— Начинается регистрации пассажиров и багажа, отправляющихся рейсом 12–87 по маршруту Ню-Йорк — Москва. Просим пассажиров пройти на регистрацию к стойке номер 5.

Боль стекала по венам вниз,

Ты теперь мой садист.

Но не кричи мне вслед вернись,

Заткнись.

Всё надо уже сказал,

Душу в клочья разорвал.

Променял, ушёл и не обнял.

Чувства улетают в небо пёстрыми птицами.

Ты меня обидел вновь. Как измениться мне?

Что мне сделать, чтобы быть лучшей для тебя?

Вспомни как начиналась наша история.

Ты меня не ищи среди осколков чувств,

Ты меня не зови, я не вернусь.

Полной грудью вдохни запах моих духов.

Не надо слов, не будет больше наших снов.

(Слова песни: Виктория Л.)

— Стоп! Стоп! — заорал Вадик. Даже через толстое стекло я смогла услышать его недовольный визг. Его скорченное от неудовольствия лицо не предвещало ничего хорошего.

Сняв наушники и повесив их, я вышла к нему. Рухнув от бессилия на диван, я слегка до тронулась до своего лба. Голова трещала сегодня целый день, я не могла ни на чем сосредоточится, всё валилось из рук. Единственным моим желанием было по скорее приехать домой и лечь спать. Нормальный, здоровый, крепкий сон — вот в чём я сейчас нуждалась, но ни как в записи новой песни.

— Ника, что сегодня с тобой такое? Я тебя не понимаю, — Вадик наконец-то повернулся ко мне и снисходительно посмотрел на меня. — Ты совсем не сосредоточена на работе. Ты думаешь о чём угодно, но только не о песне, которую поешь. Что-то случилось?

Вадик — молодой человек. Он у нас был тут главный. Отвечал за запись и сведение всех песен. Он, как шутил обычно Ваня — Бог студии. Вадик был женат уже три года, но кажется, домой он не торопился. Парень был обычной внешности: Светло-русые его волосы слегка завивались, карие глаза очень часто меняли свой цвет. Вздёрнутый нос, немного пухлощёкий. В принципе очень даже симпатичный, но не мой типаж. Никогда не любила светленьких парней. Всегда предпочитала брюнетов. Поэтому возможно в моём окружении почти все и были брюнетами: Андрей, Игорь, Миша и Русланчик. Исключением были лишь двое: Ваня и Вадик. Хотя у Вани волосы были не настолько светлыми, но он не был брюнетом.

— Да нет, ничего не случилось, — протянула я. И, отводя руки за спину потянулась, затем взглянула на часы.

Десять часов вечера. Странно, а почему Ваня не звонит? Откопав в сумке телефон, я посмотрела на дисплей мобильного телефона. 10 пропущенных от Вани. Он меня точно пристрелит. Я сделала унылое лицо, представив, что меня ждёт дома. Так стоп! А почему я не слышала звонков. Я посмотрела на край мобильного телефона. Бесшумный режим.

— Какого чёрта, Поплавский! — закричала я на Вадика и показала ему телефон. — Просила же никогда не ставить телефон на бесшумный режим!

— Он трезвонил каждые пять минут. Я устала слушать эту надоедливую песню на твоём звонке, — начал оправдываться парень.

— Умник блин, — я усмехнулась. — Мог бы мне сказать, что мне звонили. Ты себе даже не представляешь Поплавский, что меня теперь ждёт дома….- уныло простонала я. Набрав номер мужа, я тут же стала дожидаться ответа на том конце провода. Ваня взял трубку после первого гудка. Значит, сидит, ждёт.

— Где тебя носит твою мать?! — заорал он тут же в трубку. — Ноги в руки и бегом домой! Ты на часы смотрела!? — он не давал мне даже слово вставить. — Почему ты трубки не брешь? Опять поставила на беззвучный режим!? Сколько можно, Ника! Одно и тоже! Ведёшь себя как ребёнок!

— Вань, прости, — протянула я нежно в трубку. — Сейчас приеду.

— Знаю я твоё сейчас! Приедешь через час, если не через три! Прямо сейчас встала и поехала домой, поняла!?

— Да, милый.

Заметив на лице Вадима улыбку, мне стало очень интересно по какому поводу, парень сидит и ухмыляется.

— Чего ты ухмыляешься? — спросила я, запустив руки в свои волосы и быстро собрав их в хвост.

— Да он у тебя прям как маньяк, — парень расхохотался.

— В смысле? — не поняла я.

— Да в прямом. Ты сама не замечаешь? Он же следит за каждым твоим шагом. Звонит каждые пять минут. Постоянно торчит в студии, когда ты тут, — он потёр свой вздёрнутый нос, а затем добавил. — Он с тобой в туалет ещё не ходит? — Вадим снова рассмеялся.

— Не ходит! — огрызнулась я, положив голову на спинку дивана.

— Значит, скоро будет.

— Он просто переживает за меня, вот и трезвонит каждые пять минут, — оправдала я мужа. — Что в этом такого?

— Что в этом такого? — повторил он с насмешкой. Да он же ни на шаг тебя от себя не отпускает. Будто ты маленькая девочка.

— А для него так и есть. Я его маленькая девочка. Всегда ею была, есть и буду.

Вадик был отчасти прав. В последнее время Ваня стал каким-то нервным и следил за каждым моим шагом. Мне даже на улицу выйти одной было нельзя. Нельзя было гулять с друзьями, молчу даже о том, что он не отпускал даже меня на встречу с Димой — моим родным братом. Очень часто мне приходилось сбегать из дома, чтобы порепетировать новую песню. Но и тут он меня находил и, приведя меня домой, читал мне лекции. Ваня стал просто неуправляемым.

— Ну что, ещё раз попробуем? — спросил Вадик, разворачиваясь к аппаратуре.

— Поплавский, издеваешься, да? — тихо рассмеявшись, я протянула ноги вперёд и ещё раз потянулась, затем помотала в разные стороны шеей, которая уже затекла. — Вадичка, — притянула я ласково и, сделав щенячьи глазки, посмотрела на друга. — Милый, ну давай на сегодня закончим, а? Я жутко устала, ног не чувствую, голова трещит. Я очень хочу спать. Отпусти-ка ты меня домой. Ты сегодня все соки из меня выжал, что я просто тупо приду домой и, рухнув на диван, не раздеваюсь тут же отрублюсь.

— Ладно, — парень выдохнул. — Пожалуй ты права, с тебя на сегодня хватит. — Всё равно ничего хорошего сегодня уже не выйдет. Иди домой.

— Спасибо, Поплавский, — поблагодарила я парня и улыбнулась.

На выходе из студии Вадик остановил меня.

— Погоди, я тебя провожу. А — то мало ли, случится ещё чего — ни будь.

— Так я же на такси.

— Таксисты, знаешь ли, те ещё маньяки, — он рассмеялся. — Я лучше передам тебя лично Ване, чтобы потом ко мне претензий не было если что случится.

— До меня час езды, мы приедем только… — я замешкалась и взглянула на часы. Полдесятого. — Мы приедем только в пол-одиннадцатого, а тебе ещё домой потом столько же, даже дольше ехать.

— Ничего. Мне спешить не куда, — Вадик криво улыбнулся.

— Разве тебя жена дома не ждёт? — удивилась я.

— Мы с ней поругались, — Вадим опустил глаза, и всем своим видом дал понять, что не хочет разговаривать на эту тему.

Я промолчала и не стала доставать Вадика вопросами. Вызвав такси, мы направились в сторону посёлка, где и находился наш с Ваней дом, а точнее коттедж Ваня приобрёл его совсем недавно. Он купил его в честь своего дня рождения, для себя любимого. Судя по подаркам, мой муж очень себя любил, да и друзья его тоже, уважали и любили. Я отбила у Мигеля идею купить ему машину и взяла инициативу в свои руки. Мигель не очень-то огорчился и обошёлся стандартным подарком. Бутылка коньяка и «немного» денег.

Ваня все ужи мне прожужжал про новую машину, что при одном лишь слове «машина» меня выворачивало на изнанку. В итоге, я решила купить ему машину, чтобы он, наконец, заткнулся. И катался на ней, сколько ему влезет. Но Маркелов не просто катался — он гонял. Свою старую тачку он подарил Диме. Лицо брата просто сияло от счастья и теперь эти два гонщика вдвоём по ночам гоняли, тем самым заставляли меня переживать.

— Твоя «скорость» тебя до добра не доведёт! — постоянно твердила ему я. — В один прекрасный день ты точно разобьёшься! Включи свой мозг и подумай, вспомни, в конце концов, что у тебя есть жена и дети.

— Ник, ну не ворчи, — простонал он, прижимая меня к себе. — Ничего со мной не случится. Ты же знаешь, я окончил школу экстремального вождения, — пытался успокоить меня муж, но это мне ни сколько не помогло. Я всё равно переживала. И каждый раз, когда ночью звонил, телефон вздрагивала.

— Ник, мы приехали, — одёрнул меня Вадик.

Достав из сумки кошелёк, я хотела расплатиться с таксистом, но Вадик уже это сделал. Я пыталась отдать ему деньги, но Вадик не соглашался.

— Ерундой не майся! Ну, заплатил и заплатил. Я же парень все-таки, — сказал, как отрезал Вадик.

— Мне неудобно как-то.

— Неудобно знаешь, что, Маркелова? На потолке спать. А-то что я заплатил за тебя — это нормально.

— Думаешь? — протянула я, засовывая кошелёк обратно в свою сумку.

— Какая ты всё-таки чудная, Ник, — парень опять рассмеялся.

Меня это начинало раздражать. И я ни с того ни с сего психанула

— Что ты вечно лыбишься как даун!? — строгим голосом спросила я. — Будь серьёзней, задолбал уже ржать.

Вадик смутился и смотрел на меня удивлёнными глазами.

— Прости- прости, — начала извиняться я, поняв, что это звучало слишком грубо. Я просто устала, нервы не к чёрту.

— Я всё понимаю. Так же я вижу, что тебе с ним стало тяжело.

— Ты о чём? — я сделала удивлённые глаза.

— Ты же врёшь. Всем подряд врёшь. На самом деле у вас с ним ни всё так идеально, как ты описываешь. Может Миша слепой и ни черта не видит, но я же вижу тебя чаще. Почему ты стала краситься? На тебе раньше не было ни грамма косметики, а сейчас тонна тонального крема.

Мы пару минут сидели молча и слушали очередной хит по радио. Ну и как он догадался? Это же невозможно увидеть. Неужели он всё знает? Ну, блин, конечно, знает, раз спрашивает. И что теперь делать? Честно признаться в косяках мужа, чтобы потом узнал Мигель и настучал моему бестолковому мужу по голове? Или молчать?

— Я знаю, что если человек уже сидел и в его биографии выскакивает в новый косяк, он тут же может обратно попасть за решётку. Ваня же уже сидел? — Вадик развернул меня к себе и заглянул мне прямо в глаза.

— За такое милый мой, не сажают, — отрезала я и отвернулась к окну.

— Это как посмотреть… — он ухмыльнулся. — Тут всё зависит от тебя…. Чего ты ждёшь, я не понимаю?

— А чего ты сейчас ждёшь от меня?

— Да пойми ты, дура! — чуть прикрикнул он. — Дальше, больше!

Не желая больше разговаривать на эту тему, я вышла из салона машины. За большими черными воротами светили два фонарных столба. Горел ли свет в доме, я не знала. Мне было страшно зайти в дом.

Вадик тут же выскочил за мной.

— Убегаешь? Это не выход.

— Слушай, с чего это такая забота обо мне? — поведение Вадика начало выводить меня из себя.

— Ты сестра моего друга и мне не наплевать на твоё душевное состояние.

— С моим душевным состоянием всё в порядке, можешь не переживать.

— Ну да… — протянул парень недовольно. — Как же… Лги больше…

— Вадик, всё. Спокойной ночи. Мне домой пора, муж, дети ждут.

Вадик отпустил мою руку, которую до это крепко держал в своей ладони и снисходительно посмотрел на меня. Резко притянув меня к себе, он поцеловал меня в щёчку.

— Спокойной ночи, — прошептал он еле слышно мне на ухо.

Мило улыбнувшись ему в ответ, я помахала ему ручкой и скрылась за воротами высокого коттеджа.

— Где шлялась? — раздражённым голос спросил Ваня, стоя возле барной стойки, сложив руки на груди.

— Сколько можно говорить? Шляются только шлюхи, а я…

Ваня не дал мне договорить.

— А ты есть шлюха!

— Ваня, прекрати! Мне неприятно! — я рухнула на диван и сняла туфли. Отбросив обувь в сторону, я протянула ноги вперёд и сладко зевнула, прикрыв рот рукой.

— Двенадцатый час, а ты приезжаешь с каким-то хахалем на такси и целуешь его на прощание! Что за блядсто?!

— Маркелов, не ори. Детей разбудишь.

Муж зловеще рассмеялся и подошёл ближе.

— Вспомнила о детях, умница!

Не обращая внимание на него, я босиком прошлёпала на кухню и налила себе стакан воды.

— Изменять мне будешь, да?! — глаза мужа налились кровью.

Услышав эти слова, я рассмеялась и выплеснула всю воду от смеха в разные стороны.

— Ты что с ума сошёл? — всё так же смеясь, я посмотрела на Ваню. Подошла ближе и обхватила руками его шею. — Милый, — ласково произнесла я, запустив пальцы в его волосы. — Ты же знаешь прекрасно, что мне кроме тебя ни кто не нужен.

Его взгляд не менялся, а даже на оборот. Казалось, мои слова злят его ещё больше. Я хотела его поцеловать, чтобы доказать всё что я только что ему сказала, но он оттолкнул меня с такой силой, что я чуть не упала. Попятившись назад, я быстро схватилась за край стола, а затем медленно присела на корточки.

— Что с тобой происходит? — прошептала, еле сдерживая нахлынувшие к глазам слёзы. Он знал, что если меня толкнуть, а тем более ещё так неожиданно я могу упасть солдатиком, но всё равно толкнул.

— Тот же самый вопрос я хотел задать тебе! Что происходит с тобой, чёрт возьми! Ты дома к полуночи появляешься! Ты не чёрта не делаешь, сутками торчишь с этим Вадиком на студии. Может, у вас с ним уже что-то было, раз вы уже целуетесь возле дома!

— Мы не целовалась… ну точнее это он… он просто поцеловал меня в щёчку на прощание, — подняв на него глаза, я только сейчас сообразила, что зря это сказала. — Ваня… — протянула я и виновато посмотрела на него.

В сумке затрещал телефон, я тут же кинулась к дивану и подняла трубку. Мне неважно было, кто мне звонил в 12 часов ночи, просто не хотелось видеть устрашающий взгляд мужа и уйти от разговора.

— Не разбудил? Ещё не спишь? — на том конце раздался голос Вадима. По голосу было понятно, что парень явно сейчас улыбается.

Я перевела взгляд на Ваню. Он быстрым шагом направился ко мне и выхватил у меня телефон.

— Что ты делаешь?! — закричала я, брыкаясь и стараясь не дать ему телефон.

Выхватив у меня, мобильный Ваня отклонил звонок и кинул телефон на диван. Затем таким же быстрым шагом он поднялся на второй этаж. Я побежала за ним следом.

— Ваня, ну не глупи! — умоляющи попросила я, видя как он собирает мои вещи.

Резко подлетев ко мне, он схватил меня за горло и прижал к стене.

— Лучше молчи щас! — прошипел он. — Вот поумнеешь, тогда и поговорим! — отпустив меня, он продолжил собирать сумку.

Собрав сумку, он выставил меня за дверь, ни сказав больше не слова. Ночь. Делать мне было не чего. Я позвонила Диме и попросила приехать за мной.

В машине мы ехали молча, Дима постоянно поглядывал на меня.

— Что ты так смотришь? — не выдержав его взгляда, спросила я.

Дима молчал. Долго молчал. Мы ехали явно на большой скорости, и парень обгонял всех подряд.

— Я его засужу! Он сгниёт в тюрьме! — приговаривал он чуть слышно.

— Скорость сбавь, — попросила я. — Разобьёмся!

В эту же секунду Дима выехал на встречу. Последнее, что я запомнила — это свой дикий визг.

Я подскочила от страха и широко открыла глаз, вдохнув в себя побольше воздуха. Сон. Это всего лишь сон. — подумала я про себя и прилегла на кресло. Сделав глоток нового воздуха, я огляделась по сторонам. И с правой и с левой стороны за моими действиями наблюдали два человека, глаза у них были широко раскрыты от удивления и, похоже, страха за меня.

— Что с тобой? — спросила девушка та, что сидела слева от меня.

— Все в порядке, — одарив девушку дружелюбной улыбкой, я прильнула к сильному мужскому плечу справа.

— Мы уже садимся, — прошептал парень на ухо и провёл рукой по моим волосам.

Спускаясь по трапу, я взглянула на чистое небо. Россия. Не могу поверить, что я снова здесь. Спустя столько лет, я снова вернулась. Вот только зачем?

— Что-то он опаздывает? — протянул Артём, поглядывая на часы.

— Может, забыл, что мы сегодня прилетаем? — раздался звонкий голос Юли за спиной. Девушка сидела на кресле и держа в руках сотовый одновременно поглядывала по сторонам.

— Это ты глупышка можешь забыть все что угодно, а вот Зайцев нет! — тихо рассмеявшись, заявил Артём.

Я смотрела в окно, ища взглядом самого близкого мне человека, который у меня только остался, но его нигде не было. Неужели и вправду забыл? Я же звонила, предупреждала, что мы сегодня прилетим.

Артём подошёл сзади и обнял за плечи.

— Вик, ты чего такая кислая? — поинтересовался парень, развернув меня к себе и заглянув мне в глаза. Мы в России. Радуйся, ты же так долго этого ждала.

Артём был очень высоким, глаза у него были карие, а сам он был брюнетом.

— Да, ты прав, я очень долго этого ждала, — слегка улыбнувшись произнесла я. И угораздило же нас прилететь в день рождение Руслана.

— Вик, Вик, — позвала меня Юлька. — А этот Миша — он красивый? — девушка ехидно рассмеялась, откинув свои золотистые волосы назад.

— Юля, я тебе больше скажу, он женатый, — мы с Артёмом рассмеялись в один голос и посмотрели на его сестру снисходительно.

Девушка фыркнула и посмотрела на нас как на врагов.

Юля — родная сестра Артёма. Юля была ещё совсем маленькой, когда погибли её родители. С тех самых пор её воспитывал Артём. Капризная кареглазая Юлька с золотистыми волосами, сразу в первый день нашей встречи запала мне в душу. Она стала для меня самым родным человеком. Было ощущение, что бы с ней так давно знакомы. Девушка ни в чём не имела отказа, Артём её разбаловал очень сильно. Возможно, потому что он ни чаял в ней души. Юлька училась в самом пристежном университете в Америке. Минусы? Минусов у Юльки не было. Ну, почти. За те годы, что я жила с ними брат с сестрой ни разу не поругались.

За эти годы, я ни на минуту не забывала о своей прошлой жизни. Жизни в России. Ни смотря на все старания Артёма, забыть ту страшную ночь я так и не смогла. Ночь, которая перевернула всю мою жизнь. Страшная авария, навсегда лишившая меня самого дорого — Диму. Брата, которого я обрела совсем недавно, в живых уже не было. Сколько мыслей, слез и обвинений было за эти годы. Я одновременно ненавидела его и была благодарна за то, что он пожертвовал собой ради меня, за то, что закрыл собой и дал мне шанс начать новую жизнь. Жизнь с чистого листа.

Открыв глаза, я увидела склонившуюся перед моей кроватью маму Мигеля. Взгляд у женщины был потерянный, она немного была растеряна. Но потом, слегка улыбнувшись, произнесла:

— Очнулась! Ну, наконец-то! — женщина слегка погладила меня по голове. И со словами «Я сейчас» скрылась за дверью палаты.

Я ни понимала, что со мной и почему я здесь. В голове были лишь ни чёткие картинки. Дима сказал, что посадит Ваню за решётку, с сора с Ваней, дорога, и яркий свет и душераздирающий крик. Авария — мелькнуло у меня в голове.

Дверь палаты распахнулась и зашли двое: Мать Мигеля и мужчина в белом халате.

— Ну? Как ты себя чувствуешь? — спросил доктор, присаживаясь на край кровати.

— Нормально, — простонала я.

— Голова не болит? — доктор проверил мой пульс и все так же с улыбкой на лице добавил. — Динамика хорошая, пульс в норме.

— Болит немного… — все тем же голосом прошептала я. — А что произошло?

Доктор замолчал и с жалостью посмотрел на меня, я перевела взгляд на маму Миши. По её щекам стекали слезы, она нежно и аккуратно стараясь не причинить мне боли гладила меня по щеке.

— Где Дима? С ним всё в порядке? — еле шевеля губами, спросила я.

Они молчали. Доктор поспешил выйти из палаты, а я продолжала смотреть на Мишину маму глазами полными слёз, понимая, что молчит она неспроста.

— Где мой брат?! — чуть громче спросила я, сжимая кулаки.

Женщина продолжала снисходительно поглядывать на меня, вытирая слезы с моего лица. — Где Дима! — сорвавшись на крик, повторила я свой вопрос.

Женщина опустила голову и сквозь слёзы произнесла фразу, которую я так боялась услышать.

— Дима погиб… — женщина подняла на меня глаза.

Я смотрела в пустоту и не верила своим ушам. Нет! Она врёт! Этого просто не может быть! Не может! Так не должно быть! — крутилось у меня в голове. Из глаз тут же брызнули слёзы, а из уст вырвался истошный крик. Женщина принялась успокаивать меня, но я не слышала её. Я продолжала кричать. Кричать во весь голос и плакать.

На похороны Димы меня просто не пустили. Я была не в состоянии. Как сказал мне потом доктор, я пробыла без сознания неделю. За эту неделю Ваня не приходил мне и не звонил. Я начала нервничать. Неужели из-за маленькой ссоры ему стало совсем наплевать на меня, что он даже не пришёл навестить меня. Ведь о том, что мы попали в аварию, ему должны были сообщить перовому. Так почему же его нет?

Всё встало на свои места, когда в тот же день, когда я очнулась на пороге моей палаты, появился Миша.

— Как ты? — спросил парень, присаживаясь на стул рядом с моей кроватью.

— Где Ваня? Почему он не приходит? — задала я встречный вопрос.

— Ник, Вадик мне всё рассказал… — парень посмотрел на меня удивлёнными глазами, явно ждал от меня каких-то объяснений.

— Что ты сейчас хочешь от меня услышать? — я психанула и отвернулась в другую сторону.

Мы молчали очень долго, пока я не решилась, все-таки объяснится.

— Ему очень тяжело пришлось после смерти отца…. А тут ещё я.… С этой студией, записью альбома и этой чёртовой книгой… Я старалась его поддержать, но ему это было ненужно. Он нашёл лёгкий путь уйти от проблемы — он начал пить. Я не придала эту значения, его тоже можно было понять. А ты его знаешь, он, когда выпьет неадекватный. Вот всё и началось… Я, сама дура подливала масло в огонь. Я думала, что ему будет лучше, если он пока побудит один и я решила уйти в работу с головой. Пропадала в студии…. Но это его ещё больше бесило. Он на пустом месте закатывал скандал, выливал на меня всю свою боль.

— Он бил тебя? — прямо спросил Миша.

Немного помолчав, я призналась:

— Да…. Но… — я хотела его оправдать, но ничего не вышло. Миша не дал мне сказать даже слово.

— Я услышал всё, что хотел. И оправдывать его не надо… — Миша замолчал, а затем непонятно кому сказал. — Этого парня исправит только могила. Сколько раз он божился, что этого не повторится.… И что?

— Так почему он не приходит? — спросила я, повернувшись к Мише.

Ни сказав, ни слова Миша вытащил из кармана пиджака билет, и положил его на тумбочку.

Я чуть покосилась в сторону тумбочки, а затем уставилась на Мишу.

— Что это?

— Билет. Я говорил с доктором. Он настаивает на лечении. Я выбрал самую лучшую клинику в Германии. Ты сделаешь эту операцию…

— Но ведь шансы, что я выживу малы? Вдруг мне станет хуже! — я была в растерянности, и ничего не понимала. С одной стороны вот он мой шанс, а с другой, я не могла уехать и принять решение не посовестившись с мужем.

— А ты рискни! Я уверен, что всё будет хорошо! — Миша улыбнулся.

Взяв билет в руки, я совсем ничего не понимала. Рейс Москва-Ню-Йорк. Почему Ню-Йорк?

— Через три дня ты вылетаешь в Ню-Йорк, поживёшь там какое-то время в доме моего двоюродного брата — Артёма. Он о тебе позаботится, а затем вы улетите в Германию на операцию. О деньгах не волнуйся. Операцию я оплачу, а за реабилитацию и уход в клинике платит сам Артём. Мы с ним уже обо всём договорились. Они с Юлькой ждут тебя.

Я ничего не понимала и растерянно смотрела на друга. Что он несёт? Какой Артём? Какая Юля? У меня семья! Муж, дети. Почему я должна куда-то уезжать?

— А как же Ваня? Как дети? Я не могу всё бросить и уехать ни зная куда!

— Поверь, Ник, так будет лучше. С ним ты столько натерпелась. Если у него не получилось сделать тебя счастливой, то я сделаю это за него! — твёрдо заявил Мигель. — А Ваню забудь. Я не дам ему ещё раз искалечить твою жизнь. Для него, а так же для всех остальных ты погибла вместе с Димой.

— Что?! — я вскрикнула и подсочила. — Ты с ума сошёл! Я ни куда не уеду без сына! Ты думаешь, что ты говоришь вообще!? — я кричала.

— Поздно, что-то менять….- произнёс он тихо.

— Что значит поздно!? — я ничего не понимала.

— Вас уже похоронили.

— Что? — я истерически рассмеялась. — Да этого не может быть! Как? Как Ваня мог меня похоронить, если я тут!? И я жива! Он что не был на похоронах?

— Именно. Он не пришёл. Для него это было ударом. Но я подстраховался, и вас пришлось хоронить в закрытых гробах.

Я смотрела на Мишу и смеялась.

— И кто же лежит в гробу вместо меня?

— Он пустой!

— Подожди-подожди, — затараторила я. — Это что значит? Что я не смогу сюда вернуться ни-ког-да?! — я завизжала.

Миша молчал.

— Почему ты так поступаешь? — спросила я сквозь слёзы. — Это не честно! Я не смогу без них жить! Не смогу! Понимаешь ты! Нет!? Они моя жизнь!

— Обратного пути нет! Все уже сделано! Забудь все и начни новую жизнь в Америке! — с этими словами Миша вышел из палаты, а я осталась наедине со своей болью.

Я ещё долго не могла с этим смириться, но я решилась. Я сделаю эту операцию, а что будет потом, я решу уже походу дела. Может Миша прав и так будет лучше. Луше для всех нас.

Всё то время пока я жила в Америке, я ни на секунду не забывала, о Ване, о Руслане и о Вике. Как они? Что с ними? Справляется ли Ваня с двумя детьми один? Эти вопросы постоянно крутились у меня в голове.

Всё повторялось по новой как тогда, пару лет назад. Больницы, консультации, врачи в белых халатах. И вот оно. Два года с лишним реабилитация после сложнейшей операции. Два года слез, мучений и в тоже время счастья. Этот день я запомню навсегда. Тот день, когда я заново родилась. Пусть я и стояла на ногах неуверенно, но я была счастлива. Меня пошатывало из стороны в сторону, но я шла. Прямо. Маленькими шагами я приближалась к большому зеркалу и смотрела в него на себя. Крупные слезы стекали по щекам «у меня получилось. Я смогла. Я это сделала»- одна за одной крутились мысли в моей голове. Это чувство не передать словами. Как же мне тогда хотелось, что бы меня видел Ваня. Шаг за шагом я уверенно постепенно начинала ходить без поддержки. Я столько лет об этом мечтала, что боялась, что это всего лишь сон.

Каждый раз, засыпая со слезами на глазах, я представляла нашу с Ваней встречу. Что он скажет? Узнает ли? Поверит ли, что у меня всё-таки получилось это? Тогда я ещё не знала, что вернувшись в Россию, всё вернётся на свои места. И все, что я так долго строила и все, через что я прошла, будет напрасным. Тогда я ещё и подумать не могла, что решусь на этот поступок от отчаяния.

— Мама! — послышался звонкий детский голос где-то в дали. Я неуверенно повернулась. Ко мне на встречу бежал маленький мальчик. На лице его была радостная улыбка. Ещё пара секунд и малыш оказался в моих объятиях.

Из глаз брызнули слёзы, я прижала ребёнка так сильно, что только было сил. Уткнулась в его макушку и уже откровенно рыдала на весь аэропорт. Малыш сжимал меня своими маленькими ладошками и тоже плакал.

Прижимая сына к себе, я забыла обо всём на свете. Вот он, мой кусочек счастья — мой сын. Самый любимый мужчина на свете — Руслан.

Люди оборачивались и смотрели на нас. Знали бы они, как долго я ждала этого момента. Как я нуждалась в его объятьях.

— Ну привет дорогая! — воскликнул Миша распляшись в глупой счастливой улыбке и обнял меня. Мы стояли так довольно долго. Вот он, человек, заменивший мне отца. Обнимая его, я сделала вывод, что всё это время скучала по нему. От Мишки исходило тепло, как и раньше, когда я его обнимала. Он очень изменился. Возмужал, стал немного выше. А его чёрные глаза излучали радость.

— Честно? — наконец-то заговорил он. — Я скучал по тебе, — парень широко улыбнулся и заглянул мне в глаза.

— Я тоже Миш, — призналась я. — Знал бы ты, как мне тебя не хватало.

Пока я любовалась сыном и целовала его, продолжая так же со слезами на глазах обнимать своё чудо, Миша поздоровался с братом.

— Сколько же мы с тобой не виделись? — спросил Миша, пожав Артёму руку.

— Лет десять, наверное, — засомневался Артём.

Когда мы жили в Америке, Артём рассказал мне, что отношения его родителей и родителей Миши были, мягко говоря, не очень. И их разлучили, когда те были ещё в школе. С тех самых пор они не виделись. Сколько же труда стоило Мишке найти его, чтобы попросить позаботится обо мне в Америке.

Всю дорогу до дома Зайцевых, парни не могли наговорится. Каждый рассказал про свою жизнь. О том, что в России у меня остался сын и Юлька и Артём знали и поэтому не удивились появлению малыша в аэропорту, а вот я очень удивилась. Так же мне было очень интересно, почему не приехал Ваня. И самый главный вопрос, мучивший меня всю поездку. Зачем Миша просил меня приехать в Россию? Ведь он сам сказал, что меня здесь считают умершей….

Узнать меня сейчас вряд ли смог бы кто-нибудь из моих знакомых. Я очень изменилась. От прежней Ники не осталось почти ничего.

Юлька заставила меня полностью поменять гардероб, выкинуть все джинсы, кроссовки.

— Ты же девушка, а не пацанка! — ворчала Юлька.

— Но мне в этом удобно! — воспротивилась я ей.

Спорить с Юлькой было бесполезно. И в конце концов она выиграла. Я выкинула все старые вещи и поменяла свой гардероб. Это стало моим вторым шагом в новую жизнь. Теперь в моем гардеробе были лишь: платья, туфли босоножки, блузки. Куча бижутерии и косметики всегда были под рукой.

Черные как смола волосы были ниже попы, карие глаза светились от счастья, улыбка не сходила с моего лица. Я стала такой, какой была пару лет назад, до падения. Весёлая, жизнерадостная. Но уже не такая наивная. За эти годы в Америке эти два человека — Артём и Юля перевоспитали меня полностью. Научили быть гордой, независимой. Там, в Америке, я будто заново родилась, начала смотреть на жизнь по — новому.

До дома Зайцевых мы доехали за 40 минут. Всю дорогу меня трясло. И причину такого состояния я могла легко объяснить. Ведь сейчас мне предстояла встреча с Машей, которая считает меня погибшей пару лет назад. Или не считает? У меня были сомнения по этому поводу. И, по-моему, у Миши явно отсутствовала логика. Зачем меня вести к себе домой, если его жена считает меня погибшей. Её же инфаркт хватит.

— Мииишь…. - протянула я, немного сузив глаза.

— Чего? — парень повернулся ко мне, на лице у него сияла счастливая улыбка.

— А Маша знает, кого ты сейчас позвал к себе в гости?

— Конечно, знает, — Миша слегка рассмеялся. — А что такое? Ты боишься, что она узнает тебя? — снова лёгкий смешок. — Да если сейчас я всем начну доказывать, что Ника — это ты, мне никто не поверит. Да и к тому же… — он замолчал. Машина завернула за поворот. И в поле нашего обозрения теперь были только берёзки и ели. — Маша знает, что ты жива. Она ни как не могла поверить, что ты мертва, всё пыталась, что-то выяснить, вынюхать. Дело дошло даже до того, что она даже наняла частного детектива. Как я её только не убеждал, что ты мертва, что только не говорил, но эти двоя… — Миша закончил на полу слове, и повернулся ко мне. Он смотрел на меня виноватым взглядом так, будто просил прощения за то, что ляпнул лишнее. А лишнее он и правда, ляпнул. Совсем не трудно было догадаться, что под фразой «Эти двоя» Миша имел в виду Машу и Ваню.

Миша смотрел на меня пристально так, будто пытался, что-то прочесть в моих карих глазах, которые были готовы уже расплакаться от жгучей боли, разъедающей меня изнутри.

Миша остановил машину и вновь повернулся ко мне.

— Пойдём-ка выйдем! — с улыбкой произнес он.

Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и подал мне руку, как истинный джентльмен.

Мы долго стояли возле багажника. Я немного облокотилась на багажник и смотрела вдаль. Я пыталась заглушить эту боль внутри меня, но все мои попытки были четны. Миша тем временем закурил. Раньше я не обращала на это внимание, но сейчас заметила. Он курил те же самые сигареты, что и Ваня. Казалось бы, это такая мелочь и такие сигареты курит пол страны, но для меня это было еще одним напоминанием о Ване. Изредка друг поглядывал на меня, но начать разговор не решался. Он видимо подбирал слова, но ничего путного в его мыслях явно не было. Сдерживаться уже не было сил, и я разревелась, уткнувшись ему в плечо. Мигель выкинул недокуренную сигарету и обнял меня. Вот, только приехала и уже плачу. Да что же это такое?

— Не забыла? — спросил он шёпотом.

Я отрицательно покачала головой.

— Неужели так сильно любишь? — в голосе друга послышались нотки сомнения и в тоже время нотки горечи и обиды за меня.

— Люблю, Миш, — в слезах прошептала я. — Очень люблю…. Я ни на секунду о нём не забывала. И не смогу забыть никогда!

Я продолжала реветь, уткнувшись ему в плечо, а он стоял и что-то шептал мне на ухо и нежно проводил ладонью по моим волосам.

— Зачем ты просил меня приехать? — спросила я, немного успокоившись.

— Ты можешь забрать Руслана в Америку, — Миша открыто улыбнулся.

— Как? А что Ваня его отпустит? Он знает, что я жива? Почему он отпускает сына….- я испуганно посмотрела на Мишу. В моих глазах ясно можно было прочитать страх. Просто так Ваня никогда не отдал бы сына, да ещё и неизвестно кому.

— Что с Ваней? — из моих глаз снова брызнули слёзы, ноги начали подкашиваться. Я так боялась услышать от него эту страшную фразу «Ваня умер», что не выдержала и накинулась на Мишу с криками.

— Я тебя спрашиваю! — завизжала я во весь голос. — Что с ним?!

— С ним всё в порядке, успокойся! — Миша приобнял меня.

— А что тогда? — не унималась я.

— Руслан уже давно не живёт с ним?

— Почему? — я в недоумении смотрела на друга. Мысль о том, что Ваня отказался от сына, после моей смерти не укладывалась в моей голове.

— Он ни как не мог смириться с твоей смертью. Это стало для него ударом, как и для всех остальных твоих знакомых. Пресса пестрила разными заголовками уже на следующий день. О том, что в страшной аварии вместе со своим братом погибла молодая начинающая певица и автор романа «Истина укрыта ложью твоей правды или Я буду любить тебя» на утро уже знали все. Еще очень долго обливали всех грязью. Где-то через неделю, во всех газетах писали о том, что муж певицы избивал её до такой степени, что та не могла выйти на улицу. Затем приписали тебе роман с Вадимом. Сразу после выхода этой новости Ваня разгромил всю студию и устроил драку на глазах у журналистов. Говорили, что авария была подстроена, теми, кто тебя ненавидел, а таких как ты сама знаешь, было достаточно. Было очень много грязи, Ник! Ты даже не представляешь. У Вани сдали нервы, он начал пить и пить по — страшному. На него было страшно смотреть. Этому парню было плевать на все. Абсолютно. Ну, вот я и решил забрать Руслана, пока это не сделали приставы. У него запросто могли отнять ребёнка и лишить родительских прав.

— А как же Вика? Где она? Ты её тоже забрал? — задала я новую порцию вопросов, до сих пор не отойдя от шока после Мишкиного рассказа.

— Забрал, но сейчас она с Аней.

Я вытерла слёзы и улыбнулась другу, подавив в себе боль. Мне больше ничего не хотелось слышать. Я бы просто не выдержала. Главное я знаю — Ваня жив, и с ним все в порядке, а остальное уже не важно.

— Хорошо. Это очень хорошо, что девочка наконец-то живёт с родной матерью. Я рада за неё, — искренне улыбнувшись, я похлопала Мигеля по плечу. Парень облегченно вздохнул и тоже мило улыбнулся мне в ответ.

— Да и кстати, — начала я, прежде чем сесть в машину. — Меня Викой зовут.

— Вика Миронова? — спросил Миша и слегка рассмеялся.

— Что? — переспросила я, не понимая о чем это он.

Мигель бросил взгляд на Артёма, который сидел на переднем сиденье.

— Как у вас с ним? Мне кажется, ты ему нравишься, — Миша улыбнулся. — Дай парню шанс и начни новую жизнь. Артём сделает тебя счастливой, в нём-то я уверен.

Я пожала плечами, а затем сказала.

— Возможно, ты прав. Не стоит жить прошлым, оно нас убивает. Нужно жить настоящим и ценить то, что есть сейчас, а не потом.

— Тебе идёт его фамилия.

— Тебе видней, — я рассмеялась и села в машину со словами. — Жизнь покажет, что будет дальше.

Мимо пролетали шикарные коттеджи и дома, красивые пейзажи, леса и даже где-то в глубине леса можно было разглядеть маленькие ручейки. Солнце ярко светило, проплывали маленькие облака.

— Приехали! — бодрым голосом произнёс Мишка.

— Наконец-то! — облегчённо вздохнула Юлька, вылезая из машины. Она потянулась и сквозь солнечные очки посмотрела на чистое небо. — Ни чо так, красиво тут у вас, — подметила девушка, взяв Руслана на руки. А тот не желая сидеть у девушки на руках, тянул свои маленькие ручки ко мне.

— Ты ему не нравишься! — рассмеявшись, сказал Артём и посмотрел на сестру. Юлька закатила глаза и недовольно фыркнула.

— Я, правда, тебе не нравлюсь? — спросила Юля глядя на Руслана умиляющим взглядом.

Малыш лишь звонко рассмеялся и снова потянул ручки в мою сторону.

Я взяла сына на руки и, прижав к себе, поцеловала его в макушку.

Мы только зашли во двор, и тут из дома вылетела Машка. Увидев меня с Русланом на руках она застыла и уже готова была разревётся.

— Не реви, женщина! — попросил её Мигель и вместе с родными зашёл в дом, а с Машкой так и остались стоять во дворе и смотреть друг на друга.

— Ника… — протянула подруга растерянно и осмотрела меня с ног до головы. Подбежав ко мне, она заключила меня в крепкие объятия и расплакалась.

— Ну чего ты, Маш? — смеясь, спросила я. — Не плачь. Всё же хорошо.

— Я так рада тебя видеть, Ник, — Маша улыбнулась и, отстранившись от меня, ещё раз оглядела меня с ног до головы. — А ты изменилась! Тебя прям, не узнать!

— Правда?

— Правда, правда! Я так скучала по тебе… — протянула она, готовая вновь расплакаться.

— Я тоже, Машуль! — я обняла подругу.

— Ты кормить нас собираешься, женщина?! — крикнул Миша из дома.

Мы с Машкой рассмеялись и зашли в дом. Ничего не изменилось, всё осталось прежним, исключая лишь меня. Я изменилась. Я стала другой. Но хорошо это или плохо?

Весь оставшийся вечер мы просидели в беседке, беззаботно смеясь. Миша с Артёмом уже откровенно напились и спорили о чём-то своём. Юлька блуждала по двору с фотоаппаратом и фоткала всё, что её безумно нравилось. Артём, Женя и Руслан бегали вокруг дома, споря о чём-то своем. По сути, мы отмечали два события: день рождение Руслана и мой приезд на родину.

Как же мне тут было хорошо. Я чувствовала себя тут как дома. Я так была рада наконец-то оказаться в кругу друзей и близких. Счастье — вот оно. Миша, Маша, любящий сын, возможно и будущий муж — Артём. Ведь он явно питал ко мне не дружеские чувства. Это я ещё заметила там, в Америке. Но всё же сердце больно сжималось при одной лишь мысли, что Ваня уже никогда не войдёт в этот круг. Что я больше никогда не смогу прижаться к нему и услышать настолько родные, тёплые, нежные и искрение слова «Я люблю тебя, маленькая девочка моя» Не успела я подумать об этом, как в дверь позвонили и Маша, смеясь тут же кинулась, встречать незваных гостей.

Это до боли родной запах туалетный воды я узнала сразу. У меня закружилась голова, в глазах помутнело. Я выскочила из-за стола и немного пошатываясь, пошла за Машей. Ноги не держали, я чувствовала усталость. Увидев на пороге Ваню, я обомлела. Он смотрел на меня в упор и мило улыбался. Я чувствовала, что ещё секунда, и я от счастья хлопнусь в обморок. Голова кружилась всё сильнее, и в глазах потемнело окончательно.

Открыв глаза, я увидела склонившегося передо мной Ваню.

— Маркелов… — протянула я, слегка улыбнувшись.

— О! — он выпучил свои зелёные глаза. — Откуда эта мелочь знает мою фамилию? — вопросительно посмотрел на Мишу.

— Маркелов, хватит придуриваться, — я рассмеялась. Мне уже было глубоко наплевать, что он и все остальные считают, что я умерла. Я готова была всем сказать, Что Вика — это я. Мне хотелось быть с ним, просыпаться от его нежных поцелуев по утрам, хотелось, чтобы он кричал, ругался и воспитывал меня, но только был рядом.

— Мелочь, ты меня с кем-то путаешь! Я тебя знать не знаю! — он встал и отошёл в сторону.

— Неужели я настолько изменилась, что ты меня не помнишь? Это же я — Никандра.

— Ты глухая, да? Я тебя не знаю! У меня вообще никогда не было знакомых с таким дурацким именем!

Я привстала и посмотрела на Машу с Мишей. Оба отводили от меня глаза.

— Папа! Пап! Это мама! — закричал Руслан, дёргая Ваню за руку.

— Это твой сын? — Ваня посмотрел на меня и рассмеялся. — Весь в тебя — такой же идиот!

Я обомлела просто и раскрыла рот от удивления.

— Мальчик, я не знаю ни тебя, ни не твою маму! Я вообще её впервые вижу! У меня жены то никогда не было, а ты хочешь мне сказать, что я твой отец? Да у вас двоих явно мозг отсутствует!

— То есть, как у тебя никогда не было жены? — переспросила я.

— Нет, но у меня была жена — Анька, но мы давно развелись и не живём вместе. А тебя я вижу впервые, — Ваня рассмеялся. — И вообще, тебе 18 то хоть есть? А то ты на малолетку смахиваешь! Если бы не каблуки, в которых ты становишься выше, я бы тебе 16 лет дал не больше. Ты, наверное, на солнышке перегрелась, такие соплюшки как ты не в моем вкусе. При других обстоятельствах я бы к тебе даже не подошёл. Но кажись, я настолько неотразим, что уже такие малолетки как ты при виде меня падают в обморок. Я польщён, конечно, — Ваня громко рассмеялся, а я готова была разреветься от очередного удара.

— Вообще-то, Маркелов, это твой сын! — не выдержав закричала я. Меня ты можешь и не вспомнить, потому что я изменилась….- он не дал мне договорить.

— Боюсь представить, какой страшной ты была раньше, — он опять громко рассмеялся.

— Прекрати! — заорал Мигель во всё горло, тем самым заставив всех вздрогнуть. — Вышли все! Быстро! — скомандовал он.

— Дурдом какой-то! — рассмеявшись, сказал Ваня и вышел первым, а за ним последовали и все остальные. Юлька с Русланом на руках вышла последней.

Когда в доме остались лишь мы втроём: я, Маша и Мигель, я потребовала объяснений.

— Что это всё значит! — поднявшись на ноги, закричала я на друзей.

Миша схватился за голову и с гневом посмотрел на свою жену.

— Какого чёрта ты его вообще пустила! — заорал Миша.

— А что я должна была делать? Сказать, извини, милый, но у нас в гостях твоя бывшая жена, которую ты напрочь забыл!? — так же повысив на Мишу голос, спросила Маша.

— Я же ясно просил не пускать его сегодня, если он припрётся! Какого чёрта он вообще пришёл?!

— Это я его позвала! — призналась Машка.

— На кой чёрт?!

— Да ты ни хера не понимаешь, Зайцев! Он должен её вспомнить! Ты разве не видишь в кого он превращается!?

— Дура! Вот сейчас ты сделала больно ей! Он её никогда уже не вспомнит! Прошло 2 года! 2 года, а он о ней даже и не заикнулся!

— Конечно, он не заикнётся о ней, если размахивать перед ним лишь её фотками! Тебе вообще плевать на них?!

— Нет их! Их больше нет! Есть она, — он указал пальцем на меня. — И есть он! — Миша показал пальцем на улицу, где на крыльце стоял Ваня и курил. — А их больше нет!

Машка схватилась за голову и опустилась на кресло.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — закричала я.

В доме повисла минута молчания.

— После того, как Ваня узнал, что ты умерла, он начал пить! — начал Мигель.

— Это я знаю! — огрызнулась я.

— Ну вот, в один из его таких «трезвых» дней, он попал в аварию. Две недели провалялся в коме, а затем очнулся. Когда я привёз его домой, он спросил глядя на твою фотографию на стене «Кто это?» Я с начало подумал, что он просто дурачится, но когда я ему объяснил, что ты его жена и что ты недавно погибла, он сказал, что вообще тебя не помнит. Не знает и сказал мне, что бы я так больше не шутил. Я привёл к нему Руслана и сказал, что это его сын! Реакция у него на это была точно такая же какую ты сейчас, только что наблюдала!

— Что это всё значит!? — не понимала я.

— Врач сказал, что это амнезия, — наконец-то подала голос Маша, которая до этого сидела молча и снисходительно поглядывала на меня.

— Что ты несёшь, Маш! Ты сама понимаешь? Какая к чёрту амнезия!? Вас же он помнит! Никогда не поверю в то, что парень любящий меня чуть ли не до смерти смог бы забыть меня. Наоборот он мог забыть вас, но ни как не меня!

— В этом-то всё и дело! — вмешался Миша.

— В чем? — переспросила я.

— У него частичная амнезия, в частности у Вани это посттравматический стресс после страшной аварии.

— Но почему он не помнит только меня и Руслана? Вон, он даже помнит, что был женат на Ане, а меня не помнит! Бред какой-то! Я не верю в это! Он не мог меня забыть! — я уже в открытую ревела.

— Врачи объясняют это так. Он не помнит тебя возможно потому, что воспоминания о тебе слишком болезненные или ещё один немало важный фактор.

— Какой?

— Ты слишком важна для него и поэтому перенесённый шок стёр все воспоминания о тебе. И поэтому он ни помнит, ни тебя, ни все, что с тобой связанно.

— И сколько это будет длиться? Как скоро он меня вспомнит?

— Это может длиться год. По крайне мере так было во всех случаях, которые рассказал доктор, а может и…. — Миша замолчал.

— Что и! — завизжала я, захлёбываясь слезами.

— Он может не вспомнить тебя вообще!

Я бежала прочь из этого кошмара. Бежала, не разбирая дороги, роняя крупные слезы на тёмный асфальт. Размазывала стекшую чёрную тушь и алую помаду на губах. Глотала, солены слезы, стекавшие по щекам. Что теперь мне делать? Куда идти? Я не знала ничего. Ведь здесь у меня больше и не было никого. Не было родных людей, к которым я могла прижаться и, уткнувшись в грудь закричать от жуткой боли. Он забыл меня. Забыл ту, ради которой, так изменился. Рядом с которой из чудовища превратился в адекватного человека. Забыл ту, рядом с которой почувствовал вкус любви и благодаря которой научился любить и быть нежным. Ваня забыл Нику, а вот Ника забыть его так и не смогла. Не смогла. И не сможет никогда, потому что он научил её улыбаться. Он подарил ей жизнь, поставил на ноги и заставил поверить в себя. Вернул к жизни и подарил незабываемые минуты счастья. Счастье, которому уже не суждено было повториться. Ни с кем и никогда я не буду чувствовать себя счастливой. Ни с кем и никогда! Ни с кем и никогда!

С каждой секундой новая волна горечи и отчаяния охватывала меня всё больше и больше. Я бежала, цокая по асфальту каблуками, и не могла остановиться. Мне ужасно хотелось упасть и разрыдаться во весь голос, но что-то меня останавливало. Я понимала, что этим проблему не решить.

Стемнело. Загорелись фонарные столбы и где-то далеко гудели проезжающие мимо машины. Я подняла замутнённые от слёз глаза и устремила свой взгляд вдаль. Впереди показалась трасса. Я остановилась, чтобы перевести дыхание и почувствовала какое-то напряжение. Обернувшись, я увидела машину. Подумав, что это может быть Мигель, я быстро сняла туфли и прыгнула в траву.

Приземлилась я не очень удачно, так как моментально почувствовала боль в ноге. Нецензурно выговорившись, я присела и протянула ноги. Как только замеченная мною машина пролетела на большой скорости, я с облегчением вздохнула, но подниматься не торопилась. Вместо того, чтобы встать, я схватилась за голову и во весь голос закричала. Я кричала, но боль моя не утихала. Я кричала, вцепившись в собственные волосы.

Через какое-то время мне стало легче, и я полностью опустилась на зелёную траву. Вдохнула в себя побольше воздуха и, закрыв глаза, попыталась расслабиться. В памяти начали всплывать самые яркие события, связанные с Ваней и нашем общем

прошлым. Прошлым, которое уже невозможно было вернуть.

Вот он протягивает мне руку и спрашивает, как меня зовут, я спущено смотрю, но все же произношу своё имя. Вот, мы гуляем по парку. Такие счастливые. Вот он делает мне предложение руки и сердца, стоя возле своего дома в Питере. Я расплываюсь в счастливой улыбке и вешаюсь ему на шею громко крича «да». Я дала согласие на безграничное, как мне тогда казалось счастье рядом с любимым человеком. Вот он выносит меня из дворца бракосочетания на руках, слегка касаясь носом кончика моего носа. Радостные друзья и счастливые родители в один голос кричат «Горько!» А ведь и правда, очень горько вспоминать это сейчас. Вот наша незабываемая первая ночь в Крыму, в отеле с потрясающим название «Parades», что в переводе означает Рай. А ведь и правда, это были самые райские недели в нашей жизни. Как же было приятно просыпаться по утрам от его нежных поцелуев в шею, от вкусного завтрака и ароматного кофе с ирландскими сливками. Эти сладкие и жаркие ночи. Его нежные горячие и сильные руки, блуждающие по моему телу, доставляющие огромное удовольствие. Страстные поцелуи. Он целовал каждый миллиметр моего тела и заставлял дрожать всё тело. Он целовал меня с такой нежностью и страстью. От каждого его прикосновения у меня перехватывало дыхание. Он опускался все ниже продолжая целовать каждый сантиметр моего тела. Когда он опустился к заветному месту, я напряглась. Он, почувствовав моё напряжение, прильнул ко мне и поцеловал меня в губы. Тихонько прошептав на ухо, что мне не стоит ничего бояться и после того как он склонился передо мной и прежде чем поцеловать спросил:

— Ты доверяешь мне?

Я лишь улыбнулась в ответа и глядя ему в глаза уверенно сказала:

— Да.

Он поцеловал меня.

После этой ночи я нуждалась в нём, как наркоман нуждается в новой дозе. Я не могла представить свою жизнь без него, без его объятий, нежных поцелуев. Я нуждалась в нём и сейчас, а он уже обходился без меня и жил в своё удовольствие — беззаботно и легко.

Я не помню, сколько так пролежала, не двигаясь глядя на небо и вспоминая прошлое. Встав я пошла босиком по зелёной траве. Зайдя в лес, я увидела маленький пруд. Немного посидев в тишине и спокойствии окунув ноги в тёплую воду, я решила искупаться. Сняв все украшения и оставив платье на берегу, я прыгнула в воду в одном нижнем белье. Вода на удивление оказалась тёплой, как парное молоко. Умывшись, я задержала дыхание и нырнула в воду с головой. Я почувствовала, ком в горле и как слёзы снова брызнули из глаз. Вынырнув обратно, я вдохнула в себя воздух. Я очень любила плавать, хотя раньше и не умела, но Ваня научил меня. Ведь плавание было мне полезно и все врачи в один голос твердили, что плавать мне просто необходимо, что бы разрабатывать ноги после операции. Ваня научил меня многому: кататься на лошадях, научил не бояться воды — плавать. С его поддержкой я даже стояла на коньках.

Заплыв довольно далеко от берега, я решила вернуться обратно, но сил на обратный путь у меня не хватало. Я просто бултыхалась на одном месте. Меня тянуло вниз и я начала захлёбываться. Ногу начало сводить с такой силы, что я начала кричать. Я-то оказывалась под водой, то вновь видела берег. Силы совсем иссякли, я почувствовала, что скоро пойду ко дну. Сил что-то делать, а уж тем более кричать не было, и я сдалась и пошла ко дну.

— Эй! Очнись! — услышала я чей-то мужской голос. Открыть глаза было тяжело.

— Твою же мать! — раздался вновь мужской голос и, прикоснувшись к моим губам, вдохнул в меня воздух.

Я начала откашливаться, но глаза не открывала. Кашель становился все жёстче. Наконец-то я приподняла голову и открыла глаза. Передо мной вновь склонился Ваня. Его глаза были такие испуганные и злые, что меня бросило в дрожь.

— Какого хера ты вообще полезла в реку, если плавать не умеешь!? Смерти хочешь? Вот дура! — кричал он, придерживая мою голову. — Таких идиоток как ты я еще в жизни не встречал! Ты что, сумасшедшая?! — он оглядел меня с ног до головы и остановил свой взгляд на моих дрожащих губах. Аккуратно положив меня на землю, он ушёл, но через минуту вернулся с белым полотенцем в руках. Обернув меня в полотенце, он начал растирать меня им. Я немного согрелась. Отодвинув мою мокрую чёлку в сторону, он заглянул мне в глаза. Он смотрел на меня так, будто пытался, что-то вспомнить.

— Что? — спросила я дрожащим голосом, не выдержав его взгляда на себе.

— У тебя такие глаза… — шёпотом произнёс он, не сводя с меня свои зелёные глаза, в которых я была готова утонуть.

— Какие? — с замиранием в сердце спросила я, поняв, что он мог что-то вспомнить.

— Сумасшедшие! — он рассмеялся. — Какие могут быть у такой девушки как ты глаза, только сумасшедшие! — он опять рассмеялся.

Высушив мои волосы, он поднял меня на руки и посадил к себе в машину. Затем взяв с берега мои вещи, он положил их на переднее сиденье и сел за руль.

— Куда теперь? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Не знаю… — тихо произнесла я обхватив себя холодными руками.

— Мигелька там тебя обыскался, а этот длинноватый…. Как его?

— Артём?

— Да, Артём. Он вообще с ума сходит! Ты его жена?

— Нет.

— Сестра?

— Нет.

— Любовница что ли? — Ваня громко рассмеялся и посмотрел на меня.

— Не любовница! Просто знакомая! — я уже была на пределе и начала кричать.

— Ты что орешь-то? — с улыбкой спросил он.

— Ничего! — бросила я и, поджав под себя ноги, застучала зубами от холода.

Ваня продолжал пристально разглядывать меня. А я старалась на него не смотреть, чтобы окончательно не свихнуться от красоты его зелёных глаз.

— А сиськи у тебя ни че так! — заявил он и уставился на мою грудь.

Я тут же прикрыла грудь полотенцем и злобно посмотрела на него.

— Я б с тобой зажёг! Правда, ты маленькая для меня, — Ваня расплылся в глупой улыбке. — Номерочек не оставишь? — он подмигнул.

— А ты нахал, Маркелов! — я рассмеялась.

— Чо это? Я очень даже милый парнишка, раз соплюшки при виде меня в обморок падают.

— Я не соплюшка! — закричала я и надула губы как маленькая.

— Нет. Ну, ты, правда, маленькая еще, — в его голосе послышались ласковые нотки и я смягчилась. — Тебя не трахать, тебя любить нужно.

— Ну, так люби!

— Кого? — переспросил он и выпучил свои зелёные глаза. — Тебя? — Ваня вновь рассмеялся.

— А хоть бы и меня! Чем я хуже других? — я уставилась на Ваню. — Я может даже лучше!

— Чем это? — заинтересовался мой муженёк.

— Вот, к примеру, твоя Аня.

— А что Аня? Сиськи, жопа, все при ней.

— А тебя я смотрю только сиськи и волнует!

— А что меня ещё должно волновать?

— Душа.

— Душа? — он рассмеялся. — Душа сейчас у всех, девочка моя гнилая, так что… — я не дала ему договорить.

— Как ты сейчас сказал?

— Как?

— Ну, ты сказал девочка моя. Ты что, кого-то так называешь?

— Да фиг его знает. Само как-то выскользнуло. Я так никого больше не называю. Ты первая.

Я слегка улыбнулась. Все-таки было приятно это слышать. Он вспомнит меня, обязательно вспомнит. Ведь не может же он забыть меня навсегда? Он все обязательно вспомнит, я уверенна. А так же я была уверенна в том, что добьюсь вновь его внимания, во что бы мне это ни стоило. Я заставлю вновь его, меня полюбить. Наша встреча сейчас не была случайной — это был знак. Знак того, что нам обоим нельзя быть по отдельности, мы всегда должны быть вместе. Судьба дала нам ещё один шанс.… Всего лишь один, что бы мы смогли начать все с начала. Последний шанс…. Шанс на новое счастье.

Уже светало. Мы сидели в машине и любовались красотой этого места. Кругом сплошные деревья, маленькая полянка с разными цветами и маленькая речка, с деревянным мостиком.

Каждый из нас думал о своём. Я думала о том, что было бы хорошо, и если бы этот день никогда не кончился. Вот так бы просидела с ним всю жизнь и пусть даже не в обнимку. Пусть он просто сидел бы рядом. Просто был рядом и всё. Больше ничего не надо для полного счастья.

Он сидел, откинув голову назад и курил. Его глаза были прикрыты, а изо рта он выпускал дымные кольца, которые растворялись в пустоте.

— Выйди, я оденусь, — попросила я, нарушив блаженную тишину.

— Одевайся при мне, сиськи я твои уже видел! — он тихо рассмеялся. — Ты же не раздеваться будешь, а просто наденешь платье.

Спорить с ним было бесполезно, я то уж это точно знала. Схватив платье, которое лежало на соседнем сиденье, впереди я скинула с себя полотенце и быстро натянула платье. Ваня смотрел в зеркало с улыбкой и наблюдал за всем процессом.

Я хотела собрать волосы в хвост, чтобы хорошенько их выжить. Рука случайно коснулась шеи и ничего на ней не обнаружив я вздрогнула. Потрогав шею руками, я посмотрела в зеркало.

— Медальон….- прошептала я.

— Что? — растеряно спросил Ваня, повернувшись ко мне.

— Подарок….

— Чей подарок? — Ваня хлопал своими зелёными глазам и ничего не понимал.

Я выскочила из машины и оглядела всё вокруг. Медальона нигде не было. Неужели я его потеряла? Нет! Не может быть! Он никогда не спадал, не рвался! Так как же я его могла потерять?! Это же был самый последний его подарок. Подарок, который связывал меня с ним — красный медальон на чёрной цепочке. Сзади черными буквами на красном медальоне в виде сердца, были выгравированы наши имена. Этот подарок он мне подарил на годовщину, незадолго до нашей ссоры, после которой наша жизнь круто изменилась. Всё это время я не снимала медальон никогда. Он всегда висел у меня на шее, и как бы странно это не звучало, я всегда чувствовала, что он всегда рядом со мной.

Долго не раздумывая, я прямо в платье прыгнула в воду и нырнула с головой, задержав перед этим дыхание. «Я обязательно должна найти его! Обязательно», — крутились мысли в моей голове. Я вынырнула, что бы перевести дыхание. Ноги утопали в глине. Внезапно, я почувствовала жуткую боль в ноге, как будто наступила на что-то острое. От нестерпимой боли я закричала.

— Ненормальная! — крикнул Ваня и прыгнул в воду.

Через минуту Ваня подплыл ко мне, и схватим меня за руку, потащил к берегу.

— Ты совсем чокнулась?! — сажая меня на землю заорал он, покрутив пальцем у виска.

Опустив голову, я закрыла лицо руками и плакала. Единственная память о нем — медальон, сейчас лежал где-то на дне реки. Память о том Ване: нежном, ласковым и добрым, от того Вани, которого я знала 2 года назад.

— Эй, ты чего ревёшь? — в голосе парня послышались тревожные нотки, он растерялся. Ваня присел рядом и молча наблюдал затем, как я реву. Под конец его это окончательно достало. — Да чо ты ревёшь, я не пойму?! — вскочив на ноги, закричал он.

— Я медальон потеряла… — сквозь слезы прошептала я, украдкой взглянув на бывшего.

Ваня рассмеялся. Я не понимала причину такого веселья. Мне лично было не до смеха. Я потеряла ещё одну ниточку связывающую меня с ним — это было не смешно…..

— Тебе сколько лет? — спросил он, присаживаясь напротив меня на корточки.

Я подняла на него заплаканные глаза и спокойно сказала.

— Не прилично спрашивать у девушки о её возрасте, дурак!

— Да ты не девушка. Ты девочка, причём маленькая, — из его уст вырвался смешок.

— Вставай, поехали! — скомандовал он и схватив меня за руку притянул меня к себе.

Мы стояли так близко друг к другу и смотрели друг другу в глаза. Моё сердце забилось так бешено, что я готова была вновь упасть в обморок.

— Не смотри на меня так, — вдруг нарушил молчание Ваня.

— Я вообще на тебя не смотрю… — я опустила глаза и попыталась вырваться, но он крепко сжал мою руку.

— Смотри не влюбись… — заглянув мне в глаза, сказал он, а затем тихо рассмеялся.

— Больно надо… — бросила я и одёрнула свою руку.

— Садись в машину!

— Зачем? — не поняла я.

— Кулон этот покупать тебе поедем. Чувствую ты пока его не найдёшь, не успокоишься.

— Правильно чувствуешь! — я сдвинула уголки губ, и изобразила, что-то похожее на улыбку. — Но я с тобой никуда не поеду!

— Это ещё почему? — Ваня удивлённо посмотрел на меня. Боишься, что домогаться буду? — парень расплылся в глупой улыбке. — Не боюсь, такие соплюшки меня не возбуждают!

— Слушай, ты! — закричала я и сжала кулаки. — Красавчик недоделанный, что ты вечно хамишь!? — Тебе, что нравиться издеваться надо мной!?

— О, я уже и красавчик? Приятно!

— Хамло ты!

— Мелочь, ты определись уже кто я. Красавчик или хам!

— Я не мелочь, меня Викой зовут! А ты — придурок!

Ваня рассмеялся.

— Откуда ты вообще взялась на мою голову?

— Тот же самый вопрос, я хочу задать тебе. Что ты тут делал ночью! Маньяк что ли?

— Я вообще-то искупнуться приехал, а тут ты — утопленница свалилась на мою голову.

— Ночью искупнуться!? Ты точно маньяк!

Ваня ничего не ответил. Сняв с себя футболку, и он подошёл ко мне.

— Искупаться не хочешь? — спросил он, прижимая меня к себе.

— Я с маньяками не плаваю, — бросила я. — И вообще, я плохо плаваю.

— Я заметил, — он ухмыльнулся. — Кто тебя только учил плавать?

Ты и учил придурок! — пронеслась мысль в голове, но в слух, я сказала совсем другое.

— Муж учил!

— Ты замужем? — Ваня немного растерялся и посмотрел на мои руки. Наверное, искал кольцо на пальце.

— Была замужем!

— В разводе?

— Муж выставил из дома! Скотина! — я улыбнулась.

— Он и правда придурок!

— Ещё какой! — я покосилась на Ваню и не смогла скрыть улыбку.

— Значит, ты свободна?

— Разве такая девушка как я может быть свободной?

— Тебя спасают только сиськи! — Ваня заржал и ушёл. Встав на мостик, он любовался красотой леса.

Решив ему отомстить за его хамство, я подкралась и толкнула его в реку. На душе стало легче. Я даже забыла про потерянный кулон.

— Ты дура!? — заорал он, вынырнув из воды.

— Поплавай, поплавай, красавчик! — я залилась заразительным смехом. Ваня тоже улыбнулся.

Он улыбается. Боже, его улыбка! Как же я скучала…. Скучала по нему, по его улыбке, по его глазам. Я люблю… люблю его больше всех на свете. Я сделаю все! Все, чтобы он вспомнил меня! Он вспомнит.… Обязательно вспомнит…. Нужно только немного подождать!

Пока Ваня плавал, я вновь вспомнила о потерянном кулоне.

— Что грустишь? — спросил Ваня, подплыв ко мне.

— Кулон жалко.… Всё-таки это была память…

— О ком?

— О бывшем муже…

— Что любишь, что ли до сих пор?

— Люблю…

— А сколько вы были вместе?

— Почти 10 лет….

— Ого.… И все эти десять лет ты его любишь?

— Ага.… Люблю.

Ни сказав, ни слова, Ваня поплыл дальше, а потом и вовсе нырнул в воду с головой. Он то, появлялся, то исчезал под водой вновь.

— Маркелов, может, вылезешь уже! — крикнула я. Он находился в воду уже больше часа. — Весь синий уже, наверное!? — он меня не слышал и продолжал нырять.

Я решила просидеть в машине, так как от солнца уже начала трещать голова. Заметив мобильный на переднем сиденье, я решила позвонить Юльке и сказать, что всё хорошо. И что бы они меня не теряли. Набрав номер, мне не пришлось долго ждать ответа. Трубку взяли уже после второго гудка. И к моему большому удивлению трубку взял Артём.

— Ты где? — услышала я в трубке его взволнованный голос. — С тобой всё в порядке?

— Всё хорошо. Не волнуйся, — спокойным голосом ответила я.

— Почему ты вчера убежала, никому ничего не сказав? Где ты? Скажи, я приеду!

— Артём, все нормально. Приезжать не надо. Я хочу побыть одна. Мне о многом подумать надо? Вы сами где? У Миши или в гостинице? Как там Руслан?

— С Русланом все в порядке, он спит.

Я увидела, что Ваня вышел из воды и направился к машине. Не дослушав Артёма, я быстро попрощалась и на автомате выключила телефон.

— Мелочь, я нашёл твою драгоценность! — кричал Ваня с радостной улыбкой на лице.

Ваня открыл дверцу и размахивал передо мной медальоном. Неужели всё это время он искал мой кулон? Я не верила своим глазам. Но почему? Зачем?

— Отдай! — попросила я, и потянулась за кулоном. Ваня поднял руку выше, так, что я не могла дотянуться до него. — Ваня, отдай! — настойчивее попросила я.

— А где же благодарность?

— Спасибо! — я вновь потянулась за кулоном, но он увернулся и поднял руку ещё выше.

— Я не за «спасибо» столько времени под водой провёл, — Ваня рассмеялся.

— Чего ты хочешь? — не поняла я.

Он наклонился ко мне опёрся двумя руками об машину, тем самым не оставляя мне шанса уйти.

— Благодарности.

— Я же сказала «спасибо»

— Ты не поняла.

Я быстро поцеловала его в щёчку и улыбнулась.

— Всё? — спросила я.

— Глупая, — Ваня рассмеялся. — Садись в машину, поехали, — он сел за руль, а я надев кулон на шею ничего не сказав, тоже молча села на переднее сиденье и мы уехали.

— Куда мы едем? — спросила я, как только мы выехали в город.

— Ко мне домой.

— К тебе домой?! — захлопала глазами от удивления. — Зачем?

— Ну как зачем? — Ваня усмехнулся. — Во-первых, я весь мокрый, кстати, благодаря тебе я теперь сижу с мокрой задницей. Да и ты тоже… — он посмотрел на меня. — У тебя платье мокрое и лифчик просвечивает. Неужели ты так по городу ходить будешь? — он уставился на меня.

— На дорогу смотри! — грозно сказала я и отвернулась к окну.

— А во — вторых, я есть хочу, — продолжал он балаболить не давая мне посидеть наедине со своими мыслями. — Ты разве не хочешь есть? — Ваня опять покосился на меня.

— Маркелов! — психанула я. — Смотри на дорогу! — страх с этим лихачом вновь попасть в аварию у меня был. — И сбавь скорость! — попросила я, заметив, что скорость явно привешена.

Когда мы добрались до города, я попросила Ваню свернуть в сторону общаги. Мне хотелось прогуляться по тем местам.

Я с лёгкостью открыла кодовый замок на двери. Ваня сдвинул брови и смотрел на меня ошарашенными глазами. Мы зашли молча в лифт и поднялись на четвёртый этаж.

На четвёртый этаж мы поднялись молча. В дверях возле блока я столкнулась с каким-то парнем.

— Смотри куда идёшь! Дура! — огрызнулся парень и уставился на меня. Он был в солнечных очках, поэтому узнать, кто это был, возможности у меня не было. Да я и не горела желание знакомится с очередным хамом. Одного в моей жизни было более чем достаточно. Я краем глаза посмотрела на стоящего сзади меня Ваню. Он рассматривал парня с призрением и я бы даже сказала с какой-то ненавистью.

— Что встала!? — одёрнул меня Ваня. — Пошли! — он слегка подтолкнул меня в спину.

— А ты чо уставился?! — тем же тоном Ваня обратился к высокому парню, с которым я столкнулась в дверях. — Чо никогда девушку в мокром платье не видел?

Парень немного смутился и, пробурчав что-то себе под нос, поспешил спуститься вниз по лестнице.

— Говорил же тебе, мелочь, надо было переодеться, а потом приехать! Тебе чо нравится когда на тебя пялятся отморозки! — в его голосе послышались нотки ревности. Неужели он меня ревнует?

— Маркелов, — протянула я. — А ты что это…. Ревнуешь что ли? — я заглянула ему в глаза и слегка прищурилась.

— Я? Ревную? Да мне как-то на тебя вообще параллельно! — уверенно произнес он. — Я же сказал что, такие как ты, не в моем вкусе!

— А зачем тогда наорал на парня? — не унималась я.

— Слушай, как там тебя? Ника? Вика? — начал повышать он голос. — Выглядишь ты сейчас как ша….- он замолчал. А потом опустил голову и продолжил. — Не лучшим обозом сейчас ты выглядишь…

Недолго думая, я залепила парню звонкую пощёчину.

— За что! — взревел он, потирая свою щеку правой рукой.

— За своё незаконченное «ша»! — бросила я, и побежала вниз по лестнице. Он ужасен! Он просто отвратителен! И как я раньше этого не замечала?

Как только я открыла дверь подъезда, меня тут же кто-то грубо схватил за руку и притянул к себе. Подняв глаза, я увидела того самого молодого человека.

— Ну, привет, Ника! — воскликнул парень и снял очки.

От удивления я раскрыла рот. Передо мной во всей своей красе стоял Лёша. Тот самый Лёша, который на похоронах Леры устроил цирк. Лёша почти не изменился. Ну, вот только глаза у него стали злые, а раньше в них было столько радости, счастья и веселья. Лёшка никогда не унывал, даже когда у него были проблемы, он вёл себя спокойно.

— Ты меня с кем-то путаешь, — спокойно произнесла я и попыталась вырваться из его рук. Но не тут то было. Лёша был сильным и каждое моё сопротивление дело хуже лишь мне одной. — Меня Вика зовут.

— Чо врёшь? — парень усмехнулся. — Ты конечно изменилась, но узнать тебя можно.

— Отпусти! Иначе я сейчас так заору, что весь двор сбежится!

— А чо орать то будешь? Я же тебя не насилую!

— Считаю до трёх…. Раз…

— Пусти девушку! — попросил его Ваня, выйдя из подъезда.

— А то чо? — ухмыльнувшись, спросил Лёша.

— Пусти, по хорошему прошу, — его голос смягчился.

— Ты ж вроде кричать собралась, так кричи, — напомнил мне Лёша.

— Не кричи! — попросил Ваня. — Слушай, ты, ущербный гамадрил, — обратился Ваня к Лёше. — Пусти девушку. Видишь, ей неприятно, что ты её лапаешь

— Я её ещё не лапал! Просто увидел, решил поздороваться.

— Вы знакомы? — Ваня смутился.

— Нет, — простонала я.

— Ника, хватит врать! В одном дворе же выросли!

— Меня Викой зовут! — закричала я. — Пусти!

— Вот видишь, девушка тебя не знает! Да и принципе знать тебя не может! Она только вчера из Америки приехала! Пусти девушку!

— А то че? — повторил Лёша.

Ваня тяжело вздохнул и, оглядевшись по сторонам, подошёл к Лёше и со всей силы ударил его кулаком в живот, а затем ногой в ниже пояса.

— Вот чо! — придерживая его, сказал Ваня и, наклонившись к нему на ухо прошептал. — Подойдёшь к ней ближе, чем на метр, голову сверну! Понял!?

Лёша молчал и корчился от боли. Схватив меня за руку, Ваня быстро зашагал к машине. Я до сих пор находилась в шоковом состоянии. Неужели Лёша узнал меня? А в прочем какая разница? Пусть даже и узнал, что с того? Это не столь важно.

Всю дорогу мы ехали молча. Иногда поглядывая друг на друга. По пути к дому мы заехали в супермаркет, так как оказалась, что у Вани в холодильнике «мышь повесилась», так же он сказал, что питается только в ресторанах и кафешках.

Умеет готовить, но не делает этого, — подумала я про себя и улыбнулась.

В супермаркете мы почти купили все.

— Мелочь, ты сладкое любишь? — поинтересовался Ванька, схватив с полки шоколадку.

— Люблю, но не ем.

— Это ещё почему? — удивился Ваня.

— Сладкое портит фигуру, — бросила я, доставая с полки напротив йогурт. И бросила его в тележку.

— Бред всё это! Вот я знаю девушку, она ела такие шоколадки килограммами и ничего, худая! Так, что ожирение тебе не грозит. К тому же ты какая-то «кислая», а шоколад — это гормон радости! — не взяв во внимание мой отказ, Ваня забросил в тележку кучу сладостей и мы пошли на кассу.

Когда мы оказались дома, я по привычке сняла туфли на входе и плюхнулась на диван. Тут почти ничего не изменилось. Всё осталось прежним, только вот на стенах уже не висели наши совместные фотографии. Стены были пустые.

— Ты живёшь здесь один? — поднимаясь с дивана, спросила я.

— Да, если не считать собак, — Ваня откровенно рассмеялся. — Странно.…Почему они ни как не отреагировали на твое появление?

— А должны были? — удивилась я, подняв на него глаза.

— Конечно! Они на всех девушек, которых сюда привожу, реагируют, да и не только девушек…

— И что, много девушек побывали в твоём «гнезде?»

— Ну, много не много, но пару-тройку были, — он так спокойно об этом сказал, что мне хотелось вновь всё бросить, убежать куда-нибудь и разреветься. Изменщик хренов — подумала я про себя, но вслух сказала совсем другое.

— Да ты оказывается бабник! — обиженно буркнула я.

Ваня ничего не ответил, лишь послал мне в ответ лучезарную улыбку.

— Я в душ! Ты сама справишься? — снимая с себя футболку, спросил он.

— В смысле? — не поняла я и сделала пяти рублевые глаза.

— Ну, приготовить, что — то сможешь? — уточнил он. — Или ты не умеешь готовить?

— Умею! — обиженно буркнула я и добавила. — Иди в свой душ!

Готовить я не собиралась. Пока он мылся, я обошла весь дом и снова окунулась в воспоминания. Зачем я сюда приехала? Он не вспомнит меня всё равно! Никогда не вспомнит! Начинать все заново? Зачем? Зачем я вообще вернулась в эту страну? Тут ведь ничего хорошего явно не произойдёт…..

Я легла на кровать, где когда-то сладко засыпала в его объятиях. Взяла в руки того самого мишку, которого мне Ваня подарил только когда наша история только начиналась. Странно…. Почему он его не выкинул? Я лежала так долго и сама не заметила, как уснула.

Парень сидел на кресле и смотрел на фото девушки. Карие глаза маленькой девочки святились от счастья. Хотя, девочкой назвать её уже было трудно. Она изменилась. Стала более женственнее, еще красивее и милее. А глаза… Глаза…. Наконец-то они вновь счастливые, как и тогда пару лет назад, когда она первая к нему подошла. Как же ему хотелось увидеть её. Увидеть её улыбку, глаза. Хотелось новь поговорить с ней по душам. Обнять её, поцеловать в макушку. Но он не мог, ведь он уже никто для неё.

— Как она перенесла операцию? — спросил парень, отложив фото на столик.

— Ну, начну с того, что их было несколько, — Зайцев закурил. — Первую она сделала в Германии. Помнишь, она ещё такой скандал закатила из-за отказа в первый раз.

— Помню, — парень облегчённо вздохнул.

— Ну, так вот… Операция была мозг — это для того, чтобы у неё было равновесие. Представляешь, она не отказалась даже когда узнала, что ту часть, на которой и будут делать операцию, придётся…. — Миша не успел договорить.

— Подожди, подожди, — парень вновь схватил фотографию девушки. — Её же при такой операции должны были постричь на лысо.… Или я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься. Но на лысо её брить не стали…. Сбрили только ту часть, где и была проведена операция. У нее там теперь тоже шрам есть, — Миша затушил сигарету и сделал глоток кофе. — После операции она просто нарастила на том месте волосы и все. И знаешь не заметно даже, что они не родные. Возможно, потому что сливаются с родными, настоящими волосами.

— Какая была следующая операция?

— На позвоночник, но это не столь серьёзная операция как первая. Там вероятность летального исхода была 90%

— Она выжила… — облегчено вздохнув, произнёс молодой парень.

— А ты как думал? — Миша усмехнулся.

— Да я и не сомневался, что у неё всё получится.

— Кстати, у неё скоро день рожденье, — напомнил Миша другу.

— Я помню, — парень посмотрел на фотографию. — Думаешь, почему я попросил достать её фото?

— Догадываюсь, — Миша усмехнулся. — Слушай, мне пора, — Миша посмотрел на часы. — Ты звони если что! И да День рождение, скорее всего мы справим у нас. Приходи. Я думаю, она будет рада видеть тебя.

— Я подумаю! — парень улыбнулся.

Проводив Мишу, он закрыл дверь и направился к себе в кабинет. Достав из нижнего ящика толстую папку, парень подписал фото «Моя кареглазая девочка» и, положив фото в папку, положил обратно в ящик.

Лучики солнца пробирались сквозь плотные шторы в спальне и играли на моем лице. Открыв глаза, я прищурилась и, повернувшись на спину, сладко потянулась в кровати. Рядом со мной лежал тот самый мишка. Я взлохматила его голову и слегка улыбнулась.

— С добрым утром, Мишань, — обратилась я к плюшевому мишке.

Поднявшись с кровати, я поправила платье и спустилась вниз. Дома никого не было. Странно.… Сколько я проспала?

Пройдясь по всем комнатам в доме, я окончательно убедилась, что в доме я нахожусь одна. Выйдя во двор, я ещё раз потянулась и устремила взгляд на чистое голубое небо.

— Смотри как надо! — послышался звонкий Ванн голос где-то в дали и через мгновение он показался сам на скейтборде со счастливой улыбкой на губах. За ним заливаясь звонким смехом, бежал Руслан.

Увидев меня, Ваня резко затормозил и, взяв скейтборд в руки, направился ко мне.

— Ты всегда так долго спишь, мелочь? — спросил он.

— А сколько я проспала? — сонным голосом спросила я.

Ваня посмотрел на часы, те самые, которые я ему подарила пару лет назад на день рождение. Меня не помнит, но мои вещи всё-таки хранит…

— Почти сутки, — пояснил он. — Сейчас 12 часов, в это время мы как раз и приехали вчера.

— Наверное, устала очень, а так я вообще очень мало сплю.

— А что так, Бессонница мучает?

— Да нет, в основном работа мучила… — проговорила тихо я, вспомнив прошлое, когда приходила домой за полночь и спала всего лишь 2–3 часа. — Раньше… — добавила я с горечью в голосе.

Мы прошли в дом, а Руслан остался во дворе гонять мяч. Ну весь в отца! — подумала я про себя.

— А как Руслан оказался у тебя? — спросила я, когда мы сидели за столом и пили кофе.

— Мигель привёз, — вполне спокойно ответил Ваня.

Мы просто сидели молча, и пили кофе, иногда поглядывая друг на друга. При одной мысли, что мне придётся скоро с ним расстаться, сердце разрывало на части. Моё решение помочь ему что-то вспомнить было глупое. И сейчас, как бы мне не было тяжело, я решила от неё отказаться. Раз так случилось, значит не судьба. Ведь когда то я была уже счастливой. Но ни смотря на всё это, я была твёрдо уверенна в одном, что Ваню я уже не забуду никогда, и ни какой Артём мне его не заменит.

Взяв чашку в руки, и отпив немного кофе, я с грустной улыбкой посмотрела на Ваню. Телефон лежащий на столе настойчиво завибрировал. Я взяла его в руки с полной уверенностью, что это очередное смс от Артёма. Но я ошибалась. Открыв сообщение, я взвизгнула. Чашка с грохотом упала на пол. Я упала на колени, а затем присела, прислонившись к кухонному гарнитуру.

«Ты уйдёшь вслед за ним», — крутилась фраза у меня в голове. И жуткая фотография моего брата с пробитой головой.

— Что-то случилось? — спросил Ваня, вскочив из-за стола и подбежав ко мне.

Я молчала. Надо валить отсюда пока не поздно. Уезжать. И больше никогда сюда не приезжать. Тут меня уже ничего не держит. Ни кто и ничего!

Усадив Нику на кресло, я налил ей стакан воды. Вот же, мелочь! Только вернулась, а уже где-то проблемы нашла на свою задницу. Ничего не изменилось. Нет, конечно, внешне она изменилась, и узнал то я её не сразу. Если честно, то и узнал то я её, только случайно.…Если бы не этот случай, я бы и не вспомнил её наверное….

Уже через час после того как я её выгнал, я понял, что погорячился. Я стал ей названивать, но телефон был вне зоне доступа, что ещё больше меня взбесило. Я всегда просил её не ставить телефон на беззвучный режим, а тем более отключать.

В ту ночь, я ни как не мог уснуть. Впрочем так было всегда, когда она приходила за полночь. Под утро я все-таки задремал. Проснулся я от того, что на втором этаже, раздались детские крики. Я вскочил с дивана и побежал на второй этаж. Почему-то я был уверен, что Ника вернулась под утро, как раз в то время, когда я задремал.

Я очень удивился, когда увидел Мигеля с Викой на руках. Он укачивал малышку, но та ни как не могла успокоиться. Я немного растерялся. Плюхнувшись на кресло рядом с кроватью девочки, я потёр лицо руками, чтобы хоть как-то проснуться.

— Что ты тут делаешь? — спросил я спросонья. — Где эта… — мне так хотелось выругаться и назвать её шалавой, но я сдержался и ещё раз повторил. — Ника где?

Мигель молча положил Вику обратно в кроватку и тихо вышел из комнаты, позвав меня за собой. Подойдя к кровати дочери, я погладил её по волосам и улыбнулся, малышка в ответ одарила меня детской улыбкой и закрыла глаза.

Спустившись в гостиную, я сел на кресло. Миша сидел напротив и разливал виски по стаканам.

— Что это с тобой? — я усмехнулся. — Решил бухнуть с утра пораньше? Смотри, Машка же прибьёт!

— Сегодня не прибьёт, — произнёс он тихо и залпом выпил.

— Чё так? — спросил я, рассмеявшись. Я посмотрел на часы. — Твою мать, уже девятый час, где её носит?! Я набрал Никин номер, но телефон был выключен. Посмотрев на Мигеля, я увидел, что он смотрит на меня снисходительно и вновь набрал номер.

— Можешь не стараться, она всё равно не возьмёт, — Миша тяжело вздохнул.

— Почему? — я немного напрягся. Давно я не видел друга таким серьёзным. Лицо у Мишки было измученное, и тут я понял, что что-то произошло. — Что случилось?

— Вань, Ника…. — начал он тихо. — Она не возьмёт трубку….

— Это ещё почему?

— Её больше нет.…

От этой фразы меня передёрнуло. Я выпил виски залпом и вскочил с кресла.

— Что ты несёшь?! — заорал я. — Что значит, нет!?

— Сегодня, в около четырёх утра….

— Что?!

— Они… Ника и Дима… Они разбились…

— Не смешная шутка, — я ухмыльнулся, но лицо Мигеля не изменилось, он был серьёзен. — Мы поругалась… ну да, я вспылил. Накричал, но это не повод, чтобы так шутить! — я был уверен, что друг шутит и разозлился не на шутку. — Пусть только вернётся, я ей устрою! — выпив залпом ещё один стакан, я начал набирать номер жены, но девушка — оператор повторяла одно и тоже «Абонент временно не доступен».

Миша молча подошёл ко мне и забрал у меня телефон.

— Вань, она не возьмёт, — повторил Миша спокойно.

— Я сказал, не шути так! — закричал я, и плюхнулся на кресло.

— Маркелов, — тихим спокойным голосом обратился он ко мне. — Такими вещами не шутят. И ты сам прекрасно знаешь свою жену, она не такая. Мысль так жестоко соврать тебе, чтобы проверить твои чувства, Ника бы так не смогла, — Миша вытащил из кармана пиджака кольцо моей жены и положил его на стол.

— Тело сильно обгорело, узнать её невозможно. Вот всё что осталось… — Мигель тяжело вздохнул.

— Пошёл вон! — процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки.

— Я заберу детей к себе, на время… — ни сказав больше не слова, Миша поднялся на второй этаж и по очереди вынес детей на руках и уехал.

Выпив очередной стакан виски, я уставился в одну точку ничего не понимая. Как? Почему? И за что? За что бог забрал у меня самое дорогое в моей жизни. Мою маленькую девочку, которую я так люблю всем сердцем. Почему?! Почему?! Я почувствовал, как ком подкатывает к горлу, а по щекам стекают слёзы. За что?! Господи, за что?!

Впервые за несколько лет, я сейчас плакал, как ребёнок. Вот теперь, почувствовал настоящую боль… Невыносимую боль…. Теперь я понимал насколько это больно потерять родного, самого любимого человека в твоей жизни.

Это был удар… Сильный удар… Удар, которого я не забуду никогда! Эта боль навсегда останется со мной.

Взвыв, как одинокий волк, я одним махом разнёс журнальный столик к чёртовой матери и рухнул на колени. Стуча кулаками об деревянный пол. Осколки разбитого столика и бутылки испод виски вбивались мне в кожу, нанося мне раны, но эту боль я не чувствовал. Боль была лишь одна — в сердце.

Бросив взгляд на рамку, в которой была наша с Никой фотография, я увидел, как мелкие осколки испод рамы искажают немного наши лица. Выбросив рамку подальше, я провёл пальцами по её образу на фотографии.

— Моя девочка… — прошептал я еле слышно охрипшим голосом. — Я люблю тебя… Я люблю тебя, ты слышишь!? — закричал я во всё горло, задыхаясь от боли и слёз. — Я люблю тебя!

Моя девочка смотрела на меня своими счастливыми глазами и мило улыбалась.

До конца осознав всю суть происходящего, я встал на колени, крепло сжимая в одной руке обручальное кольцо, а в другой нашу совместную фотографию, я закричал, так, что меня, наверное, было слышно даже там…

— Неееет! Нет! Нет! — я продолжал бить кулаками по разбившемуся стеклу. — Неееет!

Укрыв меня тёплым пледом, Ваня всё расспрашивал меня о том, что же такого мне прислали, что теперь я нахожусь в таком состоянии. Но я ничего не могла ему сказать. Сейчас я сама мало чего соображала. Уставившись в одну точку, я слушала, как на стенке тикают часы. По не многу это начинало раздражать. Действовало на нервы, и я вновь психанула. Издав истошный крик, я закрыла уши руками. Кто же это мог быть? И за что этот человек меня ненавидит? Эти вопросы теперь крутились у меня в голове. Кому я сделала плохого, что бы пойти на крайности и поступить со мной так жестоко прислав мне ммс-кой фотографию моего брата с пробитой головой? Кому в голову вообще пришло разыгрывать меня так? Ведь мне и так было тяжело. Я считала себя виноватой. Вот, если бы я не позвонила Диме в ту ночь, а просто осталась бы сидеть на скамейке, ничего бы этого не было. И Дима сейчас был бы жив, а Ваня бы помнил меня, и не попал в эту чёртову аварию, в которой я тоже винила себя. Если бы я пришла домой, Ваня бы убедился, что я жива. И не пил бы, и не было бы ни какой аварии. Но нет же, я улетела в эту чёртову Америку! А зачем? Я собственными руками сломала все, и убила всех, кто мне был дорог. И с чем я осталась? С маленьким ребёнком на руках…. Я ненавидела себя за то, что теперь Руслан вырастит без отца, точно так же, как росла я. Я поломала жизнь всем, в том числе и самой себе.

Вероятность того, что Ваня меня вспомнит, была очень мала. Сейчас я уже не хотела ничего. Не бороться, не доказывать ничего ему. Сейчас мне хотелось уехать в эту чёртову Америку и жить спокойно. Я боялась, что одной угрозой эта тварь не обойдётся. Я боялась за Руслана. Что будет со мной, если я потеряю частичку Андрея, самого любимого, родного и желанного сына?

Быстро вскочив с дивана, я на ходу натянула туфли и, взяв сына в охапку, вызвала такси и уехала.

Всю дорогу до отеля, где в это время находились Артём и Юля, я ехала с оглядкой. Все машины с тонированными стёклами вызывали у меня дрожь. Я постоянно смотрела на таксиста и внимательно вглядывалась в черты его лица. Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая. И он был прав, такое мнение обо мне сейчас было вполне оправданным. Мне только что, кто-то угрожал.

Мне не хотелось уходить от Вани, но пересилив себя, я все-таки ушла. Ушла, пообещав самой себе, никогда больше не возвращаться. Это было глупо с моей стороны пытаться начать всё заново. Значит, так угодно судьбе. И я не в силах сейчас, что-то сделать и изменить её. От всей души и всем сердцем, я желала Ване счастья с другой девушкой. Глупо? Возможно. Но ничего большего мне не оставалось….

В моей памяти навсегда запечалиться Маркелов Иван Сергеевич — милый, обонятельный, нежный, ласковый, немного сумасшедший, но заботливый муж и отец. Его зелёные глаза я не забуду никогда, я не смогу стереть из памяти прикосновения его нежных, сильных рук. Я никогда не забуду, то, как он поднял меня на руки и научил улыбаться. Мне никогда не забыть то счастье и ту любовь, которую я испытала рядом с ним. Я буду помнить его всегда… И сколько бы лет не прошло, я буду… Я буду любить Ваню всегда.

Я взглянула в окно и, посмотрев на небо, повторила ещё раз про себя «Я буду любить тебя….»

Я так и остался стоять на пороге у крыльца. Ну и почему я её не остановил? Идиот! При том, как я себя обозвал, я не мог скрыть улыбки. Весь вопрос состоял в том, что нам обоим теперь делать?

После того, как я узнал о смерти моей любимой жены, я слетел с катушек окончательно. Моим спасением на тот момент был лишь алкоголь. Но и он глушил боль лишь на время. Я потерял счёт времени. Ночь или день, понедельник или пятница, зима или лето. Для меня было всё равно. Я потерял смысл жизни. Я потерял всё. любовь, тепло, ласку, чуть не потерял свой бизнес из-за своего запоя. Я ни как не мог поверить в то, что моей маленькой девочки больше нет. Я не верил, но на её похороны я не пошёл. Да и Мигель тоже был против этого, потому что знал, что я нажрусь как свинья и натворю кучу делов. В место того, чтобы проводить свою малышку я пошёл в тот самый зал, где и отрывался в те минуты, когда мне было плохо. Я пробыл там почти весь день и вернулся домой лишь ночью.

Без неё всё стало таким пустым. В доме не было родного смеха, радости и детского визга. Дома был срачь и тишина. Тишина, которая убивала меня.

Через пару недель, я выкинул все её фотографии, оставив лишь парочку. Каждый день, я ходил на кладбище и просил у неё прощенье, за ту страшную ночь.

В один из таких дней, когда я шатаясь зашёл в магазин и взяв бутылку виски, поехал на кладбище, я увидел возле ограды парня в темных очках и в чёрной кепке. Подойдя ближе, я узнал в парне Лёху. Лицо парня, не выражало ни каких эмоций.

— Чего тебе тут надо? — спросил я, отворив калитку и присев на бугорок.

— Вот, пришёл посмотреть, — парень прошёл за мной.

— На что? — удивился я.

— Тебе больно? — задал парень мне встречный вопрос.

— Нет, Блять! Я прекрасно себя чувствую! Я мечтал о том, чтобы она умерла! — съязвил я. Его вопрос вывел меня из себя.

— А вот я мечтал! — прямо заявил Леха.

Я поднял на него ошарашенные глаза.

— Эта ты?! Сука! Ты убил её! — я заехал Лёхе кулаком по лицу. Тот пошатнулся и присел на ограду. Вытирая с губы кровь, парень ехидно улыбнулся и сказал:

— Какой ты догадливый, Маркелов! Но, увы! — парень развёл руками. — Ты не сможешь это доказать, у тебя на меня ничего нет!

Я хотел ударить его ещё раз, но он толкнул меня и я упал на землю.

— Я хотел, чтобы погиб ты! Хотел, что бы эта сука поняла, каково это терять любимого человека. Я не знал, что ты отдал тачку Диме. Но я рад, что такие мрази, как Ника не будут жить на этом свете! Я рад, что эта сука сдохла!

Я ничего ему не ответил, хотя хотел врезать. Теперь я точно был уверен, что смерть Ники и Димы не была случайна. В тот же день, я всё рассказал Мигелю.

— Да ты понимаешь?! Эта мразь убил мою жену! Его нужно посадить! Убить! — я орал на весь дом и метался из стороны в сторону.

— Успокойся, — спокойным голосом, произнёс Мишка. — Их смерть была случайна. Тут ни кто не виноват.

— Не виноват? — переспросил я. — А тогда объясни мне, почему парень, который окончил школу экстремального вождения не смог, что-то предпринять при аварии. Машина была, как новая! Ты и сам это знаешь!

— Ваня, успокойся! — Мигель чуть прикрикнул.

— У меня жену убили! А ты хочешь, чтобы я успокоился. Я сам придушу этого ублюдка!

— Их уже не вернёшь. Не пори горячку. Вспомни о детях, — пытался вразумить меня друг. — Живи дальше. Просто забудь. Я понимаю, сложно. Но ты уж постарайся. Ради детей, ради Ники.

Мигелю так и не удалось меня успокоить, но он был прав. У меня на Лёшу ничего не было и причастность к смерти Димы и Ники я бы просто, если даже захотел, не доказал бы.

В тот день, я гонял по городу и перебирал в памяти моменты связанные с Никой. По радио объявили ту самую, последнюю песню, которую Ника записала в тот злополучный день.

Её нежная детская улыбка стояла у меня перед глазами. Я терял контроль. По радио я слышал до боли родной голос и понимал, что кроме её песен у меня больше ничего и не осталось. Прибавив газу, я выехал на встречку и вписался в столб.

Я не помнил её, но я чувствовал, что девочка с карими глазами мне очень дорога. Изо дня в день я рассматривал её единственное фото и пытался вспомнить, но я ничего не мог. Вспомнить её мне помогло одно потрясение. Этот момент, когда я понял, что вновь могу её потерять.

Не знаю зачем, ночью я поехал на этот чёртов пруд. Меня туда просто несли сами ноги, сердце бешено колотило. Я мчался, хотя от Мишкиного дома до пруда было не так и далеко.

И вот. Она тонет… Я стою на берегу в ступоре. И не могу сдвинуться с места, хотя отчётливо понимаю, что счёт идёт на секунды.

Точная такая же ситуация была пару лет назад, когда мы всей семьёй поехали на море. После того как её избила Иванова с подругами, врачи сказали, что плечевой сустав при избиении был сильно повреждён из-за этого Нике было тяжело что-то делать левой рукой. А о плаванье и речи быть не могло. Хотя плавала она до этого хорошо, можно сказать отлично. Ну конечно, я же сам учил её, не боятся воды и держаться на воде. Сколько криков было тогда, когда она в первый раз после операции зашла в воду. Крики, слёзы, истерики и даже ссоры, но всё-таки я научил её плавать.

Было около 4 часов дня. Мы с Никой сидели на балконе. Положив ноги мне на колени, она с замиранием смотрела на волны, бьющиеся о берег.

— Вот скажи, милый, — обратилась Ника ко мне, посмотрев на меня. — Зачем люди приезжают на море?

— Что? — я усмехнулся.

— Не делай вид, что ты не понял вопроса, — уныло проговорила она. — Ответь, пожалуйста.

— Я правильно тебя понял, ты хочешь узнать, зачем люди приезжают на море? — переспросил я, глядя на жену с улыбкой. И не дождавшись ответа, продолжил. — Загорать, отдыхать, нежится с любимым в постели, — проговорил я чуть тише и покосился на Нику. Она пнула меня ногой в ребро и рассмеялась.

— Маркелов! Я серьёзно!

— Маркелова! — поддел я её. — Я тоже не шучу!

— Ну, и что ещё делают люди на отдыхе? В нашем случаи на море? — не могла угомониться она.

— Путешествуют? — я посмотрел на жену вопросительно. Она закатила глаза. — Едят кучу всякой вредной еды? — я откровенно рассмеялся, так как мне просто хотелось её побесить. Мне так нравилось, когда она психовала и закатывала свои карие глазки. — Ходят по магазинам и покупают кучу шмоток? — выдвинул новую версию я. И добавил. — Шопинг, шопинг, что ж ты мне прямо не сказала, что хочет пройтись по магазинам, — озарив девушку улыбкой, я достал из кармана портмоне и достал оттуда карточку. — Держи! — я протянул Нике карточку.

— Дебил! — бросила она обиженно, и вышла в зал.

— Ник, я же пошутил! — я рассмеялся. Девушка сверлила меня своим злым взглядом.

— Вот и сиди тут! — она щёлкнула балконной дверью и показала мне язык. — Придурок! — крикнула она и сделала глоток вина, забросив в ротик черешню.

Просидев на балконе около 30 минут, я не выдержал. А Ника лежала на кровати и закинув ноги на стоящий рядом пуфик, смотрела телевизор.

— Открой, — припросил я её, но она даже не посмотрела в мою сторону. — Если ты сейчас не откроешь, я выйду, и ты получишь по полной, — я улыбнулся.

— Проветри свои мозги! — крикнула она мне. — Тебе будет полезно! — Ника засмеялась и ушла в ванную.

Улучив момент, я быстро оценил высоту. Прыгать было глупо. Второй этаж, а внизу играли дети. Я быстро перелез и пройдя аккуратно по тонкой линии на балконе, направился в сторону соседей. Наш сосед по комнате курил на балконе. Он и очень удивился увидев меня.

— С девушкой поругался, — пояснил я. — Пусти братан, а?

Парень осмотрел меня с ног до головы и одобрительно кивнул. Выйдя из соседней комнаты, я зашёл к себе в номере и ждал пока Ника выйдет из ванной.

Ника заметила моё отсутствие на балконе не сразу, но потом резко кинулась к балкону и посмотрела вниз.

Подкравшись к ней, я обхватил её за талию и приподнял.

— Попалась! — смеясь крикнул я.

Ника завизжала во весь голос и начала вырываться. Я крепко схватил её и посадил на перила.

Почувствовав, как она дрожит всем телом, я обнял её крепче. Она смотрела на меня и мёртвой хваткой схватила меня за руку. В её глазах я прочитал страх. Выражение её лица говорило о том, что в любой момент она готова закричать. Немного нагнувшись я прошептал ей на ухо.

— Не бойся… Я рядом! Не смотри вниз….- прошептал я и поцеловал её.

Я прекрасно понимал, что ей страшно, но я хотел, чтобы она победила этот страх. И никогда больше не боялась высоты. Потихоньку я начал от неё отдалятся, а затем отпустил её вовсе. Я отошёл на два шага назад. У Ники началась паника. Она начала часто дышать. Хотела закричать, но у неё ничего не получалось. Она боялась лишний раз двинуться. Ника даже не пыталась слезть, она просто боялась, хотя достаточно было, лишь прыгнуть и она вновь бы стояла на ногах.

Крепко держась одной рукой за перила, она протянула мне вторую руку. Я же сделал ещё два шага назад.

— Ваня… — прошептала она, так что я еле расслышал, что она сказала. — Дай мне руку… — она чуть вскрикнула.

Я понимал, что рискую очень сильно. Но ничего не мог с собой поделать. Я отходил всё дальше. Сердце колотило с бешеной скоростью. Я должен, я просто обязан навсегда вычеркнуть этот страх из её жизни.

Внизу во весь голос ругались парень с девушкой. Затем парень назвал её сукой и влепил ей пощёчину. Ника начала реветь и только тут я обратил внимание на неё. Она смотрела вниз. Что-то это мне уже напоминало. Переведя взгляд на её руку, я увидел, что она разжала её и теперь её рука лежит свободно. Облегчённо вздохнув, я улыбнулся. Как мне показалось, она уже не была настолько напряжена. Меня отпустило, и страх за неё ушёл. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— А теперь слезай! — радостно проговорил я и только сделал шаг к ней на встречу. Как внизу раздался грохот и что-то разбилось. По видимому эта была бутылка. От неожиданности я дёрнулся сам. Внутри все перевернулось. Раздался громкий, отчаянный крик девушки. Ника от испуга дёрнулась и полетела вниз. Пару минут я стоял в ступоре, а затем кинулся на балкон, но к моему большому удивлению Ники внизу не было. Я схватился за голову.

— Что за чёрт! — ещё раз я взглянул вниз, но Ники там не было. Я глядел по сторонам, но ни где не мог её найти.

Вдруг позади я услышал такой родно детский смех. Быстро обернувшись я увидел Нику. Она стола возле порога нашего номера, сложив руки на груди.

— Испугался? — все так же заливаясь смехом спросило она.

Я смотрел на неё безумными глазами.

Ника прошла в номер и села на диван.

— Я тебя прибью! — заорал я, и, схватив её за руку притянул к себе. Немного опомнившись, я влепил ей лёгкую пощёчину. Она перестала смеяться. Её лицо стало серьёзным. Недолго думая она зарядила мне пощёчину.

Я обомлел и повторил действие, она повторила за мной. По сравнению с моими пощёчинами, её оказались больней. Когда я собирался влепить ей ещё оду пощёчину, она в воздухе поймала мою руку. Обхватив меня за шею, она потянулась ко мне и слегка коснулась моих губ. Я же стал целовать её уверенно, желая продлить это удовольствие как можно дольше. Она не сопротивлялась.

«Ещё бы она сопротивлялась», — подумал я про себя. Взяв её на руки я аккуратно положил её на кровать и уже начал целовать шею. Как только я скользнул руками под её футболку, раздался детский плачь. Ника рассмеялась.

— Как всегда… — обижено пробурчал я, оторвавшись от её губ.

Ника встала и, поправив футболку, направилась в соседнюю комнату, к детям.

— Ваня! Принеси новый памперс! — крикнула Ника из соседней комнаты.

Я неохотно поднялся с кровати и заглянул в шкаф. Случайно уронив пару Никиных вещей с полки, я стал их поднимать. Мой взгляд упал на пару фотографий перевёрнутых задней стороной. Я поднял их. На первой фотографии маленькая девочка — Ника. Сонная сидела у матери на руках. Женщина прижимала к себе малышку и улыбалась.

«До сих пор хранит»… Простила, значит, — подумал я про себя.

На второй фотографии Ника стояла по середине, во дворе своего дома, а по бокам, рядом с ней положив ей руки на шею стояли братья Смирновы, Игорь и Андрей. У Смирнова старшего как всегда была кислая мина на лице, наверное, Ника заставила его сфотографироваться. А вот Игорь наоборот был счастлив. Ревновал ли я Нику? Конечно, ревновал. Даже сейчас, зная, что Андрей мёртв, я ревновал её. Но вот Игорь… Игорь принял верное решение, но немного необдуманное. Страшно было подумать, что будет, если Ника узнает всю правду о той страшной ночи, когда я добровольно сдался полиции. Она ведь его не простит…

— Ну где ты там застрял!? — вновь раздался Никин колос из комнаты.

Быстро сложив вещи и спрятав фотографии, я взял чистый памперс и пошёл в комнату.

— Держи, — я протянул жене памперс и уставился на Вику. — Вот ты, вся в мать! — обратился я к дочери. — Всегда не вовремя! Что ревнуешь что ли? — малышка улыбалась и хлопала глазками. — Вот кто из неё вырастет? — уже к жене обратился я. — Ещё одну Аню я не выдержу! — я рассмеялся.

— Не говори ерунды! — обиженно вступилась Ника.

— Это гены, Ника! — расплывшись в улыбке добавил я. Вот ты вспомни, каждый раз когда дело до ходит до секса она тут же начинает вопить. Ну, вся в мать!

Ника ткнула меня локтём в бок.

— Если ты сейчас не заткнёшься, начну орать я. И фиг ты меня заткнёшь! — рассмеялась Ника.

— Это мы ещё посмотрим! — хлопнув жену по попе я вышел из комнаты.

Через минут десять Ника вернулась и легла рядом.

— Спит? — спросил я, выключая телевизор.

— Спит.

— А Руслан?

— Мультики смотрит.

Я притянул жену к себе и поцеловал её, надеясь на то, что секс у нас всё-таки будет. Ника ответила на поцелуй, но затем ясно дала понять, что сегодня, точно ничего не будет.

— Вань, — протянула она ласково, нежно проведя рукой по моей руке.

— Чего? — я повернулся к ней.

— Ну можно я поплаваю. Мы тут уже тритий день, а я только загораю. Как-то не очень, знаешь ли только загорать. Тем более мне будет полезно поплавать.

— В бассейне купайся. Пожалуйста. Я не запрещаю.

— Ну блин, — взывала девушка.

— Ни каких «ну блин»

— Милый, ну пожалуйста! — за умоляла она, состроив умоляющие глазки. — Я обещаю, что далеко заплывать не буду!

— Ты глухая? Я сказал нет!

— Вань, ну пожалуйста!

— Сказал же нет! И это больше не обсуждается! Не выводи меня из себя, пожалуйста. Сколько можно повторять, что я не люблю повторять одно и тоже несколько раз? Раз сказал нет, значит, нет! И это больше не обсуждается! — я встал с кровати и вышел на балкон, чтобы покурить.

— Вот так, да?! — обижено крикнула Ника, вскочив с кровати.

— Да, вот так!

— Тогда… — она замялась. — Тогда.… Не подходи ко мне больше! Про секс вообще ни заикайся! — она ушла в другую комнату, громко хлопнув дверью.

Я облегчённо вздохнул, подумав, что этот вопрос больше подниматься не будет и что она перебесится и успокоится, но я глубоко ошибался!

Я прилёг отдохнуть на пару минут. Открыл глаза, потому что услышал в комнате возню. Слегка приоткрыв глаза, я увидел Нику. Она стояла возле зеркала в одних трусиках от нового купальника. Порывшись в шкафу она нашла верхнюю часть купальника и быстро натянула на себя.

— Куда это ты собралась? — поинтересовался я, открыл глаза, сделал вид, что только что проснулся.

Она молчала, проигнорировав мой вопрос. Взяв полотенце, она направилась к двери. Я быстро поднялся и пошёл за ней.

— Я кажется, задал тебе вопрос! Куда ты собралась?

Ника вновь проигнорировала меня и надев шлепки потянула ручку двери на себя. Быстро прижал руку к двери и закрыл её. Развернул Нику к себе и посмотрел ей в глаза. Она смотрела в даль, пытаясь не встречаться со мной взглядом.

— Хочешь вывести меня из себя? — я взял её за подбородок и продолжал смотреть ей прямо в глаза. Ника замотала головой, пыталась вырваться, но я не дал ей это сделать. Я понимал, что если ещё крепче сожму её подбородок, то причиню ей боль. Ослабив хватку, я спросил.

— Поругаться хочешь?

Ника молчала. А потом произнесла.

— Ты не можешь мне всё запрещать! Ты мне… — она закусила губу и замолчала, отпустив голову.

Убрав руку с двери, я прошёл в комнату, а Ника так и стояла, прижавшись к двери.

— Что стоишь, иди! — буркнул я.

Ника открыла дверь и посмотрела в мою сторону.

— Прикройся! — я кинул ей парео. — Не фиг полуголой разгуливать!

Поймав платок на лету, Ника улыбнулась детской улыбкой и вышла из комнаты.

Всё то время пока она плавала, я наблюдал за ней с балкона. Когда она ныряла с головой и исчезала на несколько минут, я был готов убить её. Меня переполняла злость и тревога за неё. Но как она и обещала, далеко она заплывать не стала.

Убедившись, что оба наших чада сладко спят в кроватках, я принял холодный душ и вышел из комнаты. Сев за столик возле моря, я продолжал наблюдать за женой. Щелчком пальцев я позвал официантку. Мило улыбнувшись, девушка протянула мне меню.

— Вы один будите обедать? — спросила она.

Меня, а так же мою жену тут знал весь персонал. Мы отдыхали тут два, а иногда и три раза в год и не по две недельки, как обычно делают это остальные, а месяц, иногда больше. Мы всегда выбирали именно этот отель. Потому что он безумно нравился Нике, да и дети были в восторге.

Отель размещался чуть ли не на всю улицу. Длинный с хорошим интерьером. А самое главное с видом на море. Сразу на выходе из отеля находились маленькие ресторанчики в виде корабля. Там стояли столики и барбекю, на случай если кто-то захочет провести романтический, или просто вечер и приготовить шашлык.

Так же возле отеля находилась детская площадка, и всегда были люди — нянечки, готовые присмотреть за детьми.

— Нет. Жена сейчас подойдёт, — ответил я девушке и уткнулся в меню.

— Хорошо, — девушка положила на стол ещё одно меню и ушла.

Ника вышла из воды. Заметив меня, она быстро накинула парео завязав его на поясе и босиком пошла ко мне, взяв шлёпки в руки.

— Наплавалась? — спросил я косо поглядывая на жену.

— Нет, — Ника села за столик и взъерошила себе волосы.

— А что вылезла тогда?

— Проголодалась.

Я посмотрел на неё, чуть отодвинув меню вниз.

— Чего? — спросила жена недоумевая.

— Завяжи платок нормально! — уткнулся обратно в меню.

Ника посмотрела по сторонам.

— Ну, все же в купальниках сидят и ничего, — буркнула она.

— Ты не все! Если другим парням нравится, когда на их девушек пялятся, это ещё не значит, что это нравится мне. Завяжи парео нормально!

Ника проигнорировала мои слова, я ещё раз бросил ей сердитый взгляд. Жена неохотно встала и завязала платок на шее, тем самым закрыла всё тело.

— Доволен?

— Нет.

— Что ещё?

— Лицо попроще сделай!

Ника фальшиво улыбнулась и села за стол. Сделав заказ, мы ни обмолвились ни словечком, лишь иногда поглядывали друг на друга.

— Ника? — к нам подошёл высокий парень с подносом в руках.

— Назар! — Ника удивлённо раскрыла глаза.

— Вы давно приехали? — парень косо поглядел на меня, а затем перевёл взгляд на мою жену.

«Опять это чёртов Назар», — подумал я про себя. Каждый раз, когда мы приезжаем он тут как тут. Что ему вообще надо от моей жены? Этот парень жутко раздражал меня, а вот Нике он нравился. Они могли с ним часами болтать сидя на берегу моря.

Назар работал в отеле официантом и постоянно брал наши заказы, такими темпами каждое его появление выводило меня из себя. Ника не замечала этого или делала вид, что не замечает. Парень был высокий, накаченный. Он был единственным парнем-официантом в этом отеле. Как я узнал от Ники. У этой золушки с подносом была жена и дочка. Но я до сих пор понятия не имел, что эта золушка вечно маячит перед моей женой.

— Да нет. Три дня назад приехали, — улыбнувшись золушке, ответила Ника.

— Вас уже обслуживают? — поинтересовался парень.

— Да, — Ника посмотрела на меня. Назар тоже покосился.

— Здрасте! — бросил мне парень, криво улыбнувшись.

Я промолчал. Повисла пауза, которую ни кто не решался нарушать.

— Тебя люди ждут! — я посмотрел на золушку.

Опомнившись, парень удалился, но пообещал вернуться.

Обедали мы молча, точнее обедала только Ника, а я не сводил глаз с Назара. Аппетит после встречи с золушкой у меня пропал.

— Вань, ты что надулся, как воздушный шар? — Ника потянулась за соком.

— Вот ещё! — закурил и выпустил дым кольцами.

Поднявшись, она вышла из-за стола и направилась ко мне. Обняв меня сзади, она прошептала мне на ухо.

— Хватит злиться. Вот, видишь, ничего со мной не случилось. Я не утонула.

— Раз на раз не приходится.

— Вань, ну перестань, — Ника улыбнулась и потянулась ко мне что б поцеловать.

Я смягчился.

— Поела?

— Я мороженое хочу!

— Какое к черту мороженое! Заболеешь ещё! Ты только из воды вышла.

— Перестань, Ваня, я же не ребёнок! — обижено пробубнила она и села за стол.

Я заказал мороженое. Взяв её за руку я смотрел ей прямо в глаза.

— Может, расскажешь мне, как ты все это провернула?

— Что ты имеешь в виду? — Ника потупила взгляд.

— Ну, как ты «выжила» после прыжка?

— Ааа… Ты об этом, — Ника рассмеялась, опустив голову. — Всё очень просто. Помнишь, я вниз смотрела?

— Ну, помню, — кивнул я.

— Там внизу, парень на тележке вёз матрацы из номеров, так вот. Я все рассчитала.

— А если бы ты разбилась? — сердито спросила я.

— Да нет. Тогда бы я не прыгнула. Там внизу официант разбил бутылку дорого вина и тот парень как раз остановился и помог ему. Ну, а я спрыгнула, а потом по-быстрому слиняла.

— И зачем все это?

— Что б тебя напугать, — Ника вновь рассмеялась.

— Поздравляю! У тебя это получилось! Знаешь, я чуть с ума не сошёл. Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал в те минуты!

— Да ладно тебе, Вань, все же нормально, — сжав мою руку крепче Ника потянулась ко мне за поцелуем.

В этот момент к нам подошёл Назар. Прокашлявшись, он отвлёк нас. Ника смущённо улыбнулась.

— Это тебе! — парень поставил на столик любимое мороженое моей жены.

— Ух ты! Спасибо! — радостно завопила девушка.

— Мы это не заказывали! — бросив парню строгий взгляд, пробурчал я.

— Это за счёт заведения! — парень не сводил глаз с моей жены.

К нам подошла другая официантка и принесла наш заказ. Долго не думая я поменял заказы и начал уплетать то мороженое, которое принёс Назар.

Ника смотрела на меня удивлёнными глазами, а Назар был готов взорваться от злости, но чтобы не подавать виду улыбнулся Нике, но я-то знал, что он был готов придушить меня на месте.

— Хочешь, я тебе новое принесу? — спросил парень.

— Смотри не разори «своё» заведение! — ухмыльнувшись, ответил я вместо Ники.

— Не стоит, — жена отмахнулась. И потянулась за мороженым, которое заказал ей я. Парень продолжал стоять возле нас. А я как бы с аппетитом поедал мороженое, хотя терпеть его не мог, да и есть мне не хотелось.

— Счёт принеси, золушка, — я тихо рассмеялся.

— Что простите? — переспросил парень, сделав вид, что не расслышал.

— Счёт говорю, принеси, — повторил я и ни как не мог скрыть улыбки. Посмотрев на жену, я убедился в том, что и та еле сдерживается, что бы не рассмеяться.

На какое-то время парень удалился, и мы оба рассмеялись чуть ли не во весь голос.

— Маркелов, что это сейчас было? — Ника ни как не могла успокоиться и продолжала заливаться звонким смехом.

— Что? Где? — включил я дурака, будто не понимал о чём она.

— Да ты ревнуешь, милый! — выдвинула Ника версию, и чуть сузив глаза, посмотрела на меня.

— Я? Ревную? Не смеши меня! К кому ревновать? К этой золушке?

— Тихо! — увидев на горизонте Назара, Ника замолчала.

Расплатившись, я встал и помог Нике. Вытащив из кармана мелкую купюру я засунул её парню в карман рубашки и похлопал по плечу.

— Мороженое так себе. И на будущее знай, моя жена ненавидит изюм! — я наклонился к нему и прошептал на ухо. — А если ты ещё раз будешь раздевать мою жену глазами, я тебе это мороженое в задницу засуну. Ты меня понял?

Парень молчал.

— Вот и хорошо, — я улыбнулся и сплюнул рядом с ним, в сантиметре от его ботинок.

Приобняв жену за талию мы пошли в номер. Заметив, что золушка смотрит нам вслед, я шлёпнул Нику по попе. От неожиданности она про материлась и тут же кинулась бежать, потому что знала, что сейчас я её прибью.

— Что ты сейчас сказала, милая?! — крикнул я ей и вошёл в отель.

Когда я вошёл в номер, Ника стояла возле кровати.

— Вань, только не ругайся, — взмолилась она. — Честное слово случайно вырвалось.

Я подошёл и обнял её.

— Отшлёпать бы тебя хорошенько, чтобы, что попало больше не вылетало, — мы оба рассмеялись. Запустив руки в мои волосы Ника меня поцеловала.

— Ванька, а ты меня любишь? — Ника затаила дыхание и ждала ответа. Закусив губу, она смотрела на меня, не отрываясь.

Я помолчал немного и с каждой секундой чувствовал, как она напрягается и улыбка исчезает с её лица. Она уже пожалела о том, что спросила и, отведя взгляд в сторону тяжело вздохнула. Я чувствовал, как она разжимает руки, чтобы отдалиться от меня.

— Конечно люблю! — взяв её руки, я вновь соединил их у себя за спиной. Она уверенно обняла меня.

— Ты идиот, Ванька! — смеясь, проговорила она, наши губы сплелись в страстном поцелуе.

— Есть немного… — оторвавшись от неё ответил я и улыбнулся. — Ты вся солёная, — нежно проведя рукой по её спине, я начал развязывать купальник.

— Маркелов! — сквозь смех прокричала она.

Я поцеловал её, не дав ей договорить. Повалив её на кровать, я повис над ней.

— Что? — наконец-то откликнулся я, улыбаясь и убирая её черные волосы в сторону.

— Я же вроде, сказала, что ты сегодня ничего не получишь, — жена сдвинула уголки губ.

— Правда? Я ничего такого не слышал!

— Да ну!

Не обращая внимания на её дальнейшие слова, я начал покрывать её тело поцелуями.

Под подушкой завибрировал Никин телефон. Она тут же потянулась за ним, продолжая кусать мои губы.

— Не смей! — приказным тоном проговорил я. Но Ника продолжала тянуться за мобильником. Прижав её руку к кровати я поцеловал её в пупок. Она слегка дёрнулась и рассмеялась. Телефон под подушкой продолжал вибрировать, но жена уже не обращала на него внимания. Но через минуту зазвонил мой телефон. Я упорно игнорил звонок, но абонент на том конце провода просто жаждал меня и не преставал звонить.

— Твою ж мать! — выругался я. — Ни минуты покоя! — оторвавшись от Ники, я поднялся, но Ника потянула меня за руку.

— Да выключи ты его! — жена вцепилась мне в губы.

Я понимал, что звонок мог быть важным, и пока Ника целовала мою шею, взглянул на дисплей.

Увидев номер абонента, я тут же вскочил и вышел на балкон.

— Да, Валерия Михайловна, я вас слушаю, — равнодушно произнёс я в трубку.

Сказать, что я был удивлённо звонку от тёщи это ничего не сказать.

— Ваня, — произнесла женщина с грустью в голосе. — Позови, пожалуйста, мою дочь к телефону.

— Дочь? — усмехнувшись, переспросил я. — А у вас разве есть дочь?

— Я понимаю, ты меня ненавидишь, но мне нужно поговорить с Никой.

— Вы ошибаетесь, мне до вас совершенно нет дела, а на счёт моей жены, я скажу так, — повернулся, чтобы посмотреть, что делает Ника. В комнате её не было. — Она о вас даже не вспоминает и уже давно забыла, как вы выглядите, — не моргнув глазом соврал я.

— Вы поженились? — удивилась женщина.

— Да. Мы поженились. И я не позволю вам над ней издеваться!

— Издеваться?

— А как это по вашему называется? Вы бросили больного ребёнка и отдали её мне. Хотя вы всегда были против меня, но, не смотря на вашу ненависть ко мне вы все же не задумываясь оставили её одну. Вы, наверное, думали, что я не сразу, но все равное её брошу. Ведь по вашему она больная, и никому не нужна. Но я поднял её на ноги. А вы? Что сделали вы?

Повисло молчание. На том конце провода послышались всхлипы, но мне не было жаль женщину. И если бы моя мама бросила меня в такой ситуации, я бы не простил. Никогда бы не простил её.

— Вы слабая. Сильная женщина бы никогда бы так не поступила. Вы не боролись, вы просто сдались. К тому же по вашей вине погиб наш ребенок.

— Прости… — прошептала женщина.

— А что мне ваше прощение? Знаете, а вы правы, я вас ненавижу!

— Ваня, я прошу… я умоляю тебя… дай, пожалуйста, ей трубку! — женщина разрыдалась во весь голос.

— Нет! И не звоните сюда больше! Вы за все эти годы позвонили ей 2–3 раза. Жили же вы эти годы без неё и сейчас проживёте! — твердо заявил я. — Не звоните больше ни ей не мне!

Я отключил телефон и вернулся в комнату. Ника вышла из душа через 20 минут в одном полотенце и легла рядом.

— Кто звонил? — она запустила руку в мои волосы.

— Да так. По работе, — вновь соврал я.

— Ваня, я люблю тебя… — немного помолчав, неожиданно сказала она с грустью в голосе.

— Что такое? — я смутился. — У тебя голос такой… Что случилось?

— Да ничего… Просто…

— Что просто! Говори…

— Я так боюсь тебя потерять… Я просто не переживу этого. Я безумно люблю тебя милый, — из её глаз брызнули крупные слёзы.

Я приподнялся.

— Что ты такое несешь! — взбесился я. — А ну прекрати реветь!

— Мне цыганка сказала, что я сделала ошибку встретив тебя и ещё не раз об этом пожалею. Ещё она сказала, что…

— Слушай! Ника, ты чокнутая? Где ты вообще её здесь откапала?!

— Это было, когда мы были на вокзале. Но суть совсем не в этом.

— А в чем?

— Пару лет та же самая цыганка сказала мне о том, что если я не выберу с кем хочу быть, то все решат за меня. Она говорила загадками, но только после смерти Андрея я поняла, о чём она говорила. Я ей тогда не поверила, а сейчас.… А сейчас она сказала, что… — я не дал ей договорить.

— Так! — я потянул её за руку и посадив на против себя заглянул ей в глаза, охватив её лицо руками. — .послушай теперь меня! Я никогда не брошу, потому что люблю! Люблю так, как никого не любил. Я всегда буду рядом, потому что я обещал. Не в моих правилах нарушать обещания. Я тебя никому не отдам, потому что ты моя! Ты меня поняла? — вытерев слезы стекавшие по её щекам, я обнял её и поцеловал. — Еще раз услышу этот бред про цыганок. Дам тебе хороший подзатыльник!

— Ну она же…

— Ты опять начинаешь! Я сказал всё! Забудь!

Когда дети проснулись, мы пошли все вместе гулять по городу. Под вечер мы решили посидеть на пляже, пока готовился наш заказ. Дети играли на площадке, а мы в обнимку сидели на берегу моря.

— Я пойду, искупаюсь! — поднявшись на ноги я пошёл к морю.

— Я с тобой! — вскочив, Ника пошла за мной.

— Холодно. Сиди здесь.

— Не хочу! — она разделась и вошла в воду.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ней и поплавать вместе. Вдоволь наплававшись, я вышел. А Ника продолжала бултыхаться в воде. Стало довольно холодно и солнце уже исчезло.

— Вылезай! — крикнул я с берега, но она меня не слышала. Я решил полежать и воткнул в уши наушники и прикрыл глаза. Не знаю сколько минут я так пролежал, но открыв глаза в море я её не увидел. Когда я уже решил лечь обратно, я увидел, что она выплыла из воды, а потом нырнула обратно. Сзади приближалась огромная волна и я ухмыльнулся, подумав, что сейчас конкретно её накроет. Когда волна накрыла её, я ждал пока она выплывет, но она не выплывала. Быстро выдернув наушники, я бросил плеер на песок и кинулся в воду. Нырнув с головой, я увидел, что она лежит на дне. Быстро подплыв к ней, я схватил её за руку и потащил к берегу. Уже подплывая, я вытащил её и, схватив за шею, поплыл к берегу. Вытащив её, я положил её на песок и начал приводить в чувства. Руки тряслись и именно в эту секунду, я понял, что могу её потерять. Люди начали оглядываться и побегать ко мне.

— Дыши! Ну же! — кричал я, делая ей искусственное дыхание. — Родная, дыши! — простонал я. Тут я понял, что потерял её.

Ника начала откашливаться и открыла глаза. Я склонился над ней и приподнял её голову.

— Прости… — прошептала она еле слышно.

Мне так захотелось влепить ей пощёчину, но вместо этого я обнял её и взяв на руку понёс в номер. Ника обняла меня за шею и уткнулась мне в грудь.

Именно это я вспомнил, когда увидел, что она тонет в этой речке. Именно это стало для меня большим потрясением, и благодаря этой ситуации я вновь вспомнил свою маленькую девочку, но она об этом не знала.

День выдался таким суматошным. Проснувшись, я сразу же обнаружила на своей кровати шикарный букет белых роз. Было безумно приятно, но мне так хотелось, чтобы этот букет был не от Артёма, а от Вани.

В тот день когда я вернулась в гостиницу мне так и не удалось уговорить Артёма уехать обратно в Америку.

— Ну что ты так нервничаешь? Успокойся, подумаешь, кто-то просто неудачно пошутил.

— Пошутил?! — вскочив с дивана, закричала я. — Такими вещами не шутят!

— Сядь, — он положил руку мне на плечо и сильно надавил, тем самым усадил меня обратно. — Всё будет хорошо, тебя никто не знает. Ты умерла для всех, все считают тебя погибшей.

В какой-то степени он был прав, и через пару дней я уже забыло об этой смс-ке.

Накинув на себя халат, я пошла в душ. Лето в этом году выдалось особенно жарким. И я готова была стоять под холодным душем часам. Как только я укуталась в махровое полотенце и раздвинула дверцы душевой кабинки, я тут же увидела Юльку. Она вновь красовалась перед зеркалом, но в тоже время чистила свои и без того белые зубы.

— Что, Артём опять занял душ? — спросила я у подруги, вылезая из ванны.

Юлька промычала мне что-то в ответ и резко развернувшись, посмотрела на меня безумными глазами.

— Ты чего? — испугалась я.

— С дне-еее-м р-ооо-ждеее-нии- я! — вытащив зубную щётку изо рта закричала Юлька.

— Боже, — положив руку на сердце, тихо произнесла я. — Ты что пугаешь так, я думала, что-то случилось.

— Случилось, конечно! — выплюнув пасту, воскликнула Юля. — У тебя сегодня днюха! — подруга кинулась мне на шею.

— Ой, Юль, ты же знаешь, что я не люблю всего этого, — пробубнила я, отстранившись от неё.

— Ну и дура! — обижено пробубнила Юльшка.

Выйдя из ванной, я пошла на кухню. Юлька, подпрыгивая, прошла за мной. На кухне я застала Артёма стоящего у плиты в костюме и фартуке поверх него. Честно говоря, я слегка была удивлена.

— С днём рождения, Вика! — воскликнул Артём и подойдя ко мне чмокнул меня в щёчку.

— Спасибо, Тём! — поблагодарила я парня. — Но букет был лишний.

— Эй, ты чего! — заныла Юля. — Ты знаешь, что Артём ради этого букета встал в 5 утра, что бы успеть принести его тебе до того как ты проснёшься… — Юля недовольно фыркнула.

А я его об этом не просила! Я что виновата, что он решил встать в 5 утра и пойти за этим букетом, прекрасно зная, то, что я ненавижу свой день рождения. Ничего не ответив, я просто вышла из кухни и отправилась к себе в комнату. Распустив мокрые волосы я плюхнулась на кровать и закрыла глаза.

— Ну что? Ленивая задница, вставай! Сегодня твой день! — с такими словами Ваня будил меня каждый мой день рождения, но как только я поворачивалась к нему и открывала глаза, он тут же строил милое личико и, притянув меня к себе, шептал мне на ухо:

— С днём рождения, Никушь! — нежно поцеловав меня, он прижимал меня к себе, и мы могли так пролежать весь день, о чем-то болтая, мы могли мечтать, строить планы на будущее. Ни каких торжеств. Просто мы вдвоём. И все. А большего мне и не нужно было. Главным было, то что мы вместе и мы счастливы. Звонок от семьи Зайцевых отрывал нас на десять минут, а потом мы снова забывали про все на свете и наслаждались друг другом.

Ближе к вечеру, уложив детей, я спускалась вниз, а там, в окружении маленьких свечек стоял в серёдке стеклянный журнальный столик, а на нам: одна красная роза в тонкой вазе, фрукты и полу сладкое вино разлитое по двум бокалом. Ваня сидел на ковре и смотрел на горящий напротив огонь в камине. Увидев меня, парень тут же поднимался на ноги и, подав мне руку, усадил меня рядом с собой. Подарив мне что-то, на что я даже не обращала внимания. Он просто смотрел мне в глаза, а я слушала, как в такт моему бьётся его сердце.

Дни рождения проведение с ним были самыми яркими, тёплыми, драгоценными. Но жаль, что в сегодняшний день такого не повторится, а так хотелось вновь утонуть в его зелёных глазах и услышать, как в такт моему сердцу бьётся его сердце….

В дверь постучали. Я тут же открыла глаза и произнесла уставшим голосом.

— Входи, Юлька, — только Юлька так громко стучала в дверь прежде чем войти в комнату. Артём же слегка постукивал и спрашивал разрешение войти в комнату.

— И что ты разлеглась? — уныло произнесла Юлька приляг рядом со мной.

— Устала я, Юль. Устала, — закрыв глаза, я тяжело вздохнула.

— Ну, самое время поднять тебе настроение! — Юля слегка сдвинула уголки губ. — Пошли, прогуляемся. Нам сегодня столько нужно успеть сделать, — она поднялась на ноги и потянула меня за руку.

Я неохотно поднялась и поплелась за Юлькой к зеркалу. Она встала позади меня. Сложив руки на груди и подперев свой подбородок пальцем, чуть склонив голову на бок, девушка принялась изучать меня, рассматривая меня с ног до головы. Я же потухшим взглядом смотрела на своё отражение в зеркало. Длинные черные волосы были растрёпаны, на мне был белый халат неаккуратно завязанный на поясе, взгляд был уставший.

— Начнём с волос! — Юля подошла ко мне вплотную и потрогала мои волосы, слегка взъерошив их. — Выпрямим или завьём концы? — она вопросительно посмотрела на меня. Я пожала плечами.

Юлька подошла к шкафу и раздвинула дверцы в разные стороны, тем самым дав мне обзор всего моего гардероба. Пройдясь по вешалкам, Юлька сделала печальный вывод.

— Да.… Одеть совершенно нечего… — девушка повернулась ко мне. — Нужно что-то новое, свежее. Что б прям «Вау». Пора пройтись по магазинам!

— Только не это….- застонала я. — Слушай, Миронова, мы же недавно обновляли гардероб.

— Ну и что!? — строго произнесла она. — Таааак… ты одевайся, я тоже пойду, приведу себя в порядок, — она повернулась к зеркалу и, взъерошив прядь своих волос, посмотрела на себя в зеркало.

— Жду тебя в коридоре, — с этими словами она выскочила из комнаты.

Около часа я провела в комнате в гордом одиночестве сидя на пуфике и смотря на себя в зеркало. Одев первое, что попалось под руку, я заправила постель и вышла в прихожую. Юлька к тому времени была уже там и обувалась. Надев туфли, я посмотрела на себя в зеркало. Чья-то тяжёлая рука упала мне на плечо, и между мной и Юлькой встал Артём, приобняв нас.

— Красивые девчонки! — заявил парень и улыбнулся.

— Спасибо! — поблагодарили мы его с Юлькой в один голос и звонко рассмеялись.

— Ты нас подбросишь? — посмотрев на брата, спросила Юлька.

— Ну вот, как я могу отказать таким красоткам?! — Артём рассмеялся. — Конечно подброшу!

Выйдя и подъезда, Артём раскрыл нам дверь своего чёрного БМВ и мы с Юлькой по очереди сели в машину.

— Куда путь держим, дамы? — спросил Артём, выезжая из двора нашего дома.

— Гоните в Мега Молл, сударь! — произнесла я смеясь.

— Слушаюсь!

Мы мчались по городу. По моему родному городу. Как же я соскучилась по этим улицам, дворам. Пока мы ехали, телефон Артёма просто разрывался от звонков, и он то и дело вечно с кем-то разговаривал. Про бизнес Артёма ни я не Юлька не знали ничего. Он был настолько скрытен, что всегда переводил разговор в другое русло, как только я пыталась, что-то узнать у него. Но как я поняла со слов Миши, Артём являлся владельцем пару-тройку клубов и не только. В его распоряжении были ещё сауны и кабаки. От Миши же я узнала, что пару лет назад один его компаньон отнял у него один из торговых комплексов моего города. И это сильно ударило по бюджету Артёма. Но Артём со временем плюнул на этот центр и купил себе кабак, в котором собирались все бандюганы нашего города. Странно. Такой парень как Артём и владелец таких заведений. Это явно не соответствовало ему. Ведь Артём был спокойный, мягкий, добрый и отзывчивый, совсем как Игорь. Не скрою, очень часто Тёма мне напоминал моего лучшего друга — Игоря, по которому я безумно скучала. Мне не хватало его, даже очень не хватало. Не хватало его карих глаз, не хватало его чувства юмора и жизнерадонности. Не хватало поддержки и понимания, заботы и любви.

— Приехали! — объявил Артём, заворачивая на парковку торгового центра. Быстро выйдя из машины, Артём поспешил открыть нам дверь соей машины.

— Какой вы галантный, Артём Александрович, — сказала я, подавая ему руку, перед тем как выйти из салона машины.

Артём ничего не ответил, лишь улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы. После меня он помог выйти Юльке из машины. Посмотрев на часы, парень закрыл дверцу машины и посмотрел на нас.

— Девчонки, я погнал! Опаздываю! За вами во сколько заехать? Наберёте если что?

— Тём, не надо! Мы тут до вечера! У нас столько дел. Мы сами поедем к Мишке, вызовем такси! — Юлька улыбнулась брату. — Ты только не опаздывай, а то мы без тебя пить начнём! — она звонко рассмеялась.

— Не опоздаю, не волнуйся сестричка! — бросил он, ухмыльнувшись. И сев в машину скрылся в бесконечной толпе машин и суете города.

От последних слов Артёма у меня всё в душе перевернулось. Я сразу вспомнила Диму, который точно так же всегда отвечал мне и так же мило улыбался мне в ответ. К горлу подкатил ком, но сжав кулаки сильнее, я взяла себя в руки и не дав волю слезам улыбнулась Юле, которая смотрела на меня.

— Ну, что пошли, оторвёмся? — спросила она

— Пошли! — кивнула я, и мы зашли в торговый центр.

Около двух часов мы бродили по всем магазина торгового центра Мега Молл в поисках вечернего платья. Перемерили кучу вариантов, но всё это было каким-то обычным. Я сама не знала чего хотела, но искала что-то такое, что б как Юлька говорила, было «Вау!» И наконец-то я его нашла. Длинное платье в пол. Нежно-розового цвета. Грудь закрывали черные чашечки, на солнечно сплетении красовался чёрный элегантный бантик. Юля же выбрала платье точно такого же фасона, но бирюзового цвета. Выбрав платье, мы быстро подобрали под цвет нашего наряда туфли на шпильке, и пошли дальше наводить красоту. Просидев в салоне красоты около трёх часов в том же торговом центре, мы вышли оттуда удовлетворённые со счастливой улыбкой. Особо заморачиваться по поводу причёски мы не стали. Просто завили волосы на концах. Все остальное время занял у нас макияж.

— Ого, нам уже пора ехать! — взглянув на часы, сказала Юля. — Ну что, вызываем такси?

Я кивнула и присела на скамейку стоящую рядом.

— Слушай, Вик, а этот Ваня… — девушка присела рядом. — Он тебе кто? Ты его знаешь? Просто ты несла такой бред после того как очнулась. Что это было? Временное помутнение разума?

Только от того, что Юля произнесла его имя, у меня ёкнуло сердце.

— Мой бывший, — нерешительно произнесла я и добавила с той же нерешительностью и тоской в голосе. — Муж…

Юлька тут же присвистнула и тут же прикрыла рот рукой.

— Ни фига себе! — она с шокирующим выражением лица смотрела на меня. — Значит всё, что ты говорила тогда, это было правдой?

— Да… — устало взглянув на Юльку, я пыталась забыть про Ваню, но мысли из моей головы о нём не выходили.

— А почему он отрицает всё, что ты тогда сказала? — не унималась Юля.

— Частичная потеря памяти в результате аварии. Он не помнит лишь меня… — я тяжело вздохнула. — И всё что со мной связанно.

— А может это всё к лучшему? — после минуты молчания, наконец-то произнесла подруга.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Ну, то, что он не помнит тебя.… Может это к лучшему? Обычно в таких ситуациях, когда с людьми происходит что-то подобное, то это шанс….

— Шанс? — перебила я её, не дав ей договорить.

— Да. Шанс начать новую жизнь. С чистого листа. И забыть всё, что было.

— Забыть всё что было? — вновь переспросила я её. Как же было легко сказать это, но очень трудно сделать. Я не понимала, как можно забыть всё, что между нами было все эти годы. Просто зачеркнуть, и забыть как будто всего этого никогда и не было. Нет! Это не возможно! Не возможно все это забыть! Он смог, но не по своей воле. Но все же забыл. А я не смогу! Не забуду его. Никогда.

— У вас с ним до аварии всё было хорошо? — спросила Юля, тем самым выдернула меня из размышлений.

— Все было как обычно.… Ну, да. Мы ссорились, но почти тут же мирились. Но такое бывает у всех и мы с ним не исключение. Фраза произнесённая мной самой «мы с ним» больно резанула мне по сердцу.

— Поверь.… Всё это неспроста. Это знак.

— Знак? — переспросила я, глядя в одну точку совершенно ничего не понимая.

— Да. Шанс.

— Шанс? — еле слышно проговорила я.

— Последний шанс для тебя, обустроить свою жизнь иначе и быть счастливой.

— Последний шанс? — как заворожённая спросила я. Тут же перед моими глазами возникло такси. Я ещё минуту внимательно изучала лицо таксиста, будто пыталась найти ответ, а в голове у меня продолжала крутиться фраза Юли «последний шанс». Тогда я ещё не знала, что все, что она мне сказала, было сделано во благо ей. Ей просто надо было убрать меня из поля зрения Вани, чтобы она спокойно могла занять моё место. Тогда я ещё очень много не знала и отчасти не понимала. Юля оказалась совсем не той, за кого я её принимала, точно так же как и Артём. Эти люди были не теми совсем не теми, за которых себя выдавали. И вскоре я это поняла, но было уже поздно. Всё это было фальшью и капканом в который я попала, доверившись им. И мне уже ни кто не сможет помочь. И остаётся лишь один вариант — подчиняться. Подчинятся, ради него… самого любимого и родного. Подчинятся, что бы сохранить ему жизнь. И врать. Врать. Врать всем подряд и даже самой себе.

Проснулся я почему-то в замечательном настроении. Может потому что у моей любимой девочки сегодня день рождение? Да. Именно поэтому я был сегодня в хорошем расположении духа. Приняв холодный душ, я выпил чашечку ароматного кофе. И поймал себя на мысли, что лучше, чем Ника кофе не варит никто, даже я. Без неё вообще всё не то.

Я посмотрел на часы, и быстро допив кофе, оставил чашку на столе и помчался к брату. Я ехал к нему в надежде уговорить Игоря всё-таки пойди вместе со мной на день рождение Ники.

О том, что Игорь жив я знал давно, а если быть ещё честнее, то я один из самых первых узнал о том, что вся эта авария на мотоцикле была подстроена. На следующий же день после нашего ночного разговора, Игорь пришёл ко мне. Допившись свидания со мной он всё мне объяснил.

— Понимаешь, Ванёк, я знаю, что Ника кроме тебя никого не полюбит. И как бы я этого не хотел она никогда не будет со мной. Мне иногда кажется, что она лучше останется совсем одна, чем будет с кем-то кроме тебя.

— К чему ты клонишь? Я не понимаю, — я потёр запястья рук, сразу, как только с меня сняли наручники.

— Возможно я поступаю сейчас глупо, но другого выхода у меня нет. Но мне нужно какое-то время побыть одному, привести свои мысли в порядок. Понять, что именно я чувствую к Нике. А находясь рядом с ней в одной квартире и будучи с ней рядом я этого не понимаю. Возможно всё что я к ней чувствую это всего лишь детская привязанность. Ведь она единственная с кем я мог разговаривать и изливать ей душу, доверять как самому себе. Именно чувство привязанности, наверное, меня и сбивает, и я ничего не могу понять. Поэтому я решил уйти из её жизни.

— И как же ты это сделаешь? — с ухмылкой спросил я.

— Уже сделал, — с грустью в голосе, заявил Игорь.

— И что же?

— Как я понимаю, ты ещё ничего не знаешь и тебе ничего не сообщили?

— Нет. А что я должен знать?

Игорь положил передо мной газету, и на самой первой странице говорилось о том, что сын бизнесмена Сергея Маркелова разбился на мотоцикле.

— Ты чокнутый, Игорь! — вскочив, заорал я. Ты хоть представляешь, что сейчас творится с Никой, с родителями?! — я сел на стул и обхватил голову руками.

— О том, что я жив, родители уже знают. Так же я собираюсь сообщить об этом Мишке. — Пойми ты, так будет лучше, — спокойно произнёс Игорь. Я надеюсь, что я наконец-то разберусь в себе и в своих чувствах. Я не хочу быть с ней, зная то, что она никогда меня не полюбит. Это больно… тяжело… невыносимо.

— Когда-нибудь она узнает правду и возненавидит тебя, уже спокойно произнёс я.

— Это её дело, да и так, наверное, будет лучше… — с этими словами Игорь вышел из комнаты свиданий заключённых.

После того как я вышел из тюрьмы я первым делом навестил его и попытался уговорить его пойти на день рождение Ники, но он ещё не был к этому готов. Сейчас, когда прошло уже столько лет, я почему-то был уверен, что он разобрался во всём и готов к встрече с Никой. Меня пугало лишь одно — реакция Ники на появление Игоря.

— Ты готов? — я удивился застав парня на пороге с букетом цветов и в классическом белом костюме. — Все-таки решился?

— Надо же когда то уже решиться на этот шаг, — Игорь рассмеялся. — Не буду же я вечно прятаться от неё.

— Логично, — смеясь, сказал я.

Выйдя из квартиры, о которой знали лишь мы с Мишкой, мы сели в машину и поехали к дому Зайцевых, где и должно было праздноваться торжество.

К празднику было уже всё готово. Дети играли дома, а мы потихоньку начали уже праздновать. Миша суетился, бегая то к нам в беседку, то к мангалу, на котором жарился аппетитный шашлык.

Честно говоря, я была против всего этого, так как не любила праздновать свой день рождения, но под напором друзей, я сломалась и все-таки согласилась.

На часах было уже почти семь, когда в дверь позвонили, и я как именинница пошла встречать гостей.

Сказать, что я была шокирована появлением Вани, это не сказать ничего. Я просто впала в ступор и раскрыла рот от удивления.

— С днём рождения, мелочь! — прям с порога начал Ваня и вручил мне шикарный букет моих любимых красных роз. Я до сих пор стояла и ничего не понимала. Что он тут делает? Я де его не приглашала. Кого чёрта он приперся? Ваня подошёл ко мне вплотную и посмотрел мне в глаза, я поняла, что снова теряю контроль. Нежно коснувшись пальцами моего подбородка, он не отрывал от меня взгляда. Я уже стояла в предвкушении поцелуя и слегка прикрыла глаза. Ваня слегка наклонился. И вот они доли секунды и сейчас мы поцелуемся.

— Ротик прикрой, а то ворона залетит! — смеясь, произнёс он, и пошёл к беседке.

— Вот придурок! — прошипела я, смерив мужа убийственным взглядом. Закрыв дверь, я пошла к гостям.

Мы начали праздновать без Артёма, потому что ждать его одного больше не было сил. Всем хотелось, есть, а кому-то ещё и выпить.

Ваня как назло почему-то сел рядом и тем самым, не давая мне расслабиться. Находясь рядом с ним у меня в буквальном смысле всё валилось из рук. Я ни могола, ни есть не пить, а когда он смотрел на меня, я почему-то начинала отводить от него глаза, как нашкодившая первоклассница. Он это замечал и тихонько посмеивался надо мной. Меня это жутко бесило.

Ближе к десяти вечера приехал и Артём с ещё одним букетом белых роз.

— С днём рождения, милая! — он поцеловал меня в щёчку. То ли специально то ли случайно, Ваня поперхнулся и сделал вид, что подавился чем-то. Тем самым он обратил на себя внимание, и построить перед Ваней глазки Артёму у меня не получилось, а так хотелось. Поменявшись с Юлькой местами, я села рядом с Артёмом и начала за ним ухаживать, накладывая ему один салат за другим. Ваня же видя эту милую картину, жутко психовал и постоянно посылал мне убийственные взгляды.

— Тёмка, ты, наверное, голодный? — с этими словами, я взяла у парня тарелку и потянулась за порцией ещё одного салата.

— Мне тоже положи, пожалуйста, — произнёс Ваня и протянул мне тарелку.

— Давай я, — вызвалась Юля и забрав у Вани тарелку, положила ему картошки.

— Он скоро в двери не пролезет, если ты его будешь так кормить! — обижено сказал муженёк, неохотно впихивая в себя картошку.

Я пропустила его слова мимо ушей и продолжала смотреть на то, как Артём ест.

Доев, Артём поднялся на ноги с бокалом шампанского в руках.

— Сейчас, я бы хотел выпить за прекрасную девушку, замечательную мать, хорошую дочь и верную подругу, — Артём посмотрел на меня. Я растерялась немного и опустила глаза. — Вика, я бы хотел выпить за тебя! — продолжил он. — И в этот чудесный день, день твоего рождения я бы хотел пожелать тебе оставаться всегда такой красивой, чтобы твоя улыбка всегда всем дарила радость, чтобы ты никогда не унывала и не плакала, а если что-то и случится в твоей жизни, знай — мы всегда рядом. Мы вытащим тебя из любой передряги, всегда поддержим и поймём.

— Тёмыч, кончай уже! — застонал Ваня. — Давай уже жахнем.

Я заметила, как Юлька ткнула Ваню локтём в бок и тот удивлённо взглянул на неё.

Артём прокашлялся и продолжил.

Когда я впервые встретил тебя я подумал, что же должно было, случится с этой малышкой, что она, просив всё улетела в другую страну. Но узнав тебя получше, я понял одно — твой бывший муж полный придурок!

Ваня закашлялся.

— Таких как ты девушек очень мало и он должен был беречь тебя, но он этого не сделал, так позволь мне сделать тебя счастливой.

Я тяжело сглотнула, не помнимая к чему он клонит.

— Мишка, я знаю, что Вика тебе как дочь и что ты её очень любишь… — Артём порылся в кармане брюк. — Я прошу тебя… точнее даже не прошу, я и так знаю, что ты одобришь мой подарок. Я очень люблю Вику и хочу… — Артём достал из кармана маленькую синюю коробочку и, опустившись на одно колено, открыл её.

— Вика, будь моей женой! — произнёс парень твёрдо, стоя на одном колене.

Я совсем не ожидала такого поворота событий. Все что угодно, но предложение... Быть такого не может!

Я обвела каждого из присутствующих взглядом. Все молчали и смотрели на меня. Чего они ждут? Ответа? Они ждут, что я скажу "да"? А как же Ваня? Я же люблю его. Хотя... Вероятность того, что он вспомнит меня близка к нулю.

— Эээ... - начала я.

Сзади послышался удар стекла о кафель. Когда я обернулась на звук разбитого стекла, увидела, что разбившийся фужер принадлежал Ване. Ну вспомни ты меня! И всё изменится! Лишь от тебя зависит сейчас мой ответ. Вся моя дальнейшая жизнь лишь зависти от одного твоего слова, Ваня, — я почувствовала, как щека подступают слёзы. А он сам смотрит на меня таким убитым и потерянным взглядом.

Кто-то из гостей присвистнул, но я продолжала смотреть на Ваню.

— Похоже, я вовремя! — услышала я до боли знакомый голос и обернулась.

— Игорь?! — воскликнули мы с Юлькой в один голос, и об кафель разбился ещё один бокал, но уже принадлежавший Юле.

В беседке повисла минута молчания. Все переглядывались и никто ничего не понимал. Никто из присутствующих не решался нарушить молчание. Появление Игоря стало для обеих девушек: Ники и Юли шоком. Они не отрывали от парня глаз, а он казалось, был шокирован не меньше. Игорь напрочь забыл про Нику и почему-то уставился на Юлю. Артём продолжал стоять с открытой коробкой в руках. Я перевёл взгляд на Нику, она стояла в полуобморочном состоянии. Упасть она не смогла, Артём поймал её и усадил на кресло. Немного придя в себя, она выбежала из беседки и убежала в дом.

— Вы знакомы? — я повернулся к Юле.

— Нет, — полушёпотом выдавила девушка и ушла в след за Никой.

Выпив залпом стопку водки, я заметил, что Артём собирается выйти на улицу, покурить. Долго не думая я пошёл за ним.

— У тебя ничего не выйдет, — закурив, усмехнувшись, обратился я к Артёму.

— Ты уверен? — с насмешкой спросил он.

Я выбросил сигарету и ударил парня кулаком в нос.

— Ника моя! — процедил я сквозь зубы.

Парень продолжил ухмыляться, придерживая разбитый нос ладонью.

— А вот в этом ты ошибаешься! — Артём, запрокинул голову наверх. — Ты с ней играешь!

Я удивлёнными глазами посмотрел на парня.

— Ты скрыл от неё тот факт, что знаешь её. Что, захотелось поиграть? Думаешь, если признаешься ей позже, после того как вновь попытаешься всё исправить. Она тебя простит? — Артём усмехнулся, и вновь прислонившись к дверце гаража, закурил.

— Это месть? — присев на лавочку, я попытался успокоиться.

— Я думал над этим… — Артём тихо засмеялся. — Но если бы даже я собрался бы тебе мстить, сделал бы это иначе. А это случайное стечение обстоятельств.

Пару лет назад я частично можно сказать разорил Артёма. Сейчас его торговый центр принадлежал мне. Но спустя какое-то время я узнал, что Артём вновь поднялся и теперь он владелец клубов.

— Когда узнал, что она твоя жена, я поначалу хотел тебе отмстить, но узнав её получше эту идею я отбросил. Ты хорошенько по издевался над ней и истрепал ей нервы.

— Кто кому ещё потрепал… — произнёс я шёпотом.

— О чем разговор ведёте? — послышался сзади голос Мигеля. Друг посмотрел с начало на брата, а затем перевёл взгляд на меня. — Ванёк, можно тебя на минутку! — недовольным голосом произнёс Миша и так и не покурив зашёл обратно.

— Чего тебе? — я закрыл за собой входную дверь, пропустив сначала Артёма.

— Ты что мне тут устраиваешь? Какого хрена ты его ударил?

— Вот это тебе не касается, — устало произнёс я. — Раз ударил, значит было за что. Я вот одного только понять не могу, как ты мог так поступить и дать согласие на все это? — я кивнул в сторону беседки. Ты же знаешь, она всё равно на это не согласится!

— Это ты так думаешь! Я так понимаю, ты всё вспомнил?

— Вспомнил. И так просто я её не отпущу!

— Не будь ты эгоистом, Маркелов! Почему ты всегда думаешь лишь о себе? Я думал после всего что произошло ты одумаешься, исправишься!

— Я понял свои ошибки ты прав! И именно поэтому я не отпущу её! — сказав это, я пошёл назад, в беседку.

— А ты спросил её? Хочет ли она всего этого? Неужели ты думаешь, что она опять наступит одни и те же грабли снова? — Миша остановил меня, схватив за локоть. — Она изменилась. Стала совсем другой. И эта уже не та наивная маленькая дурочка, что была раньше!

— Слушай, — я вырвал свой локоть из его руки. — Может, хватит вмешиваться в наши отношения?! — я уже не контролировал себя и повысил голос. — Хватит лезть! У тебя своя семья, у меня своя! Что ты вечно лезешь?!

— Если б не я, ты бы сидел сейчас на нарах, — Миша пытался сохранять спокойствие, но давалось ему это с трудом.

— Может я вас прерываю? — Игорь закашлялся стоя сзади меня. — Но только что Ника дала свой ответ.

Я тут же забыл о Мигеле и быстрым шагом направился в беседку. То, что я увидел дальше, повергло меня в шок. Артём держал Нику за талию, и они целовались.

— Ни сколько не сомневался, что ответ будет положительным, — Миша похлопал меня по плечу.

Я специально сел напротив Ники и весь оставшийся вечер смотрел на неё убийственным взглядом. Этой свадьбы не будет — в этом я был уверен, но и признаваться, что я её помню, я тоже не собирался. Ника иногда поглядывала на меня и мило улыбалась.

— Ну что поиграем? — пристально глядя на неё, задал я вопрос.

— Что ты сказал? — она смутилась.

— Счастья вам говорю, — улыбнувшись, я взял стопку водки и, сделав вид, что пью за их счастье, я залпом выпил стопку водки.

Ближе к 12 ночи, Артёму кто-то позвонил и он со всеми попрощавшись, уехал, забрав с собой и Юльку. Мне это показалось довольно странным. Куда эти двоя, могли уехать ночью?

Когда Маша и Мигель ушли в дом, мы так и остались сидеть в беседке и поглядывать друг на друга.

— Может, хватит пить? — Ника краем взгляда посмотрела на бутылку виски стоявшую рядом со мной.

— Я не пью, я расслабляюсь.

— Что же тебя так напрягло, что ты весь вечер водку с виски плещешь? — из её уст послышался смешок. Ника опустила голову и пальцем выводила какие-то узоры на деревянном столике.

— Да особо ничего, просто ты меня поражаешь, — я откинулся назад к спинке стула и продолжал пристально смотреть на неё.

— И чем же?

— Никогда не встречал таких глупых девушек как ты, — я искренне рассмеялся.

— Всё бывает в первый раз. Я вот к примеру никогда не встречала самовлюблённых алкоголиков.

— Я же сказал, что расслабляюсь так!

— Ты хронический алкоголик! — Ника ехидно улыбнулась и чуть придвинулась вперёд, заглянула мне прямо в глаза. Я тоже нагнулся к ней. Мы молчали. Я чувствовал её частое дыхание.

— Потанцуем? — предложил я, не сводя с неё глаз.

— Я не танцую!

— Не хочешь или не умеешь? — я встал и протянул ей свою руку.

Ника бросил взгляд на меня, потом на мою руку, а затем снова на меня.

— Ты не понял! Я не танцую с алкоголиками! — она замолчала, а потом добавила, косо посмотрев на меня. — К тому же музыки нет.

Я усмехнулся и пошёл в дом. Быстро отыскав в доме Зайцевых ноутбук Мигеля, я схватил диск и вставил его в дисковод. Вернувшись в беседку, я поставил ноутбук на стол и включил песню. Я краем глаза заметил, как Нику передёрнуло. Ну конечно, я же специально взял диск с её песнями.

— Все! Готово! — я протянул ей руку вновь.

Она продолжала сидеть. Долго не думая, я резко схватил её за руку и притянул к себе.

— Может обнимешь меня? — Ника стояла как статую.

Я сам отвёл её руки к себе за спину и сомкнул их.

— Это очередной подкат? — её улыбка сводила меня с ума.

— О чем ты? — удивился я.

— Признайся, что я тебе нравлюсь, и это твой очередной подкат.

— Если бы я хотел к тебе подкатить, я бы сделал это иначе, — с кривой усмешкой произнёс я. — А на счёт симпатична ли ты мне, мы уже вроде говорили. Я уже по моему говорил… — Ника не дала мне договорить.

— «Такие соплюшки как ты меня не возбуждают», — повторила она мои слова.

— Вот! — я улыбнулся. — Видишь, ты и сама всё помнишь.

И тут я заметил, что Ника стоит на бетонной кладке босыми ногами.

— Где твои туфли? — поинтересовался я.

— Под столом, — её лицо снова озарила детская улыбка.

Приподняв её вверх, от чего она вскрикнула, я поставил её, но так, что бы она стояла носочками на моих фирменных кроссовках.

— Спасибо, — еле выдавила она смутившись.

Мы долго молчали. Танцевать я с ней готов был весь вечер, да и она уже, по-моему, не была против. Рядом с ней я терял над собой контроль. Запах её духов манил меня всё больше и больше. Мне так хотелось коснуться её нежно-розовых маленьких сладких губ, так хотелось прижать её к себе.

— А ты врунья? — нарушил я молчание, обвинением в её сторону.

— Что? — её брови немного сдвинулись вверх от удивления.

— Ты же сама не так давно мне говорила, что до сих пор любишь своего бывшего мужа, а сама согласилась на предложение Артёма. Почему?

Ника долго молчала. Наверное, пыталась найти ответ на этот вопрос.

— Так почему? — не унимался я. Мне очень хотелось услышать от неё чёткий ответ на заданный вопрос. Почему она так поступила.

— Есть куча причин, о которых говорить тебе, я не буду.

— Почему?

— Да потому что ты ничего не знаешь! — она попыталась оттолкнуть меня, но я крепко сжал её в своих объятиях и под последний аккорд, крепко обхватив её за талию, опустил вниз, а она инстинктивно выгнула спину. Больше сдерживаться я не мог. Не было сил. Медленно я приближался к её губам. Тишина… Секунда молчания… я вновь почувствовал её частное дыхание, которое сладко обжигало мои губы. Слегка коснувшись её губ, я замер. И почему-то именно в этот момент я вспомнил наш первый поцелуй. В тот вечер я впервые коснулся её нежных, сладких губ. Было приятно, что именно её первый поцелуй произошёл со мной. Настолько приятно, что я улыбался во время поцелуя. Все мои поцелуи до этого были просто несравнимы с этим. Я испытал такую долю удовольствия, что просто не мог от неё оторваться. Это был её первый поцелуй, и я чувствовал, как она дрожит всем телом. Толи от волнения, то ли от наслаждения. Я, к сожалению этого не знал. Вскоре она начала идти сама мне на встречу, дрожь постепенно растворялась, напряжение ушло. Она расслабилась. Я почувствовал это и улыбнулся. Манящий запах мятной жвачки у меня под губой смешался с запахом её клубничного и сладкого блеска для губ. Ника обхватила меня за шею. Робко она повторила мои движения.

— Ты коварный, Маркелов! — ударив меня в плечо, смеясь, произнесла она.

— Ты только об этом узнала? — обхватив её за талию, мы медленно шли к её дому.

— Ты украл мой первый поцелуй, — робко произнесла она, и чуть помолчав, добавила. — Но я безумно счастлива, что именно ты украл мой первый поцелуй.

Перед тем как отпустить её домой, я решил ещё раз её поцеловать. Я был безумно счастлив, видя то, как она вся восторженная заходит в свой блок.

Жгучая почищена вернула меня в реальность. Ника оттолкнула меня и, шлёпая босыми ногами по бетонной кладке, направилась к бассейну.

«За что?» — хотел, было поинтересоваться я, но почему-то промолчал. Что это сейчас было? Она что совсем ошалела, дурная!?

Я стоял. Потирая свою горящую от пощёчины щеку, я смотрел её вслед. Ника остановилась и, обхватив себя руками уставилась на ночное небо. Я быстрым шагом направился к ней и резко развернул её к себе. На её глазах виднелись слегка выступившие слезы. Она сглотнула и попыталась подавить в себе этот некий страх.

— Ты что совсем ошалела, дурная!? — не выдержал я, и начал кричать.

— Пусти меня! — она попыталась вырваться, но я назло ей сжал её ещё крепче. — Мне холодно!

— А я ещё не натанцевался! — вновь приподняв её, я поставил её так, что бы она вновь «носочками» стояла на моих кроссовках.

Ника продолжала вырываться.

— Ещё один танец и я отпущу тебя, — прошептал я ей на ухо.

Музыка. Ночной дворик, освещённый фонарными столбами. Ночь. И лишь мы вдвоём. И моя самая любимая песня, посвящённая мне, в её исполнении.

Так вот почему ты плакала, глупая. Песня вызывала у тебя слёзы.

Мы медленно двигались в такт музыке. Ей было холодно, и всё её тело покрылось мурашками, но я не хотел её отпускать. Я боялся отпустить её. Боялся снова потерять. Но я не мог понять чего хочет она. Почему она так холодна со мной? Почему не ответила на поцелуй? Мы встретились взглядом. Карие глаза. Эти карие глаза сводили меня с ума. Я желал её. Вновь и вновь я терял над собой контроль.

— Руки! — равнодушно произнесла она.

Я пропустил смысл её слов мимо ушей.

— Руки! — настойчивее повторила она.

И тут до меня дошло, что мои руки сейчас были не на её талии, как положено, а на её ягодицах. Я сомкнул руки на её талии.

Да что это с ней? Она шарахается от каждого моего прикосновения. Неужели она ничего не чувствует?

— Маркелов, за руками следи! — раздражённо бросила она, взглянув на меня убийственным взглядом.

Мои руки вновь опустились на её ягодицы. Тяжело вздохнув, я вновь сомкнул их на талии.

Странная она всё-таки девушка. Я еле сдерживался, что бы ни насладится ею прямо здесь, возле бассейна, а она? Неужели у них с Артёмом что-то уже было? От этой мысли меня передёрнуло, и я тут же отбросил её. Это же Ника — она не изменит мне в любом случаи. Это же не Анька.

— Ещё раз твои руки окажутся там, где не нужно, я врежу тебе!

От услышанного я улыбнулся.

— Ты не хочешь меня? — с насмешкой спросил я.

Она промолчала.

Песня сменилась. До конца альбома осталось ещё две песни. Мы продолжали танцевать. Ника поёжилась и, отведя голову в сторону тихонько чихнула.

— Расти большой! — я тихо рассмеялся.

Ника посмотрела на меня. Я убрал волосы её за ухо и слегка коснулся её щеки.

Я уже не мог сдерживаться. Моё возбуждение было настолько сильным, что уже не понимал ничего вообще. Мои руки спустились на её талию и нырнули под разрез на спине её платья. Горячая кожа обожгла мои ладони.

— Совсем сдурел придурок! — выкрикнула она и ударила меня ниже пояса.

Такого я не ожидал. Я тихонько застонал и скорчился от боли.

Ника стояла и смотрела на меня.

— Никогда не прикасайся ко мне! Слышишь, никогда! Ты мне противен! — развернувшись, она пошла в беседку. Взяв туфли, она громко захлопнула крышку ноутбука.

— Ну всё! Допрыгалась, мелкая! — процедил я сквозь зубы, поднимаясь.

Нагнав её возле крыльца, я закинул её к себе на плечо и понёс к бассейну.

— Освежись, чокнутая! — с этими словами я бросил её в воду.

Через мгновение она вынырнула из воды. Провела ладоням по лицу.

— Я прибью тебя, самовлюблённый критин!

— Ты выплави сначала, идиотка! — рассмеялся я.

Ника поплыла к бортику и снова пошла к одну. Нырнув она начала дёргать ногу.

Поняв, что у неё свело ногу, я стянул с себя кроссовки и футболку и прыгнул в воду. Как только я оказался в воде, она положила руки мне на голову и со всей силы начала меня топить. Я не растерялся и схватил её за попу. Она отплыла, я вынырнул.

— Критин! — вскрикнула она и снова ударила меня мокрой рукой по щеке.

— Страх потеряла, мелкая?! — я ответно ударил её по щеке.

— Я сказала, не прикасайся ко мне! — истерически завизжала она.

— Ты дура? Я хочу тебя! — не выдержав признался я.

Повисла тишина. Ника подплыла ко мне. Я обхватил её за талию. Невинный поцелуй в шею. Она откинула голову назад и чуть выгнулась. Я опять не мог понять, почему она дрожит. Что это? Возбуждение или она на самом деле так замёрзла? Я, рывком придвинул её к себе, и молниеносно разорвал на ней платье. Уткнувшись ей в грудь, я начал покрывать её нежными прерывистыми поцелуями. Ника начинала немного постанывать.

— Ребят, вы где? — раздался голос брата, где то вдали.

— Твою ж мать! — выругался я.

Ника посмотрела меня безумными глазами. Посмотрев в сторону, откуда и исходил голос Игоря, Ника вновь посмотрела на меня. Ника начала натягивать платья, а я держал её за талию.

— Какого чёрта ему тут надо!? — раздражённо буркнул я, помогая выйти Нике из воды. Мы вылезли на берег и как школьники, которые мечтали заняться страстным сексом, а тут нежданчиком приехали предки, быстро начали приводить себя в порядок. Ника даже сделала три шага в сторону от меня, делая вид, что вообще сейчас была далеко от меня.

Из полумрака выглянула фигура Игоря, а за ним ещё одна.

— Мама!? — вскрикнула Ника и уставилась на мать так, будто приведение увидела.

Я не могла поверить своим глазам. В полумраке стояла мама. Я потеряла дар речи, ноги стали ватными. Я не могла пошевелиться. Земля ушла у меня из-под ног. Мама вглядывалась в моё лицо и улыбалась сквозь слёзы стекавшие по её щекам. Сумка выпала из её рук, но она даже не обратила на это внимание. Я почувствовала, как горлу подкатил огромный комок. Из глаз тут же старей потекли горячие слёзы. В память врезались моменты прошлой моей жизни: как мама укачивала меня маленькую, беззащитную на ручках. Как кормила меня с ложечки манной кашкой, которую я терпеть не могла. Она придумывала разные способы, что бы каша попала ко мне в ротик, а я сидела на стульчике и мотала ножками отчаянно стоя на своём, «кашу я есть, не собираюсь». Как она купала меня в розовом тазике, как наряжала меня на первое сентября, заплетала мне разные косички и делала красивые причёски. Как не хотела смерится с моим стилем одежды «пацана». Вспомнились все ссоры и обиды на мать. Все слёзы, горечь и боль. Я чётко помнила ссору с мамой из-за Вани. Мне, было, тяжело смирится с тем, что она не хочет принять и одобрить мой выбор. И наконец, самое страшное…

Я почувствовала лёгких ветерок, нежно ласкающий мои обнажённые плечи и мелкую дрожь. Очередная порция слёз хлынула из глаз. Сердце больно сжалось. Острая боль пронзила все моё тело от кончиков пальцев до пят. Дышать было тяжело, да и я даже не могла вдохнуть в себя, этот чёртов воздуха, потому что задыхалась от слез, от обиды и от жуткой боли разжигающей меня изнутри.

Краем глаза я увидела как Игорь поднял сумку матери и взяв её, дал знак Ване, что им пора удалится и оставить нас наедине. Они ушли, оставив нас вдвоём.

Мы стояли на далёком расстоянии друг от друга. Каждый думал о своём и ни кто так и не решился подойти первым. Гордость обеих — вот что нам мешало. Вот что было нашей стеной, которую преодолеть было невозможно. А надо ли? Стоит ли преодолевать её? Для чего? Зачем? У меня в голове вертелся лишь всего один вопрос. Зачем? Зачем она вернулась спустя почти 10 лет? Что ей нужно было от меня?

Лицо женщины было уставшим и сильно измученным. Круги под её глазами свидетельствовали о том, что либо женщина плохо спит, либо плачет очень часто, но и ещё один не маловажный фактор — она болела.

— Зачем ты вернулась? — подавив в себе боль, как можно тише спросила я.

— Ты не рада меня видеть? — охрипшим голосом спросила женщина. И тут же опустила голову.

— О чём ты говоришь?! — чуть прикрикнула я. — Тебя не было десять лет! Десять! Чёртовых! Лет! — повторила я всё тем же тоном. — А сейчас ты спрашиваешь меня, рада ли я тебя видеть!?

Молчание провожалось очень долго. Я отчётливо слышала всхлипы женщины по другую сторону.

— Да… — наконец-то произнесла она охрипшим голосом. Стоя всё так же с опущенной головой. — Ты права.… Это был вопрос, не требующий ответа… — женщина подняла голову. В полумраке я рассмотрела её безжизненные, потухшие зелёные глаза. — Прости… — проговорила она, смотря прямо мне в глаза.

— Прости!? — повторила я вновь. Мой голос снова сорвался на крик. — А разве такое можно простить?! — я понимала, что кричать в данной ситуации не стоит, но эмоции били через край. Я не владела собой. Сейчас боль и ненависть взяли надо мной верх. — Разве можно простить человека, который бросил тебя в трудную минуту на произвол судьбе?! Ты отдала меня ему как ненужную вещь! Ты бросила меня! Не вспоминала обо мне все эти годы! По твоей вине погиб мой ребёнок! Это всё из-за тебя! Если бы не эта твоя ложь! Если бы ты хоть капельку меня любила ты бы никогда не подстроила всё это! Если бы ты не устроила всё это, то возможно бы всё было бы иначе, и мы с Ваней не поругались в тот вечер! И мой ребёнок остался бы жив! Ты думаешь, я инвалид?! Ни к чему не приспособленная и ничего не умевшая!? Что я не смогу воспитать ребёнка?! Ты думаешь, я слабая!? Наивная!? Так вот, ты ошибаешься! Посмотри на меня!

Мама смотрела на меня в упор.

— Я уверенно стою на каблуках, чего раньше давалось мне с трудом! Я могу всё! У меня есть замечательный сын, которого я воспитала и который любит меня! И знаешь, когда я жила в другой стране вдали от своего сына, я ни на секунду не забывала о нем! Я звонила каждый вечер и желала ему спокойной ночи! Я присылала ему подарки на праздник! Мне тяжело было жить вдали от сына! А ты так просто взяла и бросила меня, как ненужную куклу! Я сильная! Чётко знаю, что хочу от этой жизни и вообще! Я далеко не наивная! И я уже не та маленькая девочка нуждавшаяся в материнской заботе и любви! Ваня, Маша и Миша заменили мне всех! Они меня вырастили! Помогли подняться! Научили улыбаться! Они те, кого я с гордостью могу назвать своими родителями!

Повисло молчание. От криков у меня запершило в горле. Но боль не утихла, потому что это было ещё не всё, что я хотела ей высказать.

— Зачем ты приехала? — уже более спокойным голосом поинтересовалась я. — У тебя семья, и даже есть двое детей, так будь с ними рядом. Не бросай их, как ты сделала это со мной, — я замолчала. Сделав шаг вперёд, я посмотрела на маму. Затем преодолев это жуткое расстояние между нами, подошла к ней почти вплотную. Взяв её лицо в свои горящие ладони, и заглянув в её зелёные глаза, я прошептала.

— Прошу.… Не поступай с ними так. Они любят тебя. Ты их мать. Родная, — я сделал акцент на последнем слове. — Ты самый важный человек в их жизни, и ни смотря, ни на что они всегда будут любить тебя, — слёзы стекали по моим щекам градом, а голос заметно дрожал.

— А ты… — женщина сглотнула. — Ты… — она прокашлялась. — Любишь ли ты меня? — её глаза устремились на меня и прожигали дыру в моей душе.

Я ничего так и не смогла ей ответить. У меня просто не было сил выдавить эти три слова, человеку, который бросил меня. Я ушла, так ничего ей и не ответив. Сердце разрывалось на части. Казалось такие простые три слова, но они ни как не могли прозвучать из моих уст. Я понимала, что поступаю бесчестно, но я ничего не могла с собой поделать. Я простила её. Уже давно простила. Но ту боль, которую она причинила мне в те минуты, когда мне было невыносимо больно, я не смогу забыть уже никогда! Эта боль навсегда останется в моём сердце. Эта пустота в моем сердце не заполнится никогда. Дыра в моей душе останется вместе с той болью. Шрамы в душе, которые мне резали, как острое лезвие ножа не заживут никогда. И возможно я уже никогда не смогу произнести это заветное слово «Мама»

— Ника! — окликнула меня мама.

Я невольно остановилась. Дрожь пробежалась по телу от одного лишь её слова. Сглотнув, я смахнула слёзы. И выдавив фальшивую улыбку, повернулась к ней.

Женщина кинулась ко мне и упала передо мной на колени. Взяв мои руки в свои, она целовала их сухими губами. Я чувствовала, как её слезы медленно катились по моим длинным пальцами. Подняв глаза к небу, я смотрела на звёзды. Из глаз вновь хлынули слёзы. Боль. Жгучая боль пламенем огня все сильнее жгло моё сердце.

— Прости.… Прости меня, доченька. Прости… — шептала она, целуя мои горячие ладони. — Прости, что не уберегла тебя.… Прости, что оставила тебя в трудный час. — Молю, прости…

«Прости, тебе больно, я знаю.… Но ты даже не представляешь, насколько больно мне из-за глупой обиды», — произнесла я у себя в голове.

— Я готова сделать все, что ты скажешь, чтобы загладить хоть немножко свою вину, — молила она. — Прости, прошу!

Я пыталась поднять её, но мои силы иссякли. Их просто не было. Обессиленная я упала на колени и обняв маму разрыдалась у неё на плече. Сдерживаться было уже ни к чему. Мёртвой хваткой я вцепилась в неё и рыдала, задыхаясь от боли.

— Я простила тебя, мамочка! Простила! Уже давно! — сквозь слезы говорила я, гладя её по волосам.

— Прости.… Прости меня, — повторила мама, не слыша мои слова.

— Я простила мамочка! Простила тебя уже давно! — закусив губу, я продолжала плакать. — И ты прости меня, родная! Любимая! — обхватив её лицо руками, я начало целовать её щеки, губы, нос, руки. — Я очень люблю тебя! Ты самая родная! Хорошая! Прости, меня мам! Я люблю тебя! Люблю больше всех на свете!

— Прости меня, Ника.

Я заглянула ей в глаза.

— Милая, родная! Я люблю тебя мамочка! Не уходи больше никогда! Я прошу тебя!

— Я люблю тебя, дочка! — мама провела своей ладонью по моей щеке.

— Пообещай, что больше не бросишь меня! — закричала я. Мне почему-то стало страшно. Я боялась, что она снова уйдёт.

— Обещаю! — на лице мамы появилась улыбка.

Облегчённо вздохнув, я как можно крепче обняла её. Устремив взгляд на небеса, я поблагодарила Бога. Ведь желание, которое я загадывала на протяжении 10 лет, в каждый свой день рожденья наконец-то сбылось. И мама рядом.

Мы просидели в гамаке почти до 5 утра. Мама почти сразу же уснула. Укрыв её ноги тёплым пледом, я положила её голову на своё плечо. Впервые за 10 лет я заснула со спокойной душой, ведь мама была рядом. Это и было истинным счастьем для меня.

— Ник, раздался голос Маши над ухом. — Ника, — подруга потрепала меня по плечу.

Я неохотно открыла глаза и тут же пришлось солнце ослепляло мне глаза.

— Что? Что-то случилось? — тревожно посмотрела я на Машку.

— Тебе Артём звонит, — голос подруги был совсем не радостный. Да и я уже поняла, что Маша не в восторге от моей помолвки с Артёмом. Она все ещё надеялась, что у нас с Ваней что-то получится. А я в этом что-то сомневаюсь. Хотя.... После разговора с мамой у меня в голове возник маленький коварный план по возвращению Ваниной памяти. Правда я не была уверенна, что план сработает и он вспомнит меня, но попробовать стоило. Так же я понятия не имела что нужно было сказать Ване чтобы этот план пришёл в действие.

— Ты трубку то возьмёшь? — раздражённо спросила Маша.

Телефон продолжал орать на всю громкость. Взяв у подруги мобильный, я засунула ноги в туфли. И что бы ни будить маму, отошла подальше и взяла трубку.

— Доброе утро, милая, — услышала я нежный голос Артёма, как только приняла вызов.

— Доброе, Тем, — постараюсь в тон ему ответить я.

— Вик, тут такое дело, — голос парня изменился, стал серьёзней. — В общем, мне нужно уехать на пару недель в Мюнхен. По делам.

Честно сказать, я была рада этой новости. Мне как раз нужно было время, что бы привести мысли в порядок.

— Что-то случилось? — лишь бы не молчать, спросила я.

— Да ничего особенного. Нужно уладить кое-какие вопросы, коротко ответил он.

Возражать я не стала. Да и смысл? Это мне было только на руку.

— Я хочу, что бы ты к 3 часам подъехала в ЗАГС. Мы поладим заявление. И я со спокойной душой улечу. Ты сможешь подъехать?

— Артём....- я замолчала, не зная, что сказать. — К чему такая спешка? Мы можем подать заявление после твоего приезда в Россию.

Я совершенно не понимала к чему была такая спешка. И старалась выкрутиться и как-то помягче сказать Артёму, что я хочу ещё подумать.

Сама не понимаю, как вчера я могла согласиться на его предложения. Все произошло как-то на автомате и слово "да" само как-то вырвалось из моих уст. Я ведь не люблю его. Артём хороший. Я бы даже сказала слишком хороший для меня. Миронов был полной противоположностью Маркелова, но, даже не смотря на это, я всем сердцем и душой любила лишь одного — Ваню. Даже тысячи таких милых, добрых, отзывчивых и галантных Артемов не могли мне заменить такого единственного самовлюблённого, эгоиста, идиота, придурка, бешеного и неуравновешенного критина, истеричку и ревнивца — Ваню Маркелова. Он был такой в единственном экземпляре, и заменить мне его никто и никогда не сможет.

— Вик, ты меня слышишь? — громкий голос Артёма заставил меня вернуться в реальность.

— Слышу Тем, — все, что и смогла сказать я.

— Я заеду за тобой сам, — перед тем как положить трубку, сказал он.

Запустив руку в свои волосы, я лёгким движением пальцев поправила их и немного взъерошила, пытаясь придать причёске объем.

Мама все ещё спала, поэтому будить я её не стала. Сейчас моим единственным желанием было принять холодный душ и хотя бы на мгновение забыть обо всем, что произошло со мной за такие-то пару часов.

Медленно, я прошла в свою комнату на втором этаже, которая в доме Зайцевых у меня имелась уже давно. Эта комната была в моем полном распоряжении. Я могла ночевать здесь и приходить в любое время. Но эта комната принадлежала не только мне, но и Ване. Это в случаи, если после очередной вечеринки мы могли остаться на ночь. Потому что Ваня не в состоянии был сесть за руль. Это в какой-то степени была наша с ним спальня. Но сейчас эта комната принадлежала мне, а Ваня даже не догадывается о существовании этой комнаты. В этом я была уверенна. Поэтому я без опаски зашла в комнату и не заперла дверь. Чувство усталости окутало меня с головой. Было ясно одно — я не выспалась. Обессиленная я присела на маленький чёрный пуфик и взглянула на своё отражение в зеркале. Взгляд уставший, глаза потерянные, тусклые. Подперев кулачком подбородок, я продолжала пристально вглядываться в зеркало, видя там своё отражение.

«Что же теперь делать?» — пронёсся вопрос у меня в голове. «Как теперь быть?» — последовал следующий вопрос, ответы, на которые я не знала. Но мучило меня совсем не это. А то, что рано или поздно мне все-таки придётся рассказать маме, что мы с Ваней больше не являемся супругами. Рассказать все, что произошло со мной. Врать и выкручиваться, вот что мне оставалось на данный момент. Возможно, что благодаря этой лжи Ване удастся хоть что-то вспомнить. Хотя какая разница вспомнит он или нет? Ведь я практически уже являюсь женой Артёма, а это означало лишь одно. О Ване стоит забыть. Забыть, как бы тяжело мне не было. Вычеркнуть его из жизни. Ведь я начала новую жизнь, в Америке. Я изменилась, стала другой. И медленно убивать себя мыслями о счастливом прошлом рядом с Ваней было глупо. Пора было что-то менять в жизни. И этим «что-то» в первую очередь был Ваня. Его стоило забыть, что бы жить дальше, научится обходиться без него, дышать, думать. Но перед тем, как окончательно забыть его, я использую последний шанс, который судьба мне подарила, сведя наши пути вновь.

«Повзрослеешь, вот тогда и поговорим!» — врезались в память его слова, когда он собирал мою сумку в ту злополучную ночь, когда вся наша жизнь рухнула как по щелчку пальцев.

— Ты хотел, что бы я повзрослела? Стала другой? — произнесла я вслух, глядя на себя в зеркало.

А я ведь и правда изменилась. И все ради него... Но как только я встречалась с ним взглядом или чувствовала его прикосновения, я тут же теряла голову и забывала обо всем на свете. Разум тут же исчезал, оставив меня наедине с горьким и таким, сладостным одновременно, желанием коснуться его губ.

Высунув ножки из туфель, я встала. Закрыв глаза, я запрокинула голову наверх и глубоко вдохнула. Аромат его туалетной воды вновь окутал меня. По коже побежала мелкая дрожь. Я вдохнула ещё раз, но ощущение, что он где-то рядом не покидало меня. Я отвела руку назад и, нащупав пальцами захочет на платье чуть приспустила его вниз.

Когда чьи-то руки легли мне на плечи, а затем плавно переместились на мою талию, я даже не обернулась, что бы узнать кто это. Потому что прикосновение его рук, я узнаю из тысячи других. Этот сладостный аромат туалетной воды, слабый запах крепких сигарет и такой сладкий запах дорогого виски, все это принадлежало ему. Этот аромат срывал все тормоза. Я была готова отдаться ему без остатка. Я нуждалась в его объятиях, в его нежных руках. С каждым его прикосновением возбуждение росло. Мозг отключился. Не было ничего кроме страстного желания.

— Тебе помочь? — шепнул он в ушко, прикусывая мочку уха. И тут по телу побежали мелкие мурашки.

Недожавшись моего ответа он медленно опустил молнию платья до конца и лёгким касанием рук стянул платье вниз. Голова кружилась от сильного желания и возбуждения. Похоть росла с каждым его прикосновением. Его руки блуждали по моему телу, изучая каждый миллиметр кожи. Сладостные поцелуи в шею сносили голову.

Резко развернув меня к себе лицом, Ваня впился в мои губы с какой-то жгучей страстью и ворвался в ротик языком. Вцепившись ладонью в его волосы, я притянула голову Вани ещё ближе и ответила на его поцелуй со всей страстью, на которую была способна.

За дверью послышались шаги, кто-то приближался к спальне. Оттолкнув от себя Ваню, я испуганными глазами посмотрела на него. Ведь это мог быть Артём.

Ваня стоял и улыбался мне открытой улыбкой. Только сейчас я заметила, что он был без футболки, лишь в одних джинсах. Затем ничего не сказав, он сделал ко мне два шага и, подхватив меня под попу, прижал к стене.

— Да не трясись ты, — тихо рассмеялся он, заметив моё волнение.

Шаги прекратились. И в эту же секунду ручка двери опустилась вниз. Я зажмурилась.

Дверь приоткрылась, и комнату зашёл Артём. Глаза его потемнели, а руки сжались в кулаки. Настигнув нас в 3 больших шага, Артём ударил Ваню кулаком по лицу. Ваня пошатнулся и тут же отошёл от меня. Я вжалась в стену, будто пыталась найти в ней поддержку. Сжав ладонь в кулак, Артём замахнулся на меня.

— Где она? — услышала я голос Артёма, который вернул меня в реальность. — Уехала, наверное, — в ответ раздался голос Игоря за дверью.

Я тут же раскрыла глаза.

«Да, фантазия у меня хорошо работает», — подумала я про себя.

— Но дверь заперта! Значит она там! — продолжил Артём, затем ещё раз дёрнул за ручку двери, от чего я непроизвольно дёрнулась.

— Что тут происходит? — вмешался Мигель, который вероятнее всего шёл к себе в кабинет.

— Где Вика? — спросил Артём. — Почему её комната заперта?

— Она уехала, — голос Мигеля был спокойный, несмотря на то, что он врал собственному брату, Мигель прекрасно видел, как я поднимаюсь в свою комнату и он знал, я из неё не выходила. Но почему тогда соврал?

— Почему заперта дверь? — раздражённо повторил Артём свой вопрос.

— Она всегда её закрывает, когда уходит. Это её личное пространство. И я не вправе заходить сюда, как впрочем, и вы!

Я слегка ударилась головой об стену и, закрыв глаза, вздохнула. Сомнений что Мигель и Игорь знают, что сейчас я нахожусь в комнате, да ещё и с бывшим мужем не было никаких. От этой мысли мне стало стыдно. Лицо залилось красной краской. Как теперь смотреть им в глаза?

Шаги прекратились и вскроем времени, утихли. Парни разошлись, а я облегчённо вздохнула и посмотрела на Ваню.

— Я запер дверь. Сюда никто не зайдёт, — шёпотом произнёс Ваня.

Только я хотела возразить, но он не дал мне ничего сказать и впился в мои губы.

Как же было приятно вновь прижиматься к её телу. Ощущать помнящий аромат её духов, касаться губами её нежной кожи, впиваться пылкой страстью в её маленькие, аккуратные, сладкие губы.

Хоть у меня и отшибло память, но я ей не изменял. Возможно, потому что где-то в глубине души, что этого делать не стоит. Я ждал её, хоть и не совсем понимал, кого именно я жду. Но я чувствовал, что в моей жизни есть кто-то очень важный.

Проститутки и всякого рода девушки вызывали у меня отвращение, и это её казалось очень странным. Ведь ничего подобного я раньше за собой не замечал. Но когда я случайно наткнулся на единственную фотографию Ники, я пытался вспомнить, моменты связаны с этой фотографией и конкретно с девушкой на фотографии. Но все мои попытки были тщетны — я не помнил ни — че — го. Хотя что-то внутри меня подсказывало мне, что эта девушка не левый человек в моей жизни.

— Что мы делаем? — приглушенный голос жены вывел меня из размышлений.

— То, что так давно хотели...- ответил я тем же тоном.

Прижав её к себе, я стянул лямки бюстгальтера и, отбросив его в сторону, уткнулся в её грудь и стал покрывать её нежными поцелуями. Даже от таких прикосновений её трясло. Она извивалась в моих руках. Вцепившись мне в спину своими острыми ноготками, она провела ими по моей спине, оставляя за собой глубокие царапины, но боли не было. Лишь сладостное наслаждение.

Ника потянулась к ремню на джинсах, и быстро расправившись с застёжкой, стянула их вниз. Я слегка покусывал, а затем посасывал её соски. Я наслаждался стонами, которые срывались с её губ. Я ликовал.

— Я так скучал по тебе...- полушёпотом произнёс я, и тут же пожалел об этом. Бросив на Нику быстрый взгляд, я понял, что она ничего не услышала. Я облегчённо вздохнул.

— Я хочу тебя...- простонала она и, запрокинув голову назад, прикусила нижнюю губу.

Я усмехнулся про себя. Быстрым движением пальцев я разорвал на ней тонкую ткань её кружевных трусиков.

Ника глубоко вздохнула.

Ждать уже было бессмысленно. К тому же мне так хотелось оказаться в ней. Одним мощным движением я вошёл в неё. Зрачки жены мгновенно потемнели и расширились, а из уст вырвался сладкий стон.

Я заглушал её стоны поцелуями. И снова вошёл в неё и заполнил её до предела. Вцепившись мне в волосы, она дёрнула их.

— Ещё — простонала она.

Сделав пару ударов бёдрами, я почувствовал, как все внутри неё сжимается.

Я посмотрел на жену. На её губах играла довольно улыбку. Ни слова, ни говоря я подхватил её и понёс на кровать. Я посмотрел на жену похотливым взглядом. Она тяжело вздохнула и улыбнувшись, поманила меня своим тоненьким пальчиком.

— Сама напросилась, мелкая! — слегка прикрикнул я.

Я навис над ней и уставился в её карие глаза. Страсть — вот что было в них. Я специально испепелял её взглядом, хотел увидеть реакцию. Ника отвела взгляд и закусила нижнюю губу. Я взял её за подбородок и повернул лицом к себе.

— А ты не такая простая, какой кажешься на первый взгляд, — произнёс я тихо, даря ей свою улыбку. — То ты строишь из себя недотрогу, и стесняешься переодеваться при мне, то ничего не говоря набрасываешься на меня шепча, что хочешь меня, — я вновь усмехнулся.

Ника почувствовала себя неловко и начала ёрзать на кровати и отводить глаза.

— Ну, признайся! Ты без ума от меня! — ухмыльнулся я. Я все ещё был над ней. Плотно прижимая ладони к белой простыне. Ника крутанулась вправо, но выбраться не получилось. Я плотно прижимал руки, и отпускать Нику не собирался. Молча, Ника крутанулась влево и, поняв, что сбежать ей не удастся, посмотрела на меня умоляющим взглядом. — И не думай, что получится сбежать, — с ухмылкой произнёс я.

Поняв, что ответа я от неё сегодня не дождусь, я решил действовать.

Смяв её губы своими, я посасывал её нижнюю губу, а затем ворвался в её ротик своим языком. Обхватив меня за шею, Ника углубила поцелуй.

— Я хочу тебя...- прошептал я ей в ушко.

В ответ я услышал лишь сладкий стон.

Припав к её обнажённой груди, я обхватил губами её напряжённый сосок и слегка покусывал его, от чего Ника выгибалась. Свободной рукой я гладил её животик, с каждым разом опускаясь все ниже. Продолжая целовать каждый миллиметр её тела, я чувствовал как ей хорошо. Добравшись до пупка, я нежно поцеловал его и опустился ниже. Из уст Ники снова послышался стон, как только я поцеловал низ её живота.

О боже... Неужели все это и правда происходит? Неужели со мной? Мысли сменяли одну за другой. Я была готова убить её за то, что он оттягивает этот момент. Его жгучая, животная страсть, с которой он взял меня пару минут назад, сменилась на нежность и ласку. Было приятно, но независимо одновременно. Я больше не могла сдерживаться. Я вскрикнула, когда его палец проник во внутрь. Но этого мне было мало. Я хотела ещё. И вот во мне уже два его пальца. Запрокинув голову назад, я сильно прикусила губу, чтобы не закричать.

— Я люблю тебя...- тихо прошептала я в надежде, что он не услышит. Но, а даже если услышит, то что?

— Нежная, — услышала я родной голос.

Ваня начал двигать пальцами все быстрее и быстрее. Я чувствовала, как приближается оргазм.

— Тебе хорошо со мной? — спросил Ваня и большим пальцем надавил на клитор.

— Дааааааа! — закричала я, не в силах больше сдерживаться. И я была больше чем уверенна, что все кто находился в доме, слышали мой крик. Но меня сейчас это абсолютно не заботило.

Ваня смотрел на меня властным — взглядом победителя.

Оргазм обрушился на меня, разрывая на тысячи маленьких частей. Я забилась в конвульсиях. О боже. Ваня впился в мои губы. Я хотела его... Снова и снова... Он сводил меня с ума, а его зелёные глаза заставляли сердце биться чаще. Как же мне хотелось, что бы этот миг длился вечно.

Придавив меня к постели своим телом, он вошёл в меня. Нет, он не просто вошёл, он ворвался. Заставил кричать от наслаждения. Он входил снова и снова, безжалостно терзая меня. Вцепившись в его плечи, я кричала.......

— Чего разлёгся?! — буркнула я, застёгивая на себе платье. — Давай вставай! Внизу никого нет, все ушли куда-то! — я только что вышла из душа. И убедившись, что внизу никого нет, уже пять минут пыталась выгнать Ваню из своей комнаты.

— Наверное, они устали слушать твои стоны, — Ваня рассмеялся. — Вот и свалили.

Маркелов лежал на кровати и жадно курил одну сигарету за другой.

— Не кури! Что я скажу Мигелю?

— Ха! — рассмеялся он. — Ты думаешь, он не догадывается о причине твоих стонов? «Я хочу тебя!», «Ещё!» — передразнил он меня, громко рассмеявшись. — «Дааааааа», — передразнил он вновь.

— Иди к черту, Маркелов! — обиженно бросила я.

Усевшись на пуфик, я взяла в руки расчёску и начала расчёсывать свои волосы. Ваня пристально наблюдал за мной.

— Что ты смотришь, одевайся! — вновь попросила я его, но парень даже не сдвинулся с места.

— Можно я буду называть тебя Никой? — Ваня лежал на животе поперёк кровати и смотрел на меня.

Я повернулась к нему.

— Ты что-то вспомнил? — спросила я тихо.

— Ничего нового, — ответил он. — Просто это имя идёт тебе больше, — его лицо озарила тёплая улыбка.

— Называй, как хочешь! — я вновь отвернулась, и посмотрела на своё удовлетворённое отражение в зеркале. Как мало нужно было для того чтобы я вновь расцвела. Он мой наркотик. Без него я умираю, погибаю. Лишь рядом с ним я оживаю.

— А ты действительно красивая! — нарушив молчание, вдруг заявил он. — Обычно я не трахаю брюнеток. Предпочитаю блондинок, — пояснил он. — Но ты исключение.

Я здохнулась от нахлынувшей на меня боли.

— Такого исключения, — я сделала акцент на последнем слове. — У тебя больше не будет! — бросила я, обжигая его ненавистным взглядом.

— Почему же? — он удивился. — Мне показалось, тебе было хорошо со мной, — Ваня прищурился.

— Тебе показалось!

— Правда? — он криво улыбнулся. — А как же твоё «Дааааааа», — Ваня снова передразнил меня,

Я не выдержала и запустила в него расчёской, но Ваня успел увернуться. И расчёска, врезавшись в стену упала на пол.

— Эй, мелкая! — вскочив, заорал он. — Ты чо творишь?! Смерти хочешь?! Чо злая такая?! Не хватило что ли?! — он замер. И подойдя ко мне, опустился чуть ниже и шепнул на ухо. — Может, повторим? — смешок вырвался из его алых губ.

— Значит так! — я вскочила на ноги и резко развернулись к нему лицом, встретилась с его зелёными глазами, которые сбили меня с толку.

— Что? — с вызовом спросил он, ухмыляясь.

— Это был всего лишь секс! Да, нам было хорошо! Но больше этого не повторится! Это всего лишь был безумный секс! Нам просто сорвало голову! Вот и все! — я кричала на него, а он стоял и ухмылялся.

— Дааааааа! — вновь попытался передразнить меня он. — Это был просто секс! — он рассмеялся. — Успокойся. Чо ты так раскричалась? — спокойно спросил он.

— Пошёл вон! — я указала ему на дверь.

Ваня поднял с пола свои джинсы и быстро надел их, застегнув ремень.

— Захочешь меня ещё, позвони! — он протянул мне свою визитку.

— Не захочу! — сняв визитку, я выкинула её. — Кстати, с тебя трусы! — я поймала его недоумевающий взгляд и кивнула в сторону где лежали мои черные кружение трусики (точнее то, что от них осталось) которые он так безжалостно разорвал.

— Я куплю тебе новый комплект, — он улыбнулся. И направился к выходу, но тут же развернулся.

— Чуть не забыл!

Настигнув меня в три больших шага, он прижал меня к столику и, обхватив одной рукой мою голову, поцеловал меня в губы. Этим действием он сейчас показал, что я лишь его и ничья больше. Неужели мне все-таки удалось влюбить его в себя?

Я бежал из последних сил, держась за лямки рюкзака на спине. Сильный дождь был по лицу. Я весь промок. Шлепая по лужам, я мчался в место, где мог отдохнуть от всей этой суеты, от всех ссор, криков, и разборок. Заметив издалека вывеску родной школы, я прибавил шаг. Наконец-то оказавшись в вестибюле школы, я остановился. Нагнувшись, я положил руки на колени и тяжело задышал.

— Игооорь! — услышал я тревожный голос бабы Даши — вахтерши нашей художественной школы № 1 — Родненький, куда ж ты так торопишься? — залепетала старушка, быстрым шагом шлепая мне на встречу.

— Здравствуйте, баба Даша, — поприветствовал я ее, поднимая на нее свои глаза.

— Внучок, — баба Даша осмотрела меня с ног до головы. — Да ты ж весь промок, — она покачала головой. — Тебя хоть выжимай… ох...- тяжело вздохнула старушка.

Сняв рюкзак со спины, я торопливо скинул с себя куртку.

— Ой, что же я стою-то! — вдруг опомнилась старушка. — Горячий чай! Ох уж эта погодаа, — протянула она и зашагала в сторону кабинки, откуда наблюдала за всеми. — Проходи милок… — позвала меня старушка.

Я нерешительно направился на её зов. Оставив куртку на вешалке возле входа.

— Проходи, давай, — мягким голосом проговорила старушка. — Сейчас будем пить горячий чай с мятой, — баба Даша вытащила из ящика большую, глубокую, металлическую кружку, и кипятильник.

— Давайте я сам, — предложил я свою помощь. Поняв, что старушка хочет пойти в уборную и налить воды.

— Спасибо, — старушка мило улыбнулась.

Взяв у бабы Даши большую кружку, я вышел в уборную.

Когда вода вскипела, баба Даша быстренько заварила чай и мы сидя в её маленькой кабинке попивали ароматный чай с мятой. Баба Даша была самой милой и доброй старушкой. Я её очень любил, как родную бабушку. А она всегда заботилась обо мне. Поила чаем с пряниками, рассказывала всякие увлекательные истории. Я часто засиживался с ней допоздна. Просто мне не хотелось возвращаться домой. И баба Даша, скорее всего это понимала, поэтому и ничего не говорила.

— Игорешенька, — обратилась ко мне старушка. — А ты что ж пришёл то? У вас же сегодня нет занятий, — добрые глаза старушки излучали беспокойство.

— Решил порисовать, — сказал я. — Мне всегда хочется рисовать именно в эту погоду, — на улице стояла осень, лил сильный дождь.

— Ну беги, старушка одобрительно посмотрела на меня.

— А можно ключ?

— Конечно, сейчас, — старушка отвернулась к шкафчику с ключами. — А ты знаешь, ключа тут нет. Возможно уборщица убирается. Ты сходи, загляни в класс.

— Хорошо, спасибо за чай, — поблагодарил я бабу Дашу и, взяв рюкзак побежал в класс.

Слегка приоткрыв дверь, я там никого не увидел. Свет был выключен. Я включил свет и уселся на стульчик. Разложив кисти и краски, я только хотел провести кистью по мольберту, как услышал всхлипы. Я обернулся, но никого не обнаружил. Через минуту всхлип повторился, я обернулся вновь. Встав на ноги, я обошёл класс. В самом конце класса, в углу сидела маленькая светловолосая девочка и, прижав колени к груди, плакала.

Я немного растерялся, но все же решился подойти ближе.

— Юль, ты чего плачешь? — спросил я тихо.

Девочка продолжала плакать, пропустив мой вопрос мимо ушей. О Юле я знал не много. Лишь только то, что она рано лишилась родителей и сейчас живёт с братом, с которым встретится мне к сожалению не удавалось. Я знал Юлю с детского сада. Маленькая, милая, добрая, дружелюбная девочка. И так случилось, что мы с ней учились в одной группе, в художественной школе. Юлька очень красиво рисовала, но мало кто знал, чего это ей стоило. У неё часто были промашки, и ей не нравилось, то что она нарисовала. Тогда она сразу бросалась в слезы и тут же бросала свою работу. Я часто помогал ей закончить работу. Я был тем, кто постоянно её подталкивал, я давал ей стимул. Мне было безумно приятно видеть счастливую улыбку на её детском личике после того как мы окончательно доделывали её работу. Юля была младше меня, и мне почему-то всегда хотелось защитить её. На лице этой маленькой принцессы, я часто замечал грусть. Я всегда старался развеселить её. И вот, она снова плачет.… Почему? Её кто-то обидел? Ей страшно? Или она снова вспомнила родителей?

— Что-то случилось? — присев на корточки спросил я в полголоса, чтобы не спугнуть её. — Тебя кто-то обидел? — тем же тоном задал я вопрос.

Юля подняла на меня свои опухшие от слез, зелёные глазки и посмотрела на меня. Боль — все что было в её глазах.

— Тебя кто-то обидел? — повторил я.

Девочка отрицательно покачала головой.

Я подвинулся чуть ближе к ней. Вытащив из кармана джинсов носовой платок, я вытер слезы, стекавшие по её щекам.

— Тогда почему ты плачешь? — я удивился.

Юля. Она такая… другая… что же происходит с ней? Разгадать это было сложно.

Поняв, что она не хочет разговаривать на эту тему, и ответа я всё равно от неё не дождусь, я решил хоть немного разрядить обстановку.

— Вот что! — поднявшись на ноги, заявил я. — Сейчас мы с тобой займёмся стенгазетой! — я посмотрел на Юльку. Она ничего не понимала и лишь хлопала глазами.

— Стенгазета ко дню учителя, — уточнил я и протянул ей руку, что бы помочь её встать на ноги.

За окном уже почти стемнело. Сильный дождь уже прекратился. Юля сидела на стульчике, её голова немного свисала вниз — маленькая принцесса спала. Не знаю, почему эта девочка ассоциировалась у меня именно с принцессой, возможно, потому что для меня она ею и являлась. Мы с ней были чем-то похожи. Оба были замкнутые и, не смотря на свой возраст, в столь детском возрасте мы были с головой окутаны в собственные проблемы. Но я твёрдо знал, что ни смотря на все свои проблемы, Юля никогда не сдаться — она сильная.

Закончив последние штрихи в стенгазете в одиночестве, я убрался в классе.

— Юль, вставай, — я провёл рукой по её золотистым волосам.

Девочка неохотно разомкнула глаза и посмотрела на меня.

— Пора домой, уже поздно, — я улыбнулся. — Ты ещё совсем маленькая, чтобы задерживаться допоздна. Брат знает, где ты?

Юля опустила глаза и отрицательно покачала головой.

— Вставай, я провожу тебя домой, — строго сказал я.

Юля поднялась на ноги и, прикрыв ротик, сладко зевнула.

— Как зовут брата-то? — наконец-то решил узнать я.

— Артём, — шёпотом произнесла малышка с грустью в голосе.

— Он, наверное, переживает за тебя, — я помог надеть Юле куртку и аккуратно застегнул на ней молнию. Затем я одел Юле шапку и, забрав её перчатки с батареи, протянул их ей.

— Ну что? Пошли? — закинув её портфель себе на плечо, я взял её за маленькую ручку, и мы вышли из класса.

Юлька жила в Новоюжке. Ехать до её дома, нужно было 40 минут, а стрелки часов перевалили уже за 8 часов вечера. Сжав свою маленькую ладошку в моей руке, она плелась за мной. Смотреть, как маленькая девочка еле переплетает ноги, я больше не мог.

Посадив её к себе на спину, мы вышли из школы.

— Держись крепче, — я повернулся к ней, Юлька улыбнулась, крепко сомкнув свои ладошки в замочек на моем теле.

Не успели мы сделать и пару шагов, как к нам подлетел высокий брюнет. В глазах была ярость и злость, но взглянув на меня, он тут же изменился в лице и расплылся в лучезарной улыбке.

— Юля, — произнёс парень нежно. — Куда ты убежала, я волновался.

Я опустил Юлю на ноги. Девочка стояла с опущенной головой и не смотрела на брата.

— Вы Артём? — спросил я, переведя взгляд на высокого брюнета.

— Да, — парень нахмурился. — А ты, наверное, Игорь? — Артём оглядел меня с ног до головы.

Я очень удивился. Откуда он знал моё имя?

— Да, — ответил я растерянно.

— Юля мне рассказывала про тебя. Ты хороший друг Игорь. Спасибо тебе, — Артём вновь расплылся в улыбке и, взяв у меня портфель своей сестры, взял Юлю за руку и они зашагали в сторону остановки. Я стоял и смотрел им вслед. Пару раз Юля пыталась вырваться из рук брата, но он крепко сжимал её маленькую ладонь в своей руке. Принцесса часто оборачивалась и смотрела на меня. На мгновение мне показалось, что по её щекам стекают слёзы. Она плачет? Но почему? Что на душе у этой малышки? Я стоял и смотрел на неё до тех пор, пока к ним не подъехала машина. Артём раскрыл дверцу машины. Юля ещё раз обернулась. Выбравшись из рук брата, она кинулась ко мне. Кинувшись в мои объятия, эта маленькая хрупкая девочка чуть не свалила меня с ног. Что сказать? Я был ошарашен её действиями и сам не заметил, как плотно прижал девочку к себе. Присев на колени, я взял лицо Юли в свои руки и подушечками пальцев стал стирать слезы на её щеках.

— Не плачь, маленькая, — улыбнувшись, прошептал я ей.

Ничего не сказав она высвободилась и, отойдя от меня на шаг назад потянулась к своей шее. Сняв с себя цепочку с подвеской маленького ангела, она взяла мою руку и, положив в неё цепочку, сжала мою руку в кулак. Я смотрел на неё и ничего не понимал. Наконец на лице принцессы появилась счастливая улыбка. Поманив меня своим маленьким пальчиком, она тихо произнесла.

— Подойди.

Я улыбнулся и вновь сел перед Юлькой на корточки.

— Чего?

Детская улыбка играла на её лице. Сделав ко мне уверенный шаг, она чуть наклонилась и поцеловала меня в щёчку. Я в буквальном смысле раскрыл рот от удивления. Что это сейчас было? Из рассуждений меня вывел громкий звук грозы. Ливень снова обрушился на меня. Я не знаю сколько я там просидел, перематывая в памяти моменты связанные с ней, но когда окончательно пришёл в себя, ни Юли, ни Артёма уже не было.

В тот дождливый вечер я понял одно: с этим Артёмом что-то не то. Не стала бы родная сестра так шарахаться родного брата. Я был настроен расспросить Юлю о её брате при первой же нашей встрече, но, увы.… Ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц Юлю я не увидел. Это была наша последняя встреча.

— О чем задумался Игорёк? — Мигель ударил кулаком по плечу.

Мы сидели на первом этаже, и пили кофе. Мигель сидел, удобно расположившись на диване.

— Да так, — я отмахнулся. Но не прошло и минуты, как я выпалил. — Юля же твоя сестра, можешь дать её номер? — я посмотрел на Мигеля. Он явно не ожидал услышать от меня такого, поэтому сейчас был очень удивлён и смотрел на меня, широко раскрыв свои черные глаза.

«Если она его сестра, то почему я узнаю об этом только сейчас?», — думал я про себя.

— Ну даааа, — протянул Мигель. — Юля моя двоюродная сестра….

— Дай мне её номер телефона! — потребовал я. Мигель чуть вздрогнул от моего повышенного тона.

— Не дам, — спокойно ответил он, и закурил.

— Почему?! — возмутился я.

Мигель смотрел на меня и, прищурив глаза, улыбался.

— Понравилась что ли? — нагнувшись чуть ближе ко мне, спросил Миша.

— Нет.… Ну не то что бы.… Не знаю… — замялся я.

Мигель усмехнулся.

— Короче! Дашь или нет?! — психанул я.

«И что это со мной такое?», — про себя подумал я.

— Я же уже сказал, что не дам, — на лице друга вновь заиграла ухмылка. — Но я знаю, кто тебе может помочь с этим вопросом, — отпив немного кофе, Мигель снова посмотрел на меня. — У меня нет её номера, но я знаю человека, у которого он есть наверняка.

— Ну! — желание узнать номер Юли лилось через край.

Я заметил, как взгляд Мигеля плавно перешёл с меня на лестницу, по которой спускалась Ника.

«Точно! И как же я сам не догадался? Ника — вот кто мне поможет!» — пронеслась мысль в голове.

Поправив платье, я посмотрела ещё раз на себя в зеркало и вышла из комнаты. Вдохнув в себя побольше воздуха, я сделала шаг и спустилась по ступенькам вниз. В гостиной царила мёртвая тишина. На диване, за столиком расположились Мигель и Игорь.

Машка хлопотала на кухне, запах аппетитного обеда на куне, дошёл до гостиной.

«Главное вести себя спокойно, и ни кто ничего мне не скажет. Ну они же не глупые, поймут, что обсуждать мою личную жизнь не надо» — успокаивала я себя.

— А где мама? — я прошла в гостиную и села на кресло, рядом с Игорем и Мишей.

— Они во дворе, с Русланом, — ответил Миша.

— А этот где? — я пробежалась глазами по гостиной и краем глаза глянула в окно на улицу в поисках Вани.

— Машка афигенно готовит, — Ваня появился из не откуда. Услышав его голос позади себя, я вздрогнула.

— О, мелочь! — воскликнул он, расплывшись в улыбке. — Ты всё ещё здесь? — он присел на подлокотник кресла рядом со мной.

В гостиной появилась Маша.

— Всё готово, ребят. Пошлите кушать, я уже стол на крыла.

— А там ещё что-то осталось? — усмехнулась я и посмотрела на Ваню. — По-моему этот бегемот, — я вновь посмотрела на Ваню. — Все смёл под чистую.

Маша положила руки на мои плечи.

— Ему нужны силы, он же у нас спортсмен.

— Да что ты? — съязвила я. — По-моему, он как раз таки больше похож сейчас на бегемота, — я слегка ударила Ваню по пузу. — А не на спортсмена. Гляди, какое пузо отъел, — я усмехнулась.

— А ты вообще не питаешься! — не отставал Ваня. — Тощая как вобла, — он заржал. Мигель и Игорь тоже тихонько рассмеялись глядя на нас.

— Так! Все, хватит! — скомандовала Машка. — Быстро все за стол! Все уже остыло.

Миша и Игорь послушно поднялись с дивана и прошли на кухню.

Я тоже встала, оставив Ваню в гостиной одного.

— Можно задать тебе один вопрос? — Игорь улыбнулся.

— Конечно, что такое? — я стояла возле кухонного гарнитура и, попивая апельсиновый сок, смотрела на сидящих за столом друзей.

— Наши выиграли? — Игорь и Миша в один голос рассмеялись.

Я не поняла суть вопроса и округлив глаза уставилась на Гошу.

— Ты о чём? — спросила я, ставя стакан в раковину.

— Ну ты так кричала, — улыбка с лица парней не исчезала. — Мы подумали, ты футбол смотришь. Ты так заорала, они просто обязаны были выиграть, — из гостиной послышался наглый смешок Вани.

«Вот черт! Ещё смеётся надо мной, бегемот недоучка!» — огрызнулась я про себя.

Я посмотрела на Машу, она сжимала губы, чтобы не рассмеяться.

— Мне пора! — быстро выпалила я, пытаясь уйти от ответа. — Меня Артём ждёт, мы сегодня заявление подаём, — последние слова я произнесла с горечью в голосе.

— Уже? — подруга испуганно посмотрела на меня.

— Да, а что тянуть?

— Правильно, пусть уже сойдутся, — Мигель посмотрел на меня.

— Зайцев! — крикнула Маша и выскочив из-за стола, направилась ко мне.

— Дорогая, ты хорошо подумала? — шёпотом произнесла Маша, встав рядом. — Это такой ответственный шаг. Ты уверенна, что хочешь этого?

— Я уже всё решила, Маш, — ничего больше не сказав, я пошла к выходу. Миша и Игорь пошли за мной.

— Ник, я хотел у тебя спросить, — неуверенно начал Игорь. — У тебя же есть номер Юли?

— Есть, а зачем тебе?

— Он на неё глаз положил, — рассмеялся Мигель.

— Да, светленькая, красотка, я бы и сам с ней познакомился, — вмешался в разговор Ваня и подошёл ко мне. — Обожаю блондинок. Дашь мне её номер?

«Что? Он что совсем что ли?!»- я кипела от возмущения.

— Обойдёшься! — буркнула я обижено, и посмотрела Ване в глаза.

Чего он добивается? Хочет вызвать у меня ревность? Но зачем, он же меня не помнит.

— Так что там на счёт номера? — не унимался Игорь.

— Давай, встретимся как-нибудь и поговорим, — я посмотрела на часы. — Мне пора! — вытащив из сумки телефон, я начала набирать номер. — Можно машину до города? — услышав голос диспетчера, спросила я.

— Ник, ты чего? — Миша удивился. — Я же тебе такую красавицу подарил, а ты на такси тратишься, — взяв с книжной полки ключи от моей машины, он кинул их мне.

Ох, точно же! Мне же Мишка тачку подарил и как я про это забыла?

Извинившись, я отказалась от услуг таксиста и, поймав на лету ключи, пошла на кухню, что бы попрощаться с Машей.

— Ты подарил ей тачку? — в один голос спросили Ваня и Игорь.

— У неё хоть права есть? — Ваня был явно недоволен таким подарком.

— Есть, я тебе больше скажу, она гоняет не хуже тебя.

Мы с Машкой вошли в гостиную.

— Спасибо за подарок, Мигельчик, — поблагодарила я и поцеловала его в щеку.

— Не за что. Только осторожней, а то ещё одной аварии я не переживу, — он обнял меня ещё крепче.

Повисла тишина все кроме Вани и Игоря явно вспомнили аварию, благодаря которой моя жизнь изменилась.

— Кстати о скорости, — Мигель посмотрел на Ваню, продолжая обнимать меня за талию. — Не хочешь с ним погонять? Трассу я найду, — Мигель наклонился и посмотрел на меня.

— А что, я не против, — подарив всем обворожительную улыбку, согласилась я.

— Ну вот и отлично! Через пару дней я всё вам устрою.

— Зайцев! Ты сбрендил?! — завопила Маша во весь голос.

— У тебя явно башню снесло! — поддержал её Ваня и украдкой взглянул на меня.

Я подошла к Ване вплотную.

— Боишься, что тебя девчонка обгонит? — с вызовом спросила я, продолжая улыбаться.

— Я с мелочью не соревнуюсь! — тем же тоном ответил мне он.

— Кого-то ты мне напоминаешь, — Игорь тихо рассмеялся. — А тебе, Ник, он никого не напоминает?

— Ещё как! — я повернулась к Игорю. — Смирнов! — в один голос сказали мы с Игорем и рассмеялись.

— Я согласен! — заявил Ваня.

— Ну и я не против.

Мигель вновь подошёл ко мне и приобнял меня.

— Ну что ребят, будет вам трасса. Я обо всём договорился. — Завтра в полдень, вас устроит?

— Вполне, — ответила я. Как раз посмотрю, на что способна тачка.

Ваня закатил глаза.

«Я обойду тебя, самовлюблённый алкаш» — подумала я про себя.

Попрощавшись с друзьями, я все-таки решила поехать на такси.

Пока ждала, попросила Мигеля отвести маму и Руслана в дом, который снял на пару недель Артём. Но Миша сказал, что они могут пожить пока у него и они с Машей только будет рады, поближе познакомится с моей мамой. Я возражать не стала.

Когда такси подъехало, я уже вышла из дома, и хотела было сесть в такси, но Ваня внезапно схватил меня локоть и потащил к своей машине.

— Ты что дурак?! — я пыталась вырваться из его рук, но он не давал.

— Садись в машину, — спокойно попросил меня он. Раскрыв дверцу салона, он затолкал меня в машину и, заблокировал двери. Ваня отпустил таксиста, заплатив ему несколько купюр. Затем сел за руль и на большой скорости повёз меня в сторону города.

— Маркелов! Чёрт возьми, что происходит?! — не унималась я и продолжала кричать. — Немедленно выпусти меня!

— И не подумаю, — он был полностью сосредоточен на дороге.

— Сейчас же остановись и выпусти меня!

Он пропустил мои слова мимо ушей.

— Маркелов! — закричала я чуть ли не в ухо ему.

Он резко нажал по тормозам, от чего меня тряхнуло вперёд, назад. Повернувшись ко мне, он минуту смотрел мне прямо в глаза, а затем, притянув меня к себе, поцеловал меня в губы.

Телефон разрывался чуть ли не на части, требуя ответа абонента, а мне было всё равно. Потому что сейчас важнее Ваниных прикосновений для меня не было ничего.

Телефон продолжал разрываться и звонил снова и снова. Я больше не могла слушать нудную мелодию на мобильном. Оттолкнув Ваню, я взяла трубку.

— Где ты? — Артём старался подавить злость в голосе.

— Уже еду, — ответила я и положила трубку.

Ваня сидел и нервно курил. О чём он думает?

— Поехали, — попросила я. — Мне нужно в ЗАГС.

— Докурю и поедем, — равнодушно ответил он. — Кстати, мы не поспорили, — Ваня улыбнулся.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, что будет, если завтра выиграю я, а что если выиграешь ты.

— И чего ты хочешь? — повернувшись к нему лицом, поинтересовалась я.

— Повторить то, что между нами было пару часов назад.

— Совсем ошалел?! — возмутилась я. — Я замуж выхожу!

— Но это не помешало тебе переспать со мной сегодня, — насмешка вырвалась с его губ. — Признайся, ты сама этого хочешь.

— Я всё уже сказала! Всё, что произошло, было ошибкой, нам не стоило… — я замолчала. — Я согласна, — я была твёрдо уверенна в своей победе. — А что если выиграю я?

— Я выполню любое твоё желание, — Ваня выкинул сигарету и завёл машину. Мы выехали на трассу.

— Прям так уж и любое, — засомневалась я.

— Да, проси, что хочешь.

Дальше мы ехали молча. Не выдержав, я включила радио.

— Уже больше 2-х лет прошло со дня смерти певицы с редким именем — Никандра. Вчера был вечер памяти, и за эти 2 года количество поклонников её творчества только увеличилось, — мужской голос по радио говорил с грустью в голосе.

В студии повисло молчание.

— Вчера молодой певице исполнилось бы двадцать… — девушка — напарница не успела договорить. — У нас есть звонок.

— Да, мы вас слушаем, — парень заговорил вновь.

— Ник, я знаю, ты меня сейчас слышишь, — грубый мужской голос ввёл меня в ступор. — Я убью тебя, дрянь! — закричал парень и звонок оборвался. В студии вновь повисло молчание.

— А сейчас мы послушаем завораживающий голос молодой певицы. Песня была записана за несколько часов до её гибели.

В машине заиграло вступление той самой песни, которую мы с Вадимом мурыжили в ту ночь. Не в силах слушать песню я выключила радио и отвернулась к окну. Неужели всё-таки кто-то меня узнал?

До ЗАГСА мы ехали молча. Лишь иногда наши с Ваней взгляды встречались.

— Мы приехали, вылезай, — скомандовал Ваня.

— Спасибо, — сухо поблагодарила я его и вышла из машины. Нажав по газам, Ваня умчался прочь.

Машина Артёма уже стояла у дверей ЗАГСА, но самого его там не было. Ну и чудно. Не хватало, чтобы он сейчас меня увидел с Ваней. Я не спеша направилась к дверям.

Артём сидел в вестибюле и теребил в руках мобильник.

— Я уж думал, что ты не придёшь, — заметив меня, парень расплылся в счастливой улыбке и направился ко мне на встречу. — Ну что, идём? Нас уже ждут, — Артём взял меня за руку, и мы пошли в сторону кабинета.

— Я приезжал к Мишке, чтобы забрать тебя, но тебя дома не оказалось, — начал Артём уже в машине, после того как мы подали заявление. — Где ты была? — парень перевёл глаза с дороги на меня.

— Я на кладбище ходила, — не моргнув глазом солгала я.

— Зачем? — Артём поднял бровь и удивлённо посмотрел на меня.

— Несколько лет назад у меня погиб лучший друг… — я сглотнула, вспомнив, как ревела и кидалась на уже мёртвого Андрея. — Его убили, — дополнила я, и почувствовала, как к горлу подходит большой комок. Кое-как я подавила в себе эту боль и посмотрела на Артёма.

Его карие глаза были полны сожаления. Не отвлекаясь от дороги, он сжал мою руку в своей руке. Стало спокойно и тепло. Улыбнувшись, я крепче сжала его ладонь в своей.

— А где Юля? — спросила я после долгого молчания.

— Дома, спит.

— А куда это вы вчера так внезапно исчезли в 12 часов ночи? — я уставилась на Артёма. Меня и вправду очень волновал этот вопрос.

— По работе ездили, — коротко ответил он.

— В 12 часов ночи? — переспросила я.

— Вик, ты забыла, где я работаю? — Артём одарил меня своей улыбкой.

— Ну да. Ты же владелец клуба, — вспомнила наконец я. — Ну а Юлька тут причём? — любопытство било через край.

— Она помогала мне уладить кое-какие дела, — сдержанный голос немного напугал меня, но я махом отбросила дурные мысли.

— Я отвезу тебя к Мише, — сказал Тёмка, когда мы стояли на светофоре.

— Почему? — удивилась я. — Я думала, ты везёшь меня домой…

— Тебе нужно побыть с сыном после долгой разлуки, — голос парня стал нежным и заботливым. — Вы не виделись чуть больше двух лет. Неужели ты не хочешь побыть с ним? Не соскучилась? — украдкой Миронов посмотрел на меня.

— Соскучилась, ты даже не представляешь как, но, а как же Юля? Ей же будет скучно одной в большом доме. К тому же мне нужно с ней поговорить.

— О чём? — Артём выехал из города, и сразу же стрелка спидометра перевалила за сто двадцать.

— Куда-то торопишься? — задала я встречный вопрос.

— У меня через час самолёт, если я опоздаю у не прибуду вовремя в Мюнхен это будет катастрофа.

— Так может я лучше на такси?

— Нет! — чуть прикрикнул он. — Я сам тебя отвезу, — голос снова изменился, стал мягче.

«Наверное, действительно большие проблемы, вот и скачет настроение, как не пойми что» — решила я.

— Так о чём ты там хотела с Юлькой поговорить?

— Помнишь Игоря? Брата Вани, — уточнила я.

— Ну и?

— Ему Юлька понравилась, — я улыбнулась. — Из них получится хорошая пара.

— Я против! Не смей их знакомить! — Артём буквально вскипел от ярости.

— Почему? — недоумевала я.

— Я сказал не смей! — закричал он, так, что я вжалась в сиденье.

— Не ори на меня! — тем же тоном ответила ему я.

Артём что-то фыркнул, но я не обратила на это внимания. Всю дорогу мы дальше ехали молча. И что это на него нашло?

Приехав домой, я поела и приняв душ, пошла в свою комнату. Проходя мимо комнаты малышей, я заглянула в полуоткрытую дверь. В комнате горел ночник. На цыпочках пройдя в комнату, я выключила его и присела на край кровати, где спал Руслан. Сколько смотрю на него, все больше и больше убеждаюсь, что сын вылитый Андрей в детстве. Такие же маленькие пухлые губы, нос горбинкой и глаза. Карие глаза. Погладив сына голове, я невольно начала вспоминать как же мне, было, приятно находится рядом с Андреем. Тепло и уют вот что он мне давал. Всегда. Он всегда был со мной резок, но в то же время такой нежный, заботливый. Что было бы, если бы его не убили? Были бы мы сейчас вместе? Руслан перевернулся на другой бок и подложив ладошки под щёку, засопел. Поцеловав сына, я вышла из комнаты.

Аромат Ваниной туалетной волы до сих пор стоял в комнате. Вдохнув поглубже, я вспомнила моменты, которые происходили в этой комнате пару часов назад. Я поймала себя на мысли, что вновь безумно хочу этого самовлюблённого идиота. Здесь. Прямо сейчас. Но, увы… это было невозможно. Он сейчас, наверное, зависает в клубе с очередной блондинкой, может даже и не с одной.

— Хренов бабник! — выругалась я вслух и, сняв с себя халат, плюхнулась на помятую кровать. Я даже кровать не заправила после его ухода.

На тумбочке возле зеркала завибрировал телефон, я тут же кинулась к зеркалу и схватив телефон, дрожащими руками приняла вызов.

— Да, — как можно спокойнее произнесла я, хотя самой хотелось кричать.

— Ну что спишь дрянь? — послышался знакомый голос. Это голос того самого парня, который угрожал мне позвонив на радио.

— Кто это? — тихо спросила я.

На том конце провода послышался смешок.

— Что тебе надо?! — я кинулась к двери и закрыла дверь, чтобы ни кто ничего не услышал. — Что я тебе сделала? Зачем ты запугиваешь меня?! — продолжила я. — Думаешь, я тебя боюсь?

— А так оно и есть! Ты меня боишься! И правильно делаешь, — молодой человек громко рассмеялся в трубку.

— Иди, попрощайся с мужем, больше ты его не увидишь, — на том конце послышались короткие гудки.

Сразу же звонок раздался вновь, я быстро подняла трубку.

— Чего ты хочешь?! — взмолилась я в трубку. — Я отдам тебе все! Хочешь денег? — в трубке тишина. Я почувствовала, как ноги становятся ватными. — Я дам тебе, сколько ты захочешь! — в голове я сразу начала перебирать, сколько денег я могу предложить этой мрази. И что могу предложить вообще. Была даже мысль предложить себя. Ведь от этого завесила жизнь Вани, а если его не станет, то и мне уже нет смысла жить. Я превращусь в растение, и уже ни кто не сможет меня спасти. — Я сделаю всё, что ты захочешь,! — кричала я. — Я отдам тебе всё, что у меня есть! Но я умоляю тебя не трогай его, — впервые за долгое время я разрыдалась так, что у меня челюсть свело.

В трубке опять послышались короткие гудки. Не в силах больше стоять на ногах, я села на пол и начала глотать ртом воздух, чтобы успокоится, но это не помогало.

— Зачем я приехала в эту грёбаную Россию!? Зачем?! — я рыдала, поджав колени под себя, и проклинала тот день, когда мой самолёт приземлился в этой стране, которая рушит всю мою жизнь.

Ночник начал мигать, а потом и выключился вовсе. Затаив дыхание я сидела глядя в одну точку. Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. В комнате послышалось чьё-то тяжёлое дыхание. Кое-как поднявшись на ноги, я попятилась назад. Кто-то медленно приближался ко мне. Я схватила с тумбочки первое, что попалось под руку и вероятнее всего в руках у меня сейчас была пилка для ногтей. Силуэт приближался всё ближе, а дыхание моё становилось всё реже. А потом и вовсе я перестала дышать. Резким движением чьи-то мужские руки притянули меня к себе. Я взвизгнула. Парень прижал мне рот рукой, и только я хотела вонзить ему пилку для ногтей, как он сказал:

— Чо пищишь? Разбудишь всех, — в его голосе была явно улыбка.

Я выронила пилку, и она упала на пол.

— Я тут тебе трусики купил, надень их завтра на гонку, хочу увидеть их на тебе.

— Даже не надейся, Маркелов! — я прижалась к нему. — Завтра я обгоню тебя.

— Это мы ещё посмотрим, — Ванька усмехнулся.

— Ты как зашёл? — отделившись от него, спросила я. — Я же все двери закрыла.

— Перелез через ворота, — он провёл рукой по моим волосам и снова притянул к себе. Что он делает? Не понимаю.

— Врёшь, — не поверила я.

— Ни сколько.

— Ты что всегда с собой лестницу таскаешь? Ворота высокие и без лестницы перелезть невозможно.

— Для меня эти ворота, как деревенский забор.

Я тихо рассмеялась.

— Я спать хочу, Маркелов. Завтра тяжёлый день. Надо хорошенько выспаться, — я развернула его лицом к выходу и, упарившись руками в его спину затолкала его к выходу.

— Ты меня выгоняешь? — удивился он. — А где я спать буду?

— В будке с Джеком, — пошутила я. — Вы как раз друг друга стоите — два кабеля, — я рассмеялась.

— Хорошая шутка, я оценил, — буркнул муженёк.

— Езжай домой, Ваня, — я выставила его за дверь. — Тебя блондиночки ждут, — съязвила я и почувствовала, как больно кольнуло в сердце.

— Какие к чёрту блондиночки?! Я брюнетку хочу! — закричал он, но тут же опомнился. — Я лез к тебе через эти высоченные ворота и ради чего? Что бы ты меня вот так вот выставила? — сказал он чуть тише.

— Ну почему же, — я подарила парню свою белоснежную детскую улыбку. — Ты принёс мне то, что так безжалостно сегодня разорвал на мне. — Спасибо, я обязательно примерю.

— При мне и сейчас, — глаза его заблестели.

— Обойдёшься! — посмеиваясь, ответила я.

— Нет, ну так не пойдёт! — возмутился он и сделал шаг ко мне.

— Ещё шаг и я закричу так сильно, что Мигель без разборок заедет тебе по морде.

Ваня сделал ещё шаг, затем другой и уже вплотную стоял передо мной.

— Кричи, — с вызовом сказал он, улыбнувшись.

Вот же, блин! Какой кричать, я даже дышать-то толком не могу когда он рядом.

— Хочешь, чтобы я прямо сейчас тебя взял? — он улыбнулся. — Кричи.

«А! Пошло все к черту» — подумала я про себя и, обхватив его руками за шею, поцеловала Ваню в губы.

Какой же он всё-таки красивый, когда спит. Прям как маленький. Ваня улыбался во сне. Интересно, что ему сейчас снится? Я уже больше часа лежала и смотрела на него спящего, рисуя на его плече разные узоры.

Не открывая глаз, Ваня вдруг сказал:

— Ты же любишь меня, — он нагло улыбнулся.

— Вот ещё! — возмутилась я и легла на спину. — Больно ты мне нужен!

— Нужен, — всё так же с закрытыми глазами произнёс он и притянул меня к себе. — Ты без меня уже не можешь, — его губы коснулись моей головы и на мгновение задержались там.

— Ты мне безразличен!

— Лгать, Ника ты совсем не умеешь, — он резко схватил меня, и я оказалась на нём. Я сидела на нём и вглядывалась в его зелёные глаза, а он в мои — карие.

— Вот ты сидишь передо мной вся обнажённая, — начал он, не отрывая взгляда, и продолжал пристально вглядываться в мои глаза. — А я смотрю в твои манящие карие глаза.

И только сейчас до меня дошло, что и правда, на мне ничего не было. Я почувствовала, как пылают мои щёки. Ваня тоже это заметил и слегка улыбнулся.

— Ты не обыкновенная девушка, — прошептал он.

— Маркелов, да ты лгун! — я рассмеялась.

Его горячие руки медленно блуждали по изгибам моего тела. А сам он продолжал смотреть на меня.

— Ник, к тебе можно? — послышался за дверью голос Машки.

Зрачки мужа расширились, да и мои тоже.

— Чёрт! Машка! — тихо произнесла я.

— Спроси что ей нужно? — попросил Ваня тем же тоном.

— Я вхожу! — раздался вновь голос подруги.

— Нет! — выкрикнула я. — Подожди немного.

Я слезла с Вани и уселась на кровать.

— Лезь в шкаф! — скомандовала я Ване.

— Ты с ума сошла? — он покрутил пальцем у виска.

Ваня залез под одеяло и накрылся с головой. Быстро собрав его вещи, я запихала их под подушку. Накинув халат, я посмотрела на себя в зеркало и позволила Маше войти в комнату.

— Ник, ты завтракать будешь? — спросила она, пройдя в комнату, и уселась на край кровати. Её взгляд упал на сторону, где скрывался Ваня.

— Сейчас, только приведу себя в порядок, и выйду, — я улыбнулась.

Машка уже собралась выходить.

— Симпатичные трусики, — Машка хихикнула и вновь посмотрела на кровать.

На дверце гардеробной висели мои трусики. Это ж надо так метко кинуть! Ну, Маркелов, я прибью тебя!

— И да, — Маша улыбнулась. — Не выходи вот так, — подруга оглядела меня с ног до головы. Я последовала её примеру.

Халат был надет наизнанку.

Что-то, пробубнив про себя, Маша вышла из комнаты.

Ваня сразу вылез из под одеяла и тихо рассмеялся.

— Ты б их ещё на люстру закинул, чтобы наверняка! — психанула я и кинула трусы Ване. Он поймал их на лету и продолжал смеяться.

— Вот тебе лишь бы поржать, Маркелов! — возмутилась я.

— Не будь букой, Ник, — ласково произнёс он и схватив меня за руку притянул к себе.

От его слов по коже побежала мелкая дрожь. Ведь эти слова Ваня всегда говорил мне, когда я начинала ворчать, как старушка. Рядом с ним мне было тепло и уютно. Рядом с ним я была счастлива. По настоящему счастлива. И неважно насколько мне больно, и как мне иногда тяжело без него я пообещала себе, что буду любить его.

— Пошли в душ? — предложил Ваня и посмотрел на меня.

В душ? С ним? Он что с ума сошёл? Мы же чу… Мы чужие друг другу. Да, мы чужие.

— Вон, ты вся дрожишь, тебе согреться нужно, — он крепче прижал меня к себе.

— Вань, я… — я не успела договорить.

— Если откажешь мне, я тебя укушу, — игриво произнёс он и тут же укусил меня за мочку уха.

— Дурак! — завопила я, смеясь. — Щекотно!

— Буду кусать, пока не согласишься! — укусив меня в шею, прохрипел он.

— Ладно — ладно! Я согласна, — не в силах больше терпеть это, прокричала я.

Мы на цыпочках прокрались в ванную на втором этаже и Ваня запер дверь. Затем я залезла в душевую кабинку и не успел Ваня задвинуть дверцы, как я включила воду и направила холодные струйки воды на него.

— Получишь сейчас, мелочь! — он улыбнулся.

Ваня обхватил меня за талию и впился мне в губы. Свободной рукой он мял мою грудь и заставлял стонать. Сверху ливнем лились на нас струйки холодной воды. Поняв, чего он хочет, я чуть отстранилась от него.

— Ты боксёр? — задала я вопрос, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Да, а откуда ты знаешь? — спросил он, удивившись.

— Мигель говорил, — солгала я.

Ваня снова попытался меня поцеловать, но я оперлась ладонями в его грудь.

— Тогда ты знаешь, что перед боем секс запрещается, — я подняла на него глаза. Он смотрел на меня глазами маленького мальчика и мило улыбался.

— Во-первых, я не собираюсь на соревнования. Это всего лишь гонка. А во- вторых, секс не влияет на результаты соревнований. Это зависит от того насколько ты вынослив. А сил у меня достаточно, — он рассмеялся. — Ты боишься, что я проиграю? — Ваня хитро улыбнулся и немного прищурился.

— Я ничего не боюсь!

— Ну тогда иди ко мне. Не стоит терять время зря, мне ещё нужно заехать домой, переодеться.

Подхватив меня под попу, он прижал меня к стенке кабинки.

Чёрт, почему я не могу сказать этому парню «нет?»

До гонки оставалось 2 часа. Быстро заехав домой, я выпел чашку крепкого кофе в пересмешку с никотином. Телефон лежащий на столе «запищал». Я открыл смс сообщение.

«Ну что? Готов увидеть, как твоя жена будет стонать от боли под грудой металла?

— Ублюдок! — выругался я вслух.

Взяв со стола ключи от машины, я выбежал во двор набирая номер Мигеля.

— Пусть машину Ники проверят досконально! — потребовал я, как на том конце послышался довольный голос Мишки.

— Чо её проверять? Она же новая.

— Ты плохо слышишь?! Я сказал, пусть проверят каждый винтик! — отключив вызов, я помчался на гонки.

Час. Я потратил целый час стоя в пробках. Затем полчаса я ещё добирался.

Ника сидела на капоте своей машины и смеясь о чём-то оживлённо болтала с Юлей и Игорем. Заметив меня Ника улыбнулась и села в салон. Я подъехал к ней.

— Ты где застрял? Мы начинаем! — Миша подошёл к моей машине.

— Ты проверил её тачку.

— Да там всё нормально, она же новая.

— Ты проверил?

— Машина новая! — настаивал Миша на своём. — Я не стану разбирать её!

— Гонки не будет! — вышел из машины и направился к Нике. — Вылезай из машины быстро!

— С ума сошёл? — она удивилась.

— Я сказал, вылезай!

— Боишься, что я тебе выиграю? Не бойся, я не буду просить ничего сверхъестественного. Мне от тебя ничего не нужно. Мне нужен лишь адреналин, который я сейчас получу.

— Чёрт возьми, вылезай из машины, я сказал!

— Ваня, успокойся. Гонка начнётся через минуту. Вернись в машину, — пытался успокоить меня Игорь. И схватив меня за локоть, пытался оттащить от машины.

— Игорь, да она разобьётся!

Вокруг послышался гул, а Ника засмеялась.

— Конечно разобьюсь, головой об стену если проиграю такому как ты! Чо ты дрейфишь? Садись уже, покажи, на что ты способен, — произнесла она. И немного вдавила педаль газа в пол.

— Ты ненормальная! — только и смог сказать я. Мне ничего больше не оставалось, как сесть в машину и сделать это чёртов заезд. В конце концов, может Мигель прав и с машиной всё в порядке и этот урод, который угрожает ей, а он ей угрожает в этом я был уверен, потому что когда я позвонил ей той ночью, я всё окончательно понял. Он звонил ей до меня, и когда позвонил я, она подумала, что это он и всё мне выговорила. Я тогда растерялся и не знал, что ответить, поэтому просто бросил трубку.

— Всё пройдёт нормально, — попытался успокоить я себя.

Я сел в машину и ещё раз посмотрел на бывшую жену.

— Помни о выигрыше! — крикнула она и хитро улыбнулась.

— О тебе разве забудешь? — игриво произнёс я. — Где твой шлем? — спросил я у Ники, но посмотрел на Мигеля. — Ты хочешь, что бы она гоняла без шлема?! — моему возмущению не было придела. — Ты что совсем с ума сошёл?!

— Да чо ты такой нервный!? Ты знаешь, как она гоняет?! Ты о ней ничего не знаешь! Она запросто проедется с закрытыми глазами, а ты мне тут о шлеме чо то впариваешь! Успокойся ты уже!

Я посмотрел на Нику. Она явно была раздражена и испепеляла меня своим взглядом.

— Чувствую, гонка закончится, так и не начавшись, — издалека донесся голос Юльки.

— Где я тебе сейчас шлем найду?! — Мигель взбесился.

Ничего не говоря, я вышел из машины и раскрыв дверцу заднего сиденья, взял свой шлем. Как чувствовал, что понадобиться.

— Надень! — я протянул его Нике.

— Поехали уже, зануда! — буркнула она, надев шлем и села в машину.

Я немного газанул и вперёд, чтобы быть с ней на одном уровне. Игорь стоял между нами с пистолетом в руках.

Три… — начал мысленно считать я Два… Один….. Игорь выстрелил и Ника тут же ринулась вперёд, оставляя за собой лишь маленький стол дыма.

— Лихачка, — рассмеялся я, ударив по газам, машина начала набирать скорость.

Но Ника казалось, выжимает из машины, даже больше, чем та способна.

— И когда эта мелочь научилась так ездить?

Обгонять я её не стал, так как решил отдать победу ей. Пусть радуется, мне так хотелось вновь увидеть её счастливой. Мы уже дано исчезли из вида наших друзей и теперь мчались по совершенно пустой трассе. Точнее это Ника мчалась, а я лишь делал вид. Да гоняла она не плохо, я бы даже сказал, что она выиграла бы даже если бы я мчался с ней на равных.

— Куда она гонит? — не понимал я. — Вот сумасшедшая! — я нажал по газам и пытался ехать с ней наравне.

Нагнав её, я опустил окно.

— Ты с ума сошла?! Смерти хочешь!? А ну тормози, больная! — и только сейчас я заметил, что шлема на ней нет. И когда она только успела его снять?

Ника меня не слушала и продолжала гнать. На сиденье завибрировал мобильный. Я поднял трубку.

— Что ты чувствуешь? — раздался гнусный голос парня. — Она паникует? — я посмотрел на Нику на её лице и правда был страх. — Знаю, паникует! — ответил он сам на свой вопрос и рассмеялся. — Ну что? Попробуй её остановить. У тебя два варианта: либо ты ничего не делаешь, и она погибает и мы в расчёте, либо ты спасаешь ей жизнь ценой своей, но и тут мы с тобой тоже будем в расчёте!

Дальше я слушать не стал. Выкинув мобильный в сторону, я просигналил Нике три раза. И о Боги, она повернулась и опустила окно.

— Твою ж мать, тормози! — заорал я.

— Не могу! — голос её дрожал. — Тормоза отказали! — на глазах выступили слезы.

— Прижмись к обочине! — скомандовал я.

Ника повернула руль вправо и вплотную скользила по обочине. На раздумье оставалось меньше минуты. Как спастись обоим? Но это было не реально. Один из нас должен был погибнуть! Недолго думая я вплотную прижался к её машине. Искры летели с обеих сторон. Ещё чуть-чуть и у неё просто начнётся истерика.

Я последний раз посмотрела на лицо испуганной жены, и надавил на педаль газа, плотно до боли в костяшках сжимая руль. Обогнав её на пару метров, я развернулся и нажал по тормозам. Считая секунды до собственной смерти. Я ненормальный, но я люблю её и не дам ей погибнуть. Я уже испытал, что такое жить без неё, второй раз я уже не выдержу этой пытки. Краем глаза я посмотрел на неё. Она вжалась в сиденье, зрачки расширились. Шок. Вот что сейчас она испытывала она. Карие глаза излучали боль. Ещё пара секунд и она врежется в меня на огромной скорости, но лишь так, я мог ей остановить. Лишь ценой собственной жизни и никак иначе.

Мощный удар. Острая боль пронзила всё моё тело от кончиков пальцев до пят. Столб дыма поднялся вверх. Где-то в салоне машины затрещал мой последний звонок, на который я уже никогда не отвечу.

— Ну что? — Мигель окинул всех присутствующих на трассе взглядом. — По домам?

— А что мы их ждать не будем? — Юля кивнула в сторону, откуда только что стартовали Ника и Ваня.

Мы с Мишей переглянулись. И что вот ей сказать? Что будущая жена её брата спит со своим бывшим? Или что они ближайшие три дня вообще не появятся дома, потому что «Гонка» это всего лишь ловушка, для того, что бы оказаться им вдвоём, наедине. Какой раз я все-таки убеждался, что Ванёк далеко не дурак, а наоборот продуманный парень. Ещё вчера после того как он уехал от Зайцевых, Ваня снял маленький домик недалеко отсюда, так что до финиша они вряд ли доберутся. И что эти двое делают? Сумасшедшие.

— Игорь! — окликнул меня Мишка. — Отвезёшь Юльку домой?

— Да, конечно! Без проблем! — я обрадовался как мальчишка, наконец-то нам удастся поговорить.

Пожав Мигелю руку и обнявшись с Машей на прощание, я повернулся к Юле.

— Прошу, — я сделал пригласительный жест рукой и раскрыл перед девушкой дверцы нового Audi R8 чёрного цвета.

Юля слегка улыбнулась и села в машину. Я захлопнул дверь и чуть ли не подплясывая обошёл машину спереди и сел за руль.

— Куда направляемся, красавица? — я улыбнулся Юле открытой улыбкой. И что это со мной? За последние годы я никогда ещё так не был счастлив.

— Ни куда.

Я вздёрнул бровь и удивлённо посмотрел на девушку.

— Не понял… — протянул я. — А что мы тогда будем делать?

Юлька пожала плечами.

Ну нет, так нет. Вот только бы она не расспрашивала меня, почему мы не дождались «молодожёнов». Ведь я совершенно не умел врать, да мне и не хотелось.

Я смотрел на неё и поражался. Как можно быть такой красивой? Её золотистые локоны были чуть ниже груди и слегка завиты на концах. На щеках был еле заметный румянец. А зелёные глаза… в них была тайна. Мы продолжали молчать. Каждый из нас думал о своём. Интересно есть ли у неё парень? Наверняка в институте у неё от парней отбоя нет. Ну конечно, такая красивая девушка… такой ангел… такая как Юля, никогда не останется одна. Рядом с ней всегда кто-то будет. Такую как Юля любить было просто невозможно и кажется, я тоже не смог устоять… я влюбился в неё с того самого момента, как увидел её в беседке спустя столько лет. Что это? Любовь с первого взгляда или я просто убеждаю себя в этом, потому что я ещё не до конца забыл девочку с карими глазами?

— Расскажи о себе, — начала Юля, сложив ручки к себе на колени.

— Ну что тебе рассказать….? — замялся я. Живу, работаю. Вот вроде бы и всё.

— Девушка есть? — выпалила она неожиданно и заглянула мне прямо в глаза.

— Нет! — так же быстро ответил я. — А у тебя? — минута молчания. — Парень у тебя есть? Ты наверняка не обделена мужским вниманием, — с горечью в голосе произнёс я.

— Нет. У меня нет парня.

— Отлично, — чуть тише произнёс я, но Юлька, похоже, все-таки услышала меня. Склонив голову, она вопросительно посмотрела на меня. Прожигая взглядом своих зелёных глаз.

— Печально говорю, очень печально, — с иронией произнёс я, а моя душа и сердце ликовали как у пятиклашки, который только что поцеловал впервые девочку.

Молчание. Глаза в глаза и больше ничего не надо.

— Значит, ты тогда уехала в Америку? — спросил я наконец — то.

— Да… — тихо произнесла она. — А ты до сих пор её любишь? — она чуть придвинулась ко мне и вновь взглянула на меня.

Что это? В её глазах грусть? Казалось ещё мгновение, и она разревётся. Но откуда она знает о том, что я люблю Нику? Ведь я об этом не говорил.

— Ты что так ничего и не понял? — Юля чуть прикрикнула и скривила улыбку.

— Не понял что? — переспросил я, нахмурившись.

— Что ты… — по щекам девушки скатились слёзы. — Что я люблю тебя, идиот! — закричала она. Быстро бросив взгляд на ту самую подвеску, она сорвала его с зеркала и ничего больше не сказав вышла из машины.

Вот что только что было? Она призналась мне в любви? Я сидел в недоумении и смотрел, как русая принцесса с зелёными глазами смотрит вдаль. Я рассмеялся, поняв, что она ждёт проезжающей мимо машины.

— Ничего не выйдет, эта трасса сегодня закрыта. Тут сегодня никого не будет. Ну если только Ника и Ваня, не решат вернуться но это тоже вряд ли.

Выйдя из машины, я тихонько подошёл к ней. Главное не спугнуть. Медленно я провёл ладонями от её плеч, до её ладоней и разжав её маленький кулачок, вытащил оттуда подвеску. Я-то думал, что она взбунтуется, но нет. Она стоит смирно, почти не дышит, я чувствую, как она дрожит всем телом. Похоже она не прочь поиграть. Я расплылся в улыбке. Взяв в руки подвеску, я немного размотал её, и так же осторожно убрав её золотистые локоны, застегнул подвеску на шее девушки. От моих прикосновений она вздрогнула.

— Я любила тебя все эти годы, Игорь… — она сглотнула. Даже стоя ко мне спиной, я чувствовал, что по её щекам в данный момент ручьём стекают слёзы. — С самого первого дня нашего знакомства.… Будучи ещё совсем маленькой девочкой, я влюбилась в тебя… Ты старше меня, но это не помешало мне полюбить тебя... Ты стал для меня лучиком света среди тьмы. Мне было тяжело после смерти родителей... Я была совсем крохой, но уже тогда понимала, что моя жизнь обречена и всё что меня ждёт это — страдания. Я осталось совершенно одна. В этой тьме рядом не было никого. Артём… — Юля замолчала. — Ты не представляешь, что мне пришлось испытать за эти годы! — она сорвалась на крик. — Все эти годы я…

Я не дал ей договорить и, развернув к себе, коснулся её нежных, бледных губ. Юля почти сразу ответила на поцелуй. Эта девушка была нечто. Попробовав её раз, я уже не мог остановиться. Я чувствовал, как горит всё её телом под тканью платья цвета бирюзы. Целуя её шею, я опускался все ниже. Запах цитрусов на её теле сводил меня с ума. Она возбудила меня за какие-то считаные секунды, чего никогда не удавалось ни одной девушке.

— Что? прямо здесь? — спросила она, когда мои руки скользнули по её бёдрам.

Оторвавшись от неё, я оглянулся вокруг. Трасса, мой новенький Audi R8 совершенно не походили для занятия сексом. Тогда мой взгляд упал на небольшой гараж, рядом с моей машиной. Схватив Юлю за руку, я потащил её к гаражу. К счастью замок был «слабенький» и я быстро расправился с ним. Я зашёл первым, вслед за мной крепко сжимая свою руку в моей руке, зашла Юля.

Не в силах больше сдерживаться, я вновь прижал её к себе и вцепился в её губы, вытворяя языком разные пируэты. Мои руки скользнули ей под платье и нащупав застёжку лифчика, быстро расстегнул его. Продолжая покрывать её тело нежными поцелуями, я искал молнию на платье. Наконец нащупав молнию, я одним движением стянул молнию платья вниз. Мои руки коснулись её спины, которая вся горела.

— Осторожно, — простонала она. — Это платье стоит мою месячную зарплату, если ты его порвёшь, я расцарапаю всю твою спину.

— Да ты у нас ещё и работящая, — я усмехнулся. — И кем же работает принцесса?

Юля замолчала. Немного напряглась.

— А? — смог лишь выдавить я и поцеловал её в губы, что бы снять её напряжение. И мне это удалось.

— Это не важно, — шёпотом проговорила она.

Вытащив девушку из платья, я аккуратно положил его на рядом стоящий стульчик. Я стоял в восхищении. Она стояла передо мной в одних трусиках. Её идеальная фигура сводила меня с ума.

— Чёрт! — выругался я.

Юля испуганно взглянула на меня.

— Как можно быть такой красивой? — задал я вопрос и тут же накинулся на неё и поцеловал в губы. Затем взяв её на руки, я понёс её к тачке стоящей в гараже. Положив её на капот машины, я отстранился от неё на шаг и любовался её прекрасным телом.

— Я никогда не встречал девушки прекраснее тебя… — проговорил я тихо завораживающим голосом.

— Иди сюда, — тем же тоном попросила Юля. — Покажи самой прекрасной девушке, на что ты способен, — с вызовом прошипела она.

Медленно подойдя к ней, я нагнулся и поцеловал её в шею, руками я сжимал её грудь, то нежно, то сильнее. Затем опять нежно и сильно. Юля выгибалась и стонала. Её стоны эхом повторялись в забытом гараже, что возбуждало меня ещё сильнее. Руки Юли блуждали по моей спине, залезли под футболку, и средним ноготком прошлась по моему позвоночнику.

Что она творит?!

Юля задрала мою футболку вверх, а затем и вовсе сняла её с меня, откинув куда-то в сторону. Теперь её ноготки плавно скользили по моей спине. Как только я со жгучей страстью сжимал её грудь, она тут же впивалась в мою спину своими ногтями, а как только я сменял страсть на нежность и, разжимая, гладил её грудь, она слегка касалась меня ноготками и проводила по спине вверх-вниз. Притянув меня к себе, Юля села на капот машины и обхватила меня ногами. Я стал целовать её плечи, затем вновь перешёл на шею. Юля времени зря не теряла, она быстро расстегнула ремень на джинсах. Затем остановилась, плавно расстегнула пуговицу и резко стянула молнию джинсов вниз, задевая мой разбухший член.

— Я хочу тебя, Смирнов, — простонала она, сжимая мой член в своей руке.

Я усмехнулся. Было как-то не привычно слышать фамилию Смирнов. Ведь я уже давно являлся. Маркеловым Игорем Сергеевичем. Вот чертовка! Что она делает?

— Погоди, я хочу не просто трахнуть тебя, я хочу любить тебя. Нежно. Изучить каждый сантиметр твоего обнажённого тела, — простонал я, продолжая целовать её. Юля очень удивилась, но возражать не стала. Она легла на капот и немного запрокинула голову. Я навис над ней и улыбнулся. Проведя дорожку поцелуев от её нежных губ, до низа живота, я остановился. Посмотрел на Юлю. Она закусила нижнюю губу, глаза её были слегка приоткрыты. Ещё раз поцеловав низ её живота, я немного помедлил, а затем зубами зацепился за лёгкую ткань её кружевных трусиков, и медленно начал стягивать их вниз. Тело девушки изгибалось, из уст вырывалось сладко мычание. Стянув с неё трусики, я поднял голову и, держа в зубах тонкую белую ткань, похотливым взглядом посмотрел на Юлю. Она улыбнулась. Выкинув трусики в сторону, я приподнял её и посадил на капот. Целуя её в губы, я стал поглаживать её клитор. Стоны девушки вновь заполнили гараж. Когда мой палец оказался в ней, Юля выгнулась. Я ввёл в неё ещё один палец. Она была влажная и тёплая.

— Игорь… — простонала она.

Я быстро вошёл в неё и услышал сладкий стон наслаждения.

— Я прошу.… Не мучай меня… — шептала она. — Прошу… — она заглянула ему в глаза.

Я сделал толчок, затем ещё один.

Смирнов! — вырвалось из уст девушки.

Толчок за толчком. Юля выгибалась, кричала, просила ещё. Крики полностью заполнили помещение. Я почувствовал, как всё внутри неё сжимается. Сделав ещё парочку мощных толчков, я прильнул к её губам и страстно поцеловал.

— Юль, ты лучшая, — прошептал я ей на ухо и аккуратно положил на капот. Через 20 минут мы мчались по оживлённой трассе, но не домой, а в ресторан.

Я дрожащими пальцами набирала номер Мигеля уже десятый раз.

Сеть. Тут не было вышки, и сеть не ловила.

— Чёрт! — выругалась я и отбросила телефон в сторону. По щекам уже давно хлестали слёзы.

«Я его убила! Я его убила! Убила!» — крутилось у меня в голове.

— Господи! Я убила его! — взревела я, схватившись за голову.

Я поняла, что с машиной что-то не то, уже проехав пару метров, но не паниковала, а вот когда я начала тормозить, но машина меня не слушалась, вот тогда у меня началась паника. Я помню, как совершенно на автомате сняла шлем. Я уже со всеми попрощалась, так как знала, что авария будет неизбежна. Откуда мне было знать, что этот придурок кинется меня спасать. Зачем он это сделал? Ведь того, что он прижался ко мне вплотную было достаточно, не знаю сколько бы мы так проехали, но остановились бы уж. Зачем? Зачем он пошёл на это. Он спас жизнь совершенно не знакомой девушке. Или.… Так стоп! Это же Маркелов — чёрствый, бесчувственный, самовлюблённый Иван Маркелов он бы не стал жертвовать своей жизнью ради девушки, которую знает 3 дня. Он меня помнит! Я замотала головой. Бред! Он не помнит меня. Если бы помнил, он бы признался мне. Но почему он так поступил. Неужели я влюбила его в Вику?

Вновь обхватив голову руками, я смотрела на машину, где сейчас лежал Ваня. Я не могла подойти к нему, ноги не слушались, я не могла, мне было страшно.

— Так соберись, тряпка! — сказала я себе. Глубоко вдохнув, я открыла дверцу машины. Выйдя из неё, я на ватных ногах подошла к машине Вани. Подойдя ближе, я увидела, как он пытается вылезти из машины.

— Этого не может быть! — я закрыла рот рукой. — Он жив! Это просто нереально! — по щекам стекали слёзы радости и счастья. — Господи, он жив! Мой мудак жив! — я кинулась ему на помощь. Открыть переднюю дверь пассажирского сиденья мне не удалось, дверь просто на просто заклинило. Взяв камень, я ударила по стеклу и открыла её с салона машины. Ни слова не говоря, я потянула его за руки на себя, далось мне это с трудом. Поняв, что сил у меня больше нет, он аккуратно, шаг за шагом выбрался сам.

Внешних повреждений я у него не обнаружила, ну если только ссадина на голове, из которой немного шла кровь.

— На что тебе голова?! — заорал он тут же как выбрался из машины. — Что бы хвостик на ней делать?! — Какого чёрта ты вообще за руль села! Больная!

— Не кричи на меня, пожалуйста, — попросила я, понимая, что виновата перед ним.

— Руки, ноги целы? — он осмотрел меня с ног до головы, в некоторых местах даже успел, и пощупать, от чего я смеялась.

Ваня взял мою голову и положил себе на грудь.

— Точно всё нормально? Головой не ударилась, — он посмотрел мне в глаза.

— Всё хорошо, лю… — я хотела сказать «любимый», но вовремя остановилась. — Всё хорошо, Вань! Не переживай!

— Ну и слава Богу, — прошептал он целуя меня в макушку. — Всё будет хорошо, — пообещал он, прижимая меня к себе сильнее.

Ваня обхватил моё лицо руками.

— Ни кто не посмеет больше обидеть тебя! — он смотрел прямо мне в глаза. — Ты меня слышишь!? Я никому не позволю обидеть тебя, пусть даже мне переломают все кости, я все вытерплю. Но если с твоей головы упадёт хоть один волос, если по этим щека скатится хоть одна слезинка, я разъебашу всех. Размажу! Уничтожу! Потому что ты моя! Моя девушка! Ты меня поняла?!

Я в шоке смотрела на него, не зная, что ответить.

— Ты меня поняла?! — переспросил он.

Я ничего не ответила, лишь кивнула.

Он слегка коснулся моих губ, но не поцеловал. А потом прижал к себе.

Не знаю, сколько мы так просидели в обнимку, глядя на чистое, голубое небо, но мне было хорошо с ним. Сейчас я не думала ни о чём: ни об Артёме, который вернётся через пару недель, ни о том, что нужно как-то объяснятся с мамой. Я просто наслаждалось тем, что есть сейчас, ведь совсем скоро этого не будет.

— Ну что? Пойдём? — Ваня заглянул мне в глаза и улыбнулся.

— Куда? — я захлопала ресницами.

Ваня аккуратно встал, слегка поддерживаясь за дверцу машины. «Видимо все-таки что-то повредил», — подумала я, заметив как он корчится от боли. Я быстро встала и, обняв его, помогла ему встать. На ногах он стоял не уверенно и вряд ли бы смог куда-то идти.

— Ты что ночевать тут собираешься? — выпрямившись, спросил Ваня.

— Но как мы доберёмся до трассы? Ты еле на ногах стоишь, а идти надо много… — я вздохнула.

— Тут неподалёку есть домик, можно там перекантоваться, — Ваня указал на стоящий где-то вдалеке дом. — Если ты конечно не против.

Я украдкой посмотрела на него.

— Ну что мне теперь одного что ли тебя тут оставлять? — усталость взяла вверх. — Показывай, где там твой домик, — я положила его руку к себе на плечи, что бы ему было легче идти.

До домика мы дошли за полчаса. У Вани каким-то чудесным образом в кармане оказались ключи.

— А ты продуманный, Маркелов, — я рассмеялась, поглядывая на него.

— Ты о чём? — сделал он вид, будто не понимает о чём я.

— Пошли уже в дом, тебе прилечь надо, и рану обработать. Надеюсь, тут есть аптечка? — спросила я, проходя в дом и оглядываясь по сторонам.

— Понятия не имею, — выдавил Ваня сквозь зубы, присаживаясь в первое же рядом стоящие кресло.

Я обернулась и посмотрела на него.

— Может всё-таки в больницу? — испугалась я. — Ты выглядишь неважно и тебе нужно показаться врачу, вдруг что серьёзное, — присев рядом, я заглянула в его потухшие зелёные глаза. Ему больно, но он всё равно продолжает улыбаться, что бы ни казаться слабым. Дурак.

— Ещё чего? — он усмехнулся. — И не такое бывало.

— Да что ты! — удивилась я. — Расскажи, мне очень интересно.

Ваня снял с себя футболку и повернулся ко мне спиной. На плече был шрам.

— Огне стрел, — гордо сообщил он. — Брат меня дома выхаживал, без всяких больниц, а ты говоришь…

— Да ты опасный парень, — заметила я.

— А ты только это поняла, дурочка! — Ваня рассмеялся заливистым смехом и, обняв меня за шею, притянул к себе и положил мою голову себе на грудь.

Мы сидели в тишине. Я лежала на его груди и слушала, как в унисон бьются наши сердца. Ваня нежно гладил меня по голове, думая о чём-то своём.

Люблю тебя безумно сильно,

Люблю тебя и не могу я жить,

Хочу я милых карапузов

Хочу тебя я одного любить,

Хочу объятий нежных, нежных

Хочу я спать с тобою вечно,

Хочу тебя я одного,

И только лишь тебя люблю!!

— Проси, что хочешь, я выполню любое твоё желание, — нарушил тишину Ваня.

— А? — я немного приподнялась и посмотрела ему в глаза.

— Ну мы же поспорили, и ты бы выиграла если бы не авария, так что давай, проси всё, что хочешь, — он улыбнулся.

— Правда? — засомневалась я.

— Правда, — Ваня поцеловал меня в носик.

— Хочу тачку, как у Игоря! — выпалила я и ждала реакции мужа.

— Audi R8?

— Ага.

— Зачем покупать, когда у меня есть милый, добродушный брат? — слукавил он.

— Коварный ты, Ванька, — я потянулась к нему за поцелуем. — Но мне от тебя нужно больше.

— Так-так! И что же? — его глаза заблестели.

— Будь моим мужем! — на полном серьёзе сказала я и заглянула в его ошарашенные глаза.

— Я правильно тебя понял. Ты хочешь, что бы я стал твоим мужем? — переспросил Ваня настороженно.

— Да. Ты всё правильно понял.

— По-моему ты всё-таки ударилась головой, — Ваня ехидно улыбнулся. — Вообще-то ты выходишь замуж. Или я что-то упустил и свадьбы не будет?

— Свадьба будет, — слова прозвучали как-то неуверенно, возможно потому что я ещё сама в этом была не уверенна.

— Тогда я ничего не понимаю! Что ты хочешь от меня?

Я глубоко вдохнула и устроившись поудобней рядом с Ваней, посмотрела на него.

— Понимаешь… — начала я, и задумалась.

— Пока не особо.

— Мама не видела моего бывшего мужа…. Ну то есть она не была на нашей свадьбе. Не знает ничего о нём, — врала я. И сама поражалась, как это у меня получается. Эффект «опущенных глаз» работал. Только бы он не просил заглянуть ему в глаза. — Ну в общем, если мама узнает, что я осталась одна с ребёнком на руках, мне не жить, — для пущей убедительности я рассмеялась. Да, школа актёрского мастерства не прошла даром. Я могла сыграть, кого угодно и разыграть любую сцену, но лгать ему… Совесть. Моя совесть разгрызёт меня на части, но другого выхода у меня нет.

— Что требуется от меня? — прервал меня он.

— Сыграй роль моего мужа!

— А чем же тебе Миронов не подходит? И как ты его вообще представишь матери? Неужели ты будешь скрывать от неё тот факт, что вы будите мужем и женой. Ты вновь не пригласишь её на свадьбу? — засыпал Ваня меня вопросами. — Как ты себе это представляешь? Я не думаю, что Миронову понравится эту идея, — вот к таким вопросам я была не готова. Хлопая глазами, я глотала ртом воздух, и пыталась найти слова, причём выражение моего лица сейчас было таким, будто Ваня меня оскорбил.

— Это не твоего ума дела! — наконец-то нашла слова я. — Не хочешь, не надо! Найду кого-нибудь другого! — я вскочила на ноги и быстрым шагом направилась в дальнюю комнату, по-моему, это была ванная. По крайне мере издалека мне так казалось.

— Постой! — Ваня схватил меня за запястье и развернул к себе лицом. — К чему такие сложности? Почему вы женщины всё любите так усложнять? Неужели так сложно сказать «Ты мне нравишься?» Чем придумывать всю эту чушь, — его зелёные глаза смотрели в мои — карие. Улыбка парня была до ушей. Чего он добивается?

— Что?! — усмехнулась я. — По-моему, чушь несёшь ты! Ты мне безразличен! — сказала я как можно уверенней.

— О дааа, — вновь передразнил меня он, и рассмеялся. — Я согласен!

— Правда? — я была счастлива. Это мой единственный шанс и такого у меня больше не будет. Он должен вспомнить меня!

— Да. Но услуги мужа, нужно оплачивать. Оплату прошу вперёд.

Вот же сучёнок! Я думала, он сделает это бесплатно.

— Говнюк ты Ваня, и как же не хорошо брать с девушки деньги…

— А кто сказал, что мне нужны деньги? — я не расслышала, что он сказал.

— Сколько тебе нужно? — продолжила я. Уставившись на него, я вся кипела от злости. Что он сказал? Ему не нужны деньги?

— Деньги у меня есть, — Ваня продолжал хитро улыбаться глядя мне в глаза. Он медленно расстегнул молнию на моей кожаной куртке. Ошарашенными глазами он уставился на мою грудь, а затем, что-то пробурчав себе под нос, улыбнулся и посмотрел на меня. И только тут до меня дошло. Под курткой кроме лифчика ничего не было. Ну а что? Лето же.

— Иди ты к чёрту! — обиженно буркнула я и толкнула его. Ваня тут же повалился на пол. — Хочешь трахаться, иди в бордель! Я была так зла на него, что даже забыла про то, что пару часов назад Ваня рисковал своей жизнью ради меня и покалечился сам. Я даже не задумывалась, что сейчас он еле стискивает зубы, что бы ни закричать от невыносимой боли во всём теле. Развернувшись, я ушла в ванную. За кого это ублюдок меня принимает? Вот же чёрт! Я взъерошила волосы, стоя перед зеркалом в ванной.

— Вот же чёрт! — уныло простонала я.

Вышла из ванной я только через час. Час раздумий в ванной ничего мне не дал. Приняв душ, я вышла в гостиную. Из кухни пахло яичницей с помидорами.

«Моя любимая», — подумала я, вдыхая аромат блюда.

На кухне сидел Ваня. Стол был накрыт на двоих. Какой он всё-таки заботливый, я улыбнулась. Пройдя на кухню, я села за стол. Есть мне не хотелось, да и яичницу я уже не ела больше двух лет. Я исключила яичницу из продуктов, которые ела. Ваня на меня не смотрел. Мы сидели моча. И что это с ним? Выпив немного сока, я подпёрла кулачком подбородок и смотрела на Ваню. Доев Ваня встал и хромая пошёл к раковине. Поставив свою тарелку он подошёл ко мне и забрал тарелку у меня ни сказав ни слова. Яичница была даже не тронута и вилка так же лежала чистой. Моя тарелка в раковину в буквальном смысле полетела. Мыть посуду он не стал, просто вышел из кухни, а затем шоркая одной ногой прошёл в одну из комнат и сильно хлопнул дверью.

— Что я такого сделала? Сам же начал! Вот придурок!

Под вечер, я прогулялась по окрестностям. Чуть дальше от нас были ещё пару домиков наподобие того, где жили мы. Обычный деревенский маленький домик со всеми удобствами. Ну разве это не чудно?

Когда уже совсем стемнело, я вернулась в дом. Отыскав в доме аптечку, я решила зайти к Ване и обработать ему рану.

— Можно? — спросила я постучавшись.

Ответа не последовало. Странно. Может, он уже спит?

— Вань, ты спишь? — шёпотом спросила я, немного приоткрыв дверь. В комнате было темно, шторы были плотно закрыты. — Я войду? Тебе нужно обработать рану, — недожавшись ответа я прошла в комнату и присела на край кровати. Включив ночник, я увидела на тумбочке пачку обезболивающего.

— Чего тебе? — спросил Ваня, неожиданно повернувшись ко мне.

— Рану надо обработать, — голос задрожал. Даже в полумраке, я видела, как он чем-то недоволен. — Тебе плохо? — испуганно спросила я, переводя взгляд то на него, то на таблетки. — Может, лучше надо было в больницу.

— Я же сказал… — процедил он сквозь зубы. — Всё со мной в порядке! Ничего не надо!

— Прости… Я не хотела тебя толкать… просто ты… ты сам нарвался, — я сдерживала себя, что бы не заплакать. Как же мне хотелось уткнуться ему в грудь и ни о чём не думать. Просто лежать с ним рядом и слышать его ровное дыхание. — Завтра же надо будет показаться врачу, — я сглотнула.

— Всё сказала?

— Нет.… Дай я обработаю ран…

— Я же сказал, что все нормально! Может, ты уже спать пойдёшь?! — закричал он, приподнявшись на локтях.

Я выбежала из комнаты и, захлопнув дверь, сползла вниз по ней.

— Сука, я же люблю тебя! Неужели ты не видишь!? Мразь! Ненавижу! — я почувствовала острую головную боль.

— Ника! — чьи-то руки тормошили меня.

Я пыталась вырваться, но сил не было.

— Открой же ты глаза!

Я замотала головой. Слезы градом стекали по щекам.

— Да успокойся ты! — Ваня прижал меня к себе.

А я продолжала рыдать. И дрожать как суслик. За окном гремел гром. Изредка сверкали молнии. С самого детства боялась молний и всегда крепче прижималась к маме.

— Не уходи, — дрожащим голосом попросила, прижимаясь к нему всё сильнее.

— Реветь прекрати, тогда не уйду, — строго сказал он. Затем он снял с себя футболку и надел на меня. Заснув руки под футболку он отстегнул застёжку лифчика и, вытащив его из под футболки, отбросил в сторону.

— Правда не уйдёшь? — переспросила я, голосом брошенного ребёнка смахивая слёзы.

— Не уйду, не уйду! — он лёг рядом. — Спи давай, ребёнок! Спи, я рядом!

Уткнувшись ему в грудь, я вдохнула родной аромат и прижалась к нему.

— Вань, ты только не уходи, ладно? — я заглянула в его глаза.

— Спи, малышка, — он крепче прижал меня к себе. — Спи, родная, — он поцеловал меня в макушку.

Проспали мы до полудня. Ваня так же спал, обняв меня. Так тепло и уютно. Рядом с ним я чувствую себя беззащитной маленькой девочкой. Я проснулась первой и сейчас наблюдала, как мой бывший муж сладко спит. Но чувство спокойствия и уюта пикнуло меня быстро. Стоило мне подумать о том, что на носу у меня свадьба.

— Доброе утро, плакса, — Ваня неожиданно открыл глаза.

— Доброе, — сухо ответила я, продолжая думать о предстоящей свадьбе.

— Как спалось? — он провёл рукой по моим волосам. Кашмарики больше не мучали?

Я отрицательно покачала головой.

— А что такая кислая?

— Да так, думаю о том, что будет дальше… — выдохнула я.

— А что будет дальше? — заинтересовался он.

— Я выйду замуж... уеду в Америку… — я заглянула в его глаза. Ну почему ты молчишь?

— И?

— Я никогда больше…

— Что?

— Да так ничего, — я уткнулась в потолок

«Я больше никогда не увижу тебя», — закончила я мысленно фразу.

— Прости, я вчера накричал на тебя, — Ваня посмотрел на тебя. — Я не хотел тебя обидеть.

— Тебе не за что извиняться. Это я, не подумав толкнула тебя. Тебе по-легче? Или боли всё ещё мучают?

— Всё нормально. Так когда ты ко мне переедешь?

— А? — я уставилась на Ваню ничего не понимая.

— Ну вроде вчера ты мне предложила сделку, нет?

— Ну да, но…

— Мне от тебя ничего не нужно, — успокоил меня он. — Ты рядом этого достаточно. Но ты должна будешь решить проблему с Артёмом.

Я опять ничего не понимала. Почему он говорит загадками? Заметив моё напряжённое выражение лица, он продолжил.

— Ты должна будешь жить со мной, что бы не вызывать у матери подозрений, но и в то же время тебе придаться врать Миронову.

Вот что-что, а соврать Миронову я смогу.

— Я что-нибудь придумаю… — тихо произнесла я.

— Значит, ежедневный секс мне обеспечен? — спросил он, наглым голосом.

— Что?! — возмутилась я и посмотрела на него. — Забудь об этом! Это были минутные слабости...

Он резко схватил меня и посадил на себя.

— Минутные слабости значит? — полушёпотом переспросил он и прищурился. Он провёл руками по моей талии.

— Ваня, что ты делаешь?

— Разве тебе неприятно?

О чём он вообще? Как мне может быть неприятно?

— Замёрзла? — спросил он, почувствовав, что по телу побежали мурашки.

— Убери руки, — выдавила я.

Он проигнорировал мою просьбу и одним махом стянул с меня футболку.

— Ты ещё в состоянии заниматься сексом? — удивилась я. — Маркелов, ты больной!

— А кто сейчас здоровый? — съязвил он. — И кто тебе сказал, что мы будем трахаться? Может мне просто нравится смотреть на тебя обнажённую?

— Я же говорю, ты больной!

— На всю голову, и не отрицаю это!

— И как с тобой только жена живёт? Ты же не дня без секса прожить не можешь.

— Она живёт отдельно, и насколько я знаю, у неё есть мужчина.

— И ты так спокойно к этому относишься?

— Она для меня ни кто! Уже давно! Мне плевать с кем она трахается!

— У вас общий ребёнок.

— Ну и что? Это единственное, что нас связывает! У меня нет к ней ни каких чувств!

— А зачем тогда все это? Зачем с ней спал? — уточнила я.

— Я не контролировал, что я делаю! Я был пьяный и злой!

— Это не оправдание! Если бы ты захотел, ты бы мог остановиться!

— Это упрёк?

— Мне не в чем тебя упрекать! Мы знакомы с тобой 3 дня! Я не вправе упрекать тебя в чём-то! Это твоя жизнь и твои ошибки. Вы — мужчины, всегда думаете не тем местом, а из-за тебя страдает маленькая девочка!

— С чего ты взяла, что она страдает? Я люблю её. Дарю подарки, ежемесячно я выплачиваю алименты — 40 тысяч рублей! Малышка ни в чём не нуждается! У неё есть все!

— Ошибаешься! У неё нет главного — семьи. Как же ты не поймёшь, что не в подарках и деньгах счастье! Главное — любовь, а без этого она вырастет бесчувственным «сухарём».

— Ты решила прочистить мне мозги? А сама-то ты, сколько сына не видела?

— Это совсем другое! — возмутилась я. — Так сложились обстоятельства!

— Слушай, Ник, давай закроем эту тему!

Я ничего не ответила.

Я лежала на нём, а он нежно проводил рукой по моим волосам.

— Ты собираешься, сегодня вставать? — спросила я после долгого молчания.

— Нет, и ты тоже ни куда не уйдёшь с этой кровати!

Три дня пролетели незаметно. Сколько бы я не врала себе, что Ваня в прошлом, это было совсем не так. Но вернуть то, что было уже невозможно! Чувства к нему не угасли, они стали сильнее, но у нас у каждого уже была своя жизнь и разные пути.

— Мне кто-нибудь объяснит, что случилось? Ваши машины, — Миша посмотрел на Ваню, а затем на меня. — Эта груда метала, что вы делали вообще!?

Ваня позвонил другу утром и попросил нас забрать.

— У неё отказали тормоза! — заявил Ваня.

— Это шутка такая? Как у новой машины, могут отказать тормоза?

— Это я хотел у тебя спросить как? Я же вроде просил тебя всё проверить!

— Я был уверен, что с машиной всё в порядке!

Мы подъехали к дому Мигеля. Ваня вышел из машины.

— Может, объяснишь мне что происходит? — спросил Миша повернувшись ко мне.

— Всё в порядке! — пыталась отделаться я дежурной фразой.

— Я не пойму чего ты добиваешься. Чего ты хочешь?

«Что бы на данный момент ты отстал от меня с глупыми расспросами» — про себя подумала я, но вслух сказала иное.

— Я не знаю, Миш! Я ничего не знаю! Я запуталась!

— Не пытайся вернуть, то, что вернуть невозможно! Дважды в одну реку не войдёшь, как ты этого не понимаешь?

— Я всё отлично понимаю!

— Хочешь боль, слезы, унижения?

— Нет…

— Ну тогда оставь его! Понимаю, тяжело, но жить с ним ещё тяжелее, тебе ли не знать…

— Знаешь, лучше с болью и слезами, но с ним, чем без него... Не могу я без него, пойми ты это!

— Делай, как знаешь.

Прошла неделя. Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Артём должен был вернуться через неделю. Имея связи в отделении ЗАГСА он договорился, что бы нас расписали сразу же после его приезда в Россию. Юлька целыми днями пропадала у Игоря, а я сразу же после всех дел мчалась в загородный дом Маркелова.

— Чем это таким вкусненьким пахнет? — Ваня спускался по лестнице. Достав из холодильника бутылку минералки, он сделал пару глотков и поставил воду на место. — Ты что такая молчаливая сегодня? — он подошёл сзади и обнял меня.

Я ничего не успела ответить. На столе завибрировал телефон. Звонил Артём. Взяв трубку, я убрала руки Вани со своей талии и поднялась наверх.

— Да Артём, всё в порядке, — ответила я жениху в трубку. Краем глаза я заметила, как Ваня вонзил острый нож в разделочную доску.

— Я приеду через пару дней, ночью, — сообщил парень в трубку. — Встречать меня нет смысла. Лучше выспись хорошенько.

— Хорошо.

— У тебя что-то случилось, малыш? — заботливо проговорил он. — Что-то голос у тебя не радостный… Ты там не передумала выходить за меня замуж? — настороженно спросил он.

— Что ты?! Нет конечно, — как можно уверенней произнесла я. — Просто столько дел, я просто устала.

— Ну ничего… потерпи немного. Скоро вся эта суета закончится.

— Угу.

— Знаешь, что сейчас у меня в руках? — спросил он и недожавшись моего ответа продолжил. — Наши кольца. Я надеюсь, они тебе понравятся.

— Конечно понравятся, — я рассматривала свою руку, на пальце так плотно сидело обручальное кольцо, которое Ваня специально купил для нашего театра.

— Я позвоню тебе завтра. Ложись спать, — отдал он приказ, но потом опомнился. — Сколько у вас сейчас время?

— Только шесть вечера.

— Поешь, посмотри телевизор и ложись спать.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, милая

— Я тебя тоже, — соврала я и нажала кнопку «отбой».

Повалявшись ещё немного в кровати, я пошла вниз, накрывать на стол.

Ужин прошёл в молчании. Лишь иногда мама спрашивала у меня как прошёл день, и чем я занималась сегодня, на что получала короткие ответы. Первыми из-за стола вышли Руслан и мама. Сказав, что у неё немного разболелась голова и что она хочет сегодня лечь пораньше, мама удалилась в свою комнату. Руслан же решил перед сном погонять мяч и вышел во двор. Мы с Ваней сидели молча и оба ковырялись в тарелках. Настроения, как и аппетита не было.

— Артём приезжает через неделю… — сказала я, когда мы сидели в спальне и готовились ко сну. — Пора заканчивать этот спектакль. Я сняла маме квартиру, по возращению Артёма, она переедет туда и всё закончиться! Мы освободим твой дом, и ты можешь жить тут в своё удовольствие.

— Вот и отлично! — ответил он и выключив ночник, лёг спать.

«Вот и отлично?! И это всё, что он может сказать?! Ну а на что ты дура надеялась?! Что он будет упиваться слезами и умолять тебя остаться?! Это же Маркелов, он всегда жил и будет жить под девизом: да мне на все насрать!»

Злость и обида душили меня. Я не знала, как мне жить и что теперь делать дальше. Как я буду ложиться в постель с человеком, которого я не люблю?

Не выдержав, я вышла из спальни и направилась в ванну. Включив воду посильнее, я дала волю слезам. И почему в этой грёбанной стране я плачу без остановки? Господи, поскорее бы уехать отсюда и больше никогда сюда не возвращаться! Мигель был прав, не нужно пытаться возвращать то, что вернуть невозможно! Ничего уже не изменить. И стоило признать, что я благополучно просрала этот грёбаный последний шанс на счастье с человеком, которого любила, люблю, и всегда буду любить….

— И сколько ты ещё собираешься прореветь? — спросил Ваня.

Я настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как он вошёл.

— С чего ты взял что я реву? — шмыгнув носом спросила я.

— Сопливый нос и красные глаза говорят обо всем.

— Я не плакала! Тебе показалось! — встав с бортика ванны, на котором я сидела, я поспешила выйти из ванны.

— Сколько ты будешь себе врать?! — закричал он.

— Не кричи, ребёнка разбудишь!

Ваня схватил меня за руку и развернул к себе лицом.

— Я спрашиваю, сколько ты ещё будешь себе лгать!? Неужели так сложно признать, что ты любишь человека?!

— Это не любовь! — я смотрела в его разъярённые глаза. В них смешалось все: боль, злость, отчаяние и возможно, что он, как и я не знал, что делать дальше.

— А что это, по-твоему!?

— Спектакль, игра! Называй, как хочешь, но это не любовь!

— Дура! — выругался он.

— Не отрицаю!

— Пойми ты, это игра! И ничего больше! Игра по окончанию которой мы разойдёмся и каждый будет строить своё счастье!

— Счастье? Ты точно дура! Я никогда не буду счастлив, если рядом не будет тебя! Я люблю тебя!

— Красивые слова, но лживые!

— Ты любишь меня? — его руки сильно сжали мои плечи. — Любишь?! — он уже кричал. — Отвечай! — он тряс меня.

Моя голова болталась вперёд назад, как китайский болванчик.

— Не любишь значит… — Ваня тут же отпустил меня и пошёл прочь из ванной.

Рухнув на пол, я глотала ртом холодный воздух. Хотелось кричать. Господи, ну почему всё происходит именно так? Почему мы просто не можем быть счастливы!? Почему не можем быть вместе!? По щекам градом стекали слезы. Сдерживаться уже не было сил, я ревела во весь голос, понимая то, что Ваня сейчас всё слышит. Поднявшись на ноги, я выбежала из ванной. Чуть не сбив Ваню с ног, я обняла его сзади и, прижавшись его спине прошептала.

— Я люблю тебя…

Мы стояли молча так долгое время, а в голове крутилась лишь одна мысль «только не уходи! Не бросай меня! Не уходи!»

Его руки крепко сжали мои. Подхватив меня под попу, он посадил меня к себе на спину.

— Убить тебя мало! Любишь ты потрепать мне нервы, ох, как любишь!

— Ну где ты там?! — донесся голос Вани с первого этажа. — Твой любимый Артёмка соскучился по тебе наверное… поспеши к нему, — Ванька рассмеялся.

— Вот так значит да!? — возмутилась я, спускаясь по лестнице и на ходу завязывая лямку на платье. — Прошла любовь, завяли помидоры!? Недолго же ты, Ванечка продержался! — я засмеялась.

— Ты охринела что ли совсем! — завизжал он, увидев меня.

Я смутилась и подняла брови вверх.

— Что-то не так? — спросила я, оглядывая себя с ног до головы.

— Ты ещё спрашиваешь?! — он подошёл ближе. — Что это такое?! — он ухватился за кусочек платья.

— Это Ванечка, платье называется, — рассмеялась.

— Это, Никачка, тряпка с огромным вырезом, а не платье!

— Да ну тебя, Маркелов! — обиделась я.

— Я что-то не понял ты едешь соблазнять Миронова или прощаться?! Или ты планируешь прощальный секс с этим клубным «магнатом?»

— Иван Сергеевич, — обратилась я к нему официально. — Не несите, пожалуйста, чушь! — я замолчала. — Так-то обидно если честно!

— Сейчас ещё и больно будет! Потому что по задние тресну так, что неделю сидеть не сможешь! А ну марш переодеваться! — скомандовал он.

— Вот ещё! — я сложила руки на груди.

— Вот в этом — он указал на моё платье. — Ты не поедешь! Либо ты одеваешь что-то другое и мы едем, либо остаёмся дома!

— Ну мне больше нечего надеть! — заныла я.

— Женщина ты издеваешься?! — он усмехнулся. — У тебя целый шкаф одежды!

— Ну Вааань… — дай-ка мне одеть его последний раз!

— Последний раз?! — он взбесился. — И где ты щеголяла в этом наряде!?

— Нуу… Это не важно! Ну мне на самом деле больше нечего надеть!

— Мне плевать! Хоть в пижаме иди!

— Не сниму!

— Если ты не снимешь его сейчас, то я сделаю это сам!

— Эта идея мне нравиться больше, — я хитро улыбнулась.

Ваня посмотрел на часы.

— Ника, мы опоздаем!

— Фуу какой ты не романтичный Маркелов, — обиженно пробубнила я. — Такой случай бывает раз в жизни!

— Да что ты говоришь?! — он рассмеялся. — Миронов не любит ждать, поехали!

— В таком виде?! Дай хоть переодеться! — я пошла обратно в комнату.

— Стоять! — командный голос, заставил меня остановиться. — Хочу лично убедиться, что этого «платья» в твоём гардеробе не будет! — глазки парня загорелись.

Все-таки попался! И почему все так выдуться на это платье?

— А как же прощальный секс с Мироновым? — пошутила я.

— Прощальная встреча переносится на пару часов! Надо что-то придумать с твоей одеждой! — на ходу он снял с себя часы, и футболку.

Он подхватил меня на руки, от неожиданности я вскрикнула.

— Пищишь ты конечно жестоко, — он рассмеялся. — Оглохнуть можно!

— Прости, я не хотела! — мило улыбнувшись, я потянулась за поцелуем.

— Ну и зачем нужно было шлёпать по заднице?! — я возмущалась уже 15 минут пока мы ехали до дома, где жили Артём и Юля.

— А так ещё сильнее возбуждает, ты не знала разве? — он удивился.

— Я тебе ещё отомщу!

Вот кто завёл такую привычку шлёпать девушку по заднице во время секса? Знала бы, убила.

— У тебя не рука, а кувалда Маркелов! — обиженно бросила я.

— Прости, — виновато произнёс и улыбнулся. — Я же всего пару раз шлёпнул! — он рассмеялся.

— Ага! Теперь твои пару раз, у меня ещё всю неделю гореть будут!

— Зато ты больше не оденешь это платье!

— Зато, — передразнила я его. — Я с тобой в постель больше не лягу! И как можно надеть то, чего нет!?

— Я тебе не лягу! — пригрозил грозным взглядом он.

— Ты бы хоть поцеловал меня что ли, — продолжала бубнить я.

— Бу-бу-бу, — Ваня вытянул губы и сделал печальное лицо.

На ближайшем светофоре он поцеловал меня так нежно, что я застонала.

— Извинения принимаются, — выдохнула я.

Ваня остановился возле ворот снятого Артёмом дома.

— Ну, я пошла! — бодро заявила я.

— Я с тобой!

— Нет! Не надо! Артём очень ранимый парень, а ты слишком вспыльчивый, вам двоим вообще лучше не пересекаться, — я рассмеялась.

— Хорошо, я буду ждать тебя в машине.

Я медленно вышагивала по тропинке, ведущей к дому, перебирая нужные слова в голове. Что же ему сказать, что бы ни слишком его ранить? Я так и не успела ничего придумать, так как дошла до дома. Глубоко вдохнув, я зашла в дом.

— Юль! Артём вы дома? — я оглядела весь дом, но никого не нашла. Решив, что они могут быть на втором этаже, я поднялась по лестнице.

— Вот! Это новый заказ, поедешь, сегодня к 11 и попробуй только начудить что-нибудь, я тебе сука гланды нахуй вырву! Поняла? — дверь в спальню Артёма была слегка приоткрыта. Ноги сами подошли поближе к двери.

— Артём, я выбываю из игры! Мне надоело! Я хочу жить нормальной жизнью! — кричала Юлька.

— Деточка, — обратился он к ней ласково и провёл рукой по её щеке. — Адреналина захотела шваль!? — Артём замахнулся и со всей силы ударил сестру по лицу.

— Это моя песочница милая, и я здесь главный! Я буду решать, кто выбывает из песочницы, а кто нет!

— Но я твоя сестра! — запищала девушка изо всех сил.

— Для меня ты красивый товар, за который я срубаю огромные бабки! — Артём усмехнулся.

Что происходит вообще? Я стояла как вкопанная и не знала, что мне делать. Бежать без оглядки из этого дома и этой семейки, или заступиться за Юлю? Я почувствовала, как от страха и волнения запотели ладони «Не трясись! У тебя же есть Ваня, что ты стоишь и дрожишь, как будто тебя там отчитывают!? Надо просто позвонить Ване и он быстро разберётся с этим клубным «магнатом»

— Подожди минутку… — сказал Артём и направился в сторону двери.

Меня как будто приклеили к полу суперклеем, я не могла двигаться. Ох, какие у меня были испуганные глаза в тот момент, я прям представила.

— О, кого к нам принесло!? — обрадовался парень.

— Ну что? Натрахалась с бывшим мужем? — он ехидно улыбнулся.

— Как ты смеешь… — я запнулась. — Не твоё дело!

— Почему же? Как раз таки моё! Ты моя невеста!

— Ох, вот с этим я с тобой не согласна! — я натянула улыбку! — Я приехала забрать вещи! И да, свадьбы не будет! — заявила я.

— Она сказала, свадьбы не будет?! — переспросил он, повернувшись к Юле, и заржал как конь.

— Для особо глухих повторю ещё раз! — я повернулась к нему лицом. — Свадьбы не бу-дет! — по слогам произнесла я.

Артём продолжал хихикать.

— Видит Бог, не хотел я тебя раньше времени трогать, но твой дерзкий язык не даёт мне покой! — он улыбнулся. Но в следующее мгновение его взгляд стал суровым. Он решил опробовать угрозу Юли на мне и схватил меня за гланды.

— Запомни, дорогая, тут всё решаю я!

— Мне абсолютно наплевать на ваши игры! Убери свои грязные ручонки! — прошипела я, прожигая его взглядом.

— Смотри, Юль, — он повернулся к сестре. — Она по-русски не понимает.

— Артём, зачем ты так с ней!? Пусти её!

— Цыц! — приказал он Юльке.

— Она с Ваней приехала! Артём, пусти её!

— Да хоть с Петей Морозовым! — он рассмеялся.

— Пусти меня! Придурок! — из последних сил прошипела я.

— За язычком следи!

— Пошёл ты! Ублюдок! Продаёшь родную сестру! Как только таких мразей как ты земля носит?! — я плюнула ему в лицо.

Он замахнулся, что бы ударить меня, но Юлька завизжала так, что аж Ваня, сидящий в машине услышал её крик и, судя по хлопанью дверью, вышел из машины.

— Артёёём… — протянула Юля. — Он заходит в дом!

«Ну все! Считай тебя уже нет в живых ублюдок!» — я рассмеялась про себя.

— Скажи ему, что не хочешь его видеть! — Артём обратился ко мне.

— Ещё чего! — возмутилась я. — Кого я не хочу видеть так это тебя!

— Юля! — заорал он.

— Вик, просто согласись с ним и все будет нормально! — затараторила она.

— Нормально это как?!

— Я ей щас точно въебу! — глаза Артёма залились кровью.

— Вперёд! — и откуда во мне столько смелости?! Он же и правда ударит!

— Смотри какая бесстрашная, малая! — удивился Артём.

— Ещё бы! — гордо сказала я. — Чо ты меня пугаешь тут!? Не надо пуганная!

— Да, тяжело будет тебе работать….- с иронией произнёс он.

— Эй, ты! А не пошёл бы ты на х*й! Работать я с ним ещё буду! Щас!

— Дерзкая ты сучка оказывается, я думал с тобой проще будет!

— А ты чо думал!?

— Задержи любовника! — скомандовал он Юле, и та вышла из комнаты.

Артём продолжал глядеть на меня, а я на него.

— Прости меня, милая! — произнёс он нежно, проведя рукой по моей щеке.

— За что? — не поняла я.

— Вот за это! — сразу после этих слов, он развернул меня к стене и в буквально смысле впечатал в неё.

— Ты ответишь за это ублюдок! — прошипела, я сидя на полу и вытирая кровь.

— Засунь свой длинный язык в задницу, и такого больше не будет, — он вышел из комнаты.

— Мразь! — выругалась я и запрокинула голову назад, что бы остановить кровь.

Артём вернулся через минуты три.

— Приложи, — он протянул мне мокрое полотенце.

— Калечишь, а потом лечишь? — я посмотрела на него.

Артём ничего не ответил. Сидел и улыбался. Когда кровь наконец-то остановилась, я попыталась подняться.

— Не спиши, — произнёс Артём тихо. — Сейчас ты выйдешь из спальни, и скажешь Ване, что не желаешь его больше видеть.

— Я же сказала, что не буду лгать!

— Слушай, — он выдохнул. — Лучше не спорь со мной!

— Слушай, — съязвила я. — Прекрати мне указывать!

— Я смотрю, ты по-хорошему не понимаешь.

— Я смотрю, ты оглох немного.

Он рассмеялся.

— Просто скажи ему это.

— Не буду!

— Ну как хочешь! Я слышал у него большие проблемы, он на грани разорения! Я бы его не трогал, но вот он пару лет назад меня жёстко подставил, теперь похоже пришло время отобрать у него то, что принадлежит мне — этот чёртов центр. Но мне он не нужен, а вот если он разорится, я думаю ты знаешь дальнейшее развитие событий. Я знаю, что его дело — бизнес для него очень важен, можно даже сказать, что он не может выбрать между вами. Он вечно торчал на работе, а ты психовала, я прав? Он строил его по кирпичикам, чуть ли из-за этого вы не развелись. Крах — вот что его ждёт, если ты сейчас не поднимешь свою задницу. Пожалей парня. А иначе он останется и без дела, ну и без тебя. Ты мне нужна больше. Ты только представь, что будет с бедным парнем.

— Ты не посмеешь! — выдавила я.

— Ещё как посмею, он же смог! Значит и я смогу!

Он знал куда бить. Ваня не сможет пережить этот крах. Я знаю сколько сил он вложил в этот бизнес, и я не хотела что бы он вновь начал нажираться как свинья до чёртиков, прекрасно понимая к чему это может привести….

Мы вышли из комнаты. Артём приобнял меня за талию, а мне ничего не оставалось, как в очередной раз сыграть и натянуть фальшивую улыбку.

— Не понял! — возмутился Ваня, когда увидел нас вместе. — Убери от неё свои руки! — Ваня подошёл к нам, и взяв меня за руку потянул меня к себе.

Я вырвалась из его объятий и вернулась на место, как верная собачка к своему хозяину.

— Вань, тебе лучше уйти, — как можно уверенней постаралась произнести я.

— Что?!

Артём силой дёрнул меня за волосы, я старалась сохранять спокойствие, но губы дрожали.

— Это была игра! И ничего больше! Игра по окончанию которой мы разойдёмся и каждый будет строить своё счастье! — повторила я. — Я счастлива с ним! И ничего другого мне не надо!

«Не смей мне верить, дурак!»- твердила я про себя.

Артём снова сильно сжал мои волосы. Всем жестом, говоря мне о том, что я не убедительна. Ком подкатил к горлу, потому что я знала, что именно Артём сейчас сделает. Для Вани, возможно, это будет ударом.

Я лишь повернулась к жениху лицом, как он не теряя не минуты, грубо впился в мои губы, плотнее прижимая меня к себе. Ну же! Уходи! Я еле сдерживалась, что бы ни оттолкнуть парня от себя. Ведь я не переносила близких прикосновений других парней, кроме Вани.

Как только за ним захлопнулась дверь, я оттолкнула Артёма.

— Ты ещё ответишь за это, Миронов! — сквозь слёзы выдавила я и убежала в комнату.

— Будьте готовы! Через два часа выезжаем в «Адреналин»- скомандовал Артём. — Я надеюсь, мы с тобой сработаемся! — забежав в комнату, я захлопнула дверь и рухнув на кровать зарыдала. Потому что знала, что ждёт меня через эти пару часов, потому что знала, что Ваня мне этого не простит ни-ког-да! Ни-ког-да!

Я сидела на диване в прокуренном помещении. Перед глазами мелькали миниатюрные девочки. Да, именно девочки, потому что девушками их назвать было сложно. А может они были просто маленького роста. Кто-то красился, кто-то переодевался.

— Я смотрю, Артём привёл новенькую, — рыжая бестия с пятым размером груди окинула меня взглядом. — Ему чо баб не хватает?! — возмутилась она.

— Милан, отстань! — буркнула Юля. — Не бойся, баблом тебя Артём не обидит!

В гримёрку зашёл Артём.

— Как настроение, девчонки? — спросил он, улыбаясь.

Все приветливо поздоровались с хозяином клуба.

— Выйдите все отсюда! — Артём направился ко мне.

Девушки не спешили на выход.

— Исчезли все отсюда! — недовольным голосом пробасил жених.

Когда все вышли, Артём присел на кожаное кресло напротив меня и закурил.

— Если ты думаешь, что я буду ублажать твоих клиентов, ты ошибаешься! — сложив руки на груди, начала я разговор.

— Ты считаешь меня конченным ублюдком? — он усмехнулся.

— Ты им являешься!

Парень придвинулся ко мне и положил свои руки, на мои обнажённые колени.

— Ты моя невеста. Неужели ты думаешь, что я отдам тебя на растерзание этих чёртовых извращенцев?

— А зачем тогда ты меня сюда привёз?

— Ты красивая. С пластикой у тебя всё отлично. В прошлом ты занималась танцами. Как думаешь, зачем я настаивал на том, что бы ты пошла на стрип пластику, в Америке?

Я молчала. У меня не было желания разговаривать с ним.

— Ты будешь танцевать! И я даю тебе сто пор центовую гарантию, что ни один мужик в моём клубе тебя и пальцем не тронет, — он затянулся сигаретой. — Ну кроме меня, конечно!

— Ты наивный, если думаешь, что я дам тебе прикоснуться к себе! — съязвила я.

— Я спрашивать тебя не стану. Не захочешь по-хорошему, я тебя силой затащу в койку!

— Какой же ты всё-таки мерзкий, Миронов! — процедила я.

— Хорош болтать! — он кинул мне ключи.

— Что это?

— Езжай домой! Ты устала, тебе надо отдохнуть! Сегодня с таким фейсом ты испортишь всем настроение, — он погладил меня по щеке. — Завтра будет твой первый рабочий день, только я прошу тебя, хватит вот этого взгляда! Тут такого не любят. Я и так пошёл на уступки Юли. Эта её идея была отправить тебя на танцпол. Так что можешь сказать ей спасибо! — он улыбнулся.

— Зачем тебе это всё? К чему всё это было? Эта фальш. Тёплые отношения. Зачем ты сделал мне предложение, если сейчас заставляешь меня заниматься этим дерьмом?

— Давай на чистоту, — предложил он.

— А ты ещё способен разговаривать на чистоту? — засомневалась я.

— Вик, ну чо ты начинаешь?

— Хорошо. Давай на чистоту.

Я встала и подошла к зеркалу. Вытащив из пачки салфетку, я протёрла глаза, стёрла потёкшую тушь.

— Ты мне понравилась, — начал Артём. — Я хотел серьёзных отношений, семью, детей.

— Давай по сути! Я устала!

— Ну если по сути… Я люблю тебя! — я повернулась к нему лицом.

— Я вижу, — на лице появилась улыбка.

Артём встал и подошёл ко мне.

— Я сейчас серьёзно, — твёрдо сказал он. — Я люблю тебя!

— Хочешь правду? — я заглянула в его глаза.

— Хочу.

— Я тебя не люблю! Я Ваню… — он не дал мне договорить.

— Он с тобой играет! Он думает, что у него получится тебя вернуть! Он врёт, что не помнит тебя! Он всё вспомнил!

— Что?! Откуда тебе это известно?!

— Он мне сам всё сказал! Неужели ты готова ему всё простить?!

— Вот это уже не твоё дело, Миронов! — я пошла к выходу.

— К нему собралась?! Думаешь, ты ему нужна?!

— По крайне мере он не делает из меня шлюху!

Ничего больше не сказав, Артём схватил меня и потащил на диван. Он бросил меня на чёрный кожаный диван, как какую-то игрушку. При падании я ударилась головой об подлокотник и вскрикнула от боли. Дальше все было как в тумане. Он разорвал на мне всю одежду. В тот момент меня даже не волновало в чём, я уйду. Единственное на что я была способна и что я делала — я звала Ваню. Его имя я выкрикивала, даже когда мой голос сел окончательно. Меня душила боль.

Перед выходом из гримёрной, Артём бросил мне плед и вышел. Я укрылась с головой и стискивая зубы скулила как пёс. Телефон разрывался на части, требуя моего внимания. Но мне было плевать. У меня не было сил даже двигаться. А разговаривать сейчас я бы точно не смогла.

— Что тут произошло? — приятный мужской голос заставил меня вздрогнуть, но я не решилась повернуться. Потому что знала, что я не смогу смотреть ему в глаза.

Ваня сел на край дивана. Его рука сдёрнула плед вниз. Теперь он видел моё опухшее от слез лицо.

— Ты уже всё знаешь? — его голос дрогнул.

Я смотрела на него, ничего не понимая. И он, кажется это понял.

— Скорая ничего не смогла сделать.… Было уже поздно.

Я округлила глаза.

Два часа назад… — он замолчал и притянув меня к себе, обнял. — Твоя мама умерла.… Руслан в тяжёлом состоянии доставлен в больницу.

— Что?! — вдавила я. — Что ты сказал?! — охрипшим голосом кричала я, ни смотря на боль. — Как? Где был ты в этот момент?!

— Если бы мы не поехали, всё было бы иначе.… Если бы мы остались бы дома, всё было бы иначе, я бы смог защитить вас.

Я рыдала у него на плече, вцепившись в него мёртвой хваткой.

— Я найду его! Обещаю! — шептал Ваня, проводя рукой по моим волосам. — Он ответит за всё!

— Я… Я даже не успела с ней поговорить по-человечески! — я продолжала реветь. — Откладывала на потом…. Думала у нас ещё куча времени и что мы… — я запнулась и выдохнула. — И что мы обо всём успеем поговорить…

Ваня молчал. Он просто прижимал меня к себе. Крепко-крепко, будто чувствовал, что именно сейчас я нуждаюсь в нём как никогда.

Я попросила его выйти, и найти мне Юлю. Ни задавая лишних вопросов он всё сделал, как я просила.

— Мне очень жаль, Вик, — Юля обняла меня. — А с Артёмом я поговорю.… Сейчас езжай в больницу, — она отдала мне своё платье и нижнее белье, которого в гримёрке было навалом.

— А в чём поедешь ты? — тихо спросила я, одевая туфли.

— Найду что-нибудь, езжай!

Всю дорогу мы ехали молча. Ваня держал меня за руку, а я немного успокоившись лишь всхлипывала. Понимая, что слезами уже ничего не исправишь.

Я очень удивилась, когда мы приехали домой.

— Тебе нужно выспаться, отдохнуть, — заметив мой удивлённый взгляд.

— Мне нужно к сыну! — истерически завизжала я.

— Ты ему сейчас ничем не поможешь, пойми, — спокойно произнёс он.

— Вези меня в больницу!

— Послушай меня, — Ваня обхватил моё лицо руками. — Сейчас ты примешь душ, успокоишься, а завтра мы вместе поедем к Руслану.

— Нет! — я попыталась вырваться из его рук.

— За его жизнь борется самые лучшие врачи, — он прижал меня к себе. — Всё будет хорошо. Верь мне!

Ваня помог мне выйти из машины. Обхватив его, мы не спеша направились к дому. Было темно и я абсолютно не глядела под ноги.

— Ты даже идти не в состоянии, а ещё куда-то ехать собралась! — возмутился Ваня и подняв меня, взял на руки и понёс в дом. — Прижмись ко мне крепко и не смотри по сторонам, — попросил он.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Он донёс меня прямо до ванной комнаты.

— Дальше сама, — протянув полотенце, тихо произнёс он. — Вот держи, — протянув мне свою белую футболку, он вышел.

Я долго стояла под лядиной водой. По щекам стекали слёзы. Я тёрла себя мочалкой чуть ли не до крови, что бы смыть с себя всю эту «грязь», закрывая глаза в памяти всплывали моменты произошедшие в клубе. Помашись, я натянула на себя Ванину футболку и сев на коврик возле ванной обхватила колени руками.

Маркелов зашёл в ванную. Кроме джинсов на нём ничего не было. Он присел рядом. Я осторожно положила голову на его плечо. Почему-то когда он был рядом вся боль и моральная и физическая моментально пропадала.

— Как ты узнал, где я? — спросила я тихо.

— Это не столь важно сейчас. Главное, что сейчас ты со мной, и ты в безопасности.

— Тебе Юлька позвонила? — не унималась я.

— Нет. У меня в этом клубе свои связи, — он замолчал.

— Вань…

— Что?

— Прости меня….

— Твоей вины тут нет, глупая, — успокоил он меня.

И как он вообще понял о чём я сейчас?

— Ты даже не знаешь за что я прошу у тебя прощения…

— Я всё прекрасно понимаю, — он вдохнул и потёр глаза. — Он тебя изнасиловал, а ты думаешь, что это измена. Это не измена.

— Что ты с ним сделаешь?

— Ничего… Миронов давно сидит на кокаине и скоро всё равно сдохнет.… Но если ты хочешь, что бы я… — я не дала ему договорить.

— Не хочу… Я не смогу ждать тебя ещё 5 лет из тюрьмы.

Я подняла голову, он провёл рукой по моей щеке.

— Прости меня… — повторила я.

— За что ещё? — удивился он.

— За ту ссору, когда судьба нас разъединила вновь. У нас с Вадимом правда ничего не было. Он просто довёз меня до дома.

— Я знаю. Я знаю, что ты не переносишь чужих прикосновений, я знаю, что по своей воле ты никогда не переспишь ни с каким другим парнем, кроме меня. Я знаю, что ты до дрожи в коленках любишь меня, хотя пару дней назад, я дал себе усомниться в этом. А зря. Ты моя и кроме меня ты уже никого не полюбишь и я с полной уверенностью могу сказать, что ты всегда любила меня, любишь сейчас и будешь любить всегда, — он улыбнулся и добавил. — Как и я тебя, — он нежно взял меня подбородок и слегка коснулся моих губ. Я попыталась отстраниться, вспомнив, что пару часов назад моих губ касался Артём.

— Всё нормально, — заверил меня Ваня. И как он чувствует, что происходит у меня в душе? — Я люблю тебя, девочка моя, — он снова поцеловал меня.

Он всё так же на руках вынес меня из ванной и аккуратно положил меня на кровать.

— Закрывай глаза, и спи, — прошептал он нежно, целуя меня в макушку.

— Останься, — простонала я, когда он потянулся к стене чтобы выключить ночник. — Пожалуйста, — взмолилась я, схватив его за руку.

— Я никуда не ухожу, — он улыбнулся. — Загоню машину во двор, приму душ и вернусь.

— Вань, я очень люблю… маму… — ком подкатил к горлу.

— Я знаю, малышка, знаю, — он привстал на колени и взяв мою ладонь в свои руки, поцеловал её. — И она тебя любит, не смей даже сомневаться. — он вытащил из кармана золотое колечко с маленьким камешком и надел мне на палец. Это кольцо, принадлежало маме. — Она всегда будет рядом, как и я. Мы будем оберегать тебя и любить, — он встал. — Не плачь, я скоро вернусь.

Как только за ним закрылась дверь, я провалилась в глубокий сон.

Прошло 4 месяца. Руслана выписали из больницы. Того кто напал на маму и Руслана так и не нашли. Эта сволочь помимо мамы и Руслана убила всех трёх овчарок, которые были у Вани. Он очень сильно переживал по этому поводу, но новых псов пока завести не решился.

Юлька и Артём готовились к свадьбе. Каждый день она такала меня с собой по всем делам и без умолку рассказывала о том, какая она была счастливая.

Артём через неделю после смерти мамы вернулся в Америку, но обещал вернуться и погулять на свадьбе сестры.

— Ну что поздравляю тебя Ник, — Галина Викторовна посмотрела на меня и уселась за свой стол. — У тебя будет ребёнок! — женщина широко улыбнулась.

Сказать, что я была рада это ни сказать ничего. Я была безумно счастлива и готова была прыгать от счастья до потолка. Обговорив с врачом некоторые детали, я упорхнула домой.

Сев в машину. В ту самую «Ауди R 8», которую Игореша любезно согласился отдать мне. По дороге я заехала в супермаркет и купила продукты. Пройдя на кассу, я нагрузилась пакетами и медленным шагом отправилась на парковку. В голове я постоянно перематывала слова, которые скажу Ване, как только он вернётся домой. За раздумьями, я совсем забылась и врезалась в проходящего мимо парня. Один из пакетов выскользнул из рук и половина продуктов оказались на асфальте.

— Извините, — я торопливо начала собирать продукты обратно в пакет и даже не взглянула на парня, с которым столкнулась.

— Да это вы меня простите, — парень нагнулся вниз, чтобы помочь мне собрать продукты.

Подняв на парня глаза, я расплылась в счастливой улыбке.

— Поплавский, ты ли это! — воскликнула я.

Он пару минут всматривался в моё лицо.

— Ника?! — он удивился. — Ахринеть! Ты как? Ты же вроде разбилась! — он захлопал глазами.

Мы оба поднялись. Вадим держал в руках мой пакет с продуктами.

— Эта долгая история, — отмахнулась я. — Как ты? Как жена? Как дети? — мы пошли к моей машине.

— Все живы здоровы. Ты как? — он все ещё не верил своим глазам.

— Лучше всех, — ответила я бодрым голосом, складывая продукты в багажник.

— Я просто в шоке сейчас… — признался он. — Вот, — он протянул мне свою визитку. — Позвони, встретимся, поболтаем.

— Хорошо, — улыбнулась и обняв парня на прощанье зашагала в к водительскому сиденью.

— Ник, — окликнул меня парень.

— Да, — я повернулась к тебе лицом.

— Да так, ничего, просто хотел тебе сказать.

— Что?

— Ваня тебя очень сильно любит. Береги его!

— Я знаю, Вадик.

Въехав во двор своего дома, я вышла из машины.

— Давайте я вам помогу! — поспешил ко мне один из охранников — Станислав. Всё-таки завести охрану была хорошая идея. Это не собачки. Они и помогут и спасут если Ваньки не будет рядом. Нагрузив Станислава продуктами, я спросила.

— А где Руслан? — я огляделась по сторонам.

— На турниках, позади дома, — ответил коротко мужчина и поспешил в дом.

— Будущий спортсмен! — произнесла я вслух и, улыбнувшись, пошла за сыном.

Заметив меня, сын быстро спрыгнул с турника.

— О, мамульчик! — воскликнул парень и подбежал ко мне.

— Ты обедал? — спросила я, заботливо погладив сына по голове.

— Да. Папа пиццу заказал.

Ну Маркелов, в своём репертуаре!

— Вот оба заработаете гастрит и что мне потом свами делать? — возмутилась я и посмотрела на мальчика.

— Любить, кормить и никому не отдавать! — бодро заявил сын.

— Да что ты говоришь! — я рассмеялась. — И вообще, почему ты ещё дома? У тебя же сегодня тренировка, разве нет?

Руслан остановился и пару секунд стоял молча.

— Саня, машину мне! — воскликнул парень командным голосом и рванул в дом.

— Душ прими сначала, футболист! — крикнула я ему вслед и рассмеялась.

Такой маленький, а уже командует! Ну вот точно, как Маркелов старший!

Отправив сына на тренировку, которая проходила в закрытом зале, который арендовал Мигель специально для наших будущих футболистов, я пошла в душ.

Остальную половину дня я провела у плиты. Нарезая салат, я постоянно поглядывала на телефон. Взяв тарелку с салатом, я направилась в гостиную. Я остановилась, тарелка выпила из рук.

— Ну привет, Вика, — Артём сделал акцент на моём имени.

— Что ты здесь делаешь? — не поняла я.

— Соскучился, вот и приехал! — съязвил Артём.

На кухне затрещал телефон, я тут же без оглядки побежала на звук. Несколько слов и я поняла, что свой последний шанс я профукала.

— Ник, у нас проблемы! — воскликнул Игорь в трубку. — В клубе сотрудники наркоконтроля, у Вани в кабинете только что нашли пачку героина, — дальше я слушать не стала.

— Что ты хочешь?! — закричала я, вернувшись в гостиную. Всё было ясно как божий день. Всё это подстроил Артём, ведь раньше этот клуб принадлежал ему. Ваня купил этот клуб совсем недавно, но не прямую, а через посредников Артёма.

— Всё очень просто, — Артём подошёл ко мне. — Как только мы с тобой пройдём регистрацию в аэропорту, я делаю один звонок и этой проблемы как не бывало.

— А если я не соглашусь?!

— Ну я с законами не очень дружу, так что понятия не имею сколько ему дадут за хранения наркотиков.

— Какая же ты сволочь, Миронов! — выкрикнула я и со всей силы дала ему пощёчину.

— Хочешь его спасти, вперёд в машину, Руслан уже в машине.

— Что?! — меня аж перекосило от страха.

Я молчала и искала выход из ситуации, но его не было, как и шансов на безграничное счастье с любимым мужчиной.

— Дай мне хоть вещи собрать!

— Нет времени! Всё там купишь! — он подтолкнул меня вперёд. Все трое охранников были в отлучке.

— Дай мне всего две минуты! — жалобно простонала я, повернувшись к Артёму.

— Иди.

Быстро отыскав ручку и листок, я смахивая слезы написала ему прощальную записку и оставила на листочке обручальное кольцо.

Как только мы сели в самолёт, я позвонила Игорю, и тот сообщил мне, что всё в порядке и что отпечатки принадлежат совсем иному человеку.

— Ванька, едет домой, Ник, — парень улыбнулся. Счастливый голос друга вызвал новую порцию слёз. — Юлька сказала, что ты сегодня была у врача, я так понимаю вас можно поздравить!

— Я никого не любила, так как его, — я всхлипнула и нажала кнопку «отбой»

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ.