Небо начало окрашиваться предрассветными тонами, когда мы прибыли на место. Было непривычно холодно — около десяти градусов тепла.

Наш «Мишка» приземлился на краю плоскогорья рядом с небольшим водопадом. Вид на окружающие горные хребты открывался отсюда просто божественный. Особенно красивыми пейзаж становился, когда первый лучи солнца начали озарять горные пики.

— Ну чего там, где наши плюшки? — пробурчал Борис, глядя в небо.

— Через двадцать минут прибудут, — ответил ему Разводной.

В ожидании вертолётов с нашим арсеналом я открыл в визоре карту, чтобы ещё раз взглянуть на предстоящий путь. «Валькирия» постаралась проложить маршрут по самым ровным участкам, минуя реки и непреодолимые препятствия. Тем не менее, я не надеялся, что дорога окажется именно такой, какой её видела Арина. Я допускал, что за те месяцы, что Путорана находилась под властью Нергала, рельеф местности мог серьезно измениться.

Даже «Глухой» не раз говорил, что равнины, где находились поля для промывки мозгов, выглядели явно искусственно выровненными. Причём в тех местах даже горы были срезаны, будто ножом по маслу.

— Ско-олько? — воскликнула за моей спиной «Милаха», когда узнала от Разводного, сколько нам предстоит пройти километров до самого центра. — Двести кэмэ? Серьёзно⁈

— 221, — поправил ее «Ключ».

— А ты чему удивляешься? — хмыкнул капитан Васильев. — Будто ни одного инструктажа не посетила.

— Видимо, я прослушала инфу про расстояние, — цыкнула Мария.

— А помните нашу первую миссию? — присоединилась к обсуждению «Ведьма». — Каких-то пятьсот метров по той деревне мы шли несколько часов. Это ж сколько в этот раз нам придётся топать?

— Не так долго, как может показаться, — усмехнулся «Крылан-6», который первым заметил приближающиеся вертолёты. — А вот и наши игрушки.

На небольшой высоте к нам приближался десяток вертолетов. Первая тройка тащила на внешней подвеске по БПМ-3 «Манул». Впечатляло то, что вертолёты способны подниматься в воздух с таким огромным весом. Впрочем, с современными технологиями в этом не было ничего удивительного.

Следом за ними летели вертолёты, тянущие пять тяжёлых экзоскелетов «Минотавр». Пожалуй, этот тип вооружения является одним из самых прорывных на сегодняшний день. Да, в таких штуках не повоюешь против реальных людей, но для сражения с заражёнными они как нельзя кстати.

Ещё два вертолёта не тащили ничего на внешней раме. Но, насколько мне было известно, весь груз находился внутри них. И этим грузом были средние экзоскелеты «Богатырь».

— Амая тоже хотели прицепить к вертолёту, — сказала «Валькирия» в наушниках, — но он напрочь отказался от подобного способа транспортировки. Так что ждите его чуть позже, когда он доберётся до вас своим ходом.

За последние недели я довольно сильно сблизился с нашим могучим медведем, не без помощи Эрдэни, разумеется. Его участие в операции «Рассвет» было само собой разумеющимся. На бой с Коко Рамбо я, конечно же, не стал его брать по очевидным причинам (рыцарь Нергала убил бы мишку в первую очередь). Но теперь Амаю, наконец, представится возможность показать заражённым, насколько он силен.

— Так, время не теряем, — объявил я, наблюдая за посадкой первого вертолёта с «Манулом», — быстро садимся на броню и выдвигаемся в зону. Как уже говорилось, у нас впереди двести кэмэ.

— Главное, слишком быстро не торопиться, — усмехнулся Васильев, — а то успеем.

Прошло ещё двадцать минут, прежде чем наша бронеколонна тронулась в путь.

Один БПМ шёл впереди. За ним двигались два тяжёлых экзоскелета, управляемые «Ключом» и «Ящером» (три других «Минотавра» мы решили временно оставить в тылу). Замыкали группу ещё два «Манула», а где-то позади нас нагонял Амай.

Каждые пять километров мы останавливались для установки осколка, который генерировал зону Тейи. Таким образом, за нами оставался след из чистой аномалии, который постепенно становился всё шире. Это позже позволит вертушкам подвозить нам новые боеприпасы и вооружение, ведь мы сами не планировали возвращаться до завершения миссии.

В остальном мы двигались довольно быстро. Враги почти не встречались, а тяжёлые экзоскелеты, несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, нисколько нас не замедляли. Да и негде было замедляться, так как «Валькирия» действительно проложила для нас очень удобный маршрут.

Но через тридцать километров всё кардинально изменилось. Впереди показалась гигантская стена, похожая на ту, что была в сериале «Игра престолов». Выложенная ледяными блоками, она уходила в обе стороны и, казалось, кольцом защищала центр Путоранской зоны.

— Сотка в высоту, десять в ширину, и чёрт его знает, сколько в длину, — присвистывал «Крылан», чьи дроны активно изучали стену. — Вообще конца и края не видно.

— Заражённые на стенах есть? — уточнил я.

— А как же, — хмыкнул Амир. — Полно.

— Обходить её нет смысла, — успел проанализировать ситуацию Разводной. — Сомневаюсь, что Нергал знал, где именно мы будем заходить, и построил стену именно в этом месте. Скорее всего, это сплошной заборчик.

— Согласна с «Ключом, — подтвердила 'Валькирия». — Придётся брать стенку нахрапом.

— Да тут этого самого нахрапа столько надо… — прорычал «Мех», — Где мы столько возьмём?

— Как это где? — не согласился я с Борисом. Затем я обратился к «Валькирии». — Ариночка, свяжись со стратегическими войсками. Скажи, что есть первая цель для баллистической ракеты.

Наша бронеколонна остановилась на расстоянии двух километров от огромной ледяной стены. Заражённые, что дежурили на ней, судя по их поведению, о нашем присутствии не подозревали. Либо же Нергал намеренно заставил их себя так вести, чтобы запутать нас.

Сами мы себя тоже выдавать не стали. Снайперы по дозорным на стене не стреляли, а «Мёртвый» так и вовсе замаскировал нашу позицию так, что любой посторонний в упор нас не заметил бы. Как ни крути, а он своё дело наш разведчик знал. Ведь именно он когда-то скрыл свой отряд от глаз самого Коко Рамбо.

— Черти драные! — выругался «Орлёнок». — Так и хочется взять снайперку и перестрелять их к херам ко всем.

С помощью своего абсолютного зрения командир отряда разведчиков прекрасно видел всё, что происходило на стене, даже с такого расстояния.

— Внизу за стеной тоже врагов полно, — добавил «Крылан-6».

— Всё равно маловато для баллистики, — хмыкнул капитан Васильев, наблюдая за камерами разведчиков. — Может привлечём их внимание перед прилётом? Глядишь, побольше живой силы соберётся в точке поражения.

— Исключено, — внезапно заговорила в наших наушниках «Валькирия». — Специалисты из стратегических войск и вовсе рекомендуют вам отойти, как можно дальше от стены.

— Куда уж дальше? — удивилась «Ведьма». — Мы и так в двух тысяч метров. Что с нами здесь может произойти?

— Арина права, — вступился за свою коллегу по дару Разводной, что управлял тяжёлым экзоскелетом «Минотавр». — Даже в безъядерном варианте баллистические ракеты очень опасны. Не забывай, что она упадёт на стену на скорости десяти махов.

— Это много? — с опаской глянула Ольга на «Ключа».

— Это скорость падения метеорита, — ответил Фёдор. — Но с той разницей, что в комплекте поставляется ещё и боевая часть на полторы тонны.

— Другими словами, — подхватил «Крылан-6», — бахнет так, что ничего живого не останется даже там, где сейчас стоим мы, — поймав на себе наши удивлённые взгляды, добавил. — Да-да, а вы как думали?

— Не надо никуда уходить, — напомнил «Каскадёр» всем, что мы люди не простые. — Во-первых, мы с вами не какие-то там новички первого уровня. Во-вторых, мы можем построить себе бункер в любом месте на раз-два, — он щелкнул пальцами, показывая тем самым, насколько это просто. — Закопаемся прямо здесь на сотню-другую метров и переждём удар там. Что нам сделается под землёй?

Услышав это, у меня, Фёдора и капитана Васильева сами собой поднялись брови от удивления. Похоже наш бесстрашный боец до сих пор не осознаёт, насколько сильна баллистическая ракета.

— В точке удара температура будет такой же, как на солнце, а мощность взрыва может и вовсе вызвать сейсмическую активность, — поспешил «Ключ» объяснить Петру и всем остальным, кто был на стороне последнего. — Нас может просто завалить грунтом. Да, тоннели которые «Инженер» умеет создать, прочные. Но они легко рассыпятся, когда мы окажемся чуть ли не в эпицентре землетрясения. Я не утверждаю, что землю будет трясти так сильно, но лучше перестраховаться и свалить отсюда.

— Если так, то насколько надо тогда отойти? — «Милахе» тоже не нравился идея отступления.

— В идеале, — взялась ответить «Валькирия», — нужно вернуться к точке входа. По крайней мере это предлагают те, кто будет осуществлять запуск.

— Ну нет, — с этим даже я не согласился, — на тридцать километров отходить не будем. А вот на пятёрочку — да. Что скажешь, «Ключ»?

— Этого будет достаточно, — кивнул тот.

Дым, что поднялся после взрыва, загородил собой небеса и затмил лучи восходящего солнца. Как бы это не звучало, но стало темнее, чем в самом труднодоступном месте, куда никогда не падал свет звезды по имени Солнце.

Дождь из пепла усилился. Причём непонятно, что могло вызвать такой сильный пеплопад. Ведь ни густых лесов, ни, уж тем более, вулканов поблизости не было. По этой причине мне думалось, что эти осадки и вовсе не связаны с недавним взрывом. Возможно в данной местности так работала аномальная зона.

А вот горячая под ногами земля и сорокаградусная температура воздуха — это вполне могло быть последствиями прилёта.

— Так полегче будет, — проговорил «Зверь» (он же капитан Васильев), замораживая землю вокруг нас. Таким образом он пытался охладить нас.

— Правильно, капитан, — хмыкнула «Милаха», наблюдая как шипел воздух в местах соприкосновения льда и раскалённой почвы. — Тумана для полного счастья нам только не хватало. Видимость же прекрасная.

Впрочем, Мария по поводу видимости лукавила. Ведь визоры позволяли нам свободно ориентироваться даже в такой кромешной темноте. И пеплопад тоже не особо нам мешал. Конечно, картинка, которую мы наблюдали, не могла похвастаться широкой цветовой гаммой, но то, что из-за постоянного контакта с пеплом мы стали похожи на ожившие статуи, мы видели прекрасно.

— Пол кэмэ до контакта с врагом, — дал «Крылан-6» инфу.

Затем Амир начал помечать врагов красной аурой. Среди них мы увидели десятки экзотов, которые для человеческого глаза казались копиями «Глухого»; здоровенных рыцарей, самый большой из которых был размером с карьерный самосвал; множество четвероногих тварей, что по большей части огибали нашу позицию с флангов (их уже вовсю отстреливали наши снайперы); и, конечно же, привычных нам диких, которых гнали на убой в передних рядах.

Общее количество вражеской орды по современным меркам было сравнительно небольшим — всего три тысячи голов. Но вот разброс уровней у тех начинался 477-ым, а заканчивался 681-ым. Это означало, что перед нами, скорее всего, самое сильное войско из всех, что мы встречали.

— Строимся в стену. Продолжаем движение, — отдал я приказ отряду. — Техника и разведчики — на месте. Оказывать поддержку будете отсюда.

«Манулы» и отряд «Орлёнка» в тылу я оставил не просто так. Ведь с такого расстояния технике легче будет прикрывать нас крупнокалиберным орудием, а у разведчиков будет больше простора для стрельбы из снайперских винтовок и миномётов. А в случае необходимости они могли сманеврировать и зайти на противника с флага или даже с тыла.

— Пехота! Проверочный по орде! ПЛИ! — продолжал я командовать.

Все автоматы и пулёмёты тут же дали несколько коротких строчек по передней линии орды. Убить никого мы не смогли, но зато выяснили, что враг был прикрыт силовым барьером, который генерировали экзоты и рыцари, что шли впереди своего войска.

— «Ключ», — определи создателей щитов, — обратился я к Фёдору. — «Крылан», готовься поставить на них указатели.

Бойцы сработали оперативно — источники силовых барьеров Разводной отыскал секунд за пять, а Амир за то же время прикрепил к ним магнитные метки.

Далее уже без моей команды раздались глухие хлопки нескольких гранатомётов, которыми орудовали ребята из отряда разведчиков. Пролетев над нами по широкой дуге, гранаты типа «Дезинтегратор» врезались во вражеские силовые щиты и вся передняя линия орды вспыхнула мириадами искр разрушающихся барьеров.

Данные гранаты, в начинку которых добавили уникальную формулу из КАМа и цветных элементов, взрывались подобно шаровым молниям и разрушали силовую защиту. Причём гораздо эффективнее, чем делали это мы своими способностями.

— Готово, — отрапортовал «Орлёнок» о выполнении задачи.

— Подтверждаю. Защита снята, — подхватил «Крылан-6». — Можно резать.

— «Минотавры», огонь! — прокричал я. — Остальные, на месте. Ра-аз, два!

Первым среагировал Разводной. Четыре спаренных пулемёта, что крепились на левой руке его экзоскелета, затрещали подобно зенитным орудиям и первой же очередью скосили под сотню диких и тварей.

«Ключ» — массовое убийство — 94, — показалась строчка в логах визора.

Не тратил время и Ящер, что был оператором второго «Минотавра». Только, в отличии от Разводного, он решил встретить приближающегося врага огоньком. Установленные на его шагающем танке миномёты звонко застучали и термобарические снаряды, с начинкой из того же КАМа, отправились в сторону орды.

БАМ! БАХ! — загрохотали падающие мины, сжигая передний край вражеского войска и создавая перед ордой непреодолимую огненную стену.

«Ящер» — массовое убийство — 163, — с лёгкостью побил Иван результат «Ключа».

— Командир, враг маневрирует, — услышал я голос «Крылана». — Обходят огонь и перестраиваются в широкую дугу.

— С флангов прижать нас планируют, — добавил Разводной.

— Отряд! — решил я подстроится под сложившиеся изменения. — Клино-ом! Становись.

Не мешкая, бойцы быстро встали новым боевым порядком. Данное построение, которое мы многократно отработали на тренировках, обеспечит нам более выгодное положение при всесторонней атаке превосходящих сил противника.

На острие, разумеется, находился я. Из оружия при мне был только меч и щупальца. Огнестрельного оружия я решил не использовать, так как нужно было оценить, насколько сильнее я стал после победы над Коко Рамбо.

Сразу позади меня расположились Пётр и Ольга. Первый по своему обычаю изготовил к бою свой огромный меч. А вторая отложила снайперскую винтовку, чтобы сразиться в облике ведьмы.

После них встали все, кто использовал лёгкий экзоскелет «Кедр», а тяжеловооружённые «Богатыри» замыкали наш строй. «Минотавры» же заняли позицию внутри клина. Там легкая вражеская пехота, которая для шагающих танков представляла наибольшую опасность, достать их не сможет.

— Двести метров до контакта, — обновил информацию Амир.

— Залп из всех орудий! ПЛИ!!! — прокричал я так громко, что меня, наверное, оставшиеся в тылу экипажи «БМП» услышали без каких-либо средств связи.

По моей команде бойцы сразу же пустили в ход весь свой арсенал.

Автоматчики открыли огонь по самым мелким целям в лице тварей и диких. Несмотря на свой малый размер, защита у тех была не хуже, чем у легкобронированной техники. Старому оружию такие враги точно были бы не по зубам. Но наши «КордУсы», которые за прошедший месяц были значительно улучшены профессорами Бессмертновым и Гнутовым, справлялись с таким противником наура.

Благодаря новому разгонному блоку, который мы впервые встретили на оружии из «Вертепа», пули теперь летели в полтора раза быстрее. Таким образом была достигнута мощность, сопоставимая со снайперскими винтовками. И потому защитные стальные листы слетали с диких и тварей также легко, как и простреливалась их плоть.

Также в очередной раз были переработаны материалы «КордУсов», в изготавливлении которых стали активно использвать КАМ. Инженеры сумели подобрать формулу, при которой оружие перестало сколько-либо греться, а износ снизился настолько, что оружие можно было смело называть вечным. По этим причинам его нарекли «КордУс-2».

Обновился и арсенал пулемётчиков. На смену привычному «Жоре» пришёл «Печенег-2», который быстро стал эталоном в своём классе. Главным его отличием от первой версии стало увеличение калибра с 7,62 мм до 12,7 мм при сохранении веса и почти без увеличения размеров. Да, своей отдачей такой агрегат мог убить и самого стрелка, если тот будет обычным человеком. Но наш Борис, имея 522-ой уровень в связке с экзоскелетом ту самую отдачу едва ощущал.

А вот враги, которые попадали под раздачу второго «Печенега», всё чувствовали прекрасно. Бронебойно-зажигательные пули оставляли в их телах сквозные дыры и отрывали конечности. А от самых мелких тварей и вовсе ничего не оставалось.

В то время, как наши автоматчики и пулемётчики активно прореживали строй заражённых, «Богатыри» и «Минотавры» взяли на себя более крупные цели — рыцарей. Разводной и «Ящер» принялись за устранение самой большой твари 681-го уровня. И эта задачка даже для тяжелых экзоскелетов оказалась почти невыполнимой.

Отдавая должное рыцарю, его бронированный панцирь оказался настолько крепким, что не поддавался огню пулемётов калибра 14,5 мм. Чтобы разобраться с ним, пришлось прибегать к помощи миномётов и 30-мм пушек «Манулов».

И даже после этого крепкий рыцарь упрямо продолжал наступать. Я даже решил, что мне придётся столкнуться с ним в рукопашном бою. Вот это было бы по-настоящему серьёзным испытанием для меня. Не каждый день приходится сражаться с такими громадинами.

Но этой битве случиться довелось, так как «Манулы» решили пустить в ход ракетные комплексы «Корнет». После шести попаданий противотанковых снарядов рыцарь наконец сдался и рухнул мордой в покрытую толстым пеплом землю.

«Душегуб» — «Шмель» — убийство рыцаря 681-го, — с позволения товарищей Марат поставил точку в жизни бронированного монстра.

— Семьсот рядовых и четыре рыцаря минус, — озвучил промежуточные итоги «Крылан».

Это означало, что еще чуть больше двух тысяч врагов оставались на ногах. И с ними нам предстояло сразиться в рукопашной схватке, так как те уже приблизились вплотную.

«Инженер» — массовое убийство — 56, — маякнул визор, когда приблизившиеся твари и дикие попали в мою ловушку в виде ямы с кольями.

А затем, расправив щупальца, я бросился навстречу группе экзотов.

С первых же секунд те показали мне, что битва с ними будет не так проста, как с рядовыми дикими. Ведь каждый из них обладал, как минимум, одним даром. Благо визор научился считывать вражеские способности, что позволяло мне реагировать на каждое вражеское умение соответственно.

Более того, далеко не все из заражённых бросались в рукопашный бой. Некоторым из них было куда комфортнее держаться на расстоянии, запуская оттуда в нас огненный шары, ледяные колья и даже пытаяясь раздвинуть землю у нас под ногами.

— Вон та скотина землю под нами трясёт. Отмечаю, как приоритетного, — сообщил Амир, одновременно с этим сражаясь мечом.

— Кокнул, — через три секунды отозвался «Орлёнок», снявший отмеченного врага снайперской винтовкой.

— «Инж», слева от тебя телекинезер, — подсказал мне «Костёр», который обеспечивал всех бойцов индивидуальными силовыми щитами.

Понимая, что такой враг может доставить больших проблем, я быстро разрубил энерго-лезвием двух экзотов и переключился на него. А тот уже в полную силу «колдовал», пытаясь подняться меня в воздух. Причём именно что — «пытаясь». Я чувствовал, что на меня оказывает давление какая-то сила, но это было больше похоже, что у нашей планеты слегка ослабла гравитация. В остальном же экзот не сумел пробиться через моё сопротивление и в итоге получил энерго-копьём прямо в голову.

Как только я с ним разделался, командирским даром увидел, что три экзота налегли на «Еву». Девушка уже даже пропустила пару ударов. Не защити «Костёр» её аурой с силовым полем, та запросто могла бы лишиться конечностей.

Пустив пару щупалец мимо наших бойцов, я подхватил всех обидчиков Анжелики и поднял их повыше, где их заморозил капитан Васильев. Ну а дальше осталось просто кинуть оледеневшие тела, как можно дальше, чтобы те рассыпались при падении.

— «Душ», вальни вон такого метателя, — обратился Пётр к снайперу. — Задолбался я уже уклоняться от его фаерболов.

— Сделано, — вскоре ответил Марат, когда любитель огненных шаров расстался с жизнью.

Следующие десять минут враги продолжали поджимать нас с трёх сторон. За такое время обычно мы уничтожали заражённых тысячами, но в этот раз едва справились с семью сотням. Причём большую часть убили «Манулы» и разведчики, стреляя по вражеским флангам.

Ну а те, кто сражался в ближнем бою буквально потели на морально-волевых. И причина тому — высокий уровень противника. Даже мне было тяжко в этой схватке. Что уж говорить про остальных.

Далеко не всех «Зверю» удавалось заморозить. Не каждый поддавался на телекинез Восставшего. Мало кого «Милаха» могла свести с ума своими чарами. «Мех» своей цепной молнией оглушал только одного из пяти. «Минотавры» и вовсе почти не стреляли, боясь задеть своих. Даже «Каскадёр», для которого бой в толпе всегда был родной стихией, периодически оказывался на земле на грани смерти. А «Ведьме» так и вовсе пришлось вернуться к своей снайперке из-за того, что её страх почти ни на кого не действовал.

Бой стал тягучим. К тому же из-за адской жары слишком быстро таяли наши силы. Хорошо хоть «Манулы» и отряд разведчиков поддерживал нас огнём, не позволяя врагу полностью окружить нас.

— Народ, ещё тысяча, — сообщил «Крылан».

— Слишком много, надо что-то менять! — прокричал Борис. — Слишком быстро выдыхаюсь.

— Я тоже на ногах едва стою, — поддержала пулемётчика «Ева». — Они слишком сильны для меня.

Понимая, что ребята не выдержат, я ещё раз проанализировал ситуацию и принял решение увеличить расстояние между нами и врагом.

— «Минотавры», отходите в тыл! — начал я раздавать приказы. — Всем остальным приготовить крио-гранаты и ракетные ранцы. По моей команде все отпрыгиваем назад.

Дав шагающим танкам полминуты на манёвр, я схватился энерго-руками за приготовленную нишу в земле и создал между нами и ордой высокую стену. Затем, кинув через преграду по замораживающей гранате, все бойцы активировали ранцы и отлетели от прежнего места на полсотни метров.

Все, кроме одного…

«Сап» замешкался буквально на мгновение, оказался без защиты силовой ауры и тут же получил в грудь огненный шар от одного из экзотов. Причём траектория фаербола была необычной. Перелетев через мою стену, он словно примагнитился к «Сап».

Я заметил это слишком поздно. Когда уже был в воздухе. И потому не смог ничего сделать, чтобы защитить товарища. Я мог только наблюдать, как наш боец, который и сам являлся мастером по огню, сгорает в пламени. А жар был таким, что «Сап» сгорел ещё до того, как мы оказались на новой позиции. Всё произошло так быстро, что воин даже звука не издал.

— «Са-а-а-ап»! — разразился криком Васильев, что являлся командиром погибшего солдата. — Убью, мрази.

Я думал, что «Зверь», увидев смерть товарища, психанёт и снова бросится прямо в гущу врагов. Но тот, будучи бывалым бойцом, самообладание сохранил. Он ограничился лишь каскадом нецензурных выражений и яростного огня из «Печенега-2».

Одновременно с этим массированным залпом по орде напомнили о себе оставшиеся в тылу разведчики. К этому моменту многие враги сбились в довольно кучную толпу, благодаря чему каждый прилёт гранаты сжигал в термобарическом взрыве по два-три десятка заражённых.

«ПП» — массовое убийство — гранатомёт — 132, — замелькали строчки в визоре.

«Мёртвый» — массовое убийство — гранатомёт — 157.

«Инвизёр» — массовое убийство — гранатомёт — 124.

Не оставили врага без залпа и наши «Минотавры».

«Ключ» — массовое убийство — миномёт — 98.

«Ящер» — массовое убийство — миномёт — 85.

И конечно же на плотно стоящую орду обрушился шквал огня из «Манулов» и всего остального оружия, отчего логи с массовыми убийствами начали обновляться каждую секунду.

Все мы, словно получив второе дыхание после смерти товарища, с молчаливой яростью уничтожали оставшиеся силы противника. А «Душегуб» в это время пытался прикончить того самого экзота, что убил «Сапа». Но тот умудрялся избегать каждой выпущенной в него пули и при этом бросаться в нас всё новыми огненными шарами.

— Падаль драная, — ругался Марат. — Умри уже, тварь!

Наученные опытом, мы стали внимательнее следить за всеми снарядами, что враг отправлял в нашу сторону. Теперь мы, как никогда, понимали, что каждый из них может стать для нас последним.

— Успокойся, «Душ», — обратился Разводной к Марату. — Ты в него не попадёшь. У него дар предугадывания всех угроз. Как у Коко Рамбо. К тому же уровень у него 642-ой. С ним только «Инж» справится.

— Что ж, — смахнув вражескую кровь с лезвия меча, я уверенным шагом двинулся к врагам. — Стойте здесь и прикрывайте.

Я чувствовал, как гнев с каждой секундой кипит во мне всё жарче. До этого момента я думал, что уже привык терять бойцов. Данные мне «Порохом» уроки, как ни крути, должны были закалить меня в этом плане. Но смерть «Сапа» доказала мне обратное. Нет, по-прежнему мне трудно совладать с собой в такие моменты.

И вот сейчас, откинув страх и поддавшись эмоциям, я в одиночку направился в атаку на войско противника, в котором оставалось ещё порядка трёх сотен заражёных.

Хотя, если быть честным, был я отнюдь не один. Мои товарищи продолжали поливать противника огнём. И с каждым моим шагом врагов становилось всё меньше и меньше. А когда мои щупальца нашли жертву, от орды и вовсе осталось не больше сотни.

Впрочем, среди выживших экзотов оказались самые стойкие. Они упорно сопротивлялись моим ударам щупальцами, уходили от ударов мечом, а некоторые даже сражались со мной почти на равных. Но только до тех пор, пока я не превратил свои энергетические конечности в лопасти от миксера, длиной в четыре метра каждый.

Так я справился со всеми, кто пытался сражаться в ближнем бою. Тех же, кто держался на расстоянии, перебили мои боевые товарищи.

Стоя посреди трупов, лежащих на окровавленном пепле, я взглянул на последнего экзота. Того самого, который убил «Сапа». Он продолжал отчаянно бросать огненные шары и уворачиваться от всех снайперских пуль.

— Отставить огонь, — отдал я приказ бойцам. — Этого я прикончу сам.

Пеплопад завершился.

Дым постепенно рассеивался.

От утренних лучей солнца стало светлее.

Пелена из облаков окрасилась багровым цветом. Небо таким образом будто высказывало свое сожаление из-за гибели «Сапа».

Подтолкнув себя щупальцами и применив для ускорения ракетный ранец, я в один прыжок оказался возле экзота, убившего нашего товарища. Тот встретил меня волной пламени, от которой я защитился энерго-барьером.

Затем я попытался схватить экзота за горло призрачной рукой, но он успешно избежал захвата, отскочив в сторону.

«Дар предвидения угроз», — подсказал мне визор о способности противника.

Увеличив расстояние между нами, экзот снова окатил меня пламенем. Я же, пока защищался барьером, успел воспользоваться инженерным даром, на который у подобных противников чутьё не работало.

Представив в голове глубокий колодец, я дёрнул за нишу в земле и экзот, потеряв твёрдую почву под ногами, в следующую секунду провалился под землю. Вернее, он сначала ухватился за края колодца, но тут же получил сверху удар энергетическим молотом. Одну руку экзот убрать успел, а вот вторая так и осталась лежать на поверхности в раздавленном виде. Сам же противник полетел вниз с тридцатиметровой высоты.

Неистово рыча и безуспешно пытаясь затормозить падение, цепляясь за стенки, заражённый в итоге упал на самое дно и притих. Бросаться оттуда фаерболами он не решился, так как колодец я намеренно сделал узким и потому был высокий шанс сжечь самого себя.

Впрочем этот гад всё равно сгорит.

Я достал зажигательную гранату и уже приготовился выдернуть чеку.

— Можно я? — услышал я за спиной голос «Зверя». — Можно отомщу за своего бойца?

Я оглянулся и встретился глазами с капитаном. К моему удивлению, в них не отражалось ни капли боли сожаления. Только решительность. Решительность отомстить мерзкому экзоту.

— Держи, — протянул я гранату товарищу.

Тот, не мешкая, дёрнул чеку и бросил зажигательную вниз.

«Зверь» — зажигательная граната — экзот 642-го уровня, — подтвердил визор свершившуюся месть.

Стоит отметить, что экзот умер без единого вопля. Точно так же, как и «Сап».

— Мне жаль, — тихо сказал я, положив руку на плечо Васильеву.

Тот стрельнул в меня острым взглядом и с претензией заявил:

— Только вот этого не надо, «Инженер». Все сожаления потом. Сначала выполним задачу.

С этими словами «Зверь» развернулся и твердым шагом пошёл в сторону, где лежало тело «Сапа». Вернее то, что от него осталось.

Я же, глядя уходящему офицеру в спину, чувствовал лёгкую растерянность. Честно сказать, не ожидал я, что Васильев так стойко перенесёт потерю своего бойца. Казалось, что даже я больше переживал из-за смерти «Сапа».

Остальные бойцы тоже держали себя в руках. Никто ничего не выкрикивал на эмоциях. Никто не суетился. Ребята ограничились лишь тем, что подошли к месту, где сгорел «Сап», и молча простились с товарищем.

Впрочем, не исключено, что аура командирского дара в этот момент помогла всем нам справится из эмоциями. Нет, конечно мы не чувствовали безразличие. Напротив, нотки боли в сердце явно присутствовали. Но вот разумом мы понимали, что случившегося не вернуть. И оплакивать кого-либо сейчас не время.

На общем фоне выделялось разве только роптание «Евы». Девушка беспомощными глазами смотрела на угли, что остались от «Сапа» и, наверное, сожалела о том, что от бойца не осталось ничего, что можно было бы вылечить.

Так, в полном безмолвии, мы провели четверть часа. Затем также молча подобрали брошенные припасы и собрали осколки со всех убитых рыцарей. После этого капитан Васильев сгреб прах «Сапа» в мешочек и мы отправились дальше. Отправились вглубь зоны, прекрасно отдавая себе отчёт, что миссия «Рассвет» может стать для каждого из нас последней во всех смыслах.

23 июня 2024 года.

Путоранская аномальная зона.

Мамина гора.

Стандартное время — 03:05.

Аномальное время — 18:32.

Неспешно ступая между бесчисленных рядов с деревьями, мы прошли на километр вглубь поля по созданию экзотов, чтобы там заложить чистый осколок астероида.

— Почему мы называем это полем? — усмехнулась Анжелика, помещая осколок в созданное мною углубление. — Это ведь вообще на поле. Это скорее плантация.

— Я бы даже сказала — лес, — согласилась с подругой «Ведьма».

— Ага, — не стал я спорить с девушками. — Пусть будет лес.

Тем временем чистая зона постепенно распространялась. Вместе с тем исчезала фиолетовая дымка и появлялись естественные цвета. Казалось, что под воздействием чистой аномалии на голых деревьях даже почки начали набухать. Либо же они и раньше там были, просто из-за серости нергаловской зоны мы их не замечали.

Мы встали временным лагерем под огромным корявым деревом, на котором, к нашему удивлению, не нашлось плодов в виде экзотов, и принялись ждать, когда Тейя выйдет на связь. Вернее этого ждал только я. Остальные же занимались чисткой оружия и заполнением патронами магазинов. Также необходимо было зарядить оружие на тех экзоскелетах, на которых оно имелось.

— Что ж, мои опасения подтвердились, — задумчиво проговорил Разводной, который забрался верхом на свой «Минотавр», чтобы пополнить запас мин. — Чем ближе мы к центру Путоранской зоны, тем медленнее распространяется чистая аномалия.

Мне и раньше казалось, что зона Тейи стала расходиться не так быстро, как раньше. Теперь же «Ключ» мои опасения подтвердил.

— Как думаешь, что с ней будет дальше? — задал я Фёдору вопрос. — Какова вероятность, что дальше мы вообще без чистой зоны останемся?

— Я бы сказал, что очень высока, — Фёдор спрыгнул с трёхметрового экзоскелета и приложился к фляжке с водой. — По моим расчётам уже через сотню километров у нас больше не будет возможность создавать чистый коридор.

— А это значит, — подоспел с выводами «Крылан-6», — в самом пекле мы останемся без поддержки авиации и подвоза боеприпасов.

— Не то, чтобы нам привыкать к такому, — отметил Борис, который занимался чисткой своего «Печенега-2», — но всё равно хреново. Патрошек на эту мерзость уходит тьма тьмущая. А дальше этой нечисти ещё больше ведь будет.

— Возможно тварей будет ещё больше, чем у Маминой горы, — добавил «Каскадёр», потирая ветошью лезвие своего меча.

— Не факт, — удивил своим ответом «Ключ», который вскрыл кожух на левой ноге «Минотавра», чтобы проверить целостность каких-то устройств.

— В смысле? — потребовалось объяснение капитану Васильеву.

Впрочем, если судить по взглядам всех остальных, далеко не все сразу сообразили, что имел в виду Разводной.

— Ну смотрите, — крепя кожух на место, ответил Фёдор. — Благодаря этому лесу, мы теперь знаем, что далеко не все войска Нергала готовы к сражению. Это во-первых. А во-вторых, в центре зоны, как мне кажется, угроза может быть не количественная, а скорее качественная.

— Это как? — переспросил «Инвизёр».

— «Ключ» хочет сказать, что врагов в центре будет меньше, — объяснил «Орлёнок» боевому товарищу, — но каждый их них может быть не слабее многотысячной армии заражённых.

— Даже не знаю, радоваться этому или нет, — хмыкнул Пётр, заряжая свой «Огонёк». — Нынче рыцари и экзоты крепкие пошли.

— Впрочем, это всего лишь моё предположение, — отошёл Фёдор от своего «Минотавра», протирая руки тряпкой. — Воспринимать мои слова за истину не следует. Сейчас невозможно сказать, что точно будет в центре. У меня нет данных, на основе, которых это можно просчитать. Так что вероятно, что там не убер-рыцари нас ждут, а огромная армия тварей. Лямов так на десять.

— Тоже довольно сомнительное мероприятие, — усмехнулся «Душегуб».

Затем беседы бойцов плавно перешли в более мирное русло. Под лёгкий перекус сухпаем они ненадолго отвлеклись от миссии и начали травить анекдоты и истории из прошлого. Я же, проверив, что «Крылан-6» и «Мёртвый», не забыли про свои обязанности дежурных, отошёл от отряда в сторону. Туда, где дремал Амай.

Вскоре со мной на связь вышла Тейя и первым делом подтвердила наше наблюдение относительно распространения зоны.

— Да, Максим, — её голос, как всегда, будто лился в мой разум, минуя слуховые органы. — Вскоре моих сил будет недостаточно, чтобы преодолеть защиту зоны Нергала. Самый опасный путь вам придётся пройти без моей помощи. Впрочем, — в её глазах я увидел лёгкий отблеск вины. — Я предполагала это с самого начала. Но надеялась на лучшее.

— А что по поводу расчётов Разводного? — я уселся на переднюю лапу Амая, которую медведь выдвинул чуть вперёд. — Без тебя нам предстоит пройти последние сорок километров?

— В целом да, — ответила Мать, — но пользу от чистой зоны вы перестанете чувствовать гораздо раньше. Ведь её распространение вскоре замедлится настолько, что будет казаться, будто она и вовсе не движется, — она на миг задумалась, будто не решалась сообщить мне что-то важное. — Но это не все проблемы, которые вас ждут.

— Что ещё? — нахмурился я.

Даже Амай приоткрыл один глаз, словно и его встревожили последние слова Тейи.

— Я не могу заглянуть внутрь зоны Нергала, — ответила Мать, — но чувствую усиление концентрации аномальных свойств опасной зоны. Скоро зона сильно изменится. Едва ли Путоранский заповедник сохранился в своём прежнем виде.

— Мы как бы к подобному давно уже привыкли, — задумался я, прокручивая в голове прошедшие миссии. — Не было такой аномальной зоны, которая не преподнесла бы нам что-то этакое.

— Я понимаю, что вы многое повидали, но здесь всё иначе, — покачала Тейя головой. — Вас может ожидать буквально, что угодно. Как и у меня, у Нергала есть свой источник. И так же, как и я, он возвёл вокруг него саркофаг.

— Хочешь сказать, что мне может не хватить сил, чтобы пробить его? — вспомнил я, как проник в убежище Тейи.

— Саркофаг — это не обязательно капсула, которую создала я для своей защиты, — уточнила Мать. — Это огромное количество защитной энергии, из которой можно создать даже полноценный биом со своими собственными законами физики и пространства-времени. Можно сделать территорию, которая будет непригодна для жизни. Например, токсичные болота или озеро из лавы. Нергал даже мог вокруг своего источника воссоздать условия, как на луне, — Тейя снова задумалась. — Хотя тут я преувеличиваю. Ведь такому, как Нергал, требуются разумные защитники. А провести эволюцию расы, способной жить в открытом космосе, за столь короткий срок невозможно.

— О как, — слова Матери наконец произвели на меня должное впечатление.

Да, я и раньше понимал, что местность в Путоранском заповеднике могла сильно измениться. И даже обсуждал это с «Валькирией», которая строила маршрут для нас. Но чтоб саркофаг Нергала выглядел не как бронекапсула гигантских размеров, а в принципе мог быть чем угодно… об этом я даже не задумывался.

— Уже сейчас, анализируя найденный вами лес по созданию экзотов, — продолжала Тейя, — я вижу следы терраформирования с помощью той самой защитной энергии. Другими словами — вы уже на пороге Саркофага. И чем дальше вы будете заходить, тем сильнее это будет чувствоваться.

— Что ж, спасибо что предупредила, — поблагодарил я, глядя, как Амай постукивает когтями по камню. — Но каким бы опасным саркофаг Нергала ни был, мы всё равно пойдём туда. Пути назад у нас нет.

— Это верно, — ласково улыбнулась Мать. — Но хочу напомнить, что я не просто так выбрала именно тебя. Если бы я не была уверена, что ты сможешь пройти весь путь, я бы нашла другого человека.

— Это… бодрит… — наигранно усмехнулся я. — Вот только я не один иду этим путём.

— Прости, Максим, но по поводу остальных прогнозы не столь утешительны, — Тейя опустила глаза, показывая тем самым своё нежелание продолжать эту тему. Мне показалось, что на её лице промелькнул стыдливый румянец.

Реакция Матери очередной раз напомнила мне, что чувства и эмоции — это то, что разительно отличало её от Нергала. Последний никогда не показывал, что его волнуют чьи либо судьбы. Он заботится только об одном существе — о себе. И ради этого он готов пожертвовать целой цивилизацией. Тейя же каждый раз ярко эмоционирует, когда дело касается людских жизней. По её глазам видно, что она действительно переживает не только за себя, но и за всё человечество.

Разумеется, я мог ошибаться. Как ни крути, а именно с лёгкой руки Тейи и была создана жизнь на наше планете. И кому, как ни ей, знать, как влиять на наши умы. Быть может она просто внушает мне эти мысли и манипулирует мной. Но с другой стороны: она честно призналась, что по её вине неоднократно жизнь на Земле подвергалась почти полному уничтожению. Все те великие вымирания — это её заслуга.

Но, какими бы страшными прошедшие её деяния ни были, всё это привело к появлению человека. Существа, которые подозрительно похоже на саму Тейю…

— Наверное, лучше мне и впрямь ничего не знать о судьбе отряда, — я поднялся на ноги и прошёлся вдоль лохматого медведя, что продолжал мирно посапывать.

Бросил взгляд в сторону, где отдыхали мои товарищи. Прямо сейчас Борис рассказывал смешную историю про свою автомастерскую. Как некий, как «Мех» выразился, звездюк, просил его убрать глушитель и катализатор, чтобы тачка громче рычала.

Причём историю свою пулемётчик подавал настолько смешно, что ребята в прямом смысле хохотали почти над каждым его словом.

Мне же было не до смеха.

— Так, ладно, — взял я себя в руки. — На самом деле я хотел обсудить с тобой другую тему. Я тут вот что подумал: раз уж этот лес попал в твою зону, не могла бы ты…

— Остановить мутацию этих заражённых? — перебила меня Тейя. — Или обратить промывку их мозгов? А может ты, как мой паладин, хочешь создать из них свою собственную армию?

— Хм, — удивился я столь широкому разнообразию возможностей. — Будь на моём месте Коко Рамбо, он бы обязательно выбрал последний вариант. Стотысячная армия высокоуровневых экзотов — звучит очень соблазнительно, но… — я провёл взглядом по деревьям, на пульсирующих ветвях которых покоились бесчисленные тела экзотов.

Уж не знаю, что именно делал с их мозгами Нергал, но очевидно одно: их готовили к битве с нами. Но на их (или наше) счастье сделать этого не успели.

— Не знаю, какой точно вариант для этого подойдёт, — озвучил я свои мысли, — но я хочу дать им волю. Можешь сделать, чтобы эти экзоты были свободны в своём выборе, когда они проснутся?

— Вполне, — кивнула Тейя. — Но ты понимаешь, что их выбор тебе может не понравится. Они — порождения системы Нергала. И им по душе то, каким он хочет сделать наш мир.

— Да, «Глухой» мне часто об этом говорил, — ответил я. — Тем не менее я не хочу делать рабов из этих созданий.

— А если они обратятся против тебя? — предупредила меня мать.

— В таком случае они навлекут на себя всю мощь последствий своего выбора, — с надеждой на иной результат, вздохнул я. — Будем надеяться, что они не ошибутся.

— Твоя надежда на чём-то основана? — нахмурилась Тейя. — Опыт мне подсказывает, что выбор этих экзотов падёт не на сторону человечества. Проще уничтожить их прямо сейчас.

— Разумеется, я не рассчитываю на удачу, — ладонью похлопав Амая по лохматому боку, я решительным шагом направился к своему отряду. — Есть у нас один эксперт по работе с экзотами. Пришло время направить его главные способности на строительство моста между двумя разумными расами.

Лес по промывке мозгов остался далеко позади.

Наша бронеколонна продолжала движение вглубь Путоранского заповедника, периодически встречая небольшие группы врагов. Высокая гора, у подножья которой предполагалось спешиться, становилась всё ближе и ближе.

— Ты уверен, что принял правильное решение? — задала мне вопрос «Ведьма». Вместе со мной она сидела на броне впередиидущего «БМП-3» и потому мы могли общаться без радиосвязи.

— Хотелось бы в это верить, — ответил я, глядя в небеса.

Здесь не было видно солнца из-за сплошного одеяла фиолетовых туч. Как отметил Разводной, мы преодолели точку невозврата. И теперь, чтобы вновь увидеть дневное светило, нам придётся вернуться обратно живыми.

— Мне кажется, в этом и заключается главная роль Восставшего, — продолжал я говорить. — Кто знает, вдруг он и впрямь найдёт, что ищет.

— А, если смерть он свою там найдёт? — Ольга обернулась назад, словно хотела увидеть оставшегося в лесу «Глухого». — Или того хуже: что, если повторится та же история, что у Маминой горы? Когда вы с Егором чуть было друг друга не поубивали. Что, если вместе с армией экзотов он ударит нам в тыл? Что тогда?

Похоже, наша снайперша сильно сомневалась в том, что Восставшему удастся склонить экзотов на нашу сторону, когда те начнут просыпаться. Впрочем, я тоже не питал сильной надежды на этот счёт. Поэтому я отдал указание «Валькирии» незамедлительно уничтожить орду, если экзоты предпочтут Нергала.

Да, звучит как-будто я им и не дал выбора вовсе. Но уж лучше так, чем сжигать целый лес со спящими существами, которые могут занять место второго разумного вида на нашей планете. Пусть даже и порожденного инопланетным врагом.

Поэтому пусть экзоты сами решают: жить с нами в мире или умереть под бомбами.

— Не будет никакого удара с тыла, — напомнил я «Ведьме» про договорённость с «Валькирией». — По крайней мере не от экзотов.

Несмотря на прогнозы Тейи, местность не стремилась превращаться ни в вулканический ад, ни в кислотные болота, ни в какие-либо еще опасные для жизни биомы. Тем не менее естественный рельефа Путорана местами становился совершенно непроходим. И потому скорость нашего движения существенно замедлилась. А не будь у меня строительного дара, мы бы и вовсе не смогли пройти этим путём.

— Да уж, Ариночка здесь накосипорила, — усмехнулся Васильев, когда мы форсировали очередную бурную реку, одновременно с этим отстреливаясь от небольшой группы летающих тварей. — Если это лучший путь к центру, то я Дед Мороз.

— Идеального и, уж тем более, безопасного пути здесь в принципе нет, — заступился за «Валькирию» Разводной. — Тут мы хотя бы строго движемся вперёд. А, если бы мы выбрали, например, северный путь, так и вовсе пришлось бы идти пешком от начала до конца. Причём несколько недель. По морозу.

— Хочешь сказать, что нам ещё повезло? — с одышкой проговорила Анжелика.

— Никакого везения в этом нет, — покачал головой «Ключ». — Это холодный расчёт.

117 км до центра.

Всё чаще стали попадаться густые лесные массивы, которые зачастую пересекались реками с отвесными берегами и неприступными горными хребтами. Для преодоления последних мне приходилось создавать тоннели, протяжённость которых порою достигала двух, и даже трёх километров.

Да и в целом мы уже и ста метров не могли пройти, чтобы я не прибегнул к своему строительному дару. То мост через реку нужно было перебросить, то пространственный коридор через густой лес кинуть, то шахту в горе прогрызть.

И всё это, конечно же, отнимало огромное количество времени и, самое главное, сил и маны. Впрочем, враги нас не оставляли ни на секунду, поэтому строительных ресурсов хватало с избытком.

— Медленно, очень медленно, — покинув свой «Минотавр» на очередном привале, задумчиво проговорил Разводной.

— Тем не менее мы двигаемся, — усмехнулся «Крылан-6». — И врагов слишком сильных пока не видать.

— Я про другое, — хмыкнул «Ключ», подходя к берегу реки, в которую мы только что бросили очередной семя чистой зоны. — Скорость распространения аномалии Тейи значительно снизилась. Не думал, что это произойдёт так скоро.

Я закончил строительство очередного пространственного коридора через лесную чащу и тоже подошёл к воде.

— С тем учётом, что мы уже находимся в границах саркофага Нергала, — произнёс я, — нет ничего удивительного в том, что враг сопротивляется.

— Я вам больше скажу, — включилась в разговор «Валькирия», что находилась в штабе за сотни километров от нас. — Ваш сигнал тает. Мы, конечно, научились преодолевать большинство помех нергаловской зоны, но в том месте, где вы находитесь сейчас, концентрация его защиты просто зашкаливает. Боюсь, что скоро вы совсем без нашей поддержки останетесь.

— Это гораздо раньше, чем я предполагал, — хмыкнул я. — А случись что-то серьёзное, нас здесь даже банально боеприпасами будет сложно поддержать.

— Вот и я о том же, — согласился со мной Фёдор.

Я открыл карту, чтобы ещё раз взглянуть на маршрут, который Арина построила для нас. На нём было видно, что тот отрезок, который мы сейчас преодолеваем, «Валькирия» выделила, как самый труднопроходимый. Но уже скоро ситуация сильно изменится.

— В общем, смотрите, — собрав всех вокруг себя, поделилися я своим планом. — Судя по карте, через двадцать три километра пересечённая местность закончится. А там начинается равнина, которая тянется до той самый горы, где мы панируем оставить технику.

— Это, если Нергал не превратил эту равнину в смоляное болото, — посмеялся «Мех».

— Я могу уже сейчас отправить туда свои дроны и проверить обстановку, — предложил свою идею Амир.

— А на какое расстояние они вообще могут отдалиться от нас? — ухватился я за мысль разведчика. — До горы смогут?

— До неё шестьдесят четыре кэмэ, — прикинул в уме «Крылан». — Почему бы нет? Да, смогут.

— Отправляй, — приказал я разведчику. — И заодно просканируй всё там. Кто знает, что нас ждёт на этом плоскогорье.

— Так точно, — Амир стянул с себя рюкзак и принялся доставать из капсул дроны дальнего действия. Эти коптеры были сравнительно небольшими, но, благодаря улучшенной батареи, могли часами бороздить воздушные просторы без подзарядки.

— На этом привал окончен, — дал я команду остальным. — Отдохнём после пересечёнки.

Следующие три десятка километров оказались именно такими, какими мы их и предполагали увидеть. Тот же бесконечный густой лес с постоянными препятствиями в виде глубоких оврагов, бездонных ущелий и разломов. Те же непреодолимые для обычного человека горные хребты и, конечно же, сеть из рек и ручьёв с оскалами берегов.

Не обошлось конечно и без врагов. Среди них не было экзотов или диких, это были исключительно твари, но от этого было ничуть не легче. Местные монстры, судя по всему, выжрали всю местную мелкотню, разрослись, а после переключились друг на друга. По итогу теперь здесь обитали хоть и одиночные рыцари, но мощные настолько, что лучше было бы столкнуться с тысячей экзотов.

Первый такой враг нам встретился на небольшой опушке, где трава и крайние деревья были подозрительно обугленными. Понимая, что здесь явно обитает недобрая тварь, мы решили обойти это место стороной. Маловероятно было, что та потом бы преследовала нас.

Тем не менее, монстр сам решил нас не пропускать без сбоя. И потому пришлось задержаться в этом месте.

Огнедышащий рыцарь, который когда-то был обычным грызуном, выпрыгнул из норы посреди опушки, в воздухе расправил крылья, а затем начал кружить над нами и поливать огнём. Будто это была не крыса-переросток, а дракон из «Игры престолов».

Как итог: жаром оплавилась броня на всех наших «Манулах», а сами мы несколько раз чуть заживо не сгорели. Трудный бой запросто вылился бы в катастрофу, если бы не наши бойцы в тяжёлых экзоскелетах. Те, в тандеме с магнитными метками, извели весь запас ПТУРов, но гада летающего уничтожили.

Мы находились на резкой границе густого, непроходимого для обычных людей, леса и почти идеально ровного плоскогорья. Благодаря отсутствию каких-либо препятствий, с нашей позиции хорошо просматривались далёкие хребты и та самая гора, к которой мы направлялись.

До неё оставалось тридцать пять километров.

Сама же гора сильно изменилась после падения астероида. «Валькирия» даже скинула нам её старые фото для сравнения.

Раньше твердыня не сильно выделялась на фоне остальных гор. Разве что один из её пиков находился чуть выше остальных. Сейчас же её угольно-чёрная вершина утопала в непроницаемой густоте фиолетовых туч. И дело не в том, что небо стало ниже (хотя это тоже). Главная причина — сама гора вытянулась вверх примерно на километр.

Эта гора стала первым свидетельством того, что на этом плоскогорье заканчиваются привычные земные пейзажи. Дальше нас ждёт сильно терраформированная местность. Полноценный новый мир, который Нергал создал для себя. Его саркофаг.

Что ещё примечательно, само плоскогорье примерно через десять километров превращалось в идеально ровный глянец, отражающий неестественный цвет неба. И как раз на этом глянце нас ждало самое большое войско из всех, что я видел.

Впрочем, здешняя армия не была единой ордой. Это были множественные группы по несколько сотен или тысяч тварей, диких, экзотов и рыцарей. И нападать они не спешили. Видимо, ждали, когда мы сами это сделаем.

А мы сделаем.

Рыцарь — Термогриф — 1007 уровень.

— Плохо, это очень плохо, — слышал я голос Разводного в голосовом канале. — Этот рыцарь — слишком существенная переменная. Мы в расчётах ничего подобного не учитывали.

— Согласна, — вторила ему «Валькирия». — «Термогриф» может сломать весь наш план. Мне не удаётся предугадать его поведение из-за его гигантского сопротивления.

— Значит, будем импровизировать, — заключил я, выслушав наших аналитиков.

Наша бронеколонна всё ещё сохраняла построение карающего копья и продолжала неумолимо мчаться через плоскогорье с прежней скоростью в сорок километров в час.

По-прежнему к низкому тяжёлому небу вздымались султаны мощных взрывов, через плотный коридор из которых мы двигались. Вокруг нас что-то постоянно вспыхивало и сгорало не только по причине прилётов ракет дальнего действия и артиллерийских снарядов, но и из-за непрерывного применения наших способностей.

Молния, огонь, лёд, телекинез, энергетические копья, град пуль и мин — вот далеко не полный список причин буйного действа, что разыгралось вокруг нас. Даже не знаю, как бы мы ориентировались в таких условиях, если бы не наши визоры. Последние давали возможность нормально видеть через облака дыма, огня, пыли и снижали количество других всевозможных помех. А также указывали направление движения.

За исключением незначительных деталей, двадцать с небольшим километров по плоскогорью мы прошли идеально. Но на оставшемся отрезке сохранить ту же тенденцию не представлялось возможным.

Как уже сказал Разводной, «Термогриф» — слишком существенная переменная.

Раздался очередной оглушительный птичий крик, который звучал на тех частотах, что способны уничтожить слуховую систему живого существа. И не только живого, даже глянцевая поверхность плоскогорья под нашими ногами покрывалась паутиной трещин, а местами и вовсе взрывалась, образуя фонтаны из мелкой каменной крошки.

Гигантский рыцарь, самый большой из всех, что нам когда-либо встречался, взмахнул крыльями и, покинув гору, устремился в нашу сторону. Это существо было похоже на смесь красного дракона и американского грифа. Его огромная голова находилась на длинной низко посаженной шее. На его гигантском теле гармонично сочетались непробиваемая чешуя и стальные на вид перья. Его глаза, словно два прожектора, били жгучими лучами перед собой. Массивный клюв, словно две лопаты карьерного экскаватора, щёлкали после каждого крика так громко, что мы слышали это на расстоянии семи километров. А размах его крыльев был равен длине двух футбольных полей.

Это, безусловно, самая опасное создание Нергала, которое он сотворил за время пребывания на нашей планете. Наверное, пришелец скармливал этого рыцаря чёрной основой специально на случай, если кто-то осмелится вторгнуться в его саркофаг.

И этот момент настал — мы добрались до территории главного противника. И самый опасный хищник спущен с привязи.

Плоскогорье продолжало полыхать под ударами артиллерии и прочего оружия. Глянцевая земля содрогалась от прилётов и покрывалась глубокими трещинами от рыка «Термогрифа». К тяжёлому фиолетовому небу вздымались сотни густых столбов дыма. Воздух наполнился пеплом, словно где-то недалеко бушевал лесной пожар.

В армии Нергала к этому моменту осталось чуть более двадцати тысяч заражённых. Все они сейчас сконцентрировались вокруг нас, пытаясь всеми силами остановить.

Мы же неумолимо продолжали двигаться вперёд, оставляя за собой огненный след, в котором десятками сгорали дикие и твари.

— Горите, скоты, гори-ииите!!! — горланил «Ящер», что был замыкающим в нашей группе. Он развернул свой «Минотавр» и двигался задним ходом, чтобы сжигать всё, что пыталось напасть на нас с тыла. От его огнемётов доставалось как вражеской пехоте, так и летунам.

— Добавим ещё этого! — подхватил Разводной крик «Ящера», а затем запустил в воздух последние мины, что остались в нашем арсенале. Через пару мгновений и без того стонущее плоскогорье содрогнулось ещё сильнее под объёмными взрывами. А вместе с тем на тот свет отправились ещё несколько сотен диких и экзотов.

Летающие гады, подобно воронью, кружили над нами. После неудачной попытки прорваться через наш силовой купол, во время которой они потеряли тысячи расстрелянными и сожжёнными, прислужники «Термогрифа» больше не пытались облепить нашу защиту. Вместо этого они принялись бить точечно — неожиданными и молниеносными атаками.

Каждое такое пикирование летунов невозможно было предсказать и ещё сложнее отбить. Очень часто им удавалось проскочить через пули и вцепиться в броню наших экзоскелетов. И, несмотря на новейшие сплавы, из которых были созданы наши костюмы, урон летуны причиняли нам неслабый.

— Пустеем, очень быстро пустеем, — кричал в эфир командир бронемашин. — Зенитки вот-вот заглохнут.

— Бейте, патронов не жалейте! — отвечал я ему. — Надо как можно скорее очистить небо. Кстати, сколько ещё их осталось.

— Пара тысяч, — прикинул «Крылан-6». — Кстати, их босс снова заходит на нас.

— Приготовиться к проходу через пространственный коридор, — на всякий случай предупредил я товарищей.

— Рассчитываю угол и место атаки, — машинным голосом проговорила «Валькирия». — Отмечаю точку, где нужно открывать тоннель.

Воздух вздрогнул от очередного рыка, что пронёсся через всё плоскогорье. А в следующий момент главный рыцарь Нергала вынырнул из сплошной пелены туч, раскрывая пасть для очередной попытки сжечь нас.

Чтобы облегчить мне задачу, капитан Васильев применил умение, как он сам его называл, «абсолютный ноль». Это была волна ледяного воздуха, которую офицер пустил вперёд, чтобы заморозить всех, кто был на нашем пути.

Мне же оставалось, лавируя между ледяными статуями, чуть обогнать отряд, и открыть спасательный коридор. Впрочем, ничего страшного не случалось, даже если я случайно задевал бронёй кого-то из замороженных. Ведь те промерзали настолько, что легко разбивались на части.

Через полминуты пространственный тоннель был готов, а я остановился у входа, чтобы прикрыть отряд.

Первым внутрь проехал БМП-3, за ним пробежали бойцы в экзоскелетах.

— Быстрее, быстрее! — поторапливал я бойцов.

«Ящер», который был замыкающим, успел буквально в последний момент. Он задним ходом вбежал в своём «Минотавре» в коридор ровно в тот момент, когда огненная лавина начала заливать собой всю округу. Ему даже броню малость оплавило.

— Так, бойцы, ещё один бросок, — напомнил я план отряду, — а в следующем тоннеле избавляемся от «Богатырей».

— Не хотелось бы, но ладно, — с досадой прокомментировал «Мех».

— Да, я тоже уже привык к ним, — поддержал его «Душегуб». — Жалко будет бросать такую технику.

— Броня, не забудьте подготовить «Кедры», — отдал я приказ экипажу ведущего «Манула», чтобы те в следующем пространственном тоннеле передали нам лёгкие экзоскелеты.

— Уже всё готово, — ответили те.

«Термогриф», не достигнув главной цели, снова устремился за облака.

Мы, миновав огненное озеро через безопасный проход, снова выскочили наружу, где продолжилось наше противостояние с армией Нергала. Вернее, с её остатками. Так как стараниями летающего рыцаря, только что была сожжена как минимум половина оставшихся заражённых. Даже стая летунов поредела.

— Красавчик, «Термогриф», — усмехнулась «Милаха». — Хорошо гадов попалил.

— Он точно не нашей стороне? — дополнила «Ведьма».

Но, несмотря на мощный дружественный огонь рыцаря, врагов оставалось ещё с избытком. Как ни крути, а десять тысяч тварей и диких — угроза серьёзная. Были времена, когда такая нас запросто бы раздавила.

Но сейчас наш отряд мчался через эту орду, словно огненное копьё через сухую траву.

Остался ещё один бросок, после которого прилетят те самые бомбы, что недавно заказал Разводной. Уж не знаю, каким немыслимым образом Фёдор намеревался корректировать их падение, но он обещал, что оба пятитонных КАБа попадут точно в «Термогрифа» во время его следующего захода.

И повода не доверять «Ключу» не было. Ведь всё, что он на пару с Ариной предугадывал до этого момента, обязательно сбывалось. И все те бомбы, которые с ювелирной точностью падали на орды заражённых до появления летающего рыцаря, были весомым аргументом.

Вот только ни Разводной, ни «Валькирия» всемогущими не были. И предсказать абсолютно всего они не могли. Как и не сумели предвидеть появление нового вида экзотов, которые стали для операции «Штурм плоскогорья» ещё более существенной переменной, чем «Термогриф».

Новые экзоты появились внезапно. Они как будто всё это время выжидали наиболее удачного момента для своего броска. А бросались они на нас с какой-то невероятной скоростью. Даже с учётом наших прокаченных навыков, было крайне сложно отследить все их перемещения.

Они резко выпрыгивали из-за спин своих союзников. Использовали для атаки даже летающих гадов, чтобы прыгнуть на нас сверху.

— Вот же черти! — огрызался «Орлёнок». — Откуда только взялись?

Эти экзоты усугубили и без того напряжённую битву с воздухом. Если мы и раньше часто пропускали атаки летунов, то теперь, когда пришлось контролировать ещё и молниеносные броски пехотинцев, ситуация и вовсе стала критическая. И ведь при всём этом никто не отменял постоянный натиск рядовых заражённых и рыцарей. Последних, кстати, на земле тоже было немало.

— Да хватит уже под ноги бросаться, — негодовал «Каскадёр», рубя мечом прыгнувшего под него экзота. В других условиях наш спец по холодному оружию справился бы с новым противником на ура. Как ни крути, а Пётр тоже славился невероятной скоростью и реакцией. Но, стеснённый экзоскелетом, «Каскадёр» не мог реализовать свой потенциал в полной мере.

Быстрые экзоты по большей мере выполняли роль камикадзе — кидались под ноги, прыгали на оружие и пытались отобрать у нас автоматы. В общем, сеяли хаос, чтобы мы допустили ошибку и сгинули под волнами тварей.

И мы эту ошибку допустили. Вернее, экипаж второго БМП, что двигался в хвосте вместе с «Ящером». В какой-то момент, на броню «Манула» запрыгнули сразу несколько новых экзотов и принялись срывать с машины всё, что было на ней закреплено. В стороны полетели вырванные с корнем орудия, антенны и прочие устройства.

Командир машины всеми силами пытался сбросить с себя назойливых врагов, но в конечном итоге он остался слепым. После чего направлять машину он мог только при помощи камеры с подоспевшего коптера. И это не сказать, что было просто в условиях, когда постоянно что-то взрывалось, громыхало, заслоняя обзор.

Отдавая должное водителю-механику, он до конца боролся и не создал ни одной помехи остальной группе. Но, словно проблем у «Манула» было недостаточно, вскоре его броню протаранил на всём скаку рыцарь-конь.

Удар получился настолько сильный, что техника завалилась набок и больше не могла продолжать движение.

От увиденного моё сердце скрутило болью. Но я ничего не мог с этим поделать. Попытайся я спасти экипаж перевёрнутой «Бэхи», я бы потерял весь отряд.

— Удачи вам, ребята, — напоследок прозвучал голос командира потерянной машины. — Ввалите Нергалу по самое не балуйся.

После чего он активировал протокол самоуничтожения, и взрывом уничтожило не только сам «Манул» с его экипажем, но и под сотню заражённых.

— Мрази! — проорал «Ящер», продолжая оставлять за нами огненный след.

Командирским даром я ощутил боль в ментальном поле нашего отряда. Каждому из нас было нелегко видеть смерть боевых товарищей. Но, следуя протоколу, никто это обсуждать не стал. Не время. Сейчас нужно было сделать всё, чтобы выжить самим и помочь в этом друг другу.

— Семь тысяч. Поднажмём! — сообщил «Крылан», сколько осталось врагов. — И меньше тысячи летунов.

Тем временем боезапас иссякал на глазах. Орудия на наших экзоскелетах начали умолкать один за другим. Раскалённые стволы пулемётов больше не трещали, миномётные снаряды не запускались. Всё, что осталось в арсенале «Богатырей», это выжигающие глаза вспышки, от которых твари теряли ориентацию в пространстве. Правда, не все. К сожалению, против большинства врагов наши стробоскопы не работали.

— Та-ак, ребятки, — протянула «Валькирия», — наступает тот самый момент. «Термогриф» возвращается. КАБы почти долетели. Федь, у тебя всё под контролем?

— Да, — подтвердил «Ключ», — за бомбами слежу. Главное, чтобы дракоша не подвёл.

Когда в небе снова раздался душераздирающий рык «Термогрифа», наше орудие опустело в ноль. Даже гранат не осталось. Нам оставалось сражаться исключительно способностями и холодным оружием.

— Приготовиться! — выкрикнул я, быстро приближаясь к точке, где нужно было открыть новый пространственный коридор.

Снова мне в этом помог капитан Васильев, который заморозил всех, кто был перед нами. А я, успешно вырвавшись вперёд, успел создать проход до того, как нас накрыло драконьим пламенем.

— Чёрт, чёрт, скоты, я… — запаниковал «Ящер», который должен был зайти в тоннель последним. — Не могу, не вижу. Они везде!

Я быстро отыскал ментальным зрением глаза сержанта и увидел, что у парня появились проблемы, большие проблемы. Группа скоростных экзотов набросилась на его тяжёлый экзоскелет незадолго до входа в коридор и сделали всё, чтобы тот ослеп.

«Ящер», пытаясь скинуть с себя заражённых, всеми силами пытался успеть до того, как землю накроет огнём. Но в самый последний момент боец не сумел вписаться в проход и врезался в его обрамление.

С тем учётом, что скорость была не маленькая, я «Минотавр» весил несколько тонн, «Ящера» от мощного удара развернуло и опрокинуло на землю в стороне от входа.

А в следующий миг местность накрыло огнём, и имя сержанта в отрядом списке стало чёрным.

Очередная невосполнимая потеря, боль от которой яркой вспышкой отразилась в нашем ментальном эфире. И снова каждый член отряда решительно задушил все эмоции на корню.

— К делу! Переодеваемся! — жёстким голосом проговорил «Орлёнок», который был непосредственным командиром погибшему солдату и по совместительству его хорошим другом. С помощью командирского дара я видел, что главному разведчику в этот момент было сложнее всех остальных. И он давил эту боль всеми силами.

Пока мы, прячась в пространственном коридоре, в полном молчании сменяли средние экзоскелеты на лёгкие, разбирали новые автоматы с полным боезапасом и обновляли запас гранат, в небе над нами свою цель настигли КАБы.

Разводной таки сумел провернуть эту без преувеличения сумасшедшую затею. Две пятитонные бомбы, предворительно пролетев несколько десятков километров, попали точно в «Термогрифа», когда тот собирался снова рвануть в небеса.

В небе прогремели два мощных взрыва у самого основания одного из крыльев гигантского рыцаря. Последовавшей ударной волной оглушало и бросало на землю сотни мелких летунов.очищая от них небо. А вместе с ними начал терять высоту и их рыцарь.

Рык «Термогрифа» пропитался болью и больше не звучал так же грозно, как раньше. Падая, он предпринимал обречённые попытки удержаться на воздухе, но лишь усугублял свою боль тем, что доламывал крыло.

Закручиваясь в спираль из-за нарушенного баланса, огромный драконо-гриф неизбежно приближался к монолитной поверхности плоскогорья. А затем земля вздрогнула. Лишённый возможности летать, «Термогриф» оказался внизу.

— Все готовы? — спросил я у отряда и, получив положительный ответ, скомандовал. — На выход. Добьём этого гада!

Когда мы вернулись на поле боя, полчище врагов превратилось в множество разрозненных групп. Да, они всё ещё представляли опасность, но уже не такую, как прежде. Лишившись большинства рыцарей, которые ими управляли, они больше не действовали, как слаженная армия и стали более уязвимы. Некоторые даже особо не горели желанием нападать на нас. А другие и вовсе решили прибегнуть к бегству.

А вот «Термогриф», который упал в полукилометре от нас, своей ярости не растерял и сейчас занимался тем, что отрывал подбитое крыло, чтобы оно ему не мешало. После чего нам безусловно предстояло сразиться с огнедышащим рыцарем уже на земле.

— Пехоты — несколько сотен, — докладывал «Крылан-6». — Летунов — вообще единицы. Можно звать самолёты.

— Добиваем оставшихся в небе, — отдал я приказ, оценивая ситуацию с помощью дронов. Летающих тварей и впрямь осталось очень мало. И наши снайперы уже активно добивали эти остатки.

— Ну что, командир, пора? — спросил меня Разводной, отстреливая ближайших диких.

— Пора, — кивнул я, а затем обратился к глобальному координатору. — «Валькирия», небо чистое. Отправляй к нам эскадрилью.

Убито противников — дикие, твари — 7 136.

Убито опасных противников — рыцарь — 27.

Убит опасный противник — рыцарь 1212-го уровня.

Транспортный «Мишка» прилетел через полчаса. В его грузовом отсеке боеприпасов было столько, что хватило не только всем бойцам из отряда, ну и получилось полностью укомплектовать БМП. Причём с запасом.

Но даже после этого в вертолёте осталось столько груза, что хватило бы ещё на несколько таких же отрядов, как наш.

На вопрос, зачем столько привезли, пилоты ответили, что таков был приказ, им сказали, они сделали. А затем «Крылан-6» подслушал разговор вертолётчиков с глобальным координатором, где обсуждалось, что планируется ещё несколько таких же подвозов.

— Это для страховки, — пояснила «Валькирия», когда я задал уже ей вопрос про огромное количество боеприпасов. А после попросила меня не отвлекаться и сосредоточиться на собственной миссии.

Так мы и сделали.

Несмотря на то что наши экзоскелеты были в полном порядке, мы всё равно решили сменить их на новенькие, которые привёз «Мишка». Нагрузили на себя столько боеприпасов, сколько можно было унести без потери мобильности (а это много, с учётом наших собственных сил и прибавки грузоподъёмности от экзокостюмов).

И ко всему этому добавили парашюты на случай, если с той стороны горы спуститься иным способом возможности не не будет.

Также мы полностью обновили стрелковое оружие. Ведь старое за час непрерывного использования во время «Штурма плоскогорья» порядком засорилось. И это, несмотря на то, что сделано оно было из новейших материалов, которые по идее должны предотвращать загрязнение.

Увы, но на практике мы доказали обратное. При серьёзной нагрузке оружие даже из самых современных сплавов изнашивается и портится. Придётся профессорам Бессмертнову и Гнутову ещё пошаманить над своими изделиями.

— Глянь-ка, «Инж», — усмехнулся капитан Васильев, толкнув меня плечом. — Новые автоматы оснащены блоком «Оксик-Э». А эта штука сделана из дара Оксанки. Помнишь её? Это та мадама, из-за которой мы с тобой подрались.

— Да ну? — глянул я на капитана с непониманием. — Ты-то откуда знаешь такие подробности? В оружейную лабораторию подался?

— Ну так… — спрятал тот свой взгляд, стесняясь ответить.

— Серьёзно? — понял я всё без лишних слов. — У тебя чего, снова с Оксаной шуры-муры?

— Так получилось, — махнул он рукой, натянуто улыбнувшись.

— В этот раз хоть по своей воле? — рассмеялась «Ведьма». — Или опять она тебя околдовала?

— Она больше не сможет, — вступился Разводной за офицера. — У «Зверя» сейчас такой уровень сопротивления, что Оксана никаким образом пробить его не сможет.

— В таком случае, совет да любовь, — комично-серьёзным тоном заявила «Милаха», приударив «Зверя» по груди. В её словах ощущалась лёгкая насмешка, ведь месяц назад девушка выбирала между Васильевым и «Орлёнком». И в результате выбрала последнего.

— Что касательно блока «Оксик», — поспешил Разводной перевести тему, чтобы не возникло неловкой ситуации. — По примеру скопированного дара Оксаны, блок наделяет пули эффектом преодоления вражеского сопротивления. В теории это сильно повысит эффективность стрельбы против врагов с силовыми щитами и прочей энергетической защитой. А также будет наносить огромный урон непосредственно энергетическим телам всех тварей без исключения.

— Звучит, как имба, — присмотрелась «Милаха» к новенькому «КордУс-2М». — Но то лишь теория. Что на практике?

— Скоро узнаем, — развёл руками «Ключ».

Разобравшись с экипировкой, мы двигались в сторону тёмной горы. Её непроницаемо чёрные склоны по-прежнему утопали в простыне тяжёлых фиолетовых туч. Последние в общей своей массе висели неподвижно, но возле горы закручивались в вихрь.

Сама гора превратилась в подобие огромного чёрного сталактита, что торчал из глянцевой поверхности плоскогорья. Как и глянцевое плоскогорье, она отражала небеса. А также у неё было ярко выраженное подножье — её почти вертикальные склоны от самого основания стремились вверх почти вертикально.

— Нет, это вообще не камень, — заключил «Каскадёр», постучав по подножью твердыни кончиком своего меча. — Не пробить.

— А ещё она скользкая, — провела Ева ладонью по горе. — Будто жиром намазанная.

Для обычных альпинистов не существовало ни единого способа подняться на тёмную гору. Даже большинство иммунных не в силах были преодолеть этого препятствия. Другими словами, не будь у меня строительного дара, здесь наш путь и завершился бы.

К тому же, как ранее подметил наш разведчик, не было никакого шанса обойти гору из-за непреодолимого барьера. Тот издалека виден не был, отчего могло показаться, что плоскогорье раскинулось и с другой стороны твердыни. Но при приближении к барьеру воздух сгущался, становясь непроницаемым для света. Будто в этом месте начиналась ещё одна зона внутри зоны.

Вот только если в обычную аномалию можно было зайти, то в этой не выживало ничто.

— Нет, невозможно, — подытожил «Разводной» после многочисленных попыток предсказать, чем закончится проход живого существа через барьер саркофага. — Никто из нас не выживает. Дальше всех только Макс проходит. Ну и то всего на тринадцать метров. Затем он падает замертво.

Я даже попробовал пробить через этот барьер пространственный коридор. Но ничего не вышло. Сколько я не пытался, у меня не получилось нащупать никакой энергии, из которой можно было бы соорудить проход.

Зато без проблем получилось возвести лестничные марши, по котором мы и начали штурмовать тёмную гору. Благодаря ступеням, подъём на с виду неприступную твердыню оказался довольно простым. Только Амай был недоволен. Как оказалось, он совсем не любил высоту.

— Связь быстро пропадает, — голос «Валькирии» был сильно искажённым, некоторые слоги пропадали. — Похоже, мы больше не услышимся до самого завершения миссии. Удачи вам, ребятки.

Во время восхождения я невольно вспомнил слова Тейи о том, что она лично создала условия для того, чтобы именно я получил этот дар. Чтобы именно я смог сначала попасть в её саркофаг, а затем проникнуть и в убежище Нергала. Причём инопланетный враг тоже знал об этом, и потому с самого начала преследовал меня, пытаясь обманом перетянуть на свою сторону.

Посреди бескрайней черноты я видел золотистый огонёк. Позже он образовал контур, напоминающий фигуру человека. Затем рядом вспыхнул свет, и в нём показались чьи-то глаза. Они смотрели пронизывающим взглядом, а в темноте звучал пугающий голос:

— Теперь ты принадлежишь мне…

Задача по прорубке тоннеля через фиолетовый слой горы оказалась довольно сложной. На это тратилось очень много маны даже по меркам моих запасов. Да и времени это заняло немало — целых полтора часа я «бурил» пятисот метровый извилистый проход в саркофаг «Нергала». А не будь рядом со мной «Крылана-6», умеющего находить лазейки, и вовсе возился бы раз в десять дольше.

Когда все работы были закончены, я, капитан Васильев (он же «Зверь»), Амир, «Милаха» и Амай вышли на просторный горный карниз, находящийся явно не на той высоте, на которую мы поднялись на гору с другой стороны. Здесь было гораздо выше, на несколько километров.

— Невероятно, — бегая глазами по сторонам, протянула Мария. — Как может такое чудовище создать столь прекрасное место?

— И не говори, — согласился с ней «Крылан». — Походу делает вид, что он нормальный.

Как и снаружи, небо здесь представляло из себя усыпанный звёздами и красочными туманностями космос. А в самом центре небесного свода застыл гигантский аккреционный диск, возникший вследствие пожирания солнца нейтронной звездой.

— Это чего он, фото своей мамашки на небо поместил? — усмехнулся «Зверь». — Или оно настоящее?

— Я, конечно, не астрофизик, — предположил я, — но находись эта нейтронная звезда здесь на самом деле, от атмосферы Земли уже ничего бы не осталось. А может, и всю планету бы разорвало.

— Но всё равно красиво, — «Милаха» хоть и изумлялась, но говорила совсем недобрым тоном.

В то время как космос над нами был идентичен тому, что мы видели с другой стороны кротовой норы, внизу всё было иначе. Никакого ковра из фиолетовых облаков здесь не оказалось. Вместо него на десятки километров раскинулся огромный каменный город с множеством аномально высоких зданий. Некоторые из них можно смело назвать небоскрёбами. Хотя с той высоты, на которой находились мы, даже самые высокие дома казались небольшими.

Никаких стен у саркофага не было. Вместо них были крутые обрывы, ведущие в открытый космос. Город будто возвели на блюдцеобразном астероиде, летящем через вселенную. А тёмная гора, на которой мы находились, располагалась у самого края бездонного космоса.

— Аж голова кружится, — потряс головой Васильев, будто воду из ушей вытряхивал. — Но воздух вроде есть. Значит, мы не в космосе, да?

— Да, Мих, — ответил я капитану. — Это, скорее всего, иллюзия, наброшенная Нергалом. Похоже, наш инопланетный монстр довольно сентиментален, раз создал вокруг себя обстановку, напоминающую ему родной дом.

— А это, получается, он сам, — указал «Милаха» в самый центр города, где лежал астероид с фиолетовыми прожилками. — Здоровый гад.

Астероид был гигантским, больше десяти километров на самом длинном участке.

Как и все осколки, которые мы находили, он тоже был приподнят над землёй растительными корнями. Хотя тут правильней сказать, пустил свои корни в нашу землю. Причём здесь их можно было назвать полноценными стволами деревьев, причём необъятных.

На самом булыжнике тоже было немало растительности. Местами даже целые леса виднелись.

Защищён он был энергетическим куполом, который пульсировал частыми помехами.

— Вот мы до тебя и добрались, — я достал из подсумка заряд для подствольного гранатамёта, припасённый для финала миссии. Покрутил её в руке изучая.

— Это и впрямь может убить такую громадину? — покосилась «Милаха» на боеприпас.

— Должно. Тейя заверила, что сработает, — вернулся я гранату на исходное место, где было ещё несколько таких же. — Внутри неё живой бульон из саркофага матери. Наша задача — с его помощью обезвредить питательные узлы астероида. И не забыть оставить для него самого.

— И как выглядят эти узлы? — нахмурился «Зверь».

— Тейя не уточняла, — ответил я. — Вернее, сказала, что мы всё поймём на месте.

— Что ж, давайте тогда начинать понимать, — проговорила «Милаха». — Крылан, есть что сказать?

— Начну с цифр, — кивнул «Крылан-6», который уже провёл первые расчёты. — Мы находимся на высоте четырёх километров. Расстояние от нас до того астероида — 38 кэмэ. Диаметр астероида на самом длинном участке — 14 кэмэ. Высота — два с половиной кэм. Воздух слегка разряжен, безвреден, для дыхания годится. Гравитация — земная.

— Это что получается, — задумалась «Милаха», — тот американец, который изначально хотел уронить эту громадину на Землю, мог запросто устроить самый настоящий армагеддон?

— Скорее всего, — хмыкнул я. — По крайней мере, тот, что уничтожил динозавров, был поменьше. А этот, к счастью, умеет тормозить самостоятельно.

— Врагов пока не нахожу, — продолжал Амир свой доклад. — Даже намёка на них нет.

— Это странно, — протянул Васильев, подойдя к краю карниза и глянув вниз, — а это что за хреновины?

Я тоже подошёл к обрыву, чтобы внимательнее изучить, что происходит внизу. Как раз к этому времени дроны «Крылана» достигли города, и его уже можно было рассмотреть в деталях.

Как оказалось, это был не совсем город. Это скорее россыпь нетипично расположенных зданий самых разных форм и размеров, статуй всяким тварям и каким-то неземным созданиям и различных аллей с разномастными колоннами.

Все эти объекты были расставлены бесструктурно. Казалось, будто их поместили, чтобы просто заполнить пространство. И всё это было переплетено хаотичными змейками улиц.

Но больше всего бросались в глаза большие шары, напоминающие миниатюрные копии живописных планет. Этакие глобусы. Таких было два десятка по всему периметру астероида и ещё парочка на большой площади с огромной аркой возле самого булыжника.

И каждая такая мини-планета была связана с астероидом теми самыми фиолетовыми жилами. Они, словно тепломагистрали, тянулись через город, не щадя никакие строения.

— Может, это и есть то, о чём говорила Тейя, — предположила «Милаха».

— Гррр!!! — прорычал Амай принюхиваясь.

— Вот и мишка также думает, — добавила девушка.

— И я тоже, — подхватил Амир. — Эти шары фонят просто запредельным количеством излучения. Такое ощущение, что это аналог наших высоковольтных линий. И так же, как у нас, у этих тоже есть большие потери при транспортировке энергии.

— Тогда давайте проверим, — Васильев уже успел придумать план. — Предлагаю сигануть к ближайшему шару. До него километров двадцать. Если поставим прыжковые ранцы в режим планирования и сразу же раскроем парашюты, то как раз долетим. Что думаете?

— РРррррр, — возмутился Амай данным предложением.

— Тебе придётся спуститься самостоятельно, — прикоснулся я к огромному медвежьему носу. — Сможешь?

Тот кивнул, но одновременно с этим снова начал принюхиваться, будто рядом появилась опасность.

— Так, народ, назад, — встревожился и «Крылан». — К нам ползёт какая-то дрянь.

— Зря ты сюда пришёл, — загремел голос Нергала, в такт которому запульсировали жилы на астероиде.

А в следующий миг на наш карниз выбрался паук, размером с трактор. По его брюху ползли фиолетовые нити, схожие с теми, что у пришельца. Россыпь из многочисленных глаз светилась тем же цветом.

— Я же сказал, что тебе придётся сразиться со мной тысячи раз, — ещё громче проговорил Нергал, давая понять, что этой тварью пришелец управляет напрямую.

Но мы его даже не слушали.

Не мешкая, Васильев сразу же пустил в действие свою заморозку. Через секунду все передние лапы паука были проморожены насквозь, а я, воспользовавшись этим, рубанул по ним энергетическим лезвием.

Лишившись нескольких точек опоры, паук упал мордой вниз. Но затем оттолкнулся задними лапами, чтобы совершить рывок в мою сторону. Но его успел перехватить Амай, который, не церемонясь, сразу же отгрыз противнику голову.

— 999, — прошипел «Милаха», глядя вслед паучьему телу, которое медведь сбросил вниз.

— Тогда уж 998, — поправил девушку Васильев. — «Термогриф» ещё был.

— А, ну да, — согласилась она с офицером.

— Он сказал «тысячи», а не одна тысяча, — присоединился к обсуждению «Крылан». — Кстати, несколько десятков таких же прямо сейчас ползёт к нам снизу.

Первым на новую угрозу среагировал Амай. Тот встретил ползущих по вертикальному склону пауков мощнейшим парализующим рыком. Как минимум половина тварей не выдержала этого и сорвалась, так и не добравшись до нас.

Затем, дождавшись, когда первый паук окажется в зоне досягаемости, медведь схватил того зубами и вытащил на карниз, где тот сразу же подвергся заморозке с последующим расчленением.

Примерно так же мы поступили и с остальными пауками.

— Начало положено, — рявкнул «Зверь», когда враги закончились.

— Теперь прыгаем, — отдал приказ я, давя внутри себя так никуда не девшийся страх высоты. — Амай, тоже спускайся и догоняй нас.

Медведь бесстрашно прыгнул на пологий склон горы и, вцепившись в него когтями, поскольку вниз. Периодически он срывался, но затем сразу же обратно вонзал свои когти в гору и продолжал путь вниз, оставляя за собой глубокие борозды в теле горы.

Мы тем временем разбежались и прыгнули с карниза, одновременно с этим активировав ракетные ранцы, чтобы ещё сильнее разогнаться. Пролетев с ускорением под сотню метров, мы раскрыли парашюты. И дальше полетели, используя ранец в экономичном режиме, чтобы хватило на преодоление необходимых двадцати километров.

В принципе полёт не особо отличался от того, как это происходит в обычных условиях. Тот же ветер в лицо, то же зашкаливающее чувство адреналина.

Который раз ловлю себя на мысли, что высота гораздо сильнее страшит меня, нежели битва с самыми опасными заражёнными. Вернее, монстров я уже давно не боюсь, а вот с полётами я так не нашёл общий язык.

В остальном же, если не смотреть вниз и на гигантский астероид, можно было представить себя космонавтом без скафандра, который решил заняться парашютным спортом прямо в открытом космосе.

— Летуны прямо по курсу, — спустя несколько минут, вырвал меня из мыслей Амир.

Визуально новых врагов я ещё не видел, но вот выведенная перед глазами картинка мне их показывала чётко. И даже стремительно таял таймер, показывающий, когда можно будет открыть прицельную стрельбу по летающим тварям.

— Ближе, ближе, — целясь куда-то вперёд, приговаривал Васильев. — Не стесняйтесь.

Не прошло и половины минуты, как мерзкие твари, тела которых были перечёркнулты теми же фиолетовыми полосами, появились в зоне видимости и можно было открывать по ним огонь.

Я прицепил стропы к наплечникам экзоскелета. А затем, следуя подсказкам визора, который был синхронизирован с прицелом моего «КордУСа», утопил спусковой крючок. Автомат почти бесшумно зашипел, а ракетный ранец прибавил мощности, чтобы компенсировать торможение от отдачи.

Пули устремились по довольно необычной траектории. Казалось, что все они уйдут в молоко. Но затем первый летун камнем обрушился вниз.

В следующий миг огонь открыли и все остальные бойцы.

Как оказалось, автомат со встроенным блоком «Оксик» уничтожал заражённых лучше, чем всё стрелковое оружие, которое когда-либо у нас было. Буквально короткой отсечки хватало, чтобы отправить на вечную боковую любую крылатую тварь.

Нергал, который и управлял всеми гадами, прекрасно понимал, что целиться нужно в парашюты. И потому каждая тварь стремилась сделать всё, чтобы мы завершили свой полёт так же, как их подстреленные сородичи.

Какое-то время нам удавалось отбиваться, но затем летунов стало на порядок больше. И сдерживать их натиск стало гораздо сложнее.

— Сколько нам осталось? — задал я вопрос, продолжая отстреливать гадов и отбиваясь щупальцами от тех, кто сумел подлететь слишком близко.

— Пять километров, — сходу ответил Амир. — До нужной точки не долетаем. Даже если твари прямо сейчас закончатся.

Но летуны этого делать не собирались. Напротив — лишь усиливали своё упорное желание посмотреть, как мы летаем без парашютов.

— Расклад хреновый, — ругаясь через слово, прокричал в эфире «Зверь». — Таким темпами эти пи… скоро нас разху…. Надо обрубать стропы и бл… срочно приземляться к еб… феням. Запаска и джетпак помогут.

— Принимается! Все сроч… — не успел я произнести, как в стропы «Милахи» влетела тварь, запуталась в ней, а затем вцепилась в девушку.

Мария пыталась вырваться, но летающий гад оказался сильнее.

Почувствовал панику в её голове, я тут же воспользовался советом «Зверя» и сбросил основной парашют. После этого с помощью джетпака и циклона из матерных слов, пролетевших в моей голове со скоростью света, я кое-как развернулся в сторону «Милахи», дал тяги и через несколько секунд оказался прямо возле неё.

Затем её глазами увидел, как моё энергощупальце, превращённое в крюк-кошку, вонзилось летуну прямо в фиолетовый глаз и горло. А после я заставил гада полностью отлипнуть от Марии.

Но даже без врага «Милаха» уже не имела возможности приземлиться самостоятельно, так как окончательно запуталась в стропах. Пришлось подхватить её щупальцем и вместе с ней устремиться вниз.

Увидев, что дело у нас наладилось, сбросили свои основные парашюты и «Крылан» со «Зверем».

Благодаря тяжести экзоскелетов и немалого запаса боеприпасов, скорость мы набрали быстро и даже получилось оторваться от летунов. Я даже опомниться не успел, как пришлось открывать запасной парашют и врубать прыжковый ранец, чтобы успеть затормозить перед землёй.

Мы с Марией угодили на песчаную арену, находящейся в постройке, напоминающей римский амфитеатр. Здесь даже места для зрителей имелись. Хорошо хоть они пустовали.

Амир и Михаил смогли приземлиться здесь же.

— Все на месте, — объявил «Крылан-6», когда все четверо приземлились. — Но бой не окончен.

— Знаю, — уже стреляя с земли в приближающуюся стаю, рыкнул Васильев.

— Ты не задолбался меня спасать? — глянула на меня «Милаха», разрезая стропы ножом. На её щеке виднелись царапины, из плеча сочилась кровь. — Я снова должна тебе.

Ничего ей не отвечая, я сразу же включился в отстрел летающих гадов. Впрочем, здесь на земле, у тех уже не было никаких шансов против нас. Это в небе нам неудобно было с ними сражаться. А на твёрдой почве мы очень быстро переломили ход этого сражения в свою пользу.

— Хорошо полетали, — прорычал Васильев, когда последний заражённый упал на землю. — Сильно мы отклонились от курса?

— Я бы не сказал, — быстро определил Амир наше местоположение. — Как ни крути, до шарика ещё четыре километра топать. До булыжника — двадцать два. Сейчас построю оптимальный маршрут.

— Враги есть? — глядя на астероид, который с этого ракурса казался гигантской горой, спросил я.

— Врагов нет, — нахмурился «Крылан-6». — Но я бы не рассчитывал на спокойное путешествие. Твари тут берутся буквально из ниоткуда.

— Ясно, кивнул я разведчику, после чего перевёл внимание на «Милаху». — Ты как? Вижу ранена.

— Пустяки, — скривила та лицо, делая вид, что всё в порядке. Но командирским даром я чувствовал, что ей очень больно. А она изо всех сил делает вид, что это не так. — Сейчас только обезбол вколю.

— Эээ нет, малышка, — подскочил Васильев. — Притормози. Надо ещё обработать рану. А то тут и не от такого умирают.

— Ты медик, что ли? — с недоверием посмотрела «Милаха» на капитана.

— Медсестра, — ответил тот.

— Ты хотел сказать — медбрат? — на всякий случай уточнил Амир.

— Не, братан, это я на словах медбрат, — рассмеялся Васильев. — А по документам я медицинская сестра. Других в нашей стране не выдают.

— Сестра так сестра, — подхватил смех и я. — Штопай давай «Милаху» и двинем дальше. Не нравится мне тут. Обзор плохой.

— Только аккуратнее, сестра, — с картинной строгостью произнесла Мария. — Особенно с руками. Плечо и всё.

— Да хорош строить из себя недотрогу, — ещё больше рассмеялся Васильев, принявшись за дело. — Просто так что ли тебя «Милахой» назвали.

— Да пошёл ты, — рассмеялась в итоге и Мария.

Пока «Зверь» занимался плечом «Милахи», я осмотрелся, используя одновременно несколько камер с дронов.

Как Амир и сказал, расстояние до ближайшего шара составляло четыре километра. И этот путь нам придётся пройти по узким мостовым, тянущимся вдоль плотно приставленных друг к другу высоток.

Также нам придётся пересечь одну черноводную реку. Хорошо хоть мостов через неё переброшено гораздо больше, чем требовалось бы нормальному городу.

Но больше всего удивлял не самобытный взгляд Нергала на архитектуру, а то, что нигде не было заражённых.

— Слушай, «Инж», — подошёл ко мне Амир. — Я тут кое-что нашёл.

— Говори, — посмотрел я на разведчика.

— Лучше покажу, — ответил тот, выводя на мой визор камеры с новых дронов.

Те летали по этажам небоскрёбов, мимо которых нам предстояло пройти. Увидев внутреннее убранство строений, я который раз убедился, что все они не могли привнести никакой пользы для города в привычном понимании. Ни квартир, ни офисных помещений, не локаций для торговых площадок и так далее. Ничего, что необходимо для жизни человека.

Все этажи во всех зданиях представляли собой голое пространство, где имелись только несущие стены. Порою даже внешних стен не имелось, только каркас.

Но было два отличительных фактора, которым я ранее особого внимания не уделял. Вернее, не замечал.

Первый — кругом было просто неисчислимое количество всевозможных статуй. Будто Нергал решил в этом городе создать свою версию терракотовой армии. Второй — внутри зданий были высажены уже знакомые нам деревья для промывки мозгов. Другим словами вокруг нас созревали сотни (а может, и тысячи) экзотов.

— Ага, и я о том же, — увидев мою реакцию, кивнул Амир. — Степень созревания определить невозможно…

— Но вся эта орда в любой момент может сорваться с куста, — завершил я за «Крылана».

— Именно, — подтвердил тот. — А нас всего пятеро. Амай нагонит нас через пять-десять минут.

— Всё, мы готовы, — вытирая милахину кровь с ладоней, приблизился к нам Васильев. — Дама готова к бою.

— Ты это про себя, медсестра, — усмехнулся «Крылан». — Или про настоящего воина, — кивнул он на Марию.

— Подходят оба варианта, — рассмеялся капитан.

— Краем уха я услышала, что у меня скоро будет много работы, — спросила «Милаха», накидывая окровавленную куртку.

— Неприлично много, — уточнил «Крылан».

— Неприлично — это то, что я умею делать лучше всего, — поиграла девушка бровями, напоминая тем самым про свой дар соблазнительницы. — Ну что, в таком случае идём дальше? Или Амая подождём?

Идём, — скомандовал я.

Чтобы покинуть амфитеатр мы даже не стали искать предусмотренный для этого выход. Я просто создал пространственный тоннель, через который мы вышли на мощёную улицу, поджатую с обеих сторон высотками.

— Мне кажется, их здесь правильнее называть не небоскрёбы, а космоскрёбы, — окинула «Милаха» взглядом здания, состоящие в среднем из шести-семи десятков этажей.

— Или космоё… — использовал Васильев куда более вольный термин.

Вдоль всех зданий тянулись линии из довольно высоких колонн, которые по примеру тетриса, были сложены из каменных тел. Последние были как человеческими, так и звериными.

— Человечество было создано по воле моей матери, — внезапно ударил по ушам громогласный голос Нергала, в тон которому снова вспыхнули прожилины на астероиде. А местами даже вырвались гейзеры фиолетового газа. — Вы не имеете права перечить ей. Вы должны покорно принять свою участь.

— Я твою мамку знаешь, куда водил? — высказался за нас всех капитан Васильев, от слов которых на лице «Милахи» сразу же вспыхнула улыбка. — Вот сам и сиди на заднице ровно и жди, когда мы сделаем тебе укол от плохого поведения.

— Умрите! — ещё громче проголосил астероид, отчего затряслись небоскрёбы.

В этот же момент все колонны, что были выставлены вдоль дороги, покрылись росчерком фиолетовых линий. Затем одна за другой они начали падать на мостовую, разбиваясь на тела тех самых заражённых, из которых они и были сложены.

Будто слеплённые из бетона, те затрещали своими телами, зарычали и бросились на нас в атаку.

— Не стрелять, — отдал я приказ отряду, выходя вперёд и раскручивая вокруг себя энергетический винт с очень острыми лопастями.

В таком виде я двинулся на врагов. Те под воздействием разрушительной мощи начали рассыпаться буквально в пыль. Другие предприняли попытки обойти вращающуюся опасность и напасть на моих товарищей. Но бо́льшую часть таких я успел поймать второй парой энергорук, чтобы затем намотать на энерговентилятор и их. С оставшимися расправился Васильев с помощью заморозки и меча.

Мы разделались со всеми бетонными тварями быстро. И при этом не потратили ни единого патрона.

— Вы ничего не добьётесь, — продолжал греметь голос Нергала. — Вы неминуемо исполните свой долг перед матерью. Если не я вас отправлю к ней, это сделает Тейя.

— Он серьёзно? — нахмурилась «Милаха»

— На грани смерти он начал довольно часто врать, — покачал я головой.

— Внимание! Урожай, кажись, созрел, — объявил «Крылан-6» сразу после боя с тварями из бетона. — Фиксирую много движущихся объектов во всех зданиях.

— Экзоты пошли в атаку, — приготовилась «Милаха» к встрече с новым врагом. — Надеюсь, среди них много мальчиков.

Через пару мгновений со всех этажей на улицу посыпали экзоты. Последних совсем не пугала высота, с которой им приходилось прыгать на мостовую. Третий это был этаж или тридцать третий, им было неважно. Управляемые Нергалом они всё равно бесстрашно прыгали вниз.

К сожалению, далеко не все из них разбивались после такого прыжка веры. Бо́льшая часть экзотов обладала умениями, позволяющими приземлиться без вреда своему здоровью.

Некоторые из них раскрывали в последний момент небольшие энергетические медузы. Другие использовали энергетический костюм-крыло. Третьи тормозили себя телекинезом. В общем, арсенал для бейсджампинга у экзотов был солидный.

И, конечно же, с таким врагом было гораздо сложнее сражаться, чем с простыми болванчиками, типа диких. Ведь некоторые из экзотов обладали полноценными боевыми навыками. Среди них даже нашёлся боец, который подобно мне, орудовал щупальцами.

— Взять! — хищно прикрикнула «Милаха» на взятого под контроль экзота. Тот, не смея ослушаться нашей красавицы, хлестнул энергетическими плетьми и бросился на себе подобных.

— Ты теперь тоже с нами, — очаровала Мария следующего экзоста, который тоже принялся послушно исполнять приказы своей владычицы.

Вскоре за нас уже сражался целая группа заряженных экзотов, не страшащихся ничего. Травмы любой сложности и даже смерть для них ничего не значили, лишь бы угодить своей хозяйке.

Их руками «Милаха» выполняла бо́льшую часть работы, периодически пополняя ряды своих покорных воинов взамен павшим. Нам же в это время оставалось только разбираться с одиночками, которые были хитрее своих сородичей, либо просто не поддавались привороту.

— Получается, она перехватывает у самого Нергала управление экзотами, — задумался Амир, наблюдая, как слуги пришельца убивают друг друга почти без нашего участия.

— «Милаха» же в своё время сама была под его контролем, — вспомнил я давнюю историю, которая привела к серьёзному инциденту на первой базе. — Наверное, вместе с иммунитетом получила возможность подавлять влияние Нергала и в других существах.

— Да просто она колдунья. Вот и всё, — нашёл более простое объяснение Васильев, рубя мечом замороженных гадов. — Какая женщина.

— Цыц, зверёныш, — усмехнулась «Милаха», бросив на капитана колдовской взгляд. — У тебя Оксик есть. Вот ей на уши подобное и лей. Она тоже та ещё колдовница.

Таким образом мы продвигались довольно долго. Пока не достигли каменного моста через неширокую реку. Здесь уже не было высоток, и потому экзотов стало на порядок меньше. Но численность рядовых бойцов возместил монстр куда больших размеров.

— Здесь нет пути для вас, — заговорила внезапно ожившая статуя некому воину с огромным мечом. Его глаза горели фиолетовым, по всему телу ползли того же цвета линии.

Чтобы не дать пятиметровому врагу разгуляться, я сразу же создал пространственный тоннель, которым воспользовался Васильев. Офицер, оказавшись прямо над великаном, тут же заморозил его голову. А я, применив прыжковый ранец, подпрыгнул и ударил энерго-кулаком бывшей статуе в лицо.

От столкновения энергии с холодом случился энергетический взрыв и великану оторвало не только голову, но и половину торса.

— Удивительно, но здесь даже такие громадины не являются рыцарями, — поделился своим наблюдением «Крылан-6».

— Всё логично, — ответил я ему. — В саркофаге роль рыцаря выполняет сам Нергал.

Пока форсировали мост, из реки полезли дикие. Выглядели они так, будто вышли не из воды, а из смолы. Впрочем, судя по внешнему виду водоёма, наверное, так оно и было.

Плюс ко всему в самом центре моста нас атаковало некое подводное чудовище с бесчисленным количеством тентаклей. Как конкретно оно выглядело, мы выяснить не смогли. Так как сначала сбросили в предполагаемое место нахождения чудища взрывчатку, а сразу после этого заморозили верхний слой этого участка реки вместе с торчащими из неё щупальцами.

Взрыв оказался настолько мощным, что даже повредило часть моста. А когда мы перешли на другой берег, переправа обрушилась полностью. Тем самым защитив наш тыл от диких и экзотов, которых в тылу оставалось немало.

Из-за высокого пологого берега нам пришлось преодолевать серпантин, виляющий между величественных колонн и статуй различным существам (от людей до драконов). Разумеется, всё это оживало при нашем приближении.

— Все эти монументы Нергал будто создал для самолюбования, — предположила «Милаха», когда на наших глазах ожила целая рота каменных изваяний. — Будто таким образом он увековечил все свои достижения.

Оставляя за собой кровавый след из трупов заражённых, мы миновали серпантин, а затем прошли ещё пару километров по извилистым улицам. Разумеется, бесконечные статуи, колонны и рассадники экзотов во всех постройках скучать всё это время нам не давали.

Затем мы снова угодили в район с небоскрёбами, с которых экзоты повалили с ещё большей силой. А из-за того, что среди врагов стали часто попадаться метатели фаерболов и просто даровитые пожарники, позади нас теперь оставалась не просто тропа в цвет вражеской крови, а в буквальном смысле пепелище. Уж не знаю почему, но с виду каменные здания здесь горели похлеще лучших свечей.

— Вы должны исполнить свой долг, — продолжал фоном громыхать Нергал. Сам астероид при этом всё чаще стал выпускать гейзеры фиолетового газа. И даже один из вулканов на его поверхности начал извергаться.

Пройдя через плотные ряды небоскрёбов, мы вышли на небольшую аллею с арками и фонтаном в центре. Хотя нет, это был колодец, из которого тотчас начал выползать великан, похожий на типичного викинга с секирой. С той разницей, что это существо было от головы до пят фиолетовым, а морда больше напоминала обезьянью.

Чтобы не сражаться с ним лично, «Милаха» натравила на него всех подконтрольных экзотов. Те первым делом атаковали воина-переростка огненными шарами, затем повалили на мостовую и, не боясь сгореть, безжалостно начали рвать врага на части.

Громила-викинг погиб хоть и страшной смертью, но зато быстро. А выжившие экзоты в награду от хозяйки получили новое задание по уничтожению очередного великана.

— Триста метров до первого узла, — сообщил Амир, продолжая вести непрерывный бой с защитниками саркофага. Сейчас их неровные ряды состояли в основном из диких, что ещё недавно были статуями.

Плотная застройка оборвалась огромной круглой площадью. Но чтобы на неё выйти, нужно было победить ещё одного великана, который оказался самым настоящим гигантом. Своим ростом тот вымахал не ниже десятиэтажки.

Что делать с такой громадиной я придумать не успел, так как нас, наконец, догнал Амай. Медведь с разбегу набросился на гиганта и бился ним долго и очень яростно. За время битвы они подчистую смели с десяток домов, чем увеличили размер той самой площади.

Но в конце концов верх одержал наш хищник.

— Гррррррррр! — победно зарычал Амай, стоя верхом на груди поверженного великана.

Добив с помощью того медведя врагов, которые атаковали нас уже по остаточному принципу, мы, наконец, вышли на площадь с первым питательным узлом Нергала.

— Добрались, — произнесла запыхавшаяся «Милаха», когда мы пробрались через руины, возникшие в ходе похвальной самодеятельности Амая. — И снова я хочу повторить свою же фразу: как такое чудовище могло создать подобную красоту?

В центре площади находился энергетический шар, похожий на огромных размеров глобус. Его диаметр был больше двух футбольных полей.

Хотя, если присмотреться, это была самая настоящая планета в миниатюре. Она вращалась, на ней присутствовали океаны, континенты, плыли облака, разыгрывались циклоны и, самое главное, у неё имелась атмосфера.

И всё это, казалось, было живым. Реки текли, дожди лили, в небе летали самолёты, а чуть выше кружили спутники. А если воспользоваться приборами для приближения, то где-то там внутри можно было заметить даже жизнь.

Осью для этой микропланеты служил толстенный фиолетовый корень, который дотянулся досюда от самого астероида. Также фиолетовые росчерки, похожие на разломы от землетрясений, имелись и на поверхности само́й мини-планеты.

— Хороший глобус, — присвистнул Васильев. — Симпатишный.

— Согласен, — кивнул я, заряжая в подствольный гранатомёт снаряд с изначальным бульоном. — Жаль, что придётся эго уничтожить.

— А если… — с сомнением в голосе произнесла «Милаха», взяв меня за руку. — А если там и впрямь кто-то живёт? Мы что, убьём всех их?

— В этом ваша сущность, — подхватил Нергал слова Марии. — Вы созданы нами, и ваши цели похожи на наши. Больше всего вы желаете обладать самым прекрасным. А если оно не ваше, вы стремитесь его разрушить.

— Он себя богом возомнил, что ли? — зверем прорычал Васильев. — А ну-ка, «Инж», бахни прямо в океан, что побольше. Надо спустить этого пид… с небес на землю.

— Максим, ты точно в этом уверен? — ещё раз спросила меня «Милаха». — Вдруг эта планета живая?

— Сомневаюсь, что жизнь там настоящая, — покачал я головой, ища глазами цель для выстрела. — Это больше похоже на аквариум.

— Стреляй, Максим, — гремел голос Нергала. — Докажи, что я не ошибся в тебе. И во всех вас.

— Не слушай его 'Инж", — стоял на своём Васильев. — Бахни по этой планете.

Я ещё раз обвёл планету взглядом. Также осмотрел её с других сторон с помощью дронов. Загляну в атмосферу этой мини-планеты, чтобы попытаться увидеть там живых существ. Но нигде, ни в городах, ни в полях, ни в лесах, ничего разобрать мне не удалось.

— Нам придётся, — я поднял автомат, прицелился. — По-другому с астероидом не справиться.

В этот же момент на мини-планете вспыхнули десятки фиолетовых лучей, которые устремились за пределы атмосферы, дальше спутников. И в этих лучах вскоре появились странные точки.

— Опаньки, — насторожился «Крылан-6». — Вы не поверите, но походу население этой планеты решило выйти на защиту своего дома. Это гравитационные лучи, которые вытягивают наружу каких-то существ.

— И как такая мелочь будет сражаться с нами? — нахмурился «Зверь».

Ответ последовал в следующий же момент. Когда первые существа достигли верхнего конца лучей, они резко увеличились в размерах, став уже знакомыми нам дикими, тварями и, конечно же, великанами самых разных пород и сортов.

Увидев нового врага, Амая без отмашки тут же бросился в бой. А я, избавившись ото всех сомнений, выстрелил из подствольного гранатомёта в ближайший ко мне океан. После чего мы дружно присоединись к битве с новым врагом.

Результат выстрела из подствола последовал далеко не сразу. Видимо гранате, следуя извращённым законом физики Нергала, пришлось проделать немалый путь, прежде чем она упала в воду.

Мы за это время успели расправиться не с одной сотней врагов, окрасив площадь в цвет последствий кровавого сражения.

А затем в океане на мини-планете что-то вспыхнуло. Будто упал метеорит. Ударная волна, собирая все облака, тучи и циклоны в кольцо, разошлась во все стороны. На побережья хлынули цунами, который принялись сносить целые города.

Фиолетовые гравитационные лучи начали гаснуть один за другим, лишая заражённых возможности выпрыгивать в наш мир. Затем начали менять свой цвет разломы, наливаясь голубыми оттенками.

— Кажись, сработало, — заморозив очередной отряд диких, выкрикнул Васильев. — Как будто Тейя на планетку приземлилась.

— Ага, похоже на сценарий падения астероида в миниатюре, — согласился я со «Зверем», хватая тварей и бросая их обратно на планету. Как оказалось, те снова становились крошечными, когда соприкасались с атмосферой своего глобуса.

Время шло. Битва у мини-планеты продолжалась.

Как бы нам ни хотелось иного, но процесс взятия глобуса под контроль был довольно медленным. Будто изначальный бульон преобразовывал не крошечную реплику планеты, а настоящую.

Ну а пока голубая паутина расползалась по поверхности планеты, враги даже и не думали сдаваться. Казалось, что их ярость, наоборот, многократно возросла, когда их жилище подверглась атаке.

А в какой-то момент на площадь вылезло существо, напоминающее гигантского ксеноморфа, которого подвергли многочисленным и крайне бесчеловечным кибернетическим апгрейдам.

— Не ожидал я тут чужого встретить, — прокомментировал появление нового врага Васильев. — Да ещё и такого громадного.

Своими размерами чернокожий гигант с многочисленными пластинами брони по всему телу нисколько не уступал «Термогрифу». Более того, из-за того, что был прямоходящим, он казался гораздо больше. По крайней мере, гораздо выше — своей вытянутой головой он достигал почти верхнего края мини-планеты.

Амай размерчик нового противника оценил и напал на него первым. Прыгнув высоко над землёй, медведь планировал сразу же прогрызть морфу глотку и закончить с ним так же быстро, как с состальными великанами.

Вот только псевдочужой взмахом стальной руки так приложился по морде нашего могучего хищника, что того выкинуло за пределы площади. После чего катился ещё добрую сотню метров, попутно снося все здания на своём пути.

А затем морф переключился на нас. Тот широко раскрыл пасть, приготовившись к плевку.

— Кислота! Щас вжарит кислотой! — разразился криком Васильев.

Но вместо кислоты из пасти монстра вырвалось фиолетовая струя энергии. Чтобы избежать её попадания, мне пришлось схватить щупальцами всех друзей и вместе с ними помчаться в сторону, используя вторую пару энерго-конечностей, как ходули.

А вот те твари, которые угодили под фиолетовое излучение, умерли довольно необычной смертью. Их физическим телам никакого вреда луч не нанёс, но вот энерго-тела буквально вывалились наружу и начали сгорать пурпурным пламенем. И, судя по истошному визгу, это наносило жертвом чудовищные страдания.

— Просто примите свою судьбу, — снова заговорил Нергал. — Просто смиритесь и падите на колени предо мной. И всё закончится.

— Ага, разбежались, — огрызнулась «Милаха», направляя на морфа свой отряд экзотов.

Те тут же начали закидывать монстра фаерболами, бить электричеством и заливать кислотой. Пытались воздействовать на него телекинезом и звуковыми ударами.

Но всё было тщетно, морф-гигант с лёгкостью уничтожал всех экзотов. А все атаки последних не наносили противнику никакого вреда.

— Очень высокое сопротивление, — выругался Васильев. — 1443 уровень — это вам не шутки. Экзотики ничего с ним не сделают. Надо как-то самим с ним разобраться.

Впрочем, заморозка Васильева на гигантского морфа тоже не оказывала никакого влияния.

— Шкура толстая, — провёл анализ «Крылан-6». — Тут нужен ФАБ или «Калибр». Единственное уязвимое место — это глаза.

Я глянул через прицел на голову псевдо-чужого и модуль «Аннушка» подтвердил, что самое слабое место великана и впрямь находится в фиолетовых впадинах-глазницах. Вот только добраться до туда не представлялось возможным.

К тому же глаза были защищены непробиваемым энергетическим щитом, на который не вешались магнитные метки. Из-за этого невозможно было применить имеющиеся у нас гранаты.

А морф продолжал нас гонять по площади, пытаясь достаться своим фиолетовым лучом. Также не забывал активно работать своими механическими конечностями, которыми то схватить намеревался нас, то раздавить.

Вскоре начало казаться, что в этой битве нам не выстоять. Ведь кроме самого морфа, не собирались заканчиваться и разномастные твари, что всё ещё плотным потоком прибывали со своей планетки.

Нам пришлось отступать в городскую застройку, где появилась ещё одна пробема — со всех сторон полезли экзоты.

Хотя, с одной стороны это было даже хорошо, ведь «Милаха» получила возможность бросать против вражеской орды околдованных экзотов в неограниченных количествах. С другой же стороны вырос шанс получить случайное попадание от какого-нибудь фаербола с того направления, которое с ненароком промогаешь.

— Как-то надо добраться до глаз, — вторил Васильев. — «Инж», может тоннель к нему провёдёшь?

— Не достану, — ответил я, перебегая из одного здания в другое и попутно разбираясь с толпами врагов. — К тому же чужой слишком подвижный.

Но тут ко мне пришла одна идея. Если достать до головы не поулчается, значит врага можно опустить пониже.

Собрав чуть ли не всю ману, что у меня была на тот момент, я приготовился создать на пути морфа колодец.

Васильев же в это время, применяя свою заморозку, спровоцировал гиганта пойти в нужную нам сторону. И вот, дождавшись нужного момента, я активировал лазейку и прямо под левой ногой монстра образовалась яма. Морф, не заметив опасности, провалился во внезапно образовавшееся пространство и разразился свирепым воплем.

— Яйки что ли отбил себе? — усмехнулась Милаха, оценив позу, в которой оказался псевдочужой. — А не, у него их нет. Впрочем, как и у тебя, Нергал.

Я надеялся, что монстр, потеряв равновесие, не только провалится одной ногой, но упадёт на землю всем телом. Но тот, к моему разочарованию, устоял. И даже применил активные попытки вытащить конечность из ловушки.

На что я, восполнив запас маны за счёт уничтожения нескольких десятков диких, расширил уже существующий колодец, чтобы морф провалился в него обеими ногами.

— Так-то лучше, — работая дробовиком «Огонёк» в паре с мечом, отметил мои достижения Амир. — Осталось добраться до бошки.

Теперь монстр по пояс был под землёй. Я даже зафиксировал его дополнительными балками, чтобы тот точно не смог вызволиться. Вот только до его глаз мы по-прежнему добраться не могли. И здесь нам на помощь пришёл тот самый пространственный тоннель.

Действуя с Васильевым сообща, мы пробежали по коридору и оказались прямо над головой головы монстра. В этой точке нашим душам не грезило сгореть пурпурным пламенем, так как голова морфа так высоко не задиралась.

Здесь «Зверь» начал активно морозить глазной энергощит гиганта, чтобы создать условия для энергетического комбо. Ну а я своими энерго-кулаками провоцировал взрывы.

Частые яркие вспышки ударили по глазам монстра, ослепляя его. Защитный барьер начал потихоньку разрушаться. Пришлось серьёзно попотеть и несколько раз сменить позицию, но небольшую брешь в защите мы всё-таки пробили.

Тут я пустил в действие энергетическое копьё. Им я пробил глазницу твари, но, к сожалению, не убил.

Морф, в свою очередь, тоже не прекращал попыток достать нас. Благо пространственный коридор не имел физического воплощения и взмахи огромных рук не могли навредить нам.

— Может, бахнем? — с серьёзным выражением лица обратился ко мне Васильев.

— Давай, — коротко ответил я.

Чтобы закончить дело «Зверь» пошёл на крайние меры, решив применить самый драгоценный и всех наших боеприпасов.

— Большому кораблю — большой звиздец, — с этим заявлением Васильев зарядил в подствол гранату с чистым бульоном, и выстрелил прямо в отверстие на глазнице морфа. — Чужакам здесь не место.

Чтобы избежать последствий от взрыва, мы спустились на землю и присоеднились в вырубке рядовых тварей и диких.

А внутри черепной коробки морфа в это время прозвучал гулкий взрыв, который, казалось, не причинил тому никакого вреда. Хотя мощноя струя синего пламени из его глазницы всё-таки вырвалось, утверждая этим, что взрыв был неслабый.

На миг показалось, что даже кровь Тейи не смогла уничтожить такую свирепую тварь. Но вскоре по телу морфа поползли рваные голубые линии, означающие, что Мать нашла подход к чудовищу.

Морф взревел от боли. Начал махать стальными руками, снося все ближайшие здания. Посыпался даже двадцатиэтажный дом. Монстр хватался за голову, пыталась выбраться из ловушки. Снова и снова изрыгал фиолетовые лучи, сжигая души заражённых.

Но всё было безуспешно. Через пару минут его плоть начала буквально плавится, превращаясь в мерзкую синию жижу. Будто кислота растворяет его изнутри.

— Иронично, что чужой подыхает от кислоты, — отметил Амир.

— Эта штука злее «Термогрифа» будет, — проговорил запыхавшийся Васильев, когда гигантский морф перестал подавать признаки жизни. Но при этом продолжал плавиться и растекаться во все стороны. — 240 уровней мне накинул.

Я глянул характеристики «Зверя». И впрямь его уровень перевалил за тысячу, обогнав мой. Теперь Васильев занял место самого прокаченного иммунного на планете.

— У нас просто не было бомб и ракет, — высказалась «Милаха», которая тоже обратила внимание на возросший уровень 'Зверя.

Ну а пока мы отвлекались на морфа, чистые линии полностью расползлись по всей мини-планете, нейтрализовав все гравитационные лучи. Отчего новые враги появляться перестали.

А затем синевой начал окрашиваться и корень, на котором крепился глобус. Ещё через мгновение свет Тейи с огромной скоростью бросился в сторону астероида.

Я приготовился к тому, что сейчас произойдёт взрыв, который может и не убьет нашего противника, но, как минимум ослабит, его. Но взрыв произошёл чуть раньше — на поверхности энергетического купола, которым был защищён весь космический булыжник. К сожалению, барьер остался невредимым.

— Невероятно, — воскликнул «Крылан». — Зона! Чистая зона! — кричал он во всё горло. — Вы видите? Чистая зона расползается по саркофагу!

Я не поверил своим глазам, когда посмотрел мини-карту в своём интерфейсе. На ней было видно, как вокруг нас стремительно расползается аномалия Тейи.

Не думал я, что такое возможно прямо в саркофаге Нергала. Похоже, Мать каким-то особым образом подключилась к захваченному глобусу.

Но радоваться было рано, ведь враги на площади перед планетой ещё оставались. И хоть чистая аномалия сильно ослабила их, друзьями они нам не стали. Их нужно было непременно добить

А пока мы этим занималась, чистая зона продолжала расти. Очень быстро. Причём увеличивалась она необычным образом — широкой линией, стремящейся в сторону тёмной с горы, от которыми мы сюда пришли.

— Это то, о чём я думаю, — восторженным голосом произнёс капитан Васильев, когда все враги на площади были повержены. — Тейя создает для нас безопасный путь обратно?

— Не-а, — протянула «Милаха». — Это что-то другое. Это не обратный путь.

Чистая зона продолжала кратно увеличиваться. Каждая поверхность, которой она касалась, начинала блестеть, как мокрый гранит под солнечными лучами. Воздух наполнялся яркими светлячками. Тела заражённых испарялись, будто они были не из плоти, а из газа.

Наблюдая за всем этим, я не переставал удивляться. Ведь на такой результат от уничтожения планеты я вообще не рассчитывал.

А вскоре я увидел её. Виртуальный аватар Тейи появился в моём интерфейсе.

— Ты молодец, Максим, — будто нараспев прошептала Тейя, нежно улыбаясь. — Сняв защиты с питательного узла, я смогла подключиться к саркофагу Нергала через древние каналы планеты. Которые создавала тысячелетиями. Теперь я смогу помогать вам в борьбе.

— Почему ты не сказала, что он твой брат? — вместо приветствия, задал я вопрос матери.

— О, вижу он рассказал тебе всё о нашей природе, — поспешила Тейя меня успокоить. — Не переживай, Максим. Я вижу твои мысли. Я не намерена отдавать Землю на съедение своей матери.

— Как бы это ни звучало, — хмыкнул я, — но есть ли какая-то возможность убедиться в правоте твоих слов?

— Помнишь, я рассказывала тебе, Максим, как один из братьев чуть не уничтожил меня, — ещё нежнее улыбнулась Мать, грея этим мою душу. — Скажу, как есть — мне не нужна такая семья. Семья, в которой твой родственник может прилететь из космоса и без угрызения совести уничтожить всё, что я создала. А затем отправить планету в виде корма к нейтронной звезде. Вместе со мной, между прочим.

Пока я разговаривал с Тейей в саркофаге начало происходить что-то странное.

— Плохо, очень плохо, — начал докладывать «Крылан-6». — Всё включается. Враги везде. Их миллионы.

На камерах с дронов я увидел, как на других глобусах, которых оставалось ещё больше двадцати, вспыхнули фиолетовые лучи. Из мини-планет полезли заражённые. Уже сейчас я видел, как парочка таких же морфов, какого мы только что с больши́м трудом победили, движутся в нашу сторону.

Если раньше враги включались в битву, только когда чувствовали наше приближение, то теперь экзоты лезли абсолютно со всех небоскрёбов и прочих домов в городе.

Но самой главной опасностью были даже не они. В лесах, что растянулись на самом астероиде, тоже показались враги. Оказалось, что там тоже находились плантации по промывке мозгов.

— Это просто жесть, — произнёс ледяным от страха голосом «Крылан-6». — На булыжнике экзотики очень заряженные. Каждый под тысячу уровнем. Я хз, как мы их победим впятером.

— Грррр, — зарычал Амай, который только сейчас очухался после удара морфа.

— Нет, малыш, — покачал я головой, — тут, похоже, даже ты не справишься.

Враги не спешили к нам приближаться. Следуя указам Нергала, они сначала формировали огромные орды и только потом выдвигались к нам.

Тем не менее у нас оставалось ещё время, чтобы что-то решить. Но уже сейчас было понятно, что с таким войском нам не справиться.

— Вот и всё, — наслаждаясь своим превосходством, заговорил Нергал. — Я же сказал, что у вас ничего не получится. А теперь ты мне дал прямой доступ к Тейе. Сначала я убью тебя, Максим, затем займусь сестрёнкой. Сегодня Земля прекращает своё существование.

— Может, это всё-таки путь к отступлению? — оглянулся Васильев назад. — Иногда это полезно для здоровья.

— Трухнул, что ли? — толкнула «Милаха» плечом капитана.

— Я? — округлил тот глаза. — Да ни враз.

Как бы это ни звучало, но я был согласен с офицером. Ведь в этой битве нам точно не победить. Нет у нас таких сил.

Враги тем временем становились всё ближе. Время на принятие решения таяло на глазах. Ещё немного и окно возможностей для отступления закроется. Враги возьмут нас в котёл и реализуют все угрозы Нергала.

— Похоже, будем сражаться, — усмехнулась «Милаха».

— Рад буду умереть рядом с тобой, колдовница, — приобнял «Зверь» Марию.

— Взаимно, солдатик, — девушка даже не стала противиться обнимашкам. — А ты, Макс, что скажешь? Как насчёт умереть в дружной компании?

Я повернулся к друзьям. Недолго смотрел на них, а потом заявил:

— Ещё повоюем.

В следующий миг чистая зона достигла тёмной горы и та, соприкоснувшись с аномалией, окрасилась в изумрудный цвет и даже начала слегка светиться. А после этого появилась брешь в невидимой границе саркофага, которая до этого момента казалось бесконечным космосом. На город сразу же упали солнечные лучи, залившие собой нас и ещё немалую часть города.

Одновременно с этим активировался голосовой чат.

— Инженер! Инженер! Приём! — кричал в эфире «Орлёнок». — Ты не поверишь, что тут творится.

— Аркадий, ты, что ли? — не веря своим ушам, переспросил я. — Как отряд? Вы живы? У вас всё хорошо?

— Всё прекрасно! — ответил вместо капитана «Каскадёр».

Вдобавок ко всему в текстовом чате появилось сообщение от того, чьё появление я вообще не ожидал.

— Инженер, приём, — написал «Глухой». — Подмога идёт.

Прошло уже несколько часов, как у подножья тёмной горы разыгралась битва последнего батальона «Вторжения» против оставшихся сил Нергала. Под командованием «Пороха» солдаты доблестно держали оборону, не пуская заражённых в саркофаг и не позволяя им ударить отряд «Инженера» в спину.

Сюда были переброшены все имеющиеся тяжёлые экзоскелеты «Минотавр». Постоянно отработала авиация и артиллерия по бесчисленными ордами тварей и диких. Другим словами, в ход был пущен весь арсенал, к которому был допуск у «Вторжения». Даже несколько «Орешников» упали в нескольких километрах от позиции защитников.

Но враг наступал и наступал. Ряды людей редели. Боеприпасы иссякали. А по информации от «Валькирии» скоро должен был подойти главный ударный кулак Нергала, в котором были сосредоточены самые сильные экзоты пришельца.

Всё шло к тому, что самую мощную вражескую волну придётся встречать буквально голыми руками.

И вот их ряды показались на горизонте. Три сотни тысяч экзотов шли ровным строем.

Стрелять по ним издалека было нечем. Вся авиация на перезарядке и дозаправке. Артиллерия выдохлась. Волна экзотов вскоре приблизится, неумолимым потоком проёдет через людей, а затем последует в саркофаг за «Инженером».

— Нет, их не остановить, — уставшим взглядом смотрел «Порох» на приближающихся заражённых. — Но отступить мы не имеем права.

Майор прошёлся вдоль солдатских рядов, чтобы поблагодарить воинов за битву. Но остановился перед Ван Ванчем, который почему-то стоял с довольной старческой ухмылкой.

— Отец, у тебя походу спазм во всё лицо, — нахмурился «Порох».

— Нет, сынок, это улыба настояшая, — ответил знахарь.

— Ты рад умереть? — удивился Порохов.

— Не надо никому умереть, — вышел Ван Ваныч вперёд и, положив руку на плечо «Пороху», развернул его в направлении приближающийся экзотов. Затем прошептал. — Глянь внимательней, командир.

Под воздействием дара знахаря, Порохов сумел увидеть вражеское войско вблизи. Несмотря на то что те находились ещё очень далеко.

— И что? — ничего поначалу не понял майор.

В рядах экзотов были самые обычные заражённые, внешне почти не отличающиеся друг от друга. Но внезапно взгляд «Пороха» зацепился за того, что шагал чуть впереди. Его отличало наличее бронежилета и шлема. Также он держал в руках автомат «КордУС». А через пару секунд из этого самого автомата экзот равнодушно пристрелил вставшую на его пути тварь.

— Охренеть, — изумился Порохов. — Восставший походу справился.

— Ага, командир, — кивнул Ван Ваныч. — Энто не вражеское войско. Это союзная армия.

23 июня 2024 года.

Саркофаг Нергала.

Расстояние до астероида — 18 км.

Стандартное время — 07:52.

Аномальное время — 23:12.

Я проснулся от детского плача. Мой сын, как и положено нормальным малышам, проснулся раньше всех и решил, что папа с мамой уже выспались.

— Ну привет, — поднял я маленького Марата на руки. — Вроде иммунный, а ведёшь себя, как самый обычный.

— Имеет право. Он маленький ещё, — подошла ко мне Лена. Поцеловала сначала сына, потом меня. — Давай я саму его переодену. А ты иди готовься. У тебя большой день.

— Люблю тебя, — поцеловав жену, проговорил я. Затем глянул на сына. — И тебя тоже.

К разочарованию наших учёных, продолжительность беременности у иммунных женщин оказались не многим меньше, чем раньше — семь месяцев. Да и ребёнок не сказать, что растёт быстрее остальных детей.

Разве только крепкий иммунитет не позволяет цеплять никакие заразы. В остальном — обычный ребёнок.

Я прошёл в гостиную, включил телевизор.

— Вчерашний день войдёт в историю, как важнейший этап в освоении космоса после первого полёта Юрия Гагарина, — вещал диктор новостного канала. — Силами России и Китая была основана первая полностью автономная база на луне. По этому случаю мы взяли интервью у главного архитектора лунной базы.

Камера переключилась на репортёра.

— Иннокентий Павлович, какие планы на будущее?

— Марс, — ответил мой бывший начальник. — Следующая база будет на Марсе.

— Как скоро?

Через два часа к нашему дому прибыла машина. Оставив Маратика с няней, мы с Леной направились на торжественное мероприятие, посвящённое годовщине победы над Нергалом.

— Волнуешься? — спросила меня Лена, когда машина тронулась. В своём красном вечернем платье она смотрелась просто великолепно.

— Странное ощущение, — ответил я, ослабляя галстук. — Работа в поле мне больше подходит.

За прошедший год мир сильно изменился.

Мы возвели непроходимую стену вокруг Путорана, чтобы никто не смог даже приблизиться к Маминой горе. Всю нашу страну покрыли скоростные авто и жд-магистрали, проложенные в аномальных зонах. Некоторые города покрылись куполами чистых зон. В Сибири так и вовсе выросли новые населённые пункты. И даже началось стремительное осваиваивание Арктики.

А вот в остальном мире всё было не так благополучно. Евросоюз развалился, из-за того, что не мог разделить между собой осколки. Американский континент укрепился. Африка стала ещё более горячим континентом.

Индия исчезла по вине той самой зоны, распространение которой мы так и не смогли остановить. Впрочем, сейчас она замедлилась и больше не угрожает человечеству.

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросил я водителя. — Лен, а ты езжай дальше. Я пешком пройдусь.

— Решил всё-таки заглянуть? — поправив мне галстук, спросила она.

— А как иначе?