Уважаемые коллеги, представители государств и научного сообщества!

Сегодня было окончательно подтверждено существование параллельного измерения, условно обозначенного как «Мир-Отражение». Данное пространство представляет собой искусственно терраформируемую ресурсно-пригодную для жизни среду, и от имени Глобального совета я имею честь объявить о начале программы по освоению новых территорий. Для обеспечения контролируемого доступа и создания сети порталов в самое ближайшее время будет создана международная рабочая группа, а также начнется работа над регуляционным протоколом безопасности.

Мы с вами стоим на пороге величайшего начинания в истории человечества и давайте подойдем к этому с ответственностью и единством. Открытие «Мира-Отражения» знаменует новую эру для человечества — это беспрецедентная возможность для расширения границ нашей цивилизации, развития науки и технологий.

Будущее начинается сегодня!

Новый Тайбэй, Штаб-квартира ООН

Стенограмма закрытого заседания Особой комиссии

— А потом она взорвалась. Только туфелька осталась, — добавил я, очень уж отпечаталась в памяти сиротливо опустевшая босоножка на высокой шпильке.

Следователь пристально смотрел на меня, я смотрел на следователя. Я потер средним пальцем щеку у носа, он устало вздохнул, взгляд пока никто не отвел. Первым все же опустил глаза следователь — подвинув к себе планшет, он сделал вид что посмотрел информацию.

— Аксель Александрович, давайте уточним, правильно ли я вас понял. Приглашенная вами в ресторан на свидание Оксана Осипович, гражданка Евразийского Союза одна тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, встала из-за стола в расстроенных чувствах, зашла в туалет на минуту, а когда ждала свой плащ в гардеробе, как вы утверждаете, дословно, взорвалась посредством полной аннигиляции, — прочитал следователь мои показания.

— Да.

— Вы это наблюдали прямо и непосредственно.

— Да, в этот момент я смотрел прямо на нее.

— Почему?

— Она как раз крикнула на весь зал, что я жадный мудак.

— Были причины?

— Да.

— Подробнее, пожалуйста.

— Товарищ гражданин важный следователь, я вашим коллегам все рассказал уже, — не получилось сдержать у меня раздражение от начала третьего круга одинаковых вопросов.

— Аксель Александрович, сами понимаете, случай неординарный. Давайте еще раз, стараясь не упускать никаких деталей.

— С Оксаной, как вы ее назвали, я познакомился в белой мете два дня назад…

— Вы говорите о светлом разделе виртуальной метавселенной «Социальная глобальная сеть 'Lux in Tenebris»?

— Да. В приложении для знакомств Оксана представилась мне как Лаванда, обликом аватара введя в заблуждение по поводу своего возраста и внешности. Так как давно не ходил на свидания, совершил ошибку — согласился на встречу сразу за столиком в ресторане, поверив статусу ее проверенного аккаунта. Когда Оксана пришла, я указал ей на некоторое несоответствие аватара с настоящей внешностью, отчего свидание закончилось даже не состоявшись.

— Гражданка Осипович перед выходом зашла в туалет, к вам в это время подошла официантка, вы с ней перебросились парой фраз, а когда гражданка Осипович вышла из туалета и крикнула что вы, извините, жадный мудак, она сразу же после этого…

— Взорвалась. Расплескалась, расщепилась если хотите, залив все вокруг веером превратившейся в кровавую кашу плоти в радиусе десятка метров. Малиновый джем из аэрозольного распылителя с равномерно распределенной белой присыпкой перемолотых костей, а кому-то очень не повезло оказаться в зоне выброса содержимого желудка и кишечника. Скальпа, кстати, я не видел — полагаю, волосы тоже в мелкодисперсную пыль распетушило, да и платье исчезло, а вот туфелька одна на полу осталась стоять, хотя вторая пропала. Еще какие-то детали может быть?

— Во время вашего общения с официанткой… Дарьей Васнецовой, — не обратив внимания на мое раздражение, снова посмотрел в планшет следователь. — Не было ли ничего необычного?

Покачав головой, я вздохнул и отвел взгляд.

— Аксель Александрович, как можете вы объяснить тот факт, что в момент взрыва гражданки Осипович вы обнимали Дарью Васнецову, закутав ее в скатерть, сорванную с рядом стоящего стола?

— Как, как… Никак не могу объяснить, — закрыл я глаза, невольно вспоминая то, что никак не могло быть реальностью.

Случившееся несколько часов назад по-прежнему стояло перед внутренним взором, как будто только прямо сейчас произошло. Негромкая ненавязчивая музыка, звон столовых приборов, журчание воды в искусственном фонтане и милая улыбка совсем молоденькой официантки.

— Дарья? — взглянул я на бейджик. — Поможете советом?

— Конечно, — очаровательно улыбнулась милая девушка.

Она выглядела не только удивительно мило, но и необычно — только сейчас заметил, что у нее гетерохромия, глаза разного цвета. Один изумрудно-зеленый, второй карий — но светлый до такой степени, что кажется желтым, в тон с золотыми волосами. Поняв, что слишком долго смотрю в эти необычные глаза, отвернулся и показал в сторону удаляющейся разозленной женщины.

— Первое свидание, познакомились вмете. Обещала большой сюрприз и не обманула, оказалось что преуменьшила свой вес килограмм на тридцать и возраст лет на пятнадцать. Заказ я уже сделал, так что уходить не стал, но так как на свидание с продолжением оказался не готов, предложил просто пообедать и пообщаться.

— Вариант, — протянула Дарья, с явным интересом ожидая продолжения.

— Да, но при таком раскладе я был готов угостить ее кофе и десертом, а остальной счет предложил разделить, отчего она возмутилась и ушла. Дело вот в чем, я просто давным-давно не ходил на свидания и сейчас думаю, правильно ли поступил, не кажется ли это…

Дарья вдруг звонко и непринужденно рассмеялась, легко сбросив маску официального общения.

— Не переживайте, эта дама здесь постоянно кого-то обедает, вы первый за два месяца кто ее осадил. Я кстати пари у поваров выиграла, мне сразу показалось вы за нее платить не будете, — разноцветные лучистые глаза смотрели на меня с веселой смешинкой.

— Надо же. А вы не знаете, зачем так обманывать? Понятно, что она не в моем вкусе, но дама в общем-то эффектная, на такую внешность и фигуру найдутся свои… воздыхатели, — не сразу подобрал я нужное слово, бросив взгляд на заходящую в туалет женщину. Там все же такой обтянутый блестящим платьем задний бампер, что ценители и за меньшее войны начинали.

— Воздыхатели счет оплатят, но будут настаивать на продолжении общения, а ей это не нужно. У нее подписка премиум на какую-нибудь нейросеть по типу Ориона, который вмете находит ей кавалеров с психотипом не позволяющим сразу уйти или не заплатить за даму.

— И премиум-подписка таким образом окупается?

— Да бросьте, она и сама за себя заплатить может. Это спортивный интерес, они часто здесь с подругами обсуждают свои свидания. Женский клуб, в этом году такое модно — чем больше процент вероятности отказа, тем круче у тебя рейтинг если мужик заплатил. Ой, простите, в смысле мужчина… — Дарья смутилась настолько мило, что сразу захотелось ее обнять и погладить по волосам.

— Все в порядке, не парьтесь, — сбросил я накатившее наваждение. — Вы отмените ее блюда? Или если их начали готовить…

— Уже отменила.

— ЖАДНЫЙ МУДАК! — раздался вдруг крик со стороны гардероба, где уже появилась вышедшая из туалета несостоявшаяся подруга. Одновременно глянув в сторону выхода, мы с Дарьей вновь встретились взглядами и одновременно рассмеялись.

Удивительно очаровательная девушка хотела мне что-то сказать, но осеклась на полуслове, когда вся одежда с нее вдруг исчезла. Я тоже замер, не понимая происходящее — машинально отметив светлые полоски от купальника на фоне загорелой кожи, задорную девичью грудь, золотую цепочку пирсинга на пупке, небольшую родинку чуть ниже.

Одежда испарилась не только у Дарьи, но и у некоторых других в зале — как официантов, так и посетителей. На ком-то одежда осталась, но изменилась — на мне сейчас вместо легкого клубного наряда возникли шнурованные ботинки, серые карго штаны и тактическая рубашка песочного цвета с закатанными рукавами. С большим удивлением вдруг понял, что это один из доступных мне по гражданскому статусу бесплатных костюмов, который я назначил основным для своего аватара в белом разделе метавселенной «Свет во Тьме».

Одеты, тоже скорее всего в костюмы из метаверса, очень уж у некоторых вид характерный, оказались больше половины посетителей. В зале, после мгновений полной тишины уже раздались удивленные крики, суета. Кто-то из обнаженных людей пытался прикрыть наготу руками, кто-то просто замер в ступоре. Все звуки вдруг перебил громкий визг — сидящая через стол женщина смотрела на пустое детское кресло, откуда только что исчез ребенок.

Оглянувшись вокруг отметил, что все люди сейчас выглядят довольно странно, как будто яркими пятнами. Хотя нет, скорее это окружающее пространство стало белесым, словно утратив часть яркости красок. И чем дальше, тем более блеклым становилось все вокруг — за высокими панорамными окнами ресторана все уже белым бело, как будто здание фонарями-софитами обставили. Это я уже в движении отмечал — поднявшись с места сорвал с ближайшего пустого стола скатерть и накинул ее на плечи Дарьи, скрывая наготу девушки.

Очаровательная официантка испуганно вздрогнула, но после глянула на меня благодарно, а потом мы с ней вновь посмотрели в сторону гардероба, где раздался пронзительный крик боли. Одна из девушек-администраторов там была обнаженной, пытаясь скрыться за вешалкой, а вторая выглядела как суккуб — с алыми татуировками по всему телу и в вызывающем платье, похоже премиальный наряд. Но именно этот наряд — явно из темного раздела меты, сейчас причинял владелице неудобства, заметно обжигая ее из-за постепенно заполняющего все вокруг света. Обманувшая меня Лаванда стоит рядом и заметно изменилась — из дородной дамы превратившись в эффектную худенькую блондинку в розовом платье, какой я ее и помнил по общению в виртуальном пространстве.

Что происходит совершенно непонятно, ясно только одно — неизвестно каким образом мы все сейчас без переходников в виде капсул или шлемов оказались в пересечении реальности с виртуальной метавселенной. Это не просто эффект, это полноценное присутствие — ощущение доверчиво прижавшейся ко мне Дарьи это подтверждает.

Страдающая от жжения неподходящего наряда девушка-суккуб уже начала срывать с себя платье, как вдруг привычная яркость цветов вернулась. Миг, и вновь дневной свет за окном, искрящаяся под солнцем синяя гладь Химкинского водохранилища, снова играет негромкая музыка. Одежда тоже вернулась, в том числе к реальному виду — обе девушки-администраторы у выхода вновь в белоснежных блузках и черных юбках.

Я по-прежнему не отрывал взгляда от гардероба — где кусок пространства заметно исказился, словно подернутый маревом раскаленный воздух в пустыне, размывая женскую фигуру. Вернувшаяся в свое настоящее тело Лаванда удивленно распахнула глаза, а потом ее очертания еще сильнее размыло и с неприятным звуком рвущейся плоти она вспухла огромным шаром, а потом разлетелась густой моросью, оставляющем на всем окружающем тонкую багряную пленку.

Предвидя последствия, я заранее успел затащить Дарью под стол, так что на нас не попало, но судя по воплям, всхлипам и характерным рвотным звукам далеко не всем так повезло. Еще отметил, что закончился пронзительный женский визг, зато начался рядом младенческий плач — исчезнувший из детского кресла ребенок вновь там появился.

— Аксель Александрович? — привлек мое внимание следователь, вырвав из воспоминания.

— Да? Простите, задумался.

— Как можете вы объяснить тот факт, что в момент взрыва гражданки Осипович вы обнимали официантку Дарью Воронину, закутав ее в скатерть?

— Вы не поверите.

— А вы попробуйте.

— Если я скажу, что произошел провал нашей реальности в другое измерение, основанное на метавселенной «Свет во Тьме»?

— На основании чего вы так решили?

— Примерно на шесть-семь секунд мы все оказались в блеклой версии мира, как будто в высвеченном отражении, причем некоторые там были в одежде из метаверса, я полагаю зарегистрированные пользователи, а некоторые без одежды, скорее всего незарегистрированные.

— Зарегистрированные, но без своего ведома, — неожиданно кивнул следователь. — Если бы только вы об этом сказали я бы действительно не поверил, но все то же самое говорят практически все, кто присутствовал в ресторане.

— Да? — удивился я, ощущая странное чувство. Мне ведь самому не верилось в произошедшее, казалось видением и игрой усталого разума, а тут на тебе, такой сюрприз.

— Аксель Александрович, есть ли у вас предположения, почему произошла столь, хм, яркая аннигиляция гражданки Осипович?

— Предположу, что из-за несовпадения размеров аватара с реальным телом. Если туда она нормально переместилась став меньше, то при возвращении обратно вместо увеличения произошел резонанс или диссонанс, потому ее и размотало.

— Угу. Угу, — покивал следователь. — А больше вы ни у кого несоответствий в телосложении не заметили?

— Нет.

— Просто у меня есть показания, цитирую: «…длиной до колена, как у коня».

— Простите, не понял.

— Сам носитель измененного органа не признается, но наличие, так скажем, нижнего хобота длиной до колена подтверждают сразу три свидетеля, — следователь сейчас казался немного смущенным.

— Нижнего хобота? А, я понял. Не понял только, зачем мне это нужно знать.

— Я это к тому, что обладатель внушительного шланга не взорвался и даже не пострадал, как гражданка Осипович.

— Значит обратный фильтр сбоит только на увеличение. Если кто-то на виртуальном аватаре нарастил себе объема в теле, переход в иную реальность туда и обратно проходит безболезненно, при возврате сюда лишнее просто исчезает. А вот в случае с гражданкой Осипович при обратной трансформации из меньшего в большее при возвращении к реальности возникли проблемы. Система ниппель — туда ушло, обратно не вернулось.

— Имеет смысл, — кивнул следователь.

Вдруг зазвонил его телефон — обычная кнопочная трубка, ставшие недавно вновь популярными.

— Басманов. Так точно. Понял. Принял, — один за другим звучали короткие ответы, заполняя возникающие паузы речи неслышного мне собеседника. Закончив звонок, следователь отложил трубку и посмотрел на меня. — Аксель Александрович, на сегодня все. По делу вы проходите в статусе свидетеля, подписку о невыезде писать не будем, но в ближайшее время убедительно попрошу из страны не выезжать. Сами понимаете, что дело… непонятное.

Я хотел было возразить или задать вопрос, но следователь Басманов поднял открытую ладонь, показывая мне дослушать.

— Внизу вас уже ждет машина и офицер сопровождения.

Невольно уголком губ дернул — вот совершенно против шерсти новая мода называть гражданских служащих и чиновников офицерами. Калька англоязычного обращения «officer», пришедшая вместе с глобализационными процессами.

— И куда меня этот офисёр будет сопровождать?

— С вами в неформальной обстановке хочет побеседовать один серьезный товарищ. И я бы никоим образом не рекомендовал вам отказываться от этой беседы, — Басманов тоном и выражением дал понять максимальную серьезность сказанного. — Спасибо за уделенное время, вы свободны.

Покинув кабинет следователя спустился вниз, вышел из здания полиции у Речного вокзала. В сгустившихся сумерках необычное строение из темного кирпича выглядело в духе индустриального стимпанка. И тем ярче показался припарковавшийся в сквере аэромобиль Аурус белого цвета, ожидающий меня совсем неподалеку от крыльца. Офицером сопровождения оказался совсем молодой парень с модной стрижкой и в классическом костюме с галстуком-шнурком. Заметив меня, он уже вышел из машины и распахнул дверь в просторный салон.

— За гамбургерами заскочим? — поинтересовался я, прежде чем садиться.

Не то чтобы есть хотел, в первую очередь такой просьбой решил проверить границы дозволенного. Хотя и оголодал конечно — с утра кроме двух чашек кофе и омлета ничего больше в животе нет, ведь заказанные в ресторане тальятелле с креветками, клубника со страчателлой и блинчики с маскарпоне и ягодным фламбе до меня не дошли.

— Нам лететь пятнадцать минут, могу дать команду подготовить ужин, — ответил парень, глядя из-за темных стекол очков.

— У меня с утра ничего во рту не было, а серьезные разговоры разговаривать жадно чавкая так себе идея.

— Тоже верно, — покладисто согласился пилот. — Макдак или Вкусноточка?

— Давай где очередь меньше.

— На воздушной выдаче очередей нет никогда!

— Воздушная выдача? Совсем вы в своей Москве зажрались, — негромко буркнул я себе под нос. — Давай куда ближе, все равно что там что там одна херня.

— Факт, — кивнул пилот, резким движением джойстика заставив Аурус взбрыкнуть и взвиться в воздух сразу на десяток метров, в вираже едва не задев ветки деревьев.

— Что? — посмотрел пилот в зеркало заднего вида, почувствовав мой взгляд.

— Аккуратнее можешь?

— Да ладно, я всегда так летаю!

Офицер сопровождения не обманул — очередей действительно не было, а рой дронов-доставщиков сразу разлетелся в стороны пропуская нас без очереди.

— Эй, Нестеров! Тебе взять? — окликнул я пилота.

— Да, два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда.

— Еще два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда, — перевел я взгляд на студента за стойкой воздушной выдачи.

— Почему Нестеров? — поинтересовался молодой пилот, пока ждали заказ.

— Петля Нестерова, не слышал разве?

— Слышал, теперь понял. Меня кстати тоже Петр зовут.

— Ну вот видишь, история всегда повторяется.

С трудом сдержался и едва не добавил, что по Гегелю история повторяется сначала как трагедия, а потом как фарс. Надо избавляться от привычек с последнего места работы — включающих в том числе язвительные комментарии к месту и не к месту.

Забрав заказ, передал один пакет вперед и зашуршал своим, раскладывая на коленях салфетки. Безбашенный пилот уже в крутом вираже ушел от мачты с пунктом выдачи и вышел на воздушную трассу над Ленинградкой. Двигаясь почти над самым шоссе у нижней границы воздушного коридора, он внаглую снизу-справа обогнал представительскую колонну аэромобилей-близнецов нашего Ауруса, только черных. Вслед нам возмущенно покрякали и сверкнули люстрой стробоскопа, но на этом все и ограничилось.

— Тунца лососните! — только и прокомментировал безбашенный пилот мелькающую позади светомузыку.

Сразу после Шереметьево, с его проходящими прямо над головой взлетающими авиалайнерами, набрали высоту метров пятьдесят, после чего Нестеров включил автопилот и отодвинул кресло максимально назад.

— Слышь, Эскобар! — глянул он на меня.

— Почему Эскобар?

— Потому что почему бы и нет, вот почему. Салон не заляпай, иначе тебе конец.

— Нам.

— Что нам?

— Нам конец.

— Нам, — согласился Нестеров, впиваясь в чизбургер как тиранозавр в добычу.

Я сразу заподозрил, что он совсем не нанятый водитель — бессмертный по молодости лет, а сейчас простенькой проверкой еще более уверился. Явно приближенный «серьезного товарища» к которому летим, иначе кортежи так задирать бы постеснялся. Скорее всего родственник — делал я понемногу выводы и догадки, основываясь на манере поведения пилота.

Белоснежный салон между тем наполнился химозными ароматами и звуками поглощения джанк-фуда. Перекусить и убрать мусор в бумажные пакеты успели как раз к тому моменту, когда почти долетев до Твери покинули воздушную трассу и свернули на Конаково. Здесь Нестеров снова взял управление и действовал предельно внимательно — мы пролетали над чередой отелей по берегам Волги, огибая беспилотные зоны. Но внимательно не значит аккуратно — виражи пилот вкладывал словно на гоночной трассе.

Сели мы метрах в двухстах от большого комплекса отдыха — спа-резорт с пляжем, причал с яхтами, сверкающий мягкими огнями ресторан с террасой. К нему и двигались сейчас медленно, паря над гравийной дорожкой.

— Мусор выкинуть? — спросил я у пилота.

— Оставь, сам справлюсь.

— Мне что-то надо знать о человеке, с кем встречаюсь?

— Воропаев Кирилл Иванович. Слышал? — глянул на меня Нестеров через зеркало заднего вида.

— Нет.

— Непубличный человек, хотя в телевизоре иногда мелькает и многие темы контролирует, в Кремль вхож. Жесткий в общении и не терпит отказов, так что прямое «нет» старайся не говорить, у него от этого сразу планка падает.

— Как он тогда многие темы контролирует, раз планка падает?

— Перед кем надо не падает.

— Ясно, спасибо.

— Пожалуйста.

Парящий над самой землей Аурус как раз остановился у крыльца, где меня встретила девушка-администратор, проводя в ресторан. Пока она убирала в ящичек мой смартфон, осмотрелся — не считая компании за большим круглым столом в зале больше нет ни официантов, ни посетителей.

Для беседы меня ожидало шесть человек, три мужчины и три женщины. Семья и близкие, как характеризовал я присутствующих. Администратор подвела меня к свободному месту так, что прямо напротив оказался грузный товарищ с бульдожьими щеками и злым выражением на лице — сохраняющимся даже сейчас, когда он склонившись к тарелке борщ хлебает. По правую руку от него с прямой спиной сидит скуластый мужчина в возрасте. Я бы его назвал «консильери» — советник или доверенный консультант по самому широкому кругу вопросов. Короткий ежик седых волос, единственный брошенный словно бы сквозь меня взгляд. Наверняка бывший кадровый военный — прямо кожей ощутил я профессиональную неприязнь.

По левую руку от главы семьи наследник — высокий и статный, даже сидя возвышается над остальными. Мой ровесник — возраст ближе к сорока чем к тридцати. Выглядит как мажор, комсомолец и спортсмен, хотя спортом явно пренебрегает в угоду развлечений. Даже отсюда заметны чуть красноватые глаза и небольшая тяжесть фигуры, готовая вскоре превратиться в массивную обрюзглость как у хлебающего сейчас борщ Бульдога.

Женщины интересные. Две из семьи, определенно. Одной на вид слегка за сорок, другой около тридцати, но смотрятся обе на все сто, если по девяностобалльной шкале. Выглядят дорого, это даже если без украшений считать, которые точно не искусственными бриллиантами переливаются. Которая постарше темноволосая, во внешности угадываются черты лица мажора, скорее всего бывшая жена Бульдога. Та, что помладше — со светлыми соломенными волосами и зелеными глазами на загорелом лице показалась смутно знакомой. Модель какая-нибудь или актриса популярная. Вторая жена? Официальная любовница?

Третья женщина сидела ближе всех ко мне. Выглядит более скромно и в отличие от двух других не в вечернем платье, а в деловом юбочном костюме. На лице очки с простыми стеклами, явно чтобы выглядеть не слишком молодо. Очень красивая, но совершенно непривлекательная — выглядит холодно как ледяная королева, смотрит взглядом акулы. Юрист, к гадалке не ходи. Несмотря на возраст, а ей даже тридцати не дашь, наверняка профессионал экстра-класса. Другим — если не из семьи, за этим столом места бы не нашлось.

Сопровождающая администратор усадила меня напротив кушающего борщ Бульдога, который на нас даже внимания не обратил. Рядом с остальными стоят тарелки и бокалы, но в основном почти нетронутые. Может тоже что-то заказать? Хотя после напичканных усилителями вкуса гамбургеров мне любая еда пресной покажется, хоть там у повара десять из пяти звезд любой высокой кухни будет.

— Хотите что-нибудь выпить, Аксель Александрович? — поинтересовалась администратор.

— Чаю, будьте добры.

Улыбнувшись дежурно, девушка удалилась. Бульдог между тем доел свой борщ, отодвинул тарелку и промокнув губы салфеткой, наконец посмотрел на меня близко посаженными глазами.

— Аксель. Необычное имя.

«Эксель», — прочитал я по губам тихо фыркнувшего мажора.

— Татарское? — продолжал смотреть на меня немигающим взглядом Бульдог.

— Скандинавское.

Мажор-наследник снова что-то почти беззвучно фыркнул и по выражению лица понятно, что комментарий в этот раз тоже был уничижительным, что-нибудь в стиле «чухонское».

— Меня зовут Кирилл, фамилия Воропаев. Слышал?

— Совсем немного.

— Дарья Васнецова — моя дочь.

Вот чем мне эффектная женщина помладше знакомой показалась. Не актриса и не модель, а мама очаровательно милой официантки, ясно-понятно. Еще понятно, что в оценке возраста «около тридцати» я ошибся, но очень уж она молодо выглядит.

— Расскажи, что произошло в ресторане, — почти не шевеля губами произнес Воропаев-старший, отвлекая меня от разглядывания красивой женщины.

Надо же, а я похоже только что застольный этикет нарушил — светловолосая мама Дарьи опустила взгляд заметно зарумянившись, а мажора-наследника аж всего перекосило от моей наглости. Ладно, я не специально — мазнув по мажору взглядом, обернулся я к Бульдогу.

— Пришел на свидание с дамой, общение сразу не задалось и мы разошлись. На выходе дама взорвалась, разлетевшись по залу тонким слоем, а я затащил оказавшуюся рядом Дарью под стол укрывая от брызг.

Мажора еще на словах о незадавшемся свидании перекосило пренебрежительной гримасой, а сейчас он смотрел на меня в неподдельном удивлении. Седой консультант и молодая леди-юрист остались совершенно невозмутимыми, а вот брови обеих эффектных женщин приподнялись — явно слышат о произошедшем впервые, но умеют контролировать эмоции.

— Про искажение реальности расскажи, — процедил Бульдог сквозь зубы, так что даже брыли щек почти не шелохнулись. Видимо привык, что в общении с ним собеседники умеют предугадывать желания, но я вот этой способности лишен.

— Перед тем как дама взорвалась, мы все на несколько секунд оказались в иной реальности, частично синхронизировавшейся с метаверсом Люкс ин Тенебрис.

Советник-консультант явно в курсе произошедшего, совершенно невозмутимо встретив мои слова. Старшая женщина-жена и молодая женщина-любовница — как я их охарактеризовал, заметно удивились, как и открывший рот мажор. Юрист тоже удивилась, но ее эмоции выдали только приподнятая бровь и короткий взгляд на Бульдога.

— Откуда вывод? — спросил меня Воропаев-старший словно зубами клацнул.

— На мне в момент сопряжения возник стандартный комплект одежды аватара, на некоторых других тоже, а кто-то в зале оказался обнаженным. Если проверить регистрацию вмете, уверен найдется корреляция.

Мажор-наследник уже громко фыркнул не сдержавшись, но тут же сел по струнке, нарвавшись на взгляд старшего Воропаева.

— И ты защитил Дарью, — перевел на меня тяжелый взгляд Бульдог.

— Всего лишь прикрыл ее наготу скатертью.

— А потом закрыл своим телом, прежде чем спрятать под столом от кровавой каши.

— Ну, такое, — покрутил я ладонью с сомнением. Все же «защитил» для этого слишком громко сказано.

— Я хочу, чтобы ты продолжил ее защищать.

Предложение оказалось настолько неожиданным — на фоне неизвестности общего ожидания от этой встречи, что даже не сразу нашелся что ответить.

— Я не умею.

— Дело не в умении, а в желании. Будешь защищать ее в пределах собственных возможностей.

— Почему именно я?

— Причина первая: твой рейтинг СС составляет девяносто семь, не знаю, что это значит, но это…

— Совместимость со светом.

В метавселенной, после того как закончил недавно с увольнением, я провел в общей сложности всего несколько часов и знал о глобальной соцсети совсем немного. Но про совместимость со светом хорошо запомнил — вмете было два так называемых отражения, по сути просто возможность выбора светлой или темной темы оформления. Вот только для меня лично подобная опция отсутствовала — еще при регистрации системным сообщением узнал, что в темном отражении создать аватар я не могу именно из-за высокого показателя совместимости со светом.

— Неважно, больше меня не перебивай, — между тем процедил Бульдог раздраженно. — У тебя один из самых высоких показателей, таких как ты в мире совсем немного. Метаверс больше не игрушка, а твой рейтинг совместимости в перспективе позволит тебе многое из того, что никогда не получится у других. Причина вторая: наша семья потеряла с Дарьей контакт, но мы продолжаем ее любить и о ней беспокоиться. Я хочу чтобы ты находился рядом с Дашей, не афишируя что работаешь на нас. Сблизиться и войти к ней в доверие мы тебе поможем.

Мне к этому моменту уже принесли чайник и сахарницу, которую я жестом попросил девушку-администратора забрать обратно. Взяв паузу, налил себе чаю, потом сделал маленький глоток и посмотрел в глаза Воропаеву-старшему.

— Не интересно, спасибо.

— Слышь тыбль! — мгновенно взвился с места мажор-наследник, но тут же опустился обратно, осаженный взглядом старшего Воропаева. После глава семьи прикрыл глаза и на секунду немного приподнял верхнюю губу, как будто собираясь зарычать словно настоящий бульдог, на которого так похож со своими щеками-брылями.

— Григорий, это кто такой? — открыв глаза, повернулся Воропаев-старший к седому консультанту, показав на меня толстым мясистым пальцем.

— Алексеев Аксель Александрович, тридцать семь полных лет, — консультант Григорий открыл бумажную папку, но заговорил даже не глядя в документы. — Гражданский статус второй зеленой категории потерян восемь лет назад после развода с женой, на тот момент Алексеев А. А. находился в следственном изоляторе, куда был заключен под стражу по обвинению по статье сто тридцать четыре УК РФ. Из СИЗО Алексеев А. А. вышел, подписав корпоративный контракт с Военным министерством и убыл для прохождения службы в Тихоокеанский регион…

Консультант Григорий чеканил слова механически и без эмоций, но при упоминании корпоративного контракта все же глянул на меня неприязненно. Ну точно бывший кадровый офицер, по возрасту скорее всего полковник — выкинутый на гражданку после реформы, когда в России у каждой экономической зоны появились свои корпоративные военные компании и в армии прошла масштабная волна сокращений.

— … Два месяца назад Алексеев А. А. был уволен с военно-корпоративной службы по истечении срока третьего контракта, по прибытии в Россию домой на Дальний Восток не вернулся, зарегистрировался налоговым резидентом в Московской экономической зоне. С бывшей женой никаких отношений не поддерживает, — закрыл Григорий папку, в которую даже не взглянул ни разу.

— Кать, это что за статья? — тут же спросил мажор-наследник девушку в очках.

— Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, — моментально отреагировала хищная и ледяная на вид девушка. Точно юрист работающая в интересах семьи, не ошибся я в ее статусе.

— Ты педофил что ли⁈ — возбудился мажор, глядя на меня с возмущенным презрением.

— По мнению вашего отца я подходящий кандидат для охраны Дарьи, — кивнул я Воропаеву-младшему. Мажор смысл не сразу понял, но парой секунд позже заметно приуныл — догадавшись что целился в меня, а зацепил совсем другого человека уважаемого.

Уголок губ ледяной королевы чуть-чуть приподнялся в улыбке. Нав ерняка постоянно приходится доказывать свой профессионализм и сталкиваться с пренебрежительным отношением мажора, так что столь серьезный его факап ей явно как бальзам на душу.

— Тебя оклеветала племянница, которую подговорила сестра твоей жены. Почему она это сделала? — пока я рассматривал холеную ледяную королеву и покрасневшего от злости наследника, Воропаев-старший тяжелый немигающий взгляд от меня так и не отводил.

— Я не хотел бы обсуждать эту тему.

— Екатерина Дмитриевна? — повернулся Бульдог к ледяной королеве.

Я отметил что он, в отличие от наследника, обращается к юристу по имени-отчеству, прямо показатель. Был бы мажор поумнее, обратил бы тоже на это внимание и не называл бы ее «Катей» пренебрежительно.

— Господин Алексеев узнал, что забрал из роддома не своего ребенка и изъявил желание инициировать бракоразводный процесс с разделом имущества. Опережая события, сестра супруги господина Алексеева обратилась в полицию с заявлением о его домогательствах к своей двенадцатилетней дочери. Господина Алексеева сразу посадили в клетку, но в ходе затянувшегося следствия была начата информационная кампания в его поддержку, дело приобрело широкий общественный резонанс. Вскоре в сознательном оговоре призналась и сама племянница господина Алексеева, записав разоблачающее видеообращение с извинениями.

— Но ты не стал подавать встречный иск о клевете и сбежал наемником к корпоратам, — Воропаев-старший по-прежнему смотрел на меня тяжелым взглядом не мигая. — Почему?

— Я не хотел бы обсуждать эту тему.

— Понимаю, месть надо подавать холодной, — кивнул Бульдог, вдруг показав крупные желтые зубы в улыбке.

На самом деле, месть уже свершилась — жена, несмотря на красивую картинку в профиле соцсети, живет сейчас очень так себе, а сам я уже давно отпустил эту тему. Не последним в моем мотиве свалить и обо всем забыть было неугасаемое внимание к процессу, тем более событие на федеральный уровень вышло и меня в городе каждая собака узнавала.

— Вот только если ты не согласишься на мое предложение, я сам тебя уничтожу и не будет у тебя никакого наслаждения местью, — неожиданно прямо и без обиняков заявил Бульдог.

— В свете сказанного о моей высокой совместимости и важности для метаверса это не добавит вам политических очков, Кирилл… — понял я вдруг что забыл отчество, а Нестеров говорил же.

«Иванович!» — вдруг беззвучно, но отчетливо шевеля губами обращаясь ко мне произнесли сразу двое — юрист и светловолосая мать Дарьи, которая с самого начала разговора не отрывала от меня взгляд.

— … Иванович, — закончил я.

— Ты совсем ах… — вскидываясь начал было мажор.

— Олег! — резким окликом осадил наследника Воропаев-старший и перевел взгляд на меня. — Я слишком много тебе рассказал, так что ни у тебя, ни у меня просто нет выбора. Или ты соглашаешься, или… — Бульдог развел руками и воспроизвел губами короткий звук, подразумевающий лопнувший шарик.

— У меня есть свой вариант.

— Говори.

— Есть такой социальный капитал, называется доверие. В отношениях с Дарьей ваша семья его потеряла. Потеряю его и я, потому что так или иначе она о моем тайном задании узнает, что сразу вычеркнет меня из списка ее общения, а ситуацию для вас еще более усугубит. Я могу хоть сегодня встретиться с Дарьей, честно рассказать о полученном предложении и попробовать стать ее защитником без обмана, применив по максимуму свое умение убеждать.

— То есть ты будешь ее шантажировать тем, что в случае отказа я тебя уничтожу.

Да, пусть Бульдог Иванович в общении крайне колюч и неприятен, но в сообразительности ему не откажешь. Сразу суть выхватывает, причем так резко как будто кость хватает.

— Это будет второй уровень аргументации, — не стал я отрицать. — Сначала я все же попробую объяснить Дарье, что здесь за нее по-настоящему переживают. Мама плачет ночами, старший брат волнуется круглосуточно, первый советник вместо того чтобы делом заниматься ищет телохранителей-шпионов, одна из лучших юристов Москвы копается в моем грязном белье, а отец сжигает нервы и теряет годы жизни, вместо того чтобы преумножать капиталы семьи и величие страны.

Старшую женщину я не упомянул, и не посмотрел на нее. Судя по выражению лица, за Дарью она совершенно не переживает. Да и старший брат-наследник свою сестру от другой мамы определенно не любит до безумия, здесь родственный интерес только у главы семьи и его молодой жены. Или любовницы, уж не знаю кто она ему официально. Кстати, судя по выражению лица ледяной королевы — уголок губ Екатерины Дмитриевны вновь дрогнул в намеке на улыбку, с сарказмом в отношении «старшего брата» я угадал.

— Хорошо, я согласен, — принял решение Воропаев-старший.

— Планируемую оплату на три умножьте.

— Ты ничего не попутал, Аксель Алексеевич? — теперь глава семьи уже не выдержал. Одновременно возмутился мажор, но он был более груб в определениях, снова взвившись с места, вот ему не сидится-то спокойно.

— Аксель Александрович, но не суть, — обратился я к Воропаеву-старшему. — Сейчас объясню. Сначала, Кирилл Иванович, я тратил годы жизни на учебу ради будущей хорошей работы. Потом тратил свои годы на работу ради преумножения личного благосостояния и фундамента для создания семьи. Потом тратил свои годы и здоровье на защиту интересов государства через проекцию силы нашими госкорпорациями. И сейчас, когда у меня впервые появилась личная свобода, время и немного лишних денег, я наконец-то планировал пожить лучшей жизнью для себя. Но вынужден снова забыть об этом, чтобы стать телохранителем взбалмошной девчонки, у которой между прочим хватило духу послать вас всех нахер и уйти в никуда без денег, устроившись простой официанткой.

Около минуты мы с Воропаевым-старшим мерялись взглядами. Потом он, наконец, не отводя глаз медленно кивнул. Прав был Нестеров — перед кем надо у главы семьи планка не падает. И прав оказался я, что в ситуации с блудной дочерью счел себя именно тем, кто — пусть и в моменте, входит в эту категорию.

— Дарья сейчас в коттеджном поселке «Темная гора» в гостях у старшей сестры, — заговорил Бульдог Иванович. — Эрика единственная с кем из семьи Даша поддерживает отношения и сегодня именно она забрала ее из полиции. Скажешь Даше, что ушел отсюда после конфликта со мной, категорически отказавшись от предложения быть тайным защитником, но тебя на выходе догнала Валерия и дала адрес и телефон Эрики, сообщив что я действительно могу тебя уничтожить.

Валерия — это мама Дарьи, понял я, когда взрослая копия милой официантки приподняла руку привлекая мое внимание.

— Разговор с Дашей ведешь в присутствии Эрики, чтобы я был уверен, что второй вариант аргументации ты включишь только после того, как расскажешь ей о моих потерянных годах жизни и семейной суете. Всем все ясно? — осмотрел Воропаев-старший собравшихся, кивнувших почти синхронно и снова перевел взгляд на меня. — Домой к Эрике тебя Петр отвезет прямо сейчас.

Я коротко глянул на промолчавшую всю беседу старшую женщину-жену. На меня она все это время не смотрела, кстати, показательно игнорируя. Мажор-наследник на нее прямо сильно похож, а вот кому тут кто Петр не ясно.

— Все, могу идти? — перевел я взгляд на главу семьи.

— Да. И лучше бы тебе договориться с Дарьей, Аксель Александрович. Тогда у тебя будет и поддержка в моем лице, и обеспеченная старость в ранге близкого моей семье человека. Ну а в ином случае я тебя уничтожу, иных вариантов нет, — вновь показал Воропаев-старший желтые зубы в неприятной улыбке. — Ничего личного, если что заранее извиняюсь.

— Приму к сведению, — кивнул я, в два глотка допивая остывший чай.

Снова я угадал, в самом начале оценивая собравшуюся компанию как «семья и близкие». Похоже, Бульдог здесь собрал тех, на кого может положиться и довериться — и что характерно, Петр в этот круг пока не вхож.

— Счастья, здоровья, всего вам доброго, — отставив кружку, поднялся я.

— И тебе не хворать.

Когда вышел на крыльцо ресторана, вздохнул полной грудью. Тяжелый человек, тяжелый выматывающий разговор — несмотря на скоротечность состоявшейся беседы. Еще раз глубоко вздохнул, понимая, что только что уничтожил все свои планы на ближайшее время и вписался не своей волей в очередную авантюру. Хотя особого сожаления не чувствовал — вроде как цель в жизни появилась.

Белый Аурус ждал на прежнем месте, Нестеров при моем появлении на крыльце вышел и открыл заднюю дверь. Проигнорировав приглашение, я сел на переднее пассажирское место. Петр картинно вздохнул, обошел машину и сел за руль, вновь поднимая машину в воздух в стиле вылетевшего из требушета снаряда.

— Ты тоже из семьи? — уточнил я для полной уверенности, когда Нестеров выровнял ввинтившийся в небо белый болид.

— Угу.

— И было у отца три сына. Старший, еще кто-то и младший с лицензией пилота, — договаривал я, уже крепко вцепившись в ручку на вираже облета беспилотной зоны над чьей-то дачей.

— Прямо в корень зришь.

— Дарья самая младшая?

— Угу.

— А этот, Олег, старший и наследник.

— Типа того.

— Слушай, а ты в курсе, что твой старший братан немного недалекий?

— Скорее порывистый.

— Да-да. Тормоза для трусов, думать — для дураков.

— Ой хорош, а? — попросил Петр, прекращая явно больную для себя тему, после чего продолжили путь в молчании.

Конечной точкой маршрута на проекции лобового стекла в навигаторе значилось закрытое к свободному посещению эко-поселение «Темная гора», расположенное в зеленой зоне природного заповедника совсем недалеко от аэропорта Шереметьево.

Достав смартфон, я развернул его в планшет и открыв поисковик, посмотрел информацию о коттеджном поселке. Описание прямо сочилось елеем — эксклюзивный загородный рай с городским комфортом среди соснового бора у лесного озера, пять минут до метро и пятнадцать до аэропорта. Покупка согласовывается с советом поселения с приемом в клуб соседей, так что новому жителю гарантировано попадание в приятную и доброжелательную эко-среду, идеальное место для стильных и прогрессивных людей.

На этой части рекламного буклета вздохнул — очень уж описание напоминало слегка причесанные нарративы воинов за уменьшение углеводородного следа с их разнообразием, равенством и инклюзивностью. Посмотрел фотографии поселка — так и есть, ни одной детской площадки, ни одного ребенка. Логика сразу намекнула на яркое — во всех смыслах воспоминание, как во время вспышки света в ресторане исчез ребенок.

Совпадение? Надеюсь.

Будет прекрасно, если стильная прогрессивная тусовка в этом коттеджном поселке строгим отбором принимает в клубное членство только потому, что проводит разнузданные оргии или там фигурки Вархаммера красит не по канону, а совсем не связана как-то с произошедшим пару часов в ресторане сопряжением реальности. Сильно на это надеясь, я тем не менее уже прекрасно понимал, что вот откровенно прыгаю обеими ногами в жир. Ладно, как говорил один мой знакомый психолог — пессимист падает, а оптимист летает, так что полетаем, уж не в первый раз.

Когда аэромобиль почти доставил нас до цели, уже были видны плоские крыши аккуратных коттеджей поселения в форме правильного круга, вдруг впереди прямо перед нами расцвело столбом белесое зарево. Я на мгновение подумал, что ядерный взрыв, но смотреть на этот свет было не больно, и он не был вспышкой. Появившись, он теперь просто ровно светил столбом до самого неба. Еще одно сопряжение реальностей, только в этот раз гораздо более масштабное — и почему я не удивлен.

— Так, Нестеров! Давай снижайся к границе, только не пересекай, — дал я команду пилоту.

Морщась и щуря слезящиеся глаза — в отличие от меня яркий свет доставлял парню заметные неудобства, Петр потянулся к приборам, забирая ручное управление. Но далеко мы не пролетели, даже приземлиться не успели. Проекция маршрута на лобовом стекле замигала, один за другим в поле зрения начали вылетать красные оповещения о невозможности продолжить путь, а наш Аурус — не слушаясь больше пилота начал разворачиваясь со сменой курса.

— Внимание. В административном округе Красногорск объявлен карантин. Сохраняйте спокойствие, оставайтесь в помещении и следуйте указаниям полиции и уполномоченных лиц гражданской администрации. Внимание. В административном округе Красногорск объявлен карантин…

Приятный женский голос раз за разом повторял оповещение, пока мы в автоматическом режиме приземлялись на широкую обочину трассы M-11, к которой прижимались многочисленные беспилотные грузовики и автопоезда. Петр грязно ругался и яростно долбил по рулю-штурвалу в попытках вернуть себе управление, но несмотря на силу его заклинаний магия слова никак не работала.

— Слышь, Нестеров! У тебя спутниковый интернет же здесь есть?

— Да, — отвлекся Петр от выплеска злости.

— А шлем?

— Какой шлем?

— Виртуальный.

— Да.

— Отлично. Интернет мне запили!

— Зачем?

— Быстро, а не зачем! Пусть твой брат тупит, тебе дело надо делать!

Шлем оказался из серии «лучше не найдешь», самая фильдеперсовая модель — я подобные даже и не смотрел когда себе девайс приобретал, слишком дорого. У меня дома сейчас простой с двумя палками-помогайками, этот же шлем выдает эффект погружения почти как в стационарной капсуле.

Надел, удивившись почти невесомой легкости, потерпел две секунды сканирование сетчатки глаза, голосом подтвердил согласие на соединение. Мгновение невесомости, сменившееся легким приступом тошноты, и перед глазами возникло стандартное пространство входа. Врата рая и ада как его называли — слева арка темной темы, черно-белая и для меня неактивная, справа почти белая, с лучистым светом в проеме. К ней и потянулся указательным пальцем — в этом шлеме никаких палок-помогаек не нужно, он движения сканирует.

Мгновение и я оказался в личном пространстве — круглая комната без окон, но с семью арочными дверьми, проемы в которых заложены красным кирпичом. Над каждым надпись: «Не выходи из комнаты!» Было бы еще куда из нее выходить — подумал я в первый раз увидев это, но сейчас надпись шуткой совсем не показалась.

Сделал плавное движение рукой, раскрывая ладонь на манер электронной книжки — на первичном инструктаже научился. Мгновенно перед взором воспарило больше двадцати иконок приложений. Самая большая Госуслуги, над ней неактивный личный аккаунт-менеджер, он же фамильяр, у меня пока не настроен. Остальное не такое броское — с одной стороны список рекомендованных программ, с другой популярное и рекомендуемое. В общем, официальный раздел сети, именуемый ныне Чебурнетом.

Здесь пока даже ничего не настраивал под себя — едва зарегистрировавшись в метаверсе недавно, сразу отправился в официальное приложение для знакомств. Смахнув в сторону висящее ближе всех парящее окошко, обрамленное сердечками — спасибо, познакомился уже, открыл настройки профиля.

Перед глазами появилось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в комплект одежды корпоративного военного специалиста, доступный для меня согласно подтвержденному гражданскому статусу. Нижнее белье, носки, ботинки, карго-штаны и тактическая рубашка — все указано и разнесено по сторонам от трехмерной модели пиктограммами. Школьникам и студентам, как слышал, доступна форма учебных заведений, госслужащим деловые костюмы и гражданские мундиры, а обычным гражданам бесплатно предлагаются усредненный вариант уличной моды на выбор, так что свой бесплатный костюм получает любой. Дальше виртуальные предметы одежды можно докупать, чем я сейчас и занялся — не теряя времени открыв национальный маркетплейс. Выбрал в меню головные уборы, перешел в кепки, посмотрел цену.

— Сколько⁈ — не удержался я от восклицания вслух.

Нет, я слышал конечно краем уха, что люди немалые деньги тратят на изменение аватаров, но я просто не мог предположить, насколько здесь все дорого! Кепка, которую я себе покупал для жаркого и влажного климата и так по оверпрайзу — за четыре золотых рубля, здесь четыреста стоит! Это, между прочим, мой недавний двухмесячный оклад без премий!

— Я балдею, дорогая редакция, — выразил я возмущение наценкой в тысячу процентов, а потом закинул в корзину обычную кепку за семьдесят, повязку-бафф за пятьдесят рублей (она в магазине пятьдесят сраных копеек стоит, алло!) и солнечные очки за двести — тактические за девятьсот просто не смог, у меня машина дешевле стоила.

Всего вышло триста двадцать цифровых золотых рублей, на эти деньги можно целый шкаф одежды скупить в реальном мире. Когда нажал на кнопку оплаты, мгновенно появилась вереница наслоившихся друг на друга подтверждений каждой покупки. Кроме того, мелькнули списком предупреждения, что все приобретенные вещи являются аксессуарами, а не привязанным к учетной записи предметами одежды и могут быть утеряны.

Теперь дело за оружием — но открыв один за другим два раздела, только головой покачал, не найдя слов. У меня есть лицензия, и по социальному статусу я могу приобрести гражданское оружие, но в метаверсе просто не могу себе этого позволить: у меня денег на счету не хватит. Пистолет Лебедева за восемь тысяч — это ж квартиру можно купить! Пусть на окраине Московской экономической зоны где-нибудь в Тамбове или Пензе, но тем не менее.

Закрыв раздел с оружием, зашел на площадку с товарами строительных магазинов. Семь секунд и потраченные восемьдесят рублей, после чего моими стали предметы «Нож общего назначения» с обрезиненной рукоятью в пластиковых ножнах и «Топор-колун Вихрь» с метровой фибергласовой ручкой и двухкилограммовым бойком, узким как у средневекового чекана.

Сразу же после подтверждения вновь появился список системных сообщений — оповещающих, помимо возможности утери, что для переноски купленного предмета «Топор-колун» может понадобиться рюкзак. Тут же система поиска предложила с десяток «подходящих» вариантов, среди которых я выбрал небольшой городской рюкзак, в который по виду хорошо если только ноутбук залезет. Но уже слышал краем уха о реализованной в метаверсе концепции пространственных карманов, так что еще двести рублей как с куста, средний месячный заработок. Зато вместимость рюкзака такова, что там поместится шесть подобных топоров, приветливо сообщила мне система помощи покупателю. Зачем мне только шесть топоров в рюкзаке? — удивился я сам себе, глядя на подтверждение покупки.

Все, пошиковал и можно возвращаться в реальный мир — оборвал я связь с метавселенной, снимая шлем. Нестеров все пытался оживить машину, но программное обеспечение не поддавалось — сказано карантин, значит карантин. Вот потому что заранее надо было думать и прошивку ломаную накатить дополнительно и не пришлось бы сейчас беспомощно тыкать в неактивные кнопки.

— Пойдем, — отвлекая от бесплодных попыток, хлопнул я по плечу парня и вышел на улицу.

По левым полосам магистрали проносились легковые машины, их останавливаться принудительно не заставили. Скорее всего едут с указанием покинуть район или вернуться домой, если проживают на территории карантина, а вот все беспилотные и ведомственные автомобили остановили. И еще когда мы приземлялись, среди прижавшихся к обочине я заметил нечто из раздела «то, что доктор прописал», куда сейчас направился быстрым шагом. Полминуты, и мы с Петром подошли к приткнувшемуся за длинным автопоездом эвакуатору, на котором ремнями было притянуто четыре забрызганных грязью кроссовых мотоцикла. Рядом с кабиной маячил сотрудник в униформе московской дорожной инспекции.

— Здравствуйте, — подошел я, приветливо подняв руку. — Мне нужен один из ваших мотоциклов. Вот этот на ходу? — показал я на знакомую технику завода имени Дегтярева.

— Вроде на ходу, — пожал плечами инспектор. — Только я вам его не отдам.

— Отлично, — улыбнулся я и показал на Нестерова. — Вот мой офицер сопровождения, у него есть все необходимые полномочия и связи, чтобы задним числом решить вопрос изъятия.

— Охотно верю, но все равно не отдам, потому что…

— Вы сейчас отдаете мне мотоцикл и мой коллега в благодарность выбивает вам компенсацию, премию и поощрение на работе, поверьте, ресурса у него хватит. Видели белую лайбу? — Аурус наш инспектор точно видел, он как раз на нас смотрел, когда мы приземлялись. — Это наша. Если же вдруг компенсации не случится, вы можете подать заявление в полицию, рассказав, что действовали по принуждению, так как в случае отказа мой коллега обещал выбить вам все зубы. Как вам варианты?

— Прямо все зубы? — удивился инспектор, глянув на не менее удивленного Петра.

— Ограничимся передними, мы все же очень спешим. Пишите же угрозы на камеру? — показал я видеорегистратор на куртке.

— Нет.

— Включите, запишите. Сейчас Петр вам угрожать начнет.

— Давайте снимать, — вздохнул инспектор, поворачиваясь к эвакуатору и пояснил, показав на висящую на груди камеру: — Как карантин включили, так все выключилось. Надеюсь мне поверят на слово.

Втроем быстро сняли мотоцикл с эвакуатора, потом покряхтели перетаскивая его через ограждение трассы, потом Петр рассказал мне про расположение коттеджа Эрики относительно въездных ворот в поселок, а инспектор объяснил как лучше добраться до Темной горы, мне ведь еще Ленинградское шоссе пересекать надо. Поблагодарив, я повернулся к сопровождающему.

— Так, Нестеров! Если шушлайка твоя все же взлетит, в сторону света сам не лезь ни в коем случае, связывайся с семьей, объясняй ситуацию. Но если яркость исчезнет, дуй к нужному коттеджу быстрее ветра. Все, я погнал.

Дегтяревец завелся с полтычка, загремев громкой трещоткой шестикубового мотора. Выкрутив ручку газа, я резво рванул с места, выбрасывая из-под заднего колеса комья мягкой земли. Первомай — весна уже вступила в свои права, но трава на полях еще не пошла в рост, так что катилось хорошо. Руль упруго бился в руках, подошвы модных ботинках елозили по подножкам, заднее колесо изредка уезжало в легкие заносы — дожди недавно были, земля мокрая, только комья грязи с дерном по сторонам. Мечта, а не поездка. Сейчас для полного счастья только упасть, кости переломать и в больничку на месяц — книжки читать, попивая компот из сухофруктов.

Ненавижу езду на мотоциклах, и все что в этом деле знаю и умею — изучал против своей воли. Но умею хорошо — выскочив на грунтовку скорость увеличил, и через минуту впереди показалось Ленинградское шоссе. Инспектор не соврал — съехав с грунтовки и уйдя по полям правее, почти сразу увидел нужную развязку и выскочив на виадук, пересек шестиполосную магистраль. Мелькнули слева-справа две перегородившие съезд машины ГАИ — вежливые инспектора мне махали приветливо, я помахал в ответ.

Вот нравится мне Москва! Все доброжелательные, улыбаются, особенно полиция. Все, теперь впереди только леса, поля и столб света над Темной горой. А позади — откуда только взялся, полицейский беспилотник, громко орущий в громкоговоритель остановиться. Ну да, вот так взял сейчас и остановился — только увеличил я скорость, так что даже на заднем колесе проехал. Дрон сзади болтается некрупный и без ловчей сетки — повисел немного за спиной и отстал, скорее всего ослепленный приближающимся светом.

Зато мне навстречу от Темной горы уже мчали самые настоящие назгулы — пугающие черные фигуры на фоне яркого столба света. Приближающиеся монстры двигались наперерез и хрипло кричали что-то на своем темном языке. К такому меня жизнь вообще не готовила — от неожиданности едва байк на бок не положил, затормозив чтобы через канаву съехать с дороги в поле. Потом еще ручку от страха так крутанул, что выскакивая из канавы как с трамплина вылетел.

Всадники приближались, но полет помог прийти в себя, да и шок от увиденного уже прошел — не назгулы это оказались, а всего лишь три всадника московской конной полиции. Сразу испуг отпустил, сменившись спокойной уверенностью — у них между ног по одной лошадиной силе сейчас, а у меня аж сорок две, так что легко оставил преследователей позади. Правда, когда объехал всадников по полю и снова вернулся на дорогу, от остаточного испуга снова на заднем колесе опасно проехался разгоняясь.

Дальше впереди теперь лишь яркий белый свет. Судя по реакции Петра, когда у него глаза слезились, без высокой совместимости со светом сюда не подойти, так что время на рекогносцировку у меня есть.

Круглый столб белесого зарева располагался прямо по границам Темной горы, точно по забору. Въезд в поселок был через ворота, сейчас закрытые — к ним я уже и подлетел, входя задним колесом в занос при торможении. Ворота, как и забор, на самой границе света, словно подернуты и слегка размыты белым маревом. Но заметно, что массивные чугунные створки украшены вензелями с латинскими буквами «SB».

Ворота массивные, тяжелые — такие только на грузовике таранить, легковой автомобиль скорее всего остановят. Подозрения о взаимосвязи клуба жителей Темной горы и прорывов реальности стали еще сильнее. Вечер еще не поздний и закрытие таких массивных створок на въезде в поселок, где живет пара сотен человек, выглядит целесообразно только если местный клуб жителей к чему-то подготовился.

Так что к неизвестной мне пока старшей сестре Эрике могут быть вопросики. Но в том, что Даша не принадлежит к этой всей деятельности, я ни капли не сомневался — очень уж она искренне пугалась и недоумевала от происходящего в ресторане. Лучистые разноцветные глаза с искрящейся в них смешинкой словно вживую встали перед внутренним взором — и отогнав мысли о том, почему я так активно хочу девушку «спасти», аккуратно выкрутил ручку газа. Тронулся медленно и внатяг, чтобы громкой трещоткой двигателя внимания слишком уж не привлекать.

Свернув с дороги, проехал через поле вдоль высокого забора около полукилометра — ориентируясь по рассказу Петра так, чтобы перебраться через стену максимально близко к коттеджу Эрики. Поставил мотоцикл, уперев ручкой в кирпичную кладку, встал на сиденье и зацепился за торчащие поверх стены шипы ограды. Пелена света была совсем рядом, но при этом никак не пугала — я даже руку в нее засунул, не ощутив вообще ничего. Не чувствую ни жара, ни холода, тактильно сияние вообще никак не воспринимаю.

Что там снизу за забором черт его знает, поэтому попробовал перебраться на другую сторону медленно. Аккуратно перегнулся вперед, пытаясь заглянуть за кромку, но едва переместился больше чем наполовину, меня вдруг рвануло и как будто силой затащило вперед, втянув в неизвестность. Мгновенье невесомости, удар ступней в землю и привычная легкая тошнота.

Жив. Здоров. Свеж и бодр — оценил я первым делом состояние, осматриваясь. Спрыгнул я со стены неподалеку от большого пруда, рядом с красивыми шезлонгами и беседками. Но белое сияние окружающей поселок стены света настолько яркое, что пространство рядом кажется белесым, словно выцветшее.

Коттеджный поселок соответствовал описанию — действительно загородный рай с городским комфортом. Вокруг рассажены невысокие сосны и пихты, дома друг к другу не жмутся, у каждого немаленького размера участки с идеальными изумрудными газонами. И, что сразу бросается в глаза — никаких высоких заборов, только декоративные высотой едва по колено и зеленые изгороди в зонах барбекю.

Из плюсов — на мне оказались недавно купленные кепка, очки, повязка-бафф и рюкзак, одежда тоже сменилась. Из минусов — топор в рюкзаке, а доставать его некогда, потому что на меня уже уставились белесые глаза двух доберманов, отвлекшихся от безжизненного тела в униформе охранника.

Едва Аксель Алексеев вышел из зала ресторана, взгляды всех присутствующих за столом ненавязчиво устремились на Воропаева-старшего. Даже привыкший ко многому консультант Григорий глянул с интересом. Глава семьи хранил молчание — сквозь широкое окно задумчиво глядя, как Алексеев садится в машину, а потом долго провожал взглядом аэромобиль, исчезающий в вечернем небе яркой белой точкой.

— Пап, ты объяснишь, что это сейчас было? — с трудом скрывая раздражение поинтересовался наследник, выражая общие мысли. — Почему ты позволил этому Топорову так нагло себя вести?

— Почему он Топоров? — удивился Воропаев-старший.

— Акс — топор по-английски.

— Ясно.

Кивнув, глава семьи посидел немного в задумчивости, погрузившись в мысли. Когда остальные уже было решили, что ответа не будет, он поднял тяжелый взгляд на старшего сына.

— Олег, ты ходил по болоту вместе со мной. Что у тебя было в руках?

— Ты про охоту? Оружие.

— Еще что было?

— Э…

— По болоту, Олег.

— Палка?

— Верно. Палка, на которую ты опирался. Когда ты идешь вперед по жизни — а это сложнее чем идти по любому болоту, тебе нужны люди на кого ты можешь опереться. Как Григорий Эдуардович или Екатерина Дмитриевна, — показал Воропаев-старший на невозмутимых специалистов. — А еще, когда ты идешь вперед по болоту, для каждого следующего шага ты ищешь кочку чтобы на нее встать. Выбирая при этом не податливую, которая тут же тонет под твоим весом, а ту, которая оказывает тебе сопротивление. Этот скандинав Аксель по психотипу как раз такой человек — ты никогда не сможешь на него опереться, полностью доверяя. Он никогда не станет твоим близким, но вот в роли сопротивляющейся тебе кочки — идеален. Сейчас ты еще не поймешь о чем я говорю, но когда-нибудь смысл сказанного до тебя дойдет. Так что запомни, чтобы не забыть.

— Кирилл, что за ерунда с этим метаверсом? — спросила старшая женщина неожиданно глубоким и властным голосом.

Снова за столом воцарилась тишина — Воропаев-старший опять смотрел в окно. Заговорил он, когда у всех уже вновь возникло впечатление, что ответа не будет.

— Семь лет назад по заданию мирового правительства два медиамагната и техногения — Пол Гольдштейн и Петр Здравомыслов, объединились для создания глобальной социальной сети в виртуальной реальности. У каждого из них уже были наработки, объединив которые они продемонстрировали работающую модель, получив безлимит по бюджету. По дороге, параллельно с основной задачей, эти два кадра начали эксперименты на все деньги — игры с разумом, цифровизация сознания, адронный коллайдер, в целом в общую физику не вникал, только выжимку отчета видел. В общем, в процессе создания метаверса они как-то вышли за границы нашего мира, постепенно начав аккуратные путешествия в ту сторону и уже примерно представляя, что находится ТАМ.

— Там это где? — спросил наследник, очень уж глава семьи выделил слово интонацией.

— В посмертии. Гольдштейн и Здравомыслов приоткрыли дверь в иное измерение, а закрыть ее больше нельзя, не получается. Так что периодически случаются прорывы, как был сегодня в ресторане с Дашей. За неделю во всем мире происходит порядка десятка таких инцидентов, и пока не установлены стационарные точки сопряжения для выравнивания давления, подобное будет продолжаться. Но сегодня случилась первая в мире трагедия, когда развальцевало эту бабу с которой встречался наш новый друг — выяснилось, что она через коррупционные связи смогла изменить свой аватар больше разрешенного предела, что для нее стало фатальным.

— Что там за миры за гранью? — спросил наследник.

— Кто знает, что такое PСG-механика? — задал в свою очередь вопрос глава семьи, обводя взглядом присутствующих.

— Я знаю, — ответила после небольшой паузы юрист Екатерина. — Это так называемая процедурная генерация. Метод автоматического создания игрового и иного контента — ландшафтов, зданий, существ, истории мира и прочего не вручную дизайнерами, а с помощью заложенных в ядро системы алгоритмов.

— Именно, — Воропаев-старший кивнул, после чего поднял сжатый кулак и фонариком телефона посветил себе на руку. — Представьте, что мой кулак — это наша планета. В таком положении с одной ее стороны свет, с другой тень. Есть предположение, что за гранью находятся два отражения нашего мира, темное и светлое. Буквально это ад и рай, — тяжелый взгляд поднялся, оглядев всех присутствующих. — Когда дорогу туда открыли, там не было ничего, только свет или тень, причем материальные. И наши два техногения, никому ничего не рассказав, стали настоящими творцами. Демиургами, мать их за ногу. Используя вслепую команду самых лучших в мире разработчиков, они создали ядро процедурного генератора, и начали изменять обнаруженное пространство. Бог создал Землю за семь дней, а эти два гения-отморозка за семь дней создали семь разных миров. После пяти лет работы над процедурным генератором, правда, но это уже дело десятое.

— Эти иные миры похожи на наш? — поинтересовалась старшая женщина.

— В общем и целом. Хотя есть предположения, что миры эти плоские и у каждой новой реальности есть по две стороны-отражения, с которыми у разных людей разная совместимость. Есть такие как наш скандинав с предрасположенностью к свету, есть люди с предрасположенностью к тени. Чем выше совместимость, тем больше потенциальных возможностей — говорю потенциальных, потому что в новые миры пока не научились засылать людей, зато туда уже отправляют самые разные предметы.

— Как доказано? — поинтересовался наследник.

— Доказано наличием купленной для аватаров одежды на людях во время инцидентов — засветов или затемнений.

— Как эти предметы туда попадают?

— Здесь аннигилируют, распыляя в свет или тьму, по крайней мере так это выглядит в реальности, в процессе предмет материализуется за гранью.

— Пап, я если покупаю себе что-то для аватара, срок доставки пять-десять минут. Это как?

— Это у нас и в Китае десять минут, в Европе намного дольше, а в Америке вообще от пяти часов. Они там что-то совсем сложно делают через госструктуру, у нас проще — есть несколько распределительных центров национального маркетплейса, вокруг которых выстроили что-то вроде кольца адронного коллайдера. Когда покупаешь предмет, автоматизированная система спускает его под землю в специальное помещение, дальше посылка уезжает в зону аннигиляции. Соответственно, когда поток предметов туда стал больше, пошла ответная реакция — мы отправляем в отражения что-то, оттуда идут прорывы засветов. Один из таких как раз произошел в ресторане, — Воропаев-старший снова включил фонарик и демонстративно провел по сидящим за столом.

— Ты это сам видел, или только с чужих слов? — не прекращал расспросов наследник.

— Ни один из прорывов реальности не попал на видео, все записывающие приборы в это время выдают помехи. Но я своими глазами видел исчезновения предметов, которые потом появляются на компьютерных аватарах.

— Почему Даша оказалась голой в ресторане? — слегка дрогнувшим голосом спросила Валерия, заметно волнующаяся в отличие от темноволосой старшей женщины.

— На каждого совершеннолетнего гражданина стран первого мира в метаверсе уже создан профиль, у Даши он просто не активирован.

— На меня профиль тоже создан? — удивилась старшая женщина.

— Да.

— Я же в этот мультиверс не заходила ни разу, у меня даже нет нейромпланта!

— У тебя есть медицинский чип.

— …! — неожиданно грубо выругалась женщина. — Я так и знала, что с этим чипированием будет глобальное нае…

— Маргарита! — прервал ее Воропаев. — Но в сухом остатке ты права, конечно. Уже больше года профиль вмете создается для каждого гражданина в ходе обязательной в восемнадцать лет диспансеризации. По сути медицинский чип может заменить нейроимплант, там уже стоит нужное программное обеспечение, просто при первом заходе вмету оно активируется. А так — антропометрические данные, внешность, у некоторых даже без регистрации совместимость со светом или тенью определена, — вдруг внимательно посмотрел Воропаев-старший на юриста Екатерину. — В общем считайте, что начинается новая эпоха Великих географических открытий, только мы будем знать сколько у кого в экспедиции осталось патронов, кто во что одет и сколько папуасов каждым авантюристом уже убито.

— Там есть папуасы?

— Будут. Творцы об этом тоже позаботились, — слово «творцы» из уст главы семьи прозвучало как ругательство. — Так или иначе, экспансия начинается и уже совсем скоро граница иных миров будет впервые пересечена, порталы почти готовы. Но вот что мы там найдем, уже большой вопрос — может новые золото-серебро и пряности, а может серьезные проблемы для всего человечества, — вдруг обрывая на полуслове, громко и пронзительно зазвенел телефон.

— Воропаев, — ответил глава семьи и некоторое время что-то молча выслушивал, постепенно меняясь в лице. В это же время вибрирующий телефон достал Григорий, ответив на звонок и внимательно слушая невидимого собеседника.

Первым завершил вызов Воропаев-старший и посмотрел на консультанта. Тот сбросил вызов чуть позже и уже собрался было доложить об услышанном, но телефон уже громко зазвонил у старшей женщины.

— Это срочно, — сказала она под тяжелым взглядом Воропаева, отвечая на вызов.

— Мам, мне до отца не дозвониться, трубку не берет! — услышали все взволнованный голос Петра.

— Говори, я тебя слышу! — громко сказал Воропаев-старший.

— В общем мы, тут…

— По делу!

— Мы были почти на месте, как перед нами возник яркий свет, прямо в стороне Темной горы, в машине все вырубилось, автопилот приземлил на М-11! Эскобар затребовал у меня виртуальный шлем и зашел вмету на минутку, после мы украли ему мотоцикл, и он через поля ломанулся в сторону столба света сказав мне оставаться на месте! — скороговоркой выпалил Петр.

— Какой Эскобар?

— Ну этот пассажир, как его зовут я забыл!

— Понял, хорошо! Оставайся на месте!

— Мне надо с инспектором договориться, мы тут…

— Сам разберись, позже с тобой Григорий свяжется! — рявкнул глава семьи и жестом показал старшей женщине завершить вызов. Когда Маргарита положила трубку, Воропаев повел головой, разминая массивную шею.

— Кирилл, что случилось? — взволнованно, но не потеряв властных металлических ноток в голосе спросила Маргарита.

Воропаев отвечать не стал, а опустил взгляд и потер лицо руками.

— Эрика, дура, что же ты там натворила? — едва слышно пробормотал он.

Наличие рядом двух агрессивных бойцовых собак серьезно мотивирует на скорость реакции, так что пару секунд и я уже сидел на крыше ближайшей пляжной беседки. Как здесь оказался — даже не понял, а заставь повторить подобный трюк снова, не уверен что столь легко получится.

Доберманы уже побежали в мою сторону, но двигались валко и не быстро — оба подстрелены. Мне даже видно, из чего именно — в нескольких метрах от тела охранника лежит помповый дробовик с пистолетной рукоятью. Еще видно, что подвижное цевье в заднем положении — скорее всего кончились патроны и встало на задержку при перезарядке. Ствол короткий, там в магазине всего четыре патрона.

Судя по телосложению, охранник был не безобидным дедушкой, а крупным и сильным мужчиной. И по собакам не промахивался, вот только разлившийся вокруг свет как будто запаял полученные ими раны — на месте рваной плоти заметно слабое сияние. Однако. Происходящее показалось мне чем-то невероятным — просто вот так вот взял, и шагнул в сказку. Настоящую сказку, без адаптации сюжета для детей.

Стараясь унять страх — опять к такому меня жизнь не готовила, отведя взгляд от приближающихся доберманов я сосредоточился на действии. Повел плечами, чувствуя тяжесть лямок рюкзака — не сильно тяжелый, но и не пустой, по весу как раз топору соответствует. Скинув рюкзак со спины, отметил его идеальную форму — как будто поролоном набит изнутри. Торопливо рванул молнию, увидел внутри черную абсолютную пустоту, на фоне которой горели две пиктограммы-иконки — нож и топор. Протянул руку к ножу, который неожиданно материализовался в руке. А неплохо, мне уже нравится эта магия.

Миг удивления быстро прошел, а магия местная мне уже разонравилась, потому что псы синхронно разогнались и высоко подпрыгнули в попытке забраться на беседку. Заскрежетали когти, послышалось рычание — сорвавшись, оба добермана упали вниз, но ведь почти допрыгнули! Бросив на крышу беседки нож, я вытащил из черной дыры пространственного хранилища рюкзака топор. Тяжелый, надежный, уверенности сразу прибавилось.

Доберманы уже появились с другой стороны от беседки. Отбежав метров на десять, псы разгонялись для второго прыжка. Не должны они так себя вести, это собаки, а не обезьяны, ау! — кажется, я это вслух сказал. Мелькнули прыгнувшие тени, один из псов сорвался с края беседки, а вот второй зацепился передними лапами, оставшись висеть и понемногу сползая под скрежет когтей. Перехватив топор двумя руками, я ударил им как клюшкой для гольфа, целясь доберману в голову.

Результат превзошел вообще все ожидания — пес исчез во вспышке, а по рукам у меня прошел теплый и даже в чем-то приятный импульс. Второй доберман, откидывая задними лапами газон, уже снова устремился вперед и снова прыгнул — в этот раз успешно запрыгнув на крышу. Его я убил ударом сверху, как полено раскалывая — вновь уничтожение существа сопроводила вспышка света, после которой не осталось ничего.

При широком размашистом ударе я не удержался на краю, по инерции спрыгнув вниз. Наверху рюкзак с ножом остались, так что полез обратно — получилось не сразу, пришлось шезлонг подтащить. Как я вообще сюда залетел так легко в самом начале?

Повесив нож на пояс и убрав топор в рюкзак, присел чтобы скрыть очертания фигуры, осматриваясь по сторонам. Никого вокруг не видно, поселок кажется пустым. По карте помню, что построено эко-поселение в форме правильного круга, разделенного крестом двух основных дорог, от них уже отходят второстепенные ответвления с подъездом к коттеджам.

Выглядит все вокруг сдержанно и однообразно — сплошь двухэтажные дома с плоскими крышами и лицевыми фасадами из зеркального стекла. Плохо — не понять, смотрит на тебя кто или нет. Все коттеджи в темно-сером цвете, местами разбавленном декоративной деревянной обрешеткой, заборы отсутствуют. На подъездных дорожках не видно автомобилей, в основном электросамокаты и велосипеды, а вот на широкой главной улице неподалеку стоит сразу две машины, перегородив дорогу. Одна машина охраны, отброшенная ударом на обочину, а вторая — зеленый электромобиль, судя по разбитой морде пошедший на таран. Двери у машин открыты, никого рядом не видно.

Осмотревшись и пока не увидев никакого движения, я спрыгнул с крыши беседки и подошел к лежащему телу. Охранник никаких признаков жизни не подавал, при приближении стали видны явные признаки смерти.

Дробовик оказался разряжен, патронташа ни у убитого, ни в машине не нашлось. Хотел убрать оружие в рюкзак, но не удалось. С топором ведь как было — только засунул рукоять внутрь абсолютной пустоты, как он сразу исчез, только иконка-пиктограмма появилась. Дробовик же ни стволом, ни рукоятью просто физически в рюкзак не лезет.

Ясно-понятно: недавно смотрел фантастический сериал и там было такое понятие, как «оружие системы». Мой топор, купленный в магазине метаверса — оружие системы, поэтому он собак и обнулил, превратив во вспышки света. Дробовик же метавселенной не принадлежит, поэтому выстрелы из него могут навредить и возможно даже убить — если в голову хорошо попасть, но действует он с гораздо меньшей эффективностью.

Дробовик я все равно взял с собой, в руках держал. Привычно. Двинулся вперед по улице, в сторону коттеджа Эрики. Шагал быстро, но без суеты — чтобы если кто меня увидит, за своего мог принять. Но дойти до места не успел — прошел едва сотню метров, как услышал со стороны соседнего проезда громкий вопль, потом шум суеты и череду пронзительных криков. Ускорившись, в несколько перебежек от кустов до кустов через широкую лужайку коттеджа перебежал на соседнюю улицу.

Аккуратно выглядывая из-за угла, совсем неподалеку заметил сидящих на дороге пленных, связанных одной веревкой. Четыре низкорослых женщины в одинаковой фиолетовой униформе с эмблемой «SB», похожи на домработниц-филиппинок, пожилой садовник в зеленой униформе с такой же эмблемой и один растерянный мужчина в очках, полосатой пижаме и тапочках с кроличьими ушами. Ну да, это сейчас вокруг свет яркий, а в норме-то поздний вечер, люди уже отдыхали.

В стороне от пленных, дальше через дорогу у соседнего дома наводила суету группа странных людей. Вернее, как — людей… Я бы назвал их группой эльфов-хипстеров, потому что все четверо с длинными светло-зелеными или фиолетовыми волосами. Ближе ко мне, стоя по центру гравийной подъездной дороги, орали друг на друга двое мужчин в коричневых балахонах, оба подпоясанные живой лозой, даже листья зеленые видны.

Один с древесным посохом и в старомодных очках в черной оправе, у второго и балахон красивее, и в руках изящное копье с фигурно изогнутым наконечником в полметра длиной. Он единственный полностью выглядит как настоящий эльф, а вот у первого из-под полы балахона видны зелено-желтые треккинговые ботинки на высокой шнуровке.

Третий мужчина вообще только зелеными длинными волосами к эльфам относится — а так на геолога похож. Бородатый (борода не зеленая), в сером свитере с высоким воротом, рабочих желтых ботинках и потертых джинсах. Хотя в руках у него секира с изящным лезвием как у парадной алебарды. Этот стоит в прострации и вид такой, как будто натворил что-то. Рядом женщина красивая, на дриаду похожа — с переливающейся зеленым перламутром растительной вязью татуировки по всему телу; она в легком платье, словно из листьев собранном и с разрезом до середины бедра, на ногах белоснежные кроссовки.

Да это же группа эльфийского захвата! Причем явно работают впервые и по качеству так себе, потери несут сами от себя — с изумлением восстановил я картину случившегося. Они хотели вломиться в дом взломав дверь, а потом в голову бородатого эльфа-геолога пришла идея попробовать ударом секиры разбить стекло секции фасада. Но оно противоударное, так что оружие отскочило и попало в пятого участника группы — вон он мертвый лежит с проломленной головой. Одет в такой же коричневый балахон, как и у двух мужчин, продолжающих орать друг на друга. Еще поодаль незамеченная ранее шестая женщина в нежно-фиолетовом фривольном халатике, на чародейку похожа с костюмированной ведьминской вечеринки. Сидит на коленях рядом с жертвой несчастного случая вцепившись себе в волосы, равномерно покачивается — явно в ступоре от произошедшего.

Какие же дебилы, господи-боже-мой.

Женщина-дриада уже прекратила возмущенно визжать и тоже присела на колени, спрятав лицо в ладони. Невольный убийца выронил топор-секиру, обхватив голову руками в стадии отрицания случившегося, двое в балахонах — модный копьеносец и чародей с посохом, так и не умолкали в своем крике.

Логическая картина у меня складывалась все шире — жители поселка явно связаны с засветом реальности и сейчас берут в плен случайных, или неслучайных людей. Кроме того, подобная группа «эльфов-террористов» здесь точно не одна, наверняка похожие работают по соседним улицам, раскатывая скорее всего на зеленых электромобилях. Вон следы видны — группу захвата сюда привезли, и машина для экономии времени развернулась в один прием, оставив следы на траве.

Увидев достаточно, я положил дробовик на землю. Снял очки, опустил повязку с лица и не доставая топор вышел из-за угла, направляясь к орущим спорщикам. Они по тридесятому разу повторяли одинаковые претензии — один не подумал, второй не предупредил. «Хорошо быть умным раньше», в общем.

Я приближался к ним быстрым шагом, но не бежал. Потерял в возможностях — меня заметили метров за десять, но зато выиграл в восприятии первого впечатления. Бежал бы с топором наперевес, реакция была бы агрессивнее — а так на меня оба эльфа в балахонах только обернулись, глядя с вопросом.

— Так, бойцы! Что происходит⁈ — спросил я уверенно у эльфа с посохом. Шел я именно к нему — умеет ли он пулять магией как Гэндальф проверять мне совершенно не хотелось, так что его я выбрал как цель в первую очередь, с копьеносцем можно потом разобраться.

— Ты из какой бригады? — спросил меня эльф с посохом, глядя сквозь толстые стекла старомодных очков. Я был к озадаченной парочке уже совсем близко — мне оставалось всего метра четыре.

— Седьмая даэрляндская! — уверенно сообщил я, выигрывая еще полсекунды и два метра, после чего ударом ноги выключил Гэндальфа из дальнейшего обсуждения.

Обладатель мазевых треккинговых ботинок со стоном упал на колени и ткнулся лицом в красноватый гравий дороги, а я перехватил его посох. И тут произошло нечто совершенно неожиданное — второй эльф стремительно меня атаковал. Неожиданным было то как именно он это сделал — едва занеся оружие для удара, модный копьеносец размазанным росчерком преодолел разделяющие нас несколько метров. Повезло мне в том, что ударил он почти вертикально, сверху-сбоку — махни так горизонтально, уклониться я просто бы не смог, став вдвое короче.

Фигурно изогнутый клинок-лезвие просвистел совсем рядом, даже дуновение воздуха на лице ощутил. В попытке уклониться я отпрянул, теряя равновесие, и чтобы не упасть развернулся. Как раз получилось так, что оказался прямо за спиной переместившегося стремительным бликом копьеносца и ударил ему кулаком в затылок. Модный эльф — оставшись на прямых ногах, с размаха рухнул лицом в выложенное покатыми камнями ограждение клумбы, оставшись лежать с безвольно вытянутыми вдоль тела руками.

Черт, а я ведь убил его — он головой очень нехорошо ударился, как раз об один из выступающих булыжников. Нет, не жалко, просто за него как за человека сидеть придется! Если Воропаев-старший не поможет, или если не отдать сундук золота адвокату. Хотя и так можно выйти на необходимую самооборону — мелькнула успокаивающая мысль. Я ведь без оружия, а он с копьем и значит не факт, что мне превышение впаяют. Трагическая случайность, никто не виноват.

Подхватив изящное копье — длиной около двух метров, показавшееся неожиданно очень удобным в руках, я повернулся к эльфу-геологу. Одежда на нем мешковатая, но видно — довольно спортивный парень с аккуратной ухоженной бородой. Еще сообразительный и неглупый — когда я крикнул ему убрать руки за голову и встать на колени, послушался сразу. До того как секирой прибил своего товарища, бородатый эльф явно был ответственен за пленных — на широком поясе у него висит два мотка серого армированного скотча. Этим скотчем я быстро и в пару мотков связал ему руки в запястьях и толкнул ногой в спину, заставляя упасть на землю лицом вниз.

— Лежать-не-двигаться! — сопроводил я пинок словами, после чего обернулся к дриаде. Женщина уже поднялась с колен, глядя на меня широко открытыми глазами, а потом коснулась серебряного браслета, змейкой оплетающего ее запястье. Браслет вдруг превратился в материализовавшуюся в ее руках копье-глефу с длинным лезвием, почти как у меня.

Изогнувшись довольно грациозно, дриада встала в стойку — оружие она держала перед собой острием вниз особым образом, так что перед ней возникла серебристая прозрачная полусфера. Энергетический щит самый настоящий, вот это ничего себе магия.

— Его типа пуля не возьмет? — спросил я дриаду, делая вид что полез за ремень штанов сзади. Глаза дриады расширились, она сделала шажок назад — на мгновение купившись на мой блеф.

Мне это мгновение и нужно было — одна из филиппинок уже частично освободилась от веревки, и замотанными скотчем руками подняла покатый крупный камень с цветочной клумбы. Кинула она несильно и неточно — булыжник просто рядом упал, но отвлечь смогла. Дриада от неожиданности дернулась, прозрачная полусфера сместилась. Я уже, широко взмахнув своим копьем-глефой, ударил в щит снизу, почти рядом с землей.

Не пробил, а еще энергетический щит значительно погасил силу моего удара. Был бы обычный, вылетел бы из рук женщины, а так дриада в белых кроссовках просто отшатнулась. Не теряя момент ее замешательства — кто знает, какой еще магией сможет удивить, я взмахнул копьем как палкой-дрыном и ударил еще раз. Вложил всю силу, отчего щит у дриады просто смело, копье отлетело в сторону. Вместе с покатившейся по тротуару головой, а из шеи хлынул фонтан крови заливая красивое лиственное платье и белые кроссовки.

«Я крайне поражен и переполнен эмоциями!» — выразил я степень своего удивления, уложившись правда всего в два непечатных слова. Теперь на необходимую самооборону сложнее будет вытянуть, а если Воропаев не поможет опять на военно-корпоративный контракт идти придется.

Обезглавленная дриада между тем сделала еще шаг назад, продолжая конвульсивно махать руками. Увидев такую картину, пронзительно заорала шестая эльфийка из банды — сбросив оцепенение, она вскочила на ноги и вдруг бросилась на меня, вряд ли полностью осознавая свои действия.

Бить я ее не стал — просто отошел в сторону и копьем, как клюшкой, поставил ей подножку. Упав и прокатившись по земле, путаясь в коротком фиолетовом платьице и длинных волосах, сбросившая оцепенение чародейка достала из пространственного кармана магический посох, и опираясь на него пыталась встать. Давать ей время продемонстрировать свои умения я не собирался, так что уже оказался рядом. Удар копья выбил у нее из рук посох, а удар ноги выбил из головы сознание. Брызнула кровь из сломанного носа, фиолетовая чародейка обмякла и свалилась мешком.

В иной ситуации не действовал бы с ней так жестко, но кто знает, что за магия у них припасена. Моток скотча, которым связал бородатого эльфа, вновь пригодился — чародейке замотал руки и ноги. Бородатый геолог, кстати, все это время лежал спокойно, наблюдая за происходящим. Ноги у него не связаны, но убежать он не пытался. Я даже знаю почему — его наверняка гложет внутреннее неприятие преступной деятельности. Пойти против подельников духа не хватило, общее дело и все такое, но когда я появился он скорее всего даже обрадовался, сбросив камень с души.

Самый первый выведенный из строя эльф-чародей в очках уже постанывал, пытаясь подняться, так что я направился к нему. Не сразу послушался, но пара оплеух и лег со связанными за спиной руками. Безжизненному модному копьеносцу тоже руки-ноги замотал. Проверять дышит или нет не стал, скажу потом что он как живой выглядел, а я его боялся.

Скотч отрывался с резким неприятным звуком, но по сторонам я оглядывался, головой вертел. Тем не менее, опасность пропустил. Если бы не эко-френдли среда, будь вокруг один асфальт, я бы не услышал машину так рано — сам электромобиль двигался бесшумно, но колеса его по мелкому гравию шуршали громко. Поэтому приближение я услышал и резко обернувшись увидел летящий на меня зеленый седан — аналогичный тому, что протаранил машину охраны.

Длинным прыжком — как ныряющий в бассейн пловец, я ушел в сторону. Невидимый водитель вывернул руль в попытке не дать мне уйти, но сделал это слишком резко. Почти бесшумно летящий электромобиль вильнул по гравию входя в неуправляемый занос, выскочил на газон и уйдя в боковое скольжение перевернулся, стремительно закрутившись в многократном вращении. От машины отлетали выскочившие из-за деформации стекла, пластиковый обвес кузова, взмыла вертикально вверх человеческая фигура — вылетев из окна пассажирского сиденья, а потому что пристегиваться надо. Прикатился искореженный автомобиль в стену коттеджа, врезавшись в него крышей и со скрипом упав на колеса замер, исходя дымом и паром.

Великолепно. Просто нет слов.

Несмотря на крайнее изумление от грандиозно исполненной вариации трюка «убить себя об стену», я уже был на ногах. Достав нож, разрезал скотч на руках бросившей камень филиппинки, а потом сорвал скотч с ее лица. Выругавшись на незнакомом языке — интонации не перепутаешь, невысокая женщина вскочила на ноги и с разбега врезала ногой в живот лежащей на земле фиолетовой чародейке.

— Стоп! Стоп! — крикнул я, перехватив ее за руку и оттолкнув в сторону.

А я ведь хотел дать ей нож чтобы освободила остальных, но в глазах плененной горничной столько злости, что с этим ножом она выживших эльфов на полосы порежет. Поэтому оттащив впавшую в боевую ярость горничную подальше, я освободил пленника-бухгалтера в тапках с кроличьими ушами, попросив помочь остальным. С болезненной гримасой мужчина в пижаме растирал руки, но едва взял нож деятельно принялся за работу.

— Как освободите всех, уходите, — показал я бухгалтеру в сторону стены света, собирая трофеи. Два копья, секира, два магических посоха — вот не зря мне система рюкзак предложила куда шесть топоров поместятся, ой не зря.

— А вы? — спросил бухгалтер.

Отвечать я не стал, уже развернулся и быстрым шагом, почти бегом, двинулся откуда пришел. Коттедж Эрики совсем неподалеку, нужно срочно его проверить если уж тут группы захвата работают, а дальше по ситуации. По пути пытался разобраться с копьем модного эльфа — аналогичное было в виде браслета на руке у дриады, не обязательно значит оружие в рюкзак прятать для компактности. Что-то я помнил по мельком виденным видеороликам, о чем-то догадался, так что разобрался быстро. Едва прислонил внешнюю сторону запястья к древку, копье мгновенно уменьшилось, прекратившись в витой серебряный браслет.

Так, а как его обратно? — даже притормозил я. Браслет был в форме тонкой ветви с крупным зеленым камнем в виде листика-капли. На него и нажал указательным пальцем, будто циферблата часов коснувшись — ожившая ветвь браслета змеей скользнула в руку, стремительно увеличиваясь и вновь превращаясь в копье.

Прелестно, снова мне эта магия нравится. Перехватив копье и ускорившись, пробежал два дома с крупными табличками «Продается». Петр о них говорил, значит правильно иду и уже на месте — вот нужный мне пятый от стены дом по Зеленой аллее. Типовой местный коттедж с навесом для автомобиля — здесь он не пустой, стоит ярко-красный кабриолет. Отличный выбор, может неизвестная мне пока Эрика ко всей этой сияющей эльфийско-бандитской хурме отношения и не имеет.

Пробежал по просторной лужайке, встал перед полностью зеркальным лицевым фасадом. Дверь закрыта, но не заперта и я вошел внутрь. Просторная гостиная, накрытый к ужину стол. Ощущение, что здесь совсем недавно были люди — вон разрезанный авокадо, вон тонкий воздушный хлебец надкушенный.

— Эрика? Дарья! Вы здесь? — попробовал я негромко крикнуть.

Ответа не было, и я прошелся через гостиную, осматриваясь по сторонам. Заглянул в другие проемы-двери — две гостевых спальни, бойлерная, просторное патио на заднем дворе, домашний кинотеатр, большая кухня, ни души нигде. Перепрыгивая через несколько ступенек залетел на второй этаж, аккуратно заглянул в ближайшую дверь — спальная комната, уже не гостевая, а обжитая.

— Эрика? Дарья? — вновь крикнул я негромко.

Сковородка появилась как будто из ниоткуда — попытался уклониться, так что удар пришелся не прямо в лоб, а в глаз, через послужившие прокладкой сложившийся козырек кепки и очки. Не сильно помогло — мне разбило бровь, так что лицо сразу залило кровью. От второго удара я увернулся уже на инстинктах — думая при этом почему-то только о потраченных на сломанные очки двух сотнях золотых рублей.

Отпрыгнув назад, я сорвал заляпанные изнутри кровью очки и увидел перед собой Дарью. В подвязанной на животе белой рубашке, обтягивающих голубых джинсах и ковбойских сапожках она замерла в воинственной позе со сковородкой в руке. А выскочила очаровательная милашка из проигнорированной мною гардеробной ниши — я ведь не затаившихся драконов искал, а принцесс пришел спасать, поэтому расслабился не проверяя каждый метр.

— Ты зачем это сделала? — спросил я, зажимая разбитую бровь основанием ладони.

— Я… Эм… — замялась девушка, округлив такие красивые разноцветные глаза.

— О чем ты думала вообще? А если бы я с испуга тебя на пику насадил? — приподнял я эльфийское копье.

На язык просились более крепкие выражения — я ведь действительно мог среагировать так, что сидела бы сейчас эта невероятно красивая девушка-няша на коленях и кашляла бы кровью, глядя на воткнутое в живот копье.

— Простите, — голос растерянный, воинственно поднятая сковородка неуверенно опустилась. — А вы кто? — сковородка вновь приподнялась, в голосе уверенности прибавилось.

— Ангел-телохранитель твой новый! — не получилось у меня сдержать раздражение. — Не узнаешь? — сняв кепку и сорвав повязку-бафф с шеи, я прислонил скомканную ткань к брови и повернулся так, чтобы мое лицо можно было рассмотреть.

— Ох, это вы… — узнала меня Дарья. — Простите, я не думала, я боялась, я не знаю! — сковородка выпала из руки, а девушка из уверенно-воинственной окончательно превратилась в испуганную и растерянную. — А почему вы мой ангел-телохранитель?

— Знаешь, что здесь происходит? — ушел я от неудобного вопроса.

— Понятия не имею!

— Тогда пойдем, пока плохие люди за нами не пришли.

— Куда пойдем?

— На выход, — махнул я в сторону границы поселка.

— Стену света не пересечь.

— Ты пробовала?

— Нет, эти уроды так сказали.

Так, группа эльфийского захвата в доме точно была — но не та с которой я столкнулся, потому что среди пленников никого похожей на Эрику я не видел.

— Сколько их было?

— Не знаю, я спряталась. Слышала, как они между собой разговаривали, когда сестру уводили.

— Куда ее увели?

— В клубный коммьюнити-центр, это здание в самом в центре поселка. Они говорили между собой, что там портал.

Сделав Дарье знак подождать, я прошел по галерее к сплошному окну лицевой стороны фасада. Краем глаза только что заметил там движение и сейчас наблюдал, как к дому торопливо бегут недавние пленники — бухгалтер в ушастых тапочках и пожилой садовник, а вот горничных-филиппинок не видно.

Почувствовав и услышав за спиной движение, обернулся. Дарья прибежала — уже с аптечкой в руках. Раскрыв на ходу крышку, так что половина содержимого рассыпалась по полу, она достала перекись и залила мне бровь, промывая. Крови было много, розовые хлопья пены падали на пол, но Дарья происходящему ничуть не смущалась.

— Я курсы парамедика закончила, — с ноткой гордости сообщила девушка и засыпала рану кровоостанавливающим порошком, после заклеив широким пластырем. Отлично, прямо как доктор настоящий — сверху я еще все это дело прижал кепкой, надев ее козырьком назад. Дарья в этот момент вздрогнула — снизу послышался шум открываемой двери.

— Эрика Кирилловна? Вы дома? — раздался дрожащий голос бухгалтера.

— Заходите, только быстро! — откликнулся я и пояснил Дарье: — Это пленники, я их освободил и похоже они увидели, куда я ушел.

Двое мужчин растерянно топтались в просторном холле. Я глянул вниз, раздумывая и прикидывая план действий — их надо снабдить инструкциями и оставить здесь, а самому двигаться к центру поселка. Как минимум, попытаться понять происходящее здесь, как максимум — попробовать освободить Эрику.

Ничего сделать не успел — за окном вдруг начало нарастать сияние. Его яркость постепенно становилась все сильнее, а через несколько секунд на улице даже сквозь тонированные зеркальные стеклопакеты случилось вспышка в виде: «Раз — и светит солнце», превратив все вокруг в белое пространство.

Сияние заполнило все вокруг, словно поглощая неживую материю — вид за окном, рассыпанная по полу аптечка, как и сам пол, все-все вдруг исчезло, остался только океан белого света, в котором видны лишь висящие в пространстве силуэты. Я видел рядом с собой Дарью, бухгалтера, других людей — поодаль метрах в трехстах лежат связанные мною эльфы, с другой стороны прячутся домработницы-филиппинки, еще дальше видны другие обитатели коттеджного поселка. Пара десятков фигур — кто-то на нашем с Дарьей уровне, тоже на вторых этажах, кто-то заметно ниже, скорее всего прячась от эльфийских групп захвата в подвалах.

Белый океан света был везде, но его эпицентр находился в центральной точке поселения. Над ней только что, привлекая все внимание, появились знакомые очертания арочных ворот-порталов. Точь-в-точь врата светлой и темной темы как на входе в метаверс, только сейчас рядом с ними — словно привратники в ворота ада и рая, расположились двое.

Справа белая арка, врата света — прислонившись к ним плечом, стоял мужчина в светлом монашеском балахоне. Его длинные седые волосы были стянуты в хвост, а глаза лучились голубоватым отсветом молний; не сразу, но я все же узнал в нем Петра Здравомыслова, одного из сооснователей глобального метаверса. В обычной жизни почти на всех фотографиях он появлялся с короткими темными волосами, черной водолазке и синих джинсах, так что в образе белого монаха сходу узнать его было сложно.

Еще сложнее было узнать второго сооснователя, стоящего у объятых дымчатыми лоскутами врат тени — Пола Гольдштейна. Если бы не Здравомыслов рядом, я на него бы даже не подумал — голова абсолютно лысая, лицо осунувшееся и с мешками усталости под глазами, которые видятся темными провалами. На фотографиях в сети Гольдштейн выглядел как заметно пожилой, но улыбчивый и жизнерадостный кучерявый блондин, а этот его образ напоминает не человека даже, а какого-то инопланетянина или рептилоида.

— Старая жизнь заканчивается, — раздался вдруг гулкий голос Гольдштейна.

— Новая игра начинается, — вторил ему Здравомыслов.

— Она будет справедливой для всех, — снова заговорил Гольдштейн.

— Потому что игра — это и есть жизнь, — добавил Здравомыслов.

— И вы к ней не готовы! — закончил Гольдштейн, а потом яркий белый свет вокруг исчез, как будто тумблером щелкнуло.

Мы снова оказались на галерее второго этажа, но исчезла белая яркость по периметру поселка — за окном обычный вечер, а одежда вернулась к привычному виду. На мне вновь модный клубный наряд, Дарья оказалась в розовой пижаме с кроликами, а вот у недавнего пленника-бухгалтера халат и ушастые тапочки заменил деловой костюм. Это у него такой пижамный наряд на аватаре меты был надет?

Очень неожиданно — сам бухгалтер, кстати, по этому поводу заметно смутился.

Я подошел к окну, выглянул на ставшую обычной вечернюю улицу. В свете уличных фонарей цвета изменились — гравий дороги красно-бурого оттенка, кусты и газоны ярко-зеленые, коттеджи темно-серые с бликами на зеркальных фасадах. Приятно посмотреть, никакой высвеченной ярким сиянием блеклости.

— Дарья, переоденься во что-нибудь практичное, — обернулся я к девушке. — Так, а вы… — посмотрел я вниз.

— Я домой, — бухгалтер явно чувствовал себя неуютно, хотя и сменил свою пижаму на нормальный костюм.

— На свой страх и риск.

— Нет-нет, я пойду. Мне кажется, все вернулось к норме.

— Ну, раз кажется. Удачи.

— Ага. Да-да, спасибо, — покивал бухгалтер и быстро выйдя из дома, побежал через лужайку перед домом.

— Я тоже пойду, — развел руками пожилой садовник.

— Идите, — благосклонно отпустил я его.

Дарья, переодевшаяся в джинсы и рубашку — в этот раз клетчатую, вышла из спальной комнаты как раз к тому моменту, как над поселком повисли полицейские дроны, расцвечивая темноту неба красно-синими бликами и призывая из громкоговорителей всем оставаться на своих местах. Чуть погодя появилось четыре аэромобильных кареты скорой помощи, озаряя окрестности еще более ярким светом мигалок. А еще через десяток секунд, распахав газон, к крыльцу коттеджа приземлился уже знакомый белоснежный Аурус в сопровождении полицейской машины, которая садиться не стала.

Мы с Дашей к этому моменту вышли на улицу, а Петр выбежал нам навстречу, не скрывая радости обнимая младшую сестру. Я заметил, что она сначала с искренней радостью встретила брата, но почти сразу волевым усилием разомкнула объятия и отстранилась, вновь включив режим неприятия и застарелой обиды.

Петр тоже заметно смутился своему искреннему порыву радости, похоже сам от себя не ожидал. Я вздохнул, думая, как бы все это прокомментировать, но ничего не успел — несколько беспилотников опустилось с неба, высвечивая меня лучами прожекторов, одновременно у дома остановились обычная, нелетающая полицейская машина.

— Так, это за мной, — вздохнул я.

— Почему? — спросила Дарья.

— Мы мотоцикл угнали, — сказал Петр.

— Я там еще пересекся с бандитами, возможно убил кое-кого, — сообщил я буднично. — Когда освобождал людей, двое из которых к нам в дом прибежали, — пояснил для беззвучно ахнувшей Дарьи.

Полицейские уже были рядом — оружие не доставали, но выглядели напряженно и взглядами целились определенно в меня. Последовала быстрая скороговорка механическим голосом полицейского фамильяра-помощника. Мне вменяли неправомерное завладение транспортным средством без цели угона и неповиновение законным требованиям сотрудников полиции, после чего мне было предложено проследовать в отделение полиции.

— Я сейчас отцу позвоню, мы тебя вытащим! — крикнул вслед Петр.

На меня надели наручники, погрузили на заднее сиденье полицейского фургона-микроавтобуса и за двадцать три минуты доставили в отдел МВД на Речном вокзале, который я покинул меньше двух часов назад. Встретил меня здесь уже знакомый следователь по особо важным делам господин Басманов — привели сразу к нему в обход всех процедур оформления, сняв наручники у самой двери.

— Аксель Александрович, вот это неожиданная встреча. Здравствуйте-здравствуйте, какими судьбами? — дежурным голосом встретил меня следователь.

— Ведать не ведаю, — пожал я плечами.

— Да? А мне вот рассказывают удивительные вещи про вас, — все тем же ровным голосом сообщил следователь.

— Надеюсь не ту грязную историю с пиццей?

— Что, простите?

— Слава богу, — вздохнул я. — Нет-нет, ничего, это просто мысли вслух были.

— Аксель Александрович, как видите, мы вас даже оформлять не стали. Вы наверняка понимаете — если мы сейчас начнем действовать по букве закона, это привнесет в вашу жизнь значительные неудобства. Так что я надеюсь, что ответной любезностью вы мне просто расскажете не под запись о произошедшем с того момента, как в автомобиле с Петром Воропаевым за рулем вы приземлились на дороге М-11 после объявленного карантина.

— Товарищ гражданин важный следователь, я хотел бы дождаться своего адвоката.

— Уверены, Аксель Александрович?

— Более чем.

— Как скажете, — вкрадчиво отреагировал Басманов, ничуть не расстроившись. — Я вас сейчас определю в камеру, не запуская процедуру оформления и дам время подумать до утра…

Говоря все это, Басманов параллельно активировал планшет и развернув ко мне, показал картинку с логотипом «RMP-Group». Российская машиностроительная производственная группа, с которой я контракт подписывал, после чего шесть лет жизни отдал работе в принадлежавшей ей корпоративной военной компании «Фурия».

Басманов два раза стукнул пальцем по планшету, акцентируя внимание на логотипе. Я с удивлением посмотрел на следователя, а он спокойно и степенно кивнул.

— В камеру вы идете сейчас больше для того, чтобы у вас было время спокойно подумать о жизни и перспективах…

— Снова на работу зовут? — кивнул я на логотип корпорации.

— Условия в два раза лучше тех, что предложит вам любая другая сторона.

— Почему на меня через вас вышли?

— Вы сами как думаете?

Подумав немного, я кивнул. Родной посконный неофеодализм: через Басманова предложение передали, чтобы не выходить официально и не портить отношения с Кириллом Воропаевым, который уже сделал мне первое предложение.

— До какого времени нужно думать?

— Это вы уж как сами решите, — пожал плечами следователь. — Номер отдела кадров помните?

— Помню.

— Ну вот и позвоните, если решение примете, телефон у вас забирать не будут. Фамилию свою назовете, сразу на компетентного сотрудника вас переведут.

Из кабинета Басманова меня отвели в камеру. Довольно комфортабельную — с телевизором и игровой приставкой, душевой и чистым постельным бельем на вполне удобной кровати. На ужин принесли пакет с двумя большими гамбургерами и колой. Знал бы что так будет, Нестерова бы в блинную за быстрым перекусом попросил залететь, все же два подряд приема джанк-фуда перебор.

Заснуть естественно не получилось — весь остаток ночи смотрел в потолок, размышляя что делать дальше. В РМПГ конечно все свои, но скорее всего уровень контакта с руководством повыше будет, там я никого не знаю; а в семье Воропаевых лучистые желто-зеленые глаза, которые никак не выкинуть из памяти. Вот если правильно все делать — надо в Рампагу к своим возвращаться.

Забрали меня из камеры в половину восьмого утра, вновь приведя в занятый Басмановым кабинет. Важный следователь ночь похоже тоже не спал — глаза красные и вид усталый, хотя рубашка свежая. Но поговорить мы с ним даже не успели — уже в середине приветственной фразы следователя из коридора громко и четко раздался приближающийся стук каблуков, а чуть погодя дверь распахнулась и на пороге возникла юрист Екатерина Дмитриевна.

Выглядела она сегодня словно богиня правосудия, настолько вокруг нее витала аура холодной и отстраненной уверенности в себе. Высокие каблуки, деловой костюм с узкой юбкой чуть выше колен, светлые волосы распущены, но прическа аккуратная — ни единый волосок не выбивается, изгиб черных бровей придает лицу хищное выражение. Сегодня, кстати, без очков как вчера.

— Андрей Данилович, — сразу нависла над столом следователя вломившаяся в кабинет юрист. — Могу я узнать, почему в нарушение всех установленных законом норм вы удерживаете моего клиента?

— Екатерина Дмитриевна, о чем вы говорите⁈ — откинулся в кресле Басманов, избегая взгляда в оказавшееся прямо перед его глазами декольте. — Мы с Акселем Александровичем просто дружески беседуем, а всю ночь вместе в приставку играли, увлеклись. ГТА недавно седьмая вышла, вы же наверняка про нее…

— Тогда мы с Акселем Александровичем уже уходим, у нас с ним еще немало важных дел помимо запрещенных игр и дружеских бесед. Будут возражения, Андрей Данилович?

Следователь только руками развел, подбородком показав нам на выход. Екатерина попрощалась с ним кивком и жестом пригласив меня за собой, вышла из кабинета. Мелькнул порыв попросить ледяную королеву правосудия подождать минутку за дверью, сказав, что мы еще о рыбалке не договорили — очень уж пренебрежительная гримаса у нее была при взгляде на меня, но сдержался.

На выходе нас никто не остановил, и мы спокойно покинули здание — как будто и не было двух организованных мною трупов. Совсем неподалеку от крыльца сразу бросался в глаза довольно нагло припаркованный синий пикап Тойота Тундра, блестя массивной — как пасть огромного зверя, радиаторной решеткой. Совсем не удивился, когда к нему Екатерина и направилась, по-прежнему уверенно цокая каблуками и не обращая внимания на провожавших ее взглядами полицейских, несколько групп которых кучковались у входа.

Мне машину пришлось обходить — и едва закрыл за собой дверь, как уже устроившаяся на водительском месте Екатерина с рыком мотора тронулась. Развернулась она за один прием, заставив постесниться группу полицейских и отпрыгнуть в сторону пешего курьера в униформе. В конце разворота ускорением меня вжало в кресло, но выровняв автомобиль Екатерина поехала спокойнее.

— А в магазине женские машины были? — похлопал я по массивному дверному подлокотнику под рукой, когда мы притормозили у выезда на Ленинградское шоссе.

— Смешная шутка, — подарила мне уничижительный взгляд Екатерина. — Долго придумывать пришлось?

— Со вчерашнего дня, как заметил в твоих глазах интерес. Поэтому думаю надо пошутить максимально отвратно, чтобы больше никакой симпатии, а одни лишь рабочие отношения.

— Получилось более чем успешно, — Екатерина поймала разрыв в потоке машин и меня вновь вжало в кресло ускорением. — Не помню, чтобы мы на «ты» переходили, Аксель Александрович.

— Я тоже не помню. Это была часть стратегии, чтобы максимально не понравиться.

— Вы в этом преуспели.

— Вижу цель не вижу препятствий, Екатерина Дмитриевна.

Ледяная королева на меня даже не посмотрела, вильнув рулем и поджимая беспилотное такси, заставив его вернуться в свой ряд. Ее агрессивная манера вождения совсем не стала для меня сюрпризом — постоянное поддержание холодной ауры требует немалых усилий, нужно как-то пар сбрасывать.

— На стрельбище не ездишь? — поинтересовался я, когда загудев мотором пикап рывком ускорился, не пуская в ряд еще одно перестраивающееся такси.

— Нет.

— Скатайся, поможет.

— Скатайтесь.

— Да-да, конечно, Екатерина Дмитриевна, скатайтесь. Эх, хорошая машина пикап! — похлопал я панели. — Зимой снег возишь, осенью воду с листьями.

— У меня шторка на кузове.

— Ну это меняет дело, — отвернулся я, глядя в окно. — А на нормальный пикап денег не хватило? Ну, там Рам, Сильверадо? УАЗ Патриот в конце концов, только чтоб не это экономичное позорище, — снова похлопал я подлокотнику в двери.

Судя по вытянувшемуся лицу, Екатерина сначала намеревалась воспринять мои слова в штыки, но в конце фразы вдруг фыркнула.

— Это у тебя защитная реакция?

— Перед твоей аурой ледяной королевы?

— Ты пять человек недавно убил.

— Каких пять? — удивился я. — Одну, и ту совершенно случайно!

Модный копьеносец, которого я кулаком в затылок вырубил, похоже все-таки умер, потому что в зеленой машине точно не четверо было.

Екатерина мне не ответила — сосредоточившись на управлении своим монструозным пикапом, сжигала бензина за минуту больше чем небольшой уездный город со всеми жителями. Наша синяя махина пролетела по Ленинградке, на развязке свернула на Народного Ополчения, и двигаясь по выделенной платной полосе уже летела в сторону Рублевского шоссе.

— Так откуда пять человек, Екатерина Дмитриевна?

— Одна с отрубленной головой, один со сломанной шеей, еще трое в машине были, они все погибли.

— Подожди-подожди, почему тех в машине тоже я? Ничего, что пытавшаяся меня насмерть задавить троица сама об стену убилась?

— Они тебя задавить пытались?

— Да. У тебя иная информация?

— Да.

— От кого, какая?

— Не знаю от кого конкретно. В общей сводке указано, что твои действия привели к смертельному ДТП.

— К смертельному ДТП привело то, что я отпрыгнул в сторону от летящей машины, а ее водитель так пытался меня задавить, что слишком резко повернул руль — отчего машина наказания перевернулась и врезалась в стену.

— Извини.

— Нужно узнать от кого эта информация пошла, это важно.

— Хорошо, я сделаю, — неожиданно согласилась Екатерина и быстро бросила на меня взгляд, думая что я не вижу.

— Не смотри так, — произнес я после небольшой паузы. — Понимаешь, когда стену света пересек, там внутри все как будто ненастоящее было. Словно внутри фантастического фильма или эксперимента оказался — там, например, женщина-дриада выставила реальный магический щит. Я его ударил раз, она отшатнулась… Ударил второй, думал что получится ее просто с ног свалить, но неожиданно щит исчез и у нее голову снесло. Ее я честно не хотел.

— Капеллана тоже не хотел?

— Какого капеллана?

— Фамилия человека, которого ты тоже убил.

— А, у которого копье взял. Его тоже случайно — он меня убить пытался, я от удара уклонился и подтолкнул его чуть.

— К смерти привел удар кулаком в основание шеи.

— Не, так-то умер и умер. В принципе мне фиолетово и грустить не буду, я просто к тому, что не считай меня совсем карателем бездушным.

— Если ты сейчас старался выставить себя бесчувственным грубым мужланом, у тебя прекрасно получилось.

— Минусы будут?

Екатерина промолчала, врубив дальний свет и с ревом мотора обогнав медленно и вальяжно катящий по дороге представительский седан. Вообще на всю голову безбашенная женщина, когда за руль берется. Тем более что почти сразу скорость резко сбросила — зачем так опасно обгоняла только, и съехала в один из проездов. Прокатившись по узкой дороге среди высоких заборов, подъехали к широко раскинувшейся боярской усадьбе.

За разъехавшимися как раз к нашему прибытию воротами оказался двухэтажный особняк в стиле ар-деко, перед которым на небольшой площади с фонтаном стоял уже знакомый белоснежный Аурус и два микроавтобуса. Охрана, определенно — два бойца в темно-серой форме с карабинами у крыльца, еще двое в дом заходят с массивными кейсами.

Наш монструозный синий пикап подкатил к крыльцу, и мы с Екатериной направились в дом. В гостиной было уже пятеро бойцов охранного предприятия, упакованных хорошо и дорого, по последнему слову техники. Нет, не охранное предприятие, а корпоративная военная компания — оружие автоматическое, у двоих гранаты увидел, простым охранникам такое запрещено иметь.

На нас внимания никакого не обратили, явно опознаны как свои. Екатерина уже звонко цокала каблуками в сторону лестницы — поднимаясь следом не удержался, рассматривая туго обтянутые серой юбкой ягодицы. Эх, не тем оружием Екатерина Дмитриевна мужчин разит, ох не тем — ледяные стрелы ее презрения совсем неэффективны в сравнении с открывающимися с такой внешностью перспективами.

На втором этаже в просторном кабинете нас ожидали трое. Петр — сменивший свой классический костюм на свитер и джинсы, Дарья в черной водолазке — выглядевшая сейчас совсем юно, и восседающая во главе стола в строгом платье Валерия. Похоже усадьба ее вотчина и в предстоящем разговоре именно она будет старшей по семейному званию.

Мое появление встретили по-разному. Петр поднял сжатый кулак, Дарья смущенно кивнула, Валерия — до чего же они похожи, только глянула с неожиданно теплой приветливой улыбкой.

Екатерина — чувствуя себя здесь весьма уверенно, уже присела за стол и показала мне место напротив Валерии.

— Давайте кратко введу всех в курс дела, — показала на меня Екатерина. — Аксель Александрович вчера днем пришел в ресторан на свидание…

Сначала Екатерина быстро рассказала для всех троих выжимку из случившегося в ресторане, после совсем коротко объяснила про сопряжение нашего реального мира с метавселенной — я слушал с интересом. После этого ледяная королева рассказала для Дарьи и Петра мою краткую биографию — примерно так же, как это было сделано за столом во время беседы с Воропаевым-старшим.

— Итак, подходим к главному, — закончив рассказ, Екатерина посмотрела на Дарью. — Кирилл Иванович вчера сразу после случившегося в ресторане пригласил к себе Акселя Александровича и попросил его стать твоим тайным телохранителем.

— И как отец планировал это провернуть? — Дарья моментально закрылась, на меня больше не глядя. Слово «отец» она и вовсе произнесла с явной неприязнью.

— В плане была организация небольшой охранной фирмы с функциями детективного агентства, владельцем и директором которой представился бы Аксель Александрович, позвав тебя к себе на работу секретарем-заместителем. Не волнуйся, — пресекая возражения Дарьи подняла руку Екатерина. — Легенда была бы составлена так, что ты бы не отказалась. Но план в работу не пошел, потому что Аксель Александрович сам отказал твоему отцу.

— Да? — в расширившихся глазах Дарьи промелькнул интерес, она снова обратила на меня внимание, явно вычеркнув из списка отцовских миньонов.

— Да, причем Аксель Александрович сделал это таким образом, которым с твоим отцом говорить совершенно не рекомендовано. Понятно, что ссориться с Кириллом Ивановичем — вообще дурная идея, но…

— У меня неплохо выходит.

— Потому что ты его дочь! — довольно жестко отреагировала Екатерина под согласный кивок Валерии. — Для любого другого человека ссора с твоим отцом сродни попытке победить двигающийся на него бульдозер!

Неожиданное и точное сравнение — все же прозвище «Бульдог», которым я наградил Воропаева-старшего было несколько неполным, а вот «Бульдозер» прямо характеризует.

— Так вот, Аксель Александрович предложил твоему отцу иные варианты, — продолжила Екатерина.

— Какие? — посмотрела на меня Дарья, распахнув свои огромные лучистые глаза.

Отвечать мне не пришлось — со звучным щелчком на стол лег прозрачный планшет, и Екатерина включила воспроизведение отрезка беседы, начавшееся с моего: «Не интересно, спасибо».

Смотрели и слушали скомпонованное видео все с интересом — короткое оказалось, самую суть нашего с Воропаевым договора отражая. На словах о «беспокоящемся старшем брате» от меня не укрылись взгляды Петра и Дарьи, явно выкупивших сарказм. Когда воспроизведение закончилось, Екатерина убрала планшет и продолжила.

— Когда Петр вместе с Акселем Александровичем почти прибыли в поселок Темная гора, там произошел прорыв света с открытием портала в другой мир. Случившееся дальше вы примерно знаете, и вот сейчас мы все здесь собрались для того, чтобы я сообщила вам, что в планах больше нет предложения для Акселя Александровича стать телохранителем Дарьи.

— Зачем мы тогда здесь? — спросила Дарья.

— Кирилл Иванович скоро предложит Акселю Александровичу должность руководителя отдельного исследовательского департамента, занимающегося экспедициями в другие миры. Это теперь приоритетное направление в делах семьи, так что с Акселем Александровичем, если он примет предложение, вам всем в будущем придется контактировать на таком же уровне доверия как со мной или с Григорием Эдуардовичем. Дарья, — повернулась к девушке Екатерина. — Кирилл Иванович, по итогам всех событий, очень бы хотел с тобой поговорить.

— А я не хочу с ним разговаривать!

Пока Екатерина мягко увещевала милую девушку — в отрицании превратившуюся в настоящего разъяренного медоеда, я расслабился и откинулся на спинку кресла не слушая разговор. Хорошо, что карьера телохранителя — ни тайного, ни явного, мне больше не светит. Теперь нужно обдумать эту новую вводную и решить — возвращаться ли все-таки в Рампагу, или пытаться стать доверенным человеком клана Воропаевых.

Пока проходила вежливая перепалка Екатерины с Дарьей, которую я не слушал, вдруг наткнулся на взгляд Валерии. Не произнесшая ни слова хозяйка боярской усадьбы сидела сейчас подперев подбородок рукой, так что указательный пальчик касался ее губ. Когда наши глаза встретились, руку Валерия убрала — при этом томным жестом чуть оттянув нижнюю губу, а потом подарила мне совершенно недвусмысленный взгляд.

Я смотрел в зеленые глаза Валерии стараясь не показать никаких эмоций, а она — скорее всего для верности, чтобы уж точно у меня сомнений не оставалось в ее намерениях, сделала вид что поправляет ворот платья, так что в низком вырезе аппетитно мелькнули манящие полушария. Очень интересный ход событий.

Плохо, если Валерия сейчас выполняет задачу от Воропаева. Своеобразная проверка лояльности, не куплюсь ли я на такую провокацию — хотя на флюгере крутил я такие проверки и такое отношение, совсем за дебила принимают? Но еще хуже, если Валерия сейчас делает это искренне — нет, дама она эффектная, но подобная интрижка мне точно не нужна. Если же ей отказать прямо, она может обиду затаить — так что похоже, именно дебила мне и придется изображать, делая вид что не понял намеков.

— Скажи отцу, что я согласна на должность заместителя Акселя Александровича! — вдруг уловил я продолжение спора в части меня касающейся.

— Дарья, но…

— Никаких но! Аксель Александрович, вы же меня возьмете? — посмотрела на меня милая очаровашка, сейчас больше похожая на юную разъяренную валькирию.

Да что ж такое — я бы лучше с ее горячей мамочкой опасную интрижку закрутил, чем это юное дарование принимать на попечение! Так хорошо ж сидели только что, ну зачем все портить было? Вот и что ей сейчас отвечать?

Согласиться — значит навлечь недовольство отца, терпение которого небезграничное. Отказать — значит вновь перейти в ранг «миньонов» отца, потеряв уважение и доверие Дарьи. С другой стороны — а что мне этого бояться, почему так претит мысль об этом? Но вот не могу даже допустить того, чтобы оттолкнуть от себя эту девушку — словно загипнотизированный смотрел я в удивительные желто-зеленые глаза.

— Дарья, — начал я не торопясь формулировать мысли. — Если в этом будет твое желание, я конечно же возьму тебя на роль доверенной помощницы, но имей ввиду, что никаких поблажек в твою сторону не будет.

— Испугали ежика голой задницей!

Надо же, милая очаровашка оказывается с гонором, за словом в карман вообще не лезет.

— Дарья, ты не совсем понимаешь, о чем я сейчас говорю. На должность принеси-подай помощницы ты точно не согласишься, а на месте сотрудника с серьезной долей ответственности из-за отсутствия специфического опыта можешь не вывезти.

— Я…

— Не перебивай, пожалуйста. Я не ставлю под сомнение твое желание и упорство, даже наоборот. Опасность вижу в том, что ты просто будешь бояться признаться, что с работой не справляешься, а в планируемых мероприятиях от твоего самолюбия могут быть зависимы человеческие судьбы. Так что если ты не будешь справляться, я буду вынужден тебя уволить во избежание тяжелых последствий, будь к этому готова. Тем не менее, если с Кириллом Ивановичем мы сойдемся в условиях, и я стану руководителем подразделения экспедиции, то конечно же буду рад рассмотреть твою кандидатуру.

Краем глаза заметил, как Екатерина едва-едва улыбнулась, не скрывая удовлетворения от озадаченного вида Дарьи, которую сама в споре она победить не смогла.

— Хорошо, я это понимаю и буду реально смотреть на свои возможности, — поджала губы милая очаровательная девушка.

— Это еще не все. Моим условием будет нормализация твоих отношений с отцом до…

— Я не собираюсь…

— Дарья, я же просил тебя не перебивать. Мне нужна от тебя всего лишь нормализация отношений до профессионального формата общения, потому что именно твой отец будет нашим работодателем. И мне совершенно не нужен вариант, когда ты в эмоциональном порыве можешь бросить работу, обозлившись на отца, а я вместо работы над проектом глобального планетарного масштаба буду вынужден решать последствия ваших семейных проблем. Поэтому прежде чем решаться на совместное участие в проекте, с отцом ты если не помиришься, то хотя бы начнешь общаться в рамках делового сотрудничества.

— Хорошо. Я понимаю.

— Вот и отлично, — кивнул я.

— Прекрасно, с этим разобрались. Здесь на сегодня все, а у нас еще много дел. Поехали, Аксель Александрович, — порывисто поднялась Екатерина. Лицо ее застыло в холодной маске, ледяная аура скоро морозить начнет — ох, похоже она обиделась, что столько времени не могла справиться со своевольной взбалмошной девчонкой, а тут я за минуту все разрулил.

Нет, ну на ее месте я бы тоже расстроился, так что понимаю.

— Поехали, — поднялся я следом за Екатериной Дмитриевной. Спросить куда поехали, даже не успел — кабинет ледяная королева уже покинула.

Дарья смотрела мне вслед с очаровательной улыбкой, Петр снова поднял сжатый кулак, а Валерия подарила очередной томный взгляд, невероятно привлекательно и сексуально прикусив нижнюю губу. Ох, если это не проверка лояльности на дурака, добром чувствую не кончится.

Попрощавшись с Дарьей, Петром и Валерией — только мне воздушный поцелуй вслед не пославшей, вышел за стремительно убежавшей ледяной королевой. Ее каблуки уже простучали по лестнице и сейчас цокали по мрамору просторного холла особняка. Догнал Екатерину Дмитриевну только у монструозного пикапа, когда она с подножки на водительское место забиралась.

Тронувшись с выбросом мелкого гравия из-под колес, Екатерина поехала к воротам с такой скоростью, как будто собиралась их снести, затормозив лишь в последний момент. Не дожидаясь пока ворота до конца откроются, снова заставила пикап рвануть с места, едва зеркала на выезде не оставив.

Уже аккуратнее прокатившись по стиснутому высокими заборами проезду, выехали на Рублевское шоссе и с гулким рокотом мощного мотора помчали в сторону города. Пар Екатерина Дмитриевна вроде сбросила, рулит уже более-менее адекватно.

— Куда едем? — поинтересовался я.

— Домой.

— К тебе?

— К вам!

— К вам домой едем, Екатерина Дмитриевна?

— К вам домой едем, Аксель Александрович!

— А зачем ко мне домой? — переспросил я удивленно.

— Оставлю тебя там, вечером заберу для встречи с Кириллом Ивановичем. У него сейчас череда важных встреч, как только освободится сразу хотел тебя видеть. Что-то непонятно? — кольнул меня ледяной взгляд.

— Да, давай уточним. Ты сейчас отвозишь меня домой, где я ожидаю вызова от человека-бульдозера, так?

— Так.

— Ты со мной останешься?

— С чего бы это?

— Ясно. Охрана у меня будет?

— Тебе нужна охрана?

Вопрос повис в воздухе. Мы уже выехали на МКАД, и Екатерина притопила по левой платной полосе держась в самой ярко-оранжевой границе разрешенной скорости. Я снимал квартиру на Юго-Западе Старой Москвы, так что до нужной развязки доехали быстро, уже перестраиваясь в правые ряды.

— Ты знаешь, почему я ночь в камере провел? — спросил я, когда мы съезжали на Киевское шоссе.

— Потому что ты угнал мотоцикл, не подчинился требованиям полиции, а потом еще убил несколько человек!

— Екатерина Дмитриевна, остановите пожалуйста машину.

— Прогуляться хочешь?

— Вон на заправке встань.

— До дома не потерпишь?

— Останови машину я сказал!

Заправка стремительно приближалась, поэтому пришлось рявкнуть. Екатерина вздрогнула и резко перестроившись в правый ряд, заехала на АЗС. После моего резкого возгласа она заметно испугалась — вцепилась в руль так, что костяшки длинных изящных пальцев побелели.

— Тонировку включи.

— Ты что собираешься…

— Тонировку включи! Поговорить надо, не буду я тебя бить не бойся.

— Я не боюсь!

Да уж заметно, как не боится. Сглотнув с трудом — она действительно испугалась, тонировку Екатерина все же включила, стекла машины оказались враз затемнены. Краем глаза заметил в ее левой руке перцовый баллончик, взятый из бардачка водительской двери. Ну да, с таким стилем вождения штука определенно нужная.

— Что написано? — показал я на стойку у выезда с АЗС.

— РосНефтеПром, — голос Екатерины чуть дрогнул.

— Это компания откуда?

— Северо-западная экономическая зона.

— Конкретнее.

— РМПГ.

— Верно. Так вот следователь Басманов совсем не общество от меня защищал, а сокрыл меня от нежелательного внимания ночью в камере. Как думаешь, почему я в Московскую экономическую зону переехал после увольнения, а не в Питер, Калининград или Геленджик?

Екатерина ничего не ответила, но судя по взгляду начала понимать к чему веду. Эффективные корпорации кадрами никогда не разбрасывались, помогая своим работникам — тем более бывшим, особенно если они с военно-корпоративного контракта. Но получить базовый доход, жилищную субсидию или даже просто льготную дешевую ипотеку — значит взять на себя определенные обязательства. А ходить голосовать на муниципальных выборах, посещать акции-субботники и быть в списках лояльности мне не хотелось, поэтому я просто переехал в Москву, где другие корпорации рулят и никому я здесь кроме себя самого не нужен.

— Мне уже намекнули, что я могу получить контракт вдвое выгоднее, чем у человека-бульдозера. И если ты сейчас отвезешь меня домой, уже через полчаса на пороге будут стоять мальчики в дорогих костюмах, чтобы беседой и посулами сладкими склонить меня к сотрудничеству. И еще если ты отвезешь меня домой, человек-бульдозер впоследствии может тебе не поверить, что так случайно получилось. Тебе это точно нужно? — вновь показал я на логотип РосНефтеПрома.

Екатерина по мере того как я говорил сначала побледнела как мел, а потом от прилившей крови щеки ее зарумянились словно яблоки на снегу.

— Ты не против, если я сейчас отвезу тебя к себе домой, где мы вместе дождемся вызова от Кирилла Ивановича? — не глядя на меня спросила ледяная королева почти человеческим голосом.

— Не против.

— Спасибо, — очень тихо произнесла Екатерина, а после отключила тонировку и удивительно медленно для своего стиля, хотя не менее нагло, выехала с автозаправочной станции.

— Ты почему в зеркала почти не смотришь? — задал я давно интересующий вопрос.

— Пакет «Приоритет», меня другие машины пропускают.

— Дорого?

— Недешево, но того стоит.

— А если другой приоритет по дороге мчится?

— Тогда мой автопилот отработает и если по правилам нужно, то я пропущу.

— Ну вот привыкнув полагаться на поддержку автопилота, ты и пропустила очевидное. Если, конечно, не работаешь в интересах Рампаги и не повезла меня домой сознательно, чтобы там свои премии отработали мальчики в дорогих костюмах. Или ты вовсе хотела отвезти меня домой, а бульдозеру после сказать, что это было мое желание? Чтобы потом указать на мою неполную лояльность, на якобы имеющее место желание повыбирать сторону и послушать условия. А, Екатерина Дмитриевна?

Остановившись на светофоре, ледяная королева молчала и на меня не смотрела.

— Что бы я сейчас тебе не сказала, это может быть использовано против меня, — произнесла она уже проехав перекресток.

— Похоже на то.

— Ты будешь это использовать?

— Ты меня демонизируешь.

— Ты моей знакомой голову словно курице отрубил, тут даже демонизировать не нужно.

«Голову словно курице», надо же. В деревне выросла — раз знает, как курицам головы рубят? Если так, это объясняет ее облик ледяной королевы — привыкла всем доказывать свою состоятельность, поднимаясь с самых низов.

— Ты с этими эльфами еще и знакома? — спросил я параллельно мыслям.

— Мне коттедж в Темной горе подарил Кирилл Иванович, рядом с домом Эрики, но я там не живу. Мне этот змеиный клуб… — не договорив, Екатерина повела пальцами по шее, показывая, как ей этот клуб поперек горла. — Но ты бы туда легко как свой вписался.

— Хо-хо, отличный панч, Екатерина Дмитриевна!

— Хотя тебя бы там сожрали быстро, — добавила ледяная королева.

— Правильно, двоечку накидываем, — еще шире улыбнулся я. — В корпус прошло, сразу работаем в голову!

— Я серьезно, — немного даже обиделась Екатерина.

— Ой ладно, я в тюрьме год провел, там год за три на юридическом считается, кто бы еще кого сожрал. А ты как в свите человека-бульдозера оказалась?

Отвечать Екатерина не стала, на меня даже больше не глядя. С широкого Ленинского проспекта мы уже под мигающий зеленый в последний момент свернули на улицу Лобачевского и подкатывали к жилому комплексу из трех высоток. Очень по архитектурному стилю подходящих к холодному образу леди-юриста — несмотря на правильные формы, башни напоминали три стремящихся ввысь ледяных айсберга.

Екатерина с взвизгом резины заехала в подземный паркинг, заняв сразу два места. Ну да, ее синяя колесница на одном просто не поместится, поэтому и манера парковки такая. В молчании прошли к лифту, несколько секунд скоростного подъема и вышли в холле пятьдесят пятого этажа.

Квартира оказалась просторной, но по ощущениям пустой. Здесь не живут, проживают — разница невелика, но принципиальна. Живет Екатерина Дмитриева определенно на работе и работой, хотя следы ее времяпрепровождения в квартире явно присутствуют. Именно их уничтожением Екатерина и занялась сейчас — пока я разувался, она прошла в гостиную прямо в обуви и убирала со стола пустую бутылку, пепельницу и пузатый бокал для вина. Обувь я снимал не торопясь, тактично дождавшись пока Екатерина закончит и вернется в прихожую разуться. Впервые ледяная королева выглядела по-женски смущенной, отводя взгляд.

— У тебя есть гостевая спальная? — поинтересовался я без лишних предисловий. Ночь перед свиданием с Лавандой я не спал, наткнувшись на интересный сериал, ночь в камере я тоже не спал, так что мне сейчас или накачаться энергетиками в ожидании разговора с Бульдозером Ивановичем, или немного отдохнуть.

— Есть.

— Хотелось бы принять душ и немного поспать, если ты не возражаешь.

Кивнув, Екатерина быстро провела меня через гостиную — где еще сохранялись некоторые следы отдыха сильной и независимой с винишком, завела в гостевую спальную с отдельной душевой.

— А вещи у тебя есть где постирать?

Все же сутки без смены одежды, ночь в камере. Хоть я и не потел сильно, но пованивать уже начал.

— Да, пойдем.

Вышли из гостевой спальной, пришли в большую ванную комнату, где стояла башня из стиральной и сушильной машины. Открыв шкафчик, Екатерина отдала мне новое белоснежное полотенце.

— Разберешься?

— Разберусь. Закидываю вещи здесь, иду мыться в гостевую душевую, возвращаюсь сюда чтобы…

— Можешь здесь принять душ, быстро постираться и в сушку вещи кинуть! — раздраженно прервала меня Екатерина. Видимо, не понравилась идея моих походов туда-сюда в полотенце по квартире.

— Хорошо, спасибо.

Закинув все что на мне было на быструю стирку, долго стоял под мягкими струями горячей воды, смеситель у Екатерины Дмитриевны конечно огонь. Все равно нужно ждать пятнадцать минут пока постирается, так что позволил себе расслабиться. Потом встряхнулся — слишком уж расслабился, едва не заснул стоя. Поискал на полках подходящий гель для душа, среди многочисленных флаконов увидел розовую игрушку для взрослых леди. Ну, бывает. После того как помылся, перекинул постиранные вещи в сушилку и обвязавшись полотенцем отправился искать пищу — пока принимал душ живот ощутимо потянуло голодом.

Екатерина Дмитриевна обнаружилась в гостиной за обычным ноутбуком, что-то активно печатая, похоже отвечая конвейерным методом на письма электронной почты. Дописав фразу, она уставилась на меня нескрываемо недовольным взглядом, словно бы говоря: «Ну что еще?»

— Я бы от завтрака не отказался.

— Выбери что хочешь, — махнула Екатерина в сторону дверного проема кухни.

— Хорошо.

В холодильнике обнаружилась невероятное многообразие. Выбери что хочешь и ни в чем себе не отказывай: пять яиц, сливки, погрызенный большой кусок пармезана, заветренный кусок моцареллы, тостовый хлеб недельной давности на грани запуска пенициллиновой плантации (зачем он в холодильнике?), небольшой шмат ветчины — скорее всего закуска к винишку, как и моцарелла с пармезаном; в отделе для свежих продуктов сиротливо лежали тонкий пучок пожухлой зелени и два шампиньона — грибы выглядели очень устало, как будто здесь родились и состарились. Еще в морозилке обнаружилось аж целое филе куриной грудки — наверняка тоже долго здесь живущее.

Вытащил все на стол и начал открывать ящики кухонного гарнитура, быстро найдя сковородки и взяв две небольших из одного набора.

— Ты что делаешь? — послушался из-за спины недоуменный голос.

— Готовлю. Ты же сказала выбрать что…

— Терминал! Для заказа еды!

Судя по интонации, Екатерина пропустила несколько просящихся на язык оскорблений. Но действительно, рядом со встроенным холодильником обнаружился небольшой монитор, нажатие на кнопку которого активировало меню доставки готовой еды и магазинных продуктов.

— Да ладно, я уж приготовлю быстро.

— У меня же нет ничего, — ледяная королева снова немного смутилась, став похожей на женщину, а не на юриста.

— Мне хватит, — легко отмахнулся я.

Заказал бы через терминал на самом деле, но я таким не пользовался ни разу. Совсем не хочется разбираться с меню и в случае вопросов ловить на себе недовольные взгляды раздраженной жительницы столицы на глупого провинциала. Покосился на Екатерину — она уже сняла очки и распустила волосы, так что сейчас выглядела еще моложе. Пиджак сняла, склонившись над ноутбуком — так что сквозь тонкую ткань белой блузки видны ремешки бюстгальтера. Ладно, не отвлекаемся.

Залив холодной водой куриное филе в миске, взбил все пять яиц вилкой до однородной массы и разделил поровну по двум плошкам. Порезал и бросил ветчину на одну сковородку не включая, потом порезал подрастаявшее филе. Пока тонкие ломтики окончательно размораживались, выложил на вторую сковородку порезанные шампиньоны и обжарил их на сильном огне до золотистой корочки. Потом заменил на сковородке шампиньоны и меньше минуты потратил на обжарку тонких полосок куриного филе, выдерживая минимум времени чтобы мясо тающую во рту мягкость не потеряло и в подошву не превратилось. Убавил огонь, добавил к курице шампиньоны, залил все сливками, щедро сыпанул тертого пармезана, добавил ложку муки. Неоткрытая пачка нашлась в одном из кухонных ящиков — Екатерина, наверное, вместе с ней квартиру купила.

К этому моменту уже включил первую сковородку, где обжаривался бекон. Залив его одной частью взбитых яиц, накрыл крышкой. Курицу с грибами в соусе переложил в миску, в освобожденную и протертую бумажной салфеткой сковородку залил вторую партию яиц.

Быстро порезал-измельчил зелень, покрошил в обе сковородки, потом с помощью крышек — откидывая на них, перевернул получающиеся блины омлета. Подождав немного, в один закинул загустевшую курицу с грибами в сливках, завернув все на манер чебурека, второй засыпал оставшимся тертым пармезаном и также сложил вдвое. Оба сложенных в виде чебуреков омлета отправились на тарелки, добавил туда вяленых помидоров в оливковом масле — банка обнаружилась почему-то рядом с кофемашиной, еще положил порезанную кубиками моцареллу предварительно чуть разогретую в микроволновке, полил все тонкой струйкой оливкового масла и сыпанул приправой из прованских трав. Открытую упаковку приправы нашел в одном из пустых ящиков — тоже, наверное, вместе с мукой от прежних владельцев квартиры осталось.

Пока украшал еду, на освободившейся сковородке без масла поджарил до хрустящей корочки тостовый хлеб, по два куска которого к каждой порции и присовокупил. С двумя тарелками подошел к Екатерине, встав с противоположной стороны стола.

— Бекон или курица с грибами?

— Ты мне омлет приготовил? — заметно удивилась ледяная королева.

— Эх, Екатерина Дмитриевна, ты же так хорошо умеешь в острые панчи… Или у нас уже начался конкурс тупых вопросов, а я еще не в курсе?

— Давай с курицей.

Так, а вот этого в планах вообще не было. Я, если честно, оба омлета для себя приготовил, а предложил просто ради приличия, будучи совершеннейшим образом уверен что она откажется. Но думать раньше надо было, конечно — так что получив очередное подтверждение что приличиями сыт не будешь, подвинул одну тарелку к ледяной королеве и встав у окна — чтобы сидя за столом только в полотенце хозяйку не смущать, принялся за свой завтрак. Краем глаза видел, как Екатерина немного поковыряла вилкой свернутый омлет, понюхала даже.

Молодец, я бы тоже понюхал — все же в шампиньонах откровенно не уверен. Потом Екатерина осторожно съела кусочек — поддерживая его на вилке ломтиком поджаренного хлеба и даже прикрыла глаза, а после посмотрела на меня с удивлением. Да, я бы тоже с курицей выбрал — даже сомневаясь в шампиньонах пошел бы на этот риск. И омлет с курицей и грибами определенно вкуснее того, что сейчас у меня на тарелке с ветчиной.

Говорил же мне знакомый психолог: «Любить себя, плевать на всех, и в жизни ждет тебя успех». Зачем я вообще ей омлет предложил, они же оба на одну тарелку прекрасно помещались!

Позавтракали в молчании, после я отнес тарелки в посудомойку, куда в процессе приготовления закидывал используемую посуду, включил программу мойки и протер стол за собой. Все, теперь можно идти спать.

— Очень вкусно, спасибо, — выдавила из себя Екатерина.

— Пожалуйста.

— Я не ожидала, что…

— Я тоже не ожидал, что у тебя мука найдется.

— Мука?

Ну точно пачку муки вместе с квартирой купила.

— В курицу к сливкам и тертому сыру желательно добавить немного муки для загустевания соуса. Все, я спать, беспокоить только в случае если немцы Ла-Манш форсируют.

— Аксель, постой!

— Да? — обернулся я на самом пороге.

— Почему ты решил принять предложение Кирилла Ивановича?

— Допустим пока не решил, я ведь еще даже оффер не видел.

— Хорошо, по-другому спрошу. Почему ты решил не общаться с корпоратами из РМПГ?

— Комплекс причин, но есть две главных, перевесивших все остальное.

— Расскажешь?

— Во-первых, я уже был довольно резок с Бульдозером Ивановичем, и он вроде как стерпел. Подобные маневры в отношении высшего руководства повторять самостоятельно не рекомендуется, и я не знаю пройдет ли подобный трюк с ответственными лицами в Рампаге. Зато я знаю себя и уверен, что в среде высокой корпоративной культуры обязательно не сдержусь и кому-нибудь укажу короткий путь для больших шагов.

— Справедливо, — кивнула Екатерина. — Тем более здесь ты в контакте с самим главой системы, а не с исполнительным директором.

— Вторая не менее важная причина состоит в том, что я уже двое суток не спал и у меня просто нет ни настроения, ни желания разговаривать важные разговоры. Так что разбуди когда появится ясность с дальнейшими карьерными предложениями.

Екатерина кивнула, чуть виновато улыбнувшись и я пошел в гостевую спальную. Повесив полотенце на спинку стула, откинул покрывало с кровати — ухты пухты, черное постельное белье!

Неожиданно, Екатерина Дмитриевна, очень неожиданно.

Впрочем, белье оказалось заметно лежалое, с едва уловимым затхлым запахом. Как будто тоже было постелено еще в момент покупки квартиры, и так с того момента здесь осталось. Впрочем, совершенно неволнующий фактор — уж удобнее, чем дощатые нары барака в джунглях.

Поворочавшись немного, уставился в потолок и вздохнул. Я ведь соврал Екатерине — главной причиной отказа от сотрудничества с бывшим работодателем была та, в которой я даже себе не очень-то хотел признаваться. И сейчас перед внутренним взором эта самая причина смотрела на меня своими разноцветными желто-зелеными лучистыми глазами. Помотав головой стряхнул наваждение и перевернулся, вбив лицо в подушку. Все, хватит, надо хоть немного отдохнуть.

Засыпал я совершенно спокойно, даже не подозревая что это моя последняя ночь в привычном мире и ждет меня впереди удивительная дорога приключений, как сказал бы мой внутренний оптимист в ответ более резкому в словах и выражениях пессимисту.

Из сна меня выдернуло предчувствие опасности. Приоткрыв глаза, сразу понял в чем дело — ко мне подкрадывалась Екатерина. Сделав еще несколько медленных шагов, она замерла рядом с кроватью. Ледяная королева переоделась — снова в деловом костюме, только теперь черном. Я лежу к ней спиной, но свет в комнате включен и вижу Екатерину в отражении панорамного окна — на улице уже темно, снова вечер наступил.

Подходила она к кровати тихо и аккуратно, я потому и проснулся — наверняка ведь включала свет, громко звала меня с порога, но мозг проигнорировал эту информацию как сигнал к побудке. Зато когда Екатерина начала красться, сработал рефлекс на опасность.

В отражении увидел, как Екатерина положила стопку одежды на стул и замерла у кровати рассматривая меня. Накрыт я тонким одеялом сейчас едва по пояс — видимо жарко было во сне.

— У тебя окна на восток выходят? — задал я вопрос не поворачивая головы. В отражении увидел как Екатерина подпрыгнула от неожиданности, резко отвернувшись. Ну точно меня рассматривала.

— Эти на восток, — ответила она ровным голосом.

— Постелила бы белье атласное, красное, шторы такого же цвета — только не блэкаут и утром вообще бомбезно будет, когда солнце с рассветом заглядывает, — свесив ноги с кровати и не оборачиваясь на хозяйку квартиры, я уставился на огни большого города за окном. — Приводила бы парней сюда, а после сказочного пробуждения выкидывала бы за дверь без шанса на новую встречу.

— Зачем их сразу за дверь выкидывать? — заинтересовалась Екатерина.

— В осознании невозможности вновь прикоснуться к прекрасному, вдобавок увидев подобное чудо, они бы в отчаянии прыгали со скалы, твоему самолюбию наверняка бы понравилось.

— Вставай, нам через двадцать минут выезжать. Вещи я тебе принесла, оденься нормально, — показала она на стул со стопкой одежды и направилась к выходу, передавая привет соседям ударами каблуков в пол.

— К Бульдозеру Ивановичу едем? — остановил я ее вопросом на пороге.

— Да.

— Постой!

— Что еще? — интонацией Екатерина совсем не скрывала недовольство задержкой.

— Ты знаешь свой рейтинг совместимости?

— Нет. Я ни разу не заходила в метавселенную.

— Зайди. Мне кажется, тебя на светлую сторону просто не пустят.

— Сон приснился, где я тебя чем-то обидела?

— Без шуток, мне кажется у тебя максимальная совместимость с тенью. У меня максимальная со светом и меня в темную тему просто не пустило при регистрации.

Екатерина пренебрежительно фыркнула, но мельком все же мазнула взглядом по черному постельному белью.

— Да я серьезно, Екатерина Дмитриевна. Мы оба друг друга раздражаем, причем безо всякой причины. Отталкиваем как магниты — я только на тебя с симпатией взгляну, а уже через пару секунд прямо подбешивать начинаешь, так что хочется взять за ноги и об угол жахнуть. У тебя разве нет таких ощущений?

— Есть, — неожиданно честно призналась Екатерина.

— Ну вот. А постельное белье все же поменяй на атласное красное, пригодится.

— Зачем?

— Если брать повседневное общение как один полюс общения, а секс как другой, то представляешь, как мы в постели с тобой будем совместимы?

— Пфф…

— Если что, я на эксперимент согласен. Все ради науки.

— Пошел ты, — выходя из образа ледяной королевы Екатерина развернулась, показав мне средний палец над плечом. Ну точно из деревни приехала город покорять.

Быстро принял душ, переоделся — одежда не моя, с бирками и марками доставки национального маркетплейса. Мне предлагались синие джинсы, черный джемпер и темно-серый твидовый пиджак. В таком же образе вчера был консультант Григорий, так что видимо это что-то вроде униформы для приближенных к Воропаеву специалистов.

Когда вышел одетый, Екатерина ждала у выхода из квартиры, демонстрируя нетерпение. И я бы даже поверил, если бы не лежащий на диване шлем виртуальной реальности — похоже пока я собирался, ледяная королева быстро сходила в метавселенную. Она молчала на всем пути с пятьдесят пятого этажа до подземного паркинга, а когда сели в машину хлопнула мне по груди тонкой папкой, которую до этого держала в руках.

— Читай.

Открыв, стараясь абстрагироваться от мелькающих за окном пейзажей и машин — Екатерина вновь вела машину агрессивно как в последний путь, на первой странице увидел выдержку из стенограммы закрытого заседания ООН сразу после обнаружения иномирья. После пролистал несколько документов с хронологией наращивания связи с отражениями, отчеты о первых опытах отправки туда реальных вещей, краткие аналитические записки о возможности сопряжения отражений с реальным миром и метавселенной «Lux in Tenebris». Все выглядело довольно скучно, но вскоре попался весьма интересный документ, открывающий глаза на многое произошедшее вчера вечером.

Президенту Российской Федерации

Пояснительная аналитическая записка

Организация «Авангард Освобождения Земли»(Earth's Liberation Vanguard)

Самоназвание: ЭЛЬФЫ(The ELV'ES)

Самоназвание силового крыла: САБОТАЖ(SABOTAGE)

Идеология и цели

Радикальный анти-колониализм: параллельные миры должны остаться нетронутыми и свободными от разрушительного влияния человечества, во избежание повторения ошибок колониализма и эксплуатации.

Радикальный эко-центризм: недопустимо освоение иных реальностей государственными структурами во избежание экологических катастроф.

Конечная цель: полное прекращение государственной деятельности в иномирье любыми средствами. Идейная основа заключается в лозунгах: «Сопротивление любой ценой» и «Один мир вы уже убили».

Тактика и методы

Саботаж инфраструктуры: в списке целей исследовательские объекты, дата центры, портальные комплексы и питающие их энергетические сети.

Кибервойна: взлом баз данных и систем управления порталами.

Терроризм: акции прямого действия, диверсии, физическое устранение ключевых специалистов и должностных лиц.

Дезинформация: публикация манифестов, создание пропагандистских материалов направленных на запугивание потенциальных колонистов и разжигание общественного протеста.

Ненасильственное сопротивление: перекрытия движения беззащитными активистами, приковывание одиночек к объектам общественной инфраструктуры и прочие акции для создания жертвенного образа, позиционирование себя защитниками-мучениками.

Состав и структура

Децентрализованная среда: «Авангард Освобождения Земли» состоит из небольших ячеек, действующих независимо друг от друга. Пока не имеет (заявленного) явного лидера, что делает сеть максимально трудной для ликвидации.

Разнородный состав: организация ЭЛЬФОВ включает в себя широкую сеть ученых-диссидентов, бывших работников главного подразделения метавселенной, в т. ч. ключевых, широкое сообщество радикальных эко-активистов, внесистемных хакеров и иных людей, противопоставляющих себя структурированной модели государственности.

Планируемое восприятие обществом

Слаженной работой мировых СМИ и органов пропаганды прогнозируется создание для ЭЛЬФОВ репутации террористов, угрожающие будущему бессмертию человечества. Но для 17 % населения Северного Полушария — усредненный расчет, организация обретет ореол последних героев и романтиков, выступающих против бездушной государственно-бюрократической машины.

Важный момент для пропаганды: необходимо в максимально сжатые сроки пустить в обиход выражение АВАНГАРД как именование для первопроходцев семи миров-отражений, дабы не дать ЭЛЬФАМ скомпрометировать столь мощное в пропагандистском значении слово. Предлагается использовать именование САБОТАЖ для всей организации ЭЛЬФОВ.

В Темную гору отправились сразу на трех аэромобилях. Я вместе с Петром на белом Аурусе, на двух других — только черных, вылетели консультант Григорий с Екатериной и небольшой командой сопровождения. Когда наш белый болид взлетел резким прыжком, на проекции лобового стекла появилась куча сообщений, что разрешение на полет нам дано в составе группы машин, только Петр их просто проигнорировал. Так и помчали вперед с красной светомузыкой по углам лобового стекла, не став никого дожидаться.

Облетели Старую Москву по западной границе кольцевой, прошли над Красногорском и совсем скоро оказались на месте. Вновь на месте Темной горы стоял столб белого света, только сейчас он был заметно меньше. При снижении заметил, что сияние занимает лишь пространство центральной площади и прилегающих домов.

Нестеров, уж не знаю от избытка каких чувств, перед посадкой даже кобру продемонстрировал — прием пилотажа, когда аэромобиль встает вертикально, используя поток встречного воздуха для резкого торможения.

— Да ладно, я часто так делаю! — сообщил он мне весело в ответ на говорящий взгляд.

— Еще раз так сделаешь, попрошу себе другого пилота.

— Ну мам… — протянул Петр обиженно.

Аккуратно следуя в посадочном коридоре на проекции лобового стекла, он приземлил машину в поле на удалении от поселка. Вышли, двинулись вперед по мокрой — дождь недавно прошел, траве. Впереди заметил воткнутые в землю высокие колья, обмотанные на уровне груди желтой лентой — надо же, весь поселок ограждающим желтым скотчем обмотали. Более того, перед желтой скотч-линией через каждые десять метров по полицейскому стоит, похоже курсантов-старшекурсников нагнали с усилением от национальной гвардии.

Перед въездом в поселок вдоль обочин скучились десятки машин и передвижных лабораторий. К воротам мы даже не подошли — нас тормознули на первом уровне контроля, пришлось ждать консультанта Григория. Два отставшие черные аэромобиля уже приземлились, идущие к нам пассажиры никакого раздражения действиями Петра не показывали, похоже привыкли уже. Зато некоторые заметно расстроились прогулкой по растоптанному полю — высокие каблуки Екатерины протыкали мягкую землю не хуже, чем ее ледяные взгляды разят чужие души.

Во главе с Григорием плотной группой мы прошли первое кольцо отцепления. У ворот нас встретил хмурый усталый человек в гражданском мундире, за руку поздоровавшийся с консильери-консультантом. Он же и повел нас внутрь поселения, двигаясь как живой пропуск. Все коттеджи вокруг опечатаны и обмотаны по периметру неизменным желтым скотчем, у некоторых домов стоят темные микроавтобусы следственных лабораторий. Небольшой тесной группой мы двигались вглубь поселения, а довольно много людей и машин двигалось навстречу, к выезду.

— Кольцо света расширяется, — пояснил сопровождающий нас хмурый чиновник.

Прошли еще пару сотен метров и оказались у скопища из нескольких полицейских и наглухо тонированных черных фургонов. Здесь уже и дорога была перегорожена желтыми линиями скотча. За ним оцепление из «тяжелых» — вооруженных бойцов спецподразделений в полной экипировке. Контролировали они уже не проникновение за светлую границу, а готовы были реагировать на угрозу оттуда.

Здесь нас ждали, навстречу вышла целая делегация. Серьезные уважаемые люди наперебой принялись здороваться с Григорием и хмурым чиновником, но взгляды большинства нет-нет, да и косились на меня. Ну да, без меня бы вы все здесь не собрались, ребятушки. Когда официальная часть с обязательным межведомственным расшаркиванием оказалась окончена, ко мне подошел еще один усталый мужчина. Этот уже безо всякого намека на военную выправку, в помятом плохо сидящем костюме, полностью лысый и в старомодных очках. Ведущий научный сотрудник, ошибиться невозможно.

— Аксель Александрович?

— Я.

— Вы готовы пройти через пелену света, для того чтобы принять участие в испытании?

— Да.

— Хорошо. Моя задача провести необходимый инструктаж.

— Вы знаете, что меня там ждет?

— Предположительно, вам предстоит участие в ограниченном по времени сражении, где каждый участник выступает против всех остальных. Ограничение времени реализовано сужением агрессивной среды от внешнего периметра к центру безопасной зоны путем наползания пелены наносящей урон. Так что все выжившие к финалу участники так или иначе встретятся в центральном здании поселка. Возможно, соревнование будет проходить на эльфийской территории, возможно — непосредственно здесь. Но так или иначе в ходе сражения применение огнестрельного оружия невозможно — в режиме соревнования такая возможность полностью исключена. Но у вас должны быть подходящие сеттингу трофеи, так?

— Должны, — кивнул я.

— Дальше только советы, — продолжил научный сотрудник. — В начале сражения все участники будут разнесены вдоль внешнего периметра на равном удалении друг от друга. Учитывая, что в условиях соревнования есть возможность сдаться победителю, предполагается направленная против вас коллективная активность. Исходя из этого в первые минуты для вас оптимальна агрессивная тактика, пока противники еще не соберутся большой группой. Постарайтесь за это время как можно быстрее найти и вывести из сражения максимальное количество соперников, а через три, максимум четыре минуты переходите к осторожной тактике. Держась безопасной зоны старайтесь оценить обстановку и действия соперников, найти слабые места и уязвимости.

— Спасибо, — не сдержал я легкую усмешку, все же звучало все достаточно очевидно для любого более-менее знакомого с компьютерными играми, популярными во времена моего детства.

— Удачи, Аксель Александрович.

Пожал протянутую руку научного сотрудника, потом попрощался с Петром.

Консультант Григорий, как и остальные, видом продемонстрировал поддержку, но в рамках невозмутимого официоза. Холодно-холеной Екатерине Дмитриевне я подмигнул, а она вдруг шагнула ко мне явно для ободряющего напутствия. Я тоже сделал шаг вперед и взял ее за руку. Вдруг понял, что впервые коснулся ледяной королевы — неожиданно, прикосновение к ней словно опьяняло. Похоже, девушка испытала схожие ощущения — обычно холодные глаза недоуменно расширились и заблестели.

— Будь осторожен, — шепотом произнесла Екатерина.

Я смотрел на ее чуть приоткрытые чувственные губы и от такой близости у меня уже слегка помутился рассудок. Сделав еще шаг, я приобнял девушку — намереваясь дружески поцеловать в щеку, но она вдруг чуть повернула голову, подставляя губы. В этот момент вокруг не осталось никого и ничего, лишь одно всепоглощающее желание — через мгновение мы уже жадно целовались.

Судя по тому, как крепко обнимала меня сбросившая невозмутимость ледяная королева, у нее тоже случилось помутнение рассудка. Сейчас она и вовсе негромко протяжно застонала, а ставшее податливым гибкое тело сотрясло короткой сладкой судорогой. Именно эта ее дрожь и стон меня немного вернули в сознание — пришло понимание, что дальше только раздеваться, падая еще глубже в пучины безумия. Неимоверным усилием разомкнул объятия, отстраняясь. Поймал ошалелый взгляд глубоко дышащей Екатерины, грудь у нее сейчас буквально ходуном ходила. Она тоже начала приходить в себя — заливаясь краской, оттолкнула меня и сделала шаг назад на подкашивающихся ногах, заметным усилием сохраняя равновесие.

«Что это было?» — буквально кричал ее взгляд.

— Мы как магниты, — негромко сказал я, показав незаконченный молитвенный жест, делая вид что ладони как будто отталкиваются друг-друга, а потом резко хлопнул.

Екатерина кивнула, постепенно все же увереннее возвращаясь к привычному холодному образу. Остальные вокруг хранили молчание, делая вид что ничего не произошло и только Петр смотрел на нас с вытянутым лицом.

— Это было горячо-о-о… — протянул он негромко.

Вот согласен полностью, я ведь едва-едва удержался от того, чтобы не повторить прямо здесь и сейчас сцену из фильма «Адреналин» на ипподроме.

Консультант Григорий начал что-то говорить, явно желая закончить напутствия и прощание, как вдруг со стороны центра поселка сверкнуло белым, очередным расширением увеличивая площадь сияния. Граница до желтого ограждения не дошла, но мы оказались в высвеченной зоне, так что одежда сменилась на наряды аватаров метаверса.

Все присутствующие подготовились — у научных сотрудников светло-голубая униформа с нашивками ООН, у силовиков темно-синяя с такими же опознавательными знаками. Консультант Григорий, как и Петр, оказались в черно-серых строгих костюмах в стиле корпоративного неомилитаризма. У меня у самого такой есть для официальных мероприятий, у корпоратов подобный заменяет парадный мундир.

Но главной точкой фокуса всеобщего внимания стала Екатерина Дмитриевна. В облике аватара золотые волосы у нее оказались распущены, глаза выделены черным макияжем с агрессивными стрелками на уголках век, а самое яркое пятно в образе — вызывающе алые влажно блестящие губы. Одежда вся черная — изящные ботфорты на высоком каблуке, обтягивающие кожаные штаны, перчатки до локтей, бархатный корсет выразительно приподнимающий небольшую грудь и кружевной ошейник-чокер. В этом образе Екатерина словно сошла с полотен арт-художника, напоминая не то ангела-искусителя, не то демонессу-охранителя.

«Ох ничего себе!» — прочитал я по губам реакцию Петра, который сейчас даже солнечные очки приподнял, чтобы получше рассмотреть преобразившуюся девушку. Вернее, ее нижние девяносто — куда и был сейчас направлен взгляд отчаянного пилота.

Екатерина, почувствовав всеобщее внимание слегка смутилась и невольно сделала шаг назад, осматриваясь. Движение сопроводило легкое марево темной дымки, остающееся на пару мгновений на том месте, где она только что была. Ну точно совместимость с темным отражением у нее на высочайшем уровне. И я сам, если попаду в темное отражение, наверняка буду оставлять в пространстве похожий дымчато-инверсионный след, только светлый.

— Так, похоже вам пора. Мне тоже, — произнес я, отвлекая общее внимание от невероятно преобразившейся Екатерины.

— На выход, на выход, покидаем зону сияния! — Григорий тоже отвлекся от созерцания такой горячей сейчас ледяной королевы. — Удачи, Аксель Александрович, — кивнул он мне, жестами отправляя остальных в сторону выхода.

— Успехов, Аксель Александрович, — кивнул мне и научный сотрудник.

Попрощавшись, снова обо мне забыли, глядя на Екатерину. Я же подмигнул и послал преобразившейся девушке воздушный поцелуй. Она уже взяла себя в руки и коротко мне кивнула, разворачиваясь и уходя — давая возможность оценить вид сзади. А посмотреть там было на что, не зря Петр очки приподнимал. Спина оказалась обнажена, неясно как вообще корсет держится, а ягодицы такие, что по уровню их подтянутости и округлости можно формировать мировой стандарт идеала. Деловые костюмы, конечно, всей этой красоты не показывают, в отличие от сидящих в облипку словно вторая кожа тонких штанов.

— Давай, Эскобар, порви там всех как тузик грелку! — крикнул Петр, отвлекая уже меня самого от созерцания горячей ледяной королевы. Если бы недавний поцелуй состоялся в зоне засвета, всем остальным точно пришлось бы деликатно отворачиваться.

Подождав немного, глядя как группа переходит высвеченную зону сияния — преображаясь с заменой одежды на привычную, я развернулся и двинулся к центру поселения. В этот раз граница света не стояла стеной, но ее пересечение я хорошо почувствовал. Пройдя несколько сотен метров вышел на площадь, где располагалось круглое одноэтажное здание коммьюнити-центра. Главное место здешней общественной жизни клуба жителей, куда я вчера так и не дошел в поисках Эрики.

Дверей у коммьюнити-центра не было, только расположенные на равном удалении друг от друга входные арки, за которыми только яркий белый свет. Обошел здание по кругу — всего арок оказалось двенадцать. Никаких подробных инструкций и указателей не было, так что осмотревшись немного, принял решение и шагнул в одну из них. В этот раз никаких признаков пересечения границы иного плана бытия не ощутил, но едва перешагнув порог оказался в своей личной комнате мета-вселенной.

Неожиданно. Еще неожиданно, что одна из арок-порталов в стенах — до этого момента безжизненных, сейчас ожила, за ней был виден коттеджный поселок с высоты птичьего полета, а надпись: «Не выходи из комнаты» над этой аркой исчезла.

— Здравствуй, — раздался вдруг голос из-за спины.

— Воу! Здравствуйте… — резко обернувшись, увидел я Петра Здравомыслова. Был он в уже знакомом образе — светлый монашеский балахон с тканевым поясом, собранные в хвост длинные седые волосы. Глаза только в этот раз обычные, а не заполненные голубоватым светом молний.

— Готов к королевской битве?

— Не особо, но у меня вроде как и выбора нет.

— Все верно, — согласно кивнул Здравомыслов. — Аксель, у меня к тебе есть большая просьба: будь милосерден. Они, почти все, в целом хорошие люди. Просто немного заблудившиеся.

— Я постараюсь. В пределах разумного.

— Конечно же только в пределах разумного. Удачи, — кивнул мне Здравомыслов и вдруг исчез как не было.

Так, а куда он? Я бы вопросов еще позадавал, да что ж такое!

Осмотревшись в пустой личной комнате, попробовал включить внешний интерфейс. Заработало на удивление, но все возникшие плашки программ и приложений серые, неактивные. Попробовал потыкать, оживляя — безрезультатно, интернета нет. Ну ладно, не очень-то и хотелось, убрал я все с глаз долой. Подошел к арке с активным порталом, осторожно прикоснулся. Тут же перед глазами появилось сообщение о готовности, которую я недолго думая подтвердил и шагнул вперед.

В этот раз меня рвануло-дернуло вперед, и я оказался в пустоте без ощущения тела. Перед глазами возникла крупная надпись, что количество участников определено и матч начнется через три минуты. Секунды таймера уже побежали в сторону уменьшения, надпись исчезла, а в сине-фиолетовой пустоте появились выстроившиеся в круг другие участники, одиннадцать персон.

Видимо они все зарегистрировались и подтвердили готовность к участию уже давно, в надежде заполнить все слоты и быстро решить вопрос, а вот неучтенный фактор в моем лице оказался неприятной неожиданностью. Сочувствую им конечно, но не от всей души — не скрывая злорадства подумал я, оглядывая будущих соперников.

Рассматривать их получалось, но и только — нахождение в парящем образе не подразумевало движений и даже эмоций, так что мы сейчас в ожидании начала матча смотрели друг на друга без возможности даже вербального общения.

Пятеро оппонентов были мужчинами человеческой расы, разной внешности и телосложения. Все аккуратно-бородаты, три лысеющих, один совсем лысый, пятый с пышной дизайнерской стрижкой. Стилем одежды похожи на плененного мною геолога — свитера, джинсы, рабочие и треккинговые ботинки. Еще трое мужчин прямо эльфы-эльфы, с удивительно большими — как узкая девичья ладонь, и длинными — сантиметров по двадцать, ушами. Эта троица вся одета в эльфийско-милитаристском стиле, лесные бандиты как есть. Сапоги с отворотами, зелено-коричневая одежда из кожи и плотной ткани, колчаны за спинами. Вот это плохо, лучников мне еще не хватало. Еще двое участниц были эльфийками — тоже с необычно длинными ушами, не такими мясистыми как у мужчин, в зеленых балахонах с поясами из живой лозы. Лица красивые и безобидные, надеюсь не чародейки.

Одиннадцатая и последняя соперница в грядущей королевской битве принадлежала человеческой расе. Красивая — на сверхпопулярную сейчас испанскую певицу похожа. Жгучие темные волосы, смуглая кожа, подвязанная на животе белоснежная рубашка, спереди заметно натянутая внушительной грудью, обтягивающие широкие бедра голубые джинсы и щегольские ковбойские сапожки. По сапожкам-то я ее и узнал — абсолютно такие же были на Дарье, когда она меня в коттедже сковородкой встретила.

Уверен, что знойная смуглая красавица не кто иная как Эрика Воропаева собственной персоной — всмотрелся я в ее лицо, уже находя сходство с темноволосой «старшей женой» Бульдозера. Одевая младшую сводную сестру во время пришествия сияния, она скорее всего купила или переслала-подарила ей свою одежду для метаверса, чтобы в засвете Даша больше не оказалась в неудобной ситуации.

Эх, Эрика — якобы похищенная эльфами, а на деле же получается входящая в руководящий состав эко-террористов Саботажа… Совсем неожиданностью ее присутствие в числе участников не стало, конечно. У меня были подозрения, что старшая дочь Бульдозера Ивановича не просто так в Темной горе себе жилье приобрела, в закрытый клуб жителей вступив. Конечно, ее участие в королевской битве может быть принудительным, но я в это не слишком верил — с большой долей вероятности она и есть основной кандидат от группы саботажников. Воропаев, кстати, во время беседы при упоминании Эрики тоже странно себя вел, так что и он о происходящем с дочерью скорее всего догадывался, но отказывался верить. Отведенные на финальную подготовку три минуты прошли быстро, после чего тело обрело привычную тяжесть, а под ногами появилась твердая земля.

Появился я в уже знакомом месте, неподалеку от озера с пляжем и беседками. Следуя полученному недавно совету по тактике — простому, но достаточно адекватному, сразу побежал вдоль забора. Настроение улучшилось — оружие было со мной. Но не все. Когда в прошлый раз исчезло сияние, копье оставалось у меня в руке. И оно, слава системе, не исчезло — браслет с каплевидным зеленым камнем на левом запястье. А вот рюкзака за спиной нет. Впрочем, это логично — каждый входит в битву с одним оружием, но, если бы недавно я не держал в руках копье, подобное могло оказаться подставой. Очень не хватает инструкций и гайдов — и очень бы мне хотелось сейчас исчезнувшему Здравомыслову пару слов сказать.

На бегу коснулся зеленого камня браслета и эльфийское копье материализовалось в руках. Еще бы пользоваться научиться — как это делал его владелец, стремительным росчерком разрезая пространство, цены бы этой изящной палке не было бы. Взмах его перед ударом я не запомнил, а вот…

Даже притормозил немного, повторив запомнившееся движение, которым ставила щит дриада в белых кроссовках. Надо же, получилось невероятно легко — стоило выставить копье вперед перпендикулярно земле с опущенным вниз острием, как передо мной возникла прозрачная защитная полусфера. И совершенно не пришлось грациозно изгибаться, как это дриада делала с грацией выступающей на шесте девушки.

Как плохо, что активирующее боевой прием движение удара не запомнил, которым модный эльф меня чуть не располовинил. Очень бы не помешало, а на эксперименты сейчас времени нет. Вновь ускорившись, проскочил через лужайку одного коттеджа, второго, огибая поселок по периметру и наконец заметил движение. Быстрым шагом, периодически оглядываясь, в сторону центра двигался тип с пышной гривой волос. По-прежнему в обычной одежде геолога, но в руках уже изогнутый меч — который сейчас оказался довольно неумело выставлен в мою сторону.

Подбежав ближе и перейдя на шаг, широко размахнулся и ударил копьем как длинной дубиной — меч вылетел из рук эльфа, отлетая к обочине дороги.

— Сдаешься?

Пышногривый бородатый эльф задумался, сделав шаг назад. Второй раз я спрашивать не собирался, время мне тянуть категорически не с руки, но следующий удар нанести не успел.

— Я сдаюсь! — бородатый эльф мой настрой прекрасно уловил и бухнулся на колено. Одновременно с возгласом он положил ладонь на землю, после чего фигура сверкнула вспышкой света и исчезла.

Не тупой, рисковать не стал. Но и не идейный, некомандный игрок — даже не попытался сделать вид что не понимает о чем речь, чем мог выиграть для остальной команды еще несколько критичных секунд. Сейчас, в самом начале, они очень важны — и не будь просьбы Здравомыслова о милосердии, этого бородатого эльфа я бы без вопросов и сожалений сразу убил просто чтобы не задерживаться. В таких ситуациях нельзя думать о секундах свысока, от этого сам умираешь.

Я уже бежал дальше, пересекая еще один двор направляясь к следующему лучу-проезду. Второго противника, полностью лысого, увидел убегающим в сторону центра поселения, и был он уже далеко. Да и с преследованием не удалось, потому что у эльфов-террористов тоже был план — справа я заметил бегущую в мою сторону тройку лесных бандитов. Они уже замедлились, понимая, что я никуда не уйду — двигаются довольно слаженно, определенно тренировались.

Похоже, если «бородатые» эльфы все стремились к центру поселения, то троица эльфов «настоящих» объединилась и начала охоту. Я держал в уме возможное появление лучников, поэтому старался постоянно держаться неподалеку от коттеджей, чтобы укрыться в случае чего. Вот только я не ожидал встретить сразу троих, и прятаться сейчас от них — путь к поражению. Ну скроюсь я внутри ближайшего дома, так эти трое просто возьмут коттедж на прицел со всех сторон и будут караулить до появления надвигающейся агрессивной среды, чтобы расстрелять на выходе.

Так что, ломая соперникам все шаблоны, я побежал им навстречу. Целых две секунды эльфам потребовалось, чтобы осознать происходящее и справиться с удивлением от моего загадочного тактического приема — чем я выиграл десяток метров сближения. Нет, не профессионалы — отлегло от души.

Командир троицы затормозил, поднял лук и потянулся за стрелой. Я снизил скорость бега и выставил перед собой копье, сформировав щит — мимо которого сейчас пролетела первая пущенная стрела, главарь лесных бандитов даже рядом не попал, вот это неожиданно. Двое других лучников тоже выстрели по разу с некоторым опозданием. Эти в щит попали — я, конечно, испугался, но стрелы защитную сферу не пробили, еще и сломавшись.

Эльфам бы разбежаться сейчас по сторонам, но тренировки явно долгими не были. Главарь остался на месте, выпустив в меня вторую так же сломавшуюся стрелу почти в упор, а два других бандита, испугавшись моего неуклонного приближения развернулись и рванули прочь. Оставшийся на месте главарь оказался не робкого десятка — уже отбросив лук и доставая меч; бегства своих подчиненных он даже не заметил.

Атакуя, эльф попытался включить боевую магию — широко размахиваясь для удара, но ему не удалось. Предугадав начало движения, я сделал длинный шаг-выпад и неожиданно сам ускорился перемещением в пространстве, насадив главного из троицы на длинный наконечник. Перемещение было столь быстрым и резким, что руки мои на копье уперлись в живот эльфу, а лбом я ему ударил в переносицу. Главарь лесной банды кашлянул кровью и упал навзничь с торчащим из тела моим копьем. Выдергивать оружие из тела не стал — поднял лук убитого и потянул из колчана стрелу, на удивление последнюю.

Будто назло, беглецы как раз приостановились и заметив отсутствие преследования с моей стороны сами суетливо потянулись за стрелами. Натянув тетиву, я прицелился — сугубо примерно держа кончик стрелы немного выше одного из эльфов-бандитов. Получилось неожиданно эффектно и эффективно — стрела мелькнула росчерком, отбросив эльфа на пару метров и пришпилив к стене коттеджа. Второй эльф тоже выпустил стрелу, свистнувшую совсем рядом со мной — и едва увидев промах, сразу упал на колени.

— Я сдаюсь! — хлопнув ладонью по земле, исчез он во вспышке света.

Неплохая тактика. Подойдя ближе понял причину — у пришпиленного к стене бандита был пустой колчан, скорее всего ретировавшийся эльф также без стрел остался. Получается, у них на каждого всего по три стрелы было. Условность королевской битвы, или недостаток ресурса в поселении?

Вдали увидел движение — два зеленых росчерка. Пара эльфиек. Поняв, что я их заметил, без раздумий рванули бегом в сторону центральной площади. Очень похоже, что они спешили на помощь троице, возможно дополняют друг друга как-то. Но увидев, что лесных бандитов я деклассировал, поняли — ловить тут больше нечего.

Проследив взглядом за убегающими — аж подолы подобрали, двумя эльфийками, обратил внимание на трофеи. Меч, три лука и всего одна стрела, которой эльф к стене пришпилен. На удивление не сломалась, хотя убитый на ней всем телом висит. При этом помню, как в щепки разлетались попавшие в мой щит другие стрелы, видимо магия магию ломает.

Время для продолжения агрессивной тактики я уже упустил, так что отправился искать самую первую улетевшую стрелу. Нашел как раз к тому моменту, как светлая пелена медленно сдвинулась, уменьшая окружность. Примерно на полсотни метров сжала пространство, поглощая ряд крайних коттеджей. Диаметр поселка около километра, так что подобных итераций будет еще штук девять — это значит, время сражения составляет около получаса. Быстро тут все.

Два лука и меч остались лежать земле, убрать их некуда. Лук главаря, самый красивый, занял место на правом запястье, превратившись в браслет — сработала схема как с копьем-глефой. Только обвившаяся вокруг руки змейка темнее, а зеленый камень в форме полумесяца. Колчан с двумя стрелами закинул за спину и старательно держась в стороне от пустых пространств, побежал через дворы и лужайки. Только не к центру поселка, а обходя по окружности — чтобы выйти к площади с севера, с противоположной стороны от места моего появления. Если тут такие грамотные бойцы и тактики, о вероятности подобного маневра могут даже не догадаться.

Я угадал — с северной стороны меня не ждали, так что незамеченным вышел к противникам со спины. На открытом пространстве площади собрались все семеро. Эрика в приметной белой рубашке и джинсах, четыре разной степени облысения и бородатости эльфа, две эльфийки в балахонах. Они как раз сейчас сдались Эрике, поочередно исчезнув во вспышке света. Версия, что они должны были дополнять друг друга с лесными бандитами, подтвердилась — хорошо, что не успели воссоединиться. И хорошо, что я не спрятался от лучников в коттедже, а на дурака вперед попер.

После исчезновения сдавшихся эльфиек оставшаяся пятерка начала бурное обсуждение. Хотя голосов я не слышал, стало совершенно ясно — именно Эрика Воропаева здесь главная. Смотрела она на остальных как на подчиненных, жесты и мимика соответствующие. Только что как раз повинуясь указанию ее руки, один из бородатых эльфов — виденный уже мной полностью лысый человек, вразвалку направился в сторону моего появления в самом начале соревнования.

Глядя вслед одиноко уходящему лысому эльфу, я головой покачал. Самого ненужного отправили — он заметно самый тяжелый, ярковыраженного киберспортивного телосложения. Дождавшись, пока лысый исчезнет из вида, я вышел из укрытия и не таясь двинулся вперед. Если бы вместо Эрики здесь был кто-то другой, действовал бы совершенно иначе, но присутствие дочери Воропаева меняет дело. Тем более Здравомыслов просил быть милосердным.

Ни копье, ни лук я не активировал. Оставшиеся на площади безоружны, да и в обычной одежде все, джинсы-свитера-рубашки, как и ушедший на другой конец площади лысый. Боевую магию я пока только от «настоящих» эльфов видел, так что опаски четверка не вызывала. Заметив мое приближение они замешкались, а двое даже дернулись с места — оклик Эрики их вовремя остановил.

Она смотрела на меня настороженно, но не выказывая испуга. Встретив этот уверенный взгляд почему-то только сейчас подумал — если она здесь самая главная, у нее ведь в загашнике может быть какая-то мощная магия, не просто так она столь спокойно смотрит. Поэтому не отходя далеко от края площади и не приближаясь к Эрике совсем близко, я остановился. Настало время переговоров.

— Всем здравствуйте.

— Здравствуйте. Вы кто? — подтверждая положение лидера ответила Эрика. Говорила она довольно громко, явно рассчитывая на возвращение лысого.

— Я претендент на победу в этом соревновании. Прибыл сюда по заданию вашего отца Кирилла Воропаева, поэтому собираюсь сохранить жизнь как вам, так и вашим подчиненным, для этого нам лишь нужно договориться о сотрудничестве.

Упоминание отца заставило Эрику заметно вздрогнуть — вряд ли она надеялась сохранить инкогнито, но все равно эмоционально отреагировала.

— Если вы прибыли по заданию моего отца, предлагаю свой вариант — вы сдаетесь мне, а я делаю вас военным комендантом. Это третий человек в иерархии города.

Сам я посмотреть или попросить фотографию Эрики не догадался, а вот она похоже знает кто я такой, раз такими обещаниями сразу разбрасывается.

— Заманчивое предложение, но я не хочу получить в нагрузку к нему уголовное дело и обвинение в государственной измене. Поэтому…

— Мы в другом мире, алло! — повысила голос Эрика. При этом еще высоко взмахнула руками, явно наигранно — чтобы иметь возможность обернуться и посмотреть, не появился ли лысый, которого пока не видно.

— Юрисдикцию мирового правительства здесь никто не отменял. Как и ресурсную зависимость — если вас отключат от поставок, что вы как правительница будете делать?

— Уже отключили.

— Пока на время.

— Мы разберемся, не волнуетесь.

— Хотя бы намекните на стратегию и план действий.

— Я вам сказала, проблем никаких не будет.

Понятно, плана нет, кроме как «берем власть, а там разберемся». В принципе, в общую канву действий эльфов-террористов вполне укладывалось.

— Сожалею, Эрика Кирилловна, но это неприемлемый для меня вариант. Поэтому предлагаю всем вам сдаться прямо сейчас или буду вынужден применить силу, — с этими словами я заставил материализоваться копье.

Надо было или лук доставать, или сразу бежать вперед. Все же слегка растерянный и даже испуганный вид соперников меня слегка усыпил, а уверенность Эрики постепенно принял за умение держать лицо при плохой игре. Расслабился и принял за данность, что если на олимпиаде по физике против этих бородатых сорокалетних подростков шансов у меня никаких, то в вопросе грубой силы легко дам фору.

И очень с этим ошибся.

— Андрей, взять его! — указывая на меня пальцем обернулась Эрика к лысому, который уже появился на другом краю площади. Я его появления не заметил, а вот Эрика видимо почувствовала.

«Взять? Он тебе собака что ли?» — мелькнуло у меня удивление.

Дальнейшие события удивляли не меньше. Еще раз продублировав команду, Эрика стремительно рванула прочь три других бородатых эльфа не менее резво побежали в противоположные стороны. Я слегка замешкался, думая кого преследовать, а лысый Андрей в это время начал действовать. Видимо, в плане «Б» его назначили на роль героя — правда, как он собрался меня побеждать, я даже не представлял.

И очень зря, потому что в дело вступила алхимия. Отчетливо понимая, что и время упустил, и с миролюбием со своим сделал критическую ошибку, заметил в руках Андрея небольшую склянку. Внутри светилась багрянцем тягучая жидкость, которую он опрокинул себе в рот, как будто стопку с крепкоградусным пойлом хватанул.

Так, а ведь недавно этот Андрей совсем не на разведку уходил как самый ненужный. Он целенаправленно шел меня искать — пришло понимание, жаль только поздно.

Отброшенная Андреем склянка еще не упала на землю, а эффект от принятого зелья уже накатил на все деньги — с ревущим воплем экспериментатор-алхимик выгнулся назад так, что едва лысым затылком задницы не коснулся. Одежда его затрещала по швам, не выдерживая напора растущей плоти, расставленные в сторону руки крючило в судорогах. Я оставался на месте — думая, зачем вообще сюда пришел и что теперь с этим делать. Смуглая красотка и бородатые эльфы не думали, а что есть силы бежали в разные стороны. Явно представляют последствия воздействия загадочного пойла и стараются оказаться от грядущих событий максимально далеко.

Первым моим порывом было броситься вперед — чтобы успокоить Андрея до того, как он обратится в монстра. Но едва сделав шаг затормозил резко и после мгновения замешательства развернулся и побежал в другую сторону. Заметил вокруг выгнувшегося колесом экспериментатора мерцающую сферу — это может быть просто сиянием, а может защита на время трансформации. И если это действительно так, то в момент окончания превращения я окажусь с ним лицом к лицу на открытом пространстве площади. Ставить все на красное не хотелось — я конечно рисковый, но не до такой степени.

Преображение между тем происходило стремительно — не прекращая реветь, превращающийся в монструозного урода Андрей упал на колени и впился когтистыми пальцами в землю. Плотный грунт площади, неожиданно, оказался не эко-френдли материалом (песок и каменная крошка), а имитирующим полимерным покрытием, на создание которого тонны нефти потрачены. Оставляя когтями глубокие борозды, ревущий Андрей отрывал позорный обман «зеленой повестки» пластами, разбрасывая по сторонам. Нору что ли решил себе выкопать?

Нет, целенаправленно яму Андрей не копал — просто ему было не очень хорошо. Укрупняющееся тело сотрясла крупная судорога, во время которой с хрустом ломались кости — ноги и руки удлинялись, ребра формировали более широкую и мощную грудную клетку; позвоночник вытянулся с серией сухих щелкающих звуков, слышных даже сквозь болезненный рев изменяющегося экспериментатора. Да, здравствуй реализм — это прямо операция без наркоза. Если экспериментирующий сейчас со своим телом Андрей не подписал согласие от претензий, возможно у выдавшему ему склянку доктору впоследствии будут проблемы. Если экспериментатор выживет, конечно.

С максимальной скоростью удаляясь от Андрея, я — часто оглядываясь как там у него дела, убежал с площади и миновав широкую лужайку заскочил в ближайший коттедж. Дверь за собой закрыл и тут же прильнул к стеклу рядом, наблюдая.

Экспериментатор уже закончил обращение — на площади, даже сидя на коленях в выкопанной яме, возвышался огромный огр. Остатки одежды превратились в лохмотья, кожа потемнела и покрылась складками, впереди выросло огромное пузо, а черты лица оплыли, превратившись в уродливую маску. Из открытой глотки вырвался гулкий рев, после чего монстр — тяжело и неуклюже, поднялся на ноги. Ростом метра в три, округлое пузо выпирает вперед как бульдозерный отвал, руки с кулаками-булавами свисают почти до колен.

Взгляд едва видных из-под оплывших надбровных дуг маленьких глазок зашарил по местности, выискивая цель. Я замер на месте, не двигаясь и глядя чуть в сторону огра — чтобы он мой взгляд не ощутил. При должной тренировке умение чувствовать взгляды обретается любым человеком, а здесь тупой монстр с низменными инстинктами, смотреть на него прямо означает сразу обнаружить себя, у него подобная способность в прошивке наверняка изначально.

— УУУ-БИТЬ! — безошибочно навелся на меня огр Андрей, глядя через стекло.

Черт, а он ведь даже не смотрит, он чует! Эта измененная тварь каким-то чутьем магическим обладает, нечто средним между зрением и нюхом, он как будто сейчас по моему следу направление прочитал!

— У-БИТЬ! У-БИТЬ! — уже повторял огр Андрей, забухав тяжелыми ногами в мою сторону.

План мой еще секунду назад заключался в том, чтобы затаиться и подождать пока огр найдет не меня, а остальных. Но я — опять с запозданием, понял, что «команда как собаке» действительно именно такой была, и огр Андрей нацелен сейчас Эрикой конкретно на меня. Опять магия, да что ж такое — никак не могу привыкнуть, не беру в расчет чужих действий сверхъестественные силы.

— Убить! Убить! Убить! — забухали ласты-ноги по гравийной отсыпной дорожке, когда огр подбежал в сторону дома.

Я уже отпрянул от окна, перескакивая по несколько ступеней залетел на галерею второго этажа, на бегу приготовив лук и даже наложив стрелу на тетиву. Открытием двери огр Андрей не озаботился — вошел вместе с ней, выбивая еще две секции стекла по сторонам. Плохо, что стекло небьющееся, он даже не порезался.

Вместе с обломками двери и упавшими стеклопакетами в гостиную влетела разогнавшаяся трехметровая гора мышц и ярости, маленькие темные глазки уткнулись в меня. Тетива уже была натянута до упора, стрела свистнула… и ничего. Целился я в грудь, а стрела прошила бедро навылет, отчего огр Андрей даже не кашлянул, может быть даже не заметив. Я уже достал вторую стрелу, последнюю, торопливо накладывая на тетиву. У меня есть шанс — если все же попасть ему в голову, то…

— УБИТЬ! — проревел огр так, что слюна веером брызнула с мясистых губ.

Звук обладал силой — меня откинуло назад, так что я врезался спиной в стену, еще и получив больно под ребра выпирающей ручкой двери. Стрела куда-то упала, но искать и поднимать ее некогда, огр Андрей уже двигался ко мне.

Отбросив лук — некогда его в браслет превращать, достал из пространственного кармана копье, встал в оборонительную стойку. У огра не просто ступни, а самые настоящие ласты, ступеньки ему будут определенно неудобны. Бегущий на меня громила наверняка на лестнице споткнется или упадет, и именно этот момент буду поджидать я, чтобы насадить его тупую тушу на острое копье.

И вновь я ошибся. Если в реальном мире не знаешь физику, все вокруг кажется магией — но магией предсказуемой! В этом же мире местная магия физику совершенно нагло отрицала — разбежавшись в три широких шага, монстр проигнорировал ступени и просто прыгнул, коснувшись лестницы только один раз. Я едва успел откатиться в сторону, а огр Андрей пробил ограждение галереи и сломав стену залетел в комнату за моей спиной.

Я мельком заглянул в пролом, увидел как в попытке затормозить монстр махнул руками, снося на своем пути массивный дубовый стол, книжный шкаф и часть стены. Оргтехника, книги, разлетающаяся бумага и обломки мебели полетели по сторонам. Чувствовал при этом себя огр Андрей вполне комфортно — ох уж высокие потолки премиум-класса, ему даже пригибаться не нужно. Я побежал в сторону балкона мансарды, а ревущий монстр — почуяв меня, пробил стену кабинета и вывалился в коридор. Появился он там, где я только что пробежал, едва меня не пришибив.

Игнорируя двери по сторонам, я выскочил на небольшой балкончик — открытый, сделанный выступающей площадкой на пологом скате крыши. Перемахнув ограждение с цветами и цепляя ярко-зеленый декоративный мох, я съехал вниз по черепице. Перекатившись через плечо по мягкой земле, вскочил на ноги. Торопливо оценил место падения, на метр дальше своего приземления воткнул копье древком в землю — направив наконечник под небольшим углом в сторону крыши и едва успел отпрыгнуть прочь, когда огр Андрей обрушился сверху.

Громко чавкнула плоть, хрустнули кости — вбитая в землю туша замерла, едва шевелясь. Копье мое так и осталось стоять воткнутым в землю — неверно я рассчитал, огр у самой стены приземлился, но упал он все равно удачно. Для меня, конечно — запнувшись о низкое ограждение балкончика, он рухнул камнем вниз головой. Хребет сломал, так что сейчас лишь хрипел, безуспешно пытаясь подняться явно не чувствуя ног.

Обойдя огра по широкой дуге, я сходил за копьем. Действовал предельно осторожно, но опасаться было уже нечего — началась трансформация в человека. В этот раз без криков боли, огр как будто усыхал, а через несколько секунд на клумбе лежал лысый Андрей, оставшись в лохмотьях одежды. Полученные им в облике огра травмы исчезли, но психологические проблемы экспериментатора только начинались — он болезненно вскрикивал и подвывал, переживая флэшбеки недавнего превращения.

Подождав пару секунд, пока пройдут самые страшные мгновения осознания, я постучал Андрея длинным изогнутым лезвием копья по плечу привлекая внимание, потом присел рядом.

— Ты зачем это сделал, дебил?

Андрей сквозь сопли и слезы интонацией вскрика дал понять, что не знает точно, зачем он это сделал. В глаза смелого духом экспериментатора постепенно возвращалось осмысленное выражение, но говорить он пока не мог. Не осуждаю — не знаю, как бы сам себя вел, если бы пережил подобное. Другое дело, что я и столь странное пойло в рот бы брать не стал.

— Андрей, ты реально идиот, что подписался на предложение выпить кровь огра?

— Я… я… — дар речи к экспериментатору понемногу возвращался.

— Ты хочешь сказать: «Я не очень умный?» — продолжил я за него фразу.

— Это был ментальный приказ! — от возмущения к Андрею дар речи вернулся полностью. В принципе, о подобном я уже догадался, просто нужно было подтверждение.

— Ясно. Как избежать?

— Не смотреть ей в глаза, использовать артефакты или быть сильным духом! — выпалил Андрей. Похоже, эксперимент с кровью огра на себе он ставил впервые, и последствия значительно понизили его лояльность к Эрике.

— Спасибо. Ты сдаешься, или мне тебя убить?

— Я сдаюсь!

— Хлопни ладошкой по земле.

— Я не могу двигаться!

Взял руку Андрея, я положил его ладонь на землю.

— Я сдаюсь! — прошептал он и тут же исчез, истончившись во вспышке света.

Отлично. Осталось всего четверо и надеюсь, подобных сюрпризов с превращением больше не будет. Не задерживаясь больше забежал обратно в коттедж, зайдя через заднюю дверь. С бородатыми эльфами мы разбегались по разным сторонам, но они могли вернуться и следить за мной, хотя чужих взглядов я не чувствовал.

Подобрав лук с последней стрелой, я остался на втором этаже и засел в глубине разгромленного кабинета, осматривая площадь и весь обратившись в слух — на случай, если кто в доме появится. За окном началось яркое мерцание — пелена снова накатывала, уменьшая место для битвы.

В ожидании провел еще несколько минут, после чего увидел выходящих к круглой шайбе коммьюнити-центра остальных соперников. Насторожены, но не так чтобы сильно — похоже уверены, что огр меня уконтрапунктил. Основания есть — команда была дана, чуял меня монстр безошибочно и в некоторой степени мне просто повезло. Если бы огр Андрей головой в землю не воткнулся, как я бы эту машину побеждал, тот еще вопрос непростой.

Собравшаяся четверка во главе с Эрикой прошлась вокруг по площади — я переместился в другую комнату, проследил за ними. Вроде уверились в моем отсутствии, вернулись обратно к центру поселка. Да, заметно осмелели — уверены, что Андрей одержал победу. Спустившись вниз, я быстро добежал до края площади, встал за широким информационным стендом.

— … после отката эссенции человек не может двигаться, это шок для организма! — донеслись до меня слова Эрики.

— Надо его найти, — возразил бородатый тип в гавайской рубашке и с изогнутым эльфийским мечом в руке.

— Ребят, Андрей сейчас где-то лежит и страдает, так что давайте закончим побыстрее! — Эрика уже не скрывала раздражения.

В ответ на ее слова один из мужчин — безоружный лысеющий тип, опустился на колени и исчез во вспышке света. Теперь на площади осталось трое, похожие на участников разных костюмированных вечеринок. Ковбойский образ Эрики — к ее джинсам, подвязанной на животе белой рубашке и сапожкам только шляпы не хватает, диссонировал с нарядами бородатых эльфов. Один в наряде геолога — тяжелые ботинки, потертые джинсы, свитер с высоким горлом и длинным простым копьем в руках. Второй одет более легкомысленно — цветастая гавайская рубашка, карго штаны с сандалиями и эльфийский меч в руке. Именно он и заговорил сейчас, продолжая действовать явно в пику Эрике.

— Сначала надо найти Андрея.

— Андрей скоро окажется под пеленой, Алексеев наверняка пытался убежать как можно далеко…

Точно знает меня, как я и догадывался.

— … так что предлагаю не терять время! Сдавайтесь, возвращаемся и начинаем нормально работать! — Эрика сказала как отрезала, теряя терпение. Она сейчас пристально смотрела на мужчину в гавайской рубашке, а второй отошел в сторону, заметно дистанцировавшись от зарождающейся ссоры.

— У меня есть другое предложение, — произнес бородатый гаваец.

— Какое?

— Сдаешься ты.

Сказанное настолько повергло Эрику в замешательство, что она даже отшатнулась с вытянувшимся лицом. Но взяла себя в руки, черные брови выгнулись в надменном недоумении.

— Марсель, ты не перегрелся ли часом? — поинтересовалась Эрика.

— За языком следи. И учти, что мое предложение — пока еще доброе. Я становлюсь правителем, ты можешь выбрать роль главной жрицы.

— Ты на кого вообще хвост поднял? — Эрика все еще не понимала что происходит, оттого слабо контролировала слова и эмоции.

— А что ты сделаешь? Папе пожалуешься?

Похоже, вопрос поставил Эрику в тупик — она вздрогнула, как будто щелчок по носу получила.

— Эрочка, ты подумай хорошо. Но имей ввиду — я уже теряю терпение.

Обращение «Эрочка» Эрике определенно было как ножом по сердцу — верхняя губа у нее даже приподнялась от сдерживаемой ярости. И определенно Марсель о такой реакции прекрасно знал, делая это специально. Не обращая внимания на разъяренную и одновременно озадаченную смуглую красотку, он обернулся к третьему участнику событий.

— Вадим, ты со мной или с ней? Только учти, что мосты мы все сожгли, а если папа нашей дутой начальницы все же победит, то доченьку он максимум карманных денег лишит, мы же с тобой до конца жизни зону будем топтать. Момент истины, так что подумай хорошо.

Вадим сделал еще шаг назад, судя по выражению лица серьезно сомневаясь.

— Марсель, ты понимаешь, что я тебя в порошок…

Договорить Эрика не успела. Сделав длинный, очень длинный скользящий шаг вперед, преодолев сразу метра три — опять боевая магия, Марсель оказался рядом с ней и размашисто ударил мечом. Эрика закрылась от удара руками — я ожидал крик боли и фонтана крови из культей, но вокруг ладоней смуглой красавицы возникла полупрозрачная сфера, от которой клинок отскочил. Откатом ударило и по Марселю — откинув обратно на те же метры, что он только что преодолел. Споткнувшись, он неуклюже взмахнул руками и упал на спину, так что меч отлетел в сторону.

— Вадим! — громко и с истеричной ноткой крикнула Эрика.

Третий участник событий замешкался — или сделал вид, что замешкался. Оставшись стоять на месте, он упустил возможность ударить мятежника в спину, или хотя бы его меч забрать. Марсель уже перекатился, торопливо подхватив оружие и поднимаясь на ноги.

— Молодец, Вадим, — с кривоватой улыбкой произнес Марсель, обходя Эрику по широкой дуге. Так, чтобы если она его еще раз откинет, не отлететь вновь к Вадиму, попадая в уязвимое положение.

Я оставался на месте, наблюдая за схваткой — магия Эрики казалась на удивление сильной, не факт что без знания о ее умениях я смог бы справиться до перфоманса экспериментатора Андрея.

— СДАВАЙСЯ! — вдруг громко разнесся над всем поселком голос смуглой красавицы, расходясь по сторонам эхом.

— Ты чего так орешь, дура? — глумливо поинтересовался Марсель и вдруг показал Эрике средний палец. Я не сразу понял, что этим оскорбительным жестом он продемонстрировал перстень, артефакт ментальной защиты.

Эрика не растерялась, в руке у нее уже возник изогнутый деревянный посох — похожие я видел у Гэндальфа и фиолетовой чародейки, только они тогда ими воспользоваться не сумели. Марсель тоже, как и я недавно, ждать магической атаки не стал, очередным скользящим шагом оказался рядом. Эрику подвела неопытность — растерявшись, она и не выставила защиту, и не атаковала. Первый размашистый удар выбил посох из ее рук, второй она смогла блокировать, но не очень удачно — атака все же прошла, и теперь уже сама Эрика покатилась по земле. Причем гораздо дальше, чем отлетал до этого Марсель. Он сейчас побежал к ней, но продолжение схватки я не видел — между нами оказалось здание коммьюнити-центра.

Я уже бежал вперед, держа в руках лук с натянутой стрелой. Вадим меня заметил почти сразу и моментально отреагировал — опустившись на колено исчез во вспышке света, хлопнув ладонью по земле.

Эрику с Марселем я пока не видел, но слышал сопровождающий удары меча отчетливый свист, заканчивающийся громким звуком столкновения со щитом. Видимо Эрика поднялась-таки на ноги, а сейчас к ударам прибавились громкие крики Марселя на выдохе.

— Как!

— Долго!

— Я!

— Этого!

— Ждал!

На последнем слове послышался девичий вскрик. Я уже был неподалеку и успел увидеть, как защитная сфера не выдержала. Сломалась она под ударом меча так, что дала смуглой красавице последний шанс — раскидывая обоих по сторонам. Эрика упала, а вот Марсель — отшатнувшись, в этот раз остался на ногах.

— Ну что, Эрочка, как настроение? — глумливо поинтересовался он у пытающейся подняться смуглой красавицы, в глазах которой блестели слезы.

Я собрался стрелять, но Марсель уже убрал меч, явно не собираясь убивать Эрику прямо сейчас. Подойдя ближе, он с размаха пнул ее ногой, а потом опустился рядом с ней на одно колено. Схватив за густые черные волосы, Марсель приподнял голову красавицы, пытаясь поймать ее взгляд, но Эрика потеряла сознание.

Слишком уж он вложился в недавний удар ногой, так что насладиться мгновением триумфа не сумел. Выругавшись расстроенно, Марсель отпустил Эрику, так что она безвольно свалилась на землю, ударившись головой — лицо ее закрыли рассыпавшиеся черные волосы.

Я к этому моменту уже был совсем рядом — убрав лук и достав копье, все же пока не уверен в себе как в стрелке. И не размениваясь ни на патетику, ни на разговоры, зашел со спины и просто снес мятежному Марселю голову. Милосердие-милосердием, но говоря о «заблудившихся хороших людях» Здравомыслов наверняка совсем не его имел ввиду. Голова покатилась в сторону, а лежащую Эрику придавило обезглавленным телом — хорошо хоть кровью не обливая.

К счастью для своей психики, в сознание смуглая красавица еще не пришла. Взяв Марселя за ноги, я как бревно перекинул его дальше вперед, наклонился над Эрикой. Жива, дышит неглубоко, но ровно. Поднял на руки, отнес ее подальше — чтобы убитого не видела, посадил у столба с почтовым ящиком.

Веки подрагивают, скоро в себя придет, так что не теряя времени вернулся к телу Марселя. Лежащие рядом с ним предметы были едва-едва подсвечены аурой сияния — изогнутый меч зеленым, первый раз такое вижу, а перстень ментальной защиты, почему-то соскользнувший с пальца, фиолетовым.

Массивный перстень надел себе на палец — после этого он практически исчез, истончившись и превратившись в едва заметный ободок. Меч убрал в пространственные ножны, надев браслетом на левое запястье. Проверил догадку — бинго, копье оказалось рядом, просто на серебряном браслете теперь два зеленых камня. Каплевидный — копье, треугольный — меч. Пока разбирался с трофеями Эрика уже пришлась в себя, безуспешно пытаясь подняться. Сидела спиной, меня не видела — да и не очень интересно ей было происходящее вокруг пока, судя по рвотным звукам. Сильно ей все же по голове попало.

— Еще раз здравствуйте, Эрика Кирилловна, — подходя со спины, приветствовал я смуглую красавицу. — Второй и последний раз делаю вам предложение сдаться.

Выглядела Эрика совсем неважно — лицо перекошено гримасой боли, по грязным пыльным щекам чертят мокрые дорожки слезы. Осмотрев себя, она поправила рваную рубашку, потом вздохнула и всхлипнув болезненно, даже не поднимая на меня глаз положила ладонь на землю. Нужную фразу она скорее всего прошептала — я ничего не услышал, но фигура ее исчезла во вспышке размытого сияния.

Так, ну куда, зачем, а поговорить? Постоял немого, в растерянности глядя на пустое место. Мда, надо было чуть по-другому начинать беседу — нам ведь реально поговорить нужно было, да что ж такое.

Ладно, я похоже победил, но ни фанфар, ни приветствий победителю не слышно. Зато вокруг снова активировалось сияние — очередное сужение безопасной зоны, приближающаяся стена света отсюда уже хорошо видна.

— Ну и? — спросил я, осматриваясь вокруг.

Может еще кто-то остался? Насторожившись, взял копье наизготовку, мысленно пересчитывая всех участников. Первый сдавшийся бородатый эльф, три лесных бандита — два убиты, один сдался, две сдавшихся Эрике дриады, экспериментатор Андрей, сдавшийся бородач, Вадим с Марселем, сама Эрика и я — двенадцать участников, никого не упустил.

— Сломалось что? — спросил я, глянув в небо, но никто мне не ответил.

Начиная понемногу нервничать, двинулся к зданию коммьюнити-центра. Двенадцать арок не закрыты белым сиянием как недавно, но словно бы подернуты маревом — за которым угадываются очертания внутреннего убранства. Судя по яркому лазурному отсвету, у них там даже бассейн с фонтаном.

Постояв немного, перехватил копье и шагнул вперед, проходя через ближайшую арку. Даже осмотреться не успел, потому что как только оказался за порогом, мир вокруг начал обесцвечиваться, закручиваясь в белесое ничто, а несколькими секундами все пришло в норму. Только оказался я уже на другой стороне — в мире-отражении, находясь в самом центре эльфийского поселения. Арка была порталом — ясно-понятно.

— А неплохо… — осмотрелся я, понимая, что здесь мне предстоит провести ближайшие два месяца.

Оказался я в круглом зале-атриуме беломраморного святилища, размером примерно с комьюнити-центр коттеджного поселка. Но на этом все сходство заканчивалось — вокруг плавные изогнутые линии и растительные узоры эльфийского стиля. Пропало и белое сияние — крыши у святилища нет, сверху фиолетовое ночное небо. Луны не вижу, но мрамор стен блестит под ее призрачным светом.

Святилище двухэтажное, по окружности второго этажа галерея с изящным ограждением, серебрится обвивающая его густая поросль плюща. Никаких светильников или фонарей вокруг, но все прекрасно видно — как будто в вечерних сумерках. Находиться здесь было удивительно приятно, несмотря на каменные стены нет ощущения, что в рукотворном здании — все вокруг как будто творение природы.

Сердцем помещения являлась изящная мраморная колоннада, огораживающая небольшой бассейн. Рядом родник, откуда чистая вода стекает по каменным желобам в сторону широкой входной арки, от которой я оказался на противоположной стороне круглого помещения. Там — на улице через проем выхода, видны фигуры местных жителей, но присмотреться к собравшимся я не успел. Уловив движение сбоку, обернулся и оказался лицом к лицу с седовласым эльфийским старцем. Облачен он был в торжественные одежды, в руках держал массивный древесный посох. Как будто из пространственного кармана выпрыгнул — ну не было его здесь только что.

Не говоря ни слова, с величавой грацией эльфийский старец склонил голову в приветствии и жестом пригласил меня за собой, уже направляясь к широкой арке выхода. Я задержался немного, проверил— браслеты с копьем и мечом на месте, лук тоже. Единственная стрела — в колчане. Рюкзака нет, где потерялся неизвестно. Оглянулся — нет нигде. Ладно, пора с народом пообщаться, двинулся я вперед быстрым шагом. Догнал эльфийского старца только у высокой арки и едва переступил порог, как зазвучали переливы арфы и звон колокольчиков.

Мы вышли на широкое крыльцо-помост, перед нами на главной площади лесного поселения расположилась немаленькая толпа в несколько сотен человек. Бросив мельком взгляд на собравшихся, осмотрелся по сторонам. За площадью склон холма спускался дальше вниз — идеально ровным изумрудным газоном, темном сейчас в ночных сумерках. Вместо коттеджей как в Темной горе здесь массивные деревья с жилищами внутри, некоторые соединены висячими мостиками на уровне второго этажа. Видны несколько небольших беломраморных особняков, поодаль вьется серебряная лента ручья, в излучине которого расположилась Священная роща, по виду не ошибешься. Очень уж атмосферная аура у места, взгляд притягивает.

То тут, тот там по всему поселению столбами стоят широкие стволы деревьев, поднимающихся ввысь на десятки метров. Чтобы посмотреть на кроны, пришлось голову задирать — ветви гигантских исполинов, высотой с десяти-пятнадцатиэтажный дом навскидку, накрывали поселение настоящей зеленой крышей. Небольшой просвет только над беломраморным святилищем, оттого я и увидел чистое небо едва здесь появившись.

Отвлекся от созерцания удивительной природы — на Земле такого нет, осмотрел собравшихся. Примерно две трети в повседневной одежде. Среди них некоторые с эльфийскими признаками — кто бородатый геолог с длинными зелеными волосами, а кто дама в деловом костюме с острыми ушами. Явно порталом сюда пришли, но на внешность повлияло изменение виртуальных аватаров. Такие «обычные люди» и «бородатые эльфы» смотрят на меня настороженно и внимательно — Авангард освобождения Земли наверняка.

Отдельными группами среди «нормально» одетых собрались филиппинки в своей униформе службы клининга Темной горы. Еще около сотни собравшихся прямо эльфы-эльфы, как их в кино показывают. Правда одежда довольно скромная, вычурной эльфийской аристократии — облику подобной стоящему рядом эльфийскому старцу, не видно. Думаю, все эти эльфы-эльфы и есть те самые реинкарнанты, возродившиеся здесь после смерти на Земле.

— Дети леса и луны, звезд и древних камней! — испугав, громыхнул вдруг голос седовласого эльфа, разносясь далеко по округе. — Сегодняшний день навсегда впишется в летопись нашего града! Под сенью Великого леса в ритме биения сердец мы стали свидетелями не просто состязания силы и ловкости! Мы увидели Великую Битву, древний обряд, в котором воля судьбы и отвага духа указывают на того, кому предстоит вести нас сквозь грядущие зимы! Много веков назад я стоял у истоков этой цитадели и помню каждый камень, положенный с надеждой и каждый росток, выращенный с любовью…

Много веков назад, ага, — зацепился я за фразу, догадавшись, что эльфийский старец вообще к живым разумным отношения не имеет. Это программный алгоритм системы, выполняющий сейчас функцию передачи власти в городе. Выглядит он, конечно, как живой и настоящий, но интонации нечеловеческие, даже несмотря на наличие в голосе эмоций.

— … Мы пришли в Великий лес как в пристанище гармонии природы и всегда сердцем нашего закона был завет: «Правление — это не привилегия рода, но бремя избранного сердца», а сегодня этот завет в очередной раз нашел свое воплощение! И пусть избранное сердце бьется не в груди сына эльфийских домов, чья кровь течет медленно, как вековые реки, зато оно бьется стремительно, ярко и пылко — как падающая звезда. Оно бьется в груди человека, чья жизнь коротка, как вспышка пламени, но чья отвага оказалась ярче чем у иных, чьи жизни исчисляются столетиями! Сегодня и сейчас, с гордостью и волнением я объявляю: по воле обряда и по праву заслуженной победы, на следующие двенадцать смен листвы Великого леса правителем нашего города становится Аксель «Свободное копье» Алексеев!

Ч-черт, похоже заполнять графу «О себе» при регистрации в метаверсе без участия мозга было не лучшим решением. Хорошо еще, что не написал «Наши руки не для скуки», как сначала хотел.

Сдающий полномочия эльфийский старец между тем вознес руку в благословении и над поселком раздался протяжный и чистый звук горна. Правда, несмотря на торжественность момента ликующих криков толпы не случилось, все же местные жители заметно удивлены появлением нового правителя Акселя «Свободное копье» Алексеева. Саботаж расстроен, пленные филиппинки вообще слабо понимают происходящее, а перерожденные эльфы в большинстве растеряны. Ну да я на их месте тоже был бы растерян — они вообще все вроде как умерли недавно, такое сложно сходу принять.

— Пусть стремительность Акселя научит нас ценить каждый миг! — после предназначавшейся для неслучившихся ликующих криков паузы вновь заговорил эльфийский старец. Голос его звучал так глубоко и сильно, что возможно на всю тысячу квадратных километров гексагона по лесу разносится. — Пусть его горячая кровь принесет новую силу нашим стенам! Пусть его незатуманенный веками человеческий взгляд откроет нам новые пути! Аксель! — повернулся ко мне эльфийский старец, взяв за левую руку. — Сегодня мы вручаем тебе не только символ власти, но и наше доверие! Веди нас с мудростью, которой ты обладаешь, и с мужеством, которое ты сегодня явил. Знай, что вера нашего народа будет тебе опорой! Да благословят тебя звезды! Да прислушается к тебе Великий лес! Да хранят тебя свет луны и сила древних камней! Прими же символ власти, Аксель Свободное копье!

Эльфийский старец повел рукой и оружейный браслет изменился. Теперь, кроме двух зеленых камней активации оружия, на серебряных витках появился дымчатый топаз в прямоугольной огранке, сразу же вызвав ассоциации с аналоговой кнопкой управления в смарт-браслетах, которые несколько лет назад вошли в моду вместе с возвращением кнопочных телефонов. Хм, а Здравомыслов и Гольдштейн похоже приложили руку к созданию новой моды — запустив смарт-браслеты сначала на Земле, а после интегрировав их в семь кругов иных реальностей.

— Лично от себя, на прощание вручаю тебе бесценный дар! — отвлекая от браслета проговорил эльфийский старец и обернувшись, величественным жестом показал внутрь святилища. Там, у стены под вьющимся серебрящимся плющом, между вросших в белый мрамор древесных корней я увидел ошеломительно прекрасное и невероятно огромное «ничего».

Сбой системы скорее всего, я даже не расстроился. Во время службы были отдельные периоды, когда после очередного подвига если без выговора обошлось уже хорошо, так что на подаренное «большое ничего» грех жаловаться.

— Я же с вами прощаюсь, но уходя навечно — остаюсь навсегда! — эльфийский старец вдруг широко раскинул руки и запрокинул голову. Воздушное такси ждет? — подумал я, как вдруг ударом об колено старец переломил свой посох, после чего за несколько мгновений разлетелся лунной пылью и порхающими из нее ночными бабочками.

Неплохо. Красиво ушел — проводил я одну из бабочек взглядом и повернулся к собравшейся толпе. На меня в свою очередь смотрели самые разные лица — от узких эльфийских разной степени изящества, до широких и бородатых человеческих.

Люди были самыми разными, некоторые группы и вовсе прямо яркий парад индивидуальностей, а вот эльфы… Впервые я видел сразу столь много «настоящих» эльфов, и сразу стало заметно расовое различие. Как китайцы для нас и европейцы для китайцев все словно на одно лицо, так и собравшиеся эльфы все были на мой взгляд друг на друга похожи.

Нечеловеческие лица как будто под копирку одного алгоритма созданы, хотя эльфы самые разные — как совсем юные, так и зрелые на вид, высокие и среднего роста, волосы синие, зеленые и фиолетовые, но все равно все они какие-то одинаковые. На их фоне заметно выделялись эльфы «бородатые». Вот у этих признаки чужой расы имели наносной характер — все эти длинные уши с чисто человеческими лицами выглядели нелепо, как частично нанесенный грим к еще неодетым карнавальным костюмам. Хотя были и исключения — только что взгляд скользнул по девушке в кожаной куртке-косухе с длинными красными волосами. Черты лица человеческие, а длинные ушки выглядят симпатично — не такие большие и мясистые как у других. Пристально рассмотреть девушку не успел — избегая моего взгляда она отступила назад, скрываясь за спинами других.

Оглядываясь, увидел в собравшейся толпе несколько знакомых лиц — сдавшийся мне первым бородач с дизайнерской прической, Вадим и экспериментатор Андрей в коричневом эльфийском балахоне, видимо другой одежды взамен своей порванной быстро не нашел. Эрику, если бы не белая рубашка, не заметил бы — смуглая красавица стояла в отдалении на опушке Священной рощи. Смотрит на меня прямо, но явно в растерянности и волнении — напряжена как струна, даже отсюда видно. Так, ладно, пора что-то сказать — собравшиеся эльфы-реинкарнанты определенно ждут моего слова, многие смотрят с надеждой.

— Всем здравствуйте. С сегодняшнего дня я глава этого города. У каждого из вас наверняка много вопросов, ведь ситуация неординарная и стала неожиданностью абсолютно для всех присутствующих, в том числе и для меня. Сразу скажу, что в действиях своих я уполномочен государственными структурами, опираясь на закон и порядок. Правда, конкретно к этой должности меня не готовили, все спонтанно произошло, так что мне нужно некоторое время, чтобы предварительно разобраться с происходящим. Эрика Кирилловна, можно вас попросить подойти?

Эрика замешкалась на несколько секунд, но подошла, почти добежала до крыльца легким шагом, поднимаясь ко мне под взглядами трех сотен человек и эльфов.

— Здесь все? — спросил я негромко.

— Почти.

— Кого нет?

— Елисея, Ларисы и Дарины.

Вот прямо по именам всех здесь знаю — мысленно вздохнул я.

— Это участники королевской битвы, — исправилась Эрика. — Когда я рассказала о твоей победе, они испугались и убежали.

— Эльф-бандит и две дриады? — уточнил я.

— Он не бандит, а они не дриады. Но они.

— На поселок никто не нападет пока мы здесь?

— Кто нападет?

— Орки, звери, драконы, конная милиция там я не знаю! Я здесь впервой, это ты тут местная и в авторитете.

— Я не местная.

— Не суть. Есть опасность нападения?

— Да нет…

— Нет опасности, скорее всего нет или ты не знаешь?

— Это наш домашний гекс, здесь не должно быть естественных врагов. Мы под сенью Великого леса, — вконец растерялась Эрика.

— Главное теперь чтобы естественные враги об этом знали, — пробормотал я негромко. — Я вижу много прямо эльфов-эльфов настоящих. Это люди, которые на Земле умерли?

— Да.

— Те которые частично эльфы — уши там, волосы другого цвета?

— Это обычные люди, просто на них влияет изменение аватаров в метаверсе, — подтвердила мою недавнюю догадку Эрика.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я и обернулся к собравшимся. — С каждым из вас в течение сегодняшней ночи я планирую побеседовать, задать свои вопросы и ответить на ваши. Но для начала мне нужно, чтобы вы разделились на несколько групп. Собираемся под этими деревьями, — показал я на Священную рощу. — Первая группа — это те, кто служил в силовых структурах или просто желает стать частью сил обороны нашего поселения.

— Обороны от кого? — раздался уверенный голос.

Вопрос задал невысокий в сравнении с остальными коренастый эльф в зелено-коричневой одежде, обликом схожий с троицей лесных бандитов. В отличие от них, правда, этот эльф испытывал заметный дискомфорт — видимо чувствует себя так, как будто на серьезную встречу в карнавальном костюме пришел.

— Конкретно пока не знаю, но обороняться определенно придется.

— Хотя бы не от здравого смысла?

В ответ я только пальцами щелкнул, выставив указательный в небо. Этот эльф определенно понял жизнь, такие люди нам нужны.

— Во вторую группу собираются члены так называемого движения освобождения Земли, а также им сочувствующие. Третья группа — все те, кто переродился в эльфа и не совсем пока понял, что происходит. В четвертую группу попрошу собраться тех, кого привели сюда против своей воли. Ответственная за выполнение Эрика Кирилловна, — едва коснувшись ее руки, я обернулся и понизил голос. — Справишься?

— Д-да, — кивнула все еще растерянная смуглая красавица.

— Внимание, важно! — обернулся я к остальным. — Если вы желаете принять участие в управление нашим новым домом, во время ожидания собеседования сформулируйте чем и как вы можете быть полезны общему делу. Имейте ввиду — мы только начинаем, так что карьерный рост и социальные лифты пока открыты во все стороны. Все, распределяемся по указанным группам.

Посмотрел на Эрику с вопросом, после чего она сошла с крыльца. Я с ней не пошел, чтобы не превращать происходящее в балаган толпы, ведь стоит подойти ближе, как меня наверняка окружат с вопросами. Ну или не только — нож в печень, и никто не вечен. Тоже в уме надо держать, недоброжелателей у меня там хватает.

Постоял немного, но у Эрики неплохо получалось — похоже о попытке передела власти знал только Вадим, а среди остальных авторитет у нее есть, слушаются. Убедившись, что процесс пошел, вошел внутрь беломраморного святилища. Сначала хотел просто без лишних взглядов с подаренным старцем символом власти разобраться, но увидев лестницу на галерею второго этажа поднялся наверх. Там окна есть, за толпой удобнее будет наблюдать, не привлекая внимания. На лестнице обратил внимание, что в белом мраморе стен и перекрытий видны вросшие ветви деревьев — выглядят словно арматура и железные сваи в бетоне. Неожиданные эльфийские технологии строительства.

Из высоких арочных окон второго этажа открывалась круговая панорама не только на площадь, но и на окружающее высокий холм темно-фиолетовое, освещенное серебряным светом луны море Великого леса. Лишь где-то далеко-далеко на западе, тонкой линией подсвечивая изрезанную углами высоких гор линию горизонта, догорал уходящий закат.

Пока обходил второй этаж по кругу вдоль ограждения галереи, обнаружил самый настоящий пункт управления городом. Это была небольшая выступающая над общим залом площадка с перилами, на которой при моем приближении замерцала едва заметная полупрозрачная дымчатая сфера. Похоже на навигационный мостик космического корабля, только в эльфийско-магическом антураже.

Когда встал на мостик, в воздухе прямо передо мной высветилась надпись: «Открыть Кодекс». Едва коснулся, как вокруг меня повисли многочисленные интерактивные окна и элементы управления. Одновременно ожила мерцающая сфера, показывая карту местности в виде правильного шестиугольника. Практически весь гексагон, за исключением небольшой части в самом центре был затянут серой дымкой неисследованных территорий. Мда, обосновавшиеся здесь саботажники даже на пару километров дальше поселения не уходили.

Управляющие меню оказались интуитивно понятны — все как в метаверсе, только цвета оформления серебряный и фиолетовый. Первым делом открыл настройки карты в поисках сетки координат, но ничего не нашел. Банально не посмотреть ни длину одной стороны гексагона, ни диаметр. Даже не понять, сколько мое поселение сейчас по площади, считать только методом «две ладошки по карте», о чем и выругался, не стесняясь в выражениях. Ну вот как ориентироваться, можно же было по-человечески сделать, хоть одного нормального специалиста в команду позвать?

— Площадь гекса девятьсот девяносто девять километров. Это как Старая Москва в пределах МКАДа, — раздался вдруг из-за спины голос.

Резко обернувшись, увидел Петра Здравомыслова в уже привычном светлом балахоне. Бесшумно подойдя, он встал рядом со мной и продолжил объяснять, показывая на превратившуюся в карту навигационную сферу.

— Длина каждой из сторон гексагона двадцать километров. Длина между параллельными сторонами тридцать четыре. Твое поселение сейчас на второй стадии развития, — показал Здравомыслов в самый центр карты. — Его максимальная площадь пока квадратный километр, это как Китай-город. На следующей, третьей стадии развития площадь увеличится до семи квадратных километров — это как Бульварное кольцо.

— Какое бульварное кольцо?

— Эм, — замялся Здравомыслов. — Ты не из Москвы?

Надо же, открытие какое — за пределами Московской экономической зоны тоже есть жизнь! Язвить так вслух, правда, я не стал.

— Нет, не из Москвы.

— Ясно. В планировании стандартного для любого сеттинга главного поселения кластера мы взяли историческую и административную структуру Москвы, которая развивалась концентрически, «кольцами». Кремль со Старой площадью, потом Китай-город, потом Бульварное кольцо, Садовое, Третье транспортное — оно уже площадью в сто квадратных километров, это предполагаемый пятый уровень развития города.

— Это все хорошо, но сетку координат на карте можно как-то включить?

— Нет.

— Никак нет?

— Никак нет. После вчерашнего инцидента прежней связи Земли с метаверсом больше нет и не будет. Ребята из Саботажа немного увлеклись, отчего система среагировала на их действия как на критическую ошибку, и процедурная генерация завершилась. Мир теперь такой какой есть и больше ничего не изменишь. Связь с метаверсом сохранится, но физические перемещения теперь только через порталы.

— Мир совсем не изменишь? — еще раз уточнил я.

— Совсем не изменишь! — слегка раздраженно ответил светлый основатель.

Я внимательно смотрел на Здравомыслова, Здравомыслов смотрел на меня. Я потер указательным пальцем щеку у носа, он чуть склонил голову не совсем понимая, что именно я хочу сказать. До чего же трудный человек, неужели так сложно понять?

— Слышал я про Всемирный Потоп…

— Я тоже про него слышал, — в глазах Здравомыслова зажглись голубоватые отсветы молний. Ладно, похоже о возможности перезагрузки мира спрашивать не стоит.

— Ну да ладно, я сейчас вообще не об этом пришел рассказать… — Здравомыслов вдруг успокоился, огоньки молний в глазах исчезли. — Да, я тут тебе принес кое-что, — с этими словами в его руках появился мой рюкзак.

Едва Здравомыслов поставил рюкзак на пол, отпустив, как из него — словно под напором, вывалилась и зазвенела по полу целая гора оружия. Кроме взятых с бородатых эльфов трофеев еще при первой встрече, здесь было оружие побежденных и сдавшихся мне в недавней королевской битве. Похоже, из-за критической ошибки некоторые процессы оказались не отлажены, раз сам сооснователь вещи переносит, возвращая баланс мирам.

— У нас возникли некоторые проблемы, — сообщил мне Здравомыслов.

Я только хмыкнул, глядя на кучу трофейного оружия — проект большой, за семь дней семь новых миров создали, конечно технические проблемы будут.

— Нет-нет, проблемы у всего человечества, — покачал головой Здравомыслов в ответ на мой едва слышный смешок. — Так случилось, что не каждый попадает в отражение в прежнем своем качестве, это стало неприятным сюрпризом. После того как сопряженные с метаверсом души покидают Землю, около десяти процентов просто исчезают, растворяются в бесконечности.

«Души покидают Землю», какой интересный оборот. Интересно, а сказать «умирают» ему система запрещает?

— Еще тридцать процентов реинкарнантов перемещаются сюда, но в процессе они полностью теряют свою личность и внешность, становятся буквально существами, живущими на уровне инстинктов. Классификация таких реинкарнантов — дикие.

— Типа зомби?

— Не совсем верное определение. Среди диких встречаются как совсем тупые особи, но есть разумные почти как люди, только тупые и агрессивные. Считай обитатели плохого района в Сан-Франциско, только переродившиеся здесь в упыря, гнолла или гоблина. Еще примерно тридцать процентов реинкарнантов теряют лишь некоторые свойства личности, обобщенно назовем это человечностью. Мы назвали таких ренегатами — они абсолютно разумны, но пришли сюда только с черной частью своей души, либо же лишившись души, пока даже не знаю. Одно ясно — это буквально воплощенное зло. И только оставшиеся тридцать процентов попадает сюда никак не изменившись. Это ре-субъекты — то есть люди, полностью сохранившие свою душу.

— То есть на каждые три десятка умерших на Земле человек… — взял я число тридцать, чтобы процент высчитать было легче.

— Да, — перебил меня Здравомыслов. — На каждые три десятка покинувших Землю три души исчезнут по пути, девять переродившихся станут дикими существами, девять настоящими подонками безо всякой рефлексии и только девять останутся прежними людьми.

— Со всеми своими недостатками из прошлой жизни.

— Да.

— Какая прелесть.

— Это еще не все. Дебилы из правительства после нашего ухода…

Я вдруг вспомнил, как Воропаев тоже называл творцов-основателей дебилами. Какое забавное единодушие. Впрочем, когда понял, о чем именно Здравомыслов продолжает говорить, все веселые мысли у меня как ветром сдуло.

— … решили зарегистрировать в метаверсе вообще всех людей без их ведома.

— Как это? — тон светлого основателя мне совсем не понравился.

— Эти дегенераты создали профиль для каждого, у кого есть медицинский чип, без сопряжения с метаверсом. Соответственно, когда такая душа покидает Землю она исчезает в вечности, а вот созданная при регистрации оболочка оказывается здесь перерожденной.

— Перерожденной в кого?

— В кого угодно. По мировоззрению они становятся где-то между дикими и ренегатами — больше злобы, меньше ума. Проблему скоро решат, но в каждом из семи кругов к этому времени появится некоторое количество таких существ.

— С ними со всеми мы появляемся в одних поселениях? — спросил я, чувствуя холодок плохого предчувствия. Ведь если в собравшейся на площади толпе сейчас…

— Нет, — быстро успокоил меня Здравомыслов. — Каждая покинувшая тело душа выбирает новый жизненный круг самостоятельно, появляясь в уже освоенных поселениях. Реинкарнанты, у которых психоэмоциональная эхограмма не соответствует показателям — дикие, ренегаты и тем более пустые оболочки, не признаются системой оценки за субъект и возможности выбора лишены. Для каждого круга есть общий список условно-союзных рас или фракций — хотя это не значит, что даже союзники по предполагаемому статусу не будут друг с другом конфликтовать, но они не враждебны друг другу по умолчанию. Ренегаты с дикими перерождаются в агрессивных расах, враждебных практически всем.

Здравомыслов выбрал одно из парящих окон Кодекса и активировал справочную информацию, после чего прямо передо мной повис документ-отчет о взаимоотношениях народа «моего» поселения.

На месте сбежавшего от неудобных вопросов светлого основателя осталась яркая интерактивная таблица Кодекса — мне предлагалось изучить уровни поселения. Всего для центрального поселения кластера предполагалось девять уровней, с ранжированием по нарастающей. В моем поселении ночных эльфов — находящемся сейчас на втором уровне, лестница развития выглядела вот так:

Уровень 1: Лесная стоянка

Несколько жилищ, искусно созданных природой в деревьях. Хранитель ведет деятельность на окраине Священной рощи, где заложен фундамент и частично возведены стены будущей башни.

Уровень 2: Лесное гнездо

Поселение становится упорядоченным. Появляются тропы и общие поляны, возводится Белая башня — двухэтажное святилище из белого мрамора без крыши. Внутри просторный зал с центральной круговой колоннадой, где собирается лесная община.

Уровень 3: Лесная гавань

Поселение окружается живой стеной, появляются первые сторожевые вышки и ремесленные мастерские. Белая башня приобретает третий этаж, в ней появляется храм главного бога-покровителя.

Уровень 4: Серебряный форт

Многие строения поднимаются на платформы в кронах деревьев, соединенные мостами. Городская стена приобретает укрепления-бастионы, Белая башня вырастает до четырех этажей, со смотровой площадкой с видом на соседние земли.

Уровень 5: Серебряный замок

Вокруг Белой башни возводится замковый комплекс с просторными внутренними дворами, частью замка становятся многие древние деревья. Пятый этаж Белой башни становится воздушной пристанью, городская стена расширяется до пограничных аванпостов.

Уровень 6: Серебряная крепость

Все поселение превращается в неприступную лесную крепость, окруженную стенами из белого мрамора и сросшихся древних деревьев. Белая башня достигает шести этажей и увенчивается остроконечным шпилем.

Уровень 7: Изумрудная цитадель

Город расширяется в целый комплекс дворцов, храмов и башен, сверкающих изумрудной листвой. Белая башня — семиэтажная башня-исполин. Это незыблемый символ власти и древней мудрости, видимый из любой точки всех семи гексагонов кластера.

Уровень 8: Изумрудный город

Цитадель широко раздвигает границы, становясь центром многоуровневого города. Белая башня возносится на восемь этажей, к ней пристраиваются крытые галереи, соединяющие ее с другими важными зданиями правительства на многокилометровом удалении. Город становится административным центром целой сети поселений, проецируя власть и влияние на территории соседних кластеров.

Уровень 9: Изумрудный полис

Город-лес площадью в тысячу километров, где архитектура и природа суть одно целое. Белая башня становится квинтэссенцией эльфийского духа — это не просто здание, а цивилизационный ориентир.

Когда из башни вынесли посла, мы снова остались вдвоем с Эрикой, вернувшись на рабочее место правителя. Пора было решать вопрос первого назначения и начинать общаться с народом.

— Ты готова занять должность хранительницы?

— Готова, — в голосе Эрики послышалась неуверенность.

— В чем дело?

— Вообще-то я хотела стать жрицей Элуны, — прикусила она губу в волнении, но тут же опомнилась. Похоже опасается, что откажу.

— Я не против, но только если ты осознаешь опасность.

— Какую опасность?

— Когда основатели ушли из нашей реальности?

— Два года назад.

— Именно. За это время они даже внешне изменились. Понятно, что оба получили новые возможности в семи мирах, но я задаюсь вопросом: остались ли они людьми? И если ты станешь жрицей местной богини, не окажется ли это якорем, который привяжет тебя только к этой реальности? Хранительница административная должность, ее легко покинуть, а жрица — уже нечто большее.

Эрика думала долго, около минуты.

— Спасибо, что беспокоишься, — наконец медленно произнесла она. — Насколько я понимаю, такая опасность действительно есть, но уже на высоких уровнях погружения в иную реальность.

— Насколько высоких?

— Чем выше могущество, тем опасность серьезнее. Грубо если, пока у богини, главной жрицей которой я являюсь, нет хотя бы миллиона последователей можно даже не волноваться.

— Но ведь этот миллион когда-нибудь появится.

Эрика вновь закусила губу, задумавшись.

— Ты можешь дать мне время подумать?

— Сколько?

— Несколько часов хотя бы, я попробую поискать информацию или намеки в Кодексе, можно ли безболезненно покинуть место жрицы на высоких уровнях доверия богини.

На самом деле и больше потерпит — Элуна как главный покровитель слишком важна для развития города, случайного человека после короткого собеседования на место первой жрицы не поставишь. Я изначально планировал выбирать на этот место кого-то из реинкарнантов, но Эрика — если рационально размышлять, сейчас наилучший вариант.

— Даже пару дней потерпит. Давай я пока сделаю тебя хранительницей, а дальше уже решим.

— Это будет замечательно, — неожиданно искренне сказала Эрика.

— Договорились. Но прежде у меня есть один важный вопрос.

— Слушаю.

— Зачем ты вообще с бородатыми эльфами связалась?

Эрика долго молчала, отведя взгляд и изредка кусая губы. Судя по виду не то чтобы не хочет отвечать, скорее начать говорить на эту тему ей сложно.

— Имей ввиду, что мне хотелось бы услышать от тебя предельно честный ответ, — помог я ей немного.

— Прямо предельно честный.

— Абсолютно. Как скрежет пальца по чистому стеклу.

— Чтобы ты потом мог мне под кожу залезть? — в голосе неожиданно язвительные нотки мелькнули.

— Ты ищешь подвох там, где его нет. Предлагая тебе стать своим заместителем, я имею ввиду не ситуативное, а долгое сотрудничество и в будущем мне не нужны лишние сюрпризы. А есть такой тип информации, которая со временем становится все более токсичной, так что быть сейчас искренней и в твоих интересах тоже.

— Я понимаю.

— Если хочешь, могу помочь.

— Как? — криво усмехнулась Эрика, явно что-то плохое подумав.

— Подтолкнуть к рассказу, озвучив свои догадки.

— Попробуй.

— Ты амбициозная циничная сука, которой совершенно безразличны жизни и судьбы других людей. Понимая все последствия своего решения, ты поддержала диверсионную деятельность Саботажа выбрав путь возвышения без оглядки на возможные жертвы.

— Нет! — возмущенная и шокированная Эрика даже ножкой топнула.

— Хм, не угадал, — нахмурился я. — Тогда может быть ты столкнулась с невозможностью реализовать собственные амбиции, находясь для отца в вечной тени своего старшего брата? Поэтому не пробив стеклянный потолок золотой клетки, ты решила рискнуть и нетривиальным путем доказать семье что чего-то стоишь.

Эрика несколько секунд стояла молча, а потом вдруг закусила губу и отвела влажно блеснувшие глаза. Надо же, похоже переживает случившееся гораздо более глубоко, чем я даже мог предположить. Сейчас она что-то сказала, но я не расслышал.

— Что?

— Я старше Олега, но отец все равно выбрал его, — чуть громче произнесла Эрика.

— Стоило оно того? Понятно, что отец тебя вытянет из-под статьи, но…

— Я не хотела, я не знала, что именно так все получится! Когда я поняла, что происходит, я решила остаться чтобы стать источником важной информации, я не думала, что все зайдет так далеко! — Эрика с каждым словом повышала голос, не справившись с эмоциями. Видимо это давно лежало у нее на душе тяжким грузом, так что сейчас эмоции вырвались из-под контроля — едва она зажмурилась, как по щекам потекли слезы.

Я подошел ближе и приобнял ее за плечи, после чего Эрика сорвалась в громкий плач. Пробиваясь сквозь рыдания исповедью полились слова — Эрика говорила и говорила, с совершенной голой откровенностью рассказывая мне сквозь слезы об обидах, разочарованиях, несбывшихся мечтах и неудавшихся попытках завоевать уважение отца. Горький плач в истерику не перешел, хотя Эрика была на грани — ее ведь накрыл и стресс от первого в жизни опыта, когда она банально получила удар в лицо, к тому же ногой.

К чести Эрики, после оголяющего душу рассказа она быстро пришла в себя — отпрянула, отворачиваясь и вытирая слезы. Пара минут ей понадобилась привести себя в порядок, после чего поморгав покрасневшими от слез глазами, она повернулась к сфере управления.

— Прости за эмоциональную вспышку. Я ответила на твой вопрос? — голос вновь ровный, уверенный.

— Да, — утвердил я ее в меню управления как хранительницу. — В общем смотри, мой предполагаемый план. Собеседуем каждого, делим на четыре перспективные категории — будущие жрецы, специалисты, военные и бесполезно-опасный элемент. Больше всего нам нужны рабочие и военные, но скорее всего преобладать будут последние… — открыв нужные страницы Кодекса, я начал объяснять Эрике свой план более подробно, слушая ее комментарии и возражения. Судя по изредка бросаемым взглядам, она была благодарна, что тему ее недавних откровений я совсем не затрагиваю, сделав вид как будто ничего не было. А после и вообще забыла, погрузившись в обсуждение — знала она больше, чем я.

Экономика ночных эльфов на прошлом уровне развития города была примитивной, заключаясь только в сборе даров природы. Зато на третьем уровне возможностей уже было намного больше. Кодекс сообщал, что эльфы не вырубают леса, но используют кору или ветви, полученные в «договоре» с Великим лесом. Эта редкая древесина невероятно ценная, из нее — в перспективе, можно создавать настоящие произведения искусства. Кроме того, в Великом лесу можно собирать редкие ягоды, целебные травы, грибы и затвердевшую смолу древних деревьев, обладающую магическими свойствами. Особое внимание я обратил внимание на вино — покровительство Элуны давало возможность создание винодельческой отрасли, что в перспективе кажется мне довольно выгодным мероприятием.

Помимо собирателей — единственной профессии второго уровня, на третьей ступени развития добавились охотники, искатели, следопыты, дозорные и алхимики, а в списке доступного производства появились целебные бальзамы, противоядия и эликсиры. Как вино и древесина тоже могут быть неплохим экспортным товаром, надо только потребителя найти. Важной опцией развития поселения была охота — мне это понравилось, потому что в вопросе пропитания единение с лесом укладывалось в законы природы. Так что олененки-бэмби простите, но хочется нам кушать. И только изучая новые возможные профессии, увидел самый главный подвох эльфийской расы, как раз сейчас на него смотрел:

Дети Леса живут в симбиозе с природой, отвергая суету внешнего мира ради вечной гармонии. Их философия созерцание и погружение: они слушают ручьи, чувствуют дыхание земли и беззаботно касаются травы, находя радость в каждом мгновении тихого осознанного бытия.

Это ошарашившее меня знание не было спрятано, просто упоминание о нем встречалось в описании первого уровня города, которое я пропустил. Быстрота развития и защищенность эльфийского поселения компенсировалась бесполезностью части его жителей — чтобы сохранять связь с Великим лесом, на пути Элуны минимум треть населения постоянно должна быть в статусе детей леса, совершенно бесполезных для общественной жизни. Кроме того, три процента для создания армии считалось от дееспособного населения, в число которых дети леса не входили. И если сейчас цена этого всего несколько человек, на четвертом и пятом уровне я недосчитаюсь десятков, а с седьмого уровня уже сотен потенциальных бойцов.

Обещанная справедливость для всех, чтобы никто не ушел обиженным — вспомнилось напутствие основателей, когда Саботаж порталы у государств отобрал. Хорошо еще я Элуну выбрал — на пути покровительства Сильвана две трети населения должны были быть в статусе детей леса, трогая траву и неделями наблюдая за гусеницей или капельками росы. Расстроился, но не сильно — все равно изменить не могу ничего, а вариант выбрал самый лучший из имеющихся.

Сейчас, на третьем уровне, кроме дозорных никаких военных должностей в штатном расписании не было. Всего я мог набрать сейчас шестерых вместе с их стражем-командиром. Другие постоянные военные должности открывались со следующего — четвертого ранга поселения, каждая из них имела повышающуюся градацию с увеличением силы и возможностей. Но военная доктрина уже была открыта — на третьем уровне развития города гражданские специалисты получали военную специализацию при сборе народного ополчения для защиты от внешней угрозы.

Военную доктрину сейчас плотно изучать не стал, это уже дела будущих дней, сейчас с волнующимся на площади народом надо разобраться. Поэтому спустились с Эрикой вниз и организовав место для собеседования на корнях-скамьях у дальней стены, начали вызывать жителей для беседы. Изначально я хотел всех на третий этаж звать, чтобы от рабочего места не отходить, но Эрика подсказала — подаренное мне эльфийским старцем улучшение браслета могло открывать управленческое интерактивное меню в любом месте поселения.

Первым на собеседование вызвали коренастого эльфа Розенкранца, я попросил его кратко рассказать о себе. Услышал, что последние несколько лет Рози был водителем на скорой помощи, но в молодости отработал военно-корпоративный контракт, чтобы на квартиру заработать. Сослуживцев и пересечений не нашли — он в Африке фестивалил, а я в Тихоокеанском регионе, но примерно на общей волне оказались.

За проведенные здесь после перерождения неполные сутки Рози нашел несколько близких по духу эльфов — та самая четверка, которая помогала ему выносить уважаемого посла, так что без лишних раздумий я предложил ему стать командиром моей личной гвардии. Розенкранц без лишних раздумий согласился и пятеро эльфов-реинкарнантов стали моей личной дружиной.

С остальной четверкой я решил побеседовать после, отправив их пока наверх выбрать себе оружие из трофейной кучи, спасибо Здравомыслову хоть за это. После того как личная гвардия вооружилась, вызовы на собеседования взял на себя уже Розенкранц вместе с обеспечивающими порядок на входе бойцами, Эрика только давала ему уточняющие указания.

Когда пошел вереницей народ, сразу наступило время открытий чудных. Механика перерождения была организована и структурирована, в Кодексе уже появилась нужная статья. Души «покинувших Землю» людей накапливались, появляясь единоразово во всех семи реалмах утром в первый день недели. Но этим понедельником было третье мая, когда связь через метаверс оказалась разорвана после диверсии, так что появились реинкарнанты в городе во вторник утром, проведя здесь неполные сутки. И очень многие до сих пор не верили в происходящее. А кто-то наоборот — уже на второе собеседование пришел вдумчивый эльф Филавандрель, общающийся тягучим велеречивым стилем и категорически отказывающийся сообщать кем был в прошлой жизни, идентифицируя себя исключительно как ночного эльфа. Идеальное «дитя леса», вы приняты.

На фоне Филавандреля максимально контрастно смотрелся следующий собеседник — эльф Какаш Какашонок. Это был схватившийся за высоковольтные провода двадцатилетний зацепер, после вспышки света воспринявший предложение выбрать мир как прикол и до сих пор отказывающийся понимать, что в общем-то умер. Уходил он с горькими слезами, только лишь сейчас полностью осознав, что происходящее совершенно не шутка. После десятка следующих собеседований я сам погрустнел, после третьего десятка уже поймал дзен, безразлично фиксируя для себя информацию.

Кроме таких находящихся на разных полюсах кадров как Филавандрель и Какашонок встречались самые разные случаи. Много было не нашедших себя в жизни интровертов с печальным взором, в основном девушки не от мира сего; свободные художницы, как я выделил эту группу, большинство из которых сразу пополняли ряды детей леса. На контрасте с ними смотрелись «мужики» — из первой двадцатки собеседований таких было сразу пятеро. Силовики, люди труда, да и просто суровые мужчины — после смерти решившие отрастить острые уши и ловить форель руками в серебряных ручьях. Это не мое впечатление, это прямая речь одного из таких реинкарнантов, осознанно воспринявших возможность перерождения.

Некоторых из собеседников отправляли на вакансии сразу же, в основном принимая решения о детях леса, охотниках и собирателях. Если кандидата сразу не распределяли, вместе с Эрикой делали пометки, чтобы принять решение о будущей профессии после. На четвертом десятке, прямо как когтем по сердцу, запомнилась погибшая в глупом несчастном случае молоденькая девушка-фельдшер Арина. Она настолько горько восприняла случившееся, что обнимая ее Эрика не выдержала и сама расплакалась. Вообще слез было много — больше сотни переродившихся человек и пусть каждая история особенная, но это все были истории смерти.

Обратил внимание, что среди реинкарнантов преобладала молодежь и люди в расцвете лет и сил. Убийства, болезни, трагедии, несчастные случаи — умерших естественной смертью в старости не было пока ни одного. Возможно, как предположила Эрика, это связано с возрастным ухудшением когнитивных функций.

Из пожилых реинкарнантов в поселение оказалось всего несколько человек. Особо запомнилась Наина Геннадиевна, восьмидесятисемилетняя преподавательница музыкальной школы — и не подумаешь об этой ее прошлой ипостаси никак, глядя на совсем юную эльфийку в простой белой тунике. В отличие от большинства она лучилась счастьем, радуясь второму шансу — сказала, что двадцать седьмого апреля легла спать и все, дальше создание аватара для второй жизни. Больше недели, получается, Наина Геннадиевна провела между жизнью и смертью, прежде чем здесь переродилась.

Еще из запомнившихся пожилых людей был Сергей Андреевич — преставившийся на семьдесят третьем году жизни начальник транспортного цеха, записавшийся в новой жизни как Луций Варрон. Жена Сергея Андреевича давным-давно умерла от какого-то коронавируса, дети-внуки разъехались по стране и почти не навещали, так что трехэтажный дом в Ростовской области стоял пустой. Не найдя себя в хобби, Сергей Андреевич постепенно пустился во все тяжкие.

Неделю назад он пригласил сразу трех проституток, закинувшись горстью таблеток на потенцию и удлинение времени полового акта. Бурная ночь, сильная боль в груди под утро и личная комната метаверса с настройкой реалма и аватара, откуда вышел уже Луций Варрон. В общем, красиво ушел бывший начальник транспортного цеха, которого я почти без раздумий поставил главным жрецом Алдариона. Попросил только оргии больше не устраивать, сказав, что нас ждут великие дела.

Через несколько человек после Варрона на беседу был приглашен Вадим — бывший соратник Эрики по арене, который не поддержал прямо ни одного из претендентов на верховную власть. Новоназначенная хранительница смотрела на бородатого эльфа с холодным прищуром, прекрасно запомнив его поступок, который сочла предательством. Я же разговаривал с Вадимом без всякой предвзятости, показался мне довольно грамотным техническим специалистом. Понятно, что в голове наложено лозунгов за все хорошее, но такое прекрасно лечит упорный труд. В вариантах или терять его в оппозиции, в перспективе получив грамотного и сложного соперника, или дать шанс. Выбрал я второе и Вадим, к заметному недовольству Эрики, отправился в помощники Варрону младшим жрецом Алдариона.

Сменялись лица, имена, истории — вскоре появились немногословные филиппинки. Не все хорошо понимали даже на английском, привычных онлайн-переводчиков в Великом лесу не было, так что приходилось общаться с чужой помощью. Для этого выбрали Марию Сантос — неформального лидера в группе пленных домработниц, которая хорошо разговаривала на русском. Эрика ее знала, работала Мария в одной семье постоянно уже более двух лет, так что после первых проблем с коммуникацией мы просто посадили ее рядом с нами, пока общались со всем пленным персоналом, в основном ставшими собирательницами. Вопрос возвращения домой я обещал им решить через два месяца, когда будут открыты порталы.

После реинкарнантов и филиппинок на беседу потянулись бородатые эльфы. Некоторые из них задора не утратили, пытались разговаривать довольно борзо и с претензией. Далеко не все — совсем отбитых, логически не сопоставивших дерзость Виталиона Солнцеслова и его падение с галереи, оказалось совсем немного. Адекватных и обучаемых все же было больше.

Когда собеседники стали понемногу заканчиваться, уже забрезжил рассвет. Хотя с последней группой пришлось проводить больше времени — Эрика, зная характер соратников по Вангарду, самых сложных оставила на потом. В принципе, все правильно сделала — если в начале ночи я бы мог затягивать разговоры, пытаясь достучаться до разума, то сейчас утомленный беседами время экономил и целился сразу в душу.

Физически бить почти никого не пришлось, но тонкие душевные организации не щадил, чем вызвал много слез и возмущения. В итоге совсем бронелобых оказалось двадцать четыре человека. К детям леса я их не отправлял — оказавшись защищенными под крылом природы кто знает, на какие пакости окажутся способны. Распределил их в особый отряд, назвав «Альпийские тетерева» — не знаю откуда всплыло в памяти, но неплохим вариантом показалось. Были у меня на них планы, пока никому не озвученные.

Последней на собеседование была вызвана девушка, которую Эрика звучно поименовала Фокси — это оказалась дерзкая красноволосая эльфийка. Звонко вбивая каблучки сапог в мраморный пол, девушка подошла и вздернула носик с независимым видом. Ведет себя так, как будто я ее обидел как-то.

— И снова здравствуйте, — приветствовал я девушку.

— Доброе утро, милорд, — не скрывая сарказма, красноволосая девчонка вновь продемонстрировала книксен взявшись за полы невидимой юбочки. Не просто так она подобным образом себя ведет, похоже мы уже встречались — только вот никак не могу понять где и когда.

— Юная леди, ваше лицо кажется мне знакомым, но я не могу понять откуда.

— Серьезно? — вздернула тонкие черные брови девушка. Они, в отличие от красных волос, естественного цвета — и вот при этой мысли, когда я представил ее брюнеткой, уже начал понимать кто передо мной. Правда, еще в стадии отрицания — не в силах пока поверить в догадку.

— Меня зовут Лиза. Может быть вы, дядя Аксель, меня все же вспомните, — вторая часть фразы уже неприкрыто сочилась язвительным сарказмом.

Эрика недоуменно переводила взгляд между нами, а мы с красноволосой девушкой неотрывно смотрели друг на друга. Лиза с вызовом, я с целой гаммой чувств. Все же за семь лет она изменилась, хотя и не слишком сильно — теперь я уже удивлялся, как мог ее не узнать.

— Вспомнил, Лиза. Как не вспомнить.

Очень смешанные сейчас чувства. Помню, как опустив взгляд Лиза рассказывала, как я ее трогал в разных местах. Но помню также, как она заливаясь слезами признавалась в видеообращении, что оговорила меня по указанию своей матери.

— Девятнадцать тебе сейчас?

— Да.

Еще помолчали.

— Эрика, — обернулся я к хранительнице. — Мы с Лизой давно знаем друг друга и нам нужно обсудить некоторые личные темы. Мы сейчас пойдем наверх…

— Не надо, я пока схожу с народом пообщаюсь, — поднялась Эрика.

Все было бы хорошо, если бы не Лиза — глядя на Эрику с нескрываемым пренебрежением она только лишь «тетенька, уходите» вслух не сказала. Заметив это, Эрика в свою очередь демонстративно окинула Лизу уничижительным взглядом, степенно кивнула мне и двинулась выходу. Невольно проводил ее взглядом — амплитуда покачивающихся бедер в этот раз была почему-то особенно привлекательна.

— Занервничала старушка. Любовница твоя, дядя Аксель? — поинтересовалась Лиза. Она тоже проводила Эрику взглядом и пусть говорила сейчас совсем негромко, но так чтобы Эрика гарантированно услышала.

Хм. Семь лет назад эта девочка была совсем другой. Понятно, что тогда еще ребенок, а сейчас уже женщина, пусть и совсем молодая, но в застенчивой девочке из прошлого невозможно даже предположить такую затянутую в черную кожу оторву с красными волосами.

— Какая она тебе старушка? Ей лет тридцать пять всего, — повернулся я к Лизе.

— Вот именно!

— Юная леди, тебе бы стоило поучиться уважению.

— К этой что ли? — дерзко фыркнула Лиза.

— Не «к этой», а к Эрике Кирилловне. Мне безразлично твое к ней личное отношение, но я требую уважительного отношение к ее должности. Есть элементарные правила приличия, которые помогают нормально жить в коллективе, а если им не следовать, коллектив может тебя отторгнуть.

— Могу тебе сказать, дядя Аксель, что коллектив старушку не очень любит.

— Лиза, прошу второй и последний раз — для тебя она Эрика Кирилловна с обращением на «вы», пока не утвердим официальный кодекс общения. Я могу рассчитывать на выполнение моей просьбы?

— Не называть ее старушкой? Хорошо, дядя Аксель. Буду звать ее Эрика Кирилловна, обращаясь на «вы».

— Меня тоже можешь дядей больше не называть.

— Как скажете, милорд.

— Теперь я хотел бы узнать, как ты оказалась среди этой шайки дегенератов, названных тобой коллективом.

— А дегенераты — это уже из официального кодекса общения?

— Нет, они просто по факту дегенераты.

— Но ведь по факту она тоже старушка!

— Лиза, я здесь главный и я решаю кто тут дегенераты, а кто уважаемая Эрика Кирилловна.

— Это несправедливо.

— Мир вообще несправедлив, жаль что ты этого еще не поняла. Так как ты среди Саботажа оказалась?

— Это долгая история.

— У нас достаточно времени.

— Из-за вас, милорд.

— Достаточно времени «из-за меня»? — не понял я.

— Из-за тебя я здесь оказалась!

— Да? И как же так получилось? — едва сдержал я эмоции.

— После того как я записала видео, мы с двумя знакомыми тебе женщинами разошлись во взглядах на жизнь. Возникла некоторая напряженность, так что в четырнадцать меня отправили в женский кадетский корпус, закончив который я уехала в Москву. Учиться дальше не пошла, женщины с документами поднасрали, устроилась администратором в тату-салон с барбершопом. Потом попала в аварию, влетев на крупные бабки, в банкротстве мне отказали, так что повелась на предложение больших денег… И вот я здесь.

«Женщины» — надо же, как она свою мать и мою бывшую жену теперь называет. Неплохо эти «женщины» сломали сразу две жизни — я ведь помню, что Лиза была смышленой девочкой. В школе хорошо училась, спортом занималась — они жили рядом с нами, и по просьбе будущей бывшей жены я иногда забирал племянницу поздно вечером с секции фигурного катания. Но конечно позиция Лизы, что виноваты во всем «женщины» и я, очень мягко говоря удивляет.

— Лиза. Если ты забыла, напомню историю с самого начала. Мама привела тебя в полицию, где ты сама, своими словами рассказала выдуманную историю, после которой я уехал на кичу. Конечно, глубоко внутри я благодарен тебе за последующее оправдывающее видео, но активация теплых чувств в моем мурчало не совсем полное, если сопоставлять причину со следствием. Так что в крутых изменениях в своей жизни винить тебе нужно не меня, а только себя и двух женщин, как ты их называешь.

— Я была ребенком!

— Жеребенком! Тебе двенадцать лет было, и у тебя уже был мозг, а не заменяющий его грецкий орех!

— Если бы я не записала это обращение, я бы с мамой до сих пор нормально общалась!

— Жалеешь?

— Нет. Но… — Лиза замялась. Видимо ожидала дальнейшего повышения градуса беседы, а мой спокойный вопрос ее с толку сбил. — Но ведь без моего признания ты бы в тюрьме остался!

— Лиза, открою тебе секрет — твое признание не изменило бы совершенно ничего, судебная система подобные мелочи во внимание не принимает. Все свои сбережения я отдал на хорошего адвоката, который кроме прочего организовал общественный резонанс и по сути вытащил меня из тюрьмы. Твое видео изменило только одно — если бы ты его не записала, в тюрьму поехала бы твоя мама, а ты отправилась бы в детдом и жизнь у тебя все равно пошла бы иначе.

— Так это ты из-за меня на нее встречное заявление писать не стал? — ошарашенно спросила Лиза. — Из-за того, что я видео с признанием записала?

— Расскажи пожалуйста, как ты попала в Саботаж? — проигнорировал я вопрос.

— Мы называем себя Вангард.

— Да мне наплевать как вы себя называете. Как ты сюда попала?

На самом деле мне не все равно, потому что Здравомыслов тоже эко-террористов Вангардом называл. Но Лизе об этом знать не стоило, тем более она уже рассказывала подробнее, с деталями. Из основного потока выделил, что в барбершоп где она работала администратором, массово ходили стричься бородатые эльфы из офиса московского отделения метаверса неподалеку. Лиза познакомилась с некоторыми, потом сходила на пару собраний, постепенно проникаясь красивыми идеями всеобщего равенства. Когда она влетела на крупную сумму, разбив мотошеринговый байк, ей предложили непыльную высокооплачиваемую работу. Потом слово за слово, одна акция против всего плохого, второй митинг за все хорошее и она вдруг оказалась за рулем автомобиля, который собирал в Темной горе пленных филиппинок. Оказалась, изначально приписана Лиза была к Сочинскому отделению — оттого и аватар создавала как солнечный эльф, но просто не успела из Москвы переехать, поэтому была прикомандирована к бригаде убитого мною Арнольда Капеллана. По ходу рассказа прямо она не говорила, но по тону я понял, что Лиза прекрасно понимает в какую глупую авантюру ввязалась и понятия не имеет что теперь делать, пряча за дерзостью настоящий страх.

— Ох, Лиза, — вырвался у меня вздох. — Знаешь, я вот совсем недавно с перерожденным эльфом беседовал, ему сейчас тридцать восемь. Он сел в девятнадцать — релейные шкафы на железной дороге жег. Думал много денег заработать и считал, что больше двух лет не дадут. С деньгами его конечно кинули, а уехал он на двадцать пять за диверсию и госизмену, умер от туберкулеза в тюремной больничке неделю назад. Просто взял и слил жизнь в трубу несколькими глупыми поступками, мозг не включая. Никаких параллелей не видишь?

Надув губки, Лиза отвернулась. Параллели она видела, не тупая, но вслух признаваться в этом явно не хотела.

— Лиза, сейчас я не буду тебя назначать ни на одну из должностей. Погуляй по поселению, посмотри кто как работает. Когда поймешь, чем сама хотела бы заниматься, найдешь меня и вместе определимся с твоим будущим. Договорились?

— Да.

— Хорошо.

— До свидания, Лиза.

— До свидания, милорд! — сверкнула глазами девушка и развернувшись, двинулась к выходу, вбивая каблучки в пол. Фигура совсем другая, чем у Эрики — талия совсем тонкая, бедра далеко не такие широкие, но покачивала Лиза ими так же демонстративно.

Эрика появилась с некоторой задержкой — полагаю, выждала немного времени, чтобы не создавать впечатление «прибежавшей». Она подошла молча без комментариев, а я пригласил ее к управленческому меню, чтобы начать распределять жителей.

Альпийские тетерева уже были сформированы — двадцать четыре отбитых на всю голову юнита. Невиданная сила, которую трудно найти, легко недооценить и невозможно забыть. Девяносто пять человек стали детьми леса, добро пожаловать в лоно природы — больше половины из них было реинкарнантами, саботажников в эту группу я старался определить по минимуму.

Собирателями стали почти пять десятков человек — собранные вперемежку из филиппинок, реинкарнантов и показавшихся мне адекватными саботажников. Отправленные пока на максимально простую работу, они все были подчинены Эрике как хранительнице.

После перешли наверх иерархии — остальные профессии сначала требовали назначения начальства. Жрец Алдариона у нас уже был, один из его помощников тоже, третьим выбрали Какашонка — он конечно дурачок, но в перспективе обучаемый и способный. Жрицей Лориэль стала Арина, погибшая в глупом несчастном случае девушка-фельдшер. В помощь ей младшими жрицами отрядили двух молодых женщин, одна из которых в прошлой жизни была врачом-ветеринаром.

После были собраны отряды охотников и следопытов, каждый по четыре десятка, подчинялись они непосредственно Варрону. Еще создали группу искательниц — двадцать женщин, отправив их под начало Арины, жрицы Лориэль. Они, в принципе, выполняли ту же функцию что и собиратели, только работали не с деревом, ягодами и фруктами, а с более сложными позициями — травы для эликсиров, а также магическая слеза Элуны что бы это не значило.

При изучении профессий, кстати, подтвердилась моя догадка о предназначении больших ушей ночных эльфов. Непривычный размер действительно связан с их способностью чувствовать лес, упоминание о которой я уже несколько раз видел в описании к доступным профессиям. А еще у каждого жителя в личном деле было указано значение этого параметра, на которое мы ориентировались при назначении на должности следопытов и искателей.

Шестеро переродившихся эльфов стали дозорными — доступный мне сейчас максимум возможного военизированного формирования, три процента от общего населения. Во главе дозорных поставил умершего в тюрьме эльфа, о котором Лизе упоминал. Он при возрождении при помощи генератора создал себе сложное невыговариваемое эльфийское имя, которое я сократил до «Доцента». Эрика, судя по поднятым бровям, оценила назначение главным дозорной стражи проведшего почти всю сознательную жизнь в тюрьме бывшего заключенного.

С одной стороны не самый лучший выбор, с другой — охранную службу не понаслышке знает, и с бородатыми эльфами Доцент успел серьезно поссориться, это стало в моем решении определяющим фактором. Кроме того, пока у следопытов главного — помимо Варрона еще не было, но среди них был молодой полицейский, которого я предупредил, что на следующем уровне для него возможно повышение. Политическое решение — моя власть сейчас довольно шаткая, а бывший зэк с бывшим полицейским за моей спиной сговорятся с гораздо меньшей вероятностью чем находящиеся на одной волне люди. Опасность того, что обстановку здесь могут расшатать изнутри чужие амбиции или злоба я рассматривал не меньшей угрозой, чем бродящих где-то диких и реинкарнантов.

Таким образом, считая пятерку личной гвардии во главе с Рози, к делу были приставлены все местные жители, кроме заключенного под стражу посла и Лизы. К этому моменту солнце уже показалось в кронах деревьев, так что мы Эрикой двинулись объявлять народу о начале первого рабочего дня.

— Тигор, пойдем? — окликнул я хищника, который с рассветом становился все заметнее, сумрачная маскировка его только ночью работает.

Дремлющий ночной саблезуб открыл огромные фиолетовые глаза, бесшумно поднялся и двинулся к выходу. Разумный, получается — это очень хорошо, потому что без него скандал может случиться. Лишенные возможности трогать траву в статусе детей леса альпийские тетерева явно кипят возмущением, остальные приставленные к работе бородатые эльфы могут вместе с ними возмутиться, так что большая хищная кошка как подтверждение моего авторитета лишней совсем не будет.

Рози оповестил жителей о нашем грядущем появлении, так что почти три сотни людей и эльфов выстроились полукругом на площади перед Белой Башней. В рассветных лучах собравшиеся выглядели довольно своеобразно. Я в далекой юности залетел как-то на фестиваль толкинистов-фольклористов, где в толпе эльфов и нуменорцев бродили фотографы и гости-зрители в обычной одежде, вот картина сейчас примерно похожая.

Только палаток и беспробудно спящих не видно, а так — прямо второе утро праздника: помятые усталостью лица, озадаченные взгляды и над всем этим поднимающееся солнце. Ну и синего трактора с похмельным трактористом не хватает, который приезжал выдергивать из грязи застрявшие после ночного дождя машины.

— Уважаемые сограждане, жители нового города, сегодня названного нами Эль-Новгородом… — начал я и вдруг понял, что в суете просто забыл подготовить нормальную вступительную речь.

Слова мои между тем вызвали фантомную боль несбывшихся надежд среди бородатых эльфов, послышался недовольный гомон. Но это оказалось даже к лучшему — возмущенное волнение саботажников помогло сосредоточиться, так что продолжил я уже уверенно и без запинок.

— Обращаю внимание, что я — как выбранный богами в ходе испытания правитель города, довожу сейчас до вас информацию как принятое решение, а не как повод для дискуссий. Так что попрошу молча слушать и принимать к сведению, или для особо наглых и буйных может случится авторитаризм. Вам не понравится, гарантирую это.

Почувствовав мое настроение, стоящий поодаль Тигор вдруг громко рыкнул — так что Эрика вздрогнула и от испуга меня за руку схватила, почти сразу отпустив заметно смутившись. Впрочем, на нее мало кто смотрел, все же тигр сумел привлечь внимание.

— Итак, наш самый лучший в семи мирах Эль-Новгород сейчас находится на третьем уровне развития из девяти возможных. У нас уже есть три святилища — Элуны, Лориэль и Алдариона. Эти любимые наши и почитаемые боги-покровители выбраны согласно принятой политико-экономической стратегии развития. Впрочем, экономика наша с вами пока проста до безобразия — охота, собирательство, алхимия, виноделие и примитивное ремесло. Для начала — представляю вам Луция Варрона, старшего жреца Алдариона…

Ночной эльф — в котором мало кто из знакомых сейчас узнал бы начальника транспортного цеха Сергея Андреевича, сделал шаг вперед. И неожиданно последовал эффект божественного благословения, закружившись яркими оранжевыми всполохами вокруг фигуры шагнувшего вперед жреца.

— … и Арину, старшую жрицу Лориэли!

Бывшая девушка-фельдшер, а ныне синеволосая эльфийка шагнула вперед, и вокруг ее фигуры тоже взвихрился водоворот сияния, только лазурный. По моему жесту новые жрецы поднялись на крыльцо и встали рядом с нами с Эрикой.

— Луций Варрон ответственен за арсенал и магическую кузню, кроме того он начальник отрядов охотников и собирателей. Арина главная по медицине, в ее подчинение переходят искательницы. Собиратели подчиняются хранительнице Эрике, дозорные — непосредственно мне. Сейчас Эрика Кирилловна зачитает списки распределения по специализациям, после чего каждый из вас приступит к работе, а дети леса пойдут активно трогать траву и слушать пение птиц, пока у нас нет жрицы Элуны, которой они будут подчиняться.

Я прекрасно понимаю, что не каждому может понравиться ваше первое назначение, — нашел я взглядом в толпе Наину Геннадиевну, назначенную нами простой собирательницей. Юная эльфийка, в недавнем прошлом восьмидесятисемилетний преподаватель в консерватории, только открыто мне улыбнулась. — Переводы возможны, и, если вы рассчитываете на карьерный рост, выбирайте занятия по душе. С каждым уровнем развития поселка у нас будут появляться новые возможности и новые боги-покровители.

После моей речи Эрике действительно нужно было «зачитывать» информацию. Не знаю, задумка ли это основателей или особенность реальности после разделения, но возможность доступа к системному меню имели или пришлые с Земли — при наличии смарт-браслетов, или назначенные на высокие должности как Варрон и Арина. У обоих жрецов после официального объявления появилось по аналогичному моему символу власти, только у Варрона роль аналоговой кнопки выполнял оранжевый топаз, а у Арины бирюзовый лазурит.

Остальные переродившиеся реинкарнанты доступа в меню были лишены. Судя по слышанными за ночь комментариям, многие уже начинали осознавать свое новое положение гораздо глубже, чем совсем недавно. Главное, чтобы осознание это не завело их психику куда не надо, поэтому важно нагрузить перспективами и работой, чем я и сейчас занимался.

Распределение затянулось, рабочие организационные вопросы накрыли с головой. Где собирать собирателям, на кого охотиться охотникам, за чем следить дозорным, какие следы должны искать следопыты — голова буквально пухла. Проблем не было только с Ариной — она довольно быстро разобралась с управленческим меню и увела свои два десятка искательниц в Священную рощу учить искать слезу Элуны, чего бы это не значило.

Собирателей разослали в разные стороны небольшими группами вместе с охотниками и следопытами. Как сказано в Кодексе, в ранге Лесной гавани от индивидуальной охоты мы уже можем переходить к формированию охотничьих групп для регуляции численности стад оленей и кабанов, чем сейчас Варрон и занимался. Также на нашем уровне развития города предполагалась возможность заключения первых договоров с волчьими стаями для выслеживания добычи, а с медведями разграничения о местах сбора ягод и меда — этим, правда, должны повелители зверей заниматься, но так как я отказался от Сильвана, таких у нас сейчас нет, только на следующем уровне появятся. Вопрос с медведями и волками подвис в воздухе, поэтому и группы пока были смешанные, чтобы не съели никого из специалистов. А вот детей леса выгнал на прогулку всех и попросил далеко не отходить, хотя не слишком убедительно. Вдруг медведя кто встретит, там и вопрос дружелюбности прояснится сразу.

Собиратели кроме прочего получили задачу искать грибные поляны и ягодные кустарники в округе, превращая их в садоводства, чему должна была помочь магия Лориэль для ускорения роста — эту задачу возложил на жриц во главе с Ариной, дав задачу разобраться как это сделать, а дозорные и разделенные на пятерки следопыты должны были всех охранять. Кроме того, абсолютно у всех была задача учиться ходить по лесу и слушать его, чувствовать.

Как сообщила Арина, из-за утренней суеты разнарядки мы пропустили рассветный «золотой час», когда можно было собирать серебряную росу Элуны, необходимую для создания эликсиров, а еще магических стрел и амулетов. Неприятно. Параллельно Варрону, который в бытность Сергеем Андреевичем плотно занимался самогоноварением, была поставлена задача не только контролировать общий ход работ искательниц, но и организовать появление в поселении алхимика-травника, варящего зелья исцеления и попробовать что-то решить с вином и более крепким пойлом.

Общая деятельность началась и понемногу все более разгонялась. Альпийские тетерева, узнав о создании своего особого отряда, а после оставшись без внимания, понемногу начинали волноваться все сильнее. Погруженный в другие заботы я на них внимания не обращал, а зря.

— Милорд, у нас проблемы, — отвлекла меня вопросом внезапно появившаяся рядом Лиза.

— Какие?

В ответ на это Лиза молча показала на группу Альпийских тетеревов, уверенно двинувшихся в Белую башню.

— Господа и дамы, а вы куда? — крикнул я вслед бородатым эльфам.

— Мы к богине Элуне, и ты не можешь нам запретить! — с истеричными нотками выкрикнула возглавляющая толпу высокая женщина с синими волосами. Одна из той пары, что с уважаемым послом до меня дошла выяснять отношения. На собеседовании узнал, что зовут ее Ашатан — сначала подумал, что эльфийское имя, но Эрика рассказала, что у нее так в паспорте записано. Имя «Наташа», просто наоборот. Своеобразная дама.

Известно, что настойчивость, упорство, энергичность и энтузиазм — это все отрицательные и опасные качества, если человек тупой. Ашатан в Альпийских тетеревах была одной из самых опасных. Но тупость не равно отсутствие хитрости и подтверждая это, в башню Ашатан заходить не стала — встав на крыльце, словно благословляя остальных на важное дело. Внутрь прошла ровно половина бронелобых тетеревов, остальные уже оперативно рассосались по сторонам.

— Лиза? — обернулся я к девушке.

— На третьем-четвертом уровне города чтобы стать синдаром нужно быть или выбранном всеми тремя жрецами…

Надо же, а вот этого я не знал, а Эрика не упомянула.

— … или победить на арене против других одиннадцати достойных.

Бульдозер же говорил, что одна победа и все, больше не нужно беспокоиться! Хотя Бульдозер где-то далеко, а я здесь вместе с проблемами. Коротко глянув на Эрику увидел, что хранительница зло сощурилась явно уже понимая в чем дело.

— Мне опять участвовать?

— Нет, ты свою арену уже выиграл, — покачала Эрика головой.

Очень плохо, что она догадалась что происходит только сейчас, а не предвидела раньше — с трудом подавил я внутреннее раздражение. Эрика под моим взглядом смутилась, а Лиза уже поясняла происходящее.

— Они сейчас последовательно устроят одиннадцать подставных матчей запросив на каждый благословение Элуны и сдаваясь друг-другу поочередно. Когда закончат свой голландский штурвал, можно будет запускать новую королевскую битву за право стать здесь главным, одиннадцать достойных для этого у них будет.

«Голландский штурвал», откуда она вообще такие выражения знает? Была же хорошая милая девочка до того момента, как меня в тюрьму не посадила.

— И после они собрались вызвать меня на бой?

— Нет, они же не идиоты совсем. Угрозой поединка они просто планируют усилить переговорные позиции, чтобы получить место главной жрицы Элуны и должности глав в двух из пяти гильдий на четвертом уровне поселения.

— Это Ашатан придумала?

— Да.

— Молодец, — даже не скрыл я восхищения. — Жрицей Элуны она стать хочет?

— Да.

Все же какими бы дилетантами в области силовых акций бородатые эльфы не были, в сообразительности им не откажешь, нашли нетривиальное решение. Над Белой башней между тем уже взвились всполохи серебряного сияния, Элуна зарегистрировала обращение.

Вместе с Эрикой и Лизой мы прошли внутрь, но к храму подойти не получилось — колоннада накрыта яркой полусферой, идет регистрация участников. Черт, это конечно ошибка, надо было тетеревов сразу на подвал сажать, а я решил поиграть в миротворца. Спасибо творцам за объявленную справедливость конечно, когда систему хакнуть так легко можно, что никто обиженным не уйдет — ругался я мысленно на весь мир и сам на себя. Хотя поздно ругаться, нужно срочно думать как проблему решать.

Ощущением тепла вдруг дал о себе знать браслет. Открыл системное меню, увидел оповещение: двенадцать претендентов выбрали время и место для королевской битвы — прямо сейчас, в Священной роще. Подобные оповещения получили Эрика и Варрон, он находился неподалеку, и скорее всего Арина.

В сопровождении Эрики, Лизы, и прибежавших Арины с Варроном, я поднялся на галерею второго этажа наблюдать за подставной битвой. Нет, понятно, что ситуация не смертельна… Для меня. Вот для бородатых эльфов подобная самодеятельность в перспективе самоубийственна станет, они просто не понимают с чем связываются. Но все равно неприятно, слишком много времени так важного сейчас своим выступлением отнимают.

Между тем к Священной роще и Белой башне подтянулись зрители — сагитированные Ашатан на зрелище бородатые эльфы и дети леса. В системном меню я наблюдал этапы подготовки к королевской битве — кандидаты на роль достойных уже были перемещены в Священную рощу, все подтвердили готовность и начался период ожидания.

Когда три минуты закончились, и битва началась, уже через пару секунд на ногах остался только один победитель. Достаточно говорливый активист, которого я во время собеседования в ответ на претензии грубо попросил заткнуться и сразу выставил за порог, записав в тетерева.

Сейчас гордый победой активист торжественно вскинул руку, пока остальные поднимались с колен. Двенадцать кандидатов собрались и толпой потянулись обратно к Белой башне. Ох уж эти условности справедливого для всех мира — если я попытаюсь их сейчас остановить далеко не факт, что меня поддержит Великий лес, а тигр согласится выполнять мои команды.

Вдруг вспомнил, что тигра я как раз-таки получил в подарок от эльфийского старца за победу в королевской битве. Этот же поединок проходит под патронажем Элуны, и возвращающийся в Белую башню уверенный в себе победитель явно ожидает от богини хорошего дара. У меня мелькнула досада — вот молодцы какие, придумали способ сломать систему и набрать себе аж одиннадцать невероятно ценных артефактов, вряд ли за победу призы будут намного хуже, чем у меня.

Мне сейчас или пытаться действовать грубой силой, возможно навлекая на себя гнев богов или использовать тактику саботажников. Они уже готовы регистрировать вторую королевскую битву, причем это готовился делать второй состав во главе с Ашатан, еще двенадцать человек. Мне нужно быстро организовать свою команду, чтобы провести аналогичные подставные матчи — тогда никакого серьезного преимущества переговорного фона у тетеревов не будет, кроме отжатых у системы артефактов. Пока я лихорадочно думал, кого назначить в свой подставной состав, первые двенадцать претендентов подошли к храму Элуны — закрыть незаконченный пока ивент, чтобы победитель-активист получил награду.

Я с нетерпением ожидал чем же наградит система победителя. И дар Элуны не просто не разочаровал, он ошеломил вообще всех присутствующих. Когда активист прошел между колонн, вокруг храма — появляясь прямо из пола, зазмеились живые древесные побеги, стремительно обвивая каждого из двенадцати участников.

Несколько секунд и задергавшиеся было фигуры оказались обездвижены, а через пару мгновений сквозь пронзительные вопли раздался хруст — попытавшихся обмануть богиню буквально перемалывало в кашу. Ярко-алая кровь щедро брызнула на белый мрамор, но он недолго оставался грязным — древесные побеги зазмеились, словно всасывая в себя кровь, а после втянулись обратно в каменный пол. Меньше минуты и там, где только что стояли двенадцать человек, ничего не осталось. Вообще ничего, чистый белый мрамор. Второго состава во главе с Ашатан тоже не видно, но этих, к сожалению, не аннигилировало — сами исчезли, свалив быстрее ветра.

— Дебилы, — произнес я, покачав головой.

Вид при этом сохранял уверенный и демонстративно усталый — старался показать, что знал последствия и просто промолчал, давая возможность смельчакам самим столкнуться с последствиями своего выбора. Так как я сохранял невозмутимость с момента появления Лизы, надеюсь общая молва — которой нужно помочь слухами, остудит следующие горячие головы если таковые появятся.

Внешне я был спокоен, но внутри конечно же бурлили смешанные чувства, в основном удовлетворение. Эльфийский сеттинг все больше начинал меня привлекать циничным подходом — в человеческом кластере подобное можно было бы называть тиранией, а здесь все в порядке, всего лишь беспощадная мать-природа работает. Разбежался с угрозой прыгнуть со скалы — держи последствия в полный рост. Никакой тебе ни страховки, ни ограждения, ни готовой вылететь по первому сигналу команды спасателей.

— Представление посмотрели, возвращаемся к работе, — нарушил я молчание, обращаясь к рассосавшимся по стенкам бородатым эльфам и детям леса, большинство из которых еще не могли отойти от потрясения.

Случившееся произвело впечатление абсолютно на всех — на тех, кто видел, и на тех, кто слышал о произошедшем, тем более новость разошлась по всему поселению быстро. Поэтому дальнейшая рабочая деятельность была приправлена задумчивым молчанием и собранностью, такой сейчас полезной. Двенадцать Альпийских тетеревов — отряд бронелобых уменьшился ровно наполовину, притихли и больше не отсвечивали, сидя под деревьями Священной Рощи. Пусть сидят, они мне важны для общего дела — без них как без ведра помойного.

С самого утра деятельность разгонялась медленно, особенно после шокового выступления тетеревов, но еще до обеда закипела так, что не остановить. Эрика мелькала по сторонам как игла в швейной машинке, давно сменив свой сногсшибательный наряд на ковбойские сапожки и джинсы с рубашкой, только серебряная диадема и браслет из образа выбивались; Варрон с Ариной наоборот переоделись в ставшие доступные им как жрецам наряды кузнеца-воина и целительницы и мельтешили по сторонам погружаясь в организационную работу.

Все неполные две сотни дееспособных жителей были разбиты на небольшие группы, каждой определено дело, назначены ответственные и результат не заставил себя долго ждать. Суета, крики, бегущие куда-то по важным делам люди и эльфы — пошло дело, главное теперь поменьше вмешиваться.

Четыре тройки следопытов я отправил в дальнюю разведку, на все четыре стороны света. Выбрал самых грамотных, предупредив о возможности встречи с агрессивными соседями, вооружив их из личного и общественного арсенала. Задачей поставил дойти до границ гексагона и осмотреться, далеко на соседнюю территорию не выходя.

Старшими во всех тройках поставил перспективных парней, которых рассматривал как кандидатов в будущие офицеры. Кроме того, поставил задачу присматривать места для аванпостов — в первый я собирался сразу же тетеревов отселить, чтобы в городе не маячили. Самих уполовиненных бронелобых почти не трогал, только однажды подошел и попросил помочь собирателям. Кто-то сделал вид что сильно занят, кто-то не услышал в шоке от произошедшего, а деятельная Ашатан высказала сразу десяток причин почему такие прекрасные люди как они не достойны такой простой работы, а такие черствые люди как я нуждаются в общественном порицании. Ну и ладно, что и требовалось.

Отправленных к границам следопытов я раньше ночи не ждал — каждой группе больше тридцати километров на круг нужно пройти, так что сосредоточился на происходящем в городе. К обеду начали возвращаться первые группы собирателей, потом с добычей потянулись охотники и следопыты, хранилища начали наполняться. К макаронам и консервам закупленных Саботажем через метаверс добавлялись ягоды и грибы, ценная древесина и особая смола. Охотники добыли трех оленей и сейчас разделывали туши на окраине, складывая мясо в погреба с ледниками — такие здесь тоже обнаружились. Туда же отправлялась и рыба — форель местную действительно оказалось возможным руками ловить.

Общее дело, разделенное на десятки и сотни небольших задач, активно закипело. После того как провел ревизию жилых площадей, группу собирательниц-филиппинок пришлось перенаправить на привычный фронт работ — бородатые эльфы умудрились навести в некоторых жилищах невиданный срач, хуже чем в свинарнике.

Постепенно основная деятельность все больше перемещалась обратно в пределы стен. В хранилищах сортировались грибы и ягоды, а также овощи и фрукты — лес за стеной все же эльфийский, в нем кроме малины еще и виноград нашелся. Правда, малина была фиолетовой, а виноград голубой, но на вкус все оказалось приемлемым. Виноградом кстати я и перекусил на ходу — выделенные в отдельные коллективы жители постепенно самоорганизовывались, суета первого дня нагрузила заботами, так что обедали все как придется.

Зато я обещал для всех жителей общий ужин, организацией которого озадачил Варрона с Эрикой. Предполагался шашлык — в его качестве, правда, Варрон сомневался, заранее не обещая ничего хорошего. В границах Великого леса запрещен обычный огонь, но у ночных эльфов был свой, магический. Получаемая из смолы фиолетовая масса с голубыми прожилками горела синим пламенем, а жаровни Варрон уже организовал. Не руками — у него как главного жреца Алдариона был свой системный интерфейс, благодаря которому он получил возможность создавать некоторые вещи и предметы, которые появлялись в его кузнице. Магия.

Синее пламя грело не хуже привычного огня, но по словам Варрона оставалась проблема необходимого для шашлыка жара, которую сейчас, экспериментируя, уже решал один из бойцов моей личной гвардии. Варрона же я отправил заниматься более важными делами, объяснив, что вкусный шашлык не единственный сейчас приоритет, и вообще горячее сырым не бывает.

Лиза еще после полудня с глаз куда-то исчезла. Сначала не волновался — сам ей сказал ходить осматриваться, но потом не наблюдая красноволосую эльфийку уже несколько часов поспрашивал. Сказали, ушла с группой дозорных — кроме отправленных на границы отрядов, круги вокруг города нарезали учащиеся слушать лес группы дозорных, охотников и следопытов. Часть охотников и следопытов при этом постоянно находилась в лагере — держал их как группу быстрого реагирования на всякий случай, как раз с оружием тренировались.

К сожалению, магических предметов — позволяющих осваивать особые приемы, было считанное количество. Почти все такое оружие оказалось у моей личной гвардии, розданные мною трофеи. Я показал Розенкранцу пару освоенных приемов — постановку щита и атаку копьем, дал задачу повторить и попробовать открыть что-то новое с мечами. Магическое оружие все было приобретено в метаверсе, и в Кодексе на него просто отсутствовали инструкции — что было очень плохо, конечно. А те, кто эти инструкции читал, недавно все умерли. Кроме Эрики, но она больше обладала умением по чародейским делам, умея посохом пользоваться и с холодным оружием никак не помогла.

За хлопотами как-то вдруг пролетел целый день — вроде полдень совсем недавно был, а уже солнце клонится к закату. На ужин, довольно неожиданно, вместо шашлыка ожидалась шаурма с фруктово-ягодным десертом. В вопросы кулинарии сильно не вдавался, но муку для лепешек сделала Арина, а все остальное организовывал умеющий крутить шаурму повар, обнаружившийся среди реинкарнантов, сейчас занимающийся приготовлением соуса.

К вечерним сумеркам вернулось три группы разведчиков-следопытов, рассказывая об увиденном. В северно-восточном и юго-восточном прилегающих к нашему гексагонах раскинулось великое болото. Черная вода, зеленая хмарь видимых в воздухе миазмов, разведчики туда даже соваться не стали. С одной стороны, хорошо — никто мимопроходящий оттуда не сунется, с другой — если оттуда к нам полезут болотные твари, будет неприятно.

Северный и северо-западный гексагоны представляли из себя затянутые серым туманом пустоши предгорий. Выглядело со слов разведчиков это очень непривлекательно — настоящие плохие земли, в серую пелену они тоже соваться не стали, как и другие группы в болото. Пока собирал отчеты вернулась четвертая группа, прошедшая по границе южного и юго-западного гексагонов. Там обнаружилась практически африканская саванна, и именно там разведчики-следопыты обнаружили лагерь-поселение. Близко не приближались, но лидер группы описал соседей как псоглавцев. Гноллы, антропоморфные хищники — похоже найден лагерь диких.

Выслушав разведчиков, принял решение сам идти в рейд завтра. Но на юг, посмотреть на собакоголовых соседей, или на север, пока не решил. Серая хмарь плохих земель и болот беспокоила меня больше чем лагерь гноллов, но и с собакоголовыми нужно разобраться как можно скорее.

Отпустив следопытов, пошел искать себе еду, как раз младшие жрицы Лориэль уже звали всех на ужин. Отметил, что на вечернюю раздачу еды первыми стартанули Альпийские тетерева. Не дошли, наткнувшись на меня были отправлены в режим ожидания — пока свою порцию не получат все, кто сегодня трудился. Если бы не гибель двенадцати претендентов, предполагаю реакция была бы истеричной, хотя и так на меня обрушились возмущенные возгласы. Не вытерпев — мыслями находясь далеко у границ кластера и в размышлениях где возводить аванпост, я просто пообещал выбить зубы тому, кто еще раз повысит на меня голос.

Вроде подействовало, хотя тетерева и некоторые из примкнувших к ним бородатых эльфов заметно бурлили негодованием. Встряхнувшись от раздумий, спросил у тетеревов — считают ли они справедливым то, что сами ничего целый день не делали, а хотят получить ужин раньше тех, кто работал с самого рассвета. Мой вопрос вызвал пассивно-агрессивное недоумение — никто из них просто не понял, в чем суть претензии.

Ладно, пытаться объяснять бесполезно — проще стену в теннис обыграть. Но и накалять обстановку не стал, тетерева мне нужны. Сообщив, что еду они получат после работавших сегодня весь день, я оставил пыхтеть негодованием заметно поредевшую возмущенную общественность и двинулся к другой стороне площади, откуда послышались громкие голоса.

Посмотреть здесь было на что — от северной стены в сопровождении держащихся чуть поодаль двух дозорных горделиво шла Лиза, грациозно вышагивая на высоких каблуках. Похоже, условность местной физики — по лесу в таких сапогах бегать проблематично, Екатерина Дмитриевна недавно по полю каблуками землю протыкавшая подтвердит. Да и вообще целый день на каблуках провести сложно, но у Лизы с этим никаких проблем не заметно. Хотя главным конечно было не это — у ног красноволосой эльфийки двигались два серебристых волка, каждый из которых нес в пасти по несколько зайцев. Добычу волки положили у ворот кухонного корпуса, после чего Лиза демонстративно потрепала одного из волков за холку, отпуская царственным жестом. Сорвавшись с места, серебряные волки умчались, заставив дозорных отшатнуться.

— О, это что, шаурма? — послышался звонкий голос Лизы.

Показав довольной собой девушке большой палец, я озадачил Розенкранца узнать, как именно и на каком уровне подчинения она приручила волков. Отработавшие весь день жители уже собирались за столами, общий ужин начинался. Оставив Варрона за старшего, попросив Эрику еще пару слов сказать напутствием — опыт у нее есть, сам направился в башню. Ужин подождет, надо с аванпостом вопрос решить — открыл я карту и засел за управленческим меню. Тетерева слишком токсичные, нужно их поскорее удалять отсюда, но при этом нельзя ошибиться с расположением аванпоста.

В Кодексе имелось упоминание, что центральный гексагон в кластере не так богат на ресурсы, как сопредельные. Это место для жизни, здесь всего понемногу, а вот экономически выгодно осваивать окраины. Хотя какие ресурсы в болоте, тоже вопрос. Со слов Эрики, Саботаж в ближайшее время ничего осваивать вообще не собирался, рассчитывая на поставки с Земли через метаверс и просто набирая население. Это как оказалось и был их главный план процветания, а что поставки могут прекратиться навсегда они даже думать не думали.

После напряженных размышлений первый аванпост я решил возвести на стыке северной и северо-восточной границ, чтобы контролировать пустоши и болото. Не нравится мне эта странная серая пелена и болотная хмарь — оттуда явно стоит ждать неприятностей и скорее всего где-то именно там сейчас бродит сотня ренегатов. Сдуру туда в поиск соваться нежелательно, а вот с гноллами в саванне нужно разобраться как можно скорее, пока у нас небольшое преимущество в людях. Которое, из-за необходимости в бесполезных детях леса, совсем скоро сойдет на нет.

На третьем уровне развития города можно основать первый аванпост, на четвертом — еще два. Если поставить их треугольником у угловых стыков границ соседних гексагонов, все границы нашего центрального будут условно прикрыты. Но это только когда здесь появятся еще пятьсот жителей — для перехода на четвертый уровень нужно восемьсот десять по спискам. То есть еще два аванпоста будут не раньше, чем через месяц при самом лучшем раскладе.

Вызвал Доцента — главного в дозоре, дал задание подготовить своих бойцов к выходу ранним утром завтра. Предупредил об этом же Розенкранца и две группы вернувшихся следопытов, ходивших к северным и южным границам. Погрузившись в планирование, засиделся до темноты и даже забыл о еде — отвлекла Эрика, поднявшаяся ко мне с двумя подносами. Живот сразу потянуло голодом, настолько все аппетитно выглядело.

Обратил внимание, что накрученная для меня эльфийская шаурма отличалась от тех, что выдавали остальным — заметно красивее и аккуратнее, да и фруктовый десерт глаз радовал. Приятно. Голубой виноград кроме прочего стал точкой интереса, чтобы не смотреть на тело Эрики под полупрозрачной белой туникой, которую она вновь надела. Может быть она не видит, но у серебристой ткани оказалось удивительное свойство — под светом луны она становится прозрачной. Вчера мы всю ночь провели на первом этаже под сводом галереи и это не было заметно, а вот сейчас, когда луна заглядывает в окно, стало сюрпризом.

Надо бы Эрике об этом намекнуть, но чуть позже — поблагодарив ее за заботу, уже приступил к шаурме. Пару суток уже не ел нормально, так что поужинал с удовольствием. Эрика, чтобы меня не смущать, отошла к окну. Стояла она под серебристым лунным светом спиной ко мне и невесомая ткань туники оказалась почти не видна, будучи похожей на легкое марево.

— Эрика?

Смуглая красавица обернулась — судя по открывшемуся виду, на ней сейчас как будто лишь босоножки с оплетающими ноги ремешками, серебряный широкий пояс, браслет и придерживающая волосы диадема.

— Ты знаешь, что под лунным светом твоя одежда просвечивает? — осторожно поинтересовался я. Опустив взгляд, Эрика почти сразу прикрыла грудь руками, только сейчас осознавая особенности наряда.

— Пойду подносы на кухню отнесу, — отвернулся я от смущенной красавицы.

После того как сходил в кухонный корпус, нашел ужинающих вместе Варрона и Розенкранца. Отдал Рози во временное подчинение пятерку Доцента и дал задачу организовать дозорную службу на стенах с графиком дежурств. Дозорные попробовали было удивиться — учитывая необходимость быть готовыми к выходу завтра ранним утром, но узнали от меня что сон для слабаков. Помимо этого, два десятка следопытов я назначил группой быстрого реагирования, предупредив держать оружие рядом и быть готовыми в случае чего, а потом удалился, поставив задачу разбудить меня на рассвете.

В Белую башню быстро не попал — перед самым крыльцом меня поймала Арина. Сообщила, что уважаемого посла она с помощью Лориэль подлечила, но нахождение его в камере сейчас нежелательно.

— Почему? — поинтересовался я.

— Люди начинают волноваться, разговоры идут ненужные. Лучше его к остальным паразитам определить.

Паразиты — надо же, как она метко альпийских тетеревов обозвала.

— Если он сбежит, у города и у меня лично могут быть проблемы.

— Он не сбежит. Через ручьи я чувствую лес вокруг стен, могу дать команду его задержать.

— И лес послушается?

— Этот Виталион не ночной эльф, поэтому чужд местной природе. Так что да, послушается — если не кустами свяжет, так волки задерут.

Какая прелесть — особенности эльфийской расы мне нравятся все больше.

— Хорошо, делай как считаешь нужным.

— Я тогда скажу Рози, чтобы он его к остальным отвел.

— Да, на меня ссылайся.

Разойдясь с Ариной, вернулся на третий этаж башни — Эрика ждала меня, устроившись на одной из ветвей-скамеек, вживленных в беломраморную стену.

Тунику свою она на другую одежду не поменяла. Просто избегая лунного света сидела в тени полубоком, закинув ногу на ногу. И выглядела, надо сказать, очень привлекательно. А еще бутылка вина с двумя бокалами здесь точно неспроста — догадался я о том, что хранительница хочет со мной поговорить.

Подтверждая мою невероятную в своей глубине догадку, приглашающим жестом Эрика показала на кресло-корень рядом. Отказываться не стал, присел и по-настоящему насладился — ярко-зеленый мох оказался удивительно мягок, как будто в объятия попал.

Эрика пока молчала — на меня не смотрела, сидела чуть покачивая ногой. Ох уж эти бедра, взгляд не оторвать. Вино, кстати, уже было налито. Выждав небольшую паузу, Эрика наклонилась за бокалом, на секунду оказавшись в лучах лунного света, а после откинувшись на спинку кресла снова скрылась в тени, глядя на меня поблескивающими глазами.

Я взял свой бокал, мимоходом посмотрев на этикетку. Шато Латур — одна бутылка, наверное, как моя недавняя зарплата месячная на Земле. Отсалютовав Эрике бокалом, сделал небольшой глоток с видом знатока. Н-ну… вино как вино, в Красно-Белом алкомаркете за полтора рубля не хуже на мой вкус можно купить.

Эрика тоже пригубила немного, слабо улыбнулась и отвернулась. Не только красивая, но и мудрая женщина — после целого дня непрерывной суеты просто дает посидеть в тишине, наслаждаясь спокойствием. Никаких вопросов и лишнего внимания, то что доктор прописал. Несколько минут провели в успокаивающем молчании, а после — нарушая приятную тишину, с первого этажа послышался приближающийся стук каблучков.

— Милорд! Вы не звали, а я пришла! — выскочив с лестницы, весело произнесла яркая девушка. Увидев Эрику Лиза замерла как будто на стеклянную стену наткнулась, оценила общую картину и заметно посмурнела. — Упс, — пожала она плечами и уже сбегала обратно вниз.

— Лиза! — позвал я.

— Не буду мешать, милорд! Приятно провести время! — донеслось с первого этажа обиженно-звонко.

— Знаешь, чем девочка отличается от женщины? — сделав глоток вина, не глядя на меня негромко спросила Эрика.

— Она пришла хвастаться своими успехами, а ты сначала еды принесла?

Коротко глянув на меня поблескивающим в полумраке взглядом Эрика не ответила, слегка улыбнувшись.

— Почему «Свободное копье»? — спросила она, переводя тему.

Все, предварительные ласки расслабляющей тишиной закончены, начинается ожидаемый разговор. И судя по взгляду Эрики, простым он не будет. А учитывая ее родство с Воропаевым, впереди не только серьезная, но и опасная последствиями беседа.

— Почему свободное копье… — эхом повторил я вопрос Эрики. Смысла скрывать не видел, поэтому объяснил честно. — Когда получал глобальный ID, профессию мне поставили как «Freelancer». Запомнилось слово, а когда вмете при регистрации нужно было заполнить графу «О себе», не думая использовал дословный перевод. В контексте что свободная копейка на кармане, свободный человек как образ жизни, ну и свободный инструмент для обозначенных в анкете целей, собственно, близких знакомств.

— С такой точки зрения глупо не выглядит, — кивнула Эрика, хотя последняя интерпретация ее слегка смутила.

— Ну спасибо.

— Откуда ты знаешь Фокси?

Сначала даже не понял о ком речь и не сразу вспомнил, что Лизу так здесь называют.

— Ты с ней как-то в контрах? — ответил вопросом на вопрос.

— Нет, не в контрах, — задумчиво ответила Эрика. — Просто она своеобразная, близкого общения с ней я бы точно не стала искать.

— Так у вас и бэкграунд иной совершенно, вы в разных кругах вращаетесь.

— Не в этом дело. Она слишком непредсказуемая, оттого ненадежная. А ты с ней как? Мне показалось у вас какая-то давняя ссора…

Эрика смотрела с заметным интересом. Или хорошо играет, или действительно не слышала обрывки нашего с Лизой разговора — хотя, когда мы недавно кричали друг на друга, сложно было не услышать.

— Не хотел бы об этом говорить.

— Сейчас или вообще?

— Вообще.

— Когда связь с Землей восстановится, я все равно так или иначе об этом узнаю, даже если не будет желания. Придут специально обученные люди, и все мне подробно расскажут. Поэтому если это что-то личное, мне хотелось бы услышать твою версию, — в облике Эрики вдруг проглянула властная женщина. — Тем более своего личного я тебе рассказала с запасом, — а вот сейчас заметно смутилась, мгновенно растеряв всю горделивую холодность.

— Когда это?

— Когда рыдала у тебя на плече как сучка последняя.

Услышать подобное выражение оказалось весьма неожиданно — очень уж грязная речь диссонировала с холеным обликом, подчеркнутым эльфийским нарядом. Да и вообще Эрика выглядит «хорошей девочкой», от которой подобное ну никак не ожидаешь услышать. Впрочем, хотя сказано грубо, она совершенно права — во время эмоционального порыва действительно многое о себе рассказала. Я просто мимо ушей пропустил, не потрудившись оставлять в памяти.

— Она племянница моей бывшей жены. Перед самым разводом, Лиза еще ребенком была, она рассказала в полиции как я ее якобы совращал и меня отправили на нары.

— О-о-о! — не скрыла эмоций Эрика, округлив глаза. — Сколько ей лет было?

— Двенадцать.

— Ничего себе ребенок! И ты с ней так спокойно общаешься?

— Потом Лиза выпустила видеообращение, где призналась в оговоре по указанию своей матери и моей будущей бывшей жены. Был большой общественный резонанс, потом меня оправдали и я ушел в военно-корпоративный корпус, откуда только недавно вернулся гражданским человеком. Лизу увидел сегодня впервые с того момента.

— Из-за чего жена на тебя этого ребенка натравила? — слово «ребенок» Эрика произнесла максимально презрительно.

— Сколько у тебя всего сексуальных партнеров было?

— Ты так сейчас намекнул, что для тебя это интимный вопрос? — отвела взгляд Эрика.

— Да, именно на это я и намекнул.

— Но я-то так или иначе узнаю все о твоем прошлом.

— Так узнай. Я же сказал, что не хочу об этом говорить.

— Один.

— Что один?

— У меня был всего один мужчина.

— Да? — усмехнулся я.

— Я серьезно! — заметно обиделась Эрика. — Откуда мне их взять, видел кто у меня отец?

— Не вижу связи.

— В универе я на приветственной вечеринке первокурсников с одногруппником целовалась пьяная. На следующий день он перестал быть одногруппником и в армию ушел, видимо приоритеты в жизни поменялись.

— Только целовалась?

— Не совсем, но до секса не дошло, — отвела взгляд Эрика, сделав глоток вина. — А у меня к тому моменту жених был, уже с пятнадцати лет семьей одобренный. Муж тоже не в восторге от меня как от назначенной жены находился, ну и этот случай еще наложился, он в курсе оказался. По итогу не сошлись характерами и почти все время как соседи жили. Причем у него-то с любовницами проблем не было, а мне нельзя — чтобы общее имя семьи не порочить.

— Ты замужем еще?

— Нет. Разбился недавно, вместе с очередной любовницей кстати. Так достаточно откровенно, или рассказать более подробно?

— Например? — не понял я подачи.

— Любимые позы, способы, интересы разные! — вид у Эрики такой, как будто в омут головой ныряет.

— Какие интересы? А… — увидел я поясняющий жест. — И как, нравится? — не смог не переспросить.

— Не нравится, — сделала еще глоток вина Эрика, глядя по-прежнему прямо.

— Ну так умеючи надо.

— Некому научить, уж извини! — все же отвела она взгляд.

Похоже не рассчитала границы слишком уж повышая ставки и заметно разозлилась. Не факт, что на меня — может и на себя, а сейчас похоже начинает закрываться.

— Если ты была на таком строгом контроле, почему тогда Дарья так свободно живет?

— У нее другая ситуация.

— Какая?

— Ты же понимаешь, что об этом нельзя говорить, но я все равно тебе расскажу? — Эрика выглядела словно картежник проигрывающий одну игру за другой, но тем не менее остающийся за карточным столом.

— Я понимаю и ценю твою откровенность. Поджигай.

— Своим возвышением отец обязан моему дедушке по матери, он еще в СССР был на верхах номенклатуры.

— Ах вот оно что… — кивнул я, начиная многое понимать.

— Моя мама для отца тоже была назначенной женой ради укрепления кланово-семейных связей. Валерия, мать Дарьи — давняя и постоянная любовница отца. Когда дедушка умер, был большой передел влияния и отец полностью взял в руки управление семейными активами. С мамой он после этого сразу развелся, но от себя не отдалил, они сейчас как деловые партнеры. Дашке на момент развода было что-то около четырнадцати, она отца к тому моменту ни разу не видела и не очень-то и приняла. Петр, так получилось, тоже с отцом близок не был, мы с Олегом уже давно выросли, поэтому в Дарье отец увидел возможность реализовать родительскую любовь, осыпав вниманием и золотом. У меня были слишком жесткие границы, у нее слишком широкие… Что так, что так получилось так себе.

Закончив говорить, Эрика на меня не смотрела. Глаза сощурены, на лице злое выражение — беседа явно пошла не так, как она хотела. Можно на этом закончить и пусть никогда больше у нас не будет доверительного общения, но не будет и ненужного сближения. Всего-то нужно сейчас помолчать пару минут, допить вино и разойтись по своим комнатам — ее обида сама все сделает, и наступят с завтрашнего дня у нас обычные деловые отношения. Могли бы наступить, если бы я дальше пил вино, а не заговорил.

— Через неделю после того как жену из роддома забрал, вечером на кухне сидели и разговор завели на кого ребенок больше похож. Я в шутку спорил, просто забавно было — ну как там понять, на кого похож? Жена наоборот слишком всерьез приняла и распалилась так, что в итоге крикнула: «Да это вообще не твой ребенок!»

— Сильно. И что?

— Чистая победа.

Посидели немного, потом Эрика фыркнула, а после негромко рассмеялась не в силах удержаться.

— Прости, я не хочу, но просто не могу остановиться, — в приступах смеха пыталась она оправдаться.

— Смейся, я уже запомнил.

Отсмеявшись и успокоившись, Эрика в качестве извинения сама разлила оставшееся вино — в этот раз подольше задержавшись в лучах лунного света. Приняла прежнюю заманчивую позу, достаточно медленно и картинно закинув ногу на ногу. Недавней внутренней злости как не бывало, соревнование откровенностей закончилось вничью.

— Я подумала над возможностью стать жрицей Эллуны.

— Решилась?

— Да. Но есть нюанс, — выглядела Эрика максимально серьезно. Луна уже поднялась высоко и высвечивала фигуру смуглой красавицы, так что старательно смотрел ей в поблескивающие глаза.

— Слушаю.

— На четвертом уровне развития создается городской совет. Хранительница, страж, три жреца и пять глав гильдий — десять человек, твой голос как правителя решающий и с правом вето. Дальше это все развивается либо в автократию где правитель главный, а совет как назначенные исполнители, либо в древнегреческую демократию где главным выступает городской совет, а правитель превращается в лицевой фасад органа власти.

— Есть третий вариант? — почувствовал я недоговоренность.

— Теократия. Если ты, не освобождая от должности хранительницы, сделаешь меня еще и главной жрицей Элуны, это будет означать мою абсолютную верховную власть. Лишить которой меня сможет только сама богиня, самоличный отказ или завоевание города врагом. В таком случае совет будет просто управленческой функцией, а ты — как правитель, моей правой рукой. Никаких больше королевских битв и прочих ограничивающих глупостей.

— Отличный план, — внимательно посмотрел я на Эрику.

Угостить бокалом вина и поманить красивым телом, чтобы уговорить передать абсолютную власть, это конечно интересный замах.

— Не смотри так, я еще не договорила. Ты видел, как Элуна сегодня наказала хитросделанных? Боги не любят, когда их обманывают, а клятвы им нерушимы. Если ты согласишься сделать меня жрицей Элуны, я дам клятву что не пойду против тебя. При этом ты так и останешься правителем-синдаром — владыкой неизвестных земель, то есть не только моей правой рукой, а по сути военным вождем на контракте у города. Ты же сюда не трогать траву и слушать звенящие ручьи прибыл, выполнив свою миссию так или иначе отправишься в другое место. А я кроме прочего могу поклясться, что признаю тебя правителем, когда ты станешь владетелем доменов сразу в нескольких мирах.

— Если, — исправил я.

— Когда, — уверенно повторила Эрика.

— Это интересное предложение, но такое решение хотелось бы принимать на трезвую голову.

— Справедливо. Последний вопрос… — глянула на меня Эрика блестящими глазами.

Очень недвусмысленный взгляд. Жаль, что сейчас придется объяснять, почему наши отношений не имеют никакой перспективы. Но Эрика промолчала — словно увидев в моем взгляде ответ, задавать вопрос не стала. Вдруг порывисто поднявшись, она взяла меня за руку и потянула за собой.

— Пойдем, покажу кое-что.

Она потащила меня вперед уверенно и целеустремленно, спускались мы быстро, так что маневр стал кое для кого неожиданностью — заметил я черно-красный росчерк у выхода.

Надо же, подслушивала.

Остановился, посмотрел в опустевший арочный проем, где только что исчезла красноволосая эльфийка. Посмотрел на невозмутимых лунных стражей у храма Элуны, на разлегшегося у входа тигра, который на Лизу даже не отреагировал.

— Тигор, а Тигор? Ты мог предупредить, что мы не одни? — укоризненно спросил я хищника.

Под моим взглядом ночной саблезуб неожиданно спрятал морду в лапах. Ну да, Лиза ведь повелительница зверей, видимо как-то договорилась. Обернулся к Эрике, увидел ее вздернутые брови и закушенную губу. Без комментариев мы подошли к мраморной колоннаде храма Элуны — вода у алтаря сейчас напоминала жидкое серебро. Здесь Эрика опустилась на одно колено и аккуратно зачерпнув воды, умылась. Сразу в ней что-то изменилось, на ноги уже с совсем другим выражением поднялась.

Снимает эффект опьянения, быстро догадался я. Эрика жестом предложила мне повторить — омовение не только сняло легкое опьянение с усталостью, но и накрыло удивительным состоянием чистого разума.

— Еще час назад я просто не хотела иметь никаких дел с твоей старой подругой, — только сейчас заговорила заметно злая Эрика. — Но с этого момента я с ней уже в контрах. Если ты сделаешь меня жрицей Элуны, этой девочке лучше отправляться куда-нибудь на дальнюю заставу и там реализовывать свой потенциал повелительницы зверей, не показываясь мне на глаза.

— Приму к сведению.

— Теперь мы полностью трезвы. Как ты относишься к моему предложению?

— Не вижу препятствий. Ты сама хорошо подумала?

— Да.

— Важно, чтобы для тебя это не было сиюминутным желанием или гонкой за удовлетворением сиюминутных амбиций.

— Я хорошо подумала, — совершенно спокойно произнесла Эрика, после чего опустилась на одно колено и коснулась ладонью воды. — Пред очами древних вод и камня, под взором Элуны и духа Великого леса и под слушающим небом клянусь. Признаю синдара Акселя Свободное копье Алексеева своим повелителем, мечом нашим и владыкой любых земель, что лежат за чертою Великого леса. Да пребудет верность моя нерушимой, покуда воля его не будет омрачена злым умыслом против меня как правителя города.

Я только головой уважительно покачал, насколько все было грамотно сформулировано, даже ни к чему не придраться. И едва Эрика договорила, как дохнуло ветром и прозвучали легкие колокольчики — клятва была принята.

Не отходя от алтаря, я открыл управленческое меню и назначил Эрику не только хранительницей, но и жрицей Элуны. Едва подтвердил выбор, как в башне будто сгустилась непроглядная ночь. Мгновением позже, рассекая темноту, сверху хлынул направленный в бассейн поток холодного сияния, закрутившись спиралью вокруг алтаря, а после сосредоточившись на Эрике. Воздух наполнился хрустальным перезвоном бесчисленных колокольчиков, а лунный свет уже превратился в серебристый водоворот.

Эрика замерла с широко раскрытыми глазами, появившийся было на лице испуг сменился умиротворением. Лунный свет уже окутал ее плотным коконом сияния — настолько ярким, что из вида исчезла одежда, обувь, серебряные украшения, оставив только парящую нагую фигуру. Эрика словно купалась в жидком серебре — широко раскинув руки и запрокинув голову назад, так что длинные волосы ссыпались с плеч водопадом, она медленно приподнялась над полом. Глядя прямо в небо, Эрика медленно закружилась в водовороте серебряного света. С удивлением я заметил, что ее черные как смоль волосы начали светлеть — от корней и до самых кончиков становясь белыми как снег. Одновременно удлинялись уши — видимо, человек жрицей Элуны быть просто не может, только эльф.

Лунное сияние мягко угасло, высвеченная одежда на Эрику вернулась, а вот волосы остались белоснежными. При этом ничего больше, кроме удлинившихся ушей, во внешности не изменилось — брови и ресницы остались темными, заметно выделяясь на смуглом лице в обрамлении белых волос.

Эрика не устояла на ногах, мягко оседая на пол, но я подхватил ее — сначала просто придержал, потом взял на руки. С большим трудом обессиленная Эрика обхватила меня за шею, глядя расширившимися глазами — видно было, что обращение в жрицу сильно на нее повлияло. Поднявшись на третий этаж, я занес Эрику в покои главной жрицы Элуны — обретшие теперь хозяйку, уложил на кровать.

— Голова кружится… Я вижу, я чувствую все вокруг, — прошептала заметно ошарашенная Эрика.

Арина упоминала, что может чувствовать и видеть через ручьи, а Эрика похоже сейчас обрела возможность наблюдать за Великим лесом благодаря лунному свету.

Услышав шум суеты, я спустился вниз — на первом этаже, стесняясь обойти улегшегося у входа тигра, столпились Варрон, Арина, Розенкранц и несколько дозорных привлеченные ярким светом. Сообщил им, что волноваться нечего — просто в городе появилась жрица Элуны. Успокоив жрецов и дозорных, я поднялся наверх — здесь Эрика постепенно приходила в себя после осознания новых возможностей.

Накрыл ее тонким одеялом, посидел рядом — до того момента как она задремала, потом отправился на улицу. Обошел посты дозорных, зашел в кузницу к Варрону — спать сегодня он даже не собирался. Здоровья в молодом эльфийском теле много, чем бывший начальник транспортного цеха неприкрыто наслаждался. Потом я вернулся в башню, проведал Эрику — спала, но беспокойно. Зашел к себе в покои и завалился на широкую кровать, наблюдая необычную и непривычно большую луну в окне.

Освежающее касание бассейна сняло накопленную физическую усталость, да и голова на удивление ясная и чистая. Спать не получалось, поэтому около часа изучал Кодекс, повесив перед собой веер разных статей, но после глаза все же начали слипаться и закрыв все парящие в воздухе окна к знаниям, попробовал заснуть.

Не удалось — в арочном проеме двери появилась Эрика, двигаясь совершенно бесшумно. Под прямым лунным светом ее туника почти исчезла из вида, обозначаясь лишь легким размывающим маревом, а вот белоснежные волосы наоборот заметно выделялись в ночи. Выглядели они невероятно и были сейчас единственным, что скрывало наготу Эрики. Она медленно подходила все ближе, словно выплывая из сумрака и я уже мог рассмотреть ее прекрасную фигуру во всех подробностях.

Специально приподнялся на кровати, чтобы Эрика увидела, что я не сплю и за ней наблюдаю. Она на мой взгляд никак не отреагировала — подойдя ближе к кровати коснулась застежки на плече, так что невесомая прозрачная ткань упала у ее босых ног. Смуглая кожа под лучами лунного света словно засияла в полумраке, ярко выделялись белоснежные волосы — замершая Эрика показалась мне фарфоровой статуей.

— Ты выглядишь как богиня, — не соврал я.

Эрика вздрогнула, а после мгновения замешательства — показалось, что она может сейчас развернуться и уйти, скользнула ко мне под одеяло. Губы коснулись плеча в легком поцелуе, а после Эрика доверчиво прижалась ко мне всем телом и замерла. Я чуть вздрогнул, настолько холодная у нее кожа — наверняка долго стояла перед входом, решаясь заходить или нет.

— Замерзла, — шепнула Эрика мне в ухо, словно оправдываясь.

Повернувшись, обнял дрожащую то ли от холода, то ли от волнения жрицу Элуны. Мы оба словно взяли паузу — тем более что Эрика настолько сильно смутилась, что сейчас еще можно все остановить. Нет, понятно, что она крайне привлекательная, но последствия могут быть непредсказуемыми — вдруг она в меня влюбится, или вдруг я в нее, кроме того где-то за границей иномирья есть ее отец, а еще младшая сестра… — на этом месте я вдруг споткнулся, вспомнив беззащитную и оттого особо очаровательную Дарью. Нет-нет, это совсем не вариант, это просто реакция на ситуацию «девушка в беде», отставить думать про младшую сестру — дал я себе мыслеуказание. Со старшей бы разобраться.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я шепотом.

— Я узнала, как можно отключить лунное зрение.

— Хорошо.

Кожа Эрики постепенно теплела, а вот дрожь никуда не уходила. Возникшая пауза затягивалась, постепенно становясь неудобной. Если она сейчас не заговорит, надо брать инициативу в свои руки — но действий Эрики я ждал с интересом, ведь это может определить все наши дальнейшие отношения.

— Я могла бы сказать, что это воля богини и не соврала бы, — шепнула Эрика.

— Но?

— Но я не хочу, чтобы ты думал, что я не самостоятельно сюда пришла. Тем более мы не договорили, один вопрос остался, — видимо решилась она задать тот самый отложенный вопрос.

— Поджигай.

— Раз уж совсем спать не хочется, может научишь чему-нибудь интересному?

Проснувшись, полежал несколько секунд, наслаждаясь мгновениями расслабленного покоя. Сквозь приоткрытые веки виден неяркий лиловый свет — рассвет еще не вступил в права, но ночь уже сдает позиции рассвету, окрашивающему фиолетовое небо в приятные светлые тона.

На груди приятная тяжесть, шею щекочут рассыпавшиеся белоснежные волосы — очень давно не испытывал такого приятного ощущения утром. На лице прижавшейся ко мне Эрики выражение безмятежного покоя, зацелованные губы заметно припухли. Осторожно, чтобы не потревожить сон верховной жрицы, высвободил онемевшую руку — веки затрепетали, но Эрика не проснулась.

Стекол в узких арочных окнах нет, как и крыши — вместо потолка здесь переплетение тонких ветвей и листвы. Воздух прохладный и по утреннему холодку кожа мгновенно покрылась мурашками. Одеваясь, старался не шуметь, слушая ровное дыхание Эрики. Прежде чем выйти, на мгновение задержался в дверном проеме, скользнув взглядом по силуэту под тонким одеялом. Верховная жрица лежала на боку, согнув ногу в колене, так что линия фигуры по талии и бедру очерчена невероятно привлекательно. Вздохнув, прикрыл глаза, вспоминая прошедшую ночь — даже предположить не мог, что Эрика продемонстрирует настолько жгучий темперамент.

Легко сбежал по мраморной лестнице, держась за сплетенные в перила ветки, пожелал доброго утра дремлющему ночному саблезубу и вышел на улицу. На крыльце сразу столкнулся с идущим меня будить Розенкранцем. Выслушал доклад что все спокойно и вместе выдвинулись к кухонному корпусу зданий на другой стороне площади. Предрассветные сумерки здесь разгоняли многочисленные голубые огни жаровен, в воздухе витал сладковатый запах цветущих трав, смешивающийся с ароматом свежевыпеченного хлеба.

Неподалеку, довольно громко в тишине звучал голос невидимого Варрона, который распекал Какашонка за пробелы в подготовке раздачи завтрака. Хотя никаких проблем в организации процесса я не видел — восемь одетых в зеленые балахоны эльфиек подготавливали на подносах из коры порции из лепешек, вчерашнего мяса и вареных яиц, еще четыре филиппинки с серьезными лицами разливали в глиняные кружки травяной чай, от которого поднимался душистый пар.

Чуть дальше, у алтаря Лориэль Арина инструктировала два десятка искательниц — сегодня предполагался полноценный сбор слезы Элуны, что бы это ни значило. Арина была в повседневном наряде главной жрицы — укороченное платье бирюзового оттенка, высокие сапоги, длинные синие волосы собраны в хвост и прижаты на лбу красивой диадемой. Ее повседневный образ. Есть еще основной и церемониальный наряды — видел я их в управленческом меню и надо сказать выглядят они еще более привлекательными. Две младшие жрицы рядом с Ариной в аналогичных платьях, но ткань не такая яркая и выглядит попроще.

Из-за кузницы появился Варрон в простом наряде из серой льняной рубахи и штанов. Как жреческий атрибут на нем выделялись только широкие медные браслеты, с горящими темно-золотым огнем рунами — бывший начальник транспортного цеха на фоне жриц Лориэль и искательниц смотрелся сейчас как заезжий байкер на фестивале любителей природы. Отвлек его на минутку, подтвердил, что ухожу на день как минимум и оставляю его старшим по обороне.

Пятерка дозора и десяток следопытов отправятся сегодня на юг — наблюдать за лагерем гноллов. Я же собирался сначала на север, забирая с собой Розенкранца и два десятка следопытов. У них во главе поставил Кэрриона Кипкалма, возглавлявшего вчера группу разведчиков исследовавшую северные границы. Это был молодой эльф с коротким ежиком волос и внимательным взглядом. Все реинкарнанты с длинными волосами появляются, так что гриву свою Кэррион уже здесь состригал — видел я вчера суету у алтаря Лориэль, похоже Арина помогала ему изменять имидж.

В прошлой жизни Кэррион был полицейским, но об обстоятельствах гибели умолчал. Зато сообщил, что имя не эльфийское, а просто озвученное на русском выражение «Keep Calm and Carry On». Тоже как и многие перерождение за шутку поначалу принял, не поверив в происходящее. И именно он вчера косился на меня разочарованно и даже подозрительно, когда я сделал старшим среди дозорных умершего в тюрьме Доцента.

Получив задания собраться к выдвижению с тем расчетом, что в ближайшие несколько дней в город точно не вернутся, Рози с Кэррионом удалились. Забрав свой завтрак на подносе из цельного куска коры, я отошел в сторону и уселся на разветвление корней высокого дерева, оказавшееся удобнее чем парковая скамейка. Отломил кусок теплой, только что испеченной лепешки — румяная корочка хрустящая, а воздушный мякиш тает во рту, сделал глоток травяного чая с терпким слегка горьковатым вкусом, который неожиданно взбодрил лучше любого кофе.

Позволил себе немного насладиться едой, потом уже просто закидывал в себя пищу, погрузившись в раздумья и внимательно наблюдая за обстановкой. С каждой минутой у кухонной раздачи становилось все больше людей и эльфов. Разделенные вчера на команды, они — не все, но большинство, уже сплотились общим делом, вместе раздумывали над задачами, что-то горячо обсуждали.

Большой группой мимо прошли собирательницы в простых платьях-балахонах, в руках у всех однотипные корзинки. Филиппинки среди собирательниц разговаривали на своем языке, некоторые смеялись и с интересом осматривались. Я специально не обещал им отправки домой через два месяца, а гарантировал лишь рассмотреть вопрос — была у меня надежда, что получится их оставить хотя бы до получения городом четвертого уровня. Возможно, удастся договориться через Воропаева и обещать им денег, как за работу вахтой — терять полсотни таких ценных сотрудников мне сейчас нельзя.

Вслед за собирательницами к раздаче еды подошли две пятерки охотников и следопытов, легко отличимые друг от друга в своих эльфийских одеждах — у охотников преобладание зеленого в расцветке камуфляжа, у следопытов коричневого. Несколько охотников, кстати, уже о чем-то спорили с Варроном, активно жестикулируя.

Искательницы уже ушли за слезой Элуны, теперь Арина инструктировала начальников групп собирателей, объясняя где находятся грибные и ягодные поляны и что ей оттуда нужно. Некоторые из собирательниц уже объединились с охраняющими их в лесу двойками и тройками следопытов. У этих видны колчаны за спинами — негусто, но заполненные стрелами. С повышением уровня города некоторое количество простого оружия в арсеналах появилось, но совсем немного — Варрон обещал к завтрашнему дню вопрос со стрелами решить. Надо бы, по пять на каждого охотника и следопыта мало совсем.

Появилась бодрствовавшая ночью группа Доцента, а также подошла толпа во главе с Рози и Кэррионом, встав на выдачу еды. Сам я завтрак уже закончил и прихлебывая вторую кружку ароматного чая, вывел перед собой вариант военной доктрины Кодекса на четвертом уровне города. Но все это доступно и на третьем, если объявлено военное положение, сделать что я надеюсь как можно скорее.

Смарт-браслет, подаренный мне эльфийским старцем, за пределами города работал, но имел ограниченный функционал. Я не мог открыть Кодекс и управленческое меню, зато имел возможность смотреть в карту, что уже немало. И сейчас именно благодаря карте мы уверенно шли вперед в нужном направлении — на север, но забирая немного восточнее, к подходящему для аванпоста месту напротив стыка северной и северо-восточной границы.

Лиза меня старательно избегала, демонстрируя обиду. Усталые тетерева уже начали замедлять движение, не привыкли они так много ходить. Все чаще звучали намеки на привал, но идти оставалось недалеко, тем более Кэррион уже заметил нужное место и уверенно повел к нему. Это оказался высокий холм с несколькими деревьями-великанами, господствующий над остальными высотами. По склонам словно рассыпаны глыбы белого и серо-синего мрамора, в будущем фундамент для разных построек, наверху родник с явно магическим источником, рядом большой покатый валун, вполне себе будущий алтарь.

Осмотрев плоский камень и увидев руну управления, я нашел взглядом Кэрриона. В ответ он уверенно кивнул, подтверждая недавнее согласие. Ну и хорошо. Отправив к подножию холма всю основную группу, я оставил наверху Ашатан с Валерионом — сам удивившись своему решению, а еще Лизу, Розенкранца и Кэрриона.

— Этот мир будет постепенно заселяться перерожденными людьми. Но не все из них сохраняют себя прежними — часть становится злыми и агрессивными сущностями. Поэтому кроме возможных союзников у нас здесь будут не только соперники, но и настоящие враги. Это изначально агрессивные к эльфам и людям расы — орки, тролли, гоблины и прочие демоны далее по списку. Велика вероятность, что при встрече представители этих рас нас сразу же попытаются убить без разговора. Это проблема, но решение есть. Как в сказках — нам просто научиться убивать врагов быстрее и лучше, чем они нас. И сегодня мы делаем к этому большой первый шаг, потому что этот аванпост я посвящаю Сайрусу, Стражу Порога.

Договорив, я обернулся к камню и приложил ладонь к подсвеченному месту для касания ладони. Руку тут же откинуло мягким воздушным толчком, а на темной поверхности замерцали семь изображений, одно за другим поочередно превращаясь из живых картинок в схематичные руны. Изогнутая серпом молодая луна стала серебряной руной Элуны — обращенной рогами вверх дугой с точкой в центре. Массивное древо превратилось в руну Сильвана — вертикальная линия, от которой снизу и сверху отходят короткие штрихи, символизирующих корни и кроны. Серый вихрь превратился в сходящуюся к низу спираль — руна Суриона; бирюзовая капля воды в форме капли и осталась, став руной Лориэль. Руна Алдариона явила собой букву «Т», в которую трансформировался молот, руна Ариэль возникла из крыльев бабочки, а знаком Сайруса стал косой крест, сформировавшийся из двух копий, длинные наконечники которых мерцали темной дымкой.

Едва все руны проявились, засияв каждая своим цветом, как знак Сильвана погас — выбрать его путь здесь больше невозможно. Я задержался взглядом на неактивной руне, и в этот момент у меня вдруг появился настолько удивительный в своей наглости и перспективе план экспансии, что я даже замер на несколько секунд в раздумьях о перспективах. Потом опомнился — об этом позже, так что положил ладонь на косой крест Сайруса.

Несколько системных сообщений, требование подтверждения выбора, еще одно и после этого пространство вокруг пришло в движение. Спящие в траве валуны разошлись трещинами, изменяясь словно глина в руках невидимого скульптора; по периметру холма многочисленные камни складывались в низкую стену, защиты добавили склонившиеся ветви, а одно из огромных деревьев в центре холма оказалось обвито поднимающейся вверх винтовой лестницей, ведущей на появившуюся высоко в кронах дозорную площадку.

Параллельно изменениям вокруг перед собой я видел расшифровку события в открывшемся управленческом меню. Как раз сейчас инфографика показала, что рассеивает туман войны на общей карте аванпост только в том случае, если на дозорной площадке находится наблюдатель. Неожиданно, но в общем-то довольно логично.

Заставив вздрогнуть, совсем рядом с глухим гулом поднялись два исполинских каменных столба-менгира из серо-синего мрамора, встав по сторонам от ведущей к источнику тропы. По берегу небольшого озерца у подножия холма сгустилась всполохам тень, закружившись вокруг меня и втягиваясь в большой плоский камень, ставший алтарем храма Сайруса.

Возведение аванпоста завершилось, информационная проекция исчезла. Я обернулся к остальным, но никого не увидел — вокруг меня вдруг возник непроглядный сумрачный купол. Темно-серая пелена огородила алтарь-источник, так что я остался совершенно один на погруженном в темный туман пятачке.

— Привьет, — раздался за спиной голос с ярко-выраженным акцентом.

Резко обернувшись, увидел темного основателя — Пол Гольдштейн собственный персоной. Капюшон сейчас откинут и с лысой головой, впалыми щеками и синяками усталости под глазами он еще больше показался мне инопланетянином или рептилоидом.

— Здравствуйте.

— Рад тьебя видеть.

Пройдя к алтарю, Гольдштейн активировал навигационное меню, использовав свой личный уровень доступа. Иначе я не могу объяснить появление общей схемы наслаивающихся друг на друга реальностей — отображены они были как семь плоских миров, как будто получившие объем школьные карты с полушариями Земли.

— Сьемь кругов, — озвучил мои мысли Гольдштейн, показывая на разные полушария. — В каждом есть своя свьетлая, а есть тьеневая сторона. Не тьма, но тьень, это важно! — темный основатель даже палец приподнял указательный, придавая важность своим словам.

Секундой позже он вывел передо мной несколько списков и диаграмм, видимо из-за акцента предпочитая показывать, а не рассказывать. Мог бы на английский перейти — подумал я, всматриваясь в изображения, но вдруг понял сразу две вещи.

Первое — происходящее является продолжение беседы со Здравомысловым. Светлый основатель рассказал об особенностях появляющихся здесь людей, а Гольдштейн сейчас давал конкретные цифры. Из этого следовало второе — он сейчас хитро обманывал справедливую систему, которую они со Здравомысловым и создали, и похоже сами ей подчиняются.

Судя по таблицам, годовое пополнение каждого из семи миров прогнозировалось как три миллиона человек. Это я уже знал от Здравомыслова, интереснее было другое — всего центров притяжения для перерожденных было семьсот семьдесят семь, по сто одиннадцать на каждый круг-реалм. По пятьдесят пять приходилось на каждое отражение мира — светлое и темное, а одно по плану значилось пограничным. По условиям нашего фэнтези-реалма это самое пограничное поселение возникало либо из темного города где появлялось святилище светлому богу, либо из светлого, где возникало святилище темному богу. Что, собственно, я только что сделал — посвятив храм аванпоста Сайрусу, после чего наш Эль-Новгород стал предполагаемой точкой соприкосновения света и тени, чего бы это не значило. Надо уточнить сейчас будет — подумал я, с удивлением усваивая новые особо ценные знания.

Гольдштейн как раз увеличил масштаб карты, выводя на первый план наш «фэнтези» реалм, и я увидел, что из ста одиннадцати поселений — точке притяжения перерожденных, с порталами на Землю из них всего девять. Причем все они расположены в Европе — Новгород самый восточный. Активных же порталов и вовсе только три, причем остальные два рядом друг с другом, на территориях Польши или Германии.

Масштаб все увеличивался, но достаточно медленно — так, что я успел запомнить примерное расположение остальных восьми городов с порталами. Центром фокусировки в ходе постепенного увеличения оказался Новгород с прилегающими территориями и двумя соседними поселениями. Одна багряная точка на юго-западе — гноллы наверняка, совсем рядом с нашей границей. Вторая на севере. Темно-синяя, почти черная, в самом центре соседнего северного кластера. Без названия, но рядом эмблема такая замысловатая, что я без вариантов предположил, что это темные эльфы. Прекрасно, теперь точно знаю где они находятся — с этой мыслью обратил внимание на цифры, графики и таблицы.

В показанной мне Гольдштейном инфографике был плановый расчет недельного пополнения для каждого отдельного круга. Из цифр следовало, что раз в неделю в каждое из поселений, являющихся центрами притяжения, будет прибывать в среднем полторы сотни перерожденных. Уяснив главное, я уже прикидывал какие вопросы задать темному основателю по поводу логистики, экономики и статуса пограничного поседения, но обернувшись вдруг понял, что никого больше не вижу. Гольдштейн исчез без предупреждения и совершенно бесшумно, пропала и окружающая алтарь сумрачная завеса. Теперь вновь вижу рядом стоящих Лизу, Кэрриона и Розенкранца, Ашатан и Виталиона Солнцеслова, посла уважаемого.

Возведение аванпоста закончилось, наступила почти полная тишина. Ненадолго — листья высоко в кронах звучно зашелестели, а из сгустившегося по периметру холма тумана вырвались и пролетели над нашими головами с десяток крупных воронов, словно приветствуя новых жителей.

— Милорд? — спросила с недоумением Лиза, на которую я сейчас смотрел в смешанных чувствах от исчезновения Гольдштейна.

— Нет-нет, ничего. Задумался, — махнул я рукой, отводя взгляд.

— Об этических парадоксах?

— Именно о них.

Жестом попросил подойти Кэрриона, намереваясь сделать его главным жрецом Сайруса, но сразу не получилось — нужно было дать аванпосту имя. Новая Москва и Новгород в прошлый раз оказались пределом моих фантазий, так что обернулся к остальным за предложениями.

— Сильвермун, — предложил Виталион.

— Лунная песнь, — предложила Ашатан. Вот уж надо же, от нее никак не ожидал такого.

— Якиманка, — предложил Кэррион.

— Якиманка⁈ — не смогла не прокомментировать Лиза.

— ОВД по району Якиманка УВД ЦАО города Москва, — пояснил немного смущенный реакцией девушки Кэррион. — Я там работал.

— Ааа! — протянула Лиза, но вдруг нахмурилась. — Так, подожди. Ты что ли у нас…

— Лиза! — оборвал я девушку.

— Молчу-молчу! — подняла руки красноволосая эльфийка, делая шаг назад.

— Эльсинор, — заполняя паузу неловкого момента, предложил Розенкранц.

А отличное название, особенно удачно что с придуманной мною эльфийской приставкой «Эль-». И знакомое что-то — слово определенно на слуху, но вспомнить никак не могу.

— Эльсинор? Это что такое вообще? — поинтересовалась неугомонная Лиза. Такт и деликатность ей похоже вообще неведомы, не говоря уже о стыде и совести.

— Так фирма называлась, где я одно время водителем работал, — пожал Рози плечами с простецким выражением лица. И только в этот момент я вспомнил, что Эльсинор — это название замка, где происходило действие Шекспировского Гамлета.

— Кэррион? — посмотрел я на самого заинтересованного здесь человека.

— Пусть будет Эльсинор, мне нравится.

— Отлично.

— А нас никто не спрашивает? — возмутилась Ашатан.

— Вы против?

— Нет, но…

— Значит будет Эльсинор, — заполнял я уже поле названия.

Вполне себе по-эльфийски получилось: λСинор.

— Неплохо, — прокомментировал форму написания Розенкранц.

Сразу после этого я сделал Кэрриона главным жрецом Сайруса — новый покровитель тут же явил себя темным дымчатым вихрем. Пока новый жрец разбирался с интерфейсом управления аванпоста, я позвал с собой Ашатан с Валерионом, а также забрал Лизу от греха подальше и спустился вниз. Следопытов отправил наверх к храму, а Альпийских тетеревов выстроил в шеренгу и произнес речь.

— Итак, господа и дамы. Мы в аванпосте Эльсинор, теперь это ваш новый дом. Если у вас будет на то желание, покинуть его вы сможете через два месяца, после открытия портальных врат по время природного пика Колеса года. Но это будет только через два месяца, а пока главный здесь — Кэррион Кипкалм, ныне жрец Сайруса Стража порога. Кэррион будет ответственным за набор и обучение охотников за нечистью, а также организацию пограничной службы и противодиверсионной разведывательной деятельности. Слушаться вам его надлежит безоговорочно, потому что на всех на вас лежит организация быта и обеспечения аванпоста. Прежде чем перейду к деталям, самая важная информация: на севере, в центре соседнего гексагона, находится поселение, предположительно, эльфов-дроу. Ни в коем случае не вздумайте туда отправиться и наладить с ними контакт — возможно, они агрессивны к нашей расе. Это всем понятно?

— Откуда информация, что они агрессивны?

— От доверенных источников. Давайте подробнее остановимся на ваших правах и обязанностях…

Около получаса заняла беседа с Альпийскими тетеревами, которым раз за разом пришлось объяснять новые правила. В ходе разговора я еще три раза упомянул эльфийский город в центре соседнего северного кластера, куда ни в коем случае нельзя ходить и с жителями которого не в коем случае нельзя контактировать, потому что это крайне опасно.

После этого, потратив некоторое время с Кэррионом разбираясь с навигационным меню и его новым жреческим смарт-браслетом, забрал пятерку Розенкранца с Лизой и направился на восток. К северной границе приближаться пока даже не собирался. Не вижу смысла сейчас смотреть на пелену — в нее пока все равно не пойду, пусть Кэррион изучает.

Завтра он пойдет в рейд вдоль границы с одним десятком следопытов, второй свой десяток отправит в Новгород, чтобы оттуда они направились на временное усиление южной границы. Этот момент по моему расчету и будет возможностью для Альпийских тетеревов свалить к соседям, если решатся. Недавнее размышление об этических парадоксах привело меня все же к тому, что гарантированную провокацию устроить я просто не смог. Сделка вышла не с внутренним дьяволом, а с совестью. Сказал, что там опасно? Сказал. Предупредил, что соседи агрессивные? Предупредил. Если они туда все же пойдут, никакой вины своей чувствовать не буду, пусть их там хоть по несколько раз убьют.

Впрочем, провокацию для объявления военного положения я планировал устроить еще раньше, на юго-западной границе гексагона куда мы сейчас и шагали. Тигр двигался с нами параллельно, лишь изредка показываясь на глаза, а я вел беседу с Розенкранцем. Лиза — раздраженная отсутствием к ней внимания, еще не капитулировала избавляясь от обиды, но уже маячила рядом, ненавязчиво пытаясь привлечь к себе внимание. Ненавязчиво не получалось, поэтому перешла к действиям.

— Эльсинор… Тупое название, как будто капли для носа! — пробормотала Лиза только что негромко, но так чтобы мы гарантированно услышали.

С этим ее внутренним протестом надо было что-то делать, поэтому я отправил Рози с его гвардейцами вперед, а сам чуть задержался, попросив замедлить шаг и Лизу. Внешне она по-прежнему сохраняла обиженный вид, но я прекрасно видел, что внутренне довольна — удалось добиться своего привлекая внимание. Только улыбка на лице не расцвела, а так выглядит победительницей.

— Лиза, ты любишь театр?

— Конечно. К чему вопрос?

— Просто я не люблю и не понимаю.

— Почему?

— Слишком гипертрофированные эмоции, из-за чего не получается верить актерам, к тому же не могу отделить игру от закулисья. Так что я все больше по простецкому — сериальчики, виар-аниме…

— Пфф! — громко фыркнула Лиза пренебрежительно. Надо же, не зря ее Фокси называют — на лисичку стала похожа.

— Хочешь анекдот расскажу?

— Пфф… — вновь фыркнула, но уже заметно заинтересованно.

— Темный зал, но спектакль не начинается. Вдруг из-за кулис, осматриваясь по сторонам, выходит мужчина со стулом и свечой. Садится в самом центре сцены, расстегивает ширинку и достает из широких штанин, извини, свою кожаную флейту, после чего начинает активно наяривать. Зрители в абсолютном шоке, некоторое время полная тишина, но после кто-то все же не выдерживает, кашлянув. Мужчина задувает свечу и дрогнувшим голосом спрашивает: «Кто здесь⁈»

Идущий впереди последний из гвардейцев анекдот услышал и громко засмеялся. Обернувшись он хотел прокомментировать, но осекся под обжигающим взглядом Лизы. Видимо, каким-то образом приняла мою шутку на свой счет, соединив с недавним вопросом о театре.

— Максимально тупой анекдот! — сообщила мне девушка, сверкнув глазами. Именно этого я и ждал, так что сделав знак остальным двигаться дальше, совсем остановился.

— Лиза, задержись на секунду, — придержал я и девушку.

— Что?

Я подождал немного, пока впередиидущие гарантированно окажутся вне пределов слышимости.

— Дело в том, что с фразы «Кто здесь?» начинается пьеса «Гамлет», а рассказанный мною анекдот — это шутка театралов насчет того, какие формы может принимать переосмысление классики. Эльсинор же — это название замка, в котором происходит действие пьесы Шекспира. Ну а Розенкранц и Гильденстерн — это два героя пьесы, друзья Гамлета сложной судьбы. Просто напомню, что полное имя Рози, которое он выбрал себе в перерождении — как раз Розенкранц Гильденстерн. Думаю, что сделал он это пусть и в шутку, но таким образом подчеркивая дуалистичность человека по Юнгу…

Я сделал паузу, но насупленная красноволосая эльфийка промолчала.

— Лиза, если бы ты не была прячущимся за дерзостью юным комком неуверенности, ты бы сейчас спросила, что это такое. Так вот, дуалистичность по Юнгу — это примерно то же самое, когда эффективный в своей работе солдат, в сути своей профессиональный убийца других людей и человек войны, носит на рукаве патч «Мы за мир во всем мире». Но речь не об этом — если бы я рассказал этот анекдот в присутствии Рози, а ты назвала бы этот анекдот тупым, то сама понимаешь, как выглядела бы в этой ситуации. Так что мой тебе совет — поменьше категоричности и колких комментариев, побольше уточняющих вопросов и внимания к словам других людей, и сразу увидишь, как жизнь становится лучше. Пойдем, а по пути подумай об этом.

— Зачем? — вдруг вкрадчиво спросила Лиза.

— Зачем над этим думать? — не скрывая недоумения спросил я.

— Зачем ты няньчишься со мной?

— Ох… Ну, может быть потому, что ты мне небезразлична?

— Я тебе нравлюсь?

— Хм, неожиданный вопрос. Смотря в каком…

— Я тебе нравлюсь как женщина?

Надо же, вообще никакого стеснения, просто невероятная прямолинейность.

— Лиза, ты молодая, красивая и конечно же привлекательная девушка. Но у нас разница в двадцать дет, так что я не смотрю на вопрос именно под таким углом.

— Восемнадцать.

— Что?

— Не двадцать, а восемнадцать лет.

Надо же, подсчитала. Причем не сейчас ведь посчитала, явно заранее — чтобы вспомнить сколько мне лет и вычесть свой возраст ей потребовалось бы минимум пара секунд, а она вообще не думая ответила.

— Вот именно. Восемнадцать, — фальшиво улыбнулся я. — О чем вообще разговор, я древний старик по твоей классификации.

— Это не так работает, — глядя мне прямо в глаза уверенно заявила Лиза.

Так, вот это уже проблема. Если она просто в азарте решила соперничать с Эрикой, это еще ничего. Но если она решила в меня влюбиться, то впереди грядет неиллюзорный межличностный апокалипсис.

— Лиза, именно так это и работает.

— Ясно, — прикусила губу девушка, отводя взгляд. — Зачем ты меня позвал, когда своим дуболомам про окружающих врагов объяснял?

— Чтобы понимала степень опасности. Ты вообще что дальше по жизни делать планируешь?

— Не знаю.

— Через два месяца должен открыться портал обратно на Землю. Я бы хотел, чтобы ты вернулась домой…

— У меня нет дома.

— Я про Землю как дом.

— В тюрьму? Или опять идти администратором работать?

— Мне предложили достаточно интересную должность, так что есть вариант и администратором, только у меня. Думаю, получится разобраться с твоими проступками.

— Если не получится? — спросила Лиза, хотя в глазах мелькнула надежда.

— Если эксцессов не будет, то все получится. Если ты, конечно, заинтересована.

— Я пока не уверена в чем я вообще заинтересована, — неожиданно честно ответила Лиза. — Все так быстро происходит! Вроде совершенно в полной заднице, а на следующей день оглядываюсь и вроде вчера все еще вполне хорошо было…

— Вот поэтому я тебя и не тороплю.

— У меня большой потенциал как повелительницы зверей.

— Это кто тебе сказал?

— Мать-природа.

— Подробнее.

— Когда была в другом городе, я прошла посвящение в храме Лираэль.

Да, как я и предполагал раньше, ее красные волосы и острые уши следствие процессов сопряжения с божеством, а не измененный в метаверсе аватар.

— В каком городе?

— В другом.

— Да? Ну, как скажешь, — кивнул я после небольшой паузы и двинулся догонять основную группу.

— Милорд, неужели вы обиделись? — ускорив шаг, Лиза пошла рядом.

— Нет, просто сделал выводы.

— А ничего, что я просто повторила твой ответ про этические парадоксы⁈ — не скрывая обиду поинтересовалась красноволосая эльфийка.

— Лиза, ты сначала подслушала мою беседу с Кэррионом и Рози, где я им говорил, что планирую использовать паразитов для провокации ради возможности объявить военное положение. Потом я позвал тебя на собрание для избранных, в ходе которого три раза строго запретил Ашатан и Виталиону мать его Солнцеслову ходить на север и вступать в контакт с агрессивными соседями. Этого всего тебе не понятно для осмысления этических парадоксов, или тебе нужно разжевывать и в голову положить?

— Аксель, я…

— Ты сейчас просто подумай о своем поведении, а после поговорим.

Дорога к самой западной точке нашего гексагона — стыку северо-западной и юго-западной границ, заняла около пяти часов, причем в конце пути нам пришлось подниматься вверх по достаточно крутому склону. Когда с трудом шагали под уклон — усталость уже сказывалась, если оглянуться на восток, можно было увидеть центральную в кластере возвышенность Новгорода. Десяток деревьев-великанов отсюда казался настоящими зелеными небоскребами.

Мелькал у меня соблазн зайти в город, тем более что практически мимо проходили на пути с севера-востока на юго-запад, но такие мысли отринул. Останемся на обед, потом слово за слово и «скоро темно станет», а значит выход на завтра нужно отложить.

Нет, лучше все как можно быстрее сделать. Сегодня уже пятое мая, четверг — земной календарь синхронизирован со всеми реальностями. И не считая сегодняшнего дня, у нас осталось всего трое суток, чтобы разобраться хотя бы с дикими до момента увеличения численности населения. Собрать тридцать-сорок мотивированных бойцов и уничтожить сотню-полторы собакоголовых монстров выглядит вполне реальной задачей. Выходить же против трех сотен псоглавцев — каждый из которых сам по себе опасный и агрессивный хищник, имея отряд в шестьдесят, максимум семьдесят бойцов, а больше после следующего пополнения населения у нас вряд ли появится, уже так себе идея.

Так что шли и шли, безо всяких заходов на обед. На ходу перекусили тем что с собой взяли, а Лиза на тигре недавно назад отправилась в город — доложить об основании аванпоста и набрать еды нам на ужин. Встретиться мы договорились как раз на западном стыке границ, который оказался на приличной высоте. Поднимались под конец тяжело, но оно того стоило — мы оказались на утесе, внизу под которым раскинулась саванна, вид отсюда открывался просто поразительный.

Саванна, куда взгляд не кинь, простиралась к самому горизонту, где небо сливалось с землей в мареве зноя. Видимость отсюда открывалось примерно километров на тридцать, то есть просматривать можно было сразу два соседних гексагона. Границей их выступала полоса выжженной земли и узкая грядя каменистых холмов, все остальное — золотое море травы, колышущееся под напором ветра.

Внизу, насколько хватало взора, кипела жизнь. Двигались, собираясь на водопой у поблескивающей под солнцем ленты реки большие стада животных — зебры, носороги и газели, неподалеку заметны небольшие группы хищников. На одной из полян устроился львиный прайд, который едва можно рассмотреть, настолько маленькими точками отсюда кажутся животные. Широкий простор удивительно контрастировал с раскинувшимся за спиной лесом, который сужает видимость и обзор едва заходишь под кроны деревьев.

Группа вышедших из города утром дозорных находилась сейчас где-то южнее на границе, но прежде чем их искать объявил привал. Неожиданно, даже четверть часа отдохнуть не успели, появилась Лиза — потратив меньше часа на поездку на тигре до города и обратно. Вкусно пообедали привезенной ею едой — сегодня это был шашлык с салатом оливье, после нехотя и с трудом, но выдвинулись дальше в путь, постепенно расхаживаясь после короткого отдыха.

Несколько километров вдоль края утеса на юг, и вскоре начался пологий спуск в узкую долину, выступавшей своеобразными воротами между лесом и саванной, после начался очередной подъем. Где-то здесь должны быть дозорные, и скоро мы их встретили — в месте, откуда уже был заметен лагерь гноллов.

Доцент, выступавший в группе разведчиков за старшего, провел нас к самому краю утеса и показал на излучину реки примерно в километре от границы. Там были заметны грубые хижины, у которых видны многочисленные обитатели. Массивные согбенные фигуры, детально отсюда не рассмотреть, но очень похожи на вставших на задние лапы огромных антропоморфных собак.

Мы с Розенкранцем присели в траве, скрадывая силуэты, рядом оказалась Лиза — довольно бесцеремонно втиснувшись между нами. После нашего диалога в лесу она явно желала продолжения беседы, интересуясь сейчас больше мной, чем гноллами. Глядя на юную девушку, я вдруг вспомнил мультфильм про Короля Льва и усмехнулся.

— Смотри, Лиза. Все, чего касается зеленая длань Великого Леса — наше королевство, — повел я рукой по сторонам, оборачиваясь назад.

— А что вон там, милорд? — вдруг включаясь в игру поинтересовался Рози, показывая на лагерь собакоголовых.

— Я мог бы сказать, что это земля за нашими границами и Лизе не стоит туда заходить…

— Типа как в Купчино, — кивнул Рози.

Не знаю, что это за Купчино, но похоже район так себе.

— Да. Но идти туда нам придется, — сломал я структуру диалога из мультфильма. — Рози?

— Я.

— Мне кажется, это гноллы.

— Мне тоже так кажется, милорд.

— Гноллы находятся в списке наших агрессивных врагов, рассматривающих ночных эльфов как цель для грабежа, еды и порабощения.

— Значит угрозу нужно купировать превентивно.

— Превентивно? Какое сложное слово. Ты имеешь ввиду прийти туда и всех убить?

— Именно так, милорд.

Пока мы перебрасывались фразами, Лиза вертела головой туда-сюда, глядя то на меня, то на Рози.

— Но если мы придем и всех убьем, не кажется ли тебе, что это будет выглядеть как геноцид? — задумчиво поинтересовался я. — Они же там, вроде как, ограниченно разумные. У нас в России даже диких собак не убивают, а безвозвратно отлавливают.

— И содержат в приютах, которых у нас здесь нет, милорд.

— Это не оправдание для жестокости убийств, господин Розенкранц.

— Милорд, мы конечно можем подождать увеличения популяции этих псоглавцев, дождаться, когда банды гноллов в поисках развлечений и добычи будут совершать рейды в наш лес, нападая на отряды искательниц и собирательниц, а потом — после того как появятся первые убитые, постепенно начать принимать какие-нибудь действия. Тогда мы останемся силами добра, но это будет стоить нам много крови простых людей и наших бойцов, потому что к тому моменту эти псоглавцев будут уже тысячи.

— Страшные вещи предсказываете, господни Розенкранц.

— Очевидные, милорд.

— Тем не менее, идти к ним с огнем и мечом совершенно не гуманно. Вон уважаемые люди тебе подтвердят, — показал я Рози на маячивших поодаль двух приведенных дозорными бородатых эльфов-зоозащитников.

— Плевал я на этот гуманизм и на уважаемых людей. Жрать не их будут, и с псоглавцами не им потом биться, — неожиданно зло проговорил Рози.

— Ты очень плохой и злой человек, Рози. Хорошо, что не ты, а я военный вождь — поэтому вместо того чтобы убивать братьев по разуму, мы попробуем встать на путь любви, добра и терпения.

— Шеф, ты хочешь попробовать их приручить? — совершенно не понял Розенкранц.

— Приручить? Оставить ксенофобию, шовинизм и дог-шейминг! Предполагая, что гноллы разумные, мы будем относиться к ним как к равным и отправимся туда с попыткой установления дипломатических отношений.

— Совершенно не одобряю этой глупости, но идея хорошая, — серьезно кивнул Рози, начиная понимать мой замысел.

— Мы зависимы от политики и от общественного мнения, поэтому без попытки переговоров не обойтись. Пойдем втроем с зоозащитниками, я возглавлю делегацию.

— Ты дурак! — встряла в беседу молчавшая до этого момента Лиза. — Это же хищники, тебя же эти псины сожрут!

— Милорд, госпожа Лиза дело говорит, — максимально серьезно, хотя глаза улыбались, поддакнул Розенкранц.

— У меня есть эльфийский лук, он далеко и метко стреляет. У меня есть эльфийское копье, оно делает громкий вжух и уверенно убивает. У меня есть…

— У тебя нет мозгов! Там же их толпа, они тебя убьют! — вспылила Лиза, сжав кулачки.

— А еще у меня есть эльфийский Тигор, он очень быстро мчит по прямой.

— А, так ты хочешь… — Лиза наконец начала догадываться.

— Да. Я сейчас предложу зоозащитникам отправиться на переговоры с этими дикими собаками. Если они откажутся, сделаю их виноватыми в грядущей зачистке и буду шеймить при каждом удобном случае, называя ксенофобами и шовинистами. Если согласятся, отправлюсь вместе и ними на переговоры, а если станет жарко, просто сяду на тигра и уеду. Вы будете здесь, если за мной погонятся гноллы встретите. Если их будет много, не вмешивайтесь.

— То есть, собираешься спровоцировать собак, чтобы они сожрали зоозащитников, что даст тебе повод объявить военное положение? — вдруг догадалась Лиза.

— Умная девочка, — кивнул я.

— Для своего возраста, — добавил Рози.

Лиза покраснела от злости, и резко развернувшись двинулась прочь.

Ох не знаю, как вообще дальше с ней быть и что делать — думал я, провожая ее взглядом. Красноволосая эльфийка действительно мне небезразлична, не могу просто взять и бросить ее на произвол судьбы.

Вот было бы все в жизни так просто, как с гноллами — к ним всего лишь нужно прийти и убить, после попытки дипломатии. Правда, собакоголовые могут оказаться против и как там на практике будет, скоро узнаем.

Первым членом моей дипломатической миссии был пятидесятилетний юноша со взглядом горящим, неопрятной жидкой бородой и острыми эльфийскими ушами, за которые были зачесаны редкие волосы. Звали его странным именем Пьер Гавриил, и своим порывистым нравом он мне понравился еще во время собеседования, когда заявил, что видит идеальный мир без цивилизационных благ, проповедуя теорию максимального невмешательства и единения с природой. Одежда из натурального полотна, инструменты из камня, собирательство, никакой охоты и вот это вот все. Собственно, почти все то, чем занимались дети леса. Именно поэтому я Пьера к ним и не отправил, слишком уж активный — вдруг идеологом станет, а такие люди горы могут свернуть, только дай им точку приложения сил и оставь без присмотра.

Вторым бородатым эльфом была немолодая красивая женщина, Оливия. Человек творческий, вроде бы даже в стране известный, как мне Эрика тогда шепнула. Когда на собеседовании попросил ее охарактеризовать себя одной фразой, услышал: «Чем больше узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки». Уточнил, что может быть в первую очередь она просто не любит людей — на что получил уверенный утвердительный ответ и на этом наше собеседование закончилось.

Оба деятеля Саботажа, пусть будучи совершенно разными по виду и мировоззрению, были похожи в том, что подобные люди максимально опасны, оттого я их и выбрал в состав делегации. На переговоры с гноллами оба согласились идти неожиданно легко, уговаривать вообще не пришлось. Даже пробовал отговаривать, но после моего обещания — если договоримся, сделать их главными в поселении псоглавцев, демонстрировали невиданный энтузиазм, видимо заранее представляя себя во главе послушной стаи.

Пока я общался с Пьером и Оливией, остальные валялись на траве, отдыхая. У меня тоже ноги после долгих переходов гудели, но кроме еды Лиза недавно привезла нам из города несколько флаконов особой воды. Сразу использовать не стал, а сейчас, стоило сделать пару глотков и усталости как не было. Обоим послам-делегатам тоже предложил — Пьер отказался, а вот Оливия согласилась. Сделав несколько глотков, она прислушалась к ощущениям, потом попросилась отойти в кустики на пару минут и степенно удалилась.

После десяти минут ожидания я уже чувствовал легкое раздражение, через пятнадцать минут окликнул первый раз, потом пошел искать. В кустах не было ни Оливии, ни ее следов — похоже, ума у нее побольше чем у Пьера Гавриила, и лицом к лицу с псоглавцами сталкиваться не пожелала. Наверное, гноллы для нее оказались больше похожи на людей, а не на собак. Странно только, что прямо от предложения не отказалась — но, в принципе, могла решить, что тогда я ее силой в саванну поведу. Недооценил я эту немолодую красивую женщину.

Отправлять на поиски Оливии никого не стал — только на тигре можно найти, а саблезуб мне самому нужен. Тем более солнце уже понемногу клонилось к горизонту, время около шести вечера. По итогу к лагерю гноллов выдвинулись вдвоем с Пьером.

Следопыты-разведчики, наблюдавшие за гноллами вчера, и дозорные следившие за логовом сегодня единогласно полагали, что псоглавцы ночные жители — днем активность в лагере наблюдалась минимальная. Почему стало понятно, когда мы пересекли границу гексагона. Стоило только миновать ложбину между холмами и оставить позади сине-зеленую траву, перейдя на желтую, пожухлую, сразу как будто в духовку попали.

Если под кронами Великого леса температура в любое время дня была максимально комфортная — не холодно и не жарко, то здесь даже в вечерний час солнце припекало так, что на камнях можно яичницу жарить. Воздух струился дрожащим маревом, земля дышала накопленным за день жаром, громко жужжали насекомые, сразу закружившись вокруг нас. Отмахиваясь и активно потея, мы с Пьером двигались к поселению гноллов. Я почти сразу вспотел как мышь испуганная, все же последние три месяца праздного времяпрепровождения дают о себе знать, спутник тоже от жары испытывал заметные неудобства. Но вообще не обращал на это внимания — тряся неопрятной бородой и глядя на меня взором горящим, рассказывал как будет внедрять в жизнь заветы матери-природы.

В отличии от Великого леса, по саванне ходить оказалось намного сложнее. Трава высокая, местами почти по пояс, ноги то и дело проваливаются в кротовьи норы, поверхность не такая ровная как при взгляде сверху кажется — лагеря гноллов даже не видно. Чтобы выдерживать правильное направление свернули направо и вышли к берегу реки. Здесь рыхлая выжженная земля чередовалась полосами тяжелой грязи, липнущей к обуви — за пару местных километров можно десяток по лесу менять. Никакого утомления, впрочем, не было — у меня после эльфийской особой воды, а Пьер целый день на поляне валялся, зарядился энтузиазмом.

Вскоре после пологого изгиба реки показался лагерь гноллов. На окраине видны неказистые глинобитные хижины и палатки-вигвамы из грязных и вонючих шкур, несколько покосившихся столбов-тотемов, а вот псоглавцев не наблюдается. Пьер Гавриил, воодушевленный предстоящей дипломатической миссией, уже рассказывал мне о бытие собакоголового святого Христофора, а также о боге Анубисе, размышляя в какую из религиозных ветвей направить свою будущую паству, для которой собрался стать пастырем.

Чем ближе к лагерю-стойбищу мы приближались, тем сильнее Пьер демонстрировал все возрастающий энтузиазм, в мыслях уже став царем зверей всей саванны. Настолько он возбудился, что все ускорял и ускорял шаг, уже почти бежал. Шли мы сейчас на виду только вдвоем — тигр, отойдя в сторону, передвигался незаметно в высокой траве, для чего ему приходилось стелиться над землей на полусогнутых.

Слушая Пьера — совершенно не замечающего текущий по лицу пот и насквозь мокрую спину тяжелого эльфийского балахона, я понял, что правильно не отправил его к детям леса. С таким энтузиазмом он там мог реально дел натворить, реально человек-машина «вижу цель не вижу препятствий». Его энергию, да в мирных целях — просто цены бы этому человеку не было.

Гноллы нас не заметили даже тогда, когда мы подошли к поселению метров на двести. Дальше я идти не хотел — придержал Пьера, покричал привлекая внимание. Некоторое время ничего не происходило, потом из-за ближайшего шалаша из грязных шкур появилась мощная, но на вид усталая сутулая собака на двух ногах-лапах. Некоторое время гнолл с недоумением на нас смотрел, потом с заливистым воплем-лаем убежал — упав на четыре лапы, к центру поселения.

Бегают они быстро, это плохо — я уже превратился в комок нервов, будучи готовым выхватить оружие как ковбой, у которого пальцы у кобуры подрагивают. Заряженный на действие Пьер Гавриил — и это он еще эльфийский энергетик не принимал, собрался идти навстречу своим будущим поданным, но я его вновь придержал, заставляя остаться на месте. На удивление, вообще никакого у него беспокойства, как бессмертный себя ведет.

Раздался приближающийся многоголосый гортанный лай и из-за глинобитных хижин в центре логова показались бегущие нам навстречу гноллы. Массивные, высокие — около двух метров, но сгорбленные зверолюди с удлиненными мордами и жесткой, в основном бурой шерстью. Выглядели гноллы так внушительно, что Пьер Гавриил даже пару шагов назад сделал.

Из-за хижин высыпало уже несколько десятков гноллов-воинов с дубинами и каменными топорами. Выглядело опасно и я уже был готов звать тигра, но в нашу сторону псоглавцы не выдвигались, скапливаясь на границе логова у крайних хижин.

— Здравствуйте! Здравствуйте! Мы пришли с миром! — крикнул Пьер.

В сгрудившейся толпе послышался лай, прерванный могучим рыком и вперед выступил массивный гнолл с рыжей шерстью. Голова его опустилась вниз, широкие ладони оказались на уровне колен. Пасть оскалилась в негромком рычании, обнажив крупные желтые клыки, а после он медленно пошел вперед — остальные человекособаки двигались следом, выстраиваясь в клин. Вот теперь точно надо сваливать — понял я, но вожак стаи обернулся, громко рявкнул и остальные гноллы остались на месте. Нет, не все — за вожаком двинулись две массивные псины с серо-черной шерстью. На телохранителей похожи.

По-прежнему держа руку у «кобуры» — готовясь в любой момент достать копье, я встал справа от Пьера. Вожак-гнолл подошел к нам метров на десять, обернулся к толпящимся у окраины логова гноллам и рявкнул что-то, видимо еще раз потребовав оставаться на месте. Когда он снова пошел вперед, остались на месте и телохранители.

В этот момент у меня мелькнула мысль — может действительно все можно решить переговорами?

— Здравствуйте! — приветствовал подошедшего к нам еще чуть ближе гнолла Пьер. — Мы пришли с миром!

Даже склонившись, вожак-гнолл — крупный в сравнении с остальными псоглавцами, глазами сейчас находился на одном уровне со мной. Смотрел он, впрочем, на Пьера-миротворца. Тупая, строением близкая к форме как у мастиффа морда ощерилась, послышалась невнятная речь — сквозь лай пробивалось нечто членораздельное, но смысл я не разобрал.

— Простите, я вас не понимаю. Помолчите, сейчас я попробую объяснить… — довольно уверенно начал было Пьер, но гнолл-вожак дослушивать не стал.

— ЖРАТЬ! — раздался рычащий крик.

Мелькнула широким взмахом массивная лапа, но Пьер вовремя отшатнулся. Голову спас, но чиркнув по отлетевшему уху, длинные когти впились ему в плечо. Раздался отвратительный хруст, тут же перекрытый воющим криком боли. Я давно был наготове и в руках у меня уже материализовалось копье. Длинный шаг вперед с ускорением, но гнолл-вожак выставил руки защитным жестом и острие ударилось в полупрозрачную багряную сферу.

Удар оказался достаточно силен — меня откинуло на метр назад, гнолл-вожак тоже отшатнулся. Памятуя, как пробил защиту дриады, я перехватил копье двумя руками и широко размахнулся, ударив с разворотом. В этот раз защитная сфера разлетелась багряными лепестками, причем я практически не почувствовал сопротивления — длинное широкое острие мелькнуло росчерком, рассекая плоть гнолла как раскаленный нож холодное масло.

Тело псоглавца исчезло со вспышкой света — как было и с убитыми мною собаками в коттеджном поселке. Пьер валялся на земле, с воплем зажимая плечо и орошая траву кровью, а два гнолла-телохранителя уже мчались в нашу сторону. Я был готов их встречать, но мелькнул росчерком массивный силуэт — появившийся Тигор приземлился на спину первого гнолла, ломая ему хребет и одним ударом сняв голову, откинутую словно футбольный мяч. Второй псоглавец отпрыгнул в сторону и мгновенно поменял направление движения. Улепетывал он так, что комья земли полетели из-под задних лап.

Я между тем понял, почему вожак пошел совсем небольшой делегацией — завидев эльфийские уши Пьера, он просто не хотел делиться вкусной добычей с остальными. С теми, которые с воплями, визгами и лаем ринулись сейчас в нашу сторону плотной вонючей волной, лавиной мохнатых тел.

— Тигор! — позвал я тигра, но в этом не было нужды, саблезуб и так уже в пару прыжков оказался рядом, не став преследовать третьего гнолла. Схватив Пьера двумя руками за ремень и за ворот, я рывком закинул его на тигра поперек, сам запрыгнул следом. Положив локти на скулящего от боли Пьера, вцепился в жесткую шерсть на загривке, когда саблезуб начал бегство к границе зеленого леса.

Передвигался тигр длинными прыжками, не особо торопясь. Езда на хищнике по комфорту почти не отличалась от поездки на мотоцикле по ровной дороге, только мягко плавает горизонт верх-вниз во время прыжков. Двигался саблезуб сейчас далеко не на пределе скорости, чуть быстрее бегущего спортсмена — часто оглядываясь я видел, что увлеченные погоней гноллы не отставали. Причем преследовали они нас как собаки, на четырех лапах, явно на пределе скорости.

Уже через пару сотен метров стало понятно — за нами побежало не больше двух десятков гноллов. Остальные отстали, большая группа собралась на месте недавней схватки, уже начав лаять друг на друга из-за добычи, в которую прекратился убитый тигром гнолл. Дикие и тупые, совершенно никакой организации. Еще и свою же падаль жрут, мерзость какая.

По мере того, как мы приближались к зеленой границе нашего гексагона, нужно было принимать решение. Я голосом попросил тигра бежать помедленнее и обернулся. Еще раз примерно пересчитал преследователей — больше десятка, но меньше двух. Крики боли Пьера их только раззадоривали, было видно, как на бегу подскакивают и повизгивают от возбуждения погони. Приемлемо — еще раз прикинув количество преследователей, я направил тигра в сторону узкой ложбины, где находился сопровождающий нас отряд.

Идея дипломатической вылазки состояла в том, что если за мной погонится вся стая, уходить по саванне вдоль границы и заходить в Великий лес в другом гексагоне, чтобы не подвергать опасности дозорных Доцента и бойцов Розенкранца. Но примерно полтора десятка псоглавцев — вполне достаточная группа, чтобы с ней разобраться имеемыми силами. Поэтому, миновав границу по центру узкой долины, мы с тигром влетели под сень лиственной рощи.

Ослепительное солнце саванны сразу сменила приятная тень Великого леса. Воздух, только что дрожащий от зноя, наполнился влажным ароматом хвои и прелой листвы, по мокрому от пота лицу повеяло прохладным ветерком. Тигор совсем замедлился и следом за нами в широкий лог вкатилась стая лающих гноллов. Некоторые еще бежали на четырех лапах, кто-то уже встал на задние, расходясь широким полукругом в готовности атаковать.

Я снял со спины тигра Пьера — он уже находился в полубеспамятстве, упал мешком. Перехватил копье, обернулся к гноллам — они уже взвыли и заулюлюкали, но тут послышался многочисленный резкий посвист. Стрелы летели из-за мощных стволов на одном склоне холма — там укрывалась пятерка дозорных. Едва гноллы обернулись в ту сторону, как стрелять начали двое из бойцов Розенкранца, поднявшись из высокой травы за спинами псоглавцев.

Мне нравятся местные условности — здесь оружие в руках как-то само работает не ниже определенного уровня, так что попаданий большинство. Да и физика в этом мире все же отличается из-за воздействия магии — массивные, почти двухметрового роста фигуры отлетали и падали словно кегли в боулинге при касании тяжелого шара.

Довольно неожиданно один из гноллов оказался шаманом — что-то взвыв, он поставил рядом с собой два тотема, отчего сразу вокруг него возникла защитная полусфера. Я уже хотел бежать ближе, чтобы разбить ее глефой, но в шамана прилетело сразу три стрелы, оставляя за собой серебристые росчерки. Усиленные слезой Элуны, Варрон говорил, что выдавал дозорным несколько таких. Магические стрелы легко преодолели выставленную защиту, и шаман закончил камлание на середине воя со стрелой в лобастой башке.

Выставленные тотемы взорвались с гулким хлопком, рычание и лай сменились булькающими хрипами, свист стрел прекратился. Еще немного и наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. До меня не добежала ни одна человекособака, все гноллы легли компактно на расстоянии метрах в тридцати.

Раздался голос раздающего команды Рози — он отправлял двух бойцов к Лизе на наблюдательный пункт, узнать не вышла ли из лагеря следующая группа. Не договорил даже, осекся на полуслове — из земли на месте гибели гноллов вдруг потянулись тонкие корни, обхватывая тела и впиваясь в них многочисленными щупальцами.

Плоть гноллов начала усыхать и распадаться — словно из нее вытягивали кровь и воду. Меньше чем через пять секунд в траве остались лежать только белеющие скелеты и немногочисленные трофеи — пояса, ожерелья из когтей, несколько грубых дубинок и подсвеченный посох шамана.

Глядя на происходящее, я только в этот момент полностью осознал, что весь лес, все вокруг по-настоящему живое. Даже возведение города, когда ожившие деревья и камни строили все сами я воспринял как фичу, а вот сейчас даже слегка испугался — осознание масштабов окружающего нас леса, как единого разума, впечатляли. И похоже, такие чувства сейчас были не только у меня — судя по виду многие бойцы тоже прониклись.

Рози все-таки отправил двоих наверх, откуда дали отмашку, что больше гноллов в сторону леса не выдвигается. Несколько особей еще рыскали по месту убийства вожака, но главное движение происходило в логове. Лай, суета, крики — похоже, выбирали нового лидера стаи. Под эти новости я взвалил Пьера обратно на тигра, позвал Лизу и саблезуб отправился в город — отвозить к Арине раненого.

Сам я не поехал, отправил красноволосую эльфийку — во-первых, она банально ездит на тигре быстрее. Во-вторых, если гноллы все-таки пойдут по следу, лучше с группой бойцов буду я, чем Лиза. Ну а в-третьих, Эрика будет вынуждена расспрашивать Лизу о произошедшем — и я надеюсь, это хоть как-то растопит лед между ними, вынудив начать общаться. Об этом Лизе, отправляя в город, упомянул дополнительно — дав задание сразу отправить тигра обратно, а Эрике все в подробностях рассказать про наш сегодняшний поход.

Через несколько минут после того как саблезуб с Лизой и перекинутым поперек раненым Пьером исчез вдали, бойцы закончили собирать трофеи, и мы выдвинулись в сторону города.

Настроение, несмотря на легкую победу, было очень так себе. Смарт-браслет никаких сигналов не подавал, дополнительных опций не появилось — хотя при изменении статуса города он давал знать о себе оповещением. И вот уверенно кажется мне, что нападение на нас как на дипломатическую миссию система просто не восприняла как агрессию.

Плюс только в том, что гноллы оказались вполне понятным противникам. Теперь с военным положением надежда только на северных тетеревов и ренегатов. Если же не случится, то с гноллами придется разбираться имеемым ресурсом, без дополнительных воинских специальностей и появляющейся в арсеналах экипировки.

Увеличения численности псоглавцев мне совершенно не нужно, чем их больше, тем они опаснее. И сокращать популяцию соседей нужно до конца этой недели, так что впереди еще один поход в саванну и скорая встреча с гноллами.

Уходя рано утром, в город вернуться сегодня не рассчитывал, но эльфийские эликсиры бодрости планы скорректировали. Пока мы шли опустилась темнота, но ночной лес мало отличался от дневного — просто чуть гуще полумрак, разбавленный сейчас не пробивающимся сквозь кроны солнечным, а серебристым лунным светом.

В ворота города прошли около полуночи, и нас встречали. Варрон и Арина бодрствовали, после горячих приветствий нас сразу повели к кухонному корпусу, где дежурили несколько филиппинок. Когда усталые бойцы расселись по столам, краем глаза я заметил, как из башни вышла, почти выбежала Эрика.

Судя по взволнованному виду, она собралась буквально прыгнуть мне на шею, поэтому пришлось встать так, что этому сначала помешал поднос в руках, а потом мой холодный взгляд. Мимоходом кивнув Эрике, я продолжил рассказывать Варрону об увиденном в лагере гноллов. И только договорив, вернулся вниманием к госпоже верховной жрице, предельно официальным тоном докладывая кратко о результатах похода.

Эрика слушала внимательно с бесстрастным каменным лицом, кивая в нужных местах. Но я чувствовал, что она внутренне ошарашена моим столь официальным поведением. Дослушав и поблагодарив за информацию, она степенно удалилась в башню. Закончив со ставшим сразу безвкусным ужином, я дал задание остальным быть готовыми завтра к новым подвигам и отправился следом за верховной жрицей.

Эрику обнаружил на третьем этаже, у окна. Подошел, взял за руку — едва не отдернула, глядя на меня с горьким разочарованием, но я мягко потянул за собой и усадил в кресло из корней. Сам сел рядом на широкий подлокотник, в качестве извинения поцеловал ей руку — глаза Эрики расширились, но было видно, что она не понимает происходящее.

— Здесь уже почти три сотни человек, — заговорил я негромко. — Каждый со своим мировоззрением, характером и амбициями. Скоро людей будет все больше и больше. Доверять при этом я могу только тебе и в некоторой степени Лизе. Так что, если тебе дороги наши жизнь и здоровье, даже не думай при других людях выказывать мне признаки симпатии или дружеских отношений. Официальное деловое общение, ничего больше, это реально вопрос жизни и смерти. Там, за границей, — увидев недоверчивый взгляд, показал я в сторону, — все достаточно просто. Можно выйти из леса, встретить противника и его убить. Здесь, в обществе, подобное поведение для решения проблем не подойдет.

Эрика смотрела на меня расширившимися глазами, пока отказываясь воспринимать информацию.

— Я не говорю, что кто-то из окружающих нас людей обязательно захочет сменить власть, начать саботировать приказы и прочее. Но, еще раз, здесь уже почти три сотни человек, у каждого есть характер и определенные амбиции. Я потому и сделал старшим в дозоре бывшего зэка, а главным пограничником полицейского, чтобы они быстро не сговорились против меня. Варрон — хороший человек, на первый взгляд, но ты поставишь на кон это знание, если от этого будет зависеть твоя жизнь и благополучие?

— Арина? — спросила Эрика.

— Арина давала клятву Гиппократа, у нее могут быть свои идеалы. Я ведь сегодня, по сути, отвел человека на убой, чтобы спровоцировать гноллов на атаку. И ей может быть все равно на мои мотивы размена одного бородатого эльфа на десяток ее искательниц в будущем, потому что убьют их собаки или нет это еще неизвестно, а порванный Пьер вот он лежит. Поэтому если кто-то придет к ней и скажет, что власть в городе плохая, она вполне может согласиться. И подобные аргументы могут найтись на каждого.

— Розенкранц?

— Я его всего несколько дней знаю. Может мы станем лучшими друзьями и братьями по оружию, а может именно он к Арине и придет, кто знает? Я это не к тому, что его подозреваю, а к тому, чтобы ты не давала лишней информации о нас другим.

Эрика поджала губы, но кивнула, начиная понимать.

— Почему ты уверен в Лизе?

— Я сказал, что уверен в ней в некоторой степени.

— Почему ты уверен во мне?

— Интуиция. Нет, на самом деле я могу тебе привести десяток разных аргументов, но зачем? — отреагировал я на вопросительный взгляд. — Главное, что если кто-то захочет начать под меня копать, пусть он идет к тебе с предложениями, а не формирует коалицию с другими, зная о наших с тобой близких отношениях. Теперь ты понимаешь, почему я от тебя там так показательно отвернулся?

— Да. Понимаю.

Посидели еще немного в молчании, Эрике явно нужно было осмыслить услышанное. Потом я отправился к себе переодеться, но как-то вдруг оказался на кровати и моментально вырубился. Действие эльфийских эликсиров закончилось, как будто выключенное, я заснул еще даже до того, как подушки коснулся.

Спал прекрасно, проснулся на рассвете от голоса Эрики, которая заряжала жителей на новый день жреческим напутствием. Заглянув, она предложила завтрак в постель, но я отказался — нечего расслабляться, еще столько дел.

Вся пятница прошла под знаком тренировки. Во второй рейд на юг к лагерю гноллов я планировал отправиться в составе основной группы из трех десятков человек. Пятерка дозорных во главе с Доцентом, пятерка личной гвардии с Розенкранцем — ударная сила, вооруженная приличным магическим оружием, в основном трофейным. С северного аванпоста пришел десяток следопытов — без Кэрриона, который со вторым десятком оставался на страже границы, и еще десяток был отобран Варроном из охотников. Кроме того, планировал еще группу поддержки — Арина с одной из младших жриц как целительницы, и их охрана из следопытов.

Собрав всех в башне и нарисовав примерный план логова, я начал озвучивать предполагаемую тактику, но был прерван, когда появился неожиданный гость. Пьер Гавриил пришел в себя, покинул лечебницу при алтаре Лориэли и сейчас залетел быстрым шагом в арку входа. Выглядел вчерашний дипломат по-боевому — эльфийская одежда в темных пятнах крови, делая балахон похожим на маскхалат, голова замотана зеленым бинтом. Повязка почти закрывала один глаз, спускаясь на отсутствующее ухо, на фоне чего второе — длинное, эльфийское, заметно выделялось. Длинная неопрятная борода, кстати, исчезла, Пьер был чисто выбрит — теперь вылитый эльф, правда немного потрепанный.

Глаза у любителя природы безумные, кулаки сжаты, за ним бежала младшая жрица пытаясь удержать. Так, надо было конечно попросить дать ему успокоительное, сейчас утренняя ссора конечно совершенно не к месту будет, опять потеря времени.

— Пьер, лечение еще не закончено, — перегородила было дорогу раненому Арина, но он качнул корпусом обманным движением и обошел жрицу, оказавшись прямо передо мной и потрясая кулаками. Черт, он в общем-то прав со своими претензиями, и сейчас нужно будет принимать непопулярное решение и действовать непопулярными методами.

— Мы идем убивать БЛОХОВОЗОВ⁉ — загремел в башне голос Пьера.

— Что? — не сразу понял я вопрос, погрузившись в иные варианты развития событий.

— Я требую истребления этой стаи! Эти ходячие инкубаторы для паразитов должны быть элиминированы! Грязные шерстяные твари! Аксель, я настаиваю, нет, я ТРЕБУЮ чтобы вы взяли меня с собой! Эти звери должны быть наказаны! Я ведь к ним со всей душой, а этот мохнатый желудок меня лапой, я для него всего лишь КУСОК ЕДЫ! Дайте мне оружие, я пойду с вами!

— Пьер, Пьер, — выставил я ладони, очень уж активно пер на меня безухий бородатый эльф. — Мы никуда не идем.

— КАК ЭТО НИКУДА НЕ ИДЕМ?

— Сегодня мы никуда не идем, рейд предполагается завтра.

— Но мы будем убивать этих тварей?

— Обязательно будем. Но потом.

— Я хочу в этом участвовать! Дайте мне оружие!

Ясно, понятно. После столкновение нос к носу с матерью-природой у Пьера произошло невероятное потрясение — он, обласканный вниманием социальной политики и заточенной на обеспечение комфорта каждого отдельного человека городской среды вдруг понял, что не является центром мира, дикой природе на него плевать и категорически этим оскорбился.

— Хорошо, я дам вам оружие, а пока занимайте место и слушайте…

— Они меня не отпускают! — нависая надо мной, размахивал руками Пьер. — Они говорят, мне нужен постельный режим!

— Я думаю мы может решить этот вопрос. Арина? — повернулся я к синеволосой жрице Лориэли, а она только рукой махнула.

— Отлично. Присоединяйтесь, Пьер.

Энтузиазм любителя природы принял неожиданный поворот, перековавшись в агрессию, и отправленный в подчинение к Розенкранцу Пьер сейчас рассказывал ему о планах мести. Рози посмотрел на меня с глубоким осуждением, но я только плечами пожал с извиняющейся гримасой.

После обсуждения плана нападения на логово гноллов, я утвердил тактику и вывел отряд на тренировку. После пары часов разделил отряд на три десятка. Во главе первого поставил Розенкранца, второй возглавил Доцент, а вот командиром третьего, неожиданно даже для себя, поставил Пьера. Любитель природы лишился уха, но приобрел пламенеющую ненависть, это многого стоит. Ему отдал на время свой меч — тот самый, который взял трофеем в королевской битве, и которым пока даже не научился пользоваться, все свободное время посвящая упражнениям с копьем, став единственным кавалеристом.

Первым делом тренировали перемещение, оттачивая до идеала. В каждой группе по два-три копьеносца, при нужде могущих поставить энергетические щиты, и по паре мечников, защищающих лучников. Следопыты и охотники были распределены по трем группам в равном составе, а вот чародеев в составе ударного отряда нет. С магическим посохом у нас могут управляться только сбежавшие дриады, да Эрика — ее с собой брать я не собирался, слишком опасно. Лиза порывалась было принять участие, заявляя возможность призвать волков, но пришлось ей отказать. Волки местные, лесные, сильны при лунном свете, да и волноваться за девушку не имею никакого желания. Просьб было несколько, так что Лизе пришлось отказать жестко, ушла обидевшись.

Арину я попросил позвать сбежавшую троицу — вернее, уже четверку. Есть у меня подозрение, что избежавшая участия в дипломатической миссии хитромудрая Оливия к Елисею и двум дриадам, не желающим меня видеть после королевской битвы, присоединилась. Сбежавшим пообещал амнистию в случае участия в походе, но никакой реакции не последовало — хотя Арина сказала, что информацию передала через шепот леса. Жаль, чародейские возможности нам бы не помешали. Но раз отказываются, на следующей неделе вопрос со сбежавшими нужно так или иначе будет решать.

Целый день с перерывом на обед мы провели в тренировках, разойдясь только на закате. Подспудно я ждал вестей с северной границы, но тетерева не торопились сбегать в туманный кластер, а ренегаты никак себя не проявляли. Не будет военного положения. Ну ладно, не очень-то и хотелось.

Спал я, как это всегда бывает перед важными акциями, беспокойно, часто просыпался. Эрика всю ночь просидела у моей кровати, параллельно тренируя способности к лунному зрению, и еще раз по моей просьбе попытавшись призвать четверку сбежавших. Проснувшись в очередной раз под утро узнал от Эрики, что из поля зрения они исчезли в восточном кластере, лес покинув. Скатертью дорога, артефакторное оружие только жалко, пока мы такого не делаем.

Заснул еще раз, погрузившись в беспокойную полудрему, окончательно разбудило меня на рассвете напутствие Эрики. Несмотря на рваный сон, чувствовал себя невероятно бодро. Позавтракав и собравшись, двинулись на юг колонной в четыре десятка человек, разослав по сторонам передовые дозоры. В городе остались Арина и Лиза с тигром — первая должна была следить за нашим маршрутом, наблюдая не появятся ли гноллы в лесу, вторая при нужде могла быстро нас догнать и предупредить.

Пара часов скорого марша нам потребовалось, чтобы добраться до уступа на краю узкой долины, через которую можно было пересечь границу леса и саванны. На месте убийства гноллов белые костяки уже заросли травой, как будто полгода назад было, а не позавчера.

Двигаясь сюда мы торопились, теперь настало время отдохнуть и расслабиться. Разложились на привале, достали второй, плотный завтрак — собранный нам в дорогу Варроном. Обед, по плану, уже после победы — ну, или как пойдет. Несколько часов провели в наблюдении, но в саванне ничего особенного не происходило. Когда солнце оказалось в зените жарило оно уже так немилосердно, что это чувствовалось даже на опушке Великого Леса. Псоглавцы все заросшие тяжелой шерстью, это ночные хищники и сейчас они явно ложатся спать. Если утром в логове стаи еще наблюдалось движение, то сейчас полностью прекратилось, вот уже более получаса ни единого шевеления.

На меня уже посматривали с вопросом, но я ждал Лизу — по плану она должна была прибыть к полудню на тигре вместе с Ариной. Когда красноволосая эльфийка с жрицей наконец появились, я оставил их на опушке с охраной — в качестве арьергарда или резерва, а сам забрал тигра и повел три десятка ударной группы в саванну.

По высокой траве шагали быстро, жара неимоверная — далеко за тридцать точно, еще и под палящими лучами солнца, так что соленый пот почти сразу начал жечь глаза. Зато уже совсем скоро были на позициях — три группы по моему жесту расходились по разным сторонам логова. Людей слишком мало и взять поселение гноллов в цепь не получилось бы, но с одной стороны его огораживает река, отряды расставлены широко, так что надеюсь никому уйти не удастся. Ну а если уйдут, здесь механика управляющей мирозданием системы скорее всего предполагает захват поселения, а не населения.

Так, гноллов еще убить надо — одернул я себя. Судя по вчерашнему, сила эльфийского оружия внушает уважение, но гноллы сейчас на своей территории, кто знает местный мир, может у них будет усиление.

Когда увидел, что все группы выдвинулись на места, вместо команды оседлал тигра и двинулся вперед. Гноллы действительно беспробудно спали, никакой реакции на наше приближение не последовало даже тогда, когда мы подошли вплотную к хижинам. Воздух здесь был не только плавящимся от жары, но густым и спертым, пахнущим псиной, кровью и сладковатым гниющим мясом.

Заходили мы тремя группами по трем самым широким проходам логова. Двигались вперед в жарком мареве медленно, как размытые призраки. Первые стрелы уже полетели — то и дело раздавался резкий посвист, глухой стук в плоть, короткий хрип и снова тишина. Гноллы умирали даже не успев проснуться — не будь у нас эльфийского «оружия системы», которое делает из пользователя более-менее хорошего лучника, так гладко бы войти в логово точно не получилось.

Сейчас же — душа радуется.

Сидя на саблезубе, я продвигался в арьергарде. В избиении спящих гноллов участия не принимал, пытаясь держать в поле зрения всю картину, чтобы в случае проблем прийти на помощь. Все шло хорошо до того момента, как из хижины впереди не вылезла старая гнолльская самка с костяным скребком в руке. Ее пронзили две стрелы одновременно, но предсмертный воющий визг издать она успела, спящее логово всколыхнулось. Из глинобитных косых хижин, из-под навесов из шкур и из простых ям нам навстречу высыпали десятки гноллов.

Сонные, дезориентированные, но массивные — каждый больше и шире человека, опасные в своей слепой ярости, подстегиваемой инстинктом выживания. На каждый наш десяток в застигнутом врасплох логове пришлось примерно аналогичное количество воинов-псоглавцев. Вот только мы были готовы, а гноллы мешали друг другу, толкаясь и быстро выбивались стрелами. Нужды сохранять тишину больше не было, и над логовом неслись не только визжание и лай, но и крики бойцов — вроде бы, панических не слышно.

Десяток во главе с Рози не заметил сопротивления — стрелки выбивали гноллов до того, как они успевали приблизиться. Группа накатывала вперед уверенно как машина, а вот с другой стороны логова вдруг раздался многоголосый рев и громкие матерные крики, перемещаемые воплями ужаса и боли. Дернув тигра, я помчался туда — пролетев прямо через центр логова, по пути смахнув копьем несколько собачьих голов.

Проскочив через центр поселения, я вылетел на улицу, где визжащие гноллы прорвали строй группы дозорных. Несколько охотников лежало на земле, пытаясь луками защититься от когтей, одного дозорного пытались разорвать сразу шесть гноллов, мешая друг другу. Если бы не эта неорганизованность, если бы гноллы не бросались толпой на одного, все могло было быть гораздо хуже. Но мы с тигром влетели псоглавцам с тыла, раздавая направо и налево, отброшенные копьеносцы и мечники перегруппировались и визжащих гноллов смяли.

Оставив двух бойцов с тремя ранеными, двое из которых явно тяжелые, поредевшей группой двинулись дальше вперед. Шли медленно, просматривая каждую хижину или неказистый шатер, но проблем больше не было — основные группы гноллов были уничтожены, теперь отстреливали только пытающихся сопротивляться одиночек.

Медленно и неуклонно продвигаясь по грязному проходу между хижинами, усеянному костями и отбросами, вскоре мы вышли к центру логова. Здесь обнаружился шаман — выдержавшие натиск группы Розенкранца и Пьера Гавриила добрались до центра логова раньше, и сейчас стрелы летели в старого сивого гнолла, который воздел над собой крючковатый посох.

Даже усиленные магией Элуны стрелы — я увидел несколько серебряных росчерков, защитную сферу обставившегося тотемами шамана не брали, видимо ему помогала аура места. Шаман активно занимался камланием, выводя посохом фигуры в воздухе, только что рядом с ним появился очередной небольшой тотем, четвертый. Теперь он обставлен тотемами со всех сторон, и похоже сейчас будет атака. Добраться до него я не успеваю, нас разделяет огромная яма в центре площади, так что не придумав ничего более интересного за краткие пару мгновений, я достал из инвентаря топор. Тот самый колун, с которым в Темную гору еще заходил, широко размахнулся и метнул.

Полетел топор длинным сияющим росчерком, а в руке слабость появилась — похоже, я вложил в бросок частичку внутренней силы. Не зря — рассыпавшийся щит как ветром сдуло. Тут же сразу несколько стрел пронзило шамана, прервав на середине мелодичного воя, изломанная фигура покатилась по земле. Прерывание шаманского колдунства даром не прошло — один за другим все четыре тотема взорвались, раскидывая по сторонам грязную землю и куски плоти сивого псоглавца.

Слившийся в один громкий хлопок взрыв тотемов словно послужил командой к сдаче — оставшиеся в живых гноллы все как один упали мордами в землю, повизгивая и потеряв волю к сопротивлению. Я видел, как над одним из них с мечом завис Пьер, но его руку перехватил Розенкранц, оттесняя и указывая на меня.

Команда нужна, не добиваем, все верно. Пьер был иного мнения, но Рози его ощутимо встряхнул, снова указывая на меня.

— В сарай! — махнул я рукой в сторону неказистого длинного барака.

Рози рявкнул на разгоряченного бойней безухого Пьера, после чего сразу начал раздавать команды, организовывая зачистку и поиск — мешать я ему не стал. Одного за другим — выставив копья или держа на прицеле, оставшихся в живых гноллов бойцы начали загонять в сарай. Только сейчас понятно, что в большинстве это самки и щенки, некоторые совсем небольшого размера — двухметровых гноллов-воинов среди выживших больше не видно.

Один из дозорных дал сигнал красной стрелой, запустив ее прямо в небо — чтобы оставленный на границе гексагона отряд двинулся в нашу сторону, а я спешился и отправил тигра за Ариной, чтобы привез ее быстрее для помощи раненым. Им уже оказывали первую помощь, а сам я двинулся к центру логова.

Пару минут назад я здесь проскочил, но толком оглядеться даже не успел, сейчас же внимательно смотрел по сторонам. Центром логова-поселения была яма с покатыми краями, метров десять в диаметре. Земля вокруг пропитана кровью — неоднократно, не только сегодня, на дне и по краям многочисленные останки. Свежие и не очень. В основном травоядные из саванны, но видны и пара пятнистых леопардовых шкур. Обглоданные кости, склизкие пятна и запекшаяся кровь — воздух над этим местом колыхался от зноя и смрада.

Находиться здесь было сложно — к горлу подкатывала тошнота, хорошо обед на потом отложил, сейчас бы все обратно попросилось. Закрыв лицо повязкой, прошел к заляпанному запекшейся кровью камню, на котором горела багряным огнем руна. Алтарь, управленческий камень поселения — ошибиться невозможно.

Приложил к руне ладонь и увидел опции захватчика. Единственным выбором мне предлагалось стереть логово гноллов с лица земли — тогда Великий лес расширялся языком до этого места, проникая в саванну. Иных вариантов не было, хотя доступ к Кодексу и к описанию поселения у меня присутствовал, так что я открыл информацию об уровнях развития поселения, находившегося сейчас на втором уровне:

— Есть четыре основные фазы луны, — увлеченно рассказывала мне Эрика. — Новолуние, когда Луна не видна на небе, потом первая четверть — растущая Луна, потом полнолуние, потом убывающая луна в последней четверти и снова наступает новолуние. Лунный месяц длится чуть меньше тридцати суток…

Слушал я краем уха, потому что ужинал. Сегодня вечером ко столу была оленина на гриле — как и другое дикое мясо сложное в приготовлении, но все получилось отлично. Ягодный соус выше всяких похвал, кровь с олененка Бэмби слита правильно, так что никакого привкуса печени, еще и прожарено отлично, все как я люблю. К нашему возвращению из саванны в печи наделали эльфийских хлебных лепешек, мягких и воздушных, так что «Покоритель стаи» — появилось в моем личном деле уже и такая запись дополнительно к «Свободному копью», сейчас наслаждался в первую очередь ужином, не сильно вникая в слова верховной жрицы.

Кухней — совмещая со многим другим, заведовал Варрон, а он знал толк в приготовление еды, не переставая приятно удивлять. Гурман, гедонист, сибарит, эпикуреец, на старости лет брал от прошлой жизни все. Отчего, собственно, смерть его самого по итогу и забрала, хотя ушел красиво — такие мысли текли у меня параллельно рассказу Эрики о фазах Луны и еще какой-то ерунде.

— Что? — переспросил я, не сразу расслышав главное.

— И я сегодня ночью могу открыть портал.

Когда Эрика повторила, я отвлекся от стейка и прокрутил в памяти все только что ей сказанное. Лунный месяц — около тридцати суток, половина времени Луна на земном небосводе освещена больше чем наполовину. Местный календарный месяц — двадцать восемь дней, четыре недели. Увеличение населения всегда происходит в первый день недели, в связи с чем в последний день готовая появиться в этом мире жизненная сила накапливается за гранью, создавая энергетическое поле. Из-за этого, в два воскресенья месяца — в периоды, когда земная Луна больше чем наполовину освещена за неделю до и после полнолуния, Эрика может открывать портал. Пока, на третьей стадии развития города, пройти может только она с одним или двумя спутниками, но по мере поднятия уровня поселения эта ее личная способность будет улучшаться.

Да, надо было конечно сразу ей с этого начинать, тогда я бы больше был сконцентрирован на восприятии информации, а не на оленине в брусничном соусе.

— Сейчас пойдем? — поинтересовался я, глянув на небо. Луна высоко, так что седьмой день недели уже наступил.

— Думаю нечего там в полночь делать, да и тебе поспать нужно, — ласково погладила меня Эрика по щеке.

— Имеет смысл, — сразу почувствовал я, как веки наливаются тяжестью.

— Спи, я покараулю. Все равно не засну, да и лунное зрение нужно тренировать.

— Перед рассветом меня разбуди. Только Варрону продублируй указание, чтобы не пропустить.

Варрон, получивший новую молодость, новое тело и новое дело — самое главное для него, спал крайне редко и ничуть от этого не расстраивался. Как сам говорил, здоровья хватало. А если все же будет спать, так дозорные по ночам бодрствуют, будет кому разбудить.

— Сказать ему, что мы уходим? — спросила Эрика.

— Нет, сам завтра скажу.

Эрика проводила меня до кровати, на которую я завалился бревном и уснул моментально. Когда проснулся через несколько часов, верховная жрица сидела рядом с кроватью, просто глядя на меня.

Черт, меня это уже пугает — если она влюбится, это будет проблемой. Хотя, почему если? А если я? Еще большей проблемой. Нет, она мне конечно нравится, а со многих сторон так и вовсе идеальная женщина — вспомнил я вдруг, как выглядят ее талия и бедра сзади, когда она стоя на коленях и локтях выгибает спину. По позвоночнику прошел словно слабый электрический разряд, а картинку воспоминания я отогнал, вообще-то о ее душевных качествах изначально размышлял. Но при всем при этом я просто не представляю, как могут выглядеть наши отношения, поэтому надеюсь выросшая из постельных утех влюбленность быстро пройдет.

Пока одевался и собирался, Эрика следовала за мною словно тень — было видно, что переживает. Это здесь она госпожа верховная жрица — а там в первую очередь дочь своего отца, и как Воропаев-старший отреагирует на ее поступки, тоже вопрос большой.

— Все будет нормально, не волнуйся, — приобнял я ее, поцеловав в щеку в попытке успокоить. По-моему, сделал только хуже, она от волнения аж губу закусила.

Перед рассветом у кухонного корпуса собрались все нужные люди. Вернее, эльфы — Варрон, Розенкранц, Арина и Доцент. Предупредил всех, что мы с Эрикой уходим на Землю в разведку до ночи, попросил Рози присмотреть за Лизой — самой красноволосой эльфийки видно нигде не было. На случай, если мы вдруг не вернемся, оставил краткие инструкции из серии как дальше жить и что делать. После этого без завтрака, чтобы время не терять, двинулись обратно в Белую башню.

Открытие портала оказалось максимально простой процедурой. Эрика просто активировала управленческое меню, нашла в списке нужную функцию и одна из арок — в которой я появился после королевской битвы, высветилась белым сиянием. Перед выходом в первый мир, у самого портала, я придержал Эрику.

— Помни, для остальных мы с тобой не пара и даже не друзья, а всего лишь вынужденные партнеры. Я помог тебе руководствуясь личной выгодой, ты помощь приняла, ориентируясь на такие же соображения. В случае, если там, — показал я на портал, — начинается какой-то конфликт, сохраняй и выдерживай нейтральную позицию. Любые аргументы в мою поддержку только с позиции прагматизма, основной тезис — без меня ты с управлением города пока не справишься.

— Пока? — ухватилась Эрика за слово.

— Да, говори «пока», чтобы в клинч не входить. Если тебе будут предлагать меня сливать, жестко не отказывай. Соглашайся, просто говори о необходимости временного интервала для того чтобы перехватить дела.

— Хорошо, — кивнула Эрика, и мы перешагнули порог, разделяющий два мира.

Проходила через портал Эрика в повседневном ковбойском облике и появилась в аналогичной одежде, видимо специально так в метаверсе подбирала. Одежда не поменялась, но облик изменился кардинально — белоснежные волосы к которым я уже привык вновь стали иссиня-черными, а острые длинные уши возвратились к человеческой форме, скрывшись под густыми блестящими локонами.

Я же вновь оказался в гражданской «униформе» семьи Воропаевых — пиджак, тонкий свитер с высоким горлом, джинсы и высокие ботинки-дерби на шнуровке. На выходе из комьюнити центра нас встречали — всполошившиеся специалисты в голубой и темно-синей униформе ООН, сотрудники департамента «Экспедиция», как гласили нашивки.

Нас узнали сразу. Обращаясь по имени-отчеству коротко опросили об обстоятельствах и целях прибытия, проводили в коттедж Эрики. Формально задержку объяснили необходимостью оповестить ключевых руководителей и подготовить состав для совещания и нашего доклада, хотя нас и на карантин могут закрыть, я бы не удивился.

Оказавшись у себя дома Эрика заметно расслабилась. Она сразу показала мне гостевую спальную на первом этаже — с отдельной ванной комнатой, где я с удовольствием предвкушения начал раздеваться, чтобы принять душ. Эльфийские ручьи с половинчатой возможностью контрастного душа — только холодной водой, успели мне порядком поднадоесть. Ванну же наполнять времени не напасешься, это Эрика ни в чем себе не отказывала, а мне как-то не удавалось. Но едва сбросив пиджак, я сразу обо всем забыл — глядя на обвивающий левое запястье серебряный браслет, на котором мерцали два камня.

Дымчатый топаз в прямоугольной огранке — открывающий меню управления, и зеленый малахит в форме капли, копье-глефа. Мелькнул порыв попробовать работает ли оружие здесь, но сдержался. Был у меня знакомый любопытный, залез в древний советский истребитель на захваченном нами аэродроме в джунглях и нажал не ту кнопку. Система катапультирования сработала, но не до конца — кресло ввысь полетело, а вот колпак кабины не отстрелило, так что взлетал ввысь любознательный исследователь незнакомых ярких кнопок в категорически деформированном состоянии. На всю жизнь урок — не у него, а у меня, потому что я это из первого зрительского ряда наблюдал.

В общем прежде чем нажимать, лучше попробовать сначала проконсультироваться с кем-нибудь насчет работы магических артефактов на Земле — тем более что Лаванду тоже на моих глазах в кляксу размотало, с резонансом реальностей шутки плохи. Да и вдруг эльфийские артефакты здесь сломаются, кто чинить будет?

Когда вышел из комнаты, задержавшись в душе — наслаждаясь человеческими цивилизационными благами, а не эльфийскими, Эрика уже хлопотала в гостиной. На двух сковородках шковарчала яичница с беконом, гудели кухонные приборы. За несколько минут организовав завтрак, Эрика накрыла на стол, улыбаясь мне как-то по-особому тепло. Когда садились за стол, я не мог не вспомнить прошлую «нормальную» семейную жизнь.

— Аксель, хотела тебя спросить, — отхлебнула Эрика свежевыжатого апельсинового сока, говоря загадочным тоном. Похоже, у нее возникли схожие мысли. — Почему ты был достаточно сдержан при выдаче инструкций?

Нет, не схожие. Даже не знаю, радоваться или огорчаться.

— Ну, если мы вдруг не вернемся, — уточнила Эрика, не правильно поняв мою заминку. — Ты ведь оставил указания Варрону и Розенкранцу только укреплять оборону, без намека на какую-либо дальнейшую экспансию, которой в разговоре со мной оправдывал все свои решения.

— Потому что успешная экспансия предполагает субъектность. Если мы не вернемся и Варрон или собранный им Совет возглавит город и начнет расширять границы, Новгород превратится в отдельную самостоятельную силу, а никакая власть конкурентов не терпит. Ни в чем и никогда. И если так произойдет, то Новгород превратится для глобального мирового правительства в такую же цель, как сейчас Вангард-Саботаж. Наша с тобой субъектность и свобода деятельности обеспечены в первую очередь принадлежностью к команде твоего отца, который является частью вертикали власти. То есть мы с тобой уже сами части системы, оттого нам многое позволено, а авторитет и положение твоего отца, а также принадлежность к семье, которую он мне в том числе обещал, гарантирует нам неприкосновенность и право на ошибки.

— Какие ошибки?

— Да хоть какие. Мы можем Новгород потерять в войне с темными эльфами, а после в другом месте зайти и снова экспансию начать. Для других исполнителей же это будет одноразовый опыт.

Эрика хотела сказать что-то еще, но тут со двора раздался свистящий звук двигателей на реверсе — прямо у крыльца в режиме не просто смелого, а очень смелого аса приземлился белый Аурус. Из машины выскочил Петр, легко забежал по ступенькам крыльца, перешагнул порог и замер, оглядывая наш беспечный ранний завтрак. На меня он только коротко глянул, сдержанно кивнув, а вот на Эрику смотрел очень странно. Когда ее лицо изменилось, она определенно занервничала, я понял, что не ошибся — Петр вел себя со старшей сестрой не как обычно.

Во дворе уже приземлялись остальные черные машины летучего отряда Воропаева — я увидел знакомые лица. Одним из них был консильери-консультант Григорий, быстрым шагом направившийся в дом.

Эрика под взглядом Петра уже поднялась из-за стола. Брат с сестрой отошли, Петр сейчас взял Эрику за плечи и говорил ей что-то негромко. Ко мне подошел Григорий — с каменным как обычно лицом. Тем не менее я уже понял, что все это ж-ж-ж неспроста. Интересно, нас сегодня посадят надолго или завтра наградят в штаб-квартире ООН? Иначе такой эмоциональный фон встречи объяснить сложно.

— Что случилось? — спросил я консильери-консультанта.

— Кирилл Иванович Воропаев.

— Что Кирилл Иванович?

— Он умер.

Мда. Ситуация — сразу осознал я, как рушится карточным домиком вся оказавшаяся настолько обманчиво стабильной конструкция субъектности нашего молодого эльфийского государства.