ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Переведено для группы: The House of Fantasy Love

Переводчики: vikatv97, inventia

Редактор: inventia

Русифицированная обложка: inventia

Выключив зажигание, Рейни Кэмпбелл прерывисто вздохнула. Она услышала, как из ночного клуба впереди доносится громкая музыка. Перед входом стояла длинная очередь людей, ожидающих входа, точно так же, как в первый и единственный раз, когда она была в Проклятых. Рейни почувствовала, как сжимает руль. Она поклялась, что никогда не вернётся сюда. Поклялась, что будет держаться от него подальше. И она действительно так и собиралась сделать. Возможно. Но прямо сейчас ей нужна помощь. Нужна информация. А Мэддокс Квентин… ну, он многое знал. Могущественный Предводитель, который зарабатывал на жизнь сбором информации. А ещё он потомок, в жилах которых текла ангельская кровь, поскольку один из их дальних предков был падшим ангелом. Однажды она слышала, что некоторые архангелы тоже пали.

Прямо сейчас она отчаянно нуждалась в помощи одного из архангелов, но связаться с ними невозможно, да и в любом случае их не интересовали вопросы, связанные с Землёй. А демон с кровью архангела? Возможно, он сможет и захочет помочь. Если бы такое существо было, Мэддокс наверняка знал бы об этом.

Конечно, нельзя сказать, что он расскажет ей. Он её анкор — точнее, предопределённый психический партнёр, — но они не были связаны. Вот почему её внутренний демон был постоянно зол в эти дни. Сначала он был в восторге от того, что нашёл анкор. Но чем дольше Мэддокс не пытался установить связь, тем больше существо желало вырвать ему спинной мозг.

Демоны объединялись в пары, но это не эмоциональная пара, как у оборотней, а чисто психическая. Когда демон соединял свою психику с психикой своего анкора, образовывалась неразрывная связь, которая позволяла обоим иметь власть, силу и психическую устойчивость, чтобы утвердить контроль над внутренней сущностью. А значит, они никогда не станут изгоями, что в противном случае могло бы легко произойти, учитывая, как трудно делить душу с тем, кто, по сути, был, психопат.

Анкоры безоговорочно преданы и играли большую роль в жизни друг друга. Повзрослев, Рейни мечтала найти своего человека, который бы поддерживал и защищал её, которому она могла бы доверять всем сердцем. И вот она нашла его. Только… он оказался совсем не таким, как она ожидала. Мэддокс Квентин был холоден. Не вызывал сожаления. Расчётливый. Не заслуживал доверия. Не отличался высокой этикой.

Справедливости ради, некоторые сказали бы, что последние два качества можно отнести не только к нему, но и к большинству импов из логова, специализирующихся на всём, ото лжи и воровства до растраты и кражи личных данных. Но Мэддокс гораздо более безжалостен, чем они могли быть. Он заключал сделки такого рода, к которым другие не стали бы прикасаться; из-за которых, ради всего святого, похищали людей. Более того, он умел выведывать секреты. Это нехорошо. Потому что Рейни хотела, чтобы её секреты оставались секретами. Во многом именно поэтому она старалась держаться от него на расстоянии.

Если бы он хотел установить связь, всё было бы иначе, потому что она могла бы быть уверена, что он никогда не предаст её доверия. Но он не был заинтересован в том, чтобы сделать её своим анкором. Тем не менее, он не отвернулся от неё, — телепатически связывался с ней каждый день, хотя она никогда не отвечала. И она подозревала, что кто-то из членов его логова время от времени незаметно проверял её. Но это не означало, что он поможет ей сейчас.

Кто бы помог на его месте?

Она игнорировала его несколько месяцев. И была полна решимости вычеркнуть его из своей жизни. И вот теперь она появилась в его клубе, чтобы о чём-то попросить. Да, она выглядела абсолютной стервой, но не поступила бы так, если бы не чрезвычайная ситуация.

Её девочки — женщины, с которыми она выросла, вместе создала бизнес и те, кто всегда был рядом, — скорее почётные сёстры, и она любила их всем сердцем. Теперь одна из них умирала. Хлоя буквально на смертном одре, её тело изуродовано эссенцией смерти, которая текла по венам. И все они не могли спасти её.

Рейни закрыла глаза. От страха у неё скрутило живот, к горлу подступил комок, а на глаза навернулись горячие слёзы. Если и был на свете человек, который заслуживал жить, который знал, как жить, то это Хлоя. Но только чистая жизнь могла уничтожить сущность смерти, и поэтому им нужен архангел. Демон с кровью архангела был бы лучшим вариантом. Может, они и существовали, а может, и нет. Может, они могли помочь, а может, и нет. Рейни ничего не теряла, пытаясь это выяснить. Поэтому она сделала то, что поклялась никогда не делать. Она телепатически обратилась к Мэддоксу.

«Я около твоего клуба».

Его разум скользнул по её, холодно-чувственный и слишком знакомый.

«Знаю».

Рейни резко откинулась на спинку сиденья. Какого чёрта? Как он мог… камеры, вспомнила она. Когда она приходила сюда в первый раз, обратила внимание на камеры видеонаблюдения на стоянке. Не из-за какого-то интереса к ним, а потому, что отец научил её инстинктивно замечать их. Он также научил её отключать системы безопасности, но это не в тему.

Она облизнула губы и снова потянулась к Мэддоксу.

«Мне нужно с тобой поговорить. Это важно».

«Тогда почему ты там, а не здесь?» — спросил он холодным и непринуждённым тоном.

Это было не совсем радушное приглашение войти в клуб, но, похоже, он готов выслушать её. К стыду Рейни, это, вероятно, больше, чем она сделала бы, если бы он пришёл к ней.

Она выскользнула из машины и пересекла стоянку, крепко сжимая в руке ключи. Из тени вышел громоздкий мужчина, в котором она узнала члена логова Мэддокса, хотя никогда с ним не общалась. Потомки были довольно замкнуты и не обращали внимания на другие породы демонов. Когда парень поймал её взгляд, его зрачки расширились, дыхание участилось, а по коже прошла дрожь, словно возбуждение ударило его прямо в живот. Да, будучи суккубом, она часто производила на людей такой эффект. Её вид излучал сверхъестественный магнетизм. Суккубы могли усилить это очарование; могли искажать мысли, снимать запреты и нападать на «добычу» с ужасной похотью, которая влекла их. Могли даже заманивать людей в ловушку, делая их одержимыми. Она была, по сути, ходячим, говорящим сексуальным феромоном. Рейни это больше всего не нравилось, потому что она никогда не знала, действительно ли привлекает парня как личность или он просто «жертва» суккуба. К тому же, многие мужчины полагали, раз она сексуальный демон, значит, счастлива, прыгнуть в постель с кем угодно. И насколько это особенно?

Хотя на Мэддокса, казалось, не подействовало её сверхъестественное обаяние, она подозревала, что в какой-то степени это на него повлияло. Это казалось наиболее вероятным объяснением того, почему он продолжал с ней общаться.

Она прервала зрительный контакт с парнем, стоявшим перед ней, и прочистила горло, как раз в тот момент, он дважды моргнул и пожал плечами.

— Следуйте за мной, — сказал он грубовато. Но не повёл её через главный вход, а обошёл здание и приблизился к стальной двери. Затем набрал код на клавиатуре на стене и открыл дверь. Рейни последовала за ним внутрь и направилась к лифту. Он поднёс карточку-ключ к маленькому электронному экрану. Затем блестящие металлические двери открылись, и она вошла внутрь. Он не присоединился к ней, а сунул руку внутрь, нажал кнопку вверх на панели и отступил. Лифт с жужжанием ожил и начал плавно подниматься. Понимая, что было бы огромной ошибкой показать своё внутреннее смятение, она приложила все усилия, чтобы стереть с лица все следы беспокойства. Мэддокс Квентин был хищником, и проявлять слабость перед ним было бы плохой идеей. А ещё он бы без колебаний воспользуется ситуацией для собственной выгоды. Если он согласится помочь ей, эта помощь будет не бесплатной. Однажды он сказал, что идея о том, что Нокс Торн будет у него в долгу, пришлась бы по душе. А поскольку Хлоя была близкой родственницей пары Нокса и членом его логова, Нокс, без сомнения, сделал бы всё, что Мэддокс попросит.

Когда металлические двери открылись, Рейни вышла… и оказалась в очень просторном офисе. Он был шикарным, с Г-образным письменным столом, кожаным креслом, удобной зоной отдыха и огромным аквариумом. На одной из стен висели мониторы с записями камер видеонаблюдения. Из панорамного окна открывался вид на клуб этажом ниже. Но ничто из этого не привлекло её внимания. Невозможно не заметить притягательного мужчину, который стоял в нескольких футах от неё — высокий, неподвижный, настороженный.

Как раз в этот момент её гормоны заиграли в полную силу.

Она уже упоминала, что он чертовски горяч? Наверное, нет. Она старалась не замечать этого. Но на самом деле это невозможно. Нельзя не замечать башню из огромной силы, крепких мышц, неприкрытой опасности и тёмной сексуальной энергии. Особенно когда она полностью сосредоточена на тебе. Его тревожно пустые глаза очень яркого голубого цвета, в которых, казалось, таилась какая-то сила, заставлявшая смотреть ему в глаза. У него короткие, взъерошенные чёрные, как ночное море, волосы, а рот, чёрт возьми, просто греховен. Его белая, накрахмаленная рубашка идеально облегала широкие плечи и крепкую грудь, которые…

Проклятье, сейчас не время любоваться им. Она здесь по определённой причине. Очень, очень важной. Так что гормоны должны были просто взять себя в руки.

Мэддокс не поприветствовал её. Не спросил, зачем пришла. Не выглядел самодовольным и торжествующим из-за того, что она пришла к нему, что удивило. Он просто ждал.

Осознавая, что время идёт, она сделала один шаг к нему.

— Я пойму, если ты прогонишь меня, — и даже не буду тебя за это винить. Я не сделала ничего такого, что дало бы мне право обратиться к тебе за помощью, но я не знаю, кого ещё просить. — Он по-прежнему молчал, а просто продолжал смотреть на неё, выжидая. — Понимаю, это маловероятно, но ты единственный человек из знакомых мне, кто мог бы указать мне правильное направление. Я слышала, что давным-давно с небес пали не только ангелы; что некоторые архангелы пали вместе с ними и совокуплялись с демонами. — Выражение его лица совершенно не изменилось, не давая ни малейшего намёка на то, имели ли эти слухи хоть какое-то значение. — Ты знаешь какого-нибудь потомка архангелов?

Он прищурился.

— Зачем? — спросил он, его властный голос звучал низко и глубоко. Она никогда бы не призналась в этом вслух, но ей нравился его голос. Нравилось слышать его в своей голове. Тем не менее, она так и не ответила ни на один из вопросов. Она также не ответила, когда он прямо сказал, что хочет раздеть её догола и насладиться каждым дюймом её тела.

— Мне, правда, нужно встретиться с одним из них, — сказала она.

— И зачем тебе это?

Она открыла рот, чтобы ответить, но комок эмоций застрял в горле. Она не хотела произносить эти слова. Тогда бы это стало реальностью. Тем не менее, она с трудом сглотнула и заставила себя ответить:

— Моя подруга, Хлоя… умирает.

Слова прозвучали как щебень.

На его лице не отразилось ни малейших эмоций.

— Она ранена?

— И да, и нет. В неё попал шар эссенции смерти. Дважды. Ей недолго осталось. — Рейни почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но не потрудилась их вытереть. От него это невозможно скрыть. — Ангел пытался помочь ей, но не смог. Я знаю, что демон, произошедший от архангела, может быть так же бесполезен, но мне нужно спросить.

Мэддокс долго и пристально смотрел на неё, почти так же, как в тот вечер, когда они впервые встретились. Хотя на этот раз он не улыбался. Его лицо оставалось бесстрастной маской, пока этот отсутствующий взгляд пожирал её, казалось, несколько минут. Рейни хотела потребовать ответа, когда он, наконец, пошевелился. Её пульс участился, когда он начал пересекать разделявшее их пространство, делая каждый шаг медленно и целеустремлённо. Его взгляд скользнул по её лицу, на котором, без сомнения, отразился страх за Хлою.

— Тебе было нелегко прийти ко мне, — почувствовал он.

Нет, нелегко. Это заставляло нарушить все обещания, которые она дала себе.

Его взгляд проследил путь слезы, стекавшей по щеке. Он нежно смахнул её.

— Она так много значит для тебя?

Рейни сглотнула, сдерживая комок, который никак не хотел покидать её горло.

— Да.

И если ей придётся умолять о помощи, она это сделает. Рейни не сильно гордая, если это означало, что Хлоя будет жить.

Он скривил рот.

— Я могу исцелить её.

Какое-то мгновение Рейни могла только ошеломлённо смотреть на него.

— Ты… ты можешь исцелить её? — спросила она, и в её животе затеплились угольки надежды. Однако в то же время охватило лёгкое беспокойство, потому что это означало, что в нём течёт кровь, как демона, так и архангела, а это никогда не могло быть хорошим сочетанием.

— Да. — Он наклонил голову, его глаза встретились с её. — Но ты будешь у меня в долгу.

— Прекрасно, — выпалила Рейни, хотя её удивило, что он не стал просить Нокса об одолжении.

— Ты ещё не знаешь, чего я от тебя хочу.

— Это не имеет значения. Всё, что меня сейчас волнует, — это Хлоя.

— Точно. Это всё, что тебя сейчас волнует. Но позже, — начал он, проводя кончиком указательного пальца по её щеке, — когда ты перестанешь чувствовать себя такой отчаявшейся, возможно, пожалеешь о сделке, которую заключила. Тогда ты попытаешься отказаться от нашего соглашения.

— Нет, не попытаюсь. Я держу своё слово. Просто скажи, чего ты хочешь.

— Ты уверена, что хочешь быть у меня в долгу, Рейни?

Хотела? Нет. Но она согласилась бы быть обязанной ему ради Хлои.

— Уверена.

— У меня есть несколько условий, — предупредил он.

— Удиви меня.

— Хорошо. — Он вторгся в её личное пространство, проглотив его, дерзко, как только можно. — С этого момента ты будешь отвечать мне телепатически — больше никакого игнорирования.

— Больше я тебя не игнорирую, — согласилась она.

— Ты также не будешь препятствовать моим попыткам обеспечить твою безопасность, и не позволишь своим друзьям или членам логова делать это. Может, мы и не связаны узами, но ты всё равно принадлежишь мне. Я имею право защищать тебя. И заявляю о своём праве.

Рейни скрипнула зубами, борясь с желанием указать на то, что он не имеет права заявлять о своих правах, если уж на то пошло.

— Ладно.

— В-третьих, ты будешь телепатически обращаться ко мне, если вдруг получишь травму, какой бы незначительной она ни была.

Она нахмурилась.

— Хочешь сказать, что можешь исцелять?

— Да. Поэтому, если тебе будет больно, какой бы незначительной ни была травма, ты позовёшь меня, и не будешь страдать без необходимости.

— Хорошо. — Не то чтобы она наслаждалась болью. — И это всё?

— Нет. Ты будешь приходить ко мне раз в месяц. Каждый раз будешь проводить здесь несколько часов, чтобы мой демон мог убедиться, что ты в порядке.

Её охватило раздражение. По сути, он сам выбирал, какие части ситуации с привязкой ему нужны, да? Он хотел получить доступ к ней. Хотел, чтобы она приняла его. Хотел заявить о своём праве, защищать её. Но не хотел сближаться, не хотел быть тем анкором, которого она ждала, что причиняло адскую боль, а её демону хотелось вцепиться ему в горло. Однако то, что происходило здесь и сейчас, не касалось Рейни или её сущности. Дело в Хлое. Встречаться с глазу на глаз раз в месяц не так уж плохо. Она всё ещё могла держать его в неведении относительно многих вещей. Рейни пожала плечами.

— Отлично. Хорошо. Договорились.

— Я ещё не закончил. Есть ещё кое-что, с чем я хочу, чтобы ты согласилась. И тебе это не понравится.

Он сообщил о своём последнем условии, и у неё отвисла челюсть.

— Ты, наверное, шутишь.

— Я абсолютно серьёзен.

Она нахмурилась, всплеснув руками.

— Но… почему? Почему ты просишь об этом меня? Не похоже, что я важна для тебя.

— Только потому, что я не хочу этой связи, не значит, что ты для меня ничего не значишь.

— Забавно. Мне кажется, это не так.

— И какие мои действия, кроме того, что я не создал связь, навели тебя на мысль, что ты не важна?

Она открыла рот… и тут же поняла, что у неё ничего нет. Он ничем не показал, что она не важна для него. Напротив, он продолжал телепатически обращаться к ней, несмотря на то, что его усилия ни к чему не привели. Он ни разу не упрекнул её за игнор. И даже сейчас, когда у него были все права и основания послать её, согласился помочь. Да, он поставил условия, но это лучше, чем, если бы он вообще отклонил её просьбу. И всё же…

— Может, обойдёмся без последнего условия?

Он медленно покачал головой.

— Если бы это было связано с чем-то иным, кроме безопасности, я бы подумал об этом.

Сомнительно. Мэддокс во всём настаивал на своём. Она сжала кулаки.

— Это даст тебе слишком много власти.

— Я не хочу власти над тобой, Рейни.

— Конечно, хочешь. Любой может почувствовать, что тебе нравится контролировать окружение, и я подозреваю, что ты в этом очень искусен.

Он пожал плечами, не пытаясь отрицать это.

— Но это не позволит мне управлять тобой, так? Единственная сила, которую это мне даст, — возможность вытащить тебя из любой опасности. — Он погладил несколько локонов её светлых с розовым отливом волос. — Я не собираюсь скрывать, кто ты для меня. Сейчас об этом мало кто знает, потому что нас не видели вместе. Но всё изменится, и новости скоро распространятся. У меня есть враги, которые могут задумать нанести мне удар через тебя. Так что нет, я не собираюсь отказываться от последнего условия.

Рейни сдержала ругательство. Она понимала его доводы, но не хотела соглашаться. Хотя Хлоя сделала бы это ради неё, будь ситуация обратной. Она согласилась бы на всё, лишь бы спасти Рейни.

— Я вылечу твою подругу, я избавлю её организм от каждой унции эссенции смерти, но такова моя цена. — Он выгнул бровь. — Ты готова заплатить её?

Рейни ответила без колебаний, потому что на самом деле был только один ответ, даже если он ей не нравился.

— Да. Что угодно. По рукам. При условии, что сначала ты вылечишь Хлою.

Он прищурился, но кивнул.

— Я могу согласиться с этим. Однако завтра ты вернёшься ко мне, чтобы я мог…

— Я так и сделаю, обещаю. Так что, пожалуйста, мы можем идти? Не думаю, что у неё осталось много времени.

Он смотрел на неё в течение долгих секунд, и, наконец, сказал:

— Мы можем идти.

Четыре месяца спустя

Закончив разговор, Мэддокс посмотрел на своего стража, который терпеливо ждал на диване в противоположном конце кабинета.

— Ну?

— Это правда, — ответил Гектор. — Сегодня утром была уничтожена ещё одна Община… выживших нет.

Мэддокс провёл языком по передним зубам.

— Можно с уверенностью сказать, что кто-то стремится сократить количество потомков. Возможно, даже полностью уничтожить наш вид.

— Как думаешь, может, именно поэтому Вайпер попросил о встрече? — спросил он, имея в виду президента Чёрных святых — мотоклуба, который появился из ниоткуда полгода назад. — Думаешь, он хочет взять всё в свои руки?

— Возможно. Но я не понимаю, зачем. Ни он, ни кто-либо из его братьев не потомки; в них даже нет демонической крови.

— Но они — падшие ангелы, как и наши предки, так что мы — один из самых близких к ним видов на Земле. — Гектор скривил рот. — До меня дошли слухи о президенте.

— Некоторые верят, что он архангел? Один из печально известной Семёрки?

На лице стража промелькнуло удивление.

— Да. Как думаешь, это правда?

— Возможно. — Мэддокс подошёл к дивану напротив Гектора и опустился на него. — Если так, он станет силой, с которой придётся считаться. Все члены Семёрки опасны.

— Если я правильно помню древние истории, это Михаил, Рафаил, Уриил, Гаврил, Самаил, Азраил и Рагуил. Как думаешь, кто из них Вайпер?

Мэддокс пожал плечами.

— Мы же не можем связаться с кем-то наверху и спросить, кого не хватает. — Он забарабанил пальцами по подлокотнику. — Я выясню, чего хочет Вайпер. Ты выяснил, кто пытается посеять раздор в нашей Общине?

— Насколько могу судить, слухи распускали Юэн и Марселла.

Мэддокс тяжело выдохнул.

— Я так и думал.

— Да, я тоже. Но надеялся, что Юэн не имеет к этому никакого отношения, учитывая, что он твой кузен. Не думаю, что его действительно волнует, что Рейни не потомок, но других да. Он пользуется тем, что им не по себе от того, что впервые в истории анкор потомка — не потомок.

Именно поэтому и Мэддокс, и его демон были совершенно потрясены, когда поняли, что Рейни принадлежит им. Будучи пресыщенным, Мэддокс считал себя невосприимчивым к подобным эмоциям, но в ту ночь шок обрушился на него всей тяжестью. Когда его демон вышел из оцепенения, хотел лишь установить связь и оставить метку во впадинке под ухом Рейни, объявляя, что она принадлежит им.

— Они не знают, что это значит, и означает ли это вообще что-нибудь, — продолжил Гектор. — Но нервничают из-за того, что Рейни рядом, потому что она может увидеть то, чего не должна видеть.

— Она приходит сюда раз в месяц, и то только через заднюю дверь, а потом поднимается в мой кабинет. Хотя из окна открывается вид на танцпол, она не может видеть VIP-зону. В любом случае, я всегда заранее предупреждаю Общину о визите. Они знают, что нужно ограничить свою… активность, пока она не уйдёт, просто на всякий случай.

— Знаю. Как и они. Но они всё ещё нервничают из-за её присутствия. И Юэн утверждает, что твоя неспособность — или отказ, — держаться подальше от Рейни является одновременно проявлением слабости и признаком того, что ты не принимаешь близко к сердцу интересы Общины. — Помолчав, Гектор закатил глаза. — Он просто хочет стать Предводителем — всегда хотел. Те, кто утверждал права на свои пси-пары, понимают, что демонам не так-то просто держаться на расстоянии от своего анкора. Чёрт, я не смог бы держаться на расстоянии от Кармен, — добавил он, имея в виду стража, которая была анкором и парой Гектора. — Возможно, отношение к ней в Общине изменится, когда они привыкнут.

— Юэн и Марселла вместе создают проблемы?

— Нет. Марселла не намекает, что ты слаб. Просто пытается сыграть на нервах, заставляя их представлять себе всевозможные сценарии, которые могут произойти, если Рейни узнает и выдаст наши секреты, утверждая, что Нокс Торн станет проблемой и что настроит против других Предводителей. По правде говоря, Марселла хочет быть твоим сопредводителем, и видит, что ты хочешь затащить Рейни в постель. Поэтому Марселла видит в ней угрозу. Думаю, она надеется, что ты откажешься от анкора, если на тебя будет давить много членов нашей Общины.

— Ей следовало бы передумать. — Мэддокс не реагировал на давление.

— И Юэну тоже. Никто не считает тебя слабым. Они понимают, что он пытается подорвать твои позиции только потому, что хочет занять твоё место. А ещё понимают, что на самом деле не устраивает Марселлу. Но в Общине по-прежнему неспокойно.

Поначалу Мэддоксу было так же не по себе из-за Рейни. Ему не нравилась мысль о том, что его судьба может быть связана с судьбой другого человека. Более того, иметь рядом постороннего неразумно. Поэтому он решил, что оставит её в покое, и будет жить дальше, как будто никогда её не встречал. Но избегание не в его характере. И отказывать себе в желаемом тоже. Несмотря ни на что, он хотел занять место в жизни Рейни, иметь возможность время от времени видеться с ней, обеспечивать её безопасность, на что имел право. Он также хотел трахать её до тех пор, пока они не смогут двигаться. В конце концов, они придут к этому.

Занять своё место в её жизни оказалось не так-то просто. Он никогда не винил её за злость, когда она узнала, что он её анкор. Да и как он мог, когда знал, что не он ей нужен? Но он эгоистичное существо, поэтому, когда ему представилась возможность прочно обосноваться в её жизни, он ею воспользовался. Чувствовал ли он себя плохо из-за этого? Нет. Использование грязных трюков, чтобы получить желаемое, не в новинку для Мэддокса.

— Твой демон, должно быть, сильно давит на тебя, желая установить связь, — сказал Гектор.

— Не так часто, как раньше. Он успокаивается на некоторое время, если видит или слышит её.

Изначально Мэддокс думал, что сила зова связи притупится, если они с Рейни не будут вместе. Однако отсутствие контакта с ней только усугубило ситуацию. Близость к ней на какое-то время притупила это чувство и успокоила демона. Но Мэддокс подозревал, что причина, по которой существо больше не было таким злым, учитывая, что Рейни теперь была частью их жизни, в вере, что Мэддокс в конечном итоге поддастся искушению заявить на неё права.

Разум Рейни внезапно коснулся его.

«Мэддокс».

Боль и слабость, прозвучавшая в этом, заставили его напрячься.

«В чём дело?» — потребовал он.

И вот она посреди его кабинета вместе с Кармен рухнула на пол, как мешок с картошкой.

Мэддокс мгновенно оказался рядом с Рейни и осторожно перевернул её на спину. Он понял, что она потеряла сознание. Его демон зашипел, увидев мокрое багровое пятно на футболке. Мэддокс откинул ткань и выругался, увидев страшную ножевую рану. Она была отвратительной. Зазубренной. Покрывающаяся волдырями.

Он соединил их ладони и влил в Рейни силу. Красная, как кровь, она потекла по венам, освещая каждую, поднимаясь по руке, спускаясь по груди и направляясь к ране в животе. Рейни выгнулась, её янтарные глаза распахнулись и сверкнули от боли. Она попыталась вырвать руку, но он крепко держал её.

— Ш-ш-ш, знаю, что больно. — Потому что в его силе не было ничего успокаивающего, даже когда она исцеляла.

— Горит, — выдавила она из себя.

— Я почти закончил. — Волдыри уменьшались, кровь сворачивалась, а кожа срасталась. Он бросил короткий взгляд на Кармен. — Что случилось? — спросил он с жесткой ноткой в голосе.

— Я не всё видела, — ответила страж. — Мне пришлось ждать, пока лифт Подземки спустится обратно и поднимется в подвал — она ушла вперёд со своими друзьями. Когда я пришла, она стояла на коленях на полу с кинжалом в животе. Это было странно. Светилась белым. Её друзья окружили её, повернувшись спиной. Она выдернула клинок как раз в тот момент, когда я телепортировалась к ней. Я сразу привела её к тебе.

Его демон ревел в голове. Мэддокса нельзя назвать эмоциональным человеком. Его мало что трогало. Но, когда его охватывал гнев, он становился диким. Гнев бился в нём как сердцебиение, побуждая причинить боль, отомстить, убить. В данный момент гнев именно это просил. И демон побуждал Мэддокса действовать в соответствии с этим.

Скрежеща зубами, и пытаясь сдержать ярость, он осмотрел рану Рейни. Увидев, что она полностью зажила, он отпустил её ладонь и поднял на руки.

— Ты хорошо рассмотрела нападавшего? — спросил он Кармен.

— Да, его астральная проекция то появлялась, то исчезала. Я его не узнала.

Его демон снова зашипел, всё ещё заставляя Мэддокса отправиться на поиски ублюдка, который ранил их анкора. Но Мэддокс никак не мог оставить Рейни. Когда он осторожно положил её на диван, она посмотрела на него, приоткрыв глаза.

— Он лишил меня силы.

— Что?

— Кинжал. Он отнял у меня силу. Как магнит.

Его внутренняя сущность замерла. Демон меньше всего хотел быть уязвимым. Сейчас Рейни не хуже человека.

— Мы найдём способ вернуть её тебе.

Она слабо покачала головой.

— Я уже вернула.

Мэддокс моргнул.

— Вернула?

— Она моя. — Её глаза затрепетали. — Приготовься. Моя предводитель, девочки и их пары скоро будут здесь. Удачи.

А потом она отключилась.

— Она права, — сказал Гектор, — они придут.

Кармен кивнула.

— И не будут рады, что я забрала её.

Мэддокс переводил взгляд с одного стража на другого.

— Ждите их снаружи, и приведите сюда, когда они придут.

Кармен не решалась уйти.

— Прости, что подвела тебя. Подвела её.

— Ты никого не подвела, — сказал Мэддокс. — Ты сделала именно то, о чём я просил. Ты видела, что она в опасности, и привела её ко мне.

Кармен сглотнула и последовала за Гектором в лифт. Металлические двери закрылись, и Мэддокс оказался наедине со своим анкором.

Он сел рядом с ней на диван и приподнял голову, чтобы уложить на своё бедро. Она не шелохнулась и не издала ни звука. Он не удивился. Если Рейни боролась с той силой, что была в кинжале, то потратила много психической энергии — а это всегда истощает. От вида её в таком виде, демон лишь сильнее злился. Он жаждал крови. Жаждал мести. Рано или поздно он отомстит.

Мэддокс запустил руку в её мягкие волосы и провёл кончиками пальцев по коже головы. Он позволял себе время от времени прикасаться к ней, желая, чтобы она привыкла к его прикосновениям. Но не заходил дальше, потому что хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно с ним; хотел, чтобы она доверяла. Более того, хотел, чтобы она поняла — его желание заполучить её в свою жизнь не связано с сексом.

Он многое узнал о Рейни, в том числе и то, что ей не особенно нравилось быть суккубом. Более того, ей не нравилось, что так много мужчин, которые добивались её, делали это только потому, что попадали под чары суккуба. Многие мечтали о ней, как о блестящей дорогой машине. Они стремились заявить на неё права. Обладать. Владеть ею по-своему. Некоторые даже были настолько глубоко увлечены, что стали одержимы ею.

Если Мэддокс верно догадался, она беспокоилась, что он хотел видеть её рядом только потому, что был захвачен сексуальным, неотразимым обаянием, которое она излучала. Она беспокоилась, что на самом деле он не заботился о её безопасности или благополучии; что он просто подсознательно стремился к тому, чтобы она была в его жизни, как и многие другие до него. Он понимал это. Она не знала, что он не поддаётся внушению — в том числе и внушению суккубов, какими бы сильными они ни были. Но это не значит, что он не хотел видеть её в своей постели. Мужчина должен быть мёртвым, чтобы не захотеть Рейни Кэмпбелл. Она была невероятно красива. Соблазнительные глаза. Длинные, густые ресницы. Роскошный рот. Идеально симметричное лицо. Безупречная кожа. Полная, округлая грудь. Стройные ноги. Изгибы, которые заставляли мужчину думать о сексе и грехе.

В конце концов, Мэддокс сделает ход, но только после того, как она убедится, что он не находится под влиянием её очарования.

Услышав жужжание механизмов, он поднял голову. Вскоре из лифта вышел Гектор. Позади него стояли друзья Рейни, Нокс Торн и трое его стражей. Их взгляды были устремлены на, спящую на диване, женщину, голова которой по-прежнему покоилась на бедре Мэддокса.

Харпер посмотрела на него.

— Твой страж сказал, что её исцелили.

— Так и есть, — подтвердил Мэддокс, снова проводя кончиками пальцев по голове Рейни.

— Твоему демону было необходимо забирать её?

— Она нуждалась в исцелении, так что да. Я не буду извиняться за то, что поставил её выше твоих желаний.

— Ты не можешь быть её анкором только тогда, когда тебе это удобно.

Он не удостоил это заявление ответом. Не собирался оправдываться ни перед Харпер Торн, ни перед кем-либо ещё.

Девон пересела на диван и слабо улыбнулась.

— Спасибо, что исцелил её. Она очень важна для нас, понимаешь, поэтому мы немного взволнованы тем, что увидели, как она пострадала.

Адская кошка устроилась на другом конце дивана и положила ноги Рейни к себе на колени. Харпер устроилась на подлокотнике, а Хлоя села на пол и положила руку на ногу Рейни.

Заметив, с каким неодобрением мужчины смотрели на женщин, стоявших так близко к Мэддоксу, он чуть не фыркнул. Они в безопасности от него только потому, что что-то значили для Рейни. Он посмотрел на Нокса.

— Не думаю, что вам удалось убить нападавшего, учитывая, что он был астральной проекцией.

Предводитель покачал головой.

— Но мы взяли кинжал.

Он подошёл ближе к Мэддоксу и протянул орудие. На нём не было следов крови, значит, Нокс вытер его. Однако на стали были вырезаны странные руны, некоторые из которых Мэддокс уже видел раньше.

— Кинжал изготовил заклинатель, либо просто вырезал на нём руны, — сказал Мэддокс. — В клинке магия, что объясняет, почему Рейни сказала, что он лишил её силы.

Девон ахнула.

— Лишил силы?

— Она вернула её, поэтому, вероятно, и потеряла сознание.

Мэддокс отметил, что ни одна из женщин не удивилась, услышав, что Рейни смогла вернуть силу. Однако Нокс и его стражи переглянулись.

Лифт снова зажужжал. Мгновением позже в кабинет вошла Кармен, за ней Джолин Уоллис и двое её стражей. Взгляд Джолин остановился на бледной, потерявшей сознание Рейни. Выражение лица стало жестоким, и стены здания начали дрожать.

— С ней всё в порядке, бабуля, — быстро заверила её Харпер.

Взгляд Джолин метнулся к Мэддоксу.

— Её рана?

— Исцелена, — заверил Мэддокс.

Дрожь постепенно утихла.

— Тебя удобно иметь рядом, — сказала Джолин.

Затем её разум соприкоснулся с его сознанием.

«Конечно, это не помешает мне содрать плоть с твоих костей, если причинишь ей боль».

«Пока я рядом, с ней ничего не случится», — сказал Мэддокс.

Джолин повернулась к Ноксу.

— Я хочу знать, что именно произошло.

— Произошло то, — начал Нокс, — что Рейни попала под перекрёстный огонь. Демон, метнувший этот кинжал, целился в меня. Он попал в неё по ошибке.

Взяв лезвие, чтобы осмотреть, Джолин нахмурилась.

— Зачем бросать его в тебя? Не похоже, что колотая рана может убить. И что, чёрт возьми, это за отметины на лезвии?

— Мэддокс считает, что это сделал заклинатель, — ответил Нокс. — По словам Рейни, кинжал лишил её силы, но она вернула её обратно.

— Правда? — спросила Джолин, выглядя удивлённой, но Мэддокс на это не купился. Будучи очень искусным лжецом, он знал, когда перед ним кто-то столь же искусен в этом деле.

— Есть демоны, которые зарабатывают на жизнь тем, что крадут способности у других и продают их на чёрном рынке, — вмешался Мэддокс. — Некоторые из них работают в одиночку, а некоторые часть очень прибыльного бизнеса. Возможно, тот, кто метнул кинжал, хотел украсть и продать твои способности, — сказал он Ноксу.

— Я знаю кое-кого из другой Общины, на кого однажды напали подобным образом, — сказала Джолин.

Её страж нахмурился, глядя на лезвие.

— Но как он может накапливать энергию?

— Это следует спросить у заклинателя, — сказал Мэддокс. — Предположительно, такое оружие высасывает из демона всю силу. Позже оружие разряжается. Каждая из способностей проявляется в виде сверкающих шаров. По крайней мере, мне так говорили.

— И как эти шары могли бы перейти к кому-то другому? — спросила Хлоя.

— Если я правильно понял, только кинжал может передать человеку силу, — ответил Мэддокс. — Способность втягивается обратно в клинок, которым затем покупатель прокалывает кожу, чтобы получить силу. Но… способность не сможет интегрироваться в психику демона, если психика не была создана для её контроля, поэтому эффект обычно бывает временным. Сила может даже развратить и убить демона, если он слишком слаб.

Девон нахмурилась.

— Тогда зачем людям покупать их? Какой смысл рисковать?

Танер посмотрел на неё.

— Люди готовы рискнуть многим ради власти. — Он перевёл взгляд на Нокса. — Вполне возможно, демон пытался украсть твою силу просто потому, что знает о ней. Возможно, он даже сделал это на основании, что слухи правдивы, и ты можешь вызывать адское пламя. Но есть и вероятность того, что кто-то нанял его специально для того, чтобы он забрал именно твою силу.

Джолин кивнула.

— Если это так, они могут попытаться снова, Нокс. Тебе следует быть начеку.

— Как и всегда, — сказал Нокс.

— Я покажу кинжал Элле, — сказал Леви. — Возможно, она сможет сказать, кто его заколдовал.

— Она заклинательница? — спросил Мэддокс.

Леви только кивнул.

Повернувшись к Джолин, Нокс протянул руку за кинжалом.

Джолин крепко сжала рукоять.

— Рейни одна из моих, кинжал ранил её.

— Да, — согласился Нокс. — Но это предназначалось не для неё, а для меня. И Танер прав, тот, кто его использовал, может попытаться вновь напасть на меня. Я намерен найти их до того, как это произойдёт. Я не хочу, чтобы кто-то ещё попал под перекрёстный огонь. Я рад, что мы работаем вместе, но мне нужен кинжал, иначе Леви не сможет показать его своей подруге.

Джолин очень неохотно отдала кинжал, но не раньше, чем её страж сделал несколько снимков. Она посмотрела на Мэддокса.

— Я полагаю, ты проведёшь собственное расследование.

— Полагаю, что да, — сказал Мэддокс. Он не был удивлён, что ни один из Предводителей не предложил им троим работать над делом вместе. Они не доверяли ему. Он бы тоже не стал доверять. Мэддокс предан немногим людям. Одной из них оказалась женщина, которую пронзил этот кинжал, поэтому он, конечно же, попытается выяснить, кто его заколдовал.

Нокс прищурился на Мэддокса.

— Если выяснишь, кто стоит за этим, раньше нас, и тебе удастся добраться до них, не убивай. У меня будут к ним вопросы.

— Как и у меня, — сказал Мэддокс. Но позволит ли он им пожить какое-то время? Только для того, чтобы помучить. Позвонит он Ноксу или нет, будет зависеть от настроения.

После того, как они ещё немного поговорили о кинжале, гости начали собираться уходить.

Когда Харпер попросила Леви понести Рейни, Мэддокс покачал головой и сказал:

— Я отвезу её домой. — Ноздри сфинкса раздулись. Прежде чем она успела возразить, он заметил: — Ты всё равно не знаешь код сигнализации в её доме.

— А ты знаешь?

— Да.

Харпер, похоже, это совсем не понравилось.

— А Рейни об этом знает?

— Конечно.

Харпер поджала губы, затем открыла рот — несомненно, чтобы высказать всё, что думает, — но тут её взгляд стал пустым, и он заподозрил, что она ведёт телепатическую беседу. Харпер резко захлопнула рот и окинула бабушку вымученным взглядом.

— Ладно, — наконец, вымолвила она.

Мэддокс недоумевал, почему именно Джолин, попросила Харпер оставить всё как есть, но не стал допытываться. Он просто остался на месте.

Поскольку группа была слишком большой, чтобы вместиться в лифт, Гектор сначала вывел Нокса и его спутников из офиса, а затем вернулся за Джолин и её стражами. Как только лифт начал спускаться, Кармен выдохнула и повернулась к Мэддоксу.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что тебя ещё не приняли в их ряды. Это меня бесит, ведь ты исцелил маленького импа.

— Но я сделал это не из доброты или заботы о Хлое, я сделал это ради Рейни, — отметил Мэддокс. — И получил от неё своего рода оплату.

— Как думаешь, они предпочли бы, чтобы ты исчез из поля зрения?

Мэддокс пожал плечами. На самом деле, ему было всё равно.

— Не понимаю, какое это имеет значение. Теперь я твёрдо в курсе дела, и никуда не собираюсь уходить.

Гектор телепортировался обратно в офис.

— Они ушли.

Намереваясь навести справки о кинжале, Мэддокс сказал:

— Давайте отнесём её домой.

Он осторожно просунул обе руки под Рейни и прижал её к груди.

Они телепортировались к её дому. Все потомки обладали способностью к телепортации. Он подозревал, что это связано с ангельской кровью, ведь ангелы тоже умели телепортироваться — они называли это «колебанием», поскольку сам воздух колебался, когда они появлялись или исчезали. В спальне Мэддокс откинул покрывало и положил Рейни на кровать. Затем стянул с неё туфли и, зная, что она не захочет проснуться в окровавленной одежде, снял с неё футболку и джинсы. Вид её в одном нижнем белье сразу же подействовал на член, заставив его дёрнуться и набухнуть. С тихим проклятием Мэддокс натянул на неё покрывало, почувствовал холодный воздух… и понял, что у неё открыты глаза. Но на него смотрела не Рейни, а её демон. И в этих обсидиановых глазах он видел волнение.

Он наклонил голову.

— Ты не очень довольна мной, да?

— Ты думаешь, что сможешь контролировать связь, если будешь контролировать Рейни, — сказала она ровным и холодным тоном. — Ошибаешься. И ошибаешься, если думаешь, что она действительно под твоим контролем. В ней слишком много огня — просто она пока не даёт тебе его увидеть. Но если будешь давить на неё слишком сильно, она будет давить в ответ. Сильнее. Тогда ты, наконец, увидишь то, чего тебе до сих пор не удавалось осознать.

— И что же?

Демон ухмыльнулся.

— Ей убить тебя проще, чем дышать.

Затем оно отступило, и веки снова закрылись.

Гектор бочком подошёл к нему.

— Что, по-твоему, это значит?

Мэддокс поджал губы.

— Понятия не имею.

— Думаешь, это блеф?

— Я думаю… что у моего анкора есть секреты.

Но и у Мэддокса тоже.

Слушая наутро разглагольствования отца, Рейни вздыхала. Она любила этого человека. Искренне любила. Он во всём «супер», но она понятия не имела, почему он упорно называет себя «супер спокойным». Ни один имп не был спокойным. Чёрт, да они даже не знают значения этого слова. Импы смелые, необузданные, дерзкие и восхитительно раскрепощённые. И «во имя святости возмездия», как часто говорил её отец — Лахлан, импы всегда наносили ответный удар. Ты не узнаешь, как и когда они это сделают, ты просто знаешь, что это будет заметно. Поэтому единственное, что всегда гарантированно выводило их из себя, — когда они не знали того, кому нужно нанести ответный удар. Вот почему Лахлан изводил себя, вышагивая взад-вперёд перед её камином.

Ни Лахлану, ни другим её родственникам не было дела до того, что Рейни не была целью нападения. Нет. Они всё равно собирались обрушить всю свою ярость на виновника. Она, конечно, ожидала этого, поэтому не была шокирована, когда, спустившись вниз, обнаружила кучу людей, угощающихся кофе и едой — к сожалению, Деми привела с собой Дуэйна. Это раздражало Джолин почти так же сильно, как и Рейни.

Мэддокс, должно быть, забыл об одном, когда устанавливал систему безопасности, — ни одна система не была защищена от взлома импов. Не-а. Они могли входить и выходить практически из любого здания, и вы бы даже не узнали, что они там были. Они не оставляли после себя никаких следов. Хотя… её дядя Брэм, как известно, справлял нужду в домах, которые грабил на протяжении многих лет. Обычно прямо на кровать. Просто так.

Бесы Кэмпбелл небольшая ветвь в её логове. В отличие от Лахлана, который женился на Эванджелине, матери Рейни, суккубе, большинство Кэмпбеллов жили с импами Уоллис. Две родословные хорошо сочетались. Вероятно, потому, что ни один из них не позволял мелочам, как законность, мешать им в осуществлении задуманного. Этика тоже не была препятствием. Правда, некоторые занимались официальным бизнесом. Лахлан уже не занимался ограблениями банков, поэтому вместе с тремя братьями держал мастерскую. А ещё продавал незаконно нажитые товары через заднюю дверь магазина, но об этом они не говорили.

Мысли Мэддокса коснулись её сознания, вырвав из задумчивости.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил он.

«Хорошо, — ответила она. — Спасибо, что исцелил».

«Отдохни немного. — Это был не совет, а уверенный приказ. — Увидимся вечером».

Рейни наморщилась.

«Я думала… ну, что прошлая ночь была нашей ежемесячной встречей».

«Неверно».

Его мысли мягко скользнули по её сознанию, а затем исчезли.

— Ты меня не слушаешь, да?

Моргнув, Рейни посмотрела на отца, который, наконец, перестал вышагивать.

— Признаюсь, немного отвлеклась. Я понимаю, что ты расстроен, но со мной всё в порядке.

Он сверкнул глазами.

— Ты так говоришь, будто всё в порядке. Это не так. Тебя ранили…

— Случайно.

— У тебя отняли силу…

— Временно.

— И ты могла истечь кровью, если бы тебя не исцелили.

Рейни напряглась.

— Я бы не стала так утрировать. Да, травма была серьёзная, но я бы восстановилась. Просто благодаря Мэддоксу это случилось гораздо быстрее.

— По крайней мере, он хоть на что-то годится, — огрызнулся Лахлан. — Где он вообще? Он должен быть здесь. С тобой.

— Вероятно, наводит справки о кинжале, — вмешалась Джолин, откидываясь в кресле. — Надеюсь, ему удастся найти информацию, которую не смогла найти я.

— Надеюсь, — сказала Рейни, всё ещё разочарованная сообщением Джолин о том, что, согласно её источникам, кинжал был очищен от всех магических отпечатков, поэтому невозможно определить, кто его заколдовал, — что, очевидно, подтвердила подруга Леви, заклинательница.

— Мэддокс — эксперт по сбору информации, — сказала Джолин. — Если об этом кинжале можно узнать что-то ещё, например, где он был куплен и кем, он это выяснит.

— Это если ему не наплевать, — пробормотала Деми и округлила глаза, когда все посмотрели на неё. — Что? Он же не принял связь, верно?

— Но он по-своему заботится о твоей сестре, — сказала Эванджелина, сидя рядом с Рейни на диване. — Он, так или иначе, участвует в её жизни, Деми. Её безопасность явно имеет для него значение.

Деми фыркнула.

— Её безопасность? Серьёзно? Ей было бы безопаснее связанной с анкором, учитывая, что это не позволит ей превратиться в изгоя. Его ведь это не очень беспокоит, верно?

Нет, не беспокоит. Но Рейни предпочла бы, чтобы сестра не получала такого удовольствия, указывая на это.

— Я слышал много плохого о Мэддоксе Квентине, — сказал Дуэйн, впервые заговорив. — Очень плохого. Может, тебе будет лучше без него, Рейни.

Джолин пренебрежительно фыркнула на Дуэйна.

— Я не верю. Мэддокс не собирается уходить от Рейни — я это почувствовала вчера вечером.

— Старая добрая магия суккуба в действии, — сказал Дуэйн с лёгким укором в голосе. — Не думаю, что справедливо по отношению к тебе, — добавил он, сочувственно улыбнувшись Рейни. Однако в его глазах не было сочувствия. Нет, в них читался намёк на что-то ужасное. И вот в чём дело. Когда магия суккубов теряла свою власть над человеком, они часто испытывали чувство злости и ненависти, потому что кому бы понравилось, что они неестественно вынуждены желать кого-то так сильно?

Дуэйн, однако, был прав в одном. Было несправедливо по отношению к Мэддоксу, что он по своей природе стремился держать её рядом, так же как это было несправедливо по отношению к Рейни, потому что она не могла изменить то, кто она.

— Я не верю, что Мэддокс попал под чары, — сказала Джолин, нахмурив брови. — Он не проявляет никаких признаков одержимости. Иначе, он бы не смог долго не видеть её.

Это правда. Он видел её всего раз в месяц и, похоже, не испытывал по этому поводу никаких трудностей.

— Желание участвовать в её жизни — типичное поведение анкора, — добавила Джолин.

Эванджелина кивнула.

— Я думаю, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что кто-то играет такую важную роль в его жизни. Некоторым нелегко впустить новых людей в свой мир — даже если эти люди их анкоры.

Лахлан провёл языком по зубам.

— Если пройдёт время, а он так и не приспособится, я с ним поговорю.

Рейни напряглась.

— Пап…

Он поднял руки.

— Всё будет очень вежливо.

О, этот мужчина невозможен.

— Особенно, если ты и твои братья подожжёте его клуб? Нет, только не говори, что это не входит в план. Вы только и делаете, что поджигаете чужой бизнес.

Он пожал плечами.

— Обычно это эффективно, когда хочешь привлечь чьё-то внимание. После этого люди обычно слышат тебя.

— Папа, он не задолжал тебе денег, не обманул в сделке и не настучал копам о складе, где ты хранишь ворованное дерьмо.

— Я предпочитаю слово «заимствованное» нежели «ворованное». Звучит более элегантно. Что касается той крысы, то ему следовало держать язык за зубами. Честно говоря, он больше никогда не проболтался копам.

— Вероятно, потому, что ты поджёг его бизнес.

Он снова пожал плечами.

— Как я уже сказал, это эффективно.

— Это действительно так, знаешь ли, — подхватил Брэм, на что два других брата её отца кивнули.

Покачав головой, Рейни снова обратилась к Лахлану.

— Возвращаясь обратно к теме, Мэддокс Квентин — не какой-то человек, который обидел тебя. Он — мой анкор.

— Только в теории, на практике — нет, — сказала Деми.

Не обращая внимания на сестру, Рейни продолжила:

— Мне нужно, чтобы ты уважал это, папа. Не надо разливать бензин и швырять шары адского пламени.

Он нахмурился.

— В последнее время я не использую бензин. Воняет хуже, чем от протухшей задницы. И не использую адский огонь, а предпочитаю спички.

— Папа.

— Хорошо. — Он закатил глаза. — Я не буду поджигать его драгоценный клуб.

— И его дом, или любое другое здание, которое может ему принадлежать, — сказала она.

— Его имущество в безопасности от меня. Если только он не причинит тебе вреда. Тогда всё изменится.

— И сгорит, — добавил Брэм.

Кивнув, Лахлан указал на брата.

— Подтверждаю.

Рейни повернулась к матери.

— Помоги мне.

Эванджелина обняла Рейни за плечи и притянула к себе.

— Я уже помогла, убедив его дать Мэддоксу время, что было нелегко. — Видя, что Лахлан разговаривает с Джолин, Эванджелина тихо продолжила: — Он твой отец, и любит тебя, так что хочет, чтобы твой анкор ценил тебя. Ему больно, что и тебя, и твою сестру подвели в этом плане.

Тяжело вздохнув, Рейни прижалась к матери. Они всегда были близки, у них схожее чувство юмора, а также любовь к шопингу, выгодным покупкам и спа-процедурам. Однако в одном они были абсолютно разными. Эванджелине нравилось быть суккубом, и она не пыталась скрыть свою привлекательность повседневной одеждой. Она пыталась убедить Рейни делать то же самое, но безуспешно.

— Почему бы тебе не сходить сегодня в салон? — предложила Эванджелина, имея в виду местную парикмахерскую, которой она владела и управляла. — Ты сможешь расслабиться, сделать массаж лица, причёску и маникюр. По субботам в салоне много народу, но я могу тебя вписать. Потом мы даже можем сходить в кино.

Рейни бросила на неё извиняющийся взгляд.

— Я обещала встретиться с Мэддоксом в его клубе сегодня.

Глаза Эванджелины загорелись.

— Тем более ты должна прийти в салон сегодня. Ты же хочешь выглядеть на все сто. В такой «броне» будешь чувствовать себя лучше. Более уверенной. Меньше нервничать. В любом случае, девушка всегда должна выглядеть на все сто.

— Немного времени с мамой не помешает.

И очень отвлекает.

Эванджелина просияла.

— Ты же знаешь, как я люблю баловать своих девочек. Деми редко позволяет мне это делать. — Улыбка Эванджелины померкла. — Раньше ей это нравилось. Не знаю, что изменилось.

Если то, что Деми однажды сказала Рейни по пьяни правда, то это потому, что она не видела смысла в том, чтобы «прихорашиваться», когда Рейни всегда будет красивее. Её сестра тогда рассмеялась и сказала:

— Не надо меня жалеть, я бы тоже не хотела быть демоном секса. На самом деле, мне жаль тебя, Рейни. Ты легко заводишь всех мужчин, но никому нет дела до того, кто ты. Для них ты просто картинка. Зарубка на столбике их кровати. Они не воспринимают тебя всерьёз и не думают, что у тебя есть мозги. Они хотят лишь трахнуть тебя. Никто из них по-настоящему тебя не любил, правда?

Нет, не любил — напоминание об этом причиняло боль. Но ещё больнее было услышать презрение и яд в голосе сестры. От этого Рейни вздрогнула. Её внутренний демон был так взбешён, что хотел запустить огненным шаром Деми в промежность.

Брэм встал.

— Братья, нам нужно поторопиться, если хотим открыть магазин вовремя.

Деми также поднялась.

— Нам с Дуэйном тоже нужно идти.

Рейни мысленно взмахнула кулаком.

Встав, Дуэйн улыбнулся.

— Моя пара отправилась на шопинг с мамой и сестрой, так что мы с Деми собираемся провести день вместе. — Самовлюблённый мудак даже не заметил, как Деми поморщилась при слове «пара».

Все попрощались с Рейни, а затем медленно вышли, пока не осталась только Джолин. Предводитель наклонилась вперёд в кресле и сказала:

— А теперь подумай хорошенько, Рейни. Очень-очень хорошо подумай. Тот демон действительно случайно попал в тебя кинжалом или думаешь, что он целился в тебя?

Рейни прикусила губу. Проснувшись сегодня утром, она снова и снова прокручивала в голове событие, анализируя каждую мелочь.

— Если бы именно в тот момент Танер не врезался в меня и не толкнул на Нокса, не думаю, что кинжал попал бы в меня.

— А что было потом? Демон выглядел раздражённым из-за того, что клинок не попал в цель?

— Судя по тому, что видела, нет. Но это не значит, что он целился в меня, а только, что он либо скрывал разочарование, либо просто решил продать мои способности, а затем вернуться за Ноксом в другой раз.

Плечи Джолин расслабились.

— Тогда, похоже, твой секрет не раскрыт.

— Я не понимаю, как это может быть — мы все приложили немало усилий, чтобы сохранить его. Мало кто о нём знает.

— Но даже один знающий человек — слишком много, учитывая, как отреагирует наша Община. — Джолин вздохнула. — Логичнее предположить, что Нокс и был целью. Но всё равно будь осторожна.

— Буду.

Джолин наклонила голову.

— Ты уже рассказала Мэддоксу, что можешь сделать?

— Нет.

— Не доверяешь ему?

— Не совсем, нет. Он… Я не думаю, что он так жесток, как кажется. Думаю, его холодность, скорее побочный продукт того, кто он. И вряд ли он когда-нибудь причинит мне физическую боль. Но он предан только демонам в своей Общине.

— Тогда лучше, если ты не будешь раскрывать свои секреты. — Джолин выгнула бровь. — Имей в виду, Мэддокс — очень проницательный человек. Если кто-то и сможет разглядеть тебя сквозь безобидную маску, которую ты показываешь миру, так это он.

Рейни это хорошо знала. И это очень беспокоило. Правда, не так уж важно, знал ли мир в целом о даре, который она пыталась скрыть. Нет, именно её Общину нужно держать в неведении, потому что, узнав, на что она способна, они отреагировали бы очень плохо.

Лахлан с раннего детства помог ей развить множество «талантов», таких как умение заводить машину без ключа, профессионально воровать и вычислять полицейского под прикрытием. Но когда у неё развилась последняя способность, его приоритет изменился — по сути, он превратил её в мелкую преступницу, чтобы она знала, как слиться с толпой, как быть кем-то, кто не привлекает внимания. Что было нелегко, учитывая, что она суккуб. Это означало не вовлекаться в «семейный бизнес». Не становиться стражем или вступить в армию, даже если бы у неё чертовски хорошо бы получилось. Это означало идти своим путём, казаться нормальной. Беззаботной. Относительно безобидной. Даже скучной — демоны никогда не обращали внимания на что-то скучное. Лахлан велел не выставлять напоказ «жизненные навыки», которым он её обучил. Он советовал позволить людям недооценивать её и верить, что всё про неё знают. Рейни применила на практике все уроки отца и стала тем, кто по-настоящему впечатляет только внешностью. На самом деле, ей пошло на пользу то, что люди часто видели только поверхностно и никогда не заглядывали глубже.

— Пока что он не задавал мне личных вопросов, — сказала Рейни. — А значит, он сделал то, что у него получается лучше всего, и составил на меня досье.

Джолин кивнула.

— Если он не задаёт вопросов, значит, считает, что знает всё, что нужно. Он, конечно, удивился, что ты способна вернуть силу, так что может задуматься, верно ли то, что он представляет о тебе, соответствует действительности.

— О, он будет гадать. Но даже если заподозрит, что у меня есть дар, который я не раскрыла — что не редкость для демонов, — никогда не поймёт, что я могу. Пока это не изменится, всё будет хорошо.

Мэддокс скорее почувствовал, чем увидел, как его стражи зашевелились, мгновенно утратив обманчиво ленивый вид. Для Вайпера это не остался незамеченным.

— Не бойся, что я расскажу кому-нибудь о том, что потомки унаследовали это проклятие, — сказал он Мэддоксу. — В конце концов, мы тоже его унаследовали. И не хотим, чтобы это стало достоянием общественности. — Мэддокс ему верил. — Вы правильно держали это в секрете. В давние времена несколько демонических пород пили кровь. Питаясь кровью и жизнью, они стали слишком сильными; по сути, поэтому они стали самыми сильными. И другие виды демонов вытеснили их.

— Да, я знаю. Мы все знаем.

— И вот ты держишь это в тайне и обеспечиваешь свою Общину личным местом для охоты. — Вайпер указала на него. — Мне нравится. Умно. Ты заставляешь свою добычу прийти к тебе. Ты следишь за тем, чтобы демоны всегда были сыты. И ограничиваешь кормление одним местом, уменьшая вероятность того, что секрет станет известен.

— Ты пришёл ко мне, потому что хочешь использовать клуб для кормления, — почувствовал Мэддокс.

Вайпер кивнул.

— В отличие от потомков, нам нужен еженедельный доступ к «еде». Я планирую позаимствовать идею у тебя и открыть ночной клуб, но это не произойдёт в одночасье. А пока нам нужно место для питания. Твой клуб открыт почти каждую ночь и находится недалеко от моего клуба. И я бы чувствовал себя лучше, знай, что моих братьев прикрывают демоны, с которыми мы в союзе.

Мэддокс неторопливо глотнул виски. Ему нелегко заключать союзы. Но, учитывая, насколько могущественные, по мнению Мэддокса, «Чёрные Святоши», они могли бы стать хорошими союзниками — особенно если ангелы действительно скоро придут, чтобы уничтожить его Общину.

— Я могу согласиться на союз, — сказал Мэддокс. — Но с одним условием. Я ничего не делаю бесплатно.

Вайпер усмехнулся.

— Знал, что ты мне понравишься.

— Если сверху действительно придут сюда, чтобы уничтожить мою Общину, я могу рассчитывать на твою поддержку. Возможно, тебе будет нелегко, потому что ты, вероятно, лично знаешь тех, кого сюда направят. Но я ожидаю, что ты будешь драться против них, даже если они друзья. Ты сможешь?

Вайпер провёл языком по внутренней стороне щеки.

— Возможно, я знаю тех, кого послали за тобой, но это не точно. Тебе не нужно беспокоиться о том, что я не смогу тебя защитить. Сейчас для меня важнее всего мои братья. Ради них, да, я могу это сделать.

— Можешь ли ты гарантировать, что они будут сражаться с тобой?

Один из братьев Вайпера выпрямился и сказал:

— Это никогда не будет подвергаться сомнению — мы идём туда, куда идёт он.

Мэддокс наклонил голову и снова встретил взгляд Вайпера.

— Если я разрешу твоим братьям использовать мой клуб, также будут правила. Во-первых, они не должны устраивать драки или привлекать к себе ненужное внимание. Во-вторых, они питаются только в VIP-зоне, залечивают раны от укусов и следят за тем, чтобы люди не помнили о случившемся. Я полагаю, что, как ангелы, вы все можете залечивать мелкие раны?

— Можем, — подтвердил Вайпер. — Как и вы.

Они могли. Только Мэддокс мог исцелять смертельные раны.

— В-третьих, они питаются только по обоюдному согласию. И, наконец, они знают, что моя анкор полностью запрещена — если они к ней прикоснутся, умрут.

— Ах, да, я слышал, ты недавно нашёл свою пси-пару. Суккуба из логова Джолин Уоллис. Ты же знаешь, что первый архангел, который пал и совокупился с демоном, выбрал именно суккуба. — Он подался вперёд. — Я согласен на твои условия, и позабочусь о том, чтобы мои братья понимали и соблюдали твои правила, пока находятся здесь. Итак, мы заключаем союз?

— Заключаем. — Мэддокс пожал протянутую Вайпером руку.

Вскоре после этого байкеры покинули офис.

Кармен оттолкнулась от стены.

— Как думаешь, они сдержат слово и обеспечат поддержку в случае необходимости?

Мэддокс осушил бокал.

— Да. Они нуждаются в нас. И я имею в виду не только то, что я открываю им доступ к клубу. Мы привыкли к жажде крови. Они — нет. Для них всё это в новинку. Думаю, Вайпер хочет, чтобы его братья посмотрели на нашу Общину и увидели, что у них всё ещё может быть жизнь, что они сражаются не в одиночку. — Мэддокс встал. — Завтра я проведу собрание и проинформирую остальных членов Общины о наших новых союзниках.

— Не удивляйся, если они не обрадуются новостям, — посоветовала Кармен. — Они плохо реагируют на перемены.

Мэддокс вздохнул.

— Уже заметил. — Он посмотрел на Гектора. — Нам нужно усилить охрану на некоторое время — ты знаешь, что делать.

— Будет сделано, — сказал Гектор.

— Предупреди всех, чтобы были предельно бдительны. Они и так настороже из-за количества Общин потомков, которые недавно подверглись нападению, но этого недостаточно.

— Я прослежу, чтобы все поняли необходимость бдительности, — пообещал Гектор.

— Как думаешь, может, будет лучше, если ты попросишь Рейни не приходить, пока всё не уляжется? — осторожно спросила Кармен.

Демон Мэддокса напрягся.

— В этом нет необходимости. В этих стенах она будет в безопасности. А если начнутся неприятности, один из нас сможет телепортировать её домой. Кто сейчас с ней?

— Дункан и Хойт, — ответила Кармен, имея в виду двух самых опытных стражей.

— Хорошо, — сказал Мэддокс. — После сегодняшнего вечера я буду телепортировать её в клуб и обратно. Если по какой-то причине я не смогу лично забрать, попрошу кого-нибудь из вас сделать это. Нет смысла делать это сегодня, потому что она уже в пути. Гектор, я хочу, чтобы ты сопровождал её от парковки до клуба и обратно сегодня.

— Никто из нашей Общины не причинил бы ей вреда, но им плевать на её безопасность. Я бы и дальше доверял Гюнтеру сопровождать её, если бы он не был… не здоров.

Гектор поморщился.

— Это уже третий раз за год, когда нам приходится помещать его в склеп. Знаю, что так лучше, но всё же.

Мэддокс кивнул.

— Но всё же.

Склеп находился на кладбище, принадлежавшем ему на правах частной собственности. Там же находился старый монастырь, который он обновил и модернизировал, чтобы больше походил на отель. Там жила Община — на самом деле, это их шутка для своих, учитывая, что они далеко не святые. Там же был собор, где они проводили собрания. Раз или два он подумывал о том, чтобы взять Рейни к себе на территорию, показать монастырь и трахнуть её в своей постели. Но не смог бы сохранить секреты своего рода, если бы так посвятил её в свой мир.

То, что они пьют кровь, лишь один из многих секретов, и даже не самый худший.

Что ж, этот парень новенький, подумала Рейни, запирая машину на ключ. Возможно, у её обычного сопровождающего был выходной. Этот потомок был крупным и широкоплечим, и от него веяло властью. Вероятно, он был стражем. Он осматривал стоянку, выискивая тени.

— Они в Чарджере у выхода, — сказала она ему.

Он посмотрел на Рейни.

— Кто?

— Мои охранники под прикрытием.

Он прищурился.

— Ты знаешь?

— Я выросла среди импов. Один из первых уроков, который преподал мне отец, — это как узнать, когда за мной следят. Он превратил это в науку. Импам необходимо научиться таким вещам, учитывая, что в какой-то момент они часто оказываются под наблюдением полиции. Мы используем много «кодов», когда разговариваем по телефону, потому что не всегда знаем, просушивают ли телефон.

Потомок долго смотрел на неё.

— Я действительно не знаю, что на это ответить.

Рейни пожала плечами.

— Люди часто не знают.

Он хмыкнул.

— Мэддокс ждёт тебя.

Она последовала за ним к заднему входу и вошла в здание. Демон выпрямился при виде женщины, стоящей возле лифта, одетой в облегающее платье, так и говорившее «Трахни меня сейчас», и которое красиво подчёркивало каждый изгиб тела.

Плечи мужчины потомка напряглись.

— Какого черта, Марселла?

Женщина моргнула.

— Гектор, привет. Я хотела посмотреть… — Она замолчала, заметив Рейни. — О, привет. — Рейни действительно должна купиться на это? По-видимому, да.

— Суккуб, — заметила она. — Ты, должно быть, анкор Мэддокса.

Демону Рейни не понравилось, как эта тёлка произнесла его имя. Ладно, может, она и не тёлка, а прекрасный, сострадательный, добросердечный человек… хотя Рейни в этом сомневалась. Она выросла в окружении импов и знала, когда кто-то пытается её надуть. Марселла как раз этим и занималась, так что, да, вся эта теория с «тёлкой» выглядела вполне вероятной.

Гектор издал звук отвращения.

— Ты знала, что Рейни придёт. Вся Община знала. И все знают, что Мэддокс не любит, когда их прерывают. Так что предполагаю, у тебя что-то срочное, потому что нет никакой другой причины, по которой ты бы попала в его кабинет сейчас.

— Правда, Гектор, у меня и в мыслях не было, что она придёт, — клялась и лгала Марселла. — Я просто хотела узнать, не занят ли Мэддокс, и… всё в порядке, я зайду позже.

И по сексуальным ноткам в голосе было совершенно очевидно, что она хочет, чтобы Рейни поверила, будто Мэддокс и Марселла займутся грязными делами «позже». Фу.

Гектор возвышался над женщиной.

— Не думай, что можешь играть, Марселла. Он и так тобой недоволен. Не делай себе хуже.

Её глаза блеснули.

— Что это значит?

— Именно то, чего ты, вероятно, опасаешься. А теперь иди.

Марселла сглотнула и расправила плечи. Затем бросила на Рейни взгляд, полный такой ярости, что внутренний демон Рейни зашипел и приготовился вынырнуть на поверхность, желая отшвырнуть эту сучку. Но тут Марселла грациозно взмахнула рукой. Покачав головой, Гектор достал карточку-ключ и приготовил лифт к работе. Рейни вошла в блестящие металлические двери и слабо улыбнулась ему. Он лишь хмыкнул, и двери закрылись. Вскоре лифт плавно остановился у кабинета Мэддокса.

Войдя, она обнаружила, что раннее упомянутый демон, разговаривает с кем-то по телефону. Этот мягкий, низкий голос… он творил с её телом то, что Рейни не нравилось. От чего её кожу бросало в жар и покалывало. Демон так же пострадал от него, и от этого Рейни стало немного легче. Это означало, что она не одинока в этой борьбе.

Рейни позволила себе на мгновение рассмотреть Мэддокса, восхититься слишком привлекательным лицом и крепкими мускулами. Её привлекла не только его внешность. Она всегда питала слабость к доминирующим мужчинам. Она не была уверена, почему, но ей просто нравились альфа-самцы. А Мэддокс? Ну, он определённо альфа. Он излучал холодную уверенность в том, что его авторитет не подвергнут сомнению; что всё, что он скажет, останется в силе. Она никогда раньше не встречала мужчину, который излучал бы столько абсолютной уверенности. Честное слово, он был настолько сдержан и уверен в себе, что это немного пугало.

Его взгляд остановился на ней, острый и непоколебимый. Даже продолжая говорить по телефону, он окинул её пристальным взглядом, отмечая каждую деталь: распущенные локоны, нежно-розовый лак на ногтях, облегающую белую футболку, обтягивающие джинсы и чёрные туфли на ремешках. Её мама была в отчаянии, потому что Рейни настаивала на том, чтобы одеваться небрежно.

Мэддокс щёлкнул пальцами, приглашая её пройти внутрь, и указал на небольшую зону отдыха. Рейни заняла обычное место на одном из двух диванов. На столике из чёрного стекла, как обычно, стоял бокал красного вина. Рядом со стаканом тарелка с начос — ещё одно неизменное блюдо. Мэддокс всегда устанавливал сцену и брал всё в свои руки ещё до того, как она входила в здание. Что, по её мнению, было типично для такого мужчины. Её демон закатил глаза, увидев, что он помешан на самоконтроле. Рейни тоже находила во всём этом что-то забавное. Но это не помешало ей съесть несколько начос.

Закончив разговор, он медленно направился к ней, держа в руке не полный стакан. Мэддокс никогда не спешил — ни когда говорил, ни когда двигался. Он все делал с медленной неторопливостью и целеустремлённостью, всегда настороженный и в то же время расслабленный… как будто был уверен, что справится со всем, что выпадет на его долю. Возможно, так оно и было.

Он осмотрел её лицо.

— Ты выглядишь лучше.

— И чувствую себя лучше.

Он сел напротив, выпрямив спину, втянув живот и раздвинув бедра… в значительной степени претендуя на это пространство как на собственное.

— Я так понимаю, ты сегодня отдохнула.

— Я не отдыхала, а немного расслабилась. Уверена, твоя охрана уже сказала, что я ходила в мамин салон. У неё было настроение побаловать меня. — Рейни закинула ногу на ногу. — Ещё раз спасибо, что исцелил меня. И за то, что позаботился о том, чтобы я нормально добралась до дома.

Он пожал плечами и сделал глоток из бокала.

— Кто-то должен был. А остальные не знали код твоей сигнализации.

Рейни фыркнула.

— Джолин и Хлоя — импы, Мэддокс. Им не нужны коды сигнализации. Как и Харпер. Может, она и сфинкс, но она имп во всех смыслах.

— Ей не очень понравилось, что я настоял на том, чтобы отвезти тебя домой. Она даже возражала.

— Ты говоришь это так, будто она забыла своё место или что-то в этом роде. Знаешь, тебе нужно преодолеть проблемы, связанные с тем, что другие люди присматривают за мной. У меня большая семья, и все они очень заботятся обо мне. Как мои девочки и Джолин. Они не могут — да и не хотят — отказаться от этого только потому, что ты теперь рядом. Может, ты перестанешь считать их людьми, посягающими на твои права анкора, и вместо этого порадуешься, что они у меня есть?

Он выгнул брови.

— Ты думаешь, я предпочёл бы, чтобы ты осталась совершенно одна?

— Нет. Я думаю, ты хочешь стать главным в моей жизни. Это точно отношения анкоров, и именно поэтому многие демоны с трудом принимают пару своего анкора. Они не хотят быть вторыми после этой самой пары — это рефлекторная психическая реакция. — Рейни сомневалась, что демон хорошо отреагирует на то, что Мэддокс на кого-то претендует, тем более что он даже не дал Рейни связь анкоров. — И кстати, Марселла довольно милая.

Он вздохнул.

— Да, Гектор телепатически сообщил мне, что она устроила спектакль внизу.

— Она хочет, чтобы я думала, будто между вами что-то есть.

— Она хочет стать моим сопредводителем. Почему это заставляет тебя фыркать?

— Ты слишком властный, чтобы делиться силой, которой обладаешь. Странно, что это не пришло ей в голову.

— Я уверен, что это приходило ей в голову. Но честолюбие Марселлы не знает границ. Она не любит отступать или опускать руки. Хватит говорить о ней — она не важна. Важно, чтобы мы с тобой прояснили одну вещь.

Она застонала и подняла бокал.

— Ненавижу, когда ты так говоришь. Это всегда означает, что ты собираешься сообщить мне о своём желании, чтобы я сделала или позволила тебе сделать то, что подпадает под общее условие «я не препятствую твоим попыткам обеспечить мою безопасность». — И она согласилась на это без возражений по двум причинам. Во-первых, она не отказалась бы от сделки. Во-вторых, было забавно позволить ему думать, что он действительно контролирует ситуацию. — Что на этот раз?

— С этого момента ты не будешь ездить в клуб и обратно. Либо я, либо один из моих стражей телепортирует тебя сюда, а затем домой.

Рейни прищурилась.

— Почему?

— Это проще и безопаснее.

— Проще и безопаснее, — повторила она. — Ты же не думаешь, что кинжал бросили в меня намеренно? Потому что если так, то это обычная паранойя. Это случайность.

— Я предпочитаю соблюдать осторожность.

Она вздохнула.

— Ладно, давай соблюдать осторожность.

— Ты не собираешься спорить?

— Возражать против того, чтобы не тащить свою задницу всю дорогу сюда и обратно? Нет. Телепортация — гораздо более быстрый и удобный способ передвижения. — Она отпила вина. — Ты узнал что-нибудь о кинжале?

— Это слишком распространённая модель, чтобы отследить конкретный магазин или покупателя. На нём не было никаких магических отпечатков, чему ты, похоже, не удивляешься, так что я полагаю, что расследование Джолин показало то же самое. Если на Нокса будет совершено ещё одно нападение, мы сможем узнать больше. Если будет следующий раз, ты не попадёшь под перекрёстный огонь, — сказал он, его голос был тёмным и холодным.

— Таков план. — Рейни нахмурилась. — Немного странно, что этот парень напал именно в том месте. Он мог бы подождать, пока Нокс останется один. Ну, он редко бывает один на людях. Тем не менее, мистер Астральная проекция мог бы, по крайней мере, напасть, когда с Ноксом были только один или два стража.

Мэддокс допил остатки напитка.

— Нападение, когда у Нокса было большое окружение, стратегический ход. Поскольку окружение было большим, они высокомерно предположили, что смогут справиться с нападавшими, поэтому никто не телепортировался в безопасное место. Там было несколько человек, много путаницы, много хаоса… и тот факт, что ты пострадала, затерялся среди всего этого. Нападавший отвлекал всех, астрально проецируясь из одного места в другое, давая кинжалу время сделать дело, чтобы он мог забрать клинок, когда всё будет готово — хотя целью был Нокс, нападение не было бы полным провалом, если бы кинжал вернулся с подарками, которые можно перепродать.

Хм. Она не думала об этом.

Мэддокс поднялся. Она наблюдала за его великолепной задницей, пока он направлялся к высокому круглому столу, на котором стояло несколько бутылок.

— Вернуть свою силу… это впечатляюще, Рейни. — Он налил в стакан ещё виски. — Ты эффективно боролась с магией и разрушила заклинание. Это нелегко сделать.

— Поэтому я потеряла сознание. — Её демон всё ещё был довольно обижен, считая это слабостью.

Повернувшись к ней, Мэддокс пригвоздил её взглядом и сделал глоток.

— В ту минуту, когда я впервые встретил тебя, почувствовал, что ты сильная. Тем не менее, то, что ты сделала прошлой ночью, удивило, а такое случается нечасто. Однако это заставляет меня задуматься, почему Джолин так и не назначила тебя стражем. Ты даже не числишься среди них.

Ух, ну, конечно, его острый ум был бы на высоте.

— Я не хочу быть в её рядах. Она уважает это.

Рейни, едва не съёжившись от того, что оказалась в центре внимания этих стальных глаз, небрежно встала и направилась к стеклянной стене, выходящей на танцпол.

— Ни один предводитель не позволит, чтобы его кадры пропадали зря, — продолжил он. — Джолин Уоллис — мастер манипуляций. Она знает, как добиться того, чего хочет. Если бы она действительно хотела, чтобы ты была стражем, ты бы им и была. — В этом он прав. — Но она довольствуется тем, что позволяет тебе поступать по-своему, и это заставляет других считать, что ты недостаточно сильна, чтобы быть полезной. Я должен спросить, хочет ли она, чтобы люди так думали?

Рейни бросила быстрый взгляд через плечо.

— Ну что ж, тебе будет интересно поразмыслить над этим.

— Твой демон предупредил меня прошлой ночью. По сути, это означало, что ты можешь убить меня, если понадобится.

Какого чёрта? Рейни потребовалось всё мужество, чтобы не обернуться в шоке. Какого хрена демон это сделал? Чтобы разжечь любопытство Мэддокса? Чтобы показать, что он не слабый, надеясь привлечь хищника? В тот момент её демон только фыркнул, не видя необходимости оправдывать свои действия.

Медленно повернувшись, Рейни заметила:

— Любого можно убить. За исключением, может быть, тихоходок. Их ещё называют водяными медведями. Это восьминогие микроживотные, которые могут выжить практически в любых условиях. Радиация, экстремальные температуры, голод, обезвоживание, нехватка воздуха, экстремальные давления. Их можно встретить в самых разных местах — на вулканах, в Антарктиде, в тропических лесах. Некоторые даже пережили полёт в открытый космос.

Один уголок его рта дрогнул.

— Тебе не обязательно рассказывать мне обо всех скелетах в твоём шкафу, Рейни.

— Почему? Потому что ты уважаешь мою личную жизнь? — насмешливо спросила она.

— У меня нет причин не уважать её.

— И всё же ты этого не делаешь. О чем свидетельствует последнее условие. И ты не можешь отрицать, что уже копался в моей жизни и выяснил всё, что можно было.

Не видя причин отрицать это, Мэддокс пожал плечами и медленно направился к ней.

— Мне было любопытно узнать о тебе. Я хотел найти ответ на загадку.

— Какую загадку?

Подойдя к ней, он ответил:

— Почему ты мой анкор. Ещё не было ни одного потомка, чьим анкором не был бы потомок.

Эти губы, которые он хотел укусить, приоткрылись в тихом вздохе.

— Никогда? — спросила она.

— Никогда. Так что открытие, что суккуб — мой анкор, было… неожиданным. Но я пока не нашёл ничего, что объяснило бы этот феномен. — Он уже начал думать, что объяснения нет. Некоторые вещи просто были. — Что касается моего последнего условия… оно не касалось вторжения в твою личную жизнь.

— Но оно её касается.

Правда.

— Мне не нравится, что тебя это беспокоит, но я не собираюсь исправлять то, что сделал.

И он бы солгал, если бы сказал, что сожалеет.

— О, я знаю это. И я не собираюсь просить тебя об этом. Я заключила сделку и не откажусь от неё. Но никогда не наступит время, когда то, что ты сделал, не будет меня беспокоить.

— Даже если знаешь, что я сделал это только потому, что твоя безопасность важна для меня?

— Я не верю, что это было связано только с моей безопасностью. Ведь знание — это сила, верно? Когда у человека есть власть, он может и контролировать, а это как раз в твоём духе. Раскопать обо мне всевозможную информацию, а потом найти способ следить за каждым моим шагом? Это очень много знаний.

Да, это так. И это действительно успокаивало его потребность контролировать ситуацию. Эта же потребность владела его внутренним существом.

— Я уже говорил тебе раньше, что не хочу власти над тобой.

Что, конечно, ложь. Он хотел иметь на неё какое-то влияние. Хотел контролировать ситуацию с анкором, как и чувствовал её демон.

Она бросила на него взгляд, который называл его лжецом.

— Да, это так. Это одна из причин, почему ты хочешь быть тем, к кому я могу обратиться. Тем, на кого я больше всего полагаюсь. Но ты не можешь быть таким для меня, Мэддокс.

Его демон прищурил глаза и подобрался поближе к поверхности. Мэддокс выгнул бровь.

— Не могу? — уточнил он, и это прозвучало угрожающе даже для него самого.

— У тебя уже есть лучшее из обоих миров. Довольствуйся этим. Не стремись к большему. Ты этого не получишь. Я никогда не почувствую, что могу полностью положиться на того, кто сосредоточен только на своих желаниях. Ты делаешь то, что случайно помогает мне или приносит пользу, но ты делаешь это не для меня. Ты делаешь это, потому что хочешь; потому что не желаешь, чтобы другие ущемляли твои права. Как ребёнок, который оставит себе понравившуюся игрушку, а не отдаст тому, кто хочет её, потому что он просто не хочет отдавать.

Мэддокс стиснул зубы. Многое из того, что он услышал, ему не понравилось.

— Я не думаю о тебе как об игрушке.

— Ты вообще не думаешь обо мне, — сказала она с некоторой… грустью, но в тоже время покорностью. — Всё, что ты делаешь, касается только тебя. И я не осуждаю тебя за это. Ты такой, какой есть, и я думаю, что во многом это происходит от того, что ты такой, какой есть. Но это не меняет ситуацию. — Она вздохнула. — Я думаю, это хорошо, что мы официально не являемся анкорами. Это никогда не было бы равными отношениями, не так ли? Ты не до конца уважаешь меня.

Ладно, теперь он начал злиться.

— Есть связь или нет, ты официально мой анкор, — твёрдо заявил он, не оставляя места для споров. Его демон не мог не согласиться. — Я понятия не имею, почему ты думаешь, что я не считаю тебя равной себе, но это неправда.

— Нет?

— Нет. — Он постучал по её виску. — Та психическая метка, которую я поместил сюда и которая так тебя беспокоит… Я мог бы в любой момент поместить её, а потом стереть память о том, что сделал, — ты бы никогда не узнала об этом. Я мог бы так же легко внедрить в твой разум внушение, которое заставило бы приходить ко мне, когда я позову. Что-то вроде психического звонка. Я бы позвонил, ты бы пришла… и поверила бы, что делаешь это потому, что хочешь. Ты поверишь, что решение было твоим и только твоим.

Краска отхлынула от её лица. Рейни уставилась на Мэддокса, приоткрыв рот. Его не удивило беспокойство, промелькнувшее в её глазах. До этого момента она не подозревала, насколько психически уязвима для него. Большинство не верило. Потому что, несмотря на слухи о том, на что он способен, люди были склонны верить, что слухи либо преувеличены, либо чистая чушь; что ни один демон не может обладать такой степенью психической силы. Если бы не его архангельская кровь, он, возможно, и не обладал бы.

Она сглотнула.

— Это точно упростило бы тебе жизнь, так почему ты этого не сделал?

Обнаружив, что ему совсем не нравится насторожённость в её взгляде, Мэддокс провёл рукой по её волосам и постарался смягчить голос.

— Может, я и ублюдок, но не стал бы превращать своего анкора в марионетку. Что бы ты ни думала, я не рассматриваю тебя как игрушку. Может, я и сосредоточен на собственных желаниях, но не до такой степени, чтобы твои не имели для меня значения.

По правде говоря, это его удивило. — Он ещё немного вторгся в её личное пространство. — Возможно, тебе это не очень нравится, но ты принадлежишь мне. Я хотел занять место в твоей жизни. Я был настроен добиться этого. Но я также хотел, чтобы ты пришла ко мне и предоставила мне это место по своей собственной воле. Очень быстро стало ясно, что ты не собираешься этого делать. Так что да, я воспользовался тем, что ты отчаянно пыталась спасти Хлою. И не буду извиняться за это, потому что это было бы ложью. Я не жалею, никогда не жалел, даже на мгновение. По-другому ты бы не впустила меня в свою жизнь.

Она снова уставилась на него, нахмурив брови.

— Временами ты меня просто сбиваешь с толку. Ты совершенно не желаешь создавать связь. Но в то же время ты так сильно хочешь, чтобы я была рядом, что готов пойти на любые уступки, если это поможет тебе добиться желаемого. Я думала, ты попался в ловушку суккубов. Но теперь…

— А теперь? — спросил он, проводя кончиками пальцев по её шее, и опускаясь к бешено бьющемуся пульсу, от искушения у него потекли слюнки.

— Теперь я вижу, что ты слишком силен, чтобы попасть в ловушку. Или даже поддаться очарованию, которое источают сексуальные демоны.

— И это тебя нервирует, — почувствовал он. — Возможно, не только мне нравится контроль.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Я не хочу контролировать людей.

— Но у тебя всегда была уверенность в том, что если ты захочешь заманить кого-то в ловушку, сможешь, — заметил он. — Ты можешь сделать их уязвимыми для себя. Это давало тебе преимущество. Со мной у тебя этого нет, и тебе это не нравится.

Он ожидал, что она начнёт защищаться и отрицать это. Вместо этого она замолчала и задумалась.

Наконец, она сказала:

— Ладно, может быть, и так. Но я бы не стала пытаться заманить тебя в ловушку.

— И я не стал бы превращать тебя в марионетку. — Он обхватил её лицо и провёл большим пальцем по скуле. — То, что мы можем сделать, и что готовы сделать, не всегда одно и то же, верно?

— В-верно.

Она облизнула губы, заставляя его снова и снова думать о том, чтобы укусить их. Может быть, даже укусить достаточно сильно, чтобы пустить кровь, только чтобы он мог попробовать её на вкус. Даже от этой мысли у него сжалось нутро.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе, следуя за языком.

— Я не претендую на то, чтобы быть этичным существом. Я совершил много плохих поступков. И буду продолжать. — Он наклонил голову, глядя в эти поразительные янтарные глаза. — Но никогда не по отношению к тебе. Хорошо?

— Хорошо, — сказала она тихим, как шёпот, голосом, но он не был уверен, действительно ли она это имела в виду.

— Со мной тебе не нужно чувствовать себя в опасности. — Он ещё немного наклонил голову, его губы оказались всего в нескольких дюймах от её губ, не скрывая своих намерений. Его охватило удовлетворение, когда она не оттолкнула его. — Это не сработает, ты же знаешь.

Её брови сошлись на переносице.

— Что?

— Скромность не делает тебя незаметной. Это определённо не заставляет меня хотеть тебя меньше. Чем больше кожи ты прикрываешь, тем больше я хочу увидеть каждый дюйм твоего обнажённого тела.

Он скользнул рукой от её щеки к волосам и крепко сжал мягкие локоны в кулаке, потянув так, что у неё перехватило дыхание. Зрачки поглотили цвет её глаз, а пухлые губы приоткрылись. Лишь в этом он нуждался.

Рейни ахнула, когда он завладел её ртом, проникая внутрь языком. Если бы он последние пятнадцать минут не прикасался к ней, поглаживая, возбуждая нервные окончания, и заставляя тело быть готовым к нему, она, возможно, оттолкнула бы его. Возможно. Но в тот момент всё, чего она хотела, — это большего. Целуя его в ответ, она скользнула руками по его груди и обхватила широкие плечи. Его рука легла ей на горло, а другой он сильнее сжал её волосы в кулаке, впиваясь в губы. И она позволила ему. Более того, она наслаждалась. От того, что была такой желанной. Потому что впервые в жизни она могла быть уверена, что человек, целующий её, не был к этому принуждён. Ему могло нравиться то, что он видел, но он не был очарован. Не был охвачен сверхъестественной похотью. Он просто хотел её.

Боже, он был таким… уверенным в своих прикосновениях, в том, как поглощал её рот с жадностью и настойчивостью. Уверенный, дерзкий и доминирующий, и такой, что ей не по зубам.

В её голове промелькнул здравый смысл, напомнивший, почему это плохая идея. Рейни прервала поцелуй и попятилась, остановившись только тогда, когда ударилась об окно позади себя.

Он не стал приближаться, лишь дразняще выгнул бровь.

— Что ты там делаешь? Испугалась, Рейни?

Она поправила свой топ.

— Я думаю, будет лучше, если наши отношения останутся платоническими, вот и всё.

Сверкая жаром и желанием, он прищурил глаза, пристально изучая её.

— Ты действительно этого хочешь?

— Да.

Воздух похолодел, а его глаза налились кровью и стали черными. Дерьмо. Его демон преодолел расстояние между ними двумя плавными шагами.

— Это была ложь, — прошептал он монотонным голосом. — Ага. Полностью. — Ты можешь попытаться бороться с этим, если хочешь, но не выйдет. — Демон заправил прядь волос ей за ухо. — И всё же, во что бы то ни стало, попытайся. Мы с ним так долго ждали, чтобы заполучить тебя. Мы можем подождать ещё немного. Я верю, что это стоит ожидания. — И затем существо удалилось, и Мэддокс снова посмотрел на неё. — Я должен согласиться со своим демоном в этом.

Она покачала головой.

— Эта ситуация и так достаточно сложная. Мне кажется неразумным добавлять сюда секс.

Это было бы чертовски приятно, но неразумно.

— Ты отступаешь не поэтому, — мягко обвинил он. — Ты боишься. Возможно, тебе не нравилось, что мужчины из твоего прошлого находились под влиянием какого-то сверхъестественного очарования, но ты это знаешь. А значит, они не имели над тобой никакой власти. Любое влияние, которое, как они думали, имели на тебя, было не чем иным, как иллюзией. Но я? У меня иммунитет к очарованию. Тебе это нравится. И нет. Тебя пугает, что я могу взять над тобой верх. — Он опустил голову, приблизив своё лицо к её. — Более того, тебя пугает, что тебе это может понравиться.

Рейни всплеснула руками. Она хотела всё отрицать, твёрдо заявить, что он не понимал её так хорошо, как думал. Но каждое её слово было бы абсолютной ложью.

Он взял её за подбородок, пригвоздив своим слишком пристальным взглядом, позволив увидеть неприкрытое желание.

— Я буду обладать тобой, Рейни. Подо мной. Надо мной. Так, как я захочу. Так, как захочет мой демон. Да, я подозреваю, что он будет трахать тебя часто. Очень часто. Это будет тяжело для тебя. Но тогда… и для меня тоже.

Чей-то локоть толкнул Рейни, заставив прервать жевание багета. Она бросила на Девон взгляд «Какого чёрта?»

— Выкладывай, — сказала адская кошка. — Ты всё утро была рассеянной. Мы знаем, что что-то не так. Расскажи.

Рейни посмотрела на других женщин, сидевших за столом в комнате отдыха тату-студии. Как и Девон, они выжидающе смотрели на неё. Вздохнув про себя, она закончила жевать. При одной только мысли о предстоящем разговоре у Рейни свело живот, и она не смогла как следует насладиться вкусом ростбифа, майонеза, хрустящего салата, красного перца и свежего хлеба, который и мягким, и с корочкой. Не то чтобы девушки застали её врасплох. Все утро они косились, и Рейни подозревала, что при первой же возможности они начнут выпытывать информацию.

Маловероятно, что Рейни сможет отмахнуться от их вопросов, но могла попытаться.

— Я просто устала.

Харпер тихо фыркнула.

— Ты же понимаешь, что мы можем определить, когда ты врёшь? Ну, не всегда, — быстро поправилась она. — У тебя неплохо получается. Но ты чувствуешь себя виноватой, когда лжёшь нам, и становишься менее убедительной.

— И это одна из причин, по которой я рекомендую вести образ жизни без чувства вины, — сказала Хлоя. — А теперь выкладывай, что случилось?

Рейни пожала плечами.

— Я просто немного запуталась в одном вопросе. Мне нужно разобраться самой.

— Нет, — сказала Девон. — Тебе нужно обсудить это с нами. Нужно избавиться от забот. Позволь нам снять с тебя это бремя.

Рейни чуть не закатила глаза.

— Ты такая надоедливая.

— Безусловно, — признала Девон, не раскаиваясь. — Но я предпочитаю «любопытная», как ты знаешь. Если говорить серьёзно, то я беспокоюсь о тебе.

— Это как-то связано с Мэддоксом? — Хлоя сузила глаза. — Я знаю, что ты ходила к нему вчера. Твоя мама упоминала.

Девон выпрямилась.

— Что он сделал? Нам стоит доставать биту?

Рейни бросила на адскую кошку недовольный взгляд.

— Нет, не надо. Он ничего не сделал, просто… прояснил кое-что, что меня удивило.

— Например? — настаивала Хлоя.

Рейни откусила ещё кусочек сэндвича.

— На него не действуют чары суккуба.

Брови Харпер взлетели вверх.

— Совсем?

— Совсем, — подтвердила Рейни.

Девон поджала губы.

— Это хорошо, верно? Я имею в виду, что ты чувствуешь себя более комфортно рядом с такими людьми.

— Да, — подтвердила Рейни. — И это хорошо. Просто, ну… он хочет перейти платоническую грань.

— Это не должно тебя удивлять. Он трахал тебя глазами, когда впервые увидел. — Хлоя нахмурилась, увидев, что огурчик выскользнул из сэндвича. — Я вообще-то удивлена, что он потратил столько времени, чтобы сделать шаг. Ты действительно не ожидала этого?

Покачав головой, Рейни положила недоеденный сэндвич на крафтовую бумагу, в которую он был завернут.

— За последние четыре месяца он не сказал и не сделал ничего, что могло бы свидетельствовать о его заинтересованности в этом.

Сначала я подумала, что он решил не усложнять ситуацию. Теперь я думаю, что на самом деле он давал мне время освоиться рядом, чтобы у меня было меньше шансов отказать. — Она сложила руки. — Ну, скажите, что я буду дурой, если не сделаю этого.

Харпер наколола на вилку немного капустного салата.

— Слушай, я не самый большой его поклонник, но это ничего не говорит против него как человека — я его не знаю.

Мне просто не нравится, что он не хочет сделать тебя своим анкором. И не только потому, что узы не позволят тебе сбежать, но и потому, что мне не нравится, что он не ценит, как ему безумно повезло с тобой.

Если бы не тот факт, что Хлоя жива, благодаря ему, я бы уже надрала ему зад ещё раз. Но то, что я, Девон или Хлоя думаем о нём, не имеет значения.

Хлоя наморщила лоб.

— Это не так?

Харпер сердито посмотрела на кузину.

— Нет, не так.

— Говори за себя, — произнесла имп, прежде чем откусить ещё кусочек сэндвича.

Харпер снова перевела взгляд на Рейни.

— Важно то, что ты о нём думаешь.

Рейни прикусила губу.

— Я знаю, что он не очень хорош в обычном смысле этого слова. Но я не верю, что он совсем плохой. Мэддокс так похож на своего демона и находится в гармонии с ним, что, я думаю, объясняется тем, что он существует в своего рода эмоциональном чистилище. Потому что если в тебе есть и чистый свет, и чистая тьма, то ты ни тот, ни другой. И твой мир будет… серым.

Плечи Девон опустились, и выражение лица смягчилось.

— Да, был бы пипец. А теперь мне его жалко.

Харпер подняла бутылку с водой.

— Неудивительно, что он хочет видеть тебя в своей жизни, Рейни. Такая, как ты — яркая, смелая и красивая, — стала бы лучом света, пробившимся сквозь серость. И мне трудно отказать ему.

Хлоя снова нахмурилась.

— Почему? — спросила она с замешательством.

Харпер вздохнула, глядя на импа.

— Я думала, вы с Кинаном работаете над борьбой с эмпатией.

Хлоя выпрямилась, обидевшись.

— Я могу сопереживать. Мне постоянно кого-то жаль.

— Дело в сочувствие, — заметила Харпер. — А ещё ты лжёшь. — Она перевела взгляд обратно на Рейни. — Какова была реакция твоего демона на его заявление?

Рейни отпила ещё газировки.

— Я бы подумала, что он будет категорически против того, чтобы я прыгала к Мэддоксу в постель, ведь сейчас я не очень-то счастлива с ним. Но демон не возражал.

Открывая пакет с картофельными чипсами, Девон прищурилась.

— Это что-то значит.

Хлоя кивнула.

— Я тоже так думаю. У наших внутренних сущностей часто есть собственные планы, и они не всегда хотят ими делиться.

— А ещё они немного самодовольны, — сказала Рейни. — Мои предположения? Это говорит о том, что демон поддаётся сексуальному влечению, потому что его решимость ослабевает, и он думает, что если мы переспим с Мэддоксом, тот, в конце концов, поддастся зову нашей связи.

— В этом есть смысл. — Покончив с сэндвичем, Хлоя вытерла рот и пальцы салфеткой. — На твоём месте — если бы у меня не было Дон Жуана, конечно, — я бы не отказалась сыграть с Мэддоксом в игру по штурму розовой крепости.

Харпер вскинула брови.

— В какую игру?

Хлоя пожала плечи.

— Ну, знаешь… исследовать Пунарнию. Начинка для кекса. Убить вадрагона. Вымыть шампунем вуки. Получить вонючий Твинки…

— Всё, заканчивай, — объявила Харпер. — Перестань смеяться, Девон. Ты только подстегнёшь её.

Хлоя закатила глаза.

— Рейни, я скажу это в менее грубых выражениях, чтобы успокоить миссис Чопорная и миссис Правильная. Я лично думаю, что для тебя было бы не так уж плохо позволить Мэддоксу нырнуть в твои воды.

— О, ради Бога, Хлоя, — буркнула Харпер, покачав головой в ответ на фырканье Рейни.

Оторвав целлофановую обёртку от пирожного, Хлоя посмотрела на сфинкса.

— Боже, какая ты сегодня раздражительная. Разве Нокс в последнее время не занимался нырянием? Вот в чём дело?

— Я больше не буду с тобой разговаривать. — Харпер вернула внимание к Рейни. — Что ты планируешь делать с Мэддоксом?

Рейни тяжело вздохнула.

— Не знаю. Честно говоря, моё либидо за то, чтобы оседлать его. Но мозг говорит, что это глупо.

Харпер кивнула в знак понимания.

— То же самое было и со мной, когда Нокс сделал ход несколько лет назад. Я сопротивлялась ему… и себе, если уж на то пошло, — некоторое время, как вы знаете. Конечно, я не жалею, что уступила. Но всё могло закончиться совсем по-другому. Он мог устать от меня и найти кого-то другого. Было бы больно. Ты беспокоишься, что произойдёт именно это?

Рейни нахмурилась.

— Не думаю, что Мэддоксу будет больно слышать, что он мне надоел, ведь между нами и так много стен. Он никогда не позволит мне приблизиться. Никогда. Поэтому я прекрасно понимаю, что секс между нами ни к чему другому не приведёт.

— Я не говорила, что у тебя не должно быть конфликтов, — вмешалась Девон, доставая из пакета ещё один чипсик, — но почему ты так поступаешь, если не считаешь, что в этой ситуации потенциально можешь пострадать?

— У меня ощущение, что я плаваю в незнакомых водах. — Рейни откинулась на спинку. — Я никогда раньше не чувствовала сексуальной химии. Не представляла, что она будет такой заряженной и… порочной. Очень порочное чувство. Как будто у неё есть зубы и когти, и она не собирается их разжимать. Это нормально? Оно проходит само по себе?

— Это нормально, но не привычно, — ответила Девон. — Я никогда не чувствовала такого ни с кем, кроме Танера. А между нами это чувство вспыхивало годами. Но это не значит, что химия между тобой и Мэддоксом не ослабнет. — Она бросила в рот чипс. — Что ещё есть в этих незнакомых водах, о которых ты упомянула?

— Я никогда не встречалась с парнем, которого нельзя было бы заманить в ловушку, но всегда мечтала найти кого-то подобного. Теперь же, как думаете, я должна быть в восторге? Можно подумать, мне не терпится узнать, какая между нами связь. — Рейни потёрла руку. — Хотя мне нравится, что у меня нет на него сверхъестественного влияния, чувствую себя уязвимой.

— Потому что не иметь на него влияния — это всё равно, что противодействовать твоей силе, которая, как у суккуба, связана с твоей сексуальностью, — заметила Харпер.

Рейни округлила глаза.

— Да. Я не могла раньше выразить это словами, но, да, так и есть. — Она тяжело выдохнула. — Оказывается, как он и сказал, мне удобнее иметь дело с тем, что я знаю.

— Большинству так. — Харпер сделала ещё один глоток из бутылки. — В этом нет ничего плохого.

— И, возможно, он также прав, говоря о моём страхе, что он возьмёт надо мной верх, — признала Рейни, слегка наклонив голову.

— О, он будет стараться изо всех сил, — предсказала Харпер, отставляя бутылку. — Тебе попался альфа. Так они ведут себя в спальне. Да и за её пределами, если уж на то пошло. Так что твоё беспокойство не лишено смысла.

— Он также обвинил меня в опасениях, что мне понравится, если он возьмёт верх.

— Возможно, в спальне. В этом тоже нет ничего плохого. Подчинение — не демонстрация слабости.

— Знаю, но я бы не чувствовала себя слабой. А просто… Это трудно объяснить. Я никогда не была с мужчиной, который был бы настолько… настолько всем. Мэддокс обладает подавляющим присутствием. Оно огромное и сильное, а иногда даже немного угнетающее. И я не знаю, сколько ему лет, но у меня такое чувство, что он ходит по этой земле гораздо дольше, чем я.

— Ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

Рейни указала на сфинкса.

— Да. Именно так. Я чувствую себя не в своей тарелке. Особенно когда он несёт всякую чушь, вроде того, что он и его демон будут иметь меня, как только захотят, и что никто из них не будет со мной церемониться.

— Он так сказал? — Хлоя обмахнула лицо. — Вот это да!

В этот момент зазвонил телефон импа. Она отправила в рот последний кусочек брауни, а затем достала телефон.

— Да, признаюсь, мои гормоны просто закричали «ура», когда он это сказал, — призналась Рейни. — Но разве он и так не требует от меня достаточно? Будет только хуже, если мы перейдём платоническую грань.

Девон накрыла руку Рейни.

— Но ты всё равно собираешься это сделать, так? Ты сидишь и вбиваешь себе в голову, что не должна спать с ним. Но ты уже знаешь, что это бесполезно.

На самом деле, нет, она… Ладно, да, адская кошка абсолютно права.

— Позволь себе это, Рейни. — Девон слизнула соль с пальцев. — Что плохого может случиться? Ты же не ставишь на кон сердце. Не надеешься, что это к чему-то приведёт. Это будет просто безумно хороший секс. А это всегда весело.

— Грёбаный сукин сын, — выплюнула Хлоя.

Рейни нахмурилась и посмотрела на импа, которая смотрела на телефон.

— Что случилось?

— Надеюсь, Киран ошибается, — ответила Хлоя, постукивая пальцами по экрану. — Потому что если нет, то человек, пытающийся бойкотировать «Городские чернила», активизировал свою игру.

— В каком смысле? — спросила Харпер.

Хлоя подняла палец.

— Секунду. Он сказал, чтобы я проверила форум… Вот крысиный ублюдок.

— Что там? — Рейни наклонилась, чтобы посмотреть на экран телефона. — Кто-то оставил отзыв о нашей студии? — Осознав, что за ними собрались две другие женщины, Рейни быстро прочитала абзац, и разинула рот. — Да, вы издеваетесь.

— Погодите, они говорят, что кто-то из нас испортил эту жалкую поделку в виде татуировки на шее? — спросила Девон, указывая на фотографию, выложенную на форуме.

— Они говорят, что это сделала Рейни, — произнесла Хлоя. — Вероятно, они взяли это изображение с веб-сайта, который выставляет фото без авторских прав или что-то в этом роде. Этот «критик» назвал «Городские чернила» грязным и негигиеничным местом, заявив, что они стали такими популярными только потому, что основатель пара Нокса Торна.

Харпер уперла руки в бока.

— Какой кусок дерьма это написал? О, Аноним. Ну конечно.

— Может, нам удастся каким-то образом отследить отзыв до источника, — сказала Девон.

— Сомневаюсь, что получится, — сказала Рейни. — Но можем попробовать.

Хлоя посмотрела на Харпер.

— Нам нужно выяснить, кто это, прежде чем они выкинут ещё что-нибудь подобное этому дерьму. Я по-прежнему считаю, что это косвенная атака на тебя и нашу Общину.

— Нокс согласится с тобой, и именно поэтому взбесится, — сказала Харпер.

— Мне это не нравится.

В ответ на телепатическое предупреждение Гектора, Мэддокс появился в затенённой задней части монастыря. Пять ангелов находились в нескольких футах от него, пытаясь осветить здание священным огнём. Попытки не увенчались успехом, но ангелы, казалось, не расстраивались, а были слишком уверены в своей мощи. Они имели полное право быть уверенными. Священный огонь мог легко разрушить здания. Обычно. К счастью, ангелы не учли, что архангельская кровь отличала Мэддокса от других — в основном потому, что он держал эти «причины» в тайне. Даже сейчас, швыряя в монастырь шары священного огня, ангелам не приходило в голову, что усилия бессмысленны, и пламя просто оближет кирпичи, а потом распадётся. Они, вероятно, почувствовали, что здание защищено магическими чарами, и, без сомнения, самонадеянно предположили, что священный огонь, в конце концов, сожжёт его. Как же они ошибались.

Разум Гектора коснулся его сознания.

«Мы будем атаковать?»

Осознав, что стражи и несколько членов Общины стоят в тени, ожидая указаний, Мэддокс ответил:

«Если нападём на них всей группой, они просто уйдут. Я разберусь с ними сам. Следите за тем, чтобы их не стало больше».

Мэддокс вышел на свет.

— Обычно я бы спросил, что привело пятерых нимбоносцев в мой дом.

Ангелы обернулись и напряглись.

— Но вы ясно дали понять что именно, — добавил Мэддокс. — Возможно, было бы лучше, приди с вами ваши друзья, которые отправились за моим анкором, иначе они были бы живы.

Ангелы тут же начали поливать его священным огнём. Очень предсказуемо. Демон Мэддокса фыркнул, не впечатлённый их демонстрацией силы. Мэддокс не ответил. Не попросил остановиться. Не пытался противодействовать огню — в этом не было необходимости. Каждый огненный шар останавливался всего в нескольких дюймах от его тела, даже не опаляя одежду. Наконец, осознав, что шары не оказывают никакого эффекта, ангелы прекратили атаку и уставились на него, одни нахмурившись, другие широко раскрыв глаза.

— Невозможно, — выдохнул один и метнул ещё один шар священного огня.

Мэддокс вздохнул от скуки.

— Мне это не повредит так же, как архангелу.

— Ты не архангел, — проворчал он.

— Очевидно, — сказал Мэддокс, растягивая слово. — Но во мне кровь одного из них, поэтому священный огонь не сможет меня коснуться, не говоря уже о том, чтобы ранить. Он уничтожил бы защиту… если бы я не укрепил её своей кровью, сделав невосприимчивой к воздействию священного огня, как и я сам.

Он пожал плечами.

— Я должен был убедиться, что Община защищена от таких, как вы, на случай, если вы когда-нибудь придёте. Зачем вы пришли?

— Ваш вид отвратителен, — обвинил ангел, демонстрируя превосходство. — У вас нет права на существование. Нет права обладать святой кровью, когда ты — воплощение тьмы.

Мэддокс ткнул в него пальцем.

— Ты болтливый. Хорошо. Значит, полезен. Гектор, схвати его, пока он не успел сбежать, — сказал Мэддокс, глядя на других ангелов и незаметно создавая на ладони сферу красной ледяной энергии.

— Остальные мне не нужны. — Он швырнул сферу в них, наблюдая, как она раскалывается на крупные осколки, которые вонзаются в кожу, мышцы и кости каждого ангела.

Они кричали и судорожно пытались найти и вытащить осколки, но они впились слишком глубоко. Демон Мэддокса с диким оскалом наблюдал за тем, как нимбоносцы дёргаются, вздрагивают, дрожат и с болью вдыхают воздух. Некоторые мерцали, пытаясь переместиться в безопасное место, но это бесполезно. Они умирали слишком быстро. Холодная энергия распространялась внутри тел, леденила кровь, ломала кости, разрывала органы, убивая изнутри. Прошло совсем немного времени, и они оказались распростёртыми на земле. Спустя мгновение после того, как сердца перестали биться, их нимбы растворились в воздухе.

Крепко держась за Гектора, болтливый ангел уставился на своих друзей, слишком потрясённый, чтобы сопротивляться или паниковать.

— Вырубите его и отнесите в подвал собора, — приказал Мэддокс стражу, и тот немедленно повиновался. Мэддокс швырнул шары адского пламени в каждый труп, а затем оглядел своих стражей. — Патрулируйте землю. Убедитесь, что нет лишних посетителей.

Они кивнули и быстро разошлись.

Вскоре Гектор телепортировался к Мэддоксу и сказал:

— Ангел под охраной. Он не проснётся, пока я не сниму внушение.

Мэддокс удовлетворённо кивнул, наблюдая, как адское пламя пожирает тела.

— Мне нужно проверить Кармен, — продолжил Гектор. — Она заверила меня, что всё в порядке, но…

— Что случилось с Кармен? — спросил новый голос, когда несколько членов Общины выскочили из задней двери.

— Носители нимба, — сказал Мэддокс. — Она в порядке.

Питаясь их кровью, она смогла преодолеть последствия психического удара. Затем связалась с ним телепатически, но была слишком слаба, чтобы телепортироваться к Рейни. Однако теперь, выпив ещё ангельской крови, Кармен полностью восстановилась.

— Несколько отправились в дом Рейни. Они хотели через неё заманить меня.

— Они знали, что ты возьмёшь с собой кого-то, чтобы защитить её и думали, что с нами будет легче справиться, если мы разделимся, — сказал Гектор Мэддоксу, который кивнул.

— И она позволила им использовать себя в качестве приманки? — спросил Юэн. Но тут же побледнел под жёстким взглядом Мэддокса.

— Нет, не позволила, — ответил Мэддокс, немного разозлившись, как и его демон. — Именно поэтому нам с ней нужно поговорить. — Он посмотрел на Гектора. — Ты иди к Кармен. Я буду с Рейни.

Отыскав экстрасенсорную метку, Мэддокс телепортировался прямо к Рейни. Она находилась в незнакомой гостиной, но по количеству импов в комнате он догадался, что дом принадлежит одному из членов её Общины. На многих фотографиях в рамочках была изображена Джолин, так что вполне возможно, это её дом.

Рейни поднялась с дивана и оглядела его с ног до головы. Проверяет, ранен или нет? Он не был уверен. Её плечи расслабились, и она слабо улыбнулась ему.

— О, ты здесь, — сказала Джолин, прежде чем он успел заговорить. — Я всех представлю, а потом расскажешь, почему нимбоносцы испортили воздух в моей Общине. Ты уже знаешь Харпер, Девон, Хлою и их пары. Вон там мой анкор Бек и мой внук Киран. Рядом с ними дяди Рейни и её сестра Деми. Пара, стоящая рядом с Рейни, — это её родители, Эванджелин и Лахлан.

— Я бы поблагодарил тебя за исцеление моей дочери, — сказал Лахлан, чей голос был таким же жёстким, как и выражение лица. — Но я сильно подозреваю, что никакие ангелы не появились бы в её доме, если бы не связь с тобой. Конечно, в лучшем случае это не очень тесная связь, несмотря на то, что она…

— Папа, ты обещал, — вмешалась Рейни.

Лахлан выгнул брови.

— Разве я не вежлив?

— Ты держишь в руке нож, — ответила она.

Он бросил на неё раздражённый взгляд.

— Я же не собираюсь бросать его или что-то в этом роде.

— Тогда зачем ты его призвал?

— Иногда мужчине нравится ощущать тяжесть клинка в руке.

— И иногда он думает, что может морочить голову своей дочери. Не мог бы ты, пожалуйста, избавиться от клинка?

Лахлан закатил глаза, но нож исчез. Он снова повернулся к Мэддоксу с суровым выражением лица.

— Ты знал, что ангелы хотят уничтожить твой вид?

— Нас предупредили, что они намереваются, — ответил Мэддокс.

У Лахлана свело челюсти.

— И всё равно оставил Рейни беззащитной.

— Я не думал, что они нацелятся на неё, — ответил Мэддокс. — Она не потомок и не часть моей Общины. И не связана со мной, так что её смерть не ослабит меня психически. К тому же с их стороны не слишком разумно втягивать в это других. Особенно Общину, состоящую в основном из импов.

Именно поэтому Мэддокс начал сомневаться в своих представлениях о мотивах ангелов.

— Ты просто помешан на мести.

— Они пришли за мной, чтобы отвлечь тебя, так? — Рейни скорее догадывалась, чем спрашивала.

Мэддокс кивнул.

— Они пытались применить стратегию «разделяй и властвуй».

Она прикусила губу.

— Есть погибшие?

— Не с нашей стороны. Я не ожидал, что они нацелятся на тебя, иначе принял бы меры предосторожности.

— Может, они не в первый раз нападают на Рейни? — спросил Бек. — Вероятно, кинжал попал в неё не случайно?

Мэддокс на мгновение задумался.

— Нет, я не думаю, что инцидент связан с этим. Если бы ангелы хотели лишить кого-то силы, наверняка выбрали бы меня, а не Рейни. Они хотят убить меня, а не её. Но я сомневаюсь, что они вообще решились бы на такой шаг. Обычно они не нанимают других для выполнения грязной работы — слишком высокомерны, думать, что им нужна помощь.

Танер хмыкнул в знак согласия.

— Именно это высокомерие привело их сюда.

Рейни кивнула.

— Должно быть, они думали, что смогут уйти, чтобы никто не узнал, что это сделали ангелы — ведь никто бы не предположил, что они сделают что-то настолько глупое и не свойственное им.

Они сказали, что не хотели причинить вреда, но я не верю. Они бы не оставили свидетелей, которые могли бы указать на них.

— Зачем им пытаться уничтожить таких, как ты, Мэддокс? — спросила Джолин, скрестив руки на груди. — Я знаю, они считают вас отвратительными. Но сомневаюсь, что они действуют только из ненависти.

— Вероятно, нет, — сказал Мэддокс. — Буду знать наверняка после того, как поговорю с ангелом, которого держу в качестве… гостя.

— Я бы никогда не подумала, что верхний мир отдаст приказ уничтожить целый вид, — сказала Девон, потирая руку. — Они же рискуют развязать войну.

— Нет, — Возразил Нокс. — Если они нападают на суккубов, адских кошек или другой вид демонов, тогда, да, была бы вероятность войны, потому что все остальные объединились бы для борьбы. Но потомки — не самый распространённый вид.

— Верно, большинство демонов считает нас отбросами, — сказал Мэддокс, не особо обеспокоенный этим. Его сородичам было выгодно, чтобы другие виды не приближались. — Они бы не встали на нашу сторону.

— Встанем, — заявила Джолин. — Эти ублюдки напали на Рейни и Хлою. Они втянули нас, и, чёрт побери, им придётся отвечать за последствия.

Рейни изучала лицо Мэддокса. Ничто не выдавало, верит он или нет в то, что Хлоя помогла ей сражаться с нимбоносцами. Но и Джолин, и Хлоя лучшие лжецы, поэтому нельзя догадаться, о чём он думал.

— Вам не нужно вмешиваться, — сказал им Мэддокс.

Лахлан нахмурился.

— Конечно, нет. Но мы всё равно сделаем это. Во имя святости возмездия…

— О, Боже, — простонала Рейни.

— …мы позаботимся о том, чтобы эти ублюдки заплатили за то, что устроили драку на пороге моей дочери.

Брэм подошёл к брату и ободряюще хлопнул его по спине.

— С ней всё в порядке, Лахлан.

— Я знаю, знаю. Но как могу не хотеть испепелить чёртову землю, когда они охотятся за одной из моих девочек, Брэм? — Лахлан посмотрел на Мэддокса. — Обычно я довольно миролюбивый…

— Серьёзно? — вмешалась Рейни. — Ты опять за своё?

— Я не знаю, почему ты вечно это оспариваешь, — сказал ей Лахлан. — Ты ведь знаешь определение слова «миролюбивый»?

— В том-то и дело, что да.

Эванджелин улыбнулась.

— Ты сама начала, милая. — Её улыбка померкла, когда она перевела взгляд на Мэддокса. — Как думаешь, к твоей Общине ещё придут ангелы?

— Да, именно поэтому я усилю меры безопасности у Рейни, — сказал Мэддокс.

— Какая безопасность? — отрезала Деми, и дрожь в голосе сказала, что она не так уверенно бросает вызов Мэддоксу, как ей хотелось бы, чтобы думали другие.

— Сегодня вечером за домом моей сестры наблюдала одна женщина. Одна. И я понимаю, почему. Нет смысла тратить ресурсы на охрану того, до кого тебе нет никакого дела. Но зачем притворяться?

Почему бы просто не признать, что ты не хочешь быть в жизни Рейни, и сразу же уйти из неё? Тогда бы эти ангелы не пришли за ней.

— Деми, — протянула Джолин.

— Ты знаешь, что я права, — сказала Деми предводителю. — Они пришли за Рейни только потому, что он дал им ошибочное представление, что она ему небезразлична.

— Это не представление, а факт, — возразил Мэддокс с ноткой холода в голосе. — А та женщина, которую ты упомянула — мой страж. Она в одиночку убила семерых ангелов. И чуть не погибла, пытаясь уберечь Рейни. Она бы сделала это снова.

Веки Деми дрогнули, и она съёжилась под тяжестью взгляда Мэддокса.

— Рейни тоже могла умереть, — сказала она тише и гораздо более дрожащим голосом.

— Это была бы твоя вина. Если тебе не всё равно, уходи сейчас, пока не создал ещё большую опасность для её жизни. — С этими словами Деми выбежала из дома, захлопнув за собой входную дверь.

Эванджелин вздохнула.

— Она просто потрясена тем, что произошло и не хочет потерять сестру.

— Не потеряет, — заверил Мэддокс. — Ангелы больше не приблизятся к Рейни. И это подводит меня к тому, что я собирался сказать раньше. — Он повернулся к Рейни. — Я хочу переместить тебя в более безопасное место, пока всё не закончится.

— Вообще-то мы об этом говорили, — сказала Рейни. С одной стороны, она не хотела, чтобы её прогоняли из дома. С другой, не хотела, чтобы кто-то из членов её Общины стал жертвой, если носители нимба вернутся за ней.

— Когда Хлоя разбиралась с Энохом, она на время переехала в Подземку. У Харпер и Нокса есть пентхаус прямо через дорогу от Городских чернил; они сказали, что разрешат мне пожить в нём. Там отличная сверхъестественная охранная система — ни один нимбоносец не сможет проникнуть туда.

Демон Мэддокса не желал, чтобы Рейни переезжала в Подземку. Он хотел, чтобы она была рядом; хотел, чтобы она была там, где он мог её видеть. Мэддоксу тоже, поэтому он испытывал сильное искушение временно поселить её у себя в монастыре. Но она никогда не согласится — у неё, как и у него, были свои секреты, и она не хотела, чтобы Мэддокс слишком сблизился с ней, чтобы узнать их. Юэн прав: она бы смотрела на Мэддокса с отвращением, если бы узнала правду.

Мэддокс перевёл взгляд на Нокса и Харпер.

— Я смогу телепортироваться к ней в пентхаус, только если вы оба согласитесь разрешить мне вход.

Одного их благословения достаточно, чтобы щит позволил пройти. Возможно, он сможет обойти их сверхъестественные меры безопасности, но лучше, чтобы они об этом не знали.

— Мы разрешим, — сказал Нокс. — Мы хотим, чтобы Рейни была в безопасности.

— Возможно, будет лучше, если вы будете проводить свои ежемесячные встречи в пентхаусе, пока всё не уляжется, — сказала Харпер Мэддоксу. — Думаю, даже ты согласишься, что твой клуб сейчас небезопасное место для Рейни.

Напротив…

— Это одно из самых безопасных мест, где она могла бы находиться. — Ни один ангел не смог бы добраться до неё там, потому что там те же магические чары, что и в монастыре.

Харпер нахмурилась.

— Что это значит?

— Это значит, что не только у вас исключительные меры безопасности. — Мэддокс повернулся к Рейни. — Нам с тобой нужно поговорить. Наедине.

Никто не пошевелился, пока Рейни медленно не кивнула.

Как только они остались вдвоём, Мэддокс подошёл к ней.

— Как уже сказал, я усилю меры безопасности вокруг тебя. Полагаю, в твоей общине поступят так же. Тем не менее, если ты снова окажешься в опасности, позовёшь меня, как должна была сделать раньше.

Рейн нахмурилась.

— Я не собиралась заманивать тебя в ловушку, и не стану извиняться за это.

Волнение вспыхнуло в груди, а демон стиснул зубы.

— Неспособность передать мне телепатически, когда ты в опасности, мешает помочь тебе, что препятствует моим попыткам обеспечить твою безопасность — ты поклялась, что не будешь делать последнего.

— Честно говоря, я действительно не думала об этом с такой точки зрения, но ты прав, я в некотором роде нарушила наше соглашение — признаю. Я солгу, если скажу, что сожалею.

— Я не прошу извинений. Я хочу, чтобы ты заверила меня, что это больше не повторится.

— Ты бы заманил меня в ловушку?

Он вторгся в её личное пространство.

— Дело не в том, что я бы сделал или не сделал. У нас с тобой есть соглашение. Ты поклялась, что будешь его придерживаться. Я поверил тебе. Зря?

Демону Рейни совсем не понравился его тон. Он вынырнул на поверхность и сказал:

— Отойди. Ты испытываешь моё терпение.

Мэддокс тяжело вздохнул.

— Я понимаю, ты злишься на меня, потому что её безопасность крайне важна для тебя. Для меня она не менее важна, так что, возможно, поработаем вместе над этим вопросом.

— С чего бы мне это делать? Она не нуждается в твоей защите.

— Может, и так, но не в этом дело.

— Тогда, скажи на милость, в чём?

— Я должен защищать её. Она — мой анкор.

— И это ты признаешь только тогда, когда удобно. А значит, ей не нужно признавать это, когда ей неудобно.

Глаза Мэддокса потемнели, когда на поверхность всплыла его сущность.

— Мне не нравится, что он удерживается от связи, — начало оно, — но я понимаю причины. Что бы ты ни думал, она важна для него.

Демон Рейни фыркнул.

— Я поверю в это, после его демонстрации. А теперь я закончил с вами обоими.

Демон затих, вновь оставив Рейни. Но сущность Мэддокса не отступила. Она наблюдала за ней чёрными глазами, похожими на огромные пустоты.

— У твоего демона есть характер, — сказал он.

— Как и у тебя, — заметила Рейни.

Он хмыкнул и отступил. Голубой цвет глаз Мэддокса вернулся, и потомок посмотрел на неё уже не таким жёстким и холодным, как несколько минут назад, взглядом.

— Не думаю, что мы должны позволять им часто общаться, чтобы они не вцепились друг другу в глотку, — заметила она.

Мэддокс надолго замолчал.

— Твой демон ошибается, если считает, что я признаю тебя своим анкором только тогда, когда мне удобно. Возможно, мои действия не отражают этого, поэтому я не могу винить его за такие мысли. Но ты знаешь лучше.

После разговора, который состоялся во время их последней встречи, Рейни понимала лучше. Может, она и не так важна для него, как должна по праву, но имела для него такое значение, какое он никогда никому не позволял иметь.

— Я знаю, что ты не слабая, Рейни. Но ты не переживёшь смертельного удара священного огня. Я бы сказал, маловероятно, что ангелы вернутся за тобой. Но я раньше считал, что они никогда бы не нацелились на тебя, так что я отказываюсь рисковать. Я также не вижу причин, почему ты хочешь риска. Ты умнее.

— Вот почему я собираюсь пожить некоторое время в пентхаусе Харпер и Нокса.

— Если ангелы намереваются добраться до тебя, найдут способ. Возможно, они заманят тебя в ловушку. Поэтому мне нужны гарантии, что ты больше не нарушишь своего слова.

Она могла справиться с любым нимбоносцем, который придёт за ней, потому что ангелы не застанут её врасплох во второй раз; она не будет колебаться, чтобы действовать так же, как и раньше. Но каждый раз, когда она использовала адское пламя, рисковала, что об этом узнают другие. Так что если Мэддокс захочет сразиться с ангелами, она не станет возражать. Поэтому она отсалютовала ему и сказала:

— Как скажешь.

Он подозрительно прищурился. Она думала, догадался ли он, что она вовсе не так сговорчива и покорна, как ему хотелось бы верить.

Наконец, он удовлетворённо кивнул.

— Повезло, что Хлоя была с тобой сегодня, — сказал он со скептической ноткой в тоне.

— Определённо, — согласилась Рейни. — Думаю, мне стоит послать ей открытку с благодарностью и корзину фруктов.

— Я бы предпочла коробку пончиков, если кто-то записывает, — отозвалась Хлоя.

Рейни вздохнула и закатила глаза. Эта девушка постоянно грела уши.

— Тебе нужна помощь, чтобы перенести вещи в Подземку? — спросил Мэддокс.

Рейни покачала головой.

— Нет, но спасибо, что спросил.

Он ещё раз кивнул.

— Мне нужно поговорить с ангелом. Я свяжусь с тобой позже.

С этими словами он телепортировался прочь. Люди начали возвращаться в комнату.

Эванджелин выдохнула.

— Он… мощный.

Рейни промычала в знак согласия.

— Что бы ни думала Деми или кто ещё, ты действительно важна для него, — утверждала её мать. — Я не думаю, что он знает, что с этим делать. Но научится.

— Лучше бы он это сделал, — добавила Харпер. — Ну что, Рейни, ты согласна переехать в пентхаус?

— Думаю, сейчас самое время, — ответила Рейни.

Харпер кивнула.

— Тогда пойдём собирать вещи.

Внутренний демон Мэддокса с извращённым чувством удовлетворения улыбался, глядя, как спящий ангел дрожит в силовом поле ледяной энергии. Мэддокс воздвиг его, уверенный, что оно удержит нимбоносца. Никто ещё не вырывался — ни демон, ни феи, ни вампир. Он сомневался, что ангел станет исключением.

Мэддокс посмотрел на Гектора и сказал:

— Разбуди его.

Мгновение спустя веки ангела затрепетали, и он беспокойно заёрзал. Туман сна, казалось, рассеялся, потому что ангел широко распахнул глаза. И, конечно же, попытался перенестись, но его лишь меркнул, как неисправная лампочка. Затем он ожил и запустил в силовое поле священный огонь.

Мэддокс вздохнул.

— Я бы не стал тратить силы на попытки сбежать. Поле невозможно уничтожить или вырваться из него.

Но ангел продолжал сопротивляться, не желая признавать поражение. Но, в конце концов, признает. И тогда сможет кое-что прояснить для Мэддокса.

В обычных обстоятельствах Мэддокс выудил бы нужную информацию из разума пленника — мало какие ментальные щиты могли его удержать. Но демону было мучительно больно проникать в психику ангела, и наоборот. Может, в Мэддоксе и текла кровь архангела, но он всё равно был демоном. Это также привело бы к психическому истощению, а Мэддокс не мог позволить себе быть слабым — ни как предводитель, ответственный за общину, ни как человек, который в данный момент обречён на смерть. Однако существовали способы извлечения информации, которые не включали в себя вторжение в разум. Способы, которые его демон находил гораздо более приятными, поскольку они предполагали причинение боли.

Наконец, ангел сдался. Встал неподвижно, тяжело дыша, и каждый выдох туманил прохладный воздух внутри силового поля.

— Ты убил их.

Закатав один рукав рубашки, Мэддокс сказал:

— Ты имеешь в виду своих друзей. Да. Они бы убили меня и моих близких. И всё потому, что мы — мерзость, верно?

— Ничто тёмное не должно обладать святой кровью.

— Почему нет? — Мэддокс начал закатывать второй рукав. — Почему только жители неба должны иметь право на что-то святое?

Ангел вздёрнул подбородок, но вызывающий жест был испорчен дрожью, пробежавшей по телу.

— Никто за пределами Верхнего мира не достоин этого.

Демон Мэддокса закатил глаза.

— Вы действительно считаете себя выше всех и вся? Почему? Потому что владеете священным огнём? Он не сильно отличается от адского пламени. Просто имеет другой источник силы.

Очередной приступ дрожи сотряс тело ангела, и он плотнее прижал руки и ноги к телу.

— Святая кровь — только для чистых.

— Так ли? Что чистого в том, чтобы казнить людей, которые не сделали вам ничего плохого? Что чистого в том, чтобы поселить ангела на Земле и заставить его зарабатывать возвращение домой? Последнее, как я слышал, может занять целую вечность. Вы не лучше и не хуже нас. Вы просто другие. И более самовлюблённые.

— Думай, что хочешь. Факт в том, что вас не должно существовать.

— Кто сказал?

— Ангелы. Демоны. Все

— Я не говорил этого. — Мэддокс посмотрел на Гектора. — А ты?

Страж покачал головой.

— Не помню, чтобы такое говорил.

Мэддокс перевёл взгляд на ангела.

— Не может быть, чтобы наверху было так уж хорошо, если некоторые решили пасть.

— Только слабые падают, — усмехнулся ангел.

— Слаба ли пресловутая Семёрка архангелов? Я слышал, что нет. А ещё слышал, что один из них недавно пал.

Ангел старался не реагировать, но удивление выдали дрогнувшие веки.

— Ты не ожидал, что мы услышим о таких вещах, как вижу. Держу пари, падение архангела вызвало переполох. И очень большой. Наверняка есть желающие занять его место. Но чтобы стать новым седьмым архангелом, придётся проявить себя, не так ли? Возможно, кто-то даже решит совершить что-то грандиозное, чтобы выделиться среди других претендентов на должность. Даже что-то такое значительное, как уничтожение потомков.

Снова задрожав, носитель нимба сглотнул.

— Архангелам, как правило, всё равно, что происходит на Земле. Но всем наверху небезразлично, что один из видов демонов обладает святой кровью. Вас всех это просто бесит, да?

Гектор хмыкнул, явно наслаждаясь идеей.

Мэддокс засунул руки в карманы брюк.

— Сначала я подумал, что кто-то гораздо выше отдал приказ уничтожить нас всех. Но потом твои друзья отправились за моим анкором, тем самым втянув её Общину в этот бардак. Как небрежно. Непродуманно. Определённо, Верхний мир не одобрил бы такое, если только не хочет войны, а я не верю, что хочет. Победителя не будет. С обеих сторон будут только смерть и разрушения, а этого не хочет ни одна из сторон. К тому же есть гораздо более простые способы начать войну, если бы именно этого кто-то хотел. Полагаю, что архангел нанял тебя, твоих друзей и кучу других ангелов для выполнения его приказов. Он считает, что избавление Земли от моего вида позволит занять место среди пресловутой Семёрки. Я хотел бы узнать его имя.

Ангел натянул упрямый вид.

— Сейчас тебе не стоит отмалчиваться. Ты всё ещё жив, потому что любишь поболтать. Так говори.

— Я скорее умру, чем предам его, — сказал он, и зубы стучали так сильно, что он вполне мог прикусить язык.

— Ты ведь понимаешь, что если ангел умирает в этом мире, его душа не возвращается на небеса?

— Да. Но я умру, зная, что сыграл роль в вознесении… — Он замолчал.

— Не останавливайся. — Мэддокс не удивился, что ангел молчал. Его демон не был разочарован, потому что существовали способы заставить пересмотреть поведение… и сущности было бы приятно видеть страдания, учитывая, что ангел с радостью участвовал в заговоре, который предусматривал причинение вреда его анкору. — Какое твоё худшее воспоминание?

Ангел нахмурился.

— Что?

— Самый болезненный момент в жизни. Какой? — Мэддокс склонил голову набок. — Давай узнаем?

Он поднял руку, призвал ледяную красную энергию, которая постоянно гудела под кожей, и послал зов, который не мог выразить словами.

Точно так же, как ангелы могли призвать самые счастливые воспоминания человека — то, что они обычно выносили на поверхность сознания, чтобы помочь человеку мирно перейти в следующую жизнь, — Мэддокс мог призвать и худшие из них.

— Что ты делаешь? — потребовал ангел, широко раскрыв глаза.

— Ах, вот оно, — сказал Мэддокс, когда воспоминания пронеслись в его голове, словно видеоклип в ускоренной перемотке. — Ты любишь её, но тебе не позволят получить её, да? Тот момент, когда она публично связала себя узами брака с другим ангелом, сломал что-то внутри тебя. Не только потому, что она никогда не будет твоей, но и потому, что она выглядела счастливой. Ты ненавидишь её за это. И всё же, любишь её больше, чем ненавидишь. Ты хотел бы этого, но не можешь.

В глазах ангела вспыхнула боль.

— Прекрати, — выдавил он.

— Ты когда-нибудь слышал о временных петлях? Это когда человек должен постоянно заново переживать определённый период времени. А я, ну, могу поместить человека в психическую петлю времени, заставляя его переживать что-то в сознании снова и снова так долго, как мне заблагорассудится.

Они знают, что оказались втянуты в это. Знают, что всё можно остановить. Но не могут. Только я могу освободить их. Думаю, ты понимаешь, к чему я клоню.

Кровь отхлынула от лица ангела.

— Конечно, ты можешь стать мучеником, если захочешь. Но я не стану убивать тебя за то, что ты скрыл от меня имя архангела. Я просто буду пытать тебя. Заставлю пережить тот момент, когда тебе придётся официально признать, что ты потерял её навсегда; что она никогда не любила тебя по-настоящему, даже если была счастлива.

Замолчав, Мэддокс шагнул к нему.

— Если думаешь, что в первый раз это было мучительно, спроси себя, что почувствуешь, когда переживёшь это в пятидесятый раз. И нет, ты к этому не привыкнешь. Потому что будешь переживать не только сам момент, но и боль. Кем бы ни был этот архангел… он того не стоит. И если он действительно так велик, то доберётся туда, куда ему предназначено, без твоей помощи, так что ты будешь только страдать без необходимости. А теперь… как его зовут?

Прижимая телефон к уху, Мэддокс опустился в кресло возле кровати.

— Что ты знаешь об архангеле по имени Кастиэль Озера?

— Где ты слышал это имя? — спросил Вайпер.

— От нимбоносца, который пытался убить меня. Он много рассказал мне о Кастиэле, но лишь похвалу и восхваление. Скажем так, он преданный последователь Кастиэля.

— Но не настолько преданный, чтобы отказаться рассказать тебе то, что ты хотел.

— Я могу быть очень убедительным.

Вайпер хихикнул.

— Не сомневаюсь. — Наступила пауза. — Ну, Кастиэль занимает довольно высокое положение в небесном воинстве, — ответил он, имея в виду армию верхнего мира. — Амбициозен. Хитёр. Высокомерен. Стремится к власти, чтобы компенсировать собственные слабости — ты знаешь таких. Им нужно быть у власти, чтобы чувствовать, что они чего-то стоят, а потом они злоупотребляют этой властью. Он собирает людей, которые слабее, но такие же амбициозные — кормит их ложной похвалой, обещает повышение и говорит, что «видит» в них что-то особенное.

— Другими словами, он говорит людям то, что они хотят услышать, чтобы манипулировать, заставляя выполнять его приказы.

— Да. Как его имя всплыло в разговоре с ангелом, который пытался тебя убить? Кстати, я удивлён, что он один пришёл за тобой.

— С ним было несколько друзей. Несколько пришли за моим анкором.

Наступила ошеломлённая пауза.

— Они что?

— Да, меня это тоже сбило с толку. Небесное начальство, конечно же, не одобрило бы втягивание в эту ситуацию Общину не потомков.

— Нет, не одобрили. Учитывая, что это может привести к войне.

— Это заставило меня задуматься, не действовал ли кто-то в одиночку. Кто-то, кто хотел занять должность, которую седьмой архангел оставил свободной после падения.

— Один из Семёрки пал? Интересно.

Не обращая внимания на попытку Вайпера прикинуться дурачком, Мэддокс продолжил:

— Я подумал, не стремился ли упомянутый «кто-то» выделиться среди остальных, преследуя таких, как я. Поэтому, я поговорил с одним из ангелов, посланных уничтожить мою Общину, и он подтвердил это.

Вайпер хмыкнул.

— Не секрет, что Кастиэль хочет стать одним из Семёрки… многие хотят. Но никогда не получит эту должность. Он занимает высокое положение в небесном воинстве, но у него недостаточно опыта, чтобы даже считаться потенциальным кандидатом.

— Поэтому он придумал план, который заставил бы с ним считаться.

— Это могло бы сработать. Никто наверху не проронил бы ни слезинки по поводу исчезновения вашего вида. Но они не обрадуются, если узнают, что он перешёл дорогу другим видам.

— Как мне до него добраться?

— Никак. Он архангел, совершенно недосягаемый. Тебе нужно, чтобы он пришёл к тебе.

Мэддокс предполагал, что он скажет это.

— Есть ли способ передать ему сообщение?

— Кто-нибудь из ангелов, которых он послал за тобой, ещё жив?

— Нет.

— Тогда нет.

Мэддокс не мог сказать, что жалеет об убийстве преданного последователя Кастиэля, но, возможно, немного поторопился. Тем не менее, дело не проиграно, потому что…

— Кастиэль пошлёт ещё. Он убил достаточно потомков руками своих приспешников, чтобы почувствовать, что план действительно имеет потенциал на успех.

— Кастиэль не тот архангел, который легко завяжет с этим делом — это вопрос самолюбия, — сказал Вайпер. — С твоим анкором всё в порядке?

— С ней всё в порядке. Но Кастиэль всё равно заплатит. Предполагаю, это его идея использовать её в качестве приманки. Он отдал приказ заманить меня в ловушку, а затем убить её, прежде чем в Общине поймут, что за её смертью стоят ангелы. — Вот почему демон Мэддокса провёл последние десять минут, придумывая способы заставить архангела страдать.

— Держу пари, её предводитель жаждет крови. Может, Община Джолин Уоллис и не очень большая, но я бы не хотел, чтобы они преследовали мою задницу. Кастиэль серьёзно облажался. Если бы он просто продолжал уничтожать таких, как ты, вряд ли кто-то стал бы задавать вопросы, кто на самом деле отдавал приказы. — Вайпер сделал паузу. — Я слышал, что он сделал.

— Что?

— Когда-то давно его отец планировал пасть. Он потерял свою женщину и не мог больше выносить боль, поэтому признался сыновьям, что падёт, как только приведёт в порядок дела. Кастиэль пошёл к начальству и всё рассказал.

Его отца схватили и жестоко наказали, прежде чем убить. Кастиэль получил повышение. Вот с таким человеком ты имеешь дело, Мэддокс. Он сделает всё, чтобы добиться успеха. Всё. И ему плевать, кто пострадает в процессе. Так что не стоит его недооценивать. У таких, как Кастиэль, нет пределов тому, на какое дерьмо они готовы пойти, чтобы получить желаемое.

Тогда, кажется, что у них с Мэддоксом есть что-то общее.

Стоя в изножье кровати в полумраке, Мэддокс наблюдал, как спит его анкор. Она лежала на спине, закинув руки за голову, её тело было изогнуто так, что ноги разведены в стороны. На лице не было ни единой морщинки. Она выглядела умиротворённой. Безмятежной. И чертовски сексуальной в одном лишь розовом кружевном белье.

Прикоснувшись к её разуму, он понял, что она ещё не проснулась, но всё равно пришёл. Его демон весь день изводил, заставляя разыскать её. Он хотел проведать её — телепатического контакта было недостаточно, как и сообщений Кармен, подтверждающих, что с Рейни всё в порядке. Существу нужно было увидеть её. И теперь, глядя на эту безупречную кожу, он хотел прикоснуться к ней. Попробовать на вкус. Трахнуть её.

Мэддокс понимал это. Его член был чертовски твёрдым и безумно пульсировал. Он хотел расстегнуть застёжку на её лифчике. Хотел снять с Рейни трусики. Жаждал, чтобы каждый дюйм её тела был обнажён для его взгляда. Глубокое чувство обладания охватило его. Это прекрасное создание принадлежало ему. Не во всех отношениях, нет, но у него были права, которых никогда не было ни у кого другого — эти права принадлежали только ему, и никто не мог отнять их. Никто не мог быть для неё тем, кем он был.

Он никогда раньше не чувствовал себя собственником. К этому нужно привыкнуть. В целом он не был собственником — что необычно для его вида. Если бы его спросили, он бы ответил, что в нём нет такой глубины собственничества. И он был бы неправ.

Рейни медленно повернула голову, продолжая спать, и один палец слегка дёрнулся. Он знал, что у неё был суматошный день. Знал, что должен уйти и дать ей отдохнуть.

Но также знал, что не сделает этого.

Правда заключалась в том, что он пришёл сюда не для того, чтобы утихомирить своего демона. А пришёл за ней; пришёл, чтобы получить то, чего хотел с того момента, как впервые положил на неё глаз. Он ждал достаточно долго. Он дал ей время, необходимое для того, чтобы почувствовать себя рядом с ним комфортно — или настолько комфортно, насколько возможно. Чтобы Рейни поняла, с ним она в безопасности. Верила, что он не причинит ей вреда. Знала, что его желание обладать ею было настоящим и что он не находился под каким-то сверхъестественным влиянием.

Конечно, существовал шанс, что её демон всплывёт и скажет отвалить. Он так и сделает, если она этого захочет. Он не стал бы принуждать сущность так же, как и Рейни. Они обе принадлежали ему.

Двигаясь медленно и непринуждённо, Мэддокс приподнял её бедра и раздвинул ноги, наблюдая, как между бровями Рейни пролегла небольшая морщинка. Опустившись на колени на кровать, он провёл руками по стройным ногам Рейни, наслаждаясь ощущением её тёплой, гладкой кожи.

Она слегка пошевелилась, откинув голову на подушку, и веки начали приоткрываться. Томные янтарные глаза оглядели комнату, а затем остановились на нём, поразив до глубины души. Она дважды моргнула, а затем прищурилась, будто не была уверена, что действительно видит правильно.

— Я сплю?

— Нет.

Он на мгновение залюбовался изящной татуировкой в виде виноградной лозы, которая начиналась на внешней стороне её бедра, закручивалась над костью, проходила по диагонали через всё тело и исчезала под лифчиком. Ему стало интересно, заканчивается ли она там или продолжается на спине. У Рейни были и другие татуировки, и все поражали воображение. Но эта лоза была изысканной.

Рейни сглотнула.

— Что ты здесь делаешь?

Мэддокс взялся за пояс её трусиков.

— Мне казалось, это очевидно. Мне уйти?

Долгое мгновение она смотрела на него, прикусив губу.

— Если хочешь, чтобы я ушёл, просто скажи. Я, правда, уйду. Тебе лишь стоит сказать об этом.

Она сильнее закусила губу, продолжая смотреть на него. Наконец, произнесла:

— Останься.

Его демон торжествующе ухмыльнулся. Мэддокс использовал вспышки адского пламени, чтобы прожечь швы на трусиках, пока они не разошлись по бокам. Покончив с ними, он бросил обрывки кружева на пол.

Затем раздвинул бёдра Рейни пошире и устроился между ними на матрасе, его член дёрнулся от прекрасного вида на лоно.

— Такая красивая и розовая.

Он лизнул изгиб её бедра и погрузил большой палец между складок, чтобы провести по клитору.

Бёдра Рейни дёрнулись, и она сделала глубокий вдох.

— И очень отзывчивая. — Он раздвинул большими пальцами мягкие складки и демонстративно погрузил язык в её сердцевину, желая попробовать на вкус, наслаждаясь лёгким стоном. Сладость и пряность. Он хмыкнул. — Мне нравится.

Он раздвинул её плоть чуть шире и почти зарылся лицом в сердцевину. О, боже. Рейни сжала в кулаке простыню, бесстыдно выгибаясь навстречу его умелому рту. Здесь она имела дело не с дилетантом. Нет, этот чувак был опытным ветераном. Слава тебе, Господи. Последние несколько мужчин были… Что ж, их опыт был несколько разочаровывающим. Некоторые мужчины совершали классические ошибки, думая, что женщинам нравится грубость, пытались проникнуть под клиторальный колпачок, выводили алфавит языком… Типа, зачем они вообще это делали? Но хуже всего то, что они не слушали. Однажды, когда парень ласкал её клитор кончиком языка, словно пытаясь просверлить в нём чёртову дыру, она сказала, что он слишком груб и нужно ослабить давление. Он ответил:

— Послушай, я знаю, что делаю, так что просто наслаждайся.

Эм, нет, мистер Снисходительность. Владелице вагины виднее.

А вот Мэддоксу указания были не нужны. Не-а. Он быстро доведёт её до оргазма, причём очень умело. Вдобавок к удовольствию он ласкал её грудь, обтянутую лифчиком, гладил живот, ласкал попку, хватал за бёдра, чтобы удерживать Рейни на месте.

Рейни вскоре превратилась в стонущую, хнычущую, бьющуюся массу, из которой было слышно: «О Боже, я должна кончить». Но Мэддокс не стал подводить её к финишу. Нет, он даже не думал заканчивать. Как будто она могла пожаловаться.

Он не оставил ни одного миллиметра её тела нетронутым, будто был полон решимости найти каждую эрогенную точку. И, о, он это сделал. Этот язык был неутомим — Мэддокс водил им из стороны в сторону, лизал вверх и вниз, лаская и кружа вокруг клитора, дразняще обводя вход. Более того, он менял скорость и давление, выводя её из равновесия.

Рейни вздрогнула, когда он ввёл в неё палец и согнул именно так, как нужно. О, оргазм был теперь намного ближе. Снова работая языком над клитором, он вводил и выводил из Рейни палец. Каждый толчок поглаживал точку G, усиливая удовольствие и увеличивая трение до тех пор, пока ей не стало казаться, что она взорвётся.

И тогда она кончила. Оргазм прокатился по её телу, и, казалось, каждая мышца напряглась. Рейни выгнулась, запрокинув голову, а рот открыла в беззвучном крике. Затем упала на матрас, дыхание стало тяжёлым и частым. Вау.

Мэддокс вытер лицо о внутреннюю сторону её бедра.

— Мне нравится эта татуировка, — сказал он, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль вьющейся лозы, остановившись только тогда, когда добрался до лифчика. Его глаза, сверкающие желанием, встретились с её.

— Должна сказать, я не ожидала, что это произойдёт, — сказала она.

— Ты знала, что я приду за тобой.

Ну, да. Но она не думала, что он, чёрт возьми, вот так просто появится ночью. Однако её демон не был так уж удивлён. Его присутствие, как ни странно, не беспокоило. В нём даже чувствовался элемент самодовольства.

— Это нужно убрать. — Он расстегнул застёжку бюстгальтера и сдвинул чашечки в сторону, освобождая грудь. Соски напряглись под теплом его взгляда. Потянув за одну бретельку, он сказал: — Снимай.

С радостью подчинившись, Рейни быстро сделала это, а затем улеглась на спину.

Склонившись над Рейни, Мэддокс окинул её взглядом, выглядя несколько удовлетворённым фактом, что теперь его взгляду больше не мешала одежда.

— Чертовски идеальна.

— Ты одет. Для меня это проблема. Огромная проблема.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Огромная?

— И как мой анкор, ты в некотором роде обязан помогать мне разбираться с проблемами.

— Это правда, — согласился он.

Женские части Рейни захлопали в ладоши от радости, когда он начал расстёгивать рубашку, обнажая всё больше и больше кожи. Рейни почувствовала, что у неё пересохло во рту. Чёрт, этот парень великолепно сложен. Весь крепкий, подтянутый и с идеальной фигурой. Когда он снял рубашку, и все мускулы на широких плечах и руках напряглись… Да, ничего себе. Просто ничего себе. Она сделала несколько мысленных снимков, чтобы использовать их для мастурбации в будущие одинокие ночи.

Затем шоу стало лучше: Мэддокс опустил руки к ширинке, он расстегнул молнию, чёрт возьми, эта штука ни в коем случае не приближалась к её заднице. Рейни и раньше много раз смотрела на его пах, чтобы понять, он обладает серьёзной силой, но не думала, что его член настолько толстый. Не то чтобы она жаловалась. Она бы с радостью взяла его в рот. Только не в зад.

Она сделала ещё несколько мысленных снимков, пока Мэддокс вставал с кровати, чтобы сбросить оставшуюся одежду. Через несколько мгновений он был обнажён и снова оказался между её ног. Рейни приподняла бёдра и прижалась к его члену, задыхаясь, когда он коснулся клитора.

— Войди в меня.

Мэддокс скользнул рукой по её телу и обхватил грудь.

— Помещается в ладони, словно создана для меня.

Он накрыл ртом сосок.

У Рейни перехватило дыхание, и она запустила пальцы в его волосы. Он не просто сосал, он играл. Облизывал. Покусывал. Сосал. Прикусывал зубами бутон. Он постоянно менял действия, так что она не знала, что будет дальше. Он проделал то же самое с другим соском, не торопясь, словно её тело принадлежало ему. Смелыми и уверенными движениями он обхватывал, сжимал и гладил её грудь. Иногда он был груб. Иногда нежен. Слишком нежен, заставляя Рейни так отчаянно желать большего, что она готова была расплакаться.

— Мэддокс.

Его член запульсировал от желания, звучавшего в её голосе, Мэддокс отпустил её сосок и потянулся вниз, чтобы провести головкой члена между складками.

— Я хочу взять тебя без презерватива. Ты принимаешь таблетки?

Она облизнула губы.

— Да.

— Я чист. Никогда раньше не трахал женщину без презерватива.

— Почему решил сейчас?

Мэддокс засунул толстую головку в её тело.

— Другие мне не принадлежали. А ты принадлежишь.

Он резко вошёл внутрь, стиснув зубы, когда её лоно стиснуло его так чертовски крепко.

Тень боли промелькнула на лице Рейни, она резко втянула воздух, с силой впиваясь ногтями ему в спину.

— Расслабься, детка. — Он провёл рукой по её лбу, откидывая волосы в сторону. — Всё хорошо. — Мэддокс прижался к её губам и слегка провёл кончиком языка. Она ответила, и поцелуй вышел мягким, медленным, неглубоким. Когда её тело начало расслабляться под ним, он одобрительно хмыкнул. — Вот так.

Он пошевелил бёдрами, касаясь нужной точки в её теле, отчего у Рейни перехватило дыхание… и поцелуй превратился из нежного в яростный за секунду. Они впились друг в друга губами — дико, голодно, требовательно. Словно ни один не мог насытиться. Она посасывала его язык, посылая в мозг всевозможные откровенные образы. Ему нравилось, какой смелой она была. Как суккуб, она очень сексуальное существо, но ей это не совсем нравилось — иногда она даже принимала длительный обет безбрачия. Он боялся, что она будет сдерживаться с ним в постели, чего бы ни потерпел. Но она была с ним, отдавая всё, что могла. Его демону это нравилось.

— Обними меня крепче. Хорошая девочка. — Мэддокс почти вышел из неё, наслаждаясь тем, как внутренние стенки Рейни — обжигающе горячие и восхитительно скользкие — крепко сдавливали его. Он медленно вошёл в неё. — Ты ведь знаешь, что демоны склонны к зависимостям, не так ли?

Она нахмурилась, словно не понимая, к чему он клонит.

— Я мог бы пристраститься к этому.

У него внезапно возникло ощущение, что он уже был зависим.

Мэддокс брал её мягко и медленно, время от времени делая жёсткие толчки, целовал и облизывал шею, желая укусить и попробовать на вкус. Ему не нужно было питаться. Кровь недавно убитого им носителя нимба могла сдерживать жажду в течение нескольких месяцев. Но он жаждал узнать, какова она на вкус.

— Мэддокс, — сказала она дрожащим голосом. — Быстрее.

— Я ждал несколько месяцев, чтобы ты была подо мной. И не намерен торопиться.

Рейни мысленно выругалась. Хотя это нормально. Она могла подчиниться ему, слегка поцарапав, укусив и, возможно, даже произнеся несколько не слишком искренних просьб.

Вот только… ничего из этого не вышло.

Он продолжал двигаться медленно и нежно, что бы она ни делала и ни говорила. Зарычав от отчаяния, она глубже впилась ногтями в его спину.

— Проклятье, Мэддокс!

— Такая нетерпеливая, — насмехался он.

— Да, иногда девушкам нравится грубость, — нахально заявила она.

Порыв холодного воздуха окатил её, и глаза демона налились кровью, когда он взял контроль.

— Хочешь грубости, — начал он, — я предоставлю.

Удар пришёлся достаточно сильно, чтобы она выругалась.

Господи, он просто… взял её. Не было ни изящества, ни милосердия, ни заботы о комфорте. Демон просто вбивался в её тело, словно плевать, нравится ей это или нет. Рейни ожидала, что её внутренний демон зашипит от сексуальной агрессии, но вся сила, интенсивность и безжалостность надавили на нужные точки самым лучшим образом.

Демон Мэддокса схватил её за волосы и потянул, поворачивая голову так, как хотелось, заставляя Рейни смотреть на него снизу вверх… будто хотел, чтобы она точно знала, кто её трахает прямо сейчас.

— Ты кончишь, когда я буду брать тебя вот так, чтобы тело знало, что оно принадлежит мне так же, как и ему.

На самом деле, её тело не принадлежало ни одному из них… О, чёрт, она собиралась кончить. Существо двигало бёдрами так, что при каждом толчке задевало клитор, и она снова быстро приближалась к оргазму.

— Открой глаза, — приказал демон, потянув её за волосы.

До этого момента она даже не осознавала, что закрыла их. Рейни заставила себя поднять веки и посмотреть в хищные чёрные глаза. Существо больно ущипнуло её за сосок, и резкий укол довёл до точки. Она кончила с хриплым криком, обхватив демона руками и ногами, отстранённо отметив, что сам он не кончил. Он смотрел на неё, и в холодных глубинах его глаз светилось удовлетворение. В них было и собственничество, словно он считал её… своей. Или что-то в этом роде. Потом он отступил, и голубой взгляд Мэддокса встретился с её

— Моя очередь. — Мэддокс встал на колени, подняв её ноги себе на локти и, наклонившись, положил предплечья по обе стороны от её головы, отчего вошёл в Рейни ещё глубже. — Я предупреждал, что мой демон не будет церемониться, — напомнил он. — Как и я.

А потом он начал с силой вбиваться в неё. Мэддокс был таким же грубым, как его демон, но не таким холодным, отстранённым и похожим на животное. Даже жёстко используя её, Мэддокс полностью контролировал ситуацию. И это заводило. Он трахал её так не потому, что потерял самообладание, а потому, что ему это чертовски нравилось. Она просто поняла, что он без колебаний брал именно то, что хотел. В отличие от него, она не была такой спокойной. Самообладание ослабло. Она выгибалась, извивалась и требовала большего.

Он крепко сжал её подбородок.

— Посмотри на меня. — Он пронзил её стальным взглядом. — Я собираюсь часто входить в это тело. Так часто, как захочу. И не собираюсь делиться им.

Она хотела возразить, но не было смысла. Она захочет его снова. Одной ночи недостаточно. Она зарычала.

— Да, хорошо, ты будешь давать мне этот член так часто, как я захочу. И я не собираюсь делиться им.

— Тогда мы поняли друг друга.

— Думаю, да.

— Хорошо.

Он отпустил её подбородок и начал трахать сильнее, но не настолько, чтобы это было слишком… как будто хотел, чтобы она балансировала на грани удовольствия и боли. О, она была в полном восторге. И ей это чертовски нравилось.

Несмотря на то, что она уже дважды кончила, внутри снова нарастал оргазм. А как могло быть иначе, когда его толстый член входил в неё снова и снова? Более того, его грудь касалась её напряжённых сосков, член ласкал клитор, а яйца шлёпали по заднице с каждым яростным толчком.

— Я долго не продержусь, — сказала она.

— Знаю.

Одной рукой он сильнее притянул её бёдра к себе, а затем начал ещё глубже погружаться и застонал.

— Да, я определённо пристрастился к тебе. Я чувствую, как ты становишься горячее и уже. Кончай, детка. Я хочу увидеть это. Я хочу кончить так глубоко в тебя, что ты никогда не сможешь забыть.

Чистое наслаждение пронзило тело, как удар молнии. Каждая электрическая волна заставляла тело Рейни содрогаться и почти неистово выгибаться. Крик вырвался из её горла, когда внутренние стенки сдавили ствол Мэддокса.

— Да, детка, вот так. Чёрт.

Его позвоночник напрягся, когда он взорвался, рыча сквозь стиснутые зубы, наполняя её всем, что было. Стараясь не наваливаться на неё всем телом, Мэддокс уткнулся лицом ей в шею, и они лежали, дрожа и тяжело дыша. В тот момент, когда он встретил её, понял, что однажды она будет его. Он знал, что это будет отлично, но не думал, что настолько. Не думал, что это будет так безумно, сногсшибательно. Даже возникшее между ними взаимное влечение не подготовило его к этому. Подняв голову, Мэддокс уставился на неё. У него внутри всё сжалось от томного, опьянённого сексом выражения лица.

— Мой демон был прав в том, что предсказывал.

— Что предсказывал?

— Ты стоила того, чтобы ждать.

— Ты разрешила Мэддоксу нырнуть к себе в пилотку?

Девон чуть не поперхнулась травяным чаем. Сев рядом с адской кошкой, Танер похлопал её по спине и покачал головой в сторону Хлои, будто ей уже ничем не помочь.

Харпер бросила на импа страдальческий взгляд.

— Ты можешь, пожалуйста, как-то иначе выражаться?

Не обращая на неё внимания, Хлоя сосредоточилась на Рейни.

— Ты всем своим видом показываешь, что у тебя был секс. И как? Было хорошо?

— Более чем, — призналась Рейни, осторожно поднимая горячую чашку; ароматный запах капучино поднялся ей навстречу. Как обычно по утрам, они встретились в кофейне по соседству с «Городскими чернилами». В заведении всегда было многолюдно, поэтому здесь довольно шумно из-за голосов, жужжания машин и звона посуды.

Девон ухмыльнулась.

— Значит ли это, что ты последовала моему совету и позволила этому случиться?

Если учесть, что язык мужчины обладал какой-то тёмной магией…

— О, да.

Мэддокс брал её ещё дважды, прежде чем уйти рано утром, и каждый раз его демон ненадолго всплывал на поверхность.

Мэддокс не лгал, когда говорил, что ни он, ни сущность не будут снисходительны. Она не жаловалась, как и её демон. Сущность всё ещё была недовольна им, но ей действительно казалось, что он не просто отстранился и ушёл. Ему нравилось, что удовольствие Рейни было важно для него.

— Это была разовая акция? — спросила Харпер.

— Нет. — Рейни отхлебнула кофе. — Это будет что-то вроде «анкора с преимуществами».

Пока Мэддокс не устанет от неё. Вероятно, это случится скоро. Демонам быстро надоедает.

Она решила, что с таким же успехом может получать удовольствие, пока есть возможность, потому что новость о том, что в её постели есть тот, кто не находится под сверхъестественным влиянием, вызвала восторг. К тому же, она может никогда больше этого не испытать.

Харпер пристально посмотрела на неё.

— Ты точно не против этого?

Рейни нахмурилась.

— Ты считаешь, что не стоит?

— Я этого не говорила, — ответила Харпер. — Просто хочу быть уверена, что тебе не будет больно, когда интрижка закончится. На днях ты заметила, что не считаешь его способным причинить тебе боль, но это было до секса. Иногда в такие моменты люди чувствуют лёгкую связь с кем-то.

Рейни сморщился нос.

— Я бы не сказала, что почувствовала с ним связь. Ты знаешь, доверие и эмоциональная близость идут у меня рука об руку. Если я кому-то не доверяю, не ослабляю бдительности. Этого просто не бывает. — Она предположила, что это был механизм самозащиты. — Я доверяю Мэддоксу в некотором смысле, но не во всём.

— Я только хотела убедиться, что у тебя всё в порядке.

Рейни улыбнулась.

— И я обожаю тебя за заботу.

— Но меня ты обожаешь больше, верно? — спросила Хлоя, помешивая айс-латте соломинкой.

Рейни посмотрела на импа.

— Я люблю вас всех одинаково.

Они вроде как уже проходили это.

Хлоя нахмурила брови.

— Почему? Я круче них. И я купила тебе пончик. Разве это не считается?

— Вообще-то ты украла пончик, — напомнила Рейни.

— Что меня удивляет, ведь никто не заметил, как она зашла за прилавок и стащила еду со стеклянной витрины, — сказал Танер, даже не подняв глаз от газеты, которую взял с соседнего столика.

— Импы могут украсть рубашку с твоей спины, и ты даже не заметишь, — сказала Девон. — Или позаимствовать, как сказал бы Лахлан.

Хлоя хихикнула.

— Он потрясающий. Я люблю твоего папу, Рейни.

— Я тоже, но точно не хочу, чтобы он узнал о нас с Мэддоксом, — сказала Рейни. — Он всё не так поймёт и заявит, что Мэддокс использует меня и всё такое. А потом переключится в режим поджигателя. Так что мы держим эту информацию при себе, ясно? Конечно, ты можешь рассказать своим друзьям, но никому больше. Я серьёзно, Хлоя.

Имп округлила глаза.

— С чего ты взяла, что мне нужно предупреждение?

— Потому что, хотя ты и умеешь хранить секреты, чаще предпочитаешь делиться ими, — ответила Рейни. — Нет, не говори, что это неправда — мы вроде как знаем тебя.

Хлоя вздохнула и отставила свой айс-латте.

— Я никому не расскажу, кроме Кинана.

— Даже Тигу не говори, — настаивала Рейни, имея в виду анкора Хлою.

Имп кивнула.

— Даже Тигу не скажу.

— Спасибо. — Рейни сделала ещё глоток. — Может, теперь мы поговорим о чём-нибудь другом? Например, о новом клейме на ладони Харпер, которое, как она думает, мы не заметили.

Губы сфинкса сжались в тонкую линию.

— Такими темпами пройдёт всего год или около того, прежде чем на моей коже не останется и дюйма.

Рейни усмехнулась. Если внутренний демон одержим кем-то, он часто ставил клеймо. Метки выглядели как татуировки и исчезали только тогда, когда интерес сущности к человеку, которого они заклеймили, угасал.

Девон бросила на свою пару раздражённый взгляд.

— Демон Танера заклеймил мои лодыжки. Лодыжки. Как будто, они закованы в кандалы.

— Дай гляну. — Рейни посмотрела вниз, пока кошка ёрзала, поднимая джинсы. — Чёрт, действительно похоже на кандалы.

Танер пожал плечами.

— Мой демон большой собственник.

— Нокс и того хуже, — заявила Харпер. — Каждый раз, когда он оставляет новую, я вздыхаю с облегчением, что на ней не написано «Собственность Нокса Торна» или ещё какая-нибудь хрень. Это всегда… чёрт, нам уже пора открывать студию.

Они допили кофе, выбросили мусор и направились в «Городские чернила». Танер поцеловал Девон, похлопал её по попке и ушёл.

День прошёл как обычно. Несколько раз звонил телефон. Клиенты приходили и уходили. Люди заходили, чтобы посмотреть портфолио и поинтересоваться, можно ли записаться. Это был обычный, спокойный день. И вот, когда они готовили студию к закрытию, Рейни чуть не подпрыгнула, когда Хлоя воскликнула:

— Да вы издеваетесь!

Рейни нахмурилась.

— Что? Что случилось?

Хлоя ткнула пальцем в монитор компьютера.

— Одна из наших клиенток переслала мне письмо. Мара сказала, что получила его только что и решила, что мы должны знать.

Рейни вместе с Девон и Харпер подошли к стойке администратора.

Прочитав письмо, Рейни почувствовала, как у неё отвисла челюсть. Кто-то, подписавший письмо «Эммет», сказал, что слышал от друга, что Мара здесь завсегдатай, и подумал, что её следует предупредить о том, что «Городские чернила» огромная лажа. Эммет рассказал целую историю своего «ужасного опыта», который у него якобы был. Типа Рейни приставала к нему на протяжении неоправданно долгого сеанса, во время которого сделала ему не только неправильную татуировку на спине, так ещё и криво и занесла инфекцию. Ещё добавил, что когда он пожаловался и попросил вернуть деньги, Харпер накричала на него и пригрозила попросить Нокса разобраться. Эмметт также упомянул, что слышал от других людей о неудачном опыте с «Городскими чернилами»- грязные иглы, неправильный текст на тату, кривые татуировки, завышенные цены, дерьмовое обслуживание, татуировщики, пытающиеся запугать клиентов, чтобы заставить дать чаевые. Эммет довершил письмо советом Маре в будущем тратить деньги в другом месте.

— Лживый ублюдок, — прорычала Рейни, не менее разъярённая, чем её внутренняя сущность. — Этот хренов бойкот утроил точно кто-то из друзей.

Хлоя кивнула, поджав губы.

— Мне интересно… он отправил письмо только Маре или и другим тоже? Может, всей нашей чёртовой клиентской базе. Я сделаю несколько звонков и выясню.

— Нам нужно как-нибудь отправить этому засранцу письмо, — сказала Девон. — Но тогда мы удостоим его дерьмо вниманием. Я бы предпочла вырвать ему зубы. Нам не удалось отследить его по сообщению на форуме, но, возможно, сможем отследить по электронному адресу и заставить понять, что он ошибается.

Рейни и её демон были только за этот план.

— Этому человеку определённо нужно вставить в толстую кишку что-то большое и острое. — Она посмотрела на Харпер. — Как думаешь, это может быть одна из ревнивых бывших Нокса? Они любят досаждать тебе.

Харпер с задумчивым выражением лица уставилась в компьютер.

— Хлоя, помнишь все те отменённые записи?

— Да, — проворчала имп.

— Несколько клиентов были моими, но их было немного, верно? — спросила Харпер.

Хлоя кивнула.

— Верно. Пара — Девон, но большинство — Рейни.

— А человек, разместивший на форуме этот дерьмовый отзыв, обвинил Рейни, — сказала Харпер. — Это, опять же, в основном направлено против Рейни. Мара — одна из её постоянников. Хотя в этом письме вскользь упоминалось я, похоже, что Рейни здесь в центре внимания.

Харпер покачала головой и добавила:

— Не могу поверить, что не заметила этого раньше. Изначально я думала, что бойкот — это косвенное нападение на мою Общину из-за того, как много врагов у Нокса. Но теперь пересматриваю эту теорию.

Рейни нахмурилась.

— Погоди, ты думаешь, это всё относится только ко мне?

— Да, — сказала Харпер, скрестив руки на груди. — Думаю, что этот Эммет, каким-то образом получил доступ к нашей клиентской базе и специально нацелился на большинство твоих клиентов, и только несколько моих и Девон, чтобы мы не думали, что всё направлено против тебя.

— Должна согласиться с Харпер, — вмешалась Хлоя. — Она права, ты в центре внимания, Рейни. Поначалу это как-то затерялось среди всего остального.

— Нет, — сказала Рейни. — Эммет утверждал, что я была его мастером, да, но больше говорил в целом о Городских чернилах, описывая действительно ужасное и совершенно ложное представление.

Девон кивнула.

— Верно, но студия — наполовину твоя. Навредив бизнесу, он вредит тебе. Раньше я этого не замечала, но теперь вижу — этот человек пытается саботировать тебя.

Рейни покачала головой.

— Я понимаю, о чём ты, и понимаю, почему. Но это бессмысленно. Это всего лишь я. У меня нет заклятых врагов.

— Эмметт — или как там его на самом деле зовут — не обязательно должен быть заклятым, — сказала Девон. — Вполне возможно он просто хочет тебя поиметь. Именно поэтому тебе нужно позвонить Джолин. Как твой Предводитель, она должна знать об этом.

Зная, что подруга права, Рейни связалась с Джолин, которая попросила Кирана телепортировать её в студию.

С суровым выражением лица Джолин сказала:

— Было бы здорово, если бы мы смогли прожить хотя бы месяц без нападений на Рейни. Не волнуйся, с этим разберутся, — заверила она, и тон был несколько угрожающим. — А теперь, кто-нибудь, зачитайте мне это письмо.

Хлоя быстро подчинилась.

Киран выругался.

— Ублюдок.

— Серьёзно? — сказала Девон, запирая входную дверь.

— Может, пройдём в комнату отдыха, чтобы обсудить это? — предложила Рейни. — Мне хочется выпить чашечку чая.

Хлоя подняла трубку.

— Я присоединюсь к вам, как только обзвоню клиентов. Нам нужно знать, получили ли другие это письмо.

Через несколько минут Рейни, Харпер, Девон, Джолин и Киран собрались вокруг стола в комнате отдыха с напитками в руках.

— Теперь, когда стало ясно, что попытка бойкотировать бизнес — это удар по Рейни, — начал Киран, — думаем ли мы, что человек, стоящий за этим, мог организовать весь инцидент с кинжалом? Что он не должен был попасть в Нокса?

— Да, — сказала Девон. — И я думаю, что это Дуэйн. У него есть мотив — месть. Думаю, его возмущают способности суккуба Рейни, и он послал парня с кинжалом, чтобы тот отобрал их у неё.

Хотя Дуэйн, скорее всего, действительно обиделся…

— Не думаю, что произошедшее много лет назад заслуживает такой реакции. Я же не разбила ему сердце. Его чувства были не настоящими.

Да, конечно, чертовски неприятно осознавать, что ты думал, будто любишь кого-то, когда на самом деле тобой манипулировали с помощью магии. Но ты же не станешь в один прекрасный день разрушать всё, правда? К тому же, это было очень давно.

Харпер подняла палец.

— Во-первых, демоны всегда мстят, Рейни. Они будут ждать годами, если потребуется, но добьются своего. Во-вторых, всё не так просто. Я согласна, что ты, вероятно, не разбила сердце Дуэйну, когда отвергла. Но его боль была реальной вплоть до того момента, когда он освободился от ловушки.

— Если бы я понял, что настолько слаб, чтобы вляпаться в такое, почувствовал бы себя чертовски униженным, — сказал Киран. — Даже немного бессильным. Ещё хуже, если бы об этом знали все в моей Общине, включая семью, предводителя и друзей. В случае с Дуэйном ещё и анкор.

Девон положила руку на плечо Рейни.

— Ты не виновата в том, что он ушёл, так же как и в том, что он бросил работу и переехал, или в том, что его отношения с Деми и близкими пострадали из-за его отсутствия. Но это не значит, что он не считает тебя виновной в этом.

— Но сейчас у него пара, и он счастлив, — заметила Рейни.

— Вполне возможно, он до сих пор жаждет мести, — сказала Харпер. — Не всегда любовь всё лечит.

Рейни прикусила нижнюю губу.

— Хотелось бы думать, что лишь по той простой причине, что я — семья Деми, он оставил это в прошлом. Но если это его рук дело, бессмысленно ему возвращаться навестить меня. Наверняка он хотел залечь на дно, надеясь, что нам не придёт в голову повесить что-нибудь на него. С глаз долой, из сердца вон, верно?

В этот момент в комнату отдыха ворвалась Хлоя.

— Ещё несколько клиентов подтвердили, что получили такое же письмо. Большинство — клиенты Рейни. — Она подтащила к себе стул, так что ножки заскрипели по полу, и плюхнулась на него. — Этот ублюдок должен заплатить. Я написала письмо с объяснением бойкота — не вдаваясь, конечно, в подробности — и разослала всем нашим клиентам.

— Хорошо, — сказала Харпер. — И ты права. Он тот ещё ублюдок.

Хлоя скрестила руки на груди.

— Это же Дуэйн, верно?

— Я бы так и сказала, — сказала Джолин. — Но мы не должны исключать других. И мне неприятно это говорить, Рейни, но нам следует обратить внимание на Деми.

Рейни попятилась, не желая соглашаться. Её демон, однако, согласился с Джолин.

— Она моя сестра. Я знаю, что для неё это не так уж много значит.

Точно так же, как я знаю, что она винит меня в том, что Дуэйн нашёл пару, и, вероятно, хотела бы, чтобы я страдала. Но она не знала, что у него есть пара, пока он не появился с Хармони. Бойкот начался ещё до этого, верно?

— Да, — подтвердила Харпер. — Но Деми винит тебя в том, что они с Дуэйном не близки. Я помню, как она ныла, что потеряла своего анкора из-за тебя. Я знаю, что технически она не потеряла его — они продолжали общаться на протяжении многих лет, — но она потеряла ту близость, которая была между ними когда-то; потеряла шанс заставить его полюбить её больше, чем просто анкора. И она, вероятно, решила, что карма, раз твой анкор не хочет тебя. Позже она разозлится, узнав, что Мэддокс в деле. Возможно, даже настолько, что решит испортить тебе жизнь.

— Возможно, она даже наняла парня с кинжалом, чтобы лишить тебя силы, — предположила Девон. — Может, потому что, как и Дуэйн, она возмущена тем, что тебе удалось заманить его в ловушку.

Всё существо Рейни восстало против этой теории.

— Она бы не зашла так далеко. Мир демонов — жестокое место. Она бы не хотела, чтобы я была совершенно беспомощна.

Джолин хмыкнула.

— Как долго она пробудет в круизе?

— Три недели, — ответила Рейни.

— Если понадобится, я могу послать Кирана, забрать её с круиза и доставить сюда для допроса, — сказала Джолин. — Но сейчас я склоняюсь к тому, что наш преступник Дуэйн. Я хочу сначала допросить его. Киран, мне нужно, чтобы ты телепортировался к нему домой и доставил его задницу к нашим камерам.

Киран встал со стула.

— С удовольствием.

С этими словами он исчез.

Джолин взяла свой бокал, не сводя пронзительного взгляда с Рейни.

— Ты рассказала Мэддоксу о бойкоте?

— Нет, — ответила она. — Я знаю, что он мой анкор, но мы не доверяем друг другу такие вещи. И я считаю, это дело только Городских чернил.

— Так и есть, но ты должна сказать ему, — добавила Джолин. — Возможно, одному из его демонов не нравится, что ты частично впустила его в свою жизнь — или, что важнее, что он впустил тебя в свою.

Рейни сразу подумала о Марселле, отчего её демон зарычал.

— Возможно.

Что говорил Мэддокс? Что Марселла не любила сдаваться или отступать? Возможно, она всё ещё хотела стать его сопредводителем.

— Тебе также нужно будет рассказать об этом родителям, — продолжила Джолин. — Они расстроятся, если потом узнают, что ты скрыла это от них, особенно если дело дойдёт до того, что мне придётся допросить твою сестру.

Рейни застонала.

— Мой отец и дяди будут в ярости. Они никогда не согласятся с тем, что виновницей может быть Деми. Они обвинят либо Дуэйна, либо демонов Мэддокса, и захотят крови. Ты ведь не дашь им наделать глупостей, правда?

Джолин выгнула бровь.

— Для этого потребовалась бы сила, которой не обладает ни один демон на этой Земле. Как только Кэмпбеллы что-то вбивают себе в голову, это уже не вытащить обратно.

Вздохнув, Рейни опустилась в кресло.

— Да, я знаю.

Киран появился снова, на его лице была маска разочарования.

— Дуэйна не было дома, бабушка. И вот ещё что… Не думаю, что Хармони вообще там живёт.

Джолин нахмурила брови.

— Почему?

— Я заметил, что там царит настоящая холостяцкая атмосфера, — ответил Киран, возвращаясь на своё место. — Инстинкты противились, потому что я помню его слова, как сильно ему нравится жить с Хармони, поэтому я огляделся. Ни общих фотографий, ни какого-либо женского «присутствия» в доме. А когда я заглянул в главную спальню, не нашёл ничего из женской одежды. Там не было ни второй зубной щётки, ни женского шампуня, ни духов, ни косметики — ничего. Она бы конечно взяла что-то из своих вещей, готовясь к поездке сюда, и наверняка в доме были бы её вещи.

Девон моргнула.

— Зачем ему говорить, что они живут вместе, если это не так?

— И если они не живут вместе, то почему бы ему не разрешить своей паре оставить вещи в его доме? — спросила Джолин. — Возможно, конечно, что она не захотела, но я не вижу причин для этого.

Рейни прищурилась на своего предводителя, предполагая…

— Ты думаешь, что они не пара.

— Думаю, они даже не встречаются, — сказала Джолин. — Я считаю, он обо всем наврал. Он должен был знать, что в какой-то момент мы поймём, что бойкой, касается тебя, и поэтому будем подозревать его.

Он думал, что если будет выглядеть счастливым в паре, никто не подумает, что за всем стоит он.

— Держу пари, именно поэтому он и хотел, чтобы вы прояснили ситуации, Рейни, — заметила Харпер. — Он думал, если ты поверишь, что он не держит на тебя зла, не вызовет подозрений.

— Возможно, он вернулся, чтобы занять место в первом ряду; и увидеть, как его действия влияют лично на тебя; и запечатлеть результат. — Девон задумалась.

Рейни нахмурилась.

— Будь это так, он не остался бы подольше?

— Кто сказал, что нет? — спросила Харпер. — Киран сказал, что его не было дома. Возможно, он просто ушёл за продуктами. Или он никогда и не уезжал из Вегаса.

— К сожалению, Харпер права, — сказала Джолин. — Я отправлю кого-нибудь к нему домой. Если он вернётся, мне сообщат. Нам нужно больше узнать о Хармони, если её вообще так зовут. У нас есть вопросы, на которые она, возможно, сможет ответить.

— Предоставьте это мне, — сказала Хлоя. — Я проконсультируюсь со своими источниками.

Джолин кивнула.

— Если это не Дуэйн или Деми, то должно быть кто-то из логова Мэддокса. — Она посмотрела на Рейни. — Это просто совпадение, что бойкот начался примерно в тоже время, когда вы с Мэддоксом заключили сделку. Я не верю в совпадения. Думаю, ему это тоже покажется подозрительным. Рейни, убедись, что он с этим разберётся. Если нет, это сделаю я. И ему не понравится, как я это сделаю.

Несколько часов спустя, сидя на диване в пентхаусе, Рейни потирала бёдра. Она совсем не хотела этого разговора. Джолин права, ей нужно рассказать Мэддоксу о бойкоте, ведь вполне вероятно, что за этим стоит один из его демонов. Но ему не слишком понравится такой намёк, и он может даже разозлиться на Джолин. Если бы ситуация была обратной, Джолин наверняка почувствовала бы себя — по крайней мере — оскорблённой тем, что другой предводитель обвинил её демона в подобном.

Она всё равно провела бы внутреннее расследование — Джолин не оставляет всё на волю случая. Если бы она обнаружила, что кто-то из её Общины виновен, быстро бы разобралась с ним. Мэддокс, скорее всего, поступил бы так же. Однако маленький голосок в голове Рейни сомневался, что он действительно будет действовать. Он признал её своим анкором и незаметно проложил путь в её жизнь. Но не она для него главный приоритет. Он ставил Общину выше. Проклятье, он даже официально не представил её им. Она встречала лишь некоторых. Если бы кто-то из них ответственен за бойкот, сделал бы Мэддокс что-то больше, чем просто дать пощёчину? Признал бы он их вину перед посторонними? Ей хотелось бы думать, что ответом на оба вопроса было бы «да», но не была уверена.

Однако она уверена, что он разозлится просто потому, что она не упомянула о бойкоте раньше.

Рейни не нарушила условия сделки, не поделившись недавними событиями, но для Мэддокса это не имело никакого значения. Не тогда, когда у него было сильное чувство собственничества, и когда он так решительно настроен, чтобы она полагалась на него.

Выдохнув, Рейни потянулась к его разуму.

«Я знаю, что ты, наверное, очень занят, но не мог бы ты, пожалуйста, навестить меня, когда у тебя будет несколько свободных минут?» — спросила она холодно и непринуждённо.

Ничто в её телепатическом голосе не выдавало беспокойства, поэтому она была более чем удивлена, когда он внезапно возник прямо перед ней.

— Что случилось? — немедленно спросил он, оглядываясь.

Немного тронутая тем, что он отреагировал так быстро и с таким очевидным беспокойством, она ответила:

— Ничего особенного. Джолин хочет, чтобы я кое о чём рассказала тебе.

Он прищурился.

— О чём?

Рейни прочистила горло.

— Ну, последние пару месяцев кто-то пытался бойкотировать Городские чернила. Мы подумали, что это из-за Харпер и Нокса, поскольку ей принадлежит половина бизнеса.

Но сегодня, ну, произошло кое-что ещё, и… нам пришло в голову, что главное внимание, похоже, сосредоточено на мне.

Выражение его лица не изменилось, но линия подбородка слегка напряглась.

— Объясни.

Рейни кратко, но ёмко рассказала о попытках бойкотировать.

— Я не думаю, что всё это направлено против меня, но Джолин и девочки уверены

— Как и я, — сказал он, его голос был мягким, как шёлк, но… мрачным. Почти угрожающим.

— Джолин считает, что за этим, скорее всего, стоит анкор моей сестры.

— Почему?

— Несколько лет назад он угодил в ловушку и признался, что любит меня. — Рейни рассказала всё Мэддоксу, добавив: — Джолин намерена допросить его, как только найдёт. Но она считает, что есть ещё шанс…

— Что это может быть демон из моего логова, — предположил он.

— Да. Она хочет подстраховаться. Ей нравится быть дотошной. Джолин считает, что лучше ничего не предполагать. Поэтому хотела бы, чтобы ты занялся этим. Не думаю, что мне нужно предупреждать, что она вмешается, если ты этого не сделаешь. Если бы всё было наоборот, ты бы поступил так же.

Мэддокс почувствовал, как внутри закипает гнев. Он знал, что она это чувствует. Знал, что она подумает, будто он разозлился на то, что Джолин заподозрила его демона. И да, подтекст был чертовски неприятным. Но больше всего его бесило то, что он узнал обо всём этом только сейчас.

— Почему ты не рассказала мне обо всём раньше?

Рейни нахмурилась, развалившись на диване с раздражающе небрежным видом.

— Мы не договаривались, что я буду рассказывать тебе о каждой маленькой заминке в моей жизни. Изначально так и было.

— Но я бы хотел знать об этом. Ты же знаешь.

— Только потому, что ты чертовски любопытен. Это не моя проблема. Я не собираюсь её решать. Не было причин говорить тебе. Тебя это не касается.

Гнев снова пронзил его. Мэддокс шагнул к ней.

— Всё, что касается тебя, моё дело.

— И если бы у твоего клуба были проблемы, ты бы рассказал мне, да? Нет, конечно, потому что это не имеет ко мне никакого отношения. То, что происходит с Городскими чернилами, не имеет к тебе никакого отношения.

— Дело не в больших расходах или даже не в грубых клиентах. Кто-то облил грязью твоё имя, пытаясь унизить. Ты — мой анкор. Так что это имеет прямое отношение ко мне.

И это было оскорбление, на которое он хотел ответить, потому что, чёрт возьми, никто не мог так к ней относиться — он и его не менее взбешённый демон намеревались донести это сообщение до того, кто осмелился это сделать.

— Я не должен слышать об этом только сейчас.

Воздух остыл, а её глаза потемнели.

— Ты, кажется, так удивлён, что она сразу не рассказала тебе обо всём, — сказал её демон. — Почему? Потому что она была так сговорчива в другие разы? — Она бросила на него презрительный взгляд. — Ты был слишком высокомерен, чтобы понять, почему она доставляет тебе так мало хлопот.

Мэддокс прищурился.

— Что это значит?

— Ты думаешь, что понимаешь её. Ошибаешься. Ты видишь только то, что она хочет. Ты никогда не увидишь больше, потому что решил никогда не пользоваться этой привилегией. Сам выбрал. Но никогда не думай, что когда-либо заставишь её сделать что-либо. Она умнее и коварнее, чем ты думаешь. Ты недооцениваешь её, и она это позволяет. Точно так же, как позволяет верить, что ты тут главный. Каждый раз, когда она шла на уступки, поддерживала твою иллюзию. Но это всего лишь иллюзия.

— Я говорю тебе это только по одной причине: мне надоело смотреть, как ты поёшь одну и ту же песню и заставляешь её под неё танцевать. Она заслуживает большего. Если можешь принять её лишь через полный контроль, то лучше уйди из её жизни. Потому что ты никогда не сможешь контролировать её. Выбирай. Прими её такой, какая она есть, или оставь в покое.

Как только демон утих, Рейни раздражённо вздохнула. Почему сущность продолжала предупреждать его о том, что есть вещи, которых он не знает? Почему бы этому просто не остаться тайной? Демон лишь пожал плечами, не видя необходимости оправдываться. Видимо, в отличие от Рейни, демону просто не нравилось, что другие недооценивают её. Возможно, сущность хотела, чтобы анкор знал, что она сильнее, чем он думает.

Мэддокс склонил голову набок.

— Я могу ошибаться, но, думаю, твой демон с радостью расчленил бы меня.

Рейни потёрла висок.

— В какой-то момент он действительно хотел это сделать. Теперь же хочет сжечь тебя и танцевать на пепле.

Боже, ей нужно выпить. Желательно что-то крепко алкогольное. Она встала, собираясь направиться на кухню, но Мэддокс протянул руку и схватил её за запястье.

— Твой демон ошибается, думая, что я недооцениваю тебя и не заметил, что ты скрываешь что-то от меня, — сказал он. — И я не упустил из виду твою хитрость.

Что неудивительно — все отпрыски импов выдают себя за импов, даже если таковыми не являются. И, несмотря на то, во что упорно верит твой демон, я не хочу управлять тобой. Если бы хотел, я бы сделал тебя своей личной марионеткой.

Честно говоря, её нервировало осознание того, что он способен довести до такого.

— Знаю. Но ты действительно ожидаешь от меня больше, чем имеешь право получить, и это не сработает ни со мной, ни с демоном. Я уже говорила, что ты не можешь стоять на первом месте в моей жизни, если стоишь в ней только одной ногой. Так не пойдёт. И даже если ты будешь для меня центром — чего, кстати, никогда не случится, — менее нервным ты не станешь. Ты пытаешься взять всё в свои руки, думая, что можешь контролировать развитие связи. Ты не можешь, Мэддокс. Это всегда будет взывать к тебе. И никогда не утихнет. Никогда.

Он шагнул ближе.

— Если мы хотим установить связь, тебе, в конце концов, придётся поделиться своими секретами.

— Как и тебе.

— Я не могу. Это не только мои секреты.

Она замерла, когда до неё дошло.

— Вот почему ты держишь меня на расстоянии.

Его взгляд проследил за движением его руки, когда он провёл ладонью от её запястья вверх, по плечу и выше, чтобы обхватить её шею сбоку.

— Я не могу дать тебе больше, чем сейчас. Знаю, этого недостаточно. Но это всё, что могу. Так что мы будем продолжать в том же духе и постараемся извлечь из этого максимум пользы. Потому что я тебя не отпущу.

Рейни уставилась на него, гадая, какие секреты он хранил, раз сторонится собственного анкора. Если это не только его секреты, они касаются его Общины. И хотя Рейни хотелось, чтобы он доверил их ей, знала всё о том, как хранить секреты, чтобы защитить себя. Она бы рассказала все свои, будь они с Мэддоксом связаны, но если сохранение её секретов было необходимо для защиты девочек или членов Общины, она бы не стала делиться ими с Мэддоксом. Во всяком случае, не без их разрешения. Так что она была бы полной лицемеркой, если бы ругала Мэддокса — даже про себя — за то, что он сделал.

Рейни сглотнула.

— Если это должно остаться секретом, значит так и будет. Я не жду, что ты будешь рассказывать мне то, что может сделать других уязвимыми. Я могу принять твои доводы в пользу твоего выбора. Но это не меняет факта, что если ты не будешь участвовать в этом до конца, не можешь ожидать, что я буду доверять тебе и полагаться на тебя. Или ты мог бы, но оказался бы в глубоком разочаровании, потому что у тебя ничего не получится.

Почувствовав облегчение и благодарность за то, что она не стала настаивать, Мэддокс слегка сжал её шею в знак признательности. С одной стороны, его раздражало, что она не обращается к нему, когда нужна помощь или совет, хотя он этого и не заслужил. С другой стороны, уважал то, что она твёрдо стояла на своём и не позволяла ему давить на себя. Точно так же, несмотря на раздражение существа из-за того, что его держали на расстоянии, он был впечатлён её решимостью. Не то чтобы он воспринимал её слабой. Нет, как и Мэддокс, он сразу же понял, что Рейни не слаба.

— Знаешь, твоё имя тебе подходит, — сказал он.

— Да?

— Да. Ты — дождь, молния и гром. Гроза. Наэлектризованная и сильная, обладающая волей. Но ты не из тех людей, которые громко и смело демонстрируют внутреннюю силу, бросая вызов миру. Ты спокойная сила природы, но всё равно очень сильная.

И он был бы дураком, если бы забыл об этом.

— Ой. Эм, спасибо. Наверное.

— Возвращаясь к первоначальной теме, ты дала мне лишь краткую информацию о том, что произошло, — сказал Мэддокс, проводя рукой от её шеи к волосам, скользя пальцами по светлым, с розовыми прядям, волосам. — Я хочу знать каждую мелочь, пусть и незначительную. Я не смогу должным образом разобраться в ситуации, если не буду располагать всеми фактами.

— Хорошо. Но мне нужно выпить.

Мэддокс последовал за ней на кухню, пока она рассказывала всю историю. Он не хотел верить, что кто-то из его окружения может быть ответственен за это; что они нацелятся на анкора своего предводителя, женщину, которая ничего им не сделала.

Но мог ли кто-то из них это сделать? Юэн и Марселла, возможно, поддались искушению. Однако он не был уверен, что у них хватит смелости пойти на такой риск. Учитывая все, что Рейни рассказала ему об анкоре своей сестры, Дуэйн казался наиболее вероятным виновником. Наблюдая за тем, как Рейни сделала глоток вина, он сказал:

— В моей Общине есть пара человек, которые могут нацелиться на тебя. Я их допрошу. Если они виноваты, я разберусь.

Рейни прислонилась к стойке.

— Я предполагаю, что одна из них — Марселла, но не жду, что ты подтвердишь. Я не упоминала о ней Джолин. Она бы не смогла удержаться от того, чтобы не допросить её, а я не хочу, чтобы вы с моим предводителем вцепились друг другу в глотки.

— Лишь я могу сомневаться в своих демонах.

— О, как грозно. Но Джолин не волнует, насколько ты могущественный и какими способностями обладаешь, по слухам. Эта женщина ничего не боится. Сейчас она ведёт себя с тобой вежливо, но всё может измениться в одно мгновение.

— Я прекрасно знаю об этом.

— Тогда ты понимаешь, что точно так же, как она не может допросить твоих демонов, ты не можешь допросить Дуэйна или Деми.

Чёрт, он угодил прямо в ловушку. Его демон усмехнулся, впечатлённый.

— Ты думаешь, я не стану допрашивать самого очевидного подозреваемого?

— Да, я абсолютно на это рассчитываю. Не позволяй факту, что у Дуэйна был серьёзный мотив, сбить тебя с толку. Это не значит, что он виноват.

— Я согласен. — Мэддокс подошёл вплотную и положил руки на стойку по бокам Рейни. — «Серьёзный» — понятие относительное, зависит от того, что именно человек считает значительным. Но очень подозрительно, что Дуэйн солгал о том, что он в паре. И если он и дальше будет скрываться, я буду ещё больше склоняться к тому, что он виновен.

— Но ты не станешь допрашивать его, не посоветовавшись с Джолин, верно? — уточнила Рейни. То, что она увидела на его лице, заставило усмехнуться. — Не привык работать с другими, да? Что ж, сделаем исключение. Я не хочу, чтобы вы двое ссорились.

Чувствуя, что её беспокойство вполне реально, Мэддокс заверил:

— Я не собираюсь становиться врагом твоего предводителя. Я бы предпочёл, чтобы мы с ней продолжали вести себя хорошо, поскольку это облегчает тебе жизнь. А теперь вернёмся к теме анкора твоей сестры. Он часто общался с тобой, пока был в Вегасе?

— Не совсем. Он звонил мне вчера, хотел встретиться за ланчем. Я вежливо отклонила приглашение. Но он настаивал и разозлился, так что я… немного поиграла с ним.

— Как с ним поиграла? — Мэддокс почувствовал, как его губы изогнулись в улыбке, когда она рассказала ему о своём коротком телефонном разговоре с Дуэйном. — Понял.

— Я бы предположила, что он не чувствовал себя особенно счастливым со мной.

— Это могло побудить его нанести ещё один удар, — размышлял Мэддокс. Да, многие вещи определённо указывали на Дуэйна. — Я хочу, чтобы меня держали в курсе дела.

— Если будет что передать, я скажу.

Удовлетворённый, он сказал:

— Хорошо. Мне также нужно, чтобы ты переслала мне электронное письмо от этого Эммета. Я полагаю, ты можешь удалённо войти в рабочую почту студии.

— Ты думаешь, что сможешь выяснить, кто эго отправил?

— Возможно. Не узнаю, пока не попробую. Теперь мне нужно поговорить кое с кем из моей Общины. Но сначала… — Мэддокс завладел её ртом, проникая языком внутрь, и она тихо вскрикнула от удивления. На вкус она была такой же восхитительной, какой он помнил. Он хотел пировать, наслаждаться, поглощать. Но у него было ещё несколько дел.

Он прервал поцелуй, резко прикусив её нижнюю губу.

— Спи обнажённой.

Она нахмурилась.

— Зачем?

— Я бы предпочёл больше не сжигать твои трусики. — С этими словами Мэддокс телепортировался в свой кабинет, а затем вызвал обоих стражей. Они материализовались возле небольшого бара.

— Что-то случилось? — спросили Гектор.

— Найди Юэна, — приказал Мэддокс. — Приведи ко мне.

Кармен устало вздохнула.

— Что этот тупой ублюдок натворил на этот раз?

— Возможно, ничего, — ответил Мэддокс. — Возможно, что-то, за что его накажут. Кто-то пытается саботировать бизнес Рейни, но всё не так просто.

Опустившись в кресло, Мэддокс ввёл их в курс дела.

— У Джолин есть подозреваемые в Общине. Она также права, считая, что за этим может стоять один из моих демонов, учитывая время, когда всё началось. Я сомневаюсь, что это так, но должен разобраться.

Кармен поджала губы.

— Клеветать — в стиле и Юэна, и Марселлы, и они недавно доказали это тем дерьмом, которое нашёптывали о тебе. Они никогда бы не выступили против неё напрямую, опасаясь того, что ты можешь сделать. Но такие хитрые манёвры… Да, они могли бы сделать такое.

— Если это кто-то из наших, то я ставлю на Марселлу, — добавил Гектор, скрестив руки на груди. — Не только потому, что она чувствует угрозу со стороны Рейни, но и потому, что её возмущает, что Рейни, как твой анкор, является частью твоей жизни. А Марселла всю жизнь об этом мечтала.

— Я и с Марселлой поговорю, — сказал Мэддокс. — Но сначала я хотел бы поговорить с Юэном. Приведите его ко мне.

Гектор кивнул и телепортировался прочь.

Мэддокс оглянулся на Кармен.

— Кто сейчас с Рейни?

— Дункан и Хойт, — ответила она. — Они находят весьма забавным, что заставляют нервничать сотрудников в Подземке. Джолин также приставила двух демонов присматривать за Рейни, как и Торны.

— Я так и предполагал.

Хотя какая-то часть Мэддокса рефлекторно отмахнулась от мысли, что другие возьмут на себя обязанность защищать её, поскольку это по праву его обязанность, он предпочёл бы, чтобы за ней было установлено дополнительное наблюдение. Ангелам будет трудно добраться до неё, пока она так хорошо защищена. Он на мгновение задумался, не повинны ли ангелы в саботаже, но быстро отбросил эту мысль. Это слишком личное.

Как раз в этот момент появился Гектор с Юэном, который выглядел естественно расстроенным. Один его вид заставил демона Мэддокса зарычать. При взгляде на Юэна он видел только слабость. Столько горечи, высокомерия и ложной бравады.

Юэн нахмурился.

— Надеюсь, ненадолго. Я ещё и половины ужина не съел.

Мэддокс жестом указал на кожаное кресло напротив себя.

— Присаживайся.

В прошлом он всегда радовался, что не было возможности прочитать мысли потомков — их ментальные щиты менялись подобно лабиринту, защищая мысли и секреты. Но сейчас это в высшей степени раздражало, потому что у него не было возможности вытянуть правду из сознания Юэна. На мгновение показалось, что мужчина вот-вот откажется от приглашения. Но затем подошёл к креслу и со вздохом сел.

— В чём дело?

— Сегодня до моего сведения кое-что довели. — Мэддокс побарабанил пальцами по столу, изображая невозмутимость, которой на самом деле не испытывал. — Похоже, кто-то вбил себе в голову, что вполне приемлемо поносить имя моей анкор и бойкотировать её бизнес.

Юэн застыл на месте.

— Дай-ка я угадаю, — сказал он сухим тоном. — Ты подозреваешь меня.

— Есть причина, по которой я не должен этого делать?

— Ну, я твой двоюродный брат. То, что мы не сходимся во взглядах, не означает, что я буду создавать проблемы твоей анкор. — Юэн нахмурился. — Ты сразу заподозрил, что в этом замешаны члены твоей Общины?

— Когда один из этих членов доказал, что очень любит очернять имена людей и недавно продемонстрировал нездоровое отсутствие чувства самосохранения, да.

Глаза Юэна блеснули.

— Если кто-то из нашей Общины и несёт ответственность за это, так это Марселла. Тебе следует поговорить с ней. Я не имею никакого отношения к тому, что происходит вокруг твоего драгоценного суккуба. Ты указываешь пальцем не на того человека.

Мэддокс поджал губы, а затем пожал плечами.

— Хорошо.

Юэн уставился на него, приоткрыв рот.

— Ч-что?

— Что ж, если ты говоришь, что это был не ты, значит, это был не ты.

— Ты… ты мне веришь?

— Должен ли я сомневаться в твоих словах?

— Нет, я просто… Ну, это… Ты мне не доверяешь.

— Верно, — согласился Мэддокс. — Но я не доверяю большинству людей. Твой ужин остынет, если ты не вернёшься.

Долгое время Юэн внимательно наблюдал за ним, явно не уверенный в том, что Мэддокс поверил. Но затем телепортировался прочь.

Нахмурив брови, Гектор повернулся к Мэддоксу:

— Ты не допрашивал его, просто слегка расспросил. Почему?

— Если бы я оставил на нём хоть одну отметину, он рассказал всей Общине, что я с ним сделал — с одним из моих демонов, с членом моей семьи — только из-за подозрений, что он пытается запятнать имя моей анкор.

— И ты думаешь, что именно поэтому он может это сделать, если он виновен, — догадалась Кармен. — Чтобы он мог утверждать, что мы не можем доверять тебе, что ты ставишь её выше нас.

— Если за этим стоит Юэн, то да, думаю, он на это надеется, — подтвердил Мэддокс. — Но если бы я действительно считал его виновником, в любом бы случае допросил его. Для меня наиболее вероятный виновник — анкор сестры Рейни.

Кармен поджала губы.

— Ты бы поставил Рейни выше нашей Общины?

— Ты бы поставила Гектора выше? — Мэддокс огрызнулся, уже зная ответ. — Я отказался от связи анкор, Кармен. Это больше, чем я готов сделать.

— Понимаю, — сказала она. — И если уж на то пошло, я бы хотела, чтобы ты не оказался в таком положении, когда придётся сделать это.

И Мэддокс тоже. Рейни права — связь всегда будет звать его. Он никогда не освободится. От этого никогда не освободится и демон, который с каждым днём всё больше злился. Честно говоря, Мэддокс иногда опасался, что сущность может взять дело в свои руки. Хотя он и понимал необходимость защиты своего вида, никогда бы не поставил других выше собственных желаний.

Мэддокс перевёл взгляд обратно на Гектора.

— Приведи ко мне Марселлу.

Должно быть, она не сопротивлялась, потому что страж вернулся с ней через несколько мгновений после того, как покинул кабинет.

Марселла одарила Мэддокса знойной улыбкой с насмешливым оттенком.

— Передумал, что хочешь быть со мной наедине? Стоило просто позвонить и сказать об этом.

Он указал на кресло, которое только что освободил Юэн.

— Садись.

Она перевела взгляд с одного стража на другого, вглядываясь в спокойные лица, и дерзость улетучилась.

— Что случилось?

Мэддокс кивнул подбородком в сторону кресла и молчал, пока она, наконец, не села.

— У меня вопрос. Если бы ты была на моём месте и услышала, что кто-то пытается бойкотировать бизнес твоего анкора и очернить его имя, кого бы ты подозревала?

Глаза Марселлы расширились.

— Думаешь это сделала я?

Мэддокс выгнул бровь.

— Я так сказал?

Марселла поджала губы.

— Мы бы не вели этот разговор, не подозревай ты меня.

— Вот тут ты ошибаешься, Марселла.

— Вот тут ты ошибаешься, Марселла. Если бы я искренне верил, что это ты играешь в такие игры с моим анкором, ты бы сейчас сидела в подвале и молила о пощаде, которую никогда не получишь.

Её мольбы ничего не значили бы ни для него, ни для его демона.

Она с трудом сглотнула.

— Но ты подозреваешь меня.

— Считаешь, мне следует?

Она открыла и тут же закрыла рот.

— Я понимаю, почему ты так думаешь. Не секрет, что мне не нравится, что она рядом. Как и не секрет, что я не люблю боль. Я ничего не выиграю. Единственное, к чему приведут игры с ней — к многочасовым пыткам. Для меня она этого не стоит.

— Хм. Есть какие-нибудь теории о том, кто в нашей общине может захотеть играть с ней?

— Даже будь у меня идеи, я бы не стала называть имён.

— Благородно. Юэн не такой. Он указал прямо на тебя.

— Конечно. Юэну легче подставить кого-то, чтобы отвести от себя подозрения. — Она сделала паузу. — Я тут не при чём, Мэддокс. Клянусь, я этого не делала.

— Рад это слышать, — сказал он. — Приятного вечера.

На её лице отразилось удивление, которое быстро сменилось насторожённостью. Как и Юэн, она подождала несколько мгновений, прежде чем телепортироваться из кабинета.

— Думаешь, она говорила правду? — спросил Гектор.

Мэддокс потёр подбородок.

— Она честно сказала, что Рейни, по её мнению, не стоила того, чтобы терпеть многочасовую боль. Но она бы играла в такие игры, если бы думала, что это сойдёт ей с рук. А что касается того, что она ничего не выиграет? Это одновременно и правда, и ложь. Вредя Рейни, она не получит того, чего хотела.

— Стать твоим сопредводителем, — сказала Кармен.

Мэддокс кивнул.

— Но Марселла получила бы простое удовольствие, разозлив и меня, и Рейни. Злобы в ней на это хватит. — Тем не менее, он не был уверен, что она виновата.

— Возможно, Юэн и Марселла работают вместе, хотя я в этом сомневаюсь, — сказал Гектор. — Ни один из них не доверяет другому. Что теперь?

— Теперь я попытаюсь отследить отправителя письма, — ответил Мэддокс. — Я попросил Рейни переслать его мне. И если это приведёт меня к кому-нибудь, скорее всего это будет Дуэйн.

— По крайней мере, можно не беспокоиться, что ей причинят физический вред, кто бы это ни делал, — сказала Кармен. — Похоже, им просто хватает сплетен.

— Нет, если это они послали астральную проекцию к ней, — заметил Мэддокс.

Гектор нахмурился.

— Но я думал, что он целился в… Ты думаешь, он хотел напасть на Рейни?

Мэддокс пожал плечами, стискивая зубы.

— Наверняка я знаю лишь то, что моего демона свело бы с ума знание, что она настолько уязвима.

Я бы беспокоился о ней день и ночь. Мне не было бы проще. Моё внимание было бы сосредоточенно не на том, а это плохо, учитывая, что на хвосте у нас нимбоносцы

Кроме того, я бы проводил с ней больше времени, веря, что со мной она в безопасности, так что кто-нибудь мог бы сказать, что я слишком отвлёкся на анкор, чтобы должным образом руководить Общиной.

Это вызвало бы массу беспокойства, учитывая, что наши демоны полагаются на меня в защите от ангелов.

— Сделав её уязвимой, ты бы, в свою очередь, стал бы уязвим не только для нападения ангелов, но и как предводитель, — поняла Кармен.

— Что устроило бы и Юэна, и Марселлу, — сказал Мэддокс. — Юэна, потому что хочет быть главным.

А Марселлу, потому что её единственная надежда стать парой предводителя этой Общины — если этот правитель не я. Так что, да, существует вполне реальная возможность, что кто-то из наших предал меня. Я не думаю, что это они, но мы не можем их исключать.

Кармен вздохнула.

— Чёрт.

— На самом деле я был немного разочарован.

Остановившись на наборе сообщения на телефоне, Мэддокс нахмурился и посмотрел на бармена.

— Ты был разочарованы тем, что не было драки?

Только вчера ты жаловался, что между ними и нашей Общиной неизбежно возникнут стычки, и что ты не хочешь иметь дело с последствиями.

— Да, но в глубине души я надеялся, что нам удастся надрать задницы парочке ангелов, — сказал Алонсо, поднимая бокал над баром. — Я знаю, что они сами решили пасть, но по большей части они всё равно ангелы. Вайпер, должно быть, предупредил их, чтобы они вели себя сдержаннее, потому что они вежливы, как моя бабушка Эдна.

— Твою бабушку звали Офелия, а не Эдна. И она никогда не отличалась вежливостью.

— Ты меня понял. — Алонсо поднял бутылку бурбона. — Хочешь ещё?

Мэддокс кивнул.

— Конечно.

Алонсо наполнил бокал Мэддокса, а затем вернулся к уборке барной стойки. Клуб должен открыться через несколько часов, и пространство будет заполнено людьми, музыкой и мигающими огнями. Пока же здесь только он и Алонсо было тихо. Мэддокс сделал глоток и вернулся к сообщению, которое печатал. Не успел он нажать «отправить», как произошли две вещи. Во-первых, он почувствовал, что у них с Алонсо появилась компания. Во-вторых, Алонсо тяжело откашлялся.

Мэддокс заёрзал на барном стуле. Десять фигур в капюшонах стояли вокруг, неподвижные, как статуи, их глаза, похожие на алмазы, были устремлены на него. Если они думали, что, скрывая нимбы, они как-то замаскируются, ошибались. Его внутренний демон расплылся в улыбке, предвкушая, что будет дальше. С тех пор, как узнал, что Рейни попала в чей-то чёрный список, ему не терпелось подраться. Именно поэтому Мэддокс оставил брешь в мерах безопасности, чтобы позволить любым ангелам проникнуть в клуб — брешь, которую он теперь закрыл, заперев носителей нимба внутри.

— А, это очередные друзья Кастиэля, — сказал Мэддокс спокойным и немного скучающим тоном. — Как поживает ваш кукловод?

Застыв, они обменялись взглядами.

Мэддокс телепатически предупредил Гектора и велел собрать остальных. Все обитатели Общины уже были готовы к подобной ситуации; они знали, что делать.

Ангел, который, по-видимому, возглавлял группу, сбросил капюшон, и остальные последовали его примеру.

— Мы пришли не драться, — сказал он. — Просто хотим поговорить.

Она отскочила в сторону и метнула в парня шар адского пламени. Тот попал ему в грудь, прожёг футболку и покрыл волдырями кожу. Парень даже не поморщился, а просто снова пригвоздил её взглядом кобры. Рейни сотворила ещё один шар.

— Отойди, чёрт возьми.

Он снова бросился на неё.

Она метнула шар ему в голову и отошла, едва не напоровшись на статую. Скользнув назад, она сильно толкнула её. Статуя упала на пол, пролетев всего в нескольких дюймах от парня. Он не отшатнулся, чтобы избежать удара, словно его внимание было настолько сосредоточено на ней, что он больше ничего не видел. Если он и чувствовал, как адский огонь пожирает его лицо и кожу головы, то никак этого не показывал; он не подавал никаких признаков того, что ему больно.

— Приди в себя! — закричала она.

Он зарычал, обнажив зубы, а затем бросился на неё, как разъярённый бык.

Рейни быстро отступила, замедляя его ударами шаров, и… Она споткнулась обо что-то и упала, сильно приземлившись на задницу. Ублюдок прыгнул на неё. Она быстро отскочила, опираясь на локти. Но скорости не хватило. Он приземлился между её ног и впился зубами в бедро. Вскрикнув, она ударила низким разрядом психического адского пламени. Энергия разлилась в воздухе волнами жара и устремилась к его ноздрям и ушам. Он сел с булькающим звуком, его глаза закатились, и он повалился на бок. Рейни быстро отползла на корточках.

Тяжело дыша, она чуть не выпрыгнула из чёртовой шкуры, когда Мэддокс появился рядом с ней.

Он увидел эту сцену и выругался про себя. Вокруг другого демона возникло что-то вроде силового поля, окружив его, как мыльный пузырь.

Мэддокс присел рядом с ней.

— Рейни? Рейни, посмотри на меня.

Часто моргая, она бросила на него беглый взгляд, всё ещё не решаясь отвести взгляд от нападавшего, который, казалось, не двигался.

— Я в порядке.

— Нет, это не так, — Мэддокс накрыл её ладонь своей.

Она вздрогнула, когда его сила, потрескивая, прошла по её телу, направляясь прямо к порезу на предплечье, а затем вниз, к укусу на бедре.

— Он мёртв? Я старалась не убивать его.

— Он жив, просто без сознания. — Мэддокс помог ей встать. — Как ты сюда попала?

Она облизнула губы, всё ещё наблюдая за его демоном.

— Кто-то бросил меня здесь — я его не видела, он схватил меня сзади, бросил на пол, порезал руку, а затем исчез. Всё произошло чертовски быстро. Я звала тебя и остальных снова и снова.

— Я бы пришёл, если бы услышал. Это место защищено, и предотвращает телепатический контакт.

Она нахмурилась.

— Почему? И что это за место?

Место, о существовании которого Мэддокс никогда не хотел, чтобы она знала. Проклятье. Он никак не мог объяснить всё это. Никак не мог убедить её, что с демоном, напавшим на неё, всё в порядке. Остался только один выход. Ему нужно было стереть это всё у неё из памяти. Сожаление скрутило его изнутри. Мысль о краже воспоминаний вызвала у него дурноту. Это казалось неправильным и предательством. Мэддокс ненавидел себя за то, что у него не было другого выбора.

— Гробница рядом с моим домом.

Рейни перевела взгляд на демона, лежащего на полу.

— Он обычно провожал меня от машины до твоего клуба. Он один из твоих.

— Да, — подтвердил Мэддокс, его голос звучал ровно даже для него самого. — Его зовут Гюнтер.

— С ним что-то не так. Он слизал мою кровь с пола. Он укусил меня. Он… Он похож на сумасшедшего. В его глазах была какая-то… жажда крови.

Поскольку она очень скоро всё забудет, Мэддокс признался:

— Это потому, что у него Помутнение.

Она моргнула.

— Помутнение?

— Так мы это называем. Это как туман в голове. Красный туман. Он овладевает тобой. Покрывает всё, что делает тебя тобой. Лишает разума, рациональности и контроля. — Он остановился. — Иногда это случается с потомками, даже если мы удовлетворяем жажду.

— Жажду?

— Безумие, жажда крови, обычно кратковременны. Обычно длится около недели. Затем проходит. Но в течение этого времени мы питаемся от кого угодно. Наедаемся до отвала, пока не станет плохо. Вот почему потомок во время Помутнения изолирован. Мы защищаем здание, потому что иначе они бы телепатически кричали на нас днём и ночью.

Рейн уставилась на него.

— Когда ты говоришь питаться, ты имеешь в виду…

— Я имею в виду, что потомки пьют кровь, Рейни, — сказал он бесцветным голосом. — Мы нуждаемся в этом. Это проклятие каждого падшего ангела, и это проклятие перешло к нам. Нам не нужно питаться каждый день. Большинство могут обходиться без кормления, по меньшей мере, месяц. Я могу обходиться около трёх месяцев. Но, независимо от того, насколько часто мы питаемся, нас всё равно может настичь Помутнение. Я назвал клуб Проклятые не потому, что мне нравилось. Мы прокляты. Каждый из моего вида.

Рейни почувствовала, как участился пульс. Кровь. Они пили кровь. Проходили через чёртово Помутнение. Она бросила на Гюнтера быстрый взгляд.

— С тобой такое когда-нибудь случалось?

Мэддокс медленно покачал головой.

— Но может?

Он только кивнул.

— Ладно. — Потрясённая всем, что он рассказал, она глубоко вздохнула через нос. Господи, неудивительно, что потомки держались особняком; им было что скрывать.

Когда он пристально посмотрел на неё с холодной отстранённостью в глазах, она поняла, он ожидал осуждения, отвращения и страха. Он думал, что она отвернётся от него, что почувствует отвращение. И это было оскорбительно. Он ничего не мог поделать с тем, кем был. Никто не смог. Они старались извлечь максимум пользы из сложной ситуации.

— Если бы ты попросил меня предположить, что скрываешь, — начала Рейни, — такого я бы никогда не предположила. Полагаю, могло быть и хуже.

Его брови опустились.

— А это возможно?

— Всегда может быть хуже. — Она прикусила губу. — Ты собираешься забрать у меня эти воспоминания, правда? — Была только одна причина, по которой он был так откровенен — он намеревался заставить её забыть.

Он не ответил, просто пристально смотрел на неё. Да, он собирался стереть воспоминания. От этой мысли у неё скрутило живот, но трудно осуждать его. Трудно осуждать Мэддокса за то, что он защищал себя и свой вид в целом, даже если ей больно от того, что он не доверял ей.

— Кто-то привёл меня сюда, к нему, — сказала она. — Они ранили меня, чтобы он почувствовал запах крови. Они оставили меня здесь умирать. Кто мог это сделать?

— Вероятно, те же носители нимба, которые напали на мой клуб примерно в это же время, — ответил Мэддокс, скользнув взглядом по её лицу и не увидев на нём отвращения, которого ожидал. Его демон был удивлён лёгким согласием, но без проблем поверил. Мэддокс, однако, предположил, что, возможно, она была в шоке после столкновения с Гюнтером.

— Ангелы знают об этом месте, о твоём проклятии, как ты его называешь?

— Они определённо знают о последнем и, вероятно, наблюдали за нами, ожидая возможности нанести удар, так что наверняка заметили, что мы изолируем тех, кто в Помутнении. Они пытались уничтожить клуб священным огнём; намереваясь убить меня. Кажется, они думали, что если тебя доставят сюда, ты телепатически позовёшь кого-нибудь из своей Общины на помощь, раз я не приду. Тогда они нашли бы Гюнтера, и секреты моего вида были бы раскрыты.

— В таком случае, моя Община забудет о том, чтобы объединиться с твоим против ангелов, особенно если Гюнтеру удастся причинить мне вред.

— Это предположение, но, да, скорее всего. Носителям нимба нужен способ сбросить Джолин со своей задницы, чтобы не было войны. Они не могли знать, что это место телепатически защищено, поэтому у них не было причин думать, что ты не сможешь позвать на помощь.

Она только кивнула с задумчивым выражением лица.

— Мне не нравится, как легко ты всё это воспринимаешь.

Она нахмурила брови.

— Почему нет?

Он возвышался над ней.

— Рейни, я говорю, что пью кровь. Жажду её. Нуждаюсь. Я говорю, что мной может завладеть Помутнение, которое почти сведёт с ума.

— Знаю. Это безумие. Но я выросла среди импов. Я слышала и более странное дерьмо.

Вполне такое возможно. Ещё…

— Ты упускаешь из виду картину в целом. Помнишь те укусы, которые нанёс тебе мой демон? Единственное, что помешало ему прокусить кожу и выпить твою кровь, — это то, что существо считало, что ты возненавидишь его за это. Так что прояви немного отвращения, Рейни, или я не могу гарантировать, что однажды он не укусит тебя по-настоящему. Он хочет попробовать тебя на вкус. Я тоже.

Она надменно фыркнула.

— Я бы немного обиделась, если бы ты этого не сделал. Не понимаю, почему моя кровь может быть менее привлекательной, чем у кого-либо другого.

Его демон хихикал, радуясь и строя всевозможные эротические планы. Мэддокс? Он не понимал её. Просто не понимал. Гюнтер издал стон, поднял голову и посмотрел на них глазами, в которых — что за хрень? — больше не было красного свечения.

— Мэддокс? — прохрипел он и покосился на Рейни, а затем закрыл глаза. — Чёрт, кажется, я её укусил. С ней всё в порядке?

Долгое мгновение Мэддокс мог только смотреть на него.

— Да, — медленно ответил он. — Как и с тобой, по-видимому.

Что не имело абсолютно никакого грёбаного смысла.

Гюнтер, моргая, посмотрел на Рейни.

— Что ты сделала? — спросил он с любопытством и смущением. — Мне казалось, что моя голова горит огнём. Будто безумная волна жара пронзила разум, а затем туман внезапно рассеялся… голова прояснилась, но потом я потерял сознание. Серьёзно, что ты сделала?

Рейни побледнела, вытаращив на него глаза.

— Я не пыталась тебя убить, — неопределённо ответила она.

Безумная волна жара? Только одна вещь может по-настоящему сжечь разум человека. Мэддокс посмотрел на Рейни с прищуром.

— Но ты ведь могла убить его, правда? — Он хмыкнул. — Неудивительно, что твой демон так уверен в том, что ты сможешь сразиться со мной и победить. Психическое адское пламя — очень мощное оружие. Полный взрыв может основательно разрушить разум.

Она сглотнула и отвела взгляд.

Его демона, каким бы извращённым он ни был, заводило то, что она могла так легко уничтожить его. Мэддокс понимал сущность не больше, чем свою анкор.

Гюнтер нахмурился, с трудом поднимаясь на ноги.

— Так вот что это было? Господи, неудивительно, что мне казалось, будто у меня вот-вот лопнет голова.

— Вместо этого оно буквально поглотило Помутнение, — размышлял Мэддокс, снимая сдерживающее силовое поле. — Интересно.

Гюнтер хрустнул шеей.

— Селия в порядке? — спросил он, спрашивая о своей паре.

— Теперь, когда ты вернулся к нам, будет. Она беспокоилась. Иди к ней. Я хочу, чтобы вы оба были в соборе через двадцать минут. Я созову всех на встречу. Никому, кроме Селии, не рассказывай о том, что здесь произошло.

Мэддоксу нужно было кое с чем разобраться перед началом встречи, но он не собирался оставлять Рейни в соборе или где-либо ещё одну. Он хотел, чтобы она была в поле его зрения, а это означало, что он должен взять её с собой. Его демон, всё ещё взвинченный, узнав, что её снова похитили, не согласился бы ни на что другое.

— Понял. — Гюнтер кивнул Рейни и телепортировался прочь.

Она нахмурилась.

— Подожди, а почему он не мог телепортироваться отсюда раньше? И что ты подразумеваешь под собором?

— Мы не можем использовать способности, когда находимся в Помутнении. Мы можем использовать телепатию, но подозреваю, потому, что это базовый дар. Очень немногие не обладают им. К тому же, это не требует такого уровня концентрации, как для доступа к другим способностям. Даже младенцы могут общаться. — Всех обучали использовать дар и контролировать его, но на самом деле никто не нуждался в обучении, как использовать телепатию — это слишком инстинктивно для демонов, возможно, потому, что они были преимущественно психическими существами. — И под собором я подразумевал собор.

Мэддокс обхватил её запястье и телепортировался обратно в клуб. Потомки, которые сражались бок о бок с ним ранее, всё ещё были там, изо всех сил стараясь привести место в порядок. Однако клуб вряд ли откроется сегодня вечером.

Пепел на полу подсказал, что мёртвые ангелы были сожжены. Единственный выживший был заключён в силовое поле, дрожащий, с посиневшими губами и красными щеками.

— Мэддокс, — начала Рейни, — все телепатически зовут меня. Они заметили, что я пропала. Я заверила, что со мной всё в порядке, но они хотят получить ответы, и я предполагаю, что не смогу рассказать им всю правду.

Нет, она определённо не могла.

— Скажи, что ты не могла отвечать им, потому что до сих пор была без сознания. Скажи, что мы встретимся с ними в пентхаусе через час, где и объясним всё остальное. Сначала нам нужно кое-что сделать. Они будут недовольны таким ожиданием, но ладно.

Отпустив её запястье, Мэддокс направился к ангелу.

— Итак, план состоял в том, чтобы настроить мою Общину против Общины моей анкор. Ещё одна стратегия разделяй и властвуй. Ваш архангел — своего рода актёр одной роли, да?

Носитель нимба отвёл взгляд, напряжённый, как лук, приготовившийся пустить стрелу.

«Что случилось? — спросил Гектор. — Дункан только что телепатически сказал, что девушки, с которыми работает Рейни, похоже, в бешенстве. Они с Хойтом сейчас врываются в студию».

Не отрывая взгляда от ангела, Мэддокс ответил:

«Кто-то похитил её, но она не видела, кто именно. Это может быть даже наш гость».

Мэддокс прищурился на пленника.

— Мне нужно, чтобы ты передал сообщение своему драгоценному архангелу. Могу я рассчитывать, что ты передашь всё дословно?

Нимбоносец скривил верхнюю губу.

— Я ничего не буду делать для тебя.

— Так и думал. — Мэддокс телекинетически перевернул его и распахнул мантию, обнажив кожу на спине. Всё ещё удерживая ангела одной лишь силой мысли, Мэддокс ослабил силовое поле. — Ну, давай посмотрим… Я бы очень многое хотел сказать твоему руководителю, но «холст» мал, так что придётся изложить всё кратко и ёмко.

Мэддокс поднял руку и выпустил поток ледяной энергии с кончика указательного пальца, сфокусировав на спине ангела, а затем начал писать. Нимбоносец кричал сквозь зубы, и вскоре крики превратились в жалобные всхлипы — каждый звук был подобен музыке для ушей его демона.

Гектор присвистнул, когда Мэддокс закончил, и прочитал вслух.

— Ты действительно думаешь, что достоин быть одним из Семёрки, Кастиэль? Тогда перестань посылать приспешников и встреться со мной лицом к лицу… если осмелишься, — усмехнулся Гектор.

Мэддокс снова проделал брешь в их сверхъестественной безопасности и ослабил телекинетическую хватку на ангеле.

— Иди. — Ангел мгновенно удалился. Затем Мэддокс снова закрыл брешь.

— Эта насмешка станет хорошей приманкой, — сказал Гектор. — Как думаешь, Кастиэль клюнет?

— Думаю, что его эго клюнет. Встретится он со мной лицом к лицу или нет — совсем другой вопрос. — Мэддокс обвёл взглядом каждого потомка в комнате и сказал: — Через десять минут я проведу собрание. На нём должны присутствовать все. Передай всем эту информацию. — Гектор бросил взгляд на Рейни. — Что на этот раз сделали с ней носители нимба?

— Я объясню на собрании.

В этот момент разум Джолин соприкоснулись с его.

«Мэддокс, я не знаю, что может быть важнее, чем привести Рейни ко мне, но заставлять ждать неприемлемо».

Мэддокс мысленно вздохнул. Он понимал, что Джолин необходимо увидеть Рейни собственными глазами, но не мог откладывать собрание и, конечно, не мог пригласить Джолин на него.

«Скоро её увидишь. Ты разговаривала с ней телепатически и знаешь, что с ней всё в порядке».

«Этого недостаточно».

«Так и должно быть, потому что нам нужно кое-что уладить, прежде чем сможем встретиться с тобой и остальными».

«Я её предводитель, Мэддокс».

«А я — её анкор. Она нужна мне рядом прямо сейчас — я отказываюсь оправдываться или спорить с тобой по этому поводу».

Мэддокс закончил разговор и повернулся к Рейни, которая оглядывала клуб, оценивая ущерб. Если её и обеспокоило то, что он сделал с ангелами, никак этого не показала. С другой стороны, она, вероятно, была так же зла на этих ублюдков, как и он.

Мэддокс подошёл к ней.

— Нам пора.

— Куда? — спросила она.

В ответ он телепортировал её к возвышающемуся алтарю внутри собора.

Рейни почувствовала, как у неё отвисла челюсть, оглядываясь. В соборе чувствовалась атмосфера средневековья. Сводчатые потолки. Мозаичные полы. Изысканные произведения искусства. Широкие балки. Каменные арки. Всё похоже на что-то из готической сказки.

— Ух ты. Зачем мы здесь?

— Здесь мы обычно проводим собрания. — Повернувшись к одному из витражных окон, Мэддокс указал на соседнее здание. — А там живём.

Она моргнула.

— Вы… вы все живёте в монастыре?

Он пожал плечами.

— Самоирония. — Склонив голову набок, он добавил: — Я бы никогда не подумал, что психический адский огонь может разрушить Помутнение. Об этой способности всегда говорили негативно. Интересно, можно с её помощью делать ещё что-то полезное?

Она была в равной степени удивлена произошедшим, но это имело смысл, ведь жар адского пламени мог рассеять туман, застилающий разум — как и сам адский огонь, жар был мощным.

— Я не знаю. Я очень редко пользуюсь им.

— Так вот как ты убила носителей нимбов у себя на кухне.

— Да. — Чувствуя себя немного уязвимой после того, как он узнал её секреты, Рейни сложила руки на груди. По крайней мере, он не проявлял насторожённости, которую наверняка почувствовали бы члены её Общины, если бы узнали. — И какие ложные воспоминания ты собираешься дать мне? Во что я должна буду поверить? Между прочим, мне кажется несправедливым, что я забуду о скелетах в твоём шкафу, но ты и твой друг будете помнить мои.

Заскрипели петли, когда одна из тяжёлых деревянных дверей распахнулась. Группа потомков вошла внутрь, их шаги замедлились, когда они заметили Рейни.

— Что она здесь делает? — спросил один Мэддокса, хотя без злобы.

— Скоро всё узнаете, — сказал Мэддокс. — Присаживайтесь. — Повернувшись к Рейни, он подвёл её к креслу у стены слева. — Тебе следует присесть и отдохнуть. Мы встретимся с твоими друзьями после.

Да, и это может закончиться не очень хорошо. Джолин была особенно зла за то, что он не привёл Рейни сразу к ней. Джолин ещё была недовольна, поскольку Рейни, зная, что предводитель может прислать Кирана, отказалась сказать, где она. Шли минуты, и в собор входило всё больше и больше людей. Некоторые спрашивали, почему Рейни здесь. Другие просто бросали на неё смущённые взгляды. Всем, казалось, было не по себе от присутствия постороннего. Теперь, когда она знала их секреты, могла их понять.

Гюнтер и стройная брюнетка, должно быть, Селия, вошли последними. Она неуверенно улыбнулась Рейни, значит Гюнтер, должно быть, рассказал ей всё. Затем Гектор закрыл дверь и занял позицию рядом с Рейни. Женщина, которая часто охраняла её, — которую, как слышала Рейни, другой демон называл Кармен, — встала напротив.

Повернувшись лицом к сидящим на скамьях, Мэддокс встал удобнее.

— Я уверен, что вы все уже слышали о нападении ангелов на клуб. Как и уверен, что вам интересно, почему моя анкор здесь. Я нашёл её в мавзолее около двадцати минут назад. Похоже, что нимбоносец бросил её там, оставив с Гюнтером, без сомнения, рассчитывая, что она позовёт на помощь.

— И, обезумев от жажды крови, я попытался убить её, — признался Гюнтер. Поморщившись, он бросил на Рейни извиняющийся взгляд. — Прости.

— Может, ты будешь осторожнее подбирать слова при общении с ней? — нахмурившись, пожаловался один из потомков Гюнтеру, затем повернулся к Мэддоксу. — Нельзя допустить, чтобы она вспомнила хоть что-то из этого.

— Наоборот, Юэн, я думаю, что в наших интересах позволить ей помнить, — сказал Мэддокс.

У Рейни от удивления сжались внутренности. На многих лицах отразилось такое же чувство.

Юэн запрокинул голову.

— Что? Как, чёрт возьми, это может быть нам на руку?

— Ты слышал, что сказал Гюнтер. Он был не в себе от жажды крови. Теперь нет. — Мэддокс выгнул бровь. — Ты не задавался вопросом, почему?

Воцарилась тишина, и люди обменялись спутанными взглядами.

— Рейни что-то с ним сделала? — спросил Гектор, бросив на неё быстрый взгляд.

— Она ударила его слабым разрядом психического адского пламени, чтобы он потерял сознание, — объяснил Мэддокс. — Обжигающий жар сжёг Помутнение.

— Сжёг? — спросила женщина-страж.

Мэддокс кивнул.

— Я не должен говорить никому из вас, насколько смертоносен адский огонь. Рейни могла убить Гюнтера. Но нет, несмотря на его намерение убить её, потому что знала, он один из нас, и что с ним что-то не так. Ты хочешь, чтобы я отплатил ей за это, забрав воспоминания?

Селия прочистила горло и ещё раз неуверенно улыбнулась Рейни.

— Спасибо, что не убила его. Он сказал, что укусил тебя. Тебе было бы легче расправиться с ним сразу тогда, но ты этого не сделала.

— И хотя, я уверена, мы все это ценим, — начала Марселла, — это не повод позволять ей помнить. Наш секрет…

— Я сохраню ваш, если вы сохраните мой, — вмешалась Рейни, обводя взглядом скамейки. — По очевидным причинам никто не в восторге от психического адского огня, так что можете понять, почему я не афиширую, что владею им. Очень немногие знали о таком даре до сегодняшнего вечера. Если согласитесь ничего не говорить, я соглашусь ничего не говорить о ваших секретах.

На лице Марселлы был явный вызов.

— Откуда нам знать, что ты сдержишь слово?

— Откуда мне знать, что вы сдержите своё? — парировала Рейни. — Позвольте задать ещё вопрос. Вы все жаждете забрать у меня воспоминания. Но сами бы спокойно отнеслись к тому, что у вас отняли память, особенно если бы вы дали слово, что не будете делиться тем, что просили держать в тайне?

— Я предлагаю проголосовать, — пропищал Юэн, вставая. — Те, кто за то, чтобы стереть ей воспоминания, поднимите руку.

Он поднял свою, слишком напыщенный, чтобы согласиться с мнением её демона.

— Здесь не демократия, — заявил Мэддокс твёрдым и глубоким голосом. — Сядь на место, мать твою, или убирайся к чёрту.

Лицо Юэна побагровело, но он сидел не двигаясь. Внутренняя сущность Рейни хихикнула.

Потомок в первом ряду со вздохом посмотрел на Рейни.

— Я понимаю, что ты не просила, чтобы тебя ставили в такую ситуацию; и не твоя вина, что ты слишком много знаешь. Но это факт, что ты знаешь слишком много.

— Да, — согласилась Рейни. — Я понимаю, почему вы боитесь, что кто-то узнает ваши секреты. Мне это тоже не очень нравится. Но вы были бы дураками, попроси Мэддокса стереть мне воспоминания, и знаете это. Потому что знаете, что могли бы использовать меня; что больше никому из вашей Общины не пришлось бы страдать из-за очередного Помутнения, если бы я была рядом.

— И ты не против, если мы будем использовать тебя? — с вызовом спросила Марселла.

Рейни не стала бы поливать женщину, даже если бы та горела, но…

— Я бы не возражала оказать услугу своему анкору. Мне нет особого дела ни до кого из вас, просто потому, что я вас не знаю. Но если Мэддокс попросит меня избавить кого-то от мучений, связанных с Помутнением, я сделаю это.

Заговорила симпатичная рыжеволосая девушка.

— Как мы можем быть уверены, что ты не…

— Разрушу ваши связи анкоров? Я думаю, никак.

И именно поэтому никому не нравилось находиться рядом с кем-то, обладающим способностями Рейни. Мощный взрыв психического адского пламени мог не только расплавить мозг, но и сделать то, чего не смогла бы сделать никакая другая демоническая сила. Он мог испепелить связь анкоров.

Когда стало ясно, что Рейни владеет психическим адским огнём, первое, чему её научили, — подавлять эту способность. Родители объяснили, как важно, чтобы она никогда не использовала силу. Только когда она стала намного старше, Джолин решила, что будет лучше, если Рейни научится контролировать её, а не просто подавлять. Возможно, Предводителю и не нравилось, что она попросила Рейни фактически вычеркнуть ту малую часть себя, но Рейни не возражала. Лучше потратить годы на то, чтобы подавить дар, чем случайно разрушить связь анкоров. Однажды разрушенная, она не восстанавливалась. Что хуже, неестественный разрыв связи мог привести к тому, что демоны выйдут из-под контроля.

Сущность, живущая внутри каждого демона, была бессердечным хищником-психопатом. Единственное, что уравновешивало его, — то, что она делит душу с человеком. Если в демоне больше не будет добра человека, он станет чистым злом. Абсолютной тьмой. Изгоями. Те не были безумцами, но им плевать на логику. Они не чувствовали необходимости сдерживать желания, какими бы жестокими они ни были. Они убивали бы без разбора только потому, что им так хотелось, и им было бы всё равно, привлекут ли их действия внимание людей.

Мрачное удовлетворение, которое они получали, причиняя боль и страдания, для них сродни наркотику. Так что, да, никогда не было ничего хорошего в том, чтобы изгой разгуливал на свободе. Убийств будет много.

Только один человек в истории Общины Рейни владел психическим адским огнём, и этот человек оставил после себя ужасные шрамы, которые давали о себе знать всем даже столетие спустя. Потеряв своего анкора в результате трагического несчастного случая, Дойл был настолько опустошён, что отдал контроль демону. Существо сеяло хаос, уничтожая связи анкоров повсюду. В результате? Их предводитель и многие другие стали изгоями. Всего один изгой мог вызвать полный хаос. Победить целую орду практически невозможно. Они не только нападали в своей Общине, но и на чужаков и людей, что привело к грандиозной катастрофе. Несколько других предводителей объединились, чтобы уничтожить изгоев, оставив общину такой маленькой и уязвимой, что другие более крупные общины воспользовались этим, запугивая и пытаясь переманить более могущественных, даже если это были дети. Джолин беспокоилась, что если остальные члены общины узнают о способностях Рейни, потребуют, чтобы она ушла, опасаясь, что история повторится. И поэтому они держали это в секрете, надеясь, что никогда не настанет время, когда информация попадёт не в те руки. Возможно, это уже случилось. Тот факт, что она владела секретами потомков, должен был заставить замолчать любого, кто захочет доставить ей неприятности. Должен.

— Я бы сказала, что мы ей доверяем, — сказала Селия, и Гюнтер кивнул.

Эван ощетинился.

— А что если она нарушит слово?

— До сих пор она этого не делала, так? — заметил Мэддокс. — Если бы она была человеком, для которого слово ничего не значило, она бы не пришла ко мне на следующий день после того, как я вылечил её подругу. Она бы не позволила мне психически отметить её. Она бы не придерживалась нашей сделки на каждом шагу.

Пожилой потомок вздохнул.

— Я не могу сказать, что верю, что она не предаст нас — как она и сказала, она нас не знает, — но верю, что она не предаст тебя, Мэддокс, так что…

Рыжеволосая снова заговорила.

— Мне не по себе из-за этого. Знаю, что она твой анкор, Мэддокс. Я ничего не имею против неё лично, но я…

— Давай представим, что завтра Джордана настигнет Помутнение, Пен, — сказал Мэддокс. — Ты была бы счастлива изолировать его в мавзолее, где он бы постоянно кричал, но никто бы его не услышал? Или бы ты хотела, чтобы Рейни помогла ему?

Пен закрыла рот и глубоко вздохнула.

— Хорошо. Если ты искренне веришь, что она нас не предаст, я согласна доверять ей. Мне всё ещё не по себе, но я сделаю это.

Другие говорили почти то же самое, даже Марселла.

Юэн вскочил на ноги, сердито глядя на неё.

— Позволить чужаку обладать такими знаниями противоречит всему, чему нас учили. — Он перевёл взгляд на Рейни. — Если ты выдашь нашу тайну… — Он прервался, услышав рык, вырвавшийся у его предводителя.

Мэддокс уставился на кусок дерьма.

— Даже не смей. Нихера не рискуй ей угрожать. Никогда. Понятно? Имей в виду, что я убивал людей и за меньшее.

Сжав кулаки, Юэн открыл рот… но так ничего и не сказал. Вместо этого телепортировался прочь. Что сильно разочаровало демона Рейни, потому что он хотел получить шанс поколотить маленького засранца.

— Встреча окончена, — объявил Мэддокс.

Потомки начали уходить, пока, наконец, не остались только он, Рейни, и двое его стражей.

Кармен перевела дух.

— На самом деле, всё прошло довольно хорошо.

— И я так думаю, — сказал Гектор. — Но они, вероятно, вели себя так дружелюбно только из эгоистических соображений.

Мэддокс кивнул. Да, его демоны хотели бы, чтобы Рейни вмешалась, если бы их или кого-то из близких охватило помутнение. Они слишком долго наблюдали за страданиями друг друга, и не верили, что кто-то или что-то может помочь

Мэддокс протянул руку Рейни.

— А теперь перейдём к следующей встрече. До её начала ещё есть немного времени, но у меня такое чувство, что Джолин и остальные уже ждут, с нетерпением встречи с тобой.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Они злы на нас обоих. — Встав, она вложила свою руку в его. — Прежде чем уйдём, нужно прояснить историю. Что я должна сказать им о случившемся?

Мэддокс на мгновение задумался.

— Поскольку я знаю, что ты захочешь как можно меньше лгать, просто скажем, что тебя вырубил психический удар, а затем тебя перенесли в мой клуб ангелы, которые надеялись использовать тебя, чтобы отвлечь меня; что ты пришла в себя только после того, как всё закончилось.

Это означало, что ей придётся сказать совсем немного, поскольку она могла заявить, что была без сознания большую часть времени.

— Хорошо, — просто сказала она.

— Знаю, тебе не нравится идея обманывать их…

— Правда, всё в порядке. Если бы они знали, поняли бы. Это поможет.

Он изучал её лицо, а затем, убедившись, что она действительно поняла необходимость лжи, кивнул.

— Хочешь, чтобы мы с Кармен пошли с вами? — спросил Гектор.

Мэддокс покачал головой.

— Приглядывай за происходящим здесь. Сомневаюсь, что Кастиэль предпримет ещё шаг сегодня, но шанс всегда есть. — С этими словами он телепортировал себя и Рейни в гостиную пентхауса. И нисколько не удивился, обнаружив, что комната полна людей, включая родителей и коллег Рейни, а так же Джолин. Всё прошло именно так, как он и ожидал. Люди пришли к Рейни проверить, всё ли с ней в порядке, и требовали объяснить, что произошло. Он сказал им, что её бросили в клубе во время нападения ангелов, чтобы отвлечь внимание, и что Мэддокс убил ангела, ответственного за это, и избавил её от опасности. В то время как её друзья, семья и члены логова были благодарны ему за то, что он «спас» её, всё ещё были в ярости из-за того, что им не дали увидеться с ней сразу, и долго разглагольствовали по этому поводу.

Мэддокс не видел смысла объясняться или оправдываться перед ними. Он принял правильное решение в отношении Рейни… Которая сейчас потирала виски, и только тогда заметила его. Мэддокс почувствовал, как у него сжались челюсти.

— Вы все увидели, что с Рейни всё в порядке, — сказал он, прервав их. — Услышали, что произошло. Так что, может, перестанете кричать — ей и так нелегко пришлось, и не нужно справляться с вашим гневом вдобавок ко всему остальному.

Многие вздохнули и успокоились.

— Он прав, — сказала Девон, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нам всем нужно успокоиться.

— Это не так-то просто, — сказала Эванджелин. — Я до сих пор не могу прийти в себя после того, как узнала, что обе мои дочери пропали.

— Теперь вы понимаете, почему Мэддокс не мог бросить всё и привести меня сюда, — сказала Рейни.

— Да, но ты же можешь понять, почему мы хотели получить ответы сразу, — ответила ей Харпер. — Я просто была в ужасе, когда поняла, что ты пропала. Девон была в абсолютной панике. А Хлоя молчала, что всегда плохо.

— Я ответила вам телепатически, как только очнулась, — сказала Рейни.

— Но ты не рассказала, что произошло, и от этого наше воображение разыгралось больше, — сказала Хлоя, потирая пальцами виски.

Рейни пожала плечами.

— Я была немного не в себе, когда очнулась после психического удара, — солгала она так гладко и убедительно, что это произвело впечатление на его демона. — Мэддокс подумал, что будет лучше, если я поберегу силы — телепатия в этом не поможет.

Харпер закрыла рот, не в силах поспорить.

Джолин встала с ним лицом к лицу.

— Я понимаю, что твоё внимание было разделено, учитывая, что пришлось иметь дело с ангелами и разгребать адский беспорядок, — сказала она, не подавая виду, что ей это действительно понравилось. — Но ты мог бы привести её к нам после окончания битвы.

— Мог бы, — согласился он, что, казалось, застало врасплох.

— Но не привёл.

Мэддокс лениво пожал плечами.

— Я не совсем понимаю, почему должен был это делать.

Джолин вскинула бровь.

— Не понимаешь, почему?

— Нет. Понимаю, почему вы хотели, чтобы я это сделал, но дело не в вас. — Мэддокс обвёл взглядом комнату. — Это не касается никого из вас, только Рейни. Но понимание этого, кажется, затерялось среди вашего гнева и беспокойства, которым я не нахожу оправдания.

— Правда? — спросила Джолин.

— Да. Рейни забрали с работы — места, которое было для неё особенным, которое она всегда считала безопасным, — и бросили в опасность. Её душевное состояние и благополучие для меня важнее, чем ваше.

— Я хотел, чтобы она была там, где я мог бы её видеть; где, как знал, она была бы в безопасности. И если мы с ней снова окажемся в подобной ситуации, я поступлю точно так же. Ты её Предводитель, я понимаю. Но никогда не жди, что я поставлю тебя или твои права выше неё, Джолин. Этого никогда не случится.

Последовало долгое молчание, а затем губы Джолин изогнулись в самодовольной ухмылке.

— Хорошо. Самое время тебе вмешаться.

Выпустив облегчённый вздох, Рейни провела рукой по волосам.

— Пожалуйста, скажите, что это означает, что вы двое не собираетесь ссориться… Папа, убери нож.

Лахлан обратил на неё широко раскрытые невинные глаза.

— Разве я указываю тебе, что делать с твоими вещами? Нет.

Она вдохнула через нос и сжала пальцы.

— Папа.

Он нахмурился и пренебрежительно махнул рукой.

— Перестань поднимать шум из-за пустяков.

Эванджелин обняла Рейни за плечи и слегка прижала к себе.

— Расслабься, милая, он не собирается бросать его.

Рейни посмотрела на неё.

— Ты говорила это на дне рождения тёти Риссы. Двадцать секунд спустя мой бывший получил ножевое ранение в плечо.

— Это был несчастный случай, — возразил Лахлан. — Я целился в пиньяту.

Рейни опустила голову вперёд.

— Закрыли тему.

Прошёл ещё час, прежде чем люди начали покидать пентхаус. В конце концов, остались только она и Мэддокс, которого её отец, очевидно, решил не зарезать.

— Джолин чувствовала, что в этой истории есть что-то ещё, но оставила всё как есть, — сказал он.

Рейни кивнула, потирая затылок.

— Я удивилась, что она не стала настаивать.

Мэддокс подошёл к ней.

— Наверное, она почувствовала, что это не принесёт ей ничего хорошего. — Он взял её за руку. — Пойдём.

— Куда? — Рейни моргнула, когда мир вокруг вспыхнул белым светом, и вот они уже стоят в огромном роскошном номере-люкс. Как и в соборе, здесь был сводчатый потолок, широкие балки, витражные арочные окна и грубые каменные стены.

«Монастырь», — подумала она.

— Это твоя комната? Апартаменты? Или что-то типа этого?

— Да, — ответил он, положив руки ей на бёдра.

Сосредоточенное выражение его лица заставило её нахмуриться.

— Что?

— Я всё гадал, почему судьба подарила мне тебя. Теперь знаю.

Предполагалось, что анкоры должны дополнять друг друга. Учитывая, что она смогла освободить его и членов его общины от Помутнения…

— Тайна раскрыта.

Взяв её за подбородок, он провёл подушечкой большого пальца по нижней губе.

— Теперь, когда ты знаешь мои секреты, а я знаю твои, нет причин отказываться от нашей связи.

Её сердце подпрыгнуло, а демон пришёл в полную готовность. Сущность по-прежнему была не слишком довольна им, но понимала, почему он до сих пор не смог официально объявить Рейни своим анкором. Она дала бы ему шанс всё исправить, если бы он был готов стать тем пси-партнёром, который им нужен, а не наполовину.

Рейни прикусила губу.

— Ты уверен, что хочешь создать связь?

— Почему не должен?

— Если мы это сделаем, ты больше не сможешь утаивать от меня другие аспекты своей жизни. Это тогда будет не связь анкоров.

— Вот почему я сдерживался раньше. Как я уже сказал, сейчас в этом нет необходимости.

— Ты также не сможешь заставить меня соблюдать условия нашей сделки. Мы начнём всё сначала как пси-партнёры, и будем уважать друг друга, как должны. Тебе придётся доверять, что я буду полагаться на тебя, а не требовать согласия.

Он ухмыльнулся.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты пока сохранила психическую метку. Если бы не эта метка, я бы не узнал, где ты. До тех пор, пока ангелы не отступят, я хочу быть уверенным, что всегда смогу найти тебя.

Да, она предполагала, что он это скажет.

— Я могу с этим согласиться. — Ей ничего не стоило позволить ему оставить всё как есть ещё на некоторое время, и предпочла бы удостовериться, что не окажется в полной заднице, если ангелы вернутся и устроят очередную гадость. Было ясно, что эти парни настроены серьёзно. — Тебе также нужно…

— Рейни, тебе не нужно рассказывать мне всё, что связано с наличием анкора. Я и так это знаю, так же как знаю, что хочу этого. Официально заявить об этом. Ты доверяешь мне свои чувства, а я доверяю тебе свои. Так и должно быть. Так что, да, я хочу установить связь. — Он прикусил зубами её нижнюю губу. — И хочу быть внутри тебя, когда буду это делать.

Мэддокс накрыл её рот своим и проник внутрь языком. Он целовал её именно так, как хотел; как бы трахал её. Жёстко, глубоко и грубо. Она вцепилась в его плечи, целуя в ответ, и впилась ногтями в его рубашку. Мэддокс обхватил рукой эту прекрасную шею, которую ему хотелось укусить. Он держал её так, когда трахал прошлой ночью. Его демон хотел взять её прямо сейчас. Зная, что они вот-вот заявят на неё права, существо было слишком возбуждено, чтобы беспокоиться о том, что она, возможно, ещё недостаточно влажная, чтобы принять его без боли. Он просто хотел быть в ней. Мэддокс тоже, но только после того, как она будет готова. Не отрываясь от губ, он прижал её к маленькому обеденному столу, приподнял и усадил на деревянную поверхность.

— Я хочу, чтобы ты была обнажённой. — Он стянул с неё майку и лифчик. — Локти.

Она дважды моргнула, словно пытаясь осмыслить его приказ. Наконец, легла на спину, опёршись на локти.

— Да, именно так, — похвалил Мэддокс, стаскивая с неё джинсы и трусики. — Теперь не двигайся. — Он просунул руки ей под попку, приподнял бёдра и прижался губами к её сердцевине. Резкий вдох, который Рейни сделала, отдался прямо в его члене.

Ему нравилось лизать её. Нравился вкус, запах, то, как бесстыдно она требовала большего. Обычно он не торопился: играл, дразнил и наслаждался. Но не сегодня. У его демона не хватало терпения, а Мэддокс не мог быть уверен, что сущность просто не всплывёт и не возьмёт её раньше, чем она будет готова. Поэтому доводил её до края сильно и быстро, крепко сжимая её задницу, пока она ни кончила, зная, что оставит синяки.

Мэддокс опустил её бедра, схватил за руку и поднялся.

— Попробуй себя на вкус. — Он сжал в кулаке её волосы и снова завладел её ртом, одобрительно зарычав, когда она расстегнула его ширинку и высвободила член. — Хочешь его?

О, Рейни хотела. Абсолютно точно, и она не видела необходимости притворяться, что это не так. Если она будет изображать из себя крутую, не получит королевский трах, а она не прочь. Она крепко обхватила его твёрдый, как камень, член и начала двигать, не отпуская. За время их предыдущих ночей, проведённых вместе, она узнала, что и как ему нравится.

Рейни нахмурилась, когда он убрал её руку.

— Эй, я кое-чем занималась.

— Ты можешь заставить меня кончить своей талантливой маленькой ручкой позже, — сказал он, притягивая её ближе. Он вошёл в неё только головкой. — Предупреждаю: мой демон, возможно, укусит тебя. Ты не против?

Назовите её странной, но ей понравилась эта идея. Обняв Мэддокса ногами и руками, она выгнула бровь.

— А разве должна?

Уголок рта Мэддокса приподнялся.

— Нет. — Он схватил её за волосы и вошёл на всю длину.

Рейни вздрогнула от внезапной боли, но затем дискомфорт сменился чистым удовольствием, когда он начал двигаться. Он жёстко брал её, держа за волосы, чтобы слегка прижать губы к своим, будто хотел проглотить каждый её вздох и постанывание.

— На счёт три мы оба перестанем себя сдерживать, — сказал он, и она поняла, что он имел в виду — они оба ослабят хватку, которая давила на их психику, не давая соединиться. — Раз, два, три.

Их разумы столкнулись с такой силой, что она пошатнулась бы, если бы стояла, и Рейни сильно кончила, даже когда их души слились воедино — две сферы скорее пересеклись, чем стали едиными. И затем, так же легко, психическое присутствие Мэддокса, наполненное его доминированием, властью и могуществом, запульсировало внутри, придавая сил, которые она не могла объяснить. У него даже был вкус. Бурбон и шоколадный десерт. Всё это оживляло и стабилизировало демона.

Осознав, что его член всё ещё твёрд, что Мэддокс ещё не кончил, она открыла глаза. Его демон смотрел на неё, чёрные глаза горели желанием, и она почувствовала, что грядёт ещё один королевский трах. Потрясающе.

— Чувствуешь себя самодовольным теперь, когда получил то, что хотел? — спросила она, потому что её демон, определённо, был доволен.

— Я уже получил то, что хотел; ты уже была моей, — ответил он, сжимая её грудь. — Теперь всё просто официально.

Она вздрогнула, когда он грубо сжал её сосок.

— Тебе нравится причинять мне боль, да?

Губы демона искривились.

— Только в хорошем смысле. — И, о, затем он начал трахать её так, словно ненавидел. Что было в хорошем смысле больно. Каждый толчок был немного грубоват и проникал слишком глубоко, но она не хотела останавливаться.

Рейни вздрогнула, когда он схватил её за горло и прижал большой палец к впадинке над правым ухом. Она стиснула зубы, когда плоть там начала гореть, и поняла, что на ней осталась метка анкора.

В его чёрных глазах светилось неприкрытое удовлетворение.

— Сделай это.

Зная, чего он хочет, она оставила метку на впадинке под его правым ухом — символ бесконечности, который, как она знала, будет иметь немного индивидуальности, но в тот момент не могла, как следует разглядеть её. И пока её оргазм подбирался всё ближе и ближе, было довольно трудно думать о чём-то ещё.

Продолжая грубо вбиваться в неё, демон просунул руку между ними.

— Сегодня ночью я буду в тебе. — Он раздвинул её складки, подставляя клитор для толчков, и, о Боже, о Боже, о Боже, она собиралась…

Он вонзил зубы ей в шею. Горячая волна огня пронзила до глубины души, и Рейни испытала величайший из оргазмов. Демон пил и пил, пока освобождение почти не уничтожило её. Рейни почувствовала, как он оторвал зубы, как раз в тот момент, когда всё сильнее и сильнее входил в её тело, пока, наконец, не вонзил член глубоко. Она почувствовала, как горячая сперма забрызгала её внутренние стенки.

Рейни прижалась к груди демона, задыхаясь от нехватки воздуха, и обмякла, как проклятая лапша.

Демон с нежностью погладил её по голове, а значит Мэддокс снова взял контроль.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она что-то промычала, слишком ошеломлённая, чтобы говорить. Проклятье, у неё даже не было сил поднять веки. Она почувствовала, как он взял её ладонь, в свою руку, а затем его сила устремилась к шее, исцеляя укус.

— Ты слишком хороша на вкус.

Он вышел из неё, а затем отнёс в кровать, где осторожно уложил на матрас.

— Ты спишь сегодня здесь.

Она только снова промычала. Всего через несколько секунд сон сморил её.

Его анкор вздохнула и уставилась в потолок.

— Наверное, я должна была это предвидеть.

Лёжа на боку рядом с ней, Мэддокс выводил пальцем круги вокруг её пирсинга в пупке.

— Здесь тебе будет безопаснее, Рейни.

— В пентхаусе я в полной безопасности. Ни один ангел не смог бы обойти меры безопасности Нокса.

Вероятно, нет. Именно это «вероятно» беспокоило Мэддокса и его демона. Им нужно быть наиболее уверенными в том, что она в полной безопасности. Поэтому сущность предпочла бы постоянно держать её при себе, но это невозможно.

— Меры безопасности действуют только на первом этаже пентхауса, — напомнил он. — Тебя могут похитить прямо на входе, прежде чем кто-либо успеет среагировать, точно так же, как похитили из студии. Это рискованно, но в то же время эффективно. Они могут провернуть такое ещё раз.

Она, должно быть, почувствовала, к чему он клонит, и прищурилась.

— Не проси меня взять отпуск на работе.

— Твои подруги попросят тебя о том же. Они обеспокоены не меньше, чем я. Им нужно то же спокойствие, что и мне.

— Я не думаю, что ангелы попытаются похитить меня снова. В прошлый раз их план не сработал, и они ждут, что я буду настороже. Кроме того, ты, по сути, бросил вызов. Архангел не пошлёт больше своих приспешников, и сам придёт за тобой.

— Возможно. Но архангелы очень редко покидают свои владения. Обычно это случается, только если они сами решают пасть. Если бы муравей бросил мне вызов, я бы рассмеялся и продолжил свой день. Для них мы все такие. Насекомые. Существа, недостойные их внимания. Единственная причина, по которой ему есть дело до меня и мне подобных, в его вере, что это понравится начальству, которое абсолютно презирает то, что в жилах демонов течёт святая кровь.

— Так что Кастиэль может просто посчитать твой вызов смешным.

Мэддокс нежно коснулся её пирсинга.

— Да.

Нахмурившись, она рассеянно провела пальцем по татуировке с изображением мрачного жнеца на его плече.

— Но, кроме того, которого ты отпустил вчера, ты убил остальных ангелов, которых он послал за тобой и твоей Общиной, верно?

— Он мог посчитать это их слабостью, а не моей силой.

Архангелы могли быть невероятно высокомерными и сильно недооценивать демонов. В этом их ошибка.

— Если он действительно считает, что тебя легко убить, может решить взять дело в свои руки.

— О, в конце концов, он придёт за мной, если надеется выслужиться перед начальством. Но сделает ли он это в обозримом будущем, не могу утверждать. А пока я хочу, чтобы ты была рядом. Возможно, ты права; и уже не будешь его мишенью. Но неужели думаешь, что я стану рисковать твоей жизнью?

— Мэддокс…

— Если бы ты не владела психическим адским огнём, то, возможно, погибла бы от рук Гюнтера прошлой ночью. — Зрелище, которое Мэддокс увидел, телепортировавшись в мавзолей, — её бледную, израненную и искусанную, — он никогда не забудет.

— Я видел, сколько у него ожогов. Ты нанесла ему много ударов обычным адским пламенем. Держу пари, ни один из них не заставил его остановиться, так? Ты могла бы ударить его со всей силы, но он не почувствовал бы боли. И не смог бы думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы осушить тебя.

Она сглотнула.

— Знаю. Но я могу управлять психическим адским пламенем, так что этого не произошло. Я не беспомощна.

— Нет, не беспомощна. Но чем чаще ты используешь эту способность, тем больше рискуешь, что другие узнают о ней.

— Поэтому, ты хочешь, чтобы я не только взяла отпуск на работе, но и переехала сюда?

Он провёл рукой по её животу, и обхватил грудь.

— Да, примерно так.

— Я могу рассмотреть первый вариант, просто потому, что если нимбоносцы вернутся в студию, мои девочки могут пострадать — не говоря уже о невинных клиентах. Но сюда не перееду. Я не буду в безопасности.

— Я же говорил тебе, что носители нимба не могут проникнуть в это здание. Думаешь, я бы солгал?

— Нет, не думаю. Но, думаю, ты забываешь о немаловажной проблеме, что твоя Община не приняла меня полностью. Я не знаю, в чём проблема этого парня, Юэна, но он определённо не хочет, чтобы я была здесь. Марселла с радостью подвесила бы меня на моих собственных кишках.

— Только в её мечтах. Она знает, что в реальной жизни за такой поступок умрёт.

И это будет не быстрая смерть — Марселла это знает.

— А что, если ты ошибаешься? Что, если она, или Юэн, или кто-то ещё нападёт на меня? Ты разозлишься, если мне придётся использовать психический адский огонь для защиты?

— Да, только потому что это лишит меня возможности наказать их за то, что причинили тебе боль. — Его демон точно так же хотел бы отомстить.

— Я не буду чувствовать себя здесь в безопасности, Мэддокс. Или желанной гостьей, если уж на то пошло. Я смогу быть спокойной. И всегда буду на взводе.

— Ты так уверена, что в моя Община не принимает тебя?

— Э-э, да.

Он покачал головой.

— Это никогда не было проблемой, Рейни. Они нервничали из-за присутствия постороннего. Их возражения никогда не касались тебя лично.

— Как в случае с Марселлой, потому что она явно хочет оказаться в этой постели, не так ли? — Рейни прищурилась, в её глазах появился опасный блеск. — Она когда-нибудь была здесь?

— Нет. Я не сорю там, где ем.

— Другими словами, ты не спишь с членами своей Общины?

Он коснулся большим пальцем её соска.

— Это может привести к осложнениям.

— А спать со своим анкором нет?

— Ничто не могло помешать мне быть с тобой. Я знал это. Знал, что лучше не сопротивляться, поэтому и не пытался. Я не понимаю, почему это должно всё усложнять. Тебе всё кажется сложным?

— Нет, не сейчас.

— Хорошо. — Он втянул её сосок в рот, облизывая, и Рейни тихонько ахнула. Он разбудил её вскоре после того, как уложил в постель, снова нуждаясь в ней. Ему нужно было кончить в неё, поскольку его демон лишил его этого в первый раз.

Ощущение её психического присутствия в его сознании было более интимным, чем он мог ожидать. Возможно, потому что оно похоже на неё; потому что было наполнено её силой, сладостью, мужеством, врождённой чувственностью. И ещё был её психический вкус. Ваниль, персики и сливки. Поначалу ему казалось странным чувствовать такую связь с ней, чувствовать, как их разумы время от времени инстинктивно соприкасаются, но сейчас начал привыкать. И Мэддокс знал, что, несмотря на всю силу, никогда не смог бы стабилизировать своего демона так, как это удавалось благодаря этой связи.

Рейни вздрогнула, когда он прикусил зубами её сосок.

— Твой демон выпил не так уж много крови прошлой ночью. Это нормально?

Он провёл языком по тугому бутону, чтобы смягчить боль.

— Да, лишь в моментах Помутнения нам нужно гораздо больше.

— Вы, ребята, питаетесь только друг от друга? Я имею в виду… Я не понимаю, как ещё вы можете скрывать то, что вы делаете.

— Это не трудно, потому что потомки могут залечивать незначительные травмы. А потом стираем память.

— Погоди, все потомки могут лазить в головам людей, как это делаешь ты?

— Нет. Они могут удалить только последние воспоминания — не более того.

Она провела пальцем по его груди.

— Но ты можешь больше, чем просто стереть недавнее воспоминание. Гораздо больше.

— Мои ментальные способности сильнее, чем у других потомков. Вероятно, из-за архангельской крови. — Было странно говорить обо всех этих вещах, которые он обычно держал в тайне, но это не вызывало дискомфорта. Он знал, что может доверять Рейни. Никто и никогда раньше не принадлежал ему всецело, кроме Рейни.

— Значит, архангелы очень сильны ментально?

— Так я слышал. Но встречал только одного. Он недавно пал, и не очень-то откровенен в том, кто он. Знаю, что ему приходится пить кровь, так что прокляты не только падшие ангелы.

Вздохнув, она покачала головой.

— Я понятия не имею, что такое должно случиться, чтобы пасть

— Большинство не падают. — Мэддокс провёл большим пальцем по маленькой блестящей отметине, которую его демон оставил у неё за ухом. На линии в центре символа бесконечности были изображены очень маленькие крылышки. Он внимательно осмотрел свою метку, поэтому знал, что буква «R» находится в одной из петель метки.

— Создателям верхнего царства не нравится, когда ангелы падают, — продолжил он. — Это их наказание. Лично я думаю, что в основном это должно сдерживать тех, кто может подумать о падении. Вероятно, в большинстве случаев это срабатывает — кто захочет питаться кровью? Другие, по какой-то причине, готовы так жить.

— Как часто им нужно питаться?

— Раз в неделю. Моему виду не так. У нас разный аппетит. Это заложено в нас, но не управляет нами. Это больше похоже на… побочный эффект от того, что ангельские гены заложены в ДНК потомков.

Она покачала головой и сказала:

— Не могу поверить, что мне не приходило в голову, что причина, по которой твой вид такой закрытый из-за того, что именно вы вынуждены скрывать. Я, как и другие, просто предположила, что вы не слишком уважаете другие виды.

— Мы держимся отстранённо, потому что большинство из них смотрят на нас сверху вниз. Однако мы не все такие замкнутые. Есть даже потомки, которые выбирают себе в пару демонов другого вида. В таких случаях они либо придерживаются общепринятой практики скрывать проклятие от пар, либо принимают решение доверить свой секрет. Но они знают, что их Община убьёт их пару, если тот предаст их доверие, поэтому им нелегко довериться. И поскольку никто на самом деле не хочет брать себе пару, которой придётся либо лгать, либо быть готовыми в один прекрасный день позволить Общине убить себя, они обычно предпочитают создавать пару с другим потомком.

Рейни понимала, скрывая сострадание, которое не могла не испытывать, — каждый альфа-самец плохо отреагирует на то, что кто-то переживает за него, что, по её мнению, было просто глупо, но неважно.

— Думаю, помогает то, что ваши анкоры до сих пор были потомками. Как думаешь, почему так?

— Мы всегда предполагали, потому, что в других демонах нет ангельской крови, как в нас.

— Логично. Не думаешь, что скоро всё больше потомков будут иметь в качестве анкоров демонов других видов?

— Мы все задавались этим вопросом с тех пор, как я нашёл тебя. В большинстве случаев наличие пси-партнёра стабилизирует настолько, что мы не подвергаемся Помутнению.

Рейни моргнула.

— Правда?

— Да. Вот почему каждый из нас стремится найти своего анкора. Это наша единственная надежда на избавление от кошмара. Но поскольку судьба подарила мне тебя, мои демоны теперь боятся, что, если их анкор окажется другим, им, возможно, придётся отказаться от него.

Её сердце сжалось.

— Боже, неудивительно, что им так трудно принять меня. Дело не только в том, что посторонний человек знает их секреты. Принять меня — значит признать, что их будущее в отношении своих пси-партнёров постоянно меняется, и у многих, возможно, на самом деле никогда не будет того единственного, что могло бы избавить их от Помутнения. — Чёрт.

— Некоторым, как мне, никогда не приходилось сталкиваться с этим, но это не значит, что не столкнутся. — Мэддокс провёл кончиками пальцев по её ключице. — Сколько человек в твоей Общине знают о твоей способности владеть психическим адским огнём?

Удивлённая резкой сменой темы, она ответила:

— Не так уж много. Родители, сестра, девочки, братья моего отца, Джолин и брат Хлои.

— Почему ты считаешь, что не можешь доверить свой секрет остальным? Они — члены твоей Общины. Конечно, они без сомнений примут тебя.

— Это из-за того, что случилось с одним из наших старых членов логова, Дойлом. — Рейни выложила Мэддоксу всю историю, обнаружив, что ей удивительно легко довериться ему.

Связь гораздо сильнее, чем она предполагала, но не настолько, чтобы они могли чувствовать эмоции друг друга, и это ей нравилось.

— Может быть, все и не отреагировали бы плохо, узнав, на что я способна. Но в противном случае, они захотят, чтобы я ушла. — Её семья ушла бы вместе с ней, но не раньше, чем отец и дядя сровняли бы с землёй несколько кварталов, скрыв всё под бытовым взрывом.

Он резко прищурился.

— Значит, твоя сестра знает, насколько ты опасна. И что тебя нужно лишить силы, чтобы она смогла победить тебя.

Рейни замерла, поняв, на что он намекает.

— Она не посылала за мной астральную проекцию. Она бы этого не сделала. — По крайней мере, Рейни уверяла себя в этом. Её демон не был так уверен в Деми.

— Родная кровь ещё не означает, что он предан. Возьмём, к примеру, Юэна. Он мой двоюродный брат, но больше всего на свете ему хотелось бы узурпировать меня. Он испробовал несколько коварных методов, чтобы добиться этого.

Верхняя губа её сущности дрогнула от отвращения.

— Я знала, что он мудак. Мой демон решил, что он слабак, когда он впервые открыл рот.

— Он слаб. Слишком слаб, чтобы даже понять, что его высокое мнение о себе — всего лишь фантазия.

Рейни провела пальцами по его коротким волосам, слегка разминая кожу головы.

— У тебя есть ещё кто-нибудь из членов семьи в Общине?

Он покачал головой.

— Когда-то были. Но однажды наша Община столкнулось с другим, гораздо более крупной Общиной потомков. Многие погибли, в том числе и мои родители.

Её пальцы замерли в его волосах.

— Мне жаль это слышать, — сказала она, и в груди у всё сжалось. — Из-за чего произошёл конфликт?

— В нападении на нас не было ничего личного. Другая Община просто хотела больше власти, и увеличить численность.

Рейни почувствовала, как окаменело лицо.

— И они принялись нападать на Общины, убивая одних и забирая других. — Чёртовы придурки.

— Да. Эта практика стара, как мир.

К сожалению, он прав.

— Кто-нибудь из этих говнюков сейчас жив?

— Нет, как я стал предводителем.

— Ты убил их всех? Хорошо.

— Я сделал это не один. — Он наклонил голову и лизнул вену у неё на шее. — Каждый из моих демонов участвовал в отмщении за тех, кого мы потеряли. Не все они бойцы по натуре, но никто не хотел отступать. Они все хотели крови.

— В прошлом на нашу Общину нацеливались довольно многие. Сейчас уже не так сильно.

— Потому что у Джолин хватает своих людей в разных местах, чтобы знать, когда Община может подумать о нападении на её. Если она слышит такое, наносит предупреждающий удар, и никогда не скрывает этого.

Рейни кивнула, улыбаясь.

— Она не останавливается только на одном ударе. А заставляет их расплачиваться миллионами разных способов, в течение очень долгого времени — ни один из которых не ведёт к ней.

Другие предводители, похоже, считают, что не стоит её злить. Я думаю, даже Нокс не решился бы связываться с ней. Дело не в силе, а в безумии. Я обожаю её. — Рейни покраснела, когда у неё заурчал живот.

Он изогнул губы в усмешке.

— Проголодалась?

— Типа того.

Он прижался к ней всем телом.

— Я тоже.

Он трахнул Рейни жёстко и быстро, к её полному чёртову восторгу, заставляя кончить так сильно, что, она могла поклясться, она чувствовала это в своих дёснах.

Некоторое время спустя они вошли в огромный зал монастыря, где стояли длинные столы, за которыми завтракало множество потомков. Когда они вошли, в просторном помещении воцарилась тишина, и некоторые застыли при виде Рейни. Остальные просто вернулись к еде, не обращая на неё внимания. Мэддокс подвёл её к столу, за которым собрались его стражи, Гюнтер и Селия. Слишком голодная, чтобы заботиться о том, чтобы выглядеть вежливой, Рейни, не колеблясь, накладывала себе разнообразные блюда, лежащие на тарелках в центре стола. Она не обращала внимания на бессмысленную болтовню окружающих, сосредоточившись на наслаждении завтраком. Пока Гектор не заговорил с ней.

— Рейни, это правда, что некоторые суккубы могут убивать сексом? Мне всегда хотелось знать.

— Я почти уверена, что это миф, — сказала она, прежде чем отправить вилку с едой в рот.

— А как насчёт порабощения поцелуями? На самом ли деле существуют суккубы, которые могут подчинить себе человека, просто поцеловав его?

Рейни поджала губы.

— Некоторые говорят, что есть. Некоторые, что нет.

— Никогда бы не подумала, что суккубы могут владеть адским огнём. У меня сложилось впечатление, что их способности всегда основаны на гендерной принадлежности.

— Большинство совершает эту ошибку. Нас часто не воспринимают всерьёз.

Он отложил столовые приборы.

— Ты можешь поразить психическим адским пламенем только одного за раз?

Она сделала глоток кофе.

— Сказать правду?

— Да, — ответил он.

Голоса снова стихли, и она поняла, что люди будут с удовольствием подслушивать этот разговор. Ладно, может, лучше дать им понять, насколько остры её когти. Это лучший способ заставить кого-нибудь дважды подумать, прежде чем напасть на неё.

Она пожала одним плечом и заговорила, как ни в чём не бывало.

— Я могла бы послать волну, которая расплавит и поглотит все мозги в этой комнате, кроме моего. Ваши черепа раскрошатся, что будет явным признаком того, что причиной смерти стал психический адский огонь, поэтому мне пришлось бы сжечь все трупы, чтобы избавиться от улик. И много времени не потребуется. Потом я бы вернулась домой, приняла душ, избавилась от улик. Кто-то, в конце концов, нашёл бы ваш прах, но никто бы не связал вашу смерть со мной — я бы очень постарался, чтобы не оставить после себя ничего. — Она нахмурилась. — Почему ты улыбаешься?

— Так… жестоко, — сказал Гектор. — Без всякого милосердия. Мне нравится. — Он прищурился. — Ты не такая милая, какой кажешься, да?

— Конечно. Кто-то может быть смертельно опасным и при этом оставаться достаточно милым. Люди просто склонны считать, что самые опасные существа демонстрируют свою опасность внешне.

— А ты стараешься этого не делать, — задумчиво произнесла Кармен.

Рейни выгнула на неё бровь.

— А ты бы не стала на моём месте?

Кармен кивнула.

— Да, конечно.

— Тебя беспокоит, что мы пьём кровь? — спросила Селия.

— Вы же это делаете не ради удовольствия, — сказала Рейни. — Вы ничего не можешь сделать с тем, кто вы есть. И Мэддокс сказал, что вы не убиваете свою «еду», так что нет.

Они задали ей ещё вопросы — некоторые о её даре, некоторые об Общине, некоторые о работе, но ничего слишком личного. Она не была уверена, пытались ли они узнать её получше или просто проявляли любопытство.

Как только она, наконец, покончила с едой, наклонилась к Мэддоксу и сказала:

— Мне нужно вернуться в пентхаус.

Он долго смотрел на неё, а затем вздохнул.

— Если пойдёшь на работу, Кармен пойдёт с тобой. Она останется в студии. Если тебе нужно будет выйти в другую комнату, она пойдёт с тобой. Если по какой-либо причине тебе понадобится покинуть здание, она пойдёт с тобой.

— Я так понимаю, ты думаешь, что я собираюсь спорить. С чего бы? Она крутая.

Кармен фыркнула от смеха.

— Спасибо, наверное.

— К тому же, когда Харпер, Девон и Хлоя сами разбирались со своим дерьмом, я попросила их быть умными и принять любую защиту, которая им нужна, — добавила Рейни. — Я была бы лицемеркой, если бы спорила с тобой по этому поводу.

Как только они закончили завтрак, Мэддокс телепортировал её прямо в спальню в пентхаусе.

— Кармен будет ждать тебя в гостиной, — сказал он, обнимая её за бёдра. — Тебе стоит подумать о том, чтобы остаться со мной, пока всё не закончится.

Рейни вздохнула. Этот мужчина очень настойчив.

— Я же говорила, что не буду чувствовать себя тут в безопасности.

— Это изменится, как только ты познакомишься с моими демонами, а они узнают тебя. И это хорошо, потому что тогда у тебя также не возникнет проблем с переходом в мою Общину.

Её голова дёрнулась назад.

— Переход… — Она замолчала, когда его губы накрыли её в жёстком поцелуе. Затем он телепортировался, не сказав ни слова. Рейни покачала головой. — Невероятно.

— Мне показалось, я слышала голоса, — сказала Харпер, входя в комнату вместе с Девон и Хлоей. — Что невероятно?

Рейни улыбнулась.

— Привет, я и не знала, что вы, ребята, здесь. — Заметив их мрачные лица, она скрестила руки на груди. — Вы пришли попросить меня немного отдохнуть от работы, да? — Именно так, как предсказывал Мэддокс.

Девон смущённо посмотрела на неё.

— Мы просто хотим, чтобы никто не смог добраться до тебя.

Рейни подняла руку, прежде чем они втроём успели начать лекцию.

— Я уже всё это проходила с Мэддоксом. И не хочу снова это обсуждать.

— Он тоже не хочет, чтобы ты появлялась в Городских чернилах? — спросила Харпер.

— Нет, — ответила Рейни. — Более того, он хочет, чтобы я на время переехала к нему. И, в конце концов, перешла в его Общину, раз уж мы с ним связаны. — Ни одна из девушек не удивилась её новости.

— После того, как он вёл себя здесь вчера, я ожидала, что он отбросит всё, что сдерживало, — сказала Харпер. — Я также предполагала, что он попросит тебя присоединиться к его Общине. Анкорам обычно нравится быть рядом — это помогает немного ослабить защитные чувства. Нокс попросил меня о том же, когда мы только встретились.

Девон бочком подошла к Рейни.

— Как ты относишься к тому, чтобы присоединиться к логову Мэддокса?

Рейни сморщила нос.

— Не очень хорошо. Я люблю свою Общину. К тому же его демоны не в восторге от меня. В частности, двое из них точно не в клубе моих фанатов.

Хлоя нахмурилась.

— Как кто-то может не быть твоим фанатом? Это всё равно что не быть фанатом Хлои — что бессмысленно.

Харпер посмотрела на свою кузину.

— Я могу назвать несколько человек, которые не фанаты Хлои, и ты дала им неоспоримые основания для этого.

Имп пренебрежительно махнула рукой.

— Эти случаи не в счёт.

— Почему нет? — спросила Харпер.

— Потому что я не хочу, — Хлоя повернулась к Рейни. — Кстати, не хочешь рассказать нам, что на самом деле произошло вчера? Мэддокс — очень хороший лжец, я была очень впечатлена, но чувствовала, что там есть что-то ещё.

Рейни глубоко вздохнула. Она не хотела лгать, но не могла нарушить обещание, данное Мэддоксу.

— Я бы сказала, если бы могла.

Хлоя скривила рот, а затем пожала плечами.

— Вполне справедливо.

Рейни нахмурилась.

— Ты не будешь настаивать?

— Некоторыми вещами просто нельзя делиться, — сказала Хлоя. — По крайней мере, не раскрывая тайну и не ставя чью-то безопасность под угрозу. Я бы не стала просить тебя об этом, несмотря на моё чёртово любопытство. У Кинана есть кое-что, о чём он не может мне рассказать, дела стража. Я понимаю.

Есть то, что я ему не говорила, например, что ты можешь использовать психический адский огонь. Это не мой секрет. Ты говорила Мэддоксу об этом?

— Да. Он не расстроен. — Что совсем не удивило Рейни. Он не тот, кого легко запугать. — Возможно, если бы у него была такая же история, как у нашей Общины, всё было бы по-другому.

— И ты веришь, что он не проболтается? — спросила Харпер.

Рейни кивнула.

— Да.

— Тогда я тоже, — сказала Хлоя. — Услышав, как он вчера надрал задницу Джолин… теперь я не так сильно беспокоюсь о тебе. Он бы никогда не подверг тебя опасности.

Девон легонько толкнула Рейни локтем.

— Твой отец тоже это видел. Лишь поэтому он не бросил нож.

Рейни фыркнула.

— Он переживает из-за исчезновения Деми и бойкота, и я подумала, что он может просто метнуть нож в Мэддокса вместо Дуэйна.

— Этот придурок прячется лучше, чем я думала, — сказала Девон, стиснув зубы. — Никто не видел его.

— Мой источник должен сегодня связаться со мной по поводу нашей дорогой Хармони, — сказала Хлоя.

Рейни сложила руки на груди.

— Ты сообщишь мне, как только что-нибудь узнаешь?

— Конечно, — заверила её Хлоя. — А ты согласишься взять перерыв на работе, верно?

Рейни застонала. Так будет лучше, она знала, но…

— Мне будет жутко скучно.

— Почему бы тебе тогда не потусоваться у меня дома с Кинаном и Ашером? — предложила Харпер. — Там ты будешь в безопасности.

— Я хочу, — сказала Рейни. — Правда, хочу. Я скучаю по своему малышу. Но что, если я приведу опасность к твоему порогу? К нему?

Харпер фыркнула.

— Ни один носитель нимба не пройдёт через систему безопасности, и они, скорее всего, даже не подумают искать тебя там.

— Я пообещала Мэддоксу, что Кармен будет всегда со мной, — сказала Рейни.

Девон нахмурилась.

— Кармен?

— Его страж, — уточнила Рейни. — Нокс не потерпит, чтобы женщина, которую он не знает, находилась рядом с его сыном, пока его нет рядом. И ты тоже, Харпер.

Сфинкс прикусила щёку изнутри.

— Я могу попросить Кирана телепортировать сюда Кинана и Ашера, чтобы тебе было не так одиноко. Ашер любит пентхаус и будет рад тебя видеть.

— Это было бы здорово, — заметила Рейни. — Ты, правда, не против?

— Конечно, нет, — ответила Харпер.

Рейни послала ей воздушный поцелуй.

— Спасибо.

Харпер фыркнула.

— Возможно, через несколько часов ты будешь не так благодарна за то, что нянчилась с гиперактивным, огнеопасным вором — и я говорю это со всей любовью.

— В жилах твоего сына кровь Уоллисов, — сказал Девон. — Неужели ты ожидала, что он не будет представлять угрозы?

Харпер вздохнула.

— Нет, не совсем.

Позже в тот же день, когда Городские чернила закрылись, Харпер присоединилась к Рейни, Кинану и Ашеру в пентхаусе. Сидя рядом со сфинксом на диване, Рейни спросила:

— Он часто так делает дома?

Наблюдая за тем, как Ашер пиропортируется с места на место с кошельком Кинана во рту, пока бедный страж тщетно пытается его поймать, Харпер вздохнул.

— О, да. Как я уже говорила, мой мальчик — настоящая угроза. Но в хорошем смысле, конечно.

— Конечно.

— Он, естественно, всегда побеждает в прятки, потому что исчезает в другом месте, если мы подходим слишком близко.

— О, я знаю. Они с Кинаном уже играли в эту игру. Ашер хихикал, выдавая своё местоположение. Сначала я думала, что он хихикает, потому что очень взволнован. Но потом поняла, что он делает это, чтобы вовлечь Кинана в весёлую погоню. Как только страж начинал подкрадываться к нему, он перебирался в другое укрытие.

Учитывая, что он настолько юн, действительно хорошо управлял своими способностями к пиропортации. Были моменты, когда Рейни гадала, действительно ли Ашер был сфинксом, как утверждали его родители. Он просто казался таким… другим. Таким «другим», с которым она раньше не сталкивалась, — её демон согласился. Однако Рейни никогда не говорила об этом Харпер. Если сфинкс не могла рассказать об этом, Рейни это уважала. Кроме того, разве она сама не делала так большую часть своей жизни? В этот момент Кинан бросился на ребёнка, но вместо этого упал лицом вниз. Ашер так сильно рассмеялся, что упал на свою маленькую попку.

Раздался сигнал, когда дверь лифта в пентхаусе открылась. Сразу после этого в комнату вошёл Нокс.

Лицо Ашера просияло.

— Папа! — Он бросился к Ноксу, который тут же поднял его и чмокнул в щёку. Предводитель нахмурился, глядя на Кинана. — Почему ты лежишь на полу? Твоя работа — охранять моего сына, а не бездельничать.

Губы стража сжались.

— Твой сын — причина моего падения.

— Ты упал? Могущественный демон с твоей подготовкой и опытом упал?

Ашер потянул отца за галстук, и его глаза почернели. Глаза Нокса тоже почернели, и они просто уставились друг на друга.

Харпер фыркнула.

— Ненавижу, когда их демоны так делают.

Рейни нахмурилась.

— Что?

— Разговаривают наедине. Они никогда не приглашают меня, и я не могу быть уверена, что они не замышляют мировое господство. — Увидев, что сущность Нокса успокоилась, Харпер спросила: — О чём говорил твой демон с демоном Ашера?

— О погоде, — ответил Нокс со всей серьёзностью судьи в зале суда.

Харпер повернулась к Рейни с суровым выражением лица.

— Они никогда не говорят, о чём болтают. Никогда.

— Наверное, потому что это тебя раздражает, — сказала Рейни.

— Возможно, — согласилась сфинкс.

В этот момент в центре комнаты появились Джолин, Киран, Хлоя и два стража Джолин. Предводитель нахмурилась на Кинана.

— Почему ты лежишь на полу? Ты должен охранять моего внука, а не бездельничать, как на пляже.

Кинан вскочил на ноги.

— Как я и сказал Ноксу, я упал. По вине Ашера.

— Теперь ты собираешься обвинить невинного ребёнка в своих ошибках?

Кинан фыркнул.

— В нём нет ничего невинного; он живёт, чтобы сводить людей с ума. Как и ты. — Он посмотрел на свою пару, и его лицо смягчилось. — И ты, если уж на то пошло. Что тебя сюда привело?

— Важные новости, — ответила Хлоя.

Изучая выражение лица своего предводителя, Рейни сказала:

— Я не могу понять, хорошие это новости или плохие. — В любом случае, она хотела их услышать.

— Всё зависит от того, что скажет Хармони, — ответила Джолин.

— Мой источник вышел на связь, — объяснила Хлоя. — Оказывается, фамилия Хармони не Уэллс, а Дженкинс. И, вопреки её словам, она официантка, а не администратор. Она живёт в квартире неподалёку от закусочной, где работает, и живёт там с другой официанткой.

— Мы планируем допросить Хармони сейчас, — добавила Джолин. — Не хочешь присоединиться, Рейни?

Рейни моргнула и выпрямилась на стуле.

— Ты предлагаешь мне пойти с тобой?

— В последнее время тебе пришлось нелегко, — сказала Джолин. — Будь я на твоём месте, не слишком радовалась бы, что многое от меня не зависит. Я бы хотела принять участие в поисках ответов и справедливости. — «Если бы ты была беспомощна, другое дело», — добавила она телепатически. — Но ты вполне можешь позаботиться о себе, если понадобится.

Рейни улыбнулась и встала.

— Спасибо, Джолин. Я ценю это.

— Мы с Ноксом могли бы… — Харпер замолчала, когда в нескольких метрах от неё материализовался не кто иной, как Мэддокс

Гормоны Рейни взыграли как сумасшедшие. Для него это было так легко, что было почти смешно.

Джолин вежливо улыбнулась.

— А, Мэддокс. Всегда рада видеть. Ты застал нас не в самый подходящий момент. Боюсь, нам с Рейни нужно кое-куда пойти.

Мэддокс перевёл взгляд с неё на Рейни.

— И куда же это?

— Я бы сказала, что это дело Общины, — начала Джолин, — но ты её анкор, поэтому расскажу. Мы знаем, где живёт предполагаемая пара Дуэйна. Там она или нет, мы пока не знаем. Если нет, мы отправимся в закусочную, где она работает, и посмотрим, сможем ли застать её там.

— Я иду с вами, — заявил Мэддокс непреклонным тоном.

Джолин вздохнула.

— Мэддокс…

— Ты предводитель Рейни, и имеешь право решать эти вопросы, — согласился он. — Ты бы выглядела слабой в глазах других, не решай проблемы сама — я это понимаю. Но никто не удивится, если узнает, что мы с тобой разобрались с этим вместе, учитывая, что я — анкор Рейни. Кроме того, Хармони может быть не так сговорчива. И тут я могу вмешаться.

— Ты хочешь сказать, что можешь извлечь информацию из её разума, — сказала Джолин.

Он пожал плечами.

— Если будет необходимо, да.

— Как и Нокс, — вмешалась Харпер.

Мэддокс перевёл взгляд на сфинкса.

— Но он твой анкор, а не Рейни. — Он посмотрел на Нокса. — Если бы это касалось Харпер, ты бы потребовал участвовать в этом.

Нокс кивнул.

— Конечно. Без сомнения.

— Мне всё равно, кто пойдёт, лишь бы я была среди них, — сказала Рейни.

Хлоя подняла руку.

— Мне не всё равно. Бабуля сказала, что я не могу пойти, потому что больше не являюсь частью её Общины. Не понимаю, какое это имеет отношение.

— Да. — Джолин прищурилась на Мэддокса. — Ты бы остался, откажись я работать с тобой над этим?

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

Джолин раздражённо вздохнула, глядя на Рейни.

— Тебе просто нужно было найти такого же упрямого анкора, как я, да?

Рейни почувствовала, как уголки её губ приподнялись.

— Десятилетия, в течение которых ты была предводителем, помогли мне в общении с ним.

— Да, могу себе представить, что тебе слишком часто удаётся добиваться своего, при этом выглядя воплощением сотрудничества. Ты делаешь это со мной с самого детства.

— Она и правда вытворяет со мной такое дерьмо, — сказал Мэддокс.

Рейни пожала плечами.

— Любым способом, верно?

— Давайте поговорим с Хармони. — Джолин посмотрела на Харпер с успокаивающим выражением лица. — Если нам понадобится какая-то поддержка, я свяжусь с тобой.

Сфинкс фыркнула.

— Нет, ты этого не сделаешь.

— Что ж, притворимся, что сделаю, — сказала Джолин.

Хлоя опустилась на диван и обиженно скрестила руки на груди.

— Мы подождём здесь, чтобы вы всё рассказали, когда закончите.

— Ладно, скоро увидимся, — сказала Рейни.

Ашер нахмурился и подбежал к ней.

— Вейни! Я хочу поцелуй!

Улыбнувшись, она взяла его на руки и игриво расцеловала в лицо и шею, наслаждаясь его смехом. Затем Рейни опустила его на пол и помахала рукой.

— Пока, малыш. — Вокруг неё вспыхнуло белое сияние, и вот она, Мэддокс, Джолин, Киран и два стража Джолин уже стояли у квартиры.

— Это адрес Хармони, — сказал Киран, постучав в дверь. Не получив ответа, он постучал ещё раз. По-прежнему ничего. — Хочешь, я телепортируюсь внутрь и осмотрю квартиру, бабуль?

Джолин кивнула.

— Проверь спальню Хармони, пока ты там, будет несложно определить, какая из них её. Проверь, есть что-то доказывающее, что она была здесь недавно.

Имп исчез. Вскоре вернувшись, он покачал головой и сказал:

— Никого нет дома. Не похоже, что Хармони возвращалась.

Джолин облизнула передние зубы.

— Пойдём в закусочную. Если Хармони там нет, то её соседка, вероятно, будет.

Оказалось, что Хармони там не было, но была её соседка по комнате — девушка по имени Аделина Хэнсон. Также выяснилось, что эта соседка была суккубом, и, вероятно, именно поэтому её клиенты-мужчины чуть ли не пускали слюни. Её улыбка застыла, когда Рейни и её спутницы вошли в закусочную. Аделина, должно быть, довольно легко догадалась, что они демоны, и наверняка без труда узнала суккуба.

Она направилась к ним, чувствуя себя неловко.

— Э-э… Столик на шестерых?

— Нет, спасибо, — сказала Джолин. — Мы пришли поговорить с Хармони Уэллс.

Аделина облизнула губы.

— Её здесь нет. Я даже не знаю, где она.

— Понимаю. Что ж, тогда мы поговорим с её соседкой, Аделин Хэнсон. Это вы, верно?

Девушка побледнела, переводя взгляд с одного на другого.

— Кто вы?

— Меня зовут Джолин Уоллис.

Аделин с трудом сглотнула.

— Я слышала о вас.

— Замечательно. Я уверена, ты сможешь уделить нам немного времени.

Аделин медленно и неохотно кивнула.

— У меня скоро перерыв. Встретимся в переулке через две минуты.

— Отлично. Киран, будь добр, закажи мне кофе. Тогда ты сможешь проводить Аделин к нам, и принесёшь кофе. — Другими словами, Джолин просила проследить, чтобы официантка не убежала.

— Конечно, — сказал он.

Аделин натянуто улыбнулась, понимая, что не сможет избежать встречи.

За исключением Кирана, Рейни и остальные ушли в переулок, чтобы подождать. Мэддокс держался рядом с ней, касаясь её руки.

Киран и Аделин присоединились к ним через несколько минут.

Джолин улыбнулась и взяла у него стаканчик с кофе.

— Спасибо. Итак, Аделин, я уже представилась. Но, к сожалению, не представила остальных. Это Киран, мой внук. А это Оррин и Митч, два моих стража. Рейни — одна из членов моей Общины, а рядом с ней её анкор, Мэддокс Квентин. Он тоже предводитель. По выражению твоего лица вижу, что ты и о нём слышала. Хорошо. Может помочь. Что ж, теперь, когда мы все познакомились, давай перейдём к делу, хорошо?

Аделин потёрла руку.

— Я… послушайте, не знаю, зачем вы здесь, но…

— О, думаю, знаешь. Не нервничай. У нас проблемы не с тобой. Мы просто хотели бы поговорить с Хармони.

— Я не могу вам помочь, извините, я не видела её несколько недель.

Мэддокс мысленно вздохнул. Он был доволен тем, что Джолин руководит процессом, — на её месте он бы не позволил другому предводителю взять на себя ведущую роль, даже если бы тот был анкором одного из его демонов. К тому же официантка, похоже, из тех, кто плохо соображает, когда нервничает, а он заставил её нервничать. Но он не мог молчать, когда она явно что-то скрывала. Он обнаружил, что если немного подтолкнуть человека к разговору, это часто творит чудеса.

Сделав шаг к ней, он сказал:

— Джолин, может, и вежливая, но я — нет. Ты же не хочешь, чтобы я сейчас всё взял в свои руки. Поверь. Потому что я не буду тебя допрашивать, я просто вытащу информацию прямо из твоей головы. Если не хочешь, чтобы я копался в твоих мыслях, ответь на вопросы Джолин, и тогда мы уйдём.

Сглотнув, Аделин неуверенно кивнула.

— Я, правда, не знаю, где Хармони, клянусь.

— У нас с ней нет проблем, — заверила её Рейни. — Один из членов нашей Общины, Дуэйн, пропал. Мы думаем, что она может знать, где он.

— Дуэйн пропал? — спросила Аделин.

Рейни выгнула бровь.

— Вы, так понимаю, знакомы?

— Он постоянник в закусочной, но я говорила с ним всего раз. Он был довольно груб со мной, не позволил мне обслуживать его. Не очень-то любит суккубов.

Мэддокс обменялся коротким взглядом с Рейни.

— Но ему очень нравилась Хармони. Он всегда сидел за её столиками и строил ей глазки.

Рейни окинула взглядом закусочную.

— Значит, они познакомились здесь?

— Да, — ответила Аделин. — Они никогда не встречались вне закусочной. Он ей не очень нравился. Она говорила, что он мудак. Но оставлял хорошие чаевые. И он предложил ей хорошие деньги за то, чтобы она на пару недель притворилась его парой. — Она опустила глаза. — Но, полагаю, вы уже в курсе.

— Мы так и думали, — сказала Рейни. — Полагаю, ты не знаешь, зачем ему понадобилась фальшивая пара?

— Хармони сказала, что он хочет навестить своего анкора, но не слишком хочет видеть бывшую, и не сможет этого избежать, потому что она, вроде как, ещё и сестра его анкора. Он хотел, чтобы его бывшая думала, что он её бросил, поэтому хотел, чтобы Хармони притворилась его парой.

Мэддокс почувствовал, как в нём вспыхнул гнев, но заставил себя сохранять невозмутимое выражение лица. Судя по настороженному взгляду, которым окинула его анкор, она почувствовала, как эмоции вибрируют на грани её сознания.

— Судя по его словам, — продолжила Аделин, — Хармони считала, что он больше заинтересован в том, чтобы подтолкнуть свою бывшую просить у него ещё один шанс; чтобы она, знаете ли, приревновала и захотела его вернуть. Как бы то ни было, мне всё это показалось довольно жалким. Хармони тоже смеялась над этим. Но, как я уже сказала, он предложил много денег, и она согласилась. В последний раз я видела её утром, перед отъездом в Вегас.

— И он хотел лишь, чтобы она притворилась его парой? — спросила Рейни.

— Да, именно так. Хармони установила несколько основных правил — сказала, что секса не будет и что она не собирается проводить время с его бывшей, чтобы помочь ему разозлить её. — Аделин пожала плечами. — Больше я ничего не могу вам сказать.

Джолин отпила кофе.

— Дуэйн и Хармони уехали из Вегаса больше недели назад. Мы не можем с ним связаться, и он не вернулся домой. И ты говоришь, что Хармони тоже не вернулась, так что это вызывает беспокойство.

— Ну, я не знаю насчёт Дуэйна, но знаю, что не стоит беспокоиться о Хармони — она сказала, что собирается «попутешествовать». Она делает так время от времени, когда накопит достаточно денег. B собиралась потратить деньги, которые дал ей Дуэйн, на очередную поездку.

— Понятно, — сказала Джолин. — Ты что-нибудь слышала от неё?

— Она звонила мне пару недель назад, узнать, как дела. Вчера я пыталась дозвониться ей на мобильный, но номер не доступен. Впрочем, это типично для неё во время путешествий. Она не пользуется телефоном. Она всегда возвращается и рассказывает много историй.

— О чём вы говорили, когда она звонила тебе несколько недель назад? — спросила Рейни.

— Она спросила, как тут дела, и немного рассказала о том, что происходит в Вегасе. Она узнала, что его бывшая на самом деле не его бывшая; что он хотел большего, но она отказала. Хармони показалось немного странным, что у него в голове была такая фантазия, но ей было немного жаль его. Знаете… она могла бы позвать Дуэйна с собой в поездку.

— Несмотря на то, что он ей не нравится?

— Как я уже сказала, ей было его жаль. Она сказала: «Разве не все мы лжём иногда самим себе, когда нам больно?» Возможно, она пригласила его в путешествие, чтобы подбодрить. Она такая. — Аделин нахмурилась. — Она также упомянула, что его бывшая, которая на самом деле не бывшая — суккуб. Это ты?

Рейни кивнула.

— Я не хотела делать ему больно. Он попался в ловушку.

— Ах. Да, у меня был случай, когда кто-то угодил в неё, а потом обвинил меня. Это отвратительно.

— Хармони не говорила, куда она собирается?

Аделин покачала головой.

— Она не знала, куда направится, никогда не знает. Она действует интуитивно.

Мэддокс едва сдержался, чтобы не заскрежетать зубами. Он пришёл в надежде узнать у Хармони, где Дуэйн. Но они даже не узнали, где она.

— Ты можешь предположить, куда она могла пойти?

— Нет, извините. Она не ездит в одно и то же место дважды, потому что хочет попробовать что-то новое.

Джолин допила кофе.

— Она обычно связывается с тобой во время путешествий?

— Иногда, — ответила Аделин.

Джолин достала визитку.

— Если она свяжется с тобой, я бы хотела, чтобы ты мне позвонила. У нас с Хармони нет проблем, я тебе обещаю. Мы ищем только Дуэйна.

Аделин взяла визитку.

— Я свяжусь с вами, если она позвонит.

— Спасибо, Аделин. Ты мне очень помогла.

Суккуб взяла пустой стакан Джолин и скрылась внутри.

— Она говорила правду, — сказал Мэддокс.

Джолин кивнула.

— Она была слишком напугана, чтобы солгать.

— Дуэйн и правда мог бы присоединиться к Хармони, — сказал Киран.

— Да, мог бы, — согласился Мэддокс. — Но это не значит, что он не виновен в бойкоте Городских чернил. Он мог сделать это удалённо. Для отправки электронных писем и публикации фальшивых отзывов ему нужен лишь компьютер и Wi-Fi.

Рейни шумно выдохнула.

— И что теперь?

— Мы продолжим попытки найти и его, и Деми, — ответила Джолин.

Рейни наклонила голову.

— Как думаешь, если бы Дуэйн решил сопровождать Хармони в её поездке, Деми могла поехать с ними? Если бы он сказал ей правду, она могла бы согласиться.

Киран нахмурился.

— Но зачем ему было говорить ей?

— Может, ему было стыдно лгать ей, — пожав плечами, сказала Рейни. — Или, может, она догадалась. Она могла даже услышать то, что заставило её передумать.

— Возможно, — вмешалась Джолин. — Сначала она бы разозлилась, но больше всего испытала бы облегчение, ведь это значило, что он не связан. Она бы простила его.

Мэддокс сунул руки в карманы.

— Если посмотреть на это с такой точки зрения, то ничего удивительного в том, что Деми согласилась пропустить круиз и вместо этого провести отпуск с Дуэйном. И, как и в случае с ним, если она бойкотирует Городские чернила, то отпуск не помешает ей продолжать. На самом деле, поездка была бы ей на руку, потому что её тогда не достать тому, кто решит задать ей вопросы.

Рейни застонала.

— У нас по-прежнему слишком много вопросов и слишком мало ответов.

— Нам нужно как можно скорее установить личность преступника, потому что, в конечном итоге, они перестанут следить за тобой удалённо, — сказала Джолин Рейни. — Они захотят подобраться поближе.

Рейни скрестила руки на груди.

— Может, я могла бы сделать что-то, что подтолкнёт их к ошибке.

Мэддоксу не понравилось, как это прозвучало, и он прищурился.

— Каким образом?

— Ничего слишком драматичного, — сказала Рейни. — Ничего такого, что подвергло бы меня физической опасности. Но просто подумайте, что тот, кто это делает, хочет, чтобы я была, по крайней мере, несчастна. Так что давайте дадим понять, что это не так. Я могла бы устроить вечеринку или что-нибудь в этом роде.

— Хочешь отпраздновать то, что ты нашла анкора и связалась с ним? — спросил Киран, бросив взгляд на символ бесконечности за её ухом.

Рейни поджала губы.

— Сработает. Возможно, нам не придётся устраивать вечеринку. Но могу сделать вид, что планирую её, ищу место, включаю всех наших подозреваемых в список гостей, чтобы они получили электронное приглашение или что-то в этом роде.

— Может, вы с Мэддоксом даже сходите на пару свиданий, — предложила Джолин. — Совершенно очевидно, что у вас сейчас интрижка — я поняла это сразу, как увидела вас вместе. Показывайте это как можно ярче. Пусть наши подозреваемые думают, что это может быть чем-то большим. И Дуэйну, и Деми стало противно. Дуэйну — потому что будет ревновать, а Деми — потому что у тебя есть то, чего хочет она, — отношения со своим анкором. Это подтолкнуло бы их к действию, если кто-то из них действительно ответственен за бойкот.

Разум Рейни коснулся разума Мэддокса.

«К тому же это станет приманкой для Марселлы. Не знаю, обеспокоит это Юэна или нет, но ему, возможно, не понравится, что твоя Община посетит вечеринку, потому что это будет ещё одним шагом к принятию меня».

Его кузен, вероятно, возненавидел бы его за это, потому что надеялся использовать существование Рейни, чтобы получить власть.

— Мы могли бы попробовать. Вполне может сработать.

Они вернулись в гостиную пентхауса, где их ждали Харпер, Нокс, Ашер, Хлоя, Кинан и Леви. Джолин пересказала всё, что сказала Аделин, и поделилась теориями, которые выдвинули она, Киран, Мэддокс и Рейни. Затем предводитель рассказала об идее Рейни заманить организатора бойкота в ловушку.

— У этого плана действительно большой потенциал, — сказала Харпер.

Рейни села рядом с ней на диван.

— И организация вечеринки позволила бы мне чем-нибудь заняться, потому что сейчас я не могу работать.

— Думаю, Кинан будет рад ещё привести Ашера к тебе сюда. Ему будет полезно отдохнуть.

— Он сегодня вздремнул.

— Ашер?

— Кинан.

Хлоя усмехнулась, глядя на него.

— Чувак, ты такой слабак.

— Нет, просто мой внук может вымотать, — с гордостью сказала Джолин. — И это естественно для Уоллисов.

Нокс вздохнул.

— Он Торн.

Джолин отмахнулась от него.

— Ты понял, о чём я.

Хлоя сложила руки, словно в молитве.

— Я могу помочь с организацией вечеринки, верно?

Рейни за милю чувствовала, что от неё хотят. Импы любили хорошо повеселиться, и этот конкретный имп не была исключением из этого правила. Однако эта девушка творила безумные вещи, когда «отмечала» что-то.

— Пока ты помнишь, что на что-то совершенно возмутительное будет наложено вето.

— Дай определение слову «возмутительное», — сказала Хлоя.

— Помнишь вечеринку в честь твоего восемнадцатилетия? Такие вещи будут запрещены под страхом смерти.

Кинан нахмурился, глядя на импа.

— Что случилось в твой восемнадцатый день рождения?

— У меня был костёр, — ответила Хлоя.

Обняв её за плечи, инкуб сказал:

— Звучит не так плохо.

— В центре гостиничного номера, — добавила Хлоя. — Мы бросали стулья в огонь. Жарили на нём зефир. Некоторые люди раздевались догола и танцевали вокруг. В какой-то момент началась драка из-за еды, но я не помню, кто её начал. Я точно помню, что многие гости размазали глазурь по лицам в боевом расскрасе. И был момент, когда кавер-группа Queen так напилась, что бросила свои гитары в костёр после того, как спела «We Will Rock You».

— Но все были этому рады, потому что они дерьмово выступили, — вмешалась Харпер. — Конечно, Хлоя уже знала об этом. Знала, что все будут считать их дерьмом и разозлятся.

— Я не думала, что они будут гоняться за группой по комнате или начнут бросать в них огненные шары, — сказала Хлоя.

Харпер фыркнула.

— Думала.

Через мгновение Хлоя кивнула.

— Да, думала. Кто бы мог подумать, что парни могут так быстро бегать? — Она подняла палец. — Я точно не думала, что Лу появится и начнёт петь песни Лайонела Ричи или что уговорит группу стать его бэк-танцорами. Они неплохо танцевали. Просто отвратительно пели. В общем, был хороший вечер. Верно?

Рейни склонила голову набок.

— Я бы хотела сказать «нет», но на самом деле мне очень понравилось.

Кинан повернулся к своей паре.

— Владельцы не пытались вас выгнать?

— Нет, потому что бабушка пообещала, что заклинатель устранит любой ущерб с помощью магии, — ответила Хлоя.

Леви посмотрел на Джолин.

— Ты это пообещала?

— О да, — ответила предводитель. — Моё слово — закон. Нарушив его здесь, там и повсюду, я лишь выставила бы себя слабой.

— Однако демоны обычно не ждут, что импы будут выполнять свои обещания, — заметил жнец.

— Я всегда стремлюсь оправдать ожидания, — сказала Джолин.

— Я знаю нескольких профессиональных организаторов, — сказал Нокс Рейни. — Попрошу Харпер позже отправить тебе их контакты на случай, если понадобится помощь.

— Спасибо, но Белинда — точно нет, — сказала Рейни, имея в виду организатора, которая была сущим наказанием, когда помогала Харпер с прошлым праздником.

Он понимающе кивнул.

— Да, я так и думал.

Они поговорили ещё немного, а потом Харпер объявила, что ей пора уйти и искупать своего мальчика. Ашер попрощался со всеми, включая Мэддокса, и, похоже, высокий незнакомец его нисколько не смутил. Он оставил Рейни напоследок, и пиропортировавшись к ней на колени, обхватил её щеки своими маленькими ручонками.

— Ой, — простонала она.

Он хихикнул.

— Хочу поцелуй!

Как она всегда делала, Рейни осыпала поцелуями его лицо и шею, заставляя безудержно хихикать.

— Я пойду домой, — сказал он, соскальзывая с её колен.

— Хорошо, малыш. Увидимся завтра.

Подхватив Ашера, Кинан кивнул.

— Завтра обязательно.

Харпер хихикнула, а затем она, Нокс, Ашер, Хлоя и стражи ушли.

— Мы тоже пойдём, — Джолин приобняла Рейни одной рукой. — Береги себя, милая.

После того, как Джолин и Мэддокс сухо попрощались, Киран телепортировал бабушку и её стражей прочь.

Мэддокс медленно и плавно подошёл к Рейни.

— Ты уверена, что хочешь попытаться спровоцировать своего организатора бойкота?

— Ты меня вдохновил. — Она приподняла бровь. — Разве не это ты делаешь с архангелом? Ты хочешь, чтобы нападения на твою Общину прекратились, поэтому дразнишь того, кто за ними стоит. Я хочу, чтобы бойкот прекратился, поэтому дразню того придурка, который за ним стоит. Не думаю, что это будет слишком опасно. До сих пор им не хватало храбрости встретиться со мной лицом к лицу, так что они не могут быть такими уж могущественными.

— Возможно, их остановил не страх, а что-то другое. И да, ты сможешь разобраться с ситуацией, если до этого дойдёт. Но мне нужно, чтобы ты пообещала, что будешь осторожна.

— Обещаю. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне то же самое, и я хочу, чтобы ты это серьёзно обдумал. Не смотри на меня так, будто это нелепая просьба. Я понимаю, что ты крутой, но даже крутых можно застать врасплох. Ты не можешь позволить такой мелочи, как высокомерие, ослепить тебя.

— Это не высокомерие, а уверенность в своих способностях.

— Я не слышу, как ты обещаешь мне, что будешь осторожен, а почему, не знаю. — Она закатила глаза, когда он замешкался. — Ну же, это тебя не убьёт.

— Хорошо, если тебе от этого станет легче, я обещаю быть осторожным.

— Хорошо. Было не так уж трудно, правда? — Рейни приложила руку к животу. — Я проголодалась.

— Ты ещё не ужинала?

— Нет.

Он взял её за руку и поднял на ноги.

— Тогда как насчёт того, чтобы поужинать в ресторане?

— Ты имеешь в виду, пойти на фиктивное свидание, как предложила Джолин?

— Нет, — сказал он, на мгновение нахмурившись. — Я хочу пригласить на ужин своего анкора, человека, общество которого мне нравится.

— Тогда ладно. У тебя есть что-то конкретное на примете?

— Я знаю место, которое тебе может понравиться.

— Какое?

— Увидишь. — Он притянул её к себе и провёл рукой по спине, чтобы погладить попку. — Прежде чем мы куда-нибудь пойдём, я хочу поцелуй.

— Поцелуй? — Она обняла его за шею. — Хм, я могу это устроить.

— Лично я, Рейни, считаю, что с твоей стороны довольно смело выбрать казино для вечеринки, — заметила Харпер по видеосвязи. Они с Девон и Хлоей обедали в Городских чернилах и позвонили Рейни, чтобы узнать, как идут приготовления к вечеринке.

— Я имею в виду, — продолжила Харпер, — ты понимаешь, что твой отец, дяди и большинство моих родственников проведут вечер, жульничая в карты и играя на автоматах?

— Ага, — ответила Рейни, загружая кофе машину. — Но стоит отметить, что, скорее всего, не будет причин устраивать вечеринку, так что я не переживаю по этому поводу.

Хлоя нахмурилась.

— Почему нет?

— Потому что это провокация, — напомнила ей Рейни. — Если сработает, враги могут начать действовать задолго до вечеринки.

— Но ты всё равно можешь её устроить, — настаивала имп. — Найдя анкора, ты заслужила праздник. Почему бы тебе не отпраздновать это? Почему не поделиться своей радостью…

— Хватит притворяться, — сказала Рейни, закатывая глаза.

— Я просто очень хочу вечеринку. В последнее время произошло столько дерьма, что мы заслужили небольшой праздник. Скажи, что я не права.

— Наш дорогой сосед-организатор бойкота мог бы и сам появиться и устроить скандал. — Девон отпила немного газировки. — Я бы подумала, что к этому моменту он уже предпринял бы ещё один шаг.

Рейни достала из шкафа кружку.

— Да, не думаю, что мой план разозлить их сработает.

Она не скрывала, что планирует вечеринку в честь того, что нашла своего анкора. Рейни забронировала место, заказала еду, пригласила музыкантов и всё такое. Она также разослала множество электронных приглашений, в том числе Дуэйну, Деми, Марселле и Юэну. Рейни также ходила на множество фальшивых свиданий с Мэддоксом в Подземку. Он водил её на ужин, в бар, на стадион для собачьих бегов, в её любимую кафешку с мороженым. Это совсем не было похоже на фальшивые свидания. Не было ощущения, что они устраивают шоу. Скорее, они были парой, которые наслаждались обществом друг друга, укрепляя связь. Она узнала, что у Мэддокса не было проблем с публичными проявлениями чувств. Он часто прикасался к ней на людях, и это не казалось фальшивым. Его прикосновения — будь то лёгкое поглаживание тыльной стороны её ладони, лёгкий массаж затылка, рука, лежащая на изгибе её позвоночника так, что ладонь касалась попки, — были собственническими. Его прикосновения всегда были такими, но теперь казалось, что… их стало больше. Или, может, ей так казалось. Может, она слишком увлеклась фантазиями о том, что Мэддокс может захотеть чего-то большего, чем небольшая интрижка. Потому что, к её крайнему раздражению, так оно и было.

Чувствовать что-то к нему, помимо связи анкоров, вообще не входило в планы. Сначала она думала, что это просто новизна быть с кем-то, кто не связан с суккубами. Но нет. Мэддокс не был «хорошим парнем», не был милым, весёлым и открытым. Он не осыпал её красивыми словами и комплиментами. Она даже не могла назвать его «хорошим». Он был безжалостным, неумолимым, расчётливым мужчиной, которому плевать на всех, кроме своего круга общения. Но Рейни и не нужен был «милый». Она не искала Прекрасного Принца — на самом деле, такой казался ей скучным. И, выросшая среди импов, которые не отличались особой этичностью, она не знала, что делать с идеальным парнем. Для Рейни были важны другие качества. Она хотела, чтобы рядом был человек, которому она могла бы доверять и который всегда был бы ей верен; чтобы ей не приходилось скрывать от него часть себя; чтобы она могла рассчитывать на то, что он всегда будет рядом и с ним она будет в безопасности.

Рейни инстинктивно понимала, что Мэддокс мог бы стать таким человеком. Проблема в том, что она не знала, стал бы он таким только потому, что она его анкор. Она не знала, важна ли она для него помимо этого. Иногда он смотрел на неё так, что она думала, будто значит для него больше. Но Рейни не уверена, что не видит лишь то, что хочет; не была уверена, что всё это не было частью их игры «мы пара». Она до сих пор не набралась смелости спросить.

В этот момент на кухню телепортировался Киран с очень серьёзным выражением лица.

По спине Рейни пробежал холодок, и её демон встрепенулся.

— Простите, девочки, мне нужно идти. Я поговорю с вами позже. — Она завершила видеозвонок, прежде чем они успели её спросить, а затем повернулась к импу. — Что-то случилось, да?

Он вздохнул.

— Можно сказать, у нас большая проблема.

— Какая?

— Тебя разоблачили. — У неё засосало под ложечкой.

— Как разоблачили? — спросила она, но уже знала ответ.

— По Общине ходят слухи, что ты можешь управлять психическим адским пламенем.

Она закрыла глаза, чувствуя, как ужас охватывает её с головы до ног.

— Как? — Она резко открыла глаза. — Как, чёрт возьми, это могло случиться?

— Мать Дуэйна получила от него сообщение, в котором он писал, что хочет вернуться в Вегас, но не может, пока все охотятся на него, как на собаку. Сказал, что ему нужно подождать, пока не найдут настоящего преступника. Он добавил: «Не жалей Рейни. Держу пари, она не говорила, что может управлять психическим адским пламенем».

Её демон с шипением выдохнул.

— Ублюдок.

— Да. Она рассказала об этом своей паре, а тот — кому-то ещё, но никто не поверил, что это правда. Но потом ещё несколько человек получили похожие сообщения. Лучшая подруга Деми, Риса. Пара одного из твоих бывших. Парень, с которым ты просто переспала, и который был недоволен, когда ты не захотела продолжения.

Рейни скрестила руки на груди.

— То есть, по сути, эти сообщения были отправлены людям, которым не составит труда распространять обо мне всякую чушь.

Он кивнул.

— Мама Дуэйна утверждает, что отправителем, на самом деле, был не он, потому что сообщения отправлены через поддельный сайт — ему не нужно им пользоваться. Она права в том, что любой мог ввести номер мобильного телефона Дуэйна в поле отправителя на сайте.

Рейни опустила голову. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.

— Думаю, тебе удалось разозлить тех, с кем ты не ладила. Но думаю, что им недостаточно напасть на Городские чернила. Как ты и сказала, они хотели, навредить тебе. Что ж…

Подняв голову, она прикусила губу.

— И что теперь?

— Джолин собирается провести собрание для всей Общины возле нашего общественного центра. Оно начнётся через двадцать минут. Тебе необязательно там присутствовать, но…

— Я приду. Если буду прятаться, будет выглядеть так, будто я виновата. Я не сделала ничего плохого. Ладно, да, я солгала им, скрыв что-то. Но они наверняка поймут почему.

— Думаю, они поймут почему. Я просто не уверен, что им будет не всё равно. Дойл оставил так много шрамов в логове.

— Знаю. — Она провела рукой по волосам. — Полагаю, можно с уверенностью сказать, что мой план полностью провалился.

— Всё это время они обостряли ситуацию, так что, вероятно, в конце концов, сделали бы это, даже если бы ты не провоцировала их.

— Думаю, да

— Блин, Мэддокс будет в ярости. Ты же ему расскажешь?

— Только после встречи. Он очень защищает меня, и будет настаивать на том, чтобы быть там, а Джолин бы этого не позволила, так что…

— Ладно. Пойдём. Бабушка уже там.

Киран телепортировал их в комнату для персонала, где ждали Джолин, Бек и Мартина — все в разной степени ярости. Увидев Рейни, они смягчились.

Мартина обняла её.

— Я понимаю, почему ты не рассказала мне и Беку о своих способностях, но мы бы не стали держать на тебя зла, милая.

— Нет, не стали, — добавил Бек, мягко улыбнувшись Рейни.

— Спасибо, — сказала Рейни. — Будем надеяться, что большинство членов Общины чувствуют то же, что и вы.

Джолин подошла к ней.

— Я бы солгала, сказав, что некоторые не взвинтили себя до предела. Постарайся не принимать близко к сердцу то, что они говорят. Они шокированы.

Дверь открылась. Вошли Эванджелин и Лахлан, готовые разнести всё в пух и прах. В его случае это, вероятно, было в буквальном смысле. Они оба обняли Рейни и заверили её, что всё будет хорошо. Ей хотелось бы им верить.

— Вы трое можете побыть со мной, пока я буду говорить с Общиной, — сказала Джолин. — Но, Рейни, лучше, если ты дашь говорить нам. Не потому, что не заслуживаешь права говорить за себя, а потому, что я никому не позволю использовать это как возможность поспорить с тобой и устроить сцену. У тебя нет причин что-то объяснять или оправдываться. Ты не сделала ничего плохого. Я не позволю, чтобы с тобой обращались так, будто ты на суде.

Рейни кивнула, потому что в любом случае не собиралась ничего объяснять. Как сказала Джолин, в этом не было необходимости.

— Хорошо.

Вскоре пришло время начинать встречу. Джолин стояла в северной части огромной баскетбольной площадки под открытым небом в окружении двух своих стражей. Рейни и её родители стояли рядом с Оррином, а Бек и Киран — рядом с Митчем.

Собралось большинство членов Общины. Кто-то выглядел потрясённым, другие — возмущёнными, а многие — напуганными. Тем не менее, некоторые одарили Рейни маленькими улыбками поддержки. Были и те, кто выглядел скучающим… или, может быть, под кайфом — с такого расстояния она не могла точно сказать.

Как только толпа успокоилась, Джолин начала:

— Как вы все, я уверена, знаете, несколько членов нашей Общины получили сообщения с поддельного сайта. В этих сообщениях утверждалось, что Рейни Кэмпбелл может использовать психический адский огонь. Я уверена, у вас всех есть несколько вопросов, и один из них: правда ли это? Да, правда. Рейни может.

Люди мгновенно заговорили, забрасывая предводителя вопросами.

— Тихо, — приказала Джолин, и её голос прозвучал как удар хлыста; все замолчали. — Рейни может управлять этой способностью точно так же, как любой из нас может взять нож и пырнуть кого-нибудь. Точно так же, как любой из нас может переехать кого-нибудь машиной или выстрелить кому-нибудь в голову. Это не значит, что мы будем делать это. Вы бы хотели, чтобы к вам относились с подозрением только из-за того, что вы способны на что-то?

— Это не одно и то же, — заявил один демон, чем вызвал рык сущности Рейни.

Джолин одарила мужчину надменным взглядом.

— Как это?

— Психический адский огонь смертелен.

— Как и способности многих членов этой Общины, — заметила Джолин.

— Но она может разрушить наши связи с анкорами! — закричала одна женщина, которая также оказалась парой бывшего Рейни.

— Верно, — согласилась Джолин. — Но делала ли она это когда-нибудь? Есть ли здесь хоть один человек, который может утверждать, что Рейни разрушила его связь с анкором или каким-либо другим образом причинила ему вред с помощью психического адского пламени?

Некоторые переглянулись, переминаясь с ноги на ногу, или отводили взгляд.

— Ты нам солгала! — крикнула подруга Деми, Риса на Джолин. — Всем нам.

Имп рядом с ней нахмурился.

— Ты должна понять, почему она ничего не сказала, Риса. Оглянись. Посмотри, как все отреагировали.

— Это всё равно неправильно, — заявила Риса. — Ты могла бы рассказать нам о её способностях, Джолин, но не сделала этого.

— Рейни было пять, когда это впервые проявилось, — сказала Джолин. — Пять. Невинное дитя, которое лишь направило тепло на телевизор в своей гостиной.

Её родители почувствовали силу, поняли, что это, и, естественно, запаниковали. Что бы ты сделала, узнай, что у неё тогда были способности, Риса? Ты бы хотела избавиться от неё, да?

— По правильной причине, — ответила Риса.

О, потому что была веская причина избавиться от ребёнка, который никому ничего не сделал. Рейни могла только покачать головой.

— Понятно. — Джолин вздёрнула подбородок. — У тебя есть дочь, Риса. Ей всего три года. Однажды у неё тоже может появиться эта способность. Что ты сделаешь?

Расскажешь всей Общине? Будешь жить, как изгои? Или попросишь дать шанс помочь ей скрыть способность? Как я уже сказала, если кто-то может что-то сделать, это не значит, что он это сделает.

Риса открыла и закрыла рот. Наконец, посмотрела в пол. Демон Рейни издал надменный звук.

Джолин обвела взглядом толпу.

— Я спрошу то же самое у каждого, у кого есть дети. Сделали бы вы по-другому, не так, как Эванджелин и Лахлан? Если кто-то из вас может честно сказать, что он сделал бы, поднимите руку.

Ни одна живая душа этого не сделала.

Ричи, сын Джолин, вздохнул.

— Никто здесь не поступил бы иначе, и они это знают. Точно так же, как и дивы знают, что ведут себя слишком драматично.

— Не стоит расстраиваться из-за того, что это скрыли, — настаивала подруга Эванджелин, и Рейни, без сомнения, почувствовала, что её мать напряглась. — Джолин должна была просто рассказать нам.

— Зачем, Мэнди? — спросила Джолин.

— Тогда мы бы знали, что нужно быть осторожнее с Рейни, — ответила Мэнди.

— Ты имеешь в виду, что не позволила бы своим детям играть с ней? — предположила Мередит, жена Ричи. — Серьёзно, Мэнди, ты веришь, что Джолин позволила бы Рейни общаться с другими детьми, не будь уверена — ради Рейни и ради них — что она не представляет для них опасности?

Мэнди опустила плечи и повернулась к Джолин.

— Она действительно подавила эту способность?

— Да, — подтвердила Джолин. — Но когда стала взрослой, я помогла ей научиться контролировать и подавлять эту способность, как и всем в этом логове, кому в детстве пришлось подавлять смертоносную способность. Это обычная практика.

— Все здесь знают об этом, так что не понимаю, почему некоторые так задирают нос, — заявила Пенелопа, мать Хлои и Кирана. — Это неправильно. Рейни не сделала ничего плохого.

— И всё же, — съязвила Риса. — Я считаю, что нам должны были об этом рассказать.

Эванджелин хмыкнула.

— Никого из вас не волнует, что вы не знали раньше. Для всех вас это напоминание о Дойле. Но в этом-то и суть. Она — не Дойл.

— Но она могла бы такой стать, если бы потеряла своего анкора, — вмешалась пожилая женщина. — Сейчас они связаны. Если эта связь разорвётся…

— Если бы, да кабы, — Джолин взмахнула рукой. — Здесь полно людей, которые были бы чрезвычайно опасны, если бы когда-нибудь стали безумными, — вы знаете, кто это. И я выгоню Рейни из Общины только в случае, если все остальные опасные демоны тоже будут готовы уйти. — Джолин скрестила руки на груди и выжидающе выгнула бровь, но никто не объявил о своём намерении уйти.

— Кто-нибудь из вас задумывался о том, почему были отправлены эти сообщения? — спросил Лахлан. — Серьёзно, подумайте о демонах, которые получили эти сообщения. Все, кто не так привязан к моей Рейни — что, кстати, делает их идиотами, — и будут рады распространить эту информацию. Отправитель знал об этом. Это было сделано, чтобы настроить её Общину против неё. Я бы не подумал, что это сработает. Я думал, вы все слишком сообразительны, чтобы позволить какому-то ублюдку использовать вас в качестве пешек. — Лахлан пожал плечами. — Думаю, я ошибся. Что бывает довольно редко.

Демон впереди ощетинился.

— Мы не позволим использовать себя в качестве пешек.

— Нет? — спросил Лахлан. — Я позволю с тобой не согласиться, потому что вы делаете именно то, чего они хотят. Вы позволяете передвигать себя, как фигуры на шахматной доске в их игре, чтобы испортить жизнь Рейни.

— Тот, кто отправлял сообщения, просто думал, что мы имеем право знать правду, — заявил двоюродный брат Дуэйна.

Мартина тихо фыркнула.

— Серьёзно, Габби? Ты несёшь чушь. Если Дуэйн и отправлял эти сообщения, то сделал он это через поддельный сайт. Зачем? Почему бы не воспользоваться собственным мобильным телефоном? Почему, если он действительно так невинен, его нигде нет?

И почему, скажите на милость, он солгал всей Общине про свою пару? Признай, что тебя обманули. Возможно, это был Дуэйн, возможно, кто-то другой. Если никто не считает, что время выбрано слишком удачно, если никто не считает подозрительным, что получатели сообщений — те, кто будут распространять информацию, то я, чёрт возьми, ничего не понимаю.

— Я тоже, — согласилась Пенелопа.

Несколько других кивнули или выразили согласие, большинство были импами. Может, они были более снисходительны к Рейни, потому что считали её наполовину импом, а может быть, потому что, будучи видом, привыкшим, что другие осуждают их за саму суть, знали, каково, когда другие относятся к ним с неодобрением.

С другой стороны, возможно, им просто было плевать, насколько она могущественна. Её бы не удивило, если бы самой главной мыслью в их головах было то, что им нужно вернуться к той незаконной деятельности, которой они занимались до того, как их вызвали сюда.

Заговорила Джолин:

— Если бы Рейни причинила вред кому-то из вас, всё было бы по-другому. Но она этого не сделала. Даже когда кто-то из вас разозлил её — а многие из вас делали это на протяжении многих лет. Мужчины, которым не понравилось, что она им отказала. Женщины, которые завидовали тому, что мужчины, которых они хотели, больше интересовались Рейни. Люди, которые возмущались тем, что они или их партнёры не могли не поддаться её очарованию. Рейни ни разу не использовала психический адский огонь против кого-то из вас. Так зачем вам использовать это против неё? Вы действительно собираетесь заставить её заплатить за то, что сделал Дойл?

— Мы не хотим, чтобы она платила, — сказал мужчина постарше. — Мы просто беспокоимся о том, что может случиться. Я не думаю, что она использовала бы способность против нас, будучи в здравом уме. Я, правда, так не думаю. Я думаю, что Рейни — очень милая девушка, и я ничего против неё не имею. Но если она станет безумной… — Он не закончил фразу и пожал плечами.

— Давайте посмотрим на это с логической точки зрения, — сказал Брэм. — Рейни никогда не станет безумной, пока у неё есть анкор. Дойл решил стать безумным после того, как умерла его анкор, но не думаю, что Рейни когда-нибудь будет делать такой выбор. Кроме того, Мэддокса Квентина нелегко убить. Он опаснее большинства присутствующих.

Это правда. Отчего её демон почувствовал себя довольно самодовольным и гордым.

— Однако прямо сейчас за его задницей охотятся ангелы, — сказал отец Дуэйна.

— И он убил каждого, кто напал на него, — заметил Лахлан. — Я считаю, это стоит отметить, потому что крысиные ублюдки — непростые противники.

И снова на короткое время воцарилось молчание.

Один из соседей Рейни тяжело вздохнул.

— Ладно, у людей была возможность поныть, поскулить и задать вопросы. Может, просто согласимся, что это не так уж важно, и пойдём? Потому что я не знаю, как вы, но я очень нервничаю из-за того, что все дети находятся в спортзале, а присматривают за ними только подростки. В последний раз, когда так было, один из малышей начал гоняться за остальными с газонокосилкой — и я до сих пор не знаю, откуда они её взяли.

Почесав затылок, Брэм кивнул.

— Хорошая газонокосилка. Я пару раз ею пользовался.

— И это вообще не в тему, — огрызнулась Риса.

— Как и то дерьмо, которое вытекает из дыры у тебя на лице, — парировал Брэм, и многие засмеялись.

— Если кто-то из вас пришёл потребовать изгнать Рейни, вы зря потратили время, — сказала Джолин. — Я бы сочла такое «справедливым» только в том случае, если бы все остальные присутствующие здесь люди со смертоносными способностями были готовы уйти. Конечно, те, кто останется, должны будут поклясться, что если у кого-то из их детей появится смертоносный дар, они сообщат об этом всей Общине. Вы все готовы это сделать? Если да, поднимите руку.

Несколько человек робко подняли руки, но когда поняли, что мало кто последовал их примеру, опустили.

Джолин поджала губы.

— Я так и думала. Возвращайтесь домой и хорошенько подумайте о том, как легко вами манипулировали, чтобы вы пришли за девушкой, которая ничего не сделала. Лично мне не понравилось бы, говори тако про меня.

Когда толпа разошлась, Киран тяжело вздохнул.

— Боже, это было тяжело.

Сглотнув, Рейни кивнула, хотя «тяжело» — мягко сказано.

— Полагаю, могло быть и хуже. Некоторые заступились за меня.

— Хотя сейчас многие тебя боятся, лишь немногие недовольны тем, что ты остаёшься, — сказала Джолин. — Но я знаю, что тебе от этого не легче.

Нет, не легче. Ради всего святого, это члены её Общины. Рейни бы так с ними не поступила — даже с теми, кто ей не очень нравился.

— Знаете, мне пришло в голову, что тот, кто это сделал, точно знал, кто в Общине будет моим врагом. Только посвящённый в это, мог знать всё.

Джолин вздохнула.

— Да, из всех наших подозреваемых только Дуэйн и Деми могли знать. А поскольку Дуэйну не доверили информацию о твоих способностях…

Эванджелин напряглась.

— Это не Деми.

Джолин повернулась к ней с сочувствием.

— Мы должны учитывать, что она может быть причастна.

Эванджелин яростно замотала головой.

— Она могла сказать это Дуэйну, когда была пьяна или что-то в этом роде. Или, может, доверила ему эту информацию. Он её анкор.

— Возможно, — признала Джолин. — Но имейте в виду, что единственный человек, который, скорее всего, разозлится из-за того, что Рейни нашла своего анкора и связалась с ним, — Деми. Она будет зла и жестока, потому что у Рейни есть то, чего хочет Деми.

Лахлан потёр лицо.

— Я не могу этого отрицать, но все считают, что Рейни и Мэддокс — пара. Дуэйну бы это не понравилось, так? Он не хочет, чтобы она была счастлива.

Эванджелин взмахнула рукой.

— Я не верю, что Деми имеет к этому какое-то отношение.

Джолин коснулась её руки.

— Я понимаю. Правда. Просто не могу позволить себе думать также. Я должна быть объективной. Ты же знаешь.

Эванджелин кивнула.

— Знаю. И я благодарна тебе за это. Но… — Она повернулась к Рейни, её глаза были влажными и полными сожаления.

— Всё в порядке, мам. Правда. Я понимаю. — Рейни искренне так считала, потому что знала, что её мать будет яростно защищать её в такой же ситуации, пока не получит доказательства вины Рейни. К тому же… — Как и ты, я всё ещё надеюсь, что это не она. — Переведя взгляд на Джолин, Рейни спросила: — Как думаешь, кто-нибудь решит уйти, потому что ты отказалась меня выгнать?

— Возможно, — ответила Джолин. — Но более вероятно, что кто-то будет угрожать уходом, думая, что заставит меня передумать. Это не так. Я ни за что не стану наказывать тебя или кого-то ещё за то, чего вы не делали.

Боже, эта женщина потрясающая. Многие предводители могли бы вести себя по-другому, просто чтобы сохранить мир в Общине, но не Джолин. Она отстаивала то, во что верила. Отстаивала каждого из своих демонов.

Рейни прикусила губу.

— Всё уже не будет как прежде, да? Некоторые никогда больше не будут мне доверять, теперь, когда знают, на что я способна.

Лахлан сжал её плечо.

— Некоторые могут вести себя с тобой как придурки, но не все. Меня больше бесит, что если бы они оказались в ситуации, когда вопрос стоит между жизнью и смертью, и единственным выходом было бы использовать такую способность ради спасения, они бы ожидали, что ты это сделаешь. Ни один человек не сказал бы тебе не делать этого.

Бек кивнул.

— Я думаю, что главная причина, по которой они так отреагировали, — шок. Как только они осознают случившееся и будут вынуждены взглянуть на ситуацию со всех сторон, сомневаюсь, что она покажется им такой уж ужасной.

Рейни не была так уверена, но мысль приятно грела.

Ошеломлённая происходящим, Рейни пребывала в каком-то оцепенении, когда Киран телепортировала её обратно в пентхаус. По его рекомендации она телепатически сообщила Харпер о случившемся, прежде чем кто-то из родственников сфинкса опередит её.

Разумеется, Харпер, Девон и Хлоя вскоре появились в пентхаусе — все в ярости не только из-за бойкота, но и из-за людей в Общине, которым, по словам Харпер, нужно «спуститься с небес на землю». Сфинкс также предложила Рейни просто присоединиться к их Общине, что, по мнению Девон и Хлои, лучшая идея на свете. И прямо тогда, когда Рейни чувствовала себя такой подавленной, ей показалось не такой уж плохой идеей сменить Общину — Мэддоксу это понравилось бы, ведь он каждый день уговаривал её присоединиться к своей. И тот факт, что большинство членов его Общины теперь были довольно милы с ней, подрывал аргумент «Мне там не рады».

Не желая оставлять Рейни одну, Харпер попыталась убедить её остаться у неё на ночь, но Рейни была не в настроении для компании. Уважая её желание, девочки, в конце концов, ушли, но перед этим Рейни пообещала позвонить, если передумает.

Она поплелась в ванную и подошла к отдельно стоящей ванне, намереваясь долго понежиться в горячей воде, вот только просто встала там. Неужели это происходит на самом деле? Неужели часть её Общины действительно нацелилась на неё из-за способности, о которой она не просила? Застонав, она повернулась и села на край ванны. Рейни официально возненавидела того, кто отправил эти сообщения. Официально. Возненавидела их. До тех пор, пока она не оказалась в центре, где все хмуро смотрели на неё и намекали, что она не имеет права быть частью Общины, Рейни всегда чувствовала себя в безопасности и непринуждённости среди членов Общины. Они были как одна большая семья — семья, которая не всегда ладила, и в которой было пару придурков, но всё же это семья.

Теперь она чувствовала себя чужой. И понятия не имела, станет ли ей лучше или хуже. Рейни знала только, что никогда не забудет это чувство; никогда не сможет смотреть на людей, которые сегодня отвернулись от неё, не вспоминая их слова. Всё действительно уже никогда не будет прежним.

Она чуть не подпрыгнула, когда Мэддокс внезапно появился перед ней.

— Господи, тебе нужно начать предупреждать меня телепатически, прежде чем появляться.

Взгляд Мэддокса скользнул по её лицу.

— Что случилось?

Она вздохнула и натянуто улыбнулась.

— Тебе будет приятно узнать, что организатор бойкота — не один из твоих демонов.

Он очень медленно склонил голову набок.

— И почему ты решила, что это не мой демон?

— Потому что они не знают всех в моей Общине, и кто насколько меня недолюбливает, что готов распространять обо мне сплетни.

— Какие сплетни?

— Что я владею психическим адским пламенем. Либо Дуэйн, либо кто-то, выдающий себя за него, отправил эту информацию через поддельный сайт тем членам Общины, кто не мой ярый фанат. Он не должен знать, что у меня есть эта способность, но мама права, Деми могла рассказать ему. Возможно, она даже сделала это в надежде, что он раскроет информацию, потому что я не уверена, что она сама на это пошла бы.

— Но она не чувствовала бы вины, если бы Дуэйн рассказал, — размышляла Мэддокс. — Она могла бы отрицать свою вину перед собой и другими.

— Точно.

— Как это восприняли в Общине?

— Большинство в шоке. — Рейни сглотнула и потёрла бёдра. — Джолин созвала собрание. Я была там и…

— Ты покинула здание? — Его глаза сверкнули. — Ты ушла, не сказав Кармен?

Рейни поморщилась.

— Я не должна была, знаю. Но она бы сказала тебе, что мы уходим, и ты бы захотел присутствовать. Джолин бы стала с тобой спорить, а ты бы отказался остаться. Тогда вы бы вцепились друг другу в глотки, а дерьма и так хватало…

— Дыши, Рейни. — Он обхватил рукой её шею, и гнев в его глазах угас.

— Но теперь ты будешь читать мне нотации, и я не думаю, что смогу это вынести, не выцарапав тебе глаза — у меня просто отвратительное настроение.

— Да, вижу, что сегодня ты не будешь вести себя как обычно. Не буду врать, я злюсь, что ты не сказала, что происходит и что покидаешь пентхаус.

— Кармен тоже выйдет из себя.

— Да. Но она будет злиться на меня, как и я сам.

— Почему?

— Да, потому что если бы ты чувствовала, что можешь довериться мне, и что я не стану ссориться с Джолин, ты бы не разрывалась так. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что должна что-то от меня скрывать. Я сам виноват, что ты это делаешь.

Рейни уставилась на него, приоткрыв рот.

— Ладно, я совсем не ожидала, что ты будешь таким… разумным.

— Трудно злиться на тебя, когда ты выглядишь такой уязвимой. Я так понимаю, встреча прошла плохо.

— Да. Есть те, кто очень злится, что им не рассказали о моих способностях, и даже хотят, чтобы я покинула Общину, но их меньшинство. И всё же это отстой.

Ненавидя себя за то, какой одинокой и несчастной она выглядела, Мэддокс взял её за руки, поднял на ноги и притянул к себе.

— Расскажи остальное, — попросил он, проведя рукой по её спине.

Рассеянно теребя его рубашку, она рассказала всё, что было на собрании. С каждым её словом, его гнев нарастал.

— Похоже, те, кому ты не особо нравишься, попытались использовать это как предлог, чтобы избавиться от тебя или, по крайней мере, позлить, — сказал он.

— Возможно. Боже, это было ужасно. Я думаю, что некоторые, вероятно, покинут Общину. Они могут даже попытаться уговорить других уйти вместе с ними.

— Хорошо. Тебе не нужны такие люди рядом. Меня бесит, что они так легко отвернулись от тебя. И жаль, что так вышло. Возможно, всё уляжется, когда они привыкнут. Скоро это станет старой новостью.

— Но всё уже никогда не будет как прежде. Кто-то не будет мне доверять или не будут доверять моему самоконтролю, когда я пьяна, и будут настаивать, чтобы я не пила на вечеринках, или даже будут избегать меня или держать своих детей подальше.

Рейни уткнулась лбом ему в грудь.

— Твои демоны — люди, которые даже не знают меня, которые не росли вместе со мной, — приняли мою способность лучше и легче, чем некоторые члены моей же Общины.

Он погладил её по затылку.

— Не думаю, что всё сложилось бы именно так, если бы в нашей истории был Дойл. Они не видели, насколько разрушительной может быть твоя способность, и не теряли близких из-за безумного демона. У нас нет шрамов, как в твоей Общине.

— Знаю. И знаю, что с моей стороны неразумно думать, что все в Общине могли бы воспринять эту новость намного лучше…

— Нет ничего иррационального в твоей надежде, что они отреагируют иначе. Это просто эмоциональная надежда. — Он сжал её затылок. — Пойдём со мной домой.

Она подняла голову.

— Я собиралась принять горячую ванну, расслабиться и посмотреть телевизор.

— Если останешься здесь, твои родственники будут приходить, чтобы проведать и составить тебе компанию, потому что любят тебя и беспокоятся. Но не думаю, что ты сейчас справишься с этой суетой.

— Ты прав, не справлюсь. Я всё ещё чувствую себя подавленной.

— Тогда пойдём со мной. У меня есть ванна и телевизор, помнишь? Ты можешь придерживаться своих планов. Просто воплотишь их в другом месте.

Она сглотнула.

— Я буду ужасной компанией. Я чувствую себя такой… потерянной.

Она и выглядела так, что и ему, и его демону захотелось всё исправить. Мэддокс провёл пальцами по её волосам.

— Ты не потеряна, детка. Ты со мной. — Он снова нежно сжал её затылок. — И я не ищу компании или разговора. Я просто не хочу, чтобы ты была одна. Так что я не приму «нет» в качестве ответа. Ты идёшь со мной.

Она слабо усмехнулась.

— Временами ты бываешь властным ублюдком.

Он почувствовал, как его губы изгибаются в улыбке.

— Это беспокоит тебя не так сильно, как думаешь.

— Знаешь, как ни странно, нет.

Неделю спустя, когда они стояли у стойки администратора ресторана в Подземке, Рейни почувствовала, что разрывается на части. Должна ли она быть выше и не обращать внимания на то, как хостес пялилась на Мэддокса, или же ей следует поступить так, как хотел демон, и просто поджечь туфли женщины? Ожоги и волдыри заживут меньше чем через час. Никаких шрамов не останется. Это будет не очень дружелюбное предупреждение, вот и всё. Даже жизненный урок. Жизненные уроки важны. Это помешает хостес совершить ту же ошибку с другой парой, а это к лучшему, верно? Рейни на самом деле окажет ей услугу.

Мэддокс обнял Рейни за талию и положил руку на бедро.

— Ты в порядке?

— Просто немного устала.

От тех, кто хлопает ресницами, глядя на мужчину прямо рядом с его девушкой.

Ладно, Рейни на самом деле не была его спутницей. Они просто вышли прогуляться как анкоры. Но хостес этого не знала, не так ли? В последнее время Мэддокс часто водил Рейни в разные места. Харпер перестала раздражаться из-за того, что Мэддокс пытался монополизировать время Рейни, и стала одобрять. Как будто Мэддокс прошёл какое-то испытание в глазах сфинкса. Возможно, Харпер просто нравилось, что Мэддокс не халтурит в отношении анкора. Всякий раз, когда они с Рейни проводили время вместе, они разговаривали, делились впечатлениями, узнавали друг друга лучше. И, конечно, он неоднократно намекал, что она может присоединиться к его Общине. Если Рейни не могла даже смотреть, как хостес пожирает его глазами, то вряд ли смогла бы смотреть, как он переходит от одних отношений к другим. Будет проще, если они будут в разных Общинах. Она бы знала о его интрижках и отношениях, но это не будет у неё перед глазами всё время.

— Я люблю хороший десерт так же сильно, как и все остальные, — сказала Кармен. — Но ресторан с десертами? Нет. Нет, это не моё.

Гектор хихикнул.

— Ты хочешь сказать, что… не можешь заставить себя есть здесь, потому что знаешь, что наешься разных видов пирожных.

— Да, именно это я и имела в виду, — без всякого стыда призналась Кармен.

— Что ж, я собираюсь что-нибудь заказать, — сказал он.

Кармен нахмурилась.

— Мы здесь по работе, Гектор.

— Это не значит, что не можем поесть.

Рейни улыбнулась. В Подземке было полно кафе, закусочных и ресторанов. Но это её любимое место. И да, здесь подавали исключительно десерты.

Кармен наклонилась к Рейни.

— Что это за сука, и что у неё за проблемы с тобой?

Рейни проследила за взглядом стража и вздохнула, увидев хмурую женщину, сидящую за столом. Её вид мгновенно исчез, когда холодный взгляд Мэддокса остановился на ней.

— Это Риса, — пояснила Рейни. — Подруга моей сестры. И одна из тех, кому не понравились недавние новости, которые распространились в моей Общине, — добавила она неопределённо, не желая вслух упоминать психическое адское пламя.

Мэддокс не сводил взгляда с Рисы.

— До сих пор?

— Я не понимаю, почему они так отреагировали, — сказал Гектор. — Многие способности могут быть действительно смертоносными.

— Но ничто, кроме сами-знаете-чего, не может уничтожить сами-знаете-что, не убив при этом, — тихо заметила Рейни. — Вполне естественно, что у кого-то могут быть сомнения. Честно говоря, вам это тоже не очень нравится.

— Но я верю, что ты не предашь Мэддокса, причинив вред одному из его демонов, — сказал Гектор, и его пара кивнула.

Рейни моргнула.

— О. Что ж. Спасибо. Вы меня не знаете, поэтому я не ожидала такого.

— Мы не очень хорошо тебя знаем, — начал Гектор, — но знаем, что ты заключила сделку с Мэддоксом, которая далась нелегко. Ты никогда не жаловалась. Никогда не отказывалась от своих слов. Ты сдержала слово, потому что оно что-то для тебя значит. Знаю, что это нелегко, потому что я знаю Мэддокса. Он помешан на контроле.

— Да ну? — сухо сказала Рейни.

Её анкор только улыбнулся.

— Ваши столики готовы, — объявила хостес и повела Мэддокса и Рейни к кабинке с мягкими сиденьями, не забывая при этом покачивать задницей. Фу. Одарив его знойной улыбкой, она сказала: — Вам сюда.

Что бы она ни увидела на лице Рейни, это заставило её улыбку померкнуть. Умная девочка. Она положила на стол два меню.

— Ваша официантка скоро подойдёт.

С этими словами она отвела Гектора и Кармен в соседнюю кабинку, где они могли наблюдать за Мэддоксом и Рейни, но при этом не мешать.

Просматривая меню, Рейни прикусила губу.

— Здесь слишком много вариантов. Но я не жалуюсь.

— Почему бы не взять ассорти, — предложил Мэддокс. — Там есть миниатюрные десерты: «Красный бархат», «Десерт Павлова», шоколадный пудинг, меренга с манго и торт «Ангельское угощение».

— Звучит как план, который мне подходит. — Рейни захлопнула меню. — Что будешь заказывать?

— Это.

Она посмотрела на изображение, на котором были три маленьких стаканчика с красиво разложенными шоколадными муссами.

— Хороший выбор.

— Напитки?

— Хм, ванильный молочный коктейль.

Рейни огляделась, восхищаясь интерьером. Яркие стены украшали картины с изображением тортов, пудингов, муссов, заварных кремов и замороженных десертов. В воздухе витали восхитительные ароматы — тёмного шоколада, корицы, ванили, карамели. Внутри довольно многолюдно. Официанты и официантки сновали между столиками, подавая еду или собирая грязную посуду. Пары, группы и семьи, разбросанные по большому залу, разговаривали и смеялись.

Увидев, как Гектор просматривает меню, а Кармен с отвращением качает головой, Рейни улыбнулась.

— Мне нравятся твои стражи больше, чем я думала, — сказала она Мэддоксу.

— И ты им нравишься, — заметил он. — Ты всегда делаешь так, что люди не могут тебя не любить. — Он замолчал, когда появилась официантка.

После того, как она приняла их заказы и ушла, он продолжил:

— Я совершенно уверен, что большинство моих демонов были полны решимости невзлюбить тебя, чтобы не чувствовать себя виноватыми за то, что не были с тобой приветливы. Но у них ничего не вышло. Ты их покорила.

— Марселла и Юэн по-прежнему не в восторге от меня, но перестали меня доставать.

«Наверное, потому что они без колебаний попросят меня избавить их от Помутнения, и не хотят, чтобы я отказалась помочь», — добавила она телепатически.

— Скорее всего, — согласился он. — Остальные приняли тебя. И часто спрашивают, когда ты перейдёшь в нашу Общину.

Рейни едва не закатила глаза.

— Мы снова к этому вернулись, да?

— Похоже. — Он забарабанил пальцами по столу. — Думаю, ты уже поняла, что я люблю поступать по-своему.

— Да, это ясно видно.

— Значит, ты знаешь, что я этого так не оставлю. В моей Общине тебе будет безопаснее.

— Да, ты постоянно это говоришь. Но в моей Общине мне ничего не угрожает.

Он выгнул бровь.

— Я не говорил, что там тебе что-то угрожает. Я сказал, что в моей тебе будет безопаснее.

— Я не понимаю, как. Но понимаю, что тебе было бы легче, если бы я подчинилась

— Да. Потому что я не верю, что кто-то будет защищать тебя так же яростно, как я. Джолин любит тебя — я это вижу. Она даже в каком-то смысле считает тебя членом семьи. Но ты не занимаешь первое место в её сердце, как в моём. Ты — мой приоритет. Твоя безопасность и благополучие важны для меня так, как не могут быть важны для Джолин, потому что ты не её анкор, а мой. Так что, конечно, я бы чувствовал себя лучше, будь ты частью моей Общины. — Он снова сделал паузу, когда официантка принесла им напитки, а затем ушла, явно торопясь. — Я понимаю, что ты предпочла бы жить в одной Общине с семьёй, — продолжил он. — Тем более что, за исключением твоей пропавшей сестры, ты близка с ними. Я понимаю, что ты чувствуешь себя так, будто бросаешь их. Но они поймут, Рейни. Я думаю, они даже предпочли бы, чтобы ты жила среди демонов, которые принимают твой дар.

Рейни отпила молочного коктейля через соломинку, мысленно желая, чтобы причина, по которой он так сильно переживал из-за всего этого, заключалась в том, что он заботился о ней больше, чем просто как о своей анкор. Она также мысленно ругала себя за то, что по наивной глупости думала, что это может случиться. Мэддокс не из тех, кто привязывается к людям. Он взял на себя ответственность за неё, ему нравилось видеть её в своей постели, но дальше этого дело не заходило. Если бы она не была его анкором, он бы уже давно вышвырнул её на обочину и нашёл себе другую партнёршу по постели. От этой мысли у неё скрутило живот, а демон зарычал. Существо стало относиться к нему по-собственнически — и не только на уровне связи анкоров.

Рейни поставила стакан.

— Значит, ты хочешь не только, чтобы я перешла в твою Общину, но и чтобы бросила свой дом и жила в монастыре?

Он слегка пожал плечами.

— Для тебя было бы разумно жить там. Большинство демонов живут среди членов своей Общины.

— Хлоя и Кинан нет.

— Вероятно, потому, что страж знает, что ей будет лучше, если её семья будет рядом, чтобы она не была одна, когда он на работе.

Возможно. Хлоя, как правило, попадала в разные передряги, когда ей было одиноко или скучно.

Как раз в этот момент заиграла песня «С днём рождения», и группа людей собралась у углового столика, чтобы поздравить и спеть имениннику.

Рейни съёжилась.

— Я была бы в ужасе, если бы это случилось со мной. — Но улыбнулась, когда официантка вернулась и поставила перед ними десерты. — Ух ты! — Рейни достала телефон и сфотографировала блюдо, намереваясь отправить девочкам.

— Обязательно съешь всё, — сказал Мэддокс, зачерпывая ложкой мусс. — Тебе понадобится энергия для того, что я собираюсь с тобой сделать, когда мы останемся одни.

О, от этого во всех самых лучших местах побежали мурашки. Что несправедливо, потому что он ничего не мог поделать с этим здесь и сейчас.

— Это было жестоко. — Зачерпнув немного шоколадного пудинга, она чувственно съела его и дочиста облизала ложку.

На его щеке дёрнулся мускул.

— Это было не менее жестоко.

— Знаю.

Мэддокс не знал, почему от её коварной улыбки его член затвердел. Его тело реагировало на неё слишком легко. Будто инстинктивно потянулось к тому, что ему принадлежало.

За едой они говорили о самых обычных вещах. Он хотел подтолкнуть её присоединиться к его Общине, но знал, что это не так. Во-первых, он понял, на каком уровне терпимости находится его анкор, и был близок к желаемому результату.

С другой стороны, он не хотел, чтобы она согласилась на его просьбу только потому, что на неё давили. Он хотел, чтобы она хотела стать частью его Общины. Поэтому поддержал лёгкую беседу. Его демон не был настолько доволен, чтобы отставить тему — он не понимал, почему она не может просто перейти. Сущность не считала, что кто-то другой имеет для неё какое-то реальное значение. Но не настаивал на том, чтобы Мэддокс давил, потому что ему нравилось видеть её такой. Расслабленной. Счастливой. Открытой. Непринуждённой с ним.

Она часто казалась такой раздражительной и потерянной. На её месте мало кто не был бы таким. Кто-то хотел разрушить её жизнь, сестра не только пропала, но и, возможно, виновна в этом, а некоторые из окружения отвернулись. По мнению Мэддокса, Рейни было лучше держаться от них подальше, но подозревал, что она и так это знала. Ей просто нужно было время, чтобы смириться.

Как только они оба покончили с едой, он вытер рот мягкой салфеткой.

— Мне нужно в туалет. Я скоро вернусь.

Рейни резко открыла глаза, почувствовав, как порыв холодного воздуха коснулся спины, и поняла, что внутренняя сущность Мэддокса взяла верх. Это могло быть как хорошо, так и плохо. С одной стороны, он не склонен затягивать — как и Рейни, он стремился к мгновенному удовлетворению. С другой стороны, иногда у него было настроение заставить её подождать. Ей надоело ждать.

Царапнув зубами по её плечу, демон очень медленно вытащил пальцы из её тела.

— Выпрямись и повернись ко мне лицом, — приказал он.

Тяжело дыша, она выпрямилась, колени немного дрожали от оргазма, затем медленно повернулась и встретилась с пристальным взглядом глаз цвета обсидиана.

Существо расстегнуло ширинку, вытащило член, а затем чуть шире раздвинуло бёдра.

— Смочи мой член хорошенько, или тебе будет больно, когда я насажу тебя на него.

Внутренние мышцы Рейни сжались. Окей. Она опустилась на колени, обхватила рукой основание ствола и обхватила ртом широкую головку. Она лизала, посасывала, ласкала и играла, уже точно зная, что нравится ему — он и раньше пользовался её ртом.

В отличие от предыдущих случаев, демон не взял инициативу. Не вцепился ей в волосы и не руководил движениями. Не инструктировал и не подбадривал. Ей пришлось самой делать всю работу. Она усилила посасывание и стала двигаться быстрее, проводя кончиком языка по внутренней стороне члена. Решив немного поработать рукой, она начала дрочить, посасывая широкую головку. Не медленно и легко, нет, она двигалась быстро, как… Демон поднял её и грубо насадил на свой член. Рейни выгнулась, и из лёгких вырвался судорожный вздох. Боже.

Он не дал ей ни секунды на то, чтобы привыкнуть. Схватил за бёдра и начал двигать её. Рейни вцепилась в его плечи, держась изо всех сил, пока он использовал её, как заблагорассудится.

— Моя, — прорычал он.

Затем начал пожирать её рот — облизывать, целовать, покусывать.

Она почувствовала, как плоть под его руками начинает гореть, и поняла, что он делает. Ставит метку. Рейни округлила глаза, когда ожог распространился выше и охватил талию. Демон впился кончиками пальцев в её сверхчувствительную кожу, чёртов садист, а потом исчез.

Снова взяв контроль, Мэддокс обхватил задницу Рейни и сказал:

— Держись.

Он поднялся, прижал её к стене возле окна и жёстко взял. Сильнее, чем прежде, зная, что она выдержит; наслаждаясь тем, что она получает от этого такое же удовольствие, как и он. Он всосал кожу на шее, под которой бился пульс, не кусая, просто желая почувствовать, как тот трепещет во рту, пока Мэддокс трахает Рейни. Она царапала его спину, сжимая его талию ногами, а внутренние стенки стискивали его член. Она была близка. Хорошо. Как и он. Холодный воздух коснулся его, — явный признак того, что её демон взял контроль. Она схватила его за плечи, и кожа там начала гореть и покалывать. Демон клеймила его, также как и его сущность раннее клеймила ей. Чёрт, его яйца сжались. Член набух. Оргазм так близко.

— Чёрт, чёрт, чёрт, я сейчас кончу, — сказала Рейни, явно вернувшись к нему.

Подняв голову, чтобы встретиться с взглядом её янтарных глаз, Мэддокс резко вошёл в неё и раздвинул бёдра настолько, что стало немного больно. Рейни втянула воздух, и внутренние стенки сжались.

— Кончай, Рейни.

Издав низкий рык, он прикусил её губу, прокусывая кожу; слабый привкус крови проник прямо в член.

У Рейни перехватило дыхание, она нахмурилась, а затем кончила в его объятиях.

— Чёрт, да. — Мэддокс продолжал растягивать её. Наконец, отпустил поводок и взорвался глубоко внутри неё.

Она обмякла в его руках, дрожа и задыхаясь.

Он поцеловал её в волосы.

— Ты в порядке?

— Думаю, да, — невнятно пробормотала Рейни, чувствуя себя опустошённой. Она не открыла глаза, когда он отнёс её в ванную. Или когда посадил на раковину. Или когда обтирал её влажным полотенцем. Или когда отнёс в постель. В основном потому, что не хотела смотреть на метку, оставленную его демоном на её бёдрах. Его демон — наглый, собственнический, садистский придурок, так что она совсем не верила, что он не отметил её каким-нибудь совершенно неподобающим образом.

Чувствуя, как Мэддокс скользит пальцами по её только что отмеченной коже, любопытство взяло верх. Крепко зажмурившись, она спросила:

— На что похожа?

— Почему ты спрашиваешь об этом с таким ужасом?

— Потому что я видела метки, которые носят девочки. Они редко бывают утончёнными, а иногда и переходят все грани.

Мэддокс хмыкнул, снова поглаживая её бедра.

— Мне нравятся.

— Это не успокаивает.

— Посмотри.

Заставив себя открыть глаза, она подняла голову и посмотрела вниз. И у неё вырвался вздох. Хороший вздох. Потому что концы двух изящно оформленных крыльев обвивались вокруг бёдер и пересекали пупок, будто кто-то заботливо обнимал её крыльями

— Ух ты, — выдохнула она. — У твоего демона хороший вкус.

— И мне так кажется

— Может, посмотрим, какие метки оставила на тебе мой демон?

В ответ он выпрямился, а Рейни разинула рот.

— Похоже, мой демон не хотела уступать твоему. Она использовала обе руки, и я подумала, что она поставила две метки. Но нет. Она поставила метку на большую часть спины. И она… ну, там грозовые тучи. Потрясающие. Тёмные тучи. Вспышки молний. Ливень. Выглядит дико, круто и волшебно одновременно.

Мэддокс схватил её сотовый телефон с края кровати и протянул.

— Сфотографируй метку.

Она быстро сделала это, а затем показала ему фото.

— Думаю, моей сущности понравилось замечание, которое ты однажды сделал о том, что я как дождь, молнии и гром.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Думаю, ты права.

— Значит, тебе нравится? — спросила она, немного нервничая из-за его ответа.

Он обхватил её подбородок.

— Мне бы нравилось, несмотря ни на что, потому что важно то, что значит метка. Но, да, мне нравится.

Пальцы её ног чуть не поджались, когда он поцеловал её мягко и медленно, тщательно пробуя на вкус. Поцелуй, возможно, и был нежным, но не менее собственническим, чем =жаркий секс, который у них только что был. Наконец, Мэддокс отстранился.

— Ты хочешь сказать Джолин лично, что сменила Общину, или сообщишь ей об этом по телефону?

Рейни напряглась.

— Эм… Думаю, нам стоит подождать, прежде чем я перейду.

— Подождать?

— Да. Не потому, что я не полностью предана тебе…

— Это не просто преданность, Рейни. Теперь мы пара. Метка на твоих бёдрах никогда не исчезнет. Всё серьёзно и навсегда.

— Согласна. Я не хочу всё испортить, торопя события. К тому же, мои родители сейчас очень беспокоятся. Они будут рады за нас, но, учитывая, что их вторая дочь пропала, возможно, им будет слишком тяжело видеть, как я покидаю Общину. Настолько, что они, возможно, даже захотят перейти со мной. Ты хочешь им отказать? Потому что я не могу.

Мэддокс вздохнул.

— Я могу согласиться, что ещё одно потрясение для твоих родителей может оказаться непосильным испытанием. Но это не главная причина, по которой ты не решаешься перейти в мою Общину, правда?

— Нет, я боюсь действовать слишком быстро. До сих пор мы позволяли событиям идти своим чередом. Это сработало. Мы должны продолжать в том же духе. Почему ты улыбаешься, как будто, я не знаю, тебе меня жаль или что-то в этом роде?

— Так и знал, что ты так скажешь. Знаешь почему? Я расскажу. Потому, что ты не любишь ввязываться во что-то. Ты не любишь поддаваться порывам, что необычно для демона.

Но я подозреваю, что это как-то связано с тем, что ты росла среди импов, которые ввязываются во всё, не думая, и часто удивляются, когда это приводит к неприятностям. Ты же не хочешь, чтобы всё обернулось против тебя, поэтому подходишь к делу более осторожно.

Она не могла не вздрогнуть от того, как легко он её раскусил.

— В этом нет ничего плохого.

— Нет. — Он потянул её обратно на кровать и прижал к себе. — Как я уже сказал, мы теперь пара. А пары не живут отдельно и не состоят в разных Общинах. Но если тебе станет легче, и тебе нужно время подумать и поразмышлять, рассматривая ситуацию со всех сторон, прежде чем мы что-то поменяем, — действуй.

Однажды, когда ты будешь более уверена в нас, я заявлю о своих правах на тебя, надев кольцо тебе на палец — вот насколько серьёзно я отношусь к тебе, к нам. Но не собираюсь торопить или давить. Просто имей в виду, что наши демоны дадут тебе не так много времени, чтобы поиграть в догонялки — им не понравится, что мы не живём вместе или не состоим в одной Общине.

— Почему тебя не раздражает, что я изо всех сил стараюсь не двигаться с твоей скоростью?

— Я могу быть терпеливым, когда знаю, что, в конце концов, получу то, что хочу.

Она прищурилась.

— Другими словами, ты потакаешь мне, давая время.

Он поджал губы.

— В двух словах, да.

Она надменно фыркнула.

— Как великодушно с твоей стороны.

В уголках его рта заиграла ухмылка.

— Я также подумал.

— Боже, какая же ты задница.

— Я так не думаю.

— А следовало бы.

Он провёл рукой по её спине.

— Единственная задница, которая меня интересует, — это твоя.

— Пф-ф. Ты можешь интересоваться ей сколько угодно, но моя задница только для выхода. Там ничего не должно быть. Точно не твой член, потому что он далеко не тонкий и маленький.

— Ну, хорошо.

Она прищурилась.

— Хватит снисходительно улыбаться типа «Я позволю ей верить, если это заставит её чувствовать себя лучше, потому что, в конце концов, добьюсь своего».

Он провёл языком по её нижней губе.

— Поцелуй меня.

Рейни шмыгнула носом.

— Сейчас я не в настроении.

— Я его тебе подниму.

Он скользнул рукой по её бедру и спустился к сердцевине.

— Я не в настроении… — Она задохнулась, когда он начал проделывать какие-то очень хитроумные штуки с клитором, безошибочно затрагивая каждое нервное окончание. — Ты слишком хорошо знаешь моё тело, — проворчала она.

— Оно знает меня. Оно знает, что я дам то, чего оно хочет. Как и ты, так что просто расслабься и наслаждайся.

Рано утром следующего дня, задвинув верхний ящик комода, Рейни повернулась к Мэддоксу, который стоял в нескольких футах от неё, засунув руки в карманы. Час назад они забрали её вещи из пентхауса, и он подвинул кое-что из своей одежды, чтобы освободить место. Ей не понравилось самодовольное выражение его лица, и она добавила:

— Ну вот, я разложила вещи. Доволен?

Он направился к ней.

— Тебе действительно стоит перестать дуться. Тогда у тебя губы полнее, и мне хочется, чтобы они обхватили мой член. Я уверен, что ты предпочла бы позавтракать, прежде чем делать что-то.

Словно в подтверждение его слов, у неё заурчало в животе.

Скривив губы, Мэддокс взял её за руку.

— Пойдём.

Он телепортировал её в главный зал, где собралось большинство его демонов, которые ели, пили и болтали. В воздухе витали восхитительные ароматы тостов, яиц, бекона и картофеля на завтрак.

Все поздоровались или кивнули в знак приветствия, прежде чем вернуться к еде и разговорам. Было время, когда потомки чувствовали себя неловко, когда она присоединялась к ним за едой. Теперь, по большей части, всё улеглось.

Единственные, кто до сих пор реагировал, — Марселла и Юэн — обычно они застывали на своих местах или выдавали натянутые, неискренние улыбки. Будто Рейни было не всё равно. Мэддокс подвёл её к их обычному столику, где уже сидели его стражи.

— Итак, вы закончили с переездом? — спросил Гектор.

Накладывая еду себе на тарелку, Рейни ответила:

— Пока — да.

Гектор фыркнул.

— Пока. Конечно.

Кармен сильно толкнула его локтем.

— Тебе нужно куда-нибудь сегодня, Рейни?

— Нет, — ответила Рейни, качая головой. — Мне нужно обсудить свои планы на предстоящую вечеринку, которую я устраиваю, но могу решить всё по видеозвонкам.

У неё не было настроения выходить, поскольку ясно, что ангелы не против напасть в общественных местах. Если бы она куда-то пошла, то была бы начеку, ожидая нападения. Не исключено, что Кастиэль планирует нападение, так зачем облегчать ему задачу?

В этот момент разум матери коснулся её. Выслушав телепатическое предупреждение Эванджелин, Рейни поджала губы.

— Проклятье!

— Что случилось? — спросил Мэддокс, замирая.

— Мой отец вчера чуть не сравнял с землёй целый квартал. — Рейни вздохнула, нарезая бекон чуть сильнее, чем нужно. — Жертв не было, просто полный хаос. Он почти как Джолин плохо справляется с гневом. Разница лишь в том, что она использует способности, чтобы вызвать разрушения, а он — бытовую химию.

Гектор усмехнулся.

— Думаю, мне нравится твой отец.

— Хм… — Рейни запихнула в рот полную еды вилку. — Я люблю своего отца. Он — сокровище. А ещё он сводит меня с ума. Думаю, как имп, это его призвание.

— Я видела его несколько раз, когда охраняла ваш дом, — сказала Кармен. — Он всегда замечал меня, как бы хорошо я ни пряталась, и незаметно отдавал честь. Твой дядя обычно тоже чувствовал меня. Он мотал языком, как Ганнибал Лектор.

Рейни съёжилась.

— Брэм довольно часто ведёт себя неуместно. — Решив, что пришло время сменить тему, она повернулась к Мэддоксу. — Чем ты занимаешься сегодня?

Он сделал глоток кофе.

— Мне нужно сходить в клуб и уладить пару дел. Можешь пойти со мной или остаться здесь. Я бы предпочёл, чтобы ты не покидала монастырь, но не буду заставлять тебя оставаться здесь. Ты не пленница.

Рейни не смогла сдержать улыбку.

— Ты говоришь так, словно можешь заставить меня остаться. Временами ты такой милый.

Даже очаровательный.

Гектор хихикнул.

Мэддокс бросил на неё насмешливый взгляд.

— Я прекрасно понимаю, что ты можешь уничтожить меня с помощью психического адского огня, но не верю, что ты когда-нибудь применишь его ко мне.

Рейни склонила голову набок.

— С чего ты взял, что это единственная сила, которой я обладаю? Смотри, какой милый. Я так хочу потискать тебя за щёчки.

Кармен фыркнула.

— Никогда раньше не слышала, чтобы кто-то называл тебя милым, Мэддокс. Или говорил с тобой так снисходительно.

— Меня удивляет, что вы это допускаете, — прокомментировал голос с другого конца стола, его тон был жёстким и отрывистым.

Кармен тяжело вздохнула.

— Это называется подшучивание, Юэн.

Сжав в кулаке столовые приборы, Юэн уставился на Мэддокса.

— Не могу поверить, что ты привёл сюда чужака. Это наш дом. Что дальше? Ты приведёшь её в нашу Общину? Примешь её семью, если они будут настаивать на том, чтобы перейти вместе с ней?

Снова отхлебнув кофе, Мэддокс откинулся на спинку стула.

— В чем твоя проблема, Юэн? — спросил он холодно и спокойно. — Дело не в том, что Рейни здесь. Не в том, что я хочу, чтобы она присоединилась к нашей Общине. А в чём-то другом. Скажи, что тебя на самом деле гложет.

Юэн сжал губы, тяжело дыша через нос.

— Дело в том, что она делает меня сильнее, не так ли? — продолжил Мэддокс. — Ты перестал шептаться, но продолжал надеяться, что Община в итоге отвергнет меня как предводителя; что они никогда не примут Рейни; что, если я оставлю её в своей жизни, это ослабит моё положение.

Вместо этого, она может не только помешать мне обезуметь или пройти через Помутнение, но и избавить Общину от неприятностей. Возможно, один или два демона в этом зале недовольны тем, что она здесь, — добавил он, бросив на Марселлу короткий взгляд. — Но другие приняли её, и тебе это не нравится.

Юэн напрягся и прочистил горло.

— Напротив, я считаю положительным тот факт, что Община приняла твоего анкора, поскольку она станет большой частью твоей жизни и, как ты сказал, сделает тебя сильнее. Я хочу этого для тебя. Мне просто не нравится, что нам не дали права решать, может ли она остаться здесь. Это наш дом. С нами должны были посоветоваться из вежливости.

— Неужели я ошибся, предположив, что мои демоны захотят защитить моего анкора?

Юэн зашипел.

— Я не говорил, что мы не хотим помочь защитить её.

— Почему ты продолжаешь использовать слово «мы»? Ты делаешь из себя голос всей Общины?

— Я бы не сказал, что выражаю их мнение, но действительно верю, что говорю то, о чём все здесь думают.

— Ясно. Оглянись, Юэн.

Демон так и сделал. А затем стиснул зубы, когда увидел, что большинство присутствующих либо свирепо смотрят на него, либо с отвращением качают головами. Несколько человек, включая Марселлу, отводили взгляды.

Мэддокс выгнул бровь.

— Ты всё ещё веришь, что все здесь думают так же, как ты, Юэн?

Мужчина скользнул языком по зубам.

— Возможно, они просто боятся высказываться.

— Я не понимаю, почему. Я не наказываю людей за то, что у них есть мнение.

Очевидно, что мне следовало поговорить с вами, прежде чем приглашать свою анкор остаться здесь, где она была бы в безопасности; где я мог бы лучше защитить её от существ, которые нападают только из-за меня. Это моя обязанность и моя честь — обеспечивать её безопасность, поэтому я не понимаю, почему кто-то осуждает её за то, что она здесь.

Мои демоны выше этого. Но, ради твоих деликатных чувств, я спрошу… Юэн, у тебя есть какие-то возражения против того, чтобы Рейни оставалась здесь?

Юэн открыл и закрыл рот.

— Нет.

Гектор посмотрел на свою пару.

— Тогда какого хрена я потратил часть утра, слушая этот бессмысленный разговор, детка?

Кармен похлопала его по спине.

— Ты же знаешь Юэна, Гектор. Ему нужно чувствовать себя важным. Но он знает, что это не так, поэтому делает глупости, которые, по его мнению, помогают ему выглядеть в лучшем свете. Это никогда не срабатывает, так что не знаю, почему он до сих пор не перестал так себя вести.

— Я не думаю, что глупо хотеть, чтобы твоё мнение было принято к сведению, — сказала Рейни. — Спасибо, Юэн, что не просишь меня уйти, хотя тебе не очень нравится, что я здесь.

С несколько растерянным видом Юэн коротко наклонил голову и встал со стула. Он что-то пробормотал людям, с которыми обедал, а затем покинул зал.

Мэддокс посмотрел на свою анкор.

— Ты была так хороша, что я почти купился.

Рейни нахмурилась.

— Ты не думаешь, что я ему по-настоящему благодарна?

— Нет.

— Ладно, ладно, я бы предпочла надрать этому слабаку задницу, — призналась она. — Но он надеялся на это. Хотел, чтобы я вела себя с ним как стерва, в его доме, чтобы он мог выглядеть жертвой большого, злого суккуба и, возможно, делал вид, будто я думаю, что могу позволить себе вольности, потому что я — твой анкор. Не знаю, купился бы кто-нибудь на это, но именно на это он надеялся.

Гектор нахмурил брови.

— Ты права, так и было. Но я не замечал этого, пока ты не указала.

Губы Рейни скривились.

— Коварная черта характера помогает предвидеть такое дерьмо.

— А ты, несомненно, обладаешь такой чертой, — сказала Кармен. — Просто это не всегда сразу бросается в глаза.

Рейни пожала плечами.

— Некоторые носят это на груди, как медаль. Другие скрывают в нижнем белье.

Мэддокс чуть не поперхнулся кофе и свирепо посмотрел на неё.

«Ты сделала это специально».

Она одарила его такой лучезарной улыбкой, что у него подкосились бы колени, если бы стоял.

«Ну, конечно».

Он поднял глаза, когда перед их столиком остановились три женщины, одной из которых была Марселла. Однако заговорила не она, а её тётя, Дебора.

Слегка застенчиво улыбнувшись Рейни, Дебора произнесла:

— Я просто хотела сказать, что остальные из нас не думают, как Юэн. Не позволяй ему посеять сомнение в твоей голове.

— Спасибо, — ответила Рейни. — Не буду, обещаю.

Марселла, казалось, собиралась что-то сказать, но вместо этого последовала за двумя другими женщинами из зала. Однако было ясно, что ей есть что сказать. Поэтому он не удивился, когда она позже появилась в его кабинете в клубе.

Не утруждая себя приветствием, она сразу заявила:

— Я бы хотела перейти в другую Общину. Не сейчас, когда творится всякая чушь, а потом.

Мэддокс откинулся на спинку стула.

— Хорошо.

Она сглотнула.

— Тебе ведь, правда, всё равно, что я уйду, да?

— Будет неприятно потерять члена Общины. Но не собираюсь просить тебя остаться по ряду причин. Во-первых, ты хочешь быть чьим-то сопредводителем; здесь этого не будет. Во-вторых, я намерен в какой-то момент пригласить Рейни в Общину; тебе это не понравится, и ты будешь несчастна. В-третьих…

— Она не хочет меня здесь видеть, а её чувства важнее, — язвительно заметила Марселла, и горечь слышалась в каждом слове.

— Что ты надеялась услышать, Марселла? Ты думала, я буду умолять тебя остаться? Что предложу тебе то, чего ты хочешь?

Она всплеснула руками.

— Нет. Но я подумала, что, будучи предводителем, ты должен хоть немного беспокоиться о том, что один из твоих демонов собирается уйти. Но тебе это только на пользу, правда?

— Нет, это меня не устраивает. Мне это не нравится. Но это ничего не значит. Ты явно переоцениваешь свою ценность для меня, но я не понимаю почему. Каждый из моих демонов важен. Я бы не хотел, чтобы кто-то ушёл, но и не стал бы удерживать, если бы они этого не хотели. Ты больше не хочешь быть с нами. Ты считаешь, что предназначена для чего-то большего и лучшего, чем просто быть частью Общины; ты хочешь стать сопредводителем. Зачем мне пытаться удержать тебя от того, чего ты хочешь?

На её лице появилось кислое выражение.

— Ты сделаешь суккуба своим сопредводителем? Не пытайся сказать, что несерьёзно к ней относишься. Не отрицай, в этом нет смысла. Я вижу это как божий день.

— Полагаю, так и есть, поскольку я не пытаюсь это скрыть.

Она раздула ноздри и вздёрнула подбородок.

— Ты совершаешь ошибку. Ошибку, древнюю как мир. Так много демонов были поглощены чувствами, которые возникают, когда у них появляется анкор, и они принимали их за что-то другое. Ради большего. Даже ради любви. — Она закатила глаза. — Как только ты привыкнешь к этой связи, Мэддокс, эмоциональный хаос внутри уляжется, твои чувства притупятся, и ты поймёшь, что на самом деле не хочешь её так, как сейчас.

Решив закончить эту ерунду, его демон вырвался на поверхность, решив разобраться с Марселлой. Бравада мигом покинула её, и Марселла замерла.

— Вот почему из тебя не выйдет хорошего предводителя, — сказал демон. — Слишком драматичная. Слишком эмоциональная. Слишком зациклена на себе, чтобы заботиться о благополучии других. Тебе не интересно лидерство, только то, чтобы за тобой следовали, — это твоя самая большая слабость. Ни один демон не сможет долго оставаться у власти, если не лидер.

Она сглотнула.

— Я… я буду иметь это в виду.

— Посмотрим. Есть ещё кое-что, о чём тебе стоит помнить. — Существо подошло к ней. — Если Мэддокс или я захотим узнать твоё мнение о наших отношениях с Рейни, спросим об этом. В противном случае, ты больше ничего не скажешь по этому поводу. Ты будешь держать своё мнение при себе. И не будешь искать нас и тратить наше время на свою мелочную ревность. Сколько бы ты ни топала ногами, это не привлечёт внимания Мэддокса. Ты упорно считаешь Рейни кем-то, кто пытается забрать то, что должно принадлежать тебе. Тебя бы никогда не сделали сопредводителем этой Общины. Ты ищешь то, что хочешь, не там, где нужно. Он довольно ясно это выразил, но ты не послушала. Возможно, ты послушаешь меня. Есть способы донести до тебя эту мысль, и каждый из них причинит боль. Неужели до этого дойдёт?

Она решительно покачала головой.

— Нет. Нет, я-я буду заниматься своими делами. Я буду искать то, что хочу, в другом месте.

Когда его демон отступил, Мэддокс сказал:

— Мудро с твоей стороны. А теперь уходи.

В мгновение ока она исчезла. Его демон хмыкнул, немного разочарованный тем, что она так легко отступила. С тех пор, как начались недавние проблемы, у него накопилось много гнева, и сущность с радостью выместила бы этот гнев на Марселле. Зная, что голос его анкора успокоит его, Мэддокс потянулся к ней и спросил:

«Всё в порядке?»

Её разум соприкоснулся с его.

«Если под порядком ты подразумеваешь, что я пью текилу и пытаюсь научить Кармен танцевать «Гангнам Стайл», то да».

Его демон усмехнулся, и Мэддокс почувствовал, как приподнимается уголок его рта.

Телепортировавшись к Рейни чуть позже, Мэддокс не знал, что беспокоит его больше. То, что большая часть его Общины находилась в его спальне, или то, что они все — включая Гектора — танцевали «Гангнам Стайл».

Рейни улыбнулась Мэддоксу.

— Ура, ты вернулся! Давай, присоединяйся.

Покачав головой, он опустился в кресло и стал наблюдать. Конечно, из-за этого многим стало неуютно, и они начали потихоньку выходить из комнаты. И это его вполне устраивало, потому что он планировал трахнуть Рейни прямо на полу, когда никого не будет. Как только они остались наедине, именно это он и сделал.

На экране мобильного телефона Рейни Девон слегка хлопнула в ладоши и сказала:

— Я хочу посмотреть, я хочу посмотреть.

Рейни послушно приподняла край футболки, чтобы показать метки на рёбрах.

Девон ахнула.

— О, ничего себе.

— Они потрясающие, — выдохнула Хлоя, сидя слева от адской кошки, а Харпер — справа. — Такие детализированные и красивые.

Девон кивнула.

— О, да. Боже, я так завидую. — Она надула губы. — Почему демон Танера не может поставить на меня такие классные метки? Вместо этого я получаю отпечатки пальцев и кандалы.

Харпер фыркнула на адскую кошку.

— К твоему сведению, никто из нас не верит, что они тебе не нравятся. — Она повернулась к Рейни. — Как ты относишься к тому, что тебя отметили?

Рейни поправила футболку.

— Я всегда думала, что мне это не понравится, потому что я буду бояться момента, когда метка начнёт исчезать, — мне бы не хотелось иметь визуальное подтверждение того, что демон потерял ко мне интерес. Но мы с Мэддоксом — пара, так что этого не случится.

— Ты сказала бабушке, что теперь ты не в её Общине? — спросила Харпер.

Рейни мельком взглянула в сторону.

— Пока нет, потому что я решила не сразу переходить. Я не хочу торопиться. Вот почему я согласилась переехать к нему пока временно.

Харпер покачала головой.

— Это так на тебя похоже. Когда что-то важно, ты не решаешься это взять. Да, мы все иногда так поступаем, но ты делаешь это так, будто это твоя работа. Иногда нужно брать то, что мы хотим, а не сомневаться.

— Я просто осторожничаю. Не хочу всё испортить. К тому же хочу дать семье и демонам Мэддокса немного времени, чтобы они привыкли к тому, что мы с ним пара. Мои родители сейчас так беспокоятся обо мне, что будет трудно, если я перейду в другую Общину.

Они могут даже потребовать перейти со мной, а потомки обычно предпочитают жить среди себе подобных. Мэддоксу не нравится, что я не перехожу сразу, но понимает. Он согласился дать мне время. Но не думаю, что он был бы так сговорчив, если бы я не жила с ним временно.

— Наверное, нет. Альфы настойчивы и, как правило, не склонны к сотрудничеству.

— Аминь, — пробормотал Девон. — Но как только они поймут, что их бульдозерное дерьмо на тебя не подействует, найдут более хитрые способы получить желаемое. Мэддокс точно не даст тебе заскучать, Рейни.

Она не спорила.

— А если говорить о чём-то более весёлом и интересном, — вмешалась Хлоя, — то как продвигаются планы по организации вечеринки?

Рейни рассказала им о последних приготовлениях, которые она сделала, в том числе об изменениях в меню. Хлоя исчезла из виду, когда зазвонил её телефон. Когда она снова появилась, выражение её лица было суровым, но глаза блестели.

— Звонил один из моих источников, — сказала Хлоя, ухмыляясь. — Я знаю, где находится астральная проекция.

Поймать астрального ублюдка, который, как оказалось, был предвестником, довольно просто для Кирана и стражей Джолин. Они вырубили его ментальным ударом и привели в подвал Ричи, где часто проводились допросы.

В мгновение ока демон, потерявший сознание, растянулся на цементном полу, был заперт в силовом поле, которое Мэддокс создал вокруг. С тех пор её демон не сводил глаз с их пленника, готовая хорошенько надрать ему задницу. Рейни телепатически позвала Мэддокса после того, как закончила видеозвонок с девочками. Он телепортировался сразу к ней, выглядя таким невозмутимым, что немного нервировало, и отвёл её в подвал. Его стражи последовали за ним и теперь стояли вместе с ним и Рейни у стены, прячась в тени.

Из-за единственной тусклой лампочки в подвале было довольно темно. Кроме того, было чертовски жутко из-за промозглой и зловещей атмосферы, старых пятен крови на полу, густых жутких теней и приторного запаха сырости, плесени и застарелой боли. Да, здесь умерло много людей. Она сомневалась, что кто-то умер легко.

Когда Джолин заявила, что хочет провести допрос, большинство присутствующих в подвале напряглись, ожидая взрыва со стороны Мэддокса. Рейни чуть не фыркнула. Они должны были догадаться, что парень никогда не взрывался.

Он просто посмотрел на Джолин и спросил:

— Зачем его допрашивать, если я могу вытащить ответы из его разума?

— Я не говорила, что не хочу, чтобы ты читал его мысли, — ответила Джолин. — Просто сказала, что хочу вести допрос. Я согласилась, что мы будем работать вместе, и так и будем. Это включает в себя и то, что я буду руководить.

По мнению Рейни, это было чистой воды позёрство предводителей — ни один не хотел, чтобы другой затмевал его, потому что они оба были ответственны перед Рейни.

Мэддокс небрежно пожал плечами, как бы говоря «Окей», и произнёс:

— Ты недолго будешь её предводителем, так что не вижу ничего плохого в том, чтобы позволить тебе насладиться этим, пока можешь. Не обращая внимания на прищуренный взгляд Джолин, он подошёл к Рейни и его стражам, излучая спокойствие, в котором она сомневалась.

Вскоре после этого появились Лахлан и его братья. Они собрались вокруг Джолин вместе с Кираном, двумя её стражами и Ричи. Все смотрели на предвестника, который пошевелился. Застонав, он поднял голову и заморгал. Затем замер, оглядываясь по сторонам. Его астральная проекция практически вырвалась из тела… и отскочила от стены силового поля. Но это его не остановило. Он снова и снова решительно бросался на стены, не успокаиваясь.

Эта решимость ни к чему не привела.

Демон Рейни хихикнул, посчитав его слабым и нелепым. Ему доставляло удовольствие видеть его в ловушке и беспомощным. Рейни солгала бы, сказав, что ей это тоже не нравится. Если бы его кинжал должным образом выполнил свою работу, Рейни и её демон были бы так же бессильны перед лицом опасности, так что казалось справедливым, что он должен страдать. Карма действительно сука, и именно поэтому Рейни её любила.

Наконец, похоже, осознав, что лишь изматывает себя, предвестник перестал атаковать силовое поле. Его астральная проекция вернулась в физическое тело, и он выпрямился.

Джолин мило улыбнулась ему.

— Моя внучка сказала, что тебя зовут Терренс Гиббс. Я с нетерпением ждала встречи. Меня зовут Джолин Уоллис. Позади меня несколько членов моей Общины и несколько… друзей. Как ты, наверное, уже понял, мы все очень хотим поговорить.

Слово «поговорить» несло в себе множество болезненных подтекстов.

Терренс сжал кулаки.

— Вам лучше отпустить меня.

— Хм, не могу сказать, что согласна.

— У меня много друзей на высоких постах. Друзья, которые были бы в бешенстве из-за этого дерьма.

Каждый имп в подвале начал посмеиваться. Да, было бы нелепо с его стороны думать, что его предупреждение что-то для них изменит. Эти существа уже давно перестали обращать внимание на такие мелочи, как «последствия». Это не что-то необычное. Даже демон Рейни закатил глаза.

— Мне всё равно, сколько у тебя друзей и кто они, — сказала Джолин. — Так или иначе, это неважно. Мне не придётся с ними встречаться. Никто не знает, что ты здесь. Никто не придёт за тобой. Не будет ни спасения, ни побега. Твоя замечательная способность к астральной проекции тоже тебя не спасёт.

Рыча, он начал швырять шары адского пламени в силовое поле. Но оно не дрогнуло, не треснуло, не загорелось. Оно оставалось сильным и непоколебимым. Рейни наслаждалась выражением поражения на его лице. И тем, как он продолжал дрожать, словно было очень холодно. Когда он, наконец, перестал пытаться сбежать, Джолин царственно шагнула вперёд, цокая каблуками по цементному полу.

— Я бы сказала, что у тебя есть два варианта: говорить или терпеть ужасную боль, но это было бы ложью. На самом деле, у тебя только один вариант — отвечать на мои вопросы, потому что меньшего я не потерплю.

Он пристально посмотрел на неё, и от каждого его вздоха воздух внутри силового поля становился туманным.

— Ты напал на одного из моих демонов, Рейни Кэмпбелл. Ты помнишь, как метнул в неё кинжал. Помнишь, почему выбрал её. Нас интересует последнее, потому что мы ещё не выяснили, что заставило тебя выбрать её.

— Я вам ничего не скажу, — сказал он.

Решив, что он дал Джолин достаточно времени с предвестником, Мэддокс вышел из тени и подошёл к ней. Его внутренний демон ухмыльнулся, когда Терренс замер, и на его лице отразился страх. Предвестник, должно быть, знал, что, если верить слухам, Мэддокс мог проникнуть в его разум, управлять мыслями, выуживать из головы все секреты, повышать болевой порог, заставлять делать что угодно — чёрт, Мэддокс мог даже заставить его полюбить боль. Пытки — это одно, люди склонны верить, что смогут выстоять, смогут уйти в себя и отгородиться от боли, смогут сохранить своё достоинство в качестве последнего акта неповиновения.

Но если твой разум поимели в ходе этой пытки? Никто бы этого не хотел. Никто бы не хотел, чтобы в его мысли вторглись.

— Я здесь не для того, чтобы задавать вопросы, — сказал ему Мэддокс. — Я здесь для того, чтобы сделать тебе больно. Сильно больно. Любым способом, каким захочу. Но, естественно, сначала я хочу получить ответы.

Он шагнул к силовому полю, намереваясь пройти сквозь него — как создатель, он был единственным, кто мог это сделать.

Терренс поднял руку и отступил на шаг.

— Стой! Я расскажу, хорошо? Я расскажу вам о суккубе. Мне позвонили с поддельного номера — кто-то хотел лишить её силы; они заплатили мне, чтобы я это сделал.

Гнев охватил и Мэддокса, и его демона. Они ожидали такого ответа.

— Кто «они»? — спросила Рейни у пленника, подойдя к Джолин.

— Я не знаю, — ответил Терренс, качая головой. — Голос был мужским. Они не представились. Назвали только твоё.

Рейни прищурилась.

— Что случилось, когда план провалился?

— Ничего, — сказал он. — Никто не звонил мне. Никто не просил попробовать ещё раз. — Терренс пожал плечами. — Больше я ничего не могу вам сказать.

— Как досадно. — Мэддокс провёл языком по передним зубам. — А теперь вернёмся к тому, чем я занимался до того, как ты так грубо меня перебил. — Он прошёл сквозь силовое поле.

Глаза Терренса расширились.

— Я всё рассказал!

— По твоим словам. Я не уверен, что верю.

Даже если бы Мэддокс поверил, он всё равно проник бы в разум предвестника, чтобы заставить его почувствовать себя беспомощным.

— Я говорю правду, чёрт возьми!

— Знаешь… я могу рыться в сознании человека, не причиняя ему боли, — сказал Мэддокс непринуждённым тоном. — Но тебя я не пощажу — мой демон всё равно не позволит. Ты не пощадил Рейни. Её принесли ко мне раненой, истекающей кровью, страдающей от боли и ослабевшей из-за того, что потратила много психической энергии. Из-за тебя. Можешь себе представить, как сильно я хочу отплатить тебе тем же.

— Я просто выполнял свою работу, — защищался Терренс. — Точно так же, как ты выполняешь свою, заключая всевозможные сомнительные сделки. Чем это отличается?

— Это не так. Но мне всё равно. Ты причинил боль тому, кто принадлежит мне. Тому, без кого я не смогу жить. Тому, кого я только вчера назвал своей парой.

Это привлекло внимание нескольких родственников, но они ничего не сказали. Никто не выглядел удивлённым.

— Ты мог убить её, Терренс, — продолжил Мэддокс. — Дело в том, что ты умер в тот момент, когда принял предложение лишить её силы; просто не осознавал этого до сих пор.

Рейни поморщилась, когда спина предвестника выгнулась дугой и из него, словно из животного, вырвался крик боли. Он упал на колени, обхватив голову руками, завыл и застонал, умоляя Мэддокса остановиться. Её анкор не остановился. Смотрел на предвестника с пустым выражением лица, прищурив сосредоточенные глаза, совершенно не обращая внимания на крики о пощаде, эхом разносившиеся по комнате. Её демон тоже не двигался. У Терренса не возникло ни малейших проблем с тем, чтобы лишить её силы. И если бы ему это удалось, то пришедшие в дом Рейни носители нимба, вероятно, убили бы её.

Если бы они этого не сделали, то, скорее всего, это сделал бы Гюнтер. По сути, её смерть была бы на совести Терренса. Так что нет, ни Рейни, ни её демон не испытывали к нему жалости. Наконец, он рухнул на пол — может, от облегчения, может, потому что ментальное вторжение Мэддокса высосало все силы. А потом… подождите, он что, рыдал? О боже. Если бы он не смог справиться с этим, то не справился бы и с болью, которую собиралась причинить её семья. И её демон захлопал в ладоши от восторга.

— Ты говорил правду, — сказал Мэддокс. — Ты действительно не знаешь ничего, что могло бы нам помочь. Я узнал кое-что ещё, пока бродил по твоему разуму. Местонахождение твоего бизнеса, имена и адреса коллег, личность заклинателя, который нанёс руны на кинжалы, которые ты хранишь, чтобы лишать людей силы.

Чувствуя, как ярость Мэддокса пульсирует на грани сознания благодаря связи, Рейни знала, что никто из них не переживёт эту ночь.

— Пока не убивай его, Мэддокс, — сказала Джолин. — Я бы хотела донести до него, как сильно не одобряю, когда кто-то преследует дорогого мне человека.

— Мы все так думаем, — заявил Лахлан. — Но как нам попасть в этот энергетический пузырь, чтобы надрать ему задницу?

— Вам не нужно, — сказал Мэддокс, опуская силовое поле.

Джолин в панике шагнула вперёд.

— Он телепортируется отсюда.

— Нет, — сказал Мэддокс. — У него нет способности к астральной проекции. И никогда её не было, верно, Терренс?

Стоя на четвереньках, предвестник покачал головой.

Нахмурившись, Рейни потянулась к своему анкору.

«Ты заставил его поверить, что у него нет способностей?» — Он действительно мог это сделать?

«Это было несложно», — ответил Мэддокс, не глядя на неё.

Он всё ещё был сосредоточен на предвестнике.

— Его самый большой страх — быть запертым в подвале, точно таком же, как этот, пока несколько человек будут мучить его. Теперь он сможет воплотить этот страх в жизнь.

Другими словами, Мэддокс посеял страх в душе Терренса. Чёрт возьми.

— Вы также заметите, что его болевой порог находится на рекордно низком уровне, — добавил Мэддокс.

Лахлан повернулся к Рейни и бросил взгляд на её анкора.

— Думаю, он мог бы мне понравиться. Может быть. Посмотрим, как пойдёт дело. — Он перевёл взгляд на Джолин. — Этот ублюдок бросил нож в мою дочь. Я хочу его первым. Во имя священного возмездия…

— Давай, — предложила Джолин, махнув рукой в сторону предвестника.

Позже, когда в Терренсе почти не осталось жизни, Джолин повернулась к ней.

— Рейни, ты не хочешь прикончить его?

— Конечно. Советую всем встать за мной. — Как только они это сделали, Рейни послал волну психического адского пламени. Все наблюдали, как он упал, забился в конвульсиях, а затем обмяк, его череп проломился.

— Какая-то часть меня будет скучать по нему. — Лахлан, забрызганный кровью, хрустнул шеей. — Ну что, кто-нибудь хочет тако? Я голоден.

— Тако — звучит неплохо, — сказал Брэм.

На полпути к лестнице из подвала Лахлан остановился и пристально посмотрел на Мэддокса.

— Береги мою дочь. Ей бы не понравилось, если бы я тебя убил, а я бы предпочёл не слышать, как она скулит на меня без причины.

Рейни уставилась на него.

— Без причины? Ты не считаешь убийство моего анкора и пары веской причиной для того, чтобы я была на тебя зла?

Лахлан вздохнул, глядя на неё.

— Никогда не было веской причины расстраиваться из-за собственного отца — любящего, заботливого, очень вовлечённого в твою жизнь. Я вырастил тебя. Кормил. Защищал. Научил, как свернуть человеку шею, и как лучше всего вонзить клинок в позвоночник.

— Ты ещё пытался научить меня снимать шкуру с мелких животных, и что с того?

— Ты сказала, что тебе было скучно.

— Скука, а не социопатия.

— Ну, я подумал, что это будет полезно для общения отца и дочери. Честно говоря, ты всегда поднимаешь шум из-за пустяков. — Лахлан посмотрел на своих братьев. — Тако.

Когда импы поднялись по лестнице, Гектор улыбнулся Рейни.

— Я был прав, думая, что мне понравится твой отец.

Скривив губы, Мэддокс взял её за локоть.

— Пойдём домой.

Дом. Ей понравилось, как это звучит.

Чёрт, она собиралась кончить так сильно.

На следующее утро Рейни лежала на боку, а Мэддокс входил в неё сзади, и Рейни потянулась, чтобы схватить его за затылок. Он разбудил её, лаская клитор, искусно дразня её. Вскоре он погрузил свой член в неё одним плавным толчком. Теперь его пальцы впивались в её бёдра, пока он входил в неё и выходил, наполняя комнату звуками шлепков плоти о плоть. Свободной рукой он обнимал её, сжимая плечо, чтобы удержать неподвижно, пока овладевал ею. И она продержится недолго.

Он прижался губами к её уху.

— Моя, — выпалил он. — Моя пара. Да?

Она облизнула губы.

— Да.

— И ты наденешь моё кольцо, когда я его тебе подарю, да?

Зная, что под «кольцом» он подразумевал чёрный бриллиант — то, что демоны дарят своим избранницам, когда готовы взять на себя окончательные обязательства, — она колебалась, не зная, готов ли он к этому или просто сказал это в пылу страсти.

— Я…

— Это была не просьба, детка. Ты наденешь его. И никогда не снимешь. И каждый раз, когда ты будешь смотреть на него, будешь помнить, что я никогда тебя не отпущу. — Он ускорил темп толчков, вбиваясь сильнее. Так чертовски сильно, что каждый грубый выпад, казалось, выбивал из её лёгких весь воздух.

Оргазм накрыл её внезапно и поглотил. Она яростно кончила, выгибаясь, крича, сжимая его член внутренними мышцами. Его пальцы сильнее впились в её бедро, когда он взорвался внутри неё.

Полностью удовлетворённый, Мэддокс поцеловал её в изгиб шеи и начал выходить. Но внутренние стенки слегка сжали ствол, и Мэддокс плавно вошёл обратно.

— Думаю, я останусь здесь ещё немного.

Он успокаивающе погладил её по бедру в том месте, где крепко сжимал. На её коже уже появились синяки. Он мог бы залечить их, но обнаружил, что ему нравится вид отпечатков его пальцев на её коже.

— Ты словно автомат, — сказала она, тяжело дыша. — Не знаю, заметил ли, но ты четыре раза будил меня ночью.

— Заметил, — ответил он. В отличие от неё, Мэддокс не устал и не спал. Он сидел в кресле и работал за ноутбуком. — Ты иногда тихо постанываешь во сне, и так же делаешь, когда я играю с твоими сосками. От этого я каждый раз возбуждаюсь.

Она фыркнула.

— Не вини меня за то, что ты ненасытен.

Он нежно прикусил её за плечо.

— Ты жалуешься на то, как часто я тебя беру?

— Если бы мне не понравилось, я бы так и сказала, а не намекала.

— Хорошо. — Он медленно выскользнул. — Прими со мной душ.

Вымывшись и одевшись, они направились в главный зал, чтобы позавтракать. Мэддокс наливал себе вторую чашку кофе, когда почувствовал лёгкую вибрацию в сознании и понял, что кто-то телепатически разговаривал с ней.

Выронив вилку, Рейни посмотрела на него, приоткрыв рот.

— Деми вернулась.

Он замер, и его демон мгновенно насторожился.

— Вернулась?

— Да, но я не знаю, с Дуэйном она или одна, или ещё с кем-то. Мама сказала только, что Деми «дома» и что я должна её навестить.

Они определённо собирались навестить её — у Мэддокса были кое-какие вопросы к импу.

— Мы пойдём вместе. Ты готова?

Кивнув, Рейни поднялась.

— Если ты готов.

Войдя в гостиную Деми вместе с Мэддоксом и Кармен, Рейни оглядела комнату. Там собрались её родители и дяди, а также Джолин и Киран.

Фальшиво улыбаясь, Эванджелин притянула Рейни к себе и обняла.

— Привет, милая.

— Спасибо, что пришли так скоро, — сказала Джолин.

Взгляд Рейни метался от одного к другому, отмечая их мрачные лица. У неё засосало под ложечкой.

— Что случилось? Где Деми?

— Она наверху, спит. Мартина присматривает за ней. — Эванджелин облизнула губы и взяла Рейни за руки. — Нам нужно предупредить тебя. Она выглядит… она выглядит неважно. Тот, кто держал её в плену, похоже, не причинил ей физического вреда, но и не особо заботился о ней.

Рейни почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Её держали в плену?

Её мать сглотнула.

— Боюсь, что так.

— Но кто? И где?

— Мы пока не знаем, — сказала Джолин. — Она ещё не очнулась. Сегодня утром её нашли без сознания на поле недалеко от дома Кирана. Судя по всему, её там бросили.

— Бросили?

— Да. Недалеко от того места были следы шин, и похоже, что её тащили по земле.

Рейни поморщилась. Чувство вины сковало грудь и заставило почувствовать себя куском дерьма. Её сестра была пленницей. Жертвой. А Рейни неделями считала её подозреваемой.

Мэддокс мысленно коснулся её.

«Твоё чувство вины бессмысленно, детка».

Её демон согласился, уговаривая Рейни избавиться от него.

Отпустив руки Рейни, Эванджелин повернулась к Мэддоксу.

— Я знаю, что ты захочешь проверить разум Деми. Но не думаю, что ей хватит сил выдержать что-то подобное.

— Ей не нужны силы, — сказал Мэддокс. — Мне нужно только, чтобы она была в сознании.

Лахлан наклонил голову.

— Когда ты проник в разум Терренса…

— Я намеренно причинил ему боль, — закончил Мэддокс. — И могу сделать так, чтобы боли не было. — Заметив, что ни Эванджелин, ни Лахлана это не успокоило, он добавил: — Я понимаю, что сейчас вы очень сильно её защищаете и хотите уберечь от дальнейших травм, но нам нужны ответы.

— Она даст нам их добровольно, — сказала Эванджелин.

— Возможно, но я всё равно просканирую её разум. — Мэддокс поднял руку, останавливая возражения. — Если её похитил Дуэйн, она всё равно может защищать его и лгать, что он не имеет к этому никакого отношения — преданность демона своему анкору глубока.

— Он прав, — сказала Джолин. — Деми любит Дуэйна настолько, что мысленно оправдывает его, не говоря уже о том, чтобы защитить от нас, если он виновен. Мы должны знать, что произошло. Думаю, все в этой комнате согласны. Так что, если Деми откажется говорить, Мэддокс получит ответы.

Эванджелин и импы кивнули, хотя и не выглядели довольными.

Вскоре после этого Джолин сообщила, что получила телепатическое предупреждение от Мартины о том, что Деми проснулась.

— Слава богу, — выдохнула Эванджелин, направляясь к лестнице, но остановилась, когда Джолин подняла руку.

— Давайте не будем все разом врываться в спальню, — сказала Джолин. — Мы понятия не имеем, через что ей пришлось пройти. Лучше не толпиться вокруг неё.

— Я подожду здесь, — сказал Киран, и дяди предложили то же самое.

— Я думаю, нам также не стоит засыпать Деми вопросами, — сказала Рейни, многозначительно посмотрев на Мэддокса.

— Если ты хочешь действовать медленно и дать ей возможность говорить, то ладно, — поддержал Мэддокс, хотя на самом деле не так уж и ладно. — Но если она откажется отвечать, я припугну, чтобы она думала, что я могу навредить ей.

Лахлан ощетинился.

— Подождите минутку…

— Иногда немного страха мотивирует, — сказал Мэддокс. — Она не поверит, что кто-то из вас решится на план, который заставит её заговорить, но будет знать, что я верен Рейни.

Вздохнув, Эванджелин потёрла лоб.

— Хорошо, только… не делай ей больно. Я хочу получить ответы так же, как и ты, но Деми не должна пострадать в процессе.

Эванджелин поднялась по лестнице в главную спальню.

Деми лежала, уставившись в потолок, и никак не реагировала на собравшихся вокруг членов Общины. Её лицо было бледным и измождённым. Под безжизненными глазами виднелись тёмные круги. Она казалась уставшей. Слабой. Недоедающей.

Сев на освободившееся место рядом с кроватью, Эванджелин взяла Деми за руку и слегка сжала, но дочь даже не взглянула на неё.

— Деми, детка, мы так рады, что ты дома. Я так за тебя переживала.

Деми по-прежнему никак не реагировала. Не зная, что и думать о поведении сестры, Рейни держалась в стороне и почти ничего не говорила, пока её родители и Джолин как бы… успокаивали Деми, заверяя, что по ней скучали, что все рады её возвращению, что теперь она в безопасности.

Эванджелин убрала прядь волос Деми с её лица.

— Расскажи, что случилось, милая.

По лицу Деми покатились тихие слёзы, но она решительно смотрела в потолок.

У Рейни сжалось сердце, но её демон не был так тронут. Мэддокс, похоже, тоже. Он стоял рядом, внимательно наблюдая за Деми, и в его глазах не было жалости. С другой стороны от Рейни Кармен смотрела на импа почти так же.

— Деми, я знаю, что ты, наверное, не хочешь сейчас говорить или даже думать о том, что произошло, — продолжила Эванджелин. — Но нам нужно знать. — Ответа не последовало. — Кто тебя похитил, милая Дуэйн? Это был он, да?

Лахлан положил руку на ногу Деми.

— Важно, чтобы ты рассказала нам всё. Ты ведь хочешь этого? Ты ведь хочешь, чтобы этого человека привлекли к ответственности, особенно если он, вероятно, причастен к тому, что происходит с твоей сестрой.

Но Деми ничего не сказала, и по её лицу потекли новые безмолвные слёзы.

Эванджелин прикусила губу.

— Как насчёт того, чтобы мы задавали вопросы, а ты просто кивала или качала головой? Тогда тебе не придётся ничего говорить вслух, но ты всё равно сможешь рассказать нам то, что нужно знать.

Рейни стояла рядом, пока её родители и Джолин задавали Деми вопрос за вопросом, но та ни разу не ответила. Ни словом, ни жестом, никак. Её демон всё больше злился, и Рейни сделала шаг к кровати.

— Деми, пожалуйста, расскажи нам, что случилось.

Сестра очень медленно повернула голову в её сторону, и Рейни посмотрела в её заплаканные глаза. В её глазах было столько отчаяния, что у Рейни защемило сердце. Но сестра ничего не сказала. Рейни сделала ещё один шаг к кровати.

— Пожалуйста, Деми. — Просьба осталась без ответа.

Мэддокс шагнул вперёд, и Деми перевела на него взгляд.

— Как думаешь, Рейни, какое самое болезненное воспоминание у твоей сестры? — спросил он как ни в чём не бывало.

Рейни моргнула.

— Что?

— Её самое болезненное воспоминание, — повторил он, глядя на её сестру. — Как думаешь, какое?

Не понимая, к чему он клонит, Рейни пожала плечами.

— Я-я не знаю. Наверное, когда узнала, что у Дуэйна есть пара. Хотя на самом деле это не так. Но не думаю, что она знала об этом. По крайней мере, сначала.

— Хм. — Мэддокс поднял руку, и она засветилась красным. Все напряглись, словно собираясь защитить Деми, но она не вскрикнула от боли.

Мэддокс посмотрел на Рейни.

— Ты неправа. Самое болезненное воспоминание для неё — это не известие о том, что у Дуэйна есть пара. Это признание в любви — это случилось много лет назад, но время не уменьшило боль. Тогда она знала, что, на самом деле, он не испытывал к тебе таких чувств — он не знал тебя достаточно хорошо, чтобы полюбить. Вот почему этот момент так сильно её расстроил. Он знал её хорошо, чтобы полюбить, просто она ему не нравилась в этом смысле.

Сглотнув, Рейни оглянулась на сестру, которая настороженно смотрела на Мэддокса.

Наклонив голову в сторону Деми, он сказал:

— Знаешь, когда я допрашивал одного из ангелов, напавших на мою Общину, он так же неохотно говорил, как и ты. Он передумал, когда я сказал, через какие страдания могу заставить его пройти, не пошевелив и пальцем. Уверен, ты знаешь, что такое временная петля. Я могу загнать кого-то в ментальную временную петлю, заставляя его снова и снова переживать что-то. И поскольку теперь я знаю твоё самое болезненное воспоминание…

Глаза Деми расширились, а дыхание стало быстрым и прерывистым.

Прижав руку к своему взбунтовавшемуся желудку, Рейни повернулась к нему.

— Мэддокс…

— Я знаю, что она твоя сестра, — сказал он, не сводя глаз с упомянутой сестры. — Но могла бы помочь тебе, Рейни. Она могла бы рассказать всё, что нужно, чтобы обеспечить твою безопасность. Но не станет. Даже ради собственной безопасности.

Чёрт, если он не прав, то почему демон Рейни не возражал против того, чтобы подвергнуть Деми любым мучениям, которые запланировал Мэддокс?

— Ты думаешь, что Джолин или твои родители остановят меня, — сказал он Деми. — Нет. Не смогут. И ты не должна хотеть, чтобы они столкнулись лицом к лицу с парой и анкором твоей сестры.

У Деми отвисла челюсть.

— П-парой? — хрипло прошептала она.

— Да.

Деми зажмурилась, её лицо исказилось от боли. Боли, которая, без сомнения, вызвана завистью, потому что теперь у Рейни официально было именно то, чего больше всего хотела Деми.

— Может она не может говорить о том, кто её похитил, — предположила Эванджелин. — Может, на неё наложено какое-то заклинание молчания или что-то в этом роде.

Мэддокс поджал губы.

— Возможно. Есть только один способ это выяснить. — Он прищурился, и Деми громко ахнула от удивления.

Деми резко выпрямилась и яростно затрясла головой.

— Убирайся из моей головы! Убирайся! — Она посмотрела на Джолин. — Заставь его остановиться.

Предводитель невозмутимо посмотрела на неё.

— Мы дали тебе возможность поговорить. Тебе лишь нужно было ответить на наши вопросы. Ты отказалась.

— Мам, заставь его исчезнуть из моей головы! — взмолился Деми.

С болезненным выражением лица Эванджелин сжала руку Деми.

— Так будет лучше, правда. Тебе не придётся говорить вслух то, что ты держишь в себе, но мы всё равно получим нужные нам ответы.

— Скоро все закончится, — успокоил её Лахлан.

Деми откинулась на спинку кровати и снова уставилась в потолок, демонстративно игнорируя попытки с ней заговорить.

Наконец, Мэддокс хмыкнул и провёл рукой по подбородку.

— Что ты видел? — спросила Рейни.

— Многое, — ответил он небрежным тоном, холодно глядя на неё. — Она не знала, что Дуэйн и Хармони не пара. Только за несколько дней до того, как должна была отправиться в круиз.

Он во всём признался: что Хармони играла лишь роль, что он бойкотировал Городские чернила, что он хотел немного отомстить.

Лахлан выругался себе под нос.

— Вот крысиный ублюдок, — сказал он, повторяя слова Рейни.

— Сначала Деми злилась, — сказал Мэддокс, глядя на упорно молчащего импа. — Ей не нравилось, что ты настолько важна для него, что он всё это организовал.

Кстати, Хармони отправилась путешествовать — она ничего об этом не знает. Деми, однако, знала всё. Но не собиралась никому рассказывать. Она считала, что ты должна немного пострадать.

Рейни молча поморщилась, потому что, да, это было больно.

Деми перевернулась, чтобы показать всем свою спину, и свернулась калачиком.

— И что потом? — настаивала Джолин.

— Она собиралась отправиться в круиз, как и планировала, но потом её накачали наркотиками и похитили, — сказал Мэддокс. — Когда она очнулась, оказалась в подвале, и кто-то поставил ей ментальный блок, который не позволял телепатически связаться с кем-то. Её похититель приходил к ней каждый день и оставлял еду. Сегодня утром он также накачал её снотворным — это последнее, что она помнит перед тем, как очнуться здесь.

Скрестив руки на груди, Рейни спросила:

— Кто её похитил?

— Дуэйн. Или, по крайней мере, кто-то хотел, чтобы мы так думали. Её воспоминания о похитителе были изменены.

Напрягшись, Деми взглянула на него через плечо.

— Откуда ты знаешь? — спросила его Рейни.

— Это похоже на просмотр фильма с очень плохими спецэффектами вокруг одного персонажа, — ответил Мэддокс. — Я предполагаю, что её воспоминания были изменены, пока она была под действием наркотика, потому что она не помнит, как это произошло. Это была очень профессиональная работа, но изменения в её воспоминаниях легко заметить, потому что они не стойкие — она не хочет верить, что Дуэйн мог причинить ей вред; её интуиция не принимает то, что она помнит. И правильно делает. Это был не Дуэйн; а кто-то другой.

— Может, все её воспоминания о случившемся ложные, — предположила Эванджелин. — Может быть, всё это ей внушили.

Мэддокс покачал головой.

— Единственное, что неправда, — это присутствие Дуэйна.

Деми снова выпрямилась.

— Так если это был не Дуэйн, то где Дуэйн?

— Мы не знаем. Он пропал, как и ты. — Джолин повернулась к Мэддоксу. — Можешь ли ты удалить изменения, внесённые в её воспоминания, и вернуть прежние?

— Да, — ответил Мэддокс. — Но это займёт время. И ей может быть немного больно.

Не то чтобы эта мысль беспокоила. Его демону это понравится. Но ясно, что Рейни нет.

И не должно нравиться, потому что…

— Деми была вне себя от радости, когда услышала, что я, кажется, не хочу связываться с тобой, Рейни. Она считала это кармой; типа, справедливо, что у тебя не будет анкора, если у неё нет.

— Это ложь, — заявила Деми дрожащим голосом.

Не обращая на неё внимания, Мэддокс продолжил:

— Когда она начала подозревать, что это может измениться — что произошло вскоре после того, как я установил сигнализацию в твоём доме, — она решила прийти ко мне и посоветовать не связываться с тобой.

Она даже подумывала о том, чтобы соблазнить меня. Хотела посмотреть тебе в глаза и заявить, что переспала с твоим анкором. Только внезапное появление Дуэйна в Вегасе заставило её отложить свои планы — она собиралась вернуться к ним после его отъезда.

Эванджелин вздохнула.

— О, Деми.

Рейни покачала головой, глядя на сестру.

— Если ты так ненавидишь меня…

— На самом деле она не ненавидит тебя, детка, — вмешался Мэддокс. — Говорит себе, что ненавидит. Но на самом деле злится на Дуэйна за то, что он не испытывает к ней тех же чувств, что она к нему; за то, что он бросил её и уехал. Она винит тебя в этом, потому что ей слишком больно признавать, что она недостаточно важна для Дуэйна, чтобы он был рядом.

Глаза Деми снова наполнились слезами. Она посмотрела на Рейни.

— Представь, если бы Мэддокс уехал из Вегаса. Представь, если бы он не взял тебя с собой, заявив, что ему нужно «держаться от тебя подальше», потому что ты напоминаешь ему о человеке, которого он «любил». Как думаешь, ты бы это пережила?

— Не совсем, — ответила Рейни. — Я понимаю, почему тебе так больно. Но не считаю это оправданием за то, что ты сделала. Ты могла бы предупредить меня о планах Дуэйна. Или рассказать маме. Или папе. Или Джолин. Ты могла бы кому-нибудь рассказать.

— Но нет, и карма отплатила мне за это, не так ли? — хриплым голосом сказала Деми. — Меня схватили. Я не знаю, кто. Как и не знаю, где может быть Дуэйн. Он сказал, что едет домой.

— Дуэйн сказал много чуши, — заметила Рейни. — Он, правда, нацелился на меня только из-за ловушки?

— Ты не понимаешь, что это с ним сделало. Когда правда дошла до сознания, он почувствовал столько всего: боль, стыд, слабость, бессилие, горечь от того, что кто-то подчинил его волю и извратил мысли, заставив его поверить в то, чего не было на самом деле; заставил его против воли быть одержимым кем-то. Однако до недавнего времени он не планировал портить тебе жизнь.

— Что случилось недавно? Расскажи, Деми, и помоги нам.

Прерывисто вздохнув, Деми пожала плечами.

— Вскоре он потерял работу и свою девушку — она бросила его ради его лучшего друга, которого он, по сути, тоже потерял. Более того, его бывшая сказала ему то же самое, что и ты: что он только думал, что любит её.

Чувство одиночества, безработица и душевная боль вернули его к тому, что произошло много лет назад. Это было похоже на то, что он мысленно метался. Он чувствовал себя беспомощным и не мог контролировать свой мир. Я думаю, он…

— Хотел снова почувствовать себя сильным и контролировать ситуацию, — закончила Джолин. — Ему нужно было избавиться от боли и чувства утраты. Это похоже на то, как если бы абьюзер нашёл, на ком срываться — издевательство над другим не только помогает выпустить пар, но и даёт ощущение власти. Но почему Дуэйн нацелился на Рейни? Я бы предположила, что он выместил бы свой гнев на бывшей.

— По его мнению, всё из-за Рейни — если бы она не заманила его в ловушку, он бы никогда не уехал из Вегаса. По его мнению, во всём, что произошло, виновата она. — Деми повернулась к Рейни.

— Когда он узнал, что ты нашла своего анкора, так разозлился. Он знал, что ты всегда с нетерпением ждала встречи со своей психической парой. Он хотел всё испортить. Хотел запудрить тебе мозги так же, как твоё сверхъестественное обаяние запудрило его.

Рейни сглотнула.

— И тебе было наплевать.

Деми закрыла глаза.

— Извини.

— Это ни к чему, — сказал Мэддокс, не желая, чтобы она разыгрывала из себя невинную овечку и манипулировала окружающими. Он был в ярости. Деми могла бы попытаться успокоить Дуэйна, могла бы помочь ему взять себя в руки.

Могла бы уберечь сестру от переживаний. Но просто не стала утруждаться.

— Я был в твоих мыслях. Ты сожалеешь о том, что сделала, но не из-за того, как это повлияло на Рейни.

Нет, ты по-настоящему сожалеешь о том, что теперь все узнают, что ты сделала — а чего нет. Дело в тебе и твоих чувствах, а не в Рейни. По крайней мере, признай это.

Деми сверкнула на него глазами.

— Ты бы предал Рейни?

— Никогда, — без колебаний ответил Мэддокс. — Но если бы она была Дуэйном, я бы отговорил её от того, что она делает. Я бы указал на то, что её мысли запутаны и искажены. Я бы спас её от неё самой. Ты была рада позволить Дуэйну натворить дел, потому что хотела, чтобы Рейни страдала.

Деми отвела взгляд и сделала ещё один судорожный вдох. Затем открыла рот, чтобы заговорить, но внезапно обмякла и упала на матрас, закрыв глаза.

— Что с ней? — вырвалось у Эванджелин.

— Я просто усыпила её, — сказала Джолин. — Ей нужно отдохнуть, чтобы восстановиться.

Эванджелин поджала губы.

— И ты не веришь, что она не сбежит.

— Нет, не верю, — легко призналась предводитель. — А вы?

Эванджелин отвела взгляд.

— Я так зла на неё сейчас. Мне хочется встряхнуть её и накричать. Как, чёрт возьми, она могла? Боже, где я допустила ошибку, Джолин? Я думала, что я хорошая мать, не знаю, как я всё испортила…

— Ты не виновата, — уверенно заявила Джолин. — Ты её мать, так что, конечно, ты предпочла бы взять вину на себя, а не думать, что твой ребёнок мог так поступить. Но это не твоя вина, Эванджелин. И не вина Лахлана. Вы оба хорошие родители.

— Она права, мам, — вмешалась Рейни. — Вы с папой лучшие. Вы оба не подвели Деми. Она сама себя подвела. Принимала совсем неудачные решения…

— Это ещё мягко сказано, — сказал Лахлан, опередив Мэддокса.

Побывав в сознание Деми, он почувствовал тьму в ней. Эгоизм. Злобу. То, как она, казалось, не могла ясно видеть Рейни — всегда смотрела на его пару сквозь призму горечи.

— Может, ты и права, и мы её не подвели, — сказал Лахлан Рейни. — Но мы подвели тебя. Мы видели, как она завидовала, когда вы были детьми, но думали, что она перерастёт. Чёрт, мы с Брэмом ссорились, пока нам не исполнилось по двадцать с небольшим. Тем не менее, когда мы с твоей мамой заметили её ревность, попытались пресечь это в зародыше. Мы наказывали Деми, разговаривали с ней, относились к вам обоим одинаково. Когда вы были подростками, она вроде бы взяла себя в руки, но, возможно, просто научилась лучше это скрывать. Нам следовало быть более внимательными или строже с ней обращаться.

Рейни покачала головой.

— Не думаю, что вы меня подвели. Я думаю, что она действительно выросла из этого, но та история с Дуэйном много лет назад, похоже, пробудила ревность. Некоторые люди позволяют таким эмоциям поглощать себя. Она одна из них.

Мэддокс моргнул, когда разум Селии жёстко вторгался в его.

«Они здесь, Мэддокс. Кастиэль и его нимбоносцы».

«Я должна позвать тебя домой и сразу во двор, — продолжала Селия, — но не приходи. Они хотят заманить тебя в ловушку, как заманили всю нашу Общину — Кастиэль окружил монастырь силовым полем, чтобы никто не смог выбраться. Снаружи была только я, и он схватил меня, прежде чем я успела телепортироваться. Кастиэль зовёт тебя встретиться с ним лицом к лицу».

Мэддокс стиснул зубы и, заставляя себя думать, несмотря на ярость, которая охватила и его, и его демона, спросил её:

«Что насчёт собора? Его тоже в поле включили?»

«Нет», — ответила Селия.

«Хорошо. Жди». — Не колеблясь, Мэддокс телепортировал себя, Рейни и Кармен на чердак собора.

— Какого чёрта? — выпалила Рейни, быстро моргая. — Зачем мы здесь?

— Кастиэль здесь, — сказал Мэддокс, направляясь к маленькому арочному окну, зная, что никто внизу не увидит его через витражное стекло. Его демон зашипел при виде монастыря, окружённого силовым полем, которое похоже на те, что мог создавать Мэддокс, за исключением того, что потрескивало белой и золотой энергией.

Высокий мужчина с крыльями стоял в нескольких футах от энергетической конструкции и смеялся над разглагольствующей Селией, которая стояла так неестественно неподвижно, что было ясно: какая-то сила удерживает её на месте. Присутствовали также две дюжины ангелов, которые оглядывались по сторонам, явно ожидая появления Мэддокса.

Рейни, стоявшая рядом с ним, ахнула.

— О, чёрт. Полагаю, это Кастиэль.

— Вот дерьмо, — прорычала Кармен. — Он сдерживает всех, чтобы они не могли телепортироваться в безопасное место или выйти и сразиться с ним?

— Думаю так, — ответил Мэддокс, тяжело дыша. — Я подозреваю, что он бы уже сжёг всё здание, пока мы тут разговариваем, если бы оно не было защищено от священного огня. Он пришёл утром, потому что знал, в это время мы все, скорее всего, будем здесь — в другое время дня некоторые работают в клубе или охраняют его.

— А поскольку все, кроме нас, сейчас дома, нам не к кому обратиться, — сказала Кармен.

— Если бы не Селия, я бы убила этих ублюдков одним махом с помощью психического адского пламени, — сказала Рейни. — Но если я выпущу волну, она тоже пострадает. Как думаешь, ты мог бы, ну не знаю, телепортироваться к ней, а потом мгновенно увести её прочь?

— Нет, — ответил Мэддокс. — Но думаю, Кастиэль надеется, что я попытаюсь. Посмотри, как она неподвижна.

— Чёрт, он каким-то образом заманил её туда, — поняла Рейни. — Он, вероятно, надеется, что ты не заметишь и пойдёшь к ней. По сути, она — приманка.

— Да. — Мэддокс почувствовал, что ему не терпится уйти, и перевёл взгляд с Рейни на Кармен. — Мне нужно, чтобы вы обе оставались внутри. Я собираюсь…

— Подожди секунду, ты же не собираешься идти туда один. — Рейни решительно покачала головой. — Нет. Ни за что. Ни за что, чёрт возьми.

Тронутый, но недовольный страхом в её глазах, Мэддокс шагнул к ней.

— Детка…

— Не «деткай» мне тут. Ты же видел, сколько их там, верно? Ты понимаешь, что они превосходят тебя по численности?

— Я сражался и с большим количеством…

— Тогда среди них был архангел?

Мэддокс обхватил её за шею.

— Я справлюсь. Поверь. Я бы не пошёл туда, если бы не верил, что смогу выйти живым и вернуться к тебе. Оставайся здесь с Кармен. Я вижу, что ты не хочешь, но важно, чтобы Кастиэль до тебя не добрался. Вот почему я привёл тебя сюда, а не оставил с семьёй. Собор защищён так же, как и монастырь — эти ангельские ублюдки не смогут проникнуть сюда или сжечь его.

— Я позабочусь о ней, — пообещала Кармен.

Мэддокс кивнул и крепко поцеловал Рейни.

— Мне нужно идти. Что бы ни случилось, оставайся внутри.

Рейни поджала губы.

— Хорошо. Но если Селия каким-то образом сбежит, телепортируйся, и тогда я выжгу из этих ублюдков всё дерьмо.

Мэддокс кивнул. Отправив короткое телепатическое сообщение кое-кому, он телепортировался на порог собора.

— Долго же ты собирался, Кастиэль.

Архангел и его помощники развернулись к нему и приготовились к атаке. Более того, из ниоткуда появилась дюжина дополнительных ангелов.

— Мэддокс Квентин, полагаю, — сказал Кастиэль низким, полным силы голосом.

— Правильно полагаешь. Я уже начал думать, что у тебя не хватит смелости встретиться со мной лицом к лицу.

— Ты думаешь, я тебя боюсь? — усмехнулся Кастиэль. — Как глупо. Убить тебя будет проще, чем раздавить муху.

— Хм, тогда мне придётся гадать, почему ты взял с собой столько подкрепления.

— Мои ангелы просто пришли, чтобы насладиться гибелью демона, убившего их братьев.

— Я был не один. Члены моей Общины с радостью помогли. Ты не собираешься убрать силовое поле, чтобы они могли выйти и ты мог их тоже наказать?

Думаю… нет. Ты предпочёл бы держать их взаперти, чтобы у меня не было никакой поддержки. — Мэддокс лениво пожал плечами. — Полагаю, мне следует быть польщённым тем, что ты видишь во мне такую угрозу.

Кастиэль усмехнулся.

— Ты — ничтожество.

— «Ничтожество», которое ни один из твоих приспешников не смог одолеть — даже когда превосходили меня числом.

— Эти глупцы были слабыми, — Кастиэль вздёрнул подбородок. — Я — нет.

— И всё же ты чувствуешь себя лучше, стоя передо мной лицом к лицу, только когда я без посторонней помощи.

Кастиэль оскалился.

— Снова не так. Мне всё равно, есть у тебя поддержка или нет.

И Мэддокс, и его демон ухмыльнулись.

— Забавно, что ты это сказал… — Он послал короткий телепатический сигнал, и те, кого он вызвал всего несколько мгновений назад, быстро появились.

Вайпер и его братья собрались вокруг носителей нимба, их глаза горели жаждой крови.

— Как видишь, — начал Мэддокс, всё ещё ухмыляясь Кастиэлю, — я не один.

Его взгляд остановился на Вайпере, и Кастиэль удивлённо моргнул.

— Ты.

Вайпер ухмыльнулся.

— Я.

— Предатель, — прошипел Кастиэль и взглянул на других Чёрных Святош, и его хмурый взгляд стал суровее. — Вы все предатели.

— И ты заблуждаешься, если думаешь, что можешь стать одним из Семёрки, — сказал Вайпер. — Этого никогда не случится, сколько бы грандиозных поступков ни пытался совершить. Но, эй, не верь мне на слово.

Ноздри Кастиэля раздулись.

— Я убью этих потомков, — сказал он Вайперу. — Потом убью тебя. И заберу твоё тело с собой. Тогда все увидят, что я…

— Как я и сказал, ты сбрендил, — закончил Вайпер. — Ты не победишь Мэддокса, не говоря уже обо мне.

— Ты был прав, Вайпер, — сказал Мэддокс. — Он невероятно высокомерен. Знаешь, Кастиэль, даже если ты выиграешь эту битву — что точно не так, — никогда не получишь повышение, — сказал Мэддокс. — Не тогда, когда твоё начальство узнает, что ты втянул в это Общину моего анкора. Теперь её семья хочет избавиться от тебя. Они потребуют возмездия.

Кастиэль, с красными глазами, презрительно фыркнул.

— У них ничего не выйдет, — выплюнул он. — Никто никогда не выдаст меня им.

— Нет, не выдадут. Но ты бы попал в их чёрный список за то, что разозлил демонов? Это может привести к войне. Они это знают. Они её не хотят. Тебе действительно стоило ограничиться моей Общиной — их это не так сильно волнует.

— Всё будет прощено, как только твой вид будет уничтожен.

Архангел сотворил мощный шар из священного огня

Мэддокс едва не хихикнул. О, носитель нимба, передавший его «послание», наверняка сказал Кастиэлю, что Мэддокс, похоже, невосприимчив к святому огню. Но Кастиэль, без сомнения, решил, что у Мэддокса нет шансов противостоять архангельскому взрыву святого огня — он был бы намного мощнее, намного смертоноснее.

Кастиэль бросил сферу в Мэддокса, который даже не попытался уклониться. Он позволил ей лететь в себя, позволил ей взорваться в нескольких сантиметрах от тела. Кастиэль ахнул. Мэддокс улыбнулся.

Затем разразился настоящий хаос.

Пристально глядя на улицу, Рейни раскачивалась взад-вперёд, переполненная беспокойством, которому некуда было деться. Тревога терзала изнутри, раздражала нервы и заставляла желудок сжиматься. Её пара — её пара — в данный момент сражалась с чёртовым архангелом. Когда во двор вышли ещё несколько человек с нимбами, она чуть не сошла с ума. Она могла бы попытаться броситься наружу, если бы не появились новенькие, которые, по словам Кармен, были падшими ангелами. Они сражались изо всех сил, и казалось, получали удовольствие, будто у них были какие-то плохая история с носителями нимба или они просто были социопатами.

Присутствие одного из Чёрных Святош, в котором Кармен узнала Вайпера, сыграло решающую роль. Он был намного сильнее своих «братьев», и эта сила компенсировала факт, что они с Мэддоксом в меньшинстве — особенно когда число носителей нимба стремительно сокращалось. Битва была ужасной. Огонь шипел, сила искрилась, статуи во дворе рушились. Чёрные Святоши вгрызались во врагов, вырывая куски плоти или глотая ангельскую кровь. Мэддокс и Кастиэль сосредоточились друг на друге, безжалостные и неутомимые. Воздух был наполнен шарами адского пламени, священного огня, красной потрескивающей энергией, золотыми молниями, которые вылетали из кончиков пальцев Кастиэля, и прочим странным дерьмом, которое метали Чёрные Святоши. Пламенные шары были похожи на священный огонь тем, что светились и ярко горели, но не были чисто белыми. Скорее ультрафиолетовыми, и наносили реальный вред тем, кто носил нимб.

Бедняжка Селия оставалась в центре. Время от времени в неё случайно попадали огненные шары, так что ей было очень больно, но она не была смертельно ранена. Сущность Рейни не хотела находиться здесь, на затхлом чердаке, наблюдая за битвой в маленькое окошко. Она хотела быть с Мэддоксом, защищать его и сражаться бок о бок. Рейни хотела того же, но знала, что так будет лучше. Её присутствие только отвлекло бы Мэддокса, а этого во время битвы с хреновым архангелом ему точно не нужно.

Кармен, стоявшая позади, положила руку ей на спину.

— С ним всё будет в порядке, Рейни.

— С Гектором тоже, но готова поспорить, что у тебя в голове всё перевернулось, когда узнала, что он заперт в монастыре и, более того, ты не можешь быть с ним, — уклончиво ответила Рейни.

Кармен вздохнула.

— Да, поэтому я понимаю, почему ты паникуешь. Но Мэддокс уже участвовал в сражениях и выжил в каждом. Он переживёт и это.

Боже, Рейни надеялась, что так и будет. Она прижала ладони к животу, который был чертовски тяжёлым, будто там лежал камень. Она подошла ближе к окну.

— Не пойми меня неправильно, но я бы предпочла, чтобы ты была там, внизу, с ним, а не здесь, со мной.

— Этого не случится. Мэддокс оторвёт мне голову, если я тебя брошу.

— Здесь я в безопасности…

— Он сильный, Рейни. Очень сильный. И Чёрные Святоши полностью разберутся с остальным дерьмом. Верь ему, он справится.

Переминаясь с ноги на ногу, Рейни сделала несколько коротких успокаивающих вдохов. Они не помогли. Вообще никак.

— Я просто чувствую себя такой чертовски беспомощной. Он сейчас там. Я…

— Именно там, где ты нужна ему. Знаю, что это расстраивает, но он будет лучше сражаться, если не будет думать о том, где ты и в безопасности ли. — Рейни провела рукой по волосам.

— Ты права. Знаю, что права. Но мне это не нравится, и… — Она замолчала, услышав громкий стук. Рейни развернулась и резко втянула воздух. Кармен лежала на полу, похоже, без сознания, а Юэн стоял над ней с пистолетом в каждой руке. Сукин сын.

— На твоём месте я бы не стал бросаться на меня, — сказал он с вежливой улыбкой.

Она бы бросилась на него, не направляй он пистолет на неё и Кармен, у которой из ушей текла кровь. Паника охватила Рейни.

— Что ты с ней сделал?

Юэн пожал плечами.

— Просто вызвал небольшую аневризму мозга. Мэддокс мог бы спасти её. Уверен, что ты рассчитываешь на то, что он спасёт вас обеих. Но нет. И если думаешь, что можешь сразиться со мной, если она действительно обречена, подумай вот о чём: пуля попадёт в тебя раньше, чем в меня достанет психическое адское пламя. Так что тебе лучше просто вести себя прилично.

Окружающее Рейни пространство вспыхнуло белым, а затем они все втроём оказались в грёбаном мавзолее.

— Я не допущу, чтобы ты телепатически позвала на помощь свою Общину?

Рейни стиснула зубы, и её демон обезумел, требуя возмездия, намереваясь разорвать этого придурка голыми руками.

— Как, чёрт возьми, ты выбрался из монастыря? — спросила она.

Юэн ухмыльнулся.

— Меня не было внутри, когда прибыли Кастиэль и его приспешники. Я был в саду, и телепортировался на нижний уровень собора, чтобы меня не было видно.

Рейни уставилась на него, приоткрыв рот.

— Ты не подумал позвать на помощь? Ты бросил свою Общину?

Он невозмутимо пожал плечами.

— Её можно восстановить.

— О, я поняла, ты станешь новым предводителем, да?

— Конечно. Признаюсь, мне совсем не будет жаль, если кто-то уйдёт — у них был шанс сделать меня своим предводителем, но они им не воспользовались.

Боже, было что-то тревожное в том, чтобы видеть, как кто-то так радуется перспективе уничтожения всей Общины.

— Значит, ты надеешься, что архангел и его приспешники сделают за тебя грязную работу и уничтожат всех?

— Я хочу поучаствовать в уничтожении Мэддокса. Самый простой способ сделать это — через тебя. — Палец Юэна напрягся на спусковом крючке пистолета, который он направил ей в голову. — Если я убью тебя, ослаблю его, и тогда Кастиэль легко его одолеет. Но я не собираюсь убивать тебя прямо здесь. Понимаешь, твоя смерть не только ослабит его физически, но и опустошит. Я хочу увидеть это опустошение на его лице.

Внутри у неё всё сжалось, а в горле образовался комок страха, такой плотный, что она едва не подавилась. Нет. Нет, Мэддокс сделает так, как уверяла её Кармен, — он выживет в этой битве, как выживал в других. И будь она проклята, если позволит этому жалкому придурку использовать её, чтобы погубить пару. Нет, этого не случится.

Мысленно приказав себе успокоиться, она сделала медленный вдох и поборола желание вызывающе вздёрнуть подбородок. Она не могла позволить Юэну увидеть её решимость разрушить его планы. Ей нужно делать то, что она делала с Мэддоксом в течение нескольких месяцев, — сохранять спокойствие, ничего не говорить, чтобы не разозлить, создать у него иллюзию полного контроля.

Её демон, кипя от злости, хотел содрать с него кожу, но не призывал Рейни нападать. Она понимала, что нужно выждать. Они уничтожат Юэна. Их шанс придёт. Просто нужно набраться терпения, что оказалось намного сложнее.

— Чёрные Святоши жестоки, но, в конце концов, и их одолеют, — продолжил Юэн. — Мы втроём будем сидеть здесь, пока ангелы не уничтожат как можно больше Чёрных Святош.

Она могла только молиться, чтобы битва закончилась до того, как Юэн телепортирует их туда.

Он удовлетворённо вздохнул.

— Услышав твой голос с чердака, я понял, что надо действовать. Судьба свела нас сегодня.

— Думаешь? — спросила она, желая, чтобы он дал ей хоть какую-то возможность сделать выпад. Желая, чтобы он отвернулся, ослабил бдительность, чихнул, что угодно. И тут ей в голову пришла идея.

Рейни выпустила крошечную порцию сексуального феромона, настолько слабую, что он не почувствовал бы. Она не собиралась его возбуждать, просто хотела немного взволновать. Однако ей нужно действовать осторожно, чтобы эффект нарастал медленно, и он не заметил его, пока не стало бы слишком поздно.

— Знаешь, изначально я не планировал втягивать тебя в свою игру, — сказал он. — Но мои попытки подорвать авторитет Мэддокса не сработали так, как я надеялся. Даже когда он вмешался в твою жизнь. Мне пришлось прибегнуть к… другим мерам. — Он ухмыльнулся. — Кстати, как твоя сестра?

Рейни застыла.

— Это ты похитил её, и держал в плену.

— Мне нужны были те, на которых можно подумать при любых моих действиях против тебя. Твоя сестра и её анкор были очевидными кандидатами, учитывая, что они оба могли быть виновны в бойкоте, поэтому я выбрал их. Я не был до конца уверен, что кто-то из них виновен. Мне было всё равно, просто нужны были козлы отпущения. Похитить их было нужно, потому что я не мог оставить их бродить вокруг. Мэддокс проник бы в их разум и увидел, что ни один из них не был виноват во всём происходящем. Тогда он бы гораздо пристальнее присмотрелся к другим подозреваемым, таким как я.

Она прищурилась.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что ни один из них не был ответственен за «всё», что происходило? Погоди… это ты отправил сообщения членам моей Общины, — поняла она.

Должно быть он, потому что на тот момент и Дуэйн, и Деми уже пропали… и были у Юэна.

— Да, — ответил он, и на его щеках появился румянец, значит феромон начал действовать. — Дуэйн любезно сообщил, кто в Общине недолюбливает тебя. Он по глупости решил, что я его пощажу. Было приятно перерезать горло этому нытику. Я бы и твою сестру убил, но мне нужно, чтобы она рассказала остальным, как Дуэйн держал её в плену, чтобы все поверили, что он плохой парень в этой истории.

Что ж, план не сработал, потому что многие знали, что воспоминания Деми были изменены, но Рейни решила пока не просвещать его на этот счёт.

— Поскольку у людей теперь сложилось впечатление, что он мог пойти на такую жестокость, как плен своего анкора, им будет легко предположить, что он нанял предвестника, и они не будут искать виновных в другом месте.

Рейни почувствовала, как её голова резко запрокинулась.

— Ты натравила его на мою задницу?

— Мне показалось разумным лишить тебя сил, прежде чем попытаюсь убить. Тогда я не знал, что ты обладаешь значительными способностями, но осторожность никогда не помешает. Я собирался повесить твоё убийство на Дуэйна, но кинжал не сработал. Как и в случае с Гюнтером, хотя он и был в Помутнении.

— Это ты бросил меня в мавзолее. — Ублюдок.

— Я начал действовать, как только услышал, что в клубе были носители нимба, зная, люди подумают, что тебя похитил один из них. Было бы идеально, если бы Гюнтеру удалось тебя убить.

Мэддокс был бы в такой ярости, что убил бы Гюнтера, несмотря на то, что демон был не в себе.

Из-за этого все ополчились бы против Мэддокса. Но ты пережила нападение и помогла Гюнтеру. По сути, Рейни, ты была занозой в моей заднице.

Что ж, она была не прочь ответить тем же.

— И ты использовал всё, что происходит вокруг, как ширму, за которой прятался, пока играл в свои коварные игры. И всё это потому, что хочешь править? Почему бы просто не уйти куда-нибудь ещё и не основать собственную Общину?

Юэн прикусил язык.

— Мэддокс когда-нибудь говорил, что многие из нашей Общины погибли в битве с другой Общиной потомков? — Вопрос прозвучал так непринуждённо, но в его голосе слышалась мрачная нотка. На его лбу и верхней губе выступил пот, доказывая, что феромон всё ещё действует.

— Да. — Не желая надолго отводить взгляд от Юэна, она быстро посмотрела на Кармен. Стражница по-прежнему не двигалась. И Рейни ничего не могла с этим поделать.

— Изначально Община пришла к нам с миром. Предводитель, Луис, просто хотел заполучить самых сильных демонов из и предложил оставить нас в покое, если Мэддокс и его отец, Джозеф, согласятся присоединиться. Остальных бы пощадили. Но Джозеф и Мэддокс отказались, и наш предводитель отказался их принуждать. — Лицо Юэна помрачнело, исказилось, перекосилось. — Я потерял так много — своих родителей, брата, женщину, которую собирался взять в пару, — и всё из-за того, что Джозеф и Мэддокс не хотели просто уйти. Если бы они не были такими эгоистичными ублюдками, те, кого я потерял, были бы сейчас живы.

Рейни медленно покачала головой.

— Этого бы не случилось, Юэн. Луис хотел избавиться от самых сильных, чтобы было проще уничтожить вашу Общину; он знал, что в противном случае им не хватило бы сил вас победить. Этот трюк использовался много раз. Луис вернулся бы в следующий раз и уничтожил всех. Если бы Мэддокс и его отец попытались отомстить, их бы тоже убили.

— Ты ошибаешься. Это был не обман, а искреннее предложение. Джозефу и Мэддоксу надо было лишь перейти в другую Общину. Это несложно. Люди постоянно это делают. Но они не стали, и теперь многие мертвы. Мэддокс знал, что у него есть все шансы выжить. Знал, что может стать предводителем, если наш предводитель погибнет. Вот почему он отказался уходить. И он стал предводителем, а теперь у него ещё и пара. Почему он должен получить всё, когда из-за него я остался ни с чем? — отрезал он с рычанием, его глаза были холодными и тёмными, как кремень.

— На самом деле ты никогда не хотел править, — поняла Рейни. — Ты просто хотел увидеть, как он падёт.

— И он падёт. У него нет шансов против архангела. Никаких. Мэддокс умрёт сегодня. И ты тоже. Я заберу всё, что для него важно, как он забрал у меня.

Желчь обожгла ей горло.

— Юэн…

— Я заставлю его смотреть, как ты умираешь, как я смотрел, как умирала женщина, которую я любил. А потом я буду смотреть, как умирает он. Но сначала… — Он выстрелил два раза.

Раскалённая добела боль пронзила коленную чашечку Рейни, когда пуля попала в неё. Вторая пуля попала в другую коленную чашечку, причинив ещё одну невыносимую боль. Она не смогла сдержать крик — он вырвался из её горла, когда кости хрустнули, ноги подкосились, и она тяжело упала на задницу. Задыхаясь, она поднесла руки к ранам и в ужасе уставилась на расплывающиеся красные пятна на разорванных голубых джинсах.

— Больно, правда?

Горячие слёзы жгли глаза, и, честное слово, она удивилась, что не потеряла сознание. Она никогда в жизни не испытывала такой боли. У неё перехватило дыхание, и подступила тошнота.

Юэн усмехнулся, его глаза загорелись от восторга.

— О, это блестяще. Мэддокс взбесится, когда увидит тебя такой. Раненой. Истекающей кровью. Подстреленной.

Рейни уставилась на Юэна, воздух с шумом вырывался из её лёгких. Её демон вырвался на поверхность и сказал:

— Это было очень глупо. Я бы убила тебя быстро. Безболезненно и быстро. А теперь? Теперь я буду смотреть, как ты будешь страдать очень долго.

— И как же ты собираешься это сделать?

Демон позволил медленной ухмылке изогнуть рот, а затем ушёл.

Юэн фыркнул в сторону Рейни.

— Если твой демон думает, что может переиграть меня и напугать, ошибается. Мы оба знаем, что у тебя нет выхода из этой ситуации. Возможно, ты убеждала себя в обратном и цеплялась за надежду, что Мэддокс тебя спасёт, но в глубине души ты знаешь, этого не случится.

— Иногда надежда — это всё, что у нас есть, — сказала Рейни, её дыхание всё ещё было неровным. — Так что я могу надеяться, что твой план провалится. Могу надеяться, что Мэддокс, его союзники и Община выживет. Я могу надеяться, что ты будешь расплачиваться за это долгие годы. Это не такая уж несбыточная надежда. Все твои другие планы пошли прахом, так?

— Думаешь, можешь заставить меня убить тебя здесь и сейчас, чтобы Мэддоксу не пришлось смотреть, как ты умираешь? — Он фыркнул. — Жаль тебя разочаровывать, но мной не так-то просто манипулировать. И ты, и твой демон никак не убедите меня, что представляете угрозу. — Он ухмыльнулся. — Ты даже встать не можешь.

Не желая вспоминать об этом, она так сильно стиснула зубы, что по линии челюсти пробежала острая боль. Эта боль была ничем по сравнению с ослепляющей агонией, пронзавшей колени. Казалось, что их облили кислотой, а теперь они горят огнём. Она не сможет сбежать от него, когда он телепортирует их. Чёрт, она даже ползти не смогла бы, не говоря уже о том, чтобы стоять или бежать. Не смогла бы, потому что у неё раздроблены коленные чашечки и порваны сухожилия и мышцы. Сейчас её ноги бесполезны.

О, он заплатит за это. Рейни пока не знала, как и когда, но она отомстит. Её демон посылал Рейни в мозг разные образы: Юэна швыряют на каменную стену; в его член стреляют; по его лицу проводят тёркой для сыра, разрывая плоть. Да, эти идеи сработали бы для Рейни.

— Как жаль, что человек, который мог бы тебя исцелить, находится снаружи, но скоро умрёт.

Юэн склонил голову набок, словно пытаясь её размять, а румянец на его лице распространился на шею.

— Ты действительно не продумал, — сказала Рейни, всё ещё тяжело дыша. — Если не считаешь, что Община может счесть подозрительным факт твоего отсутствия в битве.

— Я собираюсь заявить, что участвовал в битве; что меня оставили умирать, но я выжил. Не думаю, что ангельские ублюдки спустятся со своих небесных высот, чтобы опровергнуть это. Поверь, Рейни, я всё продумал. Люди всегда меня недооценивали. Полагаю, у нас с тобой есть… — он помолчал, словно пытаясь подобрать нужное слово. Его зрачки расширились, а в голосе появилась почти незаметная дрожь. — Что-то общее, — закончил он. — Мы похожи.

Рейни покачала головой.

— Не имеет значения. В моей Общине будут гадать, что здесь произошло. Потому что твой план подставить Дуэйна провалился. Не знаю, правил ли ты воспоминания моей сестры лично или поручил это кому-то, но в любом случае это была не самая лучшая работа. Мэддокс смог сказать, что они были изменены и что не Дуэйн её похитил.

Юэн напрягся.

— Ты лжёшь.

— Нет. Все в моей семье знают, что это был кто-то другой, и очень хотят его найти. И поскольку ты один из первых подозреваемых, они хорошенько тебя рассмотрят. И что они найдут, Юэн? Найдут чудом выжившего после битвы, в которой я погибла. Этого будет достаточно, чтобы они захотели с тобой пообщаться. И вот что самое приятное. У тебя больше не будет предводителя, ты станешь одиночкой, так что некому будет защитить тебя от Джолин. Если объявишь себя предводителем, это всё равно ничего не изменит, если не будет других членов Общины. Ты всё равно останетесь одиночкой.

На его виске запульсировала вена.

— Даже если бы я верил в твои слова, что воспоминания твоей сестры были отредактированы, — что точно не так, — это не имеет значения. Они никогда меня не найдут.

— Ты собираешься спрятаться? И какой тогда из тебя Предводитель? — насмехалась она.

Кожа вокруг его глаз натянулась.

— Такие громкие слова для того, кто на волоске от смерти. — На его лбу выступили капли пота, а руки слегка дрожали — она подозревала, что они были влажными.

Хотя было не очень приятно видеть, как они дрожат, когда он держит в руках два пистолета, было приятно осознавать, что феромон так хорошо действует.

— А теперь, я думаю, нам пора выйти.

У неё ёкнуло сердце.

— Думаешь, Кастиэль тебя не убьёт? — выпалила она, надеясь, что он продолжит говорить. — Он хочет смерти каждого из потомков, Юэн. Включая тебя.

— Прямо сейчас его главная цель — покончить с Мэддоксом. Кастиэль не будет интересоваться мной, пока мой кузен не умрёт — я телепортируюсь прочь к моменту, когда он решит обратить на меня внимание.

— Он выследит тебя, сколько бы времени это ни заняло. Он хочет стать одним из Семёрки, и ничему не позволит встать у него на пути.

— Напротив, я думаю, он будет склонен оставить меня в живых в качестве благодарности за то, что я помог ему победить Мэддокса.

Он не мог говорить серьёзно. Скорее всего, архангел был бы оскорблён тем, что кто-то решил, будто ему нужна помощь, особенно помощь демона.

— Отчасти я беспокоился, что Кастиэль убьёт его в начале битвы. Но поскольку ты не испытываешь невообразимых душевных страданий, связь с анкором, должно быть, всё ещё цела, а значит, Мэддокс тоже жив.

Он дважды моргнул и облизнул губы. Наконец, кажется, заметив дрожь в руках, он нахмурился.

— Что со мной? Я чувствую… — Он замолчал и прищурился на неё. — Что ты сделала?

Она постаралась выглядеть абсолютно сбитой с толку.

— Ничего.

— Опять врёшь, — прорычал он и пнул её в колено. Из горла вырвался сдавленный крик, когда новая волна боли пронзила и отдалась в ноге.

Перед глазами всё поплыло, живот скрутило, и её чуть не стошнило. Боже, её сейчас стошнит. Боль была такой сильной, что Рейни не могла нормально вдохнуть. Ненавидя себя за то, что не может просто вырвать у него из рук пистолеты и размозжить его чёртов череп, она сделала медленный, судорожный вдох. И ещё один. И ещё один. И ещё один. Она не позволит ему превратить её в… существо, которое знает только боль и не может думать ни о чём другом. Нет. Нет, он её не сломает.

Наконец, почувствовав, что может двигаться, не вызывая рвоту, она с трудом села, сдерживая стоны от боли в коленях.

— Ты действительно выглядишь довольно жалко.

Неконтролируемо дрожа, Рейни оскалилась на него. Она не была уверена, что ненавидела кого-то так сильно, как Юэна в тот момент. Её демон бесновался, желая, чтобы он умер, был похоронен, а затем воскрешён, чтобы снова испытать мучения.

— Я с нетерпением жду момента, когда Мэддокс увидит, что ты вот-вот умрёшь, — продолжил Юэн. — Он не спасёт тебя, и ты не спасёшь себя. Перестань пытаться бороться со мной — это бесполезно.

Если он думал, что она просто смирится с судьбой, был не в своём уме. Но, похоже, лучше дать ему поверить, что она подчинилась. Надеясь выглядеть побеждённой, она заставила себя ссутулиться и расслабить мышцы.

Он хихикнул, презрительно и насмешливо.

— Не стесняйся снова кричать, когда мы выйдем на улицу.

Другими словами, он, вероятно, собирался ударить её ещё раз.

Всё вокруг вспыхнуло белым, и они втроём оказались на небольшом расстоянии от внутреннего двора, где вокруг тел, разбросанных по земле, всё ещё бушевала битва. Те, кто продолжал сражаться, покрыты ожогами, кровью и синяками. Что касается Мэддокса и Кастиэля, они всё ещё сражались лицом к лицу, и казалось, что силы равны.

Она мгновенно обратилась к Мэддоксу:

«Юэн хочет отвлечь тебя, чтобы Кастиэль смог тебя прикончить — не позволяй ему, будь начеку».

Секундой позже Юэн прокричал имя её пары.

Кастиэль резко развернулся, держа в каждой руке по шару золотой энергии, в то время как взгляд Мэддокса метнулся к Юэну, а затем опустился на неё. На его лице отразилась такая ярость, прежде чем он взял себя в руки… словно не желая позволять эмоциям брать над собой верх. Что ж, слава богу, что он это сделал. Почувствовав, что что-то происходит, Чёрные Святоши и ангелы прекратили сражаться, но оставались начеку. Юэн одарил Мэддокса самодовольной улыбкой и стал ждать, что тот будет возмущаться, угрожать или, может быть, даже умолять его освободить её. Мэддокс никак не отреагировал. Просто спокойно встретил взгляд кузена. Но она чувствовала, как его ярость пульсирует в её сознании. Она была ледяной и проникала глубоко в душу.

Зная, что его демон будет испытывать такой же гнев, и, не веря, что тот не вырвется наружу и не устроит новый ад, Рейни снова обратилась к Мэддоксу.

«Сохраняй спокойствие и думай. Пожалуйста, не давай Юэну того, чего он хочет. Иначе не выберешься отсюда живым, и я тоже».

Не помешает напомнить Мэддоксу или его демону, что поставлено на карту.

Улыбка Юэна погасла, когда Мэддокс никак не отреагировал.

— Не думай, что я не причиню ей вреда. Как ты, без сомнения, видишь, у меня нет проблем с этим. Я могу представить, что ты испытываешь искушение сделать что-то очень глупое — твой маленький суккуб испытал то же искушение. Она заплатила за это.

Это была чистая насмешка. Однако не подтолкнула Мэддокса выйти из себя.

Рейни переводила взгляд с него на Кастиэля и других игроков на поле боя. Архангел то и дело переводил взгляд с Юэна на Мэддокса, и она подозревала, Кастиэль надеялся, что Юэн сделает что-нибудь, чтобы ослабить её пару. Носители нимба то и дело поглядывали на своего лидера, ожидая указаний, а Чёрные Святоши внимательно следили за всеми.

— Прежде чем ты подумаешь приказать мне освободить Рейни и Кармен, знай, что этого не случится, — сказал Юэн. — Они умрут здесь. Как и ты, и остальные в Общине. Если у твоих союзников есть хоть капля здравого смысла, они уйдут сейчас и спасутся сами. — Чёрные Святоши не сдвинулись с места. Юэн усмехнулся. — Как благородно с их стороны.

— У некоторых людей есть честь, — съязвила Рейни, надеясь, что он переключит внимание на неё. Учитывая, насколько взволнован Юэн — спасибо феромонам, — ей, вполне вероятно, будет нетрудно спровоцировать его на ошибку, которая даст Мэддоксу возможность нанести удар.

Поджав губы, Юэн покосился на неё. Дрожь не покидала его рук, и пот стекал по вискам.

— Ты можешь винить в этом только себя, Мэддокс. Ты не замечал, какую роль я сыграл в том, что твоя анкор страдала. Это я нанял предвестника. Я выдал её секреты в её же Общине. Я преподнёс её Гунтеру на серебряном блюде. Я даже похитил её сестру и того парня, Дуэйна. Ты этого не видел. Ты подвёл её. И теперь будешь страдать от последствий. Ты будешь страдать так же, как страдал я.

Рейни вздохнула.

— О, ради всего святого, может, ты уже прекратишь? Никому нет дела до того, насколько ты умён или в какие игры играешь — сейчас у них есть дела важнее.

Ноздри Юэна раздулись, но он по-прежнему не смотрел на неё.

— Ты знаешь, о чём речь, Мэддокс. Знаешь, скольких людей я потерял из-за тебя и твоего отца. Что ж, теперь я намерен отплатить тебе тем же. Теперь ты узнаешь, что я чувствовал.

Рейни издала скучающий звук.

— О, боже, неужели нельзя заткнуть тебя и ускориться?

Лицо Юэна исказилось от ярости. Она смотрела на его ногу, зная, что он собирается снова пнуть её в колено. Возможно, её реакция была глупой, но у неё не было других вариантов — таких, которые не привели бы к тому, что ей или Кармен выстрелили бы в голову. Казалось, время замедлилось, когда он поднял ногу и ударил. Прежде чем он успел коснуться её колена, она схватила его за лодыжку, вывернула и сильно потянула. Он упал на задницу, размахивая руками, и в воздухе раздался выстрел.

Мэддокс телепортировался к ним быстрее молнии… но недостаточно быстро, чтобы помешать Юэну снова направить пистолет ей в голову.

Кастиэль воспользовался тем, что Мэддокс отвлёкся, и начал яростно атаковать, бросая сгустки потрескивающей золотой энергии. Но её пара, очевидно, уже предвидел это, потому что, как только появился перед ней, создал силовое поле, которое окружило его, её, Кармен и Юэна. Энергия не могла пройти сквозь него.

К сожалению, из-за близости Юэна к Рейни и Кармен Мэддокс не мог выкинуть его из силового поля. Нервно усмехнувшись, Юэн направил пистолет на голову Рейни, встал на колени, а затем встал за ней. К её огромному удовольствию, он, похоже, уронил другой пистолет. Используя её как чёртов щит, он приставил пистолет к её виску. Но это было хорошо, потому что она, наконец-то, получила то, чего хотела, — он был близко.

— Это было очень глупо, Рейни, — предостерёг он.

Она слегка повернула голову к нему, её губы были всего в нескольких сантиметрах от его щеки, и сказала:

— Но эффективно.

— Это зависит от того, как на это посмотреть. Да, теперь у меня только один пистолет, но он направлен тебе в голову. И Мэддокс может быть здесь, но лишь увидит твою смерть ближе.

— Хм, а потом ты телепортируешься, да? — Она нахмурилась. — О нет, подожди… ты не сможешь выбраться из этого силового поля, пока он его не снимет, а он этого не сделает. Так что, возможно, я умру прямо здесь. Но и ты тоже. Вообще-то, нет, Мэддокс, скорее всего, будет держать тебя в плену и пытать до скончания времён.

— Брось пистолет, — сказал ему Мэддокс таким спокойным и сдержанным голосом, что у неё мурашки побежали по спине.

Юэн фыркнул.

— О, думаю, не стану

На щеке Мэддокса задёргался нерв.

— Брось. Пистолет.

— И дать тебе возможность убить меня? Нет. Вместо этого я заключу с тобой сделку. Если снимешь силовое поле, я телепортируюсь отсюда, не убивая её.

— Но тогда архангел прикончит нас, — заметила Рейни, — так что он и этого не сделает.

— Заткнись, — прошипел Юэн, не глядя на неё, и выгнул бровь на Мэддокса. — Мы договорились?

Глаза её пары почернели. Ой-ой. Даже Юэн замер.

— Это твой последний шанс, — сказал он ему. — Брось чёртов пистолет.

— Или что? — с вызовом спросил Юэн, и в его голосе послышалась дрожь. — Ты ничего не можешь сделать.

Рейни хихикнула.

— Не знаю, заметил ли ты, здоровяк, но ты тоже.

Глаза Мэддокса вернулись в нормальное состояние, когда его демон отступил.

— Она права. У тебя нет выхода.

— То же самое относится и к твоей паре, — заметил Юэн. — Похоже, мы уткнулись в тупик.

— Правильно говорить, мы зашли в тупик, придурок, — съязвила Рейни.

Юэн зарычал и, не сводя глаз с Мэддокса, повернул голову в её сторону — это было всё, что ей нужно. Она быстро прижалась губами к губам Юэна и вдохнула силу в его рот. Силу, которая, как она знала, ударит в голову, как самый сладкий, самый пьянящий аромат. Он часто заморгал, слегка покачнулся и судорожно выдохнул. Когда его глаза остекленели, и он посмотрел на неё с абсолютным обожанием, Рейни улыбнулась. Она очаровала этого ублюдка, быстро понял Мэддокс. Его пара обладала способностью очаровать одним поцелуем. В любое другое время его бы разозлило, что она не рассказала ему об этом. Но в тот момент Мэддоксу было плевать. Потому что она жива, и эта способность спасла её.

— Опусти пистолет, — прошептала она Юэну, который без колебаний подчинился. — Хороший мальчик. Теперь спи и не просыпайся, пока я не позову тебя.

Мудак рухнул на землю, закрыв глаза, — по сути, вышел из игры.

— Малышка.

Его пульс всё ещё не успокаивался, Мэддокс присел на корточки и прижал свою ладонь к её, сжимая зубы при виде ран. Его демон был не менее взбешён, несмотря на то, что теперь она в безопасности от Юэна. Она зашипела от холодного ожога, когда его сила исцелила её, но затем черты её лица разгладились. Он схватил её за голову и крепко поцеловал, понимая, что битва снова набирает обороты; а Кастиэль кричит Мэддоксу, чтобы тот вышел к нему. Мэддокс выйдет. Но только когда она будет в безопасности.

— Помоги Кармен, — сказала она.

Как только он исцелил своего стража, Кармен застонала и очнулась.

— Боже, как болит голова. — Она подняла голову, огляделась и нахмурилась. — Какого чёрта… Юэн. Он мёртв?

— Пока нет, — ответил Мэддокс, хотя ему очень хотелось свернуть ублюдку шею. Но это было бы слишком безболезненно. Нет, он и его демон хотели, чтобы Юэн чувствовал приближение смерти. Но тогда Мэддокс исцелит его, и они бы снова и снова повторяли бы этот танец.

— Ты многое пропустила, — сказала Рейни Кармен, когда Мэддокс поднял её на ноги. — Я расскажу тебе позже.

— Это ещё не конец, — сказал Мэддокс. — Кармен заберёт тебя отсюда. Оставайся с ней.

Рейни сжал кулаки.

— Нет, пока нет. Я могу это остановить.

Он замер, и они с демоном оба воспротивились этой идее.

— Нет, ты не должна…

— Послушай. Все эти ублюдки сейчас далеко от Селии, — что подсказало ей, что они, скорее всего, метались из стороны в сторону, уклоняясь от ударов. — Я могу послать заряд психического адского огня, не задев её, но, не задев тебя или…

— Я не оставлю тебя, — процедил он сквозь зубы.

— Я не прошу тебя об этом, Мэддокс. Пока я стою перед тобой, ты будешь в безопасности от взрыва. Но я не могу выпустить его, пока нахожусь здесь, — стены сдержат его. Слегка приоткрой силовое поле, чтобы оно окружало только тебя, Кармен и Юэна — нет, выслушай меня.

Мне нужно продержаться, чтобы высвободить адское пламя. Я не знаю, какой урон оно нанесёт архангелу, но мгновенно уничтожит ангелов. Тогда ты сможешь прикончить Кастиэля.

Если только ты не хочешь пройти через эту битву ещё раз в следующий раз. Потому что всё это не закончится, пока он не умрёт.

— Как только ты перестанешь быть под защитой, сферы, которые бросает ублюдок, попадут в тебя.

— Но ты же исцелишь меня. Послушай, я понимаю, что тебе неприятно подвергать меня опасности, но дело не в этом.

Ты мне нужен, чтобы провернуть это, ты не сможешь снова окружить меня большим пузырём, а потом исцелить, когда я закончу. Давай, Мэддокс, они этого не ожидают. У нас получится.

— Соглашусь, — вмешалась Кармен. — Если ты сможешь забыть о чрезмерной опеке, то и я тоже.

Мэддокс втянул воздух через нос. Разве Рейни уже не пережила достаточно сегодня? Он не хотел, чтобы она была здесь, где ей снова могут причинить боль. Он также не хотел, чтобы Кастиэль или ангелы снова навредили ей, но она права — всё это не прекратится, пока архангел не умрёт. И до сих пор Мэддоксу не удавалось его убить. Сегодня это должно закончиться — даже его демон мог это признать.

Стиснув зубы, Мэддокс сказал:

— Хорошо. Но как только ты закончишь, позволишь Кармен забрать тебя с этого проклятого поля боя и вернуться на чердак собора вместе с Юэном.

— Я сделаю это, обещаю. Оставаясь здесь, я буду только отвлекать тебя, чего не хочу. Скажи Святошам, чтобы отошли ровно через четыре секунды, и оказались вне зоны поражения. Тогда мы начнём действовать на счёт три.

Мэддокс быстро телепатически предупредил Вайпера, зная, что тот передаст информацию своим братьям.

— Готово.

Рейни выдохнула.

— Три, два, один.

Всё произошло быстро. Чёрные Святоши исчезли. Он уменьшил силовое поле. Шар потрескивающей золотой энергии полетел прямо на Рейни. Воздух задрожал и заискрился, когда адское пламя вырвалось наружу и ударило Кастиэля и его приспешников. И этот чёртов шар попал ей прямо в грудь.

Поставив чашку с горячим кофе на тумбочку, Мэддокс посмотрел на свою спящую пару. Количество затраченной ею психической энергии сказалось. Она продержалась ровно до момента, когда он забрал её из собора и она убедилась, что с ним всё в порядке. Затем Рейни отключилась, как лампочка. Только в последнюю минуту она начала издавать тихие звуки, которые говорили о том, что её сон уже не такой глубокий. Она понятия не имела, но ещё полчаса назад в спальне было полно людей. Вскоре после того, как он смыл кровь с её кожи и одел в чистую одежду, в комнату начали заходить члены его Общины, чтобы спросить, как она себя чувствует. Вскоре после этого пришли несколько близких Рейни. Они каким-то образом узнали о нападении до того, как он успел связаться с Джолин. На самом деле, это неудивительно. У импов есть «способы» узнавать о происходящем.

Куча людей, включая родителей Рейни, её дядей, Харпер, Девон, Хлою, Нокса и его стражей, пришли посмотреть на Рейни. Несмотря на шум в комнате, она не пошевелилась — даже когда Хлоя легонько ткнула её в лоб, странно угрожая нарисовать ей на лице детёныша бегемота.

В конце концов, они ушли, довольные тем, что Рейни в порядке, но не раньше, чем пригласили себя на ужин в его Общину. Мэддокс уверен, все удивились тому, как легко они поладили с его демонами. Лахлан и Гектор поладили как кошка с собакой, а Эванджелин быстро подружилась с Селией.

Узнав о вине Юэна, Джолин и остальные потребовали навестить его. Благодаря внушению Рейни Юэн всё ещё крепко спал. Мэддокс знал, что под «навестить» Джолин подразумевала, что хочет познакомить его кузена с совершенно новыми уровнями боли. Мэддокс пообещал, что импы смогут повеселиться с Юэном, как только Рейни его разбудит, при условии, что Джолин не будет возражать против того, чтобы Мэддокс «навестил» Деми. Сестра Рейни, возможно, и не работала с Дуэйном, но никак его не остановила. По сути, она дала ему зелёный свет на то, чтобы он продолжал причинять боль Рейни. Ей нравилось знать, что сестра страдает. Деми предала его пару несколькими способами. Если бы они раньше узнали о виновности Дуэйна, поняли бы, что он не несёт ответственности за всё происходящее. Таким образом, они бы знали, что Рейни преследует кто-то другой, что им нужно присмотреться к другим подозреваемым. И Мэддокс мог бы остановить Юэна до того, как кузен схватил и стрелял в неё. В общем, Деми действительно сыграла свою роль в этой неразберихе. Она не несла ответственности за действия других, но сама могла бы поступить так, чтобы избавить Рейни от дальнейших страданий. Деми просто не захотела.

Однако Джолин не разрешила Мэддоксу приближаться к Деми. Предводитель не верила, что он не поймает Деми в ментальную петлю времени. Проницательно со стороны Джолин. Она предложила, чтобы он наказал Юэна, а она — Деми. Мэддокс согласился после того, как Кармен телепатически указала, что Рейни не понравится, если он причинит боль её сестре. В долгосрочной перспективе это может встать между ним и Рейни, как бы ни была разочарована его пара в Деми. Кроме того, Мэддокс нажил бы себе врагов в лице её родителей, что огорчило бы Рейни — он не хотел этого.

Присев на край кровати, Мэддокс провёл кончиками пальцев по обнажённой руке Рейни. Между её бровями появилась морщинка, и его демон улыбнулся. Он никогда не встречал никого, кого было бы так трудно разбудить. Ему потребовалась целая минута, чтобы лениво поглаживать её кожу и тихо разговаривать, прежде чем смог полностью её разбудить. Когда она открыла глаза, Мэддокс улыбнулся.

— Ты, наконец-то, вернулась.

Застонав, она потрогала висок.

— У меня в голове всё как в тумане. Сколько я была без сознания?

— Несколько часов. — Он помог ей сесть и протянул кружку с тумбочки. — Заходили твоя семья и девочки. Они немного посидели, но когда стало ясно, что ты не собираешься просыпаться в ближайшее время, ушли.

Обхватив чашку обеими руками, она сделала глоток кофе.

— Мой отец больше не угрожал тебе, правда?

— Нет, но заставил пообещать, что я применю к Юэну определённые методы пыток. Не хочешь рассказать, что случилось с этим маленьким ублюдком? Я бы уже допросил его, если бы мог разбудить. Ты не сказала, что можешь очаровывать поцелуем. Даже когда Гектор спросил, есть ли суккубы, которые могут это делать.

Радуясь, что её пара, похоже, не злится, Рейни пожала плечами.

— Мне нравится держать тебя в напряжении. Что касается Юэна, как оказалось, он прятался в соборе. — Она сделала глоток кофе и пересказала всю историю, наблюдая, как лицо Мэддокса становится всё мрачнее. — Подводя итог, скажу, он должен умереть очень страшной, но не скорой смертью.

— Согласен. — Мэддокс положил руку на одеяло у неё над коленом. — Он заплатит, детка.

В этих трёх словах было столько угрозы, что у неё мурашки побежали по коже.

Вернув чашку на тумбочку, она оседлала Мэддокса и сплела пальцы у него на затылке.

— Спасибо, что исцелил меня. Я знала, что ты это сделаешь.

Он обнял её.

— Возможно, я бы не смог. Если бы одна из пуль попала в бедренную артерию, ты бы истекла кровью задолго до того, как он притащил тебя на поле боя. Я бы не смог тебя спасти.

Она об этом не подумала.

— Но ты ведь спас. И Кармен. Как она?

— Рада воссоединению с Гектором, хотя он и упрекнул её за то, что она глупо чувствовала себя виноватой в том, что Юэн добрался до тебя.

Рейни нахмурилась.

— Глупо. Это не её вина.

— Когда я понял, что воспоминания Деми были изменены, Юэн и Марселла стали моими главными подозреваемыми. Я бы не оставил тебя в соборе, если бы думал, что кто-то из них может добраться до тебя. Мне и в голову не приходило, что там кто-то есть.

— Я тоже. Юэн застал всех врасплох, гадёныш.

— Гектор заметил, что Юэна не было во время битвы, но подумал, что, возможно, он ушёл в клуб. Гектор не мог телепатически связаться с ним, чтобы проверить, из-за силового поля, окружавшего монастырь. Вся Община расстроена тем, что они не смогли присоединиться к битве.

— Слава богу, у тебя была другая группа поддержки. Твои Падшие друзья… полны сюрпризов.

— Я им обязан.

— Но готова поспорить, что они первыми задолжали тебе — я знаю, как ты работаешь.

Губы Мэддокса скривились.

— Конечно, знаешь.

— Где Юэн?

— В подвале под собором. И он не выйдет оттуда живым.

Её сущность была полностью согласна с этим планом.

— И я, и мой демон хотим провести с ним немного времени, — предупредила она.

Мэддокс хмыкнул.

— Так и знал.

— Мой папа и Джолин тоже захотят поучаствовать в веселье.

— На самом деле, мы с Джолин пришли к соглашению. — Проведя руками по её бёдрам и под футболку, Мэддокс объяснил условия. — Ты рада, что я не буду наказывать твою сестру, — почувствовал он, внимательно наблюдая за ней.

Ну, да.

— Джолин грубовата, но ты…

— Садист? — предположил он.

— Твой демон — садист. Ты жестокий. И это неплохо. Просто она моя сестра. Да, она облажалась. Сильно. И знаю, я согласна, что она должна ответить за всё. Я…

— Слишком сострадательна для твоего же блага.

— Не совсем. Дело в том, что, может, для неё и не имеет большого значения, что мы сёстры, но для меня это всё равно что-то значит — у нас были счастливые времена, когда мы были младше, и… Почему ты вздыхаешь, глядя на меня, как на безнадёжную?

— Детка, я люблю тебя, правда, но ты должна понять, я не позволю кому-то причинять тебе боль только потому, что он твой родственник. У нас с Джолин уговор, и я сдержу обещание. Но если Деми сделает что-то ещё, что причинит тебе боль, я с ней разберусь.

Разинув рот, Рейни уставилась на него.

— Ты любишь меня?

— Да, — ответил он с выражением «это очевидно» на лице.

Она сглотнула, и у неё сдавило грудь.

— Ну, ты знаешь, я тоже тебя люблю?

Его губы смягчились.

— Теперь знаю.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Он прильнул к её губам, целуя нежно, легко и лениво. И всё же все её нервные окончания пробудились, и приятное покалывание вернулось в полной мере. Потому что он любил её. Она думала, что однажды в далёком будущем он может почувствовать то же самое. Но не так скоро.

Чувствуя необходимость отпраздновать это, она прикусила его нижнюю губу и спросила:

— Хочешь принять со мной душ и снова поиграть в доктора?

Уголок его рта приподнялся.

— Конечно. — Он приподнял её, держа за ягодицы. — Но предупреждаю, есть большая вероятность, что в какой-то момент мой демон возьмёт верх и снова поставит на тебе метку — он всё ещё злится после того, как увидел тебя раненой и с пистолетом, направленным тебе в голову.

— Твой демон показал, что у него хороший вкус в том, что касается меток, так что я не против.

— Что ж, это хорошо, потому что ему было бы плевать, даже в противном случае.

Она усмехнулась.

— Учитывая, насколько он собственник, это меня не удивляет.

Месяц спустя