Заиграла тихая мелодия, и все в вагоне оживились. Пассажиры, вскочив со своих мест, стали снимать сумки и чемоданы с полок. Я закрыла книгу, которую только что дочитала. За мелодией последовала пауза, а потом объявление.

«Поезд прибывает на конечную остановку, Син-Осака», — произнес красивый женский голос.

Так приятно оказаться в Осаке впервые за три года. Наконец-то я смогу встретиться с Юмико. Сегодня зайду к ней и расскажу обо всем.

И тут я вдруг вспомнила. Лет пять назад, только получив работу, я слушала то же самое объявление в вагоне. Однако настроение у меня тогда было совсем иное. Я чувствовала себя несмышленым теленком, которого продали в другой город. Лишь благодаря Юмико мне удалось освоиться в Осаке, хотя трудолюбием я не отличалась. Юмико держит в районе Татибана города Амагасаки небольшой книжный магазин «Кобаяси». А я, Рика Омори, в этом магазинчике узнала все важное о работе.

Пять лет назад я устроилась в крупное агентство «Дайхан», которое сотрудничало с издательствами и книжными магазинами. Честно говоря, книгоиздание меня особенно не интересовало. Тогда я и читать-то не любила. Работать в агентстве я согласилась потому, что оно было самой крупной фирмой, предложившей мне контракт. Слабо представляя, чем вообще хочу заниматься, и не питая больших надежд, я обрадовалась возможности попасть в солидную компанию. Конечно, я прекрасно осознавала, что получила место не благодаря личным заслугам или опыту, поскольку ими я как раз не обладала.

Поначалу агентство носило более длинное название, но около десяти лет назад было переименовано в «Дайхан». Сейчас в нем работает более трех тысяч человек, а объем продаж превышает шестьсот миллиардов иен в год. Хотя в целом «Дайхан» менее известно, чем собственно издательства и книжные магазины, оно вместе с компанией-конкурентом «Тэйхан» считаются двумя основными игроками в сфере продажи книг.

Признаюсь, пока не начала искать работу, я даже не подозревала о существовании агентства и не знала, чем подобные фирмы занимаются. Я хотела устроиться в большую компанию в первую очередь для того, чтобы успокоить родителей.

Я родилась и выросла в Сэтагая. Мне нравился этот тихий уютный район Токио и парк Комадзава неподалеку и никогда не хотелось покидать родной дом. Обычно я ходила за покупками или в кафе в Дзиюгаоку или Футакотамагаву, но стоило оказаться в шумной Сибуе, я быстро уставала от толпы. Путешествия меня не особо привлекали — поездки раз в год на горячие источники в Хаконе с родителями было вполне достаточно.

Я окончила среднюю и старшую школу для девочек недалеко от дома, а затем, плывя по течению, добралась и до университета. Надеялась, что силы инерции хватит и на трудоустройство, но не вышло. Мой отец всю жизнь работал на одного из крупнейших производителей деталей в Японии. Родители гордились тем, что компания пусть и не очень известная, но большая, с десятками тысяч сотрудников. Ради их душевного спокойствия я должна была последовать отцовскому примеру. После выпуска из университета я не слишком усердствовала в поисках работы, но волей случая попала в агентство.

Был апрель. Сразу после устройства в «Дайхан» мне назначили вводную стажировку. Когда я услышала о трехдневной поездке, у меня скрутило живот. Я ведь даже с друзьями путешествовать не любила.

Положив в сумку лекарства от боли в желудке, которыми меня снабдила мама, я поехала в токийский офис «Дайхан» рядом со станцией Суйдобаси. У входа стоял большой автобус — на нем пятидесяти новым сотрудникам предстояло добраться до ближайшего учебного центра.

Как только мы сели в автобус, нам предложили познакомиться друг с другом. Ожидая своей очереди, я лихорадочно соображала. Что я могла о себе рассказать? Обычно говорят о своих увлечениях, а у меня их не было. Пока я рассеянно слушала, как представляются другие, настал мой черед.

— Меня зовут Рика Омори. Окончила факультет социологии женского университета Сэтагая, — выпалив это, я добавила только что сочиненную ложь: — Люблю читать.

Поскольку мы все-таки работали в издательской сфере, я подумала, такое хобби будет подходящим. К тому же три человека передо мной сказали, что любят читать. А я всегда легко поддавалась влиянию сверстников.

— Сейчас я как раз ищу любимого автора, поэтому буду рада вашим рекомендациям.

Вторая ложь. У того, кто любит читать, наверняка должно быть несколько любимых авторов. Очень странно только начинать их поиски. Ну да ладно.

— Это всё. Приятно познакомиться, — подытожила я.

Наконец автобус прибыл в учебный центр. Стажировка началась сразу. Пятьдесят новичков разделили на десять групп и отправили на разные лекции и семинары. Я попала в группу D; из пяти человек в ней, кроме меня, оказалась лишь одна девушка. Она носила звучное имя — Химэно Миёкава[1]. Ее макияж был слишком ярким, а сумка и часы — явно дорогими. На первый взгляд она не подходила для прозаичной офисной работы. Пока я размышляла, Миёкава вдруг задала мне вопрос:

— Омори, почему вы выбрали эту компанию? Хотели устроиться в издательство, но не получилось?

— Ну, я сдавала экзамены только сюда. Тестирование по экономике я провалила, а на остальные экзамены уже не успела.

— А я хочу открыть свое дело. Издательская индустрия, по сути, изжила себя, но появится больше возможностей, если агенты займутся социальными бизнес-проектами, связанными с книготорговлей. Как думаете?

Я не совсем поняла, что она сказала, поэтому просто кивнула и ответила:

— Да, действительно.

Мы были ровесницами, но разговаривать с ней почему-то хотелось очень вежливо.

— А у вас какие планы, Омори?

— У меня нет каких-то особых планов. Просто хочу такую работу, чтобы не приходилось часто встречаться с людьми.

— Хм, ясно.

Миёкава смотрела на меня сверху вниз. В ее взгляде читалось: «Неужели только поэтому ты здесь?»

Потом в разговор вмешался Косака, широкоплечий парень с густыми бровями и горящими глазами.

— А я думаю, строить планы и не нужно. Во-первых, даже если преследуешь определенные цели, все будет зависеть от того, куда тебя распределят.

Вот, значит, как. Нас еще и распределение ждет…

Размышляя над его словами, я заметила, что Миёкава смотрит на Косаку недовольно. Из-за моей меланхоличности они и впоследствии частенько спорили. Теперь мне даже неловко.

Так или иначе, на стажировке я старалась как могла и о распределении почти не задумывалась. К тому же трехдневный вводный курс для новичков оказался самым простым. После него нас отправили на обучение в сортировочный центр и пункт возврата.

Сначала мы поехали в логистический центр в Хатиодзи[2], где собираются партии книг от всевозможных издательств. Мы стояли у верстаков и смотрели на книги, проезжающие мимо на ленте транспортера. Здесь их сортируют и затем рассылают в книжные магазины по всей стране. Хотя основная часть процесса механизирована, на ответственных этапах по-прежнему необходим человеческий труд.

Большую часть времени нужно было просто осматривать книги, однако для этого требовалась постоянная сосредоточенность. Приходилось стоять и неотрывно глядеть на книги. Минута за минутой, час за часом. Ноги все больше наливались тяжестью. Мы не могли остановить транспортер и не знали, когда нас отпустят в туалет.

В перерыве девушки собирались вместе и жаловались друг другу. В основном претензии сводились к тому, что «работа совсем не такая, как я ожидала». Книги, ползущие одна за другой на ленте, кажутся лишь фабричным продуктом, не имеющим никакого отношения к литературе. Тем не менее мы подбадривали друг друга — мол, нужно всего месяц потерпеть. Зато парни, разговаривая с нами, не стеснялись в выражениях.

— Чего ноете? Вас-то все равно в офис работать отправят.

Так и было. По статистике, около половины новых сотрудников-мужчин в «Дайхан» работают в сортировочных центрах, прежде чем получат распределение в главный офис или другие филиалы. Ходили слухи, что новички, умеющие работать руками и спортивные с виду, могут и не попасть в сортировку, а вот хилым этой участи никак не миновать. Впрочем, слухам верить нельзя.

Затем мы отправились на обучение в пункт возврата, который находился в Ируме[3]. Хатиодзи по сравнению с Ирумой показался нам раем. Пусть в сортировочном центре книги не выглядели шедеврами литературы, их ждало светлое будущее в книжных магазинах. А вот пункт возврата в Ируме был для книг последним пристанищем перед утилизацией.

Прежде я не знала, что японская торговля книгами стоит на двух столпах: «системе консигнационных продаж» и «поддержании перепродажных цен». Проще говоря, книжные магазины не платят за книги, когда получают их от издательства, и непроданные экземпляры просто возвращают. Эти книги и поступают в пункт возврата из магазинов по всей стране. Здесь их сортируют и отправляют на склад издательства.

Работа в пункте возврата оказалась такой же тяжелой, как в Хатиодзи, а вдобавок удручающей. Туда приезжали книги, месяцами лежавшие на полках в книжных магазинах, — пыльные, с выгоревшими на солнце обложками, настрадавшиеся. Сотрудники даже обязаны были носить маски. Возможно, я излишне драматизирую, но от книг, которые никто не захотел покупать, исходило уныние. В пункте возврата, в отличие от сортировочного центра, обращались с книгами будто бы небрежно. По крайней мере, мне так показалось.

Здесь я представила, что мое собственное будущее окажется столь же безрадостным. Еще хуже стало, когда я услышала, что ждет книги на складах издательств. Если запас новых экземпляров невелик, то книги, которые еще пригодны для продажи, после определенных процедур (например, чистки или замены обложек) через какое-то время могут снова отправить в магазины.

Однако большинство книг немного полежат на складе, а потом будут утилизированы. Другими словами, с них удалят обложки, а страницы измельчат и переработают на сырье. Издатели тратят огромные деньги на обслуживание складов. Судя по всему, они не могут позволить занимать место книгам, которые едва ли продадутся. Я все думала: неужели издательствам действительно безразлична судьба стольких книг, поступающих в пункт возврата каждый день?

На этом месячное обучение закончилось. В последний день стажировки нам должны были объявить, где именно мы будем работать. Мы собрались в большом конференц-зале и внимательно слушали начальника отдела кадров. Позади него стояли руководители подразделений, в которые распределяли новичков. Услышав свое имя, нужно было откликнуться, выйти вперед и встать в очередь, чтобы познакомиться со своим начальником.

Интересно, кто из них достанется мне? Все в одинаковых костюмах и ничем не выделяются. Я не знала, кто в каком отделе работает, но предположила, что люди, которым явно неуютно в тесном костюме с непривычки, вероятно, из сортировочного центра или пункта возврата, ведь обычно они носят рабочие комбинезоны.

— Ясуси Косака. Сортировочный центр Хатиодзи.

Лицо Косаки на мгновение омрачилось, а затем он снова натянул улыбку. Удивительно. Он ведь спортсмен, а получил назначение в сортировку. Значит, слухи все же врали?

Имена назывались одно за другим, и новички вставали со своих мест и выходили вперед. Нас будто продавали на аукционе…

— Химэно Миёкава. Главный офис, отдел информационных технологий.

Так Миёкава программист? Ох, какое напряженное у нее выражение лица. Она же говорила про социальный бизнес-проект, связанный с книгами. Начальник отдела с виду казался очень опытным специалистом, может, даже слегка помешанным на компьютерах. Миёкава, потупив взгляд, подошла к нему.

— Рика Омори. Отдел продаж, филиал в Осаке.

Что? Что он сказал? Омори? В Осаку?

— Рика Омори? Вы здесь?

Оглушенная, я не слышала ни слова. Девушка, сидевшая рядом, похлопала меня по плечу и сказала, что назвали мое имя.

— Ох… Да! Я здесь. — Я спешно поднялась на ноги.

Начальник отдела кадров сказал извиняющимся тоном:

— Сегодня ваш начальник не смог приехать. Поэтому можете остаться на своем месте.

— Э-э… Хорошо. Я только…

— Что?

— Меня отправляют в Осаку?

— Да, Рика Омори, филиал в Осаке, отдел продаж. Вас там очень ждут.

— О, большое спасибо, — машинально ответила я.

Как же так? Может, это шутка?

Было 17 января 1995 года, когда случилось Великое землетрясение Хансин-Авадзи[10]. Город Амагасаки тоже пострадал, хотя и не столь сильно, как Кобе, Нисиномия и остров Авадзи.

По телевидению об этом почти не рассказывали, но жители испытали огромное потрясение. Царил настоящий ужас. Дом неподалеку полностью разрушился, были и человеческие жертвы.

В магазине все книги упали с полок, все стекла разбились, а его северная стена частично обрушилась. Мы жили над магазином, и во время дождя вода лилась прямо в комнаты. На втором этаже постоянно было мокро.

Оставаться там, не отремонтировав стену, стало невозможно. Но когда я увидела смету от строительной компании, у меня чуть не остановилось сердце. Знаешь, сколько стоил ремонт? Восемь миллионов!

Разумеется, такую сумму собрать не так просто. Я уже брала в банке деньги на открытие магазина, и еще один кредит мне бы не дали. Однако нужно было что-то делать. Я собрала все свои сбережения, выбила все, что могла, из страховки и сумела все-таки отремонтировать дом, не влезая в долги.

И тогда я вдруг поняла: как раньше уже не будет. Мы на краю пропасти.

По торговым улицам ходило уже не так много людей. На смену маленьким книжным магазинам вроде нашего приходили крупные сети, и покупателей становилось все меньше.

А потом еще и землетрясение.

Если бы мы ничего не предприняли, пришлось бы закрыть магазин. Он достался мне в наследство от отца и матери, поэтому я просто не могла его потерять. Я больше всего на свете люблю книги. Кроме того, все еще оставались люди, которые хотели покупать книги именно в «Кобаяси». Пока они есть, магазин продолжает жить.

Однако книги уже не приносили достаточно денег, чтобы оставаться на плаву. Мне нужны были новые идеи. Я напряженно размышляла о том, как сохранить магазин. И однажды мое внимание привлекла статья в журнале.

Я до сих пор хорошо ее помню. Журнал назывался «Президент». В нем опубликовали интервью с Хидэнобу Хаяси — президентом компании Shoe Selection, производящей зонты. В молодости он, похоже, владел множеством заведений, от клиник до ресторанов. А когда ему исполнилось сорок, Хаяси решил продать все и посвятить себя зонтикам.

Первое время ему в основном поручали производить товары для дорогих зарубежных брендов. Хотя Хаяси получал множество прибыльных заказов, ему всегда хотелось придумать что-то свое. Он видел, что зонты, произведенные за полторы тысячи иен, продавались известными компаниями за десятки тысяч. А сколько таких дорогих зонтов человек покупает за жизнь?

Президент Хаяси хотел, чтобы сделанными им зонтиками пользовались люди по всей Японии. Он долго-долго вынашивал планы и наконец, отважившись на решительный шаг, перенес завод в Китай. Теперь он мог производить зонты высокого качества по удивительно низким ценам.

В то время складной зонт в среднем стоил три тысячи иен. Хаяси поставил своей целью сделать зонтик лучшего качества за пятьсот иен — дешевле, чем поездка на такси. Для этого он тщательно подобрал материалы и наладил производственные линии. Так появился на свет Super Value 500 — уникальный складной зонт. Вот о нем и написали статью.

Прочитав ее, я поняла — вот оно! Меня впечатлило то, как оригинально мыслил президент Хаяси, и я подумала, что в моем магазине его зонты были бы нарасхват. И решила действовать немедленно. Найдя номер телефона, я позвонила в компанию Shoe Selection.

— Здравствуйте. Я бы хотела продавать ваши зонты в своем магазине.

— У вас магазин аксессуаров?

— Нет.

— Магазин бытовых товаров?

— Нет.

— Какой же у вас магазин?

— Книжный.

Человек, с которым я разговаривала, на мгновение потерял дар речи.

— Мы еще никогда не продавали зонты в книжном магазине, — наконец проговорил он.

— Значит, это будет первый в Японии книжный магазин, где продаются ваши зонты, — тут же ответила я.

Наверное, он услышал отчаянную решимость в моем голосе, поскольку два дня спустя из Токио приехал сотрудник компании. Сейчас он уже солидный предприниматель, а тогда выглядел совсем юным и не очень опытным.

Кажется, было около шести часов вечера. Я стала с жаром объяснять ему, почему хочу продавать зонты в своем магазине. А когда закончила, часы показывали восемь. Я говорила два часа подряд. Тогда юноша, который все это время слушал меня молча, наконец произнес:

— Я понимаю, что вы чувствуете.

Отлично, подумала я, мой энтузиазм его заразил. Однако затем он сказал:

— И все же я не вижу в вашей затее перспектив.

Как же так? Мой пыл начал угасать.

— Я сижу в магазине уже два часа, и пришло только три покупателя.

Разумеется, он был прав. Не в бровь, а в глаз, как говорится. С другой стороны, иногда по вечерам в магазин и вовсе никто не заглядывал, так что трех покупателей следовало считать удачей.

Он продолжал:

— Извините, но с таким количеством клиентов продавать зонты вы не сможете. В отличие от книг, зонты не подлежат возврату. Вам придется сразу выкупать у нас товар. Думаю, владелице книжного магазина, привыкшей получать книги от издательств без предварительной оплаты, это будет не под силу. Для нашей компании, возможно, договор с вами оказался бы выгоден, но для «Кобаяси» риск слишком высок. Советую вам отступить.

Он говорил откровенно, и, хотя его слова меня слегка задели, я не могла не признать его правоту. Тем не менее мое желание продавать зонты лишь усилилось. Все потому, что у меня сложилось приятное впечатление и об этом юноше, и о компании, которую он представлял. В конце концов, он приехал из самого Токио и, если бы вернулся восвояси, ничего не продав, наверняка остался бы в убытке. И все же он отказывался заключать со мной договор. Он был честен и скорее всего в этом следовал корпоративным принципам. Я все больше проникалась к Shoe Selection.

Кроме того, юноша не знал, что я управляла книжным магазином уже много лет. Хотя он находится вдали от оживленных торговых районов, мне удавалось продать достаточно книг, чтобы получить признание издателей. Так что битву за зонтики я проигрывать тоже не собиралась. Я согласилась на условие полной предоплаты и настаивала на том, чтобы мне дали хотя бы один шанс.

— Хорошо. Вы умеете убеждать. Однако мы не хотим, чтобы наши товары просто выставлялись на продажу. Мы хотим, чтобы вы объясняли покупателям, чем хороши наши зонты. Вы справитесь, госпожа Кобаяси?

Нашел у кого спрашивать, подумала я, хотя вслух этого не сказала. В моем магазине не было ни одной книги, которая бы продавалась сама собой.

— Я люблю знакомить покупателей с хорошими товарами, — заявила я.

Только тогда он согласился продать мне минимальную партию. Вскоре в «Кобаяси» прибыло двести пятьдесят зонтов. Было начало мая — время года, когда дождей меньше всего. Однако мне не оставалось ничего другого, кроме как продать все зонтики и убедить производителя, что мне как продавцу можно доверять.

Я начала рекомендовать их людям, зашедшим в магазин.

— Решила продавать зонтики, и они чудо как хороши, — говорила я покупателям, заглянувшим за свежими журналами, и открывала зонт.

— Да, хороший зонтик. Я возьму его. Сколько он стоит? — спросил один мужчина.

— Пятьсот иен, — ответила я.

— Надо же, как дешево! — обрадовался он.

Так, рекомендуя постоянным клиентам зонты, я продавала их один за другим. Однако в магазин приходило не так много людей, и однажды поток должен был иссякнуть. Тогда я решила выйти за пределы своего книжного. Я сложила книги и зонтики в тележку для доставки и с грохотом покатила ее по торговой улице. В местных магазинах все друг друга знают, и многие подходили поинтересоваться:

— Что случилось? Почему у вас зонтики в тележке?

— Теперь у меня они тоже продаются. Везу показать их нескольким покупателям.

На самом деле смотреть на них, конечно, никто не горел желанием.

— Зонты?!

Вот он — интерес, которого я ждала. Я тут же достала один зонт, раскрыла его и пояснила:

— У него шестнадцать спиц, поэтому он очень крепкий. Как думаете, сколько он стоит?

— Около двух тысяч?

— Нет, всего лишь пятьсот иен.

— Дешево!

— Есть вот такой для мужчин, а вот детский.

— Тогда я возьму сразу три — себе, отцу и дочери. Можно?

— Да, конечно. В магазине у меня еще есть.

Вот так понемногу я распродавала зонты. Неделю я катала тележку по торговому району, пока не разошлись все двести пятьдесят.

Я позвонила в компанию Shoe Selection и сообщила, что все зонты проданы, чем вызвала немалое удивление. Некоторое время спустя я получила новую партию. Однако вскоре возникли трудности.

Почти все в торговом районе приобрели такие зонты, и те перестали продаваться. Знаешь почему? Я ведь сама хвалила их за прочность. Крепкий зонт служит очень долго, а два-три одинаковых никому не нужны. Похоже на кульминацию истории в ракуго[11], верно? Ведь наступил сезон дождей — казалось бы, самое время продавать зонты. Мне надо было что-то придумать.

И вот однажды в магазин зашел мужчина с обгоревшим на солнце лицом.

— Вы уже открыли пляжный сезон? — спросила я.

— Нет, я обгорел, продавая ношеную одежду на ярмарке, — ответил он.

На ярмарке, значит? Я заинтересовалась и стала задавать один вопрос за другим.

— Могут ли туда приходить владельцы магазинов?

— Да, половина продавцов и есть владельцы магазинов.

Я попросила номер телефона, по которому можно узнать подробности, и немедленно позвонила.

В то время перед станцией Амагасаки был большой пустырь. Потом на нем построили пивоваренный завод, а сейчас там торговый центр. Но когда-то на пустыре проводились самые крупные воскресные ярмарки в Западной Японии.

Я решила, что попытка не пытка, и подала заявку. В назначенный день я погрузила в машину зонты и попросила папулю — так я зову мужа — меня отвезти. Глядя на соседние киоски, мы похожим образом оформили свой. Затем папуля уехал открывать книжный магазин, а я осталась на рынке.

Поначалу ко мне никто даже не подходил. Думаю, на меня не обращали внимания, поскольку было солнечно. Я быстро сообразила: если сидеть сложа руки, ничего не продам. Решив что-нибудь предпринять, я открыла и закрыла зонтик.

— Пожалуйста, взгляните на этот зонт! — сказала я.

Мои слова произвели потрясающий эффект. Несколько посетителей тут же повернули головы и посмотрели на меня. Не теряя времени, я объяснила, чем хорош зонт, и назвала цену. Несколько штук были куплены сразу. А когда заинтересовывается хотя бы один человек, другие тоже останавливаются полюбопытствовать. От покупателей не было отбоя, зонты продавались один за другим.

Однако после двух часов работы возникла проблема. Да, туалет. В других киосках продавцы работали по двое или трое. Я все задавалась вопросом почему, ведь места для торговли отводились совсем небольшие, и вот наконец поняла. К тому же туалет находился довольно далеко. Терпеть я уже не могла, поэтому попросила продавца из соседнего киоска присмотреть за товаром.

Он согласился со словами:

— Если придет покупатель, я продам ему зонт. Шестнадцать спиц, невероятно прочный, а стоит всего пятьсот иен. Я все утро слушал, как вы это объясняете, и уже выучил наизусть.

К моему возвращению сосед успел продать четыре зонта.

В тот день я работала с десяти утра до четырех часов дня без перерыва. Знаешь, сколько зонтов мне удалось продать? Двести штук. На сто тысяч иен. Неплохо, да? Однако у меня были смешанные чувства.

Почему? Я вдруг осознала, что успех торговли зависит от места. Многие годы я отказывалась это признавать. Я упрямо верила, что удачное местоположение можно заменить упорством и смекалкой, — ведь мне удавалось держать магазин, стоящий на почти безлюдной улочке. Но тогда я поняла, что продала так много зонтов только благодаря киоску на оживленной ярмарке.

Однако переместить «Кобаяси» я не могла. Хотя покупателей в нем немного, на такие крайние меры я бы не пошла. Тогда я решила, что продолжу управлять книжным магазином, а время от времени буду продавать зонты в людных местах.

С тех пор по воскресеньям я ездила торговать зонтами. Я побывала на разных ярмарках — не только в Амагасаки, но и в Кобе, Осаке и Киото. Повсюду зонтики быстро раскупались, но через несколько месяцев я узнала кое-что важное. Знаешь что? Ярмарки в дождливые дни отменяются.

Тебе это, наверное, кажется очевидным. А вот я искренне удивилась, когда впервые торговый день отменили из-за дождя. Ведь в такую погоду зонты должны продаваться лучше всего. Разве иронично, что именно в дождливые дни я не могла торговать зонтами? Впрочем, мне было не до смеха.

Примерно тогда же я получила звонок из торгового центра Sunshine Wharf в районе Хигасинада, Кобе. Он вырос на месте паромного причала и в то время еще не пользовался большой популярностью. Раз в месяц там проводилась ярмарка, в которой я иногда участвовала. Руководство торгового центра заметило, что дело у меня идет бойко.

— Это же вы продаете зонты? У вашего киоска всегда много людей. У нас есть предложение, — произнес голос в телефоне. Впервые я для кого-то была не владелицей книжного магазина, а продавцом зонтов. — Между двумя корпусами нашего торгового центра есть крытый переулок, и мы сделали там помещения для магазинов. Арендная плата немного выше, чем на ярмарке, зато работать можно будет даже в дождь, и площадь больше. Не хотите ли вы торговать там каждую неделю? Мы рассчитываем привлечь много посетителей.

К счастью, у арендодателей не было на примете других торговцев зонтами, поэтому пригласили меня. Мне их идея понравилась. Прежде всего потому, что дождь больше не будет помехой. Кроме того, я могла не перевозить товар с места на место, что всегда было довольно утомительно.

С тех пор я продавала зонтики в одном и том же месте, лишь иногда выезжая куда-нибудь на особые мероприятия. Впрочем, почивать на лаврах было рано. Большинство людей попросту проходили мимо скромного магазинчика зонтов, да и посетители отличались от тех, кто приходит на воскресные ярмарки ради атмосферы праздника.

Требовалось как-то привлечь к себе внимание. Я решила положиться на силу слова. Сначала я установила у входа флаги с той же надписью, что здесь: «Те самые зонты, о которых все говорят». Предполагалось, что, увидев ее, человек подумает: «Интересно, почему же все говорят об этих зонтах?» Хотя, конечно, говорила о них в основном я. Еще посетитель должен был подумать: «Те самые зонты — это какие?»

Заинтригованные, люди подходили ко мне с этими вопросами и чаще всего покупали зонт, выслушав мои объяснения. Затем я написала такой текст: «Зонт — это выражение любви. Он не даст вам промокнуть под холодным дождем и спасет от палящих лучей солнца. Наши зонты тщательно продуманы. Вот почему я искренне верю, что зонт — это любовь». Сильные слова, да? Возможно, нескромные, но я и правда так думаю. И многие люди, увидев эти слова, проявляют интерес.

Я стала продавать зонтики, чтобы поддержать свой книжный магазин, и занимаюсь этим уже тринадцать лет. Я люблю книги, но и зонтики тоже полюбила. Изначально я лишь хотела сохранить магазин, однако никогда не считала возможным работать спустя рукава. Думаю, и производитель вряд ли желает, чтобы его творения продавал кто попало, — пусть даже на карту поставлены доходы сотрудников, которые усердно работали над созданием этих зонтов. Я и сама не смогла бы продавать то, что мне на самом деле неинтересно. Ведь очень важно верить в идеи того, кто вещь придумал. Поэтому время от времени владелица книжного превращается в хозяйку магазина зонтов.

«Дайхан» сейчас предлагает разным книжным магазинам продавать и другие товары. Однако я каждый раз отказываюсь — не могу продавать то, что создали какие-то незнакомцы. Книжные магазины нынче испытывают трудности, но торговать только ради дополнительных денег для меня означает проявлять неуважение к покупателям.

Извини, я отклонилась от темы. В любом случае, если долго работаешь на одном месте, с каждым днем встречаешь все больше знакомых лиц. Сейчас две трети людей, заходящих в магазин, — постоянные покупатели. Здесь случается много интересного, но эти истории расскажу как-нибудь в другой раз.

Я словно попала на выступление мастера ракуго. С другой стороны, я поняла, насколько серьезно Юмико относится к своей работе. И невольно задумалась: а что насчет меня? Я не особенно горела своим делом, не очень любила книги и компанию, в которой работала.

— Моя история тебя утомила? — обеспокоенно спросила Юмико, глядя на мое задумчивое лицо.

— Вовсе нет. Просто у меня нет такой страсти к работе, как у вас.

— Это нормально. Ты ведь только в начале пути.

— Думаю, в моем случае проблема не в этом.

— С работой все так же, как с людьми. Ничего страшного, если влюбляешься в нее постепенно. Или ты из тех, кто влюбляется сразу, Рика?

— Нет, что вы! — торопливо возразила я.

— Тогда не спеши. Вспомни про зонтики. Я начала их продавать, чтобы поддержать книжный магазин, а теперь я люблю зонты почти так же сильно, как книги. Да, люблю.

— Понимаю. Но вряд ли у меня так получится.

— Почему вряд ли?

— Что?

— Почему ты думаешь, что у тебя не получится? — мягко спросила Юмико.

— Это же я.

— А по-моему, Рика, тебе многие могли бы позавидовать. Так почему ты в себя не веришь?

— Простите.

— Тебе не за что извиняться.

— Мне стало стыдно.

— Рика, почему бы тебе не начать с того, чтобы лучше узнать?

— Лучше узнать?

— Именно. Чтобы влюбиться, сначала нужно человека узнать. То же самое и с продажей зонтов. Если не узнаешь все о зонте, который продаешь, ничего не выйдет. Например, этот зонт сделан из ткани с водоотталкивающей пропиткой, ручка у него из углерода, а не из нержавеющей стали — вот почему он так хорош. Чтобы продать его, нужно все это знать. И постепенно зонтики начинают нравиться все больше и больше.

— Да, я поняла.

— Прежде всего найди то, что тебе нравится в работе, в агентстве, в людях — достаточно какой-нибудь одной хорошей черты, — и влюбись в это. Тогда ты, естественно, захочешь узнать больше. Раз тебе посчастливилось попасть в «Дайхан», нужно полюбить свое дело и окружающих, иначе ты будешь напрасно тратить время.

Конечно, Юмико была права. В любую погоду и с любым настроением почти весь день мы проводим на работе. Если она не доставляет удовольствия, то значительная часть жизни будет потрачена впустую. Тогда я решила каждый день искать что-то хорошее в своей работе и людях вокруг меня.

Я вышла из магазина «Кобаяси», переполненная энергией. Как бы описать это ощущение? Я словно зарядилась, будто аккумулятор. Такой душевный подъем я испытала впервые после прихода в «Дайхан».

Было уже около половины второго. Я вспомнила, что еще не обедала. А затем увидела впереди начальника Накагаву, не спеша идущего по тротуару.

— Вижу, встреча прошла как нельзя лучше, — сказал он.

— Да.

— Может, тогда сходим на обед?

— Да, — с готовностью ответила я.

Я не сомневалась, что Накагава специально не стал обедать в одиночку и ждал меня, а потом как бы случайно оказался неподалеку. О том, что случилось в магазине «Кобаяси», он не спрашивал. Все-таки он хороший человек.

Вот так мне удалось сразу же найти «что-то хорошее». Как ни странно, когда я начала постоянно искать «что-то хорошее» в работе и в людях вокруг меня, мое мировоззрение вдруг изменилось. Мне очень повезло, — так я стала думать.

Сейчас много взрослых, умудренных опытом людей обучали меня, неумеху, тратя свое время и не получая никакой прибавки к зарплате. С этой точки зрения «Дайхан» — замечательная компания. Она несколько старомодна, однако, как выразилась Масами из «Бунъэцудо», плохих людей в ней не встретишь.

Когда я привыкла к Осаке, она стала не такой уж и страшной. Прежде всего, еда там дешевле и вкуснее, чем в Токио. Жить одной мне понравилось даже больше, чем я ожидала. Квартира, снятая для меня агентством, оказалась гораздо просторнее и удобнее комнаты в отеле; к тому же она находилась всего в четырех остановках от Умэды. Перед станцией было множество магазинов и киосков — я могла покупать и сравнивать мороженое из разных комбини. В нескольких минутах ходьбы располагался парк.

Я хотела узнать больше о своей работе и людях вокруг. Довольно скоро выяснилось, что мне следует лучше разбираться в книгах. Я стала приходить на работу пораньше и читать газеты. Точнее — рекламу книг. Мне сказали, что первое представление о популярной литературе можно получить, просто взглянув на рекламные объявления о книгах, которые публикуются каждый день.

С обычных газет я переключилась на специализированные журналы вроде «Литературного вестника» и «Новой литературы». Многое в статьях мне было непонятно, поэтому я донимала вопросами начальника Накагаву. Со временем, понемногу, я начала понимать проблемы книгоиздания.

Затем я решила читать книги, пока еду в электричке. Прежде я читала очень мало, и в разговоре с сотрудниками книжного магазина частенько обнаруживала свою катастрофическую неосведомленность. Я снова заглянула в «Кобаяси» и попросила совета, какие книги лучше читать тому, кто в них совсем ничего не смыслит.

Юмико порекомендовала серию под названием «Сто лет литературы». Это антология: в каждый том включались три повести японских или зарубежных авторов, сюжет которых так или иначе связан с одним и тем же иероглифом. Всего, как я узнала от Юмико, вышло сто таких книг. Она порекомендовала мне эту серию, потому что короткую повесть или рассказ можно прочесть в дороге.

Книги показались мне сложными для новичка, но я решила попробовать. К тому же, когда я заканчивала один том, у меня появлялся повод сходить в магазин «Кобаяси» за следующим.

Первой я взяла книгу с темой «восхищение». В нее вошли три рассказа: «Школьница» Осаму Дадзая, «Дениза» Реймона Радиге и «Конец времени» Ёко Кусаки. Стыдно признаться, но на тот момент я не читала ни одного произведения этих авторов, даже Осаму Дадзая. Честно говоря, о Радиге и Ёко Кусаке я раньше и вовсе не слышала.

Заинтересовавшись, я нашла биографии всех трех писателей. Радиге умер от болезни в возрасте двадцати лет. Ёко Кусака покончила жизнь самоубийством в двадцать один год. Они оба умерли, когда были моложе меня. Осаму Дадзай скончался в тридцать девять лет, но в двадцать тоже пытался покончить с собой. Какое уж тут восхищение.

Однако, прочитав книгу, я восхитилась «Школьницей» Осаму Дадзая. Неужели мужчина может так хорошо понимать чувства девушек? Я настолько увлеклась чтением, что чуть не пропустила свою электричку. Радиге вызвал недоумение, а Ёко Кусака очень удивила. Не верилось, что такое написала девушка моложе меня.

Так в возрасте двадцати двух лет я начала знакомиться с литературой. Конечно, читала я по-черепашьи медленно, а поездки были короткие, поэтому на один рассказ уходило несколько дней.

Две недели спустя за мной закрепили книжные магазины. Основным оказался «Бунъэцудо» в Додзиме, где я стажировалась.

Когда я зашла поздороваться, управляющий Янагихара встретил меня с улыбкой:

— А я все думал, поручат ли вам наш магазин.

— О, правда? Приятно слышать.

— У меня просто было предчувствие. Я не сказал, что обрадован, — последовал хлесткий ответ. Янагихара родился и вырос в Токио, но в Осаке жил уже довольно долго.

Еще две недели назад я бы, возможно, промолчала. Однако за прошедшее время я немного освоилась и поняла, что подобные колкости в Осаке считаются своего рода выражением дружелюбия. Если бы Янагихара действительно меня недолюбливал, он бы не стал подшучивать.

— Ох, а я-то думала, что вы мне будете рады. — Я притворилась расстроенной.

Как я выяснила, такая «игра» необходима для бизнеса. Поэтому решила, что хуже все равно не станет.

— Шучу. Я очень рад вас видеть, — отозвался Янагихара, будучи весьма опытным игроком, и обмен остротами успешно завершился.

К нам подошла Масами.

— А, Омори, это вы! Значит, вам поручили наш магазин?

— Да, простите. Так получилось.

— Ну надо же…

Масами изобразила разочарование и покачала головой. В Осаке выражали расположение и так тоже. Наверное.

— Вряд ли я могу рассчитывать на ваше доверие, но все-таки прошу вас проявить снисходительность. — Я глубоко поклонилась.

Масами засмеялась и протянула мне руку:

— Ладно, так и быть. Теперь буду снисходительна.

Я обеими руками сжала ее ладонь.

Помимо «Бунъэцудо», мне поручили еще десятка три магазинов, большей частью в маленьких городках, в том числе и «Кобаяси». Я с нетерпением ждала возможности туда съездить, а до тех пор решила усердно работать.

В течение следующей недели я посещала магазины с начальником Накагавой. Все отчетливее я понимала, как нелегко выжить маленькому книжному. Их владельцы стараются изо всех сил, но продавать больше никак не выходит. При этом остальные магазины были крупнее, чем «Кобаяси», и располагались в более удачных местах. Стало ясно, почему он в таком затруднительном положении.

Тогда мне захотелось узнать, откуда у Юмико столько жизнелюбия и стойкости и почему вообще она решила взять на себя управление книжным магазином. У меня накопилось много вопросов. И неделю спустя я наконец смогла посетить «Кобаяси».

Я не планировала управлять книжным магазином. И даже не собиралась продолжать семейное дело. Почему же все вышло ровно наоборот? Что ж, приготовься слушать еще одну долгую историю.

Я родилась в 1948 году, когда повсюду еще были слышны отголоски войны. В детстве, гуляя по торговому району, я видела много увечных — бывших солдат, из-за ранений потерявших ногу или руку.

В любом случае тогда все трудились не щадя себя. Магазины здесь открывались около шести часов утра и работали до полуночи. Но и покупатели приходили с утра до вечера.

Взрослые работали молча. Никто не произносил этого вслух, но все думали одно и то же: нужно не допустить новой войны и как можно быстрее наладить мирную жизнь. Поэтому все безмолвно трудились.

Наш магазин не стал исключением: он открывался в шесть утра и закрывался в двенадцать ночи. А сейчас из книжных магазинов до полуночи работает только «Цутая», верно?

Думаю, начиная новое дело, мои родители очень нервничали. Отец был пятым из одиннадцати детей в семье и третьим сыном. Едва окончив начальную школу, он покинул родительский дом и стал подрабатывать в хозяйственном магазине в Амагасаки, потом получил повестку и солдатом отправился на фронт.

После войны он по рекомендации родственников женился на моей матери. Судя по всему, они впервые встретились в день свадьбы. Понимаешь, какие были времена? А у родителей — ни дома, ни работы. Задумавшись о будущем, они решили, что детям полезно видеть книги и читающих людей.

Один дальний родственник владел книжным магазином, и родители, пользуясь его советами, открыли собственный. Однако книги тогда приобрести было трудно. Их не доставляли со склада агентства, как сейчас. Отец ездил на поезде в Осаку, покупал книги и привозил сюда, сложив в фуросики[12] на плече. Естественно, весила такая ноша немало, и полный фуросики в одиночку было не поднять. Поэтому в детстве я часто слышала от отца, что просить помощи — не стыдно.

Сколько я себя помню, магазин уже работал, когда я просыпалась, и все еще работал, когда я ложилась спать. Не закрывался он ни по воскресеньям, ни в праздники, ни тем более во время моих школьных каникул. Я надеялась, что хотя бы в Новый год родители возьмут выходной, однако и 1 января книжный открывал свои двери. Дети, получившие отосидаму[13], рано утром спешили в магазин. Вот ради этих детей наша семья и отказывалась от празднования Нового года.

Даже когда в школе проводились спортивные мероприятия, мама просто приносила мне бэнто на обед, и мы ели вместе, а потом шли домой, так и не посмотрев соревнования. Я радовалась, когда кто-то из родителей заглядывал ко мне на минутку, пока я делала уроки. Сейчас я понимаю, скольких усилий стоили эти мгновения отцу с матерью. Но в детстве, конечно, мне это было невдомек.

В общем, магазин я тогда практически ненавидела. Конечно, я знала, что родители много работают, но в душе так или иначе их винила. Моей заветной мечтой было поехать в путешествие всей семьей. Думаю, родители тоже осознавали, что уделяют нам мало внимания.

Однажды на летних каникулах меня и младшую сестру отправили к дедушке с бабушкой, чтобы мы познакомились с деревенским укладом жизни. Уезжали мы с тяжелым сердцем. Городок Миядзу находится на берегу Японского моря в префектуре Киото, рядом с песчаной косой Аманохасидатэ. В последний учебный день мама отвезла нас на вокзал в Осаке и посадила в поезд, проследив, чтобы мы не забыли домашнее задание на каникулы. Тогда между городами ходили еще не электрички, а настоящие поезда.

Уж и не вспомню, сколько часов заняла дорога, но все это время мы с сестрой сидели почти неподвижно. Я очень волновалась, но при младшей сестре старалась своих чувств не показывать. Помню, я ощутила большое облегчение, увидев на вокзале деда, который пришел нас встретить. Однако потом нас ждали испытания.

Предстояло около месяца провести в деревне. Как и следовало ожидать, мы, выросшие в большом городе, к другому образу жизни оказались совершенно не готовы. Сложнее всего было с едой. Если я еще могла жевать овощи через силу, то сестра предпочитала остаться голодной.

— Мало ли чего вы не любите. Ешьте, что дают! — сказала тогда бабушка.

Я очень разозлилась и потребовала готовить нам хоть что-нибудь другое. Сейчас я благодарна старикам за их заботу, но в то время тосковала по дому. Впрочем, 15 августа приехала мама. Она забрала нас домой на один день, чтобы навестить могилы родственников в праздник Обон. Я была невероятно счастлива вернуться в Амагасаки.

Следует упомянуть, что в начальной школе, классе в третьем-четвертом, надо мной издевались одноклассники. Причиной стал шрам на правой щеке. Когда мне было три года, я упала с крыльца дома в Миядзу, и мне наложили девять швов. Случись это в наши дни, возможно, шрама бы не осталось, а тогда лечили как умели.

Дети зло подшучивали надо мной из-за этого недостатка. Я, конечно, расстраивалась, но родителям, и так занятым работой, ничего сказать не могла. Просто заставляла себя идти в школу, не желая добавлять отцу с матерью новых тревог. Вернувшись с уроков, я не бежала играть на улицу, а сидела дома и плакала. А еще мне приходили в голову всякие глупости — например, избавиться от шрама с помощью бритвы…

В четвертом классе моим классным руководителем стал учитель, приехавший из префектуры Исикава. Он заметил, что я люблю писать тексты, и начал каждый день задавать нам сочинения. И это отвлекло меня от мрачных мыслей. Я могла часами напролет сидеть и писать предложение за предложением. Учитель распечатывал наши сочинения и собирал в подшивки. Лучшие из них он зачитывал вслух, и хотя бы одно из трех моих сочинений попадало в этот список, что меня очень воодушевляло.

Затем, незаметно для себя самой, я пришла к выводу, что издевательства — не такая уж большая проблема. Я ничего не могу поделать со шрамом, а вот высмеивать чьи-то физические особенности — действительно мерзко. Поняв, что ущербная вовсе не я, а дети, которые надо мной издевались, я перестала придавать значение их выходкам и вскоре успокоилась.

Сейчас я думаю, что моя мама, вероятно, знала. Как бы я ни старалась все скрыть, она, должно быть, чувствовала ту же боль, что и я. Теперь я понимаю. Теперь, когда сама стала матерью… Я уверена, что мама поговорила с учителем. Благодаря ей я открыла для себя радость творчества. А чтобы лучше писать, я начала читать много книг. Возможно, тогда я впервые осознала преимущества жизни рядом с книжным магазином.

Ко времени поступления в среднюю школу я уже и забыла о шраме на щеке. Но я все еще не думала о владении книжным магазином. На самом деле я хотела стать учителем японского языка. Для этого нужно было поступить в университет, только вот отец сопротивлялся. Он мечтал о том, чтобы род Кобаяси продолжился. То есть мне пришлось бы просить будущего мужа взять нашу фамилию. Сейчас это кажется абсурдным, но тогда считалось, что ни один мужчина не согласится войти в семью женщины, окончившей университет. Мой отец придерживался таких взглядов.

Мне не хотелось восставать против отца, но я продолжала твердить, что желаю поступить в университет или стать учителем японского языка. Видя, как родители трудятся не покладая рук, я старалась не выглядеть в их глазах эгоисткой. Наконец папа сдался и позволил мне пойти в университет, но я решила, что будет лучше как можно скорее начать работать.

Сразу после окончания средней школы я устроилась на крупный стекольный завод. Именно там я встретила мужчину, про которого сразу подумала: «О, это мой муж». Мы начали встречаться и в итоге поженились. По настоянию моего отца мужа официально зарегистрировали как члена семьи Кобаяси. Мое желание сбылось — я стала супругой офисного работника, а не предпринимателя. Я надеялась, что мы будем мирно «жить-поживать да добра наживать».

После свадьбы мы поселились в квартире, которую стекольный завод предоставил нам в городе Амагасаки. Другими словами, формально я покинула родительский дом, но жила прямо по соседству. В то время существовало негласное правило: если женщина выходит замуж за коллегу, она должна уволиться, поэтому вскоре я осталась без работы и с кучей свободного времени.

Чтобы не сидеть без дела, я начала помогать в книжном магазине родителей. Думаю, все-таки вмешалась судьба, ведь очень быстро во мне проснулся интерес. Тогда все казалось лишь развлечением — возможно, оттого и становилось еще веселее.

Вскоре у меня родилась дочь, но даже после этого я продолжила работать, принося малышку в магазин. Когда дочери исполнился год, моя младшая сестра вышла замуж и покинула дом родителей. Ее комната освободилась. Потом возникла идея жить вместе, и с согласия мужа мы поселились над магазином «Кобаяси».

Я все больше увлекалась книжным делом и погружалась в него. Так прошло шесть лет. За это время у нас появился сын, старшей дочери уже исполнилось семь. И тут наступил поворотный момент — мужу пришлось переехать из-за работы. Его перевели в город Касима в префектуре Ибараки, и проработать там нужно было не менее десяти лет.

Я стала думать: что теперь? Поехать с мужем или отпустить его одного? Тогда для меня префектура Ибараки была чуть ли не на другом конце света. Экспресс-поезда еще не появились, и, если бы муж уехал один, возвращаться в Амагасаки он смог бы только на Обон и Новый год. Вот уж чего я точно не хотела! Одна с двумя детьми я бы не справилась, — даже став матерью, я во многом была неумехой.

В общем, у меня не оставалось другого выбора, кроме как последовать за мужем в Ибараки. Родителям тогда пришлось бы снова взять на себя магазин. Они были еще довольно молоды, однако я, зная, как тяжело управлять книжным, не могла не беспокоиться о семейном деле и родителях.

Такими мыслями я мучилась, пока однажды муж не сказал:

— Я подумываю уволиться.

— Уволиться?! Почему?

— Оказавшись на развилке, я понял, что было бы неплохо вести бизнес здесь.

— Тебе же нравится твоя работа, неужели ты ее бросишь?

— Ну, нравится, конечно… — Решение явно давалось ему с трудом. — Но если я смогу жить со своей семьей, то ни о чем не пожалею.

— Да, но маленький магазин много денег не принесет.

— Для счастья достаточно иметь крышу над головой и что-нибудь на ужин. — Его слова вселяли в меня уверенность. — Однако я никогда раньше не занимался предпринимательством, поэтому мне определенно понадобится твоя помощь и поддержка. Ты согласна?

Я опешила:

— Моя помощь? Тебе?

— Именно. Наступила эра женщин. Так ты мне поможешь?

Подумав немного, я кивнула. Моему мужу в то время было тридцать четыре года — самый расцвет сил. Он решил бросить стабильную работу и погрузиться в мир предпринимательства, о котором почти ничего не знал. Более того, он уволился с любимой работы, чтобы сохранить семью. Я, в свою очередь, решила поддерживать мужа во что бы то ни стало. Поступи я иначе, грош мне была бы цена.

Вот так я и возглавила книжный магазин «Кобаяси».

Длинный рассказ Юмико подошел к концу.

— Ваш муж Масахиро произнес прекрасные слова! — наконец сказала я то, что вертелось на языке.

— Да, это правда, — без тени смущения согласилась Юмико. — Если бы не его слова, я бы никогда не решилась.

— Зато у вас есть история, достойная хозяйки книжного магазина.

— Так ведь у каждого есть своя история, верно? Даже у тебя, Рика.

— Нет, что вы. Я слишком поверхностная.

— Рика, могу я дать тебе один совет? — спросила Юмико.

— Какой?

— Если говоришь о себе уничижительно, то и кажешься поверхностной.

— Но я такая и есть.

— Ну вот, ты опять за свое.

— Простите, — пробормотала я.

— Тебе не за что извиняться. Почему ты так себя принижаешь, Рика? Будь увереннее.

— После того как вы сказали мне это в прошлый раз, я много думала…

— О чем?

— О том, почему я вечно за себя извиняюсь.

— И ты нашла ответ?

— Видимо, я пытаюсь защитить себя.

— От чего защитить?

— Я не хочу разочаровывать других людей. Вот почему сразу говорю, что у меня низкая самооценка, — это меры предосторожности… Значит, я обманщица, да?

— Нет, ты не обманщица, но, на мой взгляд, всем очевидно, что окончить хороший университет и найти работу в большой компании под силу далеко не каждому.

— Да, наверное.

— Даже не сомневайся.

Разговаривая с Юмико, я начинала немного верить в себя. Незаметно магазинчик «Кобаяси» стал моим оазисом.

Когда я только стала управляющей, в магазине не было ни одной книги, которую хотели покупатели. Новинки не привозили вообще, не говоря уже о бестселлерах. В то время на пике популярности была манга, особенно «Кинникуман»[17]. Эти комиксы раскупали, едва томики появлялись на прилавке. Впрочем, нам доставалось всего несколько экземпляров, поэтому и разлетались они буквально за один день. Даже если я просила выделить больше, в агентстве от меня лишь отмахивались. В крупных книжных магазинах Умэды книг было полно, а для «Кобаяси», сколько бы я ни упрашивала, их вечно не хватало. А когда я в конце концов получала заветные экземпляры, к тому моменту спрос на них уже заканчивался.

Подобное распределение меня злило, однако изменить я ничего не могла. Не оставалось другого выбора, кроме как использовать свою мудрость. Нужно было добиться того, чтобы мне присылали самые продаваемые комиксы и бестселлеры одной из первых. Мы с мужем размышляли об этом каждый день. Вот тогда мне и пришла в голову идея.

Крупнейшими издательствами манги тогда считались «Сюэйся», «Коданся» и «Сёгакукан». Если бы мы продали много книг именно от них, то агентства, возможно, пересмотрели бы отношение к нашему магазину. Проблема заключалась в том, что бестселлеров и томиков манги, которые быстро продавались, нам не привозили.

Я же задумала продавать серии от этих издательств. В те времена периодически выпускались разные книжные комплекты, в том числе обучающие для детей, книги по искусству и кулинарии. Думаю, у каждого издательства выходили такие серии минимум два раза в год. Книги в них были толстые и красивые, и набор из десяти и более томов стоил немалых денег.

Подобные книги в магазинах быстро не продать, поэтому на них делались предварительные заказы. Мы их называли «плановыми выпусками». О плановом выпуске издатель объявлял за несколько месяцев, и книжные магазины начинали принимать заказы от покупателей. Мы подавали заявку как минимум за месяц до даты выхода серии и получали ровно столько экземпляров, сколько запросили. В отличие от комиксов, здесь у крупных магазинов не было перед нами преимущества, и даже «Кобаяси» мог похвастать новыми изданиями одновременно с конкурентами. Я поняла — это мой единственный шанс.

Кроме того, крупные издатели прилагали немало усилий для выпуска книжных серий, а также обращали внимание на то, в каких магазинах и сколько продается. Следили за статистикой и агентства. Я рассуждала так: если мы продадим много комплектов, то сможем получать и другие хорошие книги.

Сначала я посетила презентацию одной серии по кулинарии — двенадцать томов по тысяче двести иен каждый. Цена для того времени высокая и далеко не всем по карману. Однако еду готовят в любой семье. Я подумала, что если правильно подам книги покупателям, то смогу их заинтересовать. Тогда ведь еще не было интернета, чтобы легко найти любой рецепт, поэтому книги своих денег стоили.

Я внимательно слушала презентацию и серьезно размышляла о том, как преподнести книги. Я представляла лица постоянных посетителей магазина и выписывала имена людей, которые, по моему мнению, могли бы заинтересоваться. Вернувшись, я обошла дома клиентов и рассказала им о новой кулинарной серии. Неожиданно я получила целых четыре заказа. От радости мне хотелось пуститься в пляс. Но кроме счастья я чувствовала еще кое-что. Да, огромную ответственность.

Я ведь даже не видела книг. На меня давила ответственность перед людьми, которые заказали все двенадцать томов, основываясь лишь на моих словах, — я продала им то, что пока не существовало.

Тогда я задалась вопросом, почему люди откликнулись на мое предложение. Конечно, узнаваемое название издательства могло сыграть свою роль. Однако я поняла, что еще важнее было доверие — естественно, не только ко мне. Мои родители трудились не покладая рук в любую погоду и при любых обстоятельствах. Мой муж каждый день без устали занимался доставкой. Магазин «Кобаяси», который тридцать лет подряд работал в торговом районе Татибана в Амагасаки, пользовался большим доверием. Я твердо решила, что утратить это доверие не могу. Я не продаю вещи просто потому, что нужно заполнить полки в магазине. Я считаю, что продавать следует только те вещи, которые приносят радость покупателям.

В итоге у меня набралось сорок заказов. До сих пор помню гордость, испытанную мной в день запуска серии, когда сорок экземпляров первого тома прибыли в магазин.

С тех пор, когда издатели выпускали новый комплект книг или собрание сочинений, я шла на презентацию. Затем я обращалась к покупателям, которые, по моему мнению, могли бы заинтересоваться, подробно рассказывала о книгах и принимала предварительные заказы. Вскоре я стала получать комплименты своей работе от издателей и сотрудников агентства «Дайхан», и я заслужила каждую из этих похвал. На новые серии книг я получала пятьдесят, а то и сотню заказов. «Кобаяси» даже стал лидером по продажам во всей стране. И однажды на складе появились сто экземпляров «Кинникумана».

Примерно тогда у крупных издателей появилась традиция приглашать в Токио владельцев магазинов, в которых книги хорошо продавались, и устраивать для них торжественный прием в каком-нибудь отеле. «Кобаяси» становился участником таких мероприятий почти каждый год. Счастье меня переполняло — поездка в Токио всегда ощущалась как праздник. На таких приемах ко мне не раз со словами благодарности подходили руководители крупных издательств, с которыми обычно встретиться почти невозможно. Конечно, я радовалась. Всего пару лет назад я и подумать не могла, что у меня будет такой опыт. Но, приложив немного усилий, я осуществила мечту.

Возможно, прозвучит напыщенно, но я хотела, чтобы и другие магазины вроде «Кобаяси» переняли наш опыт. Вот о чем я начала размышлять. Воспоминания о приеме в Токио наверняка сохранятся на всю жизнь. Даже в минуты невзгод и разочарований эти впечатления будут стимулом, чтобы продолжать работу. Если я смогла, то и все остальные тоже смогут.

Как раз тогда одно издательство объявило, что в Токио будут приглашены все магазины, получившие двести заказов на большой словарь японского языка. Я обратилась в другие книжные такого же размера, как и «Кобаяси», чтобы продать словари и вместе поехать на прием. Однако каждый том стоил семь тысяч иен, и задача была не из легких.

Во многих магазинах мне сразу говорили, что продать двести комплектов невозможно. Я же отвечала: надо хотя бы попробовать. В конце концов, даже если они получат пятьдесят заказов, при цене в семь тысяч иен за книгу выручка будет очень неплохой. Может, удастся и привлечь новых клиентов. В общем, для магазина сплошная выгода, а терять тут нечего. Испытав радость от успеха сама, я мечтала разделить эти чувства с другими. Я не хотела видеть, как книжные магазины закрываются из-за того, что для их владельцев работа превратилась в тяжелую ношу и потеряла всякий смысл.

Сначала мы запустили проект по совместной продаже словаря японского языка, не предупредив издателя или агентство. Решили удивить их позже, когда сообщим о достигнутых результатах. Однако скоро выяснилось, что скрытно заниматься этим неинтересно. Хотелось, чтобы кто-то увидел и оценил наши старания. Но кто? Тот, кто лучше всех понимает наши трудности… Оказалось, на это способны только издатели.

Я собрала в Доме культуры шестерых коллег-книготорговцев, чтобы подвести промежуточные итоги по продаже словаря. Также я попросила прийти сотрудника осакского филиала издательства. От него не требовалось ничего делать или говорить, только сидеть и смотреть, как проходит наша беседа, — и одно лишь его присутствие повернуло разговор в более конструктивное русло. Перед этим человеком мы обменивались сведениями. Каждый книжный магазин отчитывался перед другими о том, что было предпринято для продажи двухсот комплектов словаря: например, после каких слов покупатель делал заказ или по каким причинам отказывался. Для таких обсуждений мы собирались раз в неделю. Чаще всего мы говорили только о работе и расходились, даже не выпив чаю. Эти встречи мы назвали «Вода камень точит».

В итоге все так усердно трудились, словно от продаж зависели наши жизни. Из тех шести человек троим удалось продать двести комплектов словарей и получить приглашение в Токио. Разве не удивительно? Одним магазином управляла женщина намного старше меня. И она тоже продала двести словарей по семь тысяч иен за один том! Потрясающе, да? Даже те трое, которые не смогли преодолеть планку, продали словарей в разы больше, чем ожидали.

— Никогда бы не подумали, что столь дорогой словарь может так хорошо продаваться, — сказали все они в один голос. А затем добавили: — Зовите и в следующий раз.

Однако я наотрез отказалась:

— В следующий раз нужно расширяться: пусть каждый из вас станет лидером и подключит к нашей деятельности друзей.

Не было смысла снова и снова собирать одних и тех же людей под моим руководством. Мы хотели, чтобы сообщество охватило все маленькие книжные магазины. В итоге почти так и вышло.

Все началось с того, что моя знакомая из одного издательства обратилась ко мне по поводу женского журнала.

— Давайте сделаем новогодний выпуск под заказ, — предложила она. — Все знают, что он выходит в декабре каждого года, так почему бы не принимать заказы заранее, начиная с июня?

Я подумала, что идея неплохая, однако задачка оказалась не из простых. Во-первых, минимальным количеством назначили целых триста заказов. Для магазина, который обычно продавал всего десять новогодних журналов по цене от тысячи до тысячи двухсот иен, — почти невыполнимо.

Но я попробовала. Объясняла, насколько полезен новогодний номер. Напоминала, что к нему прилагается книга для ведения семейного бюджета и сборник рецептов новогодних блюд. Предлагала преподнести журнал в качестве подарка кому-либо из близких.

— Да, можно подарить его маме, — соглашалась одна покупательница.

— Сестре бы такой журнал понравился, — говорила другая.

А я добавляла:

— Тогда нужно и про свекровь не забыть. А ведь у вас еще и золовка есть, верно?

И многие отвечали:

— Если они по тысяче иен… давайте закажу пять экземпляров.

Меня переполняло чувство благодарности. Так я, пусть и не без труда, с первой попытки продала триста номеров. Когда у меня самой получилось, я решила обратиться в другие книжные и вместе продавать этот журнал. Во всех магазинах дело пошло очень споро.

Узнав об этом, знакомая сказала:

— Вы добились потрясающих результатов! Если сложить все продажи, выйдет не меньше трех тысяч. Подав одну общую заявку, вы могли бы получить большое вознаграждение.

Для больших книжных магазинов триста журналов — это ничто, а для нас такие продажи требуют немалых усилий. Подавая заявки по отдельности, магазины не получат большого вознаграждения, а вот заказ на три тысячи экземпляров принес бы мне много наград и привилегий. Конечно, знакомая предложила мне это по доброте душевной. Но я сразу отказалась:

— Нет, так нельзя.

Сделать общую заявку — значит обесценить тяжелый труд многих людей, которые продали сотни экземпляров, хотя обычно не выходило и десяти. Разумеется, я хотела денег… Однако еще больше я хотела создать репутацию своему магазину и именно для этого так много работала. Знакомая думала, что я обрадуюсь предложению, и вовсе не желала задеть мою гордость. Она извинилась и раздала награды каждому магазину.

Тем не менее я понимала, что нам удалось достичь успехов лишь благодаря людям из издательства. Тогда книготорговцы придумали, как их отблагодарить. На полученное вознаграждение мы арендовали банкетный зал в отеле «Хансин» и пригласили всех сотрудников издательства из кансайских филиалов. В итоге за наш счет пообедало очень, очень много людей. Думаю, мы хотели показать, что небольшие книжные магазины продают книги не только ради вознаграждения. Однако это событие надолго останется в памяти каждого, и, когда я встречаю кого-то из владельцев тех магазинов, мы всегда предаемся воспоминаниям.

Юмико говорила радостно, будто все случилось только вчера.

— С чего мы начали разговор?

— С того, чем «Кобаяси» отличается от прочих, — ответила я.

— Да, точно.

— Кажется, я поняла. В «Кобаяси» завязываются более тесные отношения с людьми, чем в крупных книжных магазинах. Вот почему вы смогли получить так много заказов.

— Правильно. В крошечный магазин с неудобным расположением покупатели не придут, сколько их ни дожидайся. Значит, нужно самой к ним выйти. Вот как я достигла своих целей. Сделала недостаток своим преимуществом.

— Слабость — это сила.

— И в чем же твое самое слабое место, Рика?

— Я читаю слишком мало книг.

— Это ли не преимущество?

Когда я устроилась в агентство и начала общаться с коллегами и сотрудниками книжных магазинов, то стала стесняться, что мало читаю. Ведь почти все, кто работает в этой сфере, — завзятые книгочеи. Во время встреч то и дело упоминаются названия книг, которые известны всем, кроме меня. Каждый раз спрашивать, о чем идет речь, мне было неловко. И все же как моя неначитанность может оказаться сильной стороной?

Юмико продолжила, словно увидев мои сомнения:

— В нашем деле многие любят книги. Однако в мире книголюбы все-таки в меньшинстве.

— Согласна.

— Значит, ты как никто можешь понять, что думает и чувствует большинство, верно?

Да, я раньше вообще не читала книг, поэтому даже притворяться книжным червем было бесполезно. Зато я могу понять тех, кто тоже не назовет себя любителем чтения. Вот оно как.

— Юмико, спасибо вам!

— Я тебе помогла?

— Да, вполне. Вы развеяли мои сомнения. Теперь я готова работать над идеями, — сказала я и вышла из «Кобаяси».

В мае или июне 2013 года я поехала в одно токийское издательство. Едва я вошла в офис, директор сказал:

— О, вы как раз вовремя. Сейчас приедет Минору Камата, так что я вас познакомлю.

Издатель добавил также, что Камата приедет на фотосъемку для своей новой книги. Я занервничала. Я ведь большая поклонница Минору Каматы, врача и писателя. Прославился он благодаря книге «Без сил», но мне больше понравилась иллюстрированная книга «Ананасы и снег», которая вышла немного позже. Несмотря на название, это научно-популярная литература. Камата рассказывает о том, как оказывал помощь пострадавшим в аварии на Чернобыльской АЭС, о судьбах молодой медсестры из Японии и мальчика, больного лейкемией. Действительно хорошая книга! Вот почему в моем магазине всегда есть несколько экземпляров, и я даже ходила предлагать ее школам, поскольку ее необходимо прочесть как детям, так и учителям.

Узнав, что смогу познакомиться с автором, я разволновалась. Через пять минут прибыл господин Камата, и я поблагодарила его за свою любимую книгу, отчего он очень обрадовался:

— Все вечно хвалят «Без сил», а про «Ананасы и снег» забывают. Я счастлив слышать ваши слова, потому что именно эту книгу считаю главной работой в жизни.

— Тогда я снова постараюсь продать как можно больше ваших книг, — ответила я.

Вернувшись в Амагасаки, я заказала двадцать экземпляров «Ананасов и снега». А примерно через неделю мне позвонил директор того самого издательства.

— Вы не поверите! Минору Камата хочет прочитать лекцию в магазине «Кобаяси», — объявил он.

Лекции, посвященные выходу новой книги, должны были пройти в Токио и Осаке. Первоначально планировалось провести их только в главном магазине сети «Киоия» в Осаке, но, очевидно, писатель сам пожелал прочесть лекцию еще и в моем магазине в Амагасаки. От таких новостей я, признаться, опешила — я никогда не устраивала лекций и не знала, что нужно делать.

— И как же быть? — вырвалось у меня.

— Ну, вам остается только готовить все к мероприятию, — последовал ответ.

Более того, дата уже была определена. Тут я снова растерялась. Первое воскресенье октября. День фестиваля в Амагасаки. Обычно я в этот праздник продавала зонтики у мэрии. Раз в году в Амагасаки приезжает много людей, и зонты хорошо продаются.

— В этот день я буду продавать зонты.

— Зонты можно поручить кому-нибудь другому, а вы, пожалуйста, найдите место, где доктор Камата сможет прочитать лекцию, — категорически заявил директор.

Да, отыскать продавца себе на замену гораздо проще, чем помещение, рассчитанное как минимум на сто человек. Я начала обзванивать дома культуры, залы собраний и другие учреждения, но в воскресенье, еще и в день большого фестиваля, все уже было занято. Единственным свободным местом оказался отель. Я подумала, что отель не подойдет для лекции о книге, но все же поговорила с издателем.

— Выбора у нас нет, так что забронируйте зал, а расходы мы возьмем на себя, — ответил он.

Я так и поступила. Затем нужно было придумать, как привлечь слушателей. Вскоре выяснилось, что собрать сотню человек на лекцию, которую организует книжный магазин, довольно сложно, какой бы популярностью ни пользовался автор. Бывает, что зал сам собой заполняется сотрудниками издательств и агентств, но тогда и крупной сети «Киоия» приходилось тяжело, что уж говорить о «Кобаяси».

Издатель сообщил мне, что решил поместить рекламу в газете. В объявлении упоминались оба организатора — «Киоия» и «Кобаяси». Конечно, мне это польстило, но затея показалась сомнительной. Не хотелось, чтобы на лекцию пришли совершенно незнакомые люди. В конце концов, «Кобаяси» работал на торговой улице Татибаны уже шестьдесят лет — неужели я бы не смогла собрать слушателей на лекцию без газетных объявлений?

Тогда я начала обходить своих покупателей и владельцев других магазинов в торговом районе.

— Доктор Камата прочтет лекцию о своей новой книге, — говорила я.

Билет стоил тысячу пятьсот иен, в цену входила и сама книга. Покупая билеты, люди поздравляли меня с тем, что «Кобаяси» встал в один ряд с крупными магазинами вроде «Киоия». Мне было немного неловко, поскольку стоимость книги составляла около восьмисот иен, однако все равно испытывала огромную благодарность. Некоторые и вовсе со слезами на глазах говорили:

— Какое счастье! Спасибо вам за такую возможность!

Так я продала все сто билетов еще за день до выхода рекламы и вздохнула с облегчением. А в тот вечер, когда в газете появилось объявление, мне позвонил издатель.

— Мы получили уже семнадцать заявок на лекцию в Амагасаки, — сказал он.

Да, я на радостях забыла сообщить издателю, что мест уже не осталось.

— Вам придется отклонить эти заявки, поскольку все билеты я уже продала, — проговорила я.

Однако на лекцию в магазине «Киоия» места были, и еще два объявления так или иначе вышли бы в газете. Посоветовавшись, мы решили сделать рядом с названием «Кобаяси» приписку о том, что билеты распроданы. Неплохо, да? Крошечный книжный магазин продал все билеты, а у известного «Киоия» недобор в сотню человек. Хотя вряд ли кто-то в «Киоия» об этом задумывался.

В итоге желающих попасть на лекцию оказалось так много, что пришлось увеличить количество мест до ста пятидесяти. И вот настал важный день. Торговать зонтами я отправила свою дочь, а помогать ей вызвались сотрудники агентства «Дайхан». Дело в том, что я волновалась, справятся ли муж с дочерью, а Накагава меня выручил.

— Мы все собирались на лекцию, но я смогу выделить пару молодых ребят вам в помощь, — пообещал он.

Лекция начиналась в полдень, поэтому мы с мужем пошли на место фестиваля в шесть часов утра, чтобы до десяти успеть принести зонтики и расставить их в павильоне. Потом, вернувшись, я переоделась и пошла на лекцию доктора Каматы. Все слушатели были моими знакомыми, царила дружеская атмосфера, и, думаю, доктор Камата тоже это почувствовал.

— До сих пор я проводил лекции только в крупных книжных магазинах. Однако теперь я знаю, какими хотел бы видеть свои лекции впредь, — сказал он.

И доктор Камата, и слушатели остались довольны, а я и подавно. После лекции доктору Камате нужно было ехать в другое место, и, когда он уже торопился к выходу, я подошла и вручила ему конверт с гонораром. Я догадывалась, что в обычных обстоятельствах его лекции стоили очень дорого, но когда задала издательству вопрос о вознаграждении автора, мне ответили:

— Доктор Камата согласился провести лекцию бесплатно, ему достаточно получить удовольствие от встречи с читателями.

Аренду зала тоже оплатило издательство, поэтому я подсчитала стоимость билетов за вычетом цены книг и отдала эти деньги доктору Камате. Он очень спешил, не глядя взял конверт и покинул отель.

После лекции мне стало интересно, как обстояли дела с продажей зонтов, и я позвонила дочери. По ее словам, все очень старались и даже кое-что продали, однако выручка получилась меньше, чем когда работала я сама.

Когда я вернулась в зал, все собравшиеся поблагодарили меня и подарили букет цветов. Хотя мероприятием занималась не я одна, поздравления и искренние похвалы меня очень растрогали. Так закончился тот суматошный день. Как бы то ни было, я радовалась, что лекция имела успех.

На следующий день ко мне пришел представитель издательства.

— Доктор Камата велел вернуть вам это, — сказал он, протягивая конверт с гонораром.

— Почему? — удивилась я.

— Он говорит, что сам попросил организовать лекцию в Амагасаки, поэтому принять деньги никак не может. Я отнекивался: мол, госпожа Кобаяси рассердится, но доктор Камата остался непреклонен.

Поскольку снова вернуть конверт не было возможности, я с благодарностью взяла деньги. Однако просто тратить их мне не хотелось. Тогда я решила сделать благотворительное пожертвование в JIM-NET. Эта организация, представителем которой выступал доктор Камата, оказывала медицинскую помощь больным раком и лейкемией в Ираке — заболеваемость там резко возросла после войны в Персидском заливе. Туда я и отправила все деньги.

Лекция в главном магазине «Киоия» в Умэде состоялась примерно через неделю после нашей, и я поехала ее послушать. Как и прочие посетители, я заплатила полторы тысячи иен. После лекции мы выстроились в очередь, чтобы получить автограф доктора Каматы.

— Что вы здесь делаете? — удивился он, узнав меня.

— Приехала послушать ваше выступление без суеты.

— Простите, что добавил вам хлопот.

— Хочу поблагодарить вас за то, что вернули гонорар.

— Я никак не мог его принять.

— Поскольку я тоже не могла оставить деньги себе, я пожертвовала их в JIM-NET.

— Здорово! Вы нашли им лучшее применение.

От этих слов я тоже почувствовала себя счастливой.

— Доктор Камата оказался замечательным человеком.

Закончив рассказ, Юмико улыбнулась.

— Как и вы, Юмико.

— Да, я и сама горжусь собой, вспоминая те дни.

Я восхитилась тем, как Юмико умеет хвалить саму себя.

— Значит, у вас остались хорошие воспоминания о мероприятии.

Юмико немного смутилась:

— Верно. Однако это всего лишь история, которую я рассказываю при случае. Твоя ситуация может быть совершенно иной.

— Нет, я получила нужную подсказку.

— Правда?

— Мне не под силу организовать большое мероприятие, зато я могу сделать его таким, чтобы люди столь же тепло о нем вспоминали.

— Тогда я буду ждать новую историю об отважной и решительной Рике.

Покинув «Кобаяси», я пошла в кафе перед станцией, чтобы продумать план мероприятия. Почему на лекцию, которую устраивала Юмико, пришло так много людей? Конечно, многих привлекла возможность послушать доктора Камату. Но это далеко не все. Людей собралось больше, чем в главном магазине «Киоия», хотя объявления увидели, вероятно, тысячи, если не десятки тысяч, — столько покупателей у «Кобаяси» и не наберется. Возможно, многих тронул энтузиазм Юмико. Следовательно, я должна с таким же энтузиазмом подходить к любому своему начинанию.

Я стала размышлять, какое мероприятие могло бы вызвать подобный отклик. Во время акции «Сто людей литературы» участники рекомендовали книги, которые покорили их самих, и в итоге в торговом зале был ажиотаж. Почему бы не использовать ту же идею для следующего мероприятия? Можно создать место, где люди, рекомендующие книги, могут подробно обсудить то, что они рекомендуют.

Как-то раз я видела телепрограмму, в которой знаменитости, любящие чтение, советовали книги. Некоторые из упомянутых там изданий потом очень хорошо продавались. Одна книга, вышедшая довольно давно, была выпущена снова и стала бестселлером. Почему же так получилось?

Если бы известные люди рекламировали написанные ими книги, такой реакции точно бы не возникло. Живой отклик был именно потому, что они давали рекомендации без намерения получить выгоду, — они действительно считали эти книги интересными и хотели, чтобы с ними познакомились все.

У людей, рекомендующих книги в магазине «Бунъэцудо», тоже не должно быть личной заинтересованности в продажах. Чтобы у покупателей не возникало претензий, лучше не готовить книги заранее. Продавец будет искать экземпляры в магазине уже после того, как прозвучит название.

— Осталась только одна!

— Кто хочет ее купить?

— Я хочу!

— Желающих трое, давайте тогда сыграем в камень-ножницы-бумагу.

Наверняка такое мероприятие вызовет в участниках азарт и желание приобрести книгу.

— «Книжные беседы»? Интересно. — Масами подалась вперед, чтобы рассмотреть мои бумаги.

Управляющий Янагихара, помолчав, спросил:

— А чем они отличаются от «Библиобаттла»?

«Библиобаттл», также известный как «Конкурс интеллектуальных рецензий на книги», был придуман в 2007 году Тадахиро Танигучи из Лаборатории симбиотических систем Высшей школы информатики Киотского университета и проводился в книжных магазинах по всей стране. На официальном сайте конкурса указаны его правила:

1. Участники приносят книги, которые они прочитали и нашли интересными.

2. Каждый по очереди знакомит остальных со своей книгой в течение пяти минут.

3. После каждого рассказа все участники обсуждают книгу в течение двух-трех минут.

4. После всех выступлений участники голосуют по принципу «Какую книгу вы больше всего хотите прочитать?». Книга, набравшая наибольшее количество голосов, признается «книгой-чемпионом».

Когда я попросила начальника Накагаву взглянуть на мои заметки о мероприятии, он задал мне тот же вопрос, так что я заранее продумала ответ.

— «Библиобаттл» своего рода игра. Участники соревнуются в том, кто сможет интереснее описать книгу за пять минут. Например, я выступать совсем не умею, поэтому точно бы проиграла. Однако в «Книжных беседах» люди будут лишь рекомендовать книги, которые им нравятся. Никаких соревнований и чемпионов. Просто обсуждение без соперничества.

— Понятно. Вопрос в том, будет ли так же захватывающе.

Масами пришла мне на помощь и возразила Янагихаре, который выглядел обеспокоенным:

— Еще как будет. Я бы тоже поучаствовала.

— Да, вы просто обязаны принять участие. Без сотрудников книжных магазинов это мероприятие никак не обойдется.

— Отлично!

— Но если у нас на складе не окажется рекомендованных книг, в чем толк от мероприятия?

— Разве это не самое интересное? — мы с Масами ответили Янагихаре в унисон, переглянулись и не смогли сдержать смех.

— Управляющий, не волнуйтесь. Книга, которую я порекомендую, точно есть в магазине.

Янагихара неохотно кивнул:

— Что ж, если вы обе настаиваете, то давайте попробуем.

Первые «Книжные беседы» прошли в магазине «Бунъэцудо» во второй половине января. Книги для обсуждения порекомендовал ведущий радиостанции, который участвовал и в акции «Сто людей литературы», а еще комик из Осаки, приглашенный Масами. Помимо самой Масами, в дискуссии участвовали еще три человека.

Зал вместимостью восемьдесят человек был заполнен до отказа — мероприятие привлекло даже больше внимания, чем ожидалось. Меня попросили в ходе дискуссии искать в магазине книги, рекомендованные участниками. Конечно, самостоятельно я бы не смогла найти их быстро, поэтому мне помогал продавец. Начальник Накагава тоже не сидел без дела.

Одной из книг, рекомендованных ведущим, оказалось необычное издание, которое стоило более трех тысяч иен, но чудесным образом в магазине нашелся единственный экземпляр. Когда я принесла его, Масами сказала:

— Книга только одна! Кто желает купить?

Руки подняли трое слушателей.

— Вам придется сыграть в камень-ножницы-бумагу.

Мероприятие было именно таким, как я представляла. Наблюдая, как покупатели азартно сражаются за книгу, я пришла в неописуемый восторг.

Победитель радостно схватил книгу; двое других выглядели очень разочарованными. Никогда не надеялась увидеть что-то подобное в книжном магазине.

«Книжные беседы» прошли удачно. Мы продали вдвое больше книг, чем во время других мероприятий. Приятнее всего было слышать от участников, что они повеселились от души. Когда все разошлись, Масами взволнованно взяла меня за руку и сказала:

— За все время работы продавцом мне еще никогда не было так весело. Спасибо!

Я не верила своим ушам — ведь Масами со студенческих лет работала в книжном магазине и всей душой любила книги. У меня навернулись слезы, и, чтобы их унять, пришлось отлучиться в туалет.

На обратном пути в офис Накагава пробормотал, словно самому себе:

— Получилось здорово. Вроде бы всем понравилось.

Потом я узнала, что начальник Сиина тоже приходил посмотреть, сказал Накагаве лишь одно слово: «Неплохо» — и ушел.

После первого успеха «Книжные беседы» стали проводиться в «Бунъэцудо» каждые две недели. Когда я рассказала об этом Юмико, она радовалась так, будто и сама принимала участие.

— Молодец, Рика! Ты победила Amazon.

В ответ на мой недоуменный взгляд Юмико пояснила:

— Amazon ведь тоже составляет подборки книг, которые могут тебя заинтересовать, но он не может вложить в рекомендации столько тепла. А ты организовала мероприятие, объединяющее людей и остающееся памяти.

Я молча кивнула.

— Книгу за три тысячи иен не обязательно было покупать на месте, ее можно заказать в интернете в любой момент. Однако участники раззадорились, прониклись атмосферой, поэтому даже вступили в борьбу.

Я снова согласно кивнула.

— Другими словами, ты выиграла у Amazon.

— Ну, может быть, и так.

— А мне тоже удалось обскакать Amazon. Я тебе рассказывала?

— Нет, этой истории я не слышала.

Если взялась что-то продавать, важно набраться терпения и продолжать работу. С любым человеком разговаривать вежливо. Если обнаружится бракованный товар, вести себя порядочно. Никогда не лгать. Тебе это может показаться очевидным, но, только помня о принципах, ты завоюешь доверие клиентов. К продаже книг и зонтиков все это тоже относится.

Итак, история победы над Amazon. Напротив моего павильона с зонтиками находилось страховое агентство. Там работали четыре или пять женщин, с которыми мы поначалу лишь обменивались дежурными фразами при встрече: «Доброе утро!», «Жарко сегодня, да?» или «Уже похолодало». Я открывала павильон только по воскресеньям, но те женщины стали все чаще ко мне заходить. Они были примерно того же возраста, что и моя дочь, все замужние, и заглядывали поболтать. Разговаривали мы обо всем подряд, особенно, разумеется, о мужьях и детях. С одной из них я особенно сдружилась.

Наступил очередной Новый год. В первое воскресенье января я, как обычно, пришла продавать зонтики. Появилась та самая женщина, мы поздравили друг друга с праздником, и она вдруг сказала:

— Я посоветовала директору не покупать книги на Amazon. Надеюсь, вы не будете против.

Я растерялась, но собеседница пояснила, что директор страхового агентства любит книги и нередко дарит их клиентам. Однако идти в книжный магазин он не хочет, вот и покупает все на сайте Amazon. До недавнего времени я была для них продавщицей зонтиков. Но в конце прошлого года мой книжный магазин показали в местной телепрограмме под названием «Би-боп! Высокие каблуки». Так женщина узнала, что я владелица «Кобаяси», и вспомнила обо мне, когда директор вновь решил сделать заказ в интернете.

— Вы хотите покупать книги именно на Amazon? — спросила она директора.

Он ответил, что это не обязательно.

— Тогда можно ли купить их в книжном магазине, которым владеет хозяйка павильона зонтов напротив? Она приходит каждое воскресенье и в следующий раз принесет вам любые книги. Если вы не торопитесь, давайте сделаем заказ у нее.

После этих слов я немало удивилась:

— Так вот что вы имели в виду.

— Ничего, что я предварительно не посоветовалась с вами?

— Ну что вы, я вам только благодарна.

Так страховое агентство начало делать у меня заказы. Например, десять книг издательства «Иванами» по тысяче восемьсот иен каждый. Я была очень благодарна той женщине, и однажды она попросила меня посоветовать какие-нибудь интересные книги. Я рекомендовала ей разные издания, в том числе и невероятно популярные тогда «Двенадцать даров» — иллюстрированную книгу о том, что каждый из нас при рождении получает двенадцать подарков, скажем любовь, силу и доброту.

Книга как нельзя лучше подходила в качестве подарка для тех, кто выходит замуж, готовится к рождению ребенка или устраивается на новую работу. Я часто советовала ее покупателям и не сомневалась, что некоторые главы найдут отклик и у той женщины. Так и случилось. Более того, она порекомендовала книгу своему начальнику, и тот заказал их в большом количестве.

Вот так директор агентства, который раньше покупал книги на Amazon, стал клиентом «Кобаяси». Другими словами, я одержала победу. Разве это не удивительно? Amazon вряд ли заметил потерю одного покупателя. Тем не менее я искренне радовалась. Если добросовестно работаешь, то судьба порой преподносит такие подарки.

Через некоторое время состоялся банкет Ассоциации книжных магазинов Амагасаки. Владельцы магазинов по очереди брали слово — правда, говорили все как один о падении экономики. Мол, даже перед Новым годом книги не продавались, да и после него тоже лучше не стало.

Я же просто рассказала о том, как одержала победу над Amazon. И моя речь имела огромный успех, многие благодарили меня и добавляли: «Мы тоже будем стараться изо всех сил».

Закончив, Юмико вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, обставить Amazon, наверное, приятно, — сказала я.

— Я шучу, конечно, однако работать с такой мыслью веселее.

— Да, вы правы.

— Поэтому, Рика, в следующий раз, когда будешь кому-то рассказывать про «Книжные беседы», обязательно добавляй, что выиграла у Amazon.

— Непременно, — ответила я, понимая, что смелости на это буду набираться еще лет десять.

Тем не менее благодаря успеху «Книжных бесед» я обрела некоторую уверенность. Работы было много, но каждый день приносил удовлетворение. Все меньше времени я проводила праздно и все больше читала. Мало того, расширялись и мои интересы. Когда я слышала, как люди рассказывают о своих любимых книгах, мне невольно хотелось все их прочитать. Еще меня привлекали бестселлеры, которые наделали шуму в мире. На Новый год я поехала в Токио, однако мне все праздники не терпелось вернуться в Осаку. Удивительно!

Близилась весна. Миновал почти год с тех пор, как я переехала сюда. По пути на работу я понемногу читала четырнадцатый том «Ста лет литературы». Темой его были книги. В сборник вошли «Дым» Кэнсаку Симаки, «Останки Сигизмунда» Октава Узанна и «Пора домой» Харуо Сато. Во всех этих историях рассказывается о людях, которые страстно увлечены книгами и находятся под влиянием их магической силы. Еще несколько месяцев назад меня бы такой сюжет совершенно не тронул, а тогда я уже сопереживала героям, понимала их, пусть даже немного. Совсем немного.

Я начала подумывать о вступлении в какой-нибудь книжный клуб. Мне хотелось обсуждать с кем-нибудь прочитанные книги, а еще — послушать книжные рекомендации других людей. Наконец решившись, я вступила в клуб под названием «Инумура» — судя по информации в интернете, там легко было освоиться новичкам.

Придя на место первой встречи в воскресенье днем, я изумилась: за столиками в модном кафе-ресторане сидело не меньше сотни человек. В эпоху, когда на каждом углу кричат, что никто не читает, все эти люди заплатили три тысячи иен взноса и пришли в выходной поговорить о книгах. Не увидев своими глазами, я бы не поверила.

Большинству собравшихся на вид я бы дала от двадцати до сорока лет, хотя встречались и пожилые. Все были опрятно одеты и выглядели вполне респектабельными. Я, поддавшись стереотипам, ожидала от книжных червей некой экстравагантности. Все-таки нельзя судить людей по внешности.

Участники садились за столики по пять человек. У каждого на груди висел бейдж с именем или прозвищем, и я решила назваться Каидзукой. Когда-то на уроке обществознания в начальной школе нам рассказывали о кургане Омори Каидзука из ракушек, сохранившихся с каменного века. Поскольку моя фамилия Омори, мальчишки дразнили меня, называя Каидзукой — «кучей ракушек». Вот я и подумала, что в книжном клубе будет уместно взять неформальное имя. За каждым столом назначался один ведущий, чтобы впервые пришедшие участники легко влились в беседу, и требовалось просто следовать его подсказкам. О том, что работаю в «Дайхан», я, конечно, умолчала.

Сначала нам предложили рассказать о книгах, которые мы недавно прочитали и можем рекомендовать остальным. Я выбрала книгу под названием «Опасные японские девушки» — сборник эссе, в котором автор Ариса Харада исследует эксцентричные образы женщин из народных сказок. Мне больше всего понравились истории об Отохимэ, принцессе Кагуя, принцессе, любившей насекомых, Идзанами-но Микото и Бансю Сараясики. Отохимэ из легенды об Урасиме Таро почему-то дарит ему драгоценную шкатулку, открыв которую главный герой стареет на сотню лет. Я бы обязательно предупредила Таро, чтобы он шкатулку не открывал. Принцесса Кагуя в «Сказке о сборщике бамбука» отправляет кандидатов в женихи искать разные волшебные диковины. В «Записях о деяниях древности» Идзанами напала на своего мужа, который пытался вызволить ее из загробного мира, потому что он увидел ее некрасивой после смерти. Эти девушки и правда опасны во многих отношениях, однако Харада считает, что у них были на то причины. Кроме того, у нее самой интересный стиль письма. Пусть и нервничая, но я рассказала о своих впечатлениях от книги — энергично и эмоционально.

Мне польстило, что остальные одобрили мой выбор. Я впервые рекомендовала кому-то книгу и поняла, почему участники «Книжных бесед» так воодушевлялись.

Люди, собравшиеся на встрече, искренне любили книги, и многие хотели открыть для себя новые жанры. Все свободно высказывались, не боясь осуждения. Мне было очень приятно находиться среди таких людей. Больше всего мое внимание привлек молодой человек, лет двадцати на вид и с надписью «Такэру» на бейдже. Листая «Опасных японских девушек», он пробормотал: «Книга, похоже, интересная», а затем с серьезным лицом задал мне вопрос:

— А вы тоже опасная девушка, Каидзука?

— Нет, я… Я бы хотела стать опасной, но не могу.

— Вы ими восхищаетесь?

— Да, — с не менее серьезным видом ответила я.

Глядя на меня, Такэру вдруг улыбнулся. Когда я увидела его непринужденную улыбку, на меня нахлынула ностальгия. Только я все не могла понять, что навеяло эти чувства. Такэру советовал книгу под названием «Прекрасный курган». Раньше он говорил вежливо, но, когда речь зашла о древних гробницах, перешел на кансайский диалект, и выражение его лица полностью изменилось. Теперь оно будто светилось. Так выглядят все книгочеи, рассказывая о любимых книгах. Еще на «Книжных беседах» я заметила: когда люди говорят о том, что им нравится, они сразу оживляются и расцветают.

Текст сделан в форме беседы Синъи Сирасу, внука известного дипломата Дзиро Сирасу и искусствоведа Масако Сирасу, с писательницей, которая любит древнюю историю, — беседы о красотах гробниц по всей стране. Судя по всему, книга идеально подойдет в качестве первого путеводителя для прогулок по древним захоронениям. Хотя меня ни в малейшей степени не интересовали курганы и могилы, историю Такэру я слушала затаив дыхание.

После завершения дискуссии в том же кафе нас ждал небольшой фуршет. Я набралась храбрости и подошла к Такэру.

— Почему вы заинтересовались гробницами?

— Я не знаю почему, — немного подумав, ответил он. — Мне просто понравился курган в форме замочной скважины, который я видел в учебнике для младшеклассников.

Я вспомнила эту фотографию — курган действительно чем-то похож на замочную скважину.

— Каидзука, вот представьте. Как можно было в ту эпоху создать курган такой странной формы? Дронов же еще не существовало, сверху никак не посмотреть. А ведь такие гробницы найдены по всей стране. От префектуры Иватэ на севере до префектуры Кагосима на юге. Вероятно, они возникли в Наре и распространились повсюду. Разве это не удивительно?

Ну, удивительно, наверное.

— А знаете, что еще удивительно? Японцы возводили курганы по всей стране один за другим, а через какое-то время вдруг перестали. Вам интересно?

Ну, наверное, чуть-чуть интересно.

— Вообще-то и насчет «замочной скважины» можно поспорить. Принято считать, что передняя часть квадратная, а задняя круглая. А ведь курган круглый все-таки спереди.

Ну, может, и так.

— Знаете, я родился и вырос в Токио, а в Осаку переехал год назад по работе. Честно говоря, поначалу в Осаке мне не нравилось. Друзей не было, освоиться не получалось.

Ну надо же.

— Но однажды мне пришло в голову: Осака — это Мекка древних захоронений. Она в тройке лидеров по количеству крупнейших гробниц в стране. И шесть красивейших курганов находятся именно здесь. И тогда я решил как можно чаще осматривать гробницы. Вот так и вышло: интерес проснулся еще в начальной школе, я увлекался все больше и больше и даже Осаку смог полюбить.

— Вы так хорошо говорите на кансайском диалекте, что я думала, вы местный.

— Диалект фальшивый. Я стараюсь его имитировать, но местные сразу распознают подделку и просят меня прекратить, потому что звучит странно.

— Вот оно как.

— Значит, вы тоже не из Кансая?

— Да. Я родилась и выросла в Токио, но год назад по распределению на работе попала в Осаку.

— В какой части Токио вы жили?

— Рядом с парком Комадзава.

— А я из Сакурасиммати, — удивленно произнес Такэру.

— Это же совсем близко!

Совпадение было такое невероятное, и я чуть не вскрикнула, но мне удалось сохранить спокойствие.

— В старших классах я часто ходил в парк Комадзава играть в баскетбол.

— Правда?

— Мне очень нравилось любоваться цветущими сакурами вдоль реки Номи, от 246-й дороги до улицы Комадзава.

— Да, сакуры там и впрямь прекрасны, — согласилась я. — Самые красивые в Токио.

— Я тоже так считаю. Они мне нравятся гораздо больше, чем деревья у реки Мэгуро, — там всегда людей много.

Я едва не сказала, что у нас много общего, но подавила внезапный порыв. Через мгновение Такэру проговорил:

— В этом году хочу найти в Осаке место с красивой сакурой.

— Замечательная идея. Я тоже буду искать.

— О, я тут подумал…

— О чем?

— Если найдем хорошее место для любования сакурой, почему бы не поделиться друг с другом? Если первым найду я, сообщу вам, а если найдете вы, то напишете мне.

— Отличная мысль.

Мы обменялись контактами в мессенджере.

— А, ваша фамилия Омори. Вот почему Каидзука. Забавно!

Такэру на самом деле звали Кэн Фудзисава. В качестве псевдонима на встрече книжного клуба он взял другое чтение иероглифа своего имени.

— Вы хоть немного интересуетесь курганами?

— Хм, думаю, еще рано говорить, что я ими интересуюсь.

— Понятно. Но раз уж вы в Осаке, советую съездить на них посмотреть. Сразу много таких крупных захоронений есть только здесь. Думаю, еще через несколько лет их сделают объектом наследия мировой культуры.

— Вы так увлекательно рассказываете, что я постараюсь как-нибудь съездить.

— Давайте я стану вашим гидом!

События развивались слишком быстро, но у меня не хватило смелости отказаться. Кроме того, хотелось лучше узнать Такэру.

Как я уже рассказывала Рике, папуля ушел из крупной компании и решил вместе со мной заниматься магазином. Именно у него я многому научилась в бизнесе.

Когда он уволился, мои родители были еще живы и тоже работали здесь. Мы с мужем взяли на себя доставку книг. Обычно мы развозили их на велосипедах, но в один дождливый день поехали на машине. Муж выходил из автомобиля и клал в почтовый ящик книги в пластиковом пакете. Затем он поворачивался в сторону дома и делал вежливый поклон. Я задумалась: а был ли кто-нибудь в доме, чтобы видеть этот поклон? Тогда мне в голову пришла мысль, что лучше было бы вручать книги лично. У следующего дома муж снова поклонился. Когда он вернулся в машину, я спросила:

— Там кто-нибудь был?

И он ответил:

— В мире немало книжных магазинов. Если человек среди них выбрал «Кобаяси», то я обязан поклониться ему и поблагодарить.

В тот момент я искренне им восхитилась. Сама-то я просто опускала пакет с книгами в почтовый ящик, порой даже не удосуживаясь остановить велосипед.

В конце месяца нужно было обойти дома, куда мы доставляли книги, чтобы забрать оплату. Если муж в этот день все утро занимался доставкой, то в обед заходил домой и только потом шел за деньгами. Перед выходом он принимал душ и переодевался. Когда я спросила его зачем, он ответил так:

— Конечно, это всего лишь деньги за книгу, но это важные деньги. Как я могу прийти за деньгами в неопрятной одежде после нескольких часов доставки? Да, в жаркий день, как сегодня, я очень быстро снова вспотею. Но, по-моему, пойти домой, принять душ и переодеться — это меньшее, чем я могу выразить свое уважение.

Масахиро снова и снова меня удивлял. И, надо сказать, с тех пор он ни капли не изменился.

— В мире много книжных магазинов, — по-прежнему говорит он. — «Кобаяси» работает только потому, что клиенты покупают книги именно у нас. А раз так, я продолжаю кланяться им и выражать благодарность. Никогда нельзя быть слишком благодарным.

Конечно, этим же принципам меня учили и родители, однако почти все я в итоге переняла у мужа и очень благодарна ему за это. Кстати, благодарности я тоже научилась у него.

Кажется, я уже упоминала, что меня приглашали в Токио на приемы. Так вот, в первый раз прием устраивало, если мне не изменяет память, издательство «Сёгакукан». Ночевать предполагалось в Токио. Дети тогда были еще маленькие, и я решила оставить их у матери. Несмотря на радостное предвкушение, беспокойство охватило меня еще до отъезда — ведь я впервые отправлялась куда-то одна так надолго. И муж сказал мне следующее:

— Ты попадешь в Токио, полный незнакомцев, впервые остановишься в отеле, совершишь поездку на скоростном поезде и вернешься наверняка очень уставшей. Однако, придя домой, ты должна появиться в нашей прихожей с широкой улыбкой на лице и сказать: «Спасибо, мама! Благодаря тебе я смогла отдохнуть и развеяться!» Нет ничего утомительнее ожидания. Твоя мать будет заботиться о внуках, присматривать за магазином и готовить еду. Что она почувствует, если ты вернешься такая же вымотанная, как она сама? Да, тебе придется нелегко. Если поездка не будет утомительной, то и ехать нет смысла. Я уверен, что ты думаешь именно так. Но матери ты свою усталость показывать не должна. Вот когда поднимешься в свою комнату, сможешь наконец лечь в кровать и дать себе отдых.

Я последовала его совету. Когда я вернулась из Токио, то сразу сказала маме:

— Спасибо тебе. С детьми, должно быть, намучилась? Но благодаря тебе я смогла отдохнуть и развеяться.

И она ответила:

— Как я рада это слышать! Я постараюсь, чтобы ты смогла съездить и в следующем году.

Тогда я поняла, что муж был прав. Если бы я пришла домой и пожаловалась на усталость, мама, возможно, не отреагировала бы так. И я бы не смогла снова съездить в Токио и получить массу удовольствия.

Также перед отъездом муж сказал еще вот что:

— Сотрудники издательства приложили немало усилий, чтобы провести такое большое мероприятие. Я уверен, человек, который будет делить с тобой комнату в отеле, тоже размышляет о том, кто достанется в соседи по номеру. Организаторов мероприятия больше всего будет волновать, хорошо ли проводят время владельцы книжных магазинов, приглашенные на банкет, и нет ли у них каких-либо претензий. Не сомневаюсь, что человек, отвечающий за тебя, будет думать так же. «Как там госпожа Кобаяси? Весело ли ей?» Поэтому, прибыв на место, первым делом тебе следует спросить на стойке регистрации имя твоей соседки по комнате. Затем нужно разыскать этого человека, представиться и завести дружескую беседу. На приеме ты встретишь много незнакомых людей, и с ними тоже разговаривай радушно и приветливо. Тогда сотрудник, отвечающий за тебя, подумает: «Ах, госпожа Кобаяси, кажется, весело проводит время и заводит друзей». Помни: не доставлять лишнего беспокойства — тоже проявление вежливости по отношению к издателю, который тебя пригласил.

Я не знаю никого, кто еще мог бы дать такие советы. Хоть он и мой муж, я безмерно его уважаю. Если бы не он, я бы никогда не обратила внимания на такие нюансы. А ведь он еще очень многому меня научил.

В тот раз я сделала в точности как он сказал, и с соседкой по комнате у нас завязалась долгая дружба. Сколько бы раз я ни получала приглашение в Токио, всегда помню те слова Масахиро. Когда возвращаюсь в Амагасаки, я искренне благодарю того, кто присматривал за домом. А потом принимаюсь подробно рассказывать, что произошло в Токио. И муж, как бы сильно он ни устал на работе, все равно слушает меня даже посреди ночи. Мои друзья часто говорят, что мне с ним невероятно повезло, и это чистая правда.

Едва Юмико закончила говорить, как появился Масахиро. Мы с Такэру решили еще посидеть в кафе, а на обратном пути он сказал с восхищением:

— Ничего себе!

— Да уж!

Видимо, от переизбытка эмоций мы оба использовали фальшивый кансайский диалект.

— Я слушал историю Юмико как завороженный. Какой все-таки удивительный человек ее муж! Я на такую речь точно не способен.

— Наверное, нет.

— Но я уверен, что когда-нибудь стану таким, — добавил Такэру.

Мне вдруг подумалось: «Интересно, когда это произойдет. И буду ли я рядом?»

Дело было много лет назад. Закрывался небольшой книжный магазин в Амагасаки, которому было целых шестьдесят лет. Он назывался «Ироханидо». Управляли им восьмидесятилетняя женщина и ее шестидесятилетний сын. Мать работала в магазине, а сын отвечал за доставку. У него была жена, однако она магазином не занималась. Когда хозяйка совсем постарела, ей пришлось смириться с тем, что трудиться как раньше она уже не в силах.

Я и сама не знаю, как долго еще смогу держать магазин. Другие маленькие книжные, вероятно, находятся в похожей ситуации. Но тогда я, честно говоря, слегка разозлилась. Дело в том, что никто из старших сотрудников агентства даже не зашел в «Ироханидо» перед закрытием. Да, ответственный за магазин младший менеджер помогал оформить документы. Однако меня интересовало, знают ли об «Ироханидо» большие шишки.

Наступила суббота, до закрытия «Ироханидо» оставалось несколько дней. Генеральным директором «Дайхан» в то время был Таки, и его как раз перевели в Токио. Ему устроили прощальную вечеринку — кажется, в одном из книжных магазинов в Додзиме. Таки подходил ко всем гостям и наконец дошел до меня.

— Спасибо за вашу поддержку, — сказал он.

— Не стоит благодарности, — отозвалась я.

Здравый смысл подсказывал, что лучше на этом общение и закончить. Но я не сдержалась. Невыносимо было смотреть на его безмятежное лицо.

— Знаете, господин Таки, — добавила я, — вряд ли стоит говорить такое директору, который в понедельник уедет в Токио, но все же скажу. Вы проводите прощальный вечер, благодарите всех подряд, а в это время один книжный магазин вынужден закрываться тихо, будто его никогда и не было.

Таки словно вмиг протрезвел.

— Где этот магазин? — спросил он.

Он ничего не знал. Даже никогда не бывал в «Ироханидо». Таки проработал в Осаке всего пару лет — неудивительно, что о маленьком магазине он и не слыхал. Я понимала, что изменить ничего уже нельзя, однако на глазах против моей воли выступили слезы.

— Думаете, незнание вас оправдывает? Для нас, небольших книжных магазинов, агентства — как родители. Без родительской заботы никому не выжить. Лишь благодаря агентству нам удается сохранить магазины. А вы даже не знаете о нашем существовании. Когда в филиале «Дайхан» меняется директор, устраивают прощальные и приветственные вечеринки. А когда закрывается магазин, годами приносивший агентству прибыль, генеральный директор этого даже не замечает. Даже если магазин работал с «Дайхан» целых шестьдесят лет. Вот кому вы должны говорить слова благодарности.

Побледневший Таки застыл на месте. У меня уже струились слезы, и остановиться я не могла. Я рассказала ему о последних словах отца перед кончиной. Знаешь, какие это были слова? «Ты отправила агентству плату за месяц?» — вот какие. На пороге смерти он беспокоился о том, расплатилась ли я с «Дайхан». Для небольших книжных магазинов агентства — как родители. Однако агентства далеко не всегда помнят о своих детях. Думаю, случай с «Ироханидо» ярко это продемонстрировал.

В понедельник утром я получила электронное письмо от Таки. Оно гласило:

«Госпожа Кобаяси, я сходил в „Ироханидо“, чтобы засвидетельствовать свое уважение. Затем выяснилось, что в Осаке закрывается еще один магазин, поэтому перед отъездом в Токио я собираюсь зайти и туда. Я вам очень благодарен. Никогда не забуду ваш урок».

Хорошо, что я не стала тогда сдерживаться.

Вскоре мне позвонил сотрудник «Дайхан», работавший с «Ироханидо»:

— Я только что был в магазине, и владелица с восторгом рассказала, что к ней приезжал директор «Дайхан» собственной персоной. Мол, теперь и закрыться не страшно.

Услышав это, я вздохнула с облегчением. Я рада, что вовремя произнесла нужные слова, пусть и резкие. Я и до сих пор так думаю.

Юмико замолчала, и некоторое время стояла тишина.

— Может, вы и правы, — наконец вырвалось у меня.

— Конечно права! Всего лишь несколько слов, и окупается весь тяжелый труд, вложенный в книжный магазинчик. Это правда. Мне ли не знать. Иногда я думаю о том времени, когда придет пора закрыть и «Кобаяси».

— Не надо так говорить.

— Надо. Я ведь тоже не молодею. Пусть сейчас в это и не верится, но однажды и мой магазин исчезнет. И я не хочу сообщить о закрытии, просто повесив на двери объявление. Нет, я хочу устроить праздник, выпить с покупателями японского саке и вспомнить семьдесят лет, проведенных вместе.

— Да, было бы хорошо.

— Вот именно.

— Нет, все-таки нехорошо. Я бы предпочла, чтобы вы работали дальше.

— Не волнуйся, я сделаю все, что в моих силах, — сказала Юмико с мягкой улыбкой.

Был конец декабря. Кажется, двадцать седьмое число. Спальни у нас на третьем этаже над магазином, а на втором — кухня и ванная. Около трех часов ночи папуля пошел в туалет и заметил кое-что странное: все ящики на кухне были выдвинуты, а пакеты для доставки в беспорядке лежали на столе.

Проснувшись от его криков «Вставай! Скорее!», я тоже спустилась на второй этаж. Пострадала не только кухня: в соседней комнате все дверцы шкафов и тумбочек были приоткрыты. Стало ясно — к нам забрался вор.

Мы с мужем поспешили в магазин. Здесь мы увидели ту же картину, что и наверху. Грабитель обшарил все вокруг в поисках чего-нибудь ценного. На втором этаже денег он не нашел, но, к сожалению, ему досталась выручка за предыдущий день, которую я не успела вечером отнести в банк. Поскольку приближался Новый год, я уже приготовила запас монет в сто иен для сдачи и для отосидамы детям. В общей сложности в магазине лежало около семисот тысяч иен. Все исчезло. У меня подкосились ноги.

— Что же делать? Мне завтра нужно заплатить…

На следующий день я должна была расплатиться за месяц с «Дайхан».

Папуля немедленно вызвал полицию, люди в форме начали осматривать дом. И вдруг я вспомнила — у меня же есть банковская книжка! Я бросилась ее искать, но полицейский меня остановил:

— Простите, здесь нельзя ничего трогать. Подождите, пока мы закончим все процедуры.

Легко ему было говорить! Я боялась, что вор забрал книжку и вот-вот обналичит чеки. С трудом дотерпев до утра, я позвонила в банк и попросила заблокировать все операции по моему счету. Книжка вскоре тоже нашлась. А еще подарочные сертификаты на сто пятьдесят тысяч иен, которые я купила на Новый год. Хорошо, что осталось хотя бы это. Однако всех наличных мы лишились, а нам еще нужно было заплатить агентству.

Я позвонила сестре и объяснила, что произошло.

— Я наскребу сколько смогу и привезу тебе, — ответила она. Впрочем, я понимала, что значительную сумму ей не собрать.

Именно в этот момент в магазин зашли директор Окуяма и начальник Сиина, чтобы поздравить нас с окончанием года. Я не хотела им ничего говорить, но они и сами догадались, а потом молча накупили у меня книг.

— Боюсь, это все, что мы можем сделать, — сказали они.

Я же потеряла дар речи… Затем в «Кобаяси» один за другим стали приходить и покупать книги сотрудники «Дайхан». Судя по всему, директор Окуяма рассказал им о нашей беде и попросил о помощи.

Потом мне позвонила школьная подруга. Наверное, у меня сдали нервы, потому что, рассказывая об ограблении, я не могла унять слезы.

— Выше нос! Радуйся, что никто не пострадал, — услышала я в телефонной трубке.

Подруга, конечно, была права. А после нашего разговора в магазин стали приходить мои бывшие одноклассники.

— Можно мне подарочный сертификат на десять тысяч иен?

— А мне на тридцать тысяч, пожалуйста.

Мне показалось, что большинству из них сертификат был не нужен.

— Вы не обязаны мне помогать, — неловко отговаривала я их.

— Отчего же? Сертификат можно использовать на что угодно, включая новогодние подарки, и когда угодно. Нам как раз такие и нужны, — отвечали мне.

Поток покупателей все не кончался, и, к моему удивлению, вскоре сертификаты были распроданы.

— Если честно, мне совсем не к спеху, — сказал один мужчина. — Поэтому книги я как-нибудь потом выберу, а оплачу покупку сейчас.

В итоге я смогла вовремя оплатить счета. Но даже после Нового года люди, узнавшие об ограблении, продолжали приходить, а я чувствовала только безмерную благодарность. Когда увидела, что в магазин пробрался вор, все померкло у меня перед глазами. Однако из-за этого случая я узнала, какие отзывчивые люди меня окружают.

Тогда я не поняла, почему Юмико рассказала мне эту историю. Тем не менее в поезде из Татибаны обратно в Осаку я твердо решила поехать в Токио.

В конце того года я тоже узнала, что люди вокруг добры и отзывчивы. Я прожила в Осаке меньше двух лет, однако мне оказали немалую поддержку, за которую я была невероятно благодарна.

В январе я начала работать в Токио. Я не стала возвращаться в родительский дом и нашла себе квартирку возле станции Ниси-Огикубо, вокруг которой оказалось много хороших книжных магазинов.

В новом отделе мне понравилось. Я стала самой младшей участницей команды из семи человек, и мы усердно трудились над проектом магазина, на который могли бы равняться остальные. Почти постоянно мы обсуждали разные идеи, и каждый день проходило совещание по вопросам стратегии. Я словно попала в сказку.

Два с половиной года спустя наш первый книжный магазин открылся в районе Харадзюку. От станции Харадзюку до него нужно было проехать пару остановок в сторону Китасандо и Сэндагая. С недавних пор этот район стали называть Оку-Харадзюку.

Основной концепцией нашего магазина «Хондза Харадзюку» стало постоянное взаимодействие. Мы дали возможность его персоналу и покупателям, работая вместе, изменять магазин и создавать новые интересные проекты.

Опыт, приобретенный в Осаке, подсказывал мне, что людям комфортнее там, где они чувствуют неравнодушие. И наоборот — туда, где к ним относятся равнодушно, люди не пойдут. Необходимо вызывать у посетителей эмоциональный отклик. Чем больше у покупателей возможностей поучаствовать в жизни магазина, тем охотнее они включаются в процесс. Поэтому для «Хондза» мы придумали множество способов привлечь клиентов к активному участию.

Например, заплатив членский взнос, любой человек мог поработать на различных мероприятиях в качестве сотрудника книжного магазина. Желающих попробовать себя в роли продавца книг оказалось на удивление много, и мероприятие вызвало неожиданный резонанс.

Сейчас мы разделили виды деятельности на «Акции», «Мероприятия», «Аннотации», «Соцсети» и «Оригинальные товары». Многие люди рады выполнять кое-какие задачи и без оплаты. У нас появились авторы — дизайнеры, иллюстраторы и фотографы, которые занимаются разработкой не только карточек с аннотациями и постеров для магазина, но и оригинальных товаров. Получился взаимовыгодный обмен, поскольку магазин служит местом для презентации работ. Например, у одного иллюстратора хорошо продавались футболки с портретами философов и цитатами. Автора заметили в издательстве, предложили ему иллюстрировать книги, и теперь он стал довольно популярным.

Мы задумали магазин так, чтобы его можно было использовать и как место для занятия различными хобби. Несколькими залами для встреч можно свободно пользоваться в присутствии одного из сотрудников. Устраивая «Клуб запойных читателей» в магазине «Бунъэцудо», я поняла: даже тот, кто имеет необычное хобби, отчаянно нуждается в пространстве для общения с единомышленниками. Думаю, что книжные магазины вполне могут стать центром этого общения — ведь про любое хобби найдется хотя бы одна книга. В день проведения встречи нужно лишь подготовить соответствующие издания, вплоть до самых необычных экземпляров. Увлеченные люди не жалеют денег на литературу о своем хобби и на сопутствующие товары, что, в свою очередь, приводит к продажам.

Также мы продумали и многие другие способы взаимодействия магазина с покупателями. «Хондза Харадзюку» часто упоминается в различных СМИ, поэтому туда приезжает много людей. На данный момент я бы сказала, что мы добились успеха.

Следующая задача для нашей команды — распространить полученные знания и опыт на книжные магазины по всей стране. Я размышляю об этом каждый день. Что может у нас перенять даже небольшой книжный?

Времена, когда агентству достаточно было просто выступать посредником между издателями и магазинами, давно прошли. Когда я работала в осакском филиале, директор Окуяма неоднократно говорил на утренних собраниях: «Теперь мы должны стать не посредником, а связующим звеном». Тогда я не придавала его словам особого значения, но в последнее время много думаю об этих «связующих звеньях». Ведь они необходимы всюду: между магазинами и покупателями, между магазинами и издателями и не только.

Роман основан на реальных событиях из жизни Юмико Кобаяси, владелицы книжного магазина на окраине торгового района, что к северу от станции Татибана в городе Амагасаки префектуры Хёго.

Главная героиня начинает работать в агентстве, которое играет роль посредника между издательствами и книжными магазинами. Это история о том, как она растет, получая советы от Юмико Кобаяси.

Имена персонажей и названия организаций, кроме Юмико и ее мужа Масахиро, были выдуманы и не связаны с какими-либо реальными людьми и компаниями. Однако монологи Юмико основаны на историях, рассказанных ею самой, с некоторыми изменениями в именах собственных и прочем (настоящее имя доктора Минору Каматы, врача и писателя, я использую с его разрешения). В каком-то смысле книгу можно назвать «документальным романом», поскольку она сочетает в себе историю роста главной героини (то есть роман) с рассказами Юмико (то есть публицистику).

Я встретил Юмико Кобаяси восемь лет назад, в 2012 году. В то время я по всей стране собирал материал для книги под названием «Вдохновляющие истории из книжных магазинов». Директор одного издательства представил меня Такэси Танаке, главе сети книжных магазинов «Хонноганкодо» в префектуре Сига, и тот сказал: «Мои магазины тоже хороши, но вам нужно съездить в „Кобаяси“, что в Амагасаки. Там вы точно услышите парочку интересных историй».

О «Кобаяси» я до того момента не знал, но попробовал связаться с владельцами. Мне сообщили, что Юмико Кобаяси планирует приехать в Токио, и мы решили встретиться там возле вокзала перед тем, как она пустится в обратный путь до Амагасаки. Встреча была назначена в кафе «Эм-си» внутри книжного магазина «Марудзэн».

Хотя мы были едва знакомы, я сразу же поддался обаянию Юмико Кобаяси. Я планировал буквально часовую беседу, но несколько часов пролетели в мгновение ока, и я помню, как Юмико Кобаяси убегала на последний экспресс до Амагасаки.

После этого мы встречались неоднократно: я побывал и в магазине «Кобаяси», и в павильоне зонтиков. Однако истории, которые Юмико рассказала мне тогда, в книгу я не включил. Они были слишком насыщены событиями для небольших эпизодов по несколько страниц. Кроме того, я хотел бы однажды написать отдельную книгу на основе этих ярких историй.

Я чувствовал, что рассказы Юмико будут поучительны не только для того, кто намерен работать в книготорговле. Я и сам, когда слушал ее рассказы, всякий раз наполнялся желанием делать свою работу как можно лучше. Они учат самому важному в работе. И я хотел поделиться этими чувствами с другими людьми — желательно с помощью книги.

Так я и начал корпеть над книгой о магазине «Кобаяси». Заручившись поддержкой Юмико, я принялся методом проб и ошибок искать подходящую для книги форму. У меня ушло довольно много времени, однако в итоге мы решили вставлять небольшие истории Юмико в связный рассказ о девушке, начинающей карьеру в агентстве «Дайхан».

На самом деле я был бы не против включить в книгу во много раз больше того, что написал, однако пришлось идти на жертвы ради стройного сюжета. Если вы захотите узнать другие истории или продолжение тех, что нашли в книге, пожалуйста, свяжитесь с самой Юмико Кобаяси. При этом я рекомендую вам не планировать никаких дел после встречи с нею, поскольку разговор может затянуться (ха-ха).

При написании этой книги мне помогала не только Юмико Кобаяси, но и несколько ее знакомых. Я не упоминаю ваши имена, но большое вам спасибо. Кроме того, бесценные советы дала мне сценаристка Мио Утихира, которая работала в издательском агентстве. Прототипом для акции «Сто людей литературы», описанной в книге, послужила «Ла! Бунко», состоявшаяся в книжном магазине «Нагасаки» в городе Кумамото, а «Свидания с книгой» проводились в городе Сибата префектуры Ниигата.

Из-за последствий коронавируса сейчас мы так или иначе отдаляемся друг от друга. Я надеюсь, что в подобные времена истории Юмико Кобаяси станут важными посланиями для как можно большего числа людей.