Парковка для преподавателей — это выставка роскоши. Блестящие магические автомобили стоят ровными рядами. Каждое авто стоит больше, чем годовое обучение в академии Эйхо.

"Феррум-Молния", "Аурум-Виндикатор", "Сильвер-Фантом"...

У моего отца были десятки таких машин.

Но я опаздываю. Бессовестно опаздываю на церемонию открытия второго учебного года.

Сумка с книгами оттягивает плечо. Белая блузка стипендиатки липнет к спине, пока я в растерянности разглядываю парковку.

Жарко. Душно. Плавятся мозги.

Еще пять минут. Если не успею до первого удара гонга, меня отметят как отсутствующую. А это означает выговор. Три выговора — исключение.

Главное здание академии возвышается вдалеке. Белоснежное, с колоннами, увитыми магическими лианами.

Не добегу...

Остается только один путь — пробраться между автомобилями. Срежу путь и не опоздаю, да.

Все под контролем, Нэлл. Все под контролем.

Осторожно скольжу между дорогими авто. Остался последний ряд. Черный автомобиль занимает сразу два места — "Драккар-Фантом", последняя модель. Обтекаемые формы, хищный силуэт, краска переливается, будто живая чешуя...

Места между ним и соседней машиной едва хватает. Втягиваю живот, прижимаю сумку к себе, начинаю протискиваться боком. Горячий металл обжигает через тонкую ткань юбки.

Еще немного, еще...

Металлический скрежет разрезает утреннюю тишину.

Нет! Нет, нет, нет...!

Медленно поворачиваю голову. Пряжка моей сумки оставила на идеальном боку авто длинную белую царапину.

Магическая сигнализация взрывается воем. Красные руны вспыхивают в воздухе, окружая машину защитным полем. Я делаю рывок вперед, сумка соскальзывает, книги рассыпаются по асфальту. Опускаюсь на колени, чтобы их собрать.

— Какого беса здесь происходит?

Голос раздается прямо над головой. Мужской, низкий, обманчиво спокойный. В нем слышится та особая интонация, что характеризует людей, привыкших повелевать.

Поднимаю глаза и забываю, как дышать.

Ректор академии Эйхо — Деймон Ларшис — остановился рядом, опирается рукой о капот авто. В каждом движении сквозит хищная грация.

Высокий — под два метра. Широкие плечи под идеально сидящим темно-серым костюмом. Белоснежная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута.

Темные волосы зачесаны назад. Глаза чуть узковаты, похожи на прищур опасного и крупного зверя. Скулы высокие, нос хищный, прямой.

Он убирает руку с капота и делает шаг ко мне.

Бесов Деймон Ларшис движется плавно, словно большой кот. Экономные жесты, обманчиво расслабленное тело, но подобные ему всегда готовы к броску.

Дракон. Чистокровный дракон в человеческой форме.

Проклятый портальщик, преданный своему императору. Тот, кто повинен в свержении моего отца, правителя королевства Эстори. Тот, кто стоит у истоков всех моих бед.

Деймон Ларшис — блистательный ученый и мой фиктивный муж.

Я быстро собираю книги в сумку и поднимаюсь на ноги.

За год, что я здесь учусь, мы с ректором ни разу не пересеклись. Он слишком надменен, чтобы обращать внимание на всякий “сброд”, как меня тут величают.

И он, конечно же, меня не узнает. В первую очередь потому, что никогда не видел. На мне женился по доверенности его приятель.

— Ты понимаешь, что наделала? — голос дракона течет по-прежнему спокойно, почти лениво.

Пытаюсь ответить, но горло сжимается от эмоций. Киваю.

Ларшис подходит ближе.

Теперь различаю запах его парфюма — сандал, что-то пряное и... дым? Древний, опасный запах.

— Не думаю, что понимаешь. Это алхимическая краска. Один грамм стоит больше, чем твоя годовая стипендия. А ты оставила царапину в... — он снова смотрит на повреждение, — в двадцать доль. Как будешь расплачиваться?

Двадцать доль? Это несколько лет отработки.

— Я... я не хотела... — голос предательски срывается. — Простите, я…

— Документы.

Прикусываю губу, злюсь, но достаю студенческий билет. Он забирает его, даже не касаясь моих пальцев. Читает.

— Нэлл Фостер. Второй курс, стипендиатка. Двадцать один год. — Ларшис поднимает глаза. — Запомню. После церемонии жду в своем кабинете. Обсудим твой... долг.

Он возвращает документы. Поворачивается к машине, касается пальцами царапины. Сигнальные руны вспыхивают ярче, потом гаснут.

Боги, я так старалась не попадаться на глаза этому мерзавцу.

И, как всегда... вляпалась.

Ларшис окидывает меня еще одним нечитаемым взглядом и уходит. Даже его спина и затылок излучают самоуверенность и силу.

Я расстроена, запутана... и в этот момент по позвоночнику внезапно пробегает холодок. Будто кто-то следит.

Оборачиваюсь. В стороне застыла группка адепток-дракониц.

Почему мне так не везет? До сегодняшнего дня Камилла Ройс и ее подруги не обращали на меня внимания, позволяя жить жизнью серой мыши.

Теперь же Камилла пристально смотрит на меня. Она красива хищной красотой, шоколадного цвета волосы уложены в изысканную прическу. Зеленые глаза сияют не хуже изумрудов.

Девушки молчат, даже между собой не переговариваются, но взгляды красноречивее слов.

Меня взяли на заметку и с чувством, с толком, с расстановкой уничтожат в ближайшее время. Камилла Ройс влюблена в ректора и не терпит соперниц.

Ее две ближайшие подруги как будто сошли с листов гламурных журналов. А за их спинами маячат “подпевалы” — адептки, идущие на любые унижения, лишь бы удержаться в кругу этих знатный особ.

Среди них блондинка с аккуратным каре — незаконнорожденная дочь моего отца, короля Родрика. Сара Пинна.

Ее мать была наложницей и она вывезла Сару из дворца за месяц до... кровавого восстания.

Сара знает, кто я. Знает, что я прячусь на архипелаге Эйхо от нашего дяди, Аарона Эстори.

Сейчас она ехидно усмехается, потому что получила еще один повод для шантажа.

Камилла поворачивает голову и пальцем манит к себе Сару. Что-то тихо говорит ей, но времени на них у меня нет. Я устремляюсь к фасаду академии и чувствую себя страшно глупо.

Слезы жгут глаза, но я моргаю, потому что не привыкла плакать на публике.

Я, бесы подери, идеальная принцесса королевства Эстори. Я Нэллайя Эстори, еще три года назад жившая в роскоши и богатстве.

А сейчас я оказалась на дне, где каждый надменный проходимец имеет право вытирать об меня ноги.

Моя драконица в полудреме (пришлось пойти на крайние меры ради маскировки), и всю магию я трачу на то, чтобы поддерживать ее силы.

Из-за этого тащусь в хвосте, еле дотягиваю до приличных баллов, меня опережают даже адепты из людей!

Внешность я изменила иллюзорными чарами, но чтобы оплатить их мне пришлось полгода работать поломойкой. Бррр, не хочу вспоминать те тяжелые времена в доме няни, укрывшей меня от повстанцев.

Смотрю на наручные часики. Одна минута до открытия церемонии.

Взбегаю по белым ступеням и толкаю тяжелые двери из мореного дуба. Лицо овевает ветерок, гуляющий по вестибюлям и коридорам академии.

Прохлада. Зеленоватый мрамор колонн успокаивает раздраженные солнцем глаза. Но меня все-таки немного колотит после пекла двора. А может это нервы.

Я так старательно избегала Ларшиса. Пыталась не вспоминать ту статью в газете.

Поднимаюсь по лестнице. Мимо спешат адепты. На меня почти никто не смотрит.

— Нэлл!

Позади раздается стук каблуков. Я оборачиваюсь. Сара успела нагнать меня и, запыхавшись, приближается. В ее глазах плещется злорадство, даже предвкушение.

Она и ее мать всегда ненавидели меня, завидовали, хотя я не давала поводов для подобной злобы. Я была хорошей сестрой.

Просто наш отец... он был кровавым тираном, скажем так. Преступником и палачом. Но мы этого не понимали, мы многого не знали. Я и моя младшая сестренка Шарлис. Где она теперь? Неужели в руках дяди, которому мы поперек горла? Пока мы живы, на трон он не взойдет.

Аарон Эстори не меньший подонок, чем его покойный брат король, но драконы Дургара поддержали обманщика и лицемера. Как он так провел их?

— Ну ты даешь, Нэлл, — смеется Сара. — Все еще мнишь себя королевной? О чем думала, когда падала под ноги Ларшису?

Сестра узнала меня по родимому пятну на запястье и я проклинаю тот день, когда столкнулась с ней в общей душевой в раздевалке.

— Это вышло случайно, — холодно отвечаю.

Сара хранит мой секрет, но взамен заставляет убираться у нее в комнате. Иметь прислугу из стипендиатов престижно в академии Эйхо.

— Камилла просила передать, что у тебя будут проблемы, Нэлл. Я понимаю, ты охотишься за статусным драконом, такова твоя натура, но сейчас ты точно переборщила. Ректор Ларшис не про тебя.

Дергаю плечом.

Сара постоянно пытается приписывать мне собственные пороки. К сожалению, мы немного похожи внешне и ей нравилось выдавать себя за меня. Бывало она надевала рыжий парик, меняла внешность чарами и бегала на свидания к женатому.

Тот скандал отец замял, но моя репутация висела на волоске. Спасло лишь то, что Сару заставили публично сознаться и покаяться.

— Я тороплюсь, потом поговорим.

— Открытие перенесли на десять минут, — с издевкой произносит сестрица. — Знают, что ректор обязательно опоздает.

Вот же ж. А нас, стипендиатов, выходит, не предупредили?

— Нэлл, твои оценки ужасны. Что с даром, сестричка, а? А как же твои изыскания по портальной магии? Помню, ты бредила мечтой, что в каждой семье будет по вратам.

Я поджимаю губы. Портальной магии у меня нет, но я занималась теоретическими изысканиями.

Отец не запрещал мне увлекаться наукой. Просто считал, что ради замужества ею можно и пренебречь.

— Это не твое дело, — бросаю мрачно.

Мои тетради с формулами и записями, вероятно, сгинули в огне. Я не успела их забрать, потому что за месяц до восстания отец запер меня в загородном поместье. В тот же период Рената Пинна и Сара покинули дворец.

Но заточение, можно сказать, спасло мне жизнь.

— Напрасно хамишь, сестричка, — Сара пожимает плечами. — На выходных у нас с подругами вечеринка. Придешь, уберешь после нас.

Это ловушка. Точно знаю, что ловушка.

Сара задирает нос и усмехается. У нее на плече сумка из дорогой кожи. Она похлопывает по ней ладонью и цедит:

— На церемонии тебя ждет сюрприз. Неприятный.

— На церемонии тебя ждет сюрприз. Неприятный.

Мы цепляемся взглядами, Сара не шутит, видно по лицу, что готовит новую подлость.

Затылок колет. Легкая паника перерастает в плохое предчувствие, а оно очень редко меня обманывает.

Между тем мимо нас степенно проходят преподаватели, пробегают адепты, два секретаря шагают, погрузившись в мысли.

Отвечаю сестре неприязненным взглядом и, присоединившись к толпе, проскальзываю в зал.

Стараясь не привлекать внимание, сажусь в заднем ряду рядом с закадычной подругой Фло.

Она тепло улыбается мне и я вздыхаю, заметив, что ее непослушные каштановые кудри собраны в небрежный пучок. Из этого пучка торчит обломок стилуса. На веснушчатой щеке пятно от розовых магических чернил.

Рассеянность Фло опасно сочетается с притягательной женственностью, что вечно создает нам проблемы в виде разнообразных, не всегда приятных, ухажеров.

— Что хотела эта змея Пинна? Нэлл, ее надо поставить на место. Ты не можешь вечно у нее убираться. Хочешь, покопаем ее прошлое? Наверняка что-то найдем этакое, — частит Фло.

Преданность Фло слепа и абсолютна, и это тоже создает проблемы, потому что подруга частенько спешит на помощь без спросу.

— Я сама разберусь, — шепчу.

Проректор, профессор Винтерс, заводит традиционную речь о славных достижениях академии Эйхо.

Краем глаза вижу, что в зал вплывает Камилла с подругами, а Сары с ними нет.

Хотя… вот она! Почему-то возникла позади кафедры проректора. Там же, на фоне стягов островов Эйхо, несколько адептов — участников научных проектов, добившихся особенных результатов в прошлом году. Они, видимо, зашли через отдельные двери.

В президиуме сидят все руководители академии. Декан факультета боевой магии, профессор Крэйг, слева — заведующая кафедрой теоретической магии, мадам Селеста. Они в академических мантиях с серебряными застежками и выглядят торжественно.

Заходит сухощавый профессор Кастор Эхентис и я сразу подбираюсь, вытягиваюсь в струнку. Профессор мой идеал. Ему лет сто, но какой мощный ум!

После Ларшиса он самый лучший специалист по порталам, знает все теоретические выкладки пространственной магии, владеет формулами искривления реальности. Только вот не умеет открывать врата — это подвластно лишь моему мужу.

Ларшис единственный, кто может разорвать ткань пространства, почувствовать изгибы многомерных туннелей и провести через них энергетические каналы.

Поэтому и держат на таком высоком месте не мудрого Эхентиса, а молодого и горячего дракона с повадками дикого самца.

— Я могу напроситься в лабораторию к Эхентису и подбросить ему твои записи, — с энтузиазмом предлагает Фло.

— Нет, — сверкаю глазами.

После долгих мучений мне, наконец, удалось восстановить часть своих старых записей. Расчеты стабилизации пространственных разломов, формулы координат назначения, алгоритмы энергетического баланса. Многое из этого известно науке, но кое-что я вывела с нуля. А именно построила абсолютно новые формулы привязки к точкам сборки, осталось посадить их в общий алгоритм и показать профессору.

— Второй год традиционно посвящен углубленному изучению специализаций, — Винтерс, как обычно, говорит очень долго и нудно. — Студенты второго и третьего курсов выберут свои направления исследований. Первокурсники завершат базовый цикл общеобразовательных дисциплин…

Деймон Ларшис появляется с опозданием. Движется с ленивой грацией хищника, не торопясь, зная, что все подождут. Я опускаю глаза, но успеваю заметить открытый воротник белой рубашки и впадинку у основания горла.

Аура силы волнами исходит от него, даже в человеческой форме он остается драконом.

Опасным. Притягательным. Смертельным. Последнее — ключевое.

Поднимаю взгляд. Вспоминаю газетный листок, который попался мне на глаза через несколько месяцев после восстания: Ларшис и дядя Аарон стоят у нуумитовых копей. Победно улыбаются.

Что еще ты получил, Ларшис, за организацию кровавой резни?

Равнодушным темным взглядом ректор обводит ряды адептов. Кажется, он слышит стук моего сердца.

Только вот бьется оно не от любви.

Но в этот момент мое внимание переключается на профессора Эхентиса. Настроение сразу выправляется, мечты греют душу.

Если получится продвинуть свои наработки по созданию стабильных координатных матриц, портал станет реальностью. А я получу шанс на счастливую жизнь. Уеду куда-нибудь подальше от Эйхо, от Дургара, от Эстори.

— А сейчас я хочу представить работу моей лучшей ученицы, — произносит Эхентис с гордостью.

О ком он? В его группе одни парни.

— Сара Пинна. Я не афишировал ее достижения раньше времени, но сегодня пришла пора. Прошу, мисс Пинна. Не стесняйтесь. Представьте всем ваш революционный план создания бытового портала.

Ларшис резко поворачивает голову, в его глазах тлеет хищное любопытство.

А Сара, немного краснея, но с торжествующей улыбкой выходит вперед. В ее руках папка с бумагами, и я задерживаю дыхание. Мозг отказывается верить.

Она не могла получить мои разработки. Просто не могла. Я спрятала их в своем будуаре, за фальшивыми полками. И код поставила!

Дальше все происходит словно в тумане.

Я тупо слежу за тем, как Сара открывает папку и устанавливает на стендах картоны с формулами.

— Это только наработки, так сказать, сырая база, — Эхентис кашляет в кулак и довольно улыбается. — Но мы с мисс Пинной потихоньку усовершенствуем их.

Я почти не дышу. Фло трясет меня за плечо, а я как будто умираю. Меня словно закапывают живьем.

Что делать? Если я предоставлю свои записи, ничего не докажу. Скажут, украла. В лучшем случае признают, что я развила задумку Сары.

А у нее в руках мои тетради, мои дневники. Все записи снабжены датами, заметками на полях.

Боги, даты четырехлетней и пятилетней давности!

— Возможно, вы что-то еще скажете, мисс Пинна? — спрашивает проректор.

Ларшис неотрывно смотрит на нее, довольно улыбается. У него красивая и опасная улыбка почуявшего выгоду хищника.

— Я возьму мисс Пинну в свою группу! — заявляет он громко. — Профессор Эхентис, если вы станете соавтором, то дело пойдет быстрее.

Сара прижимает руку к груди и изображает радостное смущение. Но я вижу, что глядит она прямо на меня.

В этом взгляде столько жестокости и садизма, что я сжимаюсь. От несправедливости мне физически больно.

Хочется взлететь на сцену и отнять у воровки тетради, но я не могу.

— Лорд Ларшис, ваше предложение огромная честь, — Сара с деланной неловкостью поправляет волосы.

— Она тоже занималась порталами? — удивляется Фло. На ее миловидном лице отражается искреннее сочувствие. — Мне так жаль, Нэлл. Но ты можешь придумать что-нибудь другое.

Я не отвечаю, мне не хватает воздуха.

Ларшис встает и указкой обводит формулы на картонах, о чем-то спрашивает Сару. Та бойко отвечает. Вызубрила мои конспекты и изображает погружение в тему.

После выступают другие адепты, но я уже никого не слушаю. Душу разъедает кислотой.

Когда мы выходим из зала, Сара проходит мимо, как будто случайно толкает меня под локоть.

— Завтра ночью придешь к нам в башню убираться. И только посмей проболтаться, что у нас была вечеринка. Я постоянно на связи с дядей Аароном.

— Змея, — шепчет Фло, сжимая кулачки.

Но даже моя отважная подруга не смеет открыто перечить Саре. Той покровительствует сама Камилла Ройс.

— Ректор вызвал меня к себе, — перевожу я разговор.

Если честно, ощущаю себя разбитой и раздавленной. Мне не помешал бы холодный душ, чтобы привести в порядок мысли и продумать, что делать.

Сейчас же голова тяжелая, мозг, кажется, превратился в желе.

— Ректор Ларшис? Зачем?

Беру Фло под руку и отвожу в сторону, тихонько пересказываю, что испортила его авто.

— Я должна ему огромную сумму, Фло.

— Что?! Но для него эта царапина пустяк! — подруга даже краснеет от гнева. — Он богач, а тебе придется расплачиваться вечность…

Мрачно киваю. Ларшис богач, а на бедах Эстори стал еще богаче.

Стиснув зубы, оглядываю спешащих по своим делам адептов.

До сегодняшнего дня мне удавалось оставаться в тени и я почитала это счастьем.

Увы, но драконы и сильные маги жестоки. Если решат, что кто-то из стипендиатов выделился, иначе же говоря “задрал нос”, начнут охоту.

А я… выделилась.

— Камилла Ройс была там. Она меня сожрет, — признаюсь неохотно.

Фло прижимает ладошку ко рту. Эта новость ее пугает намного больше, чем известие о долге.

— Нэлл. А если он потребует расплатиться… ну, ты понимаешь. Немного времени на его столе, и нет долга. А Камилла потом…

— Слишком бурная фантазия тебя погубит! — сержусь я, но сама тоже переживаю из-за встречи с мужем.

Пока все в столовой, я забегаю в общую душевую. Там в это время пусто.

Нервы растрепаны, голова начинает болеть.

Встаю под струи воды и закрываю глаза. Вспоминаю, как отец показал мне снимок Деймона Ларшиса.

Жених сразил меня наповал! Неопытное сердце ёкнуло, а внизу живота сладко потянуло.

Сейчас воспоминания вызывают краску стыда и гнева, а тогда я почти влюбилась. И так ждала.

Но вместо жениха приехал какой-то мрачный и немолодой мужчина.

Встряхиваю головой, промываю глаза водой. Те дни вызывают омерзение и хочется смыть прошлую жизнь вместе с потом и пылью.

Обматываюсь полотенцем и осторожно выскальзываю из душевой. А в отделанном кафелем предбаннике стоит Норд Стефан.

Король академии. Дракон. Под светлой челкой горят карие наглые глаза.

Норд самый притягательный парень на пространственном факультете. Вот только меня он не притягивает.

— Что ты тут делаешь?! Уходи! — с ужасом смотрю, как он берет со скамьи мою блузку. Скептически рассматривает ее. Затем поддевает пальцем тонкие гетры.

— А ты хорошенькая, хоть и мусор, — тянет он. — Говорят, что лектору поцарапала авто? Я могу помочь.

— Отдай одежду, — я со всей силы держусь за полотенце. Щеки пылают.

В другое время показала бы мерзавцу, но драконица не в форме. Мне нельзя ее проявлять.

— Послушай, быдло, что ты жмешься? Всем известно, что такие попрошайки, как ты, доступны. Постоишь на коленях, поработаешь, и я оплачу ректору твой долг.

Он делает ко мне шаг. Блузка все еще у него в руках и Норд явно собирается разорвать ее. Ткань натягивается… адепт мерзко ухмыляется:

— На что пойдешь, чтобы я вернул тебе эту тряпку, а?

Наверное, я переутомилась. Перенервничала. Потеряла контроль. Только поэтому драконица и вырывается, проснувшись.

Я действую на автомате. Падаю на колени — ведь этого Норд так хотел — и со всей силы ударяю его кулаком прямо в пах.

Нечеловеческий вой разрезает тишину купальни.

Дракон валится согнувшись пополам, на его лице застыли боль, непонимание, удивление…

Простая слабая стипендиатка не должна была нанести ему такой урон.

“Молодец, девочка, молодец”, — шепчет темное и глубинное.

Я бегу по коридору, хорошо, хоть смогла одеться.

Неприятности нарастают как снежный ком и скоро на меня упадет лавина.

Наверное, я не должна была выпускать драконицу, но она сама. Сама вырвалась!

Бесы!

Забегаю в комнату, поспешно достаю из шкафа сменную форму. Это такая же скромная блузка и серая юбка до колен.

Мельком оглядываю комнату и вдруг понимаю, что в ней был посторонний. Ящик стола приоткрыт, а я всегда все задвигаю, закрываю, складываю. Ненавижу беспорядок.

Подбегаю к письменному столу. Да, кто-то аккуратно копался в ящиках. И еще в комоде и шкафу. Простенький линялый коврик сдвинут в сторону.

Сара ищет мои новые записи?

Ну уж нет, их я спрятала надежно. Не найдешь, воровка.

Отдышавшись и переодевшись, начинаю готовиться к встрече с ректором. Как он заставит отдавать долг?

Провожу гребнем по рыжим волосам.

Нэлл, не надо прихорашиваться для Ларшиса. Остановись.

Но что-то первобытное, женское заставляет меня распустить по плечам локоны, вдеть в уши маленькие дешевые сережки.

Это все драконица. Она хочет сильного самца, даже если тот повинен в катастрофе всей ее жизни.

Снова усыпить проснувшуюся драконицу будет трудно. Бесы. Кажется, я уже слышу шум лавины, скоро она меня накроет.

В приемной ректора никого нет. Я пробегаю по дубовому натертому паркету и хочу постучать. Заношу руку, а из кабинета доносится женский стон.

Толкаю дверь, но осторожно. Она приоткрывается и я получаю возможность заглянуть в узкий просвет.

Животом на столе лежит блондинка. Ее юбка задрана, а ректор Ларшис — почти полностью одетый — вцепился смуглыми пальцами в белые бедра. Его дыхание учащено, движения быстрые и ритмичные, блондинка протяжно стонет.

Я отступаю назад, ноги дрожат и я задеваю каблуком подставку с фарфоровой вазой. Она качается и падает.

Ваза падает и мелкие осколки рассыпаются по блестящему паркету. Я на секунду перестаю дышать. Моя жизнь однажды разбивалась точно так же и, предчувствую, я снова на грани.

Ваза дорогая, наверное, стоит не меньше алхимической краски на авто ректора.

Внезапно стоны затихают, слышатся суетливый стук женских каблуков. И я решаю, что лучше ретироваться.

Развернувшись, бегу к дверям. Рывком открываю створку и даже успеваю вырваться в коридор.

Свобода… Одной неприятностью меньше…

Делаю пару шагов и меня хватают сзади, затаскивают обратно в приемную.

Ларшис разгорячен и бесовски зол. Я слышу его тяжелое дыхание, а запах дорогого парфюма обволакивает, ввергая в полный ужас.

Тот мальчишка Норд кажется смешным по сравнению с этой мощной и зрелой драконьей энергией.

Моя драконица тут же принюхивается, кокетливо трепещет. Я бьюсь в объятиях ректора и параллельно пытаюсь усмирить внутреннюю сумасшедшую ящерицу.

— Угомонись, — цедит Ларшис. — Ты подглядывала, адептка?

Он не заметил разбитую вазу?

Ларшис отпускает меня и я отбегаю от него на безопасное расстояние.

— Я пришла, потому что вы меня вызывали, — отвечаю. Голос дрожит.

— Вызывал? — он удивленно приподнимает брови. Одергивает пиджак. — Не припомню. Но ты видела то, что не должна была видеть.

— Я разбила вазу, — указываю на осколки.

Пусть лучше накажут за порчу академического имущества, обвинения в слежке за знатным драконом намного хуже.

Ларшис ведет шеей, это характерное для драконов движение, когда они предельно возбуждены. Его аура давит, и я неимоверным усилием воли держу драконицу в узде.

— Заходи в кабинет, раз я вызывал, — хрипло произносит он.

Из кабинета выскальзывает блондинка. Кукольное лицо очень глупое, тем не менее она пытается выглядеть важно и серьезно.

— Что вы тут делаете, адептка? — спрашивает она строго и садится за небольшой стол в углу. Водружает на нос крошечные очки в золотой оправе. — Ох, кто разбил вазу? Она стоит…

— Миссис Марш, сварите мне кофе, пожалуйста, — улыбается Ларшис.

Мисс Марш розовеет и трепещет — прямо как моя глупая драконица — и, подскочив, бежит к артефакту для кофе.

А Ларшис кивает мне на кабинет.

Отворив двери, останавливается в проеме и ждет. Мне приходится проходить мимо мужа, я телесно ощущаю его напряжение, то, как он зачем-то принюхивается.

Если почует мою драконицу, наступит полный конец!

Усилием воли понижаю температуру тела, выравниваю дыхание. Этим практикам нас учил эсторийский жрец. Они необходимы, чтобы контролировать ипостась и не давать ей брать верх над человеком.

Не очень здоровая практика, но иногда спасает жизни.

Еще раз отмечаю роскошь кабинета. Стол похож на полигон, а на окнах охлаждающие артефакты. От них невесомые занавески слегка колышет.

Ларшис потомок опального и почти вымершего рода, который принес множество проблем самой большой драконьей империи — Дургар. Он мастер плести интриги и место ректора занял за редкий и сильный дар, хотя в этом кресле, безусловно, должен сидеть более достойный.

Муж садится за стол, а я останавливаюсь перед ним. Стараюсь не вспоминать пошлую сцену, которую нечаянно подглядела. Я бы ни за что даже не дотронулась до этого стола.

Ларшис трет подбородок, что-то обдумывая. Возле чернильницы лежат бумаги и среди них газетный листок.

Цепляюсь за него взглядом и леденею. Это старая газета, новости где-то трехлетней давности. На ярком сочном снимке портрет некрасивой рябой и рыжей девицы.

А наверху огромная подпись: “Завидный жених Дургара выбрал в жены принцессу из захудалого королевства!

Подзаголовок, выделенный красным: “Принцесса Эстори настолько же страшна, насколько преступен ее отец”.

Откуда они взяли этот снимок? Это вообще не я!

Ларшис замечает мой взгляд и морщится. Смахивает со стола газету.

— Что мне с вами делать, адептка… как вас там? — спрашивает он мрачно.

— Возможно, меня лучше отпустить? — замечаю с робкой надеждой.

Сердце сейчас бьется ровно и я начинаю видеть в мерзком снимке плюсы. Не знаю, кто отправил его в газету, но подозреваю, что Пинна.

А муж пусть думает, что женился на невзрачной дурнушке.

— Вы испортили авто, разбили вазу, и еще подглядывали, адептка.

— Я не…

— Понравилось то, что увидели? — едко спрашивает он. В глазах колючая злость.

— Изменяющие женам мужья не самое лучшее зрелище, — вырывается у меня.

Он резко и хищно подается вперед. Щурится, ноздри трепещут.

— Не тебе судить меня, адептка. Покажи билет.

Вытаскиваю из сумки книжку и передаю ему через стол. На душе горько и одиноко.

Слишком много предательств на одну меня.

Ларшис раскладывает на столе секретаршу и считает это нормальным. А ведь он не забрал из залитого кровью Эстори жену. Не спас.

И еще Сара.

Потеря записей и уникальных идей ощущается особенно тяжело.

Он открывает мой билет, потом, окинув цепким взглядом, подвигает к себе толстую книгу. Там список адептов и записи их успеваемости.

— Очень низкий показатель дара, оценки не самые лучшие. При этом учитесь на стипендии. Как так?

— Я на отлично сдала теорию на вступительных экзаменах. Меня взяли…

— Тот, кто вас взял, поступил халатно. Вы занимаете чужое место.

Сжимаю зубы. Тот профессор умер в прошлом месяце, но его впечатлили мои теоретические знания и он дал мне шанс. Если бы не это, где бы я была теперь? Страшно подумать.

Когда Норд сказал, что бедные девушки доступны, он имел в виду страшную реальность. Многие торгуют собой, чтобы прокормить семью.

Вряд ли я решилась бы на такие крайние меры, но без сомнений, пришлось бы пойти в служанки. А здесь в Эйхо — это почти рабский труд за еду и кров.

— Я исправлю оценки, — выдавливаю в ужасе.

Неужели ты такое чудовище, Ларшис?

Ректор откидывается на спинку кресла, его взгляд скользит по мне с холодным, почти научным интересом, будто он изучает редкий, но не особо ценный экземпляр.

— Мне абсолютно плевать на это авто, адептка. И ваза была уродливой. Но есть нюанс. Моя секретарь, миссис Марш, замужем. Ее муж уважаемый человек. Нам не нужен... скандал.

Я непонимающе моргаю. Ты, гад, тоже женат.

— Вот в чем настоящая проблема, эмм… как вас там? — он лениво заглядывает в бумаги. — Фостер. Проблема не в порче имущества, Фостер, и не в вашей откровенно посредственной успеваемости. Проблема в том, что вы — свидетельница.

Я делаю несколько шагов назад, а Ларшис поднимает руку. Резко, властно, нетерпеливо.

— Успокойтесь. Издевательства над адептами не входит в мои планы. Но вот что входит: в четверг я посещу один крайне скучный светский раут в клубе «Обсидиан». Вы составите мне компанию.

— Нет!

Обсидиан скандальное место. Никто не знает, что в реальности там происходит, но слухи ходят ого-го.

— Я не потребую интимных услуг, не волнуйтесь. Вы не в моем вкусе. Но я не могу оставить вас без контроля. Я должен убедиться, что вы не распустите язык, поэтому… возьму вас под свое крыло, скажем так.

Боги меня сохрани от такого крыла! Он хочет втянуть меня в свои мерзкие развлечения, чтобы молчала, повязанная с ним общими тайнами. Я все верно поняла?

— Вы не можете поступить со мной так... это шантаж!

Мои слова вызывают гневный блеск в его глазах.

— Фостер, вы не так уж и невинны. Слишком много совпадений. Что вы там натворили? Поцарапали мне машину, упали под ноги, демонстрируя лиф в распахнутом вороте форменной рубашки.

Я не демонстрировала лиф, это… Ох, мне выдали старую форму и я все не нашла времени закрепить пуговицы. Они вечно отрываются. Неужели так и ходила, а он заметил?

И Фло не предупредила… Неряха такая.

— И этого вам мало, Фостер, вы еще следите и подглядываете. Но ваша “страсть” скучна и предсказуема. Небольшой урок, я надеюсь, выбьет у вас из головы глупости. Вы наконец займетесь учебой, а не бессмысленной охотой на дракона.

Он кидает мне билет и указывает на дверь.

Но я... но я не давала согласия на его игры.

— Ректор Ларшис, я не следила за вами. И я категорически против...

В ответ он тяжело смотрит на меня, и я чувствую себя насекомым под увеличительным стеклом. Вдруг становится ясно, что мой муж не шутит, не играет и не развлекается.

На дне его темных глаз вспыхивает отголосок сильнейшей усталости. Впрочем, в следующую же секунду эта усталость исчезает и взгляд снова нечитаем.

— В четверг, Фостер, — произносит он.

Я задерживаю дыхание, но как спорить с тем, в чьих руках твоя судьба? Ректор прицепится к оценкам и выставит меня из академии. Без стипендии я учиться не смогу.

Развернувшись, иду к дверям. Неприятности нарастают снежным комом и я не в состоянии это остановить

Ведь если я, защищаясь, проявлю драконицу, вся маскировка полетит к бесам. Как Ларшис отреагирует на жену? Он меня вообще ищет? Понятия не имею.

Выхожу в коридор и поднимаю глаза к белоснежному потолку, усыпанному бледно-золотыми звездами. Самое мерзкое, что я намертво привязана к мужу и даже не могу потребовать развода.

Утешает одно — нет метки. Нас не связывает истинность.

Бреду к аудиториям, стараясь не думать о том, что только что произошло. В режиме выживания не пофантазируешь, но в глубине сердца я берегу одну мечту: однажды я встречу истинного.

Против воли вспоминаю темные блестящие глаза Ларшиса, и по позвоночнику пробегает дрожь. В досаде кусаю губы.

Сложно отрицать — муж обладает сильным драконьим магнетизмом. Хочется коснуться его мощной груди и услышать биение сердца. Убедиться, что Ларшис настоящий.

И еще рядом с ним страшно.

Я пытаюсь осознать гамму эмоций, которые испытываю рядом с мужем, но не успеваю. Из-за угла выскакивают две девицы. Лица знакомые, кажется, они с первого курса бытового факультета. Зеленые юбки подтверждают это.

Одна больно хватает меня за локоть, вторая вцепляется в плечо. Они разворачивают меня к колоннаде, но я ничего не могу поделать — затолкала драконицу поспать слишком глубоко. А без нее я обычная беспомощная девчонка.

— Пустите! — вырываюсь, но получается слабо.

— Я к тебе с новостями.

Не сразу понимаю, откуда раздается голос. Бесы, это Сара. Она эффектно выходит из-за мраморной колонны. И как назло, в этом отдаленном коридоре никого нет.

А если бы и был кто-то, что толку? С прихвостнями Камиллы Ройс ни один простой адепт не станет связываться.

— Вы нарушаете устав, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце предательски зачастило.

— Высшим плевать на устав, — снисходительно отвечает Сара, поправляя свое безупречное каре.

Почему-то она ни разу не завела разговор о моем замужестве, хотя знала, что меня связали браком с Деймоном Ларшисом по договоренности.

— Что ты от меня хочешь? — бросаю я.

— Вечеринку перенесли на другое время. Ты знаешь почему. Придешь на следующие выходные.

Ах, вечер отменили, потому что я немного поломала Норда? Невольно усмехаюсь, а Сара щурится, заметив мою реакцию.

— Нэлл, ты не в том положении, чтобы с нами воевать.

— Воровка, — выплевываю.

В ответ Сара довольно улыбается.

— Ты заметила?

Мы перебрасываемся намеками, но они звучат громче любых прямых обвинений.

— Не думай, что я это так оставлю, — чувствую, что еще немного и потреяю контроль.

Грудь вздымается, дыхание становится прерывистым, и я с силой стискиваю зубы. Только не выпустить драконицу, только не это.

Меня не должны обнаружить ни муж, ни дядя Аарон.

— А что ты сделаешь, Нэлл? — Сара небрежно кивает девицам, и они послушно отступают.

Тру ноющие руки, смотрю, как первокурсницы удаляются, повинуясь жесту Сары.

— Я помню все твои платья, Нэлл, — начинает она, и в ее голосе звучит застарелая, неадекватная ненависть. — Фиолетовое, что тебе сшили на шестнадцатилетие лучшие модистки королевства. И то изумрудное, которое ты надела в сад для фотосессии. А однажды ты подарила мне помаду.

— Она была совсем новая, нераспечатанная, — парирую я, не понимая, к чему она клонит.

— Принцесска, — через губу выплевывает Сара, и в этом слове столько яда, что хочется утереть лицо. — Тебе не понравился цвет. И ты бросила мне этот розовый цилиндрик... как подачку. С такой гримасой...

— Это неправда!

Память воскрешает тот день: Сара ходила за мной и просила поделиться косметикой, я дала ей выбрать подходящий оттенок из своих запасов. И как она исказила мой поступок.

— До чего же приятно видеть твое унижение, Нэлл, — продолжает она, смакуя каждое слово. — Носишь старую серую форму стипендиатов. Корпишь над тетрадками по ночам. Но все лавры достанутся мне, сестрица. Ларшис и Эхентис помогут довести исследование до ума.

Хочу выкрикнуть что-то обидное, потому что душа буквально горит от несправедливости, но огромным усилием воли сдерживаюсь.

Я придумаю, как вернуть свое авторство, как отомстить этой змее. Должна придумать.

Сжимаю зубы и молчу. В данный момент я бессильна. Чтобы что-то изменить, нужно чудо.

Если бы я заранее знала о ее краже. Знала хотя бы за месяц. Ох, и недели бы хватило, чтобы разработать план. Но Сара ударила внезапно и подло.

— Ты не представляешь, какие сюрпризы тебя ждут впереди, — шепчет она. — Один другого веселее. Может быть, что-то тебе даже понравится.

Усмехнувшись, Сара обходит меня и удаляется уверенной походкой, каблуки звонко цокают по паркетному полу.

Они точно подготовили ловушку. Когда я приду убирать комнату после вечеринки, меня там будет ждать что-то неприятное.

Вытираю вспотевший лоб. Бесова жара и сюда добралась через распахнутые окна.

До вечеринки неделя, а до того... надо как-то пережить роковой четверг.

И почему-то от предчувствия "скучного раута" в "Обсидиане" становится реально жутко. С сопливыми адептами я, может быть, еще справлюсь, а с опытным мощным драконом — точно нет.

На следующий день в столовой Камилла и ее подруги меня игнорируют, как будто не было угроз Сары, как будто я ничтожный червь под их тонкими каблуками.

Но от подобного напускного равнодушия только тревожнее. Стараюсь не смотреть в их сторону, и все равно краем глаза рассматриваю Камиллу, ее сокурсниц, Норда… Тот улыбается, но улыбка касается лишь губ, глаза пустые, страшные, больные.

Фло ест с аппетитом и я не отстаю, из-за драконицы мне приходится питаться за двоих. Нужны силы для ее поддержания.

Смотримся мы словно не евшие неделю, но мне плевать, что подумают задаваки адепты. У меня свои цели и я к ним как могу иду. Вернее, ползу.

— Мм, у них в меню новая каша, — Фло ненадолго отрывается от тарелки.

Она жила в глубокой бедности, в многодетной семье. Недоедала, была лишена самого необходимого. Из десятерых дочерей только у нее обнаружилась редкая магия.

Да, Фло не может серьезно работать с тканью пространства, впрочем как и все тут…

Ну, кроме моего бесова мужа, конечно.

Больших теоретических знаний у подруги тоже нет, но она хорошо чувствует нестабильности в пространственной ткани. Такие, как она, могут предотвращать аварии и возможные ошибки в расчетах.

Если честно, шансов у нее намного больше, чем у меня.

— Возьми лепешки, Нэлл.

Я не особенно восхищена рисовой кашей с кокосовым молоком, равно как и сладковатыми лепешками. Их я отодвигаю, но не отказываюсь от салата, фруктов и яиц.

У драконов меню, конечно, разнообразнее. Хотя на их деликатесы мне плевать, воспоминания о прошлой сытой жизни я надежно заперла на замок. Усыпила глупую тоску по роскоши вместе с драконицей.

За последние два года я уяснила одно — деньги нужны не для того, чтобы их бездумно тратить, утопая в шелках и золоте. Они нужны для стабильности, для крепкого тыла, для спокойствия.

А в Эстори было все, кроме этого самого покоя. За кровавые богатства всегда приходится платить. Всегда.

— Порции большие, — Фло тянется к глиняному блюду с манго и бананами.

Стипендиаты сидят в передней части столовой за двумя деревянными столами на шесть-семь человек. В глубине небольшие круглые столики для адептов, платящих за обучение.

Мимо проходят вчерашние девицы с бытового. Стандартную форму они украсили безвкусными коралловыми бусами, дополнив образы дешевыми круглыми серьгами.

— Эти нищенки будто еду никогда не видели, — роняет одна.

— Да, на диетах не сидим, следим за здоровьем и красотой, — с набитым ртом отвечает Фло.

Она делает это специально и девицы морщатся, быстрее проходят мимо, чтобы присоединиться к остальным адептам.

К столику Камиллы и ее друзей их, естественно, не зовут, но они все равно устраиваются максимально близко к “звездам”.

Подхалимки.

— Креветки драные, — спокойно комментирует Фло. Ритуал трапезы она свято чтит и в столовой принципиально не ведется на провокации. Вот позже — пожалуйста.

Через минуту появляется Сара Пинна. Сестра изменилась за несколько дней, стала увереннее. Я мрачно слежу за ней и... замечаю на шее воровки изумрудное ожерелье моей матери.

Оно дорогое, но дело не в этом.

Ожерелье мама очень любила, оно переходило в нашей семье по женской линии. Это украшение — реликвия.

Я застываю, жду, что мерзавка посмотрит на меня. Но она даже не глядит, словно я пустое место.

Изумруды так шли моей маме, оттеняя ее горящие медовые глаза и рыжие локоны. А эта Пинна слишком бледна, в сочетании с бордовой юбкой пространственного факультета наша реликвия на поганке смотрится ужасно.

— Что такое, на тебе лица нет, — тревожится Фло.

Мать и дочь Пинны обворовали нас, знали о восстании, а может, принимали активное участие. Подлые предательницы и мерзавки.

При дворе Пинна жила весьма неплохо, купалась в подарках, но как начала стареть, отец решил заменить ее на наложницу посвежее.

Так она отомстила ему, да?

Вытираю ладони о салфетку. Воспоминания о дворцовой жизни пачкают. Меня, как грязью, облепили золотом и властью, и постоянно хочется отмыться.

Фло провожает Сару взглядом, и когда ту пускают за стол Камиллы, с досадой морщится.

— Подложи ей в постель морского ежа, — советует подруга. — И я все еще настаиваю, нужно покопаться в ее грязном бельишке.

В ответ я отрицательно мотаю головой. Мозг и так распух от попыток придумать выход с авторскими правами. Ожерелье я еще переживу, но воровство идей спустить невозможно.

Все мое будущее зависело от этих разработок.

Когда мы выходим из столовой, ко мне подбегает одна из бытовичек. Они так похожи, обе худощавые шатенки, что я их почти не различаю.

— Сара Пинна велела прийти к ней в комнату сегодня и провести стандартную уборку. Все как обычно. Но есть нюанс. Завезли новые моющие средства, их пока сложили в зале для тренировок. Скажешь коменданту, и он даст тебе бутыль.

— А старые растворы чем не угодили Пинне? — спрашиваю я сухо.

— Новый натуральный, и пахнет цитрусами.

Девицы фыркают и уходят, задрав подбородки.

— Почему ты терпишь? — шипит Фло. — У меня есть приятель на бытовом. Он подскажет, как порадовать наглую мерзавку цитрусовым запахом. Месяц будет чесаться.

— Посмотрим, Фло, посмотрим.

После первой пары я затаиваюсь в коридоре и жду Сару. Может, права Фло и нужно покопаться в биографии Пинны, чтобы прекратить этот бесконечный гнусный шантаж.

Сестра павой выплывает из аудитории. Неужели ожерелье повысило ее статус среди драконов? Изумруды редкие, из старых сокровищниц крылатых ящеров Эстори.

Я прижимаюсь к стене, скрытая бюстом бородатого профессора в треугольной шапочке.

А к Саре подходит ассистент из лаборатории Ларшиса. Вроде все естественно, ведь мои разработки заинтересовали ректора, но Сара встревоженно хмурится и показывает парню жестом — позже, здесь не место.

Я это понимаю именно так и погружаюсь в глубокие раздумья. Сара ворует масштабно и даже сам ректор может быть ограблен?

Вечером вздыхаю перед зеркалом. Хочу спать, но приходится тащиться за моющим средством. Можно взять старый раствор, но мне не выгодно сейчас обострять ситуацию.

Она в любом случае обострится.

Тем временем Фло достает тяжелый квадратный флакон и со злодейской улыбкой вручает мне сие сокровище.

На этикетке нарисованы зеленые пузыри и пахнет это все… эмм… неприятностями.

Тем не менее я на всякий случай кладу флакон в карман серой юбки стипендиатки — даже цветом нас выделили в отдельную группу.

— Я не буду подливать отраву в раствор, Фло. Меня выкинут из академии, а Сара просто выведет прыщи... или что там у нее вырастет после этой гадости.

Фло пожимает плечами:

— Как хочешь, подруга.

Я раздражена. Меня ждут учебники, но придется терять время на глупости.

Зал для тренировок расположен в самой задней части академии и до него шагать довольно долго. Я захожу к коменданту, уточняю информацию, и он подтверждает, что новые растворы в зале, все правда. Не успели освободить место на складе и потому возник такой хаос.

— На секунду отвернешься, и захламят всю академию, — проворчал он и дал мне ключи от стеклянных дверей зала.

Я знакома со стариком давно и он не вызывает у меня подозрений. Знает, что я убираюсь в комнатах адептки платницы и не осуждает.

Подавив досаду, я бегу по коридорам в сторону тренировочного зала.

Быстро смотаюсь туда, после кое-как протру полы в комнате Сары — и обратно, заниматься.

Но все внезапно идет не по плану.

В это время суток в тренировочном зале, скорее всего, никого нет. Если только какой-нибудь очередной урод наподобие Норда встретится, но тогда придется снова будить драконицу.

Ох, я доиграюсь, что меня или вышибут из академии, или обнаружат.

Стук каблуков по паркету отдается эхом в пустынных коридорах. Находиться здесь неприятно, здравый смысл призывает повернуть назад и послать Сару Пинну в лес к лешим.

Но вдруг во время уборки получится что-то найти в ее комнате?! Загораюсь и тут же тухну.

Нет, вряд ли. Хитрая воровка наверняка все важное надежно прячет.

Достаю из кармана ключи. Они тяжелые, массивные. Флакон с отравой оттягивает карман. Предложение Фло подлить это в раствор для мытья полов манит, но я понимаю, что глупая месть обернется против меня же самой.

Сегодня же избавлюсь от флакона. Зачем я его вообще потащила с собой.

Подхожу к стеклянным дверям. Но они… не заперты. Значит, кто-то все-таки задержался в зале.

Бесы…

Толкаю широкую створку. Зал такой большой, даже если внутри кто-то есть, я сразу и не замечу.

Хотя… ох. Только не это.

В центр выходит Деймон Ларшис. Он обнажен по пояс, мягкие повседневные брюки сидят совсем низко.

Я с ужасом вижу, что ремня нет и пуговица расстегнута. Отслеживаю взглядом дорожку темных волос, интригующе теряющуюся под поясом.

Лицо горит от стыда за собственное любопытство.

Все, пора бежать...

Я стою так, что меня не видно. Муж не обнаружит, если специально не подойдет ближе. Но Ларшис расслаблен и задумчив. Почти не смотрит по сторонам. В руках у него бутылка с холодной водой — стекло запотело. Он запрокидывает голову и делает глоток. Кадык дергается.

А я бесстыдно рассматриваю его торс. Смуглая кожа чуть поблескивает при свете магических кристаллов, кажется, об нее можно обжечься.

Бесы, по моему мужу можно изучать драконью анатомию.

Не могу похвастаться опытом, но это тело идеально. Развитые сильные руки с крепкими запястьями, широкие плечи и тонкая талия. От рельефа мышц на животе захватывает дух, но я стараюсь не смотреть туда.

Делаю шаг назад.

Ни за какие деньги в мире я не решусь войти в зал, когда там расслабляется это чудовище.

Ларшис опускает руку с бутылкой и смотрит прямо на дверь. На его подбородке легкая щетина, взгляд темный и тяжелый.

Все. Уношу ноги…

Но в этот момент меня с силой толкают в спину.

Паника взрывает затылок. Кто это? Зачем...

И в следующий же миг вторая пара рук толкает сильнее и я с грохотом вваливаюсь в зал, падаю на четвереньки, прямо к ногам Деймона Ларшиса, который не мигая смотрит сверху прямо на меня.

Будь я обычной человечкой, умерла бы от ужаса и унижения, но я драконица. Мы звери, и животные позы для нас привычны.

Сердце сокращается. Мышцы группируются.

Я поднимаю глаза на Ларшиса. Он щурится, наклоняет голову, не понимая, что за цирк тут творится.

Повожу шеей в ответ.

И одним сильным и упругим движением подскакиваю на ноги. Распрямляюсь пружиной.

Ипостась проснулась и сейчас я не угомоню ее так легко. Она не из тех, кто станет униженно валяться у ног мужчины, предпочтет затеять игру.

Привычная сила охватывает тело. Оно расслабленно и полно той самой, правильной, энергии.

Я вскидываю подбородок и делаю один шаг назад. Второй. Третий.

“Уймись, уймись”, — моя человеческая часть в отчаянии уговаривает драконью.

Но быть собой так приятно.

Ноздри Ларшиса вздрагивают и я понимаю, что мы раздразнили этого самца.

— Простите, ректор. Я пришла забрать раствор с лимонным ароматом, чтобы убраться в комнате адептки Пинны.

Кошусь. У стены действительно стоят ряды больших желтых бутылей.

— Фостер, — мое имя он произносит хрипло, угрожающе. — Снова ты.

Не выкрутиться.

Я срываюсь с места, но ректор настигает меня в два шага. Зрелый дракон не глупый мальчишка адепт и не человек, которого можно вырубить одним ударом.

Разгоряченный и злой драконий самец — машина для убийства и кое-чего еще, о чем я даже думать не решаюсь.

Меня тянут в глубь зала.

“Выпендрилась? Довольна”?

Драконица безмозгла, отчитывать ее глупо, но почему я в последние дни так плохо справляюсь с ней? Ведь раньше же все практики работали!

Нет, Ларшис меня сейчас отпустит и я…

Но меня не отпускают, а пихают носом к стене. Терпкий запах возбужденного мужчины касается ноздрей.

Пытаюсь бороться, хотя драконица не справится с драконом, а этот еще бесовски зол.

Я кожей ощущаю флюиды обжигающей ярости, пока грубая широкая ладонь шарит по моему телу.

Он меня обыскивает, Боги!

— Пустите, — шиплю.

— Кто тебя послал? — в его голосе звенит металл.

— Я за бутылкой пришла. Спросите коменданта…

Ручища ныряет в мой карман и выуживает проклятый флакон с зелеными пузырями.

А затем меня резко разворачивают к себе. Мои глаза упираются ему в шею, прямо в ямку под кадыком.

Поднимаю глаза, сверлю его ненавидящим взглядом. Сердце бьется как бешеное, мне мерещится, что муж тоже слышит его стук.

— Ты слишком неуклюжа и глупа, чтобы быть серьезным игроком, — шепчет он мне в ухо.

Что?!

— Но для отвлечения внимания сгодишься, да? Последний раз спрашиваю, кто тебя послал?

Он ставит улику-флакон на пол и я выбираю этот момент, чтобы дать деру. Но не тут-то было.

Ларшис опять ловит меня, прижимает к себе. Ягодицами ощущаю нечто каменное и неприличное.

— Драконица, — тянет муж насмешливо. — Как видно, все действительно серьезно. И я, кажется, знаю, чьи приказы ты исполняешь, красотка.

Он резко ведет носом вдоль моей щеки, нюхает шею, а затем бесцеремонно пробует ее на вкус.

Горячий язык рисует на моей тонкой коже простой узор и я чуть не взвизгиваю от страха.

Игрища драконов опасны и чреваты последствиями, а Ларшис, кажется, не соображает, что делает.

Ларшис внезапно отпускает меня. Так резко, что я чуть не падаю.

— Дракониц редко посылают на такие задание, — произносит он тяжело дыша. — Но твой хозяин бесов урод.

Я не понимаю ни слова. Осознаю лишь, что попала в неприятности и лавина уже несется, скоро накроет с головой. И на спасение надеяться не приходится, все очень плохо.

Сара Пинна устроила ловушку и ловко загнала меня в нее. Дальше только хуже.

Не отвечаю Ларшису. Отхожу к дверям, стараясь справиться со сбившимся дыханием. Чуть не наступаю на битое стекло — это Ларшис кинул бутылку с водой и она разлетелась на осколки.

Он следит за мной сощурившись.

— В четверг мы отправимся в “Обсидиан”, — произносит муж и кладет руки в карманы брюк.

Наглый дракон не особенно стесняется своего вида и того, что выделяется у него ниже пояса.

— Все еще печетесь о репутации любовницы? — бросаю я с горечью.

Мерзавец все еще мой муж и я не представляю, как развестись с ним, не подставившись.

— К бесам эту овцу, — он усмехается. — Ты нужна мне для другого, Фостер.

— Для чего?

— Узнаешь.

Затолкав эмоции поглубже, выхожу из зала.

Наверное, идти убираться к Саре больше нет смысла. Я почти уверена, это ее подружки втолкнули меня к ректору. Не сильно удивлюсь, если выяснится, что они позаботились и о пикантных снимках.

Плечи опускаются. Кажется, в ближайшее время мне придется выживать и закончится это все разоблачением драконицы и катастрофой.

И до четверга всего пять дней. Отказаться не получится, поскольку Ларшис просто отчислит меня, если заартачусь.

Нет, нет… как ни хочется сегодня же покинуть академию, это невозможно. Мне некуда идти, да и не оплачу я долг за потраченную на меня стипендию.

Я привязана к Эйхо крепкими цепями, хотя сейчас это уже не важно. Вместе с записями, украденными Сарой, я потеряла все.

А если ситуация окончательно накалится, меня, возможно, просто выкинут с долгом и позором.

На следующий день я ожидаю нападок со стороны Камиллы и ее банды, но враги затаились. И это жутко.

Мелкие шестерки толкают меня в коридорах, насмехаются, выкрикивая гадости в спину, но ни Камилла Ройс, ни ее приближенные даже не смотрят в мою сторону.

Сара тоже отдалилась, не требует убирать ее комнату. Видимо, ловушка идеально сработала и она перешла к новому этапу плана “уничтожение принцессы Эстори”.

Тишина вокруг меня сжимается словно удавка на горле.

Я сижу на своей узкой постели и читаю учебник по пространственной магии. В голову лезут новые идеи, но все они основаны на той, главной, формуле, которую украла Сара.

Мне нужны мои ранние разработки, в противном случае впереди только безнадежность.

Откидываю книгу и сжимаю переносицу.

Фло забралась на подоконник и смотрит в темно-синее бархатное небо, усыпанное крупными южными звездами.

— Нэлл, мне не нравится, что происходит, — говорит она. — Все как будто сговорились. Игнорируют тебя. Это плохо. В прошлом году… помнишь… так одну стипендиатку затравили. Ей пришлось покинуть академию.

Как не помнить. Я сейчас в той же ситуации. Даже другие стипендиаты напуганы и шарахаются от меня. Вчера обратилась к соседкам за мылом и мне отказали.

Я словно превратилась в невидимку. Адепты смотрят сквозь меня, не заговаривают. Взгляды у кого испуганные, у кого злорадные, реже — сочувственные.

Адепты понимают, что я добыча, которую гонят. Знают, что затишье перед бурей скоро закончится и группка мажоров сотрет меня в порошок, предварительно неплохо порезвившись.

Моя судьба решена. И решили ее два человека — Камилла Ройс и Сара Пинна.

От этой несправедливости безумно больно, но я не представляю, что тут можно поделать.

— Мне придется уехать, — произношу я глухо, понимая, что никуда не уеду. Некуда.

Только Фло все еще со мной. Подруга, которая не боится осуждения и травли.

Она — самый преданный человек в этом гадюшнике.

Фло соскакивает с подоконника и бежит ко мне. Опускается на твердый матрас рядом.

— Обратись к ректору, к кому-нибудь из высшего педагогического состава…

Мотаю головой.

— Я не представляю для них ценности, Фло. Ларшис и так грозился отчислить.

Комкаю простое серое покрывало. В чем он меня подозревает? Кажется, я вляпалась в какие-то шпионские игры.

— Вот урод, — вырывается у Фло.

А я ее почти не слушаю. Грудь сдавливает тоской. Я стольким пожертвовала, чтобы сюда поступить.

Мы с няней голодали, собирали деньги на дорогу. И ведь ни в чем не были уверены. Меня могли не принять, и тогда бы все жертвы оказались напрасны.

Роковая встреча с Пинной разрушила все!

Нет, к няне в Эстори я не могу вернуться. Я навлеку на нее беду, а если дядя Аарон найдет меня, то просто уничтожит.

Ему не нужна живая наследница короля Родерика.

Слеза катится по щеке, когда я вспоминаю Шарлис, мою младшую сестренку.

Как теперь искать ее, когда все мои надежды рухнули словно карточный домик?

Я до сих пор не сошла с ума только по одной причине: мы с няней выяснили, что Шарлис вывезли из дворца кухарка и ее муж. Я помнила их как добрых людей. Очевидцы, которых няне удалось обнаружить, рассказали, что муж с женой сильно рисковали, покидая город во время восстания.

— Нэлл, — расстроенно тянет Фло, но я уже утираю слезы.

Всхлипываю и через силу улыбаюсь:

— Все будет хорошо.

Есть один выход, к которому я не хотела прибегать, но иначе меня и правда ждут большие беды. Скорее всего, Сара отдаст меня Аарону Эстори. Поиграет, насладится местью и предаст.

Мне же нужно написать императору Дургара Эдриану-Шейну Рашборну и его супруге.

Не знаю, как они поступят с беглой дочерью кровавого палача Эстори, но это всяко лучше, чем попасть на зуб мужу или дяде.

Вздрагиваю, вспомнив статью в газете: Ларшису передали копи нуумита. Но это значит, что без жены он их потеряет…

Четверг приходит неумолимо и как-то слишком быстро. Я как раз получаю штрафной балл, потому что рассеянна и лектор по теории тропических волшебных растений ловит меня на сложном вопросе.

Не самый важный предмет, но все равно неприятно.

Если бы я могла проявлять свою силу в полной мере!

Драконья магия дает мне устойчивость к пространственным деформациям — я могу находиться внутри нестабильного портального туннеля и не быть разорванной на части силами искривления. Я была бы бесценной находкой для любого портальщика, но не сейчас.

На сегодняшний момент я полный нуль…

Неприятности же продолжаются. Когда я хочу занять место в первом ряду на новой для нас лекции по классификации порталов, меня окружают несколько парней пространственников. Двое из них драконы, третий — маг.

— Знай свое место, шваль, — выплевывает высокий прилизанный детина дракон. — Иди в задний ряд, — он указывает мне на верхние парты амфитеатра.

Фло наблюдает за нами издалека. Хмурится. Она не слышит разговор, но догадывается, что на меня наезжают.

Подруга уже спешит ко мне, но я перехватываю ее и тащу к задним рядам.

Решение окончательно формируется. Я напишу письмо императору. Не стоило надеяться, что самостоятельно выиграю эту битву за жизнь.

Как же унизительно просить политическое убежище. Вряд ли я кому-то нужна в империи Дургар, меня там наверняка отправят в какой-нибудь монастырь или выдадут замуж.

Я так ждала лекции по портальной классификации, но с задних рядов почти ничего не слышно. Аудитория огромная и еще по соседству шумит компания каких-то дураков.

— Почему мы залезли сюда? — Фло постукивает по парте карандашом, а потом засовывает его в прическу.

— Потому что мне не позволили сесть впереди, — отвечаю я мрачно.

Фло сжимает губы. Мы обе знаем, что преподаватели на такие выходки адептов смотрят сквозь пальцы.

— Это надо прекращать, Нэлл.

Опускаю глаза, не решаясь признаться подруге в своем малодушии. Незачем ей знать о письме, которое я отправлю в Дургар.

Вечером я натянута как струна. Книги, тетради, перья… все валится из рук.

Тайком, пока Фло в душе, пишу послание в канцелярию императора. Переписываю его несколько раз, кусаю губы. Прошу политическое убежище, так как Аарон Эстори преследует меня, дочь свергнутого и убитого короля.

Когда в дверь стучат, чуть не падаю со стула. У Фло есть карточка-ключ с кодом, а соседи по общежитию меня игнорируют. Тогда кто это?

Ректор?!

Прячу письмо в учебник, встаю и направляюсь к дверям. Открываю.

На пороге стоит улыбающаяся секретарь Ларшиса — блондинка миссис Марш.

Иронично, конечно. Сам того не зная, ректор посылает свою подстилку к жене с поручениями.

Она держит коробку. Продолжая ослепительно улыбаться, передает мне ее из рук в руки и тихо произносит:

— Ректор будет ждать вас на стоянке авто.

Я возвращаюсь в комнату и быстро раскрываю коробку, нервно разрываю слои нежно-сиреневой бумаги.

Внутри — розовое платье с глубоким вырезом. Ничего крамольного, но в Эстори я одевалась скромнее.

Полупрозрачное нижнее белье, чулки, золотые туфельки и маска.

Я оглядываюсь. Драконицы и богатые адептки часто сбегают из общежития на вечеринки. Думаю, в этом ярком наряде я сойду за одну из них.

Мое внимание привлекает карточка, затерявшаяся на дне коробки. Достаю ее.

Почерк Ларшиса?

“Сделай прическу, так, чтобы рыжие волосы были хорошо видны”.

Фло задерживается, но она любит подольше постоять под душем. Прости, подруга, что не рассказываю тебе все свои секреты.

Я переодеваюсь, закалываю волосы булавками, которые находятся там же, в футляре.

Понятия не имею, что меня ждет в “Обсидиане” и от этого сердце тревожно бьется о ребра.

Меня словно затягивает в воронку, и это страшно.

Магическая почта работает круглосуточно и я успеваю кинуть письмо императору в цилиндрический ящик на ножках. Такие расставлены по всей академии.

Двигаюсь по коридорам. На меня действительно никто не обращает внимание, хоть я и вздрагиваю на каждом шагу. Мне мерещится, что я похожа на яркого попугая, но подобных мне наряженных адептов вокруг много. Смеясь, они проносятся мимо, спешат.

В коридорах суета. Я опускаю глаза, проходя мимо двух уборщиц со швабрами.

— Обнаружили в подвале…

— Как же они там заперлись…

— Вот так. Высохшие мумии…

Женщины замолкают, когда замечают меня, а я пробегаю к лестнице.

Сплетни уборщиц неприятно напрягают, но я тут же забываю о них, потому что внизу в холле возвышается… дядя Аарон.

Бесы, зачем он сюда притащился?!

Стоит набычившись и выделяется среди местных варварской грубой силой. Длинные волосы зачесаны назад и выглядят сальными. Темно-синий мундир обтягивает широченные плечи, чуть не лопаясь от бугрящихся мышц.

Дракон-убийца, много лет выполнявший грязные поручения моего отца и, наконец, решивший занять его место.

Сара показывается из-за угла и сразу направляется к дяде Аарону. Он хмурит темные брови и я словно ощущаю запах крепкого агрессивного парфюма, которым этот вульгарный варвар себя поливает.

К горлу подступает тошнота и я пячусь на цыпочках.

Из академии выхожу через черный ход, которым пользуются адепты.

До стоянки добираюсь на ватных ногах, меня мутит. Духота и запах розовых кустов сдавливают виски.

Авто ректора стоит на обычном месте и стоит мне приблизиться, как дверца открывается.

Забираюсь в салон. Тут прохладно и пахнет так приятно и возбуждающе.

Я оказываюсь рядом с мужем и вздрагиваю от жара его тела. Он протягивает руку, закрывает двери, перегнувшись через меня.

— Что вы задумали? — выдыхаю.

Рядом с Ларшисом я ощущаю себя словно на раскаленных углях. Ненавижу его всем сердцем, но тело взрывается яркими ощущениями, которые я сразу же пытаюсь подавить.

— Ты похожа на мою жену, Фостер, — отвечает он хмыкнув.

Я поворачиваю к нему голову. На мне маска, но сквозь ее прорези он видит мои расширенные от ужаса глаза.

— Разочарована? Я женат, да. И кое-кому нужно показать, что моя жена не в бегах, а подле законного супруга. Сыграешь послушную принцессу Эстори, а?

Кажется, я сейчас разучусь дышать.

Ларшис достает из внутреннего кармана фрака снимок. Я дрожащей рукой беру его и вглядываюсь — девушка похожа на меня, но это не я. Женщина вульгарна и откровенно сексуальна. Толстый слой косметики покрывает ее лицо.

Еще один фальшивый снимок.

Мне требуется пара минут, чтобы вдохнуть воздух и обдумать информацию. Под темным взглядом мужа мысли разбегаются, но даже в состоянии легкой паники я понимаю — снимок очень странный.

Сейчас я скрыта иллюзией, но эта девушка чем-то похожа на меня прежнюю. Одновременно она напоминает и Сару, как если бы та вновь маскировалась.

Но, видимо, Ларшис выбрал меня из-за рыжего цвета волос и хрупкой фигуры. И я, и Сара невысоки, миниатюрны, с тонкими чертами лица.

— “Обсидиан” может показаться тебе пугающим, Фостер, поэтому просто молчи, — дает инструкции Ларшис. — Не отходи от меня и изображай преданную и тихую жену.

— И это все? Больше вы ничего от меня не потребуете? — спрашиваю напряженно.

— Нет, Фостер.

Он поднимает руку и трет переносицу. Мне трудно дышать рядом с ним. Низ живота сводит и я снова вспоминаю ту проклятую фотографию, где муж стоит у нуумитовых копей с Аароном Эстори.

— А где ваша жена? — спрашиваю, набравшись смелости.

— Твой хозяин тоже не знает, где она? — Ларшис усмехается.

— У меня нет хозяина. Это все череда недоразумений, лорд Ларшис.

— Верю, верю. Ты и правда слишком неуклюжа. Но я все равно буду за тобой приглядывать.

Машина трогается с места. За стеклами мелькает пышный яркий сад, освещенный магическими кристаллами.

— Так где ваша жена? Она жива?

Ларшис болезненно морщится.

— Я не знаю, Фостер, не знаю.

— Но…

— Ты слишком любопытна, — он прикладывает большой палец к моим губам, словно запечатывая. — Помолчи.

Клуб “Обсидиан” расположен в самом центре острова. Он тонет в тропическом парке и сияет огнями. Авто проезжает по залитой желтым светом дороге и останавливается. К нам подбегает лакей в старомодной красной ливрее.

Ларшис открывает дверь, выходит. Я неуверенно высовываю носок туфельки, а муж уже подает мне руку. Сердце вздрагивает.

Он с силой сжимает мои пальцы и тянет, помогая выбраться из салона.

Наша свадьба по договоренности была самым унылым действом, какое только можно представить. Вспоминаю тот мерзкий фарс и прикусываю губу.

А ведь все могло пройти по другому, окажись Ларшис нормальным человеком, а не козлом.

Я внутренне отгораживаюсь от него — от его дорогого аромата, от чисто мужской хищной энергии.

Заталкиваю на задворки постыдное воспоминание о сцене, подсмотренной в кабинете. Я точно знаю, что до меня он так не дотронется.

Не позволю. Никогда.

Ларшис ведет меня к дверям. Детина во фраке проверяет приглашения — небольшие золотые карточки.

Внутри "Обсидиана" царит полумрак, разбавленный мерцанием драгоценных кристаллов, вмурованных в стены. Потолок теряется во тьме, а по черному мрамору пола молниями разбегаются золотые прожилки.

Воздух пропитан пряным теплом сандала и медовой амброй. Музыка льется откуда-то сверху, мелодичная и чувственная. Из арочных окон, защищенных артефактами, открывается вид на парк.

В глубине зала возвышается бар из черного дерева, за которым стоят парни в золотых масках.

Сегодня здесь собралась элита. Разговоры ведутся приглушенно, но атмосфера насыщена властью и интригами.

Пары танцуют, флиртуют, откровенно целуются. Иногда мужчины увлекают своих дам за арку, скрытую занавесью из медных колец. За ней угадывается лестница из черного мореного дуба.

Ларшис ведет меня вглубь зала, его рука властно лежит на моей талии. Я чувствую на себе десятки любопытных взглядов.

Боги, этот мерзавец притащил меня в элитный злачный гадюшник!

— Это Деймон Ларшис. Без маски, — шепчутся за нашими спинами. — А кто с ним?

Внезапно мой взгляд натыкается на знакомое лицо. Дядя Аарон застыл у бара, его массивная фигура грубо выделяется среди томной роскоши клуба.

Так я и знала. Вот кому демонстрирует меня Ларшис. Его рука крепче сжимает мою талию. Мне же хочется стать невидимкой.

Между тем узнаю спрятавшихся за масками Камиллу Ройс с друзьями. Они уединились за столиком в углу. Норд Стефан тискает какую-то полуголую девицу. А тот урод, что прогнал меня на самый верх амфитеатра, откинулся на диванчике и сальным взглядом ощупывает танцующих на сцене девиц.

Камилла Ройс выглядит отстраненно. Ее шоколадные волосы уложены в сложную прическу, а шея украшена бриллиантовым колье.

Она первой замечает нас. Ее красивые глаза расширяются от удивления, потом вспыхивают от ярости.

Бесы… Я их определила чисто интуитивно, не исключено, что и они заподозрят во мне стипендиатку Нэлл.

Дядя Аарон поворачивается. Его лицо дергается, потом краснеет. Кулаки сжимаются. Он всегда, в любое время года, носит черные кожаные перчатки.

— Деймон, — голос дяди гремит через весь зал. — Давно не виделись.

Ларшис останавливается, слегка щипает меня за бок. Я чувствую, как напрягаются его мышцы.

— Аарон, — отвечает он ровно. — Приятная неожиданность.

Они подходят друг к другу, и я оказываюсь между двумя хищниками. Воздух искрит от напряжения.

— Нам надо перетереть, — Аарон не сводит с меня глаз и я вновь вспоминаю, как отвратителен этот мужчина. — Копи нуумита. Моя племянница. Она без сомнения погибла.

— Копи принадлежат мне, — холодно отвечает Ларшис. — По закону.

— По закону... — Аарон усмехается. — А это что за куколка? — он указывает на меня толстым пальцем.

У меня перехватывает дыхание.

Ларшис молчит долгую минуту, изучающе глядя на меня. А вот дядя вдруг хмурится.

— Это какая-то шлюха или… Ты нашел принцессу Нэллайю?

— Возможно и нашел, — произносит Ларшис так, что не остается сомнений: да, он пришел в клуб с женой.

Дядя ухмыляется и оглядывает меня с таким выражением, что я вся холодею. Он похож на слизняка переростка и вызывает тошноту.

— Пойдем, милая, — обращается ко мне Ларшис. — Еще несколько деловых разговоров и вернешься в свой защищенный особняк.

Ох, это послание Аарону Эстори, чтобы не думал охотиться на принцессу?

Камилла наблюдает за нами со своего места. Глядит не мигая сквозь прорези маски, изящными пальчиками комкает салфетку.

Ларшис наклоняется и принюхивается ко мне:

— Тебя даже зовут, как мою жену, — шепчет он мне на ухо.

— Я просто Нэлл, — отвечаю совсем тихо.

Я непроизвольно жмусь к мужу, сгорая от стыда и ужаса. Хочется бежать без оглядки. Запереться в библиотеке, провести ночь, склонившись над учебниками, часами биться над упрямой формулой — все что угодно, только не этот опьяняющий омут, в котором я тону.

Музыка внезапно меняется, становится более медленной и чувственной. Ларшис слегка толкает меня в поясницу.

— Потанцуем, дорогая?

У меня нет выбора. Принимаю его руку, и он ведет меня на танцевальную площадку в центре зала.

Стараюсь не смотреть на извивающихся на сцене девиц.

Наши пальцы сплетаются, Ларшис притягивает меня ближе:

— Ты очень хорошо танцуешь, — шепчет он

И я тут же наступаю ему на ногу. Ларшис хмыкает.

Я считаю в уме, чтобы не раствориться в ароматах и неге зала. И драконица, конечно же, просыпается, посылает из глубины сознания вспышки взбудораженного любопытства.

Запах Ларшиса забивает ноздри, кожа горит, а я считаю: сто пять... сто шесть... сто семь...

Снова наступаю ему на ногу и спотыкаюсь.

— Я поторопился хвалить, — бурчит он.

Внезапно правое бедро начинает жечь. Сначала легкий зуд, потом настоящее жжение. Я пытаюсь не показать дискомфорт, но Ларшис замечает, как я морщусь.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Ничего, — сквозь зубы отвечаю, но жжение усиливается.

Танец заканчивается, и я быстро отхожу к краю танцевальной площадки, прижимая ладонь к бедру.

Все острова архипелага кишат комарами и кусачими мухами. Наверное, какая-то тварь забралась под платье. Щупаю себя через ткань. Отлучаться в уборную в этом змеюшнике я бы не решилась, но жжение так беспокоит, что на глазах выступают слезы.

Ларшиса останавливает знакомый в черной бархатной маске. Он задерживается поговорить, а ко мне со спины подкрадывается Камилла Ройс.

— Что это с тобой? — ее голос заставляет меня резко обернуться.

Камилла что-то держит за спиной.

Я молчу, а она подносит к моему носу десертный нож и шипит:

— Наверное, пчела залезла к тебе под платье, — ехидно произносит она. — Сейчас мы от нее избавимся.

Я ничего не успеваю предпринять, как она хватает край моего платья и беспорядочно рвет ножом ткань на бедре. Гладкий розовый шелк расходится, обнажая кожу. И все видят… это.

Прямо над кружевной подвязкой горит свежая метка — сложный узор в виде сердца и драконьих рун.

В зале наступает гробовая тишина. Камилла роняет нож и закрывает некрасиво раскрывшийся рот рукой.

Ларшис смотрит на меня безумным взглядом, а дядя Аарон проводит пальцем в перчатке по подбородку.

Этот кошмар не может быть правдой!

Меня качает. Но я пока не знаю, что совсем скоро жизнь подбросит мне шанс вернуться в прошлое и переиграть все иначе.

Я смотрю в глаза мужа и вижу в них с трудом сдерживаемую ярость. Он срывается с места и подбегает ко мне. Неловко стянув фрак, накидывает его мне на плечи.

Но бедро-то остается на всеобщем обозрении.

Дядя Аарон бледнеет, его такое положение дел не устраивает ни на минуту. Принцесса Нэллайя, соединенная истинностью с Ларшисом, это уже совсем иной расклад.

И он ведь не знает, что Ларшис его дурачит. Вернее, думает, что дурачит.

Богиии…

От ужаса начинает сосать под ложечкой.

Мысли мечутся — от собственного страшного положения к сестренке Шарлис. А если Аарон ее держит заложницей?

Ларшис уводит меня, а я оборачиваюсь и ловлю дядин недобрый взгляд.

Что делать — признаться мужу? Не-е-ет…

Вспоминаю, что бросила письмо императору в магический почтовый ящик, стоявший в темном углу ближайшего к нам коридора. Почему-то именно сейчас ловлю себя на мысли, что ящика этого раньше на том месте не было.

Удары сердца слышатся как удары колокола. А Ларшис тянет меня через зал, через узкий коридор, завешанный драпировками.

Плечи тяжелит большой мне фрак. Ноги подкашиваются и я чуть не падаю. Муж подхватывает меня на руки и несет.

Куда он меня потащил? К выходу?

Но Ларшис сворачивает в арку, скрытую за алой занавеской. Там приватные комнаты и я слабо протестую, когда он кладет меня на кровать.

— Я хочу вернуться в академию! — выкрикиваю и пытаюсь сесть в постели, но матрас такой мягкий, что я буквально проваливаюсь в него.

Чтобы выбраться, придется побарахтаться. Бесы!

Муж легко толкает меня в плечо и я падаю навзничь, а он нависает сверху. Кровать прогибается под его тяжестью и я ощущаю, как сердце на секунду останавливается, чтобы в следующий миг разогнаться на предельной скорости.

Темные глаза дракона становятся еще темнее и я вглядываюсь в эти омуты, прочерченные серебряным зрачком.

Тяжело дышу, стараясь загнать обратно рвущуюся к истинному драконицу.

Вот же стерва!

Знаю, что мои глаза в этот момент тоже драконьи, золотые, фамильные. Они сдают меня мужу с потрохами.

Ларшис выдавливает кривую усмешку.

— Тебя и правда не подсылали ко мне, рыжуля. Ты пришла по собственной воле, ножками.

Он сдавливает мою икру, ведет ладонью выше, лаская большим пальцем метку, и я выгибаюсь ему навстречу.

Кричу драконице — “Уймись уже, животина похотливая”!

Но она трепещет ресницами и задерживает дыхание, игнорируя тот факт, что муж унижает меня.

Вряд ли его перекошенное злостью лицо можно принять за любовь, не правда ли?

— Меня предупреждали насчет тебя, — тихо тянет он.

Предупреждали?

— Замечательная у меня жена. Перебрала весь высший свет Эстори… хм, рассказывают, что не высший тоже. Может, покажешь, наконец, и мужу, на что способна, принцесса?

— Конечно, — улыбаюсь очень мило. Меня идеально воспитали, с детства приучили к хорошим манерам.

Ларшис скользит взглядом по моему декольте. Вид сверху, я думаю, весьма откровенный.

Все с той же улыбкой замахиваюсь и отвешиваю мужу звонкую пощечину.

— Вы меня с кем-то спутали, ректор, — четко произношу. Голос звенит от ярости.

Черты Ларшиса заостряются, он отпускает меня и поднимается с кровати.

Смотрит сверху, и какой же беззащитной я себя ощущаю в этот момент!

Сверлю его яростным взглядом. Муж мой, несмотря на гнилую натуру, красив. Белоснежная рубашка оттеняет смуглую кожу и темные волосы.

— Я отвезу тебя в академию. И чтобы не попадалась мне на глаза, пока не приму решение. Отчислять не стану, но такая прощелыга, как ты, не пропадет.

Мне удается выкарабкаться из слишком нежных объятий перины и я срываю с себя мужской фрак. Запах Деймона остается на коже и придется позже оттирать его в общей душевой.

Кидаю фрак на пол. Тру метку и с вызовом смотрю в его смазливую физиономию.

Наверное, я должна начать оправдываться, кричать, что меня оклеветали? Но мне все равно. Мне плевать, кем считает меня мой проклятый муженек.

На душе холодно и тягостно. Я размышляю день и ночь, но все не придумала, как вернуть свои изобретения. Я не знаю, к чему приведет мой отчаянный крик о помощи — письмо к императору.

Я проиграла и от этого сердце словно припорошило пеплом.

На плечи наваливается усталость, придавливает к полу каменной плитой.

— Ненавижу тебя, — шепчу.

— Почему это? — он вскидывает бровь.

— Потому что ты мусор, Ларшис, — отвечаю безэмоционально. Просто констатитрую факт.

Он вздрагивает, будто я снова отвесила ему пощечину.

Проводит ладонью по лицу, трясет головой.

— Пока веди себя смирно, — говорит жестко и подбирает с пола фрак. — Не отсвечивай. Мои люди присмотрят. В конце семестра я отвезу тебя в Дургар. После подумаем, как быть, — одевается и резким движением одергивает полы, поводит шеей.

— Может, развод? — я зажмуриваю один глаз с робкой надеждой.

— Даже не мечтай, — бросает он. — Ты слишком ценный актив, хоть и потаскуха.

Ларшис берет меня под руку и выводит в коридор. Там толпятся посетители клуба, и откуда-то просочившиеся журналисты. Глаза слепит от вспышек.

— Это ваша жена, Нэллайя Эстори? — выкрикивает кто-то.

— Если не жена, то кто? Раскройте личность вашей истинной, лорд Ларшис! — несется с другой стороны.

Появившиеся охранники в черных костюмах мрачно теснят толпу. Ларшис вытаскивает меня на порог клуба и мы в сопровождении хмурого громилы идем к авто.

Прохлада салона наполняет легкие, а Ларшис кидает темный взгляд на метку, виднеющуюся в разрезе платья.

— Я все еще не знаю, как ты выглядишь на самом деле, — хмыкает зло.

— И не узнаешь, — шиплю, забиваясь в угол.

— Это мы еще посмотрим. Я и не таких приручал, — он глядит исподлобья, ноздри подрагивают.

Я безошибочно чую, что его дракон повелся на истинную связь. И от тяжелой энергии зверя страшно.

Непроизвольно вздрагиваю, представив его зубы на своем плече. Так драконы усмиряют непокорных истинных. Метят укусом и покоряют, присваивают.

Нежностей наша раса не признает и отдается любви со всей звериной страстью, какую только можно представить.

А вот моя драконица вудруг затихла. Наконец-то решила оскорбиться?

Ну слава Богам!

Повинуясь инстинкту, посылаю мужу ненавидящий огненный взгляд и скалюсь, показывая острые зубки.

В его блестящих глазах мелькает опасное желание, но губы кривит все та же горькая усмешка.

Ларшис ведет меня через потайные проходы академии Эйхо. Он напряжен, как хищник готовый к прыжку. Губы сжаты в прямую линию, между черных бровей залегла складка.

Рядом с ним я маленькая и хрупкая и не будь драконицы, наверное, совсем бы растерялась. Но ипостась дает иллюзию силы. Жаль только не контроля.

— В академии неспокойно. Нашли какие-то трупы в подвалах, — произносит Ларшис. — Я отведу тебя в свои покои, утром обеспечу отдельную комнату и охрану. Сиди тихо, рыжуля. Избегай неприятностей.

Хмыкаю. Я успешно избегала неприятностей пока не появился этот… муж.

— Для вас, ректор, я Нэлл Фостер, а не рыжуля, — ощетиниваюсь.

Он резко останавливается и, схватив за талию, ставит меня к стене. Склоняется, а потом срывает мою золотую маску.

Я заглядываю в темные глаза Ларшиса, упрямо вздергиваю подбородок.

— Иначе тебя представлял, если честно. Но ты используешь иллюзии, меняющие внешность, — он цедит слова, с жадностью изучая мое лицо. — Как ты выглядишь в реальности, рыжуля? Как на снимке, да?

Он проводит большим пальцем по моей скуле.

— Сейчас ты похожа на ангела.

— А говорили, что не в вашем вкусе, — я толкаю его ладонью в грудь.

Он трясет головой, а потом кривовато усмехается:

— Не верь всему, что тебе говорят мужчины. Впрочем… не мне тебя учить.

— Почему же? С интересом приобщусь к вашей мудрости. Ваш опыт впечатляет, — ляпаю я и тут же прикусываю язык, но уже поздно.

В глазах Ларшиса разгорается огонь. Взгляд теряет человеческую осмысленность, а меня обжигает его желанием. Почти материальным, густым, опасным.

Вот же идиотка, я поднесла спичку к промасленному фитилю!

Еще секунда и он обрушится на меня с поцелуем. Я наклоняюсь, подныриваю под его рукой и убегаю по коридору.

Мы успели выйти из лабиринта секретных переходов и впереди маячит знакомая территория. Хорошо изученные коридоры академии успокаивают.

Стараюсь унять сердцебиение, то и дело оборачиваясь, но муж отчего-то не пытается догнать.

Вот и славно! Просто замечательно!

Добегаю до нашего крыла и уже собираюсь нырнуть на лестничную площадку. Но останавливаюсь как вкопанная, потому что за поворотом слышна какая-то возня.

Чисто на инстинктах забиваюсь за мраморную полуколонну.

Это Камилла Ройс и ее друзья!

— Ками, — произносит кто-то из ее близких подруг. — Почти сто процентов эта рыжая недотепа и есть принцесса Нэллайя, жена ректора Ларшиса. Не стоит ее трогать.

— В газетах писали она погибла, — голос Камиллы дрожит. Она, кажется, в страшном стрессе.

— Мало ли что пишут в газетах, — узнаю мерзкий голос того подонка, что прогнал меня с удобного места в аудитории. — Тебе лучше оставить ректора в покое.

— Но я гадала у лучшей ведуньи острова! — взвизгивает Камилла. — Она уверила меня, что Нэллайя мне не соперница. Ее репутация так ужасна, что Ларшис ни за что не останется с ней. Разведется. И Сара рассказывала о Нэллайе такое… даже пересказывать неудобно.

— А строит из себя недотрогу, — в разговор вмешивается Норд. — Послушайте, ведь она тут анонимно. Значит, мы вполне можем не знать, что грязная побирушка жена ректора.

— И? — заинтересованно тянет Камилла.

— Кто нам помешает немного повеселиться с ней, как и предлагала Сара Пинна?

— Я первый! — выкрикивает урод из аудитории. Не могу вспомнить его имя, кажется, Расс Периш.

— Бросим жребий. Если она и правда так похотлива, как болтают, то должна даже получить удовольствие.

Скоты смеются и издают пошлые звуки.

А Камилла хлопает в ладоши.

— Тогда Ларшис точно с ней разведется, а нуумитовые копи просто отсудит. Ни один суд не защитит потаскуху.

— Идемте. Надо выдворить из комнаты ее подружку.

Голоса удаляются, а я мечусь в панике. Как предупредить Фло, чтобы не впускала в комнату этих больных извращенцев?

Выскальзываю из-за колонны и со всех ног несусь в сторону жилища коменданта. Его домик стоит в саду. Стучусь что есть и силы — к счастью, он еще не лег спать. Выходит на порог и с подозрением на меня смотрит, оглаживая седую бороду.

Бесы, я же в порванном платье!

— Можно воспользоваться артефактом связи? Прошу вас, от этого зависит жизнь моей подруги, — складываю руки в молитвенном жесте.

— Думал, ты серьезная адептка, учиться поступила, — бурчит комендант. — Завтра напишу рапорт, прости. Но государство платит за тебя деньги не для того, чтобы ты в платьях развратных бегала.

— Меня подставили. Втянули во что-то мерзкое. Прошу вас.

Представляю, как выгляжу со стороны, но мне уже все равно. Сдамся на милость императору Дургара и пусть хоть в монастырь упекают. Я устала.

Комендант задумывается, на его лице отражается сомнение, потом жалость:

— Хорошо, на этот раз поверю тебе.

Он выносит артефакт связи и я быстро набираю код нашей комнаты. У нас там стоит портативное устройство для дистанционных разговор, которое я смастерила сама.

— Нэлл? — раздается взволнованный голос подруги. — Ты куда делась?! Я же с ума сойду!

— Фло, не открывай двери. Эта банда уродов будет ломиться, но не открывай. Слышишь?

В трубке раздается стук в дверь. Требовательный такой, наглый.

— Ты где? — кричит Фло.

— Я в безопасности. Ты только продержись до утра. В крайнем случае вызывай охрану.

Под жалостливым взглядом коменданта выхожу в сад. Мне одиноко и страшно. Ларшис не успел послать своих людей, возможно, пошлет с утра.

Не надо было убегать от него.

Но кто мог представить, что эти уродцы зайдут так далеко? Я просто хотела вернуться в комнату, потому что… ох, чего греха таить. Взгляд мужа напугал меня. Еще немного, и его дракон бы вырвался из-под контроля.

Поеживаясь бреду по тропинке. Решаю вернуться к парадному входу и попросить защиты у охраны. Не уверена, что помогут, но если придумать что-то замысловатое, возможно, вызовут ректора или проводят меня до комнаты.

Прикусываю губу, размышляя о своей незавидной участи.

И в этот момент впереди появляется фигура в форме адепта пространственного факультета. Это Норд!

Пока он не засек меня, ныряю в кусты и затем бегу к хозяйственным постройкам. Обо что-то спотыкаюсь и проваливаюсь… Издаю крик, потому что лечу куда-то вниз, а потом сталкиваюсь с твердым земляным полом. Руку пронзает болью.

Ох, Нэлл, кажется, Боги сговорились и решили наказать тебя за грехи отца.

Глотаю слезы и сажусь. Если Норд меня тут найдет, это будет крахом.

Кое-как удается встать на ноги. Рука болит. Вывихнула что ли? Или просто ушиб…

Оглядываюсь и понимаю, что я в погребе. Тут холодно, пахнет землей и затхлостью.

Давлю крик. Свет ночного светила пробивается через отверстие в потолке. И тут я замечаю портал.

Это две металлические колонны, покрытые рунами. Между ними колышется голубое сияние.

Трудно представить, что это, для чего предназначено.

— Эй, сладкая, ты что, провалилась вниз? — раздается сверху.

Я пячусь в сторону портала, чтобы спрятаться. Спотыкаюсь о какой-то корень и меня затягивает прямо в голубое марево.

Окутанная голубым сиянием я проваливаюсь куда-то… Трудно понять куда. Тело обволакивает прохладой и я отдаюсь ей, потому что у меня просто не осталось сил бороться.

Я позволяю себе на минуту расслабить разум, для страха и боли еще будет время. Кто знает, какие неприятности ждут меня впереди.

Но испугаться не успеваю, потому через минуту под ногами оказывается твердая земля, а в уши врываются голоса сотен адептов.

Солнечный свет, толпа, крики… Все это наваливается на меня так неожиданно, что я на секунду глохну и слепну. Чуть не падаю.

Кто-то толкает меня под локоть и толчок окончательно приводит в чувство.

Я стою перед сияющим белым фасадом академии Эйхо. Широкие двери распахнуты настежь, принимая адептов.

Солнце нещадно слепит глаза и я щурюсь, не понимая, как очутилась здесь.

Инстинктивно двигаюсь за потоком, но замечаю странное. Я уже переживала этот день!

На мне мое старое платье, в котором я приехала на архипелаг. Коричневое, с рыжими пуговицами.

Оглядываюсь, фиксируя детали.

С деловым видом пробегает секретарь. Я его хорошо запомнила, в руках он держал красный портфель.

А в холле мы проходим мимо адептов постарше и я замечаю Сару Пинну. Прямо как в день поступления, когда я чуть не умерла от тревоги, заметив ее.

Как и в тот раз она смотрит мимо меня, не узнавая под иллюзией. Роковая встреча произойдет позже.

В старые времена она еще не примкнула к группе Камиллы Ройс и держалась намного скромнее.

Незаметно щипаю себя за руку, сдерживаю вскрик. Больно.

Но происходящее ведь не может быть реальностью?

Первое, что приходит на ум, я умерла и мозг прокручивает воспоминания, возвращая меня зачем-то в знаменательный день поступления в академию Эйхо.

Еще минута-две и разум погрузиться в вечную тьму.

Но проходит минута, вторая, пять минут. Реальность же становится только ярче, наливается красками и звуками.

Секретарь — миссис Марш! — выходит нам навстречу:

— Я провожу вас в экзаменационный зал, — приветливо сообщает она.

События повторяется и адепты стройными рядами поднимаются по широкой белокаменной лестнице. В высокие окна льется свет, хотя в коридорах прохладно благодаря охлаждающим артефактам.

Когда мы подходим к дверям экзаменационного зала, меня настигает первое подозрение: а что если мозг и не думает умирать?

Все реально.

Снова щипаю себя и снова испытываю боль.

— Это ритуал такой? — раздается за спиной знакомый голос.

Разворачиваюсь, а передо мной стоит Фло.

Она одета в еще более потрепанное платье, чем мое, но глядит победительницей. Лукаво улыбнувшись, щипает себя за руку.

— Ой, — смеется. — И что помогает?

Я широко улыбаюсь в ответ. В реальности… в той другой… мы с Фло познакомились иначе, но похоже. Тогда я повторяла про себя текст речи, с которой собиралась обратиться к экзаменатору. А Фло решила, что я заклинаниями привлекаю удачу.

— Не верится, что мы тут, — поправляю ремешок потрепанной сумки, а Фло протягивает руку.

— Флоранс Кастелла.

— Нэлл Фостер, — пожимаю теплую ладонь подруги и чуть не плачу.

Еще недавно все было так плохо и вот я опять смотрю в знакомое лицо. Сердце трепещет, уж очень боюсь проснуться в затхлом подвале.

Подруга спрашивает про мое направление, тип магии. Я отвечаю, как ответила в нашу первую встречу. А память уже подбрасывает картинки портала, в который я провалилась.

Металлические столбики, руны, голубое сияние.

Морщусь, чтобы воспроизвести в сознании магические знаки. Они складываются в слова: один год.

Да, именно так и было написано на столбиках. Один год!

Но не может же быть, чтобы я провалилась во временной портал.

— Говорят, профессор Пальм специально отбирает особенно одаренных, а это стипендия, — быстро говорит Фло, пока мы ждем в коридоре.

Стены покрыты воздушной нежной росписью, паркетный пол идеально натерт.

— У меня слабый дар, — выдаю заготовленную легенду.

На самом деле я хорошо осведомлена о профессоре Пальме и в той… прошлой жизни поразила его своими теоретическими знаниями.

Если бы в новой реальности можно было не блокировать драконицу, я получила бы значительное преимущество.

Нас вызывают по трое. Такие, как мы, бедняки сдают вступительные экзамены отдельно от платников. Если кто-то из нас не привлечет внимания профессоров, отправится восвояси.

— Фостер! Кастелла! Ранье!

Фло испуганно моргает и щипает себя за руку.

— Вдруг поможет, — смеется и мы проходим в зал.

Длинный стол стоит вдоль стены, украшенной горизонтальным панно. На нем изображена какая-то битва древности, а я с замиранием сердца осматриваю экзаменационную комиссию.

Пальм тут. Эхентис. Но… почему на этот раз преподавательский состав другой? За столом сидят еще несколько человек, которых не было в прошлом варианте событий.

Мы останавливаемся не доходя до стола комиссии. Действительно, двоих преподавателей я вижу в первый раз, но поражает меня другое. С краю сидит императрица Дургара — Мари Рашборн.

Рука дергается для нового щипка, но я сдерживаюсь и просто тру ее. Ничего не понимаю. Откуда в новой реальности императрица… или же я все-таки брежу?

Пальм просматривает бумаги, окидывает нас беглым взглядом. Я нервничаю, так как готовила речь именно для него. Если что-то пойдет не так, то придется импровизировать.

— Нэлл Фостер, — зачитывает Пальм мое имя.

Я делаю шаг вперед, но тут руку поднимает императрица. Пальм почтительно кивает.

— Позвольте сделать небольшое обращение к адептам, — произносит она. — Я прибыла на архипелаг Эйхо с миссией от императорской академии Дургара. Мы предлагаем программу для драконов стипендиатов. Есть такие в этом зале?

И императрица смотрит прямо на меня! Слегка кивает, будто знает, кто я.

Но мое письмо не могло дойти до Рашборнов!

Вспоминаю тот странный почтовый ящик, который появился сам собой в ближайшем от комнаты коридоре, и решаюсь.

Учиться без драконьей силы было ошибкой, и в итоге я позволила врагам загнать себя как дичь.

Но раз боги дали мне шанс, я его использую!

Шагаю к столу и приседаю в реверансе.

— Я драконица, — произношу чуть дрогнувшим голосом.

Пальм опускает очки на нос и разглядывает меня, а Эхентис откидывается на спинку стула. В его глазах я читаю умеренный интерес.

Мари делает приглашающий жест рукой, подзывая меня.

Когда я подхожу, она указывает на стул:

— Садитесь, мисс Фостер.

Присаживаюсь… вернее, чуть не падаю на жесткое сидение. Сердце гулко бьется, я все еще не до конца осознаю, что кошмар позади и у меня появилась возможность отыграться.

— Я вижу, вы блокируете ипостась, — Мари хмурит брови. — Это очень вредно, мисс.

— Иногда не хочется раскрывать личность, — совсем тихо отвечаю.

Боги, я рискую.

— Я прекрасно вас понимаю. Наша программа предназначена как раз для таких, как вы, — императрица достает из костяной шкатулки, стоящей рядом, серебряный браслет с часиками. — Возьмите этот артефакт и носите не снимая. Он поможет скрыть магический фон так, что вы сохраните драконьи силы и сможете полноценно учиться.

— Благодарю.

Я принимаю артефакт и пока надеваю его на запястье, не смею поднять глаза на императрицу.

Она получила письмо? Но как? Почтовый ящик сработал между временными потоками?

— Можете идти, мисс. Профессор Пальм ждет вас, — Мари тепло улыбается.

Я снова благодарю ее, встаю, делаю реверанс.

Фло как раз поднимается с места. Довольная. Я помню, в прошлый раз ею очень заинтересовались и приняли без лишних разговоров.

Дальше события развиваются, как и в прошлом цикле. Я даже расслабляюсь, потому что Пальм слушает меня так же внимательно. Так же протирает очки, и довольно хмыкает, когда я выдаю все основные пространственные теории с собственными замечаниями.

— Вы необыкновенно образованны, мисс Фостер. Мы ценим аналитический ум в адептах. Я походатайствую за вас. А если и уровень магии у вас высокий, то поступите на стипендию без всяких проблем.

Дар у меня высокий, а благодаря браслету-артефакту магия в полном моем распоряжении.

Я кручу браслетик, с удовольствием любуясь тем, как удачно он закрывает родовое пятнышко на запястье.

Фло ждет меня снаружи и рассказывает, что добиралась до центрального острова третьим классом. Я помню эти ее истории, поэтому почти не слушаю, но время от времени ловко ввинчиваю словцо.

Мой разум занят другим. Я перенеслась на год назад. Это намного лучше, чем месяц, о котором я мечтала.

Год! Целый год!

А значит, я успею разработать план, как не дать Пинне использовать мои разработки.

Есть у меня идеи и мерзавка очень пожалеет, что взяла чужое.

Мы переходим в соседний зал, слепящий блеском медных арефактов и драгоценный камней, которые используют для подпитки.

Процедура не самая приятная. Нужно сесть в кресло, где тебя обвешают проводами, наденут на голову обруч, в палец воткнут тончайшую иглу.

Но зато в конце точно скажут тип дара, его мощность, потенциал и даже резерв.

Я получаю бланк с результатом, который мне велят оставить в канцелярии и ждать ответа.

Как же радостно стучит сердце! В прошлый раз этот этап был самым безрадостным, поскольку артефакты показали очень плохой результат. А сейчас мои показатели мощные, впечатляющие.

Хоть какая-то помощь от холодных и далеких Богов.

Мы с Фло выходим и договариваемся встретиться в городе, пойти вдвоем в кофейню и угоститься засахаренными фруктами.

Можно иногда и побаловать себя.

Адепты идут группками, все возбуждены и страшно довольны. Впереди нас ждут учеба, новые знакомства и перспективы. Ждут, конечно же, и трудности, и борьба, и конкуренция, травля со стороны золотой молодежи.

Задумываюсь, пока Фло рассказывает, как страдала от морской болезни.

Мы заворачиваем за угол и я чуть не врезаюсь в спешащего ректора.

Бесы, в ректора!

— Осторожнее, адептки, — роняет он не глядя на нас и проходит мимо.

Даже не смотрит, кто там суетится у его ног, а у меня коленки подкашиваются. От страха. Сердце подпрыгивает, потому что в воздухе продолжает витать аромат его дорогущего парфюма.

— Драконы мнят о себе очень много, — тянет Фло.

А я вспоминаю о метке. Проверить ее наличие прямо сейчас не могу, но вроде бы ничего не жжет, не беспокоит.

Скорее всего, она пока не появилась и это… тоже шанс?

Я могу избежать роковой порчи ректорского авто и он не выделит меня среди других адепток.

Метка не появится.

Фло тянет меня за собой, а я улыбаюсь. Надо просто избегать близких контактов с Ларшисом. Разве так трудно не попадаться ему на глаза, имея прошлый опыт?

Мы выбираем уютное кафе на затененной раскидистыми баньянами улочке. Я не люблю жару и в прохладном зале облегченно выдыхаю. Вытянув под изящным столиком ноги, пробую засахаренные тропические фрукты. Мы взяли совсем немного, на наши накопления не разгуляешься.

— Сегодня можно себя побаловать, — довольно щурится Фло. — А ты и правда драконица?

Я киваю не скрывая улыбки. Сердце бьется неровно, но это от радости. Ипостась придает мне сил, хотя почти наверняка создаст и проблемы.

Между тем смеющиеся девушки в зеленых юбках бытового факультета освобождают столик и их место занимают два парня — Норд Стефан и его приятель Расс Периш.

Внутренне сжимаюсь от отвращения.

Они оглядывают всех присутствующих девушек сальными взглядами и садятся, тут же повернувшись к нам спиной.

Фло болтает о перспективах, о том, что готова рыть землю и грызть гранит науки, только бы выбиться в люди.

А я под столом снова щипаю себя за руку. Кошусь на идиотов, а вернее, подонков, которые ржут над какой-то шуткой.

В душе поднимается сильное желание призвать их к ответу. Страшно представить, скольких невинных жертв они погубили, растоптали, выдавили из академии.

— Я тут познакомилась с одной стипендиаткой. Говорят, драконы любят задевать нас. Лучше держаться от них подальше, — тихо произносит Фло.

Потом замолкает и смотрит на меня не мигая:

— Хотя ты сама драконица…

— Вряд ли это полностью оградит меня от травли, — отвечаю я и опускаю голову.

Принцесса Нэллайя Эстори не была предназначена для битв и выживания, она росла в неге и роскоши.

Кладу в рот кусочек засахаренного манго и стараюсь продлить ощущение сладости на языке. В новой жизни учишься ценить мелочи.

Но драконице что-то неймется и она рычит. Понимаю, ее злость направлена на двух переростков с мозгами древних ящеров. Те снова над чем-то тупо смеются, двигаются вместе со стульями.

“О них потом подумаем”, — предупреждаю глубинную непоседу, но, кажется, напрасно. Драконица хочет взять кровь.

А у меня голова идет кругом, я боюсь снова наломать дров, и одновременно испытываю азарт.

На этот раз необходимо все хорошо продумать. Прошлая тактика оказалась провальной. Я просто плыла по течению и не смотрела вокруг.

Сейчас же нужно начать со сбора информации.

Роковая кража моих тетрадей уже произошла, я не смогу изменить это. Значит, придется попробовать или отобрать их, или… что-то другое.

Драконица снова рычит.

Да, Сара заплатит за все. Обещаю.

Городок хорош тем, что кроме академии здесь размещены частные лаборатории, музеи и библиотеки.

До начала учебы еще полмесяца, а мне надо как-то прожить на скудные средства, что я собрала перед переездом сюда.

Прошлый опыт спасает. Я навещаю музеи, где есть возможность посидеть в прохладе (на моем чердаке жарко), часто захожу в библиотеку — там можно бесплатно попить лимонад и даже подремать в задних рядах.

Хотя дремлю я редко, больше читаю и изучаю обстановку.

Сара тоже не брезгует библиотекой. Я специально засекаю, какие книги она берет. Это в основном учебники по пространственной магии, что наводит на определенные мысли. Неужели у нее получилось разобраться в моих записях?

Впрочем, вскоре ситуация проясняется, Сара приходит в читальный зал вместе с ассистентом Ларшиса. Помню, помню, в прошлой жизни они о чем-то странно переговаривались в коридоре.

Я незаметно кручусь вокруг, но шанс подслушать их разговоры нулевой.

Таак… Мне, скорее всего, не повезет, поэтому придется брать удачу в собственные руки.

В одной из лабораторий, куда мне удается устроиться по рекомендации Пальма, нахожу много выброшенной полезной мелочи.

Конечно же, я там на подхвате, ношу туда-сюда бумаги, таскаю артефакты и иногда выполняю разные мелкие поручения. А вот использованных материалов в лаборатории полно.

Идея о жучке-прослушке приходит неожиданно, когда я копаюсь в ящике с “мусором”. Осколок резонансного кристалла, тонкая серебряная проволока, капсула от волновой линзы.

Это просто огромная удача!

Слава богам, будучи принцессой, я любила бегать в кабинет главы эсторской разведки, который показывал мне все новейшие изобретения из Дургара.

На изготовления жучка уходит ночь, но результат радует меня так, что хочется прыгать. Остается самое легкое — кинуть “жучок” в сумку Сары и ждать.

Воровка и ее друг встречаются в буфете, я сижу там же, попивая мятный лимонад. В ухе у меня “резонатор” — маленький диск с активирующей руной.

— Записи очень сложные и запутанные. Некоторые разработки не доведены до конца, — бубнит парень.

— И как их завершить? — раздраженно спрашивает Сара.

— Ты можешь дать наработки Ларшису или Эхентису и они сами сделают за тебя всю работу.

— Ага, и потом приберут заслуги себе, навязавшись в соавторы.

— Но, Сара, учитывая, что…

— Чу!

— Проблему бы решило исследование по матрице резонансной частоты пространственной ткани. Я постоянно просматриваю все новейшие журналы, но работ подходящего качества не встречаю. Ты же знаешь, эти данные невозможно вычислить теоретически, только экспериментально.

— Без резонансной частоты никак? — голос у Сары грустный.

— Иначе портал получится нестабильным. Эту работу мог бы провести Ларшис, он как раз работает экспериментально.

— В крайнем случае придется подключать его, — вздыхает Сара. — Но я бы предпочла предоставить законченное изобретение.

— Пинна, мы даже не разобрали до конца записи, там работы на год.

Они уходят, а я пью лимонад и обдумываю полученную информацию. Неужели впереди забрезжил свет?

Слышу шум улицы, а потом слепленный на коленке жучок с шипением ломается и я вынимаю диск из уха.

В прошлом цикле меня парализовал страх, подавленная ипостась мешала действовать решительно. Сейчас же мною движет спортивная злость.

Я обеспечу Сару нужной сатьей, но вот только выйдет она с небольшими, но ключевыми ошибками.

Остается придумать, как протолкнуть статью в какой-нибудь солидный научный журнал. Незнакомцев с улицы они не печатают.

В раздумьях гуляю по улицам городка. Солнце медленно опускается за пышные кроны тропических деревьев, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Теплый вечерний ветерок с океана приносит аромат цветущих магнолий и соленую свежесть.

От красоты вечера и пустого желудка делается грустно, а потом меня словно ударяет молнией. По другой стороне улицы идут девочка лет десяти и женщина.

Боги, это Шарлис, моя сестра!

Я не могу ошибаться, это она, хоть и немного повзрослевшая. Разве можно не узнать огненные кудряшки, похожие на пружинки!

Шарлис смотрит по сторонам и я узнаю ее редкого оттенка синие глаза.

Срываюсь с места, не помня себя от радости.

— Шарлис!

Боги…

Звук клаксона, скрип тормозов. Приходится отскакивать назад, а когда колонна автомобилей проезжает, улица уже пуста. Ни девочки, ни сопровождавшей ее женщины не видно.

Я тру виски, не понимая, что случилось. Сестренка правда в Эйхо или это галлюцинации после перемещения во времени?

Налетает легкая паника, но я дышу, постепенно успокаиваясь.

На всякий случай решаю почитать газеты. В первый свой цикл я не делала этого и теперь жалею. Очень много чего прошло мимо меня.

Расстаюсь с серебряной монеткой и беру заветный лист. Много сплетен о губернаторе, о светских львицах и актрисах. А на последней полосе сообщение, что в академии Эйхо пропал лаборант.

Вспоминаю жуткие события, творившиеся перед моим перемещением и передергиваю плечами.

Из тяжелых раздумий меня выводит урчание в животе. Купив газету, я осталась без ужина, ведь расписана каждая монетка, и я потратила сегодняшнюю.

Вздыхаю и запихиваю газетный лист в сумку. Глупо было надеяться найти новости о сестре в прессе.

Прогулка выводит меня на центральную площадь, залитую огнями.

Не сдержавшись подхожу к ресторану. Через панорамные окна виден зал. Я прикидываю в уме, могу ли себе позволить купить булку или на худой конец мороженое.

Рот наполняется слюной и я понимаю, что придется согласиться на ночную подработку в лаборатории, потому что не протяну так долго. И в прошлом цикле пару раз падала в голодный обморок.

Чуть пошатываюсь, но тут же вздрагиваю. Раздаются мужские шаги — спиной ощущаю жар, драконью энергию и знакомый аромат парфюма. Мне на поясницу твердо ложится тяжелая рука.

— Вам плохо, мисс?

Я оборачиваюсь и поднимаю глаза на ректора. Он одет в вечерний черный костюм и сощурившись смотрит на меня, рука все еще лежит на моей талии.

— Я ухожу…

Делаю шаг назад, но меня ведет и вместо того, чтобы сбежать, я валюсь прямо в объятия моего бесова мужа.

Утыкаюсь носом ему в грудь и давлю приступ паники. Воспоминания о позорной метке еще слишком свежи. Нельзя, чтобы это повторилось!

— Вы голодны, мисс. И хотя в мои привычки не входит подбирать с улицы бродяжек, я сделаю исключение и накормлю вас.

Разум велит выкрикнуть железное “нет”, а желудок молит проявить благоразумие.

Драконица, подлая зверюга, затаилась и замолкла, предоставив мне решать самой — рискнуть и поесть, или бежать от потенциального истинного и законного мужа, пока снова не вляпалась.

Мое тело сдается и позволяет Деймону Ларшису провести себя в ресторан. Ипостась сладко мурлычет, ей приходится трудно на голодном пайке.

Я озираюсь, отмечая роскошь этого места, куда бы никогда не попала, если бы не милость мужа.

Открытые террасы с колоннадой плавно переходят в закрытые залы. Стеклянная крыша центрального атриума позволяет наблюдать небо. А живые стены из тропических орхидей и папоротников создают естественные ширмы между столиками.

Ларшис указывает мне на диванчик, обитый шелком.

Мы садимся и подходит официант. Ларшис предлагает мне меню, но я мотаю головой и он, коротко хмыкнув, сам делает заказ.

Я комкаю подол простого голубого платья и ругаю себя за то, что приняла приглашение. Представляю, как выгляжу сейчас рядом с дорого одетым драконом.

Между тем нам подносят филе красной рифовой рыбы, томленое в ананасовом соке с имбирем и чили, рис с кокосовым молоком и цукатами, мусс из маракуйи с хрустящей карамелью и лепестками местных съедобных орхидей.

Стоимость ужина равна месячной стипендии десяти студентов! А ректор не потребует оплачивать все это великолепие какой-нибудь услугой?

Живот урчит и я закусываю губу. Сделав героическое усилие, встаю на ноги. Они слегка дрожат, а ипостась волнуется, осознав, что у нее из-под носа уводят сытный ужин.

С ужасом понимаю, по щекам расходится нежная золотистая чешуя и Ларшис на секунду замирает, рассматривая меня.

— Все в порядке, — он делает мне знак ладонью, показывая, что лучше сесть. — Я оплачу. Не обижу тебя.

Боги, неужели мне повезло, и он посчитал меня блаженной? Но это даже к лучшему.

Чешуя исчезает, я больше не чувствую характерное покалывание. Ларшис же исподлобья посматривает на меня, но я замечаю и странные моменты в его поведении.

К примеру, он внимательно осматривает посетителей, сидит лицом к выходу.

Слишком напряжен для человека, который просто пришел поужинать.

И я тоже дергаюсь, потому что не хочу показать, как хорошо разбираюсь в огромном количестве ножей и вилок. Они разложены передо мной и напоминают небольшой арсенал, который может выдать меня с головой.

Недолго думая, хватаю первую попавшуюся вилку и начинаю орудовать ею, подражая манерам Фло.

Рыба тает на языке, я сдерживаю стон, а взгляд Ларшиса вдруг становится неподвижным.

Да пошел он… Не обращая внимание на мужа, утоляю зверский голод. Капля соуса стекает по губам и я слизываю ее.

Ларшис следит за мной странным темным взглядом, ведет шеей. Затем снимает пиджак, оставшись в белоснежной рубашке.

— Тут жарко, — роняет он и закатывает рукава рубашки.

— Скорее, прохладно, — я тянусь к рису.

Тем временем в зал заходит несколько профессоров. Я узнаю их, эти двое почтенных джентльменов изучают альтернативные возможности создания порталов. Такие, чтобы не зависеть постоянно от человека… то есть от дракона Эдриана Рашборна.

Мы прячемся за живой цветочной стеной и Ларшис спокойно наблюдает за профессорами. Он почти ничего не ест, только делает несколько глотков минеральной воды.

Я принимаюсь за мусс и темный сощуренный глаз мужа сразу перемещается со старых профессоров на меня.

— Рыжуля, — он улыбается, — ты, наверное, ищешь работу? Я могу пристроить тебя горничной в гостиницу. Драконицам они платят больше.

Фыркаю, но молчу, так как не собираюсь рассказывать Ларшису, что просто жду начисления первой стипендии.

Отпиваю сок под его заинтересованным взглядом. Бесы, у мужа какой-то нюх на рыженьких. Снова все сложилось просто ужасно!

А потом я чуть не давлюсь, потому что смотрю на предплечье Ларшиса. Только что оно было гладким, а сейчас там появляется татуировка. Оплетающий руку черный змей словно выжигается изнутри.

Ларшис морщится от боли и хватается за предплечье.

Мне бы тут же отвести глаза, но я леденею, поскольку помню, что это знак некой тайной группировки, которую страшно боялся мой отец.

“Теневые клинки”, так он называл их.

Боги, какие только слухи не ходили об этих страшных драконах!

Ларшис тяжело дышит, выдвигает вперед челюсть, резким движением натягивает пиджак и мрачно смотрит на меня.

А у меня на лице растерянность, потому что этот змей не должен был проявиться. “Клинки” тем и страшны, что их татуировки невидимы, если только…

Нет, не знаю, не понимаю, что произошло.

— Спасибо за ужин, — подскакиваю на ноги и улыбаюсь, но не уверена, что улыбка естественная.

Я поймала ректора на чем-то опасном и незаконном, но ощущение, что поймали меня.

Он в ответ тоже встает, мы сцепляемся взглядами и я окончательно понимаю, что действительно увидела нечто, что не должна была видеть.

Уж лучше бы я снова застукала его с миссис Марш!

Выбегаю в зал и спешу к выходу. Выгляжу страшно подозрительно и мне наперерез кидается охранник.

Ларшис настигает меня и хватает под руку.

— Девушка со мной, — лениво тянет он и ведет меня назад.

Ларшис подталкивает меня к дивану и я вынуждена сесть, а он устраивается рядом, удерживая в ловушке.

В получившейся тесноте жарко, хотя работают охлаждающие артефакты, а он придвинул лицо совсем близко и давит энергией.

Драконица, слава Богам, поняла, что не стоит падать к ногам первого попавшегося красавчика, хоть он и потенциальный истинный. Так что я контролирую дыхание и не выпячиваю свою суть.

Опустив глаза, не смотрю на дракона, а он вкрадчиво спрашивает:

— А почему ты побежала, мисс?

— Я наелась. Простите, не очень хорошо воспитана. Еще раз простите, если оскорбила…

Больше всего на свете я мечтаю выбраться из почти объятий мужа. Пусть держится от меня подальше и развлекается с миссис Марш. Сглатываю, вспомнив мерзкую сцену в его кабинете.

— Может быть, ты ищешь работу, мисс? — продолжает он. — Мне как раз нужна горничная, хочешь это место?

Я вспоминаю лабораторию, в которой мне платят так мало, что практически не хватает на еду. Но все равно отрицательно качаю головой.

Ларшис вздыхает.

— Все равно ведь тебя не отпущу. Лучше соглашайся.

— Я не смогу у вас работать, — выдавливаю неохотно. — Я поступила в академию магии и жду начала учебного года. Я стипендиатка.

— До учебного года неделя, стипендию тебе начислят только через месяц, — Ларшис цокает языком и я сжимаю губы.

Да, стипендия будет через месяц, хотя я надеялась попросить аванс, но сейчас понимаю, что мне его не дадут.

Я попала в лапы к ректору, увидев то, что лучше было бы не видеть.

— Оставлю тебе свою визитку с адресом. Придешь завтра с утра. Часам к восьми, — он достает из кармана пиджака карточку из плотной белой бумаги. — Платить буду хорошо.

И он называет сумму, от которой у меня спирает дыхание.

— Но и ты будешь у меня на виду, мисс.

Мы смотрим друг другу в глаза и я досадой осознаю, что Ларшис — истинный. Это трудно принять, но, кажется, в любой реальности нас будет притягивать и сталкивать лбами.

— Ректор Ларшис, — произношу я.

Он не удивляется, так как является известной персоной на архипелаге. Его снимки почти в каждой газете, в каждом журнале.

— Вы так добры, что предложили работу. Но… помогите в другом. Я веду серьезные расследования по портальной магии и мне нужна практика. Возьмите в свою группу.

Идея осеняет меня так внезапно, что я озвучиваю ее не колеблясь. С поганого дракона хоть чешуи кусочек, а находясь в группе Ларшиса у меня будет больше шансов протолкнуть свою коварную статейку о матрице резонансной частоты пространственной ткани.

В украденные расчеты Сары закрадется серьезная ошибка, да и я придумаю, как окончательно ее запутать. Сестрицу ждет большой позор.

В ответ на мою просьбу ректор вздергивает бровь. Немного отстраняется.

— А ты находчивая мисс, — усмехается он. — Кто назначил тебе стипендию?

— Профессор Пальм. Можете спросить у него обо мне. Я Нэлл Фостер.

— Это твое условие? — интересуется Ларшис после недолгих раздумий. Явно намекает, что я шантажирую его.

Мы не упоминаем таинственную татуировку, появившуюся так внезапно, но оба постоянно о ней помним.

Ректор академии Эйхо не желает, чтобы я раструбила о его тайне. Я вижу, как задумчиво он глядит, размышляя — запереть меня где-нибудь, или откупиться.

Нутром чую, что убивать меня Ларшис не станет. Но муж опасен по другому. Он хитер и ядовит как древний первозданный змей.

— Я жду тебя завтра, мисс Фостер, — он улыбается. — Проработаешь месяц, не умрешь с голоду. Видишь, одна сплошная выгода. А потом я, возможно, возьму тебя в свою группу.

— Я…

— Возможно, — прерывает он меня. — Не особенно верю в твои способности.

Киваю, так как даже это уже шанс.

А Ларшис, хоть и оценивает меня как женщину, тем не менее равнодушен, его дракон молчит. Я ощущаю разницу, между тем, как он реагировал в прошлой жизни, и тем, как спокоен сейчас.

Может, в этом цикле получится избежать истинности?

Отмечаю для себя, что стоит снова посетить библиотеку и почитать о метках. Нужно любой ценой не допустить ее появления.

— В течение дня меня не будет дома, так что сможешь спокойно заняться уборкой, — произносит он и кладет на стол ярко-желтую купюру. — Возьми, это аванс.

Этой суммы мне хватит на неделю нормального питания и еще получится откладывать.

— Отказаться нельзя? — все же делаю последнюю попытку увильнуть.

— Нет, — тянет Ларшис.

Естественно он довозит меня до дома, в котором я снимаю чердак. Естественно, запоминает адрес.

Я владею секретом мужа, и мы друг у друга на крючке. Опять.

Это какое-то бесово проклятье и я не представляю, как разорвать порочный круг.

Утром я отправляюсь по адресу, указанному на визитке. Пятиэтажное здание с колоннами внушает уважение, квартиры тут дорогие. Мне удается проникнуть в холл с мраморным полом.

За массивной стойкой из красного дерева сидит пожилой мужчина в безупречно выглаженной форме. Стойка расположена справа от входа, так что никто не пройдет незамеченным.

Ларшис предупредил консьержа и его визитки оказывается достаточно, чтобы мне выдали синий халат, ведро, бутылку с моющим средством, швабру и тряпки.

— Пятый этаж, квартира девять, — строго говорит консьерж. — Постучите и вам откроют.

Он указывает мне на двери за стойкой, намекая, что подниматься придется по служебной лестнице.

Я благодарю его и выхожу на лестничную площадку.

Думаю, все складывается не так уж плохо. Избегать Ларшиса не получилось, но зато он не принял меня за шпионку, а я смогла получить хоть какую-то выгоду.

Так, а вот и нужная площадка. Три дубовые двери с позолоченными ручками, на каждой выведен номер.

Приблизившись к квартире девять, стучусь.

С той стороны раздаются легкие шаги и дверь открывает миссис Марш в невесомом атласном халате на голое тело.

Она оглядывает меня строгим и надменным взглядом и велит:

— Проходите, мисс. Не понимаю, зачем лорд Ларшис позвал служанку со стороны, но я прослежу, чтобы вы основательно убрались в квартире.

Сжимаю пальцы на ручке ведра. А разве эта блондинка не замужем? Или Ларшис наврал мне тогда?

Миссис Марш страшно раздражает меня. Тем не менее приходится убираться под ее надзором. Эта нахалка — относительно скромная в академии — в квартире Ларшиса показывает свое настоящее лицо.

Хотя о чем это я — свое настоящее лицо она показала в ректорском кабинете, когда бесстыже распласталась на столе.

Я прохожусь намотанной на швабру тряпкой по дубовым полам в гостиной и библиотеке, а миссис Марш полирует ногти пилкой. Слоняется за мной и велит протереть то под окном, то под шкафом, то не лезть под кресла — их “нельзя двигать”.

Сдерживаю рычание, а моя драконица хочет что-нибудь прокусить наглой любовнице мужа.

А та гонит меня в спальню.

Огромная постель разобрана, везде валяются вещи миссис Марш. Она небрежно собирает прозрачные чулки и кружевные панталончики, после чего кидает в кресло. Ногой отпихивает блестящее вечернее платье.

А мое бедное сердце сжимается от разочарования. Бесы, Нэлл, а на что ты рассчитывала, а? Твой муж все тот же козел в любой реальности. А ты маленькая дура, если за пару свиданий все-таки впечатлилась.

— В спальне потом уберетесь, — заявляет миссис Марш надменно. — А пока просто заберите объедки со стола. — Она указывает на низкий столик, уставленный тарелками.

Я собираю весь обнаруженный в квартире мусор в большой черный мешок, тащить его к перерабатывающим магическим бакам тоже мне.

— Интересных уборщиц Деймон присылает, — усмехается миссис Марш, провожая меня. — Пожалуй, ключи от квартиры я вам не дам.

Она поправляет халат и смотрит слегка брезгливо, но в глазах читается ревность.

Отвечаю мрачным взглядом и прощаюсь. Подозреваю, что ключи получу лично от Ларшиса, но это не имеет значения. Я окончательно убедилась, что должна сделать все, чтобы предотвратить появление метки.

Ларшис говорил, что его секретарша замужем за влиятельным человеком, но почему тогда эта Марш так открыто встречает уборщицу?

Она и правда имеет мужа, или Ларшис после первого же столкновения увидел во мне копию своей пропавшей жены, а историю с репутацией Марш придумал?

Надо бы покопаться в биографии секретарши.

Оставшееся время полностью в моем распоряжении и я захожу поесть. Заказываю в небольшом кафе холодный компот из экзотических фруктов и творожный пирог.

Не верится, что когда-то посчитала бы такой завтрак простым и невкусным, теперь, в новой нищей жизни, я наслаждаюсь каждым кусочком.

Посидев немного в прохладе, со вздохом выхожу на палящее солнце. Город горит под его лучами, а небо растеклось над нами как расплавленная лазурь.

В ближайшей лавке я покупаю широкополую белую шляпу, а потом направляюсь в лабораторию.

Необходимость во второй смене отпала, но эта работа мне нужна и по другой причине. В мусорных ящиках я нахожу редкие и ценные детали, которые использую потом для своих артефактов.

В лаборатории, как всегда, шумно. Работники перебегают из кабинета в кабинет, кто-то слоняется с чашкой кофе, кто-то усердно корпит над очередным изобретением, постоянно что-то взрывается.

Из кабинета номер три валит желто-зеленый дым и я закрываю рот ладонью, пробегая мимо. Спешу я в главную экспериментальную лабораторию. Там закончили собирать Резонатор пространственной ткани и от него должны были остаться редкие дорогие детали.

Я предвкушаю пополнение коллекции и обдумываю статью.

Ошибки в ней должны быть незаметны, иначе не пропустят. И еще придется уговаривать мужа, чтобы помог напечатать этот шедевр моей научной мысли. А его обмануть будет очень трудно.

Ненавижу Ларшиса. Ненавижу. И сердце рядом с ним бьется чаще вовсе не от влюбленности. Оно колотится от ненависти.

Мой фиктивный муж приложил руку к восстанию в Эстори, это очевидно. Его татуировка, его интерес с залежам нуумита — все указывает на вину.

Толкаю дверь лаборатории, у меня есть пропуск, так что я спокойна. Ящики с ненужными запчастями и деталями сложены в углу. Я с энтузиазмом принимаюсь проверять их и натыкаюсь на необыкновенную находку. Выуживаю из самого большого ящика баночку. Это эфирная краска с руническими пигментами, ею наносят знаки на портальные арки.

Боги, именно такой краской были начертаны знаки на столбиках врат, которые перенесли меня в прошлое.

Это же находка века!

Я забираю несколько кристаллов, алмазный резец и кусочек стекла.

Не сразу понимаю, что хлопнула дверь, так увлечена процессом. Прокручиваю в голове, как смогу использовать все это добро, когда слышу покашливание.

Оборачиваюсь, а в дверях стоит Норд Стефан.

Мерзавец лыбится, при этом обрадованно так, словно кот, поймавший мышку.

— А ты что за зверушка, а? — спрашивает он. — И почему воруешь в лаборатории?

Он цепким взглядом оглядывает банку с краской. Протянув руку, велит надменно:

— Дай сюда.

— Я имею право брать все, что выкидывается. Директор дал официальное разрешение, — отвечаю.

Но Норд делает выводы по моей бедной одежде — раз выгляжу как нищенка, значит, воровка.

— А я плевать хотел. Меня послал мой куратор за банкой с краской, так что отдай по хорошему… зверюшка.

— Не отдам, — прячу находки в сумку, но понимаю, что за лабораторией слежу не только я. Есть другие заинтересованные, которые подбирают ценные отходы.

Другой вопрос, зачем им незарегистрированные отходы? Если только для незаконных разработок.

Норд закатывает глаза.

— Одно слово моего отца и тебя посадят. Зверюшка, поверь, в камере тебе не понравится.

Он медленно приближается, нагло оглядывая меня с ног до головы.

Но в этом цикле ситуация другая. Я могу совершенно официально проявить драконицу, не боясь, что меня узнают и сдадут дяде.

Поэтому я позволяю глазам загореться золотом, которое под действием маскирующего артефакта приобретают фиолетовый цвет.

Норд ошарашенно открывает рот, а я встаю в боевую стойку. Женщин королевской семьи Эстори учили не только вышивать, но и биться.

— Ты сама не знаешь, куда впуталась, — зло произносит Норд и начинает трусливо пятиться.

— Но ты промолчишь о том, что я взяла краску, — говорю сощурившись.

— Почему это? — Норд усмехается.

— Потому что тогда придется объяснять, что ты проиграл невысокой и хилой девчонке.

Дни до начала учебы летят как в кошмаре. Очень быстро, но насыщенно.

Если я думала, что информацию про метки можно найти в первом же попавшемся учебнике про истинные пары, то сильно ошибалась. Пришлось разгребать залежи книг, к тому же доставать пропуск в закрытое хранилище. Благо профессор Пальм не стал отказывать в помощи.

На работу с книгами ушла почти неделя и я узнала… узнала, что связи истинных относятся к кармическим. Даже бегая по реальностям и мирам, прибежишь в итоге в объятия пары.

Какой бы паршивой эта пара ни была.

Бесы! Значит, метка все-таки появится, но уже при других обстоятельствах, которые предсказать невозможно.

Вот и живи теперь в вечном страхе, что любое столкновение с ректором Ларшисом может закончиться катастрофой.

Сколько метку не скрывай, не замазывай, собственную природу не обмануть.

Одно утешение, я начала писать статью и продумала, какие незаметные ошибки могу раскидать по тексту, чтобы обмануть редакторский совет, мужа и Сару Пинну.

Выхожу из библиотеки и вдыхаю горячий воздух. По привычке оглядываюсь, не появится ли снова Шарлис?

К сожалению, я так и не разобралась, почудилась мне младшая сестренка, или она действительно на архипелаге?

Сердце чувствует родную кровь, душа волнуется. Предчувствие предстоящей счастливой встречи придает силы.

Но кто помог сестре? Кто перевез ее в относительно безопасное Сообщество Эйхо?

Надеваю широкополую старомодную шляпу и подбадриваю себя.

В планах небольшой ужин в кафе и уборка у Ларшиса. Ключ от квартиры завезла мне лично миссис Марш и одарила взглядом, полным самых темных подозрений. Велела приходить через день.

Но это просто неслыханно, почему ректор такой неряха?!

Впрочем, мне это только на руку. Учеба начинается уже через несколько дней и работа у Ларшиса даст мне возможность доплатить за нормальную форму и купить башмаки.

Осталось уговорить его взять меня в группу. Ох… я хожу по очень тонкому льду.

Обычно мужа не бывает в квартире, когда я прихожу убираться. И это успокаивает.

Не стану лукавить, после того, как обнаружилась та странная татуировка, Ларшис видится мне в намного более зловещем свете.

В академии определенно что-то творится. Дядя Аарон, странный портал, какие-то интриги с лабораторией, в которой я работаю. А еще трупы, что обнаружились еще в прошлом цикле!

Они ведь и в этой реальности появятся, не сомневаюсь.

А Ларшис полон зловещих тайн. Восстание в Эстори и нуумитовые копи кидают на него кровавый отблеск преступлений.

Копаюсь в сумке, достаю ключи и проворачиваю их в замочной скважине. Толкаю двери, которые бесшумно открываются.

Нажатием на артефакт привычно зажигаю кристаллы, освещая холл, а затем гостиную.

Бесцеремонно громыхаю ведром, но Ларшиса, судя по всему, нет дома.

Его никогда не бывает в квартире, когда я прихожу.

Напевая под нос что-то незамысловатое, подслушанное в кафе, пробегаюсь со шваброй по комнатам. На письменном столе в кабинете лежит плата — деньги, которые я потрачу на приличную одежду и сумку.

Прячу монеты в карман и утираю лоб. Жара дикая, охлаждающие артефакты Ларшис сегодня не активировал.

Боги, в этой униформе работать невозможно! Снимаю халат и, оставшись в платье, протираю пыль, а потом направляюсь к спальне.

До чего же не люблю заходить сюда, фантазия сразу рисует чересчур уж смелые картинки — зачем я представляю, как муж спит в этой огромной кровати или читает книгу, усевшись в кресло под торшером?

Ну, и наивная я. Он в этой кровати кувыркается с миссис Марш. Бью себя по лбу кулаком и толкаю дверь.

Но в комнате неожиданно горят кристаллы. Я замираю в проеме, а муж развалился на постели.

Он одет в белую рубашку и брюки. Пиджак валяется в ногах кровати, на полу вижу галстук и разбросанные поверх круглого ковра атласные подушки.

Руки Ларшис закинул за голову и следит за мной прищуренными глазами.

— Я не знала, что вы тут, — извиняюсь и хочу выбежать, но он останавливает меня полупросьбой-полуприказом.

— Проходите, мисс Фостер. Не стесняйтесь. Видите, как у меня здесь пыльно?

Я бочком протискиваюсь в спальню, отмечая, что охлаждающие артефакты включены хотя бы тут.

Впервые они не приносят радости, морозят разгоряченную кожу, запускают отряды мурашек.

Не понимаю, как так получается, но мыть пол под пристальным взглядом Ларшиса настоящая пытка. Ощущение ужасное, как будто я голая выступаю на сцене.

Протираю специальным средством деревянные поверхности, становлюсь на цыпочки, если не могу достать. А его взгляд щекочет спину, покрывая кожу пупырышками.

— Вы все еще хотите в мою группу? — вдруг спрашивает Ларшис.

Именно в тот момент, когда я собираю с пола атласные подушки. Я выпрямляюсь и испуганно смотрю на него в ответ.

От Ларшиса я всегда жду какого-нибудь подвоха, и сейчас тоже напрягаюсь. Новый шанс не отменяет того факта, что муж снова захочет продемонстрировать “рыжулю” Аарону Эстори.

И все завертится по новой, а я не хочу опять оказаться в клубе “Обелиск”.

— В первый день занятий зайдете ко мне, Фостер, — заявляет он, а я крепче сжимаю на швабре пальцы.

Это что-то новенькое, Ларшис не ставит условий?

— Зайдете и сдадите еще один экзамен. Без билетов, без подготовки. Если мне понравятся ваши ответы, попадете в группу.

Ох, Ларшис не ставит двусмысленных условий, но сразу задает академический тон. Неожиданно и… приятно.

И все равно странно. Наверное, потому что ситуация не академическая. Вот ни капельки.

Могучее расслабленное тело мужа передо мной как на ладони. Он знает, что красив и позволяет мне себя рассматривать. Широкая шея, обтянутые белой тканью мускулы, крепкие запястья — все это невольно притягивает взгляд.

— Если хотите, можете присоединиться, — он хлопает ладонью по матрасу рядом с собой. — Или идите уже, вы слишком громко звените ведрами, Фостер.

Глаза Ларшиса нехорошо блестят и я понимаю, что стоит прислушаться к его совету и уносить ноги.

Он делает движение рукой, чтобы подняться, и я позорно ретируюсь. Громыхаю ведрами вовсю, застреваю с ними в проеме, но все-таки выбираюсь на площадку. Захлопываю дверь.

Сердце стучит. Нет, грохочет не хуже тех самых ведер.

Нельзя играть с оборотными драконами, нельзя. И моя ипостась туда же, “распушила хвост” и просится обратно, но кто ее станет слушать?

Первый день в академии именно такой, каким я его помню. Мы с Фло заселяемся в комнату, знакомимся с соседками.

Единственное различие — я покупаю нормальную форму и туфли.

Адептам стипендиатам разрешают носить сшитую на заказ форму, если они готовы расстаться с золотыми, а я готова. Цвет юбки правда все тот же серый, но это не проблема для меня. Драконьи зубы помогут отбиваться от мажоров.

— Не могу поверить, что подружилась с драконицей. Они обычно даже смотреть не хотят в нашу сторону, — восхищается Фло и усаживается на постель. Матрас под ней пружинит и она показывает мне большой палец.

Я засовываю свой потертый баул под кровать, чтобы позже разобрать вещи и разложить их по полкам в шкафу.

Фло восхищается комнатой, а я хорошо ее помню, для меня это помещение довольно скромное.

— Дома я спала на сундуке, на циновке, — рассказывает Фло.

Я подхожу к окну и выглядываю. Честно говоря, вначале я верила, что зная прошлое, уверенно все переиграю. Но теперь понимаю, что в новой жизни напряжения еще больше — старые ситуации могут повториться в худшем варианте и нужно быть постоянно начеку.

Сегодня Ларшис примет у меня экзамен. Боги, как понять его настрой?

Он играет со мной и, дав надежду, срежет, или же говорил серьезно?

После того вечера мы не встречались, я приходила убирать пустую квартиру. Как будто муж стал избегать меня.

— Не успели начаться занятия, а уже конфликты, — доносится до меня голос Фло.

— Какие конфликты? — я оборачиваюсь.

— Тут заправляет банда. Один недодракон и его дружки.

— Норд? — догадываюсь я.

— Ага, — Фло подмигивает. — Я случайно увидела, что у него магические линзы, имитирующие драконьи зрачки.

Подруга шевелит бровями и смеется. А я закатываю глаза. Норд Стефан носит линзы? Почему я не удивлена?

— Надеюсь, он не видел тебя? — спрашиваю с тревогой. — Чужие тайны могут быть опасными.

— Нет, не видел. Он в холле у зеркала их поправлял. Умора.

Я улыбаюсь, но по спине пробегает холодок. В прошлом цикле линзы не фигурировали. Я определенно меняю реальность и неизвестно, куда это приведет.

Впрочем, хуже, чем раньше все равно не будет. Пока у меня только две крупные проблемы — Деймон Ларшис и Сара Пинна.

— Они в дальнем коридоре травили девушку в очках, — рассказывает Фло и сжимает кулаки. — Обвинили ее в том, что она неряха и от нее плохо пахнет. А это вранье, девушка очень чистоплотная, просто стипендиатка и вроде заняла место при Эхентисе, на которое метил этот… — Фло щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя. — В общем, они все на втором, то ли на третьем курсе и это давняя история. Но все равно зла не хватает.

Расс Периш. Этот урод, что травит Роксану Миллер — Расс Периш, приятель Норда.

Хмуро смотрю на Фло.

— Этому подонку надо дать в зубы, — произношу задумчиво, а у подруги загораются глаза.

— Я за любую передрягу, Нэлл! Но… нас, скорее всего, отчислят.

— Не отчислят, — я сажусь в кресло, обитое цветочной тканью. Узнаю пятнышко от сока и поглаживаю его пальцем. — Просто мы должны все провернуть очень тихо и ловко.

— Рискованно, — Фло чешет макушку, но я вижу по глазам, что она не отступит.

Фло, конечно, права — рискованно. Но я помню ту девушку Роксану. Ее так затравили, что она покинула академию со страшным нервным срывом и испорченным будущим.

В прошлый раз мы с Фло не вмешались. Никто не вмешался. Но теперь… разве я имею право отсиживаться, когда есть возможность помочь?

— На днях я выложу готовый план, как приструнить Периша, — вздыхаю и вытягиваю ноги. Любуюсь новыми туфельками. Подошвы у них прочные и не отвалятся.

Первая лекция обычное введение в предмет. Я делаю вид, что записываю, хотя для меня азы давно прошедший этап.

Мысли же улетают к экзамену у Ларшиса и к Саре.

Приближается тот роковой день, когда она узнала меня. В новой реальности я не позволю ей себя разоблачить… надеюсь. И тогда очень многое поменяется.

Сару я встречаю у лабораторий. Она беседует с Эхентисом, показывает ему мою самую первую тетрадь. Обложка розовая, красными чернилами написано — “точки сборки порталов”.

— Вы очень талантливы, адептка Пинна. Но работа сырая, доведите формулы до ума и приходите через месяц.

Я пробегаю мимо них и прохожу в ректорат. Миссис Марш сидит за столом, на носу у нее все те же маленькие кокетливые очки.

Она вскидывает на меня глаза и недоуменно машет ресницами:

— А вы что, и тут убираетесь? — спрашивает брезгливо.

— Я тут учусь, — улыбаюсь холодно.

— Ах, — она поправляет очки и добавляет неприязненно: — У ректора посетитель. Обождите.

Я усаживаюсь на диван у стены и кошусь на вазу, которую разбила в прошлом цикле.

А тем временем дверь открывается, выпуская дядю Аарона.

Кошмар повторяется снова. Деймон Ларшис опять торгуется с дядей из-за нуумита? Неужели он опять нуждается в рыжей девушке, чтобы выдать ее за пропавшую жену?

Сердце начинает колотиться часто-часто, потому что я панически боюсь дядю. Его рука не дрогнула, когда он поднял оружие против брата. Его рука не дрогнет, когда он захочет убить наследницу.

Дядя проходит мимо, обдав сильным запахом парфюма. Бесы… отвратителен и вульгарен, как всегда.

— Можете заходить к ректору, адептка, — скучающим голосом оповещает меня миссис Марш.

Я молча встаю с диванчика и напоминаю себе, что нужно обязательно проверить эту особу. Не скажу, что мечтаю влипнуть в расследование или узнать что-то лишнее, но упускать из рук контроль тоже не хочу.

Захожу в кабинет с опаской. Подготавливаю ответы, если Ларшис снова пригласит в “Обелиск”.

Исключено. Я больше так не подставлюсь.

Мой фиктивный муж сидит за столом. Темные брови приподняты, на губах блуждает кривая улыбка.

А я мысленно отмечаю уже два ключевых события, которые пропустила в прошлом варианте реальности — Пинна за год до презентации показывает тетрадь Эхентису и Аарон навещает ректора.

Временной парадокс работает таким образом, что подбрасывает мне сейчас то, что раньше было скрыто.

А это значит, что в этом цикле скрыли уже что-то другое…

Ларшис откидывается на спинку кресла и сплетает пальцы в замок. Его темные глаза изучают меня с интересом, но интерес этот напрягает.

— Садитесь, Фостер, — кивает он на стул напротив. — Времени у нас немного, поэтому сразу к делу.

Я опускаюсь на жесткое сидение и сжимаю в руках сумку. Сердце колотится, но я заставляю себя дышать ровно.

— Первый вопрос, — Ларшис постукивает пальцами по столу. — Объясните принцип координатных матриц привязки.

Я осторожничаю с ответом — это проблематика моего исследования, украденного Сарой.

Хотя лучше все-таки показать знания, подготовить ректора к тому, что я очень хорошо разбираюсь в теме, которую готовит другая адептка.

Это мне пригодится в будущем.

Неужели наконец повезет?

— Координатная матрица — это магический код точки в пространстве. Она включает не только физическое местоположение, но и... энергетический отпечаток места, — отвечаю нейтрально. — Портал настраивается на этот отпечаток.

— Как рассчитать этот код? — хмурится Ларшис.

Я вдыхаю воздух, готовясь к ответу. Дам базовую теорию, но не формулы:

— Существует система "точек сборки" реальности — мест, где пространственная ткань наиболее стабильна. Портал можно открыть только между такими точками. Их расчет основан на анализе магнитных полей, гравитационных искажений и... — я делаю паузу, — других факторов, которые еще не полностью изучены.

Ларшис прищуривается. Понимает, что я что-то недоговариваю.

— Второй вопрос. Почему портальная магия доступна только драконам из рода Ларшисов?

Хм, хочет подловить на чем-то? Я осторожно формулирую ответ:

— Потому что только Ларшисы способны физически ощущать изгибы многомерного пространства. Их магия работает не с поверхностью реальности, а с ее глубинными слоями — теми измерениями, что скрыты от обычного восприятия.

— Теоретически, — прищуривается Ларшис, — можно ли создать портал без портальщика?

Это провокация. Он проверяет, насколько глубоки мои знания.

— Теоретически — да. Если точно рассчитать координатные матрицы и энергетический баланс, создать самоподдерживающуюся руническую структуру. Но на практике... — я делаю паузу, — расчеты настолько сложны, что одна ошибка приведет к катастрофе. Пространственный разлом может поглотить целый город.

Ларшис медленно кивает. В его глазах мелькает что-то похожее на... одобрение?

— Последний вопрос, Фостер. Что происходит с человеком, попавшим в нестабильный портал?

Я вспоминаю тот подвальный портал, который перенес меня в прошлое.

— Зависит от типа нестабильности. Если нарушена пространственная привязка, его может выбросить в случайную точку. Если нарушен энергетический баланс, разорвет силами искривления. А если нарушена временная константа...

Я замолкаю, осознав, что сказала слишком много.

— Временная константа? — Ларшис подается вперед. — Продолжайте.

— Это... теоретическая концепция, — выдавливаю я. — Некоторые ученые полагают, что портал может работать не только в пространстве, но и во времени, если правильно настроить руны.

Муж смотрит на меня долгим тяжелым взглядом. Потом достает из ящика стола бланк и быстро пишет что-то на нем.

— Вы приняты в мою исследовательскую группу, Фостер. Приходите завтра в лабораторию в восемь утра.

Он протягивает мне бланк — официальное разрешение.

Я беру его, не веря в свою удачу. Опускаю голову, чтобы скрыть радостную улыбку.

— Благодарю вас, ректор Ларшис.

— Не благодарите раньше времени, — усмехается он. — Работа будет тяжелой. И еще, Фостер...

Он встает из-за стола и подходит ближе. Нависает надо мной. Я поднимаю к нему голову.

— Откуда у вас такие глубокие знания?

— Я много читаю, ректор. В библиотеке есть старые трактаты...

— Врете, — обрывает он. — Но пока это неважно. Идите.

Зря я проболталась о временных порталах. Ларшис так напрягся, что явно в чем-то заподозрил.

Впрочем, он постоянно в чем-то меня подозревает.

Я выскакиваю из кабинета, прижимая к груди драгоценный бланк.

А в вестибюле стоит Сара Пинна, о чем-то мило беседуя с миссис Марш.

Улавливаю последние слова:

— Мое положение очень щекотливо. Вы же понимаете, что я не могу раскрыть свою личность публично.

Глаза миссис Марш горят, как будто она только что узнала большую тайну.

— Я никому не расскажу о вас… ох, какая честь для нашей академии!

Когда я появляюсь, Сара как раз разворачивается и я чуть не врезаюсь в нее.

Машинально вскидываю руку и дотрагиваюсь до ее локтя. Сара брезгливо оглядывает меня, а потом бросает взгляд на мое запястье.

Туда, где красуется родимое пятно, сейчас скрытое артефактом.

Я извиняюсь и прохожу мимо. На негнущихся ногах выскальзываю в коридор.

Критическая точка пройдена, меня не разоблачили, а значит с этого момента будущее будет развиваться совершенно иначе.

И я уже знаю, как накажу Пинну.

Я подброшу ей фальшивую статью, которая внесет во все украденные теории полную неразбериху. Тетради станут бесполезны.

А потом я представлю собственные формулы и наработки в переработанном и завершенном виде.

Но о чем говорила Пинна? Какую личность она скрывает? Странно…

Вечером я наведываюсь в академическую библиотеку, чтобы поискать информацию о Теневых Клинках.

Но нахожу лишь одну странную заметку в старой газете. Там говорится, что многое знают о Клинках лишь коренные жительницы Эйхо — ведьмы, с которыми в древние времена породнились драконы из клана Ларшисов.

Опальный род, повинный во всех бедах Дургара, растворился среди ведьмовского племени, которое сохранило их старые драконьи секреты.

Проходит второй роковой срок — день, когда Сара разоблачила меня в общей душевой. И я, конечно же, именно в этот день туда не наведываюсь.

Все! Прошлое кардинально изменено и именно с этой точки события движутся совершенно в другую сторону.

Если в прошлом цикле Сара выбрала путь шантажа, то теперь она действует в новых условиях.

Я не вижу четко всех изменений, но ощущаю. Первый звонок — Сара надевает ожерелье моей матери уже в этом году, а по академии ползут странные шепотки — мол Пинна на самом деле некая знатная особа, поступившая в академию Эйхо инкогнито.

Сомнений больше не остается, она выдает себя за принцессу Нэллайю. Рискованное решение, но, видимо, тылы ей прикрывает дядя.

На лекции по портальным материалам я сажусь в первом ряду и рядом тут же появляется Расс Периш. Этот предмет — дополнительный, и посещают его адепты с разных курсов. Я таких семинаров набрала с десяток и старшекурсники хулиганы меня приметили.

Но на этот раз Расс не гонит меня с места, с драконицей грубость не пройдет.

Я раскладываю тетради и достаю из сумки металлическое магическое перо. А он усаживается рядом, почти касаясь моего бедра своим. Я отодвигаюсь, но мерзавец тоже двигается.

— Что ты такое, Фостер? — шепчет он мне на ухо. — До жути старательная драконица. Ты во всем такая прилежная, а?

Если я резку отвечу ему, мы оба получим штрафные баллы и будем выпровождены вон из аудитории. И Расс это знает.

Лектор стучит указкой по кафедре, сверкает ярко-синими драконьими глазами. Не знаю, сколько лет этому ящеру — мы очень долго сохраняем свежий вид — но в зрачках у него плещется чуть ли не тысячелетний опыт.

Я делаю беглый конспект, а Расс нагло переписывает. У меня ощущение, что он намеренно преследует меня, посещая те же семинары.

С этим тошнотворным типом необходимо заканчивать, но я еще не докрутила план. Все сложно, за подонком стоят влиятельные родители.

— Отодвинься, — шиплю еле слышно.

— А тебе жалко, если я перепишу, Фостер? — он усмехается. — Нехорошо быть жадной.

После лекции спешу в лабораторию Ларшиса.

Сара эти дни постоянно попадается в коридорах, особенно часто она навещает Эхентиса, но выходит из его кабинета почему-то с недовольным лицом.

Мои записи все-таки сырые и в прошлом цикле Саре понадобился год, чтобы их так или иначе изучить, дополнив первую розовую тетрадь последними.

В прошлый раз она не торопилась, поскольку обнаружила меня и надеялась украсть мои новые исследования. Подозреваю, следующим ее шагом было бы шантажом заставить меня заполнить лакуны в тетрадях.

У самого порога в лабораторию меня перехватывает Фло. Она несет в руках два стакана с холодным питательным соком.

— Я узнала, где любит расслабляться Расс Периш, — сообщает подруга с таинственным видом.

Она передает мне стакан и я делаю жадный лоток. Как же приятно холодненькое.

— Страшно представить, как подобные мрази проводят время, — шепчу я хмуро.

— А мне не страшно. Но ты, давай, докручивай план поскорее. Мне не терпится проучить этого паршивца.

Я киваю. Времени у нас мало, Роксана находится в постоянной опасности.

Отдаю Фло стакан и захожу в лабораторию. На секунду в сердце закрадывается гордость, ведь весь прошлый цикл я могла только мечтать о подобном.

Большой зал уставлен столами, шкафами, ящиками. Но и это не все — у окна стоит макет врат. Эксперименты мы, естественно, проводим на полигоне, который администрация специально выделила для портальщиков, но макет… это же мечта!

Ларшис кивает мне, остальные адепты приветливо машут.

Сегодня они разбирают рунические краски и их состав. Ларшис объясняет, разные техники нанесения рун и их влияние на разные типы порталов.

Я сажусь за стоящий в центре стол и быстро записываю.

Несмотря на удовольствие от обучения, душу бередит тревога. Я кошусь на мужа и ощущаю, как сердце трепещет против воли.

Если бы он был только красив, но Деймон Ларшис в добавок ко всему прочему умен и талантлив.

Почему именно он достался мне в мужья и, возможно, истинные?

Ректор кидает на меня мимолетный взгляд, но ведет себя так, будто мы практически незнакомы. Больше нет потемневших глаз, двусмысленной улыбки.

Что-то случилось. Но что?

Он узнал о лже-принцессе, своей лже-жене?

Я ясно понимаю, что ректор больше не будет со мной флиртовать и испытываю смешанные эмоции.

Облегчение и… разочарование.

Боги, Нэлл! Почему ты такая глупая?

— Свободны! — Ларшис отпускает нас где-то через час. — На следующее лабораторное занятие принесете краски, которые изготовите лично. С подробными описаниями.

У меня загораются глаза, такого интересного задания я не ожидала. Но Ларшис снова игнорирует меня, его взгляд просто проходит сквозь и останавливается на адептке с двумя смешными косичками.

— Давайте, сюда вашу справку, — принимает он у нее бланк. — Аллергия? Хорошо, зайдите завтра, я подберу вам другое задание.

Я хватаю сумку и быстро покидаю лабораторию. Бесы, Нэлл! Это же хорошо, что ректор охладел. На фоне появления дяди Аарона — а я подозреваю, что он и в прошлой реальности захаживал — нам с Ларшисом лучше держаться подальше друг от друга.

Ректор взрослый мужчина. Мужчина с большим жизненным опытом. Серьезный. Самодостаточный. Подлый интриган и бабник.

Зачем мне это нужно? Если повезет, и метка не появится.

Я сворачиваю в очередной вестибюль с мраморными бюстами ученых прошлого и слышу голоса.

Это Расс и Норд. Снова кого-то травят!

— От тебя воняет, Миллер, — произносит Расс.

Бесы, они опять издеваются над Роксаной Миллер?

— Так она голову не моет. В той помойке, из которой она вылезла, так принято.

— Одним словом — ведьма, — а этот голосок принадлежит Камилле Ройс.

— Я не ведьма, — защищается Роксана. — И от меня не воняет. Это вы придумали и распространяете. Совсем не смешно и очень тупо, между прочим, — она храбро противостоит тварям, но голос дрожит.

— Послушай, вот Норд любит эксперименты. Он согласен переспать с тобой и поделиться опытом, какого это спать с вонючкой из трущоб, — Расс несказанно доволен придуманной пакостью.

— Я с удовольствием расскажу о результатах одногруппникам, — Норд хохочет. — Но если ты отдашь ту лабораторную работу, ты знаешь, какую… то не расскажу.

Его, кстати, приняли только в эту группу отбитых драконов, чьи задницы прикрывают богатые папочки, другие с ним не дружат. Да и сам он боится чужаков, особенно оборотных.

Думаю, трусливо прячется за спинами Камиллы и Расса. Способен только девчонок без магии унижать.

— Что вы задумали?! — голос Роксаны дрожит еще сильнее. — Отстаньте от меня!

— А разве у тебя есть выбор? Если не согласишься, твоя жизнь здесь очень сильно осложнится, — издевательским тоном цедит Расс.

Ну ладно. Я набираю в легкие воздух и выхожу к ним.

Отвага и слабоумие не мой конек, но разве могу я отсиживаться, когда забивают слабого?

Когда я появляюсь, на лицах присутствующих появляются самые разнообразные выражения.

Роксана прижимает к себе сумку и отступает к стене. Она очень худая, серовато-блондинистые волосы заплетены в косу, на носу большие очки.

Камилла удивленно моргает, а Расс и Норд реагируют по разному.

Норд напрягается. Сегодня он носит линзы и я это хорошо вижу. Они, как я предполагаю, магические. Зрачок то сужается, то делается обычным, а Норд дурит своих друзей. Они, видимо, верят, что он оборотный.

Думаю, наша с ним прошлая встреча заставила его добавить маскировку, так… на случай разоблачения.

— Кто это пожаловал? — смеется Расс Периш.

— Что за наглость? — Камилла округляет глаза. Вид у нее какой-то бледный и несвежий, несмотря на слои макияжа. — Убирайся сейчас же.

— Не лезь не в свои дела, рыжая, — цедит Расс.

Такое ощущение, что за травлей беззащитной девушки стоит что-то большее, чем простое развлечение. Эта группа придурков явно охотится за чем-то.

Норд в лаборатории, руническая краска, а сейчас вот работы Роксаны. Я не помню, над чем она работала, впервые услышала о ней, когда она уехала из академии.

— Роксана новая помощница ректора Ларшиса, — выпаливаю я. — Если вы отберете у нее записи, ректор узнает. Он ведет ее.

Роксана смотрит на меня с ужасом, беззвучно шевелит губами. Она-то знает, что я безбожно вру и боится, что ложь выплывет. А тогда станет только хуже.

Но в этот момент важнее увести Роксану, а потом я что-нибудь придумаю. Отведу ее к Ларшису и, возможно, он даст девушке шанс.

— Какого беса?! — Расс ударяет кулаком в стену. — Ларшис не берет таких, как она.

Неужели я ошиблась и работы Роксаны банальные конспекты, необходимые этим уродам для экзаменов.

Я ошиблась?

Но Роксана вдруг берет себя в руки и подходит ко мне.

— Все так и есть. Меня ведет ректор, — сообщает она, но не совсем уверенно.

— А доказательства будут? — приподнимает бровь Норд. На меня он при этом косится с осторожностью.

А я коварно улыбаюсь.

— Норд, а тебе они точно нужны? — спрашиваю нежно и позволяю своим драконьим зрачкам (настоящим к слову) проявиться.

Норд понимает, что у меня на него компромат. Я не показывала запись, но он чует одним местом, что я не так проста.

— Да пошли эти две зубрилки, — произносит он и делает Рассу знаки, мол пусть убираются.

Камилла кривит алые губы и отворачивается. Она определенно в плохом настроении и это, по всей видимости, связано с появлении “принцессы Эстори” инкогнито.

В этой реальности Сара Пинна не станет подругой Камиллы Ройс, так?

Я беру Роксану под руку и тащу ее прочь.

— Они ведь узнают правду, — взволнованно шепчет она.

— Над чем ты работаешь? — спрашиваю я, когда мы забегаем в столовую. Сейчас тут почти пусто и мы садимся за столик у окна.

Роксана мнется.

— Я... я занимаюсь стабилизацией порталов через кристаллические решетки. Это альтернативный подход, который может... — она запинается, — может удешевить создание врат. Мой научный руководитель сказал, что это перспективное направление.

Интересно, но не прорыв.

— А кто твой руководитель?

— Доктор Марш. Он ассистент Эхентиса.

Доктор Марш?! Это же фамилия секретарши Ларшиса!

— Он муж той вертлявой секретарши, — подтверждает Роксана и улыбается. — Ты тоже сразу ее вспомнила?

Я молча киваю, а настроение стремительно летит вниз.

Деймон Ларшис, ты аморален.

Но известие о семейных связях секретарши вызывает определенные подозрения. Вопрос только в том, кто за кем следит. Мой муж за этим Маршем через его жену, или Марш за Деймоном… тоже через жену.

Фууу…

Я внимательно проверяю записи Роксаны и поправляю парочку формул, придавая им более изящный вид. Суть, конечно же, не меняется, но сейчас работа выглядит более профессионально.

— Вот так он точно согласится, — резюмирую я, имея в виду ректора.

Проблема Роксаны в том, что она слишком стеснительна и несмотря на глубокий ум любит прятаться в тени. Скромниц не замечают и не ценят.

Я сама была такой совсем недавно и до сих пор вздрагиваю, как только вспоминаю, как кардинально изменилась моя ситуация.

Но жизнь научила меня одному — под лежачий камень вода не течет.

Возвращаю Роксане тетрадь и мы выходим в коридор. Направляемся к лаборатории, ректор обычно работает там в это время суток.

— А если выгонит? — Роксана все еще боится.

— Придумаем другой выход, — отвечаю я.

Сама стучусь в металлические двери, на которых выведена желтая руна.

— Войдите, — разрешают голосом Деймона Ларшиса и я внутренне собираюсь.

Мы проскальзываем в лабораторию скромно, как и подобает девушкам-отличницам.

Мой муж стоит, склонившись над столом. Он снял пиджак, оставшись в рубашке и жилете. Я невольно отмечаю разворот широких плеч, крепкую загорелую шею, виднеющуюся в вороте рубашки.

Он поднимает глаза от чертежей и вопросительно приподнимает бровь:

— Вы принесли краску, Фостер? Так быстро? — спрашивает равнодушно. Между черных бровей залегла складка, взгляд напряженный, тяжелый.

— Адептка Миллер хотела показать вам свою работу, — выпаливаю я. — Она была бы рада попасть в вашу группу, лорд Ларшис.

Знаю, что получается нагловато, но выдерживаю его взгляд.

Ларшис протягивает руку и Роксана, побледнев, передает ему тетрадь.

Ректор листает страницы, хмыкает.

— Почему я не видел вас раньше? — спрашивает удивленно.

— Я показывала свои разработки только руководителю. Он сказал, что они сырые и не стоит публиковать их раньше времени…

— Напрасно. Работа перспективная, — Ларшис переводит взгляд на меня.

В его взгляде сложная эмоция, которую я не могу разгадать. Мой муж взрослый и опытный мужчина, для меня он как закрытая книга.

— Присоединяйтесь к нашей группе, Миллер, — легко произносит он и возвращает тетрадь адептке. — Зайдите позже в ректорат и я дам вам допуск.

Роксана замерла, ни жива ни мертва, и я незаметно тыкаю ее в бок, чтобы привести в чувство.

— Спасибо огромное, — шепчет она, и мы покидаем лабораторию.

— Не верю, что получилось. Это все благодаря тебе, Нэлл, — взбудораженно говорит Роксана.

Я рада, что помогла новой подруге, но сама кручусь как белка в колесе. Работаю над рунической краской, над статьей, а тут еще прибавился артефакт-приманка для Периша.

В итоге решаю соорудить одну штуку, которую придумала еще подростком. Артефакт-гипнотизер — вещь спорная, но я ее настрою так, что она будет работать через раз, а потом и вовсе заглохнет.

На изготовление гипнотизера уходит вечер и я леплю его буквально на коленке, Фло мечется вокруг.

— Ты не перестаешь удивлять меня, — заявляет она, а я по глазам вижу, что подруга находится в страшном ажиотаже.

Вот так начиналась наша дружба в прошлый раз. Фло даже тогда доверяла мне и готова была кидаться в любую передрягу.

А сейчас, когда моя драконья сущность больше не секрет, энтузиазм Фло только удвоился.

— Мы не будем рисковать, — увещеваю я ее. — Операцию проведем предельно осторожно.

Все под контролем, все схвачено. Мы не впутаемся в неприятности.

Первый этап легкий: небольшая подготовительная работа, а потом нужно просто дать объявление в желтую газету, где на последней странице печатают разные объявления.

Я даже доплачиваю, чтобы тиснули небольшую картинку артефакта. В плохом качестве, конечно, но получается интригующе так, заманчиво.

Обещаю, что гипнотизер будет выставлен на распродаже в Нижнем городе, а затем отсылаю артефакт владелице антикварной лавки “Золотая чаша”. Эта торговка специализируется на сомнительных артефактах и раз в неделю устраивает аукционы.

Я договариваюсь с ней заранее — за небольшую плату она выставит мой гипнотизер на следующих торгах и пустит слух, что вещица продается из коллекции опального мага. Такие истории привлекают охотников за запретными артефактами как мед мух.

Чтобы узнать, клюнул ли Расс, нам придется самим отправиться в “Золотую чашу”. У Фло даже нашелся поклонник — здоровый высокий парень — который согласился проводить нас.

Купит ли Расс гипнотизер? Не имеет значения. Главное, оказаться с ним в Нижнем в одно и то же время и затем проследить за передвижениями.

Безусловно, мы можем ошибаться и Расс вполне безобидно проводит досуг: стреляет в тире или посещает знаменитый ресторанчик с морепродуктами.

Но нам может повезти, и тогда получится подловить урода на чем-то запретном.

Я спланировала все так, чтобы попасть именно на праздничный аукцион, то есть на выходные.

Мы с Фло приобретаем широкополые красные шляпы, которые носят местные ведьмы. Натягиваем свободные юбки с цветами, белые блузки и обматываем шеи коралловыми бусами.

Подруга чувствует себя привычно в новом образе. Она, пока жила с родителями, продавала рыбу на рынке, так что быстро входит в образ.

Ее приятель адепт изображает скучающего горожанина, затесавшегося в общество двух бойких ведьм.

В Нижнем городе всегда высокая влажность, а люди ходят почти полуголые.

Здесь пахнет сандалом, гниющими фруктами и магией — древней, дикой, опасной. Той самой магией, что породнила драконов с ведьмами задолго до империи Дургар.

Наша компания не сильно выделяется среди местных. Я легко ориентируюсь на кривых улочках, так как предварительно изучила карту города. Аукцион через час, мы успеем заскочить к гадалке.

Ее лавчонка расположена в тихом переулке. Я ожидаю очереди, толп желающих узнать будущее, но перед небольшим домиком неожиданно пустынно.

Утираю пот со лба и снимаю шляпу.

— Мы подождем тебя, — предлагает Фло.

Парень — он, кстати, дракон из дургарского рода Грэхем — косится на Фло, будто в предвкушении. Видимо, радуется, что останется с ней наедине.

Ох, только бы не обманул подругу. Но она девушка очень прагматичная…

Бесы, я не припомню этого парня в прошлом цикле. Почему он появился сейчас?

Реальность меняется, а стало быть и будущее. Возможно, гадание поможет сохранить контроль?

Я захожу в лавочку, где на окнах разложены свечи, мелкие артефакты, пучки трав.

Гадалка в ярко-синем платье сидит за деревянным столом. На него наброшена золотая скатерть, в воздухе парит хрустальный шар.

Она кивает, приглашает сесть и просит руку. Даже не спрашивает, кто я.

— Ооох, — тяжко вздыхает. — Две судьбы. Второй шанс. Один истинный.

— Я ищу сестру, — произношу быстро. — Помогите мне.

Слова гадалки меня пугают, я не хочу слышать про истинного. В этом варианте прошлого мне повезло, метка пока не появилась.

— Сестра твоя у него, — гадалка хмыкает, разглядывая мою ладонь.

— У кого у него? У… дяди? — ужас окатывает холодной волной.

— У мужа твоего.

— Как у мужа? У меня нет мужа…

— Тебе видней, — смеется гадалка, но видит намного больше, чем говорит.

Она как будто в душу смотрит и читает меня словно книгу.

Но это не может быть правдой! Шарлис у Деймона Ларшиса?! Что за бред?

— Если хочешь достичь целей, будь очень аккуратна и внимательна. Успех зависит только от тебя. Есть шанс изменить будущее, отомстить врагам. А вот его ты не обойдешь.

— Кого… его?

Я скоро заикаться начну, честное слово!

— Истинного. Метка снова появится. Сегодня.

Гадалка отпускает мою руку и замолкает. Потом равнодушно говорит:

— Три золотых с тебя, красавица.

От гадалки я выхожу измотанная, дышать трудно. Обе эмоциональный выбили из колеи.

Я так рада, что Шарлис почти нашлась, но она у Ларшиса!

И метка появится сегодня.

— На тебе лица нет, Нэлл! — Фло кидается ко мне.

Обмахивает меня шляпой. Грэхем стоит в стороне и не вмешивается. Но зато местные молодчики обходят нас стороной, завидев такого охранника.

Несмотря на щегольский костюм, Грэхем предельно мужественен, от него так и веет драконом.

— Что тебе сказала гадалка, Нэлл?

— Она успокоила меня, с сестренкой все хорошо.

Фло частично в курсе моей истории, но, конечно, не всей. Историю с лектором и меткой я скрываю, хотя поделиться с кем-то было бы большим облегчением.

Но нельзя. Я должна весь день проходить в напряжении. Даже представить трудно, где мне сегодня попадется Ларшис.

Разрываемая противоречивыми эмоциями, я подмигиваю Фло. Прячусь под напускным спокойствием и мы направляемся к “Золотой чаше”.

Зал полон людей, нам приходится проталкиваться. Шляпы закрывают наши лица, а Грэхем прикрывает тылы.

Я поражена тому, сколько разного тут выставляют, имела бы лишние деньги в кармане, сама накупила бы редкостей. Хотя, тут безусловно толкают очень много барахла и наш гипнотизер не исключение.

Приходит очередь нашего лота. На него накидываются, что предсказуемо. Просят продемонстрировать работу и организатор действительно пробует артефакт на каком-то зеваке.

Нарастает шум, на нас напирает толпа. Чую, что придется выбираться на Грэхеме. И воздуха в зале не хватает, охлаждающие артефакты работают еле-еле.

— Я куплю!

Подняв руку с номером, вперед пртискивается Расс. Я облизываю губы. Это редкая удача, он мог и не прийти. Но гипнотизер полезная штука для подобных молодчиков, особенно если они участвуют в преступлениях.

А я почти уверена, что Расс Периш связан со всеми странными событиями в академии.

— Пятьсот золотых!

Расс называет сумму, невиданную на подобного рода аукционах.

— Они не дадут тебе эти деньги, — предупреждает Грэхем. Он разбирается в теневом мире Эйхо и понимает, что хищники не упустят прибыль.

— Мне и не нужно. В артефакт встроен маячок, — отвечаю тихо.

Фло округляет губы, я вижу под шляпой только их, но догадываюсь, что подруга и глаза расширила и брови подняла.

Я не говорила, что настолько усовершенствовала гипнотизер.

Остается надеяться, что нам будет везти и дальше. Расс может поехать домой или чинно отправиться в кафе, а может отправиться путешествовать по Нижнему городу.

— Следить за ним опасно, — предупреждает нас Грэхем.

Мы устраиваемся под навесом, где хозяин малюсенькой таверны расставил столики и стулья.

— А ты нам на что? — Фло смеется, но тут же отводит взгляд. Кажется, она кокетничает с драконом, но держит дистанцию.

Завлекает так?

Я напряженно вглядываюсь в диск из слюды, на нем отображаются перемещения Расса.

— Можно посмотреть? — спрашивает Грэхем и придвигается. — Так, бесы подери! — он хмурится. Этот молодчик направился в самое паршивое место на острове.

Я прикрываю глаза. Кто бы сомневался, кто бы сомневался.

— Это клуб для любителей рыбалки. На самом же деле… эм… просто клуб.

— Для запрещенных увеселений? — Фло снимает шляпу и чуть краснеет.

Грэхем задерживает на ней взгляд голубых глаз и между парой мелькает искра.

— Я не стану обсуждать это с вами, леди, — он говорит иронично, но улыбается, давая понять, что место злачное.

— Мы не сможем пойти туда за Рассом, — я разочарованно вздыхаю.

Тем не менее понимаю, что лучше не рисковать.

— Грэхем может зайти в клуб, а мы подождем снаружи.

— Уже поздно, — возражает парень.

— Не надо было приглашать тебя, — Фло снова нахлобучивает шляпу.

Но она ошибается. Нижний город неприятное место. Вот и сейчас на нас посматривают мутные типы, после их взглядов хочется помыться.

— Пойдемте, — прошу я. — Сегодня мы уже ничего не сможем сделать.

Я на нервах, а плохое предчувствие грызет меня как стая голодных псов.

Как вернемся в академию, начну думать, что делать. Нужно придумать какой-то план, чтобы увидеть Шарлис. Очевидно, что она не живет с Деймоном в его квартире, значит, он поселил мою сестру отдельно.

Облегчение мешается с острым напряжением. От этого коктейля кружится голова, я ведь думала, что все развивается очень удачно.

Мы хотим пройти через площадь, но там какая-то суета, конные жандармы перегородили путь.

Шум, крики, свист, оскорбления. Народ тут ненавидит органы власти.

— Обойдем? — предлагает Грэхем.

Другого выхода нет, а вот напряжение усиливается. Сердце колотится и я думаю, уж лучше бы гадалка ничего не говорила мне про метку.

Мы вынуждены заворачивать на улицу, не очень широкую, но безлюдную. А навстречу прямо из-за угла вдруг выскакивают паяцы в национальных костюмах Эйхо.

Их лица карикатурно раскрашены, в длинные волосы вплетены бусины. Длинные рубашки повязаны кушаками.

Они окружают нас и тыкают палками. С диким смехом кружат вокруг.

Грэхем делает выпад и валит одного ударом кулака, но паяцы рассредотачиваются, путая нас. Нападают с разных сторон. Даже Фло пугается и прячется за спину Грэхема.

Я собираюсь вступить в драку. Драконица может защитить себя, но внезапно меня хватают и затаскивают в дверь ближайшего дома.

Я борюсь, но незнакомец силен.

— Вот и попалась, рыжая, — шепчет голос, но это не Расс.

А Норд бы никогда не посмел меня и пальцем тронуть из-за своей драконофобии.

Я собираюсь кричать, а мне закрывают рот какой-то тряпкой.

Я прихожу в себя в полутемной комнате. Пробивающийся через ставни свет магических фонарей освещает спальню в оттенках алого. Трясу головой и сползаю с кровати, на которую меня бесцеремонно сбросили.

Подкрадываюсь к дверям и прислушиваюсь к голосам.

— Хозяин велел оставить ее тут на ночь. Завтра он прибудет лично.

Голова все еще гудит, но паника быстро прочищает мозги.

Кто их хозяин — дядя Аарон?!

— И чем она интересна, эта девка? Зачем обращаться с ней аккуратно? — говорящий недовольно фыркает.

— А бесы ее знают. Оген сказал не помять.

— И сторожи ее еще. Фух.

— Ну, что делать. Оген как заметил это чудо рыжее, так приказал заняться. Вроде она вертится, где не надо, вынюхивает.

Голоса мне не знакомы, но такое ощущение, что эти типы как-то причастны к академии.

Значит, не дядя Аарон. Или все-таки дядя?

Оген. Первый раз слышу, хотя это может быть прозвище.

Склонив голову, сажусь на кровать. Куда я попала?

Неужели и правда похищают талантливых адептов и я попалась кому-то на глаза? Или это месть миссис Марш?

Боги, видимо, меня случайно заметили в Нижнем городе в тот момент, когда я сняла шляпу.

— Гарри, я жрать хочу, — похитители продолжают беседу.

— Так велено же…

— И куда она денется?

— Подожди, хоть дверь запру…

Я поспешно ухожу к кровати, а разговор продолжается:

— Молли дала не тот ключ, — шуршание в замочной скважине, грязное ругательство.

— Пошли уже. Не сбежит отсюда девка.

— Ладно.

Удаляющиеся шаги звучат в такт биения моего бедного сердца. Они не боятся, что я сбегу, потому что… Где я?

Через пять минут я все-таки решаюсь и выбираюсь из комнаты. И тут же обнаруживаю, что это какой-то притон.

Вот почему меня спокойно оставили в незапертой комнате! У дверей наверняка дежурят здоровенные охранники.

Возвращаюсь в спальню в панике. Активирую артефакт на стене, чтобы осмотреть помещение и с облегчением вспоминаю, какое преимущество мне дает драконица.

Я больше не беспомощная жертва. Даже при тусклом освещении хорошо вижу драконьим зрением. Обыскиваю комнату и нахожу длинный золотистый халат. К нему идет маска с перьями, брошенная на столик у зеркала.

Дышу прерывисто, быстро. Опять выхожу в коридор, но окончательного понимания, что это за место, все еще нет.

Какие-то комнаты, кричащие и аляповатые, не характерные для Эйхо.

Натыкаюсь на библиотеку, затем на зал с бильярдными столами. Только бы не заблудиться тут.

Выхожу в гостиную, но замедляю шаг, так как за дверью слышится громкая музыка. Сквозь нее пробиваются голоса. Женский смех. Грязное ругательство.

Бесы, там может быть опасно. Я отступаю, перебираюсь в библиотеку, а оттуда кое-как, по коридорам, добираюсь до холла.

Кружить в этом странном доме сплошная мука, в любой момент я могу наткнуться на своих похитителей. Но когда нахожу выход, с облегчением выдыхаю.

Только вот у дверей стоит громила в черном пиджаке. Не дракон. Энергия слабая, человеческая.

Была не была. Вдруг наглость и правда окажется вторым счастьем?

Или же придется высвобождать драконицу.

Я не уверена в успехе, но иду шагом от бедра. Платье закрыто халатом и я в него кутаюсь.

Громила окидывает меня любопытным взглядом, но я пренебрежительно фыркаю и просто прохожу мимо.

Оказываюсь на улице. Вечереет, это сколько же времени прошло! Я еле сдерживаю себя, чтобы не рвануть прочь. Как же трудно держать себя в руках!

И в этот момент с неба обрушивается проливной тропический ливень. Меня словно обдают водой из ведра.

Бесы…

Руки трясутся от адреналина, ноги подкашиваются, и я быстренько перебегаю дорогу, прямо как мокрая мышь.

Позволяю себе обернуться, только когда приближаюсь к небольшой таверне на углу.

Ох, это и правда был притон, что-то вроде кабаре — над входом светится мигающая магическими огнями вывеска. Сейчас ее заливает струями мутноватого дождя.

“У Огена” — различаю я название и срываю маску… как раз в тот момент, когда возле меня тормозит авто. Оно выскочило внезапно из-за угла, но я узнаю ту черную огромную машину, которая уже сыграла в моей жизни роковую роль.

Вот и сейчас за рулем сидит Деймон Ларшис и щурится. Оглядывает меня с ног до головы взглядом совершенно нечитаемым. Дворники бешено работают, сметая водяные дорожки со стекла.

— Подвести? — спрашивает мой фиктивный муж холодно.

Конечно же, Ларшис узнал меня. И подумал, что я танцую “У Огена”?!

Судя по каменному лицу — да.

Хочу отказаться, но из дверей кабаре выбегает громила, а за ним спешит плюгавый седой мужчина с бородой. Над головой они держат зонт, который вырывает поднявшийся ветер.

Недолго думая я подбегаю к авто и муж открывает мне двери. Я заскакиваю на переднее сидение и Ларшис срывается с места.

Тяну с себя промокший халат — он блестящий, липнет, и я чуть ли не рычу. Холодно!

Ларшис посматривает на меня косо, неодобрительно. А я с брезгливостью откидываю золотую тряпку. Меня начинает потряхивать и я сжимаю челюсти, чтобы не клацать зубами.

На лице мужа напряжение сменяется любопытством.

Ох, откидываюсь назад и понимаю, что крупно влипла. Метка появится сегодня. Сегодня!

— Ты бы могла снова начать подрабатывать у меня, Фостер, — произносит ректор.

— Уборщицей? — интересуюсь я.

— Быть уборщицей достойнее, чем…

И тут я не выдерживаю:

— Меня выкрали, ректор Ларшис. Возможно, вы не в курсе, но в академии похищают людей.

Конечно же, я знаю, что он в курсе, но бесконечные обвинения надоели.

Пусть за собой последит. Женат, а изменяет супруге с какой-то миссис Марш.

Он смотрит в ответ очень недобро. Тяжело. Так, что я вжимаю голову в плечи, но взгляд выдерживаю. Драконица не хочет уступать, она желает играть и сопротивляться, но это только раззадорит дракона.

Лучше затаиться.

— А куда вы меня везете? — вдруг спохватываюсь.

Драконья природа помогает поднять температуру тела и я уже почти не трясусь, а Ларшис включает согревающий артефакт.

Как всегда, в Эйхо после дождя похолодает, а влажность станет еще навязчивее.

— К себе, — лаконично отвечает он.

— Я хочу в академию, — дергаю ручку дверцы, но она заблокирована.

Мы проносимся мимо прилавков с фруктами и я вижу Фло и Грэхема. Они жмутся друг к другу под навесом. Подруга на себя не похожа, мокрая и бледная.

Я начинаю стучать по стеклу и Фло замечает меня. Машет рукой, но мы едем слишком быстро. Друзья остаются позади, а Ларшис выруливает на трассу.

Мир заливает ливнем, но дракон легко ведет авто. Драконьи инстинкты помогают ему, но я все равно вжимаюсь в сидение. Сердце бьется уже где-то в горле.

— И друзей твоих тоже похитили, Фостер? — спрашивает Ларшис, не поворачивая ко мне головы. — Всей компанией вывезли в Нижний город?

— Конечно, нет!

— И что же вы тут делали?

— Ходили к гадалке, — отрезаю я.

Его взгляд становится скептическим, когда он все-таки поворачивает голову.

Кажется, мой муж не верит ни одному моему слову. Я же лихорадочно размышляю, как сбежать. Гадалка словно в воду глядела, предсказывая судьбу. Я не хочу эту метку, не хочу!

— А что вас привело в Нижний город, ректор? Прямо к притону? — спрашиваю я.

Ларшис судорожно вдыхает воздух и ведет шеей.

Кажется, он очень зол. Или даже взбешен.

Хах, неужели лорд Ларшис посещает подобные заведения?

И что ему за дело до простой адептки простолюдинки? Не может же быть, что он догадался… узнал, что я его жена? Или замешан в заговоре?

Я кошусь на его руку, сейчас скрытую под рукавом пиджака. На ней скрытая татуировка змея.

Перевожу взгляд на дорогу, — ливень усилился, хотя куда еще больше — и теперь я различаю только серые силуэты деревьев.

Мы въезжаем в город, а дождь все не унимается.

— Вы не ответили, ректор, — напоминаю я, поскольку моя фантазия разыгрывается, и в чем только я его не подозреваю. — Что вы делали возле притона?

Ларшис снова не отвечает, его пальцы сжимают руль.

Впереди показывается здание из белого мрамора. Семь этажей, колонны, ажурные балконы. Над входом светится название: “Гранд Отель”.

Это самая дорогая гостиница Эйхо.

— Нет, — выдыхаю я. — Верните меня в академию.

— Ты промокла насквозь.

— В академии переоденусь!

— Завтра, — его тон не терпит возражений.

Когда мы выходим из авто, швейцар раскрывает над нами зонт. Я же подумываю банально сбежать, но ливень просто ужасный, и зонт не спасает, его из рук швейцара выхватывает ветер.

Ларшис, обхватив меня за талию, двигается ко входу. Гремит гром, пальмы гнутся под ударами стихии. Мы врываемся в холл на полном бегу.

В отеле мраморный пол, хрустальные люстры, повсюду золото.

— Ваши апартаменты готовы, лорд Ларшис, — кланяется администратор.

Постоянный гость, значит.

Лифт поднимает на седьмой этаж. Двери открываются прямо в апартаменты — огромную гостиную с панорамными окнами. Кожаные диваны, камин, бар с хрустальными графинами. Слева — спальня, в проеме видна громадная кровать.

А с меня на пол стекает вода. Впрочем, сам Ларшис тоже насквозь мокрый. Темные пряди падают на лоб.

Он раздраженно сдирает с себя пиджак. Лицо напряжено, желваки ходят на щеках, выдавая гнев.

— Еще одно ваше гнездышко? — спрашиваю я брезгливо.

Мне противно здесь находиться. Противно вспоминать, что я влюбилась в его портрет, поверила, что счастливо выйду замуж. И будто в насмешку, судьба таскает меня по всем его холостяцким квартирам и притонам.

Злой рок тыкает меня носом в тайны, о которых, наверное, лучше не знать.

— Я не вожу сюда женщин. Это место для отдыха и одиночества.

— И я должна верить? — вырывается невольно.

— Не обвиняй меня, когда ты сама... — он замолкает.

— Что я сама? Думаете, танцевала в притоне?

Вздергиваю подбородок. Сердце бьется как бешеное. А что, если он приказал меня украсть, и сейчас подло обвиняет?

— Ты свободно вышла из притона в откровенном халате и маске, — Ларшис поднимает бровь и бегло осматривает мое тело, проглядывающее сквозь мокрые блузку и юбку. — Видимо, стоило оставить тебя там?

В его глазах пылает… ревность?

Совсем с ума сошел?

— Меня похитили! Я сбежала в том, что нашла! Если бы не села к вам, меня бы поймали и вернули к этому Огену. Хотя… Может, это вы приказали выкрасть меня?

Молчание. Тяжелое, давящее.

— Ты думаешь, — произносит он так тихо, что я едва слышу, — что я приказал похитить тебя?

— Я не знаю, что думать.

— Я тоже. Ты очень ловко появляешься у меня на пути, Фостер.

Боги! Этот ужас повторяется снова. Он снова обвиняет и подозревает меня в каком-то заговоре.

— Останься здесь на ночь, Фостер. Утром отвезу в академию.

— Нет!

Муж медленно приближается. Его глаза темны и бездонны. Он пугает меня до мурашек, потому что я чувствую его дракона. Жар. Энергия. Похоть.

— Останься, — произносить ректор тихо. — На ночь. Я... позабочусь о тебе.

Его голос хрипнет и у меня перехватывает дыхание.

— О чем вы говорите? — еле выдавливаю, губы сохнут.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Нет, — шепчу я. — Вы женаты!

— Уже узнала, что я женат? — он усмехается. — Ты много знаешь. Появляешься каждый раз очень вовремя. Кто тебя послал… Фостер. Аарон? Дургарцы? А может… может кто-то повыше рангом, а?

Я в ужасе смотрю на него. Нет, он меня не выкрадывал. Просто права была гадалка. Деймон Ларшис — это судьба. Фатум.

Но как же я ненавижу его в этот момент!

Хочется сказать что-то ядовитое, уничтожить его меткими словами, но не успеваю ничего придумать. Ларшис обхватывает ладонями мое лицо, а затем наклоняется и целует.

Меня пронзает молнией от макушки до пяток.

Это мой первый поцелуй…

Сначала — оторопь. А затем — яркий взрыв желания, за которое отвечает все та же ящерица внутри меня.

Драконица довольна первым поцелуем, таким тягучим, горячим и неприличным.

Ну уж нет.

Ярость затопляет с головой. Когда муж отрывается от меня, я размахиваюсь и бью его по лицу.

Ладонь колет щетиной, но удар получается увесистым, драконьим.

Он отшатывается. Потом медленно поворачивает голову. Глаза вспыхивают золотым огнем.

Дракон. Его сущность рвется наружу.

— Фостер, — рычит муж, и голос уже не человеческий. Низкий, гортанный. — Мы так и будем играть в эти игры?

Адреналин бушует в крови, мне бы испугаться и притвориться мышкой, но драконица не хочет отступать. Приподнимаюсь на цыпочки и смотрю ему прямо в глаза.

— В игры играете лишь вы, — бросаю я.

Мы застываем, глядя друг на друга.

Дракон в нем рычит, требует. Драконица во мне отвечает.

Мы не проговариваем этого вслух, но слова больше не имеют значения. Они словно теряют смысл, потому что противодействие наших драконов важнее.

Еще немного, и все закончится очень плохо. Между нами вспыхивает что-то… невыносимое и невидимое.

И в этот момент ногу опаляет жаром. Он обрушивается на меня внезапно, пронзая тело от бедра вверх.

Вскрикиваю, хватаюсь за мужа.

Жжет. Боги, как жжет!

— Фостер? — голос Ларшиса становится человеческим, золото уходит из глаз. — Что с тобой?

Не могу ответить. Боль слишком сильная.

Ноги подкашиваются. Пошатываюсь.

Стону, не в силах сдержаться. Не понимая, что делаю, хватаюсь за подол юбки. Задираю ее выше и смотрю на свое бедро.

Метка. Она все-таки возникла.

— Нет, — шепчу я. — Нет, нет, нет...

— Боги, — выдыхает Ларшис.

Он смотрит на мою метку.

— Это не может быть правдой, — муж криво улыбается и качает головой.

Но метка продолжает жечь, так сильно, что я всхлипываю.

Ларшис меняется в лице. И внезапно падает на колени передо мной.

Резко. Тяжело.

Хватает мою икру пятерней.

— Что вы себе... — начинаю я, но слова обрываются.

Муж склоняет голову и прикасается губами к метке. Сердце ухает вниз, куда-то в живот.

Боль отступает мгновенно. Остается только тепло. Приятное, разливающееся по телу.

Ларшис медленно поднимает голову.

Смотрит на меня снизу вверх, все еще на коленях, все еще держа мою ногу.

— Прости, — выдавливает он. — Прости.

Но я чувствую другую боль теперь. Не физическую, а

душевную.

— Не хочу вас видеть, — бросаю я.

Он вздрагивает, отпускает мою ногу.

Встает медленно, не сводя с меня глаз.

— Фостер…

— Не смотрите на меня, — я опускаю юбку и прижимаю ткань к бедру, зло цежу слова.

— Не могу… не могу не смотреть, — его грудь вздымается, словно ему трудно дышать.

— Вы женаты, — напоминаю я, и слова застревают в горле. — Между нами ничего не может быть.

Он вздрагивает. Смотрит на меня долгим взглядом, в котором постепенно проступают сомнения и боль загнанного в силки хищника.

— Я знаю, — соглашается он. — Я женат.

Муж не отрицает. Не спорит. Просто признает.

Потом идет к выходу. У дверей останавливается и, не оборачиваясь, кидает.

— Я буду рядом. Если что-то понадобится — позови.

Дверь закрывается за ним с тихим щелчком.

Я остаюсь одна. И все еще в ловушке.

Стою посреди роскошной гостиной, дрожа. Потом иду в ванную. Принимаю душ, смываю слезы.

Я не знаю, что муж предпримет дальше. Видимо, он считает женой аферистку Сару. Но как он поступит? Какие условия поставит мне сейчас, когда узнал об истинности?

Стою под горячими струями, пока кожа не краснеет. Вытираюсь, закутываюсь в полотенце и прохожу в спальню. Видимо, до утра я отсюда не выберусь.

Открываю шкаф и обозреваю ряд белоснежных мужских рубашек, пиджаков, галстуков…

Ох. Выбрав рубашку, нюхаю ткань. Пахнет свежестью, древесным ароматом и едва уловимым дымом. Его запах.

Рубашка оказывается большой, достигающей середины бедра, но у меня нет выбора, в мокром же не лягу.

Усевшись на кровать, долго рассматриваю метку. Она выглядит так же, как в прошлый раз.

Это рок.

Забравшись в постель, проваливаюсь в сон почти мгновенно, словно кто-то выключил свет.

Просыпаюсь резко, от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы.

Сажусь на кровати, дезориентированная. Где я?

Ах да. Отель. Деймон. Метка…

Сдерживаю стон. Но затем преисполняюсь надежды. Ведь если гадалка не соврала про метку, то и про Шарлис рассказала правду. Моя сестренка в безопасности, у Деймона.

Нам с мужем придется поговорить. Но лучше сделать это в академии.

Смотрю на часы на прикроватной тумбочке — половина седьмого утра.

Встаю, потягиваюсь. Тело ломит, а вот метка спокойна, не жжет больше.

Но мне нужно возвращаться в академию!

Снимаю рубашку Деймона, аккуратно складываю на кровати. Надеваю свою одежду, она успела высохнуть за ночь. Блузка помята, юбка тоже, но хоть не мокрая.

Тихо открываю дверь спальни, выхожу в гостиную. И замираю.

Деймон вернулся и спит на диване.

Он лежит на спине, одна рука закинута за голову, другая свешивается вниз. Пиджак снят, рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Темные волосы растрепаны.

Лицо расслабленное. Без обычного напряжения, без маски холодного контроля, что он всегда носит.

Во сне он выглядит... моложе. Уязвимее.

Я останавливаюсь и смотрю на него. Не должна, но не могу оторвать взгляд.

Вот он — мой муж. Деймон Ларшис. Мужчина, портрет которого заставил мое сердце вздрогнуть.

Мужчина, который не спас меня, не защитил.

Хмурюсь и спешу к выходу. Половица тихо скрипит. Я замираю, затаив дыхание. Оборачиваюсь.

Деймон шевелит рукой, но не просыпается. Просто переворачивается на бок, лицом к спинке дивана.

И снова затихает.

А я скрываюсь в лифте, который беспрепятственно спускает меня в вестибюль.

Утренний город встречает прохладой и тишиной. Редкие прохожие спешат по своим делам. Торговцы открывают лавки. Я иду быстро, почти бегу. Да, добираться до академии придется бегом, да и хочется успеть к завтраку.

Открываю дверь в свою комнату и…

— Нэлл!

Фло срывается с кровати и бросается ко мне. Обхватывает так крепко, что я задыхаюсь.

— Что произошло?! Боги, я так волновалась!

— Фло, — смеюсь я, отстраняясь. — Все в порядке.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Мы не знали, где тебя искать. Грэхем хотел идти в жандармерию, но потом мы увидели тебя в авто ректора…

Фло замолкает, вглядываясь в меня.

— Нэлл. Ты была с ректором?

Киваю молча.

— О боги. — Фло растерянно отступает.

Вдруг осознав, как двусмысленно прозвучало мое признание, я сажусь на кровать и рассказываю подруге о своих приключениях: начиная с паяцев и заканчивая таинственным Огеном. Кратко описываю свое спасение ректором, который повел себя как… ладно, пусть Фло думает, что как джентльмен.

Вымученно улыбнувшись, тру метку через ткань юбки.

— Есть хочу, — сообщаю и подскакиваю с кровати. Нужно переодеться в форму.

Спускаемся в столовую. Грэхем сидит за столиком у окна с кружкой чая. Увидев меня, вскакивает.

— Фостер! Ты в порядке?

— Да. Все нормально.

Он оглядывает меня с ног до головы, словно проверяя на повреждения.

— Ректор нашел тебя?

— Да. Он... подъехал очень вовремя.

Фло косо поглядывает на меня, но я молчу, пока Грэхем подвигает нам с Фло стулья.

— Мы носились под дождем, — рассказывает он присаживаясь. — Искали тебя. Потом немного успокоились и… — он потирает мужественный подбородок и криво улыбается.

— И? — подаюсь вперед.

— И наткнулись на Расса, — Фло понижает голос. — Он был возле одного из складов в Нижнем городе.

— Возле складов? — хмурюсь. — Что он там делал?

— Вот именно, — Грэхем достает из кармана маленькое устройство — маячок, тот самый, что мы прикрепили к гипнотизеру днем ранее. — Эта штука снова активировалась и мы решили не терять время.

Фло и Грэхем снова переглядываются.

— Расс встречался с какими-то типами, — говорит Фло. — Лица смутно знакомые. Думаю, они из академии. Возможно, какие-то приятели Расса.

— Мы спрятались за углом склада, — продолжает Грэхем. — И подслушали их разговор.

Мое сердце начинает биться быстрее.

— И что вы услышали?

— Расс передавал им что-то, — Грэхем наклоняется ближе. — Какой-то чертеж свернутый в трубку. Один из тех типов развернул его, посмотрел, кивнул. Сказал: “Это то, что нужно. Босс будет доволен”.

— Что за чертежи это были? — шепчу я.

— Не знаю, — Грэхем пожимает плечами.

— Но это еще не все, — Фло прикусывает губу. — Мы услышали... кое-что еще.

— Что?

Подруга хмурит брови.

— Один из тех типов спросил Расса, как у него дела с... с девушками. И Расс засмеялся. Сказал, что у него их сейчас три. Одновременно. И каждая думает, что он встречается только с ней.

Смотрю на Фло непонимающе. Подлость Расса не имеет границ!

— Нэлл, — Фло вздыхает. — Одна из них лучшая подруга Камиллы Ройс. Та противная блондинка.

— Он обсуждал с приятелями своих девушек? Тупой идиот! А остальные кто? — в моей голове закручивается план, но Фло, скорее всего, сама уже все продумала.

— Стервы с бытового. То есть ведьмы, — подруга закатывает глаза, изображая невинность. — Они, если не ошибаюсь, работают над очень интересными зельями. И… весьма ревнивы.

Грэхем тихо смеется и прикладывает ко лбу руку.

— Вы же не собираетесь… — начинает он.

А Фло небрежно дергает плечом. Я замечаю, что из ее прически больше не торчат карандаши, а на щеках нет пятен от чернил.

Неужели подруга все-таки увлеклась драконом?

— Вы страшные девушки, — Грэхем покачивает головой, но продолжает улыбаться.

К нам присоединяется Роксана, а Грэхем уходит к своим приятелям. Должна сказать, не все драконы тут такие идиоты, как Расс и Норд, и это радует.

Роксана рассказывает, что Расс снова приставал к ней и угрожал:

— Он говорил, что ректор сам меня выгонит, стоит только высоким лордам попросить его об этом.

Я сжимаю кулаки, не понимая, откуда только берутся подобные Рассу мрази.

Мы с Фло переглядываемся — пора действовать.

— Я знаю одну девчонку, которая пустит слух, — Фло коварно улыбается. — А затем обманутые Рассом сами все сделают.

Подруга, как и в прошлой реальности, завела друзей. Но меня адепты обходят стороной, не понимая, что я за драконица такая. Никто не знает ни моего рода, ни ипостаси, это их пугает, кажется потенциально опасным.

— Тогда жду новостей, — улыбаюсь ободряюще и Роксана немного успокаивается, она больше не одна.

Вечером я завершаю изготовление рунической краски, чтобы наутро отнести ее в лабораторию. Если честно, сердце скачет, как представлю, что увижу ректора.

Сейчас он уже не только муж, но и и истинный. Наверное, самый непредсказуемый и сложный мужчина в нашем мире. Зрелый и опытный дракон. Серьезный ученый.

Все это слишком для одной маленькой Нэлл, которая предпочла бы в пару дракона попроще.

Не стану скрывать, мне страшно. Страшно, что Деймон Ларшис разобьет мне сердце. Поэтому я запираю его на замок, а ипостась предупреждаю (очень строго), чтобы не растекалась лужицей.

Ларшис — потенциальный враг!

Краска у меня получилась рубиновая, плотная. Такой хорошо обозначать координаты, она стабилизирует лучше, чем изумрудная. А вот лиловая краска… интересно, но я вычитала в одной старой книге, что лиловая хорошо выдерживает временные потоки.

Неужели кто-то пытается создать портал времени? А в прошлой реальности даже создал и я угодила прямо в их изобретение?!

Подхожу к лаборатории немного раньше времени. Боги, мне нужно преодолеть робость и поговорить с Ларшисом.

Наверное, лучше признаться в том, что я его жена? Или еще понаблюдать?

Я растеряна, но обнадеживает мысль о Шарлис. Ларшис не отдал ее Аарону, скрыл у себя.

Толкаю двери, а здравый смысл нашептывает, что лучше еще понаблюдать за мужем. А если гадалка что-то напутала?

Стоит мне зайти, как слышу голоса. Это же Сара!

— Ректор Ларшис, я прошу у вас помощи. Меня травят… Вчера в постели я обнаружила ядовитую ящерицу. Про меня пустили слухи… очень нехорошие слухи, компрометирующие меня как будущего ученого. Хорошо, господин Эхентис верит мне.

Интересная новость, я эти страсти как-то пропустила.

— Вас травят из-за того, что вы находитесь здесь инкогнито? — мой муж задает вопрос достаточно суховато и расплывчато, не уточняя, что Сара выдает себя за его жену.

Сглатываю, мне трудно слушать этот разговор. Мерзавка годами крала мою жизнь, мое будущее. Но теперь она ответит за все.

Лаборатория пока пуста — я пришла раньше — а Ларшис с Пинной, по-видимому, стоят за стеллажами. Оттуда и доносится их разговор.

Прикусываю губу. Гнев, обида, страх — эмоции смешиваются в ядовитый коктейль.

— Я несу на плечах огромное бремя, милорд. Я скрываюсь от родственников, я раздавлена морально, а сейчас меня начали травить… ваши поклонницы.

Сара, изображая принцессу, говорит с таким неуместным пафосом, так манерно, что я горько усмехаюсь.

— Вы можете рассчитывать на мою защиту… — произносит Ларшис, но в его голосе слышится с трудом скрываемое раздражение. — Кто вас травит?

— Камилла Ройс, — сообщает Сара Пинна.

— Хорошо… Но вы ведь драконица… дайте им отпор.

— Я скрываю ипостась, милорд. Мой дядя не должен узнать, что я прячусь здесь.

Сжимаю в руках флакон с краской. Ларшис и Сара выходят из-за стеллажей и муж при виде меня вздрагивает.

А сестра не узнает меня под иллюзией, но все равно неприязненно щурится. Признаюсь, без личины я ярче и, возможно, красивее. Никогда не любила заниматься самолюбованием, но специально выбрала новую внешность попроще, чтобы не бросаться в глаза.

— Помните, вы под полной моей защитой, адептка Пинна, — повторяет Ларшис холодно.

Его взгляд в этот момент темен. Сара раздраженно хмурится, но удерживает маску наигранного достоинства.

Она-то знает, что оклеветала настоящую принцессу и сейчас сама пожинает плоды супружеского презрения.

— Что там у вас? — спрашивает Ларшис у меня.

В его глазах мелькает растерянность, но всего на секунду. В следующий миг он уже снова ректор академии. Далекий, холодный… надутый индюк.

— Я принесла краску, — ставлю на стол флакон.

Он рассеянно кивает. Будто невзначай скользит взглядом по моей фигуре, останавливаясь на бедре.

А я снова сомневаюсь. Не могу решить, стоит раскрываться перед ним или еще подождать? А если Ларшис не поверит мне?

Сара пошла на риск, представившись принцессой Нэллайей, зная, что сама же распространяла грязные сплетни. Но, видимо, ставки очень велики.

Аарон хочет вернуть нуумитовые копи.

Они действуют заодно? Скорее всего.

— Посмотрим, что вы изготовили, — Ларшис усаживается на крутящийся стул и открывает мой флакон.

Машет рукой, приглашая присаживаться. Я чувствую исходящие от него напряжение… жар, сексуальную энергию. Под невозмутимой маской ректора кипит страсть.

Двери открываются и группами заходят адепты. Лаборатория наполняется шумом голосов.

А я думаю, что выберет Ларшис — истинную или нуумит?

Занятие проходит как в тумане. Пока Ларшис объясняет нам основы нанесения рун, я прокручиваю в голове разные варианты развития событий.

Мой муж, возможно, приютил Шарлис. А это значит, что он может в любой момент выдать ее Саре.

Этого нельзя допустить, но и подставиться тоже было бы ошибкой.

Муж может использовать Шарлис, чтобы держать меня под контролем.

Сама не замечаю, как занятие подходит к концу. Когда Ларшис произносит “Усвоили”? я вздрагиваю.

Понимаю, что даже не записала домашнее задание. Ох, спрошу позже у Роксаны. Она тоже с нами в лаборатории, на бледных щеках проступил румянец. Девушка, которую без конца травила банда идиотов, наконец-то почувствовала себя нужной и защищенной.

Собираем тетради, поднимаемся с мест. Я делаю знак Рокси, что хочу списать у нее задание.

Но внезапно муж просит:

— Фостер, останьтесь. Есть несколько замечаний по поводу вашей краски.

— Я не справилась с заданием? — спрашиваю напряженно. Спрятав тетрадь в сумку, останавливаюсь перед ним.

Он смотрит мне в глаза. Каким-то шестым чувством улавливаю исходящую от него опасность. Да и разум предупреждает, что оказавшийся на развилке дракон — это бедствие.

Роксана бросает на меня вопросительный взгляд, задерживается у двери, но я киваю ей, успокаивая.

Лаборатория пустеет, а воздух сгущается. Муж сжимает кулаки, дышит чуть прерывистее, чем обычно. Он борется с ипостасью, понимаю я.

— Фостер, вы ведь сами понимаете, что у нас есть тема для разговора?

Крутящийся стул кажется маленьким под его массивным телом. Мой муж большой, сильный и зрелый дракон. Я невольно любуюсь им и одновременно хочу сбежать отсюда.

— Вы женаты. Метка ничего не значит.

Глаза Ларшиса вспыхивают золотом на секунду, но его мысли для меня загадка.

— Метка значит всё. Тебе придется подождать, пока я разберусь с… женой.

Последнее слово он произносит раздраженно, как будто сам сомневается в Саре.

— Я не стану ждать, милорд. Между нами ничего не может быть, — произношу твердо.

До Ларшиса не сразу доходит смысл моих слов. Он непонимающе хмурится, потом приподнимает брови, а затем… гневно вскидывает голову.

— Ты не уважаешь традиции драконов, Фостер, — цедит он, переходя на ты.

— Просто у меня хорошая память. Видимо, вы забыли, как заставили меня прислуживать вам.

— Я дал тебе возможность заработать.

— Вы пытались заткнуть меня, потому что я узнала ваш секрет.

Боги, я ступаю на тонкий лед. Прикусываю губу, но выдерживаю его потяжелевший взгляд.

Он молчит, переваривая новости. Да, даже в Эйхо есть законы, защищающие честь адепток. Если попытается принудить меня, испортит репутацию идеального ректора.

Усмехаюсь, вспомнив о том, как он развлекался в кабинете с миссис Марш. Мерзавец.

Ларшис мрачнеет, поправляет узел галстука. Глядит на меня как на шкатулку с секретом.

А я между тем решаю свалить на него часть своих проблем. Как ни крути, он — истинный, и явно не виновен в моем похищении. Пусть знает об Огене и странных событиях, происходящих в академии.

Вдруг погибших в первой моей реальности получится спасти?

— В академии творится что-то зловещее, — начинаю я. — Меня похитили, потому что я перешла дорогу одному адепту. Он хотел забрать из городской лаборатории лиловую краску.

Ларшис, ушедший было в свои думы, вскидывает на меня глаза.

Его лицо каменеет, а глаза медленно наливаются безумием. Я не сразу осознаю, что с ним. Замечаю, как напрягается челюсть мужа, как играют мускулы под пиджаком — он словно становится больше.

— Оген, значит? — тянет он. — Я его найду.

— Это имя ни о чем не говорит вам? — я с опаской всматриваюсь в мужа.

— Подозреваю, что это прозвище одного очень опасного человека. Он не жилец, потому что протянул лапы к моей женщине.

Вспыхиваю. Я его женщина?! Наряду с миссис Марш и Сарой, да? Рррр…

— Что ты делала в Нижнем городе? — интересуется Ларшис и кладет большую ладонь на стол. Его голос сейчас обманчиво спокоен.

— Ходила погадать на суженого, — я не вру, просто не договариваю.

И опять приходится выдерживать его полный огня взгляд.

Мы не обсуждаем то, что произошло между нами в отеле. Я стараюсь не вспоминать, как муж встал на колено и поцелуем притушил боль от метки. От одной мысли по спине бегут огненные мурашки. Ох… не только по спине, по всему телу разливается постыдное желание, скручиваясь в животе узлом.

Драконица довольна, ведь истинный готов убивать за нее.

Ларшис поднимается, нависая надо мной. Чуть склоняет голову и произносит медленно, очень веско:

— Держись подальше от Нижнего города, Фостер. Я сам все улажу. А сейчас расскажи про лиловую краску.

Он убирает руки в карманы брюк. Этот жест не приветствуется этикетом Дургара, но муж таким образом словно сдерживает себя.

Чтобы не дотронуться? Не наброситься? Судя по глазам — да.

Поднимаю к нему голову и передаю все, что знаю. Норд, пытавшийся забрать у меня лиловую краску. Попытки Расса отнять у Роксаны ее работу. Встреча у складов и передача чертежей.

Боги. У нас с мужем большая разница в возрасте, даже в росте. А опыт? Он в тысячу крат опытнее меня.

Наверное, мне бы хотелось полностью довериться надежному мужчине. Но я не доверюсь.

Я узнаю, где он поселил Шарлис, и заберу ее. Сара и дядя Аарон не должны добраться до моей сестренки.

— Ты под моим покровительством, Фостер, — произносит Ларшис глухо.

Звучит, как — “ты под моим колпаком”.

— Я уверена, что истинность ложная, — отвечаю я. — Такое бывает. Метки еще плохо изучены… Случаются ошибки, и удалить метку наверное можно…

Мои слова бьют его наотмашь. В глазах проносится буря, и я сама понимаю, что зашла слишком далеко.

Воздух в лаборатории сгущается. Кристаллы на стенах вспыхивают ярче.

— Фостер...

Муж почти рычит. Понимает, что не удержит силой.

Я же не жду продолжения. Пискнув "спасибо за интересное занятие, ректор Ларшис", срываюсь с места и выбегаю из лаборатории.

Дракон не преследует меня, но я понимаю, что в этот момент открыла портал в Бездну.

Я раззадорила своего мужа еще больше… бесы!

Конечно же, я понимаю, что Ларшис знает побольше моего. В академии Эйхо идет крупная игра и я сама видела свидетельства этой своей теории: Ларшис следит за коллегами, использует жену Марша, на него самого давят.

А потом я замираю прямо посредине коридора. Если преступники строят временной портал, в который я и попала, то они должны его достроить. Иначе я… исчезну.

Отчаянно тру лоб, вспоминая все, что читала на эту тему.

Выходов несколько. Портал должен быть достроен, но я не могу на влиять на его создателей. Или же придется создавать некий якорь, который удержит меня в этой реальности.

Стоит подумать о якоре, как метка на ноге снова начинает жечь и чесаться. Дотрагиваюсь до нее через форменную юбку кончиками пальцев.

Метка может стать таким якорем, да. Сжимаю зубы и стараюсь успокоиться. Не думай, Нэлл. Не думай, что судьба загоняет тебя в сети, намертво привязывая к мужчине, которого ты отвергаешь всеми фибрами души.

Двигаюсь по коридору, погруженная в мысли. Не вижу ничего вокруг. И… врезаюсь в Сару Пинну. Меньше всего я хотела привлекать ее внимание, но столкновение получается крайне неудачным, я нечаянно грубо толкаю ее локтем в бок.

Сара брезгливо отталкивает меня и передергивает плечами. Замирает, скрестив руки на груди.

— Фостер. Кажется, так тебя зовут?

Она оглядывает коридор — адепты не обращают на нас внимания, все спешат по своим делам.

— Сдружилась с Роксаной Миллер? Хм… Две замухрышки сомнительного происхождения вдруг влезли в группу ректора Ларшиса. Что происходит? Сара усмехается. Подходит ближе, ее голос становится жестче:

— Держись подальше от Деймона Ларшиса. Я знаю, что ты к нему подлизываешься. Попала в его группу, и сразу возомнила о себе невесть что.

Ого, значит, Сара за мной наблюдала? Змея.

— Я поступила в академию, чтобы учиться, адептка…

Морщу нос, показывая, что забыла ее имя.

— Адептка… как тебя там, — качаю головой.

Сара, наверное, единственный человек, которого я ненавижу всем сердцем. Не могу простить, что она украла драгоценности моей матери.

— Мне плевать, что ты драконица, — шипит она. — Ты никто. А лорд Ларшис... он женат. На мне. Поняла, убогая?

— Ты принцесса Нэллайя? — я делаю удивленное лицо. — Но она драконица, а ты… ты пустышка.

Сара в ответ холодно смеется и от этого смеха мороз пробегает по коже. Она всегда была хладнокровной как змея. Всегда действовала без сильных эмоций, затаив в груди ледяную злобу.

— Фостер, ты даже не представляешь, куда влезла. Посторонись, иначе сметут.

Сара снова дергает плечом, демонстрируя всю степень своего презрения. Проходит мимо, задевая меня.

Я считаю про себя до десяти, чтобы унять рычащую драконицу. Спокойствие, только спокойствие, Нэлл.

Сара очень скоро получит по заслугам. Я об этом позабочусь.

Статья почти готова и я добиваю ее этой же ночью. Осталось придумать, как засунуть ее в солидный научный журнал.

Я голову сломала, чтобы надежно спрятать ошибки, редакторская комиссия не должна их заметить.

Если все пойдет как надо, Сара использует статью и построит на ней всю дальнейшую работу.

Это будет эпический провал, она даже не сможет объяснить, что произошло, и окончательно запутается в расчетах.

А я подготовлю компромат.

На следующий день я выписываю из Эстори старые газеты. Приходится расстаться с тремя золотыми, но оно того стоит.

В эсторских газетах есть мои портреты и портреты Сары. Этот козырь я оставлю на самый крайний случай.

К концу неделю ощущаю себя выжатой и отупевшей. В столовой много ем, не обращая внимание на насмешки. Расс, конечно же, не теряет возможности подколоть меня.

— Они поступают на стипендию, чтобы жрать, — выкрикивает он, проходя мимо нашего с Фло стола.

— Тебя скоро размажут, идиот, — шипит Фло, которая уже пустила нужный слух. — Ведьмы в гневе, думаю, он труп.

Волнение и напряжение последних дней дает о себе знать и я высыпаюсь в выходные. Даже во сне обдумываю, как протолкнуть статью, но внезапно мне снится Деймон.

Во сне я выгляжу предельно целомудренно и одета в свою серую форму, а вот муж… он во фраке. Встав перед кушеткой на колени, Деймон медленно задирает мою юбку и покрывает поцелуями мои ноги.

Дотрагивается губами до колена, проводит большим пальцем вдоль икры. А сердце захлебывается от стыда и сладкого запретного чувства.

— Нэлл!!!

Подскакиваю в постели задыхаясь. Грудь вздымается, а щеки горят огнем.

Фло скачет по комнате, натягивая юбку.

— План сработал!

— Какой план?

Тру глаза, постепенно осознавая реальность. У нас каждый день новые планы, о чем толкует Фло?

— Вставай и увидишь! Рокси забегала, предупредила, что ведьмы активизировались этой ночью.

Фло кидает мне блузку, а я выбираюсь из кровати, гадая, что именно вытворили эти сумасшедшие.

Одевшись и приведя себя в порядок, мы выскакиваем в коридор. Из ближайшей залы доносятся крики и плач, прерываемый мужскими подвываниями.

Переглянувшись, спешим туда. Приходится проталкиваться, так как почти все адепты академии высыпали из комнат, привлеченные страшным шумом.

В музыкальном зале столпотворение. Деймон тоже тут, он опирается на рояль и смотрит волком… то есть драконом.

А перед ним, склонив голову, стоит Расс Периш. Он держится руками за… неприличное место, скажем так. Не представляю, что у него там случилось, но парень определенно раздавлен.

— Милорд, я клянусь, мне напоили каким-то чаем. Я очнулся тут и… Меня нашла адептка Ройс и ее подруга.

Я озираюсь и нахожу Камиллу. Она сидит у арфы, рядом с ней в полуобмороке развалилась подруга блондинка. И лица у обеих зеленые. То есть покрыты толстым слоем изумрудной краски.

— Краска не смывается… — всхлипывает Расс.

Он поворачивается и мы видим, что штаны его тоже заляпаны зеленой краской.

— Это руническая краска, — Фло прикрывает рот рукой. — Она и правда не смывается, а еще имеет интересные магические последствия.

Боги, ведьмы и правда постарались на славу, но краска эта из лаборатории Ларшиса. Все свои образцы мы оставили там. Как видно, Роксана помогла ведьмочкам и передала им флакон.

И ведь никто не придерется, у Ларшиса вечно толпится народ.

— А Камиллу за что? — шепчу я.

— За компанию, по всей видимости.

— Ректор, я требую целителя, — голос Расса срывается на фальцет.

— Вам придется давать показания, Периш. Кто опоил вас чаем? — Ларшис раздражен и почти рычит.

— Я не помню, — Расс не признается, только стонет.

— А что он так нервничает? — опираюсь на руку Фло и поднимаюсь на цыпочки, чтобы получше рассмотреть врага. — Краска сойдет через месяц… или два.

— У него, наверное, аппарат перестал работать, — хихикает она.

Я краснею, потом смеюсь. Но продолжать учебу в таком виде эта компания не сможет, им придется разъехаться по домам и долго лечиться.

Мы сделали это. Уродец Расс Периш получил по заслугам.

— У Камиллы краска вызвала искривление носа, смотри, Нэлл, — Фло подмигивает, а затем тянет меня назад. — Пойдем, не будем привлекать внимание.

Утро встречает нас гулом. Адепты сплетничают, обсуждая вчерашний скандал. Если честно, многие выдохнули с облегчением, поскольку Расс Периш травил очень многих. А уж позор Камиллы Ройс и ее близкой подружки обрадовал почти всех.

Выиграла от этой ситуации и Сара, которую я невольно избавила от врага. Сестрица появилась утром в столовой с гордо поднятой головой и в ожерелье моей матери.

Мы с Фло устроились в полутени колонны. К нам присоединились Роксана, Грэхем и те самые ведьмочки, героини ночного возмездия.

— Ректор зол как бес, — шепчет первая. Ее ровные рыжеватые волосы спускаются идеальной волной почти до самой талии.

— Говорят, затеял расследование, но мы взяли флакончик с его образцом краски. Никого не подставили, — добавляет вторая с непослушной темной гривой.

Фло хихикает. Я тоже не могу скрыть улыбку. Позлить ректора всегда приятно и, надеюсь, он не возьмет правильный след.

Ларшису бы с преступлениями в академии разобраться. Чем охотиться на ведьм. Но тут приходит мысль, что заговорщики строят не просто портал, а врата времени.

Ох, неужели я действительно угодила в их конструкцию? Только бы это оказалось моей фантазией, иначе само существование Нэллайи Эстори окажется под угрозой.

Тру лоб, понимая, что в случае уничтожения этих врат придется цепляться за метку как за якорь.

А укрепление связи с Ларшисом так нежелательно. Вспоминаю его поцелуй и покрываюсь мурашками. Руки начинают дрожать и я прячу их под стол.

Драконица тоже волнуется, но эта паршивка хочет дойти до конца и испытать все эмоции, что нам подарит сильный дракон в постели.

— Нэлл, ты почему такая красная? — вдруг поворачивается ко мне Фло.

— Не переношу жару, — обмахиваюсь ладошкой.

На самом деле моя ситуация сильно усложняется. Я так надеялась, что Ларшис сам займется преступлениями в академии, но теперь придется незаметно присоединиться.

Меня волнуют воспоминания о моем последнем дне в прошлой реальности. Тогда нашли трупы в подвалах. Кто это был? Эти люди пока еще живы и я чувствую ответственность за них.

Ох, Нэлл, надо угомониться. Ты не можешь спасти всех на свете!

И все-таки… я хочу спасти тех несчастных. А значит нужно набрать как можно больше информации о временных порталах.

В общем, завтрак проходит весело. Ведьмочки смеются, рассказывая разные позорные истории про Расса.

А я поглядываю в сторону Сары. Она почти не скрываясь презентует себя как принцессу Эстори, а это говорит о том, что дядя Аарон в курсе. Они вдвоем пудрят мозги Ларшису, но ректор ведь опытный манипулятор. Неужели попадется на крючок моего мерзкого дядьки?

После завтрака я прошу Грэхема и Фло уделить мне минутку. При посторонних я не могу свободно говорить, но друзьям раскрываю… не все, но часть правды.

— Гадалка сказала мне, где я могу найти сестру, — мы останавливаемся в оконном проеме.

В коридор залетает горячий ветерок и я убираю непослушные пряди, закрепляя их заколкой.

Рик Грэхем ворошит светлые волосы на макушке. От него исходит надежная энергия одаренного дракона, да и род Грэхемов известен в Дургаре своей надежностью.

— То есть информация не достоверная? — спрашивает он.

— Нет, не достоверная, — прикусываю губу. — Но нужно проверить. Моя сестра… ее спас ректор Ларшис.

Глаза Фло загораются хитрым огнем, знаю я этот взгляд, ага.

— Она не в его квартире, где-то в другом месте. Однажды видела сестренку, она гуляла с няней. Думаю, ректор действительно спас ее и где-то поселил.

Фло не терпится вытянуть из меня ВСЮ правду, но она сдерживается при Грэхеме. Между ними пробегают почти незаметные искорки напряжения, хотя подруга держится гордо и не тает от внимания молодого дракона. А вот Рик посматривает на нее голодными глазами.

— Нэлл, — он качает головой. — Я полностью на твоей стороне, но имей в виду, что твои поиски могут привести к новым неприятностям.

— Я знаю. Но ты поможешь?

— Конечно, помогу, — произносит Грэхем. — Если твоя сестра у Ларшиса, я найду это место. У меня… связи, — он неловко мнется, а потом широко улыбается.

Фух, я благодарно улыбаюсь в ответ.

— Спасибо, Рик.

На лекциях впервые не могу сконцентрироваться. Преподаватель излагает пространственную теорию, а у меня все мысли о сестре. До чего же я соскучилась. И если раньше держала эмоции в узде, то теперь чуть ли не плачу, представляя Шарлис.

Она очень милый и добрый ребенок, привыкший жить в коконе дворцовой безопасной жизни.

Как она перенесла переворот? Не получила ли травму?

Сердце сжимается и я впервые думаю о муже без привычной злости.

А действительно Деймон Ларшис был замешан в свержении короля эстори? Если подумать, ему это было невыгодно. Да и император Дургара, думается, не зверь.

Его жена даже помогла мне.

Сколько вопросов! Как она получила мое письмо, затерявшееся между реальностями? Все говорит о том, что вмешались боги.

— А вот эксперименты с временными порталами очень опасны, — слова преподавателя вырывают меня из переживаний.

Я поднимаю голову, всматриваясь в старенького и очень худого мужчину.

Он подменяет на лекциях светил, так как за множество лет так и не удосужился написать диссертацию. Адепты посмеиваются над этим странным человеком, неизменно носящим старомодный кирпичного цвета сюртук и галстуки в полоску. Полоски всегда разные: то широкие, то узкие, то желтые, то зеленые.

Лектор поднимает глаза к потолку и ненадолго задумывается, а я почти не дышу. Неужели узнаю, наконец, что-то важное?

В библиотеке я просмотрела множество книг, но тщетно. Информация касалась в основном пространственно-временных искривлений и общих теорий. А вот о вратах там ничего не было. Ни слова.

— Магия времени подвластна богам. Ни драконы, ни люди не имеют права вмешиваться в столь тонкие материи. Это всегда приводит к катастрофам, — лекция продолжается.

Я же впитываю каждое слово преподавателя и сама не замечаю, как тяну руку. Прихожу в себя только когда он кивает мне:

— Задавайте вопрос, адептка. Я слушаю.

Сердце стучит, интуиция шепчет, что я сейчас узнаю, нечто очень важное.

— А если кто-то решится на кощунство и построит портал, какова расплата? — спрашиваю я.

Старик невесело усмехается.

— Видите ли, адептка, достичь таких мощностей почти невозможно. Если только… если только подпитывать портал чужими жизнями. И да, вы задали очень интересный вопрос. В свое время боги потребуют плату. И платить придется дорого.

Я благодарю лектора и сажусь на место. Внутри все леденеет.

Боги, если преступники крадут талантливых адептов или их работы, то позже начнут убивать.

А что если пропавший адепт, который вывел лиловые чернила, стал жертвой этих подонков? Если это его нашли в прошлой реальности в подвале?

Я сижу ни жива ни мертва и вспоминаю разговор уборщиц:

" — Обнаружили в подвале...

— Как же они там заперлись...

— Вот так. Высохшие мумии..."

Тот разговор звенит в голове, а я почти уверена, что жертвы были принесены ради создания портала.

Тяжело осознавать, что я воспользовалась технологией из-за которой погибли люди.

Но они пока не погибли! Я могу спасти их!

И исчезну сама… если не закреплю метку.

— Нэлл, что с тобой? — Фло осторожно толкает меня в бок.

— А? — оглядываюсь.

— Ты очень странная в последнее время. Все хорошо, подруга.

— Занятия на меня так действуют, — вымученно улыбаюсь.

— Нэлл, тебе бы взять передышку…

Теплая рука Фло касается моего плеча и я чувствую ее поддержку. Подруга смотрит на меня с верой в глазах. Она поверила в меня в прошлой реальности, хотя тогда я была слабой и неудачливой. Она верит в меня теперь. Снова.

— Спасибо, Фло, — произношу тихо.

— За что? — она смеется.

Боги, я больше не принцесса, я изгнана из родного королевства, но ответственность такая же.

После занятий я редактирую статью, которую должна подкинуть Саре. Вычитываю, перепроверяю каждую деталь. К сожалению, научный мир так устроен, что статью первокурсницы никто не напечатает. А мне нужно разместить ее в самом лучшем журнале.

Прикидываю временные рамки. События ускорились из-за моего вмешательства — в прошлый раз Сара не спешила, она держала на крючке меня и надеялась залатать дыры в работе за счет моих новых разработок.

Сейчас же сестра торопится.

Всю следующую неделю я ищу возможности опубликовать статью и… не нахожу. Побившись рыбой об лед, понимаю, что придется идти к Ларшису за помощью.

А тут еще приходит сообщение от Грэхема, что он нашел дом, в котором живет Шарлис. Мы встречаемся, как всегда в столовой, и Рик отчитывается о проделанной шпионской работе.

— Это особняк в дорогом квартале города. Там сад, бассейн, охрана, — он ковыряет ложкой кашу и посматривает на меня исподлобья.

Фло явно удивляется, что лорд-дракон так заботится о моей сестре, но я не раскрываю всех карт.

— Признавайся, Нэлл, ты из знатного рода, да? — спрашивает она.

— Когда придет время, ты узнаешь обо мне все, Фло, — отшучиваюсь я.

Рик Грэхем передает мне бумажку с адресом и я прячу ее в сумку.

Боги, как проникнуть на территорию защищенного особняка? В том квартале полно жандармов и меня просто арестуют, если заподозрят хоть в малейшем нарушении.

Впрочем, я могу появиться возле особняка в униформе уборщицы.

Вначале нужно повидать Шарлис. Поговорить.

Может, сестренка сама впустит меня или согласиться бежать?

Вечером я направляюсь на склад. В академии первокурсники часто подрабатывают тем, что убираются в комнатах старших, так что моя легенда сторожа не удивляет. А я ему еще и гостинцев заношу.

В подсобном помещении выбираю халат, ведро, швабру. Тусклый артефакт под потолком еле рассеивает полутьму, но я по старой памяти хорошо тут ориентируюсь.

Но когда я собираю все необходимое, за дверью слышатся шаги. Створка скрипит, и я быстро засовываю униформу в ведро, а его запихиваю в шкаф.

Кого это принесло?!

Шаги уже в подсобке и я пячусь, задеваю ногой какую-то стеклянную пустую бутыль, которая оглушительно звенит.

Вглядываюсь в проем, но вижу только силуэт высокого широкоплечего мужчины.

Драконица шипит. А мне что делать? Прятаться глупо, остается только напасть самой.

Когда мужчина подходит ближе я кидаюсь к нему, бью кулаками в живот, и только потом понимаю… Парфюм.

Но меня уже хватают и прижимают к стене. Задыхаюсь, бьюсь в руках мужа.

А это именно он. Мы оказываемся под артефактом и из темноты выступают его черты.

У меня болят костяшки пальцев, которые я ушибла о стальной мужской пресс.

Бесы, что с моими инстинктами? Я приняла дракона за человека. Он притушил свою энергию, как я сама делала, когда маскировала ипостась?

— Только я начал доверять тебе, Фостер, — шепчет он мне на ухо.

Я отворачиваюсь. Кровь шумит в висках.

— А в чем вы меня подозреваете? Я просто искала в подсобке швабру. Хочу начать подрабатывать.

Его горячие губы прижимаются к моей шее. Ларшис тяжело дышит, а я мечтаю отодвинуть его от себя.

— Позволь мне увезти тебя, Фостер. Хочешь поехать в Дургар? Я осыплю тебя золотом, поселю в лучшем доме столицы. Театры, магазины, развлечения, Фостер. Все, что пожелаешь…

Его слова только злят меня и я упираюсь ладошками ему в грудь.

— Идите к бесам, ректор.

— Не пойду я к бесам. Не отпущу тебя.

Он целует меня в шею и я до боли прикусываю внутреннюю сторону щеки. Низ живота сводит, так чувственно он ласкает меня раскрытыми губами. Опытные руки властно кружат по телу и моя бедная голова кружится.

— Ненавижу вас, — выпаливаю. — Не выношу!

Он останавливается. Отстраняется, а я вся горю как бесов факел!

— Наша истинность фальшивка! — выплевываю ему в лицо. — Я ее не хотела.

— Кто ты, Фостер? У тебя артефакт, скрывающий род и происхождение. Кто ты?

— Я Нэлл Фостер. Адептка. Возвращайтесь к жене, милорд. Она везде ходит и рассказывает, как вы друг друга любите.

Его глаза наполняются недоброй тьмой. Но Ларшис отпускает меня и я на негнущихся ногах вылетаю из подсобки.

Думаю, он не станет преследовать меня. Но ректор идет следом. Мы вместе выходим в парк, душный запах роз забивается в легкие.

— И все-таки, Фостер. Дай мне шанс, — произносит Ларшис.

А я готова кричать в небо. Метка — якорь. Прогоняя мужа, я совершаю огромную ошибку.

Но куда деть гордость, которая истекает кровью?

Сжимаю руку в кулак и решаюсь.

— Хотите шанс, ректор? — поворачиваюсь к нему, — тогда помогите мне разместить статью в лучшем научном журнале Дургара.

Ларшис, до этого довольно улыбавшийся, застывает.

— Что? Ты просишь публикацию?

— Да. А золото можете оставить себе.

Вскидываю голову, наблюдая его замешательство. А муж отчего-то зол, желваки ходят на челюстях.

— Издеваешься, да?

— Я говорю серьезно.

— Хорошо, Фостер. Но и ты пойми, я узнаю, кто ты на самом деле.

— Вот когда узнаете, поговорим.

Разговариваю дерзко, понимая, что хожу по краю.

В его глазах разгорается опасное пламя.

Ларшис подходит совсем близко и склоняется ко мне.

— Играешь с огнем, малышка. Думаешь, переиграешь взрослого дракона?

— Да, — закапываю себя еще глубже, но мне важнее статья. Главное, чтобы он устроил эту публикацию.

Бросаю вызов мужу и все внутри дрожит, а он усмехается:

— Вреда я тебе не причиню, Фостер. Но соблазнять буду, пока не капитулируешь.

— Вреда я тебе не причиню, Фостер. Но соблазнять буду, пока не капитулируешь.

Я молча поворачиваюсь и бегу к зданию академии. Поют цикады, блузка липнет к коже, а я кусаю губы.

Муж следует за мной по пятам. Я спиной ощущаю его присутствие и невольно вспоминаю массивную фигуру, сильные руки, твердые губы.

До меня доносятся звуки его шагов и внизу живота становится сладко, хотя мозг кипит.

Он преследует меня! А если кто-то увидит?

Ларшис провожает меня до холла, молча следит за тем, как бегу по лестнице. На самом верху оглядываюсь и смотрю на него. Он стоит посреди холла широко расставив ноги, излучая мощь и уверенность.

Какую роль приготовил мне истинный в своей жизни? Хочет видеть меня любовницей, да?

Встряхиваю волосами и заворачиваю в коридор, ведущий к общежитиям.

Каждое утро я вижу Сару в ожерелье моей матери. Но я не злюсь, как раньше. Украшения меня мало волнуют, мечтаю я только о встрече с сестрой, о счастливом и безопасном будущем для нас обеих.

В день очередного занятия с Ларшисом я прихожу в лабораторию в полной боевой готовности. В руках держу папку со статьей. Я набрала ее на печатной машинке, одолженной у соседки.

Роксана улыбается при виде меня, она перечитывает домашнее задание, а я свое не сделала.

Ларшис стоит у стола и встречает меня вопросительным взглядом.

— Я без задания, — произношу сдержанно.

Адепты вскидывают на меня глаза, они удивлены, конечно же, не зная, что нас с ректором связывают… особенные отношения.

Ларшис в ответ щурится, возможно, взвешивая варианты — влепить мне штрафной балл или же простить.

— Значит, принесёте его завтра, — наконец отвечает он и переводит взгляд на мою папку.

— Статья, — говорю я и кладу папку перед ним на стол.

Боги, почему его так бесит моя просьба? Неужели правда верил, что девушку так легко купить золотом и подарками?

Он молча берет папку, открывает и читает.

Я сглатываю. Сердце стучит так громко, что кажется, все слышат.

От напряжения даже шея болит, но расслабиться боюсь. Что он скажет? Заметит?

И Ларшис, видимо, замечает.

Усмехается и поднимает на меня полный иронии взгляд.

— Позже обсудим вашу статью, Фостер.

Он указывает мне на место у стола.

В лаборатории муж ведет себя отстраненно и профессионально, рассказывает о порталах, о пространственной магии. Но воздух становится лишь гуще, а моя чувствительность отчего-то выкручивается до предела. Морщу нос, улавливая его запах, реагирую на хриплые нотки в низком голосе.

Непроизвольно провожу ногтями по столу и ловлю удивленный взгляд адепта, сидящего рядом.

Бесы, я выпустила когти. Тру подушечкой пальца царапину, оставленную на деревянном столе.

Ларшис заканчивает лекцию, а потом вдруг холодно произносит:

— Может быть, вы сознаетесь, кто забрал чернила из лаборатории?

Я не сразу понимаю, о чем он толкует. Роксана еле заметно вздрагивает, но держится молодцом.

Умница. Не выдает нашу команду мстителей.

Ларшис обводит группу тяжелым взглядом. Он раздражен, но сдерживается.

Пока сдерживается.

— Пострадавшие — дети влиятельных людей, — произносит он.

Я опускаю голову, чтобы скрыть волнение и успокоиться.

Что ты вычитал в моей статье, Ларшис? Откажешь мне, да? Я прокручиваю в уме возможные варианты последующего разговора, ведь я буду настаивать и давить.

Он обещал помочь.

— Свободны. А вы, Фостер, задержитесь. Хочу обсудить с вами ваш… опус.

Опус?!

Адепты выходят, а я остаюсь наедине с бесовым Ларшисом.

Он трет переносицу, затем стучит пальцами по папке.

— Что это, Фостер? Ты издеваешься?

— Я? Конечно же, нет, ректор.

— Статья о резонансных частотах, но с такими ошибками, что… Бесы, Фостер.

Боги, я не дышу.

— Ошибки ловко вписаны в текст. Я заметил их, потому что досконально знаю эту область, понимаю в пространстве больше других.

Я все еще боюсь дышать. Напряженно слежу за ним, пока муж листает страницы с текстом.

— Исправь их и я передам статью редактору, — резюмирует он.

— Я… не могу исправить ошибки, — произношу глухо.

— Почему? — Ларшис с недоверием оглядывает меня. — Фостер, ты снова темнишь.

Он обходит стол и приближается. Опирается кулаком о столешницу. Энергия, исходящая от него воздействует на драконицу и я надеюсь, что ей не вздумается начать кокетничать.

— Просто поверьте на слово. Вы обещали мне подарок. За шанс, — быстро проговариваю, все глубже зарываясь в новые проблемы, которые нарастают как снежный ком.

— Хм, но ставки повышаются, не находишь? — муж склоняется ко мне. — Я все равно узнаю, кто выкрал краску и изуродовал самых бездарных адептов академии Эйхо.

Не сдерживаю нервный смешок, но легко сдаваться не собираюсь. Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы муж не давил ростом, чуть покачиваюсь и цепляюсь за его рукав.

— Я узнаю, зачем ты написала статью с ошибками. Все о тебе узнаю.

Он говорит так уверенно и спокойно, что меня накрывает легкой паникой. А что если и правда выяснит все мои тайны?

— Статья будет напечатана?

— Да. Но ты пойдешь со мной на свидание, Фостер. Отвезу тебя куда-нибудь… в красивое место.

— Я много учусь… времени почти нет…

— Ты обещала дать шанс.

— Вы женаты.

Он выдыхает. Мрачнеет. Долго смотрит мне в лицо, а потом дотрагивается до моего бедра, туда, где горит метка.

— Я разберусь с женой, Нэлл. Она не помеха.

— Все еще держитесь за нуумитовые копи? — срывается с языка.

— Так много обо мне раскопала, да? — он отстраняется. — И о клинках знаешь, Фостер. И о моей личной жизни. Талантливая, образованная, драконица. Правда думаешь, я тебя выпущу из-под контроля?

— Мне пора, — толкаю его рукой и проскальзываю между тяжелым мужским телом и столом.

Мы пересекаемся взглядами и меня не покидает ощущение, что муж готовит ловушку. Темные глаза Ларшиса блестят и я с горечью осознаю, что не могу доверять ему.

Муж нашел меня в подсобке — значит, следит?

Он опытен и разбирается в женщинах. Боги, а вдруг унюхал, как возбуждает меня?

В коридоре я останавливаюсь под охладительным артефактом, подставляя горящее лицо под струи воздуха.

Я в нетерпении жду публикацию, а сама по памяти воспроизвожу свои записи. Заполняю лакуны новыми формулами так, что все мои наработки из сырых превращаются в законченные работы.

Боги, с каким удовольствием я бы погрузилась в изыскания в другое время.

Но за спиной постоянно маячит тень ректора. Я была права, он следит за мной, дракон психованный.

Наши отношения превратились в опасный танец и это походит на безумие. Один неверный шаг, и скатишься в пропасть, один неловкий поворот, и окажешься в постели дракона.

— Так как насчет свидания? — спрашивает муж, “случайно” столкнувшись со мной перед аудиторией.

В толпе спешащих адептов мы выглядим вполне обыденно. Просто ректор на секунду наклонился к рыжей девушке и подал ей оброненный блокнот.

— После публикации, — отвечаю коротко.

Я не так наивна и понимаю, что муж изнывает от нетерпения. В его глазах полыхает нехороший огонь, но что он сулит мне?

Пока что ощущаю себя ланью, за которой идет охотник. Ларшис последователен, целеустремлен и бесовски самоуверен.

Впрочем, его нездоровое отношение внезапно приносит пользу, когда меня в очередной раз похищают. Бесы, опять…

Наша проделка с Рассом и Камиллой наделала шуму, поставив на уши всю академию. Но Норд не попал под огонь мстительных ведьмочек и затаил злобу.

Он не мог догадаться, кто устроил месть, но почему-то прицепился ко мне. Напасть лично у него духу бы не хватило, но вот направить третьих лиц он додумался.

Меня подкарауливают в саду, когда я возвращаюсь с прогулки. Еле успеваю вскрикнуть — сильные руки хватают за плечи. Я борюсь, но их трое.

На голову накидывают мешок, ослепив и сбив способность ориентироваться в пространстве.

Вот только драконий слух остается, и я различаю шумы, которые помогают примерно представить, куда меня тащат. Предположительно, в северное крыло, где расположены закрытые на ремонт аудитории.

— Оген будет доволен, — доносится до меня. — Эта рыжая была замешана в унижении Расса.

Я барахтаюсь в руках похитителей и в следующий миг слышу голос Норда:

— Хитрая поганка. Но учтите, придется как-то объяснить ее исчезновение. Поговаривают, ректор заинтересован в ней.

— Скажем, что сбежала с любовником. Сара Пинна поможет сфабриковать доказательства.

— Хаха, — Норд мерзко смеется. — ректор будет разочарован.

— А нечего лезть в семью, — похитители цинично хохочут, подразумевая брак Ларшиса с принцессой Эстори.

Несмотря на мои драконьи силы, справиться с тремя мужиками не получится. И зубы в ход не пустить, мешок мешает.

— Тяжелая какая, — пыхтит один. Второй щипает меня за ягодицу.

Драконица ярится, требует мести, и я рычу.

— Бешеная. Мы, можно сказать, делаем ректору одолжение.

А потом смех стихает. Я слышу крики, хрип, меня отпускают и я падаю на мраморный пол. Он холодит кожу, а я прислушиваюсь к звукам драки. В нетерпении сдираю с головы мешок и открываю рот от… ужаса. И восхищения.

Мой муж расправляется с похитителями методично, в своем духе. А еще жестоко. Боги, я лежу на полу и снизу наблюдаю совершенно чудовищную сцену. Ларшис двигается легко, как стальная машина, переламывая кости и выбивая дух из трех адептов-старшекурсников.

Он защищает меня. Жестоко. Безжалостно.

— Не убивайте их! — кричу, вдруг осознав, что они свидетели. — Они упоминали Огена!

Ларшис останавливается над телами адептов. Кажется, они живы — один стонет, у другого дергается рука. Но все в отключке.

— Бесовы мрази, — процедив еще несколько ругательств, муж подходит ко мне и помогает подняться.

Вздрагиваю от прикосновения к его коже, а потом оказываюсь так близко к нему, что ноги начинают дрожать.

— Я не могу ждать, Фостер. Ты притягиваешь меня, — тихо произносит муж.

— После публикации, ректор Ларшис, — отвечаю я.

Каким-то чудом получается придать голосу стальные нотки. Но мысль о мести бесовски поддерживает и придает сил.

Совсем скоро Сара использует мою публикацию и тогда я выступлю оппонентом. Разобью все ее украденные теории, доказав, что Пинна не владеет темой. Эхентис не поможет ей, я знаю, что он не собирается дорабатывать мои формулы. Сестрица запутается в собственных сетях и опозорится.

Изображает принцессу? Пусть. Всем известно, что принцессы плохо разбираются в науках. А следующим моим ударом будет второе разоблачение… Я сорву маску с этой воровки.

Ларшис склоняется ко мне, заглядывает в глаза.

— Ты полна секретов, моя истинная, — его губ касается легкая улыбка.

Он нежен? Не может быть!

— Даже в моих объятиях ты мыслями далеко. Витаешь где-то, Фостер.

В словах мужа сквозит досада, но и уважение. Я считываю это очень ясно.

— Возможно, потому что наша истинность случайна? — приподнимаю бровь.

Он не отвечает. Молча проводит большим пальцем по моей губе. Жест, который я совсем недавно посчитала бы унизительным, в этот момент кажется мне бережным и интимным.

Я затихаю и затем судорожно вздыхаю. Кружится голова, а Ларшис внимательно следит за моей реакцией.

— Вчера я сделал триста кругов на стадионе, Фостер. Как правило, бывает и пятьсот. Если продолжишь мучить меня, все закончится очень плохо. — сообщает он мне с кривой ухмылкой.

— Для кого плохо, ректор Ларшис?

— Для всех.

Я не понимаю, что кроется за его странными словами. Но Ларшис известный манипулятор, с него станется запугивать меня.

Выскальзываю из слишком тесных объятий и смотрю на адептов. Нет, с двумя из них я не знакома, точно.

— Нужно прибраться здесь, — Ларшис скалится. — Устрою им небольшой допрос.

Меня мутит от вида разбитых лиц и вывернутых конечностей. Делаю несколько шагов назад и думаю о портале времени.

— Надеюсь, эти подонки выведут вас на след пропавшего адепта? — спрашиваю я.

— Беги уже, Фостер, — устало отвечает Ларшис.

Он скользит по мне голодным взглядом, в котором столько темной страсти, что я пугаюсь. Спотыкаюсь об отколотый кусок мраморной плиты и устремляюсь к лестнице.

Сара

Я делаю еще несколько попыток выйти на Шарлис, но попасть в дом почти невозможно. Кружу по району, а потом внезапно мне везет и я знакомлюсь с горничной из особняка мужа. Слово за слово и у меня получается вызвать ее доверие. Горничная, оказывается, интересуется книгами, а я делюсь адресами букинистов с низкими ценами.

Рассказываю легенду, что работаю в доме в этом же районе. Горничная сразу же расслабляется и приглашает меня в гости, так как я обещаю достать ей популярные любовные романы из Дургара.

В академию возвращаюсь счастливая и лишь воспоминание о муже омрачает счастье. Он замешан в чем-то тайном, страшном. Боже, мой отец был тираном и жестоким деспотом, но даже он боялся теневых клинков!

А время ползет и приближается большая промежуточная презентация, этакая репетиция церемонии начала года. Именно на ней Сара намерена представить свою работу. Через ведьм я узнаю, что она использовала мою статью и, скорее всего, они с Риттом наворотили ошибок. Тема сложная, Сара в ней не разбирается, а парень… он безусловно гений, если нашел мои ловушки, разбросанные по тексту.

На презентацию я собираюсь в спешке, страшно переживаю, пока заплетаю непослушные волосы в косу.

Выбегаю чуть ли не кусая ногти, но у дверей вдруг успокаиваюсь. Все будет хорошо.

Зал полон людей. Я тихо дышу, концентрируясь на ситуации. Мне так хочется, чтобы Сара заплатила за предательство, за кражу моих идей, за подлость.

Деймон Ларшис тоже тут. Ректор и педагогический состав сидят на возвышении. В зале пахнет краской и опилками.

Знакомый запах переносит мыслями в первый вариант прошлого, когда Сара ударила меня под дых плагиатом моих трудов.

Фло замечает меня и присоединяется, схватив под руку. Рик сидит в задних рядах и подмигивает нам. Мы с подругой отыскиваем незанятые места и устраиваемся.

Эхентис читает речь. Его слова я слышу словно через толщу воды. Смотрю, как шевелятся его губы, как он бросает взгляд на Деймона.

Муж не глядит на меня, но я все равно кожей ощущаю, что он держит меня на крючке.

А смотрит он на Сару Пинну. С большим вниманием, зло и пристально.

Я же комкаю в руках платок. Да, снимков Пинны не нашлось в архивах Эстори, но мне прислали кое-что получше, и это изменит все. Обманщицу и воровку скинут с небес на землю.

Сара выходит к доске с высоко поднятой головой, а я вновь переживаю свое первое унижение в этом же самом зале. Не могу ничего поделать с собой, то воспоминание прокручивается в голове — как Сара выставляет мои работы, получает одобрение Эхентиса и ректора.

Я ощутила себя такой неудачницей тогда. Вот и сегодня ладони потеют, я боюсь повторения прошлого кошмара. Если они нашли ошибки, если показали статью другому специалисту и доработали мои идеи…

Впиваюсь пальцами в сиденье и чувствую, что Фло кладет ладонь мне на плечо.

— Тише, подруга, все получится.

Фло известно, что Сара украла мои разработки. И иногда мне кажется, она догадывается, что ее подруга и соседка вовсе не простая драконица, а беглая принцесса.

Сара тем временем развешивает на доске листы с формулами, достает из сумки тетради. А затем начинает рассказывать.

Боги, она и правда не разбирается в теме! И если раньше она опиралась на мои сырые записи, то теперь представляет готовое изобретение — теорию, схемы, формулы. И все это трещит по швам. Ничего не сходится!

Сара строчит как по написанному. Видимо, зубрила.

Эхентис хмурится, а Ларшис усмехается под нос. Заинтересованность на его лице сменяется презрительной ухмылкой.

Сара запинается и с удивлением замолкает.

А Эхентис задает пару вопросов. Они как выстрелы из револьвера, оставляют огромные дыры в логике Сары, которая не может ответить и зависает с широко открытым ртом.

Она оборачивается в сторону Ритта, в поисках подсказки, а тот… ох, какая прелесть. Он пятится назад и скрывается за дверью.

— Вы очень плохо разбираетесь в теме, адептка Пинна, — Эхентис недовольно причмокивает, как будто съел что-то кислое. — Признаюсь, ваши наработки были столь хороши, что я ждал эффектного продолжения. А вы… Я даже не знаю, что сказать.

— Возможно, автор не вы? — Ларшис щурится.

Боги, он сразу ударил в яблочко!

— Конечно же, я, — Сара вспыхивает. — Но, простите великодушно, господа. Я начинающий ученый, и могла допустить пару ошибок…

— Вы сделали довольно фундаментальные ошибки, адептка, — Ларшис скрещивает руки на груди. — И для начинающего это действительно нормально, ошибки специфические, их практически невозможно заметить. Но есть одно но. Если бы работа была вашей, вы сориентировались бы и поняли, где оплошали. Вы же не ответили ни на один вопрос и запутались.

Сара смертельно бледнеет. Затравленно оглядывается.

— Я разбираюсь в теме, — заявляет она нагло.

— Не разбираетесь, адептка Пинна.

Сара бросает на ректора полный гнева взгляд. Ее грудь судорожно вздымается. А потом она начинает шарить взглядом по стенам и потолку, будто кого-то ищет.

— Я использовала статью некоего Шарпа, — Сара хмурится. — Ошибка была там… я уверена…

— Вы не владеете темой, — тянет Ларшис устало.

Эхентис потерял интерес к разговору и перешептывается с другим профессором.

Я же сижу как на иголках. Ярость и ненависть Сары доходят до меня волнами. Возможно, сестра чует, что принцесса Нэллайя где-то рядом и отстаивает свои достижения.

Сейчас мне приходится скрываться, но я обязательно открою лицо перед Сарой и открыто выскажу ей все, что думаю.

— Я даже не знаю, как расценивать ваш провал, — Ларшис снова усмехается, вызывая на лице у Сары нервные конвульсии.

Напряжение усиливается, накал растет и именно в этот момент в зале появляется курьер в белой униформе.

— Ректор Ларшис, — он передает Деймону посылку, перевязанную бечевкой.

Сара бледнеет, а адепты решают расслабиться и в зале раздаются первые смешки, а затем и откровенный смех.

Ларшис открывает посылку и достает документы, которые я получила из Эстори. Сводит темные брови на переносице и внимательно читает.

— Адептка Пинна, — он вскидывает голову. — Вы украли чужую интеллектуальную собственность.

— Это клевета! — Сара похожа на загнанного зверя. Она в ужасе, но убежать не может, вынужденная терпеть унижение до конца. Чуть согнувшись, она яростно сжимает зубы.

— Боюсь, не клевета, — Ларшис качает головой. — Во-первых тут тетради с работами, которые вы выдавали за свои. Почерк тот же, что и в ваших дневниках? — ректор встает и быстро выхватывает из рук Сары мою тетрадь. — Да, почерк тот же. И, насколько я могу судить, лакуны заполнены.

Эхентис берет у Ларшиса тетради, которые я прислала им. Какого труда мне стоило скопировать собственные тексты по памяти! А потом я заполнила пробелы, выстроив законченные цепочки.

— Какое элегантное решение! — он опускает очки на нос. — И написано с учетом резонансной теории, которую вы провалили, адептка Пинна.

А ректор поднимает письмо и машет им.

— Вот свидетельство профессора магического университета Эстори. Он подтверждает, что работы принадлежат принцессе Эстори, Нэллайе.

При этих словах Ларшис мрачнеет, превращаясь в грозовую тучу.

— Он готов принести клятву у Священного Древа, что это ее труды. Они вместе работали над ними, у него сохранились некоторые копии ее записей.

Сара чуть не падает, удерживается только, схватившись за доску, и та не выдерживает ее веса. Разрушается, с грохотом падая на пол. Сара спиной прижимается к стене.

А я сижу и не дышу. Сердце ликует. Я отомстила! Я забрала свое!

В прошлой реальности я не успела найти своего учителя. Боялась. У меня не было денег, чтобы послать запрос. А вот сейчас смогла — написала под вымышленным именем, прикинувшись журналисткой, расследующей плагиат. Профессор оказался честным человеком и прислал свидетельство, даже не зная, что помогает мне.

А Ларшис замолкает и пристально смотрит на Пинну. Та скукожилась и затравленно косится на двери.

Ректор не произносит ни слова, но адепты делают это за него. В зале поднимаются насмешливые голоса:

— Она врала. Никакая она не принцесса Эстори.

— Воровка и врунья!

— А как задирала нос!

Фло опускает голову и хихикает. Конечно, подруга поняла, кто настоящая принцесса Эстори.

А зал гудит, раздаются свист и выкрики. Ларшис поднимает руку:

— Хватит, — грозно приказывает он. — А вы, Пинна, предстанете перед комиссией. Надеюсь, понимаете, что ваша афера закончится отчислением?

Сара меняется в лице.

— Ненавижу тебя, тварь! — кричит в зал, догадываясь, что я рядом. — Ненавижу!

— Выведите ее, — просит Эхентис прибежавшего на шум охранника.

Взорвавшийся скандал вызвал цепную реакцию. Ректор и педагогический совет задались вопросом — кто такая Сара Пинна и как к ней попали дневники Нэллайи Эстори?

Обвинили Сару и в том, что она выдавала себя за исчезнувшую принцессу. Обнаружили и драгоценности, украденные у покойной королевы Эстори.

В общем, дело получилось объемным, а Пинну, — до разрешения всех вопросов — пригласили поскучать в тюрьме.

Я сижу на кровати, поджав под себя ноги.

Пока академия гудит как разворошенный улей, я уединилась в тишине нашей с Фло комнаты.

Шторы задернуты, чтобы защитить меня от яркого солнца. А я потираю метку на бедре и понимаю, что победила.

Осталось не попасться на драконий зуб мужу, да…

О-ох… Но он, наверное, догадался.

Я знала, что за месть придется заплатить. Цена — моя свобода.

Дверь хлопает и врывается Фло.

— Что творится, Нэлл! В академии сыщики, и даже императорский дознаватель из Дургара приехал.

Я поднимаю на подругу глаза и она замолкает, заметив мой уставший взгляд. Фло протягивает руки и бежит ко мне, а через минуту мы уже обнимаемся и смеемся.

— Браслет, подаренный императрицей Мари, надежно защищает меня от разоблачения, — объясняю подруге. — А Нэлл очень распространенное имя в большинстве стран.

— Но ректор… он мог понять, кто ты, — с тревогой замечает Фло.

— Мог и, скорее всего, понял, — киваю.

Муж пугает меня до дрожи. Это необъяснимый страх, вызванный его темными тайнами. Я привязана к дракону меткой и тем, что знаю о змее.

Тем не менее Ларшис не спешит появиться у меня. Не зовет, не требует прав.

Конечно же, он занят делом Сары. Но неужели нуумит его совсем не волнует? Не поверю.

— Нэлл…

— Все хорошо, Фло. Думаю, мой муж… то есть ректор разберется и с Аароном Эстори тоже. Ты не представляешь, какой это подлец.

— Будь осторожна, — предупреждает подруга.

Она на выходные собирается пойти на свидание с Риком, а я планирую визит в город. Горничная Ларшиса, Клер, ждет меня, чтобы посплетничать о новых романах.

Я выбираюсь из академии в ближайший свободный день. Широкополая шляпа надежно закрывает лицо. Рыжие волосы я убрала, на шею повесила коралловые бусы.

Останавливаюсь у перекрестка, пропуская несколько авто и одного велосипедиста. Особняк Ларшиса хорошо виден с моего наблюдательного поста и я жадно вглядываюсь в окна, в надежде увидеть сестренку.

А затем широко раскрываю глаза и только чудом удерживаю себя на месте. На противоположной стороне улицы появляется Аарон Эстори. Он прохаживается, изображая расслабленного туриста, но на самом деле осматривает дома.

Боги, этот урод все-таки подобрался к моей сестре?!

Я медленно умираю от страха, пока дядя крутится перед глазами.

Если он остановится у порога Ларшиса, это будет полный провал. Шарлис окажется в опасности.

Не дышу… Сердце бьется совсем тихо.

Даже драконица притаилась, напуганная моей паникой.

Но дядя равнодушно проходит мимо, приглядываясь к другому особняку. На его лице наконец застывает разочарованное выражение и он уходит.

Я страшно опаздываю, горничная ждет меня в определенный час. Но если дядя вернется?

Аааа! К бесам его!

Кидаюсь вперед и обхожу дом, чтобы очутиться возле входа для прислуги.

В душе царит хаос. Когда Клер открывает двери, я не сразу вспоминаю, что мы собрались тут ради любви к книгам.

— Ох, привет, Нэлл! Я сейчас читаю “Розу его сердца”. Это великолепно и так трогательно.

— Да, да, замечательный… эм, роман.

Обвожу взглядом стены коридора, потом лестницу. Сердце бьется очень громко, пока я пытаюсь понять, о какой книге толкует Клер. Меня волнует другое — дядя Аарон знает, что Шарлис на архипелаге.

Он ищет!

— Ты же читала “Розу”?

— Конечно! — улыбаюсь и прохожу на большую светлую кухню, оборудованную современными артефактами.

Ненадолго замираю на месте. Спохватившись, ставлю сумку на табурет и достаю несколько книжек в ярких обложках. Романы мне дала Фло, она утверждает, что они хорошо разгружают голову после лекций.

— Я принесла в подарок несколько романов из своей коллекции, — сообщаю Клер.

— Не стоило… но… спасибо!

Клер хватает подарок и листает страницы.

Я сажусь и снова озираюсь. Каждая клеточка дрожит от энергии этого дома.

Шарлис часто бывает на кухне? А вдруг она войдет?

Деймон

Деймон чуял неладное с этой Сарой. Но с другой стороны о принцессе Нэллайе ходило столько мерзких слухов, что она могла оказаться именно такой. Скользкой. Неприятной. По-змеиному холодной.

Но теперь все вскрылось. Аарон не объявился, несмотря на официальное письмо Деймона, и, по всей видимости, бросил племянницу.

Впрочем, от правосудия ему не убежать, а император Дургара обязательно заинтересуется, что произошло в Эстори.

Да, все складывается удачно, кроме одного…

Деймон подходит к витражному окну ректорского кабинета и опирается рукой о раму. Ему хочется вышибить стекло лбом.

Как он мог не разобраться. Как мог отнестись к жене так безответственно.

Нэллайя. Та, которую он считал грязной избалованной девкой, оказалась нежнейшим цветком. Чистая и невинная. Его истинная. Его жена.

Бесы, Деймон! Ты идиот.

Бог всех миров обещал отомстить за предательство и вот оно — хитрый Ларшис попался в собственные сети.

Он обидел ее! Единственную.

Что она думала, когда видела его с миссис Марш? Или когда убирала в его квартире?

Ощущать себя дураком унизительно. Жена уже несколько месяцев находится у него под боком — живет, смеется, дышит — а он издевается над ней как последний козел.

При одной мысли, что она знала, кто он, хочется разгромить кабинет.

Она знала, смотрела на его выходки, выслушивала циничные слова. И молчала.

Деймон почти не сомневается, что Нэллайя потребует развода. Когда все уляжется, она захочет расторгнуть их клоунский брак и будет права.

Ларшис вспоминает о нуумите. С нуумитом строить порталы было бы проще и быстрее. Дело можно поставить на поток и портальный специалист больше не будет нужен.

Деймон освободится и уедет на север. Он купил там дом и участок с небольшим леском.

Больше никакой императорской службы. Никаких интриг. Никаких теневых клинков.

Он прикладывает пятерню к груди и мрачно глядит в окно.

Нэлл. Как смотреть в глаза своей рыжуле?

Но сперва он обязан обеспечить ее безопасность.

Необходимость разговора с Нэлл висит над ним постоянной угрозой, но Деймон тянет. Его люди незаметно охраняют Нэлл, Аарон не посмеет подойти. Все под контролем, кроме этого бесова разговора, который он не знает, как начать.

Бездна, у него всегда был хорошо подвешен язык, но сейчас он как будто отнялся.

Придется действовать по старинке, выкрасть жену и устроить наконец это бесово свидание.

Нэлл притихла и прилежно учится. Ее друзья — лохматая девица и родственник генерала Грэхема — постоянно рядом с ней и это успокаивает Деймона.

Но разговор получится сложный. Определенно. Нэлл гневно сверкает глазами, когда видит его в коридорах. Жена зла и, возможно, ненавидит его.

А ведь всех этих проблем можно было избежать, стоило только серьезнее отнестись к свадьбе.

Теперь же он кругом виноват и выглядит полным уродом.

Как Нэлл сбежала из дворца Эстори, как жила жила все эти годы?

Деймон не спит по ночам, просыпаясь от кошмаров. Ему снится жена — одна, в крови, среди порочной роскоши эсторского дворца. Здание рушится, тяжелые камни летят вниз. А он не успевает. Не успевает добежать и спасти ее.

Бесы! Он все еще не выкрал Нэлл лишь по одной причине — в академию прибыл дознаватель Эдриана Рашборна. Деймон сам пригласил его — масштаб заговора требовал имперских полномочий для ареста влиятельных лиц.

А Нэлл должна остаться в стороне от этой грязи. Как только преступников найдут, он откровенно поговорит с ней и расскажет то, что сочтет нужным.

Дургарец заинтересовался Сарой Пинной, временно препровожденной в местную тюрьму. Она ждет там приговора, а также официального заявления принцессы Нэллайи.

Но Нэлл не торопится заявлять, видимо, опасаясь дяди. Впрочем, если они заставят воровку говорить, выйдут и на Аарона Эстори. Деймон не сомневается, что именно этот неопрятный тип стоит за убийством тирана.

Расследование заканчивается разоблачением целой группы лиц. Признания Норда, сведения, полученные от миссис Марш, а также имя “Оген” позволяют выйти на злоумышленников в кратчайшие сроки.

Огеном оказывается друг Сары Пинны. Это бывший лаборант Деймона, которого тот недавно уволил за халатность. При нем постоянно исчезали важные детали, компоненты и, бывало, домашние работы адептов. Именно этот парень курировал Сару, помогая шлифовать украденные записи.

Остальные участники заговора нашлись быстро — как только Оген заговорил.

Марш, его жена, Паул Фетто, все они были замешаны в плагиате, в воровстве работ у талантливых адептов, в шантаже, запугивании, похищениях.

Тот же Оген указал место, где они держали Ганса Роуша, разводившего каракатиц и получившего лиловые чернила. Парня вывели из подвала в полумертвом состоянии, бледного и худого как скелет.

Лорд Турбиш, императорский дознаватель, приглашает Деймона в кабинет. Пригладив короткие светлые волосы, он смотрит ректору в глаза и тяжело произносит:

— Эти люди исполнители. За ними стоят другие.

— Я понимаю. И даже догадываюсь, кто главари.

Да, та самая группа профессоров, внешне вполне безобидных, но на деле пытающихся найти альтернативные пути создания порталов.

Им не нужен Деймон Ларшис. Один дракон, на котором завязана вся пространственная наука, мешает им, жаждущим власти.

Деймон давно следит за этими господами и для весомого обвинения осталось потерпеть совсем немного.

— Они строят временной портал, — говорит Деймон и усмехается, заметив удивление Турбиша.

Тот даже свистит, а затем качает головой.

— Ну и масштабы у вас тут на отшибе, — заявляет он.

— Хм… пожалуй. Но я гарантирую, что портал они не построят.

— Если они разработали теорию, остановить их не получится, — Турбиш настроен скептически.

Он проводит рукой в черной перчатке по корешкам старинных фолиантов. Недовольно цокает языком, обдумывая ситуацию.

— Ты недооцениваешь меня, Турбиш, — Деймон улыбается. — Я немного исказил пространство, любые врата подобного рода тут же взорвутся. Пусть доведут работу до конца, вот тогда мы и накроем вожаков.

Деймон трет лоб, его мысли снова и снова возвращаются к Нэллайе. Ему придется вымаливать ее прощение, и он даже представляет, как будет это делать.

Ей понравится. Должно понравиться.

Артефакт на столе пищит и Деймон, извинившись перед Турбишем, берет в руки следилку. На маленьком экране он видит свою жену, она сидит в кухне его дома, снятого для Шарлис.

Нэлл, как ты там оказалась?

Горничная что-то бесконечно говорит, листает страницы книги, а Нэлл бледна. Она подпирает рукой подбородок и тихо раскачивается, словно вот-вот потеряет сознание.

Клер щебечет, пересказывая сплетни, а я все пытаюсь прервать ее и задать вопрос о Шарлис.

Но язык отчего-то заплетается.

Внезапно ощущаю слабость. Сперва не обращаю внимания — я так переволновалась — но затем слабость становится сильнее. Я встряхиваю головой, потому что голос Клер начинает прерываться, как запись на испорченном кристалле.

Метка невыносимо щиплет, а драконица затихла. Боги, я теряю с ней связь?!

От легкой паники на лбу выступает испарина. Я не выношу жару, а сейчас она просто невыносима. Воздуха не хватает.

Клер болтает, болтает, болтает… А я с ужасом смотрю на то, как растворяется часть стены. Через секунду он уже на месте, но я вдруг осознаю, что с временным порталом что-то случилось.

Его не построят, понимаю я.

Дыхание учащается, а Клер о чем-то меня спрашивает. Я невпопад отвечаю и подпираю подбородок рукой. Прикрываю глаза и тут меня накрывает черной волной.

Мы не успели…

Это последнее, что проносится в голове. Деймон не поможет, не успеет, наказание настигло меня стремительно и неумолимо.

Доигралась, Нэлл.

Я ерзаю во сне и тихо стону. Доигралась, Нэлл. Не успели. Я запуталась в собственной игре.

Острые как бритвы мысли терзают меня, заставляя метаться. По щекам текут слезы.

Но я спасла несчастных, которых превратили в мумии. Они не погибнут. Не погибнут.

А затем я открываю глаза. Лежу на спине в полутемной комнате. Мне так мягко, прохладно, тело окутывает приятная ткань.

Где я?!

Резко раскрываю глаза и обнаруживаю, что лежу в чьей-то спальне. Вернее, в постели!

Стального цвета белье, черные подушки, блеск зеркал в серебряных рамах. За окном ночь.

И здесь пахнет мужчиной. Моим мужем.

Дверь ванной комнаты открывается и заходит Деймон. На узких бедрах повязано белоснежное полотенце, оттеняющее смуглую кожу, чуть блестящую после душа.

Я еще не успела соскочить с постели и сейчас не знаю, что делать. Теряюсь, когда понимаю, что попала в ловушку.

Муж делает несколько шагов и останавливается передо мной. Боги, какой он мощный!

Невольно задерживаю взгляд на сильных руках, на отмеченных венами предплечьях. Где-то там должна быть татуировка змея, и она действительно медленно проступает на его коже.

Мой муж красив. Дракон, что с него взять?

Все драконы привлекательны, только вот лучше не вспоминать о таящейся в них тьме.

Во мне она тоже есть. Глубинная, дикая и яростная.

Я провожу рукой по бедру и понимаю, что одета в рубашку от мужской пижамы.

Дракон наклоняет голову, реагируя на мое движение. Его глаза кажутся почти черными.

— Жена, — тянет он хрипло.

Я криво улыбаюсь в ответ, стараюсь казаться храброй, хотя внутри все дрожит.

Я не убегу от него. Если хочу жить, должна остаться.

Но упрямство принцессы Эстори не позволяет мне сдаться так легко. Я качаю головой.

— Если вы хотите нуумит, лорд Ларшис, признайте женой Сару. Потому что я с вами разведусь, — говорю зло.

Позу я не меняю, так и лежу, приподнявшись на локтях. Со страхом отслеживаю его реакцию на меня.

Ларшис не двигается, рельеф его мышц кажется каменным. Невольно кидаю взгляд на его плоский живот и от этого зрелища сердце начинает метаться как испуганный воробей.

Он молчит, а я жду ответа. Так что же ты выберешь, ректор? Истинную или копи?

— Я откажусь от нуумита, Нэлл. Копи перейдут обратно в собственность королевства.

Я удивленно приподнимаю бровь, хотя мне хочется сбежать из этой спальни, куда глаза глядят, а не вести светские разговоры с полуголым мужчиной.

Чуть меняю позу. Ох, и метка моя на виду. Муж видит ее и сглатывает.

— Позвольте мне уйти, ректор. Вместе с моей сестрой. Где Шарлис? — давлю невольную дрожь в голосе.

— Я отправил ее в Дургар, — отвечает Ларшис. — Я не мог позволить Аарону забрать твою сестру.

О-ох… Я падаю на постель от нового приступа слабости. Метка горит и я прикусываю губу. Не хочу стонать перед ним.

— Что с тобой, Нэлл?!

Муж срывается с места, кровать скрипит под его весом.

— Нэлл, — он отводит волосы с моего лица, проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Целитель сказал, что с тобой все в порядке, просто переутомление.

Он и целителя успел вызвать?

Я царапаю ногтями простыни, тяжело дышу. Муж гладит меня тяжелой ладонью по голове, а затем я чувствую его горячие губы на своих бедрах. Он целует беспорядочно, жарко, прикусывая кожу.

Раскрытыми губами ласкает метку и чудо повторяется, она перестает жечь.

Я так обессилена, что не могу сопротивляться, хотя сгораю от стыда. Но силы возвращаются, окружающий мир больше не пытается исчезнуть.

Муж переворачивает меня на спину и я осознаю, что якорь необходимо закрепить. Иначе просто исчезну.

Боги!

Он нависает надо мной, а я в панике. А что если драконица предаст меня и я позорно капитулирую под натиском мужа?

Но эта кокетка вдруг исчезает, вильнув хвостом. Какая трусиха! Испугалась самца, который сильнее нее?

Моя ипостась прячется, оставляя наедине с разгоряченным драконом. Он почти касается меня своим массивным телом. И он возбужден, это точно!

— К бесам нуумит. Я вернусь на службу к императору Дургара, а в Эстори придет к власти парламент. Ты ведь уедешь со мной, Нэлл?

— Почему вы отказываетесь от нуумита? — шепотом спрашиваю я, подозревая подвох.

— Потому что ты важнее.

Наши лица сближаются. Я ощущаю на лице его дыхание. Муж пахнет вкусно и от этого кружится голова.

— Я боюсь, — выдавливаю неохотно.

Он усмехается.

— Со мной тебе нечего бояться, Нэлл. Прости, что поверил сплетням.

— Такое трудно забыть, — прикусываю губу.

Обида на Ларшиса все еще точит меня.

— Я не получу прощения? — он прикусывает мое плечо. — Даже если скажу, что искал тебя повсюду?

Я тихо вздыхаю. Он спас Шарлис и этим доказал, что не участвовал в заговоре против моего отца. И все же… развлекался с миссис Марш.

Слабости больше нет. Якорь держит меня рядом с истинным, но я не могу отдаться ему так просто.

Неподвижно лежу, привыкая к его телу, а потом прошу:

— Мне нужно время, лорд Ларшис.

Он опускает голову на мое плечо, тяжело дышит и я могу только представить, как ему трудно держать себя в руках.

— Нэлл, — выдыхает он хрипло и в его полурыке слышится настоящее мучение.

А я радуюсь, что драконица струсила и скрылась. Теперь инстинкты ипостаси не смущают меня, я принимаю решения с ясной головой.

— Я не трону тебя против воли, Нэлл, — произносит Ларшис. — Но ты останешься сегодня в моей постели.

Пытаюсь вырваться, но из-под тяжелого дракона не выберешься так легко.

— Будете мучиться? — спрашиваю едко.

— Да, — отвечает он. — Буду мучиться, пока ты, упрямая драконица, ко мне не привыкнешь.

— Вот еще, — фыркаю, но получаю в ответ тяжелый мрачный взгляд.

— Ты не избавишься от меня, Нэлл. То, как скоро ты станешь моей, всего лишь дело времени.

Он отпускает меня и ложится рядом. Хочу сказать что-то колкое, но не могу произнести ни слова. Я в постели с мужчиной! Боги…

А Ларшис закидывает руки за голову, демонстрируя свой вытянувшийся на серых простынях идеальный торс.

Я стараюсь не смотреть ему ниже пояса, потому что этот бугор просто выше моего понимания. Румянец разливается по щекам и даже шее.

За что мне такие испытания, о, Боги? Чем я перед вами провинилась?

Поворачиваюсь к нему спиной, и все равно не ощущаю себя в безопасности.

Кажется, что я не засну сегодня ночью, но все-таки проваливаюсь в глубокий сон. А просыпаюсь резко, с грохочущим сердцем.

Мозг сигнализирует об опасности. Я не в академии! Прежде чем успеваю осознать, где я и с кем, быстро поворачиваюсь.

Вспоминаю. Тяжело дышу. Но мужа нет рядом. Провожу ладонью по лицу и потихоньку возвращаюсь в реальность. Я определенно переутомилась, настолько сильно, что уже плохо контролирую ситуацию.

Боги, я в его пижаме. А сам он? Деймон?

Вспоминаю, что слышала шум посреди ночи. Муж, по-видимому, не смог остаться со мной в одной постели и вышел.

Я выбираюсь из постели и покидаю спальню. В груди свербит от разочарования, ведь я так надеялась увидеть Шарлис. А она снова далеко.

Дом очень большой и я не сразу понимаю, в какую сторону идти. Прохожу по коридору, осматривая светлые стены и карликовые пальмы в кадках. Мебель тоже светлая, невесомая, покрытая легкой резьбой.

Боги, я заблудилась в слишком большом особняке. И Деймон снял его для моей сестрички? Не поскупился?

Я толкаю ближайшую дверь и попадаю в библиотеку. Книг здесь мало, видно, что дом адаптирован для юной принцессы. На полках энциклопедии, учебники, книги с картинками. Но на столе вдруг замечаю толстый фолиант в плотном переплете.

Я не люблю копаться в чужих вещах, но внимание привлекает рисунок змея на обложке. Боги, такой же змей красуется на предплечье Деймона!

Нельзя упускать возможность узнать побольше о теневых клинках. Я подбегаю к столу и раскрываю книгу. Пальцы дрожат от нетерпения и страха, я опасаюсь узнать что-то такое, что мне знать не следует.

Листаю страницы, проглядывая названия параграфов, возвращаюсь в начало. Издание очень старое и явно напечатано в ограниченном тираже.

Боги… Тут и устав, и краткая история ордена.

Клинки — орден, созданный в Барнее. Король этой страны был замешан в массовом изготовлении опасных артефактов, в похищении магов и торговле людьми.

Орден основали местные. Простые люди, пытавшиеся дать отпор преступной власти.

Я ошибочно считала, что клинки произошли из Эйхо. Но нет, в основу их легла древняя магия Барнея.

Когда Деймон прошел инициацию? Как оказался в Барнее?

Читаю устав. Их целью была борьба с отдельными дельцами и элитными преступниками. Клинки устранили большое количество подонков, до которых не дотянулось правосудие.

А потом Барней был присоединен к Дургару. Клинки поступили на службу к императору Эдриану-Шейну.

Но участвовал ли Деймон в устранении моего отца?

В любом случае король Эстори был прав во всем — орден и правда опасен, а их кодекс совершенно бесчеловечен.

Для них не существует препятствий, у них нет совести и тормозов. Они действуют жестоко и не раздумывая.

Захлопываю книгу и вздрагиваю. Становится холодно, хотя на дворе, естественно, привычная жара.

Я привязана к опасному лорду, который одним ударом кулака может убить человека. Змей усиливает дракона, увеличивает его физическую силу и магию.

Выхожу из библиотеки, но интерьеры уже не кажутся мне легкими и приятными. В тенях будто таится опасность, тишина давит.

Нахожу лестницу и спускаюсь вниз. Откуда-то справа доносится аромат жареного бекона. Невольно веду носом, а в животе урчит.

Я растеряна, запутана, напугана. В этом состоянии совсем забываю, что все еще не одета. Рубашка от пижамы опускается до середины бедра, открывая ноги.

Спохватываюсь только когда переступаю порог кухни.

Горничной нет, а у плиты стоит мой муж. Деймон Ларшис.

Я некоторое время разглядываю его спину. Он обнажен по пояс, расслаблен. Уверена, знает, что я стою на пороге.

— Садись и я накормлю тебя завтраком, — обернувшись, Ларшис подмигивает мне.

Сердце в ответ проваливается вниз. Возможно, моя драконица придала бы смелости, но мерзавка спряталась глубоко-глубоко и я не могу ее дозваться.

Боги, почему я не поискала свою одежду? Хотя понятия не имею, где она. Наверное, Деймон спрятал.

Он переодевал меня? О-ох.

Неловко сажусь и стараюсь натянуть пижаму на колени. А сама завороженно слежу за тем, как муж взбивает яйца. Он очень ловко управляется со сковородой, а литые мышцы хочется бесконечно рассматривать.

Деймон первый полуголый мужчина, которого я наблюдаю вблизи.

— Нравится? — спрашивает Деймон.

— А? — смотрю на его предплечье.

Змея не видно, но это не отменяет того факта, что я наедине со смертельно опасным шпионом императора.

— Нравится дом?

Он подходит ко мне и ставит сковороду на стол. Я краснею и отвожу глаза.

— Тут красиво, — отвечаю сдержанно.

Деймон садится рядом и улыбается.

— Я не жил тут, снял особняк для Шарлис. Но после ее отъезда вот обосновался, в надежде, что Аарон попадется в ловушку.

А попалась я. Бесы.

— Ешь, принцесса, — улыбка Ларшиса становится шире. — Я слышу, как урчит твой живот.

Сдвигаю ноги, тяну вниз пижаму и меряю мужа злым взглядом. Мое существование зависит от него. Когда он рядом, метка работает как якорь.

Перекладываю бекон и омлет на тарелку, а он смотрит. Облизывает губы, вгоняя меня в краску.

От мужа исходят жар и чисто мужская энергия. Дыхание учащается и я переключаюсь на еду.

Не смотри на него, Нэлл. Просто ешь.

Но муж наблюдает за мной с такой жадностью, что я не выдерживаю.

— Вы пожираете меня глазами, ректор, — кидаю холодно.

— Пока глазами, — он не притронулся к своей стряпне, откинувшись на спинку стула, рассматривает меня.

Я не до конца понимаю его слова, но считываю двусмысленный подтекст.

— Наш брак фиктивный, — напоминаю.

— Я совершил огромную ошибку, Нэлл. Позволь ее исправить. Несколько красивых свиданий помогут тебе взглянуть на меня под другим углом.

Он наклоняется ко мне и вытирает уголок моего рта большим пальцем. Ох, я испачкалась, пока ела.

— Вы готовы бороться за меня? — спрашиваю настороженно.

— Конечно.

— Я хочу, чтобы вы отказались от нуумита.

Он на секунду опускает глаза, но тут же поднимает их вновь.

— Хорошо, — произносит ровно.

— Вы вернете Шарлис под мою опеку, — продолжаю перечислять требования.

— Да, — соглашается он, пристально глядя мне в лицо.

Я чувствую, как снова разгоняется сердце. В этот момент я борюсь с сильным и хитрым драконом, членом тайного ордена, пугавшего даже моего отца.

— Я хочу повидать Сару. Я собираюсь написать заявление и обвинить ее в плагиате.

— Конечно, — тянет он.

— Вы не будете требовать консумации брака, — выпаливаю в конце.

Деймон не отвечает. Не меняет позу. Взгляд все такой же тяжелый, гипнотический.

— Это мое условие, — заявляю, вздернув подбородок. — Все пункты оформим через магический договор.

— А если я не соглашусь? — спрашивает он.

— Тогда я буду требовать развод.

Сердце грохочет в висках, но мне важно проверить его границы. Деймон Ларшис способен отпустить истинную или пойдет на жертвы ради нее?

У меня на самом деле два выхода — или остаться с ним в фиктивном браке, или же переспать и развестись. Тогда метка окончательно закрепится и удержит меня в этом мире. А я получу свободу.

От ответа Деймона зависит, какое решение я приму.

А он медлит, поглаживая подбородок.

Бесы, рядом с ним неспокойно. Стараюсь не смотреть на его тренированный мощный торс. Отвожу глаза.

Не могу ничего поделать с собой, обида на дракона не проходит. Вспоминаю, как больно мне было, когда поняла, что не нужна случайному мужу.

Все то время, что выживала после восстания, голодала, ненавидела его.

Но он спас Шарлис!

— Нэлл, — произносит Ларшис. — Я согласен выполнить все пункты, кроме последнего. Но обещаю, до суда ты не добежишь, жена.

— И почему это?

— Потому что тебе понравится в моей постели, — он встает и подает мне руку. — Я отведу тебя к Саре.

Я, немного посомневавшись, все-таки вкладываю руку в его большую ладонь и Деймон тянет меня на себя. Подняв меня со стула, прижимает к себе и впивается поцелуем в губы.

Деймон

Сердце грохает как у мальчишки. Он уже целовал ее, но сегодня поцелуй особенно сладкий. Нэлл вот-вот оттолкнет его, он чувствует, как напряглись ее мышцы, как она смыкает губы.

Деймон ощущает себя мерзавцем, но не может остановиться, терзает ее губы. Хочется овладеть, погрузиться, присвоить себе.

Он издает сдавленный рык, а Нэлл обмякает в его руках. Деймон останавливается буквально чудом, если бы мог, врезал бы сам себе.

— Прости, Нэлл.

Она тяжело дышит, испуганно смотрит. На милом личике написана растерянность. Боги, эта внешность… она иллюзорная.

Как на самом деле выглядит его жена? Деймон отдал бы все, чтобы узнать.

— Дикарь, — выпаливает Нэлл и ударяет его по груди кулачком.

Удар невесомый, но Деймон понимает, что она сдержала себя. Его драконица. Его девочка.

Он криво и шало улыбается.

А Нэлл поджимает губы и отходит. Она перебирает яблоки в корзине, чтобы скрыть дрожь пальцев. Старается не смотреть на него.

— Больше не делайте так, — произносит сухо.

— Нээл…

Ему нечего ответить. Боги, в этой ситуации виноват он. Грызть локти поздно, но он бы попытался, честно. Если за улыбку и доверчивый взгляд надо совершить какое-нибудь безумие, он готов.

— Где моя одежда? И я намерена повидать Сару. Отведите меня.

Деймон вздыхает, молча кивает, так как слова застревают в горле.

Нэлл мнется, берет яблоко, затем кладет обратно. Старается спрятать от него голые ноги и губы Деймона растягиваются в улыбке. Как идеально смотрится на этих стройных ножках его метка.

— Я прикажу горничной принести твою одежду, Нэлл. Она поднимет ее в спальню.

— Хорошо, — Нэлл сглатывает.

У Деймона большой опыт и женские сердца никогда не представляли для него тайны. Нет ничего легче, чем определить — женщина хочет тебя или нет.

А тут он не понимает. Иногда кажется, что да. Нэлл трепещет, краснеет, отзывается на его голод. Но в следующий момент между ними вырастает стена, такая толстая, что не пробиться.

Нэлл все-таки хватает яблоко и убегает. Он жадно смотрит ей вслед, пока она не скрывается за дверью.

Одно красивое свидание не спасет его. Можно представить, как она фыркала про себя, когда он пафосно назначал ей встречу.

Деймон трет большим пальцем небритый подбородок. Он действительно готов отказаться от нуумита? Тогда придется продать дом, что купил на Севере. Придется до конца жизни остаться на службе у императора.

Он проводит ладонью по своему предплечью. От татуировки исходит тепло. Она не видна, но змей всегда с ним.

Закрыв глаза, Деймон вспоминает прошлое. Он был студентом старших курсов, когда попал в орден.

Его семья жила в Барнее, мать, урожденная Ларшис, вышла замуж за заводчика Расмуша. Отца своего он не помнил — мать не говорила о нем.

Те дни были тяжелыми, Барней опутали сети теневых дельцов, а под приличными фасадами домов скрывались грязные тайны.

Его семья тоже была запутана в преступлениях. Его сестры, отчим, соседи.

На Деймона давили. Не запачкаешься, твоих родных убьют.

Он выживал как мог. Свой гнев скрывал под ироничной маской, которую привык носить. Она стала вторым лицом, второй натурой. Никто не знает, что на самом деле представляет из себя Деймон Ларшис.

Возможно, догадываются его друзья, и, пожалуй, только императрица Мари Рашборн знает точно.

И еще Бог Всех Миров. Как он мог забыть о нем? Этот хитрый божок выбрал Деймона проводником своей воли. Он привел его к Теневым Клинкам, чтобы внедрить к Эдриану Рашборну.

Ведь именно благодаря силе змея и портальной магии Эдриан принял на службу простого парня из опального рода.

А сейчас Бог Всех Миров наказывает Деймона за предательство, за то, что стал верно служить императору.

Да, вносить в мир хаос, как мечтал Бог всех Миров, Деймон не собирался. Стабильность и красивая жизнь ему больше по душе.

Но боги злопамятны и вот Деймона настигла месть. Его истинной оказалась принцесса Эстори.

Он старается успокоить дыхание. Да, самого хитрого дракона империи развели как последнего дурака.

Тяжелые мысли портят настроение и Деймон покидает кухню в надежде найти свою жену.

Она появляется на лестнице и медленно спускается. Одежда скрывает ее прекрасное тело и Деймон разочарованно вздыхает.

— Ты не покажешь свое настоящее лицо, Нэлл? — спрашивает он и кладет руки в карманы брюк.

Сердце радостно вздрагивает, когда он замечает ее любопытный взгляд, скользнувший по его телу. Нэлл девственница и сейчас стесняется.

А его охватывает гордость. Ни один мужчина не касался его жены. И не коснется.

— Лорд Ларшис, — спустившись к нему, Нэлл принимает печальный вид.

А он стоит и самодовольно лыбится.

— Ох, не знаю, как вам сказать… но я некрасива. Газеты не врали.

Улыбка сползает с лица Деймона, а Нэлл хлопает ресницами.

— Я страшная как смертный грех, милорд.

— Не верю, — цедит он.

Нэлл сразу подбирается и расправляет свою широкую юбку.

— Напрасно не верите, милорд. Хотя… я так и думала. Для вас внешность важнее.

Деймон стискивает зубы. Он не думал о Нэлл в таком ключе. Внешность не играет для него главной роли. Нет.

А эта злючка смотрит на него ехидно.

— Я приму тебя любой, Нэлл, — произносит он невозмутимо. — И могу доказать это.

Она смеется и дергает плечом.

— Как доказать?

Деймон открывает рот, чтобы ляпнуть “в постели”, но замолкает. Нет, он не поведется на провокацию.

— Сними иллюзию и узнаешь. Но проблема в том, что ты красива и мы оба знаем это.

Нэлл мрачнеет и тут же принимает свой обычный холодный вид.

— Ведите меня к Саре. Я хочу взглянуть в глаза этой гадине. Если она думает, что принцесса Нэллайя прячется, то очень ошибается.

Его жена вздергивает подбородок. А Деймон думает о том, что она почему-то не спешит разводиться. Значит, у него есть шанс превратить вынужденный брак в реальный.

Если честно, я ощущаю огромное удовольствие, поддразнивая мужа. Мне нравится смотреть, как напрягаются его мускулы, как опасно блестят глаза.

Ох, Нэлл, не играй с огнем. Но здравый смысл капитулирует, а все внутри сладко дрожит.

Этот дракон — страшный и жестокий хищник, и он истинный. Он не посмеет тронуть меня.

Каждая драконица мечтает о паре с юных лет, и все-таки не всем везет встретить избранного. Я тоже грезила, сидя у окна спальни и разглядывая ночное небо.

Возбуждение тут же сменяется гневом, как только вспоминаю, что Деймон и его орден могли уничтожить короля Эстори.

Да, мой отец был отвратительным чудовищем, но сколько людей погибло, сколько судеб было разрушено!

Напряжение между нами возрастает, я чувствую как накаляюсь под его взглядом. Между нами искрит и вот-вот полыхнет. Но я не могу так опозориться и сдаться на милость мужа.

— Я все узнала про клинки, — говорю прямо.

Бессрасудно веду себя, но, возможно, он специально оставил книгу про орден на видном месте?

Сердце колотится как бешеное, а я снова испытываю его. Собственный холодный голос слышится, будто со стороны:

— Вы участвовали в перевороте? На ваших руках кровь моих сограждан?

Деймон хмыкает, ворошит волосы на затылке. Он похож на бога войны в этот момент. Словно отлитый в металле торс, сильные руки, крепкая шея — мое маленькое сердце трепещет, взволнованное мужской привлекательностью этого мерзавца.

— Нэлл, — Деймон мрачнеет. — Ни Дургар, ни клинки не участвовали в перевороте. Твой дядя все провернул самостоятельно.

Я подхожу к Деймону. От него исходит жар, пробуждающий мою драконицу. И я вдруг понимаю, что пара сильнее вместе.

По отдельности мы осколки, и если нас разнесет по миру, цельными никогда не станем.

Наверное, Деймон знает это. Любой дракон будет держаться за истинную всему силами. А мне безумно больно, потому что мои мечты обернулись самой темной своей стороной.

Истинный оказался неидеальным, обремененным тяжелым и сомнительным прошлым.

Деймон вздыхает и подходит ко мне.

Берет за подбородок и приподнимает мое лицо к себе.

— Нэлл, я не святой, — муж как будто читает мои мысли и дает ответ. — Но я не виновен в смерти твоего отца. Я заключил сделку с ним. Я хотел нуумит. После восстания договаривался с Аароном, чтобы не потерять приданое жены. Признаю, вел себя как негодяй. Но на моих руках нет крови эсторцев.

Я тихо выдыхаю. А муж как большой кот — двигается медленно, говорит вкрадчиво, соблазняя свою невинную женушку.

— Зачем вы забрали Шарлис?

— Я искал вас обеих, но найти получилось только ее. Ты пропала с концами. Но, клянусь, я не участвовал в заговоре. Клинки нацелены на других, на группу преступников в академии.

— Дургар не займется дядей Аароном?

Его пальцы, придерживающие мой подбородок, обжигают. Деймон наклоняется, заправляет мне за ухо прядь волос.

— Я лично займусь Аароном. А сейчас я велю принести тебе новое платье, ты не можешь идти к Саре в этом маскарадном костюме.

Я вздрагиваю и вспоминаю, что одета в наряд ведьмы. Сдержать смешок не получается, и вскоре я уже смеюсь. Плечи вздрагивают, а Деймон приподнимает бровь.

— За твою улыбку я готов жизнь отдать, за твою слезу убить.

Его слова смущают меня, и я судорожно пытаюсь вспомнить, в чем еще Деймон передо мной виноват. Ох, виноват он во многом, но сейчас красивыми словами путает меня.

Тюрьма Эйхо расположена в горах самого дальнего острова. Он почти непригодный для жизни, каменистый, заселенный змеями.

Попасть туда можно лишь через личный портал губернатора. Деймон представляет меня властям и посланнику императора, лорду Турбишу, как свидетельницу в деле. Приходится открыть свою личность, но под охраной дургарцев мне не страшно.

— Ваше высочество, — лорд Турбиш кланяется мне. — Я получил приказ императора Эдриана обеспечить вашу безопасность.

История с письмом, преодолевшим временные потоки, до сих пор удивляет меня. Возможно, боги захотели помочь нам с Шарлис? Могу ли я надеяться, что кто-то всесильный пожалел сирот, оставшихся без защиты?

Деймон и Турбиш сопровождают меня на зловещий остров. Тюрьма представляет собой целый комплекс, состоящий из множества зданий.

Каменные стены толстые, не пропускающие шум.

У коменданта мы ставим подписи, чтобы получить пропуски. Я наклоняюсь над столом и кожей ощущаю голодный обжигающий взгляд мужа.

Да, я без иллюзии, он может разглядывать мое настоящее лицо, сколько вздумается.

Драконица выползает из подсознания, как обычно, не вовремя. Взволнованно трепещет, и я приструняю ее.

Но восхищение Деймона обволакивает меня тяжелым терпким облаком, ноги становятся ватными. Почему выдерживать мужское желание так трудно?

— Пойдемте, — Турбиш делает вид, что не видит возникшего напряжения.

А у меня горят щеки, потому что понимаю — все в курсе, что дракон положил на меня глаз. Хорошо, хоть не видят метку.

Хмуро смотрю на мужа. Метка отлично держит меня, а его страсть усиливает якорь. Я не исчезну, навсегда останусь в этом мире.

Мы пересекаемся взглядами. Сохранить фиктивный статус брака будет сложно. Рядом с Деймоном я буду в постоянной опасности и боюсь. Боюсь сгореть.

Судьба неумолимо толкает меня в его объятия, а я все еще не понимаю, останусь ли с ним навсегда, или же должна буду бежать, пожертвовав невинностью?

По длинному коридору мы идем к камере, в которой заключена Сара.

Странно, что ее засунули именно сюда всего лишь за воровство.

— Тут жутко, — произношу тихо.

— Я дал понять губернатору, что Сара может быть замешана в политических преступлениях, — отвечает Деймон, наклонившись ко мне.

Наши шаги эхом отдаются в гулком каменном коридоре. Массивные двери смотрят на нас малюсенькими окошками и по коже пробегает дрожь — кажется, что чужие злые взгляды провожают нас.

Сворачиваем за угол и тюремщик заводит нас в специальную комнату для встреч. Сара сидит за столом. Она огорожена сигнальной стеной, которая не даст ей приблизиться к нам.

— Принцесса Нэллайя официально обвиняет вас в краже ее дневников и украшений, — громко произносит Турбиш.

Сара поднимает голову и видит меня. Я стою выпрямив спину, расправив плечи. Спокойно читаю в ее глазах панику, ненависть, бешенство.

Она подскакивает на ноги, но ее бьет током от магической стены, светящейся желтым.

— Ты! — кричит Сара.

— Если расследование докажет, что вы с матерью участвовали в перевороте, наказание будет очень жестоким, Сара Пинна, — сухо произносит Деймон.

Но Сара не слушает его, все ее внимание направлено на меня. Деймон купил мне новое платье и я выгляжу в нем так, как привыкла выглядеть в прошлой жизни.

Сара видит перед собой не замарашку Нэлл, а принцессу Нэллайю.

В бессильной злобе она сжимает кулаки. Падает обратно на стул.

— Почему? — шепчет с безумной гримасой на лице. — Ведь все шло так хорошо. Дядя обещал, что мы поквитаемся с тобой. Что пошло не так?

— Вы знали, что будет восстание. Знали, что погибнут люди, — говорю я. — Вы ограбили нас и сбежали. Не пожалели малышку Шарлис. Не пожалели меня.

— Шарлис? — в глазах Сары зажигается надежда. — Дядя наверняка забрал ее уже и продал. Ты никогда не увидишь свою никчемную сестру, — она зло смеется.

Я не отвечаю, но все внутри меня сжимается от мысли, что Шарлис могла попасть в руки этих нелюдей. И в этот момент Деймон берет меня за руку. Незаметный жест, неожиданно придающий спокойствие, утешающий и защищающий.

— Вы официально обвиняетесь в краже, мисс Пинна, — Турбиш кривит рот. — Приготовьтесь, скорее всего, вас и Аарона Эстори отдадут под эсторский суд.

В маленькой комнате будто не хватает воздуха и я умоляюще смотрю на Деймона. Сара ушла в себя и оцепенела. Она поняла, что проиграла.

— Я попалась, но и ты не будешь счастлива, — бросает она напоследок. — Живи, зная, что не увидишь никогда сестру.

Деймон обхватывает большой рукой мою талию и выводит.

— Шарлис в безопасности, — слышу его уверенный голос.

— Я знаю. Спасибо.

Не думала, что встреча с Сарой будет такой трудной. Она показала свое страшное лицо. Моя сестра — чудовище.

Если бы я не попала в этот злосчастный портал, меня бы просто уничтожили в прошлой ветке реальности.

— Сегодня Оген дает новые показания, — сообщает Деймон.

Мы идем обратно по жуткому коридору.

— Они высасывали из людей силы, чтобы создать временной портал, — отвечаю шепотом.

Турбиш с тюремщиком шагают впереди и не слышат нашего разговора.

— В подвалах нашли мумии…

— Какие мумии? — хмурится Деймон.

— Лорд Ларшис, мне есть что рассказать вам.

Деймон задумчиво смотрит на меня с высоты своего роста.

— Того парня, специалиста по каракатицам… — он запинается и снова морщит лоб. — Его обнаружили в очень истощенном состоянии.

— Я надеюсь, что больше пострадавших нет, — вздыхаю.

— Нам придется серьезно поговорить, Нэлл, — предупреждает муж.

— Но я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете, — тут же требую я.

— Хорошо, малышка. Я поделюсь с тобой.

Деймон кидает на меня новый задумчивый взгляд. Думаю, он давно понял, что жена у него не простая, но теперь убедился окончательно.

А я готовлю речь. Нас ждет долгий и серьезный разговор о том, что я попаданка в прошлое.

Что же, вам придется выслушать много интересного о собственном неподобающем поведении, дорогой муж.

Деймон сажает меня в свое авто. Он за рулем, а я смотрю в окно и нервничаю, поскольку не знаю, как он воспримет мой рассказ.

Собравшись с духом, передаю всю свою историю начиная с восстания. Завершаю сценой в подземелье, куда меня загнал Норд.

Деймон слушает меня, сжав челюсти. Воздух вокруг него буквально сгущается и я снова вижу очертания змея.

Становится жутко, но и любопытно. А змей тут же пропадает, не дав себя разглядеть.

Деймон резко тормозит, я пугаюсь визга шин.

А он наклоняет голову и тяжело дышит, вцепившись побелевшими пальцами в руль.

— Нэлл, — Деймон поворачивается ко мне. Он смертельно бледен. — Это значит, что ты можешь исчезнуть.

Впервые в жизни я вижу Деймона Ларшиса таким напуганным. В его глазах прыгает неприкрытый, животный ужас.

— Я устроил так, что портал взорвется. Я вмешался…

Он задумывается, по-видимому, складывая события последних дней.

— Ты чуть не исчезла тогда.

Кажется, руль треснет пополам в руках Деймона. Не знаю, почему он так вцепился в него, но дракон буквально задеревенел, мышцы под пиджаком вздулись.

Ох, мы подошли к опасной теме.

Деймон выдыхает и отпускает руль. Я, затаив дыхание, смотрю, как он склоняется, приближаясь ко мне.

— Метка держит тебя, да? — догадывается он. — Она якорь.

Мой муж хорошо подкован в портальной магии, он знает побольше моего. Поэтому просто молча киваю, подтверждая его слова.

— Я чуть не сдох сейчас, пока понял…

На дне его глаз все еще читается тот же дикий испуг. И облегчение. Он обхватывает ладонями мое лицо и сталкивает нас лбами.

— Нэлл, сколько же ты пережила. Прости меня, девочка. Прости.

Он целует меня в висок, сжимает в объятиях, и я впервые за долгое время внезапно ощущаю себя в полной безопасности.

Замираю мышкой, осознавая, что последний раз так спокойно мне было еще в Эстори. Тогда я жила в сказке, не подозревая, что мой отец чудовище.

— Тебе больше не придется бояться, Нэлл. Если понадобится, я буду убивать за тебя. Норд не уйдет от моего гнева. Аарон уже на крючке, ему недолго осталось.

Я не двигаюсь, нежась в его крепких объятиях. Впервые Деймон не пугает меня. Что за чудо произошло?

И в этот момент я ощущаю от него поток мужской нежности, которая застает меня врасплох.

— Ты моя единственная, — шепчет он мне в висок.

Каким-то чутьем, — наверное, драконьим — догадываюсь, что я первая женщина, к которой Деймон испытывает нежность. Первая женщина, за которую он испугался.

Я не сразу осознаю, что наши эмоции смешиваются, а драконы прикасаются друг к другу мыслями.

Значит, мое чутье верно?

Я поднимаю глаза на мужа и он кривовато улыбается.

— Ты тоже почувствовала это? — спрашивает он.

— Это истинность? — шепчу неуверенно.

— Мы читаем мысли друг друга, Нэлл. Так бывает у драконов.

— Ох…

— Позволь исправить все. Позволь рвать и убивать за тебя, — произносит Деймон, заглядывая мне в глаза.

— Дядя не успокоится, пока не избавится от меня. Я наследница…

— Он не успеет, Нэлл. Орден Теневых Клинков дает мне право вмешаться и совершить правосудие. Наш устав одобрен императором Дургара и драконьей церковью.

Я в полной растерянности, а Деймон целует меня в губы. Напористо и нежно. Так чувственно.

— Мне нужно вернуться в академию, — облизываюсь и всматриваюсь в его глаза.

— Я бы предпочел спрятать тебя в Дургаре, Нэлл.

Но, пожалуй, в академии ты будешь в большей безопасности. Аарон туда не проберется.

— А как быть с порталом?

Деймон мрачно усмехается.

— Теперь понятно, почему Ганса Роуша вывели в таком изможденном состоянии. Ты права, они питают портал силами талантливых адептов. Я хотел дать им достроить портал, чтобы потом накрыть всех вместе. Но сейчас понимаю, что был неправ. Придется торопиться.

— Сара сотрудничала и с ними тоже, — киваю я. — Миссис Марш замешана?

Стоит мне упомянуть секретаршу, и на лице Деймона появляется презрительная гримаса.

— Благодаря ей я знаю все имена, — коротко кидает он.

— Миссис Марш угрожала мне, — не собиралась жаловаться, но сама не заметила, как проболталась.

— Просто возвращайся к своим делам, Нэлл. Я все улажу, и с миссис Марш тоже. Я договорился, Рик Грэхем присмотрит за вами с Фло.

Деймон знает о Фло? То есть он заметил, что у меня есть подруга и даже узнал, как ее зовут?

— Уже договорился? Когда успел?

— Генерал Рэм Грэхем мой друг, Нэлл. А его родственник сильный дракон, прошедший военную академию. Сейчас обучается портальной магии.

Рик не рассказывал о своем прошлом. Не зря он казался мне старше.

Вспоминаю, что Фло ходила с ним на свидание, нужно будет расспросить ее.

— Рик Грэхем же не обманет мою подругу? — задаю вопрос.

— Пусть только попробует, — Деймон целует мою ладонь.

Я улыбаюсь и верю, что Рик действительно порядочный парень, который всерьез взглянул на Фло. В конце концов она талантлива, у нее хорошие перспективы.

Деймон неохотно отстраняется от меня и снова берется за руль. Артефакт отвечает рычанием и авто срывается с места. Вскоре впереди появляются ворота академии Эйхо — они открываются, пропуская нас в парк.

Я стараюсь думать об учебе, чтобы успокоиться. Но голова разрывается от новых эмоций. Деймон только что обещал отомстить за меня. Он вывез Шарлис в безопасное место и заслонил меня собой.

Не верится. Я так привыкла бороться самостоятельно, что теперь ощущаю тревожность.

Но драконица — а я считала, она притихла — тянется к сильному дракону, шепчет из глубины, соблазняя встать за спину истинного.

Деймон протягивает руку и отпирает мне дверь. До меня доносится запах его парфюма. Темный взгляд опаляет и я, улыбнувшись, выскакиваю из авто.

Несколько адептов с удивлением оборачиваются ко мне. Девушки перешептываются, обсуждая стипендиатку, которую привез в академию сам ректор.

Хотя я даже не в серой форме, а в новом нарядном платье. Ну, пусть сплетничают.

Я взбегаю по ступеням и сталкиваюсь с Фло. Подруга при виде меня распахивает объятия.

— Нэлл, куда ты пропала? — испуганно спрашивает. — Тебе удалось повидать сестру?

Фло окидывает взглядом мое платье, обхватывает за плечи и ведет через холл к лестнице.

Замечаю Рика, его сопровождает несколько молодых драконов.

— Нэлл, я же умру от любопытства.

— Я тоже. Как ваши дела с Риком?

Фло дергает плечом и тут же делится новостью:

— Он взялся охранять нас, представляешь? Я ощущаю себя героиней шпионского романа.

Легче всего получается расправиться с Нордом. Этот слизняк так труслив, что сдает имена, планы, места сбора. Все то, о чем “стеснительно” умолчал Оген.

Когда Норда ведут через холл академии к выходу, происходит забавный скандал. Появляется лорд Турбиш, взмыленный, сразу после оборота, и Норд впадает в панику. Бьется в руках жандармов и, вырвавшись, трет глаза. Его ловят, но вот драконьи зрачки, которые он смело демонстрировал час назад, оказываются линзами.

— Уберите с глаз долой этого недоумка, — роняет Турбиш холодно.

Деймон смеется в кулак. Страх перед драконами очень редкая болезнь и встречается преимущественно среди людей, но не среди самих… драконов.

— А как он обращается? — жандарм удерживает Норда, находящегося в полуобморочном состоянии.

— Он не обращается, — отвечает Турбиш. — Ларшис, как там твои заговорщики?

Марш и его жена, а также Фетто, пока на свободе. Бежали из академии, как только начались первые аресты.

— Они должны быть еще в море, думаю, мы их легко догоним, — Ларшис усмехается.

Мерзавцы думали, он не узнает, на какой корабль они взяли билеты и куда плывут? Надеются спрятаться в Барнее, твари.

Турбиш кивает и через минуту они уже выходят из академии. Солнце слепит глаза, воздух накален. Деймон стягивает пиджак, кидает его новому ассистенту, расстегивает рубашку. Чувствует, как драконья ипостась рвется наружу. Но им нужно выбрать место попросторней.

— На полигон, — роняет Турбиш.

Полигоны предназначены для оборотов, пространства там хоть отбавляй.

Кости драконов хрустят, тела растягиваются, покрываясь чешуей. Серебристый ящер встряхивается и взмывает в небо с мощным взмахом крыльев. Деймон следует за ним.

Они летят над архипелагом. Ветер свистит в ушах. Внизу проплывают острова — белые пятна домов, изумрудная зелень садов, слепящее лазурное море.

Деймон вытягивает шею, принюхивается. Улавливает запах соли, водорослей, и… женских духов. Да, вот он, парусник, на котором Марш и его компания ушли в открытое море.

Только вот от драконов скрыться сложно, да, подонки?

Турбиш ныряет вниз и Деймон следует за ним. Они пикируют, ветер ревет, парус корабля становится все ближе.

Деймон раскрывает пасть и рычит. Звук такой мощный, что судно содрогается. По палубе мечутся люди. Кто-то падает на колени. Кто-то целится из револьвера, но простыми пулями драконов не достать. А с некоторых пор и зачарованными тоже.

Турбиш парит над палубой. Если они сядут, судно просто потонет и капитан это понимает, поднимает белый флаг.

— Обращайся. Я подстрахую, — Турбиш разевает огненную пасть.

Деймон перекидывается в воздухе, тяжело приземляется на палубе, для равновесия встав на одно колено. Рубашка порвалась в клочья, но брюки магическим усилием сохранить получилось.

Он выпрямляется и обводит взглядом беглецов, которые не прячутся, понимая — это бесполезно.

Марш трясется, его жена Лора рыдает, уткнувшись лбом ему в плечо. Паул Фетто что-то бормочет, но что он может возразить? На всю троицу выписан ордер на арест.

Губернатор постарался, быстро слив всех сомнительных преподавателей Эйхо.

— Арестованы, — произносит Деймон сухо. — По обвинению в похищении людей и заговоре против государства.

Марш пытается взять себя в руки:

— Я… я не знал! Мне сказали, что это просто… просто эксперимент!

— Молчать. Ты прекрасно знаешь, во что влез. Придется возвращаться на архипелаг и держать ответ.

Лорд дознаватель, убедившись, что за кораблем нет хвоста, также оборачивается и опускается на палубу. Этот педант умудряется сохранить весь свой черный официальный наряд и достает из внутреннего кармана мундира бумаги. Тыкает их в нос капитану, который, впрочем, и не пытается сопротивляться.

Между тем Деймон смотрит на Лору Марш. Она бледна, красивые большие глаза покраснели от слез, очки сползли на кончик носа.

— Можно… можно мне поговорить с вами наедине, ректор? — она делает к нему шаг, ее голос дрожит.

Деймон хмурится.

— О чем?

— Я… я могу объяснить. Пожалуйста. Всего минуту.

Турбиш бросает на Деймона предупреждающий взгляд, но тот все-таки решает выслушать бывшую любовницу.

— Я предоставлю вам свою каюту, — сипло предлагает капитан.

Капитанская каюта очень просто обставлена и намекает, что судно промышляет контрабандой. Деймон замечает на столе чашу, полную пепла. Документы жгли?

— Деймон, — Лора произносит его имя мягко, почти интимно. — Мы ведь… нам было хорошо вместе.

Он не отвечает, ее вкрадчивый тон лишь раздражает.

— Я могу все исправить, — Лора подходит ближе, кладет ладонь ему на грудь. — Я могу дать показания, помочь следствию. Если ты… если ты поможешь мне выпутаться.

Деймон скидывает ее руку.

— Помнишь, какой я могу быть? — она обольстительно улыбается. — Хочешь, чтобы я ублажила тебя прямо здесь?

— У меня истинная, — Деймон делает шаг назад. — Поэтому просто расскажи, что еще от меня скрыла. Быстрее, времени нет.

Лора замирает. Милое лицо искажает мелкой злостью и ревностью.

— Это… это та стипендиатка, да? — кривится она. — Какие высокие отношения с уборщицей.

— Ты собиралась что-то рассказать, Лора, — напоминает Деймон равнодушно.

Лора дует губы, осознавая, что проиграла. Пытается скрыть разочарование под надменностью, но выходит плохо.

— Губернатор замешан. Оген его незаконнорожденный сын, — цедит она. — Еще раз допросите Сару Пинну.

Деймон резко разворачивается и выходит из каюты. За спиной слышатся всхлипывания Лоры, но он не оборачивается.

Турбиш поднимает бровь, когда Деймон появляется на палубе.

— Продуктивный разговор?

— Очень, — Деймон усмехается. — По всей видимости, губернатор замешан.

Вечером они возвращаются в тюрьму. Сара сидит в той же камере, но выглядит еще более измотанной. Волосы растрепаны, под глазами темные круги.

— Что вы хотите? — спрашивает она устало.

Деймон садится на стул напротив нее. Турбиш остается стоять у двери.

— Имена, — произносит Деймон. — Все имена.

Сара пытается изобразить смех, но у нее это плохо получается. Выходит лишь злой оскал.

— Зачем мне помогать вам?

— За смягчение приговора, — отвечает Турбиш. — Если пойдешь на сотрудничество, возможно, избежишь высшей меры.

Сара молчит. Пальцы нервно теребят край платья.

— Сара, — Деймон наклоняется вперед. — Твоя мать в бегах. Дядя скоро будет арестован. Ты осталась одна. Единственный шанс — говорить.

Она поднимает на него глаза. В них читается отчаяние.

— Губернатор, — выдыхает она наконец. — Губернатор Эйхо. Он главный. Оген… Оген его незаконный сын.

Деймон и Турбиш переглядываются. Сара подтвердила слова Лоры Марш, а это значит, что губернатор покрывает остальную группу. Ту самую, из-за которой Деймон сюда и приехал по приказу императора Дургара.

Особняк губернатора находится на частном острове Кристаллов, хорошо охраняемом. И у них нет полномочий. Никаких.

— У мерзавца сегодня вечером вечеринка, — Турбиш просматривает свои записи. — Веселье будет длиться несколько дней, — Он издает короткий жесткий смешок. — Старый гад любит ночных бабочек и оргии.

Остров Кристаллов находится в самом сердце архипелага. Особняк губернатора — белоснежный, укрепленный, как настоящая крепость, окружен высокими стенами, а охрана там не хуже императорской.

Деймон, Турбиш и адмирал Натан Саршар стоят на палубе корабля. Магия скрывает судно от посторонних глаз, но Деймон все равно чувствует напряжение. Они нарушают закон и надеются только на голое везение.

Натан — один из сильнейших драконов Дургара, так и не принесший клятву императору. Он полностью независим, но умен и ловок как морской бес. Адмирал случайно оказался у берегов Эйхо и согласился впутаться в их авантюру. Хотя приплыл сюда с семьей — женой и тремя детьми — на отдых.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — произносит Натан. — Моя жена убьет меня, если я не вернусь к ужину.

— Вернешься, — обещает Деймон. — Живым.

— Твое обещание обнадеживает, — усмехается Натан.

Турбиш возводит глаза к небу, качает головой и бормочет что-то о несерьезных напарниках, которым бы все дурачиться. Возвращается к карте острова:

— Главный вход охраняется. Нужно проникнуть через сад, с восточной стороны.

— У нас нет официального разрешения на арест губернатора, — напоминает Натан. — Действуем на свой страх и риск?

— Разберемся на месте, — отвечает Деймон. — Если там действительно творится что-то мерзкое, международные законы на нашей стороне.

— А если там просто вечеринка старых… джентльменов? — Натан усмехается.

— Тогда извинимся и откланяемся, — Турбиш прячет карту в карман. — Потом императору придется нас отмазывать.

Они тихо причаливают к берегу. Луна скрывается за облаками. Деймон, Турбиш и Натан Саршар бесшумно перебираются через стену сада. Охрану предварительно вырубили секретным ментальным оружием.

— Вы не видели этот артефакт, — предупреждает Турбиш. — Совершенно секретная разработка.

Натан криво улыбается, а Деймон предпочитает промолчать. Он запомнил порядок рун на трубке.

Особняк величественный. Высокие колонны, широкие окна, из которых льются свет, музыка, смех.

Охраны в этой части острова нет, возможно, они тоже решили расслабиться. Впрочем, для них же лучше не попадаться на глаза драконам.

Драконы пробираются дальше, прижимаясь к стенам. Доходят до окна — большой зал, наполненный гостями, виден как на ладони. Деймон заглядывает внутрь и ухмыляется.

Все там. Губернатор, неожиданно — Эхентис, несколько других профессоров, именно тех, за кем Деймон наблюдал все это время.

Мужчины окружены девицами в полупрозрачных платьях. Ночные бабочки смеются, порхают между столиками с фруктами и напитками. Белый интерьер сверкает праздничными огнями. В глубине творится что-то уже совсем непотребное.

Эхентис развалился в кресле, вокруг него сразу три девицы. Одна массирует ему плечи, другая кормит виноградом, третья что-то шепчет на ухо.

— Вот вам и патриарх академии, — цедит Деймон сквозь зубы и тут же добавляет крепкое ругательство.

В центре зала стоит макет врат. Высокие, изящные, покрытые рунами. А к ним привязаны несколько адептов, человек пять. Молодые парни и девушки, истощенные, бледные. От них к специальным колбам тянутся тонкие трубки, по которым течет что-то светящееся.

— Боги, — шепчет Турбиш. — Они выкачивают из них магию.

Деймон чувствует, как ярость поднимается волной. Дракон внутри рычит, требуя мести. И в то же время внутри все рвется от мысли, что именно через такой портал прошла Нэлл.

Что ей пришлось пережить, пока он резвился, как козел. Деймон не помнил той реальности, но Нэлл рассказала. Бесы…

— Действуем, — произносит он зло.

Натан кивает. Они врываются в зал через главные двери. Дерево вылетает с грохотом, девицы визжат.

Губернатор вскакивает, роняя бокал. Эхентис тоже пытается подняться, но девицы цепляются за него, мешая.

— Что… что это значит?! — кричит губернатор.

— А это значит, что ты заигрался, тварь, — цедит Турбиш и достает револьвер. Его глаза сияют золотом, недвусмысленно намекая, что бежать не стоит.

Натан сжимает челюсти и его лицо покрывается синей чешуей, Деймон же мрачно осматривается: адептам нужна немедленная помощь.

Турбиш для начала стреляет в хрустальную люстру и магический свет разлетается всполохами, сразу же превращаясь в ровный белый свет.

Девицы с воплями разбегаются. Одна, полуголая, спотыкается о край ковра и начинает падать. Турбиш аккуратно подхватывает ее и иронично кидает: “Осторожнее, мадам”. Она визжит еще громче и убегает.

Деймон кидается к адептам. Разрывает веревки, отсоединяет трубки. Те валятся без сил, еле дышат.

— Держитесь, — шепчет Деймон. — Сейчас все будет хорошо.

Натан помогает освободить остальных. Турбиш угрожает револьвером, заставляя заговорщиков сбиться в кучу. Они понимают, что лорд дознаватель даже в полутрансформации способен поломать их одной лапой.

— Вы нарушили международные законы, подписанные империей Дургар и еще семью государствами, включая Сообщество Эйхо! — голос Турбиша грозно гремит. — Обвиняетесь в похищении людей, незаконном использовании магии и попытке создания запрещенного портала!

Губернатор пытается сохранить достоинство:

— Вы… вы не имеете права! Я неприкосновенен.

Деймон подносит к губам первой адептки воду в хрустальном стакане. Девушка открывает глаза, смотрит на него.

— Спасибо, — шепчет испуганно.

Деймон кивает. Внутри все еще бурлит ярость.

Турбиш сковывает всех участников заговора магическими кандалами. Эхентис пытается что-то объяснить, но дознаватель грубо затыкает его.

Натан, достав револьвер, выталкивает вперед остальных — тех, что прятались в глубине зала или пытались скрыться в спальнях.

Убедившись, что адепты в порядке и все выпили воды, Деймон выходит на террасу, вдыхает ночной воздух. Натан присоединяется к нему.

— Неплохая работа, — произносит адмирал.

— Спасибо за помощь.

Натан усмехается.

— Я всегда за справедливость. К тому же, моя жена обожает драматические истории. Будет что рассказать за ужином.

Деймон улыбается, но его мысли уже далеко. Он думает о Нэлл. Она в безопасности, в академии. Но дело еще не закончено.

Остался последний хищник — Аарон Эстори.

Этот урод залег на дно после первых арестов. Практически не выходит из гостиницы. Осталось спровоцировать его и скрутить.

Они возвращаются в зал, где под прицелом Турбиша мрачно сопят заговорщики.

— Я связался с головным островом, они пришлют жандармов наместника, — сообщает лорд дознаватель. — С ними прибудут целители для несчастных адептов. Вот же мрази…

Я уже почти засыпаю, когда вдруг по коже наждаком проходится чужая страсть. Жажда, голод, боль… все вместе.

Встрепенувшись, сажусь в кровати.

Чувствую его… моего мужа. Начинаю дрожать, а затем меня отчего-то тянет к окну. Понимаю, Деймон там, внизу. Драконица мурлычет, довольная вниманием сильного самца.

Страдающего самца.

Нет! Усилием воли возвращаю себя под тонкое одеяло. Я не выгляну, не поддамся. Зажмурившись, прикусываю губу.

Я все еще не решила, как быть с нашим с Деймоном браком. Когда Аарона поймают, мне придется взойти на трон, или же уступить его ближайшему родственнику.

Не хочу править. Стоит представить дворец отца, как сердце ускоряется и накрывает паникой. Разве не имею я права на спокойную и незаметную жизнь? Если закреплю якорь, смогу развестись с Деймоном и освободится. А дальше выпуск из академии, новые горизонты, проекты. Драконица вроде меня легко найдет работу.

Фло ворочается и сонно спрашивает:

— Нэлл, ты что? Не спишь?

— Мысли мучают, — бросаю неопределенно.

Подруга поднимается и садится на край моей кровати.

— Как развиваются ваши отношения с Риком? — я тру глаза и стараюсь не думать о Деймоне под моими окнами.

Ощущаю его кожей и всеми фибрами души, но игнорирую. Я не упаду в объятия мужа, как спелый фрукт.

— Я нравлюсь ему, определенно нравлюсь. Но… Рик дракон, когда-нибудь он встретит истинную и наша любовь закончится.

Я вздыхаю, обдумывая слова Фло.

— Знаешь, если его к тебе так тянет, может, ты и есть истинная? Драконы такое чувствуют инстинктивно.

В глазах подруги зажигается надежда и она улыбается, наклонив голову. Ее милое лицо освещает внутренний свет, а я обещаю себе, что загляну в храм и попрошу у богов для нее счастья.

Ближайшая неделя выдается трудной. Как заставить себя сосредоточиться на занятиях, когда архипелаг трясет от нескончаемых конфликтов и арестов?

Фло опять застряла в библиотеке с Риком, а я тащусь по пустому коридору, погруженная в тревожные мысли. Приятели Рика материализуются из-за колонны, как призраки. Это Лео и Кайл. Они здоровенные, молчаливые, и я чувствую себя в безопасности под их охраной.

Академия гудит. Повсюду жандармы, адепты шепчутся по углам, преподаватели хмуро переговариваются.

Аресты. Расследование. Губернатор в тюрьме.

А дядя Аарон исчез из гостиницы, просочился прямо под носом у следаков. Его ищет сам лорд Турбиш — императорский дознаватель. Я знаю это от Рика, который на связи со службой безопасности.

Тревога висит в воздухе, тяжелая, липкая.

— Ты в порядке? — спрашивает Лео.

— Да, — киваю. — Просто устала.

Это правда. Последние дни походят на кошмар. Я боюсь за Шарлис, боюсь за себя. И еще... еще я избегаю Деймона.

Каждый раз, когда вижу его в коридоре, мое сердце начинает бешено колотиться. Он смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то важное, но я сбегаю. Сбегаю, поскольку не знаю, как нам быть дальше. Рядом с ним сердце трепещет, но стоит отдалиться — и разум нашептывает разное.

Разумнее разорвать брак и не привязываться. Нельзя верить Деймону Ларшису до конца.

Боги, как я смогла так сильно запутаться? И все же харизма и магнетизм Деймона притягивают меня. Бороться с этим станвится все сложнее и я позволяю ему настигнуть меня в коридоре.

— Какие планы на выходные? — спрашивает Деймон как ни в чем не бывало.

— Хочу выспаться, — отвечаю и тереблю сумку. — И еще… как только станет безопасно… вы разу же отвезете меня к Шарлис, да?

— Конечно. Нэлл, твоя сестра в безопасности. Поверь.

— А Аарон? На его след вышли? — поднимаю на мужа глаза.

Мой муж красив и его хищная аура заставляет мою драконицу нежно порыкивать. Он чувствует ее зов, я знаю. В его глазах сгущается опасная тьма, обещающая запретные удовольствия.

Губы сохнут и я отворачиваюсь. Мы идем по коридору, под взглядами любопытных адептов. Возможно, о нас ходят слухи, но разве это имеет значение? Скоро все узнают правду, и не исключено, что академия взорвется сплетнями о нашем разводе.

— Нет, Аарон еще не найден, — Деймон мрачнеет. — И тебе не стоит оставаться здесь на выходные. Давай, проведем их вместе.

— Зовете на свидание в дорогой ресторан? — невольно усмехаюсь.

— Нет.

— И куда же тогда? — приподнимаю брови, а он смотрит так пристально, словно мечтает проглотить.

— Это сюрприз.

Деймон протягивает руку. Я смотрю на широкую ладонь, потом на мужа.

Если честно, не представляю, что задумал Деймон, но сюрприз в самом деле оказывается сюрпризом. Муж привозит меня в дом своего друга, адмирала Натана Саршара.

Боги, мы оказываемся в кругу теплой и любящей семьи адмирала... и это очень неожиданно!

Деймон, хитрый лис, ты знал, как растопить мое сердце.

Жена адмирала — милая и миниатюрная Лиз встречает нас с улыбкой. В столовой накрыт стол и ноздри будоражат ароматы жареного мяса и местных фруктов. На белой скатерти установлены фарфоровые вазы со свежими цветами. Все в этом доме радует глаз.

А какие у Саршаров красивые дети! Старший мальчик сразу засыпает Деймона вопросами о порталах. Они явно знакомы. А вот младшие, похожие на белокурых куколок девочки, стесняются и цепляются за мать.

Одна из куколок смотрит на меня из-под длинных ресниц.

— А ты принцесса? — шепчет с любопытством.

Я не сразу отвечаю, растерявшись, но, видимо, Деймон не стал скрывать нашу историю от своих друзей.

— Да, я принцесса. Но не такая, как в сказках.

— А у тебя есть корона? — спрашивает куколка.

— Была. Давно.

— И красивые блестящие платья?

— Много платьев. Но я их больше не ношу, — сегодня на мне форма и на принцессу я точно не тяну.

Девочки переглядываются, явно разочарованные.

— Но у меня осталась моя драконица, — добавляю я.

Их глаза расширяются.

— Правда?!

— Правда.

Ужин проходит в теплой атмосфере. Натан и Деймон обсуждают Дургар, политику. А я вступаю в беседу с Лиз Саршар. Я наслышана об этой даме, у нее свое производство косметики и мы в Эстори часто закупали у них разные уходовые средства.

Лиз интересная собеседница и прекрасная мать и жена. Она смотрит на мужа с такой нежностью, что у меня сжимается сердце.

Повезло им. Уверена, история их знакомства была ровной и безмятежной. Не то что у меня.

После ужина дети приглашают нас в сад. Они успели привыкнуть к гостям и осмелели. Я же не могу сдержать улыбку — проказники напоминают мне Шарлис.

— У нас в пруду золотые рыбки! — громким шепотом сообщают куколки.

Мы выходим в сад, где пахнет жасмином и теплой землей. Фонари мерцают вдоль дорожки. Деймон, безбожно пользуясь хорошим настроением, незаметно забирает мою руку. Сжимает, и ладонь пробивает разрядом.

Сегодня мне трудно сопротивляться ему и я немного паникую. У меня совсем нет опыта! Если я раньше держалась на злости и желании отомстить, то теперь окончательно запуталась.

Деймон отпускает мою руку и я вздрагиваю. Становится холодно и одиноко, словно часть меня ушла вместе с его теплом.

Тем временем куколки ведут Деймона к пруду. Я наблюдаю за ними издалека и поражаюсь тому, как легко мой муж находит общий язык с детьми. Он что-то увлеченно рассказывает им, а они заливаются смехом и прыгают вокруг. Даже близнецы, осмелев, тянут его за рукав и Деймон показывает им незамысловатые фокусы с магией. С его ладони взмывает огненная звезда и мы рукоплескаем.

Лиз смеется, прислонившись к широкому плечу своего мужа. Я смотрю на них и чувствую, как что-то внутри меня щелкает.

Деймон любит детей.

Это... неожиданно. Я думала, он жесткий, циничный и холодный. Но здесь, в этом саду, бесов Ларшис совсем другой.

Возможно, я тоже хотела бы такую семью? Детишек, уютный дом, счастье, любимое дело. И мы с Деймоном вместе. Истинные. Союзники, объединенные общей целью.

На выходные я остаюсь в доме Саршаров. Провожу время с Лиз и ее детьми.

Меня все еще царапают сомнения, но к началу учебной недели я сдаюсь: да, хочу такое же тихое счастье, как у них.

Вдали от суеты, от интриг, от зловещих мерзавцев.

Будущее манит, но я все еще боюсь своего мужа.

— Вы давно знакомы с Деймоном? — спрашиваю Лиз.

Мы прогуливаемся по саду. Девочки под присмотром няни копаются в песочнице, а леди Саршар задумчиво улыбается мне.

Она в курсе нашей истории, но на удивление деликатна. И я безумно благодарна ей за это.

— Деймон не плохой человек. Сложный, не спорю. Но я видела, как он смотрит на вас, Нэлл. Поверьте, он никогда никого не любил раньше, и на кого так не смотрел.

— Наверное, ваша история с адмиралом очень красивая, — смущаюсь и перевожу тему разговора.

Лиз смеется в ответ, вздыхает.

— Наша история ужасна. То есть, все закончилось благополучно, но кто же знал, что мы останемся вместе после развода.

Развода?

Лиз некоторое время глядит на меня, а потом добавляет:

— Идеальных историй не существует, Нэлл. Мы сами кузнецы своего счастья.

Замираю, обдумывая ее слова.

Я — принцесса Эстори, я девушка, всю жизнь, занимающаяся наукой, отличница и перспективный специалист. Но я ни беса не понимаю в чувствах и отношениях.

Полные уюта дни в доме Саршаров заканчиваются очень быстро и Деймон заезжает за мной, чтобы забрать в академию. Внешний мир встречает новыми проблемами и тревогой.

Остров содрогается от взрыва в центре города. Мы просыпаемся посреди ночи от шума и грохота, а утром узнаем, что кто-то взорвал мэрию.

Рик говорит, возможно, уничтожали улики, но как же омрачает это происшествие и так унылые учебные дни.

Академия на военном положении. Жандармы везде. Нас не выпускают. Ректорат выдает приказ — занятия продолжаются, но покидать территорию запрещено.

Я мечусь по коридорам загнанным зверем. Хожу на лекции, делаю вид, что внимательно слушаю преподавателей. Но внутри все сжимается от страха.

Аарон все еще не пойман и сердце стягивает плохим предчувствием.

Деймона в последние дни я вижу редко. Проблем много, а рук все разгребать не хватает.

Я сижу в столовой, ковыряю вилкой рис. Фло пытается меня отвлечь, но я не слышу ее слов.

— Нэлл, — она трясет меня за плечо. — Ты в порядке?

— Да, — тяну я устало. — Просто тревожно.

На самом же деле страх — тяжелый, липкий — въедается в кожу.

Я будто жду чего-то. Жду беды... и она приходит.

Незнакомый щуплый адепт в коридоре засовывает мне в карман конверт. Выхватываю его дрожащими пальцами. Вскрываю.

Внутри магический снимок и я испуганно вскрикиваю. Мир качается.

— Нет, — шепчу я. — Нет, нет, нет.

На снимке Аарон и Шарлис. Они стоят на фоне торгового центра в столице Дургара — Торне.

Меня бьет крупная дрожь и лишь каким-то чудом я справляюсь с истерикой. Ко мне подбегают Фло с Риком.

— Нэлл! Что случилось?

Не отвечаю. Срываюсь с места. Слышу, что Рик следует за мной, но меня подгоняет паника. Нужно поговорить с Деймоном!

Немедленно.

Влетаю в приемную ректората. За столом сидит пожилая женщина, заменившая миссис Марш. Она вздрагивает, увидев меня. Наверное, на мне лица нет.

— Мне нужен ректор! — выдыхаю.

— Ректора нет, — отвечает она.

— Когда он вернется?! — голос срывается.

— Скорее всего, к вечеру.

Я разворачиваюсь. И утыкаюсь в грудь Рика Грэхема. За его спиной маячит Фло, но у меня от страха все перед глазами размывается.

— Идем, — Фло хватает меня за руку и тащит прочь из приемной.

— Что произошло, Нэлл? — спрашивает Рик.

Я достаю из кармана конверт со снимком и протягиваю его друзьям.

— Это ловушка, — жестко произносит Рик. — Шарлис в безопасности, я это знаю точно. Но мерзавец Эстори пытается тебя выманить. Не верь в его провокации.

— Старый урод, — шипит Фло, не особо подбирая слова.

Стоит ли говорить, что лекции проходят как во сне. Я ломаю голову, стараясь отгадать планы дяди. Что он затеял? Неужели считает меня такой наивной?

Но Эстори очень сильны магически. И мой отец, и дядя могли похвастаться целым ворохом магических даров. Что если Аарон что-то мутит, чтобы добраться до меня через толстые стены академии?

Сердце грохочет и так хочется услышать голос Деймона, почувствовать его драконью силу.

А в Эйхо творится неладное, до нас долетают новости о взрывах, о пожарах. Будто кто-то зачищает следы.

Разоблачение крупной шайки ученых не могло пройти бесследно и Деймон вынужден вмешаться.

Мне удается застать его в ректорате на следующий день и я без предисловий показываю снимок.

Муж молча рвет его и выкидывает клочки в мусорную корзину. А потом делает шаг ко мне и заключает в объятия.

— Верь мне, жена, — шепчет в макушку. — Просто верь. Я не даю в обиду тех, кого считаю своими.

Я ощущаю биение его сердца и почти не дышу. Мужской аромат забивает легкие, голова туманится от противоречивых эмоций.

Деймон отпускает меня и, наклонившись, заглядывает в глаза.

— Как только поймаем Аарона Эстори, ты огласишь мой приговор, — четко произносит он.

Его лицо спокойно, Деймон Ларшис взрослый и опытный дракон. Но спокойствие это обманчиво. Теперь, через истинную связь, я чувствую его отчаяние, сжигающую его лихорадку. Губы сжаты в тонкую жесткую линию, в глазах тлеет огонь.

— Приговор?

— Беги, девочка, — сдавленно отвечает он. — Я обо всем позабочусь.

Кончиками пальцев я скольжу по его рукаву, дыхание сбивается, но спорить с мужем не смею. Его сдержанная страсть пугает меня.

Покидаю кабинет и чувствую, что старые обиды сгорают, оседая пеплом на дне души. Ох, Нэлл, ты совсем расклеилась!

Но в комнате меня ждет новое послание. На столе лежит белый конверт и я, преодолевая липкую панику, вскрываю его.

Внутри — снимки Шарлис. Она гуляет с няней по Торну, смеется, ест сладкую вату, держит в руках большой букет ромашек.

Нужен Рик. Срочно!

Грэхема я нахожу в столовой. Быстро сажусь рядом и передаю конверт. Он долго изучает снимки. Потом советуется с Лео.

— Похожи на настоящие снимки, — брякает тот.

— Раз лорд Ларшис обещал, что все будет хорошо, верь ему, Нэлл, — убежденно заявляет Рик.

Фло обнимает меня за плечи, но я понимаю, что попала в ловушку. Вернуть покой уже не смогу, я на крючке грязного шантажа. Эмоции похожи на драный стяг, который треплет ветер.

Ты этого добиваешься, дядя, да? Не дождешься!

— Ты изнурена, Нэлл. Иди в комнату, отдохни, — предлагает Фло.

Да, мне бы поспать, восстановить нервы и способность критически мыслить.

В комнате падаю на кровать, а Фло заплетает непослушные волосы в косу, у нее семинар. Подруга переживает за меня, но я обещаю, что буду просто отдыхать.

— Я скоро вернусь. Ты меня пугаешь, Нэлл.

Дверь закрывается.

Я одна.

Тишина давит. Я встаю, хожу по комнате. Подхожу к окну, смотрю на сад.

Тревога сжимает горло. Я чувствую ее физически — холодную, скользкую. Отяжелевшим сознанием понимаю, что что-то тут не так.

Похоже на гипноз. Словно меня специально вводят в это паническое состояние, чтобы… нет, мысли путаются, сердце заходится от иррационального страха.

И будто в ответ на мой страх, воздух в комнате густеет. Я чувствую это — что-то меняется. Давление нарастает.

Магия...

Я оборачиваюсь. Комната пуста, но ощущение чужого присутствия усиливается.

Сердце колотится. Дыхание учащается. И вдруг — вспышка.

Передо мной возникает образ. Размытый, призрачный. Но я узнаю его.

Мой дядя стоит в комнате. Точнее — его проекция. Мерзавец открыл ментальную магию предков? Как он сумел?!

Я застываю перед ним, как кролик перед удавом.

— Нэллайя, — произносит дядя.

— Уходи, — шепчу я зло. Я готова к битве.

— Думала, что спряталась? — усмехается дядя. — Глупая девчонка.

Он делает шаг. Воздух вокруг него дрожит.

— Я заберу то, что мне причитается. Копи. Трон. Власть. А ты должна исчезнуть.

Отступаю. Спина упирается в стену. Моя драконица не справится с ним, но я буду сопротивляться. По рукам пробегает чешуя и я выпускаю когти.

— Ты не получишь ничего, — слова вырываются хрипом.

— Нет? — дядя наклоняет голову. — Посмотрим.

И вдруг — боль. Невидимые руки душат меня.

Я хватаюсь за шею, пытаясь оторвать их от себя. Но ловлю воздух и царапаю собственную шею.

Бесы, урод использует ментальную магию.

Кислорода не хватает. Легкие горят. Я падаю на колени.

— Умри, — шепчет Аарон. — Как твой отец.

Я задыхаюсь, а по щекам текут слезы. Неужели все? Вот так бесславно погибну, не увидев и не почувствовав жизни?

Грохот выбиваемой двери доносится будто издалека.

Деймон врывается в комнату. Он не медлит, сразу оценивая ситуацию.

Пространство вокруг него искривляется. Он открывает портал прямо к мерзавцу Аарону.

Хватка на горле ослабевает, а я слышу страшные звуки битвы. Рычание, перезвон чешуи, вой смертельно раненого зверя.

Я судорожно хватаю ртом воздух. Кашляю и пытаюсь встать с пола. Бесы, ноги дрожат как у новорожденного жеребенка.

Но портал не закрылся и я становлюсь свидетельницей жестокой битвы двух драконов. Узнаю зверя Деймона, он вцепился в горло поверженного серого ящера и треплет его зубами.

А за спиной у мужа жуткий черный змей, играющий кольцами. Он шипит и кидается на врага. Предсмертный вой Аарона Эстори сотрясает воздух и я закрываю рот рукой.

Меня мутит то жестокости этой сцены. Сгибаюсь пополам и падаю на пол, с трудом прислоняюсь к кровати, пытаясь выровнять дыхание.

Глаза закрываются сами собой, а потом я ощущаю нежное касание. Меня подхватывают на руки, но я не пугаюсь. Узнаю мужа по ноткам парфюма, по энергии.

Он бережно выносит меня из комнаты и идет по коридору.

— Шарлис, — шепчу я.

— С ней все хорошо. Тебе посылали старые снимки. Ретушированные.

Облегченно выдыхаю и обмякаю на руках мужа.

Меня бьет крупной дрожью, но сильные руки мужа поддерживают, не позволяя утонуть в истерике. Он заносит меня в свои покои и кладет на широкую кровать.

Я закрываю глаза и слышу, как он ходит по комнате. Через пару минут моих губ касается холодное стекло бокала.

— Выпей, Нэлл, — велит Деймон.

Я делаю глоток и по горлу растекается что-то мятное, приятное, успокаивающее. А затем я утыкаюсь носом в подушку и меня накрывает темнотой.

Просыпаюсь глубокой ночью, но в спальне горят мягкие огни, придавая пространству тихий уют.

Деймон стоит у окна. Он обнажен по пояс и я некоторое время любуюсь его рельефной широкой спиной.

Вздрогнув под моим взглядом, он оборачивается.

Сильный хищник смотрит на меня драконьими глазами, но в них я вижу не жестокость, а бескрайнюю нежность. И такую же бесконечную жажду обладания.

— Наверное, сейчас не время об этом говорить, — начинает он хрипло. — Но тебе решать, Нэлл… как нам быть. Одно твое слово, и я отдам копи. Просто исчезну из твоей жизни.

Деймон замолкает и с силой растирает шею. Затем бросает взгляд исподлобья.

— Остается решить с меткой. Нэлл, я знаю, что понадобится консумация. Бесы!

Муж поднимает голову к потолку и цедит какое-то ругательство сквозь зубы. Я не разбираю, что он там говорит и просто слушаю.

— Ты меня убиваешь, девочка, — рычит он и проводит по лицу широкой пятерней. — Почему так трудно?

Я приподнимаюсь на кровати.

— Хочу в душ, — отвечаю смущенно.

— В душ? — муж не сразу понимает, о чем я толкую. — Ах, да. Конечно.

Он приближается ко мне и сердце ухает вниз — туда, где его тут же окружают порхающие бабочки. Ох...

Я завороженно разглядываю пресс мужа, блестящую смуглую кожу. Этот дракон красив как бес.

Он поднимает меня на руки и несет к дверям. Толкает их и вносит меня в купальню. Здесь строго — черный и серый мрамор, серебро, стекло.

Я соскальзываю с рук мужа, обтираясь об него грудью. Почти не дышу.

А его пальцы сжимаются на моих бедрах. Форменная юбка задирается, а Деймон смотрит на меня как на какое-то чудо. Пристально, жарко, опасно.

Воздух дрожит от нашего дыхания, сердца бьются в унисон.

Я нечаянно кладу ладонь на его грудь и вздрагиваю от жара кожи.

Деймон что-то неразборчиво шепчет и наклоняется. Наши губы встречаются, а я даже не успеваю испугаться, погружаясь в горячий поцелуй.

— Доверься мне, — просит муж, но я в ответ лишь всхлипываю.

Голова кружится, а ноготки царапают широкие мужские плечи. Слов нет, горло свело спазмом, и я снова впиваюсь в его кожу, намекая, что хочу больше.

Щеки горят от стыда и я отворачиваюсь. Тяжело дышу, пока он снимает с меня одежду, успевая покрывать дорожками поцелуев открытую шею. Не сопротивляюсь, когда муж подхватывает меня и заносит в душевую кабину.

Под струями воды целоваться приятно, сладко. Глаза мужа светятся нежностью и страстью, когда он разглядывает меня. Я горю, закрываюсь от него, но он качает головой и цокает.

— Попалась, Нэлл. Я больше не отпущу тебя.

Наши губы снова сталкиваются в поцелуе и Деймон оглаживает мое тело ладонями.

— Позволь искупать тебя, — произносит с бесовой улыбкой на губах.

Я распахиваю глаза, удивленная. Он хмыкает и поднимает мое лицо за подбородок.

— Тебе нужно привыкнуть ко мне, Нэлл, — сообщает и приподнимает бровь.

Темные мокрые волосы прилипли ко лбу, а глаза сверкают так, что сердце заходится.

— Хорошо, — икаю, вовлекаясь в его порочную игру.

Из купальни меня выносят на руках, предварительно закутав в пушистое полотенце.

— Уверен, ты голодна? — спрашивает муж.

— Съела бы быка, — подтверждаю, и он со смехом опускает меня на диван.

Голова постепенно проясняется, а по телу растекается покой. Деймон ставит на небольшой столик тарелки с закусками, а я слежу за ним. Вокруг узких бедер обмотано полотенце, но в купальне я успела хорошо рассмотреть мужа.

Замечаю, его ответный взгляд и опускаю глаза.

В ту ночь я становлюсь женщиной, полноценной драконицей, равной своей паре. Деймон поднимает меня в облака, заставляя кричать под ним, биться в экстазе, выкрикивая его имя.

— Кричи, рыжуля, кричи, — он прикусывает мое ухо, а я улетаю к звездам.

Боги, я даже представить не могла, что так может быть!

Утром просыпаюсь в постели мужа. Тело ноет приятной усталостью, а между ног саднит. Я стыдливо прикрываюсь простыней, вспоминая прошлую ночь. Щеки пылают.

Деймон растянулся рядом, естественно, не стесняясь наготы. Тренированное тело представлено моему любопытному взгляду.

— Я все еще жду твой приговор, — он поворачивает ко мне голову.

Ожидаю увидеть привычную самодовольную и хитрую ухмылку, но внезапно… замечаю совсем другое. Муж серьезен и смотрит прямо в глаза.

Он действительно считает, что я потребую развода после всего, что произошло?!

— Деймон, — шепчу и протягиваю к нему руку. — Я почувствовала твоего дракона. Разве я смогу убить его?

— Дашь шанс? — он щурится. Будто не верит.

— Да.

Деймон расплывается в улыбке и садится в постели. Затем внезапно становится серьезным, его взгляд приобретает привычную жесткость.

— Нэлл, нам придется уступить Эстори. Эта земля проклята. Я не хочу, чтобы моя семья была связана с королевством твоего отца.

Он говорит спокойно, но я понимаю, что решение окончательное. Если я даю шанс мужу, то должна уступить ему хоть в чем-то. Он отказался от нуумита ради меня, оставшись на привязи у ордена и императора.

Взгляд Деймона прямой, драконий. Меня овевает его властной аурой и я киваю. Собравшись с духом, отвечаю:

— Я сама не хочу на трон. Мне нужен покой, Деймон. Хочу семью, как у Лиз и адмирала.

Муж вздрагивает от моих слов. Впервые вижу Деймона таким счастливым.

Я прикладываю палец к его губам, чтобы не перебивал.

— И нуумит я тебе отдам. Теперь мы семья, ведь так?

— Нуумит позволит мне освободиться, Нэлл. Я купил поместье в Северных землях. Там тихо и спокойно. Там мы сможем растить наших детей.

Я скольжу подушечками пальцев по его щетинистому подбородку, по твердым губам, не веря, что этот дракон полностью принадлежит мне одной.

— Но вначале я закончу учебу.

— Конечно, Нэлл. Но ты должна увидеть дом. Там много пространства, есть лаборатории. Мы сможем заниматься собственными проектами, проводить исследования.

— Вряд ли император откажется от сотрудничества с нами, — предполагаю я.

— Он заинтересовался твоими трудами, Нэлл.

Деймон уверенно улыбается и становится похож на себя прежнего. Хитрый лис Ларшис. Весь мой.

Я держу Деймона за руку так крепко, что, наверное, впиваюсь в нее ногтями. Но муж не жалуется. Только сжимает мои пальцы в ответ.

Мы стоим у входа в парк Торна. Столица Дургара встречает нас ярким солнцем, шелестом листвы и шумом фонтанов. Мимо проходит торговец разноцветными воздушными шариками, мальчишка в зеленом костюме зазывает народ в кондитерскую.

Я поправляю шляпку, чтобы скрыть волнение. А волнуюсь я страшно, потому что не знаю, как встретит меня моя маленькая сестричка.

— Там, — произносит Деймон, кивая в сторону большого дуба.

Я всматриваюсь. Сердце бухает, когда замечаю белокурую девочку в розовом платье.

Моя маленькая сестра сидит на скамейке рядом с няней и листает книгу. Солнце золотит ее макушку.

— Иди, — Деймон подталкивает меня.

А у меня подгибаются ноги. Я так долго ждала этого момента, что сейчас не верю в свое счастье.

Делаю шаг. Потом еще один. И вдруг срываюсь.

— Шарлис!

Сестра поднимает голову и в первую же секунду узнает меня. Конечно же, Деймон предупредил няню и они тоже ждали нашего прибытия.

— Нэлл! — Шарлис кричит и подпрыгивает на месте, а потом кидается в мои объятия, как маленький резвый щенок.

Мы обнимаемся и я разрываюсь от любви к своей маленькой сестренке. Глаза наливаются слезами, но я не хочу пугать Шарлис. Шмыгаю носом и моргаю. А она прыгает на месте от переполняющих юное сердечко чувств и снова обхватывает меня за талию.

Поднимаю сестру на руки. Она тяжелая, но я не могу удержаться. Вдыхаю запах ее волос, целую макушку.

— Я здесь, малышка, — шепчу сквозь слезы. — Я здесь. Все хорошо.

— Я думала... думала, мы не увидимся, — всхлипывает она. — Но каждый день носила подарки богине в храм, и она обещала, что поможет.

— Прости. Прости, что так долго. Но я никогда тебя не забывала. Ни на секунду.

Шарлис оборачивается, наконец видит Деймона. Он стоит в стороне, смотрит на нас сощурившись.

— Лорд Ларшис! — Шарлис машет моему мужу. — Он спас меня, Нэлл.

— Знаю, — тереблю ее косу.

— Он искал тебя тоже. Хорошо, что вы вместе, хотя на свадьбе и был другой дядя, — Шарлис чешет нос, а я закатываю глаза от ее детской непосредственности.

Деймон опускает голову и... О, Боги, этот наглый дракон покраснел? Но, как ни крути, спасение Шарлис перевесило все его подлости.

А уж когда он предложил провести вторую, настоящую, свадьбу, я была на седьмом небе от счастья.

Церемонию назначили на первый день весны. На этот раз она пройдет по всем правилам, у Драконьего Древа. Но интрига в том, что свадьба будет двойной.

Фло и Рик тоже решили пожениться. Истинность подтвердилась — метка проявилась через полгода после того, как они признались друг другу в чувствах. Фло светилась от счастья.

— Двойная свадьба! — восклицала она, кружась в нашей с Деймоном гостиной. — Нэлл, это будет незабываемо!

Мы с подругой не могли даже мечтать о двойной свадьбе, но все сложилось просто замечательно.

А Рик клялся и божился, что его дракон сразу распознал пару. Вот почему суровый адепт так упорно преследовал мою подругу. У нее не было и шанса ускользнуть из цепких драконьих лап.

— Нэлл, я в шоке. Двойная свадьба! — Фло упала в кресло и подмигнула мне.

Драконье Древо растет во дворе главного храма Торна. Огромное, древнее, с листьями, похожими на золотые пластинки. Сегодня под священной кроной собрались все близкие нам люди.

На мне белое платье — простое, но изящное. Волосы распущены и украшены цветами.

Деймон застыл рядом. Его костюм сидит безукоризненно, подчеркивая широкие плечи.

Поглядываю на Фло и Рика. Подруга в кремовом наряде, волосы она завила, соорудив модную в этом сезоне прическу. Рик в парадной форме, торжественный и счастливый.

Жрец — старый дракон с добрыми глазами — поднимает руки.

— Мы собрались под сенью Драконьего Древа, — произносит он. — Священного места, где благословляются истинные пары.

Голос старика разносится эхом под кроной. И ответный шелест Древа зарождает в груди глубинное благоговение перед Богами.

Мы по очереди произносим клятвы, которые сочинили сами. Я мучилась над своей всю ночь и сейчас потворяю заученные слова чуть дрожащим от волнения голосом.

— Тогда пусть Древо благословит вас, — провозглашает жрец, поднимая руки к небу.

И Древо отвечает. Ветви шевелятся, листья вспыхивают золотым светом… и начинают падать. Мы с Фло протягиваем ладони, принимая благословение.

— Бог Всех Миров не доберется до нас, Нэлл, — Деймон криво улыбается и заглядывает мне в глаза. — Громовержец решил иначе. Я искупил свои грехи. Мы получили благословение.

Я тянусь к мужу и он целует меня долго и нежно. Слышу аплодисменты, смех. Легко отталкиваю мужа и нахожу взглядом Шарлис.

Она стоит возле няни, пышное розовое платье делает ее похожей на цветок. Сестра держит корзинку с лепестками белых роз и разбрасывает их, подкидывая в воздух.

Родственники Рика тоже тут. Генерал Рэм Грэхем с женой, Анной. Родители Фло, простые люди, приехавшие из провинции, чтобы порадоваться за дочь.

А в глубине храма — император Эдриан с императрицей Мари.

Венценосная пара подходит ко мне после церемонии. Императрица протягивает небольшую шкатулку.

— Подарок для принцессы Эстори, — произносит она с улыбкой.

Я приседаю в церемонном реверансе, благодарю.

— Это бытовые артефакты. Очень редкие, необходимые в молодой семье.

Мари наклоняется ближе, понижает голос.

— Я получила твое письмо, — шепчет она. — Оно прошло между реальностями и спасло тебе жизнь, Нэллайя.

Я уже давно не ношу подаренный Мари артефакт, давно не скрываю внешность. Но слезы благодарности все равно наворачиваются на глаза.

— Вы спасли меня, ваше величество.

Мари обнимает меня.

— Будь счастлива, Нэллайя. Ты это заслужила.

Наш дом укутан снегом, и только веселые огоньки на дверях и окнах разбавляют белизну. Северные земли суровы, но прекрасны. Белые просторы, хвойные леса, тишина — именно о таком счастье мы с Деймоном мечтали.

Я сижу в лаборатории, разглядывая разложенные на столе чертежи, кристаллы, детали нового артефакта. Работаю над улучшенной версией пространственного резонатора. Статья тоже почти готова и император заинтересован в публикации.

Тру глаза и откладываю работу. На сердце становится легко и я разминаю руки, уставшие от инструментов.

Панорамное окно лаборатории выходит в сад и я встаю, потягиваюсь. Положив руку на небольшой пока живот, подхожу к окну.

Деймон играет в саду с нашим сыном. Кейну пять лет, но он уже безумно похож на своего отца.

Что они там делают? Ох, снежки лепят. Кидаются ими в друг друга, как будто обоим по пять лет. Сын хохочет, когда Деймон нарочно промахивается. Потом подбрасывает мальчика в воздух, ловит. Сын визжит от восторга.

Я провожу ладонью по животу и вспоминаю последний разговор с целителем. Он уверил меня, что родится девочка.

Деймон оборачивается и видит меня в окне. Подмигивает и сердце жарко ёкает.

Он что-то говорит сыну, показывает на меня. Мальчик машет обеими руками. Деймон поднимает сына на плечи и они идут к дому. Через минуту дверь лаборатории открывается.

— Мама, мы снежками кидались! — сообщает Кейн радостно и гордо. — Я победил!

— Правда? Какой молодец!

— Папа плохо попадает, — добавляет сын.

Деймон фыркает, а я умираю со смеху. Что с них взять, мальчишки. Муж снимает Кейна с плеч и я принимаю его в объятия. Он пахнет снегом, морозом, детством.

— Как ты? — спрашивает муж тихо.

— Хорошо, — отвечаю, прислоняясь к нему. — Очень хорошо.

— Статья готова?

— Почти.

— Ты гений, — говорит он, целуя меня в висок.

— Ты тоже неплох, — я шевелю бровями.

Сын тянет меня за руку.

— Мама, пойдем играть!

— Малыш, маме нужно отдохнуть, — возражает Деймон.

— Кейн, ты еще не набегался? А ну, бегом обедать! — изображаю строгую мать.

Между тем в дверях появляется Шарлис и мягко подзывает племянника:

— Кейн, пошли руки мыть.

— Тетя Шарлис, а папа ни разу не попал в меня снежком…

Сестра хихикает и уводит Кейна.

Вечером, когда сын засыпает, мы с Деймоном уединяемся в спальне. В камине трещат поленья, а зеленые занавески не впускают в наше гнездышко уличную тьму. Я лежу на постели, устроив голову у мужа на коленях.

— О чем думаешь? — тянет Деймон лениво. Его низкий голос рассылает по телу толпу мурашек и я вздыхаю.

— Думаю о том, как все изменилось, — шепчу. — Как мы прошли через ад, чтобы быть вместе.

— Жалеешь?

— Ни секунды.

— Я люблю тебя, Нэлл, — говорит Деймон.

— Я тоже люблю тебя, — отвечаю.

Мои мысли возвращаются в академию Эйхо. Я закончила ее с отличием, но на архипелаг больше не возвращалась. Лазурное море, вечное солнце и липкая жара остались в памяти миражом, воспоминанием. Так же как и Сара Пинна, получившая срок вместе с остальными, причастными к временному порталу, преступинками. Ее мать нашли и она призналась во всех преступлениях, своих и Аарона. Мерзавки были предупреждены о восстании и скрылись, прихватив мои дневники и украшения мамы.

Драгоценности мне вернули и я пожертвовала в храм разрозненные камни, а остальное спрятала в память о семье Эстори.

— Фло приглашает нас на обряд благословения новорожденного сына, — напоминаю я Деймону. — Удивляюсь, как она совмещает троих детей и преподавание в университете.

— Фло активная женщина, — лениво отвечает Деймон. — Отправимся в Торн заранее. Выберем подарок.

— Угу. Белье для младенца будет уместным, — предлагаю я.

— Только я в стороне постою, — слышу тихий смешок мужа и его рука зарывается в мои распущенные волосы.