Всего лишь одна ночь перевернула жизнь Таайры с ног на голову. Ночь с драконом. И эта метка что появилась на плече девушки означает только одно — она единственная, кто может продлить могущественный род. Но сможет ли это понять дракон, прежде, чем ночь закончится?
— Ай, — подавальщица вскинулась и рухнула на пол, поднос с грохотом затрезвонил о камни, благо пустой.
— Габора, растяпа! — взвизгнула противно старшая повариха.
Таайра вжала голову в плечи и отвернулась, напрягая слух от того как женщина завопила на бедную Габору, которая прихрамывая и опустив голову низко, пошаркала по кухне, прячась за занавеской. Тяжело вдохнув, Таайра поздно заметила, что держит пальцы прямо над языками пламени и быстро убрала руку, опасливо посмотрев по сторонам — не заметил ли кто? Иначе её бы приняли за проклятую и вышвырнули вон, а терять работу ей никак нельзя.
Перемешав жаркое, сняла жаркое с огня. В трактире господина Гарси она работаю с недавних пор и ещё не привыкла к обстановке, к крикливым поварихам, суете на маленькой кухонке, и раскованных девиц, работающих в зале, которые с охотой отдаются за плату. Но у неё и не было другого выхода. Мачеха выставит из дома, если она не будет приносить деньги, но больше всего Таайра боялась за маленькую племянницу, которую взяла на своё попечение, после того как узнала, что двоюродная сестра бросила малютку на произвол судьбы связавшись с одним смутным господином и пропала. Она не могла позволить малютке, отправиться в приют или умереть с голоду где-нибудь в подворотни на улицах суетливого Эстерра.
— Так, где эта несносная Габора? — на кухню влетела старшая управляющая Мальтира. — Габора, живо в зал или вылетишь отсюда без гроша, где ты там!?
— Она не может сейчас выйти, — развернулась главная повариха к госпоже. — Неуклюжая подвернула ногу.
Таайра сжала зубы, ей не нравилось, как обзывали Габору, единственную тихую девушку, работающую здесь. Сейчас она за всех отдувалась в зале, пока остальные девушки были заняты плотскими утехами.
— Что?? — госпожа Мальтира раскрасневшись от гнева как варёный рак метнулась в подсобку.
Таайра прислушалась, ожидая худшего. Убедившись, что Габора и в самом деле не сможет выйти, Мальтира вылетела вихрем, бросила свирепый в прищуре взгляд на кухарок, остановила на девушке.
— Ты, — ткнула в Таайру длиннющим худым пальцем, — как тебя там?
— Таайра, — ответила сдавленно.
Нехорошее предчувствие подкатило к горлу отдаваясь рваным стуком сердца.
— Снимай передник и выходи в зал.
— Что? Я? Но я…, — запнулась от ошеломления беспомощно глянув на главную повариху, та только недовольно скривила рот, на потном от печи лице, ничего не сказала против.
— Чего остолбенела, давай шевелись! — рявкнула госпожа. — У нас важный гости! Распусти волосы, не строй из себя невинную овечку, знаю я вас таких, до первых хороших денег и гордости как не бывало, — Мальтира прошла к девушке, схватила за руку и вывела на середину кухни, содрав с волос платок, швырнула прочь.
— Пойдёшь обслуживать. Сам господин Энвар Ротмару почтил своим присутствием, и смотри мне, — сузила до щёлок придирчивый взгляд, — напортачишь, выгоню и ни монеты не получишь, поняла? — угрожающе свела брови, — не получишь и гроша за все дни. Считай, что это проверка. Пройдёшь — останешься здесь работать надолго.
Не успела Таайра моргнуть, как в онемевшие от страха руки ей вручили поднос с кубками и тяжёлым кувшином вина. Внутри всё затряслось от одного представления что ей предстоит выйти в зал, который был полон посетителями.
— Но как я узнаю господина? — спросила, облизав в раз пересохшие губы.
Мальтира рассмеялась нервно и тут же смолкла.
— Милочка, иди. Ты поймёшь это сразу, кто из них господин, — протянула руку и выдернула из-за уха девушки завиток волос, выпустив на щёку. — Пошла.
У Таайры не оставалось выбора, как развернуться и идти.
Давно ей не было так страшно, что колени тряслись. Вышла в шумный зал. Руки задрожали, перед глазами пелена. Дым и чад от очага, над которым коптился молодой кабан, стоял занавесом, так что не было видно дальних столов с гостями.
С отчаянием оглядела постояльцев, которых было полный зал — даже пройти среди столов было почти невозможно. И всё же Таайра заметила свору мужчин, одетых богато. У каждого на поясе висело оружие. Не дыша, медленно двинулась в их сторону сжимая поднос, моля всем богам чтобы всё обошлось. Ей всего лишь нужно принести им питьё и еду, ничего ведь сложно в этом нет? А оптом может быть свободной. И пройдёт проверку у Мальтиры.
Мужчины о чём-то увлечённо разговаривали и не обращали на девушку никакого внимания. Таайра старалась не задерживать на них взгляд, решая, как подступить удобнее и не задеть никого, но тут её взгляд зацепился за одно из мужчин.
Он сидел в середине стола и казалось остальные чуть в стороне от него. Но так, наверное, ей казалось — слишком он отличался от остальных. Внушительный, высокий, широкоплечий, молодой, но лицо и взгляд настолько мужественные и красивые что Таайре было сложно оторвать взора. Тёмные волосы с золотистым отливом уложены прядями падали на лоб и скулы, красивые длинные пальцы сильных рук покоились на столе были сцеплены в замок, на них поблёскивали серебром кольца. Тёмные росчерки бровей выразительно сходились в строгости на переносице, высокие скулы гладкие с лёгкой щетиной. Таайра задержала взгляд на его губах, она никогда не видела столь пленительных губ. Весь его облик говорил о родовитости крови. Хозяйка была права говоря о том, что она не перепутает.
Он, слушал своего собеседника, так же не обращая внимание на подавальщицу, но вдруг, будто что-то почувствовав повернул голову и поднял на девушку взгляд. Холодные до жгучести голубые глаза незнакомца врезались в неё как осколки льда и тут случилось, то чего Таайра так боялась: один из мужчин что сидел спиной ко ней чуть развернулся, ударив плечом по подносу, девушка не удержала его — кувшин перевесил и опрокинул весь поднос прямо на пол, расколовшись на глиняные черепки.
Казалось, время застыло, остались только бешеные удары сердца, пробивающие рёбра и звон в ушах. Таайра вся сжалась, ожидая худшего, желая провалиться прямо в землю.
— Ах, ты дрянь, откуда у тебя руки растут растяпа?! — взревел мужчина тот что сидел спиной, и на кого попало содержимое кувшина, — дура бестолковая, кто тебя в зал выпустил?!
— Простите, простите господин, — забормотала Таайра, ставя поднос на стол, и, наверное, это была одна из её ошибок.
Мужчина пронизал её свирепым взглядом, краснея как угли в очаге, грубо оттолкнул девушку. Остальные смолкнув принялись с ленивым любопытством наблюдать за происходящим, кривя губы в ухмылке, смотря как-то слишком внимательно в сторону девушки. Таайра же и не знала куда деться от жгучего стыда и страха.
— Убери немедленно! Дура! — махнул рукой господин, сбивая со стола поднос, кубки покатились на стол падая на пол, лицо мужчины перекосило яростью.
Таайра склонилась схватила с пола поднос сжала его в пальцах. Незнакомец зло перехватил её за запястье сжав с такой силой что она невольно вскрикнула от боли, когда он вывернул кисть.
— Довольно Истор, — грудной голос, ворвался в девушку холодной тяжестью и толкнулся где-то в груди дрожью.
— Эту растяпу нужно наказать, чтоб впредь не показывалась здесь, — в гневе надул щёки мужчина, сбавляя заметно тон.
— Отпусти её, — холодно не попросил — приказал. Это был точно приказ, от которого у Таайры по коже лёд пополз.
Истр раздул ноздри, запыхтел, краснота на скулах и шеи стала заметнее, но он всё же высвободил мою руку. Таайра сдержалась чтобы постыдно не пуститься прочь.
— Иди к себе, — спокойно обратился к ней Энвар.
Таайра даже не посмела глянуть на него, поклонилась присев в реверансе — насколько умела и отступила. Рёв господина, конечно привлёк внимания половину зала: отовсюду слышались смешки и свисты. Сгорая от стыда, Таайра бросилась из зала, поздно спохватившись о том, что не забрала посуду и даже не притёрла стол, убрав осколки.
Влетела в кухню, пронеслась вихрем, кажется её кто-то откинул, но девушка не остановилась, пробежала тесный коридор и влетела в подсобку. Заперев дверь, опустилась на пол.
«Что теперь будет?» — билось огнём внутри. Таайру трясло, грубые слова господина обжигали больно, так что на глазах проступали слёзы. Что теперь будет? Её теперь точно выгонят, и она лишиться работы, ко всему заставят выплачивать принесённый убыток. И что этим господам нужно было в этом захолустье?! Пред глазами Энвар Ротмар… Таайра видела его впервые. Приемник короля, один их наследников древнего рода драконов, она услышала о нём впервые только здесь. Девицы часто заводили о нём разговор, но девушке было не до их болтовни — она была слишком занята бременем, что легли на её хрупкие плечи. Остаться работать и получать деньги, приносить их в дом и отдавать мачехе, чтобы она не выгнала её с маленькой племянницей на улицу и им не пришлось скитаться.
От нахлынувшего страха и отчаяния, которое только нарастало, стало дико холодно, я не знала сколько просидела так на полу, но вскоре услышала шаги.
— Таайра, где ты есть, выходи немедленно! — голос хозяйки ударил плетью.
Девушка вздрогнула и прикрыла веки потеряв дыхание. Сейчас хозяйка вывернет её наизнанку. Это был конец.
Дверь резко распахнулся, и над неё возвысилась госпожа Мальтира. Гневно сузив глаза, женщина поджала губы и казалось искры ярости сыпались из них.
— Быстро поднимайся и бегом приведи в себя в порядок, — пропыхтела Мальтира едва сдерживая волнение.
— Простите, простите я не хотела, — начал оправдываться, голос прозвучал жалобно, Таайра была сама не своя от пережитого, всё ещё не могла прийти в себя, хоть никогда не считала себя трусихой. Мальтира склонилась и схватила её за руку вздёрнула на ноги.
— Ты не слышала, что я тебе сказала?! Господин Энвар пожелал тебя, глупая дура. Он хочет провести с тобой ночь.
— Что?? — прошептала так и раскрыв губы в немом ошеломлении. — Нет, — тут же твёрдо мотнула головой, когда всё же смысл её слов дошёл до сознания девушки, — нет, не быть этому.
Таайра ещё не была с мужчиной и сейчас Мальтира хочет отправить её к чужаку, хоть и высоких кровей, но которого она совсем не знает, который пугает её больше чем ярость мачехи. Да она и не из тех девиц что работаю здесь. Госпожа что-то путает.
— Ополоумела совсем, что значит «нет»?? Да ради ночи с лордом Энваром, все девицы глотки тут перегрызут друг другу, лишь бы и им выпала такая удача. Он тебе заплатит. Очень много заплатит, но сразу предупреждаю, часть платы отдашь мне.
таайра вырвала руку и попятилась, сжимая кулаки, чувствуя, как отвращение подкатывает к горлу, а внутри становится так грязно, что не вздохнуть. Пусть делает что хочет — выгоняет, не платит, но она не ляжет под первого попавшего.
Женщина придирчиво сузила глаза, верно думая о чём-то, вдруг поступила близко.
— Лучше тебе слушать меня, милочка. Я знаю кто ты такая, с кем живёшь, ты же не хочешь, чтобы о твоей племяннице узнали нужные люди, а ведь её вполне могут забрать чтобы воспитывать для особых услуг, послушную и покладистую.
Голова резко закружилась, Таайру замутило. Мальтира угрожала ей, запугивая, давя на слабые места. И она была совершенно бессильна перед ней. Госпожа не преувеличивала: если кто-то прознает о Сармане, то… Задохнулась, сглатывая, взгляд замутился от боли досады и безысходности.
— Так-то лучше, — довольно усмехнулась выпрямилась Мальтира вскидывая подбородок, — у тебя есть четверть часа, шевелись.
Таайра не верила в то что происходило, но похоже это ловушка, западня для глупеньких девиц в которую она так нелепо угодила. И винить могла только себя устраиваясь в трактир, ведь она прекрасно знала кто здесь работает, и чем занимаются в промежутках разноса здешние девицы.
Просто… просто Таайра не думала, что это коснётся её! Что её вообще кто-то заметит. И не кто-то, а знатный господин! И почему именно она, когда вокруг много хорошеньких опытных девиц?!
Досадливо поджала губы. Недаром мачеха таскала её за волосы, кляла и ругала, чтобы прятала косы под платок. Они у девушки медно-розового отлива, всегда привлекали внимание и заставляли дивиться других их необычайному редкому цвету. И ещё эта странная особенность — нечувствительность к огню… О которой никто не знал. И не дай Высший узнают!
— Ты долго будешь стоять? Бегом я сказала! — рявкнула управляющая так, что Таайра вздрогнула, но добавила уже спокойнее, — жду тебя наверху.
Повесив нос, девушка зашагала в подсобку, чувствуя на себе пристальный давящий и алчный взгляд Мальтиры.
Влетев в тесную коморку, Таайра бросилась к умывальнику, зачерпнув в ладони ледяной воды плеснула в лицо, потом ещё и ещё, пока кожу не закололо холодом. Застыла. Медленно выпрямилась. Дрожащими руками схватила свой гребень с полки и принялась расчёсывать волосы, смотря невидящим взглядом в затёртое старое зеркало. Не узнавала себя. На неё смотрела очень бледная запуганная с огромными зелёными глазами в обрамлении дымчатых ресниц, девушка. И эта бледнота только подчёркивали яркость глаз и волос. Проклятие! Таайра была слишком заметной, сейчас с распущенными волосами слишком порочной, до жара в теле вызывающей. Не удивительно, что этот господин пожелал её, видимо другие девицы из этого дома ему уже пресытились, ведь судя по словам Мальтиры, он был здесь частым гостем. Таайру окатило варом догадка, что управляющая намеренно выставила меня в зал. Рано или поздно это бы случилось. Новая кровь и тело для знатных господ. Конечно. Таайре подурнело так, что она прикрыла веки, втягивая скудно воздух в лёгкие.
"Глупая Таайра!"
— Безмозглая дура, — прошептала сквозь зубы, как бранила мачеха.
Долго задерживаться она не могла. Отвернулась и зло отшвырнула гребень на полку, глянула в распахнутое окно и россыпь ярких звёзд на уже темнеющем в сумраке небе. Может сбежать? Прямо сейчас, выйти через запасной ход и раствориться на улицах? Только Мальтира всё знает обо ней. Её угроза алым пятном крови разливалось предо девушкой. Таайра могла бы скрыться, а вот племянница... Что будет с ней? В груди от одной мысли, что будет с маленькой девочкой, такой нежной, ранимой и хрупкой, как хрусталь, надсадно защемило под сердцем. Её жизнь будет сломана.
Набравшись храбрости, Таайра решительно покинула коморку, на бесчувственных ногах поднялась по лестнице, встречая на пути чуть пошатывающуюся Одру. Ворот платья на девушке был небрежно сбит, оголяя до сосков пышную грудь, на холмах алели постыдные следы от чьих-то пылких ласк. Чуть пьяный взгляд девушки скользнул по Таайре в узнавании, бардовые, как вино губы тут же растянулись в ленивой улыбке.
— И ты тут? Долго же ты ломалась.
Щёки Таайры вмиг вспыхнули, она отвернулась и вцепилась пальцами за перила, сбиваясь с шага. Но тут же взяла себя в руки. Это всего лишь одна ночь, которую она… продаст дракону. Продаст ему своё тело. И забудет.
Быстро поднявшись Таайрин приостановилась. На лестничном пролёте её ждала Мальтира. Женщина схватила девушку под локоть и потащила за собой по полутёмному коридору. Здесь от шума общего зала отдыхали постояльцы: кто-то просто стоял на лестнице и пускал дым сигар прищурив задурманенные глаза, кто-то зажимал в углах остальных подавальщиц. За шторами слышались быстрые удары кресла и хриплые, похожие на звериный рык, стоны.
Голова кружилось, ноги подгибались и заплетались, когда Мальтира повела девушку вдоль запертых дверей.
— Постойте, — остановилась Таайра, вынуждая женщину замедлить шаг.
Мальтира развернувшись закатила глаза.
— Мне некогда с тобой возится, Таайра!
— Обещайте, что это будет последний раз, я устраивалась работать на кухню, а продажной девкой.., — задыхаясь выпалила, Таайра была не осторожна в словах, но по-другому не получалось — колотило от страха.
— Ты серьёзно, милочка? — вздёрнула подрисованную бровь. — Право, было бы что хранить, — возмутилась, не дождавшись ответа, — тебе готовы платить за твоё тело, пользуйся этим пока оно... молодое и свежее. Или ты думаешь у тебя будет лучшая жизнь? Что в мужья тебе достанется кто-то из благородных? Не будь дурочкой. В крайнем случае твоя мачеха отдаст тебя за какого-нибудь бедняка и моли Высшего, чтобы он не оказался пьяницей или каким-нибудь извергом. Всё, довольно слов.
— И всё же, обещайте! — потребовала. — Я отдам вам всё что получу, только обещайте.
Глаза Мальтиры вспыхнули, она как-то странно улыбнулась, и тут же она поддалась вперёд.
— Ну хорошо, обещаю. Останешься на кухне, если тебе так хочется, — она сжала локоть девушки, и чуть склонилась, прошептала на ухо, — вот комната. Он там.
Таайра глянула на дверь, сердце ткнулось в рёбра и заколотилось как безумное.
Ей было страшно перешагнуть этот порог, ещё страшнее оказаться в близости этого человека, да и человека ли? О драконах говорили многое, кто-то считал, что они давно утеряли силу к перевоплощению скрывая тщательно это, кто-то напротив запугивал их мощью и силой, которая в любой миг может обернуться бедой для всех, ведь они могут сжечь город и их жителей. Таайра краем уха слушала эти сплетни и никогда не предавала им значения. Выходит — зря.
— Ну шевелись, не заставляй господина ждать, — подтолкнула девушку Мальтира.
Таайра шагнула к двери, Мальтира тихо постучала. По ту сторону раздался грудной мужской голос давая разрешение войти. Женщина посмотрела на девушку так пристально вкладывая во взгляд всё красноречие, говорящий о том, что, если Таайра не справится, её ждут большие неприятности. Девушка, едва живая от страха, шагнула в полумрак комнаты, когда Мальтира открыла дверь и чуть подтолкнула Таайру вперёд.
За спиной словно пасть капкана захлопнулась створка, отрезая путь к отступлению. Таайра прищурилась, ища в полумраке мужчину, вдыхая судорожно пряный тягучий запах мужского тела. Голова сразу наполнилась тяжестью, как и всё тело, которое будто налилось свинцом.
Энвар сидел в глубоком кресле у камина, перед котором расстелена шкура волка. Щёки девушки мгновенно вспыхнули, когда она рассмотрела, что на господине был только свободный шёлковый халат чёрного цвета. Даже на расстоянии девушка чувствовала, как от молодого мужчины пышет душным жаром, словно от вулкана, в то время как внешне он напоминал неприступный монолитный айсберг. Холодный и твёрдый взгляд вонзился в девушку обжигая всю её с головы до пят, так что по спине скользнул лёд. Вынести такое неопытной девушке было трудно, но Таайра взяла себя в руки и выпрямила спину, чуть приподняв подбородок.
— Как твоё имя? — спросил холодным тоном Энвар.
Девушка раскрыла дрожащие губы, чтобы ответить.
— Таайра, господин, — ответила сразу. Она словно загипнотизированная чужой волей смотрела на Энвара, вспоминая, что драконы обладали способностью брать в плен рассудок простых смертных. И сейчас ей казалось, что он пустил в её голову свои щупальца воли рождая в душе трепет и волнение, но вскоре поняла Таайра, что это не было чужое воздействие. Это её глупое слабое тело отзывается на силу и мощь древней крови, от которой всё её тело дрожало и звенело, её шатало будто она выпила кружку хмеля.
— Та-а-айра.., — протянул мужчина глубоким бархатным голосом, — …красивое имя. Кто тебе его дал? — последовал следующий вопрос.
— Отец говорил, что мать…
— Где она сейчас? Умерла?
— Да, господин, — сглотнув ответила.
— Ты живёшь с отцом?
— …и мачехой, господин, — Таайра моргнула осознавая, что открыто отвечает на все вопросы. Но господин ничего не должен знать о её маленькой племяннице.
Энвар смок, тишина густой смолой окутала, ещё больше отяжеляя тело. О чём думает господин Таайра не знала, но затянувшееся ожидание начало сводить девушку с ума. Скорее бы всё случилось, почему Энвар Ротмар тянет? Зачем задаёт такие вопросы интересуясь жизнью простой бедной девушки? Мысль проносились в голове смерчем.
— Ты замужем, Таайра?
Таайра сглотнула — господин решил узнать о ней совершенно всё. Врать было бессмысленно, это даже может обойтись девушке боком.
— Нет, господин, ещё… не замужем.
Глаза Энвара хищно сверкнули, он чуть прищурился и холод в них совсем жгучим. Тусклый свет от свечей высекали его лицо и силуэт огненной каймой, отражаясь золотым всплеском в волосах. Таайра подумала о том, какие должно быть шелковистыми на ощупь волосы у господина. Девушка залилась румянцем ещё сильнее — она думает совсем не о том.
— Сними платье, — вдруг приказал Ротмар.
Таайра сглотнула, быстро облизав губы. От одной мысли что чужие глаза мужчины будут смотреть на её тело приводило в оцепенение. Сердце глухим стуком заколотилось где-то в горле, отдаваясь звоном в ушах. Таайра вспомнила об угрозе Мальтиры и не стала испытывать терпение мужчины, завела руки за спину. Она должна думать сейчас не о себе, а о маленькой племяннице, чью судьбу должна сберечь. А Таайра… видимо ей суждено жертвовать ради девочки, у которой жизнь только начиналось. Таайра сейчас девятнадцать, она уже достаточно взрослая, чтобы выстоять испытание уготованные ей Высшими. Странно, но она не чувствовала ужаса перед этим мужчиной, быть может потому, что тот заговорил с ней и поделившись с ним о себе, ей стало спокойнее, чуть утихла колотившая внутренняя дрожь, перед скорой близостью. Всё равно это когда-то случилось бы, рано или поздно.
«Мальтира права, лучше провести её с господином, чем, с…» — Таайра уверенней потянула тесьму, хоть пальцы и не слушались, сделала свободный вдох, избавившись от тесноты платья, расшнуровав корсаж, стянула ткань с плеч, потом на бёдра, скинула на пол, перешагнув через опавшую кольцом у ног платье. Мужчина молча следил, но Таайра замечала, как взгляд господина становится голодным, как вздымается мощная грудная клетка в участившимся дыхании. Девушка подобрала подол нижней сорочки, руки дрожали, но она справлялась, насмелившись, задержав дыхание, стараясь быть изящной, отчётливо вспоминая ругательства мачехи за неуклюжесть, потянула с себя тонкую ткань, обнажаясь полностью. Ткань выскользнула из пальцев сама.
Удар сердца… ещё удар. Таайра замерла. Сомнение вихрем промелькнуло в её голове — вдруг господину не нравится то, что видит? Но быть может это и к лучшему тогда он прогонит её. Таайра поморщилась. Мальтира разозлиться и исполнит свою угрозу. Девушку будто разрядом молнии прострелило от этой мысли. Но не успела Таайра подумать и кануть в пропасть страха и отчаяния. Энвар пошевелился.
— Повернись кругом, — его голос сделался чуть хриплым.
Таайра подчинилась, переступив ногами не торопясь, так чтобы он смог рассмотреть её, поворачиваясь к господину спиной и вновь лицом, дыша глубоко и часто. Сердце как испуганная птаха металось в силках, едва не разрывалось.
— Ты мне нравишься, Таайра, — наконец произнёс ещё глуше Энвар Ротмар, а потом вдруг вонзив красивые пальцы, унизанные перстнями в подлокотники, поднялся. Волна силы хлынула на девушку едва не заставляя подогнуться коленям, тяжёлый комок опустился вниз живота, разливаясь по бёдрам жаром, когда Ротмар приближаясь опустил взгляд на сокровенное место невинной девушки. Он остановился подойдя близко, вернул взгляд на лицо. Таайре пришлось поднять подбородок чтобы смотреть господину в глаза, но возможно это нельзя было делать, девушка не знала. Она лишь следовала внутренней интуиции.
— В зале ты была более неуклюжее, — проговорил Энвар впиваясь взглядом в зрачки девушки, захватывая в плен.
— Я просто не выходила к гостям ни разу, господин, — призналась девушка честно.
— Вот как? — казалось Ротмара это удивило и одновременно позабавило, — но..., — продолжил мужчина, скользнув взглядом на губы потом на шею и грудь, вернул взгляд на лицо Таайры, — … перед мужчиной ты тоже обнажаешься впервые.
Жар стыда затопил девушку с головой, Таайра задохнулась, понимая на что намекает господин, но он не ведь не знает, что движимо её смелостью. Таайрин стыдливо опустила ресницы. Но Энвар тут же поддел её подбородок пальцами, такими горячими сильными.
— Это ведь так? — спросил, прищуриваясь в испытывающем взгляде.
— Да, господин.
Таайра видела, как голубе радужки налились огненным сплавом и потухли. Её затрясло от такого зрелища. Пальцы господина вцепились в подбородок жёстче.
— Ты боишься меня? — спросил глухо Энвар, склоняясь ещё ниже. Таайру затрясло, как близко был от неё господин.
— Немного, господин, — призналась честно.
Тяжёлый выдох мужчины обжёг губы, он выпустил подбородок и опустил ладонь накрыв ею грудь. Таайра вздрогнула, ноги почти не держали, мужская ладонь обжигала молочную нежную кожу девушки, Таайра почувствовала, как от этого прикосновения груди потяжелели, а вершинки заныли лёгкой болью. Как ни странно, ей хотелось, чтобы он продолжил. Энвар огладил холмик, который лёг мужскую ладонь полотно.
— Мне нравится как ты пахнешь, нравятся твои волосы, ты необычная Таайра, — шептал мужчина, а у Таайры кружилась голова, становилось сухо во рту. Когда Энвар сжал между пальцев сосок чуть покрутив, девушка не выдержала и прикрыла ресницы, чувствуя, как зыбкий жар стекает к бёдрам наполняя жаром сокровенное место. В глубине живота залегло сладкое томление. Волнение охватило от предвкушения чего-то потаённого, запретного, его хотелось вкусить.
— Я хочу сделать тебя женщиной Таайра. Ты согласна? — обжёг ухо глубоким голосом, выпустил сосок скользнул ладонью по плоскому животу девушки накрывая пальцами нежные складки. Таайра прерывисто вдохнула, ощущая горячие мужские пальцы на чувствительной набухшей от касаний плоти. Таайра пыталась осмыслить вопрос, заданный Энваром. Разве она может отказать господину? И что будет, если она скажет «нет»? Пальцы Энвара скользну по складкам, которые стали слишком влажные. Его дыхание участилось. Таайра содрогнулась всем телом, чувствуя твёрдые сильные пальцы так бережно ласкающие её. Ей хотелось продолжение. Девушке было стыдно это признать. Ей было страшно и вместе с тем, от господина веяло такой мощью, таким жаром, что хотелось растаять в его руках, отдаться этому шторму. Таайра знала каким-то внутренним чутьём, что Энвар не сделает ей ничего плохого. Его голос, движения, вгляд внушали доверие. Хоть Таайра знала, успела наслышаться, что в первый раз может возникнуть боль.
— Ответь на вопрос Таайра, — Энвар вновь заглянул ей в глаза, на этот раз взгляд мужчины был потемневший напоминающий небо над бушующим океаном. Таайра билась в нём, теряя опору. Кажется, мужчине становилось труднее говорить и думать.
— Да, хочу, господин, — ответила наконец Таайра, не желая испытывать терпение дракона.
Энвар застыл, убрал руку, по его лицу скользнула болезненная судорога. Он отступил, рывком развязал пояс своего халата. Таайра вспомнила что облила господина и сейчас его одежду наверняка забрали прачки. Ей доводилось видеть голых мужчин, часто мачеха заставляла мыть гостей, таская им воду, а частым гостем был брат Р
Грудь Энвара вздымалась во вдохе, живот вздрагивал, как и стоящая плоть мужчины призывая его не останавливаться. Энвар сделал шаг к трепетавшей девушке приблизился. Теперь они оба обнажённые и это остро смущало Таайру. Волнение нарастало как снежный ком. Она облизала губы. Мужчина, обхватив ладонью её за лицо притянул к себе склоняясь низко, и, прильнул к губам девушки. Таайра задохнулась, когда горячий язык Энвара протиснулся через сомкнутые зубы разжимая их и заполнил рот. Одновременно он заставил девушку попятиться, и вскоре Таайра упёрлась в кровать.
Мужчина чуть подтолкнул девушку открываясь от её губ, но этого хватила чтобы Таайра потеряла равновесии и плюхнуться на упругую перину ложа. Энвар не дал ей опомниться, встав коленом на край кровати, опустился на девушку сверху раздвигая хрупкие колени, вдавливая Таайру своим безумно горячим телом в постель. Таайра задрожал вся, ощущая, как плоть упёрлась в живот бугром, оставляя след влаги на коже.
Мужчина неторопливо принялся покрывать девушку обжигающими поцелуями, лицо, плечи, грудь, спускался к животу и возвращался, прихватывая губами соски. Его ласки лишали рассудка, стали более настойчивые несдержанные, и приятными. Голова Таайры быстро наполнилась туманом, и она больше ничего не могла сообразить, отдаваясь, выгибаясь навстречу его пальцам, горячим губам, чутким пальцам Энвара. В какой-то миг Таайра стиснула колени, когда почувствовала резкий рывок и что-то огромное, горячее и твёрдое вторгшись заполнило её изнутри распирая и растягивая. Жгучая боль опалила низ живота, глухой всхлип совался с губ девушки, но Энвар поймал его губами, скользнув языком в рот, давая привыкнуть, что он внутри неё. Боль постепенно схлынула, оставляя чужеродную заполненность внутри неё.
Всё внимание девушки было именно там, Таайра всё же пыталась свести колени, ожидая нового всплеска боли. Но боль не приходила. Мужчина оторвался от губ Таайры, опёрся мускулистыми руками по обострены от головы девушки, нависнув сверху каменной глыбой, принялся размеренно двигать бёдрами, вталкивая девушку в постель, последующими твёрдыми и сильными ударами. Таайре было непривычно чувствовать мужчину в себе, он, казалось, вбивался до самого упора, заставляя тело Таайры вздрагивать.
Вздрагивать ещё быстрее, когда толчки участились и стали резче, жёстче. Энвар не выпускал девушку из-под своего взгляда смотря холодными безднами на неё, сжимая челюсти, так что на скулах проступали впадины. Таайра изучала его черты. Шелковые волосы пали на его лоб и глаза отеняя льдины глаз, рельефный нос, чуть заострённый с хищными крыльями, чёткую линию твёрдых и полных губ, волевой подбородок с лёгкой щетиной. Его шея и плечи в свете огня блестели проступившей испариной. Таайра удивлялась сколько было мощи в этому мужчине и неутолимой жажды. Он двигался и двигался в ней, Таайра раскрывалась ему всё больше впуская всё глубже, хоть казалось, что он слишком туго протискивался. Влажные шлепки смешались со стонами, между вздрагивающих от толчков грудей проступила испарина, как и сзади под затылком, делая влажные волосы. Время обернулось в вечность Таайре думалось что это не закончится, у неё больше не осталась сил. Чтобы удержаться она насмелилась и обхватила твёрдые плечи мужчины, держась, издавая тихие стоны. Энвар напрягая ягодицы вбивался бёдрами ещё беспрерывной чередой, грубые вторжения стали неожиданно приятны и Таайра постаралась утонуть в этих ощущениях. Энвар неотрывно смотрел на девушку будто не хотел терять ни единого мига, ловя каждый вздох Таайры, пока в какой-то миг не прикрыл веки, ударяя бёдрами размашисто и резко. Она почувствовала, как становится слишком мокро между ног, как что-то горячее ударилось внутри живота, заполнив её тягучей влагой. Энвар сделал ещё несколько рывков и остановился.
Всё между ног пылало и горело налились горячим свинцом там внизу, сжимая мужскую вздрагивающую внутри неё плоть. Энвар дышал тяжело, но его тело стало расслабляться. Он пошевелился и вышел из девушки, вынимая плоть. Дышать стало свободнее.
Пред глазами Таайры заплясали огненные пятна, когда тягучее блаженство растеклось по бёдрам, вынуждая девушку бессильно раскинуться на постели. Усталость сделало её тело вялым, хоть Таайру всё ещё потряхивало и ощущений грубых мощных толчков ещё долго не покидали её. Она ещё долго лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как дрожат повлажневшие ресницы на щеках. Горячее дыхание комом скользнуло по её телу, а следом она ощутила тяжёлую ладонь мужчины на своём животе, потом на бёдрах. Постель рядом промялась, мужчина лёг рядом с Таайрой.
— Иди ко мне, — Энвар поднял девушку придвинул её к своему боку.
В мутном сознание вспыхнуло изумлении что господин не собирает её прогонять и хочет, чтобы Таайра спала рядом. Но девушка так устала не в силах была даже удивиться, свинцовая плита легла на неё неподъёмной тяжестью. Ещё долго всё внутри пульсировало и сжималось Таайра ощутимо чувствовала каменную твердь в себе. С этим ощущением девушка провалилась в сон и где-то на краю сознание она почувствовала, как на левом плечи вспыхнула боль и потухла, оставляя лёгкий след жжения.
Таайра проснулась и сразу почувствовала под своими ладонями твёрдые мышцы мужчины. Воспоминая произошедшего ночью обрушились на девушку лавиной. Господин спал, и девушка затаилась, оглядывая его лицо. Энвар совершенно обнажённый раскинувшийся на шёлковых красных простынях, даже во сне был величественный. Огромный молодой зверь. Таким он был. Гордый и холодный, а ещё опасный. Таайра встрепенулась, выныривая из тумана сна, когда обнаружила что за окнами уже светло. Рассвет окрашивал небо в бледно розовый, наполняя комнату пудровым туманом. Она, закусив губу, страшась что мужчина проснётся, убрала тяжёлую ладонь господина с себя и отодвинулась, легко скользя по шёлку, опуская ноги с кровати на пол, обернулась, но веки Энвара не дрогнули, и девушка свободно поднялась.
Свою одежду нашла взглядом на полу на прежнем месте, где и разделась перед господином. Пробежала на цыпочках к ней, прикрываясь руками, будто за ней могли наблюдать. Девушка схватила сорочку, быстро натянула на своё тело, следом скромное рабочее платье. Завязав поясок и огладив складки. Таайра встряхнула волосами, подняла руки собрав волосы, закрутила на затылке, скрепив тесьмой, которую она вытянула из рукава платья. Всё это время девушка косилась на мужчину, скользя взглядом по изгибу сильной шеи, широкой груди, плоскому животу, и тёмной полоске волос, убегающей к паху туда, где в завитках выступала плоть между мускулистыми ногами. Таайра затаив дыхание, заставляя себя не смотреть на него, отвернулась, но взгляд то и дело возвращался на красивое сильное тело мужчины. Несомненно, он был хорош широк в плечах и статен. Таких Таайра ещё не видела и будто хотела запечатлеть незнакомца в своей памяти. Хотя зачем? Скорее это будет ей мешать, и лучше, как только она выйдет за дверь — ей забыть обо всём, о сильных толчках мужчины в ней, тяжёлом дыхании и этот холодный стылый взгляд, пробирающийся в самую глубь, вызывая в ней шквал чувств и трепет.
Собравшись девушка поспешила покинуть комнату, где она отдала незнакомцу свою невинности. Так же тихо вышла за двери, стараясь не делать ни единого шороха, Таайра хорошо была этому научена живя со своей мачехой.
По пути в такую рань она никого не встретила, только в зале за столами спали вчерашние гости, напившись до смерти, что не смогли встать на ноги. Таайра не задержалась в зале, помня про тех людей что были с господином, и тот неприятный гость, который обругал девушку при всех. Наверняка они где-то поблизости. Таайра даже имени не запомнила того грубияна. Тем лучше.
На кухне тоже было пусто, поварихи ещё видимо спали, да и Таайра должна была только прийти на работу, а выходит, что она уходит с неё. У неё как раз сегодня был выходной, и девушка должна спать в своей постели вместе с племянницей. Ей нужно поторопиться домой. Не дай Всевидящие, если мачеха обнаружит, что падчерица не ночевала дома, Таайра даже представить боялась, что будет. Но как ни странно чувствовала она себя хорошо, даже слишком, по-особенному легко. Она явственно ощущала изменения в себе, эта ночь навсегда изменили её. Девушку проняла дрожь волнения. Осознание что она стала другой, будоражили волновали и пугали одновременно. Она боялась, что мачеха только взглянет на неё и всё сразу поймёт. Таайра обратилась за помощью к богам, чтобы мачеха не спохватилась её и ушла по своим делам из дома. Тогда бы Таайра была самой счастливой и смогла бы спокойно прийти в себя.
Таайра умылась в ледяной воде чтобы привести себя в чувства, и унять это сладкое тянущее томление в теле, что перетекали горячими волнами по мышцам, наливая тяжестью груди, которые так горячо ласкал незнакомец и низ живота. Таайра зашипела, когда вдруг ощутила знакомое жжение на плече. Схватилась мокрой ладонью чтобы охладить кожу, повернулась чтобы посмотреться в зеркало, но в осколке невозможно было ничего увидеть толком. Жжение схлынуло так же внезапно, как и появилось. Наверное, она просто натёрла кожу спины о простыни… Лицо залил жар, когда она в очередной раз вспомнила как господин брал её, как покрывал кожу горячими поцелуями и что-то говорил, Таайра не понимала, он говорил на языке, который она доселе не знала. Таайра вздрогнула, когда дверь вдруг отварилась и на пороге появилась Мальтира.
— Таайра, как ты посмела?! — воскликнула управляющая.
— Что? — Таайра испугалась что сделала что-то не то, может быть господину что-то не понравилось, потому что вид у управляющей был хмурый, по телу лёд страха скользнул к самым ногам. Но в следующий миг, лицо женщины изменилось.
Только тут девушка увидела в руке хозяйки набитый под завязку мешочек. Он едва помещался неё в ладони.
— Никогда не уходи от мужчины, когда он этого тебе не позволял, тем более молча, тем более от Энвара. Считай, что тебе повезло и Ротмар был в хорошие расположения духа, — Мальтира смолкла, молчание оглушило, но в следующий миг хозяйка всколыхнулась, — Молодец Таайра ты постаралась хорошо, вот.., — она развязала мешочек сунула туда руку, Таайра хотела сказать, что она больше не будет никогда уходит молча по той причине, что подобного больше не повториться, но Мальтира перебила, — …это твои заслуженные деньги. Бери.
Глаза Тайры округлилась, когда она увидела золотые монеты, задохнулась. Таайра за всю свою жизнь даже одну не держала никогда в своих руках, а тут целая дюжина! Сердце сбивчиво заколотилось, в глазах потемнело. Насколько же господин оценил Таайру, если в мешочке было, две, а то и три горсти!
— Нет, — внутри Таайры вспыхнул костром протест, в ушах зазвенело, все чувства разом перемешались, стыд гнев, обида, — мне не нужно от него ничего. Не нужно, — задышала часто и глубоко.
Лицо Мальтиры тут же исказила гримаса раздражения.
— Не глупи, тебе ведь нужны деньги, всем нужны, а тем более содержать свою маленькую племянницу. Ты подумала о ней?
При упоминании малютки, внутри Таайры всё содрогнулось, ей не хотелось, чтобы Мальтира вспоминала о ней. Но хозяйка права, на эти деньги что в полумраке ярко поблёскивали, она могла бы купить малышке новые платья и тёплые вещи, а ещё заплатить за обучение за целых три года. Голова закружилась, когда Таайра всё же протянула руку с подрагивающими пальцами, ладонь наполнилась монетами, которые были тёплые и ощутимо тяжёлые.
— Умница. Можешь идти теперь. И отдохни хорошенько, — Мальтира светилась, покружив ещё возле Таайры, что-то тараторив, она всё же оставила девушку в покое.
Внутри Таары разверзлась ледяная пропасть, в которую она падала. Девушка сжала ладонь чувствуя, как к горлу подкатывает ком отвращения. Всё что испытала она ещё утром, обратилось в грязный сгусток, от которого становилось всё омерзительней и гаже. Она словно спустилась на землю, утопая в болоте по горло.
— Ничего хорошего не произошло, Таайра, — сказала самой себе. Продалась этой ночью, как потаскуха.
Таайра сглотнула скопившуюся горечь. Постояв немного, сделала пару глубоких вдохов, принялась собираться домой, желая поскорее оказаться с племянницей. Скорее вернуться к повседневным делам, ведь у неё сегодня было столько забот, которые скопились за время работы в трактире.
Таайра перебиралась вместе с почтовым экипажем, который каждое утро трогался от постоялого двора господина Гарси. Дом девушки находился на самом отшибе, рядом с проточной рекой откуда всегда доносился шум прачек, женщины выходили стирать из разных улочек порой всем скопом и здесь было суетно как на торговой площади. Но в столь ранний час стояла благодатная тишина. Таайра отдав серебрушку за дорогу тучному мужчине, спрыгнула на землю и пошла к виноградному саду. Пройдя под любимой цветущей аркой, девушка свернула на каменную дорогу и уже через десяток шагов оказалась у моста перекинутый через неглубокий ров. Минув постройки, она вышла к скромному каменному дому с местами сколотой черепичной крышей, который стоял торцом на краю ряда домов. В этой части города жили одни, если не нищие, то бедняки. Когда погибла мать, отец запил, стали накапливаться долги, потому что Дэбрис не работал подолгу, а спустя полгода случилось несчастье, на одном из плаваний в море он потерял руку, по словам его рука попала в цепи, сломавшейся мачты, но до Таайры вскоре донесли, что Дэбрис был пьян и по глупости попал в путы. Уважаемый Дэбрис стал калекой и с тех пор на работу его никто не брал, в период просветов он ходил в море на улов и сбывала прибыток торговцам, приносил мачехе какие-то деньги, пока Таайра смогла выходить сама на работу. Но им всё равно пришлось продать дом в центре Вальштора чтобы раздать долги и перебраться в это захолустье. А потом Дэбрис встретил Рабелис…
Сердце Таайры рухнула, когда она увидела привязанную к ветхой ограде лошадь Жозефа. Что в такую рань делает в их доме брат мачехи? Но самое ужасное — Таайра сглотнула — теперь все поймут, что она не ночевала дома, едва она ступит на порог. Если уже не спохватились. Таайра оглядела дом, остановила взгляд на окне своей комнаты. Слишком высоко, чтобы залезть. Можно было бы дождаться пока Жозеф уедет, но оставить племянницу надолго, она не могла. Вспомнив о малютке, Таайра втянула в себя воздух и зашагала к двери. Теперь будь, что будет. Грела одна мысль что тех денег который заплатил Энвар Ротмар хватит чтобы несколько месяцев снять жильё.
Когда Таайра вступила на порог и взялась за ручку, нехорошее предчувствие стянулось петлёй на шее, в глазах потемнело от волнения и страха, который пробирал до кости. Таайра тихонько вошла в дом, прислушалась, но ничего не услышала: ни громких криков, ни ругани. Странно ведь лошадь Жозефа стоит у ограды, значит он здесь. Таайра скинула обувь и стараясь быть тихой мышкой прошмыгнула к лестнице, осталось всего лишь преодолеть большую комнату и подняться наверх.
— Так, так, — раздался мужской грубый голос сбоку, вынудил девушку застыть на месте. Таайра медленно повернулась, сжимая кулаки, приподнимая плечи, в то время как сердце сжалось комом. Жозеф сидел в кресле, в другом же — мачеха.
— Явилась бесстыжая дрянь! Продажная уличная шлюха, как и твоя мать! — оплывшее жиром лицо мачехи исказилось брезгливостью, её слова ударили по сердцу словно хлыстом. Таайра вытянулась по струнке, напрягаясь до предела, сердце застучало где-то в горле.
— Что вы такое говорите, — попыталась возразить Таайра, чувствуя, как горло свело спазмом и глаза замутились влагой от обиды.
— Сейчас скажу «что», ты грязная потаскуха, не ночевала дома оставила на мне свою обузу, пока ты развлекалась, я тут присматриваю за твоей соплячкой, будто у меня других дел нет! — Рабелис поднялась, грозно уперев руки в бока.
Таайру затошнило, в глазах от боли, вызванной словами мачехи, потемнело.
— Успокойся сестра, — вдруг поднялся Жозеф сжав круглое плечо Ребелис.
Худощавый мужчина был высок, потёртая одежда висела на плечах мешком, бледное с нездоровым оттенком лицо Жозефа сделалось каменным, а карие с желтоватыми белками глаз сверкнули злостью и чем-то ещё, что очень напугало девушку. Теперь Таайра видела насколько он был уродлив и омерзителен, и как прежде она этого не замечала? Как она могла его мыть?
— Эту несносной девчонке давно нужно было наказать, я тебе говорил о том, Рабелис, а теперь получай, — процедил Жозеф, и одним рывком рванул заткнутый за пояс кнут, которым он подгонял свою клячу. — Видишь, как она с тобой разговаривает ни во что тебя не ставит, распустила ты её сестра. Но ничего сейчас она обо всём пожалеет. Я быстро отобью охоту таскаться по трактирам. Сейчас она у меня получит…
Таайра сглотнула и отступила, видя, как потемнел взгляд Жозефа. Страх холодными когтями продрал спину. Нужно бежать. Но куда? И как, Таайра тогда не сможет забрать племянницу. Невольно вспоминал об отце, но он наверняка ушёл на ночной улов, и прибудет только к обеду. Иначе, Жозеф не позволил бы себе такого.
— Только посмейте тронуть, я всё расскажу отцу.
Рабелис даже вскрикнула от ошеломления.
— Ах ты дрянь! — выдохнула она, позеленев от ярости и негодования, — да как ты смеешь, приживалка.
Таайра перевела взгляд на приближающего Жозефа, что сжимал в кулаке кнут. Он в два шага оказался возле девушки. Таайра не успела отскочить, мужчина поймал ей за платье, сжав ворот в кулаке, рванул на себя, хрупкая ткань врезавшись больно в кожу шеи треснул, посыпались монеты, которые Таайра спрятала подальше.
Монеты со звоном ударились о каменный пол и раскатились под ногами. Рабелис с расширенными глазами в ошеломлении смотрела на золотые медяки лишившись дара речи, лицо стало блестеть от пота. Она медленно подняла лицо, вонзив в Таайрё колкий взгляд, шагнула вперёд замахнувшись рукой, Щёку опалило жаром от хлёсткого тяжёлого удара, Таайра отпрянула, но Жозеф держал крепко. Из носа хлынуло что-то горячее.
— Я же говорил, — рявкнул Жозеф, ухмыляясь, — она подрабатывает своим телом и прячет от тебя деньги. Золото, Рабелис! Забирай, — рявкнул Жозеф всё ещё сжимая Таайру.
— Отпустите меня, — пискнула беспомощно Таайра, дёрнулась и тут же её лицо сковала жёсткая пятерня, — ну нет уж, теперь ты точно будешь наказана, — вдавил пальцы в челюсть.
— Таайра! — детский голос раздался сверху.
Таайра подняла взгляд, маленькая проснулась и выбежала на шум. Таайра хотела броситься к ней, но Жозеф не позволил.
— Рабелис запри девчонку, пока я буду разбираться, раз отец не мог её воспитать я займусь этим.
Рабелис, которая успела подобрать монеты, бросилась наверх, Таайра ничего не могла сделать она была бессильна перед Жозефом и мачехой, слёзы всё же покатились из глаз. Рабелис затолкнув малютку назад в комнату, Таайра слышала, как девочка звала её, но дверь захлопнулась.
— Ну что, Таайра, — прошипел в лицо девушки мужчина, — сколько ты берёшь за ночь, а? Сколько уже заработала? Отвечай?
Таайра зажмурилась, когда шершавый язык прошёл по её лицу, отвращение подкатило к горлу комом, в глазах потемнело
— А знаешь, что? — отстранился Жозеф, — Я не стану портить твою атласную шкурку, теперь ты будешь возмещать все убытки своим телом мне и деньгами, которые ты будешь зарабатывать своей узкой дырочкой в трактирах, моей сестре. И первый долг ты отдашь сразу. Сейчас.
Таайра всхлипнула, когда свободная рука Жозефа опустилась вниз, дёрнув ткань разрывая её дальше, сжал худыми пальцами полную грудь, заставляя девушку задохнуться от омерзения. Мужчина издал храп, в следующий миг толкнул. Девушка, потеряв опору рухнула на стол, что-то грохнулось и разбилась, но Таайра не увидела, потому что сверху на неё навалилась туша — Жозеф хоть и был сухим, но имел весомую тяжесть. Его руки проникли под подол платья смяли бёдра, Таайра пыталась отбиться, пихалась и кусалась, но только ещё больше злила Жозефа, в карих глазах металась похоть, он перехватил кнут и одним движением оплёл шею девушки, стянул перекрывая воздух.
— Будь послушной Таайра или придуши, — процедил сквозь зубы, принялся распахивать штаны.
В глазах помутилось, Таайра больше ничего не чувствовала только горения в лёгких и вспыхнувшую боль на лопатке, так что девушка едва не закричала. Жозеф пыхтел и сопел, пытаясь пристроиться удобнее между девичьих ног, пытаясь раздвинуть колени девушки шире. Таайра не позволяла, но силы её покидали, голова тяжелела от нехватки воздуха, как и тело, становилось безвольным. Ещё немного и Жозеф свободно возьмёт её. Таайра видела только потолок, ощущая мокрые мерзкие губы мужчины на своей шеи и грудях.
Но в следующий миг что-то произошло.
Удавка ослабла, грубые руки перестали сживать и мять тело. Таайра резко рухнула на стол, задыхаясь и кашляя ослабляя дрожащими пальцами жёсткий жгут кнута на шеи. Она слышала крики топот, грохот, какую-то возню сквозь пелену, пронзительный женский визг Рабелис. Таайра приподнялась чтобы посмотреть, что происходит и застыла, не поверила глазам — увидела статную Энвара Ротмора?! Его пышущий яростью хищный взгляд полоснул Таайру, он схватил Жозефа за грудки, встряхнул мужчину как набитый трухой мешок, склоняясь коршуном.
— Я тебя убью, червь, — пророкотал сильный глубокий голос и затих в рваном стуке сердца.
Веки закрылись. Таайру окутала темнота, она безнадёжно ухнула в пропасть, услышав из последнего собственный стон от невыносимого жжения на правой лопатке.
Таайра очнулась в полусумраке, где пахло свежо и сладко. Что это за место? Куда она попала? Девушка оглядела бархатную занавеску на окне с золотистыми кисточками и сиденье, обитое тоже пурпурного цвета бархатом. Таайра приподнялась и тут же простонала, взявшись за холодную ручку дверки кареты. Где же малышка, куда она делась? Воспоминая случившемся обрушались с новой волной. Болезненная дрожь прошлась по телу, когда девушка вспомнила как её касался Жозеф, его отвратительные влажные губы и грубые руки, на своём теле. Оглядела себя и с удивление обнаружила дорогой мужской дуплет, которым были прикрыты её плечи скрывая разодранное платье и наготу. Жар стыда прихлынул к щекам. Таайра мотнула головой в ужасе — брат мачехи едва не осквернил и не унизил её. Если бы не… Голос Энвара, эхом раздался в голове вынудил окончательно очнуться. Как господин попал в их дом? Он следил? Но зачем? Для чего? Мысли метались и жужжали как осиный рой. Не успела Таайра распахнуть дверцу, замечая, что карета стояла всё ещё возле отцовского дома, а на улице сновали воины господина, как ручка опустилась вниз сама, а девушка едва не рухнула прямо в руки мужчины, что появился за дверцей.
— Кто тебе разрешал выходить? — грудной голос коснулся слуха, разнося по телу звенящее онемение. Таайра подняла взгляд встречаясь с хмурым и строгим взглядом Энвара Ротмара.
Девушка робко отстранилась, возвращаясь обратно внутрь кареты. И была удивлена, когда господин залез вслед за ней занимая место напротив, громко хлопнув дверцей. Таайра вцепилась пальцами в жёсткую ткань дуплета, ощущая пристальный острый взгляд мужчины. Взяла робость, ведь ещё совсем недавно, ночью, она провела с ним ночь, отдаваясь полностью незнакомцу. А теперь не знала, как вести себя дальше и что говорить. И всё же тревога за племянницу терзала сердце.
— Где моя племянница? — спросила, посмотрев господину в глаза — какими же усилиями ей это далось.
— Это твоя племянница? Почему-то думал, что сестра, но не будь ты невинна, подумал бы что дочь, — ответил Энвар, оглядывая Таайру пристальней.
Щёки запекли сильнее, всё же она отвела взгляд.
— Она будет с тобой. А твои родственники понесут наказание.
Таайра даже вздрогнула, столь сурово прозвучали слова господина. Страх за мачеху разнёсся по телу, въедаясь солью.
— Наказание? — переспросила, — Какое? Нет, господин прошу оставьте их.
Таайра испугалась больше всего за отца, как он останется без Рабелис? Она хоть порой жизни ему не давала, но всё же он прожил с ней много лет. Что с ним будет, если останется один? А Жозеф, слишком труслив чтобы после вмешательства знатного господина, посмеет приблизиться к девушке.
— Ты заступаешься за них, после всего что они с тобой сделали? — Энвар смолк, внимательно оглядывая девушку, испепеляя взглядом, на лице Энвара читался едва сдерживаемый гнев, на скулах проступили желваки, когда он сглотнул.
— Но, ведь не сделали, — попыталась возразить Таайра.
— Благодаря мне, — рыкнул он.
Таайра сжалась и притихла, понимая, что ответить ей больше нечего. Воля господина — закон для простых людей и как бы не наслать его гнев на себя. Таайра и не боялась, но малышка…
— Позвольте, мне вернуться в дом.
— Нет.
Таайра так и застыла, уставившись на Ротмора.
— Ты не вернёшься туда. Я забираю тебя в свой замок.
— Чт-о-о?
— Твой отец, взрослый человек и может обойтись без дочери. Я оставлю его жену так и быть, но этот змей получит по заслугам.
— Но господин, зачем я вам нужна? — Таайра ничего не понимала. Энвар явился в их дом и распоряжается ею.
Ротмар долго смотрел на девушку и тут Таайра едва ли не охнула, когда почувствовала жжение на плече, как от хлёсткого удара плетью. В следующий миг, Энвар поддался вперёд, сдёрнул с девушки дуплет и схватил за локоть вынуждая Таайру чуть развернуться спиной, прижаться её к спинке сиденья.
— Проклятье, — услышала Таайра ругательство мужчины. — Я ведь чуял, что с тобой что-то не так.
Таайра задрожала всем телом от того что дыхание Энвара касалось кожи, от того как близко он был от неё, а она в изодранном платье, которое спадало лоскутами на пояс открывая груди. Таайра прошипела, когда ладонь мужчины коснулась того места, где нестерпимо жгло.
— О чём вы господин, объясните? — потребовала она, прикрывая веки от дикого головокружения, от того как мгновенно потянуло томлением низ живота. Что происходит? Таайра не понимала, но почему-то от одного лишь прикосновения Ротмара, у неё стало влажно между ног, будто она желает, чего-то большего, чем просто прикосновение. Но ведь она не должна этого хотеть, хотеть повтора! Или могла?
— Отпустите меня, — дёрнулась вырываясь, но мужчина больше не держал, позволив девушке сесть удобнее.
Торопливо натянула на себя остатки одежды, видя горящие огнём глаза Энвара. Его кулаки сжимали и разжимались в то время как огонь утихал и появлялась тьма, которая признать напугало. Энвар ни слова он отворил дверку и вышел наружу, оставляя меня одну. Таайра вздрогнула, когда дверка хлопнула и дёрнулась. Что его так разозлила? И что за проклятое жжение на коже?
Подёргала ручку, но она оказалась заперта. Выдохнув девушка откинулась на спинку сиденья и прикрыла веки. Нужно успокоится, паника не поможет. Через мгновение карета вдруг тронулась, Тааайра всполошилась, выглядывая в оконце, видя, как всадники тронулись с места покидая улицу. Девушка смотрела пока дом не скрылся из вида.
Дорога оказалась долгой, слишком долгой. Размеренное покачивание и потрясение случившегося сказались на девушке, она не заметила, как провалилась в сон. А когда проснулась, качнувшись вперёд едва карета остановилась, вздрогнула, глянув в окно видя высокие стены, утонувшие в холодном вечернем сумраке. Что это за место она не имела представления. Неведение отнимало силы. Дверка отварилась, а Таайра, стянув на груди дорогой дуплет приготовилась выйти.
Энвар помог выбраться наружу, скривив губы, когда она споткнулась на порожке, невольно вцепившись в расшитый золотой нитью рукав. Он явно был не в духе. Прошлой ночью казался куда обходительней и спокойнее. Что же случилось?
Господин повёл Таайру через весь двор. Она только успела выхватит зелёные деревья. Энвар не давал её опомнится и говорить, увлёк по лестнице и вскоре они оказались перед дверью, которую господин раскрыл одним рывком, легонько подтолкнул внутрь. Таайра прошла вперёд по мягкому ковру и замерла, оглядывая каменные стены, обитые ореховым деревом.
Мужчина запер дверь и развернулся, нависая над девушкой устрашающей глыбой, так что хотелось попятиться к стене. Энвар выглядел хищно и внушительно, но Таайра его не боялась, напротив — восхищалась. Он не шевелился глубоко дышал, меряя её пристальным жгучим взглядом.
— Кто ты такая?
Таайра сглотнула, не понимая его вопроса, хотя, как раз-таки понимая. Да, она не была простой девушкой и то, что огонь её не жёг Таайра привыкла с детства. Отец хранил это в тайне ото всех. И даже мачеха о том не знала, но, задушила бы собственноручно узнай.
— Дочь рыбака, — ответила, поёжившись стискивая в подрагивающих от волнения пальцах ворот плаща.
— Не ври, — хищно сощурился молодой господин, делая шаг ко ней, а Таайра — от него.
— Объясните, что происходит и почему вы увезли меня из дома, — голос всё же дрогнул, она понимала, что её жизнь сейчас зависит от этого мужчины. Влиятельного и опасного мужчины. И пусть он спас её от Жозефа, но это не значит, что, узнав правду он не захочет прогнать её.
— На твоём плече появилась метка. Разве ты не чувствуешь?
Таайра повернула чуть голову и тут же вернула взгляд на Энвара.
— И что это значит?
Энвар с шумом втянул в себя воздух, явно теряя терпение. Но она правда не знала, хотя где-то глубоко внутри понимала, волнуясь ещё больше.
— Ты точно хочешь это узнать? — сделала ещё шаг приближаясь заставляя сердце трепыхаться как обезумевшее.
— Это метка огня, и означает оно только одно — ты принадлежишь мне.
Девушка втянула в себя воздух, по коже от вкрадчивого голоса мужчины прокатились мурашки.
— Поэтому я не мог тебя отпустить и следую за тобой будто опьянённый тобой. За простой деревенской девушкой, будто лучших у меня нет, — усмехнулся он.
— Что? — прилив недоумения и вместе с тем неожиданной обиды кольнули иглой. Таайра не успела выразить её, горячие губы Энвара впились в её в ядовитом поцелуе-укусе. Девушка содрагнулась в его хватке, дуплет скользнул с её плеч. Энвар оторвался от губ, развернул к себе спиной. Таайра округлила глаза и тут же зажмурилась, ощущая горячий рот мужчины на своей кожи, лёгкий укус заставил её вздрогнуть, и тут же осесть в его хватке, от притока сладкой истомы, прокатившейся по моему телу свинцовой тяжестью. Возбуждение заставил прогнуться и остро возжелать прильнуть к нему всем телом лишь бы усмирить эту бурю, взыгравшую в ней с новой пугающей силой.
Глухой рык опалил слух, вынуждая погрузится в вязкое обволакивающее облако. Всё тело задрожало, а груди набухли, покалывая сладким возбуждением. Воспоминания прошлой ночи взбудоражили и обострили чувства Таайры. Хотелось заплакать. Что он с ней делает?
— Так ты хочешь, чтобы я остановился?
Таайра закусила губы. Нет она не хотела, она хотела остаться в его объятиях и окунуться в этот огненный вихрь
— Скажи? — покрывал поцелуями веки скулы губы подбородок.
— Да я хочу остаться с вами, господин, — ответила, собирая остатки своей воли разворачиваясь глядя в заволочённые желанием нечеловеческие глаза Энвара Ротмара в котором было всё: желание нежность, нетерпение и обажание.
— Завтра я скажу королю что ты станешь моей женой. Твоя племянница будет жить с тобой как ты этого захочешь. И больше никто не посмеет к тебе прикоснуться приблизиться хоть на шаг. Ты моя Таайра.
Таайра охнула, когда дракон подхватил её на руки и понёс к постели. Она больше не сопротивлялась, метка сладко покалывала на её плече давая понять, что она связана с этим мужчиной до конца своих дней.
Конец