— Это ошибка, Альбина, подумай головой, что ты собираешься там делать? У нас там никого нет и как ты вообще рассчитываешь там устроиться без знакомых и связей? — причитала мама взволнованным голосом, когда я по телефону сообщила ей о том, что сегодня вечером у меня самолёт.

Самолёт, который должен унести меня подальше от этого чёртового города. Города, в котором мне больше нечего делать.

Ещё недавно я была счастливой невестой и готовилась к свадьбе, даже не догадываясь о том, что мой будущий муж всё это время крутил шашни с моей лучшей подругой. Той, что должна была быть свидетельницей на нашем торжестве. Той, кого я считала самым близким человеком ещё со времен школы.

Но получилось так, что два моих близких человека сблизились вне моего ведома куда сильнее, чем это позволяли приличия и вообще хоть какая-то человечность...

Вадим сказал, что это ничего не значило и Вера первой поцеловала его, но как тогда объяснить его руки на её теле, сжимающие те части тела, которые «целуемый против воли» не должен так жадно и неистово трогать? Вот и он ответить не смог.

— Альбинка, прости, я растерялся и сглупил, — поникшим взглядом смотрел на меня несостоявшийся супруг, — Это совсем ничего для меня не значит. Просто идиотские стечение обстоятельств и…

— Мне всё равно что это значило для тебя, Вадим. Это кое что значит для меня. И это «кое что» — предательство жениха накануне свадьбы. Мне жаль, но я не выйду за тебя, — дрожащим голосом стягиваю с пальца красивое сияющее кольцо, которое, по его словам, Вадим выбирал несколько недель, чтобы найти то, которого я буду достойна.

А оказалась я достойна измены и предательства. А ещё огромной дыры в груди, которая, если и затянется, то навсегда оставит грубый шрам. Потому что теперь я не уверена, что когда-либо смогу подпустить к себе мужчину и снова довериться.

Потому что та боль, которую я ощутила, открыв дверь нашей квартиры и увидев Веру в объятиях Вадима, невозможно описать. В один момент из под ног словно выбили почву и я едва не потеряла равновесие. Сердце ускорило свой стук, изменив ритм от спокойного и размеренного к хаотичному, будто маленькая птичка билась о прутья клетки, пытаясь вырваться на свободу.

Дыхание остановилось и я замерла, приоткрыв рот и не веря в то, что это реально.

Что это не какая-то там программа по телевизору с приглашёнными актерами, не драма из книги о любви, а реальная жизнь. Моя жизнь.

— А что мне тут делать, мам? — запихиваю в чемодан любимый свитер и пытаюсь вспомнить, что ещё из списка осталось взять, — Я уже не двадцатилетняя девчонка, а взрослая женщина, не нужны мне никакие знакомства и связи. У меня высшее образование, опыт работы. Я справлюсь. Не могу я здесь оставаться, понимаешь? — «потому что всё здесь напоминает о нём» хотела бы я добавить, но чувство собственного достоинства не позволило.

Я всегда была гордячкой и чуть что — закрывалась в себе, делая вид, что меня невозможно задеть или обидеть.

Но конечно это не было правдой. Мне было так больно, что я действительно хотела сбежать. Скрыться. Исчезнуть. Оставить прошлое позади и начать жизнь с чистого листа в новом городе, где никто не знает ни меня, ни моей истории.

После отмены свадьбы пошли разговоры. Неприятные разговоры. И сочувствующие взгляды, которые я стала ощущать на себе от родни и друзей только подливали масла в огонь.

Больше я этого выносить просто не могу. На работе коллеги старались быть вежливыми, но спиной я чувствовала и улавливала шепоток, которым они обменивались, как только я выходила из кабинета.

«Бедная Альбинка, ей жених изменил с лучшей подругой. Это ж надо, а такая красивая была пара».

«Ну подумаешь, изменил и изменил, что, мужики разве у нас верными бывают?».

«Правильно она сделала, что послала его. Лучше чтоб до свадьбы своё истинное лицо показал, чем потом, когда обрюхатит и по другим бабам пойдёт».

Хватит! Не хочу больше это терпеть!

— Я не сомневаюсь, что ты справишься, только зачем так далеко-то улетать? Ну хочешь в соседний город переберись, я тебе помогу если что, квартирку там снимешь, обустроишься. А там и гляди, простишь Вадюшку-то. Сколько вы вместе были, такая пара хорошая. Это Верка твоя виновата, сама на чужого мужика полезла. Вот её и винить надо.

— Ладно, мам, мне собираться надо. Как долечу напишу, — со злостью сбрасываю звонок.

Ну почему она не на моей стороне? К чему мне все эти житейские мудрости из разряда того, что мужчины охотники, это их природа и прочая ерунда? Разве не должна мама меня поддержать? Сказать, что Вадим меня не достоин и пусть валит куда подальше?

Мне правда было очень обидно слышать, что я должна его простить. Да, я ещё люблю его, но то, как он со мной поступил — прощать нельзя. По крайней мере если я хочу нормальную семью, а не мужа — изменника.

И всё же я чувствовала себя настолько одинокой, что всего на мгновение действительно засомневалась. Может и правда я слишком сильно замахнулась? Переехать в совсем незнакомый город, далеко от дома, совершенно одной. Не безумная ли это затея?

Нет. Я всё решила. Сегодня я улетаю и начинаю новую жизнь. Надеюсь, что более счастливую.

Тем более через два месяца Новый год. Достаточно символично, правда ведь?

Не помню, когда в последний раз летала. Мы с Вадимом собирались полететь в Доминикану после свадьбы, чтобы провести там наш медовый месяц. И этой поездки я ждала так сильно, что порой она мне даже снилась.

Но, как вы понимаете, шоколадного загара и коктейлей у бассейна не случилось. Зато вместо этого я сейчас сижу в самолёте и смотрю в иллюминатор, ожидая момента взлета. Момента, который разделит мою жизнь на «до» и «после».

— Извините, — слышу я немного скрипучий и неприятный голос рядом с собой, — Извините, женщина.

Перевожу взгляд от окна и вижу тучную даму с ребёнком лет одиннадцати, парнишкой, которого она крепко держала за руку.

— Уступите нам место у окна, мой сыночка хочет смотреть в окошко когда мы будем лететь, — в её словах не было даже намёка на просьбу.

Скорее требовательный, не терпящий возражений тон. Уступи-ка мне место, за которое ды доплатила, дорогуша, потому что мой ребёнок хочет на него сесть, а платить я не захотела.

Если бы меня попросили вежливо, то я бы ещё подумала, но когда так нагло и некрасиво, то тут включилось задетое самолюбие, которое и без этой женщины достаточно было уязвлено за последнее время изменой Вадима и отсутствием поддержки со стороны мамы.

— Извините, но нет, я останусь на своём месте, — отвечаю сдержанно, но стараюсь звучать уверенно.

Потому что знаю такой тип людей. Когда в юности я работала в магазине одежды, то часто сталкивалась с дамочками, которые своим приказным тоном и наглостью привыкли получать то, чего хотят, не считаясь с интересами других. И если тогда, будучи совсем юной девчонкой, я пугалась и зажималась рядом с ними, то сейчас я уже взрослая женщина и не потерплю к себе такого отношения.

— Вам что, сложно? Я же вижу, вы летите одна, значит не знаете что такое быть матерью. Дайте моему ребёнку полететь на каникулы у окна!

Признаться, я просто оторопела от происходящего. И не знала на какую часть её тирады стоит ответить. И стоит ли вообще. Может просто молча отвернуться к окну и невозмутимо выдержать её наступающую истерику?

Или попросить стюардессу успокоить женщину и посадить её на места, которые она купила? А может сорваться и высказать ей всё, что я думаю? Но не успеваю я выбрать наиболее подходящий вариант, как на плечо нарушительницы моего покоя ложится мужская рука, от чего та вздрагивает и возмущённо оборачивается.

— Извините, я услышал, что вашему сыну хотелось бы полететь у окна, — бархатный низкий голос привлёк моё внимание и я во мгновение забыла о только что возникшем назревающем конфликте, словно убаюканная спокойствием, которое он излучал, — Вы можете сесть на моё место, с этой стороны будет закат и вид просто волшебный. Я выкупил два, но моя спутница не смогла полететь, поэтому вы можете сесть вместе. А я займу ваше место рядом с этой девушкой. Ну как, приятель? Хочешь посмотреть закат с высоты птичьего полёта?

Мальчик живо закивал головой, дёргая маму за руку и подобным её же тону начал канючить у матери «халявный закат».

Клянусь, я увидела, как у этой женщины загорелись глаза. Наверняка она решила, что сорвала сегодня настоящий куш. И, признаюсь, я тоже была счастлива от того, что у меня появилась перспектива не сидеть с ней рядом весь полёт.

Уверена, она бы всячески старалась его испортить.

Поблагодарив мужчину, она бросила на меня победный взгляд, как бы говоря: «Выкуси, мерзавка», после чего, похрюкивая, стала протискиваться к переданным ей местам, подталкивая сына в спину и попрекая его за медлительность.

Вероятно боялась, что мужчина передумает.

Пока происходила вся эта сцена, я воспользовалась моментом и старалась разглядеть своего спасителя. Высокий, широкоплечий мужчина в коричневом пуловере, под которым выглядывал ворот белоснежной рубашки. Часы с тёмно-коричневым кожаным ремешком, чёрные брюки, тёмные, слегка взлохмаченные волосы и карие с янтарным отливом глаза.

Он мог бы сыграть Аида в какой-нибудь театральной постановке, уверяю! Такой, знаете, на современный лад, где Аид — накачанный красавчик, пленивший Персифону, которая тайно влюбляется в него, но борется со своими чувствами.

И весь зал едва держит себя в руках, чтобы не начать выкрикивать со своих мест что-то типа:

«Дурочка, смотри какой мужик, хватай!»

«Если он тебе не нужен, отдай мне!»

«Аид, я буду твоей Персифоной, посмотри на меня!»

Ну, в общем… мужчина был шикарный. И этот низкий бархатный голос не смог бы оставить равнодушным абсолютно никого. А ещё его деликатность и дипломатичность в разрешении конфликтных ситуаций указывали как минимум на высокий эмоциональный интеллект, чем не может похвастаться большинство знакомых мне мужчин.

И только сейчас до меня доходит, что мой спаситель, пропуская на свои места женщину с сыном, всё это время исподтишка наблюдал за мной. Поймав его тёплый и слегка насмешливый взгляд, я стушевалась и перевела глаза на руки, сложенные на коленях.

Боже, Альбина, ну ты и дура. Это ж надо было так на него пялиться и так нелепо попасться. А учитывая тот факт, что он собирается сесть рядом со мной… чёрт, как неловко.

Чувствую, как щеки начинают гореть и и именно в этот момент мужчина садится рядом, говоря своим бархатным голосом короткое «Привет».

— Алексей, — протягивает руку мужчина и я отмечаю длинные красивые пальцы с ухоженными ногтями, а не обгрызанными, как у многих, — Но друзья зовут меня Алекс.

— Альбина, — аккуратно пожимаю его руку, сдержанно улыбаясь, — Похоже, я должна вас благодарить. Вы меня спасли.

— Спасти такую красавицу от дракона дело чести, — чуть наклоняется ко мне и шёпотом произносит Алекс, чтобы услышать его смогла только я, — Не мог оставить вас в беде.

Я испускаю короткий смешок и возвращаю себе былую сдержанность, слегка поёрзав на сиденье. До присутствия этого крупного мужчины рядом оно казалось мне достаточно удобным, но теперь…

— Летите к семье? — ненавязчиво спросил Алекс, который, как раз-таки, чувствовал себя максимально расслабленно и комфортно.

Создавалось ощущение, что этот самолёт принадлежит ему и он не замечает абсолютно никого вокруг. И в этой его расслабленности и уверенности я чувствовала себя так, будто это то, чего мне критически не хватало в последнее время.

В отношениях с Вадимом мне часто приходилось напоминать ему о записях к врачу, каких-то делах и задачах, потому что он мог пообещать и забыть, а ещё в подобной ситуации, которая сложилась только что, он бы сам, скорее, начал кричать на требующую уступить её ребёнку место женщину, чем вызвал бы ещё больше негатива.

Только сейчас, находясь рядом с Алексом, я ощутила себя… спокойно. Просто спокойной и расслабленной женщиной, которая может ничего не контролировать. По крайней мере на ближайшие несколько часов.

— тНет, я…, - задумываюсь, насколько могу откровенничать, ведь при всей моей симпатии он остаётся совершенно незнакомым мужчиной, — По работе. Лечу по работе.

— Позвольте угадать, чем вы занимаетесь? — лёгкий прищур его глаз цвета виски заворожил меня и я кивнула.

Медленно пройдясь по мне взглядом, мужчина словно сканировал меня, считывал то, чего не видно другим людям, то, что недоступно никому.

От такого проницательного взгляда я слегка растерялась и хотела было попросить его прекратить, как вдруг он заговорил, вновь став всё тем же расслабленным Алексом.

— Осмелюсь предположить, что вы натура творческая, глубокая и эмпатичная, но при этом структурная и чёткая. Вы не художница, не музыкант и не актриса, хоть ваша внешность и является настоящей находкой для кинематографа.

Он что, флиртует?

Приподнимаю бровь, слушая его слова и не понимая как реагировать.

— Спокойствие, с которым вы ответили той даме, указывает на силу вашей личности и духа, что хорошо применяется в таких профессия как хирург или, скажем, юрист.

Я уже было хотела рассмеяться и сказать, что Алекс крупно промахнулся, но не успела открыть рта, как его взгляд снова стал пронзительным и завораживающим, от чего я замолчала, даже не начав говорить.

— Но ваши глаза, — смотря прямо на меня, чуть тише проговорил он, — Такие глаза могут принадлежать человеку, столкнувшемуся с болью. Мудрые, глубокие, немного печальные, но при этом живые и будто скрывающие что-то потаённое, ту частичку души, до которой ещё не смог дотянуться никто.

Я не нашлась что ответить и в растерянности смотрела на Алекса, тупо моргая и пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

Впервые я встречаю такого чуткого мужчину. Впервые слышу настолько пронзительные слова от незнакомца, который сумел разглядеть меня лучше, чем все мои друзья. Лучше, чем делал это Вадим.

С бывшим женихом я привыкла к тому, что он совершенно не разбирается в чувствах и говорить о них для него было сущим наказанием. Не сразу, но я приняла это наше отличие. Даже к психологу ходила, чтобы справиться с этим гнетущим ощущением одиночества и пустоты. Хотя сама имею психологическое образование.

Конечно, были и хорошие моменты, но мне очень не хватало душевной близости. Подруги уверяли, что у них с мужьями абсолютно такая же история и я смирилась, решив, что мужчины все такие.

Но сейчас то, как тонко почувствовал меня Алекс, вызвало немой шок.

— Простите, мне не следовало этого говорить и лезть не в свое дело, — почувствовав моё замешательство, мужчина тяжело сглотнул и немного отодвинулся, а его взгляд снова стал озорным и уверенным, — Хотел угадать вашу профессию и немного увлекся анализом.

— И вы так и не угадали, — подначиваю я мужчину, чтобы скрыть собственную неловкость и не показывать ему то, как сильно он зацепил меня, — Но я попробую угадать вашу.

Мужчина улыбнулся и окинул взглядом пассажиров, после чего вернулся ко мне.

— Давайте. Надеюсь, у вас получится лучше, чем у меня.

Я нахмурилась и сделала вид, что крайне пристально его рассматриваю. На самом деле я и правда глазела, но теперь делала это законно и с наслаждением. Потому что мужчина, сидящий рядом, был действительно очень хорош собой.

Но чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, я взялась за подбородок и стала изображать будто очень тщательно рассматриваю его, чтобы выстроить своё предположение. Но он мог оказаться кем угодно и, как выяснилось, в людях я разбираюсь не очень хорошо (например в подруга и женихах), поэтому я больше хотела перевести наше общение в шутку и подыскивала какой-нибудь более-менее остроумный ответ.

— Что ж. Вы дипломатичны, аккуратны, внимательны. Умеете находить общий язык с людьми, а ещё тщательно следите за тем, чтобы всё вокруг было в порядке, о чём свидетельствует то, что вы уже в третий раз обводите взглядом пассажиров. Вряд ли этим бы стал заниматься сантехник, тем более ваши руки говорят о том, что вы не занимаетесь грязной работой.

— Продолжайте, — явно забавляясь, попросил Алекс, слегка развернувшись ко мне всем телом.

— Варианта три: вы бизнесмен, директор крупной фирмы или военный. Ну как? Что скажите? Идеальное попадание?

Не ожидая никакой конкретной реакции, я развела в стороны руки, как бы призывая признать моё превосходство, на что Алекс тихо зааплодировал, немного качая головой.

— Что ж, в проницательности вам не откажешь. Справились блестяще.

— Конечно, это ведь моя работа. Хоть вы и не угадали, я отвечу. Я три года работала кризисным психологом, потом два года детским. Так что научилась видеть все самые главные «потаённые уголки души», — со смешком произношу я, стараясь звучать с лёгкой иронией.

Но Алекс даже не улыбнулся, будто отметил что-то про себя, сопроводив это едва заметным кивком.

— И у вас действительно хорошо получается это делать, Альбина.

— Да ну? Думаете? И что же тогда насчёт вас? Бизнес, директор или военный? — продолжаю я забавляться, но после ответа Алекса смех застывает в горле вместе с дыханием.

— Всего понемногу. Начнём с того, что это мой самолёт.

Чего? Его самолёт? Ерунда какая.

Уверена, что в таком случае он бы летел бизнес-классом или вовсе выбрал бы частный самолёт для перелёта в несколько часов. Наверняка это просто шутка или попытка подцепить меня, впечатлив своим могуществом.

Но я не из таких.

— Вы не верите, — лёгкая понимающая усмешка на лице мужчины вызвала в ответ мою, но более сдержанную и сомневающуюся, — И правильно делаете. Звучит эффектно, но это правда лишь наполовину. Моей семье принадлежит доля в этой авиакомпании, так что, технически, какая-то часть этого самолёта принадлежит мне. Но это не так эффектно звучит, как то, что я сказал в начале, — теперь Алекс искренне рассмеялся и я вновь расслабилась.

По крайней мере он не из тех напыщенных индюков, которые стараются преувеличить свои достижения, раздувая из мелкой крошки целый пирог.

— И почему тогда вы летите здесь?

— Имеете ввиду почему я не пользуюсь своим положением и не выкупаю весь бизнес-класс?

— Что-то типа того, — не знаю почему, но вдруг чувствую себя неловко.

Будто иду по каким-то сериальным стереотипам и уже в своей голове наделила его статусом испорченного богача, сошедшего с ума от власти. Но тот факт, что Алекс просто летит вместе со всеми ведь наоборот показывает его приземлённость и… нормальность?

— Это ведь просто самолёт. Полёт в несколько часов по рабочим делам. У меня нет никаких важных сделок или рабочих звонков, чтобы нуждаться в тишине, поэтому почему бы мне просто не полететь обычным пассажиром? Ведь тогда бы я не сумел сделать доброе дело и подарить мальчонке красивый закат, а вас спасти от...

— Дракона, — заканчиваю я, желая пошутить.

Затем согласно киваю, но внутри себя немного ликую от того, как рассуждает этот красивый мужчина. Без понтов, показухи, каких-то особых ожиданий привилегий и т. д. Он просто летит по делам.

Дальнейшее время в небе мы почти не общались. Я как завороженная смотрела в иллюминатор, разглядывая пушистые облака в ожидании момента, когда пространство окрасится во всевозможные оттенки розового и оранжевого во время заката.

Алекс же читал книгу почти всё время полёта.

Иногда я искоса поглядывала на него, наслаждаясь этой картиной. Мой папа всегда много читал. Дома все стеллажи и шкафы были забиты книгами и в детстве я частенько забиралась к нему на колени, чтобы он почитал мне что-то.

Конечно, понимала я тогда мало, потому что он читал взрослую и сложную литературу, но сама атмосфера мне безумно нравилась. Поэтому теперь для меня читающие мужчины — это отдельная любовь.

С Вадимом я познакомилась в книжном магазине и была уверена, что это судьба. Красивый, высокий, с книгой в руках. Но позже оказалось, что он выбирал книгу в подарок сестре, а сам предпочитал ленту в соцсетях и спортивные новости, но так завязалось наше знакомство. С книг. И я долго романтизировала это, не обращая внимания на тревожные звоночки, которых в наших отношениях было слишком много.

— Что-то не так? — спросил меня Алекс, отодвинув руку с книгой, — Вас что-то словно огорчило.

Я несколько раз моргнула и перевела взгляд на него. Он что, заметил, что я расстроилась из-за собственных мыслей? Серьёзно?

Сидя рядом и читая книгу?

— Просто задумалась, — мягко улыбаюсь, не желая посвящать мужчину в свои переживания.

Он тактично промолчал, но я будто бы почувствовала его немую поддержку. Впервые я так ощущаю себя рядом с незнакомцем. И эти ощущения одновременно приносили наслаждение и пугали, потому что как только мы выйдем из самолёта — каждый окунется в свою жизнь.

Хотя, кто знает.

Через два с половиной часа мы приземлились, хотя был риск задержаться, потому что надвигалась снежная буря. Но нам повезло и пилот сумел обойти её стороной, так что после небольшой тряски от турбулентности мы оказались живы, целы и доставлены в пункт назначения.

Я ещё раз поблагодарила Алекса за то, что он спас меня от атаки той неприятной женщины, на что он ответил лёгким кивком. Мне было пришла мысль спросить мужчину как я могу отблагодарить его, но я побоялась, что это может прозвучать как какой-то пошлый намёк и струсила.

«Блин, Альбина, такой классный мужик, а ты тут застеснялась, как школьница», — ругала я себя, идя за своим небольшим чемоданом.

«Но ты приехала сюда не для того чтобы в первый же день прыгать в новые отношения. Так что всё правильно. Забирай багаж, вызывай такси и поезжай в свою квартиру. Мужики подождут» — мой внутренний адвокат встал на сторону защиты и постарался отмести неприятные мысли в сторону.

Когда мой любимый жёлтый чемодан оказался у меня в руках, я зашла в приложение, чтобы вызвать такси и вышла на улицу, сгорая от желания вдохнуть свежий морозный воздух полной грудью.

Мне не терпелось начать «вживаться» в свою новую роль. Шаг за шагом выстраивать здесь свою жизнь, научившись на своих ошибках и не позволяя прошлому тянуться противной тенью вслед за мной.

Прежняя Альбина осталась в аэропорту своего города. Новая Альбина сейчас здесь и сейчас.

Через три минуты за мной приехала машина такси и водитель, мужчина средних лет с тронутыми сединой висками, вышел, чтобы помочь с багажом. В тот момент, когда мой чемодан обретал свое место в багажнике, я посмотрела поверх такси и увидела Алекса, к которому подъехала дорогая чёрная иномарка последней модели, из которой моментально выскочила роскошная блондинка и бросилась на шею мужчины.

Увидев, с каким рвением она запечатлела долгий поцелуй на его губах, я почувствовала как внутри меня что-то опустилось и поджала губы.

Ну конечно. Такой мужчина просто не мог быть свободен. И конечно рядом с ним должна быть модель с обложки журнала, иначе никак.

— Вы готовы? — вырывает меня из моих печальных мыслей водитель и я киваю, садясь в салон авто.

Картина, которая мне открылась на парковке около аэропорта, конечно, отозвалась в сердце достаточно неприятно, но с другой стороны Алекс мне ничего не обещал.

И вообще я сама себе придумала проблему. Мы просто мило поговорили. Он поступил как джентльмен и отдал своё место той противной тётке и немного вежливо со мной поболтал. На этом всё.

Конечно было бы здорово, если бы моя новая жизнь в новом городе началась вот с такой красивой истории знакомства с красавчиком в самолёте, но такое бывает только в кино.

В реальной жизни всё совсем не так и я уже достаточно взрослая женщина, чтобы это понимать. Как бы ни хотелось оказаться в сказке хотя бы на миг. Особенно израненное сердце ожидает волшебства перед надвигающимся Новым годом, но, увы.

Если задуматься, то сейчас мне и не нужны никакие отношения. Для начала я хочу встать на ноги, освоиться, найти работу и начать наконец жить для себя, а не для других.

И вообще я думаю что мне пока не нужно влезать в новые отношения. Потому что сердце от предательства Вадима всё ещё болит и пока я не залатаю свои раны, я буду тащить боль из прошлых отношений в будущие. Как психолог я знаю как это работает. Видела на сотнях своих клиентов и допустить подобное в своей жизни будет просто не профессионально и непростительно.

Когда водитель привёз меня к дому, в котором я заранее арендовала квартиру, и помог мне достать чемодан, я поблагодарила его и спросила что интересного можно посмотреть в городе.

Мужчина посоветовал сходить в одну кофейню недалеко отсюда, сказав, что там самый вкусный кофе, который он когда-либо пробовал. Отлично. С этого завтра и начну. А сегодня я хочу отдохнуть после перелёта и разложить свои вещи.

Для меня всегда очень важно было дома оставлять свои «отпечатки». Как бы рассказывая о том, кто здесь живёт, оставляя частичку себя. Никогда не понимала стерильно чистых квартир, в которых стоит только мебель и нет никаких предметов, ценных для хозяина.

Поднимаюсь на нужный этаж и звоню хозяйке чтобы взять ключи. Когда я бронировала квартиру, то узнала, что её сдаёт пожилая женщина и системой бесконтактного заселения она не владеет. Но это меня ничуть не смутило. Даже наоборот, я расценила это как прекрасную возможность завести первое знакомство в новом городе.

Помимо Алекса. Но тогда я ещё не предполагала, что мы встретимся.

Уже через 5 минут ко мне подошла очень милая женщина на две головы ниже меня, обёрнутая в пушистый белый платок. Её глаза излучали такие материнское тепло и любовь, что я сразу почувствовала, что мы подружимся. Было в ней что-то родное.

— Здравствуйте, меня зовут Мария Павловна, — мягко улыбаясь произнесла женщина, — Вы должно быть Альбина. Какая вы красавица. Даже краше, чем на фотографии.

— Здравствуйте, Мария Павловна. Очень приятно познакомиться.

Женщина открывает дверь и пропускает меня в квартиру. Перед моим взором открывается небольшая, но очень светлая и уютная комната, обставленная так, будто здесь всегда рады гостям. Уютный мягкий диван, на который наброшен плед, тумба с телевизором, на стенах красивые картины с изображением сосновых и еловых лесов в тумане. Винтажный торшер и кресло в углу, где наверняка приятно читать книгу морозными вечерами.

— Здесь кухня, — проводит мне экскурсию Мария Павловна, — Недавно заменили печку, теперь в ней получаются прекрасные пирожки.

Затем она показывает мне небольшую спальню с достаточно большой кроватью, что для меня было важно при выборе квартиры, потому что я очень люблю спать, раскинувшись в разные стороны, как морская звезда.

— Ещё здесь есть балкончик. Это, дорогая, моя самая большая любовь, — будто заговорщически шепчет Мария Павловна, открывая передо мной дверь на небольшой открытый балкончик с коваными перилами.

Там стоял кофейный столик и два небольших стульчика, глядя на которые я уже представила, как весной, когда первые лучи солнца начнут приятно греть кожу, буду сидеть там, подставляя лицо солнцу и пить утренний кофе, настраиваясь на прекрасный новый день.

Какое-то время мы с Марией Павловной говорим о квартире и деталях оплаты, после чего она вежливо и по-матерински поинтересовалась, почему я приехала в этот город. Я умолчала о том, что я на самом деле сбежала от проблем в своём прошлом и оставила лишь ту часть истории, где я собираюсь начать новую жизнь здесь, найдя хорошую работу и обосновавшись окончательно.

Хозяйка квартиры не стала устраивать мне допрос, но я почувствовала, что ввиду своего жизненного опыта она и так поняла, что у меня какие-то проблемы в отношениях. Сказав лишь: «Каждая женщина хотя бы раз в жизни начинала с нуля», она больше не добавила ничего.

Но эта фраза говорила куда больше любых слов.

Чтобы оставить эту тему, я поинтересовалась, живёт ли она одна и есть ли у неё семья. Глаза женщины озарила очень большая и сильная любовь, после чего она стала рассказывать о том, что у неё есть замечательный внук, который любит её как родную мать.

Она поделилась тем, что её дочь вместе с мужем пару лет назад погибли в автокатастрофе, а у неё остался только внук. С огромным теплом она говорила о нём, о том, какой он прекрасный, замечательный, любящий мужчина и я едва сдерживала слёзы. Потому что очень сильно порадовалась, что у такой хорошей женщины после ужасной потери остался близкий, любящий человек рядом.

Мы ещё немного болтаем с Марией Павловной, после чего она желает мне хорошего вечера и уходит, сообщив о том, что её квартира находится в соседнем подъезде и она всегда будет рада видеть меня у себя в гостях. «Попьём чай, поболтаем между нами девочками», подмигнув, сказала она, после чего закрыла за собой дверь.

Я же, оставив чемодан в коридоре, иду в душ, чтобы немного освежиться и настроиться на сон. Сбор вещей и перелёт немного вымотали меня и мне очень хотелось скорее лечь спать, чтобы проснуться пораньше и начать изучать город. Мне было очень интересно что есть вокруг дома, в котором теперь я живу. А ещё я хотела как можно быстрее найти здесь работу.

Поэтому уже в десять вечера я, укрывшись мягким пуховым одеялом, настраивалась на сон. После контакта с Марией Павловной я подумала о своей уже, к сожалению, покойной бабушке и о том, как она в детстве говорила мне присказку, которую важно сказать когда впервые спишь где-то.

— На новом месте приснись жених невесте, — бубню я себе под нос, после чего проваливаюсь в глубокий и такой долгожданный сон.

Утром, первым делом открыв глаза, я звучно потянулась, растягивая слегка онемевшие за время сна мышцы.

Затем поворачиваюсь на бок, поудобнее устроившись на мягкой подушке, и начинаю вспоминать вчерашний день. Как ещё утром собирала чемодан и уже к вечеру оказалась в совершенно новом городе. Вспомнила прекрасную Марию Павловну, оставившую после себя замечательное впечатление.

На самом деле, адекватная хозяйка — это огромное везение. Меня точно поймут те, кто хотят бы раз арендовал квартиру. Буду считать это хорошим знаком.

Затем, открыв глаза, я стала планировать сегодняшний день. Сейчас умоюсь, приведу себя в порядок и пойду на завтрак в соседнюю кофейню, которую посоветовал водитель такси. Возьму с собой ноутбук, открою сайт с вакансиями и запишусь на несколько собеседований, если найду интересные предложения.

Изначально я рассчитывала работать из дома, но поняла, что тогда я совсем закисну без общения и новых впечатлений. Тем более в замкнутом пространстве мысли и воспоминания о Вадиме точно будут не давать покоя.

А я решила начинать с чистого листа. Где в ближайшем обозримом будущем нет никаких мужчин-предателей.

Потом в моей памяти всплывает то, что уже практически уснув и дурачась, я загадала чтобы мне приснился жених. Но сон вспомнить я не смогла. Эх.

— Вот так вот, Альбинка, не видать тебе жениха, — вслух пошутила я, подумав, что бабушка Рая сказала бы именно так.

Но в этот момент будто кто-то свыше решил меня переубедить и я вспомнила, что во сне ко мне пришёл никто иной как Алексей. Будто мы с ним держались за руки, гуляя по парку, а в какой-то момент перед нами возник Вадим. Я растерялась, но Алекс, загородив меня собой, просто увёл меня в сторону, оставив бывшего предателя позади.

Мне даже вспомнился его печальный, побеждённый и сломленный взгляд, представляете?

Надо же, приснится такая ерунда. Слегка трясу головой, прогоняя воспоминания, и встаю с постели. Отодвигаю шторы, заполняя пространство спальни солнечным светом, привожу себя в порядок и, захватив ноутбук и зарядку, выхожу из дома, кутаясь в дутый пуховик.

До кофейни дохожу буквально за 7 минут и, к своему счастью, обнаруживаю, что это действительно прекрасное место. Очень уютное пространство с приглушённым светом, где много дерева и различных интересных штуковин, которые хочется разглядывать. Занимаю столик у окна, делаю заказ и решаю побаловать себя кусочком шоколадного торта.

Да, с самого утра, и что вы мне сделаете?

Милый молоденький бариста начал готовить мой напиток, а я сразу открываю ноутбук в поиске сайта с вакансиями. Но перед тем как погрузиться в этот возможно очень долгий и непростой поиск, я решаю посидеть 5-10 минут, глядя в окно и замедляясь, чтобы ощутить момент, которого я так долго ждала.

Я в новом городе, шаг за шагом строю свою новую прекрасную жизнь. Кофе действительно оказывается прекрасным, а шоколадный десерт ещё лучше. Уверена, что когда ваш день начинается с такого удовольствия, он просто обречён быть самым лучшим на свете. Ещё немного понаблюдав за прохожими на улице, я перевожу взгляд на экран ноутбука и следующие два часа усиленно изучаю содержимое сайтов с вакансиями.

К моему сожалению, мне попалось не так много интересных вариантов, но всё же я договорилась о собеседованиях в двух фирмах. Мои знания о психологии могут быть хорошим плюсом, но связывать свою жизнь с психологией мне больше не очень хотелось, поэтому в одну из фирм я решила откликнуться на вакансию человека, занимающегося подбором персонала, решив что это то, с чего я бы могла начать.

И как только я положила телефон, договорив с секретарём, записавшим меня на собеседование, на экране телефона загорелось оповещение. Я взяла телефон в руку, решив, что это стандартное сообщение, типа подтверждение встречи, но это оказалось сообщение от Вадима.

Неприятно признавать, но вчерашнее моё столкновение с девушкой Алекса словно наложило на меня какой-то тёмный отпечаток и первое собеседование, которое у меня было назначено спустя день, оказалось по-настоящему провальным.

Надменного и совершенно не заинтересованного вида мужчина, напоминавший скорее крысу, чем человека (уж простите за такое сравнение, но именно такая ассоциация возникла у меня при взгляде в его мелкие бегающие глаза и неестественно вытянутый нос с горбинкой) явно выражал скрытую неприязнь к женщинам, не упуская возможности принизить мой опыт работы и образования.

Я не стала сидеть до конца и, сообщив, что, по моему мнению, эта вакансия мне не подходит, под его ухмылку, выражающую: «Ну само собой», гордо удалилась.

Следующее собеседование было через пару часов, поэтому я решила прогуляться по улице. Особенно если взять во внимание то, что сегодня был прекрасный солнечный зимний денёк.

Уютно кутаясь в ворот своего пуховика, я разглядывала низкие здания, оставшиеся ещё с давних времён. Как-то так сложилось, что я совершенно не оценила современную архитектуру, полную стекла и безликих однотипных строений.

Куда больше мне по душе колонны, балконы с резными коваными перилами, высокие потолки с лепниной и всё в этом духе. К счастью, некоторые улочки города изобиловали такими историческими зданиями и это было поистине эстетическое наслаждение для таких как я.

Взяв самый большой объём какао в кофейне, попавшейся мне на пути, я сделала глоток горячего напитка и с наслаждением закрыла глаза, стараясь прогнать неприятные воспоминания от встречи с «мистером крысом».

Ничего, Альбина. За жизнь ты уже не раз сталкивалась с мужчинами, которые не имели права даже называться этим словом. Не позволяй этой ситуации испортить тебе день.

Улыбнувшись этим мыслям и стараясь выбросить из головы те унизительные 20 минут, я шла, прислушиваясь к звукам вокруг и решив прогуляться до следующего собеседования пешком.

К назначенному времени я уже была на месте и, допив свой какао, взглянула на себя в отражение одной из тех самых прозрачных стекляшек, которые служили дверью в достаточно высокое новомодное здание, куда мне было назначено прийти к трём часам дня.

— Здравствуйте, я на собеседование, — подхожу к миловидной девушке на ресепшене.

Надеюсь, что этот опыт окажется куда лучше предыдущего. Девушка проводит меня к лифту и сообщает что мне необходимо подняться на двенадцатый этаж. Нужная мне дверь будет прямо напротив выхода из лифта, так что проблем с ориентированием в новом месте быть не должно.

Пока лифт поднимал меня на нужный этаж, я немного нервничала и сама не понимала почему. Всё же прошлое собеседование немного пошатнуло мою уверенность и я переживала, что могу вновь нарваться на какого-нибудь неприятного типа.

Но как только двери лифта открылись и я вышла в просторный светлый холл, волнение испарилось, уступив место искреннему восторгу. Потому что изначально я не обратила внимание на то, что в здании все окна были от пола до потолка и двенадцатый этаж открывал вид на прекрасный зимний город.

— А что, неплохо, — проговорила я и, ещё раз сделав глубокий вдох, направилась к нужной двери и бодро постучала.

В этот раз мне везёт и девчушка с рыжими волосами и очень милыми веснушками на щеках была достаточно приветливой и доброжелательной. Мы обсудили мой предыдущий опыт работы, пожелания по оплате и графику, она больше мне рассказала о фирме, в которую я собиралась устроиться работать, и мы договорились, что уже завтра я выйду в офис, чтобы начать постепенно осваиваться.

Я даже не помню как добралась домой, потому что была в состоянии эйфории и благодарности за то, что наконец всё начинает складываться для меня наилучшим образом.

Но долго радоваться у меня не получилось, потому что я решила позвонить маме, чтобы рассказать ей свою прекрасную новость, а она, словно проигнорировав то, что я хочу ей донести, вновь стала рассказывать о том, как Вадим страдает и обивает порог её квартиры, умоляя повлиять на меня и сделать так, чтобы я дала ему второй шанс.

— Дочка, ну это же мужчины, ты сама всё прекрасно понимаешь. Не зря же училась на психолога. Отец твой гулял, дед гулял. Ну такие они, понимаешь? Погуляют-погуляют, да всё равно возвращаются. Вы ещё молодые и просто дурью маетесь.

— Мама, неужели ты не понимаешь, что я не хочу в своей жизни терпеть такие унижения? Ты что правда чувствовала себя счастливой, когда узнала, что папа проводит время с кем-то кроме тебя?

— Да причём тут счастье, дурочка? Главное для женщины — безопасность и стабильность. Вадим вон какой работящий. А как ты его бросила, так вообще места себе не находит, с одной подработки на другую прыгает, чтобы тебя впечатлить.

— Что-что, а впечатлить ему меня уже удалось, мам, — говорю я, складывая пальцы на переносице и принимая тот факт, что поддержки от неё я сейчас не получу, — Ладно, мне ещё нужно к завтрашней работе подготовиться, люблю тебя. Пока.

Отключаюсь и издаю протяжный стон, глядя в потолок.

Да что ж такое!

Ни дня спокойной жизни не дают. Как так получается, что из поколения в поколение столько женщин выбирает страдать? Не понимаю и никогда не пойму!

В дверь ненавязчиво постучали и сначала я растерялась и даже испугалась, потому что подумала, что мама могла дать Вадиму мой адрес, но потом вспомнила, что я его ещё ей не сообщала.

Иду к двери, влезая в свои любимые пушистые тапки и шмыгая носом, потому что жгучие слёзы обиды начали подступать к глазам. К моему огромному счастью и, признаюсь, облегчению, на пороге стояла Мария Павловна. Я и забыла, что сегодня она должна была прийти и принести утюг.

Хоть я и уверяла её в том, что его отсутствие меня нисколечко не напрягает (уж пусть осудят меня идеальные домохозяйки, но вещи я не глажу. Ни одежду, ни постельное бельё), это прекрасная женщина не хотела меня слушать, утверждая, что в хозяйстве пригодится всё.

Я решила с ней не спорить и договорилась о том, что сегодня она может его принести, но так отвлеклась на свои переживания, что вовсе об этом забыла.

— Здравствуй, Альбиночка, — дружелюбно сказала женщина, но в момент её лицо переменилось.

Она заметила, как мои глаза наполнились слезами и, решительно зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь, поставила утюг на тумбочку рядом со входом, и, протянув ко мне руки, пролетала:

— Ну-ка, ну-ка. Тише, дорогая, тише.

И я не знаю, что в этот момент произошло, но я, упав в её тёплые материнские объятия, звучно разрыдалась, коря себя за эту несдержанность и слабость. Но в этот момент, после разговора с мамой и вновь нахлынувшего чувства одиночества, нахождение рядом тёплого и душевного человека послужило для меня словно спусковым крючком для того, чтобы выплеснуть накопившиеся за столько времени и эмоции.

Когда я застала обжимающихся Вадима и Веру, я словно заледенела и всё оставшееся время делала вид, что всё в порядке. Что я сильная и никаких слёз они не достойны. Но боль, которую я носила внутри, словно отравляла меня и сейчас наконец получила выход.

Мария Петровна усадила меня в кухне за стол, поставила чайник, достала красивые чашечки и, извинившись за то, что у меня хозяйничает (забавно это было слышать, учитывая что я живу в её квартире), стала расспрашивать меня о причине слёз.

И я во второй раз не могу объяснить что произошло, но я рассказала ей всё как на духу. И про предательство жениха, и про нож в спину от лучшей подруги, и о том, как мама всё уговаривает меня простить то, что я прощать не готова.

Женщина участливо слушала меня, а когда мои глаза вновь начинали наполняться слезами, мягко брала меня за руку и крепко сжимала, давая столько поддержки, сколько я не чувствовала уже очень давно.

— Знаешь, дорогая, — с пониманием глядя в мои уже наверняка раскрасневшиеся и воспалённые глаза, проговорила Мария Павловна, — Всё проходит. И хорошее проходит, и плохое. Я когда похоронила дочь, то думала, что смысла в этой жизни для меня уже нет. Если бы не мой внучок, не знаю что было бы. И ты уж прости меня, если болтаю лишнего, но сейчас я чувствую, будто обрела в тебе дочку. Мне очень жаль, что твоя мама не поддерживает тебя так, как тебе нужно, хоть я и уверена, что она тебя любит. Материнское сердце не может не любить. Если что, Альбиночка, знай — я всегда рядом. Можешь на меня рассчитывать.

От всего сердца благодарю эту милую женщину и, постепенно успокаиваясь, чувствую чуть больше расслабления, потому что действительно в этот момент смогла ощутить что я не одна. Впервые за долгое время чувство одиночества меня покинуло.

— И давай как-нибудь ко мне приходи, я своих фирменных пирожков испеку, — через некоторое время, уже стоя в дверях, бодро произносит Мария Павловна, — Ты таких вкусненьких пирожочков точно не пробовала.

Киваю, соглашаясь на её предложение, а сама просто разрываюсь от благодарности и ощущения того, что эта святая женщина меня сегодня просто спасла.

Если и есть в мире ангелы-хранители, то Мария Павловна точно одна из них.

Иначе я не знаю как объяснить то, что после того самого вечера, когда она выслушала мои сопливые рыдания и поддержала, моя жизнь с каждым днём становилась всё лучше и лучше. Работа на новом месте ладилась отлично, коллектив оказался просто прекрасным, все как на подбор доброжелательные, улыбчивые и отзывчивые, готовые помочь в любой момент.

Особенно мне удалось подружиться с секретаршей Ириной (меня она настоятельно просила называть её Иришкой), лет сорока, с чёрными кудряшками и маниакальной любовью к фиолетовому цвету.

— Знаешь, Альбина, — как-то сказала она мне во время обеда, — Фиолетовый цвет в древние века считался самым дорогим и богатым, потому что его очень трудно было достать.

— И что это говорит о тебе? — игриво произношу я, приподнимая бровь.

— Что мужчинам нужно постараться хорошенько, чтобы меня заполучить, — цокнув ответила она и мы обе рассмеялись, — Кстати о мужчинах, — тон её голоса стал более тихим и она слегка пригнулась над столом, — Ты уже видела наше начальство?

— Нет, — отвечаю я, — Ещё не приходилось. И надеюсь ещё долго не увидеть, потому что в противном случае это может означать, что со своей работой я справляюсь плохо.

— Да ну брось, — пихает она меня локтем, — Отлично ты справляешься. Плохо бы справлялась — тебя бы здесь не держали, поверь. Политика компании очень строгая. А вот встречи с начальством ты не хочешь зря. Компанией владеет три человека: два брата и их товарищ. Братья, конечно, очень даже ничего, но тот третий, — Иришка мечтательно закатывает глаза и закусывает губу, — Красавчик, просто обалдеть.

Смотрю на женщину и с лёгкой иронией думаю о том, как такая наполненная жизнью и энергией красотка всё ещё одна.

— И почему же ты его ещё не окрутила? — в шутку спрашиваю я.

— Да не успела, — хмурит Иришка брови, — Есть у него там одна овца, которая вокруг него крутится, как змеюка, что не подойти.

На этот ответ я лишь слегка рассмеялась, решив, что чужая личная жизнь меня не интересует. Признаться честно, меня даже моя личная жизнь сейчас не интересует, поэтому разговоры о мужчинах впредь я старалась не поддерживать.

Шли дни и первая неделя работы прошла действительно очень хорошо. В середине второй недели у меня вновь состоялся неприятный разговор с мамой, которая рассказала о том, что Вадим звонил ей и грозился покончить с собой, если я не вернусь.

Я всерьёз разозлилась и хотела было уже сама позвонить бывшему жениху-подлецу и высказать ему всё что я думаю о его детских жалких манипуляциях, но потом поняла, что это именно то, чего он от меня ждёт. Поэтому решила так не делать, вместо чего настоятельно порекомендовала маме оборвать с ним все контакты, чтобы он не трепал ей нервы.

Но почему-то мне кажется, что она этого не сделает. Уж слишком поганец ей нравился в тот период, когда мы встречались.

На следующий день я пришла на работу не в самом лучшем расположении духа, да ещё и ночью снились плохие сны, что помешало хорошенько выспаться. Не спас даже кофе, наспех выпитый по дороге.

— Ой, подруга, — встретив меня утром, обеспокоенно подошла Ира, — У тебя что-то случилось? Выглядишь расстроенной.

— Просто спала плохо, — кладу руку ей на плечо и слегка натянуто улыбаюсь, стараясь не вызвать подозрений.

— Надеюсь виноват мужчина, — поиграв бровями, спросила она, на что я лишь отрицательно покачала головой, — Тогда сегодня мы это исправим, — ухмыльнулась моя сваха, — Там сегодня какая-то важная встреча и всё начальство прибудет к обеду, так что готовься.

— А к чему готовиться-то?

— Терять голову, Альбиночка, — с игривой усмешкой отвечает мне Иришка и уходит.

Ну нет, дорогая, что-что, а голову мы оставим на месте. Хватит уже, натерялась.

До обеда время проходит достаточно быстро и я узнаю, что та встреча, о которой говорила Ира, перенеслась на половину четвёртого. А значит у меня есть время спокойно выйти, прогуляться, что-нибудь съесть и выпить кофе, чтобы немного взбодриться.

Намереваясь пригласить новоиспечённую подругу вместе пообедать, обнаруживаю, что на рабочем месте её нет. Что ж, тогда пойду сама. Беру сумку и накидываю куртку, попутно думая о дурацких выходках Вадима и пытаясь понять, стоит ли мне вмешиваться или лучше не надо. Эти мысли так сильно меня затянули, что я не заметила как вышла из лифта и на выходе из здания столкнулась с кем-то высоким.

— Прошу прощения, — поднимаю глаза, чувствуя себя неловкой дурочкой.

Это ж надо было так зависнуть в мыслях, что чуть не сбить человека. И угадайте с первой попытки кто оказался тем человеком, на которого я налетела. Ну конечно!

Передо мной стоял Алексей, который не меньше меня был удивлён нашей встрече.

— Здравствуйте, Альбина, — быстро совладав с собой, проговорил мужчина, протянув мне руку, — Рад снова вас видеть.

— Взаимно, — отвечаю на рукопожатие и не могу не отметить, что выглядит мужчина просто шикарно.

В чёрном пальто, плечи которого посеребрили падающие с неба снежинки, слегка влажные от снега, наброшенные на лоб волосы, и те самые притягательные, пронзительные глаза.

— Какими судьбами? — спрашиваю я, поняв, что слишком долго разглядываю мужчину, возникшего передо мной.

— По работе, — сдержанно отвечает он, — А вы?

— По работе, — повторяю я, — Но сейчас у меня обед, так что если вы не против, — намекаю чтобы он отошёл и позволил мне пройти, потому что то, как мы зависли на входе, уже вызывало внимание у сотрудников.

— Как прекрасно, — сказал он, изучающе глядя на меня с ног до головы, — В таком случае позвольте угостить вас кофе?

— К сожалению, времени у меня не так много, потому что скоро должно прибыть начальство и я должна быть на рабочем месте.

— Тогда будем считать, что начальство дало вам добро задержаться.

— Что вы имеете в виду, Алексей?

— Полагаю, Альбина, — отвечает мужчина, мягко улыбаясь, — Вы ожидаете меня и моих компаньонов.

Вот значит о каком красавчике говорила Иришка. Что ж, подруга, понимаю. Вкус у тебя определённо хороший, не поспоришь.

— Ну, что скажете? — слегка поведя головой, спрашивает Алексей.

— Благодарю вас за предложение, но вынуждена отказаться. Мне бы не хотелось, чтобы коллеги подумали чего-то лишнего. Если конечно вы не практикуете совместный обед со своими подчинёнными.

— Признаться честно, — с лёгким смешком произнес Алексей, — Не практикую. Вы первая, кому я это предложил.

Честно говоря, от его ответа внутри меня разлилось приятное тепло, но я постаралась быстро прийти в адекватное состояние и не предаваться каким-то иллюзиям и ложным надеждам.

— Но я уважаю ваше мнение и ни в коем случае не хочу стать причиной дискомфорта на рабочем месте. Я рад такому сотруднику как вы и не хотел бы его потерять.

Комментарий Алексея, конечно, был очень дипломатичным и осторожным, но ему всё же удалось меня немного смутить. Потому что я полагаю, что он ещё не знает какую должность я занимаю, а от того вряд ли может бояться меня потерять, как наёмного работника.

Поэтому есть ощущение, что в его словах был какой-то скрытый смысл. Ну либо я себе это опять додумываю.

— Но уж простите меня за такую наглость, — произносит мужчина, завоёвывая моё внимание обратно, — Не согласитесь ли вы в таком случае выпить со мной сегодня вечером? Не подумайте, что я вас принуждаю, но я действительно искренне рад нашей встрече.

«Знали бы вы, Алексей, как я ей рада» , думаю я про себя, но понимаю, что у меня на сегодня уже есть планы и отменять их считаю очень некрасивым поступком, поэтому вынуждена ему отказать.

О чём и сообщаю, сожалея внутри, что всё так неудачно совпало.

— Что ж, мне очень жаль, но меня восхищает ваша преданность договорённостям. Это ценное и редкое качество в наше время. Надеюсь, что всё же вам удастся выкроить время для кофе с начальством в другой день, — с лёгкой ноткой иронии говорит Алексей, отходя в сторону и пропуская меня к выходу на морозную улицу.

— Буду рада, — стараюсь звучать максимально нейтрально и дружелюбно, чтобы мужчина не воспринял это как флирт.

Потому что дурацкие стереотипы о том, что женщина должна быть для мужчины загадкой, часто играли с женщинами злую шутку, убеждая мужчин в том, что они специально им отказывают, чтобы те за них поборолись.

Я же такого не хотела и совершенно не имела ввиду ничего подобного. Тем более я ни капельки не солгала. Сегодня вечером у меня действительно назначена встреча с Марией Павловной.

Она обещала угостить меня своими фирменными пирожками и пригласила к себе в гости. Эта женщина за последнее время сделала для меня очень много и самое меньшее, что я могла сделать в ответ, это подарить ей капельку своего внимания и времени. Особенно если учесть тот момент, что она потеряла в аварии свою единственную дочь.

И я была искренне благодарна Алексею за то, что он так достойно принял два моих отказа подряд. Ну и была конечно ещё одна причина, по которой я не позволила себе согласиться.

Уж не знаю что связывает их с той блондинкой, которая висела на нём у аэропорта, но я бы точно не хотела становиться разлучницей в чужих отношениях. На своём опыте я знаю как это больно и никогда, повторяю, никогда в жизни я не позволю себе оказаться на месте разлучницы.

Но говорить об этом Алексею, конечно, было совершенно неуместно. Поэтому об этих своих соображениях я умолчала и, пожелав друг другу хорошего дня, мы разошлись. Я на улицу, а он внутрь.

После чего я отправилась на обед в соседнюю кафешку, прокручивая в голове это удивительное совпадение.

Как же так? Из всевозможных мест мы вновь встретились здесь, а теперь ещё я и работаю на него. Я думала, что такое случается только в кино. А тут такая история случилась в моей жизни. Хоть книгу пиши, честное слово.

Надеюсь, тот факт, что мы были знакомы заранее, ещё до того, как я пришла работать в эту фирму, не поставит меня в невыгодном свете и не спровоцирует нелепые слухи. Очень бы не хотелось, потому что пока работать здесь мне очень нравится и я бы хотела задержаться здесь надолго.

С этими мыслями я вернулась в офис, застав запыхавшуюся Иришку, которая как раз встретила прибывших владельцев фирмы и делала им и их компаньонам кофе.

— Видела? — слегка выпучив глаза и кивая головой в сторону переговорной, прошипела она, — Ну какие мужики, а?

Улыбаюсь, отвечая сдержанным кивком. Да, Ирочка, видела. Одного точно видела. И этого уже было достаточно, чтобы меня смутить и призвать все мои внутренние силы, чтобы не превратить свою жизнь в Санта-Барбару.

Возвращаюсь домой на удивление в приподнятом настроении, несмотря на то, что пришлось отказаться от возможности провести время с Алексом.

Но знаете что я поняла за всю свою жизнь?

Мужчина в жизни женщины — далеко не главное. И порой действительно тесная и тёплая связь женщины с другой женщиной может быть намного более важной и целительной. Так что мне действительно повезло встретить на своём пути Марию Павловну. Эту прекрасную женщину с безгранично добрым сердцем.

Придя домой и увидев что до обговорённого нами времени у меня ещё полтора часа, неспеша принимаю душ, проверяю сообщения в мессенджерах, надеясь не увидеть там ничего нового от Вадима, после чего заканчиваю несколько рабочих дел, которые решила доделать дома, чтобы не задерживаться в офисе.

Когда до моего выхода остаётся двадцать минут, раздаётся звонок телефона и Мария Павловна сообщает о том, что у неё сегодня прорвало трубу и сантехник только недавно закончил ремонт. Дома не убрано и она не хотела бы приглашать меня в бардак.

Разумеется я сказала что это всё ерунда и даже наоборот вызвалась помочь ей навести порядок, но она решительно отказалась, сказав, что нечего молодой девушке тратить время на уборку в чужом доме, она сама справится.

Я уже думала что мы перенесём нашу встречу, но Мария Павловна сказала, что пирожки как раз вот-вот достала из духовки и спросила может ли она прийти и принести мне их, так как обещала.

— Конечно, Мария Павловна, — отвечаю я, — Приходите, попьём чаю, поболтаем, но только с одним условием: всё-таки вы разрешите мне помочь вам прибраться. Мне будет совсем не в тягость, даже наоборот.

Немного смутившись, женщина всё же согласилась на моё предложение и уже через полчаса мы сидели в кухне и весело болтали.

Со смехом Мария Павловна рассказала мне случай из своей жизни, когда её муж ещё был жив. Они ушли за продуктами как раз в тот момент, когда начали гнать воду в батареи перед тем, как дать отопление, и сантехник, который делал в квартире ремонт месяц назад, вероятно, не закрутил какой-то вентиль и они затопили соседей так, что у тех натяжной потолок провис до самого пола.

— Узнали мы об этом только через неделю, потому что те были в отъезде, а у нас пол был деревянный и всё просто утекло вниз. А когда мы вернулись, то не заметили, потому что было уже поздно.

Те сначала пришли ругаться и скандалить, но всё удалось решить мирным путём и таким образом они получили в свою жизнь одних из самых преданных и хороших друзей.

— Жалко, — с грустью в голосе проговорила Мария Павловна, — Что жизнь нас всё-таки развела. Витька военный был и они с женой часто вынуждены были переезжать. Первое время мы поддерживали связь письмами, а потом как-то они раздобыли наш домашний номер телефона. Созванивались по праздникам, но потом как-то всё закончилось.

— Вы знаете, — говорю я женщине, сидящей напротив меня, — Как сказал один мудрый человек в моей жизни: всё проходит, и хорошее, и плохое.

— Это кто ж тебе такое сказал? — игриво спросила Мария Павловна, протянув мне ещё один пирожок, — Кушай-кушай, дорогая. Смотри какая ты худенькая. У нас зимы холодные, промёрзнешь, ещё чего не хватало.

С благодарностью принимают пирожок, хоть уже в меня и не лезет, но совсем не хотелось обижать Марию Павловну отказом. Какое-то время мы говорим о её прошлом. Женщина с удивительными любовью и трепетом рассказывала истории своей жизни и я так увлечённо слушала, что забыла о времени и вообще обо всём, что сейчас происходило в реальности.

— А я же тебе своего внука-то ещё не показала, — спохватившись, начала крутиться женщина в поисках своего телефона, — Я его себе на заставку поставила, чтобы всегда видеть моего любимчика, — протягивает мне телефон и я просто не верю своим глазам!

С экрана на меня смотрел Алексей, улыбающийся в объятиях бабушки. На фоне прекрасный солнечный день, местность, похожая на парк, и я чувствую, что эта фотография сделана в какой-то очень счастливый момент их жизни.

— Правда красавчик он у меня? — с любовью говорит Мария Павловна, — У него глаза моей Сонечки. Когда смотрю на его фотографию, всегда вспоминаю о моей доченьке.

Лишённая дара речи, я, как молчаливая рыба, пялюсь в экран и ничего не могу вымолвить. Но поняв, что выглядеть это может как-то неуважительно, киваю головой, тихо произнося:

— Действительно красивый, — после чего протягиваю телефон обратно.

Нет, я просто отказываюсь в это верить! Я человек абсолютно не склонный верить в какие-то приметы, судьбу и всё остальное, но уже в который раз жизнь сводит меня с этим мужчиной. И что самое удивительное, в самом положительном ключе. Иришка от него без ума, теперь Мария Павловна, рассказавшая о своём внуке так много хорошего.

Просто не верится.

В этот момент телефон Марии Павловны звонит и она с восторгом восклицает:

— А вот и мой Алёшенька, — и отвечает на звонок.

«Лёгок на помине», приносится у меня в голове, пока я делаю большой глоток ромашкового чая в надежде успокоиться. Не знаю почему, но мне не хотелось сообщать Марии Павловне что мы с её внуком уже знакомы.

— Да, Алёшенька, да, мой милый, хорошо. Только привези, пожалуйста, их в нашу с Валерой бывшую квартиру, я сейчас здесь.

Ой-ой-ой! Чувствую, как у меня округляются от шока глаза и понимаю, что Мария Павловна сейчас только что пригласила Алексея прямо к моей двери. Почему-то меня это очень смутило и напугало. Я почувствовала, будто моё личное пространство всё больше сужается, а присутствие этого мужчины в моей жизни становится всё больше.

Присутствие, которого мне одновременно очень хотелось, но от которого я всеми силами бежала.

— Надеюсь, ты не против, Альбиночка, — положив трубку, сказала Мария Павловна, — Лёшка мне продукты привёз, а если под дверью оставит, то боюсь, из соседей кто унесёт, а ключ от моей квартиры он не взял, думал застать меня дома. Я уже женщина старая, по вечерам особо никуда и не хожу.

— Конечно не против, пусть приносит, — говорю я, хотя хочу прокричать во весь голос, что не согласна. Впрочем, что это со мной такое? Ну привезёт, ну оставит продукты человека. Ну что с того? Подумаешь.

Но саму себя не обманешь. Через несколько минут в дверь постучали и я, поджав губы, встала вместе с Марией Павловной и прошла к двери.

Женщина любовно обняла своего внука и, отойдя в сторону, сказала:

— Знакомься, это вот мой Алексей. А это наша Альбиночка, недавно переехала и теперь живёт здесь.

— Добрый вечер, — мягко произношу я и стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Но видя ошарашенные глаза Алекса понимаю, что он взволнован не меньше моего.

— Здравствуйте, — говорит он, слегка кивая, — Кажется, бабушка, мы уже с Альбиной знакомы.

— Это же надо, — суетясь около кухни, ворковала Мария Павловна, наливая воды в чайник и ставя его на плиту, — Какое удивительное совпадение.

— Да уж, и правда, — не сводя с меня глаз проговорил Алексей.

Мария Павловна, узнав что мы знакомы, похоже, решила поиграть в сводницу, спросив моего согласия на то чтобы пригласить Алексея к нам за стол. Ха-ха, как будто я могла отказаться!

Она усадила нас обоих на стулья и стала показывать свои потрясающие навыки гостеприимства.

— Я здесь у Альбиночки, — рассказывала она Алексею, — Иногда хозяйничаю. Она девушка добрая и прощает мне мои старческие причуды. Так что позвольте мне поухаживать за вами, а вы отдыхайте.

Я молчу, потупив взгляд в стол, а Алексей, вернув себе самообладание, отвечает бабушке, что к нашему огромному счастью её причуды очень милые и приятные и что «если Альбину это не напрягает», он с радостью побудет сегодня нашим гостем.

Почувствовав неловкость, я встала из-за стола и отправилась к стеллажу, в котором хранила разные сладости. Уж что-что, а сладкое я люблю безумно. И у меня дома может не быть вообще никакой еды, но если нет запаса сладкого, то поверьте мне, это катастрофа мирового масштаба!

Поэтому, чтобы чем-то занять руки и не показывать накрывшего меня волнения, я достала тарелку и стала выкладывать туда разные печенюшки, крендели и конфеты, которые до этого не стала доставать, потому что Мария Павловна категорически отказалась от сладостей, сказав, что у неё после этого давление шалит.

— Это же как так интересно получилось, — не глядя на нас, рассуждала вслух Мария Павловна, — Что Альбиночка квартиру сняла у меня, а у тебя, Лёшенька, стала работать? Вот что называется судьба, а? — оборачивается на нас и игриво подмигивает, от чего мои щёки застилает пунцовым румянцем.

— Да, бабушка, — отвечает Алексей, — И правда не иначе, как судьба.

Ну что они мне тут устроили? Я ведь и так как на иголках!

А эти двое словно сговорились. Будто между ними какой-то негласный уговор меня вводить в стеснение и растерянность. Бессовестные. Через некоторое время мы все втроём уселись за стол и общение стало более лёгким и нейтральным. То, как тепло и нежно Алексей общался со своей бабушкой, как он подливал ей чай, спрашивал о её здоровье, как вызвался оплатить уборку в её квартире после прорыва трубы, сказав что всё решит и через час её квартира будет снова блестеть…

Всё это лишь подпитывало мою симпатию к этому человеку.

Мария Павловна сначала отказывалась от его помощи, не желая утруждать, но Алексей был настойчив и не шёл на компромисс.

— Бабушка, ты так много для меня сделала, позволь позаботиться о тебе непутёвому внуку хотя бы так.

Мария Павловна рассмеялась, поведав мне о том, что прозвище «непутёвый внук» он получил от своего деда, который обвинил как-то его в том, что он много времени тратит на работу и мало уделяет времени старикам.

И отчасти это было правдой, потому что всю свою юность Алексей потратил на изучение дисциплин, которые помогли бы ему управлять семейным бизнесом. Он оказался не из тех, кто вырос золотой ложкой во рту. Будучи целеустремлённым и ответственным, он рано начал вникать в азы семейного дела и уже в восемнадцать лет получил свой первый проект, который отец доверил ему полностью.

Меня восхищало то, как раскрывался для меня этот мужчина. Какое-то время я была только лишь слушателем, но это было очень приятно. Я многое узнала о его родителях, с которыми, к сожалению, уже не смогу познакомиться, а также многое о том, каким прекрасным человеком он был с ранних лет.

И это лишь подогрело мою тихую печаль от того, что с этим мужчиной я пока что своего будущего не вижу. Точнее, не могу себе позволить увидеть. Потому что он несвободен. И для меня это табу.

Время пролетело незаметно и когда Мария Павловна уже устала, Алексей вызвался проводить её до дома и помочь отнести продукты.

— Спасибо тебе, Альбиночка, за тёплый приём, — обнимает меня Мария Павловна.

— Ну что вы, — обнимаю её в ответ, — Вам спасибо. Именно благодаря вам всё было так прекрасно.

Смущенно махнув на меня рукой, женщина укуталась в свой пушистый платок и прошла вперёд, а Алекс же сдержанно попрощался со мной, пожелав доброй ночи, и ушёл вслед за ней, помогая спуститься вниз по лестнице.

Но буквально через 10 минут, когда я уже переоделась в свою шёлковую сорочку и накинула сверху такой же халат, распустив волосы и смыв с лица макияж, в мою дверь постучали.

Стук был деликатным и аккуратным, поэтому это вряд ли мог быть Вадим, но всё же я шла с некоторой осторожностью. Смотрю в глазок и вижу там Алексея, от чего сердце словно замерло и дыхание остановилось.

Насколько уместно сейчас открывать в таком виде своему начальнику? Но, с другой стороны, насколько уместно начальнику приходить к своему сотруднику в десять вечера? Я вполне имею право ходить по своей квартире в пижаме, так что, извините.

Прикрывшись халатом чуть больше, чем необходимо, открываю дверь и вежливо улыбаюсь:

— Вы что-то забыли? — спрашиваю, чувствуя себя смущённо и растерянно.

— Да, вы знаете, я действительно кое-что забыл, — отвечает мужчина, глядя на меня, — Я хотел спросить, не поужинаете ли вы со мной завтра вечером? Мне бы очень хотелось ответить вам на ваше гостеприимство. Место можете выбрать сами.

Несколько секунд я молчу, обдумывая его предложение. С одной стороны, было бы конечно намного лучше отказаться, продолжая сохранять определённую дистанцию между нами. Но мне казалось, что это будет выглядеть очень глупо, учитывая то, что буквально пятнадцать минут назад мы вместе с его бабушкой пили чай в моей кухне и от души хохотали над историями из его детства.

Убедив себя, что это просто дружеская встреча, я соглашаюсь, но место для ужина предлагаю выбрать ему самому, потому что ещё недостаточно хорошо знаю город и боюсь ошибиться.

— Тогда до завтра, — проговорил Алексей, — Я заеду за вами в семь.

— Договорились, — мягко улыбаюсь, — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Альбина, — то, как он произнес моё имя, вызвало по коже волну мурашек.

И как только я закрыла дверь, то привалилась к ней спиной и сползла вниз, сопровождая всё это дурацкой улыбочкой. Ну, Альбина, кажется ты попала.

После вчерашнего прекрасного вечера я проснулась просто в замечательном настроении.

Выспавшаяся, отдохнувшая, и знаете, с таким приятным чувством предвкушения чего-то хорошего. Но никогда так сильно моя до этого прекрасная женская интуиция меня не подводила.

Потому что когда я уже спускалась вниз по лестнице, напевая какую-то попсовую песенку себе под нос и направляясь на работу, из моей сумки раздался звонок телефона. Я предположила что это может быть мама и не глядя ответила, стряхивая с куртки снег, который упал на меня сразу как только я вышла из подъезда.

— Альбина, — от голоса, раздавшегося из динамика, я остановилась как вкопанная и мгновенно почувствовала как все мышцы сжались, — Альбиночка, дорогая. Спасибо, что взяла трубку. Наконец-то!

Твою ж мать! Надо было так облажаться!

Едва держусь чтобы не ударить себя ладонью по лбу. Вот дура.

— Да, Вадим, что ты хотел? — отстранённо спрашиваю, сев на деревянную, присыпанную снегом лавочку.

Потому что идти и разговаривать с этим предателем я не хотела. Отвлекусь ещё на эмоции и попаду под машину. Оно мне надо?

— Я хотел перед тобой ещё раз извиниться. Ну дурак! Виноват! Я же не спорю. Повёл себя как настоящая скотина. Но я прошу тебя, солнце, вернись ко мне. Я не могу без тебя. Я больше никогда такого не сделаю, клянусь. Альбина, любимая моя девочка, я для тебя всё сделаю, я…

— Слушай, Вадь, — складываю пальцы на переносице, закрывая глаза, — Ты уже достаточно сделал. Спасибо. Больше не надо. Мне всё равно сожалеешь ты или нет, между нами всё кончено.

— Нет, не кончено! — в сердцах воскликнул мужчина, которого я когда-то любила всем сердцем, — Я просто так не сдамся, ясно? Я буду за тебя бороться!

— С кем ты бороться собрался? Со мной или с собой? — ухмыляюсь, чувствуя, что начинаю закипать, — Так, я опаздываю, не звони мне больше. И мать мою в покое оставь. Хватит, достаточно уже всем нервы потрепал. Я не вернусь к тебе ни при каких обстоятельствах. Точка.

Со злостью засовываю телефон обратно в сумку, делаю несколько глубоких морозных вдохов и выдохов, после чего поднимаюсь и решительным шагом отправляюсь на работу.

Этот дурацкий разговор вывел меня из равновесия и весь рабочий день у меня всё валилось из рук, от чего я злилась ещё сильнее и никак не могла с собой совладать.

У меня даже была мысль отказаться от ужина с Алексеем, но потом я решила, что бывший предатель не должен влиять сейчас на мою жизнь. Я не для того переехала, чтобы даже на расстоянии он мог её портить.

Когда время приближалось к семи вечера, я финально глянула на своё отражение в зеркале и постаралась оценить не выгляжу ли я слишком нарядно. Кремовая водолазка, которую дополнил минималистичный кулон, классические брюки палаццо красивого шоколадного цвета, подчёркнутые тонким элегантным ремнём — думаю, абсолютно нормально.

А главное не похоже на образ для свидания. Не хотелось бы спровоцировать неверного впечатления у начальства. Потому что несмотря на всё произошедшее вчера, Алексей мой непосредственный босс.

Сначала я хотела завязать волосы в пучок, но сегодня они легли мягкими красивыми волнами и я решила оставить всё как есть. Ровно в 19:00 на мой телефон приходит сообщение: «Я подъехал. Жду внизу столько, сколько будет нужно».

— Какая деликатность, — шепчу я себе под нос и, накинув пальто, спускаюсь вниз.

Я не из тех женщин, которые наслаждаются тем, что заставляют других их ждать. А ещё уважаю пунктуальность в мой адрес и стараюсь всегда отвечать ей сама.

Когда я выхожу из подъезда, то вижу Алексея, стоящего оперевшись спиной на белый Мерседес последних моделей.

— Красивая, — говорю я, подходя к нему.

— Я хотел это сказать о вас, — открывает передо мной дверь и я сажусь в машину.

По дороге до ресторана мы говорим о разных пустяках, но я всё ещё никак не могу расслабиться после утреннего разговора. Это продолжалось какое-то время и даже когда мы зашли в красивый, уютный и небольшой зал ресторана, который выбрал Алексей, я всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке.

Дорогой интерьер в современном минималистичном стиле, с приглушённым светом и тихой джазовой музыкой, маленькая ваза с белыми гвоздиками и эвкалиптом в центре стола, всё вокруг выглядело достаточно приятно и располагало к беседе.

Но несмотря на это я просто не могла сосредоточиться. Чёрт, наверное ещё и выглядела настоящей дурой, потому что то и дело переспрашивала и просила повторить сказанное Алексеем. А пару раз и вовсе улетала в свои мысли настолько, что молчала, когда он задавал мне вопросы, ожидая ответа.

— Я прошу прощения, — стараюсь сгладить ситуацию, — Я сегодня сама не своя. И мне очень стыдно за своё поведение. Я бы очень не хотела выглядеть невежливой и если я своей рассеяностью сейчас вас обижаю, то искренне приношу свои извинения.

Боже, я даже извиниться сейчас нормально не могу. Этот дурацкий утренний звонок так сильно задел меня за живое, что я действительно будто где-то витаю.

— Всё в порядке, Альбина, — отвечает Алексей, — Я заметил что с вами что-то не так как только вы сели в мою машину.

Едва держусь чтобы не застонать от отчаяния и осознания того, что испортила ужин с самого начала.

— У всех бывают тяжёлые дни, — и, оперевшись подбородком на сложенные вместе кулаки, Алексей мягко улыбнулся и произнёс, — Многие говорили мне, что я отлично умею слушать. Хотите рассказать что беспокоит ваше сердце? Может какие-то проблемы на работе? Неприятный начальник например?

Улыбаюсь его попытке спасти ситуацию, после чего, слегка задумавшись, отвечаю:

— Не хотела бы вас грузить своими проблемами, — кажется, я даже звучу подавленно, но чувствую, как атмосфера между нами стала более интимной и доверительной благодаря теплому взгляду мужчины напротив и его последующим словам.

— Вы совсем не будете меня грузить. Тем более раз уж мы с вами ужинаем, то мне бы хотелось знать, что такого важного происходит в вашей голове, что вы даже на меня почти не смотрите.

Я тихонько рассмеялась и задумчиво посмотрела в даль. Что ж, по сути, у меня нет причин скрывать происходящее в моей жизни, потому что ничего криминального там и нет.

Тем более, что Мария Павловна уже выслушала меня, и раз уж у нас с Алексеем дружеский ужин, а вчера он пил чай в моей кухне, то, возможно, будет не такой плохой идеей поделиться с ним своим состоянием. Плюс внутри у меня было ощущение, что этому человеку я действительно могу довериться.

Я рассказала ему о ситуации с Вадимом, не вдаваясь в подробности и в деталях не описывая то, что видела, но этого и так было достаточно, чтобы моё тело бросило в дрожь, а ладони начали потеть.

Одновременно я всё равно чувствовала стыд за то, что вешаю на Алекса свои проблемы, но при этом ещё и какую-то непонятную, необъяснимую свободу от того, что ни разу не поймала от него укоризненного взгляда или несогласия с моими мыслями.

Он молча слушал меня на протяжении всего моего монолога и в те редкие моменты, когда я осмеливалась бросить на него взгляд, я видела на его лице лишь сочувствие и понимание.

Это даже немного шокировало, потому что подобной реакции я уже по привычке ожидала меньше всего, ведь бо́льшая часть моих близких людей, как мне кажется, меня в моих решениях не поддержали.

— Что ж, мне очень жаль, что вам пришлось это пережить, — сделав небольшую паузу начал Алексей, когда я замолчала, — Должно быть вам было очень больно. Никто не заслуживает получить нож в спину, особенно от близкого человека. Верно ли моё предположение, что сегодня произошло что-то, что сильно всколыхнуло в вас эти воспоминания и чувства?

Вновь удивляясь проницательности Алексея, я подтверждаю его догадку и рассказываю об утреннем разговоре с Вадимом.

— Тогда понятно чем, а точнее кем заняты ваши мысли.

Мне показалось, что я услышала нотку ревности и сожаления в голосе мужчины, но быстро откинула эту мысль. Потому что с чего бы ему меня ревновать? Ведь насколько мне известно, он в отношениях и вероятнее всего уже просто сожалеет, что пригласил меня на ужин.

Ведь теперь ему приходится тратить время на женщину, которая даже на него практически не смотрит, думая о проблемном бывшем. Даже если в нашей встрече нет никакого романтического подтекста, всё равно это некрасиво.

Решая исправить ситуацию и проявить к Алексу больше своего внимания, я начинаю спрашивать его о том, как продвигается сделка, которую наша компания заключает с инвесторами из-за рубежа. Какое-то время мы говорим о работе, но в один момент тема плавно вновь съезжает к вопросу личной жизни и я сама не знаю почему, но спрашиваю у Алекса о том, не ревнует ли его девушка к тому, что он так много времени проводит на работе.

Но его ответ ввёл меня, мягко говоря, в некоторое заблуждение.

— О какой девушке вы говорите, Альбина?

На мгновение я замираю и хлопаю глазами как лишенная дара речи дурочка.

Что значит «о какой девушке я говорю»? О той, что висела на нём в аэропорту. Или о той, о которой говорила Иришка. Уж не знаю, об одной и той же дамочке идёт речь, но если ещё окажется, что у него их несколько, то…

Ох. Вот это я разошлась. На фоне измены Вадима я уже сразу окрысилась на Алексея, хотя совсем ничего ещё не знаю. И это так я решила не давать бывшему портить мне жизнь?

— Эм, — не знаю как начать, от чего смотрю на свои руки, сложенные на коленях, — В аэропорту, на парковке, когда я садилась в такси, то видела вас с девушкой. Подумала, что вы вместе, она... так рада была вас видеть, — «что чуть не свернула вам шею, когда на ней повисла», хотелось бы мне добавить.

Алекс понимающе кивнул, а я же не стала добавлять, что в офисе о его отношениях говорила с Ирой. Вряд ли ему бы это понравилось, а ещё я могу подставить подругу. Поэтому эту часть истории решительно опускаю.

— Вот я и решила, что…

— Что у меня есть девушка, но я скрываю это, ужиная с вами? — слегка прищурившись, спросил мужчина.

О Боже! Разговор вообще идёт не туда.

— Нет, я не то имела ввиду. Это же просто дружеская встреча, разве нет? Вы и не должны мне докладывать о своей личной жизни, — пытаюсь сгладить ситуацию и скорректировать течение разговора в более безопасное русло, пока это ещё возможно, — Я имела ввиду, что была уверена, что вы в отношениях, поэтому спросила, не ревнует ли вас ваша девушка к работе. Вот и всё.

Фух. Вроде нормально.

— Я понял, — ещё раз кивнув, ответил Алекс, — Вы правы, девушка, с которой вы увидели меня в аэропорту — действительно часть моей жизни.

Ох ты ж твою мать!

Незаметно для себя задерживаю дыхание, сама не знаю почему. Я ведь и так это знала, нет? Тогда почему слышать от Алексея напрямую о том, что он занят, оказалось так волнительно и неприятно?

Возможно потому что пока я не была уверена на сто процентов, то был шанс на то, что наше общение никак не скажется ни на моей, ни на его жизни и не создаст никому проблем. Теперь же я уверена, что продолжать нельзя.

— Но всё не совсем так, как вы думаете, — ну конечно, такие песни мы уже слышали.

— Знаете, Алексей, это не моё дело, — улыбаюсь, стараясь выглядеть спокойно, — Мне не следует совать нос в вашу личную жизнь и…

— Позвольте договорить, — властным тоном, не терпящим возражений, настойчиво произнес Алекс и я осеклась.

Ого. Вот это да. Кажется что-то внутри мужчины было задето, потому что в таком настроении я его ещё не видела.

— Ангелина, — ха-ха, какое же ещё имя могла носить эта «милашка», — Дочь компаньона моего отца. Бывшего компаньона. Потому что после смерти родителей я расторг с ним контракт по личным причинам. При жизни отец вёл дела с Виктором Сергеевичем и в какой-то момент они заключили договорённость о том, чтобы объединить компании путём «выгодного союза». Под этим союзом подразумевался наш с Ангелиной брак.

Вновь ловлю себя на том, что не дышу, слушая Алекса и не веря своим ушам. Я была уверена, что подобные истории бывают только в кино и книгах. Но чтобы вот так вот, в реальной жизни, распоряжаться судьбами своих детей ради увеличения капитала?

Серьёзно?

— Как такое возможно? — не сдерживаюсь я.

— На этот вопрос ответа у меня нет, — печально ухмыльнулся мужчина, — Когда я был юн и узнал об этом уговоре, то не был особо против, потому что Ангелина была красивой, весёлой и притягательной.

Фу. Фу, фу и ещё раз фу.

Может ему она голову задурить и смогла, но мне «повезло» увидеть её притягательность и веселье во всей красе. Типичная испорченная деньгами стерва.

— Но со временем, став старше и почувствовав себя загнанным в угол, я воспротивился их договору, чем навлек на отца проблемы. Виктор Сергеевич не тот человек, с которым стоит шутить. Но и мой отец не был слабаком. Хоть я и расстроил его, но он принял моё решение и между ним и его компаньоном возник конфликт.

Потеряв понимание пространства и времени, я всё больше погружалась в историю Алексея и не могла оправиться от шока. Вот это да. Какой же бред.

— Ангелина не знала о происходящем и я старался быть с ней вежливым, чтобы не ухудшать ситуацию. Но после трагической гибели родителей я столкнулся с тем, что пришлось быстро принимать все направления бизнеса, которые они вели и решать проблемы, которые на тот момент существовали.

— Включая конфликт с Виктором Сергеевичем?

— Включая это, — Алекс задумался, отведя взгляд в сторону, — Мы договорились, что какое-то время я ещё буду рядом с Ангелиной, пока он не найдёт для неё мужа, — точнее, если я верно поняла, другую выгодную для бизнеса партию.

— Звучит… дико, — поднимаю брови, демонстрируя своё непонимание.

— Понимаю, для тебя это может казаться чем-то ненормальным. Для меня тоже. Поэтому я был против. Брак по расчёту практикуется в этих кругах по сей день и это то, с чем нет смысла спорить. Но такой вариант не для меня. И что бы ни происходило, я никогда на это не пойду. Более того, я устал держать Ангелину в неведении, потому что понимаю, что это неправильно. У меня есть подозрение, что её отец намеренно тянет, надеясь, что я передумаю. Но этого не произойдёт.

Не зная что и думать, я тупо уставилась куда-то в пространство, пытаясь переварить услышанное.

Да уж, Альбина… из одной странной истории ты взяла и перепрыгнула в другую. Вот только в ситуации с Вадимом всё просто и понятно, как дважды два, а тут…

Тут целая драма разворачивается на моих глазах. И если я позволю себе хоть на секунду в неё тянуться — выхода оттуда уже не будет.

— Что ж, вам, наверное, действительно пришлось непросто, — собрав всё свое самообладание, говорю я, — И мне действительно сложно это понять. Уверена, вы сумеете разобраться с этой историей. Я видела, как ловко вы разрулили ту ситуацию в самолёте, — в этот раз я предельно довольна собой, потому что нашлась как ответить так, чтобы не высказать своих истинных эмоций, но при этом поддержать Алексея, не дав втянуть себя в его игры.

Потому что такая жизнь со всеми этими интригами, власть имущими и прочим — точно не моя тема. И что-то посоветовать я тут тоже не могу.

Алексей сдержанно улыбнулся, но я заметила, что в его глазах что-то изменилось.

— Что вы думаете обо всем этом на самом деле, Альбина?

Да что ж такое. Поверь, дорогой, ты не хочешь этого знать.

— Не думаю, что моё мнение насчёт вашей личной жизни уместно. Тем более мы совсем мало знакомы и я не могу делать какие-то выводы, основываясь лишь на нескольких фактах.

— Бросьте притворяться. Вы считали, что я в отношениях. Теперь вам известно, что это не так. Изменила ли что-то эта информация?

Он что, намеренно выпытывает из меня что-то? Но зачем? Неужели у него тоже есть ко мне интерес?

Не могу даже сказать, что я этому рада. Только не теперь. Потому что в противном случае это очень осложняет ситуацию.

— А что по вашему она должна была изменить? — тактика игры в дурочку, конечно, не очень зрелая, но к такому исходу разговора я правда готова не была.

— Вы играете со мной, Альбина, — откинувшись в кресле, произнес Алекс, — Я не привык ходить вокруг да около. Ни в бизнесе, ни в отношениях. Вы мне симпатичны и я уверен, вам это известно. Если нет, то я говорю об этом сейчас. И я хочу знать, что вы думаете об этом.

Во взгляде мужчины я вижу вызов и нотку волнения, тогда как сама я просто сгораю от неловкости и желания испариться. Почему нельзя просто закрыть глаза и оказаться дома?

Почему этот день, начавшись по-дурацки, так же и закончится? Что же это такое!

— Знаете, Алексей, — подчёркнуто стараюсь держать между нами дистанцию, — Я действительно думаю, что в этой ситуации моё мнение не совсем уместно. Вы мой начальник и я не завожу отношений на рабочем месте. Более того, ситуация с вашей… с Ангелиной непростая и я не позволю себе встать туда, где мне нет места. Поэтому я попрошу вас больше не затрагивать эту тему.

Фух. Вот это да!

Я из прошлого бы сейчас с восхищением встала и громкими аплодисментами сопроводила бы это моё импровизированное выступление. Потому что, признаюсь, я сама не ожидала от себя подобного.

— Я вас понял, — слегка прищурившись, сдержанно ответил Алексей, но что-то в его взгляде подсказывало мне, что это вовсе не конец.

После ужина с Алексом прошло около недели, в течение которой мы практически не виделись.

Уж не знаю действительно ли он был так занят или старался мне не досаждать, но я была искренне благодарна мужчине за то, что после моего отказа ввязываться в его непростую жизненную ситуацию, он не давил.

Хотя в памяти то и дело всплывали воспоминания диалога, состоявшегося между нами в ресторане.

«- Вы играете со мной, Альбина, — откинувшись в кресле, произнес Алекс, — Я не привык ходить вокруг да около. Ни в бизнесе, ни в отношениях. Вы мне симпатичны и я уверен, вам это известно. Если нет, то я говорю об этом сейчас. И я хочу знать, что вы думаете об этом.

— Знаете, Алексей, я действительно думаю, что в этой ситуации моё мнение не совсем уместно. Вы мой начальник и я не завожу отношений на рабочем месте. Более того, ситуация с вашей… с Ангелиной непростая и я не позволю себе встать туда, где мне нет места. Поэтому я попрошу вас больше не затрагивать эту тему».

На самом деле я не знала чего ожидать от этого человека, потому что была знакома с ним не так уж и много.

Мне было известно, что он внимательный, тактичный, заботливый и любящий, по крайней мере может быть таким. Не думаю, что это маска. Даже если бы ему удалось провести сотрудников (которые его обожают), то вряд ли родная бабушка не увидела бы в нём лжи.

А Мария Павловна отзывалась о своём внуке чуть ли не как о самом святом человеке на планете.

Было ещё кое что, от чего я не находила внутри покоя. Слова Алексея о том, что я ему симпатична. Я не была закомплексованной мышкой и эта информация не стала для меня каким-то невероятным откровением, плюс я не отношу себя к наивным дурочкам, которые не видят элементарного.

Я чувствовала симпатию от мужчины, но старалась подводить её к простой человеческой доброте, вычёркивая оттуда любой сексуальный контекст. Но теперь…

Более того, я и сама испытала к нему какую-то необъяснимую тягу ещё тогда, в самолете. Бархатный низкий спокойный голос, уверенность и проницательность, которые он проявил, зацепили меня, это правда.

Но барьер, который я выстроила внутри, однажды обжёгшись о предательство Вадима, не позволял мне этого признать. Теперь же я то и дело возвращаюсь к нашему разговору и пытаюсь разобраться в путанице, творящейся в моей душе.

Хотя, что бы там ни было, пока этот мужчина занят (пусть и формально), я не позволю себе ничего лишнего. Пусть сначала разберётся со своими проблемами, а после можем обсудить наши симпатии и желания ещё раз.

С этими мыслями я выхожу из лифта, чувствуя приятное спокойствие от того, что расставила все точки над i, хотя бы на какое-то время. Завтра у меня выходной и Мария Павловна пригласила меня к себе на обед. Вообще у меня был план провести день в спа, расслабиться и отдохнуть, но всю эту неделю мы не общались и я подумала, что этот обед нужен нам обеим.

Плюс от Вадима не было вестей с того самого звонка и я действительно начала ощущать, что новая жизнь всё же возможна. По кирпичику, в своём темпе, но я её построю, обещаю.

Уже почти у самого выхода я встречаю Иришку и удивлённо спрашиваю её почему она ещё тут. Обычно она была одной из тех, кто в первых рядах оставлял офис по окончании рабочего времени, если речь не шла о каких-то форс мажорах.

«Работа-работой, но жить хочется больше» — говорила она.

— Так Новый год чуть меньше чем через месяц, — отвечает она из-за стопки бумаг, — Столько всего нужно сделать, что, кажется, в моем организме совсем скоро будет больше кофе, чем крови.

— Я могу тебе как-то помочь? — участливо смотрю на подругу, но знаю, что вероятнее всего она откажется.

Кому-то Иришка могла показаться несерьёзной и легкомысленной, но на самом деле она была очень ответственным сотрудником. Просто немного эксцентричная. И вряд ли она доверит мне даже поставить печать на какой-нибудь из бумаг, потому что есть риск ошибиться, а она никогда не ошибается.

— Да, можешь, — пыхтит она, — Вызови мне лифт и вали уже отдыхай, ты мне будешь нужна в качестве моральной поддержки, когда у всего офиса начнут гореть задницы.

Со смешком иду к лифту, но не успеваю нажать на кнопку, как двери открываются и перед нами оказывается Алексей. Всё такой же шикарный, уверенный и окутывающий своей мужской энергией.

— Здравствуйте, Алексей Дмитриевич, — голос Иришки стал чуть выше, а я лишь кивнула ему, в то время как мужчина сделал шаг в сторону и придержал дверь, помогая своей растерянной сотруднице пройти.

— Добрый вечер, вам помочь? — мельком бросив на меня взгляд, поинтересовался он, глядя на стопку бумаг, которые держала девушка.

— Нет-нет, я справлюсь, спасибо. К концу недели вся отчётность будет у вас на столе.

— Благодарю, неимоверно вас ценю, Ирина, вы — наше спасение.

Ну теперь мне понятно, почему все от него тут так тащатся. Точнее, в основном с ума сходят женщины. Мужчины же либо уважают, либо завистливо провожают взглядами, мечтая оказаться на его месте.

Когда двери лифта закрываются, скрывая Иришку из вида, Алексей поворачивается ко мне и медленно скользит по мне взглядом.

— Альбина.

— Алексей, — говорю я, после чего добавляю, — Дмитриевич.

На лице мужчины промелькнула ухмылка, после чего он мягко произнёс:

— Алекс. Называйте меня Алекс.

— Не уверена, что это уместно, особенно на рабочем месте.

— Если я верно знаю, ваше рабочее время закончилось одиннадцать минут назад.

Он что, за мной следит? Иначе как объяснить такую точность?

— Всего доброго, Альбина, — не ждёт мужчина моего ответа, после чего, обернувшись, мягко и как-то загадочно произносит, — Хорошего выходного. Насладитесь этим временем.

И вот скажите мне… это я сейчас накручиваю, думая, что в его словах прозвучало какое-то неоднозначное послание, или всё в порядке и он просто вежлив?

Надеюсь, что второе. Потому что… блин, да потому что!

Потому что такие его действия вызывают во мне трепет и волнение, а я их ощущать не хочу.

На следующий день, подольше провалявшись в постели и устроив всё таки себе спа день, но дома, я чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Я люблю всякие баночки с ароматными скрабами, увлажняющие крема и прочие уходовые штуки, которые пусть на недолгое время, но помогают отключиться от мира и соединиться с собой и своим телом.

И когда подошло время, к которому меня ждала Мария Павловна, я уже была собрана и шла к ней после короткой прогулки по морозному заснеженному городу, на которую вышла чтобы немного размяться.

По пути купила небольшой букетик цветов, чтобы порадовать пожилую женщину, а также зашла в соседнюю пекарню и взяла небольшой пирог с вишней. Я не была уверена, что Мария Павловна одобрит «покупное», но с пустыми руками приходить не хотелось.

Бодро стучу в её дверь, миновав домофон и три этажа пешком, и когда слышу как открывается замок, поднимаю вверх цветы и пирог.

— Здравствуйте, Мария… Павловна, — передо мной стоял Алексей, в футболке и джинсах, от чего он выглядел по-домашнему, но очень сексуально.

Накачанное тело и рельефные мышцы проступали сквозь ткань, взъерошенные волосы добавляли какого-то мальчишеского обаяния, а его приветливая улыбка и вовсе застала меня врасплох.

— Кто там, Лёшенька? Это Альбина пришла? — слышу я голос Марии Павловны, доносящийся из кухни, — Пусть проходит, я уже достаю уточку.

— Слышала? Заходи, — Алексей отходит в сторону, давая мне пройти, и от моего внимания не уходит то, что он перешёл на «ты».

— Что тут у вас происходит? — делаю шаг в квартиру и пытаюсь как можно мягче задать вопрос, который на самом деле звучит как: «какого хрена ты тут делаешь?».

— Конкретно сейчас бабушка достаёт из духовки утку, а мы стоим с тобой в коридоре. Или ты не про это спрашиваешь? — Алексей, судя по всему, был в отличном настроении, а я же напротив вмиг растеряла все свои бодрость и радость от сегодняшнего плана на день, — Давай помогу.

Мужчина берёт у меня из рук то, что я принесла, после чего помогает снять куртку и я стою в коридоре как дура, не зная, что делать. Было ощущение, что я, как та самая глупая мышка, попалась в мышеловку, хитро замаскированную под безопасную тёплую норку.

— Здравствуй, Альбиночка, — из кухни выходит Мария Павловна, обнимая меня, — Проходи, уже почти всё готово. Ой, какие цветочки, ну что за красота, — увидев цветы в руке Алексея, женщина сказала, что сейчас принесёт вазу и скрылась в одной из комнат.

Так… надеюсь, что он просто пришёл помочь бабушке приготовить обед и вот-вот собирается уходить. Потому что так мы не договаривались. Вообще, если уж честно, то мы никак не договаривались, Мария Павловна просто пригласила меня на обед, но…

Но она не упомянула, что он будет втроём. Я бы тогда не пришла. Или…?

— Пойдём, — взяв меня под руку, Алексей ведёт меня в кухню, где перед моими глазами открывается по истине потрясающая картина.

Стол был завален разной едой, при этом с красивой сервировкой и каждое, клянусь, каждое блюдо вызывало сумасшедшее желание его попробовать.

— Нравится? — слышу я низкий голос за спиной, но не успеваю ответить, потому что в кухню вихрем врывается Мария Павловна.

— Проходи, Альбиночка, не стесняйся. У нас уже всё тут готово. Лёшенька, посади гостью. Это всё твоих рук дело, вот и ухаживай за дамой.

Что значит «твоих рук дело»?

Перевожу удивлённый взгляд на мужчину, на что он просто пожимает плечами, никак не комментируя слов бабушки, чтобы помочь мне разобраться.

Но через некоторое время я всё узнала. Мария Павловна, продолжая нахваливать своего единственного внука, сдала его с потрохами в первые же пятнадцать минут обеда.

— Кушай, девочка, Лёшенька у меня так готовит — пальчики оближешь. Помню, когда маленький был, все время со мной в кухне торчал, помогал. Когда он предложил тебе ответный обед устроить за твоё гостеприимство, так я сразу подумала, какая идея-то отличная! Заодно проверю, не забыл ли то, чему я его учила, — с любовью женщина кладёт руку на плечо мужчины, пока тот не сводит с меня глаз, прощупывая реакцию на её слова.

А я что?

Я сижу и, простите, охреневаю от такого поворота событий.

— Да, действительно очень вкусно, — пробую мясо по-французски и понимаю, что Мария Павловна ничуть не преувеличила кулинарные способности своего внука.

Готовит засранец действительно потрясно. Но вот остальное… об этом мы ещё поговорим.

Но я решаю никак не выдать своих чувств в компании Марии Павловны, надев на себя маску «Альбиночки-лапушки», которая просто ест, болтает и не подозревает, что тут происходит. А я уверена, что Мария Павловна в этот раз ну уж никак не моя мудрая подруга. Наверняка она решила, что между мной и её внуком что-то есть, и очень охотно поддержала его инициативу задобрить меня этим более чем праздничный столом.

Время проходит достаточно тепло и приятно, но я постоянно чувствовала пристальный взгляд Алексея, который он задерживал на мне всякий раз, когда это было возможно.

И что-то внутри меня ёкало каждый раз, когда это происходило.

Благодарю Марию Павловну и Алексея за прекрасный обед и собираюсь уже уйти, сославшись на то, что нужно ещё сделать несколько дел перед работой, на что мужчина вызывается проводить меня до дома.

— Да что тут провожать, подъезды совсем рядом, — отнекиваюсь я, но предательница Мария Павловна поддерживает внука.

— Ну-ну, Альбиночка, темнеет уже рано, кто знает, что там сейчас творится на улице, — затем оборачивается на внука, — Иди, Лёш, иди, я тут сама справлюсь.

Да что ж такое.

Понимаю, что отступать некуда и выхожу из квартиры, кусая нижнюю губу всю дорогу до дома. Благо идти действительно пять минут, иначе бы я не выдержала.

Мы шли молча, но я всем телом чувствовала напряжение, которое разрасталось между нами. И когда мы уже поднялись на мой этаж, я, продолжая кусать губы, повернулась к Алексею, чтобы поблагодарить за ужин и за героический поступок в виде охраны моего благополучия эти несчастные десять шагов.

Но не успела я этого сказать, как наткнулась на его потемневший взгляд, который был прикован к моим губам.

— Прекрати делать это, — тяжело сглотнув, требовательно произнес мужчина, от чего дыхание остановилось, — Иначе я не сдержусь.

Тут же все слова, которые я заготовила, испарились. Несколько долгих, просто мучительно долгих секунд, мы стоим друг напротив друга, а тишина, воцарившаяся вокруг, говорила намного больше любых слов.

— Спасибо, — всё же нахожу в себе силы я, — За обед и… за всё. Мне было приятно.

Алексей сдержанно кивает и я не знаю, что делать дальше. Одновременно во мне полыхало два пламени. Одно — пламя неловкости, сжигающее меня и требующие как можно скорее скрыться за дверью. Второе — пламя желания, которому я не позволяла разрастаться.

По крайней мере очень старалась.

— Доброй ночи, — стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно и стойко, но в моменте понимаю, что незаметно для себя вновь закусываю губу, на что мужчина реагирует незамедлительно.

Резким толчком он прижимает меня к стене, обхватив руками моё лицо и впивается горячим поцелуем так, будто весь вечер только и думал о том, чтобы это сделать.

Будто жажда, мучающая его изнутри, требовала выхода и он больше не мог вмещать её в себе.

Слышу, как из моих губ срывается удивлённый всхлип, но уже в следующее мгновение мои собственные руки предают меня и я цепляюсь за плечи мужчины, отвечая на его требовательный и пылкий поцелуй с не меньшим рвением.

Наше дыхание сбивается и руки начинают блуждать по телам друг друга в поисках того, что могло бы утолить эту сумасшедшую тягу. Но с каждым прикосновением, с каждым новым горячим поцелуем, страсть между нами лишь усиливалась, сжигая всё что было вокруг.

И как только до моих ушей доходит стон, который вырвался из меня, я мгновенно словно прихожу в себя, отойдя от такого пленительного забвения.

Ладонями я отталкиваю Алексея, упираясь в его крепкую грудь, и перевожу дыхание, глядя в его затянутые желанием янтарно-коричневые глаза.

Нет. Нет, нет, нет! Это было неправильно! Так нельзя!

Я ведь сама просила его не делать чего-то, что может поставить меня в неудобное положение. И вот уже целуюсь с ним на лестничной клетке, как влюблённая школьница. Боже мой!

— Прошу прощения, — вижу, что Алексей сам не в себе, но старается собраться, — Это моя вина. Мне не следовало этого делать. Я помню о чём ты просила. Но по-другом я не могу. Я больше не хочу ничего скрывать, Альбина. И то, как нас тянет друг к другу, отрицать будет чистым лицемерием. Не говори, что не чувствуешь этого.

Отвожу взгляд в сторону и стараюсь собрать в кучу разбежавшиеся остатки мыслей и вообще здравого смысла. Да, меня к нему тянет. Да, это чертовски сильно и возбуждающе.

Но я не хочу, чтобы всё было так.

У него есть Ангелина, мне совсем недавно разбили сердце и я пока не готова открываться. Этот поцелуй показал, что мы оба хотим друг друга, но то, что есть в нашей жизни помимо этого желания…

Точно не сейчас.

— Можешь ничего не говорить. Я понимаю. И уважаю твоё мнение. Но хочу быть честным. Как с тобой, так и с самим собой. Больше подобного не повторится. Свои проблемы я решу в скором времени и готов буду ждать до того момента, пока ты не будешь готова открыться мне. А пока…, - нежно заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос, — Доброй ночи, Альбина, — и, запечатлевая на моем лбу лёгкий поцелуй, мужчина разворачивается и уходит, оставив меня в ещё большем замешательстве.

Потому что я просто не верю, что он и правда может быть таким идеальным.

— Да, свяжите меня с ним, когда он освободится, — кладу трубку и потираю переносицу, закрыв глаза.

Последние пару недель я просто сам не свой. Некогда сконцентрированный, проницательный и действующий опережая всех на пару шагов Алексей Соколовский сейчас превратился в одержимого юнца.

С того самого дня когда я впервые увидел Альбину в самолёте, я подумал о том, что безумно хочу видеть эту женщину рядом с собой в жизни. Не хотелось тратить ни единой лишней секунды, а просто взять, взвалить её к себе на плечо и закрыть в одной из своих квартир.

Но мы не герои романтического фильма или любовного романа, и вот так просто забрать её из аэропорта и увезти к себе в берлогу будет как минимум незаконно.

К тому же, я не отношусь к той категории мужчин, которые считают, что если они захотели обладать женщиной, то её мнение не так важно. Но на ухаживания и налаживание контакта у меня сейчас просто нет времени.

Поэтому я решил оставить наше знакомство приятным воспоминанием, не более. Так точно будет лучше для девушки. Потому что сейчас последнее что мне нужно, это отвлекаться на личную жизнь.

По крайней мере на какое-то время. «Возможно когда я улажу все проблемы, то найду её, пробив данные с нашего рейса, но это потом» — сказал я себе в тот момент.

После смерти родителей мне пришлось усилить нагрузку и внести большое количество изменений в привычное ведение дел, потому что времена сейчас меняются очень быстро и залогом успеха является умение адаптироваться и быстро принимать решения. Желательно верные.

Но жизнь порой показывает, что то решение, которое ты считал истинно правильным, ни что иное, как заблуждение и самообман.

Потому что в тот, день когда я встретил Альбину, выходящую из здания моей компании, я понял, что списать всё на приятное воспоминание теперь возможности у меня не будет. Потому что по роковой случайности произошло так, что теперь она работает на меня.

Я стал начальником женщины, которая так сильно запала мне в душу.

А самое интересное, что она арендовала квартиру у моей бабушки. Вы можете вообще себе такое представить? Помню, когда я был маленький, бабушка смотрела разные мелодрамы по телевизору и мне всегда было смешно от абсурдного стечения обстоятельств, которое придумывали сценаристы.

Так вот теперь я сам стал героем такого мыльного сериала. Первое время я старался держать дистанцию, но всякий раз происходило что-то, что нарушало задуманный мной порядок вещей.

Придя к ней домой в тот вечер, когда как обычно привёз бабушке продукты, я был не менее растерян, чем Альбина. И лишь моя пожилая бабушка не заметила напряжения, возникшего между нами. Хотя, что-то мне подсказывает, что она лукавит. Старая Мария Павловна может быть какой угодно, но только не глупой.

Ещё я до сих пор удивляюсь, что Альбина согласилась со мной поужинать. Ведь она чётко дала мне понять, что не в её принципах иметь отношения на работе. Впрочем, про отношения мы и не говорили, но всё же мы не дети и я уверен, что она тоже почувствовала то притяжение, которое возникло между нами.

Потому что если нет и я всё сам себе придумал, то я полный идиот.

Когда я узнал что её жених изменил ей накануне свадьбы, то понял, что дело не только в её принципах. Альбина сейчас ранена в самое сердце предательством двух близких людей и её стремительное нежелание со мной сближаться для меня вполне понятно.

И когда я рассказал ей про Ангелину, то увидел искренний шок в её глазах. Хоть она этого не сказала, но я могу предположить, что она не хочет оказаться по ту сторону баррикад, где теперь она может стать виновата в чужом несчастье.

Но ситуации у нас совершенно разные.

И хоть Ангелина продолжает атаковать меня своим вниманием, между нами никогда ничего не было. Кроме одного раза, когда я дал слабину после смерти родителей, выпив лишнего, и она этим воспользовалась.

Я старался уважать мнение и желания Альбины, но, чёрт возьми, знать что она так близко и не иметь возможности с ней контактировать просто съедало меня изнутри. Когда я почувствовал, что не могу так же эффективно работать, как обычно, то принял решение схитрить, предложив бабушке пригласить Альбину в гости. Как бы в ответ на её гостеприимство в тот вечер, когда я привёз продукты.

Таким образом я хотел провести с ней время в неформальной обстановке, чтобы у неё не было возможности убежать от меня, сославшись на деловую этику.

Признаюсь, видеть её в домашней атмосфере, весело болтающей с моей бабушкой, было прекрасно. Теперь это одна из самых красивых картинок в моих воспоминаниях. Но тот поцелуй, та моя несдержанность, которую я проявил… за это я виню себя до сих пор.

Мне не следовало этого делать. Но не потому что я нанёс своими действиями Альбине оскорбление.

О нет.

Я чувствовал, как она таяла в моих руках. Чувствовал, как её тело отзывалось на каждое моё действие, хоть разумом она пока не готова этого признать.

Но всё же я сильно поспешил, уступив своему желанию. Девушка чётко и ясно дала мне понять чего хочет, но я не смог ей этого дать, поддавшись соблазну её пухлых губ, которые она так часто кусает, когда я рядом.

От этих воспоминаний и мыслей я почувствовал возбуждение в теле и решил немного пройтись чтобы освежить голову. Работать в таком состоянии просто невозможно.

Но когда я вышел из кабинета и подошёл к лифту, то увидел рядом с ним Альбину, хмуро смотрящую в телефон.

— Добрый день, — мягко приветствую девушку, на что она смущённо улыбается и кивает мне, убирая телефон в карман.

В моей голове крутится куча слов и мыслей, которые мне бы хотелось ей сейчас передать, но я понимаю, что единственное, о чём я могу думать, это о том, как сильно сейчас хочу затащить её в лифт, прижать к стене и врываться в её рот поцелуем.

Решив, что заходить сейчас с ней в лифт — самое опасное решение, я извиняюсь перед девушкой и говорю что забыл что-то в кабинете. Дьявол, веду себя как пацан!

Но сейчас это было самое обдуманное и зрелое решение, на которое я способен. Потому что видит Бог, я рискую не сдержаться и навлечь на нас куда больше проблем, чем хотелось бы.

Возвращаюсь в кабинет и делаю глубокий вдох, подходя к окну. Что же это такое? Не помню чтобы мне так сносило крышу из-за женщины. Но поверьте, Альбина не просто женщина. Она воплощение всего, что я когда-либо искал.

И как бы смешно это не звучало, я понял это ещё в нашу первую встречу, заглянув в её глаза.

Раздаётся звук телефона и я отвечаю, обрадовавшись тому, что сейчас мне будет на что отвлечься. Но такого отвлечения я, конечно, не желал.

— К вам пришли, — сообщает голос по телефону.

Я даю команду впустить гостя, потому что знаю, кто это может быть. Без приглашения в это время явиться может только она.

Через пару минут дверь в мой кабинет отворяется и решительным шагом в него заходит Ангелина, как всегда выглядящая словно с обложки журнала.

— Привет, сладкий, — быстро окинув меня взглядом произносит девушка, подходя ближе и запечатлевая на мои щеке поцелуй, — Я соскучилась.

— Как раз была неподалёку и решила заскочить к тебе. У тебя же сейчас перерыв, да? — этим вопросом она не показывает свою внимательность и информированность о моём графике.

Нет.

В этом вопросе содержится утверждение. Раз она пришла, значит у меня перерыв.

Ангелина не была плохим человеком, но её доброе сердце было слишком сильно испорчено деньгами и связями её семьи, открывающими любые двери. Она росла с золотой ложкой во рту с самых пелёнок и это наложило некоторый отпечаток на её характере.

Но я был уверен, что помимо капризов, она не способна причинить боль кому-то. По крайней мере, я не видел от неё такого за долгие годы знакомтсва. Но гены отца могли рано или поздно дать о себе знать. Потому что её отец — один из самых неприятных людей, которых я знал.

— У меня сегодня много работы, — мягко отстраняю от себя девушку и возвращаюсь за стол.

Мысли о соблазнительном и податливом теле Альбины, тающем в моих объятиях, улетучились мгновенно и на смену им пришли злость и желание как можно скорее прекратить все эти игры с Ангелиной, которые уже слишком затянулись.

— Тогда ты наверняка очень сильно устал. Сладкий, ты так много работаешь и совсем мало времени выделяешь на отдых, — тон Ангелины становится игривым и она запрыгивает на край стола, изящно закинув ногу на ногу.

Я отвечаю ей сдержанной улыбкой и понимаю, что после того, что было между мной и Альбиной, во мне не осталось никаких сил на то чтобы поддерживать более-менее адекватный уровень отношений с девушкой, сидящей напротив меня.

Я просто не могу лгать.

— Я действительно сегодня очень занят, — стараюсь звучать вежливо, но чувствую, как в моём голосе звучат нотки холода, которого прежде не было, — Поэтому, если ты не против…, - намекаю, что ей пора.

— Лёш, ну сколько можно, — капризно надувает губы девушка, — Я уже к тебе и так, и сяк, а ты всё о работе, да о работе. У меня отец такой же, всё время работает, дома его практически не видно. Ты кстати знаешь, что девушки выбирают себе мужей, похожих на их отцов? — подмигивает она, — Но я не хочу чтобы мой мужчина ставил в приоритет работу, а не меня.

— Ты права, в чём-то мы с твоим отцом действительно похожи. Но знаешь, мне…

— Ой, придумала! — восклицает девушка, не дав мне договорить, и спрыгивает со стола.

Обходит меня сзади и начинает массировать шею, надавливая при этом тонкими пальчиками на плечи. Затем опускается ниже и слегка отодвигает мой стул от стола, намеренно упираясь пышной грудью мне в спину.

— Давай для начала я помогу тебе расслабиться, а после ты скажешь всё, что хочешь мне сказать, — обходит меня и опускается на колени, призывно заглядывая мне в глаза, — Я давно уже об этом думаю и больше не могу держать себя в руках.

Протягивает ладони к ширинке моих брюк и начинает расстёгивать ремень. Ну нет. Не делай того, о чем мы оба впоследствии пожалеем.

— Ангелина, остановись, — отвожу её руки в стороны, но она упорствует, улыбаясь так, будто уверена, что не может быть никак иначе, кроме как по её сценарию.

— Я сказал прекрати, — говорю более грубо, отталкивая руки девушки.

Во взгляде её мелькает ярость и она едва ли не шипит мне в ответ:

— Да какого хрена?! Я кручусь вокруг тебя как какая-то дура малолетняя, а ты меня всё время динамишь. Сколько это будет продолжаться? Ты раньше был ко мне намного добрее! Что случилось? Ты меня больше не хочешь?

— Ангелина, останови истерику. Не нужно устраивать сцен, ты знаешь, я на это не куплюсь, — зная её любовь к публичным выступлениям, понимаю, что она включила сейчас свой излюбленный режим манипуляторши, который со мной не работает.

— Я никаких сцен не устраиваю. Я просто хочу получить капельку любви от мужчины, которого люблю и который, как мне казалось, любит меня. Что, я тебя больше не устраиваю? А может быть у тебя кто-то появился? Объясни в чём дело!

Делаю очередной глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание, но при этом понимаю, что лучшего момента чтобы прервать нашу с ней связь может и не быть.

— Ангелина, сядь пожалуйста.

— Я не хочу сидеть. Я хочу…

— Сядь я сказал, — говорю громче, стукнув по столу.

Увидев мой гнев, девушка с недовольным лицом заняла место на стуле напротив меня, а я, оперевшись на локти, придвинулся к ней ближе.

— Мне давно следовало это сделать. И я действительно виноват перед тобой, что так долго тянул. Мы с тобой знакомы очень давно и я уважаю и ценю тебя, как человека, занимающего важное место в истории моей жизни, — вижу как на выглаженном ботоксом лбу у Альбины проступают едва заметные морщинки от того, что она хмурится в недоумении, — Именно поэтому мы больше не можем это продолжать.

— Что продолжать? — напряжённо спрашивает она.

— Я не думаю что у наших с тобой отношений есть будущее и не уверен, что оно было когда-либо. Ты знаешь что наши отцы хотели чтобы мы были вместе и я уверен, что это неизбежно повлияло на нашу симпатию друг другу в юности, но сейчас я понимаю, что не смогу сделать тебя настолько счастливой, насколько ты этого заслуживаешь. Поэтому прошу меня простить.

— Ты что, меня бросаешь? — хлопая глазами и не веря в услышанное, резюмирует мои слова Ангелина.

Я понял, без драмы мы всё-таки тут не обойдёмся.

— Ты сейчас на полном серьёзе говоришь мне, что бросаешь меня и что был со мной только потому что этого хотели наши отцы? — заливаясь истерическим смехом девушка закатывает глаза, демонстрируя своё возмущение и негодование, — Нет уж, мой дорогой, я знаю, что ты меня любишь и возможно у тебя сейчас просто сложный период на работе и на этом стрессе ты говоришь все эти глупости. Ничего страшного, я понимаю и готова подождать когда всё устаканится.

— Ангелина, ты не слушаешь меня, — останавливаю поток её речи, но в этот момент она резко встаёт со стула и идёт к выходу, после чего останавливается и, разворачиваясь ко мне лицом, вытягивает руку вперёд, тыча указательным пальцем так, будто хочет прорезать острым ноготком пространство.

— Нет, это ты меня не слушаешь, Соколовский. Я потратила на тебя кучу времени, отвергая других мужчин, и что бы ты там себе ни придумал — мы с тобой будем вместе. Я не позволю тебе воспользоваться мной и бросить как какую-то ненужную тряпку! На несколько дней я улечу на Мальдивы, чтобы восстановить своё эмоциональное состояние, а когда вернусь и ты остынешь, мы поговорим ещё раз.

Удивительно насколько действительно яблоко от яблони недалеко падает. Что её отец, что она, абсолютно не слышат других людей, думая, что только их воля и их желания имеют значение.

Встаю со своего места, чтобы немного её угомонить, потому что уверен, что эта истеричная сцена может продолжиться и вне моего кабинета, но Ангелина уже пулей вылетела наружу и решительным шагом направилась к лифту.

«Ладно, пусть идёт», подумал я, понимая, что эту фурию сейчас просто невозможно будет сдержать. В этот же момент двери лифта открылись как раз на нашем этаже и Ангелина, естественно не дожидаясь того, чтобы другие люди вышли, сделала шаг внутрь, натолкнувшись на Альбину.

— Да что такое! — воскликнула она, — Почему здесь никто не смотрит куда прёт?

Альбина уставилась на неё в шоке, после чего нахмурилась и что-то ей ответила, на что Альбина вмиг раскраснелась от ярости.

— Чего? Ты что себе позволяешь, мерзавка? Ты вообще кто такая? Ты знаешь кто я? Ты должна спасибо говорить что в одном помещении со мной находишься!

В несколько шагов сокращаю расстояние между нами, вне себя от ярости при понимании того, что она нападает на Альбину.

— Ангелина, веди себя прилично. Что ты тут устроила?

— Что я устроила? — кричит она, — Эта девчонка врезалась в меня и сказала чтобы я извинилась. Это она пусть научится себя вести!

— Я видел что произошло. Альбина не успела даже из лифта шагнуть, как ты на неё налетела. Прекрати устраивать концерт и приковывать к себе внимание, это выглядит жалко.

Знаю, что говорю лишнее, но как только я почувствовал что в сторону Альбины идёт какая-то агрессия, то ощутил неимоверное желание её защитить.

— Ах значит я ещё и жалкая? — прищурив глаза кивает Ангелина, после чего переводит взгляд на ничего не понимающую Альбину, — А чего это ты её так защищаешь? Это её ты трахаешь? Из-за неё больше меня не хочешь?

Ангелина, уже сходя с ума от своей истерики, срывается на писк, после чего мигом залетает в лифт и судорожно нажимает на кнопку, испепеляя меня ненавидящим взглядом.

После того как двери закрылись, унося с собой девушку, которую я впервые увидел в таком состоянии, я поворачиваюсь к Альбине, чтобы извиниться за этот скандал, в котором она вынуждена была принять участие.

Но в этот момент она вытягивает вперёд ладонь, показывая своё нежелание это обсуждать, и уходит, оставив меня одного.

Чёрт возьми, как же хреново всё вышло.

Боже, что за день.

С самого его начала всё шло как-то не так. Сначала не сработал будильник и я собиралась в спешке, чего очень сильно не люблю. По дороге на работу звонила мама и рассказывала о том, что проговорилась Вадиму о том, что я уехала.

Он вновь пришёл к ней и умолял убедить меня его простить, на что она сказал, что меня нет в городе, чем лишь распалила его желание до меня добраться.

И этот подлец явно продемонстрировал мне его, просто завалив сообщениями все мессенджеры.

«Если ты хочешь, чтобы я побегал за тобой — так тому и быть»

«Я знаю, что ты ждёшь от меня решительных действий чтобы простить меня. Я докажу, что достоин тебя!»

«Скажи где ты и я заберу тебя»

«Хватит играть со мной, Альбина! Просто напиши адрес и я приеду за тобой. Так больше не может продолжаться».

«Ну конечно не может», думаю я, блокируя номер предателя.

Я не сделала этого раньше, потому что блокировать друг друга для меня всегда было каким-то детским садом. Но сейчас я понимаю, что мужчина переходит уже все границы разумного.

В тот самый момент, когда я нажимаю кнопку «заблокировать» в последнем месте, где он может мне написать, рядом со мной доносится низкий бархатный голос, от которого я сразу переключаюсь со злости на какую-то дурацкую девчачью растерянность.

— Добрый день, — мягко произносит Алекс и в памяти моментально, вот просто сию же секунду, всплывают картинки нашего поцелуя.

Чувствую, что краснею и, не в силах ответить, киваю, стараясь выглядеть дружелюбно. Всё же мысли о Вадиме наверняка наложили на моё лицо свой отпечаток, но что поделать…

Хотя, по правде сказать, о бывшем изменнике я забываю в тот же момент, когда понимаю, что мы сейчас вместе с Алексеем ждём лифт и слишком велика вероятность оказаться там вдвоём. Потому что взгляд мужчины обещает нечто очень горячее и то, что совершенно неуместно в офисе.

Но, признаюсь, очень желанно мной.

— Чёрт, забыл телефон, — произносит мужчина отстранённо и почему-то внутри меня возникает ощущение, что причина его ухода заключалась вовсе не в забытом телефоне.

Но на самом деле я даже рада такому исходу, потому что находиться в замкнутом пространстве с Алексом для меня сейчас казалось настоящей пыткой и испытанием силы воли.

Обед я провожу в соседней кофейне, стараясь собрать разбежавшиеся в разные стороны мысли и как-то успокоиться, потому что перспектива встречи с Вадимом меня действительно напугала. Не то что я боюсь того, что он может мне как-то навредить, нет.

На такое он не способен. Но сама мысль о том, что он своим присутствием может отравить мою жизнь здесь, ту жизнь, которую я так кропотливо и бережно выстраиваю без него, меня страшила. От этого состояния и вихря неприятных мыслей я даже не почувствовала вкус своего любимого жюльена, на автомате съев порцию и в несколько глотков выпив третью за день чашку кофе.

Работать осталось ещё несколько часов и я настроила себя на то, что мне необходимо просто продержаться до конца рабочего дня, после чего я вернусь домой и первым делом приму горячую ванну с солью, чтобы расслабиться и переключиться.

Но и тут меня ждал сюрприз, потому что раз уж день начался достаточно хреново, то и закончиться он должен на не менее хреновой ноте.

По какому-то издевательскому стечениею обстоятельств, когда я хотела выйти из лифта, на меня вновь налетела блондинка, с которой у Алекса какие-то непонятные отношения. Вот принципиально не хочу называть её Ангелиной, потому что раньше это было одно из моих любимых женских имён и я не хочу чтобы у меня осталась такая гадкая ассоциация.

Поэтому уж прошу прощения за такую фамильярность, но кодовое название у этой женщины просто «блондинка».

Как и в прошлый раз, она обвинила меня в столкновении, но если тогда я не стала лезть на рожон, то сегодня я сделала акцент на том, что это она влетела в меня как умалишённая. Та закатила скандал, но Алексей вовремя подоспел и спас меня от необходимости вступать с ней в конфликт.

Но то, что это произошло в офисе на глазах коллег, да и вообще как это всё мерзко и дёшево выглядело, было настолько неприятно и стыдно, что я как трусиха поспешила унести себя оттуда как можно скорее, не дав Алексу сказать мне ни слова.

Дальнейшую часть дня я провела в своём кабинете и постаралась уйти незамеченной, для этого слиняв с рабочего места на 10 минут раньше, чего обычно я себе не позволяла никогда. Но мне очень не хотелось пересекаться с Алексеем, поэтому я пошла на такой детский поступок.

Придя домой, я, как и собиралась, первым делом пошла набирать ванну, сделав температуру воды как можно горячее. После произошедшего я чувствовала себя грязной и будто облитой помоями, поэтому мне критически было необходимо всеми возможными путями убрать это ощущение. Добавив несколько ложек магниевой соли и взяв с собой в ванную полбокала вина, я включила расслабляющую музыку и погрузилась в горячую и такую исцеляющую воду.

Какое-то время я лежу с закрытыми глазами и стараюсь глубоко дышать, чтобы помочь нервной системе расслабиться. Первое время напряжение не уходило, но спустя минут 15 я почувствовала себя значительно лучше.

А несколько глотков вина ещё и слегка подняли настроение. Выйдя из ванной я надела свою любимую кружевную сорочку и накинула поверх неё шёлковый халат с красивой кружевной окантовкой. Хотелось чувствовать себя красивой и забыть обо всём плохом.

Затем собрала волосы в расслабленный пучок и приготовилась уже сесть за просмотр какого-нибудь приятного фильма, чтобы закончить день на более-менее приятной ноте. Но в этот момент раздался стук в дверь и всё моё расслабление моментально улетучилось.

«Твою мать, неужели он меня нашёл», промелькнула в голове мысль и я тревожно закусила нижнюю губу, думая о том, как же мне поступить.

Мария Павловна вряд ли пришла бы так поздно вечером, а больше я никого и не жду, поэтому возможно лучшей тактикой было бы просто не подходить к двери и не открывать. Но мой незваный гость оказался настойчивым и через минуту постучал ещё раз.

Подхожу ближе к двери, но стараюсь не издавать ни единого звука, чтобы иметь возможность не открывать в случае, если это Вадим.

— Альбина, я знаю, что ты дома. Я видел свет в окне, — слышу я и с шумом облегчения выдыхаю, обессилено опустив плечи и уводя в сторону глаза.

Делаю ещё шаг и проворачиваю замок, слегка приоткрыв дверь.

— Извини, не сразу услышала стук, — вру я, немного прячась за дверью, чтобы не щеголять перед Алексеем в вещах, не предназначенных для посторонних глаз.

— Не уверен, что это так, — сдержанно произносит он, — Могу я войти?

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю я, не очень-то желая сейчас общаться.

Тяжело вздохнув, Алексей всё же принял мой отказ, но всем своим видом показал, что уходить не собирается.

— Я хотел извиниться за то, что сегодня произошло. Ты не должна была становиться участницей всего этого драматичного представления.

— Ничего страшного, — пожимаю плечами, — Что было, то было. Я всё понимаю.

— Нет, не понимаешь, — говорит мужчина и я слышу в его голосе напряжение, — Этого не должно было произойти, потому что я давным-давно должен был положить этим фиктивным отношениям конец.

— Слушай, я не знаю что здесь сказать. Это твоя жизнь и ты сам можешь решать когда и что тебе делать. Не совсем понимаю причём здесь я, — стараюсь звучать спокойно, но на самом деле внутри моего тела появилась какая-то неприятная дрожь, будто этот разговор задевал меня за живое.

— Позволь мне войти, — чуть приблизившись, произносит Алексей, — Я думаю нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить, — чуть более холодно произношу я, чтобы защититься и не позволить мужчине проникнуть туда, куда я пока не готова никого впускать, — Спасибо, что пришёл, и я благодарна тебе за помощь в тот момент. Мне действительно жаль, что так произошло, но всё в порядке, честно. Доброй ночи, — начинаю прикрывать дверь, но в этот момент сильное мужское плечо останавливает её и уже через мгновение Алексей оказывается в моей квартире, запирая за собой дверь.

— Я тебя не приглашала, — слегка пячусь назад, уперев руки в бока, — Хоть это технически и квартира твоей семьи, но пока я её арендую — это мой дом и мне не нравится, что ты себя так по-хозяйски ведёшь. Если ты не уйдёшь, я…

— Альбина, прошу, прекрати и дай мне сказать. Не бойся, я тебя не обижу. И прости за это вторжение. Но я не могу больше молчать.

— Остановись, — отрицательно качаю головой, — Не говори того, о чём мы оба можем пожалеть.

— Я пожалею только в том случае, если оставлю всё как есть и не попробую, — говорит мужчина и слова его полны страсти и сумасшедшей решимости.

Его глаза впились в меня с безумным желанием и чем-то едва уловимым, что проникало в самое моё сердце и не давало мне выгнать мужчину.

— Ты нужна мне, — делает шаг ко мне навстречу, — Я помню всё, что ты говорила, клянусь. Я уважаю тебя и твои решения. Но видит Бог, я так больше не могу. С самого первого дня как я увидел тебя там, в самолёте, я понял, что ты та женщина, которую я хочу видеть рядом с собой.

Открываю рот чтобы ответить, но понимаю, что слова просто застряли у меня в горле. Неужели то, что он говорит, правда?

— С того момента я каждый день думал о тебе, хотел найти, но понимал, что ситуация, которая сейчас есть в моей жизни, она… я не могу втягивать тебя в это. Сначала я принял решение со всем разобраться и только потом найти тебя, но представь моё удивление, когда ты сама практически упала мне в руки, выходя в тот день из офиса.

Вспоминаю наше с ним столкновение и увожу глаза в сторону, не понимая, что сейчас будет правильным в моей реакции.

— Ты сказала, что не хочешь сейчас отношений. И ясно дала мне понять, что не хочешь, чтобы я к тебе приближался. Но, чёрт возьми, Альбина! Я чувствую, что тебя тянет ко мне не меньше. И я восхищён твоей силой воли, потому что моя оказалась в разы слабее, — мужчина делает уверенный шаг ко мне и обхватывает своими большими ладонями моё лицо, — Прошу, скажи, что я не ошибся. Скажи, что ты тоже это чувствуешь. Потому что если это не так, обещаю, я оставлю тебя в покое. Это никак не отразится на твоей работе. Я никак не буду мешать тебе строить свою жизнь. Твой отказ ни на что не повлияет. Но я хочу знать правду. Скажи, — и после паузы мужчина добавляет, проникновенно глядя мне в глаза, — Скажи, потому что будет так, как решишь ты.

Никогда я не чувствовала себя настолько потерянной, как сейчас. Находясь рядом с Алексеем, слыша его слова и просто не веря своим ушам. Я понимаю, что нахожусь на грани безумно сложного выбора.

Пожалуй, одного из самых сложных выборов, которые были в моей жизни. Уйти от жениха предателя, за день собрать вещи и улететь в другой город, всё это ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Потому что, с одной стороны, если я скажу «нет», то солгу.

Солгу нам обоим.

Но тем самым не дам ситуации усложниться ещё больше, потому что, как ни крути, Алексей сейчас не совсем свободен. Как бы там не строились их отношения, я не хочу становиться причиной чужой боли.

Но всё внутри меня просто кричит о том, чтобы сказать ему правду. Чтобы признать свои чувства к нему. И возможно даже позволить себе попытку, ещё одну попытку, быть счастливой.

Муки этого выбора просто сводили с ума, потому что я понимала, что сейчас у меня нет времени на то, чтобы рассуждать. Решение нужно принять здесь и сейчас, потому что мужчина, которого я так страстно желаю и который сгорает от желания ко мне, сейчас стоит рядом и всего несколько сантиметров отделяют нас друг от друга.

— Ты не ошибся, — шепчу я, не в силах посмотреть ему в глаза.

Но этого и не требуется, потому что едва эти слова сорвались с моих губ, Алексей словно сорвался с цепи.

Тихо зарычав, он толкнул меня к стене, вжав в неё своим напряженным телом. Губы мужчины накрыли мои в жадном, иссушающем поцелуе, а его руки стали блуждать по моему телу так, будто он хотел изучить каждый миллиметр.

— Я с ума от тебя схожу, — прошептал он мне в губы, прежде чем вновь впиться в них с ещё большей страстью.

Моё дыхание сбилось, а сердце стало стучать в ускоренном ритме, вызывая в руках дрожь от нахлынувшего возбуждения.

— Невероятная, — шептал мужчина, покрывая поцелуями мою шею, — Моя невероятная.

Тяжело дыша, он оставлял влажные следы на моей коже, после чего аккуратно прикусывал её зубами, вызывая внизу живота приятное томление, требующее срочного удовлетворения.

— Останови меня, если не хочешь идти дальше, — сдавленно произносит он, но я чувствую, что мы оба на грани.

И если он ждёт что сейчас я проявлю здравый смысл, то крупно ошибается.

— Не останавливайся, — шепчу я, приподняв подбородок выше и подставляя его страстным ласкам свою шею.

Алекс отвечает сдавленым рычанием и запускает руку мне в волосы, стягивая резинку и распуская их по плечам.

— Попалась, — с лёгкой ухмылкой произносит мужчина, — Больше я никуда тебя не отпущу.

Все, что было дальше, было похоже на какой-то нереальный сладкий сон. Его руки на моём теле, гладящие, сжимающие, притягивающие к себе, его горячее крепкое тело, прижимающее меня к матрасу, мои крики до хрипоты и его одобрительное рычание всякий раз, когда он их слышал.

Всё это было похоже на что-то, выходящее за рамки реальности.

— Я так много думал о тебе, — шепчет Алекс мне в ухо, обжигая своим горячим дыханием нежную кожу, — Представлял каково это, обладать тобой.

От этих слов я закрываю глаза и позволяю ощущениям унести меня так далеко, насколько это возможно. Потому что то, что сейчас происходит, несравнимо ни с чем другим.

Несколько раз меня преследовало ощущение тогио, что мы словно сотканы друг для друга. Будто каждое наше движение было идеально синхронизировано. Каждый вдох и выдох принадлежали друг другу, а каждый поцелуй был глубже и сокровенее предыдущего.

Казалось, что это блаженство никогда не прекратится и что большего наслаждения просто не может быть, но с каждой минутой становилось всё более невыносимо. Невыносимо в запретном и желанном удовольствии, в котором мы тонули, растворяясь друг в друге.

Засыпая на плече у Алекса, абсолютно опустошённая и обессиленная, с лёгкой улыбкой я думала о том, как теперь всё сложится. Но в этот момент всё, что ожидало нас дальше, казалось совершенно неважным. Сейчас мне было просто хорошо.

Утро наступило неожиданно быстро, но при этом я чувствовала себя очень расслабленной и какой-то блаженно счастливой. Проснувшись и увидев Алексея, лежащего рядом и наблюдающего за мной с улыбкой на лице, я смутилась и попыталась отвернуться, на что мужчина остановил меня и нежно притянул к себе, запечатлев на губах лёгкий поцелуй.

— Доброе утро, красавица, — потеревшись своей щекой о мою, говорит мужчина, — Когда ты спишь, ты ещё прекраснее.

— Прекрати, — смеюсь я, боясь представить, как выгляжу во время сна.

Сегодня у меня был выходной, но я не знала какой график у Алекса, потому что нормированным его нельзя было назвать абсолютно. Поэтому я думала, что сейчас скорее всего он оставит меня и уедет по делам, но была приятно удивлена.

— Я освободил сегодняшний день полностью, поэтому если ты не занята и у тебя нет вариантов поинтереснее меня, я бы хотел провести его с тобой, — аккуратно щёлкнув пальцем мне по кончику носа, проговорил мужчина.

— Ты что, заранее всё спланировал? — язвительно поднимаю бровь.

— Нет, но очень надеялся, что ты меня не прогонишь, — бархатный смех Алексея ласкает мой слух, а после и его сильные руки начинают поглаживать моё тело, крепче притягивая к себе.

Так мы проводим всё утро в постели, доводя друг друга до бессилия, после чего вместе принимаем душ и готовим завтрак.

— Я редко ем дома, — извиняющимся тоном произношу я, доставая из холодильника свой скромный запас продуктов.

— Не проблема, — подходит мужчина ближе и игриво отпихивает меня в сторону, — Я этим займусь.

— Ты что ещё и готовишь? — округляю я глаза, подкалывая его и делая вид, что забыла о том, какой шикарный стол они накрыли с бабушкой в день, когда я была приглашена на обед.

День с Алексеем оказался одним из самых ярких и приятных дней за последнее время. После завтрака мы вышли прогуляться в парк, который был рядом с моим домом. Бродя по заснеженным тропинкам, мы говорили о жизни, о каких-то детских воспоминаниях и делились мечтами и планами на жизнь.

После чего Алексей затащил меня в совсем неприметную тайскую забегаловку, где, по его словам, подают самый вкусный в городе тайский суп.

— Прошу, не смотри на обложку, — говорит мужчина, глядя на моё растерянное лицо при виде достаточно хаотичного интерьера, больше напоминавшего азиатский бардак, — Это правда стоящее место.

И он оказался абсолютно прав. Потому что еда оказалась действительно идеальной. Наваристый бульон, нежнейшая говядина, острые пикантные добавки — всё это вызвало просто фантастические вкусовые ощущения.

— Я больше не могу, — с выдохом отодвигаю большую тарелку, не доев чуть меньше половины, — Порции слишком огромные.

— Видимо я не доработал, — ухмыляется Алексей, намекая на то, что недостаточно утомил меня ночью и утром, для того чтобы во мне проснулся зверский аппетит.

— У тебя ещё будет шанс это исправить, — отвечаю в его же манере, после чего мы вновь возвращаемся ко мне домой, чтобы вместе провести остаток вечера и ночь.

И это мог быть самый лучший день в моей жизни, если бы не тот факт, что за нами велось наблюдение.

Но об этом я узнаю потом.

На следующий день Алексей уехал рано утром, чтобы привести в порядок дела и наверстать упущенное, а я стала неспеша начинать свой день.

Сегодня у меня второй выходной и это время мне было просто необходимо, чтобы осознать произошедшее за последние сутки и всё хорошенько обдумать.

К своему удивлению признаю, что тех мук совести, которых я ожидала, не пришло. По крайней мере пока что. Возможно до меня дойдёт чуть позже, но пока я пребываю в каком-то сладком тумане от времени, проведённого с Алексеем, и не хочу из него выходить.

Включив музыку, я стала наводить в квартире порядок, пританцовывая и подпевая играющим песням. Настроение было прекрасное и мне очень захотелось поделиться им с мамой (само собой не раскрывая истинную причину своего счастья).

— Привет, мам, — нараспев говорю я, раскладывая вещи в шкафу по местам, — Рада тебя слышать. Как твои дела?

— Здравствуй, Альбиночка, — отвечает мама, — Всё хорошо. Чего это ты такая довольная? Ты сегодня отдыхаешь или звонишь с работы?

— Просто хорошее настроение, — отвечаю я, — Сегодня у меня второй выходной, набираюсь сил на следующую неделю.

Какое-то время мы говорим с ней о пустяках. Я рассказываю о том, как здесь устроилась, про Иришку, какие-то мелочи с работы, слушаю её истории о семье, попутно глупо улыбаясь, потому что пока хожу по своей квартире, то и дело натыкаюсь на разные уголки, которые теперь напоминают мне о том, что было между мной и Алексом.

— Ты меня слышишь? — спрашивает мама и я понимаю, что уже какое-то время машинально сопровождаю её речь отстранёнными «угу» и «ага».

— Да, извини. Просто задумалась, — морщу нос, испытывая небольшой приступ стыда.

Надеюсь, что ничего жизненно важного она мне не рассказала. Иначе получится неловко.

— Что-то ты сегодня какая-то сама не своя, — с подозрением произносит мама и я уверена, что сейчас она привалилась плечом к стене и скрестила на груди руки.

Она всегда так делала когда хотела выпытать из меня информацию.

— Просто немного не выспалась и отвлекаюсь на домашние дела, извини. Всё, я тут, с тобой, — откладываю вещи и сажусь на ручку дивана, желая больше включиться в разговор, чтобы не делать маме неприятно.

— А мне кажется дело в другом, — ну нет, не начинай, только не это, — Что…, - делает многозначительную паузу, — С Вадюшкой помирилась?

О Господи! Начинается!

Я-то думала она просто начнёт у меня выпытывать не появилось ли у меня в жизни мужчины, а она решила сразу огреть меня по голове своими унизительными предположениями.

— Мам, ну ты чего? Я же русским языком сказала, что между мной и Вадимом всё кончено и ничего быть не может, — чувствую, что начинаю закипать за долю секунды, потому что от этой темы уже просто тошнит.

— Прекратила бы ты упираться. Он может парень и непростой, но неужели лучше женщине быть одной, чем с мужчиной под боком?

— Боже, ну конечно женщине лучше быть одной, чем с мужчиной под боком, который изменяет ей с её лучшей подругой.

— Да эта Верка твоя…, - снова она за своё.

— Всё, мам, не хочу об этом говорить, — прерываю маму, в очередной раз пожалев, что наше с ней общение часто стало заканчиваться на этой неприятной ноте, — Если ты снова будешь мне рассказывать о том, что я должна простить жениха предателя, то я повешу трубку. Я твоя дочь и я хочу от тебя поддержки, а не оправданий слабохарактерного бывшего!

— Хорошо, дочка, не буду больше. Но чует моё материнское сердце, что ты мне чего-то недоговариваешь.

Сначала у меня мелькает мысль поделиться с ней тем, что в моей личной жизни действительно произошли изменения, но почему-то я не решаюсь этого сделать. Думаю, сейчас не лучшее время. Не та уже волна у разговора, чтобы делиться чем-то сокровенным.

Особенно если учесть то, что между мной и Алексеем пока нет абсолютно никакой ясности. Возможно это просто будет короткая интрижка, которая разобьёт мне сердце, а может это выльется во что-то серьёзное.

Но сейчас я бы не хотела никого впускать в наш с ним хрупкий мир.

— Да нет, мам, ну что ты. Просто отвлекаюсь и не до конца погружаюсь в разговор, всё в порядке. Если будут какие-то стоящие внимание новости, я тебе обязательно расскажу.

Прощаюсь с мамой ещё через 15 минут разговора и собираюсь выйти прогуляться и купить домой продуктов, потому что мне было немного стыдно перед Алексеем за то, что мой холодильник был совершенно не готов к приёму гостей.

На улице сегодня была такая чудесная погода, прямо под стать моему настроению (хоть упоминание Вадима немного его подпортило), и я решила прогуляться, взяв большой стакан какао в кофейне, которую уже успела облюбовать за то время, которое живу здесь.

Но на подходе к невысокому зданию из коричневого кирпича я вижу выходящую оттуда Ангелину, от чего, как трусливая мышка, замираю на месте и прячусь за углом соседнего дома, не желая с ней пересекаться.

Своим эффектным шагом она продефилировала к машине, держа в руке два стакана с напитками в переноске, после чего села за руль и уехала.

Сердце больно кольнула мысль о том, что она взяла кофе для себя и Алекса, но я поспешила избавиться от этих неприятных фантазий, чтобы не надумывать себе ничего лишнего.

Как будто в её окружении есть только один Алекс…

Возможно она идёт на встречу с подругой или ещё по каким-нибудь своим бессмысленным делам. Главное чтоб от меня держалась подальше. Скинув в себя едва окутавшее меня напряжение, захожу в кофейню и беру большой стакан горячего какао, после чего направляюсь в сторону парка, чтобы насладиться временем с собой и немного привести в порядок мысли.

Всё же трудности отношений между Алексеем и его блондинкой меня очень сильно смущают. И если в тот момент, когда он был рядом со мной и мы принадлежали только друг другу, я смогла об этом забыть, то сейчас, с наступлением нового дня, реальность обрушилась на меня с новой силой.

Но проблема в том, что если раньше я могла чётко принять решение о том, что между мной и этим мужчиной ничего не может быть пока он не разберётся со своими отношениями с другой женщиной, то сейчас я почувствовала болезненный укол ревности от того, что рядом с ним может быть она или кто-то другой.

И это именно то, чего я хотела для себя в новой жизни в последнюю очередь. Потому что после измены Вадима я до сих пор чувствую себя словно немного неполноценной. Будто я какая-то не такая и если мужчина, который клялся мне в любви, с которым мы планировали семью, предпочёл мне другую, то никакие заверения о том, что это лишь его проблема, на меня до конца не работают.

Но всё же я стараюсь не позволять себе утопать в этих мыслях и напоминаю всякий раз о том, что только изменник виноват в измене. Ведь если что-то его не устраивало, он мог со мной поговорить и мы бы нашли способ всё уладить.

Но Вадим выбрал трусливый способ нагадить у меня за спиной в надежде, что никто об этом не узнает. Конечно после всего пережитого всё, что сейчас происходит между мной и Алексеем, кажется достаточно сложным.

Но при всём этом я по-настоящему чувствую себя счастливой рядом с этим мужчиной. Не смотря на то, что всё непросто, где-то внутри я чувствую, что между нами есть какая-то особенная связь, которая возникла ещё при первой встрече.

Купив продукты по списку, который я заранее составила, я бодрым шагом направилась домой. И тут в голову мне пришла идея приготовить ужин и пригласить Алексея заехать после работы, чтобы вновь провести время вместе.

Я боялась, что он может это воспринять как мою излишнюю навязчивость, поэтому перед тем как приступить к действию, решила уточнить у него о планах.

«Привет. Есть ли у тебя планы на вечер?»

«Каким бы ни был мой план, самое главное чтобы в этом плане была ты », — ответил через несколько минут мужчина и улыбка не сходила с моих губ до самого конца дня.

Разложив продукты, я стала искать в интернете какой-нибудь интересный рецепт из того, что у меня есть, и уже через некоторое время определилась с выбором.

Зная, что мужчины любят мясо, я решила покорить Алексея запечённой бужениной в специях, а рядом с ней разложила нарезанную ломтиками картошку в паприке. Поставив всю эту красоту в духовку, я приняла душ, привела себя в порядок и, придирчиво оглядывая своё отражение, решила сделать красивые локоны, потому что время позволяло и мне было приятно сейчас стараться для мужчины.

Лёгкий макияж и красивое, но не слишком вычурное платье, пара капель духов и я чувствовала себя просто прекрасно, ожидая Алексея. Мы не договорились о чётком времени, потому что занятость мужчины никогда не была предсказуемой и стабильной, но он пообещал, что постарается приехать как можно скорее.

Я неспешно накрыла на стол, зажгла свечи и взяла книгу, чтобы скоротать время и немного отдохнуть. Но буквально минут через двадцать раздался звонок в дверь и я, радостно отложив книгу и поправив в отражении дверцы шкафа причёску, пошла открывать, уверенная, что это Алексей.

Хотя меня удивил тот факт, что он позвонил, потому что я уже успела узнать, что Алексей предпочитал стучать.

Не глядя в глазок открываю дверь с улыбкой на лице, которая быстро меркнет в следующее же мгновение, а сердце начинает судорожно стучать, посылая по всему телу сигналы тривоги.

— Привет, милая, — произносит Вадим, оглядывая меня, — Наконец-то я тебя нашёл.

Что ты здесь делаешь? — от шока и неожиданности всё моё тело пробила холодная дрожь.

— Я же сказал, что приеду за тобой. Я здесь, — отвечает мужчина, — А ты ждала кого-то другого?

Уж точно не тебя, подонок. Пытаюсь собраться и вернуть чувство спокойствия. Он на моей территории, а значит я просто могу прогнать его.

Но также я понимала, что это будет не так легко, потому что сразу не почувствовала, но теперь ощутила запах перегара, исходящий от мужчины.

Вадим стоял на пороге моей квартиры, такой знакомый и одновременно совершенно чужой.

Его глаза, когда-то светлые и любящие, теперь были полны отчаяния и… страха? Как он вообще посмел явиться? Какое право он имел стоять здесь, после всего, что он сделал?

— Альбина, пожалуйста, выслушай меня, — его голос дрожал, будто он долго стоял на улице, прежде чем прийти, — Я знаю, что поступил ужасно. Прости меня. Я был идиотом, самым большим идиотом в мире. Я люблю тебя, Альбина. Только тебя. Мне больше никто не нужен в этой жизни, клянусь!

Смех застрял у меня в горле, горький и едкий. Любит? После того, как он растоптал мое сердце, втоптал мою душу в грязь, он смеет говорить о любви?

— «Прости меня»? — передразнила я его, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ненависти, — Ты думаешь, достаточно просто сказать «прости», чтобы всё исправить? Ты предал меня, Вадим. Ты предал нашу любовь. Я никогда, слышишь? Никогда тебя не прощу.

Он стоял передо мной, жалкий и сломленный, бывший «мой» Вадим. Глаза покраснели, голос дрожал.

— Милая, прости меня. Я знаю, я чудовище, но… то, что было, это ничего не значит! — лепетал он, пытаясь коснуться моей руки.

Я отдернула её, как от огня.

— Не подходи ко мне! Не смей говорить, что это ничего не значит! Ты разбил моё сердце, Вадим, уничтожил всё хорошее, что между нами было.

Слёзы душили меня, но я не давала им волю. Я должна быть сильной, особенно сейчас, в этот момент.

— Уходи. Просто уходи, и никогда больше не появляйся в моей жизни.

Но он стоял, не двигаясь, упрямо твердя о прощении, об ошибке, о том, что любит только меня. Любит? Как он вообще может произносить это слово после всего?

— Любишь? — я рассмеялась сквозь слёзы, — твоя любовь — пустышка! Ты предал меня в самый счастливый момент моей жизни, понимаешь? Ты растоптал мою веру в людей, мою надежду. Никакого прощения тебе нет и не будет. Убирайся отсюда, я не хочу больше видеть тебя.

Его лицо исказилось от злости.

— Вот какя? Ты теперь гордая, да? Ты пожалеешь об этих словах, Альбина! Я мог дать тебе всё, а ты…

— Уходи, Вадим, — хочу закрыть дверь, но он толкает её, врываясь в квартиру.

— Ты пожалеешь, — повторил он, а глаза его нашлись ненавистью, — Ты ещё приползёшь ко мне на коленях! Что, уже нашла себе нового хахаля? Его ты сегодня ждала? Для него вырядилась как элитная шлюха?

Сделав ко мне шаг, мужчина навис надо мной и я почувствовала, что он источает угрозу.

Никогда раньше я бы не предположила даже, что он может быть опасен, но сейчас, под влиянием алкоголя, Вадим просто не отдаёт себе отчёт в том, что творит.

Боковым зрением улавливаю то, что он поднимает руку, замахиваясь. В ожидании удара я зажмурилась, не успев среагировать.

Никогда ещё я не оказывалась в подобной ситуации и всё моё тело словно замерло в попытке защититься.

Но удара не последовало. Вместо этого послышался глухой звук, а затем Вадим рухнул на пол.

Алексей! Он стоял между нами, а его глаза полыхали яростью.

Казалось он готов был убить Вадима, от чего я испугалась ещё сильнее. Он сел на корточки и двумя руками обхватил воротник свитера Вадима, подтянув мужчину к себе.

— Если я ещё хоть раз увижу тебя, клянусь, тебя больше никто не найдёт. Если ты рискнёшь приблизиться к Альбине ближе чем на километр, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь ходить. Ты меня понял? — гневно прорычал Алексей, пристально глядя на растерянного Вадима, у которого после удара стала опухать и краснеть челюсть.

Тот несколько раз кивнул, сверкнув в мою сторону ненавидящим взглядом, после чего Алексей, встав на ноги, вытолкал Вадима за дверь, плотно захлопнув её.

Я и подумать не могла, что Алексей может вести себя так, как сейчас. В нём чувствовалась первобытная жестокость, он действительно пришёл в ярость, поняв что я в опасности. И незамедлительно среагировал.

Но удивительно было то, что как только дверь в квартиру закрылась и мужчина повернулся ко мне, его взгляд изменился моментально.

— Ты как? Испугалась? — притягивает меня к себе и в этот момент из моих глаз хлынули слёзы.

Словно внутри меня прорвало плотину, которую я так упорно строила всё это время. Рыдания вырвались из груди, обжигая горло. Я хваталась за пальто Алексея, будто искала в нём спасения.

Моё тело дрожало и я стремилась прижаться к мужчине, как к спасительному берегу после кораблекрушения.

Хотелось спрятаться, раствориться в его объятиях, лишь бы не видеть перед собой озлобленное лицо Вадима, его нанесённую вверх руку.

Слова Алексея, тихие, тёплые, успокаивающие, обволакивали меня, словно мягкий плед:

— Всё хорошо, малыш, всё позади. Я рядом. Он больше не обидит тебя.

Мужчина нежно перебирал мои волосы, убирая их с лица, и каждое его прикосновение выжигало болезненные воспоминания.

Я чувствовала, как сквозь дрожь в теле пробивается тепло, исходящее от него. Его запах, терпкий и мужественный, заполнял всё вокруг, успокаивая и даря ощущение спокойствия рядом с ним.

— Ты в безопасности, слышишь? Со мной ты в безопасности.

Я подняла на него глаза. В них не было ни жалости, ни осуждения, только искренняя забота и… что-то ещё, что заставляло мое сердце биться чаще. Я увидела в его взгляде отражение своей собственной боли, своей уязвимости, и поняла, что он понимает меня так, как никто другой.

И в этот момент что-то произошло. Когда наши взгляды встретились, я ощутила, как хватка Алексея на моём теле стала крепче, и сама почувствовала жгучее желание. Мне безумно хотелось раствориться в его объятиях чтобы смыть с себя ту боль, которая проснулась внутри.

После всего, что произошло, я ощущала себя хрупкой, словно стекло, готовой рассыпаться от малейшего прикосновения.

Но действия Алекса были иными. Он касался меня, как драгоценности, словно боялся сломать. Его пальцы, ещё недавно сжимавшие кулаки в ярости, теперь нежно очерчивали контуры моего лица, шеи, плеч. Горячий шепот касался моего уха:

— Всё позади, Альбина. Я здесь.

И в этих словах я находила убежище, словно в крепости.

Моё дыхание сбилось, когда он провёл пальцами по моей шее, спускаясь ниже, к ключицам. Его глаза горели желанием, но в них читалась и нежность, глубокое понимание моей уязвимости. Я ответила на его взгляд, и в этом безмолвном диалоге было больше страсти, чем в любых словах.

Я чувствовала, как всё моё существо откликается на его прикосновения, как каждая клеточка тела вибрирует в предвкушении.

Алекс коснулся моих губ, так нежно, словно боясь разбить хрупкий сосуд. Я, отдавшись порыву, приоткрыла рот, приглашая его углубить поцелуй, и он ответил с жаром, который я чувствовала внутри.

Сильные мужские руки переместились на мою спину, прижимая меня ближе к себе, и я почувствовала, что это было не просто вожделение.

Это было признание, глубинная связь, которая пронизывала в этот момент нас обоих.

Я провела пальцами по его волосам, чувствуя, как он дрожит от моих прикосновений. В глазах мужчины отражалось пламя, и я знала, что он чувствует то же самое — необъяснимую тягу, которая связала наши судьбы воедино.

Его губы переместились к моей шее, и я запрокинула голову, позволяя ему оставить след своей страсти на моей коже.

Спустя несколько мгновений Алекс подхватил меня на руки и понёс в спальню, не прерывая поцелуй.

Он раздевал меня медленно, с благоговением, будто освобождая от оков. Каждое его движение было наполнено чувственностью, обещанием чего-то большего.

Я изучала его лицо в полумраке: чёткие линии скул, глубокие и завораживающие глаза, горевшие тёмным пламенем. То, как он смотрел на меня...

В этом было так много обещания и порочности, что я едва сдерживала желание отвести от него свой взгляд в сторону.

Наши губы встретились в поцелуе, жадном и страстном, как будто мы тонули и пытались вдохнуть друг в друга жизнь. Его руки скользили по моему телу, разжигая пожар, который и без того уже был просто невыносим.

С каждым прикосновением, с каждым стоном я забывала о боли и страхе. Оставалось лишь жгучее желание, всепоглощающее и прекрасное, делающее нас теми, кто мы есть.

Дыхание мужчины обжигало кожу, словно летний ветер, пронёсшийся над раскалённым песком. Мои пальцы впивались в его плечи, чувствуя каждый напряжённый мускул, каждое движение.

Горячий язык Алекса пробежался по моему животу, вызывая дрожь, от которой, казалось, зазвенели стены. Он упивался каждым моим стоном, каждым выдохом, словно для него это была самая прекрасная музыка на свете.

У мужчины глазах я видела отражение собственной страсти, бушующей, как неукротимый океан внутри моего тела, распрастёртого перед Алексом в полной уязвимости.

— Альбина, — прошептал он, и в этот момент моё имя прозвучало как молитва. Он вошёл в меня плавно, но уверенно, заполняя каждую клеточку моего тела собой.

Боль и наслаждение переплелись в головокружительном вихре и обняла мужчину крепче, боясь отпустить.

Боясь, что этот момент исчезнет, как сон.

Каждое движение Алекса было наполнено нежностью и страстью, словно мы создавали новую вселенную, где правили только наши чувства. Где были только мы и больше ничего не имело значения.

Я откинула голову, позволяя ему доминировать, отдаваясь во власть чувств, которые захлёстывали меня с головой.

Движения мужчины становились всё более настойчивыми, и я чувствовала, как приближаюсь к сильнейшему оргазму.

Мои руки вцепились в его спину, ногти царапали кожу, заглушая крик, рвущийся из груди. Это было не просто физическое влечение, это была агония, смешанная с экстазом, последняя отчаянная попытка удержать мгновение, когда мы можем быть вместе.

И когда волна блаженства захлестнула нас, я закричала, сжав руками смятые простыни и отдаваясь ощущениям полностью. Отпуская страх от пережитого этим вечером. Отпуская всё, что тревожило меня до этого.

Сейчас существовали только мы.

А когда всё закончилось, когда дыхание стало ровным, а пульс стих, я лежала в объятиях Алексея, опустошённая и счастливая одновременно.

— Я никогда и никому не позволю обидеть тебя, — целуя меня в макушку, произносит мужчина, притягивая меня ближе к себе, — Никогда.

Следующие несколько дней были словно из какой-то сказки.

После стычки с Вадимом Алексей сильно изменился. Его внимание ко мне осталось таким же, но взгляд, который я часто на себя ловила, вызывал во мне какие-то необычные ощущения.

Мне казалось, что в каждую секунду, когда глаза Алексея были направлены на меня, он думал о чём-то настолько важном и глубоком, что всё вокруг переставало иметь для него значение.

И признаюсь, это было очень приятно ощущать. Не буду говорить за всех женщин, но для меня действительно важно знать (особенно теперь, после измены Вадима), что для мужчины не существует никого кроме меня.

И речь не о том, что все остальные женщины хуже, а я вся такая прекрасная. Нет, конечно же нет.

Я больше о том, что когда действительно адекватный и зрелый мужчина выбирает женщину, желая только её, все остальные просто перестают для него существовать.

И это не эмоции однодневки, а здоровый зрелый выбор. И уж не знаю, надумала я себе это или нет, но взгляд Алексея транслировал именно это.

На работе мы старались вести себя как обычно, но вечера проводили вместе. Иногда он приходил ко мне, а потом привёз в свою квартиру.

Мне было очень интересно посмотреть как он живёт, узнать о мужчине больше. Квартира оказалась достаточно просторной и, к моему приятному удивлению, наполненной разными интересными предметами из путешествий.

Помните я говорила о том, что боюсь людей, у которых в квартире стерильная пустота?

И даже здесь Алексей оказался на 10 из 10. Потому что в его квартире действительно пахло жизнью и чувствовалось, что здесь живёт глубокий и интересный человек.

Затем он уехал в командировку на неделю и мы общались по видеосвязи. В конце дня, даже когда сильно уставали, хотя бы 10–15 минут возможности увидеть друг друга заряжали батарейку моментально.

— Постараюсь вернуться как можно скорее, — говорит Алексей, лёжа на белоснежной постели номера отеля.

— Это в твоих интересах, — кокетничаю с мужчиной, слегка скидывая с плеча шёлковый халат.

— Если ты продолжишь, то я вылечу первым же рейсом, — вижу, как в глазах Алексея разгорается пламя желания и задорно хохочу, но понимаю, что он очень сильно устал и завершаю разговор, засыпая с тёплой улыбкой на губах.

Всё же иногда риск пойти на то, чего больше всего боишься, бывает оправдан. И пока всё идёт очень хорошо.

Точнее шло.

На следующее утро я как обычно прихожу в офис и приветствую всех, кто попадается мне на пути. Но уже через пару минут ощущаю, что атмосфера вокруг совершенно иная.

В воздухе словно повисло напряжение и я не сразу смогла понять в чём дело.

— Доброе утро, — прохожу мимо Иришки, активно печатающей что-то за компьютером.

— Привет, Альбинчик, — отвечает она, — Ты как?

— Всё в порядке, а что? — недоумённо спрашиваю я, подумав о том, что подруга что-то заподозрила в моём уже вторую неделю прекрасном настроении.

Несколько секунд она молчит и я будто физически чувствую, как крутятся шестерёнки в её голове.

Что-то не так.

— В чём дело? — приподнимаю бровь, подталкивая её объяснить ситуацию.

— Ты уже с кем-нибудь говорила? — сжимает губы и оглядывается вокруг.

— Ещё нет, — отвечаю я, — Что происходит?

Иришка решительно встаёт из-за своего стола, обхватывает моё запястье и ведёт в сторону подсобки. Я иду за ней, пытаясь на ходу сообразить что могло произойти.

Кого-то уволили? Что-то не так отчётностью? У фирмы возникли какие-то трудности? Что не так?

Иришка затягивает меня в подсобное помещение и закрывает за нами дверь, будто мы воришки, проникшие в музей.

— Слушай, что бы они ни говорили, я на твоей стороне, — начинает полушептать она.

— Что? О чём ты? — пытаюсь понять о чём идёт речь, — Что значит ты на моей стороне? Что у меня за сторона?

— Ты ещё ничего не знаешь? Чёрт. Ладно, хорошо, что я первая тебе обо всём расскажу.

Чувствую, что к горлу подступает ком и понимаю, что даже не зная что происходит, я начинаю испытывать сильнейшую тревогу и переживать.

Произошло явно что-то нехорошее.

О нас с Алексеем узнали? Но как? Кто-то увидел нас на улице или что-то услышал? Неужели мы были недостаточно осторожны здесь, в офисе, и кто-то что-то заподозрил?

— В общем, Альбинчик, знаешь...тут такое дело...Ангелина, ну, та девица, с которой встречается наш Алексей Дмитриевич, в общем, она дружит с бухгалтером, той, в очках, Ольгой Викторовной. Видела её? — коротко киваю, понимая, что сейчас мне абсолютно плевать кто там у нас бухгалтер.

— В общем, она наговорила ей кучу гадостей о тебе.

— Что именно она сказала? — хмурюсь, не понимая с чего бы ей на меня так окрыситься.

Неужели та наша глупая стычка у лифта вызвала в ней столько гнева?

— Слушай, не важно что она сказала, самое главное, что это всё..., - начинает успокаивать меня Иришка, но я понимаю, что проблема как раз таки в том, какие сплетни распускает эта женщина и насколько это подвергает нас с Алексеем опасности.

— Ну, не знаю, как и сказать..., - вижу, что подруга сильно растеряна и от этого напрягаюсь ещё больше.

— Прошу тебя, говори уже, — облокачиваюсь спиной на стеллаж со средствами для уборки, ища в нём опору.

— Короче...знай, что я не верю ни единому её слову и думаю, что всё это от какой-то глупой ревности этой дамочки.

Молчу, взглядом призывая подругу продолжать.

— В общем, она сказала, что ты спишь с боссом, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Что ты соблазнила его и влезла в их отношения, от чего теперь у них всё стало очень сложно. Сказала, что они собирались пожениться, но ты настолько одержима Алексеем Дмитриевичем, что прохода ему не даёшь и мешаешь их счастью.

Удивлённо вскидываю брови, понимая, что недооценила силу злости Ангелины. И теперь для меня стали понятны взгляды коллег, которые я ловила на себе, идя по коридорам.

Глубоко вдыхаю, осознавая, что нужно сейчас собраться с силами и с достоинством выдержать день, обдумывая, как будет лучше поступить дальше.

Конечно, в первую очередь мне хотелось сказать о том, что всё это бред и между Алексом и Ангелиной ничего нет, но тогда это будет выглядеть так, будто я оправдываюсь и это гадкая блондинка окажется выигрыше.

Также я понимаю, что если позволю сейчас коллегам, которые поверили в эту чушь, косо на меня смотреть и давить своим осуждением, то также подтвержу её грязные слова.

Поэтому единственно верным решением мне кажется игнорировать эти сплетни и вести себя как обычно, чтобы не дать повода как-то меня смутить.

Но для этого я должна знать всю информацию, чтобы не было сюрпризов.

— Это всё или есть что-то ещё? — спрашиваю, чувствуя, будто Ира что-то не договаривает.

— Да просто всякая ерунда, — отмахивается она, — Не бери в голову.

— Всё-таки что-то ещё, — немного давлю, но понимаю, что хочу полностью владеть информацией.

Вижу, как глаза подруги судорожно бегают из стороны в сторону и чувствую новый уровень напряжения, сколывающей мышцы.

Чего ещё она мне не сказала? И что там настолько страшного, что она не может это произнести вслух?

— Ну, это..., - мешкается, закусив губу Иришка, — Она сказала, что беременна от Алексея Дмитриевича. Якобы уже на третьем месяце.

Чувствую, как дыхание остановилось и едва держусь, чтобы не округлить глаза от шока.

А вот эта новость действительно не «всякая ерунда»...

Весь последующий день на работе Я практически не выхожу из своего кабинета.

Пару раз я оставляла свой безопасный уголок и старалась держаться с максимальным достоинством. Но это было безумно сложно.

Несмотря на то, что в коллективе я прижилась достаточно хорошо, влияние любви людей к сплетням не обошло меня стороной.

Даже если не все коллеги осудили меня, то выдерживать сочувственные взгляды было не менее хреново, чем презирающие. Никто ничего не говорил напрямую, но в воздухе чувствовалось напряжение, будто перед грозой.

В один момент у меня даже мелькнула мысль подойти к бухгалтеру и высказать ей всё, что я думаю об их с Ангелиной сплетнях, но потом я поняла, что тем самым я опущусь до их уровня.

Поэтому, решив сохранить лицо и остатки достоинства, я просто выбрала доработать до конца дня, не подавая вида, что меня задела вся произошедшая ситуация.

Но больше всего меня беспокоил тот факт, что об этом ещё не знает Алексей. И я понятия не имела, какова будет его реакция. Мне не хотелось сообщать ему обо всём по телефону, но и дожидаться возвращения мужчины с командировки казалось невозможным.

И всё же я решила отложить неприятный разговор на вечер, чтобы хотя бы созвониться с ним по видеосвязи.

Ещё меня не оставляла в покое мысль о беременности Ангелины. Было ли это правдой?

В одном из разговоров Алексей сказал мне, что у них ничего не было. Тогда как она может быть беременна? Кто из них лжёт?

За Алексеем я не наблюдала привычки обманывать, тогда как Ангелина как раз была похожа на девушку, способную на ложь ради собственного блага. Но беременность — это не шутки. И вряд ли ей пришло бы в голову манипулировать такими вещами.

По крайней мере, я очень хочу на это надеяться...

В голову лезли разные предположения, вплоть до того, что она могла забеременеть от кого-то другого и разыграть всё так, чтобы Алексей повёлся на то, что отец её ребёнка он. Но тогда я вновь упираюсь в то, что они спали и он обманул меня, сказав что это не так. Иначе с чего ему верить?

С прихода на работу мир вокруг меня словно рухнул в одночасье. Слова, долетевшие до меня от Иришки обрывками фраз, сплетёнными в ядовитый клубок, обжигали хуже кипятка.

Ангелина… беременна… Алексей… разлучница… Каждое слово, словно удар хлыста, терзало мою душу, превращая её в кровоточащую рану.

Сомнения, словно ядовитые змеи, начали заползать в моё сердце, отравляя всё светлое, что было между мной и Алексеем. Неужели все эти нежные взгляды, слова, сказанные им — всего лишь обман, искусно сыгранная роль? Неужели я действительно стала причиной разрушения чужого счастья, разлучницей, вставшей на пути настоящей любви?

Но ведь ситуация выглядела совсем не так. И я не настолько глупа и ослеплена любовью, чтобы не почувствовать интереса Алексея к другой женщине. Но что если нет?

Что если моё израненное сердце так жаждало исцелиться, что зацепилось за первую возможность, появившуюся на пути?

Стыд. Он липкой плёнкой обволакивал меня, сковывая движения, не давая дышать полной грудью. Как теперь смотреть в глаза коллегам, зная, что за моей спиной шепчутся о том, что я сплю с начальником ради повышения? Как выдержать презрение, осуждение и, самое страшное, жалость?

Уйти? Сбежать, спрятаться, как загнанный зверь, забиться в дальний угол, зализывая раны? Или остаться, стиснув зубы, доказать свою невиновность, отстоять свою честь? Но хватит ли у меня сил?

И, самое главное, смогу ли я когда-нибудь снова доверять Алексею?

Весь этот шквал мыслей просто съедал меня изнутри. И я пока совсем не понимала что делать. Но одно я знала точно: такой исход был предсказуем.

Я должна была это предусмотреть. Потому что ведь изначально, с самого начала, я не хотела никаких отношений с Алексеем, пока он не разберётся со всем, что происходит у него в жизни.

Он был со мной честным и с самого начала рассказал о том, как обстоят дела, но я, как дура, решила, что всё может решиться легко, если мы того захотим.

Но не учла того, что с нашим планом может не согласиться Ангелина. И теперь придётся разгребать то, чего в принципе не должно было произойти.

И всё из-за того, что я уступила своим принципам и решениям.

Ближе к вечеру у меня уже готова было решение, которым, признаться честно, я совершенно не горжусь. Кто-то может назвать это трусостью, кто-то решит, что я недостойна того счастья, которое свалилось на меня в лице Алексея, и возможно даже окажется прав.

Может быть, это слабость. Может быть, я должна была бороться, доказывать свою правоту. Но у меня больше нет сил. Я устала. Устала от лжи, от предательства, от постоянного напряжения.

Этого хватило в прошлой жизни. И я не хочу начинать свой путь здесь с того же самого.

Мне нужно уйти. Уйти, чтобы сохранить остатки самоуважения. Уйти, чтобы снова почувствовать себя человеком, а не пешкой в чужой грязной игре.

Да, это больно. Очень больно. Но я знаю, что это единственный выход. Единственный способ спасти себя. Я уйду. И пусть они живут со своей ложью.

Я приехала в этот город не для того чтобы из одних интриг перепрыгнуть в другие. И я в первую очередь должна думать о себе и своём благополучии.

Очевидно, что я больше не смогу работать в этом месте, поэтому я написала заявление на увольнение, и собрав вещи, вышла в холл, жилая оставшимся внутри сотрудникам хорошего вечера.

Это выглядело просто как уход в конце рабочего дня, но никто (по крайней мере, я на это надеюсь) не догадался, что это мой последний день в компании Алексея.

Больше я сюда не вернусь.

Ни сюда, ни в его жизнь.

Никогда я не была человеком, делающим поспешные выводы. Никогда.

Но в этот раз вся история так сильно попала в переживания последних месяцев, что я просто не смогла удержать себя в руках. Внутри меня разгоралась настоящая паника от того, что я оказалась в подобной ситуации.

И боль, острая и беспощадная, разлилась по всему телу, парализуя волю.

Уйти. Бежать. Сжечь все мосты, пока пламя не опалило меня целиком. Уволиться из компании, оставить уютную квартирку бабушки Алексея. Место, в котором мы были счастливы, пусть и недолго.

Всё, что связывало меня с ним, нужно вырвать с корнем. Я не хочу, не могу стать причиной чужой боли. Я сама пережила предательство, знаю, каково это — когда рушится целый мир. Не хочу никому причинять такую же боль. Не хочу!

Алексей… Как же мне больно от одной мысли, что я оставлю его. Его улыбка, его глаза, в которых я тонула каждый раз… как я могла влюбиться в человека, который не свободен? Как могла позволить себе надеяться на что-то большее?

Стыд жгучим пламенем охватывает меня. Я должна уйти, должна заставить себя забыть его. Иначе втянусь в ещё большее болота лжи, боли и разочарования.

Но как забыть человека, который стал частью тебя? Как вырвать из сердца воспоминания о моментах счастья, проведенных рядом с ним? Я знаю, что поступаю правильно, но от этого не становится легче. Внутри меня разрывается буря противоречивых чувств: любовь и боль, надежда и отчаяние, стыд и страх.

Я ухожу, чтобы сохранить хоть капельку достоинства, чтобы не сломаться окончательно.

Сердце бешено колотилось, отбивая ритм паники в моей груди. Слёзы душили, но я сглатывала их, как будто они могли выдать меня. Нельзя, нельзя сейчас раскисать. Я должна действовать быстро просто обязана успеть.

Грохот в дверь заставил меня подпрыгнуть. Резкий, настойчивый стук, от которого всё внутри похолодело.

Кто это может быть? Мария Павловна бы так не стучала, а Алексей ещё не должен был прилететь. Неужели это снова пришёл Вадим? Что мне делать, если это действительно он?

Я замерла, прижавшись спиной к стене и задыхаясь от страха. Нельзя открывать. Нельзя.

Но стук не прекращался. Наоборот, он становился все яростнее, требовательнее.

Я зажмурилась, молясь всем богам, чтобы это был сон. Но это была реальность, жестокая и беспощадная.

Собрав все остатки воли, я медленно поплелась к двери, трясущимися руками открыла её, готовая ко всему… И замерла. Не Вадим. Он.

Красивое лицо Алексея, искажённое тревогой.

— Альбина, что случилось? Какого хрена происходит?

Виновато опустив взгляд, я прошептала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Ничего. Всё в порядке.

— Не похоже, — хмуро оглядывает меня, — Я прилетел первым же рейсом, как только заподозрил что-то неладное. Бабушка позвонила и спросила, знаю ли я что у тебя произошло.

Вчера вечером я написала ему что сильно устала и хочу пораньше лечь спать, не имея сил и желания рассказывать ему о случившемся по телефону.

Плюс не хотела мешать его рабочей поездке и выбивать почву у него из-под ног. Но как только я пришла домой и меня стало накрывать картинками времени, которое мы провели с Алексеем в этой квартире, у меня началась настоящая истерика.

Слёзы градом капали из глаз и я поняла, что просто не могу больше здесь оставаться. Я написала Марии Павловне о том, что в моей жизни появились непредвиденные обстоятельства и уже завтра я должна уехать. При этом попросила не возвращать мне оплату, а оставить её себе, потому что испытывала жгучий стыд перед этой прекрасной женщиной.

Она не стала задавать лишних вопросов, но я понимала, что ситуация выглядит слишком уж странно и абсурдно. И всё же я не предполагала, что она позвонит Алексею и он примчится так быстро.

— В чём дело, малыш? — пристально смотрит Алекс, не входя в квартиру.

Но от его проницательного взгляда не уходит то, что в коридоре стоит чемодан.

— Куда-то собралась?

Чувствую себя полной дурой и не знаю что делать. Я совсем не так представляла себе всё это. Честно признаюсь, я хотела, как трусиха, поджав хвост, просто исчезнуть.

Исчезнуть и дать себе время подумать, оградившись от Алексея и его неадекватной бывшей (или нынешней, даже не знаю как её сейчас назвать). Хотела написать, что уехала к родителям, что кто-то из родственников заболел...не знаю.

Придумала бы что-нибудь, какую-нибудь уважительную причину, по которой сейчас не могу быть с ним. Но он застал меня на пороге и теперь мне уже никак не выкрутится. Любую мою ложь он раскусит в два счёта, потому что очень хорошо чувствует и понимает меня так, как никто другой.

Взгляд его медовых глаз, всегда таких тёплых и нежных, сейчас был наполнен недоумением и болью.

Я опустила голову, ком в горле не давал говорить.

— Я ухожу..., - слова прозвучали тихо, словно шёпот ветра, но в них была вся моя решимость и… моя боль.

Его лицо исказилось от гнева.

— Уходишь? Куда? Почему? — импульсивно шагнул ко мне Алекс, схватив за плечи, — Альбина, что случилось? Что я сделал не так? — в его голосе звучала паника, даже мольба.

— Ты ничего не сделал, — прошептала я, отводя взгляд, — Просто… так будет лучше для всех. Для меня и для вас с...ней, — слёзы жгли глаза, но я сдержалась, не давая им волю, — Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, Алекс. Ведь изначально я не собиралась этого делать, но потом...

— Так, тише-тише, — Алексей обхватывает меня своими крепкими руками и прижимает к себе, успокаивающе гладя по голове, — Значит так. Ты сейчас выдохнешь, оставишь все свои сборы и мы спокойно поговорим. Я хочу чтобы ты мне чётко и ясно объяснила, что здесь произошло, пока меня не было. К тебе приходила Ангелина? Она сказала что-то, что тебя расстроило?

— Дело не в ней, пойми, — пытаюсь отстраниться, но мужчина не позволяет мне этого сделать, от чего я ещё сильнее начинаю плакать, понимая, что теряю такого прекрасного человека, готового бороться за меня.

— Тогда в чём же дело? — едва не рычит Алексей и я понимаю, что придётся всё рассказать как есть.

Не глядя мужчине в глаза, я пересказываю события вчерашнего дня. О том, как пришла на работу и почувствовала, что что-то не так. О том, что рассказала Иришка. О насмешливых и осуждающих взглядах коллег, о том как ошарашила меня новость о беременности Ангелины.

Алекс смотрел на меня и слушал внимательно, не перебивая и абсолютно никак не реагируя. До самого конца его лицо было абсолютно непроницаемым и это даже меня напугало. Потому что я не могла понять, как же воспринимает он сейчас мои слова.

Но когда я закончила говорить, он отпустил меня и отшатнулся, как от удара.

— Ты поверила этой лжи? Ты действительно думаешь, что я способен на такое? Альбина, как ты могла? Как ты могла поверить сплетням и даже не поговорить со мной? — в его голосе звучали гнев и горечь, — Всё, что у нас было, ничего не значило для тебя? Ты просто так готова всё бросить, не дав мне шанса объяснить?

— Нет, я...просто..., - бессильно опускаю руки, понимая, что абсолютно ничего не могу сказать своё оправдание.

Ведь я правда просто струсила и решила сбежать. И как бы я сейчас не объясняла свои решения, как бы ни пыталась объяснить, что не хотела его тревожить в рабочей поездке, всё это будет звучать совершенно нелепо. Потому что, чёрт возьми, он застал меня с чемоданом в руках.

— Просто что? Почему ты так легко готова отвернуться от меня? Ведь я был с тобой предельно честен с самого начала. Почему ты веришь чужим словам, а не моим? Ангелина не может быть беременна от меня, потому что у нас с ней ничего не было. Лишь один поцелуй, который едва не перерос в секс, но я вовремя остановился. Это было в тот момент, когда я похоронил родителей и она поймала меня на слабости в день, когда я напился. На этом всё, — я едва могу выдержать взгляд Алексея, потому что в нём читаются явные боль и презрение, — Но ведь это не имеет значения, да? Ты уже всё решила. Решила уйти...тайно собрать вещи и сбежать.

— Алекс, я...мне так жаль, — качаю головой, абсолютно растерянная и не понимающая что теперь делать.

— Мне тоже, — в словах Алексея звучит сожаление вперемешку с обидой и болью, и я понимаю, что теперь точно всё кончено, — Поступай как считаешь нужным. Я не буду тебя удерживать.

Мужчина ещё секунду смотрит на меня и я в тайне надеюсь, что он скажет что-то, что поможет мне исправить ситуацию. Но он молча разворачивается и уходит, оставляя меня одну.

Боже, какая же я дура! Как же я всё испортила...

Последнее, что я ожидал услышать, это то, что она уходит. Клянусь, последнее.

Я мог представить что угодно. Её обиду, истерику, злость. Всё. Но только не то, что она поверит всей чуши, которую сочинила Ангелина и, не сказав мне ни слова, решит просто оставить всё, что между нами зарождалось.

Впрочем, мне не за что винить Альбину. Она с самого начала была против наших отношений и не хотела ввязываться во всю эту историю. Но всё же принять её решение я пока не могу.

Прошло несколько дней с нашего разговора. Бабушка сказала, что девушка съехала позавчера, сославшись на то, что кто-то из её родственников заболел и ей необходимо поехать туда для оказания помощи.

Какая чушь.

Но я был благодарен Альбине за деликатность и за то, что она не стала называть реальную причину. Потому что, признаюсь, я бы просто сгорел со стыда. Потому что в том, что случилось, только моя вина.

Я не должен был всё так затягивать. Более того, должен был разглядеть в Ангелине её натуру куда раньше. Но ей удалось одурачить меня, строя из себя хорошую, немного капризную, но добродушную девчонку. Мне и в голову не приходило, что она способна на такую низость.

После того, как я уехал от Альбины, я хотел немедленно найти Ангелину и всё выяснить. Но понял, что не могу адекватно отвечать за собственные действия и решил сделать это на следующий день.

Несмотря на ярость, съедающую меня изнутри, я не хотел ставить девушку в неловкое положение и хотел поговорить с ней у неё дома, без свидетелей.

Но чтобы не дать ей времени подготовиться и сочинить очередную ложь, я приехал без предупреждения, зная, что по пятницам она всегда до обеда находится дома.

— Алекс, — открывает дверь и с наигранным удивлением произносит Ангелина, — Что ты здесь делаешь? Я думала ты в отъезде.

— Вернулся раньше, — отвечаю резко, — Могу я войти?

— Я… да, конечно, — слегка растерявшись, девушка отходит в сторону, — Я всегда рада тебя видеть.

Это пока.

Оглядываюсь вокруг, собираясь с мыслями. Разговор предстоит крайне неприятный и мне чертовски не хотелось всего этого делать. Но иного варианта просто нет.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Не рановато? — выгибаю бровь, наблюдая за тем, как все движения тела Ангелины направлены на то, чтобы приковать моё внимание.

— С тобой каждая минута праздник, — кокетливо подмигивает она, — Но что-то мне подсказывает, что ты не в настроении?

— Ты такая проницательная, — слегка прищурившись, отвечаю, сканируя её взглядом, — Какого хрена, Ангелина?

— Какого хрена что? — удивлённо моргает, от чего внутри меня закипает злость.

— Ты прекрасно понимаешь о чём я говорю, не строй из себя дурочку.

— Слушай, если ты встал не с той ноги, то нечего срываться на мне, ясно? — скрестив руки на груди, опирается на край стола Ангелина, от чего край её халата съезжает, оголяя при этом бедро, — Иди и цепляйся к той своей сучке с работы.

— Я бы с радостью, вот только есть одна проблемка, — сдерживаю порыв защитить Альбину, потому что понимаю, что Ангелина — не мужчина и набить морду за оскорбление моей женщины я не смогу, — По твоей вине моя Альбина, — намеренно выделяю эти слова, чтобы показать ей, что не позволю говорить про Альбину грубо, — Решила не вмешиваться в наше с тобой счастье. Не подскажешь, о каком счастье идёт речь?

— Значит твоя Альбина умнее, чем казалась, — ехидно передразнивает Ангелина, — Потому что ей не место в наших с тобой отношениях.

— Каких отношениях? Что непонятного я тебе сказал в прошлый раз? — делаю шаг к девушке, чувствуя, что терпения во мне всё меньше, — Между нами ничего нет и не будет. Никогда. И это для тебя не сюрприз. На что ты рассчитывала, распуская свои грязные сплетни? Неужели думала, что я не узнаю?

— Да ничего я не распускала, — воскликнула Ангелина, но я не дал ей продолжить.

— Не лги мне! Какая к чёрту беременность? Ты что, не думала, что эта информация долетит и до меня? Или твой план был продуман только до первого шага? Если так, то я очень разочарован в тебе. Не думал, что ты настолько глупа.

Вижу, как на глазах девушки навернулись слёзы, но она не дала им волю. Вместо этого, гордо вздёрнув подбородок, она ответила:

— Если бы ты не вился вокруг неё как безвольный щенок, этого бы не произошло.

— Ангелина, — посылаю ей короткую усмешку, после чего качаю головой, показывая, что не стоит так со мной говорить, — Какого хрена с тобой произошло? Я ведь знаю тебя столько лет. И никогда бы не предположил, что ты способна на такую низость и подлость. Неужели я ошибался в тебе?

Несколько мгновений она молчит, кусая в отчаянии губы, а я наблюдаю за войной, разрастающейся у неё внутри.

— Да это всё он придумал! — не выдержав, кричит она, ударив ладошками по поверхности стола.

— Кто? — внутри меня всё сразу напряглось, потому что я предположил, что речь идёт о её отце.

Неужели этот старый дурак придумал такой детский способ насолить мне за то, что я отказался жениться на его дочери? Он, конечно, не самый благородный человек, но чтобы настолько идиот?

— Этот… как его там. Вадик. Бывший твоей Альбиночки. Он видел, как вы сюсюкались в парке, что она вешалась на тебя, как шлюха, а его динамила, говорила, что хочет побыть одна. А тебя он узнал и пробил о тебе информацию в интернете. Так нашёл меня. Рассказал, что ты её трахаешь и предложил помочь. Я правда не хотела, но он сказал, что Альбина уже несколько отношений разрушила и что она с тобой только из-за того, что хочет получить повышение и подсидеть тебя, став совладелицей фирмы. Она так и с ним сделала, Алекс! Она его компанию к рукам прибрала и сбежала, сказав, что разлюбила!

— Господи, — закрываю ладонью лицо, не веря, что слышу этот бред в реальности, — Ты хоть сама слышишь, что говоришь?

— Я за тебя переживала! Дурак ты, раз не понимаешь. Не хотела, чтобы всё, что создали твои родители, попало в лапы этой…

— Так, замолчи, — рычу, чувствуя, что сейчас взорвусь, — Телефон дебила этого есть?

— Да зачем он тебе? Всё ведь получилось, она свалила, мы теперь можем…

— Номер Вадика этого есть у тебя? — перебиваю девушку, сжав челюсть до скрипка зубов.

Вот же придурок. Я ведь чётко дал ему понять, чтобы он не делал глупостей. Но он оказался не особо понятливым, а значит теперь придётся разбираться со всей кашей, которую заварили эти двое недогероев.

— Нет, — обиженно дует губы, глядя в сторону.

— Звони ему, — подхожу ближе к Ангелине, игнорируя её театральное представление.

— Да нет у меня его номера, — хмурится девушка, но я знаю, что она врёт.

— Ангелина, я теряю терпение. Ты не представляешь, что ты натворила и лучшее, что ты сейчас можешь сделать — набрать номер этого идиота и договориться с ним о встрече.

— И с чего мне это делать? Чтобы ты нашёл свою Альбиночку, а меня кинул? Хочешь угробить всё, что строил столько лет, ради неё?

— Ты это сделаешь, потому что больше десяти лет мы с тобой были друзьями и потому что ты сожалеешь о том, что позволила минутой ярости разрушить всё ценное, что нам удалось создать за столько времени. Сделаешь, потому что я прошу тебя об этом, и потому что только так ты сможешь искупить свою вину. И, — добавляю, не желая играть грязно, но не видя иного выхода, — Потому что в противном случае я лишу твоего отца всего, что у него есть, потому что могу. Хочешь чтобы папочка разорился из-за твоей глупости и мстительности? Думаешь, он обрадуется, узнав почему всего его активы резко превратятся в дорожную пыль?

— Ты не сделаешь этого, — в глазах Ангелины вспыхнуло пламя ненависти.

— Я сделаю всё, чтобы исправить то, что вы двое натворили. И поверь, я похож на твоего отца куда больше, чем ты думаешь. Он не гнушался вести дела как подлый шакал и если будет нужно, я сыграю в такой же манере.

Какое-то время Ангелина колебалась, но, вероятно, перспектива остаться без денег пугала её куда больше, чем «потеря перспективного жениха». Набрав номер бывшего Альбины, который оказался достаточно глупым, чтобы перейти мне дорогу, она узнала, что он уже улетел в свой город.

Что ж, подонку повезло. Но это не значит, что я с ним не разберусь.

Оставив девушку, в которой я разочаровался на все сто процентов, я поехал в офис, чтобы закончить начатое. Узнав через Ирину, подругу Альбины, кто из моих сотрудников не против посплетничать, я уволил каждого, кто хоть как-то был задействован во всей этой грязи, после чего поинтересовался у Ирины, не знает ли она где сейчас Альбина.

— Простите, Алексей Дмитриевич, я… я не могу вам сказать. Вы мой начальник, но то, о чём вы спрашиваете, работы не касается.

— Она просила не говорить мне, да?

Девушка, одетая в фиолетовое платье, кивает, извиняющимися глазами глядя на меня.

— Мне жаль…

— Ничего. Спасибо. Вы правда не обязаны в этом участвовать, — делаю глубокий вдох, думая о том, как же мне её найти.

— Но если у вас нет срочных дел в ближайшие два часа, то я бы посоветовала вам наведаться в аэропорт, — отвернувшись к экрану компьютера, проговорила девушка.

Улыбаюсь, думая о том, что Ирина получит хорошую премию к Новому году и срываюсь с места, решив воспользоваться своим положением и пробить номер рейса, на которой зарегистрировалась моя беглянка.

Не спеши, дорогая, мы ещё не закончили.

Сердце бешено колотилось, отбивая отчаянный ритм в груди. Альбина. Аэропорт. Самолёт. Эти слова, словно осколки стекла, вонзались в сознание, разрывая на части остатки спокойствия. Я должен успеть. Должен остановить её.

Должен упасть на колени и просить прощения за каждую секунду боли, которую она прожила, пока меня не было рядом!

Пробив номер её рейса и время вылета по пути в аэропорт, я нажал на педаль газа сильнее, стараясь вытащить из машины максимум. Но сейчас даже самый быстрый спорткар показался бы мне медленной черепахой, потому что мне безумно не хотелось опоздать.

В тот вечер я поступил с Альбиной как полный идиот. Рассердился как мальчишка от того, что она приняла решение, не сказав мне. Решение, касающиеся нас обоих. Решение о нашем будущем.

Но кто я такой чтобы судить её? Реакцию девушки можно понять, учитывая бэграунд в её жизни, который она прошла. И её нежелание вставать на роль разлучницы не было для меня тайной.

Единственное, что ранило меня, это то, что она не стала спрашивать меня, а поверила чужим грязным сплетням. Но возможно это тоже моя вина и я недостаточно дал ей понять, что мне можно доверять и что я никогда не обману её, причинив боль.

С этим мы ещё поработаем. И я уверен, что смогу выстроить между мной и Альбиной тот крепкий мостик доверия, который больше не даст случиться подобной ерунде между нами.

Влетаю на парковку аэропорта и какое-то время трачу на то, чтобы найти место, потому что в пятницу вечером всё вокруг просто кишит людьми.

— Чёрт возьми, ну давай же, — рычу я, глядя на торчащие носы машин на парковочных местах, — Твою мать!

Не было ни единого места, куда можно было бы воткнуться, даже нарушив правила.

Кто-то сейчас улетает по рабочим делам, кто-то отправляется в путешествие, а кто-то, как Альбина, бросил всё и бежит от пережитой боли. Кого-то встречает семья, кого-то поджидают алчные таксисты, как коршуны высматривающие жертву, готовую заплатить в три раза больше, лишь бы быстрее унести свои ноги отсюда в тёплую постель.

А я, как провинившийся мальчишка, предпринимаю отчаянную попытку спасти отношения, которые дали трещину так внезапно и глупо.

С трудом втискиваюсь между двух машин и, закрывая своё авто на ходу, бегу в зал ожидания, нервно поглядывая на часы. Регистрация на рейс вот-вот закончится и я рискую не успеть.

— Прошу прощения, — отпихивая мужчину в очках, я глазами выискиваю светлые волосы Альбины, надеясь, что я всё же успел и удача сегодня на моей стороне.

Но было поздно. Я опоздал.

Сквозь панорамное стекло зала ожидания я видел, как самолёт, словно огромная железная птица, взмыл в серое декабрьское небо.

В нём была она. Моя Альбина. Улетала. Увозила с собой боль, которую испытала незаслуженно дважды. Первый раз, попав в липкую обжигающую паутину лжи Ангелины и Вадима, и второй раз, столкнувшись с моим презрением, за которое я буду винить себя до конца жизни.

Чёртов ад! Этот вид удаляющегося самолёта резал меня на куски, каждый прокрут винтов словно вонзал нож в самое сердце.

Я опоздал. Не успел. Всего несколько минут, вызвавших внутри целую бурю эмоций.

В груди клокотала смесь ярости и отчаяния, направленная на самого себя. Как я мог позволить ей уйти? Как я мог допустить, чтобы наша глупая ссора стала причиной этой зияющей пустоты?

Альбина. Она сейчас там, в этом мерзком металлическом чудовище, улетающем от меня, увозящем её прочь, в другой город, в другую жизнь, возможно, без меня.

В голове одно за другим вспыхивало яркой вспышкой боли воспоминание, связанное с девушкой. Её смех, её глаза, её прикосновения — всё это теперь казалось таким далеким, словно из другой реальности.

И я сам во всем виноват. Моя гордость, моё тупое упрямство — всё это оказалось ничем по сравнению с теми чувствами, которые я к ней испытываю.

Стыд разъедал изнутри, отравил каждую клетку моего тела. Я должен был её остановить, умолять простить, доказать, что она — моя вселенная, мой воздух, моя жизнь. Но я, как последний трус, оставил её одну пока она собирала вещи, пока говорила о своих переживаниях.

Я солгал ей, сказав, что всё будет хорошо. Солгал, сказав, что важны только мы и всё остальное не имеет значения. Я хотел от неё честности, а сам не выдержал правды, как только почувствовал, что она готова отказаться от меня при первых же трудностях.

Идиот. Придурок. Как я мог?

Хватит! Боль, стыд, отчаяние — всё это уходит сейчас на второй план. Она не должна уйти. Я не позволю этому случиться. Альбина — моя, и я не отпущу её. Никогда. Я найду её, где бы она ни была, и сделаю всё, чтобы вернуть её доверие.

Я заслужу её прощение, даже если это займет всю мою жизнь.

Достав телефон, начинаю штудировать сайт с билетами. Мне нужен самый ближайший рейс. Плевать, эконом, бизнес, да хоть на крыле чёртового самолёта. Мне нужно быстро, сейчас, сию минуту. Главное — добраться до неё, увидеть, прикоснуться к ней.

Я верну Альбину. Это не просто обещание. Это клятва. Клятва человека, готового на все ради своей любви. И я сдержу её, чего бы мне это ни стоило.

— Альбин, ну скажи мне, что случилось? Ты же не просто так внезапно вернулась, — голос мамы звучал мягко и тревожно.

Она смотрела на меня своими добрыми, полными беспокойства глазами, и я чувствовала, как комок подступает к горлу. Как объяснить ей, что моя жизнь, такая яркая и многообещающая в новом городе, в одночасье рухнула? Как рассказать, что я сбежала, словно преступница, укрывшись от терзающей меня боли?

— Мам, все хорошо, — прошептала я, отводя взгляд, — Просто… просто я соскучилась. По вам, по дому, по этому тихому покою. Тем более на днях Новый год.

Но слова звучали фальшиво, даже для меня самой. Я видела, как мама не верит ни единому слову.

— Дочь, я же вижу. Ты вся какая-то… потухшая. Что тебя так ранило, милая? Расскажи мне, я ведь твоя мама. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, что бы ни случилось.

Её слова были словно тёплый плащ в холодную ночь. Мне так хотелось вылить ей всю свою боль, рассказать о разбитом сердце, о предательстве, о несбывшихся мечтах. Но я боялась. Боялась, что она расстроится, что будет переживать за меня еще больше.

И где-то в глубине души я боялась, что она меня наоборот не поддержит. Особенно если учесть как много она говорила о том, чтобы я простила Вадима и занимала совсем не мою сторону в этом вопросе.

— Мам, правда, все нормально. Просто немного устала от суеты. Решила отдохнуть, прийти в себя, — повторила я, надеясь, что она поверит.

Но в глубине души я знала, что бегу не от нового города, а от себя самой. От воспоминаний, которые преследовали меня на каждом шагу.

Мама вздохнула, но больше не настаивала.

— Хорошо, доченька. Но помни, я всегда здесь. Когда будешь готова рассказать, я выслушаю. Давай я пока заварю чай. Ромашку или мяту?

— Мяту, — с мягкой улыбкой отвечаю я, испытывая благодарность за то, что тема закрылась.

Перед тем как уйти в кухню мама обняла меня и её объятия были такими тёплыми и родными, что на мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой, которую мама всегда защитит от всех невзгод. Но я знала, что эта боль — моя, и только я могу с ней справиться.

Через пятнадцать минут мы сидели в кухне и пили чай с душистыми травами. Мама говорила о чём-то незначительном, о соседях, о погоде, но я почти не слушала. В голове пульсировала лишь одна мысль: как долго я смогу скрывать правду? Как долго смогу делать вид, что всё в порядке, когда душа разрывается на части?

Поздним вечером, когда дом погрузился в тишину, я вышла на балкон. Луна, полная и одинокая, висела в небе, словно отражение моей души. Я смотрела на звезды, пытаясь найти в них ответы, хоть какую-то надежду. Но всё, что видела — лишь бесконечную пустоту. Внезапно, я почувствовала, как слёзы сами собой покатились по щекам. Я плакала беззвучно, глотая рыдания, чтобы не разбудить маму.

Чувствуя себя потерянной и одинокой. Понимая, что всё произошло так глупо, но не зная, как поступить правильно.

Одно я знала точно. Алексей никогда не простит меня. Это читалось в его глазах, во мгновение ставших пустыми и разочарованными. Его ранило то, что я так легко сдалась и я понимаю почему. Я действительно пошла на поводу у своего главного страха и отдалась первичным примитивным реакциям, вместо того чтобы дождаться его приезда и поговорить как взрослые люди.

Эти мысли не давали мне уснуть практически до самого утра и когда за окном стали раздаваться первые звуки пробуждающегося города, я провалилась в прерывистый, беспокойный сон.

Проснувшись ближе к обеду, первое, что я почувствовала, это потрясающий аромат маминых блинчиков. С самого детства я помню её коронную фразу: «Любую беду разгоняет вкусная еда ».

Вероятно она решила воспользоваться этим правилом и поднять мне настроение. С улыбкой выхожу из комнаты и вижу маму, во всю хлопочущую в кухне.

— Доброе утро, соня, — приветствует она меня, — Ты как раз вовремя. Приведи себя в порядок, а мне нужно будет ненадолго выбежать в магазин. Закончилась сгущёнка.

— Давай я схожу, — потягиваясь, предлагаю я, на что она отвечает отказом, — Или вообще давай закажем доставку, зачем выходить на мороз ради сгущёнки?

— Знаешь, дорогая, — ухмыляется мама, — Если мы будем пользоваться доставками ради такой мелочи, то скоро совсем перестанем выходить из дома. Я и так практически никуда не вылезаю, это даже будет полезно. А ты давай иди умывайся и поставь чайник.

Не понимаю её энтузиазма, но решаю не перечить. Приведя себя в надлежащий вид, выхожу из ванной и возвращаюсь в комнату, чтобы переодеться из пижамы во что-то более подходящее.

Я уехала от мамы ещё в студенчестве, но мне было очень мило осознавать, что в её квартире всё ещё была моя комната с некоторыми вещами, которые она всегда хранила на случай, если я приеду погостить на несколько дней.

Достаю из шкафа джинсы и свитер, вдыхая аромат дома, которым пропитались вещи. Мама всегда клала в полки ароматные саше и этот запах ассоциировался у меня именно с родительскими стенами, грея душу всякий раз, когда я ощущала его.

Дверной звонок пронзил тишину квартиры, от чего я нервно дёрнулось. Вряд ли это мама, потому что я видела, как она взяла ключи перед уходом. Возможно она ждёт гостей, но тогда, скорее всего, она предупредила бы меня об этом. А о моём приезде не знал абсолютно никто.

Внутри меня закрылось одно очень неприятное предположение, но я постаралась отбросить его.

Может просто кто-то из соседей решил зайти на чай. Я не живу здесь уже много лет и могу не знать всего уклада жизни мамы. Не получив реакцию на звонок, тот, кто был за дверью, начал нервно колотить по ней.

Сердце бешено заколотилось, но я уже знала, кто там. Мама… предательница. Внутри всё горело от злости и обиды. «Что ж, посмотрим на этого героя», — подумала я и, глубоко вздохнув, открыла дверь.

Взгляд Вадима, робкий и полный надежды, встретился с моим.

— Альбина…, — прошептал он, — Рад, что ты вернулась.

— Это не из-за тебя, — скрестив руки на груди, отвечаю я, — Зачем ты пришёл?

Думаю, что устраивать ему допрос о том, как он узнал что я здесь не имеет никакого смысла. Явно об этом позаботилась мама.

— Альбина, давай поговорим серьёзно. Мы оба натворили дел и наделали кучу ошибок. Оба не сохранили верность друг другу, но я готов простить тебя. И уверен, что ты сможешь простить меня.

От слов мужчины внутри меня поднимается волна шока и я даже не пытаюсь сдерживать удивление, появившееся на моём лице. Он серьёзно?

— Мы с тобой хорошая пара и я думаю, нам стоит попробовать ещё раз, — самодовольно улыбается Вадим, протягивая руку с бархатной коробочкой. Внутри сверкнуло кольцо.

Предложение. После всего, что он сделал? Ярость захлестнула меня с головой.

— Я просто не верю, — начинаю нервно смеяться, — Уйди! Просто уйди! — облокачиваюсь боком на стену и стараюсь держать себя в руках, потому что разворачивающаяся ситуация кажется просто полным абсурдом.

— Альбина, послушай…, — попытался он приблизиться, — Я знаю, я совершил ошибку. Я… я очень сожалею. И я понимаю как сильно ты сожалеешь о своей интрижке с тем типом. Но мы можем начать всё заново. Я прощаю тебя и прошу у тебя прощения.

— Так-так-так, стоп, — останавливаю его я, выставив вперёд ладони, — Остановись, пожалуйста, иначе я просто лопну от смеха.

— Что в моих словах кажется тебе смешным? — воодушевление на лице Вадима меркнет и я действительно не верю, что он не понимает, что несёт.

— Мне правда нужно это объяснять? Ты изменил мне, Вадим. Изменил с моей лучшей подругой накануне свадьбы незадолго до Нового года. Я ушла от тебя, доброе утро! Когда ты это уже поймёшь? Моя, как ты выразился, «интрижка с тем типом» вообще не твоё собачье дело. И уж тем более я не нуждаюсь в твоём прощении. То, что ты припёрся сегодня сюда лишь доказывает то, что ты ничего не понял и по-настоящему ни о чём не сожалеешь. Нужно ли мне тебе напомнить, что ты пытался ударить меня, когда заявился пьяный в мою квартиру? Как ты думаешь, поспособствовала ли этот тому, чтобы сейчас я сказала тебе «да»?

— Альбина, я всё это сделал для нас. Я проявил достаточный уровень решимости, чтобы найти тебя и доказать, что мои намерения серьезны. Я узнал куда ты уехала и нашёл через твой аккаунт квартиру, которую ты забронировала. Я приехал к тебе, чтобы забрать домой. Я даже не стал бить морду тому подонку, который решил забрать тебя у меня. Пусть трахает свою светловолосую потаскуху дальше, а тебя оставит в покое. Я позаботился и об этом.

— А ну-ка сейчас остановись, — чувствую, как внутри меня поднимается новая волна злости, застилая здравый смысл, — Так это ты причастен к грязным сплетням, которые Ангелина распустила в офисе обо мне и Алексе? Это было твоей идеей?

— Это уже неважно, любимая, — делает Вадим шаг ко мне, — Главное, что ты здесь и у нас есть шанс начать всё заново.

Чувствую, как от возмущения внутри меня перекрывает дыхание и едва держусь, чтобы не наговорить Вадиму кучу гадостей, подступающих к горлу.

— Пошёл вон, — цежу я со всем презрением, которое есть внутри меня к этому человеку, — Убирайся и засунь своё кольцо куда подальше.

— Альбина, я..., - начинает тараторить он, но я выталкиваю мужчину что есть сил, с шумом захлопывая дверь.

Это же надо! У меня даже в мыслях не было, что он способен на такую низость. Хотя, если уж ему хватило совести целоваться с моей лучшей подругой, то о чём это я вообще сейчас говорю?

Выждав какое-то время, я почувствовала, что находиться дома просто не могу. Плюс я очень сильно рассердилась на маму за её предательство и находиться сейчас с ней в одной квартире совершенно не хотелось.

Накидываю куртку и едва ли не заскакиваю в ботинки, трясущимися руками натягивая шапку на голову. Мне просто необходимо проветриться.

Наспех закрываю дверь и бегло спускаюсь по ступенькам, надеясь, что Вадим ушёл, а не остался выжидать меня под подъездом.

Уже через пару минут ветер трепал мои волосы, словно пытаясь вырвать из головы обрывки воспоминаний. Воспоминаний о счастливом «завтра», которое сгорело в пепел грязной подставы со стороны Вадима и Ангелины.

Но даже сквозь этот пепел пробивался росток новой боли — Алексей. Запретный, желанный моим сердцем Алексей. Наши судьбы переплелись, словно две реки, которым не суждено слиться в единое русло. И теперь я блуждаю по морозной улице, а в сердце — тоска, размером с космос.

Интересно, знает ли он уже о том, что произошло? Наверняка Альбина ему уже всё рассказала, желая защитить себя и как-то оправдаться. А может быть он не стал её ни о чём спрашивать, разочаровавшись во мне и решив, что всё это было ошибкой.

Мы были ошибкой.

Внезапно меня охватывает нестерпимое желание услышать его голос. Просто услышать. Я достала телефон, дрожащими пальцами набрала его номер. Каждый гудок отдавался болезненным эхом в моей груди.

— Ну же, ответь, — шепчу я в пустоту.

Я почти отчаялась, когда вдруг услышала звук мелодии где-то совсем рядом. Не может быть… Я обернулась и замерла. Алексей. Он стоит, чуть склонив голову, и смотрит на меня взглядом, полным боли и нежности. В его глазах — целая вселенная чувств, которые мы так отчаянно пытались игнорировать.

Наши взгляды встретились, и время словно остановилось. Всё вокруг исчезло, осталась только я и он, объединённые невидимой нитью тоски и любви. Я хотела броситься к нему, обнять его изо всех сил, но ноги словно приросли к земле. Что мне сказать? Как объяснить, что моё сердце разрывается на части от желания быть с ним и от осознания того, что это невозможно?

Но ведь раз он здесь, то всё не так? Значит то, что ещё недавно казалось невозможным, теперь стало реально? Иначе почему он прилетел?

Мужчина сделал шаг вперед, и я увидела, как в его глазах блеснуло сомнение. Он думает, что я не рада его видеть? Или не уверен, что его появление здесь было правильным решением?

Как бы то ни было, я чувствую, как по моим щекам начали струиться слёзы, и буквально в несколько шагов Алексей преодолел расстояние между нами, крепко прижимая меня к себе.

— Привет, малыш, — шептал он, гладя меня по волосам, — Прости что задержался, я не должен был оставлять тебя здесь одну. Больше этого не повторится.

В этот момент все доводы рассудка рухнули, оставив лишь одно безумное желание — быть рядом с ним, несмотря ни на что.

— Но как? — шепчу я, уткнувшись носом в крепкую грудь мужчины, — Что ты здесь делаешь?

— Приехал исправить свою самую большую ошибку в жизни. Здесь есть где выпить кофе? Ты вся дрожишь, тебя нужно согреть.

Ухмыляюсь, понимая, что моя дрожь связана вовсе не с холодом, но соглашаюсь выпить чашку какао, чтобы согреться и привести мысли в порядок. Недалеко от маминой квартиры есть милая кофейня, куда я веду Алексея, попутно пытаясь немного успокоиться.

Стараясь не накручивать себе никаких ожиданий, я всё же испытывала какое-то ликование от того, что он рядом. Даже если он приехал попрощаться, то это лучше чем то прощание, которое у нас было в момент отвратительной ссоры.

Всю дорогу мы идём молча, но тем не менее я не чувствую от мужчины никакого напряжения. Заходим в кофейню и занимаем самый дальний столик в углу. В помещении царит спокойная и даже немного интимная атмосфера, а в воздухе витает неповторимый аромат кофейных зёрен, которые они сами перемалывают вот уже 19 лет существования этой кофейни.

Некоторое время мы с Алексеем сидим друг напротив друга в ожидании заказа и ни один из нас будто не может вымолвить ни слова.

— Я рада, что ты прилетел, — сдержанно улыбаюсь, больше всего на свете желая понять ради чего это всё было сделано.

— Я тоже, — на лице Алексея не мелькнуло даже тени улыбки и это меня насторожило, — Я не мог по-другому. Мне нужно извиниться перед тобой, Альбина, — сделав тяжёлый вдох, мужчина начал говорить о том, как сильно он сожалеет о случившемся.

— Мне безумно жаль, что меня не было рядом в тот момент, когда вокруг тебя начали шипеть змеи. Я чертовски злюсь на то, что вся эта гнилая история произошла за моей спиной. И хочу чтобы ты знала, что с Ангелиной покончено. Я поговорил с её отцом и поставил точку там, где давным-давно должен был это сделать. Не знаю почему я тянул...Мне казалось, что это связано с нежеланием обижать Ангелину, но я думаю, что на самом деле я просто не хотел быть козлом. Ну всё обернулось так, что я именно им и стал, оставив тебя одну. Оставив незащищённой и поставив тебя под удар.

Слушая Алексея, я не издавала ни звука, жадно хватая каждое произнесённое мужчиной слово.

Это не прощание! Он приехал не для того чтобы окончательно сказать о том, что между нами больше ничего нет. Осознав это, я почувствовала невероятное облегчение внутри.

— Когда ты сказала о том, что не хочешь вмешиваться и не готова быть разлучницей в наших с Ангелиной отношениях, мне следовало прекратить всё это в тот же день. И за это я прошу у тебя прощения. Я не должен был забирать твоё время до того, как решу все свои проблемы. Не должен был тебя в это втягивать.

— Но я взрослая женщина и сама пошла на этот шаг..., - хочу внести каплю справедливости в его монолог, но Алекс останавливает меня.

— Прошу, дай мне закончить. Когда я узнал, что ты внезапно решила съехать, то чертовски испугался. Испугался того, что так легко могу потерять тебя. Испугался и как мальчишка перевёл свой страх в чувство злости и обиды. Я не горжусь этим и прошу у тебя прощения. Это не то, что ты заслуживаешь как женщина, и я не хочу быть для тебя таким мужчиной.

На мгновение моё сердце замерло, потому что я предположила, что всё-таки это прощание, но когда Алекс продолжил, на мои глаза навернулись слёзы.

— Если ты позволишь...если дашь ещё один шанс, я покажу тебе насколько счастливой твоя жизнь может быть рядом со мной. Если ты простишь мне ту глупую выходку, клянусь, это будет единственным разом, когда я предал тебя и твоё доверие, — голос мужчины дрогнул и я накрыла его руку своей ладонью, желая поддержать, — Я хочу чтобы ты знала, в моей жизни есть только ты и никогда ни для единой женщины не будет в ней места. Единственная женщина, которую я готов буду впустить, это наша дочь, если ты согласишься на то, что я тебе предлагаю. Если ты не готова простить меня — я пойму. Я подвёл тебя и понимаю что сильно ранил в тот момент, когда ушёл, оставив тебя одну в квартире. Я и сам себе этого никогда не прощу.

— Я..., - в моей голове вертится такой вихрь из мыслей, что я даже не знаю с чего начать, — Думаю, ты ещё не всё знаешь. Сегодня ко мне приходил Вадим и я узнала, что это он подговорил Ангелину пустить эти сплетни. Возможно мне следовало об этом догадаться и уж тем более мне следовало поговорить сначала с тобой, перед тем как принимать поспешные решения. Но я испугалась. Испугалась того, что смогу стать источником проблем, чего хотела меньше всего. Я действительно безумно сожалею, что поступила так слабохарактерно и...

— Ты сделала так, как в тот момент было возможно. Ты выбрала лучший вариант для того чтобы защитить себя и я не имею никакого права тебя винить, — перехватывает разговор Алексей и теперь уже его рука накрывает мою, нежно гладя костяшки пальцев, — Что было и кто с кем спланировал весь этот бред совершенно неважно. Важно лишь то, что в момент, когда мы должны были объединиться, мы оказались порознь и это то, что важно исправить в первую очередь.

Как заворожённая слушаю мужчину напротив и искренне восхищаюсь тем, как он мыслит.

— Я наказал всех причастных и тех, кто повёлся на эту гнусную провокацию. Такие люди не должны работать в моей компании. Так что, можно сказать, что всё что произошло хоть и в небольшой степени, но послужило на благо. Это помогло решить некоторые рабочие вопросы, пусть и не все они решились в мою пользу, но я ни о чём не жалею. А особенно ценной для меня была возможность увидеть как сильно я нуждаюсь в тебе и что больше я не готов проводить без тебя ни единого дня. Поэтому, если ты готова, то я приглашаю тебя начать всё заново. Так, как должно было быть изначально. Так, где есть только ты и я. Никаких бывших, никаких договорных браков, никаких запретов. Прошу, скажи своё мнение, потому что если ты откажешься, я пойму и оставлю тебя.

Сама не замечаю, что по моим глазам уже какое-то время текут солёные жгучие слёзы.

— Конечно я хочу попробовать, — шепчу я, глядя в полные надежды глаза Алексея, сжимающего мою руку, — Я поступила глупо, сбежав, поджав хвост, при первых же трудностях. И так же как и ты буду жалеть об этом до конца жизни. Но это научило меня тому, что нет ничего важнее нас. И что любую трудную ситуацию мы можем пережить, если будем вместе. Уверена, нам обоим эта ситуация пошла на пользу и показала те наши слабости, над которыми важно поработать, если мы хотим, чтобы всё получилось. И я счастлива видеть тебя сегодня здесь, потому что если бы ты не прилетел или если бы ты решил, что у нас ничего не получится, я просто не представляю, как бы пережила это.

— И не нужно представлять, малыш, я рядом и теперь так будет всегда.

Какое-то время мы ещё проводим в кофейне, делясь чувствами, переживаниями и мыслями, которые окутывали нас все последние дни, после чего я решаю представить Алексея маме. Потому что и вовсе забыла о том, что ушла, не предупредив её.

Наверняка, когда она вернулась и не застала нас с Вадимом, мирно пьющими часть блинчиками, то стала волноваться. Но расставаться сейчас с Алексеем даже на время казалось просто пыткой, поэтому я предложила ему зайти.

— Я с удовольствием познакомлюсь с той женщиной, которая вырастила такого прекрасного человека, — улыбнулся Алексей, обнимая меня за плечи.

У порога сердце забилось чаще. Я открыла дверь, и в свете тёплого домашнего очага предстала моя мама.

— Альбина, где ты была? Я тут извелась уже вся! Что, сложно было позвонить? Я же всего на минутку..., - и тут, заметив за моей спиной Алексея, она замолчала и удивлённо округлила глаза.

— Мам, познакомься, это Алексей, мой…, - запнулась на мгновение, не зная как представить мужчину, но он подхватил:

— Будущий муж вашей дочери. И я сделаю всё, чтобы Альбина была счастлива.

Конец