Я ждал уже больше часа, а Петрович не возвращался.

Какого черта? Чего он так долго? Неужели сложно подобраться к Терминалу, проверить всё: есть ли охрана, сколько человек, далеко ли основной лагерь? Выяснить, и вернуться назад. Вор он или погулять вышел?

Снаружи всё было тихо. Точнее, звуки ночи уже привычно глушились мозгом. Орали цикады, вдалеке выл шакал. Обычно в Ксимайо этих звуков не было слышно, но сейчас город пал. Система разрушила цивилизацию, и звери решили отвоевать свое место обратно. Особенно, если это мутировавшие звери. Особенно, если у них от мутации обострился инстинкт охотника. Как там сейчас наши? Вокруг корабля было пусто, когда мы уходили, но кто знает, кто может нагрянуть?

Мне уже до чертиков надоело прятаться в пустом ангаре, и я вышел наружу. Присел на электроуборщика. Благо он был невысоким с плоской крышей. Слабенькие рессоры тонко скрипнули под моим весом.

Воздух пах пылью и дневной жарой. Ночь уже вступила в свои права, но саванна еще дышала теплом. А здесь, на площадке, нагретый за день бетон теперь с неохотой отдавал тепло обратно. У ближайшего ангара потрескивала крыша, охлаждаясь. В одноэтажных корпусах щелкал пластик. Звуки оживляли пустующую без человека базу, отдающую дань прошлому.

Чтобы отвлечься я уставился вверх, попытался рассмотреть края стен осколков далеко в небе. Прямо надо мной висел темный шестигранник размером побольше полной Луны. Несмотря на засветку, эта часть ночного неба выделялась. На пути взгляда не было полупрозрачных стен. Я смотрел на далекое звездное небо. Никаких звезд я не видел. Может быть, с сектором не повезло, а может голубоватая дымка мешала.

Я вдруг почувствовал себя мальчишкой, спустившимся в пересохший колодец, жаждущим проверить правда ли, что оттуда днем видны звезды. И ответ был — нет. Не видны. Я с тоской подумал, что Система украла у нас звездное небо. Никогда мы больше не сможем увидеть Большую медведицу, Кассиопею или Орион. Возможно, Луну, если повезет и она будет прямо над головой.

Остальные границы осколков едва заметно проступали сквозь муть стен. Все небо было усеяно сотами. Но чем ближе к горизонту, тем сильнее становилось размытие. Если уж говорить честно, то ячеистую структуру можно было отчетливо видеть только на расстоянии ближайших четырех-пяти осколков в каждую сторону. Я быстро прикинул — девяносто один осколок. Много? Наверное, если не учитывать сколько их всего на Земле. Я даже считать не собирался. Геосферу просчитать можно, но делать это в уме было лень.

Я принялся разглядывать соседние осколки, точнее их верхние границы. Какое-то искажение. Глаз цеплялся за что-то, но я некоторое время не мог понять в чем дело. А потом, словно вдруг прозрел — соседний осколок был пятиугольный. А ведь и вправду, чтобы получить нормальную геосферу придется вставлять и пятиугольные осколки. И их количество тоже поддается четкому расчёту. Надо будет заняться на досуге. Хотя, я хоть убей, не понимал зачем мне это нужно. Сейчас я делал это чтобы отвлечься от плохих мыслей.

А они и впрямь с каждом минутой становились мрачнее, а готовность идти искать нашего разведчика росла с каждой секундой. Наверное, еще бы немного и я не выдержал.

Я вглядывался в полумрак, но видел лишь пустоту.

— Всё, к черту! Если…

Мне показалось, что голубоватое марево впереди дрогнуло. Я замер.

Петрович?

Сначала я увидел высокий тощий силуэт, медленно двигающийся в мою сторону. Из ременных креплений за спиной я выдернул нагинату и отошел ближе к ангару. Сердце бешено колотилось. Кто мог найти меня? Да еще идти тихо, словно бы зная, что я здесь.

Из-за угла я мог легко следить за идущим ко мне незнакомцем.

— Матвей, — шепотом позвал знакомый голос.

Черт! Вот же напугал, старый придурок!

— Петрович?

Я всмотрелся пристальней. За спиной высокого и худого проступили знакомый силуэт коренастого Петровича.

Они подошли ближе.

Петрович держал тощего за шкирку и толкал перед собой. Тот, вроде бы и не сопротивлялся, но двигался нехотя.

В руке Петрович держал какую-то бутылку.

— Собутыльника привел, — усмехнулся я, увидев, что Петрович в полном порядке.

— Типа того. Не узнаешь?

Я присмотрелся. В темноте было сложно что-то разглядеть, но я старался.

— О, черт! Макс?

— Привет, — тихо пробормотал тощий.

Макс работал на кухне. Над ним все вечно шутили, как так можно быть поваром и ничего не жрать. Он и впрямь был очень худым. Не помню точно, но как-то на спор, его подняла девчонка из бухгалтерии. Еще и посмеялась, что мол ее кот весит больше. Да, если учесть, что поговаривали она держит дома не то леопарда, не то ягуара.

Макс всегда коротко стригся, практически наголо. Имел вытянутое угловатое лицо с тонкими губами и оттопыренными ушами. Цвета глаз я не помнил, а сейчас в темноте не смог рассмотреть.

— Не против, что я взял языка? — хохотнул Петрович.

— Языка?

— Так точно! Выскочил непойми откуда. Если бы не он, я бы незаметно всё разузнал и свалил. А этот спалил меня.

— Я не спалил, — возразил Макс. — Просто заметил, что кто-то ворует кислоту.

— Какую еще кислоту? — не понял я.

Петрович потряс бутылкой.

— Я ж — вор! Надо брать, что плохо лежит. А этого добра там полно. Стоит штабелями. И не только бутылки, там мешки какие-то… разные.

— Это удобрения, я же объяснял, — недовольно пробубнил Макс. — Господин потребовал раздобыть их, чтобы удобрять почву.

У меня от этой болтовни уже голова начала болеть. Какая почва, какое удобрение?

— А знаешь, кто у них там за босса? — рассмеялся Петрович.

Я пожал плечами.

— Саймон!

Я развел руки. Что за Саймон?

— Ну, знаешь, такой… нервный слегка, со светлыми волосами, карими глазами, худой, нелюдимый.

— Совершенно не представляю о ком ты.

— Ну, он еще этот… альбинос.

Почему-то от этих слов Макс дернулся.

— Блин, Петрович, не мог сразу про альбиноса сказать? К чему все эти описания?

— Это же не политкорректно! — зашипел Петрович, а потом заржал едва ли не в голос. — Представляешь, этот Саймон запретил им называть себя альбиносом. А-ха-ха! Блин, во типок даёт!

Я плохо помнил Саймона. Вроде, среди ботаников был альбинос, я его даже видел пару раз, но лично знаком не был. А если и был, то чисто так… номинально.

— Ладно, идем к кораблю. Там всё обсудим.

— А с этим что делать? — спросил Петрович, легонько подтолкнул Макса.

Вот нафига Петрович его притащил?

Хотя ясно, что оставлять там было нельзя. Оставь живым — поднимет тревогу, если мертвым и найдут, станут искать в округе. Я не в претензиях, что Петрович не убил его сразу. Трудно убить знакомого. Это мы уже проходили с Сэмом и компанией.

— Какой класс? — спросил я Макса.

— Повар.

С одной стороны не удивительно, а с другой… какого черта он шарахался по ночам? Сидел бы дома, не попал в передрягу. С третьей — повар нужен всем и всегда, как и медик. Вот только брать к себе в отряд вражеского повара… не отравил бы. Хотя с чего я взял, что он вражеский? Когда я успел поделить всех на своих и врагов? Кто не с нами, тот против нас?

— Как связан с Саймоном?

— Служу… — Макс замялся, — работаю у него поваром.

— Работаешь? Значит он платит?

Макс пожал плечами.

— Ну, не платит, но в обиду не дает. Кормлю всех. Помаленьку.

— Сколько там народу?

— Двадцать пять человек… вчера стало.

Не слабо.

— Оружие есть?

Макс на мгновение замер, и вдруг у него в руках ниоткуда возник поварской тесак.

Я взмахнул нагинатой, и едва не отсек ему руку. Но вовремя остановился. Макс не проявлял агрессии, просто стоял и держал нож за рукоять.

— Это ещё что было?

— Био… биополе…

Макс захлопал глазами.

— У вас нет?

Я взглянул на Петровича. Тот пожал плечами.

— У всех вроде есть. Можно прятать личные вещи.

Теперь захлопать глазами готов был я.

— Давай сюда, — я протянул руку и забрал тесак. — Идем. По пути всё расскажешь.

— Следи за Максом! — крикнул я Петровичу и бросился вперед.

Не хватало, чтобы еще «язык» свалил. Бежать с поварским тесаком в руке было не очень удобно, особенно, если учесть, что в другой нагината. Но не выбрасывать же его? Вещь системная, пусть и чужая.

Я влетел в наш лагерь с ножами наперевес, сам себе напомнив не то берсерка, не то какого-то тупого героя из старого фильма.

Дариан лежал под нависающим над землей куском палубы носовой части корабля. Как он забился в эту щель одному богу известно. В темноте было не понятно, что с ним, но на светлом фоне сухой пыльной почвы виднелось черное пятно слишком правильной формы, что не опознать в нём лужу крови.

Рядом зверствовал медоед. Он рвал лапами и зубами какой-то бесформенный комок. От этого комка во все стороны летели ошмётки плоти, куски кожи, обрывки ткани и визгливые крики.

Вокруг медоеда прыгала Таха, старалась схватить его, остановить. Но её команды Теке старательно игнорировал. Может быть от того, что иногда из комка молнией вылетал крошечный разряд и вонзался в бок медоеда. Тогда он издавал визг, и еще сильнее вгрызался в свою жертву.

На верху, на палубе стояла Оля с автоматом наперевес.

Метрах в десяти, ближе к кормовой части корабля на спине лежало тело. Небольшое. Метр, может, полтора. Руки раскинуты в сторону, в одной зажата тонкая трубка. Через грудь, затянутую в черный, на вид, кожаный жилет шла цепочка аккуратных окровавленных отверстий. Эта цепочка обрывалась на разворочанной пулями голове. Сюда Оля попала отлично. Вот так кузнец! Боевой! Половины черепа попросту не было. Остальное раздроблено в хлам, ни глаз, ни рта не разобрать. Только два заостренных кверху уха осталось целыми.

— Теке, фу! — заорал я на медоеда.

На миг мне показалось, что он послушается.

Теке замер, уставился на меня перемазанной в крови мордой. Но тут же получил разряд в бок и с недовольным ворчанием резко сунул морду обратно в комок, и оттуда снова полетели ошмётки и крики. Что характерно, кричали на русском, пусть и каком-то странном выговоре.

Я подбежал к Теке, схватил его за шкирку, оторвал от жертвы, оттолкнул в сторону. Пока разнимал, понял, что кожа жертвы медоеда имеет зеленый цвет.

Пришельцы!

Я даже не удивился. Наверное, после первого увиденного зомби, меня уже ничем не удивить. Лимит исчерпан.

— Нельзя! Не сейчас! — я погрозил медоеду пальцем.

Теке заворчал, но обратно не кинулся. Таха успела его перехватить, быстро погладила, что-то шепнула. Медоед уселся на задницу, тут же принялся вылизываться, будто бы ничего и не было.

Оля спрыгнула с палубы. Бегом бросилась к безголовому трупу.

Загрохотало.

Во вспышках выстрелов, я заметил, что Дар смотрит на меня.

— Оля!

— Что⁈ Он шевельнулся! — яростно выкрикнула Оля, но всаживать свинец в дохлого пришельца прекратила.

— Что тут происходит⁈ — раздалось из-за спины.

Петрович наконец добрался до нас. Мельком я заметил, что Макса он волочил за шкирку, как напроказившего котенка.

— Это еще кто? — удивленно вскрикнула Оля, тут же уткнув дуло автомата в лицо Макса.

— Стоп! Все! — крикнул я, хватая, норовившего шмыгнуть в сторону едва живого пришельца.

Я легко вздернул его в воздух, ухватив за ногу.

Пришелец начал дёргаться, верещать и вырываться. В его правой руке я заметил черную трубочку. Перехватил запястье, вывернул. Но не рассчитал силы. После прокачки их стало так много, что требовался контроль. Тонкое зеленое запястье хрустнуло, зато и черная трубка упала на землю. Пришелец вновь завопил, перемежая крик с матом.

— Заткнись! — рявкнул я, не особо беспокоясь поймет он или нет.

Зеленый заткнулся. Знает маты — считай знает язык.

— Таха, посмотри, что с Даром.

— Я цел, — донесся из щели под палубой слабый голос. — Ранен.

— Уже, — откликнулась Таха.

Я и не заметил, как она юркнула к Дариану. Сейчас Таха уже лечила его. От полупрозрачных ладоней шло едва заметное желтое свечение.

— Что тут случилось?

Наконец я смог задать этот вопрос спокойно.

Оля так и стояла над Максом, не отводя ствол от его лица. Макс замер, боясь пошевелиться. Я бы тоже боялся на его месте, если учесть, как Оля всадила длинную очередь в того, кто, как ей показалось, шевельнулся.

— Эти твари напали на Дара, — чуть с придыханием начала Оля.

Было видно, что она ещё не остыла. Глаза горели, а в теле бушевал адреналин.

— Успокойся. И давай подробней.

Оля чуть отдышалась.

Приказывать ей не целиться в новенького я не стал. Пусть немного посидит тихо, с учетом того, что Макс болтлив, это будет полезно.

— Дариан вышел осмотреть периметр. Ничто не предвещало, всё тихо было. Я услышала возню. Схватила автомат. Выскочила. В темноте сложновато было разобрать, что происходит, но потом последовала вспышка.

Оля указала свободной рукой на черную трубку, выпавшую из рук моего пленника.

— Он всадил разряд в Дара. Во вспышке я заметила, что это какой-то зеленый тип. И заметила второго. Он направлялся к рубке.

Оля замолчала.

— А дальше? — поторопил я её.

— А дальше… ты же сам сказал: увидишь зеленых человечков — мочи! Ну, я и выстрелила. Этого, — она ткнула пальцем в труп без головы, — уложила сразу. Но он живучий, тварь!

Оля отдернула ствол от лица Макса, тот облегчённой вздохну, а я решил, что она сейчас снова пальнет в труп. Но она сдержалась, просто ткнула в него автоматом. Но тут же опомнилась, снова упёрла дуло в лоб Максу. Тот ойкнул, но его дернул за шиворот Петрович.

Странно, что он до сих пор не проронил ни слова. Я попытался рассмотреть лицо Петровича, но в темноте не смог ничего разглядеть.

— Дальше.

— Второй, тот, что у тебя, успел неслабо отделать Дара. Эти разряды, похоже, парализуют. Думала он Дариана всего изрежет. У него еще ножик маленький был. Но тут выскочил Теке. Вцепился в пришельца, откусил ему кисть с ножом.

Я взглянул на болтающегося у меня в руках пришельца. И впрямь, левой кисти не было. Кровь неслабо так текла с полуживой тушки. Он уже даже дёргаться перестал.

Я перехватил его за шею, перевернул. Он не то что-то пробурчал, не то простонал, но слабо. На ногах он уже не стоял. Я подошел к палубе усадил его, придерживая.

— Говорить умеешь?

— Ыды ты!

Вот это было немного неожиданно… и грубо.

— Кто такой? Откуда?

Пришелец сфокусировал взгляд на мне, попытался плюнуть, но не смог. Я легонько двинул ему кулаком по физиономии.

— Либо говоришь — либо подыхаешь.

Пришелец зыркал глазами, но молчал. Потом вдруг уставился куда-то вбок.

Я забрался на палубу, проследил его взгляд.

Зеленый тяжело дышал. Из него выходили остатки крови.

«И впрямь — живучие», — мелькнула мысль.

Пришелец завалился на бок и попытался ползти в рубку.

Чего ему там надо? На что надеется?

Наши завороженно наблюдали за моими действиями и молчали. Только Таха где-то внизу возилась с Дарианом, да медоед громко вылизывался, чистясь от крови.

Я подошел, заломил пришельцу руки за спину, поднял его. Никакого трепета перед первым контактом у меня не было. Возможно, не напади они на Дара… мы бы и поговорили. Но не так.

Я взглянул в направлении рубки. Если там оружие, и пришелец попытается до него добраться, я прослежу, чтобы он ничего не смог сделать. Но посмотреть, чего он хочет, стоило.

Зеленый едва держался, вряд ли он выкинет какой-то фокус.

Я приподнял, протащил его по палубе в рубку.

Взгляд пришельца так и остался прикованный к одной точке. И эта точка была там, где на обшивке виднелся нацарапанный мной крестик. То место, где мне послышалась пустота, когда я простукивал стены.

— И что там?

Пришелец не ответил. Лишь зло уставился на меня.

— Оружие?

Я приподнял совсем ослабевшее тело и подтащил к панельке с крестом.

— Открывай.

Ничего. Пришелец не двигался и не дергался.

— Открывай, мать твою! — закричал я не него и ткнул мордой в стену. — А то сдохнешь.

Панель с тихим шелестом поползла в сторону, размазывая кровь с лица пришельца.

— Эта ничё не даст, — прошелестел зеленый. — Мертвый я быспалезен.

Он что сейчас предлагает его вылечить?

Я оттащил зеленого от стены. Нафиг! Вдруг и впрямь очень живучий? Или у него еще одна рука где-нибудь припрятана?

В темной нише что-то стояло, но без подсветки невозможно было ничего рассмотреть.

— Вылычите, — снова прошептал зеленый.

Я вспомнил Дариана в луже крови. Что-то эти зеленые не спешили вступать в контакт, а просто напали без разговоров. Даже Дар не успел среагировать, хотя он боец, да и прокачан неплохо. К черту!

— А если не вылечим?

— Другые прылетят и отомстят. И тыбе, и осквернытелю!

Насчет последнего я совсем не понял. А вот угроза в голосе слышалась. Значит даже на пороге смерти зеленый ищет варианты запугать. Да пошел он! Зомби, пришельцы, дрова всякие из земли лезут! Меня всё это уже начинало бесить. Но вот одна мысль, пришедшая в голову, показалась здравой.

— Говоришь, мертвый бесполезен? А живой?

Пришелец молчал.

Наверное, скажи он, что поможет, что-то расскажет… не знаю. Несмотря на то, что они сделали, я бы еще задумался, попробовал бы взвесить все за и против, поискать варианты. В конце концов, Дариан жив. Но так…

Морда этого пришельца помогла вскрыть не то тайник, не то стенной шкаф. А как насчет других помещений? Чем ковырять прочную обшивку корабля системными инструментами, не проще ли воспользоваться ключом? Или отмычкой, тут как посмотреть.

— Матвей, ты что делаешь? — воскликнула Оля, когда я принялся тыкать пришельцем во все углубления, которые по моему мнению могли служить проходами в другие помещения.

И… у меня получилось!

Стены с тихим шелестом открывались. Точнее не открывались. Только панелька с крестом открылась. Остальные… будто бы… отщелкивался замок. Панель чуть провалилась, образовывала тонкую щель со стеной. Наверное, было бы на корабле питание, двери уползали бы в сторону, как панелька. А там просто вскрывался замок. Но ничего. Есть щель, а мы найдет что в неё вставить, как расширить и углубить.

Не все, далекое не все углубления поддавались, но…

Уже через пару минут в носовой части образовалось два прохода в другие комнаты!

Не знаю, как тут всё действовало, но видимо какая-то своеобразная биометрия.

Зеленый кряхтел, сопротивлялся, слабея с каждой секундой.

Я пока даже не разбирался с тем, что за этими дверями. Главное было открыть, как можно больше. Слова о том, что этот зеленый гоблин будет бесполезен, если сдохнет, не шли у меня из головы.

Подозреваю, что мертвая плоть не откроет передо мной двери, так что я торопился.

Еще одна дверь рядом с рубкой и перемазанные в крови стены — антураж фильма про маньяка-мясника. Да, плевать! Сейчас передо мной открывались не двери — возможности!

К кормовой части я бежал Рывком. Пришелец уже совсем не шевелился, а мне хотел протащить его по всему кораблю. Кто знает, что скрывает нутро этой дурацкой конструкции, найденной и собранной кем-то на инопланетной свалке.

Мне не повезло. В кормовой части открылась лишь одна дверь, зато очень широкая, почти в половину ширины корабля.

Пришелец замер, на этот раз, похоже, окончательно. Тело начало стремительно остывать, а кровь перестала течь. На всякий случай я еще немного повозил им по стенам, разрисовав металл разводами инопланетной крови, но ничего и нигде больше не щелкнуло, не открылось.

— Матвей, — укоризненно произнесла Оля, когда я отбросил труп пришельца в сторону.

Она что, решила пристыдить меня? Но я ошибся.

— Он ведь может быть еще живым, — продолжила Оля, подошла и в упор выпустила две очереди зеленому в голову. — Теперь, точно готов!

Честно скажу, я не думал, что мы такие ксенофобы и шовинисты. В отношении людей я испытывал какие-то сожаления, даже после того, как слегка облажался с Фатимой, все равно понимал, что не смог бы в тот момент легко застрелить никого из них. Сейчас, спустя несколько дней, возможно. Но необходимость выживать беспощадно растягивала время и восприятие. Казалось, что Фатима, Сэм и мастерские были в прошлой жизни.

Похоже, что и Оля, и все остальные успели измениться. Сомневаюсь, что она так легко бы расстреляла человека. А вот пришельца… Я украдкой глянул на стоящую совсем рядом со мной кузнечиху с автоматом в руках. Та ли это женщина, что пришла ко мне в комнату, собираясь переспать с чужим ей человеком за чуждые для неё идеи?

Система меняла нас. Меняла быстро и кардинально. Незаметно, неощутимо, но неотвратимо. Как в одно мгновение она забрала у нас звезды, так и сейчас забирает нас самих, оставляя что-то другое.

Во мне всё ещё осталась радость от новых открытий, жажда узнавать чужие технологии, будь то технологии пришельцев или самой Системы. Но не осталось никаких сентиментальных и, наверное, если уж быть честным, ненужных чувств к тому, кто всё это создал. Не осталось трепета перед превосходящим нас разумом. Пришельцы, создавшие космический корабль из мусора? Звездолет — круто! Гоблины? Если враги — то в топку! А ведь они напали на нас, напали на Дариана. Значит — враги! Значит мордой их об стены, выбросить и идти дальше. Система, отправившая к нам несколько волн странных обелисков, упавших на землю в виде метеоритов? Знания, содержащиеся в этих черных призмах — дайте два! Создатели Системы? Убил бы собственными руками, за то, что они с нами сделали! За то, что они сделали со мной! За то, что я сейчас чувствую всё это. Ведь раньше такого не было.

Внутренняя злость, непонятно откуда взявшаяся, постепенно отступала.

— Таха, как там Дариан?

Я отдышался. Кажется, мое привычное состояние восстанавливалось помаленьку.

Таха стояла рядом с лежащим на земле Дарианом. Я подошел к ней, погладил по голове.

— Жить будет, — коротко сказала она, — но по откату подлечу ещё. Может быть витаминку ему дать?

— Не надо, — прохрипел Дар, — Справлюсь. Уже лучше.

— Мне кто-нибудь объяснит, кто это такой? — спросила Оля, убрав ствол от лица Макса. — И почему мой мужчина приперся домой с бутылкой?

Её, похоже, тоже отпускало. И сейчас она строила из себя ворчливую жену-хозяйку, встретившую на пороге дома пьяненького мужа с собутыльником.

— Это Макс, — ответил я. — Повар. Не помнишь? Он работал в комплексе.

Оля внимательно уставилась на Макса, но помотала головой.

— Тощие мне никогда не нравились.

Макс попытался приподняться, но Петрович осадил его.

— Сиди! С тобой мы еще не решили, что будем делать.

И то верно. С Максом надо срочно что-то решать. Либо верить ему и брать в отряд, либо держать, как пленника. Если честно, что-то меня в нем смущало. Что-то было такое, что не давало мне покоя, при взгляде на него. Будто бы я чувствовал, что он не то чтобы задумал плохое, но он не наш, не свой.

Я вдруг подумал, а не Ясные ли планы так работают? Хотя нет. Навык не был пассивным. Его нужно было применять, причём в бою.

Ладно, не время для рефлексии. У нас операция по захвату Терминала на носу, а ещё открыто четыре помещения и тайник. Вот, что сейчас требовало срочного внимания!

— Оля, нужна прочная веревка. Петрович, тащи повара в рубку. Привяжем его к креслу, пусть посидит.

— Но… но я ведь вам помог! Я всё рассказал!

— Так мы и не убивать тебя собрались, — возразил я. — Просто надо, чтобы ты не мешал.

— Я не буду!

— Связанный точно не будешь, — хохотнул Петрович, поднял Макса и поволок его в корабль.

— Не переживай, как только мы закончим с кораблем, вернемся к тебе. Если убедишь, что можешь быть полезным, то развяжем. Просто посиди тихо.

Макс промолчал. И пусть. Мне сейчас не до него. Если нам удастся вскрыть комнаты и найти что-то полезное, шансы захватить Терминал без излишнего риска возрастут. А рисковать своими я не хотел. Пусть Макс и подтвердил догадку, что попадись мы, нас на первый раз отпустят, но я и попадаться не горел желанием.

Петрович привязывал пленника веревкой к пилотскому креслу. Я же вытащил Дара из-под палубы, перенес на второе кресло.

— А это вообще, что за хрень? — спросил Макс.

Попав в рубку, он будто бы осознал, что это нечто не тривиальное. Не макет или игровая модель. Не просто автобус, разорванный пополам. То, что пришельцы его не смутили, тут понятно. Как и мне, после жутких монстров, гоблины не казались уродливыми или страшными. Макс вообще мог подумать, что это очередные мутанты. А вот увидев корабль изнутри, вдруг собрался, начал задавать вопросы.

— Это…

— Эта хрень тебя не касается, — перебил я Петровича, готового уже было начать рассказ. — Осмотрите место стычки. Там валялись две трубки и должен быть еще нож. Может быть есть что-то еще.

— Матвей, — пробасил Петрович. — Мы тоже хотим посмотреть, что тут.

Он указал на открытую панель стенного шкафчика.

— Я уже собрала! — звонко и весело прокричала снаружи Таха.

Она осталась там, когда я понес Дариана внутрь и собрала трофеи. Вскрывать пришельцев не имело смысла. Мы уже знали, что внутри нет эссенций.

Таха забралась в корабль, протянула мне две трубки и два небольших ножа, с лезвием по десять сантиметров.

Я принял трофеи. Ни один из них не был системным.

— Лано, раз уж все мы здесь сегодня собрались. Давайте проверим, что пришельцы держат в стенах.

У меня и самого интерес разгорался с каждой секундой. Можно сказать, я терпел, сдерживал себя, чтобы не кинуться смотреть. Но только сейчас понял это. Жажда новых открытий победила.

— Дар, одолжишь свою зажигалку? Тут темно.

Дариан застонал, завозился и протянул мне короткий цилиндрик, с которым не расставался.

С бешено колотящимся сердцем, я поднес зажигалку к небольшому, с половину ватмана размером, прямоугольному проему в стене.

Чиркнул.

И не поверил своим глазам.

Проем оказался разделен на две одинаковые секции горизонтальной полочкой. А внизу стояло две бутылки «Егермейстера». Квадратные, зеленые, с рогатым оленем на этикетке. Как⁈ Откуда они тут взялись?

Одна из бутылок вообще была из ограниченной серии «cool drink» (прохладный напиток). В рекламе начала тридцатых годов это название использовали из-за двойственности перевода крутой и прохладный. А суть была в самоохлаждающейся задней стенке и дне. Потряс бутылку, и напиток становился холодным. Толстое стекло держало температуру пару часов. Отличное решение для выхода на пикник. Правда в итоге серия не зашла из-за высокой цены, да и сама по себе идея химического самоохлаждения оказалась так себе. Проще была применять электронное.

В итоге партия бутылок разошлась по коллекционерам средней руки. Осела у ценителей этого терпкого напитка. У моих родителей была такая, кто-то подарил, уже и не помню кто. Насколько я знал, её так и не успели выпить. Легко чувство ностальгии овладело мной. Вспомнилась Ленка. Давно я не вспоминал о дочери. Как она сейчас там?

Позади пыхтел Петрович, стараясь заглянуть мне через плечо.

— Ого! Да у них тут бухло! — воскликнул он, наконец разглядев содержимое нижней секции. — Зеленое! Надеюсь, не всё выпили? — Петрович хохотнул.

На полке сверху было кое-что ещё интересней.

Я протянул руку и аккуратно коснулся короткой рифлёной рукояти. Явно сделана не под нашу ладонь. У мелких зеленых гоблинов и ручки маленькие. Это оружие делалось под них. Вот только что как оно стреляло? Пулевое? Энергетическое? Системное?

Нет! Последнее исключено. Я не получил сообщения.

Я вытащил короткоствольную бандуру, покрутил в руках. Рукоять приятная на ощупь, но короткая. Имелся спусковой крючок и какой-то рычажок. Будь это земное оружие, решил бы, что предохранитель.

Сам корпус, назвать это рамой или как-то еще не поворачивался язык, имел одутловатые формы. А за рукоятью, над рукой, торчала коробочка с вертикальными разрезами. Ствол сильно расширялся к концу, напоминая испанский мушкетон. На всякий случай я не стал совать это себе за пояс. Проверим, как работает позже, снаружи. Может и не выстрелит вовсе, если и тут встроена какая-нибудь биометрика. Но судя по тому, как зеленый стремился попасть именно сюда, оружие действенное и действующее. Не за «Егермейстером» же он полз?

— Думаешь за этим?

Петрович словно прочитал мои мысли, ткнул пальцем в пистолет.

— Скорее всего. Посмотрим. Протестируем не улице. Вдруг он полкорабля разнесет?

— И то верно. Рисковать не стоит.

Пистолет я забрал, но держал его в руках, не убирал.

— Идем, надо попробовать попасть в другие помещения.

Когда я осматривал корпус корабля снаружи, то понимал, что, судя по расположению рубки, внутри должны быть еще помещения. Места тут было полно. Не могло же оно быть всё забито волосками и конфетти. Интуиция меня не подвела — три проема, за которыми точно что-то было.

Подойдя к первому, я попытался сдвинуть преграждающую проход большую панель в сторону, наподобие того, как открывался шкафчик. Щель едва заметно увеличилась. Но неудобно было цепляться. Пальцы пока не пролазили.

Пистолет я положил на пол рядом с проёмом. Нагината сейчас всегда была со мной. Ременные петли удобно держали оружие за спиной, а при необходимости его легко можно было вытащить наподобие короткой катаны.

Я сунул лезвие клинка в щель. Пришлось немного расшевелить, чтобы вставить. Затем, использовав рукоять, как рычаг, я сдвинул дверь на пару сантиметров.

— Петрович, помогай!

В дверь мы вцепились вдвоем. Несмотря на прокачанную силу, нам пришлось серьезно поднапрячься. Петрович кряхтел, сопел и фыркал, упирался в косяк ногой. Я просто тянул.

Наконец со звонким щелчком дверь поддалась, и разом задвинулась в паз внутри стены. Мы кубарем повалились на пол, рассмеявшись.

— Взломали инопланетные технологии! — прокомментировал Петрович, поднимаясь.

Да уж, взломали. Похоже, внутри был какой-то стопор, и мы его отломили. Зато теперь путь в первую комнату был открыт.

Я оглянулся, не выпутался ли Макс. Так, на всякий случай, проверил. Поднял пистолет и вошел в комнату первым.

Тут было светлее чем в рубке. Дальняя стена оказалась прозрачной, и мертвенно-бледный голубой свет заливал комнату, позволяя различать контуры предметов.

Если бы на корабле было питание, я бы решил, что это экран. Снаружи никаких намеков на окно не было. А то, что металлический хлам может быть односторонне прозрачным как-то не укладывалось в голове. Но, бац! Вот оно! Может быть, использовались какие-то световоды, я не знаю, но суть от этого не менялась. Имелась прозрачная стена и свет снаружи, хоть и слабо, но освещал помещение. Отсюда, кстати, окружающая саванна выглядела даже красиво!

— Дар, выйди пожалуйста на улицу. Взгляни за этот участок обшивки. Я воспользуюсь зажигалкой, ты просто посмотри будет проникать свет наружу иди нет?

Я был уверен, что этого не произойдет, но я хотел перестраховаться. Не хотелось бы чтобы нас ночью заметили издалека. Мы даже костер не разводили по этой причине.

Дар кивнул и ушел. Я подсветил комнату. Тусклое пламя не давало особо много света, но всё же.

Всматриваясь в то, что было вокруг, я случайно провел большим пальцем вверх по корпусу зажигалки, там, где была нарисованная кнопка. Пламя раздалось, выросло до пятисантиметровой высоты.

Ого!

Вот теперь было светлее. Стало возможным рассмотреть убранство каюты. А это оказалась именно она.

Тут нашлась простая короткая койка из того же хлама, что и весь корабль, застеленная какими-то тряпками. Был столик, торчащий из стены на полметра. Ящик или что-то такое вместо стула, и не удивлюсь, если в нем можно было хранить вещи. Но как его открыть я не знал.

По стенам красовались картинки зеленых красоток, а иногда и с другим цветом кожи — типичная каюта матроса.

На столе стояла небольшая фигурка.

Я замер, уставившись на неё.

Это был классический пришелец! Маленькое тельце, большая голова, огромные глаза, заостренные на концах длинные уши и серо-зеленый цвет кожи. Чем-то он походил на те трупы, что мы оставили снаружи, но голова! Это было нечто! Как будто из голливудских фильмов. Спилберг точно знал, как они выглядят!

Фигурка пришельца стояла на постаменте размером с пачку сигарет, а у его ног имелось небольшое углубление. В углублении лежала рыхлая кучка серого пепла. Мать вашу! Либо гоблины курили, либо они поклонялись этим большеголовым. Больше походило на то, что тут жгли что-то типа ароматических палочек. Ну, такие сандал-апельсин, пачули-мандарин или еще какая-то хрень из магазина индийских товаров.

— Они что поклоняются этим существам? — спросил из-за спины Дар, вернувшийся обратно.

— Возможно, — не уверенно произнес я. — Как снаружи?

— Ничего не видно.

— Отлично!

Я еще раз взглянул на фигурку и горку пепла. Возможно или нет, но очень уж это походило на крохотный алтарь.

— Попробуйте перерыть тут всё. Может быть, получится вскрыть что-то ещё. Как вариант, этот ящик, — я указал на импровизированный стул. То, что в нем может быть начинка не выходило у меня из головы.

— А ты? — спросил Дар.

— А я иду дальше. Там еще две двери. Вам тут света хватит?

Я погасил пламя зажигалки, чтобы проверить.

Сначала глаза долго привыкали, но потом стало видно. Всё же, окно во всю стену давало достаточно света. Как летом в полнолунье. Читать сложно, но если что-то найдешь, то заметишь.

— Пойдет, — махнул рукой Дариан.

Он и Оля остались. За мной пошел Петрович и Таха. Им места в тесной каюте на нашлось. Петрович недовольно взглянул на Дариана, но ничего не сказал.

Теке сидел в рубке, я так понимаю, караулил Макса. Как Таха смогла ему объяснить, что делать, даже не представляю.

Вторую дверь мы открыли так же: нагината, Петрович, щелчок. Но на этот раз мы не завалились на пол — были готовы к такому развитию событий.

— Давай сразу и третью, чтобы не отвлекаться потом.

Петрович кивнул, и мы провернули операцию ещё раз.

Вторая каюта оказалась точной копией первой. Даже статуэтка была на месте. Правда горки пепла не осталось. Кто-то халявил и не проводил обряд поклонения? Интересно, это те же самые гоблины только с большой башкой? По виду, очень походили. Только те, что прилетели к нам, выглядели, как воины, а эти… эти — менталисты, наставники? Ненавижу менталистов!

И откуда у них две бутылки ликера? Самоохлаждающиеся бутылки выпускали в конце двадцатых, начале тридцатых. Значит они уже тогда бывали на земле? Но как? Черт возьми, неужели все эти бредни про пришельцев правда? А то, из чего мы выковыриваем батарейки? Петрович угадал?

Я вошел в третью каюту.

Что было плохо в первых двух, мне не попались системные вещи. Ладно, там вообще вещей почти не было. Может быть, каюты принадлежали рядовым… как их назвать космоматросам? Да пофиг! Матросы, как матросы — в голове девочки, странные божки и аскетизм в быту.

Зато в третьей сразу чувствовалось нечто большее.

В том месте, где в первых каютах было окно, тут была обычная стена. И на ней висела картина. Большая.

Вообще, на стенах вкруг висели картины. Не голые девицы, а настоящие, в простых, но цивильно выглядящих рамках. Пейзажи. Причём, не наши. Может фантазии художника, а может и реально такие бывают. Красиво!

Старьевщики, мусорщики, а каких картин насобирали! Хотя с чего я взял, что мусорщики? Да, корабль выглядит, как собранный на свалке, но я до сих пор ничего не знал об их технологиях. Может быть, так выглядит передовой хай-тек.

Но картины мне понравились. Я даже подошел и снял одну. На ней был изображен металлический скелет динозавра, собранный из прямых полосок металла на болтах. Такие бывают делают на свалках ради забавы. На заднем фоне виднелись острые пики гор и две огромных луны в небе. Цвета нереальные!

Я подошел ближе, уже понимая, что увижу в ящике тумбы.

Да, там лежали источники системной энергии. Большие. Такие же, как у белой кнопки. Два.

И это еще не всё. Рядом приютились три невзрачных серых шестигранных стержня — инфокристаллы. Дариан отдал мне такой, так что узнал я их сразу.

Если честно, я и не ожидал найти что-то из сложных системных вещей. Похоже, зеленые гоблины использовали только какую-то базу, остальное колхозили сами.

Источник энергии в качестве батарейки. Потому, что другие внутри Системы не работают. Если только их как-то не изолировать. Та прозрачная желеобразная оплетка проводов не давала мне покоя. Я был почти на сто процентов убежден — это изоляция.

Инфокристаллы, не сложно догадаться, использовались в качестве основы для каких-то контроллеров, может быть, для компьютеров. Но их в действии я пока не видел. Да и не только в действии. Я пока на них не натыкался. Да и сам инфокристалл я видел лишь отдельно. Но это логично. Он, скорее всего, будет скрыт внутри прибора. А я пока кроме непонятных цилиндров ничего не разбирал.

Петрович посторонился, чтобы я мог забрать содержимое тумбы. Система ожидаемо выдала сообщения о новых находках. Но ничего интересного она не сказала.

Батарейки и кристаллы я положил в самое большое отделение пояса. Они заняли там всё место разом. Карман оттопырился и теперь было не очень удобно ходить, но ничего, потерплю. Потом все переложу. Сейчас отвлекаться не хотелось.

— Ищем дальше, — сказал я Петровичу.

Сам же пошел сворачивать картины. Мелкие, с инопланетными пейзажами я тоже забрал. Красивые, да и места много не занимают в свернутом виде. Неплохо было бы придумать тубус под них, но пока я их просто стянул полоской ткани, оторванной от того, что, как я предполагал, было простыней на капитанской кровати.

Все мелкие картины оказались системными, но только работа Ц'Кана мне хорошо запомнилась. Этот динозавр и острые горные пики…

Все картины я отнес и положил на пол в рубке.

— Похоже, тут больше ничего нет, — с грустью заявил Петрович, когда я вернулся, — ни оружия, ни денег.

— Как думаешь выглядят их деньги? — усмехнулся я. — Да и зачем они нам?

— Да, эт я так… просто, к слову пришлось. Но оружие бы не помешало.

— Это да. Но одно мы нашли. Как рассветет испытаем. Идем дальше. Чую, у нас осталось самое вкусное.

— Думаешь, там трюм?

Петрович легко догадался, как и я, что может скрываться за широкой дверью в кормовой части корабля. Посмотрим, так ли работает логика гоблинов?

Мы вышли из каюты капитана, в коридоре встретив Дариана с Олей. Они о чем-то весело переговаривались.

— Нашли что-то полезное? — грозно спросил Петрович, зыркнув на Дариана.

— Нет, — ответила Оля. — Та штука — точно ящик. Внутри что-то гремит, но мы не смогли его вскрыть.

— А ножом пробовали?

Петрович достал системный нож и как-то угрожающе повертел его в руке. Система выдала ему что-то типа стилета, длиной сантиметров пятнадцать. Четырехгранный, но плоский и, похоже, обоюдоострый.

— Даже этим пробовали, — усмехнулся в ответ Дариан, вытащив и крутанув в руке, свой огромный килле. — Не помогло.

— Так! Хватит уже! — воскликнула Оля. — Оба дураки!

Она мотнула головой, взглянула сначала на Петровича, потом на Дара и быстро протиснулась мимо меня, шепнув:

— Хоть ты им скажи.

И ушла в рубку.

От Олиного взгляда в пору быро расплавиться или на худой конец загореться.

— А я-то что? — только и усмехнулся я ей вдогонку.

Лезть в эти разборки я не собирался. Один раз всем сказал, второй повторять не стану. Не маленькие.

— Таха, побудь с Олей, пожалуйста, — попросил я тихо стоящую в сторонке девочку.

Она кивнула, прихватила с собой Теке и пошла следом за Олей.

— Идем, — позвал я, напыжившихся друг на друга Петровича и Дара. — И ножи спрячьте, что за детский сад!

— Куда? — спросил Дариан.

— В… — Петрович вдруг застонал, давясь от смеха.

— Молчать, поручик! — успел рявкнуть я, сам едва сдерживая смех. — Осмотрим трюм.

Сказал и направился к выходу. Петрович за мной.

— Я имел ввиду, куда идём, — оправдывался за спиной Дариан.

— Мы поняли, — бросил я через плечо.

Но было и впрямь смешно. Понятно, что для Дариана русский не родной, и он может невпопад что-то ляпнуть, спросить или просто не вовремя вставить слово. Но тут Петрович его удачно подловил, чего уж.

— Что⁈ — с вызовом спросила Оля.

— Не думал, что ты спирт заныкаешь, — всё так же веселясь, ответил Петрович.

— А я и не ныкала. Нашла в одной из аптечек, решила, что на черный день оставлю. А то бы вы с Антоном ему быстро применение нашли.

При упоминании Антона Петрович погрустнел. Похоже, их связывала какая-никакая, а дружба.

— А Матвею значит можно спирт выдать? — не сдавался Петрович.

— Ему я доверяю.

Ох, зря Оля это сказала.

— А мне? — обиделся Петрович.

Оля молчала. Похоже, что-то между ними происходило в последнее время. И эта странная вечная весёлось Петровича, и эта грусть во взгляде Оли… что-то было не так, но прямо сейчас я не был готов вдаваться в подробности. У нас бой на носу.

— Отложили личные разборки, — произнес я, как мог мягче, но всё равно вышло грубовато. Да и черт с ним! — Сколько есть спирта?

— Две фляжки по двести, — ответила Оля и отвернулась от Петровича, а тот так и смотрел на нее осуждающим взглядом, но подозреваю, что спирт тут был не при чём.

— Отлично!

В принципе, мне этот чертов спирт вообще никуда не упёрся. Можно всё провернуть и без него. Но вдруг подумалось: если есть возможность увеличить шансы, надо этим пользоваться. Пить его я, конечно, не собирался.

— Нести? — спросила Оля.

Я кивнул.

Оля встала, подошла к своему рюкзаку и принялась извлекать из него вещи. С самого дна она достала две плоские пластиковые фляжки. Неспеша сложила всё обратно, вернулась, протянула их мне.

— Спасибо! — я помолчал. — Ладно, дежурим сегодня попарно. Я с Олей, Дар с Петровичем. Остальные радуются жизни и спят!

Я дошёл до стенной ниши, достал бутылку Ягермейстера, которая с охлаждением, потряс, почувствовал, как стенка начала холодить пальцы.

— Всем по пятьдесят и расходимся.

— Да, к черту! — недовольно буркнул Петрович, встал и вышел на улицу.

Я хотел, чтобы мы немного посидели перед боем. Нет, не напились, а просто поговорили. Может быть, вспомнили кого-то из друзей. Но, похоже, настроение моих бойцов было другим. Ладно. Завтра будем поднимать его иными способами. Алкоголь — не панацея. Жаль придется вылить хороший напиток. Если только не найдем достаточно емкостей, куда его перелить. Но насколько я был в курсе, перелить его мы могли только в себя. Две свободные емкости, завтра мне понадобятся. Так что шанс пригубить ликер был только сегодня. Завтра к ночи мы все должны быть в трезвом уме и здравой памяти.

Да, к чёрту! Как сказал сам Петрович. Не хочет, пусть отсиживается на свежем воздухе, может, голова в норму придёт. Честное слово, ведет себя как маленький ребенок с Олей. Как подросток, которому гормоны крышу срывают. Потребности уже появились, а говорить о них он ещё не научился.

Я отвинтил колпачок, понюхал. Ягер пах как всегда: анис, травы, цитрус — одно слово, божественно!

Сделал глоток, и тягучая холодная жидкость прокатилась по горлу, одновременно и освежая, и прогревая пищевод.

— Давай и мне, — протянула руку Оля.

Я отдал ей бутылку.

— Не против, если ненадолго заберу?

Она спрашивала только у меня. Остальные были не в счет. Я пожал плечами, соглашаясь.

— Сейчас вернусь… вернёмся. Я поговорю с ним.

Оля вышла. Макс только хмыкнул. Дариан насупился, встал, начал ходить туда-сюда по рубке. Я поймал его за плечо, усадил в кресло.

— Не мельтеши.

Таха уже клевала носом, так что я проверил одну из кают, и отправил её спать. Медоед поплёлся следом, так же как хозяйка в полудрёме.

Оля с Петровичем вернулись через десять минут. Оля едва заметно улыбалась. Петрович был серьезен, но послушно шел следом и нёс початую бутылку.

— Мир? — произнес он, войдя.

И снова смотрел на меня, словно провинился чем-то передо мной.

— Мир, — согласился я.

Я прекрасно понимал, что вокруг нас не Бали, и мы не на отдыхе. Нервы сдают у всех. Так что прессовать не стал.

Подошел, хлопнул Петровича по плечу, забрал ягер, отхлебнул.

— Давай, за успех в наших начинаниях, — предложил Петрович, забирая бутылку. — Дар, присоединяйся!

— Не употребляю, — пожал плечами Дариан, — но мысленно я с вами!

— Дай и мне, — оживился Макс.

Петрович быстро глянул на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнул. Он протянул бутылку Максу, тот присосался, сделал два или три больших глотка. Петрович недовольно покачал головой.

— Прелесть! Хоть и гадость! — произнес Макс, отдавая бутылку Петровичу.

Кусок корабельной обшивки размером с городской компактный автомобиль просто исчез. Испарился, как пару мнут назад камень! Весь. Целиком.

Я лишь стоял и с недоумением смотрел на пустое место.

— Вот так сходили на рыбалку, — пробормотал Петрович.

Что было не менее интересно, так это полностью разряженный боекомплект. Все полоски заряда на пистолете стали темными. Как так? Получается, что пистолет тратит на один выстрел столько энергии, сколько требуется для полной аннигиляции цели? Да уж! Попытайся таким оружием ранить, и результат сильно удивит. Вместо дырки в ноге получим дырку размером со всего человека. Странное оружие. Хорошо, что испытал.

Я убрал аннигилятор подальше. Хотя у меня остался один вопрос без ответа. Что будет, если имеющегося заряда не хватит, чтобы испарить цель полностью? Пистолет не выстрелит? Или таки проделает дыру, эквивалентную энергетическому запасу?

Настала очередь испытать вездеход.

Источники питания я так и таскал с собой, так что быстро установил их, услышав знакомый мягкий гул. Энергия заполнила жилы агрегата.

Я сел за руль, щелкнул тумблером освещения — всё работало. Осталось понять, как эта штука ездит. Газа в привычном смысле здесь не было. Ни педали, ни рукояти. Зато аккурат под правой рукой имелся рычажок с широкой горизонтальной планкой, похожий на рукоять управления мощностью двигателя в самолете, или, как его называли пилоты — сектор газа.

Я мягко толкнул рычаг вперед. Совсем чуть-чуть. Вездеход вздрогнул, и покатился.

Отлично!

Спуск с разорванной палубы оказался не проблемой. Для такого аппарата — это мелочи. Ступенька в полметра высотой — ерунда!

Вездеход спрыгнул на землю, я потянул рычаг, останавливаясь.

— Петрович, Макс?

— Чур я за рулем, — усмехнулся Петрович и полез на освобожденное мной место.

— Не знаю, есть ли в этой штуке какие-то приборы, по крайней мере, я их не вижу, но мне надо знать сколько она сможет проехать на полном заряде.

— Выполню, — отчеканил Петрович, пока Макс устраивался на пассажирском сиденье.

— А я? — спросил Дар. — Мне нельзя что ли?

— Ты мне понадобишься здесь, — остановил я его.

— Петрович, придерживайся круга. Радиус определи сам, но катайся строго по нему. Потом посчитаем, сколько проедете.

— А если батарейки не сядут? Мне тут до морковкина заговенья кататься?

— Если не сядут за час, считай ты свою часть работы выполнил.

Я сильно сомневался, что их хватит на столь долгое время.

Все, что я пока видел, жрало энергию как проголодавшийся бегемот. Может виной тому колхозная сборка и отсутствие адаптации. Может быть, будь вещь чисто системная не было бы такого дикого расхода. Хотя, что такое чисто системная вещь?

Гоблины мутили что-то своё, встраивая источники энергии в прожорливые поделки. Я сделал протезы из подручных материалов и преобразил их с помощью монады. Казалось, что еще надо, чтобы вещь стала системной, но нет. Протезы тоже оказались прожорливыми. Интересно сравнить с тем, что выдала бы сама Система. Но для этого надо найти это, и в такой вещице должна использоваться батарейка.

Сейчас у меня ничего подобного под рукой не было, так что сравнить не с чем. А из ближайшего есть лишь универсальный инструмент, но для него мне нужен трансмутатор. А его у меня нет. Что это, кстати, такое? Судя по названию — преобразователь. Может быть, он позволяет предмету менять форму? Как лук Сэма. Но расковыривать лук, как я делал с гоблинскими цилиндриками, я бы не рискнул. Сомневаюсь, что там все будет настолько просто.

Но!

Если следовать логике самой Системы, у меня есть чертеж Разрушителя — то, что позволит разбирать вещи, добывая из них системные ингредиенты. Вот им-то, полагаю, можно будет разломать лук. И, скорее всего, тогда я получу то, что есть у него внутри системного. А для Разрушителя мне нужен дестабилизатор. Которого у меня пока тоже нет. Замкнутый круг?

Но я не унывал. Рано или поздно всё найдется. Главное, чтобы моя логика оказалась верной. А я в этом почти не сомневался.

Петрович и Макс уехали кататься. А я решил, что надо двигаться дальше.

А дальше у меня были занятия химией уровня младших классов и немного инжиниринга.

Для начала надо занять делом Олю и Дариана. На них у меня были планы.

— Итак, нам нужно решить, как мы будет отвлекать внимание армии долбаного друида. И для этого мы устроим небольшой фейерверк.

— Как? — удивился Дар.

Я посмотрел на него. Он был слишком молод, чтобы помнить инцидент в Бейруте. Хотя уже учился в школе. Дело было всего-то 17 лет назад. Лично я его отлично помнил. Тогда рвануло почти 3000 тонн селитры в порту. Столько у нас нет, но нам и разрушений таких не нужно. Так, немного напугать, посеять панику. Думаю, тех мешков, что припас Саймон для удобрения почвы вполне хватит. Если даже не выйдет взорвать, там будет столько едкого дыма, способного вызвать химические ожоги, что мало не покажется. И для этого мы используем серную кислоту, которая есть рядом.

Чисто теоретически может получиться и взрыв. Перефразируя известного героя: имея много кислоты, можно взорвать, что угодно! Кислота отличный окислитель в данном случае. Реакция будет экзотермической. Сильный нагрев, возможно, воспламенение. А селитра явно не такая уж и чистая (что нам только на руку), да ещё свалена кучей в мешках (отвод избыточного тепла затруднён). В общем, для наших скромных целей хватит. К тому же, я не собирался ограничиваться только этим. Ведь у меня еще был спирт…

Для быстрой доставки большого количества кислоты я собирался использовать бульдозер.

— Бульдозер? — удивленно воскликнул Дариан, когда я объяснял свою задумку.

— Именно! Ну, не трактор, конечно, но то, что сможет сдвинуть пару паллетов с кислотой и подгрести её к селитре.

— Ты собрался уничтожить вездеход? — удивилась Оля.

— Ни в кое-случае! Мы немного переделаем трицикл. Но для этого нам потребуется приделать к нему отвал.

— Отвал — это какая-то куча пустой породы? — Дар почесал голову, прикидывая к чему я клоню.

— Нет! Отвал — это лопата бульдозера, которой он толкает перед собой грунт. И у нас есть то, что послужит ей — мой старый щит.

— Но… как мы его приделаем к трициклу? — теперь недоумевала Оля. У нас спереди одно колесо и то от велосипеда.

У меня все было продумано, так что я рассказал это вкратце.

— Дар, с тебя покопаться в гараже гоблинов. Там я видел море хлама. Ищи то, что сможешь расплавить. Потренируйся. С камнями у тебя неплохо вышло. Алюминий вполне подойдет.

— А ты?

— А я за щитом. Оля, на тебе — пригнать трицикл.

Собственно идея была простая. Сделать упоры в заднюю ось трицикла, так чтобы конструкция была прочная и устойчивая. Щит закрепить спереди горизонтально. Он чуть изогнут из-за арматуры — те ребра жесткости, что я приваривал в цеху в самом начале своего похода. Собственно эта форма и натолкнула меня на мысль.

Но так как сварочного аппарата у нас нет, а Дариан вряд ли сможет контролировать процесс создания фаерболов, чтобы соединить металлические детали, то мы воспользуемся болтами и гайками, коих у нас в достатке. Да еще полно в гоблинском хламе. А для крепления отольем нужные детали, используя Дариана в качестве поставщика тепла и мою универсальную форму (заодно проверим, как она работает).

Дело спорилось, когда вернулись Петрович и Макс.

По моим прикидкам часа еще не прошло.

— Что-то случилось?

Петрович скривился.

— Этот вездеход — хлам полный. По моим прикидкам проехал всего пятнадцать-двадцать километров, высадив все батареи.

Чего-то подобного я и опасался. Ну не верил я в то, что мы нашли грааль. Будь так, сложили бы вещички и рванули в Аддис Абебу. А оттуда дальше. Но! Снова это но.

— Батарейки вынул? — спросил я.

Петрович кивнул. Он держал в руке два серых цилиндра с крохотными точками внутри. Ничего, за день зарядятся. Может за два. Все равно вездеход нам не понадобится еще пару дней. Если только всё пойдет плохо и нам потребуется сваливать. Но на такой исход я бы не стал ставить. Мой план был неплох, а значит всё получится.

— Так что с вездеходом? Где он?

Петрович указал куда-то в сторону носового обломка корабля. Эта куча мусора сейчас скрывала от меня заглохший вездеход.

Собственно, вот они — электрические машины будущего. Все думали, что получили подарок, ухватили бога за яйца, но не тут-то было. И я сейчас даже не о том, что дальность хода у них маленькая. Нет!

Окончательно победивший в конце двадцатых электрический автопром — очередной глобальный проект воротил бизнеса. Когда в прошлом веке они решили, что нефть заканчивается, то стали лоббировать зеленую повестку, чтобы направить общество в нужное русло. И у них, как часто случается, всё получилось. Они добились своего и продолжили зарабатывать баснословные деньги. И лишь через десятилетие стало ясно, что ни от каких проблем общество не избавилось, ни от загрязнения нашей планеты, ни от жесткой, порой жестокой, конкуренции за ресурсы. Просто вместо России, ближнего востока или Венесуэлы, театром новых военных действий стала Африка и Китай. А вместо нефти — редкозёмы.

Редкоземельные металлы — вот истинная причина африканского конфликта. А заодно и в разы усилившейся экологической катастрофы.

Чистый транспорт? Ага! Держи карман шире! Да старые машины были благом для экологии по сравнению в вашей Теслой. Ужасно «грязные» методы переработки и добычи редкозёмов, сложности с утилизацией отработанных батарей… Всё это сделало жизнь в северных и центральных районах Китая практически невозможной. А шестьдесят процентов кобальта, некогда бывших под контролем Демократической Республики Конго, развязали войну на континенте. Думаете бизнес защищал тут демократию? Расскажите это местным. Хотя, если бы не вмешалась Россия, тут и местных бы не осталось. Резервации в ЮАР — вот, что грозило бы жителям этих мест. А потом… всё, как обычно, за 60 гульденов купили бы никому не нужные земли, совершенно случайно оказавшиеся богатые кобальтом.

К чему это я?

К тому, что машинка на батарейках — может быть только игрушкой. Как и наш вездеход. Пятнадцать километров — это ерунда! Так, покататься вокруг приземлившегося корабля, собрать что-то полезное и свалить снова в космос. Может быть, сделай машину Система, она могла бы двигаться значительно дольше на меньшем заряде, но у нас гоблин-стайл-колхоз. Но будем исходить из того, что имеем. Даже такой вездеход может стать полезным. Всё-таки 15–20 километров — это не так уж и мало. Дневной переход, если посмотреть на это с другой стороны. А нам надо не только ехать самим, но и везти кучу всего. К тому же, я сильно сомневался, что наш транспорт — трицикл — переживет завтрашний день.

— Ладно, пусть батареи заряжаются, а вы помогайте.

— Что делать?

Я без особых подробностей объяснил, что нужно. Разжевывать план не хотелось, особенно после того, как я заметил очень внимательный взгляд Макса. Может я придираюсь, и парень просто усердно слушает, чтобы делать все правильно, но что-то меня в нем настораживало. Не так, чтобы убить на месте, но так, чтобы присматривать.

Он безусловно оказался полезной находкой. Не зря Петрович взял его в качестве языка, но доверять ему все наши тайны и планы… пока он ещё не доказал свою надежность. Может быть после вылазки к Терминалу… Если парень покажет свою преданность, станет своим, поможет или как-то еще проявит себя, тогда посмотрим. А пока буду на стороже.

Не скажу, что я запаниковал, но действовал очень быстро. Кто мог взять бутылку? Меня не было пару минут! Главное, чтобы не Таха!

Не знаю почему, но я вдруг представил, как девочка, играя с медоедом нашла эту чёртову бутылку и решила узнать, что в ней такое. Черт!

Я бросился бежать. Обогнул нос корабля слева. Таха возилась с Теке метрах в ста от меня. Не могла она так быстро найти мою заначку убежать. Да и зеленой бутылки в её руках я не видел.

Отвернувшись, я побежал дальше. И едва не запнулся об катающегося по земле и хрипящего Макса. Бутылка валялась рядом с ним.

— Какого чёрта⁈ Что происходит?

Макс хватался за горло, кашлял, его трясло и слышались рвотные позывы. Он пытался встать, но тут же валился на землю, как в хламину пьяный человек. Наконец его вырвало. Он попытался схватить камень. Не знаю зачем. Может хотел разбить бутылку, вызвавшую в нем такие симптомы. А нефиг брать, что не твоё!

На всякий случай, я взял бутылку, подобрал валяющийся рядом колпачок и закрыл ее. На дне осталось еще довольно много эфира. Вряд ли он его выпил, скорее сильно втянул носом, решив понюхать, что внутри. Не зря химиков учат правильно проверять запах незнакомого вещества.

Макс уже немного пришел в себя. По крайней мере он не ползал на карачках и не задыхался, как готовый откинуть кони алкаш.

— Что это? — едва различимо прохрипел он.

— А ты что ожидал там найти?

Я не мог отделаться от мысли, что он видел, чем я занимаюсь и решил проверить, что у меня получилось. Вот только зачем? У меня и так были подозрения о его намерениях, но сейчас…

— Думал там ягер… со вчера… остался. Хотел… допить.

Речь Макса стала яснее, но хрипоты и рвотных рефлексов после каждой пары слов хватало.

Черт! Неужели и впрямь такой тупой? Или притворяется?

При таком отравлении ничем помочь нельзя. Может смогла бы Таха, но я не стал звать девочку. Пусть Макс помучается. В следующий раз не будет брать без спроса то, что не его. Раз жив, то уже и не помрет. Эфир страшная штука, если её использовать бездумно.

— Выпей немного воды и прополоскай горло, — посоветовал я. — Главное не пей много. Вырвет — будет только хуже.

Макс закивал, поднялся на ноги. Его штормило, но было понятно, что прогресс есть. Единственная проблема для него — отходняк будет жутким.

Я убедился, что Макс ушел ко входу в рубку. Там лежали наши запасы. В том числе пластиковая канистра с водой. Я понаблюдал, как он налил в ладонь сделал пару глотков, затем прополоскал горло. Все, как я и сказал. Ладно. Может я не прав, что подозреваю его? Может и впрямь действовал без умысла?

И в тот же момент раздался громкий треск, словно ломались сухие ветки.

Трицикл резко замедлился, но инерция гнала его вперед.

Мне показалось, я вижу, как разлетаются в разные стороны темные толстые корни, что лезли из земли скрюченными пальцами, пытались ухватить и остановить наш бульдозер. Ловушка?

Враг всё же переиграл нас? Решил не выставлять дополнительную охрану, но соорудил что-то, реагирующее на приближение к лагерю?

Всё возможно, но что-то разглядеть в моменте было нереально.

Петрович так и болтался в воздухе, молча извивался, словно пытался вырваться. С момента его прыжка прошла пара секунд.

Темные фигуры ринулись от Терминала в сторону Петровича, они явно заметили нападение.

— Дар! Атакуем!

Я выхватил арбалет прицелился.

В этот момент раздался звон стекла. Трицикл разнес два паллета в щепки. Отлично! Скорости хватило.

Выстрел.

Спущенная тетива взвизгнула, и тут же раздался пронзительный крик.

Болт попал в цель, но не убил — лишь ранил.

Вдалеке зловеще зашипело. Повалил густой бурый дым.

Черт! Петрович слишком близко!

Дариан тоже не спал. Начал создавать фаербол. Там, где он стоял, слева возникло свечение, и тут же метнулось в темную фигуру, развернувшуюся в нашу сторону.

В отсвете фаербола я наконец увидел, что случилось с Петровичем. Из земли торчал толстый корень, взвившийся вверх на несколько метров. Он обхватил Петровича за пояс, держал, не выпуская.

Огонь разлился за спиной человека, который выцеливал нас из чего-то странно напоминающего базуку. Значит Дар тоже промазал.

Второй мой выстрел оборвал крик раненого. Минус один!

И тут же мимо пронеслась молния. Жахнуло где-то за спиной. Хорошо не в той стороне, куда ушли Оля с Тахой.

Затрещал автомат. Оля сориентировалась, попыталась нам помочь, но кажется тоже не попала.

Дым на паллетах с селитрой вдруг окрасился оранжевым. Там что-то загорелось. Зашипело сильнее. Хоть ветра и не было в воздухе появился характерный едкий запах парящей азотной кислоты.

Я увидел, как вдали вверх поднимаются огненные шары. Проснулись бойцы в казармах, выстраивали подсветку.

Разлитая кислота тоже наверняка испарялась. Но запаха она почти не имела, так что перебить резкий запах бурого дыма не могла. А вот навредить — запросто. Хорошо, что плотные клубы дыма стояли на месте, окутав густым туманом паллеты с селитрой.

Второй фаербол Дариана попал в цель. Мужика с базукой охватило липкое пламя. Оно мгновенно разлилось по телу. Крик длился не больше секунды. Затем он смолк, а охранник рухнул на землю, догорая — уже мертвым.

Пока всё шло по плану!

Я никак не мог найти третьего и четвертого бойца. Поддержку видел, они прятались за какой-то кучей. Ветки! Черт! Это друид организовал им укрытие? Вот прямо сейчас или оно было тут раньше? Где он сам? Друид явно был серьезным противником и оставлять его без внимания не стоило. Главное было вовремя его заметить.

Свет рядом с казармами постепенно разгорался, освещая поле боя.

К нам уже бежали. Человек двадцать.

Петрович так и трепыхался пойманной в паутину мухой. Пока я ничем ему не мог помочь.

Дар вдруг вскрикнул, упав на одно колено. За его спиной мелькнула черная тень.

Выстрел!

Я спустил тетиву не раздумывая.

Черная тень метнулась в сторону, но тут же упала, покатилась кубарем. Значит я попал. Дар мгновенно развернулся, всадил огненный шар ей в спину. Минус еще один боец.

Первые бойцы из казарм добежали до области задымления.

Зря они это сделали! Не сообразили, что там?

Хрип и раздирающие душу крики взорвали ночь. Легкие незадачливых скороходов выжигались и плавились парами азотной кислоты, как снег в камере плавильного завода.

— Я ранен! — крикнул Дар.

Автомат снова затрещал. Я обернулся. Сполохи выстрелов четко выдавали Олину позицию. Черт!

Бегущие от казарм замедлились. Явно поняли, что сквозь дым бежать не стоит. Человек пять катались по земле, орали, хватаясь за горло. Кто-то же стоял на карачках, выхаркивая разъеденные в кровавые ошметки легкие.

— Где четвертый⁈ — крикнул я.

Четвертый боец из охраны — вот сейчас наша проблема. Он ближе всех и может напасть со спины, если владеет каким-нибудь маскирующим навыком, а может отправиться к позиции Оли.

И где Макс⁈ Куда делся? В самом начале боя я видел его, следил за передвижением, а сейчас…

Где-то далеко-далеко раздался жутковатый хохот. Я вздрогнул от неожиданности. Что за хрень⁈

И тут темнота вокруг превратилась в день.

Я перестал слышать в тоже мгновение, как понял, что на время ослеп.

Тонкий звон в ушах дал знать, что организм еще функционирует.

Такого фейерверка я не ожидал.

Взрывной волной меня повалило с ног. Хорошо, что на спину. На груди у меня болталась кнопка и бутылка с эфиром. Главное, чтобы не разбилась! Иначе нам всем крышка. Хорошо, что она закреплена плотно и вся моя беготня не причиняет вреда бутылке. А встряска только раз за разом запускает систему охлаждения. Ледяной эфир гораздо стабильней, так что всё в порядке.

Я видел, как мимо прокатился Дариан.

Ухнуло гулко — второй взрыв? Или… я обернулся.

Метрах в десяти за спиной валялся раскуроченный трицикл. Рама завязана узлом, обломки камней раскатились в стороны. Неплохо его отбросило. Сколько же там было селитры?

Я лежал на спине и смотрел в небо, где прямо надо мной падали вниз огненные капли, мелкие горящие обломки и чьи-то оторванные конечности.

Защита! Всё, что у меня было, снова навык от кислоты. Его я и применил. Кислота легко могла прореагировать не вся, и сейчас она была готова обрушиться на нас дождем.

Дар тоже валялся на спине, но в отличии от меня, похоже был без сознания.

Рывок!

Я оказался рядом с ним раньше, чем упали первые обломки. Перевернул на живот, прикрыл собой голову. Сам тоже вскинул ладони, защищаясь.

Диковинный град из оторванных пальцев, щепок и горящей жидкости забарабанил по нам.

Ничего — прорвёмся!

Но где Петрович? Я постарался разглядеть, что видно там, где совсем недавно он болтался, пойманный в ловушку.

Ничего! Пусто. Ни корня, торчавшего из земли, ни Петровича. Твою ж мать!

— Матвей! — крик Тахи раздался неожиданно рядом.

— Нет! — заорал я в ответ. — Не подходи!

Но было уже поздно. Теке ткнулся в меня носом и тут же завизжал, опаленный огнем с неба.

Я принялся сбивать искры со вспыхнувшей шерсти. Завоняло паленым.

— Дариан! — крикнула Таха, падая рядом с нами на колени.

Она видела, что я в порядке и сразу принялась за Дара.

Я потушил Теке, вскочил на ноги.

Град уже прекратился.

На месте паллетов с селитрой зияла воронка. Неожиданно огромная — метров десять в диаметре. Казармы оказались напрочь снесены. Никого живого в том районе я не видел.

Черт! Петрович был дальше, чем бойцы друида, но всё же довольно близко. Вот только где он?

В небе всё ещё пылали огненные шары подсветки. Взрывом их закинуло на сотню метров вверх, но свет они давали исправно.

В ушах всё еще звенело. На языке явный привкус железа. Что-то повредилось, может просто щёку прикусил. Я огляделся.

Дариан захрипел, попытался приподняться. Значит живой. Таха тут же прижала его к земле коленом. Её ладони пылали желтым огнем. Наш целитель работал.

Взрывом вокруг раскидало всё, что было. Ни защитного укрытия, где пряталась команда поддержки охраны, ни самой команды. Они скорее всего выжили, были чуть ближе к эпицентру, чем мы.

Я попытался разглядеть, как себя чувствует Оля. Очень надеялся, что она прикрывает нас и сейчас. Что не побежала вместе с Тахой. И только сейчас понял, что совершенно точно не знаю, где Макс.

— Таха, как Дар?

— Жить будет. Я дала ему витаминку.

Правильно, молодец! Целитель у нас грамотный.

Теке носился по кругу — патрулировал? Таха явно приказала ему что-то делать, потому что его движения не были паникой. Четко выверенный круг.

— Петрович! — крикнул я и не узнал свой голос.

Хриплый до неузнаваемости. Похоже взрывом сюда принесло и дым, а может и того хуже — пары кислоты. Но сейчас концентрация была низкая. Ничего критичного они уже не сделают.

— Здесь! — раздалось откуда-то из-за трицикла. — Живой, но ходить не могу.

Уфф!!! Это отличная новость! А батарейки мы сменим.

— Держись! Сейчас разберемся с обстановкой и поможем!

— Держусь, — как-то слишком бодро отозвался Петрович. Я это отметил, но в следующий момент уже было не до таких мелочей.

Черная шестигранная призма Терминала торчала из земли, похожая на занозу в одном месте.

А от неё неспешно и спокойно двигался в нашу сторону одетый во всё черное альбинос. Бледная кожа лица и рук, казалась прозрачной в свете огненных шаров, парящий высоко над землей. Друид, чёрный друид, если быть точным, собственной персоной.

Он шёл и улыбался. А за его спиной вышагивали двое — та самая команда поддержки. Я узнал их. Это они прятались за укрытием. Значит выжили.

Я поискал глазами арбалет. Он валялся метрах в десяти справа. Не вариант. Не успею.

Глок — единственный вариант, но с такого расстояния рискую не попасть. Под мышкой пистолет не слишком заметен. Подойдет ближе, выберу момент. Сомневаюсь, что у меня будет две попытки.

На всякий случай я протянул руку и достал нагинату. Крутанул в руке.

Раздался тот жутковатый смех. Смеялся друид. Как его там, Саймон? Таким смехом только детей в цирке пугать. Ладно, и некоторых впечатлительных взрослых тоже.

— Так-так-так! Кто это к нам пожаловал?

Саймон остановился метрах в двадцати от нас. Его свита тоже замерла.

Стоял он боком к позиции Оли. У меня была надежда, что она сможет выцелить его и подстрелить. Раз до сих пор не стреляла, значит готовилась. Ну и я помогу, по возможности. Дар — не боец. Петрович тоже.

Таха поднялась, встала рядом со мной. Теке грозно ворчал, но в атаку не бросался. Лишь подошел встал перед Тахой, прикрывая её.

— Зачем такое устроил? — спросил Саймон, обведя поле боя рукой.

— Мне нужен терминал.

— Мог бы попросить, — усмехнулся Саймон.

— А ты бы пустил?

— Нет, конечно. Только если бы присягнули мне на верность.

— А если бы отказались?

Черт, Оля, давай! Не медли!

Я и сам выбирал момент, чтобы выхватить пистолет. Мне не нравилось, насколько свободно себя чувствует этот чертов друид. Казалось, его ничуть не пугает моя нагината. Но она ладно — оружие ближнего боя. Но ведь он прекрасно осведомлен о навыках. Тот же рывок раздают всем. А значит, он считает, что контролирует ситуацию.

— Не думай, что успеешь подбежать и затыкать меня своим ножичком, — гнусно рассмеялся Саймон, словно прочитав мои мысли.

Он едва заметно шевельнул ладонью, и мгновенно в воздух взмыло тело Дариана, опутанное с ног до головы черными корнями.

— Просто не дергайся и я не стану тебя связывать. Я предпочитаю, чтобы на мою сторону переходили со свободными руками и волей.

Он сделал в нашу сторону ещё несколько шагов.

Насколько он быстр? Если выхвачу пистолет он успеет меня спеленать?

— А в ответ на твой вопрос об отказе, — продолжил Саймон, — скажу одно. Мы не практикуем отпускать покусившихся на терминал. Я был слишком добр в первые дни и это вылезло боком. Так что вбирай, либо смерть, либо я!

— Господин!

Крик Макса я узнал сразу.

— О, как? — удивленно произнес Саймон, не сводя с меня взгляда.

— Она хотела вам навредить! — крикнул Макс, и я понял, что он не один.

Я стараясь не шевелиться, скосил взгляд.

Макс шёл со стороны укрытия, где пряталась Оля. Он толкал её перед собой. Каждый раз давая тычок кулаком в спину, едва она замедлялась.

Значит не зря у меня были подозрения на его счет. Значит не собирался он быть с нами. И ведь как грамотно испарился, когда всё началось. Я держал его в поле зрения, а потом… Потом рвануло. Черт! Если уж честно, не должно было так сильно. Дым, пожар — да. Фейерверк — большая вероятность. Но так! Ладно, теперь уже как есть.

Но взрыв волновал меня сейчас меньше всего. Я чувствовал, как внутри всплывает злость. Мне не нравилось, когда меня обманывают. Я давал шанс человеку. Он сам говорил, что Саймон — урод. И тут… господин? Мать его!

Но видимо, он изначально водил нас за нос. Сказал, что Саймон на первый раз отпускает, тех, кто пытается завладеть Терминалом, а оказывается это уже устаревшая информация. А ведь он подтвердил слова Петровича.

Но главное было в другом. Сейчас он угрожал моему человеку. И не просто угрожал, сдавал нас с потрохами.

Макс подвел Олю ближе.

— Она твоя! — подобострастно поклонившись, произнес Макс.

Он толкнул Олю вперед, и та упала на колени.

— На что она мне? — удивился Саймон.

— Тогда убьем во имя твоё, господин!

Кровожадный он, однако.

В этот момент Саймон отвлекся, взглянув на пленницу, а Макс наморщил лоб.

Через миг у него в руке возник нож.

Но этого мига мне хватило.

Выстрел проделал аккуратную дыру в голове Макса. Он удивленно уставился на меня и осел, выронив поварской тесак.

Второй выстрел был в Саймона. Но черт возьми, как он оказался быстр!

Шит из ветвей возник мгновенно. Я даже не успел понять, как он это сделал.

Рывок, и я бросился вперед.

Меня толкнуло в ногу чем-то острым и твердым.

Баланс.

Я удержался. Корни лезли из земли со скоростью иглы электрической швейной машинки.

Петлять, прыгать, выстрел!

Мимо!

Меня подкинуло в воздух.

Концентрация на Балансе. Прыжок! Снова корень в бок. Я крутанулся, сгруппировался, приземлился на ноги. Выстрел!

Я видел, что откуда-то сбоку ещё подтягиваются люди — выжившие при взрыве? Немного — четыре человека.

А я всё играл с Саймоном в салочки. Он выставлял щит, петлял, уворачивался. Всё на таких скоростях, что мне порой наши движения казались размытыми.

Бой Нео с агентом Смитом.

Последний выстрел! И снова в щит. Я пуст.

Но при этом на десять метров ближе к друиду.

Рывок!

Он ушел точно с такой же скоростью вбок. Я пролетел мимо, успев, впрочем, махнуть нагинатой. Саймон уклонился.

Но на этот бой шла вся его концентрация.

Словно вторым зрением, я видел, что корни вокруг Дариана опадают вниз, исчезают. Ещё немного и он станет свободен!

Таха подскочила к нему, начала помогать избавляться от тисков, кромсая корни скальпелем.

Теке, пронесся мимо. Даже для меня, двигающегося под Рывком с запредельной скоростью, его движения казались очень быстрыми. Какого же было команде поддержки?

Первого из них Теке уложил в прыжке. Просто приземлившись на грудь и вырвав трахею. Земля вокруг окрасилась черно-красным, а крик умер, не успев родиться.

Меня снова подбросило в воздух. Второй корень попытался перехватить. Со стальным звоном нагината рассекла твердый как камень корень, кажется, даже высекла искры.

Я перевернулся в воздухе дважды, прежде чем оказался на земле.

Саймон атаковал снова.

Рывок.

Дариан уже почти свободен. Теке уничтожает второго из поддержки.

Но сюда бегут еще четверо. Быстрее, Таха!

И вдруг что-то изменилось.

В голове, словно рой пчёл загудел.

Таха отвернулась, перестала помогать Дариану, замерла, уставившись куда-то мне за спину. Дариан и сам перестал трепыхаться. Подбородок его высоко задран, взгляд остекленел.

Мне показалось, или в момент приземления после очередного кульбита, земля как-то больно ударила в ноги. Или она просто дрожала отчего-то?

Трое из четверых, бегущих на помощь, словно в стену врезались. Встали, как вкопанные, уставились слепыми глазами за горизонт.

— Какого черта? — заорал Саймон, уворачиваясь от моего Рывка и удара нагинатой.

Нет! Он не остановился, не замер. И меня не обманет.

Вот только почему губы Тахи и Дариана шепчут что-то? Двигаются почти синхронно. А тела, будто одеревенели.

Саймон рвану в сторону подальше от меня.

Я обернулся, наплевав на риск быть пойманным корнем друида. Но он и сам не нападал, а смотрел куда-то за меня.

А в голове не прекращал гудеть рой насекомых.

Черное неприятно колышущееся облако — вот что я увидел в паре сотен метров от нас. Огромное, с пятиэтажный дом высотой, оно висело в нескольких метрах над землёй. Словно песок поднялся в воздух и принялся наматывать круги. Или микро-дроны летали, управляемые странным алгоритмом, заставляющим образовать плотную сферу. И эта сфера двигалась к нам.

Но я точно знал из чего она состоит. Не песок, не дроны. Долбанные мухи! О которых, я признаться, уже успел забыть. Точнее держал в памяти, как некую диковинку, не особо опасную за переделами своего круга. Там в развалинах, где я последний раз столкнулся с ними, мухи не смогли выйти за пределы определенной зоны. Что изменилось?

Но я был уверен, что это они. Те же симптомы. Дар, Таха, ещё несколько человек — всё, как один замерли и пялились в пустоту. Сейчас они видели родных и близких, живых и мертвых, каждый свою, предназначенную только ему картину реальности.

Надо отдать должное Саймону, он начал действовать быстро. Если я понимал, что стрелять из арбалета по мухам — бред, так же как рубить нагинатой, то Саймон с ними явно не сталкивался и решил повоевать.

Я видел, как он воздел ладони вверх и замер.

Через мгновение черная сфера из мух дрогнула. На долю секунды она замельтешила в беспорядке, а потом словно направленная чьей-то рукой ринулась вниз.

Земля под сферой буквально вскипела. Сотни, тысячи корней толстых и тонких устремились вверх. Не знаю на что рассчитывал Саймон. Может решил, что сумеет нанизать каждую муху на тонкий шомпол… может быть, просто хотел проверить из чего состоит эта движущаяся сфера… Но у него ничего не вышло.

Мухи пикирующими истребителями падали вниз, уничтожали летящие им на встречу ветки. Не знаю, лично мне издалека казалось, что они их просто сгрызают. Как лангольеры, как чертовы крохотные зубастики. Они превращали корни в труху с такой же скоростью, как друид успевал их выращивать. Или что он там с ними делает? Приказывает — расти?

— Нет! — выкрикнул Саймон.

Я улыбнулся. И на старуху бывает проруха! Не ожидал черненький?

Мухи перегруппировывались, Саймон не сбавлял темпа.

Сфера словно истончилась, часть мух постоянно атаковали и пожирали корни.

И вдруг я увидел то, чего вовсе не хотел видеть.

Нет, не так. Я увидел сразу две вещи.

Внутри сферы что-то двигалось. Не мухи, не аморфная тень — нет! Внутри был гигант с человеческими формами. От чего-то кажущийся очень жутким.

Оля схватила меня за ногу, попыталась подняться. Я не заметил, как она подползла и едва не всадил в нее нагинату, но вовремя узнал.

— Матвей, что это⁈

В глазах ее был ужас. Неподдельный, первобытный. Как наши предки боялись молний, как еще более давние предки страшились гигантских животных, как многие и сейчас бояться непонятного.

— Я не знаю, — ответил я, помогая ей подняться на ноги. — Попробуй увести Таху и Дара. Вдруг они смогут идти.

Олю надо было сейчас чем-то занять. Если она продолжит смотреть на то, что к нам приближалось, может впасть в ступор от страха. Не думал, что такое возможно, после виденного нами, но то, что двигалось в сфере действительно казалось ужасным.

Я даже не мог сказать почему, хотя были мысли по этому поводу. Не зря, эта тварь (а я решил считать и мух, и то, что скрывалось в их рое единой тварью) как-то воздействовала на сознание Тахи и Дариана. Скорее всего, ужас был вызвать очередным ментальным воздействием. Доказать я это не мог, но чувствовал, что собака порылась именно там.

Но это было лишь частью картины.

Следом за роем мух и гигантской тварью тянулись полчища зомби.

Да, именно так. Чертовы полчища, чертовых зомби! Как в фильмах-ужастиках про живых мертвецов, как в сериалах, воспевающих всю прелесть некро-жизни. Много. Очень много! Не меньше сотни.

К Саймону подскочил последний из оставшихся в живых бойцов. Он не обращал внимание на нас, он принялся помогать господину. С кончиков его пальцев сорвались разряды молний. Сетью светящихся нитей они ринулись на врага.

Жужжание в ушах взвилось до оглушительного комариного писка.

Мухи вспыхивали, обугленными трупами сыпались на землю, смешиваясь с черной трухой корней. Но всё же их было слишком много, а молний слишком мало.

Но хоть что-то действенное. Отлично! Но насколько его хватит?

Я не торопился, оценивал обстановку, искал варианты. Издалека я не мог ничего противопоставить нападению, так что ждал.

Оля отбежала к Тахе. Пыталась увести ее подальше в сторону. Медоед прыгал рядом, мешался под ногами. Оля на него шикнула, Теке понял, стал толкать Таху головой под ноги. Помогало мало, но хорошо, что они чем-то занимались.

— Куда их? — крикнула мне Оля.

Я лихорадочно осмотрел окрестности. Взрывом разметало все укрытия, а трицикл лежал между нами и мухами. Черт! Там же Петрович! Позади меня, слева от воронки высились полуразрушенные стены. Взрывом вынесло все окна и двери, но сам каркас здания не пострадал. До него было метров двести.

— Отводи дальше! Туда, к стенам. Прячь их там!

Оля кивнула, глянула на гигантскую тварь, затем опустила взгляд и тоже заметила зомбаков.

— Там! — закричала она, указывая пальцем.

— Знаю! Не отвлекайся!

Приходилось кричать, чтобы заглушить гул от роя.

Оля закивала, поволокла Таху, за собой.

Саймон зарычал, сжал кулаки, дернул руки вверх. Земля разорвалась, как гнилая тряпка, расползлась лоскутами и оттуда полезло еще больше корней.

Мухам на них было плевать. Они грызли их, не отвлекаясь. А вот гиганта они зацепили.

Отлично! Значит он не из мух состоял. Значит он — не иллюзия, созданная множественными телами насекомых. Он реален. Из чего, пока не ясно, но полагаю не из плоти. Точнее, не только из плоти.

Я подбежал к арбалету, зарядил. Саймон и его маг на меня даже не взглянули. И то верно. Враг у нас сейчас был общий. Что будет потом? Кто знает. Сначала надо победить.

Я всадил болт точно в голову гиганта. Искры, высеченные наконечником, я заметил. А вот повреждения нет. Тварь дернулась, взревела, словно дикий слон и ускорила шаг.

Саймон шил корнями из-под земли, вязал, бил, оплетал. Мухи уничтожали, что могли, гигант рвал остальное. Но это его всё же сильно замедлило.

Сфера еще поредела. Теперь я видел, как светятся желтым глаза огромного монстра. Я понял, что это не человек, когда второй болт срикошетил точно так же, высекая искры из места попадания. Камень! Вывод возник сам собой. Удар о металл был бы звонким.

И я вдруг понял почему мне так не нравились остатки каменных стен в месте развалин. Они все были словно обглоданы кем-то мелким. Так обычные мухи жрут пенопласт. Оставляя крохотные выемки, будто пузырьки наоборот.

Они слепили эту тварь из каменной крошки. И думается мне, что кроме камня было связующее. Уверен, что плоть с ног Петровича тоже была в этой гигантской хрени, что сейчас шла на нас войной.

Забавно то, что я будто чувствовал с самого начала, еще когда мы только собирались идти к Терминалу, что нам просто так ничего не перепадет. У меня был не только план А, но и Б, и В.

И, похоже, одним из запасных пришло время воспользоваться.

Рой мух, гигант, а следом за ними толпа зомби приблизилась уже порядком. До нас им оставалось метров сто, а значит надо было действовать. Не будь у меня хорошо прокачана сила, я бы не смог сделать, что задумал.

Я сорвал с разгрузки бутылку с эфиром, размахнулся и швырнул ее под ноги гигантской твари.

Несколько секунду ничего не происходило.

Маг Саймона как раз был на откате. Его метание молний требовало немало времени для перезарядки. Но как оказалось — это сыграло нам на руку.

Бутылка от ягера с тонким звоном разбилась, словно упав на камни, но я видел, что угодил в лодыжку твари. Звук еще раз подтвердил, из чего слеплен гигант.

Как поднимаются и расползаются пары эфира я не видел, но первой ласточкой был массовый падёж мух.

Сфера в один момент дернулась, словно решила расшириться сразу во все стороны, и растворилась в воздухе, словно её и не было. Уснули мухи или сдохли — сейчас не важно. Их просто не стало. Жрать корни было не кому, и потуги Саймона увенчались успехом. Он сумел-таки обездвижить гиганта. Тот по-прежнему рвал ползущие по телу корни, но они с каждой секундой оплетали его сильнее и сильнее. Еще немного, и тварь встанет оплетенная с низу до пояса корнями.

Но это было не всё. То, что случилось дальше вызвало у меня, и не только у меня, приступ тошноты.

Зомби, идущие за мухами, вдруг остановились, замерли, словно пытаясь ощутить что-то внутри. Кроме обычных крюкачей тут были высокие и толстые плевуны — те, что харкали кислотой. Была пара мороков, я их опознал по тонким узловатым, но мощным конечностям.

И вот, в один момент, зомбакам… стало плохо. Блюющие зомби — это жесть! Они извергались содержимым желудков друг на друга. Не знаю, что у них там было, но точно не ужин. В какой-то момент мне показалось, что они выблевывают собственные внутренности. И крюкачи, и плевуны, и мороки — все сразу. Через минуту вся толпа зомби была с ног до головы заблевана. Часть из них, кому не повезло оказаться рядом в плевунами, вопили и визжали, частично растворившиеся в кислоте падали замертво на землю.

Сообщения от Системы посыпались одно за другим, я даже не успевал их читать.

Опыт +, Опыт +

Десятки сообщений.

А потом настало время финала. Маг Саймона наконец найдя в себе силы, перестал сгибаться пополам от мучавших его приступов тошноты, и ударил молниями в мутантов.

Полыхнуло! Второй раз за ночь наступило утро.

Прозрачное пламя не успевшего рассеяться эфира создало объемный взрыв. Ударной волной меня снова откинуло, но на этот раз я устоял на ногах.

Маг, похоже, не сообразил, чего ожидать от своего выстрела, не удержался и, отлетев, упал на спину.

Саймон тоже удержался на ногах. Мы переглянулись, я усмехнулся, а он скривил недовольную рожу.

Всё пространство перед глазами заполнили сообщения Системы. Похоже, так как первым ударом был мой, опыт тоже пошел мне. Может что-то досталось и магу, но этого я не узнаю… уже никогда.

Пока мы сражались с мухами и блюющими зомби, Оля умудрилась утащить Дара в укрытие. Мне некогда было следить за ее действиями, но я заметил Теке, который вернулся и встал рядом со мной. Я ощутил его касание, словно он хотел сообщить, что рядом и готов сражаться. Но что он мог сделать против каменного гиганта, вызывающего неподдельный жуткий страх одним своим видом? Но я недооценил упоротость медоеда. Он защищал Таху, бросаясь в бой не раздумывая, кидался на любого врага, не считаясь с его размером. С чего я решил, что сейчас будет иначе?

Теке фыркнул, помотал головой, словно собираясь с силами, и рванул вперед, мелькнув черно-белым зигзагом.

Я видел, как он взобрался по оплетающим гиганта корням на самый верх. Подобрался к шее и принялся молотить по ней передними лапами. Огромные когти высекали искры, но как мне казалось, не причиняли особого вреда врагу.

Саймон тоже не сидел сложа руки. Я видел, он что-то делает. Водит руками, даже что-то шепчет. И вдруг одно из переплетений корней резко пришло в движение. Из земли поднялась узловатая плеть, дернула гиганта за ногу, повалила на спину.

Теке на удивление акробатично подскочил, взмыл в воздух, оттолкнувшись, будто бы завис и приземлился уже на упавшего гиганта. Помотал башкой и снова принялся, как ни в чём не бывало молотить лапами по шее.

Саймон рассмеялся своим отвратительным смехом.

— А твоя собачка цепкая! — выкрикнул он мне.

— Надеюсь, как всё закончится, она вцепится тебе в яйца, тогда и проверим, — усмехнулся я.

— А ты не отчаиваешься.

— С чего бы?

И вправду чего мне отчаиваться? Опыт я получил, армию зомбаков положил. Собственно, и рой мух остался за мной. Что бы я делал с огромной тварью? Придумал бы, даже не будь Саймона.

Друид демонстративно хмыкнул, отвернулся и дернул рукой, словно отрывал ножку от запеченной в духовке курицы.

От визга заложило уши.

Огромная каменная нога отделилась от тела, взмыла в воздух и отлетела на десяток метров. Да, силы этим корням было не занимать. Они могли бы легко порвать Дара, когда он попал в их цепкие отростки.

Теке ковырял тварь. Эх лучше бы ему попробовать с глазами. Кто знает, из чего они? Шея — камень, однозначно, а вот эти два желтых светильника…

Саймон рвал гиганта на части. В дело уже пошли руки. Со второй ногой он промучился дольше. Похоже, тварь не собиралась сдаваться просто так. И лишь я был не у дел. Это могло показаться со стороны, но все было не так.

Я крохотными шажками подбирался ближе к Саймону. Бой вот-вот закончится. Его итог уже ясен. А что потом?

Судя по высказываниям друида, он считает себя самым сильным на этой площадке, а потому не станет сдаваться и не сложит руки. Мне же, нужно было свести бой к собственной победе.

Теке вдруг бросил копаться с шеей, словно понял что-то чего не знал до этого, и бросился вверх по огромной скале подбородка. Я видел, как он метнулся туда, но гигантский каменный нос скрыл его дальнейшие действия.

Через несколько секунд я понял, что случилось.

Последней уцелевшей рукой гигант попытался врезать себе по морде. Он приподнял корпус, затряс головой. Мне стало видно происходящее. Теке рвал ему глаз. В тот момент, когда огромный кулак вмазал сам себе, медоед добился намеченной цели. Я видел, как желтый глаз лопнул, оттуда потекло что-то густое, а Теке нырнул внутрь.

Саймон поднапрягся и оторвал последнюю руку. Но дальше дело у него не шло. Корпус оказался настолько мощным, что черные корни никак не могли с ним справиться. Я видел, как Саймон напрягся, словно собственными руками пытался разорвать камень. Как бы не переусердствовал. Он аж покраснел. С его прозрачной кожей это выглядело очень жутко. Почти так же, как вид гиганта.

Но каменная тварь не сдавалась. Орала, словно отряд лесозаготовщиков орудовали бензопилами, извивалась, как могла остатками торса.

— Сдохни тварь! — закричал Саймон, разводя руками, но снова ничего не случилось.

Вдруг гигант забился в конвульсиях и замер через минуту.

— Всё? — удивился Саймон. — А опыт?

На неподвижный нос твари выбрался Теке. Весь перемазанный в отвратительной жидкости, которая тягучими каплями свисала с боков. Довольно отряхнулся, как обычный пёс, и потрусил ко мне.

Я засмеялся. Убил гиганта не Саймон. С ним справился медоед. Возможно, если бы на тварь было групповое задание или действовал один отряд, как целая боевая единица, то каждый получил бы часть опыта, а тут… противники завалили цель и опыт получил только тот, кто нанес решающий удар. Жаль только, что медоеду он не к чему. Но это в любом случае лучше, чем дополнительные бонусы Саймону. Конечно, будет еще лут, но никто сейчас за ним не полезет.

Это было ясно и без слов.

Саймон зло уставился на меня, чуть наклонившись вперед, словно собираясь броситься в рукопашную.

Я рассек воздух нагинатой, продемонстрировав нежелание сдаваться.

— Продолжим? — спросил Саймон.

— А то… — отозвался я.

— Господин! — раздалось сбоку.

Черт, маг очухался.

Я быстро бросил взгляд на здание, где укрылась моя группа.

Все трое стояли у самого края. Оля держала в руках автомат, но не готова была стрелять. С такого расстояния был шанс попасть не в того.

Дар, крутил на ладони фаербол, но тоже не бросал его. Каким бы метким он не был, а я слишком близко от врагов.

Таха стояла выпрямившись, неотрывно глядя в мою сторону.

Все были живы, но никто не мог прийти мне на помощь. Маг Саймона снимет их молнией на раз два. Ему не нужно выцеливать кого-то конкретного.

Теке спрыгнул с головы гиганта и поскакал в мою сторону, словно приплясывая.

Он был доволен, он завалил такую тварь, что нам и не снилось. Это читалось в его поведении.

— Дружище, маг твой, — произнёс я, не зная поймет ли он меня. Я просто надеялся.

Рывок!

Я знал, что не смогу опередить Саймона, тем более что сейчас он не отвлекался на поддержание своей магии на другой цели. Но мне не обязательно было успевать. Достаточно того, что я понимал, каков будет его следующий шаг.

Черные корни взметнулись в воздух, схватили и спеленали меня. Прижали к земле. Я почувствовал, как ноги коснулись нужной мне опоры.

Черно-белая молния пронеслась мимо, устремившись к магу.

Саймон шагнул ко мне, замерев в метре, довольно улыбаясь, растянув губы едва ли не до ушей. Он считал, что победил.

Я улыбнулся в ответ. Всё шло, как я запланировал.

Сколько раз я использовал белую кнопку столько раз удивлялся, какие ровные и пустые получаются воронки от ее применения. А ведь в земле масса корней, например. Кустарник вокруг растет так плотно, что его корневая система под землей сплетена густой сетью. Да там их столько, что реши выкопать яму лопатой, замучился бы рубить! А ведь не оставались они в воронках. Иначе я бы запутался в корнях, провалившись.

Это и была моя идея на случай осложнений. Но кроме неё, я задумал кое-что ещё.

Медоед пронёсся мимо, четко уяснив мой приказ. Не знаю пока как он меня понимает, но обязательно выясню это у Тахи. Что-то подсказывало мне, что сейчас она каким-то образом задействовала связь с ним. Не зря смотрела в мой сторону. Может ей нужен зрительный контакт с Теке? Да и не просто так весь день он таскал ей то, что она просила.

Маг Саймона завизжал поваленный навзничь Теке. Молнии стрельнули в воздух, ушли в пустоту. Теке зацепило бок, но видимо, не критично. Потому что он продолжал свою кровавую жатву. Верещал, но продолжал. Я видел, что от лица мага остался голый череп. Как медоед еще не прикончил этого колдуна, ума не приложу. Но маг сопротивлялся с каждой секундой слабее и слабее.

Саймон даже не взглянул на своего подручного. Вот что всегда бесило меня в людях — самоуверенность и эгоизм. Он не сводил довольного взгляда с меня. Он поймал меня. Он выиграл битву. Так он считал.

А я ждал.

— Ну, что, попался? — прошипел Саймон, подойдя совсем близко.

Я молчал.

Нет, я делал два дела одновременно — тянулся пальцем к белой кнопке и напрягал мышцы.

Едва я понял, что Саймон готов опутать меня корнями, я положил ладонь на кнопку. Но не чтобы нажать. Нет, я понимал, что не сумею сделать всё, что задумал быстрее друида. Просто поднес руку так, чтобы корни прижали её в том месте, где на разгрузке болталась кнопка.

Второй рукой я изобразил замах нагинатой. Очень натурально получилось. Со стороны должно было выглядеть, как попытка удара, но предотвращенного могучим и опытным друидом. На самом же деле рука, поднятая на уровень плеча с вытянутой нагинатой, зафиксировалась корнями параллельно земле. Отлично!

Оставалось два последних шага.

Первый — дождаться, когда Саймон подойдет туда, куда мне нужно. Второй — свернуться пружиной. Да, я прилагал массу усилий, чтобы продолжить удар. Понятно, что корни мне не порвать. Куда уж, если их гигант с трудом осиливал. Но тело, подобно взведенной пружине, закрученное от ног до кончиков руки, напряженное до предела было готово разрядить запасенную энергию.

— Не дергайся! Это бесполезно, — рассмеялся друид. — То что этот бугай смог порвать мои путы — лишь случайность. Хотя, — он почесал кончик носа, — может он и впрямь был силён. Но ты — не он! Столько силы у тебя быть не может. Это я выяснил, когда дрался с тобой. Так что…

Я чувствовал, как набухли мышцы: ноги, упирающиеся в землю, бедра и таз, пытающиеся развернуться к врагу и довернуть меня со всей имеющейся в них силой. Косые мышцы живота и широчайшие спины, плечо, предплечье — всё, буквально всё было вовлечено в эту затею. И лишь один стопор — корни.

— Молчишь? — удивился Саймон. — Признай, ты проиграл. Сдайся! Ты отлично дрался. Переходи ко мне и я помогу.

— Совесть не позволяет иметь дело с такими, как ты, — голос скрипел от натуги, но Саймон решил, будто я просто злюсь, что попался в его силки.

— Это всё в голове, — усмехнулся он. — Мораль — дурацкий предохранитель. Он не дает тебе понять всей прелести ситуации. Сейчас можно всё! Всё, что угодно! Кто сильнее, тот и прав! Но ничего, голову мы тебе вылечим.

Он рассмеялся так же жутко, как и тогда, когда я услышал этот звук в первый раз. Не нравится мне, когда так смеются.

— Голову, говоришь? — я натужно улыбнулся. Саймон испуганно на меня уставился. Может, что-то заподозрил, а может, улыбка ему моя не понравилась. — Тебе бы со своей головой разобраться! — прорычал я и нажал на кнопку.

Вспышка на секунду ослепила даже через закрытые веки. Я знал, чего ждать и зажмурился, как мог, но всё равно это было ярко.

Тонкий свис в ушах и привкус крови во рту. Раньше такого не было, но может быть — это остатки прежних ранений. Сегодня их было много.

Ухнуло! Стало чуть тяжелей дышать, зато я ощутил, как в одно мгновение с меня слетают оковы. Белому силовому полю было все равно насколько прочны черные корни. Оно и тонны земли раскидывало в стороны с равнодушной мощью. Единственное, что оставалось на месте — это люди и то, что было создано их трудом. Может быть всему виной энтропия? Упорядоченный хаос не поддавался действию поля.

Корни разорвало в мелкую труху, а пружина моего тела исправно развернулась, высвобождая огромную накопленную в нем энергию.

Вжух! Пропела нагината рассекая воздух. Инерцией меня провернуло на 360 градусов, а когда я снова оказался лицом к Саймону, он уже стал ниже на голову. На свою дурную белую, самонадеянную голову.

Он даже пискнуть не успел. Голова отлетела метров на двадцать и укатилась куда-то под останки каменного гиганта. Тело дернулось пару раз в конвульсиях, ноги подкосились, и оно упало передо мной на колени, а затем и вовсе завалилось вперед. Пришлось сделать шаг в бок, чтобы оно меня не задело.

— Да! — звонко закричала где-то вдалеке Таха.

Но бой был ещё не окончен.

Теке закончил с магом. Я даже не знаю когда. Но освободившись от корней, я увидел лишь разодранную в клочья плоть.

А те четверо, что бежали на помощь своему господину не стали сдаваться. Может они начали нападение ещё до того, как я обезглавил их лидера, а может быть решили, что у них есть шанс. Но кинулись они не на меня, а на Дара, Олю и Таху.

Но моя команда никогда не была беспомощной. Даже без меня они — сила!

Короткой очередью Оля снесла первого. Дар влепил фаербол в грудь второму, проплавив его насквозь. Третий замер на месте, закрутился волчком и вдруг его голова лопнула, забрызгав последнего черными ошмётками. Последний замер, решая, что делать, но Оля не дала ему шанса принять решение. Пули вошли в грудь, шею и голову. Навсегда лишив его необходимости думать.

Это была победа!

Вот только у нас был еще один член отряда. Где он? И Таха… Заклинание Перегрузки всё ещё требовало от нее неимоверных усилий. На самом деле, ребята справились бы и без неё, но девочке хотелось быть полезной и в нападении. И я буду последним, кто её упрекнет в этом.

Оля поддерживала Таху под руки. На этот раз наш целитель не лишился сознания. Это хорошо. Навык работал. Думаю, что прокачка ещё усилит все способности и вскоре наш целитель сможет легко постоять за себя. Жаль, что опыта Тахе досталось мало, уровень до которого она прокачается сейчас не такой уж большой. Но ничего — всё ещё впереди.

— Петрович! — заорал я и стал вслушиваться в ответ.

Вокруг никого кроме нас не было, но это не значит, что стоит расслабляться. Пусть армию друида мы уничтожили, но к Терминалу могли выйти ещё желающие попробовать свои силы. Думаю, таких полно. Саймон противостоял им, оставив возможность пользоваться Терминалом только для своих. Но сейчас они могут решить воспользоваться ситуацией. И если поймут, что друида больше нет, кто знает, не захотят ли занять его место?

Драться со всеми, кто хочет прокачаться я не собирался. Да и сидеть на Терминале, в ожидании непонятно чего, тоже. Мне нужно было воспользоваться его свойствами, взять по максимуму, что можно для себя и своей команды и валить. У меня еще с кораблем пришельцев разговор не окончен. Так что действовать надо быстро. Прокачались, получили ништяки, собрали лут с поля боя — и рвем когти!

А дальше восстановить Скелетоник, разобраться с вездеходом и барахлом из гаража гоблинов — и двигать вперед. Хотя была и еще одна проблема, но думаю, мы её решим. А сначала — Петрович.

— Эй! Ты где⁈ — я кричал, что есть мочи, хоть и понимал, что голос срывается, хрипит.

Таха подбежала ближе, осмотрела Теке. Медоед, как по мне, был в порядке, но Таха пошарила в кармане, достала красную витаминку, сунула в пасть своему питомцу. Тот недовольно побурчал, что пилюлю принял.

— Ищи! — скомандовала Таха и шепнула Теке что-то еще.

Тот сначала медленно, но с каждой секундой ускоряясь, принялся нарезать круги. Я же сразу двинулся в сторону трицикла. В последний раз Петрович вещал с этой стороны.

Но Теке меня опередил. Он завершил свой круг как раз за разбитым велогрузовиком и издал призывный крик.

Петрович лежал на животе и не шевелился.

Я подбежал, тут же сзади подоспела Таха.

— Что с ним? — спросила она, и попыталась меня отодвинуть.

— Погоди. Надо аккуратней.

Руки Петровича были больше похожи на ноги. По крайней мере по толщине. Совсем рядом лежал один из камней, что ребята грузили в кузов для утяжеления конструкции и притягивали стропами. Сейчас стропа была порвана, а камень, судя по следу на земле, откатили. Может он его и откатил. Сил у него было немало. Вот только долгое ожидание лишило его сил. Он не выдержал, потерял сознание.

Похоже Петровичу очень не повезло. Его «сняло» с крючка ударом, отброшенного взрывом трицикла, и откинуло сюда. А после на него упал камень, порвав стропу. Точнее на руки.

Выглядели руки паршиво. Я бы даже сказал очень паршиво. Явно переломаны, возможно, и не в одном месте.

Я проверил пульс. Шея оказалась горячей и липкой. Похоже, еще откуда-то текла кровь. Черт!

Но Петрович был жив. Пульс слабый, но ощутимый.

— Дай я, — произнесла Таха и отстранила меня, склонилась над телом.

— Что с… —

Оля подбежала сзади, я не услышал когда. Сейчас она стояла, зажав ладонью рот, и мотала головой, словно не веря в то, что видит.

— Он жив, — коротко сказал я всё, что сейчас было важно.

Таха уже приступила к лечению. Я обошел её, достал эссенцию выносливости, повернул Петровичу голову, так, чтобы витаминка не выпала изо рта, и засунул её ему под язык. Насколько я смог понять, организм принял эссенцию. Это хорошо. Значит жив еще.

Так будет лучше. Таха — молодец! Но и системная помощь не помешает.

Стоять и смотреть можно долго, но у нас мало времени. Как раз подошел Дариан.

— Прикрываешь ребят и меня заодно, пока Таха лечит. Я к терминалу. Вернусь, ты идешь следующим. Потом Таха с Олей.

Ребята кивнули, приняв скупые приказы.

— Патроны ещё есть?

Оля кивнула.

Я осмотрелся, убедился, что мы одни и бегом бросился к Терминалу. Тут я пока ничего сделать не мог. Пока пациентом занимается целитель от меня пользы мало. Дариан и Оля справятся с прикрытием. Если что случиться, я услышу выстрелы.

Терминал оказался теплым на ощупь и таким же, как всё системное «колючим». Легкое покалывание в пальцах я ощутил сразу. И тут же меня накрыло. Словно мешок на голову накинули или резко сунули в темную комнату.

Мир вокруг исчез.

Как ни странно, никаких санкций не было. И это отлично!

Теплая чёрная грань снова быстро кольнула пальцы, и мир померк.

Так, осталось понять, как повысить уровень. Кунжут, откройся! Или сезам? Да хоть сим-сим, черт подери!

Я склонился над Тахой, одновременно поглядывая на Терминал. Поскорее бы ребята закончили.

Хорошо хоть Петровича не надо было тащить к Терминалу. У него не хватало около тысячи очков опыта, а мы не сражались с мутантами, точнее никто не сражался кроме меня и Теке. В воровские вылазки он ходил, дважды, но сомневаюсь, что ему столько опыта отваливают за каждый непродолжительный рейд. А значит, он вряд ли добрал до нужного уровня.

Тахе лучше не становилось, и я уже начал беспокоиться. Вытащил еще одну эссенцию выносливости и сунул ей в рот. Витаминка растворилась. Я не знал поможет это или нет, но пусть будет. От одной не обеднеем, а Тахе может стать лучше.

На удивление, это сработало. Девочку перестало трясти, она успокоилась, жар спал, а дыхание замедлилось.

— Эй!

Я потряс Таху за плечо.

— Ты тут?

Она медленно разлепила веки, уставилась на меня, затем едва заметно кивнула.

— Отлично! Ты слегка напугала меня.

Таха поднялась, потерла лицо руками, словно только проснулась и требовалось взбодриться.

— Как себя чувствуешь?

— Как выжатый лимон. Есть хочется. Сейчас бы сэндвич или тарелку чечевицы.

— Вот чего нет, того нет.

Таха согнулась пополам, схватившись за живот.

— Черт! Да что такое?

— Желудок свело. Правда, очень хочется есть.

Нужно было действовать. Похоже сахар в крови дико упал. Если она сейчас не съест хоть что-то, может потерять сознание.

Я посмотрел на ребят у Терминала. Оля так и стояла в контакте с этой штуковиной. Чего так долго-то?

— Я сейчас.

Рывком я ускорился с места, запоздало подумав, что можно было бы отправить Теке. Но кто знает, смог бы я объяснить медоеду, что мне нужно?

Дариан вздрогнул, когда я резко появился у него за спиной.

— Ты чего⁈

— Олин рюкзак! Быстро!

Мы стащили с неё рюкзак.

— Чего так долго?

— Не знаю, она не торопится.

Я понимал, что Дар тут не при чем, да и как-то ускорить процесс он не может, но всё равно почему-то на него злился. Наверное, сейчас я злился на всех. Всё шло не так, как надо. Можно сказать, мы отставали от графика. А это могло стать фатально, если ещё какая-нибудь сила появится на горизонте.

— Ускоряемся, — попросил я и рванул обратно к Тахе.

Ночь уже заканчивалась. Еще не выглянуло солнце, но в воздухе уже чувствовалась утренняя свежесть. Тот самый момент, когда кажется, враг повержен, нечистая сила побеждена, а всё самое интересное уже позади. Для тех, кто привык развлекаться по ночам, это тот самый миг, когда понимаешь, что веселье кончается, а расходиться еще не хочется. Ощущение недосказанности, недоделанности — тонкая грань, перешагни которую, уже не будет пути назад. И хочется удержаться здесь, но придётся делать следующий шаг. В такой момент сильнее всего чувствуешь, что упущено что-то важное, ни никак не можешь понять, что именно. Кажется, одно слово, одна мысль, один поворот головы несет откровение, но его не происходит. Именно поэтому следующий миг кажется таким неприятным — кислый привкус во рту, разочарование несложившимся, упущенное знание, мир, лишенный нового смысла.

Странные мысли, но именно они заполняли голову, когда я подходил к останкам гиганта, сотворенного мухами из камня и плоти. Не знаю было ли это чувство связано с ним или виной произошедшее с Петровичем? А может быть, я просто устал и хотел спать. Легкое раздражение, как итог.

Мы сделали намеченное, но осталось послевкусие. Столько всего получено, но, видимо, и потеряно. Я не хотел верить, что мы потеряли Петровича, нет. Он очнется и продолжит быть с нами. Мы будем разбираться с его проблемами, выслушивать нудёж в стиле «лучше убейте меня в следующий раз», что-то ещё… Но я никак не мог отделаться от этого паскудного ощущения НЕДО… недополученного?

Я подошел к остову гиганта, потрогал рукой потерявший способность двигаться камень. Бок оказался довольно теплым, не как живой человек, но точно не ледяной холод каменной глыбы.

Где в этой горе искать лут?

Я забрался наверх, примерно определил место, где обычно находится сердце. Не знаю есть ли вообще хоть что-то внутри каменной груди? Гигант не собирался истлевать. Просто лежал, как был и не разваливался на части.

Попытавшись воткнуть нагинату в грудь гиганту, я быстро убедился, что могу лишь наметить легкие выбоины. Но я старался. Прорезал длинную канавку глубиной сантиметров пять и в пару шириной. Размахнулся со всей силы и воткнул нагинату в камень. Лезвие вошло сантиметров на пять и застряло. Да уж — закономерный итог. Как вообще выпотрошить этого монстра? Может быть, в нем и вовсе ничего нет?

У меня была идея, но я не уверен, что она сработает. Поле белой кнопки не действовало на упорядоченные структуры. То, что создал человек — искусственное уменьшение энтропии, создание порядка из хаоса. Системы из разрозненных элементов. Тут же, работал не человек, но мухи. Структура однозначно стала упорядоченной, и если дело только лишь в этом, то моя попытка расколоть каменный орешек не увенчается успехом. Но я хотел попытаться. Другой способ — воспользоваться навыком Дариана и расплавить к чертям эту каменюку, но смогу ли потом в каменном расплаве найти хоть что-то?

Если камень под моими ногами расколется, мне придется как-то удержаться на ногах. Я сосредоточился на балансе и нажал кнопку.

Слабая вспышка едва рассеяла ночной мрак на метр вокруг. Но камень хрустнул. Раздался характерный звук, сеточка трещин разбежалась в разные стороны. Главной и самой широкой оказалась проделанная мной канавка. Я уперся ногами в края разлома, напрягся. Удалось расширить его до десяти-пятнадцати сантиметров. Нагината освободилась из каменного плена, я едва успел подхватить её. Дальше уже орудовал ей, как рычагом.

Минут десять мне потребовалось, что развалить каменную глыбу окончательно. Внутри оказался такой же камень, как и снаружи. Две половины торса с глухим грохотом раскатились по сторонам. Я спрыгнул вниз и принялся искать — ничего. Я искал, заглядывал под набольшие обломки, отделившиеся от основной глыбы. Кто знает, куда могли закатиться эссенции, если они вообще тут были. Я искал цветные капли, но ничего похожего на глаза не попадалось. И вдруг…

Один небольшой серый шарик — навык.

Если бы в гиганте было что-то еще, то непременно бы лежало рядом. Я наклонился и поднял навык.

Не люблю, когда меня подгоняют. Сразу начинаешь забывать важные вещи, что хотел сделать на сто процентов, в обязательном порядке. Не то, чтобы я начинал торопиться, если ситуация была не критичная, но давление, оно и в Африке давление. Я могу работать в режиме дедлайна, но это не значит, что оно мне нравится. Хотя я знаю людей, которые, наоборот, по-другому работать не умеют.

Добравшись до корабля уже засветло, мы решили подготовиться к обороне, на тот случай, если незваные гости придут к нам. Я не знал, что это за тип, который вскрыл наш осколок, какие у него силы и куда он отправится в первую очередь. Логично предположить, что в Кисмайо. Если его интересуют ресурсы, то однозначно туда. Там есть люди, которые выжили больше недели в постапокалипсисе. А значит, они собрали достаточно сил и средств для этого. И если этот некто настолько силён, что смог завладеть Частицей Мира, то он может быть уверен в своих силах.

Интересно, что нужно, чтобы добыть эту самую частицу? Уверен, в Терминале есть интересная мне информация, но не бежать же сейчас туда.

Сомневаюсь, что этот зарвавшийся владелец частицы устремится в пустую саванну. Если только он не осведомлен о корабле пришельцев. А это маловероятно. Хотя, если так, нам придется не сладко. Устроить мало-мальски рабочую оборону мы попросту не успеем. И тогда нам всем крышка. Я, конечно, дешево свою жизнь не продам, но шансы надо расценивать здраво. А значит стоит сосредоточиться на том, что мы сможем сделать и не отвлекаться на незначимые в данном случае размышления.

В первую очередь, надо разобраться с барахлом. Нам выдали море всего. В том числе броню и оружие. А значит надо распределить эти ресурсы, как самые необходимые в первую очередь.

— Петрович, разберись с рукой. Тебе она понадобится.

Я видел, что он хочет что-то сказать, но я не дал ему этого сделать. Хочет ныть — пусть выбирает другое время.

— Таха, Дар, разгружаете хранилища. Делаете первичную сортировку — оружие, броня, классовые предметы.

— А как мы поймем, что предмет классовый?

Этим вопросом Дариан поставил меня в тупик.

— Что значит как? — удивился я. — Система же выдает информацию о предмете, когда ты берешь его в руки.

— Неа, — пожал плечами Дариан.

— Выдает, — поддержала меня Оля. — И потом, если захочешь, можешь узнать, что за вещь и какому классу принадлежит, посмотреть описание.

— Чего? — удивился Петрович, слушающий наш разговор.

Вот так новость. Я даже не думал, что может быть какая-то разница. Я привык получать нужную мне информацию. Даже не думал, что у других как-то иначе. Но ведь Оля меня поддержала…

Мы оба имеем крафтовые классы — вот в чём причина! Похоже, точную, а может быть и более развернутую информацию о вещах получают те классы, которые с ними работают.

— Хорошо, меняем смены, — усмехнулся я. — После разгрузки хранилищ, Дар занимается автоматами, а Оля с Тахой сортируют вещи.

Мы выбрали место недалеко от входа в носовую часть корабля, и я открыл свою ячейку.

Полагаю, что патроны у нас на исходе, но надо подбить, что есть. Так что работа Дариана тоже нужна. Без четкого знания наших возможностей сложно планировать оборону.

— Петрович, после установки батареек помогаешь Оле и Тахе.

Всё. Все приказы розданы, пора заняться делом.

Пока ребята будут выгружать и сортировать вещи, я займусь не менее важными делами. И первое в очереди — навести порядок в запасах витаминок. Это дело пары минут.

Я отошел к палубе и присел на край. Вытащил то, что передала мне Таха.

Запас оказался немаленький. Как я и предполагал, мы с лихвой перекрыли траты.

Силы +45 штук, выносливости +52 штуки, интеллекта, как всегда мало +16 штук, зато ловкости на этот раз отсыпали неслабо +46 штук.

Кроме того набор стандартных первоуровневых навыков: Рывок +14 штук, Пожирание +9 штук, Каменная кожа +7 штук.

Я ссыпал все эссенции обратно в карман, а навыки рассортировал по типам.

Когда у меня на ладони оказалось четырнадцать штук навыка Рывок, я неожиданно получил сообщение:

Мы стояли и смотрели друг на друга. Он, скорее всего, думал, что я его не вижу, поэтому медлил. Я же чувствовал, как идет обратный отсчет отката и вместе с ним начинает пропадать способность «видеть» жизнь. Действие навыка заканчивалось.

Инстинктивно я выхватил арбалет. Принимать быстрые решения меня тренировали, пусть это и было давно, но иногда несистемный навык давал о себе знать. Проблема не терпела отлагательств, а значит надо действовать! Если я промедлю, шпион, а я не сомневался, что это именно он, исчезнет, растворится в саванне, и мы его никогда не найдем. Кто он? Откуда? Уже совершенно не важно.

Невидимка сообразил к чему идет дело, развернулся и ушел Рывком. Тепловой след размазался, оставив за собой едва заметный шлейф. Флэш недоделанный! Но быстрый, чёрт!

Я рванул следом. Рывком смог приблизиться на расстояние прицельного выстрела, но на бегу стрелять из арбалета — та еще забава. На каждом шагу подпрыгиваешь, прицел постоянно сбивается, да еще дыхание надо контролировать. Если бы не прокачанные характеристики, я бы вообще не смог такое провернуть. А тут…

Болт ушел в молоко. Зараза!

Перезарядиться на бегу? А вы пробовали? Я отбросил арбалет и выхватил нагинату.

Я явно был быстрее противника, скорее всего из-за больших характеристик силы и ловкости. Я его нагонял. Но нормально видеть его так и не мог, а видение от навыка грозило вот-вот исчезнуть. Я боялся потерять его из виду. Исчезни он, и что тогда?

Нагинату я метал почти наугад. С небольшим упреждением на ход, но уже не видя противника.

И вдруг моё оружие зависло в воздухе, а вокруг него начал «проявляться» невидимка. Сначала область вокруг нагинаты, затем остальное тело, уже падающее на землю.

Куда я попал понял только, когда труп шпиона стал виден весь — четко в шею сзади, перерубил позвоночник. Надо же было так умудрится?

Для невидимки это было фатально. Вообще без шансов. Черт! Хотел ранить, а не убивать. Кто за нами подсматривает? Что они знают? Кто эти они? Вопросов море, а ответов теперь не будет.

Я подошел к шпиону и убедился, что он окончательно, бесповоротно мертв. Перевернул его, всмотрелся в лицо. Черный, скорее всего местный уроженец, лицо широкое с крупным носом, но мне совершенно не знакомое. У нас в комплексе работало много местных, Дар тому пример, но этого я точно никогда не видел. Понятно, что комплекс был огромным и я далеко не всех знал или видел хотя бы раз, но всё же.

Выдернув нагинату из шеи и вытерев лезвие об одежду врага, я задумался. Надо забрать труп. Нельзя оставлять тут. Если его отправили сюда намеренно, то могут послать по следу второго. Найдут труп — поймут, что мы в курсе. А забрав его, я дам нам хоть немного времени во всём разобраться.

Сначала думал просто тащить его за собой, но понял, что так оставлю след. Так что оторвал рукав с его цветастой рубахи, как смог туго перетянул шею. Выглядит, как дурацкий кичёвый шарф, зато кровь будет меньше капать. Затер ногой уже набежавшую лужу. Палево, конечно, но заметать следу до полной их невидимости сейчас не входило в мои планы. Время и скорость может оказаться важнее.

На какое-то мгновение я подумал, что это и есть тот тип, что взломал наш осколок с Частицей мира. И даже собрался обыскать его, но вовремя понял, что о таком событии Система сообщила бы сразу. Раз уж не поленилась оповестить о приходе, то и тут расстаралась бы. Да и не тянул этот шпион на сильного противника. Может быть на его подручного?

А что? Если сюда пришел не просто человек с Частицей мира, а небольшая армия, то у них вполне могут быть шпионы-разведчики. Смог же Саймон за эти дни сколотить себе команду.

Я взвалил труп на плечо, убедившись, что он не перемажет меня кровью, и понес к кораблю.

Ребята меня хватились, когда я уже вернулся. Никто толком и не заметил моего исчезновения. Все занимались инспекцией навыков, как я и поручил. Только Теке был на чеку и встретил меня метров за двадцать до корабля. Может быть, он и шпиона бы почуял, подберись тот поближе, но этого мы не узнаем.

— Матвей, что это? — удивленно воскликнула Оля, когда я свалил тело рядом с кучей рассортированного барахла.

— Не что, а кто, — машинально поправил я. — Шпион-невидимка. Заметил его, когда тестил навык. Погнался, пришлось убить.

Все столпились вокруг меня, разглядывая тело. Будто бы трупов никогда не видели.

Одна Таха стояла в сторонке, напряженно всматриваясь в лицо шпиона.

Я заметил это почти сразу. Не то, что она всматривается, а то, что девочка сильно напряжена. Она даже кулачки сжала до посинения. На лице застыла маска. Тут явно было что-то не так.

Стоило выяснить. Я повернулся к Тахе, и в этот момент за спиной что-то хлопнуло, словно треснул переспелый арбуз.

Оля взвизгнула, Петрович смачно выматерился.

Я обернулся.

— Нафига? — пробормотал Дариан, стирая с лица кровавые ошметки. — Это шутки у вас такие дурацкие?

Он стоял ближе всех к трупу, и досталось ему больше всех.

— Таха? Объяснишь?

— Что? — буркнула Таха, так и не двинувшись с места и не разжав впившиеся в ладони пальцы.

— Для начала то, зачем ты взорвала ему голову?

— Я не хотела, — тихо ответила Таха. — Оно само.

Похоже тут всё не просто так. Просто так головы не взрывают.

— Ты знала его?

Таха кивнула.

Казалось, девочка едва держится на ногах. У неё тряслись руки и подбородок. Я шагнул к ней и обнял. Таха в миг расслабилась и разрыдалась.

— Ну ладно, малышка. Всё хорошо. Успокойся.

Утешать я не умею, хотя у самого дочь такого же возраста, но вот как-то не научился. Поговорить, как со взрослым — пожалуйста. Поиграть, как дети, попридуриваться вместе — пожалуйста. А вот утешать… не моё это. Может эмпатии не хватает, не знаю.

Я дождался, когда Таха немного успокоилась.

— Расскажешь?

— Я видела его на фото у отца на стене. На работе. А потом… — Таха снова замолчала, всхлипнула. — Он как-то приходил к школе, разговаривал с одним из учителей, а потом пропал мой брат. Отец нашел и вернул брата, а эти… эти… Они — бандиты.

— Как те, которые тебя на лодке держали?

Таха покивала.

— Это всё люди Амира Али Махмуда, все го зовут просто Амир. Он у нас в городе главный… — она задумалась, — подрядчик, а на самом деле бандит. И у него своя армия. Отец рассказывал, что это очень опасный человек, с ним лучше не связываться.

Я кивнул и погладил Таху по голове.

— Иди, посиди немного в каюте, мы тут приберем. Если решишь еще что-то рассказать об этом Амире, рассказывай. Похоже, я знаю из какого осколка к нам пришли незнакомцы.

Таха ушла, прихватив с собой медоеда.

— Уверен, что с осколком не ошибся? Вдруг этот тип здесь ошивался? — спросил Петрович. — Не обязательно же сюда пожаловал тот самый Амир.

— Не обязательно. Но будем исходить из худшего варианта. Амир приказал поймать Таху и привести к нему. Это я понял из нашего с ней разговора ещё тогда, когда я её от бандитов спас. Похоже, в том осколке шло противостояние отца Тахи с этим самым Амиром, и последний хотел как-то использовать девочку, чтобы надавить на её отца. То, что до этого момента мы никого из его приближенных больше не встречали, доказательство, что нас не искали. И вот сейчас, вскрыт осколок, и мы видим шпиона. Логично, что это какой-то новый игрок.

— Не обязательно, — скривился Петрович.

— Согласен. Но еще раз, давайте исходить из худшего расклада.

— У нас тут и своих бандитов может быть полгорода. Мы еще до Кисмайо не добирались.

— И не доберемся, даст бог. Делать нам там нечего. Надо разбирать барахло, брать всё, что сможем найти на корабле пришельцев и идти на север. А что там на севере?

— Что?

— Там родной город Тахи — Буале. И если открыт осколок именно с той стороны, то мы только в выигрыше. Проскользнем незаметно и вперед. Пусть местные тут сами разбираются друг с другом.

Я вдруг понял, что не хочу лезть в эти бандитские разборки. Мне и Терминала хватило. Да, там много эссенций, много оружия и брони, но сейчас мы неплохо экипированы. Если не будем топтаться на месте, сможем преодолеть несколько осколков, пока другие игроки не прокачаются.

Если бы у меня не было цели добраться до дочери, то полная зачистка осколка за осколком имела бы смысл. Это дало бы отличный запас витаминок, а с моей способностью разбирать системные вещи на составляющие, и нехилую прибавку в материалах, и как следствие, создание чего-то посерьезней арбалетов и клинков. Но… Всегда есть это «но».

Чем дольше мы сидим на месте, тем сильнее становятся наши противники. И если сейчас мой запредельный максимум характеристик реально может дать нам неплохой шанс прорваться, то через неделю кто-нибудь уже сможет быть сильнее. Саймон тому отличный пример. Он неплохо был раскачан. И этот Амир… Если он крепко держит округу за яйца, то ему наверняка тащат всё, что находят. А если у него ещё и класс, позволяющий получать опыт не убивая мутантов, то он может качаться сутками. Ему, скорее всего это нафиг не надо. Он может рассчитывать на страх, который поселил в головах своих подчиненных еще до прихода Системы. Но рано или поздно, если он не станет двигаться вперед, найдется кто-то, кто оспорит его главенство. И он потеряет власть. А такие люди очень не любят лишаться власти, если уже успели почувствовать её вкус.

Так что, самое логичное решение — пройти мимо, двигаться к своей цели. Да, Таха может думать иначе. И если мы убедимся, что Амира нет в Буале, если он ушел грабить Кисмайо, то можем попытать найти отца девочки. И если она захочет, то останется с ним. Но что-то мне подсказывало, как бы грустно это не звучало, что доброго хранителя порядка уже нет в живых. Такие, как Амир не останавливаются на полпути. Если он воевал против местной полиции, а сейчас пришел в наш осколок, то скорее всего та война уже закончена. Конечно, для этого надо точно знать, что пришли к нам именно люди Амира, но моё чутье подсказывало, это именно они. И мы ещё увидим шпионов, рыскающих вокруг. А поэтому надо быть настороже.

— На время, пока мы остаемся тут, действует режим усиленной охраны. Это значит, что дозоры обязательны, следим за всеми. В дозоре будет как минимум один человек с навыком Обнаружение жизни. Используем его по откату. Да, смотреть на мир так не слишком удобно, но пока я не придумаю чего-то, что сможет заменить его, делаем, как я сказал. Кто хочет взять себе это умение? Я предлагаю Петровича. Ему будет полезно. И вообще, давайте разберемся с навыками и характеристиками.

Ребята выслушали мою длинную речь и согласились. Я и не ожидал другого. Голос лидера, пусть и начального уровня, действовал.

— Погоди, Матвей, — всё же произнес Петрович.

Похоже, его сильно беспокоило то, что с ним происходит, раз уж он смог противостоять навыку, а не просто подчиниться.

— Говори.

— Прости, что не сказал раньше, но с протезами есть проблема. Я не знаю, может это лишь моё воспаленное воображение, но мне кажется, что я становлюсь… роботом… что ли. Как будто они из меня душу вытягивают. А потому я не могу ручаться, что всегда буду полезен. Кто знает, что перемкнет в голове? Вы качайтесь, пользуйте навыки, а я побуду в сторонке.

— Не получится, — перебил я Петровича. — Если не растешь — становишься обузой. Нам придется тратить время на твою защиту, мы не сможем доверять тебе сложные задания. Много нюансов. Но ведь пока ты — это ты! Ты не киборг, не робот. Твоё тело на батарейках — может быть лишь временным решением. Я не хочу лишаться друга. Мне не нужен безмозглый болванчик. Так что стисни зубы и держись! Подумай об Оле. Ей какого?

Оля опустила глаза в пол и молчала. Она может сейчас ничего не говорить, но я видел, как она переживала за Петровича, как кинулась отдирать от него новый протез. Черт! Каким бы старым засранцем он не был, для неё он самый близкий человек. Несмотря на весь экзотический шарм Дариана, даже признав, что она на него когда-то нехило запала, Оля не ушла от Петровича, хотя поводов он давал достаточно.

Я подошел к Петровичу и похлопал по плечу.

— Может быть, Таха сможет отрастить тебе новые конечности. Дай ей время. Может быть, они будут даже лучше предыдущих.

Он кивнул в ответ и улыбнулся.

Я решил, что инцидент исчерпан и пора вернуться к инспекции навыков, а затем и прокачке. Терять время больше было нельзя.

Но прежде мы избавились от трупа шпиона, предварительно вытащив из него две эссенции выносливости и две ловкости.

Так как Таха отправилась немного перевести дух и прийти в себя, то решили начать с Оли. Кроме того, что она получила дополнительную ячейку под навыки, ей должен был достаться один классовый.

— Усиление, — просто сказала Оля. — Но для него нужен чистый системный металл. Где его брать не в курсе.

Я хмыкнул. Да уж. Всё складывается, как нельзя лучше и это снова навело меня на мысль, что впереди нас ждет дикая жесть.

— С металлом проблем не будет.

Я достал из кармана тонкую полоску системного волокна.

— Полагаю, это тоже металл.

Оля приняла из моих рук материал, удивленно подняла бровь и ответила:

— Да, самый простой вариант, но да. Могу усилить какую-нибудь вещь. Сделать ее прочнее, но не на время, как давал первый навык, а навсегда. Много у тебя такого?

— Пока нет, но скоро будет достаточно.

Я покосился на кучу шмотья. Если надо, разберу всё. Усиление — это хорошо, но полагаю, сейчас нам нужно нечто большее. И у меня были кое-какие мысли по этому поводу, но о них позже.

— Что по свободным ячейка?

— Три, — ответила Оля.

— Предлагаю тебе взять Обнаружение жизни. Это решит сразу несколько проблем. Ты — наше прикрытие, а значит должна издалека видеть, кто подкрадывается к нам и не допустить его приближения. Автомат, арбалет, что угодно, но ты стреляешь издалека. И второй плюс — дозор. Кто-то должен быть «зрячим» кроме меня.

— Я согласна.

— Отлично!

Да, сначала я хотел отдать навык Петровичу, но его состояние меня смутило. Сейчас он может быть, и согласился со мной, но что будет, если его вынужденное ношение протезов затянется? Я не собирался списывать его со счетов, но так как он не поднимал свой уровень, у него и ячеек под навыки нет. Так он говорил мне в прошлый раз.

Значит Оля. Правда навык пятого уровня, а Оля третьего. Жалко терять два уровня, но что поделать.

— И еще, — продолжил я. — Рывок должен быть у всех. Это и для боя, и для быстрого отступления.

На удивление полезный навык. Хоть и выпадал он с самых простых мутантов и в больших количествах. У меня было в запасе два навыка второго уровня, один пятого и несколько первых. Высокий уровень тем, кто активно сражается. Значит мне, Дариану и Петровичу. У Оли три пустых ячейки и две заняты под классовые навыки.

Я покопался в карманах, достал Обнаружение жизни и Рывок первого уровня, протянул Оле.

— Что по характеристикам?

Я просил заранее всех запомнить их. Так что, достав из кармана блокнот и карандаш, я приготовился записывать.

— Интеллект — шесть, выносливость — двенадцать, сила — десять, ловкость — десять. Максимум четырнадцать.

Молодец, все четко и ясно. Без лишних пояснений.

Я записал характеристики, заодно, для себя, пометил какие навыки есть. На память я не жаловался, но если вдруг меня не станет, кто-то должен обеспечить выживание группы. А значит, записи могут пригодиться.

— Я думаю, мне можно добрать выносливость, силу и ловкость, — произнесла Оля. — Я не дура, так что с интеллектом можно повременить. Тем более, что он мне и для профессии не нужен.

Она всё верно говорила, так что я отсчитал и выдал ей нужное количество эссенций и одну выносливость сверху.

— Не забудь положить рядом с собой побольше еды, когда будешь принимать. Таха едва сознание не потеряла от голода. Можешь принимать прямо сейчас и идти отдыхать. Усвоение будет не простым. Заодно отправь сюда Таху.

Оля кивнула, покосилась на Петровича. Тот одобрительно склонил голову в ответ. Всё время пока я говорил с Олей он сидел молча и лишь задумчиво смотрел то на меня, то на Олю, то куда-то вдаль. Кажется, он о чем-то очень серьезно думал. Полагаю, Петровичу было о чем подумать. Так что я не хотел ему мешать, по крайней мере несколько минут в запасе у него есть.

Так. Первый, точнее первая, готова и заряжена. Продолжаем.

Оля ушла, а я взглянул на Петровича. Он закряхтел, пошевелился. Его взгляд стал осмысленным, но чуть грустным.

— Моя очередь? — спросил Петрович.

Я кивнул.

— Шесть, двенадцать, восемь, тринадцать. Максимум — шестнадцать. Есть одна свободная ячейка под навык.

— Петрович! Мать твою! Как так⁈

— Прости Матвей, я соврал тогда про навык, не хотел, чтобы вы тратили его на меня.

Я понимал почему он так поступил, но всё равно, он должен был сказать тогда. Дали бы ему Регенерацию или нет, решали бы мы все, а не он сам. Но теперь нет смысла ругаться. Время назад не отмотаешь. Думать о том, помогла бы ему Регенерация или нет? Смогли бы начать восстанавливаться ноги? Всё это уже в прошлом.

— Ладно. Проехали, — я был недоволен, что тут скажешь. — Сначала я думал тебе, а не Оле, дать Обнаружение жизни. — Петрович кивнул, а я продолжил. — Но у меня есть другой навык в запасе — Укрытие. То, как сегодня к нам подкрался этот тип, доказывает, что навык мощный и нужный. Но… НО! У меня по-прежнему есть Регенерация, и я хотел бы дать её тебе. С учетом возможностей Тахи, есть шанс и не слабый.

Я понимал, что говорю глупость. Надо не распускать сопли, а заставлять Петровича принимать навык, нужный группе. Укрытие, как раз такой. Но я не хотел поступать так. Возможно, чувствовал себя несколько виноватым перед Петровичем. За протезы, за то, что ему пришлось ехать на трицикле и попадать в ловушку, терять из-за этого руку. Да, на управлении трициклом настоял он сам, и да, это реально спасло нас. Я всё это понимал головой и не испытывал серьезных угрызений совести. Но иногда тяжело заставить себе, поступать иначе.

— Прости, Матвей, но я снова тебя ослушаюсь. Обещаю, больше такого не повторится!

Я усмехнулся, но промолчал.

— Не смейся! И давай сюда, грёбаное Укрытие. Я понимаю, что это может нам сильно помочь, а ноги, руки… сам же знаешь, главное — хвост!

— Хвост держи пистолетом! — подхватил Дариан.

Мы, не сговариваясь, одновременно посмотрели на него неодобрительно — не встревай, когда взрослые говорят. Дариан всё понял и замолчал.

— Держи, — я протянул Петровичу навык Укрытие и отсчитанные в нужном количестве эссенции. Все, кроме интеллекта. С ним у нас пока полный швах. — Укрытие третий уровень. Как раз твой. Но как только у тебя появится свободная ячейка под навык, ты примешь Регенерацию. Иначе, я тебе запихаю её насильно. И тебе не понравится, как глубоко!

— Главное, не кидай меня в терновый куст.

Мы дружно заржали. Дариан удивленно посмотрел на нас и тоже присоединился. Так нас и застала Таха.

— Матвей, — сказала она это тихо, но таким голосом, что все мгновенно заткнулись. — Я должна тебе рассказать кое-что ещё.

Буале — городок маленький. Раньше был почти двести тысяч и числился в первой десятке среди городов Сомали. Но строительство орбитального лифта сильно изменило расклад. Народ стал перебираться ближе к месту работы, тем более что и условия жизни в Кисмайо стали гораздо лучше. В общем, население большинства ближайших городов сильно поредело. С законом и безопасностью, после Африканского конфликта, стало получше — наши военные, а потом и полиция, навели порядок. Еще бы — стройка века под боком, как ни как. Надо было что-то делать с местными бандами. Мы и сделали.

Но сейчас, после того как пришла Система, многое вернулось на круги своя. И пусть я не видел ничего за пределами комплекса и ближайших окрестностей, легко мог представить, что творится в провинции. Да и в столице, наверняка, не лучше. Именно поэтому я не горел желанием идти в Кисмайо. Там уже много дней что-то горело, а это свидетельство того, что на улицах делят власть.

В Буале тоже были свои группировки, которые не были согласны не только с положением дел, но и с установленным порядком, с работой полиции и много с чем еще.

Амир — один из таких примеров.

Он и до Системы не сильно скрывался. Все знали, кто он и чем промышляет. Наверное, знай об этом кто-то за пределами городка, могли бы что-то сделать, но Амир запугал всех местных, конфликтовал с полицией… и вообще, чувствовал себя вполне вольготно.

Отец Тахи — заместитель шефа полиции — старался держать ситуацию под контролем, но судя по рассказу Тахи, получалось это с трудом. Почему он не позвал помощь, не сообщил куда-то выше, я не в курсе. Это было его дело. Но после того, как похитили сына, а позже и жену, мог бы и не скрывать что происходит. Но он решил действовать сам. Сына он вернул, а вот мать Тахи пропала без вести. Отец полагал, что она так и осталась в плену у Амира.

Таха рассказывала обо всём этом долго, порой начинала всхлипывать, но мы не перебивали. Дали ей высказаться.

— Мама, давно мертва, — с уверенностью, не свойственной ребенку, заявила Таха.

Её поведение и разговор в последнее время вообще мало походили на детские. Я предполагал, что виной всему прокачанный интеллект. Сейчас эта характеристики Тахи была больше, чем у любого из нас. С точки зрения ума, она легко обошла бы самого умного человека, самого продвинутого интеллектуала времен до Системы. Но интеллект и сознание — две совершенно разные вещи. Сознание не поспевало за мозгом. И пусть Таха знала, скорее всего с подачи Системы, и умные слова, и то, где их применять, но модели поведения не изменились. По своей сути, Таха так и оставалась ребенком — девочкой двенадцати лет, потерявшей родителей.

Однажды, мне довелось видеть ребенка, как говорится, умного не по годам. Я шел по тихой московской улочке, где-то в районе Измайлово, и догнал на пешеходном переходе девочку лет пяти, идущую за ручку с женщиной хорошо за сорок. Полагаю, это была бабушка. Общались они то на русском, то на английском, то переходили на испанский. Ладно, такое бывает. В семьях, где родители из разных стран, встречается нередко. Но меня поразила тема разговора. Речь шла о значении политики, проводимой в Российской империи, на творчество Пушкина и вероятном рассмотрении дуэли, как заказного убийства. Пятилетняя девочка рассуждала весьма здраво, а бабушка ее рассуждения либо поддерживала, либо опровергала, после чего девочка вполне могла вступить в спор, отстаивая своё мнение. Черт! Это было жутковато!

Поэтому, для мне заявление, что мама мертва прозвучало немного дико. Не сама фраза, а то, как она была сказана — спокойно, без эмоций, совершенно отстранённо.

— Отец говорил, что раз он не смог вернуть маму, то её уже нет в живых. Сначала он настаивал, в потом мы привыкли так думать. Я считаю, что это даже лучше. Потому, что если она осталась жива, и всё то время находилась у Амира, то… — она снова замолчала и всхлипнула. — Лучше считать, что она мертва. Амир знает, как причинять людям не только быструю боль, но и долгие страдания.

Мы с Петровичем приглянулись.

— Мой брат, после возвращения из плена, не мог спать без подгузников. Во сне он кричал и ходил под себя, — жестко продолжила Таха, — а ему тога было четырнадцать.

Она вздохнула, чуть помолчала и продолжила:

— Это я и хотела рассказать про Амир. Не надо думать, что с ним можно договориться или запугать. Он хуже Саймона. Во много раз хуже! И ему не стоит знать, что я с вами. Боюсь, у него зуб на мою семью. Он обещал уничтожить всех, когда отец освободил брата. Они ничего не рассказывали прямо, но люди говорили, что… что отец действовал жестко.

— Я бы тоже действовал жестко, — произнес Петрович, стиснув зубы. — Если эта тварь попадется мне на пути, я за себя не ручаюсь. Это по его требованию тебя на цепь посадили?

Таха кивнула. Было видно, что ей неприятно вспоминать это, но она держалась.

Я был солидарен с Петровичем. Такие уроды заслуживают смерти. Но кроме жажды наказать гада, у меня было еще одно понимание, которое говорило, что встреча с Амиром нам нужна. И это будет не деловое чаепитие. У него или у кого-то из его людей, была Частица мира, способная открывать стены осколков не убивая стражей, а это быстрее и проще. И это то, что было нужно нам позарез.

Таха выговорилась. Я видел, что от переизбытка эмоций, она едва стоит на ногах. Я подхватил Таху отвел к корме, усадил на край.

— Посиди немного. Отдохни. Тебе нужно постараться расслабиться.

Девочка кивнула, но промолчала.

Петрович, не переставая охать и материть дела Амира, ушел в одну из кают. Ему, как и Оле, нужно было принимать навыки и эссенции. Следующая смена караулу была на них.

Мне же осталось выдать Дариану его долю «лекарств» и заняться разбором ненужного, как мы решили, шмота.

К тому же, у меня было желание выяснить несколько вещей: первое, что такое набор выживателя, второе, что в коробке с системными материалами, выданной мне в награду, и третье, посмотреть, что за три случайных чертежа завалялось у меня в кармане. Надеяться на то, что там будут сверхполезные вещи я бы не стал, но кто знает.

Перед тем я планировал принять недостающие мне эссенции. Не все сразу, но хотя бы в том количестве, которое уже было проверено. Я точно знал, что четырнадцать эссенций, если их принять без новых навыком, меня не укатают. Я легко останусь в сознании. А пока будут усваивать, Дариан присмотрит за мной. Потом сможет пойти прокачаться сам.

Таха тоже отказалась идти в каюту, устроившись на краю палубы в обнимку с Теке.

— Рассказывай, Дар, что у тебя?

— У меня новый навык Контролируемое безумие и четыре пустых ячейки. Недостает по шесть единиц до семнадцати в каждой характеристики кроме интеллекта.

— Что за Контролируемое безумие? Так вообще бывает у берсерка? Контроль?

Дариан поморщился и пожал плечами.

— Не уверен, что это от берсерка. Больше похоже на очередной навык от пироманта. Это странно, но пока Система ведет меня по этому пути. Контролируемое безумие сокращает откат всех огненных навыком и делает почти бесконечным действие навыка Оружие огня. Так что я могу рубить противника огненными клинками в рукопашную и ещё подкидывать им фаерболы.

Дариан усмехнулся, а я представил себе эту картинку. Да уж, безумный огненный маг.

Но у меня завалялось кое-что из подходящих Дариану навыков. И сейчас, когда у него появились свободные ячейки, мне было, что ему предложить.

— Возьмешь второуровневый Рывок, Каменную кожу и Безумную ярость. Последний навык даст тебе бешеную скорость в рукопашной. Сможешь быстро и точно наносить удары. Во время действия снижена защита, но на этот случай тебе и дана Каменная кожа.

Был у меня ещё Всплеск. Тот, что в моменте дает большую силу, но он шестого уровня, а Дариан четвертого. И если потеря двух уровней навыка была допустима в случае с Олей, здесь, терять ценный актив мне не хотелось.

Я достал эссенции и навыки, выдал Дариану.

С учетом нашей оперативной прокачки, хватило бы нам еды. Я попросил Таху найти и принести мне чего-нибудь съестного, пока я готовил набор витаминов для себя. Навыками я был забит под завязку, так что оставались только витаминки. Высокоуровневые навыки я приму чуть позже, когда все будут прокачаны и способны защитить нашу компанию, если потребуется.

Таха притащила банку тушенки и сухой доширак. В принципе, должно хватить. Фляжка с водой у меня была под рукой — остался запас с похода к Терминалу.

— Дар, последи немного за округой. Я буду в сознании, но на всякий случай, будь на чеку.

Так как у меня разброс характеристик был огромным, как и их максимальный уровень, я решил подтянуть интеллект и ловкость. Я полагал, что первый мне, как инженеру, всё же нужен. Что-то должно быть завязано на него, но что именно, я не знал. Догадки были, но это лишь догадки.

Например, что чем выше интеллект, тем полезней случайные чертежи. Не знаю, как это связано на практике, но то, что вначале Система дала мне совершенную дичь: Буцефала и Дырокол, а потом Робота-компаньона и Улучшенный паровой двигатель, косвенно подтверждали мою догадку. Во втором случае интеллект был уже выше. Может быть, прокачай я его дальше, из трех случайных карточек с чертежами я узнаю что-то реально полезное? Посмотрим.

По крайней мере, я исходил из таких соображений, деля четырнадцать эссенций в пропорции десять на интеллект и четыре на ловкость.

Конечно стоило максимально быстро вкачать всё и по полной, но я не хотел выпадать из реальности. Контроль — сейчас он самая важная составляющая моей жизни. Как говорится в старом анекдоте: тебе-то что — греби и греби, а чукче думать надо, как жить дальше.

На всякий случай я всё же присел, прислонившись спиной к разорванной палубе корабля. Не хватало ещё свалиться, потеряв сознание. Я взвесил четырнадцать витаминок на ладони и разом всыпал их в рот. Запил парой глотков воды. Теперь было двадцать минут до усвоения. Возможно, стоило потратить их на разбор системных вещей, но я решил отдохнуть и перекинуться парой слов в Дарианом. А заодно задействовать навык Обнаружение жизни. Прокачка прокачкой, а дозор никто не отменял. Шпионы могут быть уже рядом.

— Что у тебя с запасом листьев ката? — спросил я приобретшего красноватые очертания Дариана — навык работал.

Сам я эту кату не принимал, но понимал, что листья могут реально помочь в усвоении серьёзных навыков.

— Собираю помаленьку, — пожал плечами Дариан. — Они растут не везде, и не всегда есть время ими заниматься, но я стараюсь.

Он достал из кармана небольшую пластиковую коробочку размером с пачку сигарет. Где он только её нашел?

— Вот, — Дар протянул её мне, открыв плоскую крышечку.

Внутри оказалось полно подсохших со свернувшимися краями буровато-зеленых листьев. Лежали они плотно, заполняя почти все пространство до самых краёв.

— Решил складывать сюда. Нашел эту штуку в корабле. К ней сверху прилеплен был зеленый пришелец, тот, который с большой башкой. Я его оторвал, а коробочкой пользуюсь.

Я усмехнулся. Теперь ясно, откуда она у него.

— Пришельца-то хоть не выкинул? Может, подаришь потом фигурку какому-нибудь коллекционеру.

— Нет, конечно!

Дар достал из кармана и показал большеголового инопланетянина. Прямо у меня на глазах фигурка шевельнулась, окутавшись красным ореолом, а её и без того огромная голова начала расти.

Черт! Что за ерунда⁈

Я посмотрел на Дариана, но он словно и не заметил перемен. Пришлось посмотреть в сторону и снова на фигурку, чтобы понять, что меня попросту начало накрывать от усвоения эссенций. При повторном взгляде, фигурка выглядела по-прежнему — самая обычная игрушка, десять сантиметров высотой, сделана из пластика и раскрашена. Очень реалистично, надо сказать, раскрашена. Но всё же не шевелящаяся и не растущая прямо на глазах.

Я привалился к палубе, расслабился. Надо перетерпеть пять минут, и всё будет хорошо.

Таха покосилась на меня, когда я тяжело выдохнул, подсела поближе.

— Матвей? — позвал меня Дар. — У тебя всё в порядке?

Наверное, это просто усталость. Мы дрались ночью, потом ещё эти сообщения… и много размышлений по поводу прокачки, да ещё шпион и рассказ Тахи…

— Всё хорошо! Витаминки усваиваются.

— Съешь! — требовательно произнесла Таха, неожиданно оказавшись прямо передо мной и протянув открытую банку тушенки.

Когда открыть-то успела? Неужели я всё-таки отрубался?

Я принялся жевать протушенные до состояния паштета жирные кусочки мяса.

Полегчало. Зрение восстановилось до нормального. Наверное, не стоило применять навык во время усвоения улучшений. Черт! Я даже немного испугался. Башка этого пришельца так реалистично выросла…

Я много слышал, как люди испытывали видения, которые не могли отличить от реальности, но сам никогда такого не видел. Может потому, что не баловался всякой гадостью, а может мозг так устроен. Но сейчас…

Ладно. Некогда размышлять над тем, чего нет. Надо действовать.

Дариан пошел в свободную каюту прилечь и в спокойной обстановке принять навык и витаминки. Я напомнил ему, что еда нужна и важна в процессе прокачки. Хотел отправить Таху, чтобы она, как врач, присмотрела за ним, но они оба отказались, сославшись на то, что от приема системных шариков еще никто не умирал. А снаружи две пары глаз лучше, чем одна. С этим я был согласен и настаивать не стал.

Ещё с первой половины двадцатого века люди искали возможность истреблять друг друга автоматизированными средствами. С развитием технологий это стало возможно уже в 70-х годах того же столетия. «Марк 15» — автоматизированный корабельный зенитный артиллерийский комплекс — встал на вооружение в 1980 году.

Мне всегда казались странными те, кто переживал о восстании машин, а особо ненормальными — кто поднимал вопрос этично ли роботу убивать человека. Очнитесь! С конца двадцатого века это происходило без шума и пафоса. Просто так, под дружные аплодисменты людей в форме, причем совершенно не важно, какого цвета и какие знаки отличия на ней красуются.

Со временем автоматические турели только совершенствовались. И к первой половине двадцать первого века достигли вполне стабильной работы и высокой точности. Алгоритмы распознавания и обнаружения движения позволили автоматическим комплексам ещё и избирательно вести отстрел неугодных. Роботы, в широком смысле этого слова, убивали живых, не страдая при этом угрызениями совести. Ну, скажите на милость, какая совесть у пулемета на полностью компьютеризированной станине?

Но с другой стороны, что может быть лучше автоматической турели для защиты периметра? Только автоматическая турель с ночным и инфракрасным видением. И это тоже стало достоянием человечества в начале века.

А сейчас и я получил в свое распоряжение нечто подобное.

В моем случае обошлось безо всякого огнестрела, а роль компьютера взяла на себя Система, используя что-то типа навыка Обнаружения жизни. К счастью, добавлять его в системный винегрет для создания турели не требовалось. За всё отвечала какая-то хрень под названием «комплексное наведение». Это единственная составляющая автоматической системной турели, которой у меня недоставало. Чертеж самой турели я изучал прямо сейчас. У меня даже был в запасе блок удаленного управления, только что доставшийся мне из бонусного комплекта материалов!

Но самое интересное, я догадывался, где мне достать последнюю составляющую. Первое что пришло в голову, та базукоподобная штуковина, из которой в нас стрелял один их приспешников Саймона. Помнится, еще тогда мелькнула мысль, что стрелок в нас даже не целился. Просто вскинул бандуру на плечо и пальнул.

Я покосился на кучу оружия, которое мои товарищи сложили отдельно от амуниции. Зарядов для базуки у нас всё равно не было, а может она и вовсе управлялась какой-нибудь магией. Но огромный ребристый серо-стальной ствол торчал из кучи, как дуло танка.

На турель требовалось порядком системного металла, а ещё всякая несистемная «мелочь», которую я легко найду в гараже гоблинов. И, куда же без них, целых пять! штук монад. Мелочи набиралось, судя по описанию, килограммов сто-сто пятьдесят. Но это и впрямь была мелочь: соединители, каркасные трубки, шестерни, орбитальные направляющие, эластичные материалы, обычный металл или алюминий. Всё это Система собиралась преобразовать самостоятельно, затратив лишь монады. Но это не моё дело, как она будет действовать, главное, что сама турель будет работать, как и все системные вещи.

А ещё было бы неплохо понять на что её установить. Конечно, можно собрать прямо на земле, но не уверен, что турель потом можно будет легко перенести. В итоге она будет весить килограммов двести. Нет, утащить можно. Прокачанная сила позволяла ещё и не такое, но всё равно, турель больше подходила для стационарного использования. Или же на передвижной платформе. А вот это мысль!

Расположить её на вездеходе — это же почти танк получится.

Стрелять он будет, правда, арбалетными болтами из здоровенного самозарядного арбалета. Не Дырокол, конечно, чертёж которого до поры до времени лежал у меня в заначке, но и не моя маломощная пулялка. Интересно что, изучая чертёж турели, я понял, как собрать узел автоматической перезарядки для ручного арбалета. Их у нас сейчас было два: у меня, и у Оли. И такая приблуда будет весьма кстати. Полагаю, что прокачай я её ещё и монадой — вообще получится огонь!

Я отложил в карман два не вскрытых чертежа. Вот уж точно, чем лучше развит мозг, тем больше возможностей он видит в одном и том же наборе деталей. Мне казалось, что именно улучшения интеллекта позволили мне открыть такой крутой, что уж и говорить, чертёж. Так что тратить два «подарка» от Системы просто так я не собирался.

Сейчас мой интеллект был девятнадцать из сорока, а в кармане лежало двадцать семь эссенций. Значит, я могу получить по максимуму. Так сказать, всё и сразу! Но не прямо сейчас. Турель я соберу в любом случае. Сомневаюсь, что новый чертеж даст мне такую же вещь только улучшенную. Судя по тому, что я видел, Система позволяла улучшать то, что уже создано, а не давала взамен похожее, но круче. А значит, со временем я смогу прокачать турель, а не делать новую. И именно такое оружие мне сейчас было нужно. Оно позволит решить разом несколько вопросов. К примеру, не даст возможность приблизиться к нам шпионам-невидимкам.

Я собрался с мыслями. Вообще говоря, поняв, какие перспективы передо мной открывались, я немного занервничал. Не от страха, нет! От восторга! Я снова ощутил то, что испытал несколько дней назад — трепет перед неизведанными, но очень крутыми возможностями. Со всей этой беготней и копанием в куче инопланетного мусора, я отвлекся от главного — выданного Системой карт-бланша. Я инженер, и меня явно готовы были вести по этому пути. А, как я уже выяснил, системные вещи сильно превосходят обычные человеческие изобретения.

Конечно, я не собирался терять и технологии пришельцев, но, судя по всему, они лишь подражали оригиналу — тому, на что была способна Система.

Таха, сообразив, что я занят серьезным делом, не вмешивалась. Она снова устроилась поудобней на палубе и принялась возиться с медоедом. Её занятия уже дали мне шанс убедиться в возможностях системного питомца, так что я не возражал. Заодно, сможет отвлечься от мрачных мыслей о своём прошлом — отце, матери, всей этой истории с Амиром.

Все остальные были внутри корабля, так что я использовал навык Обнаружение жизни чтобы не просмотреть возможного шпиона и принялся за дело.

Работать с «двойным» зрением оказалось не очень удобно, но безопасность прежде всего!

Разбор вещей я начал с обычного барахла, которое точно нам не понадобится. Хотел понять нет ли какой-то вероятности просто уничтожить предмет. Исходя из того, что увидел, некоторая вероятность была, но не такая уж и большая. За все время — я разобрал около пяти десятков вещей, и только один раз не выпало ничего.

Опыт за разбор тоже давали — 10 единиц за раз.

Когда осталось всего две вещи, я сделал передышку.

Передо мной лежала базука и лук Сэма. На обе эти вещи я возлагал определенные надежды.

Первой «в топку» пошла базука. Я коснулся ствола Разрушителем. Долгое время ничего не происходило. Может быть, разбор как-то зависит от сложности или прокачанности вещи? Но в итоге — ставшая уже привычной вспышка и легкий хлопок.

На земле остались лежать пять предметов: брусок системного металла, совершенно не понятный мне преобразователь, две монады и… та-дам!.. комплексное наведение!

Интересно, это повышенный интеллект помог мне верно догадаться, что именно окажется после разбора той или иной вещи? Наверное, все компоненты я не вычислю, но кое-что теперь казалось мне очевидным. Точно так же, как мог с вероятностью девяносто процентов сказать, что из лука выпадет трансмутатор. Именно он мне и нужен. Но не стоит делить шкуру неубитого медведя.

Я положил перед собой лук и проделал с ним то, что уже стало казаться рутиной. Не думал, что мне так быстро наскучит. Всё-таки азарт в разборе присутствовал. Что будет? Какие материалы я получу? К примеру, тот же преобразователь, выпавший из базуки, был нестандартным компонентом. Куда и для чего он нужен, я пока не знал.

Лук вспыхнул и исчез. Результат меня не разочаровал: монады, системный металл, нановолокно и… трансмутатор!

Волокно тоже было не стандартным, но обрадовался я именно трансмутатору. Ведь он — недостающая деталь для созданий Универсального инструмента. Я не знал, что это такое, но полагал, что-то типа мультитула.

Так как лом у меня был уже задействован под Разрушитель, а для создания Универсального требовался любой системный инструмент, то я решил использовать разводной ключ. Вряд ли он перестанет быть ключом, которым можно крутить гайки. Скорее уж приобретет пару неожиданных фичей.

Инфокристалл, монада, трансмутатор, системный источник энергии, разводной ключ — всё! Все материалы собраны. То, что в схеме был источник питания, говорило о некоем подобие электроинструмента. Так я полагал.

Сложив всё в кучу, как было написано в инструкции, в последнюю очередь я «добавил» монаду. «Переплавка» Системой предметов уже не была в новинку, но я всё равно завороженно наблюдал, как течет и преобразуется металл. Ключ потерял форму, и я начал слегка переживать — точно ли смогу после этого пользоваться им по назначению. Но трансформация не прекращалась. Как терминатор Т-1000, горка системных материалов передо мной начала перебирать различные формы воплощения. Тут был и ключ, и молоток, и стамеска… чего тут только не было. Но я даже присвистнул от неожиданности, когда демонстрация возможностей дошла до дрели, болгарки, лобзика, шуруповерта и прочего электроинструмента, включая циркулярную и некое подобие цепной пилы. Черт! Да я сейчас мог примерить на себя роль Думгая — Палача Рока. И теперь наконец-то его имя станет известно миру — Фантом!

Я усмехнулся своим мыслям. Сомневаюсь, что стану пилить зомбаков в таком количестве, как это представлено в серии игр Дум.

Мой персональный Т-1000 наконец успокоился и принял конечную форму — рукоять светового меча Люка Скайуокера. Блин! Да я чувствовал себя круче, чем Крутой Уокер! Не только бензопила, но и световой меч Джедаев?

Я поднял Универсальный инструмент. Интересно, а пользоваться-то им как? Первая мысль — как и всем системным — пожелать и получить.

Я представил, как из рукояти возникает светящийся клинок нежно-голубого цвета. Ну кто ж тогда думал, что этот цвет у кого-то будет ассоциироваться не с чем-то героическим?

Но ничего не произошло.

Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Зато, едва я подумал о шуруповерте — всё получилось! Я держал в руке вполне приличный инструмент — небольшой, с чуть наклонной рукоятью и мощным, но регулируемым усилием вращения. Цепную пилу я, кстати, тоже легко получил. Разве что размер её не впечатлил. Ветки пилить можно, а вот шею зомбаку вряд ли. Длинна шины оказалась не больше тридцати сантиметров. Ну да ладно. Зато это всё работало! Почти не издавая звуков, вращалось, резало, точило и пилило. Кроме колюще-режущих, инструмент мог становиться чем-то вроде паяльника, фена и даже пьезозажигалки.

Как и обещала Система — универсальный инструмент.

За его создание мне тоже отвалили немало опыта — 300 единиц.

Итого с учетом разбора и сбора 2850 / 16000.

Да, до седьмого уровня еще далеко, но я двигался в этом направлении.

Теперь мне предстояло проверить смогу ли я собрать турель. Странно было то, что в чертеже для неё не значился источник питания. Логично было предположить, что вращающаяся, самонаводящаяся турель должна как-то питаться. Или же, в данном случае — батарейки в комплект поставки не входят? Ладно, разберемся!

Перепачканный в пыли посыльный влетел в комнату для отдыха Амира, даже не постучавшись.

Амир восседал в широком низком кресле, обложенный со всем сторон цветными подушками. У его ног сидела Хусни и растирала ступни. Амир довольно улыбался, мечтательно поглядывая через глубокий вырез платья на грудь подчиненной.

— Господин! — выпалил посыльный. — Срочные новости!

Амир нехотя оторвал взгляд от пышных форм Хусни, сделал недовольным заплывшее жиром лицо и гневно произнес:

— Как ты смел врываться сюда, не постучавшись⁈

— Простите, господин! — посыльный упал на колени, ударил лбом в деревянный пол. — Но срочные новости, — уже тише добавил он.

Амир недовольно выдернул стопу из горячих пальцев Хусни, легко, но властно оттолкнул женщину ногой, обулся и встал.

Ростом он был ненамного выше сидящей на коленях Хусни и в два раза выше бьющегося лбом в пол посыльного. Амир подошел к тому вплотную, схватил за волосы, задрал голову так, чтобы смотреть в лицо.

— В следующий раз я прикажу отрубить тебе ноги. Руки оставлю, чтобы ты мог стучать в двери.

Хусни поднялась на ноги и теперь высилась позади Амира, подобно гиганту-телохранителю, хотя по стандартным меркам особо выдающимся ростом не отличалась.

— Давайте выслушаем его, господин. Новости могут быть важными.

Судя по всему, Амир был не в духе. Он взглянул на неё снизу вверх и прорычал:

— Молчи женщина, не то я заткну тебе рот тем, что в нём должно бывать почаще!

Амир заходил туда-сюда, успокаиваясь.

— Говори! — приказал он.

— Господин, — начал посыльный, приподняв снова опущенную к самому полу голову. — Наши отряды установили контакт с несколькими кланами. Все они готовы присягнуть вам, так как помнят о вашем могуществе и великодушии.

— Отлично! Почему не сказал сразу, что новости хорошие?

Посыльный промолчал, лишь слегка потупив взгляд. Хусни заметила это и скривилась. Похоже, сейчас последуют новости другого плана.

— Мы так и не смогли найти Юсуфа. Девчонки Хасана — Тахлимы, тоже нигде нет.

Хусни улыбнулась. Она была права. Но Юсуф? Это имя для нее что-то значило… Она не могла вспомнить, что именно. И вдруг, словно рывком, пришли картинки.

— Юсуфа? Моего брата? — удивляясь сама себе, как могла не помнить, спросила Хусни.

— Брата? — переспросил посыльный и уставился на Амира.

— Не обращай внимания, — отмахнулся тот. — О девчонке и Юсуфе забудьте! Нам открыт новый путь. Пусть Хасан разгребает то, что здесь происходит, а мы пойдем в Кисмайо. Больше город — больше возможностей! Что с той тварью? Не сдохла?

— Нет, господин. Но мы собираем то, что после неё остаётся. Всё учитываем, складируем. Добыча будет ждать вас.

Посыльный вновь ударил лбом в пол.

— Амир, — произнесла Хусни. — Я ведь…

— Не сейчас, — отмахнулся Амир.

Ему будто бы наскучило играть с недолго любимой игрушкой, и он всячески старался отмахнутся от Хусни.

— Что-то еще?

Посыльный замер, уставившись на стоящую позади Амира Хусни. Он наблюдал, как на её лице одно выражение сменяется другим — череда масок — от непонимания, до улыбки и снова удивления. Взгляд её то блуждал, то останавливался в одной точке и так она стояла некоторое время.

— Хусни, — Амир раздраженно развернулся. — Иди в спальню. Жди меня там. Я расстроен новостями. Тебе придется постараться, чтобы я снова пришел в норму.

Хусни глупо улыбнулась и мягким голосом произнесла:

— Конечно, мой господин. Всё будет, как вы пожелаете.

Она повернулась и чуть пошатываясь вышла из комнаты.

Посыльный проводил её взглядом, но ничего не спросил. Хотя вопросы так и вертелись на языке. Но попадать в немилость к Амиру не хотелось. Он видел, и не раз, что случается с такими людьми. Взять хотя бы Хусни…

— Рассказывай.

— Да, господин. Отряд собирает добычу. Она принадлежит вам!

— Это я знаю. Что ещё? Я же вижу, что у тебя есть ещё новости.

— Разведчики разосланы по всему осколку. Собирают информацию. Но один не вернулся и не вышел на связь. Командир считает, что он что-то нашёл и решил присвоить. Как только мы нейдем его, немедленно всё выясним.

«Как? Как кто-то мог не побояться украсть у меня?» — подумал Амир, а вслух произнёс:

— Узнайте, что случилось. И если виновен — казните на месте. Считай, что моё разрешение уже получено. И ещё. Пошлите в тот сектор, где пропал разведчик, отряд. Пусть всё проверят.

— Конечно, господин.

— Да, и не забудьте отправить соглядатая за ними. Пусть проследит. Кто знает, вдруг разведчик не смог присвоить всё, и у этих тоже возникнет соблазн.

— Да, господин!

— Это всё?

Амир был зол. Плохие новости всегда раздражали его. Ничего, Хусни примет на себя весь гнев. Ему плевать, что она ни при чем. Убивать посыльного было глупо. Кто передаст его приказы отрядам?

— Нет, господин, — тихо пробормотал посыльный, уткнувшись лицом в пол. — Несколько человек из отряда, что следуют за Ти Рексом, тоже исчезли.

— Они-то куда⁈ — прорычал Амир.

Это уже не лезло ни в какие ворота! Его люди исчезают? Как такое возможно? Если их убивают, надо найти виновного и четвертовать! Привязать урода к джипам и разорвать на части! То, что джипов больше нет, Амира не волновало. В гневе он плохо соображал.

— Неизвестно, господин. Тела не нашли, но ничего из добычи не пропало. Просто исчезли люди.

— Просто? Исчезли⁈

Амир снова подошел к посыльному, дернул за волосы, приподняв от пола.

— Сейчас ты просто исчезнешь! — прошипел он, брызжа слюной. Он подержал посыльного ещё немного для профилактики и отпустил. Тот со вздохом облегчения рухнул на пол. — Соберите два отряда по двадцать человек. Отправьте дополнительно в тот осколок. Никто не имеет права вредить мне! Никто! Прочешите и найдите всех! Всех!

Амир сорвался на крик, не контролируя себя.

Он отвернулся и принялся снимать с себя одежду.

Посыльный решил, что самое время покинуть комнату. Тем более, он всё сказал, а Амир отдал приказы. Нужно было выполнять распоряжения.

— Хусни! — закричал Амир, едва за посыльным закрылась дверь.

Вездеход я выкатил из гаража и отогнал от корабля. Во-первых, мне требовалось место для работы, во-вторых, не хотел мешать ребятам, а в-третьих, я планировал провести стрелковые тесты, после сборки турели. А свистящие над головами арбалетные болты — не лучшая в мире вещь.

На сборы «мелочевки» пришлось потратить ещё около часа. Не думал, что повожусь так долго.

За это время Оля с Петровичем вышли из корабля и принялись проверять новые возможности. Они бегали, прыгали, резвились, как дети малые. Оля время от времени осматривалась вокруг — явно тестировала Обнаружение жизни.

Дариана всё ещё не было видно. Но он и ушёл позже.

Таха с медоедом, вдоволь потренировавшись, отправились отдыхать. Этакая смена караула. Я же, не покладая рук, искал и стаскивал к вездеходу нужные материалы.

— Тебе помочь? — спросил Петрович, наскакавшись.

Его ноги и искусственная рука с клешней работали исправно и бодро, значит батарейки стояли новые, а самого Петровича немного «отпустило». После признаний с «пожиранием» протезами, я думал, что он будет в депрессии, но нет, мужик держался молодцом.

— Пока не нужно, — ответил я. — Наблюдайте за периметром.

Мне и впрямь не требовалась помощь. Да и когда под ногами никто не мешается работать проще.

Последней из деталей я нашел направляющие, которые могли бы обеспечить вращение турели. Шестеренок, подшипников, трубок и прочего барахля я уже перетаскал столько, что, наверное, вынес весь хлам из гаража. Но стоило ещё позаботиться о защите механизма. В чертеже ничего об этом не было, но мне не нравилось, что вся внутренняя машинерия, обеспечивающая вращение, движение вверх-вниз и прочие элементы наведения, оказывалась на виду. Не то, что мне важно их скрыть — просто элементарная безопасность. Попадут чем-нибудь, и выведут турель из строя. Нафига?

Так что я пошел и испытал Универсальный инструмент в деле.

Внутренняя обшивка корабля выглядела попроще, чем внешняя, поэтому я решил попробовать разрезать её. Для начала. Стоило проверить, как работает системная болгарка.

На удивление инструмент резал прилично. Главное отличие от привычной мне электрической модели с отрезным диском — практически полное отсутствие искр. Да и диск обычно крошится, стираясь о металл. Тут же диска не было, точнее был, но из системного металла, а он не крошился. А обшивка оказалась не так проста. Она долго держалась под напором скребущего изо всех сил резака, а потом, словно, устав, легко прорезалась.

Таким образом мне удалось сделать несколько пластин, вполне приличной геометрии, чтобы можно было собрать кожух. На внутренних стенках я только тренировался. Можно сказать — это была разминка. Но переход к наружной обшивке дался мне с трудом. Точнее сама обшивка оказалась крепким орешком.

Системная болгарка просто спасовала. Нет, вырезать куском я смог, но каких трудов это стоило! Недаром я не смог нанести каких-то внятных повреждений корпусу корабля, когда тыкал в него нагинатой.

В общем, я решил, что прочности внутренней обшивки будет достаточно. Но идея воспользоваться охренительно твердым металлом корпуса засела в голове занозой. Ведь сумей я собрать из него защитные панели для скелетоника, который я планировал восстановить сразу после изготовления турели, он будет мощным бронированным костюмом. Если научить его летать — не хуже Железного человека выйдет. Да, на это потребуется время, но, чёрт возьми, оно того стоит! Ладно, полеты — несбыточная мечта, но сам костюм…

Но пока моей задачей была турель.

Я собрал все материалы, включая системные компоненты, и сложил уже привычной мне кучей за спинками пассажирских кресел вездехода. Там как раз была небольшая площадка, где можно размещать грузы. Система не особо заморачивалась с последовательностью сбора. Ей было всё равно как преобразовывать компоненты в конечное изделие. Главное, чтобы всё было на месте.

Добавив пять положенных монад, я замер в ожидании.

Но ничего не происходило. Будто бы Система не могла решить, как ей быть с добавленными мной неучтенными в чертеже материалами. Я же решил, что если просто добавлю листы обшивки к требуемым компонентам, всё получится. Ага. Захотел перехитрить Систему? Видимо… но додумать я не успел.

Я резко обернулся и успел увидеть, как в той стороне, куда стреляла турель, на самом пределе видимости, в воздух поднялись два крохотных облачка пыли. Будто бы кто-то стоял и упал. Я едва смог разглядеть эту пыль. Не знай я куда смотреть, и не увидел бы ни за что.

— Что там? Что случилось?

Встревоженная Оля выскочила из-за угла обломка корабля.

Она не могла слышать выстрел. Арбалет работал достаточно тихо, но могла что-то заметить с помощью навыка.

— Там кто-то был, — ответил я. — Турель выстрелила в режиме охраны.

— Ты смог поставить оружие на автоматический огонь? — удивился Петрович, выскочивший следом за Олей.

И Дариан, и Таха уже были здесь.

— Тестировал, — пояснил я.

— Как она ещё в нас не пальнула?

— Дар, успокойся. Я внес вас в категорию «свои».

— Уверен? Это вообще как? Ты так быстро разобрался с этой штуковиной?

Дариан недоверчиво посмотрел на купол турели. В отличии от меня, ребята не до конца доверяли системной технике. Это было заметно по встревоженным взглядам и сомнению в глазах.

— Так! Всем успокоиться! Система работает. Турель не стреляет по вам, зато подстрелила кого-то довольно далеко. Причем Оля не видела там никого живого. Так?

Оля пожала плечами.

— Я не могу смотреть во все стороны разом. Может быть, они были слишком далеко.

— Всякое может быть, но только что мы убедились, что эта «штуковина», как назвал ее Дар, работает. Надо проверить, кого она подстрелила. И заодно выяснить, нет ли там кого-то еще.

Я понимал, что турель нашла бы и поразила цель, если бы там был другой противник. Но надо было немного разрядить обстановку и занять ребят делом. Когда руки и голова заняты полезной работой не остается времени для сомнений.

Конечно, была определенная проблема. Если к нам шел кто-то, кто нам не враг — выживший, ищущий помощи, может быть, просто решивший примкнуть к нам или… я даже не знаю… в общем, не враг. Турель ведь всё равно его укокошит. Вот это было не слишком хорошо. Можно сказать, что по определению кроме нас самих вокруг больше нет друзей. Все, кто сейчас не снами, тот против нас, но я прекрасно понимал, что мир не делится четко на чёрное и белое — всегда есть нюансы.

Я сосредоточился и отменил режим охраны. Молниеносная смерть в качестве результата работы турели мне не подходила. По крайней мере там, где могут быть потенциальные союзники. С турелью надо будет ещё поработать. Ясно дело, что в окружении врагов, когда я точно знаю, что кроме них вокруг никого, турель отлично сработает. Возьму себе на заметку и воспользуюсь при необходимости. Но для обычной охраны периметра потребуются другие настройки.

И вот над ними мне нужно будет подумать. Но позже.

— Я схожу проверю, — вызвалась Оля.

Её поддержал Петрович, и они вместе пошли в указанном мной направлении.

— Оля, пользуйся навыком. Может, кто-то скрывается дальше. Будь на чеку, и если что зови.

— Как? Телефонов нет, — усмехнулась Оля.

— Кричи. Мы услышим.

Вот, кстати, да. Проблема со связью очень серьезная. На близком расстоянии мы можем действовать, но чуть дальше — и всё, мы без связи. Интересно, есть ли что-то у Системы? Может быть навык телепатии?

Оля с Петровичем ушли, а я прикинул расстояние, на котором турель поразила цель.

По всему выходило, что почти с полкилометра. И это из арбалета! Если немного задуматься, то это очень много. Я не спец по этому виду стрелкового оружия, но сомневаюсь, что обычные земные арбалеты позволяли прицельно стрелять даже на сотню метров. А тут пятьсот! Круто! Вот тебе и очередная наглядная демонстрация превосходства системного оружия.

И еще. Да, Оля могла смотреть в другую сторону в тот момент, когда к нам кто-то подбирался. Но ведь и я ничего не заметил. Хотя тоже экспериментировал с турелью и «смотрел» её «глазами». Стало быть, Система без участия человека работает лучше. Хотя, это может быть просто недостаточная прокачанность навыков. И со временем всё станет гораздо проще.

Вернулись Оля с Петровичем.

Петрович протянул и высыпал мне в ладонь четыре эссенции.

— Мутанты. Два крюкача. Оба были ранены, но не мертвы. Оля добила их на месте.

Оля достала из-за спины два болта от турельного арбалета и отдала их мне. Я тут же вызвал инвентарь убрал их туда. В ближайшее время мне придется заняться изготовлением дополнительных обойм, тогда и воспользуюсь.

— Попадание в шею и в грудину, — продолжил Петрович. — Первый, скорее всего, сдох бы сам через какое-то время, второй, вероятно, смог бы свалить.

Вот так-то. Значит не насмерть, но вполне серьезно. С одной стороны, это решало вопрос с «мгновенным убийством», с другой — всё равно не позволяло нам уверенно ограничить отстрел невиновных. Кто захочет присоединяться к нам, если сначала мы прострелим ему легкое?

— Будь на их месте человек, полагаю, его можно было бы допросить. Но не факт, — произнес Петрович, словно прочитав мои мысли.

— Ладно. Турель я пока отключил. Повожусь с ней чуть позже. Попробую настроить. Но у нас есть и насущные проблемы. Вы все прокачались и даже проверили, как действуют новые навыки.

— Я ещё не успел, — возразил Дариан.

— Значит, проверь. Все должны уметь пользоваться тем, что получили и привыкнуть к новым возможностям тела. Кто ещё не проверял, как на него подействовали выросшие характеристики — самое время сделать это. Мне же надо немного времени, чтобы подтянуть свои.

— Кто в дозоре, если ты отключил турель?

Петрович, как всегда, задавал верные вопросы.

— Ты и Оля. Дар с Тахой рядом с кораблем. У них будут свои задачи.

— Мне бы потренироваться, — пробормотал Дариан.

Я и сам это понимал, собственно, это я ему и сказал пару минут назад. Но я чувствовал, что нам не долго осталось сидеть на месте. Надо действовать быстро и делать всё разом. И собирать вещи, и проверять новые навыки, и следить за периметром. Ничего не поделаешь, у нас ещё не цейтнот, но доводить до крайности не хочется. Собираться впопыхах — точно что-нибудь да забудем. Надо было начинать хоть с чего-то.

— Тренируся, но присматривай за Тахой. Если что помогай. Таха, на тебе сборы. Проверь, всё, что у нас осталось из припасов, собери и упакуй. Освободи свой системный инвентарь и сложи туда. Распредели небольшое количество продуктов, чтобы каждый мог взять немного с собой на случай, если потребуется срочно перекусить. Оставь запасы на обед и ужин. Думаю, что это время нам потребуется для сборов. В общем, готовимся. Скоро отправимся в путь.

— Ясно.

Таха отреагировала спокойно, но мне казалось, что она всё ещё не отошла от той истории, которую сама нам и рассказал. Несмотря на уровень интеллекта, она всё равно оставалась ребенком, который переживал за своих родителей.

Как раз все эти сборы и хлопоты могут отвлечь её от мрачных мыслей и быстрее вернуть в строй. Конечно, если не придётся заниматься лечением. Такая занятость вернула бы ей бодрость ещё быстрее. Но я надеялся, что этого не потребуется. Никто из нас на схлопочет серьезное ранение.

Все разошлись выполнять розданные задания. Мне же предстояло прокачать интеллект на 14 пунктов. Я так и решил принимать эссенции ограниченными порциями. Квантовая прокачка. Зато так я буду в сознании и не выпаду из процесса. Контроль пока был нужен. Я доверял своей группе, но пока не готов был отправить их в автономное плавание.

Устроившись поудобней, прислонившись спиной к палубе корабля, я высыпал горсть эссенций на ладонь. Отсчитал 14 интеллекта, остальное спрятал обратно.

Мне сейчас возиться со скелетоником. Восстанавливать его, делать так, чтобы он снова стал действенной боевой единицей. Я — не гениальный Так Мошидо, так что интеллект не помешает. Пусть он и сейчас у меня был в разы выше обычного человеческого, но запас карман не тянет.

Черт! Чуть не забыл.

Я достал белую кнопка и нашел место, где батарея будет максимально долго находиться на солнце. Точных данных у меня не было, но, вроде бы, так она заряжалась лучше. Даже долгое лежание в закрытом помещении корабля не зарядило кнопку достаточно. О чем говорило первое использование. Будь батарея заряжена полностью, я бы «утопил» обломки космолёта в воронке, которая образовалась бы после применения. Но этого не случилось. Зато при расчистке наследия древних — черной шестигранной призмы — кнопка неплохо себя проявила. Так что у мне возникла мысль — спрятать обломки корабля под землю. Мы не могли выпотрошить его весь и под остаток. Наверняка тут что-то останется, а давать доступ к инопланетным технологиям любому проходимцу, который к тому же, может стать нашим потенциальным противником я не хотел.

Может быть, мы никогда сюда и не вернемся, но заначка путь будет. Если что откопать корабль точно так же легко, как и погрузить в грунт. Но для последнего мне нужна полностью заряженная кнопка. Главное, чтобы её силы хватило спрятать обломки корабля под землю, а потом слабыми ударами, я смогу прикопать их. Думаю, как раз хватит быстрых и коротких зарядок. В общем, идея была такая: забрать всё, что сможем, остальное спрятать. Даже если не скоро, но я бы хотел сюда вернуться. Хотя бы за тем, чтобы узнать, что за древние тайны скрывает черная призма. Но для этого мне сначала надо собрать весь шестигранный ключ, от которого у меня только шестая часть.

Положив кнопку на зарядку, я снова уселся на землю и всыпал себе в рот горсть эссенций.

Как обычно, подействовали они минут через пятнадцать. Голова начала раскалываться, словно я страдал от жуткого похмелья. Мозг сводило судорогой. Порой казалось, что отрублюсь, но я держался. В какой-то момент даже возникла мысль попросить у Дариана его чудо листья каты, но нежелание дурманить сознание победило.

Я продрался сквозь боль и спазмы и снова стал воспринимать мир адекватно.

Вот только теперь, мне казалось, что я знаю и понимаю ещё меньше, чем раньше — нормальное следствие прокачанного интеллекта. Ничего, эти ощущения пройдет, едва я займусь делом.

Придя в себя, я проверил работу своей команды. Все были заняты делом, там что я не стал вмешиваться, а пошел откапывать скелетоник.

Остатки каркаса и механизмов лежали там, где я их и оставил — прикопанными под обломками палубы. Я был рад снова видеть экзоскелет, как старого друга. Пусть он и был частично разобран, но эта штука не раз успела спасти нам жизнь. И теперь я собирался не просто улучшить её, но и сделать гораздо продвинутей. Сделать скелетоник системным.

Петрович лежа на спине, закатив глаза, его била крупная дрожь. Вены на шее вздулись и посинели. Казалось, они вот-вот лопнут. И эта синяя паутина из толстых нитей росла с каждой секундой.

— Твою мать! — я выругался вслух, совершенно не представляя, что делать.

— Не-е-е мо-г-г-у ше-в-е-е-ль-ну-ть-ся, — прохрипел Петрович.

Похоже, он понимал, что происходит вокруг, но при этом не контролировал свое тело.

А его корежило всё сильнее и сильнее. Позвоночник уже выгнуло так, что любая балерина позавидует. Как бы не сломался.

— Таха! — крикнул я, но девочка уже была рядом. — Попробуй снять боль.

— Я… я не умею. Только лечить…

— Тогда лечи. Общая процедура.

Таха склонилась над Петровичем, миг — и она погрузила в него светящиеся и вибрирующие ладони. Петрович чуть расслабился, но этого было мало. Синяя зараза всё равно ползла вверх и уже добралась до подбородка. Выглядело это жутко. Оля отвернулась не в силах видеть происходящее.

— Дар! — крикнул я, не видя рядом ли он.

— Здесь! — коротко ответил он. — Но что я могу сделать?

— Давай листья.

Дариан подскочил, принялся искать и доставать свою коробочку с листьями ката.

Я не знал поможет ли это, но надеялся, что эффект будет. По крайней мере ката поможет снять боль. Сейчас — это уже немало.

Дариан торопился, руки у него тряслись, и он рассыпал часть листьев на землю. Он выругался на своем наречии, но быстро взял себя в руки. Вытащил два листка и протянул их мне.

— Ещё! — потребовал я.

— Больше четырех нельзя! Могут быть необратимые последствия, — Дариан тараторил так быстро, что я не успевал вставить слово. — Если дать много, он может перестать помнить. Перестать узнавать нас. Вообще станет другим человеком. Я видел такое.

— Значит, давай четыре!

Дариан выдал мне ещё два листа, и я попытался сунуть их в рот Петровичу. Челюсти были сжаты настолько, что мне не удалось просунуть даже плоский листик. Я виде, как напряжены скулы, как зубы готовы раскрошиться от дикого усилия.

Я нажал на сведенные судорогой лицевые мышцы Петровича, помассировал. Одновременно стараясь разжать челюсти. Мне удалось. Рот приоткрылся, и я сунул туда лист ката. Но Петрович не мог жевать. Рот просто захлопнулся и лицо вновь стало неподвижной маской.

— Оля!

Она всё поняла мгновенно. Сунула листья ката в рот, стала разжёвывать.

Сначала надо было привести Петровича в состояние, когда он сам себя не сломает, а затем будем думать, как быть дальше.

Оля «приготовила» пережеванную кату и кивнула. Я снова проделал процедуру разжатия челюстей. На этот раз вышло хуже, но Оле удалось сунуть кашицу внутрь. Часть упала на землю, но основная масса оказалась во рту Петровича. Сейчас шансов, что вещество попадет в организм гораздо выше. Пусть хоть небольшая часть, но должно помочь.

— Что будем делать?

В голосе Оли слышалась паника.

— Я думаю, — отрезал я.

Вариантов было немного. Петрович, конечно, не успел что-то сказать, но я не сомневался, что проблема в протезах. Они добрались до него. Что-то сделали с организмом, такое что он не справился. Может быть, как-то отравили его. Я не знал, как та же монада действует на человека, если принять ее внутрь. А может быть это влияние системного металла, попавшего в кровь. Ведь протезы буквально «слились» с телом Петровича. Они встроились не только в его нервную систему, но и «затекли» в вены, проникли в кости, а там костный мозг. Черт знает на что мог повлиять такой симбиоз. И хотя Система твердила, что путь Киборга допустим, она могла не учитывать необходимость человеку оставаться самим собой.

Кто знает, что хорошо для Системы? Может быть, её цель сделать из нас роботов и отправить воевать со своими врагами? Кто там может противостоять Системе? Порядку противостоит Хаос. Может быть и тут так же.

Но в мои планы не входило терять товарища. Петрович стал мне другом, он дрался со мной плечом к плечу, спасал и подставлялся за меня. Нет уж! Хрен тебе, а не его жизнь! Пусть он лучше будет инвалидом, чем бездушным роботом.

Но это значило лишь одно — протезы надо снимать. Вопрос — как?

Как взять и отделить то, что буквально вросло в мясо? Я же видел, как нити системного металла вплавлялись в кости, как тонкие отростки соединялись с кровеносными сосудами, как паутинки серого металла становились нервами.

Но у меня был инструмент, который умел разрушать системные творения. Главное, чтобы он оставил в живых самого Петровича.

Как же плохо, что он не успел поднять уровень! Тогда мы дали бы ему Регенерацию, а Тахина способность восстанавливать добавила бы шансов на успех. Сейчас у нас была лишь Таха.

— Оля, отойди! — потребовал я.

— Нет! Я останусь! — говорила она уверенно, но голос дрожал.

— Это будет неприятно.

— Плевать!

Я достал нагинату, которую уже привык не замечать за спиной.

Начнем с руки. В конце концов она была последним инородным предметом, который мы дали Петровичу.

Я поднес Разрушитель к протезу.

Рука Петровича дернулась и попыталась отодвинуться в сторону, словно жила отдельно от тела. Вот же черт!

Синие канаты вен, уже коснулись губ, казалось, они заползают в рот. Петрович начал задыхаться.

— Быстрее! — закричала Оля, и я её понимал.

Зрелище было жутким.

Разрушитель никак не хотел срабатывать. Я прикасался им снова и снова к протезу с клешней, но он то соскальзывал, то рука рывком уходила в сторону, и контакт терялся. Приходилось начинать всё с начала. Я полагал, что нужно продолжительное время чтобы всё получилось. Видимо, уровень системного предмета в случае с протезом был достаточно высок.

И вдруг — вспышка!

На секунду я ослеп, а когда снова смог видеть, рядом сидел Дариан и тер глаза. Его похоже зацепило сильнее всего. Оля вскрикнула, но уже была в норме. Таха даже не пискнула. Она не прекращала своих манипуляция с телом Петровича. Может быть, девочка погружалась в транс в момент исцеления?

Выглядело это словно в кино. Пять человек медленно приближались в плывущем над землей мареве вечерней духоты. У кого-то на плечо закинут автомат и даже два — по одному в каждой руке — кто-то идет, разминая мышцы, поигрывая бицухой, кто-то сосредоточенно вглядывается вдаль. Так обычно изображают отряд наемников в компьютерной игре. Я даже где-то видел подобную картинку, вот только не мог вспомнить где.

Проверять не идут ли они поговорить и обменяться опытом не хотелось. Нафиг! Наигрались уже в благородных и добрых. Будем встречать во всеоружии.

Я забрался в скелетоник, Оля помогла застегнуть ремни.

— Зови, Дара. Таха пусть не высовывается. Если что, подлечит из укрытия. Арбалет свой не забудь.

Оля кивнула и скользнула обратно в корабль. Где-то там был и Дариан.

Я мысленно «потянулся» и активировал турель. Не на боевое дежурство, а просто «взвел», привел в состояние готовности.

Мало ли, вдруг и впрямь поговорить идут, а мы им тут стрелу в голову.

Пятеро приблизились на расстояние метров в сто и остановись.

Я видел, что Дариан и Оля приготовились. Спрятались за кормовым обломком, но в любой момент смогут дать отпор. Позицию они выбрали неплохо.

— Эй! — крикнул я гостям. — Чего нужно?

В ответ мне помахали рукой.

Я старался услышать, о чем говорят гости, но ничего не слышал. Либо говорили тихо, либо у кого-то был навык типа полога тишины.

Наконец, пятерка закончила совещание, и мне на встречу вышел один тип, тот, который играл мускулами. Оружия в его руках не было, но это ничего не значило. Он мог быть магом или прятал что-то убойное в биополе.

В остальном он походил на типичного африканского бандита. Тактические штаны цвета хаки, темный жилет без рукавов с разгрузкой поверх него, под цвет штанов берет на голове. И конечно же, лоснящиеся от пота мышцу, бритая на голо башка и черные берцы на ногах. Говорю же, десантник из компьютерной игры. Такие шли убивать монстров с одним пистолетом, и что самое забавное, у них это поучалось.

— Вы кто такие? — спросил тип.

— А кто спрашивает? — в тон ему ответил я, словно бы невзначай вычерчивая приваренным к руке скелетоника мечом круг на земле.

Тип фыркнул и произнес:

— Я первый спросил.

Мы сейчас что в детскую игру играть будем? Первое слово дороже второго?

— Мне плевать, что ты спросил. Не назовешься первым, можешь проходить мимо.

— Ты чего такой дерзкий? — тип немного подумал, но видимо, решил, что ничего не теряет, если скажет. — Мы пришли из соседнего осколка. Ищем соратников по выживанию. Отправляли парламентера, но он не вернулся из этого сектора.

Черт! Это те ребята, чей тип наблюдал за нами из невидимости?

С ним мы поговорить не успели.

— Он погиб, — честно ответил я. — Когда отправляете переговорщика, позаботьтесь, чтобы он подходил с поднятыми в приветственном жесте руками, а не подкрадывался, как вор или шпион.

— Так ты убил его? — ничуть не удивился тип.

Мне показалось, он не особо переживал за своего товарища. Просто выяснял, что случилось.

— Пришлось, — я пожал плечами.

В скелетонике этот жест выглядел угрожающем. Будто Майк Тайсон на ринге тряхнул мышцами, чтобы показать свою подвижность. Но тип не испугался.

— Могу сказать, что мне жаль, — продолжил я, — но это не так. Хочешь поговорить, приходи в видимом состоянии. Вот ты пришел так — и мы говорим.

— Говорим, — как попугай повторил тип. — Но это ненадолго, — он усмехнулся. — Никто не имеет права просто так убивать людей Амира. Так что за смерть полагается наказание.

Я в общем-то и не сомневался. Но не хотелось убивать просто так. А когда есть повод, как с невидимкой, то тут уж пусть пеняют на себя.

Единственное, что меня смущало, это клубы пыли на горизонте. Неужели, эти пятеро были лишь частью отряда? Неужели, Амир отправил на поиски своего шпиона армию?

Я старался рассмотреть, что творится вдалеке, даже воспользовался навыком Обнаружение жизни, но похоже, тот кто поднимал пыль был за пределами видимости навыка. Да и обычного зрения пока не хватало.

— Может сдадитесь? — спросил тип, меланхолично рассматривая ногти. — Сомневаюсь, что тебя одного хватит на нас пятерых.

Так. На пятерых? Сейчас не важно, что он недооценивал наши силы. Важно было, что пыль на горизонте — не его дружки. Честно говоря, отчего-то эта пыль меня смущала гораздо больше, чем этот самодельный тип.

Но тип её не видел. Зато его товарищи начали озираться.

— Али! — крикнули ему. — Заканчивай! У нас гости!

Тип-Али обернулся, мельком глянул в том направлении, откуда кто-то приближался.

— Подмога? — весело спросил он.

Похоже, он не сомневался, что его отряд справится не только со мной, но и с большим числом противника.

— Кто знает? — я снова пожал плечами.

И тут тип схватился за голову.

Черт!

Я мельком взглянул на выход из корабля. Таха стояла на углу и, набычившись, смотрела на Али. Похоже, она слышала разговор, и ее стриггерил Амир. Не удивительно.

— Оля! — крикнул я. — Контролируй Таху!

На то, чтобы достать арбалет из биополя, потребовалась доля секунды. Столько же ушло на перевод турели в режим охраны периметра. Одновременно с этим я начал двигаться, уходя из зоны видимости и возможного поражения.

Первой выстрелила турель. Автоматика действовала быстрее.

Али дернулся от вошедшего ему в плечо болта. Инерция была сильная, я видел, что Али едва не развернуло. Но он вдруг «расплылся», завибрировал всем телом, и болт выпал из раны, звякнул о землю.

Ого! Так вибрировали ладони Тахи, когда она лечила. А тут всё тело?

По броне склетоника звякнула пуля, и я тут же услышал выстрел. Все-таки не успел спрятаться за обломок корабля.

Я нажал спуск. Болт прошел насквозь Али и вошел в землю за его спиной по самое оперенье.

Автоматы застрочили. Очередь размазалась по скелетонику свинцовыми кляксами. От ударов пуль меня слегка потряхивало. Защита справлялась отлично, но я пожалел, что у меня нет какого-нибудь пуленепробиваемого визора. Чтобы сократить незакрытую броней площадь и защитить лицо, я поднял руку, прикрывшись ей, но пришлось отбросить арбалет. Жаль не успел сделать его самозарядным. Схему этого устройства я представлял, но руки не дошли.

Али ринулся в атаку, и тут же со стороны кормы корабля прилетел сгусток пламени — Дариан вступил в бой.

Турель успела выплюнуть еще три болта, пока я не перехватил управление. Стрелять в Али бессмысленно.

Огонь на секунду задержал атаку, расплылся по размытому телу. Я думал решение найдено. На мгновение показалось, что огонь прилипнет и сожжет неуязвимого врага, но он, словно вода с отряхивающейся собаки, разлетелся оранжевыми каплями в сторону.

Я перенаправил выстрелы турели на группу поддержки Али. С первых двух болтов легли двое ублюдков. Но потом кто-то успел поставить защиту, и ещё два болта, срикошетив, отлетели.

Али пошел на меня Рывком, я плавно скользнул вбок, махнув навстречу противника мечом. Али уклонился, на мгновение оказавшись распластанным над землёй прямо под моей рукой с приваренным клинком. В полете он перестал вибрировать — видимо, есть ограничение по действиям навыков. Бить его было нечем, я бы попросту не успел. Дариан опасался метать фаербол, чтобы не задеть меня. Но выход нашелся.

Я, преодолевая силу инерции, подпрыгнул.

Тело закрутило в направлении движения меча. Баланс! Навык пришелся кстати.

Обе ноги оказались точно над уворачивающимся от удара Али.

Приземление.

Под металлическими ногами что-то хрустнуло, раздался крик и тут же оборвался. По земле растеклось красное пятно. Я на всякий случай ударил ногой, но тело не подавало признаком жизни.

Сверху словно небесные хляби разверзлись. У противника оказался маг, но он слишком долго выцеливал меня.

Острые ледяные иглы резанули тело. Заструилась горячая кровь, но я этого практически не замечал. Так — пара порезов на плечах. Прошило через щели между пластинами брони.

Мы с Дарианом старались, как могли пробить защиту противника.

Я никак не мог понять один или два мага работают. Если два, то это оба уцелевших противника. Значит у них нет силовика, некому сражаться в рукопашную. Нужно было подобраться ближе и идти в полный контакт.

Клубы пыли приблизились.

Я применил Обнаружение, и на этот раз увидел.

В нашу сторону бежало как минимум три-четыре десятка существ. Им до нас было не меньше километра, но с учетом скорости — это максимум три-четыре минуты. Кто именно, я понять не смог. Но часть из них не могла быть обычными людьми — двигались они на четырёх конечностях.

Траектория движения говорила мне, что бегут в панике — петляют, уворачиваются. Но кто и от кого?

Хотя, если подумать, сейчас на это было плевать, надо со своими задачами разобраться.

Со стороны носа корабля застучала автоматная очередь.

Оля подключилась, видимо, упрятав Таху подальше.

От выстрелов проявилась защита противника — двое прятались под куполом — какое-то силовое магическое поле? Пули не брали его, зато по нам исправно летели плюхи. Дариану тоже досталось. Левая рука у него висела плетью.

И вдруг из корабля снова выскочила Таха. Согнувшись, передвигаясь практически над землей, она бежала к Дариану.

Я взглянул на Олю, но та сосредоточенно вела огонь по противнику.

Но Таха была не одна. Вокруг неё и… над ней!.. носился и скакал Теке. Я охренел, когда увидел, что медоед принимает на себя все удары острых игл, падающих с неба. Спина и бока Теке были истыканы блестящими шипами, и он больше походил на хрустального дикобраза, чем на медоеда. Но зверь не сдавался, не подавал признаков паники — прыгал и «ловил» иглу за иглой, затем выискивал следующую и снова перехватывал удар.

Таха добралась до Дариана, принялась что-то делать с его рукой.

Я получил ещё пару ударов, пока не попробовал раскрутить меч над головой. В обычном случае это бы ничего не дало. Я бы не смог вращать кистью так быстро, да еще такой тяжеленной хреновиной, чтобы надо мной образовался вертолетный винт. Но кисть скелетоника вращалась независимо от моей руки, лишь подчиняясь её командам. Я задал движение и захотел, чтобы механическая рука повторила его, но с гораздо большей скоростью — и всё удалось.

Меч свистел, рассекая воздух и сбивая всё, что сыпалось сверху.

Осталось устранить причины этого магического дождя. Я выдвинулся к магам, но дойти не успел.

Со спины на них налетела толпа мутировавших тварей.

Я бы сказал, что это гиены или шакалы. Но только, превратившиеся в мерзких адских гончих. Клацая гигантскими клыками в непропорционально больших пастях, твари просто втоптали в землю несчастных людей Амира.

Земля дрожала от проносящихся мимо мутантов. Турель принялась вколачивать болты в новых противников со скоростью пневматического молотка.

Звери визжали, падали на землю, принимались кататься по ней, с воем разбрызгивая черную кровь.

Мне начали поступать сообщения об убийствах мутантов. Кто-то оказался столь же неоригинальным, как и я, назвав тварей адскими гончими.

Часть из них не сдыхала сама, но их тут же добивали сородичи. В ушах стоял непроходящий визг и рев. От жутких звуков свело челюсть.

Гончие поняли, что здесь нет спасения и набросились на Дариана с Тахой. Может от безысходности, а может, решили, что они стоят на пути внутрь железной коробки, выглядящей вполне безопасно.

Теке разогнался и врезался боком в одну из тварей, тут же нашпиговав её иголками. Он повторил это ещё несколько раз, пока на его спине не осталось шипов. Зато весь от носа до хвоста медоед стал бордово-черным и лоснящимся. Мне казалось, что там не только кровь мутантов, но и его собственная, но это ничего не меняло. Теке бился отчаянно, но силы оказались не равны.

Дариан отбивался, Оля ему помогала.

Я, сменив плоскость вращения меча, пошел в атаку, иногда разрубая по две-три гончих за раз. Ошметки, внутренности и кровища летела как дерьмо, набросанное на вентилятор. Я с ног до головы был в кишках и черном месиве.

Но поток гончих немного схлынул. Зато подоспели крюкачи — куда же без них.

Скорость их передвижения меньше, чем у гончих, так что бежали они позади, но тоже быстро. Какого хрена вся эта толпа, не разбирая дороги, перла на нас, я не понимал. Да ещё, как мне казалось, не будь нас, они бы просто пронеслись мимо. Хотя я видел, что твари то и дело накидывались и начинали рвать друг друга. И эти стычки были массовыми. Они не просто куда-то бежали, они были в панике. В страхе, от которого кидались друг на друга, считая, что нашли источник опасности.

Вокруг уже валялось с полсотни убитых тварей, а количество только росло. Я потерял счет системным сообщениям, а опыт перевалил далеко за четыре тысячи.

Первоначально замеченные мной три-четыре десятка оказались только началом.

Скелетоник перемазанный бордово-черным стал походить на костюм Тони Старка. Только вместо золотой маски у меня было такое же черное лицо.

Кровь по земле уже текла ручьями. Я поскользнулся, но успел применить Баланс и удержался на ногах.

Болты в арбалете закончились и сейчас я слышал лишь тихие, холостые, спуски тетивы.

Патроны у Оли тоже иссякли. Она отстреливалась из арбалета, довольно ловко взводя его. Но и у нее вот-вот закончатся болты.

— Все внутрь! — скомандовал я, имея ввиду Олю, Таху и Теке

Слава богу Дариан уже мог двигать рукой и сейчас помогал мне уничтожать тварей. Хорошо, что часть из них проносилась мимо. Поджав хвосты, пылая оранжевым пламенем, но главное, что мимо. Да и крюкачи не особо рвались нападать. Им явно важнее было убраться подальше. Вопрос с чего бы так?

Дариан взобрался на палубу. Сверху ему было лучше видно поле боя. Я тоже пятился, прикрывая своих.

Одна из гончих выскочила на пустой участок палубы, но тут же заметалась, закрутилась на месте и рухнула, лишившись башки.

Оля, придерживая Таху за плечо, тянула её внутрь корабля. Девочка сопротивлялась. В принципе, молодец, держит нас с Дарианом в поле зрения. Если что, готова броситься помогать. Оля тоже, как могла контролировала ситуацию.

Я взглянул в сторону, откуда бежали твари, надеясь увидеть, что их поток уменьшается, но вместо того, я разглядел бегущих следом людей.

Какого хрена? Неужели это они гнали толпу зомбаков? Напали на них? Но насколько же должна быть мощной эта армия, чтобы вселить страх в тупые головы мутантов? Или же там действовал менталист? Как же они меня достали!

Но продолжая всматриваться, я вдруг понял, что и люди бегут в панике. Кто-то из них умудрялся даже обогнать медленных, скорее всего раненых, крюкачей, а те даже не нападали на людей. Лишь старались отскочить в сторону.

И тут я услышал громогласный рык.

Над горизонтом показалось нечто настолько огромное, что не должно было иметь право существовать. Нечто совсем не из той оперы. Нечто, чему место было в Парке Юрского периода, а не в реальности — гигантский тираннозавр рекс.

Тварь неслась огромными скачками, каждый раз наклоняясь, подхватывая за один присест пару зомбаков, подбрасывала их в воздух и тут же ловила здоровенной пастью. После чего вокруг головы тираннозавра разлетались чёрные брызги. И так на каждом шагу, при этом перемещаясь со скоростью паровоза.

Через пару мгновений я ощутил, как при каждом шаге чудовища под моими ногами вздрагивает земля.

— В каюты! — закричал я, надеясь, что на этот раз никто не решит геройствовать или смотреть, что происходит.

Дариан заметил тираннозавра и, выпучив глаза, принялся что-то шептать на своем наречии.

Оля выглянула из-за разорванного корпуса корабля, проследила мой взгляд.

— Мать моя — женщина! Это что за хренотня⁈

Вот так послушное выполнение приказов…

— Внутрь! — снова закричал я, использовав Голос лидера.

Дариан и Оля, едва ли ни пинками подталкивая перед собой Таху и медоеда, втиснусь в капитанскую каюту.

Я принялся высвобождаться из ремней, пристегивающих меня к скелетонику.

Одна проблема, я не угадал со скоростью перемещения тираннозавра. Полагал, что у меня есть несколько минут, но эта тварь оказалась рядом через две.

Смачно, с хрустом, перекусив чьё-то тело, она уставилась на меня. С отвратительным шлепком на землю упали откушенные ноги с половиной живота. А тираннозавр склонил голову, разглядывая мои попытки высвободиться из ремней.

Я слышал, так тяжело дышит тварь, как воздух вырывается и входит в её огромные легкие. А затем тираннозавр задрал пасть к небу и заревел.

Да, это был тот самый звук.

Вылезать из скелетоника было поздно, и я снова быстро и плотно затянул пару ремней, от которых успел избавиться. Если у меня и был шанс уцелеть, то только внутри экзоскелета. Хотя, что-то мне подсказывало, что эти зубки, с легкостью могут перекусить и корабль пришельцев.

Я сделал пару шагов, отходя от палубы. Нельзя, чтобы тварь решила проверить нет ли кого-то внутри. Реши тираннозавр вскрыть каюту, и мои товарищи окажутся, как килька в консервной банке — хорошенько приготовленная и готовая к употреблению.

Вот уж нет!

Тираннозавр следил за моими движениями внимательным оранжевым глазом с вертикальным зрачком. Наверное, будь я без костюма, легко мог бы пометиться между веками твари. Прямо-таки Саурон, если бы встал к гигантскому зрачку, а за моей спиной полыхнул огонь.

Тварь сделала шаг в мою сторону, поведя хвостом в противоположном направлении, для поддержания равновесия.

Какой-то невезучий залетный крюкач попытался проскользнуть мимо, но тираннозавр просто наступил на него, а затем схватил передней короткой лапой и сунул в пасть. Я слышал, как прочный, сука, охрененно прочный череп мутанта, который и нагинатой-то непросто пробить, лопнул на зубах монстра, щелкнув, как сухая семечка.

И эта тварюга заинтересовалась мной. С неотвратимостью асфальтлукладочного катка двигалась ко мне.

Не знаю с чего я так заинтересовал монстра, но он действительно, словно забыв обо всем, подбирался всё ближе и ближе. Мутанты, бегущие в панике, наверное бы уже молились на меня, если бы могли. Я однозначно помог им свалить от неминуемой смерти. Жуткой смерти — в пасти огромной твари. Не думаю, что быть съеденным заживо или раскушенным пополам это приятно. Но мне и проверять не хотелось.

Я крутанул мечом, проверяя не заклинило ли сочленения кисти. Нет — всё в порядке. Потянулся, и со второй попытки смог достать свободной рукой скелетоника нагинату из креплений за моей спиной.

Я намеренно делал стыки пластин брони так, чтобы между ними торчала рукоять моего системного оружия. Было бы обидно завалить такую тварюгу и не получить опыта. Вариант, что завалят меня — даже не рассматривал.

Дело в том, что убивая приваренным к скелетонику куском железа, опыта я не получал. Система не захотела признавать экзоскелет своим оружием. Пока не захотела. Но, черт возьми, если я выживу после сегодняшнего боя — найду способ заставить её сделать скелетоник системным. Пока не знаю как, но я придумаю. Не хочется терять столько опыта. И так сегодня, убив несколько десятков адских гончих, я не получил за них награду. Ну, кроме лута. Но чтобы его собрать, надо для начала выжить. Расскажи кому пару недель назад, что буду сражаться против здоровенного динозавра, экипированный в экзоскелет с зубочисткой в руках — засмеяли бы, а потом, для профилактики конечно — отправили на Землю, для внеочередного медобследования.

Тираннозавр снова взревел и сделал пробный подход. Позади твари попыталась проскользнуть пара крюкачей, но не смогли. Монстр вильнул хвостом и снес их, впечатав в кормовую часть корабля. От этого удара мутантов расплющило, а обломок покачнуло. Мощная тварюга! Черт!

Мы уже кружились друг напротив друга, утрамбовывая площадку рядом с обломками. Было немного странно, что он не бросался на меня сходу. Чуял, что я опасен? Хотелось бы, чтобы это действительно было так.

Чуть поодаль от меня стоял вездеход с турелью, но болты кончились, так что это оружие было бесполезно. Но мне бы не хотелось потерять технику, так что я, кружа, уводил тираннозавра подальше. Подальше от вездехода, который он легко может раздавить, наступив на него. Подальше от носового обломка корабля, где пряталась моя группа.

Резкий выпад тираннозавр подгадал под мой шаг. Черт! Он ещё и умный! Серьезный противник.

Здоровенные челюсти клацнули совсем рядом, в метре над левым плечом. Но я, успев применить Рывок и Баланс, смог ускользнуть. В момент максимального сближения, я ткнул нагинатой в нижнюю челюсть. Не особо целясь, наугад, и… не попал. Он как и я, довольно быстрый.

Кружить можно сколько угодно, но у меня не было бесконечного времени. К тому же, я не представлял насколько скелетонику хватит заряда. И что будет после? Когда экзоскелет был пассивным — питание не требовалось. А сейчас я не успел проверить как действует скелетоник без батарейки. Много чего не успел сделать, о чём сейчас сожалел.

Ладно. Надо пробовать!

Я крутанулся вокруг своей оси, максимально вытянув руку с мечом. Свист рассекаемого воздуха, на долю секунды показался мне единственным звуком во вселенной.

Бац!

Кончик меча врезался в ногу тираннозавра. Дзинь! Словно железякой в бетонный столб ударил.

Тварь чуть покачнулась, но больше никак не отреагировала на мой удар. Я же заметил, что кончик меча слегка погнулся. Вот же хрень!

— Эй! Какого чёрта⁈

Крик оказался настолько неожиданным, что я вначале не понял откуда он.

Тираннозавр, как и я сначала, отвлекся на поиски источника.

Это был мой крохотный, но шанс.

Откат Рывка прошел, и я ринулся вперед, выставив перед собой нагинату. Попробовать вонзить ее в здоровенное пузо, и, если получится, вспороть его.

Рывок в скелетонике — не то же самое, что на своих двоих. Ноги горят, налившись кровью, мускульное усилие передается на конструкцию, дополнительно увеличивается механизмом, и результат — мгновенное перемещение из точки А в точку Б. Но тираннозавр успел среагировать. Не представляю, как, но успел.

Совсем чуть-чуть сместился вбок, и клинок задел его вскользь, лишь чиркнув по коже. Правда я успел заметить, что смог оставить царапину. Это хорошая новость!

Даже пролетев под брюхом твари, оказавшись в зоне удара хвостом… Я готов был пойти на такой риск, чтобы убедиться — системный металл сможет пробить шкуру твари. Отлично!

Плохо то, что откат Баланса больше, чем Рывка, так что инерция меня закрутила. Я всеми силами старался удержаться, но не смог. Свалился и кубарем прокатился метров пять-семь. Над самой головой пролетело что-то огромное — хвост! Черт! Я избежал мощного удара.

Тварь уже разворачивалась, когда послышались размеренные та-та-та. Кто-то притащил пулемёт?

Я видел, как пули, гораздо мощнее автоматных, врезаются в шкуру тираннозавра, заставляя её лишь идти рябью. Как в замедленной съёмке — удар, и дальше расходятся круги-волны. Так и здесь.

— Валим! — заорал кто-то.

Я поднимался, поняв, что внимание твари отвлекли.

— Пока не разделаюсь с тем, кто завалил наших — никакого отступления!

Наконец я разглядел, кто тут был.

Человек двадцать. Все обвешанные оружием с ног до головы. Похоже скрывались под защитным полем. Поэтому я и не мог видеть их раньше. Сейчас же, словно морок рассеивался — выступали из марева, один за одним. Все в системных шмотках. У многих в руках системные клинки.

Не знаю откуда они взялись, но явно шли они следом за тираннозавром. Это не те, кто бежал в панике перед ним. А значит, эти ребята знают с кем имеют дело.

— Это не Ти Рэкс завалил наших! — орал пулеметчик, всаживая очередь в бок твари. — Это тот, что косит под робота!

Два десятка пар глаз уставились на меня.

Ага.

Я помахал им нагинатой.

Черт! Мне динозавра мало? Теперь еще какие-то мудаки приперлись? Явно от Амира, раз называли «нашими» тех, с кем мы дрались до того, как начался локальный армагеддон.

Вот только тираннозавр не любил, когда в него стреляют. Он снова заревел и пошел в атаку на вновь прибывших.

Пулеметчика он смёл первым. Вообще-то глупо было стрелять по динозавру, если собрался убивать меня. Только отвлек гнев твари на себя. Может в этом и был маневр? Не дать твари убить меня, чтобы сделать это самому? Впрочем, местные часто не отличались умом и сообразительностью. Особенно из числа бывших бандитов, временно переквалифицировавшихся в рабочих, но как только почувствовавших запах беззакония, переметнувшихся обратно.

Сейчас мне на это было плевать.

В меня снова полетели пули, а я этого, как и тираннозавр, очень не любил. Жаль, что болты в турели закончились. Сейчас бы она пригодилась.

Но нет, так нет.

Буквально телепортировавшись Рывком в толпу, я включил режим вентилятора.

Адские гонкие крошились сложнее. Правда мутировавшие гиены были значительно тупее этих отморозков. Собаки не разбегались, а перли на меня. Эти же — брызнули в рассыпную. Так что своим неожиданным появлением, я отправил в загробный мир лишь двоих.

Крики, выстрелы и рев смешались в одну нескончаемую какофонию.

Я крошил всё, что было рядом. В меня летело всё, что могло лететь. Иногда рядом мелькал хвост или огромные челюсти. Тираннозавр развлекался, пожирая людей. Лёгкая добыча в отличие от меня.

Рывок по откату, Баланс по откату.

В моем арсенале был еще Усиленный удар, но его я берег на случай, если смогу удачно подловить тираннозавра. Откат у навыка долгий, а валить людей Амира, я мог и так.

Крепёжные ремни пропитались кровью, моей и чужой. Я чувствовал, как тело скользит в них. Движения стали чуть неточными.

Нюх уже перестал воспринимать вонь, царящую вокруг, так что казалось, будто я вставил в нос вату.

А вот мощный удар передней лапы, я, слегка увлёкшись — пропустил.

Меня швырнуло в сторону. Удачно. На троицу магов противника, которые сдерживали магическими щитами жуткие удары монстра, старающегося превратить в отбивную сразу четверых фантастически мощных бойцов с клинками. Реально, они были явно прокачаны, и не слабо.

Я прокатился по магам всем весом, мгновенно перемолов их в фарш из мяса и сломанных костей. Защита рухнула — и следующими ударами тираннозавр вколотил в землю фантастическую четверку. Сначала по пояс, затем по шею. Сомневаюсь, что они вошли в грунт, как гвозди, скорее нижняя часть этих вояк попросту сплющилась. За это говорила та черно-бардовая лужа, образовавшаяся под лапами твари.

Тираннозавр был весь в порезах, некоторые довольно глубокие. Оттуда сочилась, местами даже лилась, густая черно-синяя кровь. Похоже, тварь-то не местная! И не кто-то из африканских животных мутировал в такое. Пришелец? Вопрос откуда он тут? Каким образом динозавра, а как я сейчас понимал, инопланетную тварь, удалось протащить на землю? Я не представлял. Еще корабли? Но ведь Система обещала два года до пришельцев? Хотя гоблины же как-то приперлись? Почему бы и динозавру не прилететь? Я всё же решил по-прежнему называть тварь динозавром. Так проще. Да и другого названия у меня не было.

Тем временем от отряда Амира осталось чуть меньше десятка человек.

Мы с тираннозавром сражались на два фронта, так же как люди Амира. И пока, мы побеждали. Мне же, было главное выжить.

Тварь ранили, она слабела. И это было мне на руку. Бойцов Амира мы дожмем, тут я не сомневался. Несмотря на то, что силы у них были, но скелетоник, после усиление инопланетной броней и батареей — стал реальной мощью!

Да, я тоже был ранен. Даже не представляю, как до сих пор держался, порой даже чувствовал, что в некоторые моменты, уже решив, что всё кончено — ещё миг и я сдохну — во мне откуда-то брались новые силы.

Вот так и сейчас. Ноги не шевелились. Руки уже не в силах поднимать оружие. И вдруг… словно тепло прошло по телу. Еще несколько секунд — и я воспрял.

Как раз вовремя.

Отряд Амира ринулся в атаку. Похоже, уже понимали, что им не выжить, что зря сунулись в это. Атаковали они разрозненно. Или… я чего-то недопонимал.

Часть отвлекала тираннозавра, а часть ломилась… Куда, мать вашу⁈

Трое под прикрытием защиты бежали к носовому обломку корабля. Может думали укрыться внутри. Может быть, просто решили использовать, как удобный плацдарм для нового нападения. Но мне было пофиг. Там мои друзья. Я не мог оставить их наедине с врагом.

Сейчас я сражался далеко от входа в обломок. Тираннозавр оттеснил меня аж за вездеход, и теперь между мной и обломком шел бой между второй частью отряда Амира и тираннозавром. А еще прямой проход перекрывал вездеход. Я не мог применить Рывок, чтобы быстро оказаться в нужном месте и при этом не пронестись сквозь машину с турелью, не развалив её на части.

Я разбежался и прыгнул.

По высокой дуге я перемахнул через вездеход.

Черт! Только бы батарейка не села! Только бы не села! Я чувствовал, что источник питания на грани. Вот-вот заряд кончится. Не представляю откуда я это знал, но факт оставался фактом. Возможно, по чуть изменившейся реакции экзоскелета на мои движения. Как шуруповёрт на батарейке вращает битку всё медленней с каждой секундой, так и скелетоник всё слабее и слабее усиливал мои удары и прыжки.

Но пока я ещё в строю! Пока я ещё могу защитить своих!

В два прыжка я вышел на прямую и догнал противника Рывком. Врезался в спину, смяв одного. Тут же добил ударом ноги. Второго попытался достать нагинатой. Но он оказался шустрым. Сам ударил, пришлось блокировать. Но замедленная реакция дала о себе знать.

Системный клинок врага ударил в пластину защиты. Это было что-то вроде сабли или даже ятагана — кривое широкое лезвием с двойным изгибом.

Как же хорошо, что для скелетоника я использовал внешнюю обшивку! Потратил много времени и сил, зато сейчас лезвие не вошло и на сантиметр. Царапнуло, оставив небольшой разрез с идеально ровными краями, но даже насквозь не пробило.

Я ударил рукой скелетоника по рукояти ятагана. Боец взвыл, его рука повисла плетью. Однозначно перелом.

А вот ятаган я выбил неудачно. Лезвие, выпадая из рук незадачливого противника, рассекло один из тяговых рычагов на правой стороне экзоскелета. Я почувствовал это мгновенно. Движения стали чуть заворачивать меня влево. Словно бок заморозили жидким азотом, и он стал мало подвижным.

Третий боец уже развернулся, оценил ситуация и готов был броситься в атаку. Тот, что со сломанной рукой выхватил откуда-то пистолет и выстрелил в меня.

Пуля просвистела прямо около уха, и я во второй раз пожалел, что не сделал защищенный колпак.

Действовал враг молниеносно. Второй и третий выстрелы последовали один за одном, и не успей я вскинуть руку, уже висел бы в ремнях с вышибленными мозгами.

Все навыки на откатах, скелетоник подтормаживает. У него вот-вот вообще батарея сядет. А в меня палят из пистолета с близкого расстояния.

Прыжок вбок. Надо разрывать дистанцию. Издалека шансов попасть меньше. Но в ногу мне вонзилось что-то острое и я едва не потерял равновесие.

Черт!

Системный нож торчал, застряв в переплетении трубок каркаса. Кто успел?

Последний из бойцов, вертел в руках два метательных ножа. Ага. Теперь ясно!

Оба держали меня на прицеле, а я двигался, в ожидании окончаний откатов, но не слишком бодро.

За спиной тем временем шел бой. Тираннозавр кромсал остатки отряда Амира. Я не отвлекался, но судя по предсмертным крикам людей, тварь побеждала. Сколько они еще продержатся? Неясно. Но понятно лишь одно. Затем монстр снова вернется ко мне — к источнику его неожиданного интереса.

Ещё один выстрел и вонзившийся где-то позади меня в землю нож, привели в чувства.

Откат наконец-то закончился, и я мог действовать. Правда я снова чувствовал себя не в состоянии двигаться. Похоже, я терял кровь слишком быстро. Слабость накрыла меня, а вместе с ней апатия. Какой смысл сражаться с этими двумя, если потом мне предстоит драться с динозавром? Да он меня одной лапой прихлопнет, как муху. Медленную, замерзшую, еле ползающую муху.

И вдруг тепло вновь разлилось по венам. В меня словно порцию топлива влили. Впрыснули, сжали и подожгли, так чтобы рвануло!

Сжатой пружиной выстрелили ноги. Рывок я применил на автомате.

Шмяк пули я услышал, и тут же раскаленный жидкий свинец плеснул мне на щеку. Боль оказалась невыносимой. Я чувствовал, как расплавленный металл прожигает кожу.

Но масса скелетоника уже врезалась в защищённое хоть и системной, но тонкой броней тело врага. Впечатало его в разорванную палубу, насадило на торчащие из толщи обшивки трубки и штыри. Броня смяла часть этого хлама, но через неприкрытые места в тело вошел десяток острых предметов — ранения несовместимые с жизнью. Стрелок захрипел. Изо рта брызнула черная кровь, заляпав меня еще больше. Хотя куда уж больше, я не понимал. Пистолет выпал к моим ногам, так и не успев выстрелить ещё раз.

Зато второй — метатель ножей — оказался в удачном положении. Я полулежал на стрелке, и чтобы встать, мне потребуется время.

Противник бросился ко мне, занеся нож и… не добежав пары шагов, вспыхнул.

В проеме входа в рубку стоял Дариан. Рядом с ним Таха. Девочка напряженно и сосредоточенно что-то делала. По телу снова, как было уже несколько раз, разлилось тепло, и я почувствовал силы сражаться дальше. До меня только дошло, что всё это время она мне помогала. Таха закончила лечение и осела прямо на палубу. Ноги её больше не держали.

Выскочила Оля, подхватила Таху под руки, да так и замерла на месте, глядя куда-то мне за спину.

Я резко обернулся. Бок заломило. Там, где механизм скелетоника был поврежден, я неосознанно решил сделать всё на счет собственных сил. Косые мышцы обожгло огнем, похоже, я что-то порвал. Было такое ощущение.

Тираннозавр закончил работать с отрядом Амира и сейчас топал к нам, проминая сухую арфиканскую землю. Мимоходом он подцепил одну из последних жертв, подкинул её и тут же поймал пастью, разжевал в две секунды. Похоже, у него был навык Пожирание плоти — так он восстанавливался.

Дариан швырнул в него несколько фаерболов один за одним, как из пулемёта, но огонь словно не беспокоил тварь. Оранжевое пламя скатилось во шкуры тираннозавра, растеклось по земле. В одну из этих адских луж тварь наступила чешуйчатой лапой, но даже не подала виду, что заметила.

Я обернулся и взглянул на Таху, так и не способную держаться на ногах. Похоже, она отдала все силы, подлечивая меня во время боя. На Дариана, растерянно глядящего на свои руки, словно не веря, что его огонь не может причинить вреда твари. На Олю, шагнувшую вперед, прикрывшую собой Таху. Мельком заметил, что в рубке на боку лежит Теке. Его грудная клетка судорожно приподнялась и тут же опала. Медоед был при смерти. Таха тратила все силы на меня, и не успевала помочь своему питомцу.

Где-то в каюте молча бесновался Петрович. Я чувствовал его сейчас, словно видел собственными глазами. Он не мог помочь и от этого готов был умереть, от злости на себя, на нас, и одновременно от страха, что с нами что-то случиться.

Все эти люди доверились мне, а сейчас какая-то инопланетная тварь шагала к ним, готовая проглотить. Нет, не проглотить, пережевать за две секунды. Превратить в ничто, уничтожить.

И только я стоял между ними и пастью этого сучьего потроха.

Я развернулся и выпрямился. Почувствовал, что скелетоник едва слушается. Заряд батареи таял на глазах. Шаг, два, может быть несколько — это всё, что ему осталось. А потом? Я не знал точно, но ощущал где-то глубоко внутри, чувством инженера. Той самой чуйкой, которая позволяла мне делать из кучи хлама что-то стоящее, что-то действительно крутое. Побеждать хаос разрозненных деталей, преодолевать энтропию, создавать из ничто — порядок, систему, то, что можно было назвать чудом инженерной мысли.

Эта чуйка подсказывала мне, что без батареи скелетоник превратится в «тыкву». Не будет в нем того, что было раньше. Смена парадигмы поменяла всё. Сделав из пассивного экзоскелета активный, я утратил кучу возможностей, хоть и создал нечто гораздо более крутое, мощное, способное в одиночку противостоять и отряду из двадцати прокачанных бойцов, и инопланетному монстру. Но, похоже, мне чуть-чуть не хватило везения. Не хватило нескольких минут работы батареи.

Тварь сделала шаг.

Раны на её теле начали затягиваться. Медленно, но верно. Она сожрала еще один труп, и кровь перестала сочиться на землю.

Еще шаг.

Если она дойдет до нас, то попросту всех сожрет.

Я сделал шаг навстречу.

Земля дрогнула под ногами. Тираннозавр ускорился. Разинул пасть.

Я побежал. Быть может, это последние шаги в моей жизни, но я не сдамся просто так. Я буду драться до конца.

Рев твари сотряс воздух. Я ощутил, как он дрожит, словно страшась приближающегося ужаса.

Рука с мечом вверх. Зафиксировать.

Нагината в другой руке. Зажата намертво.

Гигантские челюсти разжались почти над головой, разверзнув огромную черную дыру.

Прыжок!

Прямо в пасть. Прямо смерти в глотку!

Какие мысли вертятся в голове, когда летишь в пасть к чудовищу?

Не думал, что они вообще будут. Но мозг — сложная штука. Даже в безвыходной ситуации он ищет возможность настроиться на позитив.

Сначала я вспомнил плакатик из детства, который распечатывали на принтере все кому не лень и клеили на стену. Цапля пытается проглотить лягушку, а та держит её за горло. И снизу надпись: «Никогда не сдавайся!»

В моем случае горло у цапли слишком большое, не обхватишь. Но намек мозга понятен.

Потом вспомнилась история про Иону и кита. Но сидеть три дня в желудке этой твари я не собирался.

Агент «Кей» и космический таракан… Дракс и хрен знает что за монстр, непробиваемый снаружи… Гарри Поттер и василиск… Торфинн и Торгалл…

Чёрт, да вся история фантастики и комиксов на моей стороне! С чего мне сдаваться?

Я ракетой влетел в темную, смердящую разложением и кровью пасть твари. Как супермен вытянув руку вперед. Только к моей был приварен здоровенный металлический клинок.

С отвратительным скрежетом, как ощущение иглы, вонзающейся в десну на приеме у стоматолога, меч вошел в нёбо тираннозавра. Никогда не думал, что этот звук настолько противен.

Вжух!

Скелетоник резко замер. Меня бросило вперед, ремни больно врезались в плечи, торс, ноги. Думал разорвет на части от этой резкой остановки. И одновременно я оглох. Уши заложило от дикого рева, что издала тварь, когда я в экзоскелете застрял в её пасти.

Меч пронзил нёбо, ноги уперлись в язык буквально вдавив его в дно ротовой полости.

Странно, но сквозь оглушительный рёв я услышал, как что-то тонко прогудело в скелетонике и стихло. Экзоскелет замер в неподвижности. Батареям пришел конец.

Черт!

Я высвободил одну руку из ремней. Буквально выскользнул из них. Спасибо заливающей меня с головы до ног слюне и крови. Я выхватил из руки скелетоника нагинату и быстро рассек остальные ремни.

Пространство вокруг пошатнулось. Я внутри скелетоника повис над разверзшейся снизу бездной — глоткой монстра. Похоже, тираннозавр задрал голову. Реветь он не переставал, но я этого воспринимал уже вполуха. Бездна подо мной то смыкалась, то снова раскрывалась — тварь пыталась проглотить меня. Пыталась, да не получилось!

Удар нагинатой вверх.

Лезвие рассекло плоть, но неглубоко.

Движение. Меня бросило вбок, и я со всей дури шибанулся о каркас скелетоника.

Я как паук цеплялся за конструкции и продвигался вверх, стараясь не провалиться в глотку твари. Со своего места я не мог дотянуться до нёба, виднеющегося метра на два выше моей головы.

Пришлось карабкаться.

Снова тряска… и темнота. Видимо, монстр решил захлопнуть пасть, не смотря на воткнутый в нёбо меч. Миг темноты, и снова свет.

Ага, не так-то просто закрыть рот, когда в нем торчит два с лишним метра прочного металла.

Я собрался с силами.

Кое как смог закрепиться на раме, уперев одну ногу в локтевой сустав, а колено второй куда-то в район шеи. Но теперь моя цель близко.

Усиленный удар! Одновременно распрямил ноги, напряг мышцы спины и выдал максимум.

Нагината вошла в рассеченную плоть и застряла. Рука, держащая рукоять, оказалась внутри мяса по локоть.

Я цеплялся одной рукой за нагинату, полностью провалившуюся в проделанный клинком разрез. А второй намертво сжимал какой-то из тяговых рычагов на руке экзоскелета.

Черт! Незавидное положение.

Тварь продолжала бесноваться. Я ощущал каждый её шаг, каждый рывок, болтаясь над постоянно раскрывающейся и смыкающейся пропастью. Попасть в желудок к тираннозавру мне не улыбалось.

Я принялся дергать нагинату из стороны в сторону, высвобождая застрявший клинок. Это не так просто, когда сам по локоть в кровоточащем куске мяса. Да еще цвет крови непривычной синевато-черный. Никогда не думал, что вид инопланетной крови там на меня повлияет. Своя красная привычней. А тут… Меня замутило. Может быть, еще и от постоянной болтанки туда-сюда. Вестибулярка у меня крепкая — другого и быть не может у пилота и космонавта — но в сочетании, всё вместе, давало неприятный эффект. Возможно, подействовала вонь.

Нагината наконец поддалась, и я через силу, с кусками срезанной плоти, выдернул её. Сука, как Хищник, освежевавший жертву, вырвавший из тела череп с позвоночником. Жаль, что сравнение не точное — я всего лишь вернул оружие.

Пока расшатывал и доставал, вспомнил об инопланетном пистолете, который как закрепил на поясе, так и таскал с собой. Вспомнил, и тут же отмел идею. Странное это оружие. Если хватит дезинтегрировать всего динозавра, то хорошо. Но как пистолет поймет, где тварь, а где я? Или скелетоник? Сейчас клинок воткнут в пасть монстру, не «решит» ли гоблинская игрушка, что это всё едино? И не испарит ли меня вместе с тираннозавром? Но, кое-что полезное в пистолете было. Но понадобится оно мне позже.

А сейчас — ковыряем!

Откат Усиленного удара закончился.

Удар!

На этот раз я метил глубже в глотку и выше, где-то там должен быть долбаный мозг твари. До которого мне хотелось бы добраться.

На этот раз нагината не застряла, похоже, в первый раз я угодил в кость. Значит тут можно «копать».

Я принялся расширять отверстие, срезая по десятку килограмм плоти за раз.

Тварь верещала, билась в истерике, но ничего не могла поделать. Скелетоник плотно застрял, давая мне хоть какой-то шанс действовать.

Вот что значит — кость в горле!

Через пару минут, весь залитый черной кровью и слюной, я расширил отверстие достаточно, чтобы пролезть в него целиком. Но достать дальше я не мог. А монстр всё ещё был жив. Я ощущал тряску — он прыгал или шагал куда-то? Хрен разберешь. Сейчас пасть была закрыта — вокруг темнота и вонь.

Что же. У меня один шанс. Либо сейчас, либо никогда.

Я вцепился в нагинату так, будто она моя спасительная соломинка.

Прицелился.

Рывок!

Ноги жгло от напряжения. Крови в мышцы прилило столько, что того и гляди лопнут, как шарики, наполненные водой.

Прыжок. В какой-то степени, отчаянный. Прыжок веры.

Оттолкнувшись от скелетоника, вытянув нагинату перед собой, я прыгнул в расковырянное мной отверстие в нёбе монстра. Погрузился в него целиком.

Нагината вошла намного глубже на этот раз. И… что-то изменилось.

Словно в момент всё стихло: ни тряски, ни рёва.

На долю секунды я ощутил невесомость — уже успевшее подзабыться чувство.

И бац!

Я лежу на боку. Внутри дыры в плоти тираннозавра, но на боку. И вокруг тишина.

Кажется, я провалялся так с минуту, пока понял, что это значит. Даже не понял — мне напомнили.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Фантом. Инженер системы 3