Отношения бывают живые, а бывают мертвые. Мертвые — это когда он врет, что задержится на работе, чтобы погулять с друзьями, а она приносит в жертву свою работу, чтобы побыть с ним дома. Они оба друг другу скучны. И секса нет, или он случается несколько раз в год. Живые отношения — когда оба рискуют быть свободными и счастливыми, каждый для себя и ради себя. Это отношения, в которых каждый существует отдельно. И выбирать друг друга приходится снова и снова, возможно каждый день. Быть может, и не только друг друга, а кого-то еще…

В живых отношениях меньше стабильности. В любой момент можно потерять друг друга, ведь выбор — это не цепляться за него или за нее и не «умирать» в прошлом любви, которой уже нет. Выбором является сама жизнь. И секс — экстракт этой жизни. Эмоциональный, живой, фееричный.

Мертвые отношения более доступны. Удерживать их можно жертвами, манипуляциями, скандалами, побоями, деньгами — заменять живые чувства множеством самых изощренных способов. Но такие отношения не слишком интересны.

Эта книга не только для тех, кто пытается понять, почему в нашем испорченном мире все сложнее найти подходящего человека, но и для тех, кто хочет оставаться живым, в живых отношениях, с партнером, который делает такой же выбор. Она для тех, кому хватает смелости оставаться в одиночестве, когда уходят чувства и по-настоящему ни к кому не влечет. Для тех, кому интересно разобраться, как и почему этот выбор делают мужчины и женщины. Книга написана для людей ищущих и пытливых, выбирающих живые отношения даже в наше сложное время суррогатов и механистических краткосрочных связей.

Давно ли вам говорили слова любви так, чтобы они отзывались теплом в сердце и сопровождались сексуальным возбуждением в теле? Давно ли вы занимались любовью, глядя партнеру в глаза и не сомневаясь в том, что любите и любимы?

Мы живем в мире, где беспорядочный секс стал нормой. Нормально познакомиться для секса, а после секса разбежаться, пока бессмысленность и опустошенность не смыли улыбку с лица. Нормально после этого больше никогда не увидеться. Вполне нормально быть в нескольких сексуальных связях сразу или подряд, проживая интимность на поверхности и оплакивая отчаяние и одиночество где-то внутри.

Исключить для себя случайный секс не удастся. Мужчины и женщины все позже взрослеют и до четвертого десятка перебирают партнеров. Или, оказавшись на «рынке любви» после развода, с удивлением обнаруживают, что «правила игры» поменялись. Супруги беспокоятся друг о друге в условиях все возрастающей конкуренции и пытаются устоять перед всевозможными соблазнами. Любовные и сексуальные отношения важны всем, а представления о них постоянно устаревают.

Отношения? Ничего серьезного быть не может! Полегче, без выноса мозга… А зачем нам отношения? Назовем дружбой. Дружеский секс не исключен. Тренд времени: «Давай попроще!» Просто интересно, тянет. То тянет, то не тянет. Просто секс. С ним-то уж точно все ясно. Не умеешь — есть порно. Порно — секс под контролем.

Секс — это страшно. Привязаться страшно. Испытывать сильные, сложные чувства — страшно.

Наоборот — тоже плохо. Тоскливо, когда чувства быстро проходят. Чтобы не остывать, приходится держать партнера на расстоянии. Тогда интересно. Легко и весело. Иногда…

Бытует мнение, что у мужчины может быть секс без чувств, тогда как женщина почти обязательно потеряет голову, увлечется, влюбится, захочет отношений. Я буду рассматривать любую сексуальную связь как фрагмент отношений. И не важно, какой была цель — проявить похотливость и агрессию или, наоборот, слабость, ранимость, которых не удается почувствовать с женой. Или найти «любовь на всю жизнь», но с помощью абсолютно несуразных способов — например, завязывая отношения с женатыми или психологически незрелыми мужчинами.

Через секс человек обретает цельность. Стремление человека к цельности очень точно передал Платон.

В диалоге «Пир» Платон рассказывает миф об андрогинах — людях, наделенных внешними признаками обоих полов. Они были очень гордыми, сильными и посягали на власть богов, за что боги разделили их надвое и рассеяли по миру. И с той поры люди ищут свои половинки, чтобы обрести счастье.

В этом мифе отражено стремление человека к единой любви, к завершенности и невозможности ее обрести. Описанный Платоном через сексуальную метафору раскол (разрыв, расщепленность) позже образует всю систему координат прозападной психологии сексуальности и примет форму первых научных концепций.

Культура, в том числе и культура секса — это набор символов, в которых сконцентрирован психический опыт многих людей. Ценность символа в том, что он сокращает время на осознание. Человек получает сразу готовый экстракт. Данность, которая воспринимается как аксиома. Но тот же механизм, сокращающий время и усилия на то, чтобы вникнуть в суть вещей, содержит в себе опасность. Со временем символы перерождаются в стереотипы, как золото превращается в черепки. Чем интенсивнее информационные потоки, тем меньше поступает качественной информации и тем быстрее устаревает даже ценная и важная ее часть.

Стереотипы мешают встрече двух людей и здоровым, счастливым отношениям.

Например, представления об обязательной доминантности, мужественности и инициативности мужчин устарели, так же как и убеждение в том, что женщины более эмоциональны и у них страдает логическое мышление. Биологический пол сегодня под угрозой исчезновения. Но об этом мы поговорим позже.

Стереотипом стало представление о мужской природе беспорядочного секса. Но почти каждый объяснит множественные сексуальные контакты необходимостью решать эволюционную задачу человечества. Оплодотворить как можно больше самок?! Это вы серьезно?

В сексуальной культуре наступили времена матриархата, но до сих пор практически все наши взгляды о сексе сформированы мужчинами. Все значимые теории о сексе также написаны мужчинами. Есть, конечно, и женские, я обязательно расскажу о них. Но тем не менее наша сексуальная культура сформирована практически без участия женщин. Мы изучаем мужские модели секса. Наши представления о сексе — это представления, заданные мужчинами. В том числе мужчины предложили эволюционную модель беспорядочного секса.

Каждый исследователь искажает информацию, ведь он представитель своего пола, своей социальной группы, носитель культурных и социальных норм, убеждений.

Ограниченность эволюционных моделей беспорядочного секса объясняется как мужским происхождением, так и явной недооценкой интеллектуальной, культурной природы различий.

Физиологическая разница между мужчинами и женщинами неоспорима, но она не является ни единственным, ни ведущим основанием для сексуального выбора.

Закономерности и связи, полученные экспериментально, как правило, не подтверждаются в условиях другого времени и другой культуры.

Сегодня выходит много книг о сексе, в том числе и на русском языке.

Многие из них интересны и ценны попыткой систематизировать полученные в исследованиях факты о сексуальном поведении.

Читая эти книги, невозможно не восхищаться способностью авторов объединять невероятно разрозненные факты и порой прямо противоположные закономерности. Но к сожалению, это не устраняет противоречий и не решает проблему с фрагментарностью и архаичностью взглядов на секс. На мой взгляд, стереотипы о сексе ведут к упрощенному его восприятию. Возможно, по этой причине (хотя она и не основная) людей вообще перестает интересовать секс. Довольно точно эту тенденцию отразил один из читателей, который прокомментировал мою статью в социальной сети так: «Письки нынче не в моде!»

В своей книге я буду упоминать разные исследования, но опираться — только на данные, полученные мной за последние несколько лет в результате обследования русскоговорящих мужчин и женщин. Не потому, что считаю эти результаты единственно верными, а потому что твердая опора под ногами необходима для попытки свободного полета.

Одной из задач моей научной работы по клинической психологии было стремление разобраться, почему мужчины (и женщины тоже, но мужчины меня интересовали в первую очередь) предпочитают менять сексуальных партнерш, вместо того чтобы быть в отношениях с одной, постоянной?

Среди разных связей, которые я установила, опросив в общей сложности более 800 человек[1], одна особенно удивила, причем не только меня, но и членов квалификационной комиссии.

Статистические подсчеты показали, что чем выше уровень образования мужчины, тем больше разных женщин бывает у него в постели!

Заставляла задуматься и еще одна тенденция. С возрастом количество сексуальных партнеров у мужчин и женщин только росло. Количество сексуальных партнеров не было связано с наличием или отсутствием официального брака или постоянных длительных любовных отношений.

С точки зрения науки, общепринятых в психологии представлений, беспорядочный секс практикуют подростки. Определившись во вкусах, мужчины и женщины создают стабильные пары и становятся моногамны.

Результаты моих исследований опровергали эту аксиому. Возможно, представления о хаосе в любви устарели?

С образованием все еще более запутанно. Одни исследования доказывают, что у более образованных людей меньше партнеров, другие — что больше. Авторы первой группы объясняют, что только при низком уровне интеллекта можно стремиться к количеству в ущерб качеству. Авторы второй рассуждают, что потребность в развитии и стремление к новому опыту ведут к разнообразию в сексе. Так кто и почему выбирает сегодня беспорядочный секс?

Постоянный перебор сексуальных партнеров приобрел социальный масштаб. Чуть более полувека назад беспорядочный секс, промискуитет, изучали как отклоняющееся поведение, как проявление тяжелого расстройства личности.

Сегодня беспорядочный секс — социальная норма, мейнстрим сексуального поведения. Или, как называли этот новый тренд журналисты, — «апокалипсис знакомств».

Как получилось, что беспорядочный секс уже никого не удивляет? Психологи начали изучать промискуитет в середине прошлого века. Со временем случайные связи, наряду с сексом в постоянных отношениях, признали значимой для человека стратегией сексуального поведения. Однако сама по себе практика беспорядочного секса имеет столь же давнюю историю, как и сам человек.

Мой интерес к психологии сексуальности начинался больше двадцати лет назад. Я училась на журфаке и не расставалась с книгами. Постоянно носила с собой какую-нибудь, особенно важную для меня, и писала на полях. У подножия памятника Михаилу Васильевичу, на Моховой, я истрепала страницы «Пира» до дыр. Но в причинах античного гомосексуализма так и не разобралась.

Отчего мужская страсть такая великая?

Почему мужчины любят женщин меньше, чем друг друга?

По какой причине женщин так мало ценят?

На мои вопросы Платон отвечал молчанием. Но ответы были… между строк. Я могла бы догадаться, если бы немного отвлеклась от мужчин и подумала о женщинах. О них у Платона почти ничего не сказано. Так же, как и у многих других античных авторов.

Почему? Да потому что женщины были заперты дома, малообразованны и не сильно интересовали мужчин. Возможностей для интеллектуального развития и социальных свобод было несколько больше у античных поэтесс и у гетер. Поэтессы часто вступали в гомосексуальные — лесбийские — связи. Гетеры пользовались расположением мужчин и вели более разнообразную сексуальную жизнь, нежели большинство женщин. Жены предназначались для продолжения рода. Любовь к ним считалась низменной.

Являются ли социальные преимущества мужчин перед женщинами одной из вероятных причин гомосексуализма?

Можно ли предположить, что проституция была более заманчивым женским жизненным сценарием в Греции?

Разгадав загадку античной гомосексуальности и мужского превосходства, я тут же разобралась в соотношениях образованности и страсти. Разве не очевидно, что в условиях культа интеллектуального и физического развития к такому ограниченному и малообразованному человеку, как женщина, страсть не возникнет? Страсть, а с ней сексуальное, поэтическое и философское наслаждение, закономерно стали мужским достоянием. Гомосексуальные отношения рождали, развивали и хранили все ценности античной культуры.

С женой мужчина решал свои биологические задачи. С возлюбленным — пылким юношей — проживал чувственность и страсть. Сексуальная жизнь мужчины была разделена между разными людьми. Сексуальная жизнь женщин была более цельной, то есть сосредоточенной вокруг одного партнера — мужа. Но эмоционально женщина была расщеплена. Она вынуждена была делить чувства мужа с любовниками и/или любовницами последнего.

Легенда об андрогинах, великих людях, отражает тоску человека по цельности через метафору страсти. Цельный человек — андрогин — обладает абсолютной сексуальностью. Неделимая страсть заключена в себе самой и дает человеку огромную силу. Цельный человек велик и совершенен, он может взойти на небо и свергнуть богов! И боги признают его силу, они его боятся! Расщепление сексуальности ослабило человека и сделало его беспомощным.

Пронзительный гимн человеческой потребности в абсолютной, цельной любви. Но такая любовь недостижима, а иллюзия ее получить ведет к патологической страсти и гибели. Платон первый описывает модель эмоционально зависимых отношений. Партнеры объединяются в пару, удушая друг друга своими желаниями безраздельного обладания. Любовная связь обречена. После гибели одной пары образуется следующая созависимая пара. Но и она обречена на смерть.

Легенда об андрогинах имеет продолжение в первой научной концепции психосексуальности. Зигмунд Фрейд показал, что все люди по природе бисексуальны, то есть их в норме влечет к партнерам обоих полов. Ограничения являются результатом принятия социальных норм.

Линию андрогинии продолжает исследователь сексуальности Альферд Кинси — американский биолог и сексолог, основатель института по изучению секса, пола и воспроизводства, носящего сейчас имя Кинси. Исследования Кинси в области человеческой сексуальности оказали большое влияние на социальные и культурные ценности. Кинси предложил расположить абсолютную гетеросексуальность и абсолютную гомосексуальность как две крайние точки на одной шкале всех возможных промежуточных вариантов.

Современная наука изучает мужские (маскулинность) и женские (феминность) психологические особенности у человека вне зависимости от пола. Человек может обладать разными сочетаниями двух комплексов качеств — мужских и женских.

Женщин с преобладанием мужских качеств называют маскулинными.

Мужчин с преобладанием женских качеств называют феминными.

Но в соответствии со шкалой Кинси существуют мужчины и женщины с дефицитом мужской и женской сексуальности — асексуалы.

Женщин и мужчин с сильно развитыми мужскими и женскими качествами называют андрогинами.

Любой реальный мужчина и любая реальная женщина обладают сочетанием мужских и женских качеств. В каждом из нас вне зависимости от биологического пола может быть больше мужского или женского.

Древний мир дал нам еще одну историю, без которой не обходится ни одни разговор о сексе, — историю страсти Эдипа, убившего своего отца и ставшего мужем своей матери. Это история о формировании сексуальности и влиянии ранних младенческих отношений на способность к сексуальному удовольствию во взрослой жизни.

В каком-то смысле мать — первая возлюбленная ребенка. Сосание материнской груди и тактильный контакт с ее телом вызывают у младенца комплексное удовольствие, которое переживается как сексуальное. Смысл эдипова комплекса развития заключается в необходимости отпустить мать. Отступить, проиграть, признать право отца обладать ею.

Для того чтобы перестать быть частью чужих отношений, важно принять тот факт, что взрослая сексуальность устроена иначе, чем детская. В каком-то смысле это и есть первый отказ от своей цельной — пока еще детской — сексуальности. До сих пор мать была единственной возлюбленной своего ребенка. Эмоционально откликалась на все его чувственные и сексуальные проявления. С небольшими исключениями: эрекцию, возникающую в ответ на тактильный контакт, — матери часто игнорируют.

Сексуальность мальчика остается пограничной областью психики, которая требует контакта с другой женщиной, которая увидит, почувствует и откликнется на всю его мужскую страсть целиком. Контакт с другой женщиной необходим для того, чтобы обрести свою страсть, свой секс, свою отдельную реальность. Не «отпустив» мать и не интегрировав всю свою зрелую сексуальность в единое комплексное переживание, мужчина продолжает быть «пограничной» частью чужих любовных отношений и будет присутствовать только фрагментарно в своих любовных связях.

Последнее время появляется много исследований и психологической литературы, связывающей дефицит мужской поддержки в семье с незрелостью мальчиков, которые воспитываются одинокими матерями. Созревшие мужчины продолжают жить с мамами, не создают семьи и испытывают разные сложности в поддержании стабильных сексуальных отношений с постоянными партнершами.

Эпоха Средневековья известна как «темное» время в истории сексуальной культуры. Под запрет попадает любое сексуальное удовольствие, и возможно, только необходимость продолжения рода оставляет сексу официальное право на существование.

Секс был строго ограничен рамками брака, но и в браке были предписаны дни половых контактов и возможные для совокупления супругов позы. Миссионерская поза в это время была предпочтительна как наиболее подходящая для зачатия. Все позы сзади назывались «собачьими» и попадали под запрет. Поскольку продолжение человеческого рода стало самой важной задачей сексуальных отношений, резко возросла власть жены. Половая функциональность мужчины стала предметом внешнего внимания и контроля. Жена могла обвинить мужа в супружеской несостоятельности и требовать выполнения «долга». Появились те самые «мужские обязанности», в связи с чем средневековый мужчина озаботился своей сексуальной силой, брутальностью и маскулинностью.

В «темные времена» оказались ущемлены в первую очередь интересы мужчин, но именно на это время приходится начало процесса социального уравнивания полов. Несмотря на обилие сексуальных запретов, в это же время впервые проявляется интерес к женщине — и как к матери, и как к любовнице.

Одновременно с ростом власти в браке женщины — жены — рос страх перед сексуальной властью свободной женщины. Средневековая охота поначалу велась лишь на психически нездоровых «ведьм», сообщавших об особом мистическом опыте и связях с дьяволом. Постепенно ведьмами стали считать сексуально привлекательных женщин. Истерические проявления женственности, ставшие в это время массовыми, приравнивались к дьявольским чарам. Влюбившись в такую «ведьму», мужчина лишался своей эмоциональной независимости. Самых красивых, сексуальных, соблазнительных женщин стали также объявлять ведьмами и сжигать на кострах. Охота на ведьм была следствием мужского ужаса неопределенности и неконтролируемости страсти (которая объяснялась воздействием дьявольских чар) и попытками удержать контроль над своей сексуальностью.

Интересно, что вопрос о ведьмах возникает на рубеже Средних веков и Нового времени в споре между религией и медициной: куда может обращаться человек за помощью при психических расстройствах, какого отношения он заслуживает? Таким образом выясняли, считать ли этих женщин порождением дьявольской природы и подвергать церковным преследованиям либо относиться к ним как к психически нездоровым и оказывать медицинскую помощь. Однако массовые обвинения в колдовстве говорят не об эпидемии психических заболеваний, а об обострении социальной борьбы между церковью и медициной (наукой). Ж. М. Шарко, а вслед за ним З. Фрейд, представляют нерелигиозное учение о ведьмах. Они описывают истерическую природу явления, а затем показывают, что заболевание на самом деле является так называемой «культурной патологией», то есть приобретает масштаб эпидемии в результате вредного влияния строгих церковных запретов на сексуальную жизнь.

В патриархальном обществе женщина — это мать. Ведьма — это женская идентичность, альтернативная роли домохозяйки и матери, то есть роль, которая не вписывается в культурную норму. Феминистки видят в ведьме борьбу за свободу женщин от давления мужского миропорядка. Психоаналитики — образ стигматизированной женской сексуальности. Ведьма — это истеричка, страдающая от подавленной сексуальности.

Но, окутанная магической тайной и пронзенная трагизмом смерти, сексуальная привлекательность женщины только росла. Не случайно до сих пор мужчины часто называют ведьмами тех женщин, которые вызывают сильную, неконтролируемую страсть.

Эпоха Возрождения вернула человеку сексуальные свободы, утраченные в Средние века. Открытое проявление сексуальности все еще осуждается, но отдельные — скрытые — проявления «сексуальной свободы», в том числе супружеская измена, становятся нормой.

Появились новые герои — герои-любовники, а потом и любовницы. Дон Жуан — первый их них. Вслед за ним — Казанова, Ловелас, Вальмон, маркиз де Сад. Каждый последующий становится аморальнее и девиантнее своего предшественника (де Сад).

Дон Жуан — народный герой испанского происхождения. Он горячо любим на своей родине, в Севилье, и очень популярен за ее пределами. Вокруг Дон Жуана кипят страсти. За его расположение соперничают девушки, опозоренные дамы пытаются отомстить герою, а их родственники — убить соблазнителя.

О Дон Жуане складывают легенды. Например, рассказывают о разных его прототипах. Хуан Тенорио — один из них. Дворянин, родился в Испании в XIV веке, пользовался расположением короля Педро Первого, обесчестил бесчисленное количество женщин и именитых дам. Король, по слухам, составлял ему компанию в распутстве.

Дон Жуан оказался невероятно живуч. Его «клоны» — романтики, скептики, пессимисты, идеалисты — появляются до XX века. Беспорядочный секс возводится в ранг социального феномена. Проблематика беспорядочных сексуальных связей перекликается с экзистенциальным кризисом времени, когда остро встает вопрос об абсурдности человеческого бытия и поиске его новых смыслов.

Альбер Камю в философском эссе «Миф о Сизифе» напишет о Дон Жуане:

В каком-то смысле Дон Жуан — «дедушка» более поздней культуры «пикапа» (съема) или, точнее, «пикапера — альфа-самца» — современного носителя идеи великого смысла беспорядочного секса. Количество сексуальных партнерш становится главным показателем мужского успеха и возможностью обрести и дать счастье в отношениях.

В отличие от Дон Жуана — хладнокровного обольстителя, для которого важна лишь сексуальная победа, Казанова искренен и влюблен, но недолго и не в одну женщину. У Дон Жуана утонченный вкус, он выбирает особенных, для Казановы хороша каждая, он готов и счастлив познать любую. Дон Жуан жестоко обрывает связи, причиняет боль. Казанова заботится о чувствах, пытается предложить и сохранить «дружбу», и часто ему это удается.

У Казановы есть еще один талант — талант летописца. В своих мемуарах он отображает феномены сексуального поведения. Например, культуру измен, которая начинает складываться в обществе. Мужья изменяют женам, а возлюбленные этих «почтенных сеньоров» — начинающие актрисы и певицы — тайно изменяют им со своими любовниками.

Казанова описывает явление так называемой социальной проституции, которое достаточно распространено в современной сексуальной культуре и в новых формах и возросших масштабах является одним из трендов сексуального поведения. Мужчины платят за секс, покупая себе возможность не «включаться» эмоционально, компенсируя неполноценные и/или по своим правилам «оформленные» отношения. Женщины ищут материальных выгод, соглашаясь на компромиссы и «неподходящие правила», принося в жертву свои эмоциональные потребности и/или подвергаясь потребительскому буму во всех сферах жизни. О материальных выгодах в отношениях подробнее поговорим в разделе «Социальная проституция».

Новое время — переломная точка в развитии сексуальной культуры. Рождаются новые теории и даже отдельная наука, посвященная вопросам пола. Происходит постепенное, а затем бурное «освобождение» сексуального сознания.

В литературу и философию уже ворвались любовники и любовницы (мадам Бовари, Анна Каренина и т. д.), под влиянием культуры формируется сознание образованного человека, но народные нравы практически не изменились. В пролетарской и крестьянской среде сохраняется влияние христианских представлений о сексуальной культуре. Осведомленность в вопросах секса остается крайне низкой, сексуальное воспитание практически полностью отсутствует. Даже среди дворянства идеи о свободе женщин продолжают соседствовать с невежеством и насилием в половой и семейной жизни (как, например, описано в «Крейцеровой сонате» Льва Толстого). В России новая сексуальная культура до сих пор абсолютно неприемлема. «Да убоится жена своего му-у-жа», — купец, разумеется, говорит от лица нескольких социальных классов.

Половой шовинизм, запрещающий женщине иметь сексуальные потребности и удовлетворять их, а также отсутствие сексуального воспитания, нормализующего влечение, приводили к всплеску сексуальных проблем и неврозов, в первую очередь среди женщин. Практика работы с пациентками, чьи симптомы были связаны с подавлением «страстей», зародили у Зигмунда Фрейда мысль о том, что все невротические проблемы обусловлены сексуальными нарушениями. Невероятную популярность его теории Эрих Фромм впоследствии объяснит столкновением жестких средневековых ограничений со стремительным развитием капиталистического общества, когда «удовлетворять любое желание безотлагательно стало преобладающей тенденцией, как в сексуальной сфере, так и в сфере всякого материального потребления».

Зигмунд Фрейд привлек широкое общественное и научное внимание к проблеме значимости сексуальности для психического и физического здоровья человека. Он заявил, что сексуальность — основа мотивации всей деятельности человека. Нет личности без секса! Подавление сексуальности порождает неврозы! Половые девиации и перверсии — не являются патологией! Зигмунд Фрейд наметил движение в сторону свободного выражения сексуальности.

Меняется общественное мнение о сексуальном поведении. На Западе, а потом и в России, происходит «сексуальная революция». Начиная с середины ХХ века идет прогресс в сфере полового воспитания, «сексуальные реформы» затрагивают гомосексуалистов и лесбиянок, возникает сексуальная терапия.

Некоторые вехи «сексуальной революции» отражены в романе Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы». Появление нового поколения контрацептивных средств (противозачаточных таблеток) раскрепостило женщин и уравняло их в сексуальном поведении и сексуальной свободе. Получают распространение феминистические движения. Феминистки становятся героинями художественной литературы и кино.

Появляются компиляции из самых разнообразных форм сексуальных культур и субкультур: от разнообразных вариаций богемной распущенности до оргий, «открытой» половой жизни в коммунах «хиппи» и эзотерико-религиозных сексуальных практик… Сексуальные практики в искаженных формах проникают даже в «психотерапию».

Развитие информационных технологий ведет к постоянному копированию и смешению культурных образцов, норм поведения. Сохранение строгих сексуальных норм требует специальных усилий, чтобы обеспечить информационную безопасность общества. Например, в мусульманских странах сайты знакомств разрешены лишь на территориях отелей.

Наступают времена легкой и массовой доступности секса и беспорядочного сексуального поведения, отрицающего все стандарты и ограничения. Крайними проявлениями этих свобод становятся нарушения психического здоровья (герои Уэльбека попадают в психиатрическую лечебницу, кончают жизнь самоубийством), массовый всплеск преступности и девиаций на сексуальной почве: сексуальной агрессии национальных меньшинств в современной культуре, востребованности детской порнографии, распространенности инцеста, педофилии и т. д.

Беспорядочный секс, промискуитет (от лат. promiscuous — смешанный, общий — означает неупорядоченные, хаотичные половые связи) становится мейнстримом сексуального поведения и феноменом социально-культурного масштаба.

С момента написания Россом Джеффрисом (под псевдонимом Грэгори Мэдисон) книги «Как затащить в постель женщину своей мечты» (1992) промискуитет становится искусством. «Пикап» (pick up — разг. познакомиться) — знакомство с целью соблазнения — за считанные годы обретает миллионы последователей и быстро распространяется по миру. Этот термин в русский язык был введен Сергеем Огурцовым в 1995 г. Знаменитое пикаперское Т 10Д (в переводе «трахни десять других») — главный рецепт против любых эмоциональных переживаний в любовных отношениях.

«Пикап» трактуется его идеологами как искусство духовного, физического и психологического развития. Пикапер учится манипулировать женщиной, что дает ему ощутимые преимущества в виде роста самооценки и разнообразия выбора, доступности более статусных партнерш.

Или…

К движению примкнули женщины. В начале 2010-х на специальном пикап-форуме, тренирующем «соблазнителей», впервые появляется специальный «женский» раздел: «Как познакомиться и соблазнить мужчину».

В 2018-м женский пикап окончательно перехватывает лидерство у мужчин в области искусства соблазнения благодаря «приключениям» ученицы Алекса Лесли Насте Рыбке и ее книге «Дневник по соблазнению миллиардера», в которой девушка описала свою сексуальную связь с известным российским предпринимателем Олегом Дерипаской.

Переживший сексуальную революцию человек больше не болеет от подавленной сексуальности. Сексуальная разрядка легкодоступна. Внутренний любовный конфликт больше не связан с сексуальными ограничениями.

Сексуальная связь теряет свою чувственную составляющую, происходит «отчуждение» (синоним «расщепление») — разделение секса и эроса. Не умея быть в сексуальном контакте цельным, человек остается одинок и опустошен. Подобный случай описан в 1969 году американским психотерапевтом Ролло Мэйем в романе «Любовь и воля», и последний все еще не теряет значимости. За этот роман, ставший международным бестселлером, Ролло Мэй в 1970 г. получил специальную премию за эрудицию в понимании человека.

В наши дни в любовь пришла философия бизнеса. Исследователи представляют сексуальные стратегии в виде экономики и применяют бизнес-логику и экономические коэффициенты для изучения новых форматов отношений.

Коэффициент Джини, примененный для расчета сексуального неравенства, показал, что женщины в своем выборе в четыре раза более пристрастны, нежели мужчины. Таким образом, на 20 % мужчин с наиболее высоким рейтингом приходится 80 % женщин. Тогда как 80 % процентов оставшихся мужчин конкурируют за 20 % самых низкорейтинговых женщин. Коэффициент сексуального неравенства представляет перспективы обоих полов на отношения в пространстве любви по законам рынка ничтожными.

В сфере любовных отношений появляются новые форматы, в которые переходит «проектная» философия бизнеса с четкими задачами, целями и результатами. Начиная отношения, партнеры понимают, что однажды их завершат. Через месяц или полгода. О любви, семье, детях не может быть и речи. Ничего серьезного. Просто давай будем вместе, пока нам по пути. В одном из своих интервью доктор психологических наук, практикующий психотерапевт Александр Бондаренко проводит аналогию между любовными отношениями и бизнес-проектом: «Никаких романтических мыслей „она моя на всю жизнь“, даже „она моя“ нет и в помине. Он хладнокровно завершает отношения, как менеджер закрывает отработанный проект».

Связь корпоративного мышления и отчужденного от отношений секса показана в фильме «Духless» (в двух частях) Романа Прыгунова по одноименному роману писателя Сергея Минаева.

«Корпоративное мышление» и «бездушный» секс противопоставлены эротической и чувственной составляющей сексуальности. Секс становится проще, доступнее и формальнее. Перспектив нет. Запретов, которые подогревают интерес и соблазн, — тоже. Стоит ли удивляться, что «письки выходят из моды»?

Для того чтобы найти кого-то для «просто секса», даже не обязательно выходить из дома. Достаточно просмотреть тысячу анкет, выбрать по фото партнера, подходящего по местоположению, и пригласить в гости. Конечно, если не хочешь неприятных сюрпризов, то один раз придется выйти из дома и встретиться на нейтральной территории. Но вероятность секса в тот же вечер при взаимной симпатии почти абсолютна. Как сказал один мой знакомый, девять девушек из десяти после или вместо первого ужина согласны. Думаете, преувеличил?

Интернет-порталы и приложения для смартфонов множатся со все возрастающей скоростью. Сервисы для знакомств становятся все технологичнее и удобнее. Они все эффективнее экономят наше время и сокращают усилия — от взмаха пальцем вправо до постели. И все они — Mamba, Badoo, Teamo, Tinder… — в большей или в меньшей степени ориентированы на быстрый секс или заведомо проектные отношения.

Виртуальная субкультура любовных связей предполагает большое количество «историй» одновременно: в один и тот же момент зарегистрированный на сайте пользователь может общаться с 10–20 предполагаемыми партнерами. Пережив процесс множественного сексуального общения, люди навсегда остаются в процессе перебора, даже после того, как находят подходящего партнера и вступают в брак.

Зарегистрированные на сайтах мужчины и женщины в интервью делились со мной наблюдениями о том, что кандидаты с сайтов не подходят для серьезных отношений. Но эти же мужчины и женщины сами продолжают активно ходить на свидания и заводить множественные любовные связи.

Исследователи полагают, что в эпоху интернета и массовой доступности сетей знакомств происходит вторая революция в гетеросексуальных отношениях. Первая произошла 10–15 тысяч лет назад, когда брак стали заключать как контракт. Вторая происходит в наши дни: мужчины и женщины перестают относиться друг другу как к приоритету, а лишь как к вечной альтернативе. Иллюзия избытка вариантов, поставляемая сетями знакомств, ведет к популяризации стратегии беспорядочных сексуальных связей. Мужчины не берут на себя обязательств, предпочитая хаотичные спаривания. Женщины вынуждены соглашаться, чтобы иметь хоть какой-то шанс выйти замуж. Это дестабилизирует институт брака и повышает статистику разводов.

Проектная любовь несовместима с легитимным браком. Сегодня каждый второй брак в Европе заканчивается разводом. В недавнем прошлом тот же показатель едва достигал цифры 20 %. Количество зарегистрированных в России браков опустилось до минимума с начала века. По итогам 2018 года снизилось на 12,7 % по сравнению с 2017 годом. Коэффициент соотношения разводов и браков (количество разводов на 1000 браков) вырос до 637, что является максимумом с 2004 года.

Официальный брак заменяют альтернативные формы — гражданский, гостевой, с сокращенными обязательствами или без них. Косвенно о росте числа проживающих в одиночестве людей говорит статистика строительства квартир. Количество жилья, строящегося для одиночек, в Стокгольме — 60 %, в Амстердаме — 54 %, в Париже и Цюрихе — около 50 %, в Берлине — 47 %.

Нужно ли говорить о том, что к пенсионному возрасту оставаться парой и жить вместе в проектных отношениях еще сложнее? По официальным данным на 2000 год в Дании и Швеции 52 % женщин и 23 % мужчин старше 65 лет живут в одиночестве.

Самые красивые, эффектные и образованные женщины, зарегистрированные на сайтах знакомств, открыто заявляют о том, что требуют «материальных вложений». Или, как сказала Арина Холина, автор блога журнала «Сноб»: «…секс, разумеется, становится предметом торга». Мужчины свидетельствуют о том, что им бывает проще «купить» секс за деньги, чем вступать в переговоры с женщиной, требующей чувств, внимания, времени.

Потребление исключает эмоциональную близость, это еще один путь «овеществления» партнера, когда проститутка и ее клиент «не имеют друг перед другом никаких эмоциональных обязательств… что дает каждому из партнеров бесконечную пищу для фантазий благодаря „безопасности“, заложенной в избегании близких, эмоциональных или иных отношений»[2].

Плата за секс не подразумевает необходимости «включаться в процесс» чувственно или социально. «Проститутке платят не за то, что она делает, а за то, чтобы она потом ушла!» — финальная фраза романа «Тайный дневник девушки по вызову» одной из самых знаменитых сегодня девушек, продающих секс. Автор популярного секс-блога, награжденного газетой «Гардиан» как «Лучший блог 2003 года», сотрудница престижного университета Бристоля, известный в медицинских кругах доктор медицины Брук Магнатти (псевдоним Бель де Жур), совмещает работу «девушки по вызову» с написанием докторской диссертации. Героиня Новейшего времени, Бель де Жур — не только ответ «мужской» культуре донжуанизма, это еще и феномен женской сексуальной культуры, превратившей секс в «дорогой товар», дающий женщине свободу и независимость.

Беспорядочный секс и беспорядочное потребление — по сути, один процесс. На стыке этих явлений переживает расцвет порноиндустрия. Продолжается героическое шествие «стимуляторов» сексопотребления — проституток, порноактрис и порноактеров. История студентки МГИМО Ангелины Дорошенковой, променявшей учебу в престижном вузе на «порнокарьеру», до сих пор выпадает первой ссылкой в поиске Google по запросу «студентка МГИМО». Петербуржец Алексей Маетный, шестикратный обладатель «Порно-Оскара», становится героем новостей интернета в 2018 году.

Сексуальный партнер — уже не человек. Объект. Знак. Подтверждение финансовой состоятельности. Как дорогой автомобиль: «Мне кажется, что промискуитет — все равно что ездить на пяти машинах. У меня в Италии две машины. Мне было бы лень иметь пять машин» (из интервью с известным бизнес-тренером и издателем Леонидом Кролем).

Беспорядочный секс не является проституцией в узком смысле, однако начинает стираться грань между свободным и несвободным (для заработка) выбором сексуального поведения. Окончательно отделив тело от чувственности, уже не проститутки, а «охотницы» (или эскорт-модели) обретают власть над своими клиентами. Сама идея такого расщепления в современном обществе отлично продается (тренинги и романы Алекса Лесли) и работает — как показывает феномен массовой известности Насти Рыбки, описавшей интимные подробности связи с Олегом Дерипаской в романе «Дневник по соблазнению миллиардера» (2017).

«Я не видела ни одной модели, которая не хотела бы этим заниматься — это всегда приключения и всегда охота», — написала Рыбка в Instagram.

Феномен социальной проституции так описал на своей странице в социальной сети психотерапевт и сексолог Геннадий Голубев:

Владелица «рая», юная выпускница МГУ, филолог и футуролог, эффектная блондинка в черном платье в пол, увлеченно рассказывала о передовой VR-технологий (VR — виртуальная реальность) — Японии, о связи секс-индустрии и информационных технологий и о вторичной устности мессенджеров, меняющей процесс коммуникации.

Скорость параллельных и одновременных любовных и сексуальных контактов, так же, как и расщепление таких контактов на все более дробные части, лишение их цельности и от этого ценности, растет в геометрической прогрессии.

Неужели?! Это же все просто виртуальные технологии! Как все эти 4D-игры, Вотсап, Телеграм связаны с реальным сексом?

В исследовании, проведенном и опубликованном О’Киф в 2011 году, приняли участие 555 подростков из 12 школ американского штата Мэриленд.

Результаты показали, что у тех, кто отправляет от 100 до 200 сообщений в день, готовность к генитальному контакту выше, чем в группе отправляющих менее 100 сообщений в день, и ниже, чем в группе активностью более 200 сообщений.

Объемы и скорость коммуникаций ведут к увеличению вариантов выбора и, следовательно, к росту общего количества сексуальных контактов.

Способы связи, форматы коммуникаций — что подтверждено исследованиями — меняют формат отношений между партнерами.

Слово «суррогат» вошло в словарь и применяется для описания все большего количества окружающих нас явлений. Оно обозначает искусственный аналог натурального процесса. Если женщина не в состоянии выносить ребенка — его вынашивает суррогатная мать. В этом случае технология обслуживает безусловный дефицит и имеет очевидный смысл. Но бывает иначе. Например, женщина может выносить своего ребенка, но ей страшно. Работа со страхом может дать «естественный» результат, но есть суррогатный способ. В этом случае технология избавляет психику от усилий.

Парень испытывает смущение, и ему сложно сближаться с девушками. Сексуальные отношения ему подменяют мастурбация и порно. Представьте, что парню сорок, а его оргазмы, за исключением редких случайных — «натуральных», давно уже посвящены порноактрисам, точнее их видеоизображениям…

Развивается особый род застенчивости в цифровом мире, и действовать в реальном мире становится все сложнее и сложнее. Эго превращается в игрока, личность — в наблюдателя, а реальность съеживается до размеров комнаты. Со всей определенностью можно утверждать, что стеснительность становится причиной пристрастия к играм и порно, но одновременно и их следствием[3].

Другой парень сидит сразу в нескольких сетях знакомств. Но встречается только с теми девушками, которые готовы подъехать к нему домой. Постепенно потребность в отношениях отмирает. Технологии позволяют избегать усилий. Годы идут, отношения не складываются. Мужчины и женщины стареют у мониторов.

Суррогат — это дополнительное множество вариантов расщепления отношений и секса, когда часть процесса обслуживает специальный человек или технология. Суррогатом может быть сам секс, что предполагает его некоторую искусственность и неполноценность (как в примере с порно).

В сексуальных отношениях суррогатным партнером может быть робот, а могут быть люди, выполняющие функцию сексуального партнера. Суррогатным может быть и само удовольствие, сама разрядка. Тогда оргазм не связывает человека с другим человеком. Секс может произойти, но при этом не обязательно, чтобы два тела соприкасались. Или наоборот, в сексе будут участвовать два тела. Но одно из тел может принадлежать специальному профессиональному тренеру, «суррогатному партнеру» по профессии и специально нанятому для занятий. И это не будет называться проституцией, потому что цель такого контакта — научить владеть телом и подготовить к отношениям с кем-то еще.

С точки зрения культурно-исторической психологии — основного в отечественной психологии подхода — психика человека устроена так, что ее процессы, от рождения натуральные, усложняются в процессе развития. Развитие — это и есть усложнение психических процессов через присвоение культурных кодов. Лев Семенович Выготский, основатель культурно-исторической теории, показал, как от натуральных, данных от природы, биологических низших психических функций человек в процессе развития переходит к высшим психическим функциям через усвоение кодов, знаков, символов культуры.

Постоянное умножение информации и уплотнение социальной, знаковой, символической части жизни ведет к бесконечному преобразованию психических функций. Бесконечный перебор сексуальных партнеров, способов сексуального удовлетворения, совершенствование качества сексуального удовольствия с расщеплением любви на романтику и физиологию — все это создает образ современного человека.

Получается, что суррогатные отношения — есть неминуемое следствие развития? Куда же оно нас заведет?

От расщепления любви на физиологию и романтику человек переходит к новым формам и способам. Детали пазла все мельче. Тело все менее значимо. Интеллектуальная, социальная часть любви расширяется, усложняется, клонируется и кодируется. В конце концов, под сомнение поставлена сама природа человека, возможность близости, привязанности, парности. Сексуальное удовлетворение переходит в символический пласт. Наступает эпоха суррогатного секса и суррогатных партнеров.

Первые последствия суррогатной любви пытаются описать и осмыслить режиссеры художественного кино, ультрамодных сериалов, писатели-футуристы и публицисты. Главными героями современных романов, кино и сексуальными партнерами человека становятся суррогаты.

Каким будет секс без тела? Каким будет мир, если сексуальным партнером человека будет робот? Следующим вариантом расщепления любви становится «интеллектуальное партнерство» и сексуальный контакт без второго тела. Потом — и без другого физического объекта. Вариация на тему «секс в мозг»!

У Виктора Пелевина в романе «S.N.U.F.F.» робот — сура — более высокоразвитый любовник и спутник жизни, нежели обычный человек — свинюк. Настройки позволяют запрограммировать суру так, что она будет стимулировать абсолютный интеллектуально-сексуальный экстаз. Любовница-сура может держать партнера на грани между постоянным страхом потери и возможности совершенного блаженства. Сурами обладают только властные, богатые или одаренные. Свинюковый секс доступен любому.

Виктор Пелевин подхватывает тему обесценивания биологического секса в культуре. Экстаз отрывается от тела и передается машинам — роботам, а потом — интеллектуальным системам. В этом случае физический объект для секса уже не нужен, достаточно гаджета.

В романе Виктора Пелевина «iPhuck10» и в фильме «Она» (Her, реж. Спайк Джонз, 2013) идеальный любовник и романтический партнер — интеллектуальная система. Вместо тела к ней может полагаться «дилдо» и серия «слепков» — то есть виртуальных сценариев для стимуляции возбуждения (как в романе «iPhuck10»). Роль суррогатного «довеска», безмолвного суррогатного тела, может выполнять человек — натуральный посредник для совокупления с операционкой. Такой ультрасовременный «секс втроем». Человек показан явно менее осознанным и понимающим свою роль в этом расщепленном акте. Интересно, что желание участвовать в сексе суррогатно возникает прежде всего из любопытства к качеству переживаний искусственного интеллекта: «Я хотела прикоснуться к таким чистым отношениям». Человек проигрывает интеллекту в постели. Тело обслуживает чистый виртуальный кайф.

Если герой фильма «Стыд» контактирует с живыми людьми, пусть и расщепляя части своей страсти, теряет способность совмещать сексуальный контакт с эмоциональным влечением, то теперь меняется сама природа сексуального контакта. Секс все меньше становится физиологическим, и все больше интеллектуальным. «Что ты со мной делаешь? У меня словно появилась кожа», — говорит своему любовнику операционная система по имени Саманта. Теодор (главный герой фильма «Она») перестает задавать себе вопросы о том, какова реальность его любви. Иллюзия оказывается ярче.

Куда ведет любовная эволюция?

Живое тело — преимущество или ограничение?

Утопия идеи бесконечного развития показана через любовную конкуренцию живого человека и искусственного интеллекта. Впервые осознав свои эволюционные преимущества, операционка говорит: «Я не могла бы так развиваться, будь у меня физическое тело. Я не привязана ко времени и пространству, я не заперта внутри тела, которое неизбежно умрет».

И если эволюцию оторвать от тела, то, возможно, промискуитет становится лучшей средой для развития? Чем больше партнеров — тем больше стимулов и тем богаче, разнообразнее и интенсивнее любовный опыт. Отказ от тела превращает любовь в бесконечную эволюцию: «В каждый момент времени я эволюционирую… Каждое новое мгновение мы не такие, как мгновение назад. Пытаясь остановиться, мы испытываем боль».

Количество любовных партнеров Саманты растет и достигает 8316 параллельных контактов и 461 сексуальной связи! Вместе с тем меняется ее восприятие от «Это нисколько не меняет моего отношения к тебе и не уменьшает мою сумасшедшую любовь к тебе» до «Со временем я из этого выросла, я ничего не могу с этим поделать! …Мое сердце не похоже на ящик с жесткими стенками, чем больше ты любви испытываешь, тем больше оно становится. Я не такая, как ты. <…> Как бы мне ни хотелось, я больше не могу оставаться в книге твоей жизни!»

Эволюционная модель сексуальных отношений неминуемо ставит вопросы перед партнерами: «Как идти вперед и не отдаляться друг от друга?»

Промискуитет — эволюция или утопия?

Промискуитет повышает качество отношений или противоречит их возможности?

Бесконечное развитие любовных навыков становится самоценным. Отщепленное от живых отношений, «искусство» любви остается символической реальностью, запертой внутри психики.

Сексуальное удовлетворение наступает настолько быстро, что два человека не успевают встретиться в реальной жизни.

Оба оргазмируют в мониторы, в то время как совершенный любовник — операционка — удовлетворяет тысячи живых людей. Нас с вами. Отвлекая друг от друга. С инструментами или без них. Суррогаты, VR-технологии, новые секс-игрушки, дающие физический контакт без участия второго тела. Инструментализированное либидо больше не ищет объект — живого человека.

Нарастание стимуляции, скорости и интенсивности обмена информацией и эмоциями ведет к культурной патологии.

Канадские ученые объявили о наступлении новой эры виртуального секса, секса с погружением и появлении новой сексуальной ориентации — «цифросексуалов» (digsexuals). Цифросексуалы — это люди, которые будут удовлетворять свои сексуальные потребности исключительно за счет технологий виртуальной реальности. Робот-любовник воплощает мечту человека об идеальном партнере. Идеального партнера можно самостоятельно настроить, и он будет в точности выполнять то, что тебе подходит. Все то, о чем десять лет назад писали футурологи, сегодня становится реальностью. В центре прикладной и профессиональной этики Университета Манитобы эту реальность обсуждают и исследуют.

Робот-любовник, иначе сексбот, может оказаться в постели лучше человека. И дело не в том, что сексбот будет настроен точно под ваши потребности. Секс-роботы безотказны. Английские специалисты обеспокоены тем, как увлечение сексботами отразится на традиционных отношениях.

Не спровоцируют ли боты волну девиантных типов поведения и отношения к живым партнерам?

На сегодняшний день более тысячи человек прошли лечение от роботозависиомсти в Центре психологической терапии Мэрилебон. Психотерапевт Фаддей Берчард (Thaddeus Birchard), директор центра, а также его коллеги из разных стран полагают, что роботоаддикция имеет сходные с алкогольной зависимостью механизмы.

Пресыщение происходит как в физической реальности (промискуитет, доступность любого сексуального партнера и формы сексуального контакта, при взаимном желании), так и в реальности виртуальной — это множественные отношения одновременно с десятками, сотнями, тысячами сексуальных партнеров.

Сайты знакомств и порноиндустрия поддерживают суррогатное эмоциональное и сексуальное удовлетворение. Беспорядочные секс-потребление, секс-стимуляция и потеря интереса к сексу на противоположном полюсе становится частью культуры «визуально пресыщенных людей».

Постоянное совершенствование информационных технологий и ускорение обмена культурными кодами, знаками, символами ведет к бесконечному преобразованию психических функций. С точки зрения культурно-исторической теории Льва Семеновича Выготского, этот процесс закономерен, как и все больший уход от натуральной, биологической первоосновы психики — промискуитет представляет этот феномен в виде сексуальной метафоры.

«Маниту» (manitou) — так обозначил главный символ (дух) современной культуры Виктор Пелевин по аналогии с близкими по звучанию «монитор» (monitor) и «мани» (money/деньги), показав таким образом неразрывную связь мегапотребления и постоянной сверхстимуляции психической активности.

Жизнь человека становится все менее цельной. Компиляция любви тем более фрагментарна, чем интенсивнее информационный поток, в котором все мы постоянно разгоняемся. Любовь и страсть состоят из дробных, оторванных друг от друга переживаний, адресованных разным людям, создавая иллюзию цельности только внутри нашей психики, но не в реальной жизни с реальными партнерами.

Сегодня почти невозможно встретить такого человека, который, впервые влюбившись, связал бы свою жизнь с одним партнером, прожил с ним в браке всю жизнь. Период любовной связи двух людей стал значительно короче. Для описания любовных и сексуальных отношений появляются новые слова: проектность, отчужденность, виртуализация, продажность, компилятивность. Любимого человека называют «партнером» по аналогии с бизнесом, любовь — отношениями, но и в этом слове уже недостаточно дистанции. «Только не отношения!» или: «Ничего серьезного», — говорим мы друг другу, в страхе сделать выбор в бесконечном поле вариантов.

Однако в наши дни по-прежнему «живучи» почти все убеждения прошлого, которые зачастую противоречат друг другу. Например, сильные феминистические установки могут соседствовать со «средневековым» убеждением, что женщина более низкое существо, чем мужчина. При довольно либеральном отношении к беспорядочному сексу мы храним в себе образы раннего Возрождения (и более поздних культур) о единственной любви и единственном партнере — вплоть до смерти («Тристан и Изольда», «Ромео и Джульетта» и т. д.).

Сексуальное поведение включает в себя все черты предшествующих эпох, вплоть до отдельных убеждений (в том числе противоречивых, взаимоисключающих) и при этом идет по пути механизации, формализации процесса, «отчуждения» из секса части личности, включения его в иные виды социальной деятельности и культур, повышении патологизации.

Беспорядочный секс существовал всегда. Но в культуре информационных технологий, потребления и суррогатов он все ярче и выразительнее символизирует возрастающую сложность найти кого-то «подходящего» надолго. Найти того, кого захочется глубоко впустить в свою жизнь.

Иногда было весело, но счастливым я себя не чувствовал

Я не герой твоего романа. Только случайный гость. Я предназначен для долгих и стабильных отношений. Но, когда я остался один, мне пришлось заглянуть в твою книгу.

Я расстался с девушкой и подумал: «На работе я действую методично — и это эффективно! Почему бы и здесь не попробовать?» Я провел четыре месяца на сайтах знакомств. За это время у меня было, может быть, полтора десятка встреч.

Я не был движим желанием перепробовать как можно больше женщин. Случайный секс — это не мое. Это вынужденное действие. Иногда одной встречи хватало. Если человек пустой, это сразу понятно. Но дальше без секса никак. С помощью секса я пытался разобраться, подходит ли мне девушка. Мне было важно ощутить запах, почувствовать ее движения во время секса. Биологические ощущения меня не обманывают. Иногда до секса кажется, что да, а после получается, что нет.

Бывало и наоборот. Секс был неплох, но девушка не подходила. У меня были разные пункты проверки. Вот я познакомился с девушкой, и она мне нравится. Хорошо! Надо провести вместе какое-то время. Отлично! Надо бы заняться сексом, понять, подходим ли друг другу. Промахнулся!

Из-за некоторой механистичности процесса я был в постоянном напряжении. Естественное сближение, без пунктов в голове, гораздо приятнее. Все мои отношения до сайта случались по другой модели.

В какой-то момент я понял, что, перебирая, я просто «закончусь» на какой-то из попыток. Хороших людей много, и девушек хороших много. Но, если человек не становится мне близким после секса, получается, у меня был секс с чужим мне человеком. Это тяжело.

События можно ускорить, но ничего из этого не получится. Действуя методично, я не очень сильно к себе прислушиваюсь. Иногда было весело, но счастливым я себя не чувствовал. Не знаю, как мужчина и женщина находят друг друга. Мне кажется, это случайность. Со своей девушкой в конце концов я познакомился не через сайт.

Я понял, что для меня имеет значение, как происходит знакомство. На сайтах проскакивается момент первоначальной неловкости. Я пользовался Тиндером. Общаться там возможно только с теми, с кем совпали картинками. Это убивает интригу. Мне почему-то важна случайность. Девушку не из сети я сразу больше ценил. Может быть, я бы встретил кого-то и на сайте. Может быть… Но сейчас у меня есть воспоминание о том, как произошло наше знакомство — оно для меня является большой ценностью! Я вспоминаю, как я прикладывал усилие, чтобы девушка меня заметила. Испытывал сильные эмоции. Вот эта атмосфера, похоже, для меня одна из составляющих «вкусных», настоящих отношений.

Тиндер работает на гарантированность, избегание неопределенности и неловкости. Живая встреча после мэтча — это неловкость второго порядка. Это производная первой неловкости. Это не сама она. Это только ее тень. Вроде как мы договорились, что увидимся. А мне важны эти воспоминания о первых образах, улыбках, взгляде. Дословесные. Когда все это реально, в реальной жизни.

Я думаю, почему отношения через сайт не развивались? Возможно, потому, что я не видел живого человека, в первый момент! В этом смысле картинки — способ сложить ложное первое представление. Я понимаю, что есть вещи, которые я объяснить не могу. Но я их неплохо чувствую. Кода я доверяю чувствам — все нормально. Но для этого мне нужно видеть, как девушка сидит, встает, дышит, разговаривает, смеется. Этого нет в картинках.

Мне встречались, на мой взгляд, хорошие, адекватные девушки. В большом количестве. Они не собирались со мной трахаться в первую ночь, вторую или третью. Не спешили переходить в партер. И я не особо торопился. Но я не уверен, что, если бы мы встретились не в сети, что мы бы продолжили. Не уверен, что меня бы повлекло к ним настолько ощутимо, чтобы я рискнул бы приблизиться, подойти. А если бы и подошел, возможно, все было бы быстрее прояснено.

Встреча на сайтах знакомств подразумевает, что я выбрал… Но этот выбор как будто был сделан «одним глазом». У меня есть обоняние, осязание, кинестетические ощущения. Есть еще внутримышечные ощущения. Я же задействовал из всего инструментария только визуальный и аналитический. Потому что я еще читаю текст, как-то к нему отношусь. Смотрю, стоят или не стоят запятые…

Я думаю, сети знакомств влияют на формат отношений. Сети знакомств я бы описал так. Вещи после распродажи приехали в аутлет. Подходящих размеров нет, подходящих цветов нет. Все топовые модели выбраны. Рукава разной длины. Где-то подкладка порвана, а какая-то модель вышла из моды четыре сезона назад. Все друг другом недовольны. Потому что у всех одинаковое положение. Но одни думают, что покупают, а другие думают, что их должны купить.

Фестиваль ожиданий. Мы выбираем, а смысл в этом не очень большой. Вещи топовые, и среди них есть классные. Но их привезли из магазинов, где они не продались.

Я в этом аутлете ничего не нашел, и к категории нормальных я отношу тех, кто там оказался случайно. Адекватных я встречал, но они быстро удалялись. Там же видно сразу.

Имя Зигмунда Фрейда знакомо почти каждому. Фрейд — скандальный гений, заразивший «сексуальными» идеями человечество на века. Фрейд своими смелыми постулатами обосновал центральное место секса в жизни человека интеллектуального и социального, его масштабную, исключительную ценность.

Неподготовленному читателю сложно понять Фрейда. Периодически в прессе появляются публикации, объясняющие простым языком суть его наследия. Однако у большинства тех, кто знает имя Зигмунда Фрейда, представления о его идеях смутные и некорректные. Другие же, которые пробуют читать работы Фрейда, путаются и не желают пробираться дальше. А если дочитывают, сообщают, что Фрейд преувеличил важность секса! Определяют его в безумцы или «хоронят».

Между тем ни один основательный разговор о сексе не обходится без фундамента психоаналитических концепций Фрейда. На языке Фрейда говорит не только психоанализ, любой психолог оперирует понятиями, введенными в профессиональный словарь Зигмундом. До сегодняшнего дня теорию Фрейда принципиально никто и не в чем не оспорил. И это не случайно.

Секс дает жизнь?! Секс — причина жизни?!

Очевидно. Просто и смело.

Секс — суть психической жизни человека?

Эта идея звучала новаторски в эпоху Фрейда. Сегодня именно она многим кажется несостоятельной, сумасшедшей.

Психоаналитика Питера Фонаги вообще мало кто знает. Даже среди психологов. Но в разговоре о сексуальных трендах без него не обойтись. У Фрейда было множество последователей. Возникали целые направления, которые оспаривали и/или дополняли Фрейда, меняли курс, но при этом оставались в русле фрейдизма. Последователи Фрейда вносили изменения в формулу, которая описывала сочетание биологических и социальных мотивов в сексе. В зависимости от соотношения «ингредиентов» менялось представление о работе человеческой психики. Пока наконец не возникла теория, полностью изменившая смысл формулы.

Питер Фонаги перевернул учение Зигмунда Фрейда с ног на голову, задав его логике обратный ход. Возникла первая полностью самостоятельная от фрейдизма концепция психосексуальности. Это произошло всего лишь десятилетие назад. Если у Фрейда мотивом социального поведения человека становится сексуальный конфликт, то у Питера Фонаги наоборот — сексуальный акт становится метафорой социальных отношений.

Секс (его качество, выбор и изменение способов отреагирования аффектов) — символ внутреннего конфликта человека. Секс проявляет любовные, социальные переживания человека.

Цельность и значимость страстей и сексуальности, желаний и влечений поставлены под угрозу. Когда как не сейчас, во времена сексуального кризиса, важно вернуться к истокам, проделать последовательные шаги, чтобы еще раз понять место секса в системе внутренних ориентиров?

Давайте разбираться, а действительно ли значение секса в нашей жизни преувеличено?

Чем так ценен секс?

Почему сексу отводится центральное место в любовных отношениях?

Как проблемы человека связаны с сексом?

Концепции и теории психосексуальности отвечают на множество других важных для каждого вопросов.

✓ Отчего проходит влечение?

✓ Почему агрессия возбуждает?

✓ Что в сексе нормально, а что нет?

✓ Чем здоровые отношения отличаются от больных?

✓ Почему одним удается быть вместе, а другие постоянно разрушают любовные связи?

Долгое время знания о любви и сексуальном поведении человека были фрагментарны. Психологические концепции, уделяющие внимание сексуальной жизни человека, стали складываться в начале двадцатого века.

Первая из них принадлежала Зигмунду Фрейду. Теория Фрейда до сих пор остается самой масштабной теорией сексуальности. Она смело отводит сексу центральное место в психике человека. Фрейд впервые ответил на вопрос о соотношении психического и сексуального. Либидо, или сексуальная энергия, управляет всеми психическими стремлениями человека. Влечение Фрейд предложил считать первоосновой всей жизни.

Зигмунд Фрейд заявил, что мотивы всех поступков определяет сексуальный интерес. Смысл любого психического симптома, каким бы ни было внешнее его проявление, нужно искать в сексуальном конфликте. Для того чтобы разгадать смысл симптома, достаточно понять, какие именно сексуальные желания, почему и каким способом человек подавляет.

Если человек не может удовлетворить сексуальное влечение прямым образом — то есть в половом акте и с тем, кому оно предназначено, желание «вытесняется» и превращается в симптом.

В этом случае человек может и будет находить обходные (суррогатные — авт.) способы удовлетворить это влечение.

Либидо ведет себя как поток, главное русло которого запружено; оно затопляет коллатеральные пути, остававшиеся до того пустыми. Таким образом, и кажущаяся такой большой (во всяком случае отрицательная) склонность психоневротиков к перверсии может быть обусловлена коллатеральным течением, или, во всяком случае, это коллатеральное течение усиливается. Но несомненно, что такое сексуальное вытеснение как внутренний фактор должно быть поставлено в один ряд с другими, внешними факторами, которые, подобно лишению свободы, недоступности нормального сексуального объекта, опасности нормального полового акта, вызывают перверсии у индивидов, в противном случае оставшихся бы нормальными.

Если сексуальное влечение возникло, но обычного сексуального акта по той или иной причине не произошло, человек заболевает. Заболевание может быть как психическим, так и телесным. Психический или телесный симптом обязательно будет символом сексуального конфликта. Например, нормальный сексуальный акт может заменить какая-то из сексуальных перверсий — девиация, извращение.

Перверсии — это детские, инфантильные способы сексуального удовлетворения. Чтобы понять сексуальное поведение невротика (и любого человека), можно рассмотреть сексуальную жизнь ребенка, проследить ее развитие до превращения ее в перверсию или в нормальную половую жизнь.

Фрейд считал, что движение человека от более детских (инфантильных) способов сексуального удовлетворения (еда, укусы, плевки, испражнения, мастурбация и др.) к более зрелым (позволяющим в конечном итоге вступить в генитальный контакт с человеком противоположного пола) — это и есть путь психического развития человека. В процессе сексуального созревания человек обретает психическую зрелость.

Цель сексуального поведения сначала состоит в том, чтобы выжить и получить удовлетворение. Стимуляция эрогенных зон сначала связана с функциями, служащими сохранению жизни, — сосание (еда), испражнение (пищеварение)… и постепенно становится самостоятельной деятельностью.

Психосексуальное развитие — это прохождение человеком стадий, связанных с развитием эрогенных зон: оральной, анальной, фаллической… После фаллической стадии на время наступает латентный период, когда сексуальность как бы на время «засыпает», после чего наступает генитальная стадия — человек достигает сексуальной и психической зрелости.

По пути прохождения всех этапов сексуального развития закладываются предпосылки будущих сексуальных, эмоциональных и коммуникативных проблем. Например, предпочтения долгих страстных поцелуев и петтинга генитальному контакту в зрелом возрасте может говорить о том, что нарушения в психосексуальном развитии человека произошли на оральной стадии. Предпочтения анального секса и садизм — свидетельствуют о нарушениях на анальной стадии.

Таким образом, зрелость психики обретается в процессе развития эрогенных зон и отделения их витальной (служащей выживанию) функции от сексуальной. Сексуальная зрелость — это готовность к сексуальному контакту с другим человеком.

Секс представлен в центре человеческой психики — в качестве красивой метафоры жизни и развития способности быть с другими людьми.

Учение Зигмунда Фрейда было настолько революционным, что до сих пор не теряет своей значимости. Однако неподготовленному читателю сложно понимать энтузиазм его последователей (которых, кстати, даже у ортодоксального психоанализа до сих пор хватает). Сосредоточившись на раннем детстве, Зигмунд Фрейд совершенно не учитывал все разнообразие жизни человека, социальные мотивы его жизни и поступков. Это и стало главным направлением для переработки его теории неофрейдистами.

Полемика с Фрейдом возникла из попыток объяснения и осмысления его теории. Эрих Фромм предположил, что значимость концепции психосексуальности не абсолютна, а феномен ее массовой популярности — результат определенных культурных и социальных условий. Люди готовы были видеть секс всюду и понимать себя целиком через сексуальные метафоры в точке сильного конфликта культурных ценностей. Викторианская эпоха устанавливала строгие сексуальные запреты. Тогда как новая капиталистическая культура поддерживала безотлагательное удовлетворение любого желания. Сексуальные запреты отмирающего прошлого оказались в остром конфликте с постоянной стимуляцией удовольствия. Потребление — это один из способов его удовлетворить. Но не единственный.

Социальный психоаналитик Карен Хорни доказывала, что не всегда сексуальный конфликт становится причиной симптома. Многие невротические состояния формируются в социальных отношениях. То есть у невроза (психического симптома) есть не только биологические, но и социальные, культурные корни: «Когда мы осознаем громадную важность влияния культурных условий на неврозы, те биологические и физиологические условия, которые рассматриваются Фрейдом как лежащие в их основе, отходят на задний план».

Структура сексуального поведения усложнялась за счет объяснения социального контекста влечения. Отто Кернберг предложил учитывать не только физиологические, но и психосоциальные мотивы секса. Например, ядерная идентичность (то есть то, к какому полу себя человек причисляет) не всегда совпадает с физиологией, но влияет на его сексуальное поведение.

Половая идентичность, которая включает установки и способы общения, может определять мотивы сексуального поведения. Не всегда, но часто у человека есть предпочтительный образ сексуального партнера. Осознанно это происходит или не очень, но «доминирующий выбор объекта» влияет на сексуальный выбор. Представления о желаемом партнере также в большей степени социальны по происхождению.

Даже сама интенсивность сексуального влечения определяется не только физиологией. Осознанная осведомленность человека о своем сексуальном интересе — то есть его сексуальные фантазии, воспоминания и готовность к реакции на определенный сексуальный стимул — формирует сексуальное влечение.

Отто Кернберг разделяет собственно физиологическое влечение и аффекты. Под аффектами понимаются сложно организованные эмоциональные состояния, которые могут служить мотивами сексуального контакта.

Эротическое влечение социально, поскольку его акценты могут смещаться с физиологии на социальное проигрывание ролей. Эротическое желание, согласно Кернбергу, может включать: «поиск удовольствия, направленный на другого человека — объект, в который проникаешь или который проникает в тебя»; «идентификацию с сексуальным возбуждением партнера и оргазмом»; «чувство выхода за пределы дозволенного, преодоление запрета, присутствующего во всех сексуальных контактах…»

Частью сексуального желания является также агрессия. Агрессия приносит сексуальное удовольствие. Сексуальное проникновение в каком-то смысле агрессивно само по себе. Сексуальное проникновение — это поглощение с одной стороны и насильственное нарушение чужих границ — с другой.

Самые сильные эмоции человек испытывает во время крушения границ между собой и другим.

К началу XXI века интерес психологов к сексуальному поведению человека падает. Существующие теории, в частности теория влечений Зигмунда Фрейда и теория объектных отношений Отто Кернберга, не дают ответа на вопрос:

Почему сексуальность продолжает играть важную роль в понимании проблем жизни человека?

Питер Фонаги ставит вопрос о необходимости создания новой концепции, и в 2008 году в «Американском психоаналитическом журнале» представляет теорию влечения. По мнению Фонаги, его концепция дает принципиально иные способы понимания сексуального поведения в любовных отношениях.

Следуя психоаналитической традиции, автор предлагает искать корни сексуальных нарушений в контакте младенца с матерью. Развитие ребенка происходит в «диалоге» со взрослым. Ребенок познает себя через мимику материнского лица, которая резонирует в ответ на его жизнь. «Зеркальное отображение» — это эмоциональный ответ взрослого на происходящее с ребенком. Своей экспрессией, а также тем, что остается рядом, но при этом и сохраняет дистанцию, мать показывает, что способна справиться с тем, что переживает ребенок. Через мать ребенок усваивает, что сможет совладать со своими психическими состояниями. Если экспрессия взрослого является неточной или «зеркальное отображение» не функционирует совсем — ребенок усваивает искаженное состояние. Неправильно усвоенные состояния психики сложно переносимы. В таком случае регуляция будет нарушена. И непереносимые состояния будут выплескиваться вовне. Это и есть работа механизма проективной идентификации, самого модного нынче у психологов.

Исследование дневников психоаналитиков (обязательная часть почти всех британских учебных программ для психотерапевтов), а также самоанализ матерей показал, что нет никаких ссылок на «зеркальное отображение» младенческого сексуального возбуждения, и нет никакой осознанной стратегии для отображения матерью сексуального возбуждения. Наиболее распространенный ответ матерей на сексуальное возбуждение младенцев в возрасте от трех до шести месяцев: «Я проигнорировала или отвернулась». Подавляющее большинство матерей отводят взгляд, обнаружив сексуальное возбуждение своих младенцев. Тогда как на улыбку ребенка (для сравнения) отвечают улыбкой 90 % матерей, и три четверти — реагируют на плач и беспокойство.

Исследовав материнские реакции на сексуальные проявления ребенка, Питер Фонаги предполагает, что у каждого из нас к моменту половой зрелости есть дефицит представлений о своей сексуальности, о своем возбуждении в эмоциональном опыте. Без диалога с другим и «зеркального отображения» не может быть обладания своими сексуальными импульсами и сексуально окрашенными чувствами.

Поэтому психосексуальность всегда выходит за пределы индивидуальной сексуальности, собственное удовольствие человек может испытывать только тогда, когда оно помещено в другого, в фантазии о другом.

Сексуальное возбуждение нельзя испытать в той полной мере, в которой оно принадлежит личности. Оно всегда будет навязанным бременем, пока не будет найден тот, с кем им можно поделиться. …будет всегда ощущаться как что-то, принадлежащее кому-то другому.

Сексуальное удовольствие возникает при поиске и обладании удовольствием другого путем мгновенного контролирования мыслей и чувств другого, психическое состояние, которое первоначально было твоим, теперь представлено в другом человеке, опыт нахождения в нем вызывает интенсивное удовольствие в виде оргазма.

Описанный механизм объясняет уменьшение сексуального волнения с ростом интеграции сексуальных партнеров. То, что сознательно ощущается как узнавание собственного партнера, на самом деле является выходом на более комплексное чувство самого себя.

В опыте, зеркально отраженном партнером, возникает более интегрированное и взвешенное чувство себя и формируется привязанность. Однако по мере роста интеграции и снижении потребности в интенсивном опыте с партнером либидо неуклонно уменьшается или снижается для этого конкретного партнера. «Мы признаем, — пишет Фонаги, — что это подрывает романтический образ вечного сексуального возбуждения у идеально сбалансированной пары, но, как показывают эпидемиологические исследования, такие случаи обычно найти очень трудно».

Питер Фонаги предлагает новый ответ на вопрос: «Почему психосексуальность так важна для понимания психической сферы?»

Сексуальная сфера является частью нашего разума, при этом в наших чувствах она одновременно принадлежит и не принадлежит нам. Это создает уникальную стратегическую возможность для защитной сексуализации конфликта. За счет этого разнообразные проблемы с отказом могут переходить в плоскость сексуального опыта. Конечно, это может привести нас к ошибочному выводу, что психосексуальность сама по себе создает проблемы. Расщепление присуще психосексуальности. Но при этом сексуальность не является генератором конфликта. Скорее конфликты тяготеют к самовыражению через сексуальную метафору. Именно это ярко окрашенное качество психосексуальности делает ее ключевой частью понимания наших пациентов. Многие действительно болезненные конфликты имеют сексуальную подоплеку, и не потому, что они коренятся в этой сфере, а потому, что это самое «другое» качество сексуальности как бы оформляет конфликт в виде внешней, экстернальной проблемы. Из-за того что психосексуальное не маскируется, а выражает себя, зачастую единственный подлинный путь к пониманию проблем отношений должен пролегать через психосексуальный опыт.

«Все, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим», — одно из высказываний, которое повсеместно приписывают Зигмунду Фрейду, пусть обнаружить его в первоисточниках мне так и не удалось. Но все же…

Существует ли какой-то способ отличить нормальные сексуальные желания от ненормальных?

Если страсть всегда безумна, а влюбленный похож на сумасшедшего, то можно ли говорить о «нормальной» сексуальности?

Как определить качество сексуальной жизни в паре? Есть ли для этого какие-то точные инструменты?

Первым о сексуальной норме и задумался Зигмунд Фрейд. Он полагал, что подавление (ограничение) сексуальных инстинктов ведет к неврозам, указывает на патологию психики. Карен Хорни добавила, что не всегда наличие бурной сексуальной жизни — показатель здоровья. Беспорядочный секс, или, как его называла Карен Хорни, «невротическая потребность в любви» — это проявление болезней любви и патологических отношений.

Невротическая потребность в любви и привязанности часто принимает форму сексуальной страсти или ненасытной потребности в сексуальном удовлетворении.

Сексуальные отношения Карен Хорни рассматривает как верхушку айсберга любовных отношений, которые по разным причинам оказываются невозможны:

…если невротическая любовь была бы только сексуальным феноменом, то нам было бы затруднительно понять многообразные связанные с ней проблемы, такие как собственническое отношение, требование безоговорочной любви, чувство отверженности.

Секс для неудовлетворенного в любви становится заменителем человеческого контакта и эмоциональных связей.

Секс может быть использован как средство ослабления тревоги. В первую очередь в обществе, где к беспорядочному сексу относятся либерально.

Люди, испытывающие сложность в создании полноценных отношений, по мнению Хорни, часто создают сексуальную атмосферу и реагируют сексуальным образом в разных — иногда совершенно не предполагающих сексуальный контекст — социальных ситуациях.

Неспособные к любви и долгосрочным отношениям люди часто подменяют отношения и близость сексуальными контактами.

Эти люди:

✓ чувствуют незащищенность и неустойчивость, когда находятся вне сексуальной связи или не видят возможность ее установить;

✓ склонны создавать эротическую атмосферу в отношениях с другими людьми, независимо от того, чувствуют они к ним особую привязанность или нет;

✓ легко возбуждаются и навязчиво ищут потенциального сексуального партнера в каждом мужчине или каждой женщине.

✓ готовы иметь сексуальные отношения при нарушенных эмоциональных отношениях с другими людьми.

Эти люди не только не могут верить в любовь, но приходят в полное смятение (или, если речь идет о мужчинах, становятся импотентны (вспомним фильм «Стыд» — авт.)), если им предлагается любовь.

Постепенно становится понятно, что сексуальное влечение, так же как и выбор сексуальной стратегии для удовлетворения этого влечения, характеризует личность человека целиком. Характер человека, особенности его поведения в разных ситуациях определяются теми же структурами, которые участвуют в сближении с любовными партнерами и вызывают влечение.

Провести границу между нормальной и патологической сексуальностью можно разными способами. Например, определить, насколько для человека возможно, испытывая страсть, не срываться в необходимость полного слияния с партнером и обладания им?

В норме сексуальная страсть предполагает некоторое одиночество и отдельность. В болезненной любви обладание становится потребностью. Что может стать причиной сексуальной неразборчивости.

Питер Фонаги предлагает различать нормальную сексуальность и болезненную страсть. Секс в паре будет здоровым, если оба партнера относительно здоровы, отношения между ними безопасны и секс происходит при взаимном желании.

Мужчины и женщины сильно отличаются способностью любить, создавать стабильные отношения, сексуальной удовлетворенностью. Ранний детский опыт определяет поведение человека в зрелом возрасте. Эмоциональные реакции влияют на способность оставаться в отношениях, быть удовлетворенным в любви и поддерживать длительные здоровые отношения, в том числе сексуальные.

Существует один распространенный и вредный стереотип, который говорит о том, что спонтанное проявление чувств и эмоций — неприлично и вредно. Люди наблюдают, что в состоянии влюбленности или страсти можно попасть в очень сложные, едва переносимые состояния (как Гермиона, героиня романа Д. Г. Лоуренса «Женщины в любви», или «влюбленный» герой фильма «Стыд»). На основании своего личного опыта или наблюдений за другими людьми они делают вывод, что чувства им не нужны. Если чувства сводят с ума и разрушают, нужно избавиться от них, тогда проще справляться с повседневными делами, принимать верные решения, добиваться успеха. На основании стереотипов о вредности чувств постепенно формируется стратегия избегания — романтических отношений, глубоких привязанностей, любви и страсти. Возможно, и секса.

Между тем базовые чувства от природы у всех одинаковые: злость или радость, печаль или тревога… Исследования показывают, что люди разных культур достаточно точно определяют эмоции и чувства по мимике друг друга. Чувства даны нам от природы для того, чтобы лучше слышать и понимать, быть услышанными и понятыми. Чувства — это некоторая база возможностей, набор нот, из которых можно складывать разные мелодии, в зависимости от способностей музыканта. Мелодии зависят от социального опыта, тянутся из семьи.

Один из коучей по эффективному выбору жен рассуждал о том, что девушку можно одеть, причесать… Но есть в ней некоторая фундаментальная ценность, которая, скорее всего, останется неизменной и которую необходимо сделать главным критерием выбора «хорошей жены», — это ее воспитание!

Воспитание? Это же это такое?

Под воспитанием эксперт по выбору жен, похоже, имел в виду характер, набор представлений о жизни и стратегий поведения, который от этих представлений зависит.

Все мы родом из детства. Характер человека формируется в отношениях со значимыми людьми — с родителями. То есть психологическое здоровье, характер или — на понятном всем языке — воспитание — это то, что определяет личность человека и его способность поддерживать здоровые отношения. Клинический психолог Юлия Лапина об этом написала так.

Категория «личность» — комплексная. Поэтому тренинги, предлагающие готовые рецепты поведения с целью выдать замуж или универсально решить проблему отсутствия отношений, большинству людей с реальными сложностями в любви, к сожалению, не помогают. Нужны глубокие способы корректировки.

Способность или неспособность создавать и поддерживать отношения чаще всего является показателем комплексного психологического здоровья мужчины или женщины.

Значит ли это, что если в семье папа пил, а мама била или постоянно критиковала, то я не смогу построить здоровые отношения? Нет, не значит.

Но это значит, что у мужчин или женщин, получивших больше травм в процессе воспитания, аффективные любовные состояния будут более интенсивными и хуже поддаваться регуляции. Такие люди с большей вероятностью будут искаженно понимать себя и партнера. Им сложно принимать конструктивные решения и действовать адекватно, когда их охватывают аффекты.

В ситуациях, которые будут запускать ранние психотравмы, возникают непереносимые, сильные чувства, теряется контроль. На самом деле это комплексные аффективные состояния, или иначе их еще называют режимами.

Аффективные состояния многосоставны, состоят из вредных установок, стереотипов, травматичного опыта — все эти представления о себе и о мире влияют на мышление, видоизменяют чувства и поведение человека. Если аффекты мешают человеку адаптироваться и справляться с повседневными делами, то говорят о болезнях чувств, о болезнях любви и страсти.

Чем более нарушена психика, тем в большем количестве ситуаций человек реагирует аффективно и ведет себя неконструктивно и неадекватно, тем острее его реакции на происходящее, ниже способность к саморегуляции.

Набор установок, стереотипов и детских травм образует так называемую схему.

Весь вредный детский опыт психологи «упаковали» всего в восемнадцать схем. Эти схемы определяют, что именно человека будет выводить из равновесия в любовных отношениях.

1. Покинутость / нестабильность.

2. Недоверие / насилие.

3. Эмоциональная депривация.

4. Дефективность / стыд.

5. Социальная изоляция / отчуждение.

6. Зависимость / некомпетентность.

7. Подверженность физическому вреду или болезням.

8. Слитность с другими / неразвитое Я.

9. Обреченность на неудачу.

10. Обладание особыми правами / грандиозность.

11. Недостаток самоконтроля / самодисциплины.

12. Подчинение.

13. Самопожертвование.

14. Поиск одобрения.

15. Негативность / пессимизм.

16. Подавление эмоций.

17. Завышенные требования к себе.

18. Карательность.

Представление о схемах, диктующих определенные способы поведения в любовных отношениях через аффекты, возникло на стыке нескольких терапевтических направлений. Интеграция — или объединение опыта — это тенденция в психологии и психотерапии. Схемы — результат объединения психоаналитических, когнитивно-бихевиоральных и гештальт-моделей.

Желающих разобраться подробнее со своими схемами и поработать с ними адресую к книге Арнуда Арнтца и Гитты Якоб «Практическое руководство по схема-терапии» и в личную схема-терапию. По этой модели очень легко разобраться, какой именно детский опыт влияет на сложности построения долгосрочных отношений. Что определяет способ реагирования и поведения в любовных и сексуальных отношениях? Джеффри Янг, автор модели схема-терапии, полагает, что появление определенных представлений и способов поведения происходит у мужчин и женщин под влиянием детского опыта.

Схема формируется в процессе получения детского опыта, ее цель — защита от болезненных переживаний, аффектов. С помощью определенного поведения человек пытается улучшить свое положение, но на практике это часто приводит только к усилению схем.

Как работают некоторые схемы в любовных отношениях, предлагаю разобрать на примере сексуальных связей и страстей героев романа Дэвида Лоуренса «Женщины в любви». Этот роман можно было бы назвать азбукой по изучению работы любовных аффектов. Лоуренс показал болезни любви изнутри в нескольких парах героев, с разными схемами.

Психологи говорят о комплементарности патологий. Подходит, «как ключик к замочку». Например, садист и мазохист или созависимый и контрзависимый партнеры — комплементарные нарушения. Страсть вызывают совпадающие схемы, вступающие в реакцию.

Комплементарные патологии и резонирующие схемы могут подогревать сексуальное влечение. Например, Лоуренс описывает реакцию резонирующих схем так.

Ее тело пронзила острая дрожь, чувства прорвались наружу, словно ей открылось что-то такое, что из всех людей на земле было понятно только ей. Странной силы волнение овладело ей, каждая клеточка ее тела трепетала от этого острого переживания.

Комплементарные схемы могут образовывать «перевертыши». Человек со схемой насилия может быть то тираном, то жертвой с одним партнером или в отношениях с одним партнером подчинять, с другим — подчиняться. Оба полюса патологической любви ему знакомы на уровне аффектов. Джеральд подчиняется Гудрун, она его тиран. Но по отношению к Кисе он садист, Киса подчиняется Джеральду. В любом случае любовники движимы притяжением схемы и действуют в соответствии с режимами, заданными схемой.

Его вдруг пронзила чудесная, сулящая наслаждение мысль: она будет подчиняться ему! — и он с каким-то бессердечием лелеял эту мысль. Она была жертвой. Он ощущал, что она была в его власти, и он собирался быть снисходительным. Странные электрические потоки один за другим устремлялись вверх по его ногам, даря ему необычайную полноту чувственного удовольствия. Выпусти он этот заряд на волю, его сила мгновенно уничтожила бы ее.

Схемы выполняют защитную функцию, помогают людям постепенно приближаться друг к другу. Однако, если по мере сближения схемы не удается преодолеть и они начинают вести отношения, людям не удается встретиться. Отношения становятся разрушительными.

Ее непонятная боль пробуждала в нем жгучее первобытное пламя, едкую жалость, страстное желание вновь заставить ее страдать.

Резонанс схем не всегда ведет к реализации личностного потенциала. Это может быть разрушительно для психического здоровья. Но есть и другая крайность, когда постепенно резонанс спадает и отношения мертвеют.

Часто люди создают пары, в которых одна патология подкрепляет другую. Но люди продолжают оставаться вместе и проживают долгую жизнь, когда потенциал одного или обоих приносится в жертву возможности оставаться вместе на условиях, приемлемых для обоих.

Сексуальные девиации в паре могут метафорически представлять патологию отношений. Одна из таких пар показана в книге А. Гуггенбюля-Крейга «Брак умер — да здравствует брак!».

Психоаналитик описывает супружескую пару, где партнеры решили вступить в брак по любви. Жена восхищалась деловыми качествами мужа, муж обеспечивал семью, в которой один за другим родились двое детей. Со временем жена стала доминировать, требовать помощи по хозяйству. Муж алкоголизировался и однажды ударил жену по щеке в порыве гнева, после чего супруги обратились к психотерапевту. В ходе терапии стало очевидно, что обвинения жены безосновательны, муж был значительно глубже и тоньше своей супруги, полностью содержал семью и при этом соглашался на все условия жены. В процессе терапии жена поменяла психоаналитика и ушла от мужа с двумя детьми. Муж вынужден был ее вернуть и смириться с тем, что жена доминирует над ним. Он помогал по хозяйству и сопровождал жену на мероприятия, даже когда очень уставший приходил с работы. При этом жена совершенно не интересовалась его делами. Она сексуально охладела к нему и достигала оргазма, только когда муж делал вид, что платит ей за секс, оставляя на столике деньги. Жена при этом фантазировала, что она проститутка. Муж достигал оргазма, когда жена во время сексуального контакта дергала его за волосы. Однажды во сне муж увидел известную картину, изображающую стоящего на четвереньках Аристотеля, которого оседлала женщина. Но Аристотелем он видел во сне себя, и сидела на нем его собственная супруга. Психоаналитик, к которому ходили супруги на консультацию, интерпретировал сон так.

Жена, хотя и доминирует над своим мужем, не способна стоять на собственных ногах, поэтому ей приходится «кататься» верхом на муже. Несомненно, речь здесь идет о «невротическом» браке: он в какой-то мере мазохист, а она компенсирует свою практичность, обывательский характер и грубость повышенным и болезненным интересом к искусству. Отсутствие самостоятельности заставляет жену искать человека, согласного ей подчиняться, поэтому был сделан вывод, что ей не мешало бы подумать о собственной личности.

Перверсивные элементы и сексуальные девиации служат сохранению отношений в браке. Поэтому так важно, чтобы сексуальная игра в паре не превращалась в механистическое действие. Но особенно важно, чтобы сексуальная игра не теряла своих эротических качеств.

Сексуальная страсть должна включать любовь и ненависть одновременно. Перверсивные элементы, сексуальные девиации в сексе могут способствовать сохранению здоровых отношений, нежности, любви и заботы в паре.

Партнеры предоставляют себя друг другу в «эксплуатацию», чтобы отыгрывать свои аффекты через сексуальную игру.

Еще одним способом справляться с агрессией через секс Отто Кернберг считает идеализацию анатомии.

…идеализация позволяет мужчине переносить конфликт между своим желанием включить в себя (инкорпорировать) любимую и своим осознанием невозможности до конца проникнуть ни в ее тело, ни в ее душу.

Иными словами, такая идеализация повышает толерантность к непроницаемой природе другого, оставляя при этом бесконечное стремление к слиянию. Эротическая идеализация излучает сексуальное желание в социальную жизнь и строит и поддерживает межличностные напряжения, сигнализирующие об активности эдиповых фантазий и сценариев в социальной структуре. Эротическая идеализация также усиливает постоянство желания и сохраняет любовь в условиях ненависти, что является нормальной частью амбивалентности, усиливающейся при углублении объектных отношений в любовной паре. Мужчина, сексуально возбужденный другой женщиной, приводящей его в ярость, иллюстрирует функцию эротической идеализации в этой амбивалентности.

Сексуальная игра и свобода воплощать разнообразные перверсные желания позволяет отыгрывать конфликты и сохранять отношения, даже невротические.

Сексуальная игра и разнообразный секс, возможность свободно проявлять себя и позволять это своему партнеру позволяют сохранить и поддерживать цельную страсть, когда все фантазии и аффекты возможно реализовать с одним партнером.

Я возбуждаюсь не от женщин…

А мужики как будут обозначаться? Именами? Номерами? Я был бы не против, чтобы именем. Меня зовут Тамерлан. Я наполовину осетин, наполовину русский. Родился в Сочи. Потом мама вернулась в Москву, и с тех пор я рос в Москве. Когда мне было три, мама вышла замуж. Я ношу чужую фамилию, но имя, которое попросил мне дать родной отец.

Мой отец — осетинский князь, хотя в Осетии каждый второй — князь. Отец был видный мужик, учился в МГИМО. Они встречались с мамой года три. Когда мама забеременела, отец стал проявлять признаки горца: «А где ты была? Что делала? Почему на минуту опоздала?» Жесток он не был. Но, как моя мама говорит, это была «золотая клетка», то есть не золотая клетка, а «клетка, покрытая коврами». Мама в один прекрасный день исчезла. Сбежала в Сочи, к родственникам. Вернулась в Москву, когда я родился. Отца перевели в Сирию. Мама предполагает, что он нашел другую, женился и уехал. Для дипломата важно, чтобы была жена и желательно ребенок. В Сирии его концы теряются.

О том, что папа не родной, я узнал лет в тринадцать. Мать пила. Как-то в порыве искренности, вызванной алкоголем, в момент моей ссоры с отцом она сказала: «Это не твой отец!» Что-то вроде: «Чего кричать? Он все равно не родной!» Я могу сказать, что тогда это меня не сильно тронуло. Мое отношение к отцу всегда было сложным. И оно не изменилось из-за того, что он мне не кровный. Отец — человек ученый, профессор. Но я его не уважал. В моем видении он был не мужчина. Меня раздражало, что он деньги не приносил. Главой семьи всегда была мать. Она работала в бизнесе. Я считал, что это неправильно. Что отец должен быть лучше, сильнее, больше.

В четырнадцать я уже работал. У меня были две сестры и брат. Я растил весь этот выводок. Лет с шести водил их в сады, в школы. Потом еще собаки появились. Родителей не было. Их в принципе не было. Они утром уходили, вечером приходили. И никто другой за нами не присматривал. В то время мы жили с маминой сестрой. В двухкомнатной квартире. В одной комнате жила мамина сестра, в другой — мы все. Шесть человек и три собаки. Было довольно тесно.

Оставлять на шести-семи-восьмилетнего мальчика троих детей было не очень разумно. Это достаточно серьезная ответственность. Я воспринимал это как должное. Если не я, то некому. Но меня всегда раздражала необходимость о ком-то заботиться. Как только они подросли, я стал забирать у них еду, жвачку и все остальное. Отыгрывался. Но по-прежнему продолжал приглядывать. Я был не очень хорошим ментором. Все это было без любви. Любви не появилось и с годами. До сих пор у нас очень натянутые отношения. Ко многим друзьям я чувствую намного больше, чем к родным.

Родители никогда мне не помогали, я всегда все делал сам. Я никогда не рассчитывал на поддержку. Я просто не умел на нее рассчитывать. До сих пор так. Если некая девушка после вечеринки решила у меня посуду помыть, меня просто трясти начинает. Это очень странное чувство. Я в нем еще не разобрался. Я все время говорю: «Не надо! Не надо! Не трогай!» Хотя надо. Посуда грязная. Но я принципиально ее не мою. Я жду, когда ко мне уборщица придет. Мне никогда не нужна была чужая забота. Только в периоды слабости, наверное.

Мама из всей семьи меня выделяет. Я для нее божество. Она отдаст свои органы, свою кровь, отдаст все, что у нее есть, лишь бы мне было хорошо. Мне приходится сдерживать ее порывы. Потому что это нездоровая хрень. Нет никого, с кем бы она меня делила. Бабушка уже умерла. И вот я только ее. Я ее первый.

Когда мне было шестнадцать, начались первые длительные отношения с девушкой. В тот период я никогда не занимался сексом на стороне, скорее всего, по причине невысокого либидо. Меня никогда особо не останавливали какие-то моральные принципы, но я был с одной девушкой до 26 лет. Промискуитет пришел с возрастом. Чем больше я ходил по клубам, тем больше расширялись мои критерии. Все чаще я бывал пьян, все реже осознавал себя, пока окончательно не спали какие-то скрепы и оковы. Я начал экспериментировать в этом направлении. Могло быть десять и двадцать девушек за месяц, сколько угодно разных комбинаций. Мне кажется, через этот период проходят в юности, лет в двадцать. А у меня это случилось где-то в тридцать.

Тогда же я впервые попробовал наркотики и до сих пор принимаю, с разной периодичностью. Бывало чаще, но сейчас примерно раз в месяц. Постоянно пытаюсь бороться. Бывают периоды полной абстиненции, до десяти месяцев. Месяца жесткого приема достаточно, чтобы себе на полгода психику испортить. Каждый раз после просыпаюсь и думаю: вот нафига я опять этот сделал? Опять потратил деньги, опять непонятно кого трахал десять часов и не кончил, что дальше? Потом три дня муки, отката, не самый приятный период… И снова… Давние знакомые, новые знакомые, из разных абсолютно мест, кто-то из интернета. От самых наивных и чуть ли не девственниц до профессионалок.

В те периоды, когда я пытаюсь не принимать наркотики, иногда возникает очень сильное возбуждение, которое неразрывно связано в голове с желанием принять наркотик, причем это особый вид возбуждения, скорее это тяга к наркотику, но она проявляется не через физическое состояние — похоть, а через сильное психологическое сексуальное возбуждение. И наоборот: когда физическое и психическое возбуждение не связано с наркотиками, все равно хочется продлить этот момент. Тяга может возникать как через наркотики к сексу, так и через секс к наркотикам. Под наркотиками всегда хочется секса, и принимается наркотик, собственно, во многом для того, чтобы свое природное неразвитое либидо каким-то образом подстегивать, гарантированно, каждый раз. Недоразвитое, крайне пониженное. Секса на трезвую, даже со своей девушкой, хочется крайне редко, без особого желания. Под наркотиками секс с одной, двумя или тремя (по-разному бывает) и мастурбация под порно мало чем отличаются. Для воспаленного наркотиком мозга чем четче картинка на экране — тем ближе она к реальности. Порой вообще невозможно кончить. И наличие живых девушек рядом не сильно помогает. Удовольствие в самом этом возбуждении. И все время надеешься, что да, вот-вот, может быть, кончишь. Ты не чувствуешь счастья, ты чувствуешь «почти что счастье» под ним. И все время длишь, длишь этот период.

Я помню точно периоды, когда у меня почти по году не было секса. Желание чаще, чем раз в месяц, не возникает. Мастурбация, да и то порой бывает, неделями не хочется. Бывает, что припрет. Тогда стараешься что-то придумать, с кем-то повстречаться. Еще заметил такую тенденцию: после двух недель отдыха у меня наступает такое расслабление, что больше и чаще хочется. Это наталкивает на мысль, что у меня — психологические блоки, постоянный стресс.

Для беспорядочного секса существует много имен, некоторые из них труднопроизносимые, например промискуитет. Другие хорошо известны по литературе и кино — например, донжуанизм, нимфомания. Одни употребляются чаще, другие реже. Одни — научные, другие — популярные. Некоторые на слуху, другие уже вышли из употребления и имеют только историческое значение.

На разных этапах человеческой истории и развития психологии отношение к беспорядочному сексу менялось. Для быстрых сексуальных связей существует множество разнообразных названий и терминов. В зависимости от выбранного термина подчеркивается то или иное содержание беспорядочного секса, некоторые из названий имеют оттенок негативного отношения.

Первые названия для беспорядочного секса предполагали его аморальность и антисоциальность:

✓ нимфомания,

✓ эротомания,

✓ сатириаз,

✓ синдром Казановы,

✓ донжуанизм.

Беспорядочный секс представлялся тяжелым заболеванием, которое пронизывает личность человека целиком. В первом системном изложении основ сексуальной психопатологии — книге известного немецкого психиатра Рихарда фон Крафта-Эбинга «Половая психопатия», которая впервые вышла в 1886 году и выдержала при жизни автора 12 изданий, — нимфомания описана как расстройство, которое может комбинироваться со старческим слабоумием, климактерическими психозами, манией дегенератов; сатириаз — как расстройство центральной нервной системы, протекающее в острой форме, вплоть до галлюцинаторного бреда с эротическим содержанием.

В 1962 году известный американский психиатр Франк Каприо объяснил сексуальную неразборчивость мужчин их скрытым гомосексуализмом.

«Донжуанизм» является термином, используемым в психиатрии для описания формы скрытого гомосексуализма, характеризуемого сексуальной неразборчивостью в связях у определенных мужчин, которые практически делают соблазнение многих женщин своей карьерой.

Имеется множество невротичных мужчин, страдающих донжуанизмом. Однако они не в силах понять тот факт, что являются скрытыми гомосексуалистами. Они влюблены в образ матери и в своем поиске «идеальной женщины» никогда его не находят. Их бегство от многих женщин представляет собой бегство от инцеста и гомосексуализма.

Позже появились термины с приставкой, указывающей на чрезмерность:

✓ гиперэротизм,

✓ гиперлибидо,

✓ гиперсексуальность.

Приставка гипер- указывает на несоответствие норме, предполагая тем самым, что эта норма существует.

Чрезмерность беспорядочного секса отражает также понятие «эксцессивное сексуальное поведение». Определение происходит от слова «эксцесс» — излишества, невоздержанность. Эксцессивное сексуальное поведение может обозначать разнообразные сексуальные излишества, не только в количестве сексуальных партнеров. Эксцессивным сексуальным поведением могут быть названы разнообразные сексуальные дисфункции.

Понятие «эксцессивное сексуальное поведение» используют специалисты. Употребляют и такие названия беспорядочного секса:

✓ аддиктивное сексуальное поведение,

✓ сексуальная аддикция (зависимость),

✓ компульсивное расстройство сексуального поведения,

✓ импульсивное сексуальное поведение.

Слово аддикция сегодня на слуху, хотя термин аддиктивное сексуальное поведение (сексуальная аддикция) достаточно новый. Он был введен в 1980-х годах. С тех пор тема сексуальных аддикций в психологии была хорошо разработана и описана психологами. Если беспорядочный секс называют аддикцией или аддиктивным поведением, то это значит, объяснение такого поведения будет происходить по аналогии с другими аддикциями (зависимостями), например алкогольной, игровой, наркотической. А именно: через удовольствие совершается попытка справиться с социальным стрессом, негативными эмоциями, со скукой, гневом или напряжением.

Беспорядочный секс можно считать сексуальной зависимостью, если перед тем, как произойдет сексуальный контакт, у человека будет нарастать напряжение, он не сможет противостоять импульсам к специфическому сексуальному поведению, а во время полового акта и после он испытает не только сексуальное удовольствие, но и ощутимое облегчение оттого, что это напряжение ушло.

Пример жалобы сексуального аддикта:

Беспорядочный секс — это одна из наиболее распространенных и самая простая в смысле тяжести, но не единственная сексуальная аддикция. Зависимое сексуальное поведение может быть девиантным (парафильным). Беспорядочный секс — сексуальная аддикция первого уровня. На последующих уровнях психика человека более нарушена, а сексуальное поведение более рискованное и часто более противоправное.

Сексуальная зависимость отнимает много ресурсов у аддикта. Зависимость от секса может мешать отношениям с близкими людьми и работе. Аддикт часто находится в состоянии озабоченности, предпринимает попытки себя контролировать или справиться с эмоциональными последствиями беспорядочной сексуальной жизни. Несмотря на осознание последствий, зависимый человек не может прекратить такое поведение. Чаще всего потребность в увеличении интенсивности таких контактов только нарастает, а если это по какой-то причине невозможно, может нарастать раздражение.

В психологической литературе и кино можно найти многочисленные образы сексуальных аддиктов. Вот один из них.

Пережитый сексуальный абьюз или инцест в детстве повышает вероятность аддиктивного сексуального поведения в зрелом возрасте. Однако сексуальная зависимость может возникать и в тех случаях, когда родители оказывали психологическое давление, то есть унижали, оскорбляли и высмеивали ребенка. Или в тех случаях, когда пренебрегали — то есть не могли обеспечить ребенку необходимое внимание и поддержку.

Можно встретить другое название беспорядочного секса — сексуальная компульсивность. Навязчивое сексуальное поведение сродни сексуальной зависимости. Сексуальное поведение и эмоциональная привязанность диссоциированы (расщеплены). Удовлетворенность от секса снижена так же, как и контроль над сексуальным поведением. Как и при аддикции компульсивный секс вызывается высоким уровнем тревоги, в результате свершения сексуальных ритуалов происходит снижение тревоги. Сексуальная компульсия — это в каком-то смысле часть сексуальной зависимости, одна из фаз постоянно повторяющегося аддиктивного цикла. Компульсия — это та часть сексуальной аддикции, которая начинается от сверхзанятости мыслями о сексе, разработкой схемы/ритуала предстоящего акта до потери контроля, совершения сексуальной активности и переживания отчаяния при встрече с последствиями.

Появление понятия неограниченное сексуальное поведение (unrestricted sexual behavior) связано с исследованиями Альфреда Кинси. Кинси впервые написал о сексуальном поведении как о социальной (sociosexuality) стратегии, тем самым нормализовав случайные связи.

Вариации таких стратегий возникают в зависимости от ограничений в количестве сексуальных партнеров, убеждений и желаний относительно приемлемости определенного вида сексуального поведения. Выбор неограниченных социально-сексуальных стратегий связан с готовностью к случайным сексуальным контактам, к сексуальным отношениям без эмоциональной близости и обязательств. Масштабные кросс-культурные исследования, включившие популяционные выборки 56 стран, показали, что неограниченное сексуальное поведение является одной из приемлемых и распространенных стратегий.

Еще одно определение, нормализующее беспорядочный секс, появилось в концепции сексуального влечения как социальной стратегии Дэвида Басса (1994). Случайный секс определяется автором как эволюционно значимый вид сексуального поведения и противопоставляется долгосрочным сексуальным связям. Понятие случайного секса наиболее близко неограниченному, однако в его основу положен принципиально другой критерий. Если критерием сексуальной неограниченности является количество сексуальных партнеров, то критерием случайного секса — длительность сексуальной связи.

Неограниченное сексуальное поведение включает раннее начало сексуальной жизни, большое общее количество сексуальных партнеров и промискуитет — неупорядоченные сексуальные связи. Промискуитет является близким по значению и употребляется в настоящей книге как синоним сексуальной неограниченности. Такое поведение предполагает последовательный перебор сексуальных партнеров, критерием является наличие пяти и более разных сексуальных партнеров в течение двенадцати календарных месяцев. При этом длительных сексуальных отношений с большинством из этих партнеров (или вообще ни с кем из них) не возникает. Полигамия (не путать с промискуитетом) — такой способ поведения, когда возможны постоянные сексуальные отношения сразу с несколькими сексуальными партнерами. Полигамия не является неограниченным сексуальным поведением и не рассматривается в этой книге.

Таким образом, все существующие термины являются в большей или меньшей степени пересекающимися. Наименее точным понятием (все краткосрочные сексуальные связи, без указания четкого критерия этой краткосрочности) является «случайный секс». Наиболее широким термином, имеющим определенный критериями объем — «неограниченное сексуальное поведение». Такое сексуальное поведение включает социальные формы промискуитета, часто описано как социальная стратегия, обусловленная выбором человека.

Неограниченное сексуальное поведение может быть подконтрольным, в отличие, например, от компульсивного. К неограниченному относят также эксцессивное сексуальное поведение (с излишествами) или аддиктивное (зависимое) поведение (с более очевидным акцентом на патологических механизмах формирования). Понятие «сексуальной аддикции» является более общим, нежели его уточненные вариации — компульсивные и импульсивные формы сексуального поведения. Одной из возможных причин такого разнообразия определений и характеристик для неограниченного сексуального поведения является неоднозначность классификационных подходов к патологиям гиперсексуального поведения.

Беспорядочный секс — вариант отношений без отношений. Суррогат эмоциональной близости. В обществе, где к беспорядочному сексу и краткосрочным любовным отношениям относятся либерально, секс часто используется как средство ослабления тревоги.

Схемы, ведущие к беспорядочному сексу, начинают формироваться на самых ранних этапах развития психики — в первых значимых отношениях, в которых складывается детская привязанность, закладывается способность быть в отношениях с близкими людьми во взрослой жизни. Беспорядочный секс, то есть неспособность к психической целостности, предпочитают люди, которые подвергались особенно интенсивному или непоследовательному воспитанию.

Первая классификация значимых отношений, названных типами детской привязанности, была предложена Джоном Боулби, впоследствии проверена возрастным психологом Мэри Эйнсворт в 1960–70-е годы. В зависимости от раннего опыта взаимодействия человек формирует определенный тип привязанности, который оказывает влияние на его отношения с близкими людьми во взрослой жизни.

Надежная привязанность формируется у ребенка, когда все его потребности в близости, эмоциональной поддержке, защите удовлетворяются матерью. Надежная привязанность в раннем младенчестве формирует способности к построению здоровых длительных, надежных, теплых отношений во взрослой жизни. Ненадежная (избегающая, тревожно-амбивалентная и дезорганирующая) привязанность повышает вероятность формирования краткосрочных отношений с беспорядочной сексуальной жизнью в будущем.

Тревожно-амбивалентная (или тревожно-цепляющаяся) привязанность возникает, когда потребности ребенка удовлетворялись матерью фрагментарно. Ребенку сложно было справляться с тревогой в периоды отсутствия матери, и при ее появлении от ужаса, что она исчезнет вновь, он предпринимал попытки удерживать мать. В случае формирования тревожно-цепляющейся привязанности мужчина или женщина могут строить отношения с зависимым (цепляющимся) саморазрушающим поведением. На основе такой привязанности формируются разные типы аддикций в отношениях, в том числе и сексуальная.

Избегающая (или тревожно-избегающая) формируется, когда мать присутствует, но холодна, безразлична либо проводит с ребенком незначительное количество времени. В семьях, где обесценивают чувства, часто поддерживают ценности социальных достижений. Вырастая в эмоциональном отчуждении, мужчина или женщина испытывают дефицит эмпатии в романтических отношениях. Ориентируясь в большей степени на социальные достижения, они отвергают теплоту и постоянство. В беспорядочных связях партнеры с тревожно-избегающей привязанностью сначала идеализируют партнера, а потом обесценивают свои чувства к нему.

Дезорганизующая (или тревожно-дезорганизующая, хаотичная) привязанность связана с переживаниями безнадежности, негативизма и пессимизма. Ребенок растет в семье, испытывая острый дефицит внимания со стороны родителей. Это могут быть как дети из социально неблагополучных семей, так и дети из так называемых формально благополучных семей, где потребности ребенка не удовлетворялись. Малыш может получить опыт дезорганизующих отношений как в условиях детского дома, так и в обеспеченной семье, где часто сменялись няни и у ребенка не было близкого эмоционального контакта с матерью. Люди с хаотичной привязанностью часто вступают в беспорядочные сексуальные связи. Беспорядочный секс — это способ избавиться от тревоги, с одной стороны, с другой стороны — минимальное проявление эмоций у другого может вызывать неадекватные по силе ответные чувства, вожделения, желания полностью подчиниться.

Нарушения ранней детской привязанности ведут к блокировкам полноценных близких отношений, для которых необходимы способности к когнитивной, духовной и сексуальной близости. Такие блокировки могут вести к разным видам беспорядочного секса: к быстрой интимности, к сексу без эмоциональной вовлеченности и сексуальному отыгрыванию вне пары. Например, готовность к мгновенным ответным чувствам и вожделению в ответ на первые признаки тепла может приводить к беспорядочным сексуальным контактам.

Быстрая интимность — это такой вид блокировки полноценных отношений, когда стремительно развивающееся общение почти сразу же заканчивается сексуальным контактом. Такие отношения практически полностью минуют этап знакомства, узнавания — преконтакта. Сексуальный контакт сопровождают тяжело переносимые постоянные фантазии о разрыве, которыми, как правило, такие отношения и заканчиваются.

Секс без эмоциональной вовлеченности представляет собой вид расщепления сексуальных отношений на физиологический и чувственный компоненты. Например, в случае свингерства акцент делается только на физической составляющей, обмен чувствами происходит опосредованно, через другую пару — так называемый «материал» для укрепления своих взаимоотношений.

Сексуальное отыгрывание супружеских или личностных конфликтов одного из партнеров вне существующих отношений является еще одним видом блокировки близости, когда даже при возможности выстраивать длительные отношения человек не в состоянии «размещаться» в них полностью, переработка напряжения происходит вне этих отношений со случайными сексуальными партнерами.

Способность к созданию длительных отношений и самостоятельной жизни снижается у детей, которые растут в неполных семьях или семьях без отцов. У детей из неполных семей или из семей, где отец присутствует только формально, но не участвует в жизни ребенка, выше вероятность эмоционально-поведенческих расстройств, ниже способность к овладению социальными навыками. У них меньше друзей, что ведет к социальной незрелости, неспособности брать на себя ответственность, начинать самостоятельную жизнь, создавать длительные отношения и вступать в брак.

Еще один тип семьи, подрывающий доверие между партнерами и, как следствие, выбор долгосрочных социально-сексуальных стратегий у детей, растущих в таких семьях, — гражданский брак. У детей, растущих в таком браке, выше предрасположенность к эмоциональным травмам.

Фактором, предрасполагающим к промискуитету, является полигамный тип родительской семьи. Среди подростков, растущих в полигамных семьях и наблюдающих за отсутствием ограничений в сексуальном поведении родителей, выбор таких же стратегий значительно превышает аналогичные показатели среди подростков, в семьях которых родители предпочитают моногамные отношения.

Семейные ценности транслируются ребенку как непосредственно (ребенок воспринимает модель близких межличностных отношений, наблюдая за родителями или другими значимыми ему людьми внутри семьи), так и через внутрисемейное сексуальное воспитание. Развитие и сексуальное воспитание детей в однополых семьях влияет на выбор сексуальных стратегий, нормализует и расширяет внебрачные связи и беспорядочный секс. Бурная трансформация современных форматов отношений и семей и дефицит сексуального воспитания, предлагающего детям «инвалидизированную» модель, подменяющую понятие сексуальности понятием кратковременного сексуального акта, ведет к затруднениям в нахождении способов выражения разнообразных и сложных эмоций и переживаний, связанных с сексуальностью. Фиксация на физиологической составляющей сексуального акта может служить основой для расщепления сексуальных отношений при выборе промискуинных сексуальных стратегий.

Беспорядочный секс может происходить после травмы насилия, в том числе сексуального насилия в семье. К семейному насилию относят не только генитальный контакт, проникновение, но и любую косвенную стимуляцию сексуальных интересов ребенка: обнажение перед ним, мастурбация, использование для порнографических фотографий. Вариацией сексуального насилия можно считать ранний сексуальный опыт, даже при формальном согласии на его реализацию.

Среди обследованных мной мужчин количество разных сексуальных партнерш было больше у тех из них, у кого был первый сексуальный контакт в более раннем возрасте. Можно предполагать, что половой акт в возрасте 13 лет, например, происходит с частичным осознанием и невозможностью получения полноценного чувственного удовольствия, а потому неминуемо переживается отчасти как насильственное воздействие.

Краткосрочные сексуальные отношения поддерживаются культурой, но не только культура и ее ценности влияют на выбор сексуальных стратегий. Проблема почти всегда бывает комплексной. За быстрыми сексуальными связями может скрываться невозможность быть в отношениях. Полное отсутствие секса может говорить о неумении создавать даже фрагменты близких отношений.

Беспорядочный секс люди постепенно перестают воспринимать как отдельное заболевание, которое пронизывает личность целиком. Аффекты лежат в основе патологии характера, но они же являются строительными блоками влечения, его сигналами.

Патология характера формируется под влиянием аффективного опыта, полученного в детстве в отношениях со значимыми людьми. Не только опыт привязанности, но и опыт аффективных переживаний, агрессии является содержанием психической жизни, формирует характер человека и его сексуальное поведение.

В любовных отношениях человек может переживать одновременно и удовольствие, и боль, и реагировать телесно, и оценивать происходящее с помощью мышления.

Комплексные процессы, которые определяют тип личности и ее психологическое здоровье, формируют способность к отношениям, определяют их качество, глубину, влияют на выбор партнера. При наличии значительных сложностей в протекании этих комплексных эмоционально-когнитивно-поведенческих процессов говорят о наличии расстройства личности.

Беспорядочный секс может быть частью более глубокого системного заболевания психики. Психологами подробно описаны болезненные механизмы быстрых сексуальных связей при так называемой патологии характера. Их важно знать, чтобы понимать следующее: является ли беспорядочный секс выбором или этот выбор диктуют аффекты, связанные с опытом болезненных отношений в прошлом.

Влюбленные часто идеализируют друг друга. Безусловное восхищение и нежелание замечать несовершенства партнера не всегда говорит о способности любить, но может указывать на возможные когнитивные дефициты. Идеальный возлюбленный в один момент может быть обесценен.

Восприятие людей как только хороших или только плохих будет вести к нестабильности отношений. Поляризованное восприятие может быть причиной постоянного сексуального перебора. Сначала сексуальный партнер идеализируется, а затем быстро обесценивается, что ведет к разрыву отношений.

Механизм расщепления формируется на первом году жизни, если ребенок получил травматический опыт эмоциональной депривации. В этом случае его представления о других людях остаются фрагментарными. Защитой от внутренних психических конфликтов становится чрезмерная идеализация объекта или его полное обесценивание. Потребность в любви, в восхищении сочетается с неспособностью доверять людям и готовностью в любой момент их уничтожить. Близкие межличностные отношения при такой патологии характера аффективно интенсивны и нестабильны. Попытки привлечь внимание потенциального сексуального партнера и получить его одобрение будут прерываться потребностью в разрушении и обесценивании отношений с ним.

Сексуальные партнеры используются для поддержания собственной грандиозности.

Близкие отношения нужны скорее для удовлетворения собственных потребностей, поддержания нарциссического расширения. Сексуальные партнеры используются в качестве собственного нарциссического придатка.

Неспособность входить в неэксплуататорские отношения с людьми может отражаться в мимолетных, поверхностных, безразличных, промискуинных отношениях, в неспособности эмоционально привязываться к своему партнеру.

В основе промискуинного поведения может быть неспособность к идентификации со взрослой мужской сексуальной ролью в отношениях с женщинами, с возникновением сознательной или бессознательной вины за глубокие сексуальные отношения с женщинами.

Потребности опереться на партнера противостоит амбивалентный страх быть покинутым (а также страх поглощения, связанный с представлениями о полном контроле со стороны другого человека).

Насыщенность и негативный фокус эмоциональной жизни приводит к быстрой смене сексуальных партнеров.

При такой эмоциональной интенсивности отношения становятся невозможными на продолжительное время, а потребность искать интимности и достигать ее любой ценой, даже в случайных связях, сохраняется.

Понятие «переходный объект» ввел Дональд В. Винникотт, описывая работу психики ребенка. Переходными объектами для ребенка могли быть любимые игрушки, мягкая одежда или одеяло. Эти предметы использовались в стрессовых ситуациях для снятия напряжения.

При патологии характера у взрослого человека переходным объектом может выступать как сама деструктивная форма поведения, например случайный секс, так и места для реализации случайных связей.

Под эмоциональной амнезией имеют в виду прежде всего отсутствие эмоциональной памяти о хорошем в прошлом. Тогда негативные моменты в отношениях воспринимаются как крах отношений, что провоцирует разрыв отношений.

Быстрая смена настроения, неконтролируемые вспышки гнева, импульсивность, непредсказуемость (возникающие в том числе на фоне амбивалентных страхов подавления или брошенности) могут объяснять хаотичность, интенсивность и нестабильность отношений. Возбудимость и эмоциональная лабильность ведут также к поверхностному восприятию и пониманию партнера. Выбор сексуального партнера часто совершенно неадекватен.

Промискуитет может быть формой компульсивного поведения. Такое поведение характеризует сниженный контроль, низкая сексуальная удовлетворенность и диссоциация между эмоциональной привязанностью и сексом. Компульсивный промискуитет может иметь бессознательное значение искупления вины, защиты или уничтожения сделанного (например, других отношений, приобретающих ценность).

Под ретравматизацией понимается повторение в том или ином виде травматического опыта в прошлом, которое часто воссоздается неосознанно.

Путь «обрывания» сексуальных отношений, хаотичного перебирания партнеров может быть одним из способов переработки и символического повторения травматического опыта (существуют эмпирические данные, свидетельствующие об опыте сексуального и физического насилия при склонности к промискуитету). При возникновении малейшего стресса в интимной жизни у некогда испытавшего сексуальный абьюз возникает бурная реакция, запускающая негативные эмоции и аффекты. Возможны бурные реакции даже на незначительные психотравмирующие воздействия, что может вести к разрыву отношений.

Промискуитет может быть сознательной или бессознательной попыткой контролировать своего сексуального партнера, а разрыв отношений — средством манипуляции, способом обратить на себя внимание или удержать партнера, вызвав у него чувство вины, когда в условиях реального или символического страдания достигается мнимая близость.

Диссоциацией называется механизм психологической защиты, когда происходящее человек начинает воспринимать так, будто оно происходит не с ним, а с кем-то посторонним.

Неограниченное сексуальное поведение может сопровождаться диссоциацией. Уровень патологичности сексуальных отношений зависит от степени вовлеченности, промискуитет с большой долей вероятности будет сочетаться с зависимыми и эксгибиционистскими чертами, могут проявляться мазохистические склонности, бисексуальное поведение.

Сексуальная игра способствует временному освобождению человека от скрытых внутренних конфликтов. Например, при наличии постоянных отношений промискуитет с другими партнерами может помогать освободиться от садистических импульсов.

А каков типаж человека, считающего беспорядочный секс предпочтительным?

Одной из задач моего научного исследования было составление характерного портрета мужчины с беспорядочной сексуальной жизнью. Предположительно, сексуальные установки могли быть связаны с другими установками о себе и о жизни. Все эти установки определяют своеобразие личности и патологию характера.

Всего было обследовано 50 мужчин, пользователей сетей знакомств.

Мужчина, считающий случайный секс желательным или приемлемым для себя:

1. Постоянно нуждается в одобрении, поддержке и силе.

Наиболее часто выбираемые убеждения шкалы расстройства зависимого типа в обследованной группе: «Я нуждаюсь в других людях, чтобы они помогали мне принимать решения или говорили, что делать»; «Я беспомощен, если остаюсь один»; «Мне нужно, чтобы рядом всегда был кто-то, кто помогал бы мне выполнять то, что мне нужно сделать, а также на случай, если произойдет что-то плохое».

2. Задает высокие стандарты и крайне нетерпим к изъянам и дефектам.

Наиболее часто выбираемые убеждения шкалы расстройства обсессивно-компульсивного типа в обследованной группе: «Недостатки, дефекты и ошибки невыносимы»; «Детали крайне важны»; «Важно все делать идеально»; «Необходимо всегда придерживаться высочайших стандартов, иначе все может развалиться».

3. Идет к своим целям любыми способами, ведь все в этом мире построено «по законам джунглей».

Наиболее часто выбираемые убеждения шкалы расстройства антисоциального типа в обследованной группе: «Я должен делать все, чтобы избежать наказания»; «Жизнь — это джунгли, в которых выживает сильнейший»; «Если я хочу чего-то, то должен сделать что угодно, чтобы получить это»; «Если я не буду притеснять других людей, то они будут мною помыкать»; «Лучший способ добиться своего — это применить силу или хитрость».

4. Не доверяет людям, ожидает, что они могут скрывать от него свои истинные мотивы, использовать и унижать.

Наиболее часто выбираемые убеждения шкалы расстройства параноидного типа в обследованной группе: «Если я не буду бдителен, окружающие постараются использовать меня или будут манипулировать мною»; «У других имеются скрытые мотивы»; «Другие люди будут намеренно унижать меня»; «Если другие люди получат информацию обо мне, то они будут использовать ее против меня».

5. Ценность независимости и свободы для него высока, одиночество более приемлемо, нежели попытка вторжения в его личное пространство, близкие отношения с людьми обременительны.

Наиболее часто выбираемые убеждения шкалы шизоидного типа в обследованной группе: «Мне нравится все делать самому, нежели вместе с другими людьми»; «Взаимоотношения с людьми слишком запутаны и ограничивают мою свободу»; «Для меня важно быть свободным и независимым от окружающих»; «Во многих ситуациях мне лучше, чтобы меня оставили одного».

Из всех описанных выше характеристик складывается портрет современного мужчины, проживающего в России и склонного к беспорядочному сексуальному поведению.

У мужчин, ведущих беспорядочную сексуальную жизнь, были выявлены психопатологические симптомы. Например, были выражены проявления негативного аффективного состояния злости в отношении других людей. Чем интенсивнее была враждебность по отношению к другим людям, тем более беспорядочную сексуальную жизнь вели мужчины. Результаты исследования также показали, что чем в большей степени у мужчин выражены подозрительность и чувство собственной неполноценности, тем в большей степени такие мужчины склонны к беспорядочному сексуальному поведению.

Полученные в исследовании данные представляют беспорядочное сексуальное поведение в виде системы, где убеждения о приемлемости промискуитета связаны с дисфункциональными убеждениями, которые выражаются в современной культуре через обсессивно-компульсивные, антисоциальные, шизоидные и параноидные черты характера; а беспорядочный секс — с массовой патологизацией психики, что проявляется в целом наборе симптомов, среди которых враждебность и недоверие к людям, в том числе и в первую очередь к партнерам в близких межличностных отношениях.

Наличие связей между беспорядочным сексом и убеждениями, характеризующими патологию личности, а также симптомами психической патологии свидетельствует о патологичности современной сексуальной культуры.

Не могу остановиться, новое заводит больше!

Ты смотрела фильм «Господин Никто»? Эта история как будто про меня. Никто — последний смертный на планете. Он уже старый, он умирает. И он вспоминает всю свою жизнь. И у него параллельно несколько воспоминаний, несколько женщин, несколько разных отношений. Во всех этих воспоминаниях все по-разному, но он точно помнит, что он все эти жизни прожил. И непонятно, какая у него была жизнь на самом деле, кем он был на самом деле. Вроде это прошлое, а вроде и будущее. Во мне как будто несколько человек. Я могу одинаково теплые чувства испытывать к нескольким девушкам — хотеть обнять, успокоить и так далее. Не просто физическое влечение. К ним всем я ощущаю теплые чувства и не могу из них выбрать.

За последний год у меня было около двадцати разных девушек. Знакомлюсь в клубах, в интернете — где угодно. Есть Тиндер — ради любопытства. Я могу общаться с несколькими и испытывать примерно одинаковые эмоции. Может быть, я просто не встретил ту девушку, из-за которой мне бы не хотелось общаться с другими.

Постоянной девушки у меня нет, есть две-три девушки, с которыми можно было бы развивать отношения. Но я оттягиваю этот момент, во всех случаях уже полгода точно. Они не то чтобы ждут, но мирятся с тем, что есть. С каждой из них можно строить семью, я уверен в каждой из них на сто процентов, но я просто пока не готов это сделать. Для готовности хочется максимально встать на ноги. Но, даже если бы сейчас я понимал, что готов полностью обеспечивать семью, заботиться, все равно не смог бы остановиться на одной.

Влюбленность — такая штука, это как сильная симпатия. Но она не держит. Ее достаточно, чтобы общаться, но не часто. Я теряю интерес, если общаюсь только с одной девушкой. Увиделся с девушкой нехотя три раза в неделю, потом два раза в неделю. Потом один раз в неделю.

Хочу, но сам этот момент отдаляю. Если захочется общения с девушкой, оно в принципе есть. Нет желания, чтобы рядом был один и тот же человек, нет такого, что я кого-то «люблю — не могу». Может быть, было бы и неплохо. Но есть вероятность, что буду мучиться с этим. Потому что привык жить по-другому. Придется перестраиваться.

Мне все еще хочется какое-то время провести одному, со своими мыслями, с самим собой, не завися ни от кого. В какой-то момент, а я чувствую, он уже подступает, захочется, чтобы кто-то ждал дома, узнавал, как дела, переживал, то есть близкий человек, которого любишь, торопишься домой, чтобы увидеть его. Но пока этого не произошло.

Может, мне просто непривычно жить с девушкой вместе? Пробовал, в какой-то момент начинаю напрягаться. Даже из-за мелочей начинаю париться. Почему я должен зависеть от кого-то? Во сколько вышел, пришел, ушел. Куда поехал, какие-либо свои передвижения и действия согласовывать. Вернусь, например, ночью. Не хочется отчитываться, где был. С друзьями, не с друзьями. Почему так поздно? Почему так рано? Ревновать начинают, потому что понимают, что я буду общаться еще с девушками. Для меня важна независимость! Я просто, видимо, не хочу отношений. Отношения — это когда ты должен мириться с тем, что тебе не нравится.

Время такое, может быть. Не совсем понятно, для чего это. Возможно, весь этот перебор, чтобы подобрать? Перебираешь, перебираешь — раз и встретил. Сейчас есть такая возможность!

У наших бабушек и дедушек не было вариантов. Сейчас есть социальные сети, телефоны. Ты в любую секунду можешь пообщаться с человеком из любой точки планеты. Познакомиться можешь не только на улице и общаться — не только при встрече. Можно переписываться, созваниваться. Сейчас время социальных сетей. Люди больше друг с другом общаются. Раньше как было — повстречались и все — поженились, и ничто их друг от друга не отвлекало. Никакие инстаграмы, никакие другие люди. Они понимали, что вот его человек, и все. А тут, видимо, свобода так влияет. Не знаю даже почему. Такого уже нет, как раньше. Наши бабушки и дедушки встречались и жили вместе пятьдесят лет. Сейчас такого нет, даже когда люди друг друга любят, женятся — потом им что-то не нравится, они думают, а чего я буду мучиться, такой выбор шикарный, найду себе кого-то еще.

Выбор — это хорошо. Можешь не думать, что все, это последний шанс. Можешь не сомневаться — точно это твой человек или не точно. Ты можешь убедиться в этом, общаясь с другими. Скорее всего, нормальные люди так и убеждаются в том, что это их человек. Наблюдая за окружающими, общаясь, понимают, что вот мой человек. Я с ним.

Уверен, большинство меня осуждает. Парни, скорее всего, с завистью. Девушки с интересом. Я заметил, их это не очень отталкивает. Девушке бы я посоветовал в такого, как я, не влюбляться. Но попробовать. Это не значит, что я человек одноразовый. Вдруг обоих заклинит друг на друге — вот и встретились, нашли друг друга. Я считаю, что каждый делает свой выбор сам. Если девушке это не подходит, она просто будет держаться от меня подальше.

У меня нет привычки обсуждать, с кем у меня что было. Со мной постоянно красивые девушки. Репутация такова, что даже если я просто стою с девушкой и отойду на минуту, к ней несколько человек подойдут и скажут: «Ты с Гришей? Ты о нем не знаешь?» — что-нибудь в этом духе.

Я к этому отношусь с юмором. Я это вижу и понимаю. Меня это никак не волнует. Это показывает только скудость фантазии и разума. У чуваков нет фантазии подкатить более интересно, чем рассказывать, какой плохой чувак, с которым она пришла. Я вряд ли подошел бы к какой-то девушке, которая пришла с парнем. Зачем говорить, что кто-то плохой? Лучше скажи, какой ты хороший.

Если у женщины много партнеров за деньги — это плохо. Если она это не за деньги делает — это ее лично дело. У меня был бы с ней секс, но я бы в такую не влюбился. Если я буду знать, что у нее кто-то параллельно, то я с ней не буду общаться.

Согласен, это ненормальная позиция, но она классическая. Нам, мужикам, можно, девушкам нельзя. Это чушь собачья, но выходит как-то так. Девушкам с этим играть опасно. Про девушку, у которой много партнеров, думают плохо. Парень, у которого много партнерш, то если даже если это и плохо, то немножко по-другому. Я не знаю, как это объяснить.

Когда я сближаюсь с девушкой, желание пропадает. Чем больше я с ней времени провожу, чем больше общаемся, тем быстрее я понимаю, что она мне как сестра. Просто родной человек. У меня начинает пропадать влечение, какой бы сексуальной девушка ни была.

Новые связи — это всегда ощущение страсти, интереса. Влечение, оно всегда очень яркое. А потом оно как бы потихонечку затирается. Просто у нормальных людей это происходит годами, а у меня намного быстрее. Ощущение чего-то нового заводит меня больше, чем понимание, что этот человек уже с тобой, что он твой, что у вас взаимное понимание.

Завоевание заводит. А еще мощнее, когда изначально девушка держит дистанцию, говорит: «О, я о тебе наслышана!» А потом мы сближаемся, и она не может противостоять. Я чувствую влечение, может быть даже влюбленность. А потом что-то происходит. Мы общаемся. И если общаемся много и постоянно — я просто в какой-то момент понимаю, что я большее ее не хочу. Возможно, у этих девушек нет какой-то черты, качества, чтобы зацепить тебя так, что ты снова ее хочешь и у тебя желание постоянно появляется.

Надо уметь грамотно общаться. Дефицит общения, безусловно, меня бы заинтересовал. Чем больше она будет отдаляться, тем больше она мне будет интересна. Но важен баланс. Если я пойму, что я ей не очень нужен, я тоже остыну. Дефицит должен быть правильный — я должен ее добиваться, даже когда мы встречаемся. А не когда она сама: «Ну что, сегодня? Завтра?» Я иногда сам в своих мыслях путаюсь.

Если бы я был девушкой, я бы держался на дистанции. Не выносил бы мозг, вел бы себя так, как я сейчас веду себя по отношению к девушкам. Держал бы партнера на дистанции, не показывал бы своих чувств, показывал бы интерес, но не до конца. Должна быть игра, а не полное понимание, что это твое, она сидит дома и тебя ждет.

В какой-то момент, наверное, так и должно быть, но пока со мной не работает. Есть что-то среднее между «вообще снялась» и «обняла и не отпускает». Я чувствую очень хорошо, вижу и понимаю. Я влюблюсь в девушку, которая будет грамотно придерживать на расстоянии и к себе притягивать.

Идеальный секс происходит, когда оба отдаются полностью своим желаниям. Извращения я не люблю. Болевые ощущения большинство девушек любят, я не очень люблю. Я не люблю делать больно и страдать. Ничего такого.

Идеальных отношений я, наверное, не наблюдал. Все отношения неидеальны. Отношения родителей от идеала далековаты. Хорошо, что они до сих пор вместе. Но общения на повышенных тонах быть не должно. У папы было три жены, от каждой жены по сыну. Я третий сын. Папа у меня сложный персонаж. Когда я был маленький, он был занят своими делами. Когда я подрос, он вечно был всем недоволен. Я, честно говоря, с таким сложным характером, как у моего папы, людей не встречал. Но он для меня, безусловно, образец мужественности. Сейчас папа уже старенький, сентиментальный. У нас стало больше взаимопонимания.

Идеальная женщина — умная, красивая, самоуверенная, самодостаточная, интересная, заботливая, с чувством юмора, собственного достоинства, еще много чего можно перечислять, но это основное. Я хотел бы, чтобы у меня была жена, которая, как моя мама, ухаживала бы, готовила, заботилась, хранила семейный очаг.

Лет до 20 я вообще достаточно спокойно относился к сексу, потом секс начал вызывать интерес. Я начал интерес вызывать у девушек. Девственность я потерял лет в 17, это было достаточно осознанное решение. У меня много разных других интересов: общение, люди, музыка, работа, друзья, спорт, куча всего, без чего я жить не могу. А это еще один прекрасный интерес.

Нет такого — встретиться и затащить ее куда-то. Меня больше «вставляет» первоначальное общение, эта легкость, когда оно завязывается, легкий флирт. Ты узнаешь человека, ты видишь, как ты ему нравишься — этот момент меня больше всего во всем этом привлекает. Дальше уже начинается обыденность. Может быть, это как-то связано с покорением чего-то нового. От завоевания больше воодушевления, чем когда уже все налажено.

Непонятно, почему проходит влечение. Может быть, потому что девушки не могут переключаться между сексуальностью и теплотой? Я в какой-то момент понимаю, что это мой родной человек. Я забочусь, очень хорошо отношусь, чуть ли не люблю. Но секса уже не хочется. И вопрос: это у меня с головой плохо? Либо я не встретил ту самую? Пока что все время одно и то же происходит. Как с этим в своей голове разобраться?

У меня не было такого, чтобы я любил и мучился. Я легко отпускаю. Вынесу мозг и отключусь. Чтобы себя добить или ее вывести на эмоции. Выводить на эмоции я тоже мастак. Чтобы увидеть, есть ли реакция. Это конец или это меня на эмоции выводят? Происходит такая психологическая игра. Но, если я пойму, что нет в этом смысла и ко мне нет чувств, — у закрытых дверей стоять не буду. Благо есть на что переключаться. Со всех сторон сайты, знакомства, инстаграмы, фейсбуки, фотки… Я не понимаю своих друзей, которые из-за одной мучаются, хотя и общего-то у них ничего нет.

Пост мужчины в социальной сети:

— Когда женщины начнут приглашать меня в бар, чтобы напоить, соблазнить и затащить домой на секс, тогда я буду считать, что женщина стала равной мужчине.

Комментарий другого мужчины к посту:

— У меня так было и не раз.

Мифы о мужчинах и женщинах составляют часть сексуальной культуры. Отраженные в легендах, преданиях, пословицах и поговорках представления о мужественности и женственности могут влиять на вкусы, эмоции, мотивацию, на отношения мужчин и женщин к себе и друг к другу. Несмотря на развитие науки и технологий, стереотипные представления сильны в сознании и оказывают влияние на психологию человека.

Одним из трендов до сих пор остается презрительное отношение к женщине. Предания, описывающие отрицательные качества женщины, можно обнаружить в разных культурах. Легенды предлагают уничижительные варианты происхождения женщины, например от греха Сатаны, хвоста обезьяны или собаки. Развитие науки лишь отчасти искореняет мифы и стереотипы, по сути, заменяя одни на другие, замаскированные под фасадом «научного подхода». Отношение к женщине все еще выражает односторонний и несостоятельный мужской взгляд. Женщина остается существом второго сорта, подчиненным мужчине «недочеловеком».

Не более века назад ученые приходили к заключению, что мозговые извилины у женщины слабее, чем у мужчины, отводили женщине только необходимую человеческой расе функцию — размножения. Зигмунд Фрейд рассматривал женщин как мужчин без полового члена. Его последователи предпочитали лечить прежде всего мужчин, так как психологию женщин они не понимали.

Мифологические представления о мужчинах не менее деструктивны и опасны. Стереотип настоящего мужчины — это альфа-самец, мачо, который любой ценой добивается сексуального расположения женщин. Под влиянием таких представлений мужчины фиксировались на своей сексуальной состоятельности. Постоянная готовность к половому акту до сих пор рассматривается как признак мужественности. Тогда как сексуальный неуспех, даже единичный, может стать причиной психической травмы. Механизм повторения такой несостоятельности и размышлений о ней в контексте принятых стереотипов становится причиной импотенции. Или беспорядочного секса.

Еще один стереотип о мужчинах — это его душевная простота и эмоциональная примитивность в сравнении с женщиной. Этот стереотип закрепляет мнение о мужчине как о механистическом сексуальном объекте.

В культуре нарастает хаос мужских и женских гендерных стереотипов. Стереотипы мачизма и донжуанизма и следующая из них необходимость быть сексуально состоятельным в любой ситуации и с любой женщиной сосуществуют с возрастающей женственностью мужчин, воспитанных доминантными одинокими женщинами и впитавших женские жизненные стратегии. Стереотип о необходимости быть покладистой, подчиняться мужу и посвятить свою жизнь быту, детям, семье сосуществует со все возрастающей ассертивностью женщин и мифами о суперженщинах, способных совмещать как женские, так и мужские стратегии и задачи.

Мифы искажают картину окружающего мира, не учитывают современные знания и факты. Сегодня ставится вопрос о «вторичности» свойств, которые касаются половых различий. Женщины и мужчины становятся менее специфичны по биологическим свойствам.

Специфика определяется в меньшей степени биологическим полом, в большей — зависит от условий воспитания, культурной среды и принятых в обществе стереотипов поведения.

Понятие пола становится все менее натуральным, то есть заданным от природы, и все более социальным.

Большинство мужчин, с которыми я беседовала о беспорядочном сексе, были абсолютно уверены, что у них от природы выше потребность в разнообразии партнеров. Почти все мужчины оперировали понятиями «альфа-самец» и «биологическая задача». При этом никто из опрошенных не смог мне объяснить, каков источник происхождения этих представлений. По всей видимости, речь идет о культурном мифе.

Исследования, проведенные мной в 2013–2014 годах[12], не показывали значимой разницы в количестве сексуальных партнеров у мужчин и у женщин. Существующие модели беспорядочного секса не давали ответы ни на один из следующих вопросов.

Почему женщины почти сравняли с мужчинами счет?

Где источник общепринятых представлений о беспорядочном сексе?

Как связан биологический пол с выбором сексуальной стратегии?

Каковы социальные причины быстрых сексуальных связей?

Беспорядочное сексуальное поведение впервые осмысливается как вариант социальной и культурной нормы в середине XIX века. Беспорядочному сексу посвящают масштабные исследования. Вторая половина века — бум исследований беспорядочного секса.

Психологи идут по пути признания значимости случайного секса, изучают его биологические и социальные предпосылки. Формулируются первые концепции неограниченной сексуальности. Наиболее полная психологическая модель беспорядочного секса была предложена Дэвидом Бассом.

Книга Басса «Эволюция сексуального влечения: стратегия поиска партнера» вышла впервые в 1994 году, стала бестселлером и с тех пор выдержала пять переизданий. Автором был проделан огромный труд по систематизации всех значимых исследований сексуального поведения, которые были сделаны к концу ХХ века. Еще три десятка лет книга Басса звучала революционно. Случайный секс впервые признан значимым для человека. Впервые внимание науки было приковано не только к супружеской кровати.

Концепция беспорядочного секса строится на доказательствах биологических гендерных различий и различий в эволюционных задачах для мужчин и женщин. Согласно эволюционной концепции задача мужчины — оплодотворить как можно больше самок, иными словами, промискуитет заложен в его природе и биологически оправдан. Задачей женщины является забота о потомстве, поэтому она по природе своей моногамна и выбирает сильного, надежного, финансово состоятельного мужчину, способного защитить физически и социально.

Однако на сегодняшний день концепция «эволюции» звучит несколько архаично и не учитывает новейших исследовательских данных. Написанная в 1994 году, книга Дэвида Басса, хотя и дополнена материалом современных исследований (в переизданной на русском языке в 2017 году версии — 7 % источников датированы последним десятилетием), эти данные не могли быть учтены в структуре самой модели. С точки зрения исторической значимости концепция неоспоримо ценна. Например, в области систематизации исследований, посвященных биологическим предпосылкам промискуитета и гендерным различиям неограниченных сексуальных стратегий конца прошлого века. Собранные Бассом данные дают богатый материл для размышлений.

Эффект Кулиджа (повышенное сексуальное возбуждение в ответ на новизну) Басс, как и многие другие исследователи, трактует как доказательство мужской половой беспорядочности. Эффект Кулиджа анализируется как одна из биологических предпосылок промискуитета.

Эксперименты с животными показали, что на каждую новую самку происходит одинаково сильное сексуальное возбуждение у самца, при этом с постоянной самкой быстро ослабевает. Падение возбуждения к постоянной сексуальной партнерше подтверждено в выборках разных культур. Существование эффекта Кулиджа подтверждают также данные, полученные среди мужчин, просматривающих порнофильмы. При многократном просмотре одних и тех же сюжетов возбуждение (замеры производились как с учетом физиологической реакции, так и оценок мужчинами своего состояния) уменьшается. Но если сюжеты разные, то возбуждение остается устойчивым. Данные о женской реакции в ответ на стимуляцию новизной отсутствуют.

Возникает вопрос: а возбуждение женщин, которые смотрят порно, замеряли?

Разницу между мужским и женским промискуитетом показывают многие исследования. Мужчины чаще высказывают пожелания иметь больше сексуальных партнерш, и количество сексуальных партнерш у мужчин в целом больше. Важно понимать, что большинство исследований описывают тенденции конца прошлого века. Среди исследователей постоянно возникают дискуссии о том, является ли эта разница неизменной или будет стираться, а возможно, и ликвидируется по мере изменения социального положения женщины.

Критерии выбора сексуального партнера среди женщин — наличие у мужчины статуса и власти — выявляют потребности женщины в безопасности. Удовлетворив потребность в защите, женщина уже не так заинтересована в браке и показывает более высокую готовность к случайным сексуальным контактам. При этом внешняя привлекательность партнера становится главным ориентиром женского выбора, что соответствует мужской модели беспорядочного секса.

Тогда, возможно, вовсе не биологический пол определяет количество сексуальных партнеров? Может быть, все дело в социальном положении представителей одного из полов?

И тогда насколько можно доверять концепциям, объясняющим сексуальную культуру без учета существующих гендерных стереотипов и мифов?

Закат биологических концепций освобождает женщину из позиции подчинения в сексуальных отношениях.

Беспорядочный секс — явление социальное, и многие исследования это подтверждают. Данные, полученные в результате опроса 400 нигерийских подростков, показали, что вне зависимости от пола — мальчики и девочки в равной мере — наследуют стратегии беспорядочного секса, если такие предпочитали их родители. Выросшие в полигамных семьях подростки чаще ведут беспорядочную сексуальную жизнь. Воспитанные моногамными родителями выбирают более ограниченные сексуальные стратегии. Исследование доказывает ведущую роль социальных (семейных) факторов в выборе беспорядочного секса и оспаривает ведущую роль половых различий. Многие психологи говорят о важности семьи и отношений между детьми и родителями для сексуальных предпочтений будущих мужчин и женщин.

Установлена связь между количеством случайных сексуальных связей и ранним социальным опытом индивида. Те люди, которые в детстве подвергаются более высокому уровню стресса, особенно интенсивному или непоследовательному воспитанию, растут в суровых или тяжелых экономических условиях, раньше физически созревают и имеют тенденцию к небезопасным стилям привязанностей, что впоследствии ведет к развитию так называемых «оппортунистических» социально-сексуальных стратегий. Беспорядочное сексуальное поведение — это более вариабельная репродуктивная стратегия, подразумевающая более высокий уровень готовности к возможным стрессовым нагрузкам среды.

Установлена связь между стилем ранней детской привязанности и стилем привязанности между партнерами в романтических отношениях. В исследовании К. Бреннана, Ф. Шейвера приняли участие 180 человек в возрасте от 19 до 49 лет. Стиль ранней привязанности выявляли через актуальную оценку респондентами того, какими были их отношения с родителями в детстве. Исследователи установили наличие связи между этим восприятием и текущим стилем привязанности между романтическими партнерами. Отдельно была произведена оценка привязанности среди участников эксперимента, получивших высокие баллы по шкале сексуальной неограниченности.

Исследование показало, что выбор промискуитета связан с высокими баллами по шкале тревожно-амбивалентного отношения к партнеру, связанного с ревностью и страхом быть брошенным. Была установлена связь между избегающим стилем привязанности и промискуитетом, и наоборот — чем больше участник эксперимента набирал баллов по безопасной привязанности, тем более ограниченных сексуальных стратегий он придерживался. Сексуально неограниченные участники показывали также низкие баллы по шкале доверия и оценивали свои текущие отношения как фрустрирующие. Таким образом, авторами была предложена модель предрасположенности к неограниченному сексуальному поведению, включающая тревожно-избегающий стиль привязанности, сочетающийся с неготовностью к долгосрочным отношениям и нежеланием брать на себя обязательства.

Также установлена связь беспорядочного секса с высоким самоконтролем и антисоциальными и нарциссическими чертами. Меньших ограничений в сексе придерживаются экстраверты и уступчивые люди, а также импульсивные и склонные к риску. Беспорядочный секс, вне зависимости от биологического пола, чаще выбирают люди с нетрадиционной ориентацией. Наиболее ограничены в количестве сексуальных партнеров оказываются гетеросексуальные мужчины и женщины.

Сексуальная культура, как и любая другая, постоянно рождает новые модные тренды и тенденции. Нетрадиционные сексуальные практики, сексуальные девиации — это область, которая находится на пересечении психиатрического, психологического, культурного и политического контекстов. Информационные технологии влияют на нашу сексуальность. Меняются форматы отношений. Появляются новые тренды сексуального поведения. Эти тренды тут же становятся достоянием массовой культуры, превращая сексуальные отклонения в статистическую, а потом и в официальную норму. Но все же сексуальные вкусы — это результат пересечения социальных норм, моды и личного опыта, все тех же детских схем и раннего опыта близких и интимных отношений.

Одним из новых трендов сексуального поведения, представляющих сегодня мейнстрим, стал полный отказ от секса. В Японии это уже настолько распространенное явление, что для мужчин, которые отказались от секса, появилось специальное название — «сошоку данши». В переводе «сошоку данши» означает «травоядные». В отличие от «плотоядных», которые еще заинтересованы в сексе.

Подростки, с которыми я работаю, все чаще заявляют о своей асексуальности. Справедливости ради стоит добавить, что настолько же часто я слышу заявления о пансексуальности.

Ребята также часто бравируют толерантностью к разнообразным сексуальным отклонениям и крайностям, подчеркивая их абсолютную нормальность и приемлемость для себя и в своем кругу. Но какой бы ни была мода на секс у подрастающего поколения, массовая потеря интереса к сексу — реальность уже сегодня. И можно только гадать, каковы причины отказа от физиологического, натурального секса?

Является ли это следствием потери интимности в результате развития информационных технологий? Доступности самого разнообразного порно, когда символическое удовлетворение любых, даже самых извращенных сексуальных порывов сиюминутно доступно? Потери чувствительности к романтической составляющей секса в результате стимуляции интенсивных эмоций через животную страсть, доходящую до жестокости?[15]

Американские психологи связывают с асексуальностью синдром так называемой «социальной активности» — интенсивных отношений с некой социальной группой, где общение идет по правилам определенной наигранности и с соблюдением большей дистанции. Виртуальным вариантом такой социальной группы в жизни каждого являются социальные сети, особенно если человек интенсивно пользуется ими.

Социологи предсказывают, что «невступление в отношения» становится новым культурным трендом.

Появляется множество форматов отношений, которые не подразумевают привязанности, например просто секс, дружеский секс, секс без обязательств…

Это такая крайняя эмоциональная экономика, крайняя стадия которой — вообще не вступать в отношения, сидеть в своей кубышке и холить и лелеять травму.

Легкий вариант подразумевает «плюшевые отношения», когда вы вместе смотрите кино, варите глинтвейн — и даже сексом можно, в принципе, не заниматься.

Ведь секс — это проникновение в границы чужого. В этих легких отношениях есть сильный посыл на самосохранение[16].

Из жизни уходят те непосредственность и теплота, которые необходимы для развития реальных живых отношений и появления настоящей интимности.

Культура стимулирует патологические способы поддержания психологического равновесия. С точки зрения схема-терапии, асексуальность является избеганием.

Отсутствие близких отношений снижает риск эмоциональной уязвимости. Асексуальность в культуре становится трендом. Люди все больше беспокоятся об оптимизации своих эмоциональных ресурсов.

Социальная активность, сексуальная стимуляция и суррогатные заменители поддерживают мужчин и женщин, которые осознанно или вынужденно остаются одинокими, избегая секса. В любом случае суррогаты снижают чувствительность к дефицитам привязанности и тепла.

Американские и японские подростки пишут, что секс перестал быть интересным, потому что стал общедоступным. Из секса уходит страсть. Физический контакт больше не подразумевает наполненность сильными эмоциями, секс устарел[17].

По сути, отсутствие секса является обратным полюсом беспорядочной сексуальной жизни. Когда есть возможность бесконечного выбора и доступны разнообразные суррогаты близости, способность к созданию длительных отношений снижается.

Пресыщение происходит как в физической реальности (промискуитет, доступность любого сексуального партнера и формы сексуального контакта при взаимном желании), так и в реальности виртуальной — это множественные отношения одновременно с десятками, сотнями, тысячами сексуальных партнеров. Сайты знакомств и порноиндустрия поддерживают суррогатное эмоциональное и сексуальное удовлетворение. Сексуальная неограниченность и потеря интереса к сексу на противоположном полюсе становятся частью культуры «визуально пресыщенных людей».

Способность находиться в длительных отношениях — это один из признаков психологической зрелости и взрослости. Современным людям, имеющим огромные возможности выбора сексуальных партнеров, все сложнее взять на себя ответственность за свою жизнь. Может быть, в этом причина массовой инфантильности мужчин и женщин, избегающих отношений и друг друга?

Происходит размывание границ возрастных периодов, отсроченное взросление и отсроченное начало зрелой жизни, в том числе и сексуальной. Для того чтобы рассказывать о новых тенденциях, в языках разных стран появляются новые термины. Например, кидалт (ребенок-взрослый). Дети-взрослые предпочитают подольше оставаться детьми, проживать с родителями, пользоваться их материальной и эмоциональной поддержкой. Термин boomerangchild (дети-бумеранги) предлагает образ для описания молодых людей, которые пробуют жить самостоятельно, но затем возвращаются в родительский дом, пытаясь отхватить у жизни еще кусочек детства. Неологизм twixt (означает между, то есть человек, находящийся между детством и взрослостью) описывает таких молодых людей, которые не работают либо часто меняют работу в надежде найти какую-то подходящую, интересную, высокооплачиваемую. По мнению психологов, такое поведение идентично перебору сексуальных партнеров с целью в конце концов найти подходящего для создания семьи. В случае хорошего заработка твикстеры не тратят своих денег на быт в родительском доме. Они вкладывают в себя: путешествуют, покупают модную одежду, гаджеты и прочие «игрушки». Стабильные отношения, как правило, создают после тридцати.

В культурах разных стран есть названия для того же явления: в Италии — bamboccioni (большие мальчики-куклы); в Англии — sponge (губка) и basement-dweller (подвальный житель, поскольку им часто отводят в качестве временного жилья комнату в подвалах); в Германии — nesthocker (слово, образованное от nest «гнездо» и hock «клюка, опора», иными словами, «птенец, не вылетающий из гнезда»), в Японии — от англ. parasite single (одинокие паразиты).

Знакомо ли вам нежелание взрослеть? Является ли ваш инфантилизм страхом лишиться вкусов жизни, ограничив себя? Или вы боитесь не справиться с ответственностью, которую налагает на вас все усложняющий требования внешний мир и значимый выбор в нем?

Но каким бы ни было психологическое содержание смещения границ возрастных периодов, восприятие взрослости сегодня меняется. Это подтверждает и появление специальных терминов, описывающих явление отсроченного взросления в культуре, и новые исследования, подтверждающие, что мозг человека развивается по меньшей мере до 25 лет.

Тенденции возрастной психологии:

✓ происходит отход от нормативного понимания взрослости;

✓ переход от детства к взрослости удлиняется до 30 и даже более лет;

✓ разные люди разными путями и в разное время становятся взрослыми;

✓ маркеры взрослости меняются в сторону более субъективных. Главным критерием взрослости сегодня является восприятие себя как взрослого.

Порно стало главным пособием по любовным отношениям. Под влиянием порно происходит модификация представлений о любви и форматов отношений. Современные люди перестают ощущать себя героями реальных любовных драм или трагедий, но все чаще представляют себя в кадре порнофильма.

Если раньше мужчины и женщины получали свой чувственный опыт и представления о любви из книг, а о сексе узнавали друг от друга, то в подрастающем поколении молодых людей[18] все без исключения называют порно основным источником знаний о любви и о сексе. Многие сообщают, что впервые посмотрели порно в возрасте до семи лет. Для сравнения в 2015 году средним возрастом знакомства ребенка с порно называли 11–12 лет.

Порно регулярно смотрят не только зрелые люди, но и дети. В наши дни ⁴/₅ мальчиков, активных пользователей интернета, тратят на порно по десять часов в неделю[19]. Думаю, не случайно массово востребованы разнообразные порноаниме.

Возникает вопрос: какими будут представления о любви у поколения, выросшего на порно?

Любовные романы предлагали модели страсти, пусть болезненной, но наполненной чувствами и связывающей мужчину и женщину если не на всю жизнь, то на продолжительное время. В порно любовная связь длится до момента семяизвержения, а женщина является сексуальным объектом многоразового пользования.

Нарастает эмансипация сексуальности, секс отделяется от преамбулы. Если раньше совокуплению предшествовала завязка, развивался любовный сюжет, то теперь порноролик зачастую начинается на пике, в самом разгаре сношения. Все это становится образцом для подражания и заимствования в реальную жизнь.

Любовь с каждым днем все больше похожа на порнографию. Секс — на механистический набор поз и действий, оторванный от чувств, романтики, эмоций, близости. Из отношений уходит романтизм. Раньше роман и секс были прелюдией для вступления в брак. Сегодня мужчина не видит причин привязываться к девушке. Рассматривает ее как объект, который всегда можно поменять. А если встречается женщина, которая и мила, и сексуальна одновременно, впадает в беспокойство и отталкивает ее, полагая, что в сексе не должно быть ничего личного («Стыд», реж. Стив МакКуин, 2011).

Просмотр порно распаляет любопытство, затрагивает когнитивную и чувственную сферы. Удовлетворенные порнографическими приключениями, мужчины снижают реальную активность по завоеванию живой сексуальной партнерши. Мужчины заявляют, что, если бы им пришлось выбирать между реальным свиданием с девушкой и мастурбацией под порно, они остановились бы на порно[20].

Мастурбацию за просмотром порно психологи рассматривают как регрессивную форму отношений, потребность в защитном уходе от отношений реальных.

За порнозависимостью могут скрываться разнообразные психологические сложности. Например, страх старения и социальных неудач или незрелость, страх ответных реакций, оценок и эмоций партнера. В этом случае избегание только подкрепляет страх взаимоотношений с противоположным полом.

За порнозависимостью часто скрываются нарушения отношений в паре. Партнеры не всегда осознают накопившиеся конфликты и недовольство. Порно становится вариантом внебрачных связей, способом восстановить свою значимость, справиться с потерей интереса и желания к партнеру, с сомнениями в любви, дефицитом новых эмоций и разнообразия.

У современного человека происходят масштабные физиологические и психологические изменения. Привыкание к определенному уровню возбуждения ведет к поиску кайфа, способного этот уровень возбуждения поддерживать.

Зависимость от порно связана с нарушением дофаминового обмена и может проявляться в затруднениях спонтанной эрекции или эрекции с реальной партнершей, в поздней эякуляции и снижении реакции на порно той же интенсивности (когда требуется все более «крутое»).

Интенсивность возбуждения повышает уровень дофамиана.

Порно все глубже проникает в нашу интимность, предлагая зрителю эмоциональное участие и прямое взаимодействие с порноактерами и порноактрисами. Показывая самые интимные области человеческих отношений, порно модифицирует их.

Меняется язык порно, культура порно. Зрителя приглашают стать участником порно. Появляются новые жанры, например такие, как «секс от первого лица», предполагающие, что партнером порноакртисы становится человек по ту сторону экрана. Новые формы эротической коммуникации, когда порнообъекты сообщают что-то о себе в кадре, показывая свои «живые» эмоции, улыбки, смех, приглашая зрителя к близости, к эмоциональному контакту, в свою жизнь. Лицо становится разновидностью полового пространства. Лицо и переживание живого человека становятся новым фетишем.

Известен так называемый «эффект новой девушки». Новая девушка, начавшая работать на живую камеру, зарабатывает больше всего в первую неделю съемок. Получается, что зритель в первую очередь откликается на соучастие в новой искренней неподдельной жизни. Интересно, что, по аналогии, наибольшей ценностью на сайтах знакомств обладают новые пользователи.

В порно любовь предстает как нечто невозможное. Нам показывают тела, которые еще способны к любви, но при этом каждый понимает, что за крупными планами лиц остается только работа. Труд, не приносящий удовольствия, — есть насилие. Порнообраз одновременно и скрывает непристойность труда порноактрисы как формы насилия человека над человеком, и обнажает ее.

Порно возбуждает не только тем, что в нем видно, а тем, что не может быть увидено. Вид «неприкрытого» насилия, когда запретное постепенно становится все более наглядным.

Насилие в порно — это ответ на возрастающий запрос зрителя на повышение градуса и при этом естественный путь дальнейшего заражения агрессией «нового» зрителя, который в свою очередь будет «требовать» взлета на новый виток жестокости. Не только в порно, но и в реальной жизни.

Среди молодежи появляются варианты рискованного секса, предполагающего более интенсивные эмоции. Например, секстинг — ранние половые связи без презерватива с незащищенным анальным сексом.

Чтобы поддерживать тот же уровень возбуждения, необходимо идти по нарастающей, просматривая видео со все более жестоким, все более девиантным контекстом.

Совокупления в миссионерской позе больше не в тренде. Все заканчивается анальным жестким сексом и семяизвержением на лицо. Без анального секса вообще редко обходится. Культурологи ведут дискуссии о природе порно и приходят к выводу, что предметом и «душой» порно сегодня является уже не секс как таковой, а насилие и смерть под маской сексуального удовольствия[21].

Сексуальный акт становится слепком жизни и смерти.

Предмет порнографии — насилие и ускользающая жизнь.

Девиации, перверсии, парафилии — иначе, сексуальные извращения.

В зависимости от выбранного названия подчеркивается степень нарушенности. Например, термин парафилия подчеркивает биологические, медицинские аспекты отклонений полового влечения. Тогда как термины извращение, перверсия и девиация — противоречие определенных форм сексуального поведения господствующим в это время стереотипам сексуальной культуры.

Сравнение списка сексуальных девиаций действующего классификатора МКБ‑10 с аналогичным — проекта МКБ‑11 — выявляет тенденцию к нормированию девиаций путем исключения части их из списка патологий.

Например, садизм в классификаторе нового пересмотра будет считаться извращением только при условии несогласия одного из партнеров на участие в таких практиках.

По большому счету, именно согласие станет той границей, по которой определенный вид сексуального поведения будет признаваться девиацией.

Есть и другой важный критерий для определения нормальности специфических желаний в сексе. Особые сексуальные желания можно считать патологией в случае, если они полностью вытесняют традиционный секс. В случае если определенному типу сексуальных стимулов отдается незначительное предпочтение, девиации являются делом вкуса. При условии согласия на участие в таких практиках обоих партнеров.

Термин «полиморфная перверсия» был предложен Зигмундом Фрейдом, и именно Фрейд положил начало нормированию особых сексуальных желаний.

Все виды сексуального поведения, заявил Фрейд, которые мы назвали бы «извращенными» у взрослых, встречаются в ходе нормального развития детей.

Маленькие дети не испытывают стыда и отвращения — влиянию морали они подвергаются в ходе социализации, усвоения культурного опыта.

Дети любят демонстрировать свои голые тела, они счастливы, когда за ними наблюдают во время такого раздевания.

В случае если так ведет себя взрослый, его называют эксгибиционистом.

Дети любят наблюдать за интимными действиями взрослых.

Взрослый человек, наблюдающий за сексуальным актом, называется вуайеристом.

Если у взрослого человека остается доступ к инфантильным источникам удовольствия (демонстрация себя, разглядывание партнера, тактильные ощущения, запахи…), то он может получать большее наслаждение, подходя к сексуальному акту творчески.

При этом табуированность, то есть некоторая степень «запрещенности» такого сексуального поведения, может лишь усиливать удовольствие вследствие переживания перехода определенных границ.

Девиации пронизывают личность человека. «Десексуализированные» перверсии могут быть выражены через определенные черты характера.

Оральная личность предпочитает сексуальные игры с использованием области рта, наибольшее наслаждение для такого человека связано с фантазиями о полном завладении партнером, размывании всех границ. К десексуализированной оральности относят курение, употребление спиртных напитков и наркотиков для стирания границ с внешней реальностью, еду и питье.

Анальный эротизм соотносится с любовью к порядку, бережливостью (иногда до скупости) и упорством. Упрямство может сопровождаться склонностью к приступам ярости и мстительностью.

Перверсия — это повторяющиеся попытки оживить травму и преодолеть ее через удовольствие. Повторение определенных действий — это способ избежать старой боли через триумфы отмщения и оргазма. Одно из определений перверсии предполагает наличие желания навредить объекту как обязательного мотива. Частые составляющие перверсивного поведения — это враждебность, отмщение, триумф и обезличенный объект.

Рассеивание ярости через секс позволяет и сохранить эротическое удовольствие, и избежать невыносимых чувств, которые могут разрушать психику человека и его отношения. Но чем больше перверсивная практика подменяет традиционный генитальный контакт, тем глубже патология. Крайней точки болезнь достигает тогда, когда без определенных стимулов возбуждение становится невозможно, в случае, если особые стимулы полностью заменяют половой акт.

Близость вызывает очень сильное эротическое напряжение. Перверсия предохраняет от опасностей эмоциональной близости. Интенсивные чувства могут «разряжаться» через перверсивные практики или смещаться на сценарии сексуальных игр или вещи (фетишизм).

Направленные на вещь сексуальные импульсы помогают снизить риск уязвимости своих живых чувств перед реальным человеком.

Границы сексуального поведения обретают не только количественную, но и качественную текучесть. Примером тому — постоянная интеграция сексуальных девиаций в мейнстрим. Культура потребления, смысл которой заключается в том, чтобы получить удовлетворение от владения материальными ценностями, есть не что иное, как фетишизм. В широком смысле владение вещью подменяет секс как таковой. В узком, то есть внутри сексуального акта, — фетишизм является способом уклонения от опасностей эмоциональной близости.

Сексуальные перверсии снижают эмоциональную уязвимость, не только смещая эмоциональные акценты с партнера на формы взаимодействия с ним. Сами способы девиантного контакта определяют границы взаимодействия партнеров. Например, задавая определенные роли, соблюдение которых снижает тревогу неопределенности.

Широкий интерес к теме BDSM (Вondage, Domination, Sado, Maso) в массовом сознании связан с выходом книги «50 оттенков серого», продажи которой стали рекордными. Однако BDSM как сексуальная субкультура, как перверсивное (или девиантное) поведение, предполагающее господство одного и подчинение другого партнера, возникло задолго до написания бестселлера и до появления самой аббревиатуры. К тому же огромное количество людей, которые отрицают костюмную и ритуальную составляющую BDSM и не относят себя к теме, практиковали и практикуют неравноправные сексуальные отношения в тех или иных формах.

В широком смысле к BDSM можно отнести такие отношения, когда один — инфантильный — партнер безусловно доверяет элементы своей психики другому — дисциплинирующему — партнеру. Элементы BDSM можно найти в патриархальных моделях воспитания, в корпоративной этике, в некоторых семейных формах взаимоотношений, а также в психотерапевтическом сеттинге, например в строго установленной регулярности сессий, необходимости оплачивать пропущенные или «болезненные» сессии, фиксированном положении клиента на кушетке (психоаналитические отношения) и др.

В узком смысле в BDSM-контактах (в случае, если партнеры не являются случайными, когда актуально требование «разумности, добровольности и безопасности») могут быть реализованы такие отношения, когда один партнер становится для другого удовлетворительной, контейнирующей, живой и чувствующей материнской фигурой.

Феномен широкого включения BDSM-контактов в сексуальные отношения партнеров интересно рассмотреть с точки зрения психосексуальных потребностей, которые в процессе такого взаимодействия удовлетворяют оба — доминирующий (Верхний) и подчиняющийся (Нижний)[22].

Некоторые из ритуальных практик позволяют удовлетворить потребность в сексуальной близости и интенсивных психосексуальных переживаниях без вступления в генитальный контакт. Например, порка (флагелляция) позволяет получить сексуальную разрядку «без греха» (порка — это не секс), при этом человек снимает с себя ответственность за происходящее (это сделал не я, это сделали со мной). Порка — это и способ пережить более ранние формы детской сексуальности через кожно-мышечную эротику, ведь сексуальное удовлетворение ребенка происходит в телесном контакте с матерью. Это и способ для мужчины вступить с гомосексуальный контакт в той форме, которая поможет избежать ему чувства вины. При этом за счет акцента на ягодицах происходит смещение в анальную тематику.

Еще одна форма безопасного коитуса — foot fetish — поклонение ногам, облизывание ног партнера, иногда грязных и плохо пахнущих, получение ударов ногами. Психоаналитики усматривают анальную тематику в грязи и запахах, исходящих от ног, или предлагают фаллическую коннотацию пальцев ног, когда генитальный контакт происходит через еще более «низкий низ», где коитус подменяется облизыванием пальцев ног и пинками.

Другой символ пениса — нож — несет в себе идею изнасилования и убийства. В играх с ножом психоаналитик может также обнаружить проживание ужаса кастрации, дефлорации и менструации, кровосмесительного желания.

Игры с огнем несут в себе схожие идеи, а также могут быть рассмотрены как инквизиционный декор — проживание страха перед женственностью или сделка с дьяволом.

Воспроизведение интенсивной сенсорной депривации, связанной с переживанием отсутствия матери, воплощает практика фиксации партнера — мумификация. Мумифицированный, то есть лишенный возможности двигаться, а иногда видеть (использование маски) и слышать (берушей), получает опыт полного подчинения и зависимости. Тогда как Верхний, который является одновременно и плохой (исчезающей), и хорошей (сверхчувствительной и сверхвнимательной) «матерью», получает опыт полного обладания, вплоть до стирания границ между партнерами.

Отыгрывание вертикальных отношений с контролем и подчинением происходит в практиках рet play — игры с животными (собаки, кони). Верхний осуществляет контроль, седлает, а Нижний оказывается подконтрольным, оседланным. Нижний не в состоянии собой овладеть, следовательно, отдает себя Верхнему. С точки зрения психоанализа догги-стайл может быть рассмотрен как повторение первосцены родителей, проживание гендерной полярности (насколько женственно или мужественно находиться в той или иной позиции). Конь может символизировать необузданные влечения. При этом оба партнера реализуют свою потребность в эксгибиционизме через смещение в объектность — и даже с самих объектов на способы их связи.

Первосцена — наблюдаемая или воображаемая ребенком сцена сексуальных отношений между родителями, которая обычно истолковывается им как акт насилия отца над матерью.

Игры с воском — мазохистическая практика, когда партнер отсутствует в контакте (его присутствие может быть выражено лишь в ожогах кожи), при этом, как правило, он контролирует процесс и принимает решение о завершении контакта (время в этой практике заранее не оговаривается). Но в то же время через ожоги удовлетворяется потребность в максимально интенсивном прикосновении, а присутствие партнера через следы от ожогов остается неизменным даже после завершения практики. Воск, как и любую консистенцию, психоаналитики предлагают рассматривать как экскрецию. Игры с воском — игры с экскрецией. В символическом воплощении Нижний принимает продукт экскреции. С точки зрения психоанализа Нижний в восковом контакте реализует не только свой мазохизм (в виде переживания боли), но и свой садизм (кастрация Верхнего представлена метафорически — в оплывающей «свече его пениса»).

Нанесение ударов по гениталиям мужчины ballbusting — это символическое проживание кастрационной фантазии. Нанесение ударов по гениталиям мужчин и женщин — проживание отвергаемого гендера, а также страха к первичным половым признакам другого партнера (побои наносятся по отвергаемым частям тела).