Аделаида Вяземская, или просто Ида, как её звали друзья, сидела на краю кровати в своей маленькой квартирке и смотрела на экран ноутбука. На столе рядом стояла чашка чая, о котором она уже успела забыть. Ее внимание было сосредоточено на экране и очередном письме с отказом.

«Уважаемая Аделаида, к сожалению, на данный момент мы не можем предложить вам позицию администратора...»

Ида вздохнула и закрыла ноутбук. Она уже потеряла счёт, сколько резюме разослала за последние месяцы. Казалось, весь мир сговорился против неё. Работа администратора, что может быть проще? Но нет, везде требовали опыт, рекомендации, а у неё был только диплом менеджера и пара подработок в студенческие годы.

Ида взглянула в окно, потянувшись за чашкой, в которой уже остыл чай. За стеклом лил дождь, серое небо нависало над городом, настроения как не бывало...

«Ну и день», — подумала она, вставая и направляясь к кухне.

Внезапно её телефон завибрировал. От чего Ида вздрогнула, чуть не уронив чашку. На экране обозначился неизвестный номер.

— Алло? — Осторожно ответила она.

— Добрый день, это кадровое агентство «МирПро». Мы получили ваше резюме и хотели бы пригласить вас на собеседование, — прозвучал приятный женский голос.

Ида замерла. «МирПро»? Она не помнила, чтобы отправляла резюме в такое агентство. Но, возможно, просто забыла, их было так много.

— Собеседование? — Переспросила она, стараясь скрыть волнение.

— Да, сегодня в 15:00. Удобно?

— Да, конечно! — Ида чуть не выронила телефон от радости.

— Отлично. Адрес: улица Лунная, дом 13. Ждём вас.

Линия оборвалась. Ида уставилась на телефон, пытаясь понять, что только что произошло. Лунная улица? Она никогда о такой не слышала. Быстро набрав адрес в поисковике, она обнаружила, что это где-то на окраине города.

«Ну и ладно, — подумала она. — Главное, шанс».

Через пару часов Ида уже стояла перед старым зданием из красного кирпича. Вывеска «МирПро» висела чуть криво, и буквы слегка потускнели от времени. Дверь скрипнула, когда она вошла внутрь.

Внутри было тихо и пусто. На стойке администратора никого не оказалось, только старый компьютер и стопка бумаг. Ида огляделась, чувствуя лёгкое беспокойство.

— Здравствуйте? — осторожно позвала она.

Из-за угла появилась женщина в строгом костюме. Её лицо было приветливым, но что-то в её глазах заставило Иду слегка напрячься.

— Аделаида Вяземская? — спросила женщина.

— Да, это я.

— Отлично. Проходите, пожалуйста.

Ида последовала за ней по узкому коридору. Стены были украшены странными картинами: пейзажи с яркими цветами, леса и какие-то странные символы.

— Вы знаете, — начала Ида, пытаясь разрядить обстановку, — я не помню, чтобы отправляла резюме в ваше агентство.

Женщина улыбнулась.

— Иногда резюме находят нас сами, — загадочно ответила она, подходя к столу в конце коридора, на котором лежал один единственный лист бумаги и ручка. — Подпишите.

— Что это?

— Обычное согласие на обработку персональных данных.

Ида пробежалась глазами по тексту. Ничего не вызывало подозрений. Расписалась и протянула лист женщине. Та улыбнулась и позвала за собой.

Они остановились перед дверью с табличкой «Кабинет 7».

— Проходите, пожалуйста. Вас уже ждут.

Ида кивнула и открыла дверь. Внутри было темно, только слабый свет падал из окна. Она сделала шаг вперёд, и вдруг пол под её ногами исчез.

— А-а-а! — успела крикнуть она, прежде чем её поглотила тьма.

Когда Ида открыла глаза, она поняла, что больше не в кабинете. Вокруг неё был лес. Самый настоящий лес. Только какой-то безжизненный, явно не подмосковный. Высокие деревья с серебристой корой, воздух пах чем-то сладким. Она лежала на сухой траве, а над ней светило два солнца. Именно это сильно сбивало с толку.

— Где я? — прошептала Ида, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом на ноги.

— В Сентинелле, — раздался голос позади неё.

Ида резко обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина в длинном плаще. Пробежав по ней холодным взглядом, он спросил, не скрывая скепсиса:

— Вы — Ведьма Возрождения?

— Я... что? Как я здесь… оказалась? — Ида растерянно посмотрела на него.

— Неважно. Вы здесь, и теперь вы будете работать на благо графства.

Ида хотела возразить, сказать, что это какая-то ошибка, но её язык будто онемел. Она только что потеряла работу, а теперь её затянуло в какое-то странное место, где её приняли за какую-то ведьму. И, кажется, этот в плаще знает, каким образом она тут очутилась.

Ида стояла перед высоким мужчиной в плаще, её сердце бешено колотилось от всей этой малоприятной ситуации. Незнакомое место, незнакомый человек. Что от него ожидать, и как вернуться? Его холодный взгляд скользнул по ней, словно оценивая, насколько она соответствует его ожиданиям. Судя по его выражению лица, она явно не дотягивала до идеала.

— Вы — Ведьма Возрождения? — повторил он, и в его голосе звучало явное раздражение.

— Я... я не ведьма, — наконец выдавила из себя дрожащим голосом Ида. — Меня зовут Аделаида Вяземская, и я... я просто искала работу.

Граф Стефард Сентинелл поднял бровь, словно её слова были не более чем глупой шуткой.

— Работу? Вы находитесь в графстве Сентинелл. И, судя по всему, вас прислали сюда, чтобы вы выполнили свою работу, а раз вы прошли арку, то подходите.

— Какую работу? — Иду начинала охватывать паника. — Я не понимаю, что происходит! Меня просто пригласили на собеседование, а потом... потом я оказалась здесь!

Граф вздохнул, словно объяснение очевидных вещей было для него невыносимой тягостью.

— Вы действительно не знаете, кто вы такая? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Я знаю, кто я! — Раздражение сменило страх. — Я обычный человек, который искал работу администратора. Никакая я не ведьма!

Граф Стефард смерил её долгим взглядом, затем медленно произнёс:

— В таком случае, вы либо лжёте, либо совершенно не осознаёте своих способностей. Но это не имеет значения. Вы здесь, и теперь вы обязаны работать на благо графства.

— Обязана? — Ида почувствовала, как её щёки заливает краска. — Я никому ничего не должна! Я даже не знаю, где нахожусь!

Граф сделал шаг вперёд, и Ида невольно отступила. Его присутствие было настолько внушительным, что она почувствовала себя маленькой и беспомощной.

— Вы находитесь в графстве Сентинелл, — повторил он, словно объясняя ребёнку. — Наши земли умирают. Поля не дают урожая, реки мелеют, леса чахнут. Я обратился в канцелярию королевства с просьбой найти нам ведьму, способную восстановить баланс. И вот вы здесь.

— Но я же сказала, я не ведьма! — Ида сжала кулаки, пытаясь собрать остатки самообладания. — Это какая-то ошибка!

— Ошибка? — Граф усмехнулся, но в его глазах не было ни капли иронии. — Вы прошли через портал. Портал, который открывается только для тех, кто обладает магией ведьмы. Если вы не она, то как вы объясните своё присутствие здесь?

Ида открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли у неё в горле. Она не могла объяснить, как оказалась здесь. Всё, что она помнила, это тёмный кабинет и ощущение падения.

— Я... я не знаю, — прошептала она.

Граф Стефард вздохнул, её ответ был именно тем, чего он ожидал.

— В таком случае, у вас есть два варианта: либо вы признаете, что вы ведьма, и начнёте работать, либо... — он сделал паузу, — либо вы отправитесь в королевскую тюрьму до конца своих дней. Такой как вы, там не выжить.

— Навсегда? — Сердце её замерло. — Но... но как-то я могу вернуться домой?

— Обратной дороги нет, — холодно ответил граф. — Портал, через который вы прошли, работает только в одну сторону.

— Но это же невозможно! — Её начало охватывать отчаяние. — Я не могу просто остаться здесь! У меня есть жизнь, дом...

— Ваша жизнь теперь здесь, — перебил её граф. — И если вы хотите выжить, вам придётся принять это.

Ида закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума. Всё, что она хотела, это найти работу. А теперь она оказалась в каком-то другом мире, где её считают ведьмой, и обратной дороги нет.

— Где этот портал? — спросила она, открывая глаза.

Граф Стефард кивнул в сторону арки, которая находилась в нескольких шагах от них. Она была сделана из вьющихся растений, её лозы переплетались в причудливые узоры. Но сейчас она выглядела совершенно обычной, словно это была просто декоративная конструкция. Засохшая конструкция.

Ида подошла к арке и протянула руку, надеясь, что что-то произойдёт. Но её пальцы коснулись только холодных стеблей. Она несколько раз шагнула сквозь арку, но ничего не изменилось. Она всё ещё была в этом странном лесу.

— Видите? — раздался голос графа за её спиной. — Портал больше не работает.

Она растерянно обернулась к графу, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия.

— Что мне делать? — прошептала она.

— Вы будете работать, — ответил он. — Вы будете использовать свою магию, чтобы восстановить плодородие земель Сентинелла.

— Но я не знаю, как это сделать! — Ида почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Тогда научитесь, — холодно сказал граф. — У вас нет другого выбора.

Ида посмотрела на него, пытаясь понять, как она оказалась в такой ситуации. Но он, похоже, не собирался слушать её оправдания.

— Хорошо, — голос дрогнул. — Я попробую. Но я не обещаю, что у меня получится.

Граф кивнул, словно её согласие было единственно возможным исходом.

— Отлично. Тогда пойдёмте. Вам нужно познакомиться с вашими новыми обязанностями.

Ида посмотрела на арку в последний раз, чувствуя, как её сердце сжимается от тоски по дому. Там ее никто не ждал, кроме уютной квартирки. Даже кошку не заводила, потому что это огромная ответственность. А теперь у нее нет выбора. Она сделала шаг в сторону графа, готовясь следовать за ним.

— Как вас зовут? — спросила она, пытаясь отвлечься от своих мыслей.

— Граф Стефард Сентинелл, — ответил он, не оборачиваясь. — А вы, как я понимаю, Аделаида Вяземская.

— Ида, — поправила она. — Меня зовут Ида.

Граф ничего не сказал. Они шли по лесу в полном молчании, мысли ее путались, она пыталась прийти в себя после случившегося.

Через некоторое время они вышли из леса, и перед Идой открылся вид на графство Сентинелл. На холме возвышался замок, его башни казались почти невесомыми на фоне серого неба. Вокруг раскинулись поля, но они выглядели уныло и безжизненно. Земля была сухой и потрескавшейся, а деревья стояли голые, словно мёртвые.

— Вот ваша задача, — сказал граф, указывая на поля. — Восстановить всё это.

Ида посмотрела на него ошеломленным взглядом.

— Я не знаю, как это сделать, — прошептала она.

— Придется научиться, — повторил граф. — Иначе вы останетесь здесь навсегда, умрете вместе с землей. Ваша жизнь тоже зависит от этого места. С момента как вы перешли арку, ваша аура тесно связалась с землей графства. Вы единое целое. Погибнет земля, погибните вы. Погибните вы — погибнет земля, если не найти срочно новую ведьму.

— Здесь уже была такая ведьма? Что с ней стало? — в голову пришла страшная догадка.

— Она пыталась бросить нас. Наслала болезни и проклятия.

— О, боже! — Ида прижала руки к груди. — Что с ней стало?

— Зачахла в подземельях королевской тюрьмы. А с ней и наша земля.

Слёзы навернулись на глаза Иды. Она не знала, как справится с этой задачей, и другого выбора не представлялось. Закончить как предыдущая ведьма совсем не хотелось.

Она сделала глубокий вдох и кивнула.

— Хорошо. Я попробую.

Граф Стефард посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла понять.

— Тогда пойдёмте, — сказал он. — Вам нужно отдохнуть. Завтра приступите к делу.

Впервые Ида видела такой величественный и одновременно мрачный замок. Вокруг замка раскинулся обширный двор, но и он выглядел пустынным и неухоженным.

— Вам выделили комнату на втором этаже, — сказал граф, не оборачиваясь. — Рядом с моими покоями.

Ида почувствовала, как её щёки заливает краска.

— Чтобы лучше контролировать меня? — спросила она, стараясь скрыть раздражение. Граф остановился и повернулся к ней. Снова холодно на нее глянул, но в нём мелькнула тень удивления.

— Чтобы вы были под рукой, если понадобится ваша помощь, — ответил он. — И чтобы вы чувствовали себя в безопасности. И другие комнаты заперты, это единственный вариант, подходящий для вас.

Ида хотела возразить, но решила промолчать. Она следовала за графом по широкой дорожке, ведущей в замок. Внутри он был таким же грандиозным, как и снаружи. Высокие потолки, украшенные резьбой, огромные люстры, свисающие на цепях, и длинные коридоры, уходящие вглубь здания.

Слуги, которых они встречали по пути, смотрели на Иду с настороженностью, но в их глазах также читалась и надежда. Они кланялись графу и украдкой бросали взгляды на Иду, пытаясь понять, действительно ли она та самая ведьма, которая спасёт их земли.

— Это ваши покои, — сказал граф, останавливаясь перед дверью.

Ида вошла внутрь и замерла. Просторная и светлая комната, с высокими окнами, через которые лился мягкий солнечный свет. Кровать с балдахином, покрытым шёлковыми занавесками, стояла у стены. Рядом находился письменный стол, на котором лежали свечи и несколько книг.

— Ванная и гардеробная находятся через эту дверь, — добавил граф, указывая на небольшую дверь в углу комнаты.

Потом он провел ее вниз, но уже по другой лестнице, там оказались подсобные помещения, пахло едой, они прошли через кухню и оказались в полутемном коридоре.

— А здесь ваш рабочий кабинет, отсюда есть выход сразу в сад. — продолжил граф, открывая ещё одну дверь.

Ида заглянула внутрь и ахнула. Комната больше напоминала мастерскую. Полки, заставленные склянками и пузырьками, пучки трав, развешанные на стенах, и стол, полный странных инструментов. На широком подоконнике стоял большой котёл, а на полу лежал ковер.

— Здесь вы будете работать, — сказал граф. — Если вам что-то понадобится, скажите слугам, вам всё доставят.

Ида кивнула, чувствуя, как её голова начинает кружиться от всего увиденного.

— Ужин вам скоро принесут в комнату, — добавил граф. — Отдыхайте. Завтра начнётся ваша работа. Дорогу до своих покоев найдете?

Она кивнула, совершенно не представляя, как доберется.

Он вышел, оставив Иду одну. Она сначала осмотрелась в этом помещении, потом всё же решила оставить всё на завтра. Вернуться в покои получилось, она даже почти не заплутала. Один раз только свернула не туда, попав в прачечную.

Вечером Иде принесли ужин. Блюда простые, но вкусные. Каша из крупы, напоминающей булгур, кусочки вяленого мяса, вкусного очень, кстати. Лепешка и графин с чайным настоем. В таком запустении в этих землях, наверное, трудно найти свежие овощи или фрукты или выращивать скот. Она ела медленно, пытаясь осмыслить всё, что произошло за день. После ужина она подошла к окну и выглянула наружу.

Замок стоял на холме, и с его высоты открывался вид на графство. Поля, леса, река, всё это выглядело уныло и безжизненно. И это всё должно ожить, если она правильно поняла задачу? Но что она может? Максимум полить пару деревьев.

Ида вздохнула и закрыла окно. Она чувствовала себя уставшей, но не могла уснуть. Всё, что она хотела, это вернуться домой. Но это до невыносимого невозможно.

Наконец, усталость взяла своё, и Ида уснула.

Утром её разбудил стук в дверь.

— Госпожа, завтрак, — раздался голос молодой девушки.

Ида села на кровати, потягиваясь и пытаясь размять тело, которое еще ныло от усталости. Вошла незнакомая девушка и поставила поднос на стол. Разложила чашки. Потом отошла к двери. Чашка чая, две гренки и несколько нарезанных ломтиков то ли сыра, то ли сладости, то ли пирога какого-то. Она попробовала один и изумилась. Сыр! Но до чего же вкусный он ей показался!

— Спасибо, — сказала Ида. Это они так всегда завтракают? Потом вспомнила, в каком бедственном положении находится местность.

После завтрака её проводили показать сад. Когда-то он, должно быть, был прекрасным, но сейчас... Облупленные клумбы, сухостой, высохший ручей и кривые деревья, которые казались мёртвыми.

Её оставили одну, и она разочарованно смотрела на всё это «великолепие».

Опустившись на бордюр одной из клумб, Ида просидела несколько минут. Она протянула руку к засохшему цветку, чувствуя, как её пальцы дрожат.

— И как я должна это сделать? Это же невозможно… Ты ведь уже погиб… — прошептала она. Внезапно почувствовала странное тепло, исходящее из кончиков ее пальцев. Цветок, которого она касалась, начал медленно изменяться. Его лепестки распрямились, и он зацвёл ярким синим цветом.

Ида вскрикнула, отдернув руку.

— Что это было?

Она посмотрела на свои ладони, с бешено колотящимся сердцем. Это она же? Она каким-то образом оживила цветок? Захлопав в ладоши запрыгала на месте, едва не упав. Схватилась за два деревца, растущих рядом и словно обнимающих друг друга.

Внезапно воздух вокруг неё замер, а затем раздался громкий треск. Ида в ужасе отпрянула, увидев, как деревья начинают двигаться. Их кора трескалась, и вместо деревьев появились две фигуры, на которых появилась небольшая листва.

Один из них был высоким и стройным, с дубовыми ветвями в волосах. Его лицо выглядело серьёзным, а глаза смотрели на Иду с любопытством.

— Леон, моя госпожа. — представился он, слегка склонив голову.

Второй был ниже и более озорным. Его волосы были украшены листьями омелы, а в глазах светилась искорка веселья.

— Фен, — сказал он, улыбаясь. — Мы ваши слуги, госпожа.

Ида отпрыгнула в сторону, схватив какую-то сухую ветку и вытянув перед собой.

— Кыш! Не подходите! Я потомственная ведьма! Заколдую на… на… пенечки! — воскликнула она.

— Вы вызвали нас, — объяснил Леон. — Ваша магия пробудила нас от долгого сна.

— Мы здесь, чтобы помочь вам, — добавил Фен, подмигнув.

— Помогите!!! — заорала что есть мочи Ида.

После такого неожиданного появления Леона и Фена Ида с трудом пришла в себя. Чувство, что никому даже дело нет до ее криков! Она продолжала стоять в саду, глядя на двух друидов, которые теперь называли себя её слугами. Леон, с его серьёзным выражением лица и дубовыми ветвями в волосах, казался воплощением спокойствия и мудрости. Фен, напротив, был полон энергии, его глаза блестели озорством, а листья омелы в волосах словно подчёркивали его игривый характер.

— Вы... вы действительно мои слуги? — наконец спросила Ида, всё ещё не веря в происходящее.

— Да, госпожа, — ответил Леон, слегка склонив голову. — Ваша магия пробудила нас. Мы здесь, чтобы служить вам.

— И чтобы развлекать вас, — добавил Фен, подмигнув. — Скучать вам точно не будет.

Ида облегченно вздохнула. На помощь и крики никто не явился даже! А если бы ее тут убили ненароком? Съели злобные ходячие деревья? Хотя на злобных эти двое не походили.

— Ла-адно, — протянула она. — Тогда... что вы можете делать?

— Мы можем помочь вам с магией земли, — объяснил Леон. — Мы знаем, как оживлять растения, как общаться с духами природы.

— А ещё мы можем устроить небольшой хаос, если нужно, — добавил Фен, усмехаясь.

Ида не могла не улыбнуться. Несмотря на всю странность ситуации, она впервые улыбнулась в этом мире.

— Тогда... помогите мне понять, что я делаю не так, — сказала она, указывая на засохшие клумбы вокруг. — Я смогла оживить только один цветок, но больше ничего не получается.

Леон кивнул и подошёл к ближайшей клумбе. Он опустился на колени и положил руку на землю.

— Магия земли — это не просто сила, — сказал он. — Это связь с природой. Вы должны почувствовать её, услышать её голос.

Ида попыталась сосредоточиться, но всё, чего она добилась, это лёгкое покалывание в ладонях.

— Я... я не знаю, как это сделать, — призналась она.

— Это приходит с практикой, — успокоил её Леон. — Не торопитесь.

Фен, тем временем, начал бродить по саду, трогая растения и что-то бормоча себе под нос.

— Может, вам просто нужно немного развлечься, — предложил он. — Магия любит радость.

Ида вздохнула. Она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы радоваться.

— Может, позже, — сказала она. — Сейчас мне нужно... подумать. Я вернусь в мастерскую, вдруг там есть какие-то инструкции…

Она оставила друидов в саду и вернулась в замок. Побродив по коридорам, поймала кого-то из слуг и тот проводил ее. Заодно и показал как сразу выйти в сад. Если бы она сразу сообразила, не пришлось бы полчаса плутать по замку. Может, хотя бы в мастерской будет что-то, что поможет понять как всё провернуть.

Мастерская, которую граф выделил ей, была удивительным местом. Ида подошла к столу и начала изучать содержимое склянок. Одни были наполнены яркими жидкостями, другие порошками, которые светились в темноте. Она нашла несколько книг, но большинство из них были написаны на языке, который совсем ей не понятен.

— Как я должна во всём этом разобраться?

Села на стул и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Внезапно она услышала лёгкий шорох.

— Кто здесь? — Спросила она, вздрогнув и открывая глаза. Еще грызунов тут не хватало. Мышей до ужаса боялась.

Из-за стола выглянула маленькая девочка с каштановыми волосами и большими зелёными глазами. Она выглядела настороженно, но в её взгляде читалось любопытство.

— Вы... вы и есть ведьма?

Ида облегченно улыбнулась, напряжение как рукой сняло. Это всего лишь ребенок. Вполне милая девочка.

— Я... не уверена, — ответила она. — А ты кто?

— Я Оливия, — вылезла из под стола, отряхнула ладошками платье и сделала приседание. — Дочь графа.

Ида улыбнулась.

— Приятно познакомиться, Оливия. Меня зовут Аделаида, Ида, если сократить.

— Папа сказал, что вы должны помочь нашему графству, — продолжила девочка, подходя ближе. — Вы действительно можете оживлять растения?

Ида вздохнула.

— Я попробовала, но пока у меня не очень получается.

— А вы можете показать мне? — Спросила Оливия, её глаза загорелись от интереса.

Ида улыбнулась. Девочка была настолько искренней, что она не могла отказать.

— Хорошо, — сказала она. — Но только если ты пообещаешь не рассказывать папе. Боюсь, он ждет искрометных успехов, которыми я не могу похвастать. Кое-что я показать могу. Идем.

— Обещаю! — протянув руку, клятвенно заверила малышка.

Ида взяла девочку за руку и повела её в сад. Леон и Фен всё ещё были там, активно обсуждая что-то между собой. Когда Ида с Оливией приблизились, переключили на них внимание.

— О, кто это у нас? — Спросил Фен.

— Это Оливия, дочь графа, — представила её Ида.

— Привет, маленькая леди, — сказал Фен, подмигнув. — Ты пришла посмотреть на нашу магию?

Оливия кивнула, её глаза сияли от восторга. Она даже не удивилась. И почему девочка не испугалась этих чудиков с ветками на голове? Надеюсь, они единственные, кто живут в саду графа.

— Покажите мне, пожалуйста!

Леон улыбнулся и опустился на колени рядом с засохшим кустом.

— Смотри, — сказал он, положив руку на землю.

Куст начал медленно оживать, его ветви распрямлялись, а листья становились зелёными. Оливия ахнула, хлопая в ладоши.

— Это так красиво! — Воскликнула она.

Ида тоже смотрела на это восхищенно.

— А вы можете научить меня? — Спросила Оливия, глядя на Иду.

— Я... я сама только учусь, — призналась Ида.

— Но вы ведьма, — настаивала девочка. — Вы должны знать, как это делать.

— Да, но… я не из этих мест, мне предстоит еще многое узнать, прежде чем… эмм… смогу тут всё это поправить… — Ида вздохнула. — Но попробую.

Она опустилась на колени рядом с Леоном и положила руку на землю. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Внезапно почувствовала лёгкое тепло, исходящее из её ладони. Ида открыла глаза и увидела, как маленький цветок рядом с её рукой начинает оживать.

— У вас получилось! — воскликнула Оливия, хлопая в ладоши.

Ида улыбнулась и в то же время пошатнулась. Она словно мгновенно устала, выбилась из сил всего за какие-то мгновения.

Ничего не сказала, чтобы не пугать ребенка. Маленькая Оливия убежала вскоре, услышав, что ее обыскалась гувернантка. А Ида и друиды остались в саду.

Она снова устало присела на бордюр. Леон встал рядом и вдруг сказал:

— Вы слишком много расходуете энергии, поэтому и выбились из сил. Нужно восстановиться и учиться чувствовать магию, чтобы брать ее извне и направлять в землю, не расходуя внутренние ресурсы.

Иде оставалось только вздохнуть. Легко сказать, тяжело сделать. Итог сегодняшних попыток это два цветочка. Но и те не будут цвести вечно. Здесь нужно саму почву оживлять.

По словам Леона без плодородной почвы эффект будет длиться совсем недолго, так что это оживлять вот таким способом каждую травинку только пустая трата времени да еще и настолько энергозатратная.

После того как Ида вернулась в свою комнату, на вновь подошла к окну. Распахнула его и вгляделась в пейзаж. Тяжко осознавать, что её магия действительно существует, и что она может научиться её использовать и помочь этому месту.

Есть шанс всё изменить? Это же такая ответственность! А ее ничего не понимающую отправили сюда! Хоть бы дали какие-то инструкции. Она ничего не нашла в мастерской. Хоть бы какая-то записка была.

Ида проснулась следующим утром очень рано, чувствуя себя немного более уверенно, чем накануне. После успешного оживления цветка и знакомства с Оливией она начала верить, что, возможно, действительно сможет справиться с ролью "Ведьмы Возрождения". Однако предстоит ещё многое узнать. Хотя бы ее не отправят в королевские казематы. Так что у нее был единственный рабочий план — это остаться в живых в этом мире, и даже приспособиться.

Леон и Фен уже ждали её в мастерской, когда она спустилась туда. Леон, как всегда, выглядел серьёзным и сосредоточенным, а Фен, напротив, был полон энергии и, казалось, готов устроить что-то невероятное в любой момент.

— Доброе утро, госпожа, — сказал Леон, слегка склонив голову.

— Доброе утро! — воскликнул Фен, подмигнув. — Готовы к новым приключениям?

— Приключениям? — насторожилась Ида. — Я думала, мы просто продолжим изучать магию земли.

— Ну, магия земли — это уже приключение, — ответил Фен, улыбаясь.

Ида вздохнула, но улыбнулась в ответ. Трудно к такому привыкнуть и разговаривать с этими друидами с ветками растущими прямо из голов… Увидь такое несколько дней назад, Ида бы непременно подумала о гриме. Но тут… всё такое ненастоящее и настоящее одновременно.

В животе заурчало.

— Я бы не прочь позавтракать для начала…

— Тогда пойдёмте на кухню, — предложил Леон. — Мы можем помочь вам приготовить что-нибудь.

Ида согласилась, и они отправились в кухню замка. Кухня представляла собой просторное помещение с большой печью, длинным деревянным столом и множеством полок, заставленных посудой и продуктами. Повара уже начали готовить завтрак, но, увидев Иду и друидов, они слегка удивились и замерли. Да она сама бы перекрестилась, зайди эти двое на ее кухню.

— Госпожа Ведьма, — сказал один из поваров, кланяясь. — Чем могу быть полезен?

— Я просто хотела позавтракать, — ответила Ида. — И мои друзья... э-э... помогут.

Повар кивнул, но его взгляд на друидов был полон сомнений.

— Мы можем сами справиться, — сказал Фен, улыбаясь. — Не беспокойтесь.

Повар и слуги обменялись взглядами, но не стали возражать. Они посторонились, уступая место.

Очевидно, у ведьмы всё же есть привилегии.

— Хорошо, — сказала Ида, оглядываясь. — Что будем готовить? — завидев явное воодушевление Фена, предупредила: — Только без магии. Я не хочу, чтобы что-то пошло не так.

— Без магии? — Фен выглядел разочарованным. — Но это же скучно!

— Госпожа права, — вмешался Леон. — Мы должны быть осторожны.

Он поднял вверх пару своих ветвей, тут же задев громким звуком висящие выше начищенные сковородки над кухонным столом. Потом смущенно опустил их.

Фен тяжко вздохнул и покосился в сторону поваров. Ида взяла несколько яиц, выхватила несколько листиков из пучка зелени, подвинула к себе глубокую миску. Решила приготовить гренки, обмакивая во взбитые яйца. И всё шло хорошо... до тех пор, пока Фен не решил "ускорить процесс".

— Смотрите, — сказал он, взяв в руки горшок с зеленью. — Если я просто добавлю немного магии...

— Фен, нет! — одновременно выкрикнули Ида и Леон в попытке остановить, но было уже поздно.

Фен щёлкнул веточками как пальцами, и горшок с зеленью начал расти с невероятной скоростью. Ветви вытягивались, листья распускались, и через несколько секунд вся кухня была заполнена густой растительностью с явным ароматом базилика.

— Ой, — сказал Фен, глядя на результат своей работы. Что-то громыхнуло,

— Фен! — воскликнула Ида, пытаясь пробиться через заросли зелени.

— Я... я просто хотел помочь, — оправдывался Фен.

Леон вздохнул и подошёл к ближайшему растению. Он положил руку на ствол и закрыл глаза.

— Успокойся, — прошептал он.

Растение начало медленно уменьшаться, но процесс был не быстрым. Тем временем Фен пытался "исправить" ситуацию, но только усугублял её. Он щёлкнул пальцами ещё раз, и на столе начали расти грибы.

— Фен, хватит! — крикнула Ида. — Не двигайся и ничего не делай!

Грибы начали распространяться по всему столу, а затем и по полу. Один из слуг, пытаясь убрать их, случайно наступил на гриб, и тот взорвался облаком споров, покрывая всё вокруг зелёной пылью.

— Что происходит? — раздался голос графа Стефарда, который появился в дверях кухни.

Ида замерла, её начинала охватывать паника.

— Это... это небольшое недоразумение, — попыталась объяснить она.

Граф посмотрел на кухню, которая теперь больше напоминала базиликовые джунгли, и поднял бровь.

— Недоразумение? — повторил он.

— Мы просто пытались помочь, — сказал Фен, улыбаясь.

— Помочь? — граф посмотрел на него, и в его глазах читалось явное недовольство.

— Мы всё исправим, — поспешно добавил Леон, продолжая успокаивать растения.

Граф вздохнул и пробрался через заросли к Иде.

— Я надеюсь, вы понимаете, что такие "недоразумения" могут привести к серьёзным последствиям, — сказал он холодно.

— Я понимаю, — прошептала Ида, чувствуя, как её щёки заливает краска. — Это больше не повторится.

Граф кивнул и вышел из кухни, оставив их разбираться с последствиями.

Спустя час кухня, наконец, была приведена в порядок. Леону удалось успокоить растения, а Фен, под присмотром Иды, убрал все грибы. Слуги помогли убрать остальное, а повара принялись за готовку.

— Простите, госпожа, — сказал Фен, выглядев виноватым. — Я просто хотел помочь.

— Я знаю, — вздохнула Ида. — Но давай договоримся, в доме ты не используешь магию. Только в саду.

— Обещаю, — сказал Фен.

Ида посмотрела на кухню, которая теперь снова выглядела как обычно.

— Давайте просто позавтракаем.

После беспорядков, учиненных ею и друидами на кухне, Ида решила, что ей нужно больше узнать о своей роли и о том, как она оказалась в этом мире. Леон и Фен, хотя и были полезны, не могли ответить на все её вопросы.

Она отправилась в свою мастерскую, чтобы всё таки рассмотреть книги. Ида начала перебирать их, надеясь найти что-то, что могло бы пролить свет на её ситуацию.

— Может быть, здесь есть что-то полезное, — прошептала она, открывая одну из книг.

Книга была написана на языке, который она не понимала, но на одной из страниц она нашла иллюстрацию, которая привлекла её внимание. На рисунке была изображена арка, похожая на ту, через которую она прошла, чтобы попасть в этот мир. Рядом с аркой стояли фигуры, которые, судя по всему, были ведьмами.

— Что это? — спросила она вслух.

— Это портал, — раздался голос за её спиной.

Ида вздрогнула и обернулась. За спиной стоял Леон.

— Портал? — переспросила она.

— Да, — кивнул Леон, подходя ближе. — Это портал, который соединяет разные миры.

— И как он работает? — спросила Ида, чувствуя, как её интерес растёт.

— Он открывается только для ведьм возрождения, — объяснил Леон. — Такие порталы создаются для того, чтобы найти ведьм, которые могут помочь умирающим мирам.

— Умирающим мирам? — Её сердце замерло.

— Да, — кивнул Леон. — Некоторые миры, как наш, теряют свою магию и жизненную силу. Чтобы спасти их, нужны ведьмы, которые могут восстановить баланс.

Ида посмотрела на рисунок, чувствуя, как её охватывает смесь страха и удивления.

— Значит, агентство, в котором меня уверяли, что здесь меня возьмут на работу, это...

— Они ищут ведьм с магией возрождения, — закончил за неё Леон. — Они веками ищут тех, кто может помочь умирающим мирам. Все королевства объединились и отдали часть своей магии на то, чтобы построить эти порталы.

— Но я не ведьма, — прошептала Ида. — Я просто... обычный человек.

— Вы обладаете магией, — сказал Леон. — Иначе вы не смогли бы пройти через портал.

Ида закрыла глаза, пытаясь осмыслить всё, что она услышала.

— Значит, меня выбрали не случайно, — сказала она.

— Да, — кивнул Леон. — Вы были выбраны, потому что ваша магия может спасти эти земли.

— Но как я могу это сделать? — спросила она. — Я даже не знаю, как использовать свою магию.

— Вы научитесь, — успокоил её Леон. — Мы поможем вам.

Ида вздохнула и посмотрела на рисунок с порталом.

— Значит, у меня нет выбора, — прошептала она. — Я... я не знаю, что делать, — призналась она.

— У нас еще есть время. Но его очень мало.

На следующий день Ида снова обнаружила в мастерской девочку. Та, прячась от гувернантки, сидела под столом и с испуганными глазенками, прикладывая указательный палец ко рту, таращилась на нее.

Ида улыбнулась, придвинула стул к столу и уселась прикрыв широкой юбкой девочку.

— Вы не видели Оливию? — с прямой осанкой вошла гувернантка.

Иду с ней не знакомили, как и с другими. в принципе. Она махнула отрицательно головой.

— Нет. Я только пришла, и мастерская была закрыта.

— Мне показалось, что она убежала в эту сторону. — смерив взглядом мастерскую, гувернантка сжала узкие губы. — Сколько раз ей говорила, порядочным девочкам не место тут. Тут еще и грязно ко всему прочему.

А то Ида сама не видела.

— Ну так прибрались бы. — буркнула Ида. — А то притащили сюда, ничего не объяснив, никаких условий не предоставили. Так вообще на работу не принимают.

— Я скажу о вашей претензии графу. — фыркнула гувернантка.

— Да ради бога. — девушка отвернулась, делая вид, что очень занята.

Когда за спиной раздался хлопок дверью и удаляющиеся шаги, Ида вздохнула.

— Вылазь, маленькая шкодница. От нее пряталась?

— Да. — тихо ответила Оливия.

— Ты чего такая грустная? Пойдем в сад?

Глазенки девочки загорелись, она радостно кивнула и протянула руку. Ида взяла ее за руку, удивляясь как быстро она доверилась незнакомой ей женщине.

Ида сидела в саду, наблюдая, как Оливия с восторгом поливает несколько оживленных цветочков и куст Леона. Девочка смеялась, когда капли воды сверкали на лепестках, отражая солнечный свет.

— Смотри, тетя Ида! Они шевелятся! — Оливия радостно хлопала в ладоши, наблюдая, как цветы слегка покачиваются в такт ее голосу.

Внезапная тень упала на цветочную клумбу. Мы обе от неожиданности подняли головы и увидели графа Стефарда, стоящего со строгим выражением лица.

— Оливия. Немедленно в свои покои, — резко прозвучал его голос.

Девочка мгновенно потупила взгляд:

— Но папа, мы же только...

— Сейчас же!

Когда Оливия, шмыгая носом, скрылась за дверью замка, граф повернулся к Иде. Его серые глаза были холодны как лед и словно пронзали девушку насквозь. Она поежилась от его взгляда.

— Вы забыли свое место, госпожа Вяземская. Вы здесь, чтобы выполнять работу, а не заводить дружеские отношения с моей дочерью.

Ида почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки:

— Граф, я просто...

— Последняя ведьма, которая приближалась к Оливии, оставила на ее руках ожоги, пытаясь использовать ее кровь в своих ритуалах, — Стефард говорил сквозь стиснутые зубы. — Я запрещаю вам любое общение с моей дочерью. Это не обсуждается. В следующий раз я напишу в королевскую канцелярию с просьбой найти и прислать другую ведьму. А вы… отправитесь сами знаете куда.

Ида открыла рот, чтобы возразить, но граф уже резко развернулся и ушел, оставив ее с комом обиды в горле.

Она так и осталась в саду, где ее нашли Леон и Фен, которые осматривали пруд за лесом, где находилась та злополучная арка, перенесшая ее сюда.

— Госпожа… — начал Леон.

— Мы нашли то, что можно использовать как источник! — выпалил скороговоркой Фен, перебив Леона.

— Пруд тесно связан с подземными водами. Он нам подойдет для ритуала призыва. — договорил Леон.

— К-какого ритуала? — икнула Ида. Кого они там еще призывать собрались?

— Призыва. — пояснил Леон. — Мы создадим источник подпитки магии из пруда с помощь ритуала призыва магии. Вся магия этого места начнет стекаться к источнику, а потом….

— Потом вы сможете использовать его, а не свои резервы. — снова протараторил Фен.

Ида сначала смотрела на них с сомнением, потом, решив, что этим двум виднее как лучше сделать, и ей ничего не остается как довериться им.

Осталось дождаться ночи, чтобы совершить ритуал.

— Почему пруд? А не… вон тот холмик? — спросила она Леона, когда они пошли вместе осматривать кустарники, которые вроде как должны были быть плодовыми.

— Вода отличный проводник магии. И ее там много. Это то, что нужно, поверьте мне.

— А почему тогда прошлая ведьма этого не сделала?

— Не все ведьмы добрые. Есть и те, кто не желает творить добро. Она хотела использовать магию по своему усмотрению, за что и поплатилась.

— Но ее же провели через арку. — продолжала Ида. — Так зачем ее сюда такую отправили?

— Арка проводит всех ведьм, независимо от их истинных желаний. Даже если не хотят этого.

— Да уж… я в этом точно убедилась. Хотя… я хотела устроиться на работу. Не ведьмой, конечно. Да у нас вообще, если девушку назовут ведьмой, это ни разу не комплимент.

— У вас не было ведьм? Как же вы там выживали одни? — удивился Леон.

— Как и все. Я ж не ведьма… — Ида споткнулась о красноречиво-любопытный взгляд Фена. — Я даже не подозревала, что где-то меня примут за ведьму.

До вечера они готовились к ритуалу. Перебирали, что было в мастерской, само заклинание она обнаружила в одной из книг. Странно было обнаружить, что теперь она понимала куда больше написанное в книге, чем в первый раз. Фен заверил ее, что чем больше она в этом мире, тем становится сильнее. Как ведьма, разумеется.

Ее не приглашали к графу, не звали на совместные обеды ужины. Питалась она на кухне, когда сама туда придет. Слуги сторонились. Не то, чтобы боялись, или им было неприятно. Они просто стремились не находиться с ней долго рядом или как-то контактировать.

А после сцены с Оливией, Ида уже подозревала, что это вполне возможно по приказу графа. Какой же он самодур!

Как будто она могла причинить вред ребенку!

Тем же вечером, практически ночью, Ида услышала странный шорох у своего окна. Когда она подошла посмотреть, перед ней предстала неожиданная картина: Оливия, в ночной рубашке, с растрепанными волосами, карабкалась по вьющейся веревке прямо к ее окну. Ошеломленно выдохнув, Ида открыла окно и помогла девочке взобраться внутрь комнаты.

— Оливия! Ты с ума сошла! — тихо вскрикнула Ида бросилась осматривать Оливию, не поцарапалась ли она где-то.

— Я не могла уснуть, — прошептала Оливия. Ее маленькие руки дрожали. — Папа сказал, что мне нельзя с тобой разговаривать. Но ты же не плохая, правда?

Ида опустилась на колени перед девочкой:

— Конечно нет, солнышко. Но твой папа...

— Он все время так делает! — глаза Оливия наполнились слезами. — После той страшной ведьмы он никому не верит. Но ты другая, я это чувствую!

Ида осторожно обняла дрожащие плечики девочки:

— Он прав. Я не причиню тебе вреда или зла, но любой другой посторонний и незнакомый может. Твой папа просто хочет защитить тебя.

— А кто защитит меня от одиночества? — прошептала Оливия, прижимаясь к Иде. — Во всем замке со мной никто не разговаривает как с человеком. Только ты...

Сердце Иды сжалось. Она погладила каштановые волосы девочки:

— Я не могу ослушаться твоего отца, Оливка. Но обещаю, что сделаю все, чтобы он изменил свое мнение.

Оливия подняла заплаканное лицо:

— Ты ведь не уйдешь, не исчезнешь? Как все остальные?

— Я никуда не денусь. Мне некуда идти в вашем мире. — Ида улыбнулась, чувствуя, как в ее словах появляется неожиданная твердость. — А теперь давай-ка вернем тебя в постель, пока нас не поймали.

Когда она провожала Оливию обратно по темному коридору, в ее сердце поселилась новая решимость. Она должна заслужить доверие графа, чего бы это ни стоило. Не только ради себя, но и ради этой одинокой девочки, которая так отчаянно нуждалась в друге.

Лунный свет серебристой пеленой стелился по поверхности пруда, когда Ида, Леон и Фен собрались у воды для проведения ритуала. Воздух был наполнен тишиной, даже сверчки не нарушали ночного покоя.

— Готовы? — прошептал Леон, расставляя по кругу свечи из пчелиного воска.

Ида кивнула, сжимая в руках книгу с заклинанием. Её пальцы дрожали, она до сих пор не могла поверить, что всерьёз собирается проводить магический ритуал.

Фен, уже стоя по колено в воде, разбрызгивал капли, рисуя в воздухе замысловатые узоры: — Вода уже откликается! Чувствуешь, госпожа?

Ида закрыла глаза, и правда, кожей ощущала лёгкое покалывание, будто тысячи невидимых иголочек касались её рук. Едва заметно.

— Начинаем, — выпрямился Леон, зажигая свечи голубоватым пламенем.

Текст заклинания странным образом оживал на языке, слова лились легко, хотя Ида никогда не изучала этот язык.

Леон с каждым новым предложением ее заклинания добавлял в котел, который они принесли сюда на берег, всё новые ингредиенты. Из котла исходило светло-зеленое свечение, и судя по реакции Леона, всё получалось. Когда заклинание было произнесено, Леон, обладая недюжиной силой, поднял котел и перевернул его, выливая содержимое в пруд.

Внезапно вода забурлила, поднимая столб искрящегося тумана.

— Она принимает тебя! — воскликнул Фен, едва успев выскочить из пруда.

Ида почувствовала, как неведомая сила наполняет её тело. Это было похоже на глоток ледяной воды в знойный день, освежающе и пугающе одновременно.

Когда всё завершилось, первые лучи солнца уже золотили горизонт. Ида с удивлением обнаружила, что не чувствует привычной усталости. Напротив, её переполняла энергия.

Только Леон задумчиво прошел вдоль пруда и вернулся с озабоченным видом.

— Здесь когда-то давно был родник, питающий воды. Нам нужно восстановить и его.

Дорога в деревню Ветролом, где брал начало родник, петляла среди иссохших полей. Ида шла, сопровождаемая друидами, и с грустью разглядывала пейзаж. Трещины в земле, жаждущие влаги, деревья-скелеты с обломанными сучьями, редкие кусты, больше похожие на пучки колючей проволоки.

— Ещё немного, и мы придём, — ободряюще сказал Леон, указывая на дымок вдали.

Первой их встретила девочка лет шести, несущая пустое ведро. Увидев друидов, она вскрикнула и бросилась прочь. Вскоре на дороге появились деревенские, десяток испуганных, но любопытных глаз.

— Кто вы такие? — выступил вперёд седой старик с посохом.

— Я... меня прислали в ваши земли, и я должна восстановить ваш родник, — неуверенно начала Ида.

В толпе пронёсся шёпот:

— Новая ведьма... Смотрите, у неё друиды...

Старик, оказавшийся старостой деревни, внимательно осмотрел Иду: — Прошлый раз тридцать лет назад пытались его восстановить. Только хуже сделали. С тех пор вода стала с горечью, а после и совсем пропала.

— Я попробую по-другому, — пообещала Ида.

Дорогу к роднику указал мальчишка лет пятнадцати, единственный, кто осмелился подойти ближе. По пути он рассказывал:

— Говорили, раньше тут ключ бил вот до сюда, — показывал он на высохшее русло. — А теперь только грязь иногда да камни.

Родник действительно представлял печальное зрелище. Заваленный обвалившимися камнями, он едва сочился мутной жидкостью. Этой воды не хватало, чтобы пробиться в ручей и течь. Источник воды больше напоминал лужицу.

— Нужно расчистить устье, Фен ты возвращайся к пруду вдоль высохшего русла. А мы расчистим здесь исток. — дал указание Леон, уже карабкаясь по камням.

Фен, собиравшийся тут поразвлечься, понуро пошел по руслу, напевая странную песенку. А Леон с удивительной ловкостью начал вытаскивать камни. Ида присоединилась, чувствуя странное тепло в ладонях. Вскоре и мальчишка, помогающий найти путь, тоже не остался в стороне. Он оттаскивал камни поменьше и расчищал мох.

Когда последнее убрали, Ида опустила руки в илистую воду.

— Помоги мне, — прошептала она, обращаясь к невидимым силам.

И вдруг, будто прорвало плотину! Чистейший поток с шумом вырвался на поверхность, омывая ее руки. Мальчика ахнул. Вода бежала по высохшему руслу, наполняя его с радостным журчанием.

— Она сделала это! — закричал мальчишка, брызгаясь в только что появившемся ручье.

Подошедший староста с благоговением протянул Иде необычный камень с дырочкой посередине: — Это камень желаний. Прими его, госпожа. Наши предки верили, кто родник оживит, тому он исполнит мечту.

По дороге назад Ида не могла оторвать взгляд от подарка. Впервые за все дни в этом странном мире она чувствовала себя не беспомощной жертвой обстоятельств, а той, кто действительно может что-то изменить.

— Мы сделали хорошее дело сегодня, — улыбнулся Леон.

— Да, — согласилась Ида, сжимая в руке тёплый камень. — И надо проверить, как там Фен. Мне кажется, его снесло таким потоком воды.

Возвращение в замок прошло в приятном молчании. Ида чувствовала себя удивительно легко и радостно, впервые с тех пор, как попала в этот мир. Вода в пруду теперь была связана с её магией, родник в деревне Ветролом снова бил ключом, а в кармане лежал теплый камень с дырочкой, подарок благодарных жителей. Она подумывала найти шнурок и продеть в это отверстие, сделав подвеску. Носить, конечно, тяжеловато, да и странно будет ходить с камнем на шее даже для ведьмы. Ида решила, что когда наведет порядок в мастерской, повесит его на стену.

— Вы сегодня многое сделали, госпожа, — тихо сказал Леон, шагая рядом с ней по тропинке.

— И ни разу не упала в обморок! — весело добавил Фен, кружась вокруг них. Они нашли его плескающимся в пруду. Леон лишь покачал головой, а Фен разбрызгивая воду показывал как берега пруда зеленели травой в месте упавших брызг.

Ида рассмеялась:

— Ну, это уже прогресс.

Они подошли к замку, когда солнце уже клонилось к закату. В главном зале их встретила напряженная тишина. Графа нигде не было видно, но Ида чувствовала его недовольство даже сквозь стены.

— Он всё равно будет недоволен, — вздохнула она, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

— Граф Стефард недоволен всем, что не подчиняется его воле, — философски заметил Леон.

— Зато у него замечательная дочка! — воскликнул Фен.

Ида улыбнулась, но в душе ей было не до смеха. Она не могла понять, почему граф так яростно противился её присутствию, если она действительно могла помочь его землям.

Ночью Ида не могла уснуть. Она сидела у окна, разглядывая камень желаний при свете луны.

— Что бы я ни загадала… вернуться домой? Остаться здесь? — прошептала она, проводя пальцем по гладкой поверхности.

Вдруг дверь её комнаты тихо скрипнула.

— Леон? Фен? — обернулась она.

Но в дверях стоял не друид.

Граф Стефард. Собственной персоной.

Он был без плаща, в простой рубашке с расстегнутым воротом, и его серые глаза в полумраке казались почти серебристыми.

— Вы не спите, — констатировал он.

— Как видите, — ответила Ида, пряча камень в складках платья.

Граф вошел, закрыв за собой дверь.

— Вы сегодня были в деревне.

— Да. Я восстановила родник.

— Я знаю.

Тишина повисла между ними.

— Вы недовольны? — наконец спросила Ида.

Граф медленно подошёл к окну, глядя в ночь.

— Нет.

Это было неожиданно.

— Но вы всё равно не хотите, чтобы я здесь была.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то нечитаемое.

— Я не хочу, чтобы моя дочь привязывалась к вам.

— Потому что прошлая ведьма причинила ей боль?

— Потому что вы не останетесь.

Она удивленно приподняла бровь.

— Вы думаете, я сбегу?

— Я думаю, что если вам представится шанс вернуться в свой мир, вы им воспользуетесь сразу же.

Ида сжала кулаки.

— А если я скажу, что не хочу уходить?

— Почему? — он посмотрел в ее глаза.

— Потому что здесь я могу что-то изменить. Потому что Оливия… — Она запнулась. — Потому что я уже начала что-то значить для нее.

Граф смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Вы не похожи на других ведьм.

— Я и не ведьма. По крайней мере, не такая, как вы думаете.

Он шагнул ближе, и между ними возникло напряжение. Заставившее сердце Иды биться чаще.

— Я не доверяю вам, — тихо сказал он.

— Но вы хотите этого?

Граф замер.

В этот момент дверь снова приоткрылась, и в комнату заглянул Фен.

— Ой. — он тут же скрылся за дверями.

Граф резко отступил, лицо его снова стало холодным.

— Спите. Завтра вас ждёт работа.

И он вышел, оставив Иду с друидами и сотней невысказанных мыслей.

Фен хихикнул, входя после ухода графа:

— Ну что, госпожа, теперь вы точно никуда не денетесь.

Ида закрыла лицо руками.

— Замолчи, Фен.

Ида сидела на полу, скрестив ноги, с закрытыми глазами, а перед ней стоял горшок с увядшей мятой.

— Сосредоточься, — тихо сказал Леон, сидя напротив нее. — Магия земли — это не просто сила. Это диалог.

— Диалог с чем? С травой? — Ида приоткрыла один глаз.

— С жизнью, — ответил Леон, не моргнув.

Фен, сидевший на шкафу и болтавший ногами, фыркнул:

— Он всегда так занудно объясняет. Просто представь, что растение — это маленький сварливый старичок, который ворчит, но если его задобрить, то даст тебе конфетку.

— Фен. — Леон бросил на него убийственный взгляд.

— Что? Это же правда!

Ида закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Ладно, ладно, я сосредоточусь.

Она снова закрыла глаза, положила ладони на горшок и попыталась… слушать.

Минуту.

Две.

Пять.

— Я ничего не чувствую.

— Потому что ты слишком напряжена, — вздохнул Леон.

— Ага, как будто это поможет! — Фен спрыгнул со шкафа, подбежал к ней и вдруг дунул ей в ухо.

— А-а-а! — Ида дёрнулась, чуть не опрокинув горшок. — Ты что, редиска, творишь?!

— Вот видишь, теперь ты не напряжена! — засмеялся Фен. — Ты злишься! А злость — это энергия! Используй её!

Леон закрыл лицо ладонью.

— Это не… вообще не так работает.

Но Ида уже снова положила руки на горшок и на этот раз ей показалось, что под пальцами что-то шевельнулось.

— Оно… оно что-то говорит! — ахнула Ида.

— Что? — насторожился Леон.

— Не знаю, но это похоже на… на писк?

Фен склонился над горшком.

— Ага, это оно говорит: «Полиии меняяяя».

— Ты издеваешься?

— Нет! — Фен задрал нос. — Я же друид, я их понимаю!

Леон, кажется, уже жалел, что вообще начал этот урок.

— Попробуй ответить ему.

— Как?!

— Просто… думай в его сторону.

Ида скривилась, но попыталась.

И вдруг, мята вздрогнула и… выстрелила листьями прямо в лицо Фену.

— О-о-о! — он отпрыгнул, хватаясь за щёку. — Она меня ударила!

— Это не я! — засмеялась Ида.

— Это ты! Ты его настроила против меня!

— Или оно просто тебя не любит.

Леон, кажется, уже молился о терпении.

После «урока» с мятой (которая теперь явно была вся свежая, зеленая и чем-то недовольная) Ида решила, что мастерскую нужно срочно привести в порядок.

— Здесь невозможно работать! — она раздвинула груду книг, с которых посыпались засушенные травы. — Мы даже не знаем, что где лежит! И пыли много.

— Значит, надо навести порядок! — Фен схватил первую попавшуюся банку. — О, смотри, тут паучки!

— Выбрось.

— Но они же милые!

— Фен.

Он вздохнул и выкинул банку в окно. Оттуда раздался возмущённый крик садовника.

— …Может, всё-таки в мусор? — потирая виски, сказала Ида. — Извините! — крикнула в окно. — Я сейчас всё приберу!

Леон взял на себя книги, аккуратно сортируя их на полке. Ида разбирала склянки, пытаясь понять, что из этого можно использовать, а что лучше не трогать.

Фену поручили протереть пол.

Это была ошибка.

— Я придумал, как сделать уборку веселее! — объявил он и щёлкнул пальцами.

Из кувшина с водой, стоявшего в углу, вырвался мини-торнадо и помчался по комнате, сметая пыль.

— Фен, нет—!

Но было поздно.

Вода залила половину мастерской, книги взлетели в воздух, а склянки загремели по полу.

— Я же сказала «протереть», а не «устроить потоп»! — закричала Ида, спасая от воды одну из книг.

— Зато теперь чисто! — Фен гордо осмотрел мокрый пол.

Леон стоял посреди комнаты в луже воды, сжимая в руках полностью разбухшую от воды книгу, и качал головой.

К вечеру мастерская, наконец, обрела подобие порядка.

— Теперь здесь можно работать, — с удовлетворением сказала Ида, оглядывая аккуратные ряды склянок и рассортированные книги.

— Если, конечно, Фен снова не решит «помочь», — пробурчал Леон, выжимая воду из рукава.

— Эй, зато теперь у нас есть система! — Фен указал на полки. — Ящик с «это может взорваться», ящик с «это пахнет странно» и ящик с «лучше не трогать».

— …Это гениально, — неожиданно согласилась Ида.

Леон просто вздохнул.

— Завтра продолжим уроки.

— Если мастерская к тому времени ещё будет стоять, — пробормотала Ида, но улыбнулась.

Несмотря на неудачи, она ощущала прогресс. И, возможно, магия земли была не так уж и страшна.

Особенно с такими учителями.

Позже они вскопали небольшой участок земли в дальнем уголке сада, соорудив там несколько клумб.

А в полночь Ида сидела на корточках перед одной из них. В эту часть почти не заглядывали слуги, бросая любопытные взгляды. Всем было интересно, чем занимается ведьма.

Перед ней лежали странные семена, похожие на крошечные светящиеся жемчужины, подарок Фена. Откуда он их достал, та еще загадка.

— Ты уверена, что они вырастут? — шёпотом спросила Оливия, прижимаясь к Иде плечом. Девочка была завёрнута в тёмный плащ, слишком большой для неё, и выглядела как маленький заговорщик. Она снова сбежала из своей комнаты и Ида разрешила ей посмотреть, как она посеет новые семена.

— Фен сказал, что если посадить их в полночь и… — Ида замялась, — ну... пропеть им песенку.

Оливия засмеялась, тут же прикрыв рот ладошкой:

— Настоящая магия всегда такая странная!

Они принялись аккуратно высаживать семена в мягкую землю. Оливия работала с сосредоточенным видом, высунув кончик языка, точь-в-точь как её отец, когда занимался важными делами в своем кабинете. Правда кончик языка он не вытаскивал. Но взгляд один в один.

— А что нужно петь? — прошептала девочка, когда последнее семечко исчезло в земле.

Ида задумалась.

— Думаю, что-то доброе. От сердца.

Оливия не раздумывая запела тоненьким голоском колыбельную — ту самую, что пела ей покойная мать. Ида присоединилась, и вскоре их голоса слились в тихой мелодии.

Вдруг земля под их пальцами зашевелилась. Тонкие ростки пробились наружу, разворачивая полупрозрачные листья, похожие на шёлк. Бутоны наливались мягким золотистым светом.

— Они как... как маленькие фонарики! — воскликнула Оливия.

Ида осторожно коснулась одного из цветков. В ответ тот вспыхнул ярче, окрасив их лица в тёплые оттенки.

— Цветы-фонарики... Это прекрасное название. Мы их так и назовем.

Внезапно Оливия схватила её за руку:

— Кто-то идёт!

Из-за поворота аллеи доносились шаги. Ида мгновенно прикрыла цветки своим плащом, а Оливия прижалась к ней, затаив дыхание.

Мимо прошёл слуга, бормоча что-то себе под нос. Когда его шаги затихли, девочка выдохнула с облегчением.

— Нам нужно возвращаться, — прошептала Ида, но Оливия вдруг крепко обняла её.

— Спасибо. Это был самый лучший день.

— Вернее, ночь. — тихо рассмеялась Ида. — Идем.

В груди у нее защемило от слов девочки.

— Мы ещё сделаем много волшебства. Только... это будет наш маленький секрет, хорошо?

Оливия серьёзно кивнула, скрестив пальцы над сердцем, жест обещания в этом мире.

Полюбовавшись напоследок цветами-фонариками, они пробрались обратно к замку, держась за руки.

Ранним утром Леон вернулся в замок с тревожными новостями.

— В лесу появились следы, — сообщил он, отряхивая рукава. — Огромные. Когтистые.

Ида, потягивавшая травяной чай в мастерской, подняла брови.

— Медведь?

— Медведи не оставляют следов размером с телегу, — сухо ответил Леон.

Фен, до этого мирно дремавший на полке с травами, вдруг оживился и кувырком спрыгнул вниз.

— Дикий дракон! — воскликнул он, сверкая глазами. — Это же очевидно!

— Последние дикие драконы вымерли сто лет назад, — возразил Леон.

— Или просто стали осторожнее!

Ида поставила чашку.

— Нам нужно проверить.

Тропа вела их вглубь старого леса, где деревья стояли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь вершины сухой хвои. Воздух был густым, наполненным запахом хвои и мха.

Ида шла первой, стараясь не спотыкаться о корни. Леон шел сзади, внимательно осматривая местность, а Фен то и дело исчезал в кустах, возвращаясь с восторженными сообщениями:

— Тут ветки сломаны! Смотрите, как будто что-то большое продиралось сквозь них!

— А здесь земля продавлена — точно от тяжелого шага!

— И пахнет... грозой?

Ида наклонилась, чтобы рассмотреть один из следов. Отпечаток лапы был огромным, с глубокими бороздами от когтей.

— Если это дракон, то где он?

Внезапно где-то совсем близко хрустнула ветка.

Все трое замерли.

Тишина.

Потом услышали дыхание. Глубокое, медленное.

— Он здесь, — прошептал Леон.

— Но мы его не видим, — ответила Ида, медленно поворачивая голову.

Фен, не в силах сдержать любопытство, шагнул вперед.

— Э-эй! Мы не враги! Покажись!

В ответ воздух перед ними заколебался, будто нагретый солнцем, и...

Ничего.

Только легкое покалывание на коже, будто от статического электричества.

— Он невидимый?! — ахнул Фен.

— Или просто не хочет показываться, — пробормотал Леон.

Когда они вернулись в замок, Оливия уже ждала их у ворот, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы видели его? — выпалила она, едва они приблизились.

Ида удивленно посмотрела на девочку.

— Ты знаешь, что это?

— Конечно! Это дракон! — Оливия захлопала в ладоши. — Он приходит ко мне во снах уже неделю. Говорит, что ему одиноко.

Леон и Фен переглянулись.

— Во снах? — переспросил Леон.

— Да! Он невидимый, потому что люди его боятся. Но он добрый!

Фен склонился к девочке.

— А как его зовут?

Оливия задумалась.

— Он не сказал. Но... у него очень теплый голос. Как папин, когда он читает мне сказки.

Ида присела перед девочкой.

— Оливия, ты уверена, что он не опасен?

Девочка серьезно кивнула.

— Он просил помощи. Говорил, что в лесу что-то не так... что земля болит.

Леон нахмурился.

— Если дракон чувствует дисбаланс в магии земли...

—...значит, проблема серьезнее, чем мы думали, и он пришел просить помощи к Иде. — закончила Ида.

— Дикие драконы не могут настраивать связь со взрослыми… — задумчиво пробормотал Леон.

Ближе к вечеру они снова отправились в лес, на этот раз с Оливией. Девочка шла впереди, уверенно направляясь к старому дубу.

— Здесь, — прошептала она.

Воздух снова задрожал.

— Мы пришли поговорить, — громко сказала Ида. — Покажись, пожалуйста.

Сначала — ничего.

Потом...

Очертания.

Сначала едва заметные, как дымка. Потом четче стали различаться огромные крылья, изогнутая шея, длинный хвост.

И, наконец, глаза. Ярко-золотые, как расплавленное солнце.

— Вы видите его? — шёпотом спросила Оливия.

— Теперь да, — прошептала Ида.

Дракон наклонил голову, и в умах всех четверых прозвучал голос, низкий, но мягкий:

"Спасибо, что пришли."

Фен ахнул.

Леон осторожно кивнул.

А Оливия, не раздумывая, шагнула вперед и смело протянула руку.

— Мы поможем тебе.

Дракон исчез, после того, как мы пообещали помочь. Ида уже ничему не удивлялась. Все вместе вернулись в замок.

А к концу недели замок Сентинелл преобразился. В главном зале зажгли сотни свечей, их свет отражался в хрустальных люстрах, рассыпаясь по стенам мерцающими бликами. Слуги украшали зал серебряными лентами

— Праздник в честь Луны, — объяснил Леон, наблюдая, как Ида нервно поправляет складки нового платья. Ей принесли коробку с платьем еще утром. И она посчитала это жестом-приглашением на праздничный вечер.

— Каждый год граф устраивает его в честь начала нового цикла. Считается, что в эту ночь магия земли особенно сильна.

— А почему меня вдруг пригласили? — Ида покрутилась перед зеркалом. Платье, присланное графом, было удивительно красивым. Темно-синее, как ночное небо, с вышитыми серебряными звездами.

— Потому что вы теперь официальная Ведьма Возрождения, — ухмыльнулся Фен, появляясь из ниоткуда. — А еще потому, что графу пришлось признать: вы делаете его земли лучше.

— Он этого не говорил.

— Но думал!

Ида вздохнула. После истории с невидимым драконом (которого Оливия теперь тайно кормила яблоками у старого дуба) граф Стефард стал относиться к ней чуть менее холодно. Но все равно каждый раз, когда их взгляды встречались, он тут же отворачивался.

— Ладно, пошли. Только... не устраивайте хаос, хорошо?

Фен скрестил пальцы за спиной:

— Конечно-конечно.

Праздник уже был в полном разгаре, когда Ида вошла в зал. Музыканты играли плавную мелодию, пары кружились в танце, а граф Стефард стоял на возвышении, беседуя с гостями. Увидев Иду, он слегка кивнул, это был максимум приветствия, на который он был способен.

— О, госпожа Вяземская! — к ней тут же подлетела одна из разодетых дам. — Вы просто обязаны попробовать вино графа! Оно легендарное!

Еще бы. Виноградники Сентинелла когда-то славились на весь континент, но теперь из-за увядания земель вино доставали из последних сохранившихся запасов в погребах.

Ида взяла бокал, поднесла к губам, и вдруг почувствовала толчок.

— Ой!

Фен, проходивший мимо, случайно задел ее локоть. Вино расплескалось, капли упали на пол...

И ожили.

Тонкие зеленые побеги взметнулись вверх, обвивая ножку стола, листья распускались прямо на глазах, а через несколько секунд перед изумленными гостями уже стояла молодая виноградная лоза, усыпанная гроздьями.

В зале воцарилась мертвая тишина.

Ида замерла, готовая провалиться сквозь землю.

— Я... я не хотела...

И тут раздался смех.

Громкий, искренний, неожиданный.

Граф Стефард смеялся.

— Вы только что создали новый сорт вина, мадемуазель Вяземская, — сказал он, подходя. Глаза его, обычно холодные, теперь светились теплом. — Буквально из ничего.

Ида покраснела.

— Это был несчастный случай.

— Или счастливый.

Он протянул руку, срывая одну из виноградин. Попробовал.

—...Вкусно.

После этого случая атмосфера на балу стала гораздо легче. Даже самые чопорные гости перестали коситься на Иду, а некоторые даже подходили с расспросами о магии.

— Вы не представляете, как давно мы не видели, чтобы граф смеялся, — прошептала пожилая служанка, подавая Иде новый бокал.

— Он... часто бывает суровым?

— С тех пор, как умерла графиня.

Ида не успела ответить, в этот момент к ней подошел сам граф.

— Госпожа Аделаида.

Она чуть не поперхнулась.

— Граф.

— Вы танцуете?

— Я... не очень умею.

— Ничего страшного.

И прежде чем она успела опомниться, его рука уже лежала на ее талии, а пальцы другой руки мягко сжимали ее ладонь.

— Просто следуйте за мной.

Они закружились под музыку, и Ида вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот танец заканчивался.

— Вы сегодня выглядите...

— Да?

—...Как настоящая ведьма Сентинелла.

Ида чуть не закашлялась от такого «комплимента».

Когда гости разошлись, Ида осталась одна в опустевшем зале. Виноградная лоза все еще росла у стола, и теперь слуги осторожно обходили ее, боясь повредить.

— Нравится результат?

Она обернулась. Фен и Леон стояли в дверях.

— Вы... вы толкнули меня специально!

— Нууу... — Фен заговорщически подмигнул.

— Мы подумали, что вам нужен повод произвести впечатление, — добавил Леон.

— И чтобы граф наконец перестал хмуриться!

Ида хотела рассердиться, но...

Не получилось.

Потому что сегодня всё было совершенно.

Следующую неделю Ида изучала книги, занималась с Леоном и Феном.

Однажды утро выдалось прохладным, с легким туманом, стелющимся над землей. Ида, Леон и Фен отправились в путь на рассвете, следуя по узкой тропе, петляющей между холмов. Граф Стефард, к удивлению Иды, лично проводил их до ворот замка Сентинелл.

— В Ивовой Коре ждут ремонта мельницы, — сказал он, вручая Иде сверток с провизией лично. Его пальцы на мгновение задержались на ее ладони. — Без нее у поселения нет муки.

— Я сделаю все, что смогу, — ответила Ида, стараясь не обращать внимание на то, как ее сердце неожиданно застучало чаще.

— Только не превратите ее в цветущий сад, — сухо добавил граф, но в уголках его глаз дрогнула усмешка.

Фен фыркнул:

— Ну, это как повезет.

Ивовая Кора оказалась небольшим поселением, затерянным среди высохших ив, которые когда-то, видимо, и дали ей название. Деревянные дома, крытые соломой, стояли вдоль единственной улицы, а в центре возвышалась полуразрушенная мельница, ее крыло покосилось, а механизмы заржавели.

Когда Ида и друиды вошли в деревню, первыми их заметили дети.

— Смотрите, это ведьма! — закричал мальчуган лет семи, выскочив из-за забора.

— А с ней те самые друиды! — подхватила девочка помладше, прячась за братом, но с любопытством разглядывая Фена.

— Ты можешь сделать грозу? — неожиданно спросил третий, тыча пальцем в Леона.

— Что? — Ида растерялась.

— Нам рассказывали, что друиды вызывают грозы, если разозлятся!

Фен тут же сверкнул зубами:

— А еще мы кусаемся!

Дети визгнули и бросились врассыпную, но через минуту уже робко выглядывали из-за углов.

— Вас теперь будут звать Тетя Гроза, — вздохнул Леон.

— Лучше, чем "Та Самая Ведьма", — пожала плечами Ида.

Староста деревни, коренастый мужчина, провел их к мельнице.

— Сломалось колесо, — объяснил он, показывая на треснувшую деревянную конструкцию. — Но даже целое без течения реки оно не крутится. Воды мало.

Ида осмотрела механизм.

— Можно починить, но если река почти пересохла...

— Тогда нужно углубить русло, — сказал Леон.

— И направить воду правильно! — добавил Фен, уже карабкаясь на мельницу, чтобы осмотреть ее сверху.

Работа закипела.

— Леон, можешь укрепить дерево? — попросила Ида.

Друид положил ладони на треснувшую балку, и та затянулась новыми волокнами, становясь прочнее.

— Фен, проверь, куда уходит вода.

— Уже бегу!

Самой Иде пришлось углубиться в речное дно подвязав юбку повыше, чтобы не замочить. Речка совсем обмельчала и не доходила даже до колен девушки. Она опустила руки в воду, чувствуя, как магия течет сквозь пальцы.

— Ты можешь... попросить воду вернуться? — спросил староста, наблюдая за ней с недоверчивым интересом.

— Скорее, показать ей дорогу, — ответила Ида.

Камень за камнем, она расчищала путь, а Фен тем временем весело прыгал по берегу, направляя течение в нужную сторону.

— Теперь колесо!

Деревенские мужики, воодушевленные их действиями, взялись за работу. К полудню новое колесо было установлено, а вода, наконец, хлынула по правильному пути.

Раздался скрип и колесо дрогнуло.

Повернулось.

Закрутилось.

— Получилось! — закричали дети, прыгая от восторга.

Мельница заработала, а жители Ивовой Коры устроили маленький праздник в честь гостей. Накрыли большой стол, приглашая Иду.

Фен уже вовсю веселил деревенских ребятишек, превращая опавшие листья в крошечных птичек, а Леон, к всеобщему удивлению, улыбался.

— Спасибо, Тетя Гроза, — вдруг сказала та самая девочка, что пряталась утром. Она протянула Иде плетеный браслет из суховея. — Это чтобы ты не забыла нас.

Ида почувствовала, как в горле защемило.

— Я обязательно вернусь.

Когда они вышли за околицу деревни, солнце уже садилось, окрашивая небо в золотые и розовые тона.

— Вы хорошо сегодня поработали, — заметил Леон.

— Особенно когда Фен упал в реку, — усмехнулась Ида.

— Это был стратегический маневр! — возмутился Фен.

Они смеялись всю дорогу, а когда замок Сентинелл показался вдали, Ида вдруг поняла, это место становится для нее домом.

И пусть дети зовут ее "Тетя Гроза"...

Ей это нравится.

После возвращения из Ивовой Коры Ида заметила перемену в Леоне. Обычно спокойный и сдержанный, он теперь часто задумывался, а его взгляд становился отрешенным, будто он видел что-то, недоступное другим.

— Что-то не так? — наконец спросила она, когда они остались одни в мастерской.

Леон медленно поднял глаза.

— Вы чувствуете это, госпожа?

— Что именно?

— Земля... она не просто больна. Она словно разорвана.

Ида нахмурилась. Она действительно ощущала под пальцами странную пустоту, когда работала с магией, будто что-то мешало энергии течь свободно.

— Что это значит?

Леон встал и подошел к окну. Замковый сад, который она так старательно оживляла, снова начал увядать — листья желтели, а цветы поникали, будто их жизненная сила внезапно иссякла.

— Давным-давно, — начал он тихо, — духи природы и люди Сентинелла заключили договор. Земля давала урожай, а люди оберегали ее священные места. Но потом... что-то пошло не так.

Фен, до этого молчавший, вдруг вскочил с места.

— Они предали духов! — выпалил он, что было совсем на него не похоже.

Леон кивнул.

— Первый граф Сентинелла, не предок нынешнего, а тот, что правил триста лет назад, приказал вырубить Священную Рощу. Там должны были построить охотничий дворец.

Ида почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— И что случилось?

— Духи природы отступили, — прошептал Леон. — Они перестали оберегать эти земли. И с тех пор Сентинелл медленно умирает.

— Но почему сейчас все стало хуже?

— Потому что последняя нить — это Ведьма Возрождения. Но та, что была до вас оборвала и ее. Она пыталась заставить землю подчиниться. И...

— Она чуть не умерла, — догадалась Ида.

— Нет. Она сбежала. Оставив проклятие. Её поймали, и…

— И дальше я знаю… — ответила Ида.

Через минуту Ида вскочила со стула.

— Значит, если мы найдем этот разрыв...

—...его можно исцелить, — закончил Леон. — Но для этого нужно найти место, где договор был нарушен.

— И где это?

Фен и Леон переглянулись.

— Там, где когда-то стояла Священная Роща.

— А теперь?

— Теперь там Черный холм.

И они отправились туда на следующий день, загрузив повозку. Ида, оба друида и, к их всеобщему удивлению, граф Стефард.

— Вы должны были сказать мне раньше, — холодно произнес он, когда Леон объяснил, куда они собрались.

— Вы бы не поверили, а госпожа не увидела бы разрывы, — ответил Леон.

Граф ничего не сказал, но его сжатые челюсти выдавали гнев.

Дорога к Черному холму шла через мрачный лес, где деревья стояли, словно обугленные, хотя огня здесь не было уже сотни лет. Воздух был тяжелым, будто насыщенным пеплом.

— Здесь ничего не растет, — прошептала Ида.

— Здесь ничего не может расти, — поправил Леон.

У подножия холма, они оставили повозку и стали подниматься пешком. На вершине перед ними открылась пустошь, черная, мертвая земля, в центре которой лежал огромный камень, покрытый древними рунами.

— Это...

— Алтарь, — сказал граф. Его голос дрогнул.

Ида подошла ближе. Камень был холодным, даже сквозь перчатки.

— Что нужно сделать?

Леон глубоко вздохнул.

— Восстановить договор.

— Но как?

— Кровью.

Все замерли.

— Чьей? — тихо спросил граф.

Леон посмотрел на него.

— Той, что нарушила договор.

— Кровь графской семьи, — поняла Ида.

Стефард не колебался ни секунды. Он достал кинжал.

— Сколько?

— Не ваша, — резко сказал Леон. — Кровь предка. Того, кто это начал.

Граф побледнел.

— Его могила в фамильном склепе.

— Тогда мы идем туда, — сказала Ида.

Но прежде чем они успели сдвинуться с места, земля под ногами затряслась.

Из трещин в камне повалил черный дым, а в воздухе раздался голос, которого не должно было быть:

"Поздно."

— Что это было?! — вскрикнул Фен, отпрыгивая назад.

Леон схватил Иду за руку.

— Мы разбудили его.

— Кого?!

— Стража проклятия. — на бегу ответил Леон, таща Иду за собой подальше от камня.

Из дыма начали формироваться очертания, огромные, бесформенные, но явно живые.

Граф выхватил меч.

— Бегите.

Но бежать уже некуда.

Проклятие Сентинелла проснулось.

Черный дым сгущался, принимая форму исполинского волка с горящими янтарными глазами. Когти, длинные как кинжалы, впивались в каменный алтарь, оставляя глубокие царапины.

— Вы пришли нарушить покой мой во второй раз, — заговорило существо. — Первое предательство стоило вам плодородия. Что принесете в искупление теперь?

Граф Стефард сделал шаг вперед, но Леон резко оттащил его назад:

— Не говорите! Это Дух-Мститель, он...

— Молчи, предатель! — рев оборвал речь друида. — Ты, что когда-то был нашим голосом!

Ида почувствовала, как Леон дрожит. Она никогда не видела его таким... виноватым.

— Я пытался остановить их, — прошептал Леон, падая на колени. — Триста лет назад. Я был тогда советником графа.

Фен ахнул:

— Ты... ты жил в те времена?!

— Моя душа была привязана к Священной Роще, — голос Леона стал глухим, будто доносился из-под земли. — Когда ее вырубили, я остался последним. Обещал духам, что найду способ восстановить баланс. И вот...

Дух-Мститель зарычал, но теперь в его глазах читалось любопытство.

— Ты питал надежду все эти годы, древний? Тогда почему привел сюда потомка убийцы?

Стефард резко выпрямился:

— Я не знал о...

— Знание не спасло бы тебя! — дымное создание вдруг метнулось вперед, окружая графа кольцом. — Кровь в твоих жилах кричит о предательстве!

Ида инстинктивно бросилась между ними, распахнув руки:

— Подождите! Он не виноват в том, что сделали его предки!

Повисла тяжелая тишина. Даже Фен замер на месте, уставившись на Иду, которая закрыла собой графа.

Потом Дух заговорил снова, но теперь его голос звучал устало.

— Маленькая ведьма. Ты носишь камень желаний. Проси.

Ида судорожно сжала в кулаке камень на подвеске из обычной веревки.

— Я хочу... чтобы Сентинелл снова стал цельным. Чтобы земля и люди помирились.

— Цена будет высокой. — грозно раздалось над ее головой.

— Я готова.

Дух вдруг рассмеялся страшным, дребезжащим смехом.

— Не тебе платить, дитя. Ты лишь инструмент. — Он повернулся к Стефарду. — Ты. Потомок. Готов ли отречься от дорогого ради земли?

Граф побледнел, но кивнул:

— Что нужно сделать?

— Отдать то, что дороже власти.

В глазах Стефарда мелькнуло понимание. Он обернулся к Иде:

— Он просит Оливию.

— Что?! — Ида в ужасе отшатнулась. — Нет! Не может быть такой цены!

Но граф уже вынимал из-за пазухи миниатюрный портрет дочери в медальоне.

Дух протянул дымную лапу. Медальон завис в воздухе, затем медленно растворился в черноте.

— Не ее жизнь, глупец. Ее будущее.

Ида вдруг поняла:

— Он берет ее право наследовать графство...

Стефард закрыл глаза:

— Я... согласен.

— Я знал. — прогрохотал голос.

В тот же миг камень треснул с оглушительным грохотом. Из трещины хлынула вода, чистая, хрустальная, пахнущая весной.

— Родник Священной Рощи! — вскрикнул Фен. — Он вернулся!

Дух начал рассеиваться, но его последние слова прозвучали ясно:

— Когда вода достигнет замка, договор будет возобновлен. Но помните, династия Сентинелл закончится на этом поколении."

Обратный путь они проделали молча. Только когда показались замковые башни, граф остановился:

— Вы... все знали?

Леон покачал головой:

— Лишь догадывался. Но не о цене.

Ида не выдержала:

— Как вы могли согласиться?! Оливия...

— Оливия будет жить, — резко оборвал ее Стефард. — А Сентинелл цвести. Разве это не справедливо?

Он ускорил шаг, оставив их позади. Только Ида заметила, как его пальцы сжались в бессильных кулаках.

Фен тихо присвистнул:

— Теперь понятно, почему земли не исцелялись.

Леон взглянул на бегущий внизу ручей, он уже обгонял троицу вниз по склону и направлялся в сторону замка.

Оливия знала, что ей нельзя уходить далеко от замка. Папа строго-настрого запретил ей бродить по лесу одной, особенно после истории с Духом-Мстителем. Но сегодня утром, когда граф уехал в соседнюю деревушку, служанки были заняты уборкой, а гувернантка собой, девочка не смогла устоять перед соблазном.

— Тетя Ида говорила, что в старых пещерах водятся светлячки, — шептала она себе под нос, пробираясь сквозь густой подлесок.

Тропинка становилась все уже, пока не привела ее к узкому входу в скале, скрытому завесой из иссохшего плюща. Оливия заколебалась, пещера выглядела темной и таинственной. Но вдруг ее привлекло мерцание.

Где-то в глубине, между камнями, слабо светилось что-то.

— Светлячки? — прошептала она и, отодвинув плющ, шагнула внутрь.

Пещера оказалась небольшой, но высокой, с потолком, усеянным крошечными кристаллами, отражающими свет. И в самом центре, на плоском камне, лежало яйцо. Не совсем обычное по размерам. Довольно крупное, покрытое чешуйчатыми узорами, которые переливались, как звездное небо. А изнутри доносился... стук.

— Оно живое! — ахнула Оливия.

Она осторожно подошла ближе, протянула руку, и тут яйцо шевельнулось.

— Ой!

Девочка отпрянула, но тут же вернулась.

— Тебе страшно? — прошептала она, гладя гладкую скорлупу. — Я тоже боюсь иногда. Но папа говорит, что храбрость, это когда делаешь, что нужно, даже если страшно.

Яйцо снова дрогнуло, и на этот раз раздался треск и появилась первая трещина.

Оливия застыла, затаив дыхание.

Трещина расширялась, разветвляясь, как молния. Потом возникла еще одна. И еще.

И вдруг…

Крошечная лапка пробила скорлупу.

За ней — вторая.

Затем — мордочка, усеянная мелкими шипами.

И, наконец...

Он был размером с кота, с переливающимися сине-золотыми чешуйками и огромными, как у совы, глазами. Его крошечные крылья дрожали, еще не готовые к полету, а из ноздрей вырывались искорки, напоминающие звездочки.

— Привет, — прошептала Оливия.

Дракончик чихнул, выпустив облачко дыма, и упал ей на колени.

— Как же мне тебя спрятать? — озабоченно шептала Оливия, пробираясь обратно к замку.

Звездный Зевс, так она решила его назвать в честь звездочек на его спинке и рассказанной госпожой Ведьмой истории про грозного Зевса, который метал настоящие молнии. Дракончик сидел у нее за пазухой, изредка высовывая любопытный нос.

— Папа сказал, что дикие драконы опасны... но ты же не опасный, правда?

Дракончик лизнул ей палец в ответ.

В замке Оливия сразу побежала в свою комнату, где соорудила гнездо из старого шерстяного пледа.

— Ты будешь жить здесь, пока не подрастешь.

Но Зевс, похоже, имел другие планы. Едва она положила его в гнездо, как он взлетел, точнее, неуклюже плюхнулся ей на голову.

— Ай! Ты же должен спать!

— Оливия? — раздался голос за дверью.

Девочка ахнула и накрыла дракона подушкой.

— З-заходи!

Аделаида вошла, неся поднос с печеньем.

— Я думала, ты проголодалась после... — она замерла, уставившись на подушку, из-под которой валил дым.

— Э-это не то, что ты думаешь!

— Оливия Сентинелл, что ты на этот раз натворила?

Пришлось сознаться.

Когда Ида увидела Зевса, ее лицо сначала выразило ужас, потом изумление, а затем... восторг.

— Он... такой милый, — прошептала она, протягивая руку.

Зевс осторожно обнюхал ее пальцы, а потом чихнул и поджег край скатерти.

— А-а-а!

— Не волнуйся! — Оливия схватила кувшин с водой и залила пламя. — Он еще не умеет контролировать огонь.

Ида прикрыла лицо руками.

— Твой отец убьет меня.

— Только если узнает! — Оливия сложила руки в мольбе. — Пожалуйста, тетя Ида! Он такой маленький... и у него нет никого, кроме меня.

Ида взглянула на дракончика, который теперь с любопытством грыз край ее рукава.

— Ладно. Но мы должны научить его двум вещам.

— Каким?

— Не жечь замок.

— А второе?

— Не попадаться графу на глаза.

Осталось только придумать, что с ним делать, когда он перестанет влезать под кровать, чтобы прятаться…

Так начались их тайные уроки.

Фен, узнав о драконе, тут же предложил устроить «курс молодого летуна» на лужайке за замком.

— Смотри! — он взмахнул руками, и ветер подхватил опавшие листья, закрутив их в мини-вихрь. — Лови поток!

Зевс неуклюже взмахнул крыльями и... шлепнулся в лужу.

Леон оказался более серьезным учителем.

— Драконы связаны с магией земли, — объяснял он, пока Зевс пытался поджечь ему бороду. — Он чувствует то же, что и ты, Ида. Только... громче.

— Что это значит?

— Что когда он подрастет, то сможет помогать тебе восстанавливать земли.

Оливия сияла:

— Значит, папа не рассердится?

— О, он рассердится, очень. — засмеялся Фен. — Но потом простит.

К вечеру Зевс, уставший от тренировок, свернулся калачиком у Оливии на коленях.

— Он храпит, — умилилась Ида.

— Как папа, — кивнула Оливия.

Они сидели у камина, слушая, как трещат дрова. За окном начинался дождь, первый по-настоящему весенний.

— Тетя Ида?

— Да, солнышко?

— Теперь мы семья, да?

Ида улыбнулась и потрепала ее по волосам:

— Да. Теперь мы семья.

Зевс во сне выпустил маленькую радужную искру, и она, медленно кружась, растворилась в теплом воздухе комнаты.

Той ночью замок Сентинелл пережил самое странное нашествие в своей истории. Повариха Марта первой подняла тревогу, обнаружив, что:

В кладовой исчез весь запас кленового сиропа.

На кухонном столе остались крохотные обугленные следы.

А в углу мирно спал... облитый сиропом дракончик.

"Господи помилуй!" — закричала она, размахивая скалкой. Зевс проснулся, чихнул от испуга и поджег занавеску.

Оливия проснулась от громких криков в коридоре и запаха гари. Сооруженное ею гнездо оказалось пустым!

— Зевс! — она вскочила и бросилась к двери, но тут же столкнулась с Идой, которая несла виновато пищащий сверток.

— Он решил... э... устроить гастрономическую разведку, — объяснила ведьма, показывая на перепачканного сиропом дракончика.

На рассвете их нашел граф, наблюдая, как эти двое пытались отмыть дракончика от липкого сиропа в ванной Оливии. Он стоял в дверях с лицом, выражавшим всю гамму эмоций: Шок Гнев Непонимание Скрытое восхищение

— Это..., — он ткнул пальцем в Зевса, который прятался за Оливией.

— Папа, познакомься, это Звёздный Зевс! Он теперь наш!

Граф закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Я запрещаю… — начал он, но тут дракончик робко чихнул и выпустил крошечную радужную искру, которая села графу прямо на нос.

Наступила тишина.

Потом... граф Стефард рассмеялся.

— Тьма побери. Ладно. Но его надо обучить и… жить он будет не в твоей комнате!

Так Зевс получил официальный статус "замкового дракона", собственную подушку в гостиной и самое главное — семью.

Земли понемногу восстанавливались. Дух Черного холма сдержал своё слово. Да и холм перестал быть черным. От его вершины вниз в разные стороны разрослась зеленая трава, устилаюшая ковром все подножие. Постепенно земля набиралась сил, чтобы дать растениям жизнь и питание.

Но уже сейчас в воздухе витал свежий ветерок. Деревья еще не восстановились в полной мере, но зеленый ковер распространялся вдоль многочисленных ручьев. Впервые жители деревень потянулись к замку Сентинелл принести дары ведьме Возрождения. На длинных дубовых столах дымились пироги с дичью и сладкие пудинги. Даже воздух казался гуще, пропитанный ароматом печёных яблок.

Иде с утра снова принесли новое платье, ничего не сказав о графе. Но она знала, что кроме него и некому обновлять ее гардероб.

— Госпожа Вяземская! — староста Ивовой Коры поднял кружку сидра. — За наш урожай и вашу магию!

Толпа ответила громогласным "Ура!", а Фен, уже вовсю веселившийся, схватил Иду за руку:

— Танец! Танцевать сейчас же!

Он оказался удивительно ловким танцором. Под задорные звуки волынки и бубнов они кружились, вызывая одобрительные возгласы зрителей.

— Вы видели? — шептались девушки у края площади. — Ведьма и друид — прекрасная пара!

Ида смеялась, пытаясь уследить за стремительными движениями Фена, когда вдруг...

Ледяной взгляд пронзил её со стороны замка.

Граф Стефард стоял на ступенях, сжимая кубок с вином так, будто хотел его раздавить. Его обычно бледное лицо покрыл румянец, а глаза потемнели до цвета грозового неба.

Фен, следуя танцевальному порыву, круто притянул Иду к себе и в этот момент кубок графа треснул у всех на глазах.

— Кажется, нам пора остановиться, — прошептала Ида, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Ой, да ладно, — Фен беззаботно крутанул её. — Пусть поревнует немного. Полезно для кровообращения.

Они не заметили, как граф исчез со своего места. Поэтому когда над ухом Иды раздался его низкий она вздрогнула как от удара:

— Госпожа Вяземская. Мне нужно с вами поговорить. Сейчас же.

Кабинет графа был освещён лишь камином, бросавшим тени на стены. Стефард ходил взад-вперёд, словно загнанный зверь.

— Вы забываетесь, — он резко остановился перед Идой. — Танцы с друидом? На глазах у всего графства?

— Это просто праздник, — попыталась возразить Ида, но граф перебил:

— Вы — Ведьма Возрождения. Вы — моя ведьма.

Последние слова повисли в воздухе, наполненные неожиданным смыслом. Ида почувствовала, как учащается её пульс.

— Я ничья, — выдохнула она. — Я просто помогаю...

— Нет! — он внезапно сократил расстояние между ними. — Вы впутались в жизнь моего дома. В сердце моей дочери. А теперь... — его голос сорвался, — теперь вы в моих мыслях каждый, тьма его, день."

Наступила тишина. Только треск поленьев в камине нарушал напряжённую паузу.

— Вы..., — Ида не находила слов. — Вы же ненавидите ведьм.

— Ненавидел, — поправил он. — Пока не появились вы. С вашими дурацкими попытками оживить мёртвое. С вашим упрямством. С тем, как вы смотрите на меня, будто я монстр из ваших кошмаров.

Она не успела ответить, как граф резко наклонился и прижался губами к её ладони. Этот жест был одновременно нежен и яростен.

— Я не прошу ничего. Но ради всех святых, перестаньте танцевать с другими.

Когда Ида вернулась на площадь (с тщательно притворным спокойствием), Фен тут же подскочил к ней:

— Ну что, отчитал как провинившуюся служанку? — его глаза блестели от любопытства.

— Помолчи, Фен, — буркнула Ида, но губы её предательски дрожали.

— О-о-о, — друид закатил глаза. — Значит, так оно и было.

В тот момент со стороны замка раздался громкий рёв. Все обернулись — на ступенях стоял Зевс, выпуская в небо радужные струйки огня. А рядом, с невозмутимым видом Оливия

— Гениально, — прошептал Фен. — Отвлекли всех, пока папочка признавался в любви.

— Это не..., — начала Ида, но тут же замолчала.

Потому что в тени замковых дверей, стоял сам граф. И смотрел на нее.

Утро началось с необычного беспокойства. Ида проснулась от настойчивого стука в дверь — это был Леон, одетый в торжественные ритуальные одежды из дубовой коры и живых плющевых лоз. Его обычно спокойные глаза горели тревожным огнем.

— Сегодня полнолуние, — произнес он торжественно. — Дуб-прародитель зовет нас. Граф уже согласился присутствовать.

Ида почувствовала, как по спине пробежали мурашки. С момента их последнего разговора после праздника Стефард избегал ее, а теперь вдруг согласился участвовать в древнем ритуале?

— Что это за обряд? — спросила она, завязывая пояс на простом льняном платье, специально приготовленном для таких случаев.

— Обряду Корней более пяти веков, — объяснял Леон по дороге. — Мы обращаемся к первому дубу Сентинелла, который помнит времена, когда люди и духи природы говорили на одном языке.

Путь к священной поляне напоминал путешествие в другой мир. Деревья становились все выше и древнее, их стволы покрыты руническими знаками. Воздух густел, наполняясь ароматом мха.

Фен, шедший впереди, внезапно остановился.

— Смотрите, — прошептал он. На их пути лежал огромный камень с высеченным изображением дерева, чьи корни образовывали странный символ в виде двух переплетенных колец.

— Печать Двух Корней, — пояснил Леон. — Символ союза между нашими мирами.

Когда они переступили границу священного места, Ида почувствовала, как магия земли заструилась по ее венам теплыми волнами. Здесь ее способности усиливались в разы.

На поляне возвышался дуб, от которого перехватывало дыхание. Его ствол был настолько широк, что мог бы вместить внутри небольшую комнату. Ветви простирались на десятки метров, образуя живой купол. Но самое удивительное — корни. Они выходили из земли, образуя сложные узоры, напоминающие...

— Трон, — догадалась Ида.

У подножия дуба стоял граф. Не в своих обычных одеждах, а в простой белой рубахе, подпоясанной серебряным шнуром, традиционном наряде для этого обряда.

— Вы пришли, — произнес он, не поворачиваясь.

Леон начал готовить священное пространство. Фен рассыпал по кругу смесь из сушеных трав, которые при соприкосновении с землей начинали дымиться, выпуская ароматы. Полынь для очищения, шалфей для мудрости, чабрец для связи с духами.

— Встаньте здесь, — указал Леон, направляя Иду и графа к особому месту у корней, где земля образовывала естественное углубление.

Когда их руки случайно коснулись, Ида почувствовала, как граф вздрогнул, но не отстранился.

Леон начал напев на древнем языке друидов. Фен присоединился к пению на минуту позже.

Внезапно ветви дуба зашевелились, хотя ветра не было. Воздух зарядился энергией, от которой волосы на руках Иды встали дыбом.

И тогда заговорил сам дуб.

Не звуками, а образами, которые вспыхивали в сознании:

Две тени, становящиеся одной

Меч, воткнутый в землю, из рукояти которого прорастает дерево

Плачущую женщину с короной из шипов

Леон замер, его глаза расширились. Когда видения прекратились, он перевел дыхание и произнес:

— Пророчество гласит: Когда тень великой потери вновь накроет Сентинелл, два корня сольются воедино. Ведьма и Правитель, плоть и дух, сила и мудрость — лишь их союз спасет то, что дорого обоим.

Граф отпрянул, как от удара.

— Это бредни! — резко произнес он, нарушая священную тишину. — Я не позволю каким-то древним суевериям влиять на управление графством!

Ида попыталась поймать его взгляд:

— Подождите…

Но он уже повернулся к обратном направлении.

— Хватит на сегодня магии. У меня есть дела.

Леон сделал шаг вперед:

— Граф, дуб никогда не ошибается. В прошлый раз, когда...

— Когда мой прадед проигнорировал подобное 'пророчество'? Да, я знаю эту историю..

Стефард остановился, но не обернулся.

— Но я не он. А Ида... Ида не та ведьма.

С этими словами он ушел, оставив их в тяжелом молчании.

Фен первым нарушил тишину:

— Ну что ж... Это прошло... интересно.

Леон тяжело вздохнул:

— Он боится. Последний раз, когда граф Сентинелла поверил пророчеству...

— Что тогда случилось? — спросила Ида.

— Он женился на ведьме. — Леон посмотрел ей прямо в глаза. — Она сбежала через год, оставив его с ребенком и с разбитым сердцем и умирающими землями. Этим ребенком был Стефард Сентинелл.

Ида почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Теперь его поведение обрело смысл.

— Что мне делать? — прошептала она.

Леон осторожно положил руку на ствол дуба:

— Дуб показал правду. Решать вам — что с ней делать.

Когда они возвращались в замок, Ида заметила на тропинке серебряную пряжку от плаща графа. Она подняла ее.

Войдя в кабинет графа без стука, Ида застала его склонившимся над развернутой на столе картой Сентинелла. Красным воском были помечены участки, где земля все еще отказывалась оживать, несмотря на все ее усилия.

— Вы игнорируете меня три дня, — заявила она, хлопнув дверью. — После того, как друиды…

— После того, как друиды наговорили сказок? — Стефард даже не поднял головы, продолжая водить пером по пергаменту. — У меня есть дела поважнее.

— Важнее, чем спасение ваших земель?

— Важнее, чем разбор детских предсказаний! — он резко отшвырнул перо, и чернильная клякса расплылась по карте.

Ида подошла ближе, упираясь ладонями в стол:

— Вы боитесь.

— Перестаньте.

— Боитесь, что пророчество сбудется. Боитесь, что я уйду, как та ведьма. Боитесь…

— Я сказал, хватит!

Он двинулся к ней так стремительно, что Ида инстинктивно отпрянула, ударившись спиной о книжный шкаф. Граф остановился в сантиметре, его дыхание обжигало кожу.

— Вы ничего не понимаете, — прошипел он. — Ничего не знаете о том, через что прошел этот дом!

— Тогда расскажите! — бросила ему в лицо Ида.

В его глазах бушевала буря. Гнев. Боль. И что-то еще...

— Нет.

— Трус.

Он накрыл ее губы своими прежде, чем она успела понять, что происходит.

Это не был нежный поцелуй. Это было столкновение, горячее, яростное, полное невысказанных эмоций. Его пальцы впились в ее плечи, прижимая к деревянным панелям, а ее руки сами собой запутались в его волосах, притягивая ближе.

Она чувствовала, как бешено бьется его сердце под тонкой льняной рубахой. И самое странное, как отвечает ему ее собственное тело, будто они всегда были вместе.

Шум упавшей со стола чернильницы разорвал момент.

Они отпрянули друг от друга, как обожженные. Стефард сделал шаг назад, его лицо стало совершенно пустым.

— Выйдите.

— Но…

— ВЫЙДИТЕ.

Ида выбежала из его кабинета.

На следующее утро они встретились в библиотеке, словно ничего не произошло.

— Отчеты по урожаю, — сухо протянул граф пачку бумаг.

— Спасибо, — так же официально ответила Ида.

Они вели себя так, будто того поцелуя никогда не было.

Но когда их пальцы случайно соприкоснулись при передаче документов, оба вздрогнули.

Ида знала, ничто уже не будет прежним.

Ида встрепенулась от резкого стука в дверь мастерской. Солнце только взошло, а в замке царила непривычная суета. За дверью стояла перепуганная служанка с дрожащими руками.

— Госпожа Вяземская, срочно! Маленькая графиня...

— Что с Оливией?! — Ида уже скидывала фартук, бежала к двери.

— Не просыпается. Дышит еле-еле. Граф приказал...

Ида не дослушала. Она бежала по коридорам босиком, холодный камень пола леденил ступни, но она не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего страха.

Спальня девочки была залита светом масляных ламп. Граф сидел на краешке кровати и гладил по голове дочь. Оливия лежала неестественно белая, с синеватыми кругами под глазами. Ее губы были сухими, потрескавшимися, а на лбу выступила испарина.

— Что случилось?! — Ида бросилась к кровати, хватая маленькую горячую руку.

— Не знаю, — голос Стефарда звучал хрипло. — Проснулся от крика Зевса. Нашел ее уже такой.

Дракончик сидел в изножье кровати, обхватив хвостом ноги девочки. Его обычно сияющие чешуйки потускнели, а из глаз катились крошечные искры, как слезы.

Ида прижала ладонь ко лбу Оливии, жар обжег пальцы.

— Это не обычная болезнь, — прошептала она.

Когда пришел лекарь, он только развел руками.

— Я не понимаю... Пульс слабый, дыхание поверхностное, но никаких признаков лихорадки или воспаления...

— Леон? — резко оборвал его граф, повернувшись к друиду.

Как только дверь за лекарем закрылась, Ида тоже повернулась к Леону, который стоял в тени.

— Это магия?

Друид медленно кивнул. Он подошел к кровати и провел рукой над телом девочки. Воздух затрепетал, окрашиваясь в ядовито-зеленый оттенок.

— Магия, — прошептал он. — Старая. Очень старая.

— Кто мог...

— Не кто, — Леон встретился глазами с графом. — Что. Земля Сентинелла. Она отчаянно пытается восстановить баланс, и...

— И берет силу там, где находит, — закончила Ида, с ужасом глядя на Оливию.

Ида опустилась на колени у кровати, сжимая горячие ладошки девочки.

— Что мне делать?

— Дать ей свою силу, — сказал Леон. — Но будь осторожна. Если возьмешь слишком много...

— Я знаю.

Она закрыла глаза и погрузилась в магию глубже, чем когда-либо прежде.

Внутри Оливии был хаос.

Темные нити проклятия опутывали каждую жилку, высасывая жизнь. Ида протянула к ним свои собственные потоки энергии, золотистые, теплые.

— Отдай мне, — шептала она, чувствуя, как проклятие переключается на нее.

Боль ударила, как нож в живот. Она сглотнула крик, сжимая пальцы Оливии крепче.

— Ида... — граф впервые назвал ее по имени.

— Молчите, — прошипела она сквозь зубы.

Нити проклятия впивались в нее, но она тянула их дальше, освобождая девочку.

Когда Оливия наконец сделала глубокий вдох и открыла глаза, Ида рухнула на пол.

Все вокруг поплыло. Она чувствовала, как граф подхватывает ее, но не могла пошевелиться.

— Ида? ИДА!

Его голос звучал так далеко...

Потом — только темнота.

Очнулась она в своей постели. За окном был уже вечер.

— Ты живее всех живых, — раздался веселый голос Фена. Он сидел на подоконнике, жонглируя яблоками.

— Оливия...

— Здорова. Бегает, дразнит Зевса, как обычно. Прорывалась сюда, но её не пускал граф.

Ида попыталась сесть, но тело будто налилось свинцом.

— Не спеши, — Фен вдруг стал серьезным. — Ты взяла на себя немало той дряни.

Дверь открылась без стука. На пороге стоял граф с подносом, на котором бульон, хлеб, травяной чай.

— Выйди, — кивнул он Фену.

Друид скользнул в проем, озорно подмигнув Иде.

Наступила неловкая тишина.

Граф поставил поднос на колени Иде, избегая ее взгляда.

— Ешь.

— Спасибо.

Он сел на край кровати, сжав руки в кулаки.

— Я... — голос его сорвался. — Я не знаю, что бы делал, если бы...

Ида осторожно накрыла его руку своей.

— Но не случилось.

Он резко поднял глаза, и она увидела в них то, что никогда не видела раньше. Слезы.

— Спасибо, — прошептал он.

Простое слово. Но в нем заключался целый мир.

Позже, когда граф ушел, а Ида снова начала засыпать, дверь скрипнула.

— Тетя Ида? — Оливия прокралась в комнату и залезла под одеяло. — Мне приснилось, что я тону.

Ида обняла ее, чувствуя ровное биение маленького сердца.

— Это всего лишь сон.

— Ты меня спасла?

— Все мы тебя спасли.

Оливия прижалась к ней крепче.

— Папа плакал. Я никогда не видела, чтобы он плакал.

Ида не ответила. Лишь поцеловала девочку в макушку ее темных волос.

После исцеления Оливии Ида не могла спать. Каждый раз, закрывая глаза, она снова чувствовала холодные щупальца проклятия, впивающиеся в ее магию. Ветер за окном шелестел листьями, будто шепча предупреждения.

В конце концов, она встала и зажгла свечу.

— Не спится? — из темноты возник Фен, свесившись с балки под потолком вниз головой.

— Черт возьми! — Ида едва не уронила подсвечник. — Ты почему не спишь?

— Чувствовал, что ты ворочаешься. — Друид грациозно перевернулся и приземлился перед ней. — Леон говорит, что после проклятия нужно пить чай с мятой.

— Леон слишком много говорит.

Фен ухмыльнулся:

— А еще он говорит, что в восточном крыле есть комната, куда граф запрещает заходить.

Ида замерла.

— Почему ты мне об этом говоришь?

— Потому что там может быть что-то полезное. — Фен подмигнул. — Например, ответы.

Восточное крыло замка было очень пыльным. Слуги обходили его стороной, а двери в некоторые комнаты были заколочены досками.

Ида шла на цыпочках, прижимая свечу к груди.

— Какую именно комнату? — прошептала она.

— Ту, что за портретом.

В конце коридора висел огромный портрет первой графини Сентинелла — женщины с печальными глазами и серебряными волосами.

Фен нажал на резную розу в раме, и портрет бесшумно отъехал в сторону, открывая узкую потайную дверь.

Пыль стояла столбом. Комната выглядела так, будто ее покинули в спешке, открытые шкафы, разбросанные перья для письма, пятно от пролитых чернил на столе.

— Она сбежала... — прошептала Ида.

Фен осторожно поднял с пола потрепанный дневник в кожаном переплете.

— И оставила кое-что интересное.

Ида открыла первую страницу.

"Если ты читаешь это, значит, ты Ведьма Сентинелла. И, скорее всего, уже поняла, что граф упрямый осел."

Она фыркнула.

— Похоже, у нас с ней много общего.

Страница за страницей Ида узнавала историю женщины, которая была до нее.

— Она пыталась спасти графство. — вдруг поняла Ида.

Последние записи были особенно тревожными:

"Проклятие усиливается. Стефард не верит мне. Говорит, что я свожу его с ума. Но я нашла способ. Это Эликсир Единства. Он может восстановить связь между землей и родом Сентинелла. Но для этого нужно..."

Последняя страница была вырвана.

— Фен, ищи рецепт!

Друид уже рылся в шкафах.

— Вот! — он вытащил потертый пергамент.

Рецепт был написан на странном языке, но магия позволяла Иде понимать его:

"Ингредиенты: Слеза духа воды Прах последнего дракона Корень мандрагоры, выращенный на могиле первого графа Капля крови правящего Сентинелла

Смешать при полной луне в священном круге."

— Черт... — прошептала Ида.

— Это невозможно, — сказал Фен. — Последнего дракона не найти. После того, как мы его увидели, он навсегда покинул эти места.

— Не совсем.

Они обернулись. В дверях стоял Леон.

— Зевс.

— Он же еще ребенок! — Ида сжала пергамент в кулаке.

— Его чешуя содержит ту же магию, — объяснил Леон. — Но нам нужна будет всего щепотка.

— А кровь графа?

— Это будет сложнее.

Фен вдруг захихикал:

— Ну, учитывая, как он на тебя смотрит...

— Замолчи, Фен.

Но Ида уже обдумывала план.

Когда они выходили из потайной комнаты, портрет внезапно захлопнулся с громким стуком.

— Кто здесь? — раздался голос графа со стороны лестницы.

Фен мгновенно превратился в вьюнок и обвился вокруг подсвечника.

— Это я, — вышла Ида.

Стефард стоял внизу ступеней, без камзола, с растрепанными волосами.

— Что вы делаете в этом крыле?

— Не могла спать.

Он посмотрел на нее так, будто видел насквозь.

— Ложь.

— Правда, — она спустилась на ступеньку ближе. — После сегодняшнего...

Граф вздохнул и неожиданно протянул руку.

— Идемте.

Утро началось с переполоха. В замковый двор въехала карета с королевской символикой, запряженная четверкой вороных лошадей. Из нее вышел высокий мужчина в черных одеждах.

— Магистр Орландо де Винтер, — представился он, бросая на Иду оценивающий взгляд. — Королевский инквизитор по делам магии.

Граф Стефард, стоявший рядом с Идой, напрягся.

— Чем обязан чести?

— До нас дошли слухи... — инквизитор медленно обошел Иду кругом, — о необычайно сильной ведьме в ваших владениях. Его Величество пожелал удостовериться в ее благонадежности.

В гостиной собралась вся его свита. Инквизитор устроил настоящее представление:

— Продемонстрируйте свои способности, — потребовал он, выставив перед Идой три одинаковых кубка.

Фен, замаскированный под слугу, чуть не выдал себя, когда один из кубков неожиданно превратился в змею. Но Ида сохраняла ледяное спокойствие:

— Я не циркачка.

— Каждая ведьма подотчетна Короне, — прошипел де Винтер.

Граф резко встал:

— В моих землях она подотчетна только мне.

— Интересно... Как долго вы продержитесь, когда узнают правду?

— Какую правду?

— Что вы самозванка.

Ида почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ей все твердили, что она настоящая ведьма, раз арка пропустила ее в этот мир, а тут заявляется некто и объявляет обратное. Выйдя из гостиной, она отправилась в свою комнату, решив не выходить оттуда пока этот королевский сноб не покинет Сентинелл.

Глубокой ночью она спустилась в мастерскую и застала там инквизитора. Он рылся в ее записях, но при ее появлении лишь улыбнулся:

— А вот и наша маленькая обманщица.

— Выходите.

— Или что? Прикажете своему дракончику? — он бросил взгляд на спящегона ковре Зевса. — Король будет очень заинтересован узнать о таком... экземпляре. Отдайте мне рецепт и дракона, и я сохраню вашу тайну.

В это время в дверях мастерской появился граф:

— Вы действительно думаете, я позволю вам увести из моего дома хоть что-то?

— Ваше упрямство погубит ее, — прошипел инквизитор.

Когда карета инквизитора скрылась за воротами, Ида обернулась к графу:

— Он вернется с подкреплением.

— Пусть попробует, — в глазах Стефарда горел огонь. — Никто не угрожает тому, что принадлежит мне.

Его слова повисли в воздухе, наполненные новым смыслом.

Инквизитор прибыл накануне праздника священных цветов Сентинелла, огненный лилий. И всегда отмечался с особым размахом. В этом году, после отъезда инквизитора, граф приказал устроить торжество еще пышнее.

— Это вызов, — объяснил Леон, наблюдая, как слуги украшают зал. — Де Винтер хотел запугать нас, а мы ответим празднеством.

Ида поправляла гирлянды из живых цветов, которые тут же расцветали под ее пальцами.

— А если он вернется с солдатами прямо сегодня?

— Тем хуже для него, — раздался за ее спиной голос графа.

Он стоял в парадном камзоле цвета ночи, расшитом серебряными нитями. Удовлетворенно осмотрев украшенный слугами и Идой с помощниками зал, он добавил:

— Сегодня мы покажем всем, что Сентинелл возрождается.

Когда заиграла музыка на празднике, Ида невольно искала взглядом графа. Он стоял у высокого окна, наблюдая за гостями.

— Неужели не станцуете? — подскочил Фен к ведьме.

— Не сегодня.

— Тогда я... Ой.

Фен замер, увидев, как к Иде направляется сам граф.

— Госпожа Вяземская, — его низкий голос заставил Иду вздрогнуть. — Вы мне обещали танец.

Она не помнила такого обещания, но его рука уже обхватила ее талию.

Вальс был медленным и чувственным. Стефард вел ее уверенно, но Ида вся была в напряжении.

— Вы знаете, что де Винтер не отступит, — прошептала она.

— Знаю.

— Тогда зачем этот спектакль?

Он внезапно притянул ее ближе.

— Это не спектакль.

Их тела соприкасались, разделенные лишь тонкой тканью одежды. Ида чувствовала каждый его вдох, каждый удар сердца.

— Вы играете с огнем, граф.

— А вы разве нет? — его губы почти коснулись ее уха.

В разгар вечера слуги внесли огромные вазы с огненными лилиями. По традиции, ведьма должна была заставить их расцвести.

Ида вышла в центр зала. Но едва она протянула руки, как цветы взорвались ослепительным пламенем.

— Это не я! — успела крикнуть она.

А из огня возникла фигура женщины в платье из живого огня.

— Алоиза... — прошептал граф.

Призрак жены графа Сентинелла парил над гостями.

— Они убьют тебя, как убили меня, — ее голос звучал громко, отдаваясь эхом. — Беги, пока не поздно!

— Кто убил вас? — крикнула Ида. Она отчего-то восприняла эти слова на свой счет.

Но призрак уже рассыпался искрами. На полу осталась лишь обгоревшая страница из дневника, та самая, что была вырвана.

Немногочисленные гости праздника разошлись, и Ида поднялась к себе с находкой. В тишине своей комнаты Ида разглядывала страницу:

"Эликсир требует жертвы. Кровь правящего Сентинелла. Не капля. Вся. Они никогда не позволят ему..."

Ужасные слова… Ида закрыла лицо руками, невозможно даже думать о таком.

Дверь распахнулась. На пороге стоял граф.

— Вы поняли, что это значит?

— Да, — подняла на него глаза Ида. — Алоизу убили, потому что она узнала: чтобы спасти Сентинелл, вы должны умереть.

Ида получила разрешение изучить библиотеку графа, и более того, он привез ей несколько ценных и редких книг по магии ведьм. Она твердо решила, что должна выяснить другой путь спасения земель графства. И самое главное, спасение жизни графа. Ведь у него есть маленькая дочка, и только ради нее Ида сделает всё возможное. Ну или почти только ради нее.

Гонец из деревни примчался в замок на закате, весь покрытый дорожной пылью.

— Граф! В Каменном Броду тролли!

Стефард вскочил из-за стола.

— Сколько?

— Трое, милорд. Каждый с дом ростом. Уже разрушили мельницу.

Ида, не раздумывая, схватила плащ.

— Мы едем.

Деревня пылала. Тролли, массивные, с серой чешуйчатой кожей и горящими желтыми глазами, крушили дома, швыряя целые бревна, как щепки. Их длинные когтистые лапы легко разрывали соломенные крыши, а толстые хвосты сметали заборы.

— Откуда они?! — крикнула Ида, пригибаясь от пролетающего мимо камня.

— Из Горгульих ущелий! — староста деревни, закопченный, с окровавленным лбом, указал на север. — Никогда не заходили так далеко!

Леон первым бросился в бой. Ударив посохом о землю, он вызвал из-под земли корни, которые обвили ноги ближайшего тролля. Чудовище заревело, пытаясь вырваться.

Фен, выпуская корни и ветви, хлестал другого, не давая ему ориентироваться, отчего тот топтался на месте, отмахиваясь.

— Ида, деревня! — крикнул граф, обнажая меч.

Она поняла. Пока друиды и люди графа отвлекали троллей, ей нужно было спасать людей.

Бросившись к горящему дому, Ида услышала детский плач. Внутри, под рухнувшей балкой, металась девочка лет пяти.

— Держись!

Она протянула руки, и на балку обрушился дождь, заставляя огонь с шипением отступить. Балка ожила, превратившись в лиану, которая осторожно поднялась, освобождая ребенка.

— Тетя Ведьма! — девочка бросилась к ней в объятия.

Одного за другим, Ида находила прятавшихся жителей, используя магию, чтобы, гасить пожары и создавать защитные барьеры из быстрорастущего плюща.

В один момент над ними сотряс воздух громовой рев. Над деревней, расправив огромные перепончатые крылья, парил Зевс. Но это был уже не тот кроха, что умещался на плече у Оливии.

— Боги... — прошептал граф.

Дракон вырос до размеров двухэтажного дома. Его сине-золотая чешуя сверкала в огненном свете, а из пасти вырывалось пламя.

Один из троллей, увидев его, в ужасе отпрянул. Было уже поздно.

Зевс спикировал, вцепившись когтями в спину чудовища. Его хвост, покрытый шипами, ударил второго тролля прямо в лицо.

Битва была яростной, но короткой. Леон сковал движения троллей, вырастив из земли дубовые кандалы. Фен, вернувшись в человеческий облик, ослеплял их вспышками света. Зевс закончил дело, швырнув последнего тролля в реку

Когда пыль осела, жители Каменного Брода осторожно выбрались из укрытий.

Старейшина деревни, дрожащими руками, протянул Иде резной посох из дуба:

— От наших предков. Хранился для того, кто спасет нас.

— Я не одна...

— Но именно вы собрали всех нас воедино, — старик посмотрел на графа, друидов и Зевса, который, уменьшившись, теперь ластился к детям.

Стефард подошел, положив руку на плечо Иды:

— Вы сделали сегодня больше, чем я мог ожидать.

В его глазах горело что-то новое.

Гордость.

По дороге в замок Зевс летел над ними, иногда снижаясь, чтобы потереться головой о плечо Иды.

— Он защищал их, как свою стаю, — заметил Леон.

— Потому что мы все и есть его стая, — ответила Ида.

Граф молчал всю дорогу. Но когда они проходили через ворота, его пальцы ненадолго сплелись с ее пальцами.

Роса еще сверкала на лепестках цветов-фонариков, когда Ида и Оливия возились в своём уголке сада с клумбами. За последние недели их тайный садик разросся, теперь здесь среди обычных цветов прятались необычные растения. Звенящие колокольчики, издающие тихую мелодию на ветру. Подушковидные низенькие кустики, на которых так удобно было лежать. И их гордость, цветы-фонарики, светящиеся мягким золотым светом

— Давай сделаем что-то совсем новое! — Оливия прыгала на месте, расплескивая воду из лейки. — Например, куст, который меняет цвет, когда к нему прикасаешься!

Ида улыбнулась, вытирая лоб рукавом: — Это сложно, солнышко. Но мы можем попробовать.

Она опустила руки в землю, чувствуя, как магия течет сквозь пальцы. Оливия пристроилась рядом, серьезно склонив голову.

— Ты чувствуешь, как оно растет? — прошептала девочка.

— Чувствую. Оно... теплое.

Из земли показался росток, который увеличивался, образуя небольшой куст.

Вдруг кустик дрогнул, и выпустил первый бутон нежно-розового цвета. Когда Оливия осторожно коснулась его, цветок вспыхнул ярко-алым.

— Получилось! — девочка захлопала в ладоши.

Аплодисменты раздались неожиданно. Ида резко обернулась.

Граф стоял в тени яблони, в простой белой рубахе, закатанной по локти. На его лице играла редкая улыбка.

— Папа! Посмотри, что мы сделали! — Оливия тут же вцепилась ему в рукав, таща к кусту.

Стефард позволил утащить себя, внимательно рассматривая растение. Его пальцы осторожно коснулись лепестка.

— Удивительно, — произнес он наконец. — Он... напоминает мне сады моей матери.

Ида замерла. Граф почти никогда не говорил о своем прошлом.

— Ей бы понравилось, — добавил он тихо, глядя куда-то поверх их голов.

Оливия, почуяв момент, вдруг объявила: — Я пойду покормлю Зевса! — и убежала, оставив их наедине.

Тишина повисла между ними. Ида нервно вытерла руки о передник.

— Вы... хорошо выглядите, — пробормотала она, тут же пожалев о сказанном.

— А вы пахнете землей, — ответил граф. — И солнцем.

Он сделал шаг ближе. Потом еще один. Цветы-фонарики вспыхивали ярче.

— Я хотел сказать вам... — он запнулся, неожиданно неуверенный. — То есть... За последние месяцы...

Ида никогда не видела его таким. Обычно столь красноречивый, граф теперь подбирал слова, как мальчишка.

— Вы изменили не только земли, — вырвалось у него наконец. — Но и меня. И я...

Он не закончил. Вместо этого резко наклонился и поцеловал ее. Миг, и отпрянул, споткнувшись о собственный плащ.

— Тьма! — ругнулся шепотом граф Стефард и едва не рухнул в куст роз.

Ида невольно рассмеялась. Потом, увидев его смущенное лицо, осторожно протянула руку:

— Я тоже. Изменилась. Благодаря вам.

Он смотрел на ее ладонь, будто боясь прикоснуться.

— Папа! Тетя Ида! — крик Оливии донесся со стороны замка. — Зевс съел ваши перчатки!

Граф вздохнул.

— Нам стоит... — он кивнул в сторону замка.

— Да, — Ида поправила фартук.

Когда они приблизились к замковому двору, пальцы графа неожиданно скользнули между её пальцами, сплетаясь в крепкий замок. Его рука была тёплой и слегка шершавой, но держал он её с удивительной осторожностью, будто боялся раздавить.

— Вы... — начала Ида, но граф резко перебил:

— Молчите. — Его голос звучал хрипло. — Иначе я передумаю.

Он не отпустил её руку, даже когда они вышли на солнечный свет, где разворачивалась комичная сцена: Фен, вися вниз головой на плюще, пытался вытащить из пасти Зевса жалкие остатки кожаных перчаток. Дракон, довольный собой, мурлыкал, как гигантский кот, и время от времени выпускал клубы дыма прямо в лицо друиду.

— Мои лучшие перчатки! — ахнула Ида, забыв на мгновение о том, что их руки всё ещё соединены.

Оливия, заметив их, застыла с округлившимися глазами. Маленькая ручка потянулась к Фену, дёргая его за штанину:

— Фен, смотри!

Друид, вытирая сажу со лба, обернулся и тут же сорвался с плюща, шлёпнувшись в куст роз. Зевс, воспользовавшись моментом, проглотил последний клочок перчатки.

— Они держатся за руки! — прошептала Оливия, будто наблюдая какое-то чудесное природное явление. — Как в сказке!

Граф нахмурился, но пальцы его лишь сильнее сжали Идины.

— Это не значит... — начал он строго, но тут Зевс чихнул, выпустив облачко искр, которые сложились в подобие сердца. Даже Фен, вылезая из кустов, захихикал.

— Ваша светлость, — друид отряхнулся, делая преувеличенно почтительный поклон, — позвольте поздравить вас с... э-э... отличной погодой сегодня!

Стефард закрыл глаза, будто молясь о терпении. Ида почувствовала, как его большой палец невольно погладил её костяшки, скрыто, так, чтобы никто не заметил.

— Достаньте новые перчатки из моих личных запасов, — сказал он наконец, обращаясь к Фену. — И... — пауза, — прикажите подать чай в сад. Для... всех нас.

Оливия завизжала от восторга и тут же вцепилась в свободную руку Иды, таща её обратно к цветам. Графу пришлось сделать шаг вперёд, чтобы не разорвать этот неожиданный живой мост между ними.

— Папа тоже идёт с нами! — объявила девочка всему замку, как герольд. — И мы будем пить чай с мёдом! И...

Её голос затих вдали, но рука графа, тёплая и твёрдая, так и не разжалась. Даже когда Фен начал напевать песенку про ведьм и рыцарей. Даже когда Зевс случайно поджёг край скатерти.

И даже, особенно даже, когда Оливия шепнула Иде на ухо:

— Теперь ты точно никогда не уйдёшь, да?

Вскоре Ида получила приглашение. Голубь с серебряным кольцом на лапке влетел в открытое окно мастерской, когда Ида перебирала сушеные травы. Птица гордо опустилась на плечо Фена, вытягивая лапку с привязанным свитком.

— О-хо-хо! — друид развернул пергамент с театральным жестом. — "Госпоже Вяземской, Ведьме Возрождения Сентинелла. Совет Девяти приглашает вас на Слёт в Лунный Храм..."

Ида выронила пучок мандрагоры. — Меня? Но я же... — Настоящая ведьма, — Леон поднял траву с пола. — По крайней мере, для них.

Граф распорядился снарядить карету вместо простой повозки, которой часто пользовалась Ида, разъезжая по деревням. Целый крытый экипаж с бархатными подушками внутри для удобства.

— Вы представляете Сентинелл, — сказал он, пока кучер поправлял упряжь… — И... — голос стал тише, — дорога долгая, вам будет удобнее.

Оливия, помогавшая укладывать вещи, запихнула в дорожную сумку кристалл для связи, коробочку "на крайний случай" с печенье с корицей, и уменьшающегося Маленького Зевса.

— Ты вырастешь, если тёте Иде будет страшно! — шепнула девочка дракончику, а он понимающе зарылся в глубине сумки.

Карета графа оказалась удивительно удобной. Ида впервые прокатилась на такой. Мягкие сиденья с подогревом с помощью магических камней, даже был встроенный столик с фиксаторами для посуды. Окна кареты с витражами, меняющими цвет при смене ландшафта

За полдня пути до Храма Ида еще раз перечитала дневник Алоизы, придумала 14 причин, почему её разоблачат. А потом вдруг обнаружилас, улыбнувшись, что Зевс умеет сворачиваться в идеальный шар.

Когда карета остановилась, возница почтительно прошептал: — Лунный Храм, госпожа Ведьма.

Храм ведьм оказался огромным деревом, в дупле которого мерцали сотни светлячков. У входа Иду встретила высокая женщина в платье из живых папоротников.

— Аделаида Вяземская? Мы слышали о ваших... необычных методах.

Сердце Иды ушло в пятки.

— Вы используете друидов вместо фамильяров, — продолжала ведьма. — И дракона вместо метлы. Блестяще!

Ветви дерева расступились, пропуская Иду внутрь. На мгновение ей показалось, что на одной из ветвей мелькнуло знакомое лицо. Алоиза? Почем она увидела здесь лицо погибшей жены графа, если та не была ведьмой?

Но когда она присмотрелась, там никого не оказалось.

Главный зал Лунного Храма оказался круглым помещением с живыми стенами из переплетенных ветвей. Девять древних кресел, вырезанных из разных пород дерева, стояли по кругу. Восемь из них были заняты. Аделаида по рассказам Леона узнала ведьму Болот в плаще из мха, чьи глаза мерцали как болотные огни, Горную Провидицу с кристаллами, вплетенными в седые косы и Хранительницу Руин, чья кожа была покрыта узорами, похожими на древние фрески

Одно из кресел из молодого дуба, девятое, оставалось пустым.

— Это предыдущей ведьмы земель Сентинелла, — прошептала Иде сопровождающая. — Совет девяти надеялся, что вы займете его.

Старшая из ведьм, Хранительница Руин, поднялась с места:

— Покажи нам, что делает твою магию особенной, дитя.

Ида глубоко вдохнула. Зевс беспокойно зашевелился у нее за пазухой.

Вместо традиционного заклинания она позвала Леона и Фена через кристалл связи, друиды материализовались в клубах дубовых листьев. Потом Ида взмахом руки вырастила цветы-фонарики прямо в каменном полу храма и показала Зевса, который чихнул радужным огнем.

Ведьма Болот рассмеялась: — Ты используешь друидов как живые магические усилители! Почему мы не додумались до этого раньше?

В этот момент со своего кресла поднялась Эльмира, молодая ведьма с холодными голубыми глазами.

— Аделаида Вяземская, — ее голос звучал чуть хрипло. — Какая честь для... самозванки.

Но ее слова остались без внимания остальных ведьм. Дальше пошло обсуждение, как возрождаются земли. Больше было похоже на отчетность Иды перед вышестоящим начальством. Она с достоинством ответила на все вопросы, уточнила все детали, интересовавшие ведьм.

В знак признания Советом ей подарили аметист.

Обратный путь ей показался быстрее, или она очень хотела домой. По дороге скормила Зевсу всё печенье, а у самой ни крошки во рту не было. Аппетит от волнения пропал.

Когда показались башни Сентинелла, у ворот уже ждали. Сам граф, делающий вид, что "случайно" проверял укрепления ворот, Оливия крутилась рядом с Феном, который махал ветвями, приветствуя Иду. — Ну? — Стефард открыл дверцу кареты раньше возницы. — Что решили эти... мудрейшие?

Ида достала аметист: — Что я должна учить их новым методам.

Она не стала говорить о том, что видела отражение его жены в листях. Или о том, что Эльмира шептала ей на прощание: "Ты следующая. Как и она."

Ида работала в саду, поливая цветы-фонарики, когда услышала громкий стук копыт по мостовой. Подняв голову, она увидела карету, запряженную не лошадьми, а двумя огромными воронами с горящими аметистовыми глазами.

Дверца распахнулась, и из нее вышла Эльмира.

Она была прекрасна. Ее платье, сотканное из теней и серебряных нитей, переливалось при каждом движении, а волосы, белее снега, были собраны в сложную прическу, увенчанную шипами черного хрусталя.

— Аделаида Вяземская, — ее голос звучал, как звон льдинок в стакане. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу.

Ида почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Эльмира прошла мимо нее, даже не дожидаясь приглашения, ее тонкие пальцы скользнули по лепесткам цветов-фонариков и те мгновенно завяли.

— Мило, — усмехнулась она. — Но слишком... просто.

— Что вам нужно? — Ида сжала лейку так, что костяшки пальцев побелели.

— То, что по праву должно принадлежать мне. — Эльмира повернулась, и ее ледяные глаза сверкнули. — Титул Хозяйки Сентинелла.

Стефард принял Эльмиру в гостиной, с каменным лицом.

— Граф Сентинелл, — ведьма склонила голову, но в ее поклоне не было ни капли истинного уважения. — Я пришла предложить вам союз. Моя магия куда сильнее, чем у вашей... нынешней ведьмы.

— Моя " нынешняя ведьма " меня вполне устраивает, — холодно ответил граф.

Эльмира улыбнулась.

— Она даже не рассказала вам, что Совет сомневается в её способностях?

Ида почувствовала, как земля уходит из-под ног. Что она там наговаривает?

После аудиенции граф заперся у себя, отказавшись видеться даже с Идой. Но вечером, когда она сидела у камина в своей комнате, дверь распахнулась — и он вошел без стука.

— Почему ты не сказала мне? — его голос звучал хрипло.

— Я...

— Она знала то, чего не знал я. Смотрела на тебя так, будто уже видела тебя побежденной.

Ида встала, подойдя к нему вплотную.

— Ты мне не веришь? — Они оба не заметили, как перешли на «ты».

Он схватил ее за запястье, но не грубо, скорее, отчаянно.

— Я не верю ей. Но я... — он замолчал, его глаза метались по ее лицу. — Тьма задери, Ида, когда она говорила о тебе, я едва сдерживался, чтобы не выставить ее прочь из замка, не смотря на все условности.

Позже, когда граф ушел, Ида стояла у окна, глядя на луну.

Эльмира была опасна, не только потому, что претендовала на ее место. Она знала что-то. Что-то о Сентинелле.

А еще...

Ида прикоснулась к губам, все еще чувствуя жар от слов Стефарда.

Она боялась потерять то, что едва успела обрести. И Эльмира явно решила отобрать у нее Стефарда.

На следующее утро Эльмира уже разгуливала по замку, как хозяйка.

— Милое местечко, — сказала она, заглядывая в мастерскую Иды. — Но столько пыли...

— Выходите, здесь вам ничего не достанется. — Ида встала между ней и столом с рецептами.

— О, не волнуйся, дорогая. У меня уже есть все, что мне нужно.

И ушла, оставив за собой запах мороза и горького миндаля.

Оливия, как всегда, не признавала никаких опасностей. Услышав, что в замке появилась "другая ведьма", она сразу отправилась на разведку.

Девочка застала Эльмиру в библиотеке, где та перебирала древние фолианты пальцами с длинными ногтями, заточенными в заостренную форму.

— Ты новая ведьма? — прямо спросила Оливия, упирая руки в боки.

Эльмира медленно обернулась. Ее глаза, холодные, как зимнее озеро, скользнули по ребенку.

— А ты должно быть, та самая дочь графа. — Она присела на корточки, чтобы быть с Оливией на одном уровне, но вместо тепла в этом жесте была лишь расчетливая демонстрация. — Твоя "тетя Ида" рассказывала тебе, что бывает с детьми, которые доверяют не тем ведьмам?

Оливия нахмурилась, но не отступила.

— Она не пугает меня глупостями.

— Как мило. — Эльмира протянула руку, и в ладони у нее расцвел ледяной цветок. — Хочешь?

Оливия уже тянулась было за подарком, но тут в дверь влетел Зевс с громким треском крыльев. Он вцепился в рукав Эльмиры, зашипев, а ледяной цветок разбился о пол.

— Ах ты... — ведьма впервые потеряла надменное спокойствие, но тут же взяла себя в руки. — Какое милое создание. Но драконам нельзя играть с колючим льдом. Они... ломаются.

Оливия инстинктивно прижала Зевса к груди.

— Он не игрушка!

— Разумеется. — Эльмира выпрямилась, снова становясь недосягаемо холодной. — Передай папе, что я жду его ответа.

Фен, конечно, не мог удержаться от шутки. Когда Эльмира проходила через сад, он "случайно" оживил лозу у нее под ногами.

— Ой-ой, простите, ваша ледяная светлость! — он притворно засуетился, пока лоза обвивала ее лодыжки.

Эльмира даже не шелохнулась.

— Друид. — Ее голос стал тише. — Ты знаешь, что происходит с теми, кто играет с огнем?

Фен замер. Лоза внезапно покрылась инеем и рассыпалась в пыль.

— Они погибают.

Она прошла мимо, а Фен стоял, неожиданно серьезный, потирая пальцы, на которых выступили мелкие кристаллики льда.

Вечером Ида наконец поймала Стефарда в его кабинете.

— Она угрожала Оливии.

— Я знаю. — Граф сжал кулаки. — Но Совет Девяти признал ее права. Если я просто выгоню ее...

— Ты боишься их?

— Я боюсь за тебя! — он резко повернулся к ней. — Если они объявят тебя самозванкой, никакая моя власть не спасет тебя от королевской тюрьмы!

Ида впервые увидела в его глазах настоящий страх.

— Тогда что мы будем делать?

Граф подошел к окну, где виднелась фигура Эльмиры, гуляющей по саду.

— Ждать. И будем готовыми ко всему.

Ида нашла письмо на подоконнике, написанное на куске тонкой коры:

"Завтра, на рассвете. Священная поляна. Леон берет в жены дух весеннего ручья. Будь нашей свидетельницей."

— Фен, что это? — перевернула она кору в руках.

Друид, сидевший на потолочной балке в облике летучей мыши, с шумом свалился вниз и мгновенно превратился обратно.

— СВАДЬБА! — завопил он, хватая Иду за руки и пускаясь в пляс. — Он наконец-то сделал ей предложение! Ты должна надеть что-то зеленое! И принести мед! И...

— Дух весеннего ручья? — перебила Ида.

— Алиана. Ты ее знаешь, это та самая струйка, что помогает тебе в саду. Вот допомогалась Леону. — хихикнул Фен. — Они решили соединить свои способности во благо Сентинелла.

На рассвете Ида, Оливия и к удивлению всех, граф, отправились к поляне.

— Я никогда не видел свадьбу друидов, — сухо заметил Стефард, но в его глазах читалось любопытство.

Поляна преобразилась. Деревья сплели ветви в живую арку. Ручей свернулся в сверкающее кольцо. Фен, в венке из омелы, рыдал уже на подходе:

— Они так долго ждали! Это так прекрасно!

Леон стоял в нарядной одежде и улыбался. Это было почти так же удивительно, как сама невеста.

Алиана явилась в виде танцующего водоворота из лепестков, состоящих из воды.

— Ты принимаешь этот дуб как пристанище твоих вод? — спросил Фен.

— Принимаю, — прошептал ручей.

— Ты принимаешь этот поток как источник своей силы?

— Принимаю, — ответил Леон.

Он опустил руки в водоворот и тот материализовался в девушку с волосами из струящейся воды.

— Я дарю тебе корень жизни, — Леон протянул ей крошечный росток древнего дуба.

— А я дарю тебе каплю вечности, — Алиана положила ему на ладонь слезинку, которая превратилась в бриллиант.

Фен в этот момент зарыдал так громко, что испуганные птицы взлетели с ближайшего дерева.

Когда Ида подошла к Леону поздравить, он неожиданно обнял ее:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что напомнила нам, что люди могут быть достойны доверия.

По дороге домой Оливия спала на плече у графа, а Фен, мокрый и счастливый, напевал свадебные песни.

— Это было... — начала Ида.

— Прекрасно, — закончил Стефард.

На это сюрпризы дня не закончились.

Когда они вернулись, слуги принесли Иде еще одно письмо. На этот раз с печатью «МирПро».

Она стояла перед зеркалом в своей комнате, разглядывая свое отражение. В глазах читалась усталость. А на столике лежало письмо от агентства, официальное и холодное.

"Ваша миссия завершена. Возвращайтесь в свой мир. Порталы будут активированы через 48 часов."

Она перечитала его много раз, а потом смяла в комок.

Возвращение. Дом. Всё, о чём она мечтала, пока была здесь. Но теперь это слово казалось таким далеким.

Дверь в комнату тихо открылась, и на пороге появился граф. Его тёмные глаза сразу же нашли её взгляд.

— Ты приняла решение? — спросил он.

Ида кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ты уезжаешь. — Он произнёс это ровно, но в его голосе прокралась едва уловимая дрожь. Ида резко обернулась.

— Я не хочу.

Стефард замер.

— Что?

— Я не хочу возвращаться, — повторила она твёрже. — Я... не могу.

Он шагнул ближе, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах бушевали эмоции.

— Это твой мир. Твоя жизнь. Ты говорила, что хочешь вернуться.

— Да, говорила. Но это было до...

— До чего?

Она подняла глаза на него, и в этот момент все барьеры рухнули.

— До того, как я поняла, что люблю тебя.

Граф медленно выдохнул, словно боялся, что она исчезнет, если он сделает неверное движение.

— Ты уверена? — спросил он тихо. — Ты готова отказаться от всего ради этого мира? Ради... меня?

Ида улыбнулась, и в этот момент в её сердце не осталось сомнений.

— Я никогда не была так уверена ни в чём.

Граф закрыл расстояние между ними за один шаг, его руки обхватили её, прижимая к себе так крепко, словно он боялся, что её заберут.

— Тогда оставайся, — прошептал он ей в макушку. — Оставайся со мной.

Ида закрыла глаза, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его. Она сделала выбор. И ни о чём не жалела. А письмо от агентства так и осталось смятым на полу, забытое и ненужное.

Ветер шелестел листьями древнего дуба на Священной поляне, где когда-то был заключен первый договор между людьми и духами Сентинелла. Теперь здесь, среди корней, Леон и Фен расставляли чаши с водой из родника Ветролома, угли священного костра и пучки сушеных трав.

— Ты уверен, что всё правильно? — Ида перебирала в руках камень желаний, подаренный старостой деревни.

— Абсолютно! — Фен, балансируя на одной ноге, пытался повесить на ветку дуба связку сушеных ягод. Ветка треснула, и друид шлепнулся в лужу. — Всё в порядке! Так и задумано!

— Нет, не задумано, — вздохнул Леон, вытягивая его за шиворот. — Но ритуал всё равно сработает.

Оливия, сидевшая на пне рядом, болтала ногами и с любопытством разглядывала приготовления.

— А что будет, если папа и тётя Ида всё сделают правильно?

— Земля снова станет сильной, — объяснил Леон. — Как раньше. И больше не будет забирать силы у людей.

— А если неправильно?

Фен, выжимая воду из рукава, хмыкнул:

— Тогда, возможно, граф превратится в лягушку. Или Ида в куст. Или я в... ой, нет, я уже в луже.

— Фен, — Ида прикрыла глаза, стараясь сохранить серьезность. — Может, помолчишь?

— Ни за что! Это мой священный долг, разряжать обстановку перед судьбоносными моментами!

Когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в багряные тона, на поляну пришел граф. На нем была та же ритуальная белая рубаха, подпоясанную серебряным шнуром. Его взгляд скользнул по Иде, и в нем читалось что-то большее, чем просто решимость.

— Готовы? — спросил он тихо.

Она кивнула.

Леон поднял руки, и воздух наполнился гулом древнего языка друидов. Фен, неожиданно серьезный, зажег угли священного костра. Пламя вспыхнуло ярко-синим, а затем побелело.

— Встаньте в круг, — прошептал Леон.

Ида и Стефард заняли места у корней дуба, лицом друг к другу. Между ними лежал камень желаний.

— Кровь правящего Сентинеллом, — напомнил Леон.

Граф без колебаний провел лезвием по ладони и позволил каплям упасть на камень.

— Сила Ведьмы Возрождения.

Ида положила руки поверх его, и их кровь смешалась. Камень вспыхнул золотым светом.

— Теперь слова, — сказал Леон.

Стефард первым нарушил тишину:

— Я, Стефард Сентинелл, отдаю земле свою волю и кровь. Пусть она снова будет живой.

Ида закрыла глаза:

— Я, Аделаида Вяземская, отдаю земле свою магию. Пусть она снова будет сильной.

Камень треснул.

Из трещины хлынул свет, и вдруг Ида почувствовала... его.

Сердце графа.

Оно билось в унисон с её собственным, как будто между ними протянулась невидимая нить. Она увидела его мысли, его страхи, его надежды.

— Что это? — прошептала она.

— Связь, — ответил Леон. — Теперь вы едины с землёй. И... друг с другом.

Стефард сжал её руку, и она поняла, он тоже чувствует её.

— Это... навсегда?

— Да.

Фен, наблюдавший за этим, вдруг всхлипнул:

— Это так прекрасно, что я, возможно, сейчас заплачу. Или упаду. Или упаду, плача.

Оливия, до этого сидевшая тихо, вдруг вскочила:

— Значит, теперь тётя Ида и папа... связаны? Как в сказке?

— Да, — улыбнулся Леон.

— Значит, она теперь никогда не уйдёт?

Граф посмотрел на Иду, и в его глазах читался немой вопрос.

Она ответила без слов, кивнув.

Когда они вернулись в замок, земля уже менялась.

Трещины в почве затягивались. Деревья, ещё вчера чахлые, теперь тянули ветви к небу. Даже воздух стал другим, свежим, наполненным ароматом цветущих трав.

— Это сработало, — прошептала Ида.

— Да, — Стефард стоял рядом, его плечо касалось её плеча.

Фен, шедший сзади, вздохнул:

— Ну вот, теперь они даже ходят синхронно. Скоро начнут заканчивать предложения друг за друга.

— Фен, — предупредил Леон.

— Что? Это же мило!

Оливия, бежавшая впереди, обернулась:

— Папа, а теперь тётя Ида — наша?

Граф замер, потом медленно кивнул:

— Да. Теперь наша.

Ида почувствовала, как по их связи пробежала волна тепла.

Он был прав.

Теперь она была дома.

Фен прижался к оконному стеклу, стараясь не шуметь. Оливия сидела у него на плечах, прикрыв рот ладошкой, чтобы не засмеяться.

— Ты уверен, что они не заметят? — прошептала она.

— Абсолютно! — Фен пошатнулся, когда Зевс, свернувшийся у его ног, вдруг чихнул и поджег край его плаща. — Пш-ш-ш, Зевс! Ты нас выдашь!

Дракон, ничуть не смутившись, уютно устроился на его ступне, словно решив, что это теперь его законное место.

За окном, в лунном свете сада, граф и Ида медленно шли по дорожке, усыпанной лепестками цветов-фонариков.

Стефард остановился у старого дерева, где когда-то Оливия посадила первый волшебный цветок.

— Аделаида, — он произнес её имя так, будто оно было драгоценностью.

Она повернулась к нему, и связь между ними, возникшая после ритуала, дрогнула, он нервничал.

— Что-то не так?

— Нет. — Он медленно достал из кармана маленькую шкатулку. — Наоборот.

Ида замерла.

Шкатулка открылась, и в лунном свете вспыхнул камень, прозрачный, как капля росы, с едва уловимым голубым свечением внутри.

— Это...

— Камень из источника, — сказал он тихо. — Того самого, что ты оживила в деревне Ветролом.

Он взял её руку и осторожно надел кольцо на безымянный палец.

— Я сделал из него кольцо. Ты вернула жизнь этим землям. И... мне.

Его пальцы сжали её ладонь.

— Ты моё сердце, Ида. И я хочу, чтобы ты осталась. Навсегда.

Она не успела ответить.

Он наклонился, и его губы коснулись её, сначала осторожно, как будто боясь, что она исчезнет. Потом сильнее, увереннее, когда она ответила ему, запустив пальцы в его волосы.

Где-то в кустах раздался приглушенный визг Фена:

— О-о-о!

За ним последовал шум падения, Оливия, слишком увлекшись, свалилась с плеч друида. Зевс, испуганно чихнув, выпустил маленькую радужную искру, которая осветила кусты, словно фейерверк.

Ида и Стефард разомкнули объятия.

— Оливия Сентинелл, — граф произнес ледяным тоном. — Выходи.

Из-за куста показалась виноватая мордашка.

— Мы просто... проверяли, не завелись ли тут кроты!

— Кроты, — повторил Стефард и поднял бровь.

— Огромные! С крыльями! — Фен вылез следом, отряхиваясь. — Но мы их, э-э... прогнали!

Ида рассмеялась, прикрыв лицо рукой.

— Вы ужасные подглядыватели.

— Но зато какие талантливые! — Фен гордо подбоченился.

Стефард вздохнул и повернулся к Иде.

— Нам нужно продолжить этот разговор. Без свидетелей.

Он взял ее за руку и повел в замок. Сразу в свою комнату. Она была такой же, как он сам, строгой, но не лишенной тепла. Книги, карты, камин, в котором тихо потрескивали дрова.

Он закрыл дверь и повернулся к ней.

— Ты согласна?"

— На что?

— Стать моей женой.

Она посмотрела на кольцо, потом на него.

— Ты уверен? Я ведь... не отсюда. Я ведьма. Я...

— Ты та, кто спас мой дом. И мою дочь. И... меня. — Он шагнул ближе. — Я не прошу тебя быть ведьмой графства. Я прошу тебя быть моей женой.

Она улыбнулась.

— Тогда да.

Он притянул её к себе, и на этот раз никто не помешал.

Где-то за окном Фен вздохнул:

— Ну вот, теперь они точно заперлись. Придется идти спать, как обычные смертные.

— А Зевсу можно еще поиграть? — спросила Оливия.

— Конечно! Пока они... э-э... обсуждают важные графские дела, мы устроим собственный праздник!

Замок Сентинелл утопал в цветах.

Слуги с утра развесили гирлянды из роз, плетистых жасминов и серебристых лунных лилий, которые светились мягким сиянием даже днем. Двор превратился в сказочный сад, деревья склонились, образуя живой шатер, а между их ветвями порхали крошечные огоньки, словно пойманные в ловушку звезды.

— Еще немного лепестков здесь! — Оливия, в платье цвета весенней зелени, рассыпала по дорожке горсть голубых незабудок. Чтобы тетя Ида не споткнулась!

— Она и так не споткнётся, — засмеялся Фен, поправляя венок из омелы на голове. — Потому что я лично проверил каждый камушек на пути. И, возможно, поцеловал парочку на удачу.

— Ты целовал камни? — Оливия скривила носик.

— Ну... не все.

Со всех деревень графства съехались гости.

Староста Ветролома привез бочку медовухи, выдержанной тридцать лет. Для такого дня и не жалко! Жители Ивовой Коры сплели для невесты покрывало из шелковистых трав, которое, как говорили, приносило счастье. Даже обычно угрюмые лесничие улыбались, попивая сидр и обсуждая, как изменились земли после прихода Ведьмы Возрождения.

А потом появился Зевс.

Дракон, сегодня особенно сияющий, гордо шел впереди процессии, неся на спине маленькую бархатную подушечку с обручальными кольцами.

— Смотрите, он как настоящий служака! — ахнула одна из деревенских девушек.

— Да, только если служака вдруг чихнет, кольца превратятся в пепел, — пробормотал Фен, но тут же получил легкий удар хвостом по лодыжке.

Когда заиграли волынки, все замерли.

Из замка вышла Ида.

В платье из серебристой парчи, с вышитыми ветвями дуба и цветами-фонариками, она выглядела так, будто сама природа соткала этот наряд для нее. Вместо фаты легкая дымка из живых лунных лилий, переплетенных с её каштановыми волосами.

Граф, стоявший у священного дуба, не смог сдержать улыбки.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо, когда она подошла.

— А ты очень бледный, — шепнула она в ответ. — Неужели волнуешься?

— Чертовски.

Леон, проводивший обряд, слегка кашлянул.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить два сердца...

Церемония была простой, но от этого не менее волшебной. Кольца, которые Зевс донес без происшествий (хотя и под пристальным взглядом Фена), засияли, как только их надели.

— Теперь вы одно, — сказал Леон. — Как земля и вода. Как корни и ветви.

И когда Стефард поцеловал свою ведьму, весь замок взорвался радостными криками. Даже самые суровые стражники утирали слезы.

После церемонии к новобрачным подошли Леон и его жена, Дух весеннего ручья.

— Мы приготовили вам подарок, — сказал друид, протягивая Иде маленький хрустальный флакон. Внутри переливалась вода, но не простая, а та самая, что когда-то била ключом в Ветроломе.

— Капля вечности, — пояснила Алиана. — Если когда-нибудь ваши сердца устанут или забудут этот день, выпейте, и память вернётся.

— Спасибо, — Ида сжала флакон в ладони.

— Хотя, думаю, вам это не понадобится, — улыбнулся Леон, глядя на то, как Стефард не отпускает её руку.

Праздник длился до утра.

Фен, разгоряченный медовухой, пустился в пляс с деревенскими девушками, то и дело падая, но неизменно находя новые силы подняться.

— Я же говорил, что он строит глазки! — заливалась смехом Оливия, наблюдая, как друид пытается впечатлить рыжую дочку мельника, а та только покатывается со смеху.

Зевс, наевшись печеных яблок, устроился на крыше и пускал в небо радужные спирали дыма, которые рассыпались, как фейерверк.

А Ида и Стефард, на минуту оставшись одни у окна, смотрели на все это.

— Ну что, графиня, — он обнял её за талию. Теперь ты официально застряла здесь.

— Да, — она прижалась к нему. — И знаешь что?

— Что?

— Я даже рада.

И под звуки музыки, смех гостей и треск драконьих искр, Сентинелл праздновал не просто свадьбу. Праздновал своё возрождение.

Пыльный всадник въехал во двор замка Сентинелл на закате. Его лошадь, покрытая пеной, едва держалась на ногах.

— Граф! — гонец сполз с седла, едва не падая. — Лунный Перекрёсток… вода уходит!

Стефард, вышедший на крыльцо, сжал кулаки.

— Как давно?

— Три дня. Сначала родник стал мутным, потом… просто исчез.

Ида, стоявшая рядом, почувствовала, как что-то сжалось внутри. Она положила руку на живот, там уже шевелилась новая жизнь, но вместе с ней приходила и странная слабость.

— Это не просто засуха, — прошептала она. — Чужая магия.

Деревня встретила их мертвой тишиной.

Река, еще неделю назад полноводная, теперь была лишь цепочкой грязных луж. Рыба лежала на берегу, безжизненная, с жабрами, полными песка. Даже воздух здесь был тяжелым, словно перед грозой, которая никогда не придёт.

— Они пришли ночью, — староста указал на высохшее русло. — Слышали шепот… а утром вода ушла.

Ида опустилась на колени, коснувшись земли.

И почувствовала боль.

Не свою, земли.

— Кто-то вытягивает воду… и с ней силу, — она с трудом поднялась. — Но не просто так. Это… подношение.

— Кому? — голос Стефарда стал ледяным.

— Тому, кто хочет вернуть Сентинелл в тень.

На обратном пути Ида вдруг пошатнулась.

— Ида! — Стефард подхватил её, но она уже бледнела, как будто кто-то вытягивал из неё жизнь.

— Ребёнок… — она схватилась за его руку. — Он забирает силы у меня… как земля у людей.

Фен и Леон переглянулись.

— Это не случайность, — сказал Леон. — Кто-то знал, что Ида будет уязвима.

— И использует это, — Фен впервые за долгое время не шутил.

Ночью Ида проснулась от крика.

Не настоящего, а словно эхом в её сознании, будто кто-то звал её из глубины земли.

Она вышла на балкон, обхватив себя за плечи. Внизу, в саду, стояла высокая фигура в плаще.

— Ты не должна была остаться, — прошептал ветер.

А потом фигура исчезла, оставив после себя лишь высохший цветок у её ног.

— Ты не поедешь, — Стефард стоял у двери, блокируя выход.

— Я должна! — Ида попыталась отодвинуть его, но её руки дрожали.

— Они ждут этого! Ты слабее, и они это знают!

— А если это Эльмира? — выдохнула она. — Если она вернулась?

— Тогда я поеду один, — сказал он.

— Нет! — она схватила его за рукав. — Ты не понимаешь… если это она, то это ловушка именно для тебя.

Позже в кабинете графа собрались те, кому он доверял больше всего: Ида, бледная, но собранная, укутавшаяся в шерстяной плед; Леон, изучающий карты с высохшими источниками; Фен, необычно серьезный, вертевший в пальцах засохший цветок, оставленный ночным призраком.

— Это не просто магия, — Леон провел пальцем по карте, где отмечен Лунный Перекрёсток. — Родник высох не сам. Его запечатали.

— Как? — Стефард стоял у камина, и тени от огня делали его лицо резким.

— Старым способом. Камнем с рунами, заложенным в исток. Такое делали в древности, когда хотели проклясть землю.

Ида вздрогнула.

— Но кто сейчас знает эти обряды?

— Тот, кто знает Сентинелл , — медленно проговорил Фен.

Ночью Иду разбудил шёпот.

Она вышла босиком в сад, где лунный свет серебрил высохшие стебли цветов-фонариков. Положила ладони на землю и увидела:

Темную фигуру у родника. Руки, впивающиеся в воду, как когти. И голос, шепчущий: — Возьми силу... и отдай мне...

Ида резко вдохнула, оторвав руки от земли.

— Он не просто забирает воду... он кормится ею, — прошептала она.

На рассвете они вместе отправились к роднику.

Дорога, обычно оживлённая, была пустынна. Даже птицы не пели. Туман стелился по земле, цепкий и холодный, словно пытался замедлить их шаг.

— Не нравится мне это, — Фен шёл первым, раздвигая клубящуюся пелену. — Как будто нас ждут.

И тогда туман сгустился.

Из белой пелены выросли тени, бесформенные, но с горящими точками глаз. Они шептали, перекрывая друг друга:

Уйди... уйди... он не твой... он наш...

Стефард выхватил меч, но лезвие прошло сквозь тень, не причинив вреда.

— Это не настоящие существа, — крикнул Леон. — Это отражения!

Ида поняла.

— Он показывает нам то, чего боится сам!

Она шагнула вперёд, несмотря на слабость, и крикнула в туман:

— Боишься, что мы найдём тебя?!

Туман рассеялся и тогда они увидели его.

У родника стоял человек в плаще. Его лицо было скрыто капюшоном, но из-под него струился песок.

— Ведьма, — его голос скрипел. — Ты не должна была оживить этот край.

— Кто ты?! — Стефард шагнул вперёд, закрывая собой Иду.

Существо подняло руку и песок хлынул из его рукава, образуя в воздухе лики:

Прежних графов Сентинелла. Тех, кто когда-то предал духов.

— Я — память, — прошипел Страж. — Я — расплата за нарушенный договор.

— Он... дух той ведьмы. Той, что прокляла землю перед смертью. — шепнула Ида графу свою догадку.

— Договор восстановлен! — крикнул Леон. — Ида и Стефард возродили его!

— Нет, — песчаный голос стал громче. — Они лишь замедлили конец. Но я верну то, что было, мёртвую землю.

И тогда родник взорвался чёрным песком.

Песчаный вихрь поднялся вокруг них, слепя и душа. Ида чувствовала, как силы покидают её, словно кто-то вытягивает жизнь через нить, связывающую её с ребёнком.

— Он использует мою слабость! — она упала на колени. — Он... вытягивает силу через дитя...

Стефард рванулся к ней, но песчаные щупальца схватили его.

— Ты не защитишь её, — шептал Страж. — Как не защитил других.

И тогда Зевс, маленький и яростный, врезался в песчаную бурю, выпустив струю пламени.

Песок вскричал, и на миг они увидели лицо:

Женщину с глазами, полными ненависти.

— Алоиза...? — прошептал удивленно Стефард.

Но видение рассыпалось.

Когда туман рассеялся, родник был пуст.

Но на камне у истока лежал знак, выжженная руна, которую Ида узнала.

— Это не конец, — она подняла дрожащие руки. — Дух вернётся.

После битвы у родника Зевс стал другим.

Его сине-золотая чешуя, обычно переливающаяся, как утреннее небо, теперь местами потемнела, будто покрылась тенями. Даже огонь, который он изрыгал, стал холоднее, не обжигал, а обмораживал, оставляя на камнях иней.

— Он больше не ест, — Оливия, сидя на полу кухни, тщетно пыталась накормить дракона кусочками засахаренных яблок. — И спит весь день. И... смотрит в одну точку.

Ида, сидевшая у окна с кружкой травяного чая, почувствовала укол тревоги.

— Покажи мне его.

Зевс лежал в своей любимой нише у камина, свернувшись в клубок. Когда Ида коснулась его головы, картина ударила её, как молния:

Темнота. Каменный склеп. Женщина в чёрном платье, рисующая на полу кровью круг. Её губы шепчут заклинание, а глаза... глаза горят, как у дракона.

— Алоиза... — вырвалось у Иды.

Зевс вздрогнул и заговорил — не звуками, а голосом в её голове:

Она не отпустила меня... Она сделала меня стражем... но ты разорвала печать. И она переселила меня в дракона.

Ида отпрянула.

— Ты... ты её фамильяр?

Дракон медленно кивнул.

Вечером, когда замок погрузился в тишину, все собрались в мастерской: Ида, Стефард, Леон и Фен. Зевс лежал на столе, его крылья расправлены, а глаза были прикрыты.

— Расскажи, — тихо сказала Ида.

И дух заговорил через их связь:

— Алоиза не просто умерла. Она разделила свою душу. Часть в землю, часть в меня. Она хотела вернуться... но ты, Ида, изменила баланс. Теперь её дух не может собраться воедино.

Стефард побледнел.

— Значит, это она нападает на родники?

Зевс кивнул.

— Она пытается забрать твою силу, Ида. Потому что ты носишь дитя Сентинелла — ребёнка, который должен был быть её.

Повисла тяжелая тишина.

— Что мы можем сделать? — спросил Леон.

Зевс поднял голову и посмотрел прямо на Иду.

— Я могу дать тебе часть своей магии. Ту, что осталась от нее. Это защитит ребёнка.

— А что будет с тобой? — Ида сжала его лапки.

Дракон фыркнул.

— Я стану меньше. Возможно, глупее. Зато перестану видеть её сны.

Фен, до этого молчавший, вдруг шмыгнул носом.

— Сухие корневища! Ты же буквально отдаёшь кусок себя.

— Мы не можем позволить... — начала Ида.

Но Зевс уже действовал.

Он прижался лбом к её животу и сияние разлилось между ними, золотое, как летнее солнце. Ида вскрикнула от внезапного прилива сил, а дракон...

Уменьшился в размерах.

Теперь он был размером с кошку, а его чешуя потускнела.

— Зевс?! — Оливия, стоявшая в дверях (конечно же, она подслушивала!), бросилась к нему.

Но дракон лишь слабо лизнул её пальцы и уснул.

Ночью Ида снова увидела сны Алоизы.

Женщина стояла у алтаря, но теперь её лицо было искажено горем, а не злобой. В руках она держала крошечный сверток, младенца, который никогда не дышал.

— Она потеряла ребёнка, — прошептала Ида, просыпаясь в холодном поту. — И теперь хочет забрать моего.

Рука Стефарда сжала её плечо.

— Не позволим.

Но в его глазах читалось то, что он не сказал вслух:

Чтобы победить призрак прошлого... им придётся разбудить его полностью.

Ида проснулась от острой боли, впившейся в поясницу.

— Стефард… — её голос сорвался на полушепот, но граф, спавший чутко, как сторожевой пёс, мгновенно вскочил.

— Сейчас позову повитуху, — его пальцы уже застёгивали камзол, но Ида схватила его за руку.

— Нет времени… он очень торопится родиться.

И она не ошиблась.

В замке началась суматоха. За повитухой всё таки послали. Фен влетел на кухню с криком "ОНА РОЖАЕТ!", перепугав ползамка слуг. Леон начал готовить отвар из корня мандрагоры, чтобы облегчить боль. Оливия, разбуженная шумом, влетела в комнату в ночной рубашке, таща за собой Зевса (который, несмотря на уменьшение, упорно пытался "помогать", поднося в зубах полотенца).

— ВЫХОДИТЕ ВСЕ! — рявкнул Стефард, но Ида слабо рассмеялась:

— Пусть останутся… если не боятся.

— Я не боюсь! — Оливия вцепилась в край кровати. — Я буду старшая сестра!

Процесс оказался стремительным и странным.

Как только повитуха, срочно доставленная из деревни приняла первого ребёнка, мальчика, с уже тёмными, как у отца, волосами, как тут же вскрикнула:

— Ещё один!

Ида, уже измождённая, почувствовала, как магия земли хлынула в неё, будто сама природа спешила на помощь.

И на свет появилась девочка со светлыми кудрями, точь-в-точь как у матери.

— Близнецы… — Стефард, обычно непробиваемый, стоял на коленях у кровати, не в силах вымолвить больше ни слова.

Когда младенцев завернули в льняные пелёнки и дали Иде на руки, в комнате воцарилась тишина благоговения.

— Как назовём их? — спросила Оливия, осторожно трогая крошечную ручку девочки.

Ида посмотрела на Стефарда.

— Эльдар… в честь твоего деда.

— А дочь Лианой, — граф коснулся пальцем лба девочки. — Как цветок, что обвивает дуб.

Зевс, до этого наблюдавший со стороны, вдруг чихнул и над кроваткой рассыпались золотые искры, сложившись в подобие двух корон.

— Он говорит, они будут королями! — воскликнула Оливия.

— Или просто дракон мечтает стать королевским, — пробормотал Фен, но улыбка выдавала его восторг.

Когда все разошлись, и только Стефард остался с Идой и спящими младенцами, окно распахнулось от порыва ветра.

На подоконнике лежал высохший цветок, тот самый, что когда-то оставил призрак. Но теперь он на глазах становился белоснежным.

— Она… приняла их, — прошептала Ида.

Стефард молча сжал её руку.

Проклятие было снято.

Ветка рябины с девятью алыми ягодами упала к ногам Иды, когда она гуляла по саду с младенцами. Прикоснувшись к ней, она сразу почувствовала зов, Совет Девяти собирался.

— Теперь официально, — Леон поднял ветку, и ягоды засияли. — Они признают тебя Хозяйкой Сентинелла.

— А если нет? — Ида покачала люльку, где спала Лиана.

— Тогда мы напомним им, как ты оживила целое графство, — Фен, сидевший на пеньке, щёлкнул пальцами. Или я просто украду их чайные чашки. Пусть нервничают.

Храм, высеченный в стволе тысячелетнего дуба, встретил их тишиной. Девять тронов, вырезанных из разных пород дерева, стояли по кругу. Восемь были заняты. Ведьма Болот в плаще из мха, с глазами, как болотные огни. Горная Провидица с кристаллами в седых косах. Хранительница Руин, чья кожа была покрыта узорами древних фресок.

И девятый трон из молодого дуба, пустующий.

— Твоё место по праву, — прошептал Леон.

Но прежде чем Ида успела шагнуть вперёд, раздался знакомый голос:

— Она не заслуживает этого трона.

Из тени вышла Эльмира.

Ледяная ведьма подошла к центру зала

— Ты пришла сюда с детьми, как будто Совет — это деревенский праздник, — её голос был насмешливым.

— Я пришла как мать, жена и ведьма, — Ида не опустила взгляд. — Если Совет считает, что это слабость, пусть попробует отнять у меня Сентинелл.

Воздух загудел.

— Доказать должна ты, — сказала Хранительница Руин. — Покажи, что достойна.

И тогда Эльмира улыбнулась.

— Пусть она разделит свою силу. Как настоящая Хозяйка.

Ида поняла намёк.

Она подошла к трону и коснулась его, но не одной рукой, а двумя.

— Я делюсь, — сказала она громко. — Своей силой с землёй. Своей любовью с семьёй. И теперь… делюсь с теми, кто сомневается.

Из её ладоней выросли две лозы, одна потянулась к Совету, другая… к Эльмире.

Ледяная ведьма замерла, когда лоза коснулась её руки.

— Ты…

— Я знаю, что ты потеряла своего ребёнка, — тихо сказала Ида. — Как и Алоиза. Но я не враг.

Эльмира вздрогнула.

— Кто тебе сказал?..

— Зевс. Вернее, та часть его, что когда-то принадлежала Алоизе. Поэтому ты помогала ей?

Потом Эльмира опустилась на колени.

— Я хотела отомстить Стефарду… за то, что его ребёнок жив, а мой…

— Теперь у тебя есть шанс защитить чужих детей, — Ида протянула ей руку. — Вместо того, чтобы забирать их.

Совет замер, ожидая решения.

И тогда девятый трон зацвёл.

— Совет признаёт тебя, — объявила Хранительница Руин. — Аделаида Сентинелл, Хозяйка этих земель.

Эльмира поднялась, и в её глазах уже не было ненависти.

Фен, наблюдавший за этим, выдохнул:

— Ну слава богиням, а то я уже приготовил чайные чашки к краже.

Когда они вышли из Храма, Зевс вдруг вырос, его чешуя заблестела по-новому, а глаза стали ярче.

— Он вернул силу, — удивился Леон.

— Нет, — Ида улыбнулась. — Он получил новую.

А рядом у входа Храма их ждал Стефард с детьми на руках.

Идея пришла к Иде неожиданно. Однажды утром Оливия, теперь уже почти подросток, притащила в мастерскую девочку из деревни Ветролом.

— Тетя Ида, а можно научить Лису разговаривать с цветами? — спросила она, а её подруга застенчиво прятала за спиной зажатую в кулаке ромашку.

Ида посмотрела на робкую улыбку Лисы, на её пальцы, уже подсвеченные слабым зелёным сиянием, и поняла: в графстве есть другие дети с магией.

— Можно, — ответила Ида. — И не только её.

Школу решили открыть в старом флигеле замка, который когда-то служил библиотекой.

— Здесь слишком пыльно, — бурчал Фен, выметая паутину. — И слишком скучно! Надо добавить цвета!

Он щёлкнул пальцами, и стены покрылись живыми узорами — вьющимися плющами с серебристыми листьями.

— Фен, это же учебное помещение, а не сад! — вздохнула Ида.

— А что? Теперь тут будет и то, и другое!

Леон, как всегда, подошёл к делу основательно. Он выточил парты из дуба, который «сам предложил свои ветви», а на полу выложил мозаику из камней, привезённых из каждого села графства.

— Чтобы дети помнили, откуда они, — объяснил он.

Приглашать детей из деревень отправился сам граф.

— Ваш ребёнок может научиться управлять магией земли, — говорил он старостам. — Это не сделает его ведьмой или колдуном. Это даст ему силу помогать своей земле.

Некоторые жители сомневались.

— А не опасно? — качал головой дед из Ивовой Коры.

— Безопаснее, чем оставить магию неконтролируемой, — ответил Стефард.

В итоге набралось семь учеников: Оливия (разумеется), Лиза из Ветролома — застенчивая, но с удивительным талантом к целительным травам, Брен из Каменного Брода — упрямый мальчишка, у которого после нападения троллей сами собой затягивались царапины, близнецы Тай и Мира из Ивовой Коры — они могли без слов понимать друг друга, Ренн — сын мельника, умевший чувствовать воду, и самая неожиданная — маленькая Стелли, дочь королевского инквизитора, тайком привезённая в Сентинелл матерью, которая боялась её странных способностей.

Фен, гордо объявивший себя «Главным Наставником Волшебных Наук», подготовился слишком серьёзно.

— Сегодня, юные дарования, мы изучим… — он надел очки (которые тут же сползли на кончик носа) и развернул свиток. — Основы магической… э… чего-то там.

— Ты же сам написал этот план? — шепнула Ида.

— Ну да, но я забыл, ЧТО именно!

Первый урок пошёл не по плану.

Фен хотел научить детей оживлять семена, но вместо этого Брен случайно вырастил кактус на парте у Лисы. Тай и Мира синхронно заставили цветы играть мелодию. А Стелли… исчезла.

— Где она?! — в панике озирался Фен.

— Я здесь, — раздался голос с потолка. Все подняли головы, девочка висела вверх ногами, как летучая мышь.

— ОТКУДА ТЫ ЭТОМУ НАУЧИЛАСЬ?!

— Не знаю… просто подумала, что могу.

Фен схватился за голову.

— Леон! СПАСАЙ! Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ!

Леон, конечно, справился.

Он усадил детей в круг, заставил их закрыть глаза и слушать землю.

— Магия не трюк. Она часть вас. Если вы попытаетесь «заставить» её работать, она вас не послушает. Вы должны… договориться.

Ида наблюдала, как под пальцами учеников оживают камни, как вода в кувшине рисует узоры, а ветерок играет с волосами Стелли.

— Получается, — прошептала Оливия.

— Да, — улыбнулась Ида. — Получается.

К концу месяца дети уже могли выращивать маленькие сады, хотя Брен предпочитал колючки, чувствовать болезни земли, так Лиса нашла высохший родник за деревней. Научились общаться с духами растений Тай и Мира подружились с древним дубом у мельницы.

А Фен… Фен наконец-то научился быть серьёзным. Почти.

— Сегодня, дорогие мои сорванцы, мы будем учиться… — он сделал паузу для важности. — Летать!

— ФЕН! — воскликнла Ида из дальнего угла.

— Шучу! Шучу! Сегодня учимся… э… не поджигать замок.

Школа магии Сентинелла начала свою работу.

Солнце садилось за холмами Сентинелла, окрашивая поля в золото и пурпур. Графство, когда-то застывшее под проклятием, теперь дышало жизнью. Виноградники тянулись к небу, реки и ручьи сверкали, а в лесах даже самые старые деревья шелестели молодыми листьями.

Ида стояла на террасе замка, опираясь на резные перила. Её волосы, всё такие же светлые, теперь были заплетены в простую косу, перехваченную веточкой цветущего шиповника. Рядом, обхватив её за талию, стоял Стефард. Его взгляд следил за игрой на лужайке ниже.

Эльдар и Лиана, десяти лет от роду, носились по траве, пытаясь поймать Зевса. Дракон, давно вернувший себе былую мощь, с преувеличенной грацией уворачивался, то уменьшаясь до размеров кошки, то внезапно взмывая вверх, оставляя за собой искрящийся след.

— Он их разбаловал, — усмехнулся Стефард, но в его голосе не было упрёка.

— Как будто ты сам не подкидывал их к потолку, когда они были меньше, — Ида прижалась к его плечу.

Внизу Лиана вдруг остановилась, закрыла глаза, и из-под её босых ног потянулись тонкие побеги плюща, обвивая ноги брата. Эльдар засмеялся и топнул, земля мягко приподнялась, освобождая его.

— Они учатся быстрее, чем мы ожидали, — заметила Ида.

— Благодаря твоей школе.

Школа магии Сентинелла за эти годы разрослась. Теперь в старом флигеле учились не семь, а двадцать детей, не только из графства, но и из соседних земель. Лиса, та самая застенчивая девочка с ромашкой, стала помощницей Леона в травничестве. Брен, несмотря на любовь к колючкам, научился лечить раны, его ждали в королевском госпитале. А Стелли…

— Тётя Ида! — с порога террасы выскочила Оливия, теперь уже высокая девушка с огненно-рыжими волосами. — Стелли снова исчезла!

— Опять?

— Она говорит, что «тренируется», — закатила глаза Оливия. — Но Фен в панике.

— Пусть ищет, — рассмеялся Стефард. — Может, на этот раз она на кухне. В прошлый раз она материализовалась прямо рядом с пирогом.

Ида вздохнула, но глаза её смеялись.

Внизу Зевс вдруг замер, поднял голову и выпустил в небо пламя, которое рассыпалось на тысячи сверкающих точек. Эльдар и Лиана ахнули, а потом бросились обнимать дракона, который тут же свалился на спину, притворяясь побеждённым.

— Помнишь, он предсказал, что они будут королями? — прошептала Ида.

Стефард кивнул.

— Они ими станут. Не в смысле тронов… а в смысле этой земли.

Тень на пороге террасы зашевелилась и появилась Эльмира. Ледяная ведьма, теперь советница Иды, несла поднос с чаем.

— Вы слишком громко мечтаете. Чай остынет.

— Спасибо, — Ида приняла чашку. Между ними больше не было преград, только тихое понимание. Эльмира тоже давала некоторые уроки в Школе Магии.

Вдалеке, за рекой, уже зажигались огни деревни. Дымок из труб, смех детей, возвращающихся с полей, шелест яблонь в саду…

Сентинелл жил.

Ида расслабленно закрыла глаза, чувствуя, как магия земли, тёплая, как дыхание, обнимает её.