– Отпустите!

Я дергаю руками, но все бесполезно.

Они крепко привязаны к креслу, на которое меня усадили.

Все, что мне остается, просто трепыхаться, как бабочка, которая прочно увязла в паутине.

А я увязла.

И очень четко это понимаю.

– На все четыре стороны? Может, тебе еще и премию выдать? За находчивость? Ммммммм, девочка?

Из темноты выходит огромная мужская фигура.

Холодеет внутри от одного его вида.

Плечи такие, что я удивляюсь, как он вообще смог в двери пройти. В любые двери.

Огромные руки.

Длинные мощные ноги. Я их вижу практически на уровне своих глаз.

Он наклоняется, и прямо надо мной оказывается его лицо.

Камень. Лед. Абсолютная безжалостность.

Если он захочет, то, кажется, просто в кулаке меня сожмет.

И раздавит. Как ту глупую бабочку.

– Агата Арзамова. Двадцать лет. Экономический факультет. Как жаль, что твоя жизнь так быстро оборвется. А ведь у тебя были такие прекрасные перспективы. Правда, крошка?

Он щелкает пальцами.

Прямо у моего уха.

И мне почему-то думается о том, что вот так же, по щелчку, он запросто свернет мне шею. Да. Он может. Я знаю.

А я просто дура!

Эйфория опьянила меня. Я почувствовала себя…. Чертовым гением, который может провернуть такое и которому ничего за это не будет!

Я же не попадалась раньше. Никогда.

Только раньше все это было по мелочи, а тут….

Сама виновата, чего уж теперь.

Но Лешке я все равно башку откручу. Когда выберусь отсюда. Если. Если выберусь. Живой, желательно!

Интересно, моей удачи на такое хватит? Или я уже окончательно исчерпала весь ее лимит?

– Ты думала, что сможешь снимать деньги с наших счетов и никто до тебя никогда не доберется? Никто не узнает? Ну да. Олигархи, миллиардеры, они же такие идиоты! Из-под носа у них уводи миллионы, а они, дурачки такие, и не увидят.

Мне стыдно. Честно.

Даже горю вся!

Боже, ну почему я такая дура?

Зачем я вообще в это во все полезла?

Дура потому что. Дура. Дура. Дура.

Сначала боялась, но после первого раза, когда получилось, на меня такой дикий какой-то азарт напал!

Я даже не о деньгах, в общем-то, уже и думала. А только о том, что так ловко у меня выходит ходить по краю!

И не попадаться. Да. Я в этом была уверена!

– Я знаю о тебе все. Когда ты просыпаешься. Что ешь за завтрак. Знаю, из какой ты семьи и даже то, что когда ты родилась, роды были домашними. Тебя бабка твоя принимала. Знаю, черт возьми, даже какие прокладки ты покупаешь.

– И что? Раз вы так прекрасно все обо мне знаете. Почему не остановили все это сразу?

Ляпаю, и тут же прикусываю язык.

Если уж попалась, надо быть умнее. А не огрызаться.

Но такой уж у меня характер. Так привыкла. Если нападают, надо отбиваться в ответ.

Тем более, что мне все равно, похоже, терять нечего. Меня здесь просто убьют. Прямо сейчас. Барон, например, именно так бы и поступил. Или Серго. Да и любой из наших.

– Значит, мне все-таки удавалось оставаться незамеченной. И нашли вы меня не сразу.

Забиваю очередной гвоздь в свой собственный гроб.

Вижу, как на ледяном лице вспыхивает ярость.

– Нет, детка. Не удавалось.

Губы кривятся. Каждое слово – яд.

– Мне просто было интересно наблюдать, как далеко ты зайдешь. Сколько в тебе наглости и… Жадности. Я просто развлекался, пока речь шла о маленьких суммах. Пять, десять тысяч, это мелочи. Но ты перешла все грани. Ты решила взять миллион. И не у тех людей, малышка. Совсем не у тех.

Прикусываю губу. Миллион. Да.

Мелкие суммы были только тренировкой. Пробой пера, так сказать.

– Я вот думаю. Что с тобой делать, мммм? Есть идеи? Ты же у нас такая креативная!

– Понять и простить?

Глупо хлопаю глазами.

– Что, прости?

Он вздергивает бровь.

Начинает хохотать так, что стены трясутся.

– Ты еще наглее, чем я себе представлял. Наглая и.... Красивая. Очень красивая. Взрывная смесь. С такими качествами долго не живут. Или их меняют, или…

Дергаюсь, когда он медленно проводит по моей щеке рукой.

То, что вспыхивает в его глазах, мне не нравится. Совсем не нравится!

Я красивая, да. Дикой, необычной красотой. Мне бабушка всегда говорила, что я как ведьма. Таких красавиц в нашем роду не было.

Наверное, это потому, что я именно внебрачная дочь цыганского барона. Плод дикой, запретной любви и страсти. Все это воплотилось и во мне самой.

– Вы не посмеете ничего со мной сделать!

Выпаливаю, стараясь напустить на себя побольше уверенности.

Хотя внутри все холодеет на самом деле.

– Раз вы все обо мне знаете, то вам известно, кто мой отец! Он этого так не оставит!

– Миллион, Агата. Большие деньги. Огромные. Но ты должна понимать, что репутация еще дороже. Никто не может безнаказанно украсть у меня такую сумму. За все надо платить, детка.

– Мы все вернем! Вернем вам этот чертов миллион! Отец заплатит!

Я очень сильно не рассчитала свои силы.

Мало того, что попалась, так еще и эти деньги улетели… На какой-то левый счет. В общем… Их… Нет.

Если барон узнает обо всем, это будет катастрофа.

Нет, он, конечно же, заплатит.

Но дальше я жить буду, как в тюрьме.

Не видать мне больше столицы. Свободной жизни. Перспектив. Образования.

Я и так с таким трудом выпросила у него эту возможность. Уехать в столицу. Учиться. Строить жизнь, как я сама хочу…

До первого косяка, как сказал барон.

А здесь не косяк. Тут целый вагон косяков.

Меня запрут под домашний арест до конца жизни.

Но… Сама виновата. Доигралась.

– Позвоните ему! Он приедет и все решит! Иначе будет война. А оно вам нужно?

Добавляю, чтобы подкрепить свою просьбу.

Барон всегда учил, что если просьба ничем не подкреплена, ее никто не услышит.

Он снова запрокидывает голову и хохочет.

Так, что у меня сейчас барабанные перепонки взорвутся.

– Забавная ты.

Рассматривает меня, отсмеявшись.

– Маленький взъерошенный воробушек. Который считает себя , кажется, тигром. Ты и правда совсем не поняла, с какими людьми связалась, девочка. Твой барон мелочь. На один зуб. Для таких, как мы.

– Значит, вы меня все-таки отпустите?

Пришло время перестать огрызаться и начать корчить из себя дурочку. Ну, а вдруг пройдет?

Вскидываю на него глаза с настоящей, не наигранной надеждой.

– Ты знаешь. Я в последнее время что-то стал очень законопослушным. Пожалуй, тебе светит тюрьма. Лет семь, как минимум. Тебе и твоим подельникам. Кто там с тобой был еще? Лешка, твой дружок. А еще Радик и Вадим, верно? За сговор больше дают. И не думай, что откупишься. Я лично проконтролирую, чтобы каждый из вас получил реальный срок. И… Чтоб ваша жизнь была полна испытаний там, куда вы отправитесь.

Я уверена. Он это запросто устроит. И связи барона мне не помогут.

А что потом?

Позор семьи. Никаких перспектив. Никакого будущего.

– Пожалуйста.

Черт. Как же я ненавижу чувствовать себя жалкой! Но это расплата.

– Барон заплатит больше. Намного больше. Сколько вы захотите!

– Тут дело принципа, пташка. Чтобы такие, как ты, не начинали думать, будто им все можно. Хотя…

Он наклоняет голову. Окидывает меня цепким взглядом.

– Есть, конечно, еще и другой вариант.

– Какой?

Хватаюсь за его слова, как за соломинку.

– Ты ведь девственница, да, Агата? Твой прыщавый Лешка, гений воровства денег с чужих счетов ведь не успел залезть к тебе под юбку?

– Чтоооооооооо?

Он что? Хочет, чтобы я с ним переспала? О, нет. Нет, нет, нет!

– Чего так напряглась.

Довольно хмыкает.

Радуется, пес, что сумел меня таки вывести на эмоции. Заставить по-настоящему почувствовать страх!

– Я, конечно, люблю усмирять норовливых кобылок. Но речь сейчас не обо мне. Есть один человек… Подарок я ему хочу сделать. Проведешь ним одну ночь, а, может, только вечер. И считай, вы все свободны. Можете и дальше развлекаться и наслаждаться своей жизнью молодой.

– Я…. Нет!

Мотаю головой.

Ужас какой. Это же надо, так вляпаться!

– Элитный клуб. Закрытая комната. Вы оба будете в масках. Ты должна будешь молчать и делать все, что он говорит. Ну, и, конечно, отдаваться ему со всей страстью, которую ты мне так ярко сейчас показала. Никто не узнает. Одна ночь и все вы свободны. Так как, Агата?

– Я… Я…

– Тебе надо подумать. Я понимаю.

Кивает.

Наклоняется надо мной, и я напрягаюсь так, что начинают болеть все мышцы.

Но он всего лишь развязывает веревки на моих руках.

– Можешь идти домой, Агата. И хорошенько подумать. Сама понимаешь, никому звонить не нужно. Бежать тоже будет глупо. Иначе я отзову свое предложение. И останется только один вариант. Тюрьма.

– Я сама, – дергаюсь, когда он пытается прикоснуться ко мне, чтобы поднять.

Возле меня оказываются сразу два огромных амбала. По обе стороны.

Хватают за локти, но я снова рывком вырываюсь.

Надо же. У него здесь что? Целый штат охраны?

Боится, что я ему глаза выцарапаю, что ли?

Чуть не плюю ему это в лицо, но, на удивление, вовремя прикусываю язык.

– Просто покажите мне, куда.

Растираю руки. Не так болят, как затекли от веревок. А еще я ни черта не вижу в этой темноте!

Почти спотыкаясь двигаюсь за амбалами.

Неожиданно оказываюсь на воздухе и яркий солнечный свет тут же ослепляет.

Несколько минут так и стою, моргая, как слепой котенок.

А после решительно иду вперед через какую-то нескошенную траву.

Пытаюсь понять, где нахожусь. Какой-то заброшенный пустырь и стройка.

– Агата.

Быстро оборачиваюсь на резкий голос.

Этот бандит так и стоит, прислонившись к стене подвала, в котором меня держал.

Руки в карманах, лицо наполовину в темноте, а на губах насмешливая улыбка.

– У тебя два дня всего на размышление. Твой первый мужчина ждет тебя завтра вечером. Иначе…

Он делает руками жест, показывающий свернутую голову.

Амбалы начинают гадко хохотать.

– Подвезти, красивая и дерзкая?

– Спасибо. Сама доберусь, – цежу сквозь сжатые зубы.

Решительно иду по зарослям, чуть не падаю, правда, но иду. Кажется, мне воооон к той дыре в ржавой сетке забора.

– Не говори потом, что мы не предлагали, – гогочет второй из амбалов. – Мы ведь сама деликатность.

Ага.

На руках точно синяки останутся от того, как деликатно меня впихивали в машину. Прямо посреди города!

Но я молчу.

Лучше сама пройду неблизкий путь, чем в машине с этими…

А идти оказывается долго.

Мы черт знает где. За чертой города.

Приходится двигаться прямо по трассе.

Радует, что хоть телефон и сумочку не отобрали. Иначе заблудилась бы, без навигатора.

Мне сигналят проезжающие машины. Из окон некоторых даже высовываются нахалы и свистят мне вслед.

Но я не обращаю внимания.

Просто покрепче сжимаю зубы и иду, хоть ноги уже, кажется, стерты в кровь. И смотрю только перед собой. Отвлекаться на тех. Кто проезжает мимо, в таких местах опасно!

* * * *

– Лешка! Я просто убью тебя! Убью!

Молочу, не глядя, своей сумкой.

По лицу по плечам, куда угодно, не глядя.

Еле доползла. Но добралась до города. И сразу же к нему!

А он открыл мне, еще и заспанный. Выходит, он все это время благополучно спал!

– Остановись, сумасшедшая!

Он пытается схватить меня за руки, но я от этого машу сумкой еще сильнее.

– Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить? Меня похитили! Да! Вот так! Среди белого дня! Просто схватили и усадили в машину¸ представляешь? Представляешь ты?

– Агат… Агат, я…

– А потом держали в подвале! Связанную! Будет весело, Агата! Так ты мне говорил, да? Ой, как мне было весело! А по трассе потом идти так вообще! Хохотать до слез можно!

– Агата…

Он пытается закрыться, выставив локти вперед, но, видимо, что-то читает в моем взгляде. Вздыхает и опускает руки.

Новые удары, от всей души, сыпятся ему на голову. Ну, везде. Куда попаду.

– Ты… Ты говорил, это просто шутка! Что это счета твоего дальнего родственника! И ты просто хочешь проверить его службу безопасности! И насколько хорошо его айтишники прописали всю систему! А оказалось что? Что мы реально воровали деньги! И у самых настоящих бандитов! Уууууууу!

Меня просто разрывает от злости.

И ведь главное, что он не отпирается.

Просто стоит, опустив голову и позволяет мне себя лупить!

Вот пусть тогда сам и едет… К тому олигарху! Пусть его там имеют во всех позах всю ночь в качестве подарка! Он ведь все придумал! И меня обманул!

– Агата…

Лешка шмыгает носам.

На шум выходит заспанный Радик, его брат.

Надо бы и ему еще навалять хорошенько. Гений взломов, мать его!

Но у меня уже силы кончились. Я просто приваливаюсь к стене и начинаю мелко дрожать. Откат….

– За что ты со мной так, а, Леш, – всхлипываю, а предательские слезы уже щиплют глаза.

– Вот за что, скажи, а? Я же тебе верила! Ты мне говорил, что любишь меня! А сам… Сам так обманул. Подставил! Под монастырь повел!

Лешка молчит. Только тяжело дышит.

Радик обхватывает себя руками.

– У нас мать больная, Агата, – наконец выдает.

И смотрит на меня так…

Что внутри меня что-то лопается, такая боль в его глазах сейчас.

– Рак у нее. Третья стадия. У нас в онкоцентре сказали, можно приостановить… Ну, чтоб в четвертую не развился. Но не здесь. В Германии. А там одна операция таких денег стоит, что…

– Что вы оба, просто гении, решили взломать счета тех, кто вас на щелчок раздавит! И меня вместе с вами!

Черт.

Черт, черт, черт.

Я прикусываю губу, потому что на глазах у Радика тоже слезы.

– Надо было мне сказать! Трудно было, что ли? Я бы у отца попросила. Он мне не родной, конечно, но попробовать стоило.

Устало выдыхаю. Сумка падает на пол из рук.

– Там сумасшедшие деньги нужны, Агата. Никто бы столько не дал. Там десятки миллионов. Десятки, понимаешь? Для кого-то это деньги, а для нас жизнь. Мамы нашей жизнь. Черт. Мы не могли иначе.

– Почему правду не сказали?

Тоже тяжело дышу. Еле держусь, чтобы не сползти по стене.

– Потому что ты бы не согласилась.

Ну да. Это правда. Не согласилась бы.

– А так вышло, выходит, лучше? Теперь нас всех вместе в тюрьму посадят! Лучше вышло так, да?

– Агата.

Лешка подходит.

Пробует меня обнять за плечи.

Но я резко ими дергаю, стряхивая его руки.

– Какая тюрьма? О чем ты?

Радик округляет глаза.

– Мама же только после операции. Совсем беспомощная. Ее выпишут через три дня. Нам ухаживать за ней нужно будет. И… На химиотерапию собирать.

– А вот такая! Самая настоящая! Отечественная! Он на семь лет сказал, нас всех засадить хочет. И что делать теперь?

– Пойдем хоть чаю выпьем.

Бормочет Лешка.

И взгляд такой… Совсем потерянный.

– Не нужно соседям все слышать, что мы здесь говорим.

Вяло плетусь в кухню.

Буквально падаю на табурет, сбрасывая стертые туфли. Их теперь только выбросить.

Ноги стерты в кровь.

– Агата. Тебе аптечку надо. У нас есть перекись и бинты. Я принесу сейчас.

– Потом – слабо машу рукой.

Все. Я выдохлась. Окончательно.

– Правда, чаю очень хочется. Горячего.

Лешка молча ставит чайник. Наливает полную кружку кипятка. Ложек пять сахара . Как раз то, что мне нужно.

– Миллион-то где? Ну, тот. Который где-то завис. Мы его хоть вернуть сможем?

– Неа.

– Он не завис. Он на счет какой-то левый улетел. Вряд ли нам его отдадут. Даже если очень попросим.

– А в Вадиме вы, вообще, уверены?

Не отдадут, конечно. Последняя надежда, что мы вернем деньги, и тот бандит отстанет, летит в пропасть.

– Может, он его специально туда и перевел? Если это его счета?

– Учится он с нами. Сама видела, талант какой. Он не первый раз уже взломы такие делал.

– И где он?

Чувствую, нужно брать за шкирку того Вадима. И поспрашивать обо всем. Хорошенько. Ради такого дела я даже Серго попросить готова. Хоть пришлось бы и признаться. Он после барона дела примет. Отцу бы не сказала, но ему… Ему можно.

– Пропал Вадим. Со вчерашнего утра его найти не можем. Адрес родителей левым оказался. Никто там не живет, дом заброшенный стоит.

– Ну замечательно.

Вздыхаю.

– Нас развели, как котят.

Радик с Лешкой одновременно вздыхают, опуская головы еще ниже.

А я… Я просто подпрыгиваю на табурете, а остатки горячего час обжигают живот!

Потому что раздается какой-то взрыв.

И только потом понимаю, что это….

Просто вынесли двери!

Моргнуть не успеваю, как крошечная кухня наполняется людьми в форме.

Они переворачиваюсь стол. Посуду. Отсовывают меня к стенке вместе с табуретом и просто молниеносно швыряют Радика и Лешку на пол. Лицом вниз.

– Радик и Алексей Кирсановы?

Грохочет жуткий голос .

– да.

– Да.

Отвечают они одновременно.

Лешка при этом сплевывает кровь.

– Вы задержаны по подозрению в киберворовстве.

Их уводят. Буквально выволакивают из квартиры.

Радик пытается вырваться, но получает мощный удар в живот, от которого складывается вдвое.

– Агата! Придумай что-то! Мама же…

Слышу крик Лешки, и в нем столько отчаяния…

– Агата Хармановна?

– Д-да.

Я так и сижу на этом табурете. Там же, куда меня и отодвинули.

Один из группы поворачивается ко мне.

Меня что? Сейчас тоже? Вот так?

– Вам передать просили, что у того, с кем вы сегодня встречались, очень серьезные намерения. Но в ваших силах все исправить. Абсолютно все. Я сейчас тоже серьезно.

– И они… Они вернутся?

– Я все сказал.

Он выходит, а я остаюсь на кухне, к которой все перевернуто вверх дном. Пол усеян осколками посуды. Входная дверь так и валяется в коридоре. И с места сдвинуться не могу. А руки дрожат.

2

Мне приходится дождаться слесаря, чтобы не оставлять квартиру вот так вот, без двери.

За это время прибираюсь на кухне, хоть на самом деле просто падаю с ног.

Но не могу позволить, чтобы мама Лешки и Радика вернулась и застала здесь… Вот такое!

И как я ей буду объяснять, почему ее сыновей нет?

Двери вставлены. Наконец я навела порядок и в кухне. За окнами уже совсем темно.

Решаю, что с меня на сегодня хватит прогулок.

Набираю полную ванную горячей воды. Щедро добавляю пены.

Опускаюсь в ароматную воду, но меня до сих пор колотит. Как будто не кипяток в ванной, а наоборот, кубики льда.

Глаза того амбала так и стоят передо мной, стоит только на секундочку прикрыть глаза.

Он выполнит свое обещание.

Я уверена.

И у него слишком много возможностей, а у моей семьи таких связей нет.

Барон, конечно, заправляет многим. Но не в столице, а в маленьком провинциальном городишке.

Куда ему тягаться с такими акулами?

Глубоко вдыхаю воздух и опускаюсь под воду и пену с головой.

Хочется отмыться от сегодняшнего дня!

Но если бы это было так просто!

Лежу в воде до тех пор, пока она не становится по-настоящему холодной.

Наконец выхожу, завернувшись в полотенца.

Хватаюсь за телефон, как за последнюю соломинку.

А что, если и правда обратиться к Серго? Попросить у него денег? Скажем, не миллион, а три? И таким образом откупиться?

О том, что придется отдаться незнакомцу даже думать не хочу!

Это должно быть по любви. С тем самым, который единственный!

Кого любишь так, что голова кругом, а пальчики сами поджимаются на ногах. И бабочки в животе…

Как же без этого?

Да я потому и сбежала в столицу!

Потому что барон сам бы мне нашел мужа по нашим законам.

А я не хочу так! Не хочу без любви!

Поэтому в голове только мысли о том, как по-другому можно исправить эту жуткую ситуацию.

Набираю номер Серго, но абонент постоянно оказывается занят.

После пятого звонка мой телефон начинает пиликать сам. Номер скрыт.

Но так часто бывает у Серго.

– Да!

Быстро отвечаю, а сердце лихорадочно бьется в надежде.

– Я же сказал. Не нужно никуда звонить.

Слышу в трубке голос, который теперь еще долго будет мне сниться по ночам.

И уж тем более, я его никогда не спутаю ни с одним другим!

– Или ты хочешь, чтобы стало еще хуже? Смотри, если и тебя заберут, ты очень быстро потеряешь товарный вид. И… Свою девственность. И даже не с одним. Но тогда ты мне будешь уже неинтересна.

– Я просто…

Хочу объяснить ему про деньги, но он не дает мне и слова вставить.

– Еще один звонок и ты потеряешь возможность остаться на свободе и вытащить своих друзей навсегда. Ты ведь умная девочка, Агата. И все понимаешь. Или я ошибся?

Моего ответа никто не ждет. В трубке уже раздаются гудки.

А я просто отшвыриваю телефон и как-то затравленно оборачиваюсь по сторонам. Там, где окна.

И почему я уверена, что он за мной следит?

Желудок напоминает о себе спазмом.

Заглядываю в холодильник и тут же кривлю нос.

Половину продуктов здесь давно пора было выбросить. Но парни… Они, наверное, такие, в любом возрасте.

Быстро выгребаю все испорченные продукты в пакет и выношу из квартиры.

По дороге покупаю себе сочный стек и картошку фри. Знаю, что совсем не полезно, но сейчас мне меньше всего до здоровой пищи!

Идти, чтобы выбросить мусор и купить еду, совсем недалеко. Нужно пройти всего несколько дворов.

Но я точно чувствую на себе пристальный взгляд.

В конце концов замечаю серебристую машину, которая следует за мной, ничуть не скрываясь.

Значит, вариантов даже встретиться с кем-то нет.

Когда возвращаюсь, аппетит пропадает окончательно. Просто заставляю себя съесть то, что купила. И даже закусываю все это несколькими шоколадными батончиками, а после просто опускаю голову на стол и начинаю плакать.

Ну, почему все так?

У меня ведь все только-только начало налаживаться в столице!

Я стала круглой отличницей. Лучшей, между прочим, на всем курсе! Хоть никто от меня такого и не ожидал!

У меня появились друзья. А еще я выиграла очень серьезный конкурс и должна проходить стажировку в одной из самых блестящих корпораций столицы! Ее владелец настоящая акула бизнеса. Миллиардер. Один из самых успешных людей Европы!

Да о такой стажировке все только и мечтают! Потому что она даст просто шикарный билет в жизнь!

Можно сказать, что я выиграла джекпот!

А ведь всего этого не будет…

Практически вижу, как все мои планы, все мои мечты и будущее превращается в пыль…

Умываюсь и плетусь в комнату Лешки.

Просто падаю на постель.

На удивление, в сон я проваливаюсь сразу.

И всю ночь мне снится тюрьма и еще перекошенное гневом лицо барона. А после злость на нем сменяется разочарованием…

Я так хотела доказать ему, что я чего-то стою!

Для меня это было так важно, а теперь….

Резко подскакиваю на кровати, когда чувствую, что яркий солнечный свет бьет по глазам.

И…

На миг замираю, потому что на второй постели в этой комнате, вижу огромную коробку, перевязанную алой лентой.

Резко сдираю ее и открываю.

Черное кружевное платье. Широкое книзу, а вверху…

Кружево едва прикрывает грудь, но совсем ее не скрывает. Сам разрез спереди до самого пояса.

Алая широкая атласная лента для того, чтобы перевязать талию. И такая же, тоньше, для волос.

Черные туфли на высоком каблуке.

А белье…

Оно совсем тонкое. Воздушное. Абсолютно прозрачное черное кружево.

Только трусики. Лифчика под такое платье не предусмотрено.

« Ты же сделала правильный выбор, Агата? Я в тебя верю. В тюрьме будет очень тоскливо. Не разочаруй меня»

Обнаруживаю на дне коробки записку.

Сминаю ее в руке, а после рву на мелкие клочки.

Шиплю сквозь сжатые зубы самые отборные проклятия нашего рода. У барона бы даже волосы на голове зашевелились, если бы он это услышал!

Но понимаю, что за мной не просто следят.

Я не найду ни единого места, где смогла бы спрятаться. Они найдут везде.

Отправляюсь в душ.

После плетусь на кухню. Заталкиваю в себя овсянку. Заставляю проглотить каждую ложку.

На самом деле мне хочется взять эту коробку и просто выбросить.

Но я прекрасно понимаю. На одной чаше весов эта коробка. И одна-единственная ночь. После этого ведь от меня отстанут?

На второй… Вся моя жизнь. Блестящее будущее, о котором я мечтала. Перспективы, над которыми так долго и тяжело работала.

Кажется, выбор простой. Потому что третьего варианта просто нет!

Но…

До крови прикусываю губу.

Ведь я мечтала, что все будет у меня совсем иначе!

По нашим традициям девушек очень рано выдают замуж. И барон давно мне намекал, что пора.

Многие на меня засматривались. И дома и в университете. Не только студенты. Сколько машин дорогих останавливалось рядом со мной и меня приглашали на свидание солидные мужчины!

А я все мечтала, что у меня будет по-другому!

Чтоб… Как в сказке! Любовь сумасшедшая. Которая снесет все планки!

И первый раз с тем самым любимым. С единственным. Который навсегда!

И только после первой брачной ночи!

Сколько раз я видела это в мечтах!

Лицо того самого единственного оставалось расплывчатым. Но зато я так четко представляла себе его горящие любовью глаза! Задурманенные страстью!

Как он снимает с меня туфли. А после прижимается губами к моим.

Нежно ласкает сквозь тонкую ткань платья, а после бережно снимает его с меня…

Мои наивные воспоминания прерывает звонок в дверь.

Вскакиваю, запахивая халатик.

Неужели мама Лешки и Радика вернулась? Но они говорили, что только через пару дней…

– Неужели? Вы даже умеете звонить в дверь? А я думала, никакие двери вам не помеха!

Заносчиво вскидываю бровь, когда вижу на пороге двоих мужчин.

Один в форме. Тот самый, вчерашний.

И второй, в дорогом костюме.

– Не помеха, ты права.

Они бесцеремонно теснят меня, проходя в квартиру.

– Эй. Я вас не приглашала. И… И у меня есть время до вечера!

– Да есть, конечно. Только ты должна определиться. Либо ты сейчас едешь вместе с водителем в салон, а после в клуб, либо вечером я лично за тобой заеду, Агата.

– Почему… Почему сейчас?

Так быстро….

– Потому что это элитное место. Для оооочень избранных. Ты же не думаешь, что тебя пустят туда в таком виде?

– Нормальный у меня вид. Да и я, собственно, и не напрашивалась.

Скрещиваю руки на груди.

Стараюсь язвить, но от страха сводит желудок.

– Тебя нужно привести в порядок. Так что? С кем ты выбрала прокататься сегодня?

– Ладно. Я поеду. С водителем. Сейчас оденусь.

– То, что в коробке, захвати с собой. После процедур переоденешься.

– Хорошо.

Я опускаю голову и отправляюсь в спальню за коробкой.

Сейчас, как никогда, чувствую себя слабой и беспомощной. Просто песчинкой в руках… Какого-то мощного урагана!

Но тут же распрямляю плечи.

Я смогу. Я сильная. Это одна ночь всего, один раз… Я не покажу никому свою слабость!

– Зря так дрожишь, – мерзавец в форме окидывает меня полунасмешливым, полуоценивающим взглядом, когда я возвращаюсь в Лешкином свитере и джинсах и с коробкой в руках.

– На самом деле, – он берет меня за руку.

Наклоняется к уху, хрипло шепчет так, что его мерзкое дыхание обжигает кожу.

– На самом деле тысячи девок душу готовы продать, чтобы хоть на одну ночь попасть в этот клуб. Когда женщина на коленях, мужчина в ее власти, а не наоборот. Если женщина, конечно, умелая и не дура. Тебе еще понравится. Сама просить будешь, чтобы тебя туда на постоянной основе взяли.

– Вот уж никогда!

Фыркаю, вырывая руку.

– И почему вы еще здесь? Я еду не с вами, так что…

– Посмотрим, детка, – он окидывает меня мерзким похотливым взглядом.

– В тебе столько страсти. Когда ты это распробуешь, уже сама не сможешь остановиться….

Меня везут не в салон. Совсем в другое место.

Огромное высокое здание. Совершенно черное. Такие же черные стеклянные стены на одном из этажей.

Мрачно. А еще страшно просто до ужаса!

– Не бойся. Тебя здесь не съедят.

Коротко бросает водитель. Правда, на его лице нет ни тени улыбки. Вообще нет никаких эмоций.

Я выхожу из машины, игнорируя руку, которую мне подает один из тех же появившихся перед машиной амбалов.

На самом деле мороз по коже.

Но я пытаюсь держаться. И делать уверенный вид.

– Ооооо, это подарок для нашего особенного гостя?

Как ни странно, меня приводят в очень светлую комнату.

Здесь все белое. Красивый столик с изящно изогнутыми ножками. Кофе. Вкусно пахнет блинчиками и свежей сдобой. Фрукты. Цветы.

Здесь даже… Уютно?

– Ты очень красивая.

Красивая блондинка в белоснежном брючном костюме улыбается.

Возраст определить невозможно.

Ухоженная. Дорого одета, в таких же дорогих украшениях.

Выглядит очень… Милой. И улыбается так, как будто мы с ней старые подруги и просто встретились попить кофе.

Я отшатываюсь, когда она подходит совсем близко и пытается провести рукой по моей щеке.

– Что такое? Ты не хочешь здесь быть?

Переводит взгляд на амбалов, которые стоят за моей спиной.

Если бы не они, то эта встреча и правда показалась бы милой.

– Работы много, конечно, – ее лицо превращается в ледяную маску, когда она так и не получает ответа.

Я ведь не собираюсь улыбаться и делать вид, что просто прыгаю от счастья.

– Иди с девушками. Время еще есть. Тебя приведут в порядок. Да. И поешь. Не перед тем, как отправляться в комнату к нашему гостю. А раньше.

Даже не понимаю, откуда появляются эти девушки.

Иду за ними.

Меня приводят в массажную комнату.

Приходится раздеться. Совсем.

Они трогают мое лицо. Волосы. Кожу. Дергаюсь, когда одна из них прикасается к груди.

Щебечут о чем-то, на непонятном мне языке.

А после начинаются процедуры.

Массаж, на котором бы я с удовольствием расслабилась, ведь разминают каждую мышцу так, что иногда я невольно стону от удовольствия.

Восковая эпиляция.

Маникюр. Педикюр.

Потом мне приносят поесть .

Быстро проглатываю горячие блинчики со сливками.

Почему-то ловя на себе неодобрительные взгляды этих девушек.

Накидываю прозрачный халатик и меня переводят в следующую комнату.

Здесь уже занимаются моими волосами и макияжем.

Все длится настолько долго, что я даже почти забываю о том, зачем я здесь.

И вот, наконец, итог.

Я в том черном платье. Ажурные чулки. Прозрачные кружевные трусики.

Соски выпирают сквозь полупрозрачные полоски платья, совсем не прикрывающие грудью Просвечивают темными вишенками.

Я… Выгляжу так, что совсем на себя не похожа!

Задохнулась бы от восхищения, потому что такой… Только на обложку какого-нибудь роскошного журнала!

Но ярко-красный бант, который повязан у меня на талии и такой же лентой в волосах, напоминает мне, что я просто подарок. Упакованный в сексуальное кружево и перевязанный лентами.

Ноги подгибаются. Ладони становятся влажными.

Я затравленно озираюсь, потому что понимаю. Время настало.

И…

Черт возьми, как же мне хочется сбежать!

– Последний штрих, – женщина, которая занималась моим лицом, надевает на него черную маску .

– И помни. Ты не должна ее снимать. Не должна говорить, пока тебе не прикажут или не спросят. Не должна пытаться узнать, кто наш гость. И уж тем более, не должна искать с ним встреч. Иначе пожалеешь. Очень пожалеешь. Как и если он окажется недоволен тобой!

Я закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Скорее, истерично.

Искать с ним встреч? Я что? Сумасшедшая?

Мне бы пережить эту ночь, а после забыть все это, как страшный сон!

– Пойдем.

Меня снова берут за руку.

Выводят из комнаты в какой-то темный коридор, больше напоминающий лабиринт.

Здесь много дверей. Из-за некоторых слышны стоны и тяжелое дыхание.

Здесь все пропитано развратом. Сексом. И от этого мои нервы накаляются до предела, пока мы доходим до нужной двери.

Меня просто заталкивают в комнату, а после я слышу, как в замке проворачивается ключ.

Не сразу могу рассмотреть высокого мужчину у столика возле стены.

Он медленно разворачивается. Делает ко мне шаг.

Его фигура впечатляет и пугает.

Пиджак даже бугрится от мощных мышц, ткань, кажется, сейчас просто треснет по швам!

Он даже больше, чем те амбалы, под конвоем которых я сюда добралась!

Черные, как смоль, волосы.

И дикие, нереально пронзительные синие глаза…

От одного его взгляда перехватывает дух на самом деле.

А у меня просто останавливается дыхание!

На лице такая же черная маска.

Он медленно подходит.

А я замираю. Тело будто превращается в лед, а кровь в венах вспыхивает огнем.

Потому что он скользит по мне таким взглядом…. Который способен поджечь!

Будто ощупывает с ног до головы. И бежать мне некуда!

Незнакомец наклоняется к моему лицу.

Я слышу запах его парфюма. Сандал и нотки кофе. Ощущаю запах виски, от которого начинает кружиться голова.

Медленно проводит по моей щеке ладонью. Опускается ниже… Ведет пальцами по шее, неотрывно глядя мне в глаза…. Чуть замирает , остановившись на бешено бьющейся венке, и его глаза вспыхивают чем-то до ужаса порочным.

А после ведет ниже…

Очерчивает пальцами мою почти совсем не прикрытую грудь….

3

– Сними это.

Его приглушенный, чуть хриплый голос бьет по всем нервным окончанием. Задевает каждую клеточку. Так, что я задыхаюсь.

Не могу отвести глаз от его. Кажется, даже не моргаю.

– Ну же. Или я должен сделать это сам?

Он снова скользит взглядом по всему моему телу.

Я уже чувствую себя раздетой! Вся кожа горит под этими полыхающими синими глазами.

Медленно подношу руки к алой ленте на поясе.

Пальцы дрожат.

Стараюсь выглядеть уверенной и соблазнительной.

Но обольстительно улыбнуться не получается. Губы словно превратились в лед.

Нужно собраться! Я ведь прекрасно помню, что на кону!

Наконец развязываю этот проклятый бант.

Лента просто падает к моим ногам.

Пытаюсь поймать ее, но мужчина, которым сейчас станет моим первым, ловит мою ладонь. Отрицательно качает головой.

– Повернись.

Я послушно разворачиваюсь к нему спиной и тут же чувствую на себе его руки.

Замираю, когда они оказываются на моей шее.

Он же не маньяк, который захочет меня сейчас задушить?

Но его руки скользят ниже.

Он медленно, с нажимом проводит по спине, касаясь каждого позвонка.

Это приятно. Сама не замечаю, как расслабляюсь.

Чуть покачиваюсь и выбрасываю руки вперед, чтобы опереться на стену.

Его ладони горячие. Они обжигают.

А рваное, участившееся дыхание незнакомца кружит голову….

– Станцуй.

Его руки уже намного ниже выреза платья, который почти открывает впадинку у самых ягодиц.

Перед глазами все плывет. Я кожей ощущаю его возбуждение.

Воздух становится горячим. Раскаленным. С каждым новым его движением я ловлю его распахнутыми губами.

– Хотя нет.

Незнакомец рывком разворачивает меня на себя.

Вбивается в мои бедра своими.

Черт.

Я вся вспыхиваю, ощущая его эрекцию.

А еще мне страшно, потому что его орган… Он огромный, насколько я ощущаю!

– Иди ко мне. Медленно.

Он отходит и усаживается на мягкий диванчик. Широко расставляет ноги.

Медленно отпивает из бокала.

Боже, дай мне сил!

Я не иду. Просто плыву к нему.

Как и приказал. Медленно.

От его прикосновений мои трусики уже стали влажными.

А еще… Еще мне дико страшно сейчас!

– Сядь.

Он сам усаживает меня себе на колени.

Так, что его ноги оказываются между моих.

Теперь я вся распахнута для него, а тонкая ткань моих трусиков очень слабая преграда между нами.

Он обхватывает рукой мое бедро. Вдавливает в себя так, что его член вжимается в меня.

И от одного этого касания меня просто насквозь прошибает жаром!

– Любишь шампанское?

Окунает палец в бокал и проводит по моим губам, чуть придавливая их.

Его прикосновение вспыхивает на моих губах.

Сама не понимаю, как чуть приоткрываю губы.

Тонкая ткань моих трусиков вдруг становится мокрой. Между ног проносятся странные вспышки и как будто вспыхивает самое настоящее пламя!

Черт…

Я не понимаю, что со мной творится!

Я думала, все будет ужасно! И, наверное, так и будет!

Но я пьянею. Вся просто горю!

И больше всего от его взгляда! Такого… Напряженного.

В нем чувствуется настоящий голод! Голод хищника, который сдерживается, чтоб не наброситься. Заставляет себя растягивать эту игру.

Каждое его движение расслабленно. Но я на каком-то запредельном уровне чувствую, как он напряжен!

Он тоже… Тоже, мне кажется, как натянутая струна. Стоит ей только сорваться, и…

Ох, черт! От меня же тогда останутся одни ошметки!

Но даже это понимание не отрезвляет. Наоборот. Оно пьянит и кружит голову еще сильнее!

Сама не понимаю, что делаю.

Облизываю губы. Шампанское оказывается нереально вкусным.

Скольжу языком за его пальцами.

Слишком резко выдыхаю, чуть откинув голову назад.

Его глаза вспыхивают.

Кадык резко дергается, а рука, сжимающая мое бедро, притягивает меня вперед.

Теперь я ощущаю его огромный орган так, как будто между нами совсем нет одежды. Даже чувствую, какой он горячий. И как требовательно дергается, когда он заставляет меня скользить по нему.

Все мои складочки вмиг опаляет жаром.

Это… Немного больно и так сладко, так дурманяще одновременно!

Незнакомец подносит к моим губам свой бокал.

И я медленно делаю глоток за глотком, продолжая двигаться на его бедрах.

Все быстрее. Так, что с губ уже врывается мой тихий стон.

Прикусываю губу, но он прикладывает к ней свой палец.

Качает головой, а меня будто насквозь пронзает от его взгляда.

Он вонзается в меня.

Глазами.

Этой своей просто бешеной энергетикой, сопротивляться которой совершенно нет сил! Да я… И не хочу. Понимаю вдруг очень отчетливо.

Я знаю. Знаю, что проваливаюсь сейчас в омут.

И мне… Хочется этого. Потому что накрывает с головой.

Он отводит бокал. Снова ставит его рядом с собой и окунает палец с пенящееся шампанское.

Только теперь уже проталкивает палец между моих губ.

И я втягиваю его.

Ерзаю на его члене, всасывая палец.

Чуть провожу по нему зубами. Ласкаю языком.

И почти взрываюсь, когда он с шумом выдыхает воздух сквозь сжатые зубы. Все это время так и не отводя напряженного, полыхающего взгляда от моих глаз.

Он отпускает мое бедро. Его рука оказывается под платьем.

Я снова тихонько стону, а его палец начинает толкаться между моих губ.

Рвано. Быстро. Все ускоряясь.

Вздрагиваю всем телом, когда его ладонь касается кожи поверх чулок.

Он не останавливается. Уверенно двигается выше.

Быстро оттягивает тонкое кружево трусиков.

Резко раздвигает ноги, и я оказываюсь перед ним совсем распахнутой.

Проводит пальцем от самого пульсирующего лона вверх, прижимая распухший бугорок клитора.

Как по оголенному нерву. Я дергаюсь. Боже! Меня начинает трясти.

Чуть не падаю на его грудь, потому что перед глазами вспышки, а узкое отверстие начинает лихорадочно сжиматься.

И…

Черт!

Мне хочется умолять его. Умолять, чтобы он прикоснулся туда. Надавил. Вошел пальцем, потому что вдруг резко ощущаю там пустоту… От которой просто больно…

– Охренеть. Какая чувствительная малышка.

Слышу его хриплый голос, будто сквозь какую-то пелену.

От глаз не могу оторваться взгляда. Они как будто меня держат. Не дают сорваться в какую-то пропасть. И одновременно дурманят. Заставляют забыть обо всем!

Он перестает терзать мой рот. Опускает руку на грудь.

Резко сжимает мой затвердевший сосок двумя пальцами, и я уже начинаю стонать вголос.

Больше не могу сдерживаться. Меня пронзает насквозь просто нереальными ударами тока…

– Потанцуй для меня.

Я не сразу понимаю, что он сказал.

Судорожно ловлю распахнутыми губами раскаленный воздух, которого становится так мало…

Меня потряхивает.

Простреливает между ног до самого горла, отзываясь в до боли, до невозможности чувствительных сосках.

– Потанцуй.

Он отодвигает меня на край своих колен.

И вдруг становится холодно.

Его руки больше не скользят по моему телу. И от этого я чувствую, будто меня облили ледяной водой.

Я все еще горю. Но кожа становится гусиной.

Это бешенный контраст первое время все, на что я способна, это просто глупо хлопать ресницами.

Наконец до меня доходит смысл сказанного.

Я неуверенно поднимаюсь на ноги.

Теперь глаза привыкли к темноте, и я замечаю пилон у другой стены.

Да. Я умею танцевать. Ходила в танцевальную школу.

Но, черт…

Сейчас не то, что показать ему свои фирменные па, я сейчас даже не уверена, что могу нормально идти!

Ноги дрожат.

По дороге каблук подгибается.

Благо, мне удается вовремя удержаться на ногах, ведь растянуться на полу было бы полным провалом!

Поднимаюсь на небольшое возвышение.

Хватаюсь за пилон обеими руками.

С силой вдыхаю воздух, раскрывая губы.

Не смотреть. Только не смотреть на него. Особенно в глаза, которые способны завораживать!

На моем теле и без того до сих пор горят его прикосновения.

Если взгляну, то просто не смогу… Даже дышать…

– Нет.

Вздрагиваю от его резкого голоса, когда пытаюсь поправить стянутые им вниз лямки платья.

Подчиняюсь.

Делаю первые неуверенные движения, а после просто закрываю глаза.

Забрасываю ногу вверх.

Цепляюсь руками за пилон.

Кружусь. Кружусь, кружусь, кружусь.

Творю поистине невозможное. Так я еще не танцевала.

И…

Замираю, когда слышу позади его рваное дыхание.

Как он сумел подойти? Совсем неслышно! Как самый настоящий хищник.

Воздух просто вспыхивает.

На мои бедра ложатся его горячие уверенные руки, и я замираю. Перестаю дышать.

Его руки скользят вверх по моим бедрам. Сжимают с силой, но мне не больно, нет…

Только искры из глаз, которые я так и не открываю. И тихий стон, который не в силах сдержать…

Платье задирается выше . Его руки сминают раскаленную кожу у самого верха бедра.

Скользят выше.

Смыкаются на талии.

Одним резким рывком он вбивает мои бедра в свои, и я ощущаю его дикое желание.

Замираю, закрыв глаза так, что начинают болеть веки.

Сейчас… Это случится сейчас!

Но он не спешит.

Наклоняется над моими плечами. Его дыхание обжигает. Вызывает новые вспышки на моей коже.

Он отпускает мое бедро.

Проводит пальцем по шее. Чуть прижимает бьющеюся венку , а после…

После я ощущаю прикосновение его губ.

Совсем не нежное.

Жадное. Горячее.

Он с нажимом ведет губами по моей коже, быстрым ударом ноги распахивая мои бедра на максимум.

Чуть прикусывает, а после ведет просто зубами.

И меня начинает трясти… Как в лихорадке…

Настолько, что я уже готова умолять его взять меня! Прямо здесь… Прямо сейчас! Вонзиться одним мощным ударом!

Но я не имею права произносить ни слова.

Поэтому только всхлипываю, пытаясь выдержать эту пытку.

Один рывок, и мое платье разрывается напополам.

Он просто отбрасывает его, обхватывая полушария груди. Сжимает соски, с силой перекатывая их между пальцами.

И я вскрикиваю, когда чувствую, как между ног он проводит … Уже не руками.

По разбухшим складочкам скользит его напряженный член.

И это вызывает просто дикий ураган ощущений!

Приподнимаюсь на пальчики.

Судорожно впиваюсь обеими руками в пилон.

Я задыхаюсь.

Внутри все взрывается и разрывает меня на части.

Откидываю голову назад, на его грудь.

Слышу, как быстро, рвано колотится его сердце. Мощными ударами. Сильными толчками, которые выбивают из меня, кажется, последний воздух.

Низ живота сводит резкой судорогой, когда его горячая головка прижимается к моему клитору.

Уверенно. Властно.

Дергаюсь, и только прижимаюсь ягодицами к его мощным бедрам. Не специально, но выходит, что сама скольжу по его огромному члену своими разбухшими, отяжелевшими складочками.

И с ума схожу, когда слышу, как он резко выдыхает сквозь сжатые зубы. Со свистом. Будто еле сдерживаясь.

Сжимает мои соски еще сильнее, заставляя меня снова застонать и прогнуться в спине.

На заднем плане сознания мелькает мысль о том, что я веду себя, как самая настоящая развратница.

Дрожу от прикосновений незнакомца. Совершенно чужого мужчины!

А как же любовь? И все, о чем я мечтала?

Но он пьянит меня сильнее, чем шампанское. Сводит с ума.

Пробуждает что-то дикое. Первобытное. Такое, чего я никогда в себе не ожидала!

Он чуть отступает назад, уверенно дергая на себя мои бедра.

Скользит руками по спине, заставляя прогнуться на максимум.

Опускает ладони на мои ягодицы, и я чувствую, как будто он клеймит меня раскаленной кожей. Кажется, что даже отпечатки его рук останутся.

– Повернись.

Его приказ звучит глухо и хрипло.

Я не успеваю его выполнить, его руки уже разворачивают меня к нему лицом.

Он отступает и смотрит на меня.

Как будто вбирает всю. До капли.

И под его обжигающим взглядом мне вовсе не хочется закрыться.

Я будто попала в какую-то совсем другую реальность.

Где все это… Не пошло. Не грязно. А как-то сумасшедше правильно.

Он снова подносит к моим губам бокал с шампанским. Непонятно , откуда он взялся.

Отпиваю, не отрывая от него глаз.

Облизываю губы и сама , без приказа, начинаю плавно двигаться. Изгибаться.

Тону. Тону в его глазах, в которых сейчас читаю настоящее безумие.

Понимаю, что он дико возбужден, как и я. С трудом сдерживается.

Это видно по сжатым челюстям и резко раздувающимся крыльям носа.

Он подхватывает откуда-то сбоку еще один бокал. Мой уже пуст.

Отпивает маленький глоток, а после…

Просто медленно выливает мне на губы.

Я откидываюсь на пилон.

Хватаю распахнутыми губами капли.

Позволяю напитку шипеть и струиться по моей шее. По груди…

Он резко наклоняется и начинает пить.

Прямо с моей кожи. Собирает шампанское губами.

Чуть прикусывая и тут же обжигая касанием языка.

Опускаясь все ниже…

Шея, грудь, соски…

Я уже мечусь под его руками. Под жадными губами, которыми он втягивает мой затвердевший сосок. До легкой боли…

В голове зачем-то мелькает мысль о том, что разве таких девушек целуют?

Но она выбивается хриплым звуком его голоса, который ударяет по каждой нервной клетке.

– Ты охеренная.

И я рассыпаюсь на миллион кусков.

Сама обвиваю его шею, когда он подхватывает меня на руки.

Трусь о него, совершенно бесстыдно, когда незнакомец забрасывает мои ноги себе на бедра.

Он так и несет меня.

Опускает на постель, нависая сверху.

Резким рывком сбрасывает с себя рубашку и отшвыривает на пол брюки.

– Охренительная девочка, – шепчет, снова проводя пальцами по моим губам.

Они уже горят. Я вся горю.

Он чуть отодвигается.

А я, как завороженная, смотрю на его огромный член, по которому он раскатывает презерватив.

– Иди ко мне.

Тяжесть его тела сводит с ума.

Он дергает в стороны мои бедра, распахивая их. До легкой боли.

Я зажмуриваюсь.

Но он обхватывает мой подбородок рукой.

– Смотри на меня, – приказывает хрипло, и я подчиняюсь.

Распахиваю глаза.

Держусь за его синие огромные глаза, как за спасительную соломинку. Теперь уже сама ни за что не отвела бы взгляда.

Он только прикасается огромной головкой к моему входу. Чуть надавливает, и…

О, Боже.

Меня сотрясает. Накрывает мощной волной просто бешенного оргазма.

Все тело простреливает. Перед глазами яркие искры.

Кажется, я кричу.

Впиваюсь ногтями в подушку.

Тело дергается само. Изгибается так, что спина начинает болеть. Становится будто не моим. Натянутая струна, которая лопнула. И продолжает лопать. Раз за разом.

Пронзая разрядами тока всю. Насквозь. До кончиков пальцев.

Пока я просто не валюсь на спину, чувствуя себя какой-то мягкой игрушкой, совершенно неспособной двигаться.

Я прихожу в себя и тут же натыкаюсь на пронзающий насквозь взгляд глубоких синих глаз.

Неловко дергаюсь, а все тело до сих пор вибрирует. Будто и не мое.

Что это было сейчас? Я даже не представляла, что мое тело способно на такие ощущения!

Между ногами сладко потягивает. Но и пульсация никуда не делась.

Наоборот, она начинает только нарастать, когда я ощущаю тяжесть мужского тела.

А еще его огромный орган до сих пор между моих ног!

– Тссссс….

Он проводит пальцами по моим распахнутым губам.

И…

Стирает подушечками пальцев влагу на моих щеках? Я что? Плачу?

– Тебе плохо?

Бархатный голос ударяет , кажется, по всем внутренностям. Все внутри, каждая клеточка, начинают от него просто безумно вибрировать!

Если бы не его глаза, в которые я проваливаюсь, как в омут, один только его голос свел бы меня с уме!

Только отрицательно мотаю головой.

Напоминаю себе, что я должна молчать. Это одно из главных правил.

– Точно?

Он смотрит на меня так, что мне начинает казаться, будто ему не все равно.

– Мне… Хорошо, – выдыхаю судорожно сглатывая и облизав вдруг ставшие совсем сухими губы.

– Даже… Слишком….

Настолько, что меня это пугает.

Но незнакомец усмехается и кивает.

– Воды?

– Нет.

Мой голос звучит хрипло. Как будто я его сорвала. Я кричала, когда меня разламывало на миллиард осколков в этом безумии? Не помню.

Он все же подносит стакан с ледяной водой к моим губам.

Даже приподнимает мою голову, чтобы я смогла напиться.

Делаю быстрые глотки. Жадно осушаю стакан почти до конца.

Поднимаю на него глаза и меня снова будто простреливает током.

В них… Ураган. Жадность. Безумие. Голод.

Оголенный нерв.

Одного его взгляда достаточно, чтобы все тело снова пронзило насквозь.

И оно само выгибается под ним, как безумно натянутая струна. Снова…

– Иди ко мне.

Незнакомец отставляет стакан, и…

Вдруг накрывает мои губы своими!

Тягуче. Долго. И с какой-то зашкаливающей страстью!

Искры из глаз. Это ведь мой первый настоящий поцелуй!

То, что было с Колькой, совсем не в счет. Это… Другое.

Он будто пожирает меня. Подчиняет и одновременно заставляет чувствовать, будто я парю.

Забываю обо всем, только обхватываю его шею в каком-то безумном порыве.

Отвечаю. Осторожно двигаю языком чувствуя во рту маленькие взрывы.

И стону, сама обвивая его бедра своими ногами, когда он жестко захватывает мой язык в плен, а после начинает быстро и горячо толкаться своим . Кажется, до самого горла.

Разве это по правилам? Разве таких целуют, да еще и в губы?

Но в этот вечер все явно не так. Все выбивает из колеи. Не вписывается ни в какие мои представления о реальности!

Он отстраняется так же порывисто, как и набросился на мои губы.

А мне сразу начинает его не хватать.

Так и лежу, хватая воздух распахнутыми губами, а его руки уже скользят все ниже.

Он снова захватывает мои соски. Перекатывает тугие горошинки между пальцами.

Я извиваюсь и стону от каждого его прикосновения. Уже не думая ни о чем. Просто отдаюсь этим безумным ощущениям, которые сводят меня с ума и превращают в кого-то совершенно другого.

Потому что такой… Я себя не знаю!

Резкий толчок бедрами, и он проникает в меня.

Я вскрикиваю, а глаза сами собой распахиваются так, что становится больно.

Кажется, он пронзил меня насквозь, но это…

Черт, эта боль так сильно сплетается с наслаждением, что я двигаюсь бедрами ему навстречу.

Притягиваю к себе руками еще сильнее.

Кажется, даже оставляю следы ногтей на его шее.

– Офигенная. Такая сладкая. Такая тугая, – хрипло произносит незнакомец.

Чуть отстраняется, и снова смотрит мне в глаза.

А я тону. Рвано , неумело дергаю бедрами.

Я хочу. До боли, мучительно хочу ощутить его на максимум.

И тихонько стону, когда он наконец начинает двигаться.

Выходит из меня почти полностью, и тут же резким ударом входит до самого конца.

Даже соски простреливает от резких ударов.

Он начинает ускоряться. Двигается все быстрее.

И с каждым толчком я чувствую, как мое тело сходит с ума.

Внутри все начинает сжиматься. Я так сильно обхватываю его член что почти выдавливаю его из себя.

Ему приходится крепко сжать мои ягодицы.

Он наращивает темп.

Рвано дышит, как и я.

И я больше даже не пытаюсь сдерживаться. Громко кричу, чувствуя, как все мое тело вспыхивает в диком пламени.

Комкаю ногтями простыню.

Изо всех сил обхватываю ногами его бедра.

Пока не проваливаюсь в темноту, судорожно забившись под его мощными толчками…

Веки становятся совсем тяжелыми.

Я больше не способна ни контролировать свое тело. Ни пошевелиться.

Только чувствую, как его член разбухает у меня внутри. Даже сквозь презерватив ощущая внутри себя толчки горячей жидкости.

А он…

Он упирается в мой лоб своим.

И почему-то я таю от этого….

4.

Он рвано дышит и будто насквозь пронзает меня глазами.

А я… Я, кажется, не дышу совсем.

Только сердце так сильно ударяется о ребра, что, кажется, сейчас готово их пробить!

Он чуть откидывается на постели.

А я не могу отвести от него глаз.

Не мигая, смотрю, как он чуть хмурится.

Опускает взгляд вниз, и я почему-то резко сжимаю ноги.

Разглядываю его.

Широкие плечи.

Мощные мышцы рук. Кубики пресса, который только что с такой силой вжимался в меня.

Мне хочется к ним прикоснуться. Даже… Попробовать на вкус. Да что со мной творится!

Перевожу взгляд еще ниже.

Наблюдаю за его рукой.

Как он опускает ее и, быстро сдернув презерватив, откидывает его в сторону.

Очень странно. И дико.

Я впервые вижу мужчину обнаженным. В первый раз вижу член. Уже после того, как он побывал во мне и я лишилась невинности!

Рассматриваю его. Не могу отвести взгляд.

Он красивый. Чуть золотистого оттенка, с широкой набухшей красной головкой. Идеально ровный, и…

Боже! Он же просто огромный!

Уверена, я не смогла бы обхватить его рукой, если бы прикоснулась. А еще он… Он в полной боевой готовности! Такой длинный, что прикрывает пупок незнакомца! Как он вообще мог во мне поместиться? И, главное, как я после этого еще жива?

Если бы я увидела его раньше, то, наверное, просто бы сбежала. Даже сейчас мне не верится, что он не разорвал меня, не повредил внутри все !

Да и незнакомец в маске тоже просто нереально огромный.

Я бы решила, что он какой-нибудь спортсмен.

Он быстро вытирает свой член салфеткой. И я громко сглатываю, прочищая горло, когда вижу, как он проводит по нему рукой. Снизу вверх…

Он поднимает на меня глаза, и я снова проваливаюсь в их нереальную синеву.

В них…

Голод. Да. Это совершенно точно! Причем, намного больший, чем с самого начала!

Ему мало? Он не удовлетворен?

Внизу живота почему-то начинает тянуть от одной этой мысли.

Незнакомец подтверждает мои догадки.

Берет мою руку в свою и тянет вниз.

Заставляет прикоснуться к его твердому, как камень, члену.

Я была права. Пальцы и правда не сжимаются.

Наше молчание и то что я должна полностью подчиняться ему, почему-то начинает будоражить.

Кровь снова закипает в венах, простреливая меня вспышками тока, когда я послушно веду рукой по его члену.

Мне нравится. Между ногами становится так мокро, что я тихонько стону.

Он как бархат наощупь.

А еще…

Что там кто-то говорил про власть?

На самом деле , конечно, здесь я в полной власти. В полной власти человека, имени которого я не знаю. Не вижу лица. Который может сделать со мной в этой комнате все, что угодно, но…

Почему-то ощущение собственной власти заставляет захлебнуться. Особенно когда я вижу, как жадно вспыхивают его глаза.

Вожу рукой по его члену. Теперь уже смелее. Крепче сжимаю рукой и ускоряю темп.

Останавливаюсь у самой верхушки и легонько провожу по набухшей головке подушечкой большого пальца.

Незнакомец с шумом выдыхает сквозь крепко сжатые зубы, и я снова чувствую, что он в моих руках. Это сводит с ума….

– Иди ко мне.

Теперь его голос звучит совсем хрипло. Ударяет меня вибрацией куда-то вниз живота.

Он сам подхватывает меня, как пушинку.

Усаживает на себя сверху, устроившись повыше на кровати.

Мои бедра распахнуты. Я лоном и складочками чувствую, как упирается в меня его головка, которую только что держала в руках. Как дергается его член.

Приходится крепко сжать зубы, чтобы не застонать.

Не отдавая себе отчета, сама начинаю ерзать по нему бедрами.

Но он не делает решающего толчка.

Вместо этого кладет ладони на мои ягодицы.

Резко раздвигает их. Проводит там пальцами.

И я почти падаю ему на грудь от новых, просто нереальных ощущений.

– Не надо, – резко вскрикиваю, хотя на самом деле просто плавлюсь от зашкаливающих ощущений.

Запретные прикосновения сводят с ума. Меня прошибает током. Воздух полыхает искрами.

Незнакомец хмурит брови, а я замираю.

Знаю, что я не имела права говорить. Вообще. И уж тем более, отказывать в чем-то. Но, Боже мой! К такому я точно не готова.

– Тшшшшшш….

Он прижимает меня к себе, потому что я вдруг резко дергаюсь.

Долго смотрю в его глаза. Сжимаю ягодицы, между которыми до сих пор блуждают его пальцы.

Он же не сделает мне больно? Не причинит вреда?

Почему-то я в это верю, когда опять проваливаюсь в синеву его глаз.

– Все будет хорошо.

Он словно читает мои мысли.

Дергает на себя ближе.

Проводит губами по моей щеке. Кажется, усмехается, когда его губы замирают на бешено колотящейся венку.

А я обмякаю. Потому что напряжение просто зашкаливает.

Страх. Паника. Искры , которые взрываются во мне снова и снова. Его взгляд, который крепче любого шампанского. Комната, пропахшая чистым сексом. Чистый порок, который ураганом проносится между нами… Все вместе… Это слишком. Это словно бомба, которая готова разорваться меня в любую секунду!

Но его руки скользят по моим плечам. Чуть разминают их. Успокаивая.

И я наконец прихожу в себя. Расслабляюсь.

Закрываю глаза, когда его ладони ложатся на полушария моих грудей.

Снова горю. Горю в этой вязкой порочной патоке. Схожу с ума от каждого его вдоха. От прикосновений.

Они теперь ощущаются совсем иначе. После первого в моей жизни секса.

Все горит. Каждый миллиметр кожи чувствительный до невозможности.

Каждый нерв во мне – натянутая струна.

– Выпей еще.

Он сам делает большой глоток шампанского.

А после…

Опускает губы на мои.

Заставляет поддаться. Раскрыть перед ним губы.

И я чувствую, как шипящий напиток перетекает с его губ прямо мне в рот.

Это…

Это очень сладко. И кружит голову еще сильнее!

Сердце сбивается так, что способно пробить ребра.

Я снова обхватываю его руками. Опять забываюсь, но ничего с собой поделать не могу.

Зарываюсь пальцами в его волосы. Замечая, какие они жесткие и густые.

Что-то стону прямо в его рот, проглатывая шампанское.

Неосознанно потираюсь о него всем телом, и…

Даже не замечаю, когда мы снова оказываемся на кровати.

Он поднимает мои ноги вверх. Выше головы. Так, что мои бедра просто оказываются в воздухе.

Мне приходится уцепиться обеими руками за изголовье кровати.

А он…

Боже. Он творит что-то невероятное с моими пальцами ног! Разминает их. Сжимает до легкой боли. Переходит на ступни, и каждым прикосновением заставляет меня извиваться. Прямо в воздухе.

Он что? Знает какие-то особенные точки? Где-то я о таком читала. Но мысли очень быстро испаряются. Просто исчезают.

Я вся превращаюсь в ощущения. Отдаюсь каждому прикосновению. Рассыпаюсь по каждым из них!

И мучительно стону, когда он одним резким ударом вбивается в меня на полную длину.

Внутри тут же начинает дико пульсировать.

Я растягиваюсь. Тело будто само приспосабливается под него.

Так остро ощущаю эту наполненность, что обламываю ногти. Пальцы соскальзывают с моей хрупкой опоры.

Он не двигается. Просто смотрит мне в глаза, будто выпивая. Или… Наполняя каким-то безумием.

И я сама… Как бабочка , попавшая в паутину, начинаю двигаться бедрами. Вперед. К нему.

Хаотично. Неумело. Как-то судорожно и рвано.

Я до боли хочу прочувствовать все. До конца.

Как он двигается во мне. Как растягивает новым толчком. Как мощно пульсируют внутри меня вены, туго обвивающие его член.

Он запрокидывает голову. Рвано выдыхает сквозь сжатые зубы.

И начинает наконец двигаться, прекращая эту пытку.

Медленно. Плавно. Тягуче.

Заполняя меня собой до предела.

И почти полностью выходя из меня скользящими движениями.

Я перестаю даже видеть. Перед глазами белый туман.

Только запах. Его. Одуренный.

От которого схожу с ума.

Запах и эти толчки во мне. Он которых я просто рассыпаюсь на миллион осколков.

И блаженно стону, когда он заполняет меня снова.

Все быстрее. Быстрее. Быстрее….

Я мечусь и кричу. Оргазм накрывает меня, как лавиной.

Но он только ускоряется. Доходит до бешенного темпа.

Я вспыхиваю и сгораю. Снова и снова. Второй оргазм. Третий. И еще один, от которого кровь в венах просто превращается в пламя.

Ничего не соображаю. Кажется, я просто вся горю!

Только судорожно отзываюсь на его толчки, которые становятся уже запредельно быстрыми. Рваными. Жесткими. Отдаются оглушительными влажными шлепками на всю комнату.

Судорога пронзает все мое тело. Спина выгибается так, что, кажется, я сейчас просто разломаюсь. Пополам.

Последний оргазм просто взрывает. Руки больше не держат, и я просто падаю на постель.

Он тоже хрипит. Сжимает мои бедра до боли и резко дергается внутри.

А после тоже падает. Сверху.

Я улетаю. Но мои руки сами обхватывают мощную спину.

Тело все еще подрагивает, а он сгребает меня в охапку.

Прижимаюсь к нему так, как будто от этого зависит вся моя жизнь. Как будто… Мы вдруг стали как-то неразрывно связаны. И я просто умру, если не буду ощущать его…

И проваливаюсь в сон. Или, просто измученный запредельными ощущениями организм, просто отключается…

Сквозь сон я слышу его дыхание.

Чувствую обнаженное горячее тело мужчины.

Он обнимает меня. Прижимает к себе так крепко, зарывшись пальцами одной руки мне в волосы. А второй крепко. По -хозяйски обхватив мою грудь.

Я отключилась на волнах просто диких, безумных ощущений.

Но ночью несколько раз просыпалась, и…

Черт.

Мне хотелось. Так хотелось его ласки.

Первый раз, проснувшись, почувствовала, что плачу.

Но ощутила его тепло. Его запах.

Терпкий. Крепкий. По-настоящему мужской. С чем-то древесным, от чего кружится голова.

Прижалась к нему крепче, а незнакомец, так и не проснувшись, потянул меня на себя.

И я задохнулась.

От…

Боже, в чувствах полный сумбур!

Какая-то дикая, щемящая нежность к нему… И страсть, которая проносится ожогом по телу.

Не понимаю, что происходит у меня внутри. Там вулкан. Настоящая лава. И она затапливает.

Я не понимаю собственных ощущений.

Но мне хочется льнуть у нему Хочется гладить, и…

Получить в ответ его нежность. Именно так. Не только страсть, хоть в какие-то мгновения, мне кажется, эта нежность в нем была. Он сдерживался, это точно. Ради меня. Чтобы не причинить мне боль… Доставить наслаждение…

Прижимаюсь, зарываю в его запах. Трусь носом о горячую смуглую кожу.

Всхлипываю. С ресниц сама падает слезинка. И мне кажется, она сейчас зашипит. От его жара. Так громко зашипит, что он проснется, и…

И что тогда?

Измученное тело снова проваливается в сон.

Но только на какое-то время.

А после я просыпаюсь, как от толчка.

Судорожно дергаюсь, но он не дает отодвинуться.

Спит, но что-то бормочет во сне. И рывком прижимает меня к себе.

Как ледяной душ накатывает осознание того, что со мной случилось.

Я щупаю свободной рукой простыню подо мной. Стараюсь что-то разглядеть в полумраке.

Мокрого пятна нет. Между ног саднит и тянет.

Опускаю руку прямо туда. Раздвигаю складочки и касаюсь пальцем самого лона.

Острые ощущения простреливают насквозь.

Там до сих пор все разгоряченное. Пульсирующее. И теперь приходит резкая боль, которой я не ощущала прежде.

Подношу палец к самым глазам. Кровь есть, но совсем немного.

Накатывает страх. А если он утром захочет еще? Я читала, что мужчинам именно по утрам больше всего хочется секса.

Я не выдержу. Сейчас не выдержу.

Внутри все начинает дергать и больно покалывать. Тянуть.

Сжимаю ноги крепче. Заставляю себя не обращать внимания на эти странные ощущения.

Мне и так повезло. Я слышала, что в первый раз это просто дико больно! И ни о каком удовольствии не может быть и речи!

Многие девчонки с курса рассказывали, что в первый раз это такой ужас., что даже думать о сексе потом страшно. А я… Я получила сумасшедшее, запредельное просто удовольствие!

Когда просыпаюсь в третий раз, просто смотрю на него.

Он так и спит в маске. Не снял ее. Моя тоже так и осталась на мне.

Я не решаюсь ее одернуть, хоть мне безумно хочется увидеть лицо моего первого мужчины.

Но лишь рассматриваю длинные густые черные ресницы, которым позавидовала бы любая девушка.

Касаюсь их. Легонько. Так, чтобы его не потревожить.

Любуюсь чувственными губами цвета темной спелой вишни. Густой копной волос.

Кажется, прикоснусь к ним, и меня тут же ударит током.

Но все, на что я решаюсь, это просто провести пальцами по его лбу. Разгладить чуть хмурую складку.

Мне до слез хочется его увидеть. Поговорить. Рассказать, как все получилось. И что я… Не такая…

Хочется, чтобы он это знал. Я не шлюха. Не та, кто зарабатывает таким способом деньги. Я совсем другая.

Чтобы понял. Прижал к себе и поцеловал. И сказал, что все понимает…..

Но утром я просыпаюсь в постели одна.

Вытягиваю немного затекшую руку на ту сторону, где он спал.

На подушке осталась вмятина от его головы. На простыни его тепло, но…

Я одна в этой комнате. Я это знаю. Чувствую на каком-то подсознательном уровне.

Пытаюсь подняться и тут же со стоном падаю обратно на постель.

Все тело болит. Ломит так, как будто по мне каток проехался.

Теперь подо мной горячее красное пятно. И, когда я падаю на постель, чувствую, как оно расплывается. Кровь из меня течет, не переставая.

А мне…

Мне так глупо холодно и одиноко. Как будто льдинка. В самое сердце.

Дверь хлопает, и я замираю.

А сердце начинает просто бешено колотиться о ребра.

Он… Пришел? Ко мне? Может быть, он выходил просто в душ? Поэтому мы не проснулись вместе?

– Ты весь день валяться собираешься, что ли?

Слышу грубый женский голос.

Хлопаю глазами, не понимая, что происходит.

– Ну? Ты что? Жить здесь решила? Давай. Выметайся. Здесь еще прибрать нужно. Для новых клиентов.

Женщина неопределенных лет смотрит на меня, как на насекомое. С презрением. И… Откровенной гадливостью.

– Я…

Дергаю на себя простыню. Вдруг доходит, что я совершенно голая! Перед чужим человеком!

– Мне помыться нужно, и…

– Дома помоешься. Здесь у нас не отель! Давай. Быстрее уже одевайся!

Нервно осматриваюсь по сторонам. У меня начинается паника.

Мне нечего надеть. Ведь мое платье он разорвал, и… Черт, да здесь у меня даже и белья-то нет!

А эта женщина выглядит так, как будто сейчас меня прямо вот так, без одежды, пинками выгонит!

– Моя одежда осталась…

Черт, а где она, собственно? Я понятия не имею!

– На. Прикройся.

Она швыряет мне какой-то балахон. Совершенно безразмерный. Чуть не попадает в лицо. И я сама не понимаю, на каком рефлексе успеваю словить эту тряпку.

Быстро натягиваю через голову. Это больше похоже на мешок из-под картошки с прорезями. Грубая ткань больно натирает кожу, особенно соски.

– А он… Мужчина, который здесь был? Он уже уехал?

– А ты что думала?

Она хмыкает так, что мне становится противно. Хочется вымыться только от того, что я дышу с ней одним воздухом.

– Он тебе букет с кольцом наутро подарит? И замуж позовет? Уехал, конечно. Такие , как ты, нужны только чтобы в них всунуть. Завтракать со шлюхами клиенты точно не собираются. Хотя… Хм… Он кое-что тебе оставил.

– Правда? Что?

За это я готова даже терпеть ее мерзкую грубость.

Складываю руки, будто в молитве.

Что там? Записка? Ну конечно! Он же… Он же не вел себя со мной, как с продажной девкой! Был таким нежным… Ну точно! Он все понял! Почувствовал, что я совсем другая.

– Да вот.

Она швыряет на постель рядом со мной пачку денег.

– Видно, хорошо тебя оттрахал, а? Раз столько на чай оставил? А по тебе так и не скажешь. Что такая ты прожженная девка. Личико такое прям невинное. Как будто вас, таких, где-то учат скромниц из себя корчить.

– Я…

Черт.

Обида печет глаза так, что начинаю плохо видеть.

Деньги? Он оставил мне деньги? Я к ним не прикоснусь. Ни за что! Он как будто растоптал меня этим! Опустил до уровня настоящей шлюхи!

– Бери и убирайся.

Она дергает меня за руку, заставляя подняться.

– Вот твоя сумка. Все на месте, можешь не проверять. И бабки свои возьми. Насосала. Хотя нет. За что тебе столько? Загадили тут все, мне убирать.

Она отсчитывает из пачки несколько купюр и нагло засовывает их себе в карман. Остальное пихает мне в сумочку.

Я бы швырнула эти деньги. Но ей отдавать… Нет.

Я их в лицо швырнуть хочу. Ему.

– Давай. Иди уже. Или тебе так понравилось, что решила у нас работать остаться? Так сейчас никого из начальства нет. Вечером приходи. Иди уже. Или тебя пинками выгнать?

Я даже не сомневаюсь, что она так и поступит.

Молча сжимаю зубы и отправляюсь на выход.

Немного блуждаю по коридорам, несколько раз свернув не туда.

Здесь совсем тихо. Никого не видно и не слышно.

Никто меня не останавливает, а внутри еще бьется какая-то идиотская надежда, что он… Что он еще здесь. И мы сможем поговорить. Ведь…

Ведь эта ночь была такой особенной!

Но во всем здании, кажется, никого, кроме меня и той противной бабищи.

Наконец я выхожу на воздух. Слегка пошатываюсь, прислонившись спиной к двери. Яркий солнечный свет режет воспаленные глаза.

Замечаю несколько здоровых охранников, которые оживляются при моей появлении.

– Эй, цыпа!

Кричит один из них, двигаясь прямо на меня.

Делаю вид, что не слышу.

Буквально несусь подальше отсюда. Хоть колени и не гнутся. Несусь, пока это место не остается далеко позади….

5

С трудом добираюсь до Лешкиной с Радиком квартиры.

Ноги реально не держат. На то, что мне вслед оборачиваются, совершенно плевать.

Только уже запирая за собой дверь квартиры понимаю, что у бабок во дворе будет много поводов для сплетен и болтовни. Но плевать на самом деле и на это.

С порога отправляюсь в ванную, бросаю сумку прямо в коридоре, на ходу.

Откручиваю на полную кран.

Сбрасываю мерзкий балахон, отправляясь на кухню.

Пока жду, что ванна наберется, варю себе крепкий, как смола, кофе.

Есть совершенно не хочется.

А вот все тело ломит до невозможности, и….

Не могу удержаться.

Прижимаю пальцы к разбухшим губам.

На них до сих пор привкус шампанского и его губ.

Вспыхиваю. Стенки влагалища тут же резко сжимаются.

Вспоминаю его глаза… Как он смотрел. Как полыхал ими этой запредельной, безудержной страстью, заставляя меня всю плавиться и сгорать….

Я будто стала совершенно другим человеком.

Не представляла себе, что мое тело способно на такие дикие ощущения!

Я ведь…

Думала, что не смогу! Что придется отключиться и представить себе, что это не со мной. Просто отключиться от всего. Отгородиться. Сжать зубы и просто вытерпеть чужие прикосновения и боль, которой ждала.

И все равно не была уверена, что выдержу.

Что не сбегу!

Такой вариант очень ярко прокручивался в моем воображении. Я сильная. Да. Я очень сильная, но…

Так и видела, как сбегаю оттуда, а меня те ужасные амбалы силой возвращают обратно. Как будто даже ощущала их руки, как тиски, на своих запястьях. Уже мысленно извинялась перед Лешкой с Радиком, поясняя им, что я просто не смогла!

И одна надежда в этом сценарии тлела у меня внутри.

Что он просто откажется, не станет совершать надо мной насилие. Какое же тогда в этом удовольствие?

Но… Все вышло совсем не так!

И даже сейчас, когда я сижу на кухне и пью уже третью чашку кофе, невидящим взглядом глядя перед собой, меня всю потряхивает.

Это ведь был шквал. Ураган.

Его губы… Его руки…

Они творили невероятное!

Я стала женщиной. По-настоящему.

Эта мысль пока не очень укладывается у меня в сознании.

Хоть от нее между ног все снова будто вспыхивает. Так, что их приходится крепко сжать.

Я всегда думала, что это…. Должно быть по любви.

С тем самым. Единственным. Без которого жить совсем не можешь! Который навсегда. И это… Это должно стать венцом нашей любви. Наших чувств и наших отношений!

Допиваю уже третью чашку кофе и плетусь в ванную.

Щедро добавляю ароматических солей с разными ароматами и пены.

Погружаюсь в теплую воду с головой, чувствуя, как всю кожу начинает приятно покалывать.

Мне не хочется стирать с себя прошедшую ночь, как это ни странно.

Сердце гулко отзывается на одну мысль о незнакомце в маске.

На мне до сих пор его запах. И вкус. Как и шампанского, вкуснее которого я уже никогда, наверное, не попробую.

Не знаю, сколько так вот откисаю в ванной. Выхожу только когда становится уже совсем холодно.

До скрипа вытираю кожу полотенцем.

Смотрю на себя, совсем обнаженную, в огромное ростовое зеркало.

Почему-то я уверена, что изменилась. Внутри меня случился самый настоящий переворот.

Даже странно, что внешне я осталась прежней. Разве что щеки красные и глаза сверкают почти как когда у меня высокая температура.

Замечаю на белоснежной коже отметины, которые он оставил.

На бедрах. На шее. На правой груди возле самого соска.

Веду по ним пальцами. Медленно прикасаюсь. Как будто чувствуя на себе его губы….

Для него ведь все, что было между нами, тоже особенное?

Ведь иначе он не смотрел бы на меня… ТАК.

Не ласкал бы и не захлебывался, когда видел мое удовольствие!

Не был бы таким нежным. А ведь он был, и…

И он целовал меня. И прижимал к себе, пока мы спали.

Разве тех, к кому относятся, как к шлюхам, целуют? Разве с ними остаются на всю ночь? Просто для того чтобы спать, а не трахнуть? Просто потому что… Потому что вместе хорошо и так сладко прижиматься к тому, с кем…

С кем только что занимался любовью….

И это было… Совсем не гадко. Не пошло и не порочно.

Наконец я поняла. Меня опьянил вовсе не порок происходившего, а именно то, что его не было! Была какая-то дикая чувственность…. На грани… За гранью… На пределе…

Что-то просто мистическое!

А что, если он моя вторая половинка? Потому так все и вышло? Потому мы настолько чувствовали друг друга и были так… Раскрепощены? Открыты?

Ну ведь она есть. Настоящая любовь. И эта самая вторая половинка. Есть у каждого!

Может, мы пусть даже и не знаем друг друга, но как-то почувствовали это?

Чувствую себя совсем опустошенной.

Остается одна мысль. Поскорее добраться до кровати и проспать целую вечность.

Наклоняюсь, чтобы поднять сумку, когда задеваю ее ногой и чуть не падаю на пол.

Только теперь понимаю, что под сумкой лежат… Две маски.

Он сбросил свою, оставив ее на нашей постели. А я как-то механически сжала их обе в руках и так и ушла вместе с ними…

Глупо улыбаюсь, проводя по мужской маске рукой.

Кажется, она хранит до сих пор его запах и тепло его кожи. С внутренней стороны.

Так и укладываюсь в постель, прижимая к себе его маску.

Уверена. Он найдет меня. Это для меня невозможно, но он легко может узнать, кто я. И… Прийти ко мне. И я уверена¸ нам никаких слов не будет нужно. Достаточно только посмотреть в глаза….

– Мммммммм…..

С оттяжкой, сладко потягиваюсь, когда утренний свет бьет сквозь распахнутые шторы.

Даже не верится, что я просто отрубилась. Проспала практически целые сутки!

Я улыбаюсь. Тело приятно ломит и будто поигрывает маленькими взрывающимися пузыриками прямо внутри! Ну точно, как шампанское!

– Алло!

Быстро отвечаю на звонок тут же заигравшего телефона.

Улыбаюсь.

Я ведь знала, что он меня найдет! Наверняка это он!

– Ты прекрасно справилась со своей задачей.

Слышу противный чуть хрипловатый бас. Узнаю того самого урода моментально.

Но даже тогда улыбка не сходит с моего лица.

– Твои дружки к вечеру будут дома. Все, как договаривались. Деньги можешь оставить себе.

Только киваю, сжимаю руку в кулак. Впиваюсь ногтями в кожу.

– Кстати, у тебя, похоже, талант, малышка. Не помню, чтобы твой клиент когда-то оставлял такие щедрые чаевые. Может, хочешь поработать на постоянной основе. Тогда и в неприятности ради бабла влипать не придется. Быть шлюхой у тебя получается явно лучше, чем быть хакером.

Он мерзко смеется. Будто кудахчет в трубку.

А моя улыбка превращается в резиновый оскал, от которого начинают болеть губы.

– А он… Ну, этот ваш знакомый. Он мне ничего не передавал?

Понимаю, что перестаю дышать. Воздух в легких почему-то становится твердым. Как бетон.

Но все равно не могу не спросить, хоть на самом деле хочу послать этого урода. Теперь уже могу. С чистой совестью. Лешка с Радиком будут на свободе скоро, а я ему больше ничего не должна.

– Ты совсем охренела? Тебе че? Мало бабла? Не зарывайся, девчонка. Помни о том, сколько с тебя списали в долг. Или ты что? Решила, что он станет твоим постоянным клиентом?

И снова это противное кудахтанье в трубке. Сильнее сжимаю руку, замечая, как по ладони расплываются капельки крови.

– Не разгоняйся. Твой ночной клиент два раза одну и ту же девку не заказывает. Тем более, в тебе больше нет той самой изюминки, за которую тебе так щедро заплатили. О других клиентах, конечно, можно поговорить. Но ты же понимаешь. Прейскурант будет совсем другой. Так как?

– Не звоните мне больше!

Выкрикиваю и отбрасываю телефон, как ядовитую змею.

Сбрасываю одеяло прямо на пол.

Не замечаю даже холода, который тут же окутывает кожу. Но она вмиг становится гусиной.

Тяжело дышу. Будто меня ударили. Хватаю распахнутыми губами воздух.

Вот, значит, как.

А я, дурочка, решила что я для него особенная.

Постоянный клиент, значит. Тот, о ком я столько всего себе уже напридумывала. Я для него просто шлюха, и его интересует только девственность!

Растираю вдруг начавшее полыхать лицо.

Взгляд останавливается на маске, которую я так глупо прижимала к себе всю ночь.

Хватаю ее в нереальном порыве просто взять сейчас и сжечь. Как и пачку денег, которые так и торчат из моей сумки. Купюры слегка забрызганные кровью. Моей кровью!

Если я для него просто шлюха, то…

Зачем? Зачем он так меня целовал? Спал рядом, обнимая и прижимая к себе? Так ласкал?

Лучше бы сделал все иначе. Жестко. Грубо. Просто взял бы и разорвал меня!

Пусть эту ночь мне хотелось бы стереть из своей памяти. И я забыла бы это отрабатывание долга и незнакомца в маске, как страшный сон!

Да. Тогда мне было бы больно. Но только физически!

Теперь же больно совсем иначе!

Это как яд, который просачивается под кожу. Разносится по венам, заставляя кровь внутри цепенеть. Замораживает с лед.

Нет, – решаю по итогу, сжимая в руке проклятую маску и эти проклятые купюры.

Я не стану это сжигать. Я сохраню их. Быть может, однажды я снова с ним встречусь. И швырну это все ему в лицо! Пусть знает, что никакая я не шлюха! Раз не почувствовал, не понял этого за всю нашу долгую ночь!

На этот раз отправляюсь в душ и тру кожу с отчаянным ожесточением.

Мне хочется смыть с себя все.

Каждое прикосновение. Любое воспоминание. Даже намек на запах этого мужчины и той ночи!

В какой-то момент понимаю, что давно перестала растирать уже горящее от мочалки тело. А просто привалилась к кафельной стенке, опустив руки и громко всхлипываю. Ледяные капельки слез падают прямо на разгоряченную от воды грудь, на живот…

Как жаль, что его отметины, которые остались на моем теле, стереть нельзя.

И вряд ли удастся замазать. Да мне и нечем!

Выхожу из ванной.

Вливаю в себя еще несколько чашек кофе.

Они заставляют проснуться окончательно. Протрезветь и остро осознать. Что на самом деле произошло.

Без всяких глупых девчачьих мечтаний и розовых очков!

Я просто… Была этой ночью шлюхой!

– Агата! Прикинь! Нас отпускают! Мы скоро будем дома!

Морщусь, как будто с похмелья, когда тишина взрывается трелью моего телефона. И еще сильнее от бодрого и радостного голоса Лешки.

– Не знаю, что там вышло, но нам сказали поблагодарить тебя! Агата! Ты наша спасительница! Как тебе удалось?

– У вас же есть ключи? Я очень рада, что вас отпустили. Но дождаться не могу. Никак. Сорри, но у меня просто вагон дел!

Отключаюсь, не дожидаясь расспросов и протестов Лешки.

Уверена, оба брата будут мне благодарны.

Станут носить на руках и обещать, что сделают для меня все. Все-все!

Только вот времени отмотать они не смогут!

И у меня больше никогда не будет настоящей первой ночи! По любви…

Шмыгаю носом и заставляю себя собраться.

Я не готова их видеть.

Это сейчас для меня, как… Как лезвие ножа, которое полоснет по живому!

Быстро собираюсь и выскальзываю за дверь.

Тряпку, которую на меня напялили, выбрасываю сразу же в мусоропровод. Хотя лучше бы разрезать ее на мелкие куски. А еще лучше просто сжечь!

Я часто засиживалась в квартире у парней. Иногда так поздно, что оставалась ночевать.

Поэтому уже давно принесла сюда свои вещи.

У меня здесь есть халат и собственные полотенца. Удобные трикотажные штаны и несколько футболок. Поэтому на мое счастье мне есть, во что переодеться! Не хватало еще идти в общагу в этом рубище! Бабок у подъезда Лешки и Радика я переживу. А вот университетским совсем ненужно меня видеть в таком виде!

А если бы и не было, я бы взяла одежду Лешки или Радика. И плевать, что это выглядело бы нелепо. Придумала бы, что на спор в таком виде прошлась, в мужской одежде. Но к той мерзкой тряпке я не прикоснулась бы! Ни за что!

Чувствую, что кровь еще немного идет.

Жалею, что и запас прокладок не сделала в этой квартире.

Покупаю все необходимое по дороге. Благо, аптеки теперь на каждом шагу!

Добираюсь до общежития, никого, к своему счастью, не встретив по дороге.

Здесь пусто и тихо. По сути дела, в моем полном распоряжении целых три этажа!

Добираюсь до своей комнаты с легким удивлением отмечая, что пустое общежитие кажется совершенно огромным.

Собираюсь заняться чем-то глупым. Например, забраться в постель и бесконечно сегодня смотреть какие-нибудь глупые сериалы. Главное, не думать. Отвлечься. И не отвечать на телефонные звонки. Пока не вырублюсь.

Но успеваю посмотреть всего несколько коротких серий, как дверь моей комнаты громко хлопает, заставляя меня подпрыгнуть на кровати и поджать под себя ноги.

– Милана? Ты что здесь делаешь?

Радость моего одиночества была в том, что уже наступили каникулы. Почти все разъехались по домам. А мне удалось договориться, что я поживу здесь. Особенно не высовываясь.

С соседкой же мне вообще повезло.

Она из очень крутой семьи. Оформилась в общежитии больше для галочки. И для того, чтобы иногда шантажировать папочку тем, что уйдет из дома, если он будет командовать очень уж сильно. Правда, ее уходы на моей памяти длились максимум несколько дней.

– Учеба же закончилась! И вообще. Ты на острова с семьей собиралась!

– Ага!

Следующий грохот, это чемодан, который она с размаху швыряет на пол и плюхается на соседнюю кровать.

– Собиралась! Только вот не представляла себе, какую свинью мне папочка подложит! Представляешь! Он меня замуж выдать решил! Ненавижу его!

– Понимаю.

Я устало киваю.

Хочется только одного.

Поджать под себя ноги и отвернуться к стене.

Раньше ведь я тоже думала, что нет ничего ужаснее, чем когда тебя хотят выдать замуж! А на самом деле намного страшнее, когда тобой просто попользовались и выбросили. Даже имени твоего не спросив!

– Может, все еще не так уж плохо?

– Агата! Ты с ума сошла?

Милана встряхивает руками.

Невольно подмечаю, что у нее свежий идеальный маникюр. И новый золотой браслет болтается на руке. Походу, таки с бриллиантами.

– Я вообще тебя не узнаю! У нас же столько планов было! Мир повидать! Поездить по странам! Оторваться на полную катушку! Ты сама же говорила, что нет ничего скучнее, чем сидеть дома, закутаться в плед и вязать носки!

Ну да. Потому мы с Миланой, кроме прочего, и дружим. Большинство девчонок на курсе только и мечтают, что выйти замуж!

– Ты что? Отравилась? Или всю ночь гуляла? Вялая ты совсем какая-то. Или… Ох… Агата! А ну признавайся! У тебя что? Наконец-то все было с мужчиной? С кем? С Лешкой, что ли? А я так и знала, что рано или поздно он тебя в постель затащит! В принципе, идеальный, конечно, вариант. Вы друзья, так что для первого раза просто супер! Никто никого не стесняется, и…

– Вот с чего ты вообще взяла?

– Да с того! В засосах ты вся! На всей шее вон сколько меток! Такое точно после бурной ночи оставляют!

– Ерунда какая!

Бурчу, заворачиваясь посильнее в плед.

– Ой. Что, все так плохо? Он больно тебе сделал? Или… Агата! Ты что? Влюбилась? А то я смотрю, совсем больной выглядишь!

– И совсем я не влюблялась. У меня планы на ближайшие пять лет вообще другие. Мне выучиться нужно и карьеру сделать! Мне отцу нужно доказать. Что я могу многого добиться! Ты про жениха своего лучше расскажи, – отчаянно пытаюсь сменить тему.

Меньше всего хочу, чтобы Милана начала выпытывать сейчас про прошлую ночь. И вспоминать ничего не хочу. Совсем.

– Какой он? Может, все еще не так и плохо, а?

– Ой, ну какой, – машет рукой.

– Какой жених от отца может быть? Конечно, миллиардер. Но они же все скучные. И толстые. И с лысинами через одного! Старье, одним словом. Которое только о делах и думает. Им жена для красоты нужна и чтоб детей рожать.

– Видела его?

Лениво переворачиваюсь на бок.

Подозреваю, что и мне такого же жениха отец найдет. Только в моем случае женщина вообще права голоса не имеет. Тюрьма, одним словом. В которой угождать мужу во всем придется

– Пфффф, и даже не собираюсь! Я сразу отцу сказала, что не вернусь больше домой, если он настаивать будет. И ничего мне не нужно. Ни Мальдив его, ни украшений. Я не товар, чтобы мной торговать и даже у меня ничего не спрашивать! Может, в клубе сегодня оторвемся? Отпразднуем, так сказать, мою свободную жизнь?

– Нет, я не пойду. У меня же стажировка. Подготовиться хочу. Хотя…

Понимаю, что все равно не разберу ни строчки из всего, что собиралась почитать перед тем, как отправиться на работу своей мечты. Все равно буквы будут прыгать перед глазами. А вместо них совсем другие картинки выступят на первый план.

Спать тоже уже не смогу. На сто лет наперед выспалась.

– А давай. Через полчаса буду готова.

– И правильно. Нечего киснуть! Если поругались, то помиритесь! Ну, или к черту его! Забудь! Мы кого-нибудь получше найдем!

И правильно. В любой непонятной ситуации нужно веселиться. Ну, по крайней мере, не дать себе провалиться в депресняк!

– Я готова.

Поворачиваюсь к распаковывающей свой огромный чемодан Милане примерно минут через двадцать.

Выбрала облегающее красное платье в крупных складках. Яркие стрелки, высокий хвост и алая помада.

– Черт, Агата. Признайся. Ты и правда ведьма? Ну точно такая фигура от природы тебе не могла достаться!

– А ты думала!

Задорно вздергиваю подбородок.

Мы с ней выглядим сейчас, как огонь и нежный иней.

Милана утонченная хрупкая блондинка. Но характер у нее на самом деле далеко не хрупкий! Я же и правда сверкаю, как настоящее пламя. Очень сексуальное, надо сказать.

И правда. Только идиот мог не понять, что я совсем не шлюха. И не пытаться со мной связаться после такой ночи! А зачем мне нужен идиот?

– Все шикарно, только засосы-то тональным кремом замазать не забудь, а?. Черт, подруга! Да у тебя отметины даже на груди! Признавайся! Ты таки лишилась девственности?

– Милана. Перестань. Я не хочу об этом говорить.

Отворачиваюсь к зеркалу в шкафу.

Щеки пылают, когда вижу те самые отметины, которые совсем недавно вызывали внутри такую дрожь. И жар. Заставляли всю полыхать!

Теперь их хочется стереть. Как, впрочем, и все воспоминания.

– Не было ничего, ясно?

Шиплю, вытаскивая из шкафа тональный крем и широкую кисточку.

Растушевываю так яростно, что скоро уже вся кожа начинает гореть красным. Точно в тон эти следам.

– Не было, так не было, – Милана пожимает плечами. – Только хватит уже. Там три килограмма тонального крема уже. Кожу сдерешь!

Наношу все равно еще один слой.

Ну, вроде уже незаметно. Если, конечно, не знать.

– Постой!

Подруга тормозит меня уже почти у двери. Когда я, резко развернувшись на каблуках, хватаюсь за ручку.

– У тебя ведь День рождения скоро. Хотела до него дотерпеть, но ты же меня знаешь! Не могу удержаться!

– Милана. Это слишком.

Глупо хлопаю глазами, рассматривая цепочку у нее в руке.

Золото. На глаз грамм так примерно пятнадцать. Очень красивое плетение. Из-за него она совсем не выглядит грубой цепью. Наоборот. Очень утонченное украшение.

– Красота какая, правда же?

Не слушает.

Качает ее у меня перед глазами.

А я, как на приеме у гипнотизера, слежу за раскачивающейся перед лицом рубиновой каплей. Подвеска ничем не уступает самой цепочке. Удивительная просто. Изогнутая капля, оплетенная очень тонкими нитями золота.

– Как увидела ее, так сразу о тебе и подумала! Это… Ну просто твое! На самом деле я агат хотела тебе выбрать. Ну, под имя! Но это… Прямо глаз не оторвать!

– Милана, это, конечно, просто роскошно. Но, раз тебе так нравится, оставь, пожалуйста, себе.

Моя семья довольно обеспечена. Я ведь дочь цыганского барона. Внебрачная, правда, но он обо мне заботится.

Никто не знает, насколько он богат.

И украшений в нашем доме я видела немало.

Сама ведь от всего отказалась. Ради того, чтобы стать самостоятельной. Изо всех сил доказываю отцу, что я имею право на свою жизнь. На что-то большее, чем просто стать женой одного из его друзей и до конца жизни быть тенью мужа. Бесконечно рожать детей и жить в золотой клетке пусть даже самого роскошного дома.

Ответить Милане таким же подарком я не смогу. Ведь теперь я должна обеспечивать себя сама. А принимать просто так такие подарки…. Это неправильно.

– Перестань! Ты же знаешь, для меня это сущие копейки! Знаешь, сколько я всего себе накупила? Да отец даже и не заметит этих расходов! Просто разреши мне подарить это тебе. Мы ведь подруги! Знаешь… Я смотрела на эту красоту и думала. Кто знает, как сложится жизнь? А вдруг наши дороги разойдутся? Вдруг мы окажемся вообще в разных странах и никогда больше не увидимся? А так ты будешь смотреть на это колье и помнить меня. Наши счастливые университетские годы! Ну? Разве наша дружба для тебя ничего не значит?

Я растрогана. На самом деле. Никогда от ветреной Миланы такого не ожидала.

– Хорошо.

Даже вытираю глаза. Она заставила меня проникнуться.

– Я приму твой подарок. Но когда-нибудь обязательно подарю тебе что-то… Такое же важное. Чтобы и ты помнила обо мне!

– Ты самая лучшая! Повернись!

Я с улыбкой поворачиваюсь спиной.

Милана застегивает тяжелое колье.

И правда тяжелое. Камень ложится прямо в ложбинку между грудей. Приятно холодит.

– Нереально красиво.

Я с восторгом смотрю на свое отражение.

– Вот видишь! Я же говорила! Оно как для тебя создано!

– Милана. Я и без всяких подарков тебя никогда не забуду!

Мы крепко обнимается. Застываем у зеркала.

– Давай сделаем фото. На память. И вообще. Я хочу много-много наших с тобой фотографий! А то не было же ни одной! Вдруг отец меня все-таки заставит выйти замуж и мне придется уехать?

– Давай.

Я киваю и обнимаю подругу за талию. Она делает море снимков своим новеньким телефоном.

– Ого! А камера и правда шикарная!

Кажется, даже каждую ресничку на фото видно. А какие цвета!

– Ладно, пойдем. А то так и не выйдем из комнаты! А нам еще воспоминания наработать нужно!

Мы веселимся и хохочем всю дорогу в такси до клуба. Все же, выйти в свет было прекрасной идеей. Я почти совсем забываю о той ночи.

В клубе тоже весело. Милана обещала, что здесь будет какая-то ее знакомая компания, но пока только мы вдвоем.

– Возьмем шампанского?

– О, нет! Даже не думай!

Кажется, этот напиток я не смогу пить до конца жизни.

Заказываем разноцветные вкусные коктейли.

– Может, хватит, Милана? Это уже пятый!

– Ты права! Самое время сделать перерыв и потанцевать!

Поправляю платье, отправляясь на танцпол.

Мы с подругой беремся за руки и вертим бедрами. Извиваемся в такт музыке. Удовлетворенно замечаю, что на нас сворачивают головы почти все в этом баре.

Только одному наплевать!

Ну и ладно. Я не буду больше жалеть ни о чем и страдать. Раз незнакомец в маске даже не понял, что потерял, значит….

Значит, он меня и не стоит!

Эта мысль придает уверенности. Я даже начинаю улыбаться. Двигаюсь в такт музыке активнее. Закрываю глаза, полностью сливаясь с музыкой

Как вдруг меня резко дергают на себя чьи-то руки.

А в рот накрывают чьи-то чужие губы…

6

– Эй!

Я быстро вырываюсь. Резко отшатываюсь и, не глядя, залепляю звонкую пощечину.

Со всей силы. Так, что у самой звон в ушах и рука просто гудит!

– Агата, ты что? Это я!

– Лешка… Черт.

Глупо хлопаю глазами, глядя на Лешку, потирающего щеку.

– А у тебя тяжелая рука. Не ожидал. Реально.

– Ты как вообще здесь оказался? И зачем… Зачем на меня набросился? С ума сошел?

Наконец я могу дать выход своей ярости.

Упираю руки в бока и сверкаю на Лешку глазами.

– Я еще и глаза могу выцарапать. На секундочку. Если еще раз полезешь!

– Вот за это я тебя и люблю.

Лешка смотрит на меня каким-то ошалевшим, пьяным взглядом.

Нагло тянет руки и обвивает меня за талию. Резко притягивает к себе и снова наклоняется, чтобы поцеловать.

– Совсем сдурел?

Отталкиваюсь, вытягиваю обе руки. Честное слово. Еще раз полезет и просто проткну ему каблуком ногу! Я сегодня на шпильках, на секундочку! И оооочень не в настроении!

– Прости. Черт.

Лешка взъерошивает волосы, а я все никак не могу понять того, что в его глазах. Он что? Под дурью, что ли?

– Мне Милана позвонила. Сказала, что вы здесь. Черт, Агата! Я не знаю. Понятия не имею, что ты сделала! Но ты нас с Радиком просто спасла! Я люблю тебя!

– Да отпусти! Сумасшедший!

Молочу Лешку обеими кулаками, но он все равно подхватывает меня, как пушинку и начинает кружить.

– Я все для тебя сделаю. Все. Только скажи!

Наконец опускает обратно на пол.

– Просто отстань, – бурчу, выдергиваю руку из его захвата.

– И не впутывай меня больше в свои идиотские схемы. И вообще. Не подходи ко мне больше даже.

– Что? Агата. Я ничего не понимаю.

– Это я не понимаю. Ладно. Ты поблагодарить меня захотел. Мог бы просто это сделать по телефону. Ты чего вообще руки тут распускаешь? Я тебе кто?

У меня что? После этой ночи, прямо на лбу написано, что я доступная женщина?

Тяжело дышу, как после пробежки.

А еще… Еще удивленно смотрю на Лешку. Рассматриваю его, как в первый раз.

Никогда особенно не присматривалась. Не воспринимала его, как парня. Он всегда был просто другом. Ну, может, чуть ближе, чем другие.

Но сейчас…

Сейчас вдруг понимаю, что он мужчина! Широкая грудь. Крепкие руки. А сила какая! Как-то никогда не думала об этом! А еще… Он огромный. Не такой, конечно, как тот ночной незнакомец, но…

– Милана сказала, что….

Лешка запинается. Облизывает губы и опускает взгляд прямо мне в декольте.

– Что? Что она тебе сказала?

– Что мои чувства к тебе взаимны и что ты… Что-то про жаркую ночь, которую мы можем провести сегодня вместе…

– Какая ночь? Какие чувства? Тебе там что? Совсем мозги отключили?

– А ты не знала разве?

Лешка снова смотрит на меня пьяным взглядом и вдруг начинает смеяться.

– Я же люблю тебя, Агата. С первого взгляда. Намертво. Или ты думаешь, я просто так столько времени с тобой проводил? Всех девчонок своих бросил. Не знаю, на что ты там ради меня пошла, но тебе же было не все равно! Ты меня спасла, Агата! И Милана сказала…

– Глупости тебе какие-то Милана сказала! Да, мне не наплевать. Потому что у тебя мать больная. А это все ее бы совсем добило. А теперь убирайся. И больше не лезь ко мне со своим бредом, Леш. Никогда!

Разворачиваюсь и яростно стучу каблуками.

Быстро направляюсь к столику, за которым сидит на диванчике Милана.

Еще и улыбается. Бокалом мне салютует!

– Ты с ума сошла?

Возмущенно шиплю, плюхаясь рядом с ней.

– Говорила, здесь твои друзья, а сама Лешке позвонила. Какого черта, Милана?

– Нууууууу…. Засосы эти. И ты была… Странная. Вроде и счастливая, а вроде бы и недовольная. Я решила, что у вас что-то было, но, то ли Лешка не так все сделал и тебе в первый раз не понравилось, то ли до этого не дошло почему-то… Ты же колючка. Сама ничего ему не скажешь. Вот я и решила вам помочь. Обоим.

– Вообще, с чего это ты взяла?

– А разве не так?

– Совершенно не так! И пожалуйста. Не надо мне больше вот так « помогать». Со своими отношениями я как-нибудь и сама справлюсь! Еще и Лешку с какого-то перепугу ко мне приплела! Причем тут он вообще?

– Оу.

Милана удивленно вытягивает губы трубочкой.

– так ты… Не с ним? Прости, Агата. Но вы вместе все время же проводите! Ты столько раз у него ночевать оставалась. А он вообще. На тебя таааак смотрит…

– Как?

Кусаю губы. Наблюдаю за тем, как Лешка все таки выходит из клуба.

– Да только слепой не видит! Так смотрит, как будто прямо сейчас готов за тебя умереть! И поубивать каждого, кто на тебя хотя бы взглянет! Эх, если бы меня так любили… А ты что? Разве не поняла, за что тебя половина девчонок на потоке ненавидит? И почему тебе так пакостили постоянно? Да из-за Лешки же! В него все наши девчонки влюблены! Он же такооооой!

– Какой? Ну? Какой?

Милана закатывает глаза, а я ничего уже не понимаю.

В Лешку? Влюблены? Я-то думала, что эти мелкие пакости у общаге из-за того, что я новенькая. Ну, и не похожа на остальных. Цыганка все-таки. Я привыкла, что меня воспринимают, как не такую, как все.

– Агата. Ты что? Серьезно? Он же звезда университета! Капитан баскетбольной команды! Красивый! Здоровенный просто! Ты что, можно подумать, не знала, что он почти всех наших в постель успел уложить? Причем, ему и делать ничего не надо было. Они сами на него вешались. Ну да. Это с тебя он пылинки сдувает вечно. Говорю же. Любит он тебя!

Снова глупо хлопаю глазами.

Она точно о том самом Лешке? Это он у нас звезда и любимец девчонок?

Какой сегодня бредовый день! А, может, мне вообще все приснилось? Начиная с того места, где меня похитили и начали угрожать? Было бы неплохо.

– Мы не вместе, Милана, – вздыхаю и берусь на новый коктейль, который только что успели принести.

– И с Лешкой я быть не собираюсь.

– А жаль, – вздыхает подруга, качая головой. – Ты только посмотри, какая вы красивая пара!

Начинает листать фото в телефоне.

Все успела заснять. И как он бедра мои обвивает, и как кружит в воздухе и как… Целует!

– Сотри!

Кривлюсь.

Глупо, конечно. Но чувствую почему-то вину. Как будто я… Кого-то предала тем, что позволила другому хотя бы прикоснуться.

– Ну нет! Я сегодня папарацци! Оставлю это для истории! Может, когда-нибудь ты посмотришь на эти фото и поймешь, что такого парня терять нельзя!

– Ты совсем с ума сошла!

Шиплю, растирая пальцами губы.

От Лешки я такого уж точно не ожидала! Влюблен? В меня? Да я на него иначе, чем на друга, никогда и не смотрела!

– Зачем ты вообще его позвала сюда? Мы ведь собирались провести вечер вместе!

– Я была уверена, что между вами что-то есть, – Милана закатывает глаза и делает знак официанту, чтобы он повторил наши коктейли.

– Можно было бы и спросить, а не сразу вот так делать!

– Ну прости, – пожимает плечами, отпивая от нового принесенного бокала. – Знаешь. Ты все время учишься вообще. А надо мной как нависло то, что отец хочет замуж меня выдать… Я вот и поняла. Нужно же отрываться! А то молодость мимо нас с тобой проходит! Даже вспомнить будет нечего! Давай хоть разочек оторвемся, а? А потом ты опять вернешься в своим скучным книжкам и отправишься на свою стажировку. А вкус жизни почувствовать? Когда-то ведь надо!

– И все равно…

– Ну ладно. Агата! Мир?

Милана сжимает мою руку и так смотрит мне в глаза, что я чувствую, что не могу долго на нее злится. Тем более, она ни в чем не виновата. Она ведь не знает, что случилось!

– Ладно, – машу рукой. – Мир. Ты права. Давай хоть один раз гульнем!

Еще несколько коктейлей, и я уже почти забываю и ту самую ночь и это странное явление Лешки с его признаниями.

Нет, я конечно, еще подумаю об этом, но… Потом.

А сегодня мы танцуем. Отрываемся на полную!

Я даже уже перестала считать, сколько коктейлей мы успели выпить.

– Ой, смотри, какие там мужчины!

Милана хихикает и машет рукой компании, которая усаживается за соседний столик.

– Вам комплимент от соседнего столика.

Официант тут же приносит поднос с бутылкой мартини и закуски..

– Спасибо, верните им назад. Ты что творишь? Милана, так же нельзя!

– Расставляйте все.

Командует уже очень неслабо выпившая Милана. Еще и посылает им воздушный поцелуй.

– Не переживай. Это приличный клуб. Если что, здесь хорошая охрана. Но ты посмотри на них! Какие же красавцы! Явно не бандиты и совсем не то, что наши парни из университета! Самый сок!

– Милана…

Мне хочется схватить ее за руку и утащить отсюда.

Подруга совсем из другого мира. Она ведь выросла в золотой клетке.

Я должна быть умнее. Прекрасно понимаю, чем может закончиться такое знакомство в клубе.

Но я не успеваю.

– Добрый вечер, – уже раздается низкий мужской голос над самым ухом.

– Я Павел. Позвольте вас угостить и скрасить ваш вечер. А это Борис. И Вячеслав.

– Очень приятно. Я Милана, а это Агата.

Подруга уже вовсю строит глазки. Наш стол наполняется новыми закусками и коктейлями.

Понимаю, что просто так ее уже не вытащу отсюда. А бросать одну, конечно же, не вариант.

– Мы просто посидим и повеселимся с ними. Ну чего ты?

Мои слабые попытки уйти и забрать с собой подругу терпят полное поражение.

Вздыхаю, окидывая взглядом подсевших мужчин.

Радует одно. То, что Милана не ошиблась.

Они и правда не похожи на бандитов или на тех, кто может причинить нам вред. Скорее, на бизнесменов. Это видно и по манерам и по разговору, и по одежде.

Дорогие пиджаки, которые скоро сбрасываются на диван. Галстуки. Рубашки.

Между собой переговариваются о каких-то акциях и переговорах.

– Ладно, – в очередной раз вздыхаю.

Даже отправляюсь с одним из них танцевать.

Милана флиртует и все равно не забывает о своей камере. Снимает, кажется, каждую секунду.

– Компромат на нас собираешь?

Борис подмигивает сжимая ее колено.

Но послушно убирает руку, как только Милана начинает отодвигаться.

– Ничего. Можешь снимать. Жен у нас нет и ничего неприличного мы не делаем.

Это тоже вызывает облегчение.

Если бы они задумали что-то плохое, вряд ли были бы не против этих бесконечных съемок.

– С этим Павлом вы тоже очень неплохо смотритесь, – шепчет Милана мне на ухо, когда мы возвращаемся после очередного танца.

– Ты подумай. Если уж Лешку ты окончательно решила забраковать.

– Ой.

Я провожу рукой по шее и понимаю, что колье на ней больше нет.

– Колье! Я потеряла колье!

– Да наплевать, – Милана просто машет рукой. Кажется, уже ничего не соображает.

– Я сейчас найду.

Павел уходит к охране. Останавливает танцы. Включается свет.

– Милана, тебе правда уже хватит.

На самом деле я больше волнуюсь за подругу, чем за ее подарок.

Вижу, как уже прикрываются ее глаза и она откидывается на спинку дивана. Но все равно продолжает тянуть очередной коктейль.

– Найдут колье и едем, – я вздыхаю с облегчением, когда она наконец соглашается.

Уже думаю, что мою пропажу не найти. Слишком много времени проходит. Жаль такую красоту. И зачем я только его надела на этот вечер?

– Твоя пропажа?

Наконец Павел возвращается. Поигрывает цепочкой, держа ее кончиками пальцев.

– Спасибо!

– Нет. Я надену сам. Этот хоть приз я заслужил?

Нехотя поворачиваюсь. Позволяю ему застегнуть на мне украшение. Очередная вспышка камеры Миланы слепит глаза.

– Я хотел бы увидеть тебя… Только в нем, – шепчет Павел, практически касаясь губами моего уха.

Слишком интимно проводит пальцем вдоль моей ключицы.

– Спасибо за то, что нашел.

Быстро вырываюсь из его рук.

– Но продолжения не будет. Нам пора.

– Агата? Я что-то не так сделал? Прости, но я думал, мы продолжим этот прекрасный вечер у меня.

– Нет.

Вырываю свою руку, которую он уже успел схватить.

Больше не слушаю Милану.

Просто беру ее за руку и тащу к барной стойке. Бросаю купюры и прошу охрану вызвать нам такси.

– Я отвезу. И Борису очень понравилась твоя подруга.

– Моей подруге будет лучше всего сейчас лечь спать. Мы доберемся сами.

На какой-то момент мне начинает казаться, что мужчины не отступят. Особенно этот Павел.

Приходится даже попросить охрану побыть рядом с нами, пока подъедет наше такси.

– Позвони мне, если передумаешь. И просто, когда захочешь. Поужинаем вместе.

Павел оставляет мне свою визитку и я окончательно расслабляюсь только когда наше такси трогается с места.

– Я от тебя не ожидала! Что ты вообще вчера устроила?

Поднимаюсь с дико гудящей головой.

Милана так вообще подняться не может. Только что-то неразборчиво бурчит.

– Счастье еще, что занятий нет. Если бы нас в таком виде, как мы вчера были, увидели бы преподаватели, нас бы в секунду из универа бы выперли! Милана!

– Ой, подумаешь, – подруга только машет рукой и со стоном хватается за голову.

– Плохо как, Агааата. Водички принеси, а? И не стучи по мозгам, я тебя умоляю. Они и так сейчас разорвутся!

– Конечно, плохо.

Тут же копирую ее жест. Точно с таким же стоном хватаюсь за голову. Не потому, что она разламывается, а потому , что вспоминаю про собеседование на стажировку. Нет, формально я его, конечно, прошла. Но , кроме меня, есть еще три претендента. И все решит личная встреча в офисе.

Вряд ли, конечно, ее сам хозяин компании будет проводить. А ведь он просто моя мечта! Кумир! Которого я никогда не видела, но он просто гений бизнеса! Если мне придется с ним лично встретиться, буду ходить за ним с диктофоном и записывать каждое слово!

Но, возможно, эту встречу проведет кто-то из директоров. Ну, пусть даже и его помощник. В любом случае, нужно выглядеть просто идеально!

А я так себя чувствую, что даже в зеркало без боли вряд ли смогу взглянуть.

На мое счастье, телефон пиликает сообщением. Оказывается, что собеседование переносится на два дня.

С облегчением выдыхаю.

Нет, все-таки, Вселенная уравновешивает счастливые события с неприятными. Потому что стажировка у самого Ярослава Арбенина, это моя мечта! Мой счастливый билет в успешную жизнь! Я бы просто не пережила, если бы так по-идиотски потеряла этот шанс!

– Агата… Водички…

Стонет Милана, а я сквозь стиснутые зубы даю миллион клятв, что больше ни за что не поведусь на ее авантюрные идеи!

– Ну вот. Доигрались.

Накидываю халат, когда в дверь раздается уверенный стук.

– Нас что? Все-таки выгоняют?

Милана тут же подбирается на кровати. Даже в себя, похоже, приходит.

– Черт.

Сердце стучит где-то в пятках, когда иду открывать.

Уже придумываю тысячу и одно упрашивание, чтобы нас не выселяли и дали еще один шанс, но…

– От кого это?

Вместо комиссии на дверью обнаруживается просто нереально огромный букет белых роз. Такой, что за ним не видно даже самого курьера.

– Моя задача просто передать. Распишитесь, пожалуйста.

Расписываюсь и еле втаскиваю огромный букет в нашу комнатушку.

– Ого!

Милана даже встает. Сама набирает себе стакан воды и включает чайник.

– Это от кого? Неужто Лешка разорился? Агата, я вижу, у него все к тебе даже сильнее, чем я думала!

– Прекрасной Агате от Павла Григорьева, – ошарашенно читаю вложенную в букет записку. – Хочу с тобой встретиться. Перезвони мне, пожалуйста.

И номер телефона.

– Ну вот, а ты бурчишь с самого утра.

Милана сдувает с глаз локоны и почти всем лицом зарывается в букет.

– А я тебе помогла, между прочим, такого мужчину подцепить! Теперь даже вылететь из универа тебе не страшно. Такой приютит. Только сразу с ним не спи. Тогда и бегать будет. И квартиру снимет. И стажировки тебе будут не нужны. Хвостом только повиляй перед ним подольше!

– Милана!

– Ну а что? Мне таких цветов еще в жизни не дарили! И молодой, и богатый, и, судя по всему, очень даже щедрый! Я, может, судьбу твою вчера устроила! С тебя причитается, подруга!

– Ведро лучше принеси, а то поставить их некуда. А я пока держу, иначе разлетятся сейчас по всей комнате.

Милана кряхтит, но выходит за ведром.

Букет и правда настолько огромный, что даже на наш столик не поместится.

Только вот меня он совсем не радует.

Скорее наоборот.

Этот букет говорит мне о том, что, при желании, меня так просто найти! Ничего сложного в этом нет. И…

Если бы другой хотел это сделать, для него это тоже не составило бы никакого труда!

Выходит, и правда просто не захотел…

А еще…

Мне кажется, или в глазах подруги промелькнула зависть? Надеюсь, показалось. Нети ничего хуже зависти! И мне такие проблемы уж точно ни к чему!

7

– Милана! Ну, сколько можно? Ты совсем в отрыв ушла!

Следующие дни я отчаянно пытаюсь готовиться в последнему и самому важному для меня собеседованию.

Раздраженно сбиваю бесконечные телефонные звонки от Лешки. Зато Павел продолжает заваливать нашу крохотную комнатушку огромными букетами цветов.

Со злостью постоянно намазываю отметины от той ночи, которую хочу забыть, на своей коже. Мне в аптеке обещали, что это чудо-мазь, которая тут же все уберет. Но его следы еще сильнее расцветают на моей шее. Это просто неприлично! И каждый раз мне приходится добавлять еще тонну тонального крема, чтобы все это замазать.

Только эти багровые пятна все равно проступают, даже и сквозь него.

Как я в таком виде явлюсь в серьезную фирму?

А еще… Признаваться себе не хочу, но каждый раз дергаюсь, когда телефон пиликает звонком или сообщением.

С одной стороны мне страшно. А вдруг тот мерзопакостный незнакомец передумает и снова начнет меня шантажировать? А с другой...

С другой я все же почему-то, как дурочка, жду звонка от НЕГО.

Потому что незнакомец в маске продолжает мне сниться.

Приходит каждую ночь. Ласкает своими ненасытными, такими жаркими руками… Шепчет хриплым, бархатным голосом такие жаркие слова…

Это слишком реалистично. И каждый раз я просыпаюсь вся мокрая.

Иногда даже с искусанными губами, а рука сама тянется себя поласкать.

Но я, конечно же, одергиваю ее. Не позволяю себе ничего подобного!

А вот Миланка как с катушек сорвалась.

Приходит под утро. Каждый раз в полуобморочном состоянии. И спит потом целый день.

– А что мне остается еще делать? Твои цветы нас скоро выселят вообще из комнаты! Их уже так много, что я здесь не помещаюсь! И вообще. Я дышать уже не могу.

– Ой, перестань. Днем ты почему-то прекрасно дышишь. А ночью вдруг прям не можешь запах роз переносить. Запах же коктейлей от тебя на весь этаж, Милана! Может, хватит?

– Могла бы и с подругой сходить, а не оставлять меня одну, – она надувает губы и отворачивается. – Вот объясни мне. Ты, может, и правда ведьма, мммм?

– Это с чего вдруг?

– Почему за тобой этот Павел так бегает, а? Признавайся. Ты ему в коктейль что-то подмешала? Или заклинание какое-то там прочитала ему на ухо? Я сколько не хожу, а все никак! Одна возвращаюсь. Или сразу же меня разные уроды в постель пытаются затащить! А ты разочек бедрами вильнула, и он прямо весь твой! Как привязанный! И мужчина шикарный. Солидный. Еще и молодой! И Лешка у тебя! Да его никто за все время захомутать не мог! А ты появилась, и вон. Как по струнке у тебя ходит!

– Милана! Ну ты что? В сказки эти веришь, что ли? И если тебе так одиноко без мужчины, может, к жениху своему бы присмотрелась? Ты его хотя бы раз вообще видела?

– А мне и видеть не надо!

Фыркает, пожимая плечами.

– Кого мне папочка подобрать может, а? Какой-нибудь нудный мужик, у которого одни сделки и бабки в голове. Как и он сам. Других он точно бы забраковал! Еще наверняка и старый. И с обвисшим пузом. Не то, что этот Павел! И при деньгах, и кубики на прессе у него такие, что даже через рубашку видно!

– Ой, много ты там успела рассмотреть!

Смеюсь, наливая нам чай.

На самом деле я вообще уже даже и забыла, как там тот Павел выглядел.

– Ну сходи со мной, а? Может, ты мне удачу принесешь? Ну Агата!

– Мне готовиться нужно. Ты ведь знаешь. Для меня это место… Самый главный джек-пот!

– Слушай. А давай я тебя к отцу устрою! Там точно этот жених его появится! Ты на него глазами своими ведьмачьми посмотришь, и все!

Миланка щелкает пальцами.

– И что все?

– И влюбится он в тебя намертво! Тоже начнет букеты тебе слать. Я даже не против! От меня самой тогда отстанет! А? Ну Агата… Помоги подруге! Поколдуй, чтоб он меня забыл и вообще от меня отстал!

***

– Милана. Ну перестань. Я дико волнуюсь! Лучше помоги мне собраться и подобрать одежду!

Сегодня тот самый важный день. Мое собеседование в « Сателлите» ! В той самой корпорации, которая… Либо даст мне мой счастливый билет в ту жизнь, о которой я так мечтала, либо… Либо просто выбросит на обочину жизни.

Конечно, есть море и других возможностей!

Но ведь хозяин « Сателлита» самый настоящий финансовый гений!

Он лучший. Он мой кумир.

Я всему там научусь. Больше нигде такого шанса не будет. Не говоря уже о том, что сама запись о работе в « Сателлите» это попуск в любую фирму! Да меня с руками оторвут!

К тому же, говорят, Ярослав Арбенин никогда не бросает своих работников, даже и бывших.

Если он доволен человеком, то всегда создаст ему прекрасную протекцию!

– Жизнь так коротка, а ты так спешишь стать взрослой и скучной!

Милана откидывается на подушки, глотая шампанское прямо из бутылки.

– разве тебе совсем не хочется молодости? Отрыва? Сумасшедших поступков и приключений? Куда она от тебя убежит, та работа?

– А твое приключение, я сморю, было очень даже жарким!

Она вернулась вчера из бара не одна. И со своим кавалером они не давали мне спать всю ночь.

Потому я сегодня выгляжу совсем не так, как должна была бы. А должна была быть просто идеальной!

Но, увы. Подпухшие глаза и круги под ними говорят о бессонной ночи. Как будто это я всю ночь пила шампанское и занималась диким сексом!

Хорошо хоть, Миланкин кавалер ушел под утро! Хоть собраться спокойно могу теперь.

– Мммммм, да!

Милана обнимает подушку и счастливо закатывает глаза.

– Ты даже не представляешь, насколько!

– Да все я представляю! Или ты думаешь, что в перегородке между нашими кроватями кто-то успел установить звукоизоляцию? Милан. Какой , а? Выбрать не могу. Черный или белый?

Я купила два просто роскошных костюма. В одном из самых дорогих бутиков.

Потратила на них практически все свои сбережения.

Но я должна выглядеть идеально!

Оба очень строгие и деловые. В них чувствуется вкус и дорогой деловой стиль. Именно то, что нужно!

– Черный.

Наконец изрекает подруга, поцокав губами.

– Точно?

– Ну, во-первых, он строже. В белом ты выглядишь как будто невеста для директора от бизнеса.

– Милана, ну что за бред?

Она хохочет, снова глотая шампанское, а мне вот сейчас совсем не до шуток!

– Ладно, ну серьезно. Он строже. А белый наденешь, если… Ну не знаю. Переговоры там будут. Или встречи какие-то важные. Чтобы блистать. Но если сейчас в нем пойдешь, о тебе подумают больше, что ты модница, а не ценный работник.

– Ладно. Спасибо.

Прижимаю ладони к щекам.

Безумно волнуюсь! Руки дрожат и даже не сразу удается застегнуть пуговички на брюках.

Хорошо еще, что я поднялась на два часа раньше, чем нужно. Иначе бы точно ничего бы не успела!

– А блузка?

По очереди подношу к себе блузки на плечиках, развернувшись в подруге.

– Вот эту возьми. Шелковую. На бретельках. Бело-красную. Так и свежо будет и не вызывающе.

– Спасибо, Милан.

И правда, легкая блузочка просто идеально подходит к черном костюму.

Красный край переходит в белый. Как раз там, где блузка выглядывает из пиджака, нежные разводы бело-розово-красного. Я планировала взять белую, но это, навеное, будет уж слишком… Скучно, что ли. Или банально. Не то, одним словом.

Так.

Теперь легкий макияж.

Щеки и так красные от волнения. Губы выглядят так, как будто я всю ночь их кусала. Пора избавляться от этой привычки.

Решаю только подвести ресницы и провести по губам прозрачным блеском.

Волосы гладко зачесываю, собирая в стильный пучок, Который получается у меня раза так с пятого.

– Ну? Как?

Наконец оборачиваюсь к подруге.

– Просто шик! Я бы тебя взяла, не глядя даже в резюме!

Милана вытягивает большие пальцы вверх.

– Ну, с Богом.

– Может, позавтракаешь?

– Ты что? Мне сейчас даже глоток кофе в горло не полезет.

Машу рукой и уже берусь за ручку двери.

– Эй. Агата. Ты важную вещь одну забыла!

– Да? Какую?

Вполне ведь от волнения могла что-то и забыть.

– Красным бантом себя обвязать!

– Чччччто?

Сумка выпадает из рук.

Боже. Неужели она узнала?

– Ну ты идешь к этому своему гению просто как подарок! Будешь ведь работать день и ночь и даже без зарплаты! Ты же его так обожаешь! А на подарки такие принято вешать бант!

– Дурочка!

Бурчу, выходя за дверь.

– Лучше бы удачи мне пожелала!

– Так удачи!

Черт.

Мало того, что я и так безумно волнуюсь, так теперь еще и думаю о том… О чем совсем сейчас не нужно!

О том, что мой черный костюм напоминает мне то черное платье… О той ночи, которая никак не может выйти у меня из головы!

***

– Агата Арзамова?

– Да. Это я.

– Пройдите, пожалуйста в приемную.

Руки дрожат. Перед глазами все расплывается.

Я в святая святых своей мечты! В самом сердце « Сателлита»!

Здесь девушки, которые, как и я, вышли на финишную прямую этой гонки. Нас по очереди зовут пройти в кабинеты для собеседования.

– Здравствуйте.

– Я Алла Сергеевна. Начальник отдела кадров.

Красивая ухоженная женщина средних лет подает мне руку. Я подаю свою в ответ, удивляясь, что она не дрожит.

– Присаживайтесь, Агата. Расскажите, почему вы решили искать место именно у нас.

На удивление, мой рассказ получается не сбивчивым и не рваным. Я рассказываю о своих мечтах и о том, что именно меня впечатлило в финансовых достижениях основателя и хозяина этой организации.

Алла Сергеевна поощрительно кивает. Иногда задает некоторые вопросы.

– Вы прекрасно разбираетесь в финансах. Как для первого курса, Агата. Минутку.

Она отвечает на телефонный звонок.

– Прошу прощения. Мне нужно отойти срочно. Подождите меня здесь.

Я киваю, сжимая руки в замок.

Очень надеюсь, что ее не отвлекут важные дела и наше собеседование на этом не закончится. Иначе обо мне просто забудут! А у меня еще есть, что рассказать! И строго по делу!

Но ведь она не сказала уходить. А подождать. Это значит, что я ее заинтересовала? Или нет?

Проходит намного больше, чем полчаса.

Алла Сергеевна так и не возвращается.

Наверное, пора мне уходить.

Со вздохом поднимаюсь со стула, как…

– Кофе принеси мне. Срочно.

Мимо меня уверенной походкой проходит мужчина . Даже не смотрит на меня. Проходит в кабинет.

Дверь за ним захлопывается, а я…

Замираю, глупо таращась на табличку на этой самой двери.

Ярослав Александрович Арбенин.

О, Боже!

Я в приемной самого Арбенина! Лично! А это… Это был он сам!

Да я в обморок от такого грохнуться готова! Не может быть!

– Я все еще жду кофе!

Раздается властный требовательный голос.

Это он мне?

Никого же больше в приемной нет!

О, Боже!

Да я в полуобмороке!

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что я здесь точно одна.

После отправляюсь к кофемашине. Нажимаю дрожащими руками кнопки.

С сахаром? Или без? Черт, если я сейчас спрошу у него, то он поймет, что в его приемной не его помощница или секретарша, а совершенно посторонний человек! Еще и вышвырнет за такую наглость!

Эти бизнесмены… Они же ничего слушать не станут. И наплевать ему будет на все мои объяснения, что Алла Сергеевна сказала мне дождаться его здесь!

Пока кофе готовится, осторожно выглядываю за дверь.

Странно, но все кандидатки на эту должность уже ушли. Или они прошли уже собеседование, а я одна осталась?

Уходить тоже не вариант.

Ну конечно, я должна воспользоваться этой возможностью!

– Ваш кофе.

Я замираю, когда ставлю перед ним чашку.

Мой кумир сидит за огромным дубовым столом. Что-то печатает на ноутбуке.

– Спасибо.

Даже на меня не смотрит. Берет свою чашку, не отрываясь от монитора. Делает глоток, а я… Я замираю!

Если я сейчас просто вот так уйду, то профукаю свою золотую возможность!

У меня всегда, всю мою жизнь была хватка. Я прекрасно знаю, что всего в жизни нужно добиваться. Брать быка за рога. Иначе никак!

Кому это знать, как не внебрачной дочери барона, на которую всегда все косились, как на нелепое недоразумение? Я должна была прорываться. Всегда. Доказывать отцу и остальным, что я чего-то стою!

Но теперь вся моя хватка ушла… Куда-то в пятки.

Только и могу, что стоять по струнке и таращится на него. А еще на этот кабинет. Он даже пахнет так… По-особенному! Это покруче, чем комнатушка, которую открыл золотой ключик! Моя персональная пещера с сокровищами!

– Валя, папку мне подай. Красную. Наверху там. « Акрил».

– Конечно. Сейчас.

Бормочу себе под нос и судорожно осматриваю высокие стеллажи с папками.

Вот она! Наконец-то!

Приходится взять стул, чтобы дотянуться. Слишком высоко.

Какое-то время мнусь, а после все же сбрасываю туфли. Ну, не топтаться же мне по обивке?

– Валя, быстрее.

Я поднимаюсь на цыпочки. Тянусь к папке, которая слишком высоко.

И…

Ох, черт!

Хватаю папку, но стул покачивается у меня под ногами!

Нелепо размахиваю руками, пытаясь сдержать свой вопль. Издаю какой-то нелепый писк, и…

Сильные руки подхватывают меня прямо… Прямо под попу!

– Не убилась?

Осторожно приоткрываю глаза. Один… Потом второй…

О, Боже!

Сердце сбивается, а дыхание вначале полностью замирает, а после становится рваным!

Потому что…

Потому что меня прижимает к своей огромной груди сам Ярослав Арбенин!

Прижимает так крепко, что я чувствую, как его мышцы на груди перекачиваются сталью. Слышу, как стучит его сердце.

А мое…

Мое, кажется, вообще вылетает из груди!

Потому что подняв глаза, я натыкаюсь на пронзительный взгляд синих глаз!

Таких, которых, кажется, не бывает в природе!

Какие я видела всего один раз в жизни… Той самой ночью!

8

– Вы кто?

Бархатный низкий голос ударяет прямо в низ живота. Расползается где-то там мощными ударами и покалываниями.

– Девушка? Вы же не успели ушибиться? Или… Врача?

Он…

Смотрит.

Смотрит прямо мне в глаза! А кажется, что в самую душу! Что он видит меня насквозь!

А я цепенею и даже пошевелиться не могу. Слова застревают где-то в самом горле.

– Нет. Спасибо. Со мной все в порядке.

Дергаю головой.

А сама…

Даже не знаю, чего я хочу сейчас больше.

Чтобы он продолжал вот так обнимать и прижимать меня к себе, или… Чтоб отпустил.

Он. Это он.

Стучит в сердце так громко, что я поражаюсь тому, как он этого не слышит.

Мой незнакомец, с которым мы провели всю ночь. Такую бурную. Такую страстную. Такую… безумную!

Мой первый мужчина!

Которого никак не удается забыть. Который продолжает мне сниться по ночам до сих пор!

И вот он стал теперь реальностью. Когда я уже решила, что мы никогда не увидимся в этой жизни!

Больше того! Он оказался тем, кто стал для меня кумиром!

И сейчас прижимает меня к своей горячей мощной груди!

– Спасибо. Все хорошо, – выдыхаю, наконец справившись с голосом. И с глазами, которые никак не хотят открываться.

Ничего не могу с собой поделать.

Ресницы снова опускаются, а я жадно с шумом втягиваю его запах. Он одуренный. Он сводит с ума! Даже не его парфюм, хотя он идеальный. Самый роскошный из всех! Нет. Его личный, такой особенный запах мужчины. Который будоражит и заставляет забыть обо всем на свете! Кроме той ночи, и… И его диких, безумных ласк!

– Может, воды?

Я не способна ответить.

Просто стою и таращусь на него. Тону. Тону в этих невозможных синих глазах.

Еле сдерживаю в себе желание вот так просто взять и обвить его шею руками. Прижаться еще сильнее, и…

Черт!

Он же не заметил, как я пялюсь на его губы?

– Минуту.

Он осторожно отстраняется, чуть придерживая меня за талию.

Мне в один миг становится холодно. Как будто повеял ледяной антарктический воздух. Отпускает меня, и я, к своему удивлению, даже держусь на ногах.

Ярослав возвращается.

Окидывает меня странным взглядом. Опускает глаза на мои губы, и…

Я же вижу. Вижу, как резко дергается его кадык! А на виске начинает с силой биться венка!

Чуть не стону от его реакции.

Он подносит стакан с ледяной водой к моим губам.

–Попей.

Его голос становится хриплым. И от этого вся моя кожа покрывается мурашками.

Глотаю жадно, не отводя своих глаз от него.

Быстро опустошаю стакан, чувствуя, что мне это просто необходимо. Потому что в горле безумно пересохло.

– Спасибо, – выдаю севшим голосом, а он…

Он убирает стакан и наклоняется над моим лицом.

Его дыхание уже на моих губах. Обжигает нежную кожу…. И сводит с ума.

Он ведь меня узнал? Он меня сейчас поцелует?

Бабочки в животе начинают порхать и поднимаются к самому горлу, когда он касается пальцами моей щеки. Проводит по губам, стирая капельки оставшейся на них воды, и….

У меня перехватывает дыхание, а он резко отстраняется. Вдруг.

– А теперь, девушка, я хочу, чтобы вы объяснили. Кто вы такая и по какому праву находитесь в моем кабинете?

9

Суровый жесткий взгляд просто испепеляет.

Его нереально синие глаза становятся такими холодными, что я теряюсь. Даже пошатываюсь.

Никаких больше мыслей ни о какой страсти. И уж тем более, о его красивых чувственных губах.

Передо мной акула бизнеса. Гений от финансов. Жесткий бизнесмен, который сам взобрался на самую вершину. Я знаю. Я читала биографию Арбенина. Он ведь в детском доме рос.

И он из тех, кто способен драться за свой кусок хлеба. Потому что выбора там не было. Или ты, или тебя.

Да он меня просто растоптать может! Размазать!

Черт.

Мне старшно от этого взгляда! Даже губы дрожат!

– Повторяю, девушка. Вы кто?

– Агата, – выдаю на одном дыхании. – Я Агата.

Это то, чего я так долго ждала. Еще той ночью. О чем мечтала после.

Что он появится и спросит мое имя. Захочет узнать, кто я. Но… Уж точно не так я себе это представляла!

– Это, конечно, очень информативно, – Арбенин усмехается, но его глаза становятся еще больше ледяными. – И это должно мне объяснить, что вы здесь делаете?

– Простите.

Черт. Я нервничаю. Не знаю, куда деть руки.

Начинаю мять край пиджака. А потом нервно поправлять волосы.

– Я Агата Арзамова. Пришла на собеседование в вашу организацию. Здесь. Вернее, в приемной. Алла Сергеевна. Она собеседование проводила. И сказала мне остаться, когда ее срочно вызвали. Подождать ее. И… Вот.

Я не нахожу больше, что сказать. Поэтому просто опускаю глаза в пол.

Повисает неловкая, слишком долгая пауза.

Я чувствую, как Ярослав меня рассматривает. Ощущаю его взгляд буквально кожей!

– Значит, собеседование вы не прошли, я правильно понимаю?

Наконец раздается его жесткий голос.

– Я… Нет. Не совсем.

Черт. Я снова мну пальцами пиджак!

И глаза отвожу из стороны в сторону. Стараюсь смотреть куда угодно, но только не на него.

– Просто оно еще не закончилось, и…

– И вы решили получить место, пробравшись в мой кабинет?

Арбенин насмешливо вздергивает бровь.

Но в глазах нет никакого смеха. Мне кажется, с такими глазами убивают. Ну, или продавливают конкурентов. Всмятку. Так, чтоб они больше не поднялись даже.

– Что вы хотели, Агата, ммммммм? Очаровать меня своим мастерством подавать кофе? Или вы рассчитывали на что-то большее?

Его взгляд выразительно замирает на моей груди.

Я вспыхиваю.

За такое стоило бы залепить пощечину. Но я вовремя сдерживаюсь, напоминая себе, что…. Этого делать уж точно не стоит. Не с ним.

– Вы сами позвали меня и сказали сделать вам кофе. А потом эти папки. И…

– И ваше феерическое падение со стула. Вы собирались сломать себе ногу? Или ребра? Чтобы получить какую-то компенсацию? Иначе что вам мешало сказать. Что вы не Валентина, а просто соискательница на должность? Или я похож на такого криворукого, что не способен сам себе кофе сделать, ммммм?

– Я… Я растерялась просто.

Пожимаю плечами.

– Девушка.

Арбенин вздыхает. Опускается в свое кресло и потирает пальцами переносицу.

– Вы представляете себе вообще, что такое « Сателлит»? Это огромная машина. В которой каждый винтик должен работать идеально. Как часы. На меня работают только лучшие. А те, кто растериваются… Ищут работу не здесь.

– Я понимаю. Но это… Это моя мечта! Мечта, понимаете?

Понимаю, что это мой последний шанс. Начинаю тараторить.

– Я все про вас знаю. Знаю, как вы поднимали маленькую фирму с нуля. И как всего за пару лет она выросла в огромную империю! Я восхищаюсь вашим талантом и чутьем. Я учусь на экономическом и однажды… Тоже стану акулой!

– Акулой?

Арбенин уже неприкрыто смеется, подняв обе брови.

Рассматривает меня, как какую-то нелепость. Как диковинную странную зверушку.

Но это ничего. Я к такому привыкла. Главное сейчас не останавливаться! Потому что вряд ли у меня будет второй шанс!

– Ну, маленькой акулой бизнеса. Но я очень хочу открыть что-то свое! И развить его максимально! Поэтому… Я хочу работать у вас. И учиться. Потому что вы лучший!

– Это дико забавно. Я что? Курсы как стать миллионером здесь, по-вашему, веду? Девушка. Во-первых, когда нанимают работников, нужны такие, которые будут работать день и ночь. На тебя. А не тех, кто собирается подхватить твои идеи и открыть потом что-то свое. В следующий раз, когда будете пытаться куда-то устроиться, запомните это. Иначе вас просто вышвырнут вон. А во-вторых… Кем вы можете здесь быть? Отвечать на звонки и приносить мне кофе. Папки подавать. Это максимум. Кстати, с кофе и папками у вас получается отвратительно. От первого я чуть не умер, от второго вы чуть не покалечились.

– Но…

– Всего доброго, девушка Агата. Желаю вам пройти собеседование в другом месте более удачно.

С поникшими плечами отправляюсь вон из кабинета.

На пороге разворачиваюсь и бросаю последний отчаянный взгляд на Арбенина.

Но он совсем не обращает на меня внимания.

Уже уткнулся в экран своего ноутбука и погрузился в свои важные дела.

Вздыхаю, хватаясь за последнюю надежду, что, возможно, Алла Сергеевна уже вернулась в приемную, и, быть может, мне все же повезет! А вдруг я смогу удивить ее своей смекалкой или какими-то знаниями?

Но мне так не везет. Приемная оказывается пуста.

Распахиваю ее дверь и практически лоб в лоб сталкиваюсь с миловидной девушкой.

– Простите, – она улыбается, а я невольно перевожу взгляд на ее кругленький выпирающий животик.

– Босс меня не искал? Я уже почти ушла с этого места, но остались дела еще. Пока он новую помощницу не найдет.

– Вы Валя?

Девушка кивает, снова расплываясь в улыбке.

– Искал. Кофе хотел и папки какие-то, и…

Почти решаюсь на отчаянный шаг. Попросить ее замолвить за меня словечко. Но…

Вовремя останавливаюсь. Понимаю, что это ни к чему не приведет. Такой, как Арбенин не станет слушать никого. Тем более, свою помощницу. Особенно после моего, такого эпичного, провала.

– И всего вам доброго, – киваю и медленно отправляюсь к ступенькам.

Можно, конечно, было бы воспользоваться лифтом. Но я глупо бреду по лестнице вниз.

Последний раз вбираю в себя атмосферу моей мечты. Сейчас за ней захлопнется дверь и вряд ли я когда-нибудь еще смогу попасть сюда.

Ступеньки, как и этажи, заканчиваются.

Я выхожу из высокого здания, бросив последний взгляд на широкую стеклянную дверь. Чувствую себя как побитая бездомная собака.

– Агата!

Резко оборачиваюсь на голос.

У входа тормозит белоснежный автомобиль ВИП класса. А из него… Выскакивает Павел! Еще и с огромным, просто нереальным букетом роз!

– Ты… Как ты здесь оказался?

– Ну… Ты ведь не отвечаешь на мои звонки и сообщения. Пришлось самому в общагу к вам приехать. Милана рассказала мне, где ты. Вот. Решил встретить. Если ты получила работу своей мечты, прекрасный повод отпраздновать! Ну, а если нет, то хотя бы подниму тебе настроение. Так как все прошло?

– Праздновать нечего, – вздыхаю, опуская плечи.

– Ну и подумаешь. Хочешь. Можешь ко мне помощницей устроиться. У меня тоже свой бизнес, между прочим. Зарплатой не обижу, график очень гибкий, всему, чему нужно, у меня научишься.

– Спасибо, Павел. Но я хотела именно сюда.

– Агата.

Павел вздыхает.

– Арбенин же настоящий тиран! Да нужно быть просто железной, чтоб у него на стажировке даже неделю выдержать! Он же сам никогда не отдыхает и не ошибается. И другим не позволяет. Ты же не машина. Ну. Не грусти. Давай поедем в какое-нибудь тихое место. Попьем кофе. С вкусным десертом.

– Спасибо, Паш. Но я лучше домой.

Все, чего мне сейчас хочется, завернуться в одеяло с головой и так и сидеть. И никого не видеть

– Ну, как хочешь. Садись. Отвезу тебя.

Павел распахивает передо мной дверцу машины, и…

Зачем-то вдруг целует в щеку, вручая свой букет.

Растерянно поднимаю глаза вверх и замечаю высокую фигуру Арбенина у окна.

Он просто прожигает меня глазами! Насквозь! Так, что внутри все скручивается в тугой узел.

– Ты… Зачем это?! Что ты себе…

– Это просто по-дружески, Агата. Ну что ты, как взъерошенный воробей? Просто поцелуй в щеку. Так принято иногда здороваться.

– Не нужно так здороваться со мной. И вообще. Ничего не нужно. Ни приезжать за мной, ни букетов этих… Я наверное, пешком пойду.

– Перестань. Сказал же. Отвезу. Больше не буду, если тебе это так не нравится.

Я усаживаюсь в машину.

Снова поднимаю взгляд и мы скрещиваемся глазами с Арбениным. Он так и стоит у окна. До тех пор, пока машина не отъезжает так далеко, что я перестаю его видеть. И даже тогда, мне кажется, я чувствую на себе его взгляд…

Он как парфюм. Который остается на тебе. Надолго.

Все, чего мне на самом деле сейчас хочется, это просто вернуться к себе. И никого не видеть.

Павел без конца о чем-то говорит.

О своей фирме и какое чудесное место он мне там может оформить. О каких-то планах.

– Агата?

– А?

Понимаю, что я ничего из сказанного им и не слышала.

– Я спрашиваю, ты плавать умеешь? Прекрасный способ развеяться и познакомиться поближе. Съездим с тобой на море. А там… Может, ты согласишься пойти ко мне работать, а, может… Мы станем чем-то больше? Обещаю. Приставать не буду.

– Паш. Сверни, пожалуйста, здесь. Я к себе, в общагу.

– Что? Даже кофе вместе со мной не выпьешь?

Не понимаю, что я чувствую. Павел неплохой, и…

Вон, как красиво он ухаживает. Цветами заваливает. Работу предлагает. Даже поддержать меня приехал!

Может, все же стоило бы с ним как-то поужинать?

Но сейчас я точно не в том состоянии!

– Прости. Давай не сегодня, ладно?

– Хорошо, Агата. Как скажешь.

Он тяжело вздыхает, а после весело мне подмигивает.

– Может за огромным ведром мороженного по дороге заехать? Я знаю, девушки любят заедать сладким переживания.

– Спасибо, но я все же откажусь.

Павел кивает. Больше по дороге к общаге он не произносит ни слова.

– Передумаешь, звони.

Распахивает передо мной дверцу , всовывает в руки огромный букет роз и уезжает.

– Милана. Ты зачем Павлу рассказала, где я?

С возмущением врываюсь в нашу с подругой комнату.

– Ой. Можно подумать, такие мужчины, как он, на дороге валяются!

Милана закатывает глаза, явно ничуть не смущаясь и не чувствуя вины.

– Или, может, у тебя кто-то получше на примете есть, ммммм? Я судьбу твою, между прочим, устраиваю. О тебе, дурочке, думаю. О будущем твоем.

– Знаешь, лучше не надо. Я как-нибудь за себя сама подумаю, ладно?

Бросаю розы на диван и отправляюсь в душ.

Снова и снова прокручиваю мысленно каждую секунду, каждое слово в кабинете у Арбенина.

Уже на самом деле ничего не понимаю. В тот момент, когда он меня подхватил, у меня сомнений не было в том, что он тот самый мой ночной незнакомец. Мой первый мужчина.

Эти чувственные губы, сводившие меня с ума… Крепкие руки… Его запах… Такой особенный!

Но сейчас я ни в чем не уверена.

Может ли быть так, что мой кумир и мужчина, который свел меня с ума, один и тот же человек? Или я уже совсем сошла с ума? Или мне просто показалось из-за волнения?

В любом случае, я просто эпично провалила все свои шансы! И мне уже никогда не узнать, он был со мной или нет…

Выхожу из ванной, чувствуя себя выдохшейся, как воздушный шарик.

Благо. Миланы уже нет. Наверное, снова отправилась на свои гульки. И это меня радует. Хочется побыть одной.

Весь оставшийся день я пытаюсь отвлечься. Читаю книжки и смотрю сериал. Правда, половины не понимаю. Суть просто ускользает, а перед глазами вижу его сумасшедшие синие глаза… Как будто снова и снова чувствую его чуть сорванное дыхание… И этот голос с легкой хрипотцой, который тут же сбивает с ног. Ударяет по всем рецепторам. Заставляет голову кружиться…

Павел был прав, и я все же заказываю доставку огромного ведерка мороженого.

Уже полночь, но заснуть так и не могу.

Телефон пиликает сообщением. Незнакомый номер.

Не просматриваю такие обычно, но сейчас думаю о том, что с Миланой могло что-то случиться. Кто его знает, куда ее занесло?

« Тому, у кого и правда есть цель , всегда жалко времени на сон. Найдешь ошибку, жду тебя у себя завтра. Времени до 13.00. Удачи»

Это какая-то шутка?

Дальше идет файл и расчетами. Целая простыня цифр и текста!

Руки дрожат.

Арбенин дал мне настоящий шанс! И я уверена, что на этот раз не упущу его!

– Боже, спасибо!

Шепчу, чуть не танцуя по комнате.

– Я справлюсь!

Я миллион раз просматриваю документы, которые мне прислал Арбенин.

Несколько раз откладываю телефон и замираю в дикой эйфории от мысли, что он набрал меня лично! Лично! А не помощница или секретарь!

Сердце просто вылетает из груди.

Даже перестаю думать, ошиблась я или нет, приняв его за того самого мужчину в маске!

Я готова лететь к нему прямо сейчас! Не дожидаясь завтрашнего обеда и ничего не откладывая!

Но, сколько я не вчитываюсь в документы, не нахожу ни одной ошибки!

Злюсь на себя. Я ведь просто обязана не провалить это задание! Уверена, что другого такого шанса у меня не будет!

Приходится все отложить и поспать хотя бы несколько часов.

Видимо, мозги уже полностью отключились.

Но, увы, это мне не помогает.

Перечитываю и пересчитываю все снова и снова. И никак не нахожу этой чертовой ошибки!

В итоге все же собираюсь в « Сателлит».

Надеваю второй из имеющихся у меня костюмов.

На этот раз уже не остается времени на то, чтобы уделить побольше внимания своей внешности.

Просто убираю волосы в высокий хвост и вытягиваю из шкафа первую попавшуюся блузку.

Подвожу глаза, но, увы, они так и остаются красными, как у кролика. Легкий блеск для губ, и на этом мои приготовления к самой важной встрече закончены.

Радует, что Милана так и не появилась со вчерашней ночи.

Конечно, в другое время я бы волновалась за подругу, но точно не в этот раз!

Ловлю такси и, задыхаясь, влетаю на самый верх по ступенькам. Лифт занят и ждать его у меня нет ни терпения, ни времени.

И так рискую опоздать. А в деловом мире этого не любят! Здесь ведь каждая секунда на счету, и стоит слишком дорого. Это я прекрасно понимаю!

В итоге стучусь в заветную дверь ровно в 12.59.

И тут же влетаю в кабинет, как только слышу уверенное « войдите».

– Вы?

О, Боже.

Сегодня он еще красивее, чем вчера. Или я вчера не успела его как следует рассмотреть?

Арбенин сидит в своем кресле. Уверенный. Властный. Деловой. И… Просто сумасшедше красивый! Да он просто образец истинной мужской красоты! Настоящего мужчины! Его нужно туда, где находятся все эталоны поместить. Чтобы на него равнялись.

– Здравствуйте, Ярослав Александрович, – выпаливаю, пытаясь одновременно отдышаться.

– Вот уж не думал уже, что вы появитесь, Агата.

Его голос ударяет бархатом и уверенностью прямо в низ живота. Обволакивает. Покоряет.

– У нас что? Не работает лифт?

– Я просто спешила. Не стала его дожидаться.

– Терпение, Агата, одно из лучших качеств для финансиста. Иначе как можно проработать сотни страниц цифр? А для бизнеса оно вообще бесценно. Иногда важно не идти напролом, а выжидать. Ждать, пока твой конкурент проколется. Ошибется. Иногда долго и уверенно подводить его к этому…

– Я обязательно этому научусь, – киваю, понимая, что я просто пялюсь на Арбенина.

Где-то даже и неприлично!

– Это не каждому дано.

Он усмехается, и я почему-то расплываюсь в глупой улыбке в ответ. Киваю. Мне кажется, или он сегодня настроен доброжелательнее, чем вчера и просто шутит со мной?

– Ладно, перейдем к делу. Вы нашли ошибку?

– Нет, – мотаю головой.

– Нет?

Черная густая бровь взлетает вверх. Губы поджимаются в тонкую нитку.

– Зачем же вы тогда пришли? Разве я неясно написал вчера в сообщении, что вам нужно найти ошибку в присланных мной расчетах?

– Я ее не нашла…

Начинаю мямлить, и тут меня осеняет.

– Потому что ее просто нет!

Выпаливаю с видом победителя.

– Нет? Вы за кого меня принимаете, Агата? Вы что? Всерьез думаете, что я стал бы тратить время на подобную ерунду?

Чееерт. Я снова ошиблась? Слишком строгое и серьезное у него сейчас лицо, но… Что-то мне подсказывает, что Арбенин вполне способен на такой подвох!

И, в конце концов, мне все равно терять нечего!

– Разве это не в вашем стиле?

Иду в ва-банк.

– Заявить, что есть ошибка, когда ее нет?

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я уже знаю каждую строчку напамять в ваших документах. Каждую запятую между цифрами. Все сходится. Идеально точно.

– Ну что ж.

Арбенин тяжело вздыхает, буравя меня взглядом.

– Придется мне сдержать слово. Вы приняты на стажировку, Агата.

– Что?

Серьезно? Мне не послышалось? Он правда это сказал, и наяву, а не в моих мечтах?

– Можете занимать место в приемной. И да. Принесите мне кофе. Американо. Без сахара. Двойной.

– Конечно! Одну минуту!

Я вылетаю из кабинета в полуобмороке. Падаю на стул помощницы за красивым белоснежным столом.

Это теперь мое! Мое!

Поглаживаю пальцами поверхность стола. С шумом втягиваю воздух с ароматом моей мечты. Даже щипаю себя несколько раз за руку¸ чтобы убедиться. Что это и правда со мной!

– Агата. Я все еще жду свой кофе, – напоминает Арбенин, и я слышу в его голосе усмешку. – Или вы решили испытать на прочность мое личное терпение?

Как на крыльях, просто лечу делать ему этот кофе.

До сих пор не верится, что я получила эту должность!

– Вот.

Улыбаясь, ставлю перед Арбениным его чашку. Не могу сдерживаться, постоянно расплываюсь в сумасшедшей улыбке.

– Вы так сияете , Агата, как будто я вам звезду с неба достал, а не на работу принял.

– Потому что я так счастлива! Это ведь… Моя мечта!

Знаю, что нужно придерживаться строго делового общения. Но сейчас я просто не способна сдерживать свои чувства!

Арбенин, усмехаясь, окидывает меня пристальным взглядом.

Очень странный он человек. На губах улыбка, но в глазах ее и близко нет.

Наоборот. Кажется, что этим взглядом он будто разбирает меня по косточкам.

Но…

На миг этот лед тает, и я вижу настоящий блеск и в его глазах.

– Я очень рад, Агата. Правда.

Он… Берет меня за руку и сжимает ее!

О, Боже!

Сумасшедшие, безумные мурашки рассыпаются по всему телу!

Приходится громко сглотнуть, потому что в горле совсем пересохло.

– Но я бы на вашем месте так не радовался. Вас не предупредили о том, что работать на меня означает быть в деле двадцать четыре часа в сутки? Достойную оплату я, конечно, гарантирую. Но гарантирую и то, что придется забыть о личной жизни. И мешки под глазами тоже гарантия. Потому что спать вы теперь будете мало, Агата. Очень мало.

– Я согласна на все, – практически шепчу, потому что голос вдруг исчезает.

Голова кружится. А его слова о сне…

Черт, это звучит как намек, или я себе придумываю?

Мотаю головой, чтобы сбить наваждение и быстро выдергиваю руку из захвата Арбенина.

Понятия не имею, он тот самый мужчина, или нет, но…

Сейчас совсем не время о таком думать!

– Ну, раз на все, то… Вот документы.

Он кивает на край стола, на котором такие стопки папок, что я точно их все сразу не смогу поднять.

– Вот там как раз точно могут быть ошибки. Нужно все перепроверить, рассортировать по датам и просмотреть, куда и за что отправлялись платежи. А еще возьмите мое расписание. И список тех, кому встречи назначаются в первую очередь, а кому не назначаются никогда и ни при каких условиях. Для этих людей я всегда занят. Вам нужно будет отвечать на звонки и корректировать график. Все понятно?

– Да.

Я снова сглатываю, с сомнением глядя на высокую стопку папок.

– До когда это нужно сделать?

– Желательно до завтра. Очень желательно, Агата. И еще. Вы ведь владеете языками?

– Да. Но не то, чтоб идеально. Английский, французский и испанский.

– Хорошо. Через три дня мы летим в командировку. Можете даже взять купальник и крем для загара. Работы будет много. Важные переговоры. Но выпадет минутка и на то, чтобы понежится на пляже. Вы же умеете плавать, Агата? И да. Если у вас морская болезнь, советую как можно скорее ее вылечить. Основные переговоры будут проходить на яхте в открытом море. И мне на них будет нужна помощница, желательно, не зеленого цвета и не выворачивающая из себя завтрак.

– Мы… В смысле, мы с вами? Вдвоем?

Я . В. Шоке. Этого не может быть! Неужели я буду прямо рядом с Арбениным, еще и на таких важных переговорах!

– Вас что-то смущает?

Арбенин снова так странно усмехается, что у меня по коже бегут мурашки.

– Нет. Ничего. Все в порядке, Ярослав Александрович. Никакой морской болезни у меня нет. Планов на ближайшие дни тоже.

– Планов?

Его густая черная бровь взлетает вверх, как будто я ляпнула какую-то несуветную глупость.

– Агата. На то время, пока вы здесь, вашими планами могут быть только дела « Сателлита». Других просто не может существовать!

– Конечно. Да. Простите. Я… Я пойду?

– Можете и себе сделать кофе, – царственно позволяет босс. – И не забудьте папки. Завтра утром жду отчет.

10

Арбенин.

– Да, Владислав.

Кривлюсь, когда вижу, от кого исходит звонок.

Совсем недавно он меня подставил. Просто тупо проебал время поставок, из-за чего я просрочил и собственные обязательства перед партнерами.

Владислав, конечно, все компенсировал. Да , и я ничего не потерял. Мои партнеры знают, что у меня все работает, как часы. И если и произошел какой-то сбой, то это точно не из-за раздолбайства. Но с теми, кто может так накосячить, работать, безусловно, я не собираюсь.

– Ярослав. Я хотел бы принести извинения.

– Ты их уже принес. Думаю, на этом наше сотрудничество и все разговоры закончены. Не вижу смысла о чем-либо разговаривать.

– Я понимаю. И все же мне дико неудобно. Хочу загладить вину и сделать подарок. Небольшой. Так, просто мелочь.

Я что? Барышня, чтоб мне подарки дарили за проеб? Даже смешно.

– Эксклюзивный вечер в « Ривьере». ВИП номер на всю ночь. Я все оформил, а вы решайте, приходить или нет.

Я отключаю звонок. Разговор окончен.

Перехожу к делам. Для всего есть свое время.

Черт знает, почему, но это предложение все же засело в голове.

Не бывал в « Ривьере» ни разу. Но прекрасно знаю, что это такое.

Закрытый клуб, где воплощают самые смелые сексуальные желания. В полном молчании. В полумраке. С масками на лицах.

Можно заказать все, что угодно. Предела фантазии и желаний просто нет . Никаких планок.

Некоторые из моих друзей подсели на « Ривьеру», как на самый настоящий наркотик.

Много слышал о том, как это захватывает. Окунуться в совершенно в другой мир. Где ты в маске, но на самом деле ты эту маску срываешь. Даешь прорваться всем своим самым потаенным, самым смелым фантазиям.

Оргии. БДСМ. Абсолютно все, предела нет.

И я прекрасно знаю, что такое эксклюзив. Это девственница. Причем, из тех, кто никогда раньше не работал. Девственница во всех смыслах, а не из тех, которые обслуживают клиентов ртом или анально.

« Ривьера» следит за своей репутацией очень серьезно. У них обмана не бывает. И все остается в тайне.

Черт знает, почему я таки решился и поехал.

Девственность, наверное, единственное, чем Владислав мог бы меня подкупить.

Я слишком брезглив, чтобы проводить время со шлюхами. Но в этом вопросе… Что ж. Меня раззадорил и возбудил контраст.

Вседозволенность и чистота. Абсолютная порочность заведения и невинность девушки.

Занимался до вечера делами, но эта мысль очень прочно засела в голове. Не отпускала. Так, что к вечеру стояк у меня образовался просто дикий.

Не был уверен, что воспользуюсь правом на ночь.

Если что-то не понравится, тут же уеду.

В конце концов, пар можно всегда выпустить со своей постоянной любовницей. Она опытна и уже прекрасно знает, что я люблю и как меня удовлетворить.

Я уже настроился было, что ничего не будет.

Просто прохаживался по ВИП номеру, попивая виски.

Даже взял телефон, чтобы набрать Полину. Сказать ей, чтобы ждала меня в белых чулках и без белья, но…

Дверь распахнулась. В нее, явно смущаясь, вошла девушка.

И я…

Я просто охренел.

Нереальная красота. Дикая. Порочная. И в то же время явно чистая невинность.

Кровь моментально просто вскипела. Понеслась по венам просто с дикой силой! Прилила к члену так, что чуть брюки не взорвались от адского стояка.

Уже понял, что не уйду. Я сорву этот нежный цветок, под которым чувствую дикую , неуемную страсть. Сорву так, чтобы вывернуть все ее естество. Заставить кайфовать и извиваться в наслаждении. Открою эту страсть , еще прикрытую страхом и неискушенностью!

Это было…

Да просто охренительно, черт возьми!

Я просто наблюдал. Заставил ее танцевать. Извиваться.

Смаковал, любуясь каждым ее движением. Видел, как смущенно и неловко она поначалу двигалась. Как вспыхивала, когда я наконец прикоснулся.

Как смущение невинной девочки срывается, словно оболочка. Как одежда. А под ней… Под ней раскрывается страсть. Настоящая женщина. Та, которую пьешь и не можешь напиться.

Которую хочешь снова и снова. Раскрепощать. Ласкать. Наблюдать, как она отзывается.

Это была… Самая охренительная ночь в моей жизни!

С незнакомкой, о которой я ничего не знал. И не хотел знать. Чьего лица и имени я никогда не узнаю. С которой не будет больше встреч. Не будет разговоров.

Всего одна ночь. Но за нее я почувствовал и распробовал эту маленькую женщину так, как ни одну другую.

Возбуждение накатывало с каждым ее стоном. Хотелось ласкать. Упиваться. Захлебываться тем, как она начала отзываться. Пульсировать внутри.

Ловил ее поначалу робкие, а после громкие стоны.

И кровь в венах начинала кипеть все сильнее. Взрываться.

Черт. Она как наркотик.

Который… Никогда не надоест.

Потому что больше ничего не будет.

Мне никогда не придется с ней разговаривать. Терпеть какие-то глупости и капризы. Никогда не станет скучно.

Потому что все, что у нас есть это одна ночь. И маска. И такая открытость, которой не было никогда и ни с кем.

Порок в чистом виде, но…

Нет. Ни хрена он не был порочным!

Он был просто охренительно чувственным. И … Вся эта ночь, она была такой настоящей.

Такой острой, как битое стекло.

В какой-то момент, уже под утро, я понял, что мне хочется забрать ее. Завладеть безраздельно. Чтобы она была только моей. Всегда. Вот такой.

В маске и без слов. Одной страстью. Дикой. Неуемной. Без каких-то границ!

Даже умелая любовница, знающая все мои пристрастия теперь казалась слишком скучной и пресной.

Но я заставил себя подняться и уйти.

Очарование пропадет, оно способно жить одну лишь ночь. А на этот наркотик я присаживаться не собирался!

Признаю, я вспоминал ее эти дни. Особенно в постели с Полиной.

Невольно сравнивал, и понимал, что сам закипаю, когда представляю свою незнакомку на месте привычной любовницы. Разворачивал ее спиной к себе, поставив на четвереньки и отчаянно трахал, вспоминая запах другой. Ее волосы в моей руке. Ее стоны.

Но фантазия ни хрена не помогала. С Полиной я даже кончить не мог!

Приходилось оставлять ее, потому что любовница уже не выдерживала моих толчков до самого рассвета.

Отправлялся в душ и там доходил до финала, проведя по члену всего лишь несколько раз. Представляя себе сочные вишневые губы. И то, как я изливаюсь прямо на них.

И нет.

Я не собирался искать с ней встреч или узнавать имя маленькой горячей ведьмочки.

Она стала для меня скорее фантазией, чем реальным человеком. Ровно до тех пор, пока я не столкнулся взглядом с теми самыми черными порочными глазами. И где? В собственном кабинете!

В первый момент даже подумал, что схожу с ума.

Разве бывает, чтобы сексуальные фантазии вдруг оживали? Материлизовались прямо у твоего рабочего стола еще и с отвратительным кофе?

Агата… Хм…

Делаю вид, что упорно смотрю в монитор. Не обращая на девушку внимания!

Но у самого руки так и горят.

Все дела вылетают из головы.

Член стоит, как бешеный. Как будто я первый раз женщину вообще вижу.

Хочу ее. Хочу до одурения.

Вот так взять сейчас и обхватить руками тонкую талию. Дернуть на себя, сорвать с нее все эти тряпки.

Ее запах одурительный. А в каждом жесте все та же невинность, которая меня так завела с самого начала, когда я впервые ее увидел!

Она ведет себя точно так же. Как будто волнуется. Переживает. Чувствует себя такой неуверенной и растерянной…

Но я-то знаю, какой вулкан страсти скрывается за этой невинной неуверенностью!

Чуть не взрываюсь, когда она закусывает губу.

Хочу снова распробовать ее вкус. Своим ртом накрыть эти вишневые губки!

Черт. Да я готов взять ее прямо на столе!

За эти дни эта девочка стала моей самой сексуальной фантазией!

Единственное сдерживает.

Какого черта она вообще делает в моей корпорации и в моем кабинете!

Как бы я ее не хотел. Как бы не понимал, что могу взять очень просто. Прямо сейчас. Но разум все же продолжает работать, хоть вся кровь уже и прилила из него к дергающемуся члену.

Агата. Она так выдыхает свое имя, что оно звучит как стон. Как сладкая прелюдия.

Ей идет. Такое же экзотичное и сексуальное, как и сама чертовка!

Агата.

Да. Я помню.

Агата Арзамова.

И помню не потому, что имя такое необычное. Вовсе нет.

Я ведь личную помощницу выбираю. А, значит, проверяю все анкеты лично. И очень придирчиво.

Девули, которые пытаются устроиться ко мне в надежде удачно выйти замуж или подцепить богатого любовника, чувствуются по анкетам сразу. И так же сразу отсеиваются, естественно.

Таких на самом деле большинство.

А в моих анкетах много каверзных вопросов.

В принципе, у помощницы совсем нехитрые обязанности. Приносить кофе. Отвечать на звонки. Заниматься моим расписанием и красиво выглядеть. Улыбаться тем, кто со мной работает. Уметь хорошо говорить. Иногда неприятный голос решает многое и не в лучшую пользу.

Но все же я предпочитаю не просто красивых и вежливых дурочек. А умных девушек, у которых в жизни есть настоящая какая-то цель.

У меня и правда можно многому научиться. Так зачем же мне тратить ресурс на пустышек? Пусть им воспользуется та, которой это и правда пойдет на пользу!

Но в анкете Агаты Арзамовой все было как-то… Идеально.

Она ответила на все вопросы. Правильно ответила. А такого я еще ни разу не встречал!

Слишком умно, тем более, что девушка всего лишь первый курс закончила. Потому я поручил провести собеседование с ней лично Алле. На самом деле уверен был, конечно, что девушка слукавила. Наверняка анкету заполнял за нее кто-то другой!

Таких знаний и такого чутья у первокурсницы просто быть не может! Негде такое наработать без более обширных знаний и практики!

Так как же ты попала именно ко мне, загадочная сексуальная девушка Агата?

Случайность? Совпадение?

О, нет. В такое я давно не верю!

– Подай мне папку.

Другую бы уже начал бы экзаменовать по-настоящему. И разнес бы в пух и прах, тут же вышвырнув из своих владений.

Но…

За ней мне интересно наблюдать. Черт знает, почему!

Моментально оказываюсь рядом, едва заметив, как красивая ножка соскальзывает со стула.

Подхватываю ее и понимаю, что…

Черт. Не могу от себя оторвать!

Мы тяжело дышим. Я пялюсь на ее сочные вишневые губы.

Прижимаю к себе так, что она просто не может не чувствовать мой дикий стояк!

И сам все прекрасно чувствую! Как она дрожит всем телом! Как шумно сглатывает, а ее кожа покрывается мурашками.

Твою мать!

Кажется, мы оба сейчас сорвемся!

Руки уже тянутся накрыть ее упругие, быстро поднимающиеся и опускающиеся от сбитого дыхания груди. Но я все же заставляю их оторвать ее от себя.

Малышка уходит, и я со злостью понимаю, что выгнать ее это самое лучшее решение. По крайней мере, сейчас. Пока не решу, что с ней делать. С Аллой еще поговорю. Выясню, так ли она умна на самом деле?

Черт. Не могу сосредоточиться на работе. Как сопливый пацан. Вскакиваю со своего кресла и смотрю в окно, провожая ее взглядом! Уже на самом деле жалею, что отпустил. Я в шаге от того, чтобы не набрать ее номер и не заставить вернуться!

Но…

– Твою мать, – хрипло бормочу сквозь зубы, когда замечаю , как возле нее останавливается очень знакомая машина.

Серьезно? Павел Григорьев?

На секундочку, один из завсегдатаев и совладельцев « Ривьеры». А еще Пашенька однажды попытался перейти мне дорогу. Я размазал его тогда так, что он три года пытался вылезти из долгов и заново поставить на ноги свой бизнес.

Вот значит, как легко решается задачка.

Он специально ее подложил под меня. А после отправил еще и на работу ко мне устраиваться!

Больше не вызывает сомнений, кто на самом деле заполнял за девочку анкету!

Предельно ясно, на кой черт ему это нужно. Хочет меня подставить. Подкопать ее нежными ручками. Добыть информацию.

Но больше всего меня злит… То, как невинно она хлопала своими огромными глазищами! А ведь понимала, что ее сюда шпионить послали!

Хотя нет. Больше всего меня злит то, что он наверняка с ней спит!

Еще и розы притащил. За каким чертом?

Или это такая его тактика? Сделать вид, будто ухаживает за ней, а девочка в него влюблена? И из-за этого сделает все, что он ей прикажет?

Черт.

Кулак сам летит в стену.

Правильно я ее выгнал. Ей совсем здесь не место! Пусть отправляется в « Ривьеру» и там строит свою карьеру!

Выходит, Григорьев копает под меня, – думаю, усаживаясь обратно в свое кресло.

Даже смешно.

Отомстить решил?

Да я ведь его в порошок сотру!

Провожу несколько совещаний. Занимаюсь важными договорами.

Понимаю, что не все так гладко, как хотелось бы. С одним из ключевых контрактов выходит серьезная заминка.

Все ведь было уже сто раз оговорено!

И вдруг…

– Ярослав, простите. Но у нас появились некоторые моменты.

– Слушаю.

Со вздохом киваю.

Я уже считал, что этот контракт у меня в кармане. Сделка на несколько миллиардов. А на перспективу очень хороший старт для развития сети в Европе. Только моей сети. Я уже все просчитал. Эта сделка не должна сорваться!

– Простите, но эти моменты лучше обсудить лично.

Черт.

Стив Андерсон, владелец корпорации, с которой я должен заключить этот контракт, похоже, набивает цену.

– Хорошо. Через три дня я смогу приехать. Подготовьте, пожалуйста, к тому времени, список всех ваших моментов до мелочей. Мое время дорого. Второй раз я не смогу потратить столько времени на поездку.

Откидываюсь на спинку кресла, окончив разговор.

Понимаю, что до сих пор жадно вдыхаю запах, который остался после девчонки шлейфом.

Даже смешно.

Григорьев в такие детские игры со мной поиграть решил!

На что он надеялся? Что я выдам девчонке какие-то важные тайны?

Я никогда не был болтлив. Особенно с любовницами. Даже если бы эта ведьмочка-Агата обосновалась в моей постели, уж точно своих тайн не выдал бы!

Да и соблазнительницу на эту роль он выбрал так себе.

Усмехаюсь, вспоминая, как она неловко переступала с ноги на ногу. Как смотрела на меня своими огромными глазищами. Перепугано, и…

Черт.

И что-то еще было в этих огромных глазах Такое, чего никогда раньше не видел.

А без нее, оказывается, в моем кабинете даже как-то скучно.

Но зачем мне под рукой продажная девка? Причем, во всех отношениях продажная?

– Герман, хорошо, что ты зашел.

Поднимаюсь, приветствуя своего главного безопасника.

– Мне по Андерсону сделку проверить нужно. Они были со всем согласны, как вдруг хотят какие-то ньюансы лично обсудить.

– Думаешь, кто-то вмешался?

Герман не только мой начальник службы безопасности. Он еще и … Ну что-то вроде друга, хоть между нами и огромная разница в стасусе. По крайней мере, один из тех редких людей, которым я могу доверять. Ну, насколько это возможно. Ведь полностью можно доверять только одному человеку. Себе. И то иногда даже в этом бывают исключения.

– Возможно, появились конкуренты. Хочу, чтобы ты выяснил все.

– Не волнуйся, шеф. Все сделаю.

Герман взмахивает рукой.

– А вот ты… С тобой-то все в порядке?

– А что не так?

Хмурюсь. Не так-то я особо и переживаю за этот контракт. Наоборот. Даже готов отказаться. Чтобы Андерсон понял, с кем нужно работать без всякого выпендрежа, а с кем вообще не стоит связываться.

– Да странный ты какой-то. Контракт срывается, а ты с улыбкой до ушей. Или выпил? Но тебе ж не шестнадцать, чтоб от вискаря в пьяных улыбках для меня расплываться?

– Иди уже, – ухмыляюсь. – Улыбаюсь я ему! Мне смешно, что меня кто-то, по ходу, развести хочет.

– Спиртным не пахнет. Арбенин. Ты что, влюбился?

– Я? С ума сошел? Как-то странно на тебя, Ливанов, весна запоздало действует. Все. Иди уже работать. Да. И Алле передай, пусть мне еще раз анкету Арзамовой принесет.

День проходит в привычной текучке.

Встречаюсь еще с несколькими девушками на должность помощницы. Но все не вызывают интереса. И Алла бесконечно тараторит, что Агата эта прямо настоящий клад.

Ага. Клад. Знала бы она еще, в каких залежах этот клад откопался!

– Полина, сегодня не жди.

Совсем забываю о ней. Отзваниваюсь, когда уже совсем поздно.

– Яр! Ну как же. Ты ведь обещал сегодня! У нас столик заказан. Я тут в ресторане одна. У нас ведь сегодня годовщина!

– Прости. Никак. Дела.

Вдруг понимаю, что мне неинтересно.

Голос у нее скучный. Так и вижу, как она губки уточкой складывает, с придыханием произносит это « Яяяяяр».

– Ну хоть на полчасика. Нельзя ведь жить одними делами!

– Подруг позови, Поль. Правда, прости. Никак сегодня. Посидите, отдохните там хорошо. Деньги на карту сейчас переведу.

Отключаюсь прежде, чем она начинает упрашивать. Ненавижу эти сопли.

Может, все дело в этом? Я с Полиной уже год, Год это много, наверное. Потому и стало вдруг так скучно. Нужно новенькое что-то поискать.

Отправляюсь домой.

Привычно сажусь за ноут , прикидывая возможные альтернативные сделки такого же плана, как и с Андерсеном.

Бросаю взгляд на часы, понимая, что уже за полночь.

И вдруг…

Черт. Вдруг острой мыслью пронзает. Если Григорьев ее встретил, то она сейчас что? С ним?

Так и вижу, как черные локоны разметались по подушке. Как она сладко постанывает, чуть прикусывая вишневую губу.

Твою мать!

А вот ни хрена! Не дам им насладиться этой ночью!

Отправляю документ. Пишу, что если найдет ошибку, то может приходить.

Ошибки нет. Но пусть ищет.

Пусть, в конце концов, займется этой ночью чем-то важным, а не всякими глупостями!

Ответа не приходит. Отправляюсь в душ, а когда выхожу, тут же хватаюсь за телефон.

Почему она молчит? Не получила сообщение? Но оно прочитано!

Еле сдерживаюсь, чтобы не перезвонить. Но это, конечно, было бы слишком!

Даже для меня существуют рамки приличия.

Но почему-то так и ворочаюсь в постели почти до самого рассвета. Почему меня вообще интересует, чем там занимается по ночам продажная девчонка?

11

Уже и не ожидаю даже ее появления.

Минутная стрелка ближе к 13.00 ползет слишком быстро.

– Да!

Даже почему-то вскакиваю, когда в дверь кабинета стучат.

– А, это ты, Герман. Что-то узнал?

– Похоже, твой контракт с Андерсеном пытаются перехватить конкуренты. Точно кто-то из наших. Полагаю, они сейчас находятся в Европе. Насколько я понял, их несколько, даже не один. То ли каждый кусок себе ухватить хочет, то ли в складчину пытаются урвать себе выгодное сотрудничество.

– Понятно, Гер. Спасибо.

– Попробую еще их переписки корпоративные взломать. Но сам понимаешь. Там в основном мусор.

– Да ясно, конечно. Но все же попытайся.

Понятно, что такие вопросы обсуждаются лично. Даже по телефону крайне редко. Значит, придется ехать. Объяснить Андерсону, что с другими связываться ему просто невыгодно.

Я нашу общую сделку подниму на намного более высокий уровень, чем сейчас у Стива. Что могут предложить другие?

Понятно, что они наверняка составили условия сделки заманчивее. Но я отступать от своих не собираюсь. Потому что эти потенциальные конкуренты даже условий собственных не вывезут. Смешно даже. Но лететь все же придется.

– Конечно. Что-то еще?

Так и подмывает сказать, чтобы проследил за одной слишком сексуальной, как для будущего финансиста, девчонкой. Чтобы все на нее накопал. Все, что только возможно!

Отличницы не продают свое тело в закрытых номерах « Ривьеры». И не источают такую сексуальность, от которой даже у меня волосы на руках дыбом встают. Не говоря уже об остальном!

Но…

Да какого черта?

Я и так на девчонку слишком много времени потратил!

Зря даже то сообщение отправлял. Сейчас прям не понимаю, что вообще на меня нашло?

– Нет, это все, Герман. Спасибо.

Он кивает и выходит. Я опускаюсь в кресло.

Очень хочется кофе. Нужно срочно нанимать помощницу, в конце концов!

Из настоящих отличниц. Нескладных, с косичками и в очках. А не секс-бомб! Тем более, ну как бы такая смотрелась у меня в приемной? Мои партнеры вообще-то о делах думать должны, а вместо этого будут разглядывать ее прелести.

А посмотреть там есть на что. Даже в наглухо закрытом костюме!

Весь рабочий настрой мне сорвет! На хрена мне, чтобы на переговорах они мысленно дрочили, представляя ее без одежды?

12.59.

Пора отправляться на обед.

Уже поднимаюсь, когда в дверь кабинета раздается робкий стук.

– Вы?

Черт. А ведь я уже и не ожидал.

Жадно окидываю ее взглядом. Нет. Пожираю. Щупаю.

В этом белом костюме она охренительная.

Сочная грудь так и простится в руку. Чтобы ее обхватили. Сжали.

Как ударом по нервам картинка, в которой я перекатываю пальцами ее упругий сосок. Темно-вишневый. Такой же, как ее губы. И ее сладкий, срывающийся стон. Черт.

В штанах становится слишком тесно.

Так и пялюсь на эту грудь , пока она что-то там неуверенно мямлит о том, что не нашла ошибки. Зачем же тогда пришла?

Чтобы показать мне, как туго облегают эти белые брючки ее ножки? Как она переминается с ноги на ногу, а после сжимает их?

– Там не было ошибки! Не было!

Перевожу взгляд на ее торжествующее лицо.

Только теперь замечаю, что глаза-то у малышки красные, как у кролика.

Чем ты занималась ночью, ммм, девочка?

Чего так злость берет, как подумаю, что с этим недоделком в постели прелести свои разминала? Вместе с ним искала ошибку? Или утром уже он уделил время такому важному делу?

– Ее там просто не было!

А глаза горят. Ну точно, как у отличницы.

Только тогда убрать нужно этот румянец с лица. И аромат с вишневых губ, который так и тянет напомнить себе его вкус. И… Черт. Те вспышки оргазмов из глаз, которые до сих пор меня, как током прошибают.

Да нет, девочка.

Была ошибка. Была. И очень большая. Когда ты вместе с этим недобизнесменом связалась и меня решила развести!

Очень. Очень большая ошибка. За которую придется дорого заплатить! Вам обоим!

А ты ведь была уверена, что никакой ошибки нет. Только ведь сейчас поняла. Тогда какой резон был приходить ко мне в офис?

Кроме того, что кое-кому очень нужно ко мне подобраться!

Что ж. Держи друга близко, а врага еще ближе.

Ты принята на эту работу, девочка. Смотри, как бы потом не пожалеть!

– Можете занимать свое место. И да. Принесите мне кофе. Американо. Двойной. Без сахара.

Ну, не отравит же она меня кофе, как пыталась в прошлый раз, приготовив такую жуткую гадость?

Малышка так ликует. Кажется, готова броситься мне сейчас на шею и расцеловать. Что ж. А я-то как не против!

Но черт. Все равно не стыковка. Сейчас передо мной просто счастливая девчонка, которая получила место своей мечты!

Или она так мастерски играет?

– Было сложно разобраться с кофемашиной?

Агата робко ставит передо мной кофе.

Наклоняется и краска заливает ее лицо. Надо же. Даже кончики ушей, и те краснеют!

И… Да твою мать!

Член дергается, как одурелый. Кажется, он сейчас тупо протаранит ткань брюк! А это совсем не то, во что мне бы хотелось им врезаться.

А один миг вспоминаю, как сладко она краснела. Когда я прикасался. Когда вел пальцем в шампанском по этим сочным губам.

А после… После точно так же краснела и стонала. Металась под моими ласками, и…

И так, Арбенин! Стоп! Немедленно!

А то и кофе, и все со стола сейчас полетит на хрен к чертовой матери! А на нем окажется эта сладкая девочка! Шмотки ее, кстати, тоже туда же. На хрен. Полетят.

С каких это пор я не способен себя контролировать? Да я даже когда с первой женщиной своей был, так не дурел!

Подумал бы, что в кофе мне она что-то подмешала. Но ведь не успела же!

– Нет. Совсем не сложно. Просто….

О чем это она там лепечет? А, кофе. Да. Кстати. Совсем забыл, потому что перед глазами уже совсем другие кадры. Она, разложенная на этом столе и я уже касаюсь своей грудью ее бархатной кожи. Она у нее такая нежная. Особенно на животе. И ниже. Черт!

– Просто что?

Почти что рявкаю. А она пугается.

Перепугано смотрит глазами мультяшного олененка и делает пару шагов назад.

– Простите…

Лепечет, а губа нижняя дрожать начинает.

– Все в порядке, Агата. Вы меня простите. Не хотел вас пугать. Это с голосом что-то просто.

Ага. С голосом. Ты вообще здесь ни при чем, девочка. Это меня, взрослого мужика, просто с катушек срывает.

А ты еще тут губы облизываешь. И пахнешь… Черт! Сплошными феромонами ты пахнешь, девочка. Кожа твоя чистый соблазн и аромат. А ведь я почти чувствую сейчас, какая она на вкус. Потому что не забыл!

– Просто мне нужно было несколько минут, чтобы отдышаться.

– Отдышаться? От чего? От того, как без лифта ко мне бежала?

– Поверить до сих пор не могу, что это место… Мое! Эта приемная! Этот стул со столом, бумаги и… Вы!

– Что? Ты не перегибай, девочка. Пока что ты на меня работаешь, а не наоборот.

Она что?

Мысли умеет читать? Ну, то, что ведьма, это я уже понял. Или у меня на лбу написано, что мне сейчас все дела мира неинтересны? Или уже всю рубашку успел слюной залить?

Опускаю глаза вниз. Да вроде нет. Чистая рубашка.

– Вы не так поняли.

Черт. Опять смущается. Опускает свои длинющие ресницы и быстро-быстро ими начинает хлопать.

И опять этот румянец.

И так ведь еле сдерживаюсь. А сейчас прямо рука дергается, чтоб намотать эти волосы на кулак, и…

Так. Вот дальше не надо сейчас.

Хорошо, хоть на пару шагов отошла. А то прям слишком жарко уже стало.

– Просто я же вам уже говорила. Учиться у вас… Это моя самая главная сейчас мечта!

Вот не пойму. Она мне льстит? Это излюбленный прием женщин, которые пытаются мужчину на крючок поймать.

Но при этом краснеет. Сбивается.

Льстят, чтобы поднять до небес мужское самолюбие совсем иначе. В глаза смотрят. И улыбаются томно. Ненавижу такие приемы!

А она…

То ли и правда смущается , то ли неуверенно тараторит подсказанный кем-то текст.

Наклоняю голову, внимательно ее рассматривая.

– Я просто даже не верила, что вы меня возьмете, и…

– Кхм….

Громко резко прочищаю горло и быстро опрокидываю полную чашку кофе.

– Черт!

Обжигаюсь, естественно.

– Воды?

Она быстро выбегает из кабинета, демонстрируя мне свою идеальную попку, обтянутую белой тканью. Ткань, кстати, чуть просвечивается, и мне прекрасно видны тонкие кружевные трусики.

От этого почему-то закашливаюсь еще сильнее. Аж до слез из глаз!

– Вот. Холодная. Аккуратно.

– Спасибо, – выдыхаю, делая несколько быстрых глотков.

– Вам уже лучше?

– Ты учиться хотела? Для начала давай усвоим самые простые вещи. Нужно очень хорошо думать, как ты формулируешь свою мысль. Выражать ее нужно предельно четко. Так, чтобы никто не смог трактовать то, что ты сказала как-то по-другому. Это очень важно, Агата. Особенно в бизнесе. Иди. Читай договора, документы. Тренируйся.

Она быстро кивает несколько раз и буквально вылетает из кабинета.

Когда там моя помощница из декрета должна выйти? Кажется, я уже сильно по ней скучаю!

Хотя… Ничего.

Уверен, эта тяга к девчонке вполне победима. Примелькается перед лицом на работе и даже надоест. Пройдет.

Агата

Кажется, я весь день так и пробуду в полуобморочном состоянии!

Чувствую себя, как будто во сне. Словно не со мной все это!

Мое счастье, что Арбенин примерно через час уезжает.

Быстро проходит по приемной, сверкнув на меня глазами.

Знаю. Я должна заниматься теми папками, которые он мне дал.

Но вместо этого просто все здесь осматриваю. Хожу по большой приемной. Трогаю пальцами пушистый диван. Поглаживаю гладкие деревянные подлокотники. И даже стол.

Вдыхаю крепкий запах кофе. Похоже, его готовить Арбенину придется часто. Нужно ему сказать, что это вредно для сердца. Принести какой-нибудь тонизирующий чай.

Боже! О чем я только думаю!

Надо собраться и заняться делом. Но меня не отпускает неверие в то, что я прямо в самой сердцевине собственной мечты! И руки до сих пор трясутся.

– Меня сегодня не будет, – он быстро бросает на ходу.

Я съеживаюсь под его быстрым пронзительным взглядом. Но, благо, он ничего не говорит. Только переводит насмешливый взгляд с меня на папки.

– На звонки пока не отвечай. Все переадресовывай на мой номер. И разберись с расписанием в первую очередь, Агата.

Киваю и долго еще смотрю на захлопнувшуюся за ним дверь.

А после будто подпрыгиваю. Быстро делаю себе кофе и начинаю быстро изучать все, что нужно. Тут и до завтрашнего утра не хватит, а я прохлаждаюсь!

– О, все –таки диктатор взял тебя.

Даже не замечаю, когда хлопает дверь и в приемной оказывается Алла Сергеевна. Мысленно делаю себе пометку быть внимательнее. Нужно каким-то чудом и в документы погрузиться и замечать все, что происходит вокруг.

– Поздравляю. Но имей в виду. Первые три дня будут самыми трудными. Если что-то ему не понравится, ты больше никогда не сможешь к нам вернуться.

– Диктатор?

– У нашего босса демократия совсем не принята. Его все так называют. Втайне, но я уверена, что он об этом знает. Хотя все ведь правильно. Какая демократия в таком бизнесе. Здесь нашему боссу нужно подчиняться беспрекословно.

– И что? Права высказать свое мнение ни у кого нет?

– Ну почему же? Есть. Только мало кто рискует.

– Понятно.

Я улыбаюсь. Алла Сергеевна мне нравится, и я ей, похоже, тоже симпатична. Ну, а то, что не будет легко, я и так прекрасно понимала.

– Подождите. Вы сказали вернуться?

– Ну, ты же на стажировку пока. На лето, я так понимаю, пока учишься. Разве не хочешь потом вернуться и работать здесь уже постоянно?

– оооо, конечно же, хочу! Просто я так далеко не думала.

– А ты подумай.

Алла Сергеевна подмигивает и готовит себе кофе.

– Уже надо думать о будущем. Поэтому… Не пререкайся с боссом. Будь исполнительной, как робот. Один косяк, и вернуться сюда уже не сможешь. А . И еще. Без всяких вольностей. Вроде там открытых платьев, флирта с боссом или его партнерами. Он дико этого не любит, имей в виду. Одна тут пирожками домашними его даже прикармливать пыталась. Про длинноногих моделек, которые пытались к нему в постель запрыгнуть, я вообще молчу.

Я прыскаю.

Арбенин, и… Домашние пирожки! Так и представляю его лицо!

– Все. Пошла работать. Через три дня, если удержишься и останутся силы, будем отмечать. Я, в отличие от диктатора, пирожки люблю, имей в виду. И Агата. Ты мне нравишься. Я лично тебя боссу рекомендовала. Так что не подведи!

– Хорошо. Спасибо.

Я начинаю невнятно бормотать.

Она уходит, а мне остается только надеяться, что и остальные так же тепло меня примут. И сам… Диктатор! Ну, а пока я закапываюсь в документы.

Провожу за ними время до самого вечера. Расписание Арбенина знаю уже назубок. Несколько папок даже успеваю обработать.

Задумываюсь над тем, чтобы взять их с собой в общежитие, но после оставляю эту идею. И так допоздна засиделась, благо, хоть никто не приходил и не отвлекал. Лучше сегодня высплюсь и завтра приду пораньше.

***

– Агата! Тебя таки взяли!

– Милана? А я думала, ты уже съехала из нашей комнаты. В какой-нибудь ночной клуб!

– Ой, ну перестань! Что ты прямо, как мой папочка! Со мной ведь все в порядке!

– Я тебя не понимаю, – устало стаскиваю пиджак. – Что в тебя вообще вселилось? Ты ночуешь непонятно где и с кем, шампанское литрами пьешь и с самого утра. Ты же такой никогда не была, Милана!

– Просто подумала, что жизнь так коротка и так быстро проходит! И очень скоро случится что-то одно из двух. Иди папочка таки выдаст меня замуж за кого ему там выгодно, или он просто лишит меня денег и заблокирует все карты. Хочу оторваться на полную мощность, пока еще могу!

– Дурочка ты.

Вообще-то, мы с Миланой неплохие подруги. И я сейчас совсем по-доброму.

– Лучше бы… Ну не знаю. Пока деньги есть, в бизнес какой-нибудь вложилась. Ну, инвестором. А там уже и независимость от отца.

– Ага. Можно так вложиться, что потом отец меня из долговой ямы выкупать будет! Нет уж. Я лучше буду развлекаться!

Прикусываю язык.

Я-то прекрасно знаю, что можно вляпаться в крупные неприятности. Может, и правда лучше уж Милане просто развлекаться.

– Кстати. Мы отмечать-то идем?

– Ой, нет. Я дико устала. Всю ночь не спала. И еще завтра с самого утра море работы.

– Агата.

Милана смешно дует губы.

– Сбылась твоя мечта! Это же нужно отметить! И ты же знаешь. Я не отстану. Ну давай поедем в клуб! Всего на часик! Я тебе любое свое платье даже дам!

– Если ты опять мне собралась сватать этого своего Павла…

– И ничего не собиралась даже! Не переживай! Никакого Павла не будет! Только мы вдвоем! Лучшие подруги!

– Ну ладно, – я вздыхаю.

Но понимаю, что подруга и правда не отстанет.

Следующие дни самые важные. Потом на новой работе нужно будет стол накрыть. А после… если все сложится, то командировка.

Значит, другого времени все равно не будет, а Милана обидится.

– Но только на часик!

– Обещаю! Если даже я захочу остаться, вызовешь себе такси и уедешь!

– Имей в виду. Я так и сделаю. И даже не уговаривай меня потом!

Надеваю легкое алое платье.

Подкрашиваю губы ему в тон, освежаю тушь на ресницах. Пересчитываю наличность, прикидывая, сколько могу потратить. Ведь, если все получится, и впереди у меня действительно командировка с самим Арбениным, нужно будет еще много всего купить!

– Я готова.

Сообщаю подруге, которая уже вертится перед дверью.

– О… Агата! Блин, какая же ты красивая!

– Ты тоже, Милана.

Совсем не чувствую усталость , даже после бессонной ночи. Меня окутывает просто дикая эйфория. До сих пор поверить не могу, что меня взяли!

Даже мыслей о том, тот ли он мой ночной незнакомец или нет, уже не возникает.

Ту ночь нужно просто вычеркнуть из памяти. Забыть. И жить дальше. Двигаться вперед.

К тому же, я просто уверена, что такой, как Ярослав Арбенин не мог быть в том месте. Зачем ему платить за женщин? У него наверняка от них отбоя нет! Да и просто абсурдно даже представить его в таком месте!

Наверное, это моя психика сыграла со мной такую шутку. Он очень сексуальный мужчина.

Уверенный в себе. Харизматичный. Да от него такая энергетика, что просто сбивает с ног!

Плюс… Эти нереальные синие глаза!

С другими мужчинами я ведь и не общалась никогда. Только парни из университета. Вот и приняла его за того незнакомца!

– Агата! Такси уже ждет!

– Конечно!

Я быстро спускаюсь вниз вслед за подругой.

Через полчаса мы оказываемся у какого-то нового клуба.

Играет громкая ритмичная музыка.

Нам быстро пропускают, хотя я понимаю, что вход сюда строго по пропускам. И даже провожают к столику.

– Ты и столик успела заказать? Милана! Все было спланировано?

– Это очень модный клуб. Недавно открылся, – поясняет подруга, так же, как и я перекрикивая музыку. – Разве я могла такое пропустить?

– Ваши напитки.

Официант расставляет перед нами бокалы. Целых восемь и все разноцветные.

– Милана. Это слишком много.

– Все, перестань. Не становись занудой раньше времени! Это очень легкие коктейли. Ты ничего даже и не почувствуешь.

– Напоминаю тебе. Я здесь всего на час.

– Ну тогда за твою сбывшуюся мечту!

Мы быстро чокаемся. Милана опрокидывает в себя разноцветную жидкость. И я следую ее примеру.

– Ого! Ничего не почувствуешь!

В голове начинает шуметь уже после второго.

– Ерунда. Они совсем не крепкие. Ну, давай! Еще по одному и идем танцевать!

Милана тянет меня за руку, и вот мы уже вместе извивается под разрывающую барабанные перепонки музыку.

Мне кажется, она гремит где-то прямо у меня в голове.

Бьет по мозгам, а вот подруге , похоже, все очень даже нравится.

Она даже глаза прикрывает от наслаждения . Задирает руки вверх, дергая бедрами. И ничуть не смущается, когда сзади на них ложатся чужие руки.

– Малышка, потанцуй со мной!

Меня резко разворачивают, и я ударяюсь о чужие мышцы на груди.

Поднимаю голову, видя наглую широкую усмешку.

Кривлюсь, потому что слишком откровенно. И слишком сильно пахнет табаком.

– Пожалуй, нет.

– Что? Не нравлюсь?

Парень ухмыляется, а мне его усмешка больше напоминает самодовольный оскал.

– Милана!

С трудом разворачиваюсь назад, но его руки не отпускают. Продолжают держать, обхватывая мои бедра.

– Милана!

Наклоняюсь почти к самому ее уху, пытаясь перекричать музыку.

– Нам пора уходить отсюда!

– Как хочешь! Я остаюсь!

– Милана. Давай уже домой. Хватит.

– Какая ты скуууучная!

Подруга закатывает глаза и начинает вертеть бедрами еще сильнее.

– Нет. Пошли отсюда.

Я резко дергаюсь, вырываясь из захвата незнакомца. Хватаю Милану за руку и силой волоку к нашему столику.

– Да что с тобой такое! Веселье только начинается, а ты все портишь!

– Милана. Ты не знаешь этого парня. Ты вообще никого здесь не знаешь! Давай уходить!

– ну так познакомимся! Фу! Ты даже не как мой отец. А прямо как моя бабушка!

Она плюхается на диванчик, быстро опрокидывая в себя очередной коктейль. Обмахивается салфетками и снова поднимается на ноги.

– Это может все плохо закончится. А вдруг они пристанут? Что ты будешь делать?

– Агата. Я пришла сюда веселиться. И именно это я делать и буду! Ты в каком вообще веке живешь? Если начнут приставать. Здесь прекрасная охрана! Сразу им мозги вправят, особенно когда я скажу, чья я дочь! И вообще. Это танцы всего лишь. Танцы! Страсть, трение телами, это же кайф! А после и познакомиться можно!

С сомнением перевожу взгляд с танцплощадки на Милану.

Может, она и права. И бояться и правда нечего.

Я в столице по ночным клубам не гуляла. Не до того было, Да и глупо, я считаю, выбрасывать столько денег на ветер.

В нашем городке все совсем иначе. Там свои законы.

Там я тоже была неприкосновенной, но все знали, чья я дочь. И что за меня на ленточки порвут. А в места, которые принадлежали нашим врагам, я не ходила.

Но и про беспредел я тоже прекрасно знаю. Если так бедрами вертеть и позволять себя лапать, тебя запросто увезут. И сделают все, что угодно. Меня свои же бы растерзали, если бы я такое себе позволила!

– Агата. Ну я же не в гадюшник какой-то дешевый тебя привела! Я все это время так отдыхаю и все в порядке. Расслабься.

– Ты как хочешь. А я домой.

Качаю головой. Мне не нравится. Все здесь не нравится!

Да и то время, которое я обещала Милане, уже почти закончилось.

– Ладно. Давай выпей со мной на прощание. И поезжай, если хочешь.

Мы снова глотаем коктейли. Еще по одному. И еще.

Милана машет мне рукой и снова отправляется танцевать.

Поднимаюсь вслед за ней, чтобы уйти, но чувствую, как подкашиваются ноги.

В голове начинает нещадно гудеть. Перед глазами все кружится, как будто бы весь зал начинает плыть. Вертеться.

Она же говорила, что они не крепкие! Но, видимо, не для меня!

Черт! Вот и как мне теперь до дома добираться?

Понимаю, что меня шатает. На полусогнутых ногах отправляюсь в туалет. Надеюсь, станет все же легче.

Закрываюсь и плещу себе в лицо ледяной водой. Брызгаю на шею. На вырез декольте.

До тех пор, пока перед глазами все наконец не складывается в четкую картинку.

Главное, чтобы такси поскорее приехало. Быстро набираю вызов в приложении.

– Эй, малышка. Тебе что? Плохо?

Выхожу в коридор и тут же наталкиваюсь на того самого парня.

– Перепила?

– Нет, просто здесь слишком шумно. Голова закружилась.

Пытаюсь отделаться от нехорошего предчувствия, которое начинает сдавливать грудь.

Милана сказала, что знает это место . И что здесь безопасно. Наверняка она знает, о чем говорит!

– Поэтому сбежала от меня, да? Не страшно. Бывает. Воды выпей, легче станет.

– Спасибо.

Я беру ледяную, запотевшую бутылку минералки из его рук.

Жадно глотаю, открыв крышку, и…

– Это… Это не вода!

Задыхаюсь. Горло обжигает до ужаса. Хватаю ртом воздух.

– А кто сказал, что там только вода?

Наглая ухмылка расплывается перед глазами.

– Я сказал, что тебе станет лучше. Веселее! Сразу раскрепостишься! Идем танцевать? Я не обижу.

– Дай пройти!

Он перегораживает мне дорогу.

Упираюсь обеими руками с силой в его грудь.

– Зачем так спешить?

Он хватает мои руки, а я почему-то совсем не могу вырваться. Они… Как ватные. Не слушаются меня совсем.

– У тебя такие сладкие губы… Дай попробовать…

– Пусти…

Еле слышно выдыхаю. Хоть хочется кричать. Орать. Но…

Его лицо наклоняется над моим. Он с силой обхватывает ладонью мой затылок. Тянет на себя, а я…

Я, кажется, начинаю оседать прямо на пол…

12

Ярослав.

– Нет, Михаил. Мне этот клуб неинтересен. Зачем мне твоя « Луна»?

С шумом вдыхаю воздух сквозь сжатые зубы.

И вот ради этого он меня сорвал?

У меня дел куча. Каждая минута, между прочим, в миллионы исчисляется. Да и , черт возьми, я тоже человек, хоть почему-то все меня считают и железным. Мне тоже иногда нужно спать. И отдыхать.

Окидываю с ног до головы сидящего напротив в своем кресле за широким дубовым столом Михаила. Миху, как его здесь все называют. Мысленно морщусь от этого прозвища.

Сорвал меня.

Я уже у себя дома в кабинете устроился. Виски себе налил и разложил, наконец, перед собой новые проекты с планами.

И вдруг « срочно приезжай», которое я слышу в трубке!

Что я мог подумать?

Уверен был, что беда какая-то случилась.

Мишка мне… Брат. Брат по матери.

Так уж вышло, что мы оба в детских домах росли. В разных. Я и не видел его раньше.

После уже, взрослым, вообще узнал о том, что у меня был брат.

Нашел его. Вытащил из какой-то чертовой помойки.

А он, сопляк, мне голову морочит. И понимает же, что младший брат. Что все ему с рук спущу и не брошу. Пользуется, гаденыш.

– Ты вообще лучше бы делом серьезным занялся. А то…. Клубы у тебя в голове какие-то! Не нагулялся?

– Я его сам, между прочим, заработал!

Надо же. И голову вздергивает. Так гордо.

Сам. Конечно, сам. Только из какого дерьма ты свои первые деньги слепил. Даже думать не хочу.

– Да мне брат, как бы тоже не особо помогали. Только уровень совсем разный. Что у тебя? Гадюшник какой-то. Баловство и ерунда. Я тебе помощь предлагаю. Деньги. Обучу всему. Возможности! Пора уже взрослеть!

– Ага. И вечно твоим должником быть. Чтоб ты мне напоминал, кому я обязан.

Надо же. И ухмылка такая… Наглая!

Не пойму вообще, ну в кого он такой? Гаденыш мелкий.

Так и хочется кулаком съездить сейчас. И не только по столу. По лицу этому такому наглому.

Но ведь не могу!

Потому что глаза у него, как у матери. И еще… Еще я прекрасно знаю, что это такое, самому подниматься. Сто раз ведь ошибешься. Дров наломаешь. Миллион раз тебя в дерьмо те, кто повыше, засунут. Но знаешь. Что сам. Своими жилами. И это дороже… Да всего, это дороже, черт возьми!

– Я в жизни тебя ничем не попрекну. Ты ведь мой брат. Деньги в долг дам, а науку… За нее тоже расплатишься. Когда-нибудь и мне помощь понадобиться может. Вот и протянешь в ответ руку брату.

– Сказал. Сам.

Ого! Кажется, он борется с тем же желанием, что и я насчет физиономии. Вон, как кулаки сжимает. Наглец какой, ты посмотри!

– Ладно. С чего ж ты тогда мне свой клуб любимый продать хочешь? И еще так срочно? Или вляпался во что-то?

Ну конечно.

Как будто я не знаю, что в крутых клубах не все так законно, как кажется?

Наверняка. Во что-то влез!

– Давай. Признавайся. Что? Девочки у тебя ? Или наркота? Или наехал кто-то?

В наше время отжать чей-то бизнес ну просто святое же дело. Особенно, если за спиной никто не стоит.

– Нет. Не вляпался. Просто деньги срочно нужны. Задумка есть. Хорошая задумка. Но время не ждет.

– Скажешь, и тут же чек тебе выпишу. На что? И сколько?

– Получится, скажу. А наперед говорить плохая примета. И вообще. Я тебе покупку предлагаю. А не выпрашиваю денег, чтобы ты требовал еще сказать, на что и тогда подумал, давать или нет.

Нет, ну откуда столько наглости?

– Как хочешь. – пожимаю плечами.

– Клуб мне твой даром не нужен. Покупать я его не собираюсь.

– Может, у тебя знакомые есть, кому это интересно?

Еще и ноги на стол закидывает. С таким видом, как будто мне одолжение делает.

Волчонок какой-то. Нахальный. Но таким иногда везет. Хоть чаще таких как раз и закапывают.

– Мой круг общения солидные люди, Михаил. Клубами не интересуются. Даю минуту. Или говоришь на что и я тебе выписываю чек, или я ухожу.

– Что ж. Был рад видеть тебя, брат. Может, выпьешь чего-то? За счет заведения?

– В следующий раз меня не срывай. По телефону сразу говори, что нужно.

Поднимаюсь и еще даю ему время.

Но он упрямый, как сам черт! Молчит.

Передергиваю плечами и отправляюсь на выход.

Ничего. Спесь, она быстро сойдет. Если так сильно нужно, сам ко мне приедет. И попросит. Нормально. Хотя бы раз в жизни!

Клуб у него крутой. Место модное.

Да это бордель самый настоящий!

Прямо на ходу спотыкаюсь о каких-то три тела! В коридоре уже почти трахаются! Девка невменяемая. Еле на ногах стоит.

Один спереди ее к себе тащит, а второй сзади тянет на себя. Лапает за бедра, задирая платье.

Бордель! Я не то, чтобы покупать, я только тем, что зашел сюда, репутацию себе порчу! И карму тоже!

Разворачиваюсь, чтобы выйти через другой коридор, как вдруг…

Замираю, потому что девчонка-то очень знакомая!

И быть она сейчас должна совсем не здесь!

А документами заниматься! Я что? Мало ее работой завалил? Или тут работа поинтереснее?

Кулак быстро взмывает вверх.

Второй рукой тут же подхватываю за талию совсем уже потерявшую все соображение девчонку.

Слышу, как хрустит челюсть и тут же добавляю так, что он впечатывается мордой о стену, оставляя на ней красный отпечаток. Не глядя, ударяю ногой по второму. Еле сдерживаюсь, чтоб не пнуть, когда приходится с девчонкой на руках переступать через это второе стонущее тело.

Только сжимаю челюсти и дергаю ее на себя. Так, что ребра хрустят.

Выпороть бы эту маленькую ведьмочку!

Нашла, где шляться по ночам!

О чем она вообще думает?

Такая хреновая шпионка, что не соображает даже, что образ нужно держать, и просто устроиться ко мне ничтожно мало? Намного труднее ведь удержаться! Разве не для этого так старалась?

Или там документами кто-то совсем другой занимается, пока она здесь…

Развлекается? Или работает?

Что она делает здесь, черт возьми?

Подбрасываю слегка вверх, прижимая к груди повыше и посильнее.

Спрашивать совершенно бесполезно. Потому что девчонка уже спит.

Не просто спит!

Еще и ладошки вместе сложила. Умостила себе под щеку и сладко посапывает, чуть приоткрыв пухлые сладкие губы.

И ни черта они не сладкие! От них алкоголем разит так, что отвернуться хочется. Она что? Бочку вискаря выпила, что ли?

И вообще. Зачем я ее забрал?

Нужно было оставить. Совершеннолетняя уже. Знает, наверное, чем и с кем занимается!

Так зачем же я, как идиот последний, ее куда-то вообще несу?

– Ярослав Александрович. Что…

– Как мой брат вообще тебя здесь держит? И , главное, зачем?

Фыркаю, когда ко мне подлетает начальник охраны. Охренеть охрана. Там десять раз тех сопляков убить было можно. А они на воздухе прохлаждаются.

– Иди. Собирай там пострадавших! По коридору валяются!

– Понял.

Он с сомнением смотрит на девушку на моих руках. А после кивает и бросается внутрь, вызывая своих по рации.

Вообще интересно!

И Михаил хотел, чтобы я именно вот этот клуб у него купил?

Значит, здесь не просто можно напиваться до чертиков. Трахаться прямо в коридорах. Здесь еще можно кого-нибудь убить, и никто, на хрен, не заметит. А еще можно девчонок на руках выносить. Хоть что с ними делать. И слова никто не скажет!

Ну просто шикарное приобретение!

Зачем он назвал его « Луна»? Сразу нужно было называть « Полный беспредел».

– Да!

Раздраженно рявкаю в ответ на телефонную трель.

Только успел уложить девчонку на сиденье своей машины.

Потираю кулак. Смотрю на ее губы и на то, как она сладко ими причмокивает.

И… Черт! Хочется вернуться и врезать этих двоим ублюдкам посильнее!

– Ярослав, ты что там натворил вообще? Ты хоть знаешь, чьему ты сыну сотрясение мозга устроил и нос сломал?

– Мозга? Неожиданно. Его там, кажется, еще при рождении добавить забыли! Да и у тебя, я смотрю, с этим явные проблемы.

– Эй. Ты не перегибай. Мне разгребать теперь после тебя придется.

– Охране скажи, чтобы работу свою выполняли. За разгреб не переживай. Скажи ему, как в себя придет, что это лучше, чем заявление за изнасилование, которое я вполне сейчас могу подать. Так что он сам упал и ударился. А вот ты бы лучше подумал. Во-первых, кому ты алкоголь продаешь. Во-вторых, у тебя не просто изнасиловать могут прямо под носом. А еще похитить глупых несмышленых девчонок. В рабство себе забрать. Вечное. Как тогда разгребать будешь?

– Эй. Ты кого там унес из клуба?

– А вот это уже не твое дело. И скажи спасибо, что это еще был я!

Матерюсь себе под нос, бросая телефон в машину.

Устраиваюсь на свое сидение, рассматривая свою добычу.

Такими темпами Михаил точно проблем себе наживет столько, что даже я потом не вытащу.

А с ней что делать?

– Эй.

Брызгаю ей на лицо воды . Не реагирует, только тихонько мычит.

Набираю в пригоршни и аккуратно похлопываю по щекам.

– А!

Она вздрагивает и резко распахивает свои глазища. Огромные. Смотрит не совсем осознанно, зато с диким испугом.

– Агата. Что ты принимала? Я должен знать, – стараюсь говорить так, чтобы не рычать сквозь зубы. Но удается слабо.

– Только коктейли, – мотает головой, а голос звучит практически бессвязно.

Матерясь, оттягиваю ее веки. По очереди. Всматриваюсь в зрачки.

На наркоту не похоже. Глаза тогда совсем другие. Да и не вырубает так.

– Сколько. Коктейлей? И с чем?

Но она уже снова спит.

Еще и сворачивается в комочек прямо на моем сидении. Что-то бормочет своими пухлыми губками. Но явно сквозь сон и совсем неразборчиво.

И что мне теперь с ней делать?

Матерюсь сквозь сжатые зубы, когда девчонка начинает вертеться. Во сне.

Едва касается моей руки обнаженным бедром, а у меня кожа шипеть начинает от этого легкого прикосновения.

Твою мать!

Я же не извращенец, чтоб на пьяных девчонок так реагировать!

Да они вообще мне всю жизнь, вот такие, противны были! До отвращения!

Одергиваю руку, быстро прикрывая ее бедро.

Приходится провести на нему ладонью, и снова вспышка. Будто в вены кто-то вспрыснул ударную дозу огня!

Что мне с ней делать?

Лучше всего, конечно, было бы избавиться. С самого начала от нее только головная боль!

А еще… Еще можно позвонить ее другу, например. Павлу.

Только я ведь сам ему руки с мясом выдерну, если он к ней прикоснется! Еще и к такой… беспомощной!

Снова сжимаю челюсти. Яростно матерюсь сквозь зубы.

– Герман. Узнай мне, кто сегодня в клубе Михаила отхватил. И еще. Пробей. Агата Арзамова с этим клубом вообще как-то связана? Отбой.

Можно было бы узнать, где именно сейчас Павел находится. Но это было бы уже слишком. Означало бы, что девчонка значит для меня намного больше, чем…

Чем просто пьяная дурочка, за которую я отвечаю потому, что взял к себе на работу. А это не так.

Резко срываюсь с места.

Гоню до самого дома, как будто за мной кто-то гонится. А на самом деле пытаюсь таким образом испарить из себя злость. На девчонку, на испорченный вечер.

Уволю. Завтра же. К чертям собачьим!

Останавливаюсь у дома и смотрю на нее.

Милая такая.

Нежная.

Так сладко спит, что даже дергать не хочется.

– Агата, – наклоняюсь над самым лицом. Морщусь, потому что сладкий аромат таких желанных губ смешивается с парами алкоголя.

Не реагирует. Даже не дергается.

Провожу рукой по плечу. Сначала мягко. После намного жестче. Бесполезно.

Только что-то бормочет и еще сильнее под себя ноги поджимает. Снова выставляя на мое обозрение такие сладкие бедра.

Рука до сих пор будто горит. Ее кожа на самом деле чистый шелк.

– Ладно.

Приходится выйти из машины и взять ее на руки.

Малышка оживает, не открывая глаз.

Прижимается к моей груди. Еще и рукой обхватывает плечи.

Черт.

Даже в таком состоянии она меня дурманит!

Девочка-наркотик, ну не иначе!

Прижимаю к себе и быстро поднимаюсь в квартиру.

На меня странно смотрит консьержка, но разве я должен перед кем-то отчитываться?

Добираюсь до квартиры и укладываю свою спящую пьяницу в постель.

Отхожу на пару шагов.

Может, я ошибся, и это не она?

Да нет.

Волосы разметались по подушке точно, как в ту ночь. И губы… Эти губы не забыть. Ни с одними не спутать!

Как и каждый изгиб ее тела, которого я сейчас не вижу, но прекрасно помню!

А запах… Нет. Я не мог ошибиться.

Ни один запах женщины ни разу в жизни так не вышибал мне мозги!

Раздеть ее? Или так пусть спит?

Пусть так, – решаю, махнув рукой.

Оставляю девчонку и отправляюсь в свой кабинет. Работу никто не отменял!

Но строчки документов не доходят до сознания. Весь мозг занят только тем, что эта девочка сейчас в моей постели! Вот же черт! Кажется, ее запах просто въелся мне под кожу!

Несколько часов не дают практически никакого результата.

А еще я зачем-то думаю о том, что ей станет страшно, когда она очнется. Одна. В незнакомом месте.

– Агата?

Возвращаюсь. Вытаскиваю постельное белье.

Надо же. В собственном доме я теперь буду спать на диване!

Помню, когда Полина такое вытворила.

Разозлила меня тогда этим до бешенства!

Прямо в одежде ее под ледяной душ забросил. Навсегда запомнила, что я терплю пьяных женщин! А тут…

– Агата? Что?

Девчонка дергается.

Догадываюсь быстрее, чем от нее доносится характерный звук.

Твою же мать! Этим мне еще не хватало заниматься!

Но приходится быстро подхватить ее на руки и нести в уборную. Еще и волосы держать, пока ее выворачивает наизнанку.

Наверное, это должно быть отвратительно.

Всю жизнь я был до ужаса брезглив, несмотря на то, как и где вырос. А, может, именно поэтому.

Не терплю пьяных женщин. Даже запах алкоголя от женщины переношу с трудом. Знаю, что из них вырастает, а про пьяные истерики даже думать не хочу, но…

– Агата? Ты как?

С беспокойством всматриваюсь в огромные карие глаза.

После того, как чертов битый час держал ее волосы, а ее выворачивало наизнанку.

И все равно мне…

Хочется не вышвырнуть ее к чертовой матери.

А…

Хочется гладить эти волосы… Ласкать… В голове идиотские странные мысли о том, какие же они мягкие, нежные и шелковые…

И…

И о том, что девочка ведь в моей полной власти!

– Агата?

Чуть похлопываю влажными холодными ладонями по ее щекам.

Бледная, как смерть, но, кажется, в них начинает проявляться румянец.

– Живая?

Только кивает, а у меня внутри почему-то все сжимается.

– Ладно. Мыться идем.

Отворачивается и начинает полоскать рот . Даже с бальзамом.

Но понимаю, что она так до сих пор совсем ничего и не соображает!

Действует скорее на автомате, только вот…

Откуда у нее такой автомат, черт побери?

Это что для нее? Норма? Доводить себя до такого состояния?

– Да твою ж мать!

Едва успеваю подхватить, когда девчонка пошатывается и чуть не грохается на кафельный пол. За секунду от того, как она чуть лоб себе не разбила!

– Не надо… Я… Я сама…

Тихонько лопочет своими офигенно темными губами, распахивая их слишком сильно, и…

Да черт же возьми! Почему она ТАК смотрит?

Так, что во мне ни черта, кроме нежности и какой-то дикой, ненормальной тяги к этой девчонке просто не остается!

Так… Невинно… И как будто в самую душу вонзается. Глаза. Глаза ее ведьмачьи! Настоящая ведьма!

Такая порочная и невинная одновременно!

– Сама. Сама ты только убиться можешь, – рычу, срывая с нее эти тряпки.

– Или на неприятности нарваться. Не по-детски.

Быстро сбросил эту жалкую тряпку, что облегает ее тело, вниз. Отшвырнул в сторону.

И…

Твою мать.

Задохнулся.

Я! Задохнулся.

От ее запаха. От того, какое сладкое, медовое ее тело.

Провел рукой и даже застонал. Задыхаясь, тяжело дыша, будто срываясь всем дыханием, прижался лбом к ее горячему лбу.

На миг….

Забыл, на хрен, обо всем на свете!

О том, кто эта девчонка и зачем вообще оказалась в моей ванной. Что набралась до последних соплей, и…

Она ведь просто девочка. Совсем зеленая.

На помощниц своих я вообще никогда не смотрел. Иначе, кроме как по работе.

Мне под стать зрелые женщины. Такие мне и нужны. И уж тем более, не какие-нибудь глупые дурочки несмышленые. С кучей амбиций и без всякого понятия… Ни о чем.

Ни о бизнесе, ни о жизни, ни вообще о мужчинах!

Тогда… Да какого хрена!

– Эй !

Понимаю что девчонка отключается.

Закатывает глаза и тупо оседает по кафелю под моими руками.

– Эй. Девочка. Очнись. Да твою ж мать!

Обхватываю ее нежное, обнаженное тело обеими руками. Приподнимаю вверх, прижимая к себе.

– Приди в себя!

Встряхиваю, и тут же слегка отстраняю от себя на вытянутых руках.

Обхватываю одной рукой за тонкую талию и слегка хлопаю по щекам.

Черт.

Понимаю, что она совсем в бессознательном состоянии.

И все равно меня ведет.

От талии ее, такой тонкой. Кажется, просто ладонью обхватить можно. От пышных бедер, которые заставляют меня крепко сжать челюсти и зарычать.

Он груди этой, такой упругой. С вишневыми разбухшими сосочками.

Я ведь помню, какие они на вкус, и…

О том, что ниже даже не думаю!

Чем он нее, черт возьми, пахнет? Как будто розой и медом. Чем-то одуряющим. Вышибающим мозги.

И это ведь именно ОНА так пахнет. Никакие духи этого аромата не перебьют!

Даже мой гель для душа, который выдавливаю на губку, аккуратно прислонив непутевую помощницу к стенке ванной. Уже бывшую помощницу, естественно. А, раз бывшую, то…

Может, провести с ней пару жарких ночей?

Потом, естественно. Когда она во вменяемом состоянии будет. И ровно до тех пор, пока я не перестану от нее так сходить с ума!

Растираю ее с силой. Шею, грудь.

Она тихонько стонет, запрокидывая голову, когда слегка задеваю ее сочные соски губкой.

А я сам внутри глухо рычу. Еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться губами. Языком.

Скользить по этой нежной шейке вниз.

До самой груди. Втянуть в себя сосок.

Ловить, глотать ее такой сумасшедший отклик на каждое прикосновение.

Чувствовать, как задрожит ее тело. Как будто вначале откуда-то изнутри, а после уже и всей медовой кожей….

Черт, Арбенин! Как ты до такого докатился!

Но я понимаю, что еле сдерживаюсь.

Член стоит колом. Налился кровью до боли. Так, что прямо скручивает.

– Все. Хватит.

Рычу сам себе сквозь сжатые зубы.

Я на такое не подписывался вообще. Зачем я с ней вожусь? Сам над собой зачем-то издеваюсь. Или проверяю свою собственную выдержку, прикасаясь к ней?

Аккуратно промокаю ее тело и волосы полотенцем.

Не могу удержаться.

Все же обхватываю ее грудь ладонью.

Ласкаю. Слегка сжимая. Чуть задеваю пальцем сосок и чувствую, как она сжимается внутри.

Ловлю ее тихий стон.

Глаз не могу оторвать от ее приоткрывающихся сочных губ. Для меня.

И рука сама уже скользит ниже. Пробегаю пальцами по подтянутому плоскому животу.

Но…

Черт!

Заставляю себя остановиться.

Просто подхватываю ее на руки и отношу в спальню.

Заворачиваю в свою рубашку и укладываю в постель. Для верности закутываю в одеяло, как в самый настоящий кокон.

Иначе ведь сорвусь. Ну точно не выдержу!

Так, Арбенин! Соберись! Вспомни, что ты не трахаешь пьяных глупых девчонок!

Бросаю последний взгляд на эту глупышку и заставляю себя рывком подняться с постели.

Похоже, сегодня я буду работать до самого утра. В своем кабинете.

Потому что иначе….

Иначе девочка очень сильно пожалеет о том, что отправилась в тот чертов бар!

Так сильно пожалеет, что ноги еще неделю не сможет сдвинуть!

И я даже знаю, как бы сладко она кончала! Раз за разом!

Но черт. Своим принципам изменять последнее дело!

Быстро наливаю себе полный стакан виски. Заперевшись у себя в кабинете.

Главное, постараться забыть, что там, за дверью, да еще в моей собственной постели, спит мой соблазн в чистом виде. Еще и в моей полной власти!

А забыть мне поможет, конечно же, только работа!

14

Агата.