Глава 1

— Карамелька, сладость моя! Как отдыхается?

Странный вопрос. Странный и неуместный.

Надо же было начальнику мужа позвонить именно в тот момент, когда я, стоя у лифта торгово-развлекательного центра, прижимала к груди огромный торт в форме гоночного автомобиля. На сюрприз для юного именинника потрачено столько сил и души! Три килограмма бисквита, пропитанного ароматным сиропом, нежный крем-чиз, который я взбивала почти час, пока он не стал воздушным, как облачко. Каждый элемент декора — крошечные флажки, гоночные флаги, даже мельчайшие детали на капоте — все создано вручную. Будет обидно уронить этот шедевр из-за какого-то телефонного звонка.

Ну, а то, что Игорь Борисович называет меня Карамелькой — не беда.

Я давно привыкла к этому прозвищу, данному за тягу к сладкому и смуглый оттенок кожи. Даже свою кондитерскую назвала «Карамелька», как будто подшучивая над самой собой. Чего я не могла понять, так это того, зачем начальнику мужа вообще мне звонить, да к тому же спрашивать про отдых? В отпуске я не была года три, а то и больше. Очередное лето пролетело мимо со скоростью кометы. Да и вообще: покой мне только снится.

— Вы что-то хотели? — ответила машинально, спеша поскорее закончить с этим. — Мне сейчас не очень удобно разговаривать.

Наконец-то лифт подъехал, и я смогла аккуратно войти в него вместе с огромным тортом. Правда, двум парням в кожаных куртках и темных очках пришлось слегка потесниться. Я извиняющееся улыбнулась, надеясь, что они не станут возмущаться. Но один из них, с презрительной ухмылкой, процедил сквозь зубы:

— Смотри, куда прешь, со своей булкой. Для таких, как ты, отдельный лифт должен быть. Грузовой.

Его приятель хихикнул, демонстративно отодвинувшись к стенке, и буркнул презрительно: «Корова»…

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение. Пятьдесят шестой размер одежды — вовсе не повод для грубости. Но обиднее даже не то, что обозвали меня, а то, что мой роскошный торт поименовали «булкой».

— В лифте достаточно места, — парировала я, прикрыв рукой динамик телефона. — А что касается моей выпечки — она приносит людям радость. И пахнет от нее уж точно лучше, чем от ваших плоских шуточек.

— Да что ты знаешь о плоскости? — хмыкнул хам, явно ожидая, что его остроумие произведет впечатление.

Второй осмотрел меня с головы до ног, скривившись при этом так, точно проглотил лимон целиком.

Я усмехнулась, перехватив торт поудобнее.

— Поверьте, ребята, я знаю о плоскости куда больше, чем вы думаете. Например, то, что плоская шутка не сделает тебя интересным, а плоская фигура не прибавит ума.

Один из грубиянов собирался что-то возразить, но я демонстративно качнулась в его сторону, и он шарахнулся. Буквально вжался в стенку лифта, опасаясь быть погребенным под моим «маленьким» тортиком. Разумеется, я ни за что на свете не пожертвовала бы кулинарным шедевром. Но парнишка об этом не знал.

— Простите, Игорь Борисович, — я вернулась к телефонному разговору. — Меня немного отвлекли. Так что вы хотели?

— Карамелька, солнышко, пригласи к трубке Николая. Понимаю, вам сейчас не до этого, но он оставил незавершенными несколько проектов. Мне крайне необходимо переговорит с ним по этому поводу.

Пригласить к телефону Колю?

Кажется, Игорь Борисович забыл принять лекарство или перегрелся на солнце. Как я могу пригласить к телефону мужа, если его отправили в срочную командировку? Игорь Борисович и отправил. О чем мне сейчас пришлось терпеливо напомнить.

— То есть в командировке?.. — охнул Игорь Борисович. — Карамелька, ты что-то путаешь. Коля взял отпуск за свой счет, чтобы свозить тебя на море. Видимо, твоя радость была слишком сильной.

Он хмыкнул в трубку.

А мне стало совсем не до смеха.

— Меня?.. — неверяще повторила я. — На море?..

Коля уехал три дня назад, наскоро собрав чемодан и едва успев чмокнуть меня в щеку. Пробормотал что-то о злобном боссе, отправившем его на Дальний Восток. Туда, где даже связь не ловит. Я несколько раз пыталась дозвониться до мужа, но каждый раз слышала металлический голос, сообщавший, что абонент находится вне зоны действия сети.

— Не знаю, куда и с кем поехал Коля, но точно не со мной, — произнесла я не своим голосом. — Позвать его к телефону никак не могу. Всего доброго, Игорь Борисович.

Из-за волнения я вышла из лифта не на своем этаже. Пришлось спускаться по лестнице. Я мысленно переваривала разговор с Игорем Борисовичем. В голове не укладывалось: куда же на самом деле уехал муж? И почему он соврал?

Внезапно краем глаза я заметила движение сзади.

Грубияны из лифта решили оставить за собой последнее слово. Точнее, не слово, а дело. Один из них подставил мне подножку. От падения меня спасли только рефлексы: я инстинктивно ухватилась за перила, но торт…

Мой прекрасный торт-гонщик полетел вниз.

Я наблюдала за ним точно в замедленной съемке. Словно управляемый чьей-то злой волей, торт направился прямиком к мужчине, который неспешно поднимался навстречу. Он был высок, широкоплеч, с военной выправкой. Темные волосы блестели, как шкурка соболя. Упрямый подбородок с легкой щетиной. Пронзительные серые глаза. На мужчине были простые джинсы и черная футболка, обтягивающая рельефные мышцы. Я абсолютно отчетливо представила, как по этому идеальному силуэту растекается кремовая начинка торта…

Глава 2

В этот момент произошло нечто невероятное. Мужчина, словно опытный фокусник, молниеносно выбросил руки вперед и поймал падающий торт прямо в воздухе! Реакция незнакомца была настолько быстрой, что казалось, будто он всю жизнь тренировался ловить многокилограммовые десерты.

— Вот это да! — выдохнула я, прижимая руку к груди и осторожно спускаясь по лестнице. Колени еще подрагивали от волнения. — Спасибо вам огромное!

Мужчина выпрямился и улыбнулся так ослепительно, что мое бедное сердечко пропустило удар.

— Это вам спасибо. — Голос его был глубоким и бархатным. Он показался мне смутно знакомым. — Это ведь тот самый торт для моего сына? Емелька именно такой и хотел!

— Да, это для него! — воскликнула я, наконец-то узнав его голос. — Получается, вы Дмитрий, отец именинника? И мой заказчик.

— Все верно. — Дмитрий кивнул, разглядывая шедевр кондитерского искусства. — Сын будет в полном восторге. Торт просто потрясающий. Правда, под быстрой доставкой я подразумевал не совсем это. С другой стороны, гоночному болиду полагается летать, верно?

— Простите, — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Это случайность. Я… Поскользнулась на лестнице.

Рассказывать о хамоватых молодчиках не стала. Для заказчика это лишняя информация. Уже то, что он не дал торту разбиться — настоящее чудо. Чудо, сотворенное сильными и ловкими руками.

— Не извиняйтесь, — попросил Дмитрий.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись чуть дольше положенного на пышном декольте. Мне показалось, или Дима действительно слегка облизнулся? А потом, словно опомнившись, кашлянул и отвел глаза, чем только еще больше смутил меня.

— Торт выглядит невероятно аппетитно, — добавил он.

— Спасибо, — пролепетала я, не в силах отойти от шока. — Я старалась.

В этот момент распахнулись двери детской комнаты, и в коридор с радостным визгом вбежала целая толпа мальчишек в пиратских костюмах. Они громко хохотали, размахивали игрушечными саблями и что-то громко обсуждали. Один из мальчишек, темноволосый и шустрый, как бельчонок, подошел к Дмитрию.

— Вау! — раздался восторженный возглас малыша. — Пап, это мой торт?!

— Да, сынок, — улыбнулся Дмитрий, опуская торт ниже, чтобы сын мог рассмотреть как следует. — Твой потрясающий торт. А сделала его вон та обворожительная девушка Карина. Поблагодари ее, пожалуйста.

Мальчик, не скрывая восторга, подбежал ко мне:

— Спасибо большое! Он просто суперский! Можно, я его сейчас попробую?

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди от искренней радости именинника. Именно ради таких моментов я и творю. Дети — мои самые любимые клиенты. Глядя на их улыбки, забываешь о трудностях, о ноющих мышцах после многочасовой работы с тестом, о бессонных ночах, проведенных за созданием новых рецептов. Все это кажется незначительным по сравнению с блеском в глазах ребенка, с его неподдельной благодарностью.

— С днем рождения, Емельян! Надеюсь, торт тебе понравится.

Дмитрий вежливо попрощался со мной, но при этом смотрел так, словно не собирался отпускать:

— Карина, вы просто волшебница. Обязательно обращусь к вам снова.

Я кивнула, все еще находясь под впечатлением от этой встречи, и направилась к фудкорту. Нужно было срочно выпить чашечку кофе и привести мысли в порядок. Слишком много событий для одного дня: и неприятный звонок от начальника мужа, и встреча с хамами в лифте, и этот потрясающий мужчина…

О последнем я думала больше, чем хотела бы.

Устроившись за столиком у окна, заказала капучино и достала телефон. Снова набрала номер Николая, но вместо ответа получила все то же сообщение, что абонент вне зоны действия сети. Что же происходит? Куда он уехал на самом деле?

Мысли крутились в голове и путались.

Я сделала глоток обжигающе-горячего капучино и невольно поморщилась. Слишком много сахара, мало сливок, и они не лучшего качества. Да и сам аромат был каким-то невыразительным, тусклым. То ли дело капучино в моей «Карамельке». Федор — лучший бариста, которого я знаю. К тому же мой друг и помощник. Сейчас он занимался кондитерской, пока я подменяла не вышедшего на смену курьера.

Я уже собиралась уходить, когда заметила спешащего ко мне Дмитрия. Этот потрясающий мужчина решил удивить меня снова и преподнес неожиданный сюрприз. И это не букет цветов или конфеты. В своих мощных руках он держал за шкибоны тех самых парней, нахамивших мне в лифте и поставивших подножку. Сейчас парни не выглядели такими бойкими и наглыми. Потрепанные, они теперь покорно следовали за Дмитрием, опустив головы. Их дорогие куртки были слегка помяты, очки перекошены, а самоуверенные лица теперь выражали смесь страха и раскаяния.

— Карина, — произнес Дмитрий, его голос звучал твердо и уверенно, — Я тут решил проверить записи с видеокамер и узнать, что послужило причиной того, что вы поскользнулись. И вот наткнулся на этих молодых людей. Они искали вас по всему торговому центру, чтобы извиниться. Верно, ребят?

Мажоры покивали, перемявшись с ноги на ногу и избегая моего взгляда. Тот, что назвал меня «коровой», выдавил:

— Простите нас, пожалуйста. Мы вели себя как последние идиоты.

Его приятель, тот, что подставил подножку, добавил:

— Это было неправильно. Мы так больше не будем.

Я смотрела на них, не зная, что сказать. Такая быстрая трансформация от наглости к смирению казалась невероятной.

— Я… принимаю ваши извинения, — произнесла, наконец. — Но впредь будьте вежливее с людьми. Вам за это непременно воздастся.

— И держитесь подальше от моего торгового центра, — напутственно добавил Дмитрий, отпуская парней. Те развернулись и поспешили уйти, словно за ними гнались. Их самоуверенность испарилась без следа, оставив лишь жалкие остатки былой бравады.

Дмитрий проводил их взглядом, а затем снова повернулся ко мне:

— Еще раз спасибо за торт, Карина. Ничего вкуснее мы с сыном в жизни не провали. И я пообещал, что поцелую те руки, которые его испекли.

Он протянул раскрытые ладони.

— Не стоит, — поспешно возразила я, отводя взгляд.

Собственные руки, загрубевшие от постоянной работы, казались мне слишком большими и неуклюжими. Я машинально спрятала их за спину. Однажды Коля бросил фразу, ранившую в самое сердце: «Такие ручищи только у крестьянок бывают». Теперь каждый раз, когда мне предстояло продемонстрировать кому-то свои ладони, на меня накатывала паника.

Глава 3

Дмитрий оказался настойчивым и отказ не принял. К тому же он обладал уникальным даром уговаривать людей. Его харизма и обаяние делали его тем, кому невозможно отказать. Ни в чем.

— Очень даже стоит, — улыбнулся он, присаживаясь возле меня на корточки. Теперь его лицо было так близко, что я смогла рассмотреть искорки в его глазах. — Поверьте, Карина, вы заслуживаете наивысшую похвалу. За ваш талант и способность угодить самым взыскательным клиентам. Мой Емелька капризен в том, что касается еды. Но ваш торт превзошел все ожидания.

Он снова протянул ладони, и я, как завороженная, опустила на них свои. Почувствовала тепло и легкую загрубелость его кожи. Дмитрий был явно не из тех мужчин, кто чурается работы.

— Вы слишком превозносите мои скромные способности, — прошептала я.

Усилием воли заставила себя взглянуть на наши руки. И ахнула. На фоне сильных и мужественных рук Дмитрия мои пухлые ладошки казались совсем маленькими, как будто миниатюрными. Это открытие поразило меня в самое сердце.

Вот ведь как бывает…

Действительно, все познается в сравнении. Руки Коли мягкие, с короткими пальцами и узкими ладонями, смотрелись совсем детскими в сравнении с моими. Дмитрий — другое дело. Уже не впервые за сегодняшний день он удивил меня. Особенно тем, что медленно поднес мои руки к губам и поцеловал. Как и обещал.

Я ощутила, как краска стыда заливает щеки и грудь.

И тут же пожалела, что надела платье с открытыми плечами. Мне всегда казалось, что, раскрасневшаяся, я выгляжу слишком непривлекательной и еще более крупной.

Но Дмитрий имел особое мнение и на этот счет.

— Вам очень идет румянец, Карина, — произнес он, не сводя с меня какого-то зачарованного взгляда.

Не сумев ответить, я лишь нервно сглотнула.

Не могла поверить, что этот неотразимый образчик мужественности обратил на меня внимание. Нет, то, что меня сложно не заметить издалека, это я в курсе. Но то, что на меня можно смотреть так — это, конечно, открытие. Как будто я вовсе не смертная девушка, а богиня, спустившаяся прямиком с Олимпа.

Да нет, не может этого быть…

Не веря в происходящее, я огляделась по сторонам в надежде заметить съемочную группу или скрытую камеру. Может быть, это какой-то пранк? Розыгрыш? В это я поверила бы с большей вероятностью.

— Простите, что отвлекаю вас. — Дмитрий по-своему расценил мое поведение. Поднялся и как будто с сожалением выпустил мои ладошки из своих. — Еще раз спасибо за торт. Мне… тоже пора идти. Нельзя оставлять мальчишек одних, иначе они разгромят не только детскую комнату, но и весь торговый центр.

— Понимаю, — согласилась я. — Приятно было познакомиться.

— Карина, мне…

Он хотел добавить что-то еще, но в этот момент «очнулся» мой сотовый, лежавший на столе экраном вверх. «Муж звонит» высветилось на экране.

— Простите… — извинилась я, принимая вызов.

Дмитрий махнул на прощание рукой и направился к лифтам.

— Где ты, Коля?! — не сумела я сдержать эмоций.

— Что значит, где? — донеслось в ответ возмущенное. — Ты там совсем что ли рехнулась, Булка? В очередной раз перегрелась у духовки? А я давно тебе говорю: бросай эту выпечку и обзаведись нормальной работой.

— У меня нормальная работа, — возразила я. — И я тысячу раз просила не называть меня Булкой. Это обидно, Коль. Неужели ты не понимаешь?

Несколько секунд до меня доносилось возмущенное пыхтенье, а потом Коля выдал:

— А ты не думала, как мне обидно слышать твои глупые вопросы? Я, между прочим, кручусь как белка в колесе, чтобы заработать лишнюю копейку. Все в дом, все в семью. А ты, вместо того чтобы обрадоваться звонку, рычишь, как бегемот.

Я сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться.

Все в дом, все в семью — эту фразу я слышу от Коли с первых дней совместной жизни. Вот только в реальности все выглядит иначе. Еще до нашей свадьбы он взял в ипотеку квартиру, которую сейчас сдает. Живет у меня, с удовольствием подъедает то, что приношу из кондитерской, но при этом утверждает, что моя работа ненастоящая. А я устала ждать, когда закончатся его финансовые трудности. Когда выплатится ипотека. И когда прекратятся эти бесконечные командировки.

Но на этот раз Коля превзошел самого себя.

Я и раньше предполагала, что с командировками не все чисто. А сегодняшний звонок Игоря Борисовича окончательно убедил меня в верности своих выводов. Напрасно я проигнорировала первые тревожные звоночки. Напрасно пыталась найти оправдание Коле. От этого он, похоже, совершенно потерял берега.

— Бегемоты не рычат, Коля, — устало произнесла я, потирая переносицу. — Они ревут и делают это очень громко.

Именно так мне хотелось поступить сейчас. Заорать. Дать волю эмоциям. Но я, пусть и не маленькая, но все же девочка. А девочки не опускаются до того, чтобы устраивать разборки с мужьями у всех на виду.

— Вот именно! — внезапно поддержал Коля. — Шеф будет орать бегемотом, если я откажусь от очередной командировки. Он лишит меня премии. Понизит в должности. Уволит, в конце концов. Ты этого добиваешься, да?!

Похоже, у Коли все — бегемоты. Все, кроме него самого. Только он, в его понимании, белый и пушистый. Вот только я больше не верю ни единому его слову.

— Да, действительно, — безрадостно хмыкнула я. — Твой шеф настолько агрессивный и бессовестный, что запросто отпустил тебя в отпуск, пусть и за свой счет. Отпустил, несмотря на то, что ты не закончил важные проекты. Наверное, потому, что Игорь Борисович сам порядочный семьянин, вот и верит, что все его сотрудники такие. Кстати, Коль, не подскажешь, как мне там отдыхается на море? Я уже купалась? А загорела, наверное, как…

Глава 4

Не знаю, на что я рассчитывала, говоря все это. Даже не представляю, какое оправдание можно придумать в подобной ситуации. Но Николай и не подумал извиняться. Вместо этого он перешел в нападение:

— Да, я взял отпуск! Я устал и имею право на отдых. Ты что-то имеешь против?

— Есть такое, — призналась я. — Имею против. Потому что я тоже работаю и тоже заслужила отпуск. Но ты предпочел соврать и отправиться на отдых без меня. Это низко, Николай. Низко и подло.

— Я мужчина, мне нужно расслабляться! — высказался он раздраженно. — А ты вечно занята своей выпечкой!

— Я бы тоже не отказалась от заботы и внимания, — призналась в ответ. — Кондитерская для меня не хобби, а дело всей жизни. Жаль, Коля, что ты не понимаешь этого.

Внезапно в телефоне послышался женский смех, а затем голос незнакомой девушки:

— Коленька, ну, что ты там застрял? Пойдем скорее купаться, вода такая теплая. А потом вернемся в номер и разучим новую позу. Я знаю, как ты любишь разнообразие.

— Коль, а ты знал, что бегемоты очень семейные животные, — высказалась я, задыхаясь от гнева, но не позволяя ему прорваться наружу. — Они хранят верность своей паре, а не бегают за каждой антилопой… Как некоторые.

Внезапно связь оборвалась. Коля просто отключил телефон, оставив меня стоять посреди торгового центра с телефоном в дрожащих руках.

— Вот, значит, как, — прошептала я, сжав телефон так сильно, что тот едва не треснул. Работа в кондитерской — это практически фитнес, только не в зале с кондиционером, а возле горячих печей. Зато мышцы тренируются отлично. — Разнообразия захотелось. Что ж, дорогой, ты сам выбрал свой путь. Только попадись мне на глаза, раскатаю, как тесто. И в нем же запеку твою сосиску.

Я быстро вышла из торгового центра и села за руль своей преданной «ласточки». Вот с кем я прошла вместе долгие годы, и она ни разу не подводила меня, несмотря на преклонный возраст. «Волга» принадлежала еще моему отцу военному. Ко мне перешла по наследству и стала своего рода ангелом-хранителем. Правда, пришлось немного переделать салон под собственные нужды и установить холодильную камеру. Сегодня осталось развезти еще несколько заказов к определенному времени. Я постаралась сосредоточиться на этом, а не на личных переживаниях.

Но когда вернулась в «Карамельку», Федор все понял по моему лицу.

— Карина, что случилось? — спросил он, мягко беря меня за локоть. — Ты вся бледная.

Я попыталась улыбнуться, но губы предательски задрожали. Все накопившееся напряжение, все невысказанные обиды вдруг прорвались наружу.

— Коля, он… он обманывал меня, — наконец смогла произнести я сквозь всхлипы. — Все эти командировки, отпуска… Все было ложью.

— Тише, тише, — прошептал Федор, поглаживая меня по спине и подливая кофе. — Теперь все будет хорошо. Ты не одна. Давно пора было избавиться от этого слизняка Коли. Ишь, присосался. Ты слишком долго несла все на своих хрупких плечиках, Карамелька.

— Не такие уж они и хрупкие, — улыбнулась я сквозь слезы.

Федор со знанием дела пощупал мои плечи и выдал:

— Очень хрупкие, Карамелька.

Ну, да, для него, может быть. Родная сестра Феди иногда отдает мне вещи, которые ей стали малы. Да и его жена тоже дама в теле. Так что Федя не из тех мужчин, которые относятся к пышкам, как к прокаженным.

— Что теперь делать? — охнула я.

— Разводиться! — уверенно объявил Федор. — А если этот слизняк посмеет что-то вякнуть, Машутка быстро поставит его на место.

— Это да, — согласилась я, вспомнив, что сестра Феди — известный в городе адвокат. — Машутка это может. Но, думаю, ее помощь не понадобится. Детей у нас с Колей нет. Совместно нажитого имущества — тоже. Так что делить нечего. Чемодан, и тот Николай забрал в «командировку».

— Вот туда ему и дорога, — пожелал Федор. — Пусть катится колбаской по улице Спасской. А у нас с тобой еще дел полно. Ты ведь испечешь мои любимые булочки с корицей? И еще эти… пирожки с яблочным повидлом.

— Обязательно, шеф! — отрапортовала я. — А еще корзиночки с ягодами, эклеры и шоколадные маффины.

Федор — такой же сладкоежка, как я. Правда, на его худощавой, поджарой фигуре это не сказывается. Про таких, как он, говорят: не в коня корм. Но если бы кто-то видел, сколько пирожных умещается в этого парня за завтраком, то удивился бы бесконечно.

С подготовкой к завтрашнему дню мы провозились до позднего вечера. Домой я прихватила ведерко малинового мороженого и пару кусочков «Праги». Вообще-то я, как и все девушки, стараюсь не есть на ночь. Но сегодня случай особый. Мне просто необходимо пропитать свой организм чем-то сладким, иначе не перебить горечи разочарования.

Заварив зеленый чай, я уютно устроилась у телевизора.

Как раз шло мое любимое шоу «Готовим с Карандеевым». Этот шеф прекрасен. Он может приготовить роскошный десерт из чего угодно. Все спорится и месится в его ловких руках. А еще он часто приглашает на свое шоу других кондитеров и вместе с ними творит волшебство. Втайне я мечтаю когда-нибудь оказаться в числе счастливчиков. И даже пару раз подавала заявки на участие. Но ответа так и не получила.

Да и ладно.

Просто наблюдать за шефом Карандеевым — истинное удовольствие. Он так ловко орудует скалкой и миксером, что залюбуешься. Приятнее зрелище сложно себе представить.

Хотя, нет. Можно.

Воспоминания о том, как Дмитрий сегодня поймал мой торт-гонщик, так и стояли перед глазами, заставляя сердце учащенно биться. Это было так захватывающе, что я на несколько секунд забыла о передаче. Я буквально погрузилась в нирвану.

Из которой меня вернул в реальность настойчивый стук в дверь.

Кто это заявился в такое время?..

Глава 5

Стук в дверь становился все настойчивее. Да кто там такой наглый? Друзья знают, что я не люблю поздних визитов. Может, кто-то из постоянных клиентов? Но они обычно звонят заранее.

Я подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. На пороге стоял Николай с букетом цветов.

«Этими бы цветами ему по бегемотьей морде, — подумала я с горечью. — Но цветы жалко, они ни в чем не виноваты. В отличие от Коли».

Открыв дверь ровно настолько, чтобы просунуть руку, я протянула пакет с его вещами:

— Ты тут кое-что оставил, — голос мой звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Забирай и проваливай. Не хочу, чтобы в моей квартире осталось хоть одно напоминание о тебе.

— Карина, ну, что ты дуришь? — начал он, пытаясь войти. Поставил на порог ногу, не давая закрыть дверь. — Я вообще-то мириться пришел. А ты начинаешь выносить мозг. Как всегда.

— Коля… — нетерпеливо вздохнула я. — Нельзя вынести то, чего не заносили. Единственное место, которым ты думаешь, находится вовсе не в голове, а, похоже, в штанах. Но это уже не мои заботы. Ты свой выбор сделал. Прощай.

— Не будь идиоткой, Булка! — вспылил он. — Не делал я никакого выбора. Та… девица для меня ничего не значит. Просто…— Коля задумчиво и хмуро осмотрел меня с головы до ног, заставив почувствовать себя не просто некомфортно, а прямо-таки нелепо. — Иногда хочется не только сладкого тортика, но и чего-то попроще. Вяленой воблы, к примеру. Я мужчина, понимаешь. Со своими вкусами и пристрастиями.

— Вот и катись вместе с ними, — рыкнула я, окончательно теряя терпение. — С теми, кто считает женщин всего лишь едой, мне не по пути. Пошел вон! И чтобы больше я тебя здесь не видела! Никогда!

— Не истерии, Булка, — он попытался перевести все в шутку. — Это же просто образное сравнение. Просто, чтобы ты лучше поняла.

Хах! Да я все прекрасно поняла и осознала, что пригрела на своей внушительной груди даже не змея, а настоящее чудовище.

— Вон! — повторила решительно.

Резко распахнула дверь и слегка подтолкнула Колю в грудь. Он покачнулся и на секунду потерял равновесие, едва не брякнувшись на спину. Его небольшая заминка позволила мне захлопнуть дверь перед его носом и запереть на ключ. Свой он, похоже, потерял, иначе не стал бы стучать так настойчиво.

«Надо поменять замки», — подумала я, прислоняясь к двери спиной и чувствуя, как по щекам текут слезы. Хорошо, что Коля этого не видит Плохо то, что я не могу справиться с порывом. Слишком больно и горько мне сейчас. От предательства, от лжи, от этих унизительных слов.

Коля потоптался еще немного на пороге, побухтел что-то невразумительное. Но спустя минут пятнадцать все же ретировался.

А утром я нашла на пороге подвядший букет хризантем. Цветы скукожились и поникли, утратив былую пышность и свежесть. Совсем как наша с Колей любовь. Впрочем, была ли она? Может быть, это светлое чувство жило только в моем воображении? Коля казался мне таким заботливым и внимательным. Поначалу. Но потом все больше и больше превращался в тирана, который не поддерживает, а как будто продавливает с каждым словом. Его речи о «сладеньком тортике» и «вяленой вобле» до сих пор отдаются горечью во рту. Но именно они отрезвили меня.

Я приняла решение начать новую жизнь. Без Николая и без его «очень важного» мнения. Без постоянных упреков и подколов. Пусть у меня не будет мужа, зато останутся друзья, любимое дело и моя «Карамелька». Кто знает, может быть, однажды я снова научусь доверять мужчинам. Но точно не Коле.

На следующий день я с головой погрузилась в работу.

Поразительно, но на качестве кондитерских изделий мое внутреннее состояние не отобразилось плачевно. Скорее, наоборот, я взялась за любимое дело с невероятным воодушевлением и неиссякаемой энергичностью.

Каждый корж получался идеальным, словно я вкладывала в них всю свою боль и обиду, превращая негатив в нечто прекрасное. Мои торты стали еще более изысканными, а украшения — более утонченными. Клиенты отмечали, что вкус стал глубже, насыщеннее, будто в каждое изделие добавилась особая изюминка.

В кондитерской царила особая атмосфера. Аромат ванили и карамели наполнял пространство, заглушая тяжелые мысли. За окном проносилась жизнь, а здесь, в моем маленьком мире, все было под контролем. Я создавала шедевры, которые приносили радость другим, и это давало мне силы двигаться дальше.

Вечером в кондитерскую заглянул особенный гость. Разместился у окна и, приветливо махнув мне рукой, достал прописи и тетради. Вообще-то я против, чтобы кондитерскую использовали как место для работы или учебы. Но для этого клиента было бы непростительно не сделать исключение.

— Привет, Емельян! — приветливо поздоровалась я, поставив перед мальчиком поднос с малиновыми эклерами и стакан домашнего лимонада.

При виде угощения глаза мальчика загорелись.

— Я не заказывал… — робко заметил он.

— Это комплимент от шеф-повара, — улыбнулась я и подмигнула малышу. Мельком глянула на часы: уже семь вечера. Время еще не позднее, но стоит ли первокласснику бродить по улицам в одиночестве? — Скажи, а твой папа знает, где ты? Не станет тебя искать?

— Не-е-е-е… — протянул Емелька, зачем-то отводя взгляд. — Не станет. Знает, куда я пошел. Все норм. Папа сам мне вчера рассказал, где находится эта кондитерская. И что ты работаешь тут.

Мальчик откусил сразу половину эклера и принялся сосредоточенно жевать, всем своим видом демонстрируя довольство и как бы намекая: ты же не будешь расспрашивать, когда у меня набит рот.

— Хорошо, если так, — заметила я. Заглянула в прописи, и ужаснулась. Емелька явно плохо справлялся с заданием. — Не слишком получается, да? Знаешь, я тоже терпеть не могла все эти закорючки и буковки. Было скучно рисовать их. Но потом я нашла способ полюбить это непривлекательное занятие.

— Это какой?.. — удивился и обрадовался мальчик.

— Сейчас покажу, — предложила я. — Пойдем со мной в кухню. Там есть кое-что интересное.

Глава 6

Я провела Емельяна на кухню и достала набор кондитерских маркеров разных цветов и оттенков. На столе как раз лежали свежеиспеченные имбирные пряники в форме зверушек и сердечек. От них исходил такой уютный, пряный аромат, что Емельян невольно принюхался и улыбнулся.

— Ух, ты! — восхитился он, смешно жмурясь от удовольствия. — Они пахнут как настоящая сказка!

Я кивнула, раскладывая перед ним маркеры.

— Каждый пряник — это чистый холст, — объяснила я, беря в руки маркер. — Почти как пропись. Смотри, как красиво можно рисовать!

Кончики маркеров оставляли на пряничной глазури яркие, насыщенные линии. Завитки складывались в затейливые узоры, придавая готовому изделию уникальность.

— Теперь твоя очередь, — предложила я и протянула Емельке маркеры. — Можешь выбрать любые цвета и рисунки.

— Не уверен, что у меня получится, — нахмурился он и спрятал руки за спину. — Я все только испорчу.

— Неправда, — возразила я. — Уверена, у тебя получится. Если не с первого раза, так со второго точно.

— Угу, — мрачно буркнул Емелька. — Кто у тебя купит порченый пряник?

Я усмехнулась:

— Знаешь, у меня есть особый отдел в кондитерской. Называется: «Ошибки, которые стали шедеврами».

— Это, какие, например? — глаза мальчика округлились.

— Однажды я была сильно усталой, а мне предстояло подготовить огромную партию пряников к следующему утру, — поделилась я случаем из практики. — Пришлось немало потрудиться. Но последние пряники вышли… Я пыталась нарисовать на них розу, а получился осьминог. Представляешь? Переделывать не осталось времени. Пришлось отдавать заказчику такие и извиняться.

Емельян сочувствующе вздохнул:

— Тебя отругали за ошибку?

— Вовсе нет! — возразила я. — Наоборот, пряник-осьминожка пришелся по вкусу не только заказчику, но и другим покупателям. Теперь он — звезда витрины.

Я достала с полки «осьминожку» и показала Емельке как доказательство своей правоты.

— Ничего себе, ошибка, — восхитился он. — Очень красиво получилось. У тебя. А если я нарисую что-то совсем кривое?

— Тогда мы просто скажем, что это новый стиль — «абстрактный пряничный модерн»! — подмигнула я. — В искусстве главное — уверенность. Даже если ты нарисуешь на прянике слона с пятью ногами, назовем это «Слон в день рождения, когда он объелся торта»!

Емельян, наконец, расслабился:

— А можно, я попробую нарисовать что-то… ну, такое, что потом нельзя будет исправить?

— Конечно! — я протянула ему маркер. — Только помни: в кондитерском деле нет ошибок, есть новые вкусовые решения! А если что — всегда можно сказать, что это была задумка дизайнера.

— Дизайнера пряников? — улыбнулся Емельян.

— Именно! — подтвердила я. — И ты можешь стать самым модным дизайнером пряников в городе!

Я показала мальчику, как правильно держать маркер: не слишком крепко, но и не слабо. Как делать плавные линии, как создавать узоры. Емельян с интересом наблюдал за моими движениями, а потом осторожно взял маркер в руки.

— Попробуй нарисовать вот здесь, на прянике, — предложила я, указывая на пустое место. — Представь, что это не пряник, а прописи. Только здесь можно рисовать что угодно!

Мальчик неуверенно начал выводить линии, но постепенно его движения становились все увереннее. Он украсил пряник забавными завитушками, добавил цветные точки и даже нарисовал улыбающееся солнышко.

— Видишь, как красиво получилось! — похвалила я. — А теперь давай попробуем перенести эти навыки в прописи.

Мы вернулись в зал.

Емельян с гордостью убрал собственноручно раскрашенный пряник в рюкзак, но на прописи посмотрел так, словно они превратились в ядовитых жаб.

— Просто представь, что все еще украшаешь пряник, — посоветовала я. — Только теперь стараешься сделать это так, как просил заказчик. По его образцу. — Смотри: вот эта линия похожа на волну, как ты рисовал на прянике. А эта — как завиток на солнышке.

Емельян взял ручку и начал медленно выводить первую букву. Сначала неуверенно, но постепенно втянулся в процесс. Буквы, которые раньше казались ему непослушными и непокорными, теперь словно подчинялись его воле.

— Видишь? — похвалила я, глядя через его плечо. — Твои буквы стали такими же красивыми, как узоры на прянике. Они ровные и аккуратные.

Мальчик улыбнулся, заметив, что его старания приносят плоды. Буквы, которые раньше плясали как пьяные, теперь выстроились в ровные ряды, словно солдатики на параде.

— А вот здесь можно сделать небольшой завиток, как на твоем солнышке, — подсказала я, показывая на букву «з».

Емельян с энтузиазмом принялся за работу. Его лицо светилось от удовольствия, когда он замечал, как улучшается его почерк.

— У тебя получается просто замечательно! — искренне восхитилась я. — Смотри, как красиво у тебя выходит буква «о». Она такая же круглая и аккуратная, как пряник. Только, знаешь, — я с беспокойством покосилась на часы, — думаю, тебе стоит позвонить отцу. Уже поздно.

— Да, ну, — отмахнулся Емелька, окрыленный успехом. — Я всегда гуляю допоздна. Папа не станет беспокоиться.

— Уверен?.. — уточнила я. Дмитрий показался мне ответственным и вовлеченным отцом. Не думаю, что он не волнуется за сына. — Нет, все-таки нам стоит…

Договорить я не успела.

Все потому, что в этот момент в «Карамельку» не вошел, а буквально ворвался сам Дмитрий. Взъерошенный, с горящими глазами. Черты его лица как будто обострились, щеки побледнели. И только заметив Емельку, он выдохнул с облегчением.

— Слава Богу, он здесь, — признался Дмитрий, приложив руку к сердцу.

Перевел взгляд на меня, отчего мое бедное сердечко пропустило удар.

Глава 7

Я с укоризной посмотрела на Емельяна, но тот сидел с невинным видом, будто не понимая, в чем дело. Его щеки слегка порозовели, но он упрямо молчал, словно маленький заговорщик.

— Простите за такой внезапный визит, — Дмитрий подошел ближе, его голос звучал мягко, но в нем слышалось напряжение. — Я уже весь город обегал. Думал, что случилось самое страшное…

— Я был с Карамелькой! — возмутился Емельян, словно это все объясняло. — И вообще, я же говорил, что буду гулять допоздна!

Дмитрий опустился перед сыном на корточки:

— Сынок, ты не представляешь, как я волновался. Нельзя так исчезать, не предупредив.

— Но я же здесь, — пробурчал мальчик, опустив глаза. — И няня опять все напутала. Она такая скучная и занудная. Я не мог с ней делать уроки. Она на меня все время орала. Вот я и ушел сюда… А Карамелька мне помогла. Смотри, как классно у меня получилось.

Емелька с гордостью продемонстрировал отцу прописи.

Дмитрий одобрительно кивнул и широко улыбнулся, повернувшись ко мне:

— Спасибо вам огромное, что присмотрели за ним. И за то, что помогли с уроками. Не представляю, что бы я без вас делал. Этот непоседа опять улизнул от няни, а она, как обычно, не сразу заметила. Придется искать новую кандидатку. Это уже третья за неделю.

— Вот как, — охнула я.

Емельян не производил впечатления слишком капризного и сложного ребенка. Мне было даже жаль его, ведь когда на тебя кричат, действительно сложно сосредоточиться. Не удивительно, что мальчик ушел заниматься туда, где чувствовал себя спокойно. Жаль, он не согласился позвонить отцу.

— Простите, я должна была сообщить вам, что Емельян здесь. Не думала, что…

В этот момент озорник шикнул и приложил палец к губам, взглядом умоляя меня не раскрывать его тайну. Он ведь сказал, что отец знает, где его искать. Но это оказалось не так, далеко не так. И теперь я чувствовала себя виноватой.

— Вам не следует извиняться, — попросил Дмитрий, и его глаза засветились благодарностью. — Емельян — тот еще манипулятор. Уверен, он не сказал вам правды. Особенно про то, что сбежал от няни. А вы, Карина… — От его восхищенного взгляда я таяла, как пломбир на жарком солнце. — Вы наша спасительница. Не знаю, что бы я делал без вашей помощи. Может, как-нибудь зайдете к нам на чай? В знак благодарности? Если, конечно, ваш муж не будет против.

От последнего замечания мне стало не по себе.

Кровь прилила к щекам и груди. Я опустила взгляд, тихо вздохнув. Первым порывом было признаться в том, что мы с Колей расстались. Точнее, что я выставила его за дверь. Буквально вчера. Но в таком случае пришлось бы сказать и о причинах подобного поведения. А говорить Дмитрию о том, что меня предали, не хотелось совершенно.

— Нет… то есть, спасибо за приглашение, но я… — Слова застряли в горле, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышен в зале. — У меня много работы в кондитерской.

Емельяна такой ответ не устроил. Заметив мое смущение, он решил прийти на помощь:

— Пап, а можно Карина будет приходить к нам учить меня писать? Она же лучше няни!

Дмитрий рассмеялся, но в его глазах промелькнуло что-то теплое:

— Думаю, у Карины и без нас хлопот хватает.

— Что вы!.. — возразила я. — Мне было приятно пообщаться с Емельяном. И я с радостью приму ваше предложение насчет чая. Как-нибудь…

Кивнув, Дмитрий обвел мою внушительную фигуру взглядом, как будто оставляя в памяти отпечаток. Слепок, который потом можно будет с наслаждением рассматривать в любую удобную минуту. При этом в его глазах читалось искреннее восхищение. Это длилось лишь несколько секунд, но этого хватило для того, чтобы у меня перехватило дыхание. Я стояла, словно загипнотизированная, и не могла вымолвить ни слова. Только глупо улыбалась, наблюдая за тем, как Дмитрий помогает сыну собраться. Это было так трогательно. Дмитрий с нежностью помог Емельяну надеть куртку, заботливо забрал рюкзак из его рук. Мальчик, казалось, чувствовал неловкость момента и тоже молчал, но его глаза светились радостью от того, что папа наконец-то рядом.

— Еще раз огромное спасибо, Карина, — произнес Дмитрий, задержавшись у двери. — Вы не представляете, как мне важна ваша помощь. До скорой встречи. Надеюсь.

Его голос звучал так тепло, что я снова почувствовала, как краснею.

— Я тоже, — повторила эхом. — До встречи.

Отец с сыном ушли, а я долго стояла у витрины, погруженная в собственные мысли. Не представляю, как мне удалось так быстро проникнуться и к Дмитрию, и к Емельке. Они как будто стали мне родными. Я не могла понять, что именно тронуло меня в этой сцене: может быть, искренняя забота Дмитрия о сыне, или то, как тепло он относился ко мне, или просто осознание того, что в мире еще существуют такие крепкие и любящие семьи.

Вот только…

Куда подевалась мать Емельки? Ни отец, ни сын, ни разу не упомянули о ней. Как будто ее нет вовсе. Но ведь так не бывает. У ребенка должна быть мать. Может быть, с ней что-то случилось? Не верю, что любая женщина в своем уме оставила бы такого мужчину, как Дмитрий, и сына в одиночестве.

На фоне этих рассуждений я совершенно забыла о собственных проблемах. Измена Николая и последующее расставание вдруг показались такими незначительными по сравнению с той теплотой и искренностью, которые я увидела в отношениях Дмитрия с сыном.

«К лучшему, что мы расстались», — промелькнула неожиданная и приятная мысль. — «Теперь у меня есть шанс начать все с чистого листа. Без лжи и предательства».

Жаль, Николай имел иное мнение на этот счет.

Глава 8

Тишину кондитерской нарушил резкий звонок телефона. Я вздрогнула — номер на экране был мне слишком хорошо знаком. Николай.

Несколько секунд я колебалась, глядя на светящийся экран. Но телефон продолжал настойчиво звонить, разрывая спокойную атмосферу «Карамельки».

— Алло, — произнесла я сдержанно, наконец, приняв вызов.

— Карина, ты не можешь так со мной поступить! — голос Николая звучал раздраженно и требовательно. — Я же говорил, что это была ошибка! Какой развод?! Зачем???

— Ошибка? — переспросила я, стараясь сохранить спокойствие. — Ты называешь измену ошибкой?

— Да какая разница! — вспылил он. — Все так делают! Это ничего не значит!

— Для меня значит, — твердо ответила я. — Тебе меня не переубедить. Прими мое решение достойно. Не звони мне и не устраивай истерик.

В трубке повисло тяжелое молчание, а затем Николай заговорил снова, но теперь в его голосе звучала угроза:

— Ты пожалеешь об этом решении, разбухшая от вседозволенности Булка. Думаешь, сможешь одна, без мужика под боком? Намереваешься завести сорок кошек и с ними коротать свои дни?

Он зло усмехнулся.

— Видимо, аппетит приходит во время еды, а оскорбления — когда нечего больше сказать, — заметила я совершенно спокойно. — Что касается кошек… — я усмехнулась, — думаю, они будут куда более благодарными компаньонами, чем некоторые бывшие мужья. И уж точно не станут изменять с первыми подвернувшимися «воблами».

— Ты… ты… — его голос дрожал от злости.

— Я, — согласилась, сохранив самообладание. — Я просто наконец-то начала думать своей головой. А вот тебе, похоже, стоит научиться отвечать за свои поступки, а не прятаться за пустыми угрозами.

— Я тебе это припомню, — прошипел он.

— Да на здоровье, — ответила я спокойно. — Только помни: у меня есть не только кондитерская, но и хороший адвокат. А у тебя — только пустые угрозы и потерянное время.

Я положила трубку, не дожидаясь ответа. В груди бурлила смесь гнева и облегчения. Как же вовремя я приняла решение о разводе. Теперь главное — не дать ему возможности испортить мне жизнь.

— Слизняк звонил?.. — уточнил подошедший сзади Федор.

— Ага, — согласилась я, обернувшись. У Феди было такое серьезное лицо, словно он собирался вытащить Николая прямо через телефонную трубку и собственноручно покарать. — Обещал испортить мне жизнь.

— Пф!.. — фыркнул Федя и закатил глаза в театральном жесте. — Можно подумать, до этого он занимался чем-то другим. Раздавить этого слизняка и забыть. А на твоем месте, Карамелька, я бы присмотрелся к сегодняшнему гостю. Кажется, этот Дмитрий не ровно к тебе дышит.

— Да брось, — отмахнулась я, чувствуя, как предательски краснеет лицо. — Где он и где я? Дмитрий просто пришел за сыном.

— Парнишка, кстати, тоже неплох, — заметил Федор. — Ты быстро нашла с ним общий язык.

Я не смогла сдержать улыбку:

— Емельян просто милый ребенок. И очень талантливый.

— А папаша его — настоящий мужик, — продолжал развивать тему Федя. — За сына переживает, тебя благодарит… И взгляд у него такой… Теплый. Я б даже сказал, г-хм… Горячий.

— Феденька, — я покачала головой, — ты прямо сваха. У тебя, случайно, нет списка подходящих женихов?

— А что такого? — не смутился он. — Я же вижу, как ты с ними общаешься. И как они на тебя смотрят. Особенно этот Дмитрий.

— Прекрати, — я снова покраснела, но на этот раз от удовольствия. — Давай лучше займемся делом. Нужно подготовить заказы на завтра.

— Ладно-ладно, — нехотя согласился Федя. — Но я свое мнение не меняю. Ты заслуживаешь счастья, Карамелька. И этот Дмитрий… он какой-то другой, не то, что твой бывший.

Я промолчала, но его слова заставили задуматься. Действительно, Дмитрий был совсем не похож на Николая. В нем чувствовалась искренность, забота, уважение. А его взгляд… от него внутри разливалось тепло, которого я давно не испытывала.

Следующим вечером Емелька снова объявился в «Карамельке»

Забежал перед самым закрытием, но отказался и от эклеров, и от чая. Вместо этого предложил отправиться к нему в гости. Вот прямо сейчас.

— Постой, — охнула я. — Мы так не договаривались. Сейчас уже слишком поздно для похода в гости. Лучше скажи, ты снова сбежал от няни? Я должна позвонить твоему отцу. Не хочу, чтобы он волновался…

Не успела я достать сотовый, как Емелька сделал «ход конем». Достал из рюкзака игрушечный пистолет и, направив на меня, приказал следовать за ним. При этом лицо у мальчишки было очень суровое. Совсем как у героев какого-нибудь супербоевика.

— Запугивание — не лучший способ пригласить в гости, — заметила я, покачав головой.

— Да ты не бойся, Карамелька, — пошел на попятный Емелька. — Это пистолет с конфетами. Хочешь одну?

Он несколько раз нажал на игрушечный курок и высыпал на раскрытую ладонь несколько круглых леденцов. Протянул мне.

— Спасибо, — поблагодарила я, взяв один.

— Не звони папе, — нахмурился мальчишка. — Он все равно еще на работе, не надо его отвлекать. Я… Мне просто не хотелось идти домой одному. Вот я и забежал к тебе.

Он поднял на меня умоляющий взгляд. В нем было столько тоски и раскаяния, что я невольно растаяла.

— Хорошо, давай поступим так. Я провожу тебя до дома. Если твоего отца еще нет, мы ему обязательно позвоним, идет? Ты, кстати, далеко живешь?

— Нет, совсем рядом, — заулыбался маленький проказник.

Взяв меня за руку, он направился к выходу. Я едва успела предупредить Федора, что ухожу, и попросила закрыть кондитерскую.

Квартира Дмитрия и Емельки находилась в элитном районе, застроенном современными многоэтажками. Пока мы шли, Емельян болтал без умолку, рассказывая о своих любимых мультиках, игрушках и планах на выходные. Его маленькая ручка крепко сжимала мою, и я чувствовала, как постепенно тает мое первоначальное беспокойство.

— А вот и наш дом! — гордо объявил мальчик, указывая на сверкающий стеклом и металлом небоскреб. — Правда, красивый?

Я кивнула, разглядывая внушительное здание с дизайнерским фасадом и благоустроенной территорией.

Поднявшись на современный этаж, Емельян достал ключи и открыл дверь квартиры.

— Проходи, Карамелька, — пригласил он, включая свет. — Только не удивляйся, у нас немного беспорядок.

Квартира оказалась просторной и светлой. Современный интерьер, панорамные окна, вид на город… Но при этом в ней чувствовалась какая-то пустота, несмотря на дорогую мебель и стильный дизайн.

— Иди, мой руки, а я накрою на стол! — скомандовал мой маленький похититель.

Вздохнув, я направилась в указанном направлении, доставая на ходу сотовый. Дмитрий должен знать, что с его сыном все в порядке. Что он дома и…

Дверь ванной распахнулась, и на пороге возник сам Дмитрий. С мокрыми волосами и блестящими каплями воды, стекающими по сильной груди и крепкому прессу. Из одежды на мужчине было лишь полотенце. Очень узкое белое полотенце.

— Карамелька?.. — голос Дмитрия дрогнул, а глаза мгновенно потемнели, когда он увидел меня.

Глава 9

Я замерла, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Его вид… такой мужественный, такой притягательный… Я не могла отвести взгляд от его влажного торса, от капель воды, стекающих по рельефным мышцам.

— Я… Емельян… — пролепетала, пытаясь собраться с мыслями. — Он… он привел меня. Сказал, что не хочет идти домой один.

Дмитрий сделал шаг вперед, и полотенце едва не соскользнуло с его бедер. Он поспешно поправил его, но это только добавило ситуации неловкости.

— Простите за такой вид, — произнес он, но в его голосе не было ни капли раскаяния. Наоборот, казалось, он наслаждался моментом. — Я не ожидал гостей.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди чуть дольше, чем следовало. Я почувствовала, как внутри разливается тепло, совсем не от смущения.

— Ничего страшного, — выдавила я, отводя глаза. — Я как раз собиралась позвонить вам, чтобы сообщить, что с Емельяном все в порядке. Он… Емельян сказал, что вы еще на работе, вот я и вызвалась проводить его до дома. Если бы знала… Извините.

Дмитрий шагнул ближе, и я уловила легкий аромат его геля для душа. Свежий, с морскими нотками, он очень шел этому мужчине, могучему и в то же время ласковому. От его близости у меня кружилась голова и подкашивались ноги. Казалось, вот-вот грохнусь в обморок. И опозорюсь окончательно.

— Тебе не за что извиняться, Карина. — Голос Дмитрия стал низким и бархатным, обволакивающим, точно горячий мед. — Спасибо, что позаботилась о моем сыне. Ты всегда так самоотверженно относишься к чужим детям?

Я сглотнула, чувствуя, как учащается пульс.

— Только к особенным, — ответила, не подумав. — Емеля — замечательный мальчик. Тебе повезло с ним. А ему — с тобой.

Я сама не заметила, как мы перешли на «ты».

С другой стороны, учитывая ситуацию, почему бы и нет. Не каждый день мне приходится видеть полураздетых мужчин, да еще и таких восхитительных. Думаю, для Дмитрия этот эпизод тоже значил больше, чем просто случайное совпадение. В его глазах промелькнуло что-то новое, что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

В этот момент расстояние между нами казалось почти осязаемым. Взгляд Дмитрия был таким проникновенным, что я забыла, как дышать.

— Спасибо за теплые слова, — прошептал Дмитрий, не отводя глаз. Одной рукой все еще придерживая полотенце, второй он обнял мое лицо. Прикосновение его твердых сильных пальцев мгновенно вызвало во мне настоящий шквал эмоций. — Немногие находят время заметить, какой он особенный.

Его голос звучал так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Дмитрий чуть наклонился, и я прикрыла глаза. Уже почти ощутила вкус его губ на своих губах.

Внезапно из коридора донесся топот маленьких ног. Следом сдавленный смешок и… Громкий хлопок входной двери.

Я отпрянула от Дмитрия, точно ужаленная. Покраснела, кажется, до корней волос. Надо же было настолько увлечься моментом и совершенно потерять голову. Я едва не забыла, что в квартире, помимо нас с Дмитрием, находится ребенок.

А Емелька, похоже, только этого и добивался.

— Папочка! — раздался из коридора звонкий голос Емельяна. — Я только что закрыл дверь на ключ, и выбросил его в окно. Теперь мы все в ловушке!

Я едва сдержала смешок, глядя на выражение лица Дмитрия. Его рука застыла в воздухе там, где только что касалась моего лица.

— Вот же маленький манипулятор, — пробормотал Дмитрий, но в его голосе не было злости. — Опять твои проделки?

— Я просто хотел, чтобы вы не отвлекались друг от друга, — честно признался Емельян, появляясь в дверях. — А еще — чтобы Карамелька осталась на чай.

Дмитрий вздохнул, но в его глазах плясали веселые искорки.

— Кажется, нам с тобой предстоит серьезный разговор, молодой человек.

— Интересный способ пригласить на чай, — рассудила я вслух, еще не слишком понимая, как реагировать на все происходящее.

С одной стороны, ситуация выглядела забавной. С другой… Мне было несколько не по себе от того, что Емелька вот таким незамысловатым способом решил свести меня с его отцом. Маленький провокатор! Это же надо, додуматься до такого…

— Прости меня, — извинился Дмитрий. — Нас. Я непременно поговорю с сыном и объясню, что он поступил некрасиво.

— Думаю, он хотел как лучше, — призналась я и неловко улыбнулась. — Просто способ выбрал неверный.

— Зато действенный, — хмыкнул Дмитрий. Но тут же изменил выражение лица с насмешливо-извиняющегося на строгое и серьезное. — Карина, ты примешь наше с Емелькой приглашение на чай?

— А у меня есть выбор?.. — рассмеялась я.

Невольно мой взгляд опустился ниже, и густая краска стыда вновь залила мое лицо. Не в силах справится с потрясением, я резко отвернулась.

— Да, прости, для начала мне следует одеться, — признался Дмитрий, тоже явно смущенный сложившейся ситуацией. — А потом уже приглашать тебя на чай. Никуда не уходи, я быстро.

Он скрылся в одной из комнат, а я, воспользовавшись небольшой передышкой, прислонилась спиной к стене и едва не съехала по ней на пол.

«Как я могу уйти, если дверь заперта? — усмехнулась я мысленно. — Не в окно же мне выпрыгивать, в самом-то деле. Да и вообще… Разве дело только в закрытой двери?»

— Ага, попалась! — Из-за угла выскочил Емелька с довольнющим и прямо-таки сияющим лицом. — Чего ты тут стоишь? Идем в кухню. Я уже заварил чай. И поставил в духовку печенье… Только оно, кажется, подгорело…

Принюхавшись, я действительно ощутила слабый запах гари. Это стало сигналом к действию. Я ринулась в кухню, спасать и печенье, и духовку.

Вот только кто теперь спасет меня?..

Глава 10

Вбежав в кухню, я увидела, что из духовки идет дым, быстро выключила ее и, вооружившись прихватками, быстро достала противень. Но поздно. Печенья в виде звездочек стали напоминать скорее черные кометы с подгоревшими хвостами, чем праздничные сладости.

— Ну, что ж, — вздохнула я, глядя на Емельяна, — давай спасать положение. Доставай сахарную пудру и лимонный сок, будем делать глазурь.

Мальчик засуетился, доставая нужные ингредиенты.

Я пока срезала с печенья самые подгоревшие места, старалась при этом сохранить их форму. По незнанию, Емелька выставил слишком большую температуру для такого тонкого теста. Неудивительно, что оно подгорело.

— Ты, правда, думаешь, их можно как-то исправить? — с надеждой спросил мальчик, смешно наморщив нос. — Может, лучше сразу в мусорку?

— Мы не узнаем, если не попробуем, — сказала я и заговорщически подмигнула. — А ты пока, будь добр, открой окно. Надо проветрить помещение. Кстати, кто научил тебя пользоваться духовкой?

— Я — точно нет, — строго произнес Дмитрий. Он успел переодеться и теперь наблюдал за нами, прислонившись к дверному проему. — Больше того, я запретил тебе, Емельян, самостоятельно пользоваться ею. Только в моем присутствии.

— Но Карамелька же здесь, — возразил мальчик. — Видишь, она даже пытается спасти печенье. Так что ничего страшного не случилось. Не из-за чего переживать.

— Это не так, — возразила я, решив поддержать Дмитрия. А заодно и растолковать мальчику правила безопасности при работе в кухне. — Духовка — на самом деле довольно капризная и опасная штука. Одно неосторожное движение, и может произойти непоправимое. Я уже не говорю о том, что из-за бытовой техники часто случаются пожары. Твой отец прав, электроприборы не терпят самодеятельности, — закончила я, аккуратно выкладывая глазурь на звездочки. — Но сегодня нам повезло, и все обошлось. Правда, печенье немного пострадало. Но зато не пострадал ты сам, Емельян.

— Вы, что, сговорились?.. — насупился мальчик. Но уже в следующую секунду его вниманием полностью завладело печенье. — Теперь оно похоже на космические пейзажи! Вот тут можно сделать кратер, а здесь — метеоритный след!

Дмитрий улыбнулся, наблюдая за энтузиазмом сына:

— Из тебя получится прекрасный космический дизайнер.

— Нет, — серьезно ответил Емельян, — я хочу научиться готовить, как Карина. Просто теперь буду делать это с папой. А лучше с ней… — Он перевел на меня умоляющий взгляд. — Ты ведь меня поучишь еще, правда?

— С радостью, — призналась я. — Но только если ты пообещаешь мне следовать правилам безопасности, договорились?

— Да! — радостно объявил мальчишка.

— Тогда начнем прямо сейчас, — объявила я и показала, как правильно украсить печенья и нарисовать на них кружевные узоры.

Когда все было готово, мы сложили получившиеся «шедевры» в миску, и Емелька с гордостью водрузил ее в центр стола. Чай заварил и разлил по чашкам Дмитрий.

— Выглядит впечатляюще, — заметил он, рассматривая печенье. — Прямо как фотографии с поверхности Марса.

Когда мы сели за стол, я откусила кусочек печенья и едва сдержала гримасу: оно оказалось не только подгоревшим, но и ужасно соленым.

— М-м-м, — протянула я, стараясь не выдать правду, — просто космическое печенье!

— Точно! — поддержал Дмитрий, с трудом проглатывая свой кусок. — Такого даже астронавты не пробовали.

Но Емельян, кажется, что-то заподозрил.

Откусил кусочек и тут же выплюнул. А после и вовсе забрал со стола блюдо и вывалил в мусорное ведро, разочарованно вздохнув:

— Кажется, мой секретный ингредиент все испортил.

— Что за секретный ингредиент? — спросили мы с Дмитрием хором.

Прежде чем ответить, Емелька еще раз вздохнул. На лице у него было написано такое разочарование, что мне захотелось его хоть как-то приободрить. Но для начала следовало узнать, что именно он добавил в печенье.

— Вот!.. — мальчик достал из кармана полупустой пакетик с мелкими розовыми не то бусинами, не то камешками. — Я думал, что это сахар. А, оказалось, соль.

Все верно, это была гималайская соль. Оказалось, мальчик увидел ее на полке со сладостями и даже не удосужился попробовать, прежде чем добавить в печенье.

— Хорошо, что это была только соль, а не что-то похуже, — мудро рассудил Дмитрий.

— Я бы не стал добавлять в печенье ничего несъедобного, — заметил на это сам Емелька. — Но не подумал, что рядом со сладостями у нас будет соль. Это ты ее туда поставил?

— Мальчики, только не ссорьтесь! — вступилась я. — Соленое печенье тоже готовят, и оно довольно вкусное. Я знаю один несложный рецепт.

— Давай испечем сейчас! — «загорелся» Емелька. Глаза его засияли, как настоящие кометы. — Мне очень хочется все исправить. Правда.

Невольно я покосилась на часы.

Уже поздний вечер, и отцу с сыном пора отдыхать. Да и мне тоже.

— Думаю, сейчас время неподходящее, — заметил Дмитрий. — Но чай мы все же попьем. Только заменим печенье на бутерброды. А еще где-то у нас были конфеты. Нет, нет, Карина. Не помогай. Мы справимся сами.

Его заявление привело меня в легкое замешательство. Я даже отступила на шаг от разделочного стола, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Но мне привычно работать в кухне, — возразила я, немного растерянно. — И потом, это несложно…

Дмитрий улыбнулся, и эта улыбка словно осветила всю квартиру.

— Знаю, — сказал он, доставая из холодильника сыр и ветчину. — Но твоим красивым ручкам тоже нужен отдых.

От комплимента я растаяла, как сахарная глазурь.

Когда Дмитрий протягивал мне чашку с чаем, наши руки случайно соприкоснулись. По моей коже пробежал электрический разряд, и я замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Его пальцы на мгновение задержались на моей руке, и я увидела, как в его глазах промелькнуло что-то глубокое, личное.

Емельян, поглощенный рассказом о своих школьных приключениях, не замечал нашей неловкости. Он увлеченно делился историями о друзьях, учителях и последних проделках в школе.

— А помнишь, папа, как я… — начал он, но Дмитрий мягко перебил его:

— Давай дадим Карине отдохнуть. Она, наверное, устала после работы.

— Да, мне уже пора домой, — призналась я.

— Как это домой?! — рьяно возмутился Емелька. — Разве ты не останешься на ночь?

Глава 11

Остаться на ночь? Сама мысль об этом повергла меня в пучину смущения и неловкости. Я едва не поперхнулась чаем от неожиданности. Краска бросилась в лицо, и я поспешно отставила чашку.

— Нет-нет, Емельян, это… слишком, — пролепетала я, стараясь сохранить самообладание. — Мне нужно домой. У меня там… Дела.

— Тебя там кто-то ждет, Карамелька?

Емелька задал вопрос с детской непосредственностью, но вот его прищур сейчас был совсем не детским. А почти таким же подозрительным и оценивающим, как и у его отца. Дмитрий, кажется, ждал моего ответа с подчеркнутым нетерпением. Ведь он видел звонок от Николая. Наверняка сумел прочесть на экране телефона «муж».

— Никто не ждет, — честно призналась я. Вдаваться в подробности не хотелось, поэтому ограничилась коротким: — Я живу одна.

Дмитрий при этом как будто бы испытал облегчение. Его напряженные плечи слегка опустились, а взгляд потеплел. На лице расцвела удовлетворенная улыбка.

— Тогда тебе тем более стоит остаться! — объявил Емельян и, сложив руки на груди, загородил выход из кухни, как будто собирался удерживать меня силой. — Гулять так поздно опасно. Особенно одному. Мне папа так говорил.

И он посмотрел на Дмитрия, явно ища одобрения. Но он лишь покачал головой:

— Кто сказал, что Карина пойдет домой одна? Мы, как настоящие мужчины, просто обязаны ее проводить. Действительно, уже поздно. Мы не можем просить девушку остаться у нас. Тебе, сынок, стоило бы научиться такту. Неужели ты не видишь, что смущаешь нашу гостью своим поведением?

— Прости, Карина, — выдохнул мальчик смущенно. Скорчил извиняющуюся гримаску и добавил: — Только ты все равно не сможешь уйти. Я же выбросил ключ.

Уголки его губ дернулись, а в глазах промелькнули победные искорки.

— Сынок, сынок… — выдохнул на это Дмитрий. А после просто достал из кармана брюк еще один ключ и продемонстрировал Емельке. — Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел такую мелочь.

— Стойте-ка!.. — вступилась я с напускным возмущением. — Это что же получается: я вовсе не была в ловушке? Ключ все это время был!

Переглянувшись, отец и сын рассмеялись. И я вместе с ними.

— Но ведь чай тебе понравился, — заметил Емелька.

— Очень, — согласилась я. — Но еще больше понравилась ваша компания.

Последнее признание вырвалось из моего горла будто само по себе. До того, как я успела осознать весь смысл сказанного. Но идти на попятный было поздно. Я выдала именно то, что думала. В обществе Дмитрия и Емельки мне было легко и приятно. Я как будто вернулась в родной дом, в свою настоящую семью после долгого скитания по чужим холодным углам. Удивительно, но это так. Скрывать это не имело никакого смысла.

— Нам тоже, — ответил Дмитрий и за себя, и за сына. — Ну, что, идем?

Когда мы вышли на улицу, прохладный вечерний воздух приятно освежил разгоряченное лицо. Емельян вприпрыжку бежал впереди, напевая себе под нос какую-то детскую считалку.

У подъезда нас ждал внушительный черный внедорожник. Его мощные фары рассекали темноту, а хромированные детали поблескивали в свете уличных фонарей. Дмитрий галантно открыл заднюю дверь для меня, а Емельян уже устроился впереди, нетерпеливо барабаня пальцами по приборной панели.

— Пристегивайтесь, — улыбнулся Дмитрий, заводя двигатель.

Машина плавно тронулась с места, наполняя салон приятным ароматом новой кожи и мягким урчанием мотора. Емельян тут же развернулся ко мне:

— А знаешь, Карина, я придумал, как мы можем встретиться снова! Давай, я приду к тебе завтра после школы? Сделаю там уроки, а ты научишь меня печь соленое печенье. Идет?

— Емельян, — мягко перебил его Дмитрий, — может, не стоит так навязываться Карине? Она не вызывалась быть твоей нянькой. К тому же в кондитерской у нее полно других забот, а присматривать за тобой… Дело, мягко скажем, непростое.

— Я буду паинькой, — пообещал Емелька. — Ну, пожалуйста, Карина, согласись. Или мне снова придется взять тебя в плен!

— Только не это!.. — притворно испугалась я, и тут же рассмеялась. А про себя вдруг подумала, что они и так взяли меня в плен. Точнее, я готова сама сдаться в него. Добровольно. — На самом деле мне не трудно присмотреть за Емельяном. И испечь печенье. Если ты, Дим, не против.

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида таким продолжительным и полным невысказанного восхищения взглядом, что моя кровь быстрее побежала по жилам.

— Я только за, — в голосе Дмитрия проскочили хриплые нотки. — Но если тебе это действительно не трудно.

— Решено! — объявил Емельян. — Завтра после школы я иду к Карамельке. И никаких больше нянь. Ура!!!

Мы подъехали к моему дому, Дмитрий припарковался у подъезда.

— Спасибо за вечер, — искренне сказала я. — И за безопасную доставку тоже.

— Это тебе спасибо, — ответил Дмитрий, выходя из машины, чтобы открыть мне дверь. — Было приятно провести время в такой компании. И я надеюсь, что это не последняя наша встреча.

Емельян выскочил из машины и протянул мне руку:

— Карина, а можно, я тебя провожу до квартиры?

— Конечно, — улыбнулась я.

Мы поднялись по лестнице, и у двери моей квартиры я остановилась.

— До встречи, — тихо сказала я, глядя на Дмитрия.

— До встречи, — ответил он, и в его глазах я прочла больше, чем могли выразить слова.

На долю секунды мне показалось, что Дмитрий собирается поцеловать меня. В губы. Но в присутствии ребенка это было бы слишком. Поэтому Дмитрий лишь слегка притронулся губами к моей щеке. Но даже это легкое прикосновение обожгло меня, словно электрический разряд. По телу пробежала волна дрожи, а сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а в голове кружится от нахлынувших эмоций.

Емельян, к счастью, был слишком увлечен своими мыслями о завтрашнем дне, чтобы заметить мое состояние. Он нетерпеливо подпрыгивал рядом, уже планируя, какое печенье мы будем печь завтра.

— Карина, а может, сделаем сердечки? Или звездочки? Или…

Его голос вернул меня к реальности. Я заставила себя улыбнуться и отступить от Дмитрия, чувствуя, как пылают щеки.

Внезапно боковым зрением я уловила какое-то движение. Подняла глаза и замерла. На лестничной площадке верхнего этажа, там, где не горел свет, я увидела темный силуэт. Кто-то стоял, прижавшись к стене, и наблюдал за нами.

Глава 12

Сердце пропустило удар. Прищурившись, я попыталась разглядеть лицо, но тень скрывала его слишком надежно. Только неясные очертания фигуры и блеск в том месте, где должны были быть глаза.

— Что такое? — спросил Дмитрий, заметив мое напряжение.

— Там… — я указала наверх, но силуэт уже исчез. — Показалось, что кто-то есть.

Дмитрий нахмурился, быстро огляделся, но никого не увидел.

— Может, просто тень от фонаря? — предположил он.

— Наверное, — прошептала я, но неприятное чувство не проходило.

Емельян, ничего не заметив, уже тянул меня к двери:

— Ну, что, до завтра? Ты точно не передумаешь?

— Точно, — ответила я, все еще глядя наверх. — До завтра.

Закрыв за собой дверь квартиры, я прислонилась к ней спиной и долго не могла прийти в себя. То ли от поцелуя Дмитрия, то ли от этого странного наблюдателя наверху. Или от всего сразу.

Как оказалось, опасения были не напрасными.

Не успела я принять душ и переодеться в пижаму, как на телефон стали приходить сообщения, одно другого ужаснее. Первое было от мужа, которого я уже справедливо считала бывшим.

Экран телефона загорелся сообщением, и мое сердце замерло.

«Думаешь, сможешь просто так от меня избавиться? Ты пожалеешь, Карина. Очень пожалеешь», — гласило сообщение от Николая.

Дрожащими руками я открыла следующие сообщения. Каждое было хуже предыдущего: угрозы, оскорбления, обещания разрушить мою жизнь.

Я заблокировала его номер, но он тут же появился с другого. Потом с третьего. Сообщения сыпались одно за другим:

«Напрасно ты так, Булка», «Откажись от затеи с разводом, или потеряешь все», «Потеряешь все, что тебе дорого», «Я все про тебя знаю».

Никогда не думала, что Николай может повести себя настолько подло. Вот так живешь с человеком несколько лет, а потом вдруг оказывается, что ты его совершенно не знаешь. Я надеялась, что развод пройдет мирно и тихо, без лишних последствий. Что Николай уйдет к своей любовнице и просто напросто забудет о моем существовании. Но нет. Он не смог принять отказа продолжать отношения. Кажется, его оскорбил сам факт того, что я, далеко не модель и не идеал женщины, посмела возмутиться и взбрыкнуть. Он же представлял меня покорной пышечкой, согласной на все, лишь бы удержать его подле себя. Но это не так. Все дело в том, что Коля тоже совсем меня не знает. Я не отступаю перед трудностями. В моей объемной груди бьется большое и щедрое сердце. Но любит оно лишь тех, кто проявляет ответные чувства. А Николай…

Его поведение только убедило в верности принятого решения.

Мне пришлось отключить телефон, чтобы остановить поток сообщений и звонков. Я легла в постель и буквально силой заставила себя не думать о плохом. Уж лучше сосредоточиться на другом. Например, на сегодняшнем вечере. Воспоминания о проведенном в компании Емельки и Дмитрия вечере заставили меня улыбнуться. Я заснула крепким сном, а утром едва услышала будильник.

«Надо же, чуть не проспала», — подумала я, рассматривая себя в зеркале.

Из отражения на меня смотрела немного бледная особа с припухшими веками, но горящими глазами. Решимость идти до конца отражалась в них, как звезды в водной глади.

В кондитерской я появилась чуть позже обычного.

Этот факт, конечно же, не укрылся от проницательного Федора. К тому же он заметил мою некоторую нервозность и, поставив передо мной чашку согревающего кофе, внимательно посмотрел мне в глаза.

— Что?.. — уточнила я, надеясь избежать неприятного разговора.

— Такой же вопрос, — отозвался Федя. — Ночь прошла бурно, Карамелька? Ты вчера ушла с симпатичным пареньком.

— Это да, — кивнула я, широко улыбнувшись. — Емелька в буквальном смысле взял меня в плен.

— А что насчет его отца? — поинтересовался Федор, пододвигая ко мне тарелку с малиновыми эклерами. — Он плохо к тебе отнесся? Чем-то обидел?

— Нет, что ты?! — истово возразила я, едва не поперхнувшись. Прокашлялась, сделала большой глоток кофе и добавила: — Я провела прекрасный вечер в компании отца и сына. Потом они проводили меня до дома. Все прошло чудесно.

Наблюдая за мной, Федор покачал головой:

— Не верю. Прости, Карамелька, но тебе не удастся ввести меня в заблуждение. Тебя что-то тревожит. Это заметно по твоему лицу.

— Кажется, я совершенно не умею скрывать собственный мыслей, — выдохнула на это. — Хотя, скорее дело в том, что ты меня слишком хорошо знаешь, Федя.

— Верно, — поддакнул он. — Выкладывай, Карамелька. Ты же знаешь, мне можно рассказать все. Вместе мы непременно разберемся с любой проблемой. А если понадобится, подключим тех, кто нам поможет.

Я вздохнула и, опустившись на стул, начала рассказывать:

— Понимаешь, Федя… Все дело в Николае. Вчера вечером он начал писать мне сообщения. Угрозы, оскорбления… Говорит, что я потеряю то, что мне дорого. Что он знает обо мне все.

Федор нахмурился, его лицо стало серьезным:

— И что именно он пишет?

Я достала телефон и показала ему скриншоты сообщений. Он внимательно прочитал каждое, его брови поднимались все выше с каждым новым прочитанным посланием.

— Это серьезно, Карина. Ты должна быть осторожна. Может, стоит обратиться в полицию?

— Я думала об этом, — призналась я. — Но пока не хочу поднимать шум. Вдруг он успокоится?

— Не думаю, — покачал головой Федор. — Такое поведение обычно только усугубляется. Ты заблокировала его номер?

— Да, но он звонит с других. Вчера пришлось вообще выключить телефон.

Федор на мгновение задумался, потом сказал:

— Знаешь, что? Пока ты здесь, в кондитерской, ты в безопасности. Я попрошу ребят быть внимательнее. И, если что, мы всегда сможем вызвать охрану.

— Спасибо, Федя, — искренне поблагодарила я. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— Еще один момент, — добавил он. — Не хочешь рассказать своему парню о поведении твоего почти бывшего мужа? Мне этот Дмитрий показался человеком серьезным. Он точно сможет защитить свою девушку от любых посягательств.

Глава 13

Я смутилась и опустила глаза:

— Нет, Федя, не стоит втягивать Дмитрия в эту некрасивую историю. Мы едва знакомы, не хочу нагружать его своими проблемами. Это может его отпугнуть.

— Ты слишком скромная, Карамелька, — вздохнул Федор. — Мне казалось, принцы на белых конях как раз и нужны для того, чтобы спасать принцесс. Но раз ты так считаешь… У меня есть другая идея. Машутка — отличный адвокат. Она специализируется на семейных делах и защите от домашнего насилия. Встреться с ней, она подскажет, как быть дальше.

С сестренкой Федора мы не виделись довольно давно. Машутка – крайне занятая девушка и очень востребованная в профессии.

— Правда? — оживилась я. — Ты думаешь, она найдет для меня время?

— Конечно! Она всегда рада помочь и прекрасно к тебе относится. Я ей позвоню, договорюсь о встрече. Только не отказывайся, ладно?

— Хорошо, — согласилась я. — Спасибо тебе, Федя. Ты всегда знаешь, как поддержать.

Остаток дня я старалась сосредоточиться на работе. Принимала заказы, готовила десерты, общалась с посетителями. Но мысли то и дело возвращались к угрозам Николая и предложению Федора.

Время пролетело незаметно. Ближе к вечеру в кондитерскую забежал Емельян. Его румяное от бега лицо озарялось широкой улыбкой.

— Карамелька! — закричал он еще от входа. — Я здесь! Можно начинать?

— Конечно, можно! — обрадовалась я, откладывая все тревоги. — Но сначала уроки, потом печенье.

Несмотря на внушительное количество посетителей и заказов, я нашла время позаниматься с Емелькой. К тому же у первоклассников не так много домашних заданий. А Емелька — смышленый и ответственный мальчик. Заниматься с ним — одно удовольствие.

— Ну, вот, — радостно объявил он, закрывая тетрадь и сияя, как начищенный до блеска противень. — Мы справились. Теперь печенье. Соленое, помнишь, ты обещала.

— Конечно, — согласилась я.

К этому моменту кондитерская практически опустела, так что в зале могли обойтись без моего присутствия. Я увлекла Емельку в кухню и, пользуясь тем, что практически все помощники уже разошлись по домам, а заказы были выполнены, включила телевизор. Как раз шло мое любимое шоу «Готовим с Карандеевым». Мельком наблюдая за ловкими манипуляциями шефа, я выкладывала на стол все, что пригодиться нам для печенья: сливочное масло, яйца, муку и, конечно же, соль.

— Желток надо отделить от белка, — сказала я, поручая это дело Емельке. — Вот так, осторожно. Теперь добавим просеянную муку, размягченное масло и соль. Можно вымешивать.

Емелька старался с таким серьезным, сосредоточенным видом, что я испытала прилив гордости. За то, что смогла привить мальчику любовь к готовке.

— Умница, — похвалила я его. — У тебя прекрасно получается. Сейчас добавим еще немного муки, тогда тесто получится более эластичным. Знаешь, когда-нибудь из тебя может получиться второй шеф Карандеев.

Для меня это звучало как наивысшая похвала.

Но не для Емельки.

Бросив беглый взгляд на телевизор, он скривился, словно откусил половину лимона сразу.

— Не хочу быть, как он. Хочу быть как ты.

— Что ты, — рассмеялась я. — Шеф Карандеев куда круче, чем я. У него своя передача. Сеть ресторанов по всему миру… И вообще, он самый популярный и успешный.

— Он тебе нравится? — спросил мальчик и, обернувшись, посмотрел на меня так по-взрослому. — Больше, чем мой папа?

От последнего вопроса я ненадолго впала в ступор.

— Нет, что ты… — начала, испытывая неловкость. — Твой папа… он замечательный. Но мы говорим совсем не о том. Главное — найти дело, которое тебе по душе. А шеф Карандеев просто мастер кулинарии. Он для меня пример для подражания.

Емельян на мгновение задумался, а потом снова вернулся к тесту:

— А ты тоже мастер. И добрая. И вкусно готовишь. Вот бы мне так научиться!

Его искренность тронула меня до глубины души. Я обняла мальчика:

— Ты обязательно научишься, Емельян. У тебя все получится.

Мы вернулись к работе над печеньем. Тесто раскатывалось тонкими пластами, формочки вырезали ровные кружочки. Емельян был в восторге от процесса, а я радовалась, что смогла отвлечь его от всех забот.

— А это куда? — спросил он, кивнув на миску с сырым белком. — Выбросим?

— Ни за что! — объявила я. — Сюда мы добавим сахарную пудру и взобьем, получится идеальная глазурь для соленого печенья.

Так мы и поступили. А пока печенье выпекалось, снова вернулись к просмотру шоу.

— Не нравится мне этот шеф, — покачал головой Емелька. — Не хочу, чтобы ты стала на него похожей. Только глянь, какие у него кривые пальцы, сморщенное лицо и некрасивые глаза. А еще эта лысина…

Слушая это простодушное признание, я не сдержала улыбки:

— Емельян… Я не хочу быть похожей на него внешне. Речь идет о кулинарном таланте. Только посмотри, как ловко он создает шедевры своими кривыми пальцами. Чего бы я действительно хотела, так это попасть на его шоу.

— Так в чем же дело? — встрепенулся Емелька. — Ты просто обязана туда попасть. Он не может тебя не пригласить. Ты же классная.

— Видимо, не настолько, — вздохнула я. — Шеф Карандеев приглашает на шоу не всех. Отбор слишком жесткий. И я его не прошла.

— Как это? — удивился Емелька. — Не может такого быть…

— К сожалению, может, — вздохнула я, опустив глаза. —Карандеев берет только лучших из лучших. Несколько раз я подавала заявки. Но ни разу не получила ответа.

— Так подай еще! — настойчиво потребовал мальчик. — Прямо сейчас. Вон, видишь, бегущей строкой показывают, куда надо обращаться. Давай, Карамелька, сделаем это вместе. Я тебе помогу. 

Глава 14

Пока печенье томилось в духовке, Емельян уже вовсю расхаживал по кухне с важным видом, будто он был главным продюсером телешоу.

— Так, Карамелька, не тушуйся! — скомандовал он, указывая на мой рабочий ноутбук. — Время не ждет! И не думай, что я отстану. Папа говорит, что я очень упрям и всегда добиваюсь своего.

Сказав это, он задорно подмигнул, заставив меня улыбнуться.

Вот уж действительно, упрямства мальчику не занимать. Хотя я предпочла это назвать упорством. Отличное качество для мужчины. Вот и сейчас Емелька вел себя не как ребенок, а как настойчивый взрослый. Мы как будто ненадолго поменялись ролями. Только что я учила его печь печенье, а теперь он командует мной, заставляя идти к своей мечте. Идти напролом.

— Ну, хорошо, — согласилась я, включая ноут. — Но предупреждаю сразу: шансов мало.

— Никаких «шансов мало»! — возмутился Емельян. — Ты лучшая, и этот глупый Карандеев просто обязан это увидеть! Иначе никакой он не лучший…

Мы вместе открыли сайт шоу. Пока страница загружалась, Емельян нетерпеливо приплясывал рядом.

— Смотри, вот форма для заявки! — воскликнул он, тыкая пальцем в экран. — Теперь пиши!

Я начала заполнять поля, а Емельян комментировал каждое действие:

— Имя, фамилия… Теперь про работу. Не забудь написать про все свои десерты!

— Да там особо и писать нечего, — смутилась я.

— Как это нечего?! — возмутился мальчик. — Ты же творишь настоящие шедевры! Пиши про малиновые эклеры, про шоколадные торты, про…

— Ладно-ладно, — улыбнулась я, записывая все, что он перечислял.

— А теперь видео-визитка! — оживился Емельян. — Давай, говори, какая ты классная!

— Ну, что ты?.. — застеснялась я.

На мне сегодня было обычное летнее платье: светло-голубое, легкое, с тонкими бретелями, которое подчеркивало мою фигуру. Оно выглядело просто, но элегантно, словно создано для теплого летнего дня. Я даже не замечала, насколько оно шло мне, пока Емельян не начал восхищенно смотреть на меня, словно я была героиней какого-то фильма.

— Карина, ты выглядишь классно! — воскликнул он, глядя на меня с таким восторгом, что я невольно улыбнулась. — Мне кажется, мой папа в тебя влюбился. И я тоже. Любой должен в тебя влюбляться. И этот Карандеев тоже.

Вспыхнув, как спичка, я прислонила ладони к пылающим щекам. Емельян был настолько искренен в своих суждениях, что я ни на секунду не засомневалась в его словах. Говорят, устами детей говорится истина. Вряд ли Емелька стал бы врать и льстить. Но то, что он сказал про своего отца…

Это заставило меня волноваться сильнее, чем то, что я собиралась в который раз отправить заявку на кулинарное шоу.

— Спасибо, Емельян, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Но знаешь, я не уверена, что смогу конкурировать с профессионалами. Они все такие строгие, в своих белых фартуках…

— А ты будешь другой! — перебил он. — Ты будешь собой. И это сделает тебя особенной. Давай-давай, делай, Карамелька. Не заставляй меня снова браться за пистолетик.

— Хорошо, — согласилась я. Еще бы, под таким-то напором! — Давай сделаем это.

Под чутким руководством Емельяна я записала видео, где рассказала о своем увлечении кулинарией. О том, как люблю экспериментировать с рецептами и создавать новые десерты. Емельян то и дело подсказывал, что добавить, заставляя меня перечислять все мои достижения.

— Вот, теперь про фотографии! — командовал он. — Выбери самые лучшие снимки твоих десертов.

Когда все было готово, Емельян настоял на том, чтобы лично нажать кнопку «Отправить».

— Готово! — объявил он, словно это была его личная победа. — Теперь осталось только ждать ответа.

Я вздохнула:

— Знаешь, Емельян, я не особо верю в успех. Но раз уж мы это сделали… Пусть будет.

— Ты просто обязана поверить! — настаивал мальчик. — Ты заслуживаешь этого шанса. Скажи ей, пап!

Я резко развернулась и заметила, что у входа в кухню стоят Дмитрий и Федор. Оба с улыбками наблюдают за нами с Емелькой.

— Привет! — поздоровался Дмитрий, обдав таким взглядом, что у меня ноги будто превратились в желе. Да и вся я целиком… — Прости, что не сказали о своем приходе. Не хотели мешать.

— Я решил показать Димке кухню, — довольно сообщил Федор.

Кажется, эти двое быстро поладили. Вот это Федькино «Димка» говорило именно об этом. Мой друг и помощник всегда относился скептически к мужчинам, стремящимся познакомиться со мной. Здесь, в кондитерской. Но Дмитрий, кается, сумел заслужить его одобрение.

Впрочем, я не удивлена.

Такие мужчины, как Дмитрий, умеют располагать к себе людей. В нем есть какая-то особая внутренняя сила и искренность, которые невозможно не заметить. Его появление в дверях кухни заставило мое сердце биться чаще, а мысли — спутаться.

— Знаешь, Емельян прав, — неожиданно произнес Дмитрий, подходя ближе. — Ты действительно заслуживаешь этого шанса. И не только его.

Его слова прозвучали так тепло и искренне, что я на мгновение потеряла дар речи. Федор, стоявший рядом, одобрительно кивнул:

— Димка дело говорит. Ты, Карамелька, давно заслуживаешь большего, чем просто управлять кондитерской.

— Спасибо вам всем, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Кстати, печенье как раз готово. Давайте пить чай.

Я достала противень из духовки, а когда развернулась, заметила, что Дмитрий смотрит на меня с открытым ртом. У него блестели глаза, и едва не капала слюна. Вот только вовсе не на печенье.

— Я тебе же говорил, Карамелька, какое шикарное у тебя платье? — уточнил Федор, едва сдерживая смех. Он тоже заметил реакцию Дмитрия.

В этот момент я поняла, что «шикарное» платье даже при небольшом наклоне вперед подчеркнуло все, что я обычно пыталась прикрыть. Вот только вместо того, чтобы ужаснуться, Дима как будто застыл в немом восхищении.

Глава 15

Вместо того чтобы смутиться и попытаться скрыть неловкость, я неожиданно для самой себя рассмеялась. Ситуация была настолько нелепой, что любая реакция, кроме смеха, показалась бы неестественной.

Дмитрий, к его чести, быстро пришел в себя и тоже улыбнулся:

— Прости, Карина. Просто… ты очень красивая.

Его искренность обезоруживала. Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу, но постаралась сохранить самообладание:

— Спасибо за комплимент. Давайте все-таки пить чай?

Не успели мы рассесться за столом, как дверь в кондитерскую открылась, и в зал вплыла Машутка, точнее, Марина Александровна. Она выглядела как дорогая яхта, уверенно скользящая по волнам. Строгий деловой костюм подчеркивал пышные формы, делая ее фигуру еще более выразительной. Очки, которые она носила для солидности, придавали вид строгой школьной учительницы, готовой задать вопрос: «Сделали ли вы уроки?»

Машутка окинула Дмитрия этим своим фирменным взглядом, который обычно смущал мужчин. Но Дмитрий, не теряя самообладания, вежливо поздоровался. Это приятно удивило строгую адвокатшу и, пожалуй, даже заставило оттаять. Она подошла ко мне, и мы тепло обнялись.

— Давненько не виделись! — воскликнула я. — Ты выглядишь потрясающе!

— Спасибо, Карамелька, — ответила она, обнимая меня в ответ. — Ты тоже выглядишь шикарно. Ого, еще и глаза сияют.

Она задорно подмигнула, а я представила ей Дмитрия и Емельяна.

— Приятно познакомиться, Марина Александровна, — с серьезным видом отчеканил Емельян. На него строгий вид Машутки подействовал как надо. Мальчик выглядел явно смущенным.

Машутка рассмеялась и потрепала его по голове.

— Какой ты у нас взрослый, Емельян! — сказала она, улыбаясь.

— Присаживайтесь, — Дмитрий отодвинул для нее стул.

Мы все сели за стол, и я предложила всем попробовать свежеиспеченное печенье. Атмосфера в кондитерской стала еще теплее, а Машутка, казалось, была довольна, что ее визит совпал с таким приятным моментом

— Вы учительница, да? — робко спросил Емельян.

— Не совсем, — улыбнулась Машутка. И вдруг резко посерьезнела. — На самом деле я адвокат. Специализируюсь на семейных делах, разводах и защите от домашнего насилия. Так-то я здесь по твою душу, Карамелька. Братец сказал, тебе нужна моя помощь?

Я занервничала, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Говорить о проблемах с бывшим мужем при Дмитрии было неловко, но отступать поздно.

— Да, есть некоторые сложности… — начала я, опустив глаза.

Машутка, заметив мое смущение, мягко взяла меня за руку.

— С почти уже бывшим мужем, — добавила она. — Карина разводится. Но, как показывает практика, такое не всегда проходит спокойно. Не все могут просто поговорить, как взрослые и серьезные люди. И, к сожалению, обычно именно проштрафившаяся сторона пытается оказывать давление и ставить палки в колеса закона. Однако закон — это вам не трехколесный велосипед, а мощная и безжалостная машина. А я в каком-то роде выступаю ее водителем. Поэтому готова приложить максимум усилий к тому, чтобы эта машина не проехалась колесами по Карине, а, наоборот, привезла ее в светлое будущее.

Дмитрий кивнул, глядя на меня с пониманием:

— Карина, я давно заметил, что тебя что-то тревожит. Ты можешь довериться мне. Нам, — он кивнул на сына. — Мы здесь, чтобы помочь.

Емельян, словно почувствовав напряжение, подскочил со стула:

— Да-да, мы обязательно поможем! Папа всегда говорит, что нужно защищать тех, кто нуждается в помощи.

Его детская непосредственность немного разрядила обстановку, но я все еще колебалась.

— Емелька, — позвал мальчика Федор. — Давай-ка мы с тобой закроем кондитерскую и поможем ребятам с уборкой. А твой папа и девочки пока поболтают.

Мальчик с радостью согласился, а мы смогли продолжить разговор, не опасаясь, что ребенок услышит лишнего.

— Мой братец красавчик, — заметила Машутка. А потом развернулась к мне и попросила: — Так что? Готова поговорить, или лучше сделаем это наедине?

Дмитрий протянул руку и мягко коснулся моих пальцев:

— Если тебе неловко, я могу уйти. Не хочу смущать тебя сильнее и отвлекать от разговора.

— Останься, — попросила я, приняв решение. Мне действительно стоит доверять Дмитрию. Не скрывать свои проблемы, а сказать о них честно. Пусть в наших отношениях с самого начала не останется недосказанностей. Так будет правильно. — Дело в том, что мой бывший муж… — начала я, собравшись с духом. — Он изменил мне. Полагаю, не однажды. Когда я узнала об этом, то сразу подала на развод. Но Николай… Он не согласился с этим решением. Сначала уговаривал передумать. А когда понял серьезность моих намерений, начал угрожать. Писать гадости с разных телефонных номеров. Не думаю, что он решится на серьезные меры, скорее, просто хочет… Унизить меня еще сильнее. Не представляю, зачем ему это надо. Но не позволю ему это сделать. Поэтому решила поговорить с Машей. Может быть, существует какой-то законный способ избавить меня от назойливого внимания бывшего. Охранный ордер или что-то такое…

— Кариночка… — Дмитрий переплел свои пальцы с моими. — Не представляю, как можно было изменить такой прекрасной женщине, как ты. Он тебя не заслуживает. И ведет себя не по-мужски. Жалкий трус, вот он кто. Такие индивиды не понимают ни нормальных слов, ни закона. С ними нужно разговаривать иначе. На их языке. Тебе следовало рассказать мне все сразу. Поверь, я смогу защитить тебя. От любой угрозы на свете. Тем более от назойливого бывшего.

Глава 16

Слова Дмитрия бальзамом пролились на мою душу, но, в то же время, вызвали прилив волнения.

— Что ты задумал?.. — спросила я упавшим голосом.

— Хочу поговорить с твоим бывшим по-мужски, — решительно заявил Дмитрий. — Объяснить ему, что нельзя так себя вести с женщинами.

— Пожалуйста, не надо, — попросила я, помня, как Дима разобрался с хулиганами, обозвавшими меня в лифте. — Лучше не вмешивайся. Не хочу доставлять тебе неприятности.

Дима хотел возразить, но Машутка остановила его жестом руки.

— Карамелька права, физическое воздействие или угрозы только усугубят ситуацию. Для начала испробуем законные способы воздействия. Пока судебный запрет вряд ли удастся получить, но я возьму на себя все документальное оформление развода. Тебе даже не придется ходить в суд. Минимизируем твое общение с Колей.

Я была так благодарна Машутке, что готова была ее расцеловать.

— Мне не по душе затея оставить все как есть, — заметил Дима, нахмурившись. — Не хочу просто сидеть и ждать, пока этот тип успокоится.

— Я бы предложила сменить номер телефона, — заметила Машутка, — но понимаю, что это невозможно. Твой номер слишком важен для твоей работы.

— Все верно, — согласилась я. Сама думала сменить номер после того, как Коля забросал меня сообщениями. — Но подобные «атаки» больше не повторялись. Может быть, Коля успокоится?

Дмитрий скептически нахмурился и покачал головой:

— Успокоиться ему поможет только хороший пинок под зад. Но раз вы мне запрещаете, девочки, сдержусь. А насчет смены места жительства — отличная идея. У нас с Емелькой как раз пустует комната. Мы оба будем счастливы, если ты, Карина, переедешь к нам.

Мысли в голове закружились, словно вихрь. Переехать к Дмитрию? Так быстро? После всего нескольких встреч?

— Дима, это слишком серьезный шаг… — начала я, чувствуя, как внутри борются противоречивые чувства. — Мы едва знаем друг друга.

Он мягко улыбнулся, взял мою руку:

— Карина, я понимаю твои сомнения. Но поверь, я не предлагаю это просто так. Я вижу, что тебе угрожает опасность. И хочу защитить тебя.

Машутка кивнула, подтверждая:

— С точки зрения безопасности, это действительно может быть выходом. Бывший знает твой адрес. Если он приходил однажды, может прийти еще раз. Да и самой тебе будет спокойнее, если рядом с тобой будет находиться кто-то.

— Но как же… — я запнулась, не зная, как выразить свои чувства. — Это слишком быстро.

Дмитрий наклонился ближе:

— Пойми, Кариночка, — я не просто предлагаю комнату. Я предлагаю защиту, поддержку. И… что-то большее.

Его слова заставили мое сердце биться чаще. Столько искренности в его взгляде, столько заботы.

— У нас с Емелькой ты будешь как дома, — добавил он. — И поверь, мои намерения более чем серьезны.

Я опустила глаза, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны — страх перед неизвестностью, с другой — желание принять эту неожиданную защиту.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — наконец произнесла я.

— Боюсь, что у тебя его нет, — заметила Машутка, поправив на носу очки. А потом едва заметно подмигнула. — Соглашайся.

Ее слова заставили меня задуматься. Действительно, безопасность сейчас важнее всего. Но готова ли я к такому решительному шагу? Доверяю ли Дмитрию настолько, чтобы переехать к нему?

Пока я размышляла, к нам вернулись Федор и Емелька.

— О чем секретничаете? — поинтересовался мальчик, рассматривая наши задумчивые лица. — Все еще обсуждаете того, кто портит Карамельке жизнь? Ух, я ему!..

Он сжал кулачки и продемонстрировал их нам, заставив всех улыбнуться.

— Единственное, что может испортить Николай, так это воздух, — хмыкнула Машутка. — Ты прав, малыш, Кариночку мы в обиду не дадим.

— Верно, — подтвердил Дмитрий, бросив на меня обожающий взгляд. — Поэтому я и предложил Карине пожить у нас.

— Серьезно?! — воскликнул Емелька.

Его лицо озарилось такой радостью, что у меня защемило сердце.

— Именно так, — подтвердил Дмитрий. — Правда. Карина еще не согласилась. Но я намерен приложить массу усилий, чтобы ее уговорить.

— И я! — поддакнул Емелька. Подбежал ко мне и обнял так крепко, что я едва не задохнулась от его энтузиазма. — Карина, ну, пожалуйста! Я буду помогать тебе с готовкой, обещаю. И защищать буду, как рыцарь!

Его наивность и искренность тронули меня до глубины души. Я обняла мальчика в ответ:

— Емельян, ты чудесный ребенок, но это очень серьезное решение…

— А я знаю! — перебил он, отстраняясь. — Папа говорит, что иногда нужно действовать быстро, когда дело касается безопасности. И потом… — он заговорщически понизил голос, — я видел, как ты ему нравишься. И он тебе тоже.

Я не смогла сдержать улыбку:

— Емельян, ты слишком умный для своего возраста.

Дмитрий, стоявший рядом, рассмеялся:

— Вот видишь, даже ребенок понимает то, что ты пока не хочешь признать.

Машутка, наблюдавшая за этой сценой, не выдержала:

— Ладно вам смущать девушку! Давайте так: Карина, если ты согласишься, мы устроим тебе самый лучший переезд. А если нет — ну, что ж, будем искать другие варианты. Но помни: безопасность превыше всего.

Емельян снова взял меня за руку:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Я так хочу, чтобы ты жила с нами. Обещаю слушаться и больше никогда не сбегать. Ты такая классная. И у нас… У нас будет настоящая семья. Правда, пап?

Глава 17

Емельян умоляюще посмотрел на отца. А потом сказал то, от чего я окончательно растаяла.

— С тех пор, как мама ушла, я еще никогда не был так счастлив. Пожалуйста, пап.

Ласковым жестом Дмитрий взлохматил сыну волосы.

— Я тоже хочу семью, — сказал он и посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом.

Судя по нему, хотел он не только семью. Но и меня. В том смысле, что видеть меня частью этой семью. То есть… Во всех смыслах.

— Мальчики… — охнула я, едва не плача от радости и воодушевления.

Хотела добавить, что для того, чтобы стать частью новой семьи, мне нужно развестись. Но это всего лишь дело времени. А что насчет переезда…

Поступаю ли я разумно, соглашаясь вот так, спонтанно?

С другой стороны, я всю жизнь жила правильно и разумно. Не позволяла себе ничего лишнего, желая оставаться хорошей девочкой для всех. Включая тех, кто не оценил мои поступки. Последних, к слову, большинство. Так не пора ли рискнуть. Тем более, что…

— Карамелька, — выдохнул Емельян.

Его детская непосредственность и искренность окончательно растопили мое сопротивление. Я посмотрела на Дмитрия, встретив его теплый, полный заботы взгляд.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Согласна. Но только если я не буду вам мешать своим присутствием.

Лицо Дмитрия озарилось такой радостью, что у меня перехватило дыхание. Он подхватил меня на руки и закружил по залу. Так легко, словно я весила не больше пушинки. В его сильных руках я, и правда, чувствовала себя легкой, как перышко. Объятия Дмитрия были такими теплыми и надежными, что я почувствовала себя в безопасности впервые за долгое время.

— Спасибо, Карина, — прошептал он, ставя меня на пол. — Ты даже не представляешь, как много это для нас значит.

Емельян, сияя от счастья, подбежал ко мне:

— Ура! Теперь у нас будет настоящая семья! Я так рад, Карамелька!..

— И я, — ответила, чувствуя, как сладко замирает сердце.

Дмитрий, глядя на нас, улыбнулся:

— А теперь давайте собираться. Я хочу, чтобы ты почувствовала себя дома как можно скорее.

Машутка, наблюдая за этой сценой, одобрительно кивнула:

— Отличное решение. Именно то, что сейчас нужно. Запретительный ордер мы вряд ли получим, но тебе, Дмитрий, не стоит марать руки о такую… — она бросила беглый взгляд на Емельку и вместо крепкого словца добавила: — гадость. Документальное оформление беру на себя. Тебе, Карамелька, даже в суд не придется идти, чтобы не встречаться с бывшим. Просто наслаждайся жизнью, она прекрасна.

Машутка озорно подмигнула и засобиралась домой.

Мы с Димой и Емелькой тоже поехали. Сначала в мою квартиру, чтобы забрать вещи. Собирать много я не стала, лишь самое необходимое. Все потому, что в этом месте невольно чувствовала постоянное присутствие Николая. Как будто он отравил мое жилье своим зловонным духом. И невольно я прислушивалась к каждому шороху за дверью. К шелесту листьев за окном. Как будто ожидала, что сейчас Николай ворвется в квартиру и снова начнет меня обзывать и обвинять во всех смертных грехах.

— Что такое, Кариночка? — Дмитрий заметил мое состояние и, подойдя, взял за руку и заглянул в глаза. — Тебе не хочется переезжать? Эта квартира связана с лучшими днями?

На долю секунды в его взгляде и голосе проскользнула ревность.

— Нет, вовсе нет, — поспешила я заверить его. — Скорее, наоборот. Я вдруг поняла, что долгие годы жила как в клетке. Терпела насмешки и обиды. Сносила все, не смея поднять голову. А сейчас как будто проснулась. И в этом есть часть твоей заслуги. Ты помог мне понять, кто я на самом деле. Какая я.

— Ты замечательная, — выдохнул он так, что в искренность его слов невозможно было не поверить.

Я почувствовала, как напряжение постепенно покидает тело.

— Спасибо тебе, Дима, — прошептала я, прижимаясь к его груди. — Ты даже не представляешь, как мне нужна твоя поддержка.

Емельян, наблюдавший за нами, вдруг предложил:

— А давайте устроим праздник в честь переезда! Можно испечь торт, пригласить Марию Александровну и Федора.

Дмитрий улыбнулся:

— Отличная идея, сынок. Думаю, Карина будет не против.

Я кивнула:

— С удовольствием. И знаешь, Емельян, я даже знаю, какой торт мы испечем. Как насчет «Молочной девочки»?

— Да! — обрадовался Емелька. — Я буду помогать.

Пока мы переносили немногочисленные вещи в машину, я не могла избавиться от мысли, что наконец-то делаю правильный шаг. Шаг к новой жизни, к настоящей семье. К человеку, который видит во мне не просто женщину, а равного партнера, достойного уважения и любви.

Когда мы вышли из квартиры, я оглянулась в последний раз. Пусть эта квартира останется в прошлом вместе со всеми обидами и болью. Теперь у меня начинается новая глава жизни, и я готова ее написать.

В машине Дмитрий взял мою руку:

— Карина, я обещаю, что никогда не дам тебя в обиду. Ты можешь полностью доверять мне.

Его слова прозвучали как клятва. И в этот момент я поняла, что действительно могу ему верить. Что делаю правильный выбор, доверяя свое сердце и свою жизнь этому человеку.

В квартире Дмитрия мне выделили отдельную комнату с огромной мягкой кроватью. Но уснуть не удавалось долго. Я ворочалась с боку на бок, переживая сегодняшний день снова и снова. И, несмотря на все препятствия, на моем лице сияла улыбка.

Ближе к полуночи я решила сходить на кухню и выпить стакан теплого молока. Это всегда помогало мне уснуть. Еще с детства.

Чего я не могла предположить, так это того, что не мне одной придет ночью гениальная идея разорить холодильник.

Плохо ориентируясь в темноте, да еще и в незнакомом месте, я натолкнулась на что-то твердое и горячее. Стакан дрогнул в моей руке и… Молоко разлилось прямо по обнаженной груди Дмитрия.

— Прости… — совершенно смутилась я. — Сейчас я все вытру и…

Дмитрий мне этого не позволил. Перехватил мои руки и закинул себе на шею. А следом его губы впечатались в мои в долгом, полном страсти и нежности поцелуе.

Глава 18

Во мне словно вспыхнул пожар. Этот поцелуй… Он был таким искренним, таким настоящим, что все мысли разом вылетели из головы. Я чувствовала, как бьется сердце Дмитрия, как горячи пальцы, скользящие по моей спине. Это случайное столкновение могло вылиться в нечто большее.

Но вдруг мы услышали тихий шорох в коридоре. Оба замерли, не смея пошевелиться. Дмитрий медленно отстранился, и в этот момент я поняла, что это, скорее всего, Емельян.

— Чего не спите?.. — прошептал мальчик, потирая глаза. — Тоже захотелось пить?

— Ага, — отозвались мы с Дмитрием хором, стараясь говорить как можно непринужденнее.

Емельян, ничего не подозревая, сонно улыбнулся и побрел к холодильнику.

— Давай, помогу, — предложила я. — Воды или, может быть, хочешь теплого молока? Чай?

Емелька сделал лишь пару глотков воды, а после, пожелав мне и отцу спокойной ночи, отправился в свою комнату.

Несколько мгновений мы с Дмитрием стояли в тишине, не в силах посмотреть друг другу в глаза.

— Наверное, мне стоит вернуться в комнату, — тихо произнесла я, чувствуя, как горят щеки.

Дмитрий кивнул, но не сделал попытки отпустить мою руку.

— Карина… — начал он, но осекся.

— Давай поговорим об этом завтра, — предложила я, понимая, что сейчас не время для серьезных обсуждений.

Он медленно кивнул, все еще удерживая мой взгляд.

— Хорошо. Но знай, что я…

— Ш-ш-ш, — перебила я, приложив палец к его губам. — Завтра.

Я осторожно высвободила руку и, не оглядываясь, направилась к своей комнате. Поцелуй разбередил мою душу. Дмитрий не был настойчив, не предлагал ничего неприличного. Но, живя в его доме, я отчетливо поняла, что это было лишь первое, но не единственное столкновение. Так или иначе, мы будем встречаться постоянно. Случайно и нет.

Мысли кружились в голове, словно осенние листья на ветру. Готова ли я к такому повороту событий? К жизни под одной крышей с мужчиной, чьи прикосновения вызывают во мне такой трепет?

Дмитрий говорил о семье, о защите, о серьезных намерениях. Но что, если это всего лишь благородство, а не истинное чувство? Что, если я снова обманываюсь, как было с Николаем?

В памяти всплыли слова: «Ты замечательная. Я хочу семью». И этот взгляд… Такой искренний, такой теплый. Неужели я могу быть настолько слепой, чтобы не разглядеть настоящие чувства?

А Емельян? Этот маленький человечек, который так искренне обрадовался моему появлению. Он стал для меня не просто сыном Дмитрия, а настоящим другом. Смогу ли я предать его доверие, если что-то пойдет не так?

В темноте комнаты я пыталась разобраться в себе. Чувства к Дмитрию были настолько сильными, что пугали. Но вместе с тем они были такими правильными, такими естественными.

Может быть, это и есть то самое чувство, когда сердце знает больше, чем разум? Когда тело откликается на прикосновения, а душа тянется к человеку?

Я закрыла глаза, пытаясь представить наше будущее. Дмитрий, Емельян, я… Готовить по утрам, смеяться вечером, защищать друг друга. Действительно быть семьей, а не притворяться ею.

Может быть, пришло время довериться своим чувствам? Позволить себе быть счастливой, не оглядываясь на прошлое?

В конце концов, я здесь. В его доме. И это уже что-то значит.

Несмотря на все сомнения и тревоги, мне удалось неплохо выспаться этой ночью. Наверное, потому, что в квартире царила спокойная и уютная атмосфера. Эти стены никогда не слышали ссор и скандалов, а воздух не пропитался раздражением и презрением. Словом, здесь не было ничего, что напоминало бы мне о прошлом и о бывшем муже.

Утро принесло новые заботы.

В «Карамельку» нагрянули проверяющие. Чуть ли не целая делегация разом. Признаться, таких гостей я не ожидала увидеть. Только не сейчас, когда голова и так идет кругом от изобилия событий.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, стараясь скрыть тревогу. — На нас поступили жалобы?

Для своих изделий я всегда выбирала только лучшие продукты, отслеживала сроки годности и качество товара. За все время существования кондитерской ни один посетитель не пострадал.

Старший проверяющий, мужчина в строгом костюме, улыбнулся:

— Не переживайте так, Карина. Никаких жалоб. Наоборот, мы пришли с проверкой качества. Вашу кондитерскую рекомендуют как образцово-показательную, славящуюся качеством и вкусом.

Я выдохнула с облегчением:

— Слава богу! А я уж подумала…

— Понимаю, — кивнул проверяющий. — Но у нас есть предложение. Хотим включить вашу кондитерскую в городской путеводитель как пример идеального малого бизнеса.

— Вот это да! — не удержалась я от улыбки. — А вы не перепутали адрес? У нас тут не пятизвездочный ресторан, а скромная «Карамелька».

— Именно поэтому мы и пришли, — подмигнул один из проверяющих. — В вашей кондитерской есть то, чего не найти в дорогих заведениях — душевность и вкус настоящей домашней выпечки. Слухами город полнится.

— Надо же, — удивилась и обрадовалась я. — Что ж, я готова все показать и предоставить необходимые документы. Нам скрывать нечего. Милости прошу в нашу скромную «Карамельку».

— Один момент, — заметила проверяющая, единственная женщина из всей делегации. — Мы должны были уведомить вас о проверке за сутки до своего приезда. Но из-за некоторых технических неполадок не успели сделать этого вовремя. Вы не могли бы подписать это вчерашним числом?

Она протянула мне какую-то бумагу, а сама отвела взгляд.

Глава 19

Моя изначальная радость как будто затухла, а вместо нее возникла настороженность. Сомнение проникло в душу, словно холодный ветерок. Что-то здесь было не так. Слишком уж подозрительным казалось это внезапное желание подписать документ задним числом.

— Подождите, — произнесла я, взяв бумагу, но не торопясь ее подписывать. — Дайте мне время подумать.

В этот момент в кондитерскую вошел Федор. Его появление было как нельзя кстати.

— Доброе утро! — поприветствовал он проверяющих. — Карина, что здесь происходит?

Я вкратце объяснила ситуацию. Федя, не теряя времени, подошел к проверяющим:

— Позвольте взглянуть на ваши удостоверения.

Пока он внимательно изучал документы, я заметила, что проверяющие недовольны сложившейся ситуацией. Они наверняка ожидали, что я соглашусь на все немедленно, как только узнаю об открывающихся перспективах.

— Минуточку, Карамелька, — сказал Федор, отводя меня в сторону. — Мне не нравятся эти люди. Документы вроде в порядке, но поведение… Слишком уж они торопятся с этой подписью. Возможно, дело действительно в бюрократических проволочках. Но что, если нет?

— Думаешь, они соврали насчет внесения в путеводитель? — предположила я. — На самом деле дело в чем-то другом?

Федор засунул руки в карманы и перекатился на пятках:

— Понятия не имею, что у этих товарищей на уме. Выглядят солидно и серьезно. Но стоит ли нам соглашаться?

— Может быть, нужно потребовать оформить все официально. Предупреждение за сутки — а потом проверка? — предположила я.

— Тогда они могут и передумать, а то и вовсе устроить такую проверку, что нам мало не покажется. Начнут придираться, ставить палки в колеса.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и рассуждать здраво. То, о чем говорил Федор, пришло и мне в голову. От этих проверяющих только и жди беды. Особенно если вступить с ними в конфликт.

— С другой стороны, разве нам есть что скрывать? — озвучила я собственные мысли. — С предупреждением или без него, мы всегда готовы показать высший класс. Хотят проверять — пожалуйста. Нам не нужны сутки на подготовку, у нас всегда все в порядке.

Федор пожал плечами:

— Как скажешь, Карамелька. Если ты согласна на проверку, пусть так и будет. Но я лично присмотрю за ними, чтобы все было по правилам. Глаз с них не спущу.

Получив согласие, проверяющие заметно расслабились и даже начали улыбаться. Словом, перестали казаться злобными демонами, явившимися по мою душу, а превратились просто в людей. Они осмотрели документы, санитарное состояние кухни, изучили состав и маркировку используемых продуктов. Проверили медкнижки у персонала. Не забыли посетить склад и взять образцы готовых продуктов.

Все это время Федор следовал за ними буквально по пятам. Заглядывал через плечо и, надо признать, изрядно действовал на нервы. Настолько, что становилось непонятно, кто и что проверяет.

— А вот здесь что у нас? — Федор буквально нависал над плечом старшего проверяющего. — Все в порядке? А документы в порядке? А если проверить?

Один из проверяющих не выдержал:

— Уважаемый, может, вы отойдете на пару шагов? Мы же не слепые, видим, что у вас все в порядке. Если что-то понадобится, мы попросим.

Федор только улыбнулся:

— Лучше перестраховаться. У нас тут, знаете ли, стандарты качества!

— Да мы уже поняли, — хмыкнул проверяющий в ответ.

Когда все было осмотрено и проверено, старший объявил:

— Ну, что ж, коллеги, признаю — заведение действительно образцовое. И персонал ответственный. Особенно этот… как его… Федор.

Я не могла сдержать улыбки. Федя, несмотря на свою назойливость, действительно помог — показал проверяющим, что мы не боимся проверок и действительно следим за всем.

— Спасибо, — сказала я проверяющим, когда они собрались уходить. — Будем ждать официального уведомления.

— Все будет в лучшем виде, — улыбнулся старший проверяющий. — Обещаю, больше никаких проволочек. Вы действительно достойны быть в путеводителе. Кстати, ваши пирожки с яблочным джемом — просто бомба. В следующий раз приду сюда с семьей.

— Будем ждать, — произнесла я, испытывая несказанное облегчение и радость. — Приходите.

Проверка заняла почти половину дня, и все это время я не забывала о посетителях и продуктах. Несмотря ни на что, жизнь в «Карамельке» продолжалась. В обеденный перерыв всегда прибывала масса народа из близлежащих офисных зданий. Несмотря на то, что у нас подавали только выпечку и сладости, именно этим наша «Карамелька» и славилась. Люди специально приезжали к нам за фирменными круассанами с шоколадом, медовыми пирожными и легендарными рогаликами с корицей.

— Карина, — окликнул меня Федор, вытирая руки о фартук, — у меня тут уже дважды спрашивали насчет безлактозного молока и кокосовых сливок. Может, нам действительно стоит расширить ассортимент?

Я задумалась:

— Знаешь, а ведь неплохая идея. Можно попробовать добавить пару веганских десертов. У меня как раз есть пара интересных рецептов.

Федор улыбнулся:

— Вот это я понимаю — развитие! А еще можно…

Он осекся на полуслове, глядя куда-то мне за спину. Я обернулась и поморщилась, так, словно скушала недоспелый лимон целиком.

В кондитерскую вошли новые посетители. И, хотя я рада всем гостям в своем заведении, этих предпочла бы не видеть и не слышать никогда больше.

Что им нужно? Неужели мало других мест, где можно перекусить?..

Глава 20

В кондитерской воцарилась неловкая тишина. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Николай, мой бывший муж, стоял у стойки, держа за руку свою новую пассию. Она была высокой, худой, с длинными ногами и острым взглядом, который, казалось, пронзал насквозь.

— Здрасьте, — небрежно начал Николай, растягивая слова, — мы тут решили заглянуть. Ты ведь не против, если мы перекусим у тебя?

Я с трудом заставила себя улыбнуться:

— Конечно, проходите. Что будете заказывать?

— Что-нибудь свежее, — ответил он, словно забыв, что мы уже знакомы.

Его спутница, заметив мой взгляд, презрительно скривила губы:

— А можно что-то низкокалорийное? У вас тут все такое… жирное.

Последнее слово она произнесла, осмотрев меня с головы до ног. Задержалась на моей груди, обтянутой платьем в красный горошек.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Что эта девица о себе возомнила? А Николай?! Он ведь специально привел ее сюда. Нарочно. Это выглядело как плевок в лицо. Нет, даже хуже. Я вдруг почувствовала себя невероятно объемной, жалкой и некрасивой. Захотелось съежиться до размеров наперстка. Но, увы, это невозможно…

Придется терпеть.

Терпеть и улыбаться.

Потому что я профессионал и не могу позволить себе сорваться. Это моя кондитерская, мое детище. Я устанавливаю здесь правила, но… Клиент всегда прав. Даже если этот клиент — зарвавшийся эгоист и придурок.

— У нас есть легкий яблочный пирог и зеленый чай, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Или, может быть, вы хотите попробовать наш новый смузи?

Девица посмотрела на меня с недоверием, но кивнула:

— Давайте смузи. И без сахара.

— А мне пирожок с картошкой и крепкий кофе, — барским тоном добавил Николай. — Хотя… Пирожки выглядят как-то несъедобно. Лучше возьму вон тот тортик. И еще парочку безе.

Я вынужденно кивнула:

— Конечно. Ваш заказ будет готов через пару минут.

Когда они отошли к столику, я почувствовала, как дрожат руки.

Федор, заметив мое состояние, подошел ближе:

— Ты как?

— Нормально, — выдохнула я. — Просто… неприятно видеть его здесь.

Федор кивнул:

— Понимаю. Слушай, а зачем тебе его терпеть? Тем более на твоей территории? Давай, я просто выставлю их обоих за дверь.

— Нельзя, — выдохнула я, неловко теребя край фартука. — Он ведь именно этого и добивается. Скандала. Лишнего повода выставить меня истеричкой. Нет, Федь, так нельзя. Просто обслужим его как обычного клиента.

Не решившись снова подойти, и, тем более, еще раз испытать на себе унизительный взгляд худосочной девицы, я отправила к Николаю одну из официанток. В свежести и качестве своей выпечки не сомневалась. Вот только Николаю так не показалось. Он разыграл настоящий спектакль. Сначала долго принюхивался, потом медленно жевал. А затем и вовсе схватился за живот и застонал.

— Что такое, Котик?.. — закудахтала его девица. — Кажется, еда действительно несвежая. Не стоило сюда приходить. Тут подают отраву.

Она бросила в меня уничижающий взгляд.

Кровь отхлынула от моих щек, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Да как они смеют! И Коля, и эта его подружка — они же просто издеваются. Но не знают о том, что у меня в рукаве имеется козырь.

Сделав три глубоких вздоха, я подошла к сумасшедшей парочке. Сохранять самообладание стоило огромного труда. Но я не могла позволить Николаю испортить «Карамельке» репутацию. На него уже начали обращать внимание другие посетители.

— Прекрати немедленно этот концерт, — произнесла я, вскинув подбородок. — В нашей кондитерской вся выпечка свежая. За качество я отвечаю. Еще никто и никогда не заработал даже изжоги от нашей продукции. Не говоря уже о большем…

— Видимо, это мне так повезло, — простонал Николай, морщась, как будто от сильной боли. — Как будто ежа проглотил. Что было в этом твоем торте, Булка?

Услышав прозвище, которым меня наградил бывший, его девица злорадно хихикнула, прикрыв рот ладошкой. В глазах ее сияло торжество.

— Значит, так! — объявила я, упирая руки в крутые бока. — Прекращай концерт, или я буду вынуждена попросить вас обоих удалиться. Понимаю, ты хочешь испортить мне репутацию, но не выйдет. Сегодня утром в «Карамельке» была проверка. Приходили проверяющие из Роспотребнадзора совместно с независимыми экспертами. Нашу кондитерскую хотят включить в городской путеводитель. Сегодня кондитерская была проверена от пола до потолка, отравления нашими продуктами быть просто не может. И этому будет документальное подтверждение. Твои попытки очернить меня выглядят жалко и нелепо, Николай.

Он вытаращил глаза и, раскрыв рот, несколько секунд взирал на меня снизу вверх, явно перебирая в голове возможные варианты отступления. Попытался встать, но был остановлен сильной и уверенной рукой Дмитрия. Он пришел в кондитерскую как раз вовремя. И, кажется, услышал весь наш разговор.

— Зачем же так быстро убегать? — Дмитрий усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. Для Николая. — Предлагаю разобраться в этой ситуации и прояснить все моменты. Недомолвок здесь быть не должно.

— Я… Я… — Коля начал заикаться.

Его девица, почуяв неладное, быстренько попрощалась и позорно сбежала из «Карамельки», стуча по полу острыми каблучками.

Происходящее привлекло внимание других гостей. Все они слышали мое заявление насчет проверки. А постоянные клиенты вообще возмутились поведением Николая. Вместо того чтобы осудить меня, они поддержали.

— Правильно, за ложные обвинения надо ответить! — выкрикнул один из посетителей.

— По всей строгости, — добавила женщина за столиком напротив. — Что же это творится-то такое, граждане? Заявился в нашу любимую кондитерскую, оскорбил хозяйку, охаял кухню. А здесь действительно всегда все вкусное и свежее.

— Да-да! — раздалось со всех сторон.

— Подтверждаю, — добавил Дмитрий, все еще придерживая стул Николая и не давая ему уйти. — Обижать девочек нехорошо. Тебя разве этому не научили? Что ж, придется мне восполнить пробел в твоем образовании.

Глава 21

У меня внутри все похолодело.

С одной стороны, было приятно, что Дмитрий вступился за меня. С другой — меньше всего мне бы хотелось разборок или драк в «Карамельке». Это просто недопустимо. После такого клиентов у кондитерской поубавится. Да и репутация будет подмочена…

Но, как оказалось, я недооценила Дмитрия.

Он вовсе не собирался устраивать потасовку. А объяснить Коле, что у каждого действия обязательно бывают последствия, иным способом.

— Пошли, — позвал он моего бывшего. Так, что тот не мог отказаться.

— К-куда?.. — Коля испуганно вытаращился и вжал голову в плечи. Заозирался по сторонам в надежде, что кто-то из посетителей за него вступится. Но никто и не подумал.

— Поедем в больницу, — объявил Дмитрий. — Я сам отвезу тебя и прослежу, чтобы тебя проверили как следует. После этого ты извинишься перед Кариной и оставишь ее в покое. Навсегда.

А вот это решение гости «Карамельки» поддержали бурными аплодисментами. Так я поняла, что никому и в голову не пришло, что еда в нашем заведении действительно может быть испорченной и принести вред здоровью.

— Н-не надо, — заблеял Коля, как запутавшийся в колючем кустарнике козлик. — Мне уже гораздо лучше. Обойдемся без врачей.

— Не выйдет. — Дмитрий качнул головой. — Не хочу, чтобы ты вернулся сюда с какой-нибудь липовой справкой об отравлении. Да и потолковать нужно. Наедине.

Коля бросил на меня умоляющий взгляд.

Но я демонстративно отвернулась. После всего того, что он мне наговорил, после того, как вел себя и чуть не подставил перед посетителями, к этому человеку не осталось ни жалости, ни сочувствия. К тому же, Дмитрий прав, нужно довести дело до логического завершения.

— Присмотришь за Емелькой? — попросил меня Дмитрий перед тем, как покинуть заведение вместе с моим бывшим. — Он сейчас в кухне с Федором. Я подумал, мальчику незачем видеть все это.

— Верное решение, — согласилась я и улыбнулась. Будто груз с души упал. — Конечно, присмотрю. С радостью.

Оставив гостей на попечение официантов, я отправилась в кухню.

Федор как раз объяснял Емельке разницу между латте и капучино. О, об этом наш бариста мог разговаривать вечно. К тому же ему достался внимательный и любознательный слушатель.

Емельян, увлеченный рассказом Федора, с интересом кивал, пытаясь запомнить все тонкости приготовления кофейных напитков. Когда я вошла, он заметил меня и тут же вскочил:

— Карамелька! А что случилось? Папа увел того странного дядю… Он что-то натворил?

Я присела рядом с мальчиком, стараясь подобрать правильные слова:

— Твой папа просто хочет поговорить с ним и показать его доктору. Иногда взрослым нужно обсудить важные вещи наедине.

— А этот дядя плохой? — серьезно спросил Емельян. — Мне он не понравился. Он похож на злодея, которому наваляют в конце фильма.

— Я был бы не против такого финала, — хмыкнул Федор. — Коленька заслужил.

— Он пытался захватить мир? — впечатлился задумкой Емельян.

Кажется, он уже придумал собственный сюжет для фильма. И супергероем в нем выступал его отец. Что ж, это на самом деле недалеко от правды.

— Николай поступил нехорошо, — высказалась я. — Но, надеюсь, до рукоприкладства не дойдет. Уверена, твой папа найдет другие способы уладить конфликт. Цивилизованный.

Емелька просиял, как новенькая монетка.

— Мой папа крут! — объявил он.

— Полностью поддерживаю, — выдал Федор.

Я не могла не поддержать эту мысль. Но все же поспешила сменить тему разговора. Обсуждать Николая не хотелось совсем. Я бы предпочла вообще никогда его больше не видеть и не слышать. Слишком много неприятностей он доставил мне в последнее время.

— Емельян, а хочешь научиться готовить наши фирменные маффины? — предложила я. — У нас как раз есть все ингредиенты.

Глаза мальчика загорелись:

— Правда? А можно?

— Конечно! — улыбнулась я.

Пока мы готовили, я чувствовала, что отвлекаюсь ото всех проблем на свете. Работа с тестом всегда помогала мне успокоиться. Емельян оказался очень внимательным помощником — он старательно отмерял ингредиенты и с восторгом наблюдал, как тесто меняет свою консистенцию.

— А когда они будут готовы? — нетерпеливо спрашивал он, чуть не приплясывая от нетерпения.

— Скоро, малыш, — отвечала я, — всему свое время.

Мы поставили маффины в духовку, и Емелька несколько минут наблюдал через огнеупорное стекло за тем, что происходит внутри. Но вскоре это занятие ему надоело, и он вспомнил кое-что важное:

— Ты уже смотрела почту, Карамелька?

— О чем ты? — Я не сразу поняла, к чему он клонит.

Мальчик распрямился во весь рост и, бросив на меня удивленный взгляд, покачал головой:

— Ну, ты, даешь! Карамелька, как ты могла забыть? Мы же отправили заявку твоему этому… Как его… Карандасову.

— Карандееву? — уточнила я, чувствуя, что волнение возвращается. — Не думаю, что он мне так быстро ответит. Его команда обрабатывает по сотне заявок в день. Думаешь, мало кондитеров хочет попасть на его программу?

— Но ты — лучшая! — уверенно объявил Емелька. Взял меня за руку и настойчиво увлек к ноутбуку. — Давай посмотрим. Мне тоже ужасно интересно.

Вздохнув, я открыла почту. И, к собственному удивлению, действительно обнаружила там письмо. Читая первые строки, я чувствовала, что у меня за спиной будто бы отросли крылья. Мне не просто ответили, но и пригласили на передачу. Но с одним условием. Точнее, с рекомендацией, прочитав которую, я почувствовала себя преданной и униженной.

Глава 22

Это оказалось больнее, чем отказ.

Тяжелее, чем предательство мужа.

Руслан Карандеев ответил, пригласил на передачу. Но попросил перед эфиром сбросить несколько килограмм. Якобы мои формы слишком уж выдающиеся. Не ожидала такого от своего кумира…

Мои руки задрожали, пока я читала письмо. Слова расплывались перед глазами, словно капли дождя на оконном стекле.

«Уважаемая Карина! Ваш рецепт и ваша харизма впечатлили всю нашу команду. Мы хотели бы пригласить вас принять участие в программе «Готовим с Карандеевым». Однако, учитывая специфику телеформата и требования спонсоров, рекомендуем вам…»

Дальше я читать не могла. Ком встал в горле, слезы застилали глаза.

— Карамелька, что там? — обеспокоенно спросил Емельян, заглядывая через плечо. — Почему ты плачешь?

Я с трудом взяла себя в руки:

— Ничего, малыш. Просто… немного расстроилась.

— Из-за этого Карандеева? — нахмурился Емельян. — Он не хочет приглашать тебя на передачу?

— Хочет, — вздохнула я, пытаясь взять себя в руки. — Но… Как бы это помягче сказать. Хочет видеть меня не всю.

— То есть как? — всерьез обеспокоился Емелька. — Он хочет поделить тебя на части? Как тот фокусник, который понарошку распиливает людей?

Искренность и непосредственность мальчишки заставили меня улыбнуться.

— Почти так, — согласилась я. Протянула руку и погладила Емельку по голове. — Карандееву не нравится моя внешность. Он хочет видеть на своей передаче не только профессионала, но и красивую картинку. Девушку с обложки. Стройную и… худую.

Последние слова прозвучали как приговор.

Я, вроде бы, давно примирилась со своей внешностью. Поняла, что моделью мне не стать, да и пес с ним. Я к этому не стремилась. И все же мнение того, кого я считала примером для подражания, больно ранило. В самое сердечко.

— Ты красавица! — объявил Емелька, глядя на меня восхищенным взглядом. — Папа тоже так считает. А этот Карандеев… Он сам страшный, хоть и худой. У него глаза, как у лягушки, и лысина. И кривые пальцы. И…

— Все-все, хватит, — я попыталась утихомирить мальчишку. — Неважно, как он выглядит. У него свое шоу со своими правилами. Если я не соответствую его требованиям — пусть. Не так-то мне и хотелось попасть на эту передачу. Не до такой степени, чтобы я морила себя голодом. Так… — Я принюхалась и нахмурилась. — А почему пахнет горелым?..

— Маффины!!! — первым вспомнил Емелька.

Открыв дверцу духовки, мы увидели нечто почерневшее и обугленное. Мои фирменные маффины сгорели — чего не случалось никогда. Сегодня словно весь мир сговорился против меня. Сначала проверка. Потом Николай. Затем Карандеев. А теперь еще и это…

Поставив противень на стол, я склонилась над ним и шмыгнула носом. На глаза невольно навернулись слезы. Я закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями и настроить себя на позитивный лад. Но сегодня это не сработало. Мой запас оптимизма будто бы сгорел вместе с маффинами.

Именно в таком состоянии застал меня Дмитрий.

— Эй, малышка… — Сильные, надежные руки нежно обняли меня за плечи. — Что такое?

— Маффины сгорели, — констатировал Емелька.

— Разве это повод для слез? — попытался подбодрить меня Дмитрий. — Сейчас сделаем новые. Хочешь, я помогу тебе? Давай, говори, что надо делать.

Я подняла голову и заметила в его глазах столько теплоты, что невольно оттаяла. Казалось, холод, сковавший сердце, не просто треснул, а рассыпался на тысячи теплых искорок. Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Дело не в маффинах, — тихо призналась и попыталась улыбнуться.

— Тогда в чем? — задумался Дмитрий, поглаживая меня по голове, как маленькую девочку. — Это из-за твоего бывшего? Так он, тем более, не стоит твоих слез. Мы с ним… Побеседовали по душам. Больше он тебя не побеспокоит, не сомневайся. Согласие на развод он уже дал.

— Спасибо, — выдохнула я. — ты так много для меня делаешь. А я… Ты заслуживаешь лучшего, Дим. Рядом с тобой должна быть красавица. Как из телевизора.

Дмитрий обнял мое лицо руками и посмотрел так, как смотрят на бесценное произведение искусства:

— Ты самая красивая на свете, Карина.

— Но я слишком полная, — признала очевидное. — Мне следует похудеть, да?

— Вовсе нет, — возразил он. — Мне тебя никогда не будет много. Твои формы аппетитнее твоей выпечки. Ты нравишься мне именно такой, и я не хочу, чтобы ты в себе что-то меняла. Откуда вообще такие мысли? Зачем тебе худеть?

— Чтобы влезть в телевизор, — мрачно обронил Емелька. — К этому Карандееву. У него самого лысина и жабьи глаза. Но ему почему-то норм в телевизоре. А нашу Карамельку он решил похудеть…

Произнеся последнюю фразу, Емелька фыркнул.

— То есть как, похудеть?.. — слегка опешил Дмитрий.

Я сделала глубокий вздох, как перед прыжком в воду, а после призналась:

— Он пригласил меня на свое кулинарное шоу. Но намекнул, что перед этим мне не помешало бы сбросить вес. Это не требование, но… Ничего. Все в порядке. Ты прав, не следует из-за этого расстраиваться. Не выступала я на шоу, и не буду. Подумаешь.

Из-за спины Дмитрия выступил Федор:

— Только не говори мне, что собираешься отказаться?! Ты же мечтала попасть на это шоу, Карамелька! Плевать на рекомендации. Ты сама сказала — это необязательное условие.

— Пожалуй, придется сменить мечту, — высказалась я, пожав плечами.

Попытка выглядеть беззаботной и спокойной провалилась.

— Ну, уж нет! — объявил Дмитрий. — Карина, ты пойдешь на это шоу. Такой, какая ты есть: прекрасной и обворожительной.

— Да нет, — попробовала отмахнуться я. — Оно того не стоит. Я буду чувствовать себя неловко. Там все выступают идеальные, в роскошных нарядах, с прическами. А я… Я слишком простая.

— Ничего подобного, — не согласился Дмитрий. Осторожно приподнял мой подбородок, вынуждая заглянуть себе в глаза. — Ты настоящий бриллиант, Кариночка. А подходящую оправу мы подберем.

Глава 23

Дмитрий не бросал слов на ветер.

На следующий день он познакомил меня со своим другом Марком по прозвищу Молот. Встретившись с ним лично, я поняла, откуда возникла такая ассоциация. Иначе и быть не могло. Марк оказался именно таким, каким я его себе представляла: высокий, широкоплечий с короткой стрижкой и тяжелым взглядом. Молот выглядел суровым, немного пугающим. Его голос звучал низко и ровно, словно отмеряя каждое слово.

Но стоило нам присесть за столик в «Карамельке», как я заметила, как смягчилось его лицо при виде Емельки.

— А у вас есть дети, Марк? — задала я вопрос и тут же смутилась… — Простите, не следовало спрашивать. Это слишком личный вопрос.

— Все в порядке, Карамелька, — отозвался Марк. В уголках его глаз собирались морщинки, когда он улыбнулся. Правда, улыбка выглядела немного горькой. — Прошу, обращайся ко мне на «ты». На самом деле я не такой страшный и вовсе не монстр, которым пытается выставить меня бывшая. У меня есть дочь, Алиса. Я люблю проводить с ней время. А она любит бывать со мной. Правда, ее мать против наших встреч. Но я сейчас как раз решаю этот вопрос.

Так я узнала о сложном разводе Марка и о том, как бывшая жена пытается ограничить его общение с дочерью.

— Это несправедливо, — тихо произнес Емельян, который, несмотря на свой юный возраст, прекрасно понимал суть проблемы. — Дети должны видеться с папами.

Марк кивнул, и в его глазах промелькнула благодарность за сочувствие маленького друга.

— Да, малыш, ты прав. Именно поэтому я борюсь за свои права.

Я заметила, как в этот момент в его суровой внешности проступила уязвимость. За маской сильного мужчины скрывался человек, готовый на все ради своего ребенка.

— А чем вы занимаетесь, Марк? — Я решила перевести тему разговора, чтобы не навевать новому знакомому неприятных воспоминаний.

— У Молота сеть бутиков, — сказал за друга Дмитрий. — Сейчас он как раз открывает еще один для красавиц вроде тебя. Собственно, поэтому я и решил вас познакомить.

— Для меня будет честью обслуживать таких клиентов, как ты, Карина. — Марк слегка склонил голову в вежливом поклоне, и его суровое лицо на мгновение озарилось искренним восхищением. — У меня бутики премиум-класса. Мы работаем с лучшими дизайнерами и брендами. Сейчас я как раз ищу подходящую модель плюс сайз. Не хочешь стать моей музой?

— Ой, нет, что ты… — смутилась я, приложив ладошки к пылающим щекам. — Я не рождена быть моделью. В кухне я смотрюсь куда уместнее, чем на подиуме. С моими-то формами.

Комплимент и внимание, конечно, приятны, но я никогда не питала иллюзий насчет собственной далеко не модельной внешности. Однако Марк считал по-другому:

— Ты потрясающая, Карина. После истощенных диетами моделей ты как глоток свежего воздуха.

— Довольно большой глоток, не находишь? — улыбнулась я.

— Ничего подобного, — возразил Марк. — Знаешь, Карамелька, если бы Дмитрий не был моим другом, я бы позвал тебя на свидание. Но при сложившихся обстоятельствах приглашаю только в свой бутик. Подберем тебе образ для появления в телеэфире.

Дмитрий заметно нахмурился, и Марк похлопал его по плечу:

— Не злись, брат. Тебя тоже приглашаю. Понимаю, что ты не оставишь свою красотку со мной наедине. Ну, что, погнали?..

Оставив «Карамельку» на попечение Федора, я вместе с Марком, Дмитрием и Емелькой отправилась за покупками.

Бутик оказался настоящим дворцом моды. Высокие потолки, приглушенный свет, мягкие диваны и огромные зеркала во всю стену. Три стильные девушки-консультанта встретили нас с профессиональными улыбками и сразу же окружили заботой.

— Добро пожаловать! — пропела старшая из них, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. — Марк, вы, как всегда, на высоте. Такая очаровательная гостья!

Пока Дмитрий с Марком обсуждали дела в зоне отдыха, а Емельян рассматривал украшения в витринах, меня повели в примерочную.

— У нас есть несколько потрясающих вариантов для вас, — щебетала стилист, выкладывая на столик платья. — Все, что нужно — это правильно расставить акценты.

Первое платье оказалось идеальным: глубокого изумрудного цвета, с V-образным вырезом и струящейся юбкой. Оно подчеркивало грудь и талию, при этом скрывая все, что нужно.

— Вот это то, что надо! — воскликнула одна из консультантов, помогая мне застегнуться. — Посмотрите в зеркало!

Когда я вышла из примерочной, даже сама не узнала себя. Платье сидело как влитое, а цвет подчеркивал глаза.

Дмитрий поднялся со своего места первым:

— Карина… ты великолепна!

Марк одобрительно кивнул:

— Я же говорил! Ты создана для того, чтобы блистать.

Но больше всего меня тронул возглас Емельки:

— Карамелька, ты как принцесса! Настоящая королева!

Девушки-консультанты, словно по команде, зааплодировали.

Мы примерили еще несколько нарядов, и каждый раз результат был потрясающим. Оказалось, что пышные формы можно и нужно подчеркивать правильными фасонами: платья с завышенной талией, струящиеся силуэты, мягкие линии.

— А вот этот комплект — просто бомба! — воскликнула одна из стилистов, протягивая мне элегантный брючный костюм песочного цвета. — Он подчеркнет вашу женственность и добавит элегантности.

Когда я вышла в нем, даже Марк не смог сдержать восхищения:

— Дмитрий, тебе повезло с Кариной. Она умеет быть разной.

А Емельян, который уже успел освоиться, важно кивнул:

— Да, папа. Наша Карамелька самая красивая!

Я смотрела в зеркало и улыбалась сама себе. Не только потому, что на мне были дизайнерские вещи. Больше, чем наряды, радовала реакция мужчин. Тех, для которых меня не было слишком много.

— Кажется, теперь я готова ко всему, даже к встрече с Карандеевым.

— И пусть только попробует тебя снова обидеть! — высказался Емелька и погрозил кулаком. — Ух, я ему всыплю!..

Глава 24

Я не шла, а порхала, как яркая бабочка. Улыбка не покидала моего лица, а уверенность в себе возросла многократно. Нет, я не похудела, как предлагал Карандеев. Но сбросила со своих плеч унылый груз. Коля действительно дал мне развод. И больше не появлялся в моей жизни. Не знаю, что сказал или сделал ему Дмитрий, но это подействовало. Больше никаких «случайных» встреч, звонков и, тем более, появлений в «Карамельке».

Спустя неделю после развода от общих знакомых я узнала о том, что Колю поперли с работы за систематические опоздания, и его новая пассия дала ему от ворот поворот. Без денег и работы он стал ей попросту не нужен. Наверное, бывший думал, что все будут носиться с ним, утешать и поддерживать. Но нет, это не так. Жизнь, как оказалось, умеет расставлять все по своим местам. Иногда достаточно просто отпустить ситуацию, и судьба сама позаботится о возмездии.

Сегодня я впервые оказалась на телевидении.

В прямом эфире вместе с Русланом Карандеевым мы готовили новый десерт под названием «Карамельный бархат». Нежный, воздушный, с тонкими нотками ванили и карамели. Руслан с восхищением наблюдал, как я ловко управлюсь с ингредиентами. Ни словом, ни даже взглядом он не дал мне понять, что я выгляжу как-то не так.

Пока десерт запекался, Руслан неожиданно прервал процесс:

— Позвольте выразить свое восхищение, Карина, — галантно произнес он, целуя мою руку. — В реальности вы еще очаровательнее, чем на видео. И позвольте принести искренние извинения за поведение моего бывшего помощника. Он больше не работает у нас. Его бестактное предложение о похудении было совершенно неуместным.

Я смущенно поблагодарила его, а в этот момент технический директор сообщил:

— Руслан Александрович, у нас рекордный рейтинг! Чат просто взрывается от комплиментов в адрес нашей гостьи. Люди в восторге от «Карамельки» и ее десертов.

На экране мелькали сообщения:

«Хозяйка «Карамельки» — просто чудо!»

«Какой талант! И готовит, и выглядит потрясающе!»

«Хочу в ее кондитерскую!»

Я прижала ладони к пылающим от счастья щекам и улыбнулась. Конечно, я надеялась, что меня тепло примут зрители. Но чтоб настолько! Реальность превзошла все мои ожидания.

Но, как оказалось, сюрпризы на этом не закончились.

В конце эфира Руслан Карандеев с заговорщическим видом сообщил, что сейчас произойдет нечто особенное. А после в студию вошел Дмитрий, держа в руках букет цветов. Я подумала, что он хочет меня просто поздравить. Но Дима опустился на колено, глядя на меня с обожанием.

— Карина, — голос Дмитрия дрожал от волнения, — с того момента, как я впервые увидел тебя, я понял, что ты — мое самое большое счастье. Твоя улыбка освещает мой мир, а твоя доброта делает его лучше. Я люблю тебя всем сердцем. Станешь моей женой?

В этот момент время словно остановилось. Глаза Дмитрия, наполненные искренней любовью, не отрывались от моих. Я чувствовала, как внутри меня словно расцветает дивный райский сад.

— Да, — прошептала, не в силах сдержать улыбку. — Я тоже люблю тебя.

Наши губы встретились в нежном, полном любви поцелуе. В этот момент весь мир словно перестал существовать, остались только мы двое.

И тут в студию ворвался Емеля, размахивая руками и крича: «Ура!» Он подбежал ко мне, схватил за руку и с надеждой в глазах спросил:

— А ты будешь моей мамой?

Этот простой детский вопрос заставил мое сердце замереть от счастья. Я опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и, глядя в его искренние глаза, ответила:

— Да, Емеля, я буду твоей мамой. Обещаю, что буду любить тебя сильно-сильно и заботиться о тебе.

Зал взорвался аплодисментами. Руслан Карандеев не мог сдержать слез радости, а технический директор сообщил, что рейтинг передачи достиг небывалых высот. В чате мелькали сообщения с поздравлениями, пожеланиями счастья и восхищенными комментариями о самой романтичной сцене в истории шоу.

Вот так я поняла: жизнь иногда преподносит такие подарки, о которых даже мечтать не смеешь. И сейчас, стоя в объятиях любимого человека, чувствуя тепло руки Емели и слыша аплодисменты, почувствовала себя абсолютно счастливой. 

Эпилог

Наша с Дмитрием свадьба состоялась спустя неделю после эфира. Были приглашены только самые близкие и дорогие люди. Столы ломились от изысканных угощений и, конечно же, центральное место среди них занимали десерты.

Руслан Карандеев тоже был приглашен. Он подарил нам с Дмитрием прекрасный подарок — антикварную книгу рецептов французской кухни XVIII века в роскошном кожаном переплете с золотым тиснением.

— Это особенный экземпляр, — с гордостью произнес Руслан, вручая подарок. — В нем собраны самые изысканные рецепты королевских дворцов. Пусть ваша семейная кулинарная история начинается с чего-то поистине великолепного.

Я бережно приняла книгу, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. Дмитрий обнял меня сзади, целуя в висок.

А Емеля с важным видом раздавал гостям крошечные шоколадные сердечки собственного изготовления, которые он накануне украсил разноцветной глазурью.

Вечер проходил в атмосфере искренней радости и любви. Гости то и дело поднимали тосты за наше счастье, а Федор, сев за рояль, исполнил несколько романтических композиций, чем вызвал бурю аплодисментов.

Машутка на свадьбу опоздала.

И явилась какой-то взвинченной, запыхавшейся.

— Простите за опоздание, — выдохнула она, обнимая меня и целуя в подставленную щеку. Ее собственные щеки пылали, а в глазах читалось явное возбуждение. — У нас сегодня такое случилось! Одна клиентка пришла, хочет лишить бывшего мужа родительских прав. Говорит, тот плохо обращается с дочерью. Прости. Да еще и это утреннее происшествие.

— Какое происшествие? — насторожилась я.

— Представляешь, сегодня утром на пробежке какой-то чудак с буквы «м» сначала чуть не сбил меня на своей тачке, а потом решил поиздеваться!

— То есть? — не поняла я.

— Ха! Предложил стать его моделью! Можешь себе представить? — она закатила глаза. — Нахал и хам! Еще эти его девицы в машине хихикали, как гиены!

— И что сделала ты?

— Залепила пощечину и с гордым видом удалилась. Буду я еще нервы тратить на всяких придурков. Мне бы теперь найти способ разделаться с Молотом.

— Молотом?! — охнула я, надеясь, что речь идет о каком-то совершенно ином мужчине, а не о моем новом знакомом. Марк показался мне спокойным и уравновешенным. К тому же он искренне любил дочь. Н-да, а вот о бывшей жене отзывался не слишком лестно…

— Да, с Марком Молотовым, — подтвердила Машутка. — Я ему покажу небо в алмазах. Он, может быть, и Молот, но я тогда Наковальня. Стальная и несгибаемая леди, которая сделает все ради счастья маленькой девочки.