У меня крайне общительный ребенок. И хотя ему только недавно исполнилось три, возраст, как оказалось, не помеха для знакомства. Другими словами, он всегда рад поговорить. А если очень повезет, то и поиграть. Как с детьми, так и со взрослыми.

С одной стороны, подобная коммуникабельность меня даже радовала. С другой — я всегда чувствовала себя немного неловко, когда, без капли смущения подходя к незнакомцу, он вдруг начинал что-то долго и основательно рассказывать. Или, что еще хуже, засыпать того вопросами.

А если «жертва» оказывалась вне досягаемости, как, например, на остановке автобуса, в котором мы ехали, или находилась по ту сторону кафе, где мы обедали, то сын принимался общаться с ней с помощью жестов и мимики.

Так случилось и в этот раз, когда, подустав от одного и того же маршрута нашей с Акимом прогулки, мы решили пройтись вдоль только что открывшихся магазинов и поглазеть на витрины.

Засмотревшись на наушники всех цветов и размеров, я так увлеклась их изучением, что не заметила, когда сын умудрился привлечь внимание одного из работников. Увидев, как мой ребенок оживился, припав к стеклу, после серии жестов то и дело принимаясь безудержно хохотать, обнаружила сидевшего по ту сторону на корточках мужчину.

Черные короткие волосы, цепкий взгляд, широкая дружелюбная улыбка на пол-лица и костюм консультанта. Сначала он показался мне совершено обычным. И вместе с тем до боли знакомым. Но где именно я могла его видеть, вспомнить так и не удалось.

Решив, что Акиму уже хватит полировать собой витрину, тем более что за такое отвлеченного им сотрудника могут наказать, подошла ближе и попробовала увести сына. Но стоило встретиться взглядом с незнакомцем, и зависла, в очередной раз поймав себя на мысли, что знаю его.

Попытавшись объяснить свои догадки через стекло, указывая то на мужчину, то на себя, вдруг представила, как это, наверно, странно смотрится со стороны и, быстро кивнув в знак прощания, снова попыталась уйти. Но мой ребенок продолжал упираться. К тому моменту, как мы достигли дверей в этот самый магазин, наш новый знакомый уже успел выйти и теперь направлялся прямиком к нам.

— Привет, — поздоровался он, снова широко улыбнувшись.

— Здравствуйте. Простите, не хотели отрывать вас от работы.

— Ничего страшного.

— Ла-а-адно, — протяжно произнесла, немного подрастерявшись от такого дружелюбия и внимания к своей скромной персоне. — Мы, пожалуй, пойдем. Кое-кому уже давно пора спать.

Выпалив это, я обошла перегородившего нам дорогу мужчину и, крепко держа сына за руку, направилась дальше, когда позади неожиданно раздалось:

— Ты меня не помнишь? Я Сергей Быркин.

— Быркин? Быркин… Нет, простите. Вы, наверно, ошиблись, — отозвалась я.

— Милана, верно? Милана Солнцева? — назвал он мое имя и девичью фамилию, отчего заставил в очередной раз обернуться, чтобы снова внимательнее к нему присмотреться.

— Все правильно. Но откуда?

— Школа. Пятый-шестой класс. Уроки английского. Мы вместе сидели за одной партой.

— Не может быть! — воскликнула, наконец вспомнив, откуда я его знаю. — Быркин Сергей, это и вправду ты? Но?..

Тут я запнулась, вовремя поняв, что задавать подобные вопросы как минимум невежливо.

— Похудел, — насмешливо отозвался тот, сразу догадавшись о том, что я так и не решилась спросить.

— Вижу. Потому сразу не признала, — произнесла, наскоро оглядев его с ног до головы, и быстро добавила: — Как поживаешь?

— Да вот, работаю, — прозвучало в ответ, после чего собеседник оглянулся на большой двухэтажный магазин техники.

— И это все твое? — решила уточнить я, хорошо помня, из какой он семьи.

— Да. Точнее, будет, когда опыта поднаберусь, — шутливо отозвался Сергей.

Удивительно, но стоило новому знакомому сына выйти, как Аким тут же потерял к нему всяческий интерес, полностью переключившись на раскинувшуюся неподалеку клумбу, где теперь активно копошился, даже не пытаясь поучаствовать в нашей беседе. Мельком обернувшись на ребенка и убедившись, что у того все в порядке, вновь переключилась на бывшего одноклассника и спросила:

— В качестве продавца-консультанта?

— Отец сказал, чтобы лучше понимать, как все это работает, необходимо начинать с низов.

— С низов, значит, — повторила я, ощутив внезапное раздражение и, больше не имея желания продолжать этот разговор, поспешила как можно скорее его закончить. — Была рада повидаться, Быркин. Счастливо оставаться.

— Нет. Мила, постой, — окликнул меня Сергей, видимо, только сейчас поняв, что сболтнул лишнего. — Прости. Я не так выразился.

— Отчего ж. Ты все правильно сказал, — выпалила, хорошо помня его школьную привычку смотреть на нас всех свысока. — Ничего, таким, как ты, позволительно.

С этими словами я взяла копошащегося в клумбе ребенка за руку и уже было снова вознамерилась уйти, когда из-за спины долетело насмешливое:

— А ты не изменилась. Всегда говоришь то, что думаешь, верно?

— Верно. Некоторые привычки, как и люди, не меняются, — кинула в отмашку.

Желая поскорее уйти от нежеланного собеседника, подхватила ребенка на руки и зашагала с ним в сторону остановки.

Мой муж был местной акулой бизнеса в сфере продаж, перепродаж и снабжения. Он постоянно ездил в командировки, общался с разными людьми, договаривался, заключал с ними контракты и снова уезжал, чтобы устроить очередную доставку товара или найти новых поставщиков. В те редкие моменты, когда он все же бывал дома, мы тоже регулярно с кем-то встречались.

Так случилось и в один воскресный день, когда наш черный Range Rover остановился напротив того самого супермаркета техники, который я с некоторых пор пыталась обходить стороной.

Сославшись на то, что это конкретное место мне, женщине, малоинтересно, осталась с ребенком в машине. Но Акиму быстро сделалось тут скучно, в результате чего нам таки пришлось выйти. Сразу найдя, чем себя занять, ребенок принялся за активное изучение уже успевшей полюбиться ему с прошлого раза клумбы.

Я же, маясь от безделья, подошла к перилам автоплощадки, постаравшись встать так, чтобы видеть сына и одновременно остаться невидимкой для тех, кто был в магазине. Зря старалась. Не прошло и десяти минут, как ко мне с двумя стаканчиками кофе в руках уже приближался Сергей.

— Привет.

— Здравствуй.

Стараясь сохранять дистанцию и вместе с тем оставаться вежливой, нехотя приняла душистый пенистый напиток и вопросительно взглянула на бывшего одноклассника.

— Неудачный у нас получился прошлый разговор. Дашь шанс исправиться? — поинтересовался Быркин.

— Может быть, — произнесла, пряча улыбку и делая первый глоток.

— Хорошо, — отозвался мужчина. Последовав моему примеру, он облокотился рядом о перила, повернулся лицом к магазину и спросил: — Это твой муж?

На втором этаже в довольно просторном кабинете начальства, где тоже были окна во всю стену, мелькала хорошо знакомая мне фигура в черном костюме.

— Да.

— Цепкий тип. Еще сегодня утром батя не собирался иметь с ним ничего общего. А вот теперь, вижу, договорятся.

На это мне было нечего сказать, посему я просто молча продолжила наслаждаться напитком и приглядывать за сыном.

— Хочешь как-нибудь прогуляться со мной? — неожиданно поинтересовался Сергей после довольно долгого молчания.

— Зачем мне это? — удивленно спросила я.

— Да просто так. Побродим, поболтаем, вспомним школьные годы.

— Нечего там вспоминать.

— Да? А мне есть… кого.

— Похоже, закончили, — с облегчением заметив, как, что-то подписав, мужчины за окном пожали друг другу руки и направились к выходу.

— Что ж, был рад снова тебя повидать, Мила, — произнес Сергей, правильно поняв мой намек.

Залпом допив свой кофе, он с каким-то странным раздражением на лице швырнул опустевший стаканчик в ближайшую урну и быстрым шагом направился обратно в магазин.

Канун Нового года. Но Кириллу все равно. В жизни мужа работа важнее любого праздника. С каждым годом на нее уходило только еще больше времени и сил. Деловым встречам не было ни конца ни края. Разве что антураж менялся. Как сегодня. Получив приглашение на новогоднюю вечеринку от одного из партнеров, мы оставили сына на попечение бабушки и отправились «развлекаться».

Но стоило переступить порог шикарного загородного особняка и увидеть дружелюбного хозяина, встретившего меня широкой улыбкой, а мужа крепким рукопожатием, как я тут же догадалась, чей именно это был дом. Долго вглядываться в лица гостей, чтобы найти того, с кем надеялась уже никогда не столкнуться, не пришлось. Почти сразу поймав на себе цепкий взгляд мужчины, поняла: сегодня мне от него так просто не отделаться.

Прошло уже больше года с момента нашей последней встречи. За это время Сергей почти не изменился. Разве что одет теперь был в строгий черный костюм, лаковые туфли и, в одиночку попивая шампанское, скучающе поглядывал на приглашенных. Пока не увидел среди них меня.

Тут же распрощавшись с вальяжно расслабленной позой, мужчина отошел от барной стойки, выпрямился, широко улыбнулся и, дождавшись, пока муж, найдя подходящих людей для беседы, отойдет подальше, направился в мою сторону.

— Здравствуй, Мила, — поздоровался Сергей, подхватив у проходившего мимо официанта с подноса бокал шампанского и вручив его мне.

— Здравствуй, Быркин.

— Зачем же так официально? — улыбнувшись, наигранно обидчивым тоном отозвался тот. — Как будто и не знакомы вовсе.

— А мы знакомы? — холодно поинтересовалась я.

На этот раз собеседник не успел ответить, будучи опережен звонким женским хохотом откуда-то справа. Синхронно обернувшись на звук, мы обнаружили Кирилла в компании трех мужчин и одной разодетой по последней моде фигуристой брюнетки, бесстыдно липнувшей отчего-то именно к моему мужу. Но что оказалось самым обидным — тот был даже совсем не против такого откровенного внимания к себе.

— А твой супруг не промах, — заключил Сергей, видимо, не понимая, что этим подливает только еще больше масла в огонь.

На это мне, как ни странно, было уже нечего ответить. Резко развернувшись и активно обходя стоявших на пути людей, я принялась активно пробираться к выходу.

— Мила, постой. Подожди, — раздалось сзади, когда мне уже почти удалось достичь парадной двери.

— Да что тебе от меня надо?! — раздраженно выкрикнула я в лицо преследователю, стоило тому поймать меня за руку.

— Ничего. Просто… Ничего, — сбивчиво ответил мужчина, опасливо оглянувшись на привлеченных криком гостей, и, сделав еще один шаг навстречу, тихо добавил: — Только не уходи. Пожалуйста.

— И смотреть на это весь вечер? — поинтересовалась, мотнув головой туда, где находился Кирилл. — Нет уж, увольте.

На глаза тут же навернулись непрошеные слезы обиды, а внутри зашевелилось горькое предчувствие, что это уже не первая женщина, которая на него вешается. А значит…

— Пойдем, — прозвучало в ответ, после чего Быркин крепко обнял меня за плечи и повел обратно. Но уже через пару метров резко свернул влево и уверенно направился к одной из смежных с гостиной комнат.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась я, быстро оглядевшись и поняв, что нахожусь в библиотеке, стоило ему закрыть за нами дверь.

— Чтобы ты могла сесть, выпить воды и немного успокоиться, — отозвался мужчина, вручив мне вышеупомянутое и усадив на диван. — Обещаю, здесь тебя никто не побеспокоит. А я скоро вернусь. Только никуда не уходи, хорошо?

— Хорошо, — глухо ответила, по-прежнему избегая смотреть на него, чтобы не дай бог не разреветься.

Сергей вышел. Но не прошло десяти минут, как снова вернулся и, сев на корточки напротив меня, мило улыбнувшись, спросил:

— Прогуляемся?

— Куда? — полюбопытствовала я, взглянув на него с подозрением.

— Тут недалеко. Хочу тебе кое-что показать. Заодно сбежим от всей этой шумной толпы. Ну что, согласна?

Снова поднявшись, он протянул мне руку и, вернув уже успевший опустеть стакан из-под воды обратно на стол, повел за собой.

Быстро миновав лестницу и неспешно пройдя по слабо освещенному коридору куда-то вглубь дома, вскоре мы остановились у самой дальней его двери.

— Что здесь? — спросила я, в очередной раз не справившись с любопытством.

Но на это мой персональный гид снова лукаво улыбнулся и тихо произнес:

— Сейчас увидишь.

С этими словами мужчина открыл дверь и посторонился. Войдя первой, оказалась в большой просторной и почти пустой комнате. Из мебели здесь стоял лишь диван, небольшой рабочий стол с креслом да пара книжных полок. Свет так и не был включен. Но стоило перевести взгляд на противоположную от двери стену, и я сразу поняла почему.

Только сейчас обнаружив, что являлось истинным украшением комнаты, направилась к огромному широкому окну, за которым виднелся небольшой балкон. Но далеко не он привлек мое внимание, а то, какой потрясающий вид, как оказалось, отсюда открывался.

— Как красиво, — прошептала, приблизившись вплотную к стеклу и неотрывно глядя на мчащиеся далеко внизу по трассе крошечные автомобили и мерцающую яркими огнями столицу, отсюда почему-то больше всего походившую на изумрудный город из страны Оз.

— Нравится? — раздалось из-за спины.

— Еще спрашиваешь. Разве такой вид может не нравиться?

— Я видел и получше, — хмыкнул остановившийся слева собеседник.

— Правда? — переспросила, обернувшись. Только сейчас обнаружив, как близко мы друг к другу находимся, попыталась отойти. Но не успела и шагу ступить, как оказалась зажата между прохладной стеной и мужчиной, вдруг твердо вознамерившимся меня поцеловать.

— Быркин, ты что?..

Договорить не успела.

С того вечера прошло почти четыре с половиной года. За это время многое успело измениться. Моя жизнь претерпела полный крах и снова наладилась, только теперь уже без мужа.

К моему удивлению, его отсутствие пошло мне даже на пользу. Конечно, когда мы с ним только расстались, я боялась, что не справлюсь. Пара месяцев депрессии, но стоило перестать сомневаться в себе, поверить в собственные силы и начать действовать, как у меня все стало получаться.

Я нашла удобную в графике работу по будням, подработку фрилансером по выходным и даже умудрилась написать книгу. Ее удивительно быстро согласились напечатать в первом же издательстве, куда она была отправлена.

Мои мечты медленно, но уверенно сбывались. И вот настал тот самый момент, о котором я так грезила, будучи еще ребенком и стоя когда-то в очереди за автографом. Сейчас же в нее выстроились уже мои читатели.

Презентация книги началась примерно пополудни. Сейчас часы показывали уже половину четвертого, а людей все не убывало. Несмотря на успех и осознание собственной значимости, я безумно устала. Единственное, чего сейчас по-настоящему хотела, — чтобы это все поскорее закончилось, я села бы в первое пойманное мной такси и поехала домой.

Уже давно не глядя на подходивших один за другим к моему столу потенциальных читателей, в сотый раз открывая первый разворот, автоматически задавала один и тот же вопрос: «Что вам написать?» — и, получая ответ, переносила его на бумагу. Это продолжалось до тех пор, пока вместо стандартных фразочек и имен меня не ошарашили ответным: «А чего бы тебе хотелось?»

Подняв глаза на очередного и, как оказалось, последнего претендента в очереди на мой автограф, замерла в нерешительности. Но уже в следующее мгновение, так и не придумав ничего другого, кроме как просто расписаться, резко захлопнула книгу, вернула ее владельцу и, подхватив со спинки стула свой пиджак, молча направилась к выходу из магазина.

— Милана! — раздалось тут же из-за спины.

— Да, Быркин? — отозвалась я, собрав остатки самообладания и даже умудрившись выдавить из себя вежливую улыбку.

— Удели мне полчаса своего времени, — произнес подошедший и тут же перегородивший мне дорогу мужчина.

— Может, в другой раз? Я так устала.

— Пожалуйста, Мила. Всего тридцать минут.

— Для чего? — спросила, прищурившись от внезапной мысли, что мне тоже есть о чем его расспросить.

— Поговорить. Кофе выпить. Можем поесть, если хочешь.

— Я не голодна, — предприняла очередную попытку отделаться-таки от него.

— Значит, просто кофе?

— Ладно. Кофе так кофе, — произнесла тихо, сдавшись и, проигнорировав его победную ухмылку, направилась дальше по улице, одновременно подыскивая подходящее для нашей беседы место.

— Это ты все устроил, верно? — выпалила я, не в силах больше выносить на себе его молчаливого восторженного взгляда.

— Не понимаю, о чем речь, — беззаботно отозвался собеседник.

— Не притворяйся, Быркин. Зачем ты это сделал?

— Если пояснишь, что именно под «этим» имеешь в виду, возможно, я смогу ответить на твой вопрос.

— О моей книге, о чем же еще, — не унималась я, теперь уже будучи почти полностью уверенной, что ее сумасшедшая популярность — его рук дело.

— А, об этом, — беспечно отозвался мужчина и, ковырнув ложечкой взятый для себя десерт, добавил: — Всего пара-тройка звонков, небольшой задаток в качестве гарантии, что книга принесет доход, несколько часов в Интернете. И…

— Я не просила!

— А этого и не требовалось. Я действовал на свой страх и риск. И, кстати, тоже остался в большом плюсе. Так что — пожалуйста, — подытожил мужчина и снова как ни в чем не бывало принялся за пирожное.

— Зачем? — снова спросила, когда шок от всего услышанного наконец прошел.

— Тебе пришлось не просто после развода, и мне захотелось помочь.

— Ты следил за мной? — выпалила я, откашлявшись, после того как чуть было не поперхнулась своим напитком.

— Правильнее будет сказать — приглядывал, — поправил мужчина, отставляя быстро опустевшее блюдце в сторону и неожиданно накрывая мою руку своей. — И если честно, то не мог наглядеться. Ты такая красивая. И с каждым днем становишься только еще прекраснее. Мила, что мне сделать, чтобы ты наконец поверила в искренность моих чувств?

— Оставить в покое.

— Не могу. Я слишком сильно тебя люблю.

— Ну, знаешь, Быркин, это уже слишком, — раздраженно выдохнула я. Не придумав ничего другого, кроме как сбежать от такого напора с его стороны, поднялась со своего стула, как вдруг меня осенило.

— А моя работа?

Услышав вопрос, мужчина уклончиво отвел взгляд в сторону. Такая его реакция лишь подтвердила мою догадку. Осталось прояснить последнее.

— Еще скажи, что по выходным я тоже на тебя работаю.

Но собеседник продолжал упрямо молчать и смотреть куда-то мимо.

— Спасибо за кофе. И за все, что ты для меня сделал. Но на этом все, — произнесла сухо, тут же вознамерившись уйти.

— Нет. Постой! — выпалил Быркин, поднявшись и встав у меня на пути.

— Я все сказала.

— Полчаса еще не прошло.

— Не вижу смысла продолжать этот разговор.

— Мила, сядь. Прошу.

Его голос звучал настойчиво, но вместе с тем мягко, даже нежно. И мне снова нехотя пришлось уступить.

— Дай телефон, — потребовал мужчина, когда мы оба вернулись на свои места.

— Что? Зачем? Нет!

— Просто дай мне свой телефон, — повторил он, моментально сделавшись хмурым и каким-то странно несчастным. И у меня в очередной раз не осталось другого выхода, кроме как выполнить и эту его просьбу.

Я вытащила из кармана пиджака гаджет, сняла блокировку и молча протянула его Сергею. Тот провел с ним несколько быстрых манипуляций и почти сразу вернул обратно.

— Это мой номер, — принялся объяснять он, когда моему взору предстала новая запись в книге контактов. — Если тебе вдруг что-нибудь понадобится. Не важно, что или когда. В любое время дня и ночи. Даже если просто захочется поговорить.

— Быркин, у тебя, вообще, с головой все в порядке?

— Я уже говорил, как сильно люблю тебя?

— Пообещай, что больше не будешь меня преследовать, — потребовала я, проигнорировав его последнее заявление.

— Обещаю.

— И делать что-либо для меня без моего ведома.

— Хорошо.

— У тебя осталось пять минут, — подытожила, взглянув на часы над входом. — Еще есть, что сказать?

Я делала все возможное, чтобы держать лицо и сохранять между нами дистанцию. Зная, что он ко мне не равнодушен, взвешивала каждое произнесенное мной слово, чтобы не спровоцировать или не дать ложной надежды. А еще не ранить. Но чем сильнее старалась, тем хуже у меня получалось. Он не подавал виду, больше не хмурил брови, даже более того — старался улыбаться, но его выдавали глаза. То, как он смотрел на меня. Словно видел в последний раз и никак не мог наглядеться. Его следующий вопрос стал прямым тому доказательством и одновременно последней каплей в чаше моей стойкости.

— Зачем ты так, Мила?

Он произнес это с улыбкой, в то время как в голосе от нее не было и следа.

— А ты? Почему не найдешь кого-нибудь посговорчивее и не женишься на ней? С такими-то деньгами это ведь не проблема. Небось табунами за тобой бегают.

— Так ничего и не поняла? — спросил Сергей, кажется, теперь обидевшись уже по-настоящему. — Мне никто, кроме тебя, не нужен. Лучше одному остаться. Лишь бы знать, что у вас с сыном все хорошо.

— Ты ненормальный.

— Думай что хочешь, но обещай одно. Если тебе или Акиму будет что-нибудь нужно, ты обязательно мне позвонишь. Обещай.

— Ладно, — выпалила прежде, чем снова подскочить со своего места и раздраженно добавить: — Время вышло. Всего хорошего!

В этот раз он не стал меня останавливать. Просто продолжил сидеть на своем месте, задумчиво глядя перед собой, а я стояла у входа в кафе и переводила взгляд то на него, то на забитый несколько минут назад в телефон номер. Палец замер в сантиметре от сенсорной кнопки «удалить». Это промедление с каждым мгновением делало мой выбор все тяжелее.

В результате, окончательно запутавшись в собственных мыслях, нажала на блокировку, сунула трубку обратно в карман пиджака и активно зашагала прочь. Мне предстояло еще многое обдумать. Посему пешая прогулка вопреки желанию взять такси, чтобы поскорее оказаться дома, была сейчас куда полезнее.

Это случилось пару месяцев спустя. Был как раз конец лета. Сын уехал к бабушке в деревню. Я же, оставшись одна в квартире, почти все время проводила за работой или написанием новой книги. Часы уже показывали три часа ночи, когда, сняв очки и устало потерев глаза, я таки заставила себя выключить компьютер и подняться из-за стола. Но не успела дойти до кровати, как в дверь позвонили.

— Кто там? — спросила, не став включать свет, чтобы незаметно глянуть в дверной глазок.

— Лана, открой. Это Кирилл. Надо поговорить.

Это и вправду был он. Только мой бывший муж звал меня этим именем.

— Посреди ночи? — решила уточнить я, сразу почуяв неладное.

— Да. Пожалуйста. Дело срочное.

Я еще немного потопталась на месте, думая, как же мне поступить. В слабом свете подъездного фонаря мужчина выглядел крайне плачевно. Судя по осунувшемуся лицу и синякам под глазами, он сильно похудел, мало спал и, кажется, в последнее время слишком уж много пил. Это обстоятельство как раз и смущало больше всего.

Будь дома Аким, я бы ни за что не пустила бывшего на порог. Но, оставшись одна, пожалела и с тяжелым вздохом принялась отпирать.

— Лана, все хорошо. Они обещали никого не трогать. Только взять то, что им нужно, и уйти, — выпалил мужчина, когда, стоило мне открыть дверь, два громилы в масках ворвались внутрь и начали шарить по квартире, одновременно переворачивая все вверх дном.

— Что это значит? — отозвалась я, оттесненная к стене, испуганно наблюдая за происходящим.

— Ничего. Только не паникуй, ладно?

— Ничего?! Это ты называешь «ничего»? — ощетинилась я, услышав, как в кухне что-то звякнуло и тут же разбилось. — Так, все. Я звоню в полицию.

— Нет! Даже не думай. Они убьют тебя, — попытался остановить меня Кирилл.

— А ну пусти! — прошипела в ответ, когда мне удалось вырваться из его хватки. — Больше никогда не прикасайся ко мне, понял? Никогда. И радуйся, что нашего сына сейчас здесь нет. Хоть он не увидит, в какое ничтожество превратился его отец.

Выпалив это ему прямо в лицо, я направилась в спальню и тут же ужаснулась представшей передо мной картине. Все ящики комодов и шкафа были вытащены и перевернуты. Повсюду валялось белье, одежда и мои личные вещи. А один из зачинщиков топтался по всему этому своей грязной обувью, продолжая искать там, докуда еще не успел добраться.

— Да что же это, — в отчаянье произнесла я, обессилено опустившись на кровать, как вдруг неожиданно вспомнила кое о чем важном.

Быстро нашарив под подушкой свой телефон, куда его всегда прятала перед тем как лечь спать, попыталась как можно незаметнее набрать номер. Но, очевидно, пока это делала, случайно включила громкую связь. С той стороны откликнулись уже после второго гудка.

— Мила?

— Сережа, помоги!

Это было единственное, что я успела выкрикнуть, прежде чем мгновенно оказавшийся у кровати верзила вырвал у меня из рук телефон и, больно схватив за шею, заставил мгновенно подняться на ноги.

— Не трогайте ее. Вы же обещали, — послышался из-за дверей испуганный крик бывшего мужа.

— Вот стерва! — зло прорычал неизвестный в маске, одновременно резко швырнув отнятую у меня вещь об стену, от чего та тут же разлетелась на куски.

Последовавший сразу за этим собственный удар обо что-то твердое я уже восприняла, как само собой разумеющееся. Кажется, сознание оставило меня прежде, чем тело успело достичь пола. А потом стало тихо, темно, холодно и до безразличия спокойно.

Очнуться и открыть глаза оказалось делом непростым. И чем больше я старалась, тем острее ощущала боль. К тому моменту как мне все же это удалось, голова просто раскалывалась.

Небольшая освещенная слабеньким ночником больничная палата, доносившиеся из коридора тихие шаги и едва различимые голоса. Катетер с капельницей на левой руке, а в дальнем углу в кресле заснувший в крайне неудобной позе и знакомый по немногочисленным встречам мужчина в черных брюках, рубашке с расстегнутым воротом и сильно растрепавшимися волосами.

— Сергей, — попыталась позвать его я, но губы слиплись, а язык вообще отказывался шевелиться, в результате чего вышло лишь глухое невнятное мычание. Но и этого хватило, чтобы мужчина моментально проснулся и, утерев заспанное лицо руками, подошел ближе.

— Мила. Очнулась. Наконец-то. Как себя чувствуешь? Что нужно? Что-нибудь болит? Врача позвать?

Он выглядел таким встревоженным и одновременно уставшим, что мне невольно сделалось его жалко. Еще и все эти вопросы, на которые я сейчас чисто физически не могла ответить. Посему единственное, что осталось в этой непростой ситуации, это слабо ему улыбнуться.

— Ох, прости. Ты, наверно, пить хочешь. Я сейчас, — выпалил он, взглянув на мои пересохшие и, судя по ощущениям, сильно потрескавшиеся губы.

Сергей заботливо помог мне сделать пару глотков спасительной для горла влаги, после чего все же вознамерился сходить за доктором. Успев в последний момент поймать его за руку и отрицательно мотнуть головой, сразу же об этом пожалела.

Претерпевая новый спазм, пульсом отдававший в висках, зажмурилась и еще крепче сжала его пальцы. Стоило неприятным ощущениям достичь пика, как из глаз брызнули непрошеные слезы, которые мужчина поспешил сразу же смахнуть с моего лица.

— Ну все, все. Я тут. Только не плачь.

— Сп-п-п… — попыталась произнести я.

— Не говори ерунды, — отозвался Быркин, принявшись ласково поглаживать меня по запястью. — Если бы не мое упрямство, ты б сюда не угодила.

«А была бы уже мертва. И это в худшем случае. А в лучшем бедна как церковная мышь», — подумалось мне, но сказать, как и разубедить Сергея в собственной неправоте у меня сейчас не было ни сил, ни возможности.

— Вечно я все делаю не так, — тем временем продолжал самобичевание собеседник.

Благо это длилось недолго, и мужчина почти сразу перешел к рассказу о том, что произошло, когда я отключилась.

Оказалось, после моего вызова Быркин сразу же позвонил в полицию и скорую. На удивление они даже успели приехать вовремя. Все трое, включая моего бывшего мужа, были схвачены. И в данный момент прокуратура вела по их делу активное расследование.

С той роковой ночи прошло уже два дня. На мой невысказанный вопрос, почему так долго провалялась без сознания, мужчина пояснил, что, падая, я сильно ударилась головой об угол кровати. Это стало причиной сильного сотрясения и кровопотери.

Но стоило очнуться, как опасность миновала и, если верить прогнозам доктора, теперь со мной все будет хорошо. Сергей не забыл упомянуть и про Акима, который по-прежнему оставался у бабушки. И как только я немного окрепну, Быркин обещал привезти его со мной повидаться. Таким образом, у меня появился довольно весомый повод как можно скорее идти на поправку.

В это время, лежа и внимательно слушая рассказ Сергея, я продолжала невольно вглядываться в черты мужчины, которого всю дорогу так упорно отталкивала, а теперь оказалась обязана ему жизнью. Все же случайности не случайны. И наши с ним встречи тому прямое доказательство.

В то время как я сначала в силу своей клятвы перед мужем и Богом, а потом из-за собственного упрямства продолжала настырно это отрицать. Но Сережу было не остановить. Незримо заботясь обо мне, он верил, что когда-нибудь я все-таки оттаю. И, судя по сказанному в кафе, был готов ждать этого хоть всю оставшуюся жизнь.

«Он, может, и да, а вот я нет», — подумала и снова крепко сжала его пальцы.

— Все будет хорошо, — утешающе произнес Быркин, поднявшись. Оставив едва ощутимый поцелуй на той части моего лба, что не был перебинтован, добавил: — А теперь отдыхай.

— Ты?..

— Буду здесь, когда проснешься, — пообещал он, беря с кресла свой пиджак. — Только ненадолго съезжу домой и сразу вернусь, договорились?

— Угу.

— Никуда не уходи, — произнес мужчина, не упустив случая пошутить. И, получив в ответ еще одну улыбку на пару с утвердительным мычанием, ушел.

Это были долгие две недели. Даже несмотря на то, что большую их часть я в основном проспала. Постепенно боль в голове становилась все меньше, пока полностью не прошла, что дало возможность чаще вставать с кровати и не проводить в палате все дни напролет.

Все это время Быркин практически не отходил от меня. Появляясь рано утром с пакетом разных вкусностей и ноутбуком, благодаря которому успевал решать все свои дела, пока я отдыхала, он уходил, только когда за окном уже начинало смеркаться.

Конечно, не обошлось без случаев, когда ему звонили и, утверждая, что дело срочное, требовали немедленно приехать. Но даже это отсутствие длилось не более двух-трех часов, и к тому моменту, как я, повадившись спать после обеда, открывала глаза, мужчина уже снова сидел в кресле у окна и динамично стучал пальцами по клавиатуре.

По окончании примерного срока, который мне следовало провести в больнице, после внимательного осмотра доктор настоял, чтобы я осталась еще дней на пять. Хорошо понимая, что травма головы — дело нешуточное, не стала долго сопротивляться и согласилась.

Видя, как я приуныла после ухода врача, Сергей пообещал в ближайшее время устроить мне встречу с Акимом.

И вот наконец этот день настал. Во всяком случае, другой причины, почему мужчина не появился этим утром, я не видела.

Будучи уже в состоянии сама подняться с кровати, быстро натянула на себя джинсы с легким джемпером, что купил мне Быркин перед несостоявшейся выпиской, и спустилась в прибольничный парк.

Не зная, когда точно ждать визитеров, решила немного прогуляться по своему обычному маршруту, что проходил вдоль протекающей здесь мелкой речки. Но не прошло и пятнадцати минут, как меня радостно окликнули:

— Мама! Мамочка!

Не успев обернуться, я тут же оказалась в крепких объятиях разгоряченного от бега девятилетнего мальчишки с огромным синим ранцем за спиной.

— Привет, Аким. Как ты, сыночка?

— Все хорошо, мам. Представляешь, я снова в школу пошел. Только уже в другую. И живу теперь у дяди Сережи. У него племянник есть. Димка Быркин всего на год старше меня. А сколько у него конструкторов…

Он продолжал рассказывать о себе и новом друге, а я, подняв глаза, удивленно глядела на приближавшегося к нам мужчину в надежде, что он-то уж точно мне все сейчас объяснит.

— И как это понимать? — сухо поинтересовалась я.

— Уже середина сентября. В деревне твоей матери школы нет. Сама знаешь кто еще под следствием. Вот и подумал: пусть Аким пока у нас поживет. Тут у него и комната своя, и компания, и помощь, и я, если что, присмотрю.

— Мам, а можно дядя Сережа будет моим новым папой? Ну пожалуйста. Он такой классный, — обратился ко мне с неожиданной просьбой сын, отчего я даже немного опешила. А от уверенно прозвучавшего в ответ разрешения, так и вовсе потеряла дар речи.

— Можно, — отозвался объект обсуждения, плутовато улыбнувшись и снова выжидающе взглянув на меня.

— Наглость — второе счастье. А, Быркин? — произнесла саркастически, когда, радостно взвизгнув, мальчик сбросил ранец на траву и направился к реке.

— Думаешь, теперь я тебя вот так просто отпущу? — поинтересовался Сергей, подойдя ближе и заключив меня в объятия, но, не получив ответа, нахмурился и со вздохом произнес: — Вот упрямая. И в кого ты только такая?

— В маму, — сподобилась-таки на ответ, все еще избегая смотреть в глаза собеседнику и упрямо продолжая наблюдать, как сын бегает вдоль берега, распугивая своим приближением лягушек.

— Странно. А вот она меня сразу приняла. И даже вспомнила, представляешь? А каким пирогом угостила! Мм-м. Ничего вкуснее в жизни не ел.

— Наш пострел везде поспел, — хмыкнула презрительно, в то время как сердцем, душой и телом уже хорошо понимала, что зря сопротивляюсь тому, против чего бессильна.

— Я люблю тебя. И ты меня тоже. Как бы ни пыталась доказать обратное.

— И откуда такая непоколебимая уверенность? — холодно поинтересовалась, переполненная возмущением от собственного разоблачения. Но стоило встретить полный теплоты и легкой насмешки взгляд, как раздражение сразу сошло на нет, а его место заняло странное смятение.

— Отсюда, — отозвался Сергей, улыбнувшись моей резкой смене настроения, после чего неожиданно разжал объятия, отошёл, спрятал руки в карманы и, повернувшись к реке, тихо добавил: — У тебя прекрасный сын, Милана. Мне будет несложно приглядеть за ним. Но его мать ты, и тебе решать, что для него лучше. Как скажешь, так и будет.

После того разговора я много чего поняла. А еще пообещала самой себе перестать отрицать очевидное и дать наконец мужчине шанс. Ну, или хотя бы не мешать заботиться о себе и о сыне, раз уж ему так сильно этого хотелось.

Правда, за право забрать меня жить в свой дом Быркину еще пришлось побороться. Но в результате Сергей выиграл и эту битву.

Проведя в больнице почти три недели, после выписки мы первым делом отправились ко мне на квартиру, чтобы взять все необходимое. Это оказалось куда сложнее, чем я изначально себе представляла. А из-за учиненного там беспорядка заняло еще и кучу времени.

К тому моменту как сборы закончились, было далеко за полдень. Встретив моего сына из школы, домой к его «новому папочке» мы ехали уже все втроем.

— Что ты делаешь? — возмутилась, когда, выйдя из машины, была тут же подхвачена Сергеем на руки.

— Хватит с тебя на первый день. Доктор сказал беречь силы и не перенапрягаться, — заявил Быркин со всей серьёзностью в голосе.

— Ну, уж пару шагов до двери я смогу сделать, — отозвалась, решив так легко не сдаваться.

— Я настаиваю, — бескомпромиссно прозвучало в ответ, после чего Сергей перехватил меня покрепче и понес в дом.

Стоило оказаться внутри, как лицо начало активно заливать краской. И причиной тому были тут же вышедшие нам навстречу жильцы.

— Полагаю, с моими родителями ты уже знакома. Мам, пап, вы помните Милану?

Получив по утвердительному кивку и многозначительную улыбку от главы семейства, повернулся к показавшейся из библиотеки парочке.

— Мила, познакомься, а это мой брат Олег и его сын Дмитрий.

— Про него я тебе рассказывал, — тут же нарисовавшись перед нами, добавил Аким.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. Вцепившись пальцами в ворот Сережиного пальто, тихо потребовала сквозь зубы: — Немедленно поставь меня на пол.

— И не подумаю, — в той же манере раздалось в ответ. — А теперь разрешите откланяться. Мне еще предстоит показать моей невесте ее новую комнату.

— Разрешаем, — весело отозвался отец, продолжая многозначительно улыбаться.

Смущенно опустив глаза от такого смелого заявления, я только сейчас поняла, насколько сильно соответствую той, кем была названа. В очередном порыве сделать приятное перед самой выпиской Сергей купил мне невероятной красоты бежевое вязаное платье с широкой юбкой чуть ниже колен, белоснежные высокие сапожки и белое замшевое пальто.

— Ты что о себе возомнил? Какая еще невеста? — возмутилась я, когда мы уже шли по лестнице.

— Самая настоящая. Кто-то против? — поинтересовался мужчина без тени смущения и, не думая скрывать ухмылку при виде хмурого вида своей ноши, не сбавляя шагу, направился дальше.

Но стоило оказаться в приготовленной специально для меня комнате, как я мигом позабыла о недовольстве.

— Вижу, тебе нравится. Хоть в чем-то угодил, и то хорошо, — заключил Сергей, снова прочтя все по моему лицу, когда мы, дойдя до конца коридора, вошли туда, откуда из дома открывался самый потрясающий вид на город.

— Сереж, а можешь отнести меня к окну? — попросила я, все еще находясь у него на руках.

— Конечно, — отозвался мужчина и с радостью выполнил просьбу, вернув меня в вертикальное положение.

— Как красиво. Даже днем, — произнесла я, глядя на отчетливо видневшийся вдали город и ведущую к нему трассу.

На этот раз Сергей не стал ничего говорить, продолжая молча стоять рядом и тоже смотреть куда-то вдаль. Но стоило мне повернуться и встретиться с ним взглядом, как я тут же мысленно перенеслась в тот самый вечер, когда он привел меня сюда в первый раз.

Зная, что сейчас произойдет, неотрывно глядя на начавшего приближаться ко мне мужчину, остановилась, только когда уперлась спиной в прохладную стену. И тут же была вознаграждена желаемым.

Ощутив прикосновение его губ к своим, закрыла глаза и обняла в ответ. Все повторилось. С той лишь разницей, что теперь я сама этого хотела. И, не спеша прерывать наш второй за все время поцелуй, выгнулась навстречу, чтобы оказаться еще ближе.

— Не хочу торопиться, — отозвался Сергей, принявшись покрывать короткими дразнящими поцелуями мою шею. — Я так долго тебя ждал. Подожду еще чуть-чуть. Но за приглашение спасибо.

— Быркин! — выкрикнула возмущенно и тут же стукнула его по плечу, чем вызвала только очередной тихий смешок.

— Да-да.

— Какой же ты…

— Какой? — с насмешкой в голосе спросил мужчина.

Но не успела ответить, как снова была подхвачена на руки.

— …невыносимый! И хватит уже меня таскать.

— Хочу, могу и буду, — аккуратно усаживая меня на кровать, заявил этот нахал и, обезоруживающе улыбнувшись, добавил уже серьезнее: — Отдыхай, располагайся. Заберу из машины вещи, сделаю мальчикам бутерброды и сразу вернусь. Ты, кстати, есть хочешь?

— Не откажусь. И… спасибо, — отозвалась я, за что тут же была вознаграждена легким клевком в лоб.

— Пока не за что, — и, поднявшись, на выходе добавил: — Я быстро.

С того дня минуло уже целых три года. Я стояла у окна нашей с мужем квартиры. Мою мы продали вскоре после свадьбы, купив другую, куда более просторную, светлую и почти в самом центре города, который я так неизменно любила.

Сжимая в руках чашку с теплым какао, наблюдала за копошащимися на ковре в окружении игрушек близнецами.

Был канун католического рождества. Аким еще в обед уехал к своим новоявленным дедушке с бабушкой, чтобы провести выходные с ними и с Димкой, который уже успел стать ему хорошим другом.

Я же, приготовив ужин, украсив елку и принарядившись в длинный белый свитер толстой вязки и такого же цвета высокие флисовые носки-тапочки, принялась дожидаться мужа.

Когда в замке входной двери раздался долгожданный щелчок, невольно улыбнулась и быстро отвернулась к окну, решив для приличия состроить из себя обиженную. Как-никак, а кто-то припозднился аж на целый час.

— Здравствуйте, мои милые. Как вы тут? Маму не обижали? А она вас? — поинтересовался мужчина, по очереди поцеловав каждую из девочек. Со всей серьезностью выслушав детский лепет, Сергей поднялся и, приблизившись ко мне, обнял за талию.

— Прости. Знаю, что опоздал, но обстоятельства так сложились. Еще и эти пробки на дорогах.

— Ничего. Остывшая в духовке рыба на тебя не в обиде.

— Тогда я спокоен. Ведь даже если она не злится…

Правое плечо обожгло сначала его теплым дыханием, а потом и парой легких поцелуев.

— Прекрати. Лучше скажи, где ты пропадал все это время? — потребовала я, выскользнув из объятий и повернувшись к мужу лицом.

— Как твоя книга? — буднично поинтересовался Сергей, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— Никак, — честно призналась и с тоской взглянула на уже остывшее какао.

— В таком случае, может, тебе не помешает немного вдохновения? — предположил мужчина, выуживая что-то из кармана своего пиджака.

— Что это? — полюбопытствовала я, глядя на совершенно белый конверт без каких-либо надписей.

— Открой, — отозвался супруг, снова принявшись за прерванные мной ранее ласки.

Я открыла и… едва смогла поверить своим глазам. Вот и причина его столь сильного опоздания.

— Два билета на мюзикл Нотр-Дам де Пари? — спросила, все еще до конца не уверенная, что это именно то, о чем я сейчас думаю.

— Да.

— Ух ты! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — воскликнула я тут же запрыгав на месте и крепко обняв Сергея за шею.

А потом сама принялась его целовать.

— Там рыба… сейчас… ревновать начнет… — едва смог выговорить муж.

— Бог с ней. Подогрею, — отозвалась я, уже вплотную принявшись за пуговицы его рубашки.

— А девочки?

— Сейчас, — произнесла и, нехотя отодвинувшись от любимого, принялась пересаживать близняшек в стоявший тут же неподалеку манеж. Но едва успела это сделать, как была мгновенно подхвачена на руки и отнесена в спальню.

— Что с детьми делать будем? Билеты на завтра, — спросила, лежа на кровати и уже едва соображая от обрушившихся на меня в то же мгновение ласк.

— Я обо всем позаботился. Отец с матерью с удовольствием посидят с ними пару часов.

— Сереж, — тихо позвала я, одновременно зарываясь пальцами в его волосы.

— Да? — произнес он, приподнявшись на руках и нависнув надо мной, но, увидев то, чего никак не ожидал, встревоженно спросил: — Мила, что случилось? Почему ты плачешь?

— Ничего. Просто… — пробубнила, шмыгнув носом и быстро моргнув, отчего слезинки мгновенно устремились вниз по щекам. — Я так счастлива рядом с тобой, что порой даже не знаю, как это…

— Глупенькая. А сырость-то зачем разводить? — поинтересовался Сергей устроившись рядом, и опершись на локоть.

— Не знаю. Наверно, гормоны шалят. Ведь… — тут я закусила губу, не уверенная, то ли место и время, чтобы в таком признаваться. Но хватило одного взгляда на внимательно слушающего меня мужа, всего того тепла, что светилось сейчас в его глазах, чтобы, не удержавшись, выпалить: — Сереж, я снова беременна.

Секундное замешательство, потом широкая улыбка и столько любви и восхищения во взгляде, что мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы супруг снова меня поцеловал. Что муж и сделал, а потом продолжил начатое, не переставая шептать: «Люблю».