Всю свою сознательную жизнь, то есть шесть лет и восемь месяцев, я, Алиса Сергеевна, была виртуозом по управлению хаосом. Мой официальный титул — офис-менеджер. Неофициальный — пожарный, психолог, дипломат и главный заклинатель офисной техники в одном лице. Мои будни состояли из битв с ксероксами, поглощающими важные документы, усмирения бухгалтерш, помешанных на фэн-шуе, и составления отчётов для начальства, которое читало только заголовки.

Я научилась гасить истерики ароматным кофе, разнимать конфликты из-за последнего пончика и находить общий язык с IT-специалистом, чьё настроение зависело от количества багов в новом обновлении. Я думала, что нет такого кризиса, который нельзя было бы разрешить правильным имейлом, парой звонков и изрядной долей цинизма.

Я ошибалась.

Вечер ничем не предвещал катастрофы. Я засиделась допоздна, готовя презентацию для очередного «срочного-важного» совещания. Последнее, что я помню, — это злобное мигание монитора, сообщение «Неверный формат файла» и моё собственное лицо, искажённое гримасой бессильной ярости в тёмном экране.

А потом — запах. Не пыли и старого кофе, а воска, лаванды и чего-то неуловимо дорогого. И мягкость. Не стула с продавленным сиденьем, а тонущего в пуху и перинах ложа.

Я открыла глаза и увидела балдахин. Бордовый, тяжелый, расшитый золотыми нитями. В голове зазвучали чужие голоса, поплыли обрывки чужих воспоминаний. Имена. Элиана фон Шварц. Лорд-командор Каэлан. Лилиан. Унижения. Заговоры. Смерть от меча того самого командора…

А потом перед глазами, словно интерфейс зависшей программы, возник текст:

[Новый квест: «Цветочный бал»]

Проснулась я от того, что мне что-то мешало дышать. Не совесть, конечно, а душистая перина, под которой я утонула, словно в облаке. Открыв один глаз, я уставилась на балдахин над кроватью — темно-бордовый, тяжелый, расшитый золотыми нитями. У меня в съемной однушке под Минском балдахинов не водилось. Да и кровать размером с мою бывшую кухню — тоже.

В голове гудело, будто после корпоратива с неограниченным баром. Я приподнялась на локтях, и комната поплыла. А вместе с ней в сознание хлынул чужой поток воспоминаний. Имена, лица, события. Императорский двор. Заговоры. Платья с кринолинами, от которых ломило спину. И он — лорд-командор Каэлан. Холодные глаза цвета грозового неба и меч, который в одной из самых ярких картинок пронзал… меня.

— Элиана фон Шварц, — прошептала я, сжимая виски. Так, стоп. Это же имя той самой злодейки из романа «Любовь императора», который я на днях листала в метро, чтобы убить время! Я стала той самой богатой, но безмозглой аристократкой, чья единственная функция в сюжете — творить мелкие пакости главной героине, Лилиан, а в итоге быть униженной и поверженной блистательным командором.

Паника начала сжимать горло. Я отбросила одеяло и попыталась встать, но перед глазами поплыли разноцветные круги. И прямо в воздухе, словно голографическое меню, замигал полупрозрачный текст.

[Новый квест: «Цветочный бал»]

[Задача: публично унизить Лилиан Рейнфорд, обвинив ее в воровстве фамильной броши.]

[Награда: гнев лорда-командора Каэлана, потеря репутации.]

Я заморгала. Текст не исчезал. Я потянулась к нему пальцем — он дрогнул, словно водная гладь, но остался на месте.

— Что за дурацкий сон? — пробормотала я. — Ладно, броши, бал, Лилиан… А есть квест «Сбежать в другую страну и открыть кафе»?

Интерфейс невозмутимо мигнул и выдал новую строку.

[Активных квестов не найдено. Продолжайте выполнение «Цветочный бал».]

— Ну, конечно, — вздохнула я, окончательно понимая, что это не сон. — Типичный менеджерский подход. Одна задача, дедлайн — сегодня вечером, KPI — собственная смерть. Просто прекрасно.

Меня окружала не просто роскошь, а роскошь с претензией. Все было темным, мрачным и дорогим. В зеркале в резной раме на меня смотрела высокая, стройная девушка с черными, как смоль, волосами, собранными в сложную прическу, и холодными сапфировыми глазами. Элиана. Я повертела головой — в зеркале то же самое. Щипнула себя за руку — больно. Значит, не галлюцинация.

В дверь робко постучали, и в комнату вошла горничная, дрожащая, как осиновый лист.

— Ваша светлость, вас ожидает портниха для последней примерки платья на бал. И… и лорд-командор Каэлан уже в столице. Говорят, он будет присутствовать.

В ее голосе сквозил неподдельный ужас. Видимо, все в поместье знали, чем обычно заканчиваются для их госпожи встречи с этим человеком. Раньше — слезами и битьем посуды. Теперь… Теперь неизвестно чем.

— Пусть портниха заходит, — отмахнулась я, подходя к окну. Внизу раскинулся парк, подстриженный с математической точностью. Богатство. Власть. И вся эта мощь тратилась на то, чтобы из-за мужчины впадать в истерику и строить козни милой, но бесхарактерной девушке? Глупо. Расточительно. Мозги у Элианы явно были не на своем месте.

Мысль ударила, как током. А ведь у меня-то они на месте! Пусть и прокачаны в основном в области составления отчетов, успокаивания пьяных клиентов и поиска кофе в офисной кухне в семь утра. Этот мир работал по законам сюжета. А что, если попробовать нарушить инструкцию? Не из упрямства, а с умом?

Вечером я стояла в бальном зале, залитом светом тысяч свечей, и чувствовала себя актрисой, забывшей текст. Платье весило тонну, корсет не давал дышать, а на шее красовалась та самая злополучная брошь. Я искала глазами Лилиан. И нашла. Она была похожа на ангела с обложки — белокурая, хрупкая, в платье небесно-голубого цвета. Рядом с ней уже стоял Каэлан. Высокий, плечистый, с лицом, высеченным из гранита. От него веяло такой ледяной мощью, что мурашки побежали по спине даже у меня, закаленной офисными тиранами.

Мой внутренний офис-менеджер подал знак: пора действовать. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и направилась к ним. Весь зал замер, ожидая привычного спектакля. Я видела, как Каэлан положил руку на эфес шпаги, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Леди Лилиан, — начала я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно. Она вздрогнула, как мышь перед котом.

— …Да?

— Мне нужно с вами поговорить. Наедине.

Каэлан шагнул вперед, заслоняя ее.

— Леди Элиана, если вы снова задумали…

— Лорд-командор, это сугубо женский разговор, — вежливо, но не оставляя возражений, парировала я. — Он не займет много времени.

Я отвела Лилиан в сторону, подальше от любопытных ушей. Она смотрела на меня с испугом и недоумением.

— Леди Лилиан, я буду кратка, — сказала я, понизив голос. — Я знаю, что виконт Элдридж пишет вам стихи, барон Фэирхейвен тайком дарит вам книги, а сам лорд-командор, — я кивнула в сторону Каэлана, — считает вас хрупким цветком, который нужно защищать.

Ее глаза стали круглыми, как блюдца.

— Откуда вы…

— Это неважно. Важно вот что: виконт — романтичный болван без гроша за душой, барон — женат, а Каэлан… — я вздохнула. — С ним вам будет скучно до конца дней. Он будет на войнах, вы — в одиночестве. Вы действительно этого хотите?

Лилиан молчала, ее сознание явно пыталось переварить эту информацию.

— Мой совет, — продолжила я, — обратите внимание на молодого мага из академии, Оливера. Он застенчив, но у него блестящее будущее в магических технологиях. И он тайно влюблен в вас уже два года. Он не будет вас боготворить, как недосягаемый идеал. Он будет с вами разговаривать.

Я вынула из складок платья маленький, заранее написанный листок.

— Вот список его работ и расписание, когда он гуляет в библиотечном саду. Удачи.

Я развернулась и пошла прочь, оставив ее с открытым ртом и листком в руках. Шепот за моей спиной нарастал, как гул улья. Я почувствовала на себе взгляд. Тяжелый, пронзительный, изучающий. Я обернулась. Лорд-командор Каэлан смотрел на меня. Но в его глазах не было ни гнева, ни презрения. Было чистое, неподдельное недоумение, словно его боевой конь вдруг исполнил менуэт.

А в воздухе передо мной вдруг замигал новый текст.

[Квест «Цветочный бал» провален.]

[Получено достижение: «Сбой в матрице».]

[Новый параметр разблокирован: «Свобода воли». Уровень: 1 %.]

Я едва удержалась от улыбки. Всего один процент? Что ж, это только начало.

Просыпаться в шелках и на перине, зная, что не нужно мчаться в душный офис под аккомпанемент ворчания начальника, — это почти счастье. Почти. Потому что над моей головой по-прежнему висела угроза ликвидации за невыполнение квестов. Но с тех пор, как в интерфейсе засветился тот самый процент «Свободы воли», во мне проснулся азарт. Что, если я могу не просто выживать, а жить по-настоящему? И для этого у меня были два козыря: знание сюжета и огромное состояние Элианы.

Я провела утро, изучая свои владения. Кабинет, похожий на музей, с генеалогическим древом фон Шварцев, уходящим корнями аж к древним демонам. Очень мило. Счетные книги, которые вёл перепуганный эконом, показали: я была не просто богатой, я была финансовой империей в юбке. И вся эта империя работала на оплату моих дурацких выходок и покупку ядов для соперниц. Какое расточительство!

Ко мне на доклад явился главный управляющий, старый хитрый лис барон Райнер. Он что-то бубнил о доходах с северных рудников, но я его остановила.

— Барон, отложите бумаги. Скажите лучше, кто у нас в королевстве самый известный сочинитель? Тот, чьи баллады знают даже кухарки?

Идея витала в воздухе с того самого момента, как я выдала Отто фон Глуму инструкцию по обретению счастья. Моё агентство «Судьба по назначению» работало, но это был карточный домик, который мог сдуть первый же серьёзный ветерок. А ветерков в этом мире ходило предостаточно: разгневанные клиенты, чьи брачные аферы я раскрывала, конкурирующие маги-шарлатаны и сама ткань реальности, которая всё чаще сбоила странными глюками — вроде дождя из лепестков роз над моим замком в разгар засухи.

Мне нужен был телохранитель. Не просто наёмник с мускулами, а кто-то по-настоящему могущественный. Тот, чьё одно имя отбивало бы у большинства охоту мне вредить. И в этом мире был только один такой человек. Лорд-командор Каэлан.

Мысль была настолько безумной, что я сама над ней смеялась. Предложить работу человеку, чья главная сюжетная задача — тебя уничтожить? Это был либо гениальный ход, либо акт самоубийственной наглости. Но мой внутренний офис-менеджер, годами выпрашивавший бюджеты у скупых директоров, шептал: «Всякая проблема — это возможность. Найди его болевую точку. Предложи то, чего он не может получить сам».

Я поручила Лютвигу собрать информацию. Не о подвигах Каэлана — это и так все знали, — а о его финансовом положении. Через два дня Лютвиг, бледный как полотно, ворвался ко мне с пачкой бумаг.

— Ваша светлость… это немыслимо… но родовое поместье Каэлана, Лефорт, на грани разорения! — выпалил он. — Огромные долги, заложенные земли… Все его военные трофеи уходят на содержание ветшающего замка и оплату старых долгов отца. Он в финансовой петле!

Вот она. Его ахиллесова пята. Не честь, не слава, а банальные деньги. Герой не может быть беден — это портит весь пафос. Но реальность, как выяснилось, прозаичнее книг.

— Напиши ему письмо, — распорядилась я, чувствуя, как замирает сердце. — Деловое предложение. От имени агентства. Пригласи на встречу. В нейтральное место.

Мы встретились в самом фешенебельном кафе столицы, «Серебряном лебеде». Я заняла столик в уединённой нише. Каэлан вошёл ровно в назначенное время. На нём был простой, но безупречно сидевший тёмно-серый дублет, а у бедра — та самая знаменитая шпага. Он двигался бесшумно, как хищник, и весь зал затих, провожая его взглядами, полными страха и обожания.

Он сел напротив. Его глаза, цвета грозового неба, изучали меня с холодным, безразличным любопытством. Ни тени гнева за тот бал, ни удивления. Просто оценка угрозы.

— Леди Элиана, — его голос был низким и ровным, без единой эмоции. — Ваше послание было… нестандартным. Вы утверждаете, что можете решить мои финансовые затруднения. Объясните.

— Не просто решить, лорд-командор, — начала я, отпивая глоток сока. — Я предлагаю партнёрство. Работу.

Успешное разрешение дела баронов Хельгарда и Вальтуры стало лучшей рекламой. Наше агентство «Судьба по назначению» взлетело на гребне успеха, и перед моим замком выстроилась очередь из отчаянных головорезов и неудачливых злодеев королевства. Мой кабинет стал чем-то средним между штаб-квартирой стартапа и приёмной психотерапевта для антигероев.

Лютвиг, мой главный копирайтер, сидел за соседним столом, с восторгом наблюдая за этим безумием.

— Ваша светлость, меня переполняет вдохновение! — воскликнул он, размахивая пером. — Я уже написал три баллады о силе здравого смысла! Одна из них — ода нашему контракту с лордом-командором!

— Пока придержи их, — сухо попросила я. — Не хочу, чтобы Каэлан решил, что смерть — более достойная участь, чем стать героем твоих виршей.

Что касается Каэлана, он стоял у камина в своей коронной позе «свирепого и молчаливого стража». Его присутствие действовало на клиентов как ушат ледяной воды. Самые буйные моментально становились шелковыми. Но сегодня он, похоже, был не в своей тарелке. Он избегал моего взгляда, а его знаменитая хмурь была направлена куда-то в пространство над головами посетителей. Наш недавний разговор явно засел у него в голове.

Моей следующей посетительницей была мадам Ингрид, известная в определённых кругах как «Отравляющая Королева». В книге она была элегантной и смертоносной дамой, устранявшей соперниц с помощью изысканных ядов. Сейчас же она нервно теребила кружевной платок, глядя на Каэлана со страхом, будто он был воплощением её кармического возмездия.

— Мадам Ингрид, — начала я, просматривая её досье. — Ваше резюме впечатляет. Опыт работы с редкими ботаническими экстрактами, глубокие познания в химии, аккуратность… Правда, в графе «желаемая должность» вы указали «дегустатор». Это опечатка?

— Н-нет, ваша светлость, — прошептала она. — После того как лорд-командор… э-э… случайно разгромил мою последнюю лабораторию, я подумала, что пора сменить род деятельности. На что-то менее рискованное.

Каэлан у камина не шевельнулся, но уголок его рта дёрнулся. В оригинальном сюжете именно он раскрыл её сеть.

— Дегустатор — скучно, мадам, — заявила я, откладывая досье. — И нерационально. Такие таланты не должны пропадать. У меня для вас другое предложение. Я открываю при агентстве элитный ресторан для знати. «Вкус Судьбы». Мне нужен шеф-повар.

Ингрид замерла, её глаза округлились.

— Ш-шеф-повар? Но… я…

— Ваши познания в токсинологии беспрецедентны, — продолжила я. — Вы знаете, как всего одна капля вещества может изменить вкус и аромат блюда. Используйте этот дар во благо. Создавайте кулинарные шедевры, которые будут сводить с ума от восторга, а не отправлять на тот свет.

Она смотрела на меня, не веря своим ушам.

— Но… а если кто-то умрёт? — выдавила она.

— Именно поэтому в вашем контракте будет особый пункт, — сказала я, пододвигая к ней лист. — «Любой летальный исход в результате употребления блюд считается грубейшим нарушением техники безопасности и карается увольнением без выходного пособия с передачей дела лорду-командору Каэлану для принятия… мер».

Я кивнула в сторону камина. Каэлан медленно повернул голову и уставился на Ингрид. Той стало дурно.

— Я поняла, — прошептала она, быстро подписывая контракт. — Никаких смертей. Только гастрономический восторг.

— Отлично! — улыбнулась я. — Ваша первая задача — разработать меню для нашего корпоратива. И, мадам Ингрид?

— Да, ваша светлость?

— Нам нужен торт. Большой, красивый и гарантированно безопасный. Это вопрос репутации.

Ингрид, всё ещё дрожа, вышла, бормоча что-то о безвкусных, но безопасных бисквитах.

Следующим был Генерал-Предатель, он же Герхард фон Блюм. В книге он был тем, кто за пару монет готов был продать родную мать. Сейчас передо мной сидел напуганный, потрёпанный мужчина лет пятидесяти с бегающим взглядом.

— Ваша светлость, я слышал, вы даёте работу… людям с тёмным прошлым, — начал он, озираясь на Каэлана.

— Зависит от прошлого, — сказала я. — Ваши навыки?

— Я… могу организовать поставку провианта для армии так, что половина осядет на моих складах. Могу подкупить кого угодно. Знаю все слабые места в системах охраны…

— Идеально, — перебила я. — У меня для вас вакансия начальника службы безопасности и логистики.

Он смотрел на меня непонимающе.

— Но… я же предатель! По определению!

— Именно поэтому вы и подходите, — объяснила я. — Вы знаете все схемы, все уловки. Ваша задача — не совершать их, а латать. Кто, как не лучший взломщик, сможет создать самый надёжный замок? Вы будете отвечать за то, чтобы никто не мог подкупить наших сотрудников или украсть документы. Бороться с тем, чем когда-то занимались сами.

Герхард медленно сел, его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса.

— Бороться… с самим собой?

— В каком-то смысле, да. Зарплата достойная, соцпакет, включая защиту от бывших «партнёров». — Я снова кивнула на Каэлана. — Лорд-командор обеспечит вашу безопасность. И проконтролирует вашу… лояльность.

Герхард посмотрел на Каэлана, потом на контракт. Тяжело сглотнув, он словно во сне расписался на пергаменте.

Когда он вышел, в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Я взглянула на Каэлана. Он смотрел на меня. В его глазах не было ни гнева, ни осуждения. Лишь озадаченное, почти уважительное изумление.

— Вы собираете армию, — наконец произнёс он тихо, без привычной металлической нотки.

— Я собираю команду, — поправила я. — Нахожу людям дело по способностям. Это называется управление талантами.

— Вы превращаете заклятых врагов короны в… шеф-поваров и начальников охраны, — произнёс он так, будто говорил о немыслимом парадоксе.

— А что, по-вашему, с ними следовало сделать? — спросила я, откидываясь на спинку кресла. — Убить? Посадить в тюрьму, чтобы их таланты пропали впустую? Это неэффективно. Гораздо практичнее дать им легальный способ реализовать их уникальные навыки. Они получают работу и деньги. Я — первоклассных специалистов. Королевство — стабильность. Все в выигрыше.

Он молчал, переваривая мои слова. Я видела, как в его голове рушатся годами выстроенные стереотипы. Добро и зло, герои и злодеи — всё смешалось в сплошной серый ком, который я так ловко разматывала в понятные бизнес-процессы.

— Вы играете в опасную игру, леди Элиана, — тихо сказал он.

— Жизнь — опасная игра, лорд-командор. Я просто предпочитаю устанавливать свои правила.

В этот момент в кабинет влетел запыхавшийся Лютвиг.

— Ваша светлость! Новости! Барон Отто! Вы не поверите! Он последовал вашему совету и устроил праздник для сирот!

— И? — подняла я бровь.

— Всё пошло не так! Дракон-марионетка, которую он нанял, загорелась! Торт, который испекла мадам Ингрид (я решил не спрашивать, откуда у него её контакты), оказался… живым и начал прыгать по залу! Но дети были в восторге! Кричали, что это лучший праздник в жизни! А леди Гризельда… она смеялась! Говорила, что не видела ничего забавнее!

Я не сдержала улыбку. План сработал. Хаос барона Отто был обёрнут в упаковку милого чудачества.

— А где барон сейчас?

— Он… э-э… сопровождает леди Гризельду домой. Говорит, что будет защищать её от «опасностей города». Хотя единственная опасность сейчас — это он сам с своим сияющим от счастья лицом.

Лютвиг выбежал, чтобы запечатлеть этот триумф в новом рекламном тексте. Я повернулась к Каэлану. Он стоял, глядя в окно, где на закатном небе вырисовывались башни города. Его поза была менее напряжённой, а на лице — выражение глубокой задумчивости.

— Видите? — мягко сказала я. — Мир не становится хуже от того, что Отто фон Глум перестал быть злодеем и стал всего лишь чудаком, влюблённым в даму своего сердца. Он стал безвредным. И даже полезным.

Каэлан медленно повернулся ко мне. Его пронзительный взгляд был теперь направлен прямо на меня, но без прежней холодности. Лишь чистое, незамутнённое любопытство.

— Кто вы? — снова спросил он, но на этот раз в его голосе не было вызова. Лишь искренний вопрос. — Вы не похожи ни на кого, кого я встречал. Вы не уничтожаете врагов. Вы… даёте им работу. И это срабатывает. Это… восхитительно странно.

В воздухе передо мной замигал интерфейс.

*[Достижение получено: «Кадровая революция». Вы успешно трудоустроили 3+ антагонистов.]*

[Репутация агентства: «Растущая». Риск нападения снижен.]

[Отношения с Каэланом изменились: «Подозрительное любопытство» — > «Осторожная заинтересованность».]

[Свобода воли: 18 %.]

Восемнадцать процентов. Я смотрела на Каэлана, на этого могущественного героя, начинавшего видеть в моих глазах не злодейку, а странного союзника. И понимала: это куда ценнее любой репутации. Я ломала не только сюжет. Я меняла людей. И, возможно, именно это и было главной победой.

Спустя неделю моё агентство напоминало улей, где каждый трутень с увлечением исполнял свои новые, легальные обязанности. В воздухе витал запах свежей краски, пергамента и жареного лука из тестовой кухни мадам Ингрид. Генерал-Предатель, а ныне начальник службы безопасности Герхард, внедрил систему пропусков настолько запутанную, что даже он сам однажды чуть не застрял в собственном кабинете, забыв кодовое слово. Барон Отто, окрылённый успехом, теперь организовывал все корпоративные мероприятия, и его хаос стал предсказуемо-милым и даже ожидаемым.

Идиллию нарушила она. Лилиан Рейнфорд.

Она ворвалась в мой кабинет в тот момент, когда мы с Каэланом и Лютвигом обсуждали финансовый отчёт. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге застыла наша «ангельская» героиня. Но от ангела в ней остались только белоснежные крылья на платье. Лицо было искажено гневом, а глаза метали молнии.

— Элиана! — выкрикнула она, задыхаясь от ярости. — Довольно! Я требую прекратить этот… этот цирк!

Каэлан инстинктивно встал между мной и ею. Интересно, он сам понял, что теперь защищает меня от главной героини? Ирония была гуще супа-пюре от мадам Ингрид.

— Леди Лилиан, — его голос прозвучал предостерегающе. — Вы забываете о манерах.

— Манерах? — фыркнула она с презрением, которое ей отчаянно не шло. — Вы говорите о манерах, когда она… она… всё разрушила!

Я отложила перо и с интересом посмотрела на неё.

— Что именно я разрушила, дорогая? Уточните, пожалуйста. У нас тут KPI, планы, мы работаем.

— Ты разрушила сюжет! — закричала она, и в голосе послышались истеричные нотки. — Никто не влюбляется в меня по правилам! Никто не бросается меня спасать! Этот… этот Оливер, которого ты мне посоветовала, не пишет стихов, он читает лекции о магических артефактах! Он подарил мне на день рождения не бриллиантовую брошь, а увеличительное стекло для изучения рун! Это унизительно!

Я перевела взгляд на Лютвига, который старательно делал вид, что ведёт протокол, но по дрожащим уголкам губ было ясно — он едва сдерживает смех.

— Лилиан, — сказала я терпеливо, как объясняла клиенту, почему его проект нельзя выполнить вчера. — Вы сами хотели внимания Оливера. Вы его получили. Он делится с вами самым сокровенным — своими знаниями. Это ценнее бриллиантов.

— Но это скучно! — почти зарыдала она. — А Каэлан… — она бросила на командора взгляд, полный упрёка. — Он вообще на меня не смотрит! Он теперь вечно тут, у тебя, и выполняет какие-то… приказы!

Каэлан слегка покраснел и отвел взгляд. Похоже, ему было неприятно быть разменной монетой в этом споре.

— Лорд-командор работает по контракту, — напомнила я. — У него есть финансовые обязательства. А вы, если хотите его внимания, можете заказать услугу «Сопровождение на официальном мероприятии». Тариф «Стандарт» включает три часа его времени. Тариф «Премиум»…

— Я не буду ничего заказывать! — перебила она, топая ножкой. Это выглядело нелепо. — Я требую, чтобы всё вернулось как было! Я главная героиня! Мне полагается любовная линия с лордом-командором, интриги, страсть, опасности!

Она выдержала драматическую паузу, ожидая, видимо, что небеса разверзнутся. Но в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Лютвига.

— Хорошо, — сказала она, и её голос стал тихим и ядовитым. — Если ты не понимаешь по-хорошему… Я украду твоего жениха! Я верну всё на круги своя! Я заставлю Каэлана влюбиться в меня, как и было предназначено!

Я вздохнула, откинулась на спинку кресла и взяла со стола новый отчёт.

— Каэлан? — переспросила я, не глядя на неё. — Он в отпуске на этой неделе. Уехал проверять свои рудники, которые мы наконец вывели в плюс. Если вам срочно нужен мужчина для провокации, договоритесь с его заместителем. Кажется, это рыцарь Альрик. Только предупреждаю, у него аллергия на духи, которые вы используете. В прошлый раз он чуть не чихнул собственным шлемом.

Лилиан застыла с открытым ртом. Она была готова на всё — на слезы, угрозы, скандал. Но не на полное безразличие и бизнес-подход к её драме. Её главное оружие — вызывать эмоции — не сработало.

— Ты… ты… — она не могла подобрать слов.

— Я занята, Лилиан, — сказала я, указывая на кипу бумаг. — У нас квартальный отчёт. Если у вас есть деловое предложение — оформляйте заявку у секретаря.

Слёзы блеснули в её глазах. Это были слёзы не боли, а фрустрации. Весь её мир, построенный на предсказуемости романтического сюжета, рухнул. Она развернулась и выбежала, громко хлопнув дверью.

В наступившей тишине Лютвиг наконец рассмеялся.

— Ваша светлость, это было великолепно! «Аллергия на духи»! Я обязательно использую это в рекламном проспекте о тарифе «Без неожиданностей»!

Но я смотрела на дверь, за которой скрылась Лилиан. Во мне шевельнулось что-то похожее на жалость. Она была заложницей сценария не меньше, чем я. Просто её тюрьма была позолоченной.

— Она не опасна? — неожиданно спросил Каэлан. Он всё ещё стоял ко мне спиной, глядя на дверь.

— Пока нет, — ответила я. — Она пытается играть по старым правилам, а поле уже поменялось. Опасность придёт не от неё.

Я ошиблась.

На следующее утро в мой кабинет вошла… Лилиан. Но это была не истеричная девица, а собранная, хоть и бледная, молодая женщина. Она нервно теребила край платья, но в глазах читалась решимость.

— Леди Элиана, — начала она, избегая моего взгляда. — Я… хочу оформить заявку.

Лютвиг уронил перо. Каэлан медленно повернулся.

— Я слушаю, — сказала я, указывая ей на стул.

— Я хочу… вернуть внимание Каэлана, — выдохнула она, и на щеках выступил румянец стыда. — Как было раньше. Чтобы он смотрел на меня с обожанием, защищал меня, был моим рыцарем.

В кабинете повисла пауза.

— Леди Лилиан, — сказала я, складывая руки на столе. — То, что вы описываете, — это не здоровые отношения. Это зависимость от сценария. Лорд-командор — не актёр для исполнения вашей фантазии. Он человек. Со своими проблемами, долгами и… отпуском.

Она сглотнула, но не сдавалась.

— Я знаю. Но я… не знаю, как по-другому. Вся моя жизнь была подготовкой к этой роли. Без неё я… никто.

И вот тут до меня дошло. Она была так же сломана системой, как Отто или Ингрид. Просто её «злодейством» была пассивность и ожидание принца.

— Хорошо, — кивнула я, беря чистый лист. — У нас есть для вас комплексное решение. Но это не услуга «верни его любой ценой». Это курс повышения самооценки и поиска собственной цели.

Она смотрела с недоумением.

— Собственной… цели?

— Именно. Вы умны, образованны, красивы. Но вся ваша энергия уходила на то, чтобы быть объектом обожания. А что нравится вам? Чем вы хотите заниматься? Может, изучать историю? Разводить цветы? Или открыть свой бизнес? Когда вы найдёте себя, поймёте, что внимание мужчины — приятное дополнение, а не смысл существования.

Я стала быстро писать план.

— Программа включает: сессию с нашим психологом-консультантом (бывшим чёрным магом, он знает всё о манипуляциях), тестирование способностей, подбор хобби или карьеры. И отдельным модулем — курс «Основы самостоятельной жизни», где научим распоряжаться финансами, давать отпор хамам и не падать в обморок при виде мыши. По окончании вы либо обретёте гармонию, либо… — я сделала паузу, — …получите стойкое безразличие к тому, на кого и как смотрит лорд-командор. Гарантия 100 %.

Лилиан сидела, словно громом поражённая. Она пришла за любовным зельем, а я предложила терапию и карьерный коучинг.

— И… сколько это стоит? — прошептала она.

— Для вас, как для первого «сложного кейса», — скидка 50 %, — сказала я, выписывая счёт. — Первый взнос — сегодня.

Она молча взяла счёт, её глаза бегали по цифрам. Это была внушительная сумма. Но ещё внушительнее была идея, которую я ей предложила. Идея жить для себя.

— Я… подумаю, — сказала она и, не глядя ни на кого, вышла.

Лютвиг свистнул.

— Ваша светлость, вы гений! Мы теперь и главных героинь перевоспитываем!

— Каждый клиент важен, — усмехнулась я. — И каждый приносит прибыль.

Я посмотрела на Каэлана. Он молча наблюдал за всей сценой, и на его лице читалось странное выражение — нечто среднее между облегчением и новым витком озадаченного любопытства.

— Вы дали ей не то, что она хотела, — тихо произнёс он.

— Я дала ей то, что ей было нужно, — поправила я. — Иногда это и есть настоящая помощь. Даже если она выглядит как очередная бизнес-сделка.

В воздухе передо мной замигал интерфейс.

[Критическое изменение сюжета: нейтрализация главной героини.]

[Достижение получено: «Серый кардинал». Вы взяли под контроль ключевой элемент нарратива.]

[Внимание! Уровень «Свободы воли» достиг 25 %. Активность «Сценариста» возрастает. Будьте готовы к системному сбою.]

Двадцать пять процентов. Я посмотрела в окно. Небо было ясным, но на горизонте собирались тучи. Настоящие. Я чувствовала это. Моя игра в бизнес подходила к концу. Скоро начнётся война за право писать свою собственную историю. И противник будет куда серьёзнее обиженной главной героини.

Прошло две недели с тех пор, как Лилиан Рейнфорд, сжимая в руке счёт за курс саморазвития, скрылась в неизвестном направлении. В агентстве царил невиданный расцвет. Мы уже не просто решали личные проблемы знати — мы консультировали королевских чиновников по вопросам эффективного управления, создали службу трудоустройства для демобилизованных солдат и запустили первую в истории страховую компанию от магических рисков. Герхард, наш начальник безопасности, плакал от счастья, обнаружив в контракте с казначейством семь лазеек, которые с гордостью залатал.

Но чем успешнее становился бизнес, тем сильнее трещала по швам реальность. Сначала это были мелкие неудобства.

Сорок семь часов. Именно столько времени висело на моём внутреннем интерфейсе, словно приговор. Кабинет, ещё недавно бывший эпицентром деловой активности, превратился в штаб по спасению реальности. В воздухе пахло не только кофе и пергаментом, но и страхом — густым и липким, как патока.

Лютвиг, бледный и помятый, лихорадочно строчил тезисы на огромном листе ватмана, прикреплённом к стене.

— «Тезис первый: Экономическая стабильность против хаотических убытков», — бормотал он, размахивая пером. — «Тезис второй: Социальная гармония как фактор снижения расходов на содержание тюрем и армии»… О, боги, это бессмысленно! Мы пытаемся продать счастье бухгалтеру от мироздания!

Мадам Ингрид поставила на стол поднос с крошечными эклерами.

— Для поднятия боевого духа, — объявила она. — Безопасные. Я поклялась. Но в них есть капля бренди… для смелости. На всякий случай.

Герхард расставлял по периметру комнаты магические кристаллы записи.

— Чтобы зафиксировать каждый момент переговоров, — пояснил он. — Если нас сотрут, пусть хоть протокол останется. Где-нибудь. Может, в параллельной вселенной пригодится.

Барон Отто пытался «поднять моральный дух», рассказывая неуместные анекдоты, но всё заканчивалось тем, что он ронял карту с ключевыми показателями в камин. Каэлан стоял у окна, наблюдая, как на улице безмятежно кружатся конфетти. Его меч, тщательно очищенный от ржавчины, лежал на столе с видом, испытывающим глубочайшую экзистенциальную тоску.

— Он не придёт, — мрачно произнёс Герхард, глядя на песочные часы. — Просто подождёт, пока время истечёт, и всё обнулит.

— Нет, — возразила я, вставая и поправляя платье. Я надела самое простое и строгое из гардероба Элианы, напоминающее деловой костюм. — Он функция. Он педантичен. Явится ровно через сорок восемь часов. С минутами. Нам нужно быть готовыми.

И я не ошиблась. Ровно в тот момент, когда последняя песчинка упала в нижнюю колбу, воздух в центре кабинета задрожал, и из него, словно из ниоткуда, шагнул Сценарист. Всё тот же серый человек с кожаным портфелем.

— Время вышло, — объявил он без предисловий. — Ваше решение?

— Наше решение — не отступать, — сказала я, выходя вперёд. Мои колени слегка подрагивали, но голос звучал твёрдо. — Но мы не будем спорить. Мы хотим сделать вам деловое предложение.

Одна из его бровей почти незаметно дрогнула. Кажется, это было максимальным проявлением эмоций, на которые он был способен.

— Предложение? Мне не нужны предложения. Мне нужен функциональный нарратив.

— А мы его и предлагаем! — воскликнул Лютвиг, подбегая с ватманом. — Новый! Улучшенный! Посмотрите!

Он начал лихорадочно показывать на свои тезисы, но Сценарист даже не повернул головы.

— Вербальное общение предпочтительнее. Я слушаю. У вас есть три минуты.

Это был наш шанс. Я сделала глубокий вдох.

— Вы утверждаете, что наша деятельность ведёт к энтропии. Но это не так. Мы не уничтожили конфликт. Мы его… трансформировали. Перевели из деструктивной фазы в конструктивную. Вместо войны домов — совместное предприятие. Вместо отравлений — кулинарное искусство. Уровень насилия в королевстве упал на семьдесят три процента! Это ли не показатель эффективности?

— Насилие — двигатель сюжета, — парировал Сценарист. — Без него нет развития.

— Есть! — вступил в разговор Каэлан, неожиданно для всех. Он отошёл от окна и встал рядом со мной. — Развитие через сотрудничество. Через решение проблем. Мои люди теперь не гибнут на дуэлях. Они строят дороги. Их дети учатся читать. Разве это не более высокий уровень развития?

Сценарист молча смотрел на него. Его пустой взгляд был невыносим.

— Возьмите историю барона Отто, — продолжила я, наращивая темп. — В вашем сценарии он — неудачливый злодей, объект насмешек. В нашем — он стал источником управляемого, позитивного хаоса. Он создаёт праздники, которые люди ждут. Он приносит радость. Разве это не лучше?

— Его архетип требует страдания, — безжалостно констатировал Сценарист.

— Его архетип устарел! — вспылил Лютвиг. — Мир меняется! Нужны новые истории!

— Эмоциональная неустойчивость аргументом не является, — отрезал Сценарист.

Я понимала, что мы проигрываем. Ему нужен был другой язык. Язык цифр, эффективности и управления.

— Давайте говорить откровенно, — сказала я, меняя тактику. — Вы управляете этой реальностью. Как любая сложная система, она требует ресурсов. Верно?

Впервые в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее интерес.

— Продолжайте.

— Войны, заговоры, дуэли — всё это требует гигантских затрат энергии. Магической, эмоциональной, временной́. На содержание одних только драконов-антагонистов уходит львиная доля бюджета. А что мы предлагаем?

Я подошла к столу и взяла подготовленный отчёт.

— Мы предлагаем модель с минимальными издержками. Стабильность. Предсказуемость. Саморегуляцию. Люди сами решают свои проблемы через наши услуги, не требуя вашего прямого вмешательства. Мы — эффективные менеджеры низшего звена, которые экономят ваши ресурсы для более глобальных задач. Разве не так?

Он медленно моргнул.

— Вы утверждаете, что ваша деятельность… оптимизирует расходы системы?

— Абсолютно верно! — воскликнула я. — Посмотрите на график! — я ткнула пальцем в диаграмму. — Кривая магических возмущений, требующих вашего вмешательства, упала почти до нуля! Мы взяли рутину на себя! Вы можете сосредоточиться на создании новых миров!

В кабинете повисла напряжённая тишина. Сценарист смотрел на мой отчёт. Казалось, он его не читал, а сканировал.

— Ваша модель… нестабильна, — произнёс он наконец. — Она основана на аномалии. На вас.

— А кто сказал, что аномалия — это плохо? — парировала я. — Это — апгрейд. Я становлюсь вашим локальным менеджером по сюжетам. Вы задаёте общее направление, а я обеспечиваю его реализацию наиболее эффективным способом. Ставка 15 % от сэкономленных ресурсов.

Сердце бешено колотилось. Каэлан, стоявший рядом, наклонился и прошептал так тихо, что услышала только я:

— На торгуйся до двадцати.

Я едва сдержала улыбку. Герой учился торговаться. Это была настоящая эволюция.

Сценарист смотрел на меня. Его пустое лицо исказилось странной гримасой. Потребовалось мгновение, чтобы понять — он пытался улыбнуться. Это было жутковатое зрелище.

— Пятнадцать процентов… — произнёс он задумчиво. — Это приемлемый коэффициент для пилотного проекта.

Облегчение, острое и головокружительное, волной накатило на меня.

— Однако, — его голос снова стал металлическим, — полная стабильность неприемлема. Система требует элемента хаоса. Контролируемого.

— Мы предоставим его, — поспешно заверила я. — Барон Отто и его праздники. Налоговые проверки. Лёгкий, управляемый харос, не угрожающий целостности системы.

Сценарист кивнул. Один раз. Чётко.

— Согласовано. Пилотный проект «Агентство «Судьба по назначению» продлён. Уровень «Свободы воли» фиксируется на отметке 30 %. — Он посмотрел на Каэлана. — Архетип «Героя» подлежит ревизии. Требуется новая роль.

— Он будет нашим директором по безопасности и логистике, — быстро сказала я. — С правом проведения тренировочных учений и условных спасений котят в нерабочее время. За свой счёт.

Каэлан вздохнул, но в его глазах читалось облегчение.

Сценарист снова кивнул. Он закрыл свой портфель.

— Протокол встречи зафиксирован. Изменения вступают в силу немедленно. Не подведите систему, менеджер Элиана.

Он развернулся и сделал шаг. И так же, как и в прошлый раз, растворился в воздухе.

В кабинете воцарилась оглушительная тишина, которую через мгновение нарушил громкий, счастливый вздох Лютвига. Затем мадам Ингрид разрыдалась от счастья, уронив свой шефской колпак. Герхард начал трясти барона Отто за руку с криком: «Мы выжили!».

А я стояла и смотрела на Каэлана. Он смотрел на меня. И в его глазах не было ни недоумения, ни подозрительного любопытства. Было признание. И что-то ещё, отчего по спине побежали тёплые мурашки.

— Вы сделали это, — тихо сказал он. — Вы заключили сделку с самим мирозданием.

— Мы сделали это, — поправила я. — Без команды я была бы просто аномалией, подлежащей уничтожению. А так… — я обвела взглядом наших ликующих «злодеев», — …я — официальный менеджер.

В воздухе передо мной замигал интерфейс, но на этот раз текст был спокойным, зелёным.

[Системный кризис устранён.]

[Пилотный проект «Свобода воли» утверждён.]

[Новая роль разблокирована: «Режиссёр-менеджер».]

[Свобода воли: 30 % (стабильно).]

[Достижение получено: «Торговля с Богом».]

Позже, когда первые восторги улеглись и команда разошлась праздновать с эклерами и бренди, мы остались с Каэланом одни в опустевшем кабинете. Сумерки зажигали на небе первые звезды. Дождь из конфетти прекратился.

— И что теперь? — спросил он, подходя к окну. — Вы — режиссёр. Мир — ваш проект.

— Наш проект, — снова поправила я. — А что теперь? Будем работать. Развивать бизнес. Экспансия в соседние королевства, возможно. — я улыбнулась. — А сегодня… я думаю, у нас первое свидание.

Он повернулся ко мне, и в сумерках его глаза казались темнее и глубже.

— Свидание? — переспросил он. — Без контракта? Без тарифов?

— Абсолютно, — кивнула я. — Если, конечно, вы не против.

Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и взял мою. Его пальцы были тёплыми и шершавыми от хватки меча, который больше не плакал.

— Я не против, — просто сказал он.

И наше первое свидание прошло не на балете и не при свечах. Мы сидели за тем же столом, где только что спорили со Сценаристом, с кружками остывшего кофе и доедали эклеры. Мы говорили о цифрах, о планах на экспансию, о том, как улучшить канализацию в столице. И это было идеально. Потому что это было наше. Настоящее. Без сценария, без принуждения. Просто два человека, которые вместе спасли мир и теперь строили своё будущее. Один деловой проект за раз.

Год спустя замок фон Шварцев было не узнать. Теперь это был не просто оплот аристократического могущества, а штаб-квартира самой успешной транснациональной (или транскоролевской?) корпорации «Судьба по назначению». Над главными воротами рядом с фамильным гербом с демонами висела новая, отполированная до блеска вывеска.

В моём кабинете, том самом, где когда-то витал дух интриг и ядов, теперь пахло кофе, свежей бумагой и лёгким ароматом выпечки от мадам Ингрид. На столе лежал не драматический ультиматум, а годовой отчёт. Очень успешный.

Я переводила взгляд с документа на окно. За ним раскинулась не просто парковая зона, а образцово-показательная территория: ровно подстриженные газоны, дорожки, посыпанные разноцветным песком (инициатива барона Отто), и скамейки, на которых мирно беседовали парочки, чьи союзы когда-то были невозможны.

Дверь тихо открылась, и вошёл Каэлан. На нём не было доспехов, только удобный дублет, но осанка по-прежнему выдавала в нём воина. Правда, воина, который теперь сражался с налоговыми кодексами и таможенными тарифами. И побеждал.

— Документы из филиала в Эльфийских лесах подписаны, — сказал он, кладя на стол папку с зелёным, стилизованным под листву, логотипом. — Их совет старейшин сначала хотел нас уничтожить за «осквернение древних традиций», но после мастер-класса Герхарда по оптимизации магических порталов стал нашим лучшим партнёром.

— Естественно, — улыбнулась я. — Ничто так не сближает, как совместная экономия ресурсов.

Он подошёл ко мне, его взгляд смягчился. За этот год ледяной панцирь растаял, сменившись спокойной, уверенной силой. Силой человека, который нашёл своё место не на поле боя, а за столом переговоров, и обнаружил, что это ничуть не менее увлекательно.

— Лилиан вышла замуж, — неожиданно сказал он. — За того самого мага Оливера. Они открыли мастерскую по созданию образовательных артефактов для детей. Говорят, у них неплохо получается.

В его голосе не было ни капли сожаления. Лишь лёгкая, тёплая ностальгия по тем временам, когда мир был проще, предсказуемее и… скучнее.

— А Сценарист? — спросила я, понизив голос, хотя знала, что он нас слышит в любой точке этого мира.

Каэлан усмехнулся.

— Присылает ежемесячные отчёты о «стабильности нарратива». В прошлый раз был доволен снижением числа стихийных бедствий на 15 %. Похоже, он всерьёз увлёкся нашей работой.

Мы стояли у окна, плечом к плечу. Наш мир больше не был хрупкой аномалией. Он стал новой нормой. Немного сумасшедшей, очень деловой и до странности… счастливой.

Я больше не была Алисой, заложницей офиса. Я не была и Элианой, заложницей сюжета. Я была собой. Режиссёром. Менеджером. Создателем.

Где-то внизу барон Отто, громко смеясь, катал в тачке с компостом леди Гризельду, а та, вопреки всему этикету, смеялась ему в ответ. Где-то мадам Ингрид изобретала новый соус, а Лютвиг сочинял эпическую поэму о победе здравого смысла над драконьей алчностью.

Мой интерфейс иногда мигал безобидным побочным квестом вроде «Организовать пикник для сотрудников» или «Повысить лояльность гномьих профсоюзов». Уровень «Свободы воли» стабильно держался на 30 %. Мы достигли баланса.

Каэлан обнял меня за плечи. Его прикосновение было твёрдым и надёжным. Таким же, как и наше общее дело.

— О чём думаешь? — тихо спросил он.

— О том, что самый главный проект оказался успешным, — ответила я, глядя на наше отражение в стекле. На двух людей, которые переписали не только свою судьбу, но и судьбу целого мира. Без пафоса и великих битв. Просто с помощью упорства, кофе и хорошего бизнес-плана.

И это, пожалуй, была самая красивая история из всех, что я когда-либо слышала. Потому что она была нашей. И она только начиналась.