Я вылез из кровати и пошел в гостиную в маленькой квартирке в Тайбэе. Это была осень 2018 года, и я только что переехал на другой конец земного шара. Я запустил кофемашину и задумался о своем дне, неделе. И понял: мне нечем заняться.

Технически я все еще был фрилансером, но без проектов. Я подумывал стать цифровым кочевником, чтобы работать и свободно перемещаться по всему миру, но не знал, как это воплотить. Мне было 33, я был одинок и недавно заявил друзьям, что навсегда останусь для своих племянников в статусе «крутого дяди» без пары.

Всего год спустя я буду планировать маленькую свадьбу, выяснять, как развивать новый бизнес, осознаю любовь к письму и буду бесконечно благодарен за жизнь. Ребекка Солнит выразила это словами, которых у меня тогда не возникло:

После прибытия в Тайбэй я чувствовал себя потерянным – и в жизни, и в новом месте, где я не мог даже прочитать дорожные знаки и говорить на местном языке. Но я также ощущал себя на своем месте. Дни были наполнены светом и легкостью. Эти чувства контрастировали с ежедневным напряжением и тревогой, которые я испытывал в Нью-Йорке и Бостоне последние десять лет.

В Тайбэе все негативное словно испарилось, и я почувствовал непринужденную игривость, которая напоминала о детских прогулках в лесу.

В китайском языке есть фраза «ву вей», она точно описывает мои ощущения. На английский это переводится как «ничегонеделание», но не в смысле безделья. Ничегонеделание – не про избегание чего-либо или лень. Это про глубокую связь с миром. Китайский философ Лао-цзы писал об этом более 2500 лет назад в «Дао Дэ Цзин»:

«Когда ты ничего не делаешь, ничего не остается незавершенным. Истинное мастерство этого состояния достигается, когда ты позволяешь жизни идти своим чередом. Гармонии нельзя достичь постоянным вмешательством».

Позже Джон Стейнбек интерпретировал это высказывание в письме своему сыну:

«Все хорошее придет к тебе».

В первый месяц в Тайбэе я снизил темп жизни до минимума. Стало меньше соблазнов, я ослабил свою крепкую хватку и открылся неизвестности. Я проводил дни между потерянностью и уверенностью в том, что нахожусь там, где и должен быть.

Затем пришло окончательное приглашение на неизвестный путь.

Мое первое свидание с Энджи было в чайном доме в Тайбэе. Позже она призналась, что не питала особых надежд. Мой профиль в приложении для знакомств состоял из карьерных достижений. Конечно, она ожидала увидеть достигатора. Она была уверена, что, когда поделится своим разочарованием в корпоративной карьере и признается, что больше всего любит проводить время за чтением, изучением нового и исследованием мира, я разочаруюсь в ней. Но она ошиблась. Я влюбился без памяти.

На наших свиданиях, катаясь на велосипедах, читая в парке, гуляя по ночным магазинам и горам, я открывал для себя человека, готового жадно и глубоко исследовать жизнь. Другими словами, я нашел того, кто полностью отдался неизвестному пути.

Сказать, что мы находим то, чего меньше всего ожидаем, – клише, но именно это случилось со мной. Хоть я и искал кого-то, кто тоже готов к неизвестному пути. Теперь я согласен с Джозефом Кэмпбеллом, который утверждал: «Мы должны отпустить все свои планы на жизнь и принять то, что нас поджидает».

Я дополню совет Стейнбека:

В те несколько месяцев в Тайбэе я познал мудрость ничегонеделания. Большую часть жизни я считал это ленью. Жизнь в другой стране, с другим ритмом показала, насколько американизирован мой взгляд на реальность.

На Тайване я смог перейти в состояние сознания, в котором ничегонеделание связано не с тревогой и напряжением, а с рефлексией и открытостью. Возможности появились на новом этапе жизни и начали менять ее. Спустя 30 лет я наконец научился жить в моменте.

На медовом месяце Мохит Сатьянанд, успешный корпоративный менеджер, повернулся к жене и спросил: «А надо ли нам возвращаться?» И они решили остаться. Переехали в маленький коттедж в Кумаоне в Индии и провели следующие шесть лет в «саду и лесу, смотрели, как растут персики и взрослеет наш сын».

Когда они вернулись в город, чтобы отправить сына в школу, Мохит не хотел снова идти на прежнюю работу. Друзья давили на него, ведь нужна «настоящая работа». Мохит был искушен другим вкусом жизни и решил остаться на неизвестном пути. Он брал небольшие проекты, которые не приносили столько дохода, как «полноценная» работа, но этого было достаточно.

Я прочитал историю Мохита и задумался: помогает ли ничегонеделание обрести большее удовлетворение от жизни? Я заметил, что мое отношение к жизни изменилось, и начал размышлять, разделяют ли другие этот опыт. Я связался с теми, кто взял перерыв от работы, и выяснил: для многих это стало важным шагом к новому видению возможностей. Также я заметил, что некоторые новые ощущения были предсказуемыми. Вот четыре из них, которые выделяются:

Первое: люди стали замечать собственные страдания. Мы часто не замечаем, насколько тревожны, пока не отступим от источника стресса. Так случилось и со мной после увольнения, когда я осознал выгорание. Мой друг Кевин Джурчик планировал отпуск с мыслями «у меня хорошая работа, деньги того стоят». Но после небольшого глотка свободы он понял, что никакие деньги не стоят таких страданий.

Похожее разочарование от работы вдохновило Жаклин Дженсен, успешную основательницу технологической компании, на создание «структурированного отпуска», чтобы отвязать свою идентичность от работы. Она спросила себя: «Если я уберу ценность зарплаты… как тогда будет выглядеть моя жизнь?» Ей было непросто отказаться от поощрения окружающих. Однако через месяц после перерыва она почувствовала себя легче и поняла, чего хочет от работы и от жизни.

Второе: любопытство. В свободное время люди возвращаются к старым хобби, открывают новые интересы, вспоминают свое детское любопытство и находят тех, кто разделяет эти чувства. Эдвард, мой друг доктор, несколько раз брал академический отпуск. Он признавался: «Новые идеи часто приходят ко мне, как и старые интересы. Я постоянно делаю заметки и думаю более свободно. Это креативный и ничем не ограниченный процесс».

Третье: многие хотят продолжить свой опыт отсутствия работы. Ленни Рачитски взял отпуск после долгой карьеры в менеджменте и поначалу планировал вернуться к работе, но к концу отпуска понял, что «нашел совершенно новую тропу и готов к новым приключениям». Через пару недель в отпуске он перестал проверять почту: «Мое сердце больше не принадлежало работе. Я не знал, что будет дальше, но понял, что пора встряхнуться».

Четвертое: люди начали писать. Когда Алекс Панг взял отпуск после работы в академии и технической индустрии, он взглянул на жизнь по-другому и задумался: «Может, мы неправильно понимаем связь между продуктивностью и количеством рабочих часов?» Этот вопрос привел его к многолетнему занятию писательством и изданию книг о том, как качественный отдых улучшает жизнь.

Мохит, Кевин, Жаклин, Эдвард, Ленни, Алекс и я – все мы были удивлены, насколько иначе ощущается жизнь, если она не сконцентрирована вокруг работы. Мы также осознали, как прежний образ жизни ограничивал наши возможности, и в короткие сроки решились на смелые, безумные шаги к контролю над собственной жизнью.

Одно из главных препятствий перед перерывом – это убеждение, что нам всего лишь нужно дождаться выхода на пенсию.

Пенсия как концепция появилась в конце XIX века в Германии для поддержания небольшого количества людей, которые дожили до 70 лет и больше не могли работать. Теперь же люди живут дольше и здоровее, поэтому пенсия стала обычным явлением. Многие проводят на пенсии треть жизни. Это породило массу ожиданий, что этот период жизни будет наполнен счастьем, спокойствием и радостью. Часть таких ожиданий породили финансовые компании, которые тратят миллионы на рекламу с изображением счастливых пожилых людей на прогулках в прекрасных аллеях. В чем главный посыл такой рекламы? Трудитесь усердно, пока не достигнете «волшебного возраста», а потом можете остановиться и наслаждаться жизнью.

Такая версия пенсии соответствует пути по умолчанию. И хотя она устраивает многих, немало людей остаются неудовлетворенными. Почему так? Одна из причин – нет понимания, как жить без работы. Я разговаривал со многими людьми в возрасте 60–70 лет, и они считали, что могут и должны продолжать трудиться. Хотя они не могли работать постоянно, им нравилось волонтерство, изучение нового, работа на полставки и в целом активная деятельность.

Традиционная идея пенсии мотивирует многих, но для других перспектива неизвестного пути более привлекательна. В этом случае пенсия становится не конечной остановкой, а продолжением полноценной жизни, которая ориентирована не на ожидание, а на жизнь в настоящем.

Лучшую формулировку пенсии представил Тимоти Феррис в книге «Как работать по 4 часа в неделю». Он пришел к концепции мини-пенсий, когда понял, что его не устраивают отпуска на одну-две недели, в которые пытаешься впихнуть максимум событий. После выгорания он задался вопросом: «Почему не распределить 20–30 лет пенсии по всей жизни, вместо того чтобы оставлять все на конец?» Так родилась идея мини-пенсий – поездок на один-шесть месяцев, в которых можно пробовать другой стиль жизни. Он описал их как «анти-отпуска»: «Хотя они все еще могут расслаблять и разгружать, мини-пенсия – не побег от реальности, а изучение себя заново». Разрабатывая концепцию мини-пенсий, он сформулировал три вопроса:

1. Как бы изменились ваши решения, если бы пенсии не существовало?

2. Что, если бы вы могли взять мини-пенсию прямо сейчас для воплощения своих планов?

3. Нужно ли посвящать всю жизнь работе, чтобы жить как миллионер?

Эти вопросы стимулируют креативное мышление. Когда я отвечал на них, то нашел для себя больше радости. Когда я жил в разных местах мира, я проводил мини-эксперименты, которые помогли лучше понять, как я хочу жить.

Я стараюсь планировать жизнь максимум на квартал, выбираю одну-две вещи для эксперимента и погружаюсь в процесс. Это может быть жизнь в новом месте, работа над совсем другим проектом, путешествие или изучение чего-то совершенно нового. Моя цель – ставить под сомнение свои убеждения и разобраться в том, что действительно улучшает мою жизнь. Многие говорят: «Я бы никогда не смог жить как ты!» А я всегда задаю один вопрос:

«А вы пробовали?»

Дух мини-пенсии не связан с побегом от работы. Он о том, чтобы тестировать себя в разных обстоятельствах и лучше понимать интересующее вас направление. Когда я начал писать эту книгу, я учил китайский по 30 часов в неделю и вел онлайн-бизнес. Было жестко. Я бы не смог выдержать такой ритм целый год, но короткие промежутки интенсивного обучения, креатива и работы заряжали энергией. Такая вариативность не вписывается в путь по умолчанию. На неизвестном пути она не только возможна, но и помогает жить намного лучше.

Такие эксперименты могут затянуться, но, на мой взгляд, это того стоит. Раньше я ждал пенсии и недооценивал важность спонтанности, творчества и энергии, которые так нужны в жизни. Суть в том, чтобы не планировать на далекое будущее, а проектировать жизнь так, чтобы наслаждаться ею прямо сейчас.

Эти эксперименты открыли для меня альтернативную версию пенсии. И хотя по-прежнему откладываю на будущее, я не верю, что стану счастливым, только если накоплю миллионы. Я сосредоточен на счастье в моменте, а деньги рассматриваю как инструмент для новых экспериментов. Когда достигну «волшебного возраста», мои приоритеты вряд ли сильно изменятся, ведь я продолжу изучать свой неизвестный путь.

Неизвестный путь не ведет к конкретному пункту назначения, но на нем могут быть «точки отсчета», как это объясняет писатель и консультант Венкатеш Рао. Точка отсчета – это цель, которую мы стремимся достичь несмотря ни на что. Чаще всего это продукты наших уникальных сценариев. Например, в США, по словам Рао, американская мечта строится на идее владеть домом и всеми связанными с этим благами: «Неважно, что произойдет потом, у меня будет дом».

Владение недвижимостью – одна из самых распространенных целей, но есть и другие: оплата образования детей, достижение статуса партнера в компании или создание собственного бизнеса.

Проблема этих целей в том, что они часто игнорируют наши истинные мотивации и желания. Со временем такие цели могут потерять актуальность. Например, в Тайбэе раньше можно было купить дом после нескольких лет работы. Теперь же Тайбэй стал одним из самых дорогих городов для покупки недвижимости, и для накопления потребуется 20–30 лет, а для многих покупка стала просто невозможной. Экономическая ситуация стремительно меняется, а молодежь все еще ориентируется на цели предыдущих поколений.

Рао утверждал: решение не в отказе от целей, а в пересмотре – понять, что на самом деле они для нас значат. В 1859 году Джон Стюарт Милл в книге «О свободе» дал похожий совет:

По его мнению, каждый человек должен стремиться к собственным целям. Милл хотел, чтобы люди шли за своим вдохновением. Индивидуальный путь не только пробуждает подлинные желания, но и способствует развитию культуры.

Он утверждал, что «механическое существование» серьезно отравляет общество и мыслители испытывают давление социальных норм. Многие люди пытаются втиснуться в чужие рамки, вредят себе, жертвуют своей личностью ради соответствия чужим ожиданиям.

Уникальные цели помогают двигаться по неизвестному пути. Например, когда я еще работал, перестал заводить будильник – поставил здоровье и сон в приоритет. Я организовал свою жизнь вокруг этой цели и старался не спотыкаться о рабочие препятствия. Теперь я строю свой график так, чтобы каждую седьмую неделю брать отпуск, несмотря ни на что. На это меня вдохновил предприниматель Шон МакКейб, который сначала изменил свою рабочую культуру, а затем и культуру компании.

Фиксированные цели на пути по умолчанию не всегда плохи, но они часто заставляют людей стремиться к тому, чего они на самом деле не хотят. Такие цели могут быть хорошей отправной точкой, но, если углубиться в собственные интересы и желания, путешествие станет гораздо осмысленнее.

Когда все строят жизнь вокруг стабильной зарплаты, легко потерять ориентиры и забыть о том, что действительно ценно.

После Второй Мировой многие молодые люди добровольно устраивались в крупные компании, их родители были в шоке. Они не понимали, почему их дети с таким рвением принимают конформизм. Уильям Уайт описал этот сдвиг в своей книге «Человек организации», опубликованной в 1956 году: «Теперь молодые не бунтуют против старших. Они готовы пойти на все, чтобы жить лучше».

Организации, куда приходили эти молодые люди, предлагали стабильный доход и предсказуемую жизнь. Уайт видел в этом значительное изменение: теперь компании предлагали то, чего раньше не было – безопасность в реальном мире.

Я принадлежу третьему поколению, которое следует этой традиции, и в моем в окружении нет тех, кто поделился бы со мной опытом жизни без стабильной зарплаты. Когда ушел с работы, я думал, что столкнусь с бесконечными трудностями, но не предполагал, что мое отношение к деньгам изменится так радикально.

После увольнения восприятие моментально изменилось: я начал тщательно планировать расходы. Я использовал Mint.com для контроля и был шокирован, что трачу почти 6000$ в месяц на жизнь в Нью-Йорке. Хотя сумма была меньше моего дохода, она все равно казалась чрезмерной. Мне стало стыдно за такие траты, но я понимал, что это типичная ситуация для города, где все привыкли к высоким расходам.

Никакая логика не оправдывала мои «расходы отчаяния», как их называет Томас Дж. Беван. Это те траты, на которые человек идет в попытке держаться на плаву. В моем случае это был алкоголь, дорогая еда и частые отпуска. С ростом доходов увеличились и расходы. Я поверил, что в них причина того, почему я вообще хожу на работу.

Когда уволился, эти траты резко прекратились, и я удивился, как мне было все равно. С тех пор отношение к деньгам изменилось благодаря Рамиту Сетхи, предпринимателю, который помогает людям с управлением личными финансами. Он задает отличный вопрос: «Что для тебя богатство?» Суть вопроса в том, чтобы перестать рассматривать деньги подобно бухгалтеру и задуматься, как они могут помочь достичь идеального образа жизни. Со временем я нашел ответ: богатство для меня – это полная свобода распоряжаться своим временем.

Я вдохновился на поиски способа сократить расходы, ведь это подарило бы мне больше свободного времени. Когда получил первый фриланс-проект в Бостоне, это замотивировало найти квартиру подешевле и переехать почти сразу. В результате я сократил свои расходы вполовину – на 3000$ в месяц.

Финансовая неуверенность исчезала вместе с уменьшением расходов, и я начал переосмысливать цели работы. Если я больше не работаю ради денег, зачем я работаю? Когда мы работаем на полную ставку, нам платят за наше время, за отданную часть жизни. Когда стал самозанятым, я растерялся: заказчикам было неважно, когда и сколько я работаю, главное – вовремя сдать проект. Теперь мне самому предстояло выстраивать свой график.

Я получил безграничную свободу выбирать, с кем и над чем работать, а также как часто это делать. Наконец-то я мог заниматься тем, что действительно считал важным.

Никакие деньги не купят чувство умиротворения, которое приходит с обретением своего пути. Как говорит Вики Робин в своей книге Your Money or Your Life:

Я лежал на кровати Энджи в Тайбэе и слушал музыку, доносящуюся через окно из торгового центра напротив. Энджи знала, что я собирался уехать из Тайбэя во Вьетнам. Но после двух месяцев наших отношений я понял, что хочу остаться. Энджи решила стать фитнес-тренером на своем неизвестном пути. Перед началом карьеры она планировала поехать на месяц в Таиланд. Она думала, что я планирую отправиться в путешествие по миру, и я до сих пор впечатлен ее вопросом: «Так… какие планы на декабрь?»

Мы были неразделимы. Днем и ночью гуляли по Тайбэю и разговаривали обо всем на свете. Это было прекрасно. Когда вступаешь в новые отношения, легко представлять будущее, но я старался этого избегать. Большую часть жизни я следовал сценарию, тщательно планировал каждый шаг. Теперь все изменилось.

На втором свидании мы катались на велосипедах вдоль реки, обсуждали семью, желания, страхи и источники вдохновения. Год назад я чувствовал себя таким одиноким и не знал, с кем поделиться мыслями, а теперь рядом был человек, который готов не просто выслушать, но и ответить на том же уровне.

Поэтому я сказал без колебаний: «Я поеду с тобой в Таиланд».

Меня вела вера.

Вера – это признание того, что у тебя нет ответов на все вопросы. Это, как говорила Тара Брах, «радикальное принятие», «желание испытать себя и жизнь такой, какая она есть».

Вера – необходимая часть неизвестного пути. Многие люди упоминают ее, когда говорят о своем развитии. Например, Майкл МакБрайд решил бросить работу после просмотра исторических видео в TikTok. Он объяснил это просто: «Мое увольнение было прыжком веры».

Многие люди верят, что идеальная жизнь строится вокруг денег. Но

Деньги могут помочь оплатить терапию, выиграть время и позаботиться о здоровье, но они не приведут нас к месту, где мы будем по-настоящему счастливы и уверены в завтрашнем дне.

Вера – это не отсутствие переживаний. Я до сих пор беспокоюсь о деньгах, успехе, предназначении и о том, смогу ли продолжить свое путешествие. Но я понимаю, что перестройка жизни не уничтожит этих волнений. Главное – научиться жить с тревогами, фокусироваться на том, что я действительно могу контролировать, и открываться миру. Как писал Шарон Зальцберг: «То, что приводит нас к нашим границам, открывает нам глубинные тайны нашей души, и там мы находим веру». В этом вся суть неизвестного пути: единственный способ преуспеть на нем – это исследовать свои границы и использовать возможности, которые дает жизнь.

Так я понял, что должен ответить на вопрос Энджи. В этой поездке мы сильно сблизились, и я решил вернуться на Тайвань, чтобы поддержать ее на новом жизненном этапе. В те месяцы у меня не было стабильного дохода, и я не знал, смогу ли позволить себе жизнь за границей. Но это было неважно. Я верил. Я не знал, что произойдет дальше, но чувствовал: все будет хорошо.

В 2019 году компания Gallup опросила американцев, что они считают успехом. На вопрос «Что вы считаете успехом?» 97 % опрошенных согласились с утверждением: «Успешен тот, кто следует своим интересам и развивает свои таланты, чтобы стать тем, кем он действительно хочет быть». Однако на вопрос «Как окружающие определяют успех?» лишь 8 % ответили так же, а 92 % посчитали, что для других успех определяется богатством, известностью и карьерными достижениями.

Откуда возникла такая разница в ответах? Когда мы говорим о выборе жизненного пути, часто упрощаем свои истории. Когда говорим о целях, скрываем истинные намерения, особенно если думаем, что нас сочтут жадными, завистливыми или гордыми. Мы рассказываем только те истории, которые считаем правильными для общества. Каждый понимает это, но результат дорого нам обходится. Никто не догадывается о мотивации окружающих, мы становимся похожи на участников шоу «Холостяк»: убеждаем себя, что все, кроме нас, движутся в неправильном направлении.

Молодые люди часто расплачиваются за свои поступки из-за недостатка опыта и непонимания того, как другие принимают решения на годы вперед. Как писал доктор Скотт Александр, в современном мире больше всего внимания и уважения уделяется людям с деньгами, славой, образованием и властью.

В колледже я мечтал работать в консалтинге и получить диплом в престижной школе. Помню, как изучал статистику зарплат и был уверен – это моя мечта. К 27 годам, достигнув этой цели, я был благодарен чуду и всеми силами старался заглушить чувство потерянности. Чем больше я общался с людьми, тем яснее понимал, что мое состояние – это норма, и те, кто нашел свой путь с самого начала, скорее исключение из правил.

После крутых достижений многие осознают, что идут по чужому пути. Так случилось с Кевином Дюрантом, профессиональным баскетболистом. В 2015 году он покинул команду после девяти лет игры, чтобы присоединиться к лучшей команде в лиге. В NBA игроки оцениваются по успеху их команд, и его команда не была успешной. Некоторых игроков даже после ухода продолжали высмеивать. В результате молодые игроки, как Дюрант, стали менять команды для повышения шансов на победу.

Проблема была в том, как говорит философ Агнес Каллард, что Дюрант уже знал, чего стоит, и не ожидал от перехода значительных изменений. Неудивительно, что спустя год постоянных побед он не был счастлив. Его друг, тренер Стив Нэш, сказал о чувствах Дюранта так: «У него было отвратительное лето… Он искал смысл. Он думал, что победы все изменят, но оказалось не так. Он был разочарован».

Многие переживают такое состояние после получения оффера, повышения или когда оказываются в желанном месте. Как писал Райан Холидэй: «Глубоко внутри я знал, что достижения не сделают меня счастливым, но я всегда фантазировал, что хотя бы почувствую себя очень хорошо. Но вот я оказался автором бестселлера и ощутил лишь пустоту. Стал миллионером, и было плевать. Это ловушка эволюции – постоянно развиваться – и никто не застрахован от этой ошибки». Доктор Тал Бен-Шахар описывает это как иллюзию, что достижение цели принесет бесконечное счастье.

Когда мы понимаем, что дело не в этом, возникает чувство опустошения. Самый простой способ избавиться от него – игнорировать и бежать к новой цели: больше денег, лучший дом, высокая зарплата, престижная должность.

Как-то раз я спросил партнера в консалтинговой фирме о его работе мечты. Он ответил, что хочет должность своего босса. «В этой же компании?» – уточнил я. – «А что потом?» Он пожал плечами и сменил тему. Что-то подсказывает, что, даже когда он достигнет цели, не испытает удовлетворения.

Элеонора Рузвельт однажды сказала: «Как только мы принимаем стандарты и принципы других людей и общества… мы предаем себя. Становимся чем-то гораздо меньшим, чем человеком». Я пришел к этому постепенно, переходил с работы на работу и пытался достичь чужих целей. Годами верил, что если достигну воображаемой позиции лидера, то смогу наконец стать собой. Конечно, это иллюзия, но немногие готовы в этом признаться.

Было бесконечно больно осознавать, что, если я действительно ценю другой стиль жизни, нужно уйти из мира бизнеса. Но:

Лучший способ для этого то, что я называю «второй главой успеха». В ней мы переосмысливаем, что можем предложить миру, меняем амбиции на стремления, а надежду на «радость от результата» – на «радость от процесса». Люди склонны избегать вторую главу успеха, ведь она требует отказаться от социально приемлемых путей, которые обещают деньги, уважение и славу. Тем не менее 97 % людей описали значение успеха как «стремление быть собой во что бы то ни стало».

Наиболее сложной задачей для них является обучение уроку, который Кевин Дюрант перенял от Генри Дэвида Торо: «Успешная жизнь только та, что вы определяете для себя самостоятельно». Неизвестный путь – это путешествие к успеху, который можете определить только вы. Первые годы было непривычно говорить людям, что для меня успех – это драйв от жизни, помощь людям и соответствие своим нуждам. Со временем я понял:

Первая неделя в McKinsey не ощущалась как работа. Это было похоже на доступ в самый интересный клуб в мире. Я думал: «Как я только это провернул?» И хотя большинство людей в моей жизни не знали, что такое McKinsey, те, кто был в курсе, впечатлились. Экономист Адам Смит однажды написал, что «люди хотят быть не только любимыми, но и желанными». После трудоустройства я почувствовал себя желанным и опьянел от престижа.

Автор Кевин Симлер описывает престиж как «статус, полученный при выполнении впечатляющих задач». И часто люди заменяют почестями работу, от которой они действительно могли бы получать удовольствие.

В первые недели работы в McKinsey со мной связался рекрутер, чтобы рассказать о специальной программе. По ней консультантов из McKinsey нанимали после двух лет работы в компании. Если бы я решился подать заявку, у меня были бы хорошие шансы получить работу. Это казалось странным. Всего несколько месяцев назад я отчаянно хотел работать в любой из этих компаний. Теперь, всего через несколько недель после работы в McKinsey, мне предоставили особый статус в «престижной экономике», которая, как утверждает писательница Сара Кендзиор, ставит «деньги выше заслуг, бренд выше навыков».

Я не стеснялся этого статуса, но глубоко внутри знал: меня награждают за то, что я «хакнул» систему. Пол Грэхэм, инвестор и стартап-ментор, утверждал: слишком много молодых людей верят, будто для успеха необходимо хакнуть систему. В работе с предпринимателями Грэхэм стремился убедить их, что им не обязательно играть в эти игры. Он делится с ними своими рассуждениями о факторах, которые ведут к успеху:

Когда проводишь всю жизнь за учебниками, готовишься к тесту и составляешь список достижений для резюме, трудно поверить, что реальный рецепт успеха так прост. Но в консалтинговой индустрии главным было умение «правильно» себя подать, а не качество работы. Важнее было вовремя улыбнуться, соответствующе одеться и произвести правильное впечатление.

Не думаю, что я осознавал, насколько ненавидел это, пока не стал самозанятым и перестал пытаться обмануть систему. Во фрилансе я боролся только за качество своей работы и возможность удовлетворить клиентов хорошим результатом. Многие консультанты после ухода в свободное плавание удивляются, насколько меньше времени требуется на ту же работу. Не потому, что она становится проще. На самом деле она становится гораздо труднее без поддержки компании. Просто больше нет необходимости впечатлять сотни людей.

Я больше не поддаюсь идее, что бренд важнее навыка. Я перешел в инди-экономику, где мои усилия направлены на развитие, обучение и репутацию. Это гораздо сложнее, но того стоит. К тому же, очень интересно наблюдать, как разные люди строят свое понимание правильного пути. Многие говорят: «Ты смог встать на этот путь, потому что учился в MIT и работал в McKinsey». Они предполагают, будто мои достижения и громкие звания важнее всего. Хотел бы я, чтобы так было!

Которое я получал на онлайн-курсах или занимаясь писательством.

Мне потребовалось много времени для осознания: не обязательно всю жизнь взламывать систему. Во время учебы в MIT я прочитал эссе Уильяма Дерезевица «Проблемы элитного образования». Его аргумент, что элитные школы поощряют поведение, которое подрывает осмысленную жизнь, воодушевил меня, но я не знал, что с этим делать. Люди понимают абсурдность многих действий, необходимых для успеха в компании, но все равно обманывают себя и начинают жалобы со слов: «Я знаю, что должен быть благодарен, но…»

Теперь, когда у вас появилось больше возможностей работать независимо и стать успешным предпринимателем, я здесь, чтобы сказать вам – воспринимайте свои сомнения всерьез и требуйте лучшего! Я согласен со словами Грэхема: «Раньше это было правдой. В середине XX века, когда экономика состояла из олигополий, единственным путем к вершине была игра в их игры».

Мир меняется, и независимый путь становится единственной лазейкой из подыгрывания социальным ожиданиям. Чем больше людей поймет, что все это бессмысленно, тем скорее мы создадим новые и лучшие игры. Те, которые не подстроены под нужды руководителей, а соответствуют нашим мотивациям учиться и расти в течение жизни. Я думаю, это действительно важно, и согласен с оценкой Грэхема: «Этот урок нужно усвоить не только отдельным людям, но и обществу, и мы будем поражены высвободившейся энергией, когда сделаем это».

Интернет сделал возможной мою новую жизнь и карьеру на неизведанном пути. На последней работе я начал писать короткие статьи с размышлениями о будущем в компании. Писал их для себя и без разрешения компании. Было страшно, потому что только вышестоящее руководство могло делиться своими мыслями о компании в соцсетях.

Страхи угасли, когда я завел новых друзей благодаря писательству. После одного поста я получил сообщение от Шефа по талантам в Нью-Йорке. Он похвалил мою любознательность и предложил встретиться. У нас была живая беседа, та, что заряжает энергией. Я хотел еще таких встреч. Это замотивировало писать дальше и раскрыло тип престижа, на который у меня не было аллергии – признание от тех, кто страстно горит идеей.

Интернет поддерживает маленькие сообщества, они дают людям внимание и престиж. Я участвовал в развивающейся экосистеме из Twitter «Экономика творцов». Встречи проводились онлайн. Один из способов получить здоровый престиж – делиться всем, что знаешь. Такие люди, как Нэт Элиасон, Энн-Лаура Ле Кунфф, Питер Левелс и Тиаго Форте, заработали свой статус не только благодаря эксцентричному успеху, но и желанию поддерживать остальных. Они делились, как зарабатывают деньги и выбирают жизненный путь.

Концепт престижа быстро меняется. Наши связи с местными сообществами теряются, и мы уделяем больше внимания тем, кто стал успешен в традиционном смысле – через деньги, статус, славу. Но на самом деле все мы стремимся к маленьким сообществам, которые определяют престиж самостоятельно, отдельно от традиционных норм.

Многие из таких сообществ сформировались онлайн. Они стали хорошим спутником на моем неизвестном пути. Я поражен, сколько людей по всему земному шару резонируют с моей историей. Теперь как никогда просто включить компьютер и влиться в сообщество, которое описывает престиж, статус и успех близко к вашему восприятию.

Когда я взял перерыв от фриланса в первый год самозанятости, то решил проводить больше времени за написанием онлайн-статей, ведением подкаста и сборкой онлайн-курса. В 2018 году это был неочевидный путь к успеху. Я работал над этими вещами больше 18 месяцев перед первой 1000$. Зачем я тратил время? Потому что нашел маленькую группу таких же заинтересованных, и это двигало меня вперед.

Трудно переоценить мощь такой силы в моей жизни. Сет Годин утверждал: «Люди хотят стать членами хорошего племени». На пути по умолчанию это означало бы, что нам нужно пресмыкаться. На неизвестном пути, которым движут цифровые сообщества, мы можем окружить себя теми, кто вдохновляет нас и толкает на действительно желаемые свершения. Чем дольше я оставался на своем пути и вкладывался в связи с людьми, тем лучше становилась жизнь.

Вот почему я следую совету Навала Равиканта «играть в серьезные игры с надежными людьми». С первого знакомства в интернете я пишу уже пять лет подряд, движимый желанием узнать еще больше прекрасных людей. С Салони Миглани из Индии мы познакомились дистанционно, она тоже уволилась и стала удаленным работником. Салони написала мне: «Твои статьи показали, как я могу стать счастливым, спокойным и творческим человеком». Она и не подозревает, что тому же я учусь у нее и у многих других каждую неделю.

Раньше я думал, что, если продолжу делиться своими чувствами достаточно долго, это изменит мою жизнь. Дописывая эту книгу, я вижу, насколько был прав.

В книге Seeing Like a State Джеймс Скотт утверждает, что современность стала возможной благодаря «разборчивости». Под разборчивостью он понимает «организацию населения таким образом, чтобы упростить классические функции государства по налогообложению, воинской повинности и предотвращению мятежей».

Одним из примеров такой стандартизации является изобретение в Германии «научного лесоводства». По количеству расходов бумаги высчитывалось, сколько деревьев нужно посадить для сокращения расходов. Этот метод хорошо работал в краткосрочной перспективе, но в течение нескольких поколений траты оказались еще серьезнее – некоторые виды животных вымерли, почва обеднела. Мать-природа оказалась умнее всех ученых.

Этот вид количественной оценки до сих пор применяется ко многим частям общества. В вопросах работы фундаментальной единицей измерения является «трудоустройство». Вот почему так много внимания уделяется статистике безработицы. Академик, писатель и финансовый консультант Бен Хант утверждал, что на протяжении XX века такая стандартизация была «промышленно необходимой» и жизненно важной для успеха современной экономики, государства и мира.

Тем не менее, продолжал он, за последние 50 лет с точки зрения промышленности стала предпочтительной «разборчивость» и соответствие стандартной модели работы. Поэтому правительство и институционные лидеры вынуждены убеждать людей следовать определенным стандартам. Для описания Хант использует термин «индустриально необходимое яйцо». «Хорошие» яйца – овальной формы, чистые, однотонные и могут законно продаваться в супермаркете.

Каждый фермер знает, что есть и другие хорошие яйца, но они отличаются по форме, и их не нужно держать в холодильнике. Многие считают их плохими, но Хант знает, что такие яйца «одни из лучших».

Это хорошая метафора неизвестного пути. На пути по умолчанию вы автоматически становитесь «хорошим яйцом». На неизвестном пути вас видят «плохим яйцом». Даже если об этом не говорили, когда я покинул путь по умолчанию, то почувствовал, что пересек воображаемую границу, где стал бунтарем и теперь должен защищать свое безрассудство.

В 2013 Gallup выяснила, что всего 26 % людей работают полный рабочий день. Если только четверть человечества – «хорошие яйца», может, мы где-то просчитались в стандартах работы. Как минимум имеет смысл заподозрить, что это не единственно верный способ работать.

В таком мире мы живем. Это значит, что на неизвестном пути придется бороться с ощущением себя «плохим яйцом». Вот почему те, кто уходит с пути по умолчанию, поощряют возникновение новых профессий, вроде основателей, предпринимателей, фриланс-консультантов и даже просто творцов.

Например, когда Ке Хай впервые уволился с работы на Уолл-стрит, он поделился своим планом «стать предпринимателем». Он хотел открыть компанию и привлечь капитал от инвесторов. Как он признавался позже: «Это звучит так нелепо, но для меня большая часть успеха заключалась в том, чтобы другие думали, как я успешен».

Как минимум даст ответ на вопросы окружающих о ваших планах. Тем не менее многие быстро понимают, что создают те же условия, от которых пытались избавиться. К счастью, Ке понял это и перед началом проекта сказал, что «достаточно отделился» от старой жизни и теперь хочет совсем иного.

Суть неизвестного пути в игнорировании нужды быть «хорошим яйцом» и изучении своих настоящих ценностей. Это означает, что придется привыкнуть и даже поощрять дискомфорт. Говард Грэй, ветеран неизвестного пути, видел неопределенность как позитивное явление. «Когда жизнь прекращает движение, значит, дело плохо», поэтому нужно оставаться на пути движения и развития.

Когда мы делаем то, что от нас ожидают, мы испытываем комфорт. Он мешает нам развивать навыки, необходимые для противостояния неопределенности. Ноа Лоури посвятил свое детство и молодость бейсболу. Травмы заставили его уйти в отставку в 26 лет, очень рано для профессионального спортсмена. Этот опыт сломал его мир. Позже Лоури рассказывал: «В тот момент моя идентичность схлопнулась. Я не знал, кто я. Мужчина, за которого вышла моя жена, исчез». Лоури достиг своих высот, но когда их отняли, он понял, что не готов к новому пути.

Чонси Биллапс пришел к такому же осознанию после ухода из баскетбола в 37 лет. И хотя его карьера не закончилась травмой, как у Лоури, он все равно был раздавлен: «Из профессионального старика в 37 ты превращаешься в молодого парня без опыта в чем-либо еще. Ты потерян».

Это напомнило инсайт Ребекки Солнит в книге A Field Guide To Getting Lost. Она говорит, что «потеря – это исчезновение чего-то привычного», а «потерянность – это появление чего-то незнакомого». Биллапс потерял свою карьеру и был потерян, двигаясь в новом направлении. Если даже профессиональный спортсмен с суммой более 100 миллионов долларов на счету не был готов, значит, деньги не решат наши главные проблемы.

Часть обещания быть «хорошим яйцом» подразумевает, что мы не будем потеряны. Но «плохие яйца» на неизвестном пути осознают: мудрость в том, чтобы потеряться. Да, будет непросто. Как и Биллапс, вы поймете, когда будете делать что-то не так. Простые вопросы вроде «Чем ты занимаешься?» вскроют рану неуверенности, и она будет ощущаться как дыхание смерти.

Все станет проще, когда мы поймем: нет способа избежать взгляда других на вас как на «плохое яйцо». Единственный путь вперед – это дойти до осознания, что нет ни хороших, ни плохих.

Как написал Торо в книге «Уолден, или жизнь в лесу»: «Только когда мы потеряны, когда земля уходит из-под ног, мы начинаем искать себя и осознавать, что мы и есть наши бесконечные возможности».

Пол Джарвис, дизайнер и предприниматель, написал книгу «Компания одного человека», где описал свои усилия по созданию устойчивого бизнеса и гармоничной жизни. Окружающие советовали ему нанять сотрудников, заработать больше денег и расширить бизнес. Но он продолжал работать в одиночку. Со временем Джарвис нашел свой путь, на котором захотел остаться, и понял, как важно определить свои ценности, чтобы сделать правильный выбор. После осознания ценностей ему стало проще сфокусироваться на главном.

Чтобы прийти к этому понимаю, нужно много размышлять и экспериментировать. Удивительно, но это проще делать на неизвестном пути, чем на пути по умолчанию. Так как я работаю на себя, то не трачу время на обсуждение работы других людей, лучше контролирую рабочие процессы и свою жизнь. За полгода не неизвестном пути я получаю больше опыта, чем прожил бы за 10 лет на пути по умолчанию.

Постепенно приходит понимание, что действительно важно, особенно умение говорить «нет». Джарвис описал эту проблему собственным определнием понятия «достаточно»:

Джарвис знает, что для него важно, и не стесняется этим делиться. Для многих при работе на полную ставку такая рефлексия невозможна. Мало кто думает прийти в сентябре к руководителю и заявить: «Я наработался и заработал достаточно. Увидимся в январе!» Вместо этого мы подстраиваемся под принцип «чем больше, тем лучше» и переносим его на всю жизнь.

Такой подход сработает для некоторых, но многих приведет к выгоранию. Писательница Джоселин Глей работала над стартапом и подмечала: «Я была отравлена собственной продуктивностью. Амбиции душили меня, я брала в три раза больше проектов, чем могла вынести, и график был невыносимым». Ей было трудно понять, что происходит, ведь она любила свою работу. «К концу того года я создала кучу невероятных вещей, но абсолютно выгорела». После работы у нее не оставалось сил ни на отношения, ни на заботу о здоровье, ни на то, что приносило ей радость. Она поняла: «То, как мы работаем сегодня, определяет нашу жизнь завтра». Хотя она была чрезвычайно продуктивна, этого оказалось недостаточно.

Когда я изменил отношение к деньгам и перестал действовать из страха, я начал формировать собственное понимание «достаточно»:

Если мы сами не определим свое «достаточно», то будем бесконечно стремиться к «больше» и не сможем отказаться.

Когда я поделился размышлениями с Джарвисом и попросил совета, мне пришел автоматический ответ: «Этот почтовый адрес больше не активен». Похоже, Джарвис действительно нашел свое «достаточно».

Мама однажды сказала, что кризис здоровья изменил меня. Не думаю, что это главная причина почему я покинул путь по умолчанию. Болезнь изменила мое отношение к неопределенности. Я несколько месяцев прожил без зарплаты, когда был болен. Потратил тысячи долларов на лекарства и наблюдал, как исчезают накопления. Три года спустя я накопил в пять раз больше и перестал панически бояться проблем с доходом.

Без проблем со здоровьем я бы точно не стал так спокойно относиться к увольнению без конкретного плана на будущее. Сейчас это кажется безумием, но я не думал о сокращении расходов, пока не уволился. Как консультант с финансовым образованием мог тратить сотни часов на расчеты для клиентов и не построить модель собственных доходов? Чем я вообще думал?

Большинство людей иначе относятся к увольнению. Я заметил, что как бы много они ни зарабатывали, они будут до последнего оттягивать момент финансового дискомфорта. Вот почему бросать полноценную работу может быть так страшно.

Экономист Даниэль Канеман обнаружил: «То, какое значение доходу придают люди в подростковом возрасте, влияет на восприятие денег во взрослой жизни». На пути по умолчанию я был окружен зацикленными на деньгах людьми и убедил себя, что тоже должен делать на них акцент. После увольнения я понял, что ошибался.

Хотя в период болезни я несколько месяцев жил без зарплаты, ситуация после увольнения была другой. Теперь деньги стали постоянной мыслью, и я оказался в состоянии «дефицитного мышления».

Это явление впервые было изучено в 1944 году. Переживания о сокращении поставок еды привели к исследованиям о том, как люди отреагируют на отсутствие еды в целом. Исследователи из Миннесоты отобрали 36 участников, добровольно согласившихся на полуголодную диету. Вдобавок к биологическим реакциям, мужчины стали одержимы едой. Они говорили о ресторанах, сравнивали цены на еду, делились рецептами и размышляли о работе в сфере общепита. Исследователи пришли к выводу, что при недостатке чего-либо человек становится одержим этим.

После увольнения я был одержим бюджетом. Это сподвигло переехать в Бостон. Тревога о деньгах временно успокоилась, но я отвлекся от работы над страхами. После переезда на Тайвань я искал работу, но был очарован магией ничегонеделания и увлечен новыми отношениями. Без стабильного дохода я сократил свои расходы еще сильнее. С помощью приложения снизил траты до 1000$ в месяц. Это снова снизило тревожность, но проблема не исчезла.

Когда я решил остаться с Энджи в Азии, то снова стал волноваться о деньгах. Это привело к решению принять проект по ведению консалтинговой фирмы. Платили 7500$, это обеспечило бы меня на несколько месяцев. Но после начала работы над проектом я заметил, что согласился на проект только из страха, и решил, что больше не повторю эту ошибку.

Американский антрополог Эрнест Беккер считал, что большинство наших действий обусловлены страхом смерти. За моими финансовыми страхами скрывалось желание почувствовать значимость. Беккер утверждал: «Если каждый честно признается себе в желании быть героем, жизнь станет проще».

Волнуюсь ли я о деньгах? Да. Но теперь я осознаю свои финансовые комплексы и знаю, как они могут отвлекать от важного. Вместо того чтобы стараться не проиграть, я стремлюсь выиграть.

За нашими финансовыми страхами стоят экзистенциальные страхи: страх смерти или одиночества, отсутствия уважения или любви. Эти страхи не исчезнут, но с ними можно научиться жить. Их живучесть – причина того, почему люди бесконечно бегут за заработком. Мы можем превратить страхи в вопрос второго порядка, и тогда нам откроется секрет: на неизвестном пути возможности безграничны.

Меня вдохновил взгляд поэта Дэвида Уайта на мир, который он называет «разговорная природа реальности». Он верит, что все мы ведем личный диалог с миром. Хотя эту идею можно отнести к обычным разговорам с людьми, она несет в себе метафорический смысл.

Один из лучших способов понять суть этого диалога – спрашивать себя о том, что нам по-настоящему интересно. Мои любимые вопросы:

• Что имеет значение в мире?

• Почему мы работаем?

• Что значит прожить хорошую жизнь?

• Что мешает людям меняться?

• Как найти вдохновляющую работу?

Вопросы непросты, но когда я научился быть любопытным и внимательным, ответы стали спонтанно приходить в мою жизнь. Настоящий разговор начинается тогда, когда мир вокруг тебя, пусть и медленно, но обретает смысл.

«Разговорная природа реальности» становится очевидной, когда мы готовы столкнуться с этой реальностью. Как писал Уайт: «Удивительно, сколько времени человек тратит на попытки избежать этой встречи». Путь по умолчанию заставляет нас отстраняться от разговора, а неизвестный путь подталкивает к нему. По Уайту, цена за отсутствие движения слишком высока – мы рискуем упустить яркое, глубокое и удивительное будущее.

Моя собственная встреча c реальностью произошла через неделю после увольнения. Я бродил по Нью-Йорку и оказался в парке, который был прямо у меня под носом. За два с половиной года я не нашел времени добраться до него. Я чувствовал себя потерянным, но ничего не мог с этим сделать. Если бы вы спросили о моих планах, я бы не смог ответить. Если бы вы сказали, что я перееду в Бостон на пару месяцев, я бы, вероятно, поверил. Но скажите вы мне, что через два года я окажусь в Азии и буду помолвлен, я бы даже не понял, что с этой информацией делать.

Внутри может появиться уверенность, что нужно двигаться в каком-то направлении, но вы не будете знать, почему.

Когда вы сойдете с пути по умолчанию, вы неизбежно столкнетесь с реальностью. Почти сразу вы найдете темы для разговора с ней и начнете лучше себя понимать. Это будет непростое время. Возможно, вам захочется делиться инсайтами со всеми, но, скорее всего, с этим стоит повременить. Ваши идеи могут столкнуться с недопониманием и скептицизмом, что может соблазнить вас сойти с нового пути.

Мой внутренний разговор развивался медленно. Поначалу это был просто монолог с громкими вопросами, вызванными потерей дедушки и кризисом идентичности во время болезни. Со временем монолог развился в более сложный диалог с осознаниями, которые пришли через других людей на пути. Эти связи помогали оставаться в контакте с реальностью и исследовать ее. В моем любимом эссе Уильяма Дерезевица «Одиночество и лидерство» подчеркивается важность поиска мудрости через общение с друзьями:

И хотя у каждого свой путь, важно найти того, с кем можно поговорить по душам. Это помогает оставаться на связи с самим собой.

Мне посчастливилось встретить много людей, готовых беседовать со мной, чтобы было комфортнее изучать свои возможности. И хотя у меня нет ответов на все вопросы, разговор с реальностью стал живым и полным идей, любопытства и работы, что будет вдохновлять годами.

Джон О'Нолан поставил цель – создать компанию стоимостью в миллион долларов к 30 годам. После нескольких провальных попыток он решил переформулировать цель. Джон понял, что, даже если достигнет цели, может оказаться во главе компании, которую не хотел бы иметь.

Он сместил фокус и решил строить бизнес, которому будет привержен. Джон вернулся к забытой идее: создать новую платформу для ведения блогов. Тогда это казалось глупым, ведь все использовали доминирующие платформы, такие как WordPress и Blogger. Кем он был, чтобы конкурировать с ними? Тем не менее он решил рискнуть и основал Ghost.

Чтобы подтвердить долгосрочность своего подхода, Джон принял решения, кардинально отличающиеся от традиционных. Например, он не собирался контролировать акции компании и не мог ее продать. В интервью Али Абдалу он объяснил: «Я не владею Ghost. Я доверенное лицо Ghost. Это означает, что я могу управлять как владелец, но, если копания мне когда-нибудь надоест, я не смогу ее продать. У меня нет акций». Это кардинально отличается от стандартной практики в технологической индустрии, но такой подход имеет смысл, если вы планируете остаться с компанией надолго.

Вместо оптимизации работы для будущего «выхода» или продажи, Джон создал компанию, чтобы продолжать в ней работать, и все его решения по-прежнему основываются на этой цели. По мере роста платформы крупные корпорации стали обращаться с запросами на индивидуальные проекты. Джон решил, что не хочет иметь дело с такими требовательными клиентами, и отказался от этой возможности. Несмотря на потенциальную прибыль, в Ghost до сих пор нет ни одного сотрудника для работы с корпоративными клиентами. Джон усвоил важный урок, что и я, когда отказался от клиента, который истощал мою энергию:

Многие находят работу, которая приносит радость, отказываясь от очевидных возможностей. Джон замечает: «Как только я отбросил представление об огромном успехе, успех сам начал приходить ко мне». Не думаю, что это случайное явление. Чтобы сказать чему-то «нет», нужно знать, чего мы добиваемся. Когда я отказался от фриланс-проектов, я осознал: пришло время серьезно заняться писательством, онлайн-бизнесом и другими проектами.

На неизвестном пути важно не просто найти работу или заработать деньги, построить бизнес или достичь другого показателя. Речь об активном и сознательном поиске того, чем вы хотите заниматься всю жизнь.

Это один из ключевых секретов неизвестного пути.

Бессмысленно гнаться за любой финансовой возможностью, если вы не уверены, что работа вам понравится. Важно экспериментировать с разными направлениями. И когда вы найдете то, что приносит радость, нужно организовать свою жизнь так, чтобы продолжать этим заниматься.

Это переход от мышления, что работа – отстой, к идее построить жизнь вокруг любви к работе. Я не осознавал глубину этого сдвига, пока не начал писать книгу.

Когда я впервые уволился, я просто хотел сбежать. Это желание подтолкнуло построить жизнь на основе гибкости, и у меня получилось. Я избавился от необходимости проводить в офисе более 2000 часов в год и пришел к нескольким дням в месяц в любом месте. К сожалению, эта жизнь была выстроена вокруг фриланса, а мое сердце никогда не лежало к нему. Мне по-прежнему нравится работать над некоторыми консалтинговыми проектами, но это не то, что вдохновляет меня.

Работа, которую я хочу продолжать делать, – это писать, делиться историями, помогать людям и проводить другие эксперименты в Сети. Когда я начал вести подкаст и блог, мне казалось странным, что такая работа может быть значимой. Теперь я понимаю, что именно это и есть настоящая работа.

Писатель Стивен Коуп говорит, что найти дело всей своей жизни, – это «великий труд». Больше всего Коуп боится «умереть, так и не пожив по-настоящему». Страх подтолкнул его искать мудрость в книгах, читать по три часа в день. В конце концов, он написал книгу «Великая работа вашей жизни», исследовал уникальные качества людей, которые ищут то, что делает их живыми. На это его вдохновил отрывок из Евангелия от Фомы:

Стивен Коуп изучал жизни Сьюзен Б. Энтони, Роберта Фроста, Джона Китса, Гарриет Табман и Генри Дэвида Торо. Коуп пришел к выводу: их объединяло стремление раскрыть то, что хранилось в их душе. Никому из них это не далось легко, все они столкнулись с трудностями, неприятием и критикой. И все же в каждый ключевой момент своей жизни они либо продолжали искать, что дает им силы жить, либо берегли свое время для работы над значимым. По словам Торо, суть игры, в которую они играли, как и мы, – «быть решительным и верным себе».

Когда я думаю о тех, кто «раскрывает свою суть», то вспоминаю маму. Она устроилась работать в мой университет, когда я учился на втором курсе, и быстро стала для многих моих друзей не только помощником в решении финансовых вопросов, но и человеком, с которым можно поговорить. Она была наставником и другом для студентов, которые у нее работали. В нашей большой семье она организатор и следит, чтобы все собирались вместе. В нашем маленьком городке она всегда протягивает руку помощи, когда люди заболевают, собирает деньги для нуждающихся и играет активную роль в улучшении школы. Любому занятию она отдается полностью.

Однако она продолжает уговаривать меня устроиться на «удобную работу в штате», несмотря на то, насколько я счастлив и успешен на своем новом пути. Она шутит над этим, но мне не до смеха. Откуда берется импульс к поиску удобной работы, независимо от личных затрат? Думаю, отчасти это связано с устаревшими представлениями о работе на полной ставке с зарплатой и льготами. И все же, как и Стивен Коуп, я придерживаюсь более широких взглядов и согласен с ним, что поиск стоящей работы, – одно из важнейших занятий в жизни.

Трудно недооценить, насколько ограничены наши представления о работе. Это стало очевидным, когда я наблюдал, как моя жена исследует живопись, акварель, акрил, рисование и скетчинг, наскальную живопись и зентангл. Ее работы впечатляют и вдохновляют меня. Это то, что стоит продолжать, и я расстроюсь, если она потеряет свою страсть к этому. Но когда она делится своими работами, особенно с людьми в США, они всегда предлагают ей заняться монетизацией: «Вы должны преподавать живопись!», «Ты собираешься их продавать?», «Вы могли бы заработать много денег!» Предполагается, что, если ты чем-то увлечен, твоя цель – превратить это в работу. Хотя деньги важны на неизвестном пути, использовать их в качестве фильтра для поиска стоящей работы, особенно на начальном этапе, – ошибка.

Борьба за возможность заниматься этим делом – вот что действительно ценно, независимо от того, приносит оно доход или нет.

Я долго приходил к этому понимаю, но теперь точно знаю: работа, за которую мне платят, может со временем измениться. Но я уверен, что сейчас хочу продолжать наставлять молодых людей, писать, преподавать, делиться идеями, общаться с людьми и вести содержательные беседы, – и за это стоит бороться.

Я осознанно выбираю путь, занимаюсь любимым делом, и мне повезло, что есть на кого равняться. Например, моя мама всегда жила по такому принципу, независимо от того, планировала она это или нет. Она может найти себя в любой ситуации. На прежнем пути мне было сложно найти свое место, поэтому теперь я выбираю другой. Надеюсь, что смогу убедить тех, кто похож на меня, поверить: поиск работы, которая приносит удовольствие и желание продолжать, действительно стоит того.

По мнению психолога из Гарварда Роберта Кигана, мир меняется: от общества, где важно соответствие, мы переходим к миру, в котором требуется развивать «авторство» своей жизни. Вместо ориентирования на внешние сигналы, нам нужно последовательно выстраивать внутреннее повествование, чтобы объяснить, почему мы живем определенным образом. В этом и заключается суть неизвестного пути: если вы не знаете и не понимаете свою историю, вам будет сложно двигаться вперед.

Один из самых трудных вопросов, с которым сталкиваются люди, когда задумываются о своей судьбе, – это «что мне делать?»

Существенным препятствием на пути к пониманию своих истинных желаний является голос в голове. Он просит нас остановиться, когда мы задумываемся или делаем что-то «ненормальное». Профессор и автор Брене Браун помогла разобраться в этом. Она объясняет разницу между стыдом и чувством вины и показывает, что происходит, когда мы пытаемся обратить внимание на интуицию и желания. По ее мнению, стыд – это «очень болезненное чувство или переживание, связанное с убеждением, что из-за наших недостатков мы недостойны любви». Она считает, что большинство придают этому чувству слишком большое значение при выборе жизненного пути.

Браун считает, что стыд нельзя «решить» как проблему. Вместо этого она предлагает обратить внимание на чувство вины. Профессор описывает чувство вины как «сопоставление того, что мы сделали или не сделали, с нашими ценностями и ощущением психологического дискомфорта». В отличие от стыда, вина поддается «лечению». Несоответствие между притворством, будто нам есть до чего-то дело, и действием (или бездействием) указывает на то, что для нас важно.

Это нормальная реакция на внутренний конфликт. Большинство хочет вносить свой вклад в мир, помогать и взаимодействовать. Но иногда импульс подтачивается стыдом, и мы идем по чужому пути. Нам кажется, что любовь мира зависит от определенного дела. Мы боимся отойти в сторону и что-то изменить, ведь тогда нас изгонят из семьи или общины. Страх часто удерживает многих от перемен. Однако, если научиться распознавать и преодолевать его, то можно заглушить голос стыда и использовать чувство вины как источник роста. Направить его на достижение собственных целей.

В своих путешествиях и встречах с самыми разными людьми, которые выбрали нестандартные пути, я заметил, что большинство людей стремятся взаимодействовать с миром и быть полезными. Хотя многие считают, что идеальная жизнь – безделье на пляже, когда они получают возможность пойти по этому пути, его мало кто выбирает.

Автор Себастьян Юнгер в своей книге о солдатах, вернувшихся с войны, обнаружил нечто подобное. Несмотря на посттравматическое стрессовое расстройство, многие из них хотели вернуться в зону боевых действий. Почему? Потому что на войне они чувствовали себя частью чего-то большего. Юнгер пишет: «Люди не возражают против трудностей, более того, они процветают в них. Они против того, чтобы чувствовать себя бесполезными». По его мнению, «современное общество достигло совершенства в искусстве заставлять людей чувствовать себя ненужными».

Потребность быть нужным очень сильна. Именно поэтому так важно найти работу, которая соответствует вашим ценностям и дает ощущение значимости. Когда вы находите дело, которым хотите заниматься дальше, то начинаете чувствовать себя нужным, и перед вами открывается весь мир.

В детстве я проводил за компьютером столько времени, сколько мог. После школы я забегал домой и садился за компьютер, нажимал на логотип America Online и ждал, пока телефонная линия соединит меня с интернетом. После характерных звуков модема я попадал во Всемирную паутину, и наступало время играть.

Помню тот день, когда отец принес домой книгу «DOS для чайников». Мы ввели несколько команд, и я был в восторге! Всего пара строк – и я мог управлять компьютером. Я был на крючке. В течение многих лет после этого я участвовал в самых разных мероприятиях в интернете. Я учился создавать веб-сайты и писать код на HTML, вступал в ролевые лиги рестлинга, играл в лигу симуляторов баскетбола, пиратствовал, торговал детьми-бини [1], продавал шаблоны сайтов и заработал свои первые деньги в интернете. Я следовал за своим любопытством.

С возрастом я естественным образом перешел к работе с техникой и компьютерами. О, подождите… все было не так. Вместо этого я выбрал традиционный путь к успеху. Эта дорога вела меня через корпорации, где передовые технологии и идеи можно было использовать только после долгого процесса планирования и подготовки предложений. Я никогда не рассматривал свой интерес к технологиям как нечто стоящее. Они всегда были лишь преимуществом для отличной работы на моем пути по умолчанию.

Мне немного стыдно, что я игнорировал свой интерес к технологиям. В старших классах я создал сайт прогноза погоды под названием Paul Says It Will, где предсказывал своим друзьям снежные дни. В колледже, где я начал мечтать о престижной карьере, в свободное время под именем DJ PoPo Shizzle делал диджейские миксы, вел с друзьями блог под названием S4 и учился кодить. Этот опыт, который не был частью стандартного пути, предвосхищал мою карьеру фрилансера, где я консультирую, создаю продукты и экспериментирую в интернете. Сейчас создание карьеры в сфере технологий кажется очевидным, но тогда я не смог этого увидеть.

Примерно через два года после начала фриланса я заметил, что большинство занятий, которые меня увлекают, связаны с компьютером. Когда я делаю сайты, запускаю подкасты, создаю онлайн-курсы, использую маркетинговые инструменты и общаюсь с друзьями в Twitter, я снова становлюсь ребенком перед тем самым первым компьютером.

Мой друг Джонни Миллер утверждает, что «человеческое существование – это бесконечный процесс воспоминаний, забвения и очередных воспоминаний».

Один из самых частых вопросов, который волнует людей, когда речь заходит об увольнении и смене карьеры, – это как зарабатывать деньги. Хотя вопрос имеет значение, важнее найти более интересный путь. Энергия от нового дела может открыть перед вами неожиданные перспективы и помочь понять, над чем нужно работать, какие делать первые шаги к созданию интересной жизни.

Вы не креативны. По крайней мере, так вы говорите. Но я в это не верю. Я просто думаю, что вы обманываетесь. Мы потеряли представление о базовой человеческой креативности. Убедили себя, что творчество только для тех, кто использует определенные инструменты, работает в искусстве или рекламе.

Глупости.

Мы все творческие люди. Чтобы ориентироваться в бюрократии любого учреждения, требуется определенный творческий подход. Понимание, какое эмодзи выразит нужную эмоцию, – тоже творчество. Воспитание детей – это, пожалуй, один из самых креативных видов деятельности. Технологии требуют креативности, как и организация ужина или путешествия с друзьями. Если вы думаете, что планирование современной свадьбы – это не творческий процесс, то, боюсь, мне нечего вам сказать. Отбросьте привычные представления о творчестве, и вы увидите его повсюду.

Еще одна причина, по которой нам трудно увидеть потенциал творчества: до недавнего времени, если вы хотели поделиться работой с миром, вам требовалось разрешение. Нужен был доступ к аудитории или каналам распространения через привратников, а их задача была ограничить доступ. В современном мире эти барьеры рушатся.

Мы до сих пор не осознали, как кардинально изменился мир с интернетом. Сегодня люди из любой точки планеты с доступом к Сети могут создавать и делиться своими идеями, историями и творениями без разрешения. Сет Годин подметил: «Мир только что дал вам контроль над средствами производства. Не воспользоваться этим – грех».

Для публикации этой книги, которую вы читаете, не требовалось разрешения. Я просто решил это сделать: написал текст, нанял редакторов и дизайнеров и поставил свое имя в качестве издателя. Вы тоже можете так сделать.

Сегодня творческое самовыражение доступно как никогда прежде. То, что раньше требовало одобрения привратников: публикация книг, запись песен, продажа произведений искусства, продажа поделок на массовом рынке, – теперь возможно без их вмешательства.

Но если вам все еще нужно разрешение, чтобы начать, я даю его. Действуйте.

Многим людям трудно начать зарабатывать на жизнь творчеством, потому что они все еще действуют в рамках логики «пути по умолчанию». На стандартном пути сперва нужно получить работу, прежде чем выполнить ее. На неизвестном пути вы сначала просто делаете работу, а потом решаете, хотите ли продолжать. Например, несколько лет я писал в интернете, просто следуя своему интересу. Лишь когда несколько человек спросили, планирую ли я написать книгу, я решил поднять ставки и сделать следующий шаг. Мог бы я отказаться, сказать, что не смогу найти издателя? Вполне. Но я знал, что способен написать что-то достойное прочтения.

Всего два десятилетия назад я бы не смог привлечь внимание широкой аудитории. Подумайте, что Стивену Кингу отказали 30 издательств, прежде чем кто-то согласился опубликовать его первую книгу. Страшно подумать, сколько великих писателей могли быть утеряны, если бы не достигли момента признания.

Мы воспринимаем творчество как предопределенный талант, подобно тому, как человек с генетическим преимуществом может бегать быстрее. Вместо этого я думаю, что творчество – это скорее активный выбор. С исчезновением привратников на отрицание своего творческого начала может уйти больше энергии, чем на его исследование.

Остается самый сложный шаг – начать. Большинство застревают именно здесь. Голос в их голове спрашивает: «Что скажут люди?» Страх обоснован. Делиться творчеством с миром – страшно, и, если вы делаете это достаточно долго, критика неизбежна. Но многие поначалу сталкиваются с другой проблемой: у них нет аудитории. Это, на самом деле, может быть преимуществом, потому что позволяет экспериментировать и постепенно укреплять уверенность в своих силах.

Еще один, более глубокий страх, с которым труднее справиться, – это теневое присутствие старой системы «привратников». Она ассоциировала доступ к аудитории с необходимостью обладать «правильным» вкусом, полномочиями или статусом. Хотя эти барьеры постепенно исчезают, в популярных СМИ все еще можно встретить примеры подобных настроений. Например, в 2019 году в статье New York Times под заголовком «Мы достигли пика подкастов?» рассматривался вопрос о публикации без привратников и ограничений: «…частота появления подкастов… привела к некоторому культурному истощению. Мы не устали слушать интересные программы; мы определенно устали слышать от каждого друга, родственника и коллеги, что они находятся в одной записи на iPhone от создания следующего „сериала“».

Посыл громкий и ясный: подкасты якобы предназначены только для серьезных «профессионалов» с соответствующими полномочиями, и, если у вас их нет, пожалуйста, лучше не пытайтесь.

Нам нужно отвергнуть такую точку зрения.

Хотя в статье и говорится о проблемах заработка, там не учитывается, что кто-то может создавать и творить просто ради изучения нового, ради общения и ощущения драйва жизни, а не для получения прибыли или признания. Творчество – это топливо для неизвестного пути. Хотя писательство не сделало меня знаменитым или богатым, оно жизненно важно для сохранения энергичности и возможности общаться с людьми, которые разделяют мои увлечения. Когда я взрослел, я не считал себя творческой личностью. Я также не думал, что имею право делиться своим творчеством с миром. К счастью, я перестал верить в это и понял: существуют более глубокие и важные причины творить и делиться своими работами. И это подводит нас к важному вопросу…

В первые годы написания статей в интернете я столкнулся с критикой. Некоторые читатели сочли мои высказывания о «пути по умолчанию» слишком резкими. Их неодобрение засело в голове, и статьи стали «безопасными». В какой-то момент я осознал, что пишу не для этих людей. Я писал для таких же, как я: для тех, кто борется с нормами и мечтает о большем. Когда я сосредоточился на этих читателях, мои работы стали лучше, и я привлек более широкую аудиторию.

Я долго не мог понять, почему так происходит. Все встало на свои места, когда я услышал рассказ Сета Година о его друге Дэвиде Чанге, основателе ресторанов Momofuku. Когда Чанг открыл первый ресторан, Годин зашел к нему и заказал вегетарианскую версию популярного блюда. Годин приходил несколько раз и наслаждался, пока однажды Чанг не сказал ему, что больше не будет подавать это блюдо в такой вариации. Годин был огорчен, но в то же время рад за своего друга. Почему? Годин знал один секрет: как только Чанг определил, кого он хочет обслуживать, он смог полностью сосредоточиться на своем деле и стать великим в этом.

Мысли о том, что нужно угождать массовой аудитории, – это мышление «пути по умолчанию». Индустриальная логика «чем больше, тем лучше» предполагает, что все конкурируют на массовом рынке. В цифровом мире легко представить, что мы все конкурируем за внимание одной и той же аудитории. Но, даже если мой подкаст соседствует с известными шоу This is American life от NPR, мои цели и подходы совершенно другие. Я выполняю роль интервьюера, редактора, графического дизайнера и пиарщика и трачу на это менее 100 долларов в год. В NPR над шоу работают десятки людей. Мы стремимся к разным результатам, у нас разная аудитория и разные причины для существования.

Понимание того, кому вы хотите служить, – важный элемент неизвестного пути. На пути по умолчанию признание и похвала обычно сопровождают вашу работу. Когда вы предоставлены сами себе, без команды и формальной работы, вам может не хватать такой поддержки. Поэтому так важно знать, с какими людьми вы хотите взаимодействовать и кому хотите помочь. Поиск нужных людей – тех, кто поддерживает и вдохновляет, – может оказать огромное влияние на вашу уверенность и смелость идти вперед.

На своем пути я испытал такую поддержку со стороны многих людей. Особенно в самом начале пути меня поддерживала тетя Дебби, Ноэль, Кэм, Джордана и другие. Тайлер Коуэн утверждал: «Одна из самых ценных вещей, которую можно сделать со своим временем и своей жизнью, – это верить в людей». Я установил для себя правило: всякий раз, когда получаю вдохновение от человека, я пишу ему сообщение, чтобы поблагодарить его. Ведь творчество и публичное общение требуют невероятной смелости, и я помню, как неловко и страшно было в начале пути.

Продолжая создавать, делиться и объединять людей, я открыл для себя новую, невидимую для других форму мотивации. На пути по умолчанию повышение в должности, смена работы и прибавка к зарплате служат видимыми признаками успеха. Но на моем пути доказательства успеха скрыты, они приходят в виде писем по электронной почте или разговоров с теми, кого вдохновила моя работа. Отсутствие способов «доказать» успешность может быть тяжелым испытанием. Люди, которые протянули мне руку помощи, стали моими друзьями, союзниками и вдохновителями. Это вознаграждение куда важнее любых видимых показателей успеха на предыдущем пути.

Именно этим людям я решил служить, и ради них мой путь по неизвестной тропе стоит всех усилий.

Возможно, я уже убедил вас, что вы творческая личность и следует игнорировать голоса, которые твердят: «Вы не должны творить». Однако у вас все еще могут оставаться опасения, особенно если вы подумываете выкладывать свои работы в интернете. Ведь там полно мошенников и людей, которые хотят привлечь к себе внимание любой ценой, верно?

То, что эти люди заставляют вас чувствовать неловкость, – хороший знак. Это значит, вам не все равно, что и как вы создаете. Те, кто публикует свою работу без раздумий, скорее всего, вовсе не беспокоятся. Именно поэтому я призываю вас подумать о том, чем поделиться с миром. Вам не все равно. Вы хотите действовать добросовестно, помочь людям, найти единомышленников. Это не значит, что вам нужно собирать аудиторию или создавать бизнес. Но что произойдет, если вы решитесь поделиться с другими своими текстами, картинами, танцами, поделками или другими проявлениями творчества? Каких друзей вы можете встретить? Какие возможности откроются? К каким сообществам вы могли бы присоединиться?

Положительные стороны зарабатывания на жизнь путем создания и распространения информации в интернете или создания онлайн-бизнеса часто заслоняются логикой стандартного пути, где самое достойное занятие – это работа на полную ставку. Представьте двух людей: финансового аналитика среднего уровня в Wells Fargo и человека, который через Instagram строит бизнес по йоге. Какова ваша искренняя реакция на них? Если вы похожи на меня до того, как я начал независимый путь, то, скорее всего, вы будете немного осуждать Instagram-инфлюенсера. Но теперь я смягчил свою позицию. Я понял, что человек, занимающийся йогой, рискует репутацией и добивается успеха или провала на основе своих решений. По мере популяризации такой работы наши нормы изменятся. Мы зададимся вопросом, почему относимся к предпринимателю с большим недоверием, чем к сотруднику Wells Fargo [2] – организации, которая за последние 20 лет более двухсот раз обвинялась в мошенничестве, злоупотреблениях ипотекой и нарушении прав инвесторов.

Как отметил Бен Хант, традиционные пути с полной занятостью больше не являются промышленной необходимостью, они просто промышленно предпочтительны. Если мы продолжим привязывать воображение к дефолтным историям о работе, то упустим альтернативные пути развития нашей жизни.

Даже если вы решите поделиться с миром своей настоящей работой, неизбежно столкнетесь со страхом опозориться, стать посмешищем. Здесь полезно вспомнить о «пути дурака» – идее, что именно осмелившиеся рисковать и выглядеть нелепо часто добиваются настоящих высот. Возможно, люди по всему миру ждут того, чем вы хотите поделиться.

Мой путь публичного писателя начался в приложении Quora [3]. В течение нескольких лет я отвечал на случайные вопросы по разным темам. Когда мне стало нравиться писать, я поставил перед собой задачу: в начале каждого рабочего дня отвечать хотя бы на один вопрос. Я расширил круг тем, о которых писал, и наконец поделился пространным размышлением о своих проблемах со здоровьем. Это был самый уязвимый материал, я боялся делиться им более двух лет. Я думал, никто не захочет его читать, люди посмеются надо мной, но этот пост собрал полмиллиона просмотров. Я получил бесчисленное количество сообщений и комментариев с благодарностью за информацию. Читатели писали:

После прочтения комментариев я понял, что множество людей по всему миру видят смелость в творчестве и обмене опытом, и именно для них я теперь пишу.

Аудитория невероятно разнообразна. Я изучаю все более широкий круг тем, таких как самозанятость, фриланс, наши отношения с работой и создание онлайн-бизнеса. Общаюсь с людьми всех возрастов от 13 до 75 лет, из самых разных стран: США, Новой Зеландии, Пакистана, Китая. Поскольку все больше людей по всему миру пользуются интернетом, они ищут единомышленников. Никогда еще не было такого удобного способа для поиска позитивных контактов.

Возможно, я убедил вас, что стоит поделиться своими идеями, но вы не хотите заводить аккаунты в социальных сетях, писать блоги или издавать книги. Это тоже нормально. Вы можете начать с малого или сделать что-то в своем местном сообществе. Устройте званый ужин для соседей организуйте книжный клуб, поделитесь стихотворением или эссе, которое вы написали, с парой близких друзей. Запишитесь в художественный кружок! Неважно, как вы начнете – важно, что сделаете первый шаг. Когда люди входят в новый творческий режим, они понимают, что сдерживали какую-то часть себя на протяжении многих лет. В глубине души мы все стремимся к творческому взаимодействию с миром. Не волнуйтесь – я здесь, чтобы поддержать вас на этом пути.

Мария Попова, автор популярного сайта The Marginalian (ранее Brain Pickings), проводит дни за чтением старых книг и эссе. Она страстно желает найти в них идеи, красоту и мудрость, а затем соединить в своем уникальном разговоре с миром. Ее размышления о связи критического мышления и надежды помогли понять, как я хочу взаимодействовать с миром.

В интервью с Кристой Типпетт в подкасте On Being Мария утверждала: «Критическое мышление без надежды – это цинизм. А надежда без критического мышления – это наивность». Я перематывал и переслушивал запись несколько раз. Я знал, что она говорила со мной.

Когда я только встал на свой путь и начал писать, мной двигало разочарование. Я повсюду видел проблемы в том, как мы относимся к работе и жизни, и мне хотелось, чтобы люди смотрели на вещи так же, как я. Мои эссе и статьи были убедительными, но они не вдохновляли.

Это было критическое мышление без надежды.

Стремление к интеллектуальному исследованию и обмену мнениями всегда было важной частью моего путешествия. Но только когда я добавил в мышление надежду и стал смотреть на мир шире, я привлек тех людей, которых хотел пригласить к общению. В первые месяцы пребывания на Тайване я прочитал книгу Уильяма Зинсера о писательстве. Он призывал меня поверить в собственную личность и собственное мнение. «Писательство – это акт самолюбования, и вы можете это признать. Используйте энергию процесса, чтобы поддерживать себя».

В тот момент я перестал «хеджировать» свои ставки и больше не боялся, что подумают люди. Я оставил цинизм в прошлом. После прочтения Зинсера я вложил в свои произведения всю душу и сделал свое дело. Это был выход из цинизма. Я стал более оптимистичным не из-за того, что начал лучше писать или оказался прав, – я просто перестал прятаться. Я писал с любопытством, уязвимостью и страстью. И люди, которых я хотел встретить, сами стали находить меня.

В начале 1900-х годов профессор и философ Бертран Рассел заметил, что «любой человек в университете западного мира может быть поражен тем фактом, что умная молодежь наших дней циничнее, чем раньше».

Он объяснил это так:

Лекарство от такого цинизма, по его словам, «придет только тогда, когда интеллектуалы найдут карьеру и воплотят творческие порывы».

Это возможно на неизвестном пути. Вы можете экспериментировать с работой и жизнью, пока не наткнетесь на благотворный цикл. Он поможет вам продолжать двигаться в позитивном направлении. Под добродетельным циклом я подразумеваю возможность заниматься любимой работой, что естественным образом приводит к появлению событий и людей, которые помогают сделать вашу жизнь лучше.

Самая большая проблема в создании добродетельного цикла и один из видов самых опасных неудач на неизвестной тропе – это цинизм. Многие люди покидают путь по умолчанию потому что стали циничными. Ими движет желание сбежать от привычной системы. Но побег – это лишь первый шаг. Чтобы создать устойчивое путешествие, необходимо найти способы ориентирования в мире, которые оставляют место для надежды.

В начале своего пути я хотел доказать, что люди ошибаются и мой взгляд на жизнь правильнее. Я писал цинично, потому что не мог выразить, почему именно эти идеи меня волнуют. Я больше опирался на факты, чем на мелодии в моей душе. Когда я набрался смелости и открыл свое сердце, я получил больше поддержки. Это привело не только к лучшему пути, но и к более захватывающему будущему.

Одна из целей неизвестного пути – взять на себя обязательства: в выборе работы, образа жизни, творческих проектов или разговоров с миром. Сложность в том, что перед вами открывается множество возможностей. Это вызывает вопрос: как понять, чем вы хотите заниматься, если ограничений не так много?

На пути по умолчанию виды работ, которые вы можете выполнять, и возможные образы жизни ограничены, что немного все упрощает. Я никогда не осознавал, насколько сильно ограничивал воображение, когда рассматривал только существующие пути или профессии. Принятие безвыходного положения позволило увидеть весь спектр возможностей. Это было захватывающе и ошеломляюще. Понадобилось бы несколько жизней, чтобы исследовать все доступные направления.

Вместо бесконечного поиска, я выбрал другой подход: начать двигаться в обратном направлении. Чтобы не думать о том, что я хочу делать и какой хочу видеть жизнь, я задумался: чего я точно не хочу делать и как выглядит неудача?

Одной из полезных концепций для этого является принцип инверсии, популяризированный немецким математиком Карлом Якоби. Он учил своих студентов «инвертировать, всегда инвертировать». Якоби призывал подходить к решению сложных задач так: перевернуть уравнение и взглянуть на проблему под другим углом. Эту модель можно применить и к жизни. Например, вместо того чтобы спрашивать, из чего складывается идеальная жизнь, начать с определения наихудшего сценария: что включает в себя несчастная жизнь? Какие действия сделают такую жизнь более вероятной? А затем продумать, как избежать этих событий.

Во время своего пути по умолчанию я часто представлял версию себя, которой не хотел быть: тучный мужчина за 50, который ненавидит свою работу, едва терпит людей в своей жизни, проводит дни за узким столом в офисе абсолютно несчастный. Если бы вы знали меня тогда, вы бы сказали, что я никогда не стал бы таким. Но к моменту увольнения я был гораздо ближе к этому образу, чем когда устроился на работу.

На неизвестном пути я серьезно отношусь к этому упражнению. Хотя теперь ворчливого парня за столом представить сложнее, я все еще вижу аспекты, которых хочу избежать. Вот описание нынешней версии человека, которым я не хочу быть через десять лет:

Негативная версия меня – человек, который финансово нестабилен, не имеет надежного дохода, циничен и упрям. Я могу стать «негативным собой», если:

• проводить время с людьми, которые склонны к негативу и цинизму;

• не искать поддерживающих друзей;

• не оставаться открытым к различным возможностям работы, включая традиционную занятость;

• зацикливаться на разжигающих рознь СМИ и политике;

• работать над проектами, которые только возмущают и не вдохновляют;

• игнорировать свои истинные мотивы.

Инверсия помогает выявить ловушки, которые могут свести на нет ваши усилия на неизвестном пути. Я предлагаю вам описать человека, которым вы не хотите стать, а затем провести мозговой штурм на тему: какие действия могут привести к такому результату? Это упражнение может вызвать дискомфорт. Вы наверняка обнаружите «следы» того человека в нынешней жизни. Однако это важный сигнал, подсказка к тому, что нужно изменить прямо сейчас и избежать негативного сценария в будущем.

Помимо определения того, кем мы не хотим стать, мы должны попытаться выявить те способы работы и жизни, которые могут добавить ненужный риск на нашем пути. В самом начале путешествия я понял, что зависимость от единственного источника дохода, будучи фрилансером, – это основной риск. Такое осознание побуждало зарабатывать деньги как можно большим количеством способов, даже если для этого приходилось жертвовать краткосрочным доходом.

Я неосознанно применял принцип, который профессор Нассим Талеб называет «антихрупкостью». Антихрупкость – это природное явление, при котором вещи обретают силу через беспорядок. Например, города являются антихрупкими. В то время как отдельные предприятия в городе могут обанкротиться, город процветает за счет новых жителей, зданий и предприятий.

Как и город с множеством отраслей, я хочу быть устойчивым к колебаниям в доходах, изменениям экономической ситуации и переменам в правилах различных платформ. Поэтому, помимо работы фрилансером, я создал дополнительные источники дохода, которые не требуют продажи моего времени напрямую и ориентированы на разные аудитории. В первые два года после отказа от фриланса такой подход привел к значительному снижению моего общего дохода. Однако через несколько лет у меня появилось восемь-десять различных источников заработка, каждый из которых стабильно приносил минимум 200$ в месяц.

С самого начала пути я понимал, что моя цель – оставаться на неизвестном пути бесконечно долго. Это то, что автор Джеймс Карс называет «бесконечной игрой»: «Конечная игра ведется с целью победы, бесконечная – с целью продолжения игры». Я размышлял об этом в обратном порядке и понял: главные риски для меня – это тратить свое время на то, что подрывает мою способность сохранять оптимизм и энергию, и, конечно же, нехватка денег. Вот почему я так тщательно создаю условия для долгосрочного успеха и снижаю риск неудач, и не стремлюсь к успеху как таковому.

Практически все, кто остается на неизвестном пути достаточно долго, в конце концов приходят к аналогичному подходу. Почему? Чем дольше вы идете этим путем, тем выше вероятность, что сможете поддерживать его устойчивость в долгосрочной перспективе. Люди приходят к пониманию, что задача не найти работу для оплаты счетов, а возможность рискнуть, исследовать возможности и найти то, чему стоит посвятить себя в на долгие годы.

Кроме денег, второй наиболее распространенный вопрос, который волнует желающих меньше работать или построить жизнь, не сосредоточенную на работе, – что они будут делать со своим временем? На пути по умолчанию мы можем не осознавать, сколько энергии требуется для того, чтобы просто выполнять привычные действия и оставаться на этом пути. Легко принять отсутствие энергии вне работы за отсутствие интереса к чему-либо еще. В результате, когда мы перестаем работать, возникает вопрос: что делать дальше?

Проблема использования времени после обретения свободы увлекала писателя Эриха Фромма. В своей книге «Бегство от свободы» он исследует, как миллионы людей по всему миру пытались приспособиться к новообретенной свободе в 1930-е годы.

Контроль религиозных авторитетов ослабевал, рабочая неделя становилась короче, а рост благосостояния предоставлял новые возможности для жизни. Многие считали, что борьба за свободу завершилась с окончанием Первой мировой войны, и теперь осталась лишь одна задача – найти, как использовать эту свободу.

Хотя высшие слои общества, образованная элита и владельцы бизнеса освободились от правил жестких институтов и были в восторге, многие другие чувствовали разочарование. Фромм заметил, что люди часто ощущали себя «изолированными, беспомощными, инструментом целей вне [себя], отчужденными от [себя и других]». Для политических лидеров вроде Гитлера и Сталина это была отличная новость. Они могли усилить свою власть, манипулируя массами с помощью историй, которые помогали обрести смысл жизни.

Почему же так много людей променяли часть своей вновь обретенной свободы на присоединение к авторитарным движениям? Эрих Фромм объяснял это существованием двух типов свободы. Первый – негативная свобода или «свобода от» внешнего контроля. Второй – позитивная свобода или «свобода для» взаимодействия с миром так, чтобы оставаться верным себе. Позитивная свобода по Фромму – это не просто возможность действовать. Он описывал ее как «полную реализацию потенциала человека, а также его способность жить активно и спонтанно». Те, кто освободился от угнетения, но не смог развить позитивную версию свободы, обречены на чувство изоляции и тревоги.

Люди готовы идти на компромиссы, чтобы подавить эти негативные эмоции. В 1930-е годы нацистская пропаганда предлагала массам ясные, но ограниченные ответы. Они освобождали людей от необходимости разбираться со «свободой для» и самостоятельно принимать решения. Взамен автократы предлагали готовый сценарий жизни. Фромм писал об этом в начале Второй мировой войны и считал ужасной ошибкой. Предупреждал, что отказ от ответственности за собственную жизнь может привести к плачевным последствиям. Он писал: «Освободившись от старых открытых форм власти, мы не замечаем, что стали жертвами нового вида власти».

За последние 100 лет количество возможных способов взаимодействия с жизнью многократно возросло. Теперь не только политические лидеры предлагают готовые нарративы взаимодействия с миром, но и работодатели, корпорации, СМИ и другие институты. Все дают вам дорожные карты, как жить и стать свободным. Достаточно купить их продукцию, принять их историю или присоединиться к их компании, и вместо создания собственной структуры, соответствующий институт сделает вас частью своей особой группы. В своих послевоенных работах Фромм показал, что, как ни странно, именно на Западе, а не в коммунистических странах, стремление к конформизму оказалось наиболее сильным.

Фромм отмечал, что проблема конформизма заключается в слишком жестком, рутинном и предсказуемом существовании. Это подавляет пространство для спонтанности и активности, которые могут помочь человеку открыть для себя то, что имеет значение на более глубоком уровне. Писатель Дэвид Фостер Уоллес утверждал, что здесь и кроется смысл либерального гуманитарного образования, и это, возможно, лучшая защита традиции:

Уоллес считал, что делать то, что делают все остальные, – это естественный путь в жизни. Если же мы серьезно относимся к другим подходам, то придется потрудиться.

В своих работах Фромм продолжал исследовать тему свободы на протяжении десятилетий после Второй мировой войны. В своей книге «Искусство любить» он утверждал, что ключ к позитивной свободе – это глубокая связь с миром. Путь к достижению этого состояния лежит через «творческую активность». Он приводил примеры: «делает ли плотник стол или ювелир украшение, выращивает ли крестьянин кукурузу или пишет картину – во всех видах творческой деятельности работник и его объект становятся единым целым, человек объединяет себя с миром в процессе созидания». По его словам, в мире, где нас заставляют «рассматривать личные качества и результат наших усилий как товар, который можно продать за деньги, престиж и власть», участие в творческой деятельности – способ найти ценность в самом акте.

Я уже высказывал мысль о том, что:

Однако Фромм добавляет еще одну, более глубокую причину: творческая активность не только дает возможность испытать радость от сложной работы или найти единомышленников, она также помогает наладить более глубокие отношения с миром и самим собой. Таким образом, творческий акт – одна из самых священных форм взаимодействия с реальностью, и к нему следует подходить серьезно и не зацикливаться на ожидаемом результате.

До ухода с работы я исследовал свои творческие способности, но не чувствовал той глубокой связи, о которой писал Фромм. Я был убежден, что самое важное – это вырваться из офисной рутины. Однако вскоре после обретения «свободы от» традиционной работы я осознал, насколько велика и сложна задача развития позитивной стороны свободы.

В конечном счете выяснение того, что делать с обретенной свободой – это одна из самых больших задач неизвестного пути. Писатель Саймон Саррис утверждает, что единственный способ разобраться в этом – увеличить нашу способность к сознательным действиям. Он говорит: «Секрет мира в податливости. Мы должны помнить, что люди никогда не забывают о порядке: обучение – естественное следствие поступков». Другими словами, только действуя, мы учимся, а через обучение осознаем настоящие желания и стремления. Без этого сложно по-настоящему воспользоваться свободой, которую предлагает неизвестный путь. В конечном счете мы сами определяем свою судьбу. Если мы не проявляем инициативу и не действуем самостоятельно, нам трудно быть свободными.

Свобода исследовать возможности своей жизни – это относительно новое явление. Хотя свобода как концепция получает много внимания, ее проявления на индивидуальном уровне могут быть ограничены. Стандартный путь дает свободу зарабатывать деньги и тратить их по своему усмотрению, позволяет работать в разных сферах и в определенной степени контролировать свою жизнь. Однако многие попадают в ловушку «псевдосвободы», когда человек свободен от абсолютного угнетения, но недостаточно свободен, чтобы действовать с высокой степенью самостоятельности.

Неизвестный путь – это целенаправленное стремление к позитивной версии свободы. В определении Фромма – «полная реализация потенциала индивида и его способность жить активно и спонтанно». Становится ясно, что развитие самостоятельности жизненно важно. Таким образом, задача найти, чем занять свое время, становится настоящей проблемой.

В поиске ответа на вопрос кажется ценным совет Долли Партон: «Узнайте, кто вы, и будьте им назло всем».

Представьте, что сейчас 1980 год. Вам 22 года, вы только что окончили колледж. Вы устраиваетесь на работу в General Motors – одну из крупнейших компаний в мире. В первый же день вы входите в свой кабинет, видите простой металлический стол с электронной пишущей машинкой, телефон и физический ящик для входящей корреспонденции с двумя ячейками: для входящих и исходящих сообщений.

Следующие 20 лет вы проведете в General Motors и получите несколько повышений. Когда появляются компьютеры, вы добровольно становитесь одним из первых владельцев и делаете все возможное, чтобы быть в курсе последних технологий. Несмотря на это, во время рецессии 2001 года вас увольняют. Cледующие десять лет вы проводите, работая у разных поставщиков автозапчастей. В 2010 году вы присоединяетесь к стартапу, который занимается разработкой автомобилей с автопилотом. Им нужен человек с вашими связями в отрасли. Вы работаете на пределе возможностей, но справляетесь. В 2015 году ваша карьера завершается – вы снова возвращаетесь на работу в General Motors, чтобы помочь своему бывшему менеджеру с новой линейкой продуктов.

В 2020 году вся ваша команда начинает работать удаленно. Вы осваиваете Zoom и Slack и, кажется, знаете, что делаете на компьютере и в мобильном телефоне. Вы потрясены, как быстро молодые члены команды приспосабливаются к новой привычке. Вы идете в ногу со временем, но все это кажется утомительным. Вы чувствуете, что время уходить на пенсию, и решаете закончить карьеру в конце 2020 года.

Возникает вопрос: как вы думаете, в следующие 40 лет изменений будет больше или меньше?

Когда мы думаем о будущем, то склонны недооценивать, насколько сильно все изменится, особенно для нас самих. Исследователи называют это «иллюзией конца истории». Люди разных возрастов отмечают, что в прошлом они пережили глубокие перемены, но в прогнозе своего будущего таких изменений не видят. Люди считают, что «темп личных изменений замедлился, и что они недавно достигли той версии себя, которая останется неизменной».

Что мы можем сделать с этим знанием? Я с большим энтузиазмом отношусь к неизвестному пути, потому что, если собираюсь измениться больше, чем ожидаю, могу попытаться сформировать изменения. Это альтернатива тому, как многие люди справляются с переменами – через отрицание, отсрочку или их полное игнорирование. С возрастом мы действительно становимся более ригидными, и даже незначительные изменения в привычном распорядке могут выбить нас из колеи. Нам кажется, что каждый новый вызов – это мина, которая угрожает взорвать наши недели, а предложения жить по-новому воспринимаются как объявление войны.

Переезд за границу, ведение собственного бизнеса и жизнь в более чем 20 местах всего за несколько лет сделали меня гораздо более устойчивым к переменам. Я осознал свою склонность к жесткому мышлению, стал меньше сопротивляться новым обстоятельствам. Но я бы солгал, сказав, что радуюсь каждому изменению в окружении, графике и работе. Тем не менее я пришел к выводу, что переосмысление – это один из самых ценных мета-навыков, который стоит развивать. И каждый раз после этих экспериментов я более спокойный и уверенный в себе, чем раньше.

Профессор и писатель Юваль Харари утверждает: «Чтобы идти в ногу с миром 2050 года, вам нужно будет не просто изобретать новые идеи и продукты, но, прежде всего, снова и снова изобретать себя». Ничто не помогло мне улучшить этот навык больше, чем жизнь в других странах. Люди часто спрашивают меня, как подготовиться к жизни за границей. Мой ответ: никак.

Забытый паспорт на другом конце Италии, укус бродячей собаки на Тайване или заражение паразитами в Мексике – мне пришлось встретиться с пугающей неопределенностью лицом к лицу. Я не призываю вас искать этот опыт, но возникает вопрос: если преодоление этих трудностей повысило мою уверенность в себе, не переоценен ли комфорт?

По мере того, как все больше людей выходят за пределы привычных сценариев жизни, строят карьеру, меняют место жительства или погружаются в виртуальные миры, многие будут вынуждены покинуть зону комфорта. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Эпоха жизни в маленьком, локальном и привычном сообществе закончилась.

Хотим мы того или нет, но нам придется постоянно изобретать себя заново.

У моего двоюродного брата есть поговорка, которая осталась со мной: «Все выровняется, когда мы умрем». Это больше, чем фатализм. Это приглашение к отношениям, построенным на щедрости, более глубоким, чем ведение баланса счетов. Развитие такого духа щедрости и стремления к изобилию становится все более сложной задачей в современном мире, где многое из того, что мы делаем, зависит от стоимости вещей и на что мы «тратим» свое время.

Такое восприятие мира – результат медленной, но неизбежной трансформации нашего отношения ко времени и к экономике. До 1600-х годов, когда часы стали повсеместными, люди редко задумывались о времени. Английский историк Э. П. Томпсон отмечал, что вместо этого люди мыслили категориями деятельности. На Мадагаскаре полчаса – это «варка риса», а краткий миг – «жарка саранчи». С появлением часов время стало чем-то связанным с деньгами. Томпсон отметил, что «время теперь – валюта, оно не проходит, а тратится».

Мы задумываемся о времени как о финансовом ресурсе, который можно «потратить», и при этом нужно «окупить». Оцениваем, насколько наши действия ценны и какова «стоимость» нашего времени. Когда мы приравниваем время к деньгам, то находим компромиссы, проводим расчеты и координируем глобальные встречи, но уменьшаем ощущение изобилия. Хотя этот сдвиг совпал с невероятными достижениями в нашей экономике и способностью развернуть практически все, что мы хотим, по всему миру. В то же время он подорвал нашу собственную безопасность. В 1970-х годах фермер и академик Уэнделл Берри писал, что экономический успех влечет за собой скрытые издержки, лишает людей «независимого доступа к основным благам – одежде, жилью, пище, даже воде». То, что когда-то было богатством самодостаточности, стало товаром с ценником.

Понимание, как избавиться от этих шаблонов мышления, – необходимо для успешного путешествия по неизвестной тропе. За последние несколько лет я научился рассматривать щедрость не просто как черту характера, а как на навык, который нужно развивать. Практика этого навыка открыла скрытую сторону жизни, наполненную не только изобилием, но и значимыми связями.

Я понял, что этот навык стоит практиковать, когда прочитал книгу Чарльза Айзенстайна «Сакральная экономика». В ней он описывает идею экономики дара, которая, как он утверждает, существовала веками. Он сравнивает ее с нашим стандартным экономическим мышлением:

Многие сталкивались с подобной формой дарения подарков в своих семьях. В детстве от нас мало что требуется в экономической сфере. Даже когда мы становимся взрослыми, было бы странно, если бы родители скрупулезно подсчитывали, сколько мы им «должны». Точно так же среди близких друзей часто существует негласное признание, что стремление к абсолютной справедливости никогда не является целью. Как и мой двоюродный брат, для которого «все выровняется, когда мы умрем», мы видим мудрость в поддержке более глубоких отношений.

Воплотить экономику даров за пределами личных отношений непросто, и, вероятно, это не то, что следует применять повсеместно. Если бы нам пришлось формировать глубокие, значимые отношения с каждым, с кем мы взаимодействуем в рамках экономики, она бы остановилась. Но верно и обратное: когда мы обращаемся к рынку для удовлетворения всех наших потребностей, остается ощущение пустоты. В эссе «Тирания удобства» профессор Тим Ву утверждает, что удобство «с его обещанием гладкой, не требующей усилий эффективности… угрожает стереть тот вид борьбы и вызовов, которые придают жизни смысл».

Ву утверждает, что многие воспринимают удобство как форму освобождения. Люди стремятся к «финансовой независимости», чтобы затем обнаружить: их независимость сводится к возможности заплатить за все. Я осознал недостатки такого экономического мышления, вдохновился Айзенстайном и Берри, и решил поэкспериментировать с экономикой подарков в своей работе. Опираясь на книгу Айзенстайна, я выбрал три основных принципа:

1. Дарите, ничего не ожидая взамен.

2. Будьте готовы получать подарки в любой форме и в любое время.

3. Признавайте ошибки и корректируйте свой подход по мере необходимости.

Исходя из этого, я искал возможности подарить то, чем могу поделиться. Первый практический эксперимент с экономикой даров был спонтанным решением. Я принял его в конце беседы за чашкой кофе с незнакомкой. В Бостоне я познакомился с девушкой через приложение Couchsurfing. Она рассказала, что у нее закончились деньги, она зарабатывала на различных проектах и полагалась на доброту незнакомцев во время путешествий по Соединенным Штатам. В конце разговора я спросил: «Тебе было бы приятно получить от меня деньги?» Немного шокированная, она ответила «да». Я перевел ей 100$ и ушел.

Когда эта мысль впервые пришла в голову, внутренний голос твердил, что идея плохая: «Если она потратит деньги впустую?», «Не станет ли она слишком ленивой для работы, которая может ей помочь?», «Она такого не заслуживает». Раньше я всегда прислушивался к себе и отстранялся от дискомфорта. Но здесь и кроется суть принятия мышления дарителя и проявления щедрости. Это обнажает наши стандартные сценарии того, как, по нашему мнению, должен работать мир, и открывает нам новые возможности.

Спустя пару недель она написала мне, что использовала деньги для регистрации на сайте HomeAway. Там предлагают бесплатное жилье и еду в обмен на работу, обычно не более четырех-пяти часов в день: на фермах, в ресторанах и отелях. Она нашла место, где могла остановиться на пару месяцев, и была этому очень рада.

В современном мире большинство людей жертвуют в официальные благотворительные организации, а давать деньги напрямую кажется странным. Многие организации устроены как предприятия и используют ту же маркетинговую тактику. Отправить 100$ на благотворительность онлайн – это нормально и удобно. Отдать их незнакомцу кажется безрассудством. «А что, если они____________________?» Заполните пробел тем, что вам больше нравится. Хотя я так и не смог побороть эти мысли полностью, дарение незнакомцам снова и снова показывает: наши стандартные предположения часто мешают делать вещи, которые не только полезны и значимы, но даже могут сделать нашу жизнь лучше.

Айзенстайн утверждает, что в экономике даров «дары направляются на самые большие нужды». Когда я научился справляться с дискомфортом из-за мышления дарителя, то стал лучше видеть, кому нужна помощь, и получать неожиданные проявления щедрости от людей со всего мира.

Этот подход я применяю и в работе. Я веду онлайн-курс, который рассчитан на работников интеллектуальной сферы. Для многих участников курс стоит меньше их дневной зарплаты. Но для людей из других стран цена может превышать месячную зарплату. Поэтому с самого начала я включил в свой курс подход, основанный на экономике подарков. В первой версии я добавил кнопку «нажмите здесь, если не можете позволить себе купить курс, и я вышлю его бесплатно». Как и следовало ожидать, курс никто не купил, но запросы поступали постоянно. Однако, никто так и не начал обучение.

Для разработки более эффективного подхода, я применил идеи философа Эндрю Таггарта. Я представил формулировку: хочу, чтобы любой человек, мотивированный на обучение, мог получить доступ к курсу. Я создал онлайн-упражнение, где объяснил свои цели – поддерживать свою жизнь через преподавание и творческую деятельность – и включил вопросы о мотивации, планах по окончанию курса, а также предоставил возможность по желанию рассказать о своих финансовых проблемах. В конце я задал три вопроса:

1. Какую минимальную сумму вы готовы предложить за курс?

2. Какую максимальную сумму вы готовы заплатить?

3. Какой подарок вы могли бы предложить в ответ на полученные знания?

В отличие от бесплатного предложения, которое заканчивалось бесполезной быстрой сделкой, новый подход позволил людям лучше узнать меня и рассказать о себе. Это было приглашение к более глубоким отношениям. За последние несколько лет я получил 500 заявок, и их количество не перестает удивлять.

Один участник из Вьетнама признался, что стоимость курса превышает его месячную зарплату. Впечатленный моим предложением, этот человек подробно описал план, как он будет расплачиваться со мной в течение ближайших лет. Он объяснил, как курс поможет ему развиваться в карьере и увеличить доход. В таких случаях я обычно предлагаю курс бесплатно или в обмен на небольшие подарки. Но меня всегда поражает, как много щедрости существует. Все, что нужно сделать, – это открыть себя этому миру.

Сет Годин напоминает нам, что интернет «снизил предельную стоимость щедрости», и я не уверен, что большинство людей осознают потенциал этих изменений. В будущем, возможно, у людей появятся публичные цифровые кошельки, и перевод денег знакомому или просто встреченному человеку станет обычным делом. Вот почему важно воспринимать щедрость как навык и искать возможности для практики.

Это легче сказать, чем сделать. Открыть себя щедрости часто означает преодоление собственной неуверенности в том, что вы этого заслуживаете. Когда я только начал писать публично, то создал аккаунт на Patreon, где люди могут поддерживать работу небольшими пожертвованиями. Я объявил об этом в контексте плана по внедрению экономики даров. В течение нескольких часов после отправки первого письма двое моих друзей, Джордан и Ноэль, подписались на пожертвование в три доллара в месяц. Их поддержка не могла обеспечить мое будущее, но эффект был очень сильным. Я был невероятно тронут их доверием, оно укрепило мою веру в себя. Я чувствовал, что должен отплатить им, но не деньгами, а своим упорством продолжать путь.

Айзенстейн также подчеркивает важность взаимоотношений в рамках экономики подарков:

Преимущества подхода экономики даров незаметны для тех, кто спрашивает, как я планирую монетизировать, масштабировать и развивать свой бизнес. Я не занимаюсь бизнесом – я строю свою жизнь и наполняю ее связями, которые придают ей смысл.

Сет Годин говорит: в каждом из нас живет художник, и для него важно найти такую работу, которой мы хотим продолжать заниматься. Годин утверждает, что цель такой работы – нечто большее, чем получение зарплаты: «Вы не можете создать произведение искусства только ради денег. Если делать это в рамках коммерции, то искусство настолько лишается чуда, что перестает быть искусством».

Принятие духа экономики дарения позволяет выйти за рамки современных стандартных представлений о собственной ценности и дает место чуду, творчеству и новым связям. За последние пять лет я понял, что щедрость не только навык, который стоит практиковать. Она приносит многократную пользу с течением времени.

В своем исследовании экономики подарков Айзенстайн утверждает: «Именно щедрый человек является самым богатым». Возможно, мир не совсем согласен с этим, но я могу хотя бы притвориться, что это правда, и получить немного больше удовольствия.

Каждый, кто идет по неизвестному пути, в конце концов сталкивается с необходимостью разработать стратегию. Как только вы откроетесь для возможностей и начнете экспериментировать с различными способами работы и жизни, самой большой проблемой станет выбор. Интересных дел и мест для посещения слишком много, поэтому важно установить принципы, которые помогут расставить приоритеты и принимать решения.

В этой книге я делюсь личными принципами. Они касаются всех сфер жизни – от денег и отношений до работы. Идеи и модели постоянно развиваются и меняются.

Один из моих важнейших принципов – мантра «жить, а не добиваться успеха». Я осознал ее значимость, когда оставил предыдущий путь. Эта мантра напоминает, что я не хочу создавать для себя очередную работу. Когда вижу возможность заработать больше или двигаться быстрее, она подсказывает, что сначала нужно изучить все варианты, в том числе возможность ничего не делать.

В апреле 2020 года онлайн-курс по консалтингу, который я создал 18 месяцев назад, неожиданно стал приносить больше денег благодаря широкому распространению удаленной работы во время пандемии Covid-19. К тому моменту я уже пару лет возился с курсом и не ожидал, что он станет чем-то большим, чем незначительный побочный проект. Однако в течение 2020 года курс приносил в среднем 5000$ в месяц. Это был четкий сигнал, что он более устойчив, чем я думал.

Как человек с более чем десятилетним опытом работы в мире бизнеса, я чувствовал, как каждая косточка в теле подсказывала, что нужно думать о развитии курса. В конце года меня пригласили присоединиться к группе интенсивного курса и коучинга для тех, кто получает постоянный доход с помощью онлайн-курсов. Эксперты считали, что я мог бы заработать гораздо больше, если бы пересмотрел свой подход. Я согласился с их оценкой, но что-то меня сдерживало.

Прежде чем принять решение, я несколько дней размышлял, спрашивал себя: «Что я буду делать с возросшими доходами?» Я решил, что хотел бы писать статьи. Затем я понял, мне ничто не мешает это делать уже сейчас. В итоге вместо расширения курса, я написал эту книгу.

Оживать, а не двигаться вперед.

После начала активных поисков фриланс-проектов я рефлекторно отказывался от многих способов заработать больше денег. Это означало еще большую финансовую незащищенность, но я не хотел попасть в ловушку создания новой «работы» для себя. Решение окупилось, принесло свои плоды, поскольку созданное пространство позволило быть творческой личностью. Я стал более устойчивым и нашел позитивный способ взаимодействия с миром и работой.

На каждом этапе, когда появляется возможность заработать больше или расширить проект за пределы «компании одного», я делаю паузу. Десять лет я шел по пути, где рост цифр всегда был способом продвижения вперед. Теперь я иду по пути, на котором это всего лишь один из возможных вариантов. По мере того, как я открываю для себя различные аспекты жизни – творчество, ничегонеделание и общение с людьми – я все отчетливее осознаю, насколько важны дела, не связанные с работой.

Мне кажется, люди ошибаются, когда говорят о возможности выбора. В привычной карьере избыточный выбор может стать ловушкой, когда вы оказываетесь заложником своей профессиональной истории. На неизведанном пути возможность выбора приносит пользу, потому что оставляет место для иной жизни, помимо работы.

Зачем я это делаю? Почему это так важно?

У меня есть амбициозные цели. Возможно, они не поддаются точному описанию, измерению или пониманию, но придают моей жизни направление и смысл.

Вот главная цель моего пути:

Достичь такого состояния, когда я смогу проводить почти все свое время помогая, поддерживая и вдохновляя других людей на великие свершения в их жизни.

Поэтому Tuesdays with Morry заставляют меня плакать каждый раз, когда я их читаю. Думаю, что профессор Морри Шварц справился со своей задачей.

Когда писатель Митч Албом увидел своего старого профессора на экране телевизора, он был потрясен. Морри всегда оставлял сильное впечатление, но Албом давно исчез из его жизни.

Морри участвовал в программе Nightline на канале NBC. Он рассказывал об уроках, которые усвоил после того, как у него диагностировали болезнь Лу Герига. Недуг неуклонно разрушал его тело. Албом осознал, что прошло 16 лет с их последней встречи. Он решил, что ему нужно как можно скорее увидеться с Морри.

За эти годы Албом стал успешным спортивным обозревателем и артистом. Он вел колонку в газете Detroit Free Press, написал несколько книг и даже выступал на радио и телевидении. Работа была его жизнью:

Албом преуспевал, следуя привычному пути, но появление Морри на экране вызвало у него личный кризис. Он задумался о своих мечтах стать музыкантом, вступить в Корпус мира и жить в красивых местах: «Я променял множество мечтаний на большую зарплату и даже не осознавал этого».

Возможно, Албома влекло желание задать более глубокие вопросы о своей жизни. Или предчувствие, что можно найти нечто большее. Или что его зарождающийся диалог с миром может привести к мудрости. Он отправился в Кембридж, штат Массачусетс, чтобы снова увидеть Морри.

Албом планировал приехать один раз, но Морри попросил его вернуться. Их беседы продолжались несколько недель и вылились в книгу «Вторники с Морри», которая разошлась миллионами экземпляров по всему миру. Книга сильна не только страстью Морри к жизни, но и трансформацией самого Албома. Они обсуждали те же проблемы и вопросы, что волновали и меня последние несколько лет, и которые я рассматриваю в этой книге.

В одной значимой цитате Морри размышляет о разнице между жизнью и смертью:

Именно в этом и заключается суть неизвестного пути: чтобы смело отказаться от привычной идентичности и стремиться к тому, чего вы пока не понимаете. Экспериментировать, переделывать свой собственный путь, разрабатывать собственное определение свободы и верить, что все будет хорошо, независимо от того, с каким скептицизмом, неуверенностью или страхом вы столкнулись.

Морри это тоже удалось. Он создал свою собственную культуру. Снаружи – профессор Брандейс, а внутри – дух неизвестного пути. Вот как Албом описывает мир Морри:

Морри жил полной жизнью. Он ни о чем не жалел, когда потерял способность петь, танцевать, плавать и ходить. Он сказал Албому: «Я, может, и умираю, но меня окружают любящие, заботливые люди. Многие ли могут таким похвастаться?» Эти слова серьезно повлияли на Албома и убедили его полностью изменить свое мышление:

После смерти Морри Албом пересмотрел свои приоритеты, посвятил себя расширению круга людей, которым стремился помочь. Он основал несколько благотворительных фондов в поддержку обездоленных детей, работал волонтером для помощи бездомным и помог основать приют для сирот на Гаити. У него никогда не было детей, но в 2013 году Албом удочерил девочку, после того как у нее диагностировали рак мозга. Она переехала жить к нему и его жене в США. Хотя она погибла, это укрепило желание Албома продолжать делиться мудростью людей, которые пришли в его жизнь, и вдохновлять других.

Албом следовал совету Морри: «Создай свою собственную культуру».

Эти слова запали мне в душу. Во время работы консультантом я изучал организационные культуры. В бизнесе культуру часто понимают неправильно, но суть довольно проста: это система предположений, на основе которых люди принимают решения, и результат этих действий формирует общую среду.

Чтобы создать свою собственную культуру на неизвестном пути, нужно определить, какие предположения вы используете в своем подходе к жизни. Вот некоторые из моих убеждений, многие из которых встречаются в этой книге:

• Многие люди способны на большее, чем они думают.

• Творчество – это реальный путь к оптимизму, смыслу и связи с миром.

• Нам не нужно разрешение, чтобы взаимодействовать с миром и людьми вокруг нас.

• Мы все творческие люди, но некоторым требуется больше времени для осознания.

• Досуг, или активное созерцание, – одна из самых важных вещей в жизни.

• Существует множество способов заработать деньги, и иногда интересный путь скрывается за очевидным.

• Настоящая задача жизни – найти работу, которая важна для нас.

Могу ли я ошибаться в этих вещах? Конечно. Но неизвестный путь – это не про то, чтобы быть правым, а про поиск идей и принципов, за которыми стоит следовать, и понимание, к чему они могут привести. Не делая этого, вы принимаете логику пути по умолчанию.

К сожалению, принять неизвестный путь означает признать то, что вы можете не знать, что делаете, и выглядеть глупо. Именно так я чувствовал себя в первые несколько месяцев. Но, к счастью, мне помогали примеры других – Морри, Митч Албом, Ребекка Солнит, – они показали, что заблудиться – это просто признать, что «мир стал больше, чем ваши знания о нем».

Если мне что-то по-настоящему важно, я должен быть готов к действиям и возможным ошибкам. Нужно оставить свое эго и стремление к внешнему успеху. Я все еще чувствую себя потерянным, ведь не знаю, какую форму примет мой путь и что публикация книги изменит в моей жизни. Эти мысли пугают и вдохновляют.

Я бы не хотел, чтобы было иначе.

Моя жизнь не будет копией жизни Морри, но я надеюсь передать дух его мудрости. Редко можно встретить человека, который в конце пути остается настолько полон энергии и радости жизни. Надеюсь, я тоже смогу дойти до этого состояния.

Но главный вопрос заключается в том, пойдете ли вы со мной?

Я написал эту книгу не чтобы снабдить вас набором инструкций по выбору неизвестного пути. Я хочу вдохновить вас мечтать шире, добавить некоторые нюансы в ваши жизненные решения и предложить модели и идеи, которые помогут принять дух свободного пути.

Надеюсь, после прочтения этой книги вы не будете смотреть на свой нынешний путь и думать: «Это единственный возможный вариант». Вместо этого вы, возможно, увидите больше свободы и начнете каждый день заново выбирать свой путь.

Мы живем в такое время, когда все больше людей могут создать себе жизнь, в которой они будут процветать. Однако многие смотрят на эту возможность и говорят: «Нет, спасибо». Они опасаются дискомфорта, неопределенности и повышенного риска неудачи. Я поделился своей историей, чтобы показать: даже если вы столкнетесь с этими проблемами на неизвестном пути, путешествие все равно будет того стоить.

И это может быть единственным разумным выбором.

Мы придумываем истории, которыми руководствуемся в жизни, и они будут продолжать развиваться. Многие наши культурные сценарии за несколько поколений затвердели и перестали работать. Это привело к тому, что многие люди по всему миру запутались и разочаровались в своем отношении к работе. В первый год после ухода с работы мне казалось, все, что я знал о мире, рухнуло, как будто это была иллюзия. Справиться с этим было непросто, но меня поддержали друзья – Стивен Уорли и Нита Баум, которые уже много лет шли по собственному неизвестному пути. Я часто спрашивал их: «Все слепы или я сошел с ума?» Ответ оказался двойственным: нужно быть немного сумасшедшим, чтобы идти против мнения большинства. И все же мы должны напоминать себе, что такие «эксперименты с жизнью», как говорил Джон Стюарт Милль, жизненно важны для развития культуры.

Пандемия COVID-19 заставила многих людей по всему миру перейти на удаленную работу. Вдруг то, о чем я писал на протяжении многих лет, стало актуальным для других. Люди сидели дома, выбитые из привычного ритма жизни. Они признавались, что были потрясены, насколько их личность была связана с работой. Многие хотели найти новый путь вперед.

Эта книга – мое предложение такого пути.

Значит, теперь все в ваших руках. Чтобы помочь вам, я составил список из десяти уроков – это краткое резюме книги и вызов вам на вашем пути.

1. Сомневайтесь в стандартном пути. В течение многих лет я придерживался истории о том, как, по моему мнению, должна проходить моя жизнь. Я полагал, что существует только один вариант построения жизни – вокруг работы на полную ставку. Я старался быть «хорошим яйцом», но в итоге оказался недоволен направлением, в котором двигался. Я наткнулся на неизвестный путь и постепенно понял, что жесткая версия пути по умолчанию, существовавшая в моем сознании, была лишь одним из возможных вариантов.

2. Рефлексируйте. Когда я начал размышлять о своем истинном «я», то стал выстраивать свою жизнь вокруг того, что ценил. Большинство из нас бежит по жизни на автопилоте, но мы можем выйти из этого режима, если будем выполнять даже самые простые упражнения на размышление. Ежедневные напоминания о четырех главных приоритетах и пересмотр тех, к которым стремился в аспирантуре, помогли понять: разрыв между тем, что, по моим утверждениям, меня заботило и тем, как я жил, оказался огромным. Благодаря размышлениям я понял, что существует более масштабный «разговор», который я должен вести с миром.

3. Определите, что вы можете предложить. В стремлении к успеху мы часто забываем, как влияем на других. Один из самых простых способов это понять – спросить близких: «Когда вы видели меня в моем лучшем проявлении?» Мы создаем представление о себе, но порой окружающие видят нас лучше, чем мы сами.

4. Сделайте паузу и отключитесь. Чтобы улучшить ваши отношения с работой, необходимо отключиться от нее. К сожалению, обычный отпуск на одну-две недели не поможет. Я считаю, что минимальная эффективная доза – хотя бы месяц вдали от трудовых обязанностей. Хотя это может показаться невозможным или пугающим, такое вмешательство получило почти всеобщее одобрение и может оказать глубокое влияние на вашу уверенность в завтрашнем дне. Если месяц – это страшно, попробуйте выделить случайный вторник или другой день в рабочей неделе. Никому не говорите, что вы делаете, и отправляйтесь на прогулку, покатайтесь на велосипеде или посидите у реки. Обратите внимание на возникающие чувства: о чем они вам говорят?

5. Найдите себе друга. Выйдите из своего «пузыря» и свяжитесь с кем-то, кто выбрал интересный путь. Спросите их, как они начали, что их мотивирует и как они думают строить свою жизнь. Большинство людей с гораздо большим энтузиазмом делятся тем, чему они научились в своей жизни, чем мы ожидаем. Чтобы встать на неизвестный путь, вам нужен хотя бы один друг. Со временем выстраивание своей работы таким образом, чтобы легко «находить других», может стать одним из самых приятных и ценных моментов.

6. Сделайте что-нибудь. Помните, вы творческая личность! Почти у каждого есть желание что-то создать и привнести свою энергию в мир в позитивном ключе. Наследие пути по умолчанию убедило людей, что им нужно разрешение. Вы уже знаете, что это не так. Найдите способ выразить себя: устройте званый ужин, организуйте волонтерское мероприятие, напишите статью в блоге, начните вести дневник по утрам, нарисуйте картину или устройте кулинарный мастер-класс для своих друзей. Неважно, чем вы занимаетесь, но чем скорее вы начнете творить и делиться с миром, тем быстрее найдете дело, которым захотите заниматься всю жизнь.

7. Будьте щедры. Щедрость – это не только сумма. Это навык, который необходимо практиковать. Это способ сориентироваться в мире, и он поможет понять, что для вас значит «достаточно», разобраться со своими скрытыми денежными сценариями и отделить убеждение, что безопасность и деньги неразрывны. Вам не нужно полностью принимать экономику подарков. Начните замечать возможности поделиться чем-то с другими. Если у вас нет идеи, просто подарите эту книгу тому, кому она может понравиться. Дарение – это суперспособность на неизвестном пути, которая позволит преодолеть чувство обособленности и установить более глубокую связь с людьми вокруг вас.

8. Экспериментируйте. Путь по умолчанию не оставляет места для экспериментов с различными способами структурирования вашей жизни. На неизвестном пути вы можете пробовать работать по-разному, делать длительные перерывы, жить в разных странах, проверять свои денежные убеждения, ставить перед собой уникальные цели и создавать вещи, о которых вы даже не подозревали. Помните: цель не разбогатеть, а понять, что делать дальше.

9. Преданность делу. Многие ошибочно полагают, будто избегать работы – это то, к чему стоит стремиться. Я тоже так думал, пока не осознал: работа – не только то, что делаешь на рабочем месте. На самом деле я хотел быть полезным и заниматься тем, что подталкивает к росту. Вот почему я считаю, что «настоящая работа вашей жизни» – это поиск того, чему вы хотите посвятить себя и что наполняет вашу жизнь смыслом. Уделите время созданию условий, и это будет происходить в вашей жизни.

10. Наконец, будьте терпеливы. В письме к своему другу Хьюму, писатель Хантер С. Томпсон подчеркивал важность поиска правильного пути в жизни, даже если для этого потребуется множество попыток. Он советовал Хьюму продолжать искать, даже если он попробовал восемь разных путей и потерпел неудачу: «Ты должен найти девятый путь». Принятие неизвестного пути может быть медленным и утомительным путешествием, у каждого происходит с разной скоростью. Мне потребовались годы, чтобы осмелиться оставить работу, а затем еще несколько лет, чтобы найти гармонию между делом, людьми и способом ориентироваться в мире. Казалось, это путь, на котором мне суждено быть. Не спешите. Помните:

Единственное, что остается сделать? Пойти и посмотреть, что произойдет, если вы осмелитесь на поиски, по словам поэтессы Мэри Оливер, своей «единственной дикой и драгоценной жизни».

Я надеюсь, вы осмелитесь на этот шаг, потому что я всегда ищу новых друзей, которые присоединятся ко мне на пути.