Утреннее совещание у Президента, официально пребывающего в отпуске, затянулось. После одиннадцати на ковер пригласили генерала Егорова, и только в полдень позвали Зимина. Вчера, за царским ужином в узком кругу, Илья робел — все-таки сам президент ему внимал, иногда задавая вопросы тихим голосом. Теперь высокопоставленная аудитория расширилась. Однако Зимин не терялся, докладывал четко. Да и бессонная ночь помогла, усилила уверенность в правоте своей версии.

— Бред сивой кобылы, — буркнул поначалу руководитель администрации президента.

Но развивать мысль не стал. Никто не возразил, и далее он невозмутимо отмалчивался. А вот Директор ФСБ, делая пометки, выглядел немного очумевшим.

— Так что, Илья Сергеич, говоришь, девчонка обещала расстрелять поджигателей леса? — резюмировал Президент.

Зимин кивнул, руководитель администрации прикрыл улыбку рукой. А Президент на полном серьезе покачал головой:

— Жаль, что мы так легко поступать не можем. Мда… Очень жаль.

— Революционный расстрел на месте — весьма эффективная мера, — усмехнулся руководитель администрации.

— Итак, — перешел к делу президент. — Предлагаю: никаких силовых действий в отношении Александры Черных не предпринимать. Более того, при полной свободе необходимо обеспечить её максимальную безопасность. В этой ситуации нам не нужен пленник, подопытное животное, и все такое.

— Нам нужен союзник? — руководитель администрации не сомневался в ответе.

— Именно! — тихо подтвердил Президент. — Союзник и лояльный партнер — вот наша цель.

Президент, видимо, нажал на какую-то кнопочку, и в кабинет тихо вполз невзрачный мужичок в парадном сером пиджаке.

— Здрасте… — промямлил он. — Разрешите?

— Это генерал Савчинский, наш специалист по аномальщине, — представил вошедшего президент. — Альберт Миронович, вас ввели в курс дела?

— Да, — похлопал тот по пухлой папке. — Вот.

— Тогда напомните еще раз для присутствующих историю семьи нашей девочки, — сказал президент, и тихо добавил, глядя на Зимина: — Надеюсь, она от другой мало чем отличается.

Генерал Савчинский раскрыл папку:

— Татьяна Фролова, мать Александры Черных, находилась под наблюдением КГБ с 1983 года. Жила одиноко, способности скрывала. Выявлены случайно, разработаны оперативным путем. Родила девочку в 1988 году. К сожалению, отец ребенка неизвестен, контакты не установлены. Через два года после рождения дочери отклонила предложение о сотрудничестве, и пропала при транспортировке… сразу после захвата. Исчезла без следа в специально оборудованном автомобиле.

Последняя фраза была похожа на давнюю претензию. Директор ФСБ на это промолчал. Разглядывая Зимина, он внес ремарку:

— Многие документы по данному делу утрачены в начале девяностых, и причина их пропажи понятна: развал СССР и КГБ. Нынешнее местонахождение документов, к сожалению, тоже понятно. Однако не об этом речь. Извините.

Усмехнувшись, Савчинский выложил на стол фотографии и, предоставляя возможность всем полюбопытствовать, деловито придвинул к себе чайную чашку. Потом надтреснутым голосом сухо продолжил:

— Воспитанием ребенка занималась соседка, Анастасия Черных, которая оказалась дальней родственницей. Она девочку сразу удочерила. Версия, что соседка является ее родной бабушкой, разрабатывалась, но подтверждения не получила.

Илья удивленно поднял голову. Президент это заметил, и бросил коротко:

— Здесь нужен комментарий.

— Аналитики много чего написали, — сказал Савчинский. — Желающие почитают… Факты таковы: две квартиры на одной площадке в кооперативном доме куплены одновременно. Татьяна Фролова и Анастасия Черных часто общались, а после рождения ребенка Анастасия не вылезала из соседской квартиры. Даже роды сама приняла, как старообрядцы в тайге… Маленькую девочку сначала в церковь потащила, а потом только в ЗАГС! Участковый врач была в шоке, в дом ее так и не допустили, она докладные во все инстанции накатала!

Руководитель администрации хмыкнул, а Савчинский перелистал бумаги:

— Паранормальные явления, связанные с Александрой Черных, упоминаются в наших документах с девятилетнего возраста девочки. Способности: телекинез. Манипуляции с внезапным исчезновением и появлением предметов неоднократно зафиксированы, но объяснения не получили. Экстрасенсорика с достоверными кратковременными прогнозами, обостренное чувство опасности.

— И кровь у нее, конечно же, голубого цвета? — Руководитель администрации был серьезен.

— Ну почему же? Обычная кровь. Как у всех, красная, — так же серьезно возразил Савчинский. — Предупреждая подобные вопросы, сразу скажу, генетических и физиологических отличий от обычного человека не выявлено. Замеченные особенности: не по годам острый ум, точность суждений, высокий интеллект. Худоба при необычайном аппетите. Безупречное здоровье — в истории болезни отметки только о ежегодном медосмотре. Ни прививок, ни заболеваний, включая зубы, не зафиксировано. Необычайная регенерация, ссадины и ушибы заживают за считанные часы. Шрамы, даже мельчайшие, характерные для любого человека — отсутствуют. Десять лет назад была разработана операция по изъятию, и сотруднику ФСБ… хм… а, вот! капитану ФСБ Илье Зимину удалось склонить девочку к добровольному сотрудничеству.

Зимин, когда-то бывший капитаном, вздрогнул, но никто этого не заметил. Савчинский продолжил:

— Некоторое время девочка охотно сотрудничала. Была исследована на восприятие магнитного поля, различных электромагнитных полей, излучения повышенной радиации, статического электричества, вибраций, температурных и других воздействий. Результаты исследований ученых ошеломили. Докладные к делу приложены. После первой инъекции психотропных средств, которые, по мнению специалистов, должна были усилить ее способности, исчезла. Произошло это ночью, в подземном бункере, на охраняемой территории.

— Спасибо, Альберт Миронович, — сказал Президент. — Скажите, а что у вас интересного сейчас в стадии исследования? Есть нечто такое, подобное?

— Мы работаем сразу по семи направлениям. И еще варианты на подходе! Перспективные варианты! Вот если увеличить финансирование согласно моей докладной от июля месяца…

— Смету обсудим завтра. Представьте подробный доклад о проделанной работе. Подробный доклад лично мне. Папочку, кстати, оставьте.

— Как «оставьте»⁈ Позвольте, Владимир Владимирович, но это единственный экземпляр! На выходе учет, на входе контроль… Вы же сами запретили делать копии!

— Оставьте, оставьте.

— А что я охране в приемной скажу⁈

— То и скажете. У меня в сейфе пока полежит, сохранность гарантирую. Жду вас завтра, в это же время, — Президент посмотрел ему вслед, затем обвел присутствующих хмурым взглядом. — Вам ясно, о чем идет речь? Уникальная девчонка предсказывала дождь, передвигала карандаш взглядом, удаляла воду из стакана… — и ученые падали в обморок от восторга. А на самом деле она их просто дурила, развлекалась, скрывая возможности телепортации человека в пространстве! Но этого мало, ее двойник, другая Саша Черных, способна еще перемещаться между параллельными мирами!

Президент помолчал, и неожиданно закончил:

— Вот в этом месте, но за границей нашей реальности, находится параллельная Россия. Это не фантастика. Вы понимаете? Это готовый союзник, если я договорюсь со своим двойником!

Возбуждение президента выдало только то, что он привстал со стула:

— Вернее не так! КОГДА я договорюсь со своим двойником, геополитическая ситуация в мире кардинально изменится. Соединенные Штаты давно перешагнули свои национальные границы и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере. Они навязывают другим государствам свою систему права, а для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна! США представляют себя в качестве единственной превосходящей военной силы — это основное направление ее национальной стратегии. Они готовы сжечь дом, чтобы приготовить яичницу! Мир идет к большой войне, которой России избежать не удастся. А вы понимаете, что к прямому противостоянию мы не готовы? Ситуация сложная, и в лучшую сторону меняться она будет не за счёт того, что мы будем постоянно уступать, прогибаться или с кем-то сюсюкать. Ситуация будет меняться в лучшую сторону только в том случае, если мы будем становиться сильнее. Нам выпал шанс, и не сомневаюсь, что найду общий язык с самим собой. В смысле, с тем, из другого мира. Объединив усилия, мы все проблемы решим, все — одну за другой. Мы выработаем свою доктрину… Россия может подняться с колен, и как следует огреть! Дополнительные объяснения нужны? Нет? Но я готов повторить: нам нужен мостик между мирами, который перекинет Александра Черных. Это как раз тот случай, когда силами одного человека можно достичь того, чего не сделают целые армии.

Он посмотрел на Директора ФСБ. Перевел взгляд на Руководителя администрации:

— Привлекайте специалистов, разрабатывайте психологический портрет. Выявляйте слабые места, болевые точки. Есть три пути воздействия на человека: шантаж, водка, угроза убийства. Но здесь нам стандартный путь не подходит. Думайте! Страх — это не самый лучший инструмент решения проблемы, так же, как и рабский труд не самый высокопроизводительный труд в мире. Нам не нужен страх, нам нужна эффективная работа!

— Возобновить поиски нашей Александры Черных? — спросил директор ФСБ.

— Да, — тихо согласился Президент. — Немедленно! И аккуратно. Свежие фотографии девчонки у вас есть… Одновременно следует настойчиво, последовательно и терпеливо работать со Степаном Бесединым, внятно разъясняя позицию Российской Федерации. Дело за малым — привлечь их всех на нашу сторону. Непоследовательность в поступках и обещаниях может привести к непониманию. Открытость перед этими людьми — главное условие для работы. Повторяю: неаккуратность по отношению к этим людям сегодня недопустима. Представьте мне программу достижения лояльности! Без этого ни о чем договариваться бессмысленно.

Президент покусал губы:

— А убеждать Александру Черных буду я, лично. И не дай бог… Не дай бог, если ее выкрадут иностранные спецслужбы! — пауза длилась томительно долго. — Казню… всех присутствующих казню собственной рукой! Даже не сомневайтесь.

Справка. Администрация президента США на своем сайте отчиталась по вопросу внеземных цивилизаций после многочисленных обращений граждан, требующих рассекретить правительственные данные об инопланетянах.

Оказалось, что правительство Соединенных Штатов не располагает информацией, подтверждающей существование инопланетных форм жизни.

Фил Ларсон, сотрудник Департамента политики в области науки и технологий в администрации президента США заявил следующее: «Нет фактов существования каких-либо форм жизни за пределами нашей планеты или случаев контакта таких форм с представителями человеческой расы. Кроме того, мы не располагаем достоверной информацией, что такие факты могут умышленно скрываться от общественности». При этом Ларсон признал, что американские власти осуществляют ряд проектов по обнаружению инопланетян. Он указал на программу SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence) — проект по поиску внеземных цивилизаций и возможному вступлению с ними в контакт. Аналогичными задачами занимается астрономический спутник НАСА «Кеплер», специально предназначенный для поиска экзопланет, подобных Земле. Проблему существования жизни на Марсе решает американский марсоход нового поколения «Любопытство» (Curiosity).

Отработанным движением старенький врач брызнул тонкой струйкой из шприца.

— Аллергией не страдаешь, дочка?

Саша побледнела:

— Зачем это⁈ Сами же сказали, ничего страшного!

— Перелома нет, — согласился доктор. — Однако ушиб сильный. Будем обезболивать. И гипс, конечно. А потом полный покой.

Глядя на девчонку, готовую упасть в обморок, Степан пожалел слишком щедрую денежку, что сунул доктору в нагрудный карман. Переборщил со стимулами.

— Сильно болит? — наклонился он к Саше.

— Нет! — та сразу вцепилась в шею. — Перелома нет, и слава богу! Забери меня домой, Степа!

Пришлось нести девчонку на руках. До самого выхода. А что делать, если трусиха готова разрыдаться⁈ Впрочем, это горе не беда, своя ноша не тянет…

— Алло, Илья Сергеич, это Николай Бойко. Докладываю: Беседин ездил в райцентр.

— Чего голос такой скучный?

— Голос как голос.

— Скучный голос, говорю. Не дали враги поспать?

— Да какие они враги, Илья Сергеич!

— Ладно, ближе к делу. Куда это его понесло с утра пораньше?

— Взбрело в голову гурмана завтракать в ресторане. Отель «Атташе». Шикарное место, переночевать цены не сложишь.

— А девчонка?

— С девчонкой завтракал, конечно.

— Хм… Точно гурман. Контакты были?

— Да. Сидели за одним столом с итальянцами.

— Любопытно! Местных озадачили?

— Сразу. Проблем не возникло, итальянцы и до этого были под наблюдением. Файлы в Управление отправлены. Но думаю, Илья Сергеич, ничего интересного там нет.

— Чего так?

— Случайные люди, живут в гостинице третий месяц, наладчики с макаронной фабрики. Беседин в разговоре не участвовал. Трещала девчонка: обсуждала достопримечательности Неаполя, национальную кухню, и все такое. Хороший итальянский у нее оказался. Оригинал и перевод разговора с комментариями аналитиков вам на почту отправил. Затем они поехали в травмпункт.

— Травмпункт? Кому?

— Хромала девчонка с утра. Со стопой что-то случилось. Хотя потом наладилось, подлечили, наверно. Вышла с улыбкой, да еще на шпильках, нормальной такой, бодрой походкой. Заглядеться можно — платье в обтяжку, ноги, грудь. Улыбка до ушей.

— Да ты никак влюбленный, друг мой?

— Не об этом хотел сказать, Илья Сергеич. Мое мнение: пустышку тянем. Беседин не при делах.

— Хм, опять за рыбу деньги… Где сейчас твои подопечные?

— Направляются за город, в северном направлении. Из разговоров понял — Беседин собирается в деревне колбасу покупать.

— Колбасу? Зачем ему⁈

— Кушать, наверное. Аппетит у них хороший. На свежем воздухе выпить да закусить сам бог велел.

— Ты на что намекаешь, Николай?

— Да я не это имел в виду!

— Отставить! Доберусь я до вас, работнички… Контакты отследить, доложить!

— Есть! Мы в деревню со всей душой! Колбаски домашней возьмем заодно. Караси эти в глотку уже не лезут.

— Для конспирации не возражаю. Но без фанатизма! И поглядывайте кругом, это единственный след к портфелю.

— Какой след, шеф? Какой, к черту, криминал? Беседин не при делах, я уверен! Сплошной треп с девчонкой, песчаный пляж и рыбалка. О портфеле ни слова! Может, хватит?

— Ну, это не нам с тобой решать. Понял?

— Понял…

— Чего ты понял⁈

— Есть, отставить разговоры!

— Да! Именно отставить! Расслабились на солнышке, понимаешь… И еще. К вам направлена специальная группа ФСБ. Задача — физическая защита девчонки.

— Вот это новость… Но почему девчонки⁈ Защита от кого? А с Бесединым что делать?

— Ничего не делать! Ни с Бесединым, ни вообще. Девчонку охранять как дочь президента Занзибара! Ясно⁈

— Ясно!

— И не отсвечивать!

— Так точно! Охрану периметра обеспечим.

— Отбой связи.

Справка. Многочисленные еврейские слова, обычно переводимые как «отравитель», «колдун» и «ведьма», обозначают разнообразных практиков оккультизма, от фокусников до астрологов. Обозначение их всех одним словом «ведьма» является неподходящим и ошибочным. Понятие '«ведьма», включающее договор с Сатаной, перемещения, превращения, шабаш и чародейство, не подразумевается и не встречается нигде в Библии.

От колхоза, когда-то придавленного перестройкой, остались руины коровников и скелет колбасного цеха. Гибнущее производство реанимировала семья Суриковых — вложились серьезно. Но кредиты отбили. Поредевшие колхозники тоже не пропали, теперь трудились на производстве и в коровниках, плавно перешедших к новоявленным кулакам.

— Симпатичная деревня, — Саша вертела головой. — Дома под черепицей, зелень, тротуарная плитка кругом… Пасторальная картинка!

Пропустив колонну груженых «газелей», они въехали в фабричные распахнутые ворота.

— Вот здесь они делают колбасу, — сказал Степан. — Вот там молочный завод, за ним сыроварня и теплицы.

— А запах бойни откуда?

— Скотобойня и кожевенное производство в другой стороне. Или тоже хочешь взглянуть?

— Боже упаси!

Асфальтированный двор блистал чистотой, слева выстроились в ряд четыре высоких ангара. Справа сияло окнами трехэтажное офисное здание. А в углу желтела новенькая водонапорная башня.

— В крепком хозяйстве люди богатеют, — сказал Степан.

— Да ладно⁈ — Саша скептически улыбалась.

— Ирония понятна, — Беседин улыбнулся в ответ. — Да, получается не у всех.

— В нашем мире не получается ни у кого…

— Не буду спорить, но результат налицо. Местный олигарх, Леонид Ильич Суриков правильно ведет дело. Он здесь вырос, всех знает, и нашел общий язык. И с криминалом, и с областной администрацией. Крыша у него, говорят… хм… в общем, сам зарабатывает, и людям дает. Кстати, Суриков название колхоза сохранил. Видишь, табличка на дверях правления: «Путь Ильича».

— Так он же, ты сказал, сам по батюшке Ильич!

— Да, с юмором получилось — ООО «Путь Ильича». Мы ему в прошлом году компьютеризацию делали. Ликвидация безграмотности по полной программе. Сеть с удаленным доступом, «склад-магазин», «банк-клиент», охрана, видеонаблюдение, и все такое. Я у него неделю прожил, хотя приезжал всего-то на пару минут — акт сдачи-приема подписать.

— Рыбалка, шашлыки? — догадалась Саша.

— И царская охота!

Степану тогда повезло попасть на известную забаву вельможных особ. Оказалось, что царская охота дожила до наших дней, с егерями, собаками, загонщиками и свитой. Только лошадей заменили джипы, единственное дополнение тому, что показывают в историческом кино. Мероприятие готовилось для высоких московских гостей, под тщательным присмотром областного начальства, и не могло закончиться неудачно. Более того, успешный исход был предопределен, несмотря на то, что добрую часть отведенного времени занимало веселое застолье, лишь изредка прерываемое выходом на огневую позицию. Была заказана охота на дичь, значит, летали утки, гуси и фазаны. По капризу царствующих особ под конец пикника изыскали волков — для кудесников из местной власти нет ничего невозможного, кроме, разве, слонов и крокодилов.

— А какой был шулюм! — Степан мечтательно зажмурился. — А баня в лесу! Да, Леня хлебосольный человек. Парень с понтами, но интересный собеседник. Ему бы партией руководить, язык подвешен хорошо. Он потом несколько раз звонил, звал в гости. Вот сейчас и воспользуемся приглашением!

Олигарха на месте не оказалось.

— Леонид Ильич на съезде партии, — с придыханием сообщил помощник шефа, щекастый толстяк по имени Вовчик.

— Это где же? — Степан переглянулся с Сашей.

— Да тут рядом. Но там у них надолго, — отмахнулся Вовчик. — А может быть, пока его нет, на вопросик ответите?

И сразу высыпал горсть вопросов, мешающих работе в сети.

— Почему нет? — Беседин сел за свободный компьютер. — Щас разрулим. А ты Саше пока цех покажи, и колбаски посоветуй.

Вовчик кивнул, но с места не двинулся. Он вызвонил бухгалтера, следом подтянулся завскладом и еще кто-то. Очередь желающих задать вопросы росла.

— А что, вообще, ваш сисадмин делает? — удивилась Саша, прислушиваясь к разговору. — Вопросы-то простые!

— Он только и умеет, что из «1С» выгонять, — сдала сисадмина главный бухгалтер, строгая дама в роговых очках. — Постоянно сигналит: «всем выйти из сумрака»! Потом заходим — а толку никакого. Ручной тормоз!

— Кто? — критику насчет работы системы Беседин всегда воспринимал на свой счет.

— Компьютер мой! Да и сисадмин тоже.

— Степа, давай так, раз администратор в отпуске, — предложила Саша, присаживаясь за свободный компьютер. — Ты сервером займись, а я бухгалтерские вопросы порешаю.

— Хм… — Беседин уже щелкал по кнопкам. — А справишься?

— Я ж говорю: вопросы понятные. Тут и ребенок справится. Вова, вводи пароль администратора!

— Ну-ну, — усмехнулся Степан. — Этот заезд будем считать вступительным экзаменом.

Вступительный заезд, в смысле экзамен, восхитил не только бухгалтерию.

— Да я эту форму отчета год уже жду! То это сисадмину не так, то то не этак. И быстро как посчитался… Беру на работу! — потрясая листочком, Вовчик явно не шутил. — Сколько тебе Беседин платит?

— Я вся в сомненьях, — пробормотала пунцовая девчонка.

— И колбасу будешь трескать от пуза! Какую хочешь!

Саша метнула в Беседина торжествующий взгляд.

— Ты чего удумал, совратитель⁈ — возмутился Степан. — Из справной девки колобка сделать хочешь? И вообще, на чужой каравай рот не разевай!

Они стояли во дворе, возле потрепанного зеленого «Хаммера» с семизначными номерами штата Нью-Йорк. Саша чего-то жевала, Вовчик складывал на заднее сиденье «Хонды» пакеты с разнообразной колбасой.

Степан продолжал кипеть:

— Нет, вот бывают же люди до чужого добра жадные!

Вовчик вяло отнекивался.

— У вас тоже армейские грузовики в почете? — спросила Саша. — А почему номера американские?

— Да какая разница, — отозвался Вовчик. — Если хозяин на охоту с начальником ГАИ ездит?

— А можно прокатиться? — Саша распахнула водительскую дверь.

— Алё, гараж! — возмутился Беседин. — Это кому здесь прописали постельный режим, а? Иди уже, садись на свое место!

Всю обратную дорогу девчонка развлекала Степана местными сплетнями — свежего человека в бухгалтерии буквально завалили этим добром. Оказывается, бразильские страсти здесь кипели мощным вулканом.

— Хорошая деревня, маленькая только. Ну, дай бог, вырастет. А коллектив-то женский, представляешь? — сказала она. — Мужиков, раз-два, и обчелся. Кстати, Леонидом Ильичем мне все уши прожужжали.

— Конечно, он же лидер партии и олигарх, — хмыкнул Степан.

— Нет, он у них в прениях по другой части проходит.

— Какой?

— Кобель, — выдала Саша.

— Чего⁈ — возмутился Степан. — Любят бабы ярлыки лепить. У них так, если не мартовский кот, то кобель!

— Ты понимаешь, он женился на одной, потом к другой ушел. Честь по чести, развелся с этой, зарегистрировался с той. А потом со второй развелся, и вернулся к первой. А потом в город переехал, к местной теледиве. Свадьбу на весь мир не постеснялся закатить!

— И что такого? — пробурчал Степан, однажды побывавший в шкуре жертвы злых сплетен. — Большое дело, женился, развелся…

— Так дети рождаются регулярно, и у двух бывших тоже!

— Подожди, детей признал?

— Детей, как я поняла, любит. И денег женам дает.

— Тогда не вижу проблем. Нормальный мужик Леонид Ильич!

Справка. Многоженство давно не вызывает удивления, в отличие от многомужества. Древний пережиток матриархата процветает в Непале, где семья состоит из нескольких мужчин и одной женщины. Мужчины работают, а женщина занимается руководящей деятельностью. Чем выше социальный статус женщины, тем больше у неё мужей. Непальцы и непалки они такие, неординарные.

Развалившись в шезлонге под навесом, Беседин вяло копался в ноутбуке. Время позволяет, почему бы не заняться отложенными делами? Тем более что этих самых завалов, до которых раньше не доходили руки, накопилось выше крыши. Редко так бывает, чтобы никто не мешал размышлениям.

Под шезлонгом занял позицию волкодав. Шершавым языком Вайфай слизывал с руки огрызки груш, но в тазик с фруктами дисциплинированно не лез, получая за это иногда поощрение цельными продуктами. Недолгую безмятежную идиллию нарушил егерь — притарахтел мотоциклом на базу и, лукаво щурясь, вытащил из коляски связку куропаток.

— Ну и где твоя хозяйка? — крикнул он, потрясая добычей.

Беседин неохотно поднялся, потянулся:

— В лесу бегает с утра. Круги нарезает.

— Спортсменка и отличница, да? Ё-маё! Видали мы таких ногастых красавиц не раз. — сарказм прямо сочился из Петровича. — Бегать каждый дурак умеет. А перо щипать?

— Так я и буду, — совершенно не горько вздохнул Степан. — И щипать буду, и шулюм варить.

Готовить Беседин умел — жизнь научила. Точнее дед, конечно.

Родители погибли под лавиной, когда он еще школьником был, бабушка болела постоянно, ноги не хотели ходить, так что разносолы подавать было некому. На дедову пенсию особенно не разгонишься, огород выручал. Но и труда огород требовал немало…

От деда Степан перенял привычку — никогда не отказываться от приглашения покушать. «Ешь сейчас, коли есть возможность. Неизвестно, что будет завтра» — это железное правило дед познал на войне, пронес через лагеря, и вытравить его уже было невозможно.

Но одно дело перекусить, чем тебя угощают, и совсем другое — изобрести обед самостоятельно. Дед неизменно делал из этого маленький праздник. В отличие от Степана, который к еде относился чисто потребительски, с единственным стремлением быстро состряпать чего-нибудь на скорую руку — чтобы моментально подмести это со стола, — дед любил сам процесс, и подготовительный, и кульминационный. Он крайне неодобрительно разглядывал буханку хлеба, обкусанную внуком со всех сторон. Дед удивлялся, как можно не видеть поэзию в эффектно сервированном столе, не получать эстетического наслаждения от разнообразия приготовленных блюд, и главное — от множества оттенков вкуса и запаха еды. На полном серьезе дед отчитывал Степана, способного съесть часть продуктов по дороге из магазина, а тот смеялся, ведь на ходу было кушать гораздо вкуснее!

И в самые бедные времена дед старался украсить стол. Ложка, вилка, нож возле двух тарелок, салфетки — обязательно. Если казан с вареной картошкой мальчишка просто ставил на стол, где каждый должен был хватать свою картошину, дуть отчаянно и перекидывать из руки в руку, то дед поступал иначе. Обжигаясь, он чистил картошку у плиты, складывая в глубокую миску. Заливал подсолнечным маслом и, посыпав мелко шинкованной зеленью, оставлял немного настояться. К картошке он подавал разделанную, заранее вымоченную селедку собственного посола, ломтиками выкладывал в селедочницу, а потом засыпал тонкими кружочками синего лука. На отдельном блюде готовил бутерброды: кусочки горбушки, натертые чесноком, и маленькие квадратики хлеба, одни, политые подсолнечным маслом и посыпанные солью, другие — намазанные смальцем. Завершал эту икебану набор из двух блюд, моченый зеленый помидор и соленый огурец. Они не были, как часто бывает, брошены на стол в миске. Нет, каждый был тонко, замысловато порезан, и подан на отдельной обширной тарелке, посыпанной луком и зеленью.

И, конечно же, салат. Только затурканные жизнью люди могут выставить на стол обычную миску с горкой квашеной капусты. Дед обязательно что-нибудь придумывал. Он мог добавить туда мелко покрошенного огурца, или кусочки моченого арбуза, или тертое яблоко и брынзу, порезанную кубиками…

На десерт чай. Из самовара. Кусковой сахар, щипчики, вчерашние остатки хлеба, ставшие сухариками… Можно поговорить, посмеяться, налить еще… На чае дед не экономил, доставал настоящий индийский, «Три слона».

А как он жарил картошку! Изобретатели чипсов удавились бы от зависти сразу, услышав этот хрустящий звук. Винегрет дед замешивал так, что полная кастрюля к вечеру была вылизана до блеска! Когда в семье появлялось мясо, дед готовил несколько блюд. Первым делом, конечно, борщ на костях. Наваристый, душистый, со сметаной. Потом отбивные. Не те, которые, пыхтя, режут ножом полчаса, а тающие во рту ломтики наслаждения. Отборную мякоть, порезанную мелкими кубиками, дед жарил с луком. Много золотистого лука на шипящих румяных кусочках мяса заставляли зрителей глотать слюни задолго до готовности.

И еще пельмени. Дед лепил их крохотными, чтобы влезали в рот целиком, и к блюду рекомендовал ложку — пельмень, плавающий в масле, должен был лопнуть во рту, обжигая соком нёбо, которое тут же следовало остудить глотком молока из стакана тонкого стекла…

Заканчивая трапезу, Петрович сыто зевнул:

— Умеешь ты, Степа, из обычной куропатки сделать праздник. Сейчас лопну!

— Да ладно вам, обычный шулюм.

— Слушай, дело какое, я уеду ненадолго, до завтра, — старчески кряхтя, егерь поднялся. — Может, на пару дней. Если задержусь, собачку покормите?

— Не вопрос, — Степан отвалился от стола, под которым энергично хрустела косточками «собачка». — А лошадка где?

— В поселке, на конюшню пристроил.

— Далеко собрались, если не секрет?

— Так на свадьбу, — егерь взглянул на часы. — Внук вот жениться решил. Скоро за мной аэроплан прилетит.

— Чего? — у девчонки открылся рот. После доброго обеда вид у нее был несколько осоловелый. — Какой аэроплан⁈

— Самый обычный, типа биплан. В смысле, «кукурузник». Внук подсуетился. В авиаотряде мой парень не последний человек, — егерь снисходительно улыбался, оглаживая усы.

— Так это, наверно, безумно дорого! — взгляд девчонки переместился на Беседина. — Да, Степа?

— Хм… — пробурчал Степан. Он никогда не заказывал воздушное такси, хотя об уровне цен представление имел.

— Какие деньги, господи прости, — удивился егерь. — Первый раз, что ли? Меня каждая собака в области знает — всё начальство, считай, здесь на охоте перебывало. Так что и отвезут как миленькие, и привезут обратно. Дорога знакомая.

— А можно… с вами прокатиться? — горящим взглядом почему-то Саша смотрела на Степана.

— Хочешь к людям, дочка? — Петрович жалостливо покивал. — Совсем зачахла в этом лесу…

Незаметно, под разговор да шулюм, старик в одиночку ушатал бутылку «Московской», однако ясность взгляда не потерял. Наоборот, взор блестел хитринкой. Вайфай под столом синхронно тявкнул — обедающие перестали кушать и, соответственно, косточки перестали падать под стол.

— Мне эта идея не нравится, — отрезал Степан, разминая сигарету. Его рюмка оставалась полной. Не тянуло на выпивку что-то — расхотелось не только пить, курить тоже. — Саша, послушай, какие, к чертям, катания на самолете? Это тебе не лифт, и не карусель!

— Но Степа…

— Нет, я сказал! И перестань меня взглядом жечь! В самолет надо с паспортом, а ты его дома забыла!

Справка. Шулюм — это такая похлебка. Суп, приготовленный на костре.

Основными составляющими шулюма являются мясо и картошка. Можно добавить крупу по вкусу. Не менее важные составляющие: белый корень, баклажаны, лук, помидоры, перец сладкий и горький, чеснок, лавровый лист. После готовности добавляют зелень. Для присыпки мелко шинкуют петрушку, кинзу и укроп.

Ан-2 плюхнулся на поляну.

Подкатив к домикам, он рыкнул сизым выхлопом, лихо разворачиваясь. Из самолетной форточки призывно махнули рукой. Восприняв приглашение на свой счет, волкодав шустро запрыгнул в распахнутую дверь. Пес весело гавкнул, укладываясь на кучу брезента в хвосте самолета. Егерь в парадном пиджаке на это промолчал, вежливо пропуская девчонку вперед по лесенке, выброшенной вторым пилотом. Отставший от группы пассажиров Степан к двери не спешил — он с сомнением разглядывал потрепанные крылья ветерана авиации.

— Алик! — второй пилот галантно подал руку Саше. — Вайфай тоже летит?

— Сегодня нет, — хмыкнул шагнувший следом Петрович. Пожимая летчику руку, в сторону собаки он даже не глянул. — Заимку кто будет охранять?

Пилот мазнул взглядом по Сашиным ногам, едва прикрытым коротенькими шортами. Немого восхищения удостоился и красный бюстгальтер, просвечивающий сквозь непростецкую блузку. Однако, оценивая девчонку, второй пилот командным голосом произнес совершенно иное:

— Вайфай, я не понял.

Пес безропотно спрыгнул на поле и потрусил прочь, только сначала с независимым видом отряхнулся.

— Остаешься за старшего! — бросил ему вслед Петрович.

Наглоглазый летчик, втянув лесенку, хлопнул дверью. Самолет тут же взревел, намереваясь диким зверем и решительным образом покорить небо. После короткого, энергичного разбега, конечно. Вернее, аэроплану так казалось — на самом деле он истерически затрясся и заскрипел, предчувствуя что-то недоброе. Саша округлила глаза, придвинулась к Степану, схватила за руку:

— Мамочки, чего же он так дрожит?

— Взлетать собирается. Хочешь, выйдем? Еще не поздно, — Степан обнял девчонку за плечи.

Эта глупая затея с воздушным туризмом ему не нравилась с самого начала.

— Вот еще чего, нет! Когда мне на самолете доведется, — она придвинулась плотнее. — Нам парашюты выдадут?

Кроме замызганных скамеек вдоль бортов, в «салоне» наблюдался молочный бидон, какие-то ящики, и куча брезента в хвосте.

— Думаю, нам даже бумажные пакеты не дадут, — Степан показал на мятое ведро под сиденьем. — Вот все наши удобства.

* * *

— Алло, Зимина, срочно. «Недоступен»⁈ Хм… Да, это Николай Бойко. Говори, где мой шеф? Ах вот как? Понятно. Тогда запиши: они улетели на самолете. Чего не понял-то? Передаю по буквам: у-ле-те-ли! Хорошо, подробнее. Самолет Ан-2, бортовой номер 335. И хватит орать! Лучше отследи маршрут, переговоры, и приготовь встречу. Чего опять не понял? Нам всем поставлена задача не задержать, а обеспечить охрану периметра! Вот и действуй, теперь весь периметр твой.

Справка. Социальные сети — идеальный инструмент для слежки. Ассанж, основатель сайта Wikileaks, назвал социальную сеть Facebook «величайшей когда-либо изобретавшейся машиной шпионажа». Он заявил, что Facebook имеет самую полную базу данных о людях, которая доступна для разведки США. По его словам, Facebook, Google и Yahoo! имеют налаженные связи с американской разведкой, и у каждой их них есть специальных интерфейс, который используют разведслужбы. Пользователи Facebook, добавляя в сети друзей, делают бесплатную работу за спецслужбы США.

Совещание началось в прежнем составе. Да и подготовка к нему проходила в узком кругу, президент распорядился максимально ограничить доступ к информации.

Докладывал директор ФСБ.

— С целью обеспечения особого режима секретности предлагаю выделить обособленное подразделение ФСБ. Официальная версия: операция под кодовым названием «Портфель» и многоступенчатая дезинформация противника с последующим вбросом в иностранные разведки. Реальная задача — подготовка к контакту… мм… с параллельным миром. В этой связи — негласная охрана пришелицы, Александры Черных, а также противодействие иностранным разведкам. Руководителем подразделения назначить Егорова Андрея Палыча. Заместителем — полковника Зимина.

— Да, Илья Сергеевич, полковника, — коротко кивнул головой Президент на его удивленный взгляд. — Поздравляю тебя полковником! Ты садись, садись.

Директор ФСБ продолжил:

— Группу спецназа черноморского флота, — всех кто имел отношение к портфелю, — прикомандировать к обособленному подразделению. Руководитель администрации президента, как бывший министр обороны, уладит это дело, хм… по своим старым каналам. Да, Сергей Борисович? Нынешнего министра обороны в детали посвящать не обязательно.

— Посвящать в детали не обязательно никого, — Президент поднял глаза, — Ни-ко-го. Нас здесь шестеро. Это и так много. А помощники? А секретари? Дело такой высокой деликатности мне ранее обсуждать не доводилось. Поэтому. Все материалы по Саше Черных передать. Все! Андрей Палыч, проследи, лично отвечаешь за свой сейф. Причастных сотрудников тоже передать. Все яйца в одну корзину, понятно?

Руководитель администрации кивнул, а Директор ФСБ закончил:

— Задача флотского спецназа — охрана периметра лагеря. Форму, автотехнику и вертолеты берем у МЧС.

— Правильное решение, — согласился Президент. — Очистите заодно этот лес от поджигателей и хулиганов!

— Что, и браконьеров будем отстреливать? — серьезно спросил Руководитель администрации, хотя в глазах мелькали чертики.

— На ваше усмотрение. Любой шатающийся по лесу человек может оказаться иностранным агентом, — спокойно парировал Президент. — К поджогам лесов в Европе причастны боевики «Аль-Кайеды», между прочим, факт известный.

Директор ФСБ согласно кивнул головой:

— Есть такое дело. Поджигатели, уничтожая лесополосы, реализуют стратегию «тысячи уколов». Они наносят ощутимый экономический ущерб без каких-либо финансовых затрат. Выявить их чрезвычайно сложно.

— Чушь собачья! О целенаправленных действиях террористов свидетельствуют многочисленные инструкции по организации «лесного джихада», которые размещены на экстремистских сайтах. Там доступно представлены рекомендации по местам поджога и способам отхода, — Президент плеснул себе минералки. — Брать «языков» спецназ обучен, так что не церемоньтесь. Это заповедная зона? Заповедная. Вот и доставляйте всех нарушителей в отделение. МВД соответствующее указание получит, помещения для работы предоставим. Работайте!

— Понятно. От внешнего периметра до ближних подступов объект будет охранять спецназ ФСБ, — сказал директор. — Выберем лучших.

— Разрешаю задействовать все возможности радиотехнической, электронной, космической разведок и средства радиоэлектронной борьбы, — взмахнул рукой Президент. — Подключайте шестое управление ГРУ и третий главк ФАПСИ.

— ФАПСИ давно расформировано, Владимир Владимирович, — осторожно заметил директор ФСБ.

— Но вы же меня поняли? Накройте этот район!

— Есть! — Директор ФСБ переложил бумаги на столе. — Это программа в целом, теперь подробно по пунктам, а также маскирующие и дезинформационные мероприятия…

Справка. Ученые Швейцарского университета проектируют модель человеческого мозга. При помощи мощнейших компьютеров они собрали на одной платформе все неврологические исследования, примерно 60 тысяч научных работ. Обобщение информации о мозге, включая работу отдельных клеток и молекул, поможет пролить свет на причину болезней Альцгеймера и Паркинсона, и сделать более понятным процесс принятия решений, ведь по мощности человеческий мозг превосходит любой суперкомпьютер. Изучение работы всех отделов мозга даст понять, по каким законам одни области взаимодействуют с другими. Мозг человека состоит из 100 миллиардов нейронов, каждый из которых выполняет миллиарды вычислений в секунду. Целью ученых является создание компьютера, способного совершать миллиард миллиардов операций одновременно.

* * *

Завершив разбег, Ан-2 оторвался от надоедливых кочек. Со стоном он вцепился в край неба и тряска, наконец, стала не такой ощутимой. Степану показалось, что самолет судорожно сглотнул, не веря собственному подвигу. Взлетели! Да неужели⁈

Набор высоты сопровождался натужным ревом двигателя. Земля уходила вниз, медленно теряя детали ландшафта, и полным издевательством выглядело световое табло с надписью «Не курить». При такой вибрации легкие вместе с печенью и почками скоро утрамбуются в районе таза! Какое тут курить? Зубы надо обеими руками держать, чтобы не выскочили!

Лучше всех стартовую лихорадку пережил Петрович. Не заморачиваясь особо, он ее технично исключил — сразу же уснул. Полезный все-таки этот антидепрессант, правильная «Московская». За ревом двигателя могучий храп егеря, слава богу, едва угадывался. Тем временем аэроплан занял свой эшелон и, кося ошалевшим взглядом на далекие грозовые тучи, помчался вперед, взбрыкивая на ухабах. Дорога сегодня досталась ему над редкими облаками, но неукатанная какая-то, неухоженная. Рытвины и колдобины преследовали на всем пути. Через повидавший многое иллюминатор яростно слепило солнце.

— Степа, опасность! — оторвав взгляд от бесконечных полей и лесов, проплывающих снизу, девчонка легким движением ухватила его за шею. — Разве тебе не страшно?

— Опять чуешь беду, — хмыкнул Беседин. — И зря. Ан-2 проверенная временем машина. Надежная.

— А вдруг?

— Какой, к черту, «вдруг»? — Степан легонько шлепнул девчонку по модно стриженому затылку.

Такие глаза, — восхищение вперемешку с ужасом, — он уже видел однажды, во время сплава по реке. Огладив девичью шею, его рука переместилась на плечо. Тихим голосом Беседин постарался передать собственную уверенность:

— Да улицу опаснее переходить на зеленый свет светофора, чем на этом ветеране авиации лететь.

— Но Степа…

— Слушай меня внимательно: полет нормальный! Никаких проблем не вижу.

— Ага! — она смахнула слезу, покатившуюся по щеке. — А ежели снизу Стингером влепят?

— Господи прости, какие глупости лезут ей в голову! Это ж надо такое выдумать… В нашей стране уже давно не стреляют по самолетам! Тем более, в этой местности.

— Да ладно!

— Я тебе говорю. Зачем? Кому это надо? Глупость полная, лупить переносной ракетой по «кукурузнику». Остынь душа, нормально летим, погода отличная!

Уверенный тон Степана ее не убедил:

— Что-то мне не по себе.

— Эй-эй, глаза открой! Я кому сказал? Не вздумай бежать!

— Страшно, Степа… Качается все.

Беседин прижал ее крепче:

— Это обычные воздушные ямы, а самолет их ловит. И падать он не собирается! Просто твой барометр не имел опыта путешествий на аэроплане, сердце вон как колотится, грудь ходуном ходит. Трусишка зайка серенький…

Степан приложил руку, чтоб сердце не выскочило. Но девчонка, испуганно кося в иллюминатор, на это не обратила внимания. Он говорил успокаивающим тоном, гладя по спине и целуя в ухо. Потом, через щеку, переместился к губам. Губы пахли медом и летом. Саша замерла, уперлась руками протестующе, но сделала это вяло, как-то неуверенно… и ответила на поцелуй.

Монотонный гул изменился — двигатель сбросил обороты. В мозгу Степана что-то переключилось. Как будто тумблер щелкнул, возвращая к реальности. Саша тут же отстранилась, завертела головой в попытке сфокусировать взгляд.

— Девушка не желает оценить виды из кабины самолета? — улыбающийся Алик стоял в проходе.

— Еще как желает! — вспыхнув щеками, она вскочила.

Рефлекторным женским жестом поправила прическу. А затем, горя всем лицом, рванула по проходу мимо спящего егеря. С ходу, не мешкая, шустро залезла в пустующее правое кресло. Степан заглянул следом. Вершины гор синели вдали, четко, как на выдуманной картинке. Окраина города, по сути, большая деревня, окруженная квадратами огородов, проплывала сбоку. Под крылом самолета в лучах заходящего солнца серебрилась извилистая лента реки, а прямо по курсу наплывала взлетно-посадочная полоса, подсвеченная огнями.

— Мамочки, какая красота!

Саша восхитилась чудному пейзажу, но более удивительным Беседину показалось чудесное исчезновение девичьих страхов.

— Эй, сюда нельзя, — прикрыв микрофон рукой, встрепенулся командир корабля. — Назад!

— Да я на минуточку, только в окно посмотреть, — Саша состроила умильную мордочку.

Одну минуточку командир ей дал:

— Посмотрела? Вот и ладно. Рулить не вздумай, — командир оглянулся. — Алик, на место!

Полицейский досмотр в аэропорту направлен только против входящих пассажиров. Прилетевшими же не интересуется никто — туристы беспрепятственно вышли на привокзальную площадь. Правда, пришлось при этом пройти сквозь строй галдящих таксистов, но эта отрыжка цивилизации везде неизбежна.

Егеря на парковке дожидался автомобиль. Оттуда махали руками, и он повторил приглашение присоединиться — чтобы «погулять на славу».

— Свадьба хорошее дело, Петрович, — вздохнул Степан. — Но это не наш праздник. Да, Саша?

— Ага, хорошего понемногу, — девчонка сияла. — Петрович, мне так понравился полет! Никогда не забуду. Спасибо! Но мы тут, по городу, погуляем. А потом обратно, на заимку. Продуктов только прихватим.

— Кушать хочешь? — Беседин проводил глазами удаляющуюся спину егеря в парадном пиджаке.

— Не, — к удивлению, отказалась девчонка. — Хочу пломбир в ведерке.

Транспортные узлы всегда сопровождаются злачными местами, и стеклянный сарай на краю летного поля с гордой вывеской «Аэровокзал» не стал исключением. В видимой близости теснились разнообразные ларьки, за пыльным сквериком у палаток дымились мангалы.

Печальная картина не вызвала воодушевления. Беседин вздохнул:

— Быть может, проще заглянуть в ближайший супермаркет?

— Я тоже так думаю, — Саша озабоченно вертела головой. — Степа, мне не по себе.

— Опять чуешь опасность? — всполошился он. — С чего вдруг?

— Зябко… — ей явно хотелось натянуть юбку на колени.

Но вместо юбки на ней красовались коротенькие шорты. И сделать подобное они не позволяли.

— Ты чего? — Беседин посмотрел в безоблачное небо. — Лето во дворе!

— Зябко от взглядов, — пояснила она. — Неприятно. Такое ощущение, что со всех сторон смотрят.

Таксисты в самом деле откровенно пялились сзади.

— Да, липкие взгляды, — пришлось признать ему. — Но не стрелять же их? Тем более что шорты хорошо сидят. И блузка замечательная. Да плюнь ты, не обращай внимания.

Степан попытался притянуть девчонку, но та отстранилась.

— Степа, не надо. Ты отличный друг, из беды выручил. Только учти, в самолете ничего особенного не было! Так, минутная слабость. В общем, забудь, — припухшими губами она улыбалась как ни в чем не бывало. — Забудь, и все!

— И все⁈

— Надо отсюда линять, зеваки достали, — девчонка махнула рукой.

Летевшая мимо маршрутка с визгом остановилась. На борту краснела надпись «Ашан».

— Поехали?

— Ай, красавица! — вывернув шею, чернявый водитель автобуса сверкнул золотозубой улыбкой.

В его глазах явственно читалось желание выскочить, чтобы помочь красавице «зайти», но долг рулевого пересилил. Завистливо глядя, с каким вниманием Степан подсаживает свою даму на высокую ступеньку, скособоченный джигит со скрежетом включил передачу. Пришпоренный «фордик» резво скакнул в левый ряд, и поток возмущенно загудел, но это было уже далеко позади.

— На дорогу смотри, — сварливо заметил Беседин. — Проезд нынче почем?

Чего-то буркнув, чернявый гонщик хрустнул позвонками, неохотно возвращая голову в стандартное положение, однако глаза продолжали пялиться в зеркало. Пришлось Степану, придержав девчонку за талию, передвинуться вперед — дабы загородить тому обзор.

— Чего куксишься? — шепнул в близкое ухо. И следом, сменив тон, злобно зыркнул в сторону водителя маршрутки. — Сделай потише!

Восточная музыка лилась из динамиков громким сладким сиропом. Водитель требование проигнорировал, крутя баранку. Этот джигит ловко вставлял скакуна в просветы потоков, и тот скакал — то влево, вправо.

Сашу качало. Она ступила ближе, оперлась о Степин бок:

— Извини, я перетрусила. Потом расслабилась, потом поддалась…

— Ну, расслабилась — понятно, — он придвинулся ближе. — А перетрусила чего?

— Так самолет же, Степа! Посмотрела в окно и сразу поняла: удрать не смогу. В полете я стала обычным человеком. Оказывается, быть щепкой страшно!

Беседин прищурился:

— А мне казалось, что в конце пути ты успокоилась.

— Степа, я кругом была неправа. Давай оставим все как есть, а?

— Это как это?

— Послушай, ты классно устроил праздник в этом мире. Вместо другого, что наверняка ждало в специальной лаборатории ФСБ. Никогда не забуду доброе дело, бог свидетель.

— Да ладно тебе! — он переложил руку плотнее.

Девчонка смотрела в сторону, однако не оттолкнула, руку с талии не убрала:

— Нет, все было здорово, но история с твоим портфелем подходит к концу.

— Да не мой это портфель! — моментально вскипел Беседин.

— Не твой, — согласилась она. — Конечно.

— Слава богу.

— А кто спорит? В общем, опасности для тебя не вижу, скоро вернешься домой. А я уйду в свой мир. И ничего у нас быть не может.

Сладкоголосый восточный тенор продолжал взывать к своей «джане». Динамиков в салоне было много, и призыв тек со всех сторон.

Степан поморщился:

— Вот так, значит. Хм… Как в море корабли? Ладно. Пойдем домой, под телевизором заснем без сновидений, — он подозрительно легко соглашался прямо в розовое ушко. — Как скажешь. Но для начала давай заглянем в «Ашан».

— Хорошо, Степа, — кивнула она.

Беседин повернулся к водителю, чтобы рявкнуть:

— Командир, ты сделаешь, наконец, тише⁈

Сильно небритый парень, сидевший возле гладкого Сашиного бедра и поедавший глазами эту красоту, начал подниматься:

— Э, зачем так сказал? Зря сказал! Аслан, не надо сделаешь тише!

Водитель поступил своевольно — он щелкнул тумблером. Безо всякой паузы сладкий восточный тенор сменился бесстрастным женским голосом:

— Следующая остановка конечная, гипермаркет «Ашан». При выходе из салона не забывайте свои вещи. Обнаружив подозрительные предметы, сообщайте об этом водителю…

Дальнейший рассказ о чудесах и достопримечательностях торгового комплекса Степан не дослушал. Выйдя на тротуар из распахнувшихся дверей, он подал даме руку. Благодарно улыбнувшись, Саша невесомо спрыгнула следом. Отойти от остановки удалось всего на несколько метров, когда сзади раздался грозный голос:

— Э, мужик, постой, да? Нада гаварить.

Степан обернулся. Сильно небритый парень, подпираемый таким же неухоженным товарищем, закатывал рукава и многозначительно ухмылялся. Обильная растительность на его предплечьях только подчеркивала мощность мускулов. Двойник небритого пассажира так демонстративно к драке готовиться не стал. Поймав взгляд Беседина, он черканул себя по шее ладонью. Характерный жест… Как же они достали!

Покинувшие автобус люди старались смотреть в сторону, двумя ручейками обтекая образовавшийся островок.

— Ты мне активно не нравишься! — небритый парень завел старую как мир пластинку.

Он еще что-то хотел изречь, однако закончить мысль не удалось. Степан даже пистолет из подмышечной кобуры выдернуть не успел. Только начал расстегивать курточку, когда Саша опять, в который раз, вылезла поперек батьки в пекло.

— С быками у меня разговор короткий, — заявила она в движении, без паузы нанося удар ногой с разворота.

Небритого парня снесло на товарища, они оба рухнули на тротуар с ощутимым грохотом. Так решительно падает только телеграфный столб, сбитый пьяным трактористом.

Ничего себе ударчик! Степан частенько наблюдал подобные приемы в боевиках, где мастера уровня Жан Клод Вандама постоянно их исполняют. «Уширо маваши гери», вот как называется эта оплеуха подъемом стопы. А боец, принявший на себя удар в голову, гарантированно попадает в нокдаун. Но одно дело, когда финт ботинком делает накачанный Ван Дам, и совершенно другое — девчонка в босоножках. Обувка не та, масса тела маловата. Так что никто не помер.

Приятель говорливого парня вяло копошился под бездыханным телом, ухо которого увеличивалось на глазах, наливаясь багровым цветом. Водитель маршрутки, забыв про пирожок, пялился в раскрытое окно, демонстрируя за отвисшей челюстью все свои четыре золотых зуба.

— Послушай, самурай, — укоризненно прошипел Степан. — Опять за свое… Не стыдно?

— А что? Вот нечего было глазеть на мои ноги, — темные глаза сверкнули яростью. — Дырку уже провертел, хам трамвайный.

И она устремилась к торговому центру, ухватив Беседина за руку. Возле бегущего стекла дверной «карусели» Степан огляделся еще раз. Ментов не наблюдалось, местная охрана на парковке тоже отсутствовала. Это хорошо, но мало ли кому придет в голову просто позвонить? Мигом наедут, набегут. Этот муравейник только тронь — сто раз пожалеешь.

— И чего ты добилась, Рэмба?

— Ненавижу шпану, — избегая укоризненного взгляда, она глядела в сторону. — Извини, Степа.

— Да⁈

— Это была превентивная мера. Разговорами наша встреча не закончилась бы.

— Ты так считаешь? — усмехнулся Беседин.

— Уверена! И чтобы ты не волновался, у меня есть план «Б», — неожиданно выдала она.

— Интересно, — пробурчал Степан язвительно, но тоном ниже. — Сейчас догадаюсь. Мы спрячемся в комнате матери и ребенка?

— Нет, мы изменим внешний вид, — серьезно сообщила Саша.

— Как это?

— Купим мне джинсы, а тебе кепку. И еще мороженое.

— И что⁈

— И никто потом нас не узнает, — она поднялась на цыпочки и поцеловала Степана в висок. — Человек в кепке и с мороженым — совершенно другой человек!

Настроение его резко изменило полярность. И подпрыгнуло настолько, что еще пару новых безумных планов «В» и «Г» он воспринял бы без возражений.

Справка.«Находясь в США, в служебной командировке, авиаконструктор Туполев использовал выделенную иностранную валюту на покупку в личных целях электрического ледника 'Генерал-Электрик».

Выписка из уголовного дела 1937 года, в отношении гр. Туполева А. Н.

Приобретение нужных обновок не затянулось. Как и переодевание, впрочем. Бывшая жена Беседина в подобной ситуации вряд ли уложилась бы в пару часов, Саша же потратила, на все про все, пять минут. Выйдя из кабинки в новых штанах, она тут же присмотрела Степану бейсболку. Подходить к зеркалу Беседин не стал, доверился вкусу Саши. Джинсы, стоило отметить, сидели как влитые.

В соседнем бутике неугомонная девчонка узрела акцию «бесплатной стрижки», которой, по ее мнению, Степанову голову требовалось подвергнуть немедленно. В целях конспирации, естественно. С помощью шустрого парикмахера акция свершилась молниеносно. И, не мешкая, туристы отправились «за продуктами».

— Степа, посмотри, человек потерялся! Я тоже такой тощей была?

Худенький мальчишка в шортах на вырост и застиранной футболке, лет пяти на вид, стоял посреди прохода, мешая тележкам. На него натыкались, обходили, оглядывались раздраженно. Маленького человека это мало волновало. Неподвижно замерев, шевеля губами, он гипнотизировал полку с рыбными консервами.

— Ты не потерялась, ты нашлась, — Беседин попытался обнять, но Саша увернулась.

— Привет! Чего стоим, кого ждем? — она присела.

Мальчик без интереса глянул, отвернулся. «Ходят тут всякие» — читалось в его глазах.

— Меня зовут Саша, это Степан. Мы просто прохожие. А тебя как звать? — она протянула руку.

— Лёва, — помедлив, мальчишка подал ладошку.

— Давно стоишь, Лёва?

— Таня сказала ждать.

— Хм… И чтоб не скучать, буквы изучаешь?

— Чего буквы? Я читать умею! — насупился Лёва. — Вон написано: «шпроты». А вон: «сайра». Еще «сардины». Я люблю шпроты. И чтоб хлеб потом макать.

— Акселерация, — улыбнулась Саша. — А Таня кто?

— Таня со мной гуляет.

— Это так она гуляет? Хм…

— Таня сестра. Она большая, учится в колледже на хакера.

— Серьезное дело! — одобрила Саша. — И где же та сестра, которая хакер?

— Не знаю, — мальчишка соврал, покраснев.

Это было видно невооруженным взглядом. Ему было стыдно, но выдавать сестру человек не собирался.

— Так, — сказал Степан, выходя из прохода.

Неподалеку, в кафетерии, весело галдела стайка молодежи.

— Саша, ты же хотела пломбира? — он подмигнул девчонке. — Только я не помню, с орехами или с вишневым вареньем?

— И с лимонадом, — подыграла она. — Пошли, Лёва? Степан угощает.

— Таня сказала ждать! — мальчишка оказался не прост, несмотря на вожделение в глазах при слове «мороженое». — Сказала, по шее даст.

— Ну, это мы еще посмотрим, — Саша согнула руку. — Видел бицепс?

— Ого, — дотронулся парень. — Круто!

— А то, — согласилась Саша. — А сестра, небось, зависает с ухажером в кафетерии. Свидание у них?

Опустив глаза, мальчишка красноречиво молчал.

— Ладно, пошли, там встретимся. Да не бойся ты, с сестрой я договорюсь! — Саша протянула руку.

… Поскольку ведерка не нашлось, одной порции Саше не хватило. Чтобы выразить всю любовь к пломбиру, ей потребовалось три розетки. Для начала. Одну она с ходу опустошила:

— И часто Татя дает тебе по шее?

— Не, она только грозит, — мальчишка с восхищением следил за Сашиной ложкой. — Таня добрая, она со мной дружит. Не то что мама.

— Мама тебя бьет? — девчонка поперхнулась.

— Когда пьяная, — смакуя, он неторопливо вылавливал из мороженого кусочки ореха. — Таня обещала их всех убить.

— Кого всех?

— Ваську и Ашота. Они водку приносят. А потом к Тане пристают. Хватают. Тогда она дерется, они смеются, а она плачет.

— Ты не вылечишь мир, и в этом все дело… — Степан взглянул на Сашу.

У той заблестели глаза, а у мальчишки в кармане стандартной «Нокией» вдруг заиграл телефон.

— Кушаю мороженое, — нажав кнопку, солидно ответил он. — Пломбированное, с орехами и шоколадной крошкой. Где, где! В кафетерии, вот где.

Пауза длилась недолго. Девушка в бандане защитного цвета и желтом переднике поставила на пол переносной инструмент со шваброй:

— Лева, мы же договорились! Как это понимать?

Беседин усмехнулся:

— А ты говоришь: «зависает с ухажером». Ошибочка вышла.

Открывшая от удивления рот Саша тут же пришла в себя:

— Да, Акелла промахнулся… Что-то мой барометр стал давать сбои. Второй прокол за сегодня. Видимо, по голове мне досталось серьезнее, чем я думала.

Девушка, поправив косынку, с недоумением прислушивалась к разговору.

— Таня? — утвердительно произнес Беседин, разглядывая швабру в ее руках. — Когда смена заканчивается?

— Так вот, — стушевалась она. — Переодеться только.

— Мы подождем, — Степан махнул рукой. — Иди-иди, никто твоего брата не обидит.

Лева ел вторую порцию не спеша, с видимым наслаждением на лице. Какую розетку поставили перед Сашей, сосчитать было сложно. Беседин вдохнул запах из стаканчика — огорчился. Кофе от «Старбакс» оказался обычным, с узнаваемым вкусом, средней паршивости. Дома у Беседина напиток вроде эспрессо получался на порядок лучше.

Между тем явилась сестра Лёвы. При ближайшем рассмотрении она оказалось невысокой, но ладной девушкой. Худенькая брюнетка восточного типа с высокими скулами, Таня смотрела на мир чудными раскосыми глазами. Приятная девчонка. Слегка угловатая фигура еще не утратила подростковых черт, но этот изъян время вылечит быстро.

…Заказав еще один кофе, Беседин продолжил беседу «за жизнь»:

— Что делать, Таня, квартирный вопрос испортил не только москвичей. Да и жизнь не всегда сладкая штука. Хм… Работать где-то надо, я понимаю. Но почему со шваброй, а не на компьютере, по специальности?

— Да я бы с радостью, — эту фразу она воскликнула без радости. Даже с горечью. — Учусь хорошо. Только кому нужен компьютерщик без диплома, на неполный рабочий день? Устала уже пороги обивать.

— Никому ты не нужна, — согласился Степан.

— Ага, еще с ребенком на руках, — она поджала пухлые губы.

— В свое время через это все проходят. Я тоже помыкался, пока своим делом не обзавелся.

— Вы директор?

— Типа того.

— А Саша помощник?

— Саша мое горе, — Степан похлопал по шее. — Свалилась на голову, и ноги свесила.

— Как это? — она вытаращила глаза.

— Ну вот, например, едем вдоль реки, говорит: «хочу кататься на лодочке»!

— И что?

— И катается. Или идем по улице, говорит: «Ой, хулиганы»!

— И что?

— И разгоняет!

— Круто, — Татя недоверчиво взглянула на Сашу.

Та невозмутимо поедала мороженое. Беседин усмехнулся и продолжил:

— А сегодня сказала: «Хочу летать на самолете»!

— И что?

— И полетела! Боялась в полете, правда, минутную слабость допустила, но мне эти сорок минут понравились.

Саша возмущенно пихнула локтем в бок.

— Не слушай его! Выдумщик и фантазер.

— А что не так? — Беседин с деланным удивлением пожал плечами. — А теперь без шуток. Вот визитка, Таня. Пришлешь на «мыло» резюме, в течение недели отвечу. Фрилансер — знакомое слово?

Таня робко кивнула.

— Отлично. Справишься с простой работой, получишь сложную. А там видно будет. Все поняла? Вот и ладно.

Слова благодарности Степан не услышал — девушка ошарашено разглядывала картонный прямоугольник. Но этих слов он и не ждал, деньги будут заплачены исключительно за работу. Ты не вылечишь мир, и в этом все дело.

В людской реке, текшей по широким переходам торгового комплекса, Степан налетел вдруг на смутно знакомого денди.

— Несешься как лось по лесу, — укоризненно заметил щеголь, поднимая на лоб модные солнцезащитные очки. Легким движением руки он осадил активность свиты за своей спиной.

— Я несусь? — возмутился Беседин, бросая груз, чтобы протянуть руку. — Это ты на людей бросаешься, Гриша.

По доброй кавказской традиции они обнялись.

— Григорий Лепс! — прошептала девчонка, сверкая снизу-вверх восторженными глазами.

Поставив пакеты, она застыла в полусогнутом положении, подобно пловцу на стартовой тумбе.

— Что ты делаешь в этом богом забытом месте? — вопросил Григорий.

Очки съехали на нос, и поверх них денди покосился в сторону замершей девчонки.

— Продукты покупаю, — честно ответил Степан.

— Хм… Отоварился ты знатно.

Объемные пакеты туристов подтверждали правоту наблюдения.

— Кушать хочется часто, — признался Беседин.

— А я только собираюсь за шопингом.

— Тоже проголодался?

— Если бы. Подарок надо, — в голосе Григория почудилась тоска.

— Банкет-юбилей? «Газпрому» триста лет?

— Все проще, Степа. На свадьбу позвали, — тоска в голосе усилилась.

— Гриша, зачем тебе чего-то покупать, когда ты сам лучший подарок! — засмеялся Степан.

— Ага, вам лишь бы ржать да валяться, — Григорий нахмурился, делая вид, будто обиделся. — Ты еще посоветуй ленточкой с бантиком обвязаться.

— Отличная идея!

— Такие у меня друзья, — горько заметил Григорий, обращаясь к свите за своей спиной. — Никакого уважения к старшим.

— Гриша, да ты певец от бога! И рады тебе будут без всяких условностей.

— Ага. Что печально, добрые люди в конце вечера на сцену, конечно, потащат. А подарок нужен, понял? Потому что обязательно! Не конвертик же молодоженам совать. Хотя конвертик тоже… Может, посоветуешь, чего подарить этакого, особенного?

Степан развел руками. В подобной ситуации он бывал не раз. И кроме дружеского соболезнования предложить было нечего.

— Ненавижу магазины, — с чувством сказал Лепс. — Магазины как зубы: их много, а хороших мало.

Саша, наконец, пришла в себя. К сожалению Степана, одновременно закончилась демонстрация «нормальных ягодичных мышц».

— Послушай, у тебя остались старые монеты? — выпрямилась она.

— Конечно. Дорожный запас в надежном месте, — Беседин похлопал себя по груди.

— Давай Григория Викторовича выручим? Если можно.

— Да ты что такое спрашиваешь? — возмутился Степан. — Не стыдно?

Он протянул Саше распахнутый бумажник и голосом цыганской гадалки продекламировал:

— Деньги твои, только твои, и они от тебя не уйдут, а приумножатся и вернутся к тебе стократно.

— Ух ты! — удивился Григорий, принимая из рук Саши монету. — Тяжелая!

— Тяжелая, потому что древняя, — сказа Степан. — Кстати познакомься, девушку зовут Саша. Мой друг и твой фанат.

— Очень приятно, — Лепс улыбнулся. — Замечательный друг у моего друга Беседина.

Саша зарделась и совершила короткий книксен.

— «Шесть рублей на серебро», — сдвинув очки на лоб, прочитал Григорий. — А что тут по кругу начертано?

— «Чистой уральской платины», — подсказал Степан.

Свита за Гришиной спиной зашепталась, оттуда вылезла чья-то рука и цапнула монету.

— «Шесть рублей на серебро»? «Чистой уральской платины»? — восхитилась свита. — Классный прикол!

— Молодым понравится, — согласился Лепс. — Они любят поржать. Я гляжу, Степа, у тебя там полный бумажник, давай еще одну, для пары.

Степан взглянул на Сашу, та кивнула.

— Берите, — сказала она. — Пусть монеты, подаренные в знак долговечности брака, отгонят злых духов и оберегут молодоженов от несчастий.

— Отлично сказано, надо запомнить, — пробормотал Лепс.

Он обернулся, и тут же ему в руки вложили компакт-диск.

— Ладно, ребята, с вами хорошо, но пора идти подарок подбирать, время не ждет. А за прикол спасибо, — Григорий щелкнул шариковой ручкой. — Степа, есть планы побывать в ваших краях, позвоню. Саша, примите диск на память. Буду рад увидеть вас в зрительном зале!

Поправив ряд оставшихся монет, Степан застегнул змейку кармашка портмоне. Оглянулся — жизнь в торговом комплексе кипела. Где-то играла музыка, людской поток волнами накатывался на бутики. Гудел стилизованный под паровоз электромобиль, набитый визжащими от восторга детьми. У разноцветного фонтана разряженные гуляки, смеясь и размахивая планшетами, безудержно фиксировали друг друга на память.

Подпираемый свитой, Григорий Лепс уносился вдаль по фарватеру живой реки, а обалдевшая девчонка, не веря своим глазам, очередной раз перечитывала надпись на обложке диска: «Александре, замечательной девушке с великолепным чувством юмора».

Пока добрались до автовокзала, совсем стемнело.

— Ближайший автобус будет через пару часов, — Степан оторвался от расписания на стене здания. — Постой здесь, сейчас попутку поймаю.

Беседин скрылся за углом, а Саша нагнулась к пакетам, высматривая яблоко.

— О, классные джинсы, — раздался восхищенный голос за спиной. — Подходящий вариант!

Девчонка оглянулась — рядом с ней бесшумно материализовалась забрызганная грязью «бэха». Подкралась незаметно, во как бывает… И из окна торчала говорящая голова. Саша с недоумением прислушалась к себе, опасность не ощущалась вовсе. Ну вот, дожилась. Совсем нюх потеряла с этим Бесединым и его Григорием Лепсом. Она сокрушенно покачала головой.

— Нема вопросов, — рядом с говорящей головой показалась еще одна.

Не такая крупная, зато с усами и хорошо поддатая. Потеснив водителя, усатая голова тянула шею, оценивающим взглядом раздевая девчонку.

— Однако Сема сказал привезти двух телок!

— Сказал — привезем, — согласился водитель. — Ему найдем двух, а эта мне пригодится.

Нетрезвым голосом усатая голова тут же скомандовала:

— Эй, чего застыла? Прыгай взад! Нам еще пиво покупать.

Саша оглянулась по сторонам — автовокзал жил своей обычной жизнью, народ с баулами целеустремленно бежал в обе стороны. И никому дела не было до мирной беседы у расписания движения автобусного транспорта.

Она молча шагнула вперед и резким движением ладони толкнула голову водителя. Раздался характерный звук соприкоснувшихся арбузов. Голова пассажира мотнулась, но, в отличие от водителя, глаза его не закрылись, а всего лишь помутнели. Крепкая черепушка у парня оказалась, сразу не отключилась. Пришлось соударение повторить, чтобы пьяное мычание прекратилось.

Воровато оглянувшись, Саша дернула водительскую дверь, поправила тела уснувших ухажеров и подняла окно. Шагнув назад, критическим взглядом проверила обстановку. Что происходит внутри машины, с тротуара видно не было, напрочь затонированные стекла надежно скрывали содержимое салона.

Она доедала яблоко, когда из-за угла показался Степан.

— Нашелся там один тип на раздолбайке. Вроде сговорились. Правда, к озеру ехать отказался.

— На трассе высадит, что ли?

— Ну да.

— А зачем, Степа? Трястись в транспорте, чтобы потом пешкодралом до заимки с мешками тащиться?

«Ашановских» пакетов была куча, и весили они неслабо.

— Ты на что намекаешь? — Степан с подозрением уставился на девчонку.

— Предлагаю простое решение, — подтвердила она его опасения, подхватывая свою половину пакетов.

— Нет- нет! В черную дыру не хочу.

— Да ладно тебе. Страшно было первый раз, — похоже, мнение Беседина ее мало интересовало. — А после десятого проситься еще будешь! Надо только местечко безлюдное найти.

Безлюдное местечко нашлось за ларьками. Пахло здесь сомнительно, но не ночевать же они собрались? И даже не прогуливаться.

— Степа, готов?

— Айн момент, — бросив пакеты, Беседин присел, чтобы перевязать шнурок.

В темноте получалось плохо, девчонка нагнулась помочь, и тут же из-за гаражей вынырнул луч фонарика.

— Для приезжих на автовокзале туалет оборудован, — раздался ленивый голос. — А так хулиганство выходит, граждане. Документики.

Слово «пожалуйста», которое вальяжно добавил невидимый голос, выглядело явным издевательством.

Степан поднял голову. Два стража порядка, в темной форме и с куцыми автоматами на плечах, не без любопытства разглядывали Сашины джинсы.

— Да вы что подумали? — вскочила девчонка.

— Тихо, — цыкнул Беседин, задвигая ее за спину. — Документы у нас есть.

Бумажником он светить не стал, достал из кармана тощую стопочку «дорожных» денег. Отделил из-под скрепки сторублевую купюру:

— Вот.

— Документов должно быть два, — строго заметил сержант. — А по-хорошему — три.

— Не вопрос, — Степан завершил расчет. — Мы пойдем?

— Да нет, это мы пойдем, — снисходительно изрек старший наряда. — А вы уж заканчивайте свои дела скорбные.

Принципиальные ловцы хулиганов скрылись между железными коробками, и дела сразу закончились. На стене гаража нарисовался провал, сияя знакомой подсветкой. Без лишних слов Саша шагнула в пустоту, Беседин прыгнул следом. Темнота, зловеще скалясь, бросилась со всех сторон, затянула старую песню. Но пролезть в душу не успела — Беседин уже валялся на полу лесного домика. А рядом, собирая пакеты, выпавшие из ашановских сумок, ползала на коленях Саша.

— Алло, это Николай Бойко. Появился мой шеф? Нет еще? Тогда запиши: туристы вернулись.

— Чего⁈

— Вернулись, говорю. Ужинают.

— Не понял. Они же на самолете улетели?

— Вот так, брат. Улетели, а теперь вернулись. Как на базу прошли, никто не заметил. Наверно, на соседней поляне высадились. Или с парашютом спрыгнули.

— Ну дела!

— Ладно, разберемся. Спецназ ваш хваленый получит триндюлей точно. А пока пиши доклад: к охране периметра приступил.

Справка. Платиновые монеты чеканились с 1828 по 1845 год, при Николае I. Никакое другое государство более не позволяло себе платиновые деньги для регулярного обращения. Русские купцы сразу оценили одно несомненное достоинство монет из платины. Достоинство было чисто практическое — платиновые монеты не плавились при пожаре, как золотые или серебряные.

Уставшие путники по очереди сходили в душ и сели ужинать. Лампочка во дворе перегорела еще вчера, поэтому зажгли керосиновую лампу. При свете древнего устройства трапеза выглядела романтично и богато, бог много чего послал из Ашана.

Волкодава в компанию взять не забыли, аперитив в виде ливерной колбасы Вайфай проглотил сразу. И теперь энергично молотил хвостом, жадно принюхиваясь к запахам «своего» котелка, который остывал в тазике с водой. К трапезе волкодава ждали щедрые остатки шулюма, разбавленные кашей. Проблема аппетита собачку не мучила, доброе ведро вечно голодный пес метнул за пять минут.

После ужина туристы поспешно отступили в домик. Вечернему чаепитию на воздухе категорически возразили комары, которых после дождя вылетела огромная черная туча. В комнате, под работающим кондиционером, кровососы моментально теряли боевые качества. И хотя холодила система отвратительно, комарам, тем не менее, жизни не давала.

Просушив голову феном, Саша в обнимку с ноутбуком завалилась на кровать, а Степан неспешно принялся бриться. Процесс шел сам по себе, на ощупь. Зеркальце было выставлено с иной целью — чтобы отражать девчонку, болтающую ногой в такт музыке. Для сна она надела топик, дополненный яркими трусиками. В неслабом ценнике, помнится, этот наряд был скучно наречен «летним пижамным комплектом».

— Степа, а ты давно знаком с Григорием Лепсом? — она щелкнула коробочкой компакт-диска.

— Да сто лет, наверно. Мы оба сильно уважаем бильярд.

— Да? Он играет?

— Сражаемся регулярно, при первой возможности. Мой любимый кий, кстати, Гришин подарок.

Завершая процедуру бритья похлопыванием щек, Степан щелкнул выключателем. И под прикрытием темноты пополз, пристраиваясь ближе к экрану. Как бы вглядываясь в развеселый клип, он сократил дистанцию до минимума. Неловко ткнулся носом в узкое плечо, успев губами испробовать вкус, а руку индифферентно завел под топик. Загорелая гладкая кожа на животе девчонки тут же отреагировала мурашками. Незаметные до того микроскопические волосики встали дыбарем.

— Назад, — пробормотала она. — Зорька, стоять. Место!

— Там диван совсем продавленный, — обиженно возразил Степан. — А спать еще рано.

И хитро перевел разговор в интересующую его плоскость:

— А чего это ты под майку все время лифчик надеваешь? Вроде бы твои формы такого насилия не требуют.

— Сиськами только лохушки светят, — невозмутимо пояснила Саша. — А воспитанная девушка должна соблюдать приличия в обществе малознакомого мужчины.

— Хм… Раньше этим ты вроде не страдала.

— Тогда мой спаситель гардеробом не сразу озаботился. Но, справедливости ради, когда сделал, сделал хорошо, — она мягко убрала руку нарушителя границы. — Ладно, проехали.

Дежурно чмокнув в щеку, снова уставилась на экран. Степан узкую ладошку придержал. Помедлил, перебирая тонкие пальцы, и поцеловал жилку на локтевом сгибе. Девчонка дернулась, но промолчала, позволяя ему изучить путь жилки от локтя к ладони. Рука — вся, до подушечек пальцев, — оказалась такой ошеломляюще сладкой, что дегустатору пришлось неоднократно оценить аромат и послевкусие.

Саша заворочалась, глубоко вздохнула. Рельефно вспух загорелый бицепс, четко обозначилась плечевая мышца, в очередной удивляя Степана нелогичной гармонией силы и хрупкости девушки. Она мягко забрала руку. Он легко отдал, но только для того, чтобы помочь ей стянуть маечку.

— Какая жара, — прошептала она, поворачиваясь. — Степа, может не надо? Давай просто… полежим.

— Давай полежим, — согласился он, подползая совсем вплотную. — Спинку только поглажу, не бойся.

— Беседин, я все время боюсь! — в затуманившихся глазах блестели слезы. — Боюсь, что не смогу уйти, и навсегда здесь застряну. Боюсь, что уйду, и никогда тебя не увижу. Боюсь, что сам ты не выкрутишься, а там бабушка одна останется.

— Это горе не беда. Заберем твою бабушку, места всем хватит. А домик в деревне ей потом купим, — он расстегнул бюстгальтер и запустил ладонь под ёжик модно стриженого затылка.

— А ты меня не бросишь? Смотри, Степа! Только попробуй, — она прижалась, обняла рукой и ногой.

— Смотрю! Пробую, — невнятно пробормотал Степан, и коснулся языком розового соска.

— Ой, — отозвалась девчонка севшим голосом. — Ой, не надо!

И подставила другую грудь, жестом указывая Степиной руке, что надо делать.

Ноутбук с удивительной скоростью менял клипы один за другим. Саша, видимо, тоже это заметила, и слабо простонала:

— Степа?

— А?

— Степа, хватит, — она прерывисто дышала, удерживая его руку на своей груди. — Я боюсь!

— Чего еще? — удивился Степан, отвлекаясь от малоизученной области за ухом.

— Степа, я боюсь забеременеть. Очень боюсь… Сейчас опасный период!

— В смысле?

— В опасном смысле! Давай не будем, а? Если залечу, будет беда.

Одновременно с убежденной, полной трагизма речью, Саша попыталась избавиться от нижней части спального комплекта. Одной рукой делать это было неудобно, и еще мешали Степины шорты, придавившие пижамные трусики. Следовало бы повернуться, отпустить Степана, но такой вариант Саша даже не рассматривала. Наоборот, ёрзая, все крепче налегала на шорты — видимо, в надежде расплющить.

— У тебя есть презерватив? — ослабив борьбу со строптивыми трусиками, она явно ожидала отрицательного ответа.

— Воин не знает, когда оружие понадобится, воин всегда с оружием.

Неопределенный ответ вызвал возмущение:

— Так есть или нет⁈

— У меня три презерватива. В кармане. Вот, держи.

Саша замерла:

— Ты сразу наденешь… все три⁈

— Могу, конечно. Ну, только если ты будешь настаивать.

— Я не буду! Дура, что ли?

— Как скажешь. А то еще в дорожной сумке можно порыться.

— Порыться? А что, может не хватить? Ты сумеешь использовать их все… последовательно?

— А почему нет? Торопиться нам вроде некуда.

— Торопиться не надо. Степа, мне страшно, — шипящим шепотом Саша боялась ему прямо в ухо. — Мне страшно, обними меня. Крепче! Вот так. Теперь целуй. Еще… Еще! Я тебе нравлюсь? Правда? Сильно? Не врешь?

— Не вру. Очень не вру. Ты замечательная. Нежная. А вот здесь особенно нежная…

Лихорадочно дергавшей ногами Саше удалось, наконец, избавиться от трусиков. Правда, не без помощи Степана. Ей сразу стало не до разговоров, она часто задышала открытым ртом. И, вздрагивая всем телом, взялась ритмично помогать Степиной руке.

— Мама! — заголосила она вдруг, царапаясь, — Ой, мамочка!

Забытый ноутбук съехал по одеялу на пол, но клипы петь не перестал. Люди за стенкой могли бы подумать, что Саша совершенно невпопад выкрикивает текст из караоке. Но соседи, слава богу, отсутствовали. Да и Петрович сегодня ночевал в другом месте. Так что критиковать бессвязный реп было некому. А Саша, всегда обо всем осведомленная, сдерживаться в караоке не пыталась.

Потом она взяла короткий перерыв. Короткий настолько, что он уместился в одну фразу:

— Степа, я вижу опасность! Давай сегодня не будем, а?

Развивая и повторяя эту мысль, Саша залезла ему на грудь.

Устроилась, ёрзая. А затем, для большей устойчивости, развела полусогнутые ноги. Передохнула. И с причитанием о своих смутных, но горьких подозрениях, тихонько поползла назад, оставляя на Степином животе горячий влажный след.

Продвижение остановило естественное препятствие, таившееся в Степиных шортах. Она налегла, надеясь толчками и хитрыми маневрами продавить неприступный шлагбаум, но он устоял, надежно защищенный шортами и укрепленный плавками. Почему-то победно вскрикнув, Саша медленно отступила, беспорядочными поцелуями прокладывая путь. После нескольких заездов, тяжело дыша, она поправила Степины руки у себя на груди:

— Степа…

— А?

— Тебе с женой было хорошо?

— Хорошо.

— А со мной?

— Не знаю.

— Почему⁈

— Сначала надо узнать…

— Да⁈ А я боюсь забеременеть!

Сашина грудь ходила ходуном, царапая ладони окаменевшими сосками. Степан никак не решался снять шорты, пока Саша горячечно, со всхлипами, бормотала что-то про опасность. Впрочем, руки все равно были заняты Сашиной грудью.

Она вздохнула горько, и решилась — поползла освобождать из плавок согнутого, но не сломленного узника.

— Здравствуй, дружок! — аккуратно обняла воспрянувшего на свободе героя. — Ну-ка, стой смирно, сейчас одеваться будем…

Справка. Исследование французских ученых показало, что ношение бюстгальтера не снижает нагрузку на спину и не способствует поддержанию тонуса женской груди. Наоборот, бюстгальтер может способствовать потере упругости и отвисанию груди.

Ученые в течение нескольких лет измерял бюсты участниц эксперимента. В исследовании, которое проводилось в госпитале Безансона, приняли участие 130 женщин в возрасте от 18 до 35 лет.

Поспать Беседину не удалось. Казалось, только глаза закрыл, как услышал: «Стёпа, вставай»! Почудилось, что ли? Нет, не приснилось.

— Стёпа! — тормошила его Саша. — Ну вставай же, соня. Нам срочно надо идти!

В черном ажурном белье она стояла возле кровати.

— А? Что случилось? — сонно вскинулся он. — Где болит?

— Ничего не болит. Вставай, вставай, время не терпит, — голос был встревоженный. — По дороге расскажу.

Фонариком с широким отражателем она указала направление — на стену.

— А может, позже? Срочно позже пойдем? — вытянутой рукой Беседин провел по изгибу бедра, ощущая вдруг небывалый подъем. — Надо думать что делать сейчас, важно просто использовать шанс. Конец цитаты, автора забыл. Иди сюда!

— Степан, хватит уже, поднимайся, — отвергая игривый тон, отстранилась девчонка. — Фонарь нашла, а где мой камуфляж? И монтировку заодно из багажника прихвати.

Застегивая куртку, Беседин с опаской взглянул на черный квадрат, набухший сиреневой окантовкой.

— Туда, что ли? — проворчал он, не желая верить в очевидное. — Зачем?

Саша протянула руку:

— Пошли-пошли. Надо срочно забрать деньги.

— Сашка, какие деньги? Что за причуды на рассвете? Давай потом как-нибудь. Завтра, например?

— Завтра будет поздно, — отрезала она.

— Чего поздно? — Беседин начинал злиться. — Гипс снимают, клиент уезжает? Можешь толком объяснить?

— Завтра у меня мало что выйдет. Работа в переходе всегда стресс, а беременному проводнику напрягаться вредно.

Степан поперхнулся:

— Ты беременная?

— А то ты не понял⁈

Степана так поразило это сообщение, что никаких особенных эмоций в переходе он не испытал. Просто, без задержки, прыгнул сквозь стену вслед за девчонкой. Пронзил преграду, чтобы грохнуться на пыльный пол какого-то мрачного подвала. Черт, опять забыл про сцену высотой в метр! С другой стороны, в забывчивости оказался плюс: мрачные видения пикнуть не успели. Чихнув, скривился от боли в ноге, но нить разговора не потерял.

— Интересно, когда это ты успела забеременеть?

— Здравствуйте, — подбоченилась Саша. — Память отшибло? А у кого презервативы закончились?

— Да? — теперь настала очередь Степану возмущаться. — Сама же сама сказала: черт с ними. Торопила все время, «быстрей, быстрей»… А еще сказала, нет проблем, будем прерывать, когда надо.

— Нет, вы посмотрите на него, — девчонка взмахнула фонариком. — Это я должна знать, «когда надо», что ли?

— Так я еще и виноват? — Степан недоуменно развел руки. — А кто велел не останавливаться?

— Да, я дура, — согласилась Саша тихо и как-то устало. — Дура конкретная. Ведь знала все наперед! Сколько раз уйти хотела. Хотела, и не смогла… Я не могу отсюда вырваться, ты это понимаешь?

— Да кто тебя гонит, глупая? — Степан привлек девчонку к себе. — Не надо никуда ходить.

— Конечно! Тебе легко словами бросаться. Куда я теперь пойду? Вот с таким пузом… и с такими сиськами, — Саша с рыбацким размахом показала предполагаемые размеры. — А ты лохушку пузатую сразу бросишь.

— Что за фантазии, — Степан залез под камуфляж. — Тут не живот, а марсианская впадина. Рожать тебе нечего, поверь моему опыту.

— Ага, умный какой. Тебе-то что, поматросил и бросил. А я свое уже отпрыгала. И отбегала тоже.

— Да что с тобой происходит? — Степан всегда начинал злиться, когда чего-то не понимал.

— А когда ребенок родится, на какие шиши я ему молока куплю? И еще кроватку надо, коляску, я не знаю… пеленки, памперсы.

Вполуха внимая скорбным причитаньям, Степан огляделся. Саша продолжала стенать:

— А самой кушать? А за квартиру платить?

Калининградское подземелье выглядело совсем неромантично: обычный пыльный подвал. Из темных углов не скалились скелеты, не нападали зловещие летучие мыши, и ядовитые змеи не шипели у ног. Древний сундук тоже подкачал. Какая-то трухлявая, пыльная рухлядь, замок с которой легко слетел под нажимом монтировки.

Буднично откинув крышку, Саша буркнула:

— Чего встал? Давай грузи, беременным тяжести нельзя. Я посвечу.

Справка. Кладоискателей считают «не доигравшими в детстве людьми».

Мир заражён эпидемией кладоискательства — на 250 миллионов жителей США зарегистрированы 3 миллиона искателей сокровищ. Это только официально.

В России подобная статистика не ведётся.

Археологи и сами кладоискатели утверждают, что их деятельность окутана плотным ореолом мистики. Во время раскопок, уверяют копатели, очень часто происходят странные и необъяснимые события.

Сундук был полон.

Разнокалиберные монеты, в основном золотые, теснились доверху. Редкими вкраплениями темнели серебряные кругляши. Сердце замерло — невероятное количество денег завораживало.

— Клад, — прошептал Степан. — Настоящий клад. Дорогая редакция, я балдею!

— Чего?

— Охренеть, вот чего!

Сладость звона монет Беседин познал в детстве, когда жил у Черного моря.

После шторма, закатав штаны, с друзьями бродили они по пустынному пляжу. Собирать «медь» и «серебро» было несложно на гладком мокром песке, между горкой выброшенного на берег мусора и кромкой воды. Только процесс этот долгий.

Трудно передать словами чувства человека, выхватывающего из-под ног тусклые или, наоборот, блестящие сокровища. Тем более что выловленные монеты тут же обращались настоящим мороженым, в двойном вафельном стаканчике, хрустящем невероятно вкусно! Иногда море выкатывало кольца, медальоны или серьги, которые выгодно менялись на лимонад с шоколадом. Исключительно прибыльное дело, поиск сокровищ! Правда, не всегда везет, и не всем, но это уже неважно.

Так что трепет охотника за богатствами Степану был хорошо знаком.

— Туз пентаклей! — он заворожено запустил руки в сундук.

Вязким ручьем монеты сквозь белые пальцы трикотажных перчаток посыпались обратно, сверкая в свете мощного фонаря.

— Зарегистрируйся на сайте и получи приз! Слышала такой слоган?

— Хм, — ответила она неопределенно.

— Здесь по-хорошему килограмм сто. Я столько не унесу!

— Ничего, справишься. Повторишь несколько раз. Ты это умеешь, — луч света дернулся, Саша зашмыгала носом. — А я здесь ничего не умею. И в этом мире у меня ничего нет. Вообще ничего…

— Так вот оно как, Михалыч, — протянул Беседин. — Золотишко, значит, собралась менять на детское питание?

— Да, а что? — она утерлась рукавом.

— А ничего. Как ты себе это представляешь? Черный копатель, господи прости… Древние монеты в магазине не примут, их на деньги надо сначала обменять! Каким образом? — Степан протянул носовой платок.

— Не знаю пока, — честно призналась она. — У нас этим дядя Коля всегда занимался. И договаривался с барыгами, и менялся. Он бизнес вел, а я только проводила, куда скажет. И где этот дядя Коля?

Саша яростно, с чувством, высморкалась.

С удивленным интересом Степан ее разглядывал. Бесстрашная дева-воительница, казалось бы, безбашенная, девчонка открывалась вдруг с новой, неизведанной стороны.

Справка. В советский период клад было необходимо сдать в милицию. Граждане получали 25 % от стоимости найденного. В настоящее время государство возвращает 50 % стоимости клада. Законодательных ограничений для поиска сокровищ на территории Российской Федерации не существует. Право на клад приобретает владелец участка, на котором он найден. Найденные вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, подлежат передаче государству.

Чаще всего в кладах находят монеты.

Вопросы Беседин задавал резонные, хотя у него самого ответа на них не было. Ну ладно горсть монет, ладно две. Сотня монет, в конце концов. Личный антиквар проглотит это без напряжения. Но сундук средних размеров на нумизматическом рынке может вызвать обвал.

Однако плохо не это. Опасен явный след, который непременно оставит владелец клада. Вычислят быстро, и навсегда решат проблему сбыта. Заодно и памяти могут лишить. Как же простому смертному реализовать сокровища? Трудная задача. До чужих богатств всегда было полно желающих, и наше время не является исключением. Стоит только дать повод. Далеко не всякий владелец сокровищ способен задавить свои желания в кулак — при наличии средств. Жутко законспирированный подпольный миллионер Корейко является тому исключением… потому что его не было. Выдуманный литературный персонаж.

Нет, если к стене беда припрет, можно, конечно, пару монет обменять на продукты у базарного спекулянта. Как лом, на вес, легко возьмут. Однако следующая попытка наверняка вызовет криминальный интерес. Не эти, так правоохранительные органы прознают. А уж куча старинных монет…

Ломбард тоже отпадает, ходить туда можно только по мелочи. Иначе засекут сразу. Знакомым предложить? Опять же, только что попроще, откуда у них большие деньги? Одно остается честному кладоискателю: понемножку, потихоньку таскать ценности к барыгам. И очень желательно — к разным барыгам, в разных концах страны. Дядя Коля, видимо, этим и занимался. Бригаду сколотил, с Сашкиной помощью рыскал по своему миру, контакты налаживая. Гарантии никакой, одна слабая надежда на вооруженную охрану в тайной сделке.

Впрочем, ни охрана, ни уникальные способности не уберегли Сашу от шишки на лбу во время сомнительной операции. Слава богу, только этим закончилось. Девчонке повезло, прямо говоря. Нет, тут надо все продумать. Продумать, а для начала золотишко припрятать — хотя бы в домашний сейф. А потом можно и ячейку в банке арендовать.

Пока девчонка занималась самобичеванием, где в качестве гнусного бича фигурировал почему-то Степан, он перетаскал сумки и рюкзаки к стене. Запыхался, присел на опустошенный сундук.

— Успокоилась, мать-одиночка? — буркнул тихо. — Слава богу. Есть конструктивное предложение.

— Да? — она прекратила каяться и бичевать.

— Ага, давай обсудим. Иди сюда.

Саша заинтересованно сделала шаг, оставив в покое платок. А Степан забрал фонарь, направив луч в сторону, света и так было достаточно.

— Приданое, конечно, солидное, — начал он, — однако жениться на тебе я не могу.

— Почему это? — в голосе сквозила обида и возмущение.

— А потому! Никто с тобой в ЗАГСе разговаривать не станет без паспорта.

— И что теперь?

— Есть одна мыслишка, — он потянулся, но Саша отступила. — Добудем документы. С Петькой Груздевым посоветуюсь только. На Кавказе он частенько бывает, там такие вопросы проще решаются. Но это дело небыстрое, поэтому поживешь пока так. Согласна?

— Согласная я…

— А теперь слушай простые условия брачного контракта, — Степан добавил в голос металла. — Еще раз закатишь скандал — выпорю. Получишь по заднице без скидки на беременность. Я могу быть злым, но только если в отношении меня допускают нехорошие поступки. В ином случае спокойно и быстро вылечу этот ипохондрический невроз! Понятно?

Саша согласно шмыгнула.

— Со своей стороны обещаю не брать с тебя пример. Печальнее семейной склоки ничего нет. Уж поверь мне на слово.

Степан протянул руку. Вяло упираясь, Саша залезла-таки к нему на колени, обняла. Но только для того, чтобы не упасть, конечно.

— Теперь расскажи, — мягко предложил он. — То, что ты предвидишь беременность, я допускаю. Ведьма все-таки. Но почему меня не наблюдается в виденьях смутных?

— Все хорошее когда-нибудь нехорошо кончается. Степа. Ты меня бросишь. И очень скоро. Четко вижу. Вроде я рядом — а ты не со мной.

— Так, спокойно, — таким тоном говорят психотерапевты, и Степан приемом владел. — Я рядом сейчас? Вот! Держись за руку. Подумай, глупая, как же я брошу, если кроме меня у тебя здесь нет никого? Нехорошо получится, неправильно. Если сразу не выгнал, то теперь поздно. В ответе я. Потом, может быть, расстанемся и, может быть, не по моей вине.

— Чего? — она демонстративно замахнулась.

Степан стянул трикотажные перчатки и обеими руками залез под бушлат.

— Они жили долго и счастливо, потому что жили порознь. Но это будет потом. Эй, хватит драться! Лучше посмотри вдаль, и выбери правильный путь. Что тут сложного для ведьмы?

— Не все так просто, Степа, — Саша вяло поборолась с наглыми руками, но как-то сразу устав, бросила это бессмысленное занятие. — Про единство и борьбу противоположностей читал?

— Да когда это было? — удивился Беседин. — На втором курсе института. Ленина из-под палки конспектировал, хотя что-то припоминаю. Вроде бы диалектика — противоречивая штука?

— Именно, Степа, именно. С одной стороны, многовариантность событий, с другой стороны — судьба. Можно сложить ручки со словами «роковое стечение обстоятельств», мол, всё предопределено, и всё фатально необратимо. А можно попытаться найти выход между двумя вариантами, даже если они оба плохие. Понятно излагаю?

— Ага, доступно. Все мы материалисты, и ряд случайностей есть не что иное, как закономерность. Однако в мудрой Книге Судеб всё давно прописано, да?

— Казалось бы, да. Недаром фатализм проповедуют неудачники.

— Плавали, слышали поговорку — как бы ни пырхался, а от судьбы все равно не уйдешь, — усмехнулся Степан, и тут же возмутился. — Слушай, а чего ты постоянно мои присказки повторяешь?

— Дура потому что.

— Не я это сказал.

— Получишь вот сейчас! — она замахнулась понарошку. — Так вот, Степа, не все предопределено. Особенно вблизи. Острую опасность вблизи я вижу четко. И знаю, что делать. Варианты вижу разные, но я их понимаю. А вот предугадать будущее очень сложно. Нити вероятности переплетаются, уходят вдаль, утончаются… и пропадают, в конце концов. Любые, малейшие изменения здесь, вблизи, производят полное перестроение там, вдали.

— Хм, — задумался Степан.

— Всякая перемена прокладывает путь другим переменам. Этот процесс неуправляемый в принципе, ты понимаешь? Чудес не бывает, и мы не волшебники. Видеть вероятности совсем не означает управлять ими.

Беседин встрепенулся:

— Ладно, бог с ним, с далеким будущим. А что будет завтра, знаешь?

— Ну, более-менее. Простой прогноз и сейчас могу выдать — опасности на ближайшие часы нет. А до острой опасности в обозримом будущем еще дожить надо.

— Так, а про нас что видишь?

— Тебя рядом не вижу, — она неожиданно всхлипнула.

— Вот заладила — знаю, не знаю, вижу, не вижу, — одернул ее Беседин. — Хватит гадать. Дергай за ниточки, меняй это безобразие.

— Ты что, не понял? — вздохнула Саша. — Если бы все было так просто! Говорю тебе: далеко заглядывать трудно, то широкий срез. Одно изменишь — другое вылезает. Вариантов много, а определенный выбор влечет за собой новые варианты. Приходится делать новый выбор. Понятно излагаю?

— Хм… Не очень.

— Смотри, — она поерзала, устраиваясь поудобней. — Ты не поехал на паром, и обогнул грозу. Избежал опасности? Казалось бы. Но ведь следом чуть не попал под трейлер! Может, зря не поехал на паром? Ладно, ушел от грузовика — на змею едва не наступил.

— Так, так, — Степан прищурился. — Начинаю догонять. Надо было сразу сдать тебя в полицию, а самому запереться дома. Кучу опасностей миновал бы разом! И тебя заодно. А?

— Я говорила, что ты слишком умный? — она снова замахнулась. — Нет, Степа, дома отсидеться шансов не было, нехорошие люди утащили бы на допрос все равно. Этот вариант просматривался ясно.

— Ясно, — резюмировал он, — что ничего не ясно. Со всех сторон проблемы. Да, с тобой от скуки не помрешь. А помолчать ты можешь? А?

Саша кивнула. И Беседин прижал ее сильней:

— Слава богу. Теперь просто открой рот.

— Просто открыть? — притворно удивилась она, поддаваясь.

— Просто, но молча!

Справка. Ведьмы считаются развратными натурами, безудержными в грехопадении. С другой стороны известно, что колдовские чары свойственны только невинным девам. И с утратой девственности ведьмы теряют силу. Этот парадокс еще ждет своего исследователя.

Какое-то время выпало из счета. Отдышавшись, Степан огляделся. В подвале ничего не изменилось и скелеты, слава, богу, не нападали.

Припомнился давно мучавший вопрос:

— Слушай, проводник, а какого ляда тебе сдалась эта беготня с вооруженным отрядом?

— В смысле? — взгляд Саши казался затуманенным.

— Зачем тебе приключения на голову в своем неспокойном мире? Залезла бы разок в какое-нибудь хранилище. Форт Нокс, например, почистила — и шабаш! Золота там, говорят, на всю жизнь. Внукам еще хватит.

— А ты почему на большую дорогу с топором не ходишь? — удивила она встречным натиском. — Зачем торчишь в своем офисе, серверы настраиваешь, компьютерные сети тянешь?

— Так у меня работа такая.

— Ах, у тебя работа! — язвительно воскликнула Саша.

Не успел Степан откомментировать выпад, как девчонка продолжила:

— Общественно-полезная деятельность?

— Конечно, — кивнул он уверенно.

— Что ж ты старушек заодно не убиваешь? — вопросом на все вопросы тихо ответила она. — Одна старушка — двадцать копеек, пять старушек — цельный рубль. Хорошая прибавка к пенсии!

— Эй, только передергивать не надо, ладно? — разгорячился Беседин.

— Ага. У тебя работа полезная, а у меня, значит, баловство? Так выходит? — Саша требовательно посмотрела в глаза. — Ладно, тогда скажи, почему я твою квартиру не грабанула? Были же у тебя такие мысли?

Беседин отвел взгляд.

— Степа, для людей во всех мирах равновесием души является совесть. И еще, если не знаешь, существуют божеские заповеди. Да в любой религии есть правила, отделяющие человека от зверя!

— Умеешь ты просто говорить, товарищ проводник. Уела, — Беседин решил сменить тему. — Тогда вот что. Поясни, какие у тебя отношения с церковью?

— А нету отношений. Пробовала как-то исповедаться. Было это первый и последний раз.

— Чего так?

— Я считаю себя обычным человеком с необычными способностями, а священники думают иначе. Умею проводить, да, не отрицаю! Но такое умение, по их мнению, не вписывается в церковные каноны.

— Подожди, подожди, не вяжется как-то. Вот, помню фразу из библии: «явился Господь перед ними». То есть Он переместился из одной точки, чтобы предстать перед ними в другой.

— Творец создал человека по своему образу и подобию, Степа.

— А я тебе о чем говорю? Все православные святые творили чудеса! Во все времена — или провидцами были, или целителями. Мария Египетская, помнится, реку Иордан переходила посуху, и во время молитвы поднималась на воздух. А Проводник, значит, не богоугодное существо?

— Ага. Есть такое дело, с первосвященниками не знакома, к лику мучеников не причислена. Не святая, ясное дело, а непонятно что. Нет, не подумай. Господи прости, веру уважаю… Довелось мне лицезреть храм Гроба Господня, и на Голгофу подняться. Молилась у Стены Плача. Только в церковь прихожу не к батюшке, а к Богу.

— Хм… Бога уважать надо, конечно. И воровать нехорошо, согласен. Но Остап Бендер, помнится, знал четыреста относительно честных способа отъема денег. Могла бы ты, например, в лотерею выиграть? Или в казино. Мошенников наколоть не грех. Пробовала угадать результат?

— Интересный вопрос. Не задумывалась об этом. Понимаешь, Степа, это же не опасность. Это наоборот, удача! За хвост, конечно, можно её дернуть. Но представь, вот я сорву джек-пот, и что?

— Что «и что»? — удивился Степан, — Раз! Дерг! И в норку!

— Ага, умный какой. Скорее другое будет, попаду под такое пристальное внимание, что вариант выигрыша моментально перечеркнется последующими проблемами. Тут из-за обычных монет козни строят, по голове прикладами бьют.

— От ударников прикладами вы отбились, слава богу.

— Вот именно, что отбились! Квалификация у них не та. А если вынести на продажу золото инков? Или сокровища Чингисхана, например?

— Ты ведаешь, где лежат сокровища Чингисхана? Хм…

— Знаю, и что с того? — отрезала она горько. — Только тронь, все спецслужбы мира сразу лягут на хвост. Нет, чужие богатства нам не по плечу, не для нас это. Как и казино, пропади оно пропадом. Мы уж по старинке — там купил, здесь продал… Как-то так. Ладно. Может, пойдем назад?

— Давно пора. Чего мы здесь мерзнем, в самом деле? Ногу уже отсидел. И вот что. Давай жить сегодня. В этом варианте меня ты выбрала?

— Тебя выбрала… А ты?

Он собрался что-то сказать, но Саша опередила:

— Молчи. Сама не знаю.

Справка. Форт Нокс — это военная база Армии США в штате Кентукки, где хранится золотой запас США. База расположена в пустынной местности и надежно защищена горами, тремя сотнями танков M1A1 «Abrams» и тремя мотострелковыми дивизиями.

За территорией хранилища круглосуточно присматривает военный спутник, который способен корректировать огонь зенитных батарей с территории базы.

Стены крепости стоят на гранитном основании толщиной в 1,2 метра, укреплены слоями железобетона, стали и огнеупорной керамики. Главные ворота весят 22 тонны и представляют собой герметичный люк. Здание способно выдержать прямое попадание ядерной ракеты.

С привычным уже грохотом Степан выпал из стены, рядом мягко приземлилась Саша.

— Блин, нога, — поморщился Степан, роняя фонарик. — Сегодня больше в мясорубку не пойду.

— Я тоже пас. Давай заберу твою боль, — Саша протянула руку.

Черный квадрат, обрамленный сиреневой рамкой, плавно угасал за их спинами.

— Ой, я сейчас расплачусь от умиления, — раздался знакомый голос. — Явились, голуби? Явились, не запылились. Заждалась я тута, заждалася!

Саша вцепилась в Степана, а тот спокойно произнес:

— Вот уж кто «не запылился», так это ты. Недавно обсуждали. Легка на помине… Икала, ворочалась, нет?

— Нет, спасибо! — девушка с Сашиной улыбкой, а точнее, вылитая вторая Саша, с надкусанным бутербродом в руке расположилась за накрытым столом. — Я тут похозяйничала немного. Уж извините, кушать очень хочется. Ой, нас же не представили… Прошу прощения, Александра Черных!

— Кто б сомневался, — пробурчал Степан, стягивая камуфляжные штаны.

Несмотря на редкостное сходство — и голоса, и внешности, — вторая Александра выглядела эффектнее Сашки. Более фигуристая и упитанная, что ли. Или холеная? Аппетитная, вот, — подобрал точное слово Степан. Впрочем, толстая черная коса вместо короткой прически совершенно не отменяла одинаковость лиц.

В отсутствие хозяев нежданная гостья не скучала, кушала сама и заодно кормила собачку егеря. Размером с хорошего теленка, Вайфай лежал в дверном проеме, загораживая весь проход. Его глаза, обычно грустные, сейчас сочились слезами счастья — подкрепляясь, чем бог послал из холодильника, девушка методично бросала очищенные бананы, которые с лету исчезали в бездонной пасти. Вайфай их глотал, как фокусник глотает шпаги, только значительно быстрее.

Прошлые дни туристы постоянно баловали собачку косточками от шашлыка, не жалея и мяса, но это вкусное блюдо на заимке редкостью не было. А вот от заморского деликатеса, предложенного Александрой, пес млел. И на парочку, возникшую из стены, не обратил никакого внимания.

Саша медленно поднялась, нерешительно шагнула.

— Ну, девочки, обнимитесь уже, что ли, — Степан, кряхтя, начал стаскивать сумки в угол комнаты. — Встреча с самим собой не так уж часто выпадает.

Справка. Деньги — лучший подарок.

Прикусив губу, Александра прислушивалась к крикам — вперемешку со смехом они доносились из окна. Кучка банановой кожуры на столе росла. Но волкодав признаков переедания не показывал, плачущим взглядом демонстрируя полную преданность новому другу.

— А мы там душ завалили. Случайно, — раскрасневшаяся Саша вошла, на ходу вытирая мокрые волосы. — Ничего, Степан сейчас поправит.

— Счастливая! Повезло тебе, Сашка. Хороший мужик, работящий.

— Ты что, подглядывала? — сверкнув взглядом, Саша обратила свой гнев на полотенце, которое обрушила на спинку кровати.

— Еще чего, — Александра очищала очередной банан. — Незачем подглядывать, если я видела.

— Чего видела? — Сашу колотило, но она сдерживалась.

— Да все! Видела и чувствовала. Ощущала то же, что и ты. Твоими глазами я смотрела на Степана с самого начала. Испытывала те же чувства. Ты что, не понимаешь?

— Нет, — голос Саши изменился, подбородок задрожал.

— Ах да, тебе ж по голове досталось, — Александра прикоснулась ко лбу. — Но это временно. Пройдет. Мы с тобой не то что бы связаны одной нитью, дорогая. Тут иначе. Мы одно целое, а не просто похожи.

— Господи…

— Дошло, наконец, — усмехнулась Александра. — И конечно, я не запретила себе твои эмоции в постели со Степаном Бесединым. Хотя рядом с ним была только ты, мне было так же хорошо. Как никогда хорошо.

Выдержав бешенный Сашин взгляд, Александра неожиданно закончила:

— Он мой!

— Нет, — справившись с собой, ровно ответила Саша. — Я сказала: нет!

— Почему? — делано удивилась Александра. — Ой, да не кипи ты. Пойми, подруга, это мы созданы друг для друга, я и Степан! По всем законам жанра тебя здесь быть не должно! Ты заблудилась, случайно провалилась в мир, где завладела тебе не предназначенным. Здесь вообще ничего твоего нет.

— Да? — Саша беззвучно открывала рот, но слов не находилось.

— Да, — отрезала Александра. — Иди домой!

— Сама иди, — Саша часто задышала, спрятав побелевшие кулаки. — Задушу… Не отдам! Понятно излагаю, сука?

— Ах, держите меня семеро! — Александра была невозмутима. — Саша, успокойся! Посмотри на себя. Повторяешь его присказки, его шуточки. Да у тебя Степины интонации с первого дня в голосе появились. Нельзя же так таять кипятком! Ну хорошо, давай договоримся.

— Как мы можем… договориться? — Саша подняла недоумевающий взгляд.

— Фи, разговоров больше, — Александра тряхнула косой. — Да что мы, мужика не поделим, в конце концов? Ведь ты — это я. Ладно, не хочешь уходить, давай жить втроем. Он справится.

Беззвучно хватая воздух, Саша побледнела:

— Убью!

Александра выглядела спокойней танка.

— Топи меня, братец Лис, только не бросай в терновый куст, — усмехнулась она. — Сашка, остынь. Если я умру, с тобой что будет? Вряд ли что приятное. А скорее всего, то же самое, что и со мной. Подумай! И относись ко мне бережно, со всей душой, как я к тебе. Вспомни, подруга, бабушка учила: резких шагов не делать вообще! Все должно быть продумано заранее, и нужно сдерживать себя, даже когда эмоции бурлят. Не можешь? Тогда помолчи, чтобы успокоиться. Ведь когда захлестывают эмоции, человек просто перестает соображать!

Саша подхватилась, и вылетела за дверь. Вайфай дернулся было вслед, но опомнился, возвращая Александре преданный взгляд.

— Третий пост — всем. Внимание, объект вышел из домика. Направляется в сторону озера.

— Пост четыре, принял. Вижу объект.

— Пост семь, принял. Вижу объект.

— Я первый. Посту три, семь и четыре, выдвигаться следом. Соблюдать дистанцию.

— Третий первому. А как же мужик в домике?

— Выполняйте, третий. Скучающий биоробот — признак здоровой нации. Напомнить описание объекта? И кстати, всем. Работаем, не засоряем эфир.

— Куда это она рванула? — удивился Степан, прикуривая на пороге.

— Мы тратим жизнь на пустяки, дешевый звон монет. Мы кружим, словно мотыльки, едва увидев свет, — задумчиво ответила Александра, вставая.

Метровая коса тяжело колыхнулась. Девчонка подошла вплотную, Беседин отступил, и тогда Александра приперла его грудью к дверному косяку.

— Брось эту гадость, — забирая сигарету, прижалась. Легким движением коса перелетела за спину. — Произошла чудовищная ошибка, Степа. Она — это я. Понимаешь?

— Как тебя в детстве звали? — Степан положил руки на тонкую талию. — Аля? Ляля?

— Меня звали Ася, — прошептала она. — Бабушка и сейчас иногда так зовет.

— Сашу, кажется, тоже так звали. Как же вы похожи! Ася, у нас с Сашкой будет ребенок. Понимаешь?

— Милый, пусть будет! Но пусть будет еще один. Неужели я не имею на это права?

— Трудно спорить с Сашкиным отражением, — Степан прикоснулся губами к щеке.

Та замерла, а Беседин и холодно отстранился:

— Но насчет права не уверен. Совсем не уверен.

Ася дернулась, но ее перебили.

— Эй, курица, а ну иди сюда!

Справка. Знаменитые клады России:

Клад Сигизмунда III.

В 1611 году польские оккупанты отправили 923 подводы награбленных ценностей — утварь наших древних венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, с икон оклады, золото, серебро, жемчуг, камни…

Выйдя из Москвы, подводы сгинули, не дойдя даже до Смоленска.

Степан пригляделся. Как бы целясь закованными в гипс пальцами, от калитки с грозным видом смутно знакомый наркотический субъект. Если он хотел спародировать американских пастухов позапрошлого века, то вышло достоверно. Гипсовая имитация револьверов целилась по-ковбойски, от бедра.

За ним следовали двое: хмурый мужик с внешностью висельника и взглядом вечного сидельца, а следом шагал Кабан, поигрывающий бейсбольной битой. Четвертый визитер, вооруженный монтировкой, со зловещей улыбкой топтался у ворот, возле потрепанной «Нивы».

— Что это за явление народу? — удивилась Ася. — Я клоунов не вызывала.

— Местная крутизна, — усмехнулся Беседин, оглядываясь на ружье, приклад которого выглядывал из-под дивана. — Пришла беда, открывай ворота.

— Да ладно! — хмыкнула Ася. — Бледная какая-то беда пришла.

Степан хрустнул шеей:

— Вот и я ж о том. Саша учила их уму-разуму, да видно, не дошло. Щас поправлю.

— Зорька, стоять, — она задумалась. — Где Сашка? Ага, у озера, одна. Иди, голубь, присмотри. Сама справлюсь, я уловила настроение публики. Уровень опасности — низкий.

Гипсовый субъект, недоуменно прислушивающийся к разговору, изо всех сил напрягал мозг в попытке понять, в чем дело. Почему никто не припадает к его ногам с мольбами о пощаде? Въехать в тему не получалось. Поэтому, ломая паузу, он все-таки произнес заготовленную речь.

— Курица, верни топорик, и попроси прощения. Хорошо попроси, и тогда, значит, может быть…

Напыщенный монолог «ковбой» заканчивал, поворачиваясь вместе с гипсовыми «револьверами». Молча скользнув мимо, Александра с разгона, в прыжке, въехала ступней в грудь хмурому мужику. Девчонка вовремя вычислила цель. Ведь он, держась позади и почуяв неладное, полез в карман.

Без паузы, с полуразворота, она подбила ноги Кабану. Еще раз развернулась, добавляя силы удару с носка. Удар в спину получился. Успевший замахнуться битой Кабан тонко пукнул при падении, а прокуренные легкие всхлипнули разорванной гармонью. Долетев до земли, они захрипели повторно, окончательно прощаясь с остатками газообразных веществ в организме.

Александра проводила глазами удаляющегося Степана, и нагнулась к мужику. Тот скреб ногтями землю, силясь вздохнуть, но получалось у него плохо.

— Оружие, захваченное в бою, считается законным трофеем, — сообщила она лишенцу, разглядывая потертый «ТТ». — А где запасная обойма?

И, возмущенная столь вопиющим фактом, вырубила мужика коротким ударом. Потом обернулась к гипсовому субъекту:

— Кого ты курицей назвал, имбецил?

Но парень не ответил — выпучив глаза, он беззвучно глотал воздух. Причиной тому был Вайфай, он аккуратно придерживал филейную часть тела. Тощая задница уместилась в пасти без труда. Скосив печальный взгляд, пес ожидал от Аси какой-нибудь команды.

— Эй, ты! Иди сюда, не трону, — крикнула она в сторону «Нивы», истерично скрежещущей стартером.

Машина упорно не заводилась. Однако водитель продолжал насиловать стартер, выпучив безумные глаза на пистолет в руке приближающейся девчонки.

— Глухой, что ли? — миролюбиво сказала она, мотнув косой. — Вылазь, грузи дрова. Времени тебе — пять минут. И советую не попадаться мне на глаза еще раз. Понятно выражаюсь?

* * *

Сэм вышел на связь по аварийному каналу.

Новостей он сообщил много и разных, однако в основном грустных. Собственно, единственно хорошей новостью было только то, что сам Сэм цел и невредим. Кофе давно остыл, а Джейн Вагнер все смотрела мимо монитора, переваривая информацию.

Со слов Сэм выходило, что портфель он изъял успешно, тут же спрятал в здании. А потом… не нашел. Пропал портфель, испарился, черт возьми! Джейн прокрутила последовательность событий еще раз: группа боевиков прикрытия обнаружила слежку за курьером слишком поздно, Сэм уже начал захват. Обстреляв машину слежки, боевики собрались подхватить Сэм с грузом. Но не заметили второй автомобиль русских, немедленно вступивший в дело.

Боевикам пришлось уходить от погони, а Сэм скользнул в офисное здание. Подвальная дверь была открыта, какие-то люди носили вниз коробки. Пристроив портфель под гору хлама, Сэм затаился. Выждав удобный момент, он поднялся на третий этаж, где на балконе запасного выхода покурил в толпе возбужденного офисного планктона, впитывая информацию о происшествии. На улице его наверняка ждали, поэтому пришлось послоняться по офисам, выгадывая время. И лишь затем, подправив внешность в туалете, Сэм покинул здание.

Справка. Хранение, ношение и использование огнестрельного оружия на территории Российской Федерации разрешено только при наличии лицензии, которая выдается органами внутренних дел.

Исключением является любой кавказский базар, где без проволочек можно купить различное вооружение.

Цены на оружие в американских магазинах:

Маузер, калибр 9 мм — 100 долларов.

Револьвер Беретта — от 175 долларов.

Полуавтоматический Смит-вессон, калибр 9 мм — от 250 долларов.

Полуавтоматические Кольт и Браунинг — от 295 долларов.

Ружье ТОЗ-17 (Тула) 22-го калибра — 75 долларов.

Шестизарядный винчестер 22-го калибра — от 290 долларов.

Трехлинейная винтовка Мосина — 125 долларов.

Солнце поднялось над лесом, щедро делясь своим теплом. Ни на опушке, ни на пляжике людей не наблюдалось, тишь да благодать. Саша стояла в озере, по горло в воде. Просто стояла.

— Мы так не договаривались, — обиженно пробурчал Николай Бойко, вжимаясь в плечевой упор фоторужья. — Разделась полностью — молодец. Но почему пулей? Глянуть толком не успел. Не говоря уже про сфоткать. История нас не поймет!

Фоторужье, снабженное мощной просветленной оптикой со встроенным стабилизатором изображения, обеспечивало отличные снимки. Николай лежал в кустах на другой стороне озера. А напарник, контролируя подходы, возле воды изображал рыбака.

— Эй, что делаешь? — крикнул Степан, снимая майку.

— Остываю, — тихо ответила девчонка. — И думаю.

Беседин прыгнул с места, без всплеска вынырнув у самого лица.

— Не пойму, что случилось, — сказал он. — В тебе пошли такие мощные процессы, что требуется водяное охлаждение?

— Степа, все гораздо серьезнее, чем думаешь. Александра от тебя не отстанет. Репей… Поверь, уж я-то себя знаю.

— И что? — хмыкнул он.

— А то, что не вижу вариантов. Она своего все равно добьется, — Сашка была готова расплакаться. — Александра тебе нравится! Да? Скажи, да?

— А как мне прикажешь относиться к твоему отражению в зеркале? Конечно, нравится. Еще как.

— Я так и знала, — потухла она. — Вариантов нет.

— Подожди, в вашем мире разве не демократия, свобода, и все такое? — Степан сделал удивленное лицо. — Разве у вас нет шведских семей?

— Фи, какая гадость! — брезгливо скривилась Саша.

— Гадость — это пидарасы и педофилы. А я говорю о семье, в которой мужчина содержит двух женщин. При этом, в отличие от восточных порядков, никто свободу женщины не ограничивает. Она может работать, ходить в ресторан с друзьями, в конце концов, может покинуть союз также свободно, как в него и вошла.

— Ты хочешь, чтобы я вошла? И потом вышла? Так, понятно, — Саша вспыхнула. — Уйди, негодяй! Утопиться готова, лишь тебя не видеть!

— Подожди немного, дурёха, — Беседин придержал ее руку, чтобы все озеро не расплескала. — Ты что, перестала меня читать? Сашка, я же прикалываюсь! Ты всегда видела меня насквозь. Посмотри, чего я хочу сейчас?

— Хм… Сейчас взгляну. Ничего нового. Ты хочешь… Опять⁈ Совсем, что ли?

Степан мягко привлек ее к себе, подхватив ниже спины за удобно выступающую мягкую часть тела:

— Сашка, у меня есть предложение, — осторожно прошептал он, — Такое, от которого ты не сможешь отказаться.

— Да? — заинтересовалась она, прижимаясь. — И что это за предложение?

— Предложение такое: давай рассуждать логически!

— Логически? — протянула она, опуская руку ниже. — Однако, железная здесь логика! Ну давай, излагай.

— Если ты остаешься со мной… Остаешься?

— А ты хочешь, Степа?

— Я это уже решил, женщина! Спрашиваю для проформы.

— Так согласная я.

— Тогда Александру надо отправить в твой мир! — воскликнул Степан. — Там же у того Степана Беседина серьезные проблемы, а он один мучается. Ведь обе Саши Черных здесь толкутся!

— Господин назначил меня любимой женой! — заорала Саша. — Степа, ты гений! Да я ее домой на горбу потащу. Бегом побегу! Только вот ребеночка рожу сначала.

— А чего тянуть? — удивился Степан. — Не в смысле родов, конечно, а в смысле, долгие проводы — лишние слезы! Нехай идет сегодня! Раз ты сюда попала как-то, пусть попробует туда прорваться.

От избытка чувств Саша запрыгнула на Степана, обвила ногами:

— Степан, выход завиднелся! Ура! А теперь проси прощенья за все страданья.

— Вот так?

— Да! Да! Вот так!

— А вот так?

— Ой! Ой! Осторожно раскачивай!

— А что такое?

— А вдруг он отломается?

— Не отломается. Он крепко приделан.

— Да? Правда? А вдруг? Что я тогда буду делать? В этом лесу протезы не продаются.

— Обойдемся как-нибудь без имплантатов.

— Да? Точно? Ой! Ой, мамочка! А-а-а! Сейчас точно отломается!

Выгружая из мотоциклетной коляски пакеты с продуктами, племянник егеря Гриша не забывал прикладываться к банке с пивом:

— Вроде все по списку. Как сказали. Только бананов у нас немае. Звиняйте, тетка.

— Да бог с ними, дыня же есть. Спасибо, — Ася отвлеклась от вычесывания волкодава. — Степан денег давал?

— А як же! И список давал, и гроши, — Гриша засуетился. — Вот сдача.

— Да не об этом речь! Вы сейчас в поселок поедете?

— Если собаку покормишь, таки сразу поеду, — Григорий почесал бороду. — А зачем ты шерсть в кучку складываешь?

— Это же лучшее средство от радикулита! И от простуды. И вообще, нельзя такое выбрасывать. Я Петровичу потом прочитаю лекцию про целебные свойства пряжи из собачьей шерсти.

— Смотрю вот и удивляюсь. Меня Вайфай давно покусал бы за такое, а ты ему колтуны стрижешь — а он терпит. Плачет, но терпит! Ведьма, господи прости.

— У меня дома две таких плаксы живут, только суки. И уговаривать умею. Люблю собак, они не врут и не предают, — Ася достала лист бумаги. — Так вот, Гриша, сможете отправить электронные письма? В интернет-кафе занесите, там ребята справятся сами. Хорошо?

Справка. Любая электронная почта может быть прочитана спецслужбами и хакерами.

Так, директор ЦРУ генерал Петреус и его любовница Пола, ранее написавшая биографию генерала, имели доступ к одному электронному почтовому ящику на сервисе Gmail. Для передачи информации они писали письма, а затем, не отправляя их на другой электронный адрес, сохраняли в черновиках. После этого адресат мог прочитать это сообщение и тем же образом «отправить» ответ. Такую технологию зачастую используют, чтобы не оставлять в интернете «следов», так как отправление любого письма на другой почтовый ящик можно отследить по IP-адресу. Как отмечает газета Telegraph, боевики международной террористической организации «Аль-Каида» пользуются таким приемом уже не один год.

Готовить обед Ася наладила Степана.

— Я соберусь пока. Ты тоже, кстати, скоро поедешь домой. Отдохнул на природе? Порыбачил с девочкой? — ответа на риторические вопросы она не ждала. — Вот и хорошо. Пора на работу.

— Да я вроде не совсем рыбачить приехал, — возразил Беседин. — А пересидеть дело с портфелем.

— Считай, что за дело с портфелем ты свое отсидел. Без тебя разобрались, слава богу.

— Ты-то почем знаешь? — Степан оторвался от сервировки стола. — Будущее видишь?

— Не только вижу, но и делаю! — туманно ответила Ася.

— Как это? — Беседин оторопел.

— А вот так! Я знаю все наперед.

— Не понял…

— И не надо!

— Хм… — собрался возмутиться Степан, но девчонка, деловито укладывая пакеты, сделала неожиданное заявление:

— Сашу я забираю. С бабушкой грех не повидаться. И осмотреть ее надо. Думаю, у вас будет девочка, но бабуля точно скажет. Она в женских делах любому УЗИ фору даст.

— У меня будет девочка? Блин, опять… Ася, может, внимательно посмотришь еще раз, и увидишь мальчика? — с надеждой спросил Степан.

— Я сказала, девочка! — отрезала она.

Расстроенный Степан захлопал по карманам.

— Но выход есть, — Александра смотрела прямо в глаза. — Можно сделать еще одну попытку. Я согласна.

Она помолчала, и потом добавила:

— Сашку только домой отведу.

Никогда Степан не считал себя монахом, и тем более не был ханжой. А уж после развода он редко когда пропускал призывной взгляд интересной встречной девушки. Однако сейчас раздумывал недолго.

— Трудно возражать Сашкиному отражению. Но пойми правильно, две чумы на мою голову — явный перебор. Я уже выбрал ведьму, одной таблетки достаточно. И давай без обид, ладно?

— Понял, не дурак! — легко согласилась она. — Обожду! Сашка уйдет в свой мир, и мы еще вернемся к этому разговору.

— Ну что, будем пить чай? — на ходу вытирая голову, в комнату вошла Саша. — Подайте бывшему делегату съезда партии!

* * *

— Когда мне было два года, пропала мама. Бесследно пропала. Про отца вообще ничего не знаю, — Александра посмотрела на Сашу, та кивнула. — Воспитывала меня бабушка. По своим представлениям. Нет, французский разговорный язык и бальные танцы — само собой. Экскурсии по всему миру, Лувр, Венеция, Токио. Нам же собраться — только подпоясаться! Короче, восемь разных вилок на столе уверенно различаю.

Для убедительности Ася продемонстрировала Сашин трофейный кинжал.

— А вообще у бабушки был бзик на почве «умения постоять за себя». Гимнастика, фехтование, стрельба. Рукопашный бой с применением подручных предметов вроде зонтика или кирпича.

— Самбо с элементами восточных единоборств? — хмыкнул Степан. — Крутая ниндзя ваша бабуля!

— Хрупкой девочке трудно противостоять грубому мужлану, поэтому меня учили использовать силу нападающего против него самого. Чем более агрессивно враг атакует, тем тяжелее для него последствия. Это гуманный стиль защиты, противник может всего лишь покалечиться. Да, Саша?

Девчонка кивнула.

— Ничего себе, «всего лишь»! — заметил Степан. — А негуманный стиль какой?

— Бесконтактный бой. Применяю только в крайних случаях — последствия для нападающего… хм… всегда необратимые.

— Ух ты! — Степан завертел головой. — Научите?

— Посмотрим на твое поведение. В нашем роду имеются и мужские секреты рукопашного боя, — отмахнулась Александра. — Так вот, с развитием бойцовских навыков бабуля постоянно натаскивала меня на стандартные способы выхода из конфликтных ситуаций. Просто удрать в переход на глазах у людей, конечно, можно. Но это последнее дело. О чудесах донесут, и «контора» сразу упадет на хвост.

Сашка опять согласно кивнула головой.

— Уж нажитое добро и устоявшийся уклад жизни считай тогда точно потерянным. Поэтому бабушка дрессировала меня сканировать окружающее пространство. Умение ощущать опасность необходимо, чтобы заранее ее обойти. Зачем переть на рожон? Как можно меньше быть на виду — вот все кредо. Хороший боец должен уметь выйти из боя, не начиная его.

— И много на наших родных просторах таких людей… непростых? — Беседин не удержался от давно мучавшего вопроса.

Саша промолчала, а Александра тряхнула косой:

— Во многом знании немалая печаль! Когда-то людей с необычными способностями сжигали на костре, если помнишь.

— Да когда это было!

— Охота на ведьм продолжается, теперь их ищут спецслужбы для детального изучения. По хорошему, Степа, тебе и от нас надо держаться подальше. Как от греха.

— Это мы еще посмотрим!

— Не боишься… посмотреть?

— Да ладно! Меня этот вид из окна устраивает, — Степан прищурился. — Интересно, девчонки, а где же ваши линии расходятся? В Сашкином мире вместо моей коммуналки — гостиница. Когда развилка случилась?

— Я думаю, десять лет назад и случилась, — сказала Саша. — После того, как Илья Зимин уговорил ехать на опыты. Смотри: сбежав со мной, бабушка сохранила некоторые связи, и разрешила мне ходить в рейды с дядей Колей.

— А моя бабушка залегла на дно глухое, — добавила Ася. — Никаких контактов! Купила документы медсестры, занялась врачеванием. Меня к этому делу приставила. Массаж, травы, приворот.

— Вокруг сплошные лечащие ведьмы, — хмыкнул Степан. — Надо с вами дружить. Тут мне и домашний доктор, и защита от хулиганов. А?

— Так я тебя, кажется, уже подлечила, — возмутилась Саша. — Нога болит?

— А ведь твоя правда, — Степан машинально потрогал бедро. — Я и думать о ней забыл.

— Вот! Держись рядом, и все будет в порядке!

— А если я отойду… в сторону? — вкрадчиво спросил Степан. — Болеть будет?

— Налево, что ли? — Саша смотрела подозрительно. — Тогда нога просто отпадет. И еще кое-что, заодно. Понятно излагаю?

Справка. Британские ученые из Королевской академии наук опубликовали доклад о результатах прямого воздействие на человеческий мозг. Им удалось создать прототипы энергетического оружия, вызывающего нарушения координации движений и восприятии действительности. Кроме того, завершены тесты систем психологического оружия, воздействие которого на человека специальными волнами вызывает чувства страха и беспомощности.

Ведется разработка вживляемых в мозг человека имплантов, позволяющих ему управлять на расстоянии действиями роботов. В результате армия вскоре получит особые боевые системы, объединяющие человеческий интеллект и технические возможности робота.

Вечернее совещание подошло к концу. Президент посмотрел на часы:

— Мой график отдыха сгорел синим пламенем. Все пропало. Клиент уезжает, гипс снимают. Хм…

Он развел руками, а присутствующие сдержанно заулыбались.

— Разрешите вопрос? — Зимин поднял руку, испугавшись собственной смелости.

— Конечно.

— Можно на вашем пляже искупаться? А то из гостиницы до моря далековато топать.

— Да, не вижу проблем. Пора закругляться, но не разбегаться. Поплавать всем рекомендую, перед сном море полезно. И в завершение совещания, — президент потянулся. — Наш возможный партнер Степан Беседин состоит в приятельских отношениях с офицерами спецназа внутренних войск. На стрельбище с ними регулярно выезжает, в спортзал ходит, водку пьет. Так?

Зимин согласно кивнул головой:

— Дружит с подполковником Груздевым.

— Да и с его бойцами накоротке, — президент переложил фотографии на столе. — Это понятно, боевое братство. Оно есть, и оно навсегда. Думаю, непосредственную охрану сладкой парочки следует поручить подполковнику Груздеву.

— Поскольку он все равно засветился в этом деле? — догадался Зимин, отвечая на молчаливый взгляд Президента.

— Да. А поскольку Саша Черных обладает острой интуицией и способна, вероятно, ЧИТАТЬ, — президент пожевал губами, — надо сказать Груздеву правду. Я тоже умею читать мысли, и уже давно, и не только ваши. Но девчонка, думаю, даст фору всем.

— Всю правду? — уточнил Директор ФСБ.

— Зачем же так буквально? Не всю, конечно, но чистую правду — в том смысле, что ребятам грозит опасность. Для достоверности разрешаю выложить расклад по делу о портфеле.

Руководитель администрации кивнул, Директор ФСБ сделал пометку.

— И последнее, — президент снова зашуршал бумагами. — Я сегодня ознакомился с личным делом подполковника Груздева. Разгильдяй и хулиган, так выходит. А ведь боевой офицер, каких поискать. Героя России я ему лично, помнится, вручал. Сергей Борисович, как бывший министр обороны, разберитесь непредвзято. Посмотрите: потери минимальные в боевых операциях! Зажимают парня, ему генералом давно пора быть. Если не во внутренних войсках, так может в спецназе ГРУ. Зарубежным партнерам учителя нужны опять же, там то розовая революция, то голубая. Подумайте, хорошо? Да, характер дерзкий, парень ершистый и неудобный, но это точно не помешает ему выполнить конкретную задачу. Понятно? Спасибо, все свободны.

На выходе из кабинета Директор ФСБ взял генерала Егорова под руку:

— Андрей Палыч, а не искупаться ли нам на закате дня?

Генерал ждал этого разговора, и заранее приготовил аргументы в свое оправдание. Однако Директор ФСБ его опередил:

— Зря ты, Палыч, обратился к Президенту напрямую, зря. Даже по старой дружбе так поступать негоже. Нет, начальство свое обошел правильно, дело безотлагательное и деликатное… Но прийти ты должен был ко мне. Я ведь и обидеться могу! Ха-ха, шучу. Ладно, упрекать тебя далее в нарушении субординации бессмысленно, поскольку в скором времени твое подразделение перейдет в подчинение непосредственно президенту.

Генерал удивленно поднял брови.

— Да, это решенный вопрос. Просто Владимир Владимирович не любит делать резких заявлений, пока не почувствует запах результата. Ох, чует мое сердце, что скоро придется выполнять твои поручения… Но не об этом речь. Сначала меня волнует государственная безопасность.

— Речь о девчонке? Точнее, двух девчонках?

— Бери шире. Если согласиться с фактами… — он запнулся, — типа мгновенной телепортации человека в пространстве…

Генерал признался:

— Мне пришлось.

— Если так, то кто сказал, что наши девочки — единственные такие на планете? А их мамы? Бабушки? А другие хм… проводники? Генетику и евгенику никто не отменял! Палыч, речь идет не только о выявленных феноменах психокинеза, а скорее о неопределенном количестве возможных террористов, обладающих психоэнергетикой.

— Хм… — задумался Егоров.

— Теперь понимаешь, Андрей Палыч?

— Дело ясное, что дело темное, — согласился генерал. — Подполковник Зимин проблему увидел именно с этой точки зрения. Выйдет однажды из стены какой-нибудь полтергейст, и придушит в собственной спальне. Мявкнуть не успеешь!

— Придушит — это хоть понятно, — пробормотал Директор ФСБ. — А если тихонечко сглазит да порчу наведет?

— Не дай бог! — генерал сплюнул через плечо и перекрестился. — И что у нас за работа такая на старости лет? Полтергейст изучать и ведьм вербовать, господи прости.

Справка. В Саудовской Аравии женщине прилюдно отрубили голову. 12 декабря 2011 года палач привел в исполнение приговор, вынесенный местной жительнице. Она была признана виновной в колдовстве. «Амина бинт Абдулхалим Насер из северной провинции Джавф была казнена за ведовство и использование потусторонних сил», — сообщили в министерстве внутренних дел королевства.

Вечернее море укачивало и, отдавая накопленное за день тепло, расслабляло.

Плыли молча. Сначала — туда, в сумерки. Затем обратно, к огням цивилизации. Когда еще удастся вот так понежиться, в мерцающем море, без всяких мыслей… И даже потом, выйдя на берег, неспешно думая каждый о своем, генералы молча поглядывали на далекие огни сторожевого корабля, безо всякого желания продолжать разговор.

За ужином на двоих, (Зимин самозабвенно плескался в море), Директор ФСБ задумчиво произнес:

— Любая программа начинается с обозначения главных целей. Президент видит государственную задачу в том, чтобы объединить всех граждан страны на базе патриотизма. Он считает — это главное, без этого России пришлось бы забыть и о национальном достоинстве, и о национальном суверенитете. В долгосрочной перспективе Владимир Владимирович нацелен на возрождение и укрепление прежней империи. Империя, после кратковременного сжатия и спада, должна вернуться к прежним границам! Вернуться на новом витке спирали, без советской риторики и либеральной шелухи, на принципах взаимного уважения сторон. Но сначала Россия должна стать жизнеспособным современным государством, готовым к внешним шокам, и не рискующим потерять суверенитет. А союзник в лице параллельной России сейчас — подарок судьбы. Однако мы с тобой, Палыч, к подаркам не приучены, и должны подумать и о негативном варианте развития событий.

Андрей Палыч с огорчением отставил тарелку, где от сочного мяса остались одни обглоданные ребрышки, и придвинул к себе жульен:

— Жена Беседина с дочкой под надежной охраной. Как мы и ожидали, она не смогла отказаться от предложения работать в МИДе — на собеседование вернулась в Москву ближайшим рейсом. Сейчас она в специальном санатории повышает квалификацию… И будет там еще месяц. Так что влиять на лояльность Степана Беседина мы можем и с этой стороны.

Директор ФСБ вкушал что-то молочное:

— Это хорошо. Но если, не дай бог, получится так, что Александра Черных откажется от сотрудничества категорически или, не дай бог, проявит враждебные намерения…

— Проработать все варианты?

— Да. Тщательно разработайте и доложите. Без электрической почты. Мимо секретарей. Лично!

— Понятно. Александр Васильевич. Я намерен затребовать материалы по нашей, пропавшей десять лет назад Александре Черных. А также по ее матери, пропавшей во времена КГБ, — генерал отложил ложечку. — Насколько полно владеют этой информацией западные спецслужбы?

— Владеют хорошо, полнее некуда, — Директор ФСБ усмехнулся. — В начале девяностых наши архивы растаскивали все кому не лень. А в «братских» республиках что творилось? Мы, конечно, много чего вывезли, что-то пожгли, но слишком стремительно развивались события. А сколько специально обученных медицинских специалистов из «ящиков» за бугор укатило? Впрочем, сам знаешь. Трудно гарантировать, что и сегодня у нас крыша не течет. Так что главная цель сейчас — вариант силовой защиты подопечных. Проработай на совесть. Вероятность похищения девочки должна быть исключена. В твоем распоряжении все возможности системы, включая СВР, ГРУ… и президента. Проси, требуй — все, что надо для дела. Не мне тебя учить.

— Есть, Александр Васильевич.

— Вот и хорошо. И чтобы мы с тобой за деревьями леса не потеряли, скажи-ка, друг мой, — Директор ФСБ поднял недобрые глаза. — Когда закончится этот истерический экзерсис с портфелем?

— Да сегодня ночью и закончится, Александр Васильевич! В рамках «антитеррора» проводим операцию. Портфель пребывает на проспекте, в доме номер 46, уверен, — генерал посмотрел на часы. — Через два часа в полицию поступит сигнал от анонима: «бомба в здании». Они не в курсе, будут осуществлять оцепление. Мы войдем, и перероем всё. Портфель завтра будет у вас на столе, гарантирую.

— Ну что ж, Палыч, дай бог, дай бог, — Директор ФСБ хрустнул печеньем. — Лети домой, а в полдень жду… в любом случае. Лучше, конечно со щитом, то есть с портфелем. Иначе, пока я при власти, быть тебе завтра под щитом.

Справка. Известное выражение «Ворожеи не оставляй в живых» означает, что ворожба, мнимое или действительное вступление в общение с темной силой, несовместима с верой в божественное покровительство. Прорицатели, гадатели и чародеи должны быть преданы смерти через побиение камнями. Чувство сострадания к слабой женщине не должно склонять еврея к желанию не прилагать к ворожее закона во всей его строгости.

(Цитата из Толковой библии)

Капитана второго ранга Краснова разбудили безжалостно. Буквально растолкали:

— Товарищ командир, просыпайтесь! Вставайте, портфель нашелся!

— Что? Чего? — Краснов никак не мог вырваться из объятий Морфея, который сегодня предстал почему-то в образе прекрасной незнакомки. Впрочем, не такой уж и незнакомки — рельефная бухгалтерша Беседина по имени Светлана и днем частенько приходила на ум…

— Оператор засек портфель! Дежурная группа уже выехала!

— Так, — Краснов лихорадочно одевался. — Едем. Батарея, к бою! Тьфу… Застава, в ружье!

Машина рванула с места в карьер, двери захлопывали уже на ходу.

— Куда мы, Егор? — удивился Краснов, откручивая крышку термоса. — Центр города в другой стороне.

— Так портфель на окраине, товарищ командир, — пробормотал водитель, взглянув в зеркало. — Оператор и адресок дал: поселок «Дачный», переулок Малый, дом номер пять.

— Ни чихуахуа! — от неожиданности Краснов подавился чаем.

По пути он доложил сногсшибательную новость адмиралу, потом набрал его еще раз:

— Виктор Петрович, мы на месте.

Адмирал, произнеся глубокомысленное «э-э-э», собрался дать руководящие указания, но Краснов сразу убил его очередной новостью:

— Владельца дома пробили, это Зимина Клавдия. По адресу также проживает Зимин Илья Сергеич, подполковник ФСБ. И он только что вошел в калитку.

Адмирал разразился серией сложных идиоматических выражений. Перевести с русского на понятный язык их можно одной фразой: «Неужели? Я очень удивлен».

— Клава! — закричал Зимин, разуваясь в прихожей. — Клава, я дома!

— Уже? Очень хорошо, быстро ты от аэропорта домчался, — жена выглянула из кухни. — Но я успела, ужин на столе. Мой руки. В море поплавать хоть удалось?

— Ага, разочек. Клава, есть новости. Мне полковника присвоили!

— Да ну? — жена выронила полотенце. — И зарплата будет больше?

— И квартира в Москве.

— Нас переводят в Москву? — в глазах у нее заблестели слезы. — Слава богу, сколько лет, наконец-то!

— Не сразу, правда. Дело надо закончить. А что это за портфель под вешалкой? — Зимин показал тапочкою.

— Я думала, твой, — она растерянно оглянулась. — Выходит, не твой?

— Хм… Знакомый портфельчик! Меня терзают смутные сомненья. А это что такое? Из бокового кармашка он вытянул женские трусики. На лобном месте светлой тряпочки чернели цифры, очень напоминающие мегафоновский телефонный номер. Ниже было приписано: «в полночь я вся горю».

— Ах ты кобель, — лицо жены пошли пятнами. — Я знала… Я давно знала! Но верить только не хотела…

Капитан второго ранга Краснов поправил гарнитуру:

— Внимание, занять позиции. Приготовиться к штурму. Готовность доложить. Штурм только по команде!

* * *

Служба безопасности в коллекторном агентстве Антона Богуна была поставлена профессионально — убийцу вычислили. Хотя главную работу за людей сделал компьютер. В микроавтобусе возле офисного здания мощные видеокамеры зафиксировали лицо выходящего из здания человека, а программа распознавания выдала семидесятипроцентное сходство с фотороботом убийцы. Сесть на хвост было уже делом техники.

Узнав новость, Антон возбужденно потер руки — не зря он поставил на многодневный трекинг! Высокий процент совпадения означал удачу. Он переоделся и вызвал машину, уж очень хотелось лично подержать убийцу за шкирку. Потрясти хорошенько. И задать пару вопросов. А уже потом передать тело в ФСБ. Тем не менее, Богун запретил отменять слежку за «лицами», взятыми под наблюдение ранее, и имеющими гораздо меньший процент совпадения, велев никому не расслабляться.

Весь день объект наблюдения просидел в скромном доме на окраине города, а под вечер выехал со двора. Сменяя друг друга, тремя автомобилями служба безопасности Богуна двинулась по федеральной трассе — следом за серым «Рено» предполагаемого убийцы. Выждав немного, за ними припустил обшарпанный фургон оперативного отдела ФСБ. Засечь их было невозможно, они двигались на приличном расстоянии.

Через три часа, бросив машину на стоянке возле круглосуточного супермаркета у очередного городка, убийца применил пару приемов выявления слежки, чем окончательно обрадовал руководителя бригады.

В магазине объект едва не потеряли. Вместо невзрачного мужичка с баулом, из спортивного отдела вышла миловидная туристка с рюкзаком на плече. Проверившись несколько раз, она села в джип к трем мужчинам, и путешествие по трассе продолжилось.

Фургон, украшенный неброскими гражданскими номерами, неспешно вырулил следом. Оперативникам ФСБ было проще, ведь машина Богуна ярким знаком светилась на экране компьютера.

Поздней ночью джип боевиков (именно боевиков, теперь Богун в этом не сомневался) свернул с трассы на грунтовку.

— Первая машина проезжает прямо, — пробурчал в гарнитуру руководитель бригады. — Вторая машина направо, преследовать объект! Мы остаемся на трассе. Приготовить ночники, освещение в салоне убрать.

Богун в работу спецов не вмешивался, бывшие опера свое дело знали.

— Куда они направляются? — спросил он.

— Если верить карте, здесь заповедник. Дорога показана одна, и она ведет к озеру.

Справка. Приборы ночного видения (ПНВ) применяются при низкой освещенности или при ее полном отсутствии. Современный рынок оптических приборов предлагает всевозможные виды ПНВ, приспособленных для различных целей и условий. Самыми популярными ночными приборами являются прицелы и бинокли ночного видения.

ПНВ третьего поколения считаются профессиональной техникой и используются в вооруженных силах. Среди ПНВ можно выделить очки ночного видения, монокуляры, бинокли, прицелы, лазерные целеуказатели и подсветки для приборов ночного видения.

Тепловизоры предназначены для круглосуточного и всепогодного наблюдения за объектами с температурой, отличающейся от температуры окружающей среды, а также применяются для обнаружения тепловых утечек и технического контроля.

Портативный тепловизор OTIS-10 несложно приобрести за 350 тысяч рублей. Армейский прицел стоит около миллиона рублей.

* * *

Дом подполковника Зимина заполонили чужие люди. Они в грязной обуви бесцеремонно шастали по коврам, щелкали фотовспышками, и снимали отпечатки пальцев. В прихожей два бойца с «Вересками» наизготовку охраняли портфель.

— Я сказал, операция отменяется! — кричал Зимин в трубку. — Отменяется, я тебе сказал! Понятно? Уводи с проспекта наших людей! Семенов, Чего ну ты не понял? Да, портфель искать не надо. Потому что уже нашли! В другом месте. Нет, бомбу искать надо! Вот пусть «антитеррор» и ищет! Только без нас, понял?

А на крылечке генерал Андрей Палыч выяснял отношения с адмиралом Виктором Петровичем. Человек, плохо владеющий русским матерщинным, ничего не понял бы в энергичном, насыщенном арготическими оборотами диалоге. Уходящий временами в область давнишних, но не прощеных обид, обмен мнениями вымотал обоих бойцов. Как это часто в запальчивости бывает, разговор пошел по второму кругу и, наконец, исчерпав себя, диспут затих.

— Краснов! — негромко бросил адмирал, разминая сигарету, и Александр тут же возник из тени. — Слушай сюда…

Сообщение о командировке в далекий лес он воспринял спокойно, а вот знакомиться с новым начальством из ФСБ не пожелал.

— Взаимодействовать буду хоть с чертом, Виктор Петрович, — набычился он. — А порядок знаю, командир у меня один. Приказывайте, когда в вертолет грузиться.

— Отставить! — тихо сказал адмирал. — Саня, все очень серьезно. Теперь мной командует Андрей Палыч. В смысле, генерал Егоров из ФСБ. Распоряжение верховного главнокомандующего, это не обсуждается. Так что и ты переходишь в его подчинение. В лесу могут повстречаться знакомые лица, и надо их аккуратно взять. Работать будешь с ребятами из «Заслона», на аэродроме пообщаетесь. Выполнять!

Справка. Пистолет-пулемет СР.2M «Вереск» создан на базе автомата «Вал». Компоновка оружия по сравнению с базовой моделью значительно изменена. Так, магазин располагается в рукоятке управления, что улучшает общий баланс и делает конструкцию более удобной для скрытого ношения. Приклад складывается наверх ствольной коробки и не увеличивает габариты оружия в походном положении. Изменена и конструкция рукоятки взведения. СР.2M «Вереск» представляет собой автоматическое оружие ближнего боя, предназначен для поражения живой силы, использующей средства индивидуальной защиты, на дальностях до 200 м. Используются пистолетные патроны 9×21 мм (СП-10–13). Пистолет-пулемет СР-2М «Вереск» состоит на вооружении ФСБ и других российских спецслужб.

А на военном аэродроме происходило столпотворение. Из прилетевших «грузовиков» выкатывалась техника, в транспортники грузилась десантура. Вертолеты, проглотившие спецназ «Заслона», уходили в небо, а возле штабного Ми-27 толпились офицеры.

— Краснов? — спросили у него. — Подходите ближе! Ваша задача: патрулирование прилегающей к лагерю территории. Красная зона, как говорят наши заокеанские партнеры. Видите на карте? Хорошо. Закрашенный желтым цветом периметр защищает «Заслон», познакомьтесь, майор Громов. Внутри периметра, в зеленой зоне, работает спецназ внутренних войск, отряд подполковника Груздева. Они уже в воздухе, познакомитесь на месте. Бригада ВДВ берет в окружение вот этот квадрат. Сжимая кольцо, они зачистят местность, либо выдавят на красную зону остатки выявленных диверсионных групп. Это маловероятно, но возможно. Приказываю принять все необходимые меры для отражения атаки и подавления диверсионной деятельности! Майор Громов, вас тоже касается, задерживать всех подозрительных лиц. К гражданскому населению, оказавшему сопротивление, разрешено применение всего арсенала специальных средств, которым обеспечены сотрудники внутренних войск и правоохранительных органов. Кроме индивидуальных спецсредств, применяйте полицейские газы раздражающего действия. Приказ в пакете, распишитесь. А в крайнем случае у вас есть табельное оружие. Вопросы потом, в вертолете. Грузимся!

Капитан второго ранга Краснов удивленно попялился на «летающую корову», в чрево которой пихали «таблетку» с надписью «МЧС», и полез следом за цепочкой своих людей.

Джип боевиков, удаляясь, медленно двигался по разбитой грунтовке.

— Игорь, ты в каком звании из милиции ушел? — Антон Богун отвел взгляд от экрана тепловизора.

— Майором, — руководитель бригады потянул сигарету из пачки, брошенной на парпризе. — А что?

— Не хочешь обратно подполковником вернуться?

— Хм… Удивительное предложение от собственного босса.

— Сомневаешься в моих возможностях?

— Сомневаюсь в своем желании вернуться. Увы, босс, это в прошлом. Спасибо, конечно.

— А чего так?

— Не вижу смысла. Работа у меня интересная, начальник не дурак… и зарплата выше генеральской. Зачем козе баян?

— Хороший ответ. Тогда скажи мне, — Богун закурил свой шикарный «Ричмонд». — Ты понимаешь, что происходит?

— Откровенно говоря, не совсем.

— Чего так?

— Не хватает информации для полноценного анализа, — он усмехнулся. — Да и анализа, кстати, никто не требовал.

— Не требовал, — согласился Антон. — Требовать можно всякого. Супружеского долга, например. А если настроения нет? Или просто не стоит?

— А сейчас, значит, настроение есть, и проблема встала? — снова хмыкнул руководитель бригады.

— Именно, Игорь, именно. Проблема встала так, что мути много поднялось. Портфель пропал, меня партнеры захотели сделать крайним, но хотелка у них пусть вырастет сначала, — Богун продемонстрировал характерный жест. — Обмен сорвался, а вины моей здесь нет. Ни по понятиям, ни по закону. Но, тем не менее, я бросил все дела, и ищу убийцу курьера — для того, чтобы найти портфель. Почему?

— Они пообещали пряников, — хмыкнул Игорь.

— Да, черт возьми! — тихо воскликнул Богун. — Я не сомневался в твоем ответе. В том числе они пообещали денег. Но сначала поугрожали сгоряча.

— Обломались?

— Быстро поняли, что никто им в этом городе не поможет. Никто, кроме меня. И возникает вопрос: что же в портфеле?

— А это неважно, босс. Портфель я возьму, но вскрывать не стану, — Игорь был уверен в себе. — Меньше знаешь, лучше спишь.

— Думаешь, портфель рядом? — Богун ногтем постучал по экрану тепловизора.

— Думаю, да.

— Почему?

— Сразу после убийства курьера у них все пошло наперекосяк. Вместо того, чтобы эвакуировать убийцу, группа поддержки вступила в боестолкновение с армейским спецназом. И пошла в отрыв, за город. Убийца, в панике, тоже сдернул с места происшествия. А портфель подобрал Степан Беседин. И унес в здание.

— Почему так решил?

— Да хотя бы потому, как он технично ушел из своей квартиры! Вот он был — вот его нету. Один этот факт говорит о том, что парень в деле. Обычный лох просто плыл бы по течению.

— Так-так, — поощрил Богун.

Однако Игорь на этом закончил рассуждения:

— А убийца, скорее всего, поймал след, и собирается отнять портфель.

— Я тоже так думаю, — кивнул Богун. — Впрочем, ты с утра обо всем сам догадался, когда я велел экипироваться по тяжелому варианту, с бронежилетами и помповыми ружьями. В этом заповеднике прячется избушка, где залег Беседин. Сейчас его накроют, а мы накроем всех. Да, Игорь?

— Пф… Большое дело! Мы команда, а он кто? Ушлый лох.

— Возможно. Но слишком он ловок для лоха. Предупреди ребят — скоро будет жарко, как на Багамах. Мне нужен этот портфель! Кстати, путевки на Багамы «all-inclusive» я обещаю всем сверх бонуса, отметь это ненароком. Тебе лично — в двойном размере, то есть путевку на два лица.

Справка. Модные beauty-тренды лета на Канарах — это, конечно же, лак для ногтей канареечного цвета, неоновые пряди в волосах, и густая подводка на веках. Синяя тушь красиво играет на ресницах под солнцем и придает взгляду яркость и глубину. Еще там, на Канарах, обнаружилось, что широкие густые брови — это красиво.

* * *

Петра Груздева подняли по тревоге. Начальство, что удивило, не спало в городских квартирах. Более того, ждали в штабе именно его. И сразу озадачили:

— Силы Специальных Операций при поддержке войск округа начинают полномасштабные учения в заданном квадрате. Цель учений: отработка взаимодействия армии с ФСБ, МВД и ФСКН в рамках контртеррористической операции. Ваша особая задача, подполковник Груздев — в этом запечатанном конверте. Вскрыть по прибытию на место. Вам ясно?

Винтокрылые машины уже ревели, прогревая двигатели. База спецназа внутренних войск оживала, порциями выталкивая на вертолетную площадку группы вооруженных людей. Конверт он вскрыл, едва вышел из штаба. Подумаешь, секретность! Чай, не война, к стенке не поставят. Да и кто узнает?

«Личная охрана Степана Беседина. Отвечаете за него и его девушку головой» — вот и вся суть текста.

Кроме листа бумаги с текстом, в конверте обнаружилось фото: Беседин с девушкой стоят по колено в воде, она смеется и показывает рукой куда-то в сторону. Немного обалдевший подполковник хмыкнул, переваривая приказ. Мотнул головой, и направился осматривать своих бойцов, строившихся в сторонке. За немалую военную жизнь он всякого насмотрелся, однако связь между полномасштабными учениями и Степаном Бесединым уловить никак не удавалось.

* * *

Джип боевиков с убийцей на борту, приближаясь к озеру, медленно двигался по разбитой грунтовке. Одна из трех машин службы безопасности Богуна так же неспешно ползла следом. Выждав немного, руководитель бригады велел выдвигаться бойцам.

Оперативник в фээсбешном фургоне, отложил бутерброд, запросил базу. Получил указание оставаться на месте, контролируя переговоры.

А Богун, оставаясь на обочине трассы, поправил наушник.

— Альфа Бете! Они остановились. Высадили одного, машина пошла дальше, к озеру, — раздался спокойный голос из динамика. — Повторяю: один остался, остальные на машине уходят. Наши действия?

Антон Богун уставился в экран тепловизора.

— Внимание, Бета, это подстава! — отозвался руководитель бригады. — Они выставили заслон. Стоп машина!

— Вас понял.

Вдали раздались одиночные выстрелы.

— Не приближаться, обходите, — руководитель бригады повысил голос. — Как понял?

— Нас засекли!

— Доклад!

— Водителя в голову, насмерть. Радиатор пробит, у меня пуля в руке. Черт… Лежим на обочине. Шмаляет точно, скотина. Не пойму, откуда.

— Нас хотят задержать, — сказал Игорь, обернувшись к Богуну. — Стрелок наверняка один. Остальные пошли в избушку, к Беседину на чай. Надо в догонялки играть. Выходим?

Подбирая группу на это задание, Богун предполагал всякие варианты. Поэтому, кроме табельных пистолетов «ИЖ», каждый боец был вооружен помповым ружьем, серьезным аргументом ближнего боя.

— Выходим, — не раздумывая, решил Богун, вытаскивая из-под сиденья бронежилет.

Руководитель бригады кивнул, командуя в микрофон:

— Первая группа, вперед! Оперативники на месте, прикрывают тыл. Внимание бойцам, не поленитесь надеть бронежилеты. Тройка Длинного берет стрелка в клещи, остальные к озеру!

Уже на ходу Антон затянул лямки на липучках, клацнул затвором пистолета, и потрусил следом за боевой группой. Сердце бухало в груди, разгоняя вскипевший адреналин. Рядом, ускоряясь, пыхтел Игорь. В нашлемном приборе ночного видения голова бойца, бегущего впереди, вдруг брызнула зеленым фонтаном. Выстрелов Богун не слышал, неожиданный двойной удар в грудь сбил с ног, и это его спасло. Дергающееся впереди тело с противным чавканьем продолжало принимать на себя пули.

Крик о помощи застрял в горле, дышать стало нечем. Больно-то как… терпеть невозможно, однако жив! Антон лихорадочно ощупал себя: руки-ноги целы, и бронежилет вроде выдержал. По животу потекло что-то горячее. Все-таки пробило?

— Длинный, видишь его? — раздался в наушнике голос Игоря. — Да? Хорошую позицию он занял, голову не дает поднять. Гаси его! Давай в темпе, нам вперед надо!

Оперативник в фээсбешном фургоне оживился:

— База, база! У озера идет бой! В бригаде Богуна потери! Прошу указаний.

— Вас понял. Оставайтесь на месте, доклад оперативному дежурному по запросу. Продолжайте наблюдение.

Справка. Термин «коллектор» имеет латинское происхождение. Слово collector означает «собиратель». Коллекторы — это специалисты по сбору долгов. Характерная реклама: «Вам не хотят отдавать долг? Вам не платит страховая компания? Заплатит! Просто позвоните нам по телефону»…

Вокруг кипела суета. Клавдия Зимина сидела на кухонном табурете и отрешенно кормила спаниеля блинчиками. Смотреть на разгром в собственном доме не было никаких сил.

— Клавдия Ивановна, — прошамкал набитым ртом молоденький кинолог. — Вы мне собаку портите! Работать потом не станет.

— Собачка проголодалась. А рабочий день давно кончился, — она заглянула в кастрюльку. — У меня лапша куриная есть. Будешь супчик?

Спаниель восторженно облизнулся, и замолотил хвостом по полу. Он был категорически согласен с тем, что рабочий день закончился. Причем, как ему показалось, закончился весьма удачно.

Кинолог потянул со стола очередной пирожок.

— Отдашь мне собаку? — спросила вдруг Клавдия. — Я с генералом договорюсь. Каждый день буду с ней гулять, на диване разрешу валяться… — Отдай, а, Павлик?

Клавдия отвернулась и некрасиво, со всхлипами, разрыдалась.

— Ну что, готовы? — Илья Зимин смотрел на операторов. — Тогда начали!

Генерал усмехнулся, а Илья еще раз разгладил на колене дамские трусики, вглядываясь в корявые цифры.

— Полковник Зимин, — представился он, набрав номер.

— Здравствуй, — вежливо ответил модулированный бесполый голос. — Ты придешь один и без оружия. Согласен?

— Да.

— В полицию сообщать, как догадываешься, совершенно не обязательно. Шутка. Ха-ха. Согласен?

— Да.

— Назови контактный телефон и электронный адрес начальника.

Генерал кивнул, Зимин продиктовал. Модулированный голос продолжил:

— У меня предложение. Не мучай своих людей беготней — телефон я сейчас выброшу в речку.

— Послушайте… — начал было Зимин, но связь прервалась.

— Засекли? — с надеждой спросил Илья.

— Площадь Ленина, — ответил оператор. — И сигнала больше нет.

Бесполый абонент назначил встречу в придорожном кафе — мэсседж пришел на телефон Зимина и оба контакта генерала. Подготовка к свиданию немного затянулась, поэтому Илья пришпорил водителя микроавтобуса. «Фольксваген» по городу пролетел со светомузыкой, и только на трассе выключил «крякалку», заодно притушив проблесковые маячки.

У парковки возле кафе автомобиль лихо затормозил, Илья выскочил, оглядываясь, и в это время в зад «Фольксвагену» смачно въехал навороченный, обвешанный люстрами, УАЗ «Патриот». Все двери разом распахнулись, из «бобика» полезли мордатые парни в форме.

— Ну, козел, ты попал! — раздался поддатый голос.

Парни решительно направились к водителю микроавтобуса, который растерянно вертел в руках помятый задний номер. Послышался неразборчивый мат, и «виновный», согнувшись, охнул.

— Второй, видишь нас? Разберись, — сказал Илья в гарнитуру. — Мне пора. Выдвигаюсь на исходную. Третий, доложите готовность.

Серые тени метнулись, и мордатые парни, мыча, оказались вдруг на земле. Через мгновенье суета, сопровождаемая глухими ударами, затихла в темной подворотне.

— Первый, я Второй, все в порядке.

— Кто такие?

— Местный райотдел полиции. С ужина ехали.

— Понятно. Обеспечьте им «тихий час» в изоляторе. Потом посмотрим, насколько они при делах. Разбираться будем завтра.

Едва Зимин пригубил кофе, как запиликала эсэмеска: «Мужской туалет. Кабинка с табличкой „временно не работает“. Один и без оружия». Заканчивалось сообщение наглым смайликом.

Косящий под пьяного оперативник в туалет вошел первым, осмотрел помещение. Еще двое прикрыли вход, но это не помогло — впрочем, как и оцепление на улице, и снайперы на крыше соседнего дома. Кафельная плитка за спиной Ильи потемнела, из провала показалась хрупкая женская рука, которая неожиданно мощно дернула Зимина за ремень джинсов, и спиной вперед он рухнул из кабинки в пропасть.

Справка. АНБ полностью готова к цифровым войнам за контроль над миром — посредством интернета. Проект Politerain, рожденный в недрах Агентства национальной безопасности, представляет собой программу «цифровых снайперов». Целью АНБ являются компьютерные системы, обеспечивающие работу электроснабжения заводов, аэропортов и других объектов, а также перехват денежных потоков. Тотальная слежка АНБ всего лишь нулевая фаза в цифровой войне.

Очнулся Зимин от встревоженного голоса:

— Илья Сергеич, что с вами? Проснитесь!

Открыл глаза. Необычайная легкость наполняла все тело, хотелось петь и делать что-нибудь озорное. Расплывшись в счастливой улыбке, Илья спросил:

— Чем ты меня шырнула? Какой кайф!

— Да ничего я не колола, — Александра успокоено перевела дух. — Вы сейчас, Илья Сергеевич, совершили путешествие длиной в сто километров. Обычных пассажиров после этого колотит истерика. А у вас оказалась весьма своеобразная реакция.

— Да? Как интересно. А где же машина времени, загадочные звуки, разноцветные лампочки? — он хитро подмигнул.

— Уф, Илья Сергеич, не пугайте меня. Нету у меня никакой машины. И не было. Что-то вас колбасит не по-детски. Водички?

— Да ладно, не обращай внимания. Слушай, а ты можешь забирать на такую прогулку с похмелья? Я тогда все прощу, и трусики эти дурацкие.

Александра молчала, озабоченно разглядывая Зимина.

Он засмеялся:

— Ася, как я теперь буду выкручиваться? Жена меня живьем сожрет.

— Вы-то не выкрутитесь? — Александра хмыкнула. — Ничего, генерал поможет. Придумаете очередную оперативную версию.

Зимин упруго вскочил, огляделся.

Просторная комната выглядела аскетично: дешевенький плоский светильник над головой, две кухонные табуретки, допотопный четырехсекционный шкаф, какие ставят в раздевалках, и тахта, покрытая клетчатым пледом. Вот, собственно, вся обстановка. Из унылого ряда выбивался новенький ноутбук, который инородным телом серебрился на затрапезном пластиковом столе.

А окон не было. Зимин распахнул единственную дверь — увидел санузел. Унитаз, раковина, душ.

— Ваши маячки здесь не сработают, Илья Сергеич, телефон тоже. Кричать можно, но бессмысленно.

— Зачем мне кричать?

— Не будете? Спасибо.

Илья провел рукой по стене — ага, понятно, крашеный бетон, а вот здесь сплошной металл. Вентиляционные короба под потолком — очень похоже на камеру в подземном бункере.

— Где мы? — требовательно вопросил Зимин. — Замуровали, демоны?

— А то, Илья Сергеич. Глубоко под землей в свое время спецслужбы много чего понастроили. И здесь когда-то военный объект был. Пока ваши «экономисты» финансирование не закрыли и объекты не законсервировали.

— Время собирать камни прошло, теперь их вовсю разбрасывают, — философски изрек Зимин, доставая оба телефона. — В самом деле! Сети нет, уровень приема на нуле.

— А я о чем говорю? Проход в этот отсек я наглухо замуровала, вентиляцию запустила, после некоторого ремонта коммуникаций. Жить можно, но покушаться на меня, Илья Сергеич, не советую.

— Почему?

— А выход на улицу отсутствует. Поговорим?

— Хм… Почему бы не поговорить с хорошим человеком? — Зимин деловито присел к столу. — Давай поговорим.

— О портфеле? — Ася улыбнулась.

Зимин согласно кивнул:

— Сразу скажу, за портфель большой спасибо! Выручила. Но важны подробности. Очень важны. Иначе начальство не поймет, как он у меня дома оказался. Давай с самого начала.

— С самого начала получилось так, Илья Сергеич, что я сделала вашу работу.

— Да? Уже интересно.

— Ага, мне тоже. Хотя вначале и не собиралась вылезать под светлые очи ФСБ, — Ася вытащила яблоко из кармана. — А во всем виновата Сашка. Она провалилась в наш мир с таким грохотом, что только мертвый не услышал бы. Я услышала. Примчалась, смотрю — неладно дело, пасут квартиру Беседина. Насторожилась…

История показалась такой интригующей, что Илья нащупал в кармане мобильник и включил его на запись, в дополнение к диктофону. Девчонка давала информацию, которой цены нет. И каждая интонация, каждый незначительный нюанс при очередном прослушивании будут наполняться новым смыслом.

— Всем людям свойственно сочувствие и сопереживание. Да, Илья Сергеич? Кому-то чаще, кому-то реже встречаются собеседники, способные понимать с полуслова. Контакта иногда достаточно с одного взгляда. Настоящие друзья, любящие люди, чувствуют себя комфортно даже в молчании, и это их не удивляет. А эмпатия подразумевает способность понимания и мысленного проникновения в другое существо.

Зимин слушал, не перебивая, речь шла о вещах вполне доступных и невероятных. Эмпатия известна с давних времен, и совсем мало изучена. Как люди умудряются улавливать эмоции других людей? Оказывается, люди должны быть совместимы. И таким существом для Аси оказалась пришелица. Она моментально ощутила эмоциональное состояние инопланетянки. Родственная душа, тут и к бабушке не ходи. Илья Зимин понимающе кивал головой. Понятно, что ничего непонятно.

Однако ответных эмпатических реакций Саша не проявила — видимо, травма головы оказалась серьезная. Никаких ответных контактов. Ася этот факт отметила, подумала немного, и просканировала окрестности. Нашла целый выводок топтунов, их тоже просканировала, подумала… и окончательно решила воздержаться от выхода, слишком уж напряженная атмосфера висела над квартирой.

Сосредоточилась на Степане, благо Саша спала. Послушала внимательно. Зловредных мыслей насчет пришелицы не обнаружила, зато заинтересовалась убийством на проспекте и загадочным портфелем, на котором Степан прямо зациклился. Потом прошлась по всей цепочке, начиная от Антона Богуна. Послушала боевиков в изоляторе, поцокала языком, дойдя до Зимина. Целый час потратила на то, чтоб вычислить портфель.

— Портфель я нашла в подвале фирмы Беседина. Сразу подумала: во попал парень, как кур в ощип, ни за что, ни про что. Да, Илья Сергеич? Ну вот, портфель я нашла, и сразу изъяла. От греха подальше перепрятала — сюда перенесла.

— Зачем?

— А под толщей железобетона маячки не работают. И еще интересно было посмотреть, как убийца станет портфель искать.

— Посмотрела?

— Не только. Пока он рылся в кучах хлама, я его послушала. Человека в возбужденном состоянии читать легко.

— Описать можешь?

— Так он в парике был, и лицо загримировано. Педик натуральный! Оперативный псевдоним Сэм, задание получил от Джейн Вагнер, из Агентства Национальной Безопасности США.

— АНБ⁈ — не поверил Зимин. — Пипец. Они же электронной разведкой занимаются! Белые воротнички. Какие, нафиг, боевики?

Ася отмахнулась:

— Историю портфеля хотите знать?

— Хочу! Обожди. Значит, портфель ты нашла и перепрятала.

— Ага, — подтвердила она. — Сюда забрала.

— А мне домой зачем тогда подкинула? — возмутился Зимин.

— А захотелось так сделать! — девчонка разглядывала огрызок яблока. — Из вредности.

— Ну ты и гадюка, Ася. Выпороть тебя некому.

— Да уж точно! И выпороть некому, и приголубить! И все благодаря вам, Илья Сергеич.

Иронию Зимин проигнорировал, разглядывая Александру, а потом с улыбкой произнес:

— Тогда, десять лет назад, ты была просто обаятельной девочкой. И вроде мало изменилась с тех пор, но как-то расцвела! Настоящая принцесса.

— Внешность обманчива, знаете ли. Хотя приятно слышать, Илья Сергеич. Скажу вам по секрету, я влюблена, — она потупила взор. — И мне давно пора иметь детей. Правда, мой избранник пока капризничает в сомнениях, но я не теряю надежды.

— Эх, Ася, если бы я не был женат. Хм…

— И если бы не было Олечки, — в тон ему поддакнула девчонка.

Зимин изменился в лице, улыбка потухла:

— Так это ее трусики?

— Стала бы я свои на это дело тратить! Ага, разогналась. У меня, знаете ли, спонсора нет, — усмехнулась Ася. — Зато у меня есть кино.

Она развернула ноутбук экраном к Зимину:

— Так что вернемся к нашим баранам. Вот, смотрите домашнее видео, это миссионерский стандарт с Олечкой. Вот глубокий французский поцелуй от Леночки. А это, наоборот, Ксюша в интересной позиции.

Зимин, мрачнея, щелкал мышкой:

— Не, ну что за ракурсы, а? Кто так снимает? Натурально выходит какой-то похотливый даун с обманчивой внешностью ухоженного идиота.

— Да ладно вам, — Ася остановила просмотр. — Это цветочки. Шалости стареющего ловеласа вряд ли будут интересны кинокритикам и широкой публике. А вот жене…

— Что ж ты делаешь, сучка крашеная, — Зимин прищурился. — Вынюхиваешь? Жизнь сломать норовишь? Сама-то не боишься?

Девчонка спокойно, без выражения, ответила:

— Мою жизнь, Илья Сергеич, вы поломали десять лет назад. Я с бабушкой всю страну пробежала, вдоль и поперек. Устала бояться, знаете ли. Прятаться от вас больше не собираюсь, хватит!

— И чего ты хочешь?

— Просто жить. Работать. Любить. Дышать спокойно, в конце концов. Это сложные условия?

— Страховку готовишь? — Зимин кипел. — Что еще нарыла?

— Еще нарыла, что Ксюша работает на германскую федеральную разведслужбу BND. Наверно, это будет очень интересно вашей контрразведке.

— Да что за бред? Мы знакомы всего неделю! И встретились случайно, — Зимин принялся перелистывать видеофайлы.

— Илья Сергеич, если человека нельзя купить, его можно продать.

— Чего⁈

— Девочку к вам подвели, вот чего. Немцы активно интересуются портфелем, Илья Сергеич, — Ася забрала мышку. — Кроме трусиков Олечки, я Ксюшину флешку реквизировала. Вставляйте, смотрите документики.

Несколько минут стояла тишина.

— Так что выходит, порнофильмы Ксюша снимала?

— Ага, сам себе режиссер.

— Да, попал, так попал, — резюмировал Илья. — М-да… Ладно. Видимо, это не все?

— Конечно, не все. На винчестере моего ноута нашлось местечко для разных материалов оттуда, из-за бугра. Искала себя, и кое-что интересное заодно скопировала.

— Себя-то зачем? — удивился Зимин.

— А фотки свои заменить! Изуродовала в Фотошопе, заменить хотела. — Ася злорадно улыбнулась. — Думала, пусть помучаются, с базами данных сверяя!

— Хм… Фотки подменить — хороший ход. Заменила?

— Нет, — улыбка погасла. — Не нашла. Но ничего, еще не вечер.

— А «кое-что интересное» — это что? — Зимин пощелкал мышкой. — Не вижу!

— Остальные материалы в скрытой области, — Ася задумчиво посмотрела на Зимина. — Пароль замучаетесь ломать. А спрятала я там убойный американский компромат на вашу контору. Компромат опасный, так что смотреть вам не стоит.

— Не знаю, что ты задумала, девочка, но сразу предупрежу: капитуляции не будет! — Зимин сжал кулаки. — Система переживет лихорадку. И переступит. Если понадобится, через тебя тоже переступит. И пойдет дальше. Нас победить невозможно!

— Вот поэтому я не собираюсь бороться с системой, — она взглянула прямо в глаза. — Ах, как я мечтала тебя придушить. Долго мечтала…

— И что же помешало?

— Разум помешал. Винтики ломать бессмысленно, их заменят новыми, с такой же летаргической совестью.

— Хм…

— И потом, Илья Сергеич, крещеная я. Грешно заблудшие души губить по их неразумности, ибо черна душа того, кто бьет лежачего.

— То есть суд Линча или четвертование здесь не произойдет?

— Бог вам судья, Илья Сергеич. И хотя ваша контора у меня в печенках сидит, никогда своими умениями не причиняла людям зла.

— Вплоть до второй подставленной щеки? — усмехнулся Зимин.

— Не так буквально. Проповедовать непротивление злу насилием тоже не обещала, — Александра подняла глаза. — Защищать себя не грех!

— Намек понял. Губить передумала, уже хорошо, — настроение Зимина явно поднималось. — И чего, все-таки, ты хочешь?

— Я не буду ломать винтики, если машину можно использовать, — она достала конверт. — Вот это передай Президенту.

— Ася, шантажисты долго не живут, — Илья Зимин с сожалением отодвинул протянутую руку. — А уж шантажисты президента…

— Ты не понял, — ровно ответила девчонка. — Никакого терроризма. Никаких угроз и задних мыслей. Наоборот. Все что я сейчас рассказала — предназначено не ФСБ и не твоим ушам, а диктофону. Его надо тоже передать Президенту, чтобы он оценил откровенность без… хм… посредников. Стала бы я тебе душу изливать второй раз, ага, нашел дурочку. А в конверте мои условия. Я не угрожаю, а говорю о компромиссе.

— О чем⁈

— О компромиссе, — невозмутимо повторила Ася. — Мы можем договориться. Не ты и я, а я и Президент.

— А как же быть… с разнообразной информацией? — он ткнул пальцем в ноутбук.

— А то непонятно? Сам же сказал, страховка. Ноутбук всплывет, если что-то случится, не дай бог, — Ася небрежно поправила грудь. — Близкие люди тоже в зачете. По-моему, все ясно. И честно.

— А можно… Еще посмотреть? — он потянул к себе мышку.

— Можно. Смотри. А я отлучусь ненадолго.

— Куда это? — сдал с лица Зимин.

— Дела, однако. Ватсон, вы не забыли свой армейский револьвер 48-го калибра? — она протянула руку. — Да не делай ты удивленные глаза, просто штанину задери. И запасную обойму давай. Все, никуда не уходи, жди здесь. Подумай, кстати, о том, как ситуацию с Ксюшей выгодно использовать. Тебя же учили неудачи обращать во благо?

Илья мельком оценил гаснущий черный провал в стене, пробормотал «пока- пока», и потянул к себе мышку.

Справка. Эмпатическое понимание не является результатом интеллектуальных усилий. Это врожденное свойство, которое генетически детерминировано. Жизненный опыт человека может только усилить точность восприятия, умение слушать собеседника, настроиться на одну эмоциональную волну с ним. Существует широкий диапазон проявлений эмпатии. Это сопереживание — когда человек испытывает эмоции, полностью идентичные. С очувствие — эмоциональный отклик, побуждение оказать помощь другому. С импатия — теплое, доброжелательное отношение.

Влажно кося мутным глазом, черная корова медленно надвигалась. Наступала грозно, скалой неотвратимой. Крутые бока огромными щеками выглядывали из-за ушей, рога на опущенной голове недвусмысленно целились точно в живот. Следовало бы еще отступить, да бежать стало некуда — спина упиралась в боковину дивана. Беседин заворочался в беззвучном крике. Дернулся и проснулся.

Проснулся резко, как от удара. Светало. В это сумеречное время оживали эфемерные призраки, сытые вампиры искали убежища, а самоубийцы исполняли свои самые сокровенные желания. Было как-то особенно тихо. Опасность! — кричала тишина, и собственные поджилки подтверждали это.

Рот наполнился слюной, и оглушительно, на всю веранду, как показалось Степану, он сглотнул. Нестерпимо захотелось вскочить и бежать. Неважно куда, важно — быстро бежать отсюда! Пересиливая себя, содрогаясь от ударов взбесившегося сердца, Степан задышал носом, как учили когда-то, и постепенно заставил себя прекратить панику. Медленно нащупал ружье под диваном и, так же, медленно, осторожно повернул голову — дверь из комнаты тихо открывалась.

— Степа, это я.

Серая тень бесшумным демоном приблизилась, присела на край дивана.

— А ты наш человек, Беседин! Опасность чуешь. Глядишь, так и проводником станешь, после тесного общения. Когда меня бояться перестанешь, — Александра наклонилась, поцеловала: — Ну, здравствуй.

— Хм… Привет.

— Вставай. Нам надо срочно идти, — она помолчала и снова поцеловала. Прижалась. Щека у нее была мокрая.

— Что случалось? — отстранился Степан.

— Бабушка сказала, что я дура, и скотина бессовестная.

— Бабушка еще и ясновидящая?

— Не ерничай! Бабуля правильно сказала. Раз так случилось, сказала она, надо смириться… и отступить. А потом заняться Бесединым в Сашкином мире. Ну, раз этот занят.

— Хм… А как же ты его отыщешь?

— Справлюсь! И Сашка с радостью поможет.

— Отличный план. Слава богу! Очень хорошо, — пробормотал Степан, одеваясь и просыпаясь окончательно. — Куда идем?

— От опасности подальше. Пошли, пошли, Степа, увидишь.

На самом деле идти пришлось недалеко — в кусты за поляной.

— Будем ждать здесь, — сказала Ася, укладываясь в небольшой, но вполне подходящий, покрытый травкой приямок. — Чего встал?

— Простите. Актуальный вопрос: чего стоим, кого ждем, — хмыкнув, Степан лег рядом.

— Как угрозу уловил? — повернула голову она. — Приснилось чего?

— Корова рогатая. Бр-р-р… Плохой сон.

— Точно наш человек! Точнее, мой.

— Да?

— Не спорь, я лучше знаю. Черная корова знак особый: мало обращаешь внимания на любимых женщин. Недооцениваешь.

— Господи, прости, — вздохнул Беседин и прихлопнул комара на щеке. — Ты серьезно?

— Конечно. А если совсем серьезно, то корова снится к неприятностям. За тобой сейчас придут. И мы бодливые рога обломаем.

— Вычислили-таки, — процедил Степан. — ФСБ?

— Нет, ФСБ тебя брать не планировала. Хотя они давно здесь. Следом за вами на природу притащились, — удивила его Ася. — Двое на той стороне озера под рыбаков косят, еще двое вокруг шастают. С фоторужьем. Но фоткают исключительно Сашу.

— Во как. А что же ее барометр слежку не засек?

— Потому как вражеским прикладом по этому барометру досталось! Сотрясение мозга не шутки, однако. И еще любовь взгляд затуманила. А ее тем временем вычислили. Да, Степа, женское инкогнито Александры Черных полностью раскрыто.

Степан возмущенно рванул травинку, Ася последовала его примеру:

— Однако вчера топтунам поступила команда заменить фотокамеры обычным пехотным вооружением.

— Зачем?

— Зачем, зачем. Сашку охранять! И, предупреждая твой очередной вопрос — охранять от твоих «гостей». Понаехали, понимаешь. Сюда идут «крутые новые русские», следом за боевиками из частной военной компании. Степа, закрой рот. Тебя хотят американцы. Куда дел портфель, хотят они спросить.

— Портфель? — от избытка чувств Степан едва не задохнулся.

Как же они достали, эти вымогатели неведомого предмета! Давно бы уже два портфеля отдал, если б знал, где хоть один взять!

Призрачным мохнатым облаком из кустов бесшумно возник волкодав и, вывалив розовый язык, удивленно задышал на лежащую в траве парочку.

— Вайфай, ко мне, — протянула руку Ася. — Иди почешу. Лежать! Мальчик хороший.

Пес моментально плюхнулся рядом, подставляя шею.

— Слушай, — внезапно сообразил Степан. — А зачем нам кого-то вязать? По вашей теории лучше всего было бы смыться.

— Смыться не проблема, конечно. Это мы всегда успеем. Понимаешь, Степа, просто надоело. От них не отвяжешься, да и сколько уже можно бегать? Хватит! Достали. — Ася вдруг перекатилась на спину. — Товарищи рыбаки, идите уже к нам, на огонек.

— А почему нет? — раздался тихий голос сзади, из-за дерева. — Только пусть Беседин стволом не балует.

Ася кивнула Степану:

— Уровень опасности минимальный. Это фотограф из команды Зимина. В смысле, папарацци из-за озера.

— Откуда знаешь? — Беседин уже и забыл про трофейный ТТ, впопыхах вставленный за ремень.

— Рыбак рыбака видит издалека, — хмыкнула она.

Рядом с Асей плюхнулся парень в летнем рыбацком камуфляже:

— Ишь ты, шустрая какая рыбачка. Вычислила на раз. И с Зиминым она откуда-то знакома. М-да, чудные дела, однако, творятся на заимке. Здрасте. Николай Бойко, ФСБ.

— А вот мне странно, что пес чужих не учуял, — пробормотал Степан.

— Это кто здесь чужой? — возмутился Бойко. — Еще разобраться надо. Думаете, только вы Вайфая подкармливаете? Ага. Знаете, как он арбуз любит? Косточки плевать умеет. Мякоть глотает, а косточки из пасти так и сыпятся! Хитрая собачка. Да и следили мы издалека, на его территорию не посягали, — Николай повернулся набок. — В общем так. За озером идет бой. Две приезжие команды воюют за право отнять портфель у Беседина.

Степан возмущенно дернулся, но спросил другое:

— Остальные рыбаки где?

— Машину охраняют. У нас дорогой фургон, упакованный. А по периметру залегла группа из «Антитеррора». Слыхали про такую? Серьезные ребята. Поставлена задача прикрыть вас до прибытия подкрепления. Вертолеты уже в воздухе.

— Вертолеты? — охнул Степан.

— Ага. Все серьезно, — Николай смотрел на Асю. — Удачно вы из домика вышли, я уже было собрался вас будить.

— Не знала я про «Антитеррор». — пробормотала Ася.

— Слава богу, прости меня грешного, — восхитился Николай. — Хоть этого не знала гадалка черноглазая.

— Чего?

— Они вчера вечером приехали, — Николай Бойко усмехнулся, потом чего-то пробормотал в гарнитуру, и рядом с ним бесшумно лег холмик из травы.

Вайфай угрожающе рыкнул, Ася скомандовала «свой!», холмик тут же обиженно отозвался:

— Нет, вы посмотрите на него! Как тушенку в лесу жрать, так он свойский парень! А как на территорию, так без пропуска не пройдешь.

Перед собой травяной холмик аккуратно выложил снайперскую винтовку, от глушителя до приклада обмотанную тряпочками.

— Тишина! — шикнул Николай Бойко, прижав рукой ухо. Потом бросил в гарнитуру: — Вас понял. Этого гасить не надо. Остальных, если в периметре — без команды.

Александра повернула голову, Бойко подтвердил ее догадку:

— Гость на подходе. Я понял так, вам хочется задать пару вопросов искателям портфеля?

— Очень хочется, — согласилась Ася.

Прошло несколько томительных минут. Предрассветную тишину нарушало только шумное дыхание волкодава, нежащегося под рукой Аси.

— Движение слева, на десять часов, — выдал холмик одними губами.

В тающем тумане подле домика мелькнула тень, Вайфай подобрался, глухо зарычал.

— Хороший мальчик, хороший. Тихо, тихо. — Ася легонько потрепала вздыбившийся загривок, — Лежать!

В окне блеснул свет фонарика. Сверкнул и потух, а через мгновенье фигура в бесформенном балахоне возникла на пороге. Степин ноутбук покоился подмышкой.

Незваный гость замер, вглядываясь в кусты. Не найдя людей в домике, визитер явно чуял, где они таятся!

Ася прищурилась:

— Эй, спецназ, достанешь?

— Цель вижу, — бесстрастно ответил тот.

— Надо живым брать, — прошептала Ася. — Этот ходок за портфель много чего может рассказать.

— По ногам, — сказал Николай. — Давай!

Боец плавно спустил спусковой крючок. Громче выстрела клацнул затвор, звонко выплевывая гильзу. Фигура на веранде, охнув, осела на колено. Но за мгновенье до этого волкодав молча метнулся вперед — воспринял команду «давай!» на свой счет. Огромными прыжками пес преодолел стометровку за несколько секунд. На веранде ударил выстрел, Вайфай взвизгнул. Балахон со сдавленным воплем повалился, причем голос показался женским.

Снайпер сломя голову бросился вперед, однако Николай оказался быстрее. Взлетев на крылечко, он с ходу отпихнул нож, выпавший из руки придавленной собакой фигуры, этой же ногой от души заехал в живот, а затем, защелкнув наручники, ощупал бесформенный балахон:

— Ого, еще ножик. Ребята, приберите здесь, — он отбросил капюшон с лица фигуры, — Bas bleu! Вот сука…

В отличие от Аси, сосредоточенно щупающую собаку, женщина в балахоне явно потеряла рассудок. Она односложно орала, пытаясь вырвать руку, переломанной веткой свисающей из огромной пасти.

— Вайфай, хватит уже, фу! — укоризненно сказал Степан, распихивая трофейное оружие по карманам.

Пес смотрел виновато, но обиженно — хватку не ослаблял, продолжая жевать руку врага. Женщина уже не визжала, а тонко выла.

— Сучка тебе сделала больно. Я знаю. Ну отпусти ее, отпусти… Дай рану осмотрю, — Ася, ласково уговаривая, гладила собаку по голове.

И добилась своего. Пес неохотно разжал пасть, судорожно сглотнул, и повалился набок. Оставшись без работы, он ронял печальные слезы.

— Степа, аптечку из машины, — Ася встала на колени. — Быстрее, а?

Волкодав слабел на глазах, всё порываясь достать шмеля, который вцепился в шею, но это никак не удавалось, сил уже не было.

Пока врагиня, обняв освобожденную руку, с воем билась в луже крови, Ася, не отвлекаясь, бинтовала собаку:

— Боль я забрала, но нужен врач! А сучку эту лечить не буду! Эй, спецназ, она все равно не жилец, рука лохмотьями висит, — Ася обернулась, подмигивая. — Добей ее!

— Зачем мне грех на душу? — удивился тот. — Сама сдохнет.

Беседина интриги интересовали мало:

— С собакой что делать? Пулевое и ножевое.

— Эвакуация, — Ася сорвала с дивана плед. — Степа, помоги.

Они упаковали волкодава, потащили в комнату.

— Эта женщина убила человека. Из-за портфеля. И через тебя легко переступила бы. Дождись вертолета, Степа, из дома не выходи. Я скоро буду. — Девчонка поднялась, кряхтя, и с кулем в руках исчезла в черном провале.

Хмыкнув удивленно, Степан вернулся на веранду. Николай Бойко был занят делом — накладывал жгут на простреленное бедро женщины. Беседин поднял свой ноутбук, озабоченно осмотрел со всех сторон. Вроде бы цел. Добротную, однако, технику делают китайцы!

А Бойко, закончив со жгутом, перешел к руке.

— Жить хочешь? — буднично спросил он, разрезая рукав балахона. — Имя!

— Мне нужно в больницу, — простонала женщина сквозь рыдания. — Позовите врача!

Снайпер, уложив винтовку на локтевой сгиб, отошел к углу домика.

— Я даже священника позвать не могу, — Бойко развел руками. — Лес, знаете ли. Но в больницу могу отвезти. При желании… Имя!

— Сэм, — немедленно отозвалась она. — Меня зовут Сэм.

— На кого работаешь?

— Частная военная компания. Наёмник.

Степан удивленно хмыкнул, отложил ноутбук, и принялся помогать Николаю — из картона банановой коробки смастерил шину на капитально пожеванную руку Сэм.

Бойко продолжал экспресс-допрос:

— Сколько людей в группе?

— Трое. У озера оставила в заслоне. Нас выследили, — наемник тяжело дышала.

— Задание?

— Портфель. Портфель — это задание, — она подняла на Беседина лихорадочно блестящие глаза. — Где портфель?

— Опять за свое? Вот достали, — возмутился опостылевшему вопросу Степан. — И чего вы ко мне все прицепились? Не знаю я. Никогда у меня портфеля не было.

— Не было? Никогда? — Сэм на миг замерла. — Черт, меня вывели на ложную цель!

— Кто тебя вывел? Говори, — Бойко наклонился. — Имена!

— Я все скажу. По дороге в больницу… Рука! Мне нужна эта рука! — выдавив последнее слово, женщина потеряла сознание.

Справка. Федеральная разведывательная служба (BND) — основной разведывательный орган Германии. Занимается внешней разведкой всех видов: политической, военной, экономической и научно-технической.

Из-за леса неохотно показался край солнца. Лениво моргая, светило принялось выдавливать туман вглубь ельника. Птицы проснулись, встрепенулись, и разом загомонили. А затем заметались над верхушками деревьев, напуганные вертолетным грохотом. Прогоняя остатки тумана, над поляной зависли десантно-транспортные Ми-8, с лёту роняющие бойцов. Камуфляжные фигурки, горохом рассыпавшиеся по траве, веером охватили территорию лагеря. К избушке бросилась небольшая группа во главе с кем-то смутно знакомым, в камуфляже и боевой раскраске.

— Беседин! — с ходу заорала раскраска человеческим голосом. — Эй, не маячь на виду! В домик вали, давай в домик!

Вдали, за озером, под гулом уходящих транспортников, расцветали купола парашютов, добавляя белую крапинку в синеву неба.

Беседин выскочил таки навстречу.

— Петруха, как вовремя, — он пожал протянутую руку. — Что ты здесь делаешь? Ладно, об этом потом. Промедол есть?

— Ранен? Люда, займись, — бросил Петр Груздев, не оглядываясь.

Здоровяк со странным позывным «Люда» скинул с плеч ранец:

— Давай руку.

Беседин руку не дал, поспешил за Груздевым. Тот обошел домик и заглянул на веранду:

— А это кто?

— Майор Бойко, ФСБ, — человек в камуфляже, хлопотавший над агентом Сэм, поднял голову. — В лесу, вот там, и там, наши люди. Не снесите ненароком.

— Понял, — побурчав чего-то в гарнитуру, он распорядился: — Маякни им, пусть сидят, где сидели. Задача прежняя, держать внешний периметр.

Груздев оглядел тело, скорчившееся в луже крови, повысил голос:

— Занять оборону! Коваль, доклад на базу. Мы на месте, к выполнению приступил. И запрашивай вертолет, пока не улетел, — он обернулся к Беседину. — У нас раненый.

— Да не обо мне речь, вражину подстрелили, — Степан показал глазами на Николая, бубнящего в гарнитуру над неподвижным телом. — Истечет же кровью, змея подколодная. А нужна живая.

— Ром, Малой, слышали? — Петр Груздев был невозмутим. — Взяли, и понесли аккуратно. Остальным занять оборону!

— Мы с ней, — обернулся Бойко, маня снайпера, демонстративно закинувшего винтовку за плечо. — А где Александра?

— Дома она, — Беседин неопределенно махнул в сторону избушки. — Собаку лечит.

— Пост принял, — сообщил Груздев, скидывая рюкзак. — Валите, ребята. Охрана лагеря — теперь моя забота.

Зимин в бункере не скучал. Кроме «домашнего видео», в доступных папках лежала масса интересного материала. Шалости платной оппозиции с их вариантами отстранения президента от власти поражали. Что вместилось, он уже скачал. До упора забил флешку, и теперь надеялся только на собственную память.

Мячиком вылетев из почерневшей стены, Александра оторвала от увлекательного занятия:

— Пошли, Илья Сергеич, некогда мне.

— А ноутбук можно взять? — не растерялся он.

— Еще чего! Хватит с тебя флешки. Дамский пистолетик тоже забирай, не пригодилось.

— Почему так псиной несет? — начал было Зимин.

Но охнуть не успел, как оказался в кабинке туалета. Илья толкнул дверцу и рассмеялся — бодрость распирала. Прекрасное настроение ударом допинга придавило проблемы до мизерной величины. Со счастливой улыбкой он прошествовал мимо следственной группы, изучавшей место его пропажи, и вышел в зал кафе, где добродушно обратился к обалдевшим спецназовцам:

— Какой кайф! А не тяпнуть ли нам, ребята, по рюмочке?

Степан с Груздевым переглядывались, сидя за столом под навесом. Курили молча, пока раздетый до трусов боец отмывает кровь на полу веранды. Невдалеке, у костра, кашевар колдовал над огромным охотничьим котлом. Он чего-то напевал, изредка подтягивая такой же демократичный наряд, синие сатиновые трусы. Маскировка полная, без дураков — остальной отряд растворился в лесу, возвращая заимке привычный вид заурядного поселения.

Боец на веранде закончил работу. Выжал тряпку, понес ведро к выгребной яме. Груздев проводил его глазами:

— Степа, никаких «Глоков» ты не видел, понятно? Ни до нападения, ни после.

— Да ладно, без проблем, — хмыкнул Беседин. — Забирай.

Выщелкнув обоймы, Петр возился с трофейными пистолетами. Бронежилет и пижонистую куртку он бросил на скамейку рядом. Вещички были новенькими, но не уставными. Явно импортные вещи, двухцветного камуфляжа «лето-осень». Такой лёгкий наряд носят, кажется, в норвежском спецназе.

— «ТТ», галимый китайский ширпотреб. Древний, но еще рабочий. Даже удивительно. А вот «Глок-30» — это класс, убойная машинка. И совсем новая! — Петр легким ударом вернул обойму в рукоятку.

Тактический нож «Глок-81» в зеленых пластиковых ножнах, мельком осмотренный, уже был прицеплен к поясному ремню.

Степан вертел в руках автоматический нож «Майкротек», черное тело которого приятно холодило ладонь.

— Хорошая вещь, — заметил Груздев.

— Эти хорошие вещи скоро девать будет некуда, — отмахнулся Беседин. Делая вид, что намека не понял, он убрал трофей в карман. — Значит, вас просто подняли по тревоге?

— Ага. Просто подняли.

— И всё? — Беседин недоверчиво усмехнулся.

Груздев с сожалением проводил глазами исчезнувшую игрушку. А затем прищурился, чтобы процитировать передовицу из возможного «боевого листка»:

— И, поправив на волосатой груди георгиевский крест, подполковник Груздев пополз к вражеским окопам. Колокола гудели.

— Чего? — хотя Степан все слышал, однако смысла не понял.

— Короче, сказали: иди, Беседина охраняй. С его подружкой.

— И всё?

— И все, — ухмыльнулся Груздев. — Продолжаешь настаивать, что к портфелю отношения не имеешь?

— Да! Клянусь! Не знаю, не видел, понятия не имею, — взвился Степан. — Бог свидетель!

— Э, погодь, браток… Остынь. Верить никому нельзя! Помнишь старика Мюллера? Верить нельзя никому, даже себе. А мне можно. Рассказывай, не выдам. Или будешь отпираться?

— Буду отпираться. Вот те крест, — побожился Степан. — Ну скажи мне, что же такого в этом портфеле?

— Не знаю. И знать не хочу. Во многих знаниях многие печали, друг мой. «Что заповедано тебе, о том размышляй, ибоне нужно тебе, что сокрыто». — Петр открутил крышку с фляжки. — Что-то меня на цитаты потянуло.

— Это точно, — печально вздохнул Беседин.

— Ох, рано, встает охрана!

— Коньяк? — Степан принюхался.

— Настоящий, — подтвердил Груздев. — Без понтов, мамой клянусь!

— Настоящий коньяк с утра? Натощак? — возмутился Степан. — Подожди, хоть дыню порежу.

— Кстати, а где подружка?

Ответа Петр не дождался. Степан ушел, зачем-то прикрыв за собой дверь в домик.

Справка. Знаменитые клады России: Золото Колчака.

В 1918 году адмирал Александр Колчак был провозглашён Верховным правителем Российского государства. По этому поводу в город Омск доставили большую часть российского золотого запаса, вывезенного белыми войсками. Общая стоимость запаса была оценена в 650 миллионов рублей. По бытующей версии, при отступлении белых войск золото где-то закопали.

Подружка обнаружилась в комнате, совершенно неожиданно. Перебирая Сашины вещи, она склонилась над кроватью.

— Ну что, познакомился с охраной?

— Да мы вроде знакомы. Считай, сто лет, — Степан выглядел несколько растерянно. — Ты уже вернулась?

— А то не видишь! С глаз долой, из сердца вон? — не преминула съязвить она.

— Да ладно тебе, — вяло отмахнулся Беседин. — Как там собака?

— Бабушка работает над этим. Главное, успели. Ветеринар, слава богу, по соседству живет.

— Сашу видела?

— Мы бабушке вместе помогали. Но потом я поняла, что там без меня справятся. Такой командой они кого хочешь с того света вытащат, — Ася поморщилась. — Как же я псиной провонялась, ужас! Хорошо хоть Сашка не всю одежду забрала.

Беседина волновал иной вопрос:

— Слушай, а тебя не удивляет, что здесь происходит?

Вместо ответа Ася стянула майку, раздраженно швырнула в угол. Помедлила, и отправила туда же лифчик.

— Ну и вонища, — прошипела она.

— Ася, ты слышишь меня? — Степан с подозрением уставился в загорелую спину. — Что-то я не догоняю! Охрана, похожая на конвой. Диверсанты в лесу, все небо в парашютистах. Какая-то войсковая операция, черт возьми! Неужели это все ради портфеля?

— Портфель нашелся, — продолжая раскопки, рассеянно ответила она.

— Нашелся? Когда?

— Недавно, этой ночью, — девчонка ужом выскользнула из брючек и брезгливо бросила их и в тот же угол. — Так что ты свободен.

— Точно нашелся?

Черные трусики, больше подчеркивающие, чем чего-то скрывающие, мелькали перед носом, мешая сосредоточиться.

— Точно, Степа, точнее некуда, — пробормотала она рассеяно. — Не сомневайся.

— Хм…

— И я догадываюсь, как будут развиваться события. Ты со своей охраной сейчас упьешься до потери сознания. Хорошее начало дня! — если Асина спина выражала неудовольствие, то оно было крайней степени.

— И что? Считаешь этот вариант опасным? — Беседин усмехнулся. — Огласите весь список, пожалуйста.

— А нет списка, Степа. Кончился! Я предлагаю тебе дорогу домой. Сейчас, немедленно, и без вариантов. Нарыбачился, уже хватит, — с блузкой в руках девчонка обернулась. — Отведу куда скажешь, тебе надо сделать шаг. Всего один шаг, остальную работу…

— Да знаю я! — Беседин отвел взгляд от провокационной картины. — Один шаг. Плавали уже, ученые.

— Вот и хорошо. Давай-давай, собирайся. Глупо везти золото в багажнике, через гаишные посты на трассе, — Ася рывком застегнула джинсы.

— Хм… А что? Логично, — согласился Степан. — Сумки в стену покидать — здравая мысль.

— Тогда собирайся. А потом мне поможешь. Дельце, понимаешь, у меня в городе образовалось, — мотнув тугой косой, она влезла в кроссовки, топнула. — Пошли?

— Почему нет? — кивнул он. — Только как с Груздевым быть?

— А никак, — отрезала Ася. — Пусть домик пока охраняет.

— Мы что, вернемся? — поразился он.

— Ага. Ненадолго, — удивила она еще больше. — Но позже.

— Позже, так позже, — бросив ломать голову, Степан поднялся. — Тебе помогу. Грех отказывать. Тут без вопросов, можешь на меня рассчитывать. Петьке только дыню вынесу.

Груздев оглянулся, потом привстал, выражая немой восторг — Ася выглянула из комнаты следом.

— Здрасте! — расплылся он в улыбке.

— Я так перепугалася, — она сделала страшное лицо. — Шум, крики, боже мой! Нам надо успокоиться, я закрою дверь на ключ. Выйдем сами, когда высплюсь. А вы пока в холодильник на веранде ныряйте, не стесняйтеся. До свиданьица!

Втянув Беседина, она громыхнула засовом. На стене знакомо замерцал черный квадрат в сиреневой окантовке.

— Степа, не спи. Пошли, пошли!

— Береза, я Тополь, — захрипела рация Груздева. — К вам гости.

— Чего хотят?

— Флотский спецназ пообщаться хочет.

— Пропустить! — коротко бросил Петр.

От калитки, придерживая локтем «Винторез», шагал загорелый крепыш с седыми висками. Специальная «разгрузка» странновато смотрелась на обмундировании МЧС, но его это, похоже, мало смущало.

— Здравия желаю еще раз! Капитан второго ранга Краснов, позывной в таблицах учений «Север», — представился он. — Можно Александр.

— Во дела! Пожарник в лесу и со снайперской винтовкой. Чудны дела твои, господи! — Петр заржал, осторожно пожимая забинтованную руку гостя. — Далеко же от моря ты забрался, товарищ капитан второго ранга!

— Это не нам решать, служба такая, — Краснов искренне вздохнул.

— Ну, не знаю. Вот меня на корабль налаживать охрану еще не посылали.

— Сплюнь!

— Тьфу, тьфу, согласен. Подполковник Груздев, позывной «Кот», можно Петр. Поджигателей леса будешь валить издалека? — Груздев с интересом ждал ответа. — Хорошее решение!

— Поджигателей валить — это хоть понятно. А на хрена заимку, после тебя и «Заслона», в третьем кольце патрулировать? — Краснов сморщил нос на раскупоренную фляжку. — Настоящий дагестанский?

— А то! — Петр гордо подбоченился. — Настоящей не бывает. Ощущаешь аромат? Сам начальник охраны кизлярского завода наливал.

— Серьезно?

— Никаких шуток, пробуй. Знаешь, чем коньяк отличается от спирта?

— Знаю. Спирт пить можно, а коньяк — нужно!

— Наш человек, — резюмировал Груздев. — Ну, давай.

— Давай, — принял фляжку Краснов. — У вас же двадцать девятого августа праздник?

— Точно!

— Ну, за спецназ.

Груздев его немедленно поддержал, и тут же изрек:

— Не вовремя выпитая вторая — загубленная первая!

— Между первой и второй — наливай еще разок, — согласился Краснов.

После дегустации напитка закурили. Переглянулись, жестами восхищаясь напитком. Помолчали, думая о своем.

— На Кавказе отметился?

— Ага, было дело. Четыре командировки, — Краснов сморщился.

— Тогда за ребят, не чокаясь.

Чокаться с одной фляжкой было нечем, но закон есть закон.

— «Соседи» говорят, за озером стреляли, — Краснов разглядывал раскаленный кончик сигареты.

— Так учения же, — неопределенно изрек Груздев.

О пойманной террористке, и вообще о событиях поступила команда помалкивать.

Черный ворон, спикировавший на пенек, избавил его от дальнейших вопросов. Птиц сложил крылья и боком уставился на пирующих.

— О, ворона! — заметил маневр Краснов.

— Точно, меня об этом предупреждали, — Груздев отрезал от дыни несколько кусочков, потом прицелился и совершил серию точных бросков. — Местная достопримечательность.

— Надо подкормить?

— Хм… Ну да.

— Вот объясни мне, Петр, одну вещь. У армейцев, предположим, учения, полезное дело, — забинтованной рукой Краснов ткнул в небо, продолжающее расцветать парашютами. — Но если портфель нашелся, что мы тогда делаем в этом лесу? Какую такую проблему охраняем?

— Как нашелся? — изумился Груздев. — Когда?

— Нашелся, нашелся, — сказал Краснов. — Этой ночью. Сам видел.

— Понятно, что ничего непонятно. Давай еще по одной, — Груздев метнулся к холодильнику.

Тост был традиционным — на тему, «кто дома ждет». И, ясное дело, по флотской программе не забыли упомянуть и «тех, кто в море, на вахте, и на гауптвахте». После долгого тоста следовало закусить.

— Значит так, — Груздев вытер губы. — Во дела! Грушу бери. Портфель нашелся ночью, а под утро напали на Беседина. Из-за портфеля! Значит, Степу элементарно подставили. Ничего не понимаю, а зачем тогда учения военного округа? Зачем охрана лагеря?

Настала очередь Краснову удивляться:

— Напали на Беседина⁈ Он здесь, на заимке?

— А я тебе об чем толкую, — Петр махнул рукой в сторону домика.

— Так вот оно как! Все этого дядю Стёпу ищут, а он отсиживается, значит, в лесу?

— Ага.

— Ищут пожарные, ищет милиция…

— Точно сказано, — усмехнулся Груздев.

— Да уж. Хорошо парень придумал, на природе отвисать! И, небось, не один?

— Еще как не один. Я тебе дам как не один, ого-го! — для выражения восхищения слов было мало, помогли жесты.

— Интересно было бы взглянуть, — хмыкнул Краснов.

— Скоро увидишь! Выспится и выйдет.

— Не получится, — Краснов взял дольку дыни. — Мне работу нарезали в третьем кольце, а это далеко отсюда. Познакомился с тобой, пора и честь знать.

— Тогда документ вот посмотри, — Груздев полез в конверт с приказом. — Объекты надо знать в лицо!

Некоторое время Краснов молчал, разглядывая фотографию. И процесс изучения начал он, конечно, с ног:

— Бывает искусство, а еще бывает высокое искусство.

— Чего? — удивился Груздев.

— Вершина искусства — вот эти ноги. Поэзия с высокой буквы!

— С такой трактовкой поэтического направления я еще не сталкивался, — неожиданный кульбит разговора Груздев был вынужден запить. — Это ж надо так всю поэзию перевернуть на ноги!

— И где-то я их уже видел, — взгляд Краснова плавно переместился по фотографии выше. — Да. Эту девочку зовут Саша, как меня.

— Точно! — удивление Груздева усилилось. — Александра Черных. Откуда знаешь?

— У меня домик в деревне, в смысле, на окраине Севастополя. А у бабушки этой девочки на нашей улице дача. Несколько раз в год приезжают.

— Мир тесен, — пробормотал Груздев, прокручивая в голове неожиданную информацию.

— Хороший купальник, — Краснов продолжил исследования документа. — И стрижка стильная. Раньше коса была.

— Подожди, подожди, коса и сейчас есть, — опешил Груздев. — Полчаса назад сам видел!

— Значит, парик. Странно не это, — Александр Краснов покосился на небрежно замытые пятна крови. — Меня Беседин смущает. Выходит, парень все-таки в деле. И, судя по масштабам представления, играет он за ФСБ.

— Да нет, это не контора. И не МВД. Я уверен, — Петр поболтал фляжкой, оценивая свою порцию. — Остается ГРУ!

— Военная разведка вряд ли, — выдохнул Краснов. — Я бы знал. Хороший коньячок!

— Тогда с выводами погодим. Ворону покормим. А Степан выспится, сам расскажет, — Груздев повел носом. — И расскажет, и бутылку поставит. Сейчас каша будет, высший класс. Горячая закуска с дымком тебе не повредит. Пару котелков возьмешь?

Справка. Винтовка снайперская специальная «Винторез» принята на вооружение в восьмидесятых годах. На основе «Винтореза» созданы автомат специальный «Вал» и малогабаритный автомат СР-3 «Вихрь».

Конструкция автоматов практически полностью идентична конструкции винтовки, так их создание проходило в рамках одного проекта бесшумного вооружения.

Боеприпасы винтовки и автомата также являются взаимозаменяемы.

Оружие имеет объединенный со стволом глушитель. Глушение звука выстрела основано на интегрирующем принципе. При прохождении пули мимо множества отверстий в стенках ствола пороховые газы проникают через них в расширительную камеру глушителя не сразу, а последовательно.

По мнению специалистов, это отличная винтовка, компактная и точная. Разобранная снайперская винтовка умещается в обыкновенном кейсе.

Особенно эффективен «Винторез» ночью, при боевых действиях в населенных пунктах. В боевом применении «Винторез» на порядок результативнее всех известных образцов оружия такого класса и назначения. Оружие широко применяется органами госбезопасности, МВД и спецназом вооруженных сил.

Накоротке переговорив с доктором, Илья Зимин вошел в палату. Николай Бойко дремал, уронив автомат на колено. Несмотря на раскрытое окно, было душно.

— Ну что, допрыгалась, Сэм? — процедил Зимин таким тоном, что Николай молча шмыгнул за дверь.

— Помогите, — прошептала она. — Рука… Пожалуйста, помогите! Доктор сказал, что срочно нужна операция. И не одна. А у них нет оборудования. И такого хирурга… И пластического хирурга. Я не переживу ампутацию, пожалуйста, сделайте что-нибудь!

— Чего искала в лесу?

— Портфель. Мне надо было забрать портфель!

— Забрала?

— Не нашла! Его нет.

— Что в портфеле?

— Не знаю. Я не знаю, клянусь! Поверьте мне! Зато я много знаю другого. Все расскажу, все концы сдам. Буду работать… Где хотите буду работать! Я много умею. Все сделаю. Все что хочешь. Все! Деньги, акции… Все отдам, — глаза у нее лихорадочно блестели. — Слышишь⁈ Мне нужна эта рука!

— Хорошая работа, Илья, — сквозь хрип помех спецсвязи пробулькал голос генерала. — Дальше этим вопросом займется Москва. Давай команду грузиться, институт Склифосовского готов принять больную.

Зимин возмущенно уставился на трубку спецсвязи — опять все сливки в Москву. Как же они надоели!

— Возвращайся. У нас здесь проблема, — продолжал вещать генерал. — Девчонка опять пропала.

* * *

Степан с грохотом выпал из стены, поморщился привычно, и принялся ловить сумки, полетевшие из черного провала. Тяжелое золото, однако. Асю тоже поймал, приняв за последний рюкзак. Не удержал, повалился на спину, девчонка оказалась сверху.

— Не шевелись, — прошептала она, прижимаясь щекой. — Местность просканирую.

Степан прислушался, ухмыльнулся. Ситуация на местности была ясна и без сканирования — его бухгалтер Светка энергично проводила планерку с бригадиром армянских шабашников.

— Парень, ты меня плохо знаешь! — она орала так, что комнатная дверь вибрировала. — Я не буду, как Степан, с вами сопли размазывать, а сразу буду трахать! Вам же русским языком было сказано: сегодня принимаю объект, и что?

— И что? — вызывающим тоном ответил Жорик. — Ты сказала, мы кончили!

— Кто ж так кончает⁈ Вот это, по-твоему, работа мастера? А это? Работнички… Кончать надо качественно, а не абы как!

— Но послушай, Степан обещал…

— Помолчи! И меня послушай! Переделать немедленно! Или вы думаете, я сама за вас потом кончу⁈ Ага, разбежалась! Короче, денег за эту работу не будет.

— Светик, ребята уже на другом объекте, — примирительно заюлил Жора. — А здесь делов всего на два часика. Я вечером лично займусь, все переделаю.

— Вечером стулья, утром деньги, — отрезала Света. — Переделаешь, позвони. Все. Пошли, некогда мне.

Голоса затихли, удаляясь. Хлопнула входная дверь.

— Ушли, — изрекла очевидное Ася, неохотно поднимаясь. — Я квартиру пока посмотрю?

Степан молча кивнул, набирая код на дверце встроенного сейфа.

— Ого! Ничего себе, зачем тебе два туалета? — раздался голос издалека.

— Зачем, зачем, — пробурчал Беседин, раскладывая содержимое сумок по полкам. — Чтобы было.

— Степа, какая оговенная ванна! Так это джакузи? Красота неописуемая. Можно я немного посижу? — сразу зашумела вода.

Степан согласно кивнул, захлопнул сейф, и направился осматривать свои апартаменты. Квартира выглядела именно так, как он планировал много лет — крашеные набрызгом стены, натяжные потолки, паркетные полы. Лоджия застеклена, заделана ровной плиткой «под кирпич». На балконе тоже все в порядке, локтевая маркиза плавно раздвигается и собирается. Какие недоделки тут смогла найти Света? Кажется, придирается.

Беседин еще раз прошелся по комнатам, трогая двери встроенных шкафов. И те, блестя зеркалами, послушно поддавались легкому нажатию пальца. Сантехника блистала, а ванная…

— Степа!

Из горы бурлящей пены торчали колени и намыленная голова.

— Хм, — отозвался он.

— Степа, я не могу разобраться со смесителем, помоги, — Ася с улыбкой приподнялась, протягивая руку. Хлопья пены поехали в воду. — Помоги мне, милый.

— Что же ты делаешь, ведьма, — тихо сказал Степан. С места он не тронулся. — Собиралась ведь другого Беседина искать.

— Да ну его, — так же тихо ответила она. — Я хочу, чтобы ты полил меня из душа. Разве это сложно?

— Ничего сложного нет. Только не согласен я с тезисом про неизбежность судьбы, — Степан вздохнул, пятясь в коридор. — Человек сам выбирает дорогу. И сам решает, с кем по ней идти. Так что извини, с кранами без меня разберешься.

* * *

— Большая у тебя квартира, и всем хороша, — выходя из подъезда, воскликнула Ася. — А холодильник пустой. Это надо же! О главном инструменте в доме не позаботился, мужик темный. Еще пять минут, и я умру от голода.

Она усиленно делал вид, что ничего особенного не случилось, и Степан в таком же тоне отшучивался:

— Да кто ж знал, что ко мне в хатенку голодный проводник заглянет? Надо было заранее подумать. Виноват, исправлюсь.

Шутливые извинения Ася приняла, но посетить «Макдональдс», манящий угловой рекламой через дорогу, категорически отказалась:

— Ах вот как, товарищ олигарх? Размороженной котлетой вздумал от меня отделаться? Человека, который спас тебе жизнь, генномодифицированной соей уморить хочешь?

— Хм… — критику он считал несправедливой.

— Скупердяй ты, Степа, одно слово. Как нелегальную мигрантку, так по ресторациям шикарным водил, разным вкусным угощал. А я чем хуже? — она возмущенно встряхнула черной гривой распущенных волос. — Поехали куда-нибудь, я требую продолжения банкета!

— Да нет проблем, — деланно смутился Беседин. — Для такой красавицы исполним любой каприз. Не желает ли мадмуазель французский ресторан?

— Жидкий луковый суп, устрицы с лимоном, и лягушачьи лапки? Ах-ах, пардон, еще каштаны жареные. Степа, ты фашист?

— Звиняйте, панночка, опять не подумал. Хотя каштаны, помнится, они запекают в зайце, — сходя с тротуара, Беседин замахал рукой оранжевому авто. — Неважно. Как насчет настоящей итальянской кухни? Шеф-повар из самого Неаполя.

— В Неаполе есть кое-что, достойное уважения, — согласно склонила голову она, садясь на заднее сиденье. — Кстати, Степа, и тебе отдам должное. Я ожидала увидеть в твоем жилье вариант «гараж в квартире». Или «квартира в гараже».

— Да?

— Ты меня приятно удивил. Но это так, к слову. А во Флоренции, помнится, предлагали европейские блюда с пикантным местным уклоном. Давайте посмотрим.

— Посмотрим, конечно, — в салоне гремело «Авто-радио», и Степан, раздвинув блестящую гриву, предпочел говорить в ушко. — Какие дела у тебя в городе, кроме как перекусить?

— Да как тебе сказать… По мелочам.

— Хочешь, угадаю?

— Ну-ка, ну-ка, любопытно, — заинтересовалась она, отбрасывая волосы в сторону, а сама двигаясь в сторону Степана.

— Каким-то образом ты влезла в это мутное дело с портфелем, потом вычислила террористку, и теперь на этой волне собираешься провести переговоры с ФСБ. Поэтому тебе надо посетить салон красоты и приодеться — чтобы выглядеть прилично.

— Раскусил! — восхитилась Ася.

Он гордо подбоченился:

— Ну как, вопросы есть?

— Наш человек! Степа, с каждым часом ты мне нравишься все больше!

Справка. Знаменитые клады России:

Клад Наполеона.

Сокровища, захваченные наполеоновскими войсками при отступлении из Москвы, исчезли на Старой Смоленской дороге.

Многочисленным кладоискателям отыскать похищенное имущество не удалось.

В тихом переулке выгрузились, спустились по крутым ступенькам в полуподвал. Миновали пустующий гардероб, перед фреской Микеланджело остановились.

— Хорошо картинка вписалась. Будто настоящая! Уже интересно, — высказалась девчонка, разглядывая имитирующий голубое небо расписной потолок, брусчатку на полу и фонари на столбах.

Сели за маленький круглый столик под окном, нарисованным на стене.

— Интересно ей. А мне вот интересно, что происходит, — Беседин накрыл узкую ладонь. — Что происходит, а, Ася? Откуда ты взялась?

— Взялась я из этого мира, из этого.

— Уже радует.

— Степа, я обычный человек. И если ты опасаешься волков-оборотней или лисиц-кицунэ — так это другая опера. Или другая сказка, точнее говоря.

— Да не о спектаклях речь. Как нас нашла? Сдается мне, Ася, что в этом театре абсурда я единственный зритель. А вот ты, кажется, здесь не последний актер. Рассказывай давай.

— Ишь, любознательный какой детектив, — Ася раскрыла меню. — Во многих знаниях многие печали, не думал об этом? Пиццу будешь?

— Нет, хочу омлет. Но сначала выкладывай, что знаешь. А потом я сам буду решать, — Степан вспылил, но помолчав, сдержался. — Как печально буду жить. И с кем.

— Ты что, обиделся⁈ Да я как лучше хочу. Для нас обоих. Впереди проблемы! Кому они нужны?

— О чем ты говоришь, — удивился Беседин. — Портфель всплыл, и теперь, слава богу, меня оставят в покое.

— Хотелось бы. Но не думаю, Степа. Неприятности уходят только для того, чтобы уступить место другим. Да, портфель нашелся. Но на заметке целой кучи спецслужб ты остался. Это плохо, — Александра подняла взгляд на официанта и разразилась длинной фразой.

Из пулеметной очереди итальянских терминов Степану удалось вычленить только два понятных слова — «пицца» и «равиоли».

— Любая фигура имеет тень. А об Александре Черных, слава богу, пока только одна наша «контора» знает. Пока, — закончила мысль девчонка, проводив взглядом удаляющуюся спину официанта.

— Все хорошее когда-нибудь нехорошо кончается, — Степан наблюдал за декоративной акулой в аквариуме, которая плавно и хищно нарезала круги в погоне за живым кормом. — Раз ФСБ прислала папарацци Николая Бойко, а потом друга Груздева десантировала, значит — контора вычислила именно инопланетянку. Это ее они защищают. Это Сашка им нужна, а не беглый предприниматель Беседин. Черт, мои проблемы засветили девчонку!

— Логично, — согласилась Александра. — На фига ты им сдался? Стёпа, вряд ли кого ты серьезно волнуешь. Кроме меня.

Пропустив последнюю реплику мимо ушей, Степан достал бумажник:

— Вот, смотри визитки. Майор полиции Пилипчук. Знаешь такого?

— Нет. И знать не хочу, — мельком глянув, отрезала она. Ажурные венские стулья, картины на стене, белые кожаные диванчики в углу — вот этот антураж живо интересовал девчонку.

— Согласен. У них давно появился подозреваемый. Вычеркиваем, — Степан перевернул карточку. — Поехали дальше, «коллектор» Антон Богун. Мутная личность, реально опасен. Может спокойно пойти по трупам.

— Уже не может, — сказала Александра. — Он ранен. И вообще, под контролем ФСБ.

— Очень хорошо, карта бита, — Степан взял очередную визитку. — Генеральный директор Эдуард Серый. По башке мне настучал конкретно, скотина. Хочу ответить.

— Пролетаешь, — лишила надежды она. — Сидит, голубь. С дружками. Потом на родину поедет. Навсегда. Так что свиданье отменятся.

— Жаль. Ладно, следующая карта, сотрудник ФСБ Илья Зимин. Еще тот жучара.

— А вот это мой вопрос!

— В смысле?

— С Зиминым я уже работаю, не бери в голову. И пока готовится обед, давай позавтракаем пиццей, — хищно вдыхая соблазнительный запах только что поданных блюд, Ася вооружилась ножом. — Пробуй, это сырный «Чинке», вот это «Наполи» с итальянским сервелатом.

Без всякого перерыва девчонка проверила вкус пиццы с лососем, а Степан приступил, наконец, к омлету. Омлет оказался не простой, а с кусочками ветчины, грибов и овощей, сложно именуемый «фриттата».

— Террористка Сэм, к сожалению, визитку не оставила, — невнятно прошамкал Степан, — Но, сдается мне, прояснить ситуацию можешь ты.

— Да?

— Только без вранья, пожалуйста.

Девчонка усмехнулась:

— Не задавайте мне вопросов, и я не буду вам врать.

— Сдается мне, что пора тебя отшлепать, — тихо возмутился он.

— А тебе не сдается, что чужие секреты знать вредно?

— Да не знаю я пока никаких секретов!

— Но тянет?

— А что, нельзя?

— Ну что ж, раз нельзя, но очень хочется, — Ася придвинула кролика в белом вине. — И заметьте, не я это предложила. Домогаешься знаний? Хочешь печали? Слушай.

— С самого начала, — подсказал Степан.

— Да, начнем с самого начала: в конце сентября 1989 года Борис Николаевич Ельцин упал в речку…

Степан перестал жевать и открыл рот.

А Ася, вместе с дегустацией кролика, не забывала про салаты, овощи и сырную корзинку:

— Как писали в прессе, неизвестные злоумышленники внезапно надели на Ельцина мешок и сбросили с моста. Подобные случаи с Борисом Николаевичем происходили не раз, и когда в Севастополе этой весной на черном рынке всплыл ядерный чемоданчик президента России, никто особенно этому не удивился…

Справка. А вотана стоял,

А вотана стоял,

А вотана стоял мой чемоданчик

Русская народная песня.

* * *

Президент России был в гневе:

— Что вы здесь лепечете⁈ Вам предоставили все возможности государства для защиты одного человека. И этого вы не смогли. Людей положили!

— У нас потерь нет. А насчет боевиков был приказ.

— Покрошить всех в капусту? Такой был приказ? Не слишком ли жестоко?

— На предложение сдаться они ответили огнем. А спецназ не знает, что такое жестокость, они просто делают свою работу.

— Хорошо, поговорим про вашу работу. Где девчонка?

— Ушла, — на генерала было жалко смотреть. — Но обещала вернуться.

— Вам обещала?

— Она Зимину так сказала.

— Она Зимину много чего сказала. И показала, — Президент возмущенно помахал флешкой. — Молчите? Это вы можете. Даже портфель не ваша заслуга. И вообще, имущество, оказывается, не ваше. Что это такое? Чем вы занимаетесь?

Если бы при встрече присутствовала стенографистка, запись выступления президента оказалась бы коротка: «Президент высказал серьезную озабоченность и неудовлетворение результатами».

Тем временем генерал обозначил какое-то подобие обороны:

— Владимир Владимирович, она вернется.

— Да?

— Ну, раз вам встречу предложила. А в портфеле оказался не наш абонентский терминал!

— Как это⁈

— Пройдемте.

В соседней комнате генерал обернулся к паре морских офицеров, и те деловито распахнули два чемоданчика.

— Этот прибор внешне наш, и внутри полностью наш, но не наш. Потому что наш, с таким серийный номером, имеется в наличии в полном порядке, смотрите, в целости и сохранности. Вот акт инвентаризации, число сегодняшнее.

Президент медленно сел, а генерал, ободрившись, прищурился:

— И поскольку у нас образовался один лишний прибор для пуска ядерных ракет, есть у меня, Владимир Владимирович, фантастическое предположение.

Справка. Портативный абонентский терминал (шифр «Чегет»), называемый ядерным чемоданчиком, подает сигнал тревоги в случае пуска ядерных ракет в сторону России. Президент связывается с Ракетными войсками стратегического назначения и отдает приказ об ответном ядерном ударе. Сам по себе ядерный чемоданчик президента бесполезен, он является частью автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Проще говоря, для работы чемоданчика нужна аппаратура, размещенная в специальном автомобиле, либо бункере. Эта аппаратура позволяет через спутник выйти на командный пункт управления в Генеральном штабе. А уже оттуда поступает приказ запустить ракеты. На границе России располагаются станции предупреждения о ракетном нападении, отслеживающие ситуацию через спутниковую связь. В случае обнаружения данные передаются на центральный командный пункт, где круглосуточно несет дежурство высшее военное командование. Информация о нападении перепроверяется по другим каналам. После достоверного подтверждения ракетной агрессии дежурный офицер переводит в боевой режим три чемоданчика автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Согласованное нажатие всех трех «кнопок» и означает конец света. Этим сигналом отдается приказ о разблокировании ракет, и дежурные на пусковых установках нажимают кнопки. Сигнал должен быть послан именно с трех чемоданчиков, только после этого система будет приведена в действие. Офицеров, сопровождающих первых лиц с ядерным чемоданчиком в руках, называют операторами. По инструкции, оператор обязан находиться в непосредственной близости от должностного лица. Сам президент ничего особенного со своим чемоданчиком сделать не может, ведь кнопки должны сработать на трех кейсах — у главы государства, у министра обороны, и у начальника Генерального штаба. С каждого такого импровизированного пульта должен быть послан закодированный сигнал: только если получено три необходимых подтверждения, в ракетной шахте заработает аппаратура. Так что запуск ядерной боеголовки требует серьёзного согласования.

Салон красоты был полон. Все кресла и диваны оказались оккупированы разнокалиберными дамами, которые ожидали очереди, а также пребывали «в процессе». Степан степенно прошел к стойке ресепшена и, показав глазами на Асю, тихо произнес:

— Привет! Через полчаса мне нужна красавица. Двойной тариф.

Администраторша встала. Женщиной она оказалась крупной — невероятная грудь выдавалась вперед на полметра, и обязательно перевесила бы неустойчивую опору, если бы не корма, которая симметрично выступала назад, уравновешивая таким образом систему в балансе противоречий. Легкомысленный бейджик с именем «Люся» лежал на груди строго горизонтально.

— Не получится, Степа, — администратор Люся стрельнула наметанным взглядом специалиста. — Здесь работы минимум на час.

— Ладно, через час, — он полез в карман. — Сколько?

Деньги, ловко перешедшие в другие руки, как-то незаметно преобразовались в ручку с блокнотом. Люсины глаза при этом продолжали ощупывать черную гриву Аси.

— Вот где чудеса телепортации! — подумал Степан. — Дэвид Копперфилд отдыхает.

— Беседин, ты иди, погуляй, а мы все обсудим, — администраторша невозмутимо погладила рыхлые бока, выпирающие из штанов.

— Я в бильярдной на третьем этаже, — Степан обернулся к Асе. — Найдешь легко, меня там все маркеры знают.

Бильярд Степан понимал. Играл он давно, на приличном уровне, а уж по «сибирке», как говорится, собаку съел. Но сейчас ничего не понимал — Ася забивала невероятные шары, а у него игра не шла. Вообще не шла!

В бильярдную девчонка явилась с гордо поднятой, коротко стриженой головой, достойной одного только восхищения.

— А коса где? — изумился Степан.

— А вот, — Ася взмахнула пакетом. — Всё здесь, до последнего волоска. Чего уставился? Лучше скажи, как я выгляжу. Совсем плохо?

— Да почему плохо? Кто такое сказал? Наоборот, — честно признался Степан. — Точное слово: потрясающе!

— Правда? — зарделась девчонка. — Не врешь?

— Как я могу врать ведьме? Хотя жалко такую красоту, в руку толщиной была.

— Ничего не жалко, — сообщила Ася. — Стрижка меняет жизнь. Говорят, в печали следует отречься от волос, и сбросить на них все злое.

— Было злое?

— Всяко было, — она сноровисто встряхнула киём. — Под что играем?

— Ты умеешь? — никак не мог прийти в себя Степан. — Обычно мы играем на время: кто проиграл, тот и платит за стол.

— Давай на желание? — она прищурилась. — Твое желание против моего?

— Ася, может быть, хватит, а? — взгляд Степана потяжелел. — Хочешь сыграть, становись.

— Ладно, — легко согласилась она. — Давай на время.

И немедля влепила Степану «сухаря» — восемь с разбоя. В следующей партии позволила забить пару шаров, с сожалением заметив:

— Давненько я в руки шашек не брала.

А когда играли третью (прошло-то всего ничего, десять минут!) — к столу подошел невзрачный мужичок, местный катала.

— Степан, у тебя классный партнер. Во всех отношениях! Девушка не желает сыграть под сто рублей?

Срезать наглеца Степан не успел.

— Еще как желает! — воскликнула Ася. — Мне надо прическу хоть немного отбить!

Катала хмыкнул снисходительно. Совершенно зря, как вскоре оказалось.

Игрок по жизни, желающих «отбиться» он много повидал, однако сегодня оказался в этой шкуре. Партию продул моментально, получив восемь шаров против четырех. А после первой и второй, как говорится, перерывчик небольшой.

Через полчаса они играли по пять тысяч, Ася выигрывала, и разгром более десяти минут не длился. Привыкшие к размеренной, сибирской игре, завсегдатаи бильярдной недоумевали. Зеваки собрались у стола, открылся негласный тотализатор.

Балдея от Асиного натиска, Степан пил вторую чашку кофе — игнорируя отыгрыш, девчонка атаковала все шары подряд. Била рискованно, но чаще результативно, на радость публике. Пару раз она блеснула абриколем, а после четкого дуплета сорвала аплодисменты. Простой вроде бы прием, а сколько эмоций!

Катала же, наоборот, обидно мазал в простейших ситуациях.

— Степа, нам пора идти, да? — Ася мелила наклейку.

— Тебе виднее, — Беседин пил кофе, разминая в руках сигарету без всякого желания прикурить. Он никуда особенно не спешил. Сашка лечит собачку у бабушки, а что дома одному делать?

— Всё, Сеня, извини. Нам пора, — сказала Ася. — Дела, понимаешь. Если хочешь отыграться, последняя партия. А проиграл ты…

— Двадцать семь пятьсот! — считать Степан не забывал.

— Да, играю на всё, — не очень твердо согласился катала. — Только без «дураков».

— Правила турнирные, сразу же сказала, — отрезала девчонка. — Любой упавший шар считается. У людей вон спроси.

Народ одобрительно загудел, ведь «дураки» и у Сени падали. Тот совсем сник, здесь его определенно не любили.

— Тогда фору давай, — пробормотал он. — Хотя бы «девять-шесть».

— Ну как же я дам фору, — усмехнулась Ася, — если не видела, как ты играешь?

Известную шутку зрители встретили смехом и щелчками.

Катала вздохнул, как-то обреченно разбил пирамиду… и чуть не расплакался от горя. Шары раскатились по всей поляне, позиция стала откровенно открытой.

— Мясо, — прошептал кто-то из зрителей. — Партия дармовая, Сеня отъехал, да еще киксует постоянно. Заруба отменяется.

И не ошибся этот зритель, как в воду глядел — через пять минут игра закончилась великолепными «штанами», в угол и середину.

— Машина! — одобрительно погудев, толпа затихла.

В трагической тишине катала выложил на зеленое сукно стопку купюр, Степан небрежно подобрал. Не считая, конечно.

— Спасибо за игру, — сияя улыбкой до ушей, Ася направилась к выходу. — Всем пока!

Потрясенный маркер пожал Степину руку и долго глядел вслед.

— Доставила, так доставила, — восхищенно вымолвил он, наконец. — Чистый зверь, точно машина. Самого Сеню причесала!

Спускаясь по лестнице, Степан прихватил девчонку за талию, чтобы шепнуть на ухо:

— Поздравляю, но не от души.

— Все равно спасибо!

— Жульничала? — Степан не сомневался в ответе.

— Догадался? — охотно прильнула она. — Было дело. Но совсем немного! Знаешь, как обидно бывает, когда из-за нескольких миллиметров шар в лузу не идет. До слез обидно!

— Ага, — ухмыльнулся он. — И чтобы не рыдать, у себя, значит, миллиметры забирала, а мне добавляла? Ах ты жучиха! С каталой тоже мухлевала?

— Тут другое дело, я его просто внаглую наказывала. Двигала все шары подряд. Устала, сил нет. Но жуликов ненавижу, особенно когда лохов разводят.

— Э, погодь, браток, — следом по лестнице, на ходу утирая лоснящиеся губы, катился упитанный верзила в синей рубашке охранника. — Рассчитаться забыл.

— За кофе я девочкам сразу отдал, — усмехнулся Степан.

— Какой кофе, не врубился, что ли? Здесь все каталы отстегивают. И лохов обувают спокойно. А динамистка твоя, — он ткнул пальцем в Асю, — косяка упорола.

— Руки убери, — тихо процедил Степан, задвигая девчонку за спину.

Ему не хотелось услышать хруст ломающихся пальцев. И он почему-то был уверен, что Ася этому приему обучена.

— Линяешь, а это кидалово, — заключил охранник. Давно растерявший спортивную форму парень говорил скорее равнодушно, чем угрожающе, с нотками надменности. — Ты поняла?

Теперь Беседина он не замечал, смотрел мимо него, на девчонку. И уверенность сквозила в его лице — ну куда вы, мол, денетесь? Заплатите, как миленькие. В этой жизни отъем части денег, «заработанных» каталами, проходил буднично. А редким непокорным игрокам мозги быстро вправляла дежурная бригада, коротающая время в боулинге — стоило только свистнуть, то есть позвонить. Замученный хроническим бездельем, борец за право «делиться» устало закончил педагогическую речь:

— Неспортивно! Врубаетесь? Надо рассчитаться, а потом вернуться и с каталой перетереть. Сеня вправе отыграться.

Обрюзгший вымогатель давненько не бывал в серьезной переделке, вседозволенность затмила чувство реальности. Удерживая Асю за спиной, Степан рассчитывал, что до этой самой переделки дело не дойдет. Конфликт сам по себе выглядел пустяковым, да и угрозу вызывала не широкая фигура охранника, а организация, нижним звеном которой являлся толстяк. Для завершения переговоров оставалось отбрить парня парой слов… и назвать пару имен, известных в узких кругах — чтобы охранник поспешно, с извинениями, отступил на рубежи своей территории.

Не успел.

— У Сени есть право хранить молчание, — девчонка вдруг вылезла в пекло поперед батьки. — Запомни: я никому ничего не должна. Понятно излагаю? А если ты его мама, то пойди, вытри мальчику сопли! Ага? Позже я сюда вернусь, и ты свое получишь. Все, что просишь. А сейчас свободен.

— Что ты сказала, бикса? — парень изменился в лице и, шагнув ступенькой ниже, протянул карающую десницу. — А ну погодь.

Посчитав эту часть диспута не совсем удачной, Степан снова двинул девчонку за спину. Что за выходки, а?

Ася решила иначе — обидчик, не подумавши, слово грубое сказал, и руки зря протянул. Не дотянулся. Выскользнув из укрытия, она ловко прихватила мощное запястье и дернула вниз, мимо своего бедра. Охранник нырнул, но падение остановило девичье колено, прилетевшее вдруг навстречу объемистому животу. Явственно булькнуло, рэкетир осел, шумно выдыхая сложный букет из кариеса, «орбита» и чебурека, а вздохнуть ему уже не удалось.

По правилам обычного боя в этом месте следовал бы удар в затылок, но добивать противника Ася не стала. Наоборот, заботливо усадила моментально побледневшее тело на ступеньку. Выпучив глаза, оно толстогубой рыбой часто разевало рот.

— Отдохни, дружок, — девчонка походя вытащила мобильник, выглядывающий из нагрудного кармана форменной рубашки. — Трубочку верну, один звонок другу.

Справка. Бикса — это маленький наклонный бильярд, по которому шар после удара сбегает обратно. А в определенных кругах биксой называют опытную проститутку.

— Ну зачем мне это, Ася? — Степан был искренне возмущен.

— А пусть не обзывается!

— Чума в юбке, ей богу, — закипая, пробормотал он. — Казаки-разбойники отдыхают. Что одна хулиганка, что другая, честное слово. Ни дня покоя!

— Он первый начал!

— Ты не вылечишь мир — и в этом все дело.

Девчонка не согласилась:

— Вот увидишь, я здесь наведу порядок.

— Ладно, идем уже, джигит, женские наряды подбирать, — Беседин требовательно взял Асю за руку.

— Ты тоже не обзывайся, Степа, я тебе не джигит, а хрупкая девушка с тонкой душевной организацией.

— Кто бы подумал, — хмыкнул он.

— Но хамство терпеть не собираюсь!

— Ага, заметил уже. Откуда такая щепетильность? Везде вы встреваете на мою голову, — он покачал этой головой.

— Знаешь что, Беседин? — она выставила палец. — Я не Дон Кихот, но что такое «ветряные мельницы» — помню. Еще неделю назад в подобной ситуации я бы просто удрала. Но теперь в этой бильярдной будет иначе.

— Думаешь?

— Попомни моё слово! И нормальные люди сюда потянутся. А сейчас мороженого хочу. Пломбир в ведерке. Есть здесь такое? — девчонка шустро нажимала на кнопки. — Алло, Зимин. Да, это я. Добрый! Да, все в порядке. В торговом центре «Викинг». Прихорашиваюсь, сейчас платье будем выбирать. Да, мой мужчина рядом. Охраняет мой покой. Сейчас спрошу. Степа, мы к четырем управимся?

Беседин кивнул.

— Да, к шестнадцати вернусь. Илья Сергеич, номер, с которого звоню, можете пробить? И все его контакты? Рэкетир местный. Мешал отдыхать. Ну кого я убила хоть раз, скажите, Илья Сергеич? Так, слегка порихтовала габариты. Вы только контакты пробейте, потом сама их построю. Спасибо. Буду вовремя!

В пустынном бутике женского белья продавщица Марина откровенно скучала. Степана она вспомнила сразу и не без удовольствия. Благосклонно кивнув, без капризов согласилась «быстренько» помочь. Очень ей нравилось помогать, когда полки пустеют на глазах.

Однако даже с посторонней помощью обещание «вернуться к четырем» оказалось под угрозой срыва — выбор платья затянулся. А когда этот выбор совершился, он повлек за собой выбор туфель, сумочки, а также содержимого сумочки. И еще кое-чего по мелочи, заодно — раз уж такая оказия случилась.

Стандартная ситуация. Ничего нового, а тем более особенного, в этом процессе Беседин для себя не обнаружил. В результате сомнений и метаний было куплено платьев два, туфель три, а нижнего белья, в связи с нехваткой времени, целая кучка, полный пакет разных фасонов и расцветок, чтоб наверняка. Так решил Степан, и Марина, золотая рыбка, легко желание исполнила.

— Ого! — пробормотала Ася в такси, разглядывая чеки. — Ого-го, как я тебе дорого обхожусь. Выигрыша явно не хватило. Но я отдам, ты не думай! У меня тоже монеты есть. И камушки. И еще кое-что.

— Откуда дровишки? Ты же в рейды не ходить, дома сидишь, — хмыкнул Беседин.

— В рейды не хожу, — согласилась она. — Бабушка против. Говорит, зарабатывать надо руками, своим трудом.

— Логично, — иронии в его голосе не было. — Мудрая у вас бабуля.

— Я с ней не спорю. Но места знаю! — хитро прищурилась Ася.

— Тогда откуда богатства?

— Так интересно было на клады посмотреть. И ощутить себя Хозяйкой Медной горы. Без ведома бабули.

— Ощутила?

— Ага. Забавно! Но кто удержится просто посмотреть? — она развела руками. — Взяла, конечно, кое-что. Так, на память.

— И на черный день?

Она кивнула:

— Короче, взяла. Обналичить пока не удалось, честно говоря. Это стремно и не к спеху.

— А шмотки? — он ткнул пальцем в пакет. — Любимое женское развлечение.

— Для кого мне дома в модных обновках щеголять? Да и нельзя в поселке выделяться.

— Послушай, девушка из деревни, — снисходительно изрек Степан. — Ты, насколько я понимаю, собираешься работать с ФСБ.

— Ну да.

— А у чекиста все должно быть прекрасно: и душа, и тело, и трусы.

— С чего это взял? — она подняла бровь.

— Из устава ФСБ, — Степан был невозмутим. — Там еще что-то говорилось про горячее сердце и красивые ноги. Но за ноги тебе можно сразу, без разговоров, полковника давать.

— Степа, хватит прикалываться, — воскликнула она. — Зачем мне столько белья? Ты видел ценник? Да меня жаба задушит эти вещички просто в руки брать!

— Ася, как же вы с Сашкой похожи… Парочка нудных скупердяек, — Степан обнял ее за плечи. — Хотя, с другой стороны, чем больше женщину мы любим, тем меньше денег в портмоне.

— Правда больше любишь? — Ася заглянула в глаза. — Не врешь?

— Ну как я могу врать ведьме? — возмутился он, целуя в щеку.

— Что-то как-то неубедительно, — пробормотала девчонка. — Еще раз целуй! Вот так. Еще! Обнимай везде. Крепче!

Таксист, стрельнув веселым взглядом в зеркало заднего вида, сделал музыку громче, а потом, уже не глядя, добавил еще.

— А рам цам-цам, а рам цам-цам! — радостно заорало радио, спущенное с цепи до дребезга в динамиках. — Гули- гули- гули- гули, рам цам-цам!

Справка. Британский центр правительственной связи (GCHQ) не рекомендует гражданам придумывать слишком сложные пароли к своим аккаунтах на веб-сайтах, сообщает The Independent. Логика рекомендаций такая: сложные пароли вынуждают людей записывать их где попало, что даёт злоумышленникам больше возможностей их похитить. Простые пароли легко запомнить. Например, «1234» или «мама».

Ася вертелась перед зеркалом.

— Когда у мужчин деловая встреча без галстуков — это понятно. Они в самом деле снимают галстуки. Да, Степа? — она стала боком, сверкая счастливой улыбкой. — Просто снимают, и все. А женщина что должна снимать на деловой встрече? Никогда не ходила на высокие приемы, вот незадача! Как я выгляжу? Может, просто джинсы надеть?

— Ну зачем опять джинсы, — искоса поглядывая на девчонку, Степан Беседин брился. — Хорошее платье. Впрочем, решай сама, тебе все к лицу.

Черное длинное платье выглядело интересно, но и джинсы подчеркивали фигуру не хуже.

— А с кем это у тебя свидание, если не секрет?

— Не секрет. — Ася сменила туфли. — С Президентом.

— С кем? — опустил бритву Беседин.

— С президентом России, Степа, — после некоторой паузы рассеянно ответила она, выходя из гардеробной комнаты в другом платье. — Потолковать нам надо.

— О чем тебе толковать с президентом России? — Степан уставился на бритву в своих руках.

Бритва подсказку давать не хотела, а собственная фантазия явно зависла в ступоре.

— Есть тема, — туманно ответила девчонка. — Конкретная, так говорят в определенных кругах.

— Какие у тебя могут быть темы с Президентом страны? Хм…

— Скоро узнаешь. Ты, кстати, должен присутствовать, Сашка потребовала. Как тебе это платье?

— Саша тоже приглашена?

— Именно она и нужна Президенту.

Удивление Беседина нарастало. Хотя казалось, дальше некуда:

— А ты?

— Постольку, поскольку. Я, собственно, случайно встряла. Контужена была стрелой амура, — вертясь у зеркала, сердечное ранение Ася припомнила без грусти, а даже наоборот. — Да и портфель твой неслабо заинтриговал.

— Не мой это портфель, — немедленно вскинулся Степан. — Сколько раз можно повторять!

— Да знаю я. Ишь, раскричался, горячий какой парень. Ты просто оказался не в том месте, и не в тот час, — Ася вернулась к зеркалу в первоначальном черном платье. — Все-таки это будет лучше.

— Там был, мед пил, по усам текло, да в рот не попало, — пробормотал Степан.

— Да, не повезло. И еще Сашка на тебя упала из другого мира и с шишкой на лбу. Вот ей, ударенной прикладом по сосредоточию мудрости и красоты, повезло, господи прости… Хотя, честно говоря, мудрость сильно сплющило, а ум из-за разума до сих пор выйти не может. Но безвыходных ситуаций не бывает.

— Да? — снова засомневался Степан.

— Все можно разрулить, — в себе она не сомневалась. — Вот этим, Степа, с божьей помощью я вскоре и займусь.

Справка. Человечество вскоре станет свидетелем гибели экологических систем. Гуманитарная катастрофа в глобальном масштабе оставит цивилизацию без воды и пищи. Климатические изменения будут иметь тяжелые последствия для глобальной геополитики, что в конечном итоге приведет к новому для человечества типу региональных войн — за ресурсы.

* * *

Полковник Подопригора завершил совещание. Дождался, пока за последним сотрудником не закроется дверь кабинета, и только после этого достал дрожащий телефон.

— Ну чего ты мне карман обрываешь? — рявкнул он. — Если не беру трубку — значит, занят! Что случилось?

Какое-то время полковник слушал, рисуя краказябли на листе бумаги. Потом его терпение кончилось.

— Стоп! Остановись, я сказал. А теперь с самого начала. Медленно. Подробно. И без соплей.

Из рассказа его собеседника выходило, что неведомый спецназ ликвидировал охрану бильярдного клуба в торговом центре «Викинг». Заодно он обезглавил и обезножил охрану боулинга, а потом, закинув тела в автозаки, увез в неизвестном направлении.

— Люди в масках, говоришь, отделили агнцев от козлищ? — задумчиво протянул полковник. — Автоматы маленькие такие? Шлемы космические? Хм… А тебя почему не замели, кстати? Ты же вроде как начальник этой всей богадельни. Искали, но не нашли? На месте не было? И телефон у секретарши остался? А где ж ты был?

Полковник не удержался от смеха, выслушивая ответ.

— Ах, ты в сауне сидел? С другой секретаршей? Тяжелые у вас рабочие будни, однако. Ладно, разберемся.

Подопригора прошелся по кабинету, рассеянно читая эсэмэски. Странные события происходят в его городе, черт побери. Банальное, вроде бы, убийство на проспекте аукнулось вниманием немыслимого количества людей…

Хотя нет, поправил себя полковник, убийством спокойно занимается майор Пилипчук, и никто ему плешь пока не проел. А вот портфель убитого курьера только бомжи не ищут. Даже депутат Государственной думы Бронштейн звонил, подробности выпытывал, не говоря уже о сошках меньше. Но какое отношение ко всему этому имеет вшивая охрана рядового торгового центра «Викинг»?

Справка. Знаменитые клады России: Теплоход «Варягин».

7 октября 1906 года в Уссурийском заливе подорвался на мине пароход «Варягин». Затонул он мгновенно, спастись успели лишь несколько человек.

Пароход обнаружили, но до сих пор не подняли.

На дне залива лежат золотые монеты, ориентировочная стоимость которых — три миллиарда пятьсот миллионов рублей.

Полуденное солнце отдавало тепло мягко, даже как-то устало. Окружавший поляну лес добродушно вздыхал, радуя прохладным ветерком взопревших, по полной форме экипированных спецназовцев. Но на виду все было прозаично. Техник, скинув с плеч комбинезон, возился у расчехленного вертолета, а назначенный дежурным боец таскал воду из колодца, щеголяя легкомысленными, в горошек, трусами. За воротами выстроились в ряд «бобик», «газон» и «таблетка». Потрепанные автомобили, все, как один, однообразно демонстрировали символику МЧС.

Мирную полудремную тишину нарушил вертолетный гул. И следом за нарастающим рокотом, на поляну грузно осел грузовик Ми-26. В небе над поляной осталась барражировать пара «Аллигаторов» Ка-52. Из чрева грузовика посыпался шустрый десант, занимая оборону. Подполковник Груздев безошибочно вычислил командира группы, накоротке пообщался, и буркнул в гарнитуру:

— Внимание всем постам, отходим. Охрану объекта передал. На подлете еще борты, но это уже не наша забота. Всем за периметр!

Справка. ЦРУ успешно перехватывает секретную информацию более чем ста стран. Делается это благодаря доступу к системам шифрования. Так, лидер в этом сегменте рынка швейцарская компания Crypto AG, производящая оборудование для шифрования секретной информации, не просто так сотрудничает с американцами. Совладельцем компании с 1971 года является ЦРУ.

— Знаете, как сложно президенту смыться с глаз свиты? — Руководитель России ожидал ответа. — Не знаете? Ну и слава богу. У вас все еще впереди. Водки хотите?

Степан догадывался, что правящие монархи постоянно окружены вниманием, и явным и тайным. Наверно, царствующей особе редко дают возможность побыть в одиночестве или, хотя бы, в приятной компании. Впрочем, проблемы императора — это его проблемы. А Степану сейчас хотелось просто хлопнуть рюмку для приличия, а потом самому забиться куда подальше. Но бежать было некуда — с одной стороны в руку намертво вцепилась хмурая Саша, другую сторону подпирала Александра, улыбающаяся во весь рот.

— Хорошо в лесу, — оглядывая пейзаж, Президент пригубил пивной бокал.

Во дворе охотничьей заимки они сидели за летним столом, заваленным президентскими деликатесами. Грубо сколоченный под косым навесом, этот много чего повидавший стол познал всякое. Но впервые в жизни он ощутил белоснежную скатерть, а на ней царские закуски. Специальный человек жарил на мангале специальное мясо, а другой специальный человек разливал напитки и следил за порядком на столе.

— Форель слабосоленая, наша, сочинская, — шептал он. — Колбаска сырокопченая, по кавказскому рецепту, рекомендую. Сыр козий, сулугуни. А это армянский, с зеленью. Долма в виноградных листьях. Соус с ежевикой и орехами…

Степан на все предложения согласно кивал — свободной рукой Саша шустро подметала блюда из его тарелки, не позволяя им заветриться.

Ася внимала президенту.

— Я сейчас «как бы» изучаю с воздуха развитие олимпийских объектов на Ясной поляне. Но долго это продолжаться не может. Поэтому у нас мало времени для восточных любезностей. Прошу меня простить, — Президент достал конверт. — Это все твои условия, Александра?

— Не все, Владимир Владимирович, — Ася скромно потупила взор. — Но эти давайте обсудим по пунктам.

— Давайте, — Президент обернулся. — Почему у наших друзей не налито водки?

Специальный человек свое дело знал и, поправив кобуру под белым фартуком, рюмки тут же наполнил.

— Не пью, — отмахнулась Ася, поднимая бокал с соком.

Саша промолчала, просто отодвинув свою порцию выпивки в сторону. При этом, не желая отлипать от Степана, она с видимым наслаждением продолжала хозяйничать в его тарелке его же вилкой. Видимо, так было вкуснее.

Степан рюмку поднял:

— Давайте.

— Ты, Александра, хочешь получить российский паспорт на свою настоящую фамилию. Не вижу проблем, — Президент перевел взгляд на Сашу. — Но иноземной Александре Черных тоже просишь выдать наш паспорт. Хм… Зачем, Саша?

— Замуж мне надо, — глядя вниз, однотонно ответила та. — А без документа в ЗАГС не пустят.

— Хм… В рамках Конституции России двойное гражданство иметь не возбраняется. Но только при наличии соответствующего международного договора Российской Федерации. А у нас с параллельной Россией нет такого договора! Пока. Надо бы наладить контакты. Поможешь, Саша? А мы поможем тебе.

— Не будет она работать, — вместо Саши отозвалась Ася. — Принципы, видите ли, не позволяют!

— Какие принципы? — удивился Президент.

— Дурацкие! Как бегать по кушерям с автоматом, в погоне за сомнительными сделками, так она может. А как на приличную работу появился вариант устроиться — так нет. Президент у нас, оказывается, фээсбешник! Боится она вас, Владимир Владимирович. Как огня, до ужаса. Вон, посмотрите, глаз не поднимает. Давно бы уже удрала, да не может.

— Почему не может?

— А по состоянию здоровья!

— Замуж мне надо, — подтвердила Саша. — Беременная я.

— Беременная? — оторопел Президент. — Это как?

Саша мотнула головой в сторону Степана.

— Хм… Так вот почему ты огурчики малосольные к себе перетягала? И замуж, значит, хочешь за Беседина? — Президент дождался утвердительного кивка зардевшейся девчонки. — Но где логика? в нашем мире ты всего несколько дней. Вы что, раньше встречались?

— Да нет. Ведьма она, — ответил за девчонку Степан. — Наперед все знает.

— Хм… Ася тоже наперед знает?

— Ага, я все знаю. Буду работать с вами, Владимир Владимирович, — Ася приветливо улыбнулась. — И жить в Кремле.

— В Кремле? Хм… — Президент приник к бокалу. — Почему?

— А где же еще? Беседин замуж не берет, а бабушка из дома завтра выставит. За контакт с вами, господи прости. Но в ее понятии — за связь с врагом. Выделите комнатушку в Кремле, а?

— Так ты тоже беременная? — несколько растерянно предположил Президент.

— К сожалению, нет. Пока нет, — Ася улыбалась во весь рот. — Степа противится моему обаянию.

— Хм…

— Ничего, я подожду.

— Подождешь? Подождешь чего? Постой, постой… — президент залпом допил пиво. — Ты что, тоже замуж собралась?

— Ну да.

— И тоже за него?

Президент взглянул на одну девчонку, потом перевел взгляд на другую. Есть такая детская игра: «найди десять отличий». В данном случае задачка оказалась непосильной и для взрослого. Возникла пауза, которую вдруг заполнил специальный человек, подавший Президенту телефон:

— Вас, Владимир Владимирович.

— Извините, — Президент отошел от стола.

— Надо носик припудрить, — пробормотала Саша. — Ася, ты идешь?

Она раскрыла белый клатч. Ася тоже заглянула в свою черную, но такую же маленькую сумочку, размером с кошелек.

Степан обернулся вслед. Удаляющиеся фигуры различить было трудно, но обе радовали глаз.

— Впрочем, какая разница? — подумал Степан, кивая специальному человеку на свою рюмку. — Только платья. Черное на одной, белое на другой…

Тем не менее, взгляд почему-то цеплялся за белое, а две одинаковые жены не укладывались в голове.

Справка. Одна голова хорошо, а две — бабка надвое сказала.

— Ну что за паника? — закрыв дверь туалета, прошипела Ася. — Ты мне уже дырку в голове провертела своими мысленными криками.

— Так опасность же, — Саша, в самом деле, выглядела обеспокоенной. — Линять надо. Четыре снайперских гнезда и рота спецназа по периметру. Обложили!

— Да знаю я, чай не слепая. И можешь не верещать, без слов тебя слышу прекрасно, — Ася демонстрировала олимпийское спокойствие. — А ты меня почему не чувствуешь? Неправильно это! Нет, все-таки по голове тебе досталось капитально.

— Что? Это ты совсем больная на голову, — Саша, наоборот, пребывала в шоке. — Нашла кому верить! Со змеями договариваться бессмысленно, ужалят, в конце концов. Сколько раз бабушка предупреждала? Сейчас подсыпят отраву в компот, и увезут на опыты. Если раньше снайпер не отработает.

— Спокойно, Саша, без паники. Нет у них таких замыслов. И я сюда пришла не для того, чтобы линять! Хочешь, как бабушка, всю жизнь коптить взаперти? Нет? Тогда хватит уже прятаться да бояться. Ситуация складывается удачно. И Степе жизнь побегами ломать незачем, это теперь наша жизнь. Судьба меняется только тогда, когда ее меняют, понятно излагаю?

Справка. Бог ничего не меняет в человеке, пока человек не начнет менять себя сам.

По телефону Президент говорил в полный голос.

— Ах вот так? Дожились. Хм… Подготовьте приказ о переводе подполковника Груздева в мое распоряжение. Со всей его командой. Да, немедленно. Теперь будет подчиняться непосредственно главнокомандующему. Все, выполняйте.

Степан все слышал, ясно понимая очередность порки. И дождался, когда президент вернулся к столу:

— Ну Беседин, ну гангстер… Всех девок на деревне перепортить вздумал? Ты понимаешь, вообще, что происходит? Да с тобой за это в тридцать седьмом году знаешь что сделали бы?

Степан не знал, пока президент возмущенно дышал.

— Вредитель! — услышал он.

Беседин заерзал. А потом, нащупав Сашину рюмку, выпил. С чувством, как в последний раз. Хотя в последний раз такое было бы обидно — президентская водка вкусом изумляла. Умеют же делать, когда захотят!

— И друг твой Груздев туда же. Джигит экспрессивный, — продолжал кипеть Президент. — Командиру «Заслона» ультиматум поставил: снайперов немедленно убрать. Иначе, видите ли, он за себя не отвечает. А кто его послал сюда, он подумал? Может, твой Груздев и мне указания давать начнет? Ничего, посмотрим… Найдется ему работа по характеру!

— Это я виновата, — подходя к столу, чистосердечно призналась Саша. — Ведь знала же. Пожалуйста, не ругайте Степу!

— Не ругайте? Да я его сейчас, своими собственными руками… — Президент гневно, одним махом, опустошил пивной бокал.

— Кстати о Беседине, — Ася мягко присела, хищно вдыхая запах жареной форели. — Прошу внести коррективы в операцию ФСБ. Замечательная интрига, будто агент Сэм отбил портфель у Степана, мне совершенно не импонирует.

— Даже так? — Президент наблюдал, как наполняется его бокал. — А что тебе импонирует?

С ответом Ася не задержалась:

— Беседина из этой игры надо выводить. Тем более что к портфелю он близко не стоял. В смысле, стоял рядом, да не видел ничего.

— И про операцию ты знаешь? — поднял брови Президент. — Точно ведьма.

Приступив к форели, Ася наслаждаясь деликатесом — не отреагировала никак.

А президент пожевал губами:

— Но подождите, а чем плохо? Степана Беседина подозревали все! Удачно ведь сложилось, и само собой. А когда он технично сбежал, подозрение переросло в уверенность. В конце концов, агент Сэм нашел Беседина, и забрал портфель. Логично?

— Хм, — неопределенно возразил Степан.

— Еще как, — продолжил мысль Президент. — Все логично, и ФСБ как бы с носом осталось. Достоверно и, главное, в результате активных действий наёмников портфель попадет куда надо.

Возникла пауза.

Саша со Степаном уставились на Асю, ожидая реакции. А та, невозмутимо облизнув палец, показала специальному человеку на обглоданные косточки, которые следовало заменить очередной полноценной рыбой.

— Никогда в жизни не пробовала такой вкуснятины, — сообщила она. И перешла к делу: — Да, вы подменили портфель, и хитрый муляж врагам притулили. Тут нет вопросов. По плану ФСБ, отбитый агентом Сэм портфель в ближайшее время попадет в США. Версия перспективная, затевается интересная комбинация, когда противнику подсунут якобы искомый портфель.

— Вот! — кивнул Президент.

— Казалось бы, очень хорошо, — Ася промокнула рот. — Но есть одно «но».

— Так-так. Поясни, — Президент решил закусить, и его желание тут же было угадано. — Слушаю.

— После доставки портфеля в США Джейн Вагнер планирует полную зачистку. Это не только Сэм и боевики. В список попал и Степан.

Беседин вздрогнул. Президент задумчиво жевал губами.

— Вообще, с подчисткой хвостов Степе не повезло, — Ася усмехнулась. — Он и у ФСБ в списке значится — в случае устранения Саши Черных.

Степан переменился в лице, а Саша дернулась, плотнее прижимаясь к нему.

— Поэтому я предлагаю следующую версию. Вот как она выглядит, — ровно продолжила Александра. — Портфель в подвале Беседина нашел Антон Богун. Он у нас будет главным героем. И, горя жаждой мести за погибшего курьера, Богун припрятал портфель, чтобы вынудить Сэм к активным действиям. Пользуясь своими связями в правоохранительных органах, он перевел стрелки на Степана. Беседин же, почуяв повышенное внимание, неожиданно для всех сбежал — куда глаза глядят. Сэм вышел на след, но до Беседина не добрался, попал в засаду Богуна. Схватка! Бой! И схватку профессионалы-наёмники Богуну проиграли. Однако Богун ранен, лежит в больнице. Но через пару дней он очухается, достанет из захоронки портфель и передаст заказчикам.

Беседин ошарашено глядел на Асю, а та победно сверкнула глазами:

— Как вам такая версия? Допускаю любые коррективы. Главное, чтобы Степан в игре не участвовал вовсе.

— Хм… Сложно как-то, — по лицу Президента можно было понять, что восторга он не испытал. — И кучу народа надо переубеждать. Нет, Беседина мы прикроем, это не вопрос, но план уже утвержден. Не знаю, не знаю.

Раздумывая, Президент посмотрел на часы. И в это время Ася сделала неожиданный ход:

— Владимир Владимирович, если вы примете мою версию, тогда, в знак благодарности, я передам государству библиотеку Ивана Грозного.

Беседин открыл рот, а Президент поджал губы:

— Мне казалось, у нас здесь серьезный разговор.

— Да не до шуток мне! Обидно даже выходит, — насупилась Ася. — Не верите — пойдемте, покажу. Дел-то всего на пять минут.

Гулко глотая, Саша принялась пить сок. Степан махнул рюмку «беленькой», словно обычную воду. Президент следом поступил так же.

— Ты еще скажи, что Янтарную комнату видела, — пробормотал он, забыв закусить.

— А чего там смотреть? — удивилась Ася. — Ящики, как ящики. Большие только, не сдвинешь.

Целую вечность президент жевал губами, попеременно разглядывая Сашу и Асю. Потом перевел взгляд на скромные швейцарские часы и извиняюще улыбнулся.

— Видит бог, я всегда рад женскому обществу. Приятно было познакомиться. Но мне пора, к сожалению, — Президент вздохнул. — Завтра продолжим.

— Когда? — оживилась Ася.

— Жду вас обеих к двум часам дня. Сами доберетесь, или транспорт прислать?

— В Кремль? — прищурилась Ася.

— Ну не на пляж же в Сочи, — пробурчал президент. — Там слишком много глаз и ушей.

— Представьте ваш кабинет, — Ася опустила глаза. — Как вы в него идете. Да что ж вы так закрываетесь? Нет, Владимир Владимирович, блок от гипноза вам поставили мастерски, но все-таки.

На его молчаливый взгляд она ответила с терпеливой усталостью:

— Послушайте, нет у меня желания вам волю навязывать! Ей богу, нет. И умения нет. Вот! Все, запомнила. Завтра в два у вас в кабинете.

— Вот так просто, сразу в кабинете? — подавив удивление, Президент нашел в себе силы улыбнуться.

— Встречать нас у Боровицких ворот было бы так же глупо, как и докладываться секретарю в приемной, — Ася развела руками. — В Кремле тоже много лишних глаз и ушей.

Степан решил закусить селедочкой, но не тут-то было. Саша подмела целое блюдо, только косточки оставила. Пришлось обратить внимание на тонко резаную, со слезой, сёмгу.

Президент вздохнул:

— Вот сейчас подумал… и решил — принимаю твои условия, Александра. С некоторыми оговорками.

— То есть с этой минуты, — Ася неуверенно улыбнулась в ответ, — я принята на работу?

— Да, ты принята на работу.

— Помощником президента Российской Федерации?

— Да, — согласился президент. — Теперь у меня есть личный помощник. Трудовую книжку принесла?

Степан с Сашей переглянулись разинутыми ртами.

После паузы президент вдруг тихо произнес:

— Янтарная комната считается восьмым чудом света. А про библиотеку Ивана Грозного вообще молчу. Ты понимаешь это, девочка?

— Я понимаю так, что заинтересовала вас, Владимир Владимирович, — Ася сияла ярче медного тазика.

— Ребята, давайте на посошок, — сказал президент. — Что-то мне подсказывает, что завтра я приму любые условия. В разумных пределах, конечно.

Из-за стола все встали одновременно. Президент прощально улыбнулся девчонкам, а потом, уже без улыбки, бросил Степану сухим тоном:

— Проводите меня до вертолета, Беседин.

Степан, отставая на шаг, пристроился рядом, оглянулся. Ася с Сашей деловито наполняли тарелки.

— Не пропадет добро, — подумал Степан. — Здесь есть, где разгуляться хомячкам. А два хомячка — это уже банда хомячков.

Он прекрасно помнил Сашину присказку «что не доем, то с собой заберу». Но теперь-то она не одна! Ага. Нечего забирать окажется еще раньше, чем взлетит вертолет.

— Как в этих краях рыбалка? — Президент едва заметно улыбался. Он тоже успел оглянуться. И его мысли, видимо, имели похожее направление.

— Раньше было лучше, — честно ответил Степан. — Но рыба еще есть. Правильно подобрать снасти и наживку — без улова не останешься. Карп, например, клубнику за сто метров чует.

— Да ну, — не поверил Президент.

— Точно, доказанный факт, — убежденно махнул рукой Беседин. — Чует и подходит.

— Так ты что, на клубнику здесь ловишь?

— Нет, ловлю я на червя, — усмехнулся Степан. — Хитрость в том, что перед забросом надо червя в клубничное варенье окунуть. Ну и в шары с прикормкой немного варенья добавляю. Это мой секрет.

— Ну надо же, — покачал головой Президент. — Век живи, век учись. А щука?

— Щуки полно. За нее с вас денег не возьмут. Хотя что я несу… — смутился Степан.

— Большие деньги стоит порыбачить? — живо заинтересовался Президент.

— Да нет, расценки божеские. Мне путевка по карману.

— Надо будет сюда со спиннингом заглянуть, — задумчиво протянул Президент.

Степан, робея, шагал рядом. Он ожидал серьезного вопроса, ведь не для рыбацких же бесед его позвали!

— У меня к тебе поручение, Беседин, — Президент не стал затягивать с интригой.

— Да? — он подтянулся.

— Ты в каком звании уволился?

— Списан по ранению в звании старший лейтенант. Капитана запаса уже потом, по выслуге лет присвоили.

— Так вот, капитан Беседин, быть тебе майором, — пророческим тоном заявил Президент.

— Да толку от этого, — безрадостно махнул рукой Степан. — Простая формальность.

— Ну, не скажи. Толк будет, — усмехнулся Президент. — Я обещаю. Но сначала надо послужить России.

— Служить Отечеству всяк и по совести и по должности обязан, — четко, без запинки, процитировал Степан.

— Золотые слова Митрополита Амвросия, — согласился Президент. — А поручение тебе будет ответственное и деликатное: девушки. Надо этих девочек сберечь и оградить. И этим займешься ты, как мое доверенное лицо.

Степан чуть не поперхнулся, кашлянул:

— Вас понял.

— С тобой скоро свяжутся, задашь вопросы, — Президент бросил острый взгляд. — Подумай. Любые проблемы, мешающие выполнению этой задачи, будут решены. Любые. Понятно?

— Так точно!

Прощался президент под нарастающий гул вертолетных двигателей.

— Более не задерживаю. Идите, выполняйте.

Справка. Янтарная комната является памятником искусства мирового масштаба. В его создании задействованы все известные способы обработки янтаря, замечательным образом раскрывающие художественные возможности самоцвета.

В 1716 году янтарный кабинет был подарен российскому императору Петру I, в знак признания могущества России и как залог союзнических отношений Пруссии с великой соседней державой.

В 1743 году по указу Елизаветы Петровны Янтарная комната была извлечена из ящиков и установлена в Зимнем дворце.

В 1755 году убранство Янтарной комнаты было разобрано, и по частям перенесено в Царское Село в Екатерининский дворец. Мартелли и Растрелли «вписали» Янтарную комнату в помещение.

Позднее она много раз исправлялась: в 1760 году, в 1763–1764 годах, в 1830 году и в 1894–1897 годах, причем оба последних раза работа выполнялась мастерами Петергофской гранильной фабрики, а янтарь выписывался из Кенигсберга. Янтарная комната признана настоящим чудом не только благодаря ценности материала, искусной резьбе и изяществу форм, но главным образом благодаря прекрасному, то темному, то светлому, но всегда теплому тону янтаря, придающему всей янтарной комнате невыразимую прелесть.

Фашистские оккупанты демонтировали комнату и переправили ее в Прусский музей изящных искусств в Кенигсберге. Здесь, на третьем этаже Кенигсбергского замка, она была смонтирована в 1942 году.

Что далее случилось с Янтарной комнатой, никто не знает. Директор кенигсбергского музея Альфред Роде и его жена погибли при невыясненных обстоятельствах, а многолетние поиски шедевра оказались безуспешными. Лишь в 2000 году удалось возвратить фрагмент стенного убранства знаменитого Янтарного кабинета — флорентийскую мозаику «Осязание и обоняние» и комод.

Янтарную комнату считают восьмым чудом света.

Кроме очередного звания и новых обязанностей, крутые изгибы судьбы принесли полковнику Зимину новый кабинет. От старого кабинета и старого начальства генерал его освободил. Но, как оказалось, с оговорками.

— Дела сдал? — Андрей Палыч по-стариковски взглянул поверх очков.

— Так точно.

— Проблем много оставил?

— Вагон и маленькую тележку, — вздохнул Зимин.

— Кто б сомневался, — сварливо заметил генерал Егоров. — Ты это, нос особенно не задирай, если бывшие коллеги вопросы будут задавать. Не по новой работе, я имею в виду, а по молью траченным хвостам.

— Да я понимаю, Андрей Палыч.

— Понимаешь — это хорошо. Еще должен понять, что бывшее твое руководство обиду затаило. Людей забрали, а работы меньше не стало. Я им вроде уже не указ, но мне замену пока не прислали, приходится раздваиваться. Ну и мозги всем вправлять. А как оно дальше обернется, один бог знает. Удумал ты нам мороку с ведьмами. Тьфу!

Вслед за генералом перекрестился и Зимин.

— Обстановку теперь уразумел? — закончил Егоров педагогическую речь. — Держи нос по ветру и не подведи меня.

— Есть! — Илья невольно вытянулся.

Генерал махнул рукой, приглашая присаживаться:

— Справка на Беседина готова?

— Да, — Зимин передал файл. — Вот психопрофиль, биографический рычаг и все такое.

— Подожди, мы же для президента такое уже готовили?

— Это исправленный и дополненный материал, Андрей Палыч.

Генерал по диагонали пробежал текст:

— Принципиально нового ничего нет.

— Так точно.

— Тогда в сторону, — генерал взял следующий лист и фото. — А это круг общения?

— Да, несколько приятелей, таких же предпринимателей. И еще пожарник, гаишник, прокурор, судья, доктор… Весь цвет нашего уездного бомонда.

— Охотники? — догадался генерал.

Групповой портрет веселых, явно подвыпивших мужиков в камуфляже и с ружьями трудно было назвать как-то иначе.

— Так точно. Баня, охота, бильярд, — кисло заметил Зимин. — Раз в неделю спортзал. Счастливые люди.

— Илья, а тогда ты на охоте был последний раз? — усмехнулся генерал.

— Не помню.

— Вот и я не помню, — генерал дальнозорко отставил фотографию. — А иногда так хочется все бросить, вместе с раскаленным телефоном, и уехать куда подальше, в самую глушь. Резиновые сапоги, спиннинг, палатка, уха из котелка, самогон, чай с дымком. Эх…

— Вообще-то я к этому спокоен. Не рыбак.

— Да я знаю, — хмыкнул Егоров, — ты ходок. Вопрос тебе, как специалисту по бабам: если сварить русалку, это будет уха, или мясной суп? Ладно, не хмурься.

— Да понял я, — насупился Зимин, делая суровый вид. — По больному бьете.

— Хм… Дурацкая шутка, извини. Клава успокоилась после трусиков из портфеля, или все еще бушует?

— Рвет и мечет. А, ладно. Первый раз буря, что ли? — махнул рукой Зимин. — Да и вам спасибо, помогли выкрутиться. Я больше волнуюсь за вопросы контрразведки по поводу Ксюши.

— Да уж. Вопросов полно, — генерал сложил руки домиком. — Но давай по порядку, Илья.

Илье Зимину была хорошо известна эта поза демонстрации уверенности — таким жестом обычно показывают собеседнику его место. Умный, как говорится, поймет. Зимин был умным собеседником и вдобавок еще подчиненным. Он понял. Подобрался.

— По порядку у нас гость из Израиля, Артур Киракосян, — Зимин раскрыл папочку. — Помните, я вам докладывал?

— Это бывший сосед с израильской женой? Помню, помню, — подтвердил генерал. — Как тут забудешь, у нас человек родился армянином, а как туда переехал, так стал евреем!

— Обычное дело. У них, на земле обетованной, и не такие чудеса случаются, — без тени улыбки сказал Зимин. — Так вот, этот новоиспеченный сын израилев домогается Беседина, который день телефон ему обрывает.

— И что?

— А Беседин трубку не берет. Он же, как на рыбалку смылся, секретарше аппарат бросил. Теперь и та игнорирует, на автоответчик перевела.

— Это хорошо, что Беседина никто не нашел. Хорошо, но достаточно. Он же вернулся в город?

— Так точно, — вздохнул Зимин. Лучше бы он еще порыбачил.

Генерал удивил:

— Надо Беседину правду сказать.

— То есть никаких глупостей, вроде «я гулял, и на меня кинулась бродячая собака»?

— Именно, — Андрей Палыч покивал головой. — Концепция изменилась. Теперь чистая правда нужна. И чтоб он соседу при встрече передал, все, как оно есть: портфель забрал убийца, его ищут. Вот-вот найдут, а Беседин не при делах.

— «Не знаю, не видел, не слышал»? — Зимин изобразил японскую обезьяну с закрытыми глазами. — Он так и говорил. Коротко и ясно.

Генерал кивнул:

— Я помню твой первый отчет, он умеет уверенно говорить. Вот нехай правду и говорит — случайно зацепило, но пронесло. А израильтяне пусть едут домой спокойно, с докладом к своему начальству.

Справка. Знаменитые клады России: «Золотой» чемодан. В сентябре 1941 года, когда немецкие части прорывались в Крым, директор музея Юрий Марти сложил коллекцию монет в фанерный чемодан, обитый дерматином. Чемодан, в среде кладоискателей названный «золотым», был чёрным, а по документам проходил как «груз № 15». Коллекция состояла из серебряных понтийских и боспорских монет митридатовского времени, пантикапейских монет червонного золота, золотых монет греческого и римского времени, генуэзских, византийских, турецких монет и многих других сокровищ III–V веков. В грохоте войны чемодан пропал.

* * *

На работу Беседин заскочил мимоходом, ненадолго — всего-то собственный телефон забрать.

Офис исправно трудился, а в директорском кабинете пыхтела Света. Высунув язык, она старательно подделывала директорскую подпись. Собственная грудь обзор документов явно перекрывала, заставляя труженицу ее перекладывать и вытягивать шею.

Увидев начальника на пороге, Света округлила глаза.

— Слава богу, ты пришел! — радостно закричала она, вскакивая. — Как же мне это все надоело! Увольняюсь к чертям с каторги.

Приняв поцелуй в щеку за должное, Света с отвращением отодвинула гору бумаг. А Степан вздохнул, доставая ручку. Да, в пять минут тут не управишься.

— Твой мобильник в верхнем ящике стола, — сообщила она. — Затрахал уже всех своими маршами и колокольчиками, я его на автоответчик перевела.

— А если важное что? — возмутился Беседин.

— А если важно им, пусть приходят, — отрезала Света. — Или на городской звонят. Работать невозможно.

— Работают они! Работнички… — пробормотал Степан, перекладывая в сторону бумаги, награжденные подписью.

Левая кучка уменьшалась, правая росла.

— Ключи от квартиры не забудь. — Света протянула связку. — Ремонт закончен. Объект приняла условно.

— С людьми рассчиталась?

— Я ж тебе говорю — приняла условно! В воскресенье придут замечания устранять. Хотя вчера обещали, халтурщики. Сам с ними разбирайся. Тогда и рассчитаешься.

— Сам, так сам, — кивнул Степан, перекладывая бумаги.

И недолго вроде отсутствовал, так кажется. Тем не менее накопилось папирусов выше головы! Тут в горькую меланхолию впору впасть.

— А что за мужчина сегодня мою машину пригнал? — невинно спросила Света, глядя в сторону. — Брутальный такой, Александром Красновым представился. Я твоих приятелей всех знаю.

— Не помню, — механически ответил Беседин, просматривая очередной отчет.

— Как это «не помню»? С чего это «не помню»? Стёпа, а не он ли у нас на днях обыск делал? Допросы учинял! — Света еще больше округлила глаза, и без того занимавшие половину лица. — Капитан полиции Краснов, я его сразу узнала. Рука еще забинтована. А ты не помнишь!

— Да разве их всех упомнишь, — философски заметил Степан, и добавил загадочно: — Все равно теперь мы в одной команде играем.

Света возмущенно задышала, и амплитуда колебаний на ее груди достигла критических размеров.

— Нет, вы посмотрите на него — не помнит он! Этот же надо было так напиться до потери сознания! А сам как домой добрался, помнишь хоть?

— Да нормально я добрался, Светик. Глазом моргнуть не успел, как дома оказался, — честно ответил Беседин. — И не кричи на меня. Машина, надеюсь, в порядке?

— Ага! Твоя «Субару» — в полном порядке. Вот ключи, кстати. А моя «Хонда», конечно, нет! — злорадно, как подобает настоящей язве, заявила Света. — Краснов сказал, непорядок. После работы в сервис поедем, на яму. Переднюю подвеску смотреть надо.

Света любила порядок во всем. И надо отдать ей должное, автомобиль всегда был обихожен и вовремя обслужен. Когда в прошлом году местная шпана грабанула «Хонду», Светка рыдала навзрыд. Не разбитое стекло и вырванную с мясом музыку ей было жаль, а свою девочку, которую уроды ударили и надругались.

— Хм… Ну смотрите, если смотреть надо. Чек оплачу, — Степан прищурился. — А потом, видимо, ужинать пойдете?

— А чего такого? — удивилась глупому вопросу она. — Вечером всем нормальным людям кушать хочется!

— Логично.

Беседин поднялся. Потянулся, осилив бесконечную гору документов. Вытянул из ящика мобильник, отсоединил зарядку. Поднял взгляд на Свету, собираясь с мыслями, но она слова не дала сказать. С налету предприняла попытку потопить его в водовороте неотложных дел. Рассказы за текучку он слушал ровно одну минуту. Кивал. Потом хладнокровно вклинился в паузу:

— Света, я давно хотел назначить тебя директором этой конторы.

Язвительная улыбка сползла с ярких губ.

— Серьезно? Не шутишь?

— Какие шутки, — он сунул телефон в карман. — Дел полно. Работать надо.

Света в ответ энергично задышала:

— Если давно хотел, чего молчал?

— Светик, прости тирана-рабовладельца, текучка вздохнуть не давала, — Беседин развел руками. — А в командировке было время подумать.

Степан лукавил мало, подумать время было. И причиной кадрового решения были не красивые глазки, и не ум, первого было гораздо больше второго. Не это, а честность — Света не воровала. За прошедшие годы она прошла все тесты негласного контроля, имеющиеся в арсенале. У бухгалтера фирмы соблазнов достаточно, а если учесть, что некоторые создавались им лично сознательно — то много.

Оставалось только решиться.

— Так что увольнение отменяется, — закончил он начатую мысль.

— А ты куда? — глаза опять стали блюдцами.

— А я развитием бизнеса займусь. Чего тут непонятного, — он пожал плечами. — Но сначала в отпуск. На пару-тройку дней. Имею право? Вот. И по телефону не доставай! Детали обсудим позже. Некогда мне.

Ему в самом деле не до того было, время пожимало. В списке с утра стояли задачи поважнее: какие купить Саше тапочки, какой халатик, полотенца опять же. Гардины надо было присмотреть, постельное белье, шторы. Кое-что из посуды. Холодильник наполнить. Полно горящих, неотложных вопросов! И так на двух листах.

Если кто никогда в жизни не переезжал, пусть поверит потерпевшему на слово, не зря ведь сказано: переезд равносилен пожару. Одна проблема бежит навстречу другой!

И еще Степан удивлялся своему настрою, бодрости и легкости. Раненая нога не беспокоила, курить не тянуло вообще. Всего один раз за сегодня достал сигарету, удивленно посмотрел на прикуренный огонек… и выбросил. С отвращением выбросил! Ведьмины козни, мелькнула мысль, но без всякого сожаления по этому поводу. Больше его занимала вопрос, уживется ли кошка с ведьмой под одной крышей.

Справка. До недавнего времени в Англии действовал закон «О сжигании на кострах предсказателей погоды». И лишь в 2011 году его отменили.

Вчерашним вечером, озирая прощальным взором комнату гостевой избушки, Ася сообщила свой план:

— Саша идет со мной. Нам надо пообщаться, и к совещанию подготовиться.

— А я? — возмутился Степан. — Один дома, что ли?

— А тебя в гости не зову. Такова селяви — бабушка запретила.

— В целях конспирации? — догадался Беседин, поджимая губы. — Бабушка шифруется?

— Где-то так.

Ему оставалось только лишь иронизировать, усмехаясь:

— Разлив в семнадцатом, Ленин в шалаше. Ладно, там понятно. А меня чего опасаться?

— Понимаешь, она давно уже ни с кем близко не сходится, — Ася примирительно улыбнулась. — Никому не доверяет, на молоке обжегшись.

— Бывает, — философски заметил Степан.

— Так что прости, женишок, смотрины бабуля будет проводить издалека. Однако проблему намерена изучить тщательно. Имей в виду.

— Хочешь сказать, бабушка умеет взглядом пронзать пространство? — Степан поежился. — Во попал, у старика Мюллера колпак был проще.

— Степа, перестань, — она сменила тон. — Я тебя люблю, Сашка любит. Все это взаимно. Какие проблемы? Уверена, ты бабуле понравишься, и тогда она сама попросит разрешения на огонек зайти.

— А если нет?

— А если нет, — Ася улыбнулась. — Так и суда нет.

— То есть громы с молнией с небес не раздадутся? — недоверчиво усмехнулся Беседин.

— Ты в церкви бываешь? — Ася задала неожиданный вопрос.

На мгновенье он задумался:

— Иногда. До армии вообще не ходил, хотя крещеный. Думал, что мы с богом не верим в существование друг друга.

— А теперь?

Взгляд его похолодел:

— Война все расставила по своим местам, достаточно быстро — среди выживших в бою атеистов мало. С тех пор захожу иногда свечку поставить. На праздники редко попадаю. Но бог, надеюсь, простит.

— И я крещеная, заповеди знаю, — сообщила Ася.

— Ты это о чем?

— О чем, о чем, — она провела рукой по новой прическе. — О тебе! Степа, ты свободный человек.

— Да ну?

— Я серьезно, поверь, — она выключила кондиционер, потушила свет. — Вообще, если хочешь знать, бог даровал свободу всем. Дал свободы настолько много, что человек сам стал выбирать между добром и злом. Давно уже люди сами выбирают, что для них плохо, а что во благо. Правда, далеко не все понимают это верно.

— А бабушка твоя понимает правильно?

— Да, и не ёрничай! Ты свободен, понимаешь? Никто тебя насильно к юбке не привяжет, и приворотное зелье не подсыплет. Не обрушатся на тебя волчцы с терниями, гадости какой вслед тоже можешь не опасаться! Мы не рабы божьи, а воины Христовы, и наносим удары, только защищаясь от врага. Поймешь ты это, в конце концов? Бог тебе судья, а не бабушка.

— «Отзовутся тебе наши сиротские слезы, взвоешь, значит, и ты, друг мой», — хмыкнул Степан.

— Да ладно. Все будет хорошо! Но это будет позже. Ты, самое главное, про холодильник не забудь, — резюмировала Ася.

На стене проявился черный квадрат.

— Ну все, сначала ты, потом я.

— Пойдешь своим путем?

— Ага. А ты дорогу домой знаешь, ныряй самостоятельно. Высота один метр, помнишь?

— Достал уже этот ваш метр!

— Это горе не беда, улыбнулась Ася. — Завтра, после визита в Кремль, закину твое сокровище. Дай поцелую.

А сегодня Беседин решил навестить коммуналку. На лестничной клетке, роясь в карманах под дверью, он обнаружил вдруг, что ключей нет. Потерял, ёшкин кот… Посеял ключи от коммуналки! Новая связка вот она, а где старая? Без всякой надежды повторно охлопал карманы, нецензурно охарактеризовал собственную личность, и принялся звонить соседям. Свой звонок тоже зачем-то нажал. Никто не отозвался.

Калейдоскоп событий, мелькавший в голове, остановился без команды. И сразу выдал диагноз: склеротик. Конечно! Последний раз из этого дома уходил не обычным путем, а в черный провал, следом за Сашей. И ключи остались на тумбочке. Так, лоханулся. Что делать? Соседи в разъезде, а домой попасть надо. Слава богу, телефон на месте, в кармане. Этот ценный девайс хранил множество номеров, нужных и не очень. Но контакт подходящего человека, конечно же, там нашелся.

— Леня, привет. Как жизнь?

— Ой, кто здесь? — отозвался приятель.

Леня Фирсов командовал районной пожаркой. Связывало их одно увлечение — рыбалка. Любимое дело настоящих мужчин, то есть пожарников.

— Легок на помине, Степан!

— А что такое? — насторожился Беседин.

— Дык ситуация. Мы, понимаешь, вчера всей нашей компанией в бане парились. Чисто мужской вариант, без наворотов. Менты тоже были, куда без них? Тебя вспоминали. Не икал? Ха-ха! Паримся, значит, и тут ребята говорят: Беседина, мол, госнаркоконтроль разыскивает. Никак, кокаиновым бароном стал? Ха-ха!

— О, черт! — воскликнул Степан. — А я про них совсем забыл.

Да, происшествие с автомобилем, что он случайно купил, вылетело из головы напрочь. Что ни говори, а прочие события затмили.

— Ладно, не обращай внимания, — буркнул он, — разберемся. Только сначала надо домой попасть. Я дверь захлопнул.

— Небось, голый на площадке торчишь? — заржал Леня. — Весь в мыле?

— Слава богу, мыла нет. А так — да. Торчу. Можешь прислать машину с лестницей? Тут невысоко, третий этаж. И у меня форточка открыта. Выручай, а?

— Машину прислать можно, — протянул тот. — Хм…

Степан ясно представил, как Фирсов чешет затылок.

— Леня, за мной не заржавеет!

— Да это понятно. Куда ж ты денешься? Только за учебную тревогу в центре города мне самому шею намылят.

— Леня, я отвечаю!

— За маневры пожарной дружины точно пистон вставят, — собеседник задумался. — Знаешь что, есть вариант получше.

— Надеюсь, не автоген и кувалда?

— Нет, все проще. Я тебе сейчас мастера подгоню, вмиг дверь откроет.

— Думаешь? Леня, у меня замок непростой, — усомнился Беседин. — Заказной, с секретом.

Фирсов на это отмахнулся:

— Кому нужны твои тайны? Это неважно. Записывай телефон.

Справка. Библиотека Ивана Грозного (1530–1584) представляет собой хранилище старинных пергаментных книг и древнейших папирусных свитков. Немалое место занимают научные трактаты и поэмы древних классиков. В бесценных фолиантах рассказывается об истории человеческой цивилизации и зарождении жизни на земле. Весь этот гигантский кладезь вселенских знаний по приказу царя Ивана Грозного надёжно укрыли в подземном хранилище. Со смертью царя затерялись все следы таинственного хранилища. Знавшие о нём или умерли, или были казнены. Остались только смутные слухи.

Мастер приехал быстро. А открывал дверь еще быстрее, всего несколько секунд. Хотя замок был не только секретом, но и с придурью! Свой вредный характер в полной мере замок проявлял на тете Вале, ощущая, видимо, родственную душу.

Но сначала мастер посветил в замочную скважину тоненьким фонариком, буркнул чего-то удовлетворенно. Потом достал из дипломата блестящие инструменты вроде хирургического набора. Перебрал, вставил, повернул… и распахнул дверь.

— Прошу, — сказал он. — С вас три тысячи пятьсот. Поскорей, пожалуйста, меня такси ждет. Два срочных вызова и один обычный.

— Во дела, — ошарашено вертел головой Степан, заходя в тихую коммуналку. — Срочные вызовы у него! Кроме обычных. Сколько ж в этом городе идиотов?

Себя в печальную группу граждан он зачислил сразу. Но страшным было не то, а сам факт взятия неприступной крепости, защищенной хитрым замком. Но, как оказалось, нет надежных запоров в этом мире! Нет секретов, а хитрый замок — выброшенные деньги. И если замок придуман как защита от честных людей, то каким образом прятаться от нечестных?

Еще более грустна свежая информация, полученная из достоверных источников. Да что там говорить, сам оказался свидетелм — иным кадрам дверь вообще не требуется. Они и в бункер войдут, невзирая на толщину стен. Блин, никакой защиты личной жизни… Господи, куда катится этот мир?

* * *

Если бы Беседин не ведал, где до пенсии трудилась тетя Валя — был бы уверен, что в органах ЧК. Внешность соседки идеально подходила для сотрудника наружного наблюдения: невыразительное лицо, бледные губы, блеклые глазки, и такие же пегие волосы. Ни одной яркой детали, включая одежду. Даже разговор бесцветный. Нераскрашенный оловянный солдатик!

С вечным пуховым платком на широкой заднице, постоянно чего-то вынюхивая, серой мышью она без устали шастала по коммуналке. Казалось, что тетя Валя занимается своими обычными делами, — вроде бы готовит еду, стирает, гладит, болтает по телефону, — но Степана не покидало ощущение жесткого контроля. Да и бывшая жена в прошлой жизни не раз замечала, как тетя Валя с упоением подслушивает под дверями соседей.

В силу своего сволочного характера соседка запросто могла в лютый мороз устроить проветривание коридора, когда жена купает ребенка, или исподтишка плюнуть в кипящую кастрюлю на кухне. Не в свою, конечно, так резонно предполагал Беседин. При тете Вале жена никогда не ставила пирогов — достаточно было той посмотреть, чтобы тесто осело. Еще он слышал, что от ее взгляда скисает молоко. Здесь уверенности не было, потому что молока он никогда не показывал.

Однако сейчас соседка демонстрировала полную растерянность. Выронив чемодан, она замерла у входной двери, ошарашено разглядывая свои тазики. Блистая чистотой, разнокалиберные ёмкости аккуратной стопочкой громоздились в углу.

— Ты что, всю коммуналку вымыл? — она не могла поверить. — И паутину с потолка смел?

— Да нет, просто клининговую компанию позвал, — усмехнулся Степан. — Съезжаю я. Последний дембельский аккорд.

— А кастрюли зачем оставляешь? Шкафы в коридоре… — она с подозрением уставилась на Беседина. — Квартирантов пустишь?

Конечно, на его месте тетя Валя так бы и поступила, и поэтому ужаснулась коварству отъезжающего соседа. Она наяву увидела гомонящий цыганский табор на общей кухне и кучу чумазых, вопящих в ее тазиках детей, но Степан притушил апокалипсическое видение:

— Здесь Груздев пока поживет.

Тетя Валя, моментально оттаяв от табора, переключилась на новую проблему:

— У почему твоего собутыльника, Петьки Груздева, нет своего угла? Вот правительство дожилось! Вот довело страну до ручки! Ладно я, мелочь пузатая, с сорокалетним трудовым стажем в Государственном банке. Но даже Герои России в этой стране бездомные.

— Да есть у Пети квартира, — спокойно парировал Степан. — И хорошая. Только сейчас там жена бывшая живет.

— А, ясненько. Выгнала-таки кобеля, — тетя Валя заглянула в раскрытую дверь. — Кровать сексодромную ему, значит, оставляешь?

Ей пришло новое видение — возбужденный табор обнаженных девушек на кухне и в ванной комнате. Мирные, ставшие враз добродушными цыгане мгновенно отступили на задний план.

— А как же свободному человеку в свободной стране без кровати? — удивился Степан. — Вдруг какая одинокая женщина внезапно пожелает заночевать? А ежели две? Не на диван же продавленный их тела складывать!

Нагнал он жути — тетя Валя изменилась в лице.

— А если ребята нагрянут? — продолжил Степан. — Иногда они любят обезьяну поводить. А на этой кровати взвод обезьян уместится.

— Еще и обезьяны? — пробормотала она. — Не надо обезьян. У тебя ж квартира новая, большая. Веди их туда!

— В новом доме у меня теперь есть домоправительница, — с сожалением произнес Беседин. — Она этих обезьян сразу с лестницы спустит. Могут далеко улететь, вместе с Груздевым. Так что гулять мы будем здесь, без вариантов. А под настроение и алкашей из четвертой квартиры притянем!

Тетя Валя охнула, побледнела и, кажется, похудела.

Насладившись шоковым состоянием соседки, за много лет выпившей из бывшей жены не один литр крови, Степан с тяжеленными сумками в руках вышел. Некогда болтать попусту, ведь до конца дня предстояло дел невпроворот.

Справка. Цыгане верят в духов — духов земли, воды, воздуха, лесов и полей. Ведьмы общаются с ними. Через цыганку духи воздуха могут навредить человеку или, наоборот, помочь ему. Им также нравится сбивать людей с пути. Духи земли часто называются благородными, они дружелюбны и дают добрые советы. Духи воды могут быть любыми. Иногда, в хорошем настроении, они помогают людям, а иногда могут быть мстительными и вредными.

Президент сидел ровно, старался говорить сдержанно:

— Саша, ты не слышишь меня. Я не предлагаю тебе выбрать тариф, по которому ты станешь продавать родину. Нет! Сейчас речь идет о работе на благо этой самой родины.

— Не представляю, что такое блага от ФСБ, — девчонка смотрела в стол, не поднимая глаз.

— Господи, да при чем тут ФСБ?

— А при том! Что мое ФСБ, что ваше, хочет одного: мою голову. А я вам не Труффальдино из Бергамо.

— Да кто такое сказал? — Президент терял спокойствие. — Никто твою голову по винтикам разбирать не собирается.

— Другое знаю, — бубнила свое Саша. — Бабушка сто раз мне говорила, что главное отличие человека в животном мире — это способность врать. И предавать. Так устроена психология человека. А уж гэбэшнику точно нельзя верить никогда!

— Ты хочешь, чтобы я ел землю из горшка с цветами и клялся на крови, чтобы мне поверили?

— Я единственного хочу: чтобы меня в покое оставили, — Саша была готова расплакаться.

— А если тебя иностранные спецслужбы выкрадут? — президент, в свою очередь, был готов взорваться.

— Вам-то какое дело? Не выкрали ведь.

Президент сдержал вздох:

— Девочка, у тебя дар. Редкий дар, и неважно, от бога это или от дьявола. Но человек, видящий будущее, и способный проникнуть куда угодно… Это психотропное оружие! Не оставят тебя в покое секретные службы мира. Если мы не защитим. Тут уж поверь мне на слово.

— Да? А зачем тогда ваше ФСБ меня ликвидировать задумало?

— Хм…

— Ладно, меня. Предположим, я вам враг. А Степа чего я плохого сделал?

— Пойми, Саша, задумать не означает исполнить, — Президент дал время осмыслить фразу. — Служба безопасности обязана предусмотреть все варианты развития событий. В представлении некоторых чинов я совершаю большую ошибку, выходя на переговоры с возможными террористами. Но я уверен в успехе переговоров. Мы должны работать вместе! Посмотри — я вышел один, и без оружия.

Прислушиваясь к диалогу, Ася молчала.

Президент продолжил:

— Но если уж вышел, то силовой вариант в подобных случаях всегда разрабатывается и держится в уме, независимо от успеха переговоров. Всегда!

Ася еле заметно улыбнулась про себя.

Президент помолчал, предоставляя возможность оценить откровенность:

— Да, команда к атаке может не прозвучать, но специально обученные люди обязаны быть наготове. Это азбука. Это как физический закон, и здесь нет ни добра, ни зла, а одна лишь целесообразность.

— Складно выходит, — бледная саркастическая улыбка блуждала на Сашиных губах.

— Я же тебе говорю: целесообразность. В политике, кстати, сплошь и рядом наблюдается то же самое, только на уровне государств. Кто не с нами, тот против нас! Не я это придумал.

— Да какое вам дело до меня, а мне до вас? — девчонка исподлобья метнула черную молнию. И, странное дело, успокоилась.

— А то ты не понимаешь, — возмутился Президент. — Простые истины тебе излагать? Не понимаешь, что ты — сокровище?

— Да?

— Саша, во всех смыслах ты сокровище, и для иностранных государств тем более. А здесь тебе гарантирована защита и работа. Не медицинские опыты и шпионские рейды, а интересная работа во благо родины. Нашей общей России!

— Владимир Владимирович, — заинтересовалась вдруг Ася. — Специально обученные люди — это те семеро, что засели в соседней комнате?

— Ну да, — оторопел президент. — Откуда знаешь?

— Так ведьма же, — сверкнула улыбкой Ася. — Пора вам уже привыкать, что я все знаю. Даже слово «фас», которое должно прозвучать, как команда к зачистке. Жалко мне мужиков. Хорошие бойцы?

— Не то слово, — Президент взял себя в руки. — Люди надежные, в деле проверены не раз. И чего тебе их жаль?

— Потому что бойцы хорошие. Всякое повидали, крови не боятся. А во мне врага не чуют. Однако сидят, злятся.

— Почему?

— На вас злятся!

— На меня? Хм…

— Конечно! Как бы вы себя чувствовали в бронекостюме высшего класса защиты, с опущенным забралом на сфере… против девчонок голоногих⁈ Одна, заметьте, беременная. Не нравится им это кино.

— Кино? — Президент посмотрел в сторону.

Снимали, видимо, оттуда. Ася кивнула:

— Камеры предлагаю выключить, ребят отпустить. Лишними знаниями их отягощать не стоит. Да, бойцы? — Ася распахнула дверь. — Знаете, почему знаменитые художники — исключительно мужчины?

— Нет, — командир группы отстегнул шлем и, проведя рукой по влажному ёжику волос, демонстративно отложил короткоствольный автомат. — Почему?

Однако остальных бойцов хитрый вопрос не смутил, шесть стволов смотрели в плоский живот Александры, точно между юбкой и майкой.

— Сальвадор Дали на этот вопрос ответил так: мужчина отличается от женщины наличием яиц, — усмехнулась Ася. — У любого человека, сказал Дали, в голове находится IQ, а вот талант — исключительно в яйцах.

— И что? — Президент выглянул из-за ее спины, стволы синхронно опустились.

— А то, что талант у них сейчас закипит по такой жаре. Отпустите ребят, Владимир Владимирович, жалко же… Не нападем мы на вас, честное слово!

Командир хмыкнул и встал — повинуясь повелительному взмаху президентской руки.

Справка. Словосочетание «психотропное оружие» появилось в средствах массовой информации много лет назад. В СССР закрытые центры по исследованию психического воздействия на человека находились в двадцати городах страны, и все под патронажем КГБ. Цель исследований — получения возможностей управления поведением человека. Над этой проблемой трудились тысячи лучших ученых. После развала СССР научные центры закрылись, а ученые стали временно безработными, те, которые не захотели ехать за рубеж. Академик Наталья Бехтерева дело своего отца не оставила, и по-прежнему изучала «магию мозга».

Прикрыв дверь, Ася посмотрела в глаза:

— Владимир Владимирович, в отличие от неразделенной любви, доверие предлагаю строить на взаимной основе.

— Доверие. Хм… Важная штука.

— Я решилась работать, хотя никогда на моей памяти проводники не имели дел с власть имущими.

— Это почему же?

— По простой причине, житейской — нельзя цыганам давать в долг, а с каталами в карты играть.

— Ха-ха, — хохотнув, Президент явно развеселился. — Сравнила государство с жуликом. Думаешь, объегорю?

— Думаю, что думаете, конечно, — Ася обрезала веселье. — Правда, не уверена, что получится. Совсем не уверена. Хотя вы хотите.

— Поясни.

— Например, предполагаете отследить мои перемещения с помощью жучков. Или радиоактивных меток. Или взвод топтунов приставить. Мои базы и бабушкину фазенду выявить хотите. Пристрастия и слабые места вычисляете. Не надо, а?

— Ты же утверждала, что мысли читать не умеешь?

— Читать не умею, это чистая правда. Но ведь эмоции людей на поверхности лежат. И желания тоже.

— Логично… — прищурившись, Президент согласился. — Желания людей обуревают.

— Я, Владимир Владимирович, дело пришла делать. И пока Сашка не может, за нее тоже отвечу.

— Хм… — призадумался он. — Ответишь как? Поясни. Так, чтобы я понял.

— Я не шучу. Ведь она — это я, — Ася указала на Сашу, стоящую рядом. — Мы одно целое, один разъединенный телами организм, только она меня не ощущает. Душа в душу жить пока не получается, но это временное помутнение, в глупый лоб заехали ей основательно.

Саша пихнулась локтем, но с мысли не сбила. Ася только зыркнула со свирепым весельем:

— Сашка в развитии от меня немного отстала, а еще неделю назад я рассуждала, точно как она. И боялась всего так же. Планы коварные вынашивала, мечтала Илью Зимина прищучить, куснуть побольнее. И залечь потом в норку, радостно облизываясь.

— А Илью-то за что? — удивился Президент.

— А кто десять лет назад сподобил меня на опыты ехать? Кто за пять минут обаял улыбкой своей? Мачо Илья Зимин, гадюка такая. Наплел всякого, понаобещал лично защищать. А если вдруг что не понравится — так сразу домой отправить. Да, Саша? И я поверила, сама руку подала. Предатель… А где он был, когда в меня наркотики кололи? Я чудом не померла. Сашка, кстати, тоже. Бабушкам памятник впору ставить, еле откачали. Меня здесь, а ее там.

— Хм…

— Я бы никогда не познала любви, если бы моего сердца не коснулась лютая ненависть. Вот, говорят, Владимир Владимирович, что женщины коварные существа.

— Ищешь ответа на риторический вопрос? — поднял брови Президент.

— Да знаю я ответ. Самое коварное существо в мире — это фээсбешник Илья Зимин. Истинное воплощение зла. Как же я мечтала его придушить! Его одного, и именно придушить. Медленно, глядя в глаза. На большее фантазии не хватало, эмоции зашкаливали.

— Глупо, — буркнул президент.

— Да, глупая оказалась программа мщения. Слава богу, не придушила. Поговорили по душам, в глаза посмотрела, и все. Теперь это в прошлом, проехали.

— Собственные скелеты в шкафу у всех есть, — Президент поднял взгляд. — И я так понимаю, у Саши имеются свои жизненные принципы.

— Конечно, — вскинулась Саша.

— Это понятно. У каждого из нас есть своя зона комфорта, в рамках которой определяется необходимость каких-либо поступков. Но ведь есть еще долг! И у вас, и у меня. Во время своего первого, а потом второго срока президентства я пахал как раб на галерах, с утра до ночи, постоянно думал, как сохранить страну, — Президент налил себе минералки. — Вот какая была сверхзадача, когда Россия со всей очевидностью разваливалась! Ни ресурсов не было, ни условий. Ничего не было, одни проблемы. Россия всегда подвергалась давлению через информационную войну, и через локальные конфликты тоже. Война — это продолжение политики, а политическое давление всегда заканчивается войной. Генри Киссинджер на весь мир открыто заявил: «Только глухой не слышит барабаны войны». Россия не слепая и не глухая, но сегодня она не в том положении, чтобы конфликтовать! Мы вынуждены лавировать. Много разных решений пришлось принимать, далеко не всем приятных. Но так было надо! А теперь настало время не только тактических перемещений. На́до работать на длительную перспективу! Понимаете?

— Я-то понимаю. И работать согласная. Но Саша сейчас задает себе вопрос: «а оно мне надо»? Совершать поступок, или нет? Ответа не находит. Эту проблему я перешагнула вчера, а для Саши тема в диковинку. И хотя она — это я, по голове ударили только её.

Ася снова получила локтем, отмахнулась:

— Но отработаю за двоих. Не сомневайтесь.

— То есть ты сможешь отвести меня в тот мир? — Президент вернул разговор в исходное русло.

— Не сегодня, Владимир Владимирович. Сколько раз пробовала войти в эту реку Хронос, не счесть. Глухая стена. Сашка вон совсем отощала на этом деле, домой прорываясь.

— И что?

— Ничего не получается. Закрытая дорога. Да и куда идти-то? К кому?

— К кому, к кому. Ко мне, конечно.

— В руководстве той России вас нету, Владимир Владимирович.

— Как это нет? — Президент привстал. — А кто есть?

— Ельцин Борис Николаевич там есть, президентом. А председателем правительства — Чубайс.

Некоторое время потребовалось на осмысление информации, но пришел в себя Президент быстро:

— Так вот оно как развивалось в том мире? Параллельный мир оказался не совсем уж параллельным… И балом там правит Семья. Хм. Печально, конечно, но не критично. Вариант из серии возможных, — он оглядел собеседниц. — Так, ну и кто мне здесь прочитает лекцию о текущем международном положении? А, Саша? Или разговаривать со мной тоже грех?

Поскольку Саша категорически молчала, отвечать пришлось Асе:

— Да не помнит она ничего, Владимир Владимирович.

— Что же это такое? Там не хочет, здесь не помнит. Нет, так нельзя. Саша, давай пригласим доктора? Травма головы — серьезное дело.

— Все гораздо хуже, Владимир Владимирович. Молчит Сашка, аки партизан, по другой причине — невежа она. Газет не читает, новостные сайты игнорирует, программу «Время» не смотрит. Неинтересно ей, видите ли.

— Подожди, подожди. Неужели нет интересных передач? Нет? А это, знаменитое: «Скандалы, интриги, расследования»? Или вот, Мамонтов, со своим «Специальным корреспондентом» опять же. Потом, у Соловьева интересное шоу есть, «К барьеру», кажется, называется. Вспомнила, Саша?

— Лабуда, — выдавила та из себя.

— Неизлечимый социальный нигилизм, — обобщила Ася явную аполитичность своего двойника.

— Я не знаю, хм, — Президент кашлянул. — Так не бывает. Что-то же она смотрит по телевизору?

— Да, — подтвердила Ася догадку Президента. — Ивана Урганта.

— Урганта? Хм. Ивана трудно отнести к политическим обозревателям.

— Это точно.

— Что же делать? — Президент в упор смотрел на Сашу, та упорно молчала.

Ася продолжила отдуваться за двоих:

— А много чего делать. Я вот доклад приготовила. Из Сашки клещами тащила, даже бабушка помогала. Будете слушать? Или с экрана почитаете?

Справка. Писатель-уфолог, бывший консультант Пентагона, Тимоти Гуд заявил в интервью каналу BBC, что президент США Дуайт Эйзенхауэр провел ряд встреч с пришельцами в 1954 году. Документы с этой информацией опубликовало Министерство обороны Великобритании. По некоторым сведениям, Уинстон Черчилль обсуждал с Эйзенхауэром планы действий относительно инопланетян.

Шеф внимательно, не перебивая, дослушал Джейн Вагнер.

— Значит, группа погибла… Печально.

— Да, сэр.

— Сэм серьезно ранен?

— Да, — снова согласилась она. — Сэм ранен и группа погибла. Но мы знаем, у кого в Грузии сейчас портфель. И мы готовы его забрать.

— Это радует. Однако есть вопросы, — шеф говорил спокойно, даже доброжелательно. И это, в ожидании очередного взрыва, напрягало Джейн больше, чем истерика. — Так выходит, что все эти игры затеял Антон Богун, чтобы заманить агента Сэм в ловушку?

— Да, — ответила Джейн. — Выходит, так. Думаю, ради мести за убитого курьера.

— Много русских эмоций и мало бизнеса, — шеф, будучи, по его мнению, достаточно осведомленным о «таинственной и загадочной» русской душе, с иронией относился к особенностям национального менталитета. — Стремление к справедливости? Весьма странная, запутанная история. Надо разобраться. Во всем и по порядку.

— Я уже распорядилась.

— Отлично. Но сначала готовьте операцию по изъятию портфеля и канал для переброски груза. В подробности никого не посвящать. Просто груз.

Джейн кивнула, шеф продолжил:

— По окончании операции все свидетели должны остаться в России. Навсегда. Сначала доставка груза сюда, — пальцем он указал на свой стол. — А потом завершающий штрих. Именно в такой последовательности, а не наоборот. И прошу в этот раз обойтись без стрельбы и погони. Не надо привлекать внимание российских правоохранительных органов еще раз. Существуют же болезни, несчастные случаи, внезапные переезды? Пропажа людей, в конце концов. Проверьте всю цепочку, может быть, не только Сэм выжил.

— Да, сэр.

— Выполняйте.

Складской комплекс, сохранивший давнишнее прозвище «Засолка», раскинулся на краю города. Когда-то его разместили на пустыре, сразу за рощей акаций. Со временем из останков овощной базы, безвременно скончавшейся в перестройку, вырос сложный организм — с грузовым автохозяйством, многочисленной охраной и собственной веткой железной дороги.

Комплексу давно было тесно в детских штанишках старой границы, и он постепенно распухал в сторону балки, сначала засыпая ее всяким хламом, а потом рожая там новые ангары и боксы. Арендатором одного из таких железобетонных сараев был Степан Беседин. Он же числился единоличным владельцем тюнинговой студии «Философия звука».

Банальный сервис по шиномонтажу Степану удалось со временем превратить в элитную мастерскую автомузыки так, что даже Светка об этом не знала. По простой причине, бухгалтерии здесь не было вообще. А зачем? Простая формула «товар-деньги-товар» работала во всей красе, без изысков и заморочек. Серьезные люди требуют не квитанции, а качество.

Появляясь в боксе пару раз в неделю, начальник над двумя сотрудниками частенько сам работал руками — философию правильного звука следовало продвигать личным примером. Малоприметный, не блещущий рекламными щитами бизнес барыши приносил скромные, существовал скорее для души, чем для денег. Хотя для денег, конечно, тоже. Куда ж без них? Однако простые заказы, вроде установки сабвуфера в багажник «Лады», Беседин брать избегал, предпочитая им автохайфай в крутых тачках.

Серьезные заказчики появлялись не так часто, как хотелось, но два толковых работника бездельничали редко. Гнать и спешить хорошо на конвейере, считал Степан. А здесь работать следовало вдумчиво, с остановками на мозговой штурм в случае проблем. Публика на непростых машинах катается еще более непростая, знаете ли. Немалые деньги, взимаемые за работу, требовали качества. А качество требовало времени — бывало, что и переделывали не раз. И звукоизоляцию меняли, и проводку, и даже аппаратуру. Всякое бывало, но сложные задачи существуют еще и для того, чтобы повышать самооценку.

Едва заехав на территорию складского комплекса, Степан непроизвольно вдавил тормозную педаль. Издалека было видно, что его «автосервис» сгорел ясным пламенем. Обрывки яркой ленты ограждения болтались на ветру, на фоне черного, в хлопьях сажи, фасада. И повсюду валялось обугленное барахло, вытащенное наружу из распахнутых ворот бокса. Полная разруха, по которой Мамай прошел.

Беседин вышел из машины, махнул рукой дедку в форме охранника. Неохотно отложив бутерброд, тот высунулся из открытой двери будки. Прищурился, шамкая полным ртом:

— Шо нада?

— Шоколада, — буркнул Степан. — Когда пожар случился?

Охранник подозрительно посмотрел на бутерброд:

— А тебе какое дело?

— Беседин усмехнулся:

— Да я вроде как потерпевший.

— Хозяин, что ли? — дедок скрылся в глубине будки, только для того, чтобы выглянуть в окошко с листком бумаги и при очках. — Беседин Степан? Дык обыскались тебя, парень! Что ж ты телефон не берешь? Управляющий сказал: сразу к нему, как появишься. Машину возле меня ставь, присмотрю.

У покореженных ворот бокса Степан остановился, дальше не прошел. Чего-чего, а воды с пеной пожарники не пожалели. И огнетушители оказались точно не просроченные. Да, этого добра у нас всегда в достатке. На автомате он порылся в кармане, достал сигарету, сунул в рот. Чертыхнулся, приминая зубами фильтр.

Сказать, что он был зол, значит ничего не сказать. Много чего разного случилось в последнее время, теперь — вот это! А что делать? Пожеванную сигарету скомкал в кулаке. Август в нашей стране всегда был месяц тревожный, но в этом году выдался какой-то слишком экстремальный! Пожара только не хватало для полного счастья. Да, если не понос, так золотуха. Как там пожарники шутят: «что сгорело, не сгниет»? Ага. А что не сгорело и не сгнило, то доброхоты растащили. Инструмент первым делом, конечно.

Кто бы мог подумать, ведь страховать имущество у Степана и в мыслях не было. Стихийные бедствия в прошлой жизни как-то миновали стороной, а если нет разницы, зачем платить больше? Ошибочка вышла. Попал, одно слово. Пожар, конечно, проблема. И наркоконтроль проблема не меньшая.

Он постоял еще, оглядываясь на обугленный остов «Ауди кю 5» в глубине бокса, потом плюнул. Сгорела, ласточка, прожив всего несколько дней в ангаре. Плюнул и, на ходу набирая Петра Груздева, пошел искать начальство «Засолки».

Справка. Сервис Twitter обезопасил своих пользователей от слежки. Он объявил о поддержке функции Do Not Track, которая запрещает сайтам собирать личные данные обладателей микроблогов. Функций Do Not Track уже обзавелись такие интернет-браузеры, как Firefox, Internet Explorer, Safari и Opera. Чтобы включить «приватность», нужно поставить галочку напротив соответствующего пункта. При этом такой возможности нет у самой популярной в мире соцсети Facebook.

Следует отметить, что эта функция лишь информирует сайты о желании пользователей прекратить за ними слежку. При этом она не дает никаких гарантий, что недобросовестные сайты все-таки не следят за пользователями.

Натянутая, фальшивая улыбка управляющего должна была выражать сочувствие. Она сопровождала округлое лицо местного начальства всю недолгую беседу. Видимо, таким образом это лицо показывало Степану свое расположение. Сочувствие сочувствием, но кроме глупой шуточки «а теперь с арендной платой можно повременить», полезного управляющий сообщил мало.

Загорелось ночью, и тут же сгорело, не дожидаясь приезда пожарных. Соседние боксы не пострадали. Странно, конечно. Но, собственно, это все. А срочно видеть Степана управляющий желал по простой причине, визитку следователя вручить. Фраза «слава богу, ты пришел» прозвучала актуально.

— Фу, гора с плеч! Парни твои в Турции, в отпуске. Возвращаться отказались, хозяин пропал. Ты, то есть, — вздохнул он, избавившись от белой картонки. — А эти шастают здесь. Допрашивать же им кого-то надо.

О других персонажах, желающих лицезреть Степана Беседина, управляющий умолчал. Видимо, не велено было. Но такой любопытный проявился сам, пока потерпевший разглядывал разруху по второму разу, на обратном пути.

— Как жизнь, Степан? — полковник Подопригора, облаченный в обычные черные джинсы «Левис» и такую же, в тон, черную рубашку, подпирал его «Субару».

Они были шапочно знакомы, на охоте пересекались несколько раз. С возлияниями, конечно. Этот скромный штрих позволял маленькую фамильярность:

— И тебе не хворать, Сан Саныч.

— Слушай, товарищ хороший, жрать охота — сил нет. Подбросишь до какой-нибудь таверны? — Не дожидаясь ответа, полковник махнул рукой, отпуская «фордик» с синими номерами, чтобы полезть в Степин джип.

Получилось это с трудом, габаритами схожий с боксером Валуевым полковник еле уместился на полностью отодвинутом сиденье. По дороге, между пустопорожним трепом, Беседин несколько раз пытался дозвониться до Груздева, но тот упорно не брал трубку. Подопригора жестами показывал дорогу. Уже в кафе, быстренько сделав заказ, полковник душевным голосом плавно перешел к делу.

— Где ж тебя носило, как говорится, твою мать, Людмила?

— Так это, начальник. Жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице — что к жене. А сам за компьютер, и в «танчики» гонять.

Намек на нежелание вдаваться в подробности полковник проигнорировал.

— Лучше б ты в тот день, парень, вообще из дома не выходил.

— С чего это вдруг такая забота? А, Сан Саныч? — Беседин набычился, потемнев взглядом. — И с каких это пор моя скромная персона интересует твою службу? Или вы там от скуки начали пожары расследовать?

— Твоя скромная персона у меня вот где, — хлопнув по необъятной шее, криво усмехнулся полковник. — После убийства на проспекте. Представляешь, какое совпадение, Беседин?

— Всяко бывает, но не всякие совпадения означают закономерность.

— Ага, бывает всякое, и закономерности тоже! Как у тебя на лице. Наш пострел везде поспел — и по морде получить, и портфель заныкать.

Степан дернулся, непроизвольно потерев глаз, но Подопригора его осадил:

— Твоя позиция уныла! И стара как мир. «Не знаю, не видел, не слышал». Изобрел Америку! Ага. И слинял ты из города «в командировку» по понятной причине — чтобы остаться в стороне от событий. Небось дружок твой, Петька Груздев, идею подогнал?

— А если и так, Сан Саныч. Все равно, мне разборки ни к чему. Не при делах я.

— Не при делах, говоришь? Гм… Так бывает в КПЗ — у каждого второго, когда не спрашивают первого. А мнение другой, криминальной, стороны тебе известно? Нет? У них «презумпция невиновности» не хляет, там другая тема. И если быть ближе к этой теме, без философии, то попал ты, парень, между молотом и наковальней. И еще есть вероятность, что сверху каток проедет.

— Хм… Как сказать, — Степан покачал головой. — Как сказать. Не думаю.

— Не думает он. А надо бы! Бывают же индивидуумы, которым начхать. Все до фонаря. Даже собственная судьба, — полковник отхлебнул из кружки, скривился, и вдруг гаркнул: — Саркис!

Чернявый буфетчик выскочил из-за стойки:

— Да, Сан Саныч?

— Ты чё это, друг ситный, пиво здесь разбавляешь?

— Кто сказал? Неправду тогда сказал, бог свидетель, мамой клянусь! Обидно даже, э… У нас все честно, я просто не доливаю.

— Хм… Ладно, проехали. Забери эту кислятину, и принеси чего-нибудь бутылочного. Легкого, светлого.

— Да, — согласился Степан. — Легкое, светлое. Пилзнер Урквел.

Буфетчик пулей метнулся, присовокупив в качестве извинения тарелку с тонко порезанной брынзой, сочившейся капельками влаги на срезе.

— Есть, Степа, в твоей истории невнятные моменты, — Подопригора покрутил могучим указательным пальцем и загнул его. — Первое. Как ты умудрился уйти при такой опеке? Пасли тебя плотно.

— Ничего я не умудрялся. Наговаривают, — честно ответил Беседин. — Сел в машину и поехал.

— Ладно, поехал. Почему на машине бухгалтера… ммм… Светланы?

— Так своя забарахлила, Сан Саныч.

— Предположим, что так. Сел и поехал. Бывает, — полковник вчитался в бутылочную наклейку и, отпив, довольно крякнул. — Чешское, другое дело! Тогда второй вопрос: вернулся зачем?

— Как зачем? Куда мне деваться, когда вопросы в командировке порешал?

— Да, Степан, — расстроился полковник. — Врешь ты нескладно. Не догоняешь, что с таким пофигизмом долго не протянешь.

— Чего?

— Ничего! Нет у тебя за душой крепкой крепости. А ведешь себя, будто любимое чадо президента Занзибара.

— А почему нет? — Беседин хмыкнул.

— Потому что нет! Блин! Спрятался в норку — логично. Сиди! Вылез зачем? Вот чего я не пойму. Здесь же тебя сразу достанут, припрут к стенке, и спросят. И хорошо, если после всех вопросов жив останешься. Калекой полудурочным. Оно тебе надо? Эти люди всегда получают, что хотят. Или, думаешь, твой ОМОН тебя выручит?

Беседин пожал плечами:

— У ОМОНа работа такая — выручать.

— Сомнительно. Тут расклад другой. И не удивляйся, знаю я про ментовскую крышу, и про друга Груздева тоже знаю. Потом, кстати, дети у тебя есть.

— Есть, конечно, — согласился Степан, аккуратно заматывая брынзу и зелень в тонкий армянский лаваш. С дочкой он совсем недавно говорил по телефону, и закрытый санаторий МИДа, с ненавязчивой охраной, — как это описала бывшая жена, — внушал определенную уверенность.

— Партнеры в бизнесе?

— А как же без них? — удивился Беседин.

— Кредит в банке?

— И кредит, и хм… долги «частным инвесторам». Саныч, все как у людей, — скрывать Степану было нечего.

Принесли люля-кебаб. Полковник заказал всякого понемножку, разного, из баранины, курянины, свинины, и тут же начал пробовать, жестом рекомендуя Степану присоединяться.

— Все у тебя, как у людей. И проблемы тоже. Но что-то слишком самодовольный ты для обычного лоха, парень, — Подопригора успевал жевать, пить и вещать одновременно. — Переговоры отменил. Троих положил! Решительный ковбой, блин, с газовым пистолетом. Потом телефон секретарше бросил, и ускакал на бескрайние просторы прерии. Степан, ты ж не страус, чтобы голову в песок прятать. Надеешься, без тебя разберутся? Так найдут, под водой достанут, и спросят. Ладно, Серому и Богуну в информации отказал. Ошибочное решение, но бог с ним. Может, фээсбешникам картину прояснил?

— Опять за рыбу деньги. Что я мог прояснить, если не видел ничего? — Степан был искренне возмущен. — Неужто непонятно?

Подопригора скривился. Не от люля-кебаба, от сказанного.

— Людям вот непонятно, спросить хотят. Ты не представляешь, как хотят! Аж зубы у них ломит.

— Печально, — Беседин поморщился, сочувствия в голосе не было.

— Знаешь, человека уговорить легко. Например, если детей украсть. Или кредиты потребовать обратно. Или доли партнеров выкупить, то есть просто бизнес забрать. Причем все это быстренько, шустро, потому что «не всякие совпадения означают закономерность». Оглянуться не успеешь. Понял, нет?

— Руки у них коротки, — отрезал Беседин. — Пусть попробуют. Не мальчик для битья.

Мальчиком быть, при дополнительной кремлевской «крыше», было бы глупо. Не далее как завтра он собирался разменять у антиквара полсотни монет, чтобы закрыть долги «частным инвесторам». И, конечно, глупо было бы, при наличии свободных средств, проценты дяде платить. Со старой же, омоновской «крышей» кредитные отношения в ближайшей перспективе прекращать нельзя — в этой ситуации наоборот, проценты надо платить исправно, дружба крепче будет. Кремль далеко, а своя земля вот она, под ногами.

Полковник продолжал вещать:

— Не мальчик, согласен. Вот этого я и опасаюсь, Степа! Зачем мне разборки в Бронксе? Скандал не нужен никому. Тебя кокнут, в конце концов. Не зыркай, тут без вариантов. Поверь моему опыту. А твой дружок, Петька Груздев, вступится. И начнет крушить здесь от налево до направо. Мне вот только стрельбы в городе не хватало!

Беседин согласился:

— Стрелять в городе нехорошо. Мастерскую спалили они?

Полковник красноречиво помолчал, потом сообщил:

— В таких делах, если кого и найдут, так галимого наркомана. Которого за дозу на дело подрядили.

— Это понятно, — сказал Степан. — Но согласись, Сан Саныч, в ваших играх есть четкое правило: «если сдал ствол, тогда поднимай руки».

— Ни шагу назад? Русские не сдаются? — Подопригора сочился сарказмом.

— Штаны снимать перед каждым хамлом обидно, — ответил Беседин. — Нам чужой земли не надо, однако и своей не отдадим.

— Ладно, — подозрительно легко согласился полковник. — Не нужен нам берег турецкий, как помнится, говорили африканцы, входя в Париж. Чувствуешь себя правым — флаг тебе в руки. Но ответь, друг мой, на простой вопрос: что за девчонка рядом с тобой мелькает?

— Рядом со мной, холостым да веселым, всегда кто-то мелькает, — ухмыльнулся Степан.

Хотя внутренне вздрогнул, только вида не подал. А Подопригора с некоторой завистью заметил:

— Да уж, холостым в этом отношении проще.

Беседин вернул его к теме:

— Подробнее можно?

— Да пожалуйста! — полковник выложил несколько мутных фото. — Качество не HD, извините, с камер наблюдения бильярдной снимали.

— Интересно, — бесстрастно отреагировал Степан.

Полковник рядом с фото выложил лист бумаги:

— А вот, ознакомьтесь, описание хулиганки, которая поколотила владельцев придорожного рынка в соседней области. Избила, имущество отняла. Словесный портрет, выводы. Знаешь, в чем прикол? В розыск девочка объявлена по неформальным каналам. Разные люди очень хотят с ней поговорить, да найти не могут! И удивительное дело, случайное совпадение, рядом ты стоял. Представляешь?

— Хм, — пробормотал Степан, откладывая парочку фото. — Можно на память?

Наездов в прошлой жизни Беседин пережил достаточно, и этот выглядит не самым страшным. А уж достать девчонок из-за стен Кремля не получится точно. Пусть желающий какой-нибудь попробует. Однако в этой чертовой жизни все оказывают друг другу услуги. Чаще всего безобидные, но предполагающие взаимность, конечно. Сегодня Степану от полковника ничего не требовалось, однако кто знает, как оно обернется завтра?

— Сан Саныч, с людьми поговорить я готов. В любое время. В любом месте. Естественно, при моей «крыше».

Полковник прекрасно знал, что отказ от встречи означал бы потерю лица. Со всеми вытекающими.

— Без проблем, — облегченно вздохнул он.

А Беседин взмахнул фотокарточкой:

— Теперь насчет девочки. На фото какая-то ошибка. Или недоразумение. Моя девочка столичная. Слабая, хрупкая, муху пальцем не обидит. И без охраны шагу не делает. Кстати, она близкая родственница начальника московского ФСБ. Знакома с Ильей Зиминым из нашего областного управления. У меня есть визитка, хочешь, позвони.

— Вот оно что, — у полковника изменилось лицо. — С Ильей я знаком. Пересекаемся иногда.

— Так чего тянуть? На, звони.

— Зачем же так сразу? Ты сказал, я понял, — полковник задумался, визитку не принял.

— Отлично, — резюмировал Беседин. — Тогда, Сан Саныч, так и людям передай: ошиблись они. Девочка не при делах. Случайное совпадение.

Справка. — Вы продолжаете настаивать на своем? — спросил Магомед гору, — Тогда мы идем к вам!

Вернувшись на службу, первым делом Полковник Подопригора напился холодной минералки. Затем покопался в адресной книге.

— Я его нашел, — сказал он трубке. — Да, здесь, в городе. Вернулся. Разговаривать с вами будет. Хотя, чудится мне, что парень явно не в курсе. Что ты сказал? Вопрос с портфелем закрыт? Вот это новость. Сам удивлен? Хм… А уж как я удивлен! Странно, об чем тогда терка? Об девчонке? А вот эту тему я закрываю! Вместе с торговыми точками Ахмеда. Нашлись, бля, индейцы, охотники за скальпами. Чтоб завтра их ноги в городе не было. Ясно? Вместе с гостями! Пинкертоны бородатые… Все понял? Да, девочка непростая, типа генеральской дочки. Не говори, с этими мажорами одна морока. Не грузи больше, заберем кинжал ваших братьев. Да вернет она, если Степана попросим! Достал уже своим нытьем. Будешь должен, конечно. Позвоню. Утром стулья, вечером деньги. Или наоборот? Впрочем, неважно. Подробности при встрече. И не вздумайте его трогать! Руки оборву. Отбой связи.

Вливаясь в городской поток, Беседин приметил полицейскую машину. Сверкая люстрами, она неспешно катилась навстречу.

— Сейчас будет там шуму, — печально вздохнул Степан.

Продолжить мысль ему не дал звонок от Аси:

— Степа, что у тебя опять? Тревожными мыслями к тебе все время тянусь.

— Все нормально, — отрезал Беседин. И перешел в наступление: — Не обо мне надо думать. Сашку нашла? Нет? Найдешь — позвони. Все, некогда мне.

Он взглянул на Краснова:

— Ты не в курсе, почему Груздев трубку не берет?

— В командировке он. Работа у нас такая, — Краснов косился в зеркало, там полицейские высаживались на тротуар. — Телефон, наверно, в сейфе. Первый раз, что ли?

— Не первый, согласен. А ты зачем так… работаешь? — Степан потер саднящее ухо. — Разве была опасность?

— Да не было никакой опасности, — с досадой сказал Краснов. — Думаешь, хитрое оборудование только у тебя есть?

— Хм… — отозвался Степан.

— Мы тоже подслушивать умеем. Сегодня, по плану Калмыка, ты должен был сдать девчонку. Ну, поломаться вначале, конечно, а потом испугаться кар небесных, в конце концов. Сгоревший автосервис разве не наука? Только собачка шустрая всю игру поломала, когда кинулась. Так-то тебе ничего не грозило, пока эти двое курцов за стволами не полезли.

— А они бы полезли? — хмыкнул Беседин. — Посреди бела дня, в центре города?

— А почему нет? Стрелять не обязательно, достаточно лоха припугнуть. Думаю, что следующий этап, какая-нибудь пакость в офисе, будет пропущен, а сразу наступит рукоприкладство по голове.

— Бедная мой голова, — поежился Степан. — У тебя есть план?

— Конечно, — добрая улыбка осветила лицо Краснова. — Бить первым и больно. С этой публикой иначе нельзя.

Справка. Народная мудрость гласит, что в понедельник нельзя начинать с новых дел. Понедельник день тяжелый.

Джейн Вагнер говорила по телефону, когда в кабинет ворвался шеф. Он был бледен и не один.

— Извини, я перезвоню, — трубка скользнула в карман. — Босс?

— Джейн, это парни из Управления собственной безопасности, — шеф замялся. — У них есть пара вопросов.

Следом за хмурыми парнями вошли несколько спецов с чемоданчиками. У двери, расставив ноги, застыл морской пехотинец.

Пара вопросов вылилась в натуральный допрос, завершившийся обыском в ящиках стола и снятием отпечатков пальцев. Спецы тем временем деловито разбирали компьютер, поглядывая в экранчик сканера.

Сказать, что Джейн была зла, значит ничего не сказать. «Где вы были вчера вечером, и что делали в данное время». Бред какой-то! И это в собственном кабинете!

— Надеюсь, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — собравшись, Джейн высокомерно усмехнулась. — Или я уже уволена?

— Ну что вы, мэм! — улыбка эсбеэшника излучала доброжелательность змеи. — Вас всего лишь отстранили от работы. Временно. До выяснения всех деталей происшествия.

— И что же здесь за происшествие, собственно, случилось? Я могу знать?

— Да, мэм, конечно. Если вас не затруднит пройти к руководству.

В приемной «самого» было пусто и, удивительное дело, ее в самом деле ждали. Кофе, правда, не предложили. Этим чудеса не ограничились — вместо руководства в кресле сидел Главный босс, он же Директор Национальной разведки и советник президента.

— Джейн, вы вчера копировали эти файлы? — Главный босс двинул по столу распечатку.

Он уверенно восседал на месте «самого», поглядывал в экран монитора, и пил воду со льдом из высокого бокала. А Джейн пришлось собираться опять.

— Через меня проходит куча документов, — она нахмурилась. — Вот этот просматривала. И этот… Да, еще этот.

— Хорошо. Тогда взгляните на строки, помеченные маркером. Любопытно, кто вам дал коды доступа к совершенно закрытой информации, а, Джейн?

— Я не понимаю, — выдавила она.

Глаза Джейн Вагнер были чисты как попка младенца, и Директору это не нравилось больше всего.

— Ясного тут мало, — согласился он. — И пока я, черт возьми, не разберусь, будет лучше, если вы оба отдохнете.

— Но портфель, сэр… — шеф отдела вообще не понимал ничего.

— Портфель? — поднял брови Директор. — Забудьте о нем. Это не ваша проблема. Оба свободны.

Час назад ему доложили, что русский портфель самоуничтожился. Взорвался и сгорел в специальном контейнере дипломатической почты. Вместе с почтой, черт ее побери. Доложили только ему, однако новостью это событие долго не будет. Очень скоро знатный крик поднимется в Вашингтоне и тбилисском посольстве! Во всех грехах, конечно, обвинят разведку. А кого еще они окунут в дерьмо? Тут к бабушке не ходи, хорошую пословицу придумали русские. Вообще, мутная возня вокруг портфеля с самого начала казалась ему странной, даже подозрительной. Какая-нибудь гадость должна была случиться обязательно.

Потягивая воду, Директор осмотрел опустевший кабинет, затем из внутреннего кармана пиджака достал фотографию. С крупнозернистого снимка размером восемь на двенадцать дюймов улыбалась Александра Черных, загорающая в шезлонге на песчаном пляже.

— Неплохой купальник, — пробормотал он, дальнозорко отодвинув фото. — И если на то пошло, не всех свидетелей надо зачищать. Нет, не думаю, что это хорошая мысль.

Старый многозвездный генерал знал, что говорил. Кроме поста Директора Национальной разведки, он занимал должность Председателя Национального разведывательного совета. Кроме того, являлся советником президента по национальной безопасности и советником Совета внутренней безопасности. Да и вообще, в разведке он провел всю свою долгую жизнь. Служил директором РУМО (Разведывательного управления министерства обороны), директором Национального агентства геопространственной разведки, был заместителем министра обороны по разведке.

Сейчас генерал Росс пил холодную воду и чуял запах жареного. Операцию по зачистке свидетелей он отменил по простой причине: показалось более полезным понаблюдать, просто посмотреть холодным взглядом. Он не спешил тащить свою задницу на доклад к президенту с козырной картой в рукаве. Кто бы мог подумать, что джокером окажется простая фотографическая карточка? Листок картона с надписью «1990. Татьяна Фролова», которая лежала в одноименной папке поверх пачки старых русских документов с грифом особой важности. В свое время именно он запретил копировать и сканировать документы, о существовании которых знали всего несколько человек на Земле, и нынешний президент Соединенных Штатов в их число не входил.

А то, что лица на фотографиях Александры Черных и Татьяны Фроловой потрясающе похожи, не знает пока никто. Те несколько человек, что дирижировали судьбами мира, всегда получали от него полную информацию, и только старая русская папка была исключением. Правда, на черноморской даче русского президента идет какая-то непонятная возня. Однако там постоянно что-то происходит, и подробности секретных совещаний он узнает скоро.

Да, торопиться не надо. Сначала следует довести до конца операцию «Портфель», то есть размотать весь клубок от конца до начала, и при этом разобраться с проблемой «Джейн Вагнер». А потом еще раз все обдумать.

* * *

Джейн Вагнер открыла дверь автомобиля. Незаметно, как ей показалось, коснулась поясницы, где зарождался пожар в спине. Шеф к своему сараю «Шевроле» не пошел, остановился рядом.

— Чо-то погано у меня на душе, — пробормотала она по-русски, с одесским акцентом.

— Аналогично. А не тяпнуть ли нам по рюмашке? — лихо, в таком же стиле, вопросил шеф.

— Прекрасное знание фольклора, — искренне восхитилась Джейн. И ответила не менее знаменитой кодовой фразой: — Заметьте, босс, не я это предложила!

— Марк. Просто Марк, — шеф деловито взглянул на часы. — У нас масса времени. Прямо удивительно. На месте твоего начальника я должен был бы посоветовать визит к психологу.

— А на своем месте? — она достала ключи.

— На своем чертовом месте… провожу тебя. Я знаю одно славное местечко неподалеку, где никто не помешает нам разделаться с целой бандой рюмашек бурбона.

— Пить кукурузное пойло «Бим Джим» патриотично, конечно, — Джейн фыркнула. — Но я предпочитаю скотч.

— Успокойся, там найдется и «Чивас Ригал», — усмехнулся шеф. — И бурбон «Бэйзил Хайденс» с «Хай Вестом» тоже. Обещаю, там будет море виски и ни слова о работе!

— Мне начинает нравиться твой план, — она заставила себя улыбнуться. Хотя хотелось выть и куда-то бежать, но что поделаешь… Бежать было некуда.

— Поедем на тебе? — шеф закинул в рот пластинку жвачки.

— Если сядешь за руль, — Джейн бросила ему связку ключей. — Что-то не в себе я после этого карамболя.

О том, что радикулит проснулся и начал постреливать в спине, она предпочла умолчать. Надо немного потерпеть, и прострел вместе со стрессом получат свое, она их просто утопит в огненной воде!

* * *

Новую квартиру кошка восприняла настороженно.

Сверкнув глазами, она даже пошипела для порядка, успокаивая себя. И только потом, растопырив усы, вышла из контейнера. Важно так явила себя, исключительно после того, как Степан сунул ей под нос блюдца с едой.

— Лиса, ну иди сюда, — призывал он, стоя на коленях. — Смотри, что купил. Паштет печеночный, сметана рыночная. Пробуй!

Для убедительности Беседин сам попробовал сметану: не отравлено, мол. Палец обмакнул, восторженно облизнув. Сделав одолжение, кошка неторопливо, с достоинством приняла угощение, фыркнула благосклонно. А вылизываться пошла обратно в клетку. Бывают же такие трусихи! Пришлось брать ее на руки и ходить по комнатам, дабы познакомить с обстановкой. Рассказывать, как ребенку, всякую ерунду тихим голосом.

Новая квартира кошку не радовала. С другой стороны, хозяйский запах временами был родным. Проблема решилась неожиданно. Из разнообразной мебели в доме оказалось старое Степино кресло для телевизора. Лиса его сразу признала и, удовлетворенно обнюхав, улеглась вздремнуть от скитаний по ссылкам.

Облегченно улыбнувшись, Степан достал лист со списком домашних дел. Кошка дома, этот пункт выполнен, можно вычеркивать. Но некогда рассиживаться, строго по плану надо идти дальше!

Справка. Национальный разведывательный совет на основе данных Разведывательного сообщества США анализирует и прогнозирует изменения ситуации в мире.

Совет готовит материалы с подробным описанием ключевых трендов глобального развития событий, и направляет их в Белый дом.

Бесконечную возню прервал телефонный звонок на кухне.

— Гляди-ка, жизнь налаживается. Домашняя связь заработала, — вытирая мокрые руки, удивился Беседин прямо в трубку.

— Степа, оно давно работает, — заработавшая связь отозвалась голосом Светланы. — Я еще в прошлый раз проверила. А вот мобильник свой ты так и не включил, автоответчик гудит по-прежнему.

— Я же просил не доставать, Света, — вздохнул Степан. — Ну говори, что там опять случилось?

— У нас ничего не случилось, — отрезала она, педалируя начало фразы. — А к тебе человек пришел, Илья Зимин. Говорит, давний друг. Дело срочное, а дозвониться не может. Я дам трубку?

Ничего хорошего от этого визита Степан не ожидал. Так оно и оказалось — «давний друг» прогнозируемо предложил «переговорить».

— Скоро буду, — снова вздохнул Беседин, теперь уже сожалея о нудных, но неоконченных домашних делах.

Что-то ему подсказывало, что сегодняшние мирные планы накрылись медным тазом. Так оно и оказалось. Солнце жарило как прежде, яростно, без передыха, и лезть в нутро раскаленного автомобиля не хотелось совершенно. Как же люди раньше обходились без кондиционера, уму непостижимо. Так думал Беседин, выезжая со двора.

В начале сентября осень где-то загуляла, без всякого желания являться на работу в этот город. И единственным доказательством тезиса «вот и лето прошло» было столпотворение на дороге. В отличие от осени, люди дисциплинированно возвратились в места обитания, запрудив своими железными повозками все магистрали. Так что обещание «быть скоро» оказалось несколько преувеличенным.

Уже на лестнице, при входе в офис, был слышен хохот, сквозь который прорывался звонкий смех Светы. Бессовестные сотрудники, как осень, и не думали работать. Они дружно ржали во главе с начальницей, возле которой Зимин разливался соловьем. Умению травить байки тоже учат в ФСБ? Появление босса вышло неожиданным — весельчаки также дружно заткнулись и прыснули в стороны. Зимин же, наоборот, бросился к Степану, демонстрируя крайнюю лояльность.

— О, Степан, сколько лет, сколько зим!

Затем увлек его в коридор, где загадочно-шпионски прошептал, сняв улыбку с породистого лица:

— Слева от выхода. Летнее кафе. Знаете?

— Конечно, — Беседин от такого напора несколько растерялся. — У них бизнес-ланч вкусный и недорого. Подождите немного, я здесь кое-кому мозги быстренько вправлю, — и подойду.

— Без проблем, я не обедал еще, — Зимин был сама любезность.

В офисе наблюдался трудовой героизм. Работа кипела. Степан тоже закипел.

— Что здесь происходит, черт побери?

Не дав закончить мысль, Света с ходу технично переключила внимание разгневанного босса.

— Степа, я тут без тебя приняла человек на работу, — она ухватила его под руку.

И повела Беседина в комнатку вэб-дизайнеров, где в углу, на краешке стула, скромно сидела Таня Иванова. С последней встречи в торговом центре она сильно осунулась, что почему-то сделало ее краше. Причем восточные глаза совсем потемнели и стали казаться еще больше.

— Здравствуйте, — прошелестела девчонка, опустив глаза.

Но радостный взгляд перед этим метнуть успела.

— Хорошая девочка, — сладким голосом доброй начальницы пропела Света. — Ты сиди, сиди.

— Ага, — подумал Степан. — Еще попадет эта девочка Свете под горячую руку. Или мне, как вариант.

— Степа, ты велел Тане резюме прислать на мыло, я мальчикам переправила.

— И что?

— Посмотрели ее работы, говорят, сайты интересные.

«Мальчики» молча покивали головами. Они тоже участвовали в веселых посиделках и знали, что начальник это знает. Головомойка неизбежна, богатый опыт у них был во всех смыслах.

— Покажите, — коротко бросил Степан.

Ему с радостью освободили рабочее место, ведь порка явно откладывалась.

— Вот, — «мальчик», обдав карамельным запахом, пощелкал кнопками мышки.

Здесь постоянно бросали курить, пачками поедая леденцы. Также, в целях борьбы с курением, присутствовали спортивные снаряды: дартс, настенный турник и баскетбольное кольцо. Последний снаряд использовался наиболее интенсивно, под ним на полу валялась целая куча скомканных листов.

Справка. Во время соревнований по дартсу запрещено употреблять спиртные напитки. Это жестокий спорт — игрокам и официальным лицам, находящимся в помещении, где проводятся соревнования, запрещено не только выпивать, но и курить.

— А что, — после паузы заметил Беседин. — Нормальненько так. Есть креатив. HTML осваивала самостоятельно?

— И JS, и CSS, — кивнула она.

— Gulp и Grunt тоже умеешь?

— Конечно.

— Друпаль?

— И Вордпресс, естественно.

— Хорошая девочка, в самом деле…

«Мальчики» расцвели, как будто девчонка было их заслугой, Света облегченно выдохнула, а Таня Иванова заалела щеками.

— Что ты здесь делаешь, Таня? — окончательно остывая, спросил он. — Концы не близкие, однако.

— Братика в больницу привезла. Нас по скорой забрали — тошнота, рвота. А причину не поймут, — девчонка говорила ровно, однотонно. — У меня были деньги отложены, на черный день. Пригодились! Дали направление в детскую областную.

— Что сейчас говорят?

— Ацетон в моче. Еще чего-то им не нравится. Анализы, говорят, покажут.

— Понятно, — Степан встал. — Хорошего мало. Жить где собираешься?

— Так я уже живу, в больнице.

— В больнице? — Света округлила и без того немалые глаза.

— На работу там устроилась, — пояснила Таня. — Санитаркой.

— Хм. А шестнадцать есть тебе?

— Семнадцать! Но я всегда на работу по паспорту матери устраиваюсь, чтоб глупых вопросов не задавали. Просто стянула, давно уже. Ей все равно, алкашам документы пофигу. И здесь я справлюсь, вы не думайте, — девчонка заторопилась, впервые открыто взглянув на Степана. — Там всего на полторы ставки, а потом ночью времени полно! Ноутбук у меня всегда с собой.

— Ну, раз времени полно, — усмехнулся Беседин. — Тогда конечно.

Он обернулся, разглядывая «мальчиков». Те сразу заерзали, отводя глаза в ожидании неприятностей. Опасения подтвердились немедленно.

— Витя, поддержкой нашего сайта ты занимаешься? — Степан задал вопрос, ответ на который и сам прекрасно знал.

Возня с сайтом была у Вити не основной работой, поскольку требовала мало времени и ума. Но поддержку штанов обеспечивала — платили за эту работу хорошо. Так сложилось с давних времен. На многих участках работы Степан ежемесячно подписывал ведомость по принципу «нет замечаний — получите, распишитесь».

— Ага, — настороженно сказал Витя, современный стиляга в больших модных очках, прикрывающих обгорелую правую щеку и шрам на месте брови.

Тонкое лицо выражало физическую боль от потерянного бонуса. Однако Степан известного ему ответа не ждал, он шел в офис. В голове вдруг сложилось понимание несоответствия, которое царапнуло взгляд. Сразу не дошло, натиск Зимина отвлек. А следом Светка влезла, помешала осознать, что в офисе три охранника. Три! Хотя договор заключали на одного.

Как и положено по инструкции, привычный охранник, практически «родной», заметной скалой маячил у входа. Излучая уверенность, он чего-то жевал, рядом дымилась бергамотом огромная кружка. Настоящий охранник! Двое других были ненастоящими. Они заняли позиции в разных углах и, хотя были облачены в стандартную черную форму, в глаза не бросались.

С газеткой «Из рук в руки» один сидел на стуле возле секретарши, изредка поднимая глаза, другой прохаживался у окна. Двигался он мягко, плавно, ненавязчиво. Его задачей, видимо, было находиться в поле зрения коллеги, контролирующего улицу. Стандартная технология «перекрывать по квадратам».

Азам наблюдения Беседина когда-то учили. Прослужив бо́льшую часть службы обычным командиром взвода внутренних войск, в конце службы он оказался в спецназе, куда его перетащил друг Петька Груздев. Там теория постоянно пересекалась с практикой. Наблюдение за горной тропой из засады отличается от рутинной проверки документов на блок-посту. Везде имеется своя специфика, однако внимательность вырабатывает то и другое.

Оценить этих «новых охранников» было несложно — волчары. Степан вспомнил недавний обыск таких же волчар под руководством капитана полиции Краснова, и его осенило: опять пришли за портфелем! Они же могут и не знать, что пропажа уже нашлась, в этих шпионских играх сам черт ногу сломит. Сумбурные мысли скакали в голове, но вихрь размышлений прервала Света.

Она вдруг налетела сзади, уперевшись высокой грудью в спину Степана.

— Ни проехать, ни пройти, — пробормотала Света. — В дверях заснул, что ли?

— Ага, — согласился Степан. — Все смешалось: кони, люди.

— Кони?

— В смысле, новые охранники. Скажи мне, откуда они в офисе?

— Так ты телефон включи, — возмутилась Света. — Саша сказал: так надо. У них на работе это называется «усиление».

— Усиление, говоришь? Хм. Охрана, что ли?

— Ну да.

— А кто такой «Саша»?

— Приятель твой, Александр Краснов. Он машину мою пригнал, а еще раньше обыск у нас учинял. Помнишь?

— Значит, Саша, — сложный аромат духов, исходящий от Светы, налагался на сексапильные флюиды, вызывая гипнотический эффект. — Следствию все понятно.

— А что, заметно? — Света метнула хитрый взгляд.

— Поэтому ты такая счастливая? — Степану нравился букет запахов.

— Я, Степа, наверно, замуж выйду, — она притворно вдохнула. — Засиделась в старых девах.

— Чего там хорошего? — удивился Степан. — Ты ж там была!

— Была, — согласилась она. — Но детей не хотела.

— А теперь хочешь?

— А теперь хочу, и именно от Краснова.

— Ну что ж, — сказал Беседин. — Бог в помощь. Девочка ты уже взрослая и, думаю, ученая. Разберешься. Пойдем, с той девочкой закончим.

Девочка сидела на прежнем месте, «мальчики» волновались.

— Витя, сайтом теперь будет заниматься Таня, — ожидаемые слова сказал Беседин, но Витя, тем не менее, скривился. — Поможешь, подскажешь. А тебе будет новое задание.

Дизайнеры сразу оживились, поднимать градус настроения Степан умел.

— Да?

— Надо сделать сайт колхоза. Ну, знаете: мясо, колбаса.

«Мальчики» неуверенно переглянулись. Колхозный сайт? Прикол такой, что ли? Начальство, видимо, шутить изволит.

— Техническое задание выдали? — Света попыталась взять ситуацию в свои руки.

— Его нет, — отрезал Степан.

— А чего ждет заказчик, можно хоть узнать? — промямлил Витя.

— Заказчик не знает, что у него будет сайт, — усмехнулся Степан.

Дизайнеры от этих слов впали в прострацию, а Света начала дышать. Таня Иванова офигевала тихо, без внешних проявлений. Только тонкие пальцы теребили ремешок сумочки.

— У них замечательная колбаса, а сбыт мизерный, — решил пояснить Беседин. — Производить можно гораздо больше, однако рынок давно поделен. Туда, на рынок, без мыла фиг влезешь. В крупных торговых сетях, например, все под себя подмяла Москва. А мы сделаем сайт, сделаем ассортимент…

— Какой ассортимент?

— Колбасный. Ну что это за названия: «колбаса московская», «сервелат финский», «вареная докторская»? Банально и убого! Все должно быть свежо и оригинально — и сайт, и ассортимент, и слоганы.

Дизайнеры переглянулись. Потом один изрек:

— Колбаса «Раковые шейки».

— Паштет «Вечный зов», — добавил второй.

Таня прыснула в ладошку.

— Презервативы «Диабетические», — сказал Витя. И тут же стушевался: — Хотя это не в тему.

— Все бредовые идеи писать, — приказал Беседин серьезным тоном. — Потом обсудим.

— Чего-то я не догоняю, — пробормотала Света.

— Я этот колхоз в «Ашан» протащу, — Степан понизил голос. — И мы поднимем хорошие деньги. Они за все заплатят!

У Вити в глазах начало зарождать понимание, и тут Беседин его добил:

— Это еще не все. Потом ты сделаешь сайт партии.

Света открыла рот, а Степан продолжал вещать:

— Представь себе, Витя: новая, передовая партия, которая за все хорошее против всего плохого, ведет нас в светлое будущее с помощью интернет-технологий. А? Осознал? Счастье народа в твоих руках, Витя! Осталось только сделать крутой сайт. Да, и последнее. Партия тоже об этом еще не знает.

Изумление народа было настолько велико, что вопросов не задал никто.

— Все, я ушел, — Беседин взглянул на часы. — Таня, позвони мне завтра. А вы два дня не доставайте, я в отпуске, понятно?

Справка. Перекрывать по квадратам — стационарный метод наружного наблюдения. Посты фиксируют объект разработки в определенном месте, но не преследуют. Засечь такую слежку сложно, даже с контрнаблюдением, поскольку наблюдатели не двигаются с места.

В своем загородном доме генерал Росс не скучал. Он работал, то есть сидел над документами с обеда и до позднего вечера. Обычные тексты Главный босс уважал гораздо больше электронных. А работа дома позволяла обойтись без компьютера, этого порождения сатаны и шпионов. Правда, добавлялось забот специальному помощнику со специальным кейсом, но это были терпимые издержки. Временами он вставал с бокалом холодной воды и, энергично хрустя шейным остеохондрозом, расхаживал по кабинету — обдумывал прочитанное.

Размышления генерала прервал телефонный звонок.

— Сэр, прошу прощения.

— Говорите.

— Возникла проблема. Срочное сообщение.

— Слушаю, Джек.

— Джейн Вагнер со своим шефом доставлены в больницу. Автомобильная катастрофа.

— Черт, как не вовремя, — ровным тоном сказал генерал. — Что-то серьезное?

— Состояние критическое. Оба в реанимации.

— Очень жаль. Как это произошло?

— Сэр, полиция утверждает, что водитель не справился с управлением. ФБР влезло с намерением разбираться, но я послал туда наших людей.

— Правильное решение, Джек, — одобрил он. — Спасибо, но обойдемся без сопливых носов в этом деле. Надо провести собственное расследование, самым тщательным образом! Займитесь этим лично.

Старый генерал знал, что делал. Его лучшие сыщики в результате тщательного расследования обнаружат техническую неисправность автомобиля. Досадную, но банальную неисправность. Так бывает.

Сотрудник ФСБ Илья Зимин пил кофе, неторопливо поглядывая в телефон. Бизнес-ланч, судя по довольной физиономии, он приговорил успешно.

— Знаете, чем отличается классный комплексный обед? — сказал Беседин, присаживаясь рядом.

— Хм. Нет, — Зимин сунул аппарат в карман.

— Это когда, быстренько перекусив днем, вы с удовольствием возвращаетесь в ресторан вечером, чтобы скушать примерно то же самое, только в неспешной обстановке.

— А что, хорошая мысль. Лапша практически домашняя, и курочка удалась, на уровне, — согласился Зимин. — Надо будет сюда как-нибудь заглянуть. Однако у нас мало времени.

За соседним столом, поедая мороженое, молодая пара нудно и обстоятельно выясняла отношения. Разговору это не сильно мешало, но Зимина как-то напрягало.

— Может быть, пройдемся? — догадался Степан. — Я не голоден.

Илья Зимин благодарно кивнул, вставая. На семейные сцены, даже чужие, у него была устойчивая аллергия.

— Вам передали, — уже на улице Зимин вручил пакет. — Вот, держите.

— Что здесь? — подкинув посылку, Степан засунул ее в карман.

— Телефонный аппарат, — пояснил Зимин. — Таким пользуется президент. Внешне он выглядит обычно, но…

— Я знаком с принципами спутниковой связи, — усмехнулся Беседин. — Про защищенные линии тоже кое-что знаю.

— Вот и отлично. Но инструкцию все-таки почитайте, текстовый файл там вложен. Все контакты прописаны в адресной книге, а в случае проблем просто нажмите на цифру «один». Аварийная служба отреагирует немедленно.

— Прилетят на голубом вертолете?

— Непременно прилетят. Но доставкой пиццы я бы злоупотреблять не стал. И второе, что я хотел сказать. Вам будет звонить бывший сосед, Артур Киракосян.

— Опять? — поразился Степан.

— Телефон вы включили, слава богу, — Зимин показал свой мобильник. — Мне эсэмэска пришла. А он вам звонит постоянно. Уже который день, десять раз в каждый час. Вы понимаете?

Степан понимал, но в глубине души был рад отключенной связи. Зачем на склоне лет проблемы, вроде встречи с израильской разведкой? Чего хорошего? Даже простая болтовня для них тоже информация, так кому от этого польза?

К нынешнему правительству у него была масса претензий, и далеко не все правила этой жизни он соблюдал. Однако понятие присяги стояло отдельной строкой. Не рядом и не выше, просто отдельно. Государство — это одно, оно может перекраситься из Российской Империи в «СССР», а потом из СССР в «Россию». Следующее название, по логике вещей, будет опять «Империя». Название неважно, однако родину подставлять в разговоре с залетными варягами негоже. Да идут они все лесом! Как прилетели, так и улетят.

Сумбурно высказанные мысли Зимин воспринял с деликатной паузой. Без всякой иронии покивал головой.

— Поддерживаю, — сказал он. — Была б моя воля, я бы это броуновское движение давно прекратил. Уехали в страну обетованную? Счастливый путь! Иначе говоря, умерла, так умерла. Вы представляете, его израильская жена даже не думает скрывать службу в армии! Поскольку мы в одной лодке, уточню: разведка военная.

— Я знаю. Поэтому покажу им большую писю, — Степан взмахнул рукой. — Туристы, блин!

— Ни в коем случае, — вздохнул Зимин. — Надо встречаться.

— Да? А зачем мне это надо?

— Надо, — отрезал Зимин. — Президент дал добро. И вам не придется врать. Правду, как вы уже убедились, говорить легко. И скажете вот что…

… Особенно говорить Степану не дали.

Артур взахлеб повествовал о своем житье-бытье, а его жена умело заполняла паузы. Смуглая красавица Сара неплохо владела русским, мило коверкая слова и ударения. С искренним негодованием она отвергла предложение Артура посидеть в гостиничном ресторане.

— Ты собираешься нюхать охлажденный кондиционерами табачный дым? Вы что, ребята, патриоты тоски? И не вздумай упоминать при мне боулинг или бильярд. Этого добра и дома хватает. Хочу на природу! Артур, я уже неделю тут пивом с тобой накачиваюсь, а ты только знаешь, что рассказывать про Левый берег. Но ни разу не свозил!

И Степан повез их на Левый берег.

Сара, конечно, слышала песню про «чайки, пляжи, плесы у затона». Но действительность, с огромной зоной чревоугодия и порока, ее поразила. В Израиле такое вряд ли возможно представить, когда многокилометровая цепь ресторанов, кафешек и баз отдыха тянется вдоль реки непрерывной лентой. И запах здесь стоял неземной, вся округа пропахла шашлыками.

Беседин выбрал неплохое место, подходящее к случаю — ресторан на поляне у реки. Конечно, обычная стандартная харчевня имелась с краюшку территории, но в ней летом никто не отсиживался. А на просторной площадке, прямо в траве, реденько стояли столики под зонтами. По извилистой тропинке, протоптанной официантами, они прошли к свободному.

Сегодня с погодой повезло. Дневная жара ушла, от реки тянуло прохладой. У гостей заведения, вовсю услаждающих плоть, преобладала демократичная форма одежды, местами переходящая в пляжную. За дальним столиком, у самой воды, двое парней сидели с удочками. Удачный клев, или нет, трудно было понять — рыбачки, опустив головы и удочки, тихо спали в пластиковых креслах. Но колорит пейзажа эта мелочь не портила. Их подруги, затащив кресла в воду, болтали ногами и между собой, видимо, так подманивали рыбу. Возле соседнего столика весело орали дети — бросив поводок, играли с собакой.

Артур со своей женой, в строгих нарядах, смотрелись несколько странно на фоне шорт и шлепанцев. Издалека, от харчевни, ненавязчиво доносилась музыка и чудные ароматы. И первый вопрос, который задала Сара, был, конечно, за деньги:

— Какая же здесь аренда на такую площадь?

По израильским меркам, хозяин подобного аэродрома на берегу реки должен быть миллионером, от одной только арендной платы. Беседин пожал плечами, ведь не поверит же Сара, что на заре перестройки поляну просто оккупировали, а потом потихоньку «оформили» за смешную мзду.

Между тем официант накрывал стол. Закуска выглядела незамысловато: помидорчики розовые, в добрый кулак, огурчики тугие, пупырчатые, редиска бело-краснобокую, с небрежно оторванной ботвой — чтоб ловчее было брать. Все только что помытое, свежее, сверкающее на солнце капельками влаги. На отдельное блюдо выложили зелень — кинзу, реган, цицмату. В маленьких мисочках матово блестели моченые острые зеленые перцы, рядом алела злая морковка по-корейски, а крупные куски маринованных синеньких жирно купались в подсолнечном масле.

— Мне уже нравится, — заявила Сара, начиная кушать со стола разбегающимися глазами. — Где можно руки помыть?

— И носик попудрить, и руки помыть, — Беседин повел даму в кусты сирени.

Там с незапамятных времен прятался туалет «типа сортир», воспетый Папановым в легендарном фильме. Навряд ли в их далеких Палестинах ресторации оснащаются подобными заведениями, подумал Степан, и угадал. Стандартный туалет оборудован при харчевне, но зачем об этом говорить гостье? Вон она как балдеет от антикварного рукомойника под деревом…

— Наливать? — Артур взялся за графинчик ледяного самогона.

Беседин плеснул себе морса, еще предстояло гостей обратно доставлять.

— Ну, за знакомство, — Сара лихо опрокинула рюмку.

Она ухватила перчик и подцепила вилкой добрую горку корейской морковки. Хмыкнув одобрительно, замахала руками, требуя снова налить. Пожар по рту ей пришлось гасить дважды, и графинчик опустел. Артур Киракосян помогал жене в меру сил, но без фанатизма.

— И это женщина, — одобрительно подумал Степан. — А как же у них в армии мужики пьют?

Он начинал понимать, почему арабы проиграли войну евреям.

Тем временем принесли шашлык. Немного, по два кусочка, и Сара поинтересовалась, усиленно работая челюстями:

— Это дорогое блюдо, если порция так мала?

— Дело не в цене, — улыбнулся Степан. — Вон посмотри, за крайним столиком ребята гуляют широко, две бутылки водки взяли и тазик мяса. Думаешь, они богатые? Нет, Сара, они себя обокрали — пьют теплую уже водку и кушают давно остывший шашлык. А нам будут приносить понемногу, но горячее! Запомни секрет: шашлык должен быть огненно горячий, а водка обжигающе холодной!

Артур согласился — мясо таяло во рту, помидорчики брызгали розовым соком, огурчики жизнерадостно хрумтели… Жизнь явно становилась лучше.

По его примеру Сара брала зелень горстями, добавляла брынзу, и все это заворачивала в лаваш. Еще в аджику мокнуть, да с редисочкой… И, конечно, рюмочки наполнить.

— А помнишь, Степан? — поддатый сосед решил понастольгировать.

Степан помнил.

Совместное проживание в коммуналке не делает людей ближе. Наоборот, кухня общего пользования иногда становится полем боя, а бельевая веревка — линией фронта. А Артура Киракосяна коммуналка сделала деловым партнером. На второй день после переезда, матерясь сквозь зубы, Беседин сидел в коридоре среди разложенных деталей мебельной стенки. Артур остановился, с восхищением впитывая эпитеты, которыми Степан награждал изготовителя, чертежника и упаковщика мебели.

— Какие интересные идиоматические обороты, — заметил он. — Потрясающая семантическая слитность фразеологизмов!

Степан открыл рот, уставившись на соседа но, опомнившись, протянул руку. Так началось сближение. Артур легко прочитал текст руководства по сборке чешской мебели, и Беседин быстро понял: инструкцию дали от другой стенки, а фурнитуру от румынского гарнитура. Артур и этот язык знал. Чтоб Степан без него делал?

Устроив в магазине небольшой скандал, Беседин с помощью соседа быстро разобрался в проблеме. Артур сначала не хотел идти в совместный бой, упирался. Но потом не пожалел — из магазина они ушли с кучей заказов на перевод инструкций.

Незнакомых языков для соседа не существовало. А если попадался какой-нибудь португальский или венгерский, то при поддержке словаря он раскалывался, словно грецкий орех. Доцент переводил, Беседин редактировал и печатал. Гуманитарий до мозга костей, Артур с техникой совсем не дружил, путая шурупы с болтами. Поэтому Степан правил его перлы. «Крутить сверлом отверстие» — на «просверлить», «соединить детали с помощью гайки и винта» — на «завинтить», «слегка вставить шуруп» — на «наживить». И все такое. В то мутное время, лихую эпоху расцвета капитализма, работы для них было полно, редко какой импортный товар сопровождался русской инструкцией. А деловым партнерам неважно было, видеомагнитофон переводить, или электробритву. Деньги были весьма кстати, лишними они не казалась. А потом Артур уехал в Израиль.

— Так куда ты пропал, Степан? — прошамкал бывший сосед, закончив предаваться сладости воспоминаний и чуть ли не вытирая слезу.

— Пришлось уехать, — ответил Беседин. — Не для того, чтобы сразиться с драконом или освободить принцессу. Я просто удрал от проблем.

Сара метнула трезвый взгляд и положила руку на мобильник.

— Какие проблемы? — удивился Артур.

— Возле моего офиса человека убили, и портфель забрали.

— И что?

— А до меня докопались. И дружки убитого, и полиция. Прицепились, как репей… Оказывается, я рядом стоял. За это и виновным стал! Представляешь? А я ничего не видел, черт побери. Ни убийцу, ни убитого, ни портфеля.

— Но раз ты вернулся, — осторожно заметила Сара, — значит, проблемы закончились?

— Закончились, — легко согласился Степан. — Полиция опросила свидетелей, составили фоторобот. Подельники убийцы схвачены, а сыщики идут по его следу. Один товарищ мне прямо сказал, что взять его — дело нескольких дней.

— Надежный товарищ? — Сара была вся внимание.

— Без сомнений, — Степан показал сжатый кулак. — Ему можно верить. Собственно, поэтому я и вернулся. Теперь все проблемы позади.

* * *

Засиделся Зимин допоздна. Освободился от текучки как обычно, в густых сумерках. И пока, сдав дела и опечатав сейф, заехал на заправку, наступила ночь. Так что домой попал он с хроническим урчанием в животе. Уже который день жена встречать не вышла, однако ужин ждал на плите. И то слава богу. По сравнению со вчерашним наблюдается прогресс!

Насытившись, чем бог послал, Зимин принял душ и завалился на диван в гостевой комнате — идти в спальню к жене желания не было никакого. Бойкот объявила она? Вот пусть сама и выкручивается. Натянул наушники. Он давно уже перешел на аудиоформат со своим темпом жизни и разъездным характером работы. Да и глазам время от времени надо дать отдохнуть.

Декламатор из аудиокниги, прерванный вчера закладкой на самом интересном месте, вкрадчивым голосом продолжил чтение: «…заляпанный грязью фаэтон, виляя задом, неотвратимо настигал легкий открытый ландолет. Графиня де Карамель ничего не могла сделать, она только кричала, в страхе оборачиваясь назад. Беглянка была одета мальчиком — в красных сапогах до колен и алой шляпе с пером. Но ее маскировку нарушала левая грудь, выпавшая из расстегнутой рубашки. Преследователи мерзко хохотали в фаэтоне, жадно глазея на безумную пляску женской плоти. Вдруг шляпу с головы графини сорвало, и волнистые волосы красавицы затрепетали по ветру белым флагом. Негодяи заулюлюкали. Полковник скакал за темным фаэтоном изо всех сил, но расстояние не сокращалось. Он видел, как высокая карета злодеев поравнялась с коляской графини и ударила боком, подрезая в кювет. Ландолет медленно, с глухим тяжелым стуком, завалился набок, а лошади, увлекаемые повозкой, заржали, падая наземь. Графиня покатилась по траве. Сердце полковника обмерло. Стиснув зубы, он натянул поводья и спрыгнул в нетерпении. Грязный зад фаэтона удалялся на невозможной скорости».

Зимин представил себе графиню де Карамель, в красных сапогах до колен и алой шляпе с пером, но представилась она почему-то с грудью и лицом Светланы, бухгалтера Беседина. Образ этой рельефной прелестницы произвел на него сегодня неизгладимое впечатление.

А тем временем негодяи мерзко (голосом декламатора) хохотали, не обращая внимания на выстрелы полковника.

— Мерзкие негодяи! — сказал полковник, становясь на колени.

— Ах! — сказала графиня, падая в обморок, но одним глазом подглядывая, как полковник заправляет рубашку на ее вздымающейся груди.

Кровь ручьем текла по его мужественному лицу, а скрюченные от бешенной гонки пальцы никак не могли поймать прыгающую персю, которая безумно билась, царапаясь розовым соском. Простреленная голова раскалывалась невыносимой болью. Полковник застегивал пуговицы, а графиня, горя от страсти, незаметно расстегивала. Ее безумие дошло до высокой кондиции, и она хрипло закричала от подкатившего женского счастья. Вдруг в дверь позвонили.

— Не открывай! — прошептала графиня. — Иди ко мне, мой полковник!

Однако полковник, повинуясь чувству долга, открыл глаза. Извергая адские трели, телефон подпрыгивал на столе.

— А⁈ — закричал Зимин, не совсем отойдя ото сна.

— Товарищ полковник, разбудил? Извините. Вы велели докладывать по Беседину.

— Говорите, — Зимин прокашлялся.

— Докладываю: они стоят возле гостиницы. Смеются, обнимаются. У израильских друзей скоро самолет, мы проводим. Об отлете докладывать?

— Да, это важно. И как Беседина домой проводите, тоже отзвонитесь.

— Есть!

— Тогда до связи.

— Ну что скажешь? — согнутым пальцем Президент постучал по невзрачной картонной папке.

— Плюсов меньше, чем минусов, — хмуро ответил Викентий Зайков, моложавый крепкий мужчина с седым ежиком. — Гораздо меньше.

— Викентий, этот вопрос для меня решен, надо работать. Что конкретно тебя смущает?

— Неоспоримым доказательством существования Проводников является тот факт, что никому до сих пор не удалось установить с ними контакт, — с невозмутимым видом сообщил моложавый мужчина.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то для начала, первым пунктом, предполагаемых союзников надо проверить. Обычно так делают — аккуратно, издалека.

— Хм… Что могли, мы сделали. Ты же читал, — Президент поднял прищуренные глаза. — А как ты себе представляешь проверку ведьмы?

Зайков хмыкнул:

— Агенты исчезнувших цивилизаций тоже люди. Обычные, живые люди. Слабые места имеются у всех, и наша девочка здесь не исключение. Работать надо, психопрофиль изучать. А легенду о неизвестном народе, живущем в горах Кавказа, комментировать не буду. На то она и легенда. Давай о фактах.

— Давай, — не стал спорить Президент. — Факты могут опровергнуть только другие факты.

— Паранормальные способности Александры очевидны. Природа явления непонятна, фактического материала ученые нарыли маловато.

Настала очередь хмыкать президенту:

— Американские «партнеры» немало подопытных магов с экстрасенсами замучили до смерти в исследовательском порыве. И что? Дальше наших головастиков они не сильно-то продвинулись!

Спорить Зайков не стал:

— А мы загадки здесь разгадывать не собираемся. Тайным обществом с мировым заговором не пахнет — вот и слава богу. Материалы нашего КГБ позволяют сделать выводы по существу: это племя патологически безобидно. А некоторые позаимствованные архивы американского разведывательного сообщества данную версию подтверждают. Призраки, вроде семьи Саши Черных, тихи как эльфы, и незаметны, как гномы. Живут себе в своем мире, по своим правилам. Божьи одуванчики, понимаешь, — Викентий хотел добавить крепкое выражение, но передумал. — Не странно?

— Подозрительно, — согласился Президент. — Неизвестные ангелы страшнее знакомых чертей. Являясь, по сути, психотропным оружием, это племя предпочитает прятаться в тени, во все времена и при любой власти.

— Вот, так не бывает. И тут ты сам себе противоречишь. Сила есть, это очевидно. Огромная сила. А то, что ее проявлений не обнаружено, ни о чем не говорит. Вернее, говорит о нашей слабости — это мы чего-то не доработали.

— Не догоняем?

— Да, так представляется. Плохо это. Боюсь, любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь.

— А вы не ждите! — внезапно вскипел Президент. — Делайте, что хотите, но результат мне обеспечьте. Работайте сегодня, времени совсем нет!

Кардинально измененную прическу Александры полковник Зимин оценил с умильной улыбкой:

— А тебе идет.

— Спасибо.

— Что, замуж вышла? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Зимин.

— Да вроде нет. Пока. С чего решили?

— Говорят, в прежние времена мужняя жена резала косу.

— Правильно говорят. Примета, Илья Сергеич, актуальная. Поэтому и постриглась. Еще вопросы не по существу?

— Темнишь, однако, — констатировал Зимин. — То ли вышла, то ли нет. Хорошо, давай ближе к телу. Как ты пространство пронзаешь, Проводник? Если бы на себе не испытал, никогда не поверил бы.

— Вот так появляется наркотическая зависимость, — хмыкнула она. — Кто-то на «колеса» садится, а кто-то подсел на переходы в неизвестность.

— Ася, с похмелья я всегда твой!

— Да ладно вам, — она выставила руки, — мне чужого не надо.

— В смысле, как в народе говорят: «цыгане чужого никогда не возьмут»? — Зимин улыбнулся. — Мы вроде не чужие.

— Чужие-чужие, — добродушный тон она не приняла. — Но если похмелье проблема — решим. А по теме вопроса философ Уильям Оккам как-то сформулировал принцип, который назвали «бритвой Оккамы».

— Читал где-то, — проявил осведомленность Зимин. — Это когда продвинутый профессор предложил сбривать лишнюю сложность в аргументации?

— Именно сбривать, — кивнула Ася. — И мы так поступим.

— Как?

— Не будем прибегать к сложным объяснениям там, где вполне годятся простые.

— И как же просто объяснить то, что ты делаешь? — Илья поднял брови.

— Делаю, и все, — отрезала девчонка.

Справка. Лечение похмелья сродни снятию порчи, когда проникновение глубоко в подсознание стимулирует обмен веществ и вызывает нейтрализацию угнетающих факторов. Центральная нервная система на уровне рефлексов координирует гормональную регуляцию метаболизма, при этом наблюдается снижение боли, повышение мозгового кровотока. Сопутствующие этому явления, такие как чувства радости и счастья, весьма сходны при оргазме и лечении похмелья.

— И все? Обожди, — посерьезнел Зимин. — Слишком много людей прикоснулось к твоей тайне. Утечка неизбежна. Тут и к аналитикам не ходи.

— Кто б сомневался, — буркнула она.

— Давай смотреть на вещи реально, Ася, — доверительно сообщил Зимин. — Железный занавес давно дырявый. Кому надо, о тебе уже знают по обе стороны. Все, кому не лень.

— Да?

— Конечно, — продолжил он откровения. — Мы тоже постарались в целях конспирации. Хочешь спрятать хорошо — положи на видное место.

— И чего вы положили? — удивилась Ася.

— Не чего, а кого. На видное место мы положили двойника. В смысле, поставили.

— Когда фараонам докучали назойливые мухи, — Ася усмехнулась, — рядом с ними ставили рабов, обмазанных медом.

— Да, где-то так. Одна очень похожая на тебя девочка сейчас «демонстрирует» ученым уникальные способности, а в перерывах со специальной бригадой готовится к переходу на ту сторону.

— Можно на нее взглянуть?

— А зачем? — не повелся он. — В зеркало посмотри, и хватит.

— На живца собрались ловить, — сообразила Ася. — Понятный ход. Только кого поймать хотите?

— Слишком много любопытных образовалось, — признался Зимин. — Что печально, в наших спецслужбах особенно.

Ася не удивилась:

— Странно, что это кажется вам странным. В Штатах безумные деньги тратят на поиски параллельного мира.

— Им тратить можно, денег дуром. Если найдут, представляешь, сколько будет стоить входной билет?

— Пусть сначала найдут, — судя по тону, она мало верила в успех.

— Ася, мы должны играть на опережение. Сегодня! Да, в девяносто первом году наша страна проиграла холодную войну. Позже там, за океаном, открыто раздавали ордена за эту победу. А Россия проиграла, и вновь осталась одна. Без армии, без флота, без денег, и без союзников. Только вражеские базы и открытые рты кругом. Пятая колонна в стране работает, не таясь. В тысячи организаций вливаются огромные деньги. Фонды демократии, блин. Ты понимаешь это?

— Так что странного, Илья Сергеич? Денег-то у них дуром, сами сказали.

— Да, а у нас мало денег. Но у нас появился шанс: обрести реального союзника в виде параллельной России, — Илья Зимин поднял глаза. — Так ситуацию видит Владимир Владимирович.

— Логично, — согласилась Ася.

— Да, президент не собирается воевать с ветряными мельницами и попусту тратить силы. Он ведь не благородный идеалист Дон Кихот, он жестокий реалист. Поэтому нам надо держать нос по ветру. Выкладывай, помощник президента, чего ты скрываешь.

— Я не только умная и красивая, но еще и скромная. И считаю, что от начальства ничего скрывать нельзя, — подхалимским тоном сообщила Ася.

— Так-так, — поощрил Зимин.

— И от Владимира Владимировича скрывать не буду.

— Не понял, — протянул он разочаровано.

— Чего не понял-то? — тон резко изменился. — Мы разошлись, как в море корабли, и я тебе ничего не обещала! Разве что кроме кайфа вместо похмелья. Кто ты такой, чтобы требовать откровенности?

— Ася, нам поставлена задача обеспечить переход на ту сторону, — укоризненно заметил Илья. — Обеспечить, а не пикироваться.

— Ты, что ли, будешь обеспечивать? Каким образом, интересно? — она подбоченилась. — Понаобещаешь глупой девчонке с три короба, как десять лет назад?

Он примирительно выставил руку вперед:

— Эту тему, Ася, мы с тобой закрыли. Может, хватит? Я извинился. Работа была такая, а сейчас задача другая.

— Задача другая, — согласилась она. — И работу может сделать только один человек.

— Это кто?

— Сашка.

— Хм… — опешил он. — А ты?

— Я всего лишь помочь ей могу, — Ася развела руками. — Подстраховать. А ваше дело телячье — охрана.

— Александра, такая мера разговора смахивает на хамство, — невозмутимо заметил Илья. — И это может осложнить нашу работу.

— Нету у нас с тобой работы, — Ася сбавила обороты. — А за грубое слово извини, Илья Сергеич, погорячилась.

— Нет работы — так не пойдет. Президент что сказал?

— Что Президент сказал — помню. Теперь давай я тебе скажу, без экивоков.

— Будет интересно.

— Понимаешь, Илья Сергеич, элементарные правила безопасности в походе требуют двух проводников.

— Двух?

— Хотя бы двух. Я сейчас говорю о рядовом рейде, где выход из строя проводника страхуется дублером, и даже гибель обоих оставляет команде шансы вернуться домой — по земле, обычным транспортом. Да, могут быть проблемы с документами, с границей, с таможней. В конце концов, возможен боевой контакт. Но окольными путями команда до базы доберется.

— Так, и что?

— А то, что здесь поход черти куда, в параллельный мир! А кто поведет? У нас из проводников только я одна, и та без опыта перехода на ту сторону. Что ты сможешь здесь «обеспечить», Зимин?

— Как же так? Задача поставлена. Конкретная, — Илья отложил мышь.

— Предположим, я поведу. Просто предположим, и что? С гибелью проводника на той стороне эта страна теряет своего президента. И его свиту, — Ася показала ему надкушенное яблоко. — Наверно, такое недопустимо, да?

— Логично, логично. Ты говори. Предложения?

— Надо готовиться. Серьезно готовиться. Подбирать людей. Тестировать их в переходе. И искать еще проводников.

Справка. Эдвард Сноуден раскрыл информацию о программе PRISM, включающей в себя массовую слежку за телефонными переговорами. PRISM позволяет АНБ просматривать электронную почту, прослушивать голосовые и видеочаты, просматривать фотографии, видео, отслеживать пересылаемые файлы, узнавать другие подробности из социальных сетей. В программе PRISM принимают участие Microsoft, Google, Yahoo! Facebook, YouTube, Skype, AOL, Apple и Paltalk. Сноуден сообщил, что не пользуется iPhone из-за интегрированного программного обеспечения, связанного с программой слежения Tempora. Вместо современных смартфонов Сноуден предпочитает обычный мобильный телефон.

Несколькими часами ранее, в другом кабинете, то же самое Александра говорила президенту:

— Надо готовиться. Серьезно готовиться. Подбирать людей. Тестировать их в переходе. Вас, Владимир Владимирович, кстати, тоже.

— Меня-то зачем?

— В походе все равны. Но реакции у всех разные. Разнообразные, я бы сказала. Подробности в тексте, — Ася открыла нужный файл. — И вести отряд с новыми людьми в неизвестность, это глупость. Чистой воды авантюризм.

Возникла пауза.

— Ишь ты, как бывает, — дочитав, Президент задумался. — Не все люди, оказывается, адекватно переносят телепортацию. Допускаешь, что и я могу не выдержать?

Ася кивнула:

— Проверить надо заранее, а не там.

— Мда. Если так, зачем тогда огород городить, — президент решительно отодвинул стул.

— Прямо сейчас?

— Давай, чего тянуть. Прямо сейчас и начнем. Говори, что делать?

— Да ничего, — Ася заглянула в комнату отдыха. — Сейчас мы пойдем через эту дверь. Из кабинета — в комнату отдыха. Дверь только открывать не будем. Сашка, иди туда, готовь встречу. Диван и вода нам могут понадобиться.

Сидевшая с открытым ртом Саша послушно переместилась в комнату отдыха. А Ася, прихватив блюдо пирожных, приступила к инструктажу:

— Переход короткий. Надо просто шагнуть вперед. Всего один шаг, и вы там, за дверью. Остальную работу делаю я. Понятно?

— Чего ж тут непонятного? Один шаг. Все ясно. Но чего-то ты недоговариваешь.

— Да, Владимир Владимирович, — согласилась она. — Есть тонкости. Выход из перехода всегда находится на высоте, примерно метр над землей. Представьте, что вы со сцены спрыгиваете в зрительный зал.

— Хм… Со сцены? Почему так?

— Не знаю, так уж устроен переход. Когда обратно пойдем, тоже прыгать придется. Многие забывают об этом, падают. Высота один метр, запомните.

— Да понял я! Что еще?

— Переход тонкий, словно пластиковая пленка. Однако он вязкий, требуется усилие.

— С чем сравнить это усилие?

— Как сильный ветер в лицо. Ну что, пошли?

— Ого, — Президент невольно отступил от черного квадрата, поглотившего дверь на стене. — И сиреневая окантовка яркая какая. Впечатляет!

Президент знал, что пойдет. Но минутные сомнения свойственны любому человеку. Он сделал шаг и оказался в Нигде. Тут не было пространства, времени и направления, не было мрака и пустоты. Тут не было Ничего. Не тела, ни рук. И еще здесь не было сомнений — все ранее совершенные поступки вдруг вспомнились одновременно, и ясно разделились на верные и неверные. Мысли прибрели небывалую остроту. Все оказалось очень просто — как лист бумаги, разрезанный пополам. С одной стороны оказались верные решения, с другой стороны — ошибочные. Здесь хотелось остаться навсегда, но промедление было бы ошибкой. Надо идти.

Следующий шаг из Нигде привел его в реальность комнаты отдыха.

Саша протянула стакан воды, и президент его с удовольствием выпил. Мысли сохранили остроту, и еще возникло много вопросов, однако задал он неожиданный.

— А танк в эту дыру просунешь?

— Танк не пробовала, — призналась Ася. — Мотоцикл — было, легко проходит. Бочку двухсотлитровую как-то катала. Тележку с мешками цемента. Только вот танк не приходилось. А что, надо?

Справка. Знаменитые клады России:

Сокровища Смоленского банка.

В начале августа 1941 года колонна грузовиков отправилась из Смоленска в Вязьму, перед самым вторжением в него гитлеровских войск. Груз состоял из серебряных монет и золотых слитков.

Колонна из восьми грузовиков пропала.

* * *

В глазах кремлевских сплетников Викентий Зайков считался сотрудником администрации Президента. Однако в штате этой организации он не числился. Денежное довольствие обеспечивала какая-то из спецслужб, без лишних вопросов пополняя зарплатную карточку. А отчитывался Викентий исключительно перед Президентом.

Во все времена незаметных людей, выполняющих деликатные задания, называли офицерами для поручений. И вот сейчас это особое поручение, девчонка с улыбкой до ушей, чинно сидела перед ним. Ничего смешного в странном поручении он не видел. Специфика работы давно разучила удивляться, однако задание «сходить за речку» для встречи с самим собой выглядело бредом. Точнее, представлялось бредом до тех пор, пока Викентий на своей шкуре не испытал ужас перехода.

— Где мы на этот раз?

На ногах Зайков устоял, слава богу. В отличие от «прошлого раза».

— Вы же хотели поговорить в неформальной обстановке, — сказала Ася.

Ослабив узел галстука, Викентий провел рукой по серой стене:

— Пыль, однако. База диверсантов?

— Скажете тоже! Обычная опорная точка. Длина прыжка ограничена.

— Я помню, вы говорили, — он заглянул в санузел. — Отдохнуть, полежать, до ветру сходить. Совершить омовение… Бункер?

Ася кивнула:

— Полный покой.

— Господи, упаси нас от полного покоя… Не люблю сырость.

— Зато здесь никто не помешает.

— Давай на «ты»? — Зайков достал из портфеля приборчик, маленькие антенны которого торчали в разные стороны. — Когда девушка говорит «ты», чувствую себя моложе. И самооценка с потенцией повышается.

— Без проблем. Да и в походе так проще, — согласилась Ася. — Глушилка?

— Береженого бог бережет, — вздохнул он, нажимая на кнопочку. — Рассказывай.

— А что рассказывать? Президента в тот мир вести нельзя. Вот и все.

— И все?

— В смысле, это главное, — Ася подняла глаза. — Пойдем вдвоем.

— Ты и я? И все?

— Да, ты и я. Ну а теперь обоснование.

* * *

Комнату отдыха при служебном кабинете генерал Егоров считал личной территорией, подчиненные сюда не допускались. Поэтому приглашение «пообедать вместе» полковник Зимин воспринял как своеобразное поощрение. Молчал, пока Андрей Палыч наслаждался борщом. Ну и сам не зевал, когда еще придется отведать генеральской кухни?

Наконец, умиротворенный начальник отвалился от стола:

— Рассказывай, Илья.

Папочка лежала на столе, оставалось лишь раскрыть ее:

— Исследованы два места, Андрей Палыч. Применены радары компании «Логик-Геотех».

— Это стеновизоры, что ли?

— Так точно. Ученые заканчивают испытания новой геолокационной системы, мы им, кстати, вовремя работенку подкинули. Удачно получилось. Специалистам подробности не сообщали, просто координаты.

— Ну и?

— Клады подтверждены. Первое место раскопали быстро, там практически на поверхности все лежало. А на втором пришлось повозиться. Обнаружен схрон, давно вырытые туннели под землей. Внутри — бытовые предметы вековой давности, оружие и, главное, деньги. Меха с тряпками, конечно, сгнили, а золотые монеты как новенькие. Охрана выставлена, работаем дальше.

— Это хорошо, — совершенно не радостно, даже хмуро, сказал генерал. — Вот же ушлая девчонка, всех работой загрузила. Но, слава богу, теперь этот участок заберет администрация президента. Мне Руководитель вчера мне так и сказал: в случае успеха будет лично заниматься.

— Пусть забирают, — согласился Зимин. — Баба с возу, кобыле легче.

За время трапезы он успел незаметно оглядеться. Комната отдыха показалась ему обжитой, даже уютной. На диване лежала раскрытая книга, а шахматная партия ждала продолжения на журнальном столике. Пахло хорошим кофе и трубочным табаком.

— Что-то, краем уха, я слышал про библиотеку Ивана Грозного, — генерал поднял взгляд на Зимина.

— Этим вопросом сразу озадачили коменданта Кремля. Там же на территории надо работать, а у коменданта Кремля стройбат собственный есть. Раскопают, поломают, а потом сами разруху и построят.

— Что с бизнесом Беседина?

— Справка готова, — Зимин раскрыл папочку. — Вот.

— А если вкратце? — генерал недовольно потряс стопкой листов. — Мне президенту докладывать, а не роман зачитывать.

— Если кратко, ничего особенного, — на это у Зимина был заготовлен и усеченный вариант. — Серверы. Сетевые решения, офисы под ключ. Имеется собственный сервисный центр. Ремонт, техническое обслуживание электроники. Отдел программистов: разработка, адаптация и поддержка бухгалтерских программ и решений для колл-центров.

— Справочная, что ли?

— Ага, сейчас это модно. Даже китайцы заинтересовались, ведутся переговоры.

— Китайцев интересует наша справочная?

— Так точно. Это универсальная программа, на двадцати языках. Одним их вариантов программы является продажа билетов.

— Билетов куда?

— Да куда угодно. Хоть на концерт, хоть на самолет. Представьте: не выходя из дома, вы решаете разные вопросы.

— Хм…

— Еще они занимаются веб-дизайном.

— А это что за зверь?

— Интернет. Разработка и поддержка сайтов.

— Понятно. Финансы смотрели?

— Да. Валютный счет открыли, но он пока пустой. Платежи в основном по безналу. Мы проверили расчеты с «Ашаном» — все прозрачно.

— При чем здесь «Ашан»? — удивленно буркнул генерал. — Там же продуктами торгуют.

— Фирма Беседина обслуживает технику торговой сети «Ашан» в нашем регионе. Принтеры, компьютеры, торговое оборудование. Картриджи заправляют. Сервис, одним словом.

— Ясно, — резюмировал генерал. — Обычная компьютерная фирма?

— Однозначно, Андрей Палыч.

— Хоть здесь без тени на плетении. Это все?

— Ну, и напоследок — о погоде, — хмыкнул Зимин. — У него автосервис был. Это интересный момент. Пока Беседин рыбачил на природе, автосервис сгорел.

— Сгорел?

— Напрочь, однако, ясным пламенем. Ведется следствие. Думаю, пожарники если что и выявят, то нарушение правил — не любят они поджоги расследовать.

— Не знаю, не знаю, — генерал покачал головой. — Мало ли чего они не любят? Но присмотреться тебе советую. Ненавязчиво так. Если это угроза — от кого? Нам следует знать, откуда ноги растут и зачем.

Справка. Есть такое иностранное слово — консильери. В переводе с итальянского оно означает «советник». В более широком смысле это человек, которому босс доверяет. Советники могут быть явными, такими, как Игорь Шувалов, — чтобы мелькать в коридорах ВТО и G8, тайными, такими, как Викентий Зайков, — чтобы нигде не мелькать, но обеспечивать связь между мирами, внешними и внутренними.

В прихожей высилась гора знакомых пакетов. Пахло чем-то вкусным.

— Привет! — девчонка выглянула из кухни.

— Привет всем, — Беседин погладил кошку, трущуюся у ног.

Скрывая улыбку, он взглянул на девичий силуэт в халатике, просвеченном солнцем. И настроение вдруг принялось расти так, что помешало нагнуться к обувной полке. Настроение поднималось, стремительно увеличиваясь в размерах.

— Нагулялась, лягушка-путешественница, — укоризненного пробормотал он. — Могла бы и позвонить.

— Кушать будешь? — как-то буднично ушла от ответа Саша.

— Обмоюсь сначала, — он скользнул в ванную, срывая джинсы на ходу.

Приподнятое настроение заставило быстрее мыться. А когда Беседин взялся за полотенце, беда уже откачала почти всю кровь из организма. Сердце тяжело бухало в груди, выгоняя остатки жизненных сил в одном направлении, а кислородное голодание туманило взгляд. В совершенно пустой голове крутилась одна мысль: «А где она»?

Выскочив из ванной, Беседин недолго искал девчонку и, лишив ее халатика, потребовал искусственного дыхания рот в рот. Лечение не то чтобы не помогло, а дало обратный эффект. Ноги подкосились, и он рухнул на Сашу. Огромный насос, заменивший Беседину сердце, давно уже перегнал всю кровь, и теперь неустанно прокачивал протоны, электроны и другие детали ядерной бомбы. Сашу трясло, колотило и вырывало из Степиных рук, невзирая на то, что она обхватила его ногами. Да и он, хрипя, крепко держал ее, ожидая, желая и опасаясь взрыва — и дождался бури.

Грянул взрыв, Сашу подбросило, она закричала, царапаясь. И тут сдетонировал ее заряд взрывчатки. Степана ненадолго контузило, а когда он очнулся, то с удивлением обнаружил, что валяется в прихожей. Левая Сашина нога, лежавшая у него на спине, поехала наземь, стукнула пяткой об пол, и замерла безжизненно. Если бы не закатившиеся глаза, можно было подумать, что девчонка дразнится языком.

Взрывной волной с полок смело обувь, щетки и телефонную трубку. Из кухни, прижав уши, испугано выглядывала кошка. Степан с трудом поднялся, а Саша в прострации побрела на кухню, где гулко глотая, принялась пить минералку прямо из бутылки.

В душевую кабинку пришлось идти снова. Когда Степан вылез оттуда, девчонка, вся розовая, с неясной улыбкой накрывала на стол. Поручив ему нарезать хлеб, она скрылась в ванной.

— И что я в ней нашел? — подумал Беседин, орудуя ножом. — Обычная круглая попка. Обычная короткая стрижка темных волос. Обычный ровный носик. Хм…

Кошка крутилась под ногами, в ванной тихо шумела вода. Он смел крошки со стола, принялся резать овощи.

— Да, но это на первый взгляд. А губы какие яркие? Улыбка замечательная. Глаза колдовские, завораживающие. И это при полном игнорировании макияжа! Ноги одно загляденье, а небольшая грудь такая задорная. Но почему это все, розовое и моё, она сама моет под душем?

Степан возмутился, и тут же ужаснулся вздыбившемуся полотенцу на бедрах. Немедля подровнял вопиющее цунами, чтоб никто ничего не заметил, а затем ощутил стыд. Какой позор! Ворвался, набросился на девушку, словно маньяк… Никакого намека на утонченность, возвышенную романтику. Нет, чтобы сделать как в кино: неспешные движения, тихий разговор. У Нее в руке бокал с мадам Кликой, тонкая пахитоска. У Него широкий стакан с виски, сигара дымится.

— Милая, ты не помнишь, я запер машину? — спросил бы Он.

— Нет, дорогой. Ты же вынес меня на руках, — беззаботно ответила бы Она.

— Ах, ну и ладно, — не огорчился бы Он, горстями рассыпая лёд из серебряного ведерка Ей на живот. — Еще Клики накапать?

Вот в каком ключе надо действовать. А сам что устроил? Никакого понятия в обращении с девушкой!

На ужин Саша приготовила пюре и жареное мясо. А с мясом много тушеного лука. Пюре, тающее во рту, лук аппетитно золотистый, телятина сочная и нежная. Розовые помидоры, порезанные большими кусками, огурчики хрустящие… Беседин съел все, что дали.

— Слушай, а отменный аппетит, оказывается, заразное заболевание, — закусывая дыней, пробормотал он. — Чем же мы будем завтракать?

Получив в ответ символический подзатыльник, он задержал узкую ладонь:

— Скажи-ка мне насчет болячек еще вот что. Нога не мучает — понятно, твоя работа. А от курева зачем кодировала?

— Боишься гипноза? — она засмеялась, разрезая очередную дыню.

— Давай я сам буду решать, что мне надо, а что нет, — отвергнув иронию, взгляд потяжелел.

Саша продолжала улыбаться:

— Решай. Кто ж спорит? Ты кушай. Кушай, и решай. Кстати, дыня отличное лекарство от стресса. И еще афродизиак, между прочим.

— Чего?

— Дыня восстанавливает мужскую силу. Так говорят.

— Хм…

— А бросать курить ты пытался больше ста раз, Марка Твена переплюнул! Извини, но желания людей на поверхности лежат, и я всего лишь увидела и помогла.

— Не со зла, значит? — сказал Беседин.

— Вот глупенький. Как же я могу желать себе плохого? — удивилась она. — Твоя боль давно уже не только твоя. А кому хуже от того, что ты бросишь курить?

— Никому, — согласился Степан. — Только больше так не делай.

И повел девушку на диван, поговорить, попросить прощения за грубое нападение, а затем исполнить долг, как в кино. Поцеловал в шею за ухом, приласкал… Но не вышло как в кино! Как-то вдруг они скатились на ковер, Саша оказалась сверху, и отчаянно поскакала в решительном заезде. Это было нелегко, даже трудно, но кто-то должен был сделать это. Кто, в конце концов, если не мы? Ведь мы команда, и понимаем святое чувство долга. Только вперед! Никто нам не поможет, и нашу работу за нас не сделает. Только труд и терпение! Как воин без мужества, так и христианин без терпения суть жалкий человек!

Саша прошла промежуточный финиш, вскрикнула победно, срывая ленточку. Потом поймала еще один поощрительный приз и погнала дальше, пришпоривая скакуна. Дикими глазами кошка сверкала из коридора. Посуда в шкафу мелко дребезжала, но Степан усердно старался не выпасть из ритма гонки. Он помнил правило: только слаженная работа команды гарантирует успех. Саша вышла на финишную прямую, в напряжении остатка сил прибавила темпа. И завершила дистанцию по настоящему, серьезно и убедительно. В последний момент Степан ее догнал. От нас не уйдешь! Сраженная пулеметной очередью в упор, она с предсмертным криком упала ему на грудь и засопела, засыпая.

Потом они пили чай с айвовым вареньем. Довольно щурясь, Саша вылавливала в розетке кусочки ореха. Но в то же время деловито докладывала:

— Рубашки погладила. Все чистые, что нашла. Остальные в стиралку закинула. Трусы в шкафу лежат. Носки там же, на соседней полке. Брюки утром поглажу.

— Какие брюки?

— Обычные брюки, мужские. У тебя их там полно, всяких стилей и фасонов. А ты, как ковбой, все в джинсах ходишь. Ну чего уставился? Чай пей, спать давно пора.

Никто никогда Степану рубашек не гладил. Как-то так получилось, что всю жизнь он это делал самостоятельно. Впрочем, и за домашний ужин в прошлой жизни отвечал он один, бывшей жене обычно было не до того. Так вышло — кашеваром она оказалась слабым, даже банальная яичница не всегда толком удавалась. Позже, после развода, в доме хозяйничали приходящие девушки. По прихоти судьбы, кондитерскими талантами они тоже не блистали. Так что девчонка, открывшись с новой стороны, в очередной раз удивила.

— А знаешь ли ты, хозяйка моя, что такое качественный, полноценный, размеренный секс? — внезапно вопросил Степан.

— А до этого был некачественный? — открыла рот она.

— Эх, девушка с пистолетом из деревни… Мало ты видела фильмов про красивую любовь, — вздохнул Степан. — Пойдем в спальню, расскажу.

Рассказ несколько затянулся, и один раз даже прервался — для кратковременного отдыха и питья сока. Уже засыпая, прижавшись к Степану спиной, Саша сонно спросила:

— А ты знаешь, что такое качественный завтрак?

— Хм…

— Не знаешь, — зевнув, констатировала она. — Утром покажу.

Справка. Американское правительство с помощью Интернета следит за пользователями. Факт слежки подтвердил директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер, комментируя скандал о получении спецслужбами доступа к личной информации пользователей интернета. Утечка в СМИ была названа директором Национальной разведки печальным актом, который подрывает безопасность страны. Ряд американских компьютерных компаний опровергли информацию о том, что предоставили спецслужбам неограниченный доступ к своим серверам, а АНБ признал существование проекта, из которого следует, что спецслужбы имеют прямой доступ к серверам крупнейших американских интернет-компаний: Microsoft, Yahoo! Google, Facebook, PalTalk, AOL, Skype, YouTube и Apple.

Взрыв гранаты разбудил бы мертвого. Открыв глаза, Степан поморщился, ожидая развития боя. Где-то неподалеку мерно кашлял крупнокалиберный пулемет. Одновременно с далеким взрывом затрясся потолок — соседи сверху запустили двигатель танка. А затем, громко перекрикиваясь, принялись кувалдами ремонтировать поврежденную гусеницу. Только снизу никаких звуков не раздавалось, что несколько удивляло.

В новостройке начинался новый рабочий день, прервавший сон на самом интересном месте. Ничего особенного, именно так обычно бывает. Беседин даже поморщился, отгоняя вглубь будничные звуки и мысленно возвращая Сашу, всю освещенную солнцем в дверном проёме. Исчезая в колеблющемся мареве, девчонка отступала и манила рукой. Повернув голову, он потрогал примятую подушку, под которой, пузом вверх, развалилась кошка. Через распахнутое окно слепило солнце, с кухни тянуло чем-то вкусным.

— Эй, на камбузе! — крикнул Степан, поднимаясь. — Кто за штурвалом?

Никто не отозвался, кроме Лисы. Она муркнула, потянулась, и спрыгнула с кровати. На кухню кошка побежала впереди, оглядываясь. Однако утренние обязанности хозяина ей не понадобились, блюдце с кошачьей едой оказалось наполнено мелко порезанным мясом. Это поразило кошку до глубины души, ведь с утра ее уже кормили! Оказывается, хозяйка в доме — это здорово.

Степан по привычке раскрыл холодильник. Но, заметив мясо в кошачьем блюдце, хмыкнул и захлопнул дверь. Подошел к столу, на котором белела записка. Ровные буквы складывались в какой-то простой, но малопонятный текст: «Завтрак на плите, чай заварила свежий. Ушла на работу. Целую». Ниже был приписан номер телефона.

— Так, — сказал Степан. Настроение стремительно ухнуло вниз.

Он набрал номер с бумажки, и тут же услышал жизнерадостное:

— Привет! Проснулся?

— Ася, где Сашка? — голос Беседина звучал тускло.

— Понятно, — Ася помолчала. — Фокус не удался.

— Где Сашка, Ася?

— Она ушла, Степа. Еще позавчера.

— Да? — листок мелко дрожал в руке.

— Так получилось.

— Что именно получилось?

— Ей удалось открыть окно, — Ася помолчала. — И она сразу рванула. Побежала в чем была.

— Ага, — не поверил он.

— Степа, она ни минуты не раздумывала, не попрощалась толком. Даже вещей не собрала.

— Выпихнули, значит, — он начинал потихоньку звереть.

— Как ты мог подумать? — воскликнула Ася. — Она сама ушла.

— Ладно, не грузи. Найду ее, выпорю.

— Зачем?

— Обещания надо выполнять, — держать себя в руках и не повышать голос получалось плохо. — А ты меня обвела. Ты нас всех обманула. Не то что бы обидно, скорее унизительно.

— Степа…

— Помолчи! Сашку вернешь.

— Как?

— Не знаю, как хочешь. И до тех пор чтоб ноги твоей здесь не было, ясно? — он все-таки повысил голос. — Попадешь под горячую руку.

— Но Степа…

— Аферистка несчастная, — ярость сменилась досадой. — Актриса погорелого театра! И не звони мне по другому поводу, пока ее не найдешь. Разговор окончен.

Допрос Степана Беседина, потерпевшего при пожаре, состоялся в пожарной части Центрального района. Леня Фирсов подсуетился, организовал аудиенцию в лучшем виде. Степану оставалось только навестить «Ашан». В принципе, несложная задача при наличии средств. А что, иди по рядам, да бросай в корзинку.

… Беседин заканчивал сервировать стол для совещаний, когда в кабинет начальника пожарки важно вошел следователь. Он пожал руку Лене, кивнул Беседину, а затем уверенно уселся на место председателя собрания. Следователь был молод, модно стрижен и весел. Драпировался пожарный следователь модно: в пижонские светлые брюки и однотонную рубашку тонкого льна.

— Товарищи, начнем, пожалуй, — заявил он без предисловий.

Потеснив тарелки с закусками, следователь раскрыл тощее дело о пожаре. Потом удивленно уставился на пустую рюмку. Понятливый Леня Фирсов бросился к холодильнику.

— Ну, за ноль один по ноль один, — Фирсов лихо разлил — быстро, точно, до краев.

Профессионализм людей всегда вызывает уважение, а пожарников — особенно.

— Степан Беседин? — следователь взглянул через рюмку. Крякнув, он вооружился «шпажкой» с маслиной, и принялся заполнять протокол.

— Будьте здоровы, — ответил Степан, передавая паспорт.

Свою стопку он лишь пригубил, пить водку не хотелось совершенно. Даже наоборот, претило. И никакого сожаления по этому поводу он не испытывал. Тем временем Леня повторил, а следователь от души, с горой, наполнил тарелку. Выбрать ему было что, в «Ашане» Беседин не жадничал. После третьего тоста за «пожарников, которые всегда на посту», протокол был заполнен полностью, то есть официальная часть допроса подошла к концу.

Ничего удивительного, ведь допрашиваемый во время происшествия находился далеко. Копия командировочного удостоверения с печатями ООО «Путь Ильича» сей факт подтверждала.

— Леня, как-то ты хвастал своей банькой, — балыком, наколотым на вилку, следователь неопределенно ткнул себе под ноги.

— Парилка хорошая, липовый полок всегда в полной боевой, — подтвердил Фирсов, и тут же прения вместе с закусками перенеслись в предбанник.

Будучи уверенным в таком развитии допроса, Леня Фирсов заранее обеспечил «окно» в жестком графике помывки страждущих. В непривычно просторной бане они сделали три быстрых захода в парилку, а потом огнеборцы добили водку под остатки закуски и задушевную песню «По Дону гуляет казак молодой». Пели они здорово, слажено, на два голоса. Степан хоровое пение уважал, но сегодня столько не выпил. Поэтому из компании выпал, откровенно поцеживая квас.

Люди огненной профессии догоняться пивом не стали, что Беседина удивило. Тем не менее, перешли на чай. При этом, как обычно, они подвергли критическому разбору игру футболистов и нецензурно оценили работу правительства. Степан в диспуте принимал вялое участие.

Даже осторожное участие — бывало в бане так, что в пылу полемики быстро переходили на личности, которые могли и в ухо схлопотать. Слава болу, обошлось. А вскоре следователь, посчитав программу вечера завершенной, весело распрощался и убыл.

— Что скажешь? — поинтересовался Степан, одеваясь.

— А что говорить? — удивился Леня. — Ты хотел, чтоб тебе душу не мотали, теперь не будут.

— Это замечательно, — согласился Беседин. — А причина пожара? Что следователь думает?

— Каждый думает, что он не каждый, — Фирсов усмехнулся. — Что следователь думает, и что напишет в причинах возгорания, хм, две большие разницы. Не забудь, у него же еще начальство есть. Если это поджог…

— Ты сомневаешься? — удивился Беседин.

— Нет, — кивнул Фирсов. — Однако сработано чисто. У тебя недоброжелатели имеются?

— Плох тот человек, у которого нет врагов, — Степан поднял палец. — Значит, он из себя ничего не представляет.

— Любая яркая фигура в этой жизни отбрасывает тень? — Фирсов заржал, он знал и эту цитату.

— А если серьезно, Леня: у нашего брата бизнесмена друзей сроду не было, а неприятеля полно. Они, Леня, как поджигатели, всюду! Одна твоя добрая душа меня греет.

От незатейливой лести Леня отмахнулся:

— Посуди сам: несколько дней бокс стоял запертый. Рубильник на щитке опущен, это четко в протоколе осмотра записано. Так что у тебя и электрическое оборудование вырублено, и окурки бросать некому. А вот охранно-пожарная сигнализация на этом комплексе простенькая, вражеским спецам отключить — напряга нет, как два факса отослать. Пацаны твои молодцы, порядок навели и все обесточили, придраться будет трудно, но думаю, что придерутся. Так что спи спокойно, но особенно не расслабляйся.

Генерал Егоров был зол. Впрочем, сказать, что просто зол — значит ничего сказать. Генерал был зол на себя, на собеседника, и на весь мир заодно. Обычное человеческое чувство, регулярно посещающее каждого смертного. Андрей Палыч всегда злился, когда чего-то не понимал.

Кипя, он кушал медленно. Все шло не так, и это раздражало. Очень. Операция «Портфель» завершена. Если заметить точнее, операция закончена на уровне его управления — портфель нашелся. Теперь, слава богу, этой темой занимаются другие. Цель достигнута, но кем? Пропажу обнаружила не Служба, а сбежавшая десять лет назад подопытная девчонка!

И чемоданчик в портфеле оказался двойником уже имеющегося на складе. Годный, исправный, но лишний. Откуда он взялся, черт побери? Потом девчонок стало сразу две, и безо всяких усилий со стороны Службы. А президент вдруг, невзирая на советы опытных людей, приблизил обеих. Теперь, сидит, шепчется с ними о чем-то, один, без охраны. Где логика?

— Агента Сэм у нас забрали, — он начал загибать пальцы. — Коллектора Антона Богуна забирают. Турецких шпионов еще раньше в Москву перевезли.

— Генерального директора Эдика Серого со своей бандой завтра отправляем, — поддакнул Зимин. — Все сливки в Москву. А нам что остается?

— Степана Беседина с его ведьмами пасти, — выплюнул генерал.

— Тьфу, — снова поддакнул Зимин. — Кстати, вы в курсе, что Александра не прошла проверку на полиграфе?

— Как это? — генерал перестал жевать.

— Сто процентов неверных ответов, — сообщив это, Зимин повторил: — Сто, то есть все.

— А так бывает? — нахмурился Егоров.

— Специалисты такое явление называют «кошмаром психотерапевта».

Прожевав, генерал высказал разумное предположение:

— Впечатление сумасшедшей она не производит. Нет, Александра не дура. Специальная подготовка?

— Как раз наоборот, — Зимин пожал плечами. — Если бы ее учили складно врать, она бы не допустила элементарных ошибок. Например, на вопрос «солнце всходит на востоке?» Александра ответила «да». А прибор показал, что врет. На вопрос «дважды два четыре?» она ответила «нет», и это правдивый ответ, по мнению аппаратуры. Предупреждая ваш очередной вопрос, сразу скажу: техника исправна. Проверяли.

Зацикливаться Егоров не стал.

— Ладно, пусть так. А как сей феномен объясняют специалисты?

— Она верит в свою ложь, — удивил его Зимин. — Имеет хорошо развитую силу воли, но склонна к эмоциональным срывам.

— Что это нам дает?

— Ничего. Уволить ее мы все равно не можем. Аналитиков тоже, потому что не за что. Будем с этим жить дальше.

— Тогда вернемся к нашим баранам, — генерал налил воды. — Бабушку Александры Черных нашли?

— Работаем, Андрей Палыч. Не только по стране, но и на Украине, и в Белоруссии. Завтра по Казахстану начинаем поисковую операцию. Поставили всех на уши, но не быстрая это песня.

— Как бы ни так. Мне звонил адмирал, — Андрей Палыч поднял тяжелый взгляд. — Тебе следует знать: военная разведка шерстит Севастополь.

— Вот это новость, — Зимин был ошарашен. — Чего они раскопали?

— Бабушкина дача обнаружилась. В доме, правда, сейчас никого нет. Но бабушку видели. И Александра там бывала. Сосед, который за сторожа… ну, который присматривает за хатенкой, — фото девчонки подтвердил.

— Источник известен?

— Виктор Петрович темнить не стал: случайно вылезло. Помнишь бригаду морячков, которые вели портфель от Севастополя?

— Еще бы, — воскликнул Зимин. — Банда бестолковых головорезов! Таких на всю жизнь запомнишь. Им бы только акул голыми руками душить! Убийцу прозевали, портфель упустили, да еще перестрелку посреди города учинили. Архаровцы. А по башке от начальства досталось мне.

— Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся генерал. — Всем сестрам по мозгам досталось. Да ладно. Так вот что оказалось: Капитан второго ранга Александр Краснов, командир этой группы, проживает в Севастополе, рядом с нашей дачкой. Практически сосед.

— Как тесен мир, — пробормотал Зимин.

— Да уж, — согласился генерал. — Завтра получу официальный отчет, поговорим отдельно. Что с охраной подопечных?

— Здесь, слава богу, полная ясность, — вздохнул Зимин, отходя от неожиданной новости. — Пасти да охранять мы умеем. Бывшая жена Беседина Оксана пребывает в ведомственном доме отдыха, как бы на курсах повышения квалификации. Ребенок при ней. Там «Заслон» за порядком наблюдает, на территории и вообще. Антон Богун и агент Сэм в госпитале, изоляция полная, да и не наша это теперь забота. Наконец, Степан Беседин. По нему работает отдельная группа, указание Президента. Квартиру и офис по квадратам перекрывает эта самая группа, морячки черноморского флота. Ну и я над всем этим наблюдаю.

— Вот как, — удивился генерал. — Беседин тоже под колпаком? Зачем так плотно? А вообще, какого ляда ему этот Беседин сдался?

— Девчонкам он сдался, — без улыбки ответил Зимин. — Целиком и полностью. Везет же некоторым.

— Хм, — генерал побарабанил пальцами. — Что еще?

— А к девчонкам Президент приставил свою охрану, из ФСО. Лично отбирал.

— Интересно, а как Федеральная служба охраны может оберечь ведьму? — в пространство вопросил генерал.

— Да никак, — поддержал его Зимин. — Там скорее тренинг, чем охрана.

— Тренинг чего?

— Александра им спать не дает, в «переходе» испытывает.

— И что, они так же балдеют в полете, как и ты? — генерал ехидно улыбнулся.

— Нет информации, — спокойно ответил Илья. — К этой команде президент добавил подполковника Груздева с бойцами.

— Спецназ внутренних войск?

— Да, боевая группа. И второе кольцо охраны.

— Охранять мы умеем, — генерал вздохнул. — Ладно. Охраняем, сами не зная кого. Ни досье, ни прошлого. Только детские фотографии и табель с оценками! Но каковы ведьмы, а? Мимо клоповника администрации, мимо постели шефа — сразу в дамки. Новоиспеченные помощники президента, понимаешь. Во дела?

— Умеют люди устраиваться, — искренне отреагировал Зимин.

— План оперативных мероприятий готов? — генерал умел переключаться на деловой тон.

— Вот здесь, — Илья выложил вторую папочку. — В одном экземпляре, как приказано.

— Ничего не упустил?

— Да, Андрей Палыч, ваши рекомендации учтены. В случае негативного развития событий — полная зачистка. Все фигуранты, имеющие отношение к теме. И Александра Черных, в количестве два человека. Прошу утвердить.

Справка. По словам премьер-министра России Дмитрия Медведева, вместе с передачей ядерного чемодана, новому президенту страны приносят специальную папку. На ней написано что-то типа «крайне совершенно секретно», и она целиком и полностью посвящена пришельцам, которые посетили нашу планету. Одновременно новому президенту предоставляется специальный доклад от спецслужб, которые занимаются контролем пришельцев на территории нашей страны. Две эти папки передаются вместе с ядерным чемоданом. Как заявил Медведев, более подробную информацию на эту тему можно получить, посмотрев известный хроникально-документальный фильм «Люди в черном», и сколько инопланетян среди нас, рассказывать не стоит, потому что это может вызвать панику. В завершении подобной информации обычно ставят смайлик J. Или не надо?

Под утро из телевизора вылез Жириновский. Он звучно откашлялся, а потом выплюнул:

— Беседин, ты мерзавец!

Возразить, находясь во сне, было трудно, но Владимир Вольфович и не ждал диспута. Наполовину высунувшись из черной панели, он вещал, брызгая слюной:

— Тебе разрешили демократию — чего ждешь? Женись! Хоть три раза женись, если они не против! А ты?

— А что я? — хотел спросить Степан, однако горло не слушалось.

— А ты негодяй! — разгибая свою линию, обличал Жириновский. — Накопил полный сейф золота, но жены нет! Потом, офис так и не выкупил. Нормально, да? Чем ты там занимаешься?

Что-либо сказать в свое оправдание во сне не удалось, поэтому Владимир Вольфович завершил выступление совершенно беспрепятственно:

— Я тебе еще покажу, скотина!

Поперхав, Жириновский в очередной раз плюнул, попятился, и втянулся обратно в экран выключенного телевизора.

— А ведь он прав, — подумал Степан во сне, поворачиваясь на бок. — Пора уже с этим золотом чего-то решать.

Справка. Диктатура — это запор. Демократия — понос. Выбирайте, что вам больше нравится. Гениальная цитата принадлежит В. В. Жириновскому.

Клад, что хранился в сейфе, Беседин рассортировал давно. Первым делом озаботился. То есть разложил монеты по кучкам, оценил, и даже оцифровал в виде каталога. Самую большую горку составляли германские золотые марки 1888 года. Лик короля Пруссии Фридриха Третьего выглядел на монетах чистеньким и новеньким, как будто по рукам и не ходил. У коллекционеров такое состояние называется мудрено: UNC или Uncirculated, «не запущенный в обращение». Видимо, бывшему хозяину клада удалось раздобыть целый мешок этого добра прямо на выходе с монетного двора. Каталожные цены радовали: монета достоинством в двадцать марок оценивалась под 1250 долларов, а десять марок в современных ценах «весили» 1100 долларов.

Рядом высилась британская кучка. Английский король Карл Первый выпускал свою монету, «тройной золотой юнайт». Гордая надпись по кругу жалила глаголом: «Протестантская религия. Английские законы. Свобода парламентаризма». Теперь эта красота идет по тысяче долларов за штуку. Ласкала глаз небольшая, но солидная коллекция английских золотых монет «нобль с розой». Их чеканили в период правления Эдварда Четвертого, и сегодня цена выросла до двенадцати тысяч долларов. Хорошая цена, жаль что кучка подкачала.

Имелись на полках шкафа и французские франки, и испанские песеты, и серебряные фунты. Но жемчужиной коллекции оказалась старинная монета из Саудовской Аравии. Степан раскопал в сети, что сей винтаж носит красивое имя «Динар Хашими». Текст на монете перевелся как «мой командир верных». Великолепная монета прекрасно сохранилась, а интернет заявил, что она «не только редка, но и является важным историческим документом». Как оказалось, динар изготовлен из золота возрастом более тысячи лет. И добыто оно в руднике неподалеку от Мекки, который принадлежал Халифу, одному из наследников пророка Мухаммеда. Особенно приятно было прочитать, что на аукционе в Лондоне подобную монету продали за полтора миллиона фунтов стерлингов.

Именно арабскую монету Степан понес к старому антиквару. А кому еще такую красоту показать? Настоящих ценителей в этом мире мало.

Выложив динар на бархатку, дрожащими руками Моисей Соломонович поднес лупу.

— Это то, что я подумал? — прошептал он. — Да нет, не может быть! Молодой человек, вот там в холодильнике есть минеральная вода. Мне без газа.

Вода оказалась вкусной, но незнакомой марки. Антиквар охотно пояснил:

— Это кошерная вода, «Эден таль». Пейте-пейте, мне из Израиля еще пришлют.

Пить после этого сразу перехотелось. Но пришлось. — вместе с водопоем Моисей Соломонович затеял торг, который затянулся на полчаса. Беседин ясно видел, что антиквар сражен наповал и согласен. Однако сразу сдаться ему не позволяли старые привычки. Сломался он после неожиданного предложения Степана.

— Интересно… Старея, человек видит хуже, — ответил он на предложение, — хуже, но шире. Изложите вашу мысль подробнее.

— Хорошо, — согласился Беседин, доставая из портфеля бумаги. — Повторю: мне не нужны эти полтора миллиона долларов. Взгляните на договора: вот банковский кредит, а это долги частным инвесторам. Кроме того, вот этот договор аренды офиса я хочу переделать на акт купли-продажи. И если этим вопросом займетесь вы, то выгоду найдете сразу: отдавать долг можно частями.

— Логично мыслите, — кивнул Моисей Соломонович. — Всех ваших кредиторов я знаю. Более-менее знаком и, думаю, договорюсь. А вы не опасаетесь оставлять мне это сокровище? Люди бывают жадные до чужого добра, знаете ли.

— Если не верить вам, то кому? — Беседин подлил немного лести. А потом добавил стали в голос: — Есть еще один аргумент: русские всегда приходят за своими деньгами.

Антиквар на это пробурчал:

— Вы знаете, молодой человек, что из-за долгов не спят два человека? Один — пока не вернет, другой — пока не получит, — он помолчал и добавил: — Эту проблему мы постараемся не затягивать, чтобы спать спокойно. Неделя вас устроит?

— Вполне, — кивнул Степан.

Полдела было сделано, оставалось еще одно.

* * *

Вторую проблему золота пришлось решать на ипподроме. Нет, не путем безумных ставок с подкупом жокеев. Взрослый человек, слава богу, иллюзии остались в прошлом. Просто он договорился о встрече с Колей Уваровым, местным бизнесменом.

— Какой офис, Степа? Какие дела в воскресенье? — перекрикивая гул стадиона, заорал тот из телефона. — Я на скачках.

— В самом деле, как это я забыл, — пробормотал Беседин. — Однако и там можно поговорить. Думаю, тебе будет интересно.

— Не пожалею, говоришь? Хотя какая разница? Выдвигайся, в любом случае посидим, как раньше. И, как обычно, легкое светлое?

Коля любил мужские игрушки — преферанс, бильярд и пиво. И отдавался им со всей страстью. На охоту выезжал по первому зову, а по воскресеньям непременно предавался пороку на ипподроме. Средства позволяют, тогда почему нет?

Колина жена давно обитала в Швейцарии. Дети учились в местном университете, им требовался мамин пригляд. Но Уваров редко посещал родовой шале на альпийском склоне. Впрочем, как и строительную сочинскую империю, которой руководил тесть. Жарить курочку и варить глювайн Коля предпочитал вдали от тещи. Прямо здесь, в родном городе. Точнее, в загородном особняке с кусочком присвоенной реки.

Когда-то Коля Уваров был простым парнем. И олигархом стал случайно, по залету своей будущей жены. Конечно, парня одного не бросили в житейском бурном море. Его пристроили к делу в сочинской империи, дали высокую должность. А пару лет назад откомандировали на родину, «наводить порядок» в местном филиале. Наведение порядка заключалось в распродаже непрофильных активов, одним из которых являлась линия по производству металлопластиковых окон. Вот на этот актив Степан и нацелился.

Кировский проспект, упиравшийся в приземистое трехэтажное здание, заканчивался ипподромом. Парковаться пришлось значительно раньше, дальше было все забито до упора. Так делали все, превращаясь в пешеходов. Степан тоже кочевряжиться не стал. Чай, не баре, можно и пешочком пройтись.

Купил программку, огляделся. Прошло прилично времени с последнего визита, и многое здесь изменилось. С той стороны забора ипподрома подступили многоэтажные дома, а на втором ярусе трибуны появились официанты возле столиков для вип-клиентов. Время изменилось, лишь огромное поле и дух тотализатора остались прежним. Пахло обычно — конюшней и азартом. И жажда наживы витала над толпой, постоянно оборачиваясь наживкой. Жертвы об этом знали. Но, тем не менее, народу это положение нравилось. Мыши кололись, как говорится, но жрали кактус.

Колю Уварова искать не пришлось, в гордом одиночестве он заседал за отдельным столиком. Присутствовали салатики, сырная нарезка, шашлык и заливная рыба. Коля махнул рукой, тут же для Степана появился стул.

— Ну, за встречу? — Коля решительно открутил голову «царской» водке.

— Извини, есть еще дела, — Степан накрыл рюмку рукой.

— Эй, какие дела? — возмутился Уваров. — Трезвого водителя вызовем!

— В больницу надо заехать.

— Заболел?

— Нет, человека проведать. И с доктором поговорить.

В это время объявили очередную гонку, и разговор прервался сам собой. Коля сорвался со стула с криком «Балерина, давай, давай!». При это он пытался закусить биноклем. Пока Уваров бесновался у ограждения трибуны, Степан достал телефон.

— Ася, как дела?

— Ой, Степа, — обрадовалась она. — Я на работе. Не могу долго говорить.

— Ладно, говори быстро. Назови любые три цифры до пяти.

— Ты что, в спортлото там играешь?

— Нет, на ипподроме. Дела у меня здесь, ну и заодно вот решил удачу проверить.

— Степа, какая удача может быть с каталами? Слезай оттуда!

— Есть пять лошадей, — Степан гнул свою линию. — Можно поставить на любую. Итак, число?

— Три, — сдалась Ася. — Число «три». Но только один билет, ладно? Чисто для проверки.

— Это не все, говори еще число.

— Зачем?

— В заезде пять лошадей. Надо угадать пьедестал почета — кто придет на финиш первой, второй и третьей.

— Понятно. Назови имена лошадок.

Беседин заглянул в программку:

— Диктую по порядку: Бриг, Тристан, Анархист, Вавилон, Богач.

— Анархист будет первый, — Ася помолчала. — Мне нравится это имя. Следом будет Бриг, потом Тристан.

— Спасибо, — сухо сказал Беседин. — Давай работай, потом перезвоню.

— Нет, ты видел? — с горечью буркнул Уваров, возвращаясь на место. — Корова хромоногая, а не Балерина.

Скачки на лошадях всегда были захватывающим зрелищем. А для владельцев тотализатора еще и неслабым средством дохода. Эту простую истину Степан познал давно, на собственной шкуре — после нескольких серьезных проигрышей. С тех пор он ходил сюда именно за зрелищем и, конечно, выпить пива под это дело.

Коля считал иначе. Ведь он был в «теме», глубоко разбирался в лошадях, и иногда выигрывал! Бывали приличные суммы. Каждый выигрыш подтверждал Колину правоту: он истинный знаток, в отличие от невеж и лохов. А то, что все деньги, в конце концов, возвращались в карманы владельцев тотализатора, волновало его мало.

— Пойду за билетиком на следующую скачку, — поднялся Беседин. — Тебе взять?

— Зачем ходить? — удивился Коля. — У меня для этого человечек есть. Пиши свои комбинации.

Мужичок, который ошивался рядом, подскочил по мановению руки. Без лишних слов Уваров отдал ему свою программку, где все было помечено заранее.

— Три-один-два, — сказал Беседин. — Тройной экспресс.

— Чего? — еще более поразился Уваров. — И все? Больше вариантов нет?

Степан его добил:

— Один билет на одну скачку.

Целую минуту Уваров молчал. Потом его прорвало:

— Ладно, один билет — я понимаю. Мало денег на кармане, временные трудности и все такое. Но «тройка» — это Анархист!

— И что?

— Да он никогда ничего не выигрывал в больших призах, Степа. Никогда! Максимум, чего достиг Анархист — это второе место. И то один раз.

Беседин глубокомысленно возразил:

— Значит, есть куда расти.

Коля отмахнулся:

— Далее Бриг. Думаешь, Будет вторым? Возможно. Только зря ты поставил Тристана третьим!

— И с Тристаном что не так?

— Он будет не третьим, а первым, Степа! Тристан — фаворит, и это аксиома.

— Посмотрим, — Беседин пожал плечами.

Перерыв между заездами затянулся, Коля предложил «по одной», Степан снова отказался. Однако заливной рыбы себе положил, и не пожалел — судака здесь умели готовить. Соус из хрена тоже оказался хорош.

— Вопрос, Коля, — прошамкал он. — Ты еще продаешь фабрику по окнам?

Уваров с подозрением уставился на него через рюмку:

— Я-то продаю. А ты с какой целью интересуешься?

— Прицениваюсь, — не стал скрывать он интереса.

— Да ладно, — не поверил Коля. — У тебя водятся такие деньги?

— Деньги есть. Одно понять не могу: зачем продавать прибыльное дело?

Уваров горько усмехнулся:

— О прибыли, брат речь уже не идет. Еле-еле в ноль уходим.

— Чего так?

— Политика диверсификации привела к излишне многопрофильному производству, Степа. Мы строители, понимаешь? Нам дома строить надо, а не металлопластиковые окна продвигать. Себе на стройку нам столько окон не надо, однако завод должен работать стабильно, в две смены. Иначе теряется смысл. А продавать окна на сторону у нас получается не очень — рынок плотный, локтями толкаемся. К тому же недавно крупный заказ подвалил, надо целый микрорайон возводить. Деньги так нужны, что кушать не могу.

В подтверждение своих слов он наколол румяный кусок мяса и принялся энергично грызть. Беседин к дегустации шашлыка присоединился. Оказалось, что и мясо здесь готовить умеют.

— Цена завода не изменилась?

— Если ты в теме, Степа, цена только падает.

— Это как раз логично, — невнятно отозвался Беседин. — Завод пашет в две смены, оборудование изнашивается. Через пять лет новую линию впору покупать.

— А недвижимость дорожает! — Коля привел убойный аргумент. — У нас отличные здания и сооружения. Офис и магазин. Еще котельная и подстанция. Все это дорожает, и земля под ними тоже.

— Может быть, — задумался Беседин. Недвижимость в самом деле дорожала постоянно.

— Ладно, лично тебе могу по-дружески дать эксклюзив, — великодушно бросил Коля. — Три миллиона долларов за все. Но только если сразу. Рассрочка и отсрочка платежа нам не подходит.

— В пакете с заводом металлопластиковых окон идет деревообрабатывающая фабрика?

— Ну, это громко сказано, — Коля взмахнул вилкой. — Так, довесок. Небольшой цех по производству деревянных дверей и встроенной мебели. Кухни, кстати, умеем делать, но продается плохо.

— Почему?

— Мало рекламы, магазин тесный. А вкладываться больше в торговые площади жаба душит. Это тоже не наше, понимаешь, Степа? Торговые салоны, консультанты… Непрофильные активы у меня вот где сидят! Нам лучше продать это все добро умелым людям, и с ними по договору работать.

— Насколько я слышал, ты только ведешь переговоры, — осторожно заметил Степан. — А решать будет хозяйка, твоя теща?

Коля разлил еще «по одной».

— Не совсем так. Формально, конечно, хозяйка она, но в детали вникать не будет. Найду покупателя, что даст цену — подмахнет бумаги не глядя. После юристов, естественно.

— Ну, покупателя ты уже нашел, Коля, — хмыкнул Степан.

Уваров остро глянул, будто и не пил:

— Чем платить будешь? Рубли, доллары, евро?

— Есть разница?

— Мне все равно, но знать надо. Учти, компьютерами не возьму, только живые деньги.

Ровный гул ипподрома перебил гонг, и диктор объявил интригующим тоном:

— Дан старт четвертой скачке!

Теперь вслед за Колей к ограждению трибуны подошел и Беседин. Без всякого бинокля расклад был ясен: прием вышел кучный, но затем вперед вырвался Тристан. Остальные лошади плотной группой неслись следом.

— Ну, что я тебе говорил? — проорал Коля. — Тристан, вперед!

Ипподром бесновался — зрители кричали, свистели и улюлюкали. Дурдом, да и только. Громовой голос диктора перекрывал толпу:

— Гонку возглавил Тристан. За ним — Бриг. На третье место переместился Анархист!

Скачка плавно вошла в поворот, и здесь ситуация начала меняться — на вторую позицию выдвинулся Анархист. Он летел отдельно, по дальней бровке. А когда скачка вышла на финишную прямую, то Анархист вдруг прибавил еще. Яростно нахлестывая скакунов, жокеи приподняли задницы выше головы.

— Лидирует Анархист! — выкрикнул диктор.

Да, Анархист выстрелил. Он вышел на первую позицию, и разрыв увеличивался. Трибуны взвыли — новый лидер сделал всех, как стоячих. А вот дальше было непонятно, слишком плотно шли догоняющие.

Звякнул финишный колокол, диктор объявил:

— Приз выиграл Анархист! На втором месте Бриг, Тристан занял третье место.

Зрители хором завопили в едином горестном порыве. С трибун полетел фейерверк разбившихся мечт — это раздосадованные игроки пачками бросали проигрышные билеты. Коля тоже присоединился к акции, обильными вливаниями затмив небо на одно мгновенье. Затем он налил еще «по одной», и вернулся к теме:

— Так чем платить будешь?

— Деньгами, Коля. Настоящими деньгами, а не фантиками.

Из бумажника Беседин извлек желтый кругляш в пластиковом пакетике, чтобы вручить его Уварову. Тот мгновенно оценил монету.

— Фридрих третий, двадцать марок. Это штука баксов, — пошевелив губами, Коля поднял глаза: — Таких монет должно быть два пуда.

— Их есть у меня, — согласился Степан. — И не только такие.

Следом за монетой он подал флешку. Уваров принял ее с немалым удивлением в глазах.

— Ты хранишь монеты ведрами? Хм… — дождавшись кивка, он крякнул с сожалением: — Предложение забавное, однако вынужден отклонить. Два пуда золотых монет в Швейцарию не вывезти. А контрабанде мы не обучены.

— Не спеши с отказом, Коля, — осадил его Беседин. — Считай, что монеты уже в Швейцарии. Маякни теще, пусть обозначит место встречи.

— Ну ты монстр, — восхищенно пробормотал Коля. — Тройной экспресс сорвал, на удивленье мне и людям. По сделке все продумал! И главное, все проблемы на тещу перекинул. Какой красивый ход… Если срастется, с меня поляна. Ну что, еще по одной?

Степан поднялся.

— Извини, брат, дела. Если срастется — обмоем обязательно, — он выложил на стол картонку выигрышного билета. — А это за обед, вышло очень вкусно. Звони в любое время, буду ждать. Был рад встрече.

— А уж как я рад, — пробормотал Коля, глядя ему вслед. Затем махнул «еще одну». — Неужто этот головняк с меня упадет?

Справка. Правительство США предупредило свое население: после начала ядерной войны не следует применять кондиционер для волос. Это опасно для здоровья. Дело в том, что вещества, применяемые для нейтрализации шампуня и укрепления корней волос, фиксируют радиоактивную пыль на волосах и делают невозможным их очистку.

Конец второй книги.

Автор Владимир Сербский.

Россия, Ростов-на-Дону.

Продолжение здесь, на сайте

Эпизод 1.3

Дела житейские.

На лестничной клетке гремели железом сантехники, обустраивая квартиру напротив. А в углу площадки драный, битый жизнью кот смаковал бутерброд. Деликатно придерживая лапой добычу, он явно наслаждался процессом. Рыжий гурман повернул голову, заинтересованно блеснул желтым глазом и вдруг резво рванул под ноги, целя в открытую дверь. Беседин не сплоховал — пресекая проникновение на территорию, он мягко отфутболил наглеца к исходной позиции.

Кот кувыркнулся через голову, но решимости не утратил. Дернув спиной, бесстрашно бросился на новый штурм. Сантехники заржали — вторую попытку Степан отразил тем же техничным приемом.

— Наглая морда, — заметил ему Беседин, прикрывая дверь. — Кошку чуешь, демон? Но пасаран!

Прядая порванным ухом, кот проводил глазами удаляющуюся спину Беседина. Посчитав уход человека отступлением, он оккупировал дверной коврик, предварительно притащив за собой недоеденный хлеб. После восхитительной колбасы с сыром кот надеялся на продолжение чудес, когда дверь снова откроется.

Справка. Секретная служба, отвечающая за безопасность президента США, отслеживает сарказм в социальных сетях. Специальное программное обеспечение анализирует большие объемы информации и визуально представляет полученные результаты. Автоматизация мониторинга позволяет распознавать лидеров общественного мнения в социальных сетях, отслеживать наиболее важные проблемы, анализировать потоки информации в реальном времени и подключаться к архивным данным Twitter. Способность улавливать сарказм является одной из 18 целей программы.

Степан вышел из дома пораньше, до пробок. Однако попасть на работу опять не удалось.

— Степик, беда, — закричала теща из трубки. — Бабушка упала, ноги подкосились!

Всхлипы завершились громкими рыданиями и невнятными причитаниями.

— Этого нам только не хватало, — пробормотал Беседин, усаживаясь в машину. — Еще раз, и без крика. Так. Значит, она позвонила тебе сама. Лежит на полу? Ничего, не зима. Это не страшно. А вот что встать не может, это плохо. Я уже еду, а ты скорую вызывай. Да сейчас вызывай! Потому что быстро они не приедут. Сначала скорую, а потом таксистов зови. Эти-то как раз сразу примчатся.

На звонок бабушка ответила немедленно. Телефон оказался при ней, но путного он услышал мало — сплошной крик и плач. Ну что ты будешь делать? Посетовать на изгибы судьбы не дал очередной звонок.

— Степа, что у тебя там случилось? — озабоченно вопросила Ася.

— Ничего особенного, — спокойно ответил он. — Так, житейские хлопоты.

— Что-то мне тревожно стало, — вздохнула она. — Я волнуюсь, Степа!

— Не надо беспокоиться, — оборвал Беседин ненужные расспросы. — Кстати, вопрос: мне по делам надо в Швейцарию смотаться.

— Чего так?

— Хочу Сашке заводик купить, — честно признался он.

— Зачем ей завод, Степа? — поразилась Ася.

— Она сильно переживает, что денег нет, — припомнил он женские слезы. — Мечтает детишкам на молочишко заработать, и все такое. Вот пусть работает на заводе, и зарабатывает.

— Хм, — пробормотала девчонка. — Чудны дела твои, господи.

— Так отведешь?

— Конечно, Степа. Заодно заглянем в кондитерскую Баумана.

— Это где?

— В Цюрихе, неподалеку от Мечети Махмуда. Там чудесная выпечка и пирожные. А в кондитерской Шпрюнгли на Банхофштрассе подают очень вкусные люксембургерли с кремовой начинкой. И еще…

— Это потом, — прервал он кулинарный поток. — Все, что захочешь. Извини, у меня дела.

За разговором да по раннему городу доехал быстро. Припарковался у подъезда без проблем, выскочил из машины.

— Ого, какое море Лиза напрудила, — перешагнул он лужу в прихожей.

В квартире порядка тоже было мало — кресло перевернуто, занавеска на окне оборвана. Бабушка в голос рыдала, а ротвейлер Лиза металась по кругу. Поскуливая и подвывая, она вторила бабушке.

— Тихо обе! — пришлось рявкнуть, поддав в голосе металла. — Лежать!

Вывалив немалый язык, Лиза послушно улеглась. Бабушка, наоборот, рот закрыла. Даже руки вытянула по швам. Посчитав пульс, Беседин расстегнул халат, ощупал тощее тело. Тут не до церемоний.

Бедро ему не понравилось. Плохое было бедро — на легкое прикосновение бабушка отзывалась криком. Пошуршав в коробке с лекарствами, Степан выбрал анальгин, заодно накапал сердечных капель. Подумал, и выпил. Повторил для бабушки, подложил подушку под голову. Огляделся, стянул с дивана плед, укрыл бедолагу. Мало ли что, на всякий случай.

Все эти действия, а также успокоительное бормотание в адрес бабушки собака восприняла одобрительно, лизнув мимоходом руку. Тем временем с шумовым сопровождением влетела теща. Пришлось Беседину строить еще и ее, заставив быстренько заняться делом. То есть поправить занавески и убрать лужу в коридоре. Дверь в квартиру теща прикрыть забыла, но доктор позвонил все равно, стоя на пороге.

— Где больная? — скучным голосом вопросил он. И сразу преобразился, когда Беседин вложил денежку в замызганный карман синей робы. Скука сменилась оживлением: — Руки где помыть?

Доктор недолго щупал бабушку. Тем не менее, хмыкнул удовлетворенно. Он убедился, что «в паху болит, и это понятно», а потом постучал по пятке — бабушка тут же заплакала.

— И что у нас? — трагически вопросила теща, утирая слезы.

— Перелом шейки бедра, — ставя укол, вынес лекарь вердикт. — Однозначно в больницу.

Степан вложил еще одну купюру в тот же карман:

— Если приговор окончательный, то осталось понять, куда лучше ехать.

— В нашу больницу точно не лучше, — усмехнулся доктор. — Тем более, она сегодня дежурная. Вы собирайтесь пока, а я позвоню.

Степан вытащил свой телефон — эсэмэска пиликала уже несколько минут, нудным сигналом оповещая о проникновении врага в новое жилище. Меню предлагало два варианта: вызов полиции или просмотр кино. Он выбрал режим «видео» и сразу обалдел: в его новую квартиру вносили оконные стеклопакеты. Не выносили из дома, а вносили! Странное поведение грабителей не лезло ни в какие ворота, а уж детективов Степан прочитал и посмотрел немало. И кто ж так делает?

Делали это сантехники, что последние дни мелькали в квартире напротив. Ребята были шустрые и крепкие, они таскали стеклянные панели. Бойко, по двое. Широкоугольная камера позволяла видеть картинку не только в прихожей. Но и, через распахнутую дверь, часть лестничной площадки. Беседин вдруг узрел рыжего кота, который, ловко лавируя меж человеческих ног, злодейски устремился в его жилище. Вот это уже серьезное безобразие. Нельзя допустить изнасилование любимой кошки в собственном доме!

Однако успел одернуть палец от иконки вызова полиции — в последний момент наглеца выловили сантехники. Они без церемоний засунули рыжего диверсанта в кошачий контейнер, благо он здесь же, в прихожей, валялся. А когда в поле зрения камеры возник сотрудник ФСБ Илья Зимин, собственной персоной, Степан пробормотал:

— Все красавцы удалые, все равны как на подбор, — он избытка чувств он крякнул: — Мда… И с ними дядька Черномор.

Несмотря на темные очки, закрывающие породистое лицо, узнать его было нетрудно. Зимин огляделся, снял очки и прошел вглубь, пропав из вида камеры.

— Это диво, так уж диво. Везде ты поспел, шпион недоделанный, — прошипел потрясенный Беседин.

Досмотреть кино ему не удалось.

— Здрасте, — смутно знакомый мужчина с седыми висками тихо проявился на пороге, цепко оценивая обстановку. Был он при кобуре и облачен в форму капитана МЧС.

— И вам не хворать, — Степан окинул нежданного гостя недовольным взглядом.

— Я от Груздева, — сказал смутно знакомый пожарник с рукой на черной перевязи. — Капитан Краснов. Что случилось?

Пароль «от Груздева» снимал всякие вопросы. Поэтому Степан сменил тон более доброжелательным:

— Беда у нас случилась, бабушка ногу сломала.

— Ясно, — Краснов отвернулся, чтобы буркнуть в гарнитуру. — Отбой тревоги, «скорая» к бабушке. Работаем по плану.

Степан взглянул на экран: кино шло дальше, но как бы в обратной перемотке — стеклопакеты начали выносить. Ремонт он не заказывал, а зачем тогда в квартире устроили замену окон? Вопросы, вопросы.

Из туалета, деликатно покашливая, появился доктор с бумажным полотенцем в руках. Он доброжелательно улыбнулся:

— Ну что, нашлась подходящая больница. Документы не забудьте, — эскулап щелкнул крышкой своего чемоданчика. — Договорился с кем надо, едем.

— Документы давно собрал. Где носилки? — Степан оторвался от просмотра кинофильма.

Доктор прореагировал непонятно:

— Удачно она упала, прямо на коврик. Так и понесем.

— В смысле? — удивилась теща, продолжая лить слезы.

— На носилки потом будем перекладывать! Берем за четыре угла, и на выход.

Теща заметалась, следом за ней и Лиза.

— Куда? — командирским голосом осадил их Краснов. — Ногами вперед нельзя. Женщина! Отойдите вместе с собакой. Степан с доктором спереди, я сзади. Взяли!

— Лиза, гулять, — прошептала бабушка обморочным фальцетом, и собака кинулась в прихожую.

На улице собралась обязательная в таких случаях прощальная процессия, составленная из праздношатающихся бабулек и мамаш с колясками. Они шептались, скорбно качая головами. А собачка, пока грузили больную в медицинский фургон, честно гуляла — дулась на газоне с намордником в зубах.

Больничный доктор с первого взгляда внушал доверие. Высокий уровень профессионала подтверждали зеленый хирургический костюм штучной работы, импозантная бородка и тонкие черты лица. Как и подобает успешному человеку, говорил он солидно, убедительно и властно.

— У нас есть простой вариант — ничего не делать.

— А так можно?

— Можно. Просто лежать, здесь или дома, неважно. Постельный режим в надежде, что само заживет.

— Плохой вариант?

— Человеческий организм интересно устроен, — нейтрально заметил хирург. — Бывают случаи, когда отдельные индивидуумы показывают чудеса самоисцеления.

— Я видел такое, — согласился Степан. — Мне одно такое чудо ногу недавно вылечило. Методом наложения рук.

— Ну, бывает, — не стал спорить доктор. — Хотя народная медицина мало изучена. Наговоры, отвары, шаманские пляски иногда помогают. Однако в нашем случае, и в таком возрасте, сомнительно.

— Не срастется?

— Чаще всего так и происходит. Плохо не это. Неизбежны последствия перелома — пролежни, затем застойные явления в легких, воспаление. И через определенное время, месяц-два…

— Понятно, — не стал ждать продолжения Беседин. — Ваши предложения?

— Операция. Протезирование тазобедренного сустава.

— Вот так сразу?

— А чего тянуть? Как раз сегодня у меня найдется время.

— Так просто?

— Непросто. Но на третий день пойдет с палочкой, а через пару недель будет скакать козочкой.

— Хм, — засомневался Беседин.

— Будет-будет, — в подтверждение своих слов доктор помахал влажными снимками. — И только сегодня в плотном графике у меня есть окно.

Запросив пятиминутный тайм-аут, Степан вернулся к теще. Хотя советоваться с ней представлялось делом бессмысленным, слезы лились нескончаемой рекой. Капитан Краснов в переговоры не лез, тихо стоял в сторонке, наблюдая за суетой в приемном покое.

— Значит так, — сказал Беседин. — Хватит причитать. Требуется согласие на операцию. Сорок тысяч протез, сорок — бригаде за работу.

— Но она же вдова ветерана, Степа, — сумма услуги тещу потрясла наповал, щеки вспыхнули и сразу высохли. — Имеет право, и все бесплатно!

— Имеет право, — согласился Беседин. — В порядке очереди. И очередь подойдет через год. Будем ждать?

— Нет, — вскинулась та. — Только деньги надо найти. У кого бы занять?

Теща мяла в руках огромный пакет с бабушкиными вещами, которые дежурная сестричка не приняла. Велела приносить потом, когда больную определят в палату и разрешат вставать.

— Найдем, — отрезал Степан. — Давай подписывай согласие на операцию.

— А ты?

— А я поехал за протезом, доктор записку мне написал. Стой здесь, пакет сюда давай. И возьми себя в руки, все будет хорошо!

Капитан Краснов увязался следом.

— Надо поговорить, — лаконично бросил он на ходу и, не дождавшись ответа, уселся в джип на соседнее сиденье. — Груздев сказал, с тобой можно открытым текстом. Давай без церемоний?

— Говори, — Степан вырулил с парковки.

— Меня зовут Александр, можно Саша. — Краснов протянул руку и покосился на заднее сиденье, где Лиза тосковала в окно больными глазами. — Собачка не цапнет?

— А кто ее знает?

— Хм, — заерзал Краснов.

— Не суетись. Хоть собачка не моя, ей не до тебя. Она за хозяйку переживает. А в машине для Лизы все чужое, команды охранять не было.

— Это хорошо. Однако на нашем фронте ситуация иная, — вздохнул Краснов. — Мне как раз велено охранять тебя. А как это сделать качественно, если ты мечешься по городу, словно ужаленный?

— Предлагаешь запереть объект в зоне? — хмыкнул Беседин.

— Было бы здорово. Некоторые олигархи годами из норки не вылезают.

— Я не олигарх, — заметил Степан. — И виллой, к счастью, еще не обзавелся.

— Тогда обрисуй мне кратенько оперативную обстановку. Ну, так, как ты ее видишь.

— Если коротко, — Беседин на мгновенье задумался, — то для некоторых действующих лиц история с портфелем не закончилась.

— Как это? — изумился Краснов. — Тема закрыта, информация прошла по всем каналам!

— Мне тоже так казалось. Однако полковник Подопригора и его подопечные не в курсе. Через час я должен быть на встрече, где некие люди хотят задать некие вопросы.

— Однако, — крякнул Краснов. — Нескучно живете.

— Ладно, мы приехали. Вот этот адрес, — Степан обернулся. — Лиза, я скоро вернусь. Охраняй машину, дыши в окошко.

Собака согласно рыкнула.

В офисе компании «Медтехника» Беседин не задержался, здесь было пустенько и чистенько. А записка от доктора сняла все вопросы — нужный протез в ассортименте имелся. Ушлый менеджер с ходу нацелился, конечно, втюхать Степану «новую модель», которую «только вчера получили». Стандартный прием, технология продаж в медицине ничем не отличается от остальной торговли.

Беседин даже улыбнулся поощрительно — уж очень убедительно распинался продавец за искусственные суставы, которые значительно лучше, но «немного» дороже. От дополнительных трат неожиданно спас Краснов.

— Могу я узнать, каким огнеупорным материалом обшита здесь дверь на склад? — бросил он вопрос в пустоту, разглядывая плакаты на стене. — Сертификат соответствия имеется?

Менеджер побледнел, замолк на полуслове, теряя интерес к клиенту. И тут Краснов его добил:

— А где у вас тут схема эвакуации при пожаре?

Убитый продавец щелкнул пультом, обрывая рекламный ролик на полпути к победе. И тут же, без промедления, вставил в терминал банковскую карту Степана. Крутящийся в пространстве искусственный сустав на экране телевизора сменился программой местного вещания с фотографией симпатичной девушки.

— Внимание, розыск, — сказал голос за кадром. — Вышла из дому и до сих пор не вернулась. Была одета… В последний раз ее видели… Всех знающих о месте её пребывания просьба позвонить по телефонам, которые вы видите на экране.

— Интересное кино, — буркнул Краснов.

Из офиса он вышел первым. Уже по-хозяйски в машине уселся рядом со Степаном, возвращаясь к прерванному разговору:

— И почему ты думаешь, что речь на стрелке пойдет о портфеле?

— А о чем еще? — Беседин вздохнул. Бесцеремонность Краснова слегка коробила, однако к этому придется привыкать. И отвечать на вопросы — в конце концов, на кону собственная безопасность. — В бизнесе у меня все в порядке. Проблемы начались с убийства курьера, и крутятся вокруг портфеля, черт бы его побрал. Других вариантов нет.

— Я в курсе твоего бизнеса, — сказал Краснов. — Спорные вопросы давно решает ОМОН. А ты уже и забыл, когда на стрелке бывал.

— Отлаженный механизм должен работать со смазкой, — усмехнулся в ответ Степан. — И каждый должен делать свое дело.

В приемном покое бурлила суета, теща по-прежнему лила слезы, каталки с бабушкой не было.

— Увезли готовить к операции, — сообщила она. — И что теперь будет?

— Все будет хорошо, — отрезал Беседин. — И хватит уже реветь. Сколько можно?

Вместо доктора к Степану вышел реаниматолог. Он принял протез и деньги, пересчитывать не стал.

— Значит так, — начал он короткую и, видимо, многократно отрепетированную речь. — Делать вам здесь нечего. После операции родным позвонят, а больную переведут в реанимацию. Туда посетителей не пускают, помощь потребуется завтра. Вы дочь?

Теща кивнула.

— Успокойтесь, и идите домой. Отдохните, выспитесь. Вот список лекарств. Завтра с утра в восьмую палату. Ухаживали когда-нибудь за больными? Впрочем, неважно, сестра по ходу все объяснит. И поверьте мне, все будет хорошо!

Справка. Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что избегнув одной неприятности, попадаешь в другую.

Эпизод 2.3

Стрелки всякие бывают.

Есть мероприятия изначально бессмысленные и травматически опасные — такие, как русская свадьба, или корпоративный банкет на Новый год. А есть еще события, которые ломают жизнь на ровном месте. Разборок много Беседин повидал за свою жизнь, надеялся и эту пережить.

Сегодняшнюю встречу назначили в «Чашке чая». Смешно, конечно, стучаться в ночной клуб посреди бела дня, но охранник молча пустил внутрь. Дверь открыл без лишних разговоров, оружие и собаку сдать в камеру хранения тоже не предложил. Беседин где-то слышал об этом модном заведении, но не более того. В прошлой жизни сюда никогда не стремился, поскольку проникнуться любовью к песням под караоке как-то не случилось. Видимо, недоставало сил. И сейчас планов на дальнейшее не строил, оглядывая интерьер без интереса.

Под дежурным освещением клубная площадка выглядело бледно и устало, как похмельная женщина без макияжа. Голые столы, пустая сцена с забытой стойкой микрофона, облезлые колонки. Барная стойка, ощетинившаяся ножками перевернутых табуретов, тоже не впечатляла. Посетителей в это время быть не могло, поэтому Степан уверенно направился к крайнему столику, где у зашторенного окна двое мужчин играли в нарды.

Кого принесет со стороны «вызывающих», Беседину не сообщили. Да и неважно это было, собственно говоря. Поэтому знакомое лицо Игоря Кима особого удивления не вызвало. Человек предполагает, а судьба человеком располагает. Калмык — значит, Калмык. Какая разница?

Игорь Ким расплылся в улыбке, отложил зары, однако с места не поднялся. Порода не та, эх не та… Воспитание пропущено вместе со скромностью.

— Привет, — приглашающим жестом Ким взмахнул рукой. — Давай сюда, в ногах правды нет.

— Ее вообще нет, — пробурчал Степан.

Из-за барной стойки тотчас выплыла официантка, вся какая-то помятая и растрепанная, под стать заведению. Девчонку, похоже, тормознули после ночной смены, оставив на подхвате.

— Чай, кофе? — продекламировала она дежурную фразу.

— Спасибо, нет, — степенно ответил Беседин, усаживаясь за стол переговоров.

Лиза без команды улеглась рядом, возле бабушкиного пакета. Степан специально взял его с собой, чтобы занять собаку делом. И Лиза старательно охраняла имущество.

— Может, чего покрепче? — усмехнулся Игорь Ким.

— Не сейчас, — ответил за всех Краснов. — Может быть, позже.

Официантка понятливо исчезла.

— Давно не виделись, Бес! Кто это с тобой? — обращаясь вроде к Беседину, Ким смотрел на Александра Краснова, щеголявшего в форме МЧС.

Атлетическая фигура омоновца Григорьева, брутального красавца с резкими высокими скулами, такого интереса не вызвала. В городе этого капитана знали хорошо. Как же, не первое лицо в ОМОНе, но и не последнее. И то, что он представляет «крышу», для Калмыка секретом не являлось. А вот Александр Краснов, с рукой на черной косынке перевязи, был предметом его неподдельного любопытства.

— Это мои друзья, капитан Григорьев и капитан Краснов, — руки Степан не подал, оба офицера тоже воздержались.

В подобных церемониях как-то не принято обниматься и жать руки.

— И при чем здесь МЧС? — живо поинтересовался Игорь Ким.

— Мы боремся с пожарами, — ногой отодвинув стул, Краснов демонстративно расположился боком к «партнерам» и лицом к Беседину.

В такой позиции был свой резон, барная стойка с доброй частью зала добавлялись в сектор обзора.

— Менты на стрелке — это косяк, Бес, — Игорь Ким продолжал улыбаться.

У каждой народности свои характерные жесты и разрез глаз. И улыбку восточного человека европейцу не понять. Сдержанная мимика лицевых мышц Кима могла означать и выражение дружбы, и предупреждение о скорой гибели. Впрочем, плевать. В такой дружбе Степан не нуждался, а пуганых пугать — только время терять.

— Мы не на стрелке, — ровно отрезал он. — Ты не вор, а я не лох. И ты это прекрасно знаешь. Мне передали, что люди хотят задать вопросы. Говори.

Игорь Ким молчал, Беседину пришлось продолжить:

— Калмык, я пришел и слушаю. Только про портфель не надо.

— Почему?

— Не в теме.

— Эта тема закрыта, — развел руками Ким.

— Да ну? — не удержался от возгласа Беседин.

— Сам удивлен. Ловко ты съехал, Бес.

— Странно, — сказал Степан. — Вопросов нет. Зачем тогда звали?

— Вопросы были вчера, теперь нет, — легко согласился Ким. — Претензий тоже нет. А если какие-то проблемы имеешь — говори, не стесняйся. Для тебя, Бес, все вопросы решим!

Партнер Кима по нардам, кучерявый парень цыганистого вида, согласно кивнул головой и даже улыбнулся ласково. Григорьев с Красновым удивленно переглянулись. Охренеть! Степана позвали, чтобы помочь проблемы закрыть? Меценаты, блин.

Когда-то дед вбил в Беседина несколько простых аксиом. Эти железные правила дед познал на войне, пронес через лагеря, и вытравить их уже было невозможно. Одно звучало так: «ешь, коли есть возможность — неизвестно, что будет завтра». Дед никогда не отказывался от предложения покушать, и это правило Степан нарушил сейчас. Тому была уважительная причина: компания так себе, прямо говоря, сомнительная. Другое правило содержало противоположный посыл: не верь вертухаям позорным, и не проси у хулиганов фартовых. В конце концов кинут, что те, что другие.

«Не верь, не бойся, не проси» — поговорка не для красного словца, а простая проза жизни. Один раз попросишь, будешь должен всю жизнь. Такие правила выработала жизнь еще до деда, и нарушать их нельзя ни каких обстоятельствах.

— Спасибо за предложение, — ровно ответил Степан. — Когда будут проблемы, обращусь. Но я не понял, зачем звали?

Ясность внес Игорь Ким.

— Нам нужна эта телка, — по пластику стола он двинул ксерокопию фото, явно из бильярдной. — Где она, Бес?

Краснов с Григорьевым дружно вытянули шеи.

— Ты собрался обсуждать здесь девушек? — Степан сделал удивленный вид, однако брать листок со стола не спешил.

— Нам надо с ней потолковать, — дружелюбно пояснил Игорь. — Есть тема.

Степан собрался резко возразить, но его перебил капитан Краснов. Он вдруг встрял в разговор:

— Для темы телок покупают резиновую Зину. В специальном магазине.

— Чё? — возмутился партнер Кима по нардам. — Фильтруй базар, мент!

— А то что? — за словом в карман Краснов не лез.

— Если проблем ищешь, ты их получишь!

— Вообще не вижу проблем, — вставая, Краснов усмехнулся. — Зачем спорить, если каждый останется при своем мнении?

При этом он посмотрел на часы. Партнер Кима по нардам недовольно поджал губы. Смотреть на часы по время «стрелки» считалось плохим тоном, знаком неуважения к противной стороне. До этого молчавший с каменным лицом Григорьев тоже поднялся, поправил кобуру:

— Чего звали, непонятно, — он пожал плечами. — Нет претензий — разговор окончен. Пошли, ребята.

На самом деле капитану было понятно главное: если кто и упорол косяка, так эти ребята. Сначала признали, что Степан им ничего не должен, а теперь требуют какую-то бабу! По понятиям так не поступают.

— Бес, ты делаешь ошибку, — бросил вслед Игорь Ким.

Ротвейлерше, трусившей у левой ноги Степана, угрожающие интонации не понравились. Она обернулась и, показав зубы, рыкнула.

А Беседин улыбнулся:

— Все будет хорошо.

Капитан Григорьев одобрительно хмыкнул — в таких ситуациях последнее слово имеет большое значение.

Справка. Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут! Михаил Булгаков.