Вадим Завьялов

Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие.

И тогда я увидел ее.

Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать.

На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана…

- Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся.

Я?

Даже так.

Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно.

Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку.

Вот такая романтика, на х** два бантика.

Чтобы я всегда так жил…

Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного.

Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!»

Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность….

Однако, я никак не мог опознать эту нимфу.

Кто, черт возьми, осмелился без приглашения заглянуть ко мне на огонек? Ещё и признаться, что собирается всю ночь объезжать.

Вроде не местная.

Наши девчонки скромные. Сами себя не предлагают. Апостолов вот рассказывал, что у олигархии в Москве новый прикол - им теперь Алтайских девственниц подавай! Зажравшиеся ублюдки.

Тихо о*уевая, мой взгляд продолжал скользить по манящим изгибам блондинки. Больше всего убивало и одновременно возбуждало её смиренное спокойствие.

Девочка сидела с таким видом, будто так и надо, будто ее каждый день находят в чужой постели. Эта срамная беззаботность ещё яростнее разгоняла горячую, напитываемую возбуждением кровь в паху…

С каждой секундой под полотенцем оставалось все меньше свободного пространства. В ее изящном образе улавливалось настолько затягивающее обещание последующего наслаждения, что я до судороги сжал пальцы, стараясь не спугнуть небесное видение.

Бл*ть....

Сжав челюсть, я почувствовал себя на краю бездны, опасаясь раньше времени не ступить за опасную грань.

Не спугнуть.

Неплохо бы познакомиться для начала…

Тридцать семь.

Я ведь давно не пацан сопливый, чтобы заводиться от подобных игр, но пиздецки так пробрало - с трудом ноги переставлял из-за стояка, натянувшего полотенце палаткой.

Ещё шаг.

Капли воды, смешиваясь с потом, скатывались по моей спине. Одна лямка соскользнула с девичьего плечика. Горячо. Сука, как же горячо… Шаманка мелкая. Ну, как не любить этот мир?

Мать вашу, нервы-то не железные.

А тут такая Принцесса. Я облизал губы в предвкушении первоклассной ебли, вдруг передумав знакомиться. Потому что не получится уже отмотать назад.

Здравствуйте, черти, я дома.

Блондинка не успела обернуться - мои руки схватили её за плечи, резко прижимая к матрасу. Руки незваной гостьи дернулись в попытке оттолкнуть, но я перехватил ее запястья, прижимая их к простыне, а ее - всем своим весом к кровати.

- Девочка, думаешь, только ты способна на сюрпризы?

Не без удовольствия я отметил, как ее бедра слегка подались мне на встречу. Тело нимфы подрагивало под моим, тонкая ткань сарафана хрустнула в кулаке.

- Ш-ш-ш… - я впился ей в шею губами, чувствуя, как неистово бьется крошечная венка под моим языком, - Не бойся, девочка. Я сделаю все так, что ты попросишь ещё…

Мои пальцы медленно спустились ниже, скользнули под тонкую резинку ее трусиков. Бля-я. Мокрая, горячая. Да моя ж ты хорошая… И когда я коснулся ее, бедра незнакомки едва ощутимо вздрогнули.

Пара секунд и сарафан с тихим шуршанием скатился по идеальному девичьему стану…

Голая спина, тонкая талия, упругие ягодицы в розовых стрингах - мое дыхание стало прерывистым. Я провел по ее копчику кончиком языка, слизывая острые мурашки.

Сдавленное бурчание… Затем слабая попытка перевернуться, но я не позволил.

- Какая непослушная… а-та-та… Сама же сказала, что сегодня я в полном твоем распоряжении? - негромко напомнил я, вжимаясь ей в ногу своим стояком, - Пора узнать, какого это, трахаться с опытным мужчиной, - касаясь влажной плоти кончиками пальцев.

Один рывок - и хруст.

Тонкое кружево её трусиков порвалось под моими пальцами.

На мгновение я залюбовался зрелищем чисто выбритой бледно-розовой промежности…

Девчонка вскрикнула, но на смену недовольному бурчанию моментально пришел отчетливый сладкий стон, стоило моим пальцам, огладив ягодичку, грубовато сжать ее сочащуюся плоть.

Девочка текла бурной рекой, своим молчанием явно побуждая меня к более решительным действиям. Ну, ещё бы, она ведь сама пришла за этим…

- Встань на четвереньки! - моя ладонь легла ей на поясницу, надавливая, направляя.

Опустив голову, я, сперва, прикоснулся к ней своим раскаленным дыханием - под теплым потоком воздуха кожа на ее заднице и бедрах покрылась мурашками.

Продолжая молчать, девочка замерла, но я надеялся - она не ослушается. Не захочет. Это было бы абсолютно нелогично. Полагал, незваная гостья догадывается, что я собирался с ней сделать...

- Все будет так, как ты любишь. Так, чтобы каждая клеточка твоего тела дрожала, - хрипло пообещал я, поправляя свой окаменевший член.

Вдруг блондинка медленно, словно в трансе, опустилась на локти. Она выгнула спинку, подаваясь попкой ближе к моему лицу. Я замер, любуясь тем, как нереально она дрожит в ожидании скорого наслаждения.

Чудо, ты откуда на мою голову?

Мои пальцы впились в ее бедра, притягивая ещё ближе, раскрывая.

- А теперь расслабься. Я тебя не съем, - хрипло рассмеялся я, - Шучу. Съем.

*За сутки до событий, описанных в прологе*

POV Вера Апостолова

Я в одиночестве сидела за столиком, покручивая пальцами бокал с вином, и разглядывала отдыхающих на пляжной вечеринке. Несмотря на поздний вечер, все ещё было душно, музыка оглушала, а свет софитов слепил глаза.

Я не особо любила шумные сборища, но во время отпуска с друзьями и семьей, как говорится, сам Бог велел.

Только даже сейчас не получалось расслабиться из-за какого-то гнетущего чувства одиночества, особенно, учитывая, что моя сестра Любаша ушла танцевать с Ильей Безруковым, Полина Левицкая скрылась в компании Саши Воронова, а Женька Завьялов как ни в чем не бывало кривлялся на сцене, пытаясь выиграть звание лучшего танцора.

Повернув голову, мой взгляд зацепился за Жениного отца - серьёзного широкоплечего брюнета со стрижкой почти под единицу, расслабленно наслаждающегося компанией яркой шумной брюнетки.

Пара расположилась за соседним столиком, поэтому-то мои глаза время от времени к ним возвращались.

Вадим Завьялов уже несколько лет управлял сетью отелей и турбаз нашей семьи на Алтае, довольно тесно общаясь с моим отцом.

Можно даже сказать, они дружили, Завьялов-старший входил в близкий круг папиного общения, состоящий всего из нескольких человек, включая дядю Кирилла и дядю Пашу.

Мой взгляд вновь скользнул к лицу мужчины - жгучие карие глаза, прямая линия носа, резкие скулы, небрежная растительность на щеках, шрам над густой темной бровью, и … чувственные полные губы.

Сделав глоток вина, я отметила, что на лице Вадима застыла смертельная скука. Завьялов покручивал бокал с виски и совершенно не обращал внимания на свою спутницу.

Когда брюнетка подалась вперед, предприняв попытку поговорить с ним, он отвернулся и посмотрел на свой телефон, после чего, полностью потеряв интерес к девушке, уставился на сцену, все так же равнодушно наблюдая за кривляньями своего сына.

Я чувствовала легкий мандраж, с безропотным смирением наблюдая за этим человеком.

Несмотря на то, что на Алтае мы отдыхали каждое лето, я никогда не видела рядом с Завьяловым постоянной женщины. Да и вообще он производил впечатление холодного, крайне закрытого человека, который совершенно не шел на контакт.

Да только брюнетка, похоже, не собиралась сдаваться: эмоционально жестикулируя, она словно кошка ластилась к Завьялову, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание.

Вадим смотрел ей в глаза абсолютно спокойно, почти не моргая.

Я непроизвольно обняла себя под грудью, почувствовав, как по спине бегут мурашки…

То, что транслировал язык его тела, этакая псевдорасслабленность, за которой интуитивно улавливалась подавляемая агрессия, будто проникало мне в кровь, свинцовой тяжестью разливаясь под кожей и путая мысли.

Сама не заметила, как начала волноваться, хотя он даже на меня не смотрел… Я сделала поспешный глоток вина. Со мной творилась какая-то чертовщина!

Не знала, как это объяснить. Звериная аура. Густая. Подавляющая. Мрачная. Любаша бы сказала «самцовая». И, в то же время, в чем-то она была мне знакома, и даже понятна.

Такая же тяжелая энергетика была у нашего отца.

Несмотря на то, что папа с самого детства боготворил нас с сестрой и мамой, с определенного возраста я стала замечать, с каким почтением, опаской и, будто бы, осторожностью, общаются с ним другие люди. Так общаются с вожаком стаи.

Уважение на уровне инстинктов.

Однако, находясь неподалеку от Вадима, я всегда непроизвольно улавливала похожие флюиды.

Вот даже сейчас, сидя за соседним столиком, я сама не заметила, как разволновалась. Нечто подобное испытываешь перед клеткой с опасным хищником. Тигром или медведем. Они тоже все такие вальяжные… пока не надумают напасть… и перегрызть глотку…

Завьялов был из той категории мужиков, которые превратят твою жизнь в некое подобие «Крестного отца».

Потягивая вино, я старалась сосредоточиться на чем-то, кроме этого бессмысленного наблюдения, однако вокруг не происходило ничего интересного.

Люба продолжала танцевать с Ильей, ну, мне же не одной на базу возвращаться? Надеялась, что скоро ребята вернутся за столик, и вечер пойдет веселее…

Тем временем, парочка за соседним столом тоже вышла на танцпол…

Мгновенно завладев инициативой, Завьялов даже не смотрел на свою партнершу - он просто протянул руку, и та, засмеявшись, тут же обвилась вокруг его мощного тела.

Прикусив край бокала, я наблюдала, как Вадим сжимает бедра девушки так, что, казалось, ее шелковый сарафан вот-вот затрещит по швам… Грязно. Пошло. Отвратительно.

Я вдруг поймала себя на мысли, что сидела, слишком подавшись вперед, тут же откинувшись на спинку стула и сделав глоток вина, стискивая стекло слегка дрожащими пальцами.

Внезапно я поймала на себе взгляд Завьялова.

Он бегло пробежался по моему телу, на краткий миг задерживаясь на обнаженных ногах, закинутых одна на другую, после чего вернулся к глазам.

Правда, практически сразу мужчина потерял ко мне интерес, полностью сосредоточившись на своей партнерше по танцу.

А вот я… я впала в какое-то странное, абсолютно необъяснимое оцепенение с той самой секунды, как мы встретились с ним взглядами, почувствовав душераздирающий крик инстинкта самосохранения.

Интуитивное предчувствие беды. Большой беды.

- Вер, может, ну его, эту вечеринку? - неестественно широко улыбаясь, обратилась ко мне раскрасневшаяся сестра, вернувшаяся после танца с Ильей.

- Согласна! Пойдем обратно в наш домик…

Поочередно приняв душ, мы с сестрой переоделись в пижамы, и, погасив основной свет, залезли в кровати, обмениваясь хитренькими взглядами.

От меня не укрылось, какой взбудораженной Люба вернулась после танца с Ильей Безруковым. Все время, пока мы шли до базы, она старалась «держать лицо», но в уголках ее губ то и дело проскальзывала рассеянная улыбка.

- Расскажешь? - я подперла голову рукой.

- Не знаю даже, с чего начать, - неуверенно пробормотала Любаша, что было для нее совсем не свойственно, потому что она в нашем тандеме олицетворяла спокойствие и уверенность.

- Илья тебе понравился? - настаивала я.

- Конечно, нет! Просто он симпатичный. Ну, и вот это вот все… - моя близняшка дурашливо закатила глаза, на что я легкомысленно рассмеялась.

- Да, Безруков превратился в настоящего красавчика! - подтвердила и без того очевидный факт.

- А тебе? - загадочно поинтересовалась Люба, удобнее взбивая подушку.

- Что мне?

- Как тебе он?

- Кто? Безруков?! - я удивленно приподняла бровь, не ожидая такого вопроса.

- Ага.

- Объективно он очень хорош собой, - ответила я несколько озадаченно, потому как никогда не задумывалась насчет Ильи в подобном контексте.

К слову, с Ильей Безруковым мы были знакомы с детства, так как время от времени виделись на различных семейных мероприятиях. Егор и Рита - родители Ильи - близко дружили с Вороновыми, поэтому семья Безруковых была частыми гостями у них в доме.

- Хотела бы с ним попробовать? - неожиданно спросила у меня сестра.

- Люб, странный вопрос, учитывая то, что между вами происходит, - нервный смешок, - Чего мне с ним пробовать-то? Похоже, мой поезд ушел…

- Ну, чисто гипотетически, ты бы могла представить его своим первым парнем? - наседала она.

Да что на нее нашло?

Я подавила зевок, на пару мгновений задумавшись над ответом.

За те несколько месяцев, что я не видела Илью, парень очень возмужал, превратившись в настоящего мачо-мэна, кроме того, Безруков всегда отличался своей порядочностью. Таких парней, как он, пора в Красную книгу заносить…

- Почему бы и нет? Только я уже явно не при делах, - ответила усмехнувшись.

- А Вадима Завьялова? - внезапно спросила Люба, и вот тут мне стало не по себе.

- Причем тут Женькин отец? - не сразу пробормотала я, стараясь справиться с внезапно охватившим тело волнением.

- Я тоже кое-что заметила. Например то, как ты внимательно его разглядывала на пляже. Вер, признайся, он тебе понравился? - сестра присела на кровати, бомбардируя меня лукавым взглядом.

- Любаш, ерунду не говори… Вадим Завьялов старше меня на семнадцать лет и работает на нашего отца, - стиснув ладони, я почувствовала, как холодеют мои пальцы.

- И, тем не менее, он привлек тебя как мужчина?

Кивнув, я не удержалась и прыснула, хотя ситуация в общем-то была печальная.

Вот что значит иметь сестру-близнеца.

Ощущение, будто ты сидишь перед зеркалом, общаясь на каком-то телепатическом уровне. Иначе, как объяснить эти ее вопросы? Я ведь даже не разговаривала с Завьяловым…

- Ты ведь не станешь спорить, что он хорош собой? - прошептала я, непроизвольно облизывая губы.

- Да Завьялов - огонь-мужик! Какие уж тут споры, - усмехнувшись, подвела черту Любаша.

*****

Будильник сработал в двадцать минут седьмого.

Я специально поставила его на беззвучный режим, чтобы не разбудить сестру, которая любила поспать подольше.

Я же с детства была жаворонком, обожая ранние подъемы.

Вот и сегодня решила встать пораньше, чтобы хоть немного побыть наедине со своими мыслями, учитывая, что впереди венчание Левицких, а это означало шумные гуляния до поздней ночи.

Наспех приняв душ, я собрала немного влажные волосы в низкий пучок, и, облачившись в простенькую футболку и шорты, натянула на голову кепку, а на ноги - кроссовки, решив устроить пробежку.

Я не могла без спорта, уже немного скучая по занятиям в новой танцевальной студии, в которую перешла несколько месяцев назад, посвятив большую часть жизни спортивным танцам.

Тихонько покинув домик, я выбежала на тропинку, ещё влажную от росы, и утренний холодок мгновенно пробрался через тонкий хлопок футболки.

Я сегодня действительно рано - вокруг ни одной живой души.

Солнце только поднималось над горами, окрашивая небо в розовато-золотые тона, в низинах ещё клубился туман.

Я замедлила шаг, вдыхая полной грудью. Воздух здесь всегда особенный: густой, концентрированный, с горькой ноткой полыни и сладковатым оттенком сосновой хвои.

Тропа повела меня вверх, к конюшне.

Я любила это место. Ещё издали услышала тихое ржание - лошади, кажется, уже почуяли мое приближение. Когда я подбежала ближе, из-за ограды высунулась лохматая темная голова жеребца. Он фыркнул, осматривая меня любопытным взглядом.

Подмигнув ему, я остановилась, положив руки на колени и переводя дыхание.

Сердце постепенно успокаивалось после бега, по спине стекали капельки пота, а тело наполнялось приятным напряжением.

Жеребец недовольно мотал головой, но потом вдруг насторожился - где-то поблизости раздалось громкое ржание и топот копыт.

Я вздрогнула, когда звуки повторились, на автомате обходя конюшню, и от увиденной картины внутри все задрожало…

Из-за холма вынеслась рослая вороная лошадь с огромными налитыми кровью глазами и вздыбленной гривой, а на ее спине сидел Завьялов.

У меня ускоренно забилось сердце, когда лошадь, рванув в сторону, встала на дыбы, пытаясь сбросить наездника, а он лишь глубже вжался в неё коленями, даже не дрогнув.

- Спокойно. Спокойно... - донесся до меня тихий, ровный голос Вадима.

Сцепив зубы, я непроизвольно стиснула кулаки, в ужасе наблюдая за тем, как дикая кобыла била копытами, вставая на дыбы.

Лошадь яростно трясла головой, предпринимая одну за другой попытки сбросить наездника. Однако Завьялов твердо сидел в седле, сжимая ее бока ногами, коротко и резко дергая поводьями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌ Не моргая, я застыла на месте, завороженная этим жутко-прекрасным зрелищем. Я много раз отдыхала на Алтае, но впервые видела, как объезжают диких лошадей….

Было в действиях Завьялова нечто гипнотическое.

Он подавлял упрямицу, подчиняя себе ее волю. Не сразу, да. Но методично и абсолютно безжалостно. И в этих его уверенных, доведенных до автоматизма действиях улавливалась какая-то извращенная, особенная, притягательная красота.

Когда лошадь в очередной раз взвилась на дыбы, Вадим резко осадил ее, заставив с глухим стуком копыт опуститься на землю.

- Так-то лучше… - отзвук одобрения в его ровном, немного хриплом голосе спровоцировал стайку мурашек у меня на пояснице.

Но прыжки вороной стали короче, дыхание - тяжелее, а взгляд на глазах терял прежнее буйство. Вадим доминировал, и она это чувствовала, окончательно подчиняясь…

Мужчина расслабил поводья, слегка потрепав ее по шее - только тогда я издала судорожный свистящий выдох, сигнализирующий о возобновлении работы моих легких.

Наконец, я сосредоточила свой взгляд на самом наезднике, только сейчас обратив внимание, что из одежды на нем были лишь потертые джинсы, низко сидящие на бедрах, да кожаный ремень с массивной пряжкой.

Утреннее солнце золотило его мощный загорелый торс, прорисовывая на нем каждый мускул от напряженных плеч до узкой талии.

Лошадь вдруг резко дернула головой, и Вадим инстинктивно сжал бедра, отчего джинсы натянулись, обрисовывая каждую мышцу…

Закусив губу, я вдруг осознала, что дышу слишком часто. Тем временем, наездник уже с легкостью управлял ей одними коленями, даже не трогая поводья…

Господи, стыд-то какой!

Получается, я уже дважды за последние несколько часов сталкерила Женькиного отца.

Ох, Вера…. Даже страшно подумать, чтобы на это сказал папа. И вот лучше вообще не думать. Серьёзно. Потому что происходящее попахивало чем-то нездоровым…

Попятившись на цыпочках, чтобы, не дай Бог, не привлечь к себе внимание Вадима, я поспешила к конюшне, решив укрыться там, и немного перевести дыхание.

Толкнув скрипучую дверь, меня сразу встретил густой запах сена. Утренний свет, пробиваясь сквозь щели в досках, лежал золотистыми полосами на полу, где кружились пылинки. Я прошла немного вглубь, останавливаясь около того самого гнедого жеребца, который встречал меня у загона.

Какое-то время я рассматривала ухоженного красавца, собираясь с мыслями.

- Хочешь его покормить? - негромкий серьёзный голос.

Вздрогнув от испуга, я волчком прокрутилась на своем месте, тихонько охнув. Позади меня стоял Вадим Завьялов, сжимая в руке корзинку с яблоками.

Яблоки.

Красивые. Красные. Дьявольские.

И снова у меня внутри все сжалось от какого-то жуткого смутного предчувствия надвигающейся беды… Большой беды.

- Что? - окончательно тушуясь.

- Покорми его, - уже не предложение, приказ, произнесенный размеренным глубоким голосом.

Завьялов достал из корзины половинку яблока, протягивая её мне. Его пронзительные карие глаза больше напоминали темный густой шоколад, напитанный мрачными искушающими демонами.

Взгляд мужчины лениво скользнул от моего лица к V-образному вырезу футболки, вызвав запоздалое сожаление об отсутствии бюстгальтера. Не думала, что встречу кого-то в такую рань.…

- А он мне пальцы не оттяпает? - я неуверенно взяла лакомство, кивая на здоровенную лошадиную голову, и чувствуя, как мое сердце медленно опускается куда-то в горло.

Жеребец перебирал копытами, изучая меня внимательными большими глазами-углями. Он явно выглядел настороженно, откровенно говоря, не хотелось появляться на торжестве с перебинтованной рукой…

- Гром сегодня в духе, - Вадим едва заметно усмехнулся, обнажая крупные передние зубы, которые смотрелись неестественно белыми на фоне его загорелой кожи. - Дай ему это, - кивая на дольку яблока, зажатого у меня между пальцами, - не бойся, просто положи на ладонь и вытяни руку. Пальцы держи вместе.

С трудом поборов внутренний мандраж, я послушалась, медленно вытягивая руку.

Гром фыркнул, подозрительно обнюхивая мои пальцы: жеребец явно улавливал мою нервозность. И ведь было отчего - Вадим сейчас стоял так близко, я чувствовала тепло его тела через тонкую ткань своей футболки.

На короткий миг у меня закружилась голова - запах сена, кожи, крепкого мужского пота забился в ноздри, и я непроизвольно сделала судорожный вздох, почувствовав, как его грудь почти касается моей спины.

Я замерла с яблоком на раскрытой ладони…

Глубокое тяжелое дыхание мужчины шевелило мои волосы на затылке. Колючие мурашки побежали вниз по позвоночнику, наполняя бедра и низ живота едва ощутимым дискомфортом…

- Не дёргайся, - прошептал Завьялов у моего уха, его голос прозвучал ниже, чем я ожидала.

Я чуть не одернула руку, но мужчина внезапно положил свою ладонь под мой локоть, неожиданно мягким движением подсказывая податься чуть ближе.

Жеребец аккуратно взял угощение своими большими шершавыми губами. Я издала короткий смешок … от неожиданности, от восторга, от этой внезапной пугающей близости…

- Вот так. Молодец, - произнес Завьялов с едва различимой хрипотцой. - Видишь, ничего страшного не случилось.

Я обернулась, приклеивая неестественную улыбку на лицо.

- Спасибо… - смущенно кашлянув. - Кстати, я Вера! - взмахнула ладонью, уже по традиции на всякий случай представляясь, ведь большинство окружающих не различали нас с сестрой.

- Я знаю, что ты Вера, - глядя мне в глаза, абсолютно спокойно ответил он. - Люба уже вчера вечером оседлала Грома. Они сразу подружились, - прикусив губу, Завьялов подавил улыбку.

Ах, вот как! Эта тихушница ничего мне не сказала… Хотя, это и не удивительно, Любаша была гораздо смелее, чем я, а в некоторых моментах ее можно было назвать бесстрашной и даже абсолютно безбашенной.

Мама иногда говорила, что этот дурной адреналин у нее в нашего отца, я же, судя по всему, своей закрытостью и сдержанностью пошла в маму…

- Хочешь тоже прокатиться? - Вадим впился в меня своим цепким взглядом, на дне которого клубилась уже знакомая тьма.

- Я? Нет…. Я как-то побаиваюсь… лошадей, - сделав шаг в сторону, я машинально сжала ладони замком на груди.

Тишина.

Зрачки мужчины расширились в полумраке конюшни.

В углу рта дрогнула мышца, будто он стискивал зубы, дабы не озвучить лишнего, ведь, насколько я знала, Завьялов не только обожал лошадей, но и содержал небольшой горный заповедник.

Гром, будто почувствовав мой страх, повернул к нам свою вороную голову и фыркнул, не сводя с меня любопытных глаз.

Вадим ухмыльнулся, подойдя ближе.

- Смотри-ка, ты ему понравилась! - длинные теплые пальцы мужчины разжали мои. - Лошади - они как люди. Если чувствуют страх - начинают беспокоиться. А если видят доверие... - Завьялов внезапно прижал мою ладонь к бархатистой морде Грома, обращаясь к нему так, будто он все понимает. - Ну что, дружище, прокатишь Веру?

Жеребец послушно лязгнул зубами, словно осознавая всю важность момента, пока я стояла ни жива, ни мертва.

- Он.... он точно не сбросит меня?

- Гром? Да он будет обращаться с тобой бережнее, чем любой твой ухажёр, - Завьялов хмыкнул, - Ну, что? Попробуешь? - озвучив явно риторический вопрос, мужчина вывел коня на улицу, дожидаясь, когда я подойду ближе.

- Ладно… Только, пожалуйста, никуда не отходи? Ну, мало ли… - промямлила я, опуская взгляд.

Не произнося ни слова, сильные мужские руки обхватили мою талию, когда Завьялов поднимал меня к седлу. На мгновение я оказалась прижата спиной к его груди, чувствуя каждый напряженный мускул через тонкую ткань футболки.

Гром заерзал, почувствовав мой вес. Я прикусила губу, стараясь хоть как-то сгруппироваться. Обманчиво показалось, что это не так трудно…

- Мягче садись, - сдержанно командовал Завьялов, - Да, раздвинь ноги шире.

- Вот так? - прыснула я, на краткий миг, почувствовав себя опасной всадницей-валькирией.

- Все верно, - пряча улыбку в уголках губ.

А потом … жеребец резко рванулся вперед, и я вскрикнула, хватая Вадима за плечо.

- Не бойся. Я тебя держу, - он дышал мне в шею, одна рука молниеносно оказалась на моем бедре, вторая - на талии. - Ты в порядке?

- Д-да… - судорожно цепляясь пальцами за гриву Грома. - Вернее, не совсем. Лучше отказаться от этой затеи. Я не смогу…

- Погоди. Просто успокойся.

- Нет. Помоги мне, пожалуйста, слезть… - не узнавая свой напитанный паникой голос, как чувствовала, что не надо было соглашаться…

Ну, какая из меня наездница?

- Расслабься, - Вадим вдруг легко вспрыгнул сзади, и седло показалось тесным, слишком тесным. Его грудь прижалась к моей спине, горячее ментоловое дыхание щекотало взмокшую от пота шею.

- Я.... Я не знаю, что делать... - прошептала я, чувствуя, как его бедра плотнее прижимаются к моим ягодицам.

- Ничего не надо делать, - руки Завьялова уверенно сжали поводья. - Доверься мне и постарайся прочувствовать этот ни с чем несравнимый кайф.

Внезапно Гром рванул вперед, и я вскрикнула, инстинктивно откинувшись назад - прямо в его объятия. Боже-е.

- Вот так... - голос мужчины звучал абсолютно спокойно. - Держись за меня, если страшно, но попытайся расслабиться.

Легко сказать, потому что Гром несся как ненормальный, заставляя мой пульс взвиться до небес, сердце встало поперек горла, затрудняя дыхание. Оно выходило сдавленным, неестественно хриплым… Расслабишься тут…

- Вадим.... - я задохнулась, когда он резко дернул поводья - его жесткий живот вжался мне в спину.

- Тише, - продолжая расслабленно управлять этой махиной. - Не спугни его.

- Но… куда мы?

- Прокатимся до леса. Тут очень красивые виды. Да не трясись ты так… - низкий, утробный смех. - Мы плетемся как черепахи на улитке. Прекращай дрожать!

Если бы это было так легко - какая-то чертовщина творилась с моим телом, затапливая меня в волнах страха, помноженного на волнующее чувство предвкушения, стыда и чего-то неизведанного, но дико-сладкого.

От каждого ритмичного движения мужских бедер в такт шагам Грома жар разливался под кожей, сосредотачиваясь ниже живота… Гораздо ниже.

Вадим крепко держал поводья, а его вторая рука обнимала меня так сильно, что я почти не чувствовала страха - только ветер в лицо и бешеный стук сердца в такт бегу Грома.

Мимо нас проносился лес - темные ели, золотистые березы, кусты, усыпанные багряными ягодами. Воздух был густым, терпким от хвои и влажной земли, и я вдыхала его полной грудью, посмеиваясь от восторга.

- Быстрее! - внезапно воскликнула я, ощущая ни с чем несравнимый кураж.

Вадим рассмеялся низким немного хриплым смехом, и спустя мгновение жеребец с новой силой рванул вперед. Сердце от страха подпрыгнуло к горлу, но неожиданное чувство восторга никуда не испарилось.

Казалось, это был бесконечный, дикий полет… Мы мчались так ещё какое-то время: лес, ветер, его сильные руки вокруг…

Только я, он и рассвет.

Вера, ну, что у тебя в голове, глупая?

*****

- Приехали! - произнес Завьялов, когда взмыленный жеребец, наконец, остановился у конюшни.

Уже….

Вадим легко соскользнул на землю. Его ладони обхватили мою талию прежде, чем я успела пошевелиться.

- Осторожно, - прошептал мужчина, слегка впиваясь пальцами мне в бока, и опуская меня вниз.

Я скользнула по его обнаженной груди, чувствуя, как под золотистой кожей напрягаются литые мышцы.

- Вера, конечная остановка, - добавил Вадим, сверля меня пристальным взглядом, от которого по венам разливалась горячая незнакомая тяжесть.

- Да, приехали… - пробормотала я в ответ.

От его прикосновений и пристального взгляда я почувствовала себя невероятно живой.

Как жаль, что эти руки были совсем не подходящими, и наше общение никогда не выйдет за пределы этой конюшни.

- Ну что, понравилось? - голос Вадима прозвучал низко, почти шепотом.

Его пальцы ненароком задели мою ладонь, когда он передавал поводья, и это простое прикосновение заставило меня вздрогнуть.

- Очень... Это было невероятно! - я сделала вид, что поправляю волосы, лишь бы скрыть дрожь в руках. - Никогда не думала, что скакать галопом может быть так... захватывающе… - еле слышно добавила я, облизывая губы и непроизвольно сводя ноги вместе.

Мы с Завьяловым едва прикасались друг к другу, но возникшие при этом ощущения были сильнее и глубже тех, что я испытывала во время петтинга с моими недопарнями…

Наверное, поэтому я до сих пор оставалась девственницей. Ни разу не возникало желания пойти дальше…

Тем временем, Вадим внимательно смотрел мне в глаза. Его зрачки расширились, губы изогнулись в хищной полуулыбке. Когда же он бегло скользнул к моим затвердевшим соскам - даже не глядя на них, я чувствовала, что они превратились в камешки, что-то в его взгляде переменилось.

Легкая дрожь тронула мои руки, сердце пустилось в галоп, будто пробуждая первобытные инстинкты, пока невинное тело оцепенело, скованное каким-то паралитическим чувством неизвестной природы…

Пауза. Секундная заминка.

Вадим ухмыльнулся, и, по непонятной для меня причине, от того, что клубилось на дне его карих глаз, я почувствовала себя обнаженной, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

- Можешь приходить, когда захочешь - сделаем из тебя настоящую наездницу, - он улыбнулся уголками губ. - Обычно я бываю на конюшне по утрам или уже поздно вечером, после основной работы, - переводя взгляд с меня на вороного, Завьялов тихо добавил. - Немного практики, хотя бы пара уроков верховой езды… - глухим голосом. - Поверь, это ни с чем несравнимый кайф… - возвращая взгляд на мои пересохшие губы.

Кайф.

Отчего-то я в этом даже не сомневалась…

- Думаешь, у меня получится? - не отпуская взглядом его глаза, переполненные горячими тенями того самого обещанного кайфа.

- Ох, Вера... - насмешка в его глубоком, негромком мужском голосе, - чтобы объездить дикую неуправляемую лошадь, нужны уверенные руки и терпение. Много терпения. Но, поверь, результат стоит того. Я всему тебя научу. Готова попробовать? - я уловила в его словах эхо вызова.

Мне показалось или в воздухе повисло едва уловимое напряжение, обещающее нечто большее, чем просто уроки верховой езды?

Хотя с очень большой вероятностью я сама себе все это надумала, нарисовав в голове роман по мотивам нескольких прикосновений и пары взглядов.

Ха-ха. Какая же ты жалкая, Вера…

Вадим Завьялов дружил с моим отцом, поэтому и вынужден был держаться со мной вежливо. Он же сам упомянул, что вчера давал уроки верховой езды моей сестре. Так что…

- Я…. я подумаю, - глубоко вдохнув, я покинула конюшню, пытаясь унять бешеный пульс, бухающий в ушах.

*****

Остаток дня прошёл в той самой приятной суматохе всеобщего праздника.

Пока Левицкие отлучились вместе со священником, папа устроил что-то вроде препати, как истинный ресторатор, готовя мясо на огне и развлекая гостей своим специфическим «мрачным» чувством юмора.

- Дядь Артем, а можно задать вам вопрос личного характера? - Женька Завьялов приблизился к моему отцу, выдавливая заискивающую улыбку.

Кратко кивнув, папа бросил на него слегка пренебрежительный взгляд, впрочем, как и на всех половозрелых парней, в радиусе километра, за исключением Сашки, так как мы были кровными родственниками.

- Я слышал краем уха, что вы набили морду одному из Вериных ухажеров? Это правда?! - Женя осклабился.

Ох!

Я не особо желала обсуждать столь щекотливую историю при таком количестве людей. Мы с Любой переглянулись, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза.

Да, весной у меня появился весьма настойчивый поклонник, и отец, случайно услышав наш разговор на повышенных тонах во дворе дома, что называется «доходчиво объяснил ему на кулаках».

Однако парень оказался достаточно популярным блогером. Уровень драмы просто зашкаливал, когда придурок начал выкладывать в сеть обличительные видео с разбитым лицом, угрожая нашему папе тюрьмой…

- Да. И я хочу покаяться… - отец медленно опустил нож, больше смахивающий на орудие для пыток, обводя всех присутствующих взглядом, полным спокойной, аптекарской уверенности.

Театральная пауза.

- Этому щенку ещё мало досталось, - папа аккуратно срезал жирок с куска свинины. - Я всего лишь провел профилактическую беседу, суть которой до смешного проста - кто обидит мою дочь - останется без продолжения рода. Научусь кастрации по YouTube, если надо, - подчеркнуто серьёзно добавил он.

Дядя Кирилл поперхнулся соком. Полина Левицкая показушно перекрестилась, бросая на меня сочувственный взгляд.

- Па-а-а-ап! - тихонько застонала я, не вовремя припомнив, как несколько часов назад скакала с Вадимом на лошади, тесно прижимаясь ягодицами к его паху. - Ну нельзя же так! Мне уже все-таки двадцать…

- Артем Александрович, вы у нас знатный костратор, - Вадим склонил голову, пристально глядя на моего отца, - Всегда отвечаете за костер на шашлыках, - добавил он с тенью насмешки в голосе.

- Костратор ха-ха.… - голос папы понизился, напитываясь легким эхом раздражения, - Скажешь тоже, Вадик… - он невесело усмехнулся.

- Кстати, у меня на конюшне есть отличный топор, - расслабленно добавил Завьялов-старший, делая драматичную паузу, - Он очень острый. Но для некоторых дел - в самый раз… - подмигивая моему отцу и делая большой глоток виски.

- Бать, Артем Александрович… Зачем так радикально-то? - с наигранным испугом Женька схватился за свое «хозяйство».

Ну, клоун. Мы с сестрой прыснули, качая головами.

*****

После красивейшей церемонии венчания Левицких и веселого застолья большинство гостей, разбившись на группки, разбрелись по поляне.

Ближе к ночи мы с молодежью очутились на берегу озера.

Мы сидели на бревнах у самой воды. Вокруг горели фонарики, подвешенные к низким веткам деревьев, а в воздухе пахло дымком от костра и жареными каштанами.

Воспользовавшись всеобщим расслабленным состоянием, я предложила сыграть в игру «Правда или действие», и неожиданно все ребята откликнулись, надо сказать, очень рьяно откликнулись.

Подозревала, что виной тому поджигающий вены алкоголь в крови…

Довольно быстро игра приняла весьма неожиданный оборот.

Чего только стоило заточение моей сестры с Ильей Безруковым в бане! Но больше меня поразило то, как выглядели ребята, ее покинув… Судя по их раскрасневшимся лицам и взъерошенным волосам они прямо-таки увлеклись…

Мой двоюродный брат Сашка несмотря на то, что находился здесь в компании своей девушки Агаты, травил взглядом Полину Левицкую, у которой явно что-то наклевывалось с Женькой Завьяловым.

Кругом царила атмосфера расслабленного флирта.

Я сидела, поджав под себя ноги, стараясь игнорировать украдкой брошенные взгляды и смущенные улыбки вокруг… Несмотря на теплый воздух, мне вдруг показалось, будто внутри все леденеет.

Что-то стремительно меня сжирало.

Какая-то разрастающаяся пустота.

Осушив очередной пластиковый стаканчик вина, я почувствовала себя здесь лишней, стараясь делать вид, что тоже вовлечена в игру, хотя мысли мои находились далеко за пределами этой поляны…

Хорошо, что скоро мы вынуждены были прерваться, потому что к нам на огонек заглянули родители, в ультимативной форме предложив продолжить праздник на пляжной вечеринке.

Никого не удивило, когда папа с дядей Пашей ввязались в какое-то дурацкое соревнование за звание лучшего танцора, хорохорясь друг перед другом будто им лет на тридцать меньше. Ага-а-ага.

- Ой, ну, начинается…. - приобняв меня за талию, мама покосилась на «танцоров диско», - Предчувствую, все эти танцульки закончатся мордобоем. Артем сегодня уж слишком кровожадно настроен. Чего только стояли эти его шуточки про кастрацию? Вер, твой папочка иногда меня пугает, - она вздохнула, заправляя мне за ухо выбившийся локон.

- Очевидно, они оба получают удовольствие от своей абьюзивной дружбы… - усмехнувшись, я перевела взгляд на маму.

Красивая. Тонкая. Статная. С гордой осанкой.

Мама прекрасно выглядела, нарядившись в цветастый розовый сарафан. Со спины ее запросто могли принять за кого-то из нас с сестрой.

Только в ее глазах улавливалось отчетливое эхо грусти.

Хоть она и пыталась не подавать виду, я знала, что ей довольно непросто даются все эти празднества, учитывая, что ее близкая подруга вот-вот родит четвертого малыша.

И хоть данная тема была в нашей семье табуирована, мы с сестрой, конечно, были в курсе, что у родителей больше не получается завести детей.

Однажды я случайно подслушала, как мама, захлебываясь слезами, звонила своему доктору, сообщая об очередном выкидыше…

Перед отъездом на Алтай мама рассказала, что они с отцом приняли решение взять ребенка из детского дома. Мальчика. Потому что отец всегда мечтал о наследнике. Конечно, мы с Любашей их поддержали, мечтая, чтобы наш дом поскорее наполнился детским смехом. Не терпелось уже потискать мелкого…

В этот момент ведущий объявил парный танец, и маме, под протяжный вздох, пришлось поспешить отцу на выручку - соревноваться с четой Левицких…

Повернув голову, я заметила, что Илья Безруков, который весь вечер посылал недвусмысленные сигналы моей сестре, довольно фривольно танцует с какой-то размалеванной шваброй. Вот козлина!

Правда, сокрушалась я недолго.

Ополовинив очередной стаканчик с вином, мой взгляд как-то сам собой отыскал в толпе Вадима Завьялова, отдыхавшего в компании двух девиц не многим старше меня. Только вот он не проявлял к нимфам особо интереса, уткнувшись в телефон.

Вадим переоделся в белую футболку с треугольным воротом, облегавшую его объемные бицепсы, темные джинсы и кроссовки. Он выглядел как тестостерон, если бы тот был человеком.

А ещё привычно сдержанным и угрюмым.

Хотя сегодня утром на конюшне Завьялов был другим. Он даже криво улыбался, предлагая мне брать у него уроки верховой езды. Ох, уж эти уроки… Боже, Вера, что у тебя в голове?

А вот что.…

«Чтобы объездить дикую неуправляемую лошадь, нужны твердые руки и терпение. Много терпения. Готова попробовать?».

Твердые руки. Его твердые руки. И тело, будто выточенное из гранита.

Столько времени прошло, а я до сих пор была вся там.

Касания наших тел… Скольжение его пальцев по обнаженным участкам моей кожи. Легкие. Едва уловимые. Но такие… мужские прикосновения.

Хотя… Я тихонько прыснула себе под нос, потому что было в них нечто и звериное. Абсолютно необузданное. Неуправляемое. Животное.

Но почему-то у меня во время этих скачек мурашки неслись по всему телу от позвоночника к кончикам пальцев. Бешеная дрожь неустановленной природы…

Вернувшись утром с конюшни, мне пришлось снова поменять трусики, обнаружив на них большое влажное пятно. Какой стыд. А после под душем… Я резко закусила губу. Ладно. Мои мысли снова понеслись не в ту степь…

Была ли я готова проводить время с этим взрослым сильным опасным мужчиной наедине? Вопрос…

Сделав жадный глоток вина, внезапно я столкнулась взглядом с Вадимом.

Затяжное мгновение, во время которого мое сердце, сделав смертельную петлю, провалилось куда-то в желудок. И… он потерял ко мне всякий интерес, сосредоточившись на одной из своих девиц.

А я… чуть не задохнулась от того, как часто и сильно забилось сердце. От взгляда. Одного лишь краткого взгляда. Ох, Вера…

Прикрыв глаза, до меня заторможенно дошло, что против гормонов не попрешь. Все-таки мне уже двадцать…

Мама в этом возрасте родила нас, а я знала о взаимоотношениях мужчин и женщин из статьи про пестики и тычинки. Утрированно, конечно, но недалеко от сути…

И я вновь зачем-то вспомнила, какие у Завьялова красивые руки. С рельефными венами и широченными запястьями. Большие, выжженные солнцем и грубые.

Они выглядели невероятно устрашающе на моей талии… М-м-м.

- Вер, пошли в уборную? - нетерпеливо потянула меня сестра.

- Ну, пошли.… - пытаясь переключиться, я нехотя перевела на Любу рассеянный взгляд.

- У меня к тебе дело есть… - начала она взволнованно.

- Давай поменяемся местами, - сказала Люба, скрестив руки на груди. - Всего на один вечер, и ты придешь к Безрукову в домик вместо меня.

Чего-чего?

Я чувствовала, как щёки горят, а губы сами собой растягиваются в улыбке - все-таки выпила я достаточно, хотя никогда не злоупотребляла алкоголем…

Хотелось скорее закончить беседу и выйти на воздух.

Я надеялась, мы ещё немного потанцуем, прежде чем перейдем ко всяким «темным делишкам», так как градус эйфории в моем теле неумолимо рос, приближаясь к критическому.

- Он же меня сразу раскусит… Да и что я буду с ним делать? - из горла вырвался легкомысленный смешок.

- Не раскусит! Мы же одинаковые. Помнишь, Вовка тогда ничего не заподозрил?

Любаша деловито напомнила, как однажды мы с ней в шутку уже проворачивали подобный номер, и, к слову, парень принял наши махинации за чистую монету.

- Тогда возвращаемся ко второму вопросу. Что я буду делать у Безрукова в домике? - прищурившись, я приобняла сестру, внимательно разглядывая нас в отражении зеркала.

Действительно, одинаковые. Я и моя тень. Даже явных различий в виде родинок на лице не было, только на теле.

Даже любопытно, догадается Илья или нет?

Он ведь знает нас с детства…

- Ты же сама вчера сказала, что Илья привлекательный парень, и, чисто гипотетически, ты бы могла рассмотреть его в качестве своего первого мужчины?

Первого мужчины?

Хоспаде, она серьёзно?!

- Да, сказала, - засмеявшись звонким, чуть хрипловатым, каким-то не своим смехом. - Неужели ты предлагаешь мне с ним переспать? - я поймала себя на том, что слегка покачиваюсь в такт музыке, доносящейся из приоткрытой двери уборной.

- Нет, конечно! Но это не значит, что девственница Вера не может использовать Безрукова в своих коварных целях, - Люба зловещё рассмеялась.

- Девственница Вера, право, заинтригована! Так что ты придумала, о великая вершительница судеб? - склоняя голову в бок, и чувствуя какую-то незнакомую легкость во всем теле.

Мне было так хорошо. Казалось, весь мир сверкает, словно гирлянда на елке…

- Недавно ты переживала насчет того, что у тебя совсем нет опыта общения с парнями… А Безруков, кстати… проверено опытным путем, - Люба подмигнула, - очень даже хорош в плане мат.части. Этот скот знает толк в предварительных ласках! - сестра презрительно рассмеялась, однако в ее смехе улавливались нотки досады.

Похоже, она всерьёз заинтересовалась этим парнем, жаль, он оказался таким бабником…

- Так и к чему ты клонишь?

- Представь себе, что на одну ночь Илья будет делать все, что ты пожелаешь: обнимать, целовать, ласкать, трогать… В пределах разумного, конечно. В случае чего, ты всегда сможешь его остановить - ведь ты будешь им управлять! Ха! Получишь удовольствие, а заодно и наберешься бесценного опыта в общении с парнями.

Ох, ни черта себе….

Анализируя слова Любы, я задумчиво закусила губу, пытаясь справиться с разливающимся в груди эхом легкого безумия.

Как там говорят? Пьяному и лужа по уши…

Отчего-то сейчас это ненормальное предложение казалось мне даже забавным. В крови воспламенился дурной азарт.

Так и представила, как Илья Безруков, в первые секунды раскусив подмену, будет гнать меня из домика, а я ему громко, зычно голосом Гузеевой: «А как же сюрприз? Неужели вы не хотите посмотреть сюр-п-р-и-з???».

- Ну, так что? - заговорщически прошептала Люба мне на ухо.

- Подожди… - я вздохнула. - А если в процессе он догадается?

Я надеялась получить хоть какие-то инструкции - мне ведь тогда придется объясняться перед Ильей…

- Тогда этот самовлюбленный красавчик почувствует, каково это - быть дураком, а ты вернешься к нам в домик. Не думаю, что Безруков решится рассказать кому-то о нашем розыгрыше, - ответила она, нервно закусывая краешек губы.

- Ладно. Но если что - я тебя не знаю, - наигранно закатывая глаза.

В тот момент я легкомысленно согласилась, рассудив, что Вселенная как-нибудь уж сама разберется, даже не догадываясь о последствиях этого розыгрыша…

- Сейчас я вернусь на танцпол и поговорю с Безруковым. Посмотрим, заглотит ли он наживу? - тихий дьявольский смех Любаши.

*****

Как и предполагалось, Илья наживу заглотил, и уже спустя минут двадцать мы с сестрой стояли в нашем домике перед зеркалом в ванной, дотошно копируя друг друга.

- Ты уверена, что он не заметит? - томно улыбаясь, будто у меня за пазухой скрыто орудие массового поражения.

- Ни за что! - Люба пьяненько рассмеялась - похоже, сестра тоже уже была в нужной кондиции.

- Если что, сразу признавайся, - напутствовала она.

- Если что, я тебя убью, - промурлыкала я, бросая на сестренку ее фирменный взгляд.

Пожав плечами, я тихо продолжила.

- В конце концов, не думаю, что у нас с Ильей зайдет дальше поцелуев… Давно хотела попрактиковаться с кем-нибудь опытным. А то мне кажется, я плохо целуюсь, и вообще единственная девственница в радиусе тысячи километров… - количество выпитого алкоголя окончательно развязало мне язык, и я озвучила постыдную правду.

Стыдно сказать, когда я целовалась в последний раз… Наверное, потому что парень, с которым я это делала, взвыл, как раненный бизон, когда я случайно прикусила ему язык… Упс.

Однако тело упорно требовало «свое», похоже, окончательно одичав из-за столь долгого перерыва в общении с противоположным полом.

Наверное, отсюда и запретные, дикие фантазии с участием Вадима Завьялова…

Конечно, Илья - это не Вадим.

И, к сожалению, на Безрукова я совершенно не реагировала в плане химии. Да и физики. Но раз Любаша сказала, что у него нет проблем с мат. частью… Ох. Кто знает, кто знает… Девственница Вера готова была проверить это опытным путем…

- Иди уже! - подмигнув, близняшка нетерпеливо вытолкнула меня из домика.

И я пошла.

Мои движения стали плавными, чуть заторможенными.

Я медленно переставляла ноги, так как тропинка немного расплывалась перед глазами. Тем не менее, я давненько не чувствовала такой легкости… Хотелось смеяться, петь, говорить без остановки, обнимать всех подряд или танцевать… танцевать… танцевать…

Толкнув тяжелую деревянную дверь, я прыснула себе под нос, проходя в абсолютно темное помещение.

Судя по тому, что в доме Безрукова не горел свет, а за дверью ванной комнаты слышался шум воды, Илья увлекся банными процедурами…

Нервно усмехнувшись, я села на край кровати, вдыхая полной грудью какой-то особенный, очень густой терпкий мужской аромат, напитавший пространство. Честно говоря, никогда не замечала, чтобы от Ильи так приятно пахло…

Луна выскользнула из-за туч, серебристым светом выхватив из темноты контур кровати.

Я дышала медленно и глубоко, чувствуя, как внутри все дрожит от смеси самых разных ощущений - сидела на краю чужой постели, впиваясь пальцами в мягкое покрывало, в глубине души мечтая, чтобы Безруков сразу же отличил подмену.

Как-то поубавилось моей решимости…

Вдруг за спиной скрипнула дверь - Илья вышел из ванной.

Я не оборачивалась, окончательно растерявшись. Казалось, если он увидит мое лицо, то сразу все поймет. По спине побежали мурашки, когда я услышала тяжелые неторопливые шаги вглубь комнаты.

- Сегодня ты в полном моем распоряжении… - из-за выпитого алкоголя и невероятного волнения, мой голос казался чужим - слабым и хриплым.

Зажмурившись, я мысленно отсчитывала «три… два… один» ожидая, что с минуты на минуту он поднимет меня на смех.

Вот сейчас.…

Ну, понятно же, раз я сижу к нему спиной, то мы с сестрой что-то задумали…

Мне сквозь призму выпитого вина казалось это до смешного очевидным! А Илья всегда производил впечатление крайне сообразительного молодого человека…

Луна снова зашла за тучи, и комната погрузилась в кромешную темноту. Ни черта не видно, хоть глаз выколи.

Я не успела даже вздохнуть, как тяжесть тела Безрукова прижала меня к кровати. Тогда я инстинктивно попыталась вырваться, но он лишь сильнее вдавил меня в матрас, грубые руки стиснули запястья, задрав их над головой…

- Девочка, думаешь, только ты способна на сюрпризы? - чуть учащенно выдыхая мне в затылок.

Миг, распавшийся на короткие осязаемые импульсы.

На секунду мне показалось, что я сейчас потеряю сознание… Шок бульдозером вскопал мне нутро. Краткая паника. И адреналин, бешеным потоком хлынувший в кровь, заглушая и без того притихший голос разума.

Это был не Илья.

Не Безруков это был!

Зажмурившись, я вся подобралась, почувствовав горячие властные губы на своей шее…

А ещё дыхание.

Оно было неровным от напряжения, которое я чувствовала кожей. Прерывистое… свежее, в нем улавливались нотки перечной мяты с едва различимыми оттисками крепкого алкоголя.

Вот черт. Он был пьян.…

У меня внутри все оборвалось.

Волна ледяной крошки прокатилась от моей спины до копчика. Все слова застряли поперек горла. Меня буквально парализовало от смеси страха, неверия, предвкушения и шока.

Неужели все это происходило со мной наяву? Ведь сомнений не осталось - я перепутала домик…

Вадим Завьялов натянул ткань моего сарафана до такой степени, что она хрустнула в его кулаке.

Он вел себя как опасное хищное животное перед намечающейся трапезой. А я, похоже, была в качестве основного блюда. Полностью в его власти…

И продолжала молчать, лишь бы не разрушить эту сгущающуюся между нами атмосферу чего-то нереального. Мистического. Апокалиптичного.

Мое состояние напоминало гипноз.

Сейчас… ещё секунда…

И я ему во всем признаюсь. Несомненно, признаюсь!

Я ведь не собиралась с ним… Да и он вряд ли… Завьялов же друг отца, он не сделает мне ничего плохого, тем более, учитывая его опыт, он точно сумеет остановиться… пока у меня внутри происходила борьба всего со всем.

- Ш-ш-ш…. - мужчина дико, несдержанно набросился на мою шею, покрывая ее короткими чувственными поцелуями. - Не бойся, девочка. Я сделаю все так, что ты попросишь ещё, - рука Вадима скользнула по внутренней поверхности моего бедра сразу под резинку трусиков.

Ауч! Я закусила губу, выгибаясь от напитывающей низ живота тяжести.

Подушечка его пальца провела по клитору, и около уха послышался короткий удовлетворенный полурык, срезонировавший мне прямо в промежность.

Мое тело дернулось будто от удара током - я непроизвольно потерлась влажными складками о загрубевшую мужскую ладонь, внезапно осознав, что вся горю, и сознаться сейчас смерти подобно…

А дальше подстегивающее прикосновение зубов мне в шею. Ой, Вер-а. Придушенный разум подсказывал, что я могу остановить его в любую секунду…

В любую же? Конечно.

Только не сейчас….

Ещё чуточку безумия.

Ведь это было даже лучше, чем мои развратные, грязные фантазии с участием этого мужчины.

Кратно лучше. В десятки. Сотни раз.

Завьялов обрушился на меня со всей яростью разрушительного стихийного бедствия, и я ничегошеньки не могла поделать…

Тем временем, его пальцы скользнули по застежкам моего сарафана. Щелчок. И ткань бесшумно сползла с моего разгоряченного тела…

Господи боже! Не сразу дошло, что Вадим с такой легкостью меня раздел…

Раздел.

Я не успела среагировать, как его язык коснулся моего копчика, обведя его по часовой стрелке, заставив все тело содрогнуться.

Это прикосновение - срыв всех ориентиров и тормозов.

Точка невозврата. Финиш. Мое полное и безоговорочное фиаско. Вцепившись пальцами в покрывало, я старалась разогнать стремительно сгущающийся под кожей дурман, ведь я не планировала идти до конца.

В любой момент ведь можно было все прекратить, собиралась так и сделать… Поэтому я предприняла не слишком решительную попытку перевернуться, которая, впрочем, тут же оказалась пресечена.

- Какая непослушная… А-та-та. Сама же сказала, что сегодня я в полном твоем распоряжении? - вжимаясь мне в попу своим каменным пахом, и посылая по телу сильнейший раскаленный импульс. - Пора узнать, какого это - трахаться с опытным мужчиной, - его пальцы продолжали поглаживать мои безнадежно мокрые складочки.

Один рывок - и хруст.

Тонкое кружево трусиков порвалось под его пальцами, и все здравые мысли улетучились. Он будто забрался мне в голову, без единого слова считывая самые бесстыжие желания…

Да, в мыслях мне хотелось именно так…

Грязно. Дико. Пошло. Влажно. Чтобы полнейшая анархия и срыв всех срывов. В его домике. В кровати. В душе. А завтра обязательно повторить… Желательно в конюшне. Проклинала себя за эти мысли, но ни черта не могла с собой поделать…

В голове полный вакуум и розовый туман.

Я тихонько сдавленно вскрикнула, когда в меня вошел один палец… И выскользнул… а затем он снова погрузился в меня, уже двумя пальцами, скручивая их внутри так, что я задохнулась, превращаясь в один сплошной оголенный провод, по которому запустили ток в тысячи киловатт.

Меня затрясло. Я потерялась, отчаянно соображая, как можно прекратить все это? Вот как? Ведь прикосновения Завьялова не шли ни в какое сравнение с тем, что делали со мной другие парни…

И в этот момент я разучилась думать.

Только чувствовала, как грубые руки Вадима держат мои бедра в железной хватке, отчего мир сужается до бешеного пульса между моих постыдно разведенных ножек в кровати малознакомого грубого дикаря…

Животного, который привык только брать, поглощая меня своей сшибающей с ног энергетикой и напором. Перед глазами поплыли картинки, вспомнила, как утром Вадим укрощал дикую лошадь… Объезжал её. О-о-о-х.

- Встань на четвереньки! - тяжелая ладонь мужчины легла на мою поясницу, надавливая, направляя. - Сейчас же!

Руки Завьялова уже скользили по моим бедрам, а язык снова нашел копчик, лизнув его теперь снизу, заставляя мою спину выгнуться в немом приглашении меня попробовать.

- Все будет так, как ты любишь. Так, чтобы каждая клеточка твоего тела дрожала, - хрипло пообещал мне Вадим.

Мне бы прекратить все это, но я не могла.

Соблазн воплотить в жизнь одну из самых желанных и запретных фантазий оказался слишком велик, и я перестала сопротивляться, пустив ситуацию на самотек…

- Хорошая девочка... - пальцы Завьялова впились в мои бедра, притягивая ещё ближе. - А теперь расслабься.

Его дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедра. Я зажмурилась, вдруг осознав всю безумность ситуации - он не видел моего лица, не знал, чье тело сейчас исследует…

Или все-таки знал?

От этой мимолетной мысли по венам разлилась горячая тяжесть, усиливая жар, разрастающийся у меня внутри живота. Вдруг он тоже…

Да не может быть.

Но мое наивное девичье сердечко отчаянно хотело верить, откликаясь полной податливостью…

Первое прикосновение его языка заставило меня вцепиться в простыню. Я непроизвольно прогнулась, и Завьялов воспринял это как приглашение, настойчивее прикасаясь губами и выдыхая ещё горячее.

С каждым толчком языка он подводил меня ближе к грани, уводя мое дыхание в сдавленные стоны и всхлипы, от непереносимости жара, сжигающего меня изнутри.

- Нравится? - голос мужчины был напитан темной похотью.

Я не ответила. Не могла.

Только сильнее вцепилась скрюченными пальцами в ткань, когда он снова там прикоснулся, на этот раз настоящим французским поцелуем…

Язык Вадима выписывал сложные узоры, то нежно, то почти грубо, и с каждым мгновением граница между стыдом и наслаждением лишь сильнее размывалась.

Прикосновения этого опытного мужчины уничтожали меня, запуская дрожь в напряженные до предела мышцы…

Когда его зубы слегка задели кожу, я издала такой глухой животный звук, которого сама от себя не ожидала.

Боже, Вера! Что же ты творишь…

Однако в глубине живота уже разрасталось нечто упоительное и незнакомое, стягивая нутро каким-то адовым ощущением, несущим предвестники оргазма.

Моего первого, такого необходимо сейчас оргазма…

А потом случился крах.

Вадим остановился, не закончив начатое.

Секунда. Две. Три.

И меня буквально затрясло от разочарования.

Выть хотелось, ведь я уже была так близка…

И….

Новое движение в кромешной темноте.

Поцелуи Завьялова медленно поднимались по моему телу - бедра, спина, шея. Каждое прикосновение его губ было горячим и нетерпеливым…

- Ты хочешь, чтобы я остановился? - прошептал мужчина, укладываясь рядом, и прижимая меня к себе.

Его грубая ладонь скользнула вверх, обхватив мою грудь, пальцы сжали сосок, заставив меня резко выдохнуть.

Я не хотела, чтобы он останавливался, потому что нужда внизу живота становилась нестерпимой…

Пронзительное мгновение.

А потом произошло это.

Я протянула руку, слегка сжимая его большой пульсирующий член пальчиками.

Не остановил. Просто дышать стал гораздо тяжелее. И я тоже. Мягко трогала, забывая вовремя поглощать воздух, так как все происходящее сейчас больше походило на сон…

И хорошо, что царящий вокруг мрак скрывал мое лицо. Наверняка, видок у меня сейчас был тот ещё… Его твердый, горячий член яростно пульсировал в моей ладони.… Завьялов большой. Везде большой. А там особенно.

Краткий миг, вовремя которого до меня окончательно дошло, не получится уже отмотать назад…

Жесткие губы Вадима нашли мой рот, завладев им в жадном, влажном поцелуе. Он хотел меня. Сейчас. Немедленно.

Я оторопела. Открывала рот, позволяя горячему сильному языку глубоко грязно проникать в меня, не привыкнув к такому мужскому напору. Прежние ухажеры ведь пылинки с меня сдували, а тут…

Мы целовались как дикие, вцепившись друг в друга с такой силой, что, наверняка, на коже останутся отметины.

- Чудо, и откуда ты такая взялась на мою голову? - он прорычал прямо мне в губы, специально прижавшись тазом так, чтобы я ощутила его бешеное желание. - Чувствуешь, как я тебя хочу? - его рот соскользнул мне на шею, потом ниже - губы втянули сосок, заставив меня вздрогнуть.

Мне было небесно и сладко.

И страшно ещё. Очень страшно, потому что происходящее абсолютно ненормально, и совсем скоро мы оба будет об этом жалеть…

Но не сейчас.

Сейчас в этой маленькой комнатке приключалась подлинная эротическая магия и разрыв всех шаблонов. Нужно пользоваться тем, что мне так повезло, потому как, вернувшись с отдыха, я вряд ли ещё с кем-то испытаю подобное, закрывшись в своей раковине…

А ощущения были запредельными.

Прикосновения Вадима убивали меня, вместе со способностью к рациональному мышлению… Она сдохла ещё в тот момент, когда я почувствовала до боли знакомый терпкий мужской запах, обволакивающий мое невинное тело.

…. Я вздрогнула, услышав звук рвущейся фольги.

Краткая пауза…

Мы вновь оказались грудь к груди, живот к животу. Ладонь Завьялова скользнула между моих ног, пальцы нашли клитор, двигаясь легкими круговыми движениями.

- Какая сладкая принцесска, - головка члена уперлась мне в промежность, и я вся подобралась в ожидании неминуемой боли.

Читала ведь и знала по рассказам девчонок, что в первый раз это всегда дискомфорт…

Я зажмурилась.

Тогда он надавил.

Медленно.

Неумолимо.

Его головка раздвигала меня, раскрывая сантиметр за сантиметром.

Я всхлипнула от переизбытка ощущений, чувствуя, как мое тело раскрывается, вбирая в себя всю его немалую длину и толщину.

- Какая тугая.… - Завьялов еле слышно выругался, проникая глубже.

Ещё.

Пока не достиг предела.

Пауза.

Мое дыхание оборвалось.

Легкое жжение разлилось огнем под кожей, и я впилась ногтями в его предплечья, ощущая, как мышцы растягиваются от его размера.

Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Это было терпимо, я испытывала совсем незначительный дискомфорт… Возможно, дело в том, что я всю сознательную жизнь профессионально занималась танцами. Как нас там только не тянули…

- Ты… такая… узенькая… - шепнул Вадим низким, пробирающим до костей голосом.

Скользнув по моей шее губами, он сделал первый толчок.

И мир едва не распался.

Я не знала прежде, что значит быть под мужчиной, и что это может принести такое наслаждение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌ Чувство наполненности переходило в невыносимо сладкую боль, заставляющую вбирать его ещё глубже. Я тихонько заскулила, услышав, как мое тело принимает его с пошлым хлюпающим звуком…

Завьялов входил медленно, растягивая меня, наполняя до упора, явно давая мне время привыкнуть…

- Придешь ко мне завтра, принцесса? - с оттяжкой врезаясь в меня на всю длину.

А потом….

Вспышка.

Резкая. Ослепительная.

Окно залило синим светом фейерверка в честь Левицких, и я увидела…

Его глаза.

В упор.

Прямо в душу.

- Вера? - мрачно усмехнувшись.

А во взгляде такое…

Завьялов узнал меня, и все у меня внутри оборвалось.

Я увидела, как его зрачки расширились, как побелели скулы и дернулись желваки. По взгляду мужчины было очевидно, что он даже не догадывался, кого кхм .… трахал.

Катастрофа.

Вселенского масштаба.

Увы, вся абсурдность ситуации заключалась в том, что он все ещё находился внутри меня, как глыба, пригвоздив всем весом своего мощного обнаженного тела к кровати.

Я не осмеливалась даже шевельнуться, покорно глядя Вадиму в глаза.

В данную секунду он был зверски зол за мое маленькое незапланированное сексуальное вторжение, да я и сама на себя ужасно злилась, чего уж там…

За такое мне явно не выпишут премию мира! Прыгнуть в койку к отцу одного из своих приятелей-ровесников не тот поступок, которым следует гордиться или принято хвастаться воспитанной девушке…

Розыгрыш, блин, удался!

Моя многострадальная невинность пала в неравной схватке с его каменной эрекцией. Обхохочешься…

Я твердо смотрела в его черные прищуренные глаза, чувствуя, как кровь щедро разбавляет адреналин, а нереализованное сексуальное желание стягивается в тугой ком в низу живота.

Не сумев совладать с собой, я сглотнула, отчего моя нижняя губа слегка дернулась, потому что…

На дне зрачком Завьялова притаилось нечто настолько многослойное и глубинное… словно он много раз прокручивал в голове подобный сценарий с моим участием, поэтому и сходу безошибочно назвал мое имя…

Вера.

Я не сомневалась, что за недовольством и шоком в его взгляде отсвечивало вожделение…

Темное и опасное. Подавляющее. Заставляющее меня ещё сильнее воспламеняться и тлеть под тяжестью этого напитанного похотью жадного мужского взгляда.

Казалось, в кромешной темноте все ощущения были обострены до предела, нервы натянуты, словно струны… Наивная.

По-настоящему меня повело только сейчас… в эпицентре этого сгущающегося, клубящегося на дне зрачков Завьялова мрака, будто заражающего все вокруг.

Я чувствовала, как мышцы влагалища подрагивают, сжимаясь вокруг каменного члена моего первого мужчины.

Меня буквально распирало изнутри, однако наличие обильной смазки перекрывало все болезненные ощущения. Так остро и горячо. Пьяняще-развратно. Сладко.

Вот только…

Не лучшая ситуация для ведения светских бесед, скажу я вам…

Поэтому последнее, чем я собиралась сейчас заниматься, это разговаривать. Мне хотелось … продолжить.

Не отрывая от Завьялова взгляда, я вдруг с ужасом осознала всю развратность своего эгоистического желания.

Как низко ты пала, Верочка…

Увы.

Мы ведь остановились на самом интересном…

Как теперь сдать назад, когда стоп-кран сорван?

Никто никогда не гладил, не целовал, не трогал меня так, как этот дикарь. И, раз терять уже во всех смыслах было нечего, мне не терпелось продолжить…

Только не покидало ощущение, что ещё секунда-другая и все прекратится, сразу после того, как Завьялова накроет запоздалым раскаянием, помноженным на чувство вины.

Нужно было срочно спасать свой первый раз…

Поэтому поддавшись какому-то несвойственному мне эротическому вдохновению, я внезапно подалась вперед, мягко, пугливо приникая к его жестким крупным губам, и осторожно, будто примеряясь, скользнула по ним язычком.

Обжигающе-нежные прикосновения словно клеймили мой рот мучительно сладкой болью.

Я никогда не думала, что поцелуи могут быть такими, что от них может так остро-сладко, нещадно крыть…

Возможно, такой эффект давала крепкая эрекция, недвусмысленно подрагивающая у меня между ног, но факт оставался фактом - мои односторонние поползновения на губы этого опытного разгорячённого мужчины выключали в голове какие-то рычаги, отвечающие за рациональное мышление…

Каждое скольжение моих губ по его губам прошивало до самого сердца, и резало. По живому. Вызывая в низу живота незнакомый непрекращающийся зуд, как у течной самки и дрожь, стягивающую соски в твердые бусины…

Судорожно вздохнув, я инстинктивно потерлась возбужденной грудью о его стальную грудную клетку, продолжая чувственно, трепетно целовать…

Я уже ни на что особо не надеялась, затапливаемая чувством жалости к себе и стыдом, начиная разочаровываться во всей этой затее, как вдруг…

Краткая заминка, и….

Голова Вадима рванула вниз, жадно прижимаясь губами к ложбинке между моих грудей, пока я в полнейшем оцепенении и шоке цеплялась за его плечи.

Ухмыльнувшись, мужчина абсолютно порочно втянул один мой сосок в рот, сделав влажное сосательное движение губами и … открыл портал в неадекватность… Через мое тело пронеслась такая сладко-болезненная судорога, что с приоткрытых губ сорвался какой-то незнакомый постыдный звук…

- Кгх….

Громко сглотнув, я откинула голову назад, пытаясь протолкнуть вязкий ком по горлу, не в силах выносить все то, что творил с моим неискушенным девичьим телом Завьялов…

Он так жадно, захватнически, умело посасывал мои соски, что я даже не сразу осознала - это мои жалобные стоны наполнили комнату, окончательно пустив некое подобие самоконтроля под откос, а все мысли вылетели из головы. Со свистом…

Ведь он все ещё был внутри… жесткий… и очень большой.

- Хочешь?

Одно единственное слово, сказанное глухим, напитанным таким бешенным, нечеловеческим желанием голосом, что меня чуть не разорвало.

В ожидании моего ответа пальцы Вадим скользнули по складке между моих половых губ.

- Пожалуйста…

Прошептала я, теряя контроль над своим телом.

Я ведь ждала отторжения или ругани, или сама не знаю, чего… но точно не того, что последовало дальше…

- Вера... - Вадим замер, жадно ловя мой взгляд.

Я ждала, что он отстранится… но вместо этого его пальцы лишь сильнее вонзились в мою кожу.

Он сам сократил расстояние между нашими губами, впившись в мой рот без шанса увернуться. Его сильный язык раздвинул мои дрожащие губы, целуя так грязно и животно, грубо и глубоко, что я не смогла сдержать стон…

- Вот так, маленькая. Покричи…

Завьялов всосал мою нижнюю губу в рот, и в этот момент толкнулся, не сильно, но ощутимо. Я крепче вцепилась в его плечи, осознав, что он продолжает.…

Продолжает целовать меня и брать.

Да, Вадим начал двигаться. Снова. Сначала медленно. Пробно. Будто спрашивая разрешения… И вроде он слабо толкался. Один. Второй. Третий раз. Размеренно наращивал темп, но ощущалось все так, будто он без ножа меня резал.

Сейчас все происходило куда более остро.

Интимно. Чувственно. Сладко.

Ведь мы больше не были «незнакомцами» - фейерверки, взрываясь, продолжали освещать наши лица, пока Завьялов, властно и требовательно меня целуя, уже гораздо быстрее двигался между моих разведенных ног, заставляя дуреть от этого комбо наполненности.

Внизу и сверху. Языком и членом. Членом и языком. С оттяжкой.

И какой-то присущей только взрослому опытному мужику развратной уверенностью в свои действиях. Непоколебимой. Расслабленной. Стойкой. От этого почему-то ещё больше торкало, срывая тормоза.

Потому что Завьялов знал, как, что и куда…

Хотя, казалось бы, об этом разве что не кричали из каждого утюга!

Болтать-то все мастера, а как доходит до практики…

Увы, те мои немногочисленные ухажеры, которые пытались распалить меня своими поцелуями или ласками теперь казались слепыми котятами на его фоне…. ведь Вадим даже скромную неопытную девственницу заставил течь как последнюю похотливую самку.

Стыдно, Верочка. Тебе должно быть очень с-т-ы-д-н-о… Но, божечки, как же хорошо и небесно все, что происходило в эту секунду между нами…

Вадим продолжил дико, одуряюще собственнически меня трахать, заставляя теряться в эмоциях и бесноваться под ним от какого-то безумия и одновременно правильности происходящего…

Я задыхалась от нарастающего распирающего ощущения в низу живота, просто не понимая, где он, мой предел?

Неужели могло быть ещё глубже? Острее? Слаще? Многограннее?

Оказывается, могло.

Поцелуи не прекращались… будто сам Вадим от меня оторваться не мог…

В результате чего я была вопиюще, просто вопиюще влажной… Да чего уж там… мокрой от возбуждения, будто звериное желание способно передаваться воздушно-капельным путем, и мы неизлечимо… неизлечимо увязли друг в друге, подцепив смертельный вирус кайфа.

Я всхлипнула, когда его язык замедлился, проникая в меня с тем же чувственным, мерным, плавным ритмом, в котором теперь двигался его член, понимая, что как раньше уже не будет…

Как можно влачить свою идеально организованную, тщательно распланированную жизнь по типу - университет - танцы - однообразные вечера дома, когда я познала такое, как никогда близко приблизившись к своему первому срыву…

Потому что эта внезапная перемена никак не вязалась с присущей мужчине грубостью и животностью. В этот миг, казалось, он по-настоящему наслаждался мной, наслаждался нашими поцелуями и близостью, полностью растворяясь в ней и теряя себя…

Не было это похоже на банальное снятие напряжения, хоть убейте…

Звенящий звон в ушах застилал глаза пеленой, суживая все до единственно важного, усиливающегося алчно-зовущего наслаждения в глубине живота…

Я непроизвольно свела голени вместе, сцепляя пятки на его ягодицах, пока губы Завьялова клеймили мой рот, и оттуда внезапно вырвалось…

- Принцесса… - перекликаясь с моим мучительно-сладким стоном в его пересохшие губы.

Принцесса…

Принцесса!

Здоровенная загрубевшая ладонь Вадима нашла мои пальцы, заключая их в нерушимый замок. Толчок. Натяжение до предела. Толчок. Ещё. И ещё… И е-щ-е…

Фейерверки рвались за окном - алые, золотые, синие - и с каждым новым взрывом я чувствовала, как нарастает волна внутри меня.

Его руки держали меня так крепко, а я, задыхаясь, впивалась ногтями в его кожу, уже не в силах сдерживать дрожь.

- Вадим.... - мой голос сорвался в дрожащий шепот, когда очередная вспышка осветила его по-мужски красивое напряженное лицо с налитыми похотью глазами.

- Сдохну же сейчас, принцесса…

Эти несколько слов в купе с идеальной сцепкой наших ладоней добили, вытравливая меня… из меня, поджигая низ живота адским пламенем, сотрясая мое липкое от пота тело убийственным, неконтролируемым смерчем наслаждения и руша все хлипкие барьеры по пути…

Огненный шар разорвался в небе, заливая комнату серебристым светом.

Я сжалась вокруг него.

Крик застрял в горле, вырвавшись лишь задушенным стоном. Казалось, фейерверки взрываются не снаружи, а прямо во мне - волна за волной накрывая меня диким, пугающим, иступленным удовольствием, на несколько мгновений лишая ориентации в пространстве…

Сожгло, выжгло и развеяло по ветру.

Я растекалась и разваливалась под его звериным натиском, все ещё терзавшим мою конвульсивно сжимающуюся плоть, пока член Вадима неистово, жестко и иступлено в меня вколачивался…

- Су…. Что же ты со мной делаешь…

Донеслось до меня едва слышно, хотя, я не вполне была уверена, что Завьялов сказал это вслух - на краткий миг показалось, это плод моего одурманенного оргазмом сознания…

Бедра забились от сладких и быстро затухающих судорог, в этот момент я все ещё не понимала ничего, рассеянно слизывая с губ соленую влагу.

Слезы?

Господи боже, как такое возможно?

Я что? Плакала? Вера, ты ненормальная?!

Я не знала, что во время секса может произойти подобное, испытывая удушающее чувство стыда…

А потом…

Его последний особенно резкий рывок вглубь моего остывающего после вспышки наслаждения тела. Рваный затяжной вздох сквозь стиснутые зубы. И все.

Вот все эмоции, которым Вадим позволил вырваться на свободу, проживая свой собственный срыв в бездну…

Завьялов вышел из меня резко, почти грубо, будто очнувшись от сна. Я ещё лежала, чувствуя, как по внутренней стороне бедра скатывается капля пота или … не только пота.

Закусив губу, я оторопело наблюдала за тем, как Вадим завязывает окровавленный презерватив… Тогда я попыталась поймать его взгляд, но ничего не вышло.

Фейерверки закончились.

Мой первый мужчина уже натягивал джинсы, торопливо застегивая ширинку. Тень от его мощного профиля прыгала на стене, подсвеченная мистическим светом луны.

Вскоре дверь в домик захлопнулась, и я осталась в одиночестве, внезапно почувствовав, как саднит внизу живота…

Дрожащими пальцами натянув трусики и сарафан, от волнения я практически не чувствовала своих ног, пытаясь решить, что делать дальше?

Лишилась невинности с малознакомым взрослым мужиком, другом отца, который с первого раза заставил меня кончить, а после… просто ушел, ни сказав не слова.

Вот такие новости к этому часу на любовном фронте.

Я же чувствовала себя контуженной, продолжая находиться в его домике, и ожидая, сама не знаю чего.

Откровенно говоря, я надеялась, что Вадим вернется, и мы обсудим произошедшее…

Вот только минуты тянулись, а его все не было, что наталкивало на определенные, отнюдь не радостные мысли. Похоже, он не видел повода для обсуждений.

Возможно, для Завьялова сей пикантный эпизод был в порядке вещей, и он своим уходом по-английски лишь подтвердил мою догадку…

Хотя, с другой стороны, на что я рассчитывала?

Что Вадим грохнется передо мной на одно колено, и начнет распевать оды о великой любви? Право, смешно…

Надо было скорее уносить отсюда ноги, но я не могла пошевелиться, зажав окровавленную простыню в кулаке.

В ушах всё ещё звучали его сдавленные стоны и рубленные властные слова… Я издала звук, больше похожий на всхлипывание, запретив себе разводить сырость.

В голове гудело, в груди разрасталась черная дыра, и меня все больше окутывало жгучим, невыносимым стыдом.

Как так вышло?

Протолкнув шершавый ком глубже по горлу, я сделала глубокий вздох. Не плакала, хотя еле сдерживала себя, чтобы не завыть, как побитая, выброшенная за шкирку собачонка….

Просто сидела, продолжая все крепче стискивать простыню, сохранившую следы моего безобразного падения.

И самого большого темного секрета.

В какой-то момент, словно очнувшись от сна, я медленно поднялась, на неверных ногах поковыляв к выходу.

Нужно было незамеченной вернуться в наш с Любой домик…

К слову, странно, что сестра меня не хватилась. Как же так? Неужели ее совсем не встревожило, когда я не дошла до Ильи? Видимо, нет… А может она, не дождавшись меня, просто заснула?

Выглянув на улицу, я сделала пару осторожных шагов вперед. Где-то поблизости в темноте послышались крики и ругань…

Боже...

Сердце упало в пятки, когда я разобрала голос отца, а, приблизившись ещё немного, заметила его силуэт, сцепившийся с кем-то комплекции Завьялова…

Нет. Нет. Нет…

Неужели мой первый мужчина отправился к моему отцу с повинной, и в данную секунду папа делал из него стейк?

Я отказывалась верить - это ни в коем случае не должно было дойти до отца…

После того, как моя сестра рассталась со своим первым официальным парнем, с которым они начали встречаться ещё в школе, папу в каком-то смысле перемкнуло на теме наших любовных отношений.

Он в разы усилил контроль, опасаясь, что кто-то из нас, «совсем не разбираясь в мужчинах», может снова обжечься.

Да только вот.…

С моих губ сорвался нервный смешок.

В этот миг отец повалил кого-то на землю, но тот тут же вывернулся, ударив его в живот…

Я замерла, вжавшись в косяк, разглядывая двух мужиков, катающихся по поляне и сцепившихся не на жизнь… Все это отдавало плохо срежиссированной третьесортной драмой…

В горле пересохло, пока их кулаки со свистом рассекали воздух.

Господи, что я наделала?!

- Эй, старикан! Ещё пару таких ударов и твоя вставная челюсть полетит на дно Телецкого озера…

Вставная челюсть? Чего?!

- К слову, Апостолов, бить тебя - тоже самое, что месить тесто… - сделав ещё шаг, я, наконец, смогла разглядеть лицо дяди Паши, который, фальшиво замахнувшись, громко расхохотался.

- Мужики, харе! - разрезал тишину раздраженный голос Кирилла Воронова, и до меня, наконец, дошло, что Завьялова среди них нет.

Я медленно выдохнула.

Меня все ещё потряхивало, но уже не от ужаса, а от дикого, невероятного облегчения, затопившего нутро. Похоже, я совсем спятила, представив, как папа выбивает из Завьялова дух…

А они в своей излюбленной манере всего лишь подкалывали друг друга. Прислонившись к косяку, я зажмурила глаза, не зная, плакать мне или смеяться.

Гормональный фон к этой секунде окончательно вышел из чата, и меня накрыло какой-то непередаваемой гаммой самых противоречивых чувств…

Смех неразлучной троицы стал звучать ближе - я поспешила вернуться обратно в домик, опасаясь быть пойманной с поличным.

Комната встретила меня все той же смятой постелью, а ещё таких характерным запахом недавнего секса, что от пронёсшихся воспоминаний мне стало дурно.…

Я прилегла на кровать, решив, что вернусь в свой домик через несколько минут, когда все уйдут. Тело, будто налилось свинцом, глаза сами закрылись, хотя я и не планировала спать. Хотелось просто перестать думать…

Однако сознание уплывало против моей воли. Последнее, что я помнила - это прохладная подушка под щекой… а потом - провал в абсолютную темноту.

… Я открыла глаза, почувствовав, как внутри все сжимается.

Дыхание сорвалось, потому что Вадим в одних спортивных штанах стоял у плиты. Мышцы его мощной загорелой спины играли при каждом размеренном движении, напоминая повадки опытного хищника в своей стихии.

Он что? Готовит завтрак…

А именно так, судя по запаху зелени и яиц, все и было, пока я продолжала украдкой его рассматривать. Широкие плечи. Узкие бедра. Я вдруг представила, как мои пальцы скользят по этим рельефам, какая горячая и чуть влажная от жара плиты у него кожа…

Боже.

Я прикрыла веки, сделав вид, что все ещё сплю, но сердце колотилось так громко… казалось, его слышно на всю комнату. Чувство стыда накатило по новой, однако сейчас, в этом утреннем полумраке, оно странно смешивалось с чем-то другим… волнующим и запретным.

Нет. Вера, прекрати.

Внезапно Завьялов повернулся, и я едва успела закрыть глаза, почувствовав на себе его цепкий взгляд.

- Проснулась? - голос Вадима был спокойным, не выражая не единой эмоции.

Он смотрел на меня в упор. С нажимом. Легкая усмешка играла на его выразительных жестких губах, когда он лениво прижался спиной к плите.

Поняв, что меня раскрыли, я медленно села на постели, поправив растрепанные волосы.

- Доброе утро… - мои губы растянулись в ошеломленной слабой улыбке.

- Завтракать будешь? - внимательный мужской взгляд прошелся по мне с головы до ног, задержавшись на груди, обтянутой тонким хлопком измятого сарафана.

- Нет, - я почувствовала легкую дрожь в сложенных на коленях ладонях, - спасибо…

- Тогда тебе пора, - Завьялов едва повел головой в сторону выхода, отворачиваясь обратно к плите.

Тебе пора….

И все.

Я не знала, как реагировать. Стоило ли мне злиться… Или, наоборот, радоваться? Похоже, мои мозги просто смыло волной оргазма…

А чего я, собственно, от него ждала? Главное, он не побежал изливать душу к моему отцу, и вот даже позавтракать предложил - какой джентльмен! Ох, ты ж боже мой!

Оторопело поднявшись с кровати, я нервно поправила измятый сарафан, пока внутренний голос уничижительно шептал: «Не останавливайся Вера, ты можешь пасть ещё ниже»…

Застыв на пороге нашего домика, я внимательно разглядывала сестру - потягиваясь, она приподняла голову, устремляя на меня свой сонный взгляд.

- Ты чего в такую рань? Родители прогнали? - зевнув, пошутила Люба.

Медленно шагая на дрожащих ногах, я подошла к ее кровати.

- Я.... я перепутала домик... - прошептала почти беззвучно.

- Вера, что случилось? - голос сестры уже не звучал так беспечно.

Медленно опускаясь рядом, я сжала ее теплые ладони своими ледяными пальцами.

- Я… я шла к Илье, как мы и договаривались, и перепутала дом.

- Как перепутала? - шокировано переспросила Люба.

Мотнув головой, я на несколько секунд прищурилась до рези в глазах.

- Я думала, что зашла к Безрукову… но это был … его дом, - во мне взыграло чувство запоздалого стыда.

- Его? Да расскажи ты все, как есть! - настаивала Любаша.

Я обреченно вздохнула.

- Было темно. Я шла по тропинке… голова немного кружилась от вина - выпила ведь вчера прилично, и мне, похоже, ударило в голову. Стало так весело, хорошо…. - ещё один вздох, - но я была в себе - просто почувствовала этот дурной адреналин… Ну, знаешь, такое состояние, когда кажется, даже море по колено… Хочется веселиться, петь, танцевать.

Немного подумав, я перекинула растрепанные волосы на другое плечо.

- Представляла, что вот сейчас как научусь круто целоваться! А то мой последний французский поцелуй с парнем состоялся года полтора назад… Позорище. Кому скажи, - дыхание участилось, а в носу засвербело.

- Порой, мне даже начало казаться, что со мной что-то не так… Вроде столько парней вокруг, а никто не зажигает… И, Костя, этот, прости, Господи, такой пресный… Таскает меня по музеям, и вроде красиво все, правильно, а я будто наблюдаю за всем со стороны, не включаясь в происходящее. Понимаешь, Люб? - покраснев, я уткнулась в свои ладони лицом.

- И? - поторопила она меня, - Вера, так что произошло?

- Я была уверена, что это дом Безрукова. Но в темноте ... видимо, ошиблась, - ещё один покаянный вздох. - Дверь была не заперта. Я толкнула её, шагнула внутрь, услышав звук льющейся воды в ванной, сняла обувь и залезла на кровать…

- Что дальше?

- Я сидела спиной, чтобы «Илья» не раскусил нас. Пошутила что-то про то, что сегодня он будет исполнять все мои прихоти… Ну, и…. Кажется, Вадим понял меня слишком буквально. Знаешь, в темноте я даже не сразу разобралась… А потом… Я хотела уйти. Должна была уйти. Но почему-то... не смогла, - простонала я, глядя на нее сквозь растопыренные пальцы.

- Вы с ним…?

- Да. Вадим Завьялов стал моим первым мужчиной, - мое измученное сердце едва трепыхалось.

Пауза. Секунда… Две…

- Он? Он принуждал тебя? - сорванным хриплым шепотом. - Вера, не вздумай скрывать! Он делал что-то против твоей воли? - потрясенно шептала сестра.

- Нет! - ответила я, не задумываясь.

- Но, тогда как? - с таким искренним непониманием, что мне даже стало немного смешно от своего столь низкого и парадоксального морального падения.

- Люб, я сама не знаю… - мои пальцы вцепились в её руку. - Он … он был таким нежным… ласковым… Смотрел на меня так … пронзительно, что ли…. когда все понял… Понимаешь, я никогда не испытывала подобного … Ни с кем… - нервный смех. - Я хотела уйти, честно… Понимаю, что должна была… - смаргивая слезинки, - но, - трагическая пауза, - я не смогла… - набрав полные легкие воздуха, я продолжила. - Люба, ты должна поклясться, что никому не скажешь. Особенно отцу! Он же его убьет…Убьет, даже не разбираясь. Это ведь я сама к нему пришла…

Сестра кивнула, но от ее потерянного взгляда у меня внутри все сжалось. Уснули мы в обнимку, как в детстве, крепко прижавшись друг к другу.

*****

Весь следующий день я пыталась сосредоточиться на чем-то кроме мыслей о Вадиме Завьялове: я много гуляла по живописной территории, читая вроде как интересную книгу. Вроде как…

К слову, Завьялова нигде не было видно. Создавалось впечатление, что он специально избегает меня.

Наполняя голову информацией, я пыталась при этом отогнать воспоминания о мощном теле Вадима сверху, о его жестких опытных губах, прильнувших к моим губам.

Увы, эта книга не так уж хорошо справлялась с моими мыслями, и я снова и снова проваливалась в эти запретные запредельные ощущения.

Вадим разбудил в моем юном теле какую-то невероятную жажду, будто ящик Пандоры открыл… Ох. О-о-о-х.

К вечеру этого дня я прочитала половину книги, однако вряд ли могла пересказать, о чем она, ведь мысленно продолжала находиться в темном логове Завьялова, воспроизводя в памяти его почти черные глаза, устремленные на меня, и хриплый шепот, которым он произносил это свое убийственно нежное «принцесса».

Мысли путались в голове, обгоняя одна другую. Я невероятно негодовала от осознания, что, забрав мою невинность, мужчина просто выставил меня за дверь. И, чем дольше я крутила в голове его прикосновения, ласки и поцелуи, тем разъяреннее становилась.

- Завтракать будешь?

- Нет.

- Тогда тебе пора.

Тебе пора…

Конечно, странно было бы ожидать какой-то другой реакции, учитывая, что до определенного момента он вообще не понимал, кого он…. Ох, блин.

Я места себе не находила от переизбытка разъедающих словно щелочь ощущений, испытывая такой термоядерный коктейль из целого набора разрушительных эмоций в груди, что внезапно даже для себя самой вдруг осознала - им нужен выход, иначе я просто взорвусь.

Да, я могла взлететь на воздух, или разнести эту базу в щепки, если по итогу не выскажу этому мужику все, что думаю обо всей этой ситуации несмотря на то, что сама ее и спровоцировала… Потому что я девочка, а девочек обижать нельзя. Папа всегда так говорил. Ха!

Именно с этой целью - поговорить - я вечером и пришла на конюшню.

Я справлюсь.

- Это абсолютно нормально обсудить то, что произошло, - уговаривала я себя мысленно, гордо выпрямив спину, хоть чувствовала я себя так, будто в груди зияет открытая кровоточащая рана.

Перед тем, как свернуть на нужную тропинку, я остановилась и подтянула белые гольфы, одернув короткую юбку. В груди возникла противная боль, но, игнорируя ее, я двинулась дальше.

Мысленно я настроилась на то, что увижу Вадима, однако, когда я заметила около конюшни знакомый мужской силуэт, склонившийся над вязанкой дров, мое сердце забилось чаще, ладони вспотели.

После короткой заминки, за которую я попыталась выровнять дыхание, я пошла дальше, вдруг осознав, что заднюю давать уже поздно….

- Привет! - выпалила я за его спиной, скрестив руки на груди.

Завьялов резко выпрямился, и, развернувшись ко мне, застыл.

Лицо его было совершенно непроницаемым, ноль эмоций вообще. Он был одет в одно низко приспущенное трико и кеды. Волосы у него были взмокшие и растрепанные, щеки порозовели от тяжелого физического труда.

- Вроде сегодня уже приветствовали друг друга, - голос Вадима был абсолютно спокоен, будто ничего из ряда вон не произошло, и всего несколько часов назад мы не сходили с ума в объятиях друг друга.

Мужчина молчал, машинально протерев пот со лба, и травя меня серьёзным немигающим взглядом, запуская горячий разъедающий морок по венам.

Я непроизвольно сжала ладони в кулаки.

- И тебе даже нечего мне сказать? - мой голос дрогнул.

Вместо ответа его брови сомкнулись на переносице. И… он продолжал молчать, будто память отшибло. Боже мой, вот козел!

- Ты издеваешься? - раздраженно выдохнула я, делая порывистый шаг вперед.

- Вера, о чем ты? - это прозвучало с таким искренним непониманием, что я едва ли могла с собой совладать от стремительно накрывающего бешенства.

- Серьёзно? Ты не понимаешь? - враждебно наступала на него я, стиснув кулачки - такого я от себя не ожидала - обычно сдержанная и спокойная как удав, сейчас мне хотелось рвать и метать.

- Ты стал моим первым мужчиной и сразу в кусты! Даже не захотел поговорить со мной по-человечески, выставив как собачонку за дверь! Ты повел себя как скотина! - и чем мрачнее становился его взгляд, тем сильнее разгорался какой-то сумасшедший огонь в моих венах.

Вадим тихо кашлянул, и этот звук больше напоминал сдавленный смех, складывалось впечатление, что этот разговор ему смертельно скучен.

- Раз тебя это так выбило из колеи, полагаю, я должен, сперва, поговорить с твоим отцом? - в его тяжелом, нечитаемом взгляде застыл немой вопрос.

- Даже не вздумай впутывать в это моего папу! - вытолкнула я поспешно. - Слышишь? Об этом, кстати, я тоже хотела тебе сказать… Забудь о своем запоздалом благородстве! Понял?! - прошептала я с отчаянием. - И, если даже ты пожалел о том, что переспал со мной…

Что-то в лице Завьялова переменилось. Один взгляд, выпивающий меня до дна… такой пронзительный, глубокий и острый, что заставил осечься.

- С чего ты взяла, что я пожалел? - сделав шаг ко мне на встречу, вдруг хрипло спросил Вадим.

- Ну, ты так повел себя… - я саркастично фыркнула.

- Вера, я…. - Завьялов с силой провел рукой по лицу.

Я вопросительно прищурилась, сама не понимая, что хотела от него услышать.

Но что-то явно хотела, иначе бы не заявилась к нему поздно вечером на конюшню в столь взвинченном состоянии.

- Я не пожалел, - его карие глаза лукаво блеснули, на что я скептично приподняла бровь. - С чего мне жалеть? Ты красивая девушка и… - ухмыльнувшись, он отрицательно повел головой.

- Что и…

Вздохнув, Вадим достал из кармана трико пачку сигарет. Прикурив, он вперил в меня нечитаемый взгляд.

Несколько секунд мужчина не отрывал от моего лица своих глубоких карих глаз.

Я тоже, закусив губу, удерживала наш слегка затянувшийся зрительный контакт, загоняя глубже в себя весьма неуместные, противоречивые мысли…

Чутье подсказывало, что ничем хорошим наше общение не закончится, и лучше бы мне скорее уносить отсюда ноги, но какой-то затопивший нутро нездоровый азарт заставлял продолжать.

Я сама себя не узнавала рядом с этим мужчиной. Что-то дикое происходило с моим телом и сознанием, вытравливая оттуда все привычные установки. Сжигая их.

- Ты не закончил… - задумчиво подытожила я. - Красивая девушка… - я подкатила глаза, - но не трудно ведь догадаться, что ты и до прошлой ночи не испытывал недостатка в общении с красивыми девушками? - негромко констатировала я очевидную истину, выделяя голосом последние два слова.

Вадим не отрывал цепкого взгляда от моего лица.

- Таких как ты у меня ещё не было, - вытаскивая новую сигарету из пачки с порочной хрипотцой произнес он.

Таких как ты у меня ещё не было….

Я оторопела от этого признания, но больше меня до мозга костей пробрал его тон, и… явно различимое смущение в бархатистом мужском голосе.

Завьялов испытывал неловкость. Божечки. От осознания этого мое тело сковала волнующая неизведанная дрожь.

- Таких как я? - медленно повторила я, неосознанно делая шаг вперед.

Пауза. Его краткий смешок. Новая глубокая затяжка.

- Вера, я не понимаю, чего ты добиваешься? - почти беззвучным голосом с задумчивым взглядом на мои губы. - Каких признаний ты от меня ждешь? Ты мне в дочери годишься, девочка…

- Мне казалось, прошлой ночью тебя это нисколько не смущало? - слабо и сипло спросила я.

Легкая насмешка в его карих глазах и… Вадим отвел взгляд.

- Я тебе уже ответил на этот вопрос, - выпуская кольца дыма в сторону.

- Потому что я красивая? - повторила я напитанным сарказмом голосом, внезапно поймав себя на мысли, что занимаюсь самообманом.

Боже, Вера, да у него тут половина поселка таких легкодоступных дур как ты! А ещё круглогодичная смена туристок… С какими только девчонками не кувыркался этот мужлан, явно не испытывающий недостатка в женском внимании…

- Просто ответь честно и, обещаю, я оставлю тебя в покое, - я издала сиплый смешок.

Завьялов кивнул головой, все также табача, и не глядя в мою сторону.

Я нервно хмыкнула, пытаясь собраться.

- Тебе ведь было все равно… с кем? - я пожала плечами. - Ну, ты начал делать это, даже не разобравшись… а когда увидел лицо… - я сглотнула. - Наверняка, даже не понял, что это я… - намекая на наше сходство с Любой.

Неторопливо докурив, Завьялов вновь обратился к моему лицу, припечатывая своим внимательным давящим взглядом.

Он как-то обреченно вздохнул.

- Я тебе уже говорил, вы с Любой совершенно не похожи. Энергетика разная, язык тела совершенно другой, наконец, взгляд… - он прицокнул языком.

Я вопросительно изогнула бровь, опасаясь упустить хоть оттенок его реакции.

- До определенного момента, я, правда, не понимал… - едва заметная улыбка тронула его губы. - Сперва, я подумал, что кто-то из моих бывших любовниц решил устроить сюрприз, поэтому и не стал включать свет… ну, и градус алкоголя в крови располагал к приключениям, - губы Вадима растянулись в унизительной улыбке, напоминая о низости моего морального падения. - Однако, я вынужден констатировать, что твоя попытка вызвать у меня эрекцию удалась, - он скользнул по мне оценивающим взглядом.

Смутившись и подрастеряв свой боевой запал, я закусила губу, поморщившись.

- Так вот, к моему ответу на самый первый твой вопрос... С чего вдруг я должен был пожалеть? - негромко.

- Но вернемся к первостепенной причине твоего появления здесь. Очевидно, такие девочки как ты должны обходить таких мужиков как я десятой дорогой. Я думаю, ты и сама все понимаешь, принцесса... - что-то едва уловимое промелькнуло в его пристальном взгляде, рубанув по моим оголенным нервам, и запуская в счетчике потери самоконтроля обратный отсчет, правда, уже спустя миг, будучи вытравленным его привычной сдержанностью.

Принцесса.

- Ну, я ответил на твои вопросы? Повторюсь, если хочешь, я расскажу обо всем твоему отцу, - серьёзно добавил Завьялов, метнув окурок в урну. - Я не из тех, кто будет бежать от ответственности, - с откровенной насмешкой.

Я слабо помотала головой.

- Когда ты прикасался к «незнакомке», ты ведь представлял на ее месте кого-то конкретного? - с гулко бьющимся сердцем я решилась озвучить свой последний вопрос.

Вадим сглотнул. Его взгляд потемнел.

Он как-то непроизвольно засунул руку в карман, очевидно, потянувшись за новой порцией никотина, кажется, не ожидая от себя подобной реакции.…

Создавалось впечатление, что этот мужчина впервые в жизни не мог справиться со своими эмоциями.

- Ты не стал включать свет и смотреть в лицо «незнакомой блондинки», потому что грезил увидеть под собой определённую девушку, да? - пробормотала я до невозможности хриплым неузнаваемым голосом не вовремя вспомнив, что этот оголодавший опытный мужлан творил с моим невинным телом.

- Вера, тебе лучше уйти! - громыхнул Завьялов, стиснув челюсти.

- Но ты ведь сам предложил мне брать у тебя уроки верховой езды? - вдруг насмешливо прошептала я, почувствовав уже знакомую приятную тяжесть в глубине живота. - И я решила попробовать! Ну же, Вадим, твое предложение ещё в силе? Научишь меня объезжать диких неуправляемых скакунов? - подмигнув, я упивалась его откровенным негодованием, отразившимся на загорелом лице, и, не дожидаясь, когда Завьялов в очередной раз выставит меня за шкирку, поспешила вглубь конюшни.

- Я хочу прокатиться! Ты со мной?!

Я быстро развернулась и шагнула к Грому.

- Вера, - голос Вадима стал резче.

Жеребец встрепенулся, уловив мое агрессивное настроение. Его огромные ноздри дрогнули, уши настороженно подались вперед, когда я протянула руку к его шее.

- Гром, помнишь меня? - скакун беспокойно переступал копытами, глядя на меня своими большими глазами. - Прокатимся?

- Вера, я кому говорю?! - Завьялов бросился вперед в тот момент, когда я уже вцепилась в гриву лошади, и, вскинув ногу, целилась в стремя.

- Седло не пристегнуто! Перестань!!!!

Он рванулся ко мне, но я решительно вскочила в седло, чувствуя, как жеребец вздрагивает под моим весом. От адреналина, вспенившего кровь, мысли пошли вразнос...

Я инстинктивно рванула поводья, и Гром вздыбился: его могучая грудь поднялась, а передние копыта опасно громыхнули… Сердце сжалось в стальные тиски, когда до меня вдруг дошло, что я вот-вот скачусь вниз…

- Ты с ума сошла?! - в следующий миг Вадим подхватил меня за талию и резко стащил на землю, заставив выпустить поводья.

Гром осел на все четыре ноги, фыркая, а я оказалась прижатой к Вадиму, так близко, что чувствовала, как бешено стучит его сердце.

- Ненормальная, ты что творишь?! - он с силой толкнул меня к стене конюшни, так, что я едва устояла на ватных ногах. - Хочешь себе шею свернуть?! - резко и жестко прижал меня собой.

- Никогда, сука, никогда так больше не делай! - я почувствовала, что у него под кожей струится просто непередаваемое звериное бешенство, заставляющее этого некогда спокойного, сдержанного мужчину терять человеческий облик.

Завьялов находился на самом пределе, теряя самоконтроль, что-то в его мощной фигуре пробирало до трясущихся поджилок, до дрожи, до кислородного голодания, до боли…

- Пусти! - жадно втягивая воздух, я потерянно всматривалась в черные, блестящие в полумраке зрачки. - Отпусти меня, говорю! - вены жгло от страха и злости, нутро прошивало обжигающим адским пламенем, стремительно перекидывающимся на жизненно важные органы.

Я задыхалась.

От пережитого адреналина и его необоснованной грубости меня буквально плющило. Вдохнула и выдохнула, пытаясь вернуть порядок своим ускользающим мыслям.

Но все уже пошло прахом…

Что он о себе возомнил, чертов урод? Да родной отец даже за какие-то серьёзные провинности никогда не повышал на меня голос.… А этот зарвавшийся конюх…

Я деланно спокойно смотрела на него, чувствуя, как во всем моем существе прорывается протест. Неистовый и мощный. Кто он такой? И как он не понимает, что со мной так нельзя…

Нельзя так со мной…

Я ему ни какая-то легкодоступная девка…

- Вера, чтобы ноги твоей здесь больше не было! - краткий перехват за мой локоть с последовавшим за этим кивком головы в сторону выхода. - Убирайся!

Что?

Мое сердце, заходящееся от несправедливости, замерло. Оборвалось. Я до судорог стиснула кулачки. И меня порвало.

В груди взревела ярость. Такая обжигающая и темная, такая густая и насыщенная, что это полностью блокировало работу мозга…

Несколько секунд я всматривалась в сгущающийся опасный морок в прищуренном мужском взгляде.

Глаза в глаза. Как прошлой ночью. И шаровые молнии в воздухе. Адреналин. Обжигающие искры, напитывающие пространство теми самыми предвестниками пожара…

Легкая дьявольская насмешка в карих глазах Вадима, приблизившая исход этого вечера. Увы…

Гулко втянув воздух, я слегка подалась вперед, выдыхая ему прямо в лицо.

Мой звонкий смешок прозвучал как одинокий раскат грома. А после настало время для звучной, вероломной, хлесткой пощечины, в которую я вложила весь свой нерастраченный гнев и ярость.

Выкуси, урод несчастный!

- Пусть ты и забрал мою невинность, но гордость у меня не отберет никто, неотесанный ты мужлан! - с дрожью в голосе выплюнула я ему в лицо.

Завьялов шумно втянул воздух ноздрями. Его дыхание участилось. Он стиснул зубы. До скрежета. До стертой эмали, не переставая травить меня взбудораженным взглядом.

Резко двинувшись вперед, он прижал меня к деревянной стене, и сам придвинулся максимально плотно, неотрывно глядя в мои глаза.

Его грудь с каждой секундой вздымалась все чаще…

- Что же ты, сучка, творишь? - в горле пересохло и кровь взревела от жара, когда он перехватил мою руку в районе запястья… - Я ведь снова не сдержусь… - с эхом ядреного желания, замешанного на убийственном чувстве вины.

Нас обоих мелко потряхивало. Непроизвольно смочив пересохшие губы язычком, я вдруг осознала, что зажата между ним и стеной.

Я в западне. Бежать было некуда…

И недовольный звериный оскал около моего лица.

Мрачный прерывистый выдох хищника. Смешок.

Его? Мой?!

Не поняла, как мои руки оказались у него на шее.… И как его каменная эрекция уперлась мне между ног. Резко. Плотно. С нажимом. Позволяя мне прочувствовать абсолютно все. В-с-е.

Он снова был голоден. На пределе. И одновременно взбешен, проклиная себя из-за очередной осечки самоконтроля.

Меня будто заново бросило в абсолютный мрак его спальни, эти развратные воспоминания отбойным молотом били по натянутым нервам с такой силой, что в ушах звенело от бурления горячей крови…

- Лучше уходи, принцесса, - срывающимся, низким, хриплым голосом. - Ты даже не представляешь… - мурашки зазмеились по моей спине от пугающего оттенка его слов.

Не представляю что?

- А если я не уйду?

- Если не уйдешь? - приоткрыв сухие губы, Вадим медленно скользнул по моему телу взглядом отпетого мерзавца. - Увезу тебя в темный лес и…. - он быстро пробежался языком по своей верхней губе, явно подавляя желание откровенно озвучить то, что собирался со мной сделать, - все повторится, Вера, - чуть прищурившись, мужчина пристально смотрел на меня сквозь длинные черные ресницы, до боли стиснув мои пальцы.

У меня сердце едва не остановилось, неразбавленным адреналином выжигая вены, потому что от его прикосновений будто электрические разряды запустили под кожу, и, детонируя один за другим, они выбивали из равновесия…

Завьялов медленно выдохнул, очевидно, пытаясь запихнуть в себя подальше вырвавшиеся наружу плохо контролируемые эмоции, выпуская мою руку и отступая назад.

Его дыхание было учащенным. Черные глаза будто поглотили зрачки, в которых все ещё отплясывали разгульные демоны, отражаясь прохладным недовольством, когда он потрогал свою щеку.

Ещё шаг, и этот грубый мужлан окончательно отстранился от моего напряженного до предела тела, так жаждущего его.

Поговорили, что называется, по душам.

Аж самой смешно…

И чего я только добивалась, идиотка?

Он уже все за нас решил. Хотя, было бы глупо и наивно на что-то надеяться после того, как я сама себя ему предложила…

И вот. Снова пришла. Предлагать.

Секундная заминка.

Мои плечи дрогнули, руки опустились, и я не сразу почувствовала, как скривилось лицо… Спустя миг по нему потекли горячие злые слезы. Слезы обиды и жалости к самой себе. Хотелось испариться с лица земли, но я лишь рассмеялась. Отчаянно и горько.

Я уже развернулась корпусом по направлению к выходу из конюшни, когда Завьялов вдруг резко дернул меня на себя, наваливаясь и втискивая меня в свое мощное монолитное тело.

- Чудо, ты откуда такая свалилась на мою голову? - секунда, и Вадим подхватил меня под ягодицы, подбрасывая и прижимая спиной к стене.

Растерянно всхлипнув, я почувствовала его стояк, прижимающийся к моей промежности сквозь тонкий хлопок белья.

- Хочу тебя. Еб*ть, как хочу тебя, принцесса, - одним рывком он подался вперед, впиваясь в мой рот бескомпромиссным звериным поцелуем, размыкая мне губы, и надавливая на них своим жестким языком.

Я даже не поняла, как мои ноги обвились вокруг его крепкого торса, плотнее вжимаясь в вожделенную твердость.

Завьялов толкнулся аккурат в том месте, где ткань моего белья безнадежно вымокла, продолжая остервенело брать мои губы своими губами.

Он до умопомрачения хорошо целовался, проникая в мой рот резкими, выбивающими из тела душу движениями.

- Ты снова получила то, что хотела? Да, девочка?! - пронзительно глядя мне в глаза, хрипло выдыхая сквозь скрежет зубов.

- Скотина ты, Вадим Завьялов! - припечатала я его, сквозь вой безумия и гул крови в ушах, одновременно со своим возмущением, делая поцелуй ещё глубже, и уже просто неприличным, хотя не в моем положении в принципе думать о приличиях…

Как низко ты пала, Верочка.

И как же уютно барахтаться на самом дне…

- Поехали, прокатимся… Иначе я просто взорвусь, - прерывисто прошептал Завьялов, когда пауза между нашими поцелуями несколько затянулась.

Я все ещё находилась в какой-то прострации, поэтому не стала спорить, позволяя мужчине помочь мне взобраться на Грома. Его руки приподняли меня с такой легкостью, будто я ничего не весила.

Когда я опустилась в седло, Вадим не спешил убирать руки. Наоборот, одна его ладонь задержалась у меня на пояснице. Спустя пару мгновений он, как и в прошлый раз, оказался у меня за спиной.

Гром под нами слегка переступил копытами, и я невольно откинулась назад, прижавшись к его груди и втягивая крепкий мужской запах.

Мощное тело Завьялова ответило мне легким нажимом, а его рука обвила мою талию, притягивая ещё ближе. И, прежде чем тронуться в путь, Вадим подался вперед: его губы едва коснулись моей шеи, провоцируя мириады мурашек.

- Вера, ну, зачем же ты… - окончание фразы так и потонуло в топоте копыт Грома.

Мы выехали из конюшни поздним вечером, когда первые тени уже сливались с августовской темнотой.

Вадим вел лошадь уверенно, его руки крепко держали поводья, а я сидела перед ним, наслаждаясь теплом его тела за своей спиной.

Я ощущала каждый его вдох, каждое случайное прикосновение, от которого по коже пробегали микроскопические импульсы.

Лошадь плавно рассекала поля.

Чем дальше она уносила нас от базы, тем сильнее нарастало невидимое напряжение.

Внезапно рука Вадима легла мне на бедро, пальцы слегка сжали обнаженную кожу под юбкой, и мое сердце застучало чаще.

Господи….

Темнота вокруг сгущалась, как и это дикое, нереализованное, лишь нарастающее желание, витавшее в воздухе.

В следующее мгновение его губы коснулись моей шеи, зубы слегка оттянули взмокшую кожу, выбивая из моей груди жалобный полу-вздох.

Гром двигался ровной рысью, но я уже почти не замечала этого. Весь мир сузился до горячих ладоней Вадима, которые медленно скользили по моим бедрам, поднимаясь все выше.

- Замерзла? - мужчина слегка задел губами мою мочку.

Прохладный ветерок коснулся кожи, но тут же растаял от горячего прикосновения его рук.

Я откинулась на него, чувствуя, как возбужденный член Завьялова давит мне в попу - я инстинктивно прижалась к нему сильнее, и Вадим резко выдохнул.

Внезапно его ладонь скользнула между моих бедер, заставляя меня резко выгнуться.

- Что ты…

- Тише, - прошептал он прямо мне в ухо, - Мне показалось, тебе это нужно, - тяжелая ладонь рванула ткань моих трусиков в сторону, и спустя миг огрубевшие подушечки пальцев накрыли самое чувствительное местечко на моем теле.

- Вад-и-м…. - мой голос сорвался в едва слышный скулеж, когда он провел одним пальцем вдоль моих складочек, медленно, до невозможности медленно, будто наслаждаясь тем, как я напрягаю бедра, пытаясь хоть немного унять неконтролируемую дрожь.

- Такая мокренькая, - он хрипло рассмеялся, а в следующее мгновение его палец резко вошел внутрь.

Я вскрикнула, но этот звук моментально потонул в грохоте копыт скакуна.

Тем временем, рука Завьялова безжалостно подталкивала меня к краю пропасти… к падению. Во всех смыслах…

Один палец, потом два, три… вытаскивая и снова вгоняя, пока я не начала терять ощущение реальности, на смену которому вскоре последовал взрыв, и мой мир катастрофически переломился, не желая заново отстраиваться.

Я пропала, постыдно содрогаясь в его надежных мужских руках…

- Приходи на конюшню завтра утром, - прошептал Завьялов, ласково вжимаясь в мой висок губами.

- Ты приглашаешь меня на свидание? - пробормотала я сквозь постепенно стихающий гул бомбардировщиков в сознании, не узнавая свой пугающе низкий охрипший голос.

- На съедание, - хриплый смех, - Первое и единственное наше свидание, Вера. Только имей ввиду, если ты придешь, я увезу тебя в самую темную чащу, и не отпущу до тех пор, пока не сделаю всё, о чем так долго мечтал, - добавил он, не терпящим возражений тоном.

О чем так долго мечтал…

POV Вадим Завьялов

Лунный свет пробивался сквозь занавески, когда я перебирал книги на полке, пытаясь кое-что отыскать. Кое-что важное. Запретное. То, что всегда должно было оставаться надежно скрыто от посторонних глаз.

И вдруг между страниц старого томика Достоевского мелькнул белый уголок. Потянув за него, на мою ладонь выскользнул полароид.

На фотографии в гамаке полулежала белокурая девушка.

Она была одета в белый сарафан, который становился почти прозрачным на ярком солнце. Одна бретелька соскользнула с плеча, обнажив хрупкую ключицу.…

Ее сарафан задрался выше колена, открывая идеальную линию бедра, а между пальцев ног застрял сорванный цветок ромашки.

Книга, которую она «читала», лежала раскрытой на животе, потому что взгляд блондинки был направлен куда-то за кадр…

Я перевернул снимок.

Внизу - едва заметный отпечаток губной помады терракотового оттенка, который она носила тем летом.

Я медленно провел пальцем по шероховатой поверхности.

Показалось, что я все ещё чувствую ее едва уловимый сладко-персиковый аромат. Им до сих пор благоухало белье и подушки - после той ночи рука не поднималась их поменять.

Вера.

Фотография была сделана примерно в это же время пару лет назад за несколько дней до отъезда семейства Апостоловых.

Я помнил этот момент: Вера жаловалась, что солнце мешает ей читать, и пересаживалась раз пять, пока не нашла «идеальное место».

А я со слюнями до подбородка наблюдал за ней из своего окна, будто она была каким-то диковинным лесным существом - манящим и хрупким.

После отъезда Апостоловых я обнаружил в домике сестер несколько забытых полароидных снимков, и зачем-то взял себе один из них, сделав его закладкой в любимой книге Достоевского.

Два года. Всего два года прошло с того лета…

Я вновь уставился на вожделенный полароид, до сих пор не отдавая себе отчет, что это произошло на самом деле.

Именно я сделал эту невероятную девочку - женщиной.

Я занимался любовью с Верой Апостоловой.

Я стал ее первым мужчиной прямо в этом доме. На этой кровати.

Грешным делом, я даже решил сохранить окровавленную простыню… Долбоеб. Потому что больше мне с этой девчонкой ничего не перепадет. Итак, нежданно-негаданно сорвал джекпот. Ну, кроме нашей завтрашней встречи… Если, конечно, она состоится.

На снимке белый сарафан обтягивал небольшую грудь Веры, а в глазах отражалась та самая смесь невинности и чертовщинки, которая всегда так меня в ней привлекала.

Мой охуительно сладкий запретный плод.

Ангел, за которым я привык наблюдать на расстоянии, исподтишка, даже не подозревая, как смешно иногда шутит судьба. Хотя в нашей ситуации это были скорее происки злого рока…

На отдыхе, в отличие от своей взбалмошной сестры, Вера часто пропадала в одиночестве в компании классической литературы. Читая, она иногда смеялась, или краснела, или так чувственно закусывала нижнюю губу…

Я непроизвольно поправил свою каменеющую плоть, обнюхав пальцы, которые находились в ней менее получаса назад. Мозг вообще уже с трудом вывозил происходящее, потому что в конюшне с Верой наедине случился какой-то абзац…

Вместо того чтобы, как и планировал, отправить девчонку восвояси, голова просто выключилась.

Глубинные инстинкты вырвались на свободу. Взять свое. Забрать. Увести. Спрятать подальше ото всех. И брать… брать ее… мокрую…. разгоряченную… охуительно тесную… только для меня. Наслаждаться, пока дают… прекрасно осознавая - день-два и лавочка прикроется, сучка-судьба навсегда отберет у меня девчонку…

Вздохнув, я потрогал свой болезненно каменный член.

У меня было много баб. Самых разных. В том числе и молодых девчонок-туристок, которые сами на меня вешались, раздвигая ноги. Просто для потрахаться, без прицела на что-то большее.

Я уже много лет позиционировал себя убежденным холостяком, «женатым» на своей работе, и дослужился до небывалых вершин… Чего только стоило предложение братьев встать у руля одного из их новых проектов в Москве?

О таком повышении можно было лишь мечтать.

Именно поэтому то, что произошло между мной и дочкой Артема казалось чем-то нереальным…

Как я, взрослый опытный мужик, мог допустить подобное?

Я не должен был так жестоко облажаться, ведь чувствовал, сука, с самого начала я чувствовал подвох…

В один момент я вдруг отчетливо осознал, что это она…

Вера. Верочка.

Язык тела. Запах. Повадки. Аура эта ее разрывная… Задумчивая любительница классической литературы со взглядом воинственной валькирии. Ебучее сочетание секса и ума.

Нужно было остановиться. Я должен был остановиться.

Но, увы, резьбу окончательно сорвало, когда я увидел ее подернутое негой наслаждения лицо…

Пиздец, какое красивое…. До полнейшего ухода в срыв… в крутое пике… В какой-то зыбкий черный морок чистейшей адовой похоти.

Я не смог остановиться, увы, ошалев от того, насколько мокрая и тесная она была внутри… даже не сразу доперев, что Верочка ещё невинна.

Ощущения шкалили. Все датчики были выкручены на максимум. К этому моменту я уже просто ни черта не соображал…

Поэтому и не сумел отпустить девчонку, не доставив ей удовольствия.

Не по-мужски это как-то… оправдывал я себя, буквально одурев от густоты и концентрации ощущений…

Тем более, дальше начался какой-то гипнотический экстаз. Обоюдный. Транс. Тантра. Мы оба ловили кайф. Чистейший. Без всяких примесей. Как горный воздух Алтая. Голову сносило. В глазах все плыло.

Верочка сама целовала меня… сладко-сладко… и обнимала, перебирая дрожащими пальчиками по моей спине и плечам…нежно и страстно.… заставляя посекундно умирать от ее чувственной ласки…

Ебучий фулл-хаус. Как же хорошо это было…

Полнейшее слияние наших тел, будто никакие мы не случайные знакомые, встретившиеся в постели, а двое родственных душ, открывшие двери в Шамбалу…

Впервые за долгие годы я, как пацан сопливый, ждал завтра, понятия не имея, что оно мне принесет, однако намереваясь воспользоваться этим нетерпеливо и жадно, хоть и убеждал себя, что это в последний раз.

Только бы не случилось привыкания…

Ох, Вера-Вера…

Услышав, как хлопнула входная дверь, я поспешил положить снимок обратно в книгу «Преступление и наказание». Пытаясь угомонить разыгравшиеся гормоны, я снова потянулся к сигаретам.

- Бать, есть че пожрать? - вывел меня из транса раздраженный голос сына.

Женя ворвался в комнату, сразу усаживаясь за стол. Я смерил его беглым взглядом - внутри все дрожало от напряжения.

- Ты вечером готовил? На кухне ресторана какие-то технические неполадки, - он усмехнулся, забрасывая руки над головой.

- Я только вернулся с конюшни… - смотрел на сына, а в башке до сих пор было пусто, вернее, там все ещё была она.

Сука. Да, что за белокурое наваждение?

- Ясно, - поднявшись, он направился к холодильнику, хлопнув дверцей, в то время как я распахнул окно, - Хоть бутеры себе сооружу! - добавил он, недовольным голосом.

- Что-то случилось? - прикурив, я сделал первую затяжку, выпуская дым в окно.

- Ничего нового - Воронов урод…

Я отметил уже такой привычный арктический холод в глазах Женьки - он довольно давно недолюбливал Александра - старшего сына Кирилла Воронова.

Насмешливо фыркнув, я снова затянулся.

- Куришь? - Женя вернулся за стол с батоном и палкой колбасы.

Приподняв бровь, я с нажимом посмотрел ему в глаза, намекая, что лучше не лезть в дебри.

Несмотря на то, что мы много лет жили вдвоем, наше общение никогда не изобиловало откровениями. Такой уж у меня характер…

- Говорю же, все как всегда - Сашка - понторез херов! Бесит, - Женя раздраженно выдохнул, - И ведь девки ведутся на этого мажорика! Видел его подружку? Как с обложки «Плейбоя»! - он хмыкнул, - Да и Полина как обычно слюни развесила… «Са-са… Са-с-а-а-а»…. Вот что она нашла в этом ручном зверьке?

- Жень, - задумчиво произнес я, глядя в четкий профиль сына, после чего, выдохнув дым в сторону, перевел взгляд на тлеющий конец сигареты.

Терпеть ненавидел, когда он начинал эту волынку…

Чтобы у них там не происходило с Александром, подобное поведение я расценивал как слабость, испытывая нехилый такой внутренний протест.

К сожалению, с наступлением совершеннолетия у Женьки мозгов не прибавилось, а многолетние комплексы будто только обострились.

Вместо того, чтобы как нормальный мужик переломить ситуацию в свою пользу, он задыхался от глумливой ревности… Я надеялся, что после нашего переезда в Москву сын, наконец, распрощается со всей этой херней.

Одним словом, повзрослеет.

- Заткни свою неуверенность подальше за пояс, ты ничем не отличаешься от него, - затягиваясь до рези в легких, и тут же выталкивая из себя мощную струю густого дыма, я внимательно посмотрел Жене в глаза, - Тем более, насколько мне известно, у тебя давно нет отбоя от девчонок…

Последние пару лет сын довольно часто приглашал своих баб в один из пустующих домов на базе отдыха, явно они там не пасьянс раскладывали…

- Бать, ты серьёзно? - Женька зло хохотнул, - Воронов с детства живет на Рублевке, а я - в этом Задрищенске! Реально, думаешь, что между нами нет никакой разницы? Знаешь поговорку - «лучше плакать в Порше, чем смеяться в метро», - скривившись, он рубанул кусок колбасы, чуть не оттяпав себе пол пальца.

Вот дурак.

Реально ведь думает, что бабки так много решают для мужика… Если ты по жизни трусливый неудачник, то даже за большие деньги не купишь себе «стержень».

Эх, Женька- Женька…

Надеялся, что хоть в этот раз чуйка меня подведет… Все-таки единственный сын, наследник, на которого я возлагал большие надежды.

- Ты же знаешь, что мы переезжаем в Москву, - я повел плечами в попытке сбросить раздражение.

- Да, знаю - знаю….

- Мы будет жить в том же поселке, где Левицкие и Вороновы, - добавил я сухо.

- В том же? - забегали его глаза, лихорадочно вспыхнув, - Значит, тоже на Рублевке? - чуть ли не с придыханием.

- Ну, типа того… - медленно кивнув, мысленно я снова вернулся к Вере и к нашему завтрашнему свиданию, потянувшись к новой сигарете.

Сука. До сих пор ведь не отпустило…

Стиснув пальцами переносицу, я зажмурился, подавив тяжелый вздох.

Женька что-то базарил, но у меня никак не получалось сосредоточиться на его болтовне, проигрывая в башке все свои извращенные желания, относительно этой сладко-персиковой девочки…

- Бать…

Пауза. Я приподнял бровь.

- Я спрашивал, ты вообще здесь? Где-то все время витаешь…

Прищурившись, я почувствовал, как пепел осыпается на мои пальцы. Горячо.

В этот момент я увидел Веру. Затянувшись, я смотрел на нее сквозь черный дым. Вместе с сестрой девушка, похоже, направлялась к заводи… Неужели, собиралась искупаться на ночь глядя?

- Слушай, Жень…. - стиснув челюсти.

- Ау? - его рука замерла на палке колбасы.

- Ты ведь часто коротаешь вечера с приезжими девчонками… - я притушил окурок о край жестяной банки.

- Ну да, - ухмыльнувшись, - А что?

- Какие у современных девушек вкусы? - я кашлянул, - Ну, что им нравится… - нервно почесывая щетину.

- Да всем бабам, бать, одно надо! - осклабившись, он заржал, - Чтобы хер работал бесперебойно, - добавил этот мелкий пиздюк с видом философа.

Будет он меня ещё «лечить» на эту тему. Дожились.

Прикурив новую сигарету, я хмыкнул.

- Ещё никто вроде не жаловался. Но речь ведь не об этом…

Мелкий балбес рассмеялся, постукивая палкой колбасы по разделочной доске.

- Нам в этом плане повезло - генетика хорошая. Ещё дед мне как-то попьяни хвастал, что до семидесяти лет он не опускал свой флаг. Если уж на чистоту…. - сын самодовольно поиграл бровями, - У меня там… кхм… девчонки потом ещё целый день ходят на раскорячку, как оленихи после гона.

Я покачал головой, в очередной раз подмечая, какой же он ещё молокосос, хоть и мнит себя гигантом большого секса.

Хер-то у него может и рабочий, да только ментальное развитие на уровне капризного детсадовца с крошечной пипиркой. Я с трудом подавил разочарованный смех.

- А если вернуться к моему вопросу, опустив тему генетики и гениталий? - тихо произнес я, провожая крохотную фигурку Веры пристальным взглядом, и подыхая от нереализованного желания близости.

Нашей близости.

Ее близости.

Меня. Глубоко. В ней.

Завтра.

Только бы дожить до утра.

- Так что нравится девчонкам, если моя цель - её удивить?

И только потом качественно оттрахать.

- Удивить? - мой балбес прищурился, - Ну, смотря какая девочка… Некоторым и банка «колы» за счастье! А пара бутылок холодного пиваса, так вообще тянет на глубокий минет, - серьёзно озвучил он, вгрызаясь в свою колбасу.

- Предположим, эта девочка - особа царских кровей, - облизнув сухие губы, я протащил по горлу тягучий ком, - Принцесса.

- Царских? - гоготнул Женька, - Ну, если прямо соска-соска, то тут не обойдешься без тяжелой артиллерии, - он вздохнул, - батя, придется тебе раскошелиться на свиданку…

Вера

Я осторожно шла по тропинке, едва различимой в предрассветной дымке. На мне было короткое легкое белое платье: оно трепетало от ветерка, касаясь кожи, отчего по спине пробегали стайки мурашек.

Я шла с целью забыться хоть на несколько коротких часов, прекрасно зная, что другого времени у нас не будет.

И, если я не приду, он больше никогда не предложит. А если все-таки это запретное свидание состоится, кто знает… кто знает…

Вдруг он просто не сможет отпустить меня?

Возможно, у Вадима не останется другого выбора, кроме как попросить у грозного Артема Александровича мою руку и сердце?

В конце концов, если отбросить все загоны и предрассудки, связанные с нашей немалой разницей в возрасте, чисто теоретически это было возможно.

Все возможно.

Так что.…

Я нервно рассмеялась себе под нос, толкая деревяную дверь конюшни, и сразу заметила Вадима. Он стоял ко мне спиной в одних выгоревших спортивных штанах, низко сидящих на бедрах.

Утреннее солнце, пробиваясь сквозь щели, золотило каждую рельефную мышцу на его мощной спине. Завьялов наклонился, отчего взбугрились мышцы на его пояснице. Мое сердце билось бешено, адреналином разрывая сосуды.

Я прикусила губу, понятия не имея, как вести себя «на свидании».

На съедании, если быть точнее.

Сама ведь пришла на конюшню ко взрослому мужику… чтобы что?

Понятно, что.…

Ох, Вера…

Чтобы сказала на это мамочка?

- Ты пришла, - Вадим не сразу обернулся, будто давая мне время передумать и убежать.

Однако, не на ту напал! Теперь имея «опыт общения» с этим мужиком, если можно так выразиться, я в красках могла представить, что меня ждет и не собиралась никуда уходить.

Поздно. Рубикон пройден.

Да и глупо уже кого-то из себя строить. Например, монашку… ибо я согрешила. Больше не девственна, аки первый снег.

Тем более, я всю жизнь умело исполняла роль хорошей правильной девушки из элитарной семьи, выцыганив для себя немного простого женского счастья…

Наконец, Вадим повернулся, осмотрев меня неимоверно напряженным взглядом.

А потом ещё раз. Взгляд его темных, затягивающих в бездну глаз, неторопливо скользнул от моих щиколоток вверх к коленям, бедрам, краткая заминка, от которой мое дыхание ускорилось.

Его прищуренные глаза двинулись выше - к моей груди, и снова миллисекундная пауза. Мои пальцы онемели, слегка сжимаясь. Адреналин в дурной крови нашептывал разноголосьем, и каждый из этих голосов сулил адские неприятности, которые сейчас не особо меня волновали.

Потому что я уже не принадлежала себе. Увы. Энергетика Завьялова - острая, удушающая - затягивала, заставляя меня попятиться к стене, мгновенно делая ноги ватными.

Губы мужчины твердо сжались, выдавая, что он раздражен.

- Ты все-таки пришла… - интонация, с которой были сказаны эти слова, будто ударила по мне хлыстом.

- Не рад? - гордо вздергивая подбородок.

И осеклась….

Потому что в глазах Вадима на короткий миг вскипела тьма.

Его черные расширенные зрачки напитывались чем-то демоническим и жутким, чем-то, чего я раньше не замечала. В гипнотическом взгляде мужчины улавливалось нечто нечеловеческое… будто на меня смотрел монстр, притаившийся в одном из темных уголков его души…

Вадим медленно тронулся ко мне с обманчивой плавностью движений, маскирующей повадки жесткого, чрезвычайно опасного хищника.

В эти секунды я не узнавала Завьялова, словно мне приоткрылось что-то не предназначенное для посторонних глаз, то, что этот мужчина и сам не планировал мне показывать…

А оно открылось.

И ему ничего другого не оставалось, кроме как зарядить ружье, потому что я находилась на линии огня. Целься и стреляй. Добыча сама пришла к тебе в логово.…

Сердце ускорило такт, сосуды сжались от очередной порции адреналина. В низу живота разлился жар, а в груди стало мертвецки холодно.

Атмосфера была вот ни черта не романтическая… даже несмотря на сопутствующий антураж… Рассветное солнце. Туман как парное молоко. Пение птиц. А между нами сгущалось тягучее темное марево. Может, ну, его? Убежать?!

- Рад, - негромко сказал он, и я поняла, что перестала дышать.

Такое короткое слово внезапно вскружило мне голову, зарождая чувство онемения в солнечном сплетении. И внизу живота.

Я смотрела на Вадима, и не могла отвести взгляда, неумолимо обуреваемая этой его всепоглощающей энергетикой. Одно слово, а ощущение было такое, будто меня жестко трахнули. Даже не прикасаясь. Даже не раздевая. Без предварительных ласк. Отымели.

Мучительно долгий взгляд мне в глаза, будто он все ещё боролся с собой.

- Иди сюда, - наконец, его голос вкрадчивым бархатом ударил по моим натянутым нервам.

Однако я не могла пошевелиться. Так и стояли. Мужчина довольно долго молчал, пристально глядя мне в глаза, и с каждой секундой его взгляд все больше напитывался вожделением, как в ту ночь, когда, обнаружив меня под собой, он уже не сумел остановиться…

Не смог.

Как бы Вадим не оправдывал себя за ту ночь, в глубине души я не сомневалась - он просто не справился со своими эмоциями, полностью утратив над собой контроль. Хотелось верить, именно я способствовала этому безумию…

- Один раз, Вера. Больше это никогда не повторится, - таким жестким, нетерпящим возражений голосом, буквально вкладывая в мою юную бестолковую головку эту мысль.

Это никогда не повторится.

Никогда.

Мой подбородок дрогнул, по рукам пробежали мурашки.

До сих пор не отпускало ощущение надвигающейся катастрофы. Во всей этой истории не хватало какого-то связующего звена. Что-то не складывалось, не монтировалось друг с другом, только я никак не могла вычислить недостающий знаменатель…

- Принцесса, - в конюшне повисла тишина, когда Вадим уничтожил смешное расстояние между нами, толкнув меня спиной к стене, и придвинулся плотнее, давая мне ощутить, насколько сильно он во мне нуждается.

Чрезвычайно сильно.

Склоняясь надо мной, Завьялов провел руками по моим бедрам. Вверх и вниз. Его широкая обнаженная грудь ходила ходуном. Мужчина коснулся резинки моих кружевных трусиков спереди, по-хозяйски запуская пальцы глубже - несомненно почувствовав мою влагу…

- Верочка… - подхватив меня под ягодицы, он хищно усмехнулся мне в губы, когда я обхватила его бедра ногами, намеренно потираясь о теплый бугор.

- Лучше так не делай, иначе я возьму тебя прямо здесь, - Вадим оттянул бретели сарафана вниз, практически оголяя мою небольшую грудь, - Даже лучше, чем в моих больных фантазиях, - и снова этот его жесткий взгляд, будто, не спрашивая, он уже мысленно проделывал со мной это…

Брал. Брал жадно…бескомпромиссно.… алчно… брал так, как не раз фантазировал в своих темных порно-сказках с моим участие. Только теперь все было по-настоящему. Я принадлежала ему, пусть и на смешные несколько часов... Я оказалась полностью, абсолютно, безоговорочно в его звериной власти.

- Поехали, Вера, у нас свидание, - сдавлено прошептал Завьялов, глядя мне прямо в глаза: он транслировал невербальное обещание - скоро… все случится очень-очень скоро… потому что он снова практически утратил контроль, - Поехали, девочка… - мрачно улыбнулся, голодно облизываясь.

Пока мы скакали по лугам и полям, залитым рассветным солнцем, меня буквально трясло от смеси эмоций, чувствуя затылком его прожигающий взгляд, на талии - тяжелую ладонь, будто к телу прикасается оголенный провод.

Внезапно Вадим провел по моей шее своими горячими сухими губами, запуская реальный ток. В сотни. Тысячи киловатт.

Даже хорошо, что он сидел сзади, не видя моего млеющего лица.

Наверняка, выглядела я сейчас как спелая помидорка, то и дело ерзая и прижимаясь к его напряженному животу, неотрывно наблюдая за тем, как загорелая мужская ладонь держит поводья.

Я старалась успокоиться, но все ещё находилась по другую сторону реальности из-за его упругих губ на своей шее.

Все мое существо будто сконцентрировалось на ощущениях, которые они мне дарили, а каждый толчок лошади отдавался глубоко в животе, только усугубляя ситуацию… и безнадежно увлажняя белье.

Я сдавленно дышала, облокотившись на каменную грудь своего первого мужчины, слушала как сильно и ровно бьется его сердце, ощущая горячую тяжелую ладонь на своем бедре.

Он меня так по-мужски обнимал: собственнически и несколько расслабленно, лениво. Будто я уже его. Принадлежала ему. Дыхание Вадима обжигало, смешиваясь с моим. Его губы продолжали неторопливо скользить по моей коже, провоцируя постыдные образы.

Даже думать не хотелось, насколько все это временно…

Тем не менее, каждое прикосновение Вадима, каждое трение наших тел в седле, отзывалось во мне неконтролируемой бешенной дрожью.

Даже его загорелые мужские руки с выступающими венами и огрубевшими фалангами вводили меня в какой-то ненормальный транс.… Я не могла от них оторваться.

Стиснула челюсти, не понимая, почему так колотится сердце и потеют ладони…

А перед глазами наша проклятая близость.

Наша до невозможности прекрасная необузданная близость.

Неужели он с каждой в койке испытывал нечто подобное?

К своему ужасу и стыду, до меня вдруг дошло, что я подвисла, застопорилась на Завьялове, как дешевая проститутка, согласившись поехать с ним на эту «прогулку».

Вера, так шалавиться ещё надо уметь…

За этими мыслями я даже не заметила, как мы приехали.

Руки Вадима обхватили мою талию, когда я соскальзывала с седла, на миг повиснув в воздухе.

- Приехали, - прошептал он, дробя меня в пыль одним лишь своим концентрированным сочным взглядом, напитанным эхом такого откровенного мужского приглашения, что онемевшие ноги практически перестали держать.

- Приехали, - словно под гипнозом, еле слышно повторила я, испытывая нарастающую неловкость, - Что это за место? - обводя взглядом живописную лужайку на берегу небольшой заводи, я отправила свою авоську со сменной одеждой в траву.

- Мое место силы, - Вадим пожал плечами, снимая рюкзак, - Приезжаю сюда, когда нужно обмозговать что-нибудь важное.

- Другими словами, это место, куда ты привозишь девчонок на съедание? - я хмыкнула, с деланно беззаботной интонацией.

Вернув взгляд к моему лицу, мужчина выждал несколько секунд, глядя на меня серьёзно и напряженно, заставляя барахтаться в своих мыслях и теряться… теряться… в обволакивающей густой энергетике.

Господи, когда же это закончится? Рядом с Завьяловым я нон-стопом ощущала себя кроликом перед голодным удавом.

- Ты первая девушка, которую я сюда привез, - отвернувшись, он с сосредоточенным видом принялся расстилать плед, пока я так и обмерла, прикусывая губу.

Ты первая девушка, которую я сюда привез…

Это неожиданное признание имело эффект разорвавшейся атомной бомбы, разбившей мой привычный мир до мельчайших крупиц, буквально перевернув сознание, и вселяя в него какую-то дурацкую неуместную надежду.

- Ты ведь, наверняка, не завтракала? - поднявшись с корточек, Вадим подтолкнул меня к уже накрытой «поляне».

Боже, я просто выпала из реальности, не сразу заметив, что он уже все засервировал. А главное - чем…

Понятия не имею, где Завьялов за столь короткое время сумел раздобыть все эти деликатесы: начиная от шампанского «Дом Периньон» заканчивая сырами, фруктами и утиным паштетом.

Похоже, он в самом деле готовился к свиданию, хоть база отдыха и находилась в относительной глуши, на приличном расстоянии от пятизвездочного отеля, принадлежащего нашей гостиничной сети.

Скорее всего, Вадим ездил туда ночью, чтобы приобрести все это…

- Не завтракала и не особо хочется, - честно призналась я, выдавливая из себя вымученную улыбку, - Может, искупаемся? - неожиданно сорвалось с моих губ.

Намеревалась ведь разрядить обстановку, но, кажется, лишь приблизила нечто неотвратимое… неминуемое… неизбежное.

- Вода ледяная, - от прожигающего взгляда Вадима каждая клеточка моего тела напитывалась такой приятной тяжестью, - Но, если ты хочешь… - он неожиданно быстро сократил расстояние: руки Завьялова обхватили мои бедра, и я едва ли не задохнулась, когда он резко поднял меня на руки.

- Эй, погоди, я не успела переодеться в купальни-и-к… - взвизгнула, цепляясь за его плечи, когда мужчина замер у самой кромки воды, делая резкое движение, будто собирается меня скинуть.

Он качнулся ещё раз, но в последний момент прижал меня так сильно, что я ахнула, непроизвольно подаваясь вперед. К нему. Теснее. Ближе. Отпуская себя. Снимая с предохранителей.

Завьялов впился мне в губы душераздирающим сладким поцелуем, вытравливающим из меня какие-либо протесты. Сама того не ожидая, я издала такой пошлый стон ему в рот…

- А я, пиздец, какой голодный, принцесса! - пробираясь ладонями под ткань моих хлопковых трусиков и грубо сминая пальцами нежную кожу.

Хотела его… Так сильно хотела, что кружилась голова…

- Тогда не отказывай себе в трапезе, - прошептала я, втягивая его нижнюю губу в рот, с чувством, с толком лакомясь ею, облизывая, прикусывая, наслаждаясь…

Его руки скользнули под мои бедра, и в следующий миг я уже лежала на пледе, вдавленная в него всем весом мощного тела Вадима.

- Я потрахаю тебя немножко, а потом мы поедим и наберемся сил для долгого изнуряющего раунда… Обещаю, я не обижу. Тебе будет очень хорошо.…

Пальцы Вадима впились в резинку моих трусиков - моргнуть не успела, как хлопковая ткань соскользнула вниз по бедрам, но тут же на ее место легла его горячая сухая ладонь, заставив меня шумно выдохнуть от властного собственнического прикосновения.

Завьялов раздвинул складочки пальцами, размазывая между ними влагу.

Глаза в глаза. Язык по языку. Плавный прикус моей нижней губы.

Протяжный стон ему в губы. Перелив нашего хриплого смеха.

Дерзкий блеск его карих глаз.

Полет. Бешено колотящееся сердце. И…

Срыв разума.

Несколько упоительных мгновений мы остервенело, страстно, дико целовались, лишь сильнее распаляясь. Дыхания не хватало: он забирал у меня все.… до последней капли кислорода…

Вадим сбросил штаны вместе с боксерами, не отрываясь от моего рта, и я почувствовала его каменную эрекцию аккурат напротив входа.

Наконец, мужчина провел рукой по моему животу вниз, задерживаясь на клиторе, и, пару раз грубовато обведя его по часовой стрелке, заставил меня выгнуться, цепляясь за его плечи.

Он приподнял бедра, его член уперся в мою влажную, трепещущую плоть.

Все во мне сжалось. Замерло. Съежилось, готовясь к рывку.

И вот оно… первое проникновение…

Решительное, но, вместе с тем, плавное.

Вадим входил медленно, раздвигая меня, наполняя… заставляя с самых первых разрывных ощущений сходить с ума. Плавиться. Я даже не сразу сообразила, что мы занимаемся этим без защиты… так космически прекрасно мне было…

- Смотри на меня, - попросил он хрипло, протискиваясь до конца, - Красиво кончаешь, принцесса. Я хочу снова увидеть.

Красиво кончаешь.

Ненормально улыбаясь, я крепко обхватила его торс ногами, руками - за плечи, втискиваясь в него, вжимаясь до боли, до онемения, до стирающихся в крошку границ… Отдавая ему всю себя.

Мы начали неистово двигаться под палящим солнцем.

Лениво и довольно усмехаясь, Вадим прошелся по моему обнаженному телу пристальным взглядом, открывая шампанское, так что пена хлынула по его ладони.

Да, во время «первого раунда», который завершился всего несколько минут назад, мой сарафан все-таки пал в неравном бою… впрочем, как и трусики…

Прикрыв бедра сарафаном, я перекинула волосы на грудь, пытаясь хоть как-то защититься и не особо понимая, как вести себя с ним дальше.

Он ведь сказал….

«Я потрахаю тебя немножко, а потом мы поедим и наберемся сил для долгого изнуряющего раунда…»

Каюсь, я вновь ждала от него чего-то, сама не знаю чего.

Тем не менее, как всегда закрытый молчаливый Вадим был верен своим словам - натянув боксеры, он потянулся к корзине с провиантом, вытаскивая оттуда бутылку игристого.

Сделав большой глоток шампанского прямо из горла, в карих глазах мужчины вспыхнуло лукавство, а исцелованные мной губы приподнялись в дьявольски коварной улыбке.

Он походил на воплощение темного божества с извращенными намерениями.

Мужчина сделал ещё несколько глотков, не сводя с меня потемневшего взгляда. Его кожа все ещё блестела от пота. Темные, чуть курчавые волосы на груди, переходили в узкую дорожку волос, исчезая за резинкой боксеров.

Я обратила внимание, что он не вытер руку.

Придвинувшись ко мне, Вадим провел мокрыми пальцами по моей шее, оставив за собой пару влажных дорожек.

Я почувствовала, как прохладное донышко касается моих губ, в то время как внутри все сжалось и взвыло от дичайшего отклика - в одно мгновение воздуха стало катастрофически не хватать.

Завьялов резко качнул бутылкой: ледяная струя хлынула мне в рот, но я не успела проглотить… А-у!

Часть шипучей жидкости обожгла мои губы, капля за каплей стекая по подбородку, в ложбинку между грудями.

- Мокрая, - дыхание Завьялова коснулось моей влажной кожи, в словах сквозил порочащий намек.

Я сделала быстрый судорожный вздох. Он был прав. Мокрая. Обнаженная. И снова абсолютно раскрытая перед ним… Во всех смыслах. Нагая.

- Нужно вытереть, - спустя мгновение шершавый язык любовника скользнул по моей шее, подхватывая капли, обжигая горячим дыханием после холода шампанского.

Завьялов добрался до моей груди.

Не выдержав, я непроизвольно вцепилась в его взлохмаченные волосы, потому что он творил с моим телом нечто противозаконное: медленно, нарочито неспешно вылизывал каждую каплю, задерживаясь там, где кожа была особенно чувствительной.

- Вад-и-и-м… - простонала я, когда давление на одном из сосков усилилось до критического предела.

- Мм? - в глазах мужчины был виден один лишь голод.

Снова.

- Это.… слишком… - заметавшись, я прогнулась в пояснице, - Я… не…

Ни разу в жизни не чувствовала подобного, наверное, потому что ещё ни один мужчина не целовал мою грудь… Не лакомился ею вот так.

- Похоже, это твоя эрогенная зона, принцесса, - пробормотал он хрипло, тараня меня безумием в своем расфокусированном взгляде, - Я ненадолго утолил свой аппетит, но теперь хочу пить… - снова потянувшись к бутылке, он сделал несколько жадных глотков, с таким волнующе-порочным видом, будто никак не может насытиться…

- Ты никогда мной не насытишься… - почти беззвучно пробормотала я, посылая свое маленькое несбыточное желание в космос.

Тем временем, дыхание мужчины охрипло. Наши взгляды подвисли друг на друге. Казалось, между нами установилось поле какого-то невероятного эротического напряжения в миллионы ампер, отчего все вокруг искрило, угрожая воспламениться…

Неожиданно, Вадим вылил немного шампанского мне на живот…

Я охнула, когда он прижал мое бедро ладонью, не давая пошевелиться. Игристое растекалось по животу, капало между ног… а его язык следовал за каждой капелькой, спускаясь все ниже и ниже…

- Парни когда-нибудь делали с тобой что-нибудь подобное? - хрипло поинтересовался Вадим, опаляя мою промежность своим горячим дыханием.

- Нет…. - сдавленно призналась я, трепеща от удовольствия.

- Поразительно, - он судорожно втянул воздух, удерживая на прицеле своего алчного взгляда.

- Поразительно «что»? Что меня ни разу не купали в шампанском?

Деланно невинно прищурившись, я чем-то напоминала себе героиню фильма «Девять с половиной недель», который мы с сестрой смотрели в начале лета.

Когда скромная героиня встретила героя, ее уравновешенность улетучилась в одно мгновение после того, как он втянул ее в изощренную паутину страсти…

- Как ты умудрилась дожить до двадцати лет девочкой? - оглядев мою обнаженную грудь, Вадим слизнул с бедер пару капель.

- О, это было совсем нетрудно! - усмехнулась я, - И, если бы господин случай не завел меня в твой домик, так бы и жила нетронутой….

- Почему не ушла? - сдавленно, едва слышно.

- Захотела проверить, правда ли все то, что о тебе говорят? - дерзко прошептала я, шире раздвигая перед Завьяловым бедра.

Он хмыкнул, скользнув кончиком языка по резцу.

- Что же говорят, маленькая принцесса, просветишь? - от его взгляда по телу пробежала мелкая дрожь.

- Что ты отменно трахаешься, - откровенно провоцируя: не все же ему вгонять меня в краску.

- Понравилось? - сильнее стискивая влажную кожу у меня внизу живота.

- Честно? - я похлопала ресничками.

Завьялов резко кивнул.

- Безумно, - улыбнулась я, озвучивая правдивый ответ, ведь мама всегда учила нас с сестрой быть честными, - А тебе? - вытолкнула с придыханием.

Несколько секунд мы неотрывно смотрели друг на друга.

Я судорожно выдохнула, когда почувствовала нажим его пальцев на самой чувствительной точке, в этот миг осознавая, что между нами произошел какой-то надлом.

Последняя невидимая стена рухнула. Безвозвратно.

- Хочу, чтобы ты запомнила этот день… - наконец, Вадим взял бутылку, и, быстро приблизившись к воде, принялся тщательно ее обмывать.

Боже, что он собирался сделать?

Я закусила губу, пристально наблюдая за слаженными действиями своего любовника. Сердце заходилось все чаще, кровь буквально вскипала в жилах.

Вернувшись, он уселся передо мной на колени.

- Сказал же, меня мучает жажда, - Вадим приподнял мои бедра, заставив согнуть ноги, и я почувствовала, как стеклянное донышко впивается в нежную кожу внутренней стороны бедер.

- Сожми, - он отдал хриплый приказ.

В следующий миг бутылка шампанского плотно застряла между моих ног, провоцируя волны мурашек. Тело лихорадило от переизбытка неизведанных порочных ощущений. Все вибрировало и сжималось у меня внутри.

- И не вздумай уронить. Вера, если прольешь - накажу, - мужчина провел языком по краю горлышка - стекло дрогнуло у самого моего чувствительного места.

Тело буквально выгнуло от потока истомы.

Мне приходилось напрягать тазобедренные мышцы, чтобы удержать бутылку, упиваясь темным удовольствием, напитывающим его глаза.

- Помнишь? Не урони.

На миг скользнув пальцами по моим губам, Вадим вновь наклонился, взяв горлышко бутылки в зубы. Я задохнулась, упиваясь ненормальностью и, одновременно, правильностью того, что происходит.

А потом он начал пить шампанское.

Медленно.

Глубоко.

Каждый его глоток заставлял стекло вибрировать, передавая эти мелкие, едва уловимые колебания прямо в мою влажную плоть. Я впилась пальцами в плед, когда он специально постучал по горлышку зубами, вызывая во мне новый приступ анархичной дрожи.

- Ты.… - порывисто обхватила его голову руками.

- «Я что», принцесса? - Завьялов хмыкнул, пригубив ещё шампанского, и бутылка слегка сдвинулась, коснувшись меня там, где я уже горела.

Это было самое страстное мгновение в моей жизни, я не хотела, что оно подходило к концу, чтобы этот день подходил к концу…

Внезапно его пальцы заменили стекло, Вадим буквально вкрутил их в меня, одновременно слизывая шампанское, которое все же пролилось по моим бедрам.

- Наказание все-таки последует… - прошептал он, проведя языком в нескольких сантиметрах от входа.

Только его наказание больше напоминало поощрение. Честное слово! А все происходящее между нами с очень большой вероятностью угрожало вылиться в лучшее свидание в моей жизни.

Я прямо почувствовала это, когда мы с Завьяловым отправились купаться. Нагишом.

Теплый ветерок ласкал кожу, пока мы с Вадимом замерли на берегу небольшого водоема, вода в котором была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек.

Я сделала шаг вперед, тихонько вскрикнув - лодыжки обожгло, словно тысячи крошечных игл впились мне в кожу.

Попятившись назад, меня мягко, но настойчиво обхватили загорелые мужские руки.

- Здесь неглубоко, принцесса, поэтому вода ещё не такая холодная. Не то, что на Телецком, - разворачивая меня в своих руках, красиво улыбнулся Вадим.

От его взгляда у меня сердце неистово ударилось о ребра.

Было в нем нечто такое.…

Я вновь зацепила то, что ещё не успело сойти. Невысказанное. То, что одновременно и пугало, и притягивало.

Так по-о-особенному пронзительно смотреть ещё надо уметь.

И Завьялов умел. Определенно.

- Это, правда, наше первое и последнее свидание? - робко спросила я, не удержавшись.

Вадим спокойно кивнул, продолжая смотреть мне в глаза распаляющим потемневшим взглядом. Однако взгляд этот вот никак не вязался с последующим расставанием.

Что ж….

- Мне надо охладиться, - разрывая наш зрительный контакт, мужчина отстранился, с разбега прыгая в холодную воду.

На какое-то время он ушел на дно, продержавшись там довольно продолжительное время, после чего решительно подплыл ко мне.

Застыв в воде по щиколотки, я была не в силах справиться с возникшим оцепенением, вряд ли вызванным холодом, когда Вадим вновь подошел ко мне практически вплотную.

Остановившись в шаге от меня, мужчина лениво провел ладонью по своей груди, смахивая с нее капли воды, и задержался на животе…. Мои щеки залило краской стыда, но я не могла отвести взгляд.

Когда же я посмотрела ниже…

Мое дыхание забилось где-то в глотке.

Холод, казалось, совсем не повлиял на его возбуждение, напротив, сделав его ещё более…впечатляющим.

А ведь мы занимались этим всего минут двадцать назад после того, как, закончив свои фокусы с бутылкой, Вадим бескомпромиссно распластал меня под собой.

- Видишь тот камень в воде? - дрогнувшим, с прорывающейся хрипотцой голосом.

- Ага. Да, - мои губы сами дали приглушенный ответ.

- Я хочу взять тебя на нем, - с такой бескомпромиссной интонацией, от которой меня пробрало даже больше, чем от смысла сказанных им слов. - Пойдем.

Шаг за шагом он заставлял меня идти все глубже, пока вода не достигла колен, а затем моих дрожащих бедер.

Каждый сантиметр погружения заставлял кожу покрываться мурашками, дыхание сбиваться… я чувствовала попой его каменное тело, и это лишь усиливало жгучую пульсацию внизу живота…

Вадим прижался бедрами к моим ягодицам, в тот момент, когда вода слегка окатила мою изнывающую промежность.

- Я же говорил, - его губы коснулись моего плеча, ладонь плавно скользнула мне между ног, туда, где я была очень скользкой. - Вода не такая уж и холодная… Особенно это ощущается под палящим солнцем, - мужчина медленно ввел в меня два пальца, пуская разряд удовольствия по телу.

Но эта размеренность длилась недолго.

Я едва успела вздохнуть, как Вадим резко подхватил меня на руки, и в следующий миг моя спина коснулась теплого гладкого камня, непроизвольно содрогаясь от контраста температур.

- Принцесса, - едва слышно выдохнул он, проведя ладонью от моей щиколотки вверх.

Он развел мне ноги, замирая около изнывающего входа.

- Не волнуйся - здоров, как бык. Не трахался без резинок уже лет так…. дцать… - я почувствовала, как его горячая плоть прижалась к внутренней поверхности бедра, оставляя на ней влажный след.

Голос сорвался в полустон, когда Вадим снова ввел в меня пальцы, заставив мое тело сжаться...

Однако уже в следующее мгновение мужчина наполнил меня одним резким мощным толчком так, что пространство разорвал мой истошный вопль. Потому что казалось, Завьялов был везде.

Глубоко. Горячо. Невыносимо.

Он ощущался как какой-нибудь алтайский дух, с каждым новым прикосновением заставляя мое тело трепетать. Биться. Пульсировать…. восхитительно, до щемящего чувства внутри.

Внезапно мужчина схватил меня за талию и перевернул, прижав к камню животом.

Мои ноги с плеском погрузились в ледяную воду.

Контраст был ошеломляющим - обжигающий холод водоема против раскаленного солнца вкупе с нагретой поверхностью валуна.

Вадим вошел в меня снова.

Ещё глубже и жестче, сбивчиво дыша мне в шею.

Вода хлестала по моим икрам, вспениваясь от его рваных движений, но это только подстегивало - мои ноги непроизвольно дергались в ледяной воде, пока внутри все сжималось от охватившего тело пожара. И солнце, палящее сверху, лишь кратно усиливало эти ощущения…

Кровь взревела набатом в ушах после очередного разрывного движения мужских бедер у меня внутри.

На грани боли. На грани удовольствия. Вырвав из моих легких жалобный всхлип, как результат сметающего все на своем пути циклона наслаждения, ознаменовавшего обрыв. В пропасть.

Мой тихий поверженный скулеж это подтвердил.

*****

Вадим полулежал, опираясь на локоть.

Его темные глаза изучали меня с таким вниманием, будто пытались прочесть самые запретные мысли. Мужчина смотрел так остро и так пронизывающе. Со слишком откровенным интересом. Слишком…

Тепло кольнуло мне сердце.

Но реальность кольнула гораздо сильнее, и, тем не менее, я ни о чем не жалела.

Лучше один раз нырнуть в омут с головой к чертям, чем всю жизнь барахтаться в грязной луже.

Внезапно мой взгляд зацепился за небольшую татуировку в красных тонах, чуть ниже его груди. Простой знак «V», вписанный в окружность. Даже странно, что я не обратила на нее внимания раньше…

Первым желанием было поинтересоваться у Вадима о ее значении, но я вовремя прикусила себе язык - кто я такая, чтобы иметь на это право?

Хотя, что-то мне подсказывало - единственное тату на теле мужчины определенно должно было нести какой-то смысл…

- Значит, первое и последнее… - наконец, задумчиво пробормотала я.

- Так точно, - мирно и просто.

И даже сказать тут нечего, потому что он все уже решил.

- Вера, я сразу тебя предупредил, - подтверждая мои мысли. - Этого не должно было произойти, - тихо рассмеялся Завьялов мрачным смехом, - но раз уж это случилось, в каком-то смысле я пошел у тебя на поводу, - с нотками пугающего фатализма в голосе. - Однако, я человек слова, принцесса. Надеюсь, сегодняшний день сохранится в твоей памяти…

- Но… почему все-таки нет? Если уж убрать сантименты?! - онемевшими от обиды губами, в душе сражаясь с задетой гордостью.

Завьялов паскудно хмыкнул.

- Такие чистенькие девочки как ты должны проводить время с принцами, а не мотаться по грязным конюшням со старыми конюхами.

- Старыми! Ну-ну, - гыкнула я.

- Вера, я гораздо старше тебя…

- И, тем не менее, в этом деле ты мог бы дать фору моим ровесникам!

- Гены, - его губ коснулась вызывающая ухмылка. - Женька говорит, мой отец когда-то по пьяни хвастал ему, что в семьдесят слыл половым гигантом… - с такой откровенной иронией.

- Ну вот… А говоришь «старый»! Хотя … - я прищурилась. - Зубы покажи!

- Чё?

- Улыбнись! Давай-давай!

- Вер…

- Вроде ещё недавно все были на месте, а прикидываешься стариком! - я поднялась с пледа, поправляя измятый сарафан. - Завьялов, хотя с такими упадническими мыслями можно сразу на кладбище! - не удержавшись, я подвела глаза к безоблачному небу.

- Пора выдвигаться в обратный путь, - проигнорировав мой хамский выпад, Вадим последовал моему примеру, тоже поднимаясь, - Я не смогу сделать тебя счастливой, принцесса...

Солнце клонилось к закату, окрашивая пейзажи в золото и багрянец, когда мы возвращались обратно к базе.

Уже на подъезде к конюшне Вадим наклонился чуть ближе, и его губы едва коснулись моей шеи.

Прощальный поцелуй.

Мы так и не сказали друг другу больше ни слова.

Москва

*Неделю спустя*

В эту поездку на Алтай все пошло не по плану.

И не только у меня.

Сперва, Саша и Полина потерялись в горах…

А потом ещё и Машу, маму Полины, экстренно госпитализировали, положив на сохранение.

Вот так поездочка.

Вселенная будто раз за разом смеялась нам в лицо. Поэтому в каком-то смысле я даже была рада вернуться домой. По крайней мере, я отчаянно пыталась себя в этом убедить…

Книга упала с моих колен, и я вздрогнула от резкого хлопка двери.

- Вер, ты точно не надумала? - Люба скользнула по моему лицу пристальным взглядом.

Я наигранно жизнерадостно улыбнулась.

- Зачем я вам нужна?

- Да брось! Это же просто поход в кино! Ну, пошли? - настаивала сестра.

- У меня голова побаливает… - пришлось воспользоваться ложью во спасение, - Хорошо вам отдохнуть, - подмигнула я.

- Ну, смотри сама, - нахмурившись, она ещё несколько секунд сверлила меня въедливым взглядом, после чего все-таки закрыла дверь.

Хоть кому-то стерва Вселенная благоволила в этой поездке…

Ночь, когда я случайно перепутала домик, в каком-то смысле стала судьбоносной для Любы и Ильи, и то, что задумывалось как «коварный розыгрыш с целью проучить наглеца», вылилось в неожиданную романтическую историю, да так, что парочка теперь практически не расставалась.

А вчера вечером состоялось торжественное «знакомство» Ильи с нашим отцом.

Разумеется, знакомы они уже были давно, но именно вчерашним вечером папа рассматривал нового парня моей сестры буквально под микроскопом.

Они более двух часов общались в отцовском кабинете.

Не знаю уж, что можно было обсуждать так долго…

Как итог, сегодня влюбленные отправлялись на свое первое официальное свидание. В кино. Я была признательна за приглашение, но, разумеется, понимала, что нужна им там как собаке пятая лапа…

*****

Проверив молчаливый телефон, я лежала на кровати, уткнувшись носом в потрепанный переплет романа, пытаясь уловить смысл давно прочитанных строк.

Начался ещё один бесцельный бестолковый день, и я отчаянно придумывала, чем бы его заполнить…

Что-то внутри меня сломалось после возвращения с Алтая.

Наверное, в глубине души я все-таки надеялась на другой исход.

- Я не смогу сделать тебя счастливой, принцесса! - эта фраза будто застряла между висков.

Не сможет. Ха!

Да он даже не попытался…

И, тем не менее, все эти дни у меня получалось сохранить невозмутимость. Ни я первая, ни я последняя, кем воспользовались, учитывая, что я сама себя ему предложила…

Это в мужской природе - брать.

Внезапно дверь скрипнула, нарушив давящую тишину.

- Вер, ты чего до сих пор не спустилась? - на пороге материализовалась мама в нарядном голубом платье, - У нас уже все почти готово, гости собрались. Пойдем?

У нас уже все почти готово, гости собрались…

Точно.

Кажется, мама с Любой недавно обсуждали это барбекю.

Отец устраивал подобные сходки пару раз за лето, в основном приглашая близких друзей и высшее руководство «Апостол-групп».

Я медленно оторвалась от книги. Мысль о том, чтобы провести часть воскресенья за светской беседой, вызывала глухое раздражение.

- Я чуть попозже подойду… - пробормотала я, кажется, не сумев скрыть фальшь.

- Дочка.… - мама нахмурилась, - С тобой что-то происходит в последние дни. Ты будто сама не своя после нашего возвращения, - от ее слов мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Нет. Она ни в коем случае не должна была догадаться.

Потому что никто, кроме сестры, не в курсе произошедшего.

И то, Люба знала только о том эпизоде, когда Завьялов забрал мою невинность.

О нашем свидании, во время которого мужчина забрал нечто более важное - мой покой - не знал никто.

Конечно, сестра что-то заподозрила, но я попросила ее больше не затрагивать эту тему. Просто сделать вид, что та ночь нам приснилась. Этакий кошмар на двоих. К счастью, Люба всегда очень хорошо меня чувствовала, и не стала настаивать.

- Мам, не говори ерунду, - я натянуто улыбнулась, - Хорошо, я скоро подойду.

- Дорогая, происходит что-то не то, - мама мило надула губы, как в аниме, - Если это как-то связано с Любой и Ильей… - ее блестящие карие глаза вспыхнули неподдельным беспокойством.

Не дожидаясь, пока она закончит, я порывисто качнула головой.

- А как это может быть с ними связано? - увы, мой голос прозвучал резче, чем планировалось, - Я очень рада за Любу. Что тут ещё сказать? Или ты считаешь, что я ей завидую? - эти слова слетели с моих губ раньше, чем я успела подумать, потому что с очень большой вероятностью в глазах мамы все выглядело именно так.

В то время как моя близняшка придавалась амурным делам, я, обложившись книгами, с утра до ночи куковала в одиночестве в своей спальне.

- Вера, разумеется, я так не думаю… - мама печально вздохнула, - Просто я чувствую - с тобой что-то происходит, но никак не могу уловить, откуда ноги растут. И это меня беспокоит.

- Не беспокойся, все гораздо проще, - пожав плечами, я озвучила часть правды, - Мне скучно. Впереди ещё один год бесцельного просиживания задницы в университете, при том, что я могла бы перевестись на заочку и начать работать.

- Дорогая, мы ведь это уже сто раз обсуждали? - ее губы изогнулись в неуверенной улыбке, - Ну, зачем тебе работать? Студенчество - такая приятная пора. Тем более, мы с твоим отцом не ограничиваем тебя в средствах…

- Мам, сколько тебе было лет, когда ты открыла свою первую кофейню?

Она издала нервный смешок.

- Чуть меньше двадцати, - нехотя призналась, опуская взгляд.

- А мне уже двадцать! И я бы хотела параллельно с учебой поработать в каком-нибудь дизайнерском агентстве. Мои проекты несколько раз занимали призовые места, и все, что мы будем изучать в этом семестре, я уже давно не только знаю, но и применяю на практике.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я класса с восьмого увлеклась дизайном интерьеров.

Началось все с какой-то компьютерной игры-симулятора жизни типа «Симс». Прежде чем персонажам строить отношения, нужно было обустроить им дома и придомовые территории. Так вот я могла часами этим заниматься, пока мои персонажи скучали по углам.

Я обожала брать пустую коробку с голыми стенами и создавать не просто обстановку, а настроение. Придумывать жизнь, которой в этом интерьере ещё не было.

Довольно быстро я осознала, что «дорого» и «люксово» не всегда имело какое-то отношение к душе. Чаще всего такие интерьеры выглядели пафосно и стерильно.

Мне нравилось создавать многофункциональные пространства, в которых хотелось веселиться и танцевать. Или, наоборот, молчать часами, свернувшись калачиком в кресле у камина.

Всего лишь светом, фактурами, линиями превращать бетон и гипсокартон в эмоции и ощущения. Это напоминало магию.

- Хорошо, - наконец, твердо произнесла мама, - На самом деле, я очень хорошо тебя понимаю. Сама после академа, так и не вернулась на очку. С горем пополам окончила заочное… - короткий смешок, - Я сегодня же поговорю с твоим отцом, и мы подумаем, где тебе лучше всего начать реализовываться, - заговорщически мне подмигивая.

- Правда? Ты мне поможешь?! - я подскочила на кровати.

- Дочка, какой разговор? - и на ее лице появилось такое горделивое выражение, отчего мою грудную клетку заполнила теплота, - Большинство девчонок твоего возраста только и делают, что тусуются, а ты хочешь работать. Что я за мать, если тебя не поддержу?

- Ты самая лучшая! - впервые за последние дни я искренне улыбнулась.

- Вот и славненько. А теперь предлагаю спуститься к гостям. Отец уже пожарил мясо по какому-то новому рецепту, - она закатила глаза, - Пойдем? Хотя бы попробуем, что он там приготовил? - хихикая.

- Ладно, - сдалась я, откладывая книгу, - Сейчас переоденусь и выйду.

Мама, сияя, исчезла, а я ещё минут пять просто сидела на краю кровати, глядя в окно. За ним улавливался приглушенный смех. Похоже, собралось прилично народа. Решила присоединиться к ним ненадолго, а потом снова вернуться к своему затворничеству…

Переодевшись в легкий цветастый сарафан, я спустилась в утопающий в зелени двор, уловив сладковатый дым от углей, пряный аромат маринада для мяса…

М-м-м. Только сейчас дошло, что последний раз я ела вчера в обед.

Около мангала с важным видом хлопотал отец с щипцами в руках. Вокруг него собралась небольшая группа гостей с бокалами в руках, большинство из которых были мужчины.

- Ну, наконец-то! - подошел ко мне Женя Завьялов, - Тебя все заждались! - он игриво мне подмигнул.

- О, Жень, привет… - я искренне ему улыбнулась.

Не знала, что сын моего первого мужчины решил отдохнуть в Москве… С чего бы это?

- Привет, Верунь, - Женя поиграл бровями, скользя по мне чересчур откровенным взглядом, - Классно выглядишь, - задерживая сальный взгляд в районе моей груди.

- Мм… спасибо. Неожиданно тебя здесь увидеть, - честно призналась я.

- Зато теперь мы будем видеться часто, - он развязно хохотнул, и я ощутила укол неконтролируемой тревоги, - Батя-то теперь важная шишка! - косясь куда-то в сторону.

Непроизвольно повернув голову, я почувствовала, как мир перестает вращаться…

Вадим Завьялов расслабленно переговаривался с дядей Кириллом в паре метров от меня.

Я зачем-то подметила, что он был одного роста с Вороновым, но с более развитыми плечами, и одет в белоснежную футболку, подчеркивающую его бронзовый загар. Мускулистые ноги Завьялова обтягивали темно-синие джинсы.

Что-то шевельнулось у меня в груди.

Я не знала, что это, просто почувствовала смятение и жар, не в силах перестать на него пялиться, хоть и понимала, что не должна. И всё равно.… смотрела, чувствуя, как горло тревожно подергивается.

- Ты ведь в курсе, да? - хмыкнул Женя.

- В курсе чего?

- Ну, мой батя теперь у руля одного из топовых проектов «Апостол-групп», - произнеся это, он горделиво выпятил грудь.

- Правда?

- Угумс. Помнишь, я тебе рассказывал на отдыхе?

- Вообще-то… - я осеклась, рассеянно пожав плечами.

Потому что вечно слушала россказни Женьки в пол уха, так как все мои мысли были заняты воспоминаниями о том, как я «кувыркалась» с его отцом.

Вера-Вера…

- Так я и думал, - со снисходительной улыбкой, - Наверняка, когда раздавали мозги, ты по второму кругу встала в очередь за красотой? - осклабившись, предположил он.

М-да.

Хотелось ответить, что он явно стоял в первых рядах, когда раздавали слабоумие, отвагу и идиотизм, но я со скрипом промолчала, потому что мама всегда учила нас с сестрой не опускаться на один уровень с хамами.

- Да ладно, Верунь, - краткий смешок, - Девушке не обязательно быть семи пядей во лбу… Особенно из такой семьи, как у тебя, - нагло подмигнув, он окончательно открыл портал в неадекватность.

Женя Завьялов оказался не просто красным флагом - скорее, огромным развевающимся алым знаменем, за пару минут нашего неловкого общения проявив себя как ограниченный сексист с самооценкой где-то в области пика Кайлас.

Внезапно Вадим повернул голову.

Мои губы на автомате приоткрылись, чтобы озвучить приветствие, однако…

Завьялов посмотрел будто сквозь меня, расслабленно махнув кому-то из гостей, и на его лице появилась сволочная улыбка. После чего мужчина вновь сосредоточился на беседе с Вороновым, так и не удостоив меня ни единым взглядом.

Как там говорят? В любовники нужно брать человека надежного!

А Вадим Завьялов оказался прямо гением конспирации…

Браво.

Я была достаточно глупа, чтобы проявить слабость, подключив к нашей кратковременной интрижке нелепые чувства, но больше никаких сантиментов.…

С этой секунды я кремень.

Не жалею. Не зову. Не плачу.

- Кстати, мы будем учиться в одном университете! - подчеркнул Женя, теребя расстёгнутую верхнюю пуговицу рубашки, - Может, устроишь мне экскурсию в первый день? - он натянул на лицо сладенькую улыбку, наверняка полагая, что я словлю от нее передоз тестостерона.

Увы.

Дядя Паша про таких как Женька говорит, «они относили себя к сексуальным, а сексуальные относили их обратно». Кхм.

- Вряд ли получится, Жень, - ровно отразила я, - Да и насчет моих мозгов ты явно поторопился с выводами - кроме учебы я планирую подработку. Не люблю фигней маяться…

- Ну, я точно не дам тебе заскучать, Верунь, - закусив губу на манер юного Джонни Деппа, - Поехали, прокатимся на моей новой ласточке? М?

Хмыкнув, я поняла, что пора прекращать эти «тарантиновские диалоги с Али-экспресс», очень своевременно увидев Любу, приближающуюся к нам в компании Ильи.

Ребята держались за руки, безмятежно улыбаясь.

- Всем привет, - Илья с Женей обменялись рукопожатиями, начав расслабленный треп, в то время как мой взгляд снова и снова возвращался к Вадиму.

В этот момент к ним с Вороновым подошла незнакомая привлекательная блондинка на вид лет тридцати с волосами, собранными в конский хвост.

Называйте это инстинктом, но я вдруг почувствовала в ней соперницу.

Хотя, снова же, наивно с моей стороны вообще рассуждать о каких-то соперницах…

Вскоре дядя Кирилл откланялся, присоединившись к своему брату, а Вадим остался в компании этой самой блондинки, с крайне заинтересованным видом продолжая разговор.

- Вер, у тебя ведь уже были планы? - напряженно глядя мне в глаза, переспросила сестра.

- Планы? - я свела брови, пытаясь уловить суть ее вопроса.

- Ну, Женя приглашает нас к себе в гости… - Люба кашлянула, - Ты как? - нерешительно пробормотала она.

Как я?

Забавно….

Разумеется, их дом - последнее место, где бы я хотела очутиться…

Ещё и в компании его сына.

- Бать, ты ведь не против, если мы с ребятами немного погуляем, а потом забуримся к нам? - обратился Женя к своему отцу, отвлекая бедолагу от столь важного разговора.

На секунду наши с Вадимом взгляды застопорились друг на друге.

Я сглотнула ком в горле, вспомнив, как он безостановочно брал меня во время нашего тайного свидания. Возмутительно разнузданно. Полностью слетев с катушек. Как животное, которым он, в общем-то и оказался…

Интересно, вспоминал ли Завьялов об этом?

Вспоминал ли он обо мне?

Судя по безразличному взгляду моего первого мужчины… вряд ли…

- Я когда-то запрещал тебе приглашать гостей в дом? Можете устроить вечеринку, я вернусь поздно вечером, - невозмутимо произнес Вадим, вновь устремляя все свое внимание на белокурую собеседницу.

Я даже не сразу почувствовала Женькину руку у себя на талии, вздрагивая и слегка задыхаясь, обескураженная поведением его отца.

И его гостеприимством.

Извращенным гостеприимством.

Ощущая себя при этом запятнанной. Грязной. Использованной.

Почувствовав, что вот-вот дам волю слезам, я извинилась, поспешив в уборную…

Однако затворничество мое оказалось недолгим… Я вздрогнула, оборачиваясь, застигнутая врасплох…

- Может, стоит все-таки рассказать отцу? - напряженный голос сестры пронзил воздух, ее взгляд скользнул прямо ко мне.

- Ты шутишь? - я приподняла бровь.

- Вовсе нет, - вздохнула она, отрицательно покачав головой, - Я же вижу, что вся эта ситуация доставляет тебе дискомфорт.

Дискомфорт….

- Все нормально, - неверными губами улыбнулась я, ощутив, как внутри все задрожало.

- А я говорю ненормально! После того, что между вами произошло, он ещё имеет наглость отдыхать у нас в гостях!

- Люб! - я повысила голос, - И что я скажу отцу? - нервный смех, - Что посреди ночи я пробралась в дом к одному из самых ценных его сотрудников, буквально вынудив его стать моим первым мужчиной? А затем вместо того, чтобы оплакивать свою попранную невинность, не придумала ничего лучше, кроме как прийти к нему на конюшню?

- Ты приходила к нему на конюшню? - Люба ахнула, не скрывая растерянности, этой своей реакцией только сильнее погружая меня на дно уже слегка остывшего ада.

- И не только…- выдерживая ее взгляд, призналась я, - Поэтому ещё раз повторяю, никто меня не принуждал… - я издала горький, тоскливый смешок.

- Но.…

- Мы договорились провести вместе один день. Всего один день, - повторила я с нажимом, - Все было… гхм… весело, - я хмыкнула, - А на прощание Завьялов сказал, что не сможет сделать меня счастливой, - протяжно выдыхая, - Так что все было по обоюдному согласию, - я приклеила на лицо фальшивую улыбку.

И Вадим сдержал свое обещание. Сегодня он стоял рядом, и даже не посмотрел на меня…

- Ты, правда, ничего особо к нему не чувствуешь? - растерянно пробормотала Любаша.

- Абсолютно! - правдиво соврала я.

Он находился в паре метров от меня, я даже уловила запах его парфюма… Что-то обсуждал с дядей Кириллом, делая вид, что меня нет, будто я пустое место…

- То есть вы оба просто сделаете вид, что ничего не произошло? - продолжала она допытываться.

- Это был курортный роман, Любаш. Только и всего…

Мне так хотелось коснуться его… Перекинуться хоть парой слов…

А он так…. Даже не посмотрел. Не повернулся. Ни единого словечка. Ни-че-го. И ведь тогда, во время нашего уединения, мог предупредить, что скоро тоже переберется в Москву…

Не сказал. Потому что…

Он сразу все про нас понимал. Сразу. И все.

Все.

- Если ты захочешь со мной поговорить… Ну, обсудить…

- О чем тут говорить, Любаш? - я закатила глаза, игнорируя дрожь в руках.

Мне было больно.

Каждую долбанную секунду накрывала такая невыносимая боль и тоска, что хотелось выть, но я обязана была отыграть свою партию до конца.

- Пожалуйста, ещё раз пообещай не вмешивать в это родителей? Не при каких обстоятельствах… Ладно?! Отец никогда мне этого не простит…. Ты же его знаешь…

- Как скажешь, - сестренка вздохнула, - Просто я очень за тебя переживаю, - скептично покачав головой.

- Как у вас с Ильей? - спросила я в надежде перевести разговор.

Лицо Любы моментально преобразилось, на ее щеках появился такой милый румянец.

- Ну, все хорошо, - улыбнулась она, - Даже не думала, что так бывает…

Ещё несколько минут мы обсуждали их головокружительный, пропитанный сахарным сиропом роман с Ильей, после чего сестренка поспешила обратно во двор, а я решила вернуться в свою спальню - сжаться клубком на огромной кровати с балдахином, отгородившись от постороннего мира.

Поворот, и я буквально врезалась во что-то твердое…

В кого-то.

Подняв голову, я инстинктивно сделала шаг назад, встречаясь с непроницаемыми коньячно-карими глазами Завьялова.

Прямой взгляд пронзил меня насквозь, отчего я перестала дышать.

- Вадим… - его имя застряло у меня поперек горла, - Привет… - мой голос понизился, смягчаясь.

- Здравствуй, Вера, - произнес он ровным, лишенным всяких интонаций голосом, будто эта случайная встреча его нисколько не смущает.

Неудобная заминка.

Секунда… Две.…

Я хотела сказать что-то легкое, небрежное, типа «Как дела? О, вы с Женькой перебрались в Москву» или «Давно не виделись», - но слова застряли комом в горле.

Все, что я могла сделать, — это неловко кивнуть, надеясь, что мое лицо не выдаст того вихря стыда, боли и растерянности, что разрывал мое сердце в клочья.

Завьялов ждал секунду, не прерывая нашего мучительного зрительного контакта, будто давая мне время сказать что-то, но, не дождавшись, лишь едва заметно кивнул в ответ, и, обойдя меня, пошел дальше по коридору.

Он не обернулся.

Какое-то время я все ещё присушивалась к его размеренным шагам.

Он ушёл.

Просто.… ушёл!

Ещё пару недель назад в объятиях Вадима я чувствовала себя взрослой, соблазнительной, яркой и до одури желанной женщиной…

Тоскливый смешок.

Теперь же - наивной девчонкой, которую похлопали по плечу и отпустили, потому что она больше не интересна.

На ватных ногах добравшись до своей спальни, я остановилась около окна, безучастно разглядывая гостей внизу.

Стоит ли говорить, к кому первым делом примагнитился мой взгляд?

Вадим стоял под яблоней. Рядом с ним - та самая блондинка.

Они о чем-то беседовали. Девушка запрокинула голову и рассмеялась, ее смех донесся до меня сквозь открытые окна. Завьялов улыбнулся ей в ответ искренней непринужденной улыбкой, охотно поддерживая беседу.

У меня сжалось сердце, когда к ним подошла моя мама.

Мама.

Она тепло улыбнулась незнакомке, отчего острая ревнивая боль пронзила меня насквозь.

Это было даже хуже, чем равнодушие Вадима в коридоре. Безумно больно было наблюдать, как им легко и комфортно общаться друг с другом…

В этот миг Вадим сказал что-то маме, и та одобрительно подняла большой палец вверх, бросив беглый взгляд на мое окно. Господи, только бы они меня не засекли…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Поспешив скрыться за занавеску, я не перестала подглядывать.

Завьялов наклонился, чтобы сказать что-то на ухо блондинке, и та снова улыбнулась.

Через пару минут они направились к калитке. Вместе.

В ушах стоял оглушительный звон. Все внутри леденело и разбивалось.

Я отшатнулась от окна, почувствовав тошноту…

*Неделю спустя*

Кухня всегда была сердцем нашего дома, особенно по вечерам, когда за столом собиралась вся наша семья.

Жаль, в последнее время это происходило все реже и реже…

Люба практически каждый вечер проводила с Ильей, а отец пару дней назад укатил в командировку. Сегодняшний вечер мы вновь коротали с мамой вдвоем.

Мы стояли у огромного стола, засыпанного мукой, а в центре красовался ее новый пирог - сливовый, с ажурной решеткой, сквозь которую румянилась начинка.

- Ну, как? - мама повернулась ко мне, вытирая руки о фартук. - Нормально или нужно больше корицы?

В её глазах светилось такое знакомое нетерпение, что я не смогла сдержать улыбку.

Мама уже много лет была владелицей сети процветающих кафе, но до сих пор с каким-то благоговейным трепетом относилась к каждому новому рецепту. Вот это я понимаю - любовь к своему делу!

Откусив кусочек пирога и, насладившись характерным хрустом слоеного теста, я добралась до начинки, ощутив во рту настоящий взрыв вкусов: сладкая томленая слива, терпкая корица, кислинка антоновки, рассыпчатая песочная крошка.

- М-м-м.… - выдохнула я, облизывая пальцы, - мам, это невероятно вкусно!

- Точно? Или в тесто нужно было положить чуть меньше сахара? - попыталась возразить она, хмуря свой милый носик.

- Да брось… Все идеально! - потянувшись за новым куском.

- Спасибо, Верунь. Хоть кто-то ещё хвалит мою стряпню… - в ее нежном голосе прорезались тоскливые нотки.

- Мам? Все в порядке? - уточнила я, едва слышно.

- Не знаю, вроде бы… Но… - она осеклась, опуская взгляд. - Твой отец снова уехал, хотя на этой неделе мы должны были идти в детский дом… - она сжала губы, стараясь скрыть, как они горько дрогнули.

На кухне установилась напряженная тишина.

Я догадывалась, что-то происходит между ними с отцом.

Года полтора назад мы с сестрой случайно подслушали их разговор, кажется, тогда у мамы случился выкидыш. Если в вкратце, все сводилось к тому, что родители очень сильно хотели ещё детей. Очень. Сильно.

- Ты же знаешь, он готовится к открытию нового отеля… - попыталась успокоить ее я, стараясь звучать убедительно.

- Да, но.… Он так много работает! Отели… рестораны… Какой-то замкнутый круг! Лишь бы поменьше появляться дома…. Мне кажется, с каждым днем мы с твоим отцом все сильнее отдаляемся друг от друга, - неожиданно призналась она, смахивая слезинку. - И я не знаю, что делать, Верунь.

Вот даже как…

Сглотнув, я ощутила легкое покалывание за грудиной, тщательно обдумывая ответ, однако так и не успела его озвучить, потому что мама вынуждена была отвлечься на телефонный звонок, а когда вернулась, вновь засуетилась у плиты, переводя разговор на другую тему.

- Кстати, милая, завтра утром мы должны выехать не позже девяти - у меня для тебя есть сюрприз, - начала она с деланной жизнерадостностью.

- Сюрприз?

- Ага, - со значением повела бровью. - Не сомневаюсь, что тебе понравится.

- Ух ты.… - пробормотала я, ощутив, как сердце сжимается от странного предчувствия.

*****

Прошлой ночью я плохо спала, пару раз подскакивая в холодном поту из-за снившихся мне кошмаров, поэтому с утра я чувствовала себя неважно.

Приняв душ, одевшись и вновь позавтракав с мамой тет-а-тет, мы с ней выдвинулись в путь.

- Так что за сюрприз-то? - не унималась я, рассеянно поглядывая то на нее, то в окно.

- Потерпи немного, - лихо выкручивая руль своего внедорожника, подмигнула мне она.

Вскоре мы затормозили на парковке бывшего бизнес-центра на Патриарших прудах, часть здания которого была закрыта на реконструкцию - ближе к новому году отцовская компания планировала открыть здесь отель.

Краем уха я слышала, что один из отцовских замов и топ-менеджер «Апостол-групп» был уволен прошлой весной за срыв сроков.

Похоже, именно на его место и взяли Завьялова.

- Пойдем! Нас уже ждут! - прочирикала мама, выпархивая из авто.

- Ну, пойдем… - борясь с нарастающей тревогой, буркнула я, поспешив следом.

Вскоре, миновав служебный вход, мы оказались в длинном темном коридоре, замерев около одной из дверей.

Мама постучала, и буквально спустя секунду раздалось звонкое бодрое.

- Войдите!

- Милая, - мама несколько мгновений с нажимом смотрела мне в глаза, явно желая отыскать там оттенок понимая чего-то по-настоящему серьёзного и важного.

Она явно привела меня сюда не просто так.

Тогда зачем?

Оказавшись в просторном светлом помещении, нам жизнерадостно улыбалась та самая блондинка, в обществе которой я застукала Завьялова у нас дома, и до меня кое-что начало доходить…

- Добрый день! - лучезарно поздоровалась с нами хозяйка кабинета. - Александра, Вера я очень рада вас видеть! - рассыпалась она в любезностях, поднимаясь из-за стола.

Кивнув, я нехотя отметила, как женственно и стильно выглядела эта молодая женщина в кремовом брючном костюме с тщательным, но неброским макияжем в технике нюд.

- День добрый, - мама сопроводила свои слова энергичным кивком. - Вера, познакомься, это Юлия Смирнова - она возглавляет дизайнерский отдел одного из подразделений нашего холдинга и сосредоточена на проекте этого отеля. Я показала Юлии твои работы, а также разработанный тобой дизайн-проект нашей новой кофейни, и она осталась впечатлена, - мамино лицо расплылось в горделивой улыбке.

- Да, Вера, у вас явный талант. Поэтому я буду рада, если вы присоединитесь к нашей команде! - просияла Смирнова.

- Ох, ничего себе, - пробормотала я, вглядываясь в ее аккуратно подведенные прищуренные глаза.

- Дорогая, мы с Юлией договорились, что ты сможешь работать по гибкому графику без отрыва от учебы, - добавила явно довольная собой мама, приобнимая меня за талию.

- Так можно будет? Правда?! - все ещё не веря своему счастью, с придыханием уточнила я.

- Конечно, думаю, до конца недели мы распределим твои часы. Кстати, некоторые наши сотрудники из-за большой загруженности работают по вечерам или даже по выходным. Так что все абсолютно решаемо. Предлагаю прямо сейчас все и обсудить, - Смирнова мне подмигнула, кивая на кресло напротив ее стола.

- Ну, вот и отлично! А мне пора на встречу в соседнем здании, - мама мило закатила глаза. - Верунь, как освободишься, маякни мне, вместе где-нибудь пообедаем.

- Хорошо, но если что, я могу уехать и на такси…

- Не говори ерунду - я тебя подброшу. Юля, приятно было повидаться, - с этими словами мама скрылась за дверью, оставив нас со Смирновой.

Разместившись за её столом, мы какое-то время оживленно беседовали, обсуждая мои последние проекты. Судя по всему, эта привлекательная молодая женщина, в самом деле, внимательно их изучила, прежде чем назначить мне встречу.

Внезапно зазвонил напоминающий рацию, навороченный служебный телефон.

- Вера, секундочку, - Юлия поспешила принять вызов.

- Да, Вадим Михайлович, - уголки ее губ непроизвольно приподнялись, она скользнула по нижней кончиком языка.

Вадим Михайлович.

- Да, она подошла. Конечно, - и Смирнова отключилась, вперив в меня свой внимательный взгляд. - Я буду вашим непосредственным начальником, но есть ещё большой босс, - на ее лице промелькнула хищная улыбка, которая отчего-то не пришлась мне по душе. - Он тоже хочет с вами пообщаться.

Далее Смирнова объяснила мне, как пройти в кабинет Завьялова, и я отправилась туда на дрожащих ногах, к сожалению, в этот момент даже не подозревая, что лучше бы мне уносить отсюда ноги…

*****

Замерев на пороге, я почувствовала, как пол уходит из-под ног, сталкиваясь с тяжелеющим взглядом Вадима.

Он смотрел мне в глаза, почти не моргая, и этот цепкий взгляд охотника, будто медленно втекал мне в голову, путая мысли.

- Здравствуй.…те, - я кашлянула, в горле пересохло.

Все мои приготовленные речи, бесстрастное выражение лица - все разом испарилось, оставив лишь предательский жар, подступающий к щекам.

Завьялов, упакованный в люксовый костюм-тройку сдержанного серого оттенка, откинулся на спинку кресла, пристально глядя на меня.

Появилось ощущение, что воздух становится вязким, густым.

Пока я находилась в его мощном энергетическом поле, расходящимся волнами во все стороны, это ощущение лишь нарастало… Начало казаться, что я застыла перед глубоким опасным каньоном во время непогоды, и усиливающиеся порывы ветра лишь приближали и без того очевидный исход… Мой исход.

Я буквально каждой мурашкой на коже предчувствовала свое скорое падение.

Мы молчали.

Секунду, другую.…

Однако я чувствовала, как фон его настроения меняется.

В негативную сторону.

По иронии судьбы, Завьялов стал моим новым боссом. И первым мужчиной, чьи будоражащие прикосновения я до сих пор чувствовала на коже. Под кожей.

Завьялов мрачно блеснул глазами.

Следующие его слова ввергли меня в состояние полнейшего шока.

___

Конец первой части