Я затолкала вещи в кожаный чемодан, сдула длинную рыжую чёлку со лба, чтобы в глаза не лезла, и кулаком врезала по крышке: проклятая штуковина никак не желала вместить в себя все мои вещи. И не сказать, что их было несметное количество — я и так отобрала самое необходимое! Жизненно необходимое! Стопка книг, пара банок абрикосового варенья с косточками, купленные мной вчера в местной лавке (при виде которого, я теряю остатки здравого смысла), тёплый зелёный плед, шкатулка с зельями и одежда. Остальное с лёгким сожалением отправила в небытие, филигранно испепелив магическим импульсом.

С улицы в открытое окно доносились звуки активной погрузки студентов академии в наёмные кареты и дилижансы. Учебный год закончился, замок скоро опустеет, но большая часть тех, кто уезжает, вернётся два месяца спустя отдохнувшими и готовыми к новому учебному году, вместе с первокурсниками. Вчера на этажах общежития царила атмосфера… впрочем, нет, не так — этажи замка охватил вселенский хаос. Сборочно-сундуково-чемоданный!

Я основную часть веселья пропустила: утром после завтрака выдержала проверку имущества академии в своей комнате, устроенную совместными усилиями дежурной по этажу и смотрителем. Они пытались придираться, старательно выискивая поломки и царапины, но у меня с бытовой магией проблем не было, и одарить меня напоследок штрафом им не удалось. После экзекуции я отнесла в библиотеку учебные книги, перевязанные бечёвкой, забрала у секретаря документы и новенький диплом об окончании академии. Вымотанный хлопотами, связанными с завершением учебного года, секретарь пытался вежливо объяснить явившемуся в академию представителю королевского двора, мужчине лет тридцати пяти, что ректор в данный период времени отсутствует на рабочем месте. Аристократичное, но желчное лицо представителя с застывшим на нём выражением надменной брезгливости кривилось от недовольства. Просочившись мимо взаимно раздосадованных общением мужчин, забрала протянутую мне секретарём папку и поскорее вымелась из приёмной. Торжественное вручение я пропустила, некстати свалившись с простудой после экзаменов. Вернувшись, вытащила вещи из шкафа и тумбочки и горой скинула на кровать поверх покрывала, рядом с чемоданом, а после обеда, ожидая письма из конторы по продаже недвижимости, мерила шагами комнату и собраться нормально так и не смогла — всё валилось из рук от нервного ожидания.

Вечером, перед сном, забежали девчонки-однокурсницы — попрощаться. Мы дружно упились чаем, облопались всем тем, что подружки тайно притащили с ужина. Далеко за полночь они наконец-то пожелали разойтись по комнатам, а я решила их проводить. Наложив друг на друга заклятие невидимости и стараясь не шуметь, мы прокрались на цыпочках в коридор, ведь правила академии, запрещающие хождение по территории замка в ночное время, действовали даже в последний день учебного года. Но ушли недалеко: едва не лопаясь от сдерживаемого смеха, невидимками вломились в комнату моей соседки, у которой, оказывается, тоже нашлись неисчерпаемые запасы чая с вкусняшками. Расколдовались и, хихикая, долго придумывали, какое наказание нам светило бы, застукай нас в коридоре смотритель. Варианты мы с каждой минутой выдавали все забавнее и фантастичнее.

После чего мы, ударившись в ностальгию, вспоминали годы студенчества и пересказывали друг другу свои и чужие смешные и нелепые истории о любимых предметах, лекциях, свиданиях с парнями, прогулках по ярмаркам. Не забыли припомнить долгие часы, проведённые в стылой библиотеке, на практике по магии, боёвке и в оранжерее.

Распрощались окончательно уже утром, когда мимо двери загрохотали шаги проснувшихся и чересчур бодрых (в отличие от порядком осоловевших от бессонной ночи нас) бывших сокурсников.

Вернувшись к себе, я умылась ледяной водой, похлопала по щекам в надежде, что перестану засыпать на ходу. Не помогло, тогда я глотнула бодрящего настоя и тут же закашлялась — варила его сама, надо признаться, что перца с имбирём не пожалела, чуть дым из ушей не пошёл. Вытерла слёзы с глаз рукавом платья, шмыгая носом, практически на ощупь сунула пузырёк в шкатулку. Когда в глазах посветлело, зачаровала стоявшие на подоконнике два горшка с комнатными цветами (магическими, вода им была не нужна, а в академии магии, где колдовали много и часто, они чувствовали себя превосходно). Достались мне эти необычные и редкие цветы от предыдущей жилички, я как могла заботилась о них все эти годы, а теперь с трепетом передавала их следующей студентке, которую поселят в эту комнату. Традиция! Настрочив два листа мелким почерком с рекомендациями по уходу (были там и пункты: не читать при цветке вслух новости и передовицу — чахнет, зато при декламации стихов начинает активно шевелить ветвями, зимой переставлять на стол, поближе к лампе — холода не любит) и сложив их вчетверо, подсунула под горшок. Настой наконец подействовал, и я всё утро носилась по комнате, впопыхах пытаясь впихнуть в чемодан драконью (ладно, преувеличила для красного словца), часть того, что было скоплено мной за шесть лет обучения.

— Да что же ты, упёртый одежный монстр, не закрываешься? — в раздражении громко возопила я.

Закатала длинные рукава и с грозным рыком, не посрамившим славное семейство кошачьих, начала всю одежду выкидывать из чемодана на кровать. Баночки с вареньем аккуратно сдвинула в угол, утрамбовала компактнее стопки книг, но места для одежды все равно оставалось удручающе мало.

— Я тут проходил мимо твоей комнаты пару раз за утро, и отсюда доносились на редкость подозрительные звуки! А сейчас я такой грозный рык услышал! Кто на тебя напал? Тебя спасать или уже поздно? Ого, на тебя напал твой чемодан, или ты на него?

В дверях, привалившись к косяку и засыпая меня вопросами, обнаружился мой лучший друг Лёшка. Приподняв одну бровь, он старательно изображал серьезность. Застал Лёшка меня в тот момент, когда я, нырнув к самому дну кожаного монстра, выуживала из угла старую записную книжку и пару перьев. Я чуть шею не свернула, обернувшись с перепугу на его голос. Вынырнув, разогнулась и довольно помахала трофеями. Вид, наверное, у меня действительно был тот ещё: растрёпанный, но счастливый. Мой друг с ухмылкой оглядел разбросанные вокруг вещи, удерживая в одной руке настольную лампу с покосившимся зелёным тканевым абажуром, а в другой — тарелку с бутербродами. Я сглотнула: от ночных перекусов остались лишь воспоминания, а с утра я даже корочки не пожевала и кофе не выпила.

— А чего это ты шляешься в женском крыле общежития? — ехидно переспросила я. — Кстати, лампа-то тебе зачем, она ведь, если я не ошибаюсь, из библиотеки?

— По необходимости шляюсь! — он пожал плечами. — Меня назначили дежурным в этом приюте для душевнобольных, я всё утро пытался собраться и одновременно, хоть как-то совладать с академическим хаосом. Отчасти у меня даже это получилось! Лампа да, библиотечная, угадала — она перегорела, — ухмыльнулся он. — По пути меня заловил завхоз и попросил отнести её в хранилище. Так чемодан тебя пытается слопать или нет?

— Нет, он бы мною подавился! — заверила друга. — Я совершенно невкусная, а когда в бешенстве — ещё и ядовитая наверняка, просто пока никто не проверял и в дальнейшем, надеюсь, не сподобятся. А этот чемодан со мной давно, он не кусачий, приручённый и одомашненный, но, к сожалению, не очень-то вместительный!

— Да, это общая беда всех чемоданов, особенно приручённых и одомашненных! — деланно серьёзно покивал Лёшка и спросил: — Помощь нужна?

— Нет! Что ты! — замахала я руками. — Тебе самому нужно собираться! Вон, жуёшь прямо на ходу и героически борешься с хаосом! Как же тебя отрывать от дел? Ничего, ещё немного порычу, и всё утрамбую, уверена. Я не только ядовитая, но и упрямая, ты знаешь!

Он поднял глаза к потолку и тяжело вздохнул.

— Я, в отличие от тебя, ещё сюда вернусь после каникул, и утаскивать домой всё нажитое имущество мне не обязательно!

— Помню! Счастливец! — я подошла к парню, сцапала с тарелки один бутерброд с сыром, куснула и бодро зажевала.

— Да уж, конечно! Мне ещё год обучаться премудростям магии, а ты — выпускница и свободна, как птица! Вот поди ж ты — от горя стихами заговорил! Упорхнёшь из академии, а у меня на носу выпускные экзамены, поседею и чокнусь.

— И отлично, маг и должен быть с дурнинкой! Возможно, для того экзамены и выдуманы! Чтобы под бдительным присмотром профессоров качественно довести юных магов до нужной придурковатой кондиции. Вдохновение, знаешь ли, штука капризная и черствым прагматикам в руки не даётся! — я ему подмигнула.

— Нет уж, — он важно задрал нос. — Это вам, с факультета — Магических искусств и артефакторики, нужно вдохновение и дурнинка, а я лекарь! Так что мне придётся трепетно беречь психику! Ты поедешь к родителям?

— Нет уж! — передразнила я его. — Я поеду осматривать купленный мною на днях дом!

— Ты купила дом? — он вытаращился на меня с удивлением.

— Да! Вчера, ближе к вечеру, наконец-то пришло письмо с документами и ключами из конторы продавца. Весь день ждала, чуть не поседела, а у него, видите ли, квартальный отчёт! Мой собственный дом, представляешь!

— Поздравляю, Арина! Здорово! — искренне сказал Лёшка.

— Благодарю! Я теперь сама себе хозяйка, поверить своему счастью до конца не могу! К родителям ехать не придётся, они у меня страшно занятые, все в работе и обычно, замечают моё присутствие в доме лишь несколько дней спустя, на первом завтраке, который я не просплю! Напишу им письмо, и весьма удачно, что оно доставляется лично адресату, проигнорировать сложнее! Хотя с ними и не такое бывало. На каникулах не единожды подбирала письма с пола, и сколько они там провалялись — не ведомо.

Лёшка хмыкнул, вручил мне лампу и зашарил рукой по карманам, наконец выудил оттуда стеклянную штуковину на верёвке, похожую на двухцветную черно-зелёную загогулину в белых пятнышках.

— Это что? — озадаченно поинтересовалась я, обнявшись с настольной лампой, от абажура поднялось облачко пыли, я звонко чихнула.

Лампа звякнула, абажур покосился, я поправила его подбородком, руки-то были заняты.

— Подарок к новоселью — портал! Брат прислал на днях. Он, правда, активируется только на одно перемещение! На внешний вид не обращай внимания, он уверял, что так в его представлении выглядит портальный амулет, но я думаю, что он просто схватил первое, что под руку попалось в лавке мелочей и зачаровал, когда сдавал практику по портальным амулетам. Я до дома родителей дотопаю на своих двоих, благо идти не далеко, живу практически на заднем дворе академии, а тебе, я так понимаю, очень даже пригодится, поскорее доберешься до своего нового дома! И чемодан можешь не закрывать, магией зафиксируй или верёвкой перевяжи!

Благодарно кивнула, сунула портал в глубокий карман длинного зелёного платья. В следующую секунду я, вместе с лампой, повизгивая от радости, повисла у него на шее. Он тихо крякнул и начал заваливаться под моей тяжестью прямо в дверной проём. Я в последний момент в панике ухватилась за дверную ручку, и мы вывалились в коридор, но чудом устояли на ногах. Дверь с диким стуком захлопнулась, я повисла на ручке. Лёшка, что показательно, двигаясь спиной вперёд на полусогнутых ногах, успел сунуть в рот последний бутерброд, спасая его от падения. Я выпустила лампу из рук из-за резкого торможения, и она полетела на пол, мы с Лёшкой одновременно запустили в неё заклятиями статиса. Она зависла в полуметре от деревянного настила коридора. Лёшка при этом колдовал не свободной рукой, а энергично махал пустой тарелкой. Тарелка, умничка такая, справилась с ролью магического проводника на отлично.

Переглянулись с Лёшкой и согнулись пополам, задыхаясь от смеха, а потом сползли на пол. Так и сидели, хохоча, посреди опустевшего коридора общежития магической академии с зависшей неподалеку в воздухе лампой, которая неожиданно мигнула и засияла тусклым зелёным светом.

— Арина, ты частенько напоминаешь вызванный магом-недоучкой ураган! — вытирая слёзы с глаз, наконец выдавил парень.

— Что поделать, — пригорюнилась я, состроив жалостливую физиономию. — Но ты всегда меня сдерживал, как я теперь без тебя?

— Не пропадёшь, я в тебя верю! — он поднялся с пола, отряхнул брюки и протянул мне руку. Я схватилась за неё и поднялась на ноги, колени всё ещё были ватные. Подёргала ручку двери, и, как ни странно, она выдержала мой вес, замок не защёлкнулся, и сама дверь уцелела. Потирая поясницу, я вернулась в комнату. Лёшка подхватил лампу и сунул в дверь нос.

— Напиши, как доберёшься! И жду от тебя письмо с описью дома во всех подробностях!

Я засмеялась и пообещала:

— Да, от этого тебе не увернуться, уж опишу, так опишу! Как в прошлый раз, часа в три ночи, плохо заточенным пером. Потом ты будешь мне цитировать из письма выдержки, интересуясь, в каком иностранном словаре я откопала такие занятные слова.

— Непременно! Я в прошлый раз половину утра расшифровывал твои каракули, на этот раз тоже, думаю, справлюсь! Заодно расширю свой словарный запас! — заверил он меня, широко улыбнулся и испарился.

Я осмотрела воцарившийся благодаря моим стараниям на кровати бардак, вдохнула, выдохнула, сосредоточилась, распрямила плечи и взмахнула рукой. Вещи вперемешку ухнули в чемодан, резко захлопнув крышку, я запечатала её заклятием. Стянула растрёпанные длинные волосы в высокий хвост и плюхнулась на кровать. Последний раз осмотрела комнату, в которой провела последние шесть лет: небольшая, прямоугольная, с круглым окном, двумя горшками с цветами. Сейчас она была удручающе пустой и неуютной. Повздыхав ещё пару минут, я вытащила из кармана портал, вцепилась в ручку чемодана, закрыла глаза и вспомнила адрес моего нового дома, начертав его перед мысленным взором огненными буквами.

В лицо ударил свежий ветер, я прикрыла глаза ладонью, подол платья обернулся вокруг лодыжек, капюшон кофты нахлобучился на голову. Ручка чемодана осталась в моей руке, а сам чемодан плюхнулся на тропинку, но заклятие крепко удерживало крышку, и мои вещи не рассыпались в дорожной пыли.

С досадой запулила ручку в ближайшие кусты, но тут же, усовестившись, стянула капюшон и полезла её искать. Раздвинула ветви, ручка валялась в траве неподалёку (да, я не спортсменка, а заучка), подняла её и сунула в карман. Бросила взгляд на возвышающийся впереди дом, да так и застыла с раскрытым ртом. Я, честно говоря, выбрала его по двум критериям: удалённость от любого другого жилья и доступность по цене. Светографии мне из конторы, конечно же, присылали, но они были далеко не лучшего качества. Горе-светограф снимал на улице при ярком солнечном свете и, словно нарочно, выбирал самые неудачные ракурсы. А внутри дома, напротив, наснимал севетографий смазанными и тёмными, сделанные явно безлунной ночью, и в процессе съёмки, видимо, от страха, этот гений постоянно ронял несчастный светограф. Поэтому я ожидала всего чего угодно от своего нового жилища. Особенно неприятных подвохов, но такого…

Выбрала его практически вслепую и не прогадала, приобрела настоящее чудо. Дом был невероятно обаятельный и сказочный: каменный, хм, примерно два этажа и чердак. Ничего подобного создать без магии было решительно невозможно: я не заметила ни одного угла. Круглые окна лепились в произвольном порядке и располагались на стенах дома без привязки к этажам. Островерхий травяной ковёр удачно притворялся крышей, перетекая зелёными навесами на окна. Ступени в количестве четырёх штук вели к деревянной двери со смотровым окном, забранным фигурной кованой решёткой. Я зачарованно потопала к дому, но, не пройдя и пяти шагов, вспомнила о чемодане, топнула ногой от злости и, печатая шаг, вернулась к кожаному монстру, амулет сунула в его боковой карман, на память. Пробормотала заклинание, и чемодан, приподнявшись кривобоко с земли, медленно поплыл вперёд. Разглядывая дом, я плелась следом. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался дремучий лес, вдоль тропинки росли травы и полевые цветы, в воздухе разливался их аромат, смешанный с тонким запахом мёда. На небе парили белые перистые облака, их ажурные тени проплывали по земле и деревьям. Голова шла кругом, от восторга замирало дыхание, а мысли плавились, выдавая только громкое: — Красота какая!

Дрожащими от волнения руками я прикоснулась к двери, ощущая пальцами тёплое дерево. В кармане нащупала большой медный ключ с фигурной бородкой. Доска верхней ступени крыльца под ногой подозрительно хрустнула, над головой звякнул колокольчик. Я вставила ключ в замочную скважину, и тотчас по руке стрельнуло кусачим магическим разрядом.

— Ох! — я со свистом втянула воздух. Выпустив из пальцев ключ, согнулась пополам, упёрлась ладонями в колени, попыталась отдышаться. Защита на доме стояла весьма недурственная, почему агент из конторы не предупредил! Но это решаемо. — Эй, я новая хозяйка дома! Пожалуйста, отключи защиту, ты мне очень понравился!

Я покосилась на торчащий в замке ключ, он вдруг сам повернулся в замочной скважине несколько раз, дверь тихо скрипнула и отворилась. Чемодан преспокойно вплыл внутрь, аккуратно приземлившись на пол неподалёку от входа.

Шагнула в дом с волнением и трепетом в душе, дверь за спиной закрылась. Я стояла на полосатом тканом половике, разглядывая висевшие возле лестницы, ведущей на второй этаж, старинные ходики с кукушкой. Они первыми попались мне на глаза. Стрелки указывали на двенадцать часов (непонятно только дня или ночи), хотя сейчас было от силы десять утра, но механизм исправно щёлкал, а вот секундная стрелка плавно бежала по кругу… в обратную сторону. Внутри часов что-то звякнуло, цепь с подвешенными к ней гирями дёрнулась, пришла в движение. Гири переместились: одна плавно поднялась к корпусу часов, вторая опустилась. Дверца открылась, оттуда вместо кукушки выехала мелкая пёстрая сова, хлопая круглыми сонными глазами, открыла клюв, и, ухнув двенадцать раз, скрылась в часах. Я поморгала, стрелки вновь начали движение, отсчитав минуту назад.

Покачала головой и улыбнулась. Стянула туфли и босиком, на цыпочках, прошла вперёд, неожиданно почувствовала себя так легко, словно выпила залпом полкотла зелья невесомости. В прихожей я увидела широкий комод с многочисленными ящиками, двухстворчатый шкаф и дверь под лестницей — очевидно, там располагался чулан. Металлические витые фонари по обеим сторонам от входной двери, с огарками обычных восковых свечей внутри. Похожие фонари свешивались с потолка. Тяжёлые кофейные шторы на окнах, обитые светлой тканью стены, деревянный пол.

— Чем интереснее и необычнее, тем лучше, мне так больше нравится! Не дом, а сундук с сокровищами. Мне невероятно повезло! Ух!

Проскакала галопом по лестнице на второй этаж. Коридоры тянулись в обе стороны, я насчитала в каждом по две двери, а в противоположных концах виднелись короткие закруглённые лестницы. Куда они вели, с места, на котором я стояла, видно не было. Я пробежала по левому ответвлению коридора, распахнув двери: за первой из них обнаружилась спальня, простенькая, без претензий, в деревенском стиле. Домотканый ковёр, деревянная кровать с матрасом, стол, кресло и окно в сад. Дальше располагалась ванная, соединённая со спальней изнутри смежной дверью. Пять ступеней вели вверх к полукруглой деревянной двери. Я заглянула внутрь, но комната оказалась пуста. Напротив этой двери я увидела картину, прямоугольную, с широкой рамой. На холсте был изображён невзрачный пейзаж, написанный маслом: редкий, чахлый лиственный лес, тусклые пятна лунного света на грязной поверхности болота. Осмотрела шедевр повнимательнее, едва не уткнувшись в него носом, потом отошла назад, облокотившись спиной о дверь, но картинка привлекательнее не стала. От полотна веяло гнетущим отчаянием и безнадёжностью. Я пожала плечами, изумляясь странному выбору предыдущих хозяев дома. Других картин я пока в доме не заметила. В коридоре по правую сторону от главной лестницы размещались ещё одна спальня и ванная, словно в зеркальном отображении. Поднялась по лестнице на шесть ступеней, специально несколько раз пересчитала, здесь их было именно шесть! Крутанула ручку на прямоугольной блёкло-серой двери и потянула её на себя. Она и не подумала открыться. Я попыталась её толкнуть, с тем же результатом. Дверь открываться не желала! Я топнула ногой и потрясла ручку.

— Ладно, оставлю на потом! — грозно пообещала я двери. — Но я непременно тебя открою!

Пока шагала к лестнице, решила, что займу спальню, расположенную по левому коридору второго этажа — она была очень уж уютной. Спустилась обратно на первый этаж. Голова кружилась от радости, я оглянулась и справа увидела приоткрытую дверь, ведущую на кухню. Открыла её пошире и заглянула внутрь: дровяной очаг, рядом стопка поленьев, длинный стол с полками, заставленными разномастными ёмкостями с кривовато наклеенными этикетками, буфет и пара стульев, на одном из них стоял закопчённый котелок. Желудок подвело от голода, я подошла к очагу и осмотрела его со всех сторон — старый, но ещё вполне рабочий.

В этот самый момент, прерывая возвышенные гастрономические мечты, на втором этаже прямо над моей головой хлопнула дверь, и раздался резвый топот по лестнице. Я совершенно растерялась и, пока пыталась понять, что делать в подобной ситуации, на кухню вбежал… Лёшка. Мы, как два идиота, замерли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Надо признаться, выглядел друг несколько иначе со времени нашего последнего разговора (то есть, минут двадцати, и это настораживало). Одежда его была вся перепачкана, рукав академической мантии дымился, волосы стояли дыбом, а под глазом наливался впечатляющий синяк. Он распахнул рот, захлопнул, втянул воздух с предсмертным хрипом.

— Я что, у тебя дома? — потрясённо выпалил он.

— Сама не верю, но да, ты угадал. Признаться, не ожидала твоего появления, друг мой, в своём доме так скоро, — выдала я.

Всё ещё не придя в себя от изумления, я кое-что заметила, подошла ближе к парню и запустила пятерню в светлые волосы, окончательно испортив причёску. Выудила остатки портальной обманки, ставшими столь модными в этом сезоне среди студенческой братии. Но они были не так уж и безвредны. Помимо неприятностей, связанных с неправильным портальным переходом, несчастная жертва альтернативно одарённых шутников зарабатывала на выбор: мигрень, мелкие травмы по всему телу, порчу одежды, а в довесок — блок на перемещения сроком около пары дней. Физиономия и общий вид моего друга радовали наличием всех побочек, ну хотя бы за голову не хватался. Если перемещаться он пока что не сможет, значит, мне придётся готовить обед на две персоны. Лёшка взглянул на своё красочное отражение в стеклянных дверцах буфета, застонал, уткнулся лицом в ладони и пробурчал:

— Я такой дурак, и как только умудрился не узнать амулет-обманку! Вчера купил набор, но совершенно о них позабыл в суете. Тебе отдал свой и всё-таки решил воспользоваться одним из новых, мой чемодан тоже весил прилично, напитал амулет магией… — убитым голосом пояснил Лёшка.

— И каким-то образом перенёсся сюда! — ехидно поддела я.

Он покивал головой и, раздвинув пальцы на правой руке, взглянул на меня одним глазом: синяка, кстати, уже видно не было, да и одежду он почистил — зря времени Лёшка не терял…

— Видимо, кто-то из моих сокурсников подменил его на обманку, шутники! Я вытащил из коробки, не приглядываясь к самому амулету, подвоха не ожидал, он активировался, и, так как в этот момент я подумал о своём обещании летом заехать к тебе в гости, портал закинул меня сюда! Повезло, мог же перенестись в менее гостеприимное место, хотя не думал, что так быстро сдержу обещание! Надеюсь, ты меня не выгонишь? — вопросительно, с проникновенными нотками в голосе, поинтересовался он.

— Ага, а мог бы вспомнить кабинет ректора, подвалы академии или пролив Мирнорог! Нет, не выгоню, но не думай, что увильнёшь от помощи в приготовлении обеда! Эксплуатировать буду нещадно, учти! — пригрозила я.

— Эксплуатируй на здоровье, но если это возможно, я бы приступил к приготовлению обеда прямо сейчас! Есть хочу просто ужасно, эти перемещения вызывают зверский аппетит, — он потёр живот.

— Одна беда, я только что вошла на кухню и не успела даже хорошенько осмотреться, понятия не имею, есть здесь где-нибудь хоть какие-то запасы съестного или нет! — в замешательстве указала я на шкафчики.

— Давай поищем вместе, — предложил просиявший Лёшка. — Я проверю, есть ли вода в кранах, осмотрю буфет и банки, которые стоят на полках. — Он подошёл к раковине и покрутил вентили, вода хлынула из крана — чистая, прозрачная. — Только холодная! Позже нужно будет наложить заклятие нагрева. Так, в буфете есть мешок крупы, банки с консервированными фруктами и вяленое мясо в статисе, так, а здесь что…

Вполуха слушая его болтовню, я заметила на столе чайник, налила в него из-под крана воды и поставила на стол рядом с очагом. Лёшка с довольным видом подошёл ко мне в обнимку с банкой мелких вишен в пряном сиропе. Смахнул пыль и попытался отвинтить крышку, она не поддалась. Он нахмурился и попытался поставить банку на стол, чтобы сподручнее было открывать, но в этом ему помешало письмо, выпавшее из разрыва почтового портала над его макушкой. Оно шмякнулось Лёшке на голову, с тихим шелестом соскользнуло вбок, чиркнуло по уху и плавно опустилось на пол. Выражение, появившееся на его лице в этот момент, было непередаваемо. Он поднял письмо и, широко распахнув глаза, вытаращился на конверт. Я встала рядом и тоже полюбопытствовала, кто же этот таинственный человек, чьё имя лишило дара речи моего друга! Но вместо имени отправителя значилось: «Остров затонувших кораблей».

— Интригующее название! — прокомментировала я.

Лёшка не ответил, он, кажется, даже дышать перестал! Перевернул конверт, сломал красную сургучную печать и вытащил сложенный листок пожелтевшей дорогой бумаги. Развернул.

— Что это — карта сокровищ? Надо же, как интересно, непонятно только, кто отправитель? — я взглянула на друга, он молчал, словно воды в рот набрал, что для него было не характерно, кстати. — Прошу, скажи что-нибудь! Твоё упорное молчание меня здорово нервирует!

— Ээээ, — выдал он.

Образец красноречия просто! Я ещё раз обратила взор на рисунок, начертанный на бумаге тонкими чернильными линиями и штрихами. Граница полукруглого острова, пальмовые насаждения — стайка палочек с парой кривоватых треугольников на условной макушке, в центре — расплывчатый зигзаг, а чуть левее — отчётливое и довольно детальное изображение корабля и внушительный крест. По нижнему краю листа змеилась вязь букв, я пригляделась, пытаясь её прочесть. Не вышло. Я осторожно потянула листок на себя, Лёшка по-прежнему молчал, но листок не выпустил. Неожиданно буквы расплылись перед глазами, и нас обоих ослепило яркой вспышкой, закрутило в удушающую воронку и вышвырнуло на горячий песок.

— Академические боги, это ещё что? — услышала я ошеломлённый голос Лёшки.

Я открыла глаза, но тут же, прикрыв их рукой, со стоном повернула голову набок. Чуть не ослепла от ярких солнечных лучей. Подождала, пока исчезнут разноцветные мельтешащие пятна под закрытыми веками, и приоткрыла один глаз. Сфокусировав взгляд, заприметила карту, плывущую на воде в паре метров от берега, но набежавшая волна, пенясь и шурша, нахально утянула её на глубину. Горестно вздохнув, я закрыла глаза, скривилась, перекатилась на живот и уткнулась носом в вышеупомянутый песочек.

— Хорошо, что огонь в очаге не успели разжечь и чайничек поставить! У тебя, мой друг, сегодня день непредсказуемых порталов! Вот и я за компанию угодила на праздник! — простонала я. — Я так понимаю, мы на острове затонувших кораблей! И поискать сокровища нам предлагают незамедлительно! Какой потрясающий сервис! Обуться даже не успела! — бубнила я, валяясь пластом.

— Арина! — позвал парень.

Голос его звучал странно, будто он здоровенного дракона увидел… хотя сравнение я подобрала неудачное, их-то как раз мы в академии лицезрели ежедневно. Для студентов зрелище как полупрозрачных иллюзорных силуэтов, так и настоящих зверюг на занятиях по уходу за магическими существами давным-давно стало обыденностью. Что же в таком случае его настолько впечатлило?

Кое-как приоткрыв глаза и вытряхнув из волос бархан песка, я приняла сидячее положение и уставилась, распахнув рот, на корабль… нет, серьёзно! Большой такой древний парусный корабль парил прямо перед нашими ошеломлёнными физиономиями во всей красе, непонятно как, когда, а главное — зачем взгромоздившийся на верхушку чёрных скал.

— Вот не до сокровищ как-то! Скоро шторм начнётся! — сдавленно выдохнул он.

Как оказалось, вовсе не корабль на скалах взволновал моего друга, а чернеющие грозовые тучи, нависшие над бескрайними водами океана, они взялись невесть откуда и затягивали небо над островом.

— Да шторм тебя урони! Бежим к… — я беспомощно огляделась вокруг, пытаясь подняться.

Позади нас стеной возвышался тропический лес. Названий большей части зеленеющей на острове растительности я, к моему стыду, опознать не смогла! Ботаника на моём курсе шла в урезанном варианте, в отличие от артефакторного. Но не вытрясать же прямо сейчас из Лёшки полный список флоры острова с перечислением её особых свойств! На пальмах, паре разновидностей лиан, обвивающих стволы, и мелкой желтоватой траве (с непроизносимыми названиями), мои познания в тропической ботанике полностью исчерпали себя. Подумав секунду, решила, что моё незнание названий местной растительности не помешает нам укрыться в её тени от непогоды и небольшого шторма… хм… баллов примерно на восемь из десяти, судя по набухшим дождём и молниями тучам!

Я поднялась и тут же зашипела от обжигающего прикосновения босых ног к горячему песку (почему-то даже нос так не подгорал, но и не болел, я пощупала). Попыталась наколдовать босоножки, но на ногах материализовались мягкие домашние тапки. Скривившись, решила оставить всё как есть: ногам главное удобно, а вот с контролем дара пока плоховато, перегрелась, видимо. Сделала глубокий вдох, сосредоточилась и превратила юбку платья в удобные широкие брюки. Осмотрела результат — что же, симпатичный вышел комбинезончик, загляденье, но сейчас было не до текстильных восхищений. Тихо бранясь сквозь зубы, неуклюже шагнула к пальмам (обобщу немного, чтобы не перегружать речевой аппарат и мозг, позже непременно восполню пробелы в образовании), а Лёшка — из одних лишь ему известных соображений — шагнул к кораблю (он по-прежнему нежно обнимал банку с вишнями).

— С ума сошёл? — рявкнула я на него, от души прямо-таки рявкнула.

— Переждём непогоду внутри корабля! — ткнул он пальцем в деревянное украшение скалы.

— Ты серьёзно собираешься прятаться от шторма в гнилой скорлупке, да ещё и для этого вскарабкаться на самую верхотуру? — переспросила я, едва удерживаясь от желания покрутить пальцем у виска. — Корабль только издалека смотрится внушительно, но, уверяю, это не так!

— В кустах тоже не вариант, тем более там ассортимент всякого диковинного и кусачего на порядок разнообразнее, чем дыр и гнилых досок в так называемой скорлупке! — прокряхтел Лёшка, вытряхивая из щеголеватых академических туфель песок, прыгая при этом на одной ноге.

Лёшка перестал скакать, задумался, перевёл взгляд на тропическую растительность. Однако, сказать по правде, я уже и сама сомневалась в правильности своего решения укрыться в зарослях. Вздохнула. М-да, признать свою ошибку — половина дела, нужно обдумать и найти более приемлемый вариант, а он категорически не придумывался. Мы застыли в нерешительности, так никуда и не двинувшись, разглядывая молча чернеющее небо, растерянно моргая и не понимая, как быть дальше. Других укрытий в обозримом пространстве острова не имелось — беда. Полоса песка, океан, пальмы и корабль — где переждать шторм? Кстати, о шторме…

— Тоже правда, не вариант, хм, странно, — кивнула я, приглядываясь к шторму внимательнее. — Тебе не кажется…

— Мне вообще никогда ничего не кажется! К счастью, и сейчас тоже! — огрызнулся он.

— Нет, я о другом! — Я прошлась в тапках, мгновенно ставших мокрыми, по песочку вдоль линии прибоя, остановилась и ткнула пальцем в небо. Наконец, я поняла, что меня смущало в обложивших небосвод тучах. — Это же морок! Видимость!

Нахмурившись, Лёшка приставил ладонь ко лбу козырьком. Я сосредоточилась и пробормотала под нос заклинание проявления. Примерно метрах в пяти от берега сверкнула защитная сеть.

— Знакомая сеточка! Похожие ставили в академии на магических экзаменах на нашем факультете! Она отделяла визуализированные декорации от аудитории и не допускала, чтобы заклинания улетали в зрителей.

— Ты хочешь сказать, что тучи на небе нереальны? Простой морок?

— Не простой, конечно, — ответила я со знанием дела, радуясь, что моя дурная голова, наконец заработала, — многоуровневый, ставить замучаешься. Уверяю, остров вполне себе реален, а вот шторм — нет! Так что можно не бояться огрести молнией в… хм… в спину. И дождичком не закапает. Предлагаю последовать твоему совету и отправиться исследовать корабль, на что нам недвусмысленно намекали название на конверте и исчезнувшая карта. Уверена, притащили нас сюда точно не для того, чтобы мы как следует отдохнули от академических будней, лёжа пластом на песочке. Откуда тебе могли прислать этот конверт? — и в ожидании уставилась на Лёшку.

— Да не имею ни малейшего понятия! — возмутился он.

— Прислали адресно, а это нереально сделать, не зная человека! — настаивала я.

— Угу, — откликнулся Лёшка и пнул песочек. — Вот только карта и конверт исчезли, а у нас ни одного портального амулета на двоих. То есть, хотим мы или нет, придётся поучаствовать в забаве. Потопали, немного осмотримся и попробуем поискать обещанные сокровища! Может, подсказки найдём. Магия на острове работает, уже хорошо, справимся.

Листок с картой утоп в океане, это я видела самолично. Он действовал несколько иначе, чем обычный портальный амулет, и перенёс бы куда угодно не только Лёшку с блоком, но и платяной шкаф. Ага, можно подумать, амулет нам сейчас помог! Обычным порталом, друг мой, переместиться не сможет, а я в любом случае не бросила бы Лёшку здесь одного. Других вариантов я не видела, а прогуляться по бережку — идея неплохая.

— Эй, стойте! — рявкнул кто-то за нашими спинами.

Мы молниеносно обернулись! Лёшка встал в боевую стойку (вот вам и лекарь!), а я припомнила пяток остроумных и злопакостных заклятий, так, на всякий вполне возможный случай.

— Кого ещё принесло, — тихо прошипела я.

К нам на всех парах нёсся парень, наш ровесник или чуть постарше, с затемнёнными очками на носу, растрёпанными тёмными спутанными волосами, облачённый в серый рабочий комбинезон. Выражение лица было самое что ни на есть серьёзное и решительное. Загляденье, да и только.

— Что вы здесь делаете? Остров ещё не открыт для посещений! Как вы не понимаете! Одно серьёзное заклинание — и месяц работы отправится в болото! — возмущался он.

— О, как! — донельзя ехидно протянула я и поцокала языком. — А нас как-то забыли спросить, хотим ли мы сюда угодить или нет!

— А? — парень затормозил и уставился на меня поверх очков круглыми серыми глазищами.

— Мне прислали конверт с порталом внутри, он нас сюда и перекинул! — пояснил более миролюбиво Лёшка, перестав изображать из себя мастера по боёвке.

Парень недоверчиво нас рассматривал, задержав взгляд на моих тапках и банке в руках Лёшки, молчал, переваривая полученную информацию. По песку пробежал всполох, воздух заледенел, с океана подул резкий порыв ветра, и иллюзия шторма с хлопком исчезла.

— У вас шторм отключился! — ткнула я пальцем в небо.

— Система ещё не отлажена, она сбоит при больших всплесках магии, а от портала фон чудовищный, хоть и срабатывает он через раз и обычно с опозданием! — парень застонал, лицо его стало несчастным донельзя.

— Плохенькая у вас сеть! Она должна и не такие нагрузки выдерживать, — надменно задрав нос, влезла я с дельным замечанием.

— Должна, как же! А вы недавно из академии, да? — спросил он и выразительно кивнул на уляпанную в песке мантию Лёшки. Мы синхронно покивали. — Ага! Я так и подумал, но сеть в замке или его окрестностях, где колдуют много и часто, выдержит всё что угодно, а здесь — песок и пальмы, защите напитываться нечем. Вот создал магический шторм в связке с сетью. Понадеялся, что он хоть немного поможет, всё-таки энергия в нём бурлит сильная, но хватило всего одного портала, чтобы сеть постепенно ослабла и свернулась, надеюсь, на время!

— Хм, да, об особенностях острова не подумала, — смутившись, кивнула я.

Не стоит забывать, студентка-отличница, что практика в академии — лишь подготовка к реальной жизни в щадящих условиях. Надо бы объективно оценивать условия окружающего пространства, а не умничать с ходу.

— А что это вообще за остров? — задал резонный вопрос Лёшка.

— Аттракцион! Остров затонувших кораблей! Как выглядел портал, который вас сюда перенёс? — парень снял очки и сунул их в карман комбинезона.

— Как карта для поиска сокровищ, — пожала я плечами. — Предлагаю всё-таки вспомнить о хороших манерах и представиться, Арина Миронова.

— Алексей Киреев, — кивнул Лёшка, щурясь на солнце.

— Максим Болгов, — вздохнул парень и почесал макушку. — Идёмте-ка отсюда поскорее в нашу рабочую хижину, иначе схлопочем солнечный удар, а мне ещё сеть восстанавливать и с вами разбираться.

Макс развернулся и, утопая подошвами тяжёлых ботинок в песке, двинулся вдоль линии прибоя к видневшимся вдали скалам. Мы неспешно потрусили за ним следом. Вёл он себя раскованно, что невольно вызывало доверие, приходилось гнать от себя девичью наивность и оставаться настороже.

— Не хочу тебя расстраивать, но сюда хотели отправить не нас, а тебя. Сначала подсунули обманку, вырубив возможность вернуться в академию, потом закинули на остров, зная, что карта справится с задачей даже после обманки. Я, вообще-то, случайно попалась на твоём пути. Нелепое совпадение, что обманка отправила тебя в мой дом! — тихо сказала я, разглядывая прямую спину Макса.

Он бодро топал впереди нас. Посвящать его в детали пока было рановато, ещё не известно, что это за «первый встреченный нами работник» на странном острове.

— Угу, я тоже до этого додумался, — нахмурился Лёшка. — Но никак не пойму, кому и главное, зачем это понадобилось! Я ни с кем не ссорился, девушек не отбивал, зелья в лечебнице не путал. Почему обманка перекинула меня к тебе, как раз понятно, она уловила основную мысль, а после нашего прощания…

— Да, ты помирал от желания ввалиться ко мне в гости, — с трепетом ожидая подробного отчета о новом доме! — кивнула я. — Ладно, держим ушки на макушке, не верим никому, но старательно пытаемся выяснить, что вообще происходит.

— Возможно, всё не так уж и драматично, — подмигнул мне Лёшка. — Давно мечтал побывать на тропическом острове, и вот — мечта сбылась!

— Оптимист! Тоже вариант, конечно, ага. Кто-то заботливо решил так хитро тебя осчастливить и выпнуть прямиком на песчаный пляж из твоих грёз — под пальму! — я чуть не зарычала в конце, но, выдохнув, с иронией продолжила: — Но в эту версию не вписывается обманка. Зачем тебе отрезать путь на пару суток с райского острова? Отдых поневоле?

Лёшка нахмурился, вздохнул, и дальше мы шли за Максом в напряжённом молчании, настороженно таращась по сторонам. Скалы всё приближались, нависая над нами тёмной громадой. Я поёжилась, стало неуютно. Макс завернул на узкую тропинку, змеящуюся в расщелине сквозь монолит скалы, она вывела нас в уединённую бухту в виде полумесяца, отрезанную от остальной части острова. Неподалёку возвышалась бревенчатая хижина с лиственной крышей. Макс охнул, пробормотал что-то тихо и рванул к ней бегом. Приглядевшись, я заметила, что входная дверь болтается на одной петле…

— Мандрагору им в зелье! — завопил парень на приличной громкости. — Да что на этом острове происходит?

Мы с Лёшкой дружно скривились от его вопля, но когда он умолк, с любопытством заглянули внутрь.

— Ого! — в изумлении протянула я.

Вот уж где царил настоящий вселенский хаос, куда до него студентам академии! Всё, что можно было в комнате сломать и раскидать, было переломано и раскидано. Под окном хижины лежала на боку пишущая машинка с отбитой кареткой, пол усеивали обломки мебели, припорошенные листами желтоватой офисной бумаги с колонками цифр.

— Скажи, а кто ещё сейчас на острове? — задумчиво спросила я.

Макс горестно вздохнул и развёл руками.

— Я один, ну, точнее, с вами! Больше никого. Артефакторы уже уехали, их работа окончена, а те, кто будет доводить до ума работу механизмов и магии, ещё не приехали! Я занимаюсь проектированием декораций аттракциона, поэтому координирую обе группы. Но вообще-то, если бы сеть не сбоила, уехал бы с первой группой два дня назад… — Он запнулся. — Подожди, ты хочешь сказать, именно поэтому вас сюда и закинули? Были уверены, что остров пуст?

— Ответа на этот вопрос я не знаю, хм… наверное, тебя это устроит? — поинтересовалась я.

Он насупился, помотал отрицательно головой.

— Нет! — недовольно отрезал он.

— В таком случае наберись терпения, когда-нибудь мы ответ непременно найдём, — посоветовала я ему.

— Нет! — он упрямо помотал головой.

— Ты повторяешься! — иронично намекнула я парню.

— Нет, — выдал он и скрипнул зубами. — Я всего лишь хотел сказать, что ответ на острове поискать, конечно, можно, но не факт, что найдёте.

— Мы приложим все усилия, — заверила я его.

Лёшка с живым интересом наблюдал за нашей перепалкой. Неожиданно в самом дальнем углу комнаты раздалось подозрительное шуршание. Мы дружно обернулись на звук и настороженно замерли. Макс, стараясь не задеть обломки на полу, сделал осторожный шаг вперёд. Из-под горы бумаг и мебели выскользнул на полусогнутых лапах пернатый зелёный мелкий дракон. Он притормозил, злобно уставился на нас золотистыми огромными глазищами с вертикальными зрачками, потом грозно зашипел, разогнался по боковине шкафа, расправил перепончатые крылья и улепетнул в окно.

— Вот и нашёлся хулиган, а остров-то не так уж и необитаем! — саркастично протянула я. — Знаешь, такие драконы живут не поодиночке, а дружными, многочисленными стаями, но нам попался детёныш. Повезло, что он решил устроить здесь погром самостоятельно, и мы на его старших родичей не наткнулись!

— Да за что мне это! — в сердцах воскликнул Макс. — Когда я приехал на остров, в хижине завалы документов были ненамного лучше, чем сейчас, но мебель пребывала в целости, не совру. Неделю эти бумажки разбирал и сортировал вот этими руками! — Он помахал в воздухе передними конечностями. — Всё, с меня хватит! На сей раз бардак пусть разбирает следующая смена! Мне ещё доделывать иллюзии в зарослях и сеть восстанавливать, если она схлопнулась!

— Минуту! Не стоит так психовать, побереги нервы, — иронично сказала я.

Прошла вперёд и, сосредоточившись, прошептала заклинание. Листы бумаги взвились к потолку, обломки мебели исчезли, у дальней стены восстал из завалов здоровенный шкаф, в центре — круглый стол в окружении двух стульев, на него со звяком опустилась целёхонькая печатная машинка. Бумаги плавно спикировали к шкафу и сложились в не очень аккуратные стопки, парень охнул и как-то странно на меня покосился. Я довольно осмотрела дело своих рук и обернулась к Максу.

— Ты говорил недавно, что хочешь нам помочь? Не передумал? — Макс отрицательно покачал головой. — Вот и отлично! Ведь ты на острове знаешь каждую пальму. Если ко всему прочему ты нас накормишь, то цены тебе как помощнику не будет. Мы сегодня утром уехали из академии, позавтракать не успели, обеденное время неумолимо приближается, а у нас только банка вишен, можем поделиться.

— Спасибо за уборку! — наконец буркнул он. — Накормить вас не проблема, еды много. Чуть дальше, в бухте, жилой корпус и небольшая, удобная кухня со всем необходимым. — Макс выпихнул нас из хижины, запер дверь, прошёлся вокруг, плотно закрыл ставни на четырёх небольших окнах. — Идём!

Дорога много времени не заняла. Ведомые голодом, вслед за Максом мы с энтузиазмом протопали по песочку, обогнули группу чахлых пальм и очередной выступ скалы, покрытый ползучими растениями. Здесь ютилась двухэтажная бревенчатая хижина, чутка увеличенная копия первой. Внутри царил сумрак: в этой хижине все окна были забраны решётками, запечатаны охранными заклятиями и наглухо закрыты. Предусмотрительно! Ни один мелкий пакостник не проберётся к запасам провианта! Мы миновали короткий коридор и прошли на маленькую кухню. Макс распахнул окно, в комнату ворвался солёный свежий бриз и тут же по-хулигански сорвал со стены листок бумаги и загремел ракушками, подвешенными к балкам.

Вдоль стен стояли холодильные ящики, их количество меня впечатлило и несказанно порадовало. Макс сунул нос в тумбочку у окна, извлёк три обеденные порционные упаковки с наложенным на них заклятием из раздела бытовой магии — сохранение вне временных потоков (название длинное, неудобное, в академии сокращённое до — сохранка), положил на стол и растерянно огляделся.

— Кофе сейчас сварим! Куда техники подевали горелку, интересно! А вот она! — он просиял, вытащил искомый предмет из деревянного ящика в углу и как-то подозрительно многозначительно на меня посмотрел. Я превентивно открестилась от счастья быть дежурной по кухне.

— Алексей у нас лекарь, он с горелками любых модификаций управляется гораздо ловчее меня! Да и кофе сварит превосходный, а не горький дёготь, не в ладах я с этим напитком.

Что было истинной правдой: я неплохо готовила, под настроение, но вот кофе мне принципиально не удавался, словно меня от души заколдовала злая ведьма. Лёшка об этой моей особенности знал и спасал меня перед экзаменами, когда запас природной бодрости куда-то исчезал под напором круглосуточного изучения непосильного академического багажа знаний, а магические зелья вызывали лишь головную боль. Поэтому и не подумал увильнуть от приготовления ароматного кофейного зелья и поставил, наконец, банку, свистнутую из моего дома, на край стола. Я одним лёгким взмахом руки и магией сняла сохранку с еды: суп, жареная котлета и картошка. Именно то, что надо, сытно и вкусно.

— Давайте думайте, кому же вы так насолили? И почему вас именно сюда, на остров, вышвырнули? — спросил Макс.

Утолив первый голод, мы с Лёшкой обрели дивную способность мыслить здраво и растеряли остатки запасов недоверия. Скрывать немногочисленные детали невнятной истории от Макса нам уже казалось глупостью. Надо же, добрались до еды и сразу поумнели! Если Макс в этом замешан (в чём? Самой интересно!), то эти самые детали ему и так распрекрасно известны (а нам нет!), если нет, то и подавно — молчать нам с Лёшкой незачем. Напротив, в разговоре, если Макс не замешан, его может осенить здравая идея, а если замешан, чем-то себя выдать.

— Не нам, а мне! — признался Лёшка. — Арина попала сюда совершенно случайно, за компанию! В академии мне кто-то подменил вполне себе рабочий портал на обманку, а вместо того, чтобы перенестись в лечебницу, видите ли, вчера забыл отнести туда готовые зелья, я вломился прямо…

— Ко мне домой! — закончила я. — Вот тут-то над его головой воссиял почтовый портал, из него выпало письмо, мы вытащили карту и, как два идиота, крепко в неё вцепились.

— Значит, ты понятия не имеешь… — начал Макс, глядя на Лёшку, тот недоумённо пожал плечами.

— Ни малейшего понимания, кому, а главное — зачем, понадобилось меня сюда переносить, на остров! Я лекарь-недоучка, мне ещё год учиться в академии, ни с кем не ругался и никого до смерти не залечил.

— А если это просто шутка? Ну, мало ли в академии любителей глупо пошутить и посмеяться над ближними среди студентческой братии? — предположил Макс.

— Возможно, конечно, но что-то не сходится! Слишком много пустых хлопот, да и непонятно, в чём шутка? Ну, предположим, я оказался на острове один, из-за обманки не смог бы отправиться обратно, даже имея при себе рабочий портальный амулет. Бродил бы, как дурак, по песочку, с больной головой, синяком под глазом, и уж точно смешно мне бы не было!

— То есть, ты должен был оказаться на острове один и не иметь возможности отправиться обратно? В таком случае обманками были оба амулета в коробке. Если затея не шутка, то рисковать бы не стали, вдруг ты выберешь нормальный портал.

— Мы это не проверим, второй амулет остался в академии. И, то ли у меня с памятью плохо… хм… — Лёшка вдруг нахмурился и замолчал.

— Что? — я насторожилась.

Он молча покрутил кружку, залпом допил кофе и, наконец, ответил:

— Зелья для закрытия практикума… Я был уверен, что отнёс их ещё вчера на кафедру, но после твоего отбытия обнаружил за стопкой учебников на столе.

— Тонко! — оценила я. — По отдельности всё произошедшее можно списать на забывчивость, шутку и случайность, а вкупе умысел очевиден. Одно не понятно — для чего?

Парни синхронно пожали плечами — какая сплочённость, я оценила.

— Макс, а что это была за карта? И чья вообще задумка — создать из карты портал?

— Задумка наша, в смысле организаторов, но карта почти настоящая. На её основе и созданы копии приглашения и зачарованы как порталы. Мне коллеги поведали, что листок с картой они нашли в архиве когда собирали документы связанные с островом, вот и решили использовать для придания, так сказать, аттракциону нотки реализма!

— И кто является идейным вдохновителем создания аттракциона на этом острове? Человек, компания? — продолжила я расспрос.

— Понятия не имею! Меня наняли через агентство! Остальных работников тоже, организаторов мы ни разу в глаза не видели. Все указания получали магическими письмами.

— Очень странно! — протянула я.

Парень отрицательно покачал головой.

— Да не то чтобы. Дистанционно, нанимают работников нечасто, но это вполне обычная практика, просто я в первый раз устраиваюсь на работу подобным образом. Мне нужна была подработка на пару месяцев, и задачу мне поставили интересную и сложную, ещё и на тропическом острове, поэтому я согласился! Ты получаешь задание, выполняешь, забираешь оплату и свободен. Я мастер по сетям и стихийным заклятиям, но здесь столкнулся с новыми препятствиями, результат до сих пор очень печальный! Впрочем, вы и сами все видели!

— Карта! В каком архиве её нашли? И что конкретно на ней изображено?

— Что, что? Место, где искать клад, естественно! Если верить карте, то он находится на корабле, но, поверьте, мы перерыли его весь, от кормы до трюма, однако никаких сокровищ так и не нашли. Каждый, кто устраивается работать на остров, пробует свои силы в его поиске, только всё без толку. Насчёт архива мне ничего не известно, но карта точно не оригинал, — она была перерисована от руки, кривовато, пришлось дорисовать чутка.

— Угу, но нам придётся осмотреть корабль на предмет поиска того, что там запрятали, ещё разок! — заявила я. — Не верю я в такие совпадения, а значит, нужно действовать. Отправляемся…

— Не сейчас! — резковато отрезал Макс. Мы недоумённо на него воззрились. — Простите! Вы не забывайте, на острове другой часовой пояс. Скоро стемнеет, а в сумерках там делать нечего, только ноги переломаем. Корабль невероятно старый и прогнил насквозь!

— Нет уж, идём сейчас, — заявила я упрямо. Макс открыл было рот, явно собираясь мне возразить, но я ему такой возможности не дала. — У меня несколько иная магическая специализация, как ты успел заметить. Зато со мной можно спокойно бродить ночью по трухлявому кораблю сколько угодно и когда угодно. Кстати, у тебя найдётся копия карты сокровищ?

— Конечно, копий сколько угодно. А на каком же ты училась факультете? — уточнил Макс с сарказмом.

— На высшем факультете Магических искусств и артефакторики, а ещё я выпускница и отличница! — я задрала нос вверх. — Если будет необходимо, корабль на пару часов вновь станет новеньким, словно только вчера с верфи сошёл.

Парень подувял. Ну да, это вам не иллюзиями народ морочить. Лёшка преспокойно поставил пустую кружку на стол и поднялся. Он в мои магические способности верил безоговорочно.

— Хорошо, уговорила, — Макс снова улыбнулся и подмигнул мне. — Прогуляемся, подышим свежим воздухом и вслед за нашими предшественниками в тысячный раз осмотрим несчастный остов корабля. Я всегда рад пострадать ерундой в хорошей компании.

Обратная дорога к пляжу в сгущающихся сумерках заняла куда меньше времени, шли ходко, азарт нещадно подстёгивал нас всех. Даже Макса, хотя он и пытался скрыть интерес, перемещался по песочку не менее резво. Вскоре мы добрались до корабля. Небосвод полыхал ослепительными молниями и гремел далекими раскатами грома. Сеть за это время полностью восстановилась, зря Макс переживал. Кстати, работа весьма качественная, реалистичная, от настоящей не отличить. Парень придирчиво её осматривал, выискивая дыры, вызванные сбоем, но, судя по всему, не нашёл. По крайней мере, он не отставал от нас и не порывался отвертеться от бесполезного (по его словам) поиска клада.

Остановились перед скалой, на которой засел остов корабля, словно огромное птичье гнездо с порванными парусами. Он возвышался над нами тёмной громадой на фоне мрачного штормового небосвода. Впечатляющее зрелище, жаль, светографа не прихватила, вот это был бы кадр! Макс выудил из кармана фонарь размером с ладонь и осветил первые ступени древней каменной лестницы. Она начиналась прямо за уходящей ввысь скалой и вела к кораблю, огибая утёс по полукругу. Поднимались мы неторопливо: уж больно ступени были крутые и узкие.

Корабль вблизи оказался ещё больше и дряхлее, чем нам представлялось снизу. Доски палубы, рассохшиеся от времени, сырости и соли, под ногами прогибались и пронзительно скрипели на все лады. Я с трудом переводила дыхание, подъём немного сбил энтузиазм. Лёшка тоже выглядел загнанным, пыхтя громче скрипа досок. Макс же, напротив, даже не запыхался, должно быть, не пренебрегал, в отличие от нас — двух заучек, тренировками. Но терять время попусту на напрасные и несвоевременные сожаления о пропуске занятий в спортзале академии было не в моих правилах и не в наших интересах. Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выдохнула: жить стало полегче. Ничего, кропотливое изучение в библиотеке древних фолиантов приносит свои, хоть и несколько иные плоды! Лёшка, задрав голову, изучал порванные клочья парусов, хлопавшие на ветру.

— Что же, сейчас я немного, образно выражаясь, поверну время вспять, — высокомерно пообещала я.

Макс скрестил руки на груди, приподнял одну бровь и привалился к здоровенной бочке. Я сосредоточилась, стараясь не обращать на него внимания, мысленно представила огромный циферблат часов. Почему-то моё воображение постоянно рисовало их мрачными, пережившими не один десяток лет на пыльном сыром чердаке, с чёрно-серым, изъеденным ржавчиной кругом, на котором виднелись криво пришпиленные цифры. Прикоснулась пальцами к палубе, и их окутал невесомый магический дымок. Стрелки на воображаемых часах со скрипом, неохотно, но начали движение назад, постепенно ускоряя свой ход. По моим венам потекли живительные потоки магии. Гнилые, источенные солёным ветром и многими столетиями доски и оснастка корабля начали стремительно возвращаться к первоначальному состоянию, словно он только что был спущен с верфи. Магия скользила по обшивке, перекрытиям и днищу остова, возвращая кораблю утерянную красоту и прочность. Стрелки с металлическим лязгом, бежали назад, в прошлое, я сосредоточилась и потихоньку начала замедлять их бег, пока они не замерли окончательно. Вытерла пот со лба, меня начало потряхивать от перенапряжения. В самом конце я магией зажгла старые осветительные лампы внутри кают, не ходить же нам втроём с одним на всех фонарём! И подставила лицо свежему ветру, возвращаясь в реальность.

Макс присвистнул, одобрительно и несколько удивлённо взирая на дело рук моих (и магии, конечно же). Всё ещё удивляется, надо же! Но мне было приятно, чего уж скрывать.

— Мастерская работа! — оценил он, широко распахнув глаза.

Я довольно улыбнулась, что, что, а такую магию преобразования материи любила больше всего — сложную, объёмную, непременно с результатом, который можно увидеть и пощупать, хотя она и забирала прорву сил. В случае с кораблём наворожила на совесть, но не сочла возможным выкладываться полностью. Помереть от истощения и остаться на корабле в качестве призрака я не планировала, просто на скорую руку наколдовала временный эффект.

— Буду поддерживать нынешнее состояние корабля магически, пока нам это нужно, после сниму заклятие и верну гнилые доски обратно. Обещаю! — без ложной скромности заверила я.

— Это обязательно? Может, оставишь как есть? В таком виде он смотрится гораздо лучше!

Макс со счастливым выражением на физиономии, которое не была способна скрыть даже сгущающаяся ночная тьма, прошёлся по палубе. Лёшка согласно покивал, сияя корабельным фонарём, и бегом взобрался по скрипучей лесенке к штурвалу.

«Всё, добрались мальчишки до кораблика!» — с сарказмом подумала я, но и сама с детским восторгом крутила головой, шагая по палубе. Макс восхищённо пялился на паруса, а ведь прогнивший остов всего несколько минут назад грустно тянул к небесам увешанные древним тряпьём мачты, выбеленные солнцем и солёным океанским бризом.

— Нет уж, корабль великоват для меня одной, но если привлечь к делу парочку магов моей специализации, восстановить его будет несложно. Смею вам напомнить: сейчас у нас задача несколько иная, так что не теряем времени зря и идём искать клад. Давай карту!

Я протянула руку, Макс порылся в карманах и извлёк несколько помятых копий карты сокровищ. Раздал нам с Лёшкой по листочку, явно обрадованный моими словами. Уже наверняка строил планы по нашпиговыванию новенького корабля загадками и головоломками для аттракциона. Я, при свете фонаря, вгляделась в тонкие линии, изображённые на листочке, поднесла поближе к глазам, повернула его несколько раз, ох!

— Если верить карте, то клад спрятан где-то… примерно… почти что, — неуверенно выдала я, — по левому борту. М-да, слишком размытое указание и огромный крест, не дающий несчастным кладоискателям практически никакой конкретики! Остаётся уверовать в то, что он всё же указывает на нужную часть корабля. И меня очень радует, что в этой его части всего две каюты и сравнительно небольшой кусок трюма. Знать бы ещё размер припрятанного сокровища, хотя бы примерно… хм, какие они вообще обычно бывают — большие или нет? Я никогда не интересовалась темой поиска старинных кладов, а жаль.

— Да я тоже, но, кроме карты, данных о кладе нет никаких, — вздохнул Макс.

— Хм, я думаю, что если серьёзно подходить к делу поиска клада, то искать нужно везде! Скорее всего, крест обозначает корабль в целом, как объект, — покачал головой Лёшка.

— Несомненно, мы и будем искать везде! Однако предлагаю всё же начать с левой части корабля, сделаем вид, что именно она обозначена крестом на карте, — ткнул пальцем в вышеупомянутый крест Макс. — Ночь скоро, а осмотр всего корабля займёт не один час.

— Угу, решено, приступим, — кивнула я.

Мы спустились к каютам, располагающимся по левой стороне, и, разделившись, с помощью магии тщательно обыскали каждый миллиметр, но к нашему общему разочарованию ничего не нашли. Посовещавшись, решили начать снизу, спустились в трюм, простучали пол, обшивку, но и там осмотр не дал никаких результатов. Переместились в правую часть корабля и повторили всё заново. Четыре часа спустя мы, донельзя уставшие от бесплодных поисков, сидели в задумчивости на палубе, не понимая, что делать дальше. Ночь вступила в полные права, укутав остров и океан тёмным покрывалом с редкими проблесками звёзд и их блёклыми отражениями в спокойном океане.

— Я вас предупреждал, — хмуро укорил Макс.

— Да, помню! — отмахнулась я, отчаянно пытаясь не уснуть сидя.

— Есть ещё предложения? — ехидно спросил он.

— А как же! — не менее ехидно ответила я. Хотела просто повредничать, но, как ни странно, мозг сразу выдал дельный вариант, не выходя из сонной одури.

— Какой? — нахмурившись, спросил Лёшка.

— Ты идёшь осматривать корабль в одиночку! — заявила я. — А мы в процесс не вмешиваемся и сидим в сторонке.

Он непонимающе вытаращился на меня, но потом до него дошло.

— Ну да, конечно, это меня ведь сюда зашвырнули намеренно, а вас на острове быть вообще не должно.

Лёшка ускакал вниз по лестнице в гордом одиночестве. Макс пялился на небо, очевидно, размышляя, как справиться с сетью и улучшить её работу. Я его молчание не прерывала, а впала в полубессознательное состояние, наблюдая за волнами. Просидели мы так довольно долго. Линия горизонта окрасилась в светло-алый цвет, скоро наступит рассвет. Рядом с нами появился вымотанный поисками Лёшка, забрал у Макса карту и пристально её изучил, приблизил к глазам, вглядываясь в прорисованные на бумаге линии, вдруг его взгляд просветлел.

— Знаешь, меня заинтересовал вот этот знак. Если приглядеться и подключить воображение, он похож на старинную руну — истина, — Лёшка указал на подозрительную закорючку, нарисованную под крестом. Надо же, а я и не обратила на неё внимания. — Мне кажется, что где-то я нечто подобное уже видел.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Лёшка рысью рванул на мостик, к штурвалу, постоял секунду, потирая подбородок. Сощурился, наклонился и вдруг потянул за какой-то рычаг, неловко локтем задев при этом штурвал. Всё, что произошло дальше, мне до сих пор могло привидеться только в кошмарном сне. Нас накрыло ледяной волной резко, беспощадно вышибая воздух из лёгких. Со всего маху меня приложило о доски, я схватилась за первое, что под руку попалось, — за локоть Макса. Притянув к себе, он крепко меня обнял. Задыхаясь, я в панике разом позабыла все заклинания, в голове воцарилась пустота. Привалившись к борту, мы ожидали новой волны, но её не последовало.

Вода схлынула с палубы так же внезапно, как и накатила. Кашляя и хрипя, как больной дракон, я вырвалась из объятий Макса и, скользя тапками по мокрой палубе, попыталась подняться на ноги, ничегошеньки у меня не вышло. Ноги и руки тряслись и отказывались слушаться. Сдавшись, я, дрожа от холода, неловко облокотилась о бочку и обернулась. Лёшка, округлив глаза, фыркал, отплёвываясь от воды. Он висел на штурвале, крепко в него вцепившись. Я от облегчения чуть не разревелась (чего со мной не бывало ни разу за последние лет десять, да и в этот раз схалтурила, лишь позорно шмыгнула носом) и огляделась. Волосы у меня встали дыбом, причём не фигурально выражаясь! Сердце на долю секунды замерло и тут же зашлось в паническом припадке. Поглядев в ту же сторону, Макс тихо охнул и распахнул рот от изумления.

Вокруг нас простирался всё тот же тропический остров, вот только теперь он выглядел совершенно иначе. Чёрный песок, бледные призрачные стволы пальм (ну, вы поняли, под это определение я до сих пор отношу всю растительность острова), серые кляксы скал, неподвижный океан и текучее серебристо-синее марево неба. На палубе неподалёку от нас стоял сундук: здоровенный, деревянный, окованный позеленевшей от времени медью. Океанский бриз пропах ядрёной смесью трав.

Сквозь марево у горизонта пробился одинокий луч солнца, а затем вынырнул круглый бок дневного светила. Под его сиянием неспешно таял потусторонний пейзаж вокруг корабля. Пальмы вернули свой обычный цвет, песок пожелтел, тёмно-синие волны океана накатывали на прибрежный пляж и с грохотом штурмовали улепленные водорослями скалы. Лишь здоровенный сундук так никуда с палубы и не делся, да небо привычно затянули иллюзорные тучи. Они вызывали неосознанный страх. Нет, прекрасная магия, особенно учитывая исходную немагичность острова, положа руку на сердце, признала я.

— Пространственный карман! Сокровище именно в нём спрятали! — заорал Лёшка и кубарем скатился на палубу.

Я мужественно поднялась на ноги (ладно, при помощи Макса), коленки подкашивались, с одежды и волос стекали потоки воды. Удивительно, как я свои тапки не посеяла, но вымокли они знатно, сильнее, чем на берегу, теперь хлюпали при каждом шаге, а ткань неприятно липла к коже.

— Что за карман? — простонал Макс, потирая ушибленное плечо при падении о палубу.

— Он создаётся на время и только с одной целью — что-то в нём спрятать. После того как вещь извлекают, пространственный карман исчезает навсегда, бесследно. Наш карман создавали давно, поэтому вход был с осложнениями, чутка сбился. И открыть такой тайник может далеко не всякий: либо тот, для кого его создали, либо… — лекторским тоном просветил нас Лёшка.

— Его кровный родственник! — взволнованно закончила я.

— М-да, — друг вдруг сощурился, настороженно огляделся по сторонам, после чего пристально взглянул на Макса. — Обычно именно на этом месте сюжетных поворотов различных книжных историй появляется злодей и пытается отобрать найденные сокровища.

— Нечего так на меня смотреть! — достоверно и искренне возмутился тот, заприметив в наших с Лёшкой взглядах обоснованное подозрение. — Мне дико любопытно, что в сундуке, но на злодея я не тяну. Не тот у меня масштаб личности. Да и за последние три недели я с острова никуда не уплывал и не переносился, просто не мог по техническим причинам, так как сеть создавал, которую вы благополучно схлопнули по прибытии. И в академии не был больше пяти лет, искал работу по душе.

Он провёл рукой по мокрым волосам, выудил мелкую ракушку и запульнул её в океан.

— Хм, вот оно! — щёлкнула пальцами, поймав юркую мысль, которая крутилась в голове уже минут пять.

— Что? — удивился Лёшка.

— Сеть, Макс! Перед отъездом ты бы её не оставил в рабочем состоянии, а свернул, правда? Но сейчас она, как я понимаю, автоматически возвращается на место, вон шторм грохочет как миленький.

Макс задумался и кивнул.

— А ведь верно, она сейчас сама восстановилась, но да, уезжая, я бы её снял! С картой переместиться на остров легко, а вот настройки портального амулета она собьёт! К тому же я ещё к сети защиту добавил, именно так и подумал: мало ли кто на голову свалится. Ох, так ты хочешь сказать, что тот, кто закинул сюда Алексея…

— Законченный неудачник, — припечатала я. — Нет, признаю, он придумал неплохой, в сущности, план, но ошибок наделал ужасное количество, на каждом шагу! И этот некто сейчас просто-напросто не может попасть на остров! Вот и пропустил момент для драматического выхода на сцену. Это не принимая во внимание наше с тобой, Макс, незапланированное присутствие на острове.

— Законченный неудачник? Хм, — Лёшка подошёл к сундуку, обошёл его несколько раз по кругу, задумчиво потирая подбородок. — Остаётся одно: снять сеть!

— И поймать его на приманку, устроившись в засаде! Всего-то делов! — с умным видом покивал Макс.

— Ага, в бочке, вон она какая здоровая! — усмехнулась я. — Ох, не нужно городить коварные планы по примеру нашего злодея, подцепим его невезение, а мне бы этого не хотелось. Макс, действительно, Лёшка прав, просто сними сеть и защиту с острова, он скоро сам нам на голову свалится! — отмахнулась я, следя за передвижениями друга.

— Легко, а что в сундуке? Давайте посмотрим? — поинтересовался Макс после того, как, закрыв глаза, убрал иллюзию шторма вместе с сетью.

Мы дружно, едва сдерживая горячее любопытство, уставились на деревянное вместилище какого-то неизведанного клада.

— Ну что, наследник, открывай, — махнула я рукой, театральным жестом указывая на здоровенный сундук.

Лёшка дрожащими от нетерпения руками потянул за крышку. С любопытством я, двигаясь синхронно с Максом, шагнула ближе, и мы, не дыша, уставились на содержимое! Внутри были свалены в неаккуратную гору книги, тетради, блокноты, старые, с потрёпанными кожаными обложками и пожелтевшими от времени страницами. Вытащив одну из тетрадей, Лёшка полистал и вчитался в записи. Глаза его тут же стали круглыми, как у совы, на лице было написано непередаваемое изумление.

— Древние рецепты лекарских составов, ну ничего себе! Нам о них на лекциях рассказывали, они считались утерянными в стародавние времена. Невероятно сложные зелья, но действенные и сильные. Вот это находка! Да это настоящие сокровища! Я уже не в претензии к этому неизвестному злодею, рецепты бесценны!

— Твой далёкий предок был, оказывается, гениальным исследователем и лекарем! — вздохнула я.

— Не имел об этом ни малейшего представления! На досуге пороюсь в семейных преданиях и расспрошу родителей, не поленюсь даже перенестись в их деревенский дом, в город они приезжать не хотят, наслаждаются покоем, — Лёшка рассеянно повёл плечами, уселся прямо на палубу и углубился в чтение.

Не очень заинтересовавшись записями, Макс покосился на меня. Я схватила его за рукав и потянула к лестнице на скале — прочь от корабля. Оставила заклинание на досках обшивки и палубы, чтобы наш лекарь никуда, не провалился. В остальном корабль вернулся к реальности, превратившись в гору гнилых досок, как я и обещала.

— Будем встречать гостя вдвоём, пусть лекарь развлекается, оттаскивать моего друга от сундука сейчас слишком жестоко. — Я спустилась с палубы корабля на верхнюю ступеньку каменной лестницы и внимательно вгляделась в спокойные воды океана. Примерно в ста метрах от берега заметила барахтающуюся на волнах маленькую чёрную точку. — Ох, нам ещё и спасать это недоразумение придётся из океанской пучины! — прорычала я.

Макс проследил за моим взглядом и, покачав головой, выдал:

— Я отлично плаваю!

— Замечательно! — взвилась я. Бесил он меня страшно, хотя я и сама не понимала почему! И, шипя сквозь зубы, добавила: — Для начала попробуем использовать магию и обойтись без заплывов, если же по каким-то причинам мне его вытащить на берег не удастся, тогда, конечно, прыгай в воду и плавай в своё удовольствие.

— Ого, опять какое-то волшебство от отличницы академии? — с наигранным нетерпением спросил Макс, потом посерьёзнел. — Ты от усталости и выгорания не сляжешь? Может, мне лучше сплавать?

Я покосилась на загорелую физиономию парня, нахмурилась и, посчитав ниже своего достоинства отвечать на выпад и уж тем более замечать его заботу, всецело сосредоточилась на магии. Почти бегом спустилась по ступеням на пляж, протянула магические нити к точке в воде, опутала её в несколько оборотов и понемногу начала притягивать к берегу. Плечи нещадно ломило, в глазах плясали светящиеся точки, вырвать добычу у океана было делом нелёгким. Макс понял, что лучше помолчать, пока я не закончу спасать незадачливого злодея из смертоносных объятий океана.

Точка всё приближалась, неожиданно в небесах оглушительно громыхнуло, да так, что аж уши заложило. Я оглянулась на Макса, он заполошно взмахнул руками, глядя на небо, и некоторое время шагал мимо меня туда-сюда.

— Извини, но с настоящей грозой ничего поделать не могу! Над океаном шторм налетает в считанные минуты! Она поймала нас врасплох, скрываясь за моей иллюзией, — беспомощно пожал он плечами, замерев на месте.

Я перевела взгляд на человека, который барахтался в океане и похолодела: он исчез! Ох, только не это!

— Помоги! — рявкнула я.

Сорвавшись с места, на полном ходу влетела в воду, резко дёрнула за нити, с перепугу перестаралась и сама начала заваливаться на спину. Макс меня поймал в полёте, иначе я со всего маху уселась бы пятой точкой на песок. Волна вынесла на берег фигуру, закутанную в тёмный плащ. Мы вдвоём бросились к ней, вцепились в тело, не подававшее признаков жизни, и оттащили подальше от кромки воды. Тут же небеса разверзлись, и на нас обрушились тонны ледяной воды. Я мгновенно поставила над нами и увлечённым сокровищами из сундука лекарем на корабле две сферы защиты, подсушила одежду (включая одежду незадачливого злодея) и нависла над незнакомцем, не позволяя себе раскисать и потакать слабости. Хотя сил совершенно не осталось!

Макс потряс головой, стряхивая капли воды с волос, подошёл к фигуре, присел на корточки, откинул капюшон плаща и задумчиво почесал нос. Я вытаращила глаза, от удивления и слова вымолвить не могла. Перед нами лежала худенькая девушка с тёмными длинными волосами и узким, смутно знакомым лицом! Спустя пару секунд, меня озарило, и я наконец-то вспомнила, где её видела — в академии! Я плюхнулась на песочек, сосредоточенно выуживая из воспоминаний подробности, но набралось их немного. Виделись мы чрезвычайно редко — замок был впечатляющих размеров, поэтому пути у старшекурсников и первогодок почти не пересекались.

Хотелось поделиться своими открытиями с парнями, но разговаривать было невозможно — грохот ливня заглушал все звуки. Мы с Максом молча ждали окончания грозы. Минут семь спустя, дождь перешёл в лёгкую мелкую морось, я ленивым взмахом руки убрала сферы. Девушка так и не пришла в себя, я начинала не на шутку беспокоиться, но всё же стоило дождаться нашего лекаря, ведь я в целительской магии была не сильна, да и Макс, судя по растерянной физиономии, тоже.

— Этот самый невезучий злодей — первокурсница из нашей академии! Несколько раз за последний учебный год встречала её в замке, и запомнила, она всегда старалась быть такой тихой, незаметной, что это выделяло девушку на общем фоне бойких и шумных сокурсниц, — просветила я Макса, он только головой покачал.

К нам подбежал Лёшка и опустился на колени возле девушки.

— Сейчас осмотрю. Я тоже помню эту первокурсницу, по вечерам встречал её в библиотеке и очень часто в лечебнице. Одного не понимаю, на кой-демон ей понадобилось действовать втихаря? Подошла бы ко мне, спокойно обо всём рассказала! Да я, выяснив, что находится в сундуке, сам побежал бы его искать! Скоро девушка очнётся, она наглоталась воды, в остальном физически цела, — отчитался он.

Словно в подтверждение его слов, девушка застонала и приоткрыла глаза. Заметив нашу компанию, она насупилась и затравленно заозиралась по сторонам. Я поспешно сказала:

— Лёшка на острове не один, так что твой план улетел не в ту сторону, смирись. Давай договоримся: ты не будешь пытаться сбежать, да и молчать дальше, просто глупо! Проще рассказать нам всю правду! Аргументы в пользу здравомыслия: нас больше, мы магически сильнее, и большая часть истории нам уже известна! И, кстати, сундук мы нашли. Так для чего ты это провернула?

Я постаралась доходчиво объяснить гостье: не стоит продолжать строить нелепые козни, тем более что они, зловредно извернувшись, выходят ей же боком. Девушка к концу моей пламенной речи села на песок и поплотнее завернулась в сухой плащ, всем своим видом выражая недовольство тем, что от меня услышала.

— Никаких козней я не строила, мне просто-напросто нужно было добраться до сундука! А без тебя, — она ткнула пальцем в Лёшку, — не вышло бы!

— Ты вообще каким образом узнала о кладе? — хмыкнул Лёшка. — И о старинной карте, и уж тем более обо мне? Я и сам ни о чём таком понятия не имел, ни о предке-лекаре, ни о кладе, хотя содержимое сундука действительно бесценно!

Девушка нахохлилась, как мокрый воробей, пошмыгала носом, но всё же начала рассказ.

— О кладе я знала давным-давно, копию карты видела в детстве, нашла в одной из книг отцовской библиотеки. Он тогда служил вторым помощником капитана на торговом судне, привозил много сувениров разной степени загадочности и нужности, но для меня в те годы они были самыми невероятными и таинственными, настоящими сокровищами из дальних стран. Я сразу же утянула карту к себе. Постепенно, а такое часто бывает, интерес к ней угас, как и у любого ребёнка к новой игрушке. Запихнула её в тетрадь с записями отцовских рассказов и сочинённых мною историй о путешествиях. Я выросла и постепенно забыла об этой тетради. Карта и неумелые попытки писательского творчества остались в беззаботном, далёком детстве. В этом году поступила в академию, и вот тут-то краем уха услышала о старинном собрании лекарственных зелий, утерянных давным-давно. Если верить легенде, там были рецепты, в том числе и от редких проклятий. Не поленилась и провела целое расследование. Рассылала запросы, писала письма, общалась с разными людьми. И вот, наконец, мои усилия увенчались успехом. Я выяснила, что записи принадлежали одному чудаку-лекарю, и он спрятал их на острове, на этом самом острове, и оставил карту с подсказками. Вспомнила, что когда-то у меня была похожая, нашла её, перетряхнув свою детскую комнату, выяснила, какой корабль изображен на карте, где он находится, как и точные координаты острова. Удача! Проштудировала вдоль и поперёк сборники с перечнем заклинаний для защиты сокровищ. Параллельно нашла координаты острова и уже собиралась перенестись сюда — осмотреть, но прочитала в газете о том, что на острове решили открыть магический аттракцион! Мне пришлось поменять планы. Я перенеслась на берег, прямо к скале на пляже, в самом начале работ, когда ещё не было сетей, пробралась на корабль и использовала одно полезное заклинание, оно определяет вид защиты сокровищ, и получила неожиданный и печальный для меня результат: защита сделана на крови. То есть снять её сейчас может исключительно кровный родственник того, кто спрятал клад!

— Угу, на меня ты как вышла? — нахмурился Лёшка.

— Вообще-то, на моей копии карты на обороте была указана фамилия того самого лекаря, который спрятал сундук на острове. Видимо, кто-то уже пытался с картой до него добраться, но безрезультатно, а поиск нужного человека по родословным — это вообще легкотня. Но поверь, я не собиралась тебе навредить! — умоляюще взглянула она на парня. — По одной известной лишь ему причине, лекарь сложил свои записи в сундук и спрятал на острове.

— Меня другое интересует, — скрестил на груди руки Макс. — Откуда ты узнала, что в эти дни на острове никого не будет?

— Написала организаторам с запросом о трудоустройстве на каникулы, они в подробностях сообщили мне рабочее расписание, а когда я была на острове, то утащила одну карту-портал. С зельями вышло ещё проще. Я заметила тебя у дверей кафедры с пузырьками, а профессора на месте не было, и я их тихо вернула в твою комнату. В коридорах академии в те дни творится такой бардак, что никто не обратил на меня внимания. Позже подменила порталы в коробке на обманки.

— И ты столько всего провернула ради жажды знаний? — свёл грозно брови у переносицы Лёшка. — Подожди, — он вспомнил оговорку девушки о проклятиях и попытался деликатно сформулировать вопрос: — Ты что же…

— Да, именно так, на мне смертельное проклятие… — ответила она с едкой усмешкой, едва слышно, раньше, чем Лёшка договорил. — Уверяю, осознание этого факта, если, конечно, не сдаваться на милость злодейке судьбе, очень мобилизует к действию.

Мы дружно охнули от ужаса. Девушка никак не отреагировала на наши причитания, изучая призрачные очертания корабля в наползающих с океана рваных космах тумана.

— Какое проклятие? — воскликнула я. — Что с тобой произошло? Его на тебя кто-то наслал?

— Глупая история! — вздохнула девушка, м-да, которая до сих пор нам так и не представилась. — Подрабатывала летом на почте до поступления в академию и заметила плохо запечатанную посылку! Вообще-то нам положено возвращать такие посылки назад отправителю, но я решила помочь и упаковать по правилам. Надорвала бумагу, и мне в руки выпала шкатулка, которая тут же открылась. Очнулась я три дня спустя в лазарете, на кровати в отделении для неизлечимых случаев, где мне и поведал местный лекарь, что я умудрилась попасть под проклятие, предназначенное другому человеку. Мама была в ужасе, — девушка запнулась, однако договорила: — Приговор звучал неумолимо, проклятие не снимаемое. Кстати, отправителя так и не нашли, адрес оказался липовым. Я не вру… записи о моём недуге, — она горько усмехнулась и кивнула Лёшке, — можешь запросить в лечебнице Зеленограда, ты же лекарь и уже несколько лет проходишь полноценную практику.

Лёшка нахмурился, выудил из кармана бланк лечебницы (вот зачем они ему на каникулах, спрашивается?).

— Не пойми меня неправильно, но я воспользуюсь твоим советом. Имя? — Завис на секунду, вспомнив, что он сейчас не годен даже для создания почтового портала.

— Алина Калинина, — представилась девушка.

Лёшка магией внёс имя на бланк и передал мне. Я щелчком отправила бланк в лечебницу. Сидя на песочке, мы молча ждали ответ. Отойдя от нас на пару шагов, Макс поворожил, возвращая поддельный шторм и сеть на место. Вернулся, пошатываясь, он заметно побледнел, восстановление сетей отнимало прорву магии. Будет мне в скором времени напарник по магическому выгоранию! Потому что я тоже не сидела без дела и незаметно для остальных наложила защиту на сундук своим любимым заклинанием — дерево сундука пустило корни, они вросли в палубу, а ветви с молодыми листьями опутали крышку. В отличие от заклинания лекаря, спрятавшего сундук на корабле, эту защиту мог снять лишь тот, кто её поставил, то есть я! Не поможет даже кровное родство. Перед глазами поплыл туман, я помотала головой, но улучшения самочувствия не дождалась. Ох, домагичусь, слягу без сил и магии…

Сверкнул магический портал, на песок шлёпнулся свёрнутый в трубку листок официального ответа. Подхватив его на лету, Лёшка развернул, прочитал текст и лицо моего друга окаменело. После чего он протянул бланк мне. Я пробежала глазами текст. Ну да, история совпадала с рассказом девушки, за одним небольшим исключением — фотографии. Я подняла глаза и вгляделась в её лицо, она задрала нос, с вызовом глядя на нас.

— Вот такое проклятие! Фото сделали в день, когда я очнулась в лазарете. Разница очевидна, верно?

— М-да, — протянул Макс, он подошёл ближе, забрал у меня листки и тоже внимательно изучил записи.

Черты её лица не изменились, но девушка, сидевшая перед нами на песке, была блондинкой с голубыми глазами, а на светографии — брюнетка с карими! Я вчиталась: класс проклятия «теневой» — и обомлела. Самые жуткие, изменяющие саму основу любого живого существа, девушка вскоре просто превратится в туманный призрак, бездушный, но весьма кровожадный. О туманах чёрного Края нашего мира испокон веков ходили жуткие легенды, но кроме скупых слухов, ничего больше об этом месте известно не было. Живым ход туда был заказан.

— Знаешь, на твоём месте я бы подошла к Лёшке в академии и за шиворот утянула на остров, а ты потратила прорву времени на сбор информации и целый план выдумала.

— Ага, план, который воплотился в жизнь только чудом, понимаете? Проклятие сбивает мой дар, вот почему всё пошло не так. Я хотела встретиться с ним, ой, то есть с тобой, — она взглянула на Лёшку, — здесь, на острове, вдвоём. Не представляете, как мне надоели все со своими нелепыми советами и притворным сочувствием. В академии я о проклятии никому не рассказывала и была почти счастлива целый учебный год.

— Всё понятно, вот почему я так часто видел тебя в лечебнице. Я-то поначалу решил, что ты тоже учишься на лекарском факультете. Идём, нам необходимо как можно скорее найти рецепт! — подскочил Лёшка. — Сундук на палубе.

Пока мы общались сидя на песке, дождь закончился, грозовые, не наколдованные облака скопом скрылись за горизонтом. Незаметно для остальных я сняла защиту с сундука и первая поднялась на палубу, частенько кидая обеспокоенный взгляд через плечо. Предупредительно придерживая девушку под руки, Лёшка и Макс помогли ей забраться по ступеням на борт корабля. Алина до сих пор неуверенно держалась на ногах. Вытащили из сундука все тетради и блокноты, разделили на четверых и уселись на палубе, перелистывая хрупкие пожелтевшие страницы. Я схватила первую попавшуюся тетрадь, открыла на середине, взглянула на текст, недоумённо сощурилась, поднесла страницу ближе к глазам, кашлянула.

— Да, мы с таким почерком будем искать этот рецепт до скончания веков.

— У меня есть в запасе нужное заклинание поиска, частенько им пользуюсь, попробую, может, и здесь сработает, — громко сказал Лёшка, вынырнув из записей. — Только сформулировать нужно грамотно, а это сложно, не зная конкретики, но я попробую.

— Одного не понимаю, почему он спрятал на острове такие полезные рецепты, если они и правда такие действенные, — протянула я.

— Этого мы, скорее всего, никогда не узнаем, а жаль! — пожал плечами Макс.

Мы аккуратно сгребли всю литературу обратно в одну кипу. Лёшка сосредоточенно кашлянул и зашептал заклинание, выжидательно глядя на записи. Друг замолчал, из кипы выскользнула тонкая тетрадь и открылась на странице в самом конце. Алина нетерпеливо подалась вперёд. Наш лекарь поднял тетрадь и вчитался в текст, лицо его по мере чтения вытягивалось всё сильнее и точно не от радости…

— Что же, не переживай! — он поднял взгляд на девушку, преувеличенно бодро улыбнулся и покачал головой. — Выполнимо, по лавкам придётся побегать, в составе очень редкие и ценные травы, — он перевернул страницу, округлил глаза и поперхнулся.

— Что? Друг мой, ты что там вычитал, поделись? — потрясла я его за плечо.

— Заканчивать варку зелья нужно в месте, где царят чёрные туманы, — сдавленно прошипел он.

— В чёрном Крае, что ли? — переспросил Макс недоверчиво.

— Это же невозможно! — прошептала слабым голосом Алина, в глазах её появились слёзы.

— Насколько я понял, ты отчасти и есть чёрный туман, а значит, тебя они не тронут, а мы быстренько соберём нужные травы, переместимся в лес, доварим зелье, и сразу же, унесём оттуда ноги, — Лёшка бодро потыкал пальцем в тетрадь.

— Хорошо, я прихвачу со склада портальный амулет, но он потребует корректировки и подпитки магией. Потом его обнулим и вернём! Где можно найти эти невероятно редкие травы? — уточнил Макс. — Я оставлю записку сменщикам, и можем отправляться.

— Ты уверен, что хочешь… — начала было я.

— Уверен? — воскликнул возмущённо Макс. — Да я всегда мечтал побывать в том лесу! И вас одних не брошу, я же обещал!

— В нашем отряде чокнутых прибыло, — я вздохнула и поднялась. — Неси амулет, перенесёмся вместе с сундуком ко мне домой. Алине нужно отдохнуть, Лёшке — начать варить зелье, а нам — пробежаться по аптекарским лавкам.

Я потёрла лоб, очень меня удивил парень, озвучив мою мечту вслух. Признаться, втайне я грезила, что стану первым путешественником по Краю чёрных туманов, выживу, вернусь с ворохом разгаданных тайн. Лёшка поддерживал моё стремление, но, как и любой лекарь, хотел раздобыть образцы местной уникальной флоры для настоев и зелий. Домечтались, случай сам приплыл к нам в руки, м-да.

— Алин, ты чего молчишь? С тобой всё нормально? — Лёшка окинул пациентку профессиональным взглядом.

— Да, — она сглотнула и ладонью стёрла мокрые дорожки слёз со щёк. — Просто вы так рьяно кинулись мне помогать, а я в последние месяцы билась с проклятием одна…

— И вон сколько выяснила, дальше дело за нами! В такой ситуации одной никак нельзя! Так, оставим эмоции на потом, собирайте, дорогие мои, литературу обратно в сундук, я переправлю его вместе с нами, — скомандовала я, надеясь, что у меня получится затащить в портал и деревянную махину.

— Скоро вернусь, — Макс унёсся на берег за амулетом, а Лёшка в два счёта запихнул записи в сундук со вздохом сожаления.

Алина, закрыв глаза, сидела на палубе, раскачиваясь из стороны в сторону и ритмично делая вдохи и выдохи.

— Лёшка, что с ней? — прошептала я, кивнув на девушку. — Ей не больно?

Друг взглянул на Алину и печально покачал головой.

— Насколько я знаю, нет, теневые не приносят жертвам дополнительных мучений. Проклятие старое и начинает всё сильнее разрастаться, мне нужно приготовить целебный настой, ненадолго она почувствует себя лучше. Однако с каждым часом состояние будет ухудшаться, она потратила слишком много времени на поиски клада и записей. Молодец, не спорю, вот только нам стоит поторопиться!

— Лёшка, скажи, пожалуйста, сколько у нас времени при худшем развитии событий? — протянула я и покосилась на парня.

— Пара недель — в лучшем случае, в худшем — и того меньше! — буркнул он.

Я сглотнула: да, действовать придётся без промедления и надеяться, что травы по древнему рецепту обнаружатся в лавках, и не ухнет нам на головы какое-нибудь непредвиденное препятствие. Ох, что же девушка так затянула, обратись Алина к Лёшке сразу, он непременно помог бы и с поиском, и с поддержанием её хрупкого здоровья.

— Всё, принёс! — окликнул нас Макс. Он, с трудом переводя дыхание, вскарабкался на палубу и протянул мне портальный амулет. — Недавно закупили, работает отлично, и Лёшкин блок для него ерунда.

Лёшка осторожно помог Алине подняться на ноги, она открыла глаза и послушно подошла ближе к сундуку. Я крепко схватила её за руку и кончиками пальцев второй руки коснулась крышки сундука, оплетая их магией. Макс положил мне руку на плечо, а Лёшка приобнял за талию. Макс при этом как-то странно засопел у меня над ухом, но выяснять, что там с ним приключилось, уже не было времени. Напитала магией амулет, он мягко засиял, и мы дружным, сцепившимся коллективом переместились в прихожую моего дома.

Лицо Алины посерело, она чуть не рухнула без чувств на пол, едва не утянув нас всех за собой. До сих пор не понимаю, каким образом мы успели среагировать и быстро расцепились. Лёшка выстоял исключительно силой воли и ловко подхватил девушку на руки. Запутавшись в ногах, я тяжело оперлась рукой о сундук, чтобы не упасть. Неподалёку от меня Макс, чудом удерживая равновесие, пятился задом к входной двери, затормозил, лопатками врезавшись в деревянное полотно, и выдохнул.

— Ох, нехорошо это! Ей необходимо восстановиться! В какую комнату я могу её отнести? У тебя на втором этаже целый лабиринт, — нервно прошептал Лёшка и потащил девушку по лестнице.

Я с силой провела ладонью по лбу, прочитав коротенькое лекарское заклинание, которому меня научил Лёшка. Голова сразу же перестала болеть, и даже вернулась некоторая ясность мыслей.

— Угу, поворачивай в коридор направо, неси в спальню за прямоугольной дверью белого цвета. Комната совмещена с ванной. Кстати, я же привезла с собой из академии шкатулку для занятий по зельям, она в чемодане! Там есть необходимые травы для целительного настоя! Сейчас найду! — проорала вслед другу. — До этого этапа счастливой владелицы дома я ещё не добралась, вещи до сих пор у порога, — тихо закончила я, втаскивая из чемодана набор для составления зелий и снимая с шеи портальный амулет. — Макс, перемести, пожалуйста, наверх шкатулку и сундук, пусть Лёшка перепишет на листок травы, необходимые для приготовления противоядия. Чем скорее все необходимое соберём, тем лучше.

Закончив говорить, я развернулась на пятках и чуть было не уткнулась носом в подбородок Макса, он стоял совсем близко. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его глаза. Парень был гораздо выше ростом, хм… посмотрела, и внезапно в этой моей задранной голове зародилась странная, всепоглощающая пустота. Необычное ощущение, но почему-то дискомфорта оно не причиняло. И только сейчас осознала, что парень-то вполне себе ничего, ладно, преуменьшила — симпатяга. Темные, спутанные морским бризом волосы (я повторяюсь!), прямой нос, серые с зеленоватыми крапинками глаза. С непонятным для моего понимания выражением лица он смотрел, не мигая, в упор. Ой, я, не смея шевельнуться, таращилась на него, одеревенев. Макс продвинулся ещё ближе, хотя, казалось бы, куда? Наклонился, а я затаила дыхание… чего-то ожидая, чего именно? Отличный вопрос! Ну не поцелуя же, в самом деле! Я его знаю… ого, уже полсуток! Самое время!

Макс забрал шкатулку и амулет из моих внезапно ослабевших пальцев, склонился ещё чуть ниже и, не закрывая глаз, плавно скользнул губами по моим губам. Я услышала его тихий шёпот — хм, заклинание перемещения, романтично. Парень тот час исчез вместе с сундуком, оставив меня стоять в прихожей одной-одинёшенькой, хлопая ресницами, как полная идиотка! Сердце стучало паровым молотом в ушах, кровь превратилась в лаву, ноги — в мягкие макаронины, а физиономия горела факелом, зато наверняка цвет лица теперь идеально сочетался с моими огненно-рыжими волосами.

Кое-как я доковыляла до кухни и рухнула на ближайший стул. Невероятно, но всего-то на всего, одно легкое касание, и я превратилась в ходячий параграф из учебника по сердечным заболеваниям. Пора выпить каких-нибудь забористых капелек! У Лёшки, что ли, попросить, наверняка из трав в шкатулке можно и такое наварить. А лучше взять себя в конце концов в руки, самое время, конечно, расклеиваться! Наверху хлопнула дверь. Я, не понимая, что со мной творится, сползла со стула, подошла к раковине, открыла кран с холодной водой. Рядом обнаружилась керамическая кружка, вызывающих уважение размеров — примерно в полведра. Налила воды и залпом выпила, чуть не захлебнувшись от усердия.

Можно сказать, что в моей жизни случился первый поцелуй? Или ещё нет? В академии я так увлечённо грызла гранит науки, что на восполнение пробелов в других аспектах жизни студентки времени и сил не было. Да и никаких особых желаний тоже. Хотя нет, лукавлю, сокурсники частенько вызывали жгучее желание хорошенько их заколдовать — бесили катастрофически!

Дверь на кухню хлопнула, я дёргано оглянулась через плечо. Вошёл Макс, он сосредоточенно изучал тетрадный лист с серьёзной физиономией, подошёл ближе и протянул мне его. Я взяла листок и увидела рваные строчки, написанные рукой Лёшки. Вчиталась и тоже разом погрустнела: список радовал длиной, причём большая часть названий трав мне вообще не были знакомы.

На кухню влетел Лёшка, захлопнул дверь и уставился на нас квадратными глазами, едва дыша.

— Караул! — прохрипел он.

— Ты что? С Алиной что-то случилось? — перепугалась я не на шутку.

— Нет! Грифон стреноженный! Я дочитал рецепт! — зашипел он.

— И что? — не понял Макс.

— К сожалению, не только завершать варку нужно в Крае чёрных туманов, но и пить настой! Ещё и последние две травы из списка растут только там! Если рецепт изменить, то настой не подействует! Сейчас я девушке даю укрепляющий эликсир, но надолго его не хватит! Проклятие крепнет с каждой минутой.

— Если уж начистоту, нечто подобное, я и ожидала услышать от тебя, — смиренно кивнула я, почесав нос. — Мы сейчас отправимся в поход по аптекарским лавкам! Макс?

— Я готов! — он серьёзно кивнул, как-то по-особенному, очень проникновенно взглянув мне в глаза.

В моём мозгу заскрипели шестерни, и он, выдав парочку восклицательных знаков и ленту многоточий, резко отключился. Я и не знала, что он так умеет! Вместо внятных мыслей в голове плескался малиновый компот и порхали бабочки. Ох!

Лёшка кашлянул. Оказывается, мы с Максом несколько увлеклись, таращась друг на друга, и на непродолжительное время выпали из реальности. Нам торопиться надо, а мы тут дурью маемся! Тряхнув головой, я подняла взгляд вверх и обомлела. Над моей макушкой порхало облако мотыльков, но к невесть откуда появившимся чувствам к Максу, они не имели никакого отношения — это были мотыльки, предсказывающие близкую смерть в домах магов. Хрупкие бледные создания с мохнатыми спинками и ажурными крыльями. Их появление означало две вещи: во-первых, хорошая новость — дом меня признал полноправной хозяйкой, во-вторых, и это плохо — времени у нас в обрез!

— Арина, с тобой всё нормально? — спросил обеспокоенно Макс.

Я молча взглянула на Лёшку огромными от ужаса глазами, указала пальцем на облако мотыльков. Увидеть он их не мог, но он всё-таки был лекарь и понял меня без слов. Не раз наблюдал за полётом жутких мотыльков в домах больных и в лечебницах при прохождении практики, в отличие от жилых домов там их видели только лекари.

— Мотыльки, да? — дрожащим голосом спросил он.

— Да, химера огненная, никогда их не видела воочию! Мороз от них пробирает по коже, хоть и не могу не признать — существа они, несомненно, красивые, — просипела я.

— Подождите, мотыльки? Какие мотыльки, почему я… — начал было Макс, но внезапно все понял сам и нервно протянул: — Ох, эти мотыльки! Их видят только хозяева домов и только. Всё — бегом по лавкам! — он в панике начал шарить по карманам в поиске амулета, нашёл его и протянул мне.

— Подожди, вернёмся в прихожую, деньги вытащу из чемодана, переобуюсь, а то до сих пор в тапках наколдованных бегаю, и отправимся.

Собрав остатки здравого смысла, я вспомнила об одной очень хорошей лавке травницы, которую мы с другом нашли на втором году обучения в академии, когда на каникулах отправились в познавательное путешествие по окрестным городкам и деревенькам. Пока я судорожно вспоминала адрес лавки, мы с Максом дошли до входной двери. Переобувшись, я вернула зелёному платью привычный вид и затянула покрепче шнурки на ботинках. Всё ещё витая в своих мыслях, я краем уха услышала дробный стук когтей по лестнице и сдавленный вопль Макса. Я медленно развернулась, скользнула взглядом по Лёшке — он стоял у лестницы, с изумлением покачивая головой, край его рта подрагивал в намёке на тень улыбки. Перевела взгляд и узрела Макса… со знакомым пернатым дракончиком, душив… обернувшегося вокруг шеи парня, несколько ошалевшего от нежданной и чересчур тёплой встречи.

— Мы притащили с собой мелкого с острова!

Пытаясь отцепить дракончика, прошипел Макс, но не тут-то было, дракон наотрез отказывался слезать с его шеи. Тяжко пыхтя, Макс прекратил попытки снять захватчика, хитро сощурился и почесал чешуйчатый живот дракончика — он разжал лапы, сполз Максу на руки и громко засопел.

— Надо бы его обратно отправить, — озабоченно покачал головой Макс, откидывая со лба темные волосы.

— Бесполезно! — вздохнул Лёшка, махнув рукой. — Это не мы его прихватили, он сам за нами рванул, пернатые драконы легко перемещаются в пространстве безо всяких портальных амулетов.

— Берём его с собой, помню из лекции по изучению магических существ, что они чуют некачественные травы, а у нас сейчас права на ошибку нет! — постановила я, пресекая дальнейшие обсуждения. — Пернатый, ты же можешь стать невидимым?

Дракончик покосился на меня невинными, огромными глазищами, выпустил пар из ноздрей и исчез. Вот и молодец, понятливый.

Макс заулыбался до ушей. Я покопалась в чемодане и выдала ему кожаную сумку с ручкой через плечо — она выдержала три года ношения учебников, мелкому внутри будет комфортно и глаза окружающим мозолить не будет. Парень осторожно уложил в неё невидимого дракона. Бросила взгляд на обратные часы на стене, но, как ни странно, сейчас их стрелки двигались в правильном направлении. Выудила из бокового кармана чемодана свои часы и взглянула на циферблат, а время настенные ходики с совой показывали точно.

— Почти невесомый! — пробормотал Макс, погладив бок сумки. — И такой тёплый!

— Часы сверяешь? — заметил мой взгляд Лёшка.

— Нет, не совсем, когда я утром вошла в дом… — я вздохнула, — лесные духи, у меня стойкое ощущение, что неделя с тех пор уже прошла, а не половина суток! Так вот, было десять утра, а стрелки часов стояли на полудне и потом пошли назад! Прямо как в визуализации заклинаний наподобие того, которое я применила на корабле, чтобы вернуть его в прошлое. И вот, пожалуйста, посмотрите, показывают точное время и идут как надо!

— Хм… — протянул Лёшка, разглядывая часы.

Поразительно, но в это своё «хм» он умудрился вложить прорву смыслов: любопытство, недоумение, предчувствие тайны с лёгким оттенком горечи! Ему до ужаса хотелось тотчас снять их со стены и как следует изучить, но я знала своего друга и понимала, пока мы не покончим с проклятием Алины и она не поправится, он и не подумает отвлекаться — даже на загадочные часы.

— С часами и мелкими пернатыми драконами разберёмся позже, — озвучил Лёшка мои мысли.

— Я вспомнила адрес одной замечательной аптекарской лавки в пригороде Белого городища! Макс, давай руку, отправляемся! Лёшка, я буду пересылать тебе травы по мере покупки почтовым порталом, ты их, кстати, записал просто вразброс или по системе? — я помахала листочком.

— Настой варится на медленном огне около часа, травы я записал по мере их добавления, — ответил он.

Кивнула, сунула бумажку в карман. После чего мы с Максом взялись за руки и унеслись сквозь пространство. Приземлились не очень мягко, едва устояв на ногах, всё-таки я магичила сегодня от души, не обращая внимания на заметно ухудшающееся самочувствие и слабость, но Макс и дракон упрёков не высказывали. Первый — с любопытством оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда я его притащила, второй — елозил в сумке, отчего её ткань шла волнами, а сама сумка покачивалась. Развернулась и убедилась, что адрес я запомнила верно: Старые мельницы, 35. Перенесла нас на торговую улочку, ровнёхонько к нужной лавке, не промазала, ай да я. Толкнула дверь и прошла в пропахший ароматами трав и зелий сумрак. Макс вошёл следом, тихо прикрыв тяжёлую дубовую дверь за собой. К нам навстречу, из-за занавески, скрывающей подсобное помещение, вышла продавщица. Я узнала полную, добродушную женщину в светлом платье, поверх которого повязан кожаный фартук, её тёмные волосы с проседью были забраны под пёстрый платок. Хозяйка лавка Зарина Окотова.

— Доброго дня, дорогие мои, чем я могу вам помочь? — радушно спросила она.

— Вот список, он не маленький, но травы нужны срочно! — я добавила в голос умоляющих ноток.

Протянула ей листок, быстро скрыв под иллюзией невидимости последние несколько строк — травы, которые нам предстояло добывать в овеянном жуткими легендами Крае. Женщина зажгла у кассы небольшой фонарь и деловито пробежала глазами по списку.

— Вам повезло! Некоторые травы очень редкие и разбирают их со скоростью проклятия, но привоз был только утром и всё есть в наличии. — Я только было собралась обрадоваться, но она добавила: — Почти всё! Вот, — она ткнула в середину списка, — корень лунного ириса и тёртый стебель антикоры мы редко закупаем, но эти травы продаются в лавке артефактора в конце улицы. Они их частенько используют для снятия блокирующих заклинаний при смене владельца артефакта.

— Запомнил! Я сейчас! — Макс снял с плеча сумку с драконом, отдал мне и лихо рванул из лавки.

Я застыла в ожидании, а продавщица прошла к полкам позади прилавка, уставленным равновеликими пузырьками, глиняными кувшинами и банками. Тихо бормоча себе под нос, отсыпала истолчённые травы в небольшие бумажные конверты. Положила их в стопку на прилавок, ещё раз проверила травы по списку и сунула в небольшой хлопковый мешочек на тесёмках.

— С вас три золотые монеты! — сказала она.

Я положила деньги в мелкое блюдце у кассового аппарата и, поблагодарив женщину, забрала мешок с травами. Вышла на улицу, щурясь на ярком солнечном свете после тьмы аптекарской лавки. Макса нигде не было видно. Заметила возле молочной лавки скамью под раскидистым деревом клёна, уселась и сунула мешочек с травами в сумку, поглядывая на лавку артефактора.

— Проверь, пожалуйста, перед отправкой, мало ли что, нам рисковать никак нельзя, — шепнула я.

В сумке раздалось сопение, следом — урчание, мешок выпал мне на колени.

— Значит, всё хорошо? — урчание значительно прибавило в громкости. — Поняла, спасибо!

Щелчком отправила порталом мешочек Лёшке. В этот момент на улице объявился Макс, удерживая в руках один, но объёмный пакет, ничего себе. Это он столько травы нахапал или решил, раз уж оказался в лавке артефактора, отовариться на всю катушку?

— Не смотри так на меня, покупки болтаются на самом дне, просто пакеты меньшего размера в лавке закончились! — усмехнулся он. — Корень лунного ириса купил, а второй травы у артифактора Вешнего нет, но по его словам, неподалёку есть ещё одна лавка. Правда довольно сомнительная, и хозяин у неё, Хвостов, — Макс поморщился и основательно задумался, подбирая слова, — хм, недружелюбный, склочный и жадный. Ещё Вешнев предупредил, что эта трава сейчас входит в список редких, и даже если она есть в наличии, цену Хвостов за неё заломит драконью или вовсе откажется продавать. Хм, извини, — обратился он к сумке, лежавшей на моих коленях.

Дракончик завозился и возмущённо фыркнул.

— Выбора у нас нет! Попытаемся купить, в противном случае применим магию и хитрость, — вздохнула я, поднимаясь.

— Лавка, расположена не на главной улице, а за углом, — Макс махнул рукой в нужном направлении.

Минуту спустя мы стояли у неприглядной витрины артефакторной лавки. Я тщетно пыталась хоть что-то высмотреть через стекло в разводах и пыли, даже ладонью протёрла, но только испачкалась в многолетней грязи и с трудом отчистила ладонь магией. Макс подмигнул мне и потянул за ржавую металлическую ручку. Дверь распахнулась, и я настороженно вошла за ним внутрь. Лавка была крошечная, плохо освёщенная, неуютная, со стойким, въевшимся запахом фонарного масла и смазки для механизмов артефактов. Плечистый и высокий Макс занял, казалось, всё свободное пространство между полками и прилавком, где на высоком стуле сидел старик небольшого роста, в тёмном мятом костюме, с прилизанными седыми волосами и донельзя гнусной миной на физиономии. Хвостов со смесью враждебности, подозрительности и брезгливости косился нас, наверняка прикидывая в уме, кого это случайным ветром занесло. Можно было подумать, что в его лавку вошли не мы, а два мерзких червяка толоконника с мечами наперевес. М-да, очевидно, не тянули мы на покупателей с достатком, а он не желал тратить своё ценнейшее время.

Скорчив бандитскую физиономию и растянув губы в кривом оскале, Макс (я оценила его по достоинству, едва не навернувшись, споткнувшись о плетёную корзину, стоявшую в проходе) неспешно прошествовал к продавцу. Съёжившись, я, старательно пялясь себе под ноги, шагнула следом, бросая мимолетные взгляды на полки, что тянулись вдоль стен, плотно заставленные товарами.

Тусклое освещение не позволяло их издалека идентифицировать. Любопытство победило, я остановилась, пригляделась, едва не уткнувшись носом в артефакты и вещицы, выставленные на продажу и скривилась почище хозяина лавки. Ого, ошибочка вышла, сомнительная — не то слово, которое стоило употреблять в описании лавки. Выбор, не спорю, был неплохой, всего того, чем можно навредить ближнему своему, да и не только. Музыкальные шкатулки, вызывающие головную боль, портальные обманки (в ассортименте), часы с эффектом, прямо противоположным обычным будильникам — они усыпляли в выставленное на циферблате время (да, на очень долгое время, если вам не повезёт обретаться в кругу родных и друзей, которые вовремя придут на помощь и разбудят). В углу, на полке, стоял набор механических мелких пауков и жуков в виде брошей (пустышки для заклятий владельца, на что, как говорится, фантазии хватит), тонкие невесомые паутинки, пригодные для ловли бытовых заклинаний (мелкая пакость, но в доме навести порядок становится невозможно). Чуть левее — небольшая рамка для светографий, серебряная, потемневшая от времени, с орнаментом из листьев чертополоха. Ой, на втором курсе моя соседка по этажу получила такую от своей заклятой подруги (естественно, из-за парня-выпускника). Она три дня мучилась от лихорадки, пока лекарь академии не увидел эту рамочку с её светографией и не испепелил подарочек, предварительно показав вещицу декану (злобной мстительнице пришлось распрощаться с академией). В глубине моей души понемногу начинала тлеть глухая злость, это опасные артефакты! Не удивлюсь, если у хозяина лавки по сходной цене можно прикупить и шкатулочку со смертельным проклятием, похожую на ту, которая случайно выпала Алине в руки из посылки (хм, или не случайно?).

— Что вы хотите приобрести? — простуженным голосом прогнусавил Хвостов.

Макс как раз достиг прилавка и, положив на него лист со списком, молча, нависая над хозяином лавки, ткнул пальцем в нужный пункт. Нацепив на нос очки с толстенными линзами, старик опустил голову, прочитал название травы. Выпрямился, моргнул, покосился на полку справа от прилавка. Я этот красноречивый взгляд заметила, да и Макс, несомненно, тоже.

— Нету такого, — неприязненно усмехнулся продавец, отодвинув список к Максу. — Продаю только постоянным клиентам, привозят мне тёртый стебель антихоры под заказ, а забирают по предоплате в размере полной стоимости. Всего-то пять золотых! — с намёком добавил он.

— А если поискать, может, найдёте немного, вдруг кто-то заказ не забрал, а мы вас выручим! И ради такого случая нам скидочку не сделаете? — состроив из себя дурачка, нагло предложил Макс, вытаскивая из кармана несколько золотых монет.

Голос у него изменился, стал низким, неприятным, слащавым до одури. От неожиданности я обомлела. Актёрище!

— Некогда мне ерундой заниматься, поищите в других лавках, их тутова полно, — огрызнулся зло старик, хлопнув ладонью по прилавку так, что звякнула шеренга пузырьков, стоявших возле кассового аппарата. Видимо, столь низкая цена за столь редкий товар Хвостова разозлила, а нам это и было нужно — вывести его из себя.

— Я вынужден настаивать… — начал было Макс, но старик взвизгнул:

— Мигом стражу кликну, нечего тут угрожать!

Макс кашлянул, но мне подсказки не требовалось. Едва заметно я пробормотала заклятие и спрятав руки в карманы, пошевелила пальцами. В подсобке что-то грохнуло и зашипело, из-за занавески повалил дым. Ох, я, похоже, слегка перестаралась, хм, бывает, но вреда-то никакого, шум — самая обыкновенная иллюзия, и хозяин лавки в этом скоро убедится. Поэтому медлить нам ни в коем случае нельзя! Старик тут же кубарем слетел со стула и, причитая, метнулся на звук. Макс бросил монеты на прилавок, подскочил к полке, схватил пару мешочков, и нас словно сквозняком выдуло из захламлённой лавки.

Добежав до дальнего конца улочки, мы свернули, перейдя на шаг и, прогуливаясь, пошли по дорожке тенистого парка, пытаясь хоть немного отдышаться.

— Отличная из нас вышла команда! — довольно фыркнул Макс.

— Ага, — я рассеянно отправила мешочки Лёшке.

— О чём задумалась? — перехватив пакет поудобнее, спросил Макс.

— О посылке! — я прижала ладони к горящим щекам.

— Которую решила нормально упаковать, по доброте душевной, Алина на почте! — Макс не удивился.

— Значит, не мне одной эта ситуация кажется странной! По моему скромному мнению, похоже на отлично запланированное и продуманное покушение на убийство, но кого? Неизвестного адресата или всё-таки Алины?

— Неплохо было бы в этом разобраться по возвращении из Края, да? Невзирая на результат с варкой древнего зелья. Будет, конечно, трудно, ведь год уже прошёл, — Макс сорвал травинку и сунул в рот. — Даже если предполагаемой жертвой должен был стать кто-то другой, стоит его найти и убедиться, что этот некто жив и здоров. Алина ничего не говорила про адресата… хм, придется провести небольшое расследование. Без подробностей о произошедшем, выводы делать не стоит! Но за девушкой лучше приглядывать, внимательно.

— Тем более, если покушение было именно на Алину, она до сих пор может находиться в опасности, хм, опять-таки, не взирая на то, поможет ей зелье, или не поможет… — начала я.

— … вернее, особенно в том случае, если оно поможет! — вздохнул Макс. — Пока проклятие действовало, предполагаемый убийца не беспокоился, да и Алина жила и училась в академии, трудно было до неё добраться.

Мы с заговорщицким видом переглянулись.

— С Лёшкой поговорим при удобном случае! Главное, его не проморгать, — кивнула я. — Объяснишь, что это было в прихожей? — спросила неожиданно, прямо, без тени стеснения, глядя в его лицо.

— Поцелуй! — коротко ответствовал он и отбросил травинку.

— Надо же! — деланно удивилась я. — И с чего бы это ты решил поцеловать меня?

— Ты мне нравишься! — проникновенно глядя мне в глаза, ответил Макс.

— Угу, мы ведь знакомы уже целых… сколько там… часов десять? Самое время для признаний, они ведь обычно следуют после поцелуев! — с сарказмом протянула я.

— Нет, мы знакомы уже одиннадцать часов с четвертью, а это значительно дольше! — улыбнулся он.

Я покивала и, вдруг распахнув рот, кое-что вспомнила, яркая картинка очень кстати всплыла в голове. Первый курс, конец экзаменов в академии, я возвращалась в комнату общежития, едва передвигая ноги, выжатая и опустошённая. Меня догнал в пустом коридоре у аудитории симпатичный парень старше меня — с последнего курса, и протянул мне мои позабытые в главном зале конспекты и стакан с восстанавливающим силы настоем… химера ты огненная… вот это да…

— Я так понимаю, ты наконец-то вспомнила меня, да? — Макс понял, что я соизволила напрячь память.

— Да, лучше поздно, чем за пару дней до смерти, как говаривала моя бабушка! — протянула я и почесала кончик носа.

— Я за тобой год наблюдал, всё хотел подойти, но ты так была погружена в учёбу! Закончил академию, снял квартиру, устроился подрабатывать на острове. Уж и не думал, что наши пути хоть когда-нибудь ещё пересекутся, а сегодня ты объявилась, как небо на голову, и совершенно меня не помнила! Пришлось действовать решительно, что бы опять не свалять дурака!

— Да, ты прав, мне родители всё время твердили, что учёбе нужно отдаваться целиком, не отвлекаясь на иные досадные мелочи жизни, — передразнила я голос отца. — Когда ты ко мне подошёл, я растерялась, не знала, что нужно в таких случаях говорить и делать, да и сейчас не особо понимаю! Родители у меня учёные и выныривают на поверхность реальности нечасто, вот и я выросла диковатой одиночкой и зубрилкой. Первое время я твёрдо следовала их заветам, но постепенно поняла, что упускаю множество интересных вещей.

— На этот раз постарайся не упустить, я буду периодически напоминать о себе, вдруг опять на что-то отвлечёшься! — шутя поддел он.

— В нашей непростой ситуации это легче лёгкого, — подхватила я его шутливый тон, но скрыть сарказм не вышло. — Поставлю напоминание, магическое!

Я щёлкнула пальцами, возле плеча Макса появилась деревянная стрелка, оплетённая белыми цветочками. Он засмеялся, сцапал иллюзию, предварительно её овеществив, и запихнул в пакет с покупками. Опустив глаза, я увидела, что дракон выполз из сумки, спрыгнул на тропинку и уселся между нами. Он давно стал видимым и умильно таращился на нас с Максом, растопырив перья на холке. Парень громко засмеялся, а я смущённо улыбнулась.

— Нам пора, — с сожалением вздохнула, поправив сумку.

Дракончик расправил крылья, взмыл на метр и, вцепившись в рукав рубашки, взобрался на плечо Макса и уселся копилкой. Парень даже не поморщился.

На залитой полуденным солнцем кухне нас поджидали: булькающий на медленном огне котёл с зельем, задумчивая Алина и деятельный Лёшка. Я настороженно осмотрелась, однако мотыльков нигде не заметила и вздохнула с облегчением. Девушка сидела на стуле возле очага, глядя на искры, пляшущие над котлом, подвешенным над огнём. Выглядела она уже намного лучше и бодрее. На щеках румянец, волосы заплетены в косу, одежда высушена и почищена. Оказывается, она, как и Лёшка, до сих пор щеголяла в академическом костюме, состоящем из белой блузки, брюк и чёрной мантии (моей внимательности можно позавидовать, да?). Заметив пернатого дракончика, Алина восторженно хлопнула в ладоши.

— Ох, какой же ты красавец! Перья бледно-зелёные, очень красивый и редкий оттенок! Вырастают пернатые драконы не больше метра в длину, ореол обитания — тропические леса и острова. Ты ведь именно там и живёшь, на острове с кораблём, да? И отправился за нами следом, отчаянный парень!

Алина обращалась к мелкому ящеру, глаза её засияли научным азартом учёного зоолога, но говорила она с мелким вполне серьёзно, хотя слова больше тянули на умильное воркование. Дракончик важно выпрямился, встопорщил перья, высокомерно задрал морду и кивнул, но с плеча Макса и не подумал слезть.

— Тебе лучше? — с беспокойством спросила я девушку.

— Алексей меня чем-то напоил, и, действительно, мне стало намного легче, — оживлённо закивала она. — Давно так хорошо себя не чувствовала.

Лёшка старательно помешивал варево в котле и сперва никак не отреагировал на наше появление, но после слов Алины встрепенулся и взглянул на меня с таким отчаянием, что я едва на ногах устояла. Лицо друга было белее простыни, зато уши горели алыми пятнами на фоне каменных, закопчённых камней очага, а волосы от пара стояли дыбом.

— Ещё немного, и настой будет готов, ну, почти, — прохрипел он и многозначительно кашлянул. Я ещё сильнее насторожилась и сверлила его хмурым взглядом. При девушке он говорить не хотел, это понятно, но я, как назло, не могла придумать ни единой уважительной причины, чтобы увести её наверх, в спальню. Алина же сказала, что чувствует себя хорошо, было бы странно после этих слов попросить её прилечь. Лёшка покосился на девушку, закусил губу, подумал немного и буркнул: — В рецепте уточнение насчёт котла, в котором нужно продолжать варить настой, — большой, каменный! У меня есть на примете такой — древний котлище, он выставлен как образец на заднем дворе академии, прямо за теплицей.

— Да? — удивилась я. — Там есть какой-то легендарный котёл? Не видела!

— Конечно, не видела, — хмыкнул он, но не очень-то весело. — В той теплице растут весьма ценные растения, неофитов и учеников с других факультетов внутрь не пускают.

— Предлагаешь нам спереть котёл из академии? — Макс усмехнулся и ну очень уж выразительным жестом потёр висок.

Я предпочла не обращать на его прозрачный намёк внимания.

— Там же везде возведена защита, вокруг замка, тем более летом! Невидимость испарится в два счёта, да и с перемещением могут быть проблемы! Но я так понимаю, выбора у нас нет? — обречённо спросила я.

— Нет, и времени тоже в обрез, — подтвердил Лёшка. — Искать другой вариант некогда, и таких древних экземпляров котлов так просто в скобяной лавке не отыщешь! Обычно подобные вещи передаются в качестве фамильной реликвии, но в нашей семье ничего подобного мне не вручали! А вам? — выпалил он. Макс заторможенно помотал головой, я только вздохнула. Лёшку явно немного потряхивало от нервного напряжения, оттого он и молол языком без остановки. Понятно, что котёл — это ещё не последний камень, брошенный в наш огород злодейкой судьбой, но об остальных сюрпризах узнаем чуть позже. — На каникулах в замке почти никого нет, да и место уединённое. Если не знаешь точно, где именно стоит котёл, не найдёшь, но я-то посвящён в тайну. Там тупик — между теплицей, каменной оградой и стеной замка, из окон его совершенно не видно. Мы перенесёмся прямо к котлу и спустя мгновение исчезнем, вот и всё.

— Нет уж, — покачал головой Макс. — Вы ждите нас на кухне. Лёшка, ты зелье хорошенько ложкой мешай, а мы отправимся за каменным монстром. Переместим его сюда. И ещё, чуть не забыл, — он выудил из кармана сложенный лист тонкой старинной бумаги и аккуратно развернул. — Я нашёл в лавке артефактов условную карту Края чёрных туманов! Она прорисована со слов одного из переживших пребывание там очевидцев и не может похвастаться точностью и детализацией, но, по-моему, это лучше, чем ничего!

— Х…хорошо, — заикаясь, согласился Лёшка, уставился на зелье и скуксился, его повело в противоположную эмоциональную сторону от стресса. Он начал мямлить и выдавливать из себя слова. Ох, да, что же там ещё за новости, если друга так разбирает? Лёшка бережно взял из рук Макса карту. — О-отправляйтесь, а я пока всё п-приготовлю! Чтобы не терять зря времени, его и так, как я говорил, катастрофически мало.

Макс кивнул и почесал за ухом дракончика, тот понятливо вспорхнул с его плеча и перелетел на колени девушки. Разрумянившись от счастья, Алина осторожно погладила переливчатые перья на его голове. Мелкий мурлыкнул, как котёнок, и свернулся уютным клубком.

— Давайте заранее решим, куда нам лучше переноситься на немалой территории Края чёрных туманов, разложи карту на столе, — попросила я Макса. — Нам с котлом долго на моей кухне оставаться не стоит, всё-таки древнее магическое достояние академии. Найдут нас по портальным следам и отберут. — Теперь от напряжения затрясло и меня. Я тараторила, глотая окончания, да что же такое. — Нам ведь нужно забраться подальше — на всякий случай, и от погони, да и так больше шансов найти нужные травы.

— Да, верно, — вздохнул Лёшка и взглянул на магические карманные часы, лежавшие открытыми рядом с очагом, по которым он отмерял минуты и секунды варки зелий. — На окраине леса их может и не быть.

— Ничего, найдём, мы упрямые и везучие, — успокоила я его.

— Ребят, я… — донёсся до нас смущённый голос Алины, но я её прервала…

… и заговорила, пока не влез Лёшка не ко времени, поведав о каком-то нежданном препятствии, свалившемся на наши головы — эту беду мы обсудим втроём. По складу характера, он иногда бывал излишне честен и прямолинеен, для девушки же сейчас важно спокойствие. Предлог отправить Алину из кухни в спальню, придумался сам собой. В конце концов, я хозяйка дома, пора командовать. Как мне кажется, котёл немного подождёт нас в академии, а вот расспросить друга нужно прямо сейчас, на него страшно смотреть. Расправила плечи и набрала в лёгкие воздуха.

— Алина, мы взрослые маги и прекрасно понимаем риски, но, тем не менее, доведём начатое до конца! Ты иди в комнату, отдохни немного, переоденься, не в форме же академической по лесу бродить. В моём чемодане… Только он до сих пор стоит у входной двери, — Макс понимающе исчез в портале, но вскоре вернулся, ответив на мой вопрошающий взгляд, утвердительным кивком. — Внутри полно вещей, бери что понравится и ни о чём не думай! Мы изучим карту, смотаемся за котлом, а Лёшка за это время доварит зелье. Без тебя не отправимся, не переживай, — издав дребезжащий смешок, закончила я свою речь, не очень-то пламенную.

Лёшка что-то буркнул, судя по интонации — согласился. Дракончик как-то подозрительно крякнул и умильно обхватил лапами свой хвост. Девушка (она точно была лучшей студенткой на факультете зверомагии, судя по её знаниям и обожанию, направленному на мелкого) кивнула и тут же позабыла обо всём на свете, что-то ласково шепча дракончику на ухо, неторопливо вышла из кухни. Молодец какой, пернатый, отвлёк её внимание!

— Так признавайся! Что там ещё стряслось? На тебя смотреть без содрогания от жалости невозможно. Ещё какие-нибудь травки по лавкам искать? Или нужно спереть из королевской кухни древний половник? — напустилась я с вопросами на друга.

Лёшка продолжить мне не дал, а молча вытащил из кармана какую-то толстенькую тетрадь небольшого формата и дрожащей рукой протянул её мне.

— На последней странице, прочитай, — голос его сорвался.

Макс тоже к тому времени осознал, что друг мой выглядит из рук вон плохо, посерьёзнел и подошёл к нам ближе. Я открыла тетрадь, вернее, как оказалось, это был дневник. И вот что было написано на последней его странице:

«Это ужасно! Худший день за всю мою практику, а может, и за всю жизнь. Я едва смог вытащить пациента с того света, куда прежде его загнал собственными руками. После моей ошибки ему долго придётся восстанавливаться. И чем чуть не угробил пациента? Зельем, простым зельем, которое я варил сотни раз. Понять, как подобное вообще могло произойти, мне удалось далеко не сразу, не ожидал, что такое возможно…

Но дело, как оказалось, было в травах из Края чёрных туманов. Редкие и ценные, я собирал и заготавливал их сам. В этот дикий край мало кто отваживался отправиться, даже ушлые торговцы. Он практически не изучен, а лес густой и непроходимый. Меня эти препятствия не остановили, и в лесу я обнаружил сокровища. Бесценное сокровище, хм, для любого лекаря. Травы сильные, с уникальными лекарственными свойствами. Однако что-то изменилось, и теперь они смертельно опасны. С травами, которые я собрал в прошлом месяце, всё в порядке, но последний сбор я в спешке не проверил, раненого человека доставили порталом сразу после моего возвращения из леса, и это едва не обернулось бедой… На данный момент все мои лекарственные зелья не стоят и ломаного гроша. Составы, в основе которых были травы из Края чёрных туманов, пришлось уничтожить. Делать нечего, я отправляюсь туда, попытаюсь разобраться на месте, что же приключилось.»

Лёшка вернулся к котлу, не переставая помешивать варево, аккуратно, отточенным годами движением, поминутно поглядывая то на нас, то на карту.

— М-да, невесёлые дела, — протянул Макс, дочитав до конца.

— Причина, по которой твой дальний родственник Лёшка спрятал рецепты, ясна, и у нас нет уверенности в том, что растения за прошедшие десятилетия стали безопасны! — подытожила я в ужасе. — Лёшка, и что делать? Доварить зелье можно, но давать его девушке нельзя!

— Способ проверить зелье на безопасность есть, заклинание надёжное, испытанное не одним поколением лекарей на любых травах и растениях. Надеюсь, оно будет действовать и на травы Края чёрных туманов, — Лёшка застыл в раздумьях. — Других идей и вариантов у нас нет, а доварить зелье нужно. Соберём травы, я добавлю их в зелье и прочитаю заклинание. Дальше придётся действовать по обстоятельствам…

Он растерянно замолчал, не понимая, как и мы, что делать, если зелье окажется опасным. Другого способа исцелить девушку от проклятия не было, по крайней мере, о нём никто не знал, а она и так… я мотнула головой, прогоняя страшные мысли.

— Поэтому в лес мы отправляемся, как и запланировали, вместе с котлом, и действуем по заранее оговорённому плану, дальше видно будет. В крайнем случае, прихватим запас трав из леса, изучим вдоль и поперёк, перероем архивы и побеседуем с умными людьми, проявим настойчивость и найдём способ, как вернуть им былые целебные свойства, — закончила я. — Алину, конечно же, берём с собой…

— Берём, — кивнул Лёшка. — За её состоянием в любом случае необходимо присматривать. Придётся по прибытии в лес ей рассказать правду, обнадёживать понапрасну жестоко.

Мы с Максом согласно покивали. Лёшка отошёл от котла и нагнулся над картой. Я взглянула туда же и охнула. Назвать это картой можно было лишь с очень большой натяжкой: размытые границы территории, несколько пунктирных линий, одна кривая, волнистые линии деревьев и несколько кривоватых небольших кругов, подписанных как: «колодец» и «руины». Ох, карта острова сокровищ и то была прорисована более подробно.

— Вот! Колодец! — воскликнул Лёшка, тыкая в карту мешалкой. — Он нам и нужен! Я прочёл в старой тетради о лекарственных растениях из сундука, описание нужных нам трав: каменник, он произрастает в местах болотистых и тенистых. Призрачный, конечно, шанс, река в этом смысле нам не подойдёт. За редким исключением, река — это проточная вода и песчаный берег.

— Что насчёт второй травы? — уточнил у него Макс, он отвёл Лёшкину ложку в сторону от карты. Тот спохватился, опустил ее в котелок и продолжил помешивать зелье и говорить.

— Вторая трава: белая звездчатая, она, по описанию, растёт в низинах и оврагах. Карта нам с этим, как оказалось, не поможет. Придётся хорошенько поискать.

— Поищем, — кивнула я, примерно прикидывая, как переместиться поближе к колодцу и не промахнуться. Перемещение в никуда — та ещё задачка. — Лёшка, приготовь зелье в дорогу и зови Алину, мы перенесёмся из академии сюда с котлом и сразу же к колодцу, каменюку необходимо перемещать быстро.

— Да, конечно, — он перестал мешать варево, сверился с записями и, кивнув, уменьшил под котелком огонь.

— Всё в порядке, я уже сама пришла. Дракона мы ведь не возьмём с собой? — спросила Алина, войдя на кухню в моём сером платье и лёгкой тёмной накидке. Судя по её безмятежному лицу, она не услышала наше обсуждение безопасности лекарственных трав леса.

— Это ему решать! — отмахнулся Макс. — Он существо самостоятельное, приказам не подчиняется.

Он сложил карту, сунул её в карман и крепко вцепился в мой локоть. Я сосредоточилась, вспомнила двор академии, ряд теплиц, где-то за ними был дальний, тёмный угол… Макс не шевелился, молча ждал, пока я соберусь с мыслями и сфокусируюсь на перемещении. Не сразу, но мне удалось, я выстроила тропинку в нужное место (весьма условно, как вы понимаете).

Переместились мы точнёхонько к искомому каменному монстру, распластавшись у кирпичной стены родной академии и её ограды, едва дыша. Ох, чудом не ухнули в сам котёл: он занимал почти всю площадь узкого пространства. Солнце парило, отражаясь от стёкол ближайшей теплицы, и в закутке стоял непереносимый зной.

— Ох, — застонал Макс едва слышно. — Ничего себе котелок, его с места-то сдвинуть возможно? Такое ощущение, что он врос в землю.

— Ты тоже не был посвящён в тайну его наличия во дворе академии в дальнем углу за теплицами? — спросила я.

Макс отрицательно помотал головой. На его лоб упали влажные тёмные волосы, он смахнул их рукой. Я и помыслить не могла, что котёл окажется настолько огромным, да нас туда всех можно было запихать вместе с мелким, и припорошить найденными в сундуке записями лекаря! Духота давила на плечи могильной плитой, глаза слезились от ослепляющих солнечных лучей, в голове поплыло. Академические боги, где мне взять сил и магии на обратный путь? В отчаянии огляделась по сторонам, чуть не уткнувшись носом в запотевшее стекло теплицы, двигаться здесь было сложно. Кусок двора между стеной академии, оградой и теплицей — примерно метр на полтора, казалось, что котёл стоял на этом месте с доисторических времён, а академию и ограду выстроили вокруг него. Толстые стенки заросли снаружи мхом, внутри сплел паутину паук, но, так и не дождавшись жертв, от скуки давно её забросил: тонкую сеть засыпало жёлтыми сухими листьями и ветками. Край котла был мне практически по пояс.

В теплице что-то зашуршало, до нас донёсся шум шагов, плеск воды и мелодичный свист. Мы с Максом в панике переглянулись и замерли, не смея шевельнуться. Мотивчик был мне очень знаком, любимая морская мелодия преподавателя по лекарственным травам. Когда я на третий день обучения в академии впервые отправлялась на занятие в теплицу, представляла преподавателя совершенно иначе (милой, несколько рассеянной дамой средних лет). С изумлением узрела сквозь стекло здоровенного мужика с повязкой на глазу, окладистой чёрной бородищей, кустистыми бровями и серыми глазами, вдобавок ко всему сильно прихрамывающего на левую ногу. Весь урок вместо того, чтобы слушать его рассказ о Болотной огнице (у него ко всему прочему был низкий раскатистый бас), размышляла, кем же он был до поступления преподавателем в академию: пиратом, разбойником, воякой, стражем, дознавателем из особого отдела?

Выяснить хоть толику информации о его прошлом никому не удалось, хотя попыток было не сосчитать, но он оставался для адептов неразрешимой загадкой (даже в его личном деле, которое выкрали в деканате предприимчивые адепты-старшекурсники, нашлась только скромная записка о зачислении пирата в штат академии, и на этом всё). Проработал он в академии магии на момент моего в ней появления лет десять, растения любил бескрайне и самозабвенно, рассказывал о них на лекциях увлекательно (и, кстати, не только по теме предмета, часто баловал нас историями о морских приключениях, но понять, произошли они с ним самим или нет, было невозможно), не забывая подкидывать нам бесконечные проекты по проращиванию и уходу за дико капризными травками, большую часть из которых поначалу все адепты проваливали. Пока некоторая часть адептов-первогодок (прямо скажем, небольшая, и я в том числе), строго сверяясь с учебниками по «Ботанике и лекарственным травам», постепенно настропалились их растить, то другая часть нашла иной выход, они отважились на хитрость — закупали в лавках горшки с уже пророщенными растениями. Об этом каким-то образом проведал на втором курсе наш академический пират. Поступил он весьма умно, находчиво и коварно: упросил декана выделить одно из пустующих помещений в подвале, и все проекты мы с тех пор — с посадки семечка до взращивания полноценного растения — проводили под неусыпным присмотром преподавателя в этом самом каземате. Выносить горшки с растениями за дверь, как, собственно, и вносить, строго запрещалось.

Шаги зазвучали совсем близко, звякнуло стекло. Сверху, на крыше теплицы, распахнулось окно, на нас посыпалась пыль. Я затаила дыхание и прижалась к каменной ограде, дёрнув за рукав Макса, который стоял в полный рост возле стены академии, и его из теплицы было бы прекрасно видно. Он, пригнувшись, спрятался за котёл. Свист стал гораздо громче, пират выдал особенно заковыристую руладу, но постепенно начал удаляться, к моему несказанному облегчению.

— Я помогу, — шепнул Макс, косясь на раскрытое окно теплицы. Он тоже обучался у академического пирата и знал его трепетное отношение как к растениям, так и к академическому имуществу. — Давай!

Одновременно мы обхватили руками холодный камень. Пальцы скользнули по шершавому краю котла, внутри, в районе солнечного сплетения, я ощутила невесть откуда взявшийся прилив сил. Котёл, несмотря на громоздкий вид, подозрительно легко поддался действию чар, и спустя секунду, со стонами и причитаниями, достойными самого старательного призрака, вместе с Максом мы переместили его на пол кухни. Ох, я едва не свалилась рядышком с дурацким котлом пластом от напряжения, по спине градом катился пот. Перемещение в пространстве прошло на удивление просто, но честно заработанная ранее наша с Максом усталость никуда не делась. Лёшка уже маячил неподалёку с переносным котелком в одной руке, из которого торчала деревянная ложка, и с исписанными бумажками в другой. Алина в обнимку с драконом стояла рядом, на сгибе её локтя висели длинные непромокаемые плащи. Хм, интересно, где она их нашла… Они оба ошарашенно таращились на каменную посудину.

— Мне почему-то раньше казалось, что он немного поменьше, — протянул друг.

— Ну, какой есть, ложечку прихвати с ручкой подлиннее, — с сарказмом посоветовал ему Макс, едва переводя дыхание.

Лёшка, ещё разок оценив размер посудины, внял доброму совету, заметался по кухне и, покопавшись в шкафу, выудил впечатляющих размеров половник, который длинной ручкой идеально подходил к стыренному котлу.

— Натягиваем плащи, друзья, так, на всякий случай. Я над ними немного поворожил, поставил защиту, нашёл старинное заклинание «От ворогов» в сундуке! Поможет ли оно от чёрных туманов, не знаю, ну а вдруг, чем академические боги не шутят.

— Когда только успел! Нас, кстати, чуть пират не заловил на месте кражи, он в теплице цветочки поливал! — пожаловалась я.

— Он же на летних каникулах в замке живёт, не может бросить растения, — запоздало припомнил Лёшка и, покраснев, промямлил: — Присматривает за ними.

— Спасибо, что ты вовремя нам об этом сказал! Ладно, мы не попались, отлично, отправляемся в лес, — простонала я, натягивая плащ.

Подняв брови, я посмотрела на друга.

— Алине я рассказал о записи в дневнике лекаря, много времени на это не ушло, как видите, — покаянно признался Лёшка.

— Ребят, не переживайте, вы и так сделали больше чем кто-либо, понимаю, — вымученно улыбнулась девушка, она была бледна, но бодрилась.

На месте Алины, я бы бесилась от лютой обиды на злодейку судьбу, вновь издевательски превратившую вожделенные рецепты в хлам. А она понимает… Я вздохнула, выдохнула и, порывшись по закромам души, откопала зачатки терпения.

— Нет, новости и нас оглушили, а о тебе и говорить нечего, столько надежд, сил, и опять препятствие, почти у самого финиша. Одно могу сказать, не сдавайся, мы уж точно руки опускать не собираемся, — девушка печально кивнула, ничего не ответив, шмыгнула носом. Я откашлялась и закончила мысль: — И не будем забегать вперёд пригородного дилижанса, — попыталась я подбодрить её хоть немного. — Пока вообще ничего окончательно не ясно, ни с травами, ни с зельем.

— Обещаю, мы используем все возможности, в крайнем случае вполне можно на основе рецепта создать зелье для сдерживания распространения проклятия, это поможет выгадать время… — Лёшка был серьёзен как никогда.

Девушка, взглянула ему в глаза, покраснела. Макс преувеличенно заинтересованно уставился на котёл. Лёшка говорил искренне и с пониманием того, насколько он вообще был вправе давать подобные обещания. Друг всегда держал слово, был отличным лекарем и, как оказалось, не в первом поколении. Вот и отлично, тем более никто из нас с Максом тоже руки опускать не собирался.

— Лёш, я подумала, пока мы воровали котёл, давай-ка после того, как наберём травки в лесу и доварим зелье, перенесёмся в академию с котлом, Алиной и травками, покажем их нашему академическому пирату, попросим помощи. Он знает о растениях гораздо больше нашего, может, подскажет что-то дельное. Заодно, кстати, и готовое зелье тоже оценит на пригодность. Даже если заклинание покажет, что оно безопасно, в таком деле лучше не пренебрегать советами, а вернуться в лес мы сможем в любой момент, — внесла я дельное предложение, когда пауза начала несколько затягиваться.

— Да, неплохая идея, я не раз видел, как он со знанием дела растолковывал особенности сбора и варки некоторых сложных составов нашему молодому профессору по зельям, — лицо Лёшки просветлело. — За котёл он нас, конечно, не похвалит, но поймёт, что иного выбора у нас не было. Того запаса трав, что вы купили в лавках, хватит на пару попыток, а это лучше, чем ничего. Но, кстати, у Игната Тиниевича наверняка обширные запасы лекарских трав, не придётся бегать по лавкам.

Лёшка и Алина подошли к котлу, я протянула руку другу и тут же закрыла глаза, вспоминая пародию на карту Края чёрных туманов. Удерживая в голове картинку, попыталась переместить нашу дружную компанию вместе с каменной посудиной в неизведанный лес.

В лицо ударил ледяной ветер, портальный амулет, висевший на моей шее, напротив раскалился, прожигая кожу сквозь ткань платья. Я зашипела от боли, дно котла с глухим стуком ударилось о землю. Скривившись, я сдёрнула с шеи амулет, осмотрела его, удерживая за тесёмку, он был ярко-алым, но мало-помалу начинал потемнеть. Осторожно коснулась пальцем стекла, амулет уже не обжигал, и сунула в карман плаща, провела ладонью по больному месту, стало полегче.

— Ну, ничего себе! — крякнул как-то странно Лёшка.

Когда в глазах перестали плавать мутные разводы, я огляделась по сторонам и полностью с ним согласилась. Действительно, ничего себе! Мы очутились на поляне, в общем-то вполне обычной: зелёная трава, высокие деревья, вечерние сумерки и гробовая тишина! Ветер утих, но по земле стелился густой туман, его щупальца змеились, переплетались, огибая стволы деревьев, ныряя в траву. Посмотрела на свои ноги, два щупальца уже оплели их практически до колен, я молниеносно вскочила, даже не ожидала от себя такой прыти, опираясь обок котла, туманные путы тут же скрылись в траве. Впереди, в паре шагов от нас, виднелся старый колодец, выложенный из крупных серых камней, кое-как подогнанных друг к другу, но выглядел он прочным, превосходно сохранившимся. Отлично, я могу собой гордиться, в который раз за сегодняшний день переношу всю нашу компанию в неизвестном направлении и не промазала с перемещением. И, несмотря на дурную репутацию, Край чёрных туманов пока что агрессии по отношению к незваным гостям не проявлял, хоть и пугал изрядно чересчур подвижными дымными завихрениями.

— Давай, дружище, объясняй, что там за трава, — нервно оглядываясь по сторонам, спросил Макс, он подошёл ко мне ближе, с подозрением щурясь на клубящийся туман.

Лёшка судорожно зашелестел бумажками, одновременно разжигая под котлом магический белый огонь. Он нагревал зелье, но для нас, испуганно жавшихся к котлу, как к родному, был не опасен.

— Хм, каменка: вьюнок, тёмно-зелёные округлые листья, мясистые, с небольшим ворсом по стеблю, не цветёт, новые отростки идут от корня. Белая звёздчатая: длинные листья, невысокий ствол, сантиметров десять, мелкие белые цветы, махровые.

— Ой, каменка, по-моему, вон там растёт, возле колодца, ого! — Алина начала с воодушевлением, а вот закончила тихо, с дрожью в голосе.

Щупальца тумана, оказывается, перестали безобидно стелиться по земле и, клубясь, начали подниматься всё выше. Я сглотнула, и на всякий случай запахнула плащ поплотнее. Дракончик нашу панику не разделял и, закрыв глаза, преспокойно дрых на руках у девушки. Мне бы его железные нервы. Осторожно сунула руку в карман и ткнула в амулет пальцем. Ага, уже остыл! Я снова повесила его на шею, вдруг придётся споро уносить ноги.

— Ребята, разделимся. Мы с Ариной осмотримся вокруг и поищем Белую звёздчатую. Алексей, продолжай варить настой. Алина, стой с ним рядом, следи за туманом, пока он не нападает, но, возможно, это ненадолго, — шепнул Макс, и с подозрением покосился на мглистые завихрения. — Арина, не уходи от поляны вглубь леса.

— Хорошо, постараюсь, — откликнулась я.

Мы рассредоточились по поляне. Макс быстро дошёл до колодца и вернулся к котлу с пучком Каменки. После чего, беспрестанно на меня оглядываясь, двинулся к противоположному краю поляны. Я перевела взгляд на землю, высматривая похожие по описанию цветы, но ничего, даже отдалённо похожего на нужный нам цветочек, не находилось. Несмело прошла ещё немного вперёд, потом ещё. Постепенно я углубилась в лес. Силуэты друзей скрылись за стволами деревьев и вихрями тумана. Землю плотно затянуло густой непроглядной пеленой. Местный туман словно пытался помешать мне найти нужную для зелья траву. Остановилась, и задумалась, и как искать-то, если ничего не видно!

За моей спиной хрустнула ветка. Я подпрыгнула и, схватившись за сердце, обернулась. Мгла сгустилась, и приблизилась ко мне вплотную. Я, не глядя под ноги, по инерции шагнула вперёд, споткнулась обо что-то и чуть не упала, но смогла удержаться на своих двоих, вцепившись в ветку дерева и повисла на ней, едва переводя дыхание. Увидела, что туман рассеялся, никаких цветов я в округе не заметила. Отцепилась от ветки и, взглянув вниз, с изумлением уставилась на растущее у самого ствола дерева подходящее по описанию растение с белыми махровыми цветами, стараясь не думать о том, что пару секунд назад его здесь не было. Вырвала вместе с корнями несколько кустов и едва ли не бегом вернулась на поляну.

Пока меня не было, Лёшка успел вылить сваренную на моей кухне заготовку зелья в каменный котёл, предварительно убрав из него паутину и прочий сор. Как ни странно, но настой занял весь объем огромного котла. Теперь этого объема с лихвой хватит, чтобы напоить всю академию. Похоже, он перенимал характер местного тумана. Я на ватных ногах проковыляла к котлу и протянула Лёшке кустики. Он, не отрываясь от варки, схватил протянутые мной растения, сверил их описание с записями и довольно засопел.

Макса до сих пор не было на поляне. Нервничая всё сильнее, я ждала, когда он вернётся. Туман уже поднялся практически на пять метров. Я взглянула мельком на Алину и нахмурилась. Девушка, как загипнотизированная, смотрела на туманные завихрения, пригляделась к ней получше, меня беспокоила в ней какая-то странность. Наконец, с ужасом поняла, что она вновь стала полупрозрачной, сильнее, чем в прошлый раз. Ещё и дракончик куда-то исчез!

— Лёшка! — тихо позвала я друга.

— Вижу! Осталось немного, ещё минут пять! — также тихо ответил он, прибавив огня.

По поляне и клочьям тумана заплясали отражения огненных всполохов, стало ещё страшнее.

— Где дракончик? — прохрипела я.

— Не знаю, не могу отвлекаться! Макс не вернулся? — озабоченно спросил друг.

— Нет ещё! — меня начала бить дрожь, и я уж было хотела отправиться на его поиски, но словно в ответ на мои отчаянные мысли справа туман поредел, и на поляну, двигаясь как-то боком, выскочил Макс, зажимая в руке цветочки.

— Ну наконец-то, мандрагора туманная, — выдохнула я.

Макс был бледен и взвинчен, сунул цветочки Лёшке, дёрнул меня, привлёк к себе и крепко обнял. Я прижалась к нему, как испуганный котёнок, но состояние Алины мне совершенно не нравилось. Мягко отстранившись от Макса, я кивнула в сторону девушки. Лёшка что-то прошептал и сунул принесённые нами цветочки в котёл. Эликсир вдруг засветился тусклым бледно-зелёным цветом, очень похожим на гибельные болотные огни.

— Где мелкий? — Макс только сейчас заметил, что дракончика нет.

— Не знаю! — шепнула я.

Мы с Максом встали по обе стороны от Алины, приготовившись ставить защиту, если она понадобится. И я едва не заорала на весь лес, когда увидела, что глаза её подёрнулись белой поволокой. Оглядевшись, я заметила, что туман чернел и неумолимо приближался, затягивая маревом всё вокруг, поглотив очертания колодца. Мне в голову пришла дурацкая мысль, что мы вчетвером в проклятом лесу, стоя вокруг здоровенного котла, напоминали чокнутых колдунов, которые варят тёмные зелья в строго определённый день при полной луне.

Лёшка отчитывал, как я надеялась, последние повороты половником в настое. Густая, непроглядная мгла всё приближалась, она стала ещё подвижнее и темнее и уже клубилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Алина как-то странно дёрнулась и попыталась шагнуть прямо в туман, но мы с Максом вцепились в неё, не дали этого сделать и усадили девушку на траву. Сердце у меня внезапно ушло в пятки. От тела Алины потянулись белёсые дымные полосы, растворяясь в тёмном мареве. Взмахом руки, я быстро выставила защиту, дым исчез. Макс пару раз позвал дракончика, но безрезультатно. Мгла заволокла лес вокруг, мы отступили на шаг. Я отчаянно пыталась придумать, что нам делать, если девушка вдруг начнёт преображаться в туман, но не возникло ни единой дельной мысли.

На землю перед нами прыгнул откуда-то сверху пропавший пернатый дракончик и грозно зашипел. Вояка!

— Что вы это тут делаете, негодяи? Зачем котёл-то спёрли? На спор или вредите? — услышала я раскатистый бас. — Химеры вы болотные, ишь, не побрезговали и котёл-то утянули, он же пару веков там преспокойно стоял. Нет, на такую древность позарились! Тягать-то его, не надорвались? И куда вы его притащили, изверги?

Напротив нас из тумана, как демон из тьмы, появился наш пират… хм… профессор ботаники Игнат Тиниевич Столесов. Пребывая в бешенстве, он, ругался во всё горло, сжимая в руке портальный амулет, очень качественный, на неограниченное количество перемещений. Единственный глаз профессора метал молнии, а повязка на втором понемногу сползала на щёку. Он поправил её и продолжил возмущаться:

— Все адепты на каникулы разъехались, думал, отдохну от ваших выходок, так нет! Не отдыхается кому-то!

Мелкий дёрнул назад и спрятался за котёл. Мы с Максом, уважительно вытаращившись на пирата, по инерции сделали шажок назад, уж больно грозно он выглядел, а академическая привычка — молча выслушивать лекцию и не отсвечивать, до поступления соответствующего распоряжения профессора — так просто не забывается. Судя по реакции Макса, даже спустя пять годков после выпуска. Лёшка, нависая над котлом с половником наперевес, покраснел и втянул голову в плечи. Надо же, наш профессор ботаники засёк пропажу котла с впечатляющей скоростью и, не откладывая на потом, примчался выяснять, кто и зачем его упёр из академии.

Я, напомнив себе, что нахожусь не в академии на занятии, собралась, сориентировалась: мы же хотели проконсультироваться с ним, ну вот, пожалуйста, пират явился совершенно самостоятельно и как нельзя вовремя. Но даже обдумать первый вопрос не успела, не то чтобы его озвучить.

Профессор наконец остановил поток слов и перевёл взгляд в сторону, набрал в лёгкие воздуха для новой тирады… да так и застыл, нелепо распахнув рот и моргая как заведённый. Вытаращил глаз, наблюдая за выкрутасами жуткого тумана. Закрыл рот, снова поправил повязку, что-то пробормотал, посмотрел на нас в упор, сведя брови к переносице. Внимательно осмотрел котёл, Алину. Увидев паршивое состояние девушки, очнулся, втянул живот, и его единственный карий глаз стал похож на буравчик. Командирским тоном пират спросил у Лёшки (всё-таки он был его лучшим студентом):

— Отвечай быстро и коротко. Судя по окружающей действительности, похоже, вы попали в нехорошую переделку. Это ведь Край чёрных туманов? Я прав?

— Да! — кивнул с придурковатым видом Лёшка, с явным трудом захлопнув отвисшую нижнюю челюсть.

— И вы сюда потащились из-за девушки, Алины? — предположил профессор.

— Да, но откуда вы…

Вот только продолжать Лёшка не успел. Пират его недослушал и тут же перебил, но, как ни странно, ответил на незаданный вопрос:

— При поступлении в академию о состоянии девушки поставили в известность деканат и профессоров. Многие были против обучения Алины в академии под тем предлогом, что её состояние не стабильно, если не сказать, на грани смерти, а нагрузки в учебном процессе огромны. Но лекарь академии совместно с директором встали на сторону девушки, убедительно заявив, что это не повод отказывать талантливой адептке, а лекарь к тому же вызвался тщательно контролировать состояние её здоровья. А вы, значит, помочь решили? И поняли, каким образом это сделать? Хвалю, вы просто молодцы, — одобрил пират и указал на котёл. — Зелье, я вижу, уже готово. Почему не лечите?

Лёшка наконец-то пришёл в себя, вздохнул, заглянул в котёл, хм, должно быть, собираясь с мыслями, и выдал:

— Травы этого леса, судя по записи в дневнике моего предка-лекаря, стали опасны, причём давным-давно, из-за чего он и спрятал все свои рецепты в сундуке на далёком острове. Узнали мы об этом буквально четверть часа назад, когда я уже приступил к варке зелья. Поэтому мы решили не бросать процесс на середине, но для начала, прежде чем лечить, необходимо проверить зелье на безопасность…

Пират прищурил глаза, переваривая полученную информацию. Другое было интересно: он ни чуточки не удивился, когда услышал о записях лекаря, это точно. Нет, информация, конечно, засекречена не была, если уж даже Алина смогла многое о них раскопать, но сам факт…

— Дела! Проверять знаешь как? — Игнат Тиниевич, о чём-то размышляя, почесал бороду.

— Да, я знаю надёжное заклинание для проверки безопасности лекарских зелий, мы его на практике частенько применяем. Кураторы-целители в академии нещадны, не доверяют болванам-адептам, — Лёшка кашлянул, покосился на профессора и забормотал над котлом.

Зелье почернело и в тот же час превратилось в пепел. Сердце моё оборвалось, глаза наполнились слезами. Как же так! Мы все до конца надеялись, что со времён написания дневника трава перестала быть опасной. Однако, судя по реакции зелья на заклинание, наши ожидания были напрасны. Химера болотная, что теперь делать — возопил мой смятенный разум! Как же хорошо, что у него был достойный оппонент в виде здравого рассудка! Ой, повезло! Что делать? Не расклеиваться и искать выход! Задрав подбородок, я упрямо сжала кулаки.

— Наглядно! Позвольте спросить, молодые люди, — начал пират. — У вас список трав для сваренного зелья с собой? Не дадите ли мне его, хочу взглянуть.

Макс кивнул, порылся в карманах и со вздохом облегчения протянул ему листок, написанный Лёшкой для похода по лавкам. Пират лёгким движением бровей снял мои чары невидимости с последних строк — мастер. Прочитал, бурча под нос, и спросил:

— И вы собрали всё точно по списку? Многие травы найти сложно, — он сунул листок Лёшке.

— Конечно, всё точно, я перепроверил не один раз, на безопасность тоже, как обычно при варке лекарских зелий! — кивнул Лёшка.

— Вы начали варить зелье в этом котле? — продолжил допрос пират.

Лёшка замер, задумался, потом отрицательно помотал головой, вид у него был пришибленный. Макс прервал их общение, заорав:

— Стой, Алина, куда!

Оказалось, пока пират общался с Лёшкой, девушка поднялась на ноги и, не обращая внимания на окрик, быстрым шагом удалялась от котла в чащу. Непроглядная мгла, сгустившаяся в густое марево, опустилась с небес на землю и, хищно клубясь, скрыла тонкую девичью фигурку.

— Алина! — заорал Лёшка и, отшвырнув половник, рванул следом.

Выругавшись сквозь зубы, Макс сорвался с места и понёсся за ним. Я очнулась от ступора, несмело пересекла границу с туманом и, едва видя, что впереди, перешла на бег, стараясь не упустить из виду парней. Полы плаща путались в ногах и ужасно мешали. Вспомнив обо мне, Макс притормозил, обернувшись, поджидая, пока я его догоню, и при этом неотрывно глядя мне за спину.

— Где наш пират? — хрипло спросил он.

Я обернулась, но профессор и котёл скрылись из виду. Что ж, он точно нигде не пропадёт, в отличие от Алины. Лес вокруг нас в одночасье превратился в страшное, проклятое место из легенд. Я отлично знала, что ещё не пробило и семи часов вечера, но уже на расстоянии в десяток метров с трудом могла различить стволы деревьев.

— Потеряем Лёшку и Алину из виду — никогда не найдём! — рявкнула я и потянула его за рукав плаща. — Профессор жив, здоров, способен отправиться порталом куда угодно, прихватив и котёл. Алина беззащитна, а её состояние и так резко ухудшилось в лесу, он учуял новую жертву.

Сколько времени занял наш забег за ускользающим силуэтом Лёшки меж деревьев во тьме, я представления не имела. Не вечность, и уже хорошо! Наконец, держась за руки (бегать неудобно, но зато не потеряемся), мы с Максом очутились на лесной поляне — около десятка метров в неровной окружности. Лёшка стоял чуть впереди с прямой спиной, сжав кулаки.

— Лёш, что… — я схватила друга за руку, но сама увидела ответ на свой незаданный вопрос.

Девушка грациозно танцевала, легко ступая по мягкой траве, красиво, пластично, в такт только ей слышимой мелодии. Плаща на ней уже не было. Поначалу, Алина просто кружилась вдоль кромки деревьев, но постепенно танец изменился, движения её стали рваными, заторможенными, страшными. Лёшка попытался было сделать шаг к девушке…

Она перестала танцевать, замерев у дальнего края поляны лицом к нам, склонила голову, улыбнулась. В следующий миг её руки опустились на плечи воображаемого партнёра. Пара закружилась в ритме вальса, несколько раз мне даже казалось, что я вижу силуэт молодого человека — высокого, стройного, в строгом тёмном костюме, темноволосого, со старинной причёской, но морок таял непозволительно быстро, рассмотреть его внимательно у меня не получилось. Вихри тумана призрачным шлейфом вились вокруг девушки. Фигурка Алины становилась всё более прозрачной. Вдруг девушка резко выгнулась, руки взметнулись в стороны, по телу её прошла дрожь, а на груди расцвело тёмное пятно, и она упала на землю.

Лёшка от ужаса что-то заорал и сломя голову побежал к девушке, но не успел добежать всего-то десяток шагов. Туман скрыл от нашего взора лес вокруг, Алину и даже рассеянный лунный свет (ох, рановато для восхода луны). Парень заметался по поляне, однако девушки и след простыл.

Нас осыпало листвой; с ветвей ближайшего дерева взвился ввысь размытый, неестественный силуэт огромного дракона, обликом совсем не схожий ни с рогатым мелким хулиганом, ни с обычными ящероподобными экземплярами. Перепончатые крылья били по воздуху, пасть раскрылась в безмолвном крике, демонстрируя хищный оскал. Дракон плавно изменил направление полёта и начал падать вниз, прямо на нас, но почти что сразу растаял, не оставив и следа. Он появился, а после исчез так быстро, что я даже ошалеть от нежданного зрелища не успела и хоть как-то отреагировать. Зато что я успела, так это хорошенько его осмотреть и отчасти уразуметь, с чем мы столкнулись…

— Лёшка, — крикнула я, но не понимала, слышал он меня или нет. — Пятно на груди Алины, морок, такой же, как молодой человек и дракон. Поверь, пожалуйста!

Макс ловко поймал друга за шиворот, когда тот пронёсся мимо нас, выходя на третий круг панического забега. В самом центре поляны вспыхнули яркие молнии, осыпавшись всполохами по траве, вспыхнул огонь, повалили клубы дыма. Пожар разрастался быстро, окружая нас, неумолимо зажимая в огненное кольцо; языки пламени вспыхнули заревом и погасли.

— Ни жара от огня, ни гари. И, похоже, плащи очень неплохо справляются с ворогами! Мороки к нам не приближаются, пугают на расстоянии, — испуганно шаря глазами по сторонам, пробормотала я.

— Нужно её искать! — завопил Лёшка, пытаясь вырваться из хватки Макса и опять начать бегать по поляне без смысла, толка и результата.

— Стой! — рявкнул Макс и душевно тряхнул друга за ворот. — Успокойся, так дело не пойдёт! Профессора мы тоже потеряли! Будем психовать, сгинем в этом лесу по одному или скопом, тут уж как повезёт. А я не хочу рассчитывать на шальное везение, дурная это затея, поэтому успокаиваемся и включаем головы!

Лёшка перестал вырываться, упёр руки в колени, запыхтел и наконец-то понял, что ему сказали, переварил, устало выпрямился, закрыв лицо руками.

— Не понимаю, почему и с кем она танцевала? Ты говоришь, рана Алины и молодой человек — морок, видение? Необычные очень в этом месте мороки. Выглядели они на диво правдоподобно, я поверил! Кровавое пятно на груди Алины, ох, а потом дракон и кольцо огня…

— Зрелищно, но иллюзорно, Лёшка, не сомневайся! Только морок этот был неизвестного мне происхождения, скорее всего, именно так забавляются местные туманы, я разбираюсь в подобной магии, но с подобными иллюзиями не сталкивалась!

— Туманы, сам лес или, например, местные злобные духи? Мы, по сути, ничего об этом крае доподлинно не знаем! Одни слухи, а им веры мало, — глухо пробубнил Лёшка, и наконец убрал руки от лица.

— На эти вопросы я ответить не в состоянии, прости, слишком всё быстро произошло! С бухты-барахты такое выяснить сложно, а может, и вовсе невозможно. Сложные иллюзии плохо поддаются исследованию, — беспомощно развела я руки в стороны.

— Скорее всего, ты права, это и есть чёрные туманы и их иллюзии, не очень-то они опасные, пугают да и всё, — мрачно буркнул Лёшка.

— Хуже будет, если они на данном этапе просто разминаются, и самое интересное у нас впереди, — вздохнула я и невесело ухмыльнулась.

— Оптимистка! — Макс почесал макушку.

— Профессор где? У котла остался? — выдавил Лёшка, оказывается, он всё же прислушивался к нашим воплям.

— Ага, у котла! Мы-то понеслись как очумелые, а с его ногой, как ты понимаешь, особо не побегаешь! — сказала я.

Лёшка нервно кивнул, взъерошил волосы. Мимо прошуршала воронка смерча, подхватывая с земли веточки, листья, клочья тумана и скрылась за группой близко растущих деревьев. Проследив за ней ошеломлёнными взглядами, мы продолжили прерванный разговор. Коснувшись амулета в кармане, сдавленно охнула — дар не откликался, магия пропала! Новый неприятный сюрприз, я была права, расслабляться не стоило.

— Вернуться к котлу мы уже не сможем, это я понял, путь не запомнили с таким-то туманом и на бегу! — простонал Лёшка.

— Перенестись никуда не выходит, я пыталась напитать магией амулет, да куда там! Дара будто и не было в помине! Слушайте, это уже слишком! — я помахала бесполезной стекляшкой, стараясь не сорваться на крик.

Парни не преминули проверить на практике моё утверждение, с понятно каким результатом — магия угасла!

— Думается мне, связано исчезновение магии с ночным временем суток. И чем гуще туман, тем больше видений и тем меньше у нас будет шансов выбраться из леса, а нам ещё нужно найти Алину. У кого-нибудь есть предложения, что нам теперь делать? — вздохнул Макс с горечью, оставив бесполезные попытки призвать дар.

— Сохраняя остатки спокойствия, будем искать потеряшек по лесу, топая ножками и надеясь на чудо! Проблема только в том, что лес большой, а нас всего трое, и разделяться ни в коем случае нельзя, — застёгивая ворот плаща на пуговицы, ответила я. — И, кстати, придётся бродить осторожно, чтобы самим не потеряться и при этом не стать частью тумана, растаяв без следа с первыми лучами солнца, — ляпнула я.

— Несомненно, ножками потопаем! Двигаясь по нашей схематичной карте! — Макс захлопал по карманам и вытащил тонкий лист бумаги. — От неё, конечно, мало толку, но если выйти к реке, то мне кажется, вот эта линия — она и есть. Можно идти вдоль течения, пока не наступит утро или туман хоть немного рассеется.

Макс развернул карту и, вручив мне одну её сторону (земля мокрая, а при развороте карта была не маленькая, размахнулся картограф с тремя линиями и кружочками), указал на линию, которая тянулась по лесу, практически пересекая его пополам. Обозначение колодца было накарябано не так далеко от реки, но вот где именно и насколько вёрст от него мы очутились после забега, понять невозможно. Лёшка помолчал, недовольно хмурясь, и неохотно кивнул. Другого плана всё равно ни у кого из нас не было. Макс покрутился на месте с картой в руках, бормоча что-то под нос, вытащил из кармана круглую металлическую штуковину, похожую на часы.

— Осталось только определить, в какой стороне нам реку искать! — обречённо выдохнула я.

Мои попытки поворожить в очередной раз провалились, и я всё сильнее расстраивалась, осознавая собственное бессилие.

— Это не сложно, — успокоил меня Макс. — На острове тоже были перебои с магией во время сильных штормов, но я предусмотрительный, не хотелось потеряться возле берега в трёх пальмах. Поэтому я прикупил артефакт, механический. Он указывает направление к воде! Нам туда!

Указал он направо, на лице его я не заметила ни грамма сомнения. Убедительно вышло! Прошли мы всего ничего, с тревогой высматривая мороки леса. Заметили горку черепов и костей у корней искривлённого дерева, фигуру, отдалённо похожую на человеческую. Она брела во тьме параллельно нашему движению, почти сливаясь с чернильной темнотой леса, шагов её слышно не было. Пугали видения до полусмерти, но нападать по-прежнему не спешили. Вскоре в лесной тишине до нашего слуха донёсся тихий плеск реки.

— Почти пришли, идём по берегу, где это вообще возможно. За неимением другого плана, это лучший вариант! Алексей, мы её найдём, Алину, по крайней мере, всё для этого сделаем, — тихо, но твёрдо сказал Макс.

Лёшка, не ответив, упёрто пошёл на плеск. Я отлично понимала его чувства и как лекаря, и как влюблённого парня (ох, я давно поняла, что и он попался).

— Мелкий тоже пропал куда-то! — вздохнул Макс и подал мне руку.

— Надеюсь, мы не заблудимся окончательно! Ох, идём, плеск слышен всё отчётливее, немного осталось дойти до реки, — кивнула я и крепко сжала его ладонь. — Лёшка, у тебя случайно с собой твоего экзаменационно-бодрящего зелья нет?

— Есть, — отмахнулся он и поправил висевшую через плечо сумку. — Но оставим на крайний случай. Как мне кажется, до него мы пока не дожили.

По здравом размышлении я с ним согласилась. Действительно, пока на ногах стоим и идём бодренько, жаловаться не на что.

Представить, что в этом дремучем, мрачном лесу с густыми кронами деревьев и непроходимым буреломом вообще бывает утро, росистая прохлада рассвета и горячие лучи солнца, выходило с трудом. Да и в то, что нам всё-таки удастся найти Алину, не верилось, хм, ну, если только случайно повезёт. А везение, как известно любому студенту (особенно в период экзаменов), дама взбалмошная, мало ли что ей взбредёт в голову. Заклинаний поиска пропавших я не знала, не моя специализация, я же не дознаватель. Хотя и обдумывала всерьёз этот вариант, загадки я разгадывать любила, но к тому времени, как я подала документы в академию, на факультете дознавателей закончился набор студентов, а после я втянулась в учёбу на Артефакторном и о переводе даже не помышляла. Но, по слухам, даже им это тонкое чародейство давалось далеко не каждому, очень сложный был ритуал, отнимающий прорву времени и сил, а в этом лесу подобное занятие ещё и бесполезно. По крайней мере, пока здешний туман не соизволит умерить пыл, вернув нам возможность магичить в своё удовольствие.

Странно, ведь когда мы попали в лес, магия откликалась, и пират к нам перенёсся. Теперь дар молчал, словно его и вовсе никогда не было, и неспособность ощущать магию мне ужасно не нравилась, если не сказать больше. Магический дар с раннего детства был частью меня, яркой, живительной, неотъемлемой. Теперь же я словно сама становилась туманом, без эмоций и чувств. Остались лишь друзья, последняя опора, удерживающая меня на краю чёрной пустоты ночного леса.

Шагая строго рядышком, плечом к плечу, мы вышли к реке, огляделись. Я застонала, раздосадованно топнула ногой и тут же об этом пожалела. Под ногами оказалась лужа, ботинок увяз в грязи, на подол платья полетели мелкие брызги. Дело было в том, что рядом с водой, не отклоняясь от русла реки, идти точно не получится, тем более ночью: берег местами поднимался к лесу крутым песчаным обрывом или же зарос шелестящим на ветру камышом, ползучим, низкорослым кустарником, плакучими ивами, чьи ветви плескались в воде.

— Вношу коррективы в план, — вздохнул Макс, осматривая окрестности. — Предлагаю идти среди деревьев, но не выпуская полоску воды из виду или на слух, в крайнем случае, когда придётся очень уж сильно углубиться в лес. Берег коварный, всякое возможно. Метку на речную воду не поставить, течение сильное, а жаль. С другой стороны, на котёл я её успел нацепить, благодаря чему не потерял вас при поиске цветочков, а что толку, метки будто и не было вовсе, постоянно пытаюсь определить направление, да куда там, глухо.

— Далеко отсюда до колодца, как думаете? По такой карте расстояние не понять, там всего три ориентира, — спросила я, почти не вслушиваясь в слова Макса.

Повертела головой, но к несказанному облегчению не углядела никаких пугающих видений, ещё один довод в копилку того, что надо бы нам идти вдоль реки, почему-то лес возле русла не безобразничал и ничего жуткого нам не показывал.

— Бежали мы недолго, так что, надеюсь, нет, — ответил неуверенно Лёшка и вздохнул. — Ужасно всё вышло, не понимаю, как Алину искать, голова не работает, идей нет…

— Лёшка, не накручивай, справимся, магия, уверена, в скором времени вернётся. У нас кроме надежды и не осталось ничего, — протянула я. — Мы спешили помочь Алине, да и кто бы мог подумать, что в этом лесу нежданно-негаданно заглохнет магия. Я не слышала никогда ни о чём подобном и не сталкивалась в реальности, даже при выгорании дар не затухает настолько сильно, будто его и нет вовсе. Чувствую себя калекой!

Говоря откровенно, мы вообще никак к этой вылазке не подготовились: изучили карту, похожую на рисунок трёхлетнего ребёнка, спёрли из академии котёл, Лёшка по древнему рецепту сварганил настой. И мы рванули на встречу приклю… неприятностям, м-да, нужно быть честной.

— Ох, надеюсь, хоть мелкий додумался на остров смыться, у драконов своя магия, ему, скорее всего, выверты леса нипочём. Давайте двигаться, — поманил нас за собой Макс. — Ситуация у нас тупиковая, куда ни глянь, пока, по крайней мере. Шевелим ногами, вдруг от активного движения кровь к извилинам прильёт и осенит идеей. Не забываем оглядываться по сторонам в поисках потеряшек, уворачиваясь от новых мороков, если они появятся на нашем пути.

— Не больно-то обнадёживающе, — пробубнил, пребывая в упадническом настроении, Лёшка.

Постепенно я, осматривая с подозрением местность, уразумела, что туман возле реки действительно был менее непроглядный, белёсый, похожий на разреженные облака, запутавшиеся в ветвях и траве. По пути упрямо, с завидной периодичностью, пыталась залечить царапину. Мне это даже удалось с третьей попытки, но вышло плохо: на коже остался тонкий шрам, и боль никуда не исчезла. Однако я приободрилась и затопала активнее.

Макс тоже что-то попытался намагичить, как мне показалось — соорудить вокруг нас защитную сеть. Пару раз прозрачная паутинка вспыхивала, но тут же неумолимо гасла. Мы прошли вдоль реки не больше ста шагов, слушая отдалённый плеск воды и шорох камыша на ветру.

Луна спряталась за тучи, вынуждая нас остановиться, её света вполне хватало, чтобы пробираться вдоль реки по кустам и не переломать ноги, но стоило ей скрыться, и нас накрыло непроницаемым мраком.

Перед нами, словно призрак из тумана, снова нарисовался Игнат Тиниевич. Перепугав до полусмерти, схватил в охапку всех троих, мы и пикнуть не успели (как это у пирата получилось, понятия не имею, хотя ручищи у него были огромные, но и мы не пятилетки) и перенёс нас куда-то. Правда, куда именно, понять поначалу у меня не вышло. Вокруг царила кромешная темнота закрытого пространства. Я в первое мгновение вообще ничего не видела, лишь чувствовала, что стоим мы не на земле, а в помещении: под ногами был скрипучий пол, небо закрывал потолок, пахло горящими поленьями, сыростью и травяным чаем. Слышался отчётливый размеренный стук и чьё-то дыхание. На всякий случай я чуток запаниковала, не упускать же такой удобный случай.

Но когда глаза понемногу привыкли к сумраку, я начала различать очертания комнаты: стол, несколько грубо сколоченных табуретов и тлеющие поленья в печи. На одном из табуретов восседала тёмная массивная фигура в плаще, с натянутым на голову капюшоном, ростом и статью никак не меньше, чем наш профессор. Этот некто чиркнул огнивом, зажёг свечу и продолжил неторопливо молоть что-то в ручной каменной ступке. Я осмотрела жилище получше, выхватывая детали. В избе чисто, и было заметно, что хозяин пользовался для уборки бытовыми заклинаниями. Под потолком висели сухие пучки трав, возле очага стояла стопка разномастных котелков, на столе, накрытые тканым полотенцем, виднелись очертания посуды и кувшина. Стало понятно, что мы оказались в лесной избе, но было до сих пор совершенно непонятно, откуда она взялась в этом лесу? Он вроде бы считался необитаемым! Его территорию мы не покидали, это точно; понять, на какое расстояние нас перетащили, я распрекрасно могла, портальная магия строилась на точных расчётах.

Я взглянула направо и с облегчением всхлипнула: на узкой кровати у дальней стены лежала, укрытая выцветшим от времени лоскутным одеялом, Алина. Она была по-прежнему без сознания, полупрозрачная, бледная. Лёшка тоже её заметил и припустил к девушке, всё остальное, в том числе и куда это нас перенёс пират, его просто перестало интересовать. Поэтому выяснять, где, а главное зачем мы очутились, как сюда попала Алина и что вообще происходит, предстояло нам с Максом. Лёшка бухнулся на колени и опутал девушку магией, снимая показатели её жизнедеятельности. Ох, магия, как я посмотрю, в избе распрекрасно работала. Уф, облегчение какое. Прислушалась к собственным ощущениям. Дар приливной волной разливался по венам, возвращая боевой настрой и силы.

— Ого, да в лес целую компанию занесло, уж не думал, не гадал, но очень рад вашему появлению! — донёсся от стола густой бас. — Спасать девушку сюда примчались? Я надеялся, что это проклятие больше никогда не войдёт в обиход, о нём ведь благополучно позабыли лет эдак пятьдесят назад, я лично приложил к этому руку, знания и магию забвения.

— Все мы так думали, а поди ж ты, нашёлся какой-то паршивец дотошный, раскопал. Хотя, в древних семейных архивах чего только порой не найдёшь, особенно если припекло: рецепты полузабытых зелий, например, — ответил с ехидным смешком профессор ботаники, без приглашения усевшись на второй табурет. — Предлагаю, нам стоит представиться: Игнат Тиниевич Столесов, профессор Полесской академии магии, где я вот уже более четверти века учу студентов-балбесов ботанике.

Его собеседник пару минут хранил нервирующее молчание, но потом всё-таки стянул с головы капюшон. Перед нами сидел мужчина лет сорока, с соломенными растрёпанными волосами, густыми, длиной до плеч, в которых застряли веточки и листья. Усы и борода с проседью подстрижены неровно, словно ножницами (или магией) их кромсали наугад, серые глаза смотрели въедливо, изучающе. Он мне кого-то неуловимо напоминал, я никак не могла взять в толк, кого именно, но стоило мне бросить растерянный взгляд на Лёшку, как тут-то у меня мозаика и сложилась. Они были необычайно похожи друг на друга, если, конечно, моему другу прибавить лет двадцать, примерно столько же килограммов и растительности на физиономии.

Макс присвистнул, он тоже отметил сходство, в то время как сам Лёшка, не обращая внимания ни на кого, смотрел только на показатели своих лекарских проверок. Профессор ботаники о родстве хозяина дома и Лёшки догадался, очевидно, ранее. Интересно, как он напоролся в этом огромном лесу на избу? Каким это образом в ней магия работает? И почему хозяин избы так похож на Лёшку? Я только собралась выпалить эти вопросы ровно в той же последовательности, но, набрав в лёгкие воздуха, неожиданно заметила краем глаза за окном, в свете полной луны, появившейся из-за скопления туч на небосклоне, человеческую фигуру, свисающую на верёвке с толстой ветки огромного дуба. Да так и застыла, вытаращив глаза и шипя, как чайник. Единственное, на что меня хватило, это ткнуть пальцем в окно. Все повернулись в указанном направлении. Фигура покачнулась на ветру. Макс охнул и побледнел. Я от ужаса чуть не заорала.

— Бояться там нечего, это лес чудит! Зрелище неприятное, но совершенно безобидное, разве что напугать и способно, — успокоил нас хозяин дома. — Впрочем, в этом и кроется их опасность для незваных гостей.

— Дела! Я по пути тоже заприметил несколько жутких видений, и с каких это пор они не опасны стали? — протянул Игнат Тиниевич, осматривая висельника, но не особенно впечатлился и повернулся к хозяину дома.

— С недавних, — ответил коротко мужчина.

— Вашими стараниями? — намекнул Игнат Тиниевич.

Макс и я, как два болвана, переводили взгляды с одного мужчины на другого, пытаясь вникнуть в происходящее.

— Хоть какая-то от меня польза вышла, — пожал плечами хозяин дома.

— Так чёрные туманы теперь вреда людям не могут причинить? — спросил Макс.

— Напрямую нет, пока не получат новую жертву, так что вы уж спасите девушку! — коротко ответил мужчина. Жаль, но почему-то вдаваться в подробности он категорически не хотел, бросая короткие, скупые ответы.

— Сделаем всё, что в наших силах! — пообещал Лёшка.

— Судя по всему, вы и есть тот пропавший в далёкие времена лекарь, — вдруг выдал Игнат Тиниевич, иронично сощурившись. — Я не думал, что вы до сих пор живы. Видел ваши портреты в трактате о травах и настоях, сделанные незадолго до исчезновения, вы почти не изменились. Хороший сборник, жаль, что сохранился в единственном экземпляре в личном собрании предыдущего профессора ботаники академии магии и перешёл ко мне после её ухода.

При всем своем погружении в процесс (висельника он проигнорировал), Лёшка, не будучи глухим, услышав слова Игната Тиниевича, медленно обернулся и ошеломлённо уставился на хозяина дома. Тот, в свою очередь, нахмурив кустистые брови, изучал собственного правнука. Ничего себе поворот!

— Мы не далее как сегодня ранним утром нашли на корабле сундук с рецептами и дневник, — выдал Лёшка голосом без единой тени эмоций. — Но травы, к моему сожалению, до сих пор не годятся для зелий, если судить по проверке на безопасность готового настоя, сваренного по вашему рецепту. Подскажите, как девушку спасти! Без вашей помощи мы не справимся.

Мужчина кашлянул, почесал подбородок. Ага, нам его тоже удалось удивить. Лёшка, конечно, молодец, ни здрасте, ни нормально познакомиться, а сразу перешел к главному…неудивительно.

— Непременно! — наконец кивнул он. — Вы прихватили с собой рецепт? Я его уже и не помню.

Лёшка согласно закивал, выудил листок с записями из кармана и вскочил на ноги.

— Притормозите, уважаемые лекари, — рявкнул пират. — Так дела не делаются, тем более если от них зависит чья-то жизнь. Любой настой требует проверки и серьёзного подхода, а молодёжь с первым зельем ошибок успела наворотить. Понять нужно, что произошло с лесом и с девушкой! Учишь их, учишь!

— Мы не настолько самонадеянны и договорились: собрать травы, сварить зелье, а после вместе с котлом к вам в академию переместиться, — поставил в известность пирата Макс. — Даже в том случае, если бы настой оказался безопасен.

— Запас трав с собой, сварил бы новую порцию, — добавил Лёшка. — Но оставался шанс, что мы травы в лесу и вовсе не найдём, а состояние Алины, сами видите, критическое!

— Хм, вот оно что! Хвалю, мысль была здравая! — Игнат Тиниевич кивнул, тон его смягчился. — Вернемся к началу, мы несколько скомкано начали наше знакомство.

— Вы правы, — согласно кивнул хозяин дома и витиевато продолжил: — Прошу меня простить, уважаемые гости, совершенно отвык от простого человеческого общения, да и не лечил никого много лет. Слишком долго я живу один в этом лесу. Имя своё я уже почти позабыл, но рад познакомиться с одним из своих потомков, да еще и с тем, кто продолжает моё нелёгкое, но нужное дело. Алексей Панкратьевич Вяткин.

— Алексей Киреев, мой дед носил фамилию Вяткин, — откликнулся Лёшка. — Девушка — Алина Калинина.

— Тёзка к тому же, — ухмыльнулся в усы хозяин дома.

— Максим Болгов, — представился Макс.

— Арина Миронова, — добавила я.

— Погодите-ка, Калинина? — переспросил Алексей Панкратьевич. — Калинины, насколько я помню, это была династия моряков, не только торгового, но и теневого флота. Иногда я все же выбираюсь из леса и остаюсь в курсе основных новостей.

— Да, она упоминала, что отец моряк… — протянул Макс. — О теневом флоте, я только краем уха слышал.

— Они выполняют особые, личные поручения короля и перевозят секретные и важные грузы, — объяснил хозяин дома. — Значит, в мире вновь вспомнили и о проклятии, и о моих записях, но, к сожалению, вы уже и сами это поняли, порадовать хорошими новостями я вас не могу: травы этого леса по-прежнему вредны и смертельно опасны, и я, не смотря на проведённые в нём долгие годы, так и не смог исправить эту беду.

— Лес, что с ним происходит, откуда взялись туманы? И почему травы вдруг стали опасными, вы выяснили? — подался вперед Лёшка.

— Пришлось провести любительское расследование, но понять, что произошло, оно мало чем помогло. Не моя это стезя, я лекарь, а не дознаватель. Вот только больше это сделать было некому, да и некогда: дрянная магия в лесу требовала постоянного сдерживания. Понимаете, одного колдуна, жившего когда-то рядом с этим лесом, обуяла жажда деятельности, и ладно бы созидательной, так нет, злой, разрушительной. Я расспросил местных в деревне, где он жил, и, уж поверьте, мне пришлось выслушать много слухов, один другого нелепее, так что о его точных планах до сих пор неизвестно. Однако ничего хорошего он не планировал, это точно, вы же видите сами: лесу это на пользу не пошло. К тому же выдумал проклятие, и все, кто от него погибли, стали частью местных туманов, усиливая их смертоносность. Сколько их было, до того как я убрал любые упоминания о проклятии, тоже не известно, но, судя по остаточной магии, его злому колдовству сам лес воспротивился, и это противостояние длится до сих пор, я всего лишь помогаю в его попытках. Ведь благодаря жертвам проклятия лес наполнился туманами, несущими страх и безумие. Мне с течением времени удалось усмирить лес, да и желающих сюда забраться в последнее десятилетие по пальцам одной руки сосчитать можно. И все они лично мною отправлены домой с подправленной памятью. Поэтому нельзя допустить, что бы лес получил новую жертву! Я и сам понемногу стал частью туманов и мрачного леса, слишком много в него вложил магии и сил.

— Да, это я отлично понял, — кивнул пират. — Ваше вмешательство я так же засек, по нему к дому и вышел.

— А колдун? Где он? — спросил Макс.

— Здесь где-то ошивается, но в чём он поднаторел, так это в умении ускользать, я чувствую его присутствие, слабое, — вздрогнул хозяин дома. — Он жив-здоров, но скрывается очень умело. Недавно я вышел из дома, учуял нечто странное, а мне на встречу ваша девушка идёт, она уже на ногах едва держалась. Привел, уложил. При этом я прекрасно понял, каким от неё веет проклятием, перепугался, давно таких несчастных в лесу не бывало, — вздохнул печально хозяин дома. — Вы, насколько я понимаю, ради неё сюда и перенеслись, чтобы помочь, — он кивнул на девушку и взял протянутый Лёшкой рецепт. — Что вы там говорили насчёт котла?

— Они упёрли древний котёл из академии, — укоризненно попенял пират, кивая в нашу сторону. — Так что с этим условием справились, метод только выбрали спорный.

— Так где же нам взять нормальные, безопасные травы? — гнул своё Лёшка.

— Котёл — важная составляющая, не взирая на методы его добычи, — покачал головой Алексей Панкратьевич. — По рецепту, что там нужны за травы? — он вчитался в текст и с облегчением выдохнул. — Этих трав у меня небольшой запасец имеется, не беспокойтесь, — успокоил Лёшку мужчина. — Долго я их хранил, использовал только в самом крайнем случае.

— Что ж, я за котлом, вы, молодёжь, с перемещением покуда не справитесь, магия скачками появляется, я-то смогу подгадать нужный момент, — пират с кряхтением встал из-за стола.

— Да, таковы уж особенности этого леса за пределами моей избы, — кивнул хозяин дома. — Магия по ночам сбоит, но утром всё будет нормально, обещаю.

— Основное мы прояснили, а остальное обсудим позже, девушка совсем плоха. Давай-ка, Алексей, травки по списку готовь, варить будешь сразу в древнем котле, такие настои требуют особого подхода.

Лёшка, переварив хорошие новости, сдержанно кивнул, стянул плащ, повесив его на спинку стула, и начал рыться в сумке, выкладывая мешочки с травами на стол. Хозяин дома тоже поднялся, взял со стола каменную ступку и вручил Максу.

— Толки как можно мельче. После такой встряски её организму понадобится поддержка, а эта трава как раз поможет. Благодаря ей, тому, что я живу здесь, и своему особому рецепту, до сих пор жив и здоров, и вам бы тоже не помешало настоя испить, проще будет в этом лесу находиться.

Возле очага воздух сгустился, и появился Игнат Тиниевич в обнимку со здоровенным котлом, в руке он сжимал половник, а на его плече с довольной мордой восседал дракончик. Смотрелись они на диво органично. Днище котла со стуком опустилось на пол. Пират вытер взмокший лоб рукавом.

— Кто притащил в лес мелкого хулигана? — грозно пророкотал он, уперев руки в бока. Дракончик меланхолично таращился на очаг, будто речь шла не о нём. — Вы, разбойники, оказывается, не только котёл из академии свистнули?

— Мелкий совершенно самостоятельно за нами с острова увязался, на нём создают магический аттракцион — Остров затонувших кораблей, я там работаю, — пояснил Макс, усмехнувшись.

— Ну, раз сам, то сиди! — пират (теперь он походил на него ещё больше, чем прежде, с мелким дракончиком, восседающим на его плече) почесал хитрюгу за рогом.

— Точно, встречал там похожих, они очень умные и просто так ни за кем не увяжутся, — уважительно сказал Алексей Панкратьевич. — Очевидно, они до сих пор водятся на острове где вы мой тайник на корабле обнаружили. На нём аттракционы делают, надо же! По карте сундук нашли-то?

Мы согласно покивали.

— Карту вашу раскопали случайно в архиве и приспособили её копии для портала на остров. Те, кто там работал, корабль сверху донизу облазили, да всё было бестолку, пока Лёшка за дело не взялся, — пояснил Макс.

— Очень интересно, а эта парочка вообще каким образом к тебе Макс в гости, на остров, заехала? — Игнат Тиниевич кивнул на нас и вдруг задумался, переводя взгляд с Алины на Лёшку, а после, на нас с Максом. — Пока Алексей варит настой, поведайте-ка нам, как вы нашли тайник и здесь оказались, в подробностях!

— Присаживайтесь, — Алексей Панкратьевич указал нам с Максом на оставшиеся два стула, добротных, сколоченных медными гвоздями, без применения магии.

Мы дисциплинированно стянули плащи, кинув их поверх Лёшкиного, уселись и, дополняя друг друга, поведали о своих приключениях без утайки (Макс не переставая перемалывал травы в мелкий порошок, не отлынивая). Тем более о наших нелицеприятных деяниях слушателям было прекрасно известно. Хм, почти, но при упоминании лавки артефактора пират сначала побагровел (очевидно, он был знаком с хозяином лавки), но, услышав, каким образом мы добыли необходимое, довольно крякнул (но тут же неубедительно прочитал пространную лекцию за то, что у нас входит в привычку вести себя вразрез с общепринятыми нормами закона и морали, только вот убедительности в голосе не хватало). Выслушав его, Макс добавил, что деньги на прилавок кинул, чем удостоился кивка и ехидного прищура пирата.

— В академии я понял, что девушка сдаваться смерти не намерена, подкинул ей пару раз необходимые книги и приглядывал по мере возможностей, — заявил Игнат Тиниевич, чем ввёл нас всех в ступор. — Но она умница, вызнала информацию о вашем родстве и карту раздобыла, понятно теперь, где именно — отец привез. Ох, а потом наворотила не пойми чего! Обманки, остров, даже хорошо, что судьба перекроила все по иному, в лучшую сторону.

— Да, повезло, что так обернулось, и я не один оказался на острове. Без помощи Арины и Макса ни за что бы не справился! — буркнул Лёшка, до сей поры не принимавший участие в нашей болтовне, и, вооружившись списком необходимых трав, сумкой и половником, потопал к котлу.

Макс по необходимости передавал ему готовые порошки. Алексей Панкратьевич подтвердил, что на Алине теневое проклятие, рецепт подходит, и внимательно следил за действиями Лёшки. В нужное время, распахнув дверь избы (чтобы усилить воздействие тумана), выдал ему ценные древние травы. Изготовив новую порцию настоя, Лёшка снова провел проверку на безопасность: настой на мгновение вспыхнул золотистым цветом.

Лёшка трясущимися руками зачерпнул настой половником, перелил в деревянную кружку, любезно предложенную хозяином дома, и, приподняв голову девушки, осторожно, чтобы не расплескать ценное зелье, влил настой ей в рот. Все присутствующие в тревожном волнении затаили дыхание. В звенящей тишине я услышала потрескивание огня и завывание ветра на чердаке избы. Его дуновение незримым потоком проникло в избу, качнуло пучки трав под потолком, коснулось моей щеки. Я глубоко вздохнула, осознав, что в глазах мелькают пятна, а дышу я от напряжения редко и часто. Осталось только рядышком с Алиной прилечь!

Девушка по-прежнему оставалась немного прозрачной, но внешность её начала мало-помалу меняться: волосы потемнели, бледность исчезла, сменившись румянцем; она открыла глаза. Ох, они были разными: один голубой и один карий. Похоже, что-то с зельем мы недоработали, даже я это понимала. Лёшка осмотрел её, потом насупился, уткнувшись в список. Алина попыталась сесть и со стоном схватилась за голову.

— Ой, что-то мне нехорошо, — выдохнула она.

Лёшка поймал её и уложил обратно в постель. Она оставалась в сознании, но притихла и дышала прерывисто.

— Так, это уже странно! Рецепт не изменили, настой сварен в точности как нужно, он не мог не помочь, — с недоумением сказал Алексей Панкратьевич, захлопнул дверь и подошёл ближе. — Алексей, давай-ка осмотрю, проклятие я получше изучил, так быть вообще-то не должно, хм…

Лёшка отодвинулся, но недалеко, он навис над Алексеем Панкратьевичем, внимательно следя за его манипуляциями. Молчание в домике воцарилось абсолютное, я бы сказала, могильное, но каркать категорически не хотелось. Все мы даже дурные мысли в головы боялись допустить. Алина застонала, но глаза не открыла. Алексей Панкратьевич руками около четверти часа совершал какие-то замысловатые пассы над девушкой, чем едва не довёл остальных, то есть нас, до нервного припадка (сидеть и ждать было невероятно сложным делом и в менее экстремальной ситуации). И отвлечься всем нам было не на что, кроме Макса, он-то наверняка перетёр травы в ступке в пыль. Потом лекарь нахмурился, помахал руками ещё разок и, со вздохом вытирая взмокший лоб рукавом, сел на край кровати.

— Дело ясное, но от этого не легче, — он почесал бороду.

— Что не так? — охрипшим голосом спросил Лёшка.

— Проклятие предназначалось именно ей, никакая это не ошибка, и маг, который его прислал, очень сильный, к тому же он наложил дополнительное тёмное заклинание, оно не позволяет зелью подействовать до конца, а соответственно, и вылечить девушку, — сказал он. — Так просто его не заметить, если не знать, что такое возможно, и проявить привязку может лишь попытка снятия проклятия, я не раз с подобным сталкивался в своей прежней практике. Кто же откопал эти забытые древние заклинания, и так жестоко поступил с несчастной… хм…

Алексей Панкратьевич задумчиво уставился на девушку.

— Алина… — начала было я.

— Зелья хватит, она на нём продержится некоторое время, но нужно найти того, кто наложил и проклятие, и привязку…

— И попросить его вежливо снять заклинания? — угрюмо спросил Макс.

— Нет, дам я вам один настой чуть позже, сварить его много времени не займёт. Он разорвёт связь жертвы и убийцы, осталось выяснить его имя и придумать, как зельем напоить, — пояснил Алексей Панкратьевич. — Хм, ещё нечто странное ощущается в её ауре, не могу понять только…

Пират встал и, почёсывая за рогом мелкого, тоже навис над девушкой. Дракончик зашипел и расправил крылья, но смотрел при этом в окно. Игнат Тиниевич проследил за его взглядом, как и я. Однако никого за стеклом не заметили, висельник испарился, над деревьями занимался рассвет, клочья тумана таяли, лес преображался, стряхивая мрачные покровы. Я мысленно хмыкнула: вот это завернула. Радует, что утро наконец настало, а я отстранённо подумала, что поспать не помешало бы, хотя бы несколько часов. С другой стороны, всего-то около суток на ногах, для студентов академии это не страшно, позже выспимся. Щёлкнула пальцами, бодрящее заклинание скользнуло по коже, но в моей голове, как и в лесу за стенами избы, до сей поры клубилось непроглядное марево, надоевшее до зубовного скрежета. Жаль, действия заклинания хватит ненадолго, но передышка мне сейчас важна как воздух.

— Устроим тщательную проверку, может выявили не все сюрпризы? Но, я ни с чем подобным не сталкивался, зачем вообще такое проделывать? Проклятие само по себе смертельное, а в этом случае кто-то ещё и здорово перестраховался, — проворчал, покачивая головой, Игнат Тиниевич. — Ох, разбираться нужно: с проклятьем и всем остальным…

— Ваша правда. Что же, начнём с самого начала этой истории? Мой бывший однокурсник работает дознавателем, в каком именно участке — не знаю, но он нам может помочь выяснить хоть какие-то подробности расследования. Время, конечно, поздновато, но я попытаюсь послать ему сообщение и узнать, где он. После, думаю, стоит начать искать следы злодея с почты, где подрабатывала Алина! — оживился Макс.

— Отправляйтесь. Из моего дома вы можете переноситься куда угодно, воздействие лесных мороков внутри уже сошло на нет, — отмахнулся Алексей Панкратьевич. — Для начала пошлите ему сообщение, у дознавателя служба не кабинетная.

Подошёл к полке на стене и, пошарив на ней, выудил пожелтевший, хрупкий и обтрепавшийся по краям клок бумаги и огрызок угольного карандаша, больше смахивающие на реликвии исчезнувшей с лица земли цивилизации — музейных бирок не хватало. Макс принял древности, явно опасаясь, как бы они в руках не рассыпались, начертал пару строк и порталом отправил сообщение. Ответ не заставил себя долго ждать. Макс поймал порхающую в воздухе всё ту же несчастную бумажку.

— Он дома, валяется с простудой, ждёт нас у себя, больше ничего не написал, — прочитал вслух Макс и выразительно взглянул на Лёшку.

— Не стоит отвлекать лекаря, — успокоила его я. — Выдать ему настой от простуды — и я справлюсь, тем более опыт есть.

— Я тоже без дела сидеть не буду, разузнаю побольше о семье для девушки, отце и его смерти, — добавил пират. — Остались кое-какие связи в морском ведомстве.

— Так вы моряк? — выпалила я от неожиданности.

Ага, моё первое впечатление было верным! Игнат Тиниевич степенно кивнул, приосанился, величественно сверкнув глазами. Дракончик встопорщил перья на холке, задрав горделиво морду. Проникся!

— Я много лет был простым матросом, после — помощником капитана, плавал я на торговом судне около десяти лет, но об этом позже расскажу, когда разберёмся с бедами и проклятиями! Вы времени-то не теряйте! Надо бы отправить парочку запросов, — он обернулся к нам с Максом, а потом на хозяина дома.

— Боюсь, у меня в доме больше ни клочка бумаги не найдётся! — Алексей Панкратьевич снова осмотрел полку, но безрезультатно. — Давненько я никому писем не писал.

— Мы вам отправим всё, что необходимо, при первой же возможности! — заверил Макс. — Алексей?

— Я останусь в лесу, Арина, если нужна будет моя помощь, зовите, — Лёшка обернулся ко мне.

— Хорошо. Где живёт твой знакомый? Куда нам портал сооружать? — уточнила я у Макса, напитывая портальный амулет магией.

— По сообщению можешь настроить? — помахивая бумажкой, спросил он.

— На нюх, что ли? — не сразу сообразила я, потом до меня дошло. — На его доме защита? И ключ он влепил в сообщение? Давай!

Макс кивнул и отдал мне клочок. Зажав его в кулаке, я магией вплела зашифрованный ключ от защиты в амулет и портал. Дар слушался как миленький. В последнюю секунду Лёшка всё же сунул Максу в руку какой-то пузырёк. Я подняла голову, разрыв портала схлопнулся, клочок бумаги осыпался на пол пеплом, а мы стояли возле постели болящего, укрытого по подбородок несколькими тёплыми одеялами. На лбу дознавателя (ну, а кто это ещё мог быть?)красовалось мокрое полотенце, а прикроватная тумбочка радовала впечатляющим количеством пузырьков, аптекарских бутылочек, с краю примостилась глиняная кружка на пол-литра для чая, светло-синяя с какой-то надписью. Какой именно, видно не было, часть её скрывала зелёная бутыль с мятным сиропом от кашля. Макс хмыкнул и сунул пузырёк мне в руку. Я прочитала надпись, сделанную убористым почерком друга: — «Проявляющий настой — для определения ядов и проклятий». Умеет же Лёшка удивить, но, действительно, может пригодиться.

— Друг мой, с размахом ты болеешь! Где умудрился так промёрзнуть? — со смешком оценил открывшееся зрелище Макс.

— Приветствую, Макс! — прохрипел молодой человек из-под одеял. — Два дня с коллегами носились под проливным дождём по городу, а потом ночь просидели в засаде недалеко от тайного логова на болоте, выслеживая шайку воров, промышляющих около месяца в жилых кварталах, и, самое обидное — без толку. Они как в воду канули, видимо, кто-то предупредил их о предполагаемой засаде. Ну да, это дело времени, поймаем.

Он попытался выбраться из плотного кокона на свет, отпихнул край одного одеяла, стащил со лба полотенце и плюхнул его в тазик с водой, стоявший на стуле по другую сторону от кровати. Восстал из подушек, принял сидячее положение и, устало подперев щёку рукой, с грустью во взоре уставился на нас. Чёрные короткие волосы торчали во все стороны, щёки алые, глаза запавшие, он и правда был очень болен. Я сочувственно вздохнула, но, прекрасно зная, как некоторые представители противоположного пола лечатся, вернее, будет сказать, изо всех сил уворачиваются от этого пренеприятного способа быстро встать на ноги, решительно подошла к парню. Обещала сойти за лекаря — вперёд, пора браться за дело.

— Арина, приятно познакомиться, отвечать не стоит, не сомневаюсь, что и вам тоже приятно, — нахально заявила я.

Обвела взором запасы на тумбочке, способные излечить пару десятков болящих. Углядела уголок листочка и, ухватив за него, извлекла на свет лунный. Точно, записи с назначениями лекаря. Внимательно вчиталась в витиеватые каракули.

— Сергей Корнеев, — донёсся голос с кровати, в нём прозвучал едва сдерживаемый смех.

— Так, Сергей, ты что же, ни единого снадобья не принимал? — сурово спросила я, опуская листок.

Заметив, что на пузырьках из списка лекаря все восковые пломбы на горлышках целёхоньки, даже не поцарапанные. Макс решил не вмешиваться в процесс исцеления, лишь молча следил за мной, скрестив руки на груди и ухмыляясь краешком губ. Больной смущённо поёрзал, покашлял, в суеверном ужасе косясь на снадобья.

— Понятно! — не дождавшись ответа, я быстро выставила вперёд укрепляющие настои, которые нужно пить, чтобы сбить температуру. — Макс, будь любезен, раздобудь большую ложку и стакан тёплой кипячёной воды.

— Сию минуту! — бодро заявил он и уставился на хозяина дома.

— На кухне ложки в ящике стола возле очага, а чайник… — он осёкся, вспоминая, вероятно, где именно стояла на кухне посудина.

— Найду, не переживай, — отмахнулся Макс.

Парень скрылся за дверью, но вернулся быстро и вручил мне то, что я просила. Даже попытался скрыть ехидную усмешку и скорчить сочувственную мину. С лицевыми мышцами справиться удалось, но в глазах плясали смешинки. Я отвернулась, чтобы не заразиться его настроением, всё-таки Сергею сейчас явно не до смеха: его потряхивало от озноба, на лбу выступили капли пота, хоть он и сам был в этом отчасти виноват. Лечиться нужно, а не в одеяла закапываться. Влив настой в ложку, я протянула её и стакан с водой больному, случайно коснулась его пальцев — они были огненные. Он безропотно и, не поморщившись, проглотил лекарство, запив водой (снадобье от температуры было горьким, это я прекрасно помнила, но действовало быстро), и вернул мне стакан.

— Почему вы решили поднять из архива это старое дело? — поинтересовался он. — Насколько я помню, произошла роковая случайность, да и только. Девушка подпала под проклятие, которое предназначалось для кого-то другого.

— У нас появились несколько иные данные, — сказал Макс, плюхаясь в кресло у окна.

— От кого вы вообще узнали об этой истории? — искренне удивился Сергей.

— Мы познакомились с девушкой при, хм, не совсем обычных обстоятельствах, — ответила я.

Сергей перевёл заинтересованный взгляд на меня. Трястись он перестал, глаза посветлели, пятна на щеках стали бледно-розовые. Полегчало несчастному. Он отпихнул одеяла и сполз на край кровати, спустив ноги в пижамных штанах в полосочку. Вместо верхней части на нём болталась тёплая клетчатая рубашка размеров на пять больше положенного, застёгнутая на все пуговицы. Я наконец смогла рассмотреть его получше. Ровесник Макса, впечатляющий разворот плеч, высокий, подтянутый, а под одеялами больше напоминал старика лет восьмидесяти при смерти. Я позволила себе усмешку: ведь больной уже пошёл на поправку, так что можно расслабиться.

— Нам бы найти того, кто вёл это дело, и поговорить со всеми свидетелями. Узнать бы для начала, в каком участке проводили расследование? — спросил Макс, без предисловий переходя к делу.

— В моём участке его и проводили, — со вздохом ответил Сергей, кивком указывая на окно. — Девушка местная, а я перевёлся сюда год назад на стажировку после академии. Как раз в прошлом месяце меня официально зачислили в штат, произвели в помощники старшего дознавателя, поэтому теперь есть доступ к старым делам.

— Надо же! Неплохо ты устроился, служба в шаговой доступности, — Макс встал и, отдёрнув штору, выглянул в окно.

Я даже со своего места прекрасно видела тихую улочку. Комната Сергея находилась на первом этаже, и окна выходили на здание с вывеской: «Участок дознавателей. г. Зеленогорье». Скорее всего, такое соседство было не случайным, и это служебная квартира.

— Я же не местный, поэтому своего жилья пока что не имею, вот и поселили в служебную квартиру, — пояснил Сергей.

— Ты принимал участие в расследовании? — Макс отвернулся от окна.

— Нет, я приехал на неделю позже, но много слышал об этом деле. Местных произошедшее потрясло, давненько в этом городке на людей не насылали смертельные проклятия. Да ещё девушка была дочерью известного в округе человека — потомственного моряка… — он замялся.

— Мы в курсе, что он плавал на корабле теневого флота, не запинайся на полуслове, — хмыкнул Макс.

Послышался стук копыт, мимо дома проехала карета, на пару секунд заслонив свет в окнах. Сергей только головой покачал.

— Дайте мне минуту, приведу себя в порядок, разговор будет серьёзным, а у меня в голове градусы, туман и опилки, — Сергей поднялся и вышел из комнаты.

— Удачно мы перенеслись! Прямиком к участку в Зеленогорье, а не в засаду, устроенную дознавателями на болоте. С кодами отследить, куда именно выстраиваешь портал, не получается, — иронично заметила я.

Макс увлёкся осмотром улочки, внимательно изучая приземистое здание участка и окрестные дома. Я взяла с тумбочки пузырёк с укрепляющим настоем, перелила его в стакан и положила листок на видное место. Подумала, прочитала названия на этикетках и расставила нужные склянки по очереди их приёма. Остальные засунула на полку в пустую тумбочку, чтобы не сбивали количеством больного с толку. Кстати, там обнаружились зелья от бессонницы, заживляющие, но больше всего оказалось в наличии бодрящего настоя. Поправила шеренгу пузырьков возле листка и замерла неподалёку от двери, практически в засаде, ожидая появления Сергея. Заодно осмотрелась по сторонам. Комната была просторная, но заставлена большим количеством антикварной мебели, по непонятной для моего ума системе: не вдоль стен, а словно создавая несколько отдельных зон в пространстве. Ходить по ней напрямую не получалось, только лавируя между кроватью, двумя тумбочками у её изголовья, массивным одёжным шкафом напротив, книжными полками вдоль стен, рабочим столом, стульями, комодом, двумя креслами и диваном. Стол был завален бумагами, перьями, лупами и непонятными для меня инструментами, очевидно, рабочими. Тяжёлые бордовые шторы, стены, обшитые деревом, чёрные толстенные балки нависали над нами с потолка. Уф, комната больше всего подходила для учёного средних лет, нелюдимого мизантропа, живущего в полном одиночестве. Ну уж никак не для молодого дознавателя. Хотя при его работе какая разница, где спать те недолгие часы свободного времени вне участка. Кровать была, кстати, очень даже удобная, а размер — впечатляющим. Я зевнула, заразительное и притягательное соседство для меня, едва стоящей на ногах. Поэтому я старательно изучала рисунок на ковре, резьбу на дверцах шкафа и узоры обивки кресел.

Дверь в комнату вскоре распахнулась, и внутрь прошествовал Сергей в полном облачении, точнее, в официальной форме дознавателя: тёмные брюки, чёрная рубашка и фирменный пиджак с косым воротом. Ух, какая резкая смена амплуа, парня и не узнать! В руках он держал папку с записями и, нахмурив лоб, что-то там читал.

— Послал сообщение своему бывшему сослуживцу Краснову, хотел уточнить пару деталей. Он уволился из нашего участка, перевёлся на службу в другой город. Оказалось, он своим умом дошёл до мысли о том, что в деле не всё чисто, и несчастным случаем это назвать сложно. Краснов даже сделал копию всех материалов, пробравшись тайком до отъезда в архив, — Сергей закрыл папку и помахал ею в воздухе, а я ловко подсунула ему стакан, который он на ходу, по инерции, опустошил, вернул мне и целенаправленно двинулся к дивану. Закатив глаза, я поставила пустой стакан на тумбочку к кружке и последовала за стремительно идущим на поправку больным. Ай да я, Лёшка может мной гордиться! — Открыть дело заново без улик невозможно, и он попытался их собрать. Однако сейчас в городе, где он служит, просто разгул преступности, да и дистанционно возможности на дополнительное расследование у него нет. Не успел я заикнуться о проклятии, он выслал мне материалы и свои подробные пояснения.

— И что же произошло за это время? Почему он решил, что дело нечисто? — заинтересованно спросил Макс.

— Непременно расскажу, но после вы поведаете мне обо всём, что знаете, — Сергей уселся на короткий диван возле окна и вежливо указал мне рукой на второе кресло. Я уселась, приготовившись внимательно слушать.

— Не сомневайся! Для этого мы и явились, — ответствовал Макс.

— Поначалу, когда шло расследование, никаких подозрений обстоятельства произошедшего ни у кого не вызывали. В папке важной информации нет, свидетельские показания старшего почтальона и его помощника скупы, мать пребывала на грани помешательства, прислуги они не держали, а вот после… — парень многозначительно умолк и протянул папку Максу. — Изучите при случае. Отец потерпевшей…

— Алины! — поправил Макс.

— Хм, Алины, — сменил официальное словечко Сергей. — Старший офицер теневого флота, уж простите, но о его точном ранге в управлении флота сообщить отказались. Он погиб в кораблекрушении примерно за неделю до произошедшего с девушкой, но привязать его гибель к проклятию, якобы случайно наложенному на его дочь, не вышло. Не было нитей пересечения, мало ли какие в жизни бывают трагические случайности. Но спустя всего две недели, когда Алина всё ещё лежала прикованная к кровати под наблюдением лекаря, её мать выскочила замуж.

— Что? — изумилась я. — Муж погиб, дочь при смерти, а она личную жизнь бросилась налаживать?

— Интересен в этом замужестве не только сам его факт. Все, кто лично был знаком с их семьёй, в один голос утверждали, что Найра, — это имя матери Алины, — была женщиной спокойной, рассудительной, занималась домом, очень любила мужа и дочь. После сообщения о гибели мужа превратилась в тень. Почти не появлялась на людях, перестала общаться со знакомыми и соседями. Когда Алину привезли из почты в лечебницу, сутками сидела возле её постели, ни с кем не разговаривала. Лекарь начал всерьёз опасаться за её жизнь и рассудок, и вдруг свадьба! — Сергей покачал головой.

— И кто избранник? — в волнении спросила я.

— Хм, Нестор Волков, мать Алины после замужества стала Найрой Волковой, — многозначительно уронил Сергей.

Ох, вот это поворот. Вдова офицера теневого флота повторно и скоропостижно вышла замуж за потомственного аристократа, репутация которого была, мягко говоря, неоднозначна, несмотря на состояние дочери. История мне тоже очень не нравилась. Слишком много несчастий свалилось на одну семью, и это дурацкое замужество… И в таком свете поверить, что проклятие просто попало не в те руки, было практически невозможно.

— Придворный маг, которого вышвырнули со службы за неподобающие эксперименты? Как завуалированно писали в газетах, — усмехнулся недобро Макс.

— Именно! — подтвердил Сергей. — Новоиспечённый муж тут же заявил, что его падчерице лучше продолжить лечение в его доме, под наблюдением семейного лекаря. Повезло, лекарь местной лечебницы, Дмитрий Всеволодович, — а я хочу заметить, что человек он проницательный и умный, — упёрся насмерть и девушку отстоял, за это ему огромное спасибо. Она постепенно пришла в себя, окрепла и даже изъявила желание начать учёбу в академии. Было много волокиты, однако ей это удалось. Фактов немного, но Краснов ухватился за них, говорит, бывало и меньше, однако получалось раскрутить дело. Предполагаю, что Алина в академии с вами и познакомилась?

Макс отрицательно помотал головой, вздохнул и вкратце изложил историю об острове и сокровище на корабле, а так же о Крае чёрных туманов. Во второй раз история звучала в изложении Макса более складно, без перескакиваний и запинок. Я забрала у него папку и просмотрела записи. Расследовали несчастный случай, но я отметила другое: адрес получателя оказался, как ни странно, настоящим, но владелец дома умер за несколько дней до произошедшего. Какое занятное совпадение.

Сергей выслушал Макса с выражением ошеломления на физиономии. Умолчал Макс только об Алексее Панкратьевиче: его история была слишком непонятна и уходила в давние времена. Он дошёл в рассказе до второго появления пирата и умолк, размышляя, как объяснить остальное, не упоминая прапрадеда Лёшки.

— Вот только с самим проклятьем не всё так просто, — попытался увернуться от пояснения Макс.

— Что с проклятьем не так? Где девушка сейчас, с ней всё в порядке? — въедливо допытывался Сергей.

— В лесной избе, под присмотром нашего друга-лекаря Алексея, его дальнего родственника Алексея Панкратьевича, и профессора ботаники. Настой она выпила, но до порядка пока далековато, к сожалению, — уклончиво ответил Макс.

— В Крае чёрных туманов изба? В которой нашёлся дальний родственник вашего друга? — с иронией протянул Сергей, зацепившись за слова, но тут же, взглянув на сконфуженного Макса, великодушно махнул рукой. — Впрочем, ладно, можешь не вдаваться в подробности, понимаю, это не ваша тайна. Хм, насчёт появления в лесу нашего академического пирата я не удивлён, всегда знал, что у Игната Тиниевича отменный нюх на закидоны студентов, быстро он вас с поличным и котлом поймал, — вздохнул Сергей с долей уважения и гордости в голосе. — Я бы не удивился, узнав, что он и Алине помогал исподволь, вполне в его характере.

— Ага, угадал, помогал, он сам признался. И за то, что он вовремя появился в лесу, мы не в претензии, сами к нему наведаться собирались после прочтения дневника. Девушка на грани смерти, а, судя по записям, травы Края опасны! Не могли рисковать её жизнью, да и с кем консультироваться по целебным растениям, как не с ним, — признал Макс.

— Ох, мы без его помощи в лесу до сих пор бы плутали в поисках Алины и котла, изучая мороки в деталях и подробностях, — со вздохом добавила я. — Оказалось, без магического дара мы мало на что способны. Брели вдоль реки в темноте, придерживаясь плана — авось что-то получится…

— Хм, а пират нашёл и избу, и нас у реки. Извини за сомнения, Сергей, надо бы тебе объяснить хотя бы в общих чертах, но тайна эта действительно не наша, — сбиваясь с мысли, признался Макс. — Не мог сообразить, как тебе об этом рассказать… Ну, как получится. В лесу проживает Алексей Панкратьевич Вяткин, лекарь, скажем так… специалист по древним проклятьям и способам их излечения с длительным стажем. Именно он понял, что одним проклятьем дело не обошлось, и наложено оно не по ошибке.

— Вы уверены, что ему можно доверять? — нахмурился парень, но тут же приподнял одну бровь и вкрадчиво выдал: — Давно он в лесу живёт? С тех пор, как рецепты в сундуке припрятал на корабле?

— Угу, ничего от тебя не утаишь! Дознаватель! — заметил Макс с улыбкой. — Да, нежданно у Лёшки обнаружился дальний родственник, о котором он не знал до недавнего времени, а у Алексея Панкратьевича обнаружился запасец нужных трав, очень он нас выручил. Алина в безопасности, пока, по крайней мере.

— Кхе, с теневым проклятьем без трав из древних рецептов совладать было невозможно. Эту старую историю о кладе я, кстати, ещё в академии слышал, — пояснил Сергей. — Сама девушка не знала, что проклятье на неё кто-то наслал намеренно?

— Нет, Алина была уверена, что это случайность. Сейчас она без сознания, и настой ей помог, но лишь в малой толике. Однако лекарь и Игнат Тиниевич провели детальное исследование её состояния, и, как я уже говорил, выяснилось, что проклятие не просто с двойным дном — его удерживает тот, кто его наслал. Окончательно снять проклятие с девушки пока не получится.

— Ничего себе! — хмуро протянул Сергей. — Какая чрезмерная предусмотрительность, учитывая, что проклятие считалось не снимаемым. Те старинные рецепты давно стали частью легенд, к которым мало кто всерьёз относился. Шансов было меньше нуля, и всё же этот кто-то решил не оставить ей даже прозрачной возможности. Ужасная ситуация, только не понимаю, преступник настолько фанатичен или у него на то были свои причины? Второе кажется более вероятным.

— А её мать, Найра, она так и живёт с мужем в его доме? — спросила я.

— Краснов тоже задался этим вопросом. Они живут в особняке Волкова, но Найра на улицу почти не выходит, исключительно в сопровождении мужа. Прислуга у них в доме долго не задерживается, это я знаю по слухам. Они обитают только в своей части дома, вход в хозяйские комнаты запрещён. Нестор не скупится на бытовых магов. Интересно, он наслал проклятие или нет?

— Нам необходимо выяснить точно, кто проклял! Времени у нас не просто мало, его, честно говоря, вообще нет! — воскликнул Макс.

— Понимаю, и думаю, стоит начать с почты, за год работники не поменялись, повезло. В деле ещё указано, откуда посылка пришла, но адрес был липовый. Как по-моему, учитывая, что жертвой была именно Алина, вряд ли посылку отправляли из другого города, проще было подкинуть её сразу в местное отделение. Да и внешний вид не соответствовал норме, почему её в таком состоянии вообще приняли? Штамп тоже, скорее всего, был подделан. Вопросов много, но год назад их почему-то не задавали, а дознаватели больше никаких подробностей выяснить якобы не смогли. Придётся попытаться восполнить пробелы в показаниях. Насколько мне известно, сегодня в местном отделении выходной, старший почтмейстер рано утром отправится за почтой на распределительный пункт, вернётся только завтра. На почте заведует в его отсутствие помощник — Василий Мернев, молодой и не особо большого ума. И в последнее время много жалоб на него стало: путает почту, мудрит с отправкой посылок. Неспроста это всё, особенно в свете открывшихся фактов. По слухам, многие решили, что парень влюбился, но, по-моему, дело тут в другом.

— Ты поможешь? — спросил друга Макс напрямую, без хождения вокруг да около и пространных намёков.

— Можешь не сомневаться! — горячо заверил его Сергей. — С Василием вам лучше поговорить без меня, он слишком взвинчен, а вы люди не местные, ему будет проще откровенничать. При виде меня он, чего доброго, от нервов тоже с горячкой сляжет. Причастен Василий или нет, а действовать нужно деликатно, иначе мороки с ним не оберёшься! Будьте осторожны, ведь если он что-то знает, на парне тоже может быть наложено какое-нибудь давно забытое проклятие от излишней болтливости.

— Ох, а ведь верно! — охнула я, перепугавшись.

— Я же покуда попробую выяснить подробности о жизни Волкова и его жены! Есть кого расспросить, но если почтальон заартачится, пришлите сообщение, примчу порталом. Почта расположена на торговой улице, в трёх кварталах отсюда. И спасибо за помощь в выздоровлении, — улыбнулся мне Сергей и поднялся. — Давно так плохо не было, ещё и устал дико.

Я степенно кивнула, подхватив постепенно его настроение, прекратив язвить по каждому поводу, и без повода. Дознаватель был человеком честным, открытым, спокойным и собранным и вызывал невольное уважение. И температура у него действительно была очень высокая. Я и сама совсем недавно, в академии, возлежала трупом, без единого желания даже пальцем пошевелить, а ведь в болоте я не сидела, поджидая жуликов, всего-то экзамены сдавала.

— Понимаю как никто, — улыбнулась я. — Пропустила вручение дипломов в академии из-за болезни, немного обидно.

— Как и я, месяц после экзаменов лежал с драконьей лихорадкой, дивные воспоминания, — усмехнулся Сергей. Макс ехидно кивнул. — По возвращении домой долго восстанавливался, пропустив начало практики, — признался он и вернулся к прежней теме: — Вам сейчас лучше порталом перенестись прямо к почте, в паре шагов от её входа растут несколько старых дубов — отличное укрытие. В это время он разносит почту. Узнать его несложно: худой, невысокий, в форменной почтовой кепке на растрёпанных соломенных волосах, глаза водянисто-голубые, нос длинный. Увидите — действуйте по обстоятельствам! Если всё пройдёт хорошо, возвращайтесь сюда, впрочем, если плохо — тоже! Охрана дома вас запомнила, коды вам больше не пригодятся.

— Ой, а где сейчас та шкатулка? Из посылки с проклятьем? — вспомнила я.

— В хранилище главного отделения дознавателей, для особо опасных артефактов, нам её не отдадут ни при каких обстоятельствах! Так что главную улику добыть и осмотреть не получится, — разочаровал меня Сергей.

— Их разве не уничтожают? И, кстати, если проклятие сработало и перешло на несчастную жертву, шкатулка всё равно считается опасной? Она ведь просто хранилище? — полюбопытствовала я.

— Вот этого я не знаю, мне по службе пока ничего подобного не попадалось, но обязательно поинтересуюсь у Краснова, раз уж появился повод! — добавил Сергей.

Он подошёл к шкафу и снял с плечиков длинный тёмный плащ с капюшоном. Застегнул его у ворота, скрыв форму, чтобы она ему не мешала при неофициальном общении с соседями и лавочниками. До иных вариантов свидетелей я додуматься не успела. Макс приобнял меня за талию и открыл портал. Мне же захотелось вернуться к тумбочке и залпом выпить пару пузырьков с настоем для бодрости. Зря раньше не додумалась!

— До встречи, — сказал Макс и перенёс нас к деревьям у почты.

Оказались мы на улочке города Зеленограда — оживлённой, торговой, пёстрой и бойкой. Кирпичные двухэтажные дома с разнообразными лавками, размещенными на первых этажах. Вывесками, подвешенными на цепях, чистыми, сияющими на солнце витринами, с выставленными за стёклами на всеобщее обозрение товарами. И всюду виднелись деревья, кусты и цветы: в горшках, на клумбах и ползущие по стенам. Торговцы открывали двери, внутрь захаживали первые покупатели. Мне здесь очень понравилось, даже сил прибавилось и сонливость отступила. Вокруг кипела обычная городская суматошная жизнь. Между домами витал весёлый ветер, разнося ароматы свежей выпечки, шоколада, кофе и ванили из кондитерской и пекарни.

На двери почты висело объявление: «Ушёл разносить почту, скоро вернусь. Почтальон». Возле двери скобяной лавки топтался молодой человек — худой, долговязый и какой-то очень дёрганный. Он выглядел на грани нервного срыва, прижимал к себе стопку ещё неразложенных писем, и при этом засовывал несколько конвертов в щель почтового ящика, но выходило у него так себе.

Я сразу насторожилась и поняла, о чём говорил Сергей. Парень вёл себя не как почтальон, а как вор: постоянно оглядывался по сторонам, вздрагивал от любого шума и перемещался между домами и лавками на полусогнутых ногах, втянув голову в плечи. Да, эк его не по-детски разбирает. Ни с того ни с сего до такого состояния не скатишься. Связано ли его поведение с нашим делом или нет, пока неведомо, но парень находится на пределе, Сергей прав. Макс вздохнул и снова скорчил уже знакомую мне рожу перед посещением лавки артефактора. И направился к молодому человеку, потом приостановился, подумал, развернулся, вернулся к двери и прошептал мне:

— Лучше разговаривать с ним внутри помещения, чем устраивать сцену на улице.

— Тем более он там будет один, да и осмотреть почту изнутри не помешает, хотя бы для очистки совести! — прошептала я.

Почтальон разложил последние письма, испуганно оглянувшись через плечо, и крадучись втёк в дверь почты. В этот утренний час людей на улице было немного, что было нам на руку. Выйдя из-за деревьев и стараясь не шуметь, мы вошли в небольшое помещение почты. Постепенно глаза привыкли к полумраку. Впереди располагалась длинная стойка, за которой, вдоль стен, — многочисленные ряды полок со стопками писем и разномастных посылок. Молодой человек стоял к нам спиной, изучая что-то на полке, но, услышав звук шагов, вжал голову в плечи…

— П-почта сегодня з-закрыта на приём и сортировку писем, прошу вас, п-приходите завтра после обеда, — невнятно, едва ворочая языком и старательно отводя от нас глаза, выдавил он, рассовывая конверты по ячейкам с надписанными по кромке названиями улиц городка и номерами домов.

Под нашими ногами прогибались старые доски пола, ох, прямо как на заброшенном корабле (уверяю, почту я восстанавливать магией не собиралась), застеленные возле стойки вытертым ковром неопределённой расцветки. По инерции я начала шагать размеренно и осторожно, опасаясь, как бы они не проломились под моим весом, но и по сторонам не забывала поглядывать. На столе, кривовато стоявшем справа от входа, лежали стопки почтовых бланков, торчали пяток облезлых перьев в стаканчике, а у стены — наполовину размотанный и спутанный моток бечёвки. За переднюю ножку стола была задвинута корзина для бумаг, доверху заполненная мятыми, рваными и испорченными бланками. Стулья со спинками обретались в самых неожиданных местах, но на приличном расстоянии от стола. На стойке выстроились в шеренгу: кассовый аппарат, печатная машинка с поднятой кареткой, ещё один стакан, но без перьев, и россыпь конвертов на любой вкус. Добравшись до неё, я с облегчением перевела дух — пол выдержал, ух.

Почтальон занимался письмами, дескать, если на настойчивых посетителей внимания не обращать, они сами куда-нибудь денутся. Однако стоило нам с Максом замереть возле стойки, сверля его спину взорами, движения парня стали неловкими, и несколько писем выпало из непослушных пальцев. Почтальон юркнул за стойку, поднял их с пола и неаккуратно сунул в ячейку под номером двадцать один по улице Яблочной. Сквозь приоткрытое окно ворвался сквозняк, и входная дверь с шумом захлопнулась. Почтальон подпрыгнул, зыркнул на нас обвиняющим взглядом, но сразу же отвернулся. Задребезжав, хлопнула форточка, но тут же с душераздирающим скрипом распахнулась. А в дверь почты, громко топая ногами, вломился невысокий старик, щурясь за толстенными стёклами очков. Он ходко потрусил вперёд, стуча об пол клюкой, потрясая пухлым письмом, обклеенным плотненько марками.

— Молодой человек! Срочно отправьте письмо! Это безобразие, я возмущён тем, с каким пренебрежением вы относитесь к своим обязанностям, объясните, почему мои письма постоянно возвращаются! — прокаркал он и набрал в лёгкие воздуха, желая продолжить кричать, но почтальон его прервал.

— Уважаемый Захар Павлович! Отделение закрыто, мы не работаем. И в д-деревне, куда вы посылаете письма, уже лет десять нет ни одного жителя! Уехали! Их новых адресов п-проживания на почте не знают, и не наша обязанность их выяснять! Я вам об этом говорил, причём с-совсем недавно, неделю назад, — выдал почтальон эмоционально, но слова проговаривал на автомате, видимо, повторять ему текст приходилось не единожды, успел заучить наизусть.

— Что за ерунда! — взвился посетитель, голос его сорвался, он кашлянул, очки при этом соскользнули на кончик носа. — Мой друг не мог никуда переехать, не поставив меня в известность, слышите! Вы что-то путаете, молодой человек, а вот с моей памятью всё прекрасно! — он умолк, пожевал губами, почесал макушку. — О чём это я? — перевёл взгляд на письмо в своей руке, моргнул, поправил очки. — Ах да, письмо! — воскликнул старик и шваркнул пухлый конверт на стойку. — Отправьте моему другу в Серые скалы немедленно!

Почтальон скис, но спорить больше не стал, давно, видимо, понял, что старик жил в иной реальности, где деревня до сих пор существовала, и убедить его в собственном заблуждении никто не в состоянии. Принял письмо и несколько мелких монеток. Старик, потрясая клюкой и бранясь себе под нос, покинул помещение. Дверь, стукнувшись о порог, со скрипом распахнулась. Почтальон пихнул письмо в крайний отсек полки без подписей, не заметив, что парочка марок отлепилась от конверта и опустилась на пол.

— Простите покорно, понимаю, что почтовое отделение до завтра закрыто. Ох, обождите одну секунду, сейчас, закрою. Вам бы дверь починить, — тараторил Макс, выдавая, на мой взгляд, слишком уж высокопарные извинения. Он вернулся к двери и крепенько её закрыл, чтобы она больше не хлопала. — Хотелось бы отправить на днях посылку. Видите ли, мы в вашем городе проездом, расценок и сроков доставки не знаем. Не могли бы вы подсказать? Простите, как ваше имя?

— Василий, меня зовут. Да, конечно, куда вы хотите отправить посылку? — почтальон расслабился, даже к прилавку привалился и совершенно неубедительно изобразил живейшее внимание, но, смотри-ка, сразу заикаться меньше стал. Ай да Макс, какой ловкий ход! — Я попробую вас хотя бы примерно сориентировать.

— Василий, тётушке, ко дню рождения, в Верхний Бор! — Макс доброжелательно улыбнулся, ввернув название городка, указанного в той роковой посылке как место назначения.

Макс, должно быть, решил, что стоит немного успокоить парня, вставляя в разговор лёгкие намёки, попытаться понять, связано ли его состояние с той старой историей со шкатулкой и проклятьем? Прошло, конечно, уже больше года, и, возможно, у парня появились другие проблемы: намудрил с посылками, неправильно посчитал сдачу, замучила бессонница или он действительно до безумия влюбился в девушку, живущую по соседству. Да мало ли какие неприятности довели его до такого невроза — жизнь непредсказуема. И всё же интуиция совместно с разумом и здравым смыслом в один голос вопили, что «уши» тянутся от проклятия Алины.

Василий сглотнул и затравленно уставился на Макса, но, не углядев в незамутнённой интеллектом физиономии парня (да у него обнаружился настоящий актёрский талант, глаза дурные, аж не по себе стало) и намёка на подтекст, ответил:

— Примерно два дня, но цена ещё зависит и от веса посылки, — полуобморочно вымолвил почтальон.

С удовольствием вдыхая аромат чернил, бумаги и воска, я держалась чуть в стороне, не привлекая внимания. Ох, не спугнуть бы этого дёрганного молодого человека. Вспомнив как-то, по аналогии, список из пятидесяти девяти тёмных, запрещённых законом заклинаний, тщательно изученный мною в академии, внимательно осмотрела фигуру почтальона и почту на предмет подозрительных заклинаний, но почему-то не смогла сосредоточиться, зато в глазах начали плавать точки и цветные пятна. Опыта у меня было исчезающе мало в делах подобного толка, да и если бы их можно было так просто углядеть, дознаватели, либо просто кто-то из посетителей почты с сильным даром, их непременно заметили бы. Не собираясь сдаваться, я старалась изо всех сил, вот только пятен стало больше, даже голова закружилась, пространство подёрнулось дымкой…

— Вес и размер небольшой, — Макс развёл руки на ширину сантиметров пятнадцать, изображая габариты посылки. — Всего-навсего шкатулка, она дорога моей тётушке как память о почившем муже. Я нашёл её совсем недавно на чердаке, ранее дом принадлежал им, но после смерти мужа она затосковала в одиночестве и переехала за город… молодой человек, с вами всё в порядке? — участливо спросил Макс, прервав пространные объяснения и взволнованно глядя в одномоментно посеревшее лицо почтальона.

Ого, какая яркая реакция! Макс ровнёхонько угодил в больное место, образно говоря. Я попыталась ещё раз засечь присутствие злых чар, но меня вновь постигла неудача. Начиная раздражаться на свою беспомощность, я хотела было, наплевав на нервозность почтальона, вцепиться в него с Максом, зажать в угол за стойкой и устроить хорошенькую проверку, выискивая причину этих мелькающих перед моим взором точек и пятен, но не успела…

— Вы кто… вы зачем… — забормотал тот, делая крошечные шажки к двери за спиной, ведущей в подсобку почтового отделения. — Я не могу… вы не понимаете…

По коже скользнули мурашки, температура в помещении упала на десяток градусов, я настороженно замерла, а в следующую секунду мне словно врезали кулаком под дых, я, хрипя, согнулась пополам, похолодевшими пальцами ухватившись за край стойки.

— Арина, что случилось! — заорал Макс, не понимая, почему меня скорчило от боли.

— На нём… — попыталась прохрипеть я, но недоговорила.

Почтальон врезался в полки и схватился за живот. Я мгновенно прочитала целительское заклинание, встряхнулась и хотела то же самое проделать с почтальоном, то есть его подлечить, но стоило мне коснуться его своей магией, он скорчился, истошно завывая. Я не стала дожидаться продолжения, оставив всякие попытки ему помочь, так как делала только хуже.

Перемахнув через стойку, к нему подскочил Макс, пытаясь поднять парня и оттащить от полок, с которых начали сыпаться письма и посылки. Углядев сбоку дверцу, перекрывающую доступ посетителей за стойку, я нащупала шпингалет и, кое-как открыв его дрожащими пальцами, подбежала к Максу и Василию.

Письма с хрустом и шелестом вылетели из полок, ураганом закружившись по помещению, а после, выстроившись в рой, рванули прямёхонько к подвывающему парню, ну и к нам за компанию. Заметив их полёт, парень взвизгнул и отключился, съехав на пол. Макс молниеносно выставил над нами сеть, я рванула к упавшему парню и потрясла его за плечи. Рой писем врезался в сеть, рассыпавшись. Падающие письма начали понемногу тлеть, запахло дымом и гарью.

Я, не понимая, как в подобной ситуации следовало поступить, чтобы не сделать хуже, постаралась определить, какое заклинание пришло в действие и почему, но потерпела сокрушительный крах. Замерла, наблюдая за кружением сотен писем над едва заметным куполом сети. Тащить парня стоило бы в лес: там два лекаря и Игнат Тиниевич, они наверняка помогут. Но, с другой стороны, какие именно заклинания на него наложили, не ведомо, и какие там нас ожидают неприятные подвохи? В избе Алина, Алексей Панкратьевич, а вдруг, притащив туда парня, устроим ещё и в лесу локальный апокалипсис?

Всего на пару секунд кружение писем остановилось, а после они взорвались бумажным вихрем, обрывки облепили сеть и, вспыхнув, исчезли. В воздухе внутреннего помещения почты потемнело, но алым засияли буквы и слова и неторопливо оплели сияющим вихрем нашу защиту, словно создавая дополнительную сеть. Очень красиво, но огненные буквы прожигали защиту понемногу, тут и там сеть дымилась, и появлялись мелкие прорехи. Стало нестерпимо жарко и душно, дым разъедал глаза. Нужно было поставить дополнительную защиту. Я забормотала заклинание, укрепляя сеть, но моя попытка провалилась, защита тут же растаяла, заполнив пространство под куполом сизой дымкой.

— Ох, извини, Макс, что нам делать, нужна помощь, сами не справимся! — кашляя, выпалила я и, двигаясь практически на ощупь, приблизилась к нему и очередному болящему.

Ответил мне глухой голос Сергея. Он невесть откуда появился рядом с нами, широко распахнутыми глазами осматривая двойную сеть из магии и букв, дым и почтальона без сознания.

— Переправим в мой дом, там и парень будет в относительной безопасности, и окружающие! Защита на служебной квартире стоит превосходная, она ещё и последствия для того, кто наложил на него эту гадость, скроет, а нам это необходимо. Пока запечатаю помещение, позже вернусь, приведу всё в порядок, следов оставлять нельзя.

Он взмахом руки снял сеть Макса и пробормотал длинное ритмичное заклинание, буквы застыли в воздухе огненным куполом. Я пригляделась: посылки и обрывки писем неаккуратно попадали на пол, захламив пространство, но в остальном ничего не пострадало, ни стойка, ни немудрёная мебель почты. Сергей подоспел как нельзя вовремя. Он сжал в руке портальный амулет и создал новый портал. Вдвоём с Максом они подняли почтальона и торопливо шагнули в разрыв. Я не отставала ни на шаг, хоть давалось это нелегко, шатало меня знатно.

Выпали мы рядом с кроватью, она уже оказалась перестеленной. Сергей опустил нашего нового пациента на пёстрое, ужасно уютное и при этом совершенно неподходящее к этой комнате вязаное покрывало. Макс, тяжко пыхтя, вытер взмокший лоб. Почтальон выглядел ужасно, черты лица заострились, признаков жизни он не подавал.

— На парне стоит одно широко известное в определённых кругах, заклятие, чтобы он не разболтал лишнего, но определить его можно только после запуска. Ненужное слово, мысль, вопрос или явление дознавателя и ненужный свидетель мертв. Стоило вам переместиться из дома, меня одолели нехорошие предчувствия, а я привык им доверять, поэтому отправился следом. Дело гораздо серьезнее, чем я мог предположить, — Сергей снял пиджак и засучил рукава. — Я уберу эту гадость, не впервой, но после почтальону будет необходим лекарь и, возможно, обманка! Сейчас проверю!

— Обманка? — переспросил Макс, нависая над дознавателем.

Сергей нашарил в кармане брюк небольшой механизм и провёл им над головой почтальона. Механизм защёлкал.

— Нет, отслеживание на нём не стоит, это облегчает задачу! — выдохнул с изрядной долей облегчения Сергей. — Скрыть произошедшее на пару дней будет проще, чем лепить на отделение почты временную иллюзию присутствия парня и перемещать на неё отслеживание, это и называется обманкой. Ненадежная магия, дает результат от силы часов на восемь, он же не начует на работе, а перемещать её нельзя. Поэтому, я стараюсь с ней не связываться, но иногда иного выбора нет.

— Лекаря я приведу, минуту, — Макс получил от меня амулет, таращась на механизм Сергея, восхищённо присвистнул, оценив вещицу по достоинству, и скрылся в портале.

И вскоре он появился вновь, вместе с Лёшкой, Игнатом Тиниевичем и мелким дракончиком. Пора бы ему имя придумать, раз уж он стал неотъемлемой частью нашей шебутной компании. Друг тащил в руках походный котелок с торчащей из него метёлкой сухих трав, подошёл к кровати и, без промедления, занялся осмотром парня. Профессор ботаники выразительно нахмурил кустистые брови и поцокал языком.

— Эк его скрутило! Заклятие безмолвия — скверная штука, а его последствия и того хуже, ему сейчас не позавидуешь, Алексей, спасай! — он обернулся и пожал руку Сергею. Лёшка кивнул, распрямился, что-то коротко спросил у хозяина дома, выслушал ответ и скрылся за дверью. Я расслышала его вопрос: Лёшка поинтересовался, где найти очаг. — Корнеев, рад встрече, ещё один мой лучший выпускник, так тебя сюда распределили?

— Да, и я рад вас видеть, Игнат Тиниевич! — Сергей искренне улыбнулся, пожал руку пирату, разглядывая мелкого дракончика, балансирующего у пирата на плече.

— Взаимно, тем более учитывая обстоятельства. Резво вы начали, я, как обещал, на досуге и пообщаться ни с кем особо не успел, лишь наметил встречи и договорился о визитах. Однако хорошо, что появился ещё один важный свидетель. После того как почтальон очнётся, надеюсь, он прояснит некоторые мелкие детали произошедшего на почте год назад.

— Верно, теперь он сможет говорить, его жизни ничего не угрожает, но для начала я почту приведу в нормальный, привычный вид! — ответил Сергей.

— Помогу, вдвоём всяко быстрее справимся, я заодно осмотрю помещение, — коротко сказал Игнат Тиниевич.

Вспышка дознавательского портала, и мы с Максом и несчастным почтальоном остались одни. Я, как могла, почистила магией одежду, небрежно привалившись к изножию кровати, отчаянно сдерживая зевоту.

— Знаешь, — пожаловалась я, вспоминая всё то, что с нами приключилось на почте, — никогда не думала, что жизнь за стенами академии будет настолько насыщенной, к тому же выматывающей физически и магически!

— Я когда-то тоже был наивным выпускником, — с усмешкой фыркнул Макс. — Но моё заблуждение продлилось несколько дольше, захватив и третью по счёту, очень даже непыльную, как оказалось, работу на острове. До этого я подрабатывал бытовым магом в конторе, откуда ушёл спустя полтора года, устав от общения с заказчиками до безумия, и устроился нарочным: прогулки по свежему воздуху и много времени для поиска занятия по душе и способностям. Остров дал мне шанс их проявить и отточить.

— Натренировался на шторме, — подмигнула парню я. Он расплылся в улыбке. — Спасибо, Макс! — посерьёзнев, сказала я. — Твоя сеть нас спасла, заклинание вон какое неприятное на парне было наложено, а я его даже засечь не смогла, а оно с подвохом.

— Хорошо, что Сергей вовремя появился, надо бы знания подтянуть, да только как на это в таком режиме время выкроить?

— Никак, — покачала я головой. — Будем пополнять знания на бегу, по мере поступления новых вводных.

— Тоже неплохой вариант! И всё же сеть из писем и букв — это нечто! — протянул Макс и в предвкушении потёр руки. — Обязательно попробую нечто подобное создать, но безопасное для окружающих.

Припомнив о запасах Сергея, подошла к тумбочке, открыла дверцу, взяла два пузырька с бодрящим настоем и один из них протянула Максу. Он с благодарностью его принял. Откупорив пробки, залпом выпили. Проглотив жидкость, крепко зажмурилась. Надо же, вот так сюрприз, оказывается, не одна я в настой пихаю слишком много имбиря и перца.

— Ох, да с таким количеством перца и магическая основа не нужна, можно просто настой на водичке пить, — прохрипел Макс.

— Я делаю примерно так же, щедро, с размахом! Зато эффект держится дольше, ненамного, но всё же, — призналась я со смешком.

В комнату ввалился Лёшка, помахивая котелком, источающим зловонный сизый пар. Узрев наши скривившиеся физиономии, поспешно пояснил:

— От таких пакостных заклятий и лечение не лучше! Зелье варится ровно девять минут, но в котёл нужно запихнуть три страницы ингредиентов, к тому же оно жутко капризное до потери рассудка и терпения, чуть не психанул в самом конце. Не в моём это характере, однако рецепт кого угодно достанет до печёнок! Помогите мне, друзья, я один не справлюсь. Арина, приподними ему голову, Макс, будь добр, подержи котелок.

Больной принял лекарство, но в сознание приходить не спешил. Лежал на подушках, а лицо на наших глазах посвежело, округлилось. Он приоткрыл рот и захрапел!

— Лёшка, когда он в себя придёт? — уточнила я.

— Часов через восемь-девять, — ответил он. — Заклятие безмолвия на него наложили давно, действие со временем стало сильнее, поэтому парень и балансировал на грани безумия от страха. Знал он о заклятии или нет — не столь существенно. Разница лишь в одном: знание отчасти облегчает участь жертвы. Ведь в ином случае человек цепляется за нестыковки в собственном поведении, а заклинание осознать окончательно несчастному, в чём их причина, не позволяет, поэтому рассудок не выдерживает.

Закончив говорить, Лёшка утопал порталом в лес, следить за состоянием Алины. Одновременно с его уходом разверзся разрыв в другой части комнаты, и Игнат Тиниевич появился у окна прямо в кресле. Мелкого уже на его плече не наблюдалось. Выглядел он чем-то донельзя обеспокоенным, но, устроившись поудобнее, расслабился.

— Мелкий опять удрал? — спросила я.

— Не понравилось ему на почте, увидав вихри букв и тлеющие остатки писем и мебели, тут же дал дёру. Зато там в продаже обнаружились в продаже необходимая канцелярская мелочёвка, я положил нужную сумму в кассу, — добродушно хохотнул Игнат Тиниевич, складывая стопку листов, и остро заточенные писчие перья, перевязанные бечёвкой.

— Ох, совсем из памяти выпало! — провинился Макс.

— Не мудрено, вам тут, я посмотрю, скучать не приходится, — профессор ботаники покачал головой. — Сергей — превосходный маг и дознаватель, поэтому обыскал почту от половиц до балок, а сейчас ставит у входа едва заметный маячок, вдруг злодей решит проверить заколдованного и наведается разведать обстановку. Вероятность подобного чрезвычайно мала, но упускать её весьма недальновидно.

При этих словах Сергей появился возле шкафа, волосы его стояли дыбом, угол пиджака дымился. Прямо копия Лёшки пару дней назад, синяка под глазом только не хватало.

— Почта выглядит как прежде, даже письма удалось восстановить, хотя, признаться честно, это было нелегко. Кто-то на славу постарался, зачаровывая почтальона и почту, развернулся с заклятиями от души, срабатывали они исключительно в связке с заклятием безмолвия, понять бы, ради чего столько усилий? — он магией привёл в порядок одежду и пригладил рукой волосы. — Долго Василий пробудет в отключке?

— Восемь или девять часов, по словам лекаря! Полноценный сон, ох, мечта! Мне бы так, — зевнул Макс и потёр слезящиеся глаза.

Пока мы суетились, Сергей включил магическую настольную лампу, комнату залил оранжевый свет, не оставив ни единого шанса уютному мягкому полумраку. Надо же, небо затянули тучи, обещая скорый дождь, а я и не заметила, у нас интрига всё сильнее закручивалась, поглощая внимание целиком, да в такие лихие винтовые спирали — любо-дорого посмотреть. Я сощурилась, прикрывая глаза от света рукой, в состоянии хронического недосыпа хотелось оставаться в полутьме. И тут же едва не отключилась, настой уже не очень-то помогал. Вытаращилась, как сова, и горячо закивала, в полной солидарности со сказанным.

— Давайте обсудим основное, кратко и по делу, и все вы отправитесь на отдых! Если больной в отключке надолго, — предложил Игнат Тиниевич. — Вам точно поспать необходимо! Ладно бы просто недосып, его перебить можно и настоем, а дар так просто не восстановить, не доводите до беды, упрямцы!

Покивав, мы уселись рядышком на диван. Внимать и вникать в информацию пока были вполне способны, тем более если на горизонте замаячила возможность нормально поспать. Наконец-то!

— Вы поняли, что ещё за странности обнаружились в состоянии Алины? — начал Макс.

— Как? Стойте! Проклятие и привязка — это ещё не всё? — опешил Сергей, он устроился на стуле, откинувшись на спинку.

Игнат Тиниевич почесал бороду, покачивая головой.

— Нет, к сожалению, не могу сказать, что именно с ней не так, никогда ни с чем подобным не сталкивался. С проклятьем это не связано, по крайней мере, напрямую. Просто при глубинном сканировании возникает ощущение… — он замялся, подбирая нужное слово для более точного описания. — Словно сама смерть стоит за спиной, дышит в затылок, ждёт, неотвратимая, одуряюще жуткая. Мне знакомо это ощущение, попадал не единожды в передряги, будучи моряком. Уж простите за избыточно поэтическое сравнение, сложно подобрать слова. Объяснить тем, кто с этим чувством не сталкивался, практически невозможно. Так что мне понадобится ещё время, с бухты-барахты разобраться не выйдет, — заявил Игнат Тиниевич.

— Мне не даёт покоя то, что мы оставили Алину в лесу. Не повлияет ли он на девушку в худшую сторону? Вдруг мороки не так уж и безобидны? — задал вопрос Макс.

Я удивилась. Надо же, мне подобные мысли в голову не приходили. Появление дальнего родственника Лёшки меня успокоило. Он, в отличие от нас, изучал туманы не один десяток лет и наверняка предупредил бы о возможных последствиях их воздействия на девушку.

— Пока проклятие в силе, пребывание там для девушки — наилучший вариант из возможных. До того момента, как она сама станет частью туманов, остаётся не более полушага. Именно поэтому их близость сейчас нам на руку: проще отслеживать происходящее и контролировать изменения. Зато я успел кое-что прояснить насчёт зловредной магии Края. Колдун этот тёмный так в лесу и околачивается, Алексей Панкратьевич в этом прав. Сила его зависит напрямую от туманов, они подпитывали его, но благодаря вмешательству нашего общего знакомого и отсутствию жертв колдун постепенно утратил былое могущество. Меня беспокоят не мороки, отголоски страхов тех несчастных, кто стали частью леса, они способны лишь испугать, а затухание магии ночами до мёртвого нуля. По словам Алексея Панкратьевича, подобное происходит чуть больше полугода. Складывается впечатление, что это устраивает именно колдун, пытается таким образом восполнить собственные силы за счёт природной магии леса. Его надо как можно скорее найти и не допустить новых жертв.

— Да, Алексей Панкратьевич говорил об этом. А может, колдун тоже стал туманом? Проклятье, например, на себя наложил? — предположил Макс.

— Он точно жив, отличить магию живого человека от мороков я способен. Остаётся вопрос, для чего он вообще наворотил проклятие и туманы, но выяснить это возможно у него самого, что пока нереально, — отмахнулся Игнат Тиниевич. — Проблема в другом: он не даёт окончательно усмирить мороки и очистить лес от их остаточной магии, тёмной и пагубной.

Перед Сергеем в воздухе из портала соткался лист бумаги. Он схватил его, повернул к свету и прочитал сообщение. Встал со стула. На лице вспыхнул азарт, он зашагал к двери. Мы с удивлением наблюдали за его шествием.

— Волков решил пройтись куда-то один, мне пора! Постараюсь не дать ему приблизиться к почте, рано ему нервничать, — он щелчком испепелил бумагу.

— Хорошо бы обыскать дом в его отсутствие и попытаться поговорить с мамой Алины. Возможно, она многое знает, но как это сделать? — повысив голос, сказал Макс.

Сергей крутанул медную круглую ручку двери, обернулся и сказал:

— Прослежу куда Волков решил прогуляться, забегу в участок, нужно написать отчеты, по неудавшейся засаде. Вы пока отдохните, на втором этаже есть ещё несколько комнат. Придумаю, как устроить, проникновение в дом Волкова, я говорил, что не часто он его покидает и не надолго! За почтальона не переживайте, здесь ему ничего не угрожает.

— Мне тоже пора, — Игнат Тиниевич поднялся. — Загляну в лесную избу, после сразу отправлюсь в академию. Если где-то и можно найти информацию о забытых заклятиях, в том числе и тёмных, то только в её библиотеке.

— И где же хранятся эти замечательные книги?

Прохрипел Макс, подавившись воздухом на вдохе, и закашлялся. Я вскочила на ноги, хлопнула его по спине, даже немного проснулась от возмущения. Учишься в академии долгие годы, изучаешь все её закоулки и подвалы, а тут такие новости!

— Студентам, даже бывшим, об этом знать не положено, — усмехнувшись, пират исчез, а следом за ним и Сергей.

В сонной одури, поднимаясь на второй этаж и наваливаясь на перила практически всем телом, я считала ступеньки, чтобы на ходу не уснуть. На них спать наверняка неудобно, я не проверяла, но ставить эксперимент сейчас не горела желанием. Кровать, подушка и одеяло, сочетание проверенное годами и отлично приспособленное для долгожданного сна. Ступенек оказалось ровно двадцать. Макса я различала лишь как тёмный сопящий силуэт на периферии зрения. Нащупав ручку первой попавшейся двери на моём пути, подслеповато щурясь, убедилась, что это спальня и она никем не занята. Буркнула нечто неопределенное Максу. Надеюсь, он принял мои слова за пожелание доброго сна, и услышала в ответ что-то не менее неопределённое. Я ввалилась внутрь, постанывая от вездесущего, выжигающего света бодрого утреннего светила, вынырнувшего из-за завесы туч. Задёрнула тяжёлые ночные шторы, с облегчением вытерла слезящиеся глаза. Стянула ботинки и, совершив сей нелёгкий подвиг, уснула, едва моё тело приняло горизонтальное положение.

Спала без сновидений, словно в бездонный омут провалилась, на самое дно. Открыв глаза, поморгала, нахмурилась — надо мной маячил тёмный силуэт, очень близко, на расстоянии не более четверти метра. От страха, опрометью скатилась с кровати, со всей дури в кого-то врезавшись. Этот кто-то ойкнул голосом Макса и сцапал меня, прижав горячими руками к телу, звякнула посуда. В комнате было прохладно, а одеялом укрыться, рухнув на кровать, я не удосужилась, поэтому объятия на меня подействовали распрекрасно, и я угревшись, снова едва не провалилась в уютную дрему.

— Арина, не нужно меня бить и не засыпай, пожалуйста, я не страшный демон и не кошмарный сон! — заверил он меня и легонько поцеловал в кончик носа.

— Ох, Макс, в темноте я тебя поначалу за призрака приняла, но, услышав твой голос, расслабилась не в меру, — сонно усмехнулась я, но выскользать из объятий не спешила. — Уже вечер?

— Скорее уж ночь, — поправил он меня. — Если быть точнее, около пяти часов, скоро рассвет. Меня разбудил Сергей, он сообщил: Волков давным-давно вернулся с прогулки, а у нашего пирата возникла какая-то оригинальная идея, как осмотреть его дом тайно от хозяина, в его непосредственном присутствии, — разъяснил он, поднявшись с пола, поставив меня на ноги и сунув мне в руки чашку с ароматным кофе. Я залпом выпила бодрящий напиток.

— М-да? — удивилась я, обнаружив, что после сна и кофе на этих своих ногах я распрекрасно стою, более того, усталость исчезла без следа. — Выслушаю с любопытством. Я отлично выспалась и теперь готова к любым безумствам.

Расправив плечи, я, не дожидаясь его ответа, поспешила к двери. Макс хмыкнул, и, судя по тихому звяку, поставил чашку на блюдце и последовал за мной. В коридоре по-прежнему царили сумерки, окна в прихожей были занавешены. Выйдя из комнаты, мы, хватаясь друг за друга и иногда за перила, спустились на первый этаж. Максу было сложнее, чем мне, так как он прихватил круглый поднос с двумя блюдцами и чашками, и наше путешествие сопровождалось мелодичным перезвоном фарфора и шипением Макса, пытавшегося ничего не уронить. Я только сейчас вспомнила про нашего больного, ох, уже третьего по счёту.

— Почтальон очнулся? — я нетерпеливо дёрнула Макса за рукав.

— Ага, он дрых дольше обещанного, но, учитывая, что и мы тоже, я не в претензии. Сергей четверть часа назад принёс вести из лекарской палаты, расположенной этажом ниже, вместе с кофе, — объяснил он шутливо. — Пока я, натыкаясь в темноте на стулья, кровать и шторы, пытался набрести на дверь, он заглянул в комнату, указав мне путь к выходу, если можно так выразиться, — продолжил с энтузиазмом Макс. — Выяснив, что заклятие, наложенное неким злодеем, больше на него не действует, а кстати, о его существовании он был осведомлен, парень слишком расслабился и едва снова в анабиоз не впал, правда, от облегчения. Сергей предприимчиво сунул ему под нос тарелку с едой, так что наш спасённый теперь сыт, относительно здоров, и, что самое важное, — в состоянии разговаривать. Предвидя твой следующий вопрос, отвечаю: по заверениям хозяина дома, еды хватит на всех!

Широким жестом он распахнул дверь в пала…хм, комнату. Почтальон действительно уже восстал из небытия и сидел в мягком кресле возле окна, затянутого сетью Макса, (предусмотрительно: в нашем деле защита лишней не бывает; я уже с закрытыми глазами могу узнать её где и когда угодно, интересно, когда он её успел сюда влепить-то?) и, поглядывая на ночную улицу, наворачивал ложкой суп. Обстановка в комнате немного изменилась: стол передвинули и поставили между креслами и диваном, соорудив таким образом столовую в миниатюре.

— Вы вовремя, — хмыкнул Сергей. — Игнат Тиниевич так спешил, что забыл бумагу для записей своих изысканий и сообщений, — он указал на стопку листов и горстку перьев, они так и лежали на краю стола. — Отнесите, вдруг срочно понадобится, он, кстати, вас уже с нетерпением ждёт, но для начала нам стоит побеседовать с Василием.

Парень услышал своё имя, согласно покивал, но продолжил хлебать супчик, методично работая ложкой, при этом удобненько растёкшись по креслу, аж завидно стало. Макс пристроил поднос с чашками на край стола.

— Мне особо и рассказывать нечего, — скупо бросил почтальон, пожав плечами, как мне показалось, он трепетно прислушивался к ощущениям сытого организма, не связанного никакими пакостными заклятиями.

— Поведение твоё до того, как мы притащили тебя сюда, говорит об обратном. О заклинании, наложенном на тебя, ты был в курсе, и о причине сего прискорбного факта тоже. И связано оно с проклятием, которое было в шкатулке и досталось Алине, — недвусмысленно намекнул Сергей.

Почтальон съёжился, покаянно кивнул и, округлив глаза, забормотал, сбиваясь и тараторя:

— Почти год кошмара, и с каждым днём всё страшнее становилось: а вдруг опять расспрашивать начнут, ещё и письма в участок приходилось носить дважды в неделю, трясясь каждую секунду за собственную жизнь, — он смущённо покраснел и признался: — Пожаловаться никому не мог, а сам я маг никудышный. Когда вы начали спрашивать о посылке и шкатулке, я сразу сообразил, что неспроста это, а ответить-то не мог, иначе помер бы не сходя с места.

— Рассказывай! Я уже не единожды повторил, что теперь тебе ничего не угрожает! — поторопил его Сергей.

Парень, собираясь с мыслями, дохлюпал супчик, отставил тарелку и, набрав в лёгкие побольше воздуха, заговорил:

— Посылка со шкатулкой утром стояла на полке вместе с другими. Я помнил, что вечером её там не было, но значения не придал и не присматривался, посылка, как посылка. Главный почтмейстер, бывало, приносил посылки и до начала рабочего дня, — он вздохнул и помрачнел. — Когда Алина, зашуршав упаковочной бумагой, охнула и упала возле стола в подсобке, почтмейстер вызвал дознавателей и лекаря, к шкатулке никто из нас не прикасался. На следующий день меня вызвали в участок, попросили опознать шкатулку, вроде бы правила такие, я её увидел, но это была не та вещица, которая стояла на столе у Алины в тот день. Я попытался это сказать, да не смог, язык словно к нёбу приклеился, стоял в кабинете старшего дознавателя и головой мотал. Он, видать, подумал, что я не в себе и отправил домой. Едва я вышел из участка, заметил, что за мной человек идёт, вечер был поздний, на улицах никого, а тут фигура эта жуткая: в чёрной хламиде с глубоким капюшоном, лица не видно. Перепугался я знатно и хотел было бегом домой бежать, да не успел. Завернул за угол, тут-то он меня и сцапал. Ох, поверьте, у меня аж чуть сердце не остановилось от ужаса. Фигура же давай что-то себе под нос тарабанить. Голос тихий, больше на змеиное шипение похож, а потом и говорит, что на мне страшное заклинание: если хоть кому-то попытаюсь рассказать о произошедшем с девушкой и о шкатулке, отправлюсь за ней следом, на тот свет.

Почтальон ткнул ложкой в потолок и перевёл дыхание. Прорвало человека, столько молчал и боялся за свою жизнь, понимая, что на нём смертельное заклятие. Ну, хоть выговорился, молодец. Жаль, что злоумышленник предусмотрительно лицо скрыл, прямых указаний на его личность как не было, так и нет. За парня можно было порадоваться, да к тому же он ни в чём не виноват, случайно попал под удар, просто потому, что оказался слишком внимательным. Сергей, буравил невидящим взглядом улицу и вывеску участка дознавателей. Новость о том, что шкатулку подменили и в хранилище отправили подделку, ошарашила его, мягко говоря. Однако продолжать разговор при почтальоне было невозможно.

— Идём, перенесу тебя в другое место, далеко от города, там ты будешь в безопасности, а старшему почтальону пришлю для начала письмо, где будет сказано, что какой-нибудь твой выдуманный дальний родственник сильно захворал, а дней десять спустя, если возникнет такая необходимость, — с уведомлением о твоём переводе в другое отделение, — Сергей наконец очнулся и озвучил вполне реалистичный план действий.

— Почтмейстер меня выгонит, он терпеть не может опозданий, что уж говорить о самовольной отлучке! Он человек суровый, — нахохлился парень.

— Найдём тебе новую работу! Займусь лично, — заверил его Сергей.

Почтальон перевёл дыхание и робко, но с облегчением улыбнулся. Пока мы с Максом слушали его рассказ, каким-то непостижимым для меня образом уничтожили большую часть съестных запасов, оказавшихся в пределах нашей досягаемости на столе. Выспавшись и плотно поужинав, я пыталась сопоставить мозаику из имеющихся у нас в наличии фактов. Сергей и почтальон скрылись в портале, но дознаватель вернулся почти сразу и начал мерить шагами комнату, вернее, ходить по закрученной траектории, уворачиваясь от заполонившей комнату мебели.

— За ним там ненавязчиво присмотрит надёжный человек, дознаватель в отставке, старик скучает на пенсии, а так хоть делом займётся и не допустит, чтобы нашего спасённого на глупости потянуло. Мне же нужно каким-то непонятным образом получить доступ к шкатулке и постараться выяснить, как, а главное, кто её подменил. Это сложно, через голову начальства запрос отправить не смогу, его не примут. Ладно, обдумаю, светлая мысль, возможно, позже появится.

— Кстати, насчёт Волкова, он ничего не делал подозрительного? Не прогуливался возле почты, не натягивал тёмный балахон, не посещал лавки с незаконным товаром? — спросил Макс.

— Нет, прогуливался по улицам до портового квартала, глазея по сторонам, никуда не заходил и вид имел расслабленный, — отрицательно помотал головой дознаватель. — Впрочем, он отлично научился играть роль примерного горожанина, по моим сведениям, Волков даже подал прошение о восстановлении на прежнее место работы. У главы ведомства Коршунова при дворе маловато причин ему в этом отказать, ведь в прошлый раз Волков уволился сам и очень вовремя, не доводя дело до выяснения всех подробностей его нелицеприятных увлечений. Просто делать этого Коршунов совершенно не хочет, прекрасно понимает, что за тип этот Волков, поэтому тянет время, выдумывая всяческие бюрократические препоны, а фантазия на этом поприще у него богатая. Нестор, конечно, только делает вид, что былые увлечения тёмными магическими штудиями в прошлом, а последние годы ведёт показательно семейную и тихую жизнь.

— И что делать? Если он дома, то мы внутрь войти не сможем, опять ждать, пока он уйдёт, — задумался Макс.

— Или пробраться хитростью? — предположила я. — Например, под видом жаждущих устроиться в его дом прислугой?

— У него прислуга часто меняется, об этом я наслышан и тоже обдумывал нечто подобное, но вам такой вариант не подойдёт. Слишком долго, муторно и ненадежно. К тому же, Волков сам изучает личные дела и беседует с каждой кандидатурой, но общается с ними в офисе агентства по найму. Да и в любом случае, пока все вакансии заняты. Макс, мозолить ему глаза не стоит, сейчас на нашей стороне главные преимущества — действовать тихо и тайно, не будем их терять и привлекать излишнее внимание, — отмахнулся Сергей.

— Что же в таком случае нам делать? Заклятие невидимости засечь могут даже не очень навороченные охранки, а в его доме наверняка установлены самые тонкие и действенные, — растерялся Макс.

— Подождать, больше ничего не остаётся… — он осёкся, принимая очередное письмо из портала. — Хм, кстати, не одни же мы думаем над этой проблемой. Так… — Сергей бегло прочитал послание. — Вот у Игната Тиниевича возникла некая идея, ох, пусть сам вам всё расскажет, уж не знаю, получится или нет… он ждёт вас в лесу, писчие принадлежности не забудьте прихватить. Будем на связи, и если вы совместно придумаете способ и решите проникнуть в дом Волкова, пришлите мне пару строк, я покручусь на улице, присмотрю за ним и вас прикрою, если возникнет необходимость.

— Конечно! Нам очень повезёт, если он опять намылится убраться из дома, — подорвался с места Макс, сгребая со стола листы.

Не только у меня энергии было хоть отбавляй. Сергей помахал нам на прощание, и мы, не откладывая, порталом вернулись в лесную избушку. Я перед отправкой с сожалением заметила, что амулет уже начинал бледнеть и выцветать, скоро накроется, и придётся искать где-то новый. Оставалось надеяться, что ещё пару перемещений он переживёт.

Я осмотрела комнатку, уловив за хвост вертлявую мысль, что сцена, представшая перед нами, мне была знакома, только количество действующих лиц, декорации и внешний вид героев немного изменились. Комната лесной избы была освещена лишь парой огарков свечей и пламенем огня из очага. Вокруг нас витали одуряющие и кружащие голову ароматы сырой земли, трав и вкусной еды. Прямо в окно светил полумесяц, подчёркивая призрачным сиянием силуэт девушки. Алина сидела на кровати, завернувшись в тёплый плед почти до самого носа и каким-то причудливым образом выпростав руки из кокона, потихоньку тянула горячий напиток из щербатой кружки. Возле очага стоял Лёшка, помешивая очередное варево половником, и содержимое котелка не походило на лекарственное зелье, если не считать сырный суп за лекарство. Ни Игната Тиниевича, ни Алексея Панкратьевича в избе не было.

— Ой, Алина, ты в себя пришла! — воскликнула я с непередаваемым облегчением. — Здорово!

Девушка кивнула и сделала попытку улыбнуться, но ничего у неё не вышло. Я закусила губу и вопросительно взглянула на друга. Лёшка вытаращил глаза, явно намекая, чтобы мы не проявляли избыточной деятельности и разговорной активности. Понимающе кивнув, я подняла бровь, вопрошая, где же в таком случае обретаются пират и лекарь. Он ткнул половником в сторону двери. Макс всё это время стоял молча, наблюдая за нашим мимическим диалогом. С улицы донеслись голоса, они становились громче, очевидно, их обладатели приближались к избе. Стараясь ступать как можно тише, мы с Максом подошли к двери. Он толкнул её и настороженно шагнул на сырую после дождя землю. Никакого даже намёка на крыльцо у избушки не было. Я с любопытством осмотрела жилище лекаря: низкая дверь, толстые брёвна стен, мох и лишайники, окон на внешней стене избы не было, двускатная крыша и труба очага. Лес на этот раз не пугал нас космами тумана и висельниками, но оставался сумрачным и, прямо скажем, настораживающим. Профессор и лекарь что-то бурно обсуждали, экспрессивно жестикулируя и указывая почему-то в разные направления лесной чащи. Туман мягко клубился, переплетаясь с ночными тенями, повисая на ветвях деревьев. Я было прислушалась к спору, но мужчины заметили наше появление и замолчали. Дракончик к этому времени вернулся на своё место, восседая на плече Игната Тиниевича.

— Другое дело, отдохнули, а то на тени были похожи или на чересчур радивых студентов, которых приходилось гонять из библиотек и аудиторий после занятий, — довольно кивнул Игнат Тиниевич, принимая с благодарностью кипу бумаги. — Ох, голова дырявая, мысль ухватил и понёсся в лес. И что почтальон вам поведал?

— Ох, рассказал кое-что: злодея парень в лицо не видел, его заколдовала и запугала фигура в тёмной хламиде поздним вечером на улице. И случилось это после того, как он побывал в участке дознавателей и заметил, что шкатулку, которую ему продемонстрировали на опознании, кто-то подменил, в посылке была совсем другая. Сказать об этом Василий никому из дознавателей не смог, видимо, на него наложили путы молчания. Ловко и незаметно. И становится понятно, что тот, кто заменил шкатулку, прекрасно понимал: почтальон — угроза, единственная из имеющихся.

На этот раз роль рассказчика выпала мне, и я с честью с ней справилась.

— Насчёт того, что ещё за невидаль творится с Алиной, я, вы уж простите меня, не выяснил, ничего подобного в книгах близко не нашёл, да и хорошенько изучить это нечто тоже не удалось, вёрткое, ускользает от внимания, — Игнат Тиниевич насупился недовольно.

— И отчасти эту самую невидаль скрывают остатки проклятия и привязка, не позволяя её детально изучить, — добавил Алексей Панкратьевич. — Зато мы придумали, как вас замаскировать для того, чтобы вы пробрались в дом… как бишь там его…

— Волкова, — подсказал Игнат Тиниевич и добавил: — Кстати, на почтальоне и в помещении почты тоже было навешано несколько непонятных магических отпечатков. Поэтому, всё обдумав, мы решили тоже действовать нестандартно и создать маскировку, используя туманы этого леса! Мы немного поэкспериментировали, и это не так сложно, а свойства невидимости значительно повышают своё качество, засечь человека практически невозможно, — выдал он и умолк, ожидая нашей реакции.

Макс открыл рот, закрыл, почесал затылок, что-то крякнул, в восторге от задумки, по-моему. Я молчала, пытаясь до конца понять, что он имеет ввиду. И понемногу начало доходить, всё же я действительно была прилежной ученицей, и создавать иллюзии любой степени сложности и достоверности мне удавалось на отлично. Если совместить сложную иллюзию маскировки невидимости (по сути, фокус несложный, но недолговременный) с туманами, хорошо закрепив их друг с другом, да, отличная идея… только как быть с побочными эффектами, учитывая специфику этих жутких туманов? Хотя, мы ведь отправляемся в дом отпетого негодяя (пусть это пока не доказано), и меня его реакция на любые побочные эффекты волновала в последнюю очередь, а мы на мороки уже насмотрелись, морально подготовились и душевно закалились. Макс посмотрел на меня, он тоже понял принцип действия, как и то, что мне идея пришлась по душе, и смело сказал:

— Ворожите! От нас что-то нужно, какая-то помощь? Или просто стоять, молчать и не мешать? — с воодушевлением спросил он.

— Последнее обязательно! Всё же эксперимент! Вы, я думаю, прекрасно и сами всё поняли, это отчасти пересечение ваших общих специализаций, — поднял указательный палец Игнат Тиниевич, когда я кивнула. — И не переживайте, я сейчас всё вам расскажу в подробностях. Иного выхода нет, придётся включать фантазию и изобретательность. Поясню: обычную иллюзию невидимости мы совместим с туманами, благо призвать их и в это время суток легко, после чего закрепим их на какой-нибудь вашей вещице. И не просто так, а с возможностью управлять их интенсивностью в зависимости от обстоятельств.

Подобная предусмотрительность меня удивила и, что уж утаивать, обнадежила и порадовала. До последнего пункта я не додумалась, но таким образом контролировать иллюзию будет не в пример проще. Нам оставалось только довериться, стоять как изваяния, наблюдая за магическим действом и уникальным экспериментом сочетания привычного заклятия и необычных туманов. Решено было вплести их в мой портальный амулет, тем более что по прямому назначению он уже для использования не годится. У Макса с собой оказались только затемнённые очки, которые он с острова так и носил при себе. Игнат Тиниевич решительно отмёл предложение закрепить магию на них и выдал парню карманные часы.

— Вам предстоит осмотреть дом, насколько я понимаю, в присутствии хозяина, а свои тайны Волков должен фанатично оберегать, что понятно из условий работы для прислуги. Он наверняка напичкал дом и прилегающую к нему территорию всевозможными заклятиями, а, по слухам, с фантазией у него, особенно в определённых тёмных магических наклонностях, с избытком, — наставительно просветил нас пират. Дракончик высунул язык и свесил его на бок, как собака. Макс фыркнул от смеха. Игнат Тиниевич укоризненно покачал головой. — Шкипер, не егози и не отвлекай, им предстоит нелёгкое дело!

— Вы ему имя дали? — спросил с улыбкой Макс. — Шкипер? Подходящее!

— Ага! — горделиво подтвердил Игнат Тиниевич. — Ему оно и правда подходит, хоть мелкий шалопай, но умный, к тому же хваткий, и, по-моему, он не против.

Мелкий пернатый Шкипер с рогами высокомерно приосанился, выпустил из ноздрей дым, махнул хвостом, едва не свалившись с плеча Игната Тиниевича, но кое-как удержался, выпустив когти. Поморщившись и тяжко вздохнув, пират отцепил от одежды мелкого и почесал его за ухом.

— Так, бишь, о чём это я? Ах да, туманы все эти заклинания не распознают ни за какие коврижки, не мог он предугадать появление подобной магии, в этом и заключается ваше преимущество! Проскользните в дом, а как именно — это на ваше усмотрение. Встреча кого бы то ни было с вами, скорее всего, принесёт в жизнь последнего острые и незабываемые переживания, — он криво усмехнулся. — Таковы уж местные туманы! Активировать или снять невидимость просто: напитайте своей магией вещицы для закрепления невидимости, дальше действуйте по обычной в этом случае схеме! Невидимость не позволит туманам проявлять инициативу, привязав их к амулету и часам.

Алексей Панкратьевич сосредоточенно прошёлся возле нас, потом остановился, опустив голову. Поднял руки и, стоя неподвижно, будто в землю врос, сродни окружающим нас деревьям, пропел рваное, не очень приятное для слуха заклинание. Сейчас он был очень похож на древних шаманов: по преданиям, в нашем мире они были первыми, кто ощутил и приручил свой внутренний магический дар. Залатанное рубище невесть какого цвета, выцветшие штаны, насупленные брови, только бубна не хватало, а так — образ один в один из книжки, историями из которой я зачитывалась в детстве. Мои губы уже готовы были расплыться в мечтательной улыбке, но вовремя я спохватилась: ох, не ко времени предаваться ностальгии.

Перестав шаманить, он выжидающе замер, но, поняв, что ничего не вышло, досадливо опустил руки и сделал пару шагов к чаще. Повторил заклинание ещё разок, вкладывая в него силу и душу. Сердце моё пропустило удар, в волосах запутался ветер, по коже пробежали мурашки! Над его головой появилось неприглядное, пульсирующее пятно, оно шевельнулось и начало понемногу набирать объём и густоту, а подвижные вихри заскользили в сторону нас с Максом. Игнат Тиниевич подключился к процессу, направляя на заранее приготовленные вещицы известное всем студентам заклинание невидимости. Дракончик чихнул и дал дёру к избе, поддел лапой дверь, скользнув внутрь. Туманы ему ужасно не понравились, и поэтому смиренно терпеть он их не собирался, предпочитая удалиться.

Постепенно мглистые подвижные вихри слились с заклятием невидимости, амулет и часы воспарили над землей, окутанные облаком тумана — грозовым, мрачным, вызывающим необъяснимую тревогу и отклик из потаённых глубин души. Я зажмурилась, стараясь поменьше на них смотреть. Макс крепко сжал мои внезапно похолодевшие пальцы. Только теперь я поняла, что меня пробирает озноб и чутка потряхивает от вполне понятного в такой ситуации волнения. Ох, что-то мне эта идея нравилась всё меньше, но других всё равно не было, так что привередничать не приходилось.

В дом Волкова попасть необходимо и поговорить, вернее, попытаться поговорить с мамой Алины, поискать доказательства его причастности… хм, ну или непричастности к проклятию и заклятию безмолвия, наложенного на почтальона, и академические боги знают, к каким ещё! Сергею же лучше пока не привлекать к себе внимания, иначе деятельный интерес к старому происшествию выйдет ему боком, пока мы не поймём, кто стоит за всем этим безобразием. Да и нам тоже: личность, мотивы и цели преступника неясны, а их необходимо выяснить как можно скорее. Пока этот некто вразнос не пошёл, прознав о том, что мы идём по следу, а наши попытки вести расследование не пошли прахом. К тому же, меня мучил вопрос: зачем было так стараться, чтобы проклясть обычную девушку, пусть и дочку офицера теневого флота, погибшего при невыясненных обстоятельствах? Её отца нет в живых, так в чём смысл? При всей своей буйной фантазии ответов у меня сочинить не вышло.

Вихрь разделился на две равные части, и они по спирали втянулись в приготовленные для этого вещицы. Я подняла взгляд, высматривая клочки неба в переплетении ветвей, и мысленно попросила помощи у лесных духов, видимых и невидимых, после чего привычно оплела амулет своей магией, понемногу вливая её внутрь. Тщательно отслеживая малейшие всплески заклинания и тумана, без спешки понемногу усиливая заклинание невидимости. Воздух вокруг меня подёрнулся дымкой. Взглянула на Макса, ага, вот ещё особенность туманов и парной ворожбы — я его распрекрасно видела, хотя заклинание невидимости работало вовсю. Для чистоты эксперимента мы прошлись кругами вокруг Игната Тиниевича.

— Отлично, справились, вас совершенно не видно, а нам того и надо! Ни движения воздуха, ни отчётливых следов на земле, только немного становится не по себе, но и это вполне терпимо, — осмотрев внимательно пустое место, появившееся вместо меня и Макса, вернее, дерево чуть правее, Игнат Тиниевич одобрительно покивал. Пират наши передвижения вообще не заметил. Засияла вспышка, и, схватив лист бумаги, вылетевший из портала, он изучил текст. Макс и я без труда вернулись в зримый мир. — Хм, отец Алины и весь экипаж корабля теневого флота погибли во время последнего плавания, это мы знали, но оказывается, не нашли и следа ни корабля, ни команды, они словно сквозь океанское дно провалились! Что именно перевозили в последний рейс, нам никто не расскажет, такого тумана в штабе напустили, куда там местным до них, однако из этого можно сделать вывод, что груз был весьма непрост…

— Игнат Тиниевич, насколько я знаю, теневой флот подчиняется непосредственно короне, то есть королю, поэтому и окружены сам корабль и груз такой таинственностью! — негромко уронил Макс.

— Что тоже наводит на определённые мысли! — Игнат Тиниевич помрачнел, как грозовая туча. — Непонятно, почему, но в штабе открыто заявили, будто корабль не нашли! Вообще не помню, чтобы в их ведомстве оглашали информацию о крушении в подобных случаях, стараются избежать излишней шумихи. Странная ситуация, не понаслышке знаю, что даже торговые суда отследить просто, на каждом множество талисманов и заклинаний, и потопить их ещё нужно постараться. Не говоря уже о теневом флоте, защита там на высшем уровне. Однако спустя месяц команду признали погибшей. Если корабль и правда не нашли, то официальное признание кораблекрушения давало придворным магам и дознавателям теневого флота, а там есть и такие, время для открытых организованных поисков! Иных причин для огласки я не вижу, да и нет списков пропавших, что настораживает ещё больше, — добавил он и потряс листочками.

— В каком ведомстве служил Волков? И почему его выгнали, вы подробностей не знаете? — поинтересовалась я.

— Причина проста, он слишком увлёкся испытанием неприятных заклятий на сотрудниках и мелких чинах придворных, каких именно мне доподлинно не известно. Противозаконного размаха он достичь не успел, был пойман с поличным. Начальник его ведомства лично подписал указ о лишении его должности и всех заслуженных за время службы званий. Он подобных вольностей не прощает, и правильно делает.

— Сергей упоминал, что подал прошение о восстановлении в должности! И у начальника ведомства нет прямых способов ему отказать, — припомнил Макс.

— По нашему законодательству всё верно, если за ним в течение определённого времени не замечено ничего противозаконного, — кивнул Игнат Тиниевич и саркастически усмехнулся. — Однако Коршунов костьми ляжет, но обратно Волкова не возьмёт. При своей бывшей должности Волков с флотом — ни с торговым, ни с теневым — связан не был, — отрицательно покачал головой Игнат Тиниевич, но спустя секунду задумчиво продолжил: — С другой стороны, старший помощник коменданта во дворце — должность невелика, зато открывает доступ практически ко всем ведомствам и службам, общение между сотрудниками не запретишь, а при особом желании вызнать можно много интересного. Груз, затонувший и сгинувший корабль, Волков с проклятием и скоропалительным замужеством на вдове одного из офицеров практически сразу после признания её мужа погибшим. Слишком много совпадений!

— Простите, что я это говорю, но Алина до сих пор жива, да, на ней проклятие, смертельное, и всё же времени прошло ужасно много, почти год, почему? Убийца слишком медлит, это не логично! — покачал головой Макс.

— Логично в одном случае! — ответил Игнат Тиниевич. — Если злодей так и не получил то, ради чего лиходейство затевалось. Растерялся или занят поисками — пока нам не ведомо. Если судить по полученной информации, можно почти с уверенностью утверждать, что груз с затонувшего корабля никто так и не сумел добыть. Смерть или жизнь девушки поэтому перестали иметь для злодея первостепенное значение. Но не стоит упускать из виду того, что шансов выжить у неё было меньше чем ничего, он крепкое проклятие к ней привязал.

— Главное, чтобы мы не ошиблись, — сказала я. — Факты сходятся на Волкове, однако его могут просто использовать, не стоит отметать ни одну из возможных версий, даже самые нелепые.

— В этом ты права, Арина, да и без неоспоримых доказательств вины кого бы то ни было, мы ни девушке не поможем, ни поймём, для чего затевалась такая круговерть. Потому что, если Волков ни при чём, нужно будет в любом случае искать злодея, — кивнул Игнат Тиниевич.

— Вы не обучали Волкова…, а он вообще учился в нашей Полесской академии? — спросил Макс и засунул часы в карман.

— Нет, — ответил Игнат Тиниевич. — Он проходил обучение в королевской академии магии, где готовят сразу для распределения на должности при дворе. Итак, Волков дома, так что прошу вас, будьте предельно осторожны: мебель не роняйте, вазы не бейте, несчастную женщину не пугайте, а сам Нестор парочку неприятных видений чёрных туманов точно переживёт, — напутствовал он нас. — Если выясните, что проклятие дело рук Волкова, подлейте ему зелье, но не расходуйте понапрасну.

Макс взял темно-синий пузырек и сунул в карман. В этот момент обнаружилась ещё одна занимательная особенность вплетённых в вещицы туманов, выходящая за рамки привычного чародейства. Стоило нам, вернув невидимость, взяться за руки, вспомнить адрес Волкова и попытаться запустить портальный амулет, как лес и изба разом исчезли из поля нашего зрения, как и Игнат Тиниевич с Алексеем Панкратьевичем, а мы очутились возле входной двери в старинный особняк. Я стояла нос к носу с реалистичным, позеленевшим от времени и дождей дверным молотком в виде головы грифона, вернее, с его острым медным клювом. Закусила губу, подумав, что выдавать своё местоположение громкими восклицаниями и писком было безрассудно и недопустимо: всё же не в гости заявились, а для проведения тайного обыска. И проанализировать наше перемещение в пространстве тоже придётся чуть позже. Глядя под ноги, я осторожно шагнула назад, утянув за собой и Макса. Он, склонив голову, прислушался к чему-то и резко дёрнул меня за руку. Я молча впечаталась в его грудь. Дверь особняка распахнулась, едва не стукнув меня ручкой по спине, и со ступеней на всех порах слетела женщина в белом поварском фартуке, потрясая поварёшкой. Лицо её горело гневом, да и проклятия она выкрикивала громогласно.

— Чего удумал! Уволить и денег мне не заплатить! Ну, держитесь, ваша нелюдимая чокнутость, уж я молчать не буду! В дверь, видите ли, на хозяйской половине зашла, так звуки оттуда такие слышались, я подумала, плохо кому, я же человек, а не котёл пустой…

Она удалилась по улице с приличной скоростью, подстёгиваемая злостью. Я же, мысленно отметив, что выскочила женщина из главного входа, в попытке дослушать её причитания до конца, едва следом за ней не припустила, но пришлось остаться и смириться. Произошло нечто из ряда выходящее, раз уж она осмелилась нарушить основное правило дома и войти на хозяйскую часть. Звуки странные, хм…

Женщина вскоре скрылась за углом, вопли стихли, а мы с Максом лишь красноречивыми взглядами обменялись да изобразили выразительные мимические гримасы, ну, можно сказать, друг друга поняли. Зато благодаря женщине просочились в дом, стоило немного придержать дверь, пока она не захлопнулась, и бочком, по стеночке, обойти обнаружившегося в просторном, но сумрачном холле хозяина дома.

С каменным выражением на холёной физиономии он взирал на неторопливое движение закрывающейся двери, не предприняв ни единой попытки её закрыть. Однако спустя несколько секунд стало понятно, что ему это и не нужно было делать, а мы, умнички, вовремя спохватились и воспользовались оказией. Замками управляли заклинания, навешанные в диком количестве на несчастную, хоть и массивную дверь. Уворачиваясь от прилепленных к стене трёх канделябров с магическими чёрными свечами, одного напольного вазона с втиснутой в него охапкой каких-то колючек с красными ягодами (наверняка ядовитыми), мы на всякий случай укрылись за высоченным и широким стеклянным шкафом, забитым до отказа верхней одеждой и обувью.

Хозяин дома тоже выглядел весьма колючим и ядовитым. Нас он совершенно не замечал, что прибавило уверенности, и мы перестали жаться к стене бедными сиротками. Дверь же удостоилась злобной усмешки, сощуренных глаз и звериного оскала. Нестор Волков явно пребывал не в духе. Прекратив злобно пялиться на дверь, он поправил ворот тёмно-бордовой рубашки, сшитой по последней столичной моде, который скрепляла застёжка из серебристого эаллария — редкого металла, не только баснословно дорогого, но и украшенного вкраплениями не менее редкого камня — Тейнеля, невзрачного, однако изрядно увеличивающего магический резерв владельца. Предусмотрительно, но несколько избыточно, учитывая, что Волков уходить никуда не собирался, а поверх рубашки всё ещё был наброшен домашний халат.

Я осмотрела холл, заметив, что от двери вдоль стены протянулись едва заметные нити охранных заклинаний, по коже пробежало неприятное покалывание, и постепенно это ощущение стало практически невыносимым. Ничего себе, мощность запредельная. Обычно подобные заклинания накладываются на двери и окна, да и то совсем лёгкие, способные разве что отпугнуть непрошеных гостей, как на замке моего нового дома. Здесь же они не только тянулись вдоль стен по всему периметру помещения, но и зачем-то работали на полную мощность, учитывая, что Волков находится в доме.

Макс легонько коснулся моих пальцев и указал на амулет. Сообразив, на что он намекает, я, морщась от зуда по всему телу из-за воздействия охранки, магией увеличила приток лесных туманов к заклинанию невидимости. Секунду спустя я уловила едва различимую туманную дымку, окутавшую наши силуэты, и неприятные ощущения сошли на нет. Ох, эксперимент удался на славу, хм, пока что. Доверие к туманам немного возросло, но я старалась внимательно отслеживать их воздействие.

Волков порывисто развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж. Выждав немного, мы покинули наше убежище и, держась на расстоянии, пошли за ним. Нестор отлично ориентировался в собственном доме, даже в столь скудном освещении. Нам же приходилось быть крайне осмотрительными, не выдать себя ни движением, ни звуком (постараться не грохнуть вазу, по меткому замечанию Игната Тиниевича, ох, и не скрипеть паркетом), меньше всего хотелось предстать пред очи хозяина дома. Невидимость невидимостью, а рисковать не стоило, мало ли какие у него ещё фокусы в запасе. Рассмотреть что-либо в царившем вокруг полумраке было сложно, но кое-что из интерьера запечатлелось в моей памяти. Ковёр на ступенях цвета запёкшейся крови — неприятный цвет, перила из металла, красивые, кованые, неудобные и ледяные, у меня от прикосновения к ним онемели пальцы. Картины, совсем не похожие на пейзаж в моём доме, кричащие броские оттенки, хаотичные мазки, аж глаза заслезились. Настроение моё в этом жутком домике достигло нижайшего уровня, атмосфера была откровенно нездоровой и гнетущей. Брр, как можно ежедневно находиться в таком роскошном, вычурном склепе? Так и чокнуться недолго.

Второй этаж представлял собой широкий коридор, от которого по обеим сторонам располагались в общей сложности семь закрытых дверей. Они немного отличались мрачными глянцевыми оттенками: от аспидно-чёрного до тёмно-бордового, и ещё одна — серая и невзрачная располагалась в конце левого коридора. Возле каждой двери горела бледная позолоченная настенная лампа, с хрустальными подвесками.

Хозяин дома распахнул ближайшую дверь и прошествовал вперёд. Макс одним пальцем придержал её за ручку, не позволив закрыться. Входить мы не спешили: мало ли, куда он пошёл и что там находится! Лучше осмотреть комнату и дом чуть позже, стараясь уворачиваться от встречи с Нестором. Тем более нас больше интересовала не сам хозяин дома, а его жена и поиск доказательств причастности к проклятию Алины и к кораблекрушению, в котором погиб отец девушки.

Макс и я заглянули в приоткрытую дверь, за нею обнаружилась столовая. Длинный стол был накрыт на двоих. Столовая на втором этаже — очень необычно. Нестор уселся во главе и залпом выпил напиток из чашки. Судя по аромату, витавшему в столовой, он изволил пить кофе, приготовленный со специями. Позади послышались лёгкие шаги. Мы с Максом синхронно шагнули от двери вглубь коридора, распластавшись по стене. Мимо нас в столовую подошла худенькая брюнетка средних лет в сером платье простого кроя. Волосы были заплетены в косу, движения плавные, но механические — люди обычно так не ходят. Нестор даже не посмотрел в её сторону. Женщина, вернее, жена Нестора Волкова, мама Алины, села за стол и, мерно поднося ложку ко рту, съела то, что лежало на тарелке.

Наблюдая этот завтрак, я почувствовала, как у меня волосы на макушке зашевелились. Женщина не проявляла ни единой эмоции. Присмотрелась к ней, стараясь определить, из-за чего Найра так жутко выглядит, но меня опять ждал провал. Хотя в коридоре я уловила хвост заклятия, жаль, что определить его не успела, а в столовой как отрезало — ни единого следа. Однако, судя по её виду, Найра находилась под воздействием заклятия подчинения. Человек превращался в подобие куклы-марионетки: ни эмоций, ни чувств, полное забытьё. Они теряли способность мыслить и рассуждать, следовали лишь указаниям того, кто наложил заклинание.

Покончив с едой, Найра положила приборы и замерла, глядя в противоположную стену пустым взглядом, сложив руки на коленях. Волков поставил чашку, отодвинул стул — тот проскрежетал ножками по полу — и быстрым шагом отправился в комнату расположенную дольше по коридору. С беспокойством оглянувшись пару раз на несчастную женщину, я осталась стоять на месте. Помочь сейчас маме Алины, пока Нестор поблизости, не представлялось возможным. Нужно подождать, пока выпадет удобный случай, после увести её из столовой и попытаться снять заклинание, вернув ей хотя бы отчасти нормальное состояние, иначе разговора не выйдет. Ох, только я не была уверена, что мне подобное окажется по силам.

Нестор, не закрыв дверь, прошёл в кабинет, уселся за письменный стол и начал строчить кому-то послание, посадив на белый лист дорогой бумаги несколько чернильных пятен. Не подумав стереть их магией, отправил листок порталом. Ответ пришёл быстро, но он его не порадовал, судя по его недовольному виду. Макс выдохнул, набираясь смелости, сделал мне знак рукой, чтобы я оставалась на месте, тихонько просочился в кабинет, подошёл к столу. Нестор, нервно выстукивая пальцами по столешнице, уставился сквозь невидимого парня на шкаф. Макс замер, сглотнул, но, не теряя времени попусту, бегло прочитал ответ, пришедший Нестору от неизвестного адресата. Лицо его вытянулось. Физиономия же хозяина дома внезапно побелела, он выпустил листок из пальцев и опрометью кинулся из кабинета. Я едва успела вовремя отскочить и не заработать удар дверью по лбу. Что же он бегает постоянно как угорелый?

Откуда-то послышался приглушённый стук. Нестор, двигавшийся к столовой, оживился, изменил направление и широким шагом проследовал к невзрачной двери. За ней обнаружилась чёрная лестница, которая, насколько я догадалась, вела в часть дома, отделённую для прислуги. Вернее, прислуга теоретически должна была находиться там, но, судя по громкому недавнему увольнению разъярённой женщины, вполне возможно, что эта часть дома в данный момент пуста и безлюдна.

Я жестом указала на неприметную дверь, давая понять Максу, что пройду за хозяином дома, а у него пока будет возможность преспокойно осмотреть кабинет. Нестор ведь вполне мог вернуться обратно и засесть в нём надолго. Макс понимающе кивнул, покосился на стену, за которой располагалась столовая, и, вздохнув, приступил к планомерному изучению письменного стола и парочки шкафов с непрозрачными деревянными дверцами и торчащими из замочных скважин ключами. Да, мебели там был минимум. Нестор придерживался в собственном кабинете предельного аскетизма, кто бы мог подумать. Поспешно спустившись по лестнице, я услышала разговор:

— Нету нигде, я свою работу знаю и владею набором отличных поисковых амулетов и заклинаний, её вещицу вы мне выдали, так что настройки точные, но всё без толку! — частил низкий, крайне недовольный голос с заискивающими нотками.

— Не могла она испариться, как ненужное зелье из котла! — зашипел Нестор.

— Могла, не могла, мне почём знать, у меня сбоев никогда не бывало, не находились только те, кто уже на том свете!

— Она была в академии магии… — начал было Нестор.

— Учебный год закончился, — прогудел второй голос. — Замок пуст!

Они понизили голоса, я слышала едва различимый гул, но слов не понимала. Хлопнула дверь, голоса умолкли. Послышались шаги по лестнице. Я припустила к кабинету, схватилась рукой за дверную коробку и заглянула внутрь. Макс у окна наблюдал за кем-то: то ли за визитёром Волкова, то ли что-то ещё увлекательное углядел. Шаги приближались, звучали они иначе, словно кто-то лупил палкой по ступеням — в бешенстве, что очень точно соответствовало настроению идущего. Отскочив от двери, я обернулась. Нестор с перекошенным от ярости лицом нёсся по коридору, выпутываясь из халата. Прошёл в кабинет, швырнул халат на подлокотник кресла и, спустившись на первый этаж, стукнул дверцей стеклянного шкафа, а чуть погодя — входной. И наконец-то воцарилась дивная тишина. От хлопанья многочисленными дверями и мельтешения Волкова мне уже поплохело, захотелось присесть и перевести дух. Но от облегчения это желание растаяло само собой.

— Уф, повезло, — выдохнул Макс шёпотом, убирая невидимость. Я не замедлила последовать его примеру. — Знаешь, что там в сообщении? Он написал запрос в академию с требованием сообщить ему о точном местопребывании его падчерицы. Он её ищет! В кабинете я больше ничего важного не нашёл: шкафы почти пустые, парочка книг да запас свечей.

— Найти только не может, к нему явился человек, он, судя по их разговору, за плату выслеживает людей, но на этот раз он не справился. Ох, Макс, как же вовремя Алина оказалась в лесу, там она будет в полной безопасности. Осталось понять, с чего это Волков с таким рвением её ищет, и помочь Найре.

Пока мы обменивались информацией, которую сумели выяснить за столь недолгое пребывание в этом доме, добрались до столовой. Женщина сидела в той же позе, неподвижно, словно не живая. Ох, жуть!

— Арина, ты можешь снять эту магическую пакость? Я пас! Не обучен, — скривившись, спросил Макс.

— Дай мне минуту, проверю! Ого, стоило Волкову удалиться на приличное расстояние, заклинание стало возможным определить. Впрочем, как я и думала, подчинение! — сказала я и повторила осмотр, он мне оптимизма не добавил. — Нет, Макс, снять не смогу. Если бы заклинание было наложено недавно, то я хотя бы могла попытаться это сделать, но она под ним находится давно, и спешкой я могу скорее навредить. Опыта у меня нет, только в теории, такие заклятия нельзя практиковать на занятиях, несмотря на то, что преподаватель у нас был смельчак и энтузиаст своего дела, — отрицательно покачала я головой.

— Лучше перенести её в лесную избу. Лёшка и Алексей Понкратович наверняка справятся с этой напастью, а мы пока продолжим обыск, — Макс деловито осмотрел столовую. — Тем более невидимость нам сейчас особо и не нужна.

— Макс, не стоит её переносить! — убеждённо заявила я. — Я не уверена, что на ней нет других заклятий или охранок, установленных внутри дома, которые могут помешать забрать её отсюда. Давай для начала попытаемся увести Найру из столовой, у неё же должна быть своя комната. Осмотримся, успокоимся, потом решим, как быть.

Я осторожно коснулась плеча женщины, она вдруг встрепенулась. От удивления я подавилась воздухом. Она перевела на меня взгляд карих глаз, вполне осознанный.

Найра что-то едва слышно прошептала, но я ничего не расслышала из-за неестественно громкого биения собственного сердца и отзвуков шагов Макса. Звуки странно искажались, то затихая, то оглушая дробным набатом. Оглянувшись, пытаясь понять, что происходит…

Химера тебя затопчи, как же так, почему? Я только сейчас удосужилась заметить неприятную черноту неопозноваемых пятен на охранке возле окон, стен и стула хозяина дома. После почты могла бы быть более внимательной. Непростительная легкомысленность, это нужно было сделать в первую очередь. Ругая себя на чём свет стоит, попыталась исправить оплошность. Из-за этих пятен нити охранной магии пребывали в движении, трепыхаясь в гипнотическом, неприятном ритме. Мне стало плохо и муторно, в панике я отвела взгляд. Химера болотная, да что это за магия, до безумия похожая на ту, что взорвала письма на почте!

Выдохнув, я осмотрела столовую ещё раз, внимательно. По периметру комнаты и на мебели была установлена обычная охранная магия без сюрпризов, но в некоторых местах, точечно, выделялась непонятная магия жуткого вида. И вот эта самая магия, меня весьма беспокоила, не только потому, что я не могла понять ее происхождения, но и отследить воздействие пятен на всё вокруг, включая нас и Найру, дело плохо.

Стул, на котором недавно сидел Волков, дёрнулся, заскрежетал ножками по дорогому паркету и опрокинулся на спинку, зацепив при падении край скатерти. На столе жалобно звякнула фарфоровая посуда, но за собой стул её не утянул, так что обошлось без жертв среди тарелок и чашек. Уф. Судя по всему, часть этих жутких магических пятен (на которые я смотрела только боковым зрением, не задерживая взгляд на них более секунды) и охранных заклятий после ухода Волкова из дома, пусть и не сразу, но активизировались на полную катушку. Переплюнув по высоте воздействия охранку на первом этаже, кстати, там я этих пятен не заметила (пропустила или их в холле нет?). Непонятно, зачем Волков ещё и на стул охранку нацепил, боялся, что злодеи за трапезой на него, бедняжечку, нападут? Ага, и супчик дохлюпать не дадут, изверги. Степень зацикленности Волкова на защите собственной шкуры впечатляла и вызывала недоумение. У человека действительно так много врагов? Или не много, но весьма устрашающих?

Макс тоже выглядел сбитым с толку и опасливо косился примерно в тех же направлениях, что и я. Высмотрел пятна, хорошо, с такой магией лучше быть обоим начеку.

— Макс, что это за гадость? — выдохнула я, подхватывая женщину под руку.

— Понятия не имею, воздействие ни на что не похоже, и оно быстро разрастается, — ответил он, бросившись мне на помощь.

Однако я упрямо надеялась на то, что мы успеем убраться из столовой, осмотреть женщину, немного облегчить ее самочувствие и перенестись куда подальше из этого жуткого дома, желательно не потревожив остальные заклинания. После чего каким-то чудом вернуться и умудриться поискать хоть какие-то доказательства. Мы же вообще-то за этим сюда пробрались, — напомнила я себе, но понимала, что действовать придётся осмотрительно и деликатно, а обстоятельства складывались пока отнюдь не в нашу пользу, несмотря на подготовку и предусмотрительность, помноженные на отчаянное желание вывести хозяина дома на чистую воду. Я наклонилась к женщине, прислушалась и все же едва разобрала, что она сказала:

— Помогите! Прошу вас. Так плохо… необходимо прилечь, — голос её сорвался.

Я механически покивала, в окружении демоновой магии находиться дальше было невозможно. Очень опасно для общего здоровья и жизни, как, впрочем, и продолжать наседать на женщину с вопросами. Следовало поскорее выметаться из столовой.

— Макс, отведём её отсюда поскорее, в другую комнату, — скомандовала я и спросила, обращаясь к женщине: — Подскажите, где мы сможем вас осмотреть и немного спокойно поговорить?

Почему я начала с ней разговаривать, не знаю, видимо, просто чтобы привнести хоть немного нормальности в хаос происходящего. Вот уж не ожидала, что она как-то осознанно на них отреагирует, даже после её слов. Они вполне могли быть простыми отзвуками былого здравого рассудка, зацикленными в пустоте её зачарованных мыслей.

Макс помог мне поднять Найру со стула. Женщина рукой указала на дверь, ведущую из столовой. Мы как можно скорее вывели её из комнаты, и она, направляя наше движение скупыми жестами, повела нас на первый этаж. Ох, не нравилось мне почему-то интуитивно её внезапное оживление и осознанные действия, наконец-то честно призналась я себе, пусть и не сразу. Хотя по пути я старательно гнала паранойю подальше, утрамбовывая её в самый дальний закуток потаённых мыслей. Да не тут-то было, выматывающие страхи и предчувствие нависшей над нами беды свернулись в глубине души клубком змей. Я яростно боролась за собственный здравый рассудок, при этом внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться на ступенях, и, осознав, что в чистую проигрываю бой по всем ментальным фронтам, начала умножать в уме трёхзначные числа. Гениальным математиком я не была, именно поэтому метод сработал: примеры полностью поглотили мои мысли, до поры…

Шла женщина, пошатываясь, но, многократно провоцируя мою панику, смогла помочь нам с выбором верного направления, указав не только на лестничный пролёт, но и, в тот момент, когда мы спустились в холл, на нужную дверь. Она скрывалась в тени закутка напротив стеклянного шкафа. Очень тёмного закутка! Я даже сперва решила, что она ошиблась и направила нас в глухую стену, и даже успокаиваться начала: значит, её «указания» — не более чем совпадения. Но стоило нам подойти ближе, с огорчением заметила подсвеченный изнутри контур дверного проёма.

Найра пошевелилась, приподняла руку, и мне в ладонь скользнул небольшой ключ с фигурной бородкой. Химера болотная, каким образом она могла осознанно себя вести под заклятием подчинения? Я усмирила собственные, вновь вышедшие из-под контроля, нервы, нужно было решать, что делать дальше. По уму, её действительно нужно было уводить отсюда и как можно быстрее. Ничего, хотя бы поверхностно осмотрим Найру на всевозможные сокрытые пакостные заклинания и перенесёмся или, в крайнем случае, лекаря доставим сюда. Волков, насколько я поняла, был большой любитель перестраховываться и подкидывать окружающим неприятные сюрпризы. Только не в лес, если уж он никак не мог найти Алину, не стоило указывать к ней путь! Вставила ключ в замок и легко провернула его дважды. Дверь от моего толчка распахнулась. Амулет кольнул меня ершистым разрядом, но я не обратила на это особого внимания, с изумлением и недоумением разглядывая помещение, куда нас занесло.

Комната внутри слишком уж сильно напоминала каморку подземных казематов, виденных мною в подземелье заброшенного замка на экскурсии. Волков не пожелал тратиться, тем более что человека под заклятием подчинения совершенно не интересует, где именно он, или в этом случае — она, находится. Хм, вернее, не должно интересовать, я с тревогой покосилась на Найру. И всё же узкая кровать, застеленная простецким одеялом, стул со спинкой и десяток крючков на кое-как оштукатуренной стене с висящими на них упакованными в чехлы нарядами были чересчур скромной обстановкой даже для истинного, а не зачарованного напрочь, аскета. Нет, вот же гад, этот Волков! Ах да, ещё на стене, возле двери, висела мрачная картиночка в раме с изображением небольшой части пустой пыльной комнаты, одного круглого окна с рассохшимся подоконником, на котором стоял скособоченный кривой светильник-полумесяц, отражаясь в стекле мутным, размытым пятном. Надо же, вот она была очень похожа по стилю на картину, висящую в моём доме, с болотом, удивительно! Мы осторожно усадили женщину на кровать.

— Ох, как же я счастлива вас видеть! Одного только не понимаю, почему Волков вас не заметил? — внезапно спросила она ровным мёртвым голосом.

— Ага, вот и мне не понятно, — поддакнула я, голос предательски дрогнул. — У него же весь дом заклинаниями необъяснимыми и охранками утыкан.

Макс вздрогнул, сглотнул и настороженно уставился на неё сумрачным взором. Да и я струхнула, а моя паника достигла невообразимых высот. Никогда прежде не думала, что интонация может напугать посильнее значения самых страшных слов. Не сказать, чтобы меня это открытие окрылило, напротив, пол под ногами стал зыбким, комната покачнулась… или, стоп, а с чего это меня так сильно шатает?

— Беда, мы много чего не предусмотрели, хотя, казалось, заранее подготовились к любым неожиданностям, — расплывчато пояснила я, обнаружив, что дар речи всё ещё при мне.

И, повинуясь какому-то дремучему инстинкту, трясущимися пальцами обняла амулет, отделила от общего потока тёмную полоску тумана и оплела фигуру сидевшей на кровати женщины. Она в ту же секунду мешком свалилась на пол, вернее, так бы и вышло, если бы Макс не успел её поймать.

— Ты что творишь? — недоуменно прошипел он.

— Макс, с ней что-то не так! — голос мой звучал едва ли громче комариного писка, на лбу выступила испарина.

— Арина! Я заметил, но зачем…

Макс вытащил из кармана часы, однако, сообразив, что и со мной начало твориться нечто нехорошее, дёрганно усадил женщину на кровать понадежнее и кинулся было ко мне, но так и застыл в нелепой позе, с согнутой в колене левой ногой и протянутыми руками. Очертания комнаты и находившихся в ней людей начали тускнеть, единственное окно стало похоже на плохо прорисованное полотно без рамы, дверь комнаты захлопнулась, щёлкнул замок. Нам отрезали выход. Так вот оно что, ловушка! Многомерная, сложная, продуманная, сопереживание в ней сошло за наркоз, усиленный излишней верой в собственную силу. Молодцы, мы сами в неё вляпались добровольно, с полной самоотдачей, что ж, значит, выбираться тоже придётся самим и как можно скорее. Макс, приложив неимоверные усилия, разорвал невидимые путы, подхватив меня в полете, не позволил завалиться за кровать. Ага, это было бы очень романтично в других обстоятельствах, но сейчас нужно было как-то уносить отсюда ноги, о том, чтобы разобраться в происходящем, и речи не было.

— Видимо, из-за туманов непонятные моему разуму заклинания, раскиданные по дому, образно выражаясь, беснуются от души, — заорал мне на ухо Макс.

Это я и сама прекрасно понимала. Вот только мы оказались не в силах помешать Волкову, захлопнуть ловушку для идиотов. Нет, не так, нас он не видел и о присутствии в доме посторонних не мог догадываться, на кого же он ловушку поставил? Не пожалел даже несчастную женщину! Злость всполохами разгорелась на пепелище страха и растерянности. Макс помог мне продвинуться ещё чуть вперёд, к кровати. Я сжала плечо женщины, выудив из кармана портальный амулет, пытаясь выстроить путь из этого дома. Всё в пустую, сосредоточиться у меня никак не получалось. В следующий момент, пытаясь подобрать упавшую челюсть, наблюдала, как стул, перебирая ножками, поскакал по полу в нашу с Максом сторону, воинственно выставив вперёд спинку. Макс, особо не мудрствуя, отшвырнул его пинком, стул, пролетев пару метров, грохнулся о стену и развалился на куски. Кровать под женщиной скрипнула пружинами и покачнулась. Удерживая несчастную, мы предельно осторожно утянули её подальше от взбесившейся мебели. В этот момент возражений насчёт аскетичности обстановки комнаты у меня не возникло.

— Арина, уходим отсюда, куда угодно, как угодно, пока хозяин дома не заявился, другого выбора у нас не осталось! — причитал Макс, с подозрением косясь на стул.

Кровать, взбрыкивая ножками, как норовистая лошадь, прогарцевала к двери, заблокировав нам выход. Я попыталась убрать её с дороги, но она с места не сдвинулась, а вот поток моей магии вспыхнул ярким фейерверком, искры осыпались на пол, подпалив старый, износившийся деревянный паркет. Комнату заволокло дымом, но огонь потух, не успев как следует заняться. Охранные заклинания всё же отчасти выполняли свои обязанности.

— Магию не применяем! — завопила я.

Крючки один за другим оторвались от стены и, со свистом рассекая воздух, врезались в дверное полотно. Мы едва успели присесть, закрывая головы и маму Алины, пытаясь от них увернуться. Женщина уже не подавала признаков осмысленной жизни, удерживать её, не причиняя неудобств, в таких экстремальных условиях выходило не очень ловко. Кровать попыталась подскочить к нам, но углом влетела в стену, оставив на ней глубокую царапину. Одежда в чехлах попадала на матрас, но тут же они, похожие на огромных гусениц, поползли к нам. Картина сорвалась вниз, рухнув возле Макса и начала на него заваливаться. Он, от неожиданности, охнул и перехватив ее за раму, приставил к стене.

— Я попытаюсь нас перенести в дом Сергея, на нём отличная защита, иных идей у меня просто нет, — выдохнула я.

— Да, это лучший вариант из имеющихся, — Макс кивнул.

Отдал мне часы и принял вес женщины на себя. Уложив вещицы на ладонь, я попыталась открыть портал. Туманные вихри начали всё активнее изливаться из амулета и часов, бесконтрольно, вне зависимости от моих желаний. Заклятие невидимости едва заметно заискрило и с шипением растаяло. Я выхватила взглядом из волн тьмы картину и изумлённо охнула. Изображение неуловимо изменилось: светильник исчез, зато настоящий, не нарисованный полумесяц изливал своё серебристое сияние за мутным окном, выхватывая из бархата ночи пейзаж…

… луна теперь светила совсем рядом, нависая над зарослями за окном огромным сияющим фонарем, туман сгустился, он льнул к стёклам, укутывая пейзаж за окном в тонкую невесомую дымку.

— Химера болотная, мы где очутились? — охрипшим голосом простонал Макс.

Он, едва переводя дыхание, уложил женщину на доски пола у окна, больше в комнате ничегошеньки не было. Амулет и часы рассыпались на мелкие пыльные частицы, а туманная дымка просочилась сквозь стену. Я в слепой панике заметалась по небольшому пространству, пытаясь понять, куда нас занесло. На дом Сергея комната не была похожа, впрочем, утверждать с уверенностью этого я не могла, жилище дознавателя мы в подробностях осмотреть не успели. Заприметив прямоугольник дверного проёма, подскочила к нему и дёрнула за ручку изо всех сил. Зря! Ручка легко провернулась, дверь распахнулась внутрь, а я неловко отступила по инерции на три шага назад и плюхнулась на пятую точку, так и сидела, ошарашенно распахнув рот, осматривая коридор.

Ох, похоже, мы перенеслись ко мне в гости! Я увидела коридор моего собственного дома! Только вот дверь в эту комнату при первом осмотре я открыть не смогла.

— Ох, химера болотная. И на этой стене картина висит, прямо здесь, в комнате, ты только взгляни! — услышала я сдавленный голос Макса. — Очень бы хотелось узнать, каким это образом нас сюда занесло. Арина, мне показалось, что мы провалились сквозь картину, или у меня в голове помутилось от напряжения?

Выпалив вопросы и не дождавшись ответов, Макс вдруг зашипел, отступил к стене, скрючился и, пытаясь руками дотянуться до спины, развернулся ко мне боком. Я с изумлением уставилась на Шкипера: мелкий хулиган висел, вцепившись когтями в рубашку Макса, мотая рогами, едва не задевая ими его пальцы. При попытке Макса схватить дракона тот взобрался повыше (тем же способом, не убирая когтей, — парень при этом издавал страдальческие звуки) и, расправив перепончатые крылья, взмыл к потолку. Зацепился лапами за пыльную лампу и повис вниз головой. Вылитая летучая мышь…с рогами!

— Ваши встречи проходят примерно одинаково, — хмыкнула я. — Бурно, с крепкими объятиями!

— До этого он мне спину не царапал, — Макс, грозно сведя брови, уставился на виновника переполоха. — Шкипер, откуда ты только здесь взялся? В доме Волкова тебя уж точно не было…

Мелкий потупил взор, виновато прижал уши к голове, икнул, выплюнув облако чёрного едкого дыма. Взрослеет дракончик, скоро огнём плеваться начнёт, поосторожней нужно с ним быть. Макс закашлялся, закрыв глаза, а когда открыл, мелкого и след простыл. Лампа со скрипом покачивалась, присыпая пол и нас пылью. С видом мученика, стоя у стены в драной рубашке, с исцарапанной спиной, Макс прекрасно вписался в местный интерьер. Я кое-как поднялась на ноги, сдула волосы с лица, отряхнула ладони от пыли и подошла к парню. Магией залечила его раны и залатала прорехи на одёжке.

После чего мы минут пять молча приходили в себя и разглядывали картину в деревянной раме, покрытой выцветшей от времени серебристой краской, по которой всё ещё скользили, постепенно затухая, остаточные магические всполохи: металлическая кровать с кованым изголовьем, паутина в углу у потолка, неровная шершавая стена, человеческий силуэт, накрытый с головой тонким пожелтевшим одеялом с грязноватыми разводами. Я прижала руку к сердцу, неприязненно оглядывая неоднозначный шедевр изобразительного искусства. Все детали были прорисованы искусно, точно, объёмно, поэтому она и пугала до дрожи.

— Академические боги! Жуть какая! Так, давай по порядку: мы каким-то образом переместились при помощи картины с окном, что находилась в доме Волкова, но с собой её не прихватили, скорее всего, потому что, за неё мы не держались, а сидели чуть в стороне. Потом выпали сюда, сквозь вот эту страшную с телом, — я ткнула пальцем в картину и чересчур эмоционально выпалила: — И очутились в моём доме! Ничего себе устроили обыск! Хуже всего, что если бы не картина, мы бы в той комнате и остались до прихода Волкова. Амулет создание портала не вытягивал. Макс, я тоже не поняла, как мы перенеслись! Картины, похоже, магические порталы, и они соединяют между собой нарисованные на них помещения! Но почему эта картина висит именно в моём доме?

— Арина, подожди, о чём… мы, что, очутились в твоём доме? И картину у себя ты ни разу не видела? — поначалу удивился Макс, но потом припомнил наш с Лёшкой рассказ и со стоном ответил сам на свой вопрос: — Ах, ты же его совсем недавно дом купила, и я видел короткие лестницы в противоположных концах коридора…

— Ага, дверь с лестницей в шесть ступенек. И переступила его порог впервые всего-то вечность назад, приблизительно равную нескольким насыщенным событиями дням. Ох, ну конечно, вот и объяснение, как здесь оказался Шкипер. Видимо, он удрал из леса ко мне в гости, а тут мы ввалились нежданно-негаданно, перепугав несчастного мелкого. Он просто отсиживался здесь, подальше от туманов, которые невзлюбил, и нашей беспокойной компании, — догадалась я и скривилась, потерев ушибленное при приземлении место, подлечив и себя, — это немного отвлекло от творившегося вокруг бардака. — Амулет и часы в той комнате испарились. Не выдержали! Пока мы были в комнате Найры на первом этаже и уворачивались от мебели, они сдерживали магический накал охранок и той непонятной и неприятной магии. А чуть ранее по времени растаяло вложенное в них заклинание невидимости, а вот туман утек куда-то, искать его, как мне кажется, бесполезно. Нет, не так, я вообще не понимаю, что по этому поводу предпринять, сообщим Игнату Тиниевичу. И огромное спасибо ему надо сказать за идею, боюсь, мы бы иначе в доме Волкова и минуты не протянули.

— Да, Волков фанатично отнёсся к задаче защитить дом! Даже слишком, удивительно, как он сам-то до сих пор жив и здоров, — процедил Макс и потёр скулу, на ней багровея, здоровенный синяк. Ранее, залечивая раны, я его не заметила. Вздохнула и протянула руку, но Макс обхватил мою ладонь пальцами и, изобразив тень улыбки, отвёл в сторону. Вылечил синяк сам, при этом его лицо побелело, Макс тоже держался из последних сил. — Я не сразу понял, извини, почему ты так насторожилась, — он кивнул на лежащую на полу женщину и едва слышно закончил: — Поздно до меня дошло — подчинение невозможно сбросить самостоятельно!

— Значит, Волков заранее позаботился о том, что бы она, во-первых, никому ничего не рассказала, во-вторых, стала приманкой для незваных гостей. В её же комнате создал ловушку.

— Почему? — выдохнул Макс.

— Опасался появления Алины? Поэтому её и искал? А может быть, мужа Найры? Не верил в его смерть? — предположила я.

— Или опасался появления кого-то из теневого флота? — добавил Макс. — И превентивно отрезал любую возможность помощи, знакомый приём!

Я присела на колени возле Найры, настроив простейшую лекарскую проверку, самую поверхностную, она распознавала ушибы да раны. Ничего угрожающего её здоровью не обнаружила…разве что…

— Макс, я не до конца в этом уверена, но, по-моему, у подчинения Найры не только магический след. Больше я сказать ничего не могу! — я бессильно опустила руки, застонав: — Ох, он же чокнутый придурок и гад, использовал жену так подло! Однако очень надеюсь, что благодаря такому нестандартному картинному переходу он отследить нас не сможет! Я без сил, в голове пустота, не понимаю, как поступить…

— Сообщу обо всем произошедшем Сергею и Игнату Тиниевичу, — отозвался Макс. — У меня тоже нет идей, ничего мы не нашли, мама Алины опутана заклинаниями и находится на грани, а мы ввалились в твой дом сквозь картину! Действительно, скучать не приходится, а жизнь не устаёт преподносить сюрприз за сюрпризом.

Он нашарил в карманах мятый лист бумаги и карандаш, подошел к подоконнику, разорвал листок на две неровные части и настрочил послания. Я хотела было подойти к картине и ещё раз её осмотреть, но, поднявшись и сделав шаг, хм, вернее, попытавшись его сделать, чудом не рухнула рядышком с Найрой. Голова закружилась, тело не слушалось. Пока я сражалась с земным притяжением, Макс отправил послания адресатам. Ждать долго не пришлось, и вместо ответов в комнате незамедлительно воссияли два портала, по обе стороны от меня. Из одного вышел Сергей, из другого — Алексей Панкратьевич. Сергей выглядел не как дознаватель при исполнении, он больше походил на бродягу. Вырядился в длинный, изгвазданный грязью по подолу, плащ с капюшоном и такой же чистоты (вернее, её отсутствия) высокие кожаные ботинки на шнуровке.

Я облокотилась о стену, в попытке выдержать накатившее облегчение при виде дознавателя и лекаря, отстранённо наблюдая за новоприбывшими.

Встретившись взглядами, мужчины несказанно удивились, да, пока вокруг не осмотрелись, после чего удивились ещё больше. Было чему: пустая, явно не жилая комната, окно, картина, женщина в отключке и парочка магов, едва стоявших на ногах, с уровнем дара на уровне плинтуса. Макс в подробности не вдавался, просто накарябал пару слов и влепил в записки путевые точки, как на карте острова, и на клочке бумаги дознавателя — конечный пункт не известен, пока не переместился, всецело доверившись отправителю.

— Сергей Корнеев, — представился дознаватель, его тёмные глаза с интересом изучали лекаря.

— Алексей Панкратьевич, — вежливо сказал лекарь и, не теряя времени на разговоры, опустился на колени возле женщины, всё ещё пребывающей без сознания. Мы немного посторонились, сбившись в группу возле загадочной картины.

— Будьте осторожны, — путано подсказала я ему. — На Найре заклинание подчинения, сильное и наложенное давно, и не только… она, казалось, вполне осознанно отвечала нам и указывала направление… в ловушку, мы едва выбрались…

Я умолкла, не понимая, как лучше всё ему объяснить. Но лекарь, замешкавшись на секунду после моих слов, понятливо кивнул и с осторожностью, не прикасаясь к несчастной, приступил к изучению её состояния, а так же количества и гадостности наложенных заклинаний. Я-то, после того как мы унесли ноги из дома Волкова, даже начинать проверку на поиск и распознавание заклятий боялась до одурения: малейшая оплошность могла стоить маме Алины жизни или рассудка.

— Так, прекрасное место и интерьер соответствующий, — хмыкнул Сергей, снял с головы капюшон и откинул со лба волосы. — Давайте по порядку ещё разок: письмо твоё, Макс, я получил и решил, что моя лихорадка оказалась весьма заразной. Вы с Ариной уже не в доме Волкова, ещё что-то о картинах непонятное, а, и кровати на вас напали!

— Нет у меня лихорадки! — устало ответил Макс. У него даже чувство юмора спешно выкинуло белый флаг, покинув до поры своего обладателя. — Поправка: напала на нас одна кровать и один стул, но было несколько одежных крючков, — протянул он, зевая. — Сейчас попытаюсь рассказать всё, что произошло, по порядку. Хм, мы с Ариной пробрались в дом Волкова…

На этом месте ему пришлось замолчать на полуслове. Алексей Панкратьевич поднялся с колен и мрачно сообщил:

— Я её в лес забираю! Дело совсем худо, дам знать, коли ей хоть немного полегчает, — поднял женщину на руки и, не дожидаясь нашей реакции, был таков.

Трясущимися пальцами я убрала растрепавшиеся волосы за ухо. Не сильно помогло: на голове, похоже, в пылу битвы с мебелью соорудилось само по себе воронье гнездо. Ох, только бы у лекарей в лесной избе получилось помочь Найре!

— Эээ, — Макс несколько сбился с мысли, но быстро вернул хладнокровие. Эх, мне бы такое самообладание! — Домик Волкова, конечно, внутри жуткий, и охранные заклинания пошли вразнос, но нам, как ты помнишь, немного усовершенствовали заклинание невидимости лесными туманами…

— Смельчаки, — кивнул Сергей. — В известность меня поставил Игнат Тиниевич, он прислал сообщение, расписав подробности, надо сказать, довольно рискованного эксперимента. Заодно попросил присмотреть за вами, но я немного задержался, увлекшись опросами. Начало замечательное! — оценил Сергей. — Рассказывайте по порядку, с чего всё началось?

Я поудобнее распласталась по стене. Хорошая она всё-таки: ровная, надёжная, жестковата только немного.

— Волков выгнал из дома служанку, — вставила я, вспомнив начало нашего эпического похождения.

— Ну, она вообще-то вопила, что сама уволилась, — поправил с усмешкой Макс.

— Это на их усмотрение. По её словам, она услышала подозрительные звуки и вошла на хозяйскую половину, что делать было категорически запрещено! — пожала я плечами. — Мы просочились в момент её громогласного ухода из дома, удачно вышло.

— Уход служанки я видел, — подтвердил Сергей. — Вас у входной двери — нет, значит, маскировка удалась на славу.

— Волков стоял внутри на главной лестнице, и вид имел дёрганный. Нас он не заметил, просверлив злобным взглядом во входной двери дыру, переваривая случившееся. Ой, так он, наверное, что-то с Найрой сотворил, а служанка услышала странные звуки и едва не помешала, вот он и взбесился!

— У заклятия подчинения много неприятных особенностей, а он превосходно его изучил, — отрывисто бросил Сергей.

— Волков, пребывая в поганом настроении, отправился в столовую. Туда же чуть позже вошла мама Алины, химера болотная: на неё смотреть было страшно, в ярмарочных куклах больше жизни. Испив кофе, Волков прошёл в кабинет и отправил послание в академию с просьбой сообщить местонахождение его падчерицы, которая так и не доехала до родного дома. Ему ответили, что учебный год окончен, а о дальнейших планах студентов никто из преподавательского состава не в курсе, — съязвил Макс.

— В этот момент в дверь чёрного хода постучали, явился некий посетитель с новостью, что Алины и след простыл: она исчезла с лица земли, испарилась, пропала. Ох, Волкова просто распирало от злости, но, по-моему, и от страха. Почему — неведомо. Ему Алина для чего-то понадобилась или он боялся её неуместного появления? А возможно, девушка понадобилась тому, кто стоит за Волковым?

Сергей слушал внимательно, но, судя по всему, у него тоже было что нам поведать, и это были новости не из разряда оптимистичных: мрачен и сосредоточен он был донельзя.

— Мои запросы о прошлом Найры ничего нового не добавили к уже известным фактам. До второго замужества была неплохим бытовым магом, но по профилю не работала. Обычная семейная жизнь. Не понимаю, чем она лично могла насолить Волкову, — поделился частью информации Сергей сдержанно.

Однако я боялась сбиться с мысли и, не комментируя новость, продолжила рассказ. Сергей наверняка не станет отмалчиваться и поделится тем, что его обеспокоило.

— Шла она скованно, механически, глаза пустые, ни мыслей, ни чувств. В столовой, в присутствии Волкова, я не смогла уловить отголоски гадкого заклятия подчинения, лишь после того, как он ушел из дома! Но, Сергей, она вдруг начала вести себя вполне осознанно, говорила, показывала направление.

— Да, и мы попались. Прошли следом за ней на первый этаж и вошли в полупустую комнату самостоятельно и добровольно, — признался Макс. — Вот только в этот момент охранные заклинания на доме начали вести себя совсем уж безобразно. Из-за туманов или по иным причинам — мне не известно, а возможно, все это продуманная Волковым ловушка, непонятно только для кого. Началось светопредставление, в нас полетел стул, взбесилась кровать, а мы провалились в картину и очутились в доме Арины.

— Хм, эта комната похожа на нарисованную? — спросил Сергей и, приподняв брови, молча, но глаза его округлились. М-да, я бы тоже удивилась рассказу Макса несколько дней назад, а теперь ничего, ко всему привыкла.

— Мне не удалось понять точно. Плохо её рассмотрела и эту комнату впервые вижу. На картине была изображена лишь небольшая часть комнаты: окно, настольная лампа в виде полумесяца, мазки крупные, тона такие же мрачные, неприятные, — пояснила я.

— Как это впервые? — Он склонил голову, ожидая моего ответа.

— Всё просто, — выдохнула я. — Дом я купила буквально на днях, даже чемодан распаковать не успела, нас с Лёшкой практически сразу картой на остров унесло. Когда же, после перемещения из академии, я осматривала дом, эта дверь открыться не пожелала. Комнату я не видела, но в любом случае узнать её сложно, там небольшой кусок стены, акцент на светильнике, а его на окне, как видишь, нет.

— Хм, вот на этой картине тоже не понять, что за помещение изображено, в реальности здесь нет ни кровати, ни тела. Возможно, они были тогда, когда картину рисовали, или же это вымысел художника? — размышлял в слух Сергей, внимательно изучая холст, снял его со стены, осмотрел заднюю часть холста и повесил обратно. — Невероятное совпадение, хм, или нет, а кто был владельцем дома до тебя, в курсе?

— Нет, не знаю, — я пожала плечами. — Время поджимало, сделка проводилась в дикой спешке и по переписке, но могу уточнить в конторе…

— В этом нет нужды, — сказал Сергей, подходя к окну. — Наведу справки в местном участке. Выйдет быстрее, и я получу всю имеющуюся информацию о доме и его бывшем владельце. — Он развернулся к нам лицом, в глазах вспыхнул гнев. — У меня тоже есть новость: пропал мой непосредственный начальник, и никто не знает куда. Семьи у него нет, а в участке он так и не появился. Очень не вовремя! Я до последнего сомневался, но выяснил достаточно подробностей опознания шкатулки у сослуживцев. Как ни крути, Востриков нес личную ответственность за улику и за её перемещение в хранилище, — прорычал Сергей, стукнув кулаком по подоконнику. — А значит, он замешан в подлоге, хотелось бы только выяснить: добровольно или он тоже находится под заклятием?

— То есть шкатулку подменили в участке, и Востриков был в курсе? И какое совпадение, он исчез после того, как ты начал интересоваться подробностями старого дела, — выпалил Макс. — Хм, чем дальше, тем запутаннее история, сложнее и масштабнее, — буркнул Макс.

— Иначе и не скажешь. Я старался не привлекать внимания, но любая попытка сбора информации — это выход из полумрака, — усмехнулся невесело Сергей. — Игнат Тиниевич, ко всему прочему, проинформировал меня о затонувшем корабле с таинственным грузом, а это бы, кстати, многое объяснило из того, что вокруг происходит. По-моему, начальной точкой отсчета всей этой истории как раз-таки и является затонувший корабль теневого флота. Вернее, его секретный груз. Узнать только, что именно перевозили на корабле, трудно, практически нереально. Тем более после гибели команды…

— А если спросить напрямую у короля? — усмехнулась я, решив неуклюже пошутить.

— Возможно, но добиться аудиенции не так просто, да и займёт как минимум неделю, при высокой важности вопроса, иначе затянется до бесконечности, — на полном серьёзе ответил Сергей. — Однако для начала попытаемся действовать самостоятельно, необходимо найти моего начальника, много вопросов к нему скопилось, и вытрясти информацию из Волкова, а также провести всё-таки обыск. Вряд ли он хранит дома записи коварного плана — как завладеть грузом теневого флота, но даже крошечная подсказка или улика способны навести нас на нужный след. Нам, к тому же, необходимо выяснить, от кого он так защищался, на грани безумия.

— Сопоставив факты, я уверена, что в тени стоит кто-то посерьёзнее и могущественнее Волкова. Он мне показался не настолько умён, чтобы провернуть такую многоходовку. Человек он самовлюблённый, поверхностный, отнюдь не тянет на ловкого стратега и кукловода, и да, Волков боится кого-то до одури, — протянула я.

— Я тоже не верю, однако у него мог быть и свой интерес, — согласился Сергей. — Хм, что бы это выяснить, мне понадобится ваша помощь, больше положиться и довериться некому. К тому же расследование придётся проводить неофициально.

— Непременно, не сомневайся, мы по уши увязли во всем этом бардаке, а для начала нам нужно вернуться. К сожалению, нормально поискать улики мы в общем-то и не успели, а Волков…

— Пока к дому не подходил, — закончил за него Сергей. — Предусмотрительно поставил на крыльцо небольшой маячок, засек уход Нестора, но не думал, что всё так обернётся, хотел поскорее найти загулявшее начальство. Я с вами… хм, выяснить бы, как пользоваться этим переходом между картин, но не прямо сейчас! — опередил он Макса, который хотел было снять картину со стены, вцепившись в раму. — Дело не только в том, что на выяснение принципа работы парных картин уйдёт время, но и во взбесившихся охранных заклятиях в доме Волкова. Они могли повлиять и на картину, не в лучшую сторону.

— Верно, — признала я его правоту. — Только мы без амулета остались и в дом перенеслись необычным методом…

— Да, спешу предупредить, в доме Волкова раскиданы не только охранные заклинания, но и полно каких-то непонятных, не тёмных в общепринятом смысле слова и действующего законодательства, однако аура у них пренеприятная, — кашлянул Макс.

— Ожидаемо, заодно их внимательно осмотрим. Прихватим из дома Волкова вторую картину, вернёмся и постараемся понять, как они действуют. Надолго нам там задерживаться в любом случае нельзя, — Сергей, не тратя больше времени, достал из кармана портальный амулет.

Я покивала, как болванчик, и вцепилась в его локоть. Свободной рукой Макс приобнял меня за плечи, и мы незамедлительно перенеслись в дом Волкова. После того как угасли последние всполохи портала, я обнаружила, что мы стоим втроём возле лестничного пролёта, а вокруг…

… висели совершенно неподвижно в воздухе многочисленные вычурные дорогие вещи, мебель, погасшие фонари и зажжённые черные свечи, чьё пламя не дрожало на сквозняке, как ему было положено, а сияло ровным магическим пятном. Шторы и тюль под разными углами взвивались к высоченному потолку, застыв волнами, сдерживаемые креплениями и багетами. Периодически между ними вспыхивали едва заметные, даже в полумраке, нити охранки.

— Ого! Никогда ничего подобного не видел. Заклинания совсем уж разошлись! — поражённо присвистнул Сергей, рассматривая застывший в обозримой территории дома хаос, и тут же застонал: — И мой маячок заглох, а Волков в доме, заметен его след, — простонал он. — Но делать нечего, объяснение нашему появлению придётся выдумывать на ходу. Например, соседи уловили ненормальный фон охранок, вот и вызвали помощь. Для начала, попытаемся найти и обстоятельно поговорить с хозяином, а дальше действуем по обстоятельствам.

— Отлично, а где этот хозяин обретается? — Макс осоловело покрутил головой. — Если он объявился, то заклинания приглушить или отключить бы не помешало! Или ему от них поплохело?

— Хм, вполне возможно. И вы правы, кроме охранок ощущаю и иное вмешательство. Поищем хозяина, а я постараюсь по пути отследить действие заклятий. Вы главное по сторонам внимательно поглядывайте, пока вещи неподвижны, а то, не ровён час, летать примутся, нам в таком случае не поздоровится, — он настороженно затих. Топая следом, я отсчитала восемь шагов, и Сергей вновь заговорил. Ох, даже сосредоточиться не успела. — Хм, заклятия начали бесноваться, реагируя не на появление в доме посторонних. Отпечаток тумана и вашей магии исчезающе слаб, не могу его уловить, он от меня ускользает, надо бы отследить первоисточник, — Сергей нахмурился и свернул, не дойдя до лестницы, в тёмный закуток. — Давайте-ка сначала заберём картину, а после поднимемся на второй этаж и будем искать хозяина. Планировка в доме простая, не заблудимся, не считая прихоти Волкова с чётким разделением на хозяйскую часть и часть прислуги. Судя по сплетням соседей, а я немного успел с ними поговорить, — добавил он, — прислуга в доме была проходящая: здесь они не жили, появлялись в доме утром и уходили ближе к ночи. Платил Нестор прилично и не скупясь, но увольнял за малейшую провинность, идущую вразрез со сводом правил этого дома. Жену Волкова видели на улице редко и только вместе с ним, одна она не выходила, теперь стало понятно почему…

— Он опасался, что подчинение кто-то засечет, хотя, человека, находящегося под этим заклинанием, опознать может далеко не каждый, даже мало-мальски обученный и въедливый маг. Да к тому же, а в этом я убедилась лично, рядом с тем, кто наложил заклятие, оно никоим образом не определяется, — пересказала я начало параграфа в учебнике за третий курс о страшных заклятиях, находящихся вообще-то под запретом, что для определённого рода магов (читай — гадов) не является препятствием.

Удивительно, каким образом в памяти всплывают полученные знания, иногда в очень нужный момент, надо отдать им должное (но чаще с опозданием). На том же курсе нам объясняли, что вышеупомянутых гадов не так много, ведь книжечки с описанием заклятий, были годны для тех же студентов исключительно с теоретической точки зрения. Чужой разум зачаровать посложнее будет, нежели выжить в сражении с зубастой болотной тварью, необходим высокий уровень владения ментальной магией или же усилитель, например камень — Тейнель, угу, а он у Волкова был.

— Но от случайностей никто не застрахован. Поэтому, надолго супружеская чета из дома не выходила и нигде не задерживалась, — кивнул Сергей и саркастично добавил: — Волков всем, кто интересовался этим вопросом, объяснял просто: жена его слаба здоровьем, и ей вредны длительные прогулки.

— Все предусмотрел, поганец, — вырвалось у меня от возмущения.

Мы дошли до комнаты Найры, обошли длинный ворсистый ковер бордового цвета с невзрачным золотистыми узором, который недавно лежал на лестнице, теперь он обвивал змеевидными кольцами зависший в метре от пола стеклянный шкаф из холла и знакомый вазон с колючими ветками. Макс поднырнул под кровать, наполовину загораживающую дверной проём, и секунду спустя вернулся с картиной под мышкой. Хорошо, что размера она была небольшого, около полуметра шириной и столько же высотой, иначе маневрировать по дому Максу было бы нелегко.

— Забыл сказать, в кабинете Волкова я всё осмотрел, — поспешно отчитался он, сдувая чёлку со лба, которая постоянно лезла ему в глаза. — Я припомнил, Сергей, твои давние уроки тщательного, но скоростного обыска места преступления на втором курсе академии. Уже минус одно место для осмотра, — сообщил с довольным видом Макс, прижимая к себе картину.

Он всё пытался перехватить картину поудобнее, чтобы она не мешала смотреть под ноги и не задевала парящие вокруг вещи. Дознаватель рассеянно кивнул, углубившись в изучение заклятий этого дома. Мой дар же пребывал в более плачевном состоянии, чем я надеялась: магию охранок видела лишь время от времени — верный признак, что ещё немного, и я распрощаюсь со сносным самочувствием.

Молча, настороженно прислушиваясь, в нервной, давящей тишине мы поднялись на второй этаж. Над ступенями, в различных многомерных позициях воздушного пространства, застыли в неподвижности картины, гораздо большего размера, чем нёс Макс. Пришлось их тоже старательно обходить, так что наш подъём превратился в преодоление полосы препятствий. Я осторожно коснулась пальцем одной из картин. Она не двинулась ни на миллиметр, а по руке скользнул разряд магии, оставив небольшой, но глубокий ожог. Сдержав ругательство, я быстренько залечила его.

— Магия охранок везде, в самих вещах, и огрызается не слабо, — предупредила я напарников по проникновению в чужие дома.

— Надо же, — Сергей присмотрелся повнимательнее к аляповатой вазе с крупными цветами, зависшей возле его плеча, а после — к моей залеченной руке. — По уму, она должна была нас даже на порог не пустить, но мы преспокойно перемещаемся по дому, а магия огрызается лишь при прикосновении.

Макс заглянул в приоткрытую дверь столовой и, вскрикнув, перехватил картину одной рукой, а второй схватил меня за локоть и попытался оттащить от входа подальше. Сергей заглянул внутрь и устало вздохнул. Я, не оценив порыв Макса, вывернулась и ввалилась в столовую, да так и застыла, присоединившись в неподвижности к вещицам здешнего интерьера. На левитирующем в пятнадцати сантиметрах над полом стуле сидел Волков, вернее, его труп, пялясь на нас мутными, застывшими глазами.

Белая кофейная чашка с узором лежала перед телом на полу, опрокинутая на бок, и кофе тёмным пятном расползалось по наборному паркету, стекая к ногам трупа. Обеденный стол висел немного в стороне, и углом проломил дверцы шкафа с посудой. Вокруг, усеивая паркет, валялись осколки битого стекла и фарфора.

«Ох, он же совсем недавно живой был», — тоненько заголосила я, благодарение небесам, что не вслух. Позориться перед парнями девичьей истерикой? Да никогда, пусть меня лучше растопчет озверевший грифон! Истерика не набирала обороты только благодаря их присутствию и нечеловеческим усилиям моей воли.

Впервые в жизни я видела мёртвого человека, да к тому же стояла всего в нескольких шагах от него. Моё собственное тело будто сковало стылым холодом, дыхание вырвалось из горла рваным ритмом, вторя ударам сердца, поспешно рухнувшего в район пяток. Близость смерти пугала своей неестественной скоростью и неотвратимостью. Этот человек был жив всего-то меньше часа назад, а сейчас перед нами сидела его пустая оболочка, и, что самое страшное, исправить уже ничего невозможно, даже магия бессильна.

Всё, что я замечала в столовой, сохранилось в моей памяти чёткими, статичными кадрами, и это очень нервировало. Втянув в лёгкие воздух, я случайно коснулась стола, зашипела от боли в обожжённой руке, но зато, к моему облегчению, дурацкое оцепенение спало. Пока залечивала новый ожог, осмотрела столовую повнимательнее (старательно отворачиваясь от тела хозяина дома). В этом помещении вещи, опутанные охранкой, стояли на местах, как и раньше, а не болтались в воздухе. Исключением оказались только стол, парочка картин и стул. С жалостью скользнула взглядом по когда-то прекрасному разбитому тонкому фарфоровому сервизу. Звякнули часы, парящие над комодом у окна. Рядом с ними застыли бордовые розы в вазе, а серебряный поднос и кофейник валялись возле заслонки кухонного проёма в стене.

Действие кусачего разряда закончилось, в голове вновь зародились панические мысли, но тут же угасли, когда меня захлестнуло невыносимым ощущением мёртвой ауры, усиленной до невероятной степени. Да что происходит! Прямо беспросветная полевая практика по последнему курсу обучения — ага, это вам не книжки читать в библиотеке.

Макс попытался пройти в столовую, неловко перехватил картину, шибанулся плечом о косяк, зашипел, бурча что-то под нос. Ох, что же это за дом такой, одни неприятные сюрпризы.

— Угу, судя по моим ощущениям, его убили буквально пару минут назад, — процедил сквозь зубы Сергей, пересёк столовую, остановившись возле тела. — След убийцы, возможно, остался возле трупа! Проверю…

— Сергей, будь осторожен, — взволнованно сказал Макс, на лбу его выступил пот. — Орудовал здесь явно очень сильный маг, у меня волосы дыбом стоят от присутствия ауры мертвеца. Она, как и все вокруг, попал под усиливающее воздействие этой непонятной магии, ух, пробирает до костей.

— Да, я уловил процесс, аура усилилась многократно и очень быстро, — кивнул Сергей. — Но понемногу, могу вас утешить, воздействие гаснет, скоро станет легче. Всё же мёртвая аура эфемерна, это не стол, на неё долго не повоздействуешь! Химера болотная, убийца умён, следов нет!

— Почему… то есть зачем его убили? Сергей, куда он направился из дома, не знаешь? — спросила я, стараясь держаться хладнокровно, насколько мне это удавалось, судить не берусь.

— К порту, — со вздохом ответил дознаватель. — Правда, если прикинуть по времени, до него Волков не добрался, а с половины дороги вернулся обратно. Видимо, шёл на встречу, но её отменили в последний момент. Судя по его нынешнему хладному состоянию, кому-то и чем-то он сильно помешал. Действовал убийца быстро!

— Арина, ты в порядке? — обратился он ко мне. — Ты бледнее почившего хозяина дома…

— Это я от неожиданности, в обморок падать не собираюсь, не переживай, — отмахнулась я как можно небрежнее.

Он выглядел взвинченным, уставшим, но на тело не косился с моим суеверным ужасом. Удерживая картину за раму одной рукой, Макс осматривал столовую, подошёл к окну, выглянул из-за шторы, осторожно, чтобы с улицы его не заметили. Поковырял носком ботинка задранный угол ковра, после чего остановился, приподнял ногу и, уперев в колено край рамы, поправил со вздохом свою ношу. Сергей присел на корточки возле стены, изучая непонятную магию.

— Что могло произойти за такой, в сущности, небольшой период? Наше расследование, появление в доме? Исчезновение Алины? И есть ли то, о чём мы в этом деле понятия не имеем? — недоумевал Макс.

— Нам вообще мало что известно, только семейные неприятные факты, касающиеся самого Волкова, да о подмене шкатулки. Однако, если он что-то пронюхал о планах кукловода или запаниковал, то мог стать ненужным связующим звеном в деле. Вот кукловод и поспешил его убить. В доме много заклинаний, целая путаница, магия здесь особого рода, я с подобной никогда не сталкивался, а в столовой она на каждом шагу. К тому же, сам Волков, несомненно, тоже находился под заклятием подчинения, долгое время, не один год, что проливает иной свет на события…

— Я ничего не вижу, — встрепенулся Макс.

— Методика выявления его на мёртвом теле отличается от обычной, — пояснил Сергей, помрачнев. — Что же, получается, коварная интрига, дело рук вовсе не Волкова, он, как и остальные, был лишь пешкой, несчастной, ведомой рукой кукловода пешкой, — дознаватель содрогнулся, втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, взглянул на тело, обвёл взглядом комнату. — Ничего себе! От заклятий в доме и следа не осталось!

Нас словно накрыло непроницаемым вакуумом. Я поняла, что он прав: магия сходила на нет, даже охранки затухали, причём чрезвычайно стремительно. Стул, на котором сидело тело Волкова, перестал парить, стукнувшись ножками о пол. Тело покачнулось, едва не завалившись. Сергей в последний момент успел схватить его за плечо. Следом, с треском и скрежетом, вниз рухнули стол и посудный шкаф. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и фарфора. Сергей провёл руками над головой Волкова, но тут же, охнув, отдёрнул их, невольно отступив на шаг. На его ладонях горели алые ожоги, ему досталось сильнее всех нас. Раздался оглушительный грохот, дом сотрясся до основания, и в дверной проём столовой вырвалось облако пыли. Макс, надсадно кашляя и пытаясь рукой вытереть слезящиеся глаза, едва не выпустил картину из ослабевших пальцев. Не растерявшись, мы с Сергеем успели укрыть себя, Макса, труп и пару метров пространства вокруг защитным колпаком. Я подскочила к Максу, вцепилась в нижний край рамы. Шум понемногу утих, пыль улеглась, покрыв тонким слоем всё вокруг щита. Оглушённые, мы настороженно ждали завершения погрома. Как только падение мебели и шум окончательно прекратились, Сергей снял защиту и залечил ладони.

— Так что есть и плюс: не появись мы именно сейчас в доме, понять, что тут творилось, чуть позже было бы невозможно. Кукловод возможно и пытается быть безупречным, но судьба непредсказуема! — закончил свою мысль Сергей. Перед его лицом появился почтовый портал, он поймал листок бумаги.

— Из участка, от дежурного. Соседи сообщили о грохоте в доме, надо же, оперативно, — озвучил он, покачивая головой. — Вызову сюда анатома и группу исследователей, а вы пока отправляйтесь в дом Арины. Как освобожусь, перенесётесь в участок. Осмотр периметра и прочие обычные, сопутствующие расследованию убийства действия займут немало времени. У вас есть возможность отдохнуть, сейчас десять часов утра, до вечера я вас не потревожу, — он взглянул на часы, валявшиеся боком на полке. — Но вам придётся явиться в участок, как только все формальности по предварительному расследованию будут улажены. Я запишу ваши показания, пока неофициально. О вашем присутствии в доме никто не должен узнать.

Он протянул нам портальный амулет. Я, осчастливленная обещанием скорого отдыха и возможностью убраться наконец из этого проклятого дома, повисла на локте у Макса. Ему, конечно, и так было нелегко: картина, амулет, а к ним прибавилась еще и девица в полуобмороке, но он героически доволок нас через портал до моего дома. Переместил на кухню, усадил меня на один стул, а картину примостил на второй, прислонив к спинке.

— Предлагаю устроить здесь временный штаб, — бодро заявил он, — но после того, как хотя бы несколько часов поспим! Столько всего произошло, а во сне мысли упорядочатся, может, получится понять хоть что-то.

— Спать будем в штабе? — попыталась пошутить я, но голос дрожал, а тон вышел похоронным.

— Нет, — покачал он головой. Я зажмурилась: у меня от его движения в головушке поплыло. — Просто на меня напала скромность, не к месту, вот и решил не тащить девицу без сознания в спальню.

— Девице, то есть мне, в данный момент всё равно, куда и как тащат, главное — направление с ориентирами: подушка и одеяло! — уверила я его. — Перемести, будь добр, в коридор второго этажа, я сама не дойду, там лестница высокая, столько ступеней…

Это последнее, что я запомнила из объективной реальности. Как Макс справился с несчастной девицей, то есть со мной, не имею понятия. Я изволила дрыхнуть с полной самоотдачей.

Разбудили меня шаги и скрип половиц за дверью спальни. За окнами разливались вечерние алые сумерки в кружеве дымчатых лёгких облаков. Как только сонная хмарь отступила, реальность злорадно высыпала мне на голову все распрекрасные воспоминания о произошедшем в доме Волкова. Из кровати меня словно ураганом сдуло. В рекордные сроки я привела себя в пристойный вид, переоделась в удобные брюки и тунику, выудив их из чемодана, который до сих пор так и стоял в не разобранном виде, и, пообещав непременно разложить вещи, как только выпадет свободная минутка, вышла из спальни. С каждым шагом моё и без того дурное настроение, воцарившееся в душе после пробуждения, неуклонно опускалось ниже. Воспоминания о мертвеце и состоянии мамы Алины погребли под обломками мой обычный утренний оптимизм. Не с грохотом рухнувшей в доме Волкова мебели, но тоже звучно. Мне стало тоскливо и очень одиноко, хоть вой на одинокий свечной фонарь, зажжённый и висевший на стене. По пути вспомнила, что меня разбудили шаги, а в доме вместе со мной был Макс, и прислушалась, пытаясь понять, где он обретается.

Шум теперь доносился из комнаты напротив картины, висевшей на стене. Хм, логично, любопытство парня обуяло. Застыв в дверях, я увидела Макса. Он снял вторую картину со стены и приставил обе к стеночке на полу.

— Сергей сообщил нечто интересное, помимо осмотра дома Волкова, он успел собрать нужную информацию, — сказал Макс, стоя ко мне боком и потирая подбородок пальцами.

— О бывшем владельце дома? — заинтересованно встрепенулась я, с нетерпением ожидая ответа.

— Да, как ни странно, но им оказался погибший капитан корабля теневого флота! Павел Викулин, сорока лет, семьи у него не было. Жил тихо, характер необщительный, по словам сослуживцев, кардинально менялся, едва ступив на палубу корабля. Мастерски управлялся и с кораблем и с командой. Начинал с младшего помощника, но быстро дослужился до капитана, около дюжины лет назад и сразу перешел в теневой флот, — многозначительно сказал Макс и повернулся ко мне лицом.

— Чего? — я решила, что ослышалась, и замотала головой. — Не бывает таких совпадений!

— Не в этом случае, — ухмыльнулся Макс. — И, судя по рассказам бывших коллег и знакомых, он рисовал картины в свободные от плавания по морям и океанам дни. Таковых было около двух дюжин, поэтому коллекция вышла не слишком впечатляющей, и Павел их почти никому не дарил. Кстати, в противоположном конце коридора тоже картина его кисти. Мрачноваты они, и техника мазка начинающего художника, но нас больше интересует не это…

— Меня так точно, — горячо заверила я и подошла к парню, осматривая картины. — Живопись не входит в число моих увлечений. Макс, ты не понял принцип их действия?

— Нет, видимо, он экспериментировал, отпечатки магии заметны на рамах и задниках холстов. Заклинание он придумал сам, на основе обычного портального, но что ещё в него вплетено, не могу понять, не от чего оттолкнуться, опыт перемещения при этом мало помогает, — он присел на корточки.

Я провела пальцами по раме одной из картин, с луной-светильником, вторая меня пугала до дрожи, особенно в свете последних событий. Обнаружила знакомое заклятие портальной магии и не только… Да, Макс прав, перемещение шло с заданным направлением, но не так, как это принято делать обычно, а статично, с привязкой к другому объекту — предположительно ко второй картине. Но что же запускает процесс перемещения? Вроде бы все просто, а на поверку портал на картине откликаться не желал…

— Я тут бутерброды сделал и кофе, — проникновенно поведал Макс с интонациями уличного зазывалы. — Твоя кухня полна сюрпризов, для разнообразия приятных.

— Что-то аппетита нет, — глухо ответила я, к этому моменту, под гнетом реальности, я передвигалась сгорбившись и чувствовала себя прескверно. — Об убийстве Сергей ничего нового не сообщил?

— Причина смерти — остановка сердца, — вздохнул Макс. — Что его спровоцировало неустановленно, м-да. Понятно, что без магии не обошлось, доказать это уже практически невозможно.

— Я даже представить не могу, каким образом возможно настолько качественно почистить следы такого лютого магического воздействия, и охранку заглушить? — покачала я головой.

— Сергей прав, за всем этим бардаком стоит сильный, умелый и беспринципный злодей — кукловод. Он держал Волкова на поводке подчинения, а тот, в свою очередь, на том же заклятии свою жену, не стесняясь, выкрутив его на максимум. Поганая история, а сегодня, по неизвестной нам причине, кукловод, не задумываясь, убил Волкова, — Макс встал и отряхнул пыль с ладоней.

— Для чего Волкову был нужен этот брак? И как в это вписывается проклятие Алины, плачевное состояние Найры, зачем так жестоко с ними поступать? И для чего именно Волков разыскивал девушку? Не для того же, чтобы проверить её самочувствие? Проклятие снять невозможно, с его-то предусмотрительностью. Ведь лекарства без старинных рецептов и трав Края чёрных туманов не приготовить, а эти истории, как и история о рецептах лекаря, давно перекочевали в разряд завиральных легенд. В них могла поверить только девушка на грани смерти, поверить настолько, что добилась своего. Но какие тогда предположения есть ещё? Из-за её отца, который погиб в кораблекрушении? Не выходит у меня распутать нити дела до конца, не хватает деталей. Кукловод явно играет по-крупному. Груз, корабль — скорее всего, Сергей прав, именно они его цель, другого варианта, при таких исходных данных тоже пока не вижу, — я взглянула на парня снизу вверх. — Что же там везли? Исчезновение старшего дознавателя меня очень беспокоит, тем более того, кто самолично доставил в хранилище поддельную шкатулку. Он из каких побуждений пошёл на этот шаг? Добровольно? Зачем? Это же огромный риск! Или же все эти события срежиссированны кукловодом, а Волков и дознаватель слепо подчинялась его воле и причины происходящего им были не известны? — рассуждая вслух, выпалила я на одном дыхании.

— Найти его нужно поскорее, пока кукловод и эту ниточку не обрезал! — подхватил Макс.

— Ох, Найра пока единственный наш свидетель, которого не нужно искать не пойми где, но она пребывает без сознания, на грани безумия. Из леса вестей нет? — обеспокоенно спросила я, заплетая волосы в косу.

— Пока нет, но я уснул немногим позже тебя и встал минут пятнадцать назад, — он зевнул и протянул мне портальный амулет. — Алина, у тебя есть пара минут навестить лекарей и пирата, ведь если Волков погиб, то проклятие должно сняться, как миленькое! Вернее, оба заклятия: и с дочери, и с её мамы… хм… но, — он запнулся.

— Уверенности в том, что заклятие подчинения, как и проклятие, накладывал именно Волков, у нас нет! Ох, я совсем это упустила из виду. Конечно, попытаться стоит, а ты останешься здесь?

Он кивнул и указал на картины.

— Да, поломаю голову над загадкой картин, и Сергей может прислать сообщение в любой момент, вдруг мы ему срочно понадобимся! К тому же, думаю, не стоит устраивать столпотворение в избушке у изголовья несчастной женщины. Только прошу, не задерживайся.

— Я туда и обратно, действительно, вдруг Найра очнется, а нам любая ниточка, которая поможет пролить свет на происходящее, крайне важна, — пообещала я, сжимая в ладони амулет.

Глубоко вздохнула, сосредоточилась на портальной магии и неспешно шагнула в лес. Вернее, прямиком в избу Алексея Панкратьевича, к самому порогу, на всякий случай. Комната внутри не очень большая, не хватало ещё при перемещении на кого-нибудь налететь. Отстранённо подумала, что у отшельника, живущего многие годы в гордом одиночестве, за последние сутки в его избе прибавилось гостей.

Когда глаза привыкли к полумраку, увидела, что на кровати с закрытыми глазами лежит Найра, а Алина сидит за столом, с мрачным видом наворачивая ароматное мясное рагу прямо из котелка деревянной ложкой. Брюнетка с карими глазами — всё как и на фото. Она постоянно посматривала в сторону мамы, но тревоги в глазах я не приметила, и у меня сразу гора с плеч свалилась с грохотом, даже есть захотелось. Аромат был аппетитным до умопомрачения, но пришлось унять голодные инстинкты, не для того я сюда явилась. Лёшка крутился возле каменного монстра, увлечённый варкой очередного зелья, он был в своей стихии. На краю стола, ближе к котлу, были разложены травы, коренья. Мужчин в избе видно не было.

— Арина! — Алина наконец оторвалась от котелка, но хмуриться не перестала и помахала мне ложкой.

— О, вот и ты, — встрепенувшись, воскликнул Лёшка, услышав приветствие девушки. — Вы подлили Волкову зелье?

Я с недоумением на него посмотрела. Какое ещё зе…

— Хм, — запнулась и наконец поняла, о чём он говорит.

Химера бешеная. За всеми волнениями я о зелье совершенно позабыла. Мы же так и не выяснили, кто именно был повинен в том, что Арина вляпалась в проклятие. Самое неприятное, что и сейчас мы этого с уверенностью утверждать не могли. Устроить обыск не удалось даже после кончины Волкова: дом лежал в руинах. Алина отставила котелок. Меня перекосило, очевидно, знатно.

— Арина! — настороженно позвал Лёшка и отошёл от котла. — У тебя вид…

— С Найрой всё в порядке? — перевела я тему, стараясь выиграть немного времени и собраться с мыслями.

— Да, запасы Алексея Панкратьевича помогли, — заверил меня Лёшка. — Заклятия на ней были странные какие-то, узлом перекрученные. Вот только мы и сделать ничего не успели, как они развеялись, словно дым. Что-то еще я уловил в показателях её фона, помимо подчинения, буду разбираться. Пират, правда, ругался как сапожник: он не смог исследовать и отследить происхождение следов магии из дома Волкова, но ни её жизни, ни рассудку больше ничего не угрожает!

— Да, мы тоже ничего не успели. Хорошо, что она в порядке! Я могу с ней поговорить? — спросила я.

— Алина, она спит! — мягко намекнул Лёшка.

— Волков убит, — парировала я. — Дом практически в руинах, там раскопки придётся проводить вручную, магия не сработает после того, что там творилось. Эх, осмотреть его мы не успели, выяснить, он ли проклял Алину или нет, тоже!

Лёшка переваривал услышанное всего-то несколько секунд. Кивнул и начал рыться на полке у хозяина дома.

— О, как! Настой восстановления соорудить несложно, он приведёт Найру в чувство мягко, подожди! — попросил он. — Алина, давай я для начала проверю привязку проклятия, Игнат Тиниевич объяснил, как это сделать!

Я посмотрела на Алину, впрочем, по её лицу прочитать реакцию на моё сообщение было не сложно. Она испытывала невероятное облегчение, хотя и старалась это скрыть, что было нормально для совестливого человека. Понятные чувства, но не подходящие для озвучивания вслух ни при каких обстоятельствах. Лёшка подошёл к девушке и приступил к проверке. Она сидела неподвижно, сжимая ложку обеими руками.

— Хм, привязка отсутствует! Я дважды перепроверил! — Лёшка выглядел сбитым с толку, но робкая надежда понемногу загоралась в глазах. — Давай-ка закрепим успех! Я сварю новую порцию зелья из записей Алексея Панкратьевича и наконец покончим с проклятием, — забормотал Лёшка, возвращаясь к котлу.

Алина растерянно проводила его взглядом. До конца не веря в услышанное: спустя столько месяцев борьбы за жизнь всё закончилось. Тихо, мирно, в лесной избе, с двумя не менее ошеломлёнными свидетелями.

— Ответ, кто именно тебя проклял, очевиден! — сказала я девушке. Она заторможенно кивнула. — Где мужчины и мелкий?

— Игнат Тиниевич отправился к бывшим сослуживцам, а Алексей Панкратьевич бродит по лесу: его посетила некая идея, подробностями он не поделился! — ответил Лёшка, кидая в котёл нужные травки.

— Счастливчик! — вздохнула я искренне. — У нас одни засады и тупики, а с идеями беда. Хотя, постой, Алина, а у вас в доме не висела картина, мрачная такая: комната, окно, светильник в виде полумесяца?

— Висела! — не понимая, почему я о ней спрашиваю, ответила она. — Подарок сослуживца моего отца. Мама забрала с собой при переезде к… мужу, — выдавила она с неприязненной гримасой.

— Ни о каких особых свойствах этого предмета изобразительного искусства тебе не известно?

— Свойствах? Особых? Картины? Нет, — с недоумением помотала она головой. — У отца она висела в кабинете, в самом тёмном углу. Так что за свойства в ней?

— В моём новом доме, купленном, как вам обоим известно, в последний день, проведённый в академии, висит другая картина: комната, кровать, тело под покрывалом, укрытое с головой! Так вот, мой дом прежде принадлежал сослуживцу твоего отца, точнее капитану корабля теневого флота, на котором он служил, — Павлу Викулину.

— Ого! Ты этого не знала перед покупкой? — Лёшка даже о настойке позабыл, но я не преминула напомнить, скосив глаза на стакан. Он сыпанул ещё щепоть трав и начал помешивать их ложкой.

— Нет, — повинилась я. — Вернее, спросила для порядка, но на ответе не очень настаивала, поэтому в конторе решили обойтись без подробностей. Я и не напомнила, ведь при моём ограниченном бюджете крутить носом не приходилось.

— Так при чём здесь вообще эти картины? — запутался Лёшка.

— При том, что мы из дома Волкова, когда заклятия внутри пошли вразнос, переместились в мой дом благодаря этим двум картинам! Помнишь, одна из дверей на втором этаже была заперта? — спросила я у друга и, дождавшись кивка, продолжила: — Вторая картина висела внутри, в эту комнату мы и перенеслись. Макс сейчас пытается выяснить, как же нам это удалось, и повторить опыт, но пока безуспешно.

— Отец никогда о ней ничего такого не рассказывал, — растерянно сказала Алина. — Картина мне не нравилась, мрачная, и причины, по которой мама прихватила её с собой, я не знаю.

— О своей службе тоже? — я прошла в комнату, а то застряла у порога.

— Нет, пока не пришло сообщение о том, что отец и его команда пропали без вести; вот тогда и выяснилось, что он старший помощник капитана на корабле теневого флота. Обдумать мне, к сожалению, эту новость было некогда, на меня обрушилось проклятие. Чуть позже, когда я лежала в лечебнице, отца и остальных признали погибшими, доставили официальное извещение, а ещё спустя неделю мне сообщили о маминой дурацкой свадьбе.

Она виновато покосилась на кровать и умолкла. Лёшка стукнул ложкой о край стакана, положил её на стол и, подойдя к Найре, приподнял ей голову и осторожно влил готовый настой. Алина придвинула стул ближе к матери, взяла её за руку. Найра глубоко вздохнула и открыла глаза, карие, как и у дочери.

— Пара вопросов, Арина, ей полезен сейчас сон, а не разговоры, — предупредил строгий лекарь.

Я укоризненно на него посмотрела. Он развёл руками, дескать, моё дело — предупредить. И отправился варить зелье для Алины. Стараясь не делать резких движений, я несмело присела на край кровати и спросила:

— Меня зовут Арина. Мы знаем, что Волков наложил проклятие на вашу дочь, но нужно поскорее разыскать того, кто стоял за ним. Вы что-нибудь помните о жизни в его доме?

Она помолчала, крепче сжала руку дочери. Алина прижала её к сердцу.

— Простите, я мало что помню, а в последние дни стало гораздо хуже, голова ужасно болела и слабость… — прошелестел голос Найры в тишине маленькой комнаты среди зачарованного леса. — Подчинение на меня наложили давно. Волков… Я вышла из лечебницы, после посещения дочки — и дальше — мрак. Сколько я прожила, находясь в пустоте забытья, я не знаю. Постепенно, на очень непродолжительное время, сознание моё начало возвращаться, мутное, как озерная вода, — она устало закрыла глаза. — Кое-что я слышала и смогла отложить в памяти. Проклятие в шкатулку действительно отправил Волков, и этого он не скрывал, но вы правы, не по своему почину. Больше мне вам сказать нечего.

Она закрыла глаза. Лёшка сунул мне в руку стакан с восстанавливающим настоем.

— Это то, что мне было необходимо! Значит, со смертью Волкова ваши беды окончены, — прошептала я. Алина несмело улыбнулась, а я не задумываясь, выпила и вернула другу стакан.

Собрав необходимые травы и разложив их на столе, поближе к очагу и котлу, Лешка сварил новую порцию зелья в рекордные сроки. Я, ближе к концу варки, распахнула дверь избы, по примеру Алексея Понкратьевича и застыла в ожидании. Приняв кружку с зельем, Алина осушила её до дна и закрыв глаза вернула Лешке. Он потушив огонь под которым, провел тчательную лекарскую проверку и едва не падая от облегчения, взглянул на меня и просиял. У меня на душе стало легко и спокойно. Найра и Алина вырвались из хватки смерти, на счастье. Волков мёртв, и лес укроет их от щупалец кукловода.

— Что ж, Алина приходи в себя, мне пора исчезать, — я захлопнула дверь. — У нас там картины, расследование и прочие развлечения для упертых любителей загадок и тайн…

Тихонько, стараясь не потревожить сон несчастной женщины, я порталом вернулась в свой дом. Макса в комнате уже не было, как и одной из картин, самой жуткой. Оставалось понять, куда они подевались, но сложности это не составило. Стоило всего-то спуститься на шесть ступенек и пройти по коридору до двери в соседнюю комнату — спальню, в которой Лёшка, ранее разместил Алину. Макс что-то бормотал под нос, нарезая круги вокруг картины, установленной на стуле.

— Проклятие — дело рук Волкова, — сказала я. — Алина и её мама в порядке.

— Ух, отличные новости, — оживился Макс, но тут же скис. — У меня ничегошеньки не выходит!

— Насчёт картин: ту, которая была в доме Волкова, привезла с собой в новый дом Найра. Подарок капитана своему старпому. Макс, врят ли дело в привязке к конкретному месту, иначе нам бы не удалось перенестись, ведь она изначально висела в доме семьи Алины. Мне кажется, что она может быть настроена исключительно на членов их семьи, а с нами в комнате дома Волкова находилась Найра.

— Да, я тоже перебрал все варианты, большую часть из которых проверить опытным путем невозможно, но вот так взять и бросить попытки азарт не позволяет, — ухмыльнулся он.

— Что ты там говорил о бутербродах и кофе? — скромненько уточнила я. — Предлагаю оставить картины на время в покое и подкрепиться. Мне почему-то кажется, что с рассветом, как только мы отправимся в участок, день у нас будет не менее насыщенным.

С любопытством мы заглянули в приоткрытую дверь участка дознавателей несколько часов спустя, совершив неспешный переход через два тротуара, выложенных мелкой брусчаткой, и одну проезжую часть после того, как вышли из квартиры Сергея. Просочившись внутрь в гробовой тишине, мы прошли мимо пустого стола дежурного и подошли к нужному кабинету под номером 4 с прикреплённой к двери новенькой, сияющей табличкой с надписью: «Помощник старшего дознавателя». Макс уверенно стукнул костяшками пальцев по деревянному полотну пару раз. Я заинтересованно крутила головой, рассматривая старые кирпичные стены, полукруглый потолок и давно некрашеный деревянный пол. Окон в этой части коридора не было. С балок свисали металлические фонари, в трёх из которых едва теплился слабый магический огонёк.

— Похоже, кроме нас и нашего друга, в участке никого нет, — заговорщически прошептал Макс. Из кабинета донёсся сквозь дверь голос, но произнёс он что-то невнятное. — Давай воспринимать это как разрешение войти.

— Сергей, скорее всего, пребывает в некой растерянности, — вздохнула я. — Он же ожидает наше скорое появление в его кабинете порталом, а не стук в дверь…

Внутри мы обнаружили, что дознаватель обретается в каморке размером с чулан, и самого Сергея с очками на носу. Он сидел за старинным массивным столом в пятне колышущегося огонька восковой свечи на блюдце, перебирая бумаги. Увидев нас, он устало откинулся на спинку стула, снял очки, уложил их поверх бумаги и потёр покрасневшие глаза. С одного края стола в произвольном беспорядке выстроились штук шесть разномастных кружек с остатками кофе на дне.

— Записка с одними координатами от тебя нас, конечно, порадовала, но мы ею не воспользовались, решили пройтись, тем более недалеко! Жаждем информации! — помахивая микроскопическим клочком бумаги, извлечённым из кармана, прокомментировал Макс.

— Будет вам информация, — мрачно пригрозил Сергей, с тоской оглядев шеренгу кружек. — Я сам понятия не имею, что с ней делать, ну хоть с вами поделюсь. Вот только рассказывать о таком бесполезно, лучше уж демонстрировать. Пройдёмте!

Он поднялся и, задув свечу, прошествовал из кабинета. Захлопнув дверь, мы потопали за ним. Сергей свернул за угол. Эта часть участка выглядела иначе: холодный коридор, продуваемый сквозняками из деревянных, рассохшихся от времени окон; одна облезлая дверь без ручки, да старая доска на стене, увешанная выцветшими объявлениями. Я догадалась, что здание участка относительно недавно достраивалось, а сейчас мы шли по старой его части. Сергей повёл нас вперёд и начал спускаться по лестнице, а девять ступеней спустя он с усилием толкнул рукой ещё одну дверь, толстенную, металлическую.

Войдя следом за Сергеем, я в первый момент даже не сообразила, куда он нас привёл. Когда понимание обрушилось на мою несчастную головушку, дверь за нашими с Максом спинами с лязгом захлопнулась, отрезая путь назад. В лёгкие хлынул ледяной воздух, пропахший резкими ароматами бальзамирующих и дезинфицирующих составов. Высокий арочный потолок, крупные камни кладки, узкие, забранные решётками оконца метрах в двух от пола и четыре ярких белых магических фонаря на цепях, свисавшие с крюков, вбитых в толстенные балки.

— Морг? — с вымученным смешком озвучил увиденное Макс. — Дружище, вот без этого зрелища, честно говоря, мы бы и дальше прекрасно прожили! Тем более мы и так имели несчастье видеть Волкова ранее, в несколько менее, хм… замороженном виде. Или что вы тут с ними делаете… — он запнулся.

— Прошу прощения, это вынужденная мера. Волков перемещается только по одному отрезку вдоль стены морга и больше никуда идти не желает или не может, этого выяснить мне не удалось! Но я не возражаю, нервы не у всех служащих крепкие, — озадачил нас Сергей.

— Кто перемещается? Куда? Труп? Вдоль какой стены? — голос Макса сорвался, он таращился на друга как на умалишённого.

Сергей преспокойно указал кивком на дальний угол стылого помещения. Повернув голову в том направлении, я почувствовала, что мои ноги начинают подкашиваться, а тело невероятно возжелало поваляться без сознания на каменном полу.

Неподалёку от дальней стены морга вышагивал Волков! Вернее, его каким-то образом оживший труп! В том, что он мёртв, сомневаться как раз не приходилось. Он был синюшного цвета с тёмными трупными пятнами на спине, руках и икрах. Остальное прикрывала простынь, подвязанная на его поясе, и угол её волочился следом при каждом повороте. Глаза его были закрыты, а движения медлительными, неуклюжими. Я задрожала, обхватив себя руками за плечи.

— Здесь холодно, но придётся потерпеть, согревающими заклинаниями любого вида в морге пользоваться запрещено, — Сергей снял со стенного крючка белые халаты и протянул их нам, один накинул на плечи сам.

Вскоре мы втроём вполне гармонично влились в интерьер морга. Повезло, что никаких специфических инструментов он нам не выдал, боюсь, мои нервы бы сдали, и я бы бежала отсюда прямо в лес своим ходом. А так ничего, стояла в халате ровненько, тряслась как заячий хвост, но виду не показывала, что вполне готова со страху присоединиться к местным хладным обитателям.

— Сергей, а что это с ним? Обычно же т-трупы не имеют привычки посмертно прогуливаться по м-моргу? — запинаясь, спросила я, указав кивком на мертвеца в простынке.

— Нет, такое я вижу впервые, — невесело усмехнулся Сергей. — Почему это происходит, ни я, ни анатом не смогли понять. Никакого заклятия на нём нет и в помине, они испарились в доме, с трупа — тоже. Мы на выяснение его поведения убили, если можно так выразиться, четыре часа, но наши усилия не увенчались успехом. Никому больше в участке о странном поведении убиенного пока не сообщили. С кадрами у нас и так негусто, а после такого последние разбегутся!

— Почему негусто? Работы нет? — непоследовательно поинтересовался Макс.

— Работы валом, но за последний год трое уволились по различным причинам, громко хлопнув дверью напоследок. Ещё пятерых уволил старший дознаватель, а запросы на открывшиеся вакансии в главное управление он почему-то не отсылал, об этом я только вчера узнал, когда немного порылся в бумагах на столе начальства, пытаясь понять, куда он мог подеваться. Остался урезанный штат, который едва справляется с основными расследованиями, да и то работаем практически круглосуточно. Меня в помощники произвели в скором порядке, чтобы участок совсем без начальства не остался.

— И никто ему никаких вопросов не задавал? — удивился Макс.

— Задавали, особенно часто те пятеро, которых он уволил, об этом мне поведал второй помощник старшего дознавателя — Виктор Терентьев, он на данный момент проходит повышение квалификации в главном управлении. Пришлось оторвать его от лекций, — многозначительно поднял брови Сергей. — Я-то поначалу просто хвастался за всякую возможность вести расследование, в участке появлялся наскоками, строчил отчёт, сдавал на руки преступника, описывал улики и, приняв от начальства скупые слова благодарности за проделанную работу, забирал с собой новую папку с делом. Первый мой выходной я заработал, свалившись с горячкой, но вы быстро подняли меня на ноги, — он улыбнулся краешком рта.

— Извини, — фыркнул Макс. — Мы не специально!

— Извинения приняты, — отшутился Сергей. — Я вас позвал сюда для того, что бы вы мне помогли, — неожиданно заявил он.

— В чём? — округлил глаза Макс.

— Когда-то давно я помогал в лечебнице, это обязательная полугодовая практика для дознавателей, и не раз видел, как лекари используют одно интересное заклинание для проявления последних воспоминаний людей, находящихся по каким-то причинам без сознания. На бодрствующих или просто спящих оно не действует, сознание отторгает любую попытку проникновения извне. Я же хочу испробовать его на мертвеце! Вдруг поможет!

— И насколько далеко можно с помощью этого заклинания заглянуть в прошлое? — удивлённо спросила я.

— Около суток, совсем немного, конечно, — ответил Сергей, — иногда, при лекарской практике, этого вполне хватает, чтобы выяснить причину недуга. Волкова не было в доме от силы минут двадцать-тридцать, по возвращении же он скоропостижно скончался. Конечно, он мог носить в себе убийственное заклятие долгое время, и всё же мне кажется, что кукловод появлялся возле Волкова именно вчера, они могли встретиться вне дома. Однако я понимаю, что не стоит цепляться за одну версию, поэтому изучим внимательно все воспоминания, которые удастся выудить, — невозмутимо сказал Сергей.

Он подошёл к ходячему мертвецу и коснулся его лба. Белёсые, затянутые плёнкой, глаза трупа открылись, и он рухнул с глухим стуком на предусмотрительно придвинутую поближе дознавателем каталку на колёсах. Каталка жалобно скрипнула, огонёк в одном фонаре потух. Макс, не глядя, щёлкнул пальцами, и огонёк вспыхнул вновь.

Пришлось мне, старательно скрывая под маской деланного равнодушия свой страх перед мёртвым телом, приблизиться к каталке, следуя по пятам за Максом (он, кстати, выглядел сосредоточенным, но отнюдь не испуганным, и пришлось соответствовать).

— Что от нас требуется? — влезла я с вопросом, когда мы подошли к телу. Разговаривая, смотреть нужно было на собеседника, в лицо Сергея, а не на мертвеца.

— Визуализация потоков сознания. Я, если удастся проникнуть в его голову, вытяну осторожно воспоминания, скрепляя их обрывки воедино и перенаправлю вовне. Арина, твоя задача — подхватить их, делая плотными, объёмными, важно действовать одновременно и слаженно. Далее ты, Макс, попытаешься воспроизвести визуал этих воспоминаний, — разъяснил нашу задачу Сергей.

— Хорошо, — ответил Макс за нас обоих.

Спасибо ему, я открыть рот просто не могла, челюсть сводило от сдерживаемого глубинного страха перед смертью и всепроникающего холода. Сергей подошёл к шкафу со стеклянными дверцами, стоявшему неподалёку, и, прихватив семь тонких восковых свечей, зажёг их и расставил на полу вокруг каталки на расстоянии полуметра. Расстегнул пуговицы на рукавах рубашки, закатал их до локтей и замер у изголовья мертвеца. Макс и я встали по обе стороны каталки.

— Приступим! — коротко бросил дознаватель. — Макс, ещё одна просьба: отслеживай появление убийственной магии. Воспоминания часто бывают слишком обрывочными, всё зависит от умения пациента воспринимать действительность, кто-то живёт как во сне, запоминая лишь яркие образы, но встречаются и такие, кто запоминает каждую минуту, до мелочей. В нашем случае мы имеем дело с мёртвым телом, так что в том случае, если заклинание сработает, лучше сразу сосредоточиться на поиске убийцы.

Со стороны улицы доносился, едва различимый за потрескиванием свечей, шум ветра и стук капель дождя по стёклам и крыше морга. Пошёл дождь. Звуки успокаивали, настраивая на нужный лад. Я напряжённо следила за Сергеем. Он провёл руками над головой мертвеца, шепча длинное ритмичное заклинание, очень длинное. Минут десять ничего не происходило. К присутствию рядом с мертвецом я немного приспособилась, а вот холод проникал всё глубже, замораживая каждую клеточку тела. Шёпот Сергея сменил тональность. Я уловила над головой трупа едва заметную пульсацию, словно воздух сгустился, плавясь под невидимым магическим очагом, ох, он бы в морге был сейчас весьма кстати. Халат не грел, адреналин и страх тоже, пришлось пока что с этими неудобствами вынуждено смириться. Отогнав эти, пока ненужные мысли, я вновь прислушалась к бушующей непогоде за стенами участка.

Магией осторожно коснулась поверхности этой пульсации и потянула её вверх, одновременно придавая ей плотность и более зримые очертания. Макс, сосредоточенно хмурясь, проследил за моими манипуляциями, наколдовал над каталкой магическую сеть, закрепив поток воспоминаний на ней, как на каркасе. Сергей дочитал заклинание, на лбу его выступили капли пота, плечи ссутулились. Сложная магия вытягивает прорву сил. Он неторопливо свёл ладони вместе, дрожащий поток иссяк, сгустился и потемнел, в воздухе застыло нечто, похожее на облако, серое, неприглядное. Я вгляделась в дымку, и перед мысленным взором замелькали размытыми тенями образы, прозвучали слова, постепенно они складывались в общую мозаику. Я подалась чуть вперёд, картинка посветлела…

— Нету нигде, я свою работу знаю и владею набором отличных поисковых амулетов, её вещицу вы мне выдали, так что настройки точные, но всё без толку! — частил низкий недовольный голос.

— Не могла она сквозь землю провалиться! — зашипел Нестор.

Пока он бесился, из кармана пальто низкорослого мужчины со смешными закрученными усами, стоявшего напротив, выплыло тёмное, убийственное заклятие и незаметно для Нестора юркнуло ему за шиворот. Подвижная картинка воспоминания была отвратительного качества, а после явления темной магии и вовсе начала сбоить, искажаясь всё сильнее. Смотреть на это было практически невозможно, но мы упрямо и стоически терпели это безобразие ещё некоторое время. Картинка вскоре дёрнулась, по ней прошли мелкие волны, и дымка разлетелась клочьями.

— Никогда бы не заподозрил в этом господинчике матёрого мага и убийцу, — выпалил Макс. — Но как-то иначе интерпретировать увиденное невозможно. Кукловод, надо сказать, выглядит весьма затрапезно.

— Эксперимент удался! Конечно, качество картинки оставляет желать лучшего, но мне тоже кажется, что… впрочем… кадр без контекста и всех деталей — лишь ниточка для дальнейшего расследования. Поисковика могли просто использовать для доставки заклятия Волкову или стоять за его спиной, мало ли, как это выглядит со стороны. Поэтому не стоит выдвигать версии, основанные на невнятном пятне в пустоте. Я не встречался с этим типом на своём участке. Разошлю запросы и начну с припортового района, а пока оставим Волкова в вечном одиночестве. Анатом у нас с крепкими нервами, он и глазом не моргнул, когда мертвец решил размяться, а те, кто сейчас на службе, совсем молодые, неопытные и чести спускаться в морг пытаются избежать. Остальные работают над другими делами на выездах. Мне же нужно составить примерный список мест, где бы нам попытаться в первую очередь поискать таинственного посетителя Нестора, а также старшего дознавателя. Хотя бы навскидку, до поступления новой информации. С картинами не разобрались?

— Ох, нет, никогда бы не подумал, что понять принцип действия двухстороннего закреплённого портала вызовет такие сложности, — пожаловался Макс.

Сергей скинул халат, снял с мертвеца заклятие, удерживающее тело на каталке, и тот продолжил своё посмертное хождение. По пути к выходу, весьма поспешному (промёрзли ужасно), мы повесили халаты на крючки. Оглянувшись пару сотен раз на тело в простыне, бродящее туда-сюда по моргу (он, кстати, ни на миллиметр не расширил территорию хождения), я внутренне содрогнулась. Непонятно было, с чего это мертвецу вздумалось вести активный образ посмертия. Закрыв за нами дверь морга, Сергей старательно запечатал её, прибегнув к высшей магии. Как он после этого на ногах устоял! Макс и я в немом восхищении постояли в сторонке.

В кабинете Сергей перенёс кружки со стола и поставил их на тумбочку у окна, рядом с горелкой. Пробурчал несколько заклинаний (опустошения, чистки и кипячения), и спустя несколько томительных мгновений мы втроём, восседая на стульях, тянули крепкий горячий кофе со специями. Я перестала трястись, а в голове зародились мысли, и, покрутив их немного, признала годными к обсуждению.

— У убийственных заклятий, насколько я слышала, побочных эффектов в виде хождения мертвеца по моргу обычно не бывает. Для этого нужно колдовать уже непосредственно над телом, — начала я.

— В участке над Волковым никто не колдовал, да и в доме тоже. Такие заклятия скрыть просто невозможно, отпечаток следа от них — будь здоров. При жизни же их наложить невозможно, — согласно кивнул Сергей.

— Ладно, значит, займёмся поиском твоего начальства и того, кто убил Волкова? — меланхолично спросил Макс.

Горячий напиток, несмотря на крепость, подействовал на него усыпляюще. Макс поставил пустую чашку на тумбочку, широко зевнул, поудобнее устроившись на скрипучем стуле. Завидное спокойствие, меня до сих пор потряхивало от посещения морга. Сергей бродил по кабинету и, сверяясь с какими-то записями в толстых папках, которые он снимал с полок, набросал пунктов десять злачных мест этого города.

— Да! Почему-то ещё не пришёл ответ из припортового участка, что-то они медлительны не к месту. Но я попросил их выслать его лично мне в руки, а не в участок, поэтому мы вольны в своих передвижениях. Навестим дом, где жил старший дознаватель Михаил Востриков, это недалеко, на соседней улице. В отличие от меня, он местный, поэтому служебная квартира ему была не нужна.

— Переместимся порталом? — я вытащила из кармана амулет.

— Нет, прогуляемся, — отрицательно покачал головой Сергей. — Не стоит привлекать внимание соседей ночью портальными вспышками. Я и остальным строго-настрого приказал о его исчезновении не распространяться, так что действовать придётся тихо.

Дождь на улице закончился, оставив на тротуаре лужи. Ледяные капли стекали с крыш и листьев деревьев. Ветер пах грозой и свежестью. Дома поглощала ночная мгла, стирая одно за другим пятна мягкого оконного света. Облака, низкие, тяжёлые, казалось, задевали крыши и печные трубы, сливаясь с дымом.

Миновав три дома, свернули за угол и вышли на параллельную улицу. Дом старшего дознавателя располагался сразу за лавкой готовой одежды. Был он одноэтажный, приземистый, самый обычный, кирпичный, с черепичной крышей, квадратными тёмными окнами.

— Внутрь заглянуть в твоих планах значится? — поинтересовался шёпотом Макс у Сергея.

— Естественно, — ответил он строго. — Конечно, на данном этапе этого делать не полагается, официального расследования-то нет. Так что мне следовало бы соблюсти обычные в таких случаях формальности, не более.

— Но у нас неофициальное расследование, — кивнула я.

— Прибавим к этому подозрения в использовании служебного положения, ох да одна история почтальона чего стоит, не считая увольнения сотрудников без внятных на то причин. В таком случае я могу действовать на своё усмотрение, поставив в известность главное управление.

— А ты поставил? — невинно уточнил Макс.

— Поставлю, — заверил Сергей. — Однако для начала осмотрим дом. Защита на нём стоит самая обычная, а не как на участке или моей квартире, хотя, несмотря на простоту защиты, я в любом случае не вхожу в круг людей, получивших доступ внутрь. Сомневаюсь, кстати, что хоть у кого-то из наших он есть, особенно сейчас, после получения некоторых подробностей ведения дел Вострикова на службе.

— Друг мой, — съязвил Макс. — И как же мы войдём? Альтернативный доступ есть?

Сергей не ответил, только многозначительно ухмыльнулся, проверил почтовый ящик на входной двери — там лежали пара писем и газета. В соседских домах свет не горел, улица погрузилась в сон. Оглянувшись с заговорщическим видом, Сергей изучил в лунном свете один из конвертов и довольно кивнул.

— Хм, оповещение из лавки букиниста. Знаю её репутацию — сомнительный товар, тёмные сделки и цены заоблачные. Выяснением, что там за покупка в оповещении указана, займусь позже. Обычно письма со счетами из дорогих лавок снабжают личным магическим кодом клиента для того, чтобы они не затерялись. Доставляет их нарочный, минуя почту, и стоит такому письму попасть из почтового ящика в руки, оно просачивается в дом клиента. Причём, кто именно его взял, письму до лампочки. Это, конечно, недоработка, но хозяева лавок сознательно устранять её не собираются.

— Им главное, чтобы его не выбросили, — хмыкнула я.

— В точку! Арина, дай мне, пожалуйста, портальный амулет! — Я вложила кристалл ему в руку. — Недавно я поймал одного из ловкачей-домушников, он научился с их помощью взламывать охранки и защиту, прибавив остроумное заклятие маскировки. Попавшись в руки правосудия, он стал очень разговорчивым и поведал все детали своего метода. Дальше, когда дело сделано, выходил с награбленным по обычному принципу, через дверь. Защита не реагирует на тех, кто открывает её изнутри, и не важно, что выходящий прихватил с собой добро хозяев.

Сергей выразительно помахал в воздухе конвертом, и он начал медленно таять. Я внимательно следила за действиями дознавателя. Когда ещё доведётся сунуть нос в тайны работы домушников? Сергей сделал примерно то же, что и пират, то есть объединил два потока магии — письма и портальную, и в самом конце шепнул заковыристое словцо. Хвататься за парня нам не пришлось. Магия с негромким хлопком разрослась до чернющего дымного пузыря и переместила нас в прихожую. Домушник — молодец, умный и предусмотрительный, соседи в темноте такой портал не заметят, и подельников можно прихватить.

— Хм, — Макс поскрёб пробивающуюся на подбородке щетину. Перекусить мы ранее умудрились, а вот побриться он не успел, слишком увлечённо пытался понять принцип действия изобразительного искусства бывшего хозяина моего дома, — возможно, картины работают по похожему принципу.

— Но без амулета! — напомнила я. — Я в доме Волкова и достать-то его не успела.

— Нет, в картинах иной принцип, — покачал головой Сергей. — Я проверил.

— Что же нам предстоит здесь искать? — оглянулся Макс и нервно хохотнул. — Что-то в последнее время с обысками нашей троице не везёт. Химера болотная, не найти бы очередной труп!

— Вероятность этого невелика, — отмёл моё предположение Сергей. — Востриков, в отличие от Волкова, фигура известная в широких кругах. Соседи на улице в большинстве своём живут здесь уже не один десяток лет и все в курсе передвижений и личной жизни друг друга. Лавка готовой одежды работает допоздна, посетителей в ней обычно немного, но хозяйка — особа общительная и наблюдательная. Младший служащий сегодня поговорил с местными по моей просьбе, завуалированно, представился дальним родственником, решившим без предупреждения навестить Вострикова, а тот, как назло, сквозь землю провалился. Узнал его распорядок дня, привычки, ближний круг общения, но за день до исчезновения его никто не видел.

— Хитро! — оценил ход Макс.

— На том и стоим! — шутливо отмахнулся Сергей. — Дом небольшой, один этаж и всего две комнаты и кухня. На осмотр много времени не понадобится.

Я обратила внимание ещё на улице, что окна в доме не были плотно занавешены, и незамедлительно магией исправила эту оплошность. Короткое заклинание, и мы могли преспокойно переворачивать дом вверх дном. Сергей взял с полки в прихожей свечу в подсвечнике, зажёг её щелчком пальцев и прошествовал в кухню.

— Он явно предпочитал трапезничать вне дома, — протянул Макс, осматривая скособоченный стол у окна, две табуретки, поставленные одна на другую ножками вверх, и давненько не чищеный очаг.

Для очистки совести Сергей проверил помещение на тёмную магию и тайники. Оказалось, что в его арсенале дознавателя были и такие полезные заклинания.

— В доме Волкова они принесли бы больше вреда, чем пользы, — едва не расплавившись под нашими возмущёнными взглядами, хмыкнул дознаватель. — Магия нестабильна, тёмное убийство, к тому же я заметил несколько древних артефактов в воздухе, не все из них оригиналы, но часть точно, да ещё и кристалл в кабинете убитого. Гремучая смесь. Вместо поиска тайников получили бы новый сбой, ещё похлеще!

Обыск остальной части дома ничего не принёс: ни понимания, куда испарился Востриков, ни доказательств его прегрешений на служебном поприще. Следов тёмной магии тоже не было, хотя мы добросовестно перепроверили несколько раз. Самый обычный интерьер, простецкая мебель и минимум личных вещей. Когда мы вновь вернулись в прихожую, Сергею из почтового портала в руки выпал бланк, украшенный парочкой впечатляющих печатей. Их я прекрасно разглядела в отсвете разрыва.

— Нашёлся! — остолбенело оповестил нас дознаватель.

— Кто? — опешил Макс.

— Старший дознаватель, — Сергей поморщился. — В порту, в каюте одного из торговых судов. Мёртв, нашли около десяти минут назад, проводили осмотр перед отплытием! Оказывается, Востриков прибыл в порт рано утром, цель приезда не прокомментировал. После пропал из виду, что, впрочем, в порту совершенно неудивительно — это место сосредоточение бардака. Зачем его занесло на корабль, не в курсе ни капитан судна, ни команда, да и начальник таможни тоже, — закончил он, засовывая бумагу во внутренний карман пиджака.

— Ох, — выдавила я: последние события сделали меня на диво краткой в выражении чувств.

— Уходим, днём сюда наведаются из участка, осмотрят дом официально и опечатают дверь. Я вызвал карету, — он перенёс нас прямо к порогу лавки готовой одежды. — В порту амулет бесполезен, замкнёт, слишком много магии.

В конце улицы послышался шум приближающегося транспортного средства, стук копыт по булыжникам мостовой, грохот колёс. Вскоре оно остановилось в метре от нас. Я с удивлением смотрела на карету, внимательно, профессиональным взглядом изучила невнятные очертания полупрозрачного возницы и лошадей, уважительно покачивая головой.

— Иллюзия? — повернулась я к Сергею.

Он утвердительно, даже с некой гордостью, кивнул.

— Целиком и полностью! Идеальный вариант: быстрый, лёгкий в обслуживании и обращении. Не представляете, насколько иллюзия упростила нашу работу! Доставили неделю назад в количестве трёх штук. Магические нововведения! — он распахнул дверцу и помог мне забраться внутрь.

Двигалась карета плавно, тряски совсем не ощущалось, добрались до ворот в ограде, окружающей громадную территорию порта, со скоростью ветра. Едва мы выбрались на мостовую, из тени выскользнул невысокий человек в форменном кителе таможенного отделения с фонарём в руке, рыжие кудри выбивались из-под фуражки, нос картошкой, полные губы, во взгляде плескалась незамутнённая паника. Он представился Виктором Сотниковым, начальником таможни. Позади него маячил молодой человек студенческой наружности, но совершенно не запоминающейся, по имени Наум Кротов. Прилизанные волосы машинного цвета, блёклые карие глаза, тонкие черты лица. Стоило мне отвести взгляд от его лица, как оно стиралось из памяти, похожая особенность была у нашего профессора тёмных заклинаний в академии. Преподавал он на последнем курсе, был худ, долговяз, с замашками упыря, студентов пугал до дрожи. Зато полная посещаемость на его занятиях была априори обеспечена. Поди у такого прогуляй! Как только попадёшься на глаза преподавателю, отправишься после занятия в свою комнату, одарённый причудливым заклятием, для углублённого его изучения и поиска контрзаклятия по всей библиотеке. Но я отвлеклась…

— Какое облегчение, вы так быстро прибыли, я уж думал, нам здесь до утра придётся торчать! — выпалил таможенник эмоционально. — Никогда не думал, что до такого доживу, в порту убийств давненько не бывало, а тут… хм, — он покосился на помощника и умолк на полуслове, пожевав губами, зачастил: — Такое горе, я вашего начальника лично знал, ох, сколько мы с ним жуликов всех мастей и контрабандистов в порту переловили! Только недавно задержали корабли из Уашнара и Зойчи, они, мерзавцы, распихали по тайникам гору запрещённых товаров и пытались притащить их в город. Конфисковали всё это добро и забили им таможенный склад до потолка, ума не приложу, куда теперь его перемещать.

Он не давал несчастному дознавателю и слова вставить. Я оглядываясь по сторонам, выпала из происходящего на чуток, ошеломлённо изучая окрестности, в порту мне до сей поры бывать не приходилось, а вынырнув, обнаружила, что мы шествуем по порту, обходя многочисленные грузы, тюки и деревянные ангары, целеустремлённо двигаясь к одному из многозначительных причалов. Впереди шагал Виктор Сотников, не задумываясь выбирая нужный проход среди завалов. За ним спешили мы трое, шествие замыкал Кротов. Передвигался он тихо, я даже несколько раз оборачивалась, не потерялся ли. Но он, судя по всему, ориентировался в этом хаосе не хуже собственного начальника.

— Кто и как именно обнаружил тело? — наконец умудрился встрять в бубнёж Сергей.

— Так один из членов команды перед отплытием и обнаружил, матрос, обход делал, проверял, чтобы никто тишком на корабль ни влез. Повадились в последнее время мальчишки из окрестных домов баловать, мы команды предупредили, только утром двоих бесплатных пассажиров сняли, тоже с торгового, романтики им, видите ли, захотелось, а нам сплошная морока, — он возмущённо помахал фонарем. — Вы уж простите, что спешим, корабль застрахован частным лицом и ему совершенно не нравится задержка, — пыхтел таможенник, вытирая платком лицо.

— Зачем старший дознаватель сюда приехал, вы не в курсе? — спросил Сергей.

— Я его и вызвал, говорю же, склад забит до отказа, но некоторые решили его своевольно немного освободить, может, эти вездесущие мальчишки, а может, кто половчее из работников или проходимцев из числа мелких преступников. Вещи не опасные, но всё же добро конфисковано и под арестом.

— Вы его встречали? — продолжил допытываться Сергей.

— Нет, он, конечно, и сам отлично ориентировался в порту, но на всякий случай помощника послал. Склад мы недавно перенесли в другое помещение, попросторнее, а я отлучиться не мог, с утра минуты свободной не было, — посетовал таможенник и махнул фонарём на парня в конце процессии.

— Я его к складу проводил, а сам побежал выправлять маршрутные листы, — не дожидаясь вопроса, ответил помощник с укоризной в голосе.

— И как он оказался на корабле? — сухо спросил Сергей.

— Команда корабля в недоумении, и, честно говоря, я тоже, как и насчёт того, кто его убил! Даже если он с ходу вычислил вора, не за что там убивать-то, поверьте уж опытному таможеннику! Каких только ценных грузов, официальных и контрабанды, я за годы службы не перевидал, оценить с одного взгляда могу, безошибочно, — воскликнул Сотников.

— Отплытие корабля придётся задержать, — начал Сергей, отправляя порталом сообщение. Таможенник остановился и негодующе на него уставился.

— Наниматель мне такой скандал учинит, угрожая засыпать жалобами, — он схватился за сердце.

— Примерно часа на три, анатом уже в пути, кстати, группу из участка тоже надо бы встретить, заблудятся ещё у вас тут, работать тогда будет некому…

— Не беспокойтесь, я непременно отправлю пару младших служащих им навстречу, — довольно закивал Сотников, ему знатно полегчало.

У причала, к которому нас привели, был пришвартован всего один корабль — торговый, громоздкий, неповоротливый, с вычурной, крупной резьбой по килю. Впрочем, для перевозки грузов скорость была не так важна. Из-за особенностей нашего материка, плавать большинству из них приходилось не так далеко, всего лишь до перевалочного пункта…

Часть побережья нашего материка представляла собой неровный вытянутый полумесяц, с расстоянием между его остриями около четырёх дюжин морских вёрст — Степнолесье. На нём располагались два королевства: Миргорье и Ужгорье, разделённые широким проливом — Мирторог. Жутковатое, древнее название, которое, впрочем, в точности отражало реальность. Пролив представлял собой бурное, смертельно опасное водное препятствие, пересечь которое можно было лишь по Одинокому скальному мосту. На одной из вершин материка располагался перевалочный пункт, вернее, порт прибытия кораблей, куда привозили грузы из других стран мира не только по воде, но и по берегу. Именно поэтому в большинстве случаев нашим торговым кораблям не грозила встреча с пиратами. Однако коротким маршрутом ходили не все морские торговые перевозчики. Особенно предприимчивые, или, скорее, отчаянные, выстраивали маршруты на большие расстояния до дальних заморских стран, зачаровывая корабли до изумления. Вот там-то пираты периодически напоминали о себе, и магией они владели ничуть не хуже умельцев в торговых компаниях. В порт возвращались смельчаки потрёпанные, без драконьей части груза, и хорошо, если полным составом. Однако отчаянных торговцев меньше не становилось, как раз напротив, судя по газетным статьям. Моряки считали делом чести ввязываться в опасные авантюры, а не работать корабельными нарочными.

Хм, а я обожала за ужином читать местную передовицу, подхватила дурную привычку от Лёшки. Забавно мы, наверное, выглядели со стороны в стенах общей столовой, хм, хотя занятных персонажей в академии было предостаточно. Особенно среди старших курсов (по понятным причинам): с магией они были уже на «ты», не стесняясь пользоваться в свободное от зубрёжки время иллюзиями и заклинаниями разной степени оригинальности. А первый курс щеголял по неопытности чаще всего иллюзиями более лёгкими в магическом обращении, не стесняясь экспериментировать над собой и одаривать сокурсников крыльями, рогами, хвостами, усами, странными причёсками и нарядами. Кстати, на занятия в таком виде не пускали, поэтому приходилось спешно возвращать себе человеческий облик, что удавалось на первых порах далеко не всем, и многие занятия начинались прямо в коридоре с лекции и практики от преподавателя, не по теме.

В последний момент, в темноте, вынырнув из воспоминаний, чудом увернулась от угла огромного, сколоченного из деревянных реек ящика, к тому же едва не задев ногой железяку, валявшуюся на пути. Хватит ворон ловить, — одёрнула я себя, — зевать здесь никак нельзя, мигом шишек и синяков заработаешь, а то и вовсе сгинешь навек, заблудившись в этом ящиковом лабиринте. Оглянувшись в очередной раз, с удивлением поняла, что помощника и след простыл, по крайней мере, я его нигде не заметила. Удрал в преддверии любования трупом? Предусмотрительно, ничего не скажешь.

Послышался тихий плеск волн, поскрипывание досок и корабельных снастей. Я втянула полной грудью свежий бриз, налетающий с моря, он принёс ароматы дальних странствий, соли, водорослей, смолы и пряностей. Волна пряного аромата, два шага спустя, сгустилась до густого облака. Я повела носом вправо! Вот в чём дело! Пряностями пахло от очередной партии ящиков, громоздившихся по пути нашего следования. Потом аромат пряностей сменился на запах древесных опилок, а ящики многократно увеличились в размере. Присмотревшись в колышущемся свете фонаря, болтающегося в руке начальника таможни, увидела печать известного мебельного мастера.

Наша группа остановилась возле пришвартованного у причала корабля, прямо в его тени. Часто моргая, я пыталась рассмотреть махину получше, но света не хватало. Различала лишь массивный силуэт с мачтами и сложенными парусами на фоне ночного неба, которое внезапно перестало хмуриться дождевыми тучами и рассыпало вокруг бледного полумесяца пригоршню звёзд.

— Хм, — кашлянул начальник таможни. — Поднимайтесь, вас там встретит капитан судна, он и покажет, где нашли тело дознавателя. Мне нужно вернуться на своё рабочее место. Вы уж меня простите, но не могу его надолго покидать, столько дел…

И этот туда же! Ну, хоть бы по-тихому не удрал, не прощаясь, как его помощник. Сотников поднял фонарь повыше и указал на сходни. Следуя его жесту, мы втроём, по узкой доске, поднялись на палубу. Макс хотел было подать мне руку, но не успел: я, с невесть откуда взявшимся интересом, взлетела наверх — надо же, и меня охватил приключенческий азарт! Неожиданно! Макс так и вовсе едва дышал от восторга. Ну да, не скорлупка, источенная временем и ветром, как на острове, а прочная, выдержавшая не одну морскую милю и неистовый шторм, шарра — торговый корабль, не очень манёвренный, зато вместительный.

Нам на встречу вышел хмурый, весьма недовольный происходящим небритый капитан и остановился у мачты, скрестив руки. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост, одет он был в потёртые кожаные штаны и удлинённую кожаную акарту (куртку) без рукавов с капюшоном, на ногах — высокие изношенные сапоги. Лет сорока, с искривлённым шрамом на лице, пересекающим бровь и тянущимся по виску и скуле. Я краем глаза заметила тени команды, мелькавшие в густых сумерках, укрывавших корабль за пределами корабельных фонарей.

— Дознаватель Сергей Корнеев, — представился он с вежливым кивком.

— Капитан «Алого рассвета», — мужчина скривился. Он явно был не в восторге от нашего появления, но с дознавателем, то есть официальным представителем власти, о правилах осмотра места предполагаемого убийства не поспоришь. — Григорий Усыпин. Много вас ещё прибудет? — низким хриплым голосом спросил он у Сергея.

— Человек пять, не больше. Вы проводите нас к телу? — не стушевался дознаватель нелюбезного приёма.

— Эй, на палубе! — рявкнул Григорий и умолк на полуслове, замялся, покосившись на меня. Я вздрогнула, покраснела. Видимо, особенно ёмкие и крепкие выражения в моём присутствии ему пришлось проглотить. — Нечего ошиваться без дела, прохлаждаться будете, хм, по возвращении. Готовьте корабль к отплытию, крысы корабельные, — он мрачно усмехнулся и, подождав, пока тени испарятся из поля нашего зрения, добавил тише: — Предвидя ваш вопрос, я понятия не имел, что на корабле находится посторонний, пока ко мне не прибежал матрос с воплями. Он твердил о трупе, перемежая повествование дремучими суевериями. Хотя я бы, не задумываясь отказался от рейса после такой находки, но, к сожалению, контракт жёсткий, не выкрутишься.

— Опасаетесь, как бы пока наши тут крутиться будут, одному на корабле не остаться? Матросы разбегутся? — спросил Сергей с усмешкой, изображая служаку-сухаря. Капитан молча поднял бровь, дескать, что ж ты жилы тянешь, если и сам всё прекрасно понимаешь. — Много времени осмотр не займёт, а тело перенесём в участок порталом.

— Добро! Придётся затянуть морские узлы с дисциплиной, но, не умея держать команду в драконьих рамках, не стоит идти в капитаны, — громко отрезал Усыпин, но на лице мелькнуло облегчение, всего на долю секунды. — Следуйте за мной.

— Вы были знакомы с убитым? — продолжил допрос на ходу Сергей.

— Нет, я вызвал начальника таможни, а он сказал, что это, оказывается, старший дознаватель. Лично я его не знал, но несколько раз в порту встречал, в обычном повседневном костюме, и понятия не имел, кто он. Местными служаками не интересуюсь, на суше я редко бываю, мне больше по душе морские просторы.

Капитан провёл нас по двум узким скрипучим лестницам, переходам и тёмным коридорам к каюте с одним-единственным иллюминатором, стекло в нем было матовым и непроницаемым. Я совершенно потерялась в пространстве, сотканном из деревянных перегородок, ступеней и сосредоточенного молчания моих спутников. Наконец, мы добрались до нужного места, хм. Я поймала себя на мысли, что не отказалась бы немного походить по кораблю, а то давно на трупы не любовалась…

Григорий повесил фонарь на крюк возле распахнутой двери, отошёл в сторону и жестом пригласил нас пройти внутрь. Парни незамедлительно последовали приглашению. Я топталась позади. Каюта была квадратная, небольшого размера и абсолютно пуста. На полу лежал мужчина, мёртвый, на спине, распластав руки в стороны. Он был старше Волкова, с седыми короткими волосами, широко распахнутыми тёмными глазами. Никаких внешних повреждений, которые могли привести к смерти, я, как ни старалась, не заметила.

Капитан указал куда-то, но не на тело, как мне поначалу показалось, а на часть обшивки в самом низу, возле досок пола, вернее, на небольшое отверстие и кусок деревяшки, валяющийся неподалёку.

— Этого я команде показывать точно не буду, нашёл по следу мертвеца, оказывается, на корабле есть тайник, я проверил, он в единственном числе. Этой каютой мы не пользовались, нет необходимости. Команда небольшая, всего десять человек, основная часть кают на корабле пустует. Плаваю я на этом судне в пятый раз, и как-то не удосужился хорошенько его до этого дня осмотреть, впредь буду умнее, — он кивнул на отверстие и вышел в коридор, едва не столкнувшись в дверях с мужчиной лет тридцати пяти, небольшого роста, худым и каким-то нескладным. Он держал в руке кожаный чёрный саквояж, поприветствовал Сергея кивком и водрузил на нос круглые очки в толстой оправе.

— Столько вызовов за один день я не припомню, какая-то эпидемия убийств. О, этот пока лежит, смирный какой, надеюсь, в морге не решит присоединиться к Волкову, — выдал он и, прошествовав к телу, опустился на одно колено. — Ого, никак начальство нашлось? Надо же! Ну, ты даёшь, Корнеев, чего не сообщил?

Он повернулся к Сергею, но никакого укора в голосе не было, просто уместный вопрос с долей любопытства и сарказма.

— Нашлось, извини, я не специально! По забывчивости отправил стандартный запрос, — повинился Сергей. — Слишком уж неоднозначные события этому предшествовали, с ними ещё разбираться и разбираться. Нужно тело убрать отсюда как можно скорее, пока не произошло ничего экстраординарного! Тем более, матросы — народ вездесущий! — с намёком сказал Сергей. — Познакомьтесь, кстати. Арина и Максим — свидетели и мои помощники, неофициальные. Николай Логов, анатом нашего участка.

Анатом понимающе усмехнулся и вновь занялся осмотром тела, не вдаваясь в подробности, что это за непонятные у дознавателя помощники и откуда взялись. Открыл саквояж, но его дальнейшие манипуляции скрывал полумрак каюты.

— Заберу в темпе, корабельные суеверия для меня не новость, не будем способствовать их появлению! Свидетели и помощники в морг прибудут? — не поворачиваясь, спросил он.

— Да, — ответил Сергей, наблюдая за анатомом. — Не помешаем…

— Ох, нет, — анатом помахал рукой, давая понять, что смысл намёка уразумел. — Понимаю! Кстати, мой дед был капитаном торгового судна, сейчас-то на заслуженном отдыхе, — объяснил анатом, глядя на нас. — Обо всех суевериях обитателей кораблей, как матросов, так и других капитанов, знал не понаслышке и со мной поделился. При этом сам по себе был человеком, не подверженным подобным заблуждениям, с отличным чувством юмора. Выдумывал множество ритуалов, умело пуская пыль в глаза команде. Мне он эти истории, так сказать, вразумления команды вместо сказок на ночь рассказывал, и, как вы понимаете, я их помню вплоть до мельчайших деталей. Вот и капитану этого судна придётся постараться успокоить людей, им же в плаванье, а тут такая незадача. Я о Григории слышал, от деда в том числе, с юмором у него туговато, зато характер стальной, спуску не даст. Хм, а если судить по тайнику, занесло наше начальство сюда не просто так и уж очень не вовремя. Корнеев, на данный момент могу сказать главное: убили его тоже тёмным заклятием, так что, скорее всего, тоже разгуляется. Востриков по служебной надобности на корабль явился?

— Не сообщил! — сказал Сергей, выслушав речь анатома и покачивая головой. — Мы дождёмся группу и сразу отправимся в участок следом за тобой, мало ли что! — предупредил он, выглядывая в коридор.

— Группа на подходе, а я постараюсь не войти в раж, дождусь вашего появления, не приступая к вскрытию! — усмехнулся анатом и добавил едва слышно: — Действительно, мало ли, если начальник тоже окажется слишком бойким мертвецом, и как в таких условиях нормально работать? Бегать с инструментами за мертвецами не в моих привычках. Вот уж не думал, что… впрочем, позже…

Он поставил отметки по очертаниям тела, и порталом унёс тело из каюты. Сергей, заглянув в дыру в стене, вернул деревяшку на место.

— Пусто! И пока о тайнике тоже придётся промолчать! — он поднялся с пола. — Особенно если то, что он здесь прятал, нелегально, да ещё и каким-то образом связано с кукловодом. Капитан не дурак, будет помалкивать, матросы — народ суеверный, иногда сверх всякой меры. Узнают про тайник мертвеца — точно сбегут, никакая дисциплина не удержит. Одно дело смерть, к ней в некоторой степени относятся хоть и со страхом, но как к явлению неизбежному, тем более в море. Но стоит узнать, что мертвец оставил вещицу на корабле… пиши пропало, по суевериям — от духа на корабле уже не избавиться! Призрак останется и будет охранять своё добро!

— Я не сомневаюсь в словах капитана, однако он не специалист по поиску тайников, их могло быть больше! — намекнул Макс.

— Угу, прекрасно это понимаю и не собираюсь упускать случай проверить, — кивнул Сергей и коснулся обшивки, на минуту закрыв глаза. — Нет, капитан абсолютно прав. След действительно легко отслеживается, но никуда больше не ведёт. Очевидно, если тайники и есть, Востриков ими давно не пользовался. То, что было в этом тайнике или должно было в него попасть, находится у убиенного, но выудим и осмотрим это нечто в участке. Уходим, каюту осмотрят без нас. Предлагаю ещё немного прогуляться по порту…

— Хорошо! — кивнула я.

— Дойдём до выхода и отправимся на карете в участок! Не оставлять же её здесь, казённое имущество. После чего присоединимся к анатому в морге, нужно будет повторить изучение его недавнего одушевлённого прошлого, как и с Волковым. Но для начала я немного здесь покомандую! Всё же случай нетривиальный: убит старший дознаватель, и обстоятельства его смерти, да и жизни, как выясняется, один другого подозрительнее. Узнают в главном управлении — начнётся буря…

— Слушаюсь! — ехидно отозвался Макс и вывел меня в коридор.

Вскоре послышались шаги и разговоры, в каюту ввалилась команда из участка, как и обещано, в количестве четырех штук (анатом появился раньше всех). Выслушали наставления Сергея, как лица старшего после безвременной кончины начальства, сразу же приступив к деятельному осмотру каюты. В общей суете наша троица в сопровождении одного из новоприбывших дознавателей (ему предстояло начать опрос работников порта) прогулялись по пустой палубе корабля, спустились по трапу и вновь очутились на территории порта. По словам Сергея, порт был защищён антипортальным заклинанием и амулетами, не позволяющими свободно перемещаться по его огромному пространству при помощи магии. Младший дознаватель Владимир Загородцев покинул нас на середине пути, отправившись подробно беседовать, для начала, с начальником таможни. Мы нашли выход без особых приключений, почти что…

Ой, ну, заблудились пару раз, с кем не бывает! Пришлось Сергею и Максу, нарезая вокруг меня концентрические круги, узнавать правильную дорогу у встречных. Пока я таращилась вокруг, осматривая звёздное небо над головой, огромную полную луну, да бесчисленные нагромождения тюков и ящиков, прислушиваясь к громким голосам, шуму волн и крикам ночных птиц — Зарьянок, парни вскоре возвращались с важной информацией о верном направлении, после чего путь наш продолжался. Наконец мы добрались до ворот и, устроившись в карете, покатили по спящим улочкам городка.

Вскоре карета остановилась у участка дознавателей. Стоило нам войти внутрь, Сергей утопал куда-то вправо, наказав ждать его в кабинете, что мы и сделали. Устало ввалились в сумеречную тишину небольшого пространства. Ночь была в самом разгаре, как и наше расследование. Макс зажёг свечу, и тени взволнованно заметались по стенам. Я плюхнулась на стул, морально подготавливаясь к новому посещению скорбного и хладного помещения. К моему удивлению, Макс отобрал у меня амулет и исчез, вернулся минуту спустя с шалью в руках. Протянул её мне и поставил на стол пузырёк с бодрящим настоем завидного объема.

— Заскочил домой, давненько там не появлялся, — улыбнулся парень.

— Откуда вещица? — ехидно протянула я, взяла шаль и помахала её уголком.

— Не имею понятия, — отмахнулся Макс, плюхаясь в кресло. — У меня съёмная квартира, и чего только в шкафах не нахожу время от времени, сам поражаюсь. Хозяйка ужасно не любит выбрасывать вещи, позабытые прежними постояльцами. Не из скаредности, как можно подумать, а исключительно в порыве благородном — вдруг хватятся и вернутся! Ну вот, пригодилось.

— Спасибо! — я с удовольствием закуталась в вязаную тёплую вещицу.

— С тобой всё нормально? На нас сыпятся трупы и новые повороты истории, со всех сторон, а нам даже обдумать происходящее некогда. У меня, например, в голове как в котле — всякого разного намешано и бурлит, — сказал он, присаживаясь на стул напротив.

Я медленно кивнула, глядя ему в глаза. Мы оказались друг от друга на расстоянии чуть более десяти сантиметров. В трепещущем переплетении света и тени, наедине… целых три секунды…

За стеной кабинета надрывно завыла собака, огонек свечи едва не потух, внизу грохнула дверь, и послышались витиеватые ругательства. Вылетев бегом из кабинета, мы понеслись к моргу, перепрыгивая через две ступеньки. Возле распахнутой двери в морг, лежал парень в фирменном костюме дознавателя — он пребывал в обмороке. Над ним суетился анатом, причитая и ругаясь попеременно. Парень, оказывается, валялся на полу без сознания и не подавал признаков жизни, а анатом, осознав, что ругательства не помогают, бойко захлопал его по щекам.

— Я помогу, — воскликнул Макс.

Они вдвоём затащили парня по лестнице, миновали короткий коридор и сгрузили на лавку в приёмной.

— Принесла его нелёгкая! — вытирая пот со лба, выдохнул анатом. — Да ещё с дуру ввалился прямо в морг, нет бы постучать, избежал бы потрясения!

— Я правильно понимаю, старший дознаватель, вернее, его тело… — запуталась я в словах.

— Тоже решил, что скучно лежать под простынёй. Никогда в морге не было столько любителей пеших прогулок, уж простите мне мой сарказм, — иронично добавил анатом.

Хлопнула дверь, и в приёмной появился озадаченный Сергей. Увидев нас, он невесело ухмыльнулся.

— Шустов опять что-то учудил! Я его ищу по участку, а он тут валяется. Ходячее несчастье, а не человек. Обычно, на улице от него бед меньше, но пришлось сорвать со сбора информации и усадить в приёмной, мало ли, вдруг, у кого-нибудь из местных жителей что-то произойдёт, а участок пуст.

— Он ко мне ввалился, очень не вовремя, — с намёком пояснил анатом.

— Его по какой надобности в морг-то занесло! — потирая подбородок, Сергей навис над незадачливым подчинённым.

— Он, перед тем как увидел трупы, сказал что-то о письме на столе в приёмной, — вспомнил Логов. Он поднял указательный палец, выпрямился и поправил очки.

Сергей подошёл к столу, взял в руки запечатанный конверт, покрутил его и внимательно изучил со всех сторон.

— Любопытно, письмо от покойного Вострикова. Поэтому парень и рванул к тебе в морг, больше в участке никого не было. Письмо с того света, получается, пришло, вот и перепугался.

Сергей положил письмо на стол и распечатал его взмахом руки. Листок тонкой бумаги выскользнул из конверта и завис над столом.

— Откуда письмо и что почивший пишет? — поинтересовался Логов.

— На конверте штемпель старейшей в нашем городе нотариальной конторы. Внутри — завещание! — ответил Сергей и кривовато ухмыльнулся. — Всё своё имущество он оставил своему дальнему родственнику, Науму Кротову!

— О как! — выпалил Макс. — Помощнику начальника таможни?

— М-да, — Сергей потёр подбородок. — Впрочем, родственные связи частенько бывают слишком запутанными, придраться здесь не к чему. Бумага составлена, оформлена и подписана по всей форме. Зачем только они завещание сюда выслали? По просьбе Вострикова? В таком случае письмо несколько опоздало. Хм, или нет, — он задумчиво вздохнул. — Это как посмотреть. Приложу к делу, пока не соображу, что с ним делать.

Парень на лавке застонал и приоткрыл глаза, узрел начальство, нас и анатома, вытаращил глаза, принял вертикальное положение и поднялся на трясущиеся ноги. После чего молча, бочком, двинулся к столу.

— Очнулся наконец, — ворчливо сказал анатом. — Если ты так будешь валяться на полу при всяком случае, советую сменить род деятельности.

— Н-но, т-там, — потыкал пальцем паренёк в направлении морга. Он трясся с ног до головы, лицо белое, на лбу выступили капли пота.

— Шустов, тёмная магия — не шутки! — сухо припечатал Сергей. — И проявления у неё бывают разные! Не стоит об этом забывать, как и то, где и кем ты работаешь. Любые отклонения от нормы — всего лишь часть расследования. Ты сможешь закончить дежурство или вызвать смену?

— Не сомневайтесь, дежурство закончу, — парень подобрался, несмотря на бледный вид, но втык явно пошёл ему на пользу.

Оставив парня, вслед за Логовым мы вернулись к моргу. Дверь была закрыта, а за ней нас ожидали два ходячих мертвеца. Ох! Дознаватель и правда ещё не сменил обычную одежду на простыню и бродил в костюме. Как ни странно, примерно по одной траектории, но не пересекаясь и не задевая друг друга.

— У Шустова есть потенциал, и неплохой, голова светлая, надо бы почаще вызывать его в морг, пусть закаляет нервную систему, а то позор, падать в обморок при виде мертвецов! Очень некстати он отвлёк меня, но я кое-что уловил, общее, — Логов указал на тела.

— Что именно? — заинтересовался Сергей.

— Отпечаток, едва уловимый, — объяснил Логов. — Судя по его структуре, это воздействие кристалла! Похожий был на воротнике Волкова, но он вне подозрений у таких кристаллов след воздействия уникальный, а у этих тел он идентичен!

— Интересно! — протянул Сергей.

— Вы же наверняка хотите воспоминания просмотреть, — огорошил нас Логов и очень ловко уложил беспокойных мертвецов на каталки. — Ну, так я вам не мешаю, присяду за стол, буду бумажки заполнять.

— Заполняй, но с некоторыми пропусками! — брякнул ответственный исполняющий обязанности старшего дознавателя местного участка.

— Ох, разошёлся! — укоризненно покачал головой Логов. — Да, кстати, а с чего это наш погибший начальник на корабле тайник соорудил? Не в курсе?

— Нет, самому интересно. Судя по всему, возил или получал контрабанду. Тайник в обшивке каюты, как ты и сам видел, располагался неподалёку от тела, и поместить внутрь можно было нечто небольшое, с ладонь, — с намёком ответил Сергей. — Ты у него в карманах ничего не нашёл?

— Не осматривал пока, вас ждал, — Логов нахмурился и, подойдя к телу, магией опустошил карманы.

Предметы поднялись в воздух и зависли перед нами: карманные часы, пара леденцов в бумажных обёртках, ключи на деревянном брелоке в виде свёрнутого змея и миниатюрная книжица. Логов присвистнул и подманил книжицу к себе.

— Дорогая вещица! И явно привезённая издалека, вот значит, что за контрабанда, — оценил он. — Ручная работа, кожа, написана магией, старинная.

— Хм, послание на дом Вострикову из букинистического магазина обретает смысл, — вздохнул Сергей.

— Костюм тоже на нём не из дешёвых, — подсказал Логов. — И я его недавно застал в лучшей ресторации соседнего городка, встречался там с роднёй. Меня он не заметил, вдумчиво вкушая полноценный обед.

— Как и Волков, он себя в средствах не стеснял, но в доме поддерживал нарочито показную сдержанность в обстановке, — кивнул Сергей. — Потакание своим прихотям, расточительность и в средствах он был не стеснен, мне одно не понятно: зачем всё же Волков женился на вдове старпома… с неким умыслом или…

— На этот вопрос я отчасти могу ответить! Он ухлёстывал за нею, когда она была молоденькой студенткой академии магии, а его семья жила по соседству. Найра отвергла его ухаживания и вышла замуж сразу по окончании обучения за своего сокурсника, который впоследствии стал моряком, — выдал тираду Логов.

— Откуда такая осведомлённость? — хмыкнул Сергей.

— Я же говорил: дед был капитаном, а его жена, моя бабушка, обожала собирать романтические истории и водила дружбу с преподавательницей алхимии из академии, — с ухмылкой ответил анатом.

— Ох, сплетни иногда очень помогают в расследовании, но часто и мешают! Приму твой рассказ к сведению, — вздохнул Сергей. — Что ж, ночь близится к завершению, а нам работать и работать.

Мы втроём приблизились ко второй каталке и повторили все действия под заинтересованным взором анатома. Воспоминания были такие же сумбурные и обрывочные, но в одном они сходились с тем, что мы увидели в памяти Волкова. Низкорослый мужчина со смешными закрученными усами подошёл к Вострикову на улице, слов его нам разобрать не удалось. Из его кармана скользнуло тёмное убийственное заклятие и, по заведённой традиции, переместилось за ворот дорогого костюма Вострикова. Логов тоже изучил картинку.

— Убийственное заклятие до сих пор возможно определить на Вострикове, от остальных, если они и были, не осталось и следа. Ещё одна важная деталь: я более чем уверен, что и Волков, и Востриков находились под очень мощным воздействием заклинания подчинения и долгое время были практически полностью подвластны чужой воле! Оно оставляет отпечаток, но не магический, а вполне физический — ментальное заклятие с течением времени поражает участки головного мозга. Я по прибытии снял показатели и провёл полную проверку, активность тел этому не помеха, однако не могу утверждать с уверенностью, что принуждение шло от человека, которого мы узрели в воспоминаниях!

— Запутанная история! — подытожил Макс.

— И ответа из участка, расположенного возле порта, так и нет! Запрос стандартный, а подобные личности обычно учтены в картотеке участка, — сказал раздраженно Сергей. — Интересно, почему они так мне и не ответили? Я просил всего лишь сообщить его имя и адрес. Навестим участок лично, прежде чем начинать предъявлять претензии, стоит убедиться, вдруг у них воцарился такой же бардак, как и у нас.

— Выметайтесь из моего царства мёртвых, — заявил Логов. Он нацепил халат, фартук из сыромятной кожи, очки, а в руке держал устрашающий остротой скальпель. — Остальное действо не для ваших глаз.

— Книгу придётся официально внести в список улик по делу, перемещу её и остальную мелочёвку в сейф, где уже лежит кристалл Волкова. Поднимемся ко мне в кабинет, я вытащу книгу и приступим к изучению.

— Сейф у тебя, как я понимаю, не простой? — спросил у друга Макс.

— Умный весьма, хорошо, что мне такой не выдали, я по старинке в шкаф складываю, на полку, — фыркнул анатом, услышав вопрос.

— Да, умный и магический, — усмехнулся Сергей. — Автоматически ставит отметки даты и времени на улики, которые в него попадают. Главное его преимущество в том, что можно отправить вещдоки в сейф откуда угодно, естественно, в пределах нашего города. И сделать это сможет любой из сотрудников участка, да и забрать тоже, правда, в этом случае действует жёсткое ограничение: находясь непосредственно в моём кабинете. У Вострикова стоит похожий, но побольше, и на нём защита получше. Штука ненадёжная, экспериментальная, сейфы иногда коротит, особенно если в них запихнуть улику с тёмной магией: мой гудеть начинает и льдом покрываться, а однажды ручка расплавилась. Но таковы правила, позже внесу всё в бумажные протоколы. Ох, чуть не забыл о завещании, — Сергей магией отправил вещи, найденные у Вострикова, письмо нотариуса и книгу в свой сейф. Анатом с усмешкой пообещал чуть позже переместить следом одежду жертв.

Дознаватель возглавил наш довольно поспешный уход из морга, впрочем, как вы понимаете, ему и уговаривать нас дважды не пришлось. Распахнув дверь в собственный кабинет, он по инерции сделал шаг и вдруг замер, поднял руку, приложив палец к губам, жестами призывая нас остановиться и не производить никакого шума. Я проследила за его взглядом и обомлела. Парень, которого мы оставили на территории порта, Загородцев Дмитрий, стоял у магического сейфа в углу кабинета. Выглядел парень в полосе света, упавшей внутрь из приоткрытой двери, не краше ходячих покойников. Ни свет, ни наше вторжение он словно и не заметил. Неподвижный, застывший взгляд широко распахнутых глаз, бледное, заострившееся лицо с испариной на лбу, фигура его словно окостенела, движения были неловкие и неестественные. Он пытался открыть сейф, не обращая на нас ни малейшего внимания. Сейф размером не впечатлял, чуть больше метра в высоту, металлический, глянцевый, серый, с темным, выжженным пятном вместо ручки. Хозяин кабинета, его использовал в качестве тумбочки, завалив сверху кипами бумаг и папок.

Наблюдая за подчинённым, Сергей раздосадованно поморщился и потянул нас обратно в коридор. Мы с Максом серьёзно покивали, не требовалось большого ума, чтобы понять, что происходит. Стараясь действовать осмотрительно, покинули кабинет, оставив дверь приоткрытой, и отошли вглубь коридора. Сергей пальцем начертал в воздухе едва заметные слова:

«Спорю на что угодно, его подослал кукловод за книжкой, которую мы нашли на теле Вострикова, только он мог знать о её существовании. Попробуем проследить за Загородцевым. Держимся на расстоянии не более пяти шагов, он нас словно и не замечает, но предосторожность будет не лишней».

Сергей взглянул на меня вопросительно, дописал:

«Нужно попытаться подменить книжку копией, сможешь?»

— Постараюсь! — одними губами ответила я.

На цыпочках вернулась ближе к двери и заглянула в кабинет, внимательно следя за несчастным дознавателем. Парни за моей спиной затихли. Всесторонне обдумав предстоящую задачу, потрясла кистями рук и сосредоточилась, после чего резко направила импульс на приоткрытую стеклянную дверцу одного из шкафов. Она с оглушительным грохотом и звяком захлопнулась. Позади меня раздалось явственное недовольное шипение. Ничего, потерпите, друзья, сейчас оцените мой коварный замысел! Дмитрий у сейфа перевёл на шкаф невидящий взгляд и при этом ослабил хватку книги — вот она, естественная реакция, предсказуемая и ожидаемая. Кукловод им управлял, но рефлекторные физические реакции тела ему были неподвластны. В ту же секунду я создала копию книги, незаметно замещая ею оригинал, который провалился в ювелирно поставленный разрыв почтового портала. Макс, умничка, ловко принял доставку. Отлично сработали, развернувшись на каблуках, я тихонько подошла к парням.

И очень вовремя. Дмитрий, выйдя из кабинета, загребая ногами, пошатываясь словно слепой, направился к приёмной. Заглянув случайно ему в глаза, я сбилась с мыслей. Их затягивала жуткая белёсая пелена, как у трупов, ох, затопчи меня грифон, нет уж, всё с ним будет нормально, он скоро очнётся! Сергей быстрым шагом прошёл по коридору и завернул за угол, к моргу. Я непонимающе вытаращилась ему вослед.

— Он перенесётся к дежурному, его нужно убрать с дороги, может спугнуть кукловода, — коротко прошептал мне на ухо Макс.

Застыв, мы напряжённо прислушивались. Вскоре стукнула входная дверь в участок. Мы с Максом сорвались с места и, прибавив ходу, пронеслись мимо пустого стола дежурного. На улице оглянулись по сторонам и заметили силуэт младшего дознавателя возле перехода между домами, ведущего на параллельную улицу, и перешли на бег. Не хватало ещё его упустить! Кукловод, осознав, что книга — иллюзия, совсем этому не обрадуется, а он, как мы знаем, лихо расправляется со своими ставшими ненужными или опасными марионетками. Нас, чуть погодя, догнал Сергей.

— Зря я поспешил с сейфом, — вздохнул он. — С другой стороны, появился шанс поймать кукловода. Дмитрий находится под заклятием подчинения, плохо, но придётся потерпеть некоторое время и не вмешиваться. И всё же парень молодец, сопротивляется, не позволяя взять над собой верх, иначе наше появление в кабинете не замеченным бы не осталось. Забрал он только книгу, остальное, включая кристалл, не тронул. Предполагаю, что кукловод поспешил, убрал Вострикова, вот только книга попала к нам. Тёмное заклятие убивает не сразу, минут двадцать-тридцать спустя. Наверняка, если знал о тайнике, то хотел забрать книгу, ведь перед отплытием на корабле творится сущий бедлам, но не повезло: тело нашли быстро, и мы его опередили. Хотя, признаться, я в тайне надеялся на необдуманную попытку добраться до улики, но не предполагал, что он начнёт действовать настолько нагло и топорно. Дмитрий всего-то опрашивал портовых работников, один, вот и попался под заклятие, — рыкнул Сергей тихо и раздосадованно скрипнул зубами. — Дежурного я предупредил, чтобы был начеку, и вызвал ещё нескольких дознавателей для порядка. Ох, людей нам катастрофически не хватает.

— Но рисковать-то мы будем парнем до определённой степени, — заметил Макс.

— Угу, даже не обсуждается. Вот к этому я привыкнуть не могу — рисковать своими людьми, тем более молодыми, неопытными сотрудниками. Жаль, но тут без вариантов, объект подчинения не подменить, — мрачно кивнул Сергей, с тревогой следя за передвижением Загородцева. — Кукловод должен ошиваться где-то поблизости, — добавил он, не повышая голоса.

— Он точно нас не замечает? — спросил Макс, указывая на спину дознавателя.

— Нет, по крайней мере пока мы держимся на расстоянии. Сейчас им управляют как марионеткой, но кукловод не может влезть ему в голову, чтобы перехватить полное управление: для этого жертва выбрана наспех и неудачно, у Дмитрия высокая ментальная устойчивость. К тому же находится от мага, наложившего заклятие, далековато, а при первом подчинении это важно. Загородцев, как и все остальные в участке, при поступлении на службу проходил обязательное тестирование на подобного рода воздействие извне, и его результаты впечатляли. Здесь же мы имеем дело с увечным, наспех состряпанным заклятием: кукловод подцепил парня ментально, подавив волю. Надолго силы воздействия не хватит, но ему это и не важно — лишь бы марионетка успела найти и передать книгу, — пояснил Сергей.

— Видимо, ему эта книжка очень нужна — он без оглядки рискует. Так нагло подчинить одного из дознавателей и отправить за ней в участок. И это означает, что кукловод прекрасно осведомлён о наших передвижениях, о твоих в частности, Сергей, — рассуждал Макс.

— Да мы особо не скрывались, и просчитать наши действия, в общем-то, было не сложно, как именно мы поступим с книжкой и куда отправимся по прибытии в участок. Тем более — у него почти получилось. Кстати, по правилам я должен был переместить её в сейф прямо с корабля, такому порталу не страшны магические помехи порта, а не отправлять вместе с телом в морг. И я, приняв решение не следовать правилам, чуть не сыграл кукловоду на руку. Заявись мы в кабинет всего на минуту позже, Загородцева с книгой и бы след простыл. Сейчас главное не выпускать из виду Дмитрия и, при возникновении на горизонте опасности, — защитить, кукловод не слишком щепетилен по части сохранения жизней, — повторил мои панические мысли Сергей.

По улицам гулял свежий морской ветер, гоняя по брусчатке листья, нахально подкидывая их нам под ноги. Фигура впереди шла по тротуару, никуда не сворачивая. Следить за ней было несложно, даже оставаясь на приличном расстоянии.

— Сергей, может лучше переправить книгу в лес? Так она будет в безопасности, подальше от кукловода, — предложила я. — Пока мы будем носиться по улицам, они изучат её, тем более в избушке собралась отличная команда исследователей — не чета нам.

Секунду обдумав моё предложение, Сергей согласно кивнул. Я сунула Максу в свободную руку амулет (во второй он сжимал книжку), он понятливо притормозил, отстал и свернул за угол дома. Нагнал он нас минут через пять возле ограждения западного участка территории порта. Вот только пробраться внутрь в том месте было невозможно. Глухая деревянная стена без единого зазора, метра два высотой, за которой виднелись крыши заброшенных доков и полусгнивших сараев.

— Отдал. Алексей Панкратьевич, увидев книжку, даже заикаться начал, да и Игнат Тиниевич нестандартно отреагировал: рухнул на стул, нацепил очки, осмотрел её со всех сторон, удерживая бережно, как древнее сокровище, мне аж не по себе стало, как я непочтительно с книгой обращался, ловил, бегал, в карман засунул. Арина, амулету конец, — шепнул Макс, возвращая мне его. — Нужно разжиться новым, желательно даже набором, с нашим-то неспокойным образом жизни.

— Вернёмся в мой кабинет, выдам сколько угодно, — пообещал Сергей, оглядываясь. — Какая неожиданность, мы снова возле порта. Неподалёку участок, в который я отправил запрос на информацию о поисковике из видений мертвецов, навестить бы коллег, их медлительность настораживает всё больше, — сообщил он нам.

Вовремя, я считаю, он нас проинформировал, потому что мы особо и не удивились, когда в следующий момент тишину ночного городка разрезал громкий свисток: из подворотни выскочил низкорослый человек и со всей дури врезался в Дмитрия. Парень свалился на мостовую как подкошенный. Иллюзия книги выпала из рук, её ловко подхватил второй участник столкновения (его я рассмотреть не успела, мелькнула лишь низкая, но плотная тень). По составленным один на другой ящикам, этот некто не очень ловко, зато быстро перебрался через забор, на территорию порта. Ещё и успев со всей дури пнуть один из верхних ящиков, так что вся башня с грохотом и треском рухнула на мостовую, едва не зашибив обломками дознавателей, и исчез в темноте. Сергей бросился к своему сбитому с ног подчинённому. Нас окружили четверо человек в форме, вокруг раздавались крики, а по стенам домов метались пятна света фонарей.

— Ого, — услышала я низкий хриплый голос одного из них. — Никак коллеги из соседнего участка объявились? Не ожидал. Хорёк всё же удрал, с его-то комплекцией, а как лихо перелез по ящикам в порт. И, насколько я понимаю, к тому же прихватил вещицу, предварительно сперев её по пути у одного из вас. Шустёр, ничего не скажешь, — обратился он к Сергею и добавил с усмешкой: — Кстати, это был именно тот самый поисковик, о котором мне не далее как днём пришёл о тебя, Сергей, запрос. Хорёк — его уличное, рабочее прозвище. Настоящего имени никто, к моему сожалению, не знает, выяснить не успели, он не так давно перебрался в город и ловко уходил от нашего внимания. Заявлений на него пока не поступало, но мы приглядывали за его делишками издалека. Сам же знаешь, такие рано или поздно на чём-то да попадаются.

В свете фонаря я взглянула на Дмитрия: глаза его всё ещё были расфокусированы, но белёсая жуть растаяла. К нам подошёл дознаватель. Он был старше Сергея лет на десять, худой, подтянутый, со скупыми, отточенными движениями, резкими чертами хищного лица — высокими скулами, тёмными проницательными глазами, длинным носом.

— Спёр, но не страшно, это была копия, созданная по необходимости. Вы получили запрос и вместо того, чтобы прислать ответ, тот час кинулись его ловить? — кое-как поднимая Дмитрия на ноги, проворчал Сергей. Макс предупредительно подставил плечо, дознаватель покачивался и в себя приходил очень медленно. — Благодарю, Шустов, но мне нужна была просто информация о его предполагаемом местонахождении. Теперь Хорёк, как ты метко выразился, перелез по ящикам, и искать его в портовом бардаке можно до скончания веков.

— Ничего, мы тоже не лыком шиты, не уйдёт, — отмахнулся Шустов, — слишком он привязан к нескольким своим берлогам, которые мы до поры не трогали, но всё когда-то случается впервые.

Он сделал знак своим подчинённым, те в одно мгновение, непостижимым образом просочились на территорию порта. Я в темноте не заметила, как они это проделали.

— Ловко, — тихо прокомментировала я.

— Что с ним, долго пребывает в отключке? — Шустов присмотрелся к Дмитрию, подняв фонарь на уровень его лица. — Вот оно что, подчинение! Ну надо же. Кто это у вас так развлекается, да ещё и на дознавателях?

— Мне бы тоже это узнать хотелось, — ответил Сергей. — Для этого мы и шли за парнем, не пытаясь прервать его прогулку по ночному городу. Да, Хорёк помешал.

Шустов опустил фонарь, не сводя взгляда с лица Сергея.

— Наслышан о гибели вашего непосредственного начальника. На бегу был осчастливлен оповещением, — он нахмурился. — Но не сказал бы, что удивлён.

— Вот как? — поднял брови Сергей. — Многое теперь становится понятно: вы поэтому и не спешили с ответом.

— Вмешиваться не стану, дело чести, скажу лишь, что к нашему Хорьку и в местную лавку старьёвщика и коллекционера редкостей Востриков заглядывал частенько, поэтому твой запрос меня насторожил: он пришёл несколько раньше оповещения о смерти Вострикова, — сказал Шустов. — Поэтому я решил, что пора бы Хорька расспросить, что за дела у них были общие.

Услышав подозрительный шорох, мы замерли и недоумённо начали оглядывать улочку. В заборе, который мне казался сплошным, с тихим скрипом распахнулась калитка, и из неё выполз на четвереньках Хорёк. Ах, так вот куда испарились дознаватели! Шустро перебирая конечностями, он пополз по брусчатке в противоположную от нас сторону, что-то при этом старательно пытаясь счистить с физиономии, поэтому передвижение Хорька не отличалось особой скоростью и целенаправленностью. Шустов перевёл взгляд на калитку, однако его люди не появились. Я не сразу уразумела, что происходит, но как только это свершилось, со стоном щёлкнула пальцами, и движение Хорька оборвалось. Он пузом плюхнулся на булыжники и захрапел. Все, кроме Дмитрия, уставились на меня с одинаковым изумлением.

— Ой, — покраснела я. — В академии, на последнем году обучения, я делала перед экзаменами копии своих лекций нерадивым сокурсникам, но с подвохом: если мне их не возвращали в указанное время, они лопались в их руках, как мыльные пузыри, и липли намертво, хм, ну, куда прилетело. Не из вредности, не подумайте, просто надоели их пустые обещания и подхалимаж. Поэтому, видимо, я по привычке то же самое в участке сделала, но сонное заклятие точно не накладывала.

— Сонное заклятие — это работа новой охранной системы в порту, от нарушителей, на дознавателей она не действует, — вздохнул Шустов.

— Слышал об этом! — кивнул Сергей. — Долго её разрабатывали, чтобы не мешать в работе трудягам порта и дознавателям.

— Ага, вот только зря я с собой новичков взял, думал, немного погоняются по улицам за подозреваемым, для опыта, а теперь ищи их. Не знал, что защиту поставили и на эту часть забора, здесь одни заброшки. Зато первый подопытный готов, ох, не везёт Хорьку просто катастрофически.

Шустов похлопал по плечу Сергея и скрылся в калитке, очевидно, отправился разыскивать своих подчинённых. А мы остались с дознавателем в полубессознательном состоянии и подозреваемым в отключке. Сергей протянул мне амулет и магией поднял в воздух дрыхнувшего подозреваемого.

— Макс, давай-ка поближе к Хорьку. Арина, перенеси нас в участок, в мой кабинет, разбираться дальше будем там.

Над головами полыхнула молния, а вдали загрохотал гром. Я перенесла всех в кабинет, впервые воспользовавшись амулетом дознавателя, от скорости и силы перехода даже голова закружилась. Сергей опустил Хорька на короткий диван и с шипением потряс кистями рук, возвращая им подвижность: левитация, конечно, базировалась на дистанционном магическом импульсе, но при этом маг ощущал полный вес того, кого он поднимал. Дмитрий, которого по-прежнему удерживал в вертикальном положении Макс, начал потихоньку подавать признаки осознанной жизни. Парни усадили его на стул. Он, зажав голову руками, застонал, раскачиваясь вперёд-назад.

— Приходи в себя, ответишь на несколько вопросов, и можешь отправляться домой, пару дней отдыха не помешают, справимся без тебя, — сказал ему Сергей, быстрым жестом коснувшись его лба. — Сейчас подлечу! Легче?

— Да, спасибо, но отдых мне впрок не пойдёт, лучше я в участке останусь, с кадрами и так недобор. Ох, не пойму, что со мной произошло? — Дмитрий поднял голову, уставившись на начальство. — Мысли словно туманом накачаны и битым стеклом.

— Не хочешь отдыхать? Я, как ваш временный начальник, только рад трудовым порывам подчинённых. Теперь попытайся вспомнить всё, что с тобой происходило за последние несколько часов, — Сергей уселся на край стола.

Дмитрий недоумённо поморгал, откинувшись на спинку стула, заметил нас с Максом, Хорька, храпящего на диване, и перевёл вопросительный взгляд на Сергея.

— Забыл представить: мои друзья, Макс Болгов и Арина Миронова, помогают мне разобраться с этим запутанным делом, а там Хорёк, то ли свидетель, то ли подозреваемый, пока не ясно, хм, — он предусмотрительно опутал Хорька непроницаемым для звуков коконом, храп затих. — Дмитрий, отвечай на вопрос!

— Ой, что я помню! Да, — встрепенулся он. — Я тоже принял вызов с сообщением о гибели Вострикова, но немного задержался в участке, заполнял отчёт. Пришлось добираться самому, я же понимал, что нас мало, а опрос лишь на корабле займёт немало времени и сил. Но, как оказалось, быстро догнал остальных. Вы мне приказали опросить возможный свидетелей в порту и вместе с вами же я спустился с корабля. Последнее воспоминание: я иду мимо последнего портового причала, в поисках начальника таможни, мне его помощник сказал, что он именно там, у дальнего склада. Потом, хм, тьма и сверлящая боль в висках и затылке, и пара обрывочных кадров: вывеска участка, кабинет… — Дмитрий умолк, обдумал свои слова, зрачки его расширились. — Я что, был под заклятием подчинения, да? Надеюсь, я ничего не натворил?

Он перевёл взгляд на раскрытый сейф и побелел.

— Не переживай! — поспешил успокоить его Сергей. — Мы перехватили тебя прямо здесь, шли следом, подменив добычу копией. Больше ничего? Ты с кем-то ещё, кроме помощника таможни, встречался в порту?

Дмитрий механически помотал головой.

— Нет, никого не видел, — очнулся наконец, отвернувшись от сейфа.

— Во сколько по времени ты дошёл до причала? — спросил Сергей.

— Около полуночи, точнее не скажу, спешил, не смотрел на часы, — ответил несколько смущённо Дмитрий.

— Хорошо, иди в дежурку, там ещё один контуженный обретается, ждите, когда вернётся группа из порта, поможете им всё оформить и составить отчёты.

Сергей проводил Дмитрия до двери и, плотно закрыв её, повернулся к нам, вернее, к Хорьку. Снял заклинание, но наш задержанный к этому моменту уже не храпел, а, вынырнув из царства сна, хлопал глазами, пытаясь понять, где он и что происходит. Ошеломлённо осмотрелся, и при взгляде на Сергея начал бледнеть и съёживаться прямо на глазах. Втянул голову в плечи, ссутулился, но при этом принял сидячее положение, зыркая на закрытую дверь за спиной Сергея.

— Может, представишься для начала, раз уж проснулся? — начал разговор Сергей.

— Где я? Как вы меня сюда притащили? Зачем? Что я вам такого сделал? Ничем противозаконным я не занимаюсь! — бормотал Хорёк, с каждым словом прибавляя громкость, в самом конце перейдя практически на крик.

— Уймись! — негромко сказал Сергей. Хорёк, втянув воздух, вытаращил глаза, но, как ни странно, прислушался к просьбе. — Находишься ты в участке дознавателей под номером восемь. Сообщи нам своё полное имя!

— Гектор Хорьков, — буркнул задержанный.

— Гектор, зная твой послужной список, а я уверен, до переезда в Зеленоград, ты частенько бывал в участке и понимая, что любая попытка сбежать принесёт лавину хлопот и проблем, настойчиво рекомендую откровенно отвечать на вопросы, тем более пока я настроен на разговор по душам, а не на полноценный многочасовой допрос, — холодно сказал дознаватель.

Хорёк вытаращил глаза, покосился на нас с Максом, задрал подбородок и нахально загундосил:

— Не скажу я ничего. Зачем вы меня вообще сюда притащили? Какой ещё послужной список! Я просто ищу людей, можно сказать, вашу работу делаю!

— Что же, если ты не оценил мой жест доброй воли, я выдвину обвинения в двойном убийстве, отправлю в камеру, и разговоры после этого будут носить иной характер, — веско уронил Сергей.

— Что? Вы мне что тут пытаетесь впаять? Не знаю я ни о каких убийствах! — проблеял испуганно Хорёк. Взгляд его застыл на стене в одной точке. Он сцепил пальцы рук так сильно, что побелели костяшки, на лбу выступила испарина. — Не убивал я никого, я поисковик, а не наёмный убийца. Да меня самого…

Он осёкся, осознав, что проболтался. Всем присутствующим было понятно: об убийствах он прекрасно знал и, более того, по какой-то причине его тоже пытались убить, и совсем недавно, видимо поэтому он столь лихо убегал от дознавателей, боялся.

— Договаривай! — процедил Сергей жёстко. — Не забудь добавить полное описание того, где, как и с кем ты провёл сегодняшний день.

— В таверне я его провёл, практически безвылазно там сидел, до самого обеда, — буркнул Хорёк, он вновь начал коситься на дверь, но сбавил тон. — У старого Боцмана забегаловка швах, но зато у хозяина хватило ума вложиться в дорогущий защитный контур, оттуда даже таракан не удерёт, не расплатившись. Просидел я там до часу дня. После скромного и подгоревшего обеда, годного скорее для помойки, посидел там ещё с полчаса. Назначена была встреча, да заказчик не явился. Не успел я и шага сделать из дверей заведения Боцмана, как мне прислали весточку… — он замялся, осознав, опять сболтнув лишнего.

Язык у него от нервов развязался, чему он был не рад, а мы напротив… Кто-то его предупредил, и Сергей прекрасно понял смысл оговорки.

— О том, что скончался Волков! И сделал он это почти сразу после твоего визита, до обеда! Значит, из таверны ты отлучался, — озвучил он недосказанное.

Хорёк затрясся и, заикаясь, договорил:

— Не у-убивал, говорю же, зачем мне это н-нужно? Убивать заказчиков плохо для дела, знаете ли! Заплатил Волков не скупясь, заранее! Да, был я у него, но просто отчитался: осечка вышла с его заказом. Он как об этом услышал, от злости чуть не лопнул. Ну, а что ж мне, деньги возвращать? Вот я и пообещал расстараться! Хоть и сам не понимал, в чём дело-то. Видел я Волкова, но даже в дом не заходил, а потом, с горя, я вернулся к Боцману. Я же говорю, встреча была там назначена, да и покумекать нужно было, как быть с этим заказом. Никогда прежде сбоев не бывало, — Хорёк шмыгнул носом и замолчал.

— Что было после того, как ты покинул забегаловку Боцмана? — спросил его Сергей.

— В общем, как я говорил, потом я в-вышел на улицу, прогуляться р-решил, стало быть. Но стоило свернуть в подворотню, мне в спину прилетело заклятие, смертельное, чудом увернулся. Даром что не в первой, реакция сработала. Я и дал дёру, думал отсидеться, так дойти не успел до своей, хм, конторы, мне служ… хм, дознаватели на хвост упали, вот я и рванул окольными путями туда-сюда, они за мной. От отчаяния побежал к порту, плохо, что оторваться не удалось… Шустов просто заноза в… хм… если прицепится, в жисть не отстанет. Чем вы меня приложили-то? Сознание как отрезало, а сначала в физиономию чем-то залепили, — по мере рассказа он осознал, что обвинить ни в одном из убийств его не получится, алиби ему на второе убийство создали дознаватели, расслабился, а в конце даже обиженно насупился.

— Нечего было по пути переть важные улики, вот и поплатился, — уклонился Сергей от прямого ответа. — Волков дал тебе задание найти свою падчерицу? — задал он новый вопрос.

— Вам-то какое дело. Я не вправе раскрывать подробности заказа, — огрызнулся Хорёк.

— Конечно, ведь ты её найти не сумел, а прежде сбоев не бывало, — ехидно протянул дознаватель.

Хорёк покраснел, нервно заёрзал, однако, упрямо сжав челюсти, ничего не ответил, отвернулся к шкафу, давая понять, что больше ни слова из него не удастся выудить. Сергей смиренно кивнул, распахнул дверь и громко позвал:

— Дежурный! — В коридоре загрохотали шаги, и в поле моего зрения возник Дмитрий. — Отведи задержанного в камеру, завтра, на свежую голову, продолжим общение.

Он задумчиво закрыл дверь после того, как Хорёк, насупившись, поднялся и вслед за Дмитрием покинул кабинет.

— Сергей, но мы же сами видели в воспоминаниях, что тёмное заклятие на Волкова наслал именно он! — выпалил Макс.

— Угу, — кивнул дознаватель. — И на нём остался отпечаток тёмной магии, но одно уточнение рушит эту версию на корню — вдобавок на Хорьке тоже было наложено подчинение! Поэтому я не задал ему все имеющиеся у нас вопросы, не время! Кукловод играет тонко, действует скрытно, не выходит из тени, использует для своих целей других людей, тех, кто перестаёт быть полезен, убирает. Предположу, что и Хорёк жив по недоразумению. Увернулся от смертельного удара, а после всеми силами пытался уйти от преследования коллег из портового участка, не подозревая, что погоня тоже спасла ему жизнь.

— Участок, как мы уже поняли, не является местом, где его не добьёт кукловод, — сказала я.

— В камере не сможет, — отрицательно покачал головой Сергей. — Там защита иная, не чета кабинетам.

— Остаётся лавка букиниста? — спросил Макс. — Оповещение у Вострикова и книжка за обшивкой корабля — явная контрабанда.

— Несомненно! — покачал головой Сергей. — Факт того, что Востриков там что-то приобретал или же являлся их поставщиком, понять не сложно, но на что угодно могу спорить, он искал книги не для себя, по крайней мере, некоторую их часть. Для начала неплохо было бы выяснить список книг по обоим вариантам сделок, но хозяин лавки никогда и никому подобную информацию не выдаст, уж тем более дознавателям. Или же мы неоригинально вместо списка получим новый труп.

— Ага, и всё же попытаться стоит, судя по тому, сколько позабытой, странной и жуткой магии мы увидели за последние несколько дней, это важно. Если кукловод задался целью получить тем или иным способом старинные книги и фолианты с позабытыми в веках заклинаниями, проклятиями, то химера знает, что ещё нас ждёт впереди, — выпалила я и начала подниматься со стула, на котором так распрекрасно сидела, эх. — Нам просто необходимо осмотреть лавку, если эти списки существуют…

— Спешить не обязательно, одна книга у нас есть, наверняка общее представление о её содержимом наши исследователи составили, перенесёмся в лес… — начал было Макс, но осекся…

— Нет нужды! — заявил Игнат Тиниевич, объявившись на пороге кабинета, открыв дверь без всякого портала. Он тяжело дышал и щеголял в матросском бушлате, с которого на пол стекала вода, остановился возле входа, привалившись к дверной коробке. — Заклинания в книжке весьма любопытные, древние, что, в общем, было ожидаемо, не новодел же контрабандой перевозить, да и добрыми их не назовёшь. Пришлось повозиться с языком, но на полную расшифровку нужно много времени, я изучил содержание по верхам. Однако, могу сказать точно, несколько глав в книге посвящены одному особому камню, значительно увеличивающему магическую мощь владельца и природных стихий. Что наводит на мысли…

— Тейнель! — воскликнул Макс. — У Волкова была брошь с вкраплениями этого камня, в тот момент, когда мы пробрались с Ариной в его дом…

— И он лежит сейчас в сейфе, но на момент обнаружения тела брошь лежала в кабинете Волкова, — Сергей застонал. — Ох, совсем о ней забыл, а ведь это меняет расклад! Тёмное заклятие на него никак не мог наслать у дома Волкова, Хорёк. Воспоминание их встречи — очередная ложь, которую нам подсунули осознанно и намеренно. Изменить память человека под подчинением так просто! А ведь, камень не позволил бы наложить на своего владельца тёмное заклятие. Его наслали позже, во время прогулки Волкова к порту или когда он вернулся в дом. Броши на нём точно уже не было, я бы непременно заметил.

— Угу, — кивнул Игнат Тиниевич. — Тейнель добывают далеко от сюда, в пустыне на западе Конройской долины смерти. Жуткое место, и найти залежи камня — практически немыслимое дело, но иногда они сами выходят на поверхность после песчаной бури. Так это или нет, узнаю чуть позже, у нас с вами назначена встреча со старшим офицером следственного корпуса столицы, Владимиром Добровым.

— Хотел как раз отправить запрос на его имя, что бы извлечь шкатулку из хранилища, — встрепенулся Сергей.

— Да, я поведал ему вкратце о произошедшем, он мой старый сослуживец, вместе начинали плавать на торговом судне. Но, учитывая знания кукловода, понимание того, чего ещё от него можно ожидать, очень поможет вам в дальнейшем.

— Начать всё же следует с букинистической лавки, а не то дойдёт до него слух о кончине Вострикова — уничтожит записи, — начал было Макс.

— С хозяином «Сорока страниц» я тоже знаком, частенько заказывал у него для лекций редкие книги по ботанике, — покивал Игнат Тиниевич. — Поверьте, как маг Пётр Кочкин ничего не стоит, не то что его дед. Лавку Пётр получил по наследству, когда родственник ушёл на покой, и особой щепетильностью по семейной традиции, тоже не отличается. И, что немаловажно, новомодных амулетов в лавке, конечно, пруд пруди, но все они охраняют книги от воришек, а не от высшей магии, она может повредить книги. К тому же, не далее чем вчера, хозяина лавки одолела сенная лихорадка, со всеми вытекающими бедами, слышал краем уха…

Пират многозначительно взглянул на меня. Его намек я уловила с лету.

— Я тоже об этом подумала, здоровый человек — это одно, а больной, беспомощный — дело другое. Удачно все складывается!

— Вы это о чём? — удивился Макс.

— Я могу создать пространственную копию его лавки и временно перенести туда хозяина. Для того, чтобы он не мешал осматривать сверху до низу его лавку. С домом Волкова это было невозможно по многим причинам, одна из которых — немалая площадь его жилища. Букинистическая лавка совсем крошечная, даже если прибавить к ней две жилые комнаты наверху, — я вопросительно взглянула на Игната Тиниевича.

— Всё точно, спальня и кухня, — кивнул он.

— Я вспомнила подробности планировки, мои родители тоже частенько в неё захаживали, всё-таки, несмотря на неоднозначную репутацию, выбор книг и умение в сжатые сроки достать заказ выгодно отличают её от многих других, — призналась, старательно выуживая из памяти детали.

— Хм, — Макс смотрел на меня с изумлением, потом кашлянул и потер нос. — Впрочем, после корабля, чему я удивляюсь?

— Одна проблема, — пояснила я, понимая, что молчать и геройствовать не стоит. — Чем больше времени займёт поиск, тем сложнее мне будет удерживать копию, время в этой магии — самое слабое место.

— По-моему, вы с Максом уже научились действовать сообща, он поможет удержать иллюзию, — напомнил Сергей. — Я же специалист по ускоренным обыскам!

Книжная букинистическая лавка «Сорок страниц» была названа так по старинному трактату, повествующему о странствиях по нашему миру, без указания автора, с довольно размытыми описаниями. Я его осилить не смогла: слишком архаичный язык и обороты ему под стать, и да, в нём насчитывалось всего сорок страниц. Обидно, но я постараюсь когда-нибудь дорасти до трактата и наконец его одолеть. Ой, отвлеклась, так о чём я… а, лавка была втиснута между магазинчиком скобяных изделий и ремонтной артефакторной мастерской. В воздухе витали не самые приятные ароматы бытовых чистящих зелий и горелого масла пришедших в негодность механизмов. Ночь понемногу близилась к рассвету, пробирая холодом и сыростью сквозь вязаную шаль. Сергей стоял где-то неподалёку от чёрного входа в книжную лавку, ожидая, пока мы с Максом справимся с магической задачей. Нам в качестве укрытия достался чахлый куст, торчавший из куска земли размером метр на метр. Ветви его тянулись к небу, с лихвой перекрывая рост моего напарника.

— Что от меня требуется? — с готовностью прошептал Макс.

— Поддержка магии, степень высокая, не забыл курс из академии? — поддела я его, шутя.

— Нет, не забыл, — хмыкнул он.

— Вот и примени знания на практике, удерживай поток моей магии, ну или меня, если я свалюсь от перенапряжения! — не очень-то оптимистично закончила я.

Переживала, что не справлюсь, задачка даже с магией Макса сложная. Иллюзии, как ни странно, были более затратными по магической силе, нежели чародейство с материальными предметами. Ведь приходилось не просто воссоздавать нечто из небытия, но и мысленно представлять объект, в данном случае — букинистическую лавку, вплоть до балок и половиц. В нашем случае нужно было сотворить точную её копию, ещё и переместить внутрь хозяина, отслеживая его передвижения в иллюзии и Сергея по лавке-оригиналу, ух! Я уже провела первоначальное магическое исследование помещений и знала, что Пётр Кочкин сейчас возлежал на кровати в лихорадке, вот и славно, меньше с ним мороки.

Сделала глубокий вдох, одновременно плавно направила магию к задней двери лавки. Оплела тонкими нитями торговый зал, забитый до отказа книгами, прилавком и крохотной задней комнаткой, повторяя очертания каждого угла, полки, шкафа, драного кресла и стола с кипами бумаг. Кропотливая работа, выматывающая. Понемногу начала подниматься на второй этаж. В голове застучало, сердце грохотнуло о рёбра, едва не вырвалось на волю, а я чуть не свалилась в куст. Однако Макс среагировал быстро, поймал меня и прижал к себе. Я почувствовала прилив его магии, в глазах посветлело. Молодец, отлично сработал и в нужный момент. Вернув чёткость восприятия, я споро закончила со вторым этажом и понемногу начала наращивать объём копии, не проявляя её до конца. Одновременно плавно сдвигая иллюзию в пространстве, стараясь не задеть соседние дома. Представляю, что будет, если часть иллюзии переместится на жилой этаж скобяной лавки, перепугав хозяев! Я выдала ночной тьме кривую вымученную ухмылку, развернула иллюзию, умостив по контуру оригинала, скрепив вдоль лестницы. И теперь, являясь создательницей этого кошмара, видела всё, что происходит внутри, в мельчайших подробностях. Магией поставила блок на хозяина лавки, чтобы он не смог покинуть пределы иллюзии.

— Можно заходить, передай Сергею, — прошелестела я, едва узнав свой голос.

— Угу, Арина, держись! — голос Макса я слышала словно сквозь толщу воды, но отвлекаться было нельзя.

Сергея я увидела сразу, как только он распахнул дверь чёрного хода и вошёл в лавку. Отстранённо наблюдала за его передвижениями. Он тщательно, но стараясь не шуметь и действовать аккуратно, приступил к обыску. На всё ему потребовалось минут двадцать, для меня — целая бесконечность. Плохо то, что, судя по его озадаченному виду и пустым рукам, он ничего не нашёл. Вернулся в каморку за прилавком, проверил мебель, стены и остановился возле самого прилавка. Провёл ладонью по толстому дереву, осмотрел со всех сторон и, неожиданно для меня, стукнул костяшками пальцев в бок кассового аппарата. Прилавок вытянулся вверх, превратившись в невысокую конторку со множеством ячеек и ящиков. Ого! Тайник располагался на самом видном месте, а поди догадайся. Мне бы и в голову не пришло проверить стойку. Сергей, не теряя времени, начал просматривать ящички поочерёдно.

Пётр Кочкин, о котором я как-то позабыла, сел в кровати и, спустив ноги, нацепил тёплые тапки. Зажёг свечу, воспользовавшись огнивом. Невзрачный тип, мелкий, щуплый, сутулый.

— Макс, Кочкин куда-то собрался идти, — я схватила парня за запястье.

— Вижу, не переживай, если что, воспользуюсь твоим методом, — шепнул он.

— Каким таким методом? — не сразу сообразила я, обернувшись к Максу, потом дошло — это он намекал на происшествие с Хорьком и книгой? Впрочем, может, и не глупо, у Кочкина и так лихорадка, а при высокой температуре проблемы со зрением — обычное дело.

Макс вместо ответа фыркнул, прикрыв рот рукавом плаща, пытаясь не расхохотаться в голос. Я недоумённо перевела взгляд на иллюзию лавки. Кочкин к этому моменту уже встал с кровати и, шаркая тапками, в обнимку с небольшой узорчатой подушкой добрёл до двери и попытался её открыть. В ночном колпаке, длинном бордовом халате и пижаме в тон он выглядел карикатурно. Яркий цвет обезличил и без того неброскую внешность собственного обладателя. Редкие волосы выбивались из-под колпака, покрасневшие глаза с лихорадочным блеском, ввалившиеся бледные щёки, курносый нос. Ещё и подушку зачем-то с собой потащил. Он покрутил ручку двери, ударил плечом, но у него ожидаемо ничего не вышло.

— Ох, да как он жив до сих пор! — протянул Макс.

Смеяться он перестал и теперь с очень серьёзной миной таращился на кровать Кочкина, где поверх одеяла лежали несколько небольших декоративных шкатулок.

— Макс, с чего тебя так разбирает? — я не приметила ничего, что могло вызвать такой хохот.

— Шкатулки! — простонал парень.

Наконец, я сообразила, о чём он, ну конечно, непростые это были шкатулки, с секретом! Делали их из редкой породы дерева на заказ, и в каждую помещалась особым образом зачарованная игрушка, к ней крепились волшебные сны, созданные ментальным магом, ориентируясь на пожелания заказчика. Шкатулки чаще всего покупали для детей, если им начинали сниться кошмары, по тем или иным причинам. В отличие от снов нашего подсознания, они были ярче, насыщеннее и не забывались по утру. Увидеть аж, хм — я их сосчитала — пять шкатулок возле кровати взрослого мужчины было весьма неожиданно.

— Арина, они не местного производства! — Макс решил пояснить недотёпе, в чём дело. — Такие шкатулки привозят из Ирнараана, они, хм, не похожи на наши, детские. Химерова долю таких шкатулок доставляют контрабандой или обманом, под видом сильнодействующих лекарских магических артефактов, у нас они под строгим запретом. Магия в них иная, совсем не безобидная. Выглядят они вполне невинно, но вреда от таких вещиц много. Сновидения в подобных шкатулках практически неотличимы от реальности и подстраиваются под самые нехорошие, потаённые желания владельца.

— И что в этом страшного? Затягивает? — спросила я.

— Мягкое определение! Шкатулки подпитываются за счёт владельца, постепенно заменяя реальность своими грёзами, человек теряет желание просыпаться и вставать с постели. Зачем, когда во сне любой твой каприз, фантазия или мечта тут же исполняются? Но наши организмы, как ты понимаешь, не приспособлены к подобному существованию. И сколько бы еды, воды тебе ни приснилось, телу-то нужно питаться по-настоящему! Да и полноценным сном это назвать сложно, мозг не отдыхает, напротив, пашет на полную катушку! Весьма за короткий срок возникает истощение: моральное, физическое, магическое.

— То есть, в конечном итоге, подобные шкатулки могут довести своего владельца до могилы? — ужаснулась я.

— Да, — коротко кивнул Макс. — Одна шкатулка с этим справляется легко и просто, а у него их пять! И боюсь, у Кочкина вовсе не сенная лихорадка.

— Ага, этого любителя грёз Кочкина нам придётся спасать из плена колдовских шкатулок! Я правильно понимаю твой намёк, Макс? — сказала я, высматривая в лавке Сергея. Он всё ещё продолжал осмотр конторки.

— И желательно поскорее, — выпалил он.

— Я начинаю подозревать, что на нас тоже кто-то наложил страшное проклятие — спасать всех, кто под руку повернётся! — возмутилась я.

— Букинист, похоже, довёл себя до бездны самостоятельно. Но да, последние дни мы пытаемся спасти и спихнуть с опасного пути тех, кто попал под тёмную магию кукловода, правда, жаль, что с переменным успехом, — выдал тираду Макс, но тут же вздохнул и повинился: — Извини, от нервов выражаюсь слишком многословно и витиевато.

Я заметила, что дознаватель, сделав копии с нескольких листов, снова треснул кулаком по кассе, и конторка исчезла. Сергей сунул добычу в карман и быстрым шагом направился к выходу. Спустя пару ударов моего сбрендившего от паники и усталости сердца, он оказался вне лавки. Кочкин боролся с дверью, и, к моему удивлению, ткнувшись упрямо в деревяшку ещё разок, хозяин лавки схватился за голову, выпустив подушку и жалобно подвывая, стёк по двери на пол. Совсем поплохело бедолаге.

— У меня есть идея. Давай переправим шкатулки в иллюзию, ты же всё равно её уничтожишь! По-моему, отличный выход! — взволнованно зашипел Макс.

— Какие шкатулки? — не понял Сергей. Он подошёл к нам и ухватил часть речи Макса.

— Дай минуту, пожалуйста, непременно всё объясню, — заверил его Макс.

— Пока он плохо соображает, поэтому любая странность, если что, спишется на удар или плохое самочувствие. Действуем быстро, Кочкин понемногу приходит в себя, — решительно заявила я. — Макс, подними шкатулки в воздух! Невысоко, просто чтобы они не соприкасались с другими вещами.

Парень сработал безукоризненно. Шкатулки неподвижно зависли сантиметрах в пяти от покрывала. Кочкин, вцепившись в ручку двери, пытался подняться на ноги и не замечал происходящего. Я сдвинула чуть в сторону иллюзию, снимая закреп с лестницы. Призрачная копия лавки скользнула углом из оригинала на улицу. Я нервно огляделась, но вокруг не было ни души. Однако в ночной темноте слабое, но отчётливое магическое сияние иллюзии выглядело впечатляюще. Парни не сводили с неё восхищённых взоров, да и я немного сбилась. Но уже в следующее мгновение переставила закреп иллюзорной копии на пять шкатулок и прочитала заклинание уничтожения. Копия букинистической лавки бесследно растаяла.

— Я понял, какие шкатулки вы имели в виду, — как только последние искры магии исчезли в серых сумерках рассвета, сказал Сергей, протягивая нам пузырёк с бодрящим настоем. — Что ж, спасатели, уходим. Кочкин восстал, вон в окне маячит, ухватил, видимо, мелькание копии. Ничего, переживёт и на ноги скоро встанет, без шкатулок так точно. Умеют же люди находить неприятности на пустом месте. Работа у него не пыльная, разве что немного противозаконная, но он к этому давно привык, иначе закрыл бы дело. Так ещё зачем-то накупил шкатулок оптом и чуть не помер от их грёз. Надо бы за ним приглядеть, а то оклемается и приобретёт у контрабандистов себе новую партию. Мы же накроем контрабандистов и штрафом Кочкина одарим, ему это только на пользу!

Пока Сергей ораторствовал, мы отпили по глотку настоя. Взбодрились и теперь неторопливо шли по улочкам города, наблюдая за началом нового дня. Линия горизонта понемногу светлела, воздух стал прозрачным, чистым.

— Философия — это прекрасно! Хотя, признаю, стремление некоторых индивидуумов к самоуничтожению впечатляет, — иронично хмыкнул Макс. — Но, друг мой, ты списки нашёл?

— Нашёл, — кивнул Сергей. — За последний год Востриков приобрёл и продал девять книг, немного. Они зашифрованы, и я примерно представляю, как именно. Однако на расшифровку понадобится время.

— Куда мы сейчас отправимся? — спросила я, плотнее закутываясь в шаль.

— Я в участок, займусь списками, — сказал Сергей, вытащил амулет и, шагая в портал, договорил: — А у вас, друзья мои, свободное время. Распоряжайтесь им как угодно, но будьте готовы в любой момент прибыть по моим координатам.

— Чувствую себя не в своей тарелке, такая роскошь, свобода, но смущает, что нам она выдана с некоторыми ограничениями, да? — Макс, вопреки словам, выглядел довольным, наблюдая за гаснущим порталом.

— Не страшно! — отмахнулась я. — Отдохнуть! Заманчиво, в любом случае! — протянула я, но, взглянув на Макса, несмело предложила: — Макс, прогуляться не хочешь? Свежее утро, пустынные улицы, бодрящий воздух, получше всякого настоя.

— Пойдём, у меня даже маршрут готов — в порт, — предложил Макс.

— Надеюсь, не через знакомую нам калитку? Проверенное место, хотя Шустов упоминал, что защита установлена на всей протяжённости ограды порта, проверять не хочется! — в притворном ужасе пролепетала я и неловко пошутила: — Мы пока что не произведены в дознаватели официально, так, на подхвате, поэтому едва ее коснувшись вырубимся непременно! Нет, спать, конечно, хочется, но пока терпимо… Ой, кстати, будем помнить, что существуют прекрасные методы, как загреметь со свистом в мир снов, если нас по какой-то настигнет бессонница. Отправимся к ограде порта или накупим детских шкатулок? Я ими никогда не пользовалась, не было необходимости, как и в сонных зельях! Знаешь, несмотря на усталость, а я начинаю втягиваться в процесс ведения расследования, а в последние дни только ими занимаемся, ох, бесконечно…

— Мы непременно доберёмся до финала истории, потом выспимся, без оград и шкатулок, — ухмыльнулся Макс, и галантно подставил мне локоть. — Прошу! До порта недалеко, надеюсь, мы на его территории не заблудимся и не сгинем во цвете силы и магии!

— Будем ловить всех встречных и выспрашивать дорогу, куда-нибудь дойдём! — я воспользовалась его предложением и повисла на парне. — Не надолго только, нам же было велено оставаться в пределах действия порталов.

— Хм, — Макс просиял и щёлкнул пальцами. — Мне сокурсник рассказывал, что по окружности порта есть узкая, едва заметная тропка, находится она недалеко от ограждения, если найдём, будет идеально, осмотримся, не уснём, зато в любой момент перенесёмся куда угодно.

Прогулка вышла прекрасной, хоть и короткой — очень уж быстро мы добрались до портовых ворот. Вроде бы гуляли, а на деле неслись во всю прыть. Войдя на территорию порта, двинулись вдоль ограждения налево, упёрлись в доки, развернулись и отправились мимо ворот исследовать путь с правой стороны. Солнце от поверхности морских вод неторопливо плыло над нами, двигаясь к полуденной высоте, но его тепло рассеивал осенний ветер. Тропинка вскоре нашлась, пролегала она в шаге от каменного ограждения порта и змейкой терялась в дали, частенько коварно прячась под грудами неопознанных нагромождений, тюков и построек. Но мы навострились разыскивать её, несмотря на преграды. Обошли контору таможни, поглядывая на пришвартованные корабли.

— Ты когда-нибудь мечтал отправиться в морское путешествие? — спросила я у Макса.

— Арина, а почему, как ты думаешь, я ухватился за подработку на острове? — ответил он вопросом на вопрос.

— Хм, вообще-то проще было бы сразу наняться в матросы? — намекнула я.

— Выпускнику академии магии с дипломом? — укоризненно-шутливо покачал он головой.

— Не по умению? — поддела я.

— Да нет, — вздохнул Макс, оставив шутливый тон. — К сожалению, всё намного проще. Я в детстве частенько любил мечтать о том, как отправлюсь в плавание. Вырос, окончил академию и решил, что время настало. Купил билет на пассажирский корабль, доплыл на нём до ближайшего перевалочного пункта и вернулся обратно. Выяснил по пути, что оказывается, у меня жуткая морская болезнь, даже самые сильные зелья справляются не очень хорошо. Проверял после первой попытки ещё трижды, я упёртый! С тем же результатом. Поэтому с этой мечтой пришлось распрощаться. Зато желание изучить Край чёрных туманов было вполне выполнимо, там не укачивает, — ухмыльнулся он. — К этой поездке я хотел подготовиться всерьёз, не успел только, но спонтанность меня более чем устраивает. А поплавать на корабле можно в воображении, читая приключенческие романы — впечатлений хватает, а забот и неприятных ощущений не в пример меньше.

— У меня пока не было возможности это проверить, — я сочувственно коснулась его плеча. — От нашего городка до ближайшего порта пять вёрст галопом. Но я, непременно попытаюсь взобраться на борт и проверить собственный организм на выносливость.

— Готов составить компанию, если тебя не смутит болезный спутник, трепетно прижимающий к груди склянку с лекарственным настоем против укачивания, — предложил с иронией Макс.

— Не смутит! — заверила я его. — К тому же, возможно, я буду выглядеть не лучше!

Переглянувшись, мы рассмеялись. Обогнув здание ремонтной мастерской, вышли к причалу — самому последнему в порту, возле него кораблей на приколе не было. Макс ступил на его доски, и тут мне в макушку что-то прилетело, ощутимо стукнув и точно оставив шишку. Ойкнув, я обернулась и широко раскрыла рот от удивления. В паре сантиметров надо мной плавали пять шкатулок.

— Макс! — пробормотала я. — Ты только посмотри!

Парень обернулся, хохотнул и подошёл ко мне, пальцем ткнул в одну из шкатулок. Она сбилась с курса и отлетела на приличное расстояние к морю.

— Куда! — рванул он следом за летучей вещицей.

Схватил её у самого края набережной, не позволив ей ускользнуть на открытый простор. Стоило ему коснуться шкатулки, все остальные попадали со стуком на землю. Одна из них распахнулась, и из неё выпала криво сшитая кукла из серовато-чёрных лоскутков с одним глазом, вышитым крестом. Детскую игрушку она напоминала очень отдалённо, скорее уж магический амулет. Шкатулка вместе с игрушкой растаяли в воздухе, но тут же присоединилась к полету остальных четырёх под потолком, ой. Ага, пока мы пытались понять что тут вообще происходит, нас окружили тонкие линии недавно созданной мною лично, двухэтажной букинистической лавки. Мы стояли в торговом зале, возле стеллажа с распиханными по полкам горками книг. Он упирался в потолок, а выше виднелась кухня и угол спальни.

— Хорошую копию лавки ты создала, качественную, — вздохнул Макс.

— Макс, быть такого не может, это не моя заслуга, — отрицательно помотала я головой и попыталась помагичить. — У меня нет с ней связи, управлять или уничтожить не выходит.

— Вижу, — протянул Макс. — Привязка идёт к шкатулкам, но не только! Надеюсь, Кочкина в копии нет?

— Нет, — успокоила его я. — Никого живого в иллюзии не наблюдается. Никак не соображу, что с ней делать?

— Для начала предлагаю понять, почему она не исчезла и появилась здесь и сейчас, но в сторонке, — щёлкнул пальцами Макс.

— Переместимся? — поняла я его мысль.

— Да, на пяток метров в самый конец порта, вон туда, за сарай, — указал Макс на ветхое строение со здоровенным амбарным замком на двойных дверях, — за него лучше скрыться из виду, мало ли кого некстати принесёт.

— Хорошо, попробуем изменить местоположение, сработает — отлично, нет — будем думать, как копию лавки уничтожить вместе со шкатулками. Ух, надо же, никогда не бывало осечек с иллюзиями. Макс, возможно, проблема как раз в шкатулках, ведь, по твоим словам, в них особая магия, — предположила я.

— Угу, видимо, магические вещицы и иллюзия собрались в единое целое! Магический сбой, изучить бы поподробнее, — добавил он.

Мы с Максом бегом сорвались с места и на скорости завернули за угол строения. Отдуваясь, замерли, настороженно оглядываясь. Лавка не заставила себя ждать и в сопровождении шкатулок вновь оказалась вокруг нас, призрачным боком въехав в здание. И очень вовремя — до нас донеслись чьи-то шаги. Макс приложил палец к губам и выглянул из-за угла, но тут же втянулся обратно.

— Помощник начальника таможни, как там его? — Макс почесал макушку. — Кротов! Наум! Принесло его невовремя!

— Что он делает? — спросила я.

— Химера меня раздери, сюда идёт! — зашипел Макс.

Я в панике огляделась, но бежать уже было некуда: море, забор, сарай — на этом всё. Ну, не в воду же прыгать? Крыша лавки была вровень с крышей строения, но если он зайдёт внутрь, часть прозрачного здания не заметить невозможно, тем более в сумерках портового здания без окон.

— Наум! — послышался окрик, шаги Кротова перестали звучать. — Зачем ты сюда пошёл? Я просил тебя отнести списки конфиската в управление порта, их там ждут, сверять с тем, что заперто на складе, нет нужды! Не наше это дело! Я случайно подошёл к окну кабинета, а ты свернул совсем не в ту сторону, вот я и побежал за тобой. Быстро отправляйся, куда было приказано, и прошу без возражений!

— Слушаюсь! — буркнул Наум.

Солнце померкло, с моря налетел холодный порыв ветра, стало тихо. По иллюзии прошла дрожь, и она начала проявляться и наполняться объёмом. Шкатулки почернели и осыпались на землю серой золой. Стена строения негромко затрещала под напором лавки, решившей обрести реальность. Макс, оглянувшись на скрип, сглотнул и попытался вытянуть меня из лавки. Мы прошли сквозь стену и два стеллажа, но вот на улицу нам пришлось пробираться привычным образом, обойдя с боку последний в ряду шкаф с книгами, и выйти через дверь после того, как мы с размаху врезались во вполне себе материальный витринный стол со стеклянной крышкой. Счастье, что выход из лавки не оказался в той части иллюзии, что въехала в настоящее здание. Выпав из лавки, я подкралась к углу склада и осторожно из-за него выглянула. Начальника таможни уже нигде видно не было. Фигура Наума Кротова маячила вдалеке и удалялась от сарая на приличной скорости. К причалу, неспешно бороздя волны залива, приближалась небольшая манёвренная шхуна. Я обернулась и с облегчением распласталась по стене. Лавка вновь стала похожа на иллюзию, а постепенно и вовсе растаяла. Хм, нет, о её появлении напоминала трещина на кирпичной стене склада.

— Пора заканчивать прогулку, нужно обо всём рассказать Сергею, мало ли куда унесло лавку, она может вернуться, — выдохнула я и вытащила из кармана амулет.

Парень покивал, осматривая трещину и парочку выпавших из стены и раскрошившихся на мелкие кусочки кирпичей. Вцепившись Максу в запястье, перенесла нас в кабинет Сергея в участке дознавателей.

— Не ожидал вас увидеть так скоро, — подняв глаза от бумаги, прокомментировал хозяин кабинета, едва не поперхнувшись кофе.

— А у ж мы как не ожидали, — выдохнула я, шмякаясь в кресло.

— Что это с вами? Вы, кстати, в курсе, что у вас пепел на физиономиях? — нахмурившись, спросил Сергей.

Макс и я синхронно уставились друг на друга. Что говорить, не только физиономии, но и волосы, одежда и отчасти уже кабинет дознавателя покрывала серая мелкая пыль. Сергей буркнул заклинание чистки, вернув нас в человеческий облик.

— Давайте я заварю кофейку с печеньем, а вы мне расскажете, что опять приключилось! — предложил он.

— Друг, ты просто нас спасёшь, — приложил к сердцу ладонь Макс.

— Заметно невооружённым взглядом! — поддел Сергей.

— Мы с Ариной решили прогуляться по порту, — начал рассказ Макс, не дожидаясь обещанного угощения. — Подошли по тропинке к причалу, возле которого отключился Загородцев.

— Ага, вот куда вас понесло, — понятливо кивнул Сергей, поставил на стол две кружки с дымком и вазу с печеньем.

— Но как только мы подошли к причалу, нас настигли шкатулки Кочкина и иллюзия его лавки, — продолжила я.

— Чего? — от изумления Сергей чуть не сел мимо своего кресла.

Макс быстро и в подробностях поведал историю наших приключений. Жевать печенье он не забывал, показывая замечательные результаты в скоростном его поедании. Сергей, что бы он не слопал в раже и вазу, подсыпал ещё печенья, а мне вручил шоколадку. По окончании повествования наш единственный слушатель выглядел, хм, обескураженным, мягко говоря.

— Нет, учитывая ходячие трупы, жуткие заклятия, звучит вполне нормально, — хмыкнул он. — Кроме финала…

— Угу, мы понять ничегошеньки не успели, настолько всё быстро произошло, — покивал Макс без энтузиазма, грызя последнее печенье, посмотрел на его остатки с нескрываемым отвращением, потёр живот и залпом выпил остывший кофе.

— О складе, забитом конфискатом из дальних стран, начальник таможни упоминал, значит, всё, что там хранится, они нашли куда переместить. Хотелось бы перед этим, осмотреть, что именно там хранилось! Из-за чего-то копия начала овеществление, ничего другого в голову не приходит, если бы она подпитывалась твоей магией, Арина…

— То я бы лежала пластом с выгоранием, — закончила я. — А если лавка опять меня нагонит, в самый неподходящий момент?

— Нагонит, тогда и будем разбираться, — Сергей вздохнул.

Покинув кресло, он начал мерить шагами кабинет, остановившись в сантиметре от зависшего перед его лицом листа плотной бумаги, появившейся словно ниоткуда. Спросить мы его не успели, на какой стадии работа над списком покупок почившего Вострикова. Сергей со вздохом вчитался в текст. Я, подойдя ближе, попыталась проделать то же самое, но буквы расплывались по листу тёмными пятнами. Ого, вот это я вымоталась, настойка убрала лишь основные побочные эффекты. Скоро я начну валиться с ног, да и Макс на подходе, он здорово мне помог.

— Игнат Тиниевич выполнил своё обещание, нас троих через четверть часа ждут в приёмной старшего дознавателя в главном управлении Миргорья. Переход с приглашением, порталом.

Он улыбнулся, осмотрел наши перекошенные физиономии. Ага, такими темпами, похоже, мы с Максом скоро вступим в ряды доблестных борцов с преступностью и сами не заметим, как это произойдёт. Я не против, но хотелось бы сделать выбор осознанно, а не повинуясь непредсказуемому стечению обстоятельств. Ой, надо же, осознала я, что одно муторное нытьё крутилось в моей дурной головушке. «Арина», — проникновенно обратилась я к себе, — «отключи мыслительный процесс, очень тебя прошу. Сил и так никаких нет, а тут ещё приходится выслушивать плаксивый внутренний скулёж!» Мой внутренний нытик, как ни странно, послушался и заткнулся.

— Арина, у тебя такой вид, будто ты стоишь только на одном упрямстве, — вздохнул Макс, протягивая мне пузырёк с настоем.

— Зато так интересно мне никогда не было! — выпалила я, приложившись к бодрящему зелью.

— То ли ещё будет, — обнадёжил Сергей, с кивком благодарности принимая пузырёк.

Свеча на столе выпустила сноп искр и разгорелась ярким пламенем, в этом беспощадном свете наша команда выглядела сборищем восставших покойников, умудрившихся сбежавших из морга. Даже описывать не берусь, я же запретила себе ныть, а тут такая скорбная песнь бы вышла, ух!

— М-да, отлично смотримся, — хмыкнул Макс, поправляя ворот плаща.

— Для нашего департамента вполне приемлемо! — успокоил нас Сергей. — Руки, ноги целы, не прокляты и не ранены, так что отправляемся! Не будем заставлять Доброва ждать, он человек старой закалки и расхлябанности в дисциплине не терпит похлеще капитана «Алого рассвета» и профессора ботаники.

А мы уже стояли в просторном, светлом кабинете главного дознавателя. Перенеслись не в приёмную, как думали, а на дружеское совещание. Напротив нас в уютном кресле за рабочим столом сидел Владимир Добров. Статью и комплекцией он походил на Игната Тиниевича, только в форме управления дознавателей и без Шкипера на плече. Сам же Игнат Тиниевич, ага, с этим самым мелким на плече, мерил шагами кабинет, но притормозил при нашем появлении. Шкипер, увидев Макса, встопорщил перья, вывалил язык набок и, хлопая крыльями, переметнулся к нему на руки. Кабинет размером действительно превосходил каморку Сергея в участке раз в десять, но был практически пуст, зато вид из окон на город в рассветных утренних лучах открывался фантастический.

— День светлый! Присаживайтесь, нам есть что обсудить, — произнёс Добров густым басом и указал на стулья, стоящие рядком вдоль стены. — Игнат Тиниевич мне о вас рассказал. Вы бывшие студенты академии, Арина Миронова и Максим Болгов.

— День светлый! — серьёзно ответили я и Макс в один голос.

— Владимир Иванович, позвольте сообщить, расследование по делу об убийствах Вострикова и Волкова принимает странный поворот… — начал отчёт Сергей.

— Насколько я знаю, их тела сейчас гуляют по моргу вашего участка. Я получил ваши отчёты, Корнеев, и анатома, и успел их внимательно изучить. От вас мне нужны детали, в них не вошедшие, а таковые ведь есть? — пробасил Добров.

— Да, в отчёте я не указал того, что они оба были под заклятием подчинения, — добавил Сергей.

Добров стал мрачнее тучи, он развернулся в кресле, нагнулся, открыл ящик письменного стола и поставил перед нами шкатулку.

— Подведу итог: они оба убиты тёмным заклятием и проворачивали разнообразные махинации. Контрабанда, проклятья — это то, о чём стало известно, и химера знает, что ещё всплывёт по ходу дела! Востриков, как выясняется, не брезговал и должностными нарушениями, например, прикрывая Волкова, подменил главную улику — шкатулку. Но они действовали по чьей-то указке и стоило марионетке чуть задёргаться или привлечь внимание дознавателей, она прощалась с жизнью. Кто скрывается за этими убийствами, пока что неизвестно. Одно можно сказать, этот некто разработал умный, многоуровневый и безжалостный план. Хорёк точно на подобное не способен, он отличный поисковик, но в остальном умом не блещет и маг посредственный. С другой стороны, пусть пока посидит в участке, целее будет. Он лет десять назад промышлял в Миргорье, личность в управлении известная, — Добров постучал пальцами по папке, лежащей возле шкатулки. — Других подозреваемых нет?

— Нет. В ближайшем окружении Волкова, на виду, кроме жены и её дочери, никого нет. У Вострикова только хоть и сомнительные, но не личные контакты: лавки, ресторации, порт. В участке он ни с кем близко не общался. Тот, кто Волкова и Вострикова держал под заклятием, умеет действовать тайно, и если бы не оплошность с Загородцевым, зацепиться вообще было бы не за что. Некто столь отчаянно попытался заполучить книгу, применив то же самое заклятие принуждения, а значит, не настолько он безукоризнен и может в запале ошибаться, — ответил Сергей и указал на шкатулку. — Разрешите? — Добров передвинул её ближе к краю стола. Сергей внимательно изучил вещицу со всех сторон, прикасаясь очень осторожно: — Из Ирнараана, ого, не поскупились при её изготовлении на магию. Боюсь представить, что случится с её обладателем.

— Поэтому хранилище и приняло подделку, — раздосадованно буркнул Добров. — Оно не определяет само заклятие, лишь силу и опасность, ловко, ничего не скажешь! Так что вы далее намерены предпринять?

Сергей немного помолчал, открыл шкатулку, рассматривая игрушку в виде страшненького зверя, с длинными ушами, напоминающего зайца, лежащую внутри.

— События постоянно кружатся вокруг порта, и то, что недавно приключилось с Ариной и Максом — лишнее тому подтверждение, — пояснил он.

— Какие это события? Что с вами опять произошло? — настороженно поинтересовался Игнат Тиниевич. — Лавка букиниста, надеюсь, без владельца не осталась?

— Нет, хотя к тому шло, — честно ответил Сергей. — По его собственной глупости. Заклятия подчинения на нём не было на момент нашего появления, а вот таких же шкатулок больше, чем надо для долгой жизни!

И умолк, предоставляя слово нам, как непосредственным участникам событий. Напару мы, дополняя и исправляя друг друга, отрапортовали отчёт о бродячей иллюзии лавки и шкатулках. Владимир Иванович побарабанил пальцами по столу.

— Порт! Я запрошу характеристики на Наума Кротова и начальника таможни, лично я с ними не знаком, таможенный пункт не находится в подчинении нашего ведомства. Их сложно привязать к сбою иллюзии, в порту бардак, мало ли кто ошивался поблизости, тем более у дальнего причала, его в порту используют редко. А контрабанду завтра утром перевезут на склад нашего управления, как закончат, надо будет всё проверить, мало ли, вдруг недосмотрели чего, — протянул он.

— Ещё на телах остался едва заметный отпечаток воздействия кристалла! В морге их засек анатом, а я перепроверил брошь Волкова, отпечаток иной, более мощный, — намекнул Сергей.

Владимир Иванович откинулся на спинку со вздохом, водрузил на нос очки и поднял лист бумаги со стола. Светильники на стенах разгорелись поярче.

— Корабль теневого флота, я понимаю, о чём ты, Сергей. Только данных о грузе затонувшего корабля нет и не будет. Информация подобного толка не подлежит разглашению, и это не обсуждается! Да и в нашем случае, сообщать подробности некому. Судя по осторожным намекам дознавателей теневого флота и приближенных старого короля, он около пяти месяцев очень болен, можно сказать при смерти, сознание его обрывисто, Александр находится при нем неотлучно. Король лично отдавал приказы капитану корабля, больше на это нет ни у кого полномочий, включая принца.

— Игнат Тиниевич, т-так мы же… — вскинулась я, заикаясь от волнения. — Там, в л-лесу…

— Травы Края к сожалению не помогут, я тоже о них по инерции подумал, — вздохнул он, догадавшись, о чём я пытаюсь сказать. — Наша королевская династия отличается некоторыми особенностями, о которых я не могу рассказать даже вам. Однако никакие зелья им помочь не могут, только навредить. Состояние короля необратимо, но общественности об этом пока знать не стоит.

Я печально вздохнула. Ещё одна плохая новость. Портреты короля и его сына я не раз встречала в передовицах. Горделивые, статные, очень похожи друг на друга и внешностью, и, по слухам, характерами: Михаил и Александр Шагановы. Супруга Михаила была жива, но на публике не появлялась, что порождало море слухов и домыслов. Правили Шагановы уже несколько столетий, после того как последний представитель рода Фагировых умер бездетным, оставив власть другой ветви своей семьи. Александр Шаганов был предметом воздыхания многих девчонок сокурсниц, тем более, на выпускном вечере он должен был появиться в стенах академии, поздравив нас прочувственной речью. Выступление отменили, он приехать не смог, причину, которую огласили накануне празднества, я уже не помню. Девчонки были безутешны, а мне с температурой было не до их страданий. Хлопнула дверь. Я вздрогнула. В кабинет без стука влетел молодой человек, запыхавшийся.

— Владимир Иванович, пришло срочное донесение! Секретное! — Он протянул главному дознавателю запечатанное письмо и, изумлённо вылупившись на нас, замер у стола.

Ага, мы же перенеслись прямёхонько в кабинет, а он, очевидно, был помощником Доброва. Особенно его впечатлил мелкий Шкипер, урчащий на руках Макса. Изучив ошеломлённо дракончика, он встряхнулся, вернул самообладание и состроив непроницаемую физиономию, вышел из кабинета.

— Донесение от дознавателя участка, расположенного в деревне Шелестящая дубрава, неподалёку от Серых скал. М-да, он сообщает, что среди заброшенных, полуразрушенных домов бродят мертвецы, именно так здесь и написано, — он перевёл взгляд на Сергея. — Как мне кажется, вы подобное видели уже не раз, нервы крепкие. А ходячие мертвецы вполне вероятно могут быть делом магии кукловода, слишком мала вероятность совпадения. Поэтому, Корнеев, бери своих помощников и отправляйтесь. Как я посмотрю, вы прекрасно сработались. Николай Загоров, — он указал на письмо. — Местный дознаватель, расскажет подробности на месте.

— А что вообще произошло с деревней у Серых скал? — спросил Макс. — Мы, когда были на почте, туда вошёл старик. Он пытался отправить письмо своему другу в Серые скалы, а почтальон его убеждал в том, что там уже лет десять нет жителей и поэтому письма возвращаются отправителю!

— Всё верно, деревня опустела, — подтвердил Владимир Иванович. — Она была расположена на вершине холма в паре вёрст от пролива Мирторога. Десять лет назад эту местность сотрясали сильнейшие штормы и ураганы. Жителей расселили по приказу короля после нескольких кораблекрушений. Стихия никого не щадила. Постепенно, год за годом, бури стихли, но место до сих пор считается проклятым, и вот новая напасть! Дорога займёт от силы сутки, осмотритесь, подумайте, как можно упокоить мертвецов, если они и правда вылезли из могил, и вернётесь. Добираться придётся своим ходом, порталы у пролива творят непойми что, могут и в пролив перенести.

— Я пока осмотрюсь в порту, не привлекая внимания! — пообещал Игнат Тиниевич. — И поговорить по душам есть с кем.

— Хорошо, мы отправимся на карете, я по дороге закончу работу со списком и устроим совместное обсуждение, это уже стало необходимостью, — покивал Сергей. — Шкатулку заберу с собой?

— Конечно! — кивнул Владимир Иванович. — Отправляйтесь! Не откладывая, мало ли, вдруг они разбредаться начнут по окрестностям.

— Угу, — промычал Макс, встал со стола и попытался вернуть Шкипера Игнату Тиниевичу, но тот вцепился в его рукав намертво.

— Не стоит, — остановил его пират. — Шкипер — умнейшее существо, прихватите с собой, пригодится, тем более если он сам этого хочет.

Сергей вызвал карету к участку дознавателей, куда мы из главного управления вернулись порталом. И, несмотря на спешку, выдал нам по амулету, как и обещал, мощные — в продаже таких не сыщешь, — которые он прихватил из участка, и четверть часа на сборы. На пару с мелким, Макс, унёсся за вещами на съёмную квартиру. Я же навестила свой дом, заброшенный нерадивой новоиспечённой хозяйкой. Перенеслась порталом к лестнице, хм, ладно, немного левее, практически уткнувшись носом в циферблат часов, висящих на стене. Тут же отшатнулась назад, вовремя заметила, что минутная стрелка передвинулась на цифру одиннадцать к часовой. Механизм, щёлкнув, прогремев гирями, в эту секунду должен был пробить положенное количество ударов, и из-за миниатюрной дверцы показалась сова. Оповестив уханьем о времени моего прибытия, скрылась внутри. Ой, если бы я замешкалась, то прилетела бы она мне прямо в лоб, что-то я от усталости и впечатлений с непривычным для меня амулетом портал чуток не рассчитала. Покрутив головой и намека на появление букинистической лавки не заметила, выдохнув с облегчением.

Пригляделась: стрелки двигались правильно и время показывали верно. В кабинете Доброва я заприметила в самом конце нашего разговора на столе магические часы, перестраивающиеся по запросу под время наших поясов. Прибавив минут пять на порталы, получаем одиннадцать! Ай да я, математику не забыла!

Взлетела по ступенькам в свою комнату. В голове кружились странные думы о том, что обычно с собой берут, когда едут бороться с ожившими мертвецами? Игнорируя список колющих предметов, ядрёных настоев и магических боевых артефактов, то и дело выплывавший из глубин моего подсознания. М-да, не готовили меня в академии к таким сюжетным поворотам, но судьба упрямо подкидывала нам всё более закрученные головоломки: мороки леса, летающая мебель, ходячие мертвецы, порталы-картины, жуткие шкатулки, сбрендившая иллюзия. Кстати, стоило бы выяснить, каким образом влияние иноземных шкатулок так сказалось на копии лавки — она стала слишком уж подвижной, я точно не могла ей влепить магией подобные умения. Даже подступиться к подобному не понимала с какой стороны. Иллюзия не исчезла, а решила нагнать создательницу! И как объяснить произошедшее в порту, когда она попыталась воплотиться в реальность? Очень жаль, что не было возможности нормально изучить иллюзию и иноземные (наверное) шкатулки. Ах, нет, всё-таки одна шкатулка у нас в наличии теперь имеется, прихватили из главного управления. Вот и хорошо, даже если она не связана с букинистической лавкой…

Стоп! Зато Востриков с лавкой очень даже связан! Вопрос ещё: где Кочкин достал шкатулки, да ещё в таком количестве? А Востриков, как нам известно, втайне провозил на корабле «Алый рассвет» контрабанду! Хм, но, по словам Сергея, и Кочкин не брезгует торговать незаконным товаром. Только ли книгами или его ассортимент ими не ограничен? Ну и как понять, не Востриков ли ему шкатулки продал и по чьей инициативе? Возможно, я накручиваю, но кукловод обожает потакать слабостям своих марионеток! Спросить у Кочкина? Не сейчас, иначе спугнём кукловода и получим пополнение мертвецов в морге!

Я-то по неопытности не сразу сообразила, почему нас так активно высылают за город. Конечно, и с ожившими мертвецами нужно разобраться, до ближайшего жилья далеко, но опасность остается, пока они бродят у скал. Да, к тому же, мы слишком часто маячим перед носом злодея. Захапали древнюю книгу, вломились к Волкову очень невовремя (по мнению кукловода, естественно), потом свистнули списки покупок Вострикова из букинистической лавки.

Фактов только, при всей нашей бурной активности, по делу — химера нарыдала, а довести кукловода до нервного бзика пока рановато. Снесёт ему головушку, наворотит ещё больших бед. Спасти мы пока двоих успели — почтальона и маму Алины. Хорёк увернулся от удара самостоятельно, оправдывая своё прозвище. Нам бы ещё поскорее с кораблем разобраться, найти место, где он затонул. Ведь, как ни крути, все ниточки ведут к нему и его грузу! Но и здесь ни единой зацепки. И если уж опытные сотрудники теневого флота за целый год не смогли этого сделать, то нам, казалось бы, и вовсе рассчитывать не на что.

Остаётся надеяться на лучшее, и, возможно, на Серых скалах мы найдём новые факты, улики или ответы. Странное совпадение, что и там мертвецы развили посмертную активность. Впрочем, пролив Мирнорог — место нестабильное, с сильной буйной магией, и, возможно, восставшие никоим образом не связаны с кукловодом. Что же, по крайней мере, мы в дороге отдохнём, а Сергей расшифрует список книг, проданных Вострикову. Наш академический пират посетит порт, поспрашивает информацию о сотрудниках таможни и конфискованных вещицах. Ему действительно проще всего собрать слухи, сплетни, в которых нередко, при должной сноровке, можно обнаружить зерно правды. Кукловод же на некоторое время потеряет нас из виду и, очень надеюсь, затихнет и заляжет на дно, наконец перестав убивать всех подряд.

Я грохнулась на колени и откинула крышку чемодана (до сих пор без ручки, она, забытая, лежала в кармане зелёного платья), запихнула нужную в пути мелочёвку, банку с вареньем (инстинктивно) и сменную одежду в саквояж. Вспомнила о сундуке с острова во второй спальне, ведомая дремучим инстинктом, вошла внутрь. Сундук стоял у стеночки, крышка была откинута. Вспомнила заклинание Лёшки, по поиску нужной информации, повторила вслух, добавив: подчинение и кристалл Тейнель. Из сундука на пол выпали две ветхие книги и четыре тетради с записями. Я положила их в саквояж поверх одежды. Не стоит пренебрегать полузабытыми знаниями! Закидывать Алексея Панкратьевича бесконечными вопросами нет возможности, но его записи есть!

Мимоходом заглянула в дальнюю комнату, проверив картины — они были на месте, по-прежнему мрачные и вызывающие сюжетами на холсте толпы мурашек по коже, брр. Переместившись обратно к дому Сергея, едва не врезалась в карету, которая как миленькая стояла на дороге, а дознаватель обретался неподалёку, ремнями привязывая к багажному отделению устрашающего вида сундук.

— Ничего себе! Отлично ты подготовился к путешествию, не чета нам, — усмехнулся появившийся возле меня Макс, помахивая объёмной сумкой.

Шкипер восседал на его плече. Ох, у нас завёлся новый пират, колоритом до Игната Тиниевича недотягивал чуток, но какие его годы! Скрывая в уголках губ ехидную ухмылку, я почесала мелкого за рогом. Он довольно зажмурился.

— К сожалению, я, в отличие от вас, лицо официальное и, отправляясь на вызов в пригород, обязан по всей форме быть подготовленным к любым опасностям, неожиданностям, нападениям. Вдруг мертвецы у скал окажутся агрессивными, а с магией там перебои, вы же слышали. Но всё же очень надеюсь, что содержимое сундука нам не пригодится, — пропыхтел Сергей, затянул второй ремень и поднял с тротуара саквояж, похожий на мой.

— Заинтриговал, п-почти, — широко зевнул Макс, прикрывая рот рукой. — Признаюсь честно, сейчас моё любопытство валяется в обмороке, а за ним скоро отправлюсь и я.

Не успели мы загрузиться в карету, Макс в обнимку со Шкипером уснул, привалившись к стенке. Смотрелись они трогательно. Дознаватель, как и обещал, уткнулся в список, добытый в букинистической лавке. Я же, положив голову на спинку сиденья, просто дремала, балансируя между сном и явью, наблюдая сквозь полусомкнутые ресницы смену пейзажа за окном. Дорога до Серых скал пролегала по безлюдной местности, в обход остальных населённых пунктов, будто эта деревня изначально отгораживалась от людей, прячась за густым лесом, щетинясь выступами скал, стирая прибрежные поселения водами океана и пролива. Серые скалы были не единственной деревней, откуда вынужденно переселили людей, сдавшихся под напором природных стихий.

Небо над вершинами деревьев постепенно наливалось свинцом, яростные тёмные тучи скрыли солнце. При очередном скачке кареты на выбоине дороги я очнулась от дремы окончательно, вспомнив о добыче из сундука Алексея Панкратьевича. Саквояж стоял у меня на коленях. Потянулась, разгоняя кровь по одеревеневшему телу после пары часов, проведённых в жутко неудобной позе, открыла его, вытащила книги и записи. Саквояж переставила на сиденье.

— Решила освежить академические знания? — тихо спросил Сергей, не поднимая глаз от списков.

— Не совсем, они не академические и не мои, — ответила я так же тихо. — Это добыча из старинного сундука, найденного на тропическом острове, в остове полусгнившего корабля.

Сергей наконец поднял на меня затуманенный взор, затем перевёл его на книги и тетради. Наконец понял, какие знания я имею в виду.

— Надо же, лихо, — обрадовался он. — Я-то голову ломаю, как бы умудриться пообщаться с Алексеем Панкратьевичем по возвращении! Старинные легенды так и норовят явить себя во всей красе, а мы их даже оценить по достоинству неспособны. Разве что внести очередное их наименование в список под номером, а пробелы в знаниях при расследовании играют на руку противнику. И ещё беспокоился, что мы в поездке потеряем драгоценное время. Почему-то уверовал, что у лекаря в сундуке могут лежать исключительно рецепты зелий и настоев, а ты молодец, проверила! — одобрил он мой порыв. — Что же, пока Макс спит, подготовимся к обсуждению с новыми вводными.

— Как мне это знакомо, — улыбнулась я, украдкой проверяя, не нагнала ли нас копия лавки в очередной раз. — Совсем недавно, будучи студенткой, только этим и занималась — изучением и обсуждением, так что навыки при мне. Приступим!

— Да. Иллюзия букинистической лавки здесь не объявиться, мы уже далеко от города, — кивнул Сергей, он меня мгновенно раскусил.

И мы уткнулись в бумажные источники информации. Шкипер, спустя полчаса, проснулся и, взобравшись на сумку Макса, сменил меня в наблюдении за пейзажем. Текст в книгах излагался витиевато, на старинный манер, и я нашла лишь энциклопедическое, краткое описание заклятия подчинения и ещё более краткое — кристаллов. Зато записи самого лекаря немного добавили понимания. Сказывались мои пробелы в знаниях, объяснимые, но от этого не менее раздражающие. Поясню: магия в нашем мире разделяется на несколько ветвей: ментальная — влияние на настроение и разум человека, прикладная — взаимодействие с материальными вещами, бытовые заклинания, пространственная — иллюзии и порталы. Также, на подразделы: природную, боевую, лекарскую, артефакторную. Они, в свою очередь, сливаются или же разделяются на многие узкоспециализированные направления, прирастая новыми знаниями, заклятиями и научными терминами. Моя специализация — пространственно-прикладная, и второстепенная — артефакторика. По всем остальным направлениям магии, конечно, тоже в академии были занятия, но без углублённого изучения, ага.

— Сергей, а можно посмотреть шкатулку? — попросила я, о них в записях ни строчки найти не смогла. — Она для нас не опасна?

— Нет, вещица много месяцев пролежала в хранилище, и её магия улетучилась без возможности восстановления, — подтвердил Сергей.

Порылся в саквояже и протянул мне её. Деревянная, без изысков, матовая, глубокого антрацитового цвета, по краю крышки вился геометрический орнамент. Крышка закрывалась на магический замок, подразумевающий, что она должна открываться только владельцу, но на этой шкатулке не было привязки. Значит, она была совсем новая.

— Шкатулки появляются время от времени в теневой продаже. Они вне закона, однако, ради наживы, чего только не привозят контрабандой за соответствующую рискам оплату. И, как ты понимаешь, никто не готов сам на себя донести дознавателям, — пояснил с ехидной улыбкой Сергей.

— А если всё же Кочкин не сам накупил себе столько смертельных шкатулок? И это тоже дело рук кукловода? — спросила я.

— Не знать, что они из себя представляют, он никак не мог по своему роду деятельности, — ответил Сергей. — Кочкин занимается книгами, но он не новичок, а потомственный лавочник. В кругу контрабандистов и торговцев подобным товаром прекрасно осведомлены обо всех опасных предметах и их свойствах.

— Хм, подчинения на нём точно не было? — не унималась я.

— Точно, — улыбнулся он и добавил: — На тот момент! Вполне возможно, под подчинением он находился в нужный кукловоду период, теперь это не проверить. То же самое обстоит и с Волковым и Востриковым. Он умело ими манипулировал. Не переживай, я приставил к хозяину букинистической лавки Дмитрия Загородцева. С разрешения Доброва, снабдив его амулетом изготовления Игната Тиниевича и Алексея Панкратьевича, из заклятия невидимости и тумана. Они прекрасно показали себя в деле!

— И когда ты всё успеваешь! — простонал Макс, пытаясь принять сидячее положение, потирая поясницу. — Ох, спину сковало, лежал, свернувшись кренделем.

— Помочь подлечиться? — предложила я.

— Сам справлюсь! — заверил Макс. Он осмотрел свои руки, сонно оглянулся и, наконец заметив, что дракончик сидит на сиденье и зачарованно пялится в окно, успокоился. — Мы ещё не приехали?

— Нет, миновали половину пути, — с улыбкой ответил Сергей. — Я по должности обязан успевать, привык.

— Я по должности успел только уволиться, да и то на бегу, — вздохнул Макс, пытаясь потянуться в тесном пространстве кареты. — Вызывали на остров, пришлось отказаться, выдумав уважительную причину — магическое выгорание, вымотался с сетью. В квартире на столе лежало письмо из конторы, но я же вас бросить не могу.

— Какая самоотверженность, — беззлобно поддел Сергей. Макс комично изобразил поклон, дескать, на том и стоим. — Под вашим сиденьем короб с припасами и горячими напитками, налетайте и со мною поделитесь!

— Дружище, ты нам просто жизнь спас! — заверил его Макс.

Шкипер, услышав слово — еда, отвернулся от окна и резво перебрался на колени Макса, состроив умильную мордочку. Ему мы, конечно же, скормили химерову долю припасов. Вылакав после многочисленных добавок половину кружки молока, он свернулся калачиком и затих. Нас, напротив, после еды скрутил острый приступ бодрости.

— Я закончил расшифровку — и большая часть книг, заказанных и принесённых в лавку Востриковым, а он, напоминаю вам, в картотеке внесён и как покупатель, и как продавец, были на несколько тем: тёмные старинные заклятия, кристалл Тейнель и его свойства, а так же — сложные многомерные иллюзии! Последняя тема — с упором на их овеществление и закрепление в этом статусе. Книги из разных стран, все древние, не просто редкие — уникальные. Названия и краткие описания сделаны Кочкиным весьма скрупулёзно. Продал Востриков ему две книги, просто сборники заклятий, скорее всего, они не оправдали ожиданий кукловода. Или же он задабривал Кочкина, подкинув на продажу недешёвые книги с хорошим процентом с прибыли. Какие ещё редкости Востриков привозил в тайниках кораблей, мы уже не узнаем. Однако не стоит забывать, что краткое содержание и название не даёт нам точного понимания намерений кукловода. Возможно, он искал какие-то подробности, совсем с вышеперечисленными темами не связанные.

— Нет сомнений, но почему-то копия лавки в порту как раз и пыталась овеществиться, — охнула я. — И шкатулки были в ней, мало того, что не исчезли вместе с копией, так еще и не позволили мне её уничтожить. Может, Кочкин вызнал что-то важное из этих книг. Ну не идиот же он, взял и почитал на досуге, после чего ударился в эксперименты.

— Вполне правдоподобно звучит, — согласился Сергей. — Но мы так не поймём, какая именно цель у кукловода, слишком много версий можно состряпать, или же книги — тоже ловкий трюк, и нам подкинули пустышку.

— Подожди, не стоит впадать в пессимизм, но если предположить, что на корабле везут вовсе не Тайгель! Ведь след кристалла на телах объяснить несложно, не один же Волков сподобился приобрести этот камешек, и кукловод ворожил при помощи своего личного Тайгеля, — сказал Макс. — Что же тогда перевозили на корабле? Непонятно! Кстати, а может, стоит потрясти этого Кочкина! Если он читал книги, то наверняка помнит содержание!

— По приезде решим, — пообещал Сергей. — Арина? Нашла что-нибудь важное в записях Алексея Панкратьевича?

— Чего? — повернулся ко мне Макс.

— Прихватила из сундука, — я помахала одной из книг. — Не успела изучить всё внимательно и досконально, но могу сказать, что из важного — одно уточнение! Магия кристалла способна к накоплению. То есть при долгосрочном воздействии большого количества кристалла на некий объект, предмет или существо, особая, сильная магия наполнит его и останется навсегда. В магию кристалла можно вплести заклятие, направив поток в нужное русло, хм… например, лекарское заклятие на исцеление или защиту или…

— На овеществление чего бы то ни было, если так рассуждать, то у нас складывается стройная линия…хм, одной вероятной версии происходящего, — закончил Макс.

— Подождите! — едва не заорала я, внезапно охрипнув от волнения. Шкипер дёрнулся и грозно выставил рога, однако спустя секунду понял, что это я так ору, и, фыркнув, успокоился. Я закончила мысль немного тише. — Сергей, а почему теневой флот вообще считается таковым?

— Корабли невидимы! — ответил дознаватель.

— Именно, — назидательно подняла я указательный палец. — А что помогает сделать корабль таковым? Заклятие сильнейшее, и должно продержаться очень долго, до ближайшего материка — Хайшарского — плыть около дюжины дней в одну сторону. Кристаллы вполне могут использоваться для удержания заклятия невидимости и, скорее всего, защиты!

— Кристаллы на корабле, но не в качестве груза! — понял мою мысль Сергей.

— Да! — закивала я. — И в обычных обстоятельствах по мере приближения к кораблю след должен становиться сильнее, но тогда его бы нашли!

— Стоп, на тела отпечаток силы кристаллов попал с тёмным заклятием кукловода! — продолжил нашу мысль Макс. — Предположим, что защита корабля могла развернуться в полной мере при попытке нападения той же темной древней магией, уничтожив любые следы, она же не даёт возможности его найти!

— Он где-то затонул и затерялся! — сказал Сергей. — Обратная сторона сильной защиты? Или мы что-то упускаем по незнанию! Ведь кукловод не просто так пытался, да и до сих пор, наверняка, пытается найти, а после — проникнуть на корабль!

— Вспомните дом Волкова! — воскликнула я взволнованно. — Там же химера знает что творилось, а если удар по команде и кораблю был намного сильнее? Защита просто пошла в разнос! Да, что же в таком случае везли на корабле? Кукловод идёт на риск, жертвуя пешками ради груза?

— У меня ни единого предположения, — раздосадованно сказал Сергей.

— Порт, исчезнувший корабль и команда теневого флота, — протянул Макс. — Как ни крути, но ореол противозаконной деятельности и цель кукловода — некий груз.

— Оставим до поры рассуждения, скоро доберёмся до Серых скал и приступим к поиску ходячих мертвецов, — вздохнул Сергей, выглянув в окно.

— Дознавателя из Шелестящей дубравы прихватить с собой по пути не нужно? Вон, кстати, и указатель на поворот, — спросил Макс.

— Осмотримся для начала сами, — покачал головой Сергей. — Дальше — по обстоятельствам.

Последние километры до Серых скал мы катили по густому лесу, и казалось, он настороженно всматривался в нас через окна, давно отвыкнув от визитов чужаков, как, впрочем, и своих. Он нависал над каретой ветвями, хмурился темнеющим над верхушками деревьев небом, пугал тенями и тишиной. Деревня давно опустела, десять лет назад, дорога заросла бурьяном. Кроме поворота, ведущего на дорогу к Шелестящей дубраве, что мы проехали в начале негостеприимной чащобы, ответвлений и указателей мы больше не заметили. Постепенно лес поредел и отступил, мы с облегчением перевели дыхание. Карета выехала на открытое плато, окружённое высоченными соснами и скальным массивом. Вдалеке нагромождение камней обрывалось вниз, в пролив, и уходило в глубину бушующих волн. Деревня когда-то состояла из полусотни домов, превратившихся под гнётом неумолимого времени и стихий в жалкие полуобвалившиеся нагромождения брёвен, заросших травой. Всего пяток домов сохранили первоначальный облик, хоть и являли нам тёмные провалы окон с выбитыми, ощерившимися осколками стёкол, потемневшие стены и покосившиеся, а то и вовсе провалившиеся крыши.

Шкипер принюхался, зашипел и смылся, оставив Максу на память две царапины на запястье. В одном из окон домов на отшибе отразился свет заходящего солнца, ослепив нас на мгновение. На улице уже начинали сгущаться вечерние сумерки, укрывая лес и скалы тьмой. Карета остановилась возле толстого дуба, мы неторопливо вылезли из неё, прихватив поклажу. Я мельком взглянула на возницу — м-да, создатели средства передвижения не стали заморачиваться с детализацией иллюзии. Черты лица, да и сама фигура его, были невнятными, оплывшими, как свечной воск, детали одежды и вовсе не угадывались. Передёрнув плечами, я поспешно отвернулась и едва устояла на ногах, выхватив иные, занимательные детали пейзажа.

Неподалёку, у скал, лежал человек в форме. Дознаватель, скорее всего, тот самый Николай Загоров, а над ним, склонившись, стояли скелеты, трое! Жёлтые, старые, местами с пятнами плесени и лоскутами истлевшей одежды. Я пошатнулась, едва не выронив саквояж. Парни сдвинулись, прикрывая меня спинами: это геройство вернуло меня с пути к потере сознания. Сергей приготовился метать боевые заклинания, но мертвецы неожиданно обернулись к нам. Один из них указал на тело дознавателя, и они дружно отошли в сторону, предоставляя нам возможность осмотреть несчастного.

Не обронив ни единого звука, мы придвинулись к скалам не менее тесной компанией. Николай Загоров (рассуждая логично, а кто это ещё может быть?) застонал. Сергей минут десять проводил лекарские манипуляции, а после помог мужчине принять сидячее положение и прислониться спиной к камням, в то время как мы с Максом настороженно таращились на скелеты.

— Ох, вырубили меня знатно, сколько я провалялся здесь? — мужчина потёр лицо руками и уставился на нас. — Ого, а вы кто?

— Сергей Корнеев, дознаватель из Зеленогорья! Но прибыли мы из столицы, получив ваше донесение, — сообщил он. — Что с вами произошло?

Дознаватель углядел троицу инертных скелетов, подобрался, но, оценив верно обстановку, тяжко вздохнул и отряхнул одежду от земли. Хорошо соображает, несмотря на то, что только пришёл в себя. Ага, мы преспокойно возимся с ним, а восставшие из могил мертвецы терпеливо ожидают, не предпринимая попыток всех нас сожрать.

— Я их ещё из леса заметил, чуть не спятил от ужаса. Сразу же отправил в управление донесение и, набравшись смелости, приблизился к кромке леса, но мертвецов уже не заметил. Двигаясь осторожно, вышел к скалам, и вот тут они вышли из-за ближайших развалин дома; я от ужаса и неожиданности развернулся, запутался в траве, приложившись головой о камень. Скорее всего, после этого свалился на землю. Судя по тому, что я до сих пор жив, они не агрессивны!

— Чувствуете себя как? — Сергей подал ему руку и помог подняться.

— Нормально, учитывая, сколько я на камнях провалялся, — покачал Николай головой и проницательно добавил: — И с чего это им покинуть могилки вздумалось?

— Непременно во всём разберёмся! Вам же лучше вернуться в свой участок, покажитесь на всякий случай лекарю, я способен лишь залечить поверхностные раны, — корректно намекнул Сергей. — Вас до деревни подбросить?

Макс оглянулся на карету в кустах с застывшим иллюзорным возницей. Сумка его пошла волнами, из-под клапана показался витой рог, но тут же скрылся обратно.

— Ох, нет, что вы, прогуляюсь! — заверил нас дознаватель. — На свежем воздухе и в себя быстрее приду, в карете совсем укачает.

— Вы знаете, где местное кладбище? — влезла я с вопросом.

— Кладбище обычное, на котором до сих пор хоронят, расположено в лесу, ближе к Шелестящей дубраве. За скалой, у обрыва, похоронены моряки. У пролива, до того как жители отсюда уехали, произошло несколько страшных кораблекрушений, вот несчастных и решили похоронить у места трагедии, по-людски. Деревня годков десять уж скоро будет как заброшена, местные уехали кто куда. Только звери лесные и я захаживаю, да и то нечасто, для порядку. Ностальгия никого из тех, кто в Серых скалах прежде жил, не тревожит. Руины одни, камни и лес, — ответил Николай, махнув в направлении обрыва. — Штормы налетают с пролива жуткие, ещё несколько лет и от деревни следа не останется, ветер и вода все с землёй сровняют.

Николай Загоров ещё разок осмотрел скелеты, пожелал нам удачи и скрылся в чаще. На лице его читалось облегчение: теперь ломать голову, что делать с восставшими из могил, будут приезжие.

— Извините, вы понимаете нас? — вежливо спросил Сергей у скелетов.

Они зашевелились, бестолково крутили головами, переступая с ноги на ногу, но никакого узнаваемого жеста мы не опознали. Над скалами кружила птица, её печальный крик долетел до нас с порывами ветра. Небо нахмурилось тучами, последние лучи заходящего солнца поглядывали сквозь разрыв в клубящейся дождём пелене. Зрелище сильное, особенно на фоне скелетов!

— Вот же влипли, и что с ними делать? — пробормотал Макс. — Переправим к тебе в участок? Анатом будет счастлив!

— Я вас осмотрю! — Сергей шагнул вперёд. Скелеты не шелохнулись. — Позже видно будет! Помогите, с магией на скалах сложновато управляться со всеми тремя, я до ночи провожусь!

— Конечно! — кивнула я. — Ищем отпечатки магического воздействия?

— И любую странность, — ответил Сергей. — Нужно понять, почему подобное могло произойти. И боюсь, Макс, нам действительно придётся переместить их в морг, не оставлять же здесь без присмотра. Ох, или, наоборот, не стоит трогать и таскать через половину материка!

— Шкипер! — позвал Макс. Заслышав своё имя, мелкий высунулся из сумки. — Пожалуйста, приведи сюда Игната Тиниевича и Алексея Панкратьевича! С фоном всё в порядке, амулет справится! Я не ощущаю ничего необычного, как и мёртвой ауры, словно скелеты нам мерещатся. Отпечатка кристаллов нет и в помине, даже едва различимого, да его бы и не хватило на подобное.

Дракончик ужом выполз на свет, мотая хвостом, цепляясь за рукав Макса, взобрался на его плечо, но, втянув воздух, притих на пару секунд и вдруг зарычал. Очень грозно! Не отводя взгляда от того самого места, где за скалой предположительно было кладбище моряков.

— Ох, неужели в нашем мёртвом сборище прибавление? — простонал Макс. Не успев договорить, рухнул на травку, утянув меня за собой, и заорал: — Шкипер, уходи в лес!

Нас с мертвецами накрыло защитным куполом, но он тут же разлетелся, не выдержав удара тёмным заклятием. От столкновения оно отлетело вправо, врезавшись в землю, оставив яму метр на метр и выжженный след. Из-за скалы появился едва различимый человеческий силуэт. Ну наконец-то, по-видимому, появился зачинщик и кукловод. Непонятно, почему он решил на нас напасть именно у заброшенной деревни, свидетелей поменьше, да? И как он вообще узнал, что мы здесь? Заклятие было до боли знакомым по воспоминаниям и дому Волкова, чем-то мы ему сильно помешали, раз уж он решил не церемониться и действовал наверняка. Макс запустил в нападавшего боевое заклятие, тот без особых усилий его отшвырнул.

Скелеты медленно, загребая ногами, разошлись и выстроились кругом… ой, треугольником, спиной к нам. Новое темное заклятие было на подлёте, однако никто из нас ничего предпринять не успел. В небе сверкнула молния, фигуры скелетов окутала магическая дымка, заклятие с шипением погасло, не долетев до одного из них около метра. Парни не растерялись и шарахнули двойным заклятием, фигура у скал свалилась навзничь. Я сидела возле Макса, пытаясь подобрать челюсть, в свете молнии разглядела лицо нападавшего — Кочкин! Немного впереди засиял портал, и из него выпал Дмитрий Загородцев, держась за бок и сипло дыша. Из дверного проёма полуразрушенного дома выпал Лёшка в обнимку со Шкипером и едва не налетел на дознавателя.

— Загородцев! — крикнул Сергей подчинённому, чьему появлению он явно удивился и, прямо скажем, не обрадовался. — Дмитрий, ты что здесь делаешь? Почему и как, скажи на милость, упустил Кочкина?

Дмитрий, казалось, даже не услышал его. Он выпрямился и в ужасе уставился на наше мёртвое окружение. Крякнув, Лёшка выпустил Шкипера, который, недовольно плюясь клубами дыма, крутился угрём в его руках, почесал макушку и протянул:

— Ничего себе у вас тут… хм, они настоящие? — Он замялся, подбирая слова, очевидно, стараясь не задеть чувства мертвецов, и голос понизил до тихого шёпота: — И с чего это им в могилках не лежится, не сообщили? Они ведь не иллюзии, Сергей!

— Нет, Алексей, это очень даже реальные, восставшие мертвецы, не иллюзии, я проверил, — ответил Сергей. — Мгновения назад, до вашего с Загородцевым появления, они спасли нам жизнь, вот только понятия не имею, каким образом. — Он, проследив взглядом за Шкипером, удравшим за один из уцелевших домов, запахнул поплотнее ворот плаща. Ветер усилился, пробирая сырым морским холодом. — Дмитрий, прекрати эту дурацкую пантомиму, иначе разжалую из дознавателей в патрульные, очнись. Пойдёшь к скалам со мной, нужно тело Кочкина осмотреть! Но для начала объясни, как ты букиниста-то упустил? Очень прошу!

— Я, я, — начал мямлить Дмитрий, с трудом отвёл взгляд от мертвецов. Глубоко вздохнул и приступил к рассказу: — С самого утра я напротив его лавки дежурил, в подворотне. До обеда ничего особенного не происходило. Когда торговый день уже был в самом разгаре, в лавку букиниста вошёл человек в моряцком непромокаемом плаще, размером больше похожем на шатёр, с глубоким капюшоном, натянутым на голову, так что лицо я разглядеть не смог. Чем-то он мне здорово не понравился, на инстинктивном, неосознанном уровне, и только я собрался было идти за ним — заклятие невидимости-то сразу, перед дежурством, активировал — как букинистическая лавка вспыхнула. Огонь мгновенно охватил всё здание, повсюду воцарился сущий бедлам. Владельцы соседних лавок и жильцы окрестных домов в панике кинулись ставить защиту от огня, некоторые пытались потушить полыхающую лавку букиниста, но не вышло. Меня это тоже удивило, уверен, не так-то прост был пожар. Бросившись к задней двери, я пытался проникнуть внутрь, ведь через главный вход никто не появился. Но случайно боковым зрением заметил Кочкина, он крадучись, выскользнул из дверей посудной лавки. Развернувшись, я влепил на спину букиниста механическую следилку, помните, нам их недавно прислали в участок, — Сергей кивнул, недовольство в его взоре поубавилось. — Они в дежурке лежали, я и прихватил парочку с собой, в деле — то мы их не проверяли, а мне очень пригодились. И понёсся следом, стараясь не упустить из виду. К этому времени вызвали магов из пожарного участка, они прибыли без задержек, но продолжения истории с пожаром я не знаю, пришлось свернуть на параллельную улицу. К моему облегчению, Кочкин далеко не удрал, он вообще двигался с трудом, хватался за сердце, натыкаясь на прохожих, едва лавируя в толпе. Избежав столкновения с прилавком зеленщика, он забежал за угол крайнего дома и активировал портал. Следилка передала координаты, я по ним сюда и перенёсся, но почему-то невидимость с меня слетела! — Парень покрутил в пальцах амулет и тут же положил в протянутую руку Сергея.

— Грифон меня растопчи, кукловод и на этот раз остался в тени, натравив на нас Кочкина, а я так надеялся, что он сам явился по наши души, — простонал Макс. — Заодно и от возможного источника информации избавился, прыткий какой! О содержании книг из списка спросить больше не у кого.

— Букинистической лавки тоже нет, вместе с собранием редких изданий. И мы едва не отправились на тот свет, вот уж никогда бы и предположить не могла, что именно мёртвые помогут нам остаться в живых. Кукловод пошёл на отчаянный шаг, — с иронией сказала я. — Коварный план едва не сработал! Спасибо вам за то, что нас спасли! — добавила я проникновенно, обращаясь к скелетам.

Никакой реакции не дождалась. Разве что они вновь сгрудились неподалёку, по-прежнему равнодушные ко всему происходящему. Не скажешь, что пару минут назад кинулись защищать нас от неминуемой гибели. Лёшка обошёл вокруг скелетов, что-то бормоча под нос, помагичил и, судя по его растерянному виду, тоже мало что понял в их невозможном существовании.

— Насколько я понимаю, — наконец подал голос Лёшка, подойдя на расстояние шага к одному из скелетов. Он с интересом его осмотрел, какой-либо реакции от восставшего не последовало. — Скучать вам не приходится!

На периферии моего взгляда наметилось движение, я дёрнулась и обернулась. Фигура у скал, нелепо поёрзав в травке, поднялась и начала ходить туда-сюда. Этого я и ожидала, но с одним нюансом: Кочкин постоянно натыкался на камни, пытаясь двигаться вперёд, невзирая на препятствие. Однако у него ничего не выходило, и он, развернувшись, делал пять-шесть шагов к деревне и так без остановки, пока до него не дошли дознаватели.

— Ты-то почему здесь оказался? — спросила я, с трудом отведя взгляд от происходящего у скал. — Как Алина и её мама?

— Вы отправили Шкипера не за мной, это я понял! Он появился в лесной избе и всё норовил куда-то бежать, да направление учуять не мог, — объяснил Лёшка. — А я уже был в одиночестве, вот и решил с ним отправиться. Всё просто: Игнат Тиниевич переместил Алину с мамой в некий дом, прикреплённый к главному управлению дознавателей, зачарованный до изумления, я цитирую его слова, и пока не вернулся. Есть, конечно, у Алины и её мамы после заклятий и проклятия негативные последствия, но при должном лечении они постепенно придут в норму, уверен. Ах да, я выяснил, что Волков не слишком сильно усердствовал с заклятием подчинения, больше налегал на зелья морока. Поил он Найру регулярно, но в последний раз примерно часа за два перед тем, как вы её забрали из дома. Я перестраховался, проведя дополнительные исследования.

— Ох, об этом мы даже не подумали. Она вела себя так… — я замялась, подбирая слова.

— Жутко и нелепо, я уже знаю историю вашего появления в доме Волкова, в подробностях, — подсказал Лёшка. — Зелье, вообще-то, не столь разрушительно действует на жертву в небольших дозах, вне зависимости от длительности приёма, но оно даёт больше простора для внушения. В любом случае повезло, вы вовремя её забрали. Сутки спустя обнаружить в организме следы зелий, понять, чем именно её травили, и спасти рассудок полностью было бы практически невозможно. Алексей Панкратьевич бродит по лесу, говорит, уловил отголоски энергии колдуна. Туманы к ночи снова начали демонстрировать страшилки, видел в окно, может, поэтому пират и затеял перемещение Алины и Найры из леса куда подальше. Но я могу только строить догадки, он загадочно молчит, а я внезапно оказался без дела, вот я и отправился со Шкипером. Скелеты-то откуда взялись?

— Понятия не имеем, сами недавно к скалам прибыли! Почему они появились у заброшенной деревни, впрочем, как и когда это произошло, никто, кроме самих скелетов, не в курсе. Их заметил дознаватель из соседней деревни, когда пришёл с осмотром безлюдной местности. Он уже отправился к себе, посвящать его в перипетии нашего расследования не было нужды. К тому же мы, конечно, многое знаем и видим, но понимания не прибавляется, сами блуждаем в потёмках, — пояснила я.

— Ага, одно нам известно: где-то за выступом скалы есть старое кладбище моряков, — посвятил его Макс.

— А, так это и есть заброшенная деревня Серые скалы? — встрепенулся Лёшка, указывая на Сергея и Дмитрия, пытающихся остановить бесцельное хождение очередного мертвеца. — Ого, так у вас не только ходячие скелеты, но и покойники? Хм, а что ты, Макс, сказал о том, что вас бы не было…

— Вон тот ходячий, пока был жив, — Макс указал на тело Кочкина. — Швырнул в нас тёмным заклятием, но скелеты магию блокировали, не понимаю только, каким образом им это удалось!

— Очень хотелось бы услышать предысторию, — кашлянул Лёшка, пытаясь переварить информацию.

— Вещать долго придётся, — усмехнулся Макс. — Но ничего не имею против, структурировать произошедшее в голове мне, например, необходимо, иначе она от переизбытка информации скоро отключится, а ею ещё думать надо, например, что делать с этими красавцами! Мёртвыми!

Дознаватели подвели тело Кочкина к нам… ох, никогда не составляла предложений из столь не подходящих друг другу слов… Произносить их было не менее странно, чем видеть воочию последствия невесть какого колдовства и чародейства.

— Я сейчас отправлюсь в морг, анатом уже ждёт, уверяет, что с нетерпением. Воспоминания в данном случае выудить не получится, на Кочкине заклятие подчинения сильнейшее, но я всё равно попытаюсь, позже ненадолго сюда вернусь, осмотрю кладбище, — пояснил Сергей. — Вы со скелетами… — он замялся, очевидно прикидывая, куда бы нас отослать.

— Перенесёмся ко мне домой, — помогла я ему принять решение. — Других вариантов всё равно нет, анатому они не по должности, одни кости, а у меня, видимо от нервного припадка, родилась занятная идея! Расскажу позже, она требует доработки непосредственно на месте!

— Они нормально перенесут портальное перемещение? — встрял Лёшка.

Лекарь, он всегда лекарь, даже если в поле его компетенции угодили не очень-то живые пациенты.

— Арина, твоё предложение принимается, а проверить, насколько они перенесут перемещение, можно только опытным путём, но если уж они справились с тёмным заклятием, портал не причинит им вреда, — и глазом не моргнув, ответил Сергей. — Дмитрий, ты на карете в город вернёшься и сразу в участок. По пути заскочи в соседнюю деревню, попроси Николая Загорова почаще захаживать сюда, и если что заметит, новых восставших покойников например, пусть шлёт запрос сразу на моё имя!

Дмитрий понятливо покивал и торопливо отправился к средству передвижения в кустах, ему предстояла не самая приятная поездка с комфортом. Сергей, замер на фоне темнеющего неба, проследил за нашим перемещением в мой дом с ватагой скелетов и только после этого с телом Кочкина унёсся в морг. До места мы добрались в целости и сохранности, не растеряв никого в пути, чего я исподволь опасалась. Портал я построила во вторую пустую комнату дома, в первой-то стояли так до конца не изученные картины бывшего хозяина. Оставив мертвецов в одиночестве, наша оголодавшая сверх меры троица галопом наперегонки понеслась на кухню.

Не сговариваясь, мы с Лёшкой рванули к шкафчикам и буфету, а Макс занялся очагом. Применяя магию для ускорения процесса готовки, за полчаса соорудили на скорую руку сытный… то ли поздний ужин, то ли ночной перекус. Спустя примерно минут десять на кухне у очага появился Шкипер, алчно принюхиваясь к витающим в воздухе одуряющим ароматам. Он ни капельки не помогал с готовкой, а с уничтожением еды, как и в карете, очень даже. Хуже целой стаи уличных бродячих котов! Макс вещал, повествуя Лёшке о наших лихих приключениях, опыт — великая вещь. Друг мой зачарованно внимал, не перебивая. Местами, вставляя дополнительные уточнения, я обдумывала свою идею, отказавшись обнародовать её до появления Сергея. Парни особо и не настаивали, всем было чем занять несчастные головы.

— Даже предположить не могу, кто может стоять за этими событиями, — протянул Лёшка. — Одно понятно — человек этот имеет доступ к важной закрытой информации и очень по-умному плетёт свою паучью сеть, серьёзный противник. Откуда он, например, узнал, куда отправить Кочкина, чтобы постараться вас убрать с пути, ведь поездка на Серые скалы была довольно спонтанной! И запрос пришёл не в местный участок, а в главное управление!

— Мы не знаем, сколько у кукловода ещё людей находится под заклятием подчинения, оно конечно жуть какое незаконное, но ежели применять всего на несколько минут или часов, следов по истечении времени не оставляет, — Макс, умиротворённо зевая, крутил в руках полупустую кружку с чаем. — Тем более мы поехали в заброшенную деревню не сразу, немного погодя, а слухам никакое управление не помеха, главное оно или не очень.

— Или же он о восставших прекрасно и сам был осведомлен, или следил за нами, а вызнать, куда мы едем, не обязательно в управлении, и, кстати, после решил покончить одним ударом с хозяином букинистической лавки и со всеми назойливыми любопытствующими, нетрудно. Ничего исключить нельзя, уж больно скор он на расправу, — печально сказала я.

— Начали эту историю всего лишь с осмотра остова корабля на острове и туманных иллюзий таинственного леса, а перешли к убийствам, древним заклятиям, ожившим мертвецам! Ударное развитие событий! Картины-то покажите? — попросил, подавшись вперёд, Лёшка с горящим взором. Эк его разбирает!

— Непременно, наберись терпения, друг мой, и увидишь! — заверила я.

Шкипер встрепенулся и уставился на Сергея, появившегося возле очага, мокрого и уставшего. Дознаватель уже успел побывать на скалах и попал под ливень, судя по его виду.

— Ого, погода у скал действительно непредсказуемая! — обернулся на стук капель о плиты пола Макс.

— Ничего я не нашёл, — выдохнул Сергей, высушивая магией одежду и волосы. — Воспоминаний у бывшего хозяина букинистической лавки нет, мозг повреждён слишком глубоко, как я и ожидал, кукловод постарался. Анатом ведёт наблюдения за ходячими мертвецами, говорит, любое сдерживающее заклинание они сбрасывают минут через пятнадцать-двадцать, причину только выяснить так и не удалось. То ли знаний не хватает, то ли умений, я тоже потерпел неудачу. Лавка восстановлению не подлежит, хорошо хоть соседние удалось защитить от огня. Возгорание вызвано падением лампы, но пламя напитано магией, вердикт пожарных. Скалы пустынны, никаких следов и отпечатков, лишь три разрытые изнутри могилы. Вот и всё кладбище моряков, потому скелетов так мало, чему я несказанно рад. Игнат Тиниевич объявился там же, у могил, с докладом, он навёл справки о работниках таможни, но ничего подозрительного не выяснил. Наум, на самом деле какой-то дальний родственник Вострикова, единственный, и завещание написано давно, выслали копию по просьбе самого почившего начальника. По словам поверенного, обычная практика, люди часто сомневаются в своём решении, но Востриков не поставил его в известность, собирался ли он изменить завещание или нет.

— Сергей, не все магические заклинания оставляют следы, — подал дельную мысль Макс. — Или, как в доме Волкова, были уничтожены все признаки воздействия магии, а мы явились на этот раз с опозданием.

— Вполне возможно, — кивнул Сергей. Я протянула ему его порцию еды на тарелке и кружку с крепким травяным чаем. Он с благодарностью сел к столу и отпил горячий напиток. К еде не прикоснулся, сдвинув тарелку к дракончику, тот от добавки отказываться не стал, проглот ненасытный. — Извините, нет аппетита, замёрз и вымотался. Арина, так что у тебя за идея?

— Картины! — выпалила я. — Их писал капитан затерянного невесть в каком районе океана корабля теневого флота! Они являются порталами, немного необычными, но всё же! И по счастливой случайности мой дом тоже когда-то принадлежал капитану — Павлу Викулину. Картина с изображением окна и части стены, одной из комнат этого самого дома стоит наверху, ее мы притащили из особняка Волкова. Допустим, а что если капитан нарисовал картину с палубой или каютой теневого корабля! Версия на мой взгляд, правдоподобная! Одна загвоздка, мы не можем узнать прихватил ли Павел одну из своих картин перед отплытием на корабль, здесь придётся полагаться на удачу.

— И если она действительно существует, то да, при определённом везении, мы можем попробовать переместиться с её помощью прямиком на корабль, — хмыкнул Сергей. — Что ж, в теории звучит вполне логично. Осмотримся, других идей, как найти корабль, нет. Скелеты где? — Сергей допил чай.

— В комнате на втором этаже! Тихо сидят, нам не мешают, — отчиталась я.

— Мне бы хоть на эти картины-порталы взглянуть поближе, — обратился ко мне Лёшка. — Я не знаю, что именно искать. На ту, которая висела в тупике коридора, и внимания не обратил, но уверяю, я в вашем полном распоряжении.

— Мы с Максом начнём поиски с первого этажа, — решил Сергей.

— По уверениям проверенного в доме есть подвал, хоть и небольшой, и чердак. Вы ищите вход в подземные казематы, а мы полезем под крышу, — окончила я дискуссию.

Собрали посуду, навели магией на кухне идеальный порядок и рассредоточились по дому. Шкипер облопался до безобразия и остался дрыхнуть у очага. Заглянув на всякий случай к скелетам, убедились, что они мирно стоят у стеночки и разбегаться не планируют. Я ознакомила Лёшку с тремя картинами кисти бывшего владельца дома. Он впечатлился!

— Они работают даже без привязки к месту! Ведь вы перенеслись сюда из дома Волкова, — сказал Лёшка. — Хм, вернее, картина с местом конечного пункта назначения может находиться где угодно, а изображение на второй картине значения не имеет. Получается, портал построен не так, как это обычно принято! И все они — часть единой портальной системы. Да, чтобы попасть на корабль, нужна картина с его изображением и любая картина капитана на самом судне в качестве выхода, хоть с лесом, хоть с болотом.

— Меня больше беспокоит перемещение на затонувший корабль! — призналась я несмело.

— Не проблема! — заверил меня Лёшка. — На то и дана нам магия, заклинаний для погружения на глубину придумали немало, разной длительности.

— Артефакты тоже есть, я не об этом! — помотала я головой. — Корабль и команда числятся утонувшими уже почти год! Непонятно, что стало причиной катастрофы. И представить не могу, как члены команды смогли бы выжить на глубине такое долгое время! А если они погибли…

— Арина, у тебя группа скелетов в гостях, — мягко напомнил Лёшка.

— Это не помогает смириться с гибелью команды! — упрямо сказала я, закусив губу.

— Давай искать чердак и картины, не стоит плодить страхи, их и так хватает! — Лёшка положил руку мне на плечо. — Лучшее лекарство от дурных мыслей — найти занятие, способное поглотить полностью внимание, устремления, силы.

— Спасибо, принимать по назначению лекаря до и после еды? — немного успокоившись, пошутила я.

— Самое время, — он поднял указательный палец. — Хм, и где скрывается лаз на чердак?

— Арина! Алексей! — услышали мы голос Сергея. — Сюда, скорее! Ох, что…

— Поиск отменяется. Вернее, пока что переносится, идём! Последнее его восклицание мне не очень понравилось, — Лёшка потянул меня за локоть из комнаты.

Сбежали по ступенькам лестницы, но почти у самого её конца остановились, осматривая открывшуюся нашему взору картину (кисти судьбы и магии, а они те ещё художники). Сергей стоял у лестницы в обнимку с небольшой картиной, на которой изображался стол, круглое окно, похожее отдалённо на иллюминатор, нечто синее за ним, наверное, волны. Горящие свечи, карта на стене. Макс пытался, видимо, закрыть дверцу под лестницей, но его отвлекли, и он по рассеянности подпирал ногой, крутя не глядя ручку. Дверца же была приоткрыта на пару ладоней.

— Макс там картину нашёл в чулане, а из дальнего угла тучей выскользнул туман и унёсся на второй этаж! Что за напасть! — рявкнул Сергей.

С картиной наперевес взбежал по лестнице, мимо нас с Лёшкой и, притормозив на площадке, осмотрел коридор и перейдя на шаг, направился к комнате, в которой находились наши мёртвые гости. Мы с Лёшкой незамедлительно припустили следом, а Макс нагнал нас уже в дверях. Скелеты по-прежнему стояли в комнате, но были уже едва различимы в серебристом лунном свете. Ох, зря мы рискнули и переместили их далеко от Серых скал. Я, рассеянно моргнув, заметила трепыхание над головой, уставилась на стайку мотыльков, появившихся невесть откуда, и пихнула в бок Лёшку. Вяло помахав рукой в воздухе, я навела суматоху в рядах мелких насекомых. Зато их появление подтвердило, что скелеты не иллюзия. Лёшка и Макс проследили за моими движениями, и мой академический друг приподнял бровь. Я кивнула, прошептав одними губами:

— Мотыльки!

Кроме насекомых, никакой мглистой тучи в комнате я нигде не заметила. Поначалу, но внезапно, с потолка и от пола к мертвецам заструилась зловещая дымка лесных туманов. Хм, я-то беспокоилась, куда это их унесло, а они сами явились обратно, и явно не просто так! Хотела выставить защиту над скелетами, однако передумала: они и без того только что исчезали, вмешательством я могла сделать хуже. Навык, отточенный опытом последних дней: не уверена — не спеши!

Облик мертвецов подёрнулся тёмной мглой, бледнея и выцветая, словно постепенно растворяясь в туманных завихрениях. Немного погодя в тумане я с тревогой различила очертания призрачных тел и лиц. Они вырисовывались то чётче, то вновь расплывались, а в следующий момент человеческие черты сменялись черепами и костями, но не реалистичными остовами, а полупрозрачными силуэтами, больше похожими на мороки, которые мы видели в лесу. Туманы не сделали их живыми, но позволили остаться в мире.

Я обхватила себя руками за плечи, скелеты, по-моему, выглядели менее жутко. Приставив картину к двери, дознаватель смотрел на призрака, стоявшего ближе к нам: среднего возраста, с тёмными волосами до плеч и в кожаной поношенной капитанской арке, кое-где порванной. Второй призрак был возрастом помладше, но роста он был высоченного, рядом с ним даже Сергей выглядел щуплым подростком, физиономия бандитская, русые волосы собраны в хвост, нос искривлённый, его силуэт оставался самым нечётким и смотрел в стену. Одет моряк был в просторную рубаху и непромокаемую длинную тканевую куртку тёмно-синего цвета. Ближе к окну стоял третий матрос, он был много старше остальных, уже старик. Седые волосы, борода, изрезанное морщинами загорелое лицо, невысокий, жилистый, хитрый прищур серых глаз и холщовая роба. Туман понемногу рассеялся, оставив призраков в комнате, но стабильности и чёткости призракам пока не прибавилось.

— Неожиданно! — невесело усмехнулся Макс. — Скелетов туман обратил в призраков, непонятно, с чего бы это!

— Замечательно, — выдохнула я, ощупывая лоб: вдруг у меня горячка, а я не заметила. — Никогда бы не додумалась, на что именно лесные туманы способны.

— Настораживает, да? — хмыкнул Лёшка.

— Некоторые эксперименты порой приносят неоднозначные результаты, — напомнил Макс, прикрывая дверь в комнату, и понизил голос до шёпота: — Одно непонятно, это хорошо или плохо. У нас появилась возможность поговорить с ожившими, но не факт, что ребята не будут возражать против вынужденной прогулки из загробного мира в реальный.

— Призраков отправить обратно в мир иной сложности никакой нет, — ещё тише, практически не размыкая губ, сказал Сергей. — Но должны же мы извлечь хоть какую-то пользу из этой ситуации. Картину мы нашли! Расспросим призраков и будем разбираться с порталами, не верю, что их восстание из могил — совпадение! Появление Кочкина это косвенно подтверждает!

— Бездонная пропасть! — заявил один из призраков, в недоумении рассматривая свои руки.

Мы заткнулись и настороженно замерли. Что ожидать от мертвецов после магии Края чёрных туманов? Химера не разберёт! Наше появление в лесу внесло в одинокое существование туманных мороков разнообразие, приключения и запретную магию. Наша очередь, да? Я хмуро покосилась на надоевших мотыльков, а их уже нигде не было видно. Призраки, в отличие от скелетов, их появление не притягивали. К тому же, наконец-то внешность моряков перестала меняться, больше не являя нам черепа и кости, уф…

— Вы понимаете, что с вами произошло? — отчётливо спросил Сергей, обращаясь к мертвецам.

— Да, но лишь отчасти, привычное восприятие реальности вернулось в этом доме. Пока мы были, хм, у скал, происходящее расплывалось, не задерживаясь в памяти. Помню могилу, непослушное, однако до ужаса невесомое тело, шум океана, скалы, небо и вспышки магии, — кивнул первый призрак и, откашлявшись, продолжил негромко: — Моё имя — Вячеслав Шахов, погибший капитан давным-давно затонувшего корабля. Мой второй помощник — Пётр Волгин и наш корабельный кок, — продолжил он, — Лавр Паршин. Мы что-то натворили?

— Вы спасли нас от тёмного заклятия, — выпалил Макс. — Спасибо!

— Не знаю, как это вышло! Осознанно мы ничего не предпринимали, — покачал головой Вячеслав.

— Прижизненные воспоминания при вас остались? — выпалил Лёшка, дождавшись, пока Сергей назовёт морякам наши имена.

— Последнее, что я помню, хм, наш корабль попал в шторм и пошёл ко дну, часть команды погибла, — с горечью выдохнул капитан.

— Как назывался ваш корабль? — расспрашивал капитана Сергей.

— Не было у него названия, как и у любого другого корабля теневого флота! Только учётный номер, — ошарашил он нас.

— Крушение произошло десять лет назад! — сказал Сергей. — После чего деревня на Серых скалах опустела? Люди, очевидно, сочли это плохим знаком! Почему трагедия произошла, вам известно?

— Да, — бросил отрывисто капитан, его силуэт побледнел. — Первый мой помощник направил корабль к проливу, туда, где шансов уцелеть у нас не было. — Скрестив руки на груди, он сверлил взором Сергея. — А почему вы интересуетесь прошлым? Считаете, именно в нём стоит искать истоки того, что мы поднялись из могил?

— Нет, прошлое лишь косвенно могло повлиять на настоящее и произошедшее на скалах связано с другим событием. Ведь мы сейчас занимаемся поиском затонувшего год назад корабля теневого флота. Он до сих пор где-то на дне океана, как и его команда! Времени в обрез, а преступник опережает нас на несколько шагов, безжалостно убирая свидетелей. Да и мы остались живы только благодаря вашей помощи на берегу. Этот человек, ко всему прочему, тоже изо всех сил ищет затонувший корабль, предположительно из-за груза, что находится на его борту. И мы должны постараться найти корабль и груз первыми!

— Простите моё недоверие, но в таком случае я расскажу всё, что помню, — обдумав слова Сергея, заверил нас капитан. — В тот год рейсы теневого флота были частыми, и всегда приказы и маршруты приходили с порталом напрямую от короля, в мою каюту. Что были за грузы, я вам сказать уж, простите, не могу, клятва в нашем деле не просто закорючка на бумаге, даже после смерти…

— Я понимаю! — кивнул Сергей.

— Последний рейс отличался от предыдущих. Я начал подозревать, что мой первый помощник — Игорь Широков — проворачивает втайне от команды какие-то тёмные махинации. Поведение его изменилось, он стал несдержан, зол. После того как я встретил его несколько раз в городе с одним из дворцовых бездельников, мои подозрения усилились. Слухи о том типе ходили прескверные, звали его Михаил Усов. Не успел, пришло из дворца распоряжение, предстояло отправиться в Ирнараан, долгое, трудное плаванье. Я сомневался, стоит ли отправляться в рейс, но смутные подозрения без подтверждения, для его отмены не годились. Решил, как только вернёмся, выведу Широкова на чистую воду. Помощник притих, вёл себя как раньше, не грубил, и я потерял бдительность. На обратном пути, стоило нам приблизиться к проливу, он отшвырнул рулевого в сторону и крутанул штурвал, направив корабль на скалы.

— Почему он это сделал? — спросил Лёшка.

— Он находился под заклятием подчинения! — ответил капитан и пояснил: — Да, на корабле установлена первоклассная защита, однако в тот рейс мы везли из Ирнараана партию шкатулок, помимо основного груза, для изучения их свойств, нелегальная торговля ими процветала, а как спасти человека подпавшего под влияние магии шкатулок, лекари не знали. У этих вещиц есть еще одна неприятная особенность: когда они окружают жертву иллюзией, бесполезны любые защитные заклинания, они не пробивают магию грез. Зато проявляются во всю мощь те, что были наложены на человека ранее, особенно темные. На первом помощнике оно было — подчинение, очень сильное. Широков нарушил приказ, прикарманил одну шкатулку, и подчинение вошло в силу. В его кармане, когда Широков подбежал к штурвалу, я как раз и заметил эту проклятую шкатулку, предпринять только ничего не успел…

— Груз не был связан со шкатулками? — поинтересовался Макс.

Капитан отрицательно покачал головой. Шкатулки, десять лет назад, на корабле потерпевшем крушение. У Кочкина в букинистической лавке, похожей подменили шкатулку с проклятьем. Небольшое дополнение нам в копилку: кукловод неплохо разбирается в магии подобных вещиц.

— Вы как себя чувствуете? Нет неприятных последствий? — спросил Лёшка.

— Терпимо, сердце не бьётся, да и вообще тела-то особо до сих пор не ощущается! Ну хоть костями не гремим! — отшутился кок.

— И что нам дальше делать? — ни к кому не обращаясь, спросил капитан.

— Не знаю, — покачал головой Сергей. — До сегодняшнего дня, ничего подобного никогда не случалось на моей памяти, поэтому наберитесь терпения, найдём виновника, дело возможно прояснится и выход найдётся.

— Если надо, наберёмся, не самое худшее, что с нами могло случиться, ушли в небытие, но вернулись, хоть и отчасти. Пребывание среди живых потерпеть вполне возможно, жаль мы далеко от океана, — капитан подошёл к окну и, не оборачиваясь, спросил: — Картина вам зачем?

— С ее помощью пытаемся попасть на тот затонувший корабль, отыскать его не представляется возможным, нет даже примерного понимания, в каком месте произошло крушение. Год прошёл, а результатов поисковики теневого флота не добились, — ответил Сергей и, заметив недоумение во взгляде мужчины, пояснил: — Она написана капитаном и, судя по всему, является порталом, способным перенести нас в каюту, нарисованную на холсте, при условии, что художник прихватил с собой в плаванье одно из своих творений. Одного понять не можем, каким образом портал приводится в действие?

Капитан неохотно отошёл от окна и приблизился к картине. Макс, Лёшка и я тоже подошли ближе, изучая изображение и раму. У меня ни единого озарения не случилось. Прошептав что-то едва слышно, капитан коснулся картины… и дом растаял во вспышке портала.

Не успела я с облегчением перевести дух и ощутить под ногами твёрдый пол, как он внезапно начал крениться. В голове поплыло, но я быстро сообразила, что это стали заваливаться набок стены, следом за полом. Я ухватилась за Лёшку, дабы не упасть, он же, извернувшись кренделем, упёрся спиной и локтем в шкаф. Сверху на нас спикировал барометр, и Лёшка, увернувшись от удара, неловко его поймал и прижал к себе. Пережив перемещение хуже, чем мне бы того хотелось (тело прошиб озноб, лоб стянуло болью, и мутило ужасно), я, пыхтя и пытаясь побороть тошноту, наконец-то сообразила, что стою в тесной корабельной каюте! Мебель в ней, в отличие от нас, была намертво привинчена к полу и с места не сдвинулась. Маячивший доселе за спинами бывших скелетов Макс со стуком врезался боком в невысокую, но крепкую дверь. Знатно нас мотало — это только морякам качка была до лампочки, они при жизни к ней были приучены, а уж сейчас, в состоянии бестелесном, и вовсе стояли ровненько, навытяжку.

Охнув, Сергей покрепче вцепился в раму, облокотившись локтем о стол, чтобы самому не упасть при крене пола и картину не уронить. Ага, в каюту мы переместились благодаря картине, а также помощи призрака, осознанной или нет, всей честной компанией, живые и мёртвые. Картина-портал справилась со своей задачей — закинула нас на корабль, хотя и скорее, чем мы ожидали, и запустилась при этом самым неожиданным способом. Мы-то ломали головы, как подступиться к наложенному на неё портальному заклятию, а один из мертвецов справился походя. Я попыталась принять более устойчивое положение, выпрямилась, выпустив рукав Лёшки державшего барометр, пол перестал уходить из-под ног, и мне это даже отчасти удалось.

Боковым зрением я углядела край рамы и, повернув голову, убедилась, что на стене каюты висела ещё одна картина: пейзаж, незнакомая местность, заросли, дорога, карета. Мазки крупные, похожие на другие изображения, но цвета более тёплые, безысходностью ни чуточки не веяло. Под потолком болтались из стороны в сторону фонари, прикреплённые цепями к потолку, вызывая новые волны дурноты. Зажмурившись, я пробормотала лекарское заклинание и, дождавшись, пока полегчает, открыла глаза, присмотрелась и охнула…

Впереди, у стола из тёмного дерева, рукой придерживаясь за высокую спинку резного стула, стоял капитан, средних лет, смуглый, темноволосый, а рядом с ним с охапкой карт — Александр, в простой морской одежде, с отросшими волосами. Напротив, заложив руки за спину и расставив ноги, словно врос в пол, стоял призрачный капитан! Ой! Я схватилась за сердце, осознавая то, что вижу! Так принц не сидит у постели больного отца, а год находится на затопленном корабле? Да как он здесь очутился? Хм, корабль ведь на дне обретается? Да? Повернув голову, я внимательно изучила иллюминатор, вернее, вид за толстым стеклом, а за ним, как и ожидала, плескалось непроглядное, мрачное безмолвие океана.

— Получилось, у нас на самом деле получилось! Сработало! Ох, и опять непонятно каким образом, — выдала я охрипшим от волнения голосом.

— Насколько я понимаю, портал нас перенёс на затонувший корабль теневого флота. Вот уж не думал, что всё произойдёт так скоро! — с трудом ворочая языком, подвёл итог Лёшка, хватаясь за сердце и тоже таращась на иллюминатор.

В тишине каюты его слова заглушили мои хрипы и прозвучали излишне отчётливо. Капитан и Александр, в свою очередь, с не меньшим изумлением смотрели на свалившихся невесть откуда названных гостей, заполонивших каюту, в которой мы едва умещались, а она и без того размерами смахивала больше на кабинет Сергея.

— Корабль действительно обретается на дне океана с тех самых пор, как затонул неподалёку от пролива Мирнорог, и мы ушли на дно вместе с ним, как бы нереально это ни звучало, учитывая, что мы до сих пор живы, — стараясь сохранять спокойствие, ответил капитан Павел Викулин.

Он встал, отодвинув стул, и вдруг присмотрелся к призрачному силуэту капитана. В глазах мелькнуло узнавание и неверие, потом он обвёл глазами остальных: скелеты… мёртвецы… ох, призраки! Но ничего сказать не успел.

— Владислав Шахов, капитан, я вас помню! — воскликнул Александр и, нахмурив брови, сказал: — Стойте! Да быть не может! Вас же похоронили после кораблекрушения лет десять назад! Однако, судя по вашему облику, вы и другие погибшие вернулись в мир призраками…

— Рад вас видеть, принц, вы повзрослели. Поверьте, для нас это тоже сюрприз, — ухмыльнулся Шахов.

— Ох, химера огненная, ведь то старое кораблекрушение произошло в районе пролива Мирнорог, точнее, у Серых скал! И захоронили вас там же, по личному приказу отца, создав небольшое кладбище у берега океана, — простонал Александр, сгорбившись и уперевшись ладонями в столешницу. — Я так и думал, что без последствий не обойдётся! — он приложил руку к груди и покаянно добавил: — Корабль, по нашим расчётам, находится именно в этом районе. Заброшенная деревня, значит, оказалась в ореоле воздействия окружающей корабль защитной и смертельной магии.

Он виновато взглянул на призраков, но тут же поперхнулся, потому что в каюте их уже и в помине не было! Поморгав, я потёрла глаза, осмотрелась вокруг — нет их нигде! Макс шагнул вперёд и провёл рукой по воздуху в том месте, где недавно стоял Пётр, и, судя по всему, ни единого призрака он не задел. Лёшка отлепился от стены, вернул барометр на место и прошёлся по каюте, сделав несколько широких пассов руками, и недоумение на его физиономии проявлялось всё отчётливее.

— Куда они подевались? — изумился Александр, он заворожённо следил за метаниями Лёшки.

— Они начинали таять и вне корабля, в доме Арины, будучи скелетами, но туманы их преобразовали в призраков, — честно ответил Лёшка. — Но здесь магический фон особый, я даже затрудняюсь его описать, потому призраки и исчезли.

— Скелеты? Туманы? Подождите, а что за туманы? — повторил Александр, не уразумев из объяснения друга ни слова, ибо без контекста звучало это как набор слов.

— Жуткие, лесные, из Края чёрных туманов, — вежливо пояснил Макс, ещё более непонятно, ой.

— Вы там были? В лесу? Зачем, и как туманы попали в дом? — спросил Павел, он помог уложить Сергею картину на стол, сдвинув к краю карты.

Лёшка прекратил хождения по каюте, оставив попытки обнаружить призраков, и удручённо покачал головой, отвечая на наш общий молчаливый вопрос. Я вздохнула, одних нашли, других потеряли. И на корабле царит невесть какая магия, что же, не удивительно, то же самое творилось и в остальных сюжетных поворотах всего нашего расследования.

— Боюсь, это длинная история, — вздохнул Сергей, прерывая наше общение, состоявшее из нагромождения непонятностей и бесконечных вопросительных знаков. Выпрямившись, он вымученно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Александра. — Впрочем, как наверняка и ваша!

— Не поспоришь, и как покороче всё произошедшее объяснить, в толк не возьму… — вяло откликнулся Александр, с любопытством осматривая картину. — Если быть откровенным, очень бы хотелось понять, каким образом вам удалось найти корабль! За целый год подводного житья мы так и не смогли ничего полезного предпринять и уж тем более подняться на поверхность. Хорошо, что запасы провизии закупили человек на двадцать длительного плавания, худо-бедно выжили.

— Вопрос в другом: для чего вам вообще понадобилось нас разыскивать, да к тому же спустя целый год после катастрофы? Вы не относитесь ни к управлению теневого флота, ни к нашим специалистам по поиску пропавших, — непонимающе склонил голову Павел, но тут же предложил: — Давайте начнём с простого: — Обойдя стол, капитан затонувшего корабля коснулся рамы картины в руках Сергея. — Я, конечно, понял, что вы перенеслись сюда моими порталами, а значит, нашли вот эту картину с изображённой на ней каютой. Но как вы разгадали секрет моих порталов? — изумился он.

— Простите, ох, я Арина Миронова, — кротко отозвалась я, представившись. — Видите ли, мне в конторе недвижимости продали ваш дом! Именно там мы с друзьями и нашли, пару часов назад, нужную картину с изображением каюты, вернее, её-то и искали намеренно, чтобы попасть на корабль. Ранее нам попались и другие ваши работы… — запуталась я, пытаясь облечь мысли в связную речь.

— … в одной из комнат дома и в коридоре, — придя мне на помощь, добавил Лёшка, не сказать чтобы он к этому моменту стал изъясняться понятнее, и добавил: — Я Алексей Киреев, лекарь.

— Вот в чём дело, зря вы извиняетесь! — обратился ко мне капитан. Голос его звучал негромко, но уверенно и доброжелательно. И он даже понял что-то из наших путанных объяснений. — Сделка законна, я сам выставил дом на продажу, но думал, успею по возвращении, перед въездом новых жильцов, забрать вещи! Просто отлично вышло, что я не поспешил и не забрал их до нашего отплытия. Но как вы поняли, что картины — это порталы и с их помощью можно перенестись на корабль?

— Подождите, я совсем запутался, — оборвал его Александр, ему явно не давал покоя какой-то вопрос: — Но откуда вы вообще узнали, что корабль затонул? Теневой флот не для красного словца так назван. Предположу, что нас официально признали погибшими?

— Именно о вашем, Александр, присутствии на корабле мы ни сном ни духом не знали, — ответил он. — Я Сергей Корнеев, дознаватель из Зеленограда. Привело нас сюда расследование. Вышло так, что все нити его вели к вашему кораблю. И да, отвечая на ваш вопрос: команду признали погибшей, простите за плохие новости…

— Другого ответа и не ждали, — вздохнул Павел. — Насколько я понимаю, нас уже и искать перестали, спустя столько времени немудрено. И расследование является частью этой длинной истории.

— Его основа и побудительная причина, но с вашим управлением мы действительно не связаны, — кивнул Сергей.

— Хм, значит, они найти нас совсем отчаялись. Впрочем, нельзя не признать, старались, иначе не было бы никакой огласки, а так они обеспечили себе хоть какой-то шанс организовать открытые поиски, без оглядки на желающих их поскорее свернуть, — кивнул Павел, забрал у Сергея картину и положил на стол. — Перенести обратно в дом картины не смогут по ряду причин.

— Поверхностно, конечно, но мы поняли принцип их работы. Вернуться обратно не выйдет, потому что у вас на корабле нет картины с изображением дома Арины, бывшего вашего… — отозвался Сергей.

— Да, но дело не только в картинах, — вздохнул капитан.

— Найдём выход, я теперь в этом абсолютно уверен, с вашим появлением у нас зажглась погасшая было надежда. Простите, что я опять вас прерываю, но ответьте на ещё один вопрос: мой отец, что с ним? Ведь только от него зависело решение о разглашении или неразглашении информации о том, что корабль затонул, — воскликнул Александр.

— Хм, если ваш отец знал, что вы находитесь на корабле, в отличие от остальных, выбора у него в такой ситуации не было: лучше огласка и надежда на удачный исход поисков, но… говорят, он болен, очень, около четырёх месяцев, — неуверенно сказал Макс, но немного смягчил новость.

Удивительно, но Александр с облегчением издал дребезжащий смешок, взъерошив волосы и, заметив наше общее недоумение, поспешил успокоить:

— Не переживайте, я не чокнулся, просто у нас с отцом существует договорённость: если я пропаду во время одного из плаваний на корабле теневого флота и тело не будет найдено, отец, чтобы скрыть мою пропажу, притворится больным и будет поддерживать легенду, пока ситуация не прояснится. Я имею в виду, либо меня всё-таки найдут живым, либо мёртвым, после этого уже решать, что делать. Отцу мои отлучки не нравились, но я настоял на своём, и он вынужденно смирился. Ох, ему пришлось выкручиваться и обманывать столько времени! Я и сам извёлся, места себе не находил, очень за него переживал, он немолод, как бы обман не стал истиной.

— Судя по тому, что о вашем исчезновении и уж тем более о присутствии на корабле никто не пронюхал, это при дворце. Ваш отец умело ведёт игру. А о какой такой магии вы говорите? — спросил Сергей. — Александр, и скажите на милость, вы как на корабле оказались и почему… хм, уважаемый капитан, у вашего корабля название есть? Оно нигде в отчётах не прозвучало…

— Неофициальное, в ходу только среди команды — «Шайярн», по правилам теневой флот обходится без них. Предосторожность! А магия, что же, предлагаю подняться на палубу! — предложил Павел. — Увидите, чем закончилось кораблекрушение, своими глазами, так нам будет проще объяснить происходящее. И, судя по крену корабля, возникли новые проблемы, надо бы выяснить причину.

По пути на палубу я мало что увидела. Шли мы за капитаном и Александром, тёмными фигурами, маячившими в сумраке узкого коридора, и, кое-как хватаясь за верёвочные перила, поднялись по скрипучей лестнице наверх. Я сосредоточилась на том, чтобы не сверзиться с неустойчивых ступеней, с долей ужаса и трепета ожидая, когда нас накроет невыносимой тяжестью глубина вод океана. Поднявшись на палубу…

Увидели…

Академические боги! Небольшой манёвренный корабль (уж простите, но я подобных моделей никогда не видела и точного названия не знала) в данный момент времени пребывал в относительном покое, увязнув в придонном иле. Вокруг, на расстоянии примерно трёх метров, корабль был окружён текучим, подвижным контуром, не позволяющим воде затопить его. Я, старательно пялясь сквозь прозрачную преграду на воду, рассмотрела наводящие оторопь погруженные в вечный мрак глубины океана, едва различимые нагромождения подводных скал и подвижные стайки рыб. То есть, по факту, корабль теневого флота оставался цел и местами невредим (кроме порванных парусов, сломанной верхушки мачты и разбитой вдребезги части правого борта, которая, кстати, находилась вне защитного контура). Других членов команды нигде не было видно.

— А куда запропастилась команда? Почему вас так мало? Или кто-то погиб? — изумлённо спросил Макс, с недоумением осматривая мачту.

— Нет, погибших при крушении не было. Корабль напичкан магией, в том числе защитной, а в этот рейс мы вышли по особой необходимости, и количество людей, посвящённых в детали, было сокращено до минимума. Нас на корабле всего четверо. Один из моих помощников ранен и отдыхает в каюте. И ранение получил не при крушении, он на днях пытался починить пробоину на свой страх и риск, но не вышло преодолеть контур, — объяснил Павел. — А Александр присоединился к нам в последний момент, когда мы уже отчаливали от пристани. Повреждения корпуса не критичны, но потрепало нас неслабо, к тому же на скалу напоролись! Предупреждая ваш вопрос, отвечу: это случилось уже после того, как корабль пошёл ко дну, и причиной пробоина быть не может. Хуже другое — дыра в корпусе находится за пределами защиты, залатать её мы собственными силами не можем, контур спасает нас не только от давления воды, но и от тёмного заклятия, которое окружило корабль и неумолимо пробивало защиту перед тем, как мы затонули. Именно оно и стало причиной катастрофы. Защита всё же справилась, и мы застряли на дне океана, — ответил Павел. — Мы посменно дежурим у прорехи, убирая воду, сейчас там находится мой старший помощник.

— Ого, это вам не простенькая сеть, да здесь просто невероятно сильный приток магии! — охнул Макс, указывая на кокон. — И каким образом появился этот, хм, появилась эта преграда? Не слышал о столь мощной защите.

— Нет, защита корабля бы с тёмной магией не справилась, но вовремя подоспела нежданная помощь… — сдержанно ответил Александр, взъерошил волосы, поразмышлял и добавил: — Хм, скажем так: от нашего пассажира, который понял принцип действия магического груза.

— Лихо закручено, — резюмировал Сергей.

Однако последующие долгожданные пояснения прервали звуки приближающихся тяжёлых шагов. Я обернулась и увидела высокого мужчину с тёмными волосами с проседью до плеч, усами, короткой бородой и карими глазами. Семейное сходство с Алиной было налицо — нашёлся, живой, уф. Старший помощник капитана теневого флота — Калинин, э-э-э…, а вот именем мужчины я не поинтересовалась, в кутерьме событий постоянно упускала мелкие подробности, впрочем, без которых некоторое время можно было и обойтись. Сейчас-то пробел наверняка получится восполнить. Мужчина буравил нас настороженным взором. Корабль снова качнуло, не так сильно, но он внезапно начал заваливаться на правый борт, послышался глухой треск досок, но постепенно глубинное течение вернуло его в изначальное положение.

— Арнаар засёк нарушение защиты! Что происходит? Откуда люди-то на палубе взялись? — сухо спросил старпом.

— Перенеслись из моего бывшего дома, — старпом непонимающе взглянул на капитана. — При помощи картины!

— Подождите, вы прибыли с суши, случайно не из Зеленограда? — незамедлительно спросил он, осознав услышанное, и, дождавшись нашего кивка, спросил: — Что с моей семьёй? Они в порядке? У меня весь год дурные предчувствия на душе, не могу их отбросить.

— Не переживайте, э-э-э… — Лёшка замялся, имени старпома он тоже не знал.

— Кирилл Васильевич Калинин, — не замедлил мужчина с подсказкой.

— Кирилл Васильевич, да, они в порядке и под надёжной защитой, — заверил его Лёшка.

— Они? Найра тоже? Объясните, что произошло? — старпом не сводил с друга сурового, пронзающего до глубины души взгляда.

— Мы непременно обо всём поведаем, вы уж простите, но в очень кратком изложении. Дайте с мыслями собраться, — набрав воздуха в лёгкие, неловко начал повествование Лёшка, обходя острые углы. С подробностями можно подождать до более спокойных времён, когда эта история останется позади. — Год назад, работая на почте, Алина вскрыла посылку, хотела всего лишь помочь, поправить обёртку, а внутри была шкатулка с проклятьем, теневым. — Старпом хотел было что-то сказать, но сдержался, молча до хруста сжав кулаки. Лёшка, понимая его чувства, затараторил: — Ваша дочь не сдалась, поступила в академию, провернула немыслимое, выяснила точное расположение сундука со старинными рецептами зелий моего… хм… дальнего родственника — на древнем острове корабля, заброшенном на скальный выступ тропического острова, и нашла карту. Хм, по словам Алины, она в детстве утащила её из вашей книги.

— Возможно, я не помню никакой карты сокровищ, но я много чего привозил из своих плаваний, — ответил глухо старпом.

— На сокровище стояла защита, его мог найти лишь кровный родственник лекаря, и сил у неё едва хватило на то, — продолжил рассказ Лёшка, сделав глубокий вдох, — чтобы хитростью отправить и меня на тот самый остров, правда, план немного сбился. Вместе со мной туда перенеслась Арина, а на самом острове мы встретили Макса.

— Лекарские рецепты? — переспросил Павел. — Ходили истории о том, что их создатель по неизвестной причине спрятал от людских глаз.

— И мы обнаружили на острове сундук с записями, рецепт зелья от проклятия тоже нашёлся, вот только он был с подвохом: нужны были травы, растущие в Крае чёрных туманов. Да и заключительный этап варки следовало проводить там же, а варить зелье полагалось в старинном котле, который нам пришлось спереть из академии, — подхватил рассказ Макс.

— Это который за теплицей стоял? Отчаянные вы, как я посмотрю, ребята, — присвистнул Александр. — Котёл спереть из-под носа Игната Тиниевича?

— Э-э, да! Как раз в лесу нас и застукал профессор ботаники, Игнат Тиниевич, ух и зол он был, — кивнула я, смущённо глядя на принца. — Быстро заметил исчезновение котла. Всё необходимое для изготовления зелья мы приготовили, но, к сожалению, появилось новое препятствие. Перед отправкой в лес Лёшка прочитал запись в дневнике лекаря. В нём он подробно написал, что травы леса стали опасны, смертельно опасны для людей, именно поэтому лекарь припрятал на острове свои рецепты. Для Алины наша помощь могла обернуться не просто провалом, а гибелью.

— Зелье мы доварили, — опять перехватил повествование Лёшка. — Вот только проверку на безопасность оно, предсказуемо, не прошло, к нашему отчаянию.

— Позже, пока мы общались с Игнатом Тиниевичем и думали, как быть, Алина неожиданно побежала в чащу, а мы, оставив профессора ботаники у котла, потерялись в лесу из-за местных пугающих туманов. Бродили вдоль реки, не понимали, как дальше быть, но Игнат Тиниевич опять появился перед нами и перенёс в избу — жилище того самого лекаря, моего дальнего родственника. Алина была там, совсем плоха, действовать нужно было без промедления, — сказал Лёшка. — Лекарь, Алексей Панкратьевич, тот самый составитель лекарских рецептов, жил в лесу все эти десятилетия, пытаясь спасти его от злого колдовства и последствий погибших в лесу жертв теневого проклятия, он лично уничтожил упоминания о нём, но, очевидно, не всё. Важно другое — травы нашлись, в личных старых запасах лекаря, собранных до появления в лесу злого колдовства, и мы попытались снять проклятие с Алины, отчасти у нас это даже получилось.

— Отчасти? — выпалил в ужасе старпом. Нелегко ему было выслушивать наши откровения, да и нам об этом ему рассказывать. Александру и Павлу тоже, но по иной причине: мы рассказывали очень интересные вещи, но уточнять и переспрашивать, сбивая нас с изложения подробностей злоключений семьи старпома, они себе позволить не могли. — Но вы же сказали…

— Уверяю, сейчас она в порядке, — поднял руку Лёшка. — Но в тот день, при проверке, Игнат Тиниевич определил, что человек, который наслал проклятие на Алину, наложил заклятие, которое блокировало любую попытку его снять, не смотря на то, что лекарств и без того не существует.

— То есть посылка с проклятьем предназначалась именно Алине, а не некому адресату, указанному на посылке! — резюмировал наше обрывочное повествование капитан, покачивая головой.

— Да, и поначалу показалось, что виновника мы нашли, ведь именно из-за него Алина получила шкатулку с проклятьем, — сказал Сергей. — Волков…

— Волков, один из бывших придворных бездельников? — рявкнул старпом. — Зачем, что ему за дело до моей дочери, да я его…

— Кирилл, не горячись, дослушай, — положил ему руку на плечо капитан. Старпом с зубовным скрежетом умолк, но смотреть на него было жутко, ох и злился он, химера болотная!

— Он искал корабль, ваш корабль! — пояснил Сергей. — О его планах мы ничего не знаем, но после того, как вас официально признали погибшим, Волков поспешно женился на вашей вдове, Найре.

Старпом окаменел, казалось, он даже дышать перестал. Если Волков ещё не был трупом, то живым ему оставаться недолго, и положение корабля на дне океана не стало бы помехой.

— Всё просто, есть несколько способов найти человека, используя его родных, исключение составляют лишь те, кто находится при смерти или же — в случае супругов — повторно заключил брак с другим избранником. Волков превентивно отрезал любую попытку флота найти корабль с их помощью. Кирилл — единственный семейный из команды корабля, — внёс пояснения капитан.

— Ах, вот оно что! И оставлял за собой возможность использовать их в иных целях, — понимающе кивнул Сергей.

— Волков держал Найру возле себя много месяцев не в качестве жены, а как безропотную куклу, на используя заклятие принуждения и зелье морока, но нам с Алексеем Понкратьевичем удалось поправить здоровье, — спешно пояснил Лёшка.

— Где эта погань… — зло процедил старпом.

— В морге, убит тёмной магией, очень похожей на ту, что клубится вокруг корабля, — ответил поспешно Сергей. — От него избавился тот, кто стоит в тени, кукловод, но именно он причастен к крушению вашего корабля, поступкам Волкова и нескольким убийствам. Да, на Волкове они не закончились, убит так же начальник участка дознавателей Зеленограда, я был временно назначен на должность после его гибели. И всего пару часов назад погиб хозяин букинистической лавки — Кочкин, обстоятельства его смерти отличаются от прочих. Но важно другое, все они находились под заклятием подчинения, а в случае Кочкина, оно практически уничтожило его личность. Кукловод отправил его за нами к заброшенной деревне в Серых скалах. И Кочкин попытался нас убить, ему это почти удалось, но нас, по счастью, спасли мертвецы. Как — понятия не имею, да и они тоже!

— Мертвецы? — удивлённо спросил старпом.

— Да, с кладбища моряков, у Серых скал, они поднялись из могил, — вздохнул Александр. — И, похоже, по вине нашего магического безобразия. Они вместе с ребятами перенеслись в каюту Павла, но быстро растаяли, опять-таки… — он поднял палец, указывая на контур.

— Однако нескольких фигурантов, второстепенных, нам всё же удалось спасти. Заодно выяснить следующее: Востриков, дознаватель, провозил контрабандой на торговом корабле, в тайне от команды, редкие книги, и кое-какие покупал в лавке Кочкина, не менее уникальные.

— Не для себя, естественно! — понял Александр. — Волкова, я помню, он обожал крутиться среди аристократов и придворных во дворце. Отлично научился походя вытягивать информацию, действовал нагло, бывал вездесущ и задавал нужные ему вопросы, чем приобрёл массу полезных источников информации и непримиримых врагов. Люди, обладающие зачатками разума, Волкова не переваривали, но при дворе таких не сказать чтобы очень много, к моему огорчению. Больше погибших ничего не связывает?

— Смерть и посмертие, — коротко ответил Сергей. — Наш морг превратился в прогулочную зону для мертвецов. В отличие от призраков моряков, жертвы кукловода признаков сознания не проявляют, просто двигаются, и всюду мы натыкаемся на непонятную, жуткую магию.

— Почерпнутые из книг знания, привезённых на материк контрабандой, — вздохнул с пониманием капитан.

— Шкатулку, которая пришла по почте с проклятием, быстро подменили, в хранилище её нет. В главном управлении это подтвердили, там лежала одна из зловредных шкатулок с куклой из Ирнаарана, — добавил Макс.

— Книги были только по этим тематикам? Или было что-то ещё? — спросил капитан.

— Сказать точно не можем, нам известны лишь некоторые названия книг и их описания. Лавка букиниста сгорела, и тоже не случайно, — ответил Сергей.

— Некто заметает следы, и все нити сходятся на нашем корабле, — процедил старпом.

— Вы говорили о таинственном пассажире? — напомнил Сергей капитану. — И о том, что у вас на корабле особый груз!

— Да, особенный, да и пассажир тоже непрост! — вздохнул Александр. — Груз — это иллюзия, многогранная, магическая, найденная в одном из тайных хранилищ дворца, при моём непосредственном участии. Вещь любопытная, и, что самое главное, — невероятно опасная, при неправильном использовании. Изначально корабль должен был доставить её в Ирнараан. Для них такие иллюзии вполне в порядке вещей, поэтому я и отправился в плавание, хотел довести исследование до логического завершения, понять, что с нею делать, как обезопасить! Скрутил меня вдруг приступ авантюризма. По пути к Ирнаару проплывали мимо одного из безлюдных островов и увидели лежащего на берегу дракона…

— Александр переживал и уверял, что с драконом произошла беда, и буквально заставил нас добраться до берега и проверить, — улыбнулся капитан.

— Я оказался прав! Что-то с несчастным драконом произошло, что именно, не знаю, но он ослаб и пребывал на грани смерти. Одно крыло было ранено. Мы переместили его на борт и приняли решение возвращаться обратно, в океане поставить зверя на лапы не представлялось возможным, — подробно пояснил Александр. — В районе пролива внезапно налетел шторм, защита корабля вдруг заработала на полную катушку, но это осознание пришло к нам поздновато: корабль тонул, окружённый со всех сторон тёмным заклятием! Кто его на нас наслал, нам, к сожалению, не известно.

— Ваша защита справилась с заклятием, но не со штормом, и вот таким необычным образом? — я указала на контур.

— Нет, это не только защита. Видите ли, дракона мы поместили в соседней каюте с иллюзией, во время шторма он учуял магическую вещицу и добрался до неё. И он, кстати, разобрался с иллюзией без особых трудностей. Дракон чуть не погиб оттого, что потерял магию практически полностью, а иллюзия оказалась прекрасным способом быстро восстановить дар. Контур — их совместное творчество, наша жизнь вполне нормальна на затонувшем корабле, впрочем, пора бы вам познакомиться, — закончил рассказ капитан.

— У вас тоже нет ни одного кандидата на роль кукловода? — спросил Сергей.

— Нет, досуга у нас было хоть отбавляй, обсуждали мы нападение и крушение сотни раз, но так ни до чего путного и не додумались, — покачал головой капитан.

Старпом потянул за верёвочную петлю и откинул крышку люка чуть левее того места на палубе, где мы стояли, и помог спуститься по лестнице в нутро корабля. Шествие замыкал Александр с фонарём в руке, наши вытянутые подвижные тени спешили как могли впереди нас, забегая на стены и мельтеша перед глазами. А я только сейчас вспомнила, что мелкий с нами не перенёсся из моего дома на корабль, уверена, что он преспокойно дожёвывает остатки нашей трапезы.

Пока мы шли, корабль ещё несколько раз качнуло, не сильно, да и врасплох нас уже застать не вышло. Ну, чуток приложились о стены плечами и локтями, но, уверяю, никто из нас даже не пикнул. Я же только сейчас вспомнила наш разговор с Максом по пути в порт, прислушалась к собственным ощущениям и с удовольствием констатировала, что качка мне не приносит ни малейшего дискомфорта. После чего, остановилась и с беспокойством обернулась к парню. Шли мы последними, поэтому затора не создали. Макс, заметив, что я внимательно всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять в меркнувшем свете фонаря — зеленеет парень или нет? В каюте и на палубе, он держался молодцом, но, может, морская болезнь проявляется не сразу, а лишь спустя некоторое время? Ничего у меня разглядеть не вышло, слишком быстро мы оказались за пятном рассеянного света. Я видела лишь размытый силуэт парня на фоне клочка сияющего контура размером с люк. Макс мягко обхватил меня за плечи, развернул и повёл вслед за остальными. Кстати, я заметила, что Лёшка, Сергей и Александр подходили к повороту, надо бы действительно поторопиться, мы сильно отстали. Ухмыльнувшись, Макс вытащил из кармана совсем уж крошечный пузырёк, на один глоток, и прошептал:

— Я предусмотрительно прихватил из квартиры зелье от морской болезни, мы же отчаянно пытались попасть на корабль, и когда именно настанет это знаменательное событие, предсказать никто не мог! Я выпил его, в капитанской каюте, понял, где мы очутились. Купил, устровшись работать на остров, на всякий случай, предусмотрительно попросил у лекаря самый сильный состав. Хорошо, что пузырек нигде не посеял. Давай-ка, идем, не хотелось бы отстать, в такой темноте и потеряться недолго, завернем не туда и сгинем! — мрачновато пошутил он.

— Мне бы тоже! — поддакнула я и не сдержавшись взволнованно прошептала: — Как думаешь, призраки исчезли или остались где-то на корабле?

— Арина, магия иллюзии благодаря которой, создан такой непрошибаемый даже для мощного тёмного заклятия контур, способна на многое, да и на корабле она везде и всюду. Ведь их восстание из могил было непредсказуемым побочным эффектом, а не продуманным чародейством, — ответил Макс. — Они могли вернуться к скалам или же в могилы. Пока мы не разберёмся с кукловодом и его ворожбой годичной давности, не выясним, что с ними приключилось.

Он крепко сжал мои пальцы, пытаясь хоть немного поддержать. Догоняя наших спутников, я убедилась, что сгинуть на корабле точно никому не грозит, да просто некуда было в этом коридорчике «не туда» сворачивать. Всего-то три шага вперед, поворот, пять направо, скрип полукруглой двери, и мы ступили в небольшую каюту, без мебели и освещённую ярким сгустком магического пламени, с двумя небольшими иллюминаторами. Пол был усыпан мелкими опилками, голову кружил смолистый древесный запах с нотками фруктов, серы и гари.

Ой, напротив нас, возле дальней стены, дрых огромный чешуйчатый дракон. Около трех метров в длину, это если считать с хвостом. Матовая чешуя льдисто-белого цвета с вкраплениями синевато-зеленой ирризации, витые загнутые рога, сложенные у боков перепончатые крылья, примечательно, что даже у спящего выражение морды было в точности как у Шкипера — довольное жизнью и собой в целом. Одно крыло топорщилось немного неестественно, и я, приглядевшись, заметила тонкий длинный шрам. Возле передних лап дракона сияла… ну, конечно, пространственная иллюзия: прямоугольная с обтекаемыми углами и изменчивыми гранями, перетекающими друг сквозь друга. Вот она, причина всех бед, преступлений и убийств! Александр нашел во дворце источник особой магии, но благоразумно не стал ею пользоваться, а решил для начала выяснить подробности обращения с подобными вещицами. Узнать о находке кукловод мог намеренно, или же совершенно случайно, но, не разделив мнение принца, вознамерился прикарманить иллюзию. Для чего? Хотя глупый вопрос, наверняка у магии иллюзии в отличии от кристаллов Тайгеля, более широкое применение.

Дракон приоткрыл один серебристый глаз, встряхнулся и поднял голову, выпуская клубы дыма из пасти, изучал незваных гостей. Иллюзия уменьшилась до размера половины обычной книги и перестала светиться. На шкатулку она стала похожа, с грёзами, приглушенного белого цвета. Ага, так они, как и иллюзия, были созданы в Ирнааре. Я упрямо попыталась поймать мелькнувшую в голове мысль, но безуспешно, ничего у меня не выходило, здесь, в отличие от палубы и каюты капитана, магией иллюзии фонило с такой силой, что я едва на ногах держалась. Куда уж было мыслить и сопоставлять факты.

Ехидным взором дракон покосился на Александра, однако, заметив его серьёзность, скорчил постную мину и склонил перед нами голову в знак приветствия. Таких красавцев я в академии никогда не видела, только изображённых на иллюстрациях в книгах.

— Арнаар, — позвал Александр и поставил фонарь на полку возле двери. — Это наши друзья… — он оборвал речь на полуслове, закрыл дверь, хлопнул себя по лбу и подошел к дракону с весьма воинственным видом. Дракон занервничал, соскрёбся с пола и уселся по-кошачьи, обернув хвостом лапы, на всякий случай, прижал иллюзию к боку, прикрыв крылом. Александр упер руки в бока и хмуро сверлил его взглядом: — Как же я раньше не сообразил! Скажи пожалуйста, восставшие мертвецы ведь появились далеко не случайно, они побочный эффект от магии иллюзии? Поначалу я подумал, что это влияние контура, но ты же его поддерживаешь, так что первоисточник, если дать себе возможность хорошенько подумать, в принципе понятен.

Дракон округлил глаза, но так как говорить он не умел, то лишь досадливо фыркнул, выпустив облако дыма. Непонятно только было, что он имел в виду: возмущался сообразительностью Александра или, напротив, тем, что тот не дошел до этой мысли ранее?

— Хм, иллюзия — мощный источник магии, из него черпает силы дракон, Арнаар, — ухватил мысль Александра Сергей и подошёл ближе к дракону. — Он же, в свою очередь, поддерживает контур защиты, а поверх клубится тёмная магия кукловода. И… если предположить, что… периодами смертоносное заклятие многократно увеличивает силу, и защита соответственно тоже. В этот миг магия, подобно волне, резко возрастает в силе, охватывая всех, кто находится на корабле, и уносится на довольно большое расстояние. Сколько было таких всплесков?

Арнаар склонил голову набок, просиял и когтем поскрёб по доскам пола трижды. Я поняла, что считать всё ещё не разучилась, а в остальном почувствовала себя тупицей. Куда уж мне до нашего дознавателя, так лихо сопоставлять детали и делать верные выводы, зацепившись за новые вводные, аж завидно. Немного. Ровно настолько, чтобы пообещать себе пореже задирать нос и почаще включать мозг.

— Да, верно, а два последних всплеска, примерно с разницей в сутки, — продолжил Сергей. Дракон согласно кивнул рогатой головой. — Убивая с помощью тёмного заклятия, кукловод создал привязку своего дара к собственной магии, клубящейся вокруг корабля, усилив связь кристаллом — Тайгелем. Его жертвы многократно увеличивали воздействие колдовства, что окружает ваш контур. Их поведение, впрочем, как и наше расследование, совершенно не влияли на то, что эти убийства совершились, они просто ненужные пешки, которыми пожертвовали в назначенный час. И после первого убийства вся магия вокруг тела исчезла, теперь этому тоже нашлось объяснение: первая, основная привязка вытянула не только жизнь из жертвы, но и всю доступную магию в радиусе воздействия! Примерно тогда же и восстали из могил наши знакомые, они попали под общий фон иллюзии, смертельной магии и усиления защиты корабля. Тематики изученных древних книг прекрасно вписываются в эту версию! Поэтому Волков, Востриков, Кочкин тоже подпали под воздействие всплеска, но основа магии была тёмной, убийственной, поэтому они не ожили, а просто после кончины обрели излишнюю подвижность. Но учитывая, что скелеты восстали из-за иллюзии, они, после того появившись на корабле, должны были не исчезнуть, а, напротив, стать более реальными, — завершил объяснение всем странностям последних дней Сергей и взглянул на дракона. Ящер недовольно ощерился. — Здесь ты управляешь магией этой необычной иллюзии, а они явились со шлейфом теневой магии? Ты их развеял? Или их магия несовместима?

Арнаар вытаращил глазищи и махнул лапой. Суть его эмоциональной пантомимы опять никто из нас не понял. Очень удобно! Ага! А, нет, это я опять ничего не понимаю. У Сергея проблемы в понимании дракона не возникло. Он кивнул и прошёлся по каюте, к двери, потом мимо дракона к иллюминатору. Судя по всему, его последнее предположение оказалось верным.

— Ничего себе! — ошеломлённо протянул Александр. — Так, видимо, поэтому кукловод рьяно искал дочку старпома, чтобы убить девушку, а возможно, и Найру, этим увеличив поток тёмной магии во много раз. В таком случае удар был бы наиболее нацеленным и сокрушительным.

— Да, очень вовремя судьба нас занесла в Край чёрных туманов, где мы укрыли от его поисков Алину, а чуть позже и маму девушки, — выдохнул Лёшка.

Он побледнел, осознав, чем могло обернуться любое наше промедление. У Лёшки, как и у всех нас, с воображением проблем не было. Я решительно отмела тревожные мысли: всё ведь обошлось, так зачем себя накручивать? И без того есть о чём переживать, например, как выбираться из пучины океана и поймать злодея.

— Понять бы, кто этот кукловод! — рявкнул Александр. — Хоть одно предположение есть?

— Косвенное, — ответил Сергей. — По словам погибшего капитана Шахова, некто Михаил Усов общался с его помощником, который, сродни Вострикову, проворачивал свои махинации.

— Усов при дворе состоит в звании главы канцелярии, — Александр задумался. — Но чаще ошивается вне дворцовых стен, мутный тип, скользкий, под стать Волкову.

Мне ужасно хотелось осмотреть иллюзию, но я не понимала, как об этом попросить дракона: он явно считал её своей собственностью, ревностно пряча от любопытствующих взглядов. Дракон зыркнул на меня, словно мысли прочитал, вздохнул и неохотно выпустил иллюзию из лап. Она с явно ощутимым грохотом стукнулась о доски пола, присыпанные опилками. Иллюзия, судя по звуку, была немалого веса. Я сделала к дракону один нерешительный шаг…

Юркая мелкая тень с воем сверзилась с полки вместе с фонарём, шипя и завывая. Откатилась к дракону и распласталась по его морде. Я, пытаясь сообразить, что происходит, отвела взгляд от иллюзии. Тенью оказался Шкипер, он дрыгал задней лапой, перья на голове были какие-то мокрые. Всё-таки появился, надо же, и опять устроил сущее безобразие! Арнаар от неожиданного и стремительного нападения замотал головой, пытаясь сбросить мелкого агрессора.

— Ого, вот это поворот, вечер визитов не закончен… — присвистнул принц, осматривая разбитую колбу: магический огонёк из фонаря не погас, но ничего не подпалил.

Но больше ничего высказать по поводу появления Шкипера никто из присутствующих не успел. Меня что-то в очередной раз огрело по макушке, сильно, оставив царапину и здоровенную шишку. На глазах выступили слезы. Я зашипела почище Шкипера и, потирая ушибленное место, обернулась. М-да, даже не удивлена! Ага, естественно, химеровы шкатулки и копия лавки были тут как тут.

— Шкипер! Ох, прекрати! — завопил Лёшка.

Мелкий отцепился от мотающего головой Арнаара и со свистом полетел мимо моего носа. Друг мой успел остановить его полёт магией. Дракончик завис в воздухе прямо возле иллюзорной стены букинистической лавки. Растопырив крылья, он перевернулся в полете и, заприметив призрачную лавку, загребая лапами, отплыл к дальнему иллюминатору. Лавка с душераздирающим скрежетом немного повернулась, ровно совместив свои стены и перекрытия этажей с перегородками каюты, ой, двух кают, одной ей было маловато. А второй этаж копии, насколько я поняла, теперь занял место на палубе прямо над люком. А все мы, вместе с драконом, очутились внутри лавки и, хоть и не сразу осознав, что происходит, выйдя из ступора, вынужденно рассредоточились между стеллажами с книгами. Лавка с каждой минутой становилась всё реалистичнее, прорастая в корабле. Деревянные перегородки кают превратились в стены из красного кирпича, появились красивые резные двери, потолок прирос балками.

Вскоре мы стояли в самом что ни на есть реальном и настоящем торговом зале букинистической лавки, соединённом дверным проёмом с задней комнатой и лестницей на второй этаж. Лёшка жался к полкам неподалёку от меня, распахнув рот и крутя как заведённый головой. Шкатулки, прыгая и перекатываясь по полу, добрались до дракона, восседавшего теперь на прилавке, и просочились в многомерную иллюзию, которую он держал в лапах. Проследив за их исчезновением, Арнаар воодушевлённо покрутил головой, изучая завалы и с удовольствием втянул аромат старых книг. Звякнул кассовый аппарат и дракон, завывая, взмыл к потолку верхом на конторке, вцепившись в боковые деревянные её части когтями, оставляя длиннющие царапины. С ближайшего стеллажа сыпались пухлые тома, звякнул кассовый аппарат, и лавка овеществилась окончательно. Скорчившись и осмотрев ящички конторки, Арнаар фыркнул и на полусогнутых лапах переполз на соседний стеллаж.

— Корабль у нас теперь еще и с книжной лавкой на борту, по-моему, идеальное сочетание, с вашим появлением, реальность стала щедра на сюрпризы. И чем дальше, тем они безумнее, — выдохнул Александр и взял с ближайшей полки книгу. — Вы не об этой книжной лавке говорили? Ее хозяин погиб у Серых скал? Почему она на корабле-то оказалась и каким образом? Вслед за вами?

— Это не сама лавка, а магическая копия, созданная Ариной. Нам нужно было найти списки книг, купленные и проданные Востриковым. Пока хозяин лавки, находясь в болезненном состоянии из-за своих шкатулок, оставался в копии, Сергей осмотрел реальную лавку! И, по словам дознавателя, приставленного к Кочкину, настоящая совсем недавно сгорела! — поднимая с пола высокий стул и двигая его к прилавку, пояснил Макс и повернулся к Арнаару. — Ещё один ответ нашёлся, так это твоя работа? Как ты умудрился её подцепить? — спросил он, но понял сам, не дождавшись ответа. — Ах, конечно, шкатулки! Как и иллюзия, они привезены с Ирнаара, но…

Над нами что-то громыхнуло, с палубы раздались крики. Не растерявшись, мы припустили вверх по лестнице, в спальне напротив было распахнуто настежь окно. Александр вылез из него первым, за ним — Сергей. Макс и Лёшка выскочили за ними следом, обогнав меня на финишной прямой. Обойдя кровать и стул, я через подоконник перелезла в мгновение ока и едва не врезалась в спину Макса. На бреющем полёте, из окна выпорхнул Шкипер и когтями вцепился в парусину.

Таращась на мужчину, обернулась к окну, замок его был сломан и валялся на палубе. Вот оно что, этот человек переместился на корабль внутри копии лавки. И как он внутри оказался? Единственное пришедшее мне в голову объяснение: копия обреталась после того, как исчезла с территории порта, в собственном оригинале, и когда лавка запылала, ускользнула подальше, прихватив зачинщика, то есть кукловода! Кто же это еще мог быть? Ох, да это же дракон устроил ловушку для кукловода, ну конечно, ай да молодец!

— Друзья мои, я его видела! — прошептала я растерянно.

— Где? — негромко спросил Макс, не оборачиваясь.

— В академии, он у секретаря в кабинете ошивался, требовал аудиенции с ректором, да того на месте не было, — отрапортовала я.

Да, впереди, напротив капитана, стоял тот самый неприятный человек-кукловод! В этом не осталось сомнений: темная магия пульсировала за пределами контура, разрастаясь в объёме, чуяла своего создателя. На его физиономии я не заметила удивления способом перемещения на корабль… Впрочем, скорее всего, он действовал обдуманно, а значит, шкатулки именно он подсунул Кочкину и оставался их владельцем. Зачем? Вопрос? Однако при перемещении опасных вещиц в копию он получил возможность просочиться внутрь, уловив магию иллюзии. Отличная приманка!

Ох, вот вам и неизведанная магия далёкого материка! Благодаря ей, в этом деле мы, в отличие от дракона, строим свои версии постфактум. Бредём, спотыкаясь, как тогда в темноте проклятого леса, вдоль берега реки, ориентируясь на местности по звуку и опираясь на разрозненные обрывки знаний о том месте, куда нас занесла судьба.

— Я слишком много времени потратил на то, чтобы найти этот затонувший обломок. Отдайте мне иллюзию! — рявкнул неприятный мужик, наступая на капитана, но не на того напал. Павел стоял спокойно, заложив руки за спину, и с места не тронулся. — Контур долго не способен сопротивляться напору моей магии!

— Год как-то продержался, — пожав плечами и не выдавая истинных эмоций, ответил Павел.

Усов что-то пробормотал, вытянув руки вперёд. Я, ощутив движение воздуха, пригнулась. Над моей макушкой просвистели шкатулки и закружились над Усовым. У меня в районе солнечного сплетения запульсировала жгучая боль. Я прижала руки к этому месту, понимая, что моя связь с копией лавки почему-то полностью восстановилась. Едва переводя дыхание, попыталась понять, что, химера раздери, происходит?

Возле моего плеча появилась чешуйчатая белая морда, я едва не вскрикнула от неожиданности. Дракон пихнул мне в ладонь иллюзию и указал лапой на мой карман… Я сунула в него руку: внутри лежал амулет Дмитрия с магией невидимости и туманами. Ой, я про него совсем забыла! И без промедления отдала его Арнаару. Боль немного притупилась, а вот близость магической вещицы я едва могла выносить, удерживая её из последних сил, как я и подозревала, весила она многовато для своих габаритов. Отстранённо отметив, что даже в доме Волкова поток магии был несоизмеримо меньше, я, сцепив зубы, терпела. Арнаар вытягивал силу из иллюзии, разделяя на несколько потоков — это всё, что мне удалось понять.

— Михаил Усов, объясните, откуда вы узнали о том, что я во дворце нашёл иллюзию, и зачем она вам? — процедил зло Александр.

Кукловод обернулся, глаза его расширились от удивления. Не ожидал он здесь увидеть Александра и нашу вездесущую компанию. Он сделал шаг к борту, тьма в этом месте сгустилась за полупрозрачной магической преградой. Дракон промелькнул за мачтой, вскарабкался по ней наперегонки со Шкипером.

— Так король притворяется, пытаясь скрыть исчезновение наследника, — бросил отрывисто кукловод.

— Вы нашли отличный способ пробраться на корабль. Шкатулки и копия лавки букиниста — удачно, что хозяин мертв! — ловко ввернул Сергей.

— Я понятия не имею, что с ним, он удрал из лавки, — съязвил Усов. — И я вовсе не намерен вам ничего объяснять и тратить ни минуты своего времени! Отдайте иллюзию! Вам все равно отсюда не выбраться! Шкатулки, а значит, и копия лавки подчиняются мне. Я способен разрушить ваш корабль изнутри.

Иллюзия начала расти, я выпустила ее из рук. Шкатулки из Ирнаара, которые Усов удерживал в воздухе, сорвались с места и растворились в пространственном объёмном кубе. После он превратился в полусферу, слившись с контуром. Тьма за его пределами побелела. У штурвала я увидела старпома, он с ненавистью смотрел на кукловода, рядом с ним понемногу начали проявляться призрачные очертания трех погибших моряков.

— Поздно! — отрезал Сергей. — Шкатулки больше вам не подчиняются, а лавка стала частью корабля. Другого пути отступления вы не предусмотрели?

Усов окостенел, перебегая глазами с Сергея на мертвецов, Корнеева, силуэт лавки, хм, вернее, её второго этажа. Он сделал пасс трясущимися руками, но ничего не произошло. По настилу палубы, вдоль борта, заскользили клубы дыма, вернее… нет, туманы! Старпом бросил быстрый взгляд вверх и крутанул штурвал, корабль сильно повело на правый борт.

Туман понемногу просачивался сквозь доски палубы, укрывая тонкой мглой паруса и снасти, фигуры призраков. Я бросила взгляд через плечо на лавку и, охнув, прижала ладонь ко рту. Дракон восседал на ее крыше, чешуя его стала похожа на иссиня-чёрный матовый камень. Завеса тумана практически скрыла Арнаара от хвоста до рогов, можно было различить лишь серебристое сияние глаз и ощеренный оскал. Я стояла близко, поэтому худо-бедно различала его фигуру. В моей голове прозвучали слова, мне не принадлежащие:

— Туман способен поглотить темную магию, мертвецы помогут, но нужно удерживать контур, это тяжело! Мне необходима помощь, ты справишься! — Арнаар пристально смотрел на меня, не спрашивая, а утверждая.

Я захлопнула отвалившуюся от офонарения челюсть, понимающе кивнула и дернув за рукава Макса и Лешку, попросила их не делать резких движений, чтобы не привлекать внимания к дракону, и передала им его просьбу.

— Туману он напустил? — шепотом спросил Макс.

— Да! — выдохнула я.

— Я уже до идеала отработал установку сети, постараюсь сделать все как можно незаметнее, — он прикинул расстояние до палубы, и ему на плечо опустился Шкипер.

Арнаар растворился в тенях. Но нам было чем заняться! С Усовым творилось что-то неладное, он делал пассы, пытался магичить, то ли нас проклясть, то ли усилить темное заклятие, но ничего у него не получалось. Посерев, он покосился на контур и шарахнулся в сторону. Перед ним появились скелеты в рваных вихрях тумана. Тьма все сильнее неиствовала, билась о контур, и каждый удар выбивал мои силы. Макс, сообразив, что задумал Арнаар, действуя по примеру слаженной работы, при создании копии лавки, помог мне с удержанием магии иллюзии. К нам чуть погодя присоединился Лёшка. Оставалось лишь поддерживать её столько, сколько сможем. Я догадалась, что Арнаар далеко не прост. Все его так называемые «ошибки» — сейчас складываются в стройную схему: подпитывая иллюзией не только свои силы, но и то, что поможет в конечном итоге поймать кукловода в ловушку. Мы невольно помогли в осуществление его замысла, вовремя утянув приговорённых к гибели жертв из под носа Усова, да еще и так, что он не сразу это осознал. Помехи, которые невозможно было просчитать.

— Что происходит! — завопил доведённый до отчаяния злодей.

— Иллюзия давно стала частью корабля, дракон — её хранителем, против их силы тебе противопоставить нечего! У копия лавки есть создатель, к ней же привязаны и шкатулки, которые также наполнены магией иллюзии, а ты этого не понял! — холодно ответил Сергей.

Арнаар крылатой антрацитовой тенью спикировал вниз, опустившись на палубу. Усов взвизгнул и, врезавшись в борт, попытался отступить, да только было некуда. С одной стороны — дракон, с другой — мертвецы!

— Он потерял контроль над тёмной магией! — заорал Макс.

Сергей оглянулся на нас, быстро взглянул на контур и подбежал к дракону.

— Арнаар, шкатулки, быстро! — он протянул руку.

Дракон стукнул хвостом по палубе, корабль накренился. Кое-как выстояв на ногах, я неотрывно наблюдала за происходящим. Усов, покачнулся и плашмя упал на палубу, не издав ни звука. Коснувшись контура, тьма за его пределами понемногу начала редеть. На лбу дознавателя выступили капли пота, он изо всех сил старался убрать тёмную, опасную магию. Сеть Макса прогнулась возле мачты и у пролома, в уязвимых местах. Едва её удерживая, мы втроём поглядывали на Сергея и дракона.

Доски обшивки протяжно застонали, и корпус начал мало-помалу отрываться от дна.

Сергей, выругавшись, преодолевая незримое сопротивление, свёл ладони вместе. Шкатулки рассыпались в прах, тьма за пределами контура растаяла. Со стоном Сергей, уселся на палубу, его била дрожь. В поле моего зрения появились мертвецы, их тела теперь были накрепко привязаны к кораблю, я это видела. Осмотрев вокруг, краем сознания отметила, что прореха в корпусе исчезла, мачта была цела и невредима, с книжной лавкой на борту, призрачной командой и наполнена магией иллюзии, ставшей его полноценной частью.

Защита, сеть Макса и туманы исчезли в одночасье, нас со всех сторон окружала тонкая магическая защита, похожая на растворённые в воде лунные блики. Проследив за движением корабля, плавно плывущего над океанским дном, едва переставляя лапы, Арнаар проковылял мимо нас и через окно ввалился в лавку.

— Подниматься на поверхность не стоит, защита слишком долго проработала под водой, — вздохнул капитан. — Но мы доплывём! Ох, подводный корабль со встроенной лавкой букиниста и командой мертвецов! Даром что мы и так теневой флот, теперь ещё и подводный!

— Он не очнётся? — спросил у Сергея старпом, указывая пальцем на обмякшее тело Шубина.

— Нет, он лишён магии, да к тому же принуждение без последствий не проходит!

Старпом кивнул и отправился к штурвалу.

— Вам бы, друзья мои, отдохнуть не помешало бы. Идём в л-лавку, — запнулся на этом слове Александр. — Не будем болтаться у профессионалов под ногами, а я до ужаса хочу порыться в книжных закромах.

— Вы доставите дракона на остров? — едва удерживая глаза закрытыми, спросил Макс, стащил Шкипера с плеча и нёс на руках.

— Он после такой подпитки перенесётся самостоятельно! — заверил его Александр. — Я хочу как можно скорее попасть во дворец, увидеть отца. Позже придётся совещаться и решать, что делать с командами… живой и мёртвой.

Я перекинула Максу порталом дурацкую, плюющуюся во все стороны магией горелку, едва не подпалившую мою юбку и гобеленовую обивку и пригнувшись, чтобы меня не засекли, юркнула за диван. Затаила дыхание, стараясь не выдать свое присутствие ни шорохом, ни вздохом. В комнате раздались тяжёлые шаги, сиплое дыхание и вкрадчивый скрип половиц. По стене мазнул отсвет ручного фонаря, следом появилась вытянутая тень в шляпе, но тут же двинулась к шторе и скрылась из виду. Переместив вес тела, я опустилась на пол плашмя и осторожно выглянула из-за дивана. Вот уж не думала, что отправившись на вызов в дом заказчика, нарвусь здесь на незваного гостя! То что этот гость незваный, сомнений не возникло, незнакомец, являлся детальным воплощением образа. А мне и нужно было всего-то забрать и отправить на изучение в участок эту горелку, которая по словам хозяина дома, вместо того, чтобы выполнять свои привычные функции — разогрев, превращала любой напиток и еду в отраву. Редкостную, убийственную отраву, при виде которой даже у Лёшки дар речи пропал. Он в немом изумлении таращил глаза, после чего порекомендовал испепелить сей состав магией, во избежание несчастных случаев (изначально он являлся обычным какао). Я же вызвалась забрать злокозненную вещицу из дома, впрочем я повторяюсь.

Незнакомец, облаченный в мантию с остроконечным капюшоном, шляпу и полумаску (ага, черную, атласную, да и вообще облачение нелепое, будто человек напялил на себя то, что под руку подвернулось, не глядя) рыскал по комнате. Осмотрел декоративные фигурки из глины на комоде, сдвинул часы, пошарил на полках и в ящиках. Изучил цветы в горшках стоявшие на подоконниках, не поленился даже заглянуть под кресло и диван. Я успела онемевшими от паники губами прошептать заклятие невидимости, иначе вместо искомой вещи он обнаружил бы меня.

Хлопнула входная дверь. Фигура застыла в нелепой позе на четвереньках, но тут же исчезла их дома порталом, хм, без шляпы. Действуя инстинктивно, я в последний момент резко подалась вперед, протянула невидимую руку из-за дивана и схватила её. Тут же с грохотом, который неспособна была скрыть невидимость, рухнула на пол, крепко сжимая добычу.

— Арина! — донесся до меня взволнованный голос Макса. — Что за грохот? С тобой все в порядке? Горелка почему-то материализовалась на моем столе, а тебя и след простыл! Я ждал, ждал…

Он прошёл в гостиную и с недоумением уставился на шляпу, мотыляющуюся в воздухе у дивана. А это просто я пыталась подняться на трясущиеся задние конечности, то есть обрести равновесие и заодно голос, от удара он у меня куда-то исчез. Я выдавала только охи и кряхтение.

— М-м-м, — промычала я. Из памяти напрочь стерлось заклинание снимающее невидимость, а шляпа мешала нормально подняться.

— Ой, ты невидима что ли? Ты чего на полу валяешься? Шляпа-то тебе зачем? — удивленно спросил Макс, подходя ближе.

Он несмело протянул руку в мою сторону, коснулся запястья и произнес нужное заклинание. Я предстала перед ним во всей своей запыленной, помятой, перепуганной красе. Со шляпой, ага.

— Я ее едва успела сцапать.

— Боюсь даже высказать предположение при каких обстоятельствах ты это проделала и зачем, — усмехнулся он.

— Макс здесь был кто-то! — дар речи ко мне вернулся и я начала тараторить как заведённая. — Я только в дом успела войти, нашла горелку, и услышала шорох у входной двери. Отправила горелку тебе и спряталась за диван, ох! Ты в вошел в дом, а он порталом унесся, я… вот…

Я с идиотской ухмылкой помахала перед его носом трофеем. Макс переваривая информацию, осмотрел гостиную, потом перевел взгляд на меня с дурацкой шляпой.

— Дело-то оказывается с подвохом! Впрочем как обычно, — усмехнулся он. — А звучало по началу так обыденно и отчасти нелепо. Начало истории ты знаешь, горелку подарил нашему заказчику его родственник из Ужгорья, у которого он гостил около недели. Пришел ответ от этого самого родственника. Оказалось, куплена она была у бродячего торговца, и прибыл он в их городок на фургоне. Темной магией от нее за версту веет, но вошла в полную силу она лишь после первой попытки ее применить.

— Ого, постой, Макс, если купили ее в Ужгорье и не хозяин дома, то как понять, что за незваный гость объявился и почему он объявился? Или он совсем по иным причинам обыскивал комнату? — растерянно протянула я.

— Пока неизвестно! Давай-ка для начала, изучим шляпу, — пожал плечами Макс. — Поговорим подробно и обстоятельно с заказчиком, вдруг у него есть собственные предложения насчет того, кто забрался к нему в дом! Незнакомец ведь не нашел, что хотел…

— Нет, но он очень пытался, — я поёжилась, по комнате пронёсся сквозняк. Тьма сгустились, пугая до дрожи.

Макс забрал у меня шляпу и активировал портал. Мы материализовалась у порога моего дома. С лестницы, нагруженные стопками книг, пыхтя, и пытаясь удержаться на ногах и не рассыпать по полу источники информации спустились Алина и Лешка. Книги, да! Прямо с корабля, бороздившего просторы, ой, дно океана с командой мертвецов, под предводительством Григория. Под личным командованием Александра. Хм, точнее, корабля с букинистической лавкой. На данный момент они держали курс к берегам — Ирнаара, а любителям почитать на досуге книжные редкости, приходилось выстраивать портал на двигающийся объект, да еще и под водой. Ничего, выстраивали как миленькие! Обучались три месяца назад во время их первого плавания, и последнего для Павла Викулина. Он, как и планировал перебрался на постоянное место жительства в овеянный тайнами и загадками (я повторяюсь, но он избрал не лес для жизни не Край чёрных туманов), в Ирнаар.

Эта парочка пронеслась мимо и на ходу поприветствовав нас, исчезли в портале. Учитывая, что там же на корабле засел дракон, понравилось ему видите ли дрыхнуть на прилавке, то я бы тоже к ним присоединилась, давно не виделись. Но не сейчас! Под потолком нарезал круги Шкипер, у Игната Тиниевича начались лекции, на которые мелкого не пускали и он коротал время то у меня, то в лесу. Ох, не дом, а химера знает что! И как ни странно, Лешка и Алина бывали здесь гораздо чаще чем я. Угораздило нас с Максом, подать прошения о зачислении в штат участка дознавателей города Зеленограда и их конечно приняли и одобрили. Поэтому спали мы редко, чаще просто клевали носами на дежурстве или над заполнением очередных отчетов. Все остальное время гоняли по городу, торчали у анатома или вели следственные действия разной степени важности. Родители мои, после того как я им сообщила о выборе профессии, пребывали в ступоре, периодически присылая пространные письма с рассуждениями о том, что еще не поздно было бы передумать и избрать род деятельности по образованию, но я отвечала не менее пространно, с завереньями, что меня все устраивает, редко правда, из-за дикой занятости и нежелания менять свою жизнь по чужой указке.

— По моему, они скоро выучат все книги наизусть, — хмыкнул Макс.

— Жаль, у нас не хватает на это времени, — вздохнула я. — Ой, нет, не слушай меня, ною от усталости и удивления.

— Понимаю! — он осмотрел шляпу. — Сам бы с удовольствием поныл, Сергей меня тоже загонял, наказание, а не начальство! Куда там собирался отправиться Пестриков?

— Не отчитался, — вздохнула я. — Но обещал явиться домой не позже пяти часов вечера.

Мы вместе перевели взгляды на ходики с совой, до сих пор висевшие на своем прежнем месте. Стрелки показывали без четверти пять.

— Шляпа, — Макс покрутил ее в руках. — Обычная, фетровая, с полями. Магии ноль, ручная работа.

— Бесполезная… — начала было я.

— Нет! — воскликнул Макс. Я вздрогнула. — Ой, извини. Просто сразу не заметил! Магический оттиск, смотри он едва заметен! На шелковой подкладке, он просто более матового оттенка.

Я присмотрелась, и действительно, черный рисунок, похожий на перекрестие меча и алхимической склянки с рунами по окружности. Совершенно незнакомыми, хотя на факультатив я в академии ходила, за компанию с Лёшкой.

— Ничего похожего никогда не видела, и что она обозначает? — протянула я задумчиво.

— Давай поговорим для начала с Пестриковым, вдруг мы что-то не так поняли! Разведем бурную деятельность из ничего, — внес дельную мысль Макс.

— Хорошо, переносимся обратно, — кивнула я. — Горелка где?

— В сейфе! — хмыкнул Макс. — Он стоит в кабинете Сергей весь покрытый льдом, в смысле не Сергей, а сейф.

— На ней никаких рисунков не заметил? — намекнула я.

Макс медленно и отрицательно покачал головой, хлопнул себя по лбу и схватив меня за локоть, перенес нас в кабинет старшего дознавателя, к столу. На единственный пятачок свободный от мебели. Сергей принял должность, но переезжать в кабинет Вострикова не спешил, планомерно перебирая залежи документов найденных после кончины бывшего начальника. Самого Сергея на месте не оказалось, а сейф действительно стоял окованных льдом, даже со своего места я чувствовала холод. Макс распахнул сейф и магией приманил горелку. В этот момент в кабинет шагнул Пестриков. Заметил горелку, открыл было рот, желая видимо что-то сказать, но в следующую секунду рухнул на пол, а некая призрачная субстанция, покинувшая его тело просочилась в горелку.

— Что происходит? — в дверь с любопытством заглянул анатом Сотников и с недоумением уставился сначала на Пестрикова, потом на нас. Присел возле тела, осмотрел и со знанием дела констатировал: — Он мертв! Такое впервые на моей памяти, на пороге кабинета старшего дознавателя еще никто замертво не падал.

— Г-горелка, — запнувшись прошипела я.

— Что горелка? — не понял анатом, но вещицу зависшую в воздухе заприметил и осмотрел. Не поленился даже встать и подойти поближе. — То есть вы хотите сказать, что она повинна в его кончине?

— Из тела что-то появилось, белесое и втянулась в эту вещицу, — попытался пояснить Макс, почесал кончик носа и добавил: — Не понимаю, а что Пестриков вообще забыл в участке, мы же договаривались в его доме встретиться. Расследование, как таковое, пока официально не начато, мы пока просто проводили до следственную проверку.

Анатом приподнял бровь, осмотрел горелку еще раз. Перевел взгляд на шляпу и выдал дельный совет:

— Вызывайте Сергея, а я в морг, — он исчез, вместе с телом.

— Символ, Макс, на горелке, вот смотри, на дне! — извернувшись, я указала на черный рисунок на металле.

Макс подтянул к себе листок бумаги и начертав несколько строк, отправил его порталом, положил шляпу на стол. Нервно ожидая появления Сергея, косились друг на друга и горелку, целую вечность.

— Макс давно я от тебя не получал таких запутанных посланий! — сообщил наш начальник помахивая листком. — Судя по вашим лицам произошло нечто экстраординарное. Что с горелкой, объясните?

Я объяснила. Сергей потел лоб, покрутил шляпу в руках, осмотрел проклятую горелку. Сравнил символы и загнал горелку обратно в сейф.

— Я сделал запросы в отделения близлежащих городов и в главное управление, но ни с чем похожим к ним не обращались. Вещица убила владельца, надо же, да еще странный человек объявился в доме Пестрикова, — вздохнул он.

— В Ужгорье запросы отправить можно? Заодно уточнить насчет символа, — спросил Макс.

Снег за стенами дома сыпал без остановки вот уже несколько недель, превращая небольшую деревню посреди леса в огромный сугроб с торчащими из него тут и там, печными трубами, из которых валил сизый дымок. Для того, чтобы выйти на улицу, приходилось лопатой прорывать узкие проходы и работать по несколько раз на дню, иначе их довольно быстро заметало снова. Замечательно! Я приехал сюда, чтобы, отрешившись от мира, провести отпуск на лоне природы и дописать книгу, вдохновляясь пасторальными пейзажами и уютным бытием в деревенском доме. Как обычно, судьба все решила за меня, но, кстати, не подумайте, я вовсе не жалуюсь! Книга писалась как миленькая, но вот с отдыхом действительно вышел облом: махал лопатой я упорно, с полной самоотдачей. Физическая нагрузка и несколько часов на свежем воздухе подстегивали воображение ого-го на какую высоту. Вот уж не знаю, от чего у меня больше ломило спину и руки, от лопаты или бешеного набора текста по вечерам и ночам. За эти дни я практически дописал книгу до середины и сделал детальные заметки на вторую ее часть.

Дочистив туннель к калитке, я, топая ногами, чтобы сбить снег, ввалился в дом, едва сдерживая ворох идей, бурлящих в голове, и одновременно погибая от голода. После работы лопатой на свежем воздухе аппетит просыпался зверский! Стянул с головы вязаную шапку, но тут же, метнувшись к входной двери, приоткрыл ее и стряхнул с шапки сугроб на верхнюю ступеньку крыльца. После чего, захлопнув дверь и задвинув щеколду, шапку, шарф и куртку повесил на пустую вешалку в прихожей сохнуть, а сам рысью помчался на кухню. Снял теплый свитер, небрежно бросил его на спинку стула, взъерошив темные волосы. Включил ноутбук и вытянул из холодильника кастрюлю с грибным супом. Водрузив суп на электрическую плитку, уселся на стул и сделал беглые заметки в текстовом файле, чтобы не позабыть идеи, уж очень они были хороши. Дождавшись, пока нагреется суп, прихватил хлеб и прямо с кастрюлей уселся за стол. Смел его до самого дна за умопомрачительно короткое время и погрузился с головой в выдуманный мир.

Вынырнул из книги, лишь краем сознания уловив трели телефонного звонка. Сколько он так, бедный, надрывался, я понятия не имел. Моргая как заведённый, потер уставшие глаза и со стоном потянулся, распрямляя сгорбленную спину. Зевая, встал со стула, потирая онемевшую пятую точку и неловко шаркая, прошел в гостиную, хватаясь одной рукой за мебель, а второй — за поясницу. М-да, при таком режиме, я месяц спустя отсюда выползу, конечно, с книгой, но ощущая себя примерно лет на восемьдесят с гаком.

— Димка, надо отдыхать! — Я моргнул и с недоумением уставился на экран смартфона, который озвучивал мои же мысли, только почему-то голосом Полины, моей девушки. И когда я успел и телефон взять, и вызов принять? Ох! — Дим, ты меня слышишь? Почему молча сопишь в трубку? Дима! Эй, скажи что-нибудь, ты меня до ужаса пугаешь!

— Полин, — прохрипел я едва слышно, бросил взгляд на часы, светящиеся вверху экрана, и, со смешком кашлянув, сказал более отчётливо: — Полина, перестань паниковать. Ты сама-то на часы смотрела? Половина второго ночи! Ладно я, чокнутый автор фэнтези! Но ты-то здравомыслящий человек.

— Димка, если каждый звонок будет смахивать на отрывок из ужастика, я плюну на свои обещания оставить тебя в гордом одиночестве на время твоего добровольного сельского заточения и свалюсь на голову! А звоню я так поздно, именно потому, что прекрасно знаю, с кем я имею дело, а звонить тебе до полуночи вообще бессмысленно. Ты же сродни нечисти, овеществляешься только ночами, а я и так, со своими ярмарками, первый раз за эти три дня позвонила. Устаю дико!

Я невольно улыбнулся, чувство юмора у неё было что надо.

— Не поверишь, я тоже! — усмехнулся я. — Над деревней сгустился портал в страну вечных снегов, поэтому я постепенно из бледной писательской нечисти начинаю превращаться в обычного мужика с лопатой! Хотя нет, вру! Неожиданно оказалось, что вдохновение у мужика с лопатой зашкаливает до луны.

— Ого, вот уж не думала, что все так здорово обернётся, Димка, закрепляй умения, — и не подумала посочувствовать Полина. — Ты главное хозяйскую лопату в доме оставь, если что, мы тебе новую купим!

— Много толку от неё в городе! — невольно улыбнулся я.

— Поставим у твоего стола, будешь вдохновляться! И гулять почаще, а еще у нас же лес не так уж и далеко, в паре автобусных остановок, — вспомнила Полина — После переезда, мы до него не успели добраться, вот теперь стимул будет. Так и вижу, ты восседаешь на поваленном бревне после прогулки по сугробам, шмыгая носом, весь в снегу, начитываешь в заметки на смартфоне новую главу, а я, попивая кофе, любуюсь природой и тобой! Как тебе план?

— Прекрасный, — засмеялся я в голос, плюхаясь на диван. — Знаешь, Поль, я соскучился! Приезжай сразу после окончания ярмарок. Тем более книга готова уже больше чем наполовину.

— Ого! Правда? — не поверила она. — Вышли пожалуйста! Я очень хочу почитать! Завтра как раз половина дня пройдет без покупателей, последний будний день. И конечно, я приеду! Мне еще три дня осталось отработать.

Распрощавшись, я еще минут десять с идиотской улыбкой сидел на диване, таращась в окно, за которым воцарилась морозная, светлая ночь. Снег идти перестал, и в свете огромного лунного диска и уличных фонарей сугробы отливали серебром. Я заворожённо встал и подошёл к окну, въедливо изучая и мысленно подбирая слова, сосредоточенно описывал всё, что вижу. Так увлекся, что не сразу осознал: в картине за окном появилось нечто новое, а точнее, мелкая рогатая тень в сугробе возле забора. Я непонимающе прищурился, пытаясь рассмотреть её получше и понять, как это коту удалось оказаться именно в том месте, с забора что ли сиганул? И почему его тень отрастила рога? Свет так на него падает или дополнительная тень, ну, например, от ветвей дерева так удачно легла, сотворив из обычного кота фэнтезийное существо. Кот поднял лапу и попытался пройтись по сугробу, предсказуемо у него ничего не вышло, вернее, вышло ухнуть в сугроб, и он, издавая жалобные звуки, отдалённо похожие на мяуканье и завывания, попытался вынырнуть обратно.

Я в три прыжка оказался у задней двери, натянув фуфайку хозяина дома и его же валенки, бегом припустил к забору. Длинны моих рук хватило, чтобы дотянуться до несчастного зверя и, схватив его поперёк туловища, вытянуть из сугроба. В этот же момент зверь оказался в пятне света уличного фонаря. Я так и застыл, не смея шевельнуться!

Зверь в моих ладонях с таким же офонарением на морде вылупился на меня, даже пасть немного приоткрыл. Сглотнув, я рассматривал два витых рога на голове зверя, небольшие лохматые уши, огромные зелёные глаза с кошачьими зрачками, чешуйчатое тело, скользкое, но горячее на ощупь, хвост и, в добавок, перепончатые крылья, сложенные кое-как на спине. Я упирался в них костяшками пальцев.

— Х-холодно! — выпалил зверь низким, хриплым, очень недовольным голосом. — У меня сейчас хвост отвалится, а я не ящерица, снова он не отрастет!

— Д-да, — заикаясь, буркнул я себе под нос и, развернувшись, по прежнему, на вытянутых руках, понес зверя к дому.

Протопал прямо в валенках и фуфайке в гостиную и опустил зверя на скомканный в углу дивана плед. И заворожённо наблюдал, как зверь, перебирая передними лапами, свернулся клубком и попытался спрятаться в пледе и согреться.

— Укрой! — сказал он, дрожа от носа до хвоста. — Поесть принеси! И пожалуйста, хватит изображать из себя немое д-д-дерево, я тебя не сожру. Н-не д-дорос! — ехидно добавил он.

— Кто не дорос? — задал я идиотский вопрос. Зверь, не отвечая, фыркнул. Из его ноздрей вырвался дымок. — Ты дракон?

— Хвост не дорос! — огрызнулся он, но ответил: — Ага, дракон, не саламандра же! — устало кивнул он. — Говорящий! И голодный!

Все еще пребывая в ступоре, я покивал попёрся на кухню, замер у стола, понимая, что мне, в отличие от дракона, жарковато. Застонав, стянул фуфайку и валенки, бросив их на пол. Раскрыв холодильник, изучил его содержимое. Вытащил нарезку колбасы и сыра, отварную куриную грудку из бульона и мелкие помидоры в упаковке. Сложил всё это на поднос, предварительно избавившись от магазинных упаковок, добавил хлеб и бутылку молока. Хорошо, что я его оставил на столе греться. Подхватив поднос, вернулся в гостиную. Дракон никуда не исчез. Я поставил поднос на журнальный столик и придвинул его поближе к дивану.

— Я не в курсе, что обычно едят драконы, ты уж подскажи, подойдёт тебе это? — сказал я.

Дракон обнюхал еду и, ничего не ответив, в два счета смел её под чистую с подноса, заметно округлившись в районе живота. Ел он тоже вполне по-кошачьи, без лап, а вот бутылку молока обхватил за горлышко одной лапой и сделал один большой глоток.

— Наелся? — уточнил я. Дракон, который попытался в этот момент заползти под плед с головой, недовольно обернулся и кивнул. — Откуда ты у нас взялся, драконы в нашей местности не водятся.

— Случайно занесло, — ответил он с шипением, выдержав нервирующую паузу. — Восстановлюсь к утру, и только меня здесь и видели! Мир у вас холодный!

— А откуда занесло? — не унимался я, молчать не мог, это было выше моих сил. — Ты прости, что спать мешаю, но любопытство вещь жестокая! Отмахнуться от нее не просто, мягко говоря. Ох, а у тебя имя есть? Меня Дмитрий зовут.

— Шкипер! — огрызнулся дракон. — Больше тебе знать ничего и не нужно. Бесполезная информация!

— Ты магический? — выпалил я.

Шкипер, встопорщив на макушке невесть откуда появившиеся перья, грозно рыкнул и зашипел. Я в успокаивающем жесте поднял руки. Дракон заполз под плед и затих. Я не помнил, как уснул — тут же, где и сидел, одетый, рядом с драконом в пледе.

Проснувшись от ярких лучей солнца, заглядывающих в окно, моргая и пытаясь увернуться от света, заслонил глаза рукой. Мой взгляд упал на плед, валяющийся на полу возле дивана. Память услужливо подсунуло мне воспоминания о ночном госте.

Вскочив, я осторожно поднял плед. Дракона не было, ни на полу, ни на диване. Я прошёл на кухню. Холодильник был открыт, большая часть провианта испарилась с полок, а возле плиты виднелась лужица молока. Плюхнувшись на стул, я проследил за цепочкой белых отпечатков лап, ведущих к ноутбуку. Коснулся мышки, на экране высветился документ с моей книгой. Кое-где в тексте появились правки, а в самом низу стояла подпись — не пиши о драконах чушь, Шкипер!

Вытер с пола лужу молока, но на отпечатки лап рука с тряпкой подняться не посмела. Кроме правок в тексте, лишь они напоминали о визите в мой дом дракона. Поскреб в затылке и, схватив смартфон, наделал снимков, костеря себя от души за то, что не додумался сфотографировать Шкипера, а ведь лежал смартфон на спинке дивана, оставалось только руку протянуть! Эх! Сколько раз за собой замечал дурную рассеянность не к месту, но настолько потерять рассудок, хм — это уже пугает.

Поймав себя на этих крамольных размышлениях, вернулся на кухню, сварил в турке и выпил залпом, как лекарство, две чашки крепкого кофе. Благодаря бодрящему напитку, в голове зародилась одна, зато весьма дельная мысль: а ведь моя забывчивость и тугоумие имели вполне объяснимую природу — драконью! Мелкий все же был существом волшебным, вот и напустил мороку, поэтому я и на диване уснул, оставив его в покое, позабыв привычную бессонницу и забросив незаконченную историю. Лучший выход, дабы навязчивый человек не приставал с вопросами. До сих пор еще не до конца отпустило, хорошо хоть мыслительный процесс включился.

Пробежав глазами по правкам дракона, я с недоумением поскреб в затылке. В большинстве своём, они действительно касались особенностей жизни крылатых существ. Однако небольшая их часть выбивалась из общего ряда, всего семь слов, на непонятном языке. Я переписал их на отдельный листок, некоторое время крутил-вертел так и эдак. Понимания от этого ни капли не прибавилось. Поискал слова в интернете — пусто, ничего даже отдаленно похожего нет, ни на одном из языков мира. Неожиданно! За стенами дома поднялся настоящий буран. Ветер, злобно завывая в печной трубе, с удвоенным рвением стирал с лица земли дорогу, дома, машины, ослепляя оконные стекла непроницаемой пугающей белизной. На меня навалилась дикая усталость, знакомый симптом. Организм и мой смятенный разум, выступив на диво слаженным дуэтом, выкинув белый флаг, запросили пощады.

Сунув смартфон в карман брюк, с листком прошелся по дому, бормоча слова себе под нос, меняя их местами. Примерно на пятом варианте остановился, будто на стену налетел. Тело прошиб холод, в глазах для начала покружились бесящие точки, а после потемнело. Я, выпустив листок из внезапно ослабевших пальцев, мешком свалился на пол и отключился, подумав, что я никогда в жизни, до сего дня, не терял сознание… неприятный опыт!

— Что же такое-то! Угораздило, — охнул я, пытаясь приподняться на локте, под боком хрустнул несчастный листок. Я нащупал его, зажав в кулаке, спрятал в карман. — Ох, тоже мне — автор книг, такая простейшая ловушка, и повелся как дурак! Конечно, читать незнакомую тарабарщину с листочка было просто необходимо, да!

Поднял глаза, с изумлением осматривая высоченный стеллаж, доверху забитый пыльными, старыми книгами. Вцепившись в ближайшую деревянную полку, немного сдвинув в сторону парочку томов, поднялся. Стоял я неподалёку от прилавка в книжном…нет, на магазин место не тянет, скорее уж на лавку. Да, точно! Я каким-то чудом оказался в книжной лавке! Едва я об этом подумал, как пол под моими ногами ощутимо качнуло. Падать мне уже поднадоело, поэтому, хватаясь за все подряд, я добрался до прилавка и уселся на стул, стоявший неподалёку. Мне необходимо было осознать, что, черт побери, вообще происходит!

— Или лучше пока не осознавать? А для начала перестать разговаривать сам с собой, не к добру это, — протянул я, стараясь дышать размеренно и не поддаваться панике, похоже, у меня еще будет для этого возможность, чуть позже. — Здесь есть кто-нибудь!

И вот в этот самый момент, странное оцепенение спало. Прижав ладонь к сердцу, я уткнулся лбом в прохладную поверхность прилавка, сцепив зубы. Мышцы скручивало в жгуты, вдоль позвоночника разрастался очаг горячечной пульсации, огнем растекавшейся по венам.

— Потерпите немного, сейчас пройдёт, — сказал кто-то. — Последствия ворожбы ментального характера, да еще наложившиеся на сложнейший портальный переход, бывают неприятны и продолжительны, если вовремя не прийти такому несчастному на помощь. Хм, как же вас так угораздило?

— Дракон, — только и смог выдавить я.

— Не повезло! — в голосе прибавились нотки ехидства. — Впрочем, как посмотреть, возможно, у вас будет иное мнение, по этому поводу!

Вслушиваясь в голос и почти не улавливая значения слов, я сфокусировал взгляд на собеседнике и грохнулся в обморок во второй раз в жизни. В сознание возвращаться мне отчаянно не хотелось. Можно считать, что я втянулся… Ха! Нет, конечно, все проще, на самой границе памяти запечатлелся образ того, чей голос я слышал. Лицо мужчины лет сорока с видневшимися на скулах и шее костями. Да и общий его вид полупрозрачен, словно был соткан из дыма. Совершенно не считаясь с моим мнением, сознание понемногу возвращалось, ароматами книг, морской соли, смолы, поскрипыванием досок, ударами волн о борт корабля.

Кое-как выпутавшись из стула, вместе с которым я навернулся, трясущимися руками поставил его на место. Заметил, что кроме двери справа в зале есть еще и лестница ведущая на второй этаж. Подойдя к двери, подёргал ручку, но открываться она не пожелала. Несмело подошёл к лестнице, прислушался, шум волн стал громче. Опираясь боком о перила и пытаясь хоть что-то рассмотреть на верхнем этаже, осторожно поднялся по скрипучим ступеням. От лестничной площадки небольшого размера, вели две распахнутые настежь двери: одна из них, на кухню — другая слева — в спальню. Как и лавка внизу они выглядели старинными, заброшенными. Ни намека на человеческое присутствие, впрочем, потустороннее тоже. Мой разум после второго отключения смирился с происходящим, воспринимая все отстраненно, лишь выдавая емкие описания увиденного, но не пытаясь найти объяснение. Умный ход, похоже, от встряски, включился инстинкт самосохранения, перебивая панику на корню.

Переступил порог спальни и неторопливо подошел к распахнутому окну. Застывшим взглядом я, хрипло дыша, выхватывал детали того, что находилось за окном, и с каждым шагом паника и страх непринуждённо заглушали голос разума, набатом бьющегося в груди сердца. Оперевшись о подоконник, я вылез из окна, мои ноги ступили на корабельную палубу. Я огляделся и застыл, не в силах пошевелиться. Корабль обретался на дне, со всех сторон окружённый темной непроглядной толщей морских вод. До моего слуха донесся низкий рокот, и палуба корабля качнулась, стену книжной лавки стукнула створка окна, задребезжало стекло.

— Книжная лавка, встроенная в корабль, обретающийся на дне! — проговорил я, едва ворочая языком.

Страх стер все отпечатки мыслей и чувств, всепоглощающий, непреодолимый. Переборов оцепенение, я сделал несколько шагов по палубе в носках. На губах появилась кривая вымученная улыбка, я опустился на доски, издавая дребезжащий истеричный смех.

Хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Вы здесь? — простонал я, теряя остатки самообладания. Я выкинул последний вопрос; звук собственного голоса, одинокий в подводном безмолвии, испугал еще больше. — Не важно, призрак вы или мертвец, объясните, прошу вас, где я очутился? Зачем все это? Где вы, я же вас видел, в книжной лавке.