Близился вечер, а значит, гость скоро прибудет. Сара заканчивала с приготовлениями комнаты для него. Осталось застелить кровать свежими простынями. "И почему я никак не могу сказать "нет"? Я ведь не служанка. Но если я откажусь, отчим накажет меня. Еще год бы продержаться, а в двадцать лет я стану свободной". — Думала она. Вдруг дверь в комнату открылась, девушка вздрогнула и повернулась, на пороге стоял её отчим. Мужчина похотливо смотрел на неё и медленно стал подходить. Попятившись назад, Сара врезалась в стену, бежать некуда, она в ловушке. Отчим подошёл к ней вплотную. Она не знала, как реагировать. Хотелось кричать, плакать, но она понимала, что это бесполезно. Неожиданно послышались шаги, кто-то зашёл в комнату. Сара молилась, чтоб её спасли.

— Петрос, приехал Томас. Он ждет тебя внизу, — сказала Аглая. Мужчина отпрянул от девушки.

— Хорошо, иду... Спасибо! — охрипшим голосом проговорил он и добавил уже шепотом Саре. — Не думай, что ты спаслась, птичка!!!

Дверь за хозяином дома закрылась, и только тогда Сара смогла вздохнуть легко и расслабиться. Женщина смотрела на неё понимающим взглядом. К сожалению, она не могла её защитить от нападок отчима, слишком Аглая была зависима от него. После смерти мужа, Петрос взял её в дом, где она помогала своей сестре. А когда сестры не стало, хлопоты по хозяйству перешли к ней. Даже после как он женился во второй раз, она всё равно руководила хозяйством.

— Тебе нужно найти жениха, который смог бы защитить тебя от него, — с тяжелым вздохом произнесла женщина.

— Наверное, — прошептала Сара. — Но я не понимаю, как он может приставать ко мне! Я же ему прихожусь падчерицей, он был женат на моей маме, хоть и не долго.

— Просто, у этого человека отсутствуют советь и мораль. Он как животное.

— Я всё никак не могу понять, почему ты живешь здесь? Я — понятное дело, до двадцати лет мне не уйти отсюда, потому что, так хотела мама.

— Я ему очень многим обязана, кажется, я тебе это уже говорила?!

Сара кивнула.

Взбешенный Петрос ворвался на кухню, в поисках Ипполити. Но ее на кухне не оказалось. Тогда он направился в ее комнату.

Ипполити уже успокоилась, тихо лежала и пыталась заснуть. Неожиданно дверь в комнату распахнулась, и вовнутрь вошел разъяренный Петрос. Увидев, что мужчина в ярости, девушка забилась в угол.

— А я тебя ищу! Чего ты так дрожишь? Я соскучился, — подходя к девушке, говорил мужчина.

— Не... не надо. Прошу вас, — она уже плакала.

— Ну что ты! Я буду, нежен как никогда.

Девушка попыталась убежать, но стальная хватка мужских рук не дала выполнить задуманное. Петрос повалил ее на кровать. Его не заботило состояние девушки. Он выплескивал на нее свой гнев. Сейчас он больше всего на свете хотел, чтобы вместо надоевшей Ипполити была она, его падчерица, его Сара Эванс. "Хоть не сейчас, но позже, позже она обязательно будет его." — прокручивал эту мысль мужчина.

Бедная девушка, от той боли, которая разрывала ее, она потеряла сознание. Заметив это, Петрос остановился. Он посмотрел на неё. Бледное лицо, синяки под глазами, порез на левой щеке, оставленный им, внушали отвращение. Фыркнув, он встал, привел себя в порядок и вышел. Даже не заметив, что девушка больше не дышала.

Решив, поднять себе настроение, другим способом, Петрос отправился играть в карты. Решение это было роковым.

— Нет, ты слышал? — бушевал Александрос, расхаживая взад-вперед по гостиной. — У них свидание! Сегодня же вечером я ее заберу.

Никоса забавляла эта ситуация. Он еще ни разу не видел своего друга таким взбешенным. Эта девушка явно засела в его печенках глубоко.

— Спокойно. Чего ты ожидал, что она кинется к твоим ногам? Она не так проста, как кажется. А этот парень влюблен в нее по уши, хотя наверное сам того не понимает. Да и ты...

— Что я? — прервал его Александрос.

— Никогда не видел, чтобы ты так реагировал, — подтрунивал он над другом. — Слушай, а может, ты влюбился?

— Не мели чушь. Я просто хочу эту девчонку. Никакая здесь любовь не замешана, — расстроено проговорил мужчина. Ему не нравилось говорить о себе и любви в одном предложении. Когда-то он любил, и Никос знал это, но обжегся. И теперь, любовь для него только плотские утехи, ничего возвышенного.

Видя переживания друга, Никос не стал продолжать эту тему, было необходимо отвлечь его от плохих мыслей.

— Так, — заявил Никос, привлекая внимание. — Завтра... заберешь ее завтра. А сегодня мы поедим развлекаться. И я не приму возражений.

Тяжело вздохнув, Александрос согласился.

Еще проходя по коридорам дома до комнаты, Сара отметила, что хозяин дома склонен к минимализму. Эти спартанские условия пугали ее. Она привыкла к уюту, а здесь его не было.

Ее комната также не отличалась обилием мебели. Единственный плюс — это вид из окна. Так как дом находился на побережье, многие окна выходили на море, бескрайнее синие море.

Она уже более получаса находилась в комнате, но так и не знала, чем ей заняться. Она не понимала намерения Александроса.

Минут десять спустя, в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошел Александрос.

— Извини, задержался! — проговорил он, отмечая ее замешательство. — Ты устроилась?

— Что вы намерены со мной делать? — игнорируя его вопрос, спросила Сара. — И как долго я буду вашей пленницей?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Для начала, детка, зови меня по имени. Никаких "вы". Можешь звать меня Алексисом или Александросом.

— А кто зовет вас Алексисом?

Он не ответил, только прорычал и возвел руки к небу.

— Из...извини. Кто тебя так зовет?

— Так-то лучше, детка, — улыбнулся мужчина. — Меня так звала бабушка.

— Звала?

— Она покинула этот мир два года назад.

— Извини.

— Не страшно.

— Так ты ответишь на мои вопросы? — ей было трудно с ним говорить.

— Хорошо. Отвечаю на первый вопрос, — усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, начал мужчина. — У меня большие планы на тебя...

— Какие планы? — перебила она его.

— Меня тянет к тебе. Я буду подолгу не выпускать тебе из постели, — следя за ее реакцией, ответил он.

От такой наглости, она поперхнулась, вытаращила на него глаза. Правая бровь задергалась. Девушка была в шоке.

— А по второму вопросу, ты не пленница. Конечно, пока ты будешь вести себя хорошо.

"Чем он лучше отчима? Не считая возраста и внешности. Он пытается затащить меня в постель, но, видит Бог, ему это не удаться."

— А если я откажусь?

— Сомневаюсь, — довольный ее реакцией, ответил мужчина.

— Это слишком самонадеянно. Я не стану спать с в... с тобой, — вовремя поправила себя Сара, увидев предостерегающий взгляд Александроса.

— Детка, ты такая наивная. Еще ни одна женщина мне не отказала, и ты не будешь исключением. Хочу, чтобы ты поняла, что я не шучу.

— Александрос, это глупо.

Он удивленно скинул бровь.

— Глупо? Что глупого в том, чтобы обладать тем, что тебе нравится?

— Невозможно обладать всем, что нравится. А если бы и было возможно, — помедлила она, — то это было бы скучно.

— Скучно? — глубоким баритоном произнес он.

Сару передернуло. Он смотрит на нее с не скрываемым желанием. Его голубые глаза стали темней, и в них можно утонуть. Он растягивает свой красивый рот в улыбку. Девушку бросает в дрожь. В ней всколыхнулось что-то древнее, что-то, что она понять еще не могла.

— А Никос дома? — попыталась поменять тему, спросила девушка.

— Да. Но он немного занят. Неужели думаешь, что сможешь найти в его лице спасение от меня? — он рассеялся. — Ты удивительная. Неужто ты меня боишься? — в его голосе была слышна издевка.

— А я должна боятся? Хотя нет, я боюсь. Ты меня пугаешь.

— Пугаю?

— Твой напор. Ты как хищник, который загнал свою добычу в ловушку.

— Мне льстит такое сравнение. Но тебе не стоит меня бояться. Не хочу оставить неприятных воспоминаний после той боли, что я тебе причиню, — он мило ей улыбнулся.

— О чем ты? — она его не совсем поняла.

— Я про твою девственность, конечно, — не моргнув глазом, ответил он.

— Эээ... Понятно. Но боюсь, мне придется тебя огорчить.

— Что? — Александрос напрягся. — Что ты хочешь этим сказать? Ты не девственница? Ха, черт! А я думал, что Дестунис до тебя еще не добрался. Вот, я дурак. Ну, ничего страшного. Ты поймешь, что я лучше его, — Александрос подошел к ней вплотную, погладил ее по щеке. Он не мог понять ее выражения лица. — О чем ты думаешь? — его рука переместилась на шею девушки, потом на плечо.

Сара же стояла, как громом пораженная. "Бежать! Бежать!" — кричал ее внутренний голос. — "Он опасен, этот Александрос Карандонис." Но она стояла, не отрываясь, смотрела на его губы. "Интересно, какие они на вкус?" Как будто прочитав ее мысли, Александрос медленно и осторожно целует ее.

Сначала он целует осторожно, но не почувствовав сопротивления, он идет в атаку. Поцелуй становится более настойчивым и страстным.

"Боже, он меня целует! Воздуха, воздуха... не хватает." Услышав мычание девушки, мужчина отрывается от нее. Оба дышат тяжело.

Переведя дыхание, Александрос снова пытается ее поцеловать, но Сара уже взявшая себя в руки, вырывается.

— Не надо, пожалуйста.

— Не надо? — Александрос начал злится.

— Я... я не хочу, — Сара отвернулась от него. Чувства смешались. И она врала, врала ему, что не хочет. Ее тело откликнулась на поцелуй, и она прекрасно понимала это. "Что мне делать? Если так дальше пойдет, то я сдамся. Не хочу, что бы мне сделали больно."

Из раздумий ее вывел звук захлопнувшейся двери. Она повернулась, Александроса нигде не было. Он ушел.

Утром Сара проснулась поздно. Сказались слезы, которые она не сдержала накануне. Сонно потянувшись, она обнаружила, что находится не одна в комнате. В кресле сидела Ренате и читала книгу. Заметив, что девушка проснулась, она отложила книгу и с улыбкой произнесла:

— Доброе утро! Уже двенадцать часов. Наши мужчины уехали по делам, так что мы предоставлены сами себе.

— Доброе утро, — Сара не знала, как ей вести себя с Ренате. Учитывая, что та была любовницей Александроса.

— Я думаю, что он тебе сказал, что одно время мы были любовниками? — напрямую спросила женщина. Сара кивнула. — Что же, постарайся об этом забыть. Мы совершили ошибку, и, поняв это, расстались друзьями.

— А что вас... тебя, — Ренате улыбнулась, когда Сара поправила себя, — связывает с Никосом?

— Если хочешь спросить, не любовники ли мы, то я тебе отвесу, что нет. Хотя я прекрасно вижу, что он любит меня. Но я не могу ответить ему. Я люблю его, но как друга, — тяжело вздохнув ответила она.

— Он знает?

— Думаю, догадывается.

— Но не теряет надежды! — Сара начала проникаться симпатией к этой женщине.

— Ох! Давай оставим эту тему. Ты же составишь мне компанию. Я хочу пройтись по магазинам.

— Сейчас? Но в обед, стараются не выходить на улицу.

— Да-да-да! Но в этом вся суть. В магазинах не будет много народу. Понимаешь?

Догадавшись, к чему она клонит, Сара кивнула.

— Раз ты меня поняла, то собирайся. Я подожду внизу, — улыбнувшись, она вышла.

Сара осталась одна, обдумывая, что ей надеть.

Александрос был как на иголках. Еще никогда, ни одна женщина не вызывала в нем такие эмоции. Когда она была рядом — он злился, когда нет — скучал. Порой, видя ее читающую какую-нибудь книгу или разговаривающую с кем-нибудь, он злился, так как ее внимание было отдано не ему. В голову лезли мысли, что он ревнует, но было это смешно. Так ему казалось.

Стоя по колена в воде и наблюдая за ней, Александрос вновь испытывал противоречивые эмоции. То ему хотелось, подойти к тем камням, на которые она пыталась залезть, и помочь ей. А то, схватить ее в охапку и утащить к себе в комнату, где он будет ее любить, снова и снова.

Размышляя над этим, он не заметил, как она упала в воду. Только всплеск воды подсказал ему, что что-то случилось. Посмотрев на камни, где минуту назад она была и, не увидев Сару, он кинулся к ним. Забравшись на них, Александрос испугано смотрел, как Сара пытается забраться обратно. Молча, схватив ее за руку, он вытянул ее из воды.

Девушка была в замешательстве, но не испугана. Она слышала сумасшедший ритм его сердца, так как он все сильнее и сильнее прижимал ее хрупкое тельце к своему. Так они стояли долго. Никто из них не мог отступить первым, у каждого были свои причины.

Позже вечером, они сидели на террасе вдвоем, смотрели на закат. Тишину нарушал звон маленьких глиняных колокольчиков, которые висели у окна.

— Ты знаешь, что Никос сделал предложение Ренате? — первой спросила Сара. Мужчина посмотрел на нее удивленно.

— Первый раз слышу.

— Она позвонила мне ночь, и рассказала.

— Ренате не выйдет за него. Никос ей друг. Она не захочет ломать ему жизнь.

— А, по-моему, она его любит, только еще не осознала это. И Никоса не возможно не любить!

— Что ты этим хочешь сказать? — чувство ревности охватило мужчину. — И чем же он хорош?

— Он добрый, заботливый, внимательный. На него можно положиться. Из Никоса выйдет отличный муж и отец. И Ренате это осознает, мне так кажется.

— Ты заблуждаешься на его счет. Все это показуха. На самом деле, он холодный и расчетливый.

— Как ты можешь так говорить! Он твой друг, — слыша все это, девушка начала злиться.

— Именно потому, что он мой друг, я могу такое сказать. Да, он любит Ренате, но никогда они не будут вместе. Увы! — усмехнулся Александрос. Ему было приятно знать, что авторитет Никоса в глазах Сары пошатнулся. Пусть они и были лучшими друзьями, но он никогда не позволит своей женщине восхищаться другим мужчиной. Пусть сейчас она на него зла, но теперь все ее мысли занимает он.

— Я иду спать, — буркнула девушка.

— Спокойной ночи, любимая, — делая акцент на слове "любимая", попрощался он. И девушка ушла к себе. А Александрос остался сидеть довольный собой. Сейчас он одержал маленькую победу. Но это только начало.

Проведя полночи в раздумьях, Никос никак не мог решиться пойти на примирительный шаг. Он считал Александроса виноватым. "Хотя, если подумать, то он всегда ревностно относился к своим бывшим пассиям. Только вот с Нэнси не так. Она разбила ему сердце. Черт! Веду себя как мальчишка. Нужно помириться."

И недолго думая, Никос отправился к другу.

Александрос же в свое время, тоже никак не мог уснуть. Вся эта ситуация с Никосом изрядно вымотала его. Они, конечно, ссорились, но чтобы так долго не разговаривать, такое было впервые. Поэтому, он решил пойти на примирение первым.

Время тянулось так медленно, что казалось, будто оно стоит на месте. Саре предстоял разговор со своим отчимом, как ни как он ее опекун до двадцати лет. Отправившись в Ханья вместе с Александросом, Сару все равно не переставало трясти. Даже спустя столько времени, она до сих пор боялась его. Что ни говори, а Петрос Дестунис был жестоким человеком. Поговаривали, что он заставлял своих любовниц делать аборты, в случае, если те беременели. Но это были слухи, самой правды не знал никто, кроме Петроса и его девиц.

Перешагнув порог дома, где она выросла, Сара невольно прослезилась. Здесь жила Ипполити, ее подруга. Как же не хватало ее девушке. Пусть сейчас у нее новые друзья, пусть у нее есть Ренате, но все равно со смертью Ипполити, что-то умерло и в Саре. Какая-та частичка.

Встретила их Аглая. Казалось, за столь короткое время женщина постарела лет на десять. Появились морщины, взгляд потускнел. Увидев ее, Сара бросилась к ней. Как же хорошо было оказаться дома. Женщина дрожащими руками обняла воспитанницу, и прослезилась.

— Что ты здесь делаешь, дорогая? — женщина посмотрела на Александроса, тот лишь кивнул ей.

— Мы хотели поговорить с Петросом. Он дома? — все также обнимая Аглаю, спросила девушка.

— Милая моя Сара. Я не думаю, что у вас получится с ним поговорить.

— Почему? — вмешался Александрос.

Переведя взгляд на мужчину, ее лицо стало серьезным. Аглая была насторожена.

— Он невменяем.

— В смысле? — настаивал он.

— С тех пор, как вы забрали Сару, он пьет, и пьет по-черному. Ничего не ест, а только пьет и пьет. Со всеми жесток. Он, конечно, и раньше не отличался мягкостью, но сейчас он похож на тирана, или даже на изверга.

— Сейчас он тоже пьян?

— Да.

— Тогда мы зайдем позже, когда он протрезвеет. Пойдем, Сара! — протянув руку к своей невесте, сказал Александрос.

— Кто там так шумит? — послышался пьяный крик из кабинета. А после показался и хозяин дома.

Выглядел он так, будто только что подрался со сворой собак. Одежда рваная и грязная, не бритый. Его глаза стали желтыми от чрезмерных возлияний. Волосы были не только грязными, но и седыми.

Не твердой походкой он подошел к гостям, чтобы рассмотреть лучше.

— Глазам не верю. Сара! Что, маленькая дрянь, решила вернуться? А я говорил, что ты все равно вернешься ко мне, в мою тепленькую постельку, — говоря все это, он потянулся к девушке. Но, не успев даже коснуться ее, был остановлен сильной рукой Карандониса.

— Как ты смеешь, свинья, так разговаривать с моей женщиной! Она тебе ни какая-то там подстилка, она мать моих будущих детей, и моя жена. Поэтому будь разборчив в выражениях, — пригрозил Александрос.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Петрос. — Значит, ты решил жениться на этой шлюхе? Бра... - но, не успев договорить, Петрос отлетел к стене. Забыв, что в гостиной находились еще и женщины, Александрос принялся бить Петроса со всей дури. Тот лишь хрипел.

— Прекрати, перестань! — кричали обе женщины. Но мужчина не слышал их. Им овладели ярость и гнев. Чтобы его женщину оскорбляли? Он этого не потерпит.

Позвав на помощь садовника и конюха, чтобы те оттащили Александроса, Аглая принялась успокаивать Сару, которую била дрожь.

— Спокойней, девочка моя, успокойся. Все будет хорошо. Смотри, им удалось его остановить.

Переведя взгляд на Александроса, Сара видела, как тот сопротивляется. Осознание того, что ее защищают, было приятно, но вид разъяренного мужчины пугал. А если она в будущем разозлит его, что он будет делать? Кинется ли на нее с кулаками? Конечно, разум был прав, когда твердил, что он ее и пальцем не тронет, но страх был, страх перед его мощью, силой.

— М-мы зайдем в другой раз. Александрос, пожалуйста, пойдем, — немного заикаясь, прошептала Сара. Но мужчина никак не отреагировал. Он яростно сверлил взглядом Петроса.

— Да, уходите. И больше никогда не переступайте порог моего дома. А ты, — обратился он к Саре, — забудь, что ты когда-то здесь жила.

Александрос сжал кулаки, но ничего не сделал, только посмотрел на Сару и Аглаю.

— Через две недели состоится наша с Сарой свадьба, надеюсь, что вы, Аглая, придете, — обратился он к женщине, которая все еще удерживала Сару.

— Приду. А теперь, правда, уходите. Только богу известно, что ему в голову сбредет.

— Я все слышу, женщина, — прокричал Петрос, когда его пытались увести обратно в кабинет.

— Хорошо, мы уйдем. Только, обязательно приходи, — поцеловав в щеку женщину, Сара направилась за Александросом к выходу.

Выйдя на крыльцо, Сара взяла мужчину за руку и потянула к машине. Она боялась, что он решит вернуться, и придушит отчима.

Казалось, что этот вечер не закончится никогда. Сара изнывала от боли в ногах.

— Ой! — поморщилась девушка. — Когда же это все закончится? — облокотившись на балконные перила, спросила она саму себя.

Ей так хотелось скинуть неудобную обувь, пройтись босиком. Но она не могла. Что подумают друзья Александроса, если она так сделает? Что она не воспитанная дикарка, что у Александроса плохой вкус. И он не разбирается в женщинах. Хотя... Если подумать, он никогда не страдал дефицитом внимания со стороны противоположного пола. Что ж, она должна держаться. Чем она хуже той брюнетки, которая наглым образом заигрывается с ним сейчас. Ну да, красивая, высокая, с пышной фигурой.

"Черт! И почему у меня такая грудь маленькая?! Я ему доверяю. Доверяю! Надо подойти просто, проявить участие... Но мои ноги. Ааа... была, не была!"

Каждый ее шаг отдавался болью. Но натянув улыбку на лицо, она спокойно направилась в сторону своего жениха.

— Ты нас не представишь, дорогой? — Сара специально сделала акцент на слове "дорогой". Пусть знает, что этот мужчина занят.

— Конечно, — улыбнулся Александрос своей невесте. Он сразу понял, что она пришла защищать свое. "Собственница!" — Паола. Моя давняя подруга.

Женщина окинула Сару оценивающим взглядом, и, решив, что опасности никакой нет, переключила все свое внимание на Александроса.

— Так ты не ответил, какая твоя невеста? Боже, ад, наверное, замерз, раз ты решил жениться.

— Кхе-кхе, — услышав покашливание, женщина вновь посмотрела на Сару.

— Очень приятно Паола. Меня зовут Сара, я невеста Александроса, — мило улыбнулась она женщине. Та выпучила на нее глаза, потом медленно перевела взгляд на Александроса. В ее глазах читался немой вопрос: "Это правда?", на что Александрос лишь кивнул, и притянул к себе Сару. Ошеломленная женщина не зная, что сказать, молча, попятилась от них куда подальше.

— Я постараюсь смериться с тем, что женщины к тебе пристают. Но только один шаг налево, знай, кара будет страшной, — ущипнула она его за руку, которой он обнимал ее за талию.

— Что, все англичанки такие враждебные?

— Не забывай, что я только на половину англичанка, моя вторая греческая половина требует крови, когда я вижу, как они вьются возле тебя.

— Ну-ну. Для меня существуешь только ты. Если бы я в этом не был уверен, то и не женился бы на тебе.

— Ох, какое благородство...

— Тебя послушать, так ты стал святым, — раздался за их спинами мужской голос.

Они обернулись.

— Саввас! — воскликнул Александрос, и бросился обнимать друга. — Где ты пропадал?

— Не думаю, что стоит говорить это при твоей невесте, — мужчины посмотрели на Сару. Та только вопросительно вскинула бровь.

— Дорогая, позволь представить моего друга, Савваса. Мы дружим со школьной скамьи.

— Очень приятно, Саввас. Я — Сара.

— Взаимно, Сара, — поцеловав ей руку, сказал мужчина.

— Эй, не липни к моей невесте, — Саввас приподнял брови в удивлении. — Я знаю тебя, старый развратник.

Мужчины засмеялись, а Сара только слабо улыбнулась.

— Кто бы говорил. О твоих похождения ходят легенды.

— Это в прошлом. Теперь я корабль, который нашел свою пристань.

— Еще бы... - с улыбкой сказал Саввас, обращая свой взгляд к Саре. — Ты нашел не просто пристань, а райское сокровище.

От такого сравнения щеки Сары быстро покраснели, что еще больше раззадорило мужчин.

— Ты пропустил свадьбу Никоса, — упрекнул Александрос друга.

— Знаю. И уже извинился перед ними. Знаешь, я не думал, что из них получится такая красивая пара. И самое главное, что я заметил, что они влюблены друг в друга по уши.

— Возможно, ты и прав.

— Саввас, а чем вы занимаетесь? — спросила Сара, тем самым напомнив мужчинам, что она никуда не исчезала.

— О! Милая, я владею частной авиакомпанией.

— Здорово. Наверное, прибыльно?

— Прибыльно, Сара, когда у твоего клиента есть чем платить, — с философским видом изрек Александрос.

— Что ж, позвольте вас оставить. Нужно кое-кого поприветствовать.

Оставив их, мужчина направился к недалеко стоящей компании.

— А он милый, — призналась Сара.

— Милый? — переспросил Александрос. — Ты с ним больше не увидишься.

— П-почему?

— Потому что он милый.

— Ты что ревнуешь?

— Да. Я ревную тебя к каждому находящемуся здесь мужчине. И... Перестань смеяться.

— Мы квиты.

— Что? О чем ты?

— Я тоже ревную тебя, — с гордостью заявила девушка.

— К каждому находящемуся здесь мужчине? — поддел он Сару.

— Нет. Дурак, — обижено надув губки, прошептала девушка. — К женщинам.

Перелет Александросу показался очень долгим. Может быть, потому что он сидел как на иголках. Он чувствовал, что что-то случилось, но не мог даже представить, что именно.

Мужчина влетел в дом родителей Ренате, те все ему и рассказали. Рассказали, что в Никоса стреляли, что он сейчас в реанимации, и что шансов мало.

Недолго думая, Александрос направился в указанный госпиталь. Зайдя в палату, он увидел Ренате. Из той как будто жизнь ушла. Поникшая, блеклая, а в глазах была только грусть.

— Я рада, что ты приехал. А где Сара? — посмотрев на него уставшими глазами, спросила она.

— Она скоро будет. Ее отчим скончался, она была на его похоронах. Должна в скором времени прилететь.

— Ясно.

— Что случилось? Твои родители рассказали, но мне хотелось бы знать подробности, — он посмотрел на своего друга, который сейчас лежал неподвижно, лишь только его грудь, то вздымалась, то опускалась. Все эти провода, к которым он был подключен, пугали Александроса.

— Не помню точно. Но мы гуляли, вдруг его кто-то окликнул, а дальше все как в замедленной съемке. Выстрел, он заслонил меня, и упал.

— Может, покушались на тебя? Какой-нибудь горе поклонник, которому ты отказала.

— Я тоже так думала, но тогда зачем он его позвал по имени? Не понимаю. Меня допрашивала полиция. Они сказали, что работал дилетант. Но мне от этого не легче.

— Ублюдка найдут. Если не полиция, то я. Сейчас самое главное, чтобы он выкарабкался.

— Шансов мало.

— Но они есть.

А не далеко от дома Сары, в доме Никоса творился беспорядок, причиной которому была Ренате. Она постоянно меняла обстановку в доме. Как только он делал определенные успехи на пути к выздоровлению, она всё меняла, чтобы ему было удобно передвигаться. И вот сейчас в комнате, где стояли турникеты и тренажёры, она наводила порядок. Причём её не смущала, что она сегодня-завтра должна была родить близняшек. Их первенцев. Как же он за неё переживал. Места себе не находил, зная, что ничем не может ей помочь.

— Ренате, любимая, прошу, престань. Если с тобой и малышами, что-то случится, я этого не переживу.

Но его доводы были проигнорированы. Она всегда была слишком своевольна, и это Никос любил в ней.

— Знаешь, может быть нам купить другие тренажёры, а?

— Зачем? Эти-то чем плохи?

— Они не плохи, просто устарели. Сколько они у тебя здесь стоят? Лет пять?

— Три года.

— Вот, три года — это прилично. Надо жить в ногу со временем.

— А я не хочу жить со временем. Я хочу жить с моей женой, моими дочерьми.

От его слов, у Ренате навернулись слёзы. Он был таким сильным, милым и нежным. Он был самым настоящим и тем единственным. Она ещё не разу не жалела, что вышла за него, что послушала Сару. Даже не смотря на ранение, и паралич. А итог, два года прошло, и он практически ходит сам. Правда, либо с ходунками, либо с костылями. Но костыли ему ещё рано, так говорил врач.

— Любимая, не плач. Ты же знаешь, что у меня паника начинается, когда ты плачешь.

— У тебя всегда теперь паника. А всё из-за моей беременности, — Ренате подошла к нему и поцеловала. — Люблю тебя.

— А я тебя.

— Кстати, ты его видел? — она до сих пор злилась на Александроса.

— Да. Ты спала, когда он приезжал. Сегодня должен был поехать к Саре.

— Понятно. И как он?

— Может, спросишь у него сама?

— Ну, уж нет. Он изменил Саре не просто с очередной девицей, как это было со мной. Он изменил ей с Нэнси. Эта змея... - она не договорила, так как внизу живота возникла боль, и что-то потекло по ногам.

Её испуганный взгляд заставил Никоса забыть, как дышать.

— Никос, я... У меня воды отошли.

— Я же тебе говорил, не нервничай. Потерпи немного, я уже звоню в скорую помощь.

Нью-Йорк, один из ночных клубов

Сара вернулась домой в хорошем настроение. Ей так хотелось рассказать Тому о сегодняшнем дне. Но его нигде не было.

Поднявшись к себе в комнату, Сара скинула туфли, прошла в ванную. Там она включила горячую воду в душе. День был тяжелым, но хорошим. Вернувшись в комнату, Сара разделась, расчесала волосы и снова пошла в ванную.

Через пятнадцать минут она вышла обмотанная полотенцем, в комнате находился Том. Он был одет в костюм.

— Том? Ты куда-то собрался?

Он повернулся к ней и улыбнулся. Хотя сложно было назвать его улыбку улыбкой, скорей всего на оскал.

— Я никуда не ухожу, наоборот пришёл. А ты так соблазнительно выглядишь, — он к ней прошёл и обнял.

— Я же мокрая. Пусти, — рассмеялась она, отталкивая его.

Тому не понравилось то, что его жена оттолкнула. Поэтому он схватил её за волосы, намотав на кулак. Он дёрнул её так сильно, что девушка вскрикнула.

— Ты чего? Отпусти.

Но он этого не сделал. Только подошёл к кровати, и швырнул на неё Сару.

— Какого чёрта, ты делаешь, Том? Мне больно, — её охватила паника. Она никак не ожидала такого поведения от него.

Сара смотрела, как Том быстрыми движениями раздевается. Она попыталась сглотнуть, но ком застрял в горле.

Мужчина подошёл к кровати и схватился за край полотенца. Дернув со всей силой, он откинул полотенце в сторону. Девушка задыхалась. Её щёки покраснели, а глаза блестели. И этот блеск был не возбуждением, а страхом.

Что с ним? Она не понимала. Том никогда себя так не вёл.

Когда она попыталась слезть с кровати, то он схватил её ногу, и дёрнул на себя.

— Куда это ты собралась? — прошипел мужчина.

— Пусти, — кричала она.

— Никогда.

Когда он навалился на неё, Сара брыкалась. А это ещё сильнее заводило его. Он входил в неё грубо и жёстко, не заботясь о её удовольствие. И всё это время девушка плакала. Когда же всё закончилось, Том просто скатился с неё, отвернулся и заснул.

Сару трясло. Её никогда так не трясло. Всё тело болело. Кожу щёк стянуло от высохших слёз. Повернувшись на бок, она застонала от боли.

Превозмогая боль, девушка села, подтянула простыню к груди, прикрывая себя. Ноги дрожали, и поэтому встать получилось только с третьей попытки. Медленно шатаясь, она дошла до ванны, скинула простынь и зашла под душ.

Холодные струи воды били по нежной коже. Тело трясло ещё сильнее, и теперь не только из-за случившегося, но из-за ледяной воды. В голове крутилось только одно — "Что это было?"

Нэнси была в восторге. Вот уже полмесяца она жила с Алексом. Только они. И пусть он её старался игнорировать, это ничего. Правда, она его ревновала к девчонке. Он относился к ней как к родной. Если бы она знала, что Алекс так отреагирует на ребёнка, то она давно уже всё провернула.

Выбирая купальник, Нэнси бросила взгляд в окно. К дому подъехал автомобиль Алекса. И она рванула его встречать. В этом был даже плюс, что он поселил её в этой комнате. Тут она могла следить за ним. Но это было и плохо, так как его комната находилась в другом крыле дома.

Выскочив в холл, девушка успела заметить, как мужчина исчез в гостиной. Она проследовала за ним.

— Алекс? — позвала она. Но он не ответил, просто пошёл к бару, налил себе виски и залом осушил стакан. — Алекс?

— Чего? — рявкнул он. От такой реакции она отшатнулась. Нэнси не ожидала, что Алекс будет на неё кричать. — Ты что-то хотела? Если нет, то оставь меня в покое.

— Почему ты на меня кричишь?

— Потому что ты испоганила мою жизнь. Тебя устраивает такой ответ? — злобно проговорил он.

— Не понимаю.

— Не понимаешь? Я сделал тест на ДНК, — мужчина на минуту замолк, отвернувшись от неё, он прошёл к окну. — Чёрт! Не понимаю, я был очень осторожен. Ты не могла забеременеть. Не могла.

Глаза Нэнси округлились. Хорошо, что Алекс сейчас не видел её лица, то он бы точно её раскусил.

— Ты сделал тест на отцовство? И меня не предупредил? — она задохнулась от возмущения. — Ты понимаешь, что нарушил закон. Я... Ты сделал это без моего разрешения. Надеюсь, ты, Алекс, не забыл кто её мать?! — последний вопрос звучал как утверждение, на что мужчина не ответил.

Том нервничал. Он нервничал с того момента как приехал домой. Теперь ему казалось, что он поступил неправильно. Хотя фактически он бросил Сару умирать, конечно, он поступил неправильно. Что тут неправильного. Он просто моральный урод. Хех, он знал это, и его всё устраивало. Каков отец, таков и сын — так всегда говорили о нём и его отце.

Хоть он и любил отца, но тот был слишком жесток со всеми, кроме него. Мать он бил регулярно, и дочери доставалось. Но вот Тома он не трогал. Как иронично. Отец считал, что мать ему изменяла, а Мари не его дочь. Том наблюдал за этим и мотал на ус. Он восхищался своим стариком.

И вот сейчас он поступил так, как бы поступил его отец. Избавился от улик. Теперь осталось выждать, чтобы заявить о её пропаже. К тому, времени Сара будет мертва.

На радостях, Том открыл лучшую бутылку вина, привезённую с плантаций своего отца. Открыл и сделал глоток, что бы потом закашляться. Вино, выпитое им, пошло назад, но вместе с ним и что-то тёмное и липкое. Когда же до Тома дошло, что он сейчас выплюнул на пол, то побледнел. Этого не может быть! Только не с ним. И только не сейчас.

Было раннее утро, когда сон покинул Александроса. Приподнявшись на локтях, мужчина взглянул на девушку, мирно посапывающую рядом. Её белокурые волосы блестели в лучах восходящего солнца. Он аккуратно убрал прядь с лица Сары. В данный момент её лицо было спокойным и безмятежным. И это делало его счастливым. То, что она спала рядом, не отталкивала его, даже после того, как он рассказал всю правду. Правду о них, о её втором замужестве, о Шарлоте. Конечно, она кричала на него, даже кинула вазу, та к счастью попала в стену, хотя и оставалось каких-то пару сантиметров до его головы. Потом не разговаривала с ним с неделю. А это мучило его. В общем, припадала она ему урок.

Даже когда Александрос жаловался друзьям на поведение Сары, что раньше для него было не приемлемо, он не находил поддержки. А Саввас его постоянно подкалывал с этим. Хотя он тоже виноват в сложившейся ситуации. Если бы Саввас не привёз тогда её в дом Александроса, то это не побудило его врать ей. Что ж, Александрос искал виновных. Не быть же ему одному виноватому в том, что случилось.

Сара поёрзала, это вновь привлекло внимание мужчины. Его девочка. Господи, как же он виноват перед ней. Даже спустя столько времени, он всё ещё ощущал вину. Такого не было никогда, даже с Ренате. Он поздно понял, какую боль причинил ей своей изменой. Понял и возненавидел себя. Каждый день доказывал и доказывает ей свою любовь, тем самым прося прощение.

Её развод с Томом дался им обоим тяжело. Кто же знал, что Моро откажется отпускать её, даже при условии, что дом и часть бизнеса перейдёт к нему. Но этому ублюдку было мало. И вот сегодня настал тот день, когда Моро поплатится за всё.

Восемь лет спустя