В жизни Мары Смит было три аксиомы.

Первая:

Никогда не доверять людям, предлагающим «самый лучший» яблочный пирог. У них всегда найдется секретный ингредиент. В лучшем случае, это будет соль.

Вторая:

Любые, даже самые отчаянные попытки устроить нормальную личную жизнь, обречены на провал, если ты работаешь в библиотеке, а твой начальник — заядлый собачник.

Третья:

Хэллоуин — день, когда надо сидеть дома и есть тыквенное печенье, не рискуя оказаться втянутой в нечто сверхъестественное.

Мара была убеждена в своей правоте. А до поры до времени ей даже удавалось успешно следовать этим правилам. Но когда лучшая подруга, Аманда, решила отпраздновать Хэллоуин, устроив тематический маскарад, все пошло наперекосяк.

«Ну пожалуйста, — ныла Аманда, — в этом году все будет по-другому! Я нашла идеальный костюм, а ты — идеальное место! Ты не можешь отказаться!»

Мара сдалась. Она выбрала костюм средневековой принцессы, облачая даже свои белые волосы в красивую жемчужную сеточку-украшение.

Место, о котором говорила Аманда, было заброшенным замком на окраине города. Словно предчувствуя неладное, Мара взяла с собой тыквенное печенье, чтобы по старой традиции не остаться без десерта.

Всё шло по плану до тех пор, пока Аманда не подсыпала в её напиток нечто, что оказалось вовсе не тыквенным элем, а каким-то отвратительным зельем, способным, по словам подруги, «помочь увидеть свою судьбу».

После этого весь мир поплыл перед глазами, сворачиваясь в воронку калейдоскопа. А через мгновение Мара уже стояла не в замке, а в какой-то каменной пещере, окруженной ледяными стенами и парящими в воздухе кристаллами.

Когда Мара пришла в себя, первое, что она ощутила, был ледяной холод, пробирающий до костей. Сразу за этим последовал тыквенный аромат, исходящий от её печенья, которое, по всей видимости, стало её единственным компаньоном в этом странном мире.

Второй мыслью, пришедшей в её голову, была паническая: «Аманда, ты точно блондинка?!» Именно блондинка, со светлыми волосами, сияющими как звезды в ночном небе, и голубыми глазами, которые, казалось, видели мир совсем иначе. Аманда всегда была немного не от мира сего, но теперь Мара была готова поклясться, что её подруга — настоящая ведьма, или, по крайней мере, дочь очень влиятельной ведьмы! Иначе такую подставу никак не устроить!

С трудом поднявшись на слабые ноги, Мара огляделась. Каменная пещера, в полу мраке, ледяные стены, парящие в воздухе кристаллы. От которых исходил единственный источник света. Словно декорации к фильму «Холодное сердце», но с явным намёком на брутальный реализм.

И тут она увидела его. Огромного, как скала, дракона. Покрытого антрацитовой чешуей, что поблескивала бензиновыми волнами в свете кристаллов.

Он лежал, свернувшись клубком, и из его ноздрей вырывались клубы пара, похожие на пар от пищащего дурниной чайника.

«Я сплю. Это просто сон. Я сейчас проснусь, и всё будет как раньше: библиотека, книги, и тыквенное печенье на Хэллоуин». А главное — никаких тусовок! — подумала Мара. Но тут дракон открыл глаза, и девушка осознала, что это не так. Это был совсем не сон…

Его взгляд, похожий на расплавленное золото, был таким пронизывающим, что Мара ощущала его внутри себя, как её сердцебиение ускоряется. Он что-то прорычал, и её тыквенное печенье, которое она так крепко сжимала в руках, выскользнуло из пальцев, покатившись по полу.

Дракон заинтересованно понюхал воздух. А потом его огромная морда, на которой, как позже выяснилось, жила очень интересная и разнообразная мимика, наклонилась к ней.

— Что, во имя всех драконов ты такое?

Голос звучавший прямо в голове блондинки был похож на раскаты грома в начинающуюся грозу.

Мара, которая никогда не отличалась особой сносностью ответила.

— Тыквенное печенье. А ты?

— Тыквенное печенье? Ты думаешь я столь глуп? Я спросил кто ты?!

Голос зарычал в голове громче с нотками недовольства.

— Я Мара… и я кажется попала куда-то не туда. А ты самый настоящий, голодный, большой, взаправдашний дракон…

Дракон фыркнул, возмущенно пуская клубок дымка.

— Да ты хоть понимаешь, кто я? Смертная!

Девушка активно закивала, натягивая на лицо улыбку.

— Понимаю и готова отдать тебе все свое печенье, только не ешь меня!

Пропищала Мара, и дракон опустил свою голову еще ниже, пока его золотистый глаз, размером с добрый обеденный стол, не оказался прямо перед ее лицом. От такого близкого знакомства Мара невольно съежилась, ощутив жар, исходящий от него, и запах... паленого миндаля?

— Какое печенье? Тыквенное? — прогрохотал голос в ее голове уже с каким-то неуместным любопытством. — Смертная, я ем не печенье, а стада крупного рогатого скота, иногда королей, если они особенно наглы, и… что это за запах?

Дракон снова потянул ноздрей воздух.

— Это от тебя, да? — он снова приблизился. — Пахнет... сладостями и... э-э-э... корицей?

Мара выпрямилась.

— Я пекарь, вообще-то. Так что пахну я булочками, а не сладостями, — гордо ответила она, поправив выбившуюся из прически прядь, и тут же осеклась, осознав, что спорит о булочках с трехэтажной махиной с крыльями.

— Пекарь? — в голосе дракона прозвучала нотка... нет, не презрения, а искреннего удивления. — Никогда не ел пекарей. Это... съедобно?

— Я вообще-то очень вкусная, — тут же ляпнула Мара, а потом, понимая всю абсурдность ситуации, стукнула себя по лбу ладонью. — В смысле, мое печенье вкусное! Очень! А я... я не очень!

Дракон снова фыркнул, и Мару обдало горячим воздухом.

Девушка собрала с пола печенье, обдувая от пыли и оценив, что это ещё съедобно, протянула на ладони ближе к морде дракона.

Дракон вытянул свой длинный, шершавый язык, слизывая сразу всю гость и клацая пастью рядом с тонкими пальцами.

— Хммм, а не плохо…

Мара тихонько выдохнула. Видимо сегодня ее никто не съест, уже хорошо. Живем!

— Но мало. Хочу ещё!

— Но у меня больше нет…

— Раз ты пекарь, то ты можешь приготовить мне его?

Девушка активно закивала, осматривая своды пещеры.

— Только мне нужна утварь для готовки и вообще! — Блондинка всплеснула руками, выражая свое негодование. — Я даже имени твоего не знаю, а ты меня в кулинарки личные записать собрался!

Дракон прорычал, расправляя крылья и обдавая Мару волной сильного ветра.

— Как ты смеешь смертная говорить таким тоном со мной! Великим Аароном, принцем империи Эрдор!

Принц дракон? Империя? Вот это я конечно сбегала потусить в ночь Хэллоуина… ну ничего. Я останусь в живых! Каких бы печенек мне это не стоило!

Жизнь Мары Смит была образцом стабильности. Работа в старой библиотеке, в которой ее спутниками были книги и собственная фантазия. Начальник, который вечно ворчал, благо он приходил в библиотеку не так часто. Ипотека на новую двушку в центре старого городка, вечно протекающий кран и абсолютно никаких драконов в радиусе всего глобуса.

Непонятно, что добродушная подруга (которая точно ведьма сто пудов) подсыпала в напиток, но таких галюников Мара не в одной фэнтези книжке не читала.

Аарон — ее новый собеседник, а по совместительству дракон-обжора. Который зовёт себя принцем империи и тарится по сталактичнским пещерам не вызывал доверия. Да и у кого может вызвать доверие настоящий, едрить его за ногу, дракон! С острыми зубами размером с руку и вообще глаза у него светятся, ужасы то какие!

Мысли девушки прервал голос дракона в голове.

— Откуда ты тут появилась?

— Видимо, из другого мира.

Дракон замолчал на мгновение, лишь его тело дергалось и напрягалось неестественно, для его ранее вальяжной позы.

— А… что? На опыты пустите? Изучать будете?

Мара теперь и сама напряглась, прижимая ладошки к груди и выкатывая свои и так большие глаза.

— Что ты! Какие опыты? Нет конечно! Просто… было предсказание, ставшее приданием. Сейчас в империи Эрдор не спокойно, Темный Властелин…

— Ой, только не это, — закатила она глаза, перебивая дракона. — Темный Властелин, само собой. И, конечно, только я могу его остановить?

«Ну, вообще-то, да. Пророчество гласит...»

— Слушайте, Аарон, у меня ипотека. У меня кран течет. У меня нет времени спасать ваш фэнтезийный мир! Найдите другого Избранного. Желательно, с опытом работы.

Дракон поднялся на лапы. Он был еще выше, чем казался сидя.

— Пророчество не выбирает по резюме Мара. Ты здесь, а значит ты избранная и нам пора идти.

— Идти куда?

— В столицу, в замок императора.

— А там есть кофемашина?

Дракон глянул на девушку, склоняя голову в бок, выражая свое непонимание.

— Кто такая кофемашина?

— Эх, видимо нет… Ладно уж, пошли. Замок звучит лучше, чем темная и сырая пещера.

Мара вздохнула. Кажется, ближайшее будущее будет состоять из Темных Властелинов, пророчеств и попыток объяснить дракону, что такое кофемашина.

Аарон только фыркнул, на этот раз без дыма. Кажется, он еще не знал, на что подписался, связавшись с одной библиотекаршей — пекаркой.

Аарон не предложил ей сесть к нему на спину. Вместо этого он просто кивнул в сторону узкой, еле заметной тропинки, ведущей в чащу леса.

— Пешком? — недоверчиво спросила Мара, глядя на свои офисные туфли на небольшом каблуке. — Долго идти?

— Дел на полдня, — телепатировал Аарон. — Для дракона. Тебе, возможно, придется попотеть.

Мара закатила глаза, но пошла вперед. Дракон величественно зашагал рядом, его огромные лапы мягко ступали по мху. Каждый его шаг сотрясал землю, а Маре приходилось перепрыгивать через корни и низкорослые кусты.

— А почему ты не летаешь? — спросила она через пару минут, задыхаясь от быстрой ходьбы. — У тебя же крылья есть, я видела.

— Я инкогнито, — гордо ответил Аарон. — Истинные драконы не разгуливают по своим владениям, размахивая крыльями, как хвастливые варвары. Это неэтично.

«Неэтично», — хмыкнула про себя Мара. — «Зато очень практично было бы».

Они шли дальше. Лес становился все гуще, а фиолетовые грибы сменялись деревьями с серебристой корой. Сквозь листву пробивался мягкий, рассеянный свет.

— Так что там с Темным Властелином? — наконец спросила Мара, решив заполнить тишину хоть чем-то полезным.

— Его имя — Ааргул, — с ноткой трагедии в голосе произнес Аарон. — И он мой старший брат.

Мара споткнулась о корень и чуть не упала.

— Брат?! Так вы семейными разборками занимаетесь, а меня притащили?!

— Это не просто разборки! — возмутился дракон. — Он отшельник! Он ушел из дома пять лет назад, живет в своей пещере, медитирует, жжет благовония... и не хочет править Империей! А я, как младший брат, вынужден слушать все эти нудные речи Императора о долге! Это невыносимо! Тем более священный Кристалл, что инкрустирован в венец империи давно окрасился в цвет чешуи Ааргула. Ещё про самом его рождении. Магия мира и артефакт драконов выбрали его будущим правителем империи.

Мара уставилась на него, пытаясь переварить информацию.

— То есть, ваш так называемый «Темный Властелин» — это просто дракон-отшельник, который не хочет работать, и вы хотите, чтобы я его... уговорила?

— Нет, я хочу, чтобы ты его заставила вернуться, — поправил Аарон. — У тебя, как у попаданки, должно быть какое-то влияние. Харизма, там, или специальные способности. Пророчество что-то про это говорило.

«Придет та, что изменит мир, поставив на колени высших и сравнимо с богами, поведет империю в рассвет.»

Они вышли на небольшую полянку, посреди которой стояла ветхая, покосившаяся избушка. Из трубы шел дымок.

— Что это? — спросила Мара.

— Это дом Лесной Ведьмы. Она может нам помочь.

Аарон постучал в дверь... своим хвостом. Дверь со скрипом открылась, и на пороге появилась сморщенная старушка в грязном переднике, с метлой в руке и папиросой в зубах.

— Опять ты, Аарон? — прокряхтела она, выпуская клуб дыма. — Я же говорила, не раньше среды. Мои зелья еще не настоялись. И кого это ты притащил?

Ведьма уставилась на Мару.

— Это Мара Смит, Избранная, — гордо объявил дракон.

— Избранная? — Ведьма прищурилась. — Выглядит как обычная, помятая попаданка в рабочем халате. Аура ипотечная, а в голове только мысли о кофе и дедлайнах. Мда. Задача будет непростая.

Мара возмущенно выпрямилась.

— Эй, я вообще-то высококвалифицированный специалист!

Ведьма проигнорировала ее реплику и повернулась к дракону.

— Ладно, Аарон. Я помогу. Но с тебя сто килограммов золотых монет за консультацию.

— Сто?! — взревел дракон. — Ты совсем с ума сошла, старая карга? Я принц империи!

— Принц, не принц, а золотые монеты по прейскуранту, — отрезала ведьма. — Ипотека у Избранной сама себя не закроет, а вам Ааргула-отшельника возвращать надо. Бизнес есть бизнес.

Мара удовлетворенно кивнула. Кажется, она нашла здесь родственную душу.

Ведьма, которую Аар'орн представил как «старую каргу», а Мара окрестила «родственной душой», на самом деле звалась Эглантина Акациевна Пустоцветова, но предпочитала, чтобы ее называли просто Эгги.

Когда Мара Смит шла на свою работу, она ожидала увидеть разных людей. Клиентов, поставщиков, коллег, иногда наглых курьеров или посетителей. Но она никак не ожидала сидеть за столом с ведьмой, которая курила папиросы и требовала золото, и огромным драконом, который оказался принцем с семейными проблемами.

— Итак, Эгги, — начала Мара, отряхивая пепел от папиросы ведьмы, упавший на подол ее уже грязного платья, — мы имеем: Ааргул, дракон-отшельник. Отказывается от престола. Живет в пещере. Ваши расценки мы обсудили, но мне нужно понять план действий.

Эгги выпустила клуб дыма. — План прост, девонька. Ты идешь к нему в пещеру, говоришь с ним, а он, под твоим влиянием, меняет свое мнение и возвращается в замок.

— А зачем ему меня слушать? Я ему кто? — возразила Мара.

— Ты Избранная, — напомнил Аарон.

— С ипотечной аурой, — добавила Эгги. — И у тебя есть одно важное качество, которое ему понравится — ты чужая, не из этого мира. Он устал от своих.

Мара задумалась. Принц-отшельник, который бросил все ради медитации и благовоний. Похоже на кризис среднего возраста, только в масштабах империи.

— Хорошо, — кивнула Мара. — Я могу попробовать с ним договориться. Но мне нужен бизнес-план. Что он получит взамен?

— Престол, власть, золото, — перечислил Аарон.

— Он от всего этого отказался, балбес ты эдакий, — фыркнула Эгги. — Ему нужна тишина и покой.

— Тогда как я его уговорю?

Эгги снова затянулась папиросой. — Ты будешь его менеджером по переговорам. Предложи ему сделку, от которой он не сможет отказаться.

Мара почувствовала прилив энергии. Вот это она умела!

— Договорились, — сказала она. — Но сначала мне нужно переодеться. Я не могу идти к дракону-отшельнику в этом грязном платье.

Эгги неохотно достала из сундука старое, пыльное платье из грубой ткани и кожаные сапоги.

— Вот. Носи, не жалко.

— Спасибо.

Переодевшись, Мара почувствовала себя... неловко. Платье было неудобным, сапоги жали, но, по крайней мере, она не выглядела как жертва модного приговора из другого мира.

— Ну что, Аарон, веди к брату, — сказала Мара, завязывая шнурки на сапогах.

Дракон, все еще недовольный условиями ведьмы, повел их дальше по лесу. На этот раз он не возражал, когда Мара попросила его немного подвезти. Она с трудом забралась ему на спину и ухватилась за гребень.

— Держись крепче, — предупредил дракон.

Полет был… ужасным. Мара визжала, цеплялась за чешую и обещала подать в суд на все авиакомпании мира сразу. Аарон же наслаждался моментом и специально делал несколько "бочек" и петель, довольно фыркая.

Через несколько минут они приземлились перед огромной пещерой в скале. Из пещеры пахло благовониями и... кошачьей мятой?

— Ааргул! — прокричал Аарон, гордо расправив крылья. — У меня для тебя гость!

Из пещеры вышел еще один дракон. Он был старше, крупнее, с более спокойным выражением морды и... в очках для чтения. Черная чешуя поблескивала на солнце, переливаясь бензиновой радугой.

— Привет, братишка, — сказал Ааргул спокойным, размеренным голосом, что вновь звучал в голове Мары. — И кто эта... девушка?

Мара слезла с Аарона и подошла к Ааргулу. Она вытянула руку для рукопожатия, как на деловых встречах.

— Мара Смит. Библиотекарь из другого мира, ныне — ваш личный переговорщик. У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Ааргул вопросительно поднял бровь (если у драконов есть брови) и посмотрел на Аарона.

— Похоже, ты притащил мне проблем, братишка. Ну что ж, зайдем внутрь. Запахло знаниями мной не виданными.

Ааргул развернулся и величественно скрылся в своей пещере. Мара, чувствуя себя так, будто ее вызвали на ковер к генеральному директору, поспешила за ним. Аарон, явно довольный собой, последовал за ними, гордо подняв голову.

Внутри пещера оказалась неожиданно уютной и, что самое главное, чистой. Это было больше похоже на просторную квартиру-студию в стиле "лофт" с элементами хюгге, чем на мрачное логово отшельника. По стенам висели гобелены, в углу стоял огромный книжный шкаф, а в центре располагался низкий каменный стол с несколькими мягкими, расшитыми подушками вокруг. В воздухе витал приятный аромат сандала и, да, кошачьей мяты.

— Присаживайся, Мара Смит, — предложил Ааргул, указывая хвостом на одну из подушек. Сам он элегантно устроился напротив. — Можешь звать меня Ааргул. Или просто Гугл, если хочешь.

— Гугл? — переспросила Мара, садясь на подушку, которая оказалась удивительно удобной и пряча усмешку за кашлем.

— Ну, я тут все знаю, — скромно улыбнулся дракон. — Чем могу помочь?

Мара достала из кармана (который, к счастью, был на новом платье) ручку и блокнот, которые чудом пережили телепортацию.

— Итак, Гугл... то есть, Ааргул. Ваш брат, принц Аарон, сообщил, что у вас тут некий кризис престолонаследия. Вы, как старший, отказываетесь от трона?

Ааргул вздохнул. Рядом с ним, на отдельной подушечке, спал пушистый серый кот, мирно урча.

— Видишь ли, Мара, — начал дракон, — я просто хочу покоя. Мой отец, Император, одержим идеей расширения империи, войн и всего этого шума. Я не такой. Я люблю медитацию, чтение философских трактатов и... вязание.

Он кивнул в сторону корзины с разноцветной пряжей и недовязанным шарфом.

Мара подняла бровь. Дракон-отшельник, философ, вяжущий шарфы. Это было покруче, чем ее бывший начальник, который увлекался бонсай.

— Вязание, значит, — задумчиво протянула Мара. — Аарон сказал, вы любите тишину.

Аарон, сидевший чуть поодаль и с недоумением разглядывавший кота, фыркнул. «Он еще и стихи пишет! Ужасные!»

— Стихи — это для души, Аарон! — возмутился Ааргул. — Так вот, Мара. Я хочу отпустить бразды правления и просто жить здесь. Мой брат должен занять трон. Это его судьба.

— Ясно. Аарон, — Мара повернулась к младшему принцу, — ты хочешь править?

— Хочу, но трон должен занять старший брат…

Ааргул закатил глаза.

— Он так думает. Но, видишь ли, Мара, в нашей Империи не все так просто. Правителя выбирает не только кровь, но и Великий Артефакт Империи — Кристалл Судьбы. Он реагирует только на того, кто действительно достоин и может управлять Империей. Он выбрал меня.

Мара уставилась на старшего дракона.

— Выбрал вас? То есть, Артефакт считает, что вы должны править?

— Да. Но я не хочу, — упрямо ответил Ааргул. — Я хочу вязать шарфы.

Аарон подлетел к столу и возмущенно прорычал:

«Он просто лентяй! Этот Кристалл ошибся! Я куда более величественный и сильный! Я хочу править, а он прячется тут с котами и пряжей!»

— Кот, Аарон, один кот, — поправил Ааргул. — И он очень милый. Так вот, Мара, я хочу, чтобы ты уговорила моего брата принять свою судьбу и взять на себя ответственность, пока Артефакт не передумал.

Мара почувствовала, как голова идет кругом. Задача поменялась кардинально. Теперь ей нужно было убедить того, кто хочет править, что он не должен править, и того, кто не хочет, что он должен.

— Хорошо, — сказала Мара, снова доставая блокнот и ручку. — Задача: убедить Аарона отказаться от амбиций и передать вам власть.

— Но у меня есть условие…

Девушка поправила свои светлые локоны, собирая их в подобие косы.

— Вы поможете мне разобраться с тем, как вернуться домой.

— Это невозможно.

Без раздумий ответил Ааргул.

В душе девушки поднялась буря паники, вихрь негодования и пара вспышек гнева.

— Вы! Вы со своим приданием дернули меня из обычной жизни в допотопный магический мир! Где я даже душ ещё не приняла, но уже должна разгребать говно имперских масштабов!

По коже девушки заплясал голубой огонь. Драконы отодвинулись на несколько метров и даже кот с громким шипением сбежал, забираясь под диван.

— Тише, тише Мара! Ты пробудила свою магию, успокойся сейчас же или выгоришь!

— А вот хватит мне указывать!

Топнула ногой девушка и в большую пещеру осветила вспышка света. Из вспышки, вылетел маленький дракончик, с серебряной чешуей, тихонько чихая клубками дыма и пузырьками магии. Сделав круг внутри пещеры, дракончик сел на плечо девушки. Тут же гася ее огонь и впитывая в себя с довольным урчанием.

Мара резко потеряв силы, упала обратно в кресло.

— Что… что случилось? И что это за новая зверушка?

Драконы смотрели с замиранием сердца и трепетом.

— Фея дракон… это фея дракон!

Ааргул тыкнул когтем в сторону плеча Мары. С которого маленький дракоша плюхнулся прямо на колени девушки и свернулся в клубочек, прикрывая свою мордочку хвостом и посапывая.

— Дракон фея, древние, почти что вымершие существа, оставшиеся в истории мира, как живая суть магии. Магическое сердце мага, что развивается и растет вместе с ним. На самом деле феями может быть не только дракон и по сей день у человеческих магов рождаются свои сердца магии. Но твой — особенный.

Гугл медленно осел, с интересом разглядывая фею.

Мара коснулась несмело гребней дракона кончиками пальцев, проводя вдоль. От ее касания магия мелкими искорками осыпалась серебряной пыльцой, растворяясь в воздухе.

— А план вернуться в свой мир был так хорош… но как же я могу отказаться от такого милого создания, когда оно родилось именно для меня.

— Правильно думаешь хозяйка!

Прорычало тоненьким голоском в голове. Девушка сразу же поняла, кому принадлежит голос.

Сердце наполнилось теплом к этому маленькому комочку, будто девушка сегодня обрела себе сына.

— Ладно… план меняется…

Мара задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Аагор! Ну Аагор!

Голос попаданки Мары разносился по пещере, заставляя сталактиты нервно вздрагивать.

— Тебе нужно зайти на престол! — наконец выпалила она, зажав нос. — Ну, не зайти... сесть на него! Возглавить страну!

Дракон, невероятно красивый иссиня-черный Аарон, лениво открыл один глаз, который был размером с саму Мару.

— Я, конечно, польщен, человечка, — пророкотал он голосом, от которого закладывало уши, — но у меня тут, видишь ли, отдых. И золотая ванна остывает. Какой еще престол?

— Но это же твой шанс! Власть, почет, уважение! Ты сможешь изменить мир к лучшему! Установить справедливость! Отменить налоги на... э-э... драконьи услуги! Перечитать все книги мира!

— Давай лучше займемся освоением твоей магии.

Ааргул лениво шлепнул хвостом рядом с собой.

— Вот сюда встань.

— Ой ей, если вы собрались снова выпускать синее пламя этой неадекватной, то я линяю отсюда.

Аагор смылся быстрее, чем Мара успела возмутиться его высказыванию. Девушка глубоко вздохнула. Это ее первое занятие по магии, а отношение к ней уже как к стихийному бедствию. Она подошла к центру поляны. Ааргул, черный, как безлунная ночь, дракон, похожий на гору с крыльями, прикрыл один глаз и кивнул.

— Запомни, — начал он, — магия — это не просто пукнуть огнём. Это связь с миром, гармония с внутренним Я. Почувствуй энергию.

Мара встала по среди пещеры, на обуглившуюся ранее из-за нее же землю и прикрыла глаза.

— Энэргия…

Прошептала девушка, расслабляя свои плечи. Слыша эхо в пещере, треск дров в камине, который был выбит прямо в стене. Тихое сопение кота и дыхание дракона. Внутренний голос девушки усмехнулся.

— Моя гармония, это две чашки кофе до обеда, а не вот это вот всё.

— Есть! Я чувствую!

— Что ты чувствуешь?

— Голод! Есть хочу! На голодный желудок не магичится.

— Ааргул раздраженно рыкнул.

— Нет у меня тут еды! Сам питаюсь сырым мясом, но вряд ли оно тебе подойдет.

— Печеньки хочешь? Добудешь мне кухню, я нам сделаю! И не только печеньки!

— Ну есть такая… Где-то в недрах пещеры, там, где моя гостиная.

Ааргул открыл кончиком хвоста шкаф в углу и достал черную накидку, одну из множества тут. Она была длинной в пол и из мягкого, приятного к телу материала.

— Держи, потом подашь мне.

Когда это «потом» наступит Мара поняла не сразу и тут на ее глазах произошло невероятное! Настоящая магия!

Слова заклинания, не произнесенные, но прогрохотавшие в самой сути сознания, эхом отозвались в камне. Чешуя Ааргула, сияющая подобно расплавленному золоту с вкраплениями обсидиана, начала тускнеть. Боль пронзила его тело, словно тысячи зачарованных клинков вонзились в каждый сустав.

Треск.

Каждая пластина чешуи отслаивалась, рассыпаясь пеплом, опадающим на горячий камень. Рев, способный обрушить горный хребет, вырвался из его глотки, но был приглушен магическим барьером. Когти, длинные, как мечи, и зубы, острые, как пики, крошились, превращаясь в прах.

Самым страшным было ощущение сжатия. Громадное тело, сотканное из мощи и древности, втягивалось в себя, съеживалось, теряя свою великолепную форму. Мышцы горели огнем, кости ломались и перестраивались с ужасающим хрустом, меняя свою титаническую структуру на хрупкое подобие человеческого скелета.

Из глаз, что видели рождение звезд, хлынули слезы — не от боли, но от невыносимой потери своего величия. Пламя, что всегда теплилось в его груди, не угасло, но сжалось до слабого мерцания в новообретенном, уязвимом сердце.

Наконец, когда боль достигла апогея, Ааргул затих. Пепел и пыль осели. Там, где только что стоял громадный дракон, теперь, тяжело дыша, на раскаленном полу пещеры лежал обнаженный мужчина.

Кожа его была бледной, как камень, не знавший солнца, а волосы — цвета застывшей лавы. В его глазах, теперь лишенных звериной ярости, но все еще хранящих отблески вечности, таилась глубокая, первобытная тоска по крыльям и силе, что он добровольно покинул ради неведомой цели. Дракон Ааргул стал человеком, но в самой его душе горел неугасимый огонь его истинной сущности.

— О… чу… меть…

Мара прижала к груди черный плащ, смотря с ужасом и восторгом на голого мужчину, лежащего на полу холодной пещеры.

— Вот это светопреставление покруче любых три д, пять джи, эйч ди…

— Чего? Мара… подай плащ…

Прохрипел темноволосый мужик, протягивая руку в сторону девушки.

— Ааа… эээ… погоди, у меня загрузка системы. Не каждый день такое видится…

На самом деле, все было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Ааргул, этот надменный огнедышащий ящер в обличье рослого, темноглазого мужчины, был, как оказалось, невероятно привередлив в еде. Он счел местную дичь «скучной», лесные ягоды «пресными».

— Так ты погоди! Попробуешь, как я готовлю — отдашь мне свое сердце!

Мара стукнула скалкой по каменной столешнице, да с таким запалом, что Ааргул кашлянул в кулак, скрывая за этим жестом испуганное вздрагивание. Ведь не гоже драконам пугаться попаданок. Хотя возможно эта девушка станет особым исключением из правил.

Пришлось Маре активировать свои навыки, полученные не из магических фолиантов, а из кулинарных книг. В ход пошли запасы муки, яиц и масла, которые она буквально вытребовала у дракона, объяснив, что для Избранной(как он ее называл) требуется надлежащий рацион для поддержания сил. Ааргул, к ее удивлению, согласился.

Сегодня в меню было овсяное печенье с корицей и свежим подобием земных яблок.

Пещера, огромная и мрачная, с высоченными сводами, освещалась лишь отблесками огня в каменном очаге. Потому Мара вытребовала освещение, на помощь ей пришел новый фамильяр. Дракончик икнул, выдыхая три сферы голубого пламени, которые зависнув в воздухе неплохо все освещали на этой старинной кухне. Запах ванили и корицы медленно, но верно вытеснял привычный аромат кошачьей мяты. Мара вырезала фигурки — правда, не сердечки и звездочки, а маленьких, слегка кривоватых дракончиков, — и аккуратно выкладывала их на смазанный жиром камень.

Высокий, широкоплечий мужчина с угольно-черными волосами и пронзительными янтарными глазами, а ещё немного несносный дракон, ретировался переодется. А по возвращению он был одет в простую, но добротную тунику и кожаные штаны. При его появлении казалось, что воздух вокруг становится тяжелее, словно в нем искрило остаточное пламя его истинной сущности.

Ааргул бесшумно подошел к столу и с видимым скепсисом уставился на противень.

— Что это за… жертва? — его голос был глубоким, с едва уловимым рычанием.

— Это, Ааргул, называется «печенье». А вот это, — Мара указала на одну из фигурок, — твое воплощение. Почти как ты, только съедобное и без лишнего пафоса.

Дракон проигнорировал ее шутку.

— Оно пахнет… странно. Но не отвратительно.

— Это корица. Она полезнее для пищеварения, чем пережевывание угля, которым ты вчера наверное ужинал, — парировала Мара.

Она ловко подцепила готовое, еще горячее печенье лопаткой и протянула ему.

— Остынь немного и попробуй.

Ааргул с подозрением взял угощение. Мара подперла рукой подбородок и наблюдала. Для нее это был маленький эксперимент. Если она сможет приручить дракона едой, то, возможно, сможет и понять, зачем она вообще здесь оказалась. Статус Избранной пока не давал ей никаких особых сил, кроме таланта к выпечке в экстремальных условиях и странного фамильяра, который стал ей очень родным.

Дракон откусил кусочек. Его брови, и без того густые, чуть приподнялись. Он жевал медленно, словно анализируя каждый ингредиент. Мара затаила дыхание.

— Это… приемлемо, — наконец вынес он вердикт, отправляя в рот остаток печенья. — Неплохой вкус.

Это была высшая похвала от Ааргуса.

— Вот и отлично. Теперь можешь использовать свою огнедышащую функцию для дела — помоги мне быстрее испечь остальное. Так сказать, совместное производство Избранной и Дракона.

Ааргул фыркнул, но отошел в сторону, где был сложен сухой хворост. Он глубоко вдохнул и выдохнул небольшое, контролируемое облачко синего пламени, которое мгновенно разожгло огонь в очаге до нужной температуры.

Мара улыбнулась. Пусть вокруг была холодная пещера, а ее напарником был древний ящер с манией величия, но запах свежей выпечки создавал уют.

Возможно, спасение мира начнется не с эпической битвы, а с чаепития.

Они работали молча, слаженно. Ааргул поддерживал жар в очаге точным, выверенным пламенем, а Мара колдовала над тестом. Взмахом руки она создала легкое, золотистое свечение и противень с новой партией печенья сам плавно переместился к огню.

— Твои новые... трюки, — произнес Ааргул, наблюдая за движением, — отвлекают от процесса.

— Не жалуйся, это экономит время, — ответила Мара, сосредоточенно посыпая готовое печенье сахарной пудрой, вызванной легким заклинанием из небольшой деревянной банки.

Внезапно Ааргул подошел ближе. Его присутствие всегда ощущалось как гравитационное поле. Он наклонился над столом, и его янтарные глаза встретились с ее взглядом. В тусклом свете очага его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах плясали самые разные эмоции, которые Мара не могла прочесть.

— Почему ты это делаешь, Избранная? — спросил он тихо, его голос утратил обычную надменность. — Ты готовишь мне еду, делишься своим... волшебством. Ты не боишься меня?

Мара на мгновение замерла, сжимая в руке волшебную палочку, которую она придумала себе из скалки.

— Бояться? Ты дракон, Ааргул. Конечно, я боюсь. Немного. — Она улыбнулась, хихикнув своим мыслям из прошлого мира. Где в библиотеке читала про драконов-принцев. — Но ты еще и самый привередливый и одинокий мужчина, которого я когда-либо встречала. А я знаю толк в одиночестве. И, видимо, в выпечке. Да много в чем.

Она протянула ему новое печенье. Их пальцы соприкоснулись. Тепло от свежей выпечки смешалось с жаром его кожи. Ток пронзил их обоих, невидимая магия, сильнее любой корицы. Ааргул отдернул руку первым, его взгляд стал жестче, словно он пытался скрыть внезапное смущение или что еще невероятнее — нежность.

— Глупости, — прорычал он, возвращаясь к очагу, но его плечи стали мягче, а дыхание — ровнее. — Продолжай печь. Мне нужно больше «приемлемого» печенья.

Мара кивнула, но ее сердцебиение участилось. Она вернулась к тесту, чувствуя, как между ней и этим древним, могущественным существом тянется новая, невидимая нить. Возможно, спасение мира действительно начнется с чаепития. И, кажется, первый шаг к этому уже сделан.

Поляна, скрытая от посторонних глаз густыми кронами вековых деревьев, освещалась мягким утренним солнцем. Окрашивая кроны деревьев в тёплые тона и пробуждая местную живность ото сна.

Здесь, вдали от шумных трактов и людских глаз, проходили необычные уроки.

Мара, блондинка из другого мира, одетая в непривычную для нее льняную тунику, сидела на большом плоском камне. Ее взгляд был прикован к маленькому созданию, порхающему над душистыми травами. Это был Зизи — ее фамильяр, крошечный дракон-фея размером с ладонь, с крыльями, мерцающими всеми цветами радуги.

«Ну же, Зизи, сосредоточься! Ааргул смотрит!» — мысленно подгоняла его Мара. Телепатическая связь между ними была еще слаба, но уже ощутима.

«Стараюсь я, стараюсь! Эти бабочки такие… отвлекающие!»— раздался в ее голове тоненький, похожий на звон колокольчика голос Зизи.

Неподалеку стоял Ааргул. Высокий, статный мужчина с проницательными янтарными глазами и длинными черными волосами, собранными в хвост, он выглядел как могущественный воин или маг, но никак не древний дракон в человеческом обличье. Он терпеливо наблюдал за попытками Мары и ее фамильяра выполнить простейшее задание: объединить свои энергии, чтобы поднять в воздух небольшой камушек.

— Ваша связь подобна тончайшей шелковой нити, Мара, — произнес Ааргул глубоким, бархатистым голосом, который казалось, проникал в самую душу. — Если тянуть слишком сильно, она порвется. Если ослабить хватку — связь исчезнет. Нужен баланс. Почувствуйте друг друга, станьте единым целым.

Мара закрыла глаза, отсекая все внешние раздражители. Она сосредоточилась на ощущении присутствия Зизи в своем сознании — легком, теплом огоньке, который будто поглаживает красной нитью ее мысли. Она протянула к нему свою ментальную руку.

«Я здесь, Мара», — отозвался Зизи, приземляясь на землю рядом с целевым камнем.

«Вместе», — подумала она.

Девушка представила, как ее собственная энергия, светлая и немного хаотичная, сливается с искристой, волшебной силой дракончика. Они направили этот объединенный поток к камню.

Камень дрогнул. Он приподнялся над землей на несколько дюймов и замер, окутанный слабым сиреневым свечением.

— Отлично! Молодцы! — Ааргул одобрительно кивнул. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

Мара открыла глаза, ее сердце колотилось от восторга. Зизи издал ликующий писк и спикировал ей на плечо.

«Получилось! Ты видела? Я молодец!» — горделиво вещал дракончик.

«Я видела, мой маленький герой», — рассмеялась Мара, погладив пальцем шелковистое крыло фамильяра.

Ааргул подошел ближе, хлопая в ладоши.

— Ваш прогресс впечатляет. Но это лишь первый шаг. Наша цель — не просто поднять камень, а научиться защищать друг друга, чувствовать опасность на расстоянии. Наш мир полон угроз, и вы должны быть готовы к ним. Иначе есть.

Он взглянул в сторону своей пещеры, скрытой в скалах за деревьями. Мара знала, что там, в глубине горы, хранится множество тайн этого мира в большой библиотеке. И она, обычная девушка из другого мира, вместе со своим маленьким фамильяром, только начинала свой путь в этом удивительном и опасном мире.

Ааргул жестом пригласил Мару подойти ближе к центру поляны. Зизи, словно почувствовав смену настроения с учебного на более серьезное, перелетел с плеча девушки на ближайшую ветку, его радужные крылышки замерли.

— Теория освоена. Перейдем к практике, — объявил дракон-наставник. Его янтарные глаза стали чуть серьезнее. — Базовое боевое плетение. Энергетический щит.

Ааргул продемонстрировал плавное движение руками, и перед ним возник полупрозрачный, мерцающий барьер. Мара завороженно наблюдала.

— Теперь ваша очередь. Зизи, ты должен стать якорем для ее щита, усилить его своей искрой. Мара, направляй поток.

«Якорь? Я готов!» — пискнул в голове девушки Зизи, слетая с ветки и зависая перед ней.

Мара повторила движения Ааргула, стараясь при этом координировать свои действия с фамильяром. Создание щита давалось сложнее, чем левитация камня. Энергия казалась непослушной, она норовила рассыпаться искрами или вовсе уйти в землю.

— Не форсируй. Помни о нити, — напомнил Ааргул.

Спустя несколько попыток и разочарованных вздохов, перед Марой и Зизи наконец-то материализовался хрупкий, слегка подрагивающий барьер.

— Превосходно. А теперь проверка, — Ааргул поднял палец, и из него сорвался небольшой, но концентрированный сгусток чистой магической энергии, направленный прямо в центр их щита.

Барьер Мары и Зизи выдержал удар, вспыхнул ярче на мгновение, поглощая энергию, а затем исчез. Мара отшатнулась, тяжело дыша.

«Ух ты! Сильно!» — мысли Зизи звучали возбужденно и слегка испуганно одновременно.

— Отличная работа для первого раза, — похвалил их Ааргул. Он отошел в тень раскидистого дуба и неожиданно для Мары извлек из-за пазухи небольшой сверток, обернутый льняной салфеткой.

— На сегодня достаточно. Наградим себя за труды, — с этими словами он развернул сверток, обнажив ароматное, свежеиспеченное печенье с корицей и орехами, которое они с Марой готовили вместе вчера вечером. Это было одно из немногих блюд, которые девушка смогла воссоздать в этом новом мире из своей прошлой жизни.

Ааргул неторопливо устроился под деревом, откусил хрустящее печенье и с довольным видом наблюдал, как Мара, смеясь, угощает крошечным кусочком Зизи, который в восторге кружил вокруг лакомства.

Мрачный и могущественный дракон в человеческом обличье, жующий печенье с корицей и с отеческой гордостью глядящий на своих учеников, представлял собой зрелище настолько сюрреалистичное, что Мара на мгновение забыла обо всех опасностях этого нового, волшебного мира. Здесь, на этой поляне, под присмотром мудрого наставника, она чувствовала себя в безопасности. Но знала, что покой этот обманчив, и их с Зизи путь только начинается.

Ааргул сидел под дубом, медитативно пережевывая третье печенье, когда Мару пронзила идея. Ее желудок громко напомнил о себе прозаичным урчанием, заглушив даже щебетание Зизи, который пытался спикировать на крошку. Девушка смущенно улыбнулась своему наставнику.

— Ааргул… — начала она, нервно теребя край туники. — Печенье, конечно, божественно, но… может, поймаем что-нибудь посущественнее? Ну, дичь какую-нибудь?

Дракон в человеческом обличье моргнул. В его янтарных глазах отразилось легкое замешательство.

«Дичь? Охота? Зачем? У нас же есть печенье», — прозвучал в ее голове недоуменный голос Зизи.

— Я имею в виду, поужинать как следует. У меня там в сумке, которую ты притащил из моего мира, есть классные приправы — розмарин, тимьян, соль крупная… Запечем на огне! Это будет пир! — воодушевленно предложила Мара.

Ааргул задумался. Его драконья натура, привыкшая к сырому мясу или испепеленному углем (в зависимости от настроения), слабо представляла себе концепцию «розмарина». Но любопытство взяло верх.

— Хорошо. Какую дичь ты желаешь? — спросил он голосом, в котором слышались нотки королевского величия, словно он предлагал выбрать из меню лучшего ресторана.

— Эм… Ну, кролика там, или что-то не очень большое. Главное, чтобы бегало быстро, — ответила Мара.

Ааргул встал, стряхнул невидимые крошки с льняной рубахи.

— Считай, сделано.

Он отошел на пару шагов, его фигура расплылась в воздухе, и через мгновение на поляне уже сидел огромный, покрытый чешуей дракон. Мара и Зизи благоразумно прикрыли глаза от яркого света трансформации. Дракон посмотрел на них огромным глазом, фыркнул, поднялся в воздух и исчез в кронах деревьев с шумом, словно пронесся ураган.

«Вот это скорость! Вот это мощь! Вот это я понимаю!» — Зизи пришел в восторг, летая кругами.

Мара лишь покачала головой.

Прошло не больше пяти минут. Дракон Ааргул приземлился обратно на поляну, создав небольшую пыльную бурю. В его огромной лапе, между когтями, трепыхался… не кролик. И даже не олень. Ааргул поймал кабана размером с небольшую пони.

— Этого достаточно? — спросил он, снова превращаясь в человека. Вновь переживая боль трансформации, но уже не так пугающе для юной попаданки. Кабан бесчувственно лежал на земле.

Мара ошарашенно смотрела на трофей.

— Э-э-э… Ааргул, я говорила про кролика. Или что-то небольшое!

— Он бегал быстрее всех, — невозмутимо пожал плечами Ааргул. — К тому же, из него получится больше еды. Меньше беготни.

«Логично!» — подтвердил Зизи.

Так началось самое абсурдное кулинарное шоу в истории фэнтези-миров. Мара, вооружившись магией и острым ножом из своего рюкзака, принялась за разделку туши, на ходу объясняя Ааргулу основы мариновки и что такое «шашлык». Дракон оказался на редкость прилежным учеником, хотя и пытался пару раз использовать свое пламя для «быстрой готовки», чем вызывал панику у Мары, боявшейся получить угольки вместо ужина.

В итоге, через час над поляной витал невероятный аромат жареного мяса с приправами. Огромный кусок кабана (который пришлось готовить на гигантском вертеле, сооруженном с помощью магии Ааргула) аппетитно шкварчал на огне.

Когда все было готово, они сидели вокруг костра. Ааргул, попробовав мясо с розмарином, на мгновение замер. Выражение его лица сменилось с невозмутимого на глубоко впечатленное. Он откусил еще кусок. Потом еще.

— Хм, — пробормотал он с набитым ртом. — Эта ваша… кулинария… весьма полезное искусство. Кабан, говоришь?

Зизи, которому достался маленький, аккуратно приготовленный кусочек, прыгал от радости на колене у Мары.

«Это лучше, чем бабочки! Лучше, чем печенье! Мара, ты волшебница!»

Ааргул же, доедая уже третью порцию, задумчиво смотрел на остатки кабана.

— Завтра мы продолжим уроки боевой магии, — объявил он. — Но после уроков… мы пойдем охотиться на этого. Как его? Лося? Или лучше сразу бизона. И не забудь свой… тимьян.

Мара с улыбкой смотрела на своего дракона-наставника, который теперь выглядел как самый довольный гурман в мире. Кажется, она нашла еще один способ адаптироваться в этом странном мире — через желудок его могущественных обитателей.

Небеса над городом пылали закатными красками — от нежно-розового до глубокого пурпурного, словно предвещая волшебство, что вот-вот начнется. Мара, еще недавно жившая в совершенно обычном мире, не могла поверить своим глазам. Она стояла на балконе из резного камня, а ее спутник, Ааргул, взирал на город внизу с едва заметной улыбкой.

— Они так веселятся, — прошептала Мара, ее голубые глаза сияли в свете разноцветных фонарей, которые уже зажигали на улицах. — Что это за праздник?

Ааргул, высокий и статный мужчина с глазами цвета расплавленного золота, которые выдавали его истинную сущность, подошел ближе. Его присутствие всегда ощущалось как тепло от большого костра.

— Сегодня День Истинной Пары, — его голос был низким и бархатистым, и от него по коже Мары пробежали мурашки. — Раз в году те, кто ищет свою судьбу, собираются вместе. Люди верят, что в этот вечер магия помогает сердцам найти друг друга. И да я специально привел тебя на площадь именно сегодня. Ты ведь просила познакомить с миром по ближе.

Мара почувствовала легкое замешательство. Романтика этого мира была такой явной, такой всепроникающей. В ее мире люди не верили в магию или истинные пары.

— А что… что делаешь здесь ты? — она повернулась к нему, ее сердце забилось чаще от его пристального взгляда. Да конечно, Мара понимала, что сказала ерунду, но в том и был смысл. Узнать немного мыслей этого всегда собранного дракона.

— Я здесь, потому что ты здесь, Мара, — ответил Ааргул, делая шаг так, что они оказались совсем близко. От него пахло чем-то неуловимым и притягательным. Горным ветром и старинными книгами.

— В моем мире, когда дракон находит свою пару, он чувствует связь, которую невозможно разорвать. Она ведет его, куда бы он ни пошел. Но на драконах лежит проклятие, из-за чего мы вырождаемся. Мы не можем чувствовать свою пару, не можем ее узнать. Но наши ученые придумали разработку, благодаря которой можно это сделать. Видишь вон те постаменты с вкраплениями красных камней?

Ааргул кивнул в сторону площади, где на небольшом, круглом возвышении двое засияли магией, а на их руках замерли браслеты света.

Ааргул говорил о ней? Мара проследила взглядом и ахнула, представшее чудо магии пред ее глазами было поистине красивым.

Мужчина протянул ей руку, касаясь неуверенно ладони Мары.

— Пойдем? — предложил он. — Я хочу показать тебе город в его самом прекрасном убранстве. Сегодня вечером возможно любое волшебство.

Мара не колебалась. Она вложила свою ладонь в его, чувствуя, как сила и спокойствие перетекают от него к ней. Вместе они спустились по винтовой лестнице и вышли на шумные, переполненные улицы Аргалита.

Маре было интересно попытать и свою удачу, может по закону жанра Ааргул и есть ее истинный? Только вопрос с присвоением ему трона… будет значить, что и она, как его истинная станет правительницей того мира, о котором совсем ничего не знает. Но когда ещё выпадет такой шанс?

Мара дернула дракона за руку, когда они проходили мимо очередного определителя истинности и легко взбежала на пару ступенек, вставая в магический круг.

Ааргул последовал за ней не сильно сопротивляясь, но говоря, что такого не может быть, ведь она не из этого мира. Магия не могла наделить ее…

Но его слова прервались. Дракон в оцеплении и скованный своим удивлением наблюдал за тем, как магия оплетает их тела, оставляя ослепительный след на руках.

Истаив, магия оставила бязь на их запястьях. Красную, будто вьющаяся лоза она оплетала кисть своими рваными, тоненькими лепестками.

Сердце дракона кольнуло и он упал на колени. Перед его взором за закрытыми веками пронеслась вся недолгая жизнь этой юной попаданки. Он был зрителем ее чувств, слушателем ее боли и понимал все ее эмоции… теперь. Теперь они были связанны.

Ааргул не поднимаясь с колен, обхватил бережно тонкую и хрупкую ладонь этой юной девушки.

— Мара… ты выйдешь за меня?

В их мире предложений не делали, тем более истинной паре. Но магия позволила этому случится, позволила Ааргулу заглянуть в ее мысли, воспоминания и выудить оттуда этот момент. Он знал, что для ее понимания — так положено.

Мара замерла на секунду, осознавая всю жизнь этого сильного и могущественного дракона. Все неоправданные ожидания, боль отца, боль самого Ааргула. Бесконечное давление и выгорание.

— Только с условием…

Прошептала тихо девушка. Пока толпа зевак рукоплескала новой, обретенной и состоявшейся паре.

Дракон вопросительно выгнул свою черную бровь в ожидании вердикта, пока сердце готово было разорваться от отказа…

— Ты взойдешь на престол…

Город гудел от смеха, музыки арф и флейт, и ароматов сладких пирогов с корицей. Повсюду танцевали пары, их лица сияли от счастья в свете тысяч парящих огоньков. Вокруг них кружилось чистое, незамутненное счастье.

Ааргул вел Мару через толпу, его рука мягко, но настойчиво держала ее за талию, защищая от напора людей. Он был воплощением благородства и силы.

Внезапно заиграла особенно нежная мелодия. Ааргул остановился и посмотрел на Мару с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

— Этот танец особенный, — сказал он, его голос стал еще тише. — Танец Сердца.

Он склонил голову в легком поклоне, не отпуская ее руки.

— Не откажешь мне в удовольствии?

Мара смущенно кивнула. Ааргул повел ее в центр небольшой свободной площадки. Когда он положил вторую руку ей на талию, Мара почувствовала жар по всему телу. Они начали двигаться в такт медленной, чарующей музыке.

Мара, которая считала себя неуклюжей, вдруг почувствовала невероятную легкость. Она двигалась, словно зачарованная, полностью доверяя силе и ритму Ааргула. Дракон вел ее мастерски, их тела двигались в идеальной гармонии. Выписывая узоры прямо по среди площади.

— Ты прекрасна, — прошептал он ей на ухо, притягивая еще ближе почти прижимая к своему торсу.

В этот момент мир вокруг них исчез. Исчезли шум толпы, музыка и огни. Остались только Мара и Ааргул, блондинка из другого мира и дракон в человеческом обличии, чьи судьбы переплелись в этот волшебный День Истинной Пары.

Девушка посмотрела в его золотые глаза и осознала. Может быть, этот праздник был создан не только для местных жителей. Может быть, магия этого дня была достаточно сильна, чтобы связать даже два таких разных сердца.

Когда танец закончился, Ааргул не отпустил ее. Мужчина просто смотрел в ее глаза не отрывая взгляда, и Мара знала: ее приключение только начиналось, и оно будет наполнено куда большим волшебством, чем она могла себе представить. Ведь любовь — то ещё приключение…

Дорогие читатели не забывайте оставлять свои звёздочки и комментарии, чтоб автор знала, что пишет не для одной себя… Вы — мое вдохновение…

Зал Коронации, высеченный в самом сердце Обсидиановой Горы, гудел голосами тысяч подданных, его своды терялись в магическом сиянии древних рун. Свет с которых падал золотыми искорками магии и растворялся в воздухе. Каменные трибуны ломились от представителей знатных родов, крылатых лордов и безземельных рыцарей. Чьи доспехи отражали свет мириадов зачарованных светильников. Воздух был плотен от напряжения и предвкушения великого момента.

В центре зала возвышался Трон, выкованный, по легендам из застывшей лавы и увенчанный тремя драгоценными камнями, символизирующими небо, землю и подземный огонь. Он пустовал, ибо артефакт короны выбрал себе нового короля и ждал его. Истинного наследника, того, кто сможет объединить разрозненные кланы драконов после долгих лет междуцарствия.

Наконец, фанфары из рогов горного козла протрубили начало церемонии.

К трону медленно двигался Ааргул, старший сын короля.

Мужчина принял человеческий облик для соблюдения традиций: высокий, широкоплечий воин с глазами цвета расплавленного золота и благородными чертами лица, на котором, однако, читалась тень сомнения. Еще вчера он был изгнанником, не желающим принимать тяжелую ношу власти, но слова хрупкой чужестранки, стоящей сейчас чуть поодаль, изменили его решение.

Рядом с местом, отведенным для знати, стоял его младший брат, Аарон. В отличие от Ааргула, Аарон был воплощением грации и скрытой силы. Его взгляд, холодный, как сталь, был прикован к брату. В этом взгляде не было зависти — лишь пристальное, выжидающее наблюдение. Парень знал цену власти не хуже Ааргула и принимал выбор брата с достоинством воина.

У подножия трона, выделяясь среди суровых драконьих лордов своей нездешней красотой и непривычным легким платьем, стояла Мара. Ее светлые, как полуденное солнце, волосы сияли, словно маяк надежды в этом мрачном, каменном зале. Она, попаданка из другого мира, всего несколько лун назад убедила могущественного дракона принять свою судьбу, разглядев в нем не просто воина, а прирожденного лидера. Пусть и пришлось пойти на шантаж. Их взгляды встретились на мгновение. Ааргул кивнул ей едва заметно, черпая силы в ее уверенности. Мара же с легкой улыбкой смотрела на такого величественного мужчину, вспоминая момент, когда он сидел в своей темной пещере, поглаживая кота и зачитываясь толстенным талмудом.

Верховный Жрец, древний дракон в мантии из перьев грифона, возложил на алтарь Клятвы Драконье Сердце — артефакт, пульсирующий первобытной магией.

«Ааргул, сын Ашара!» — провозгласил Жрец голосом, усиленным древним заклинанием, эхом отдаваясь под сводами горы. «Готов ли ты принять бремя Короны Обсидиановой Горы? Клянешься ли ты защищать свой народ, чтить древние законы и править с мудростью и справедливостью, пока огонь в твоем сердце не погаснет?»

Ааргул шагнул вперед. Зал погрузился в тишину, такую глубокую, что было слышно биение собственного сердца.

— Клянусь, — твердо произнес мужчина. Его голос не дрогнул. Он чувствовал тяжесть ответственности, но впервые за долгое время не сомневался в своем выборе. Ааргул посмотрел на Мару еще раз, затем перевел взгляд на брата, Аарона, который одобрительно склонил голову. Признавая новую власть.

Верховный Жрец поднял Корону Предтеч — обруч из черного обсидиана, инкрустированный рубинами, напоминающими капли крови.

Когда корона коснулась чела Ааргула, древняя магия зала вспыхнула. Все руны на стенах активировались, золотой свет залил тронный зал. Из груди Ааргула вырвался могучий рев — нечеловеческий, драконий клич, провозглашающий нового короля. Мужчина занял свое место на Троне Предтеч, и казалось, сама гора приветствовала своего нового владыку.

«Да здравствует Король Ааргул! Правитель Обсидиановой Горы!» — хором взревели драконы, и ликование это было искренним.

Шум ликования, эхом разносившийся по Обсидиановой Горе, для Ааргула превратился в далекий, приглушенный гул. Он восседал на Троне Предтеч, ощущая на челе тяжесть обсидиановой короны и неподъемное бремя власти, но его золотые глаза искали лишь одну-единственную фигуру в толпе.

Мара.

Девушка стояла у подножия возвышения, ее светлые волосы сияли, как захваченный в плен солнечный свет в этом мрачном каменном зале. Когда их взгляды встретились, мир вокруг них, казалось, исчез. Тысячи драконов, аристократов и воинов растворились, осталась только незримая нить, связывающая их души. Это была нить Предназначения, зов Истинной Пары, который он так долго игнорировал. Терпел, ждал своей коронации, ведь это было условием Мары.

Ааргул, новый король, нарушил все каноны и протоколы коронации. Поднявшись с трона, не дожидаясь завершения официальных приветствий, и плавно спустился по широким ступеням к ней. Зал замер в недоумении, затем раздался шепот. Двигаясь волнами по залу.

Аарон, стоявший чуть поодаль, единственный понимал молчаливый язык своего брата. Дракон улыбнулся — улыбкой понимания и искреннего одобрения. Принц знал: его брат нашел нечто куда более ценное, чем просто трон и корона. Он нашел свою вторую половину, свою опору.

Ааргул остановился прямо перед Марой. Протянул руку, не заботясь о том, что их видят все подданные. Девушка, ни секунды не колеблясь, вложила свою хрупкую ладонь в его.

В этот момент магия, казалось, перешла от рун на стенах к их прикосновению. Легкое, едва уловимое тепло пробежало по их телам, подтверждая древнюю истину: они были созданы друг для друга.

«Моя королева», — прошептал он на Драконьем Наречии, языке, который знала только его истинная пара.

Мара улыбнулась, ее глаза наполнились слезами радости и облегчения. Блондинка видела в нем не просто могущественного короля-дракона, но мужчину, который нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.

«Мой король», — ответила она на том же языке.

Ааргул поднес ее руку к губам, его золотые глаза горели нежностью и обещанием. Мужчина нежно поцеловал ее ладонь, игнорируя изумленные вздохи толпы. В этом жесте было больше клятв, чем во всех словах Верховного Жреца. Дракон обещал ей не только защиту своего королевства, но и вечную преданность своего сердца.

Под гул одобряющих возгласов Ааргул мягко, но уверенно повел Мару обратно к трону. Отныне они будут править вместе. Бремя короны разделилось надвое, став вдвое легче, ибо теперь у короля было его сердце, его истинная пара, его королева.

— Милая, но ты ведь испечешь мне ещё печенек?

Мара рассмеялась переливами колокольчиков.

— Да хоть до конца дней наших, любимый.