© Каретникова Е. А., 2025

© Фролова В. С., ил. на обл., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– И прямо передо мной замок. Крепостные стены до неба, вокруг ров с водой. Или даже не с водой, а с кровью! – Димыч выпучил глаза и облизнул губы. – Я через ров перемахнул, ворота открыл. Захожу – лестница. Винтовая. Я факел зажёг, полез наверх. Тут изо всех щелей – летучие мыши! Глазки красные, когти как у драконов. Но я их сразу отогнал. Заклинанием из свитка. Они пискнуть не успели и в пыль рассыпались. В общем, поднялся. Вижу – дверь. Попробовал – заперта. Но у меня ж связка ключей-то никуда не потерялась. Я с первой попытки ключик подобрал и в комнату зашёл. Вот где красотища! А в самом центре на столе – тот самый ларец. Ну, который открыть надо. Я прямиком к ларцу. И тут… Мама дорогая, аж пятки вспотели! С потолка валится… Уж не знаю как и сказать! Голова чернющая, глазищи круглые, зелёным огнём светятся. А в руках меч. И, главное, вдоль всего клинка – сияние. Значит, заколдованный!

Лёлька поправила упавшую на лоб прядку и фыркнула:

– У тебя часто пятки потеют?

Димыч возмущённо махнул рукой:

– Чего ты к ерунде придираешься? Про пятки это я так. Образно. Сейчас же самое интересное будет, а ты перебиваешь!

Лёлька пожала плечами и отвернулась. Ничего интересного от Димыча она не ждала. Подумаешь, очередного компьютерного монстра победил! Геймер-герой. А сам-то низенький, толстенький, бровки редкие, нос как картошка. Да ещё и облизывается всё время. И вроде ровесник её брата Егора, тринадцать лет уже, а от такой ерунды с ума сходит. Это ж надо – пятки у него вспотели!

– Я его и так, и так – не поддаётся! – продолжил Димыч, показывая, как именно он пытался проткнуть мечом чудище.

Егор хмыкнул и в очередной раз взмахнул вёслами. К полудню ветер стих, течение почти не ощущалось, и лодка легко скользила по воде.

– В общем, я решил: всё! – хрюкнул Димыч и подскочил на скамейке.

Лодка резко качнулась.

– Ты там потише, – попросил Егор. – А то опрокинемся, вот и будет всё.

– Ладно, – кивнул Димыч и поёрзал, устраиваясь поудобнее.

От его ёрзанья по лодке прокатилась лёгкая дрожь, и Лёлька возмущённо пискнула.

Димыч решил, что она пищит от восторга, и радостно продолжил:

– Идёт он на меня. Топает, аж стены трясутся. И тут я его прямо в глаз – бац! Он захрипел и в дыру провалился.

– В какую дыру? – не поняла Лёлька.

– Там в полу дыра была, – пояснил Димыч. – Я сам чуть не упал. Но я же – спец!

– Слышишь, спец, – позвал Егор. – Ты бы всё-таки вперёд поглядывал, а то я спиной не вижу! Здесь где-то камни.

– Я смотрю! – кивнул Димыч. – Всё нормально. Если что, сразу свистну.

Ещё у пирса, когда устраивались в лодке, Егор решил, что за вёсла возьмётся сам, Лёльку усадит на нос, а Димыча, как самого тяжёлого, – на корму. Но тот взвыл, что хочет быть вперёдсмотрящим, и девчонке, тем более такой малявке, как Лёлька, этого важного дела не доверит. Услышав про малявку, Лёлька оскорбилась, но спорить не стала и в гордом молчании пробралась на корму. Поначалу Димыч выполнял своё дело чётко, но скоро сидеть на скамье боком ему надоело, и теперь он лишь изредка оборачивался и осматривал фарватер.

– Димыч, – поинтересовался Егор, дослушав историю про монстра, – а почему ты никогда с ребятами из класса по Сетке не играешь? Ты же, я так понял, просто ас.

Димыч смущённо запыхтел.

– Я – рыцарь, – неохотно ответил он, когда молчание совсем уж затянулось. – У меня кодекс чести.

– Чего? – удивилась Лёлька.

Димыч оживился:

– Понимаешь, мне недавно предложили вступить в рыцарский Орден.

– Как это?

– А вот так! Я на одном сайте…

Лодка подскочила, снизу раздался громкий противный скрип. Лёлька схватилась за борта. Димыча повело вперёд, и он, чтобы не свалиться в воду, изо всех сил качнулся обратно, охнул и съехал со скамьи на пайолу[1].

– Рыцари! – выругался Егор. – Я же говорил – здесь камни! Смотреть трудно было?

Он осторожно опустил вёсла и несколько раз сильно оттолкнулся от того, что остановило лодку.

Лодка скрипнула, медленно повернулась и снова заскользила по воде.

– Мы на камень налетели, да? – испуганно пролепетала Лёлька.

Егор поморщился:

– Нет, на подводный замок с привидениями! Вот ведь!.. Ладно, скажите спасибо, если дно не пробили.

– А не пробили? – уточнил притихший Димыч.

– Сейчас проверим, – проворчал Егор.

Димыч поднялся с пайола и сел обратно на скамью.

– Дим, у тебя штаны сзади мокрые! – хихикнула Лёлька.

Димыч растерянно оглянулся, посмотрел под ноги и охнул. В лодке под пайолом плескалась вода.

– Та-а-а-к, – зловеще протянул Егор, тоже это заметивший. – А черпак мы, конечно, не взяли?

– Нет, – пискнула Лёлька.

– Молодцы! – похвалил Егор. – Чего сидите? Бутылку доставайте! Быстро!

– Какую бутылку? – растерялся Димыч. – Зачем?

– Пластиковую, с минералкой! – рявкнул Егор.

Лёлька шмыгнула к своему рюкзачку и вытащила литровую «Аква Минерале».

Егор открутил крышку и вылил минералку в реку.

– Ты что? – ужаснулся Димыч. – Совсем крыша поехала?

Егор, не отвечая, вынул из кармана перочинный нож, срезал верхнюю треть бутылки, а то, что осталось, протянул Лёльке.

– На! Вместо черпака.

Лёлька кивнула и начала суетливо вычерпывать воду.

– А я? – просипел Димыч. – Мне что делать?

Егор направил лодку к берегу и высматривал место, где можно было бы причалить. Но пока впереди тянулись только унылые заросли камышей.

– Отодвинь куда-нибудь пайол, – велел Егор, – и посмотри, где пробоина.

Пайол не поддавался. Димычу удалось лишь приподнять один конец на несколько сантиметров.

– Ну что? – поинтересовался Егор.

– Вроде не вижу! – пропыхтел Димыч. – Только пузырьки в одном месте лезут.

– Пузырьки? – переспросил Егор. – Так они из дыры и лезут! Где?

Он вставил вёсла в уключины и подошёл к Димычу. Димыч показал.

– Так, – кивнул Егор. – Хорошо, что она маленькая совсем. Давайте-ка поменяйтесь с Лёлькой местами.

– Зачем? – удивился Димыч.

– Ну ты даёшь! Пробоина не в днище, а в боковой стенке. Значит, что?

– А, – догадался Димыч, – надо, чтобы нос задрался повыше! Тогда, может, даже дыра над водой будет.

Егор вернулся к вёслам, Димыч перебрался на корму, а Лёлька – на нос. Количество воды в лодке почти не прибавлялось. Лёлька, орудуя обрезком бутылки, вспотела и раскраснелась. Димыч нашёл под скамейкой пустую консервную банку и тоже вычерпывал воду.

За поворотом показался клочок берега, усыпанный галькой.

– Сейчас причалим, – объявил Егор. – Может, дырку залепим. Вот только чем?

– Жвачкой! – предложила Лёлька. – Я по радио слышала, что маленькие пробоины можно затыкать жевательной резинкой!

Димыч презрительно фыркнул.

– А что? – обиделась Лёлька. – Тебе к подошвам никогда жвачка не прилеплялась? Если сразу не заметишь, закаменеет – ничем не отодрать!

– Ладно, попробуем, – согласился Егор. – Больше-то всё равно ничего нет. Ты её пожуй пока.

Лёлька кивнула, засунула в рот три мятных подушечки и жалобно охнула.

– Ты что? – испугался Егор.

– Мята! – неразборчиво процедила Лёлька. – Сейчас глаза на лоб вылезут!

– Ещё бы всю пачку сразу разжевала, – хихикнул Димыч.

– А ты вообще молчи! – отомстила Лёлька. – Вперёдсмотрящий! Из-за тебя лодку испортили!

Димыч насупился и замолчал.

– Хватит ругаться, – попросил Егор. – Виноваты все. Надо было болтать меньше.

– Ага, – съехидничала Лёлька. – Все, кроме тебя. Ты же не болтал. Ты нас вёз.

Егор вздохнул, устало посмотрел на сестру, но промолчал.

Мальчишки, едва пристав к берегу, отправились исследовать окрестности. А Лёльке никуда идти не хотелось. Во-первых, потому что сразу же за усыпанным галькой пляжиком начинался крутой подъём, поросший колючими кустами и высокой травой. Пока залезешь – замучаешься. Во-вторых, из-за того, что она не могла ходить так же быстро, как её спутники. Через пару минут те непременно стали бы ворчать, что черепахам лучше сидеть дома. Вот Лёлька и осталась.

Она осмотрела лодку. Да уж, стукнулись так стукнулись! На борту в носовой части краска оказалась содрана, но это бы ещё ничего! А вот вмятина, окружённая трещинами, Лёльку просто напугала. На первый взгляд трещины были не сквозными. Но Лёлька знала, что где-то через них просачивалась вода. Лёлька наклонилась ниже. Точно! На перекрестье двух верхних трещин она обнаружила то самое место. Снаружи пробоина казалась совсем маленькой.

– Как её залатать? – задумалась Лёлька, присев на корточки.

Она вытащила жвачку изо рта, старательно размяла пальцами и попыталась прилепить белый комочек так, чтобы полностью закрыл дыру. К мокрому борту жвачка никак не приклеивалась. Лёлька забралась в лодку, носовым платком протёрла борт изнутри и повторила попытку.

Посмотрев на то, что получилось, она удовлетворённо вздохнула. Вот вам и малявка! Пока кое-кто гуляет, взяла да и починила лодку.

Лёлька снова выбралась на берег и наклонилась над залатанным носом. Вид снаружи ей не понравился. Отверстие по-прежнему выделялось чёрным пятном. «Надо засунуть жвачку в саму дырку, – решила Лёлька, – а не просто прилепить изнутри».

Она огляделась в поисках чего-нибудь остренького. На скамейке лежала куртка Егора. Лёлька подумала, что в нагрудном кармане наверняка припрятан складной нож, и не ошиблась.

Самым кончиком лезвия Лёлька начала осторожно заталкивать жвачку в отверстие.

– Что делаешь? – раздался за спиной голос Егора.

От неожиданности Лёлька вздрогнула. Нож в её руке дёрнулся, и лезвие вошло в трещину целиком. Лёлька испугалась, рванула его обратно, но нож увяз и не поддавался.

– Ты что? – повторил Егор и осёкся.

Потому что в этот момент Лёлька-таки вытащила лезвие, но вместе с ним от борта откололся тот самый кусок, очерченный трещинами.

– Я хотела дырку заткнуть, – залепетала Лёлька. – Я же не знала, что так получится!

Егор охнул и присел на корточки.

– Лёль, – сказал он, рассматривая образовавшуюся дыру. – Ты что натворила-то?

Лёлька насупилась и смахнула слезинку со щеки.

– Да что теперь плакать? – вздохнул Егор. – На такой лодке мы точно до базы не доплывём! Придётся кому-то здесь сидеть, лодку караулить, а кому-то пешком на базу идти.

– Пешком? – ужаснулась Лёлька.

Егор сорвал травинку и засунул в рот.

– А как ещё? В принципе тут, если по дороге, километров десять. Часа за три точно дойдём.

Лёлька шмыгнула носом:

– Я не дойду! Мне сапоги велики. Я и так-то в них еле ковыляю, а ты – десять километров.

– Значит, останешься, – пожал плечами Егор.

– Одна?

– Почему одна? С Димычем.

Лёлька умоляюще сжала руки:

– Я не хочу с Димычем! Я хочу с тобой. Пускай он сходит, а мы здесь посидим!

Егор устало вздохнул.

– Лёль, ты соображаешь? Димыч здесь в первый раз. Он дороги не знает. Так что мне в любом случае придётся идти. Вот и решай. Хочешь со мной – пошли, хочешь остаться – сиди с Димычем.

Лёлька насупилась. Ей совершенно не хотелось оставаться вдвоём с толстым Димычем. Он и так-то постоянно напоминал ей, что она маленькая и глупая. А теперь, когда узнает, что она сделала с лодкой, совсем заклюёт. А может, даже разговаривать не будет. Надуется, как индюк, достанет свой мобильник и начнёт в какую-нибудь «стрелялку» играть. Кстати, о мобильниках… Как она сразу не подумала?

– Егор, – начала Лёлька, смущённо ковыряя гальку носком сапога, – а давай кому-нибудь позвоним? Пускай приедут за нами с базы и заберут.

– Кому, Лёль? – спросил Егор. – Мама с папой с утра в город поехали за продуктами. Ты хочешь, чтобы они там всё бросили и помчались сюда? Они-то, конечно, бросят. И за нами приедут. Только… Они же, знаешь, как волноваться будут? У мамы наверняка давление подскочит. Давай уж сами. Тем более ничего страшного не случилось. Ну, пройдусь я до базы. Сторожу всё расскажу. Дядя Витя – хороший мужик. Он нас по-любому выручит. И вернёмся раньше мамы с папой.

Лёлька вздохнула. Да, волновать родителей не хотелось совершенно.

– А где Димыч? – поинтересовалась она. – Вы же вместе уходили?

– Сейчас вернётся, – усмехнулся Егор.

Наверху затрещали ветки, кто-то хрюкнул, и Лёлька увидела, как тёмное нечто пронеслось по крутому берегу, слегка притормаживая на камнях.

– Дим, что с тобой?

Егор изумлённо посмотрел на приятеля.

Димыч сидел у самой кромки воды и молчал.

– Димыч, – позвал Егор, – ты где был-то?

Димыч помотал головой, будто стараясь сбросить с себя что-то, а потом жалобно улыбнулся:

– Там… – просипел он, – там такое!

Лёлька подошла поближе. Смотреть на Димыча было страшновато. Волосы у него торчали во все стороны, куртка порвалась, а на щеках горели красные пятна. Лёлька наклонилась и осторожно дотронулась до Димычевого плеча. Тот вздрогнул, посмотрел на неё невидящими глазами и вдруг всхлипнул.

Лёлька растерялась. Разве тринадцатилетние мальчишки плачут? Она давно не видела, чтобы такое случалось с её братом. Раньше – да, бывало. Но с тех пор прошло уже года три. Или четыре. Точно Лёлька не помнила. Кажется, в последний раз Егор плакал, когда на лестнице они нашли раненого котёнка. Крохотный рыжий комочек прижимался к стене и еле слышно пищал. Сначала ребята решили, что он просто голодный, но когда Егор взял котёнка на руки, то увидел, что задняя лапка у него в крови и не сгибается. Лёлька осторожно погладила несчастного малыша по головке, а тот доверчиво потянулся к руке и даже попытался мурлыкать. Вот тогда Лёлька заметила, что глаза у брата подозрительно заблестели и ресницы стали тёмными и влажными. Правда, Егор быстро справился с собой и даже не всхлипнул ни разу. Всхлипывала Лёлька, рассказывая про котёнка маме. Но мама моментально нашла нужный телефон, позвонила, и они все вместе повезли найдёныша к ветеринару. Кот вырос, стал пушистым и толстым. Когда лапка зажила, его забрала к себе бабушка. Лёлька не хотела расставаться с котёнком, но бабушка жаловалась и говорила, что по вечерам ей бывает очень одиноко, а кот грустить не даст. Вот с тех самых пор Егор и не плакал.

Димыч всхлипнул ещё раз и прикрыл лицо растопыренными пальцами.

– Что случилось-то? – спросил Егор.

Димыч помотал головой.

Егор присел на корточки перед приятелем.

– Тебя кто-то напугал? – догадалась Лёлька.

Димыч потёр глаза кулаками и шмыгнул носом.

– Там, – снова просипел он, – яма с черепом.

Лёлька вскрикнула и прикрыла рот рукой.

Егор сжал её локоть. Даже через куртку Лёлька почувствовала, что пальцы у него ледяные.

– Ты уверен? – спросил он Димыча. – Может, тебе показалось?

Димыч опустил голову, быстро облизнул губы и начал рассказывать.

Когда Егор заявил, что пора возвращаться к Лёльке, Димыч отказался. Он хотел во что бы то ни стало найти укромный уголок и отжать промокшие в лодке джинсы. Егор ушёл, а Димыч побрёл через заросли черники к лесу. Лес оказался светлым и приветливым. Под ногами стелился бледно-зелёный мох, красноватые стволы сосен уходили высоко в небо. Пахло смолой и влажной землёй.

Около одной из сосен Димыч остановился. Он уже начал расстёгивать молнию, как вдруг заметил, что кора на уровне его глаз изрезана. И не просто изрезана, а на ней явно были начертаны какие-то знаки. Забыв про мокрые джинсы, Димыч рассматривал рисунок. Над странными знаками кто-то вырезал стрелку. Стрелка указывала налево, и Димыч машинально повернулся туда. Его взгляд наткнулся на вторую сосну, стоящую метрах в пяти от первой. На её коре тоже темнели рисунок и стрелка. Димыч пошёл по стрелке и заметил третью сосну с рисунком. Только теперь стрелка над ним указывала вверх. Димыч поднял голову, ничего интересного не увидел и решил подойти поближе. Не отрывая взгляда от стрелки, он сделал шаг, второй. Идти по мягкому упругому мху было легко и приятно. Если бы Димыч смотрел под ноги, он бы заметил, что на его пути среди мха накиданы сосновые ветки и высохшая трава и, может быть, насторожился бы. Но он не смотрел. Когда его подошва соприкоснулась с ветками, те хрустнули, и Димыч провалился в пустоту. Это произошло так неожиданно, что он не успел испугаться. К тому же пустота оказалась вовсе не пустотой, а ямой глубиной чуть выше колена. «Хорошо, что ногу не сломал!» – подумал Димыч, раскидывая игольчатые лапы, чтобы найти края ямы, опереться о них и выбраться наверх.

Он отбросил несколько веток и вдруг увидел на дне что-то округлое, покрытое мерзким серым налётом. Димыч присмотрелся и чуть не взвыл. В нескольких сантиметрах от его ног лежал череп.

Димычу показалось, что сердце взметнулось к горлу и застучало часто-часто, уже не в груди, а там – на новом месте. Удары отдавались в висках и в затылке. Димыч крепко зажмурился и кое-как выполз из ямы.

Он немного посидел на влажном мху, сглатывая противную вязкую слюну, а потом поднялся и быстро закидал яму ветками. Ему не хотелось оставлять здесь никаких следов.

– Говоришь, череп был серый? – уточнил Егор. – И вокруг глазниц красные полосы?

Димыч кивнул.

– А большой?

Димыч показал.

Егор посмотрел на Димыча и вдруг усмехнулся.

– Для человеческого великоват.

– А для чьего нормально? – не поняла Лёлька.

– Для резинового, – объяснил Егор. – Из магазина приколов-страшилок.

– Из магазина? А кому это нужно? – растерялась Лёлька. – На соснах что-то вырезать, череп покупать и в яме прятать?

У Димыча было по этому поводу своё мнение, но он предпочёл промолчать.

Егор пожал плечами.

– Мало ли! Может, местные мальчишки развлекаются! Или туристы. А что? Запросто! Устроили ловушку и довольны.

– Не знаю, – усомнилась Лёлька. – В чём кайф-то? Если бы они в соседних кустах сидели и наблюдали, я бы ещё поняла. А так… Странно.

– Люди разные бывают, – отозвался Егор. – В Лондоне, когда я в летнюю школу ездил, был у нас один парень. Так вот, он постоянно то кому-нибудь клей в обувь наливал, то ночью зубной пастой лицо мазал, то под простыню колючки подсовывал. И причём не нам, а тем, кто помладше. Сначала-то малыши среди своих искали. А потом решили ночью подежурить и выяснили, кто пакостит. И ведь он же не видел и не слышал, как они там визжат, проснувшись в пасте или спиной на колючки наткнувшись. А всё равно…

– И чем дело кончилось? – поинтересовался Димыч.

– А выгнали его, – ответил Егор. – С позором. Он сначала кричал, что мы предатели, раз про него взрослым рассказали. Только нам наплевать было. Это он предатель, если своих же малышей мучил, а не мы. И, кстати, папаша у него такой бизнесмен крутой. Приехал, возмущался. Но там строго. Дисциплину нарушал? Нарушал! Неоднократно? Неоднократно! Значит, условия договора не выполнил, и до свидания. Так с папашей и уехали.

– Думаешь, здесь такой же пакостник ловушку устроил? – спросила Лёлька.

– Вполне возможно, – кивнул Егор. – Хотя знаки на соснах… Слушай, а пойдём туда вместе посмотрим. Интересно же!

Успокоившийся было Димыч, снова съёжился и вжал голову в плечи.

– Что-то мне не хочется, – сказал он тихо.

– А мне хочется! – пискнула осмелевшая Лёлька.

Честно сказать, она готова была заниматься чем угодно, только бы никто подольше не вспомнил про то, что она сделала с лодкой.

– Да ладно тебе! – Егор хлопнул Димыча по плечу. – Пойдём, покажешь.

Димыч посмотрел на приятеля и неохотно кивнул.

Если бы дело было только в яме с черепом, он бы повёл туда ребят совершенно спокойно. Во-первых, череп явно был гораздо крупнее человеческого. Это Егор правильно сообразил. Во-вторых, одно дело – внезапно провалиться куда-то и совсем другое – прогуляться до того места с друзьями.

Но вся беда в том, что на обратном пути с Димычем случилось такое!.. Из-за этого он и разревелся на берегу, из-за этого и катился кубарем по склону, только чудом ухватившись за ивовый куст у самой воды. Может, если бы они были с Егором вдвоём, он бы и рискнул всё рассказать. Но при маленькой девчонке! Нет, это было выше Димычевых сил.

Поэтому теперь он стиснул зубы и повёл ребят к яме в лесу.

– Точно, резиновый, – пробормотал Егор, подцепив длинной палкой череп, и осторожно сдвинул его с места.

Под черепом темнела влажная земля. Егор ковырнул её палкой.

– Такое впечатление, – заметил он, – что здесь недавно что-то закопали.

Лёлька вытаращила глаза, а Димыч подошёл поближе.

– Видите, – объяснил Егор, – земля рыхлая.

Он слез в яму. Стоять рядом с черепом, пусть и ненастоящим, было неуютно, и Егор всё той же палкой отодвинул его подальше.

– Лёль, нож у тебя?

– У меня, – кивнула Лёлька.

– Давай сюда!

Лезвием ножа Егор начал раскапывать землю в том месте, где лежал череп. Поддавалась она легко, но лезвие было коротким и узким, поэтому дело продвигалось медленно. Егор методично копал и не обращал внимания ни на Лёлькины вздохи, ни на неразборчивое ворчание Димыча. Через несколько минут лезвие упёрлось во что-то твёрдое.

– Есть! – выдохнул Егор.

– Что? – взвизгнула Лёлька.

– Сейчас посмотрим.

Егор осторожно расчистил оставшийся слой земли и увидел металлическую пластину. Пластина была неровной, испещрённой то ли буквами, то ли значками. Егор пальцами вытащил её и положил на мох у края ямы.

Димыч подобрал пластину.

– Слушай, – пробормотал он. – Здесь такие же узоры, как на соснах. Только стрелок нет.

Егор вылез из ямы, отряхнулся и подошёл к Димычу, чтобы рассмотреть находку повнимательней.

– Я, конечно, не специалист, – заявил он через некоторое время, – но, по-моему, это руны.

– Руны? – переспросила Лёлька. – Эльфийские?

Димыч хмыкнул, а Егор покачал головой.

– Лёль, ты сказок насмотрелась! Руны бывают разные. Например, древнескандинавские.

– Какие-какие? – изумилась Лёлька.

– Ты знаешь, что такое Скандинавия? – спросил Егор.

– Конечно! Это дорога, по которой мы в Выборг ездили!

– И всё?

Димыч тихо хихикнул, а Лёлька обиделась.

– Если вы такие умные, то сами и разбирайтесь со своими рунами и со своими черепами!

Она отвернулась и гордо пошла прочь.

– Лёль! – позвал Егор. – Ты куда?

Лёлька не обернулась, только раздражённо дёрнула плечом и прибавила шаг.

– Лёля! – закричал Егор. – Если ты к лодке, то надо идти в другую сторону! Так ты в чащу заберёшься!

Лёлька остановилась. Неужели она и в самом деле перепутала?

– Ну чего ты обиделась?

Егор подбежал к сестре.

– А чего вы смеётесь?

– Извини, – улыбнулся Егор. – Но ты так уверенно сказала про Скандинавию, что мы не удержались.

– А я что, неправа? – сжала кулачки Лёлька.

– Ну, права, конечно, – подоспел Димыч. – Только не совсем.

– Это как? – растерялась Лёлька.

– Шоссе, по которому мы в Выборг ездили действительно называется «Скандинавия», – объяснил Егор. – Но его-то не очень давно проложили. А слово старое. В общем, так называют северные страны: Швецию, Норвегию, Финляндию и Данию. Все вместе, понимаешь?

Лёлька кивнула.

– Значит, древнескандинавские руны появились в тех странах в древности? – догадалась она.

– Соображаешь! – похвалил Димыч.

Лёлька фыркнула. Больно нужны ей такие комплименты! Она и сама знает, что не дурочка. Но в глубине души всё равно было приятно.

Егор ещё раз посмотрел на пластину.

– Интересно было бы разобраться, что эти руны означают!

– Разберёмся! – уверенно заявил Димыч. – Возьмём с собой в город. А там мне папа поможет.

– Твой папа знает древнескандинавские руны? – удивилась Лёлька.

– Мой папа, – гордо ответил Димыч, – знает всё. А если чего-то не знает, то уж точно сможет найти специалиста.

– Наш папа тоже! И получше твоего!

– Это тебе так кажется! – возмутился Димыч.

– Да о чём вы спорите? – вмешался Егор. – До города ещё добраться надо. А сначала – до базы, где лодку брали.

Димыч спрятал пластину в глубокий внутренний карман куртки.

– Вошла как родная! – похвастался он.

– А почему её Димыч взял? – заныла Лёлька.

– Да какая разница, кто взял, – успокоил сестру Егор. – Пора на берег возвращаться.

Лёлька моментально насупилась. Сейчас Димыч узнает, что она испортила лодку. Вот поиздевается-то!

Не сговариваясь, мальчишки забросали яму ветками, чтобы оставить всё, как было до их прихода.

– Зачем вы это сделали? – поинтересовалась Лёлька. – Вдруг кто-нибудь ещё провалится?

– Понимаешь, Лёль, – начал Егор, – народу тут почти не бывает, так что и проваливаться вроде особо некому.

– А если кто-нибудь, как мы, остановится? Пойдёт в лес. Можно же ногу сломать!

Димыч зябко поёжился и облизнул губы.

– А если придёт тот, кто всё это устроил? – спросил он. – Так он не сразу заметит, что мы тут копались.

– Ой, – пискнула Лёлька. – Получается, мы эту пластину украли?

– Нет, – покачал головой Егор. – Мы нашли клад.

– Где твоя жвачка? – поинтересовался Димыч. – Лодку будем заклеивать?

Лёлька насупилась и опустила глаза.

– Тут такое дело, – вмешался Егор. – Всё оказалось гораздо хуже, чем мы думали.

Лёлька шмыгнула носом.

– В общем, – продолжил Егор, – когда лодка на камень налетела, в борту появилась вмятина с трещинами. Сначала вода через трещину в одном месте текла, а пока мы причаливали и то-сё, весь вмятый кусок отвалился. Такую дыру не заклеишь! И плыть нельзя.

Димыч выпучил глаза, а Лёлька с благодарностью посмотрела на брата.

– И как мы теперь? – спросил Димыч.

Егор пожал плечами.

– Я пойду пешком на базу. Тут по дороге километров десять. А вы с Лёлькой лодку покараулите.

Димыч забеспокоился всерьёз. Даже Лёлька поняла, что он почему-то страшно не хочет оставаться на берегу.

– Может, вместе пойдём? – предложил Димыч. – А лодку в кустах спрячем!

– Где ты тут видишь подходящие кусты? – возразил Егор. – И потом Лёлька просто не дойдёт. Она же маленькая ещё.

На маленькую Лёлька, конечно, обиделась, но спорить не стала. Ей и вправду было бы очень тяжело топать десять километров. Да ещё по пыльной дороге! И в резиновых сапогах, которые велики на три размера.

– Димыч, я же часа за три дойду, – продолжил Егор. – И к вам вместе с дядей Витей за полчаса доеду! У него моторка. Домчимся быстрее ветра.

– Дядя Витя – это кто? – уточнил Димыч.

– Сторож с базы, где мы остановились и лодку взяли, – объяснил Егор.

– А ты уверен, что он с тобой сюда поедет? А не даст по шее и не велит самим выпутываться? И, кстати, штраф не заставит заплатить за попорченное имущество?

– Ты что! – возмутилась Лёлька. – Мы дядю Витю сто лет знаем. Он никогда в беде не бросит!

– А почему вы не хотите ему просто позвонить? – поинтересовался Димыч.

Егор улыбнулся:

– Да некуда ему звонить! У него мобильника нет. Дочка раз пять покупала, а он – то в воду уронит, то наступит, то в лесу потеряет.

– Он алкоголик, что ли? – догадался Димыч.

Егор покачал головой.

– Да нет! Просто человек такой. Он вообще всё новое не признаёт. Потому и сторожем устроился от цивилизации подальше.

– Хитро! – хмыкнул Димыч и снова нахмурился. – Значит, предлагаешь мне тут до вечера сидеть, лодку караулить? И твою сестру заодно?

– Не хочешь, не сиди! – взвилась Лёлька. – Я и одна могу.

Димыч смутился:

– Лёль, я не это… Я же не против тут с тобой. Просто уточнить хотел.

– Думаешь, мне приятно будет? – не могла успокоиться Лёлька.

– Вы бы не ругались, а? – попросил Егор. – Как маленькие прямо!

Димыч подумал и протянул Лёльке руку:

– Мир?

Лёлька хрюкнула от удивления, но руку пожала.

– Ладно, – улыбнулся Егор. – Я пошёл. Часам к шести ждите. И не ссорьтесь! А то вам же хуже будет!

– Может, костёр разведём? – предложила Лёлька.

Как только Егор скрылся за склоном, Димыч будто в кокон спрятался. Он сидел, подстелив старую газету, смотрел на реку и молчал. Река текла медленно. Зеленоватая вода искрилась на солнце, и казалось, что она покрыта тысячами крохотных серебристых чешуек неведомой рыбы. Кое-где на поверхности крутились маленькие водовороты. Лёлька знала, что водовороты появляются над камнями, но самих камней видно не было. Лёлька представила себе илистое дно и вросшие в него чёрные громады, покрытые склизким налётом. Ей стало страшновато, и она решила растормошить Димыча.

– У меня и спички есть!

Димыч посмотрел на Лёльку.

– Зачем нам костёр? Тепло же!

Лёлька пожала плечами:

– Веселее будет!

Димыч задумался.

– Нет, – отказался он через минуту. – Не нужен нам костёр.

– Почему? – удивилась Лёлька.

– От него дым пойдёт, – объяснил Димыч. – И нас можно будет заметить издалека.

– Ну и что?

– А то, – Димыч вздохнул и нахохлился. – Мало ли, кто здесь шастает? Вон череп зарыли, пластину…

– Так это же клад! Значит, его закопали давным-давно.

Димыч облизнул губы:

– Клады разные бывают. Этот точно не старинный.

– А как ты понял? – поинтересовалась Лёлька.

– Да очень просто! Во-первых, надрезы на соснах свежие. Во-вторых, ветки, которыми яму забросали, зелёные ещё. А в-третьих, пластина-то стальная! Таких в древние времена не было.

Лёлька притихла. По всему, Димыч рассуждает правильно. Получается, что клад закопали совсем недавно. И значки на соснах вырезали, и ловушку устроили. Кто? Зачем? Ответов на эти вопросы Лёлька найти не могла. Хорошенько подумав, она решила, что не хотела бы столкнуться с хозяином тайника. Вряд ли хороший человек стал бы прятать яму под ветками и возиться с черепом. Да и сосны бы пожалел. А раз он не очень хороший, то чего можно ждать от встречи с ним? Правильно, ничего приятного. А если он узнает, кто разорил его тайник? Ой, мамочки!

– Димыч, – осторожно начала Лёлька, – давай спрячемся?

Димыч вздохнул. Будь его воля, он бы не просто спрятался! После того что с ним случилось, он со всех ног мчался бы отсюда куда глаза глядят. Но… Раз промолчал сразу, надо держаться. Может, всё не так уж и страшно?

– Нет, – твёрдо ответил он. – Прятаться не будем! Глупости это. Посидим тут тихонечко, пока Егор не вернётся, и всё.

– А разговаривать-то можно? – шёпотом спросила Лёлька.

– Можно, – кивнул Димыч. – Только орать нельзя.

– Я и не собиралась, – вспыхнула Лёлька.

Димыч заметил, что без брата Лёлька сникла, но изо всех сил старалась не подавать вида. Сам он тоже чувствовал себя наедине с маленькой девчонкой не в своей тарелке. Кто её знает, как с ней надо общаться? Скажешь что-нибудь, а она возьмёт и обидится. Или того хуже – перепугается и заплачет. Что тогда делать? Сестры у Димыча не было, и дружил он только с мальчишками. Вот бывают же люди, которые с кем угодно в момент общий язык находят. Вроде только познакомятся, а уже трещат без умолку. И не смущаются ни капли. Димыч так не умел. Вообще-то поболтать он очень даже любил, но только с приятелями или с отцом. А с Лёлькой они были знакомы всего три дня.

– Дим, – вдруг попросила Лёлька, – а расскажи про рыцарский Орден! Помнишь, ты начал, а потом мы на камень налетели, и стало не до того?

Димыч улыбнулся. Вот об этом он расскажет с удовольствием. Поймёт – не поймёт Лёлька – дело десятое. В случае чего, спросит.

Всё началось первого декабря. Ночью выпал снег. Не мокрый, прозрачно-серый первый снежок, который укрывает город на полдня, на глазах превращаясь в грязную кашу, а настоящий, упругий, белый, поскрипывающий под ногами. Димыч посмотрел в окно и понял, что пришла зима. Сразу и надолго.

Был выходной, и родители решили съездить на дачу. Димыч поворчал, что у него и без всякой дачи дел по горло, но поворчал для виду, а сам собрался и первым залез в машину.

За городом зима наступила на две недели раньше. Там всегда время года отличалось от городского ровно на полмесяца. Димычу это даже нравилось. Например, в городе черёмуха уже отцвела, а на даче только распустились первые кисти. Или в городе слякоть и дождь, а на даче лежит снег.

Побродив по участку, Димыч отправился гулять. На краю посёлка дачники устроили футбольное поле. То есть это летом оно было полем, а зимой превращалось в каток. Там девчонки воображали себя фигуристками экстра-класса, а ребята играли в хоккей.

На этот раз матч был в самом разгаре. Димыч помахал рукой приятелям.

Его заметили и тут же позвали играть. Димыч был не очень-то спортивным парнем. Бегал он медленно, прыгал низко, клюшкой махал неловко. Но зато обладал истинно спортивным азартом и бесстрашием. Поэтому обычно его брали вратарём. Бегать много не надо, а на любую шайбу Димыч летел, как коршун, не задумываясь, что та может попасть в лицо или разбить пальцы.

Он и сейчас встал в ворота, которые ему охотно уступили.

Игра оказалась жаркой. Шайба летала, как снаряд, и Димыч едва успевал отбивать атаки. Он вспотел, раскраснелся и даже скинул куртку.

– Димыч! – позвал кто-то из болельщиков.

Димыч машинально обернулся, и в этот же момент почувствовал страшный удар по ноге. Сначала он не понял, что произошло. Вспышка боли на мгновение ослепила его. А когда изображение вернулось, Димыч почему-то лежал на льду.

– Дим, куда тебя? – подскочил соседский парнишка. Имени его Димыч не знал, а в лицо помнил хорошо, потому что хоть они и не дружили, но виделись часто.

– Что – куда? – переспросил Димыч.

Во рту сразу пересохло, и язык шевелился еле-еле.

– Куда шайба ударила? – уточнил сосед.

Димыч посмотрел на себя и чуть не завыл от страха. Его нога лежала, вывернувшись под странным углом, и Димычу показалось, что она теперь существует отдельно и ему не принадлежит.

Димыча окружили ребята.

– Похоже, перелом, – пробасил почти взрослый парень в синей шапке.

Димыч снова почувствовал жгучую боль и застонал сквозь зубы.

– Точно перелом, – вынес вердикт тот же басок. – Слышишь, как тебя? Димыч? Димыч, ты терпи! Мы сейчас с Васькой тебя до дома дотащим. Где живёшь-то?

– Он рядом с нами живёт, – подскочил сосед. – Я покажу!

Парни подхватили Димыча под руки и осторожно подняли со льда. От новой волны боли Димыч охнул и покрылся холодным потом.

– Беги вперёд, – велели старшие соседу. – Родителей его предупреди!

Потом мама Димыча рассказывала, что никогда не забудет, как в калитку влетели двое растрёпанных мальчишек и хором прокричали:

– Вы только не волнуйтесь! Димыча сейчас принесут.

Мама задохнулась морозным воздухом и с размаху села на обледеневшие ступеньки.

В больнице Димыча продержали неделю. Сделали операцию, вставили металлические штыри и отправили домой.

В первые дни нога болела ужасно. Димычу делали уколы, но от них становилась ватной голова и слипались глаза. Во сне Димыч тоже чувствовал боль, не такую острую, как днём, но всё равно спалось плохо. Он то и дело открывал глаза, садился на кровати и тихонько раскачивался. Вперёд-назад. Это почему-то успокаивало, или так только казалось, но после нескольких минут качания сон возвращался.

Однажды утром Димыч понял, что чувствует себя не так, как в последние дни. Нога не болела! От радости у Димыча проснулся зверский аппетит, и маме пришлось кормить его двойной порцией завтрака. А потом ещё делать блинчики с яблоками.

Теперь главной бедой Димыча стала скука. Наступать на сломанную ногу ему категорически запретили. Как-то раз он случайно нарушил запрет, а потом полдня провалялся, корчась от боли. Скакать на костылях у Димыча получалось плохо. То есть когда папа помогал подняться и вставлял костыли под мышки, он кое-как передвигался, но сам встать с кровати не мог.

Димыч лежал, лопал двойные порции завтраков и обедов и изнывал от безделья. Так продолжалось до тех пор, пока папа не принёс ему аккуратную прямоугольную сумку из чёрной кожи.

Даже не раскрыв молнии, Димыч понял, что находится внутри, и охнул от восторга. Он не ошибся. В сумке лежал новёхонький ноутбук. Интернет Димычу подключили сразу, и от скуки не осталось ни следа.

Сначала Димыч бродил по сайтам и присматривался к играм, которые можно было скачать иногда бесплатно, а иногда за смехотворную сумму. Димыч не торопился. Он внимательно читал комментарии тех, кто уже поиграл, разглядывал картинки, изучал описание и инструкцию и выбирал. Ему, например, совершенно не нравились тупые стрелялки, где нужно было только запасать патроны да поливать автоматными очередями вылезающих на каждом шагу врагов. Игры с автомобильными гонками его тоже не привлекали. Чтобы получить более-менее приемлемый результат, клавиатуры и мышки было маловато. А ни педалями, ни рулём Димыч пользоваться не мог. Как ты ими попользуешься-то, лёжа на кровати?

И всё-таки игру для себя Димыч нашёл. В ней хватало всего: и путешествий по лабиринтам и древним замкам, и огнедышащих чудовищ, и хитро спрятанных полезных вещиц, называемых артефактами. Димыч начал играть после обеда, а очнулся, когда мама поинтересовалась, будет ли он ужинать. Сохранив результат, Димыч склонился над тарелкой с любимой жареной картошкой, а перед глазами всё мелькали драконы с чешуйчатыми крыльями, узкие кельи заброшенных монастырей и мультяшно-синие глаза красавиц-принцесс. Кстати сказать, принцессы попадались разные. Одна, например, оказалась ведьмой, а вторая – отводившей глаза Бабой-Ягой.

Доиграв до конца и одержав головокружительную победу, Димыч тут же зарегистрировался на давно приглянувшемся ему форуме и рассказал об успехах. Старожилы моментально ответили, что та игра для восьмилеток, и хвастаться совершенно нечем. Димыч обиделся, но с форума не ушёл, а поинтересовался, во что играют настоящие геймеры. Ему сообщили два названия и даже дали ссылки, где эти игры можно скачать. Димыч скачал и лишь теперь понял, как это – играть по-взрослому.

Свободного времени у него совершенно не осталось. Днём Димыч занимался онлайн, вечером с головой погружался в виртуальные миры. А ведь ещё надо было разрабатывать ногу, которая после малейшей нагрузки отекала и начинала болеть, выходить на улицу, показываться врачу. Да есть и спать, наконец!

Но от игр Димыч не отступил. Медленно, шаг за шагом, он продвигался к высшим уровням. Это было трудно, но зато, добыв очередной артефакт или отрубив голову дракону, Димыч чувствовал себя настоящим героем. Он прошёл обе игры. Когда на форуме об этом узнали, особых восторгов не выразили, но предложили поиграть по Сети. Димыч согласился.

Через три месяца он стал чемпионом форума. В это верилось с трудом, но факт оставался фактом. Димыч оказался гениальным геймером.

Весной, когда Димыч уже начал ходить без костылей, от администратора форума ему пришло личное сообщение. Димычу предложили вступить в виртуальный рыцарский Орден «Ингле-рий». Ни минуты не сомневаясь и даже не разузнав толком, что это такое, Димыч согласился.

Димыч рассказывал. Он так увлёкся, что его лицо будто светилось изнутри. Лёлька смотрела и удивлялась. Разве может человек измениться буквально за несколько минут? Получалось, что может. Сейчас Димыч казался Лёльке почти красивым. И глаза стали ярче, и нос уже не выглядел смешным. Вот чудеса-то!

Слушала Лёлька внимательно. Сначала она ещё оглядывала то реку, то заросший склон, но потом Димычева увлечённость захватила её, и Лёлька забыла обо всём.

Когда наверху закачались кусты, Лёлька очнулась первой. Она взвизгнула и вскочила на ноги. Димыч обернулся. Ветки кустов ходили ходуном и трещали, словно сквозь них продирался дикий кабан. Внезапно Димычу стало холодно, а руки задрожали мелко и противно. Чтобы Лёлька не заметила, он сунул их в карманы джинсов.

Лёлька тем временем схватила палку, которой Егор шевелил череп в яме, а она притащила на берег.

Димычу стало стыдно, но пальцы застряли в узких карманах. Он хрипло выругался. Лёлька подскочила к нему, будто пытаясь прикрыть от неведомой опасности.

Егор шёл через редкий сосновый лес. Сквозь кроны светило солнце, и мох под ногами казался сухим и белёсым. Иногда вместо мха появлялись упругие кустики черники, усыпанные незрелыми ягодами, а иногда – высокие разлапистые папоротники.

Егор уверенно держал направление. В этих местах он бывал с раннего детства, потому что отец, вырвавшись с работы хоть на недельку, обязательно привозил всю семью сюда. Вернее, у них было два любимых места для летних вылазок. Одно – маленький домик на берегу Ладожского озера, а второе – рыболовная база на Карельском перешейке. Та самая, где сегодня утром Егор взял лодку.

На базе можно было арендовать домик и жить в своё удовольствие. Ходить за грибами, кататься на лодке, собирать ягоды. Или просто купаться на уютном речном пляжике и загорать. Кому что нравится.

Раньше Егор никогда не приглашал с собой приятелей, но в этот раз его лучший друг и одноклассник Димыч Шубин, услышав рассказы Егора, так захотел составить компанию, что отказаться не было никакой возможности. Да и не собирался Егор отказываться. Вместе интереснее.

Егор сорвал травинку, сунул в рот и вышел на дорогу. На ней никогда не было асфальта, только пыльная накатанная земля и гладкие макушки камней. Камнями дорогу мостили финны. Может, в позапрошлом веке, а может, и раньше. Точно Егор не знал.

Машины здесь ездили редко.

Егор быстро шёл вдоль глубокой колеи и насвистывал песенку из мультика про Чипа и Дэйла, весёлых бурундучков-спасателей. Этот мультик когда-то показала Егору мама. Он, конечно, был старым и совсем детским, но Егор сейчас чувствовал себя именно спасателем, спешащим на помощь, поэтому и песенка пришлась как нельзя кстати.

«Хоть бы трактор какой проехал», – подумал Егор.

Тракторы с сеном на этой дороге периодически появлялись. Они оглушительно тарахтели, тряслись, оставляли за собой след из сухой травы и поднимали пыль до небес. Одежда сразу становилась серой, в носу щипало и мучительно хотелось чихать. Зато тракторист, скорее всего, не отказался бы подвезти Егора до развилки. А это сократило бы путь втрое.

За спиной раздался шум двигателя. Егор перешёл на обочину и оглянулся. По дороге пылила красная легковушка. Поравнявшись с Егором, она притормозила, и из открытого окна высунулся молодой человек в кепке с длинным козырьком.

– Здорóво, – улыбнулся он Егору. – Может, подбросить куда?

На мгновение Егор задумался. Предложение было соблазнительным, но одно дело – тракторист и совсем другое – мужик на легковушке. Родители не раз твердили ему, что садиться в машину к незнакомым людям нельзя категорически. Они бы и про трактор такое, наверное, сказали, но Егор сам решил, что завезти его куда-то на еле ползущей тарахтелке с возом сена будет затруднительно, а вот на автомобиле…

– Боишься, что ли? – усмехнулся владелец легковушки. – Или денег нет? Я ж от души, бесплатно. Ну, если полтинничек дашь на пиво – не откажусь, конечно. А нет так нет.

Егор покраснел. Ещё не хватало, чтобы его считали нищим или трусом! Он, в конце концов, не девчонка. Чего ему пугаться?

– Спасибо! – сказал он и подошёл к машине. – До развилки, хорошо?

Мужик в кепке кивнул и открыл заднюю дверцу.

Егор плюхнулся на мягкое сиденье. В салоне пахло застаревшим табачным дымом и разогретым пластиком.

– Куда шёл? – не оборачиваясь, спросил водитель.

Да и зачем ему было оборачиваться, если он прекрасно видел Егора в зеркало заднего вида?

– На базу, – ответил Егор. – Туристическую.

– А я не знал, что тут база есть, – посетовал водитель.

– Так она совсем маленькая и старая, – объяснил Егор. – В лесу. Там даже указателя на повороте нет.

– И кто же на неё ездит? – удивился водитель.

– Кто знает, тот и ездит, – пожал плечами Егор. – Там новых людей не очень-то любят. В основном все клиенты постоянные. С давних пор ещё. Когда-то она числилась за конторой, где папа работал. Контора развалилась, папа другую работу нашёл. А база каким-то чудом уцелела.

– Понятно, – протянул водитель. – Слушай, а тебя как зовут?

– Егор.

– А меня Андрей.

– Очень приятно, – пробормотал Егор, чтобы не показаться невежливым.

– А то! – хмыкнул Андрей. – Значит, тебе до развилки? Это хоть где?

– Через шесть километров, – уточнил Егор.

– Понятно,– кивнул Андрей.– А я вот на дачу еду. В Полянку[2].

– Зачем же по этой дороге? – удивился Егор. – До Полянки по шоссе в сто раз быстрее.

– Видишь, какое дело, – хмыкнул Андрей. – На шоссе гаишники встречаются.

– И что? – не понял Егор.

– Да ерунда, конечно, – вздохнул Андрей. – Прав у меня водительских нет. Отобрали позавчера. Уроды! Пьяный, сказали. А какой я пьяный был, после двух бутылок пива-то?

Это Егору не понравилось. Ему сразу стало неуютно и захотелось выйти из машины.

– Димыч! – пискнула Лёлька и сжала палку так, что пальцы побелели.

Из помятых кустов высунулась чёрная морда с рогами и бородой. Рога были длинные, слегка загнутые назад. А борода, наоборот, торчала вперёд, придавая морде вид воинственный и грозный.

Димыч наконец-то выдернул руки из карманов и теперь оглядывался, нет ли поблизости ещё одной палки или подходящего камня. Правда, он совсем не был уверен, что такое оружие поможет. Против монстров нужно совсем другое. Свиток с заклинаниями или меч с заговорённым клинком, на худой конец.

Чудовище мотнуло головой, скосило мутные глаза на ребят и разразилось оглушительным боевым кличем.

– Димыч, я боюсь! – прошептала Лёлька.

Димыч отобрал у неё палку, потому что ничего подходящего так и не нашёл, и, закусив губу, пошёл на врага.

– Ты что хочешь сделать? – спросила вдруг Лёлька.

Димыч расправил плечи и растянул губы в фальшивой улыбке:

– Сейчас как дам по башке! Мало не покажется.

– Не надо! – попросила Лёлька. – Жалко ведь. Она же чья-то. Убежала, наверное, и заблудилась.

– Она? – изумился Димыч. – Чья-то?

– Конечно, – кивнула Лёлька. – Здесь дикие козы не водятся.

Димыч с шумом выдохнул воздух и уставился на Лёльку.

– Слушай, – пробормотал он. – Точно ведь – коза. А я думал…

Он запнулся и не закончил.

Коза вылезла из кустов и принялась щипать траву на склоне.

– А если ты сразу поняла, что это коза, чего же тогда кричала: «Боюсь»? – поинтересовался Димыч, опуская палку.

Лёлька слегка покраснела.

– А я коз боюсь, – призналась она. – Вон у них какие рога!

Димыч посмотрел на чёрную красотку и в глубине души согласился с Лёлькой. Рога и в самом деле не маленькие. Да и морда страшная. Одна борода чего стоит! Зря Димыч, что ли, сначала её за чудище принял? Чудище и есть. Только не волшебное, а самое обычное. Даже домашнее.

Коза выбирала траву повкуснее и спускалась всё ближе к берегу.

Лёлька с опаской следила за ней и на всякий случай держалась около Димыча. Димыч снова расправил плечи, втянул живот и подобрал палку.

– Ой, глянь, – вдруг сказала Лёлька. – У неё ошейник!

Димыч присмотрелся. На чёрной шее белела узкая полоска из плотной ткани.

– Точно, – подтвердил он. – Там, по-моему, даже написано что-то.

Коза не обращала на ребят никакого внимания.

– Интересно что? – спросила Лёлька.

Димыч подошёл к козе. Та посмотрела на него грустными тёмно-карими глазами и жалобно заблеяла.

– Не бойся! – попросил Димыч, сам изо всех сил пытаясь скрыть дрожь. – Можно я гляну на твой ошейник?

Коза будто поняла и потянулась к Димычу. От неожиданности он чуть не отскочил, но справился с собой и осторожно погладил козу по шее. Та, судя по всему, была не против.

После того как Димыч ощутил под ладонью жёсткую шерсть и живое тепло, он почему-то сразу перестал бояться.

Буквы на ошейнике были крупными и корявыми, словно писал первоклассник.

– Коза Нюся, деревня Роток[3], спросить бабу Машу, – прочитал Димыч вслух. – И где этот Роток?

Он задумчиво облизал губы и снова погладил Нюсю по шее.

– А я знаю! – обрадовалась Лёлька. – Помнишь, мы мимо домиков проплывали? Тебе ещё понравился один, с флюгером?

– Так это далеко, – заметил Димыч.

Лёлька покачала головой.

– По реке далеко, а по дороге близко. Километра полтора отсюда.

Димыч задумался. Козу было жалко. Да и незнакомую бабу Машу тоже.

– Лёль, – предложил он, – давай Нюсю хозяйке отведём.

– А лодка? – поинтересовалась Лёлька. – Лодку бросим, что ли?

Димыч почесал в затылке.

– Хочешь честно? – спросил он через пару минут.

– Хочу! – призналась Лёлька.

– В общем, лодку караулить необязательно, – начал Димыч. – Унести её не унесут, тяжёлая. А уплыть невозможно – потонет. И зачем её тогда сторожить?

– Так на лодке ж не написано, что она дырявая! – резонно возразила Лёлька. – Кто-нибудь сядет, поплывёт. А потом или лодку утопит, или сам утопится! И мы будем виноваты.

– Ну ты оптимистка!

– Я трезво смотрю на вещи! – ответила Лёлька любимой маминой фразой.

Мама всегда так говорила, если папа упрекал её в том, что она не верит в благополучный исход какого-нибудь рискованного дела.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Димыч.

– Егор вернётся, тогда и Нюсю отведём. А пока пусть рядышком пасётся!

– Спросит она тебя, где траву щипать, – проворчал Димыч и уселся на расстеленную газету.

Егор вздохнул и тоскливо уставился за окно. Лучше бы шёл себе спокойно по лесу. А то связался с каким-то пьяницей! И деньги целей были бы. То есть, конечно, пятьдесят рублей – ерунда, но всё равно жалко.

– Чего набычился? – хмыкнул Андрей. – Твой батя, думаешь, не употребляет?

– За рулём – никогда! – уверенно ответил Егор.

– Ну-ну, – ехидно покивал Андрей. – Тебе виднее.

Машина подскочила на очередной колдобине. Егор, собравшийся было ответить, прикусил язык и жалобно охнул.

– Не дорога, а… – начал Андрей, но не договорил, потому что на сиденье рядом с ним отчаянно заверещал мобильник.

Андрей, не отрывая левой руки от руля, правой нажал на какую-то кнопку, и в салоне раздался оглушительно-громкий прокуренный бас.

– Андрюха, – орали из трубки, – я такую вещь нашёл! Прикинь, реально нашёл! Теперь никуда не денется. Это ж… Это ж какие бабки-то, если грамотно толкнуть! Мы же столько и во сне не видели! Значит, гони домой и это… Чтоб ни одной живой душе ни слова! Понял? Ни одной. А то ведь сдадут, крысы!

Услышав последние фразы, Егор почувствовал лёгкий холодок в затылке. В горле почему-то запершило и стало трудно дышать.

Бас в телефоне сменился короткими гудками, а Андрей по-прежнему вёл машину и молчал.

Егор старательно откашлялся.

– Андрей, – попросил он. – Вы не могли бы остановиться?

– Не доехали ещё! – бросил Андрей и нехорошо усмехнулся.

Усмешку Егор увидел в зеркале заднего обзора. Он теперь вообще не отрывался от этого зеркала и всё старался понять, почему лицо попутчика стало выглядеть совершенно по-иному.

Вроде бы и нос остался таким же – длинным, покрытым красноватыми прожилками, и подбородок синел той же трёхдневной щетиной, и складки около губ по-прежнему прорезáли загорелую кожу чёрными линиями. Но само лицо утратило дурашливое дружелюбие и стало жёстким и хищным. Почему?

И вдруг Егор догадался – глаза. До телефонного звонка глаза были ленивыми и благодушными, а теперь они превратились в узкие тёмные щели. Егору даже показалось, что из этих щелей веет ледяным сквозняком.

Наконец Андрей отключил мобильник и прибавил газа. Машина то подпрыгивала, налетая колёсами на камни, то ухала вниз.

– Здесь дорога совсем плохая, – предупредил Егор.

– Ничего, – процедил сквозь зубы Андрей, – авось не развалимся.

Егор с нетерпением высматривал, когда же покажется развилка. Но за окном мелькали сосны, камни, болотца, а её всё не было. Егору стало казаться, что развилка волшебным образом отодвигается всё дальше и дальше и доехать до неё невозможно.

Конечно, он ошибался. Дорога разошлась на север и северо-запад в положенном месте.

– Держите, как договаривались! – сказал Егор, протягивая Андрею помятый полтинник.

Андрей молчал и не сбавлял скорость.

– Вы что? – удивился Егор. – Мы же сейчас проскочим.

Андрей обернулся.

– Извини, парень! Ничего личного. Но придётся тебе прокатиться со мной.

Машина вильнула, налетев колесом на камень. Андрей выругался и вцепился в руль.

Лёлька поправила косынку и присела так, чтобы видеть и Димыча, и козу. Вроде бы Нюся была доброй, но мало ли? Вдруг захочет поиграть? Как козы играют, Лёлька примерно представляла. Однажды у бабушки на даче они с Егором ходили в магазин и на дороге столкнулись с целым стадом. Там были и старые бородатые козы, и крошечные весёлые козлята. Лёлька прижалась к изгороди у обочины, а Егор посмеялся и пошёл навстречу животным. Ничего страшного, конечно, не случилось. Но одна белая козочка махнула головой и направилась к Егору. А когда подошла почти вплотную, резко наклонила голову и прыгнула. Егор еле успел схватить её за рога. Коза напирала, Егор сопротивлялся. Так они и стояли друг напротив друга, пока старуха, хозяйка стада, не догнала своих резвых питомцев и не огрела белую упрямицу хворостиной.

Нюся бодаться не собиралась. Она продолжала щипать траву, медленно перемещаясь по склону.

– Дим, – попросила Лёлька, – а расскажи, что дальше было. Ты вступил в тот Орден и стал рыцарем?

– Ну да, – смущённо улыбнулся Димыч.

– Рыцарь обязан чтить Силы Добра, служить им, сражаться и умирать, но не отрекаться от них.

– Рыцарь должен служить своему Ордену, защищать его от врагов, не жалея сил и самой жизни.

– Рыцарь никогда не откажет в помощи слабому и обиженному; мужество рыцаря должно поддерживать правое дело того, кто к нему обратится.

– Рыцарь не обидит и не оскорбит злыми словами отсутствующих друзей.

– Поступками рыцаря руководят честь и правда, а не жажда прибыли, гордыня и мщение.

– Рыцари повинуются полководцу, поставленному над ними. С равными себе – живут как братья.

– Рыцари не вступают в неравный бой, зная, что противник уступает числом или силой.

– Рыцарь не должен лгать, трусить и отступать.

Димыч стоял в полутёмном зале и не верил в реальность происходящего. Неужели это его пригласили в уединённый трёхэтажный коттедж с высоченной кирпичной изгородью и автоматически запирающимися воротами? Неужели ему при входе выдали чёрную замшевую полумаску на резинке? А теперь грозный низкий голос для него зачитывает кодекс чести рыцарей Ордена «Ингле-рий»?

Он поклянётся соблюдать этот кодекс и принесёт обет верности Ордену. Его посвятят в рыцари, дадут новое имя. А дальше? Что будет дальше?

Наверное, Димыч нарушил ритуал, потому что перед тем как встать на одно колено и склонить голову, пробормотал:

– А если я что-нибудь сделаю не так?

В зале повисла гнетущая тишина. Димычу казалось, что она никогда не кончится. В ушах звенело, пальцы стали ледяными и влажными, а сердце стучало громко и часто. И конечно, вспотели пятки.

– Рыцаря, который нарушит обет по злому умыслу, – наконец ответил тот же грозный голос, – ждёт смерть!

– Смерть? – ужаснулся Димыч.

Он не поверил своим ушам, когда до него донёсся короткий смешок.

– Смерть рыцаря. Тебя навсегда исключат из Ордена и из списка тех, с кем можно иметь дело в игре.

– А-а, – немного успокоившись, выдохнул Димыч. – Тогда я готов.

После вступления в Орден жизнь у Димыча ничуть не изменилась. Он, как и раньше, ходил в школу, а вечерами сражался с виртуальными монстрами и искал запрятанные артефакты. Только теперь его победы записывались в лист славы Ордена.

Как-то вечером на форуме он получил личное сообщение: «Приветствую тебя, отважный рыцарь! Пусть твой меч „Ингле-рий“ не затупится и служит тебе верой и правдой! Твои заслуги велики, а о подвигах слава гремит повсюду. Но не хочешь ли ты вырваться из оков виртуальности и испытать свои силы в реальном деле?»

Ник автора сообщения, Фантом, Димычу ни о чём не говорил, но приветствие содержало тайный пароль Ордена. Значит, это был кто-то из посвящённых. Димыч задумался. О каком деле могла идти речь? Реальном рыцарском деле?

– Ты будешь смеяться, – прервала Димычев рассказ Лёлька, – но в кустах опять кто-то есть.

От неожиданности Димыч вздрогнул.

– Шутишь? – не поверил он.

– Ни капельки! – возмутилась Лёлька. – Сам посмотри!

Димыч поднялся с газеты и поглядел на склон. Кусты, из которых вылезла Нюся, снова ходили ходуном. Сама же коза перестала щипать траву и притихла.

– Может, это её подружка? – с надеждой прошептала Лёлька.

– Или супруг с детьми, – натужно пошутил Димыч.

На самом деле ему было не до смеха. Кусты трещали и тряслись. Лёлька, забыв о том, что боится коз, спряталась за Нюсей, присев на корточки. Нюся неровно дышала и всё ниже опускала рогатую голову.

– Ох, грехи мои тяжкие! – донеслось из кустов. – И уделалася-то вся, и юбку порвала. Нюсь-Нюсь-Нюсь! Вот найду заразу, рога-то пообломаю.

Димыч переглянулся с Лёлькой и хмыкнул. От испуга не осталось и следа.

Из кустов, кряхтя и охая на каждом шагу, вылезла низенькая полная старушка. Платок у неё сбился на затылок, на лоб свисали седые вьющиеся прядки. Круглое лицо раскраснелось и блестело от пота.

– Нюсенька! – воскликнула старушка, заметив козу.

Коза неохотно пошла к хозяйке.

– Здравствуйте, – улыбнулась Лёлька. – Вы – баба Маша из Ротка?

– Кому баба Маша, а кому и Марья Ивановна! – проворчала старушка. – Вы по что, охальники, козу мою скрали и туточки держите?

Лёлька покраснела:

– Никого мы не крали! – ответила она. – Она сама к нам пришла. А что бабой Машей назвали, так вы же на козьем ошейнике написали не «Марья Ивановна»! Откуда нам ваше отчество знать?

– На ошейнике! – схватилась за бока баба Маша и расхохоталась. – Вот умора-то!

– Мы бы вам козу вернули, – продолжила Лёлька, – только вечером. Сейчас нам уходить нельзя. Мы лодку караулим!

– Лодку? – удивилась баба Маша. – А чего ж вы её в таком нехорошем месте-то караулите?

– Почему нехорошем? – вмешался Димыч. – Приятное такое местечко.

– И-и! – всплеснула руками баба Маша. – Городские небось?

– Ну да, – кивнула Лёлька. – А что?

– Потому и не знаете!

Егор стиснул зубы, чтобы не разреветься. Это ж надо было так нелепо попасться! Вот ведь идиот! Время решил сэкономить, на машинке прокатиться. Сэкономил! Теперь вообще неизвестно, что будет.

Этот придурок за рулём совсем рехнулся. Едет себе и едет, с Егором не разговаривает, бубнит какую-то ахинею под нос да газу поддаёт. Машина того гляди или на повороте с дороги слетит, или на ухабе развалится. А может, и хорошо, если развалится? Тогда Егор как-нибудь улизнёт.

Или плюнуть и выскочить на полном ходу? Так ведь скорость такая, что костей не соберёшь. Нет, это не выход.

– Андрей, а зачем вы меня с собой везёте? – спросил Егор как можно наивнее.

Андрей хмыкнул:

– Сиди и молчи. Там узнаешь.

Надо же – ответил!

– А там – это где? – не отставал Егор.

– Ох, сказал бы я тебе! – прорычал Андрей. – Да при детях не ругаюсь.

– Ругаться не ругаетесь, а воровать воруете! – подначил Егор.

Андрей аж руль из рук выпустил.

– Я?! Да когда я воровал?

– Меня же украли…

– Кому ты, сопляк, нужен, красть тебя!

– А чего ж тогда не выпускаете?

Андрей обернулся:

– Заткнись, а? По-хорошему прошу.

Егор вытер вспотевшие ладони о спинку сиденья.

Машина выехала из леса на заросшую травой луговую дорогу. Трясти стало меньше, но зато салон моментально нагрелся.

– Ф-фу! – выдохнул Андрей, опуская стекло до предела.

В машину тотчас же залетело что-то жужжащее и мохнатое.

– Шмель! – крикнул Егор и на всякий случай прикрыл лицо руками.

Шмель кружил около водителя. Андрей вжал голову в плечи и отмахнулся. Зря он это сделал. Потому что шмель испугался и моментально выпустил жало. В щёку, под самым глазом.

Андрей взвыл, но скорость не сбавил. Машина виляла, как пьяная. Егор, убедившись, что водителю не до него, выдернул из кармана мобильник, и опустил в сапог.

Андрей забыл, что при детях не ругается. Он выкрикивал такие слова, что у Егора порозовели уши, хоть он вовсе не был маменькиным сынком.

За окном показались скособоченные серые домики. Андрей в последний раз выругался и замолчал.

У крайнего дома он сбросил скорость, подрулил к самому крыльцу и несколько раз нажал на клаксон.

Щелястая деревянная дверь распахнулась, и на крыльце появился мужчина в светло-сером летнем костюме, белоснежной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и лаковых ботинках. Ботинки блестели так, что Егор даже поморщился. Вот пижон!

Андрей вылез из машины.

– Иди оденься! – велел ему пижон. – И поедем.

Андрей осторожно прижал пальцы к распухшей щеке.

– Опаньки! – хмыкнул пижон. – Где фингал заработал?

– Шмель – зараза, – проворчал Андрей.

Пижон спустился к машине и заметил Егора. Насмешливая улыбка исчезла. Лицо побледнело от злости.

– Ты кого притащил?! – прошипел он и схватил Андрея за рубашку так, что брызнули в разные стороны пуговицы.

– Телефон! – вскрикнула Лёлька и вытащила крохотный розовый аппаратик из кармана.

– Да, мам! Привет, – весело запищала она в трубку. – Конечно, всё хорошо. На лодке катаемся. Скоро на базу вернёмся.

Вдруг лицо у Лёльки вытянулось, улыбка соскользнула, а уголки губ поползли вниз.

– Сегодня? – переспросила она испуганно. – Ещё идёт?

Димыч подумал, что подслушивать нехорошо, и отвернулся.

Лёлька закончила разговор и громко всхлипнула.

– Ты что? – осторожно поинтересовался Димыч.

Лёлька ещё раз всхлипнула и разревелась взахлёб.

– Батюшки-светы! – запричитала баба Маша. – Это что ж у девки случилося-то? Видать, беда какая! Ты поплачь, голубка, поплачь! В себе не держи! И нам пожалься. Глядишь, и полегчает.

Лёлька подняла глаза на бабу Машу.

– Мне мама сказала, что папа в больнице. Ему сейчас операцию делают. Аппендицит.

Она говорила и всхлипывала, а Димыч чувствовал себя полным дураком и не знал, что ей сказать в ответ. Объяснить, что аппендицит вырезают почти всем? И операция вовсе не страшная? Так это она не страшная, когда её делают кому-то абстрактному. А когда твоему отцу?

Зато баба Маша не растерялась. Она вскочила со своего камня, подбежала к Лёльке и крепко прижала к себе.

– Ах ты, голубка моя! – повторяла она, гладя Лёльку по голове. – Ах ты, горе какое! Поплачь, милая, поплачь. А потом помолись за папку-то! И я помолюсь. Бог поможет! Он всегда поможет. Уж я-то знаю!

Димычу почему-то стало неудобно, как будто он подсматривал за кем-то в замочную скважину.

Лёлька затихла. Баба Маша вытерла ей слёзы концами своей косынки и перекрестила. Лёлька шмыгнула носом.

Димыч отошёл к Нюсе и чесал ей шею, словно кошке.

– Ты что с козой-то делаешь? – подхватилась баба Маша.

– А нельзя? – смутился Димыч.

Баба Маша расплылась в улыбке:

– Было б нельзя, она б тебе сама показала! Рога-то ей на что? Удивляюсь я просто. Чего ты к ней ластишься?

Димыч пожал плечами.

– Мама сказала, что приедет за нами завтра, – заявила чуть успокоившаяся Лёлька. – А сегодня нам придётся поужинать и переночевать одним. Я ответила, что мы справимся и чтоб она за нас не волновалась. Правильно?

– Конечно, – поддержал Димыч. – Чего за нас волноваться? Мы же взрослые уже!

– Эх, детки-детки! – вздохнула баба Маша. – Большие-то большие, а у матери сердечко всегда о ребятах своих болит. Вон у меня сыну, почитай, сорок лет, а я всё беспокоюся! Как он там, не заболел ли? Или вдруг с женой разругался? Или на работе неладно? Иной день не позвонит, я уж места себе не нахожу! Сама названиваю. Хорошо сейчас телефоны карманные появилися. Поговорю, и на душе спокойней.

– Лёль, – спросил Димыч, – а не знаешь, Егору твоя мама не звонила?

– Она сказала, что у него телефон выключен или вне зоны, – откликнулась Лёлька. – Удивилась ещё, а я наврала, что аккумулятор сел.

Димыч нахмурился.

– Лёль, а с чего это Егор вне зоны доступа?

– Не знаю, – протянула Лёлька. – Может, правда, зарядка кончилась?

– Он при мне вчера вечером заряжал, – возразил Димыч. – Что-то не нравится мне это всё!

Лёлька прижала ладони к щекам и судорожно вздохнула.

– Да пусти ты! – дёрнулся Андрей. – Сам же сказал, чтоб ни одна живая душа не знала, а то сдадут! А пацан этот в машине со мной был и всё слышал. Я думал, подвезу его, на пивко заработаю. А вышло вон как!

– Что он слышал? Что? – прорычал пижон. – Разговор наш? Совсем ты, Андрюха, мозги пропил! Я имел в виду этих… Сам знаешь, кого. А не мальчишек местных! Ты что хотел-то? Грохнуть его, что ли? Чтоб нас не заложил?

Егор сидел в машине с распахнутыми дверцами и не мог пошевелиться. Ему было мерзко и страшно.

Пижон встряхнул Андрея ещё раз.

– Вышибить бы тебе всю дурь из башки! Вот послала судьба братца! Дурак – не дурак, и умный не такой-то!

Он отпустил Андрея и, брезгливо морщась, вытер руки бумажным носовым платком. А потом подошёл к машине и широко улыбнулся Егору:

– Парень, ты уж извини этого придурка! Сильно испугался-то?

Егор отрицательно помотал головой.

– Мужик! – похвалил пижон. – Ты иди. А я с ним разберусь.

Егор молча вылез из машины.

– На тебе за моральный ущерб. – Пижон сунул ему аккуратно сложенную тысячную купюру.

– Не-е, – просипел Егор.

– Бери, кому говорю! Девчонке своей конфеток купишь! Или мамке, если подружки нет. И это… Ты уж не рассказывай никому про Андрюху-то. Лады? А то сам понимаешь…

Егор засунул деньги в карман куртки и решительно кивнул.

– Говорили, небось, мамка с папкой, чтоб с чужими дядями не катался? – усмехнулся пижон. – Вот и заруби на носу. На будущее.

Егор снова кивнул и засеменил по дороге к лесу.

– Ты что девку пугаешь? – возмутилась баба Маша. – Знаю я эти ваши телефоны! Ненадёжная вещь, хоть и полезная.

– Правда! – согласилась Лёлька. – В лесу вполне может не ловить! Сколько раз замечала. На пригорке связь есть, а в низину спустишься, и нету. Может, Егор сейчас ответит!

Лёлька потыкала в кнопочки и прижала аппарат к уху. Через минуту даже Димыч услышал противный механический голос: «Аппарат абонента выключен или…» Лёлька вздохнула:

– Ничего, через полчасика перезвоню.

– Знамо дело! – кивнула баба Маша. – Ох, засиделася я с вами! Мне ж домой пора. Щи-то не варены. Ох, грехи мои тяжкие!

– Баб Маш, – вспомнил Димыч, – вы же хотели нам про это место рассказать. Ну, что нехорошее оно.

Баба Маша всплеснула руками:

– Вот ведь голова дырявая! Хотела, ребятки, хотела! Уходили бы вы отсюда! Дурно здесь. Ох, дурно!

– Интересно, – почесал в затылке Димыч, – меня вы, значит, упрекали, что я Лёльку пугаю. А сами сейчас чем занимаетесь?

Баба Маша укоризненно покачала головой:

– Ты-то её зазря пугал. Может, ничего с вашим Егором и не случилось. А я расскажу то, что своими глазами видела. И знаю точно – к ночи уходить вам надо беспременно!

– Хотите сказать, здесь привидения водятся? – уточнил Димыч.

– И-их ты! – протянула баба Маша. – Каки таки привидения? Крещёный небось, а про такое болтаешь! И не стыдно?

– Крещёный, – тихо согласился Димыч.

– Вот! – погрозила пальцем баба Маша. – Грех крещёному в привидения-то верить!

– Да я не верю, – смутился Димыч. – Я думал, вы про них рассказать хотите.

– Я что ж, по-твоему, из ума выжила? – возмутилась старуха. – Сказками вас пугать надумала? Нет, милок, тут другое. Пострашней любой нечисти!

Лёлька поёжилась и опасливо посмотрела по сторонам.

– Ой! – пискнула она. – А где Нюся?

Коза исчезла.

– Ох, лишенько! – подхватилась баба Маша. – Удрала, зараза! Всё. Побегла я! Прощевайте!

– Может, вам помочь Нюсю искать? – предложил Димыч.

Баба Маша вздохнула:

– Спасибо, милок, но я уж сама! Всё равно Нюська только на мой голос откликается. Да и не могла она далеко убечь! Небось наверху пасётся.

Приподняв подол, баба Маша полезла по склону. Одолев подъём, она тяжело перевела дыхание, обернулась и помахала рукой:

– Туточки зараза. Ну, я ей задам! Будьте здравы, ребятки! Нюсь-Нюсь-Нюсь!

Баба Маша улыбнулась на прощанье и скрылась за истерзанными кустами.

Ребята не видели, как уже за склоном она перекрестила их и, прочитав коротенькую молитву, поковыляла к козе.

До леса Егор мчался так, словно за ним гналась бешеная собака. Не мешал ни мобильник, подпрыгивающий в сапоге, ни колдобины под ногами. Укрывшись за соснами, он перевёл дыхание и остановился.

Первым делом Егор вытащил из-за голенища телефон и посмотрел на экран. На природе он всегда отключал и звук, и вибрацию, чтобы не мешали в самый неподходящий момент. Клюнет, например, рыба. Начнёшь её вываживать осторожненько. А тут карман подпрыгнет, и мелодия на всю реку польётся. Плакала тогда та рыба. То есть рыба-то не заплачет. Дёрнется от ужаса и с крючка сойдёт. А рыболову-то и впрямь от обиды реветь захочется. Поэтому о звонках Егор узнавал, только глядя на экран.

Сейчас на экране горела надпись: «Три пропущенных вызова». Один звонок был от мамы и два от Лёльки.

Для начала Егор решил поговорить с сестрой. Вместо длинных гудков телефон разразился мерзким скрипом и бодро объявил: «Услуга недоступна. Недостаточно средств на счёте».

«Вот и приехали», – подумал Егор.

Ну почему у него, если обязательно нужно позвонить, или аккумулятор разряжается, или деньги на счету заканчиваются? Ведь не раз и не два такое случалось! Зарядить телефон вчера ему напомнил Димыч. Он бы и про деньги напомнил, если б знал. А Егор забыл проверить баланс. Как обычно.

Хоть бы Лёлька сама ещё разок позвонила!

Егор включил звонок. Теперь на экран смотреть не понадобится. Если позвонят, мобильник так в кармане запрыгает и заголосит, что спящий проснётся. Уже хорошо.

– И куда теперь идти? – пробормотал Егор и огляделся.

Он, конечно, представлял себе и где находится, и в каком направлении расположена база. Но сейчас ему предстояло выбрать определённый маршрут и желательно покороче.

В принципе, можно было топать той дорогой, по которой приехала легковушка Андрея. Но чтобы добраться до нужной развилки, пришлось бы потратить часа два с половиной. Это на машине всё быстро и близко. А ножками-то – хо-хо! Сто раз взмокнешь и кровавые мозоли натрёшь.

Был у Егора и ещё один вариант. Правда, пришлось бы возвращаться в деревню, откуда он так стремительно улепётывал.

Егор задумался. В деревню идти не хотелось, но ковылять по лесной грунтовке, спотыкаясь о камни, хотелось ещё меньше. Да и что теперь с ним может случиться? Хватит, наверное, на сегодня. Лимит исчерпан, как говорит папа вечером, если за день происходит слишком много неприятностей. Правда, до вечера было ещё далеко. Егор посмотрел на часы. Оказалось, что он расстался с Лёлькой и Димычем всего сорок минут назад.

В кармане захрюкал мобильник. Егор быстро вытащил его, хотел ответить, но звонок отключился. «Сообщение! – разочарованно подумал Егор. – Опять в какую-нибудь лотерею приглашают». Но он ошибся. Эсэмэска оказалась от сестры.

«Егор, миленький, – писала Лёлька. – Папа в больнице! Ему делают операцию! Отзовись скорее!»

Егор охнул и вытер ладонью вспотевший лоб. Что произошло? Почему отец в больнице? Неужели родители попали в аварию? А что с мамой? Хотя с мамой, наверное, всё в порядке. По крайней мере, она же звонила ему. Или это была не мама, а кто-то другой с её телефоном? А Лёлька? Откуда та узнала? Наверное, ей позвонили. Вот ведь дурочка! Отправила сообщение и ждёт теперь. Хотя это он дурак, что деньги на счёт не положил. Лёлька-то при чём? Она и так два раза уже пыталась звонить. Вот и решила, раз Егор не отвечает, послать эсэмэску, чтобы он точно откликнулся как можно скорее. А как он откликнется?

Егор лихорадочно соображал. Связаться с Лёлькой надо обязательно. И прямо сейчас. Значит… Значит, ему нужен кто-то, у кого есть телефон. Он попросит, объяснит, что случилась беда. Да, в конце концов, заплатит за звонок! Кого попросит? Кому заплатит? Так… А ведь у пижона мобильник точно есть. И у Андрюхи его придурочного. Может, они ещё не уехали?

Егор помчался к деревне.

«Только бы успеть!» – стучало в голове.

Он бежал не разбирая дороги. Дыхание сбилось. Сердце колотилось как сумасшедшее. Перед глазами мелькали солнечные блики и чёрные точки. Один раз Егор споткнулся и со всего маху полетел на землю. Руки и коленки обожгло. Свежие ссадины на ладонях мгновенно пропитались пылью.

Егор вскочил и помчался дальше, почти не чувствуя боли.

Он успел. Красная легковушка по-прежнему стояла у крыльца. Егор взлетел по ступеням и вдруг понял, что если не переведёт дух, то не сможет выговорить ни слова. Он остановился, глубоко вздохнул и начал про себя считать до десяти. Ничего, раз хозяева ещё здесь, несколько секунд ничего не решат.

– …покажем только снимки! – донеслось до Егора.

– Почему?

Судя по голосам, Андрей и его братец стояли у самого выхода.

– Потому! Чтобы сразу не развели! Пусть Иваныч посмотрит, приценится. Если нормальные деньги предложит, продадим. А если нет…

– Найдём другого Иваныча?

– Типа того! – хохотнули в ответ. – Хотя, сам понимаешь, рыночную цену никто не даст. Скупщик тоже рискует. Дело-то подсудное. За такую вещь горло могут перегрызть.

– А ты? Можешь?

– Сомневаешься, что ли? Если кто шпионить начнёт или украсть попробует, голову оторву!

Егор замер на крыльце. Нет! К этим двоим он не пойдёт! У них сейчас мозги набекрень. Им лучше на глаза не попадаться. Егор в соседний дом постучит. Не все же в этой деревне бандиты и психи!

Он осторожно спустился с крыльца, но тут входная дверь заскрипела и медленно начала открываться.

Егор метнулся за угол дома. Где спрятаться? Если заметят – поймают и слушать не станут. Решат, что он за ними следит, и… Что будет после этого «и» Егор даже подумать боялся.

Он лихорадочно огляделся. В двух шагах от дома стоял сарай. Егор бросился туда и без всякой надежды толкнул перекошенную низкую дверку. Та не поддалась. Он толкнул сильнее. Бесполезно. Голоса становились всё громче. Отчаявшись, Егор ухватился за ржавую ручку и дёрнул на себя. О чудо! Дверка скрипнула и открылась.

Егор шмыгнул в тёмное, пропахшее прелым сеном помещение и затаился в углу.

– Сарай-то запри! – пробасил пижон где-то совсем рядом.

– Да кому он нужен? – хмыкнул Андрей.

– Я сказал: запри! – В голосе пижона появились металлические нотки.

– Как прикажешь, командир! – отозвался Андрей дурашливо.

Егор прильнул к щели в дощатой стене.

Пижона видно не было. Наверное, он уже сел в машину или вернулся в дом. А вот Андрей стоял у двери сарая и, насвистывая, пристраивал к ручке амбарный замок. Когда ключ повернулся в замке дважды и Андрей исчез за углом, Егор сжал кулаки и застонал.

– Странная эта баба Маша, – задумчиво пробормотала Лёлька. – То слова коверкает, как неграмотная, то про мобильники рассуждает.

– А чего ты хочешь? – возразил Димыч. – Говорит, как с детства привыкла, а мобильным телефоном пользуется. Почему бы и не поделиться впечатлениями?

– Ну да, – кивнула Лёлька, – наверное. А как думаешь, что она нам рассказать хотела?

– Не знаю, – пожал плечами Димыч. – Я-то был уверен, что про привидения. А теперь даже и представить не могу.

– Может, здесь в лесу медведи водятся? – предположила Лёлька. – Или кабаны?

– Водятся, наверное, – согласился Димыч. – Только сейчас лето. Летом они на людей не нападают. Если не бешеные, конечно.

– Мамочки! – пискнула Лёлька. – А вдруг бешеные?

– Да брось ты! Ваш дядя Витя разве не рассказал бы, что в лесу звери бешенством болеют?

– Вообще-то рассказал бы.

Лёлька села на камень и вытащила ноги из сапог.

– Как хорошо!

Димыч посмотрел на неё и усмехнулся.

– Слушай, а почему у тебя сапоги такие громадные?

Лёлька хихикнула:

– Чтобы на дороге оставались большие следы и никто бы не догадался, что прошла маленькая девочка!

– Серьёзно? – удивился Димыч.

– Шучу! – призналась Лёлька. – Просто я их после Егора донашиваю.

– Экономишь? – подначил Димыч.

– Нет, – смутилась Лёлька и тут же начала оправдываться. – Ты видел, какие сапоги для девчонок делают? Типа – модные?

Димыч покачал головой.

– Вот! – кивнула Лёлька. – Они же тонкие-тонкие и подошва низенькая. Такие любая змея прокусит!

– Змея? – удивился Димыч.

– А ты думаешь, почему я в сапогах? В кроссовках-то в сто раз удобнее.

Змей Димыч видел только по телевизору и о том, что они могут встретиться ему здесь, совершенно не думал. Он с опаской осмотрелся и передёрнул плечами.

– Ты Егору не пробовала ещё раз позвонить? – спросил он, чтобы сменить тему.

– Я ему сообщение послала, – вздохнула мигом помрачневшая Лёлька. – Чтобы сам позвонил, когда сможет.

– И что? – уточнил Димыч на всякий случай.

– Пока ничего.

Димыч вернулся на свою газету и уставился невидящими глазами на реку.

– О чём думаешь? – поинтересовалась Лёлька.

– Да так, – отмахнулся Димыч.

– Лучше бы про рыцарей рассказал! – заметила Лёлька. – Ты согласился на… Как тебе там предложили? «Вырваться из оков виртуальности»?

– Согласился, – пропыхтел Димыч. – Только я об этом рассказывать не могу.

– Почему? – удивилась Лёлька

– Я должен хранить тайну.

– Ну и храни! – надулась Лёлька.

Она по очереди перевернула сапоги и вытряхнула из них сосновые иголки. Иголок оказалось немало. Димыч даже присвистнул. Лёлька обиделась ещё сильнее, обулась и отошла к лодке.

Димыч не соврал. Он на самом деле дал страшную клятву, что о своём первом рыцарском подвиге не расскажет никому. Хотя сейчас Димыч был даже рад, что дал эту клятву, потому что подвиг казался ему сомнительным, если не сказать хуже.

Для начала Фантом объявил, что отныне является командиром и что Димыч, соблюдающий законы Ордена, должен беспрекословно ему подчиняться. Это Димычу не очень понравилось, но он согласился, потому что ему стало да ужаса любопытно, в какие рыцарские игры можно играть в реальности.

Фантом сообщил, что совсем скоро Димыч начнёт получать пошаговые инструкции, как и что ему следует делать. Правда, информация в них будет зашифрована, и придётся поломать голову, чтобы разгадать шифр.

Димыч почувствовал не просто любопытство. В нём проснулось жгучее желание разобраться со всем этим делом как можно быстрее и изящнее, чтобы его новый командир понял – Димыч лучший из лучших не только, когда сидит у монитора.

Узнав о том, что рыцарь готов приступить к исполнению миссии сегодня же, Фантом одобрил его рвение, заявил, что таймер включён, и выслал первую часть инструкции.

«Отважный и благородный рыцарь! Завтра ровно в четырнадцать ноль-ноль Вам надлежит оказаться в подземном вестибюле станции метро „Проспект Большевиков“. Когда подойдёт поезд, следующий к станции „Ладожская“, зайдите в первую дверь четвёртого вагона от головы состава. Встаньте лицом к дверям и на стене справа найдите чёрно-белый плакат с фотографией енота. Отклейте его. В нём Вы обнаружите дальнейшие шаги инструкции. Расшифровав информацию, сожгите плакат, а пепел развейте по ветру. Это письмо, как и все предыдущие, уничтожьте. Не забудьте, что следует удалить не только личные сообщения на форуме, но и уведомления о них в Вашем почтовом ящике, а также очистить корзину.

Да помогут Вам Силы Добра! Да будет Ваш меч „Ингле-рий“ верным помощником в правом деле!»

Димыч прочитал сообщение, распечатал его, чтобы ничего не забыть, и старательно уничтожил все следы переписки со своим новым командиром. Надо значит надо! Уж он-то понимает, что такое тайна рыцаря!

Ночью Димыч долго не мог заснуть. Он лежал, уткнувшись носом в подушку, и представлял, как легко и красиво справится с первым заданием. А потом со вторым и с третьим, которые окажутся гораздо сложнее и опасней. И через какое-то время глава Ордена, посвящавший его в рыцари, узнает о подвигах Димыча и назначит своим заместителем. А почему бы и нет? Если в виртуальных играх Димыч так быстро стал чемпионом форума, значит, и в жизни он сумеет справиться с рыцарской миссией лучше других.

Под утро мечты о славе превратились в яркий тревожный сон. Димыч скакал на белом коне, а за ним мчались одетые в серые балахоны враги. Врагов было много. Бесшумно и неотвратимо они догоняли Димыча. Димыч пришпорил коня и перемахнул через узкий ручей. Конь коснулся копытами земли и вдруг взвился и заржал. Димыч увидел, что земля за ручьём покрыта огромными трещинами.

Всадники в балахонах летели по дороге, поднимая клубы красноватой пыли.

Димыч с трудом удерживался в седле. Конь под ним бился, хрипел и не делал ни шагу вперёд, будто чувствовал опасность гораздо большую, чем отряд серых всадников. Димыч соскочил с коня и вытащил меч. Когда первый из противников оказался рядом, он взмахнул мечом, но клинок блеснул на солнце и рассыпался в прах. Димыч растерянно посмотрел на зажатую в кулаке рукоять и закричал.

Опередивший других серый рыцарь спокойно дожидался, когда остальные догонят его. Димыч отбросил бесполезную рукоятку и встал, гордо подняв голову и скрестив на груди руки.

– Приветствую тебя, отважный рыцарь! – пробасил первый из серых всадников. – Почему ты поднял оружие на братьев по Ордену?

– Как? – оторопел Димыч. – Вы рыцари Ордена «Ингле-рий»?

– Конечно! – ответили ему. – Иначе разве твой клинок рассыпался бы в прах, когда ты поднял его для удара?

– Я не знал, – пробормотал Димыч в ужасе. – Я думал, что вы враги!

– Мы враги? – переглянулись всадники. – А кто же тогда друзья?

Димыч махнул рукой в сторону реки, где дымились костры и у высоких шатров паслись белые кони.

– Ты уверен? – поинтересовался старший всадник. – Жажда подвигов и гордыня ослепили тебя. Ты должен научиться определять друзей и врагов не по одеждам, не по цвету коней и не по речам. Иначе сгинешь, так и не став истинным рыцарем.

– А как же тогда? – растерялся Димыч.

Старший всадник усмехнулся и, развернув коня, медленно поскакал прочь. Остальные последовали его примеру. Димыч остался один.

Его конь вернулся за ручей и мирно щипал траву на лугу. Силуэты рыцарей на дороге становились всё меньше.

Димыч опустил голову. У его ног зияла кривая бездонная трещина. Стоило сделать шаг, и он провалился бы туда, откуда нет возврата.

Когда Димыч проснулся, сердце тревожно билось, а на душе было муторно, как будто кого-то обманул или забыл сделать что-то важное. Он посмотрел на часы и чуть не взвыл. Это ж надо – проспал до двенадцати! И мама в дверь не стучала. Решила, наверное, что в воскресенье его можно вообще не будить. А если он опоздает? От ужаса Димыч похолодел.

Наскоро умывшись и проглотив булку с чаем, он буркнул родителям, что едет в магазин за новой флешкой, и выскочил из квартиры.

Димыч так спешил, что не замечал ни первых проталин, ни капающей с крыш воды, ни по-весеннему яркого неба.

В метро суетливо сновали люди, но их было немного, и ему не пришлось толкаться ни влезая в вагон на своей станции, ни на переходе с «Садовой» на «Спасскую».

На «Проспекте Большевиков» Димыч вышел, посмотрел на часы и бодро потопал к перрону напротив. До назначенного времени оставалось три минуты.

Поезд подошёл, обдав ожидающих пассажиров мощной волной тёплого воздуха. Димыч быстро отсчитал четвёртый вагон и влетел в первую дверь. За ним, опираясь на палку, зашла старушка в зелёном пальто и берете.

– Вот молодёжь! – проворчала она. – Мчатся сломя голову. Куда спешат? Зачем? С ног собьют и не оглянутся.

Димыч дёрнул плечом и отвернулся. Вот вредина! Чего ворчит, если он её пальцем не задел? Ну, обогнал при входе. Что такого?

Двери закрылись, и вагон плавно въехал в туннель.

Димыч повернулся лицом к дверям. Так. Вот он, плакатик-то! Подобные самопальные плакаты Димыч не раз видел на автобусных остановках и в вагонах метро. В них защитники животных призывали не носить одежду из натурального меха и кожи. Енот на фотографии выглядел так трогательно, что Димыч, когда ему выбирали зимнюю куртку, наотрез отказался от пуховика с капюшоном, обшитым жёлто-чёрным пушистым мехом.

Стараясь действовать незаметно, Димыч отодрал плакат от стенки.

– Ты что, бесстыжий, делаешь? – закричала «зелёная» старушка. – Люди печатали, вешали, а ты? Управы на вас нет! В моё время такого из пионеров исключили бы!

Димыч нервно хихикнул.

– Да он ещё и смеётся! – разошлась старушка. – Вот сдам тебя в полицию, будешь знать!

В полицию Димычу не хотелось совершенно. Он, конечно, не думал, что из-за дурацкого плакатика, повешенного, кстати, безо всякого разрешения, им займутся всерьёз. Но кто эту бабулю знает? Вон какая злая! Скажет, что Димыч не плакат сорвал, а её толкнул или ударил. А если плакат отберут? Проблем не оберёшься.

Димыч решил схитрить.

– Извините, пожалуйста, – наклонился он к скандалистке. – Я, конечно, нехорошо поступил. Просто… Я его девчонкам из класса хотел показать.

Бабуля, явно не ожидавшая от Димыча такой реакции, взглянула заинтересованно.

– А то они, – продолжил Димыч, – каждый день спорят, у кого воротник больше или чья шубка дороже! Может, прочитают это, и им стыдно станет? Неужели бедного енота не пожалеют?

– Голубь ты мой! – расплылась в улыбке старушка. – Покажи, покажи бесстыдницам! Молоко на губах не обсохло, а туда же – шубки натуральные! Я бы на месте родителей ремешок-то сняла и поучила бы, как следует! Вместо шубы.

Врать Димычу было противно, слушать старушку – тоже. Когда поезд остановился, он кивнул собеседнице и быстро вышел из вагона.

Пока Димыч ехал в метро, он осмотрел плакат с енотом сверху донизу. Сначала повернул его к себе обратной стороной, но там никаких надписей не нашёл. Потом попытался читать слова на лицевой стороне всяким разными способами. Например, каждое задом наперёд. Или составлял фразу из первых букв. В общем, много чего перепробовал, но получалась полная ерунда. Димыч задумался. Плакатик-то был стандартным. Сколько он таких видел в последнее время? То-то и оно, что много. Значит, в этом стандартном тексте ничего и не могло быть зашифровано! Его же давно составляли, и, понятное дело, не для Димычевой рыцарской миссии. Искать инструкцию надо иначе.

Димыч погладил пальцами бумагу. Она была плотной, но не гладкой, а волнистой. «Наверное, от клея сморщилась», – решил Димыч. На мгновенье он удивился, что плакат волнистый целиком, хоть был приклеен к стенке вагона только за верхние уголки. Удивился и тут же забыл об этом, потому что поезд остановился на конечной станции.

Поднявшись по эскалатору, Димыч вышел на улицу. Солнце было таким ярким, что на глазах выступили слёзы.

Димыч отошёл в сторонку и поднял плакатик на свет. Эта идея тоже ни к чему не привела. Никакие скрытые знаки сквозь бумагу не просвечивали.

Димыч разозлился. Вот ведь невезуха! Сел, наверное, не в тот поезд. И плакат сорвал не тот, где была инструкция, а самый обычный.

В сердцах он скомкал бумагу и швырнул в лужу.

– Люди добрые! – раздалось под ухом. – Вы, смотрите, что делается! Мусорят посреди бела дня, и никто слова не скажет! Урна в двух шагах, а он…

Димыч оглянулся. Перед ним стояла старушка, точная копия «зелёной» скандалистки из метро. Только на этой пальто было синим, а вместо берета на глаза сползала вязаная шапка.

Старушка, заметив взгляд Димыча, надула щёки и пошла в наступление:

– А ну подними и выброси, куда следует!

Больше всего Димычу захотелось послать её куда подальше. Он даже рот открыл, но посмотрел на плакат в луже и замер.

– Димыч, ты спишь? – спросила Лёлька.

От неожиданности он вздрогнул и уставился на неё, будто раньше никогда не видел.

– Понятно, – вздохнула Лёлька. – Егор бы сказал, что ты ушёл в «астрал». Ну и сиди в нём на здоровье! А я пойду рыбу ловить. Мы же всё-таки на рыбалку ехали, а не спать на берегу.

Она вытащила из лодки чехол с удочками и расстегнула длинную молнию.

Димыч зевнул. Лёлька хихикнула.

– Спи-спи! А я пока поймаю огромного леща!

Димыч лениво кивнул и снова погрузился в воспоминания.

Если бы не та бабулька! Плакат мирно плавал бы в луже, постепенно превращаясь в бесформенные лохмотья, злой Димыч вернулся бы домой, и рыцарская миссия, первая и, скорее всего, последняя, закончилась бы быстро и бесславно.

Но всё случилось так, как случилось.

Посмотрев в лужу, Димыч заметил, что намокшая бумага расслоилась и из одного листка превратилась в два. Он присел на корточки и осторожно потянул их к себе. Бабулька только диву давалась.

– Вот, правильно! – кивнула она наконец. – А теперь в урну отнеси!

Но Димыч её не слушал. Он выудил оба листка, встряхнул их и, прижимая к груди, помчался к подъезжающему автобусу.

– Купил флешку? – поинтересовалась мама, открыв дверь.

Димыч посмотрел на неё непонимающими глазами:

– Какую флешку?

– Новую, – уточнила мама. – Ты же сказал, что поехал за новой флешкой.

Димыч мгновенно покраснел. Он и забыл, как объяснил родителям свой уход.

– Мам, – пробормотал он, – я это… Короче, магазин был закрыт.

Мама понимающе кивнула:

– Санитарный день?

– Да, наверное, – буркнул Димыч и юркнул в свою комнату.

Он разложил подсохшие листки на столе. На одном из них проступали бледные буквы. Димыч наклонился поближе. Так. Буквы латинские. Если читать по-русски, получается абракадабра, но это же… Немецкий!

Этого языка Димыч, конечно, не знал. Но когда он был маленьким, его мама собиралась устраиваться на работу в совместное российско-германское предприятие. Она ходила по дому в наушниках, выговаривала непонятные слова и повторяла вслух правила. С тех пор Димыч твёрдо запомнил, что существительные в немецком пишутся с большой буквы, а перед ними ставятся коротенькие слова-артикли die, der, das.

Правда, перевести текст он всё равно не мог. А просить об этом маму ему не хотелось совершенно. Во-первых, ей пришлось бы объяснять, откуда появился этот листок. А во-вторых, мало ли, что там было написано?

И тут Димыча осенило. Есть же гугл-переводчик! Димыч включил ноутбук и методично, проверяя каждую букву, набрал текст. Переводчик не подвёл. Фразы, конечно, получились корявые, но общий смысл Димыч понял сразу.

Ему надлежало ровно в шесть вечера явиться в Аннинскую[4] больницу, подняться в терапевтическое отделение, включить на мобильнике блютус и выйти на чёрную лестницу.

Димыч задумался. Пустят ли его в больницу? Может быть, чтобы посещать пациентов, нужны специальные пропуска или ещё что-нибудь? Хотя что толку гадать? На всякий случай, Димыч отыскал в Интернете телефон регистратуры и позвонил.

– Здравствуйте, – сказал он, услышав приветливый женский голос. – Мой друг лежит у вас в отделении терапии. Можно мне сегодня его навестить?

– Конечно, – ответили Димычу. – Приёмные часы с пяти до семи. Не забудьте взять бахилы.

– А пропуск? – уточнил Димыч.

– Пропуска нужны только для посещений в неурочное время.

Димыч перевёл дух. Выходит, пока всё просто. Придётся только ещё раз объяснять родителям, куда он так спешит. И лучше бы соврать понатуральнее. А то мама, кажется, уже насторожилась.

В больницу Димыча пропустили без проблем. Только бахилы проверили. Он посмотрел на схеме, где находится терапевтическое отделение, и бодро потопал к лифту. В лифте вместе с Димычем поднимался весёлый парень в несвежем голубом халате. У парня косили глаза, и на весь лифт пахло перегаром.

– Простите, – спросил Димыч, – вы не подскажете, как попасть на чёрную лестницу?

Парень поднял брови и скосил глаза ещё сильнее:

– А зачем тебе? Там вообще-то курилка. Больным, конечно, курить нельзя. Но, сам понимаешь, силой не отучишь. А если место не организовать, будут где попало пристраиваться.

– Да я папу пришёл навестить, – промямлил Димыч. – Позвонил ему по мобильнику, а он сказал, что ждёт на чёрной лестнице и отключился чего-то.

– Папа отключился? – хмыкнул парень.

– Мобильник, – объяснил Димыч.

– А, – покивал парень. – Ну-ну! На любом этаже пройдёшь до конца коридора, и будет тебе чёрная лестница.

Лифт остановился. Димыч вышел и, изо всех сил стараясь не торопиться, потопал по длинному, выкрашенному в голубой цвет коридору.

Чёрная лестница оказалась вовсе не чёрной, а светло-серой. На площадке, куда попал Димыч, никого не было. В воздухе плавали облачка табачного дыма. Димыч закашлялся, облизнул губы и достал мобильник.

Ровно в шесть часов экран загорелся. Димыч разрешил соединение с новым устройством, и минут пять телефон старательно принимал какую-то информацию. Когда экран погас, Димыч убрал трубку, потоптался ещё немножко на лестнице и снова вышел в коридор.

Дома Димыч скачал полученный файл на ноутбук. Файл назвался «Кв_40». Димыч открыл его и присвистнул. На экране появился фрагмент карты города. В центре, на прямоугольнике, явно обозначавшем какое-то здание, светился косой красный крестик. И всё было бы хорошо и понятно, если бы не одно «но». На линиях-улицах не было названий.

Димыч почесал в затылке и зашёл на сайт с планом Санкт-Петербурга. Квадрат за квадратом он изучал его до тех пор, пока не нашёл точную копию своей безымянной карты. От радости Димыч хрюкнул, распечатал участок с названиями улиц и в нужном месте нарисовал размашистый крест.

На следующий день он едва дождался конца занятий.

Место, помеченное крестиком, Димыч нашёл без труда. Это был старый пятиэтажный дом. Куда идти, Димыч догадался ещё вчера. Зря, что ли, файл назывался «Кв_40»?

Димыч зашёл в нужный подъезд и нажал на кнопку звонка сороковой квартиры. Ему не открыли. Димыч позвонил ещё раз. А потом ещё.

Он уже собрался плюнуть и уйти, как в квартире что-то зашуршало, и дверь распахнулась.

А потом всё произошло так быстро, что Димыч не успел ни разглядеть, ни понять.

– Димыч, миленький! – орала Лёлька. – Помоги!

Димыч вскочил как ошпаренный и помчался к берегу. Лёлька топталась у самой воды и изо всех сил тянула удочку. Крючок за что-то зацепился, и удочка не поддавалась. Щёки у Лёльки стали малиновыми, на лбу блестели капельки пота.

– Дай сюда, – велел Димыч.

Лёлька передала ему удочку и перевела дыхание.

– Понимаешь, я забросила, и кто-то клюнул, – затараторила она. – Я дёрнула и… И всё.

Димыч осторожно потянул удочку на себя. Крючок зацепился крепко. Димыч резко дёрнул леску сначала вправо, потом влево и снова на себя. Раз, другой, третий. У него получилось!

– Отцепил, – улыбнулся Димыч.

Лёлька восторженно пискнула.

– Больше туда не забрасывай! – пропыхтел Димыч.

– Ага, – согласилась Лёлька. – А здорово ты её отцепил. Так даже Егор не умеет.

– Меня папа научил, – объяснил Димыч. – Мы с ним прошлым летом к тётке в деревню ездили. Там, знаешь, какая река? Узенькая, извилистая, вся в водорослях. Зато рыбы – только закидывай.

– Понятно, – протянула Лёлька. – А ты ловить не будешь?

Димыч покачал головой:

– Чего-то лень. Я лучше позагораю.

– Ладно, – кивнула Лёлька.

Димыч вернулся на свою газету и продолжил вспоминать.

Дверь распахнулась с такой силой, будто по ней ударили ногой. Свет в прихожей не включили, и Димыч сумел рассмотреть только смутные очертания открывшего. Он даже не понял, мужчина это или женщина. К тому же из квартиры его обдало такой волной отвратительных запахов, что на глазах выступили слёзы, а в носу нестерпимо защипало.

– Забирай, – просипел хозяин и сунул Димычу свёрток.

Димыч хотел спросить, что ему делать дальше, но обитатель квартиры кашлянул и захлопнул дверь так же стремительно, как и открыл.

Димыч повертел в руках то, что ему отдали. Свёрток был твёрдым и тяжёлым, словно в плотную бумагу упаковали деревянную коробку. Димыч не стал ничего разворачивать, оглушительно чихнул, высморкался и побежал вниз по лестнице.

«Наверное, внутри очередная инструкция», – решил он.

Дома Димыч развернул упаковочную бумагу. Никакой записки внутри не было. Зато там была коричневая шкатулка с завитками на крышке, запертая на замок.

Сначала Егору казалось, что в сарае темно хоть глаз выколи. Через несколько минут он понял: это не так. Во-первых, слабый свет пробивался сквозь щели в стенах, а во-вторых, под самой крышей обнаружилось крохотное окно. Оно было пыльным, покрытым паутиной, но всё-таки…

«Может, разбить стекло, – подумал Егор, – и попытаться вылезти?»

Он задрал голову и осмотрел окно внимательно. Нет, так высоко без лестницы не забраться. Да и сам проём слишком узкий. Значит, надо искать другой выход.

Расковырять ножом доску в стене? Но лезвие такое тонкое и маленькое, что придётся ковырять до вечера. Сделать подкоп? Нужна лопата, и опять же уйдёт уйма времени. Покричать, чтобы прибежали соседи? Так кто знает, что они подумают? Решат, например, что Егор – воришка и раз его заперли, то поделом. А может, и нет тут никаких соседей.

Что же делать-то?

Найти бы какой-нибудь подходящий инструмент! Топор, например. Или хотя бы ту же лопату. В сараях ведь часто хранят лопаты. А ещё грабли, вилы, тяпки. И всё это железное, тяжёлое и вполне пригодилось бы, чтобы выломать доску из стены.

Нет, этот сарай оказался неправильным. Не было в нём инструментов. Куча прелого сена была, и ветошь какая-то, и пустая рассохшаяся бочка. Или не пустая?

Егор поднял крышку и заглянул внутрь. Из бочки пахнуло плесенью и бумагой. А чем ещё пахнуть-то? Вон старых газет сколько! Хотя… Если б они были старыми, то пожелтели бы. А эти совсем новенькие! Интересно, откуда в бочке столько скомканных свежих газет?

Егор захотел вытащить верхнюю, чтобы посмотреть, какое на ней число. Под шуршащими листками пальцы почувствовали что-то твёрдое. Егор сдёрнул газету. Из вороха мятой бумаги торчала рукоять то ли ножа, то ли сабли, то ли какого-то другого оружия. Она была почти чёрной, но даже в полутьме сарая Егор разглядел чеканный узор из мелких кружков и крестиков.

– Вот это да! – выдохнул он в восторге и уже протянул руку, чтобы вытащить находку целиком, как снаружи донёсся металлический скрежет открывающегося замка.

Егор швырнул газету на место, молниеносно прикрыл бочку крышкой и затаился в самом дальнем углу.

Он ждал чего угодно, только не этого. Вместо Андрея или его пижонистого братца в дверях появилась худенькая девчачья фигурка. На минуту она остановилась у порога, наверное, чтобы глаза привыкли к полутьме, а потом решительно подошла к куче ветоши и начала в ней копаться.

Егор сидел в своём углу и мучительно соображал, что лучше сделать. Выскочить из сарая сейчас, до смерти напугав девчонку, или понадеяться на то, что она уйдёт и не станет запирать дверь на замок.

Девчонка развернула какой-то лоскут, встряхнула и перекинула через плечо. Егор беззвучно поднялся на ноги.

Он не хотел пугать девчонку. Честное слово, не хотел. Но та заметила метнувшуюся тень, ойкнула и оглушительно завизжала.

– Не бойся, – попросил Егор, выходя из укрытия. – Пожалуйста.

Девчонка глянула на него изумлённо, но визжать перестала и даже как будто немного смутилась.

– Ты кто? – спросила она.

– Егор, – честно признался он.

– Ясненько, – хмыкнула девчонка. – И что ты, Егор, делаешь в нашем сарае?

– Сижу, – ответил он и улыбнулся.

Девчонка фыркнула и покрутила пальцем у виска.

– Ты ненормальный?

Егор насупился. Вот сразу и ненормальный. Как же быстро у девчонок меняется настроение. Только что визжала от ужаса, а теперь не боится ни капельки, да ещё и обзывается.

– Меня заперли, – объяснил Егор.

– Кто? – удивилась девчонка.

– Андрей.

Девчонка сморщила нос и надула губы:

– Бабушкин дачник, что ли?

– Наверное, – согласился Егор.

– А почему? – не отступала девчонка.

Егор вздохнул:

– Это долгая история.

– До пятницы я совершенно свободна.

– Хорошо. Я тебе всё расскажу. Только давай из сарая выйдем.

– Давай! – кивнула девчонка. – Меня, кстати, Даша зовут.

На улице Егор увидел, что у Даши короткие тёмные волосы, а глаза, наоборот, светлые, но не голубые или серые, а странного желтоватого цвета. Как янтарь или мёд.

– Ты прямо здесь будешь рассказывать, – хитро прищурилась она, – или, может, ко мне в гости пойдём? Чаю попьём.

Только сейчас Егор почувствовал, как сильно ему хочется пить.

– А можно? – смущённо поинтересовался он.

– Что – можно? – уточнила Даша и снова фыркнула.

– Чай, – объяснил Егор, смутившись окончательно. – И руки помыть.

– Пошли уж, – вздохнула Даша. – Вот ведь свалился на мою голову!

Егор возмущённо запыхтел, но не сказал ни слова и потопал за Дашей по тропинке между домами.

В отличие от девчонок, которых он знал раньше, Даша умела слушать, не перебивая и не хихикая. Иногда от удивления глаза у неё становились почти круглыми, а брови взлетали к самой чёлке, но она всё равно молчала. Только кивала изредка. И при этом не забывала подливать Егору чай в нарядную цветастую чашку и подкладывать на тарелку ватрушки. Ватрушки, кстати сказать, были восхитительными. Или это Егор так проголодался? Сколько же он их слопал? Три? Или пять?

– Круто! – заявила Даша, когда Егор закончил.

– Круто, – согласился он.

Даша вынула из кармана платья изящный мобильник и протянула Егору.

– Позвони сестре, – серьёзно сказала она. – И маме тоже. А потом мы что-нибудь придумаем.

– Димыч, я, кажется, опять зацепилась! – крикнула Лёлька.

Димыч только рукой махнул. Ведь просил же не забрасывать крючок в траву!

Он подошёл к реке. Поплавок Лёлькиной удочки виднелся сквозь слой воды в самой гуще кувшинок.

– Ты что, маленькая? – рассердился Димыч. – Ты не понимаешь, что туда кидать нельзя было?

– Дим, – захныкала Лёлька, – но там же клюёт! Только заброшу, и сразу же клюёт!

– Клюёт да не ловится, – проворчал Димыч, забирая удочку.

Он уже хотел, как в первый раз, резко дёрнуть леску в сторону, но вдруг понял – сейчас надо действовать иначе. Совершенно иначе, потому что на крючке не стебли кувшинок и не подводная коряга, а большая сильная рыбина. Может быть, тот самый лещ, о котором мечтала Лёлька.

– Не получается?

– Тихо! – велел Димыч. – Только не мешай. А то сорвётся.

Лёлька хотела ещё о чём-то спросить, но в кармане зазвонил мобильник. На экране высветился незнакомый номер, и у неё почему-то задрожали руки.

– Ну что? – спросила Даша.

Пока Егор разговаривал, она вышла из комнаты, а теперь вернулась и встревоженно смотрела на него своими янтарными глазами.

– У отца аппендицит, – рассказал Егор. – Операцию сделали, вроде бы всё хорошо. А Лёлька рыбу ловит.

Даша кивнула.

– Ты им объяснил, где находишься?

– Нет, – покачал головой Егор. – Я просто сказал, что задержусь.

– Не так уж сильно и задержишься, – заметила Даша.

– Сильно, Даш, – возразил Егор. – Отсюда да базы километров пятнадцать, наверное.

– Ерунда! – заявила Даша. – По шоссе за полчаса доедем. Ну, и ещё по лесу минут двадцать. Или сколько там?

– Доедем? – удивился Егор. – На чём? Я попутки больше ловить не буду. С меня хватит! И ты что, со мной собралась?

– Мне придётся, – улыбнулась Даша. – Пошли, покажу кое-что.

Она вскочила с табуретки и, не оглядываясь, направилась к выходу. Егор забрал с тарелки последнюю ватрушку, надкусил и поплёлся за Дашей.

На улице стало совсем жарко. Егор снял куртку и привязал её за рукава к поясу. Даша посмотрела на него и фыркнула.

– Ты как с северного полюса! В куртке, в сапогах.

– Ничего, – ухмыльнулся Егор. – Я парень закалённый. Помню, плюс тридцать было, а я в рубахе с длинными рукавами ходил, и хоть бы хны!

– Ясненько, – кивнула Даша. – Главное, чтобы самому нравилось.

– А мне нравится!

Сама Даша была одета в лёгкое тёмно-синее платье, усыпанное белыми горошками. Воротник тоже был белым и очень красивым. Егор вспомнил, что когда-то такой наряд носила любимая Лёлькина кукла. Однажды Лёлька заявила, что куклу надо переодеть, потому что расцветка в горошек не модная. А мама объяснила, что бывают расцветки вне моды и вне времени, которые носят всегда.

Даша подошла к небольшой постройке, смутно напоминавшей гараж. Правда, в ворота упиралась только узкая тропинка, и не было видно никаких следов автомобиля. Даша открыла дверь и зажгла свет. Под потолком загорелась свисающая на толстом проводе одинокая лампочка-груша.

– Ух ты! – выдохнул Егор.

Будто конь в стойле, огороженный с двух сторон подпорками из досок, поблёскивал дисками новенький чёрно-красный скутер.

– На таком поедешь? – спросила Даша.

– Поеду, – кивнул Егор. – Только я не умею.

– Так тебе и не надо ничего уметь. Я же сама отвезу!

– Ты? – не поверил Егор.

– А кто? – рассмеялась Даша. – Бабушка, что ли?

Егор вытер вспотевший лоб.

– Не знаю, – пробормотал он.

– А чего там знать? Выводи его на улицу, а я пока переоденусь. Справишься?

– Наверное.

Даша умчалась в дом, а Егор одной рукой ухватился за руль, второй – за сиденье и осторожно покатил скутер к воротам.

«Странная она всё-таки, – подумал Егор. – Только что познакомились, а она ведёт себя как со старым приятелем. И не боится ни капельки. Да ещё неизвестно куда ехать собралась. Если бы я такое про Лёльку узнал, голову бы открутил. И ей, и новому знакомцу».

Наверное, Даше некому было откручивать голову, потому что через десять минут она уже вертелась около скутера, что-то прикидывая.

– Ты сколько весишь?

От неожиданности Егор растерялся. Он был, конечно, не толстым, но и не скелетом. Да и вырос за последний год прилично.

– Кто его знает, – ответил он.

– Ясненько, – кивнула Даша. – Во мне сорок килограммов. Скутер рассчитан на девяносто. Надеюсь, Боливар вынесет двоих.

Егор удивился. Когда Даша вышла в обтягивающих чёрных джинсах и жёлтой футболке с вырезом на спине, ему показалось, что она должна весить чуть больше кошки. Даже Лёлька выглядела не такой хрупкой, хоть и была намного младше.

– Даш, по-моему, ты себя переоцениваешь! – заявил Егор.

– В смысле, что со скутером не справлюсь? – усмехнулась Даша.

– В смысле, что весишь сорок килограммов.

Она фыркнула.

– Спасибо, конечно. Летом я всегда худею. Но ватрушки даром не проходят.

Егор разочарованно вздохнул. Что они, сговорились, что ли? Лёлька каждый день твердит, что потолстела. Эта красавица чуть на солнце не просвечивает, а ватрушки попрекает. Начитались всякой ерунды, а теперь мучаются. Или и не мучаются вовсе, а просто кокетничают? Хотя Лёльке-то это зачем? Просто из любви к искусству?

– Я, знаешь, о чём подумала? – спросила Даша. – Мы же так и не выяснили, что ты в бочке нашёл!

– Может, и не надо? – предположил Егор. – Это ж наверняка ваши дачники спрятали. А они – ребята не очень. Я бы с ними связываться не стал.

– Боишься? – поддразнила Даша.

Егор вздохнул. Вот чего он не мог вынести, так это чтобы его заподозрили в трусости. Тем более Даша. Да если бы он был один, то, ни капельки не сомневаясь, ту штуку из бочки бы вытащил. Но ведь в первую очередь Андрей с братцем-пижоном заподозрят, что это сделала Даша. Потому что сарай они заперли, а у кого, кроме них, есть ключи? Понятно, что у хозяев. Значит, Даше угрожает вполне реальная опасность. Только из-за неё Егор и решил не лезть в это дело. А она обзывает его трусом! Разве честно?

– Значит, боишься, – выдержав паузу, повторила Даша и презрительно наморщила нос. – Тогда я могу и сама! Без тебя.

– Даш, – простонал Егор. – Они же тебя убьют! Тебя, понимаешь? Я-то уеду, а ты останешься. И бабушка твоя тоже. Её-то хоть пожалей!

– Кто убьёт? – возмутилась Даша. – Эти алкоголики? Да у них все мозги проспиртованы. Они никогда не догадаются, что это я.

– Не догадаются, кто мог открыть сарай? Ключом? – прокричал Егор, разозлившись от её упрямства.

На минутку Даша задумалась.

– Вообще-то, – пробормотала она, – в чём-то ты прав. Ключ есть только у нас с бабушкой. Но мы же можем схитрить! Давай я принесу топор, и ты собьёшь замок! Как будто грабитель. Тогда точно никто не догадается.

Не дожидаясь ответа, Даша умчалась.

Егор махнул рукой и сел на траву. Пусть делает что хочет. Всё равно его она не послушает. Вот ведь характер!

– Димыч! – прошептала Лёлька. – Это кто?

Димыч не ответил. Он пыхтел, покрывался потом, переступал с ноги на ногу и молчал. Рыба, похоже, засела на крючке крепко, раз не сорвалась, пока Лёлька кричала и передавала ему удочку. Но она оказалась такой сильной, что едва удавалось понемножку подтягивать её к берегу.

После очередного рывка по воде прокатилась волна, и на поверхности появилась серебристая голова. Димыч охнул. Если он упустит такое – век себе не простит.

Увидев голову, Лёлька пискнула и присела.

Сам толком не понимая как, Димыч ухитрился повернуть рыбу, чтобы та скользила по воде боком. После этого она перестала сопротивляться и через мгновенье оказалась на берегу.

– Лещ! – завопила Лёлька. – Я же тебе говорила, что поймаю огромного леща. А ты не верил!

Димыч осторожно вытащил из разинутого рта крючок и опустил рыбу на траву.

– Я поймала! Поймала! – скакала Лёлька вокруг него.

– Это ещё кто поймал, – пробурчал себе под нос Димыч.

– Ну, клюнул-то лещ у меня! – резонно рассудила Лёлька. – Значит, я и поймала. Как думаешь, сколько он весит?

Димыч пожал плечами:

– Кто его знает? Не меньше килограмма.

– Килограмма? – возмутилась Лёлька. – Да тут не меньше трёх!

Димыч усмехнулся:

– Скажи уж, что полтонны!

Лёлька насупилась, подобрала леща и понесла подальше от реки.

– Боишься, что уйдёт? – поддразнил Димыч. – Это он запросто. Прыг-скок, и только его и видели.

– Вредина! – не сдержалась Лёлька. – Ты не рыцарь, а самый настоящий вредина!

– Ладно, Лёль, – попросил Димыч. – Не обижайся. Я же пошутил!

– Хи-хи! – фальшиво засмеялась Лёлька. – Очень смешно. Ты лучше скажи, кто его чистить будет? И чем? У тебя нож есть?

Ножа у него, конечно, не было. И чистить рыбу он никогда не пробовал. Вроде бы ничего сложного, но противно. Она же вся скользкая, влажная. Фу!

Заметив, как у Димыча брезгливо вытянулось лицо, Лёлька вздохнула:

– Ладно уж, рыцарь. Сама почищу. И посолю сама, чтобы не испортился.

– А кто тебе звонил? – поинтересовался вдруг Димыч.

Пока вытаскивал леща, он слышал писк Лёлькиного мобильника. И обрывки разговора слышал. Но в суть не вникал, потому что было не до того.

– Всё-таки я не понял, – спросил Егор, – чей это сарай? Ваш или Андрея?

Он готов был разговаривать о чём угодно, лишь бы отвлечь Дашу. Или хотя бы потянуть время. Ну, не хотелось ему взламывать дверь. Совершенно не хотелось. Во-первых, он считал это делом весьма сомнительным. А во-вторых, не очень ясно себе представлял, как именно сбивают замки.

– Да чего тут непонятного? – возмутилась Даша. – Домик этот Андрей снял у моей бабушки на лето. У неё два дома здесь, понимаешь? В том, где мы чай пили, она живёт. А второй ей по наследству от тёти достался. Бабушка раньше его дачникам сдавала. Теперь, правда, все хотят не просто домик снять, а чтобы все удобства были. А откуда они у нас? Дом-то старый совсем. В общем, он последние годы пустовал. А неделю назад приехал этот Андрей в деревню и начал всех спрашивать, не сдаст ли кто комнату. Ну, его сразу к моей бабушке и направили. Он нам, вообще-то, не очень понравился, но выбирать-то не из кого. В конце концов, домик отдельный, а заплатить Андрей предложил неплохо. Вот. В общем, домик мы сдали, а про сарай речи не было. Честно говоря, мы им и не пользуемся почти. Всё нужное хранится на том участке, где бабушка живёт. А тут только хлам разный.

– Интересно, – почесал за ухом Егор, – про сарай речи не было, а ключ с замком вы Андрею отдали.

– Так это замок, чтобы дом запирать! – парировала Даша. – Сарай мы и не закрывали никогда. Знаешь, как я удивилась, когда увидела, что дом нараспашку оставили, а сарай заперли!

– А зачем ты туда полезла? – заинтересовался Егор.

– Ой, – Даша смутилась. – Понимаешь, я решила базилик вырастить.

– Что?

– Базилик. Неужели не слышал? Это растение такое, пряность. Его в салаты добавляют, в супы. Знаешь, как вкусно? Только он растёт при температуре выше двадцати градусов. А у нас по ночам ниже десяти бывает. Вот мне бабушка и посоветовала его по вечерам лутрасилом накрывать.

– Чем? – оторопел Егор.

– Лутрасилом, – повторила Даша. – Это материал такой специальный. Как бы тебе объяснить? Что-то среднее между тканью и бумагой. Им тепличные растения укрывают, чтобы не замёрзли. У бабушки целый рулон есть, но она сказала, что его резать жалко. А в этом сарае использованные куски лежат. Вот я и пошла выбрать, какие посимпатичней.

– Понятно, – кивнул Егор. – Пошла за лутрасилом, а нашла меня.

Даша хмыкнула.

– Ага!

Егор посмотрел на неё и тоже рассмеялся. Уж больно нелепо она выглядела. Тоненькая, хрупкая, с огромным топором в руках. Настоящая маленькая разбойница из сказки.

– Зря смеёшься, – заметила Даша. – Тебе, между прочим, сейчас дверь ломать!

Егор наморщил лоб.

– Даш, – предложил он. – А может, ну её, дверь-то? Давай просто посмотрим, что ваш Андрей в бочке спрятал. Если мы это перепрячем, получится, что мы – воры.

– Почему? – подняла брови Даша.

– А как же? – рассудил Егор. – Вещь чужая. Мы её возьмём без спроса да ещё и переложим, чтобы хозяева не нашли. Чем не кража?

– Ты же слышал, что они… – начала было Даша, но замолчала и задумалась.

– Вот именно, что ничего конкретного мы не знаем, – подтвердил Егор.

Даша спрятала топор в зарослях крапивы у сарая и потрясла уставшей рукой.

– Ладно, – предложила она. – Давай тогда просто посмотрим, что это!

Посмотреть Егор был не против. Честно говоря, он сгорал от любопытства не меньше Даши.

Лёлька хихикнула и объяснила:

– Егор звонил. С чужого телефона. У него, оказывается, деньги на счёте закончились. Я не очень поняла, но он познакомился с какой-то девчонкой и поэтому задержится.

У Димыча от удивления глаза стали круглыми-круглыми.

– С девчонкой? – переспросил он. – Интересно. Она что, одна по лесу гуляла?

Димыч хихикнул.

– Может, это кикимора какая-нибудь?

Лёлька улыбнулась:

– Нет. С кикиморой Егор бы точно знакомиться не стал. У него вкус хороший.

– А если кикимора симпатичная? – не отставал Димыч. – Мисс кикимора-2025?

– Да ну тебя, – отмахнулась Лёлька. – Таких не бывает! То есть кикимор вообще не бывает. А красавиц – тем более.

– Лёль, а тебе не кажется, что так нечестно? Мы тут сидим, лодку караулим, а твой брат с девчонками гуляет.

– Ты что? – удивилась Лёлька. – Завидуешь ему?

– Да нет, – пробурчал Димыч. – Было бы чему завидовать. Скучно просто!

– А ты рыбу лови! – посоветовала Лёлька.

– Неохота! – потянулся Димыч. – Я лучше буду лодку чинить!

– А ты умеешь? – не поверила Лёлька.

– Вообще-то никогда не пробовал, – признался Димыч. – Но теоретически, что делать, знаю. Пробка нужна. Из сосны или из дуба. А ещё пакля промасленная. Пробку надо ею обмотать и забить в дырку.

Лёлька пошевелила губами, что-то обдумывая.

– Сосны в лесу есть, – сказала она. – Получается, надо дерево срубить?

– Зачем дерево? – возразил Димыч. – Просто толстый сучок.

– Так у тебя же нет ни пилы, ни топора, – вздохнула Лёлька.

– А можно заплатку поставить! Из парусины, например. Или из прорезиненной ткани, – нашёлся Димыч. – Приклеить по контуру специальным клеем.

– Так у нас ничего этого тоже нет, – резонно заметила Лёлька. – И, слушай, почему ты раньше-то молчал, что знаешь, как лодку починить? Пока Егор не ушёл.

Димыч смутился.

– Да я как-то забыл. А сейчас вспомнил. У меня папа в прошлом году на курсы судоводителей-любителей ходил. Чтобы права получить и катером управлять. Им там лекции читали. Но ты же понимаешь, как работающие люди на занятия ходили и сколько чего записать смогли. А экзамен-то сдавать надо! В общем, многие у преподавателя купили доступ к порталу с полным курсом лекций. И папа тоже. Я ему материалы оттуда распечатывал и кое-что сам читал. Там вообще-то много интересного было. В том числе как пробоины латать.

– Понятно, – кивнула Лёлька. – Папа права-то получил?

– Спрашиваешь! – гордо улыбнулся Димыч. – Он лучше всех и теорию, и практику сдал.

– А ты чего туда не записался? – поинтересовалась Лёлька.

– Так это же для взрослых курсы, – объяснил Димыч. – Несовершеннолетних не берут, как в автошколу.

Честно говоря, про портал судоводителя Димыч вспомнил не просто так. Слишком много он сегодня думал об истории со своим первым «рыцарским подвигом». А распечатки лежали за той же, запирающейся на ключ дверцей шкафа, что и таинственная шкатулка.

Получив свёрток от странного обитателя дурно пахнувшей квартиры, Димыч мучился дня три. Он вертел шкатулку и так и сяк, рассматривал вырезанные на крышке завитки под разными углами. Даже обнюхивал, как собака-ищейка. От шкатулки едва уловимо пахло лаком и деревом. И никаких значков, букв или чего-то другого, хотя бы отдалённо напоминающего зашифрованное послание, не было.

Димыч, конечно, мог бы, подцепив крышку ножницами, взломать замок. Но такой подход к делу казался ему абсолютно не рыцарским. Значит, надо было придумывать что-то другое. А может, и не придумывать вовсе, а просто ждать?

Эта мысль пришла к Димычу на четвёртый день мучений со шкатулкой. Других идей у него всё равно не было. Кончились идеи. Димыч повздыхал, завернул шкатулку в бумагу и спрятал в потайное отделение шкафа.

Через неделю Димыч подумал, что неплохо было бы связаться с Фантомом, хотя бы на форуме, и осторожненько поинтересоваться, что следует делать дальше. Ожидание ему надоело. К тому же в самом начале переписки Фантом упомянул о каком-то таймере. Вдруг Димыч бездействует, а таймер отсчитывает потраченное впустую время?

Увлечённый поиском шифра на шкатулке, Димыч забыл, когда заходил на форум в последний раз.

Открыв главную страницу, он первым делом просмотрел новые темы. Форумчане обсуждали тактику и стратегию незнакомой Димычу игры про викингов, поздравляли с днём рождения одного из новичков, делились впечатлениями от какого-то убойного фильма. В общем, всё было как обычно. На всякий случай Димыч заглянул в раздел с объявлениями администрации сайта. Заглянул и тихо присвистнул.

Последнее объявление, размещённое два часа назад, гласило:

«Всем! Всем! Всем!

В наших рядах появился вражеский лазутчик! Он вероломно взломал почтовый ящик славного рыцаря – отважного Фантома. Если кто-нибудь из вас получал личные сообщения, подписанные этим ником, знайте – их писал чужак с одному ему известными намерениями. В данный момент взломщик идентифицирован и отправлен в бессрочный бан. Тем не менее администрация просит соблюдать меры предосторожности и настоятельно рекомендует изменить пароли для входа на форум».

Димыч почувствовал, что у него вспотели пятки. А ещё ему стало холодно, как будто батареи остыли до минусовой температуры, моментально и все сразу.

Что же он натворил? Выполнял поручения совершенно незнакомого человека! Значит, не было никакой рыцарской миссии. И подвига не было. Было тупое исполнение чьих-то сомнительных распоряжений. Чьих? Для чего?

Понятное дело, Димыча подловили, как маленького! Поманили рыцарской романтикой, и он, ни капельки не задумываясь, ничего не проверяя, побежал, словно собака за куском мяса. И что теперь?

Димыч вскочил, повернул ключ, рванул дверцу шкафа. Наверное, она не очень хорошо лежала, потому что стоило дверце открыться, как завёрнутая в бумагу шкатулка вывалилась с полки Димычу под ноги. Раздался негромкий удар и щелчок.

Из-под жёлто-коричневой бумаги торчало что-то блестящее.

Димыч наклонился. От падения шкатулка открылась, и из неё выскользнула медаль.

«За отвагу», – прочитал Димыч, шевеля похолодевшими губами.

Ему до безумия захотелось провалиться сквозь землю или завыть.

В сарае по-прежнему царила полутьма, и Егор на пороге прикрыл глаза, чтобы к ней привыкнуть.

– Ты почему остановился? – спросила Даша страшным шёпотом. – Боишься?

Егор раздражённо дёрнул плечом.

– Куда спешить-то?

– Как куда? – возмутилась Даша. – А вдруг эти двое вернутся?

– Вряд ли они так быстро успеют, – возразил Егор.

Даша тряхнула чёлкой и решительно двинулась в глубь сарая.

– Значит, говоришь, в бочке?

Егор кивнул.

– Давай я сам, – попросил он. – А то мало ли что. Ты лучше в дверях постой, чтобы никто не зашёл.

– Да кто тут зайдёт? – не поняла Даша. – Бабушка к подруге ушла. Они до вечера болтать будут или в лото играть. Сегодня же праздник, работать нельзя.

– Какой праздник? – удивился Егор.

– Воскресенье, – объяснила Даша. – Бабушка говорит, что по воскресеньям можно только самое необходимое делать. Ну, там еду готовить или козу доить. А всё остальное и до понедельника подождёт.

– У вас коза есть?

– Была. Нюсей звали, – уточнила Даша. – Пришлось прошлой осенью продать. Бабушка тогда болела и на зиму в город поехала. Знаешь, как ей Нюсю жалко было? Хорошо хоть, хозяйку подходящую нашли. Знакомую бабушкину из соседней деревни. Она на днях заходила, рассказывала, что Нюся то и дело убегает. Наверное, прежний дом ищет.

– Ничего себе! – восхитился Егор. – Я думал, такое только с собаками бывает. Или с кошками.

– А Нюся вообще особенная! – улыбнулась Даша.

Егор подумал, что сначала она торопила его, а теперь изо всех сил тянет время. Вон про козу какую-то рассказывает, про бабушку. Интересно, почему? Может быть, всё-таки сама побаиватся?

Он тоже чувствовал себя не очень уверенно. Вдруг они обнаружат кинжал с окровавленным лезвием? Что тогда делать?

– Везёт мне сегодня на находки, – пробормотал Егор сквозь зубы, подошёл к бочке и осторожно поднял крышку.

Даша нервно хихикнула.

Егор вынул верхнюю газету и бросил под ноги.

– Ой! – вскрикнула Даша, разглядев таинственную рукоятку. – Вытаскивай скорее!

Егор обхватил рукоятку и осторожно потянул вверх. Он сразу понял, что лезвие этого странного оружия очень длинное. Может быть, оно даже доходило до дна бочки. А ещё Егор почувствовал, что поднимать его совсем нетяжело.

– Круто! – пробормотала Даша, не отрывая взгляда от того, что Егор, медленно вытаскивал из бочки. – Это же настоящий меч!

Лезвие меча было широким, но, судя по виду, абсолютно тупым. В центре клинка ребята разглядели неясный узор, напоминающий то ли извивающихся змей, то ли длинные стебли водорослей.

– Ничего себе, – снова перешла на шёпот Даша. – Сколько же ему лет?

– Не знаю, – выдохнул Егор и вынул клинок целиком.

Он хотел положить его на пол осторожно, но не удержал, и меч с глухим ударом выпал из рук.

От неожиданности Даша вздрогнула, но тут же пришла в себя и заворчала:

– Ты что? Его же нельзя бросать! Вдруг сломается?

Егор покачал головой:

– Не сломался!

– Красивый! – заметила Даша и присела перед находкой на корточки.

– Точно! – заявил Егор. – Но очень лёгкий! Даже странно.

Даша медленно протянула руку и кончиками пальцев погладила рукоятку.

– Какое чудо! – повторяла она. – Это же настоящее чудо!

Егор тоже забыл обо всём на свете. Нечто похожее раньше он видел только в музеях. Но там экспонаты стояли за стеклом, таинственные и недосягаемые. А здесь меч лежал рядом. К нему можно было прикоснуться, почувствовать его опасную тяжесть, изучить до мельчайших подробностей выпуклые узоры на рукоятке и на клинке. Егору захотелось вынести меч на улицу и рассмотреть при солнечном свете. Он уже протянул руки, чтобы осторожно ухватиться за рельефную рукоять, как вдруг снаружи донёсся хриплый кашель.

Даша вскочила и подлетела к двери сарая. Егор схватил меч и кое-как засунул его в бочку. Едва он успел опустить крышку, как на пороге появился ухмыляющийся Андрей.

– Та-ак, – зловеще протянул он, щурясь после яркого света.

– Андрей, здравствуйте! – ринулась ему наперерез Даша. – Вы представляете, я сюда за лутрасилом пришла, а тут вор!

– Чего? – не понял Андрей.

– Вор забрался! – крикнула Даша, указывая на Егора.

До этих слов Егор прикидывал, как половчее броситься к дверям, чтобы оттолкнуть Андрея с дороги. И улизнуть. И спасти Дашу. А услышав, что она говорит, Егор сначала оцепенел, а потом почувствовал полное безразличие ко всему, что происходит. Так легко и уверенно его ещё никто никогда не предавал.

– Димыч, это тебя, – растерянно позвала Лёлька.

– Меня? – удивился Димыч. – К твоему телефону?

Лёлька кивнула и протянула ему мобильник.

– Я слушаю, – по-взрослому заявил Димыч в трубку.

– Вы друг Егора? – донёсся до него звонкий девчачий голос. – С ним случилась беда.

– Да, – ответил Димыч, разом охрипнув. – Вы кто?

С детства слово «друг» он употреблял крайне редко. Приятелей было много, знакомых ещё больше. А вот друзей… Иногда Димычу казалось, что настоящих друзей, которые, как в кино, не раздумывая бросились бы ему на помощь и за которых он сам пошёл бы в огонь и в воду, в реальной жизни просто не бывает. Но сейчас, когда незнакомая девчонка спросила, он ответил утвердительно. «А ведь и правда, – пронеслось в голове. – Я друг Егора. Именно друг. И я обязан помочь ему во что бы то ни стало!»

Девчонка тоненько всхлипнула в трубку.

– Он жив?! – похолодел Димыч, предчувствуя самое недоброе.

– Жив, – ответила девчонка. – Но его заперли в сарае бандиты! Я не знаю, что они с ним сделают.

Лёлька стояла рядом, прислушиваясь к каждому слову. Её лицо стало белым, на лбу выступили капельки пота. Димычу показалось, что ещё чуть-чуть, и она грохнется в обморок.

– Лёля, – сказал он твёрдо, – с Егором всё будет хорошо! Я тебе обещаю.

Лёлька молча кивнула и прижала к щекам ладони.

– Что? – прокричала девчонка в трубке.

– Это я не тебе, – оборвал Димыч, сразу переходя на «ты». – Где он находится?

– Егор у нас, в деревне.

– В какой деревне? – начал звереть Димыч от её тупости.

– В Полянке. Я примерно знаю, где вы. Егор объяснил. Я до вас минут за двадцать доеду. Только вы на шоссе выйдите, пожалуйста, – зачастила девчонка.

– Погоди, – попросил Димыч. – Лучше мы к тебе приедем.

– Так вам же не на чем! – возразила девчонка. – А у меня скутер.

– На скутер втроём не сядешь, – резонно заметил Димыч. – А Лёльку я одну не оставлю. Мы найдём, на чём доехать. Где тебя в этой Полянке искать?

– Я вас у таблички буду ждать. На южном въезде.

– А что, ещё и северный есть? – уточнил Димыч.

– Ага, – снова всхлипнула девчонка, – но он от вас дальше.

– Понятно. Жди нас через полчаса, – велел Димыч и отсоединился.

Лёлька по-прежнему стояла, прижимая ладони к лицу.

– Почему она полицию не вызвала?

– Мало ли! Может, просто дура. А может, бандиты, если полицию увидят… – Димыч посмотрел на Лёльку и осёкся. – Короче, пошли. На месте разберёмся!

– А лодка? – некстати вспомнила Лёлька.

– Не до лодки, – отрезал Димыч. – Украдут, новую купим.

Он подхватил Лёлькин рюкзак, повесил на плечо чехол с удочками и ловко полез по склону.

– Не отставай!

Лёлька закусила губы и последовала за ним.

На шоссе Димыч увидел приближающуюся машину и поднял руку. Та заскрежетала тормозами и остановилась.

– Здравствуйте, – наклонился Димыч к водительскому окну. – До Полянки подвезёте? За двести рублей.

Водитель, пожилой дядька с длинными усами, молча кивнул.

– Садись. – Димыч открыл Лёльке заднюю дверь.

Она неловко забралась на сиденье. Димыч передал ей рюкзак и чехол с удочками, а сам сел рядом с усатым.

Когда машина тронулась, Димыч вытащил мобильник.

– Алло, пап? – сказал он, нажав какие-то кнопки. – Мы едем к Полянке. Автомобиль ВАЗ-2106, «серебристый металлик». Номер «о 997 тр». Регион 47. Скоро будем.

– Ничего себе! – покачал головой усатый.

– У меня папа строгий очень, – объяснил Димыч. – Полковник полиции всё-таки.

В зеркальце заднего обзора он заметил, как у Лёльки от удивления округлились глаза.

– Ты тоже не промах, – заметил водитель. – Номера в момент срисовал.

– Привычка, – пожал плечами Димыч.

– А и правильно, – поддержал усатый. – Так и папке твоему спокойней, и вам безопасней. Я, например, не в обиде. Сам знаю, сколько мерзавцев на дорогах встречается. А вы всё-таки детишки ещё.

– Угу, – согласно промычал Димыч.

В другое время на детишек он бы обиделся, но сейчас ему было не до того.

– Вы у таблички остановите, пожалуйста, – попросил Димыч. – Нас там встречают.

Усатый кивнул:

– У таблички так у таблички. И знаешь, что? Денег не надо. Я с детей не беру. У меня у самого пацан вроде тебя.

– Твой папа – полковник полиции? – изумлённо спросила Лёлька, когда усатый водитель высадил их у таблички с надписью «Полянка».

– Нет, – покачал головой Димыч. – Мой папа – хирург.

– А зачем ты соврал? – растерялась Лёлька. – Врать же нехорошо!

– Это не ложь, а дезинформация противника, – объяснил Димыч.

– Чего-чего?

Димыч облизнул губы и поправил на плече лямки рюкзака.

– В общем, Лёль, обманывать, конечно, плохо, – заявил он. – Но вот представь. Идёт война. Тебя захватили в плен враги и начали допрашивать. А ты им рассказала неправду. Специально рассказала, чтобы своих не выдать. В таком случае ты не солгала, а дезинформировала врагов. Это понятно?

– Это – да, – кивнула Лёлька.

– А вот ещё ситуация. Тебя отправили на секретное задание. Идёшь ты себе по дороге. Без военной формы, конечно. И встречаешь человека. Он с тобой знакомится и начинает вопросы всякие разные задавать. Откуда ты, куда, по какому делу. И ты не знаешь: то ли это просто любопытный местный житель, которому поболтать охота, то ли переодетый враг. Разве же ты ему станешь правду рассказывать? Что тебя на секретное задание отправили?

– Нет, конечно! Я же не дурочка!

– Вот, – подтвердил Димыч. – Ты ему солжёшь. Но! Это будет тоже дезинформация оправданная. Потому что, если расскажешь правду, можешь пострадать и ты, и твои друзья. А тому человеку, если он не вражеский шпион, от твоего вранья никакого вреда не будет.

– Так то ж на войне! – возмутилась Лёлька.

– Про войну я сказал, чтобы тебе понятней было, – объяснил Димыч. – В нашем случае всё не так очевидно. Но я солгал для безопасности. Если бы тот дядька задумал нас ограбить или ещё что-нибудь нехорошее сделать, услышав, что я отцу номер его машины сообщил, он бы испугался. И скорее всего от своих планов отказался бы. А про полковника полиции я для надёжности сказал. И, кстати, для водителя моя ложь оказалась абсолютно безвредной. Слышала, он даже меня поддержал?

– Вообще-то да, – согласилась Лёлька.

Второй раз за день она не узнавала прежнего Димыча. Как будто он стал выше ростом. И похудел. И даже черты лица изменились. Сейчас она видела перед собой не толстого мальчишку, который только и знал, что болтать о компьютерных игрушках и обзывать её малявкой, а симпатичного, рассудительного и отважного рыцаря. Пускай на нём не было ни шлема, ни лат. Разве в этом дело? Главное, что Димыч был смелым, находчивым и надёжным.

– Дим, – тихо сказала Лёлька. – А я и не знала, что ты такой!

– Какой? – вскинулся Димыч.

– Взрослый и умный. И объясняешь всё так понятно. Как учитель.

Димыч смутился и засопел.

– Лёль, – ответил он, помолчав. – Если бы ты знала, каким дураком я был ещё этой весной! Ты бы в ужас пришла!

– Не может быть, – покачала головой Лёлька.

– Может, – возразил Димыч. – Я в такую передрягу попал! Просто по глупости. А теперь пытаюсь каждый шаг просчитывать. Знаешь, как в шахматах? Если я пойду туда-то, это может привести к тому-то.

– Я бы так не смогла, – вздохнула Лёлька.

– Да у меня тоже не очень-то получается, – признался Димыч. – Но я стараюсь.

Лёлька задумалась о чём-то и замолчала.

– Интересно, где наша байкерша? – спросил Димыч и посмотрел на часы. – Тридцать минут прошло.

– Кто? – не поняла Лёлька.

– Девочка на скутере, – уточнил Димыч.

Лёльке, когда она услышала эту фразу, почему-то сразу же вспомнилась «Девочка на шаре» Пикассо. Это была одна из её любимых картин. Вот только мускулистый гигант на переднем плане ей определённо не нравился. Однажды Лёлька даже попыталась забраться на баскетбольный мяч, чтобы посмотреть в зеркало, станет ли она похожей на ту девочку. Но мяч выскользнул из-под ног, и Лёлька чуть не упала. Тогда она взяла чёрный полиэтиленовый пакет, засунула в него старое одеяло, а ручки пакета завязала. Шар это напоминало весьма смутно, но зато Лёлька смогла забраться наверх и какое-то время удерживать равновесие. Правда, отражение в зеркале её разочаровало. Лёлька показалась себе слишком толстой и неуклюжей.

Сначала ребята услышали стрекот моторчика. На шоссе никого не было, но звук становился всё громче. Лёлька скорчила удивлённую рожицу.

Скутер выскочил неожиданно из самой гущи деревьев, стоявших зелёной стеной справа от дороги.

Лёлька посмотрела на девчонку, сидевшую за рулём, и чуть не вскрикнула. И лицо, и стрижка, и тонкие руки – всё было таким же, как на картине Пикассо.

Девчонка затормозила, подняв облачко пыли, и остановилась.

– Привет, – кивнула она и перевела дыхание. – Ты – Дима?

– Димыч, – поправила Лёлька. – А я – Лёля.

– Ага, – кивнула девчонка. – Ясненько. А меня зовут Даша.

Димычу она не понравилась с первого взгляда. Он знал, что бывают девчонки, притягивающие неприятности, словно магнит. Причём, как правило, неприятности эти случаются не с ними, а с тем, кто оказывается рядом. Вряд ли Димыч сумел бы объяснить, почему он так решил, но уверенность появилась сразу – Даша именно такая. Эти жёлтые кошачьи глаза, вроде бы наивные и доверчивые, а на самом деле, скорее всего, просто лживые. Эта хрупкость и беззащитность, подчёркнутая каждым выверенным жестом. От таких девчонок можно ждать чего угодно.

То ли дело – Лёлька. Наивная, вспыльчивая, доверчивая. И никакой фальши. О чём подумает, то и скажет.

– Ладно, – пропыхтел Димыч в ответ на Дашино приветствие. – Рассказывай, что тут у вас.

Егор пошевелил связанными за спиной руками и застонал. Кто бы знал, до чего ему было больно! Горели ссадины на ладонях, ныли ушибленные локти и колени. Кровь в носу запеклась и вроде бы больше не капала, но Егор чувствовал, что сам нос распух, и даже дышать было трудно.

Его никогда не били наотмашь по лицу. Ему никогда не связывали руки. А главное – его никогда так не унижали.

Он ненавидел гнусного Андрея, ненавидел предательницу Дашу. И почти ненавидел себя.

Егор не мог думать о том, что случится дальше. Не мог и не хотел. Честно говоря, после того, что уже произошло, ему вообще не хотелось никакого «дальше».

Запястья распухли. Верёвка впивалась в кожу всё глубже.

Зачем он полез в этот несчастный сарай во второй раз? Мало ему было первого? Ишь, побоялся, что девчонка будет считать его трусом! Ну и пусть считала бы кем угодно. Кто она ему, в конце концов? Сегодня познакомились, сегодня бы и попрощались.

А ещё это идиотское любопытство! На меч захотелось посмотреть. Посмотрел? Здорово! Да лучше бы он в глаза его не видел! Лучше бы он, как только Даша открыла дверь, со всех ног помчался бы на базу. Подумаешь, далеко! Подумаешь, жарко и дорога пыльная! Да он сейчас уже бы с шоссе сворачивал. Через полчаса бы к дяде Вите в окно стучал.

А теперь лежит тут, как мешок с тряпками, и ждёт неизвестно чего. На помощь-то никто не придёт! Димыч с Лёлькой даже не знают толком, где он. А если бы и знали, что они смогли бы сделать?

Хотя… Димыч, наверное, что-нибудь бы придумал. У него мозги правильно устроены. Только он сейчас сидит на берегу и Лёльке сказки рассказывает. Про рыцарей или про виртуальных монстров. А избитый Егор валяется на гнилой соломе.

Он не хотел плакать. Он сдерживался, как мог. Но ком в горле стал таким большим, что проглотить его никак не получалось. Егор попытался вдохнуть поглубже, открыл рот, и наружу вырвалось хриплое сухое рыдание, а потом по щекам потекли обжигающие слёзы. И сил не осталось. Совсем.

– Я, когда он Егора ударил, думала, что умру.

Даша сморщилась и всхлипнула. От слёз её лицо распухло и стало некрасивым.

– Умрёшь? – прошипела Лёлька. – Ты? Да это из-за тебя его чуть не убили! И неизвестно, что дальше будет.

Она смотрела на Дашу с такой ненавистью, что Димыч испугался, не вцепится ли Лёлька ей в волосы. Правда, вцепиться было особо не во что, но всё-таки… Уж чего-чего, а разнимать взбесившихся девчонок ему хотелось сейчас меньше всего.

– Тихо! – рявкнул Димыч.

Они обе вздрогнули и как-то обмякли.

– Вы зачем в сарай полезли, если эти ваши дачники могли в любой момент появиться? – хмуро поинтересовался Димыч.

– Так они же уехали! – возмутилась Даша. – Егор слышал, что они к какому-то Иванычу собрались, какие-то фотки показывать. Кто знал, что Андрей так быстро вернётся?

– И чего он вернулся? – пробормотал себе под нос Димыч.

Но Даша расслышала и принялась объяснять:

– Его кто-то в глаз укусил. Оса или шмель. Сначала-то ничего, а потом раздуло на пол-лица. Он бродил тут и ворчал, что от самого магазина пришлось пешком топать. Вроде как братец на его глаз посмотрел и велел домой убираться. Типа с такой рожей к серьёзным людям не ходят.

– Понятно, – кивнул Димыч. – А что ты вообще знаешь про Андрея?

Даша задумалась.

– Выпить любит. По ночам где-то шастает. Права у него водительские недавно отобрали. Он сам жаловался.

– Права? – оживился Димыч. – А не в курсе, где именно?

– Да где-то здесь, – пожала плечами Даша.

– Угу, – промычал Димыч. – А фамилию его знаешь? А номер мобильника?

– Я не помню, но могу выяснить, – ответила Даша, слегка успокоившись. – И фамилию, и отчество, и год рождения. И даже адрес по прописке.

– Хорошо, – кивнул Димыч. – А где выяснить-то?

– Бабушка, когда дом сдаёт, обязательно паспорт спрашивает. И в блокнотик все данные записывает. На всякий случай. И телефон для связи, конечно, тоже.

– Молодец твоя бабушка! – похвалил Димыч. – Беги за блокнотиком. Хотя стой. Бери Лёльку и уезжайте вместе. Рюкзак и удочки заберите с собой. Из дома мне позвоните и сообщите всё, что про этого Андрея у бабушки записано. Мой номер у Лёли есть. А сами запритесь как следует и сидите тихо. Пока я не позвоню.

– Я с ней не поеду! – закричала Лёлька.

– Лёль, – серьёзно спросил Димыч. – Ты хочешь, чтобы мы Егора вытащили?

– Ещё бы!

– Тогда, пожалуйста, слушайся меня.

Лёлька надула губы:

– Ну ладно. Но только ради Егора.

– Конечно, – кивнул Димыч. – Даш, а ты сама всё понимаешь, правда?

Даша тряхнула чёлкой:

– Я ничего не понимаю! Но я тоже хочу ему помочь! Не верите?

– Верим, – ответил Димыч. – Значит, давайте в темпе.

– А что ты собираешься делать? – тихо спросила Лёлька.

Димыч нахмурился:

– Если честно, то врать.

Усевшись на Дашин скутер, Лёлька надулась как индюк. Ей было противно даже прикасаться к этой предательнице и к её вещам! Но сиденье у скутера оказалось маленьким, а Даша порулила по такой ухабистой дорожке, что волей-неволей пришлось не просто прикасаться, а вцепиться изо всех сил. А тут ещё рюкзак на каждом ухабе бил по спине, а чехол с удочками так и норовил соскользнуть с плеча.

На Лёлькино счастье, доехали без приключений, даже не встретили никого. Пропустив гостью в дом, Даша закрыла входную дверь на тяжёлый засов и умчалась в комнату.

Лёлька осмотрела полутёмные сени. Крашеный деревянный пол, оклеенные старыми обоями стены, две табуретки с накрытыми фанеркой вёдрами. Ничего интересного.

В комнате Даша лихорадочно рылась в ящике комода.

– Да где же этот блокнот? – повторяла она, перебирая какие-то бумажки.

– Потерялся? – испуганно спросила Лёлька.

– Да нет, вот он!

Даша открыла последнюю страничку.

– Есть! Набирай Димыча.

Лёлька достала телефон.

– Дай мне, – попросила Даша. – Я сама продиктую.

– На, – пожала плечами Лёлька.

– Дим, слушай, – начала Даша. – Что? Да, хорошо. Сейчас сообщение пришлю.

План действий у Димыча в голове сложился моментально. Наверное, опыт принятия быстрых решений в виртуальных приключениях даром не прошёл. Там ведь как? Зазеваешься, и мигом или сожрут, или мечом проткнут, или в пропасть свалишься. Правда, сейчас всё было гораздо серьёзней. Но Димыч верил в успех.

Рассчитывал он на несколько вещей. Во-первых, на свой голос. Тот был уже не пискляво-детским, а достаточно низким. И разговаривать Димыч умел вполне по-взрослому. Во-вторых, он ещё весной установил на номер телефона антиопределитель, и теперь, когда кому-то звонил, на экране у собеседника высвечивалась волшебная надпись «Номер скрыт». И в-третьих, Димыч надеялся, что Андрей не слишком догадлив и предусмотрителен и готов на всё, чтобы вернуть водительские права.

Димыч облизнул губы, откашлялся и задумчиво хмыкнул. В какой раз сегодня приходится говорить неправду? В третий, что ли? Или в пятый? Так он, глядишь, профессионально лгать научится. Безо всякого смущения. Хотя, как он недавно объяснял Лёльке, сейчас ему предстояло не врать, а дезинформировать противника. В самом прямом смысле. На войне как на войне.

– Я так не могу! – простонала Даша.

Они с Лёлькой уже двадцать минут сидели за столом друг напротив друга и молчали.

Лёлька держалась из последних сил. Ей хотелось не то что стонать, ей выть хотелось от страха за Егора или реветь в голос. Но плакать на глазах у этой предательницы? Не дождётся! Лёлька сильная. Она вытерпит.

– Ты меня ненавидишь, да? – тихо спросила Даша.

Сейчас она не казалась Лёльке похожей на девочку на шаре. Скорее уж на кикимору, про которых они с Димычем недавно разговаривали. А что? Волосы торчат во все стороны, глаза распухшие, нос красный. Чем не кикимора? Ей бы ещё в болотной жиже извозиться, и было бы в самый раз.

– Значит, ненавидишь, – не дождавшись ответа, сказала Даша. – Только ты попробуй понять. Не было у меня времени подумать! Не было! Когда этот Андрей в дверях появился, у меня мозги заклинило. Думаешь, ты бы не испугалась и смогла бы придумать что-нибудь стоящее?

– Я бы испугалась, – не выдержала Лёлька. – И, наверное, ничего бы не придумала. Но Егора я бы точно не предала. Он бы сам придумал, что делать. Ты его не знаешь! Он самый умный. И смелый. И…

От возмущения Лёлька поперхнулась.

– Таких, как мой брат, вообще не бывает, – продолжила она, откашлявшись.

– А Димыч? – усмехнулась Даша.

Лёлька слегка растерялась. А ведь и в самом деле Димыч-то оказался совсем не таким, как ей показалось с первого взгляда.

– Димыч – рыцарь, – ответила она и загадочно улыбнулась. – Ему положено.

– Что положено?

– Быть не таким, как все, – непонятно объяснила Лёлька.

Даша вздохнула и подошла к окну.

– Если хочешь знать, – почти прошептала она, – я сразу поняла, что твой брат… А, всё равно ты ещё маленькая и не поймёшь!

– Ага! – разозлилась Лёлька. – Я маленькая. А ты большая, но дура и предательница!

– Я не предательница! – сжала кулаки Даша. – Я всё делаю, чтобы Егора спасти! Ты слепая, что ли? По-твоему, если человек один раз ошибся, его надо всю жизнь попрекать?

– Смотря как ошибся, – рассудила Лёлька.

– Да ну тебя, – отмахнулась Даша. – Говори что хочешь, мне всё равно. Если бы я была такой дрянью, как ты считаешь, стала бы я вам звонить?

Лёлька хотела ответить, но в это время её мобильник, лежавший на столе, вздрогнул и зазвонил.

Даша успела первой.

– Алё! – крикнула она в трубку.

От возмущения Лёлька онемела. Ну и наглость! Хватает её телефон, как свой собственный. А если это и не Димыч вовсе? Если это мама? Что она подумает, услышав чужой голос?

Но судя по тому, что Даша бросилась к дверям, звонил всё-таки Димыч. Лёлька ринулась вдогонку.

Он стоял на пороге, красный, со слипшимися от пота волосами, взволнованный и решительный.

– Ключ! – потребовал Димыч и протянул руку. – Быстро!

– Какой? – растерялась Даша.

– От сарая!

Даша трясущимися руками вытащила из кармана джинсов связку ключей и сунула её Димычу.

– От замка на сарае – самый длинный, – объяснила она, не дожидаясь вопроса.

– Хорошо, – кивнул Димыч. – Я сейчас! Кстати, Даш, а у тебя нет куска плотного полиэтилена?

– Найду, – пообещала Даша. – Плёнка для парника подойдёт?

– Ага! А может, ещё и клей найдёшь, чтобы любые материалы клеил и воды не боялся?

– И клей есть, – кивнула Даша. – А зачем?

Димыч дёрнул плечом:

– Потом объясню. Ты приготовь всё, ладно? И ждите нас здесь.

– Вас? – вскрикнула Лёлька.

– Нас, нас, – буркнул Димыч. – Всё. Чтобы через пять минут были готовы! Обе!

Он крутанулся на месте и, громко топая по выложенной плиткой дорожке, побежал.

– Думаешь, у него получится? – прошептала Лёлька, забыв про то, что Даша ей вовсе не подруга, а трусиха и предательница.

– У него, кажется, уже получилось, – отозвалась Даша.

У неё так радостно загорелись глаза, что Лёлька даже засомневалась. Может, зря она Дашу презирает? Может, та не такая уж и плохая? Ну, растерялась тогда. Всякое бывает.

Пока Лёлька думала, Даша вытащила из нижнего ящика комода старую сумку и умчалась во двор.

«Собирается, – подумала Лёлька. – Интересно, она с нами хочет уйти?»

Неужели сегодня утром они плыли на лодке? Светило солнце, плескалась вода, скрипели в уключинах вёсла. Димыч рассказывал про монстра с заколдованным мечом. Лёлька вредничала и обижалась.

Егор верил и не верил, что с тех пор прошло всего несколько часов. Ему казалось, он лежит в сарае давным-давно. Среди старых тряпок, гнилой соломы, почти касаясь головой несчастной бочки.

Боль стала тупой, ноющей и почти привычной. Вот только запястья распухли и затекли так, что Егор с трудом мог пошевелить пальцами. Наверное, ещё немного, и они онемеют окончательно.

Егор перевернулся с живота на бок. От движения боль проснулась и обожгла руки до локтей. Егор стиснул зубы и попытался сесть.

С первого раза это не получилось, и он сполз обратно – головой в солому.

Когда боль слегка утихла, Егор повторил попытку. Руки обожгло снова, но зато теперь он сидел, опершись плечом на бочку.

Егор понимал: надо что-то делать, но голова была будто набита ватой, и мысли приходили странные и ленивые. Например, о том, что хорошо бы сейчас просто закрыть глаза и слушать чьё-то настырное чириканье за окном. Или вспоминать блестящую солнечную дорожку на воде, от которой слепило глаза и хотелось зажмуриться крепко-крепко. Но и через прикрытые веки дорожка просвечивала серебристо-белой полосой среди абсолютной черноты.

Глаза почему-то сами собой закрылись, и Егор увидел ту самую солнечную дорожку. Она становилась всё шире, а потом пропала, но темнота вокруг превратилась в зеленоватую искрящуюся воду. Из воды торчал острый серо-зелёный камень, а на камне сидела птица и скребла по нему когтистой лапой. Звук был омерзительным и очень громким. От него сводило скулы и звенело в ушах.

«Разве птичьи когти могут так скрежетать? – удивился Егор. – Будто ключ в несмазанном замке… Ключ?!»

От этой мысли сон будто рукой сняло. Егор открыл глаза и прислушался. Судя по звукам, кто-то стоял у двери сарая и решительно отпирал замок.

Наверное, Егор бы испугался. Скорее всего, он даже онемел бы от страха, но не успел. Потому что, распахнув настежь дверь, в сарай влетел красный, запыхавшийся Димыч.

Он щурился после уличного света и отчаянно крутил головой.

Даша раскраснелась, коротко стриженные волосы торчали в разные стороны, как иголки у ежа.

– Вы понимаете, что я должна пойти с вами? – убеждала она. – Вы же одни не доплывёте!

– Почему это не доплывём? – возмутилась Лёлька.

– А кто грести-то будет? – поинтересовалась Даша. – Ты? Или Димыч? Так у тебя сил не хватит, а Димыч первый раз в лодку сел сегодня утром. Мне твой брат рассказывал. А Егор…

Даша будто захлебнулась и замолчала.

– А зачем нам грести? – возразила Лёлька. – Мы же отсюда, наверное, на базу поедем! Или пойдём.

– Ни на какую базу вы не пойдёте, – уверенно заявила Даша. – Ты слышала, о чём меня Димыч просил? Значит, он решил сам чинить лодку.

Что ответить, Лёлька не сообразила.

Но Даша ответа не ждала. Не отрываясь, она смотрела в окно и беззвучно шевелила губами. А потом справилась с собой и выдохнула одно-единственное слово:

– Пришли!

Лёлька вскочила и помчалась открывать.

– Егор! – завопила она, бросившись брату на шею. – Ты живой!

– Живой, – кивнул он, осторожно отодвигая Лёльку.

– Тебе умыться, да? – засуетилась она. – Я сейчас! Здесь вёдра с водой. И кружка. Я полью.

Даша стояла у входа в комнату, прислонившись спиной к дверному косяку, и молчала.

Лёлька подняла фанерку, прикрывавшую вёдра, и зачерпнула полную кружку воды.

– Пойдём, да? – спросила она. – На крыльцо!

– Пошли, – улыбнулся разбитыми губами Егор.

Димыч посмотрел на Дашу.

– Ты приготовила, что я просил?

– Ага, – кивнула она. – Я всё собрала. Дим, только я с вами пойду.

– Зачем? – вытаращил глаза Димыч. – Ты что, не понимаешь, что…

– Я всё понимаю, – вздохнула Даша. – Но я пойду с вами.

Димыч покрутил пальцем у виска.

– Да они с тобой даже разговаривать не будут! Ни Егор, ни Лёлька.

– Ну и пусть, – упёрлась Даша. – Я всё равно пойду. Раз с Егором это случилось из-за меня, то я должна хоть что-нибудь для него сделать.

– Ты уже сделала, – усмехнулся Димыч. – По-моему, хватит.

Даша некрасиво сморщилась и всхлипнула.

– Ну ты что? – испугался Димыч. – Я же про то, что ты нам позвонила! Позвонила, мы приехали. И теперь всё хорошо. Ты уже Егору помогла, понимаешь?

Даша помотала головой.

– Я пойду с вами, – повторила она, как заклинание. – Я умею грести! Я знаю, как компасом пользоваться. Я клей нашла для вашей лодки.

Продолжать разговор ему было трудно. Не умел он с девчонками. Особенно с такими упрямыми, как Даша. Говоришь ей, объясняешь, а она будто глухая. Вот приспичило идти с ними. Зачем? Чтобы Лёлька на неё всю дорогу шипела? Егор, конечно, шипеть не будет, но вряд ли ему тоже понравится такая компания. Или Димыч чего-то не понимает?

– Клей – это здорово! – похвалил он вяло.

– Вот видишь! – ухватилась за соломинку Даша. – А у него инструкция хитрая. Это ж тебе не бумагу клеить! Надо и поверхность зачистить, и заплатку прижать, и дать высохнуть, как следует. А я всё это знаю.

– Может, ты просто мне расскажешь? – спросил Димыч. – Или саму инструкцию дашь?

– Она потерялась! – заявила Даша. – А рассказать я не смогу. Вот приклеить – запросто. Я, если объяснять буду, обязательно забуду что-нибудь самое важное!

Димыч тяжело вздохнул и облизал пересохшие губы. Ну ведь точно же Даша врёт! И зачем ей это?

– Ты пойми, – она вытерла ладонью слёзы и перешла на громкий шёпот. – Если вы уйдёте без меня, я его никогда больше не увижу.

– Кого? – растерялся Димыч.

Даша уставилась в пол и не отвечала. Димыч посмотрел на неё внимательно. И, кажется, понял. Как же он сразу-то не догадался? Если так, то вопросов больше нет. И убеждать Дашу в чём бы то ни было абсолютно бесполезно. Ладно, пусть сама разбирается!

– А бабушке ты что скажешь? – поинтересовался он.

Даша сверкнула по-кошачьи жёлтыми глазами и улыбнулась.

– Бабушка поймёт!

– Вот, – сказала Даша, открывая сумку. – Это полиэтилен, это клей. А вот здесь бутерброды и термос с чаем.

– Полиэтилен-то зачем? – поинтересовался Егор у Димыча.

Дашу он принципиально не замечал, будто её и не было в комнате. После всех приключений Егор чувствовал себя вполне прилично. Особенно когда не шевелился. Правда, запястья жгло и голова слегка побаливала. Но это было терпимо.

– Заклеим пробоину, – объяснил Димыч.

– Полиэтиленом? – переспросил Егор. – Вряд ли получится. Лучше бы ткань какую-нибудь прорезиненную нашли. Во-первых, она растягивается. А во-вторых, резину проще клеить.

– Думаешь? – огорчился Димыч.

– Да точно, – ответил Егор. – Хорошо бы ещё эту дырку деревяшкой заткнуть. Но тогда нужен топор.

– Про деревянные пробки я знаю, – согласился Димыч. – Но их вроде бы надо в промасленную паклю заворачивать?

– Наверное надо, чтобы щелей не осталось. Но ведь можно забить пробку или клин, а снаружи оклеить резиновой заплаткой. Для надёжности.

– Топор есть! Так у сарая и валяется, – вмешалась Даша. – И резиновую ткань я найду. Помните, раньше были костюмы непромокаемые? Для рыболовов, для грибников. Это сейчас лёгких материалов полно. А тогда только из прорезиненной ткани эти костюмы и делали. У нас такой на чердаке валяется. Можно из куртки вырезать кусок.

– Режь! – велел Димыч.

Даша вышла из комнаты.

– Слушайте, – поинтересовался Егор. – А как мы ей вернём топор? И термос?

– Тут такое дело, – замялся Димыч. – Даша хочет пойти с нами.

Он ожидал чего угодно. Например, что Егор выругается и пошлёт его с Дашей вместе куда подальше. Или просто наотрез откажется брать её с собой. Но Егор посмотрел на Димыча странными глазами и задумчиво кивнул.

– Ты что? – растерялась Лёлька. – Не против?

Конечно, им повезло. Потому что стоило выйти на шоссе, как к остановке подкатил старенький автобус.

– Побежали! – позвала Даша. – Он до Приозерска идёт. Как раз по пути.

Оказалось, что автобус этот ходил два раза в день, да и то, если не ломался. Так что ждать его было делом довольно безнадёжным. Но раз уж подъехал – чего не прокатиться пару остановок?

– А сколько отсюда до лодки? – поинтересовалась Лёлька, вылезая из автобуса.

– Километра два, – успокоил Егор. – Дойдёшь!

Лёлька сосредоточенно кивнула и стала натягивать на плечи лямки от рюкзачка.

– Давай я понесу, – предложил Егор.

Лёлька помотала головой.

– У тебя руки болят. И вообще, я сама справлюсь!

– И мне не дашь? – спросил Димыч.

Лёлька почему-то покраснела, но, когда Димыч подошёл, без звука скинула рюкзак.

Когда свернули в лес, Лёлька завязала косынку под подбородком и взяла Егора за руку.

– А зачем косынка? – удивился Димыч. – Замёрзла?

– От клещей! – сделала страшные глаза Лёлька.

Димыч хмыкнул. Что у неё за мысли? То про змей, то про клещей. Димыч, если бы об этом думал, и в лес бы не пошёл, скорее всего. Что за удовольствие то и дело чего-то пугаться и всё время быть настороже?

Даша, похоже, клещей не боялась, потому что спокойно шла без головного убора и ни по сторонам, ни на тропинку не смотрела. «Это она зря, – подумал Димыч. – Я утром тоже под ноги не глядел, и чем всё кончилось?»

От воспоминаний о черепе в яме он поёжился. И тут же, как назло, вспомнилось кое-что ещё. Гораздо более страшное. То, о чём Димыч так и не рассказал ни Егору, ни Лёльке.

– Интересно, а почему вы решили ехать к лодке, а не на базу? – спросила Лёлька.

– Мы же придумали, как починить лодку, – объяснил Димыч. – Зачем сторожа зря беспокоить? Сами заклеим, сами доплывём. Да и лещ испортиться может, пока мы туда-сюда ездить будем.

– Лещ? – удивился Егор.

– Ага! – оживилась подуставшая Лёлька. – Представляешь, я… То есть мы с Димычем поймали огромного леща! Он там на берегу остался. Ой, а вдруг он протух? Или его стащил кто-нибудь?

– Да вряд ли, – успокоил её Димыч.

– Ну вы даёте! – улыбнулся Егор. – И, правда, крупный лещ?

– Ничего, – кивнул Димыч.

– Ничего – это подлещик на триста граммов! – вмешалась Лёлька. – А мы поймали настоящего леща. Килограмма на три!

– Лёль, на килограмм, – поправил Димыч.

– Это мы ещё посмотрим, – не уступала Лёлька. – На базе безмен возьмём, и сразу станет ясно, кто прав.

– Да на килограмм тоже неплохо, – заметил Егор.

– А на три лучше!

Даша молча шла сзади, и Димычу даже стало неудобно, что на неё никто не обращает внимания.

– Даш, ты не устала? – спросил он, обернувшись.

– Ни капельки! – улыбнулась она.

Димыч подождал, пока Даша поравняется с ним, и отобрал у неё сумку. Вот опять сразу не додумался. Лёлькин-то рюкзак взял, а про Дашину сумку и мысли не появилось. А в ней, между прочим, топор.

– Дим, ты как ослик навьючился! – фыркнула Даша. – На спине рюкзак, на плече удочки. Только моей торбы и не хватало!

– Ага, – подтвердил Димыч. – Точно не хватало. Для равновесия.

На самом деле ему вовсе не было тяжело.

– А что ты сделал с Андреем? – спросила Даша. – Куда он пропал?

– А, – махнул рукой Димыч. – Ничего особенного. Я ему позвонил и сказал, что, если он хочет выручить свои права, пусть срочно приезжает в Приозёрск, в отделение ГАИ.

– И он поехал? – удивилась Даша.

– А то! – усмехнулся Димыч. – Я же всё грамотно разъяснил. Куда ему было деваться?

– Ну не знаю, – пожала плечами Даша. – Это же, наверное, как-то по-другому делается! С правами-то.

– Конечно, по-другому, – согласился Димыч. – Но он поверил.

– А если бы не получилось?

Димыч наморщил лоб:

– Тогда я бы ещё что-нибудь придумал.

– А сарай вы закрыли? – спросила Даша.

– Закрыли, – успокоил Димыч. – А внизу я две доски из стены выломал. Понимаешь, зачем?

Даша кивнула.

Егор, услышав, о чём рассказывает Димыч, замедлил шаг.

– Дим, а откуда вы там вообще появились? – задал он вопрос, ответ на который знал.

– Ясное дело, Даша позвала, – подтвердил его предположение Димыч. – Мы же с Лёлькой не телепаты. Сами бы не догадались, где тебя искать.

Егор кивнул и снова пошёл быстрее, догоняя Лёльку.

На берегу ничего не изменилось.

– О, – обрадовался Димыч, – лодку не украли. И леща твоего, Лёля, тоже. Хорошо, что он в тенёчке лежал. Может, не испортился ещё?

– А где моя удочка? – вспомнила Лёлька. – Мы же её в чехол не убрали. Она на гальке валялась. А сейчас нету.

Димыч осмотрелся.

– Странно, – заметил он. – Похоже, правда, исчезла!

Лёлька насупилась и уже собралась зареветь.

– Не вздумай плакать из-за такой ерунды, – сказал Егор. – Пропала и пропала! Главное, что всё остальное цело. А удочку тебе папа новую купит.

– Это для тебя ерунда! – не могла успокоиться Лёлька. – А я на неё самую крупную рыбу поймала! И поплавок там был мой любимый – красненький.

– Лёль, я тебе обещаю, – вмешался Димыч, – как только вернёмся в город, подарю тебе точно такой же поплавок.

– А у тебя есть? – с надеждой посмотрела Лёлька.

– Пока нет, – признался Димыч. – Но я куплю специально для тебя.

– Спасибо!

– Братцы! – воскликнул Егор. – А ведь если удочка пропала, значит, здесь кто-то был.

– Ну да, – согласился Димыч и помрачнел.

– Ой, – испугалась Лёлька. – К нам, когда мы здесь сидели, старушка одна приходила. Так она сказала, что тут место очень нехорошее! Особенно по ночам.

– Какая старушка? – поднял брови Егор.

– Баба Маша из соседней деревни, – объяснила Лёлька. – То есть сначала пришла коза. Если бы не Димыч, я от страха умерла бы!

При этих словах Димыч почему-то покраснел и уставился себе под ноги.

– А потом за козой пришла хозяйка, баба Маша, – продолжила Лёлька. – Она с нами посидела немножко, пока Нюся тут паслась.

– Нюся – это коза в смысле? – сообразил Егор.

– Ага, – кивнула Лёлька. – Баба Маша нам посоветовала отсюда уходить, пока ночь не наступила. А то, сказала, тут такое творится!

– Какое? – хмыкнул Егор. – Привидения бродят?

– И ты туда же, – покачала головой Лёлька. – Баба Маша сказала, что она не сумасшедшая, чтобы нас нечистой силой пугать.

– Интересно, – задумался Егор. – Кстати, про одну козу Нюсю я уже сегодня слышал. Их тут всех, что ли, зовут одинаково?

– От кого слышал-то? – поинтересовался Димыч.

– От неё.

Егор кивнул в сторону Даши.

Пока они болтали, та сидела на корточках у лодки и тёрла наждачной бумагой борт вокруг пробоины.

– Братцы, а нам не стыдно, что Даша одна с лодкой возится? – спросил Димыч.

– Мне – нет, – заявила Лёлька. – Я пошла леща чистить. Если он ещё не протух, конечно. Ножик дайте, пожалуйста!

Егор вытащил из кармана нож и протянул сестре.

– Только осторожней!

Лёлька кивнула и с важным видом взялась за рыбину.

Приближаться к лодке Егору не хотелось. Ну не мог он сейчас разговаривать с Дашей. Язык не поворачивался. Во-первых, потому что она его предала, а во-вторых, потому что видела, как его бьют. Она одним своим присутствием постоянно напоминала Егору то, о чём хотелось забыть как можно скорее. Забыть напрочь, будто бы этого не было вообще. Но пока Даша находилась поблизости, забыть не получалось. И зачем она сюда притащилась?

– Димыч, – предложил Егор, – а пойдём в лес. Нам же надо подходящую ветку найти. Для пробки. Ты только топор возьми.

Димыч подошёл к Даше:

– Как дела?

– Нормально, – ответила она не оборачиваясь.

– Топор дашь? – поинтересовался Димыч.

– Он в сумке. Достань сам.

Кажется, она начала злиться, что никто, кроме Димыча, с ней не разговаривает. Но чего она ждала-то? Димыч ведь сразу предупредил, что ничего хорошего из этой поездки не получится. Хотя… Может, надо, чтобы прошло ещё какое-то время? Вот только хватит ли у Даши терпения? Она сейчас-то уже еле сдерживается.

– А пошли с нами, – пригласил Димыч. – Поможешь ветку выбрать.

– То, что надо! – заявил Димыч.

Егор кивнул.

Сосновый сучок и в самом деле был подходящим. Он лежал среди зарослей черники, будто кто-то специально его отломал и приготовил для ребят. Толстенький, крепкий, с не успевшей пожелтеть хвоей.

Димыч ухватился за ветки, и потащил сук на себя. Тот не поддался. Димыч дёрнул сильнее.

– Дай помогу, – предложил Егор.

– Молчи уж, помощник, – просипел с натугой Димыч. – Ты ладони-то свои давно видел?

Егор не ответил, взялся за покрытые хвоей ветки, но вскрикнул и отдёрнул руки.

– Больно? – посочувствовал Димыч. – Я же просил, не трогай!

Он ещё раз дёрнул, и сучок медленно, но верно заскользил по черничным кустам.

– Так, – обрадовался Димыч. – Сейчас отрубим кусок, и пробка почти готова. Где топор?

Егор огляделся по сторонам. Наверное, это было неправильно, но топор, пока шли сюда, несла Даша. Только как ты его отберёшь, если она вцепилась мёртвой хваткой и твердит, как заведённая, что ей ни капельки не тяжело? Странная девчонка всё-таки.

– Слушай, – спросил Димыч, – а куда она делась? Только что здесь была.

– Не знаю, – растерялся Егор.

– Даша! – громко позвал Димыч. – Ау!

– Ещё не хватало! – разозлился Егор. – Может, она в прятки решила поиграть?

– Да вряд ли, – усомнился Димыч.

Даша выскочила из-за пригорка. Сияющая и с топором в руках.

– Я здесь! Кстати, вон в тех кустах спрятана какая-то удочка. Может, Лёлькина?

– Может, и Лёлькина, – задумчиво произнёс Димыч. – Пойдём посмотрим?

Егору почему-то совсем не хотелось никуда идти. Наверное, он на сегодня уже насмотрелся на всякие находки. И, может быть, даже не только на сегодня, а на целое лето. Но у Даши горели глаза, а Димыч быстро рубил сучок.

– Вот, – прокряхтел он. – Годится?

Егор подобрал обрубок и кивнул.

– Пошли? – спросила Даша.

– Конечно, – ответил Димыч.

Лёлька осталась одна, но страшно ей не было ни капельки. Чего бояться-то, если ребята ушли совсем недалеко и минут через десять вернутся? Баба Маша, конечно, говорила, что где-то поблизости творятся нехорошие дела, но это же по ночам. А до ночи ещё о-го-го сколько!

Лёлька внимательно осмотрела леща. Тот, кажется, не испортился. Чешуя, конечно, потускнела и круглые глаза подёрнулись плёнкой, но, по крайней мере, тухлым не пахло.

Лёлька крепко ухватилась за рыбий хвост, прижала его к камню и ножом начала соскабливать чешую. Раньше ей доводилось чистить только мелких плотвичек. Справиться с ними было гораздо проще.

Хвост так и норовил выскользнуть из рук, крупные чешуйки не хотели отставать от кожи, а когда удавалось их содрать, прилипали к ножу или летели в разные стороны. Лёлька потихоньку ворчала, обтирала лезвие о траву, но не сдавалась.

Когда чешуек на леще почти не осталось, Лёлька вытерла вспотевший лоб и решила передохнуть.

Она спустилась к воде, сполоснула руки и прижала мокрые ладони к щекам. Сразу стало легко и прохладно.

Лёлька посмотрела на заросли кувшинок, где клюнул лещ, и подумала, что неплохо было бы забросить туда удочку ещё разок. Одна рыба хорошо, а две-то гораздо лучше. Но удочки у неё теперь не было, и Лёлька тяжело вздохнула. Интересно, кто её стащил? Взрослому рыбаку такая точно не пригодится. Отец покупал её специально для дочки, покороче и полегче. Правда, Егор говорил, что его удочка тоже почти невесомая, но Лёлька ею пользоваться не могла. Во-первых, размахиваясь, она обязательно самым кончиком цеплялась за какие-нибудь ветки. А во-вторых, после десятиминутной рыбалки у неё начинало болеть плечо и дрожали пальцы.

Большую зелёную лодку Лёлька заметила сразу, как только та показалась из-за поворота. Плыла лодка быстро, разрезая узким носом зеркальную воду и оставляя за собой пенный след.

Лёлька отскочила от берега и на всякий случай спряталась за камнем. Она была уверена, что здесь её люди из лодки не заметят. Зато сама Лёлька могла спокойно за ними наблюдать.

Их оказалось четверо. Взрослый молодой мужчина и трое мальчишек лет по двенадцать. На всех были ярко-оранжевые спасательные жилеты. Взрослый сидел на корме. Лёлька догадалась, что он управляет подвешенным к лодке мотором. Один из мальчишек устроился на носу. Остальные расположились на средней скамейке. Лодка подплыла совсем близко, и Лёлька услышала оживлённый разговор.

– Смотрите, – крикнул тощий светловолосый мальчишка с переднего сиденья, – место занято! Вон чья-то лодка!

– Ну и ладно, – ответил второй, такой же светленький, но пухлый, как пончик. – Причалим рядом.

– Нет, – покачал головой взрослый. – Так не годится. Люди отдыхают, а мы будем им мешать. Проплывём ещё немного. Не бойтесь, тут таких местечек на всех хватит.

– Мы не боимся, – возразил третий мальчик.

В отличие от белобрысых товарищей, он был смуглым, темноволосым и каким-то очень серьёзным на вид.

– Но на карте предпоследняя точка указана именно здесь, – продолжил он.

– Ничего страшного, – улыбнулся взрослый. – Причалим подальше и пешочком пройдёмся.

– Но время же уходит! – возмутился белобрысый на носу лодки.

– Всё не уйдёт! – утешил его «пончик».

Лёлька слушала их, затаив дыхание, и ничего не понимала. Какая точка? Что за карта? Ей стало безумно любопытно, и она даже пожалела, что спряталась. Надо было выйти и помахать ребятам. Тогда они, скорее всего, остановились бы здесь и рассказали много интересного. Но теперь вылезать было поздно. Лодка проплыла мимо Лёлькиного пляжика и скрылась за очередным поворотом.

Лёлька вышла из-за камня и снова принялась за леща. Теперь ей было нужно его выпотрошить. Лёлька ухватила нож покрепче и попыталась сделать надрез. То ли она начала не с той стороны, то ли просто нож затупился, но лезвие соскользнуло и вместо рыбьего брюха воткнулось Лёльке в руку.

Лёлька взвыла от боли. Нож свалился в траву, рыба соскользнула следом. Но Лёльке было не до этого. Она с ужасом смотрела, как рана на руке набухает от крови. Смотрела и не могла пошевелиться.

– Точно Лёлькина, – сказал Егор, рассматривая удочку. – Только у неё леска оборвана. Видите, ни крючка, ни поплавка?

Димыч кивнул. Даша хмыкнула, отошла на пару шагов, заглянула за высокий куст, в котором нашлась пропажа, но вдруг отпрыгнула и завизжала.

Егор вздрогнул от неожиданности. Даша рванулась так стремительно, что налетела спиной на Димыча, и тот еле устоял.

– Ты что? – осторожно спросил Егор. – На змею наступила?

Даша помотала головой, отшатнулась от Димыча и показала рукой в гущу куста. Она даже не заметила, что Егор заговорил именно с ней. Кстати, в первый раз после истории в сарае.

– Там, – пролепетала она. – Там привидение!

Егор переглянулся с Димычем и покрутил у виска пальцем.

– Я не сумасшедшая! – возмутилась Даша. – Сами посмотрите.

В этот момент ветки бесшумно раздвинулись, и ребята увидели кого-то очень странного. Во-первых, этот кто-то был крохотного роста, во-вторых, с ног до головы закутан в белое покрывало, а в-третьих, немного помолчав, залился пронзительным воем.

– Мама, – прошептала Даша и схватила Егора за руку.

Он поморщился от боли, но вытерпел и руку не отнял.

Димыч, вытаращив глаза, уставился на белую фигурку.

– Ты кто? – спросил он, когда вой стал потише.

Неизвестный завыл с новой силой.

Димычу захотелось заткнуть уши или встряхнуть эту ходячую сирену, чтобы замолчала. Страшно ему не было. Он уже сегодня козы испугался, хватит. До сих пор перед Лёлькой стыдно.

– Ты бы замолчал, а? – попросил Димыч.

– Оно не замолчит! – вмешалась Даша. – Оно – привидение!

Даша ошиблась. Вой оборвался мгновенно.

– Сами вы – привидения, – заявил хозяин белого покрывала тоненьким голоском. – А я – Саня.

– Саня? – переспросил Димыч. – Может, ты покрывало снимешь?

Фигурка зашевелилась, и ребята увидели круглую курносую мордашку.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась осмелевшая Даша. – Да ещё и в покрывале?

– Это не покрывало, – объяснил Саня. – Это на дереве было завязано. Тряпка какая-то большая.

– А зачем ты в неё закутался? Может, она грязная?

– Я хотел вас напугать, чтобы вы удочку не трогали. Я давно тут хожу. Один раз к реке вышел. А там удочка лежит, и нет никого. Вот я и взял. Она хорошая, лёгкая. Только я крючком за ветки зацепился, и леска оторвалась.

– Давно ходишь? – насторожился Егор. – Один? Как ты в лес-то попал?

Мордочка у Сани сморщилась, будто он собрался реветь.

– Мы гуляли с дедушкой. А потом он устал и задремал. А мне велел сидеть рядышком. Я бы и сидел. Только на поляну зайка выбежал. Я его погладить хотел, а он испугался. Как прыгнет в кусты! Я за ним.

– И что? – уточнила Даша. – Ты побежал за зайкой и заблудился?

– Ага, – кивнул Саня. – Я думал, что сразу дедушку найду. А почему-то не нашёл.

– Так, – вздохнул Егор. – И что дальше было?

Саня растерянно пожал плечами.

– Я сначала кричал-кричал, думал, что дедушка услышит. А он не услышал. Он вообще глуховат немножко.

– Как ребёнка отпустили в лес с глухим дедушкой? – пробормотала Даша.

– Кто отпустил? – не понял Саня. – Мы вдвоём живём. Нас отпускать некому.

– Вдвоём? – растерялась Даша. – А родители?

– А у меня нет родителей, – серьёзно ответил Саня. – Давно уже. Меня сначала в детский дом отдали, а потом дедушка оттуда забрал. Так и живём. С ним, знаете, как хорошо?

– А где вы живёте? – спросил Егор, проглотив неизвестно откуда взявшийся комок в горле.

– В доме, – объяснил Саня.

– Дом-то где? – уточнил Егор. – В какой деревне?

– Я не знаю, – растерялся Саня.

Егор выразительно посмотрел на Димыча. Тот почесал в затылке и задумался.

– А дом у нас большой, – продолжил Саня. – В одной половине мы с дедушкой живём, а в другой – соседка баба Маша. Она, знаете, какая добрая? Меня каждый вечер козьим молоком поит.

– Стоп! – оживился Димыч. – Как козу зовут, знаешь?

– Нюся, – кивнул Саня.

– Всё! – заявил Димыч. – Я понял, в какой деревне они живут.

– А я тоже поняла! – подскочила Даша.

Егор оторопело переводил взгляд с Димыча на Дашу и обратно.

– Кажется, это та самая коза, которую моя бабушка осенью продала, – объяснила Даша.

– А мне кажется, – вмешался Димыч, – что это та самая баба Маша, которая к нам с Лёлькой на берег за козой приходила. Может быть, конечно, и совпадение, но… Даш, как ты считаешь, деревня называется?

– Роток!

Димыч удовлетворённо кивнул.

– И у козы, которая около нас паслась, на ошейнике было написано «Роток».

– Это самая близкая отсюда деревня, – вмешался Егор. – Сань, давай мы тебя домой проводим!

– Правда? – обрадовался Саня. – К дедушке?

– Про дедушку не знаю, – признался Егор, – но к бабе Маше – точно.

Когда кровь крупными каплями начала падать на траву, Лёлька будто очнулась. Что это с ней, в самом деле? Стоит и нюни распускает, как маленькая. Ладно бы ещё, если бы кто-нибудь был рядом. Тогда можно было бы и поплакать. Но сейчас утешать некому. И рану обработать – тоже. Если стоять и не шевелиться, можно из-за глупого пореза кровью истечь. Или всё-таки нельзя?

Точно Лёлька не знала, но решила не проверять. Она подняла повыше порезанную руку и пошла к своему рюкзачку. Там в кармашке на молнии хранилась походная аптечка. Действовать одной рукой было неудобно, но Лёлька справилась. Вытащила бактерицидный пластырь, зубами разорвала бумажную упаковку и аккуратно заклеила ранку.

Наверное, сначала её надо было бы промыть перекисью водорода или ещё чем-нибудь подходящим, но такая задача Лёльке оказалась не по силам. И Лёлька решила, что пока хватит пластыря.

Она присела на камень рядом с лещом и загрустила. Кто теперь рыбу выпотрошит и засолит? Лёлька точно не сумеет. Ну почему так? Один раз повезёт, и тут же, словно для равновесия, на голову валятся сплошные неприятности. Удочку украли, руку Лёлька порезала, с Егором случилось такое, что и вспоминать страшно.

Лёлька посмотрела на часики и вздохнула. Сколько ей сидеть ещё одной и ждать у моря погоды? Ушли, называется, на пять минут в лес за сосновой веткой. А не возвращаются полчаса! Неужели до сих пор ничего подходящего не нашли? Да не может такого быть. В лесу этих веток – миллион.

Чтобы было не так скучно ждать, Лёлька вытащила из-под леща газету и начала читать. Честно говоря, газета показалась ей совсем не интересной. На одной страничке сплошь городские новости, на второй – вообще ерунда какая-то. Попалась бы хоть одна заметочка про какого-нибудь артиста или про показ мод!

Лёлька ещё раз пробежалась по заголовкам: «Цветы для вашей дачи», «Лекарство от возраста», «Клуб одиноких сердец». Тьфу! И кто такое читает?

Лёлька совсем уж было собралась отложить газету, как вдруг в самом низу страницы заметила статью с названием, от которого стало жутковато.

Лёлька сразу сообразила, что лучше бы на эту статью ей не смотреть, по крайней мере, пока не вернётся Егор. Но любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

Дочитав, Лёлька поёжилась. Вот зачем она вообще взяла в руки дурацкую газету? Сидела бы себе на камушке, смотрела бы на кувшинки. Тогда уж точно не пришлось бы вздрагивать от каждого шороха и поминутно оглядываться. А теперь…

Хоть бы Егор скорее вернулся!

– Сань, а ты долго дедушку звал? – спросил Димыч.

– Не, – помотал головой Саня. – Я сначала звал, а потом испугался.

– Чего? – удивился Димыч.

– Девчонок! – сделал страшные глаза малыш.

– Каких девчонок? – вмешалась Даша.

– Которые из леса вышли, – объяснил Саня.

– А почему ты их испугался? – не поняла Даша.

– А они такие странные были!

Даша фыркнула и пожала плечами.

Димыч выразительно посмотрел на неё.

– Между прочим, кое-кто, – заметил он, – только что испугался маленького мальчика. И этот кто-то гораздо старше Сани.

– Так я же от неожиданности! – смутилась Даша.

– Ладно уж, замнём, – усмехнулся Димыч.

– Ты бы тоже их испугалась, – начал оправдываться Саня. – Знаешь, что они делали? Череп закапывали!

Даша от удивления открыла рот, а Димыч с Егором переглянулись.

– Точно-точно, – покивал Саня. – Я за ёлкой спрятался и всё видел. Одна из них на соснах какие-то закорючки вырезала. А две другие выкопали яму, вынули из мешка череп, сбросили вниз и ветками закидали.

– Бред какой-то! – пробормотала Даша.

Саня задумался о чём-то и замолчал.

– А дальше что они делали? – осторожно поинтересовался Димыч.

– Не знаю, – ответил Саня. – Я в лес убежал. Ходил-ходил. А потом снова на ту поляну вышел. Только там уже не было никого.

– Бр-р-р! – передёрнула плечами Даша. – Это не девчонки, это ведьмы какие-то! Сань, может, они тебе приснились?

– Не, я потом рисунки на соснах видел. И около той ямы был. Они рядышком с ней флажок воткнули. А я его себе взял. Правда, красивый?

Димыч посмотрел на флажок и удовлетворённо хмыкнул.

– Я Саню отведу! – заявил Егор. – А вы возвращайтесь к Лёльке.

– Почему ты? – спросила Даша.

– А кто? Я, по крайней мере, точно не заблужусь!

– Это да, – согласился Димыч.

– А я зато знаю бабу Машу! – нашлась Даша. – И мобильник у меня работает. Пошли вместе!

Егор посмотрел на неё и пожал плечами.

– Ну, если хочешь…

Даша энергично кивнула.

– Димыч, – попросил Егор, – ты только сразу к Лёльке иди, ладно? А то она давно уже одна сидит. Злится, наверное, или волнуется. И вообще, мало ли что?

– Да успокойся, – улыбнулся Димыч. – Лёлька не пропадёт! Небось чистит своего леща и про всё на свете забыла. А если что, она бы нам сто раз позвонила. Короче, идите себе спокойненько к бабе Маше. Кстати, удочку-то давай. Отнесу Лёльке, обрадую.

Вспомнив про удочку, Саня нахмурил лоб, но ничего не сказал.

– Она тебе понравилась, да? – наклонился к нему Егор.

Саня кивнул.

– А леска и крючки у твоего дедушки есть?

Саня снова кивнул.

– Зачем ты ребёнка дразнишь? – не выдержала Даша.

– А я не дразню, – ощетинился Егор. – Сань, давай считать, что мы тебе удочку подарили?

От удивления глаза у Сани стали круглыми-круглыми.

– Правда? – тихо спросил он. – Совсем подарили?

– Совсем, – подтвердил Егор.

– Но удочка же не твоя, – шепнул Димыч на ухо Егору. – Ты думаешь, Лёлька бы разрешила?

– А ты сомневаешься? – так же тихо ответил Егор. – Лёлька всё поймёт и не обидится. Она не дура и не жадина. Кто Сане, кроме нас, такое подарит? Дедушка с пенсии?

Димыч понимающе кивнул и замолчал.

– Пошли? – нерешительно спросила Даша.

– Угу, – откликнулся Егор. – Только удочку сложу, чтобы за кусты не цепляться. Сань, ты готов?

– Готов! – расплылся в улыбке малыш. – Знаете, как я по дедушке соскучился?

Димыч дождался, пока ребята скроются за деревьями, и перевёл дыхание. Егор просил поскорее вернуться к Лёльке. Димыч бы, конечно, помчался к ней сейчас же, если бы не одно неотложное дело.

В конце концов, сколько времени он потеряет? Минут десять, не больше. Ничего страшного с Лёлькой не случится. Не такая уж она и маленькая, как казалось Димычу ещё сегодня утром. И не такая уж беспомощная. Вон как лихо схватила палку, чтобы отогнать козу. И соображает для девчонки вполне прилично. В отличие от некоторых.

Вспомнив про Дашу, Димыч поморщился. Может, зря он отпустил Егора с ней? Вляпаются опять в какие-нибудь приключения. А кому придётся расхлёбывать? И хорошо ещё, если всё получится так же удачно, как в первый раз. А если нет?

Чтобы прогнать тревожные мысли, Димыч даже головой помотал. В конце концов, как сказал кто-то, неприятности надо принимать по мере их поступления. А то и с ума сойти недолго.

Не об этом сейчас нужно думать. Не об этом!

Димыч перехватил Дашин топор поудобнее, засунул поглубже в карман обрубок соснового сучка и, бодро насвистывая, пошёл по тропинке.

Хорошо, что Саня встретился им на пути. Хорошо, что рассказал про странных девчонок на поляне. А лучше всего, что показал найденный флажок. По крайней мере, теперь Димыч хоть в чём-то был уверен.

Даша решительно постучала в окно нарядного домика с белыми стенами и темно-красной крышей.

Дверь отворилась мгновенно, как будто хозяйка ждала у порога.

– Дашенька!

– Я, баб Маш, здравствуйте, – ответила Даша.

– А у нас горе! У Петровича внучок шестилетний в лесу заблудился! Петрович уж его искал-искал, весь лес обегал. Нету нигде Санечки!

– Баб Маш, – перебила Даша. – Мы его нашли!

– Как? – охнула баба Маша и схватилась за сердце. – Живой?

– Живой, – подтвердила Даша. – И вполне здоровый.

– Да где ж он?

– Я здесь! – завопил Саня и вылетел из-за угла дома. – Просто Даша нас обогнала. А мы отстали немножко.

– Господи, радость-то какая! – почему-то всхлипнула баба Маша и перекрестилась. – Где ж ты был-то? Дедушка твой по соседям бегает, мужиков зовёт, чтоб тебя всем миром искать вышли. А ты уж и дома!

– Ага, – кивнул растерявшийся от её слёз Саня.

Баба Маша, как молодая, сбежала с крыльца и обхватила Саню так крепко, что он даже ойкнул.

– Дитятко ты наше! – причитала она. – Нашёлся! Целёхонький-здоровёхонький!

– Баб Маш, пусти, – попросил Саня. – Ты меня раздавишь!

– Ох ты, – разжала руки баба Маша. – Совсем я безголовая! Побегу деда твоего искать! Он же почернел весь, за полдня-то! Ох, грехи наши!

Она снова перекрестилась и выбежала за калитку.

Димыч разгребал ветки и отбрасывал их за спину. В конце концов, он не вор. И пластину со странными знаками взял не просто так. Что он виноват, что ли, если каждый раз при виде загадочного и непонятного его охватывает такой азарт, что аж пятки потеют? И голова работает в одном направлении – разобраться, разгадать, выяснить, в чём дело. А обо всём остальном в такие моменты Димыч думать просто не в состоянии.

Сколько раз из-за этой непреодолимой тяги к разгадыванию загадок он попадал в неприятные ситуации! Одно дело – раскрывать тайны в компьютерных играх и совсем другое – ввязываться в неизвестно что в реальной жизни. Пора уже, наверное, это понять. И прежде чем позволить любопытству разыграться, трезво взвешивать все за и против.

Особенно после истории с той шкатулкой.

Когда Димыч увидел, что в ней хранится, то первым делом захотел избавиться от неё. Избавиться как можно скорее. Вот только каким образом? Просто выбросить на помойку? Мысль была неплохой. Димыч запаковал шкатулку в тёмный пакет от мусора и даже заклеил пакет скотчем. Пусть себе валяется. Пусть бомжи, если захотят, продают то, что в ней лежит. Димыч не будет иметь к этому никакого отношения.

Хотя… Вдруг шкатулку найдут не бомжи, а, например, дворничиха тётя Таня? И не станет она ничего продавать, а возьмёт и отнесёт в полицию. А там, конечно, заинтересуются. Начнут опрашивать свидетелей. И кто-нибудь да вспомнит, как видел, что Димыч выбрасывает подозрительный чёрный пакет. Всё ведь не предусмотришь. Может, бабуля какая-нибудь целыми днями сидит у окна и от нечего делать наблюдает за всеми, кто ходит по двору? Или инвалид-колясочник от тоски вместо сериалов изучает жизнь соседей? Да мало ли, как может оказаться.

И тогда придут к Димычу, и начнут задавать ему неприятные вопросы. А как он будет на них отвечать? Расскажет правду? Можно, конечно. Только далеко не факт, что ему поверят. Потому что попробуй объяснить постороннему, почему ты ни с того ни с сего начал выполнять поручения совершенно незнакомого человека. Причём абсолютно бесплатно. И даже не озаботившись, для чего это нужно и кому. Кто так может поступить? Разве что полный идиот.

Ведь не расскажешь же в полиции про рыцарский Орден и про кодекс чести. Они там только пальцем у виска покрутят и, честно говоря, окажутся правы. А скорее всего, посчитают Димычев лепет неумелым враньём. Тем более никаких доказательств общения с Фантомом у Димыча не осталось. Письма-то он все удалил, как ему велели. Вот ведь дурак!

По всему выходило, что выбрасывать на помойку шкатулку нельзя.

Тогда что с ней сделать можно? Отвезти по тому адресу, где её Димычу вручили? Вроде бы ничего проще и не придумаешь. Вот только… Димыч же сломал замок. Пускай случайно, но сломал. И, значит, видел её содержимое. А вдруг это совсем не понравится тем, кому он хочет её вернуть? Ведь лишних свидетелей не жалуют. А Димыч сам явится прямо в их логово. Ну уж нет!

Димыч спрятал шкатулку в самый дальний угол шкафа и постарался про неё забыть. Хотя бы до поры до времени. Потому что, чем больше проходило времени, тем чаще Димыч задумывался о том, для чего его втравили в эту историю.

Ну зачем кому-то было нужно отдавать совершенно незнакомому человеку шкатулку с медалями и орденами времён Великой Отечественной войны? Да ещё с такими сложностями? И потом даже не пытаться забрать. Может быть, её хозяин срочно и надолго уехал? Или с ним случилось что-то совсем нехорошее? Или просто, когда его вычислили на форуме и отправили в бессрочный бан, он не сумел разыскать Димыча?

Димыч то и дело задумывался об этом. Вопросов было много, а разумных ответов он найти не мог.

И только на этой неделе, кажется, нашёл. По крайней мере, у него появилась одна догадка. Догадка страшная настолько, что при мыслях о ней на голове шевелились волосы, а в груди становилось холодно и тесно, будто туда засунули обломок нетающей сосульки. Что делать с этой догадкой, Димыч пока не знал и старательно отодвигал страшные мысли на задний план.

Отбросив последнюю ветку, Димыч сдвинул ногой череп, вынул из кармана пластину с загадочными значками и опустил её в яму. Вот так. Теперь, по крайней мере, хоть в этом отношении его совесть будет чиста.

Может, малышу Сане и простительно подбирать всё, что понравилось и лежит без присмотра. Но Димычу-то так поступать стыдно! Даром, что ли, говорят: «Не тобой положено, не тобой и взято!»

Димыч засыпал яму, встал, отряхнул штаны и улыбнулся. Вот теперь всё выглядит, как надо.

Димыч зашёл в лес. Солнце спряталось за мохнатое серое облако. Подул резкий ветер, и кроны деревьев зашевелились и зашуршали, будто проснувшись. Без солнечных лучей лес показался Димычу совсем другим – мрачным и таинственным.

За соседними соснами то ли заскрипела ветка, то ли крикнула какая-то птица. Димыч вздрогнул от неожиданности, но храбро улыбнулся. Да, он городской житель. Да, он не привык к лесу, к его звукам и запахам. Но это же не значит, что стоит пугаться из-за всякой ерунды.

Вот, например, первые капли дождя застучали по земле. Разве страшно?

Облако в небе столкнулось со вторым, таким же тёмным и мохнатым, и в воздухе сверкнула молния. Димыч моргнул и облизнул губы. Гроза! Ну и ничего! Грозы только маленькие дети боятся.

Дождь барабанил всё сильнее. Молнии сверкали одна за другой. От мощных раскатов грома закладывало уши.

Димыч снял куртку, набросил её на голову и побежал.

Он мчался не разбирая дороги, по мигом промокшему мху, по черничным кустам, по ломающимся под ногами веткам. Скорее, скорее! Лёлька же одна! Наверняка она испугалась грозы. Наверняка растерялась и промокла. А он, бессовестный, бродит неизвестно где!

Когда до спуска к берегу оставалось совсем немного, среди деревьев Димыч заметил что-то большое и белое, по форме смутно напоминающее палатку. Димыч мимоходом удивился, но время терять не стал. Лёльке, наверное, каждая минута кажется вечностью. Хуже всего, когда боишься, и никто не может успокоить.

– Эй, парень! – услышал Димыч звонкий голос за спиной.

Димыч оглянулся. Из-за белого навеса высунулась русая голова мальчишки лет двенадцати.

– Иди к нам, пока совсем не промок!

– Спасибо! – крикнул Димыч. – Я не могу. У меня на берегу…

Он запнулся, не зная, как назвать Лёльку.

Мальчик из-под навеса дожидаться не стал.

– Забирай и беги к нам! – улыбнулся он. – Дождь-то скоро не кончится.

Димыч глянул на небо. Ну надо же! Только что было две маленькие тучки, а теперь всё до горизонта затянуло серой пеленой.

– Спасибо, – кивнул он мальчишке и припустил к берегу.

– Ждём! – прокричал тот Димычу вслед.

Димыч выбежал к спуску и, оскальзываясь на мокрой траве, практически съехал к воде.

Лодка стояла на прежнем месте, невыпотрошенный лещ мок под дождём, нож и газета валялись рядом. А Лёльки не было.

– Лёля! – позвал Димыч, переводя дыхание. – Лёля, ты где?!

Дождь начался, когда они отошли от деревни довольно далеко, и возвращаться никакого смысла не было.

– Бежим под сосну? – предложила Даша.

Егор знал, что в грозу опасно прятаться под большими деревьями, особенно если те одиноко стоят посреди поля. Лучше зайти в лес и укрыться под какими-нибудь кустами.

– Нельзя, – объяснил он. – Может молния ударить.

Дашина футболка моментально промокла и стала почти прозрачной, чёлка прилипла ко лбу и блестела. Егор молча снял куртку и набросил Даше на плечи.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Но, кажется, поздно. Я уже вся мокрая.

– А теперь и я промокну, – проворчал Егор. – За компанию.

– Ну и забирай куртку назад, – обиделась Даша.

– Да перестань ты! – отмахнулся Егор. – Нашла время кокетничать.

– Я не кокетничаю! – вспыхнула Даша. – Просто мне надоело, что ты во всех своих бедах винишь меня.

Егор посмотрел на неё с изумлением. Он даже про дождь забыл.

– Я тебе хоть слово сказал?

– Вот именно! – подхватила Даша. – Ты со мной даже не разговариваешь! Смотришь на меня, как на пустое место. Как будто я не человек.

Егор глубоко вздохнул. Да! Как это называется-то? Женская логика, что ли?

– Вот, – кивнула Даша. – Даже сейчас и то молчишь.

– А ты хочешь поговорить? Здесь?

Даша дёрнула плечом:

– Хочу! Всё равно уже промокли.

Наверное, Егор послал бы её куда подальше и побежал в лес. Если бы Даша не стояла так близко! Если бы не смотрела на него в упор, решительно и жалобно одновременно. Мокрая, растрёпанная, с потемневшими глазами. Она чем-то напомнила ему Лёльку, когда та пугалась или просила о чём-нибудь невыполнимом.

– Даш, всё нормально, – сказал Егор. – Пойдём!

– Значит, – осторожно выговаривая слова, спросила она, – ты больше не сердишься?

Ну что ему было ответить? Что он и не сердился никогда? Что просто им не о чем разговаривать? На предателей не сердятся. Их презирают и стараются избегать. Вот только была ли Даша предательницей? Или просто испуганной глупой девчонкой?

– Пойдём, – повторил он громче и потянул её за рукав своей куртки.

– Ты скажи, – не двинулась с места Даша. – Скажи, и пойдём.

– Не сержусь, – процедил сквозь зубы Егор. – Ни капельки.

– Правда?

Он молча кивнул и, не оглядываясь, пошёл к лесу.

– Да здесь я, – проворчала Лёлька откуда-то сзади.

Димыч обернулся. Она сидела, забившись в ямку на склоне, и то и дело поправляла сползающий на лицо капюшон огромного дождевика.

– Могли бы и до вечера ходить, – заявила она и отвернулась.

– Лёль, извини! – смутился Димыч. – Так получилось. Я потом объясню. Ты испугалась, да?

– Чего? – спросила Лёлька.

– Грозы.

– Вот ещё! Она же далеко!

Димыч растерялся. Что это ей пришло в голову? Вон же, грохочет прямо над ними.

– Конечно, далеко, – заметив его изумление, повторила Лёлька. – Если хочешь узнать, где гроза, надо посчитать, сколько пройдёт времени между вспышкой и громом. А потом разделить это время на три. Вот сейчас, например, прошло двадцать секунд. Значит, гроза километрах в семи.

– А ты откуда знаешь?

– Меня папа давно научил, чтобы я зря не боялась.

– Ловко! – хмыкнул Димыч. – А я об этом как-то и не думал никогда.

Лёлька довольно хихикнула, но вдруг насторожилась:

– А где Егор?

– Они с Дашей пошли в деревню, – начал объяснять Димыч.

Наверное, начинать надо было не с того, потому что Лёлька вскочила и заорала так, что у Димыча чуть барабанные перепонки не лопнули.

– Ты отпустил его с этой? Ты хочешь, чтобы она опять его подставила? Тебе наплевать, да?

– Лёль, – повысил голос Димыч. – Так было надо.

– Кому? – захлебнулась от возмущения Лёлька.

– Одному маленькому мальчику, – ответил Димыч. – И его дедушке, наверное.

– Какому мальчику? Какому дедушке? Вы за веткой ушли!

– Ушли за веткой, а нашли мальчика, – начал злиться Димыч. – Если ты перестанешь орать, я всё расскажу. И, кстати, почему у тебя лещ валяется на земле?

Лёлька перевела дух и махнула рукой.

– Хочешь – подбери. Я к нему пальцем не притронусь!

– Почему? – не понял Димыч.

– Потому, – проворчала Лёлька. – Я из-за него чуть не умерла.

– Что?

– То, – важно кивнула Лёлька. – Дедушки у них какие-то, мальчики. На меня-то всем наплевать! Пришли бы, а я уже кровью истекла.

– Ты порезалась? – догадался Димыч. – Сильно?

– Тебе-то что? – пожала плечами Лёлька. – Иди, гуляй дальше.

Наверху зашуршали кусты, и Димыч увидел мокрого, но почему-то абсолютно счастливого Егора.

– О чём ругаетесь? – поинтересовался Егор, осторожно спускаясь к реке.

Следом за ним на склоне появилась Даша. Такая же мокрая, но не менее довольная.

– Ни о чём! – встрепенулась Лёлька. – Мы и не ругаемся вовсе. Правда, Димыч?

– Правда! – подтвердил Димыч. – Я молчу, Лёлька орёт. Разве так ругаются?

Лёлька метнула на него испепеляющий взгляд, но ничего не ответила.

– Лёль, ты почему орёшь? – удивился Егор.

– Потому, – шмыгнула носом она. – Неужели трудно было позвонить, что задерживаетесь? Вы помните, во сколько ушли?

– А разве Димыч тебя не предупредил? – вмешалась Даша.

– Да он сам только что явился! – выдала Лёлька.

– А где ты был? – спросил Егор, поворачиваясь к Димычу.

– Если кто-нибудь хоть минутку помолчит, – Димыч выразительно посмотрел на Лёльку, – я всё объясню.

Гроза уходила на восток. Дождь стал косым и редким. Над рекой ещё поблёскивали далёкие вспышки молний, но на западе небо уже сияло летней голубизной. Ветер поднимал на воде тёмные волны, шумел в кронах деревьев, забирался под мокрые куртки и заставлял ёжиться от холода всех, кроме Лёльки, которая снова уселась в своей норке, с головой закутавшись в непромокаемый плащ.

– Я могу молчать долго-долго, – заявила она, высовывая из-под капюшона загорелый нос, и вызывающе посмотрела на Димыча.

Димыч встряхнул усыпанную сверкающими каплями воды куртку и надел её по-настоящему, а не как накидку от дождя.

– Это здорово! – кивнул он.

Сначала Димыч рассказывал только для Лёльки, потому что остальные и так знали про Саню и его приключения.

Лёлька слушала, приоткрыв рот. Димыч засомневался, стоит ли говорить про удочку, но в этот момент его перебил Егор.

– Лёль, – сказал он. – Саня нашёл на берегу твою удочку. Он решил, что у неё нет хозяина, и взял себе. То есть когда мы ему объяснили, что удочка твоя, Саня её хотел вернуть. Но, понимаешь… У него нет родителей. Саня живёт вдвоём с дедушкой, на пенсию. А о такой удочке он даже мечтать не смел.

– Я поняла, – кивнула Лёлька. – Ты ему разрешил её забрать. Правильно?

– Угу, – подтвердил Егор. – Я подумал, что если бы ты была там, то сделала бы то же самое.

– Конечно, – согласилась Лёлька и глубоко вздохнула.

Ей ни капельки не было жалко удочку, тем более что она уже смирилась с её пропажей. Но когда Лёлька слышала о детях, у которых нет родителей, ей всегда становилось тревожно и тоскливо.

Димыч продолжил рассказывать.

Егор слушал его, но почти не слышал. Потому что в голову лезли мысли о другом. Почему так много в жизни зависит от каких-то случайностей? Ведь совсем недавно он даже смотреть на Дашу не хотел. И думать о ней ему было неприятно и немножко больно. А теперь… После того как они бежали по скользкой от дождя траве, и Даша поскользнулась, а он её поймал… И совершенно случайно она прижалась к его плечу. А он совершенно случайно коснулся губами её щеки. Неужели такого пустяка достаточно, чтобы абсолютно изменить отношения между людьми? Или дело не в пустяке? А просто в глубине души Егор сам хотел, чтобы эти отношения изменились? Хотел, но не мог переступить через себя и пойти Даше навстречу. А тут и переступать ни через что не пришлось, потому что всё получилось само собой.

– И они повели Саню в деревню, – закончил Димыч и замолчал.

Услышав эти слова, Егор словно проснулся.

– Погоди, – попросил он. – Мы-то пошли в деревню, а ты куда делся?

– Я… – Димыч глубоко вздохнул и решился. – Я вернулся на поляну и положил на место табличку с рунами.

– Зачем? – изумился Егор.

– Какую табличку? – округлила глаза Даша.

Теперь Димычу пришлось рассказывать специально для Даши. Про утреннюю вылазку, про яму с черепом и раскопанную пластину со странными значками.

– Значит, – не дослушав, перебила Даша, – Саня видел тех самых девчонок, которые её прятали! А я-то не могла понять, почему вы и не удивились нисколечко, когда он нам об этом сказал.

– Ну да, – кивнул Димыч.

– И ты, когда узнал, что табличку зарыли какие-то девчонки, решил её вернуть? – уточнил Егор. – Чтобы не быть как Саня?

– Ага, – снова кивнул Димыч. – Я сначала думал, что всё это устроили совсем другие люди. И табличка мне была нужна как улика.

– В смысле? – не понял Егор. – Ты о чём вообще? Какая улика? Какие другие люди? Ты, когда в яму провалился, кого-то увидел, что ли?

Димыч помрачнел.

– Не когда свалился, – выдавил он через силу. – Когда вылез и за деревьями джинсы отжимал.

– Интересно, – задумчиво пробормотал Егор. – И кого ты увидел? И почему сразу не рассказал?

– Я не хотел вас пугать, – ответил Димыч. – И сейчас не хочу. Это к вам не имеет никакого отношения.

– К вам? – подскочила Лёлька. – А к тебе имеет?

– Тогда я думал, что да, – непонятно объяснил Димыч. – А теперь понял, что вряд ли. Братцы, ну поймите вы! Не могу я про это говорить! Так всем будет лучше.

Егор пристально посмотрел на Димыча и пожал плечами:

– Не хочешь – не рассказывай. Обойдёмся.

Димыч устало кивнул.

А Лёлька вскочила, подбежала к нему и прошептала в самое ухо:

– Это рыцарская тайна, да?

Димыч промолчал, но Лёлька подмигнула ему и заявила громко-громко:

– Между прочим, пока вас не было, я тоже кое-кого видела и кое-что слышала. Если, конечно, вам это интересно.

– Опять коза приходила? – съехидничал Егор. – Или на этот раз – козёл?

Лёлька надулась и замолчала.

– Ну чего ты, – смутился Егор. – Я же пошутил. Рассказывай давай.

Дождь кончился, но галька была совсем мокрой и скользкой, а в траве блестели и переливались мелкие капли.

– Что-то слишком много народа топчется вокруг! – заметил Егор, когда Лёлька закончила рассказывать про мальчишек из лодки.

– А чему ты удивляешься? – не понял Димыч. – Они же все из одной компании. Девчонки что-то прячут. Мальчишки будут искать.

– Откуда ты знаешь? – растерялась Лёлька.

– Знаю, – кивнул Димыч. – Тут и думать нечего. Тайники с зашифрованными записями, карты с точками отсчёта… Это ж яснее ясного – обычная игра на пересечённой местности.

– На какой местности? – приоткрыла рот Лёлька.

– На пересечённой. Вам родители не рассказывали, как в детстве ездили в пионерские лагеря и в «Зарницу» играли?

– Вообще-то папа о чём-то таком вспоминал, – почесал в затылке Егор. – Но это когда было-то? Сейчас пионерских лагерей нет. И в «Зарницу» никто не играет.

– Ну нет, – согласился Димыч. – Зато лагеря детского отдыха есть. И пусть играют теперь не в «Зарницу», а в каких-нибудь хоббитов и эльфов или в викингов, но суть-то прежняя. Одни прячут, другие ищут. Или кто-то убегает, а кто-то догоняет. Думаешь, не так?

– Так, наверное, – согласился Егор. – Просто я не сталкивался с этим никогда.

– Да я тоже не сталкивался, – почему-то замялся Димыч. – Так, слышал краем уха.

– Вообще-то, – вмешалась Даша, – по-моему, Димыч нашёл единственное разумное объяснение всем этим чудесам с ямами, черепами и прочим разным.

Димыч кивнул и вдруг совершенно ненатурально хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я же забыл совсем! – бодро заявил он. – Меня же эти ребята звали к себе под навес дождь переждать. Я сказал, что приду. А тут Лёлька разоралась, и у меня всё из головы вылетело. Надо пойти к ним хоть спасибо сказать.

– И ничего я не разоралась! – возмутилась Лёлька. – Сам первый начал. «Ты где?» да «Ты где?», я от твоих криков чуть не оглохла.

– Ну ладно, – пошёл на попятный Димыч. – Но ты же меня отвлекла, правда?

– Мог бы и не отвлекаться! – фыркнула Лёлька.

– В общем, я к ним сбегаю на пять минут?

– Может, составить тебе компанию? – предложил Егор.

– Не, я лучше один, – покачал головой Димыч. – Они – нормальные ребята. Вы тут пока лодкой займитесь. Вон топор, вон ветка. А то дело-то к вечеру, а клей ещё сохнуть часа три должен.

– Есть, командир! – усмехнулся Егор. – Если через полчаса не вернёшься, считать тебя павшим смертью храбрых?

Димычу шутка совсем не понравилась. Он даже насупился и запыхтел.

– Ладно, – заметил это Егор. – Мы тебе будем звонить. Но ты давай побыстрее!

– Я мигом, – кивнул Димыч и, привычно хватаясь за кусты, полез на склон.

Он торопился. Он очень сильно торопился. Как будто от того, застанет Димыч тех ребят на прежнем месте или нет, зависела его жизнь. Или не его, а чья-то другая. Конечно, Димыч не знал, так это или нет. Он вообще много чего не знал, а только догадывался. Но из разрозненных догадок складывалось нечто такое, от чего у Димыча холодело внутри и больше всего на свете хотелось спрятаться в самый дальний угол своей комнаты и никогда не вылезать оттуда. Впрочем, это было бы непозволительной роскошью. Или не роскошью даже, а трусостью и подлостью.

Димыч боялся, что прошло слишком много времени и ребята сняли навес и ушли. Но они были на месте. По крайней мере, один – тот самый русый парнишка, который звал Димыча укрыться от дождя. Он аккуратно сворачивал сверкающий на солнце влажный полиэтилен и при этом ритмично подёргивался, видимо, в такт музыке, звучавшей в наушниках.

Димыч подошёл к нему совсем близко, но парнишка смотрел на свой полиэтилен и Димыча не заметил.

Димыч подумал, что если он ошибся, то парнишка примет его за местного сумасшедшего. Но это не так уж страшно. Зато, если Димыч всё понял правильно, может быть, наконец-то он сумеет докопаться до сути того, что мучило его последние месяцы. И найти выход из положения, которое казалось до сих пор абсолютно безнадёжным.

До конца весны Димыч ждал. Это, конечно, не значит, что он забыл обо всём и только и думал, когда и как с ним свяжется Фантом. Но каждый раз, включая ноутбук и просматривая почту, Димыч вспоминал про шкатулку с наградами и её хозяина. День шёл за днём, месяц за месяцем, но писем от Фантома не было.

К форуму Димыч охладел. Играть он, правда, не перестал. И даже отчитывался о каждом новом результате, но ни в какие разговоры на посторонние темы не вступал и подружиться ни с кем не пытался. Потому что теперь он побаивался, что за примелькавшимся форумным ником может стоять кто угодно. Например, человек будет рассказывать о себе, что он – семиклассник из Питера, что любит собак и играет во все стрелялки, которые попадаются под руку, с пяти лет. Но Димыч же не сумеет проверить, так это или нет. Ведь вполне может оказаться, что никакой это не семиклассник, а абсолютно взрослый человек, которому зачем-то хочется прикинуться мальчишкой. Может, для того чтобы отвлечься от насущных проблем и вспомнить детство. А может, и с совершенно другими целями, вовсе не такими безобидными.

Это случилось в начале июня, когда Димыч почти поверил, что история со шкатулкой так и закончится ничем. Ему, как и в первый раз, пришло личное сообщение на форуме. Правда, писал не Фантом, а некто назвавший себя Магистром. Но Димыч сразу решил, что это не имеет никакого значения. Подумаешь, сначала взломали пароль одного форумчанина, теперь – другого.

О первой рыцарской миссии Димычу не напомнили, но он подумал, что это специально – для конспирации. А в том, что к письмам приложил руку один и тот же человек, Димыч не сомневался.

Его снова приглашали принять участие в игре, не виртуальной, а реальной.

Вот только теперь Димыч, наученный горьким опытом, не собирался поддаваться на провокацию. Он решил не отказываться до последней минуты, чтобы вытянуть из Магистра как можно больше информации. А потом… Потом хорошенько обдумать, как этой информацией воспользоваться.

В общем, Димыч согласился принять участие в игре. А когда ему прислали ответ, прочитал и растерялся.

Во-первых, Димычу в ближайшее воскресенье предложили доехать на двенадцатичасовой электричке с Финляндского вокзала до станции Левское[5]. При этом одеться по-походному и взять с собой компас и запас еды на день. Во-вторых, сообщили, что на перроне станции назначена встреча группы участников игры с руководителем. А в-третьих, написали, что Димыч может приехать не один, а с кем-нибудь из родителей.

Узнав, что встреча состоится за городом, Димыч насторожился. Он никогда не бывал в Левском, но ему сразу же представилась маленькая станция, пустой перрон и глухой лес, подступающий к железнодорожной насыпи с обеих сторон. Пожалуй, подобное место встречи могло означать только одно – от Димыча, как от опасного свидетеля, решили избавиться. И, конечно, сделать такое гораздо проще в лесу, чем в городе.

Димыча хладнокровно заманивали в ловушку. И, вероятно, игра должна была закончиться для него гораздо раньше, чем он предполагал.

Ясное дело, что Димычу стало страшно. Так страшно, как никогда ещё не было. Но вместе со страхом он чувствовал тот самый неудержимый азарт, который то мешал ему здраво мыслить, то, наоборот, помогал находить выход из сложнейших ситуаций.

Димыч пошёл в ванную, сполоснул лицо холодной водой и перечитал текст ещё раз.

И сразу в голове один за другим стали появляться вопросы. Почему Магистр, в отличие от Фантома, не требовал уничтожить все следы переписки? Если он задумал то, о чём размышлял Димыч, то должен был бы позаботиться об этом в первую очередь. Может быть, надеялся, что Димыч сделает это сам, без напоминаний? Но это, мягко говоря, непредусмотрительно.

Для чего велел Димычу одеться по-походному и взять с собой еду? Хотя нет. Тут всё ясно. Про еду и одежду было сказано для отвода глаз. Так же, видимо, как и про какую-то группу игроков и её руководителя. Скорее всего, на перроне Димыча встретил бы один-единственный человек. Извинился бы, заявил, что группа уже ушла, и предложил отправиться вдогонку. Через лес.

Но самым странным было то, что Димычу предложили приехать не одному, а с родителями. Это-то с какой стати? Уж те точно не допустили бы, чтобы с сыном случилось что-то нехорошее. Или… Магистр был уверен, что тринадцатилетний парень ни за какие коврижки не отправится играть в рыцарские игры, прихватив с собой папу и маму?

Димыч совсем запутался. И в это время к нему в гости пришёл Егор.

Егор был весёлым и взбудораженным. Не замечая, что Димыч думает о своём, он рассказывал про какую-то базу, про рыбалку, про лодки и домик в лесу. Димыч слушал его в пол-уха и изредка кивал.

– Знаешь, как там здорово? – спросил Егор.

– Где? – растерялся Димыч.

– Ну ты даёшь! – возмутился Егор. – Я тебе полчаса рассказываю, что мы собираемся на неделю на Вуоксу. Ты что, оглох, что ли? Или выпал в «астрал»?

В этот момент у Димыча появилась неожиданная идея.

– Слушай, – спросил он. – А это от Левского далеко?

Егор задумался:

– От Левского? Да километров десять. Мы, кстати, на лодке как раз в те края ездим. Там рыбалка хорошая.

– А когда вы едете? – спросил Димыч, почти решившись.

– В пятницу вечером, – ответил Егор.

– Может, и меня возьмёте?

– Да легко! Я тебе такие места покажу! А то всё киснешь за своим ноутбуком.

Когда Егор ушёл, Димыч нашёл в Интернете воскресное расписание пригородных поездов с Финляндского вокзала. Он выяснил, что двенадцатичасовая электричка прибывает на станцию Левское в пять минут второго.

Димыч решил, что к этому времени сможет прийти на перрон в Левском и незаметно посмотреть, кто его будет ждать. А там уж действовать по обстановке.

Но из этой затеи ничего не вышло. То есть сначала-то всё складывалось великолепно. Димыча привезли на рыболовную базу, накормили жареной курицей и устроили ночевать в уютном бревенчатом домике, в одной комнате с Егором. Димыч долго мучился и не мог заснуть. Ему очень сильно хотелось рассказать Егору обо всём, но он так и не решился. Ведь начинать-то пришлось бы издалека. С той самой истории со шкатулкой. А в ней Димыч выступил как полный кретин.

В субботу с базы не выезжали. Жарили шашлыки, загорали на берегу.

А в воскресенье с утра ребята отправились на рыбалку. И вот тут всё пошло наперекосяк. Во-первых, они слишком долго собирались и отплыли на сорок минут позже, чем хотели. А во-вторых, лодка налетела на камни, когда до Левского оставалось почти шесть километров. И к прибытию питерской электрички Димыч при всём желании на перрон не успевал.

Зато в лесу, наткнувшись на сосны с таинственными значками, Димыч сразу подумал о том, что, скорее всего, погорячился. Такие значки он уже видел. Они украшали главную страницу форума. Получалось, что никто его никуда не заманивал. А Магистр пригласил действительно поиграть в кладоискателей. Поэтому и письма не просил удалять, и против знакомства с родителями ничего не имел. Просто Димыч насмотрелся ужастиков, вот и вообразил себе невесть что. И никак эта история не связана с Фантомом и его шкатулкой.

От этих мыслей Димыч обрадовался так, что даже забыл про испорченную лодку. Правда, падение в яму радость подпортило. Но, в общем-то, несильно.

Отряхнув испачканные руки, Димыч ушёл с поляны. Он встал среди сосен, рядом с высоким чёрным камнем и начал отжимать джинсы. Дело это оказалось нелёгким. Димыч скручивал плотную ткань изо всех сил, пыхтел и отдувался.

Он до того сосредоточился, что ничего не видел и не слышал минут десять.

А когда джинсы были отжаты не хуже, чем в стиральной машине, кое-как натянуты и застёгнуты, на поляну кто-то пришёл.

Выглянув из-за камня, Димыч увидел человека. Сначала тот стоял спиной, а потом развернулся, и Димыч чуть не вскрикнул.

Это был тот самый парень, с которым Димыч ехал весной в лифте Аннинской больницы и которого спрашивал, как пройти на чёрную лестницу. В руке он сжимал клочок бумаги жёлтого цвета и внимательно изучал что-то, на нём написанное.

– Вот и всё! – сказала Даша. – Теперь твой лещ не пропадёт.

Она завернула натёртую солью рыбу в пакет и отнесла в лодку.

Лёлька посмотрела на неё с невольным уважением.

– Здорово у тебя получилось! – заметила она. – А я вот не смогла. Только порезалась.

– Ничего, – улыбнулась Даша. – Я тоже не сразу научилась. Главное, чтобы было на чём тренироваться.

– Это да, – согласилась Лёлька. – Егор, ты слышал? Нам надо чаще ездить на рыбалку.

– Можно и не ездить, – пропыхтел Егор из лодки. – Можно рыбу в магазине покупать. А ты будешь чистить. Для тренировки.

Он уже сделал из обрубка сосновой ветки симпатичную пробку и теперь забивал её обухом топора в пробоину.

– Так нечестно! – завопила Лёлька. – В магазине рыба совсем другая. И вообще, можно же потрошёную покупать! Или филе.

– Можно, – согласился Егор. – Но тогда ты ничему не научишься.

Лёльке стало неинтересно, и она решила сменить тему:

– Ты уверен, что от твоих ударов лодка не развалится?

– Посмотрим, – усмехнулся Егор. – Вообще-то не должна. Она крепкая.

– Крепкая, – презрительно скривилась Лёлька, – а дырка появилась.

– Лёль, ты не сравнивай. То мы на полной скорости со всем грузом ударились. А то я пробку забиваю. Сила-то совсем разная. Да и камень, скорее всего, острый был.

– Не знаю, – недоверчиво качнула головой Лёлька.

– А я уже закончил, – успокоил её Егор. – И всё цело.

– Теперь заклеивать будем? – оживилась Лёлька.

– Ну да, – кивнул Егор.

Даша мыла руки и помалкивала.

– А я знаю, почему баба Маша сказала нам с Димычем, что здесь место нехорошее! – вдруг выдала Лёлька.

Егор удивлённо посмотрел на сестру.

– Ага, – покивала она. – Здесь, знаешь, что раньше было?

– Что? – заинтересовалась Даша.

Лёлька взяла подмокшую газету и, сверяясь с текстом, бодро объявила:

– Ну, например, холм Рокота войны. Или Могильный лес. Но это ещё ничего. По-моему, самое страшное – болото Кровавого ручья.

– Прямо на этом месте? – не поверила Даша.

– Ага, – подтвердила Лёлька. – Так и написано: на Карельском перешейке, недалеко от посёлка Левское.

– Ну ты и статейку нашла! – поёжилась Даша. – А откуда такие названия жуткие, там написано?

Лёлька солидно кивнула.

– Здесь на протяжении многих веков шли войны, – объяснила она страшным голосом. – Русские со шведами воевали. Почти шестьсот лет!

– Здесь не только русские со шведами, – вздохнул Егор. – Здесь и с финнами тоже. В Великую Отечественную на Карельском перешейке за каждый пригорок сражались. Бабушка рассказывала, когда они в пятьдесят третьем году дачный участок получили в Белоострове, там такие воронки были! И снаряды постоянно попадались. И, кстати, до сих пор попадаются. Не в самом посёлке, конечно, а в окрестных лесах – запросто.

– А я в прошлом году, когда за грибами ходили, нашла солдатскую каску, – сказала Даша. – Лежала на камне, ржавая вся. Папа объяснил, что это – фашистская. Мы её даже забрать хотели, но она в руках рассыпалась.

– Здесь много чего можно найти, – согласился Егор.

– Между прочим, – обиделась Лёлька, что её не дослушали, – я ещё не всё рассказала. Вам скучно, да? Про войну интересней?

– Лёль, ты тоже про войну говорила, – напомнил Егор. – Только про другую.

– Я говорила про то, чем нас баба Маша пугала, – возразила Лёлька. – А вы перебили.

– Ну извини, – улыбнулся Егор. – Значит, мы тебя неправильно поняли. Рассказывай дальше!

Лёлька снова сверилась с газетой, но читать не стала, а принялась объяснять сама.

– В общем, из-за того, что тут постоянно погибали люди, над местностью образовалась очень нехорошая аура! И если её не чистить, то находиться здесь вредно для здоровья, а особенно – спать. Можно даже с ума сойти! Наверное, баба Маша видела кого-нибудь, кто здесь ночевал, а потом стал сумасшедшим!

– Лёль, погоди, – попросил Егор. – Какая аура? Это статья о чём? Об истории края или про всякую мистическую муть?

– Почему это муть? – взвилась Лёлька. – Вот же – чёрным по белому написано: «неблагоприятная аура»!

– А ты считаешь, что в газетах пишут только правду? – поинтересовалась Даша.

– А зачем врать-то? – растерялась Лёлька.

– Ну мало ли, – пожала плечами Даша. – Чтобы читать было интереснее. Или для рекламы какой-нибудь. Дай-ка я посмотрю.

Лёлька неохотно протянула ей газету.

Даша прочитала заголовок статьи и посмотрела на Лёльку, как на маленького ребёнка.

– Лёль, это точно реклама. Тут внизу даже написано, к кому обращаться, чтобы очистили ауру в доме и на участке.

– А раз реклама, то обязательно неправда? – насупилась Лёлька.

– Необязательно, – вмешался Егор. – Но… Как бы тебе объяснить? У рекламной статьи одна цель – сделать так, чтобы тот, кто её прочитает, захотел воспользоваться тем, что рекламируют. Не рассказать правдивую историю, а именно привлечь клиентов. Понимаешь? Вот здесь и запугивают дурной аурой. А верить в неё или нет, личное дело каждого. Я, например, не верю.

– Да? – задумалась Лёлька. – А может, баба Маша верит?

– Вряд ли, – возразила Даша. – Я её давно знаю. Она мистикой не увлекается.

– Слушайте! – воскликнул Егор. – Я, кажется, понял!

– Что? – в один голос переспросили девочки.

– О чём баба Маша говорила, – ответил Егор задумчиво. – И если я догадался правильно, то надо уходить скорее. До темноты.

– Приветствую тебя, отважный рыцарь! – гаркнул Димыч, остановившись в двух шагах от белобрысого. – Пусть твой меч «Ингле-рий» не затупится и служит тебе верой и правдой! Твои заслуги велики, а о подвигах слава гремит повсюду.

Парнишка подскочил от неожиданности и сдёрнул плеер.

«Вот сейчас! – подумал Димыч. – Или он вытаращит глаза и пошлёт меня куда подальше, или я не ошибся!»

Глаза белобрысый и в самом деле вытаращил, но Димыча не послал.

– Приветствую и тебя, отважный рыцарь! – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже и внушительней.

А потом улыбнулся и заговорил нормально.

– Ты, Фаркот, да?

– Если на форуме, то да. А так – Димыч.

Парнишка протянул руку.

– А я Эдвард. И на форуме, и по жизни. Только не называй Эдиком, ладно? Меня от этого выворачивает.

– Ладно, – пожал протянутую руку Димыч. – Без проблем.

– Ты на электричку опоздал, да? – поинтересовался Эдвард. – А мы тебя ждали-ждали. Ты же обещал приехать. Ребята даже разозлились. Разве же это рыцарь, если слово не сдержал? Но потом мы решили: мало ли. Вдруг ты заболел или перепутал что-нибудь? Ну и пошли. А ты взял и появился. Как ты нас нашёл-то?

Димыч вытер лоб.

– Я не опоздал, – объяснил он. – Тут дело в другом. А нашёл – случайно. Слушай, а как ты понял, что я – это я?

Эдвард снова улыбнулся.

– А чего тут понимать? Во-первых, ты единственный, кто знал об игре и не явился. А во-вторых, я помню, как тебя в рыцари посвящали. У Мистика на даче.

– Помнишь? – удивился Димыч. – Но там же все в масках были!

– Ха! Это в зале в масках сидели! Пришёл-то ты без маски.

– Вообще-то да, – согласился Димыч.

– Я тебя сразу узнал, ещё когда ты с топором к берегу продирался. Потому и позвал под навес. Ты где застрял-то?

Димыч облизнул пересохшие губы.

– У меня друзья там, – ответил он осторожно. – Мы на лодке плыли. Я думал, что они останутся рыбу ловить, а я к вам приду. А лодка налетела на камень. В общем, я не смог их бросить.

– Понятно, – кивнул Эдвард. – Лодку-то починили?

– Пока нет, – нахмурился Димыч.

– Вам надо к Магистру! В смысле, к Игорю Романовичу! – заявил вдруг Эдвард. – Он точно поможет.

Димыч насторожился.

– А он – кто?

Эдвард удивлённо наморщил лоб.

– Ты не знаешь? Ах да. Ты же новенький. Из виртуальных.

– Что значит – из виртуальных? – не понял Димыч.

Эдвард задумался на минуту, а потом махнул рукой.

– Ладно, всё равно ты теперь свой. Если хочешь, расскажу. Только это долго.

– Да я не тороплюсь, – успокоил Димыч.

Ребята огляделись, куда бы сесть, но все подходящие камни вокруг были мокрыми.

– Постоим, не развалимся? – хихикнул Эдвард.

Димыч согласно кивнул.

– Тогда слушай. В позапрошлом году у нас в микрорайоне открылся туристический клуб. Для ребят. Меня туда папа сразу записал. Нашей группой руководил Игорь Романович. Он и альпинист, и байдарочник, и всё на свете. Пока была зима, он с нами общей физической подготовкой занимался и рассказывал, как правильно собираться в походы. Что с собой брать, как груз упаковывать, как через реки переправляться. Ориентироваться учил. По компасу, по солнцу, по звёздам. Ну и так далее. А ещё рассказывал про всякие интересные места в Ленинградской области. Про пещеры, про водопады, про стоянку древнего человека. А летом повёл нас в поход. В общем, интересней ничего и не придумать было!

Димыч слушал и не понимал. Ну, клуб. Ну, туристический. При чём тут рыцарский Орден? При чём компьютерные игры? Но перебивать Эдварда он не хотел. Пусть уж рассказывает по порядку. Глядишь, и до Ордена дело дойдёт.

– Мы так подружились! – продолжал Эдвард. – А в августе того же года Игорь Романович в горы ушёл. Не с нами, конечно, а со старыми товарищами. И там что-то случилось. В общем, он получил серьёзную травму. Вот… И заниматься с нами больше не мог. По крайней мере, в ближайшее время. А там ещё проблемы с помещением начались, и клуб закрыли. Но мы решили, что всё равно будем общаться. Только где, как?

– И вы создали форум? – догадался Димыч.

– Ну не сами, конечно, – смутился Эдвард. – Родители помогли. И Игорь Романович. Но форум – это тебе не клуб. Там же надо что-то обсуждать, какие-то конкурсы устраивать, чтобы было интересно. Вот Игорь Романович и предложил создать виртуальный рыцарский Орден.

– А кто название придумал? – поинтересовался Димыч.

– Мы и придумали, – пожал плечами Эдвард. – Во-первых, звучит красиво и таинственно. Во-вторых, первые буквы – И и Р, как инициалы Игоря Романовича. А в-третьих, всё-таки с оружием связано. И не просто с оружием, а с мечами. Это же метка была на мечах десятого века, которые находили в Скандинавии. Правда, там не рыцари тогда жили, а викинги. Но нам название понравилось.

– Понятно, – хмыкнул Димыч. – Что викинги, что рыцари – какая разница?

– Да знаем мы, какая разница! – возмутился Эдвард. – Это же просто название. Что нам, Орденом подвязки надо было называться? И вообще, не понравилось, не вступал бы.

– Да понравилось, понравилось, – примиряюще улыбнулся Димыч. – Я, честно говоря, и не разбирался, что эти слова означают. А звучит, правда, красиво. И загадочно.

– Вот! – подхватил Эдвард. – И как пароль подходит. Чужак не догадается.

– Это точно, – согласился Димыч. – Значит, вы организовали Орден?

– Ну да. А потом на форуме стали появляться и посторонние. Только у нас кто попало не может зарегистрироваться. У нас каждого желающего проверяют.

– Как это? – удивился Димыч.

– Ну, ты же регистрационную форму заполнял? А потом получил письмо с подтверждением регистрации?

Димыч кивнул.

– Тебя сначала проверили, а потом подтверждение прислали.

– Как проверили-то? – не отступал Димыч.

– Точно не знаю, – замялся Эдвард. – Не я же этим занимаюсь. Зато потом, когда пригласили вступить в Орден, ты же приехал? Тебя все видели. И документы твои тоже.

– Это да, – согласился Димыч.

– Ну и сегодня тебя позвали, чтобы получше познакомиться.

Эдвард хотел что-то добавить, но из-за деревьев вышли двое мальчишек. Один был таким же белобрысым, как Эдвард, но в два раза толще. А второй – смуглым и черноволосым.

– Ребята, я Фаркота нашёл! – закричал Эдвард.

– Это круто, – вяло ответил черноволосый. – А мы ничего не нашли.

– Как? – оторопел Эдвард. – Мы же чётко определили последнюю точку?

– Точку определили. И тайник тоже. Только он пустой.

– Заклеить нереально, – вздохнул Егор и бросил на гальку кусок резиновой ткани.

Как они с Дашей её ни вырезали, как ни пытались приложить к борту лодки так, чтобы края лоскута плотно прижались по всему периметру пробоины, ничего не выходило. Ткань шла волнами, морщилась, перегибалась.

– Это потому что пробка наружу торчит, – заметила Даша.

– Ну, торчит, – согласился Егор. – А как ты её по-другому вставишь?

Даша подумала и согласилась, что по-другому никак.

Лёлька молча сидела в сторонке. Если Егору не справиться, то ей и пытаться нечего. Она уже утром того… Попыталась.

– Может, без заплатки обойдёмся? – робко предположила она.

Егор задумался.

– Наверное, придётся обойтись, – поддержала Лёльку Даша. – Большой-то дыры уже нет. А то, что через щели зальётся, будем вычерпывать.

– Ладно, – махнул рукой Егор. – Попробуем.

– Только грести буду я, – заявила Даша. – У тебя руки.

Егор посмотрел на свои ладони. Ещё перед тем, как он начал вытёсывать пробку, Даша обмотала ему ссадины бинтом из Лёлькиной аптечки. Не сказать, чтобы они от этого перестали болеть, но всё-таки…

– Я, наверное, сам смогу, – возразил он.

Ещё не хватало, чтобы их везла девчонка!

– Тогда давай по очереди, – предложила Даша.

– Посмотрим, – хмыкнул Егор.

Лёлька посмотрела на брата, потом на Дашу и тихо хихикнула.

– Ты чего? – не понял Егор.

– Вы так интересно общаетесь, – объяснила Лёлька. – То вроде и не разговаривали. А теперь прямо – лучшие друзья. Это вы подружились, пока малыша отводили домой? Или на обратной дороге? Наверное, всё-таки на обратной. Когда никто не мешал.

Даша мгновенно стала пунцовой, а Егор скорчил Лёльке страшную рожу.

– Ты дошутишься!

– Да ладно, – отмахнулась Лёлька. – Мне-то что? Я ещё ничего не понимаю. Я маленькая.

– Собирай лучше вещи, маленькая! – велел Егор. – Или ты хочешь здесь до ночи сидеть?

– Ишь, раскомандовался, – проворчала Лёлька. – Ты бы лучше Димыча поискал. Вдруг его волки съели?

– Он невкусный, – усмехнулся Егор. – Хотя… Позвонить, что ли?

– Тайник пустой? – повторил Эдвард тихо.

– Ну да, – кивнул крепыш. – Короче, надо сворачиваться. А то в лагере заждались.

– Да почему же он пустой-то? – простонал Эдвард, и Димычу даже показалось, что ещё немного, и его новый приятель заплачет, как девчонка.

– Эд, – вступил черноволосый, – откуда мы знаем? Может, девчонки прикололись. А может, его до нас кто-то нашёл. Гулял себе по лесу и случайно наткнулся.

– Случайно бы не наткнулся! – возразил крепыш и повернулся к Димычу. – А ты правда Фаркот?

– Ну да, – кивнул Димыч.

– Сталкер, – важно представился крепыш, – будем знакомы. А это – Мистик.

Черноволосый презрительно скривил губы.

– Мы сейчас не на форуме. Я, например, предпочёл бы, чтобы меня называли Вадимом.

– Легко, – кивнул Димыч. – Вадим так Вадим.

– Ты с нами? – поинтересовался Эдвард мрачно. – Или к своим вернёшься?

Димыч подумал, что на берегу его заждались. Но упустить такой шанс и не познакомиться с главным человеком форума он не мог.

– А далеко идти?

– Да нет, – отозвался Эдвард. – Тут рядом.

– Я позвоню своим? – спросил Димыч. – Подождёте?

– Звони, – кивнул Вадим. – Нам спешить некуда.

– Димыч попросил, чтобы мы его ещё полчасика подождали, – объявил Егор, убирая телефон.

– Интересно, – вздохнула Лёлька. – Чего-то он темнит. Сказал, что пошёл поблагодарить мальчишек, а сам вон как застрял!

– Темнит, – согласился Егор. – И мне, кстати, совершенно всё это не нравится. Мог бы и рассказать, в чём дело. А то «не хочу вас впутывать», «так будет лучше для всех». Прямо шпион какой-то!

Лёлька нахмурилась и поправила косынку.

– Димыч – не шпион. Он – рыцарь. Ему, наверное, просто надо хранить рыцарскую тайну.

Егор сморщился:

– Лёль, а тебе не кажется, что это полный бред? Рыцарь-то он на своём сайте, а не в лесу. Здесь-то какие могут быть тайны?

– Нет, – возразила Лёлька. – Рыцарь везде должен оставаться рыцарем.

– Ладно, – махнул рукой Егор. – Это его дело. Конечно, мы подождём, пока он вернётся.

– А мне тоже кажется, – вмешалась Даша, – что, если Димыч молчит, значит, так нужно.

– Девушки любят рыцарей? – фыркнул Егор.

– Девушки их уважают, – совершенно серьёзно подтвердила Даша.

А Лёлька почему-то покраснела и громко засопела носом.

– Понятно, – вздохнул Егор, пристально посмотрев на сестру. – Лёль, а тебе не рано?

– Что – не рано? – подскочила Лёлька.

– О рыцарях думать, – уточнил Егор.

– Зачем ты её дразнишь? – вступилась Даша.

– Да я не дразню, – смутился Егор. – Я так просто.

Даша понимающе улыбнулась и подобрала с гальки кусок резиновой ткани.

– Слушайте! – воскликнула она. – Я, кажется, придумала, как заделать трещину. Мы пытались её вместе с пробкой прикрыть, а пробка выпирает, вот и не получилось ничего. А давайте вырежем узкую полоску ткани и верхней стороной приклеим её к лодке, а нижней – к деревяшке. По кругу.

– А что? – оживился Егор. – Можно попробовать.

Димыч плёлся позади мальчишек, и чем дальше они заходили в лес, тем тревожней ему становилось. Познакомиться с главой рыцарского Ордена – это, конечно, здорово. Вот только вдруг он окажется тем самым человеком, которого Димыч встречал на своём пути дважды? Первый раз в больничном лифте, а второй – на поляне под соснами.

Если это и в самом деле он, то сразу становится понятным и почему тот человек оказался сегодня здесь, и как смог отправлять Димычу личные сообщения на форуме, и откуда ему был известен пароль рыцарей. Правда, история, рассказанная Эдвардом про Игоря Романовича, плохо увязывалась с похмельным парнем из лифта и сомнительными проделками со шкатулкой. Но всякое бывает. Вдруг Эдвард знает своего руководителя с одной стороны, так сказать, лицевой. А на самом деле есть ещё и изнаночная. И Димычу довелось сначала увидеть именно её.

Может быть, Игорь Романович и позвал его на эту игру, чтобы наконец-то поговорить про шкатулку. Нет, не убрать Димыча, как тот боялся в самом начале, это было бы глупо и слишком рискованно. А просто лично пообщаться и забрать то, что Димыч хранил за потайной дверцей шкафа с самой весны.

– Не отставай! – оглянулся Вадим. – Сейчас спустимся к реке, и всё.

Димыч уловил запах лёгкого дыма и шашлыка. Он только сейчас вспомнил, что с раннего утра ничего не ел, и от этого запаха сладко заныло в желудке.

– Они там мясо жарят, – подтвердил Димычево предположение Эдвард. – Думают, что мы придём с победой. А мы…

Он тоскливо сморщился и махнул рукой.

– Да погоди ты ныть, – вмешался Сталкер. – Может, девчонки и правда пошутили. Может, в тайнике ничего не было.

– Может, может, – передразнил его Вадим. – Сейчас придём и всё узнаем. Нечего гадать на кофейной гуще.

Ребята вышли из леса, и перед ними открылся пологий спуск к реке. На берегу Димыч увидел костёр с мангалом, рядом с которым крутились две девчонки, лет по двенадцать, с толстыми рыжими косичками. А от реки с закопчённым чайником в руке шёл высокий мужчина в зелёной рубашке и чёрных джинсах.

– Игорь Романович! – закричал Эдвард и помчался к берегу, не оглядываясь на приятелей.

Димыч с силой выдохнул воздух.

«Не он!» – промелькнуло в голове, и на душе сразу же стало легко.

– Зови друзей! – предложил Игорь Романович, заливая последние тлеющие угли. – Шашлыков на всех хватит. Чего ж ребята голодные сидят? Да и с лодкой вашей что-нибудь придумаем.

– А я знаю, где его приятели! – подбежал Сталкер. – Можно я за ними съезжу? Только ты, Димыч, их предупреди, чтобы ждали.

– Съезди, – разрешил Игорь Романович. – Но на вёслах.

– Ладно, – разочарованно кивнул Сталкер.

Наверное, ему хотелось прокатиться на моторке, но спорить он, конечно, не стал.

– У вас две лодки? – удивился Димыч.

– А то! – кивнул Сталкер. – Как бы мы в одну все влезли? Всемером-то? Она же четырёхместная!

На берегу было шумно и весело. Шашлыки съели, чай выпили. И теперь занимались кто чем.

Мальчишки и Даша возились, заклеивая трещину в лодке, которую Сталкер привёз на буксире. При этом они так орали и смеялись, что, наверное, на неделю распугали всю рыбу в округе.

Остальные девчонки мыли посуду в реке, болтали без умолку, будто старые подруги, и то и дело подшучивали над мальчишками.

Димыч узнал, что обладательницы рыжих косичек и их стриженая подружка являются полноправными членами Ордена.

– Ты думаешь, девчонки только в куклы играют? – дуэтом хихикнули рыжие, когда Димыч от удивления вытаращил глаза.

Лёлька мгновенно оживилась и начала расспрашивать новых приятельниц, как можно вступить в Орден.

В общем, каждому нашлось дело по душе, и даже то, что последний тайник оказался пустым, отошло на второй план.

Девчонки клялись, что они устроили его, как положено. Но разве можно застраховаться от того, что никто их не видел и не забрал потом спрятанное? Взял же малыш Саня сигнальный флажок на поляне. Да и Димыч чуть не стащил табличку с указаниями из предпоследнего тайника.

Димычу рассказали, что игра была простой, но весёлой. На утренней электричке в Левское приехали девчонки с Игорем Романовичем. На Левской базе они взяли две лодки и отправились вверх по реке. А потом причаливали к берегу то тут, то там, заходили в лес и устраивали тайники. И в каждом из них оставляли зашифрованное сообщение, где искать тайник следующий. Шифровали просто. Каждой букве алфавита была придумана замена в виде значка-закорючки. И, понятное дело, у ребят, которые собирались искать эти тайники, алфавит с расшифровкой тоже имелся.

В последнем тайнике, как и в виртуальных играх положено, спрятали артефакт. А потом отправились на заранее выбранное место готовить шашлыки и ждать мальчишек.

Мальчишки приехали в Левское в двенадцать. Игорь Романович их встретил и повёз на лодке, но, конечно, в ход разыскных мероприятий не вмешивался.

И всё было просто замечательно, если бы кто-то артефакт не стащил.

– Это Фаня виновата, что его спёрли, – хихикнула одна из рыжих, подталкивая локтем стриженую подружку. – Записала себе в блокнотике всё, что надо было зашифровать, и зачем-то его в лес притащила. Мы же таблички заранее подготовили! А потом у неё блокнот рассыпался, а она и не заметила. А листки-то яркие, жёлтые, за километр видно.

Услышав про жёлтый листок из блокнота, Димыч насторожился.

– Подумаешь, – фыркнула стриженая. – Один листик потерялся! А блокнот я всегда с собой ношу.

– Один, – согласилась рыжая. – Но с последней записью. Как раз про то, где артефакт. Я вот уверена, что его кто-то подобрал. Да ты сегодня вообще выступала – нет слов!

Фаня отодвинулась подальше и надула губы.

– Чего дуешься? – поддержала вторая рыжая. – Кто на соснах значки вырезал? На минутку отвернулись, а ты уже всю поляну разукрасила. Разве можно живым деревьям кору портить?

– Да что им будет-то? – ощетинилась Фаня.

– Ничего хорошего! – снова дуэтом ответили рыжие.

– Они двойняшки, что ли? – тихо спросил Димыч у Эдварда.

– Ну да, – хмыкнул тот. – Одна Лена, вторая Ира. Я их всё время путаю.

– А Фаня? – поинтересовался Димыч. – Это имя или ник?

– Ник, – ответил Эдвард, – но сокращённый. На форуме она – Фантом.

Димыч кивнул и посмотрел на Фаню. Так вот чей почтовый ящик взломали! Вот от чьего имени шли Димычу письма. И сейчас от неё одни проблемы. Ничего себе совпадения!

Честно говоря, совпадений Димыч не любил. Потому что не верил в их случайность. Из книжек и кино он знал, что чаще всего совпадения бывают ловко подстроены. Кем-то и для чего-то.

Пожалуй, хватит стесняться. Надо взять и рассказать Игорю Романовичу всё начистоту. Кто, если не он, поможет разобраться?

Димыч вскочил с камня, отряхнул с джинсов сосновые иголки и подошёл к Игорю Романовичу.

– А можно с вами поговорить? – спросил он, почему-то охрипнув. – Серьёзно.

Тот внимательно посмотрел на Димыча и кивнул.

– Поговорим. Только знаешь что? Скоро электричка. Я своих ребят отвезу на станцию, вернусь – и поговорим. Вам ведь всё равно надо ждать, чтобы клей высох. А потом прицепим вашу лодку к моей моторке. Дождётесь?

– Конечно, – согласился Димыч. – Спасибо вам!

– Да не за что! – улыбнулся Игорь Романович.

– Это были твои друзья-рыцари? – спросила Лёлька.

– Ну да, – кивнул Димыч.

– По-моему, нормальные ребята, – заметила Даша. – И Игорь Романович тоже. Знаете, на кого он похож? На Брюса Уиллиса в молодости.

– Не знаю, – усомнился Егор.

– Да точно! – подхватила Лёлька. – И глаза, и улыбка. И даже лысина!

– Игорь Романович не лысый! – возмутился Димыч.

– Не лысый, – согласилась Лёлька. – Только совсем чуточку. Со лба.

Даша фыркнула, а Димыч раздражённо махнул рукой.

– Слушай, – вмешался Егор, – а ты не знал, что они будут здесь? Мы случайно встретились?

Димыч нахмурился.

– Если честно, то знал.

– А почему не предупредил? – удивился Егор. – Ты вообще зачем сюда ехал? С нами рыбу ловить или друзей-рыцарей в лесу искать?

– И за тем, и за другим, – пропыхтел Димыч.

– Егор, да он, наверное, не мог нас заранее предупредить! – вмешалась Лёлька. – Он, наверное, дал слово рыцаря, что будет хранить тайну. Ну, а раз уж мы встретились, то и слово не понадобилось. Правда, Дим?

Димыч посмотрел на Лёльку с благодарностью. Снова она его выручает. Как умеет, конечно.

– Ты не отвечай, Дим! – улыбнулась Лёлька. – А то ещё нарушишь что-нибудь. Мы и так всё поняли.

Егор пожал плечами и отвернулся. В конце концов, каждый имеет право на тайну. И Димыч вовсе не обязан выкладывать свои секреты даже самым близким друзьям.

– А давайте рыбу ловить! – предложила Лёлька. – Пока клей не высох.

– Я не умею, – покачала головой Даша.

– Не умеешь? – удивился Егор. – Хочешь, научу?

Даша смущённо улыбнулась и кивнула.

– Только у меня удочки нет, – вспомнила Лёлька.

– Я тебе свою запасную отдам, – нашёлся Егор. – А чтобы держать было не тяжело, сделаем подпорку из ветки. Нам с Дашей и одной удочки хватит. Правда?

– Конечно!

Димыч смотрел, как друзья возятся на берегу, но голова была занята совсем другим. Он то и дело поглядывал на часы и ждал. Когда же вернётся Игорь Романович? Когда Димыч сможет наконец рассказать ему про письма от Фантома и шкатулку?

Хоть солнце уже клонилось к закату, у реки было жарко. Димыч встал и медленно побрёл к лесу. Он решил устроиться в тени под каким-нибудь деревом и ещё раз хорошенько обдумать предстоящий разговор.

Заходить далеко Димыч не собирался. Ещё с берега он присмотрел гладкий, поросший мхом камень под высокой берёзой. На ощупь камень оказался тёплым и шершавым. Димыч сел, упёршись локтями в колени, опустил подбородок на сжатые кулаки и прикрыл глаза.

За спиной раздался хруст веток. Димыч хотел обернуться, но не успел. Кто-то схватил его за плечи, дёрнул и опрокинул на спину. Удар о камень был таким сильным, что Димыч застонал и свалился в траву.

Перед носом мелькнули пыльные листья подорожника и чёрные резиновые сапоги.

– Только пикни, – прошипели сверху. – Убью.

Димыч поднял глаза. Это был он! Тот, кто ехал в больничном лифте. Тот, кто стоял на поляне утром. Тот, кого с сегодняшнего дня Димыч боялся больше всех на свете. Он стоял над Димычем, щерился прокуренными зубами, а в руке сжимал длинный охотничий нож.

Димыч не подозревал, что в лесу сохранились военные блиндажи. Но этот был самым настоящим, почти таким же, как показывали в кино. Только земляные стены и пол заросли чахлой травой, а наверху кто-то из гнилых досок соорудил некое подобие крыши.

Димыч сидел, прижимаясь спиной к стене, и молчал. Он боялся, что, если откроет рот, зубы начнут оглушительно стучать. А это было бы стыдно и недостойно рыцаря. Хотя о какой ерунде он думает? Рыцари – это игра. Правда, именно из-за этой игры он попал в лесной блиндаж и теперь сидит и трясётся от страха, как заяц. Или не только из-за игры? А из-за своей глупости, самоуверенности и любопытства? Над этим, наверное, стоило подумать. Но потом. Когда Димыч снова окажется дома. Если окажется.

Тот, кто привёл его в этот блиндаж, возился наверху. А Димыч слушал непонятные звуки, доносившиеся оттуда, и обливался холодным потом. У него даже и мысли не было, чтобы попытаться сбежать. Как ты сбежишь, если руки замотаны скотчем, а твой конвоир чуть что тычет в спину ножом? И глаза у него при этом мутные и равнодушные, как у Лёлькиного леща.

Самое обидное, что от блиндажа до стоянки, где ребята ловили рыбу, было метров пятьсот, не больше. Но это не меняло ровным счётом ничего.

– Сидишь? – раздалось рядом, и Димыч вздрогнул, как от удара.

Его мучитель спустился в блиндаж.

– Страшно?

Димыч не ответил.

– Если будешь умным, бояться нечего. Короче, у тебя есть то, что тебе не принадлежит. Понял, о чём я?

– Шкатулка, – выдохнул Димыч.

– Сообразительный, – кивнул мужик.

– Только она дома, – уточнил Димыч.

– Да мне плевать! Сейчас позвонишь, кому хочешь, но чтобы её сюда привезли. Понял? И учти, полицию звать тебе не с руки. Если что, сам пойдёшь как подельник. Сколько времени ты её прятал-то? Вот! Укрывательство краденого называется. Пока не привезут коробочку, будем сидеть тут. А отдашь со всем содержимым, можешь гулять на все четыре стороны.

– Но это же надо ко мне домой ехать, – залепетал Димыч. – А потом сюда. Это же долго! До ночи не успеть!

– И чего? – осклабился мучитель. – Утром подвезут. Мне спешить некуда.

– А что я родителям скажу? Они же с ума сойдут.

– А мне по барабану. Объясни, что вляпался чуток. По дурости. А можешь вляпаться поглубже, если чужое не вернёшь. Давай скотч разрежу. И звони.

Моторка вырулила из-за поворота и, сбавляя ход, подошла к берегу.

Игорь Романович выпрыгнул на гальку.

На опушке леса, где полчаса назад он оставил новых знакомых, никого не было. У воды валялись две раскладные удочки.

Игорь Романович вытащил нос моторки на берег, зацепил якорь за камень и ещё раз осмотрелся.

Из-за кустов ему навстречу бросилась девчушка в косынке. Самая младшая из оставшихся.

– Вы! – прокричала она, захлёбываясь слезами. – Вы вернулись! А у нас Димыч пропал! Совсем!

Игорь Романович присел перед девочкой на корточки и заглянул в зарёванное личико.

– Ты Лёля? – уточнил он.

– Ага.

– Вот что, Лёля. Расскажи всё подробно. И постарайся не плакать. Хорошо?

Лёлька снова всхлипнула и кивнула.

– А нечего рассказывать. Вы уехали. Мы стали рыбу ловить. Димыч пошёл в тенёк. А потом я смотрю – его нет. Мы звали-звали – не откликается.

– В тенёк, – задумчиво повторил Игорь Романович. – А куда именно?

– Вон там берёзу видите? – объяснила Лёлька. – Димыч под ней на камушке сидел.

– Пойдём-ка посмотрим.

Лёлька дёрнула плечом. Что там рассматривать? Камень как камень. Берёза как берёза. Но Игорь Романович был другого мнения.

Он подошёл к месту исчезновения Димыча, оглядел его со всех сторон, поднял что-то из травы и даже, показалось Лёльке, обнюхал.

А потом повернулся к ней и попросил.

– Позови остальных, пожалуйста.

Лёлька кивнула и заорала во весь голос:

– Егор! Даша! Сюда!

Они выскочили из леса в ту же минуту.

– Что? – крикнул Егор.

– Димыч? – охнула Даша.

Лёлька вытерла глаза и покачала головой. А ребята увидели Игоря Романовича.

Димыч решил, что не станет никому звонить. По крайней мере, пока. Да, ему было страшно. Да, он понимал, что ничем хорошим это для него не закончится. Но кто же виноват? Только Димыч. Значит, и выпутываться должен он сам. Как-нибудь. От мысли, что ему никто не поможет, по коже пробежали мурашки и вспотели пятки. Но одновременно Димыч почувствовал, что его охватывает привычный будоражащий азарт. Как в игре. Сможет ли он, справится ли?

Димыч глубоко вздохнул и решился.

– А у вас много друзей? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно.

Похититель посмотрел на него, как на придурка, но Димычу только того и надо было.

– Вот у меня, например, друг всего один, – продолжил он. – И позвонить я могу только ему, понимаете?

– Так звони, – велел похититель.

Димыч посмотрел на часы и сокрушённо покачал головой.

– Он по воскресеньям в бассейн ходит. И там, сами понимаете, мобильник взять не может. У него сеанс только через час закончится. Может, лучше мы сейчас с вами вместе пойдём на станцию? Сядем в электричку, приедем ко мне. И я отдам вам шкатулку. Ну зачем нам посторонних в это дело впутывать?

Похититель хмыкнул:

– Ты говоришь-то правильно. Свидетели лишние не нужны. Только нельзя мне в город. Понял?

– Понял, – кивнул Димыч. – Тогда придётся ждать, пока мой друг из бассейна выйдет.

– Подождём, – кивнул парень. – А ты же и тут не один был. Видел я вашу компанию. Чего им-то звякнуть не хочешь?

– Кому? – как можно натуральнее выпучил глаза Димыч. – Этой мелюзге? Дело-то серьёзное. И человек, значит, серьёзный нужен. Вот как мой друг. А эти с перепугу такого наворотят! Не обрадуемся. Сами же сказали, что в случае чего я как подельник пойду.

– Да, мы одной верёвочкой повязаны! – кивнул похититель. – И про остальное верно мыслишь. Я вот связался с одним несерьёзным. До сих пор расхлебать не могу. А ведь говорили умные люди: «Не связывайся ты, Толян, с этим хакером полудурочным! У него мозги набекрень». А я не послушал.

Димыч заметил, что за время разговора Толян немного расслабился и даже, кажется, сам был не прочь поболтать.

– Как же так? – поддержал беседу Димыч.

– А так, – махнул рукой Толян.

Он глянул на Димыча, будто прикидывая что-то, а потом вытащил из кармана плоскую фляжку, открутил пробку и основательно приложился к горлышку.

Димыч заметил, что фляжка опустела чуть ли не до половины.

Глаза у Толяна сразу же начали косить, зато лицо стало довольным и умиротворённым.

– Ты вот думаешь, как у тебя моё имущество оказалось? – спросил он и хрипло хохотнул.

– Не знаю, – честно признался Димыч.

– А вот из-за того полудурка и оказалось. Короче, попал я в оборот. Следить за мной стали. А у меня как раз товар скопился. Да не пучь ты глаза, не запрещёнка. Я такой дрянью не занимаюсь. У меня бизнес другой. Да ты ж небось видел, что в шкатулке?

Димыч невнятно помычал.

– Да видел-видел, не отнекивайся. Чтобы два месяца у себя держал и не полюбопытствовал? Не поверю. Так вот, чтобы знал. Я те медали не ворую. Я их или покупаю, или летом сам ищу. Тут в земле пороешься и не такое найдёшь. Главное знать, где копать. А я знаю. У меня в Левском кореша. Мы в этих местах с детства землю роем. И не зря.

Толян снова приложился к фляжке.

– Так вот, – продолжил он, вытирая рукавом губы. – Мне знакомый алкаш как раз ту шкатулку предложил продать. Уж откуда это добро у него, не знаю. Не вникал. Меньше знаешь, крепче спишь. Но он часто со мной дело имел. Ну, сговорились. Осталось только забрать. А тут смотрю – хвост за мной. Менты – не менты, конкуренты – не конкуренты, не разберёшь. И что делать? За товаром поеду, точно выследят. А не поеду, алкаш кому другому толкнёт. Ему-то фиолетово. Вот дружок мой давний и предложил. Я тебе, говорит, такую комбинацию разработаю, что и товар никуда не денется, и никто не вычислит, что ты при делах. Разработал, блин. Совсем мне голову задурил. Короче, как сумели, тебе добро передали. Ну чего рассказываю? Про это ты лучше меня знаешь. Дружок мой хотел сам всё провернуть, но я сказал, что хоть рожу твою увидеть должен. Вот он и устроил нам встречу в больнице, где я санитаром подрабатывал.

Димыч кивнул.

– А потом попёрли его с того форума, на котором вы познакомились. И этот полудурок не знал – ни кто ты, ни где живёшь. Вообще ничего! Я его чуть не прибил. Оказалось, что у него соседка по коммуналке, девчонка малолетняя, на том форуме тусуется. И он через её ящик тебе письма слал. Потому как она включённый ноутбук в кухне оставляла, а там все пароли её – пользуйся, кто хочешь. Но потом девчонка чего-то просекла. Стала прятать ноутбук в своей комнате, да ещё и дверь на замок запирать. Дружок мой пытался снова на форум пролезть, но не пустили. Видать, неблагонадёжным показался. Так два месяца и долбался. А потом услышал, как девчонка матери говорила, что вся ваша компашка на пикник в лес собралась. И как раз – под Левское. Дружок мне звякнул и со всеми подробностями про это дело рассказал. Я-то из города ещё в мае свалил. К корешам своим. А то достали меня с этой слежкой. Ходишь да оглядываешься на каждом шагу. Крыша съедет! Значит, дружок отзвонился: какого числа да с какой электричкой ждать. Вот я и подумал: или сейчас тебя найду, или уж и не знаю… Нашёл! Не сразу, правда. Сначала-то по лесу одни девчонки с мужиком каким-то бегали. Чего-то закапывали, в бумажках каких-то ковырялись. Я одну нашёл, почитал – вот умора! «Сокровище таится…» Детский сад, да и только.

– Значит, это не вы артефакт взяли? – осторожно спросил Димыч.

– Чего? – хохотнул Толян. – А, ты про «сокровище»? Нет, мне ребячьи игрушки не нужны. Это, наверное, додики из Полянки.

– Кто? – изумился Димыч.

– Да есть тут два додика. Сняли избу в соседнем селе и каждую ночь на кургане ковыряются. Археологи, блин! Мои кореша им велели, чтоб проваливали подобру-поздорову. И сроку дали – неделю. А я одного додика сегодня видел. Очень он девчачьей бумаженцией заинтересовался. Я-то её как прочитал, так и выбросил.

– Я вот не понял, – осторожно начал Димыч, – вы мне сначала про укрывательство краденого говорили. А потом – что не знаете, откуда у вашего алкаша та шкатулка взялась. Может, она и не ворованная вовсе?

– Может, и не ворованная, – легко согласился Толян. – Только кто знает-то? Ты хочешь ментам сдаться и проверить?

– Я, – замялся Димыч, – не хочу проверять.

– И я не хочу, – хохотнул Толян. – А деньги мне позарез нужны. Сколько можно здесь от хвоста прятаться? Сваливать надо. В Сибирь. Или ещё подальше. Скину добро знакомцу одному местному, и только меня и видели!

Он снова приложился к фляжке, а потом отбросил её, опустевшую.

– Не наплавался твой дружок?

Димыч снова посмотрел на часы. Дольше тянуть нельзя. Надо что-то делать. Честно говоря, сейчас он боялся Толяна ещё сильнее, чем до разговора. Ведь тот рассказал ему всё! Значит… Значит, он был уверен, что Димыч его не выдаст. А кто не выдаст точно? Только тот, кто уже никому ничего никогда не сможет рассказать.

Сердце заколотилось в груди так, что стало трудно дышать. Мысли мелькали в голове, одна другой ужасней. Одному Димычу не справиться. Надо позвонить Егору. Может быть, с ним рядом Игорь Романович. Может быть, они смогут вытащить Димыча. А если нет… Об этом Димыч не будет думать. Вот не будет, и всё!

Непослушными пальцами он тыкал в кнопки телефона. А когда из трубки донёсся длинный гудок, Димыч услышал ещё кое-что. Тихий, но вполне отчётливый звонок мобильника. Наверху, на улице.

«Егор меня нашёл, – подумал Димыч и съёжился. – Только бы он был не один! Только бы с ним был Игорь Романович!»

Толян тоже расслышал этот звонок. Он вскочил, выхватил нож и, выставив его перед собой, полез из блиндажа.

То, что случилось потом, запомнилось Димычу навсегда. Толян почти выбрался наружу, оттолкнулся ногой от торчавшего из стены камня, но поскользнулся и съехал вниз.

Димыч застыл в углу, не смея пошевелиться.

Он просто стоял и смотрел. И никак не мог понять, почему Толян не пытается снова встать на ноги. И откуда так мерзко запахло кровью. И что это за тёмная лужа, расползающаяся по земляному полу блиндажа.

Уехала, тревожно завывая сиреной, «Скорая помощь». Уехал, переваливаясь на ухабах, пыльный полицейский «уазик». Стихли возбуждённые голоса. В воздухе повисли летние серые сумерки. Не было больше солнца, не было ветра. И только гладкая как зеркало река по-прежнему лениво несла свои воды от поворота к повороту.

Две лодки, связанные тросом, плыли против течения.

– Вот и всё, – прошептала Лёлька, зябко кутаясь в куртку.

– Ага, – кивнула Даша и крепче прижалась плечом к Егору.

Димыч молча сидел на носу лодки и смотрел вперёд.

Лёлька осторожно поднялась со скамейки и, не разгибаясь, подошла к Димычу.

– Ты ни в чём не виноват, – сказала она. – Слышишь?

Димыч подвинулся, освобождая для неё место, но не ответил.

– Ты правда ни в чём не виноват, – повторила она. – Так получилось. Ты сегодня спас Егора. Ты – настоящий рыцарь.

Димыч грустно усмехнулся и покачал головой. Если бы он сам мог думать, как Лёлька! Если бы он сам мог себя простить за то, что натворил! Но Димыч не мог. Ни за то, что не рассказал Егору правду, почему он поехал с ними на базу. Ни за то, что позвонил ему из блиндажа, когда от ужаса за собственную шкуру перестал соображать. И теперь ему придётся с этим жить. Жить дальше. Если бы можно было, как в компьютерной игре, перезагрузиться и начать всё заново!

– А что он тебе сказал, – спросила Лёлька, – когда его в «Скорую» несли?

– Сказал, – сипло ответил Димыч, – что всё равно ему теперь конец. И чтобы я шкатулку с медалями в музей отдал.

Лёлька серьёзно кивнула и замолчала.

– А как вы нашли блиндаж? – вяло поинтересовался Димыч.

– Это Игорь Романович. Он увидел, что трава у камня под берёзой смята. А рядом следы. Он хотел один пойти, но Егор сказал, что вдруг ты ему позвонишь и скажешь, где находишься, а Игорь Романович не узнает. Вот они вместе и пошли. А нас с Дашей на берегу оставили.

– Хорошо, что оставили, – вздохнул Димыч. – Хоть вы этого кошмара не видели.

– Ага, – согласилась Лёлька и слегка покраснела. – Но главное не это. Главное, что ты жив. И Егор, и Игорь Романович, конечно. И даже про этого твоего Толяна врачи сказали, что спасут.

Димыч кивнул и осторожно улыбнулся Лёльке.

– А артефакт спёрли какие-то парни из Полянки, – вдруг вспомнил он.

– Что? – переспросила Даша.

– Ага, – подтвердил Димыч. – Мне…

Он замялся, не зная, как сейчас назвать Толяна.

– Короче, мне об этом сказали, когда я в блиндаже сидел.

Даша подскочила:

– Бабушкины дачники! Точно! Это меч был, да, Игорь Романович? Из какого-то лёгкого материала и совсем не острый? Но красивый! Мы его с Егором видели!

– Современная копия меча «Ингле-рий», – объяснил Игорь Романович. – Декоративная, конечно. Мне один приятель сделал. Мы думали, мальчишки найдут, обрадуются. Но не вышло так не вышло. Останется у ваших дачников сувенир.

Лодки скользили посередине реки.

– Ой, – вскрикнула Лёлька. – Кто это?

На берегу копошились тёмные фигуры. Лёлька решила было, что это оставшиеся на ночную рыбалку туристы, но у них не было удочек. Зато были лопаты и ещё какие-то странные длинные штуки.

– Это, Лёля, те, кем вас баба Маша пугала, – откликнулся Егор. – «Чёрные следопыты». Бродят с металлоискателями по старинным курганам, по военным окопам. Ищут что-нибудь ценное.

– А почему «чёрные»? – испуганно спросила Лёлька.

– Потому что они это делают незаконно. Что найдут, то продадут.

– Значит, это бандиты?

– Да как сказать, – пожал плечами Егор. – Но баба Маша права, ночью с ними лучше не встречаться.

Лодки подошли к берегу у Полянок.

– Я провожу! – вскочил Егор.

– Не надо, – покачала головой Даша. – Поздно уже, а вам ещё плыть и плыть. Мне-то только мимо огорода пройти, и буду дома. Ты звони, ладно?

Егор кивнул. Он хотел что-нибудь сказать Даше на прощанье, но никак не мог придумать, что именно. Если бы они были сейчас одни, он бы не растерялся. Но рядом тоскливо пыхтел Димыч. И Лёлька тревожно вертела головой. А Игорь Романович, хоть и делал вид, что полностью занят мотором, тоже ведь всё услышал бы.

«Потом, – решил Егор. – Потом я позвоню ей, и мы поговорим».

– Пока, – махнула рукой Даша и, не дожидаясь ответа, помчалась по тропинке к дому.

К базе приплыли в полночь. Окна в гостевых домиках уже погасли. Причаленные лодки качались на лёгких волнах, то ударяясь друг о друга бортами, то расходясь, насколько позволяла длина цепей.

Игорь Романович медленно подрулил к пирсу и начал отвязывать свою моторку.

– До свидания, Игорь Романович! – тихо сказал Егор. – Спасибо, что подвезли. И за остальное тоже спасибо.

– Спасибо, – эхом повторил Димыч.

– Да не за что, – горько усмехнулся тот. – Если б я знал, о чём ты хочешь со мной поговорить, то ни за что бы вас одних не оставил. Это сколько же времени ты молчал? Сколько с мыслями собирался?

– Я не с мыслями собирался, – вздохнул Димыч. – Я думал, что сам справлюсь. А не получилось.

– Теперь, наверное, на форум не вернёшься?

– Наверное, нет.

– А знаете что? – вдруг оживился Игорь Романович. – Я для клуба помещение нашёл. В сентябре начнутся занятия. Приходите! Все вместе и приходите.

– Спасибо, – повторил Егор. – Мы подумаем.

– Я вот точно приду! – вмешалась Лёлька. – Честное слово! И Димыч придёт! Правда?

Даша бежала по тропинке, а слёзы сами ползли по щекам.

«Он не позвонит! – думала Даша. – Он никогда не позвонит. И я тоже не смогу. У меня не будет никакого повода. Вот и всё!»

На крыльце она остановилась, вытерла глаза и, глубоко вздохнув, постучала.

Бабушка открыла дверь – лицо заспанное, на щеке складки от сбившейся подушки.

– Что ж ты поздно так? – запричитала она. – Сказала: «друзьям надо помочь», а сама до ночи пропала. Я ждала-ждала, а потом и не заметила, как задремала.

– Прости, пожалуйста!

Даша смущённо улыбнулась и чмокнула бабушку в нос.

– Помогла друзьям-то? – поинтересовалась та, пропуская внучку в дом.

– Помогла.

– Ну и то дело, – усмехнулась бабушка. – А у нас сегодня дачники съехали.

– Как съехали? – подняла брови Даша.

– А вот так. Сначала ругались-ругались, а потом Андрей ко мне пришёл. «Уезжаем, – говорит, – хозяйка. Спасибо за всё. Не поминайте лихом».

– Ничего себе!

Бабушка кивнула.

– Ещё сувенир на память оставили, – бабушка понизила голос. – Я так поняла, что о нём и ругались. Вроде думали, что он цены немалой, а оказалось – безделица. Андрей выкинуть хотел, а братец его мне преподнёс. Штука-то красивая, но на кой она нам?

У Даши загорелись глаза.

– Где?

– Да я в комод убрала. В нижний ящик.

Даша подлетела к комоду.

– Ишь, любопытная! – усмехнулась бабушка.

Даша тянула на себя тяжеленный ящик, с такой решимостью, будто от этого зависела её жизнь. Она догадывалась, что увидит на дне. И не ошиблась. Это был он – пропавший артефакт рыцарей Ордена «Ингле-рий», бесполезная игрушка, декоративная копия.

Даша смотрела на него и не отводила глаз.

«Я позвоню Егору! – думала она, и сердце стучало под горлом. – Я завтра же позвоню Егору. И мы… встретимся».

Пайóл – съемный настил на дне лодки.

Название вымышлено.

Название вымышлено.

Название вымышлено.

Название вымышлено.