«Все равно мы все сдохнем…» — впервые я услышал эту фразу от своего школьного приятеля. Мы не дружили, так, оказывались рядом в случайных ситуациях — в столовой, раздевалках, длинных и холодных коридорах нашей старой школы в ожидании звонка на урок. Мы ни разу не разговаривали, но между нами определенно была дружба. Такая молчаливая и крепкая, которая не нуждалась в словах и доказательствах.

Он был невысокого роста и толстым, достаточно толстым, чтобы на него обращали внимание все местные хулиганы постарше и оттачивали свои жестокие детские методы мести. Все дети, которые совершают плохие поступки — мстят. Это закон жизни. Они не могут ответить взрослым или основательно подумать над ситуациями, в которых оказываются волею судьбы, и от того находят себе жертву, на которой вымещают бессильную ярость. И жертва не сможет сделать больно в ответ, а примет боль сама…

Терпеливо и так жалостливо, что на время и правда отпустит. А потом захочется вернуться к этому ощущению снова, и снова… Скользкий путь, замкнутый круг.

Я запомнил, когда впервые услышал его голос. Он сидел у обшарпанной батареи и шмыгал носом, из которого хлыстала алая кровь. Все манжеты и воротник просочились ею, перемешавшись со слезами. Я просто подошел и сел напротив, внимательно изучая его лицо. Он выглядел обреченным, но спокойным. Я позже понял, что он плакал от боли, а не от обиды и несправедливости. Тогда и прозвучало это тихое «Все равно мы все сдохнем…»

С того случая прошли годы, и мы разошлись в разные стороны, но я до сих пор помню его… У всех людей есть какая-то фраза, которая поддерживает их в жизни и не дает раскисать и сдаваться раньше времени. Что-то глупое, но действительно воодушевляющее, такое как: «Пришел, увидел, победил…». У моего школьного приятеля фраза была «Все равно мы все сдохнем.» Так он прощал всем и все, негласно отпуская грехи. «Все пустое» — если перефразировать.

Когда кто-то сказал мне, что он умер по нелепой случайности, вроде неудачно упал, я понял, что могу взять эту фразу себе. Всем нужна фраза жизни. И мне она очень нужна. Только я понимаю ее по-другому, это действует как глоток адреналина — никакого прощения, никакого снисхождения. Люди не умеют прощать, отчего я должен давать им шанс? Все равно мы все сдохнем… Все равно мы все сдохнем.

— Я поеду.

Майя обняла Марго и покинула бар, с большим облегчением вздохнула на улице. Такси уже подъехало и приятно светило фарами, рассеивая рыхлые снежинки, густо облепляющие их крупными мошками, словно пытаясь занавесить свет в ночи.

Майя села в машину и удобно развалилась на заднем сидении и закрыла глаза. Как хорошо… Приятный запах ванили и приглушенный свет, то, что ей сейчас нужно. Расслабиться так и не удалось, но от выпитых коктейлей приятно кружилась голова, а это уже неплохо.

— Вам просили передать. — голос водителя прозвучал так внезапно, что девушка закричала.

— Что передать? — она с ужасом посмотрела на двери, но кнопки были подняты вверх, а не заблокированы, на секунду ей показалось, что вот-вот случится что-то страшное.

Водитель смотрел на Майю в центральное зеркало с большим интересом. Она обратила внимание на его насмешливый взгляд и приятные черты лица. Он обернулся и протянул небольшой сверток.

— Откуда мне знать, подошел мужчина и сказал, чтобы я передал это заказчику. Берите.

Майя дернулась и принялась размахивать руками, ей не хватало воздуха.

— Остано… Остановите машину, — ей, наконец, удалось произнести это вслух.

Водитель громко рассмеялся и ей стало еще больше неуютно, словно заперли в тесном ящике.

— Мы и так стоим, девушка, но за вызов придется оплатить, если не поедите.

Майя послушно кивнула и вытащила сотенную купюру.

— Хватит?

Мужчина кивнул и улыбнулся.

— Девушка, так нельзя, — он покачал головой, забирая деньги.

— Как… как нельзя? — Майе казалось, что она в каком-то дурном сне, как мысли начали выстраиваться и ей уже казалось, что она просто перепутала такси… Долгожданное облегчение начало разливаться по телу приятной волной, как виски снова сжало от холодного ужаса. Не перепутала… Она вызывала машину по мобильному, а значит, сверток предназначен ей… Но почему тогда водитель помахал ей, как только она вышла из бара? Надо посмотреть, что за машина приехала на вызов. Только на улице, она посмотрит на улице…

Майя дернула за ручку и большим усилием вытолкнула себя наружу. Коленки дрожали и никак не выходило взять себя в руки окончательно.

— Что случилось? — Майю подхватил под руки невысокий мужчина, который вышел из бара вместе с ней и остался у дверей курить. Она обратила на него внимание еще в толпе, он смотрел так пронзительно и так приветливо, что, если бы не усталость, она бы сдалась и обязательно с ним познакомилась.

Все это время мужчина курил свою длинную сигарету и как завороженный смотрел на фары, заносимые снегом, как заметил, что в машине что-то происходит, и решил подойти ближе.

Майя стояла, согнувшись и хватала бледными губами воздух, пыталась собраться с мыслями, она вцепилась пальцами в руки мужчины и затряслась. Слава Богу, с ним спокойнее…

— Девушка! — водитель вышел из машины и положил на багажник сверток. Майя затряслась еще сильнее и прижалась к мужчине из бара, словно ребенок. Она почувствовала, как он обхватил ее в ответ за талию.

— Что это? — спросил мужчина из бара.

Водитель такси пожал плечами.

— Откуда я знаю, попросили передать, а девушка ведет себя так, словно в свертке бом… — он не закончил фразу, в глазах появилось столько тревоги, что мужчина из бара еще крепче сжал руки, и прижал девушку ближе, Майя почувствовала рядом с лицом его горячее дыхание. От него приятно пахло табаком и парфюмом.

— Ой, простите… — он сам осознал, что позволил лишнего и аккуратно отодвинулся.

Водитель такси о чем-то думал несколько секунд, как решительно взял сверток, протянул его мужчине из бара.

— Мне ехать надо… — простодушно пояснил он и завел мотор.

Когда шум двигателя скрылся за поворотом вместе с машиной, Майя почувствовала, что виски сжало холодными объятиями — пустая и тихая улица… Этот злополучный сверток… Эти сообщения… Эти просьбы о прощении… Чертовщина какая-то. Совсем ее все это измотало.

Она старалась отгонять эти мысли с самого утра, но теперь не получалось: в интернете снова появились заметки о Писателе — серийном убийце, который расписывал тела своих жертв татуировками. Вроде, полиции удалось выйти на след, но от подробностей они пока воздерживались. Майя не придала бы этому значения, если бы в клубе какие-то девушки громко не обсуждали подробности его убийств. Она решила ехать домой больше из-за них… Голова разнылась и было как-то неспокойно на душе.

Марго не хотела ее отпускать одну, но она настояла, не хотелось говорить, хотелось спать. Очень хотелось спать… А с Марго не получится не говорить.

Мужчина из бара внимательно изучал лицо девушки, как решительно разодрал на свертке бумагу. Майя закричала, когда увидела знакомую вещь. Она же оставила утром шарф в кафе…

— Здесь записка, — мужчина достал открытку и повертел перед лицом Майи. — Читать?

Майя трясла головой и оглядывалась, что такое творится, кто так над ней издевается?! Надо вернуться к Марго и все ей рассказать, и про те сообщения рассказать, и про этот злополучный шарф… Марго оказалась права, надо было сразу ехать в полицию.

Мужчина из бара отодрал остатки бумаги, легко расправил шарф и нежно обернул им шею девушки. Майя решила попросить его проводить ее обратно в бар, как почувствовала сильную боль в районе солнечного сплетения. Темнота. Тишина.

Марго устало положила голову на руки. Холодный и равнодушный стол приятно соприкоснулся с кожей лба и стало легче, волосы грязными прядями разлеглись вокруг и удручали своим видом еще больше.

— Вы бы поспали…

Она грустно усмехнулась. Еще бы предложила принять ванную и выпить капучино… Самое время и место.

— Я Вам говорю, что Майю похитили, а Вы мне говорите поспать! — Марго не сдержалась и вскочила, она была больше не в силах оставаться спокойной. Провела в участке несколько часов и безрезультатно…

— Девушка, пожалуйста, успокойтесь, — монотонно произнесла женщина в форме и тяжело вздохнула — каждый вечер одно и то же, у всех самые срочные и самые страшные дела… А по факту, из девяти случаев из десяти выходит, что дело и выеденного яйца не стоит. Поссорились и необходимо выпустить пары, а все сразу заводят дела о похищении. Народ совсем с катушек съехал. А говорят, что время беспокойное… Люди беспокойные!

И зачем снова разворошили эту историю Писателя, теперь каждый день обращаются люди с важными сведениями… Лучше бы делами занялись, а не раздували панику.

Но Марго и не собиралась успокаиваться, слова подействовали на нее как красная тряпка на быка.

— Вы совсем все с ума тут посходили?! Ей пишет с просьбами о прощении какой-то маньяк извращенец, потом похищает, а Вы мне несете глупости про соблюдение процедуры и предлагаете успокоиться, пойти домой и просто ждать новостей двое суток… Я что, похожа на полоумную?

Женщина в форме собиралась было объяснить, что ее фраза не имела ничего личного, как послышался резкий мужской голос.

— Что значит, пишет с просьбами о прощении? Кому пишет с просьбами о прощении? Кто?

Марго обернулась и увидела пожилого мужчину. Он не был в полицейской форме и не производил впечатление полицейского, скорее, походил на профессора, преподающего литературу или философию. Его живой взгляд не в силах были скрыть даже крупные линзы очков в роговой оправе, у него были ровные красивые скулы, а щеки и подбородок обросли щетиной, словно он не спал несколько дней подряд, но большие голубые глаза смотрели так ясно и внимательно, что она вздрогнула.

Мужчина сильно выделялся колоритной внешностью и голос его был насыщен очень низкими нотками, так говорят те, кто выкуривает по нескольку пачек сигарет в день.

Мужчина подошел ближе и замер на несколько мгновений, затем резко схватил спинку стула и развернул к Марго крутящимся движением, это произошло так внезапно, что у девушки закружилась голова.

Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, когда она открыла глаза, увидела прямо перед собой его лицо. Мужчина сидел так близко, что она чувствовала тяжелый запах дешевого табака, а еще, неприятный запах пота и супа… Марго затошнило.

Его глаза были красные, в густых морщинах, а губы нервно дергались от напряжения. Вот уж кому точно не помешало бы принять душ и выспаться…

— Не начинай, — женщина в форме покачала головой. — Сам знаешь, сколько таких… — она запнулась и посмотрела на Марго, — Если бы это был твой случай…

— Если бы это был мой случай, вы бы снова потеряли время! Вы всегда теряете время, всегда его теряете! — резко вскрикнул мужчина и нервно задергался. Марго не нравилось, как его глаза изучающе внимательно на нее смотрят, он не моргал, словно пытался влезть в подсознание и вытянуть из него все, что ему было необходимо без ее помощи.

— Ладно, как знаешь, только у меня работы валом, потом зря девчонку только замучаешь… Я думаю все обойдется и ничего странного, и страшного не произойдет, — Женщина в форме поднялась и кивнула Марго с большим сочувствием.

— Вот этот человек занимается расследованием дела Писателя, можете ему рассказать все, что рассказали мне.

Марго вздрогнула. Причем тут Писатель и Майя… Она отказывалась в это верить, а тем более, произносить вслух. Но мысли уже не слушались, девушка тяжело задышала и вяло произнесла:

— Писатель — это серийный убийца, который… Он… О нем говорили в новостях несколько лет назад, это тот, который издевается над девушками и делает им татуировки… Какие-то послания на латыни, словно пишет отдельные главы книги… И… И его так и не удалось поймать… Его в баре еще все обсуждали… Накануне.

Девушка вспомнила фотографии из интернета, которые видела, пытаясь узнать больше о той нашумевшей истории. Четыре девушки три года назад были похищены и найдены мертвыми. Каждой девушке этот психопат сделал татуировки в виде надписей на ногах и руках, лице… Одну нашли с вырезанным языком и без левой груди…

— Хорошо, значит ты в курсе, чем обычно все заканчивается и время на эмоции мы терять не будем. Эмоции нам не нужны, факты нам — нужны. Идем за мной, — шумно выдохнул мужчина и поднялся со стула.

Майя послушно направилась вслед за ним, пытаясь отогнать от себя приступы паники, он провел у ее по длинному коридору в тесный кабинет с ужасным спертым запахом. У Марго возникло ощущение, что он проводит в нем все свое время, ее затошнило… Снова этот запах супа. Не мешало бы проветрить.

Она машинально бросилась к окну и растворила форточку, свежий воздух защекотал щеки и лоб, стало гораздо легче.

Мужчина не обращал на состояние Марго никакого внимания, бросил на стол тяжелый блокнот и вытащил из кармана карандаш. Его острие было таким тонким и идеально ровным, что Марго стало еще хуже, таким и заколоть недолго… Следователь пролистал в блокноте несколько страниц и повертел шеей, чтобы она не затекала.

— Приступим. С самого начала, переписка… Приступим.

Марго почувствовала, как по щеке потекла слеза, это все по-настоящему… Это все по-настоящему.

Женщина в форме заглянула в кабинет и покачала головой. Ей отчего-то было неудобно перед девушкой, в ее лице читалось столько отчаяния, что в какой-то момент даже показалось, что она говорит правду и история с ее подругой имеет отношение к серийной убийце. Со следователем ей «повезло», вконец измотает.

— Можете кофе попить, на кухне есть чашки, иначе он Вас замучает.

— Кофе потом, потом кофе! — резко оборвал ее следователь, — Время терять нельзя. А ты вернись туда, откуда пришла! Давай. Давай, вернись…

Он прямо посмотрел на Марго как ни в чем не бывало и продолжил беседу:

— Вспоминай как можно больше подробностей и говори, с чего все началось. Начинай, начинай…

Марго кивнула головой. Ей было непривычно слышать столько слов, он словно произносил их для того, чтобы успеть обдумать важные вещи. Словно сам себе выделял ценные паузы для анализа.

— Он просил за что-то прощения…

Мужчина так резко ударил по столу кулаком, что девушка вскрикнула, его глаза засветились, а губы растянулись в искренней улыбке, Марго стало не по себе. Этот мужчина ее пугал, не зря говорят, что поймать опасного убийцу может только не менее опасный человек… Он не производил впечатление зловещего, но был таким выразительным и колоритным, что она затряслась.

Мужчина снова похрустел шеей. С удовольствием втянул плечи и приготовился записывать.

— Я хочу знать все о твоей подруге, где родилась, чем занималась и последние месяцы ее жизни тебе придется вспомнить особенно тщательно. Я не намерен упустить ни одной детали… Где родИлась, с кем женИлась, все говори, все!

Марго тяжело вздохнула. Почему это не дурной сон? Она знала Майю с подросткового возраста, родители переехали в Москву, когда Марго исполнилось семнадцать, в ВУЗе она и нашла свою лучшую подругу. Правда, девушки поступили на разные факультеты, но это не мешало им проводить все свободное время вместе.

Майя мечтала стать дизайнером, а Марго — проектировать дома. Они встретились однажды в коридоре и сразу почувствовали, что между ними возникла настоящая дружба…

— Как Вас зовут? — Марго допила вторую чашку кофе и стало легче. Все казалось уже не таким страшным, словно она оказалась здесь и вовсе не потому что Майя пропала, как будто пройдет ещё пара часов и Майя придет как ни в чем не бывало и будет жаловаться, что она не спала всю ночь. А потом они займутся ее эскизами и жизни потечет, как и прежде. Майя всегда просила помощи, а Марго всегда помогала.

Она успела рассказать обо всем, важном и не очень, в основном дело касалось вопросов о том, с кем Майя дружила и близко общалась. Много рассказывать и не пришлось, у Майи кроме Марго не было тесных связей. Родителей давно нет, а из родных, если можно так выразиться — только Марго.

Мужчина устало поднял глаза и в недоумении покрутил головой. Он явно расслышал вопрос, но как будто не понял его смысла.

— Как Вас зовут? — повторила Марго. Она только сейчас поняла, что последние несколько часов провела в тесном кабинете следователя за обсуждением деталей, а он так и не представился.

— Что Вам будет от моего имени? — недовольно пробурчал мужчина и вернулся к записям. Его толстые обгрызенные пальцы скользили по липким страницам, местами перепачканными следами кофе и крошками хлеба, а взгляд пытался зацепиться хоть за что-то… Маленькую деталь, выступающей острой иголкой, от которой получится размотать этот зловещий клубок и выйти на верный след.

Марго скривила губы в усмешке… Действительно, какая разница…

— Портнов. — вдруг спокойно прошептал мужчина.

— Что?

— Фамилия моя Портнов, если это так важно, Портнов я. Портнов. — он сказал это так нейтрально, словно и правда сделал ей большое одолжение. Он задумчиво поднялся и подошел к доске, которая была сплошь увешана фотографиями и обрывками записей из блокнота. Внимательно смотрел несколько секунд, как утвердительно покачал головой. Он думал верно…

— Получается, что в его сообщениях были перерывы, и как раз в это время сходится по длительности с перерывами и с другими жертвами. Даже если Вы немного и ошиблись в месяцах, в целом все сходится.

Марго тоже поднялась. Все это время она старалась не смотреть на снимки, словно страшные дыры, развешанные по доске и не вчитываться в записи, но это желание разобраться во всем и помочь оказалось сильнее.

— Правда, меня смущает перерыв, с последнего убийства прошло около трех лет. И вот он снова нарисовался. Все эти журналистишки проклятые! — Портнов в сердцах стукнул по столу кулаком, — Все черти эти журналистишки, возомнившие себя Ангелами света…

— Почему… Ангелами света? — обреченно спросила Марго.

Портнов вздохнул, и зачем обязательно надо тратить время на разъяснения…

— Свет — ученье, ученье — свет, знаете такое, слышали про такое? Вот что за свет! — Портнов протер лицо ладонями и сморщился, его руки пахли супом. Совсем забыл, что перевернул на себя этот быстро-стакан, будь он не ладен. Дрянь на вкус редкостная, а вонь от него теперь такая, что мозги болят…

— Вот кто-то и решил из этих журналистишек, что давно сенсаций не было, и запустили утку, что полиция вышла на след, — он заскрежетал зубами, — Идиоты! Ты понимаешь, просто идиоты!

— А полиция не вышла? — Марго не узнавала собственный голос, в ушах звенело и кровь с силой хлыстала по вискам с ударами сердца. Его фраза о том, что «все сходится» больно впилась в рассудок и продолжала жалить, словно огромная оса.

Портнов помотал головой и прикусил губу.

— Не вышла. Нет, не вышла… И теперь они разбудили спящего зверя.

— А… — Марго не знала, что сказать дальше. Да и что тут скажешь. Хотелось как в детстве, щелкнуть пальцами и отменить последний день, вернуть ту минуту, когда они с Майей в кафе пили кофе…

— Ладно, работать, — Портнов засучил рукава и посмотрел на доску. — Есть мысли кто из ее знакомых, ее новых знакомых мог оказаться совсем не тем, за кого себя выдает?

— А что это значит? — Марго ткнула пальцем в один из снимков.

Надо что-то делать… Нельзя просто стоять и стараться не паниковать, от самоуспокоения только хуже.

Мужчина усмехнулся и поправил очки. Его рука потянулась к фотографии, на ней была изображена обнаженная молодая женщина с длинными черными волосами. Все ее лицо и грудь были исписаны мелкими фразами. Марго обратила внимание, что почерк был очень красив и аккуратен.

— Конфуций говорил, что почерк может достоверно указать, происходит ли он от великодушного человека или от того, кто вульгарен, — быстро ответил следователь.

Ему было достаточно нескольких секунд, чтобы понять, о чем думает человек. Правда, эта история с Писателем совсем вымотала… Сколько можно топтаться на одном и том же месте. Появление этой девушки в участке было драгоценному подарку подобно, может быть, сейчас получится взять верный след.

— И… какой он? — аккуратно спросила Марго.

Портнов вздохнул и покачал головой.

— Этот ублюдок хитрый и играет со мной. Смотрите… — он указал пальцем на яремную вырезку женщины на снимке и поднял его выше. Марго затошнило от вида его толстого обгрызенного ногтя.

— Видите, здесь он выделяет буквы, делая их намеренно большими, только гласные… А тут — палец спустился ниже на фотоснимок внутренней поверхности бедра, — Тут напротив, все буквы одинаковые… Он пытается показать, что его почерк не органичен и не последователен, но я увидел последовательность… Его непоследовательность последовательна! Понимаете, о чем я?

Марго совсем не понимала, о чем он говорил, но кивнула, чтобы не тратить время на лишние обсуждения.

— Он татуировщик?

Портнов скривил губы в усмешке и покачал головой.

— Нет… Татуировки сделаны обычной иглой, которую он окунал в чернила. А потом писал, иглой… Просто писал ей по телу своей жертвы. Аккуратно и не торопясь.

— А экспертиза чернил…

— Что? — следователь поднял брови и произнес это так страшно, что Марго затряслась и почувствовала, что сказала лишнего.

— Вы думаете я тут просто сижу и просто снимки рассматриваю, мне заняться больше нечем, чем снимки рассматривать? И я забыл про экспертизу, и не подумал тщательно поверить все детали? Забыл? И не подумал?! Я, забыл и не подумал? — Портного возмутил вопрос девушки, эта молодежь совсем все мозги просмотрела… Насмотрятся криминальных сериалов, а потом умничают…

Марго виновато улыбнулась и решила перевести тему:

— А что написано?

Портнов усмехнулся. Хорошо хоть соображает быстро и не изводит его глупыми вопросами дальше, как остальные…

— Сонеты…

— Сонеты?

— Да, наш Писатель увлечен прекрасным и обладает изумительным чувством юмора. К примеру, на этой фотографии он издевается над Шекспиром. Здесь… Это, кстати, труп проститутки, нашли в подворотне обнаженную.

Марго почувствовала рвотный рефлекс, ей захотелось обмотать его пальцы чем-нибудь, чтобы не видеть обрывки кожи и глубокие трещины у оснований ногтей. Итак тошно, еще и это…

— Смотрите, тут он пишет сонет в оригинале, на внутренней части правого бедра:

Девять часов после похищения Майи

— Я… Вы… — Марго мялась позади следователя, не зная, как к нему обратиться. Он обернулся с усмешкой.

— Портнов, я же сказал. Портнов. Я — Портнов. Портнов, понимаешь? Это сложно произнести вслух или сложно запомнить?

— Но… — девушка пыталась было возразить, что это неудобно и не комфортно, как мужчина подошел к ней вплотную и посмотрел прямо в глаза.

— Послушайте, я знаю Ваше имя только потому, что читал Ваше заявление, но мне совсем не важно и не интересно как к Вам обращаться. Это не поменяет сути моей работы, понимаете? И ни на что не повлияет. Ни на что! Не повлияет, ни на что!

Он сделал несколько шумных глотков кофе и Марго услышала, как глубоко в гортани заклокотала тягучая жидкость. Он ей не нравился. Эти страшные ногти, обкусанные пальцы и совершенно неопрятный вид… Но выбора не было, он единственный, кто согласился помочь и взялся за дело, не дожидаясь как пройдут положенные сорок восемь часов.

— Какие… Новости? — Марго решила не спорить и никак к нему не обращаться. В принципе он прав, какая разница…

Портнов тяжело вздохнул и обреченно помотал головой.

— Тут что-то не сходится…

Марго вздрогнула и по спине побежал холодок. Совсем не это она ожидала услышать.

— Планшет Майи, который Вы передали оперативнику, в нем состоялась переписка в вечер похищения, — Он спохватился и раскрыл блокнот на столе, перелистал страницы и указал на текст.

— Вот.

Марго вздрогнула.

— Я помню, что он написал… И потом удалился. Я ответила ему, потому что очень сильно разозлилась! Если бы я знала, что его как-то можно отследить, я бы…

Портнов попытался говорить мягко. Он не выносил нервных женщин.

— Послушай, — Марго отметила, что он переходил то на «Вы», то на «Ты»… — Ты правильно сделала. Что ответила. Этого пользователя не отследили бы в любом случае, он использовал динамический IP, а это геморрой и потеря времени, — он поморщился и пояснил, — Единственное в чем мы уверены, это в провайдере, это уже зацепка, но такая ничтожная… Все равно, что искать спицу в стоге сена.

— Иглу… — пошептала Марго.

— Неважно! — закричал Портнов. — Важно то, что этот Писатель может быть и не причастен к похищению Майи… Он удивился, когда ты написала вопрос что он с ней сделал. Он поставил точку в своем сообщении — точку! А потом вторую точку. Понимаешь, точку и точку он поставил?

— И Вы не будете… — Марго старалась дышать глубже, но ей это едва удавалось, если Портнов бросит это дело, Майю им точно не найти…

— Нет, я буду, буду. Выходит, что кто-то обвел его вокруг пальца и похитил потенциальную жертву прямо перед носом. Надо понять кто и зачем. Оперативники сейчас допрашивают всех, кто был в клубе с Вами в ту ночь, так что вспомните все детали и расскажите их мне. Сначала… — он закашлялся и сделал еще несколько шумных глотков кофе.

Марго покачала головой, и почему следователь не мог быть приятнее. Итак тошно от всего происходящего…

— Она… Она вызвал такси с мобильного, и…

— И что за машина за ней приехала, Вы не знаете, и мобильный у нее остался, это я уже слышал. Это. Слышал уже…

У Марго пересохло в горле, глаза слипались от усталости, и голова туго соображала.

— Я рассказала все, что помню, я постаралась рассказать все…

— Да, ты мне рассказала, но отдыхать будешь потом, у меня есть еще вопросы, залейся этим чертовым кофе и не позволяй себе спать!

Майя с готовностью закивала, она все равно не сможет уснуть, пока не получить хоть какую — нибудь весточку о Майе.

Портнов допил кофе до конца и поставил чашку заливаться новой порцией эспрессо. Она насчитала девятую… Любой нормальный человек бы уже давно загнулся с сердцем, но не этот. Следователь был одержим делом Писателя и это самые лучшие новости на сегодняшний день. Он не успокоится, пока не найдет верную зацепку, а значит, шансы у Майи все еще есть.

— Ты что-то важное увидела в материалах дела Писателя? Есть мысли, почему Майя?

Его глаза внимательно изучали лицо Марго, она снова почувствовала себя так, словно он пытается прочесть ее подсознание и слепить из обрывков единое целое. Марго резко заморгала, чтобы не провалиться в гипнотическое состояние и утвердительно кивнула. Да, нашла…

— Так что же стоим! Кого ждем? — Закричал Портнов и бросился в кабинет. Марго растеряно забрала чашку и направилась за ним.

— Я изучала фотографии этой пожилой женщины… — Марго указала на доске на снимки, которые они обсуждали ранее, внимательно посмотрела надписи и вот эта вот… — Она ткнула пальцем на снимок, который изображал самое темя с татуировкой.

— И что?

— Видите тут изображен круг и внутри написано «Malus»?

Портнов подошел ближе.

— Это едва ли не единственный его рисунок, обычно он пишет. Первые две жертвы были с ним, так что я решил, что это какой-то отличительный знак, но на последних его уже не было… Так что, в нем ничего необычного я не нашел, — он обреченно вздохнул. Эта девочка только отбирает драгоценное время… — Слово «Malus» в переводе с латинского означает «зло», а темя — центр человека, во многих буддистских философиях считается, что энергия тонкой струйкой втекает и вытекает из тела как раз вот в этой точке… а круг — значит центр. Только и всего. Центр, понимаете?

Марго покраснела, ей было неуютно, но следователь ошибался и ей удалось найти ошибку. Она не спала всю ночь, изучая надписи и материалы дела этой женщины, как увидела то, что следователь разглядеть не смог.

— Слово «Malum» или «Malus» в переводе с латыни означает не только «зло», так еще называли корень зла — яблоко.

Портнов вытянул подбородок и прикусил нижнюю губу.

— И причем тут яблоко? Терпеть не могу эти яблоки! Дрянь какая-то…

— Грехопадение Человечества связано с яблоком, это самое настоящее зло, если вдуматься, но надпись «зло» внутри круга, если допустить, что он так изобразил ровное яблоко, мне на ум отчего-то пришла известная пословица «Яблоко от яблони» …И я прочитала об этой женщине, все, что было в материалах дела. Как выяснилось, у нее был сын, который погиб много лет назад. То есть, если допустить, что…

Портнов помотал головой, совсем эта девчонка заигралась в детектива!

— Стой, стой, пока совсем не влезла в дебри. Все жертвы женщины, а ты мне сейчас хочешь сказать, что Писатель дает понять, что если сына наказать за что-то он не в силах, то наказал мать, потому что «яблоко от яблони»? И это у него такая подсказка? Он подсказывает?

Марго покраснела, но довольно выдохнула. Он совершенно правильно ее понял.

— Это полный бред! — раскраснелся Портнов, — Полный бред, дорогуша! Бред бредовый! Хотя… Хотя очевидное не всегда невероятное. Не всегда…

— Я…Я прошу Вас проверить, ради Майи. Просто у еще одной жертвы я нашла точно такое же тату и по странной случайности, у нее из родных был только брат, который также умер несколько лет назад… И он был одного возраста с сыном…

Портнов боролся с внутренним желанием вытолкнуть девушку за дверь и восхищением, а в этом уже что-то было… Он не привык тратить время зря, так что, залпом осушил чашку с уже остывшим кофе и поморщился.

— Но тогда…

Портнов снял с доски несколько снимков.

— Если поверить в твою теорию, то остальные фразы на теле этой старухи действительно все объясняют… «Primus inter pares» — обычно трактуется как «Первый среди равных», но… Он пишет «И первому поровну». Так… мне надо найти…

— Вот они, — Майя протянула следователю снимки другой жертвы. На них была изображена молодая женщина и на одном из снимков круг с надписью. На латыни, прямо посреди темени. Девушка съежилась, рыжие волосы были аккуратно выбриты в самом центре головы ровным кругом. Похожа на фарфоровую куклу из известного ужастика.

— Я передам опер группе, пусть найдут на них все, что есть и тогда мы найдем как их между собой увязать…

Портнов одобрительно покачал головой, свежий взгляд со стороны всегда необходим и в этой девушке он не ошибся. Аллы не хватало как воздуха… Раньше рядом всегда была Алла, а сейчас занята и без нее он как без рук.

— Мы найдем Майю. Обязательно найдем! — тихо сказал он и Марго не смогла удержать стон. Наконец он сказал что-то обнадеживающее… Голова загудела, и девушка поняла, что поспать просто необходимо, иначе она совсем останется без сил.

— Да, да, поспи на диване, — Портнов словно прочел ее мысли, — Я тебя разбужу через пару часов. Домой ехать лишь время терять. Нам надо постараться выудить как можно больше информации, и ты молодец, все пока верно. Верно…

Его глаза лихорадочно блестели, от чего он выглядел жутко, но Марго устало кивнула и направилась к старому диванчику. Ее уже не волновали пятна и остатки прилипшей еды на обивке. Хотелось приложить голову на подушку и заснуть. Он прав, ехать домой, только терять драгоценное время. Господи, Майя, пожалуйста, держись…

— Маргарита Сергеевна Агафонова? — в комнату следователя заглянул молодой высокий мужчина. Он был в хорошо отглаженной форме и начищенных до блеска ботинках, даже редкие усики были щепетильно уложены над верхней пухлой губой. Марго не сдержала улыбки, какой-то он совсем ребенок на внешний вид…

Портнов оказался прав, пара часов сна пролетели как десять минут, но чувствовала она себя гораздо лучше. Правда, она старалась не думать над тем, где ей пришлось лежать… Что за неряха этот следователь, совсем не следит за вещами. Да что уж за вещами, за собой совсем не следит, нещадно обглодал собственные пальцы и забыл, когда последний раз брился!

— Так это Вы? — мужчина обратил внимание на улыбку, но и не подумал улыбаться в ответ, он с большой серьезностью относился к работе и никогда не тратил время впустую. Девушка выглядела странно, словно она только что проснулась — волосы торчат в разные волосы и тушь под глазами растеклась неаккуратными черными пятнами.

Он поморщился. Уже слышал, что Портнов нашел подвижки в деле Писателя и эта девушка все время проводит с ним. Два сапога пара… Но у него есть работа и ее придется делать.

Марго неуверенно кивнула, ей стало не по себе. Неужели он принес новости про Майю, а она разулыбалась?

— Старший сержант Волочков, я расследую дело о похищении Майи Павловны Хрусталевой, у меня есть к Вам несколько вопросов, — важно представился он.

Портнов вошел в кабинет с кофе и с большим снисхождением оглядел полицейского с головы до ног, он услышал его последнюю фразу и так зловеще улыбнулся, что Марго вздрогнула. Сержант Волочков тоже вздрогнул, но решил не поворачивать головы и не отвечать.

— Расследуете Вы… Только время отнимаете своими расследованиями. Расследователи великие…, - недовольно пробурчал следователь и поставил чашку. С такой силой, что несколько плевков кофе вылетело на гладкую поверхность столешницы.

Сержант покраснел, но сдержался и ничего не ответил. Он был наслышан о Портнове и знал, что с ним в полемику лучше не вступать. Самый настоящий псих с блестящей хваткой и высокими способностями к анализу…

Марго решила нарушить возникшее неловкое молчание.

— У Вас есть новости о Майе?

Волочков вздохнул и девушке даже показалось, что что-то наподобие улыбки проскользнуло на его губах. В знак благодарности. Большего на службе он позволить себе не мог.

— Пройдемте со мной, — мужчина развернулся и более мягким тоном добавил, — Будьте так добры.

— И Вы будьте добры больше не приходить сюда без ордера и не отвлекать меня без причины! — гневно прокричал Портнов. Его впалые щеки залились румянцем от негодования. Он так и не поспал, и кожа приобрела неприятный землистый оттенок. Марго стало его жаль, совсем себя не бережет.

— Мне не нужен ордер, чтобы… — сержант больше не смог сдерживаться, но уже на половине фразы об этом пожалел.

— Вам лично теперь нужен. Лично Вам, старший сержант, он теперь нужен! Нужен!

Портнов подошел к сержанту так близко, что Волочков покраснел и затрясся.

Марго аккуратно просочилась между мужчинами и с большим облегчением вышла в коридор. Люди пропадают, а они находят поводы, чтобы ругаться…

— Вон! Вон пошел отсюда, сейчас же пошел вон! — послышался громкий голос Портнова, и сержант едва ли не пулей вылетел из его кабинета.

— Вы в порядке? — аккуратно спросила девушка, хотя прекрасно видела, что он не в порядке… Щеки все еще пылали, а в глазах было столько бессильной злости, что она решила не продолжать. Пусть успокоится…

— У нас работа, — выдохнул сержант и его редкие усики так затряслись, что своими волосками напомнили ощетинившегося ежика.

По дороге в комнату допросов Волочков рассказал, что опросили всех посетителей бара и некоторые из них указали на мужчину, который оказывал Майе особое внимание, один из посетителей видел, как он вышел из клуба вслед за ней.

— Вы никого не помните? — в кабинете мужчина взял со стола лист бумаги и протянул Марго, — Он Вам не кажется знакомым?

Марго почувствовала, как кровь запульсировала по венам и закружилась голова.

Сержант пододвинул стул и раскрыл форточку.

— Вам нехорошо?

— Нет… — вяло ответила Марго, — просто я… Он покупал нам выпивку пару раз, но не больше и я подумала, что он был так близко, и… А он сам что говорит, его задержали?

Волочков пожал плечами.

— Нет, его не задержали, но несколько свидетелей указали на то, что Вы много общались в тот вечер.

Марго в недоумении покачала головой, что за ерунда…

— Он просто пару раз подходил и предлагал… — Ее плечи затряслись, и она едва сдержалась от слез. Раскисать нельзя… Этим делу совсем не поможешь.

— И потом?

— Я не знаю, что потом, Майя сказала, что устала и я хотела поехать с ней, но она отказалась.

— Что делал мужчина, когда Майя решила ехать домой?

Марго поправила волосы и попыталась вспомнить.

— Я …Я не помню, ей пришло сообщение, что такси подъехало и она ушла. А что он делал я не знаю, но рядом с нами его точно не было…

— Он вышел вслед за ней, — продолжал следователь.

Марго затряслась. Все смешалось — Писатель, сообщения, просьбы о прощении, бар, мужчина… Причем здесь этот мужчина?

«Не сходится!» — она вспомнила фразу Портного и его наблюдения про две точки в ответе последней переписки и что Майю могли похитить совершенно другие люди… Она жалобно посмотрела на сержанта, чтобы не томил и сказал уже все, как есть.

— Хорошо, когда он вышел вслед за Майей, чем Вы занимались?

Марго устало вздохнула, важно вспомнить наверняка, чтобы хоть как-то помочь следствию.

— Я пошла в туалетную комнату, Майя попрощалась со мной, сказала, что хочет домой и такси ее ждет, а я пошла в… Я это уже Вам рассказала.

— Да, я помню. Кто-то может это подтвердить? — Марго не понравился тон и взгляд следователя. Теперь он совсем был не похож на юнца, смотрел пытливо и очень неприятно. В отличие от неопрятного Портного он выглядел идеально в своей белой отглаженной рубашке и аккуратных усиках, но и это отталкивало. Ему было все равно на Майю, а Портнову нет…

— Я могу это подтвердить! — послышался недовольный голос Портного, — Хочешь, меня подозревай! Подтверждаю, я все подтверждаю, сержант!

От его внезапного появления Волочков вздрогнул, но не решился ничего сказать в ответ. Портнов много лет занимался самыми страшными преступлениями и вышел на след не одного убийцы, так что в отделе его ценили на вес золота.

Но вот с характером не вышло… Несколько раз Портного даже задерживали на несколько суток в родном отделении за излишне буйное поведение. Он ненавидел допросы, которые не проводил лично, считая, что они ничего продуктивного в себе не несут. Главное — внимательно изучить поведение и повадки по материалам дела, он никогда не доверял чужим словам, только себе… Несколько раз устроил драки во время допросов и его старались избегать.

— Что Вы себе поз… — сержант попытался было поставить Портного на место, но так жалко при этом выглядел, что Марго сочувственно покачала головой. Вот так тебе, больше не будешь задавать глупых вопросов.

— Одевайтесь, поедем со мной, — Портнов вцепился в Марго взглядом. Что-то он увидел в этой молодой девушке, ее склонность к анализу и внимание к деталям было очень ценным, а ему помощник совсем не помешает.

— Куда? — сердце у Марго сильно забилось, и она непроизвольно икнула.

— Поедем на труп смотреть, — Портнов повернулся к дверям, как послышался глухой звук. Марго потеряла сознание.

Девушка пришла в себя от шлепка по лицу, она открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо Волочкова, он же и привел ее в чувство несколькими пощечинами.

— Вот это выпей и давай держись, — Портнов вошел в кабинет с чашкой. Марго послушно сделала несколько глотков, как почувствовала такое жжение во рту, что выплюнула жидкость. Прямо на рубашку Волочкова. Он так побледнел, словно тоже собирался упасть в обморок. Размахивал руками и беспомощно озирался, как-будто это была единственная рубашке в его гардеробе.

— Сержант, давай без истерик, сержант, хоть на мужика будешь похож, а то как девица из салона! — Портнов похлопал сержанта по плечу и вздохнул. Он не учел нежный женский организм и так сразу говорить о трупе при Марго, конечно, было не совсем правильно. Она еще не осознала всей ситуации с Майей.

— Там коньяк и сахар, то, что нужно, чтобы ты больше такого не вытворяла! — он снова протянул Марго чашку, — Пей, говорю.

Девушка послушно сделала несколько глотков, все равно, хуже не будет… Правда, у нее возникло ощущение, что Портнов насыпал кофе в коньяк, до того крепким был напиток.

— И ты давай не нагнетай так уж, труп не Майи, оперативная группа нашла труп на свалке и сразу позвонили мне. Правда, труп совсем свежий, быстро нашли в этот раз… И это странно… Снова подсказка, я думаю, снова подсказка.

Волочков брезгливо стирал пятна кофе с рубашки и старался не смотреть в глаза Портного. Ему хотелось, чтобы он ушел и больше никогда с ним не сталкивался.

— Что, допрос закончил? Закончил свой допрос, сержант? — резко спросил Портнов, в ответ Волочков судорожно сглотнул, не поднимая глаз. — Вот и молодец, протокол не забудь составить, больше я тебе ее не отдам, а пока ты переодеваться будешь… — более мягко закончил Портнов, ему и самому показалось, что с этим юнцом он перегнул палку. Но в полиции таким не место, сам виноват. Теперь полдня потратить на то, чтобы вернуть себе прежний опрятный вид. Таким место в канцелярии… — Пока переодеваться будешь, поразмысли о том, что у Вас под носом девушку похитили, а ты время тратишь на пустое! У тебя времени нет, сержант, а ты его тратишь! Ты мое время тратишь, а я тебе этого не дозволял! Вот, подумай! Что ты тратишь и есть ли у тебя на это право!

Волочков заставил себя посмотреть Портнову в глаза и у него даже получилось не моргать несколько секунд, но Портнову было все равно, этот подвиг он не оценил.

— Ладно, готова? Поехали, раз готова, — следователь кивнул Марго и вышел из комнаты.

Девушка аккуратно поставила чашку на стол и виновато посмотрела на Волочкова, но сержант был так занят пятнами на рубашке, что даже не посмотрел на прощанье. Или старался не показывать виду, что приход Портного его напугал. У него тряслись руки и ноги, и он закусил нижнюю губу. Отличный день, просто отличный день…

Этого Портнова совсем никто не волнует, только трупы. И он сам никого не волнует. Жалкий одинокий следователь… Грязный и неприятный.

Девятнадцать часов после похищения Майи

Двадцать пять часов после похищения Майи

Портнов разглядывал снимки и грыз пальцы. Марго старалась на него не смотреть, она старалась вообще никуда не смотреть. Прямо напротив сидела Алла и пила кофе. Женщина смотрела на нее прямо и неприятно, словно Марго была ей что-то должна.

Марго сделала глубокий вдох и посмотрела на женщину в ответ. Алла продолжала не отводить взгляда, правда, девушке показалось, что она просто зацепилась за ее лицо, так бывает, когда человек уходит в свои мысли, но фиксируется глазами на одной точке. Неосознанно…

И не такая она красивая, как показалась при первой встрече, много глубоких морщин и губы нервно дергаются. В ней столько боли и грусти… И что за история такую женщину может связывать с Портновым, неужели у них был роман? Какая-то нежность между ними наблюдалась невидимой, но очень прочной нитью. Так бывает у бывших любовников…

— Кто на этот раз? — резко спросила Алла. Портнов покрутил снимок и бросил на пустую тарелку.

— Мне когда-нибудь принесут этот чертов суп… На этот раз снова Шекспир…

Алла протянула руку. На фотографии ладоней девушки аккуратными буквами было написано «If music be the food of love, play on…»[4]

Женщина усмехнулась.

— Если музыка пища для любви, то играй… Занятно. И какой перевод у Писателя?

Портнов отгрыз такой кусок кожи от пальца, что Марго непроизвольно икнула и извинилась. Девушка больше не могла находиться с ним за одним столом, но выйти из-за стола не решилась, чтобы не пропустить ни слова.

Ресторан, который они выбрали для обеда был в большом здании на втором этаже, и столик им сервировали на открытой веранде. Портнов настоял, сказал, что на холодном воздухе лучше думается.

Вот так и с Майей они пили кофе на веранде и… теперь Майи нет. Она грустно покачала головой.

— Его перевод «Любовь питается не нотами, а звуками». Про игру ничего… Я все равно разгадаю загадку и пойму, что связывает все четыре жертвы.

— Пять… — выдавила из себя Марго. Эта женщина была пятой…

— Пять. — тяжело вздохнул Портнов. — У нас есть пожилая женщина, которая работала с условно-досрочно освобождёнными с тонкой ниточкой к ее погибшему сыну. Есть молодая женщина, которая преподавала иностранные языки с тонкой ниточкой к ее погибшему брату и еще три жертвы.

— Новые детали? — удивилась Алла.

— Да, да, новые… Она нашла — Портнов кивнул в сторону Марго и бросил на стол блокнот и вытащил из него пачку фотоснимков. Отодвинул тарелки и случайно зацепил бокал. Стекло звонко разлетелось по мраморному полу.

Алла устало покрутила головой.

— К счастью… — тихо прошептала она.

Портнов не обращал внимания на такие мелочи и разложил в ряд пять фотографий.

— Обритая наголо старуха и рыжеволосая с выстриженной макушкой — одна версия, под нее проверяю сейчас остальных. Платон и Гиппократ… Есть ли у них погибшие родственники мужского пола. Из известных ранее оставшихся двоих — Портнов указал на фотографию женщины с длинными черными волосами, — у этой никого нет, и она работала проституткой, на ней же и прописаны бессмертные сонеты Шекспира… И вот эта, — уроженка Якутии, приехала в Москву на заработки и подрабатывала санитаркой, ее тело удостоилось мыслей Цезаря. Шестеро сестер и два брата, но оба живы…

Марго обратила внимание на внешность женщины из Якутии — действительно, ничего общего с предыдущими, избыточный вес и короткая завивка. Остальным жертвам, на первый взгляд, она годилась в матери.

— Так. Эта — Шекспир. Эта — Платон. Эта — Гиппократ. Эта — Цезарь… И последняя… снова Шекспир. Что за черт? Алла, что за чертов черт?

Портнов принялся лихорадочно пролистывать блокнот, как остановился на одной из страниц.

— Вот… Если выписать все фразы со всех жертв, получается следующее:

Официант подошел с подносом супа, но Портнов поморщился.

— Нет, все отменяется, вы бы еще к новому году суп сварили! Я чувствую, что мы разгадаем загадку Писателя. Разгадаем! Мы близко, мы очень близко! И Алла, ты мне нужна, есть список тех, кто может помочь следствию, пусть твои ребята разузнают что к чему. Пусть пробьют все и свяжут — ясли, школы, институты, этих людей что-то связывает, и изучать будем не только жертв, но и их ближайших родственников. Пора размотать этот клубок…

— Тебе надо поесть. — тихо проронила Алла.

— А как… Как все началось? — тихо спросила Марго. Она несколько за перечитывала материалы дела, но всегда есть детали, о которых не говорят и которые не записывают.

Портнов помотал головой и щелкнул пальцами.

— Эй ты, неси суп! Суп неси, живо! Куда ты ушел, я спрашиваю?

Официант в недоумении покрутился, но вернулся и принялся расставлять тарелки. Марго покачала головой, и как его еще не побили за столь скверный характер, она уверена, что официант еле сдерживался, чтобы не наплевать в еду. Портнов не обращал на молодого человека никакого внимания, он был занят тем, что выбирал самые ровные гренки и посыпал ими суп, остальные брезгливо отбрасывал на край стола. Прямо на белоснежную скатерть.

Алла тоже следила за движениями следователя, во всем он такой — выделяет лишь важное, а от остального избавляется как от ненужной трухи. И с людьми не исключение…

Она тихо вздохнула. Она услышала вопрос Марго и начиналось все очень грустно…

Марго смотрела на снимки, которые положил на стол Портнов и старалась найти больше деталей, которые могли бы помочь ускорить следствие. Она все думала о той женщине с завивкой, которая внешне сильно отличалась от остальных жертв Писателя.

— Эта женщина, на которой нашли цитаты Цезаря…

Портнов задумчиво глотал суп и пытался собрать мысли в кучу, перед ним лежал блокнот, и он временами что-то шептал и делал записи, — Майя ходила в ту же школу, что и они, но она на несколько лет их младше. Она ровесница Юлии Карповой, проститутки… — Возраст брата и сына первых жертв совпадает, и школа, которую они посещали, совпадает…

— Так… Эта женщина… — неуверенно повторила Марго, чтобы Портнов ее услышал. Но он прекрасно слышал ее и в первый раз. Он перестал бормотать и поднял глаза:

— Санитарка. Работала одно время в той самой школе, но с тех пор прошло около пятнадцати лет… Что же, это уже что-то, наконец хоть что-то!

Марго тяжело вздохнула, ей тоже принесли кремовый грибной суп с одинокими гренками и листиками мяты, но ей совсем не хотелось есть. Она удрученно возила ложкой по тягучей массе и старалась не дышать, ей не нравился этот химический запах грибов.

— Он прислал ей фотографию… — тихо сказала девушка, — Я говорила об этом уже, и Майя сказала, что это был первый класс.

Портнов кивнул и сделал глубокий вдох.

— Да, так он дал ценную подсказку, я вообще думаю, что Майя — приманка.

— Но… — Марго тяжело задышала, — Но Вы говорили, что ее похитили у него под носом, судя по его последним сообщениям?

— Нет, — покачал головой Портнов. — Я так думал, но это ерунда. Он до Майи никому не слал никаких фотографий, а тут такой подарок — сразу версия школы подтвердилась. Я думаю… — он зачерпнул ложкой оранжевой жидкости и шумно ее проглотил, — Я думаю, что он намеренно это сделал. Пока это только мои домыслы…

Алла старалась не смотреть на Портнова, она за него беспокоилась, всегда он так — как чувствует, что удалось нащупать новую ниточку, цепляется за нее, словно щука за приманку, и не успокоится, пока не истерзает до последней крошки.

— Обыск в квартире Майи ничего не дал, но копии фотографий должны быть в школе, я надеюсь, что они там… Возвращаться к прежним жертвам и снова устраивать обыски — долго… Поедем туда после обеда и…

— Соберешь всех? — Алла мяла хлеб своими длинными ровными пальцами и лепила шарики, а затем ела их в ожидании заказа. От супа она все-таки отказалась и попросила принести теплый салат.

— Да, соберу всех, — кивнул Портнов, — И не выпущу никого, пока не найду за что зацепиться. Обиженный ублюдок до сих пор не может что-то отпустить…

— Дети бывают очень жестокими, — помотала головой Алла.

Портнов усмехнулся,

— Только я не представляю, что такое надо было совершить, чтобы потом человека так корчило — трупы, надписи, то, что он был изгоем уже понятно. Еще одна история гадкого утенка, над которым издевалась вся школа и который так и не вырос в прекрасного лебедя… Только чудовище из него выросло самое настоящее, вот что я скажу. Судя по всему, его обижали в школе, санитарка не оказала должного участия или внимания, все остальные молча наблюдали, как это обычно бывает и…

— Но причем тут последняя жертва? И это все как-то не вяжется с сонетами, цитатами и… Если все так просто, для чего ему издеваться над великими произведениями искусства и глумиться над высказываниями, на которых воспитывались поколения?

Портнов странно посмотрел на Аллу и сделал записи в блокноте, он ничего не сказал вслух. Писал несколько минут как поднял глаза.

— Я думаю, что фраза «Любовь питается не нотами, а звуками» … И глаза, которые он вырезал у жертвы — Это он снова дает подсказку. Надо слушать… Или… — Портнов протянул руку к снимкам и лихорадочно их разворошил, он каждый подносил близко к глазам и отбрасывал, как вскрикнул.

— Да, именно! Именно! Наша Джульетта, посмотри… — укол был сделан ей за ушные раковины, симметрично и в одном из сонетов — оригиналов говорилось про «Прививку». Я же помнил, я помнил о этом, Алла!

— И что это объясняет? — Алла смотрела с удивлением, она не понимала.

— Я думаю, что Юлия Карпова слышала что-то… Что-то важное для Писателя. Если все произошло еще в школе, она могла что-то слышать и…

— Что-то непростительное? — Марго присоединилась к рассуждениям.

— Да, да, что-то такое, что не давало ему покоя.

— Ну, хорошо, то есть эта жертва, последняя, она…

— Она подсказка. Он хочет, чтобы мы нашли и разобрались, и он знает, что я найду подсказку. Нам надо понять, кто эта последняя жертва и она приведет нас к истокам.

— И зачем ему это? — удивилась Марго как вздрогнула, — А что, если — это ловушка?

— Зачем ему что? Что ему зачем? На ней цитаты Шекспира, и на самой первой жертве Писателя цитаты Шекспира, а это значит, что он… Что это все завершится! Это все завершилось! Не понимаю, что за вопрос, зачем ему… Не понимаю.

— Подсказывать, — мягко помогла Алла. Портнов завелся, а обычно это ничем хорошим не заканчивалось, — Это подсказка, именно это и хотела сказать Марго.

— Она сказала ловушка, ловушка, Алла! Но я отвечу, зачем подсказка — затем, что он что-то хочет этим сказать, он хочет, чтобы я разобрался и… И это последняя жертва, если я правильно все понимаю, больше жертв не будет. А ловушка… И что, что ловушка? Я же не мышь!

Алла наморщила свой тонкий носик.

— Ты пойми, дорогой, он не сможет остановиться. Те, кто начинают такие страшные вещи уже не в силах, как бы им самим не казалось. Они обязательно придумают себе что-то еще. И я думаю, если хочешь послушать, конечно, — она многозначительно посмотрела на Портнова и произнесла это таким тоном, что он даже отложил карандаш в сторону, — Что он просто завершает эту серию. Человек может быть гениальным сколько угодно, но он человек и его подсознание часто играет дурные шутки, особенно когда сознательно он более чем тверд. По его мнению, разумеется…

— Завершает? — у Марго все похолодело внутри, — А что, если новую он начнет с Майи и…

— Все! — Портнов не вытерпел и стукнул по столу кулаком, — Все, надоели своими женскими версиями, помолчите, думать мешаете… Алла, и ты перестань меня учить жизни. Хорошо, Алла?

Алла и Марго переглянулись, но им обеим это не нравилось. Портнов ушел в свою версию с головой и не видел очевидного. Так на него не похоже… Он устал за столько лет и желал завершения всей душой, а в его состоянии можно было сделать непростительные ошибки.

Портнов смотрел несколько секунд, как встряхнул руками, — «До встречи честная бессердечность» — вот разгадка!

— Последний труп приведет нас к истории, с которой все начиналось. Алла, Алла, помнишь я решил, что вторая жертва будет без глаз? Ну. После того, как мы провели допрос жениха Юлии Карповой, шлюхи?

Алла вздрогнула и кивнула. Такое не забывается…

3 года назад

Двадцать девять часов после похищения Майи

Марго изучала материалы дела и задумчиво пила кофе. Подросток… Ей тоже пришла в голову эта версия, но Портнов совсем не хотел ничего слышать. Три года назад он опросил всех подростков, с кем работала Лариса Левченко, но оснований для подозрений не дал никто… И Алла сегодня за обедом так резко себя повела, когда услышала версию о подростке…

В основном это были дети небольшого ума, куда уж им до латыни и росписи. Такие тонкие убийства мог совершать только искушенный эстет… Марго вздрогнула, а ловит его человек, который до основания обгрыз пальцы… Вот уж точно закон притяжения противоположностей.

На каждого подростка было подробное досье, у Марго сжималось сердце, когда она рассматривала их фотографии. А говорят, что на паспорт у всех выходят зловещие фотографии… Но продвинуться в деле Писателя, все же, удалось…

Портнов проверил ее версию о сыне Ларисы Левченко, который погиб и умершем брате Алины Барашкиной и ниточки, наконец, связались. Версия мести появилась как ключевая — оба мальчика ходили в одну и ту же начальную школу. В ту, которую ходила и Майя… Алина и ее брат остались под фамилией матери после развода родителей, а Лариса позволила сыну взять фамилию отца, когда пришло время получать паспорт, так что, сразу эта деталь в глаза не бросилась. Такая ценная и значимая деталь.

Марго была довольна собой, это уже что-то, главное, чтобы с Майей не успело случиться ничего плохого, она отгоняла от себя мысли о подруге и старалась не думать вообще, чтобы не заработать нервный срыв. Прошло почти два дня с того момента, как она пропала… Еще время есть, но совсем скоро надежда начнет гаснуть и сдерживать мысли больше так просто не получится.

Девушка стукнула по столу кулаком. И где носит этого Портного… Они договорились, что он возьмет ее с собой.

В дверь аккуратно постучали и Марго с облегчением выдохнула, Слава Богу! Но это оказался не Портнов.

В кабинет заглянул следователь, Марго улыбнулась, снова этот педант с идеальными усиками и щепетильным отношением к чистоте рубашек. Давно же его не было видно.

Последний раз ему сильно досталось от Портнова, и он старался не попадаться ему на глаза, но заинтересованные взгляды на себе в коридоре она ловила не раз.

— Маргарита Николаевна, я… — он сильно нервничал и Марго стало нехорошо, нет… Никаких свиданий с полицейскими. Предчувствие девушку не обмануло.

— Что Вы? — она нашла в себе силы улыбнуться, но старалась, чтобы голос звучал нейтрально. Чтобы не давать лишних поводов для надежды.

— Вы… Вы тут так поздно, все давно ушли, можно Вас проводить?

Марго едва сдержалась от грубостей. По сути, он ничего плохого не предложил… Это все Портнов виноват, пока ждала его, совсем счет времени потеряла. И где его носит на ночь глядя?

— Я жду Портнова, — тихо пояснила она.

Резкий звонок мобильного заставил вздрогнуть обоих. Марго ответила и через секунду так побледнела, что сержант принялся махать на нее листами из досье.

— Это…

Марго почувствовала, как закружилась голова и слезы захлестнули горло. Ей стало горячо дышать.

— Майя… Майя. Жива… — она присела на стул и обернулась к полицейскому. Руки тряслись и по щекам градом стекали слезы.

— Она жива, ты понимаешь, она…!!! Где ты, где ты, Майя? Да, я тоже в участке и буду ждать тебя, приезжай я тут, я буду ждать…

Голова закружилась так сильно, что Марго не удержалась за стол и упала на пол, он показался ей таким приятным и холодным, что она застонала от облегчения. Слава Богу…

Сержант протянул руку, и помог девушке подняться, она задрожала и прижалась к нему, как хорошо, что она не одна, иначе сдали бы нервы. Она сходит с ним на десять свиданий, если надо, лишь бы Майя доехала живая и невредимая.

— Я налью Вам коньяк в кофе, — прошептал сержант, — Вам надо успокоиться.

— Лучше насыпьте кофе в коньяк… — Рассмеялась Марго. Нервно и громко, а потом зарыдала. Она спохватилась:

— Портнов, я ему должна сказать…

Сержант кивнул и вышел из кабинета за кофе и коньяком. У него тряслись руки, прикосновение к волосам Марго и ее лицо на его плече — это так изумительно и нежно… Минута, наполненная невыразимыми эмоциями.

Марго присела за стол и покачала головой, главное, чтобы Майя доехала до участка в целости, сколько же ей пришлось пережить за эти сутки… Надо как-то отвлечь мысли. Надо понять, почему он отпустил Майю… Майя сказала, что он ее выпустил. Так и сказала. Но почему? Что за новую игру он затеял?

Это не могло быть ошибкой… Писатель не допускает ошибок. Или, как говорит Портнов, любой человек рано или поздно сходит с курса.

Майя позвонила Марго и ей стало спокойнее. Мужчина дал ей свой телефон и Майя сразу позвонила ей, Марго в участке и ждет ее!

Голова кружилась, она отвыкла от такого количества света, снег и солнце слепили и еще тошнило от ароматизатор. Она ничего не ела все это время, только пила воду и вино, и желудок нещадно урчал от голода.

— Вы в порядке? — спросил мужчина. Он испуганно смотрел на девушку и старался ехать быстрее…

Майя кивнула, но уже была не в силах бороться с приступом тошноты, болел живот и голова… И все тело. Болело абсолютно все!

— У меня есть шоколадка, — мужчина протянул ей шоколадный батончик. Майя зубами разодрала упаковку и застонала, как только почувствовала во рту вкус арахиса и сладкий вкус молочного шоколада.

— Я…Я прочел с утра на одном сайте, что в нашем городе появился маньяк, и что он убивает женщин. Зверски и… — ему было тяжело говорить, с трудом верилось, что эта девушка едва не стала жертвой.

Может быть, и не имела к этому никакого отношения, конечно, но прочитанная история так глубоко въелась в мозг, что других причин истории одинокой девушки, которая сказала о похищении, он не находил.

— Да, — вздохнула Майя и закуталась в куртку, как внутри все снова сжалось и ее затошнило еще больше, она в ужасе расстегнула и отбросила куртку на заднее сидение.

— Я… взяла ее в том доме, — тихо проронила она и заплакала.

Мужчина старался не терять самообладания, но руки начали трястись, она прибавил печку и тяжело вздохнул.

— Вы его видели? — тихо спросил он.

— Нет, — покачала головой Майя.

— Хорошо… — прошептал мужчина и у нее что-то больно сжало в области груди.

Майя о чем-то задумалась на секунду, как решительно сжала губы и вцепилась в руль:

— Стой!

Мужчина растерялся и резко нажал педаль газа. Майя открыла дверь и выскочила на дорогу, принялась махать руками и тормозить проезжающие машины. Все сигналили, но никто не остановился… Она едва ли не бросалась под колеса, но никому словно не было до этого дела — раздетая девушка посреди холодного утра была похожа на безумную наркоманку.

Мужчина покачал головой, и вышел следом.

— Слушай, я не знаю, что у тебя в голове и понимаю, что ты еще не отошла от шока, но садись в машину! — попросил он.

Майя затряслась и вытянула руки, чтобы не по подходил ближе. Кожа стянулась и покраснела от мороза и дышать было больно, но она больше в ловушку не угодит.

— Вы сказали хорошо, сказали хорошо… — шептала она, глядя мужчине прямо в глаза. Он был высоким, гораздо выше ее и плотного телосложения. Очень приятный на вид, но такой сильный, что без труда может сделать с ней все, что угодно.

Мужчина старался не делать лишних движений, покачал головой и стянул куртку.

— Вот, возьми, а то замерзнешь, — он протянул куртку и сделал пару шагов назад, — Я помочь хочу, понимаешь? Я отвезу тебя в полицию, как ты и просила. Пожалуйста, сядь в машину! Ты хотела позвонить, и я дал тебе телефон, я дал тебе свой телефон, ты понимаешь?

Он старался говорить еще спокойнее:

— Ты разве не видишь сама, всем все равно! Я уеду, если хочешь, но тогда ты замерзнешь тут…

— Но ты сказал «хорошо», — Майя говорила все также серьезно, больше она никому доверять не будет. Тот мужчина у бара выглядел таким приятным и представительным, но в итоге она оказалась в той страшной комнате с тусклой лампой…

— Я сказал «хорошо», потому что если бы ты его видела, то не забыла бы лицо до конца жизни… — Он с облегчением выдохнул, точно, девочка не в себе и еще не отошла от того, что было, а он так многозначительно выражается.

— Слушай, меня зовут Данил. Я покажу тебе паспорт, если надо, я просто ехал на работу, и увидел тебя. Что мне надо было сделать, проехать, как все остальные? А если он правда поймет, что ты сбежала и решит тебя вернуть? Я не хочу терять время, я тоже в опасности теперь, ты это понимаешь?

Майя растерянно оглядывалась, она не знала, что делать, но почему-то после его слов стало спокойно. Он прав, если тот, кто ее похитил, решит ее вернуть, а если так — ничего хорошего из этого не выйдет…

Майя схватила куртку и попыталась ее натянуть, руки уже нещадно кололо от мороза, и они ее не слушались.

— Я помогу… — мужчина помог ей одеться и натянул капюшон. Аккуратно взял за плечи и посмотрел в глаза.

— Как тебя зовут?

— Майя…

— Слушай, Майя, я отвезу тебя, куда сказал, даю слово, ничего не бойся. И ты — молодец, Майя, только не поддавайся панике, я очень тебя прошу! Ты меня этим пугаешь…

Девушка смотрела на его красивое лицо несколько секунд, как согласно кивнула.

Все равно других вариантов нет, а если бы он хотел с ней что-то сделать, уже сделал бы…

— Хорошо…

— Хорошо… — улыбнулся мужчина.

Он пропустил ее вперед, Майя сделала несколько шагов, как почувствовала сильную боль в затылке, она разлилась по всей голове тупой волной. Темнота. Тишина… Снова.

Майя открыла глаза. Нет… Только не снова эта комната. Только не это…

Она затряслась всем телом. Лампочка, правда, светила, как и прежде, ярко… Майя поднялась с кровати и вздрогнула, на стуле напротив кровати сидел человек.

— Здравствуй, Майя… Здравствуй. Здравствуй. — тихо произнес он.

Девушка непонимающе огляделась и увидела немолодого мужчину в очках, его взгляд смотрел так цепко, словно проникал в самое сознание и пытался что-то в нем найти. Она съежилась и обняла себя за плечи. Подтянула колени к подбородку.

Мужчина сидел так, словно и не собирался с ней ничего делать, но Майе было так страшно, что она не смогла даже закричать. Она прижалась лицом к ногам и монотонно закачалась. Ничего делать и говорить она не станет… Не позволит сделать из себя пешку в этой странной игре и не скажет ни слова.

— Я не прощаю тебя, — произнесла она помимо своей воли. Взгляд этого мужчины раздражал ее, он как будто ее загипнотизировал… У него были такие красные глаза, что даже линзы очков не прятали этого неприятного оттенка… И впалые скулы, и одет так, словно местный бомж. Так похож на маньяков, образы которых показывают в фильмах.

Он усмехнулся и похрустел шеей.

— Мне и не надо, Майя. Мне не надо прощение, мне надо, чтобы ты вспомнила. Думай, Майя. Думай, Майя…

Он держал в руках блокнот и приготовился записывать.

Майю снова затошнило, она сделала несколько глубоких вздохов. Нет, не будет она ничего говорить, пока не окажется в безопасном месте.

Мужчина и не настаивал, просто сидел и ждал, и водил своими обгрызанными пальцами по остро заточенному карандашу. Майя наклонила голову и тихо спросила:

— Кто Вы?

Мужчина усмехнулся.

— Вам ничего не будет с моего имени, девушка. Вспоминайте и рассказывайте. Я здесь за этим.

Послышались шаги и в комнату вошел мужчина, который подобрал ее в свою машину, и благодаря которому она снова здесь. В руках у него был пакет и на руки надеты перчатки.

Майя вскочила и набросилась на него с кулаками, но он аккуратно обхватил ее своими сильными руками и бросил на кровать.

— Успокойтесь, я младший сержант Уткин, Даниил Уткин… Вы здесь в большей безопасности, можете мне поверить… — он стянул одну из перчаток и залез рукой в карман, чтобы вытащить удостоверение.

Майя стояла в недоумении. Мужчина с блокнотом внимательно на нее смотрел.

— А он… Кто? — сипло спросила Майя.

— А он Портнов, следователь и Вам лучше, как можно скорее сделать то, о чем он просит.

Пока Майя пыталась собрать мысли в кучу, он подошел к Портнову и покачал головой.

— Ничего…

Портнов прикусил губы и шумно вздохнул.

— А мамаша что? Что она?

— Она напилась успокоительного и сказала, что без адвоката ничего не скажет…

Портнов улыбнулся и в его глазах появились приятные искорки, лицо даже стало приятнее.

— Значит, звони Алле. Пусть будет адвокат… Пусть… А она где?

— В больнице, как Вы и говорили…

— Я предусмотрел, Уткин. Предусмотрел, а не сказал. — Портнов снова вздохнул. Теперь время работает на них только если его использовать с умом и не терять ни одной секунды.

Он повернулся к Майе:

— Так готова? Готова? Я хочу знать все об этом доме и о семье, которая здесь живет.

— Но я не…

— Ты знаешь, Майя, все знаешь, и ты сейчас все вспомнишь.

Майя поправила волосы, как вздрогнула и завязала их в высокий хвост. Так лучше… Лучше думается.

Портнов включил диктофон, и собрался записывать важные мысли в блокнот. Пока девочка окончательно не отошла от шока, она вспомнит ценные детали и тогда в его силах будет остановить это безумие.

— Пришла в себя… — послышался голос Портнова.

Марго открыла глаза и огляделась — белый потолок, белые стены, трубки… Неприятно пахло лекарствами и чем-то еще… Так обычно пахнет в больничных палатах. Она попыталась оглядеться, как закричала от радости, Майя, ее Майя сидела рядом с кроватью и держала за руку.

— Ты жива, — заплакала девушка.

Майя была такая худая и бледная, что она снова едва не расплакалась, но главное, что живая.

— Что произошло в участке? — Портнов не любил излишних церемоний. Сержант был найден в луже собственной крови, заколотый ножом в сердце, а Марго с сильной травмой головы была доставлена в больницу. А потом пожар… И уничтожено столько лет работы. Но он подготовился… Он предусмотрел, правда, поздно предусмотрел. Почему нельзя отмотать время немного назад?

В себя Марго пришла спустя лишь семь часов, но, главное, что жива.

— Так… Давай думай, что случилось в участке, что помнишь? — следователь аккуратно положил руку на лоб Марго и она почувствовала влажность его холодных ладоней.

Марго попыталась вспомнить. У нее все еще кружилась голова.

— Сержант предложил меня проводить, потому что я забыла про время, когда ждала Вас. И…И потом позвонила Майя, а дальше…

Портнов внимательно на нее смотрел, он совсем не моргал. Марго не понравился его взгляд. Совсем не такой, как прежде… Более уставший и осунувшийся и рукой своей сильно давит на голову…

— А дальше тебя ударили по голове, ты потеряла сознание, Волочкова закололи как паршивую свинью и случился пожар… Пожар! — он вскочил и закричал, — И все улики сгорели, все, ты понимаешь, что могла тоже сгореть?

Алла аккуратно взяла Портнова за локоть и развернула к себе. Посмотрела прямо в глаза.

— Ты обещал… — он вздрогнул от поглаживания ее пальцев по предплечью. Портнов закивал, да, он обещал, но все так близко, что нервная система на пределе и никак не выходит взять себя в руки.

— Что в участке, все проверили? Улики есть какие? — вздохнул следователь.

— Да, поджог, но это было ясно и без экспертизы. Взорвалась бутылка с горючим, нож, которым закололи Волочкова без отпечатков, правда, его положение…

— Что с его положением, что, Алла? Что? — Глаза Портного лихорадочно забегали, он перевозбудился и сам это осознавал, но теперь не имеет значения.

— Он как будто знал… Траектория удара наводит на мысли, что он не закрывался и не сопротивлялся, — пояснила Алла.

Марго почувствовала, как внутри все похолодело, она отбросила одеяло и опустила ноги на ледяной пол. По ступням неприятно пробежал холодок от кафельной плитки.

— Но… — Марго глотала воздух, — Но как же так, там никого не было? Я отошла от него и меня ударили по голове…

Портнов покачала головой.

— Нет, ты путаешь, путаешь. А потом он сам себя заколол? Что было дальше?

Марго поднялась на ноги и с облегчением выдохнула, слава Богу может стоять. Она сделала несколько шагов и подошла вплотную к Портнову.

— Я думаю, что если бы в кабинет и правда вошел кто-то, кого он знал, я бы услышала, понимаете?

Алла согласно кивнула. Сегодня она поджимала губы сильнее прежнего.

— Понимаем, но тебя сильно ударили по голове, и ты можешь не помнить…

— Я помню, — тихо сказала Марго, — я все помню… Неприятное предчувствие колющей тревогой пробежало с левой стороны ребер, может быть, она что-то упустила…

— В кабинете были я и он, и, если бы пришел кто-то третий…

Портнов внимательно изучал ее лицо и вникал в каждое слово и каждый жест. Марго почувствовала себя голой, так неприятно он на нее сегодня смотрел…

— Или не пришел. Или, не пришел…

Эта фраза Портного неприятной паутиной повисла в воздухе и окутала грудную клетку, Марго пыталась переварить услышанное.

— Он хочет сказать, что бутылка взорвалась, начался пожар, а потом тебя ударили по голове, а Волочков, судя по всему, сопротивлялся, и его убили, — вмешалась Алла, — У тебя еще память не восстановилась, просто дай время и все вспомнишь.

Алла не понимала, что происходит и почему Портнов так странно себя ведет. Все утро пробыл неизвестно где, потом приехал с Майей… Теперь снова собрался ехать, устроил Марго странный допрос, хотя носился с этой девочкой все время раньше и шагу без нее не ступал, даже хвалил, что Портнову совсем не свойственно…

— Но… Но я не помню, как я… — Марго опустилась на кровать. Совсем ничего… — Хотя, стойте! — девушка закричала, — Бутылка, я помню эту бутылку, она стояла под столом, я еще случайно задела ее ногой, и она едва не упала. Потом я ее поставила на место и…

— И… — Портнов напрягся и внимательно слушал.

— И это была просто бутылка, самая обычная, в таких продают лимонад и пиво… А дальше уже не помню.

— Что ты не помнишь, как выбралась? Ты выбралась, выбралась, понимаешь? — Портнов подошел ближе и взял ее руку в свою, посмотрел в глаза.

Со стороны казалось, что он так извиняется за грубость, но Марго видела его взгляд, и он все также ей не нравился.

Марго захотелось заплакать, ей показалось, что все как-то странно и Портнов злой. Она не виновата, что все сгорело… Она не виновата, что сержант погиб. Она не понимала, в чем она виновата.

Портнов покачал головой, нет так нельзя… Надо взять себя в руки, иначе он все испортит.

— Я всегда так действую, пока человек находится в шоке, его главное не расслаблять, потому что как только он успокоится, успокоится и его подсознательное, понимаешь? Ты же понимаешь? — он попытался говорить мягко.

Марго закивала, конечно, она понимает… Если бы он был с ней добр, она бы плакала и ничего ценного не вспомнила. Она итак ничего не вспомнила, но Портнов что-то записывал в свой блокнот, когда он так делает, значит, у него есть ценная зацепка.

Она успокоилась. Майя гладила ее по руке и тряслась, она все еще не пришла в себя, а тут новые игры…

— Где ты была, как ты? — прошептала Марго и заплакала, больше держать слезы в себе она не могла.

Портнов покачал головой.

— Мы поедем в дом, где удерживали Майю, надо все записать, и… Оперативная группа уже на месте, — он сделала паузу, словно чего-то ждал.

Марго вздрогнула.

— Я…

— Тоже хочешь? — Портнов покачал головой, — Ты должна отдыхать…

— Нет — уверенно сжала губы Марго, она нужна Майе и поддержит ее.

— И ты позволишь? — Алла вздрогнула. Девушка была еще слишком слаба, ей итак досталось… Портнов всегда странный, но сегодня и она почувствовала, что он излишне агрессивный, словно в чем-то собирается обвинить Марго, нет, уже ее в чем-то винит. Не в смерти же Волочкова? Он терпеть не мог этого напыщенного молодого сержанта.

— Да, — кивнул Портнов, — Да, она помогла мне, очень сильно помогла. Майе нужна поддержка и кроме нее ее никто не окажет. А терять время мы не может и ждать, когда все придут в себя.

— Он… — Марго смотрела на Майю и продолжала плакать. Майя старалась сдерживаться, но у нее не получалось, все тело тряслось, и она тоже расплакалась и прижалась к Марго.

— Алла, за мной, — Портнов вышел из палаты. У него тряслись ноги, но не время расслабляться.

— Что происходит? — Алла внимательно посмотрела ему в глаза. Портнов обнял ее за плечи.

— Просто подожди, просто дай время, Алла. Просто действуй по плану, хорошо?

— Какому плану, Портнов?

Он тяжело вздохнул и провел по лицу руками.

— Есть план, Алла, есть план. Всегда есть план.

Алла кивнула, она не понимала, но доверяла Портнову. Значит, скоро все разрешится… Она задумалась и попыталась все же выяснить хоть что-то.

— Но скажи хоть…

— Нет, нет, — Портнов поправил волосы на ее плечах, — Ты едешь по адресу и присутствуешь на допросе. Все записывай, каждое слово записывай, Алла!

Она кивнула. Проводить допросы она умеет не хуже него.

— Только скажи, как ты ее нашел?

Портнов усмехнулся и поднес ко рту палец Аллы и прикоснулся к нему губами. Нежно и бережно, как делал раньше. Она вздрогнула, но не стала отнимать руки.

— Все находится, если понимаешь, как играть в прятки, Алла. А я понял, я все понял. Жаль поздно… Волочкова не уберег, и Она тут, — Алла обратила внимание, что он никогда не называл Марго по имени, только «Она» он вообще никого не называл по имени, только ее.

— Ты какая-то другая, — вдруг произнес Портнов. Он никак не мог понять, что не так, но Алла смотрела на него сегодня совсем по-другому.

Она попятилась и опустила голову.

— Да, я…Я хочу тебе кое-что сказать, Портнов…

У него застучало сердце, как же долго он этого ждал. Они договорились не ворошить прошлое и жить дальше, но не получалось. Ни у него, ни у нее и так жить дальше было невозможно. Надо было что-то решать.

— Потом, — он с большим облегчением вздохнул и улыбнулся, — Потом, Алла, все потом. Поезжай.

Он наблюдал как ее миниатюрная фигурка удаляется по коридору и стук каблучков становится все тише. Скоро все закончится. Скоро… Только сердце разболелось…

Алла встретила Портнова на месте. Он находился в таком приподнятом настроении, что не сдержался и обнял ее, прижал к себе как ребенка, Алла решила, что он пил, но его дыхание было свежим, как никогда. Портнов вроде даже принял душ и надел чистую рубашку. И когда успел?

Он провел два часа с Марго в больнице, пытаясь найти нужные детали и теперь привез Майю и ее сюда. Судя по его настроению, найти то, что он искал, ему удалось… Правда, он так и не посвятил Аллу в тонкости и не раскрыл карты. В том, что Портнов что-то задумал, она не сомневалась. И, судя по всему, пока все шло так, как он предполагал.

— Где девочки? — спросила Алла, внимательно рассматривая его лицо. Так непривычно видеть его без щетины…

Портнов улыбнулся и задержал на ней взгляд. Он заметил, что она обратила внимание и это приятной волной разлилось в области сердца.

— Вон твои девочки… Девочки, — он кивнул в сторону машины.

Майя и Марго не торопились выходить из машины, всю дорогу они проговорили и никак не могли оторваться друг от друга. Портнов им не мешал и думал о своем.

— А что с женщиной? Алла, женщина что рассказала?

Алла пожала плечами.

— Провели допрос, пока остается здесь под присмотром, нет смысла везти ее в участок, она сказала, что понятия не имела ни о чем, и еще в больнице Майя подтвердила, что женщина была искренне рада ее видеть, как будто и правда ни о чем не подозревала. Да и с ее физическим состоянием это глупо даже гипотетически предполагать…

— Может, она не осознавала…

— Шизофрения? Даже если и так, все равно не вышло бы ничего. Сахарный диабет, и как итог — гангрена обеих конечностей. Но с рассудком беда, состоит на учете у психиатра. В таком состоянии сложно похищать людей и планировать преступления…

Портнов кивнул, он понял.

— Я сам поговорю. Ладно, спасибо, Алла.

— Только спокойнее, ладно?

— Ладно, ладно…

Алла аккуратно погладила его по плечу и направилась к машине за девушками, она прошла мимо, и Портнов с удовольствием зажмурился от аромата ее духов. Он обернулся и наблюдал за каждым шагом, как перевел взгляд на машину.

Дверь машины отворилась и из нее вышла сначала Майя, а потом Марго. Майя старалась держаться, но обхватила себя руками, словно так у нее получалось сдержать саму себя от побега. Портнов разъяснил, что рано или поздно ей придется работать со следственной группой на месте, и лучше раньше, чем позже. Она согласилась.

Марго вышла следом с улыбкой, но побледнела, когда увидела дом, и принялась озираться, словно оказалась в кошмарном сне, такой Портнов ее уже видел, когда привез на место преступления последней жертвы. Алла бросилась к девушке и закричала, чтобы Портнов подошел помочь, но он не двинулся и внимательно следил за каждым движением Марго. Девушка побледнела еще сильнее и упала на снег.

Он кивнул головой.

— Пока все правильно… Правильно… — не стал оборачиваться и вошел в дом.

Алла пыталась привести Марго в чувство и в недоумении смотрела, как Портнов закрывает за собой двери, что, черт возьми, происходит?

— Где? — Портнов закричал с порога, и мужчина в форме полицейского проводил его в кухню. Женщина сидела у стола и задумчиво пила чай, она кивнула Портнову в знак приветствия и засуетилась.

— Я предложу Вам чай, сейчас…

Портнов поморщился и снял очки, чтобы протереть стекла:

— Кофе.

— Хорошо, кофе.

Женщина налила кофе, и Портнов с удовольствием сделал несколько глотков, он не спешил начинать допрос, оглядывался и внимательно изучал интерьер.

— Сейчас, ждите… Подождите, — он поднялся и торопливо направился в гостиную, оперативная группа изучала подвальное помещение на предмет улик и отпечатков. Он уже там был вместе с Уткиным, когда вернули Майю, и Уткин сделал предварительный отчет, но могли всплыть новые улики.

— Что там? — спросил Портнов Уткина.

Тот лишь развёл руками.

— Ничего… Снова ничего.

— Что значит, ничего? Вы провели здесь чертовых несколько часов, совсем ничего?

— Все в отпечатках этой девушки… Майи Хрусталевой и все…

— Но она сообщила, что там было два трупа?

— Комната стерильно чиста, словно в ней никого никогда не было… И трупов мы не нашли…

— Ладно, будут новости, докладывайте, я пока пообщаюсь…

Портнов вернулся в кухню. Женщина сидела все там же и все также вдумчиво пила свой чай. Он протянул руки к чашке, но уронил ложку и нагнулся, как случайно зацепился за покрывало на ее ногах, и оно свалилось с ног. Он вздрогнул, ступни и пальцы были набухшими и синими, в огромных язвах…

Он покачал головой. Да, в верности решения не рассматривать ее в качестве главного подозреваемого он больше не сомневался. Алла совершенно права, это физически невозможно, даже если у нее шизофрения…

— Кто с вами поживает в этом доме? — он сел на стул и с удовольствием глотнул кофе.

— Никто уже пятнадцать лет как, — грустно покачала головой женщина.

— Муж? Дети? Внуки, кто есть у Вас?

— Муж умер очень давно, а дети… — она грустно вздохнула, — Машенька почти не появляется, все занята была то учебой была, теперь работой. А Гошенька… он, — она вздрогнула, — его уже давно схоронили. Только воспоминания мне о нем и остались. Вот, — она протянула фотоальбом, — Все любуюсь и вспоминаю.

Портнов пролистал снимки и собрался отложить альбом в сторону, как его внимание привлекла фотография, на ней были изображены ученики второго класса 63 школы. Он сделал несколько шумных глотков кофе и почувствовал, как занемела левая рука. Надо меньше отдаваться эмоциям… Но это казалось невозможным, сегодня все закончится. Сегодня история Писателя, наконец, закончится.

На фотографии среди учеников он увидел знакомые имена — Юлия Карпова, Майя Хрусталева…

— Это первый класс…

Он не ошибся, еще Григорий и Мария Савинцевы похожие как две капли воды. Когда глаза нашли фото Гоши, у него немного потемнело в глазах. То дело о педофиле и мальчик с ясными глазами и белокурыми волосами, которого так и не удалось обнаружить… Сколько лет прошло, а будто вчера… Он тяжело вздохнул.

— Я сильно изменилась да? — грустно улыбнулась женщина, — Я Вас вспомнила, Вы тогда поймали этого ужасного человека, правда, мальчик мой, — она зарыдала.

Портнов не слушал женщину и продолжал водить глазами по фотографии, он словно оказался в кошмаре наяву.

Юля Карпова… Он тяжело задышал. Как такая милая девочка с кукольным личиком оказалась на панели… Он глотнул кофе.

— Вам о чем-нибудь говорят фамилии Левченко, Краморов?

— Петя Краморов, — женщина рассмеялась, — как же, местный хулиган, самый настоящий террорист. Всех детей бил нещадно, особенно одному доставалось… Гоша с ним дружил, так переживал за этого мальчика, даже плакал по ночам от обиды. Вот он, Миша… — она указала на фото крупного мальчика. — одна Машенька у меня осталась, да и она… — женщина не успела договорить.

— С Майей приступили, а вторая девушка здесь, как Вы и просили, — отчитался сержант. Портнов тяжело вздохнул.

— Мне сказали Вам лекарство вколоть надо?

Женщина закивала головой, наконец…

— Да, уже час как, Вы извините, мне надо инсулин уколоть, но сказали подождать, а я…

— Да, конечно, конечно, — ответил Портнов и женщина спохватилась и выехала из кухни.

Мужчина в форме ввел девушек. Майя была еще бледнее прежнего, Марго поддерживала ее за талию, хотя сама еле стояла на ногах.

— Майя, ты все в подробностях расскажешь ему, — Портнов кивнул на сержанта. Майя его уже видела… Уткин. Он подобрал ее у дома, а потом вернул обратно… Только для чего, ей так никто и не объяснил.

— Но я… — Майя чувствовала, что ей не следует оставлять Марго одну, ей стало плохо на улице, но Портнов посмотрел так, что возразить она не решилась.

— Ты в порядке? — Портнов внимательно оглядел Марго и протянул бокал с водой. Девушка была такой бледной, словно одна из жертв Писателя.

Она кивнула, но никак не хотела выпускать руку Майи из своих рук. Портнов подошел и аккуратно высвободил Майю.

— Идите, идите… — он поторопил сержанта и Майю и помог Марго сесть.

Девушку трясло, она старалась не смотреть по сторонам, но создалось впечатление, что ее жутко пугает этот дом и стоило взгляду задержаться на какой-то вещи, зрачки расширялись от ужаса.

— Давно здесь была последний раз, да? Давно была? — тихо спросил Портнов.

Марго подняла на него свои красивые серые глаза и затряслась.

— Зачем это все… Для чего Вы меня сюда привезли?

— Ты сама сказала, что поедешь… В больнице, помнишь? Я спросил, а ты сказала. Алла тоже была и не пустила бы, если бы ты сама не захотела. Понимаешь?

— Но… Но…

— Но ты не знала, куда именно приедешь. Я понимаю, я все понимаю…

Портнов усмехнулся и пододвинул фотографии, на которой был изображен весь класс.

— Друзей помнишь своих? Юля… Помнишь Юлю?

Марго не могла отвести взгляда, у нее свело скулы, и она рассмеялась. Слезы полились градом, у девушки началась истерика. Портнов это предвидел и поднес к ее губам бокал с водой. Девушка едва не захлебнулась, пока пила.

— Извини, что не кофе с коньяком. Или коньяк с кофе… — он виновато улыбнулся и отер теплыми пальцами с ее подбородка капли. Он почувствовала, как задрожал ее подбородок. Но медлить нельзя… Совсем нельзя. Только не теперь.

— Юля… Красавица была уже в первом классе, да? Верно же говорю, что красавица? И Брат твой влюблен в нее был, стихи ей писал…

Марго перестала трястись и сделала несколько глубоких вдохов. Теперь она не выглядела такой бледной и смотрела спокойно и твердо, как делала обычно. Портнов усмехнулся и поднес к зубам палец. Обнажились его крупные зубы и Марго закрыла глаза. Невозможно на это смотреть… Невозможно смотреть, как он обкусывает кожу…

— Давно Вы знаете? — тихо спросила она.

Портнов просто кивнул в ответ.

— Да, давно… Мария и Григорий. Маша и Гоша… Мария и Гоша…

— Марго, — грустно улыбнулась девушка. — Да, я хотела забыть весь этот ужас и когда бабушка предложила пожить у нее, сразу согласилась. Ей. — она вздрогнула, — Ей было не до меня и тогда я уехала. Потом получила паспорт, взяла другое имя и фамилию…

— Она таскала тебя по врачам, да? — Портнов пытливо на нее смотрел и делал записи в свой блокнот. — Затаскала?

Марго кивнула.

— Она как с цепи сорвалась… И начался самый настоящий кошмар…

Портнов внимательно скользил по ней взглядом и старался не торопиться, лишнее слово могло привести к непростительной ошибке.

— Та комната, та комната в полу гостиной, была для твоего братика, да, Маша? Он же вернулся домой, и твоя мама заперла его там… Я правильно говорю?

Марго почувствовала, что в глазах потемнело и больно закололо в области сердца. Зачем он возвращает ее в прошлое… Зачем он привез ее сюда… Почему он сразу не сказал, что все знает?

— Портнов, там… — в кухню заглянула встревоженная Алла.

Она замолчала и удивленно посмотрела на Марго. Сложилось впечатление, что Марго плакала, совсем непривычный вид… Такой жалкий и беззащитный.

Портнов поднялся и подошел к ней, на секунду ему показалось, что ее что-то сильно напугало.

— Что, Алла? Что случилось?

— Там плохо хозяйке, сделала укол и…

Марго перестала всхлипывать, подняла глаза и внимательно посмотрела на Аллу.

— Она умерла?

Алла кивнула.

— Да… Надо найти родственников и.

— Да что их искать, — Портнов указал рукой на Марго, — Вот дочь, познакомься, Алла. Мария Савинцева…

— Я — Марго! Не называйте меня так, пожалуйста… — затряслась девушка.

— Что здесь происходит? — выдохнула Алла, она ждала новостей от Портнова, но и представить себе такое не могла.

Портнов усмехнулся.

— Вызови машину, Алла, надо в участок ее отвезти, и познакомься, наш Писатель. В прошлом — Мария Савинцева, в настоящем — Маргарита Захарова.

Алла почувствовала, что ей нехорошо, настолько нелепым прозвучало то, что он только что сказал. Портнов подхватил ее на руки и бережно прислонил к стене.

— Но… Это как, Портнов?

Марго ничего не ответила, она о чем-то задумалась и смотрела в одну точку.

— Алла, просто вызови машину, эмоции потом. Потом, Алла…

— Ладно, я… Я вызову машину, — Алла решила скорее выйти на воздух. Бред какой-то… Как эта девочка может быть опасным серийным убийцей, в голове не укладывалось. Правда, не укладывалось и то, что Марго оказалась совсем не той, за кого себя выдает. Теперь ясно, почему ей стало плохо, когда она подъехала к дому. Она не ожидала, что это дом ее детства.

Марго наконец произнесла:

— Стойте. Нам есть что обсудить.

Портнов покачал головой:

— Нечего обсуждать… Обсуждать нечего больше. Все кончено, все… Понимаешь?

Марго внимательно прошлась взглядом по его лицу, она двигалась ото лба к губам — медленно, миллиметр за миллиметром, как расправила плечи и улыбнулась.

— А знаете, Вы молодец… Все отлично обставили, только вот не все рассчитали.

Портнов удивленно приподнял бровь и почувствовал, как левая рука занемела еще сильнее.

— Что это все значит? Что ты хочешь этим сказать?

— А давайте все вместе кофе попьем и поговорим, мы же любим все вместе все обсуждать, да, Алла? Вот и сейчас обсудим, как в старые добрые времена… — Марго поднялась и потянулась за чашками, но одну не удержала, и чашка разбилась.

Алла выхватила пистолет и наставила на девушку.

— Не надо, — Марго покачала головой, — Уберите это, Алла.

— Сделайте шаг назад и покажите мне обе руки… — произнесла Алла, она не собиралась убирать оружие, неизвестно, что у нее на уме. Теперь Марго не казалась ей такой жалкой…

Девушка вытянула руки и покачала головой:

— Вы неправильного человека выбрали. Я думала, Вы умная, Алла, но нет… Вы совсем не умная, Вы как его декоративная собачка — для красоты…

— Пусть… — Портнов показала Алле жестом, чтобы опустила пистолет. Она была не согласна с решением Портнова, ей не понравилась улыбка Марго и слова про собачку засели неприятной иглой в рассудке.

Марго достала две чашки и налила кофе.

— Садитесь, разговор будет интересный, и Портнов Вам объяснит, почему все вышло так, как в итоге вышло… — она сказала это так просто, что Алла, наконец, опустила оружие.

— О чем она говорит, черт побери, Портнов?

Портнов обдумывал все, что только что сказала Марго. Это было странно, и он пока не понимал, к чему она клонит. Он сделал несколько глотков кофе. Что она собирается делать, черт возьми?

— Улики налицо, Алла… Мать продержала младшего брата в подвале около месяца, прежде чем дети решились сбежать, но ничего не вышло, она нашла их сразу и совсем помутилась рассудком…

Он говорил, и у Аллы все холодело от истории. Мать заперла сына без воды и питья, чтобы прочувствовал наказание за то, что пошел на поводу у сестры и решил сбежать из дома. Снова. Она еще не простила его за то, что испытала из-за его недавней выходки…

Ни одной матери такого, конечно, не пожелаешь… Думать, что твой ребенок в руках педофила, и никаких зацепок, и признаков его существования. Не нашли еще двоих детей по тому громкому делу, но мать этого Портнов запомнил сразу. В ней что-то сломалось, что-то такое, что помогает людям оставаться сильным, пока они ждут хороших новостей, но она не смогла справиться с самой собой. В ней что-то сломалось сразу…

А дочь, как две капли воды похожая на сына, изводила страшными мыслями еще больше, пока не случился нервный срыв, а затем второй. Как итог, женщину поставили на учет и накачали транквилизаторами, но лучше от этого не стало. А когда мальчик вернулся, она наказала его, заперев в потайной комнате, чтобы больше ни шагу не смел ступить без ее ведома…

Тогда дети и придумали бежать и больше к ней не возвращаться… Только ничего не вышло, мать вернула и все стало еще хуже, чем прежде…

Она не говорила с ними, только пила свои таблетки и лежала целыми часами. От отчаяния Гоша повесился на простыне, прикрепив ее к петле на люке. Раньше там была петля… На месте, где сейчас лампочка. Маша не желала в это верить и отказывалась признавать смерть братика. Тогда мать вроде пришла в себя, эта трагедия подействовала на нее лучшим образом, но теперь беспокоила дочь. Она начала давать ей лекарства, которые прописывали ей, и убедила Машу в том, что Гоша приходит к ней как добрый ангел…

Портнов не мог много говорить, от эмоций сильно пересыхало горло.

— Все верно, верно все говорю, Марго?

Марго сидела чернее тучи и сжимала губы, она весь рассказ внимательно смотрела на Портнова и не проронила ни слова.

Портнов сделал перерыв и глотнул кофе. Левая рука занемела совсем, но он старался не подать виду, еще сердечного приступа не хватало в такой ответственный момент…

— Продолжим, да? Продолжим? — предложил он, но Марго ничего не ответила, все продолжала пристально на него смотреть.

— Юля Карпова — первая любовь Гоши, толстый Миша — лучший друг, которого обижали сын Ларисы Левченко, а его мать… А ты представляла Вашу маму, да? Поэтому ты мне сказала — «яблоко от яблони», потому ты предложила эту версию? Все в итоге смешалось, и ты запуталась… Я же ждал… Я ждал, что ты придешь, правда, ждал. Сначала я подумал… Нет, сначала я решил, что ты очень талантливая и одаренная девушка, которая очень хочет помочь своей бедной подруге, но… Но вдруг меня осенило, ты… Я никак не мог связать некоторые детали, планшет Майи остался у тебя, только ты могла подбросить ей шарф и фотографию… Тебя интересовало, что именно я раскопал.

— Так… — Алла наконец пришла в себя и смогла мыслить трезво, да уж, Портнов словно обухом по голове этой новостью огрел. — Так ты поэтому сказал, что надо снова разворошить историю Писателя?

Он кивнул.

— Я нашел ниточку к школе, нашел, Алла, но никак не мог понять, как связаны мальчик, этот мальчик, и Юля Карпова и медсестра, как она мне помогла. Сама пришла и все рассказала! Я просил разворошить, снова разворошить историю Писателя не просто так, Алла! Она не могла не прийти, понимаешь, просто не могла!

— Вы больной… — покачала головой Марго, — Только больной маньяк может такое придумать, чтобы скрыть собственные преступления…

— Ты не осознаешь, что Гоша… Он остался с тобой, ты задумывалась, почему именно это имя взяла? А почерк твой… Ты же архитектор, вы же красиво пишете на свои проектах, да? — Портнов игнорировал все, что она говорила.

— Я просто хотела сохранить о нем лучшие воспоминания, вот и все, я хотела начать все сначала! — Марго перешла на крик, — А Майю встретила уже в институте и едва ее узнала, только потом поняла, что это она. А архитектура, потому что это красиво, это…

— И когда собиралась ей все рассказать? — Портнов перебил ее и почувствовал, что и левая нога странно занемела, он почти не чувствовал конечностей, но все еще мыслил ясно.

— Я думала, как… Но все было не до этого, — покраснела Марго. Алла не знала, что и думать, девушка выглядела очень искренней и потерянной. Снова.

— Алла, не ведись, Алла, это волк в шкуре паршивой овцы! — Портнов обратил внимание как Алла смотрит на девочку, но нет, заблудиться в ее фальшивых играх он не позволит. — Она водила меня за нос, а потом, потом, когда поняла, что я взял след, она уничтожила все улики! Но все равно не отвертеться, теперь назад дороги нет, понимаешь, нет назад дороги!

— Это Вы — волк! — закричала Марго и покраснела от гнева. Ей совсем не нравилось то, что происходило, это все закончится очень плохо… Очень.

— Ты подбросила фотографию в кафе, ту фотографию, чтобы запугать Майю сильнее, ты подобрала шарф. Ты взяла ее планшет, ты… Все сделала ты, ты это осознаешь? Или не ты, а Маша Савинцева? Ты разговариваешь с ней? Или братик твой тебе приказал? Кто из Вас это сделал, кто и Вас троих это сделал?

Марго почувствовала, как голова тяжелеет, но собрала всю волю в кулак. Алла смотрела с такой растерянностью, что Марго стало еще хуже. И как теперь из всего этого выпутаться? Угодила как муха в паутину злого жирного паука… В голове не укладывалось…

— Это не я, это Вы… Вы все это спланировали, и заманили в свою ловушку, — она пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Вы следовали по пятам, Вы сразу появились в участке, когда я пришла сообщить о Майей… Вы с самого начала решили использовать меня! Вы использовали Майю как приманку, когда она сбежала отсюда, я уверена, что Вы ее сюда и заперли с самого начала! Но я только не могу понять, почему я? Почему именно я? — расплакалась девушка и опустилась на холодный пол. Паркет жег ей руки, сколько же долгих лет она избегала этого страшного неродного дома…

Но Портнов не слушал ее, он внимательно оглядывал с головы до ног, так, как умел — медленно и очень проникновенно.

— И потом ты придумала эту игру с прощением, правда же? Тебе надо было окончательно отпустить Гошу, также, как и отпустить имя, данное тебе при рождении и имя, с которым ты провела столько долгих лет… А для этого надо было решить все дела твоего братика, верно я говорю? Тебе надо было все закончить.

Марго смотрела на него с такой ненавистью, что Алле стало страшно и она снова достала пистолет.

Марго старалась не впадать в истерику, только не сейчас… Но мысли путались, как и слова, если сейчас начнет оправдываться, только еще глубже заведет себя в ловушку. Надо действовать, но как?

Она посмотрела на Аллу, остро и неприятно:

— А Вы сказали ему, что ждете ребенка? — у Аллы задрожала рука и она едва не выронила оружие. Откуда она узнала?

— Я поняла, что Вы в положении, хоть и старая… — тихо пояснила Марго, — Но он не понял бы, пока ребенка не увидел… Он очевидного никогда не видит, видит только свои идиотские планы… Заигрался вконец! Но я обязательно найду ошибку, все люди совершают ошибки, да, Портнов? — она не могла успокоиться, — Вы что, не видите очевидного, он даже разговаривает как этот… Этот… Он сам и есть Писатель, понимаете? Почему Вы не видите очевидного? Он же говорит, как он, он слова повторяет, он Шекспира знает наизусть, он Платона, он с латыни… Он совершенно больной на голову, — она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Это ты мне рассказала про Платона, ты много читаешь и много знаешь, помнишь? Марго, ты помнишь? — аккуратно спросил Портнов, — Маша не знает, но Марго знает, и Гоша не знает, а Марго знает, верно я говорю, верно? Марго очень умная и образованная девушка, да, Маша?

Алла пыталась не терять самообладания, но это было сложно — у нее возникло ощущение, что она оказалась в какой-то дурно сыгранной пьесе. Еще в больнице Портнов сказал доверять ему, и она доверяла. Девушка выглядела ужасно — вся белая как мел, а в глазах столько ярости… Она была не в себе, теперь Алла это увидела…

Портнов собирался подняться и подойти ближе, чтобы что-то сказать, но ему удалось лишь хватать воздух губами, в глазах побежала странная рябь и тело отказывалось его слушаться.

— Что ты с ним сделала? Врача сюда, срочно! — закричала Алла.

Марго стояла на месте и качала головой. Что это все такое и как из всего этого теперь выбраться… Почему она? Причем тут ее братик… Зачем Майя…

Майя встретила Аллу в кофейне, женщина сидела за столиком у окна и задумчиво пила кофе. Она выглядела очень хорошо, волосы приятными волнами лежали на плечах и глаза светились словно она была счастлива безусловно и без причин.

— Доброе утро! — Майя решила поздороваться и подошла ближе.

— Доброе, — улыбнулась Алла в ответ и предложила девушке присесть.

— Как ты? — обеспокоенно спросила она.

Майя покачала головой.

— Не очень, никак не отойду, но стараюсь.

— Да, ты молодец, стойкий оловянный солдатик, — Алла понимающе кивнула, — Это очень тяжело осознать, но ты справишься.

Майя вздохнула и благодарно улыбнулась. Никто не знает, как это тяжело…

— А вы …Одна? — спросила Майя, чтобы перевести разговор.

Алла улыбнулась в ответ и сжала губы, как ей показалось, женщине стало грустно.

— Да, точнее, нет… Мы не вместе больше, если ты про это, но я поняла кое-что важное, благодаря ему.

— Что?

— То, что, если ты кого-то очень сильно любишь, и у Вас не выходит ничего с самого первого шанса, второй шанс давать нельзя. Он и сам мне сказал, что я все испортила и что он думал, что шанс есть, но нет…

— Почему…

— Потому что это будет уже не шанс, а попытка склеить разбитую чашку и осколки больно режут сердце… Обоим больно. А когда должен появиться третий никак нельзя сделать его несчастным.

Майя вздохнула, со всеми бывает, да и этот Портнов ей не нравился какой-то он зловещий… Человек, который ловит серийных маньяков, сам по своей сути такой же… Она видела это в одном из фильмов, людям со здоровой нормальной психикой это не под силу.

Алла отставила чашку и пояснила:

— Он так и не смог смириться с тем, что я ношу чужого ребенка и я ушла. От всех ушла, мне одной спокойнее, знаешь…

— Понимаю. — улыбнулась Майя.

Алла сделала знак рукой официанту:

— Принесите… Что ты хочешь?

Майя пожала плечами.

— То же самое.

— Капучино с сиропом карамели!

— Обожаю его, — пояснила Алла, — то есть раньше терпеть не могла, н вкусы меняются… Сама понимаешь.

Майя кивнула, да жаль, что осталась одна, с ребенком ей будет тяжело.

— Суд назначен на второе апреля… — устало произнесла Алла.

Это дело Писателя измотало всех, и общество просто взорвалось от новости, что это было возмездие сестры за брата… Она наказала всех… Портнов держался молодцом, но выглядел плохо и чувствовал себя плохо… Еще бы, размотать такой клубок. Три года… Три чертовых года. А потом сорвался и сказал, что хочет побыть один и высказал ей все, что думал. О ней и о ее муже… Даже развод не помог отпустить.

Майя взяла чашку в руки, как кое-что вспомнила.

— Алла…

— Да?

— А что произошло двенадцатого сентября?

Алла вздрогнула и сжала губы.

— Три года назад у меня была свадьба двенадцатого сентября …Почему ты спрашиваешь?

Майя почувствовала, как у нее задрожали руки.

— Просто почему-то на ум пришло, не знаю…

— Странно, — удивилась Алла, но не придала этому большого значения.

— А… Три года… А. Портнов был на Вашей свадьбе? — аккуратно продолжила Майя.

Алла усмехнулась и снова поджала губы.

— Конечно, нет. Это себе и представить сложно, чтобы он мог на нее прийти… Он ушел в длительный запой…

Майя протянула руки за кофе. Ее затрясло.