Жирдяй-дампир в панике смотрит на горящее вдалеке здание:

— Мое предприятие! Мои рабы…!

— Кажется, у тебя не так много денег теперь, — замечаю я. — Пойдемте, девушки.

И спокойно встаю, ухожу вместе с девушками. Все равно в этом месте не получится сегодня незаметно найти «языка». Внимание мы уже привлекли, да и таверна близка к горящей мануфактуре, а значит вряд ли посетители здесь задержатся

Но жирный, конечно же, не способен просто заткнуться и отпустить ситуацию. Он вываливается за нами на улицу, распухший, красный, размахивает руками, орёт так, будто его режут:

— ВЗЯТЬ ЕГО! Это он поджог устроил! Он сказал, что у меня больше нет денег! — вставляет жирдяй весомый аргумент.

Телохранители мгновенно бегут ко мне, гремя клинками. Жирдяй прыгает позади них, как разъярённый боров. Наёмники уже собираются схватить меня, но я щёлкаю пальцами — и туманный доспех сменяется на серо-красный. За спиной раскрываются туманные крылья, мягко, красиво, внушительно.

Реакция мгновенная: дампиры застывают, как вкопанные.

— Ваше Высочество⁈ — хор хрипов, и они тут же валятся в поклоны. — Простите нас!

Я складываю руки на груди, делаю тяжёлый, недовольный вздох:

— Простить? Я хожу инкогнито со своими рабынями, а мне даже сидр спокойно попить не дают.

— Мы не знали! — пищат они уже в унисон.

— Конечно, вы не знали, — фыркаю я. — Я же сказал: «инкогнито».

Отворачаиваюсь и бросаю через плечо:

— Оттащите этого жирного рабовладельца в тёмный угол и задайте ему хорошую взбучку. Если я узнаю, что вы не сделали — к вам придут гвардейские кровососы и выпьют вас самих до дна.

Телохранители даже не спорят. Просто хватают бывшего работодателя под руки, а он начинает визжать, брыкаться, кричать, что это ошибка, что он «ничего не имел в виду». Но поздно. Его уже тащат в переулок, где начинают избивать с таким хрустом, что слышно через улицу.

Не обращая внимания на визг жирдяя, которого собственные люди уже с избытком избивают, мы с женами двигаемся дальше в поисках «языка».

Неподалеку от порта Димир, Мир Дампиров

Змейка летит на Золотом драконе относительно рядом с портом Димир, где занят её мазака. Она постоянно поглядывает вниз, на морские волны, шипя под нос. Мазака должен позвать её, как только случится что-то интересное.

Задача Змейки — слушаться своего мазака. Она — Голубая Горгона и хищница, а мазака — её вожак. Тут она задумывается. Вожак ли? Ну а кто ещё же? У него для этого есть все атрибуты: несколько самок, детёныши, подвластное племя и эта его уверенность, от которой змейки на её голове устраивают довольный танец.

Но с третьей информацией, которую мазака ей даровал, она сама стала замечать странные изменения. Мазака — не только вожак. Он вдруг ещё и… мужчина. Что бы это, фака, ни значило. И почему у неё внутри так дёргается от одной мысли о нём, она тоже не знает. Фака-така!

В последнее время Мать выводка стала замечать всё больше изменений в себе. Теперь ей всё больше нравится ходить в миловидном обличье с гладкой и нежной голубой кожей и легкой тонкой фигуркой, и даже кожаные портупеи не раздражают. Раньше любая тряпка ей казалась пыткой, а теперь она ещё подумывает — может, платье попробовать? Да и чтобы мазака видел! Мать выводка тут же мотает головой, и маленькие змейки дружно мотаются следом — как будто отгоняют нелепые мысли, которые сама же и придумала.

Змейка напоминает себе: она — хищница. Она рубит, рвёт, дерёт… и делает кофе мазаке. Кофе, фака.

Змейка хмурится и вдруг замечает движение в воде. Среди волн появляется судёнышко с дампирами. Небольшой катер на магической тяге. Плывут тихо, но белые гребни вокруг их выдают.

Змейка сразу выгибается, цепко смотрит вниз и рычит:

— Жжёлтый, ссспускайся. Добыча внизу, фака.

Золотой недовольно отзывается по мыслеречи:

— Какая добыча, Горгоних? Рыб что ли увидела? Ждать велено.

Змейка, уже приняв боевое обличье, щёлкает клыками:

— Спускайся, фака, Жёлтый!

Золотой демонстративно хмыкает на невежество этой четырёхрукой хищницы, но всё же слегка снижается.

Змейка прыгает в воду, скрывается в волнах, и уже через несколько мгновений цепляется медными когтями за корпус катера, подтягивается наверх, взбирается на борт — и оказывается на палубе.

Дампиры резко оборачиваются. Лица вытягиваются, руки у всех одновременно тянутся к клинкам на поясах. Мгновение — и серебристый туман туманных доспехов окутывает их тела.

Один испуганно спрашивает:

— Ты ещё кто такая⁈

Змейка оскаливается. Хвост легко постукивает по палубе. Змейки на голове любопытно подаются вперёд. Хищница вскидывает все четыре смертоносные руки:

— Я — Матттть выводка! Гон-и-ите кофеваррррку, фака!

— Что⁈ — визжит дампир в ужасе.

— Кофеваррка или жизнь, фака!

Туманный доспех я снова сделал сером, но чем дальше идем от первой таверны, тем сильнее убеждаюсь, что надо было идти одному. Моё прикрытие «жёсткий хозяин с двумя пленницами» выглядело идеально при планировании, но в реальности это выглядело как «сутенер с двумя супермоделями». Мои красавицы не просто привлекают дампирское внимание — они его оживляют. Слишком уж красивы мои жены. Да блин, если бы я таскал с собой элитных фотомоделей, они бы всё равно проиграли по уровню визуального притяжения этим двум.

Я озвучиваю вслух, вернее, по мыслеречи:

— Вы слишком привлекаете внимание.

Настя печально вздыхает:

— Прости, Даня, за то, что мы такие красивые у тебя.

— Да нет, — отвечаю спокойно, — это не недостаток плана. Формально-то всё выглядело прилично. Просто дампиры, похоже, не привыкли к рабыням с такими данными.

И в подтверждение моих слов мимо проходит очередной кровосос. Глаза стеклянеют, слюна чуть ли не капает, взгляд намертво прилипает к бронзовым бёдрам Насти. Он даже клыки непроизвольно выпускает, как кот, увидевший жаркое.

Ну а я ему пси-укол прямо в задницу — чётко, точечно, чтобы не убить, а сбить настрой. Он на ходу застывает, моргает, теряет ориентацию, и через секунду шикарно впечатывается лбом в фонарный столб.

Настя по мыслеречи прыснула смехом, Светка сдерживается, но уголок рта у неё дёргается.

Мы идём по главной улице, плитка под ногами блестит после дождя, будто кто-то разлил жидкое стекло. Светка пару раз специально шлёпает подошвой по мокрой плитке, ей нравится звук. Прямо как ребенок, а ведь уже молодая мама.

Выходим на площадь. Сбоку торчит вывеска таверны «Пиво и сиськи». Хм, отличное название, даже без попытки притвориться приличными. Дампиры не только сосут кровь, но пиво и, видимо, женскую грудь.

Странно, что на площади почти никого. Пустовато. А те, кто есть, держатся подальше от центра, будто тут разложили мину и забыли предупредить.

Светка делает шаг вперёд и случайно переступает натянутую красную верёвку, раскинутую прямо поперёк площади.

И тут же раздаётся истеричный ор.

— Рабыня встала за черту!

Откуда-то выскакивает дампир в черном балахоне — жирноватый, нервный, глаза выпученные. Типичный религиозный придурок, только кровососный. Он показывает на Светку так, будто она наступила на священные яйца его бога.

— Черта пройдена! — уже визжит он в два раза громче.

— Ну пройдена. И что? — спрашиваю я совершенно спокойно.

Он буквально вибрирует от возмущения:

— Как что⁈ Прояви уважение! Я жрец Бога Горы!

— Горы, значит… — протягиваю задумчиво.

Нет, я конечно, знал что дампиры поклоняются именно астральным богам, но вживую увидеть жреца Горы не ожидал. Да и вообще, как по мне, странно поклоняться жирному Демону. Впрочем, не осуждаю. Может, этому чернобалахонному действительно хочется вымолить у Горы «посмертие в Астрале без страданий». Хотя, зная Гору, могу сказать точно: ему такие просьбы до лампочки. Скорее устроит мучительное посмертие за попытку уговорить.

Дампир-жрец всё ещё орёт, будто я у него кошелёк украл:

— Твоя рабыня переступила красную черту!

Я смотрю на него без особых эмоций:

— Ты это уже провизжал. Что дальше-то?

— Она теперь принадлежит Горе! Такова традиция. Когда мы раскидываем красную верёвку, символизирующую переход в Астрал, никто не вправе её переступать. Переступил — принадлежишь Горе. То есть храму! — и облизывается на Светку.

Какие-то в этом городе все невменяемые. Даже с девушками спокойно не прогуляешься, сразу все хотят отобрать.

— Варежку закрой, она мне принадлежит, — отмахиваюсь.

Жрец шарахается назад:

— Ты оспариваешь решение Астрального Бога⁈ Тогда сразись с чемпионом нашего храма!

Вот честно, уже еле сдерживаюсь. Мои перепончатые пальцы! Значит, сначала Гора добивается власти надо мной, теперь ещё и на жену мою позарился. И эти кровососы тоже нашли, кому поклоняться. Сами уже от Горы недалеко ушли.

И слышу, как вокруг недовольно ворчат прохожие:

— Опять они…

— Кидают свои верёвки, где хотят…

— Наших рабов потом уводят…

— В прошлый раз прям на базаре свою бичёвку бросили и всех, кто стоял на постаменте, забрали! Весь невольничий рынок!

Я хмыкаю про себя. Конечно, невольничий рынок — это неприемлемо, но жрецы, похоже, абсолютное дно даже среди местных рабовладельцев. Такие паразиты, что им любой повод дай — и они объявят всех вокруг «собственностью Горы».

Тем временем жрец машет рукой, призывая из-за угла «чемпиона». Из-за спин выходит надутый дампир. Будто ему в мышцы насос вставили и забыли выключить. Вены торчат, глаза бешеные, руки — как бочки, грудь — как два огромных котла. Магические стероиды, без вариантов. У дампиров природных физиков почти нет — туманники они, в основном. А этот раздут, будто его пичкали всем, что нашли в анаболитической лаборатории.

Жрец требовательно смотрит на меня:

— Выходи против чемпиона.

Я пожимаю плечами:

— Будет драться моя рабыня.

Светка за моей спиной хмыкает, как довольная кошка, которую попросили поймать мышь:

— С радостью, дорогой хозяин!

Жрец не знает, что ответить, но делает вид, что такой цирк допустим:

— Такого никогда не было, но как хочешь.

Светка выходит вперёд. Накаченный дампир делает два шага навстречу, уже предвкушая, как подомнёт стройную блондинку. Светка даже не даёт ему договорить начатый рык. Просто проворачивает «Огненный кулак». Дампир вспыхивает, как костёр, будто кто-то кинул в него ведро бензина и подожжённую спичку.

Светка смотрит на тлеющий дымящийся силуэт и говорит:

— А разговоров-то было…

После чего спокойно идёт обратно за мою спину. Я киваю:

— Ну всё, пойдём.

Мы поворачиваемся, но не успеваем сделать и пары шагов, как жрец визжит, захлёбываясь от возмущения:

— Окружить их!

Другие жрецы, которые держали площадь в окружении, стали сжимать кольцо, перегораживая нам дорогу.

Я останавливаюсь:

— И в чём проблема сейчас?

Главный жрец в ярости указывает на меня дрожащим пальцем в обличающем жесте:

— Ты убил нашего чемпиона!

Я не стал уж поправлять, что технически это сделала Светка.

— Так ты сам хотел, чтобы ему прилетело, разве нет?

— Не говори глупостей! — орёт он, брызжа слюной. — Либо ты с рабыней станете нашими новыми чемпионами, либо мы вас убьём и отправим в Астрал к Горе!

Я смотрю на него и думаю: ну отлично. Шизики прямо. Впрочем, кто ещё будет служить жирному Демону? Со вздохом подхожу к жрецу, как будто собираюсь вести переговоры. Остальные жрецы смотрят, как стая ворон: напряжённо, но тупо.

Уже вблизи просто незаметно всаживаю пси-клинок прямо под жирный живот. Коротко, скрытно, без вспышек. Никто вокруг даже не видит, что происходит. Брюхо жреца просто нависает над пси-клинком, закрывая его. Жрец вздрагивает, глаза округляются, и его ментальные щиты рассыпаются, как мокрый картон.

— Больше никаких астральных демонюг… — устанавливаю ментальную закладку.

Вкладываю не слишком детальное внушение. Ничего подробного, просто подсовываю в его голову новую идею, настолько близко, что он сам считает её своей.

— Теперь ты будешь поклоняться доброму и светлому. Выбери-ка сам, как это понимать.

Его сознание зависает. Нейронные цепочки разлетаются, складываются, он стоит, будто в глубоком трансе. Лицо пустое, как у старого телевизора без сигнала.

Я отхожу и говорю своим:

— Пойдёмте.

— Отпустите их, — роняет зомбированный главный жрец, и мы беспрепятственно пересекаем кольцо.

Светка, идя рядом, спрашивает по мыслеречи:

— Даня, а что ты ему внушил?

— Велел поклоняться доброму и светлому… ну, в его понимании.

Площадь уже почти заканчивается, и тут за спиной раздаётся возглас, полный религиозного экстаза и абсолютной идиотии:

— МЫ! МЫ ОТКАЗЫВАЕМСЯ ОТ СТАРЫХ ПОДХОДОВ! У МЕНЯ БЫЛО ПРОСВЕТЛЕНИЕ!

Оборачиваемся. Жрец стоит с вытянутой рукой и сияющей рожей.

— ТЕПЕРЬ МЫ ПОКЛОНЯЕМСЯ… — он разворачивается, водит рукой по площади, ищет объект. — … ВОТ ЭТОМУ! — и торжественно указывает на таверну «Пиво и сиськи».

Я моргаю.

Жрец продолжает, уже переходя в истерику счастья:

— МЫ ТЕПЕРЬ ПОКЛОНЯЕМСЯ ПИВУ И СИСЬКАМ! БУХЛО И РАЗВРАТ — ВСЕМ ЖЕЛАЮЩИМ ЗА СЧЁТ ХРАМА!

И вся толпа дампиров, помешкав, но настойчиво подталкиваемая жрецом, всё же несётся в таверну толпой. Дампиры, видимо, от бухла и секса тащатся не меньше, чем от крови.

Я смотрю вслед утекающей толпе. Жёны же удивлённо смотрят на меня.

— Не ожидала от тебя, Даня, — роняет Настя.

— Говорю же — доброму и светлому в его понимании, — замечаю. — Не в моём.

Светка усмехается:

— Похоже, весь город загуляет.

— Ну и пусть, — отвечаю. — Зато получился отличный отвлекающий манёвр. Кроме того, я скачал память жреца. Он был знаком со всеми городскими шишками, везде залез, у всех брал подношения. У него куча сведений, включая секретную информацию о системе безопасности порта и бухты.

Настя спрашивает:

— Узнал, где можно отключить сеть громобоев?

— Да. Вон там.

Я указываю на невысокую сторожевую башню с зубцами — обычную с виду, ничем не отличающуюся от других, расставленных вдоль портовой бухты.

— Это центральное управление системой громобоев. «Зубец» называется. Ночью идём захватывать контроль над системой. А пока найдём номер и передохнём.

Веду девушек дальше от центра. Сворачиваем к гостиному двору и снимаем два номера — обычных, без лишних удобств. Закрываю дверь и активирую связь-артефакт, вызываю Деда Дасара.

Голос бывшего вора Заиписа раздаётся сразу:

— О, шеф! А я как раз отчитаться хотел.

— А у меня для тебя задание. Но давай ты первый.

— Распутные Девы заслали разведку в мир Сумрак. Похоже, скоро эти чертовки пронюхают, что у нас есть портал в Темискиру и клыкастым сволочам.

— Понятно, — отвечаю. — Значит, скоро Багровый Властелин узнает о портале и нагрянет. Главное, чтобы Диана с бывшим мужем не устроили битву богов. У них такие обиды, что они полмира могут разнести просто потому, что вспомнили, кто кому тарелку не помыл тысячу лет назад.

Дед Дасар бубнит:

— Да, ну, офигеть можно, шеф! А что за задание-то?

— Твоего старого профиля, лучший вор Заиписа. Ты мне нужен здесь и сейчас. Золотой дракон со Змейкой за тобой прилетят. Просто забирайся, не спорь. Пройдёшь через портал в Мир Сумрак. С острова Мискин тебя подхватит уже желточешуйчатый. Надеюсь, ты ещё помнишь, как взламывать магические системы охраны?

В кристалле тишина.

— Помню, шеф, — Дед Дасар явно в растерянности.

— Ты чего примолк-то?

— Да просто не знаю, радоваться мне или грустить? — признаётся глава моей разведки. — К любимому старому делу возвращаешь, но теперь я вроде как перерос по должности.

— Это всего лишь разовая операция, — отмахиваюсь. — Ты по-прежнему мой главный шпион. Вернее, глава службы разведки. Так что не обольщайся: на поля тебя не отправляю навсегда. Развлечемся вместе как раньше.

— А, тогда клёво, шеф. Бегу собираться.

Сообщаю Змейке и Золотому задание. За четыре часа управятся, а это время можно и помедитировать, не зря же я снял себе отдельный номер от девушек. Светка бы точно мне спать не дала, вся возбуждённая после недавней стычки, и узкая скрипучая койка с сенным тюфяком вместо матраса бы её не остановила, она и на полу готова.

Медитация выходит довольно глубокая. Даже потормошил Дар Пустоты некротическими импульсами. Научиться бы его по-другому качать, а то некротика больно жжётся, блин. Вообще раньше я рассматривал Пустоту как всего лишь довесок, но теперь — нет: раз она даже магический синтез может переварить, то, возможно, Дар действительно мной недооценённый. Надо качать!

Ближе к утру, в районе четырёх часов, приходят Змейка с Дедом Дасаром. Змейку в миловидном обличье аж спрятали в балахон с капюшоном. Мы с Настей и Светой удивлённо посмотрели на Дасара:

— Что? Слишком уж она экстравагантно выглядит, — поясняет лучший вор Заиписа в отставке. — Мы и так крались по улицам дампирского города, ещё не хватало светить голубой кожей Горгоны. Да еще у нее волосы змеиные.

— Да нет, я больше удивляюсь, как ты её уговорил надеть балахон, — отвечаю.

— А так она сама не против была, — пожимает плечами Дасар.

Совсем не похоже на нашу хищницу.

— Змейка, ты часом не заболела? — с тревогой спрашивает Настя.

А змееволосая милашка (в данный момент она милая, худенькая и голубокожая) достаёт из-под пола балахона какой-то дампирский термос и протягивает мне:

— Коффе, мазака.

Принимаю, откручиваю крышку. Ух, кайф. Один только запах бодрит.

— О, нам как раз предстоит бессонная ночка, — опрокидываю в себя кофеек.

Змейка отзывается задумчиво:

— Бессонная…

И покосилась на кровать так, будто предлагает мне «не только кофе». Я приподнимаю бровь.

— Ну, будем рубить врагов мазаки, — поясняю.

— А? Уррра, фака! — Змейка кровожадно облизывается, вся такая подозрительная.

Что ж, погнали. Сначала стоит заскочить в местный бордель. Как следует из памяти жреца, один из местных офицеров любит там зависать. Потому, оставив свою группу ждать в подворотне, я в туманном доспехе заглядываю в бордель и, арендовав номер у местной мадам — соблазнительной дампирки в алом корсете, — сам прохожу мимо своей двери и заглядываю в любимый номер офицера. Память жреца не подвела: там обнаруживается тучный офицер в обнимку с девицей.

— Какого клыка⁈ — только и успевает вскрикнуть офицер, прежде чем получает мой пси-клинок в лобешник. Девица без щитов — её я программирую забыть нашу встречу да вообще поспать. А сам, закрыв дверь, затягиваю офицера в Легион, чтобы получить его туманную метку. Дело нескольких секунд: сознание забрать, обмякшее тело развоплотить некротикой в прах, который веником сгрести под кровать…

На обратной дороге в холле мадам лучезарно улыбается:

— Вы уже попробовали нашу Мелифисенту? Может, хотите теперь рыженькую?

— Нет, спасибо, — я окутан туманным доспехом, но всё равно улыбаюсь. — Вернее, да, но в другой раз.

— Вы такой загадочный, — томно замечает мадам, оглядев туманное забрало. Наверное, она говорит это всем посетителям, но ее клиентоориентированный подход мне нравится.

Забрав группу в подворотне, направляемся к сторожевой башне, к тому самому Зубцу. Я «включаю» нового легионера и окутываюсь в его туманный доспех, чтобы спокойно пройти сканирующий артефакт на КПП. Камень считывает туманную сигнатуру, вспыхивает зелёным — всё срабатывает без проблем.

Но стоило нам войти во двор, как торчащий здесь дампир-офицер тут же решает прикопаться:

— Куда ведёшь рабов? Их надо в общий загон.

Я без раздражения киваю:

— Хорошо. Но вот этот нужен в пункте управления, — киваю на Дасара. — Хотят его выпить.

— А чего они у тебя не связаны? — офицер щурится.

— Так чтобы кровь не затекала.

— А! — он кивает серьёзно, будто услышал высшую логику.

— Ага, — подтверждаю равнодушным тоном, и он понятливо кивает.

Светку, Змейку и Настю проводят в «загон» в конце двора. По факту — клетка с людьми, где те кучкуются на полу, испуганные но явно не голодные. Кормят их явно исправно, чтобы кровь не теряла полезных элементов.

Туда же заводят и моих девчонок. И как только они заходят внутрь, к Насте тут же подходит какой-то грязный мужик. Остальные типы в клетке выглядят не лучше и очень похожи на разбойников.

— О, какая краля! Всё равно нам умирать от клыков кровососов, — начинает он, подмигивая, — так хоть насладиться напоследок…

Настя смотрит на него молча, вежливо, будто он сказал что-то нейтральное. Мужик, обрадованный её спокойствием, разводит загребущие руки, собираясь подмять её под себя.

И в следующий миг Настя просто тычет кулаком ему прям в солнечное сплетение. Тот складывается пополам, как мешок с картошкой, и валится без единого звука. Оборотница спокойно усаживается на его спину, вытягивает ноги и оглядывает остальных людей:

— Просто пол тут грязный что-то, — поясняет она.

Пока я слежу за девчонками, мы с Дасаром поднимаемся к пункту управления. Дасар по дороге приглядывается к камню на стене, нахмурившись, затем нажимает на магический кристалл — маленький, серый, неприметный. Кристалл тут же трескается и вспыхивает ярко-красным: «ТРЕВОГА!» По комплексу поднимается вой сирен. Дампиры где-то внизу начинают метаться, но в пункте управления картинка другая: мы заходим внутрь, и там сидят трое дампиров за пультами — ленивые, сонные, с видом «нам вообще плевать».

Дасар срывается на крик:

— Вы глухие⁈ Сирены ревут! Чего сидите⁈

Они лениво поворачиваются на человека, как будто их разбудили от сладкого сна:

— Да это опять, наверное, ложная тревога…

Дасар уже орёт:

— Нет! Там люди вылезают из клеток!

Он указывает на кристалл наблюдения над столом. На нём чёткая картинка с человеческого загона. А там — мои Светка, Настя и Змейка — по моему же приказу — уже срывают решётку и лупят дампиров.

Трое дампиров за пультом никак не отреагировали от этой картинки. Разве что один говорит другому:

— Да это, наверное, кто-то опять розыгрыш устроил. Типа побег, как на прошлой неделе… Это ты, Геба?

Второй фыркает:

— Нет, это, наверное, твоя шутка.

— Да вроде не я…

Они уже не смотрят на кристалл, где мои девушки укладывают дампиров штабелями. Местная система безопасности явно хромает.

Я устало выдыхаю:

— Так, шутники, вот вам ещё один розыгрыш.

И обращаюсь в Лорда-Демона. Рога, когти, клыки — полный комплект. Образ, который у любого нормального существа вызывает истерику.

— Ну как вам! — рычу.

И что делает дампир Геба?

Он хлопает в ладоши:

— Ого! Мика, ты ещё и аниматоров привёл!

И подходит ко мне.

— Да не очень реалистично. Видно же, что клыки бутафорные… — хмыкнув, он тянет руку, чтобы потрогать.

Ну замечательно. Я просто взмахиваю когтистой рукой. Запястье Гебы отлетает в сторону. Он застывает, глаза становятся круглыми, рот открывается, но голова всё ещё пытается догонять реальность.

Пока он пытается понять, что произошло, я поднимаю ладонь — и пускаю мощный некротический импульс. Хлопок — и Геба превращается в кучку серого пепла.

— Ещё кто-то хочет театрализованного перформанса? — спрашиваю я, оскалившись.

Дампиры тут же вскакивают и орут.

— На пол! — гаркает Дасар. — Руки за голову!

Один тут же падает, другого я успеваю поймать за плечо.

— А ты постой-ка, — усмехаюсь. — Как вырубить систему громобоев так, чтобы она не работала какое-то время?

Он трясётся так, будто его бьют током.

— Я… я…я… — заикается в панике.

— Ладно, не парься, — моя рука на его плече вспыхивает псионикой, разрушая ментальные щиты и открывается доступ к информации.

Дампир падает без сознания, а я захожу в смежную комнату. Ударом когтей взламываю толстенький сейф, подключённый к рунному пульту. Да, вот он — центральный кристалл, размером с голову ребёнка. Беру его ладонью и просто обесточиваю. Выключаю так же легко, как старую лампочку. Жора квакает сыто, система гаснет. В другом сейфе нахожу запасной — тоже обесточиваю.

— Всё, система отключена. Чтобы починить, нужно пару дней… — замечаю.

— Мда, и зачем я тебе был нужен? — качает головой Дед Дасар.

— Ну как зачем? Весело же, — усмехаюсь.

— А ломать не будем? — он обводит кристалл взглядом. — Систему же восстановят.

— Не хотелось бы гробить такое интересное изобретение. Я как-нибудь вернусь и заберу эту технологию удалённого доступа к громобоям, если нынешних знаний не достанет чтобы создать подобное. Полезная штука. А сейчас пора уходить.

Возвращаемся в пункт и подходим к окну. Золотой уже спускается — крылья распахнуты, чешуя блестит. С драконьей спины машут Светка, Настя и Змейка.

Мы с Дасаром прыгаем к девчонкам, и Золотой уносит нас к бухте. Система громобоев отключена, и можно «включать» принца Комарина да захватывать китов. Затем подберём сбежавших рабов с дикого берега, погрузим на гигантских животин и поплывём на Темискиру.

Утром Морвейна ждёт сюрприз.

Крыло Смерти (цитадель короля дампиров), Мир дампиров

Морвейн дрых посреди гетер, когда в королевские покои врывается его сын, принц Москит.

— Отец, Филинов увёл десять китов из Димира!

Морвейн просыпается, сразу понимает, что никто бы не рискнул его беспокоить без катастрофы. И катастрофа, разумеется, носит имя Филинов.

Морвейн резко сдёргивает с себя гетер, вскакивает, скидывает с головы ночной колпак.

— Что⁈ Десять китов⁈ Как это вообще могло случиться⁈

Принц Москит восклицает:

— Мы вернём их, отец! Я верну!

Морвейн оглядывает его так, что у принца чуть не отвалились клыки.

— Как ты это сделаешь, болван⁈ —король рычит, почти скалится. — Золотой дракон тебя даже близко не подпустит к китам! Он тебя сожжёт ещё на подлёте!

Москит съёживается. Морвейн уже не смотрит на него — он идёт в кабинет, хлопая дверью, и плюхается в кресло. Ставит локти на стол, упирается лбом в ладони.

Филинов. Мелкий, дерзкий, наглый щенок. Этот смертный взялся из ниоткуда и гробит все планы Морвейна.

Король дампиров стискивает зубы. Да, он хотел заполучить Световое Дерево. Да, он рассчитывал додавить ситуацию с Темискирой в свою пользу. Да, он строил планы на долгую кампанию. Но Филинов умеет управлять китами, на которые долгое время ориентировалась флотилия дампиров. По-другому перемещать многотысячные войска дампиры пока не могут.

И что самое противное — он даже убить Филинова не может. Нельзя. Запрещено. Демоны чётко дали понять: тронешь этого избранного щенка — и Гора тебе это припомнит.

Подняв голову, Морвейн хмурится, сцепляет пальцы.

Придётся заключать с Филиновым чёртов мир. И это бесит сильнее всего.

И вдруг из-за картины с его собственным профилем раздаётся шипение. Морвейн резко встаёт, отодвигает полотно и открывает спрятанный сейф. Оттуда шипит артефакт в форме рога — созданный менталистами инструмент связи с астральными тварями. Светится так, будто вот-вот прожжёт дыру в металле.

Артефакт раскаляется, обжигая ладони, и раздаётся знакомый хищный голос. Голос Лорда-Демона Гензы:

— Слушай, Морвейн. У меня для тебя новости.

Морвейн даже забывает, как дышать.

— Что случилось, Лорд-Демон?

— Гора велел тебе притащить Филинова к нему на поклон, — гаркает Генза. — Иначе твоё посмертие настанет очень скоро.

Морвейн застывает. Внутри всё холодеет. Теперь выбора у него не осталось. Либо он найдёт способ заманить Филинова. Либо Гора поставит точку в его истории. И поставит быстро.

Мазаки, по традиции прошу лайки! Вот и Красивая тоже просит (даже человеческий облик приняла ради такого, а вы знаете как ей это некомфортно, так что порадуйте киску):

Темискира, Мир дампиров

Бер улетел от Зелы со стремительной скоростью. Просто сорвался и умчался, как будто за ним гналась стая разъярённых грифонов. Он больше ни секунды не собирался терпеть её вечное воздушное фехтование — эти её «крути крылом», «руби на пике», «лети мимо трёх сосен» и прочее безумие.

Он альв, а не пернатый гимнаст с крылышками.

К тому же — лучший мечник Золотого Полудня! Ему бы сражения, вызовы, достойные противники, а не ежедневные тренировочные лекции в стиле «не так повернул крыло, Бер!».

Вот и улетел подальше. Хоть ненадолго, лишь бы не слышать, как она снова собирается исправлять его стойку.

Невеста называется.

Вместо брачных игр — сплошные тренировки, да ещё с нравоучениями.

Взмахивая херувимскими крыльями над диким лесом, Бер то взмывал высоко, то резко снижался, то делал лишние петли — просто чтобы выбросить накопившееся раздражение. Ему нужно было разогнать злость, вытряхнуть её из головы.

Но стоило только немного расслабиться, как снизу раздался глухой грохот. И в следующий миг мимо него пронёсся дампирский артиллерийский залп.

Бер дёргается в сторону — разряд громобоев проходит так близко, что его отделяют всего несколько сантиметров. Остаточный ток прошивает кости, будто кто-то ударил молотом изнутри. Следующий залп рвёт воздух рядом — и Бер едва не падает, хватается за поток ветра, уходит в сторону, держится буквально на чистых инстинктах.

И тут до Бера доходит: если он будет продолжать махать крыльями на высоте, его реально подстрелят. И, как ни противно признавать, именно сейчас пригождаются уроки Зелы. Все эти её «вираж справа», «срыв вниз» — весь бред, которым она его мучила, вдруг начинает работать. Бер делает резкий вираж, пикирует — и садится прямо среди деревьев. Так резко, что пятки аж врезаются в почву. Жив остался — уже победа.

И только Бер успевает перевести дыхание, как из зарослей на него вываливаются трое громаров. Массивные, тяжёлые, с мраморной кожей и руками-клешнями, которыми они могут палицу разрезать пополам. И эти клешни сразу же тянутся к его крыльям — явно с намерением оторвать.

— ВЫ ЧЕГО⁈ СВОЙ! Я СВОЙ! — орёт Бер, вскидывая руки. — Я — племянник вашего короля!

Громары его не слушают. Видно, дампиры стреляли как раз по ним, и сейчас громары готовы рвать любого, кто попадётся, ожидая встретить только врага.

Фламберг Бера вообще не впечатляет монстров — лезвие по мраморной коже проходит, как по граниту. Бер понимает: если он сейчас не трансформируется, то его просто разорвут. И он превращается в кошачьего оборотня. Мускулы вздуваются, когти вытягиваются, глаза темнеют. Теперь в ирабиском облике может хотя бы прыгать между ними, уворачиваться, отбивать удары. Крылья только мешают, заразы.

Он скачет, уворачивается, машет когтями изо всех сил. Бер рычит, ударяет, прыгает, носится как сайгак между огромными тушами — и в какой-то момент замечает, как вокруг утихло, а из-за зарослей выходит Феанор.

Бывший Воитель смотрит на племянника, поднимает бровь, будто увидел что-то несусветное:

— Ты что тут делаешь, летун?

Бер еле стоит, тяжело дышит, отдувается так, словно пробежал десять километров по пересечёнке:

— От Зелы прячусь… А твои мраморные проходу не дают.

Феанор хмыкает, как всегда свысока:

— Ты бы поберёг себя. Это в альвийском королевстве ты как мечник чего-то стоил, но с моими громарами никто не…

Он вдруг обрывается — замечает три туши гигантских громаров, которые валяются рядом, стонут, держатся за процарапанные бока. Земля вокруг вспахана, как после боя тяжеловесов.

Бер, вытирая кровь с мохнатой щеки лапой и даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку, спрашивает:

— Что «не»?

Феанор смотрит на груду своих «непобедимых» воинов, делает паузу, а потом усмехается, уже совсем иначе:

— Племянник, слушай… а пошли-ка лучше с нами повоюешь против дампиров. Ну её, твою невесту. Никуда она не денется.

Бер мгновенно понимает: да, выбирать не приходится. Между дампирами и Зелой с её «пируэтами для крылатых» — дампиры явно безопаснее.

Молодильный Сад, Багровые Земли

Лакомка ходит по Молодильному Саду туда-сюда, как заведённая. Дел полно, но раз Даня поручил найти нужный ингредиент, главная королева самого могущественного королевства в мироздании отложила все дела и немедленно принялась за поиски.

Олежек рядом во весь голос смеётся: взял под контроль огромного медведя, который забрёл в Сад случайно, и теперь скачет на нём, как на табурете. Лакомка только вздыхает и предупреждает, чтобы не убился, но этот маленький телепат лишь громче ржёт и шпорит ментальными щупами зверюгу, заставляя того ломать кусты, как бумажные. Аномальный же медведь — он и дуб снесет, не заметит.

Компанию альве составила Гюрза. Леди удивлённо наблюдает за Олежеком так, будто не знает, улыбаться или спасать ребенка. Но альва спокойна, а потому можно и поулыбаться. Лакомка же думает, что хорошо, что Славика оставили дома с леди Лазурь. Если бы их тут было двое… медведю пришлось бы тяжко.

— Как прекрасно выбраться на природу! — вздыхает Гюрза, поправляя полы платья, задравшиеся о стебли травы, приоткрыв стройные ноги леди. — А то в моём кабинете такие завалы, что не продохнуть! Хотя и так работаю день и ночь!

Лакомка сразу отвечает с мягкой улыбкой:

— Твоя работа, леди-губернатор, очень важна для Багровых Земель. Наш мелиндо тебя ценит.

Гюрза довольно улыбается и, чуть помедлив, добавляет:

— Я слышала, что Данила собирается к Ольге Валерьевне на день рождения.

Лакомка грустно пожимает плечами:

— Если успеет — то, конечно, придёт. С дампирами бы ещё разобраться. А так, конечно, нам всем хотелось бы проведать Олю да и московское дворянство тоже.

— Ольга Валерьевна — красивая женщина, — вставляет Гюрза, вспомнив общение с ней в Херувимии. — Неудивительно, что Данила ею заинтересован.

Лакомка улыбается шире:

— Кто-то, похоже, ревнует.

Гюрза тут же начинает оправдываться, почти возмущённо:

— Ещё чего? Я не умею ревновать. У нас в расе такого не предусмотрено, ты же знаешь. Да и вы, альвы, такие же. Мы с вами полигамны, потому что не плодовиты, и большое количество партнёров помогает нам не вымереть. Мужей и жён заводим просто для галочки… ну и чтобы удобно делить имущество.

Лакомка приподнимает бровь насмешливо:

— Значит, сейчас у тебя много мужчин?

Гюрза краснеет мгновенно:

— Нет у меня никого.

— Ну а как же наша «расовая полигамия»? — уточняет Лакомка тоном учительницы.

— Да… да некогда мне! Работы полно! — заоправдывалась леди-дроу, и красный локон на солнце сверкнул среди копны чёрных волос.

Лакомка согласно кивает:

— Прекрасно понимаю. Мне тоже некогда, — и сама смеётся. — Моё время полностью занимает один мелиндо. У тебя случайно не такая же причина?

— Не знаю… — Гюрза окончательно теряется.

Лакомка с улыбкой снова идёт вдоль рядов деревьев, раздвигая ветви, и говорит вслух, как бы невзначай:

— Вот сейчас, например, я исполняю поручения мужа. Когда мне еще думать о всякой полигамии?

Покраснев до кончиков острых ушей Гюрза, явно пытаясь перевести тему, спрашивает:

— Что ты ищешь?

— Растение, которое очень пугает одну полубогиню.

Гюрза округляет глаза:

— Диана что-то боится?

— Ага, — подтверждает Лакомка задумчиво шерудя среди зарослей.

И тут взгляд альвы цепляется за засохшее древнее дерево, почти рассыпавшееся в труху. И на его сухих, мёртвых ветвях видно странное зелёное пятно — будто кусочек кустарника умудрился вырасти прямо на дереве и потом окаменел на нем.

— Похоже, это она! Омела! — радуется Лакомка.

Гюрза моргает:

— И Диана боится этот куст?

Лакомка, поднявшись на цыпочки, касается ладонью мёртвой древесины и дотягивается до омелы — той самой, что странно окаменела, не сгнила вместе с деревом, а будто застыла отдельным пластом. В тот же миг на твёрдой каменной зелени пробивается слабый живой росток. Он тянется вверх, чуть шевелится, раскрывается — и мгновенно расщепляется, взрываясь ярким зелёным светом. Свет бьёт наружу резко, ослепительно, словно удар.

Гюрза вскрикивает, дёргается назад, теряет равновесие — и падает без сознания на землю.

Лакомка тут же подбегает к леди-дроу: достаёт из поясной сумоки снадобье, мигом откупоривает, приподнимает Гюрзу за затылок и вливает лекарство. Через несколько мгновений та моргает, будто возвращаясь из тумана.

— Что это было?.. — хрипло спрашивает Гюрза.

Лакомка вытирает носовым платком вспотевший лоб Гюрзы и спокойно объясняет:

— Растение, что может убить даже полубогов. Я попыталась её восстановить, но росток почему-то расщепился светом, который ударил тебе по нервам… — она на миг задумывается.

— Но почему он тебя не задел? — Гюрза слабо шевелится.

— Я — друид. Я смогла блокировать атаку растения. Но не знаю, как её окончательно восстановить, чтобы росток не расщеплялся. Да и стоит ли вообще пытаться. Что ж, думаю, мелиндо будет доволен — хотя бы нашли.

Я на Золотом драконе гоню китов к Темискире. Нелегкое это занятие — каждого кита направить, да передать правильную метку из тумана. У дампиров обычно каждым китом занимается отдельный штурман, а мне все десять надо вести, да и то скоро к Мискину поведу стаю из тридцати четырех китов, Карл! Хорошая зарядка для мозгов и выносливость на три часа.

Девушки сидят позади и обсуждают находку Лакомки. До омелы я пока не дошёл, да и вообще не уверен, нужна ли она мне. Разве что Древнего Кузнеца ею пришибить… ну или Гору заодно, если это возможно. Было бы, конечно, неплохо. Но рано строить планы. Сначала нужно изучить свойства омелы, а уже потом гадать, на кого её применять.

Спасённые бывшие рабы, что топчутся на китах, смотрят на нас как на спасителей. Хотя почему «как»? Спасители мы и есть. Подобрали, собрали, забрали. Сейчас привезём — и пусть живут, хоть на этой же Темискире: пашни пашут, скот заводят, работают.

Мы подлетаем к острову и останавливаем китов неподалёку от бухты Женского Дворца. Золотой начинает снижение и аккуратно садится у пристани. Девушки держатся за меня, пока дракон опускается, и только когда лапы касаются камня, они спрыгивают на каменный причал. Прямо такие ранимые, я не могу. Два Мастера и одна хищница оранжевого уровня. Хотя я давно понял: девушкам нужно иногда оставаться девушками, даже если при желании они могут разложить полмира по кирпичикам. Это я сейчас про Диану, которая спихнула защиту своего острова на меня. Но мы тоже не лыком шиты и своего не упустим.

За воротами Женского Дворца я сразу замечаю Диану. На этот раз она не прячется за шторкой — стоит на крепостной стене, будто действительно ждала или, может, соскучилась, хех. Когда мы заходим во дворец, она как раз спускается по лестнице и грозно говорит:

— Ты привёл китов, но не одних.

— Верно, — киваю. — Забрали дампирских рабов, — и сразу поворачиваюсь к Алкмене. — Снимите их с китов и разместите на острове. Палатки и всё необходимое можете взять у моих дроу.

Алкмена смотрит на Диану, словно ждет подтверждения. Та насупившись кивает — можно.

В этот момент Маша подбегает ко мне, я обнимаю жену, она утыкается в грудь, как обычно. Красивая тоже подходит и невзначай трётся боком о моё бедро — спокойная такая, по-дружески.

— Как будто тебя год не было, — хмыкает Диана, которой, судя по её же взгляду, самой уже давно не хватает мужского внимания. Но кто виноват? Сама из себя затворницу сделала, да еще полтысячи женщин заодно.

Сообщаю полубогине:

— Сначала я соберу совещание со своими, а потом уже решим с тобой дальнейшие действия.

— Как хочешь, — бросает Диана, скрестив руки на груди, будто делает мне одолжение.

— Надо же, полубогиня готова ждать, — фыркает Красивая, не упуская случая подстебнуть прапрабабку.

Диана зависает на секунду, будто решает, огрызнуться или промолчать. Но для полубогини огрызаться — несолидно, поэтому она просто резко отворачивается и уходит во дворец, будто ничего не произошло.

Я уже повернулся к Аусту, который тоже ждал во дворе:

— Собери всех лордов, обсудим кое-что.

— Когда? — коротко спрашивает лорд-дроу.

— Как можно скорее.

— Через пятнадцать минут в лагере, — бросает он без лишних слов и направляется к воротам, уходя в сторону палаток дроу.

Весь такой деловой. Но это мне в нём и нравится: лаконичность, скорость, эффективность. А то, что не проявляет формального уважения, — да и чёрт с ним. Главное, что не подводит.

Вскоре мы с Настей, Светой и Машей тоже направляемся к палаточному лагерю дроу. Там уже собрались лорды. Ауст сидит за столом перед рядами стульев, где разместились остальные. Рядом с некромагом оставлена пара свободных мест — я сажусь, Маша садится рядом.

Ауст, естественно, уступает место Светке. Она нависла над ним так выразительно, что тут любой встал бы. Стул для Насти приносит поднявшийся лорд Питон — даже галантность включил.

И первым же берёт слово:

— Рад вас видеть, Ваше Величество. Хорошо, что вы решили встретиться лично, а не через своего капитана стражи, как обычно, — и быстро кивает в сторону Ауста, не задерживаясь на нём взглядом.

Тут он правильно заметил. Ауст для капитана стражи уже слишком много функций на себя берёт. Например, руководит двадцатичетырёхтысячной армией дроу. И надо бы дать ему соответствующий титул.

— Спасибо, лорд Питон, что заметили некое несоответствие в титулах. Это мы исправим. Лорд Ауст — отныне мой лорд-протектор. Если потребуется, он и будет заменять меня.

Ауст замирает, а потом гордо расправляет плечи, но не сильно-то удивлён. Принимает как должное. С самооценкой у этого дроу все в порядке, хех.

Питон же хмурится, уже нерадостный, что вообще завёл разговор:

— Понятно, Ваше Величество…

Надо же мне на кого-то полагаться. Зар уже ударил в спину того же Ауста. Ну а Ауст пока никак не проявлял себя как предатель. Не Питону же мне доверять? Тот сразу обкрадёт везде, где только можно.

Я перехожу к делу:

— Лорд Питон, что с вашим планом по делёжке дампирских земель? Вы уже его подготовили?

Питон сразу выпрямляется, будто его включили. Поднимает со стула в углу папку, раскрывает, кладёт передо мной.

— Конечно, Ваше Величество. Ведь дело срочное. С большинством лордов мы уже обговорили, их подписи прилагаются как доказательство согласия. Вот пояснительный акт, — говорит он и перелистывает. — А это карта с новым разделением, чтобы наглядно показать, как всё будет выглядеть, когда мы покорим дампирский мир и присоединим к вашим владениям.

Он разворачивает на столе сложенную карту, чуть прижимая края ладонью, чтобы она не свернулась. Лорды переглядываются и, затихнув, ждут моей реакции.

Я наклоняюсь, смотрю на подписанные именами лордов острова и части материков — и, разумеется, вижу, что Питон себе оттяпал самый жирный кусок. Даже не удивляюсь. Впрочем, если остальные лорды согласились, то и ладно. Главное, что задачу выполнил и всех замотивировал. Да только что-то они позарились прямо-таки на весь дампирский мир. Беру ручку и зачеркиваю больше половины всей карты.

— Ваше Величество? — приподнимает брови Питон.

— Будем пока ориентироваться только на западные острова, — говорю спокойно. — Остальные земли я ещё не решил покорять.

Питон моментально хмурится. У него прямо на лице написано: «Как же так?» Он, видимо, уже мысленно считал прибыль.

— Но, может, всё же обдумаем перспективы?

Я усмехаюсь:

— Помню, вы сначала вообще не хотели участвовать в этой кампании, а теперь вдруг загорелись?

Отец Гюрзы, не моргнув, говорит с пафосом:

— Ради целей Вашего Величества мы готовы истреблять дампиров тысячами.

— Похвально, лорды, — отвечаю, даже не скрывая иронии. Готовы они на всё, что ведёт к новым землям, доходам и влиянию. Дроу иначе и не мыслят. Им лишь бы расширяться. Экспансия у них не просто в крови — она у них в культуре. Они бы и луну поделили, если б добрались. Зато и Багровые Земли — величайшая империя мироздания, в том числе и благодаря авторитету Багрового Властелина, но далеко не только. — Но пока обойдёмся небольшими территориями.

Нет, я не собираюсь уничтожать всех дампиров. Даже Организация поняла, что это задача уровня «закрыть мир нахрен», а не «решить за выходные». Кровососов слишком много. Истреблять их — бессмысленно, это займёт века. Да и геноцидом попахивает, если честно.

Я смотрю на карту ещё раз и говорю Аусту:

— Я привёл ещё десять китов. А значит, лорды, направляйте ещё тридцать четыре тысячи копий из Багровых Земель в Мискин. И оттуда мы заберём их на тридцати четырёх китах.

Ауст кивает:

— Сделаем, король. Пригонять китов в Мискин и обратно ты будешь?

— А разве есть другие варианты? — хмыкаю. — Но сначала пускай наше пополнение доберётся до Мискина, а там уже я китов подгоню.

Мои перепончатые пальцы! Вот я вроде король самой могущественной империи, а выполняю роль перегонщика. Но не передашь же это кому другому. Легионер Комарин есть только у меня. Его, в принципе, можно было перенести в куклу-марионетку, чтобы управлял китами сам, но ему пока нельзя доверять. Пока Комарин — новобранец, а ещё он Грандмастер, и если взбунтуется, придётся тратить силы и время на его утихомиривание.

Я смотрю на Питона и уточняю, чтобы уж все точки расставить:

— Ну что, ещё тридцать четыре тысячи дроу вы быстро соберёте?

Питон рапортует довольно:

— Уже собрали, Ваше Величество. Наши резервы готовы. Осталось только перекинуть в этот мир.

И облизывается на карту, как кот на сметану. Лучшая морковка для него — новые земли.

В шатёр заходит Алкмена и, уперев руки в бока, озирается на меня и Ауста:

— Срочное донесение, король Данила, — говорит она и при этом то и дело поглядывает на Ауста. — Мы узнали, что дампиры уже плывут на Темискиру! Ещё сто тысяч дампиров!

— Мало взбучки мы задали кровососам, — хмыкает Светка, и удивительно, что это её первая реплика за всё время собрания. — Ещё хотят.

— Феанор уже уничтожил десять тысяч дампиров на Темискире, — замечает Маша. — Осталось семьдесят процентов от высадившихся… Они правда какие-то самоубийцы. Да, Даня?

Я молча обдумываю. Эх, Морвейн-Морвейн, что же ты творишь? А ведь казался умным кровососом. На самом деле до сих пор кажешься. Но он явно приготовился к тому, что я попытаюсь забрать контроль над китами и перевернуть их всех разом. Значит, у короля дампиров есть решение. Какая-то защита. Возможно, аналог ПВО. И это настораживает куда больше самой цифры в сто тысяч. Впрочем, это всё лирика. Морвейну не жалко своих кровососов? Так мне тем более!

— Совещание закончено, приступайте к переброске резерва, — объявляю, и лорды расходятся, а Алкмена, постояв в сторонке, следует за не оглядывающимся Аустом.

— Похоже, наш новый лорд-протектор зацепил кое-кого, — улыбается Маша вслед амазонке, а потом спохватывается: — Простите, у нас же дампиры на носу.

— Да ничего страшного, — отмахиваюсь. — Света, тебе задание. Возьми катер на магтяге, отправляйся к Багровому Властелину и передай ему, что его Диана нашлась.

Можно было бы отправить кого-то другого, но Багровый Властелин — всё же не хрен собачий, а полубог, и посол должен быть высокопоставленным.

Света вскидывает брови:

— Даня, ты уверен, что этот дебошир нам нужен?

— Абсолютно, — отвечаю. — Супружеские проблемы между Дианой и Багровым Властелином меня волнуют в последнюю очередь. У нас тут заруба намечается. Морвейн не дурак: если он поведёт большое войско, значит, он предусмотрел какое-то ПВО от Золотого. Иначе бы не полез.

Света кивает, хоть видно, что ей не нравится мысль звать Багрового. Но уходит без споров — опытная уже.

— Тогда я пошла, — встаёт блондинка.

— Если хочешь — возьми Змейку, — предлагаю.

— Можно, а то одной скучно таскаться по мирам, — кивает она и уходит.

Путь ей предстоит неблизкий — добраться по воде до портальной пещеры в Мискине, переправиться в мир Сумрак, оттуда в Багровые Земли, ну и обратно тем же маршрутом, только уже вместе с Багровым.

Оглядываюсь на Машу.

— Как ощущают себя амазонки? Ты была здесь, общалась с ними. Что они вообще говорят по поводу наших войск на острове?

Маша пожимает плечами:

— Девушки постоянно поглядывают на дроу, альвов и даже на тавров. Как будто примериваются. Смотрят, оценивают, выбирают, что ли. Сначала это было незаметно, но теперь это видно невооружённым глазом.

— А я даже видела целующуюся парочку, — вдруг признаётся Настя.

— И когда только успела? — удивляется Маша.

— Да волчицей пробежала и увидела, — пожимает оборотница плечами.

— Ну и прекрасно, — киваю.

Амазонки смотрят на союзников не как на врагов, а как на варианты. Значит, можно начинать сближение. А мне как раз это и нужно — интеграция Темискиры в Багровые Земли не сделается сама собой.

Ни одна женщина на свете не хочет быть только воительницей, и как бы сильно Диана ни обижалась на своего мужа, это не изменится.

Что ж, пора к Диане. С жёнами добираемся обратно в Женский дворец, и, расставшись, иду в кабинет полубогини. Постучавшись, захожу. Диана сидит за столом и что-то выводит кистью на пергаменте — похоже на художественную роспись, как у японцев, только это не иероглифы, а древние рунные знаки, аккуратные, строгие. Она пишет спокойно, лицо расслабленное.

Я останавливаюсь напротив, жду пару секунд. Она замечает меня, откладывает кисть, сдвигает в сторону пергамент и вскидывает подбородок:

— Наконец появилось время на меня, король Данила? — как будто не полубогиня, а обидчивая девчонка.

— Алкмена рассказала о Морвейне, — не ведусь. — То, что сюда плывут его войска, — хороший повод поговорить с тобой.

Диана откидывает зелёные волосы за спину:

— И что будем делать? Драться с Морвейном до последнего?

— Я всё же надеюсь, что мне удастся заставить его передумать драться насмерть, — отвечаю, на что Диана лишь скептически поджимает губы. — Он слишком осторожный.

— Ты хотел сказать — трус, — презрительно замечает Диана.

— Возможно, — не тороплюсь соглашаться. — Когда мы говорили о Багровом Властелине, он сразу побледнел, хотя прошло много веков с тех пор, как они пересекались в последний раз. А когда я упомянул Богов Астрала, он уже не горел желанием связываться со мной. Но, несмотря на всё это, что-то всё равно заставляет его идти на Темискиру войной. Я не думаю, что он настолько туп, чтобы поддаться алчным хотелкам. Морвейн столько веков сидел один в своём мире дампиров и даже не попытался провести экспансию в другие миры со своей многотысячной армадой, хотя контролировал портал из Мискина.

Диана задумчиво кивает и говорит:

— Может быть, ты и прав. И всё же он прислал войска. Причём на китах. Ты же сможешь их перехватить?

— Десяток-другой наверняка перехвачу, — говорю. — А вот остальные, думаю, окажутся в недосягаемости. Если Морвейн плывёт сюда большим войском, значит, он подготовился. Нам желательно потопить как можно больше китов. Есть идеи?

Диана хмыкает:

— Ты спрашиваешь у меня? Мужчина, который открыл Темискиру всему мирозданию и который обещал её защищать?

— Я не обещал вас защищать, — отмахиваюсь от претензий. — Я обещал дать тебе подмогу. И я её даю. Так что давай думать вместе, полубогиня.

Я смотрю на неё, и мне нужно понимание, поэтому продолжаю:

— Ты выбрала разместить Темискиру именно в дампирском мире, в этом море. Почему именно здесь?

Диана грустно вздыхает:

— Раньше тут обитало морское чудовище.

Я сразу уточняю:

— И что это за морское чудовище?

Диана смотрит в окно, будто вспоминает:

— Ухлутк.

— Ктулху? — удивлённо переспрашиваю.

— Нет, я же сказала — Ухлутк! — возмущённо отвечает Диана.

— Огромное чудовище с щупальцами?

— Откуда ты знаешь? — теперь очередь полубогини удивляться. — Он впал в спячку, когда ты ещё не родился.

— Да мир слухами полнится… — протягиваю задумчиво.

Забавно, как это работает. Многие местные расы, существа, артефакты были известны и в моём старом мире ещё до ядерной войны. Значит, наши миры всё-таки связаны общим мирозданием, и информация просачивалась сквозь заслонку. Некоторые сказки, выходит, не сказки вовсе.

— Ну и где этот Ухлутк? — мой интерес не передать словами.

Диана вздыхает:

— Как я и сказала, он ушёл в спячку. Он очень ленив. У меня была с ним договорённость, что он не позволит никаким дампирам нам мешать, но плевать он, видимо, хотел на свои слова.

Я хмыкаю:

— Пробудим.

Диана качает головой:

— Это невозможно.

— Даже с помощью магического синтеза? — уточняю.

И в этот момент её взгляд сам собой переносится на Световое Дерево во дворе. Она напрягается мгновенно, как кошка, услышавшая шорох.

— О нет, — говорит она. — Ты же не хочешь подорвать убежище Ухлутка?

Я улыбаюсь уголками губ:

— А почему нет, Диана?

Она смотрит на меня таким взглядом, будто я только что предложил взорвать её дворец вместе с ней внутри:

— И это говорит тот, кто отчитывал меня о необходимости контроля над Световым Деревом.

— Есть то, что можно подрывать, — отвечаю спокойно, — а есть то, что нельзя.

Полубогиня поджимает губы:

— Я не уверена, что Ухлутк нас не прикончит после такого… ну меня-то точно нет, но может попытаться, — и видно, что ей эта перспектива совсем не нравится.

— Доверься мне, — говорю уверенно.

Диана вздыхает:

— Значит, мне придётся пойти с тобой. Потому что ты один не унесёшь много световых веток.

— Именно так, — подтверждаю.

— Именно так, — повторяет она эхом.

Но это еще не все, что ее сегодня нокаутирует.

— Ещё нужно провести боевое слаживание амазонок и дроу, — продолжаю. — Пока громары крушат дампиров, а новое стотысячное войско уже плывёт сюда, пусть амазонки и дроу проведут совместную отработку взаимодействия.

— Зачем⁈ — сразу возмущается она.

Я отвечаю коротко:

— Если дампиры доплывут до Темискиры — поймёшь, зачем.

Диана смотрит мне прямо в глаза. Но я перегляжу кого угодно — даже Ломтика, когда он умоляет дать ему жареную утку. В итоге она тяжело вздыхает, подносит к лицу связь-артефакт и говорит:

— Алкмена, зайди ко мне.

Через минуту пышногрудая амазонка-некромаг входит в кабинет.

Диана произносит ровным тоном:

— Проведите боевое учение с лордом Аустом, чтобы вам легче было взаимодействовать с дроу в бою.

Алкмена едва удерживается, чтобы не расплыться в широкой улыбке, но всё же сдерживается:

— Да, конечно, госпожа. Я постараюсь.

По словам, что амазонки уже вовсю косятся на этих странных остроухих мужчин. Так что этот «совместный тренинг» им точно придётся по вкусу. Ну и сближение двух сторон потом мне поможет привести остров в порядок.

Когда Алкмена чуть ли не вприпрыжку уходит, я продолжаю:

— Ещё я бы хотел пока изучить Световое Дерево, раз его надо будет использовать.

Диана тяжело вздыхает:

— Только, пожалуйста, не взорви его.

— Согласен, пока ещё рано, — киваю абсолютно серьёзно.

Она тут же поднимает на меня тревожный взгляд, но я уже ухожу — всё нужное получил, дальше её нервировать не вижу смысла.

Выбираюсь во двор, сажусь на лужайку рядом со Световым Деревом. Тянусь к одной из ветвей, аккуратно рву маленький листок. Дар Пустоты позволяет держать его без ожогов — удобно, а то обычного человека уже бы испарило.

С помощью Жоры начинаю изучать лист — перебираю варианты синтеза, пытаюсь ухватить структуру энергии, понять, как она меняет форму при активации.

Потом беру круглый булыжник и использую на нём магический синтез. У булыжника начинают отрастать паучьи лапы. Он дёргается, шевелится, пробует пройтись, будто у него появилось собственное мнение.

И в тот же момент из тени вылетает Ломтик. Мелкий начинает тявкать на непонятного «врага» — громко, возмущённо. И носится по двору за моим экспериментальным булыжником-пауком, пытаясь поймать его за лапку.

Тот шмыгает вбок, Ломтик — за ним, снова тявкает, ещё громче, разгоняется так, будто спасает мир.

Да, магсинтез работает.

Только никак не пойму, почему у меня получился паук.

Золотой дворец, Оранжевые горы, Багровые Земли

Багровый Властелин лежит на диване в библиотеке и переворачивает страницу очередного женского романа. У покойного лорда Ланстера этих романов оказалось целые склады. Ланстер был предателем, Данила его раскрыл, но неожиданным бонусом стало то, что у него валялись килограммы слезливых книжонок. И теперь Багровый Властелин, величайший маг мироздания, лежит и читает про отчаянные чувства каких-то героинь, сам не понимая, как до такого докатился, но страницу всё равно переворачивает. А рядом аккуратно сложена уже целая стопка следующих книг.

В этот момент заходит Распутная Дева в лёгком прозрачном наряде.

— Ваше Багровейшество, к вам явилась королева Светлана Вещая-Филинова, — докладывает она.

Он вздыхает, убирает закладку:

— Пусть заходит.

Отбрасывает книгу рядом на диван, выпрямляется, делает вид, что он, конечно же, не залипал только что в роман, где главная героиня бросалась в объятия какого-то рыцаря.

Заходит блондинка в камуфляже, которая несмотря на мешковатую форму красотой не уступит лощеным Расптным Девам, даже, пожалуй, многих переплюнет.

— Ваше Багровейшество, мой муж передаёт привет. Что читаем? — спрашивает она без малейшего стеснения.

Багровый Властелин отвечает коротко:

— Неважно.

Но Света уже косится на обложку книжки:

— Мне леди Гюрза говорила, что это для сопливых девочек.

Он нахмурился:

— Я смотрю, Филиновы продолжают проявлять ко мне уважение.

— Вещие-Филиновы, попрошу, — смело поправляет блондинка.

— Итак, что нужно Даниле? — Багровый смотрит на неё тяжёлым взглядом.

— Не Даниле, а вам, — отвечает она. — Данила нашёл Диану. Пойдёмте, проведу вас. Только солнечные очки наденьте — там, на побережье Мискина, сейчас слишком много солнца.

Ну наконец! Багровый Властелин тут же вскакивает, хватает колокольчик с журнального столика, звенит — и почти мгновенно прибегает одна из Распутных Дев в откровенном неглиже.

— Собирай всех Распутных Дев! Я иду за женой!

Света поднимает бровь и смотрит на него так, будто перед ней стоит не древнейший маг мироздания, а идиот, забывший штаны дома:

— Вы пойдёте к жене после долгой разлуки в сопровождении полуголых женщин с названием «Распутные Девы»?

Багровый Властелин искренне удивляется:

— А что не так?

Света закрывает лицо ладонью:

— Идите без свиты, иначе лучше вообще не идите.

Он ворчит, смутно ощущая, что в её словах есть какая-то подозрительная логика:

— Я Багровый Властелин и без свиты?

— Да-да, — отвечает Света. — Давайте быстрее собирайтесь, а то драку пропустим.

И Багровый Властелин — древнейший, сильнейший маг, гроза миров — берёт и слушает торопящуюся девушку, как будто так и должно быть.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч снова собирает планёрку по вопросу дампиров. На этот раз состав минимальный: Масаса, Спутник, Лиан и Размысл. Хоттабыч специально никого больше не зовёт — незачем отвлекать ключевых Организаторов, пока нет окончательной картины. Да и вмешиваться Организация сейчас не собирается: Хоттабыч уже решил, что Филинов пусть сам дает отпор дампирам. Раз уж портал передали ему, пусть расхлёбывает самостоятельно.

Масаса сидит в углу стола и чувствует себя лишней — и небезосновательно. Она уверена, что её позвали просто «для галочки», и, возможно, Хоттабыч получает удовольствие, наблюдая за тем, как она раздражается, когда обсуждение всё дальше уходит от принципов Организации. Её возмущение вполне объяснимо: миссия Организации — спасать мироздание от угроз, а что делают остальные? Вместо того чтобы самим вмешаться, они сбагрили конунгу Даниле портал в мир дампиров и сказали решать всё самому. С дампирами, у которых бесчисленные Воины и Мастера и, боги знают, сколько Грандмастеров. И всё это — только ради того, чтобы уменьшить поголовье дроу.

И Масаса прекрасно понимает главное: Хоттабыч думает совсем не о спасении мироздания. Он думает о том, как бы аккуратно ослабить Багровые Земли. И считает это совершенно нормальной целью.

Хоттабыч открывает планёрку без прелюдий, сразу, сухим голосом:

— Спутник, что по сигналам?

Высший сканер мгновенно вытягивается:

— Председатель, Световое Дерево активировали несколько раз. Точное число определить сложно — следы накладываются.

Хоттабыч хмурится. Казалось бы, лицо и так сморщенное, как печёное яблоко, но становится ещё глубже.

— Нам нужно, чтобы дроу побеждали, — произносит он ледяным голосом, — но без Светового Дерева. Без магического синтеза. И, — он делает паузу, с намёком, — крайне желательно, чтобы ряды дроу при этом поредели

Размысл негромко хмыкает:

— Лорды-дроу своих толком и не ценят. План сработает без осложнений.

Масаса едва сдерживает раздражённое движение плеч.

— Багровыми Землями правят не лорды-дроу. Правит конунг Данила. И он не будет жертвовать своими воинами. Никогда.

Хоттабыч кивает:

— Верно, леди, но, думаю, дампиры не оставят ему выбора. — И поворачивается к Лиану. — Что по разведке?

Малыш-турбопупс кратко докладывает:

— Обежал китов, плывущих к Темискире. У них на спинах установлены особые орудия. Предположительно — для атаки по воздуху.

Хоттабыч даже не удивляется:

— Это они для Филинова стараются, чтобы Золотого Дракона подстрелить. Посмотрим, насколько это кровососам поможет устоять на своих китах.

Спутник осторожно вступает в разговор:

— А есть предположение, как Филинов управляет дампирскими китами?

Хоттабыч отмахивается:

— Тут и думать нечего. Это Рой. У Филинова в голове сидит кто-то из дампирских принцев И через него он управляет китами. Посмотрим, к чему приведет схватка, и сколько дроу Данила потеряет в итоге.

Масаса смотрит на старика прямым испытующим взглядом:

— То есть мы уже даже не делаем вид, что не рассчитываем проредить дроу?

Хоттабыч с ленивой усмешкой отвечает:

— Леди, расслабься. Я же не жертвую нашим самородком Филиновым. Более того, я все-таки думаю, Данила победит. Вопрос не в его победе. Вопрос в том, чтобы он не использовал магический синтез и потерял достаточное количество дроу. Нам нужна корректировка популяции в Багровых Землях. Правила контроля мироздания задаём мы, Организаторы. И только мы.

Эта реплика зацепляет Масасу за живое. Как же Организация испортилась. Грязную работу делает именно Данила — его руками они решают проблемы, потому что сами не готовы лезть в мясорубку и предпочитают отсиживаться в тени, изображая стратегов. Масаса помнит, как сама пыталась играть против него; помнит резню между дроу в Багровом дворце, момент, когда Данила чудом заполучил Багровый Жезл и переиграл её так, что она потом неделю не могла смотреть на себя в зеркало без злости. Да, тогда она поступила неправильно, но у неё есть совесть, черт бы её побрал, и дело тут вовсе не в яблоках конунга Данилы — дело в том, что они бросили его одного в мир дампиров и ещё ждут, что он выполнит их работу — спасет Световое Дерево и мироздание от Морвейна.

Планёрка заканчивается быстро. Масаса поднимается последней, с неприятным ощущением в груди, будто проглотила колючку, и покидает кабинет молча. Уже на ходу, отодвигая складки мантии, она достаёт связь-артефакт, набирает Данилу и даже не пытается скрыть, что делать «как надо» ей важнее, чем все эти игры Хоттабыча.

С булыжником-пауком и магсинтезом соответственно я так толком и не разобрался. Разве что поэкспериментировал ещё немного с листочками — и теперь вокруг меня скачут булыжники на ножках, как стадо дерзких тараканов-каменюк. Ломтик бегает кругами, тявкает, глаза у него уже в разные стороны — моя правая лапа не понимает, кого из «новорожденных» тварей хватать первым.

Тут приходит сообщение от Лакомки, которой только что звонила Масаса. Магиня сообщила, что Организация в курсе наступления дампиров, но, естественно, будет ждать. Ничего нового. Хоттабыч там уже всё для себя решил: пусть дампиры и дроу убивают друг друга, а он посидит и посмотрит, как шахматист, которому фигуры не жалко.

Я только хмыкаю. Хитрый старик. Думает, что ему это всё с рук сойдёт. Но вот Светового Дерева он точно не увидит, как собственных ушей. И это даже не угроза — это констатация факта.

Неподалеку во дворце ощущается Алкмена. Дотягиваюсь до амазонки ментальным щупом и уточняю обновленные разведданные. Она подтверждает, не меньше сто тысяч дампиров плывут к Темискире. Ну, отлично, будем веселиться.

Первым делом я уводжу «пустых» тридцать четыре кита к Мискину и возвращаю их обратно — уже с тысячами дроу, которых скоро перебросят на передовую. Пока Ауст и лорды-дроу принимают подкрепление и раздают команды, я коротко напутствую своих девушек: во время битвы держать тяжёлые громобои, охранять до тех пор, пока они нужны, а потом — сразу на фланги.

— Хорошо, Филин, — соглашается Маша, а Настя просто кивает и проводит ладонью по шее Пса.

В этот момент подходит Диана:

— Король Данила, пойдём?

Она переоделась в узкий белый топ и лёгкие льняные штаны. Настя с Машей посмотрели на полубогиню молча. Светки нет, иначе она уже ляпнула бы что-нибудь шпильчатое. Ну и языкастая Красивая тоже куда-то отошла.

— Только сначала зайдём к Световому Дереву, — киваю.

— Ну… хорошо, — отвечает зеленоволоска, и в голосе слышится лёгкая неуверенность.

Мы с полубогиней идём во внутренний дворик. В голове тишина, мысли подчинены, адреналин — тоже, но лёгкий ажиотаж всё же есть. И не удивительно: я впервые оказываюсь в такой роли. Всю жизнь привык действовать быстро, хирургически точно, решать всё одним разрезом, а не вести длительные войны и считать потери. Даже когда у меня были перепончатые пальцы и от меня зависела жизнь целого поселения, я не играл лидера — только направлял, когда это было нужно, а в остальное время валялся в землянке с девчонками и ел тараканью похлёбку, не пытаясь рулить людьми в каждой мелочи.

А теперь — пожалуйста. Новая реальность. Мне дали в руки многотысячное войско, и я должен сражаться против почти двухсоттысячной армии кровососов… а может, и без «почти». Армии, которая способна снести весь мой родной мир, если дать ей шанс. Никакая там самохвальная Хань бы не выдержала такого напора.

Но мы-то выдержим. Выстоим. И, черт побери, ещё получим с этого много «вкусняшек». Неплохо бы заполучить побольше Грандмастеров-принцев в Легион, да и память Морвейна в придачу. Впрочем, старый дампир хитер, и, думаю, наш конфликт решится очень неожиданно для той же Дианы, а может удивится даже Хоттабыч.

Диана, кстати, тоже молчит, витая в своих мыслях. Так мы и подходим к светящемуся стволу. Я формирую в руке теневой клинок.

— Что ты хочешь? — хлопает ресницами полубогиня.

— Ты сама срежешь себе ветвь по размеру? — я уже примеряюсь и отпиливаю себе подходящую. Ветку убираю за пояс. — А то я не знаю, какую ты выдержишь.

— Ты отпилил такую большую ветвь! — она почти в панике. — Ты же сгоришь! Магсинтез убьёт тебя!

— Уж прям убьёт, — хмыкаю. Хотя, честно говоря, я сейчас почти на грани: Дар Пустоты активировался и держит удар от выбросов ветки на максимальной границе, тютелька в тютельку.

Диана стоит пару секунд неподвижно, будто ждёт, что я рухну замертво. Но я стою — и это её только удивляет больше. Потом она качает головой, кладёт руку на выбранную ветвь и с помощью силы друида аккуратно отщепляет её. Я мог бы тоже «включить» своего друида, но палить легионера перед ней не собираюсь.

Сначала она тянулась к небольшой веточке, но, сравнив со мной, поморщилась, фыркнула и взяла больше. Ох уж эти тысячелетние богини. Надеюсь, не надорвётся.

Когда мы уже на пристани взбираемся на Золотого, подходят мои жёны попрощаться, а с ними и Красивая. Тигрица подходит вплотную, останавливается рядом и желает удачи безмолвно, просто потеревшись мохнатой щекой о мою руку. Маша с Настю обнимают меня за шею, уже догадываясь, что собираюсь провернуть что-то действительно безумное.

И тут возникают Феанор и Бер — как будто их ветром занесло именно в этот момент.

Зела сразу набрасывается на жениха:

— Ты где пропадал? Я тебя везде искала!

Бер гордо скалится:

— Я воевал с кровососами, женщина, — заявляет он и вытаскивает из-под рубахи ожерелье из клыков. — Зацени.

Я бросаю взгляд на кузена:

— Трофеи прям как у Горгон. Только они головы отрывают.

Зела фыркает:

— Совсем чокнулся.

А Феанор бросает насмешливо:

— А что ты хотела? Без секса крыша у любого поедет.

Зела краснеет, Бер тоже вспыхивает:

— У нас с этим всё в порядке, дядь!

— Я вижу, — отмахивается бывший Воитель и переключает внимание на меня. — Улетаешь? Кто будет координировать нас без тебя?

— За меня Маша, — киваю на бывшую княжну Морозову.

Девушка важно вскидывает подбородок и сжимает рукоять Синего меча. Настал её час показать себя. Да, моей молодой жене выпала ответственная доля — она станет моим замом в битве с почти двухсоттысячной армией кровососов (ну ладно, намного меньше — не вся сотня плывущих китов доползёт до Темискиры). Но и силы её окружают немалые: Зела и Ауст — опытные полководцы, а Настя и Красивая прикроют её в бою.

— Сними эту дрянь! — шипит Зела на Бера, дёргая его за клыки на ожерелье. — Король улетает, а ты выглядишь неподобающе!

— Это военные трофеи! — возмущается кузен, будто его честь оскорбили.

— «В порядке», говорите? — подстебывает Феанор Зелу, и та одаривает его убийственным взглядом.

На этом философском моменте мы с Дианой садимся на Золотого. Желточешуйчатый взмахивает крыльями и уносится над морем.

— Сначала взглянем на кровососов, — бросаю Диане.

Мы подлетаем к плывущим навстречу китам, забитым под завязку дампирами и орудиями: не громобои, а какие-то странные пушки. Орудия сразу начинают стрелять залпами; и стреляют не ядрами, а артефактами. Каждый снаряд взрывается светом, так ярко, что глаза режет даже через фильтр Тьмы, который я тут же поставил.

Золотой накрывается куполом. Жёлтая сфера дрожит, хрустит, трещит — видно, что ему тяжело держать такой поток ударов. Морвейн, похоже, действительно нашёл способ не подпустить нашего желточешуйчатого к китам. Приходится отлетать, иначе нас прожгут.

— Гребаный Морвейн! Чтобы тебя на куски разметало! — кричит Диана как футбольная болельщица, любимой команде которой забили три подряд.

Но даже в этом хаосе я успеваю перевернуть пять китов. Мне хватает поводка, чтобы поставить перед их глазами туманные метки управления. Пять огромных туш идут ко дну боком, дампиры с них сыпятся в море, как зерно из продырявленного мешка.

— Ты смог… — выдыхает полубогиня.

Я поворачиваюсь к Диане:

— Минус пять тысяч. Не зря слетали. Ну что, погнали к твоему знакомому?

Она кивает. Мы синхронно встаём на край жёлточешуйчатой спины и обрастаем каменными доспехами. Диана удивлённо на меня смотрит:

— Еще и Камень! Ты случайно не мой потомок?

— Это не Одарение, — качаю головой.

— И хорошо… — произносит полубогиня с каким-то странным облегчением. В целом я согласен: я женат на её потомке, и о Камиле Диане ещё предстоит узнать.

Мы прыгаем с Золотого в море. Всплеск — и мы уходим вниз двумя каменными болванками. На глубине беру полубогиню за руку и активирую часть Световой ветки, спрятанной под доспехом. Вспыхивает портал — и нас одним рывком утягивает ещё глубже, в самую чёрную впадину, вернее, на выступ на ее отвесном склоне.

Рука Дианы вздрагивает. Перенос через портал мы не обсуждали — я и сам не знал, сработает ли. А оно взяло и сработало.

На большой глубине усиливаю теневой фильтр, а также усиливаю Жору. Диана тоже должна видеть — у неё и Тьма есть, и какой-то необычный сканирующий энергию Дар.

— Проверка связи, — подключаюсь к Диане по мыслеречи.

— Ты смог деформировать магсинтез в портал! — то ли удивление, то ли претензия. — Да еще в таких условиях? КАК⁈

— Ну, у меня же была небольшая практика. — Условия для телепата на самом деле не столь важны. Даже если бы я сидел в жерле вулкана и горел заживо, то мог бы просто отключить болевые рецепторы, да и спокойно кастовать портал, не обращая внимания на свое горящее тело. Главное — уметь технично.

— Да, я видела твоих булыжников-пауков. Но не думала, что у тебя получится что-то стоящее.

— А теперь не просто думаешь, а знаешь, — хмыкаю.

Мы попали точно куда нужно. Внизу, во впадине, ощущается безразмерная махина. Настолько огромная, что я даже не могу уловить границы — она уходит вниз так глубоко, что считать метры бессмысленно.

— Ну что? — спрашиваю по мыслеречи.

Диана отвечает тем же тоном:

— Ну что?

— Как будить нашего друга?

— Ты меня ещё спрашиваешь⁈ — теперь уже точно претензия.

Если честно, я на неё особо и не рассчитывал. Только как на грузчика. Ветка и у меня еще осталась, но тратить её не хочется.

— Можешь достать ветвь? — спрашиваю.

Она пропускает через гранит доспеха светящийся кусок дерева и протягивает.

— Мне не надо, — даже не беру. Второе касание меня точно вырубить может. — Бросай вниз. Только не попади в своего друга. Лучше как можно дальше от него.

— А деформация? — прищуривается.

— Я запущу не касаясь. Всё нормально.

— Сложную деформацию не касаясь. Это невозможно!

— Бросай уже, — фыркаю. «Невозможно», пфф. Нет, я не спорю, всё так, просто фишка в том, что я как раз не собираюсь делать ничего сложного.

Диана, поколебавшись, всё-таки бросает ветку, примотав её к булыжнику лианой. Ветка уходит в глубину, и вскоре я провожу деформацию.

Секунда тишины.

Потом снизу поднимается глухой, тяжёлый взрыв — очень далёкий, но ощутимый. Вода вокруг словно сходит с ума. Не иначе как новый «гриб» вырос. Сначала я думал обойтись взрыв-артефактами, но понял что такую махину они даже не почешут.

Диана резко разворачивается ко мне:

— Взрыв⁈ Ты сделал простой взрыв⁈

— А зачем придумывать сложности? — искренне удивляюсь. — Такой взрыв разбудит кого угодно. Даже нашего Ухлутка.

— Он же нас убьёт! — срывается Диана.

— Ты же полубогиня, — напоминаю.

— Ладно, меня он просто покалечит, — идёт на компромисс. — А тебя убьёт!

— Ну-ну, — не реагирую. — Ты бы знала, сколько людей мне это говорили.

Мы бы, конечно, нашли ещё пару тем, чтобы поспорить, но не успели — нас прервал ментальный рёв. Настоящий голос древнего ужаса:

— КТО ПОСМЕЛ МЕНЯ РАЗБУДИТЬ⁈

Дно под нами вибрирует, уступ ходит ходуном. И Ухлутк начинает подниматься. Снизу вылетают гигантские щупальца — толщиной с пятиэтажку — и тянутся вверх, поднимаясь из самой бездны. Я всё жду появления туши, но её нет и нет, только щупальца, которые уже, кажется, доросли до размеров небоскрёба.

Ах ты ж мои перепончатые пальцы.

Ну здравствуй, морской кошмар.

Так. Надо валить. Сейчас нас прибьёт — и раздавит пополам.

Я хватаю Диану за запястье, активирую оставшуюся световую ветку и резко вытаскиваю нас обоих вверх. Перенос срабатывает рывком, гранитные панцири хрустят, но это мелочи. Лучше пусть кости треснут, чем нас размазывает гигантской присоской местного Древнего ужаса.

Мы выныриваем сразу в небо над морем — так высоко, что ветер хлещет по лицу. Я тут же отращиваю туманные крылья и перехватываю летящую вниз Диану обеими руками, чтобы эта горячая полубогиня не нырнула обратно. Она хватает меня за плечо, молчит — потому что внизу происходит то самое шоу, ради которого мы вообще лезли на дно.

Настоящий цирк имени Ухлутка.

Щупальца вылетают из воды, сносят китов, сбивают их вбок, толкают так, что некоторых просто переворачивает. Китов разбрасывает по морю как игрушки — вот настолько этот Древний ужас силён.

И всё же часть китов, подгоняемые дампирами, ускоряются и несутся к Темискире. Их колбасит, швыряет, крутит, но они по инерции проходят дистанцию и всё-таки доходят до берега. Хотя минимум сорок из ста китов потрясло так, что дампиры со спин слетели, как с дешёвой карусели.

Но вовсе не факт, что все эти мокрые идиоты утонули. Некоторые наверняка доплывут. У кровососов с живучестью всё хорошо — и это как раз проблема.

Ну и среди них хватает и лордов-дампиров. Эти уже доберутся в любом случае: отрастят туманные крылья и пролетят сколько надо. Морвейн и принцы — тем более.

— Получилось! — радуется Диана.

А меня почему-то радость не переполняет. Слишком уж огромен этот Ухлутк. Мои перепончатые пальцы! Я его меньше представлял! Ъ

Я не теряю времени: подзываю Золотого, перехватываю Диану поудобнее и сажусь с ней на спину Дракона. Он делает попытку взлететь выше, но Ухлутк достаёт даже сюда. Щупальца поднимаются так высоко, что уходят в облака, будто он решил занять всё небо разом. И складывает их в купол.

Я ментально удерживаю Золотого, чтобы он не сорвался и не начал жарить всё подряд огнём — иначе нас тут же придавят обугленные разъярённые щупальца. А вокруг носятся не только огромные конечности, но и сканирующие щупы. Осьминог ощупывает нас энергосканом, изучает, оценивает.

И Ухлутк снова выходит на мыслеречь — уже куда более осознанную:

— ТЫ РАЗБУДИЛ МЕНЯ.

К каналу подключены и я, и Диана.

— Ещё бы! — вскидывается полубогиня. — Ты обещал защищать Темискиру от дампиров!

Ухлутк коротко бросает:

— ЭТО БЫЛО ДО МОЕГО СНА.

Отличная логика. Проспался — значит, договор недействителен.

Золотой уже щёлкает челюстями и спрашивает, с явным энтузиазмом глядя на щупальца:

— Может, мне его поджарить⁈

Я фыркаю так, что Диана косится:

— Стоп. — Обращаюсь к ней. — Какого уровня твой друг?

Диана мнётся:

— Багрового… наверное.

Я переспрашиваю, потому что «наверное» меня категорически не устраивает:

— А если еще подумать?

Она только разводит руками:

— Я не знаю всех возможностей Ухлутка. Их никто не знает.

— То есть не исключено, что он легендарный чёрный? — подытоживаю.

Диана едва слышно выдыхает. И это ответ громче слов.

Прекрасно. Просто замечательно. Огромный морской кальмар может оказаться не багровым, а тем самым, хтоническим, чёрным уровнем, о котором только слухи ходят — и то лишь на Той Стороне. В нашем мире таких тварей никто никогда не видел. Да и в других только сказки ходят.

В общем, с таким лучше не ссориться.

Но и выглядеть слабаком нельзя.

— Я НЕДОВОЛЕН, — гремит Ухлутк.

— А если я кое-что покажу? — хмыкаю.

— КТО ЕЩЕ ВЛЕЗ В РАЗГОВОР… — ворчит чудище.

— Сейчас узнаешь, — фыркаю.

Жаль, Световая ветвь кончилась. Исправим.

Я приказываю Ломтику открыть теневой портал, а второй выход держать у Светового Дерева. От меня требуется только протянуть руку, ухватить первую попавшуюся ветку — крепкую и большую— и отделить её силой друида. Я хватаю, тяну — и ветвь оказывается у меня в руке, сияя ярким внутренним светом.

— ЧТО ЭТО⁈ — Ухлутк не мог не почувствовать магсинтез. Кажется, он даже… нервничает.

— Похоже, ты знаешь, что это такое, — лениво помахиваю веткой.

Диана округляет глаза, будто я достал из портала термоядерную бомбу:

— Что ты делаешь⁈ Это слишком большой источник магсинтеза! Если ты его активируешь — последствия будут непредсказуемыми!

Ну да. Именно поэтому и показываю. Не активирую — именно показываю, что могу.

— Как ты вообще его держишь⁈ — поражается полубогиня. Но сейчас волноваться надо вовсе не обо мне.

Ухлутк зависает. Буквально. Его гигантские щупальца застывают, будто он просчитывает варианты. Я чувствую, как он ощупывает энергетический след от ветки — как слепой ощупывает лицо незнакомца. Неприятное ощущение, но терпимое.

И вдруг он обращается к Диане мыслеречью, голос древний, низкий:

— ТЫ ВСЁ-ТАКИ СОЗДАЛА СВЕТОВОЕ ДЕРЕВО.

Диана делает вдох:

— Создала.

Я молчу — мне важно удерживать Дар Пустоты. Он жрёт свет магсинтеза так яростно, что я едва держусь на ногах. Внутри натянуто, как струна, но виду не подаю.

— Ну что, Ухлутк? — говорю ровно, хотя внутри всё дрожит. — Будешь дальше злиться?

Щупальца вытягиваются, замирают… и начинают медленно опускаться. Он отвечает:

— Я НИКОГДА НЕ ЗЛЮСЬ.

Похоже, он приукрашает свои достоинства, но неважно. И вся эта безумная масса уходит вниз, обратно в глубину. Вода пенится, бурлит, и на дне мелькает тёмная, огромная тень. Рассмотреть невозможно — да и не особо хочется.

На прощание Ухлутк отправляет мыслеречь:

— Диана, заходи как-нибудь. Спать я больше не хочу. А скучно будет.

Диана дёргается так, будто ей сделали максимально неприличное предложение. Я всё ещё держу ветку в руке.

— Зайду, — кивает полубогиня, но тут же обеспокоенно смотрит на меня.

— И что теперь с ней делать? — спрашивает она. — Мы не можем её просто выбросить, это же источник!

— Сейчас сделаю один трюк, — говорю я. — А пока полетели назад. И давай скинем доспехи, чтобы быстрее долететь.

Золотой получает мою мыслеречь и резко уносится к Темискире. Он делает такие пируэты, что Диане приходится вцепляться в чешую, а в редкие моменты, когда её не мотает, она пытается на меня коситься.

Когда она снова отворачивается на очередном пируэте, я открываю новый теневой портал — точнее, Ломтик открывает, — опускаю ветку внутрь и, используя легионера-друида, приращиваю её обратно к Световому Дереву. Она врастает на место, а я уже у самого острова показываю обернувшейся Диане пустую руку.

— Ты же её не выронил⁈ — паника у неё почти настоящая.

— Я передал призракам, — отвечаю спокойно. — Они уже прирастили к стволу обратно.

Диана оглядывается по сторонам:

— Призракам? Каким призракам?

— Призракам туканов, — сморозил первое что пришло в голову. — Птички такие, с большими клювами.

Она качает головой:

— Пускай призраки. Лишь бы правда прирастили.

И именно в этот момент со мной происходит что-то странное. Дар Пустоты будто бы меняется. Сигнатура не просто затихает — она перестраивается, и я это чувствую всей грудной клеткой, так что дыхание сбивается.

Диана замечает, как меня трясёт, прищуривается, пытается меня просканировать — и растерянно морщит брови:

— Я тебя не вижу. Вообще. Ты пропал на энергоуровне.

— Ага, — отвечаю, чувствуя, как пот стекает по спине. Похоже, Пустота жрёт даже моё свечение. Главное, чтобы она меня самого не съела. А то будет очень неудачная прокачка.

Внутри начинается буря: Пустота не останавливается, наоборот, разгоняется. Всасывает всё подряд — энергию, остаточные следы магсинтеза. Меня шатает, лоб горячий, температура прыгает.

Диана напрягается.

— Летим за Рогатую Скалу, — бросаю Золотому, удерживая себя волевым усилием. — Там войска уже сходятся.

Золотой разворачивает крылья, делает резкий набор высоты над скалами. Мне приходится одновременно удерживать Пустоту, не дать ей взбеситься окончательно и следить по сторонам — чтобы не пропустить дампиров.

Но в целом я не жалуюсь. Да, в поту, да, Пустота бушует — зато я прокачал свой вспомогательный Дар. Магсинтез оказался витаминной сывороткой, которая впиталась в Пустоту и изменила её структуру.

И это ещё пригодится.

Темискира, Мир дампиров

Настя стоит рядом с Машей, обе держатся ближе к тяжёлым громобоям. Амазонки заряжают установки и выпускают грохочущие разряды по наступающим дампирам.

С другого фланга работает артиллерия дроу — так же непрерывно, ритмично.

Приходит Ауст, окидывает поле боя одним взглядом, добавляет всё увиденное в общую картину и бросает коротко:

— Дампиры рассыпались. Придётся идти выкорчёвывать. Сейчас полезут через окопы в обход. Амазонки, вы идёте?

Алкмена отвечает без тени сомнений:

— Для нас будет честью сражаться рядом с тобой, лорд Ауст.

Он кивает и уходит к передовой, даже не думая оборачиваться.

Алкмена тут же мечтательно вздыхает:

— Он такой поразительный…

Красивая хмыкает, махнув тигриным хвостом:

— Что в нём поразительного? — фыркает она.

Настя пожимает плечами. Она бы сказала, что Ауст скорее зануда — за время в Багровом дворце она это поняла достаточно ясно. Но на вкус и цвет, конечно… К тому же у Алкмены ещё и Дар некротика такой же как у Ауста, и мужчин она видела — мягко говоря — мало.

Пока Алкмена собирает амазонок для наступления, Настя вместе с Машей непроизвольно смотрит назад, на море, где секунду назад высились щупальца высотой с гору. Они исчезают в мутной воде, но у Насти внутри дрожит всё — предчувствие неприятное, липкое. Она не знает, что именно там происходит с Даней, но что-то внутри настойчиво ноет.

Красивая тоже поглядывает в ту сторону, недовольно шевелит ушами:

— Что там? — спрашивает она. — Щупальца исчезают. Значит, Даня должен скоро вернуться.

— Должен, — откликается Настя.

Тут её накрывает импульс мыслеречи. Это Даня. Он уже летит на Драконе. Значит — скоро прибудет.

Где-то в Мире Сумрак, Та сторона

Светка, сложив руки на груди, строго смотрит на Багрового Властелина и требует:

— Рвите.

Змейка повторяет, хмыкнув:

— Ррвать, фака

— Вы серьезно что ли⁈ — Багровый Властелин переводит растерянный взгляд с блондинки на лужайку и обратно, подозревая ее в грубой форме неуважения. Он смотрит на полевые цветы под ногами, морщит лоб и уточняет недоверчиво:

— Я правильно понимаю? Ты предлагаешь мне, повелителю миров, собирать голыми руками сорняки?

Светка смотрит на него возмущенно:

— А у вас есть другие предположения? Что-то я не вижу рядом цветочного. Или вы к жене после тысячелетней разлуки явитесь даже без букета?

Багровый Властелин морщится:

— А ведь я хотел взять с собой свиту из Распутных Дев…

— Чтобы вашей жене цветы собирали ваши голые любовницы? — Светка закатывает глаза. — Вам катастрофически не хватает чувства такта.

Багровый бурчит себе под нос — что вообще безобразие, что хоть бы цветы могли подготовить заранее, а не устраивали полевой сбор урожая. Светка смотрит на часы и мгновенно обрывает поток его жалоб:

— Слушайте, у нас времени мало.

Багровый Властелин поднимает голову:

— Времени для чего мало?

— Для вашего свидания, — отрезает Светка. — Вы букет будете собирать или как?

Багровый делает тяжёлый вдох и — наконец — принимается рвать цветы.

Мы подлетаем к Рогатой Скале, Золотой делает резкий заход и сажает нас на каменную площадку. Диана сразу разворачивается в сторону Женского дворца, уже собираясь бежать туда.

— Там нет врагов, — замечаю.

Она отвечает мгновенно, почти резко:

— Я останусь охранять Дерево.

— Нет, — отрезаю сразу, вообще без оглядки на её статус полубогини. Людей спасать важнее любых титулов. — Тебе нужно в бой. На наши позиции надвигаются два войска: морская пехота Морвейна с берега и войско Мошкары с гор. Ты — полубогиня, и можешь обеспечить победу с меньшими потерями.

Она пытается возразить:

— Но Световое Дерево…

— Охрану Дерева оставь мне, — перебиваю. — Я прослежу. Обещаю.

Мы встречаемся взглядами, и она понимает, что я прва. Диана тяжело выдыхает:

— Хорошо…

Я тут же через мыслеречь отдаю Ломтику команду следить за Деревом. Ломтик коротко тявкает в голове — принял. Мгновенно формирует вокруг Светового Дерева кольцо теневых гарпий. Они зависают плотным контуром, а сам Ломтик запрыгивает на голову теневой гидре. Та вытягивает длинную шею вверх, чтобы моя «правая лапа» могла наблюдать сверху за всей территорией без единого слепого пятна.

— Король Данила, в какую сторону двигаемся? — спрашивает полубогиня.

— Мы разделяемся. Диана, ты идёшь к войску Мошкары. Там Феанор с громарами, мои тавры и почти вся горная группа. Помоги им удержать линию.

— А ты? — уточняет она.

— Я — бить войско Морвейна.

Она кивает и в следующую секунду превращается в быструю вспышку, размазывается по воздуху так стремительно, что остаётся лишь след искрящейся энергии. Бывает у неё настроение включить настоящую полубогиню.

Я же отращиваю туманные крылья и ухожу в воздух — к амазонкам и дроу, где сейчас держат оборону от полчища Морвейна. Золотого поднимаю в воздух отдельной мысле-командой — пусть кружит, держит высоту, ждёт моих навигационных меток.

В первую очередь лечу к благоверным. Им точно нужна моя помощь — Красивая, Маша и Настя прижаты двумя дампирскими принцами-Грандмастерами прямо к воде, их загнали к озеру и не дают вырваться. А Грандмастеры — это серьезно. Конечно, я могу вмешаться и вмешаюсь, но желательно, чтобы и наши дрались на полную, а не ждали, что я сделаю всё за них.

— Красивая! — отправляю мыслеречь. — Что топчемся? Используй Дар.

— Я и так… — начинает она.

— Не этот, — перебиваю. — Ты знаешь, о чём. Другой Дар.

Они стоят в воде по щиколотку. Красивая рычит:

— Я тигрица.

— Серьёзно? — огрызаюсь. — А тигр — это не хищник, который использует все когти в бою?

Она мнётся буквально секунду, потом решается и преображается в девушку — потому что второй Дар в тигриной форме не включить.

Маша тут же вскидывается:

— Ты чего⁈ Ты же открылась!

Я посылаю ей короткую мыслеречь:

«Прикрывайте её. Это нужно сейчас.»

И вот после этого — начинается настоящее шоу.

Озеро вдруг начинает кипеть так резко, что я сам вздёргиваю голову, а затем водяные стены взлетают вверх и накрывают двух дампирских принцев целиком.

— Ого! — вскрикивает Маша. — Это Красивая⁈ Она так может⁈

Да, может. И судя по тому, как массы воды начинают буквально смывать принцев с площадки, может она очень даже серьёзно. Они хоть и Гранд-мастеры, но когда водная стихия встаёт стеной и врезается в тебя под углом, который не выдерживает даже туманное забрало, — кувыркаешься как щенок.

Тем более, что вода усилена магией, а водный Дар у Красивой — прокачан достаточно сильно. Она им просто не пользуется, потому что считает себя исключительно тигрицей. Хотя видно, что Диана-старшая, пока опекала праправнучку, следила за развитием всех Даров. Но как только Красивая сбежала странствовать по свету и занялась сплошным оборотничеством — Дар воды у неё остался бесхозным.

Дар редкий. Очень редкий. Не путать с ледяным — там другая природа, несмотря на внешнюю схожесть. А у Красивой при Одарении проявился именно водный — не исключено, что из-за любви шлёпаться по каждой луже подряд.

Вообще, при желании я могу помочь ей прокачать Дар до уровня, где она сможет поднимать не озеро, а половину моря. Но только если она сама когда-нибудь попросит. Насильно я никого не качаю. Ну… почти никого.

Волна швыряет обоих принцев ближе ко мне, и я встречаю их пси-взрывами. Сфокусированные удары ошпаривают по нервам, ослабляя концентрацию. Один, которого отбросило дальше, вскакивает, визжит так, будто его личное эго подрезали:

— Ты издеваешься! Мы — Гранд-мастеры!!

Я ухмыляюсь:

— А я телепат Данила.

И даю ментальный сигнал вверх. Сверху срывается гигантское Световое копьё. Идеальный точный удар размазывает ослабленных дампиров до состояния «живые лепешки, но орать не могут».

Золотой сильно вымотался этим залпом — что уж тут скрывать. Он теперь минут десять будет ворчать, что зачем просить такой заряд, но я изначально знал, на что иду, когда помечал цель.

— Вот что значит быть телепатом, — бросаю двум размазанным по земле дампирам, которые теперь выглядят как слой фарша.

— Живучие гады, — подбегает Настя-волчица и встряхивается, с неё летят капли. Она вся мокрая и раздражённая.

— И не говори, — я смотрю на принцев и начинаю думать, что с ними делать.

Убивать? Жалко. Грандмастеры — редкий ресурс. В Легион добавлять? Посреди битвы — опасно. Мне нужно хотя бы несколько секунд полной концентрации, а подставляться даже на эти секунды я не собираюсь.

И дело не конкретно в этой битве — тут, если честно, как раз можно было бы рискнуть. Но если позволю себе такую привычку, то рано или поздно окажусь в ситуации, где ошибусь. А ошибаюсь я — летит не только моя голова. Тогда я подставлю весь род. Жён. Детей в будущем. Весь будущий Доминион.

Нет уж. Пусть побудут пленниками. Никто никуда не денется. Потом решу, что с ними делать, там уже и в Легион можно добавить.

Рядом из зарослей показываются уставшие амазонки вместе с дроу. Алкмена едва держится на ногах, её некротический доспех мерцает неровно. Ментальными щупами я давно просканировал весь лес вокруг — и продолжаю сканировать непрерывно, как радар, который не выключается даже на секунду.

— Сейчас привалят кровососы, — говорю я, двигаясь к своим жёнам и амазонкам. — Готовьтесь.

Мы ждём минуту, может две. И вот вокруг нас из-за деревьев, из-за камней, начинает появляться целая орда дампиров. Они идут плотной массой, как будто хотят смять нас количеством. Лезут с боков, сзади, пытаются стянуть кольцо, окружить. И среди всей этой толпы я уже отчётливо чувствую Морвейна.

Король дампиров спрятался за спинами своих, не высовывается и не подставляется. Идеальный стиль бессмертного труса, который прекрасно знает, что встреча со мной — билет в Астрал в один конец. Впрочем, что не отнять — трус умен.

Я говорю ему мыслеречью:

— Эй, кровосос. Двое твоих сыновей, считай, полегло.

Ответ прилетает сразу, холодный и спокойный:

— У меня много детей, как и подданных. Поэтому ценность одной единицы для меня минимальна.

Я хмыкаю:

— Не жалеешь ты их.

Морвейн сменяет тему о неинтересных ему чадах:

— Я знал, что ты что-то придумаешь и сможешь разбить мой флот. Но даже половины высадившихся вкупе с армией Мошкары хватит, чтобы вас победить.

Я поднимаю бровь:

— А себя-то ты учёл в этом уравнении? Ты сейчас идёшь на слишком большой риск.

Морвейн нехотя отвечает:

— Пришлось самому поучаствовать в этой войнушке. Признаю, ты заставил меня хорошо напрячься. У меня даже кровь в жилах заиграла. Но насчёт риска ты полностью прав, и при других обстоятельствах я бы отказался от стычки с тобой.

Я фыркаю:

— Других обстоятельствах? Неужели ты всё же заделался шавкой Горы?

Морвейн бурчит:

— Я использую все возможности. Думаю, разговор закончен.

— Ну если только тебе хочется самому побыстрее закончиться, — усмехаюсь.

— Что ты несё?.. — наконец-то Морвейн заподозрил неладное.

И тут вся линия дампиров вздрагивает. Сзади напирают возникшие громары, многотонные шаги превращают землю в барабан. Подданные Фесанора просто принеслись по течению бурной реки, вливающейся в озеро, потому дампиры их и не ожидали. Громары завязывают дампиров в битве, а там уже и боевые рога амазонок гремят над холмами — сигнал, что вторая линия вступает в дело. А ещё в этой суматохе появляется Диана.

Полубогиня в белом топике и штанах неожиданно врывается в строй дампиров и сметает их огромными лианами, словно перед ней куча сухих листьев. Строй дампиров рвётся, амазонки тут же подстраиваются под её темп — и начинается реальная мясорубка.

Среди дампиров показывается Морвейн, поменявшийся в лице. Он напрягается так, будто его ударили по позвоночнику, и кричит:

— Держать строй! Диану я возьму на себя! У нас всё ещё есть шанс победить!

Не знаю, насколько удачно бессменный король дампиров мог бы противостоять полубогине, да только это уже мы и не узнаем. Закончить мысль он не успевает, потому что по полю начинают летать синие шары.

Один. Второй. Десятки.

Они падают на войско Морвейна, врезаются в землю, и каждый шар тянет всё вокруг внутрь — притягивает дампиров, сминает их, ломает, а в финале просто расщепляет на атомы. Стихийные доспехи не спасают от Бездны. Кровососы, наблюдая гибель своих сильнейших Мастеров, начинают разбегаться в панике. Это уже не бой — это бегство.

Морвейн в ужасе выдыхает и смотрит на меня поверх бегущих подданных:

— Ты позвал Багрового Властелина⁈ — его голос реально дрожит. В нём звучит страх.

Я пожимаю плечами:

— Я использую все возможности.

Король дампиров секунду смотрит на меня, а потом разворачивается и несётся вместе со своими, не оглядываясь.

— Даня, я его привела! — восклицает радостная Светка, возникшая рядом.

— Мазака!!!

— Моя жена, иди же сюда! — бас Багрового.

— КОРОЛЬ ДАНИЛА!!! — яростный вопль Дианы. — ЧТО ЭТОТ УРОД ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ!!!

Усадьба Гривовых, Москва

К Ольге Валерьевне неожиданно зашёл в гости датский принц. Никто его не звал — вернее, Ольга точно не звала. Его привела бабушка Ольги, Елизавета Олеговна, которая, конечно же, решила воспользоваться случаем и устроить почти «домашнюю встречу».

Принц пригласил Ольгу присесть, сказал пару вежливых слов, предложил пообщаться. Всё выглядело прилично, но атмосфера с первых секунд была настолько неловкой, что Ольга мысленно отсчитывала минуты до конца этой «беседы».

Принц, впрочем, чувствовал себя великолепно. Он задавал вопросы, улыбался, поддерживал светский разговор. А бабушка смотрела на них со стороны и сияла так, будто уже обсуждала с датской королевой дату предстоящей свадьбы.

Через какое-то время принц вежливо откланялся и ушёл. А бабушка осталась. И едва гость удалился, она удовлетворённо сказала:

— Прошло очень даже мило.

Ольга Валерьевна вскинулась:

— Как мило⁈ Бабушка, ты чего делаешь⁈

Но бабушка даже не подумала отступать. Она только подняла брови и произнесла с достоинством:

— Забочусь о счастье своей внучки, что же еще? Принц Николай — красавец. И, между прочим, он глаз с тебя не сводил, Олечка.

Ольга глубоко вздохнула:

— Ба! У дяди Бориса и дяди Влада план! Я должна быть с Его Величеством Данилой Степановичем. Всё давно решено.

Бабушка лишь отмахнулась, как от пустяка:

— Посмотрим, как эти интриганы запоют, когда сам принц датский сделает тебе предложение. Отказать — значит устроить дипломатический скандал. Ты думаешь, Боря захочет ссориться с Данией только из-за того, что не смог свести тебя с простолюдином-телепатом?

Ольга резко нахмурилась:

— Ба, прикуси язык, пожалуйста! Ты проявляешь оскорбительное неуважение к роду Вещих-Филиновых! Данила Степанович — король Багровых Земель!

— Я этих Земель не видела, — даже бровью не ведёт Елизавета Олеговна. — И на глобусе их нет. А вот Дания есть.

— Ох, бабушка… — Ольга только и смогла, что всплеснуть руками. — Багровые Земли занимают целые миры! Миры! И Данила Степанович будет на моём дне рождения. Он сядет рядом со мной. И принц Николай всё поймёт.

Бабушка прищурилась:

— Будет ли? — спросила она тоном человека, который уже давно всё разузнал. — Я пробила информацию. Твой телепат сейчас в каком-то приключении, и в этих ваших непонятных Багровых Землях его нет. Оля, он не придёт на твой праздник, а принц Николаша уже в Москве, и от него не отвертишься.

На этой триумфальной ноте бабушка покинула комнату, а Ольга Валерьевна опустила взгляд. Оставалось только надеяться, что всё обойдётся, хотя вопросов становилось всё больше. Будет ли Данила Степанович на дне рождения? И даже если будет — поймёт ли принц датский всю ситуацию? Проглотит ли козни бабушки, захочет ли уступить место Даниле?

Или всё обернётся скандалом?

Трупы на поле битвы ещё не остыли, раненых только начинают лечить, а Багровый Властелин с лыбой до ушей и протягивает Диане букет полевых цветов. Хотя букет — громко сказано. В руках у него какой-то жалкий веник: растрёпанный, измятый, лепестки торчат во все стороны, будто его волокли по земле.

— Зато сам собирал, — вздыхает Светка с такой грустью, будто пытается оправдать происходящее.

— Дорогая, я так рад, что ты воскресла, — произносит Багровый с пафосом, глядя на полубогиню горящими глазами.

Диана возмущенно бросает:

— Я и не умирала. И не подходи ко мне с этим веником.

Багровый моргает несколько раз, как будто пытается осознать услышанное:

— Как же? Я… сам собирал…

Диана резко шипит:

— «Сам собирал» — это значит, что ты опять своих шлюх из Ордена Распутных Дев отправил в кусты, еще и валял их поди там?

— Ох, мои перепончатые пальцы! = — Светка едва не закрывает лицо ладонями. Испанский стыд за Багрового накрыл её целиком — переживает за этого нерадивого полубога.

Багровый в ответ растягивает улыбку так неестественно, будто лицо ему скотчем затянули:

— В этот раз — нет…

Диана даже не отвечает. Просто поднимает руку, и Дар друида превращает букет в зелёную труху. Багровый с лёгкой грустью стряхивает труху с ладоней, но абсолютно не собирается отступать:

— Мне тоже они не нравились, — кивает он. — Я так по тебе скучал! Дай тебя поцелую!

— Не смей даже подходить ко мне! — шипит Диана. — Последнее предупреждение.

И тут же создаёт ледяные пики, зависшие в воздухе, острыми концами направленные прямо в него. А потом, словно забыв, что дала предупреждение, с яростью в глазах швыряет их в Багрового — быстро, хищно, без раздумий.

Но пики зависают в воздухе — буквально в нескольких сантиметрах от груди Багрового. Он даже не удостаивает их взглядом. Бездна сама включилась, как автопилот на самолёте: защищает хозяина, создавая непреодолимую пустоту между Багровым и лезвиями.

Хотя нет — это не просто непроизвольная техника. Я ясно ощущаю, что у Багрового в голове идут мощные вычисления. Он внешне расслаблен, но мозг пашет как шахтёр на сверхурочных: подсознание само запускает защиту, фильтрует угрозы, не даёт атаке Дианы пробить его насквозь.

У него действительно есть тактический и вычислительный интеллект — как бы парадоксально это ни звучало. Иначе как объяснить, что он пропускает кислород в лёгкие, но не пропускает пики к телу? Он явно анализирует всё, что к нему приближается, и отбирает то, что можно подпускать, а что — ни в коем случае.

Багровый идёт к Диане, небрежно взмахнув рукой. Пики разлетаются в стороны и улетают в небо, пропадая в облаках. А Диана в шоке резко отступает… за мою спину. Вот только этого мне не хватало!

Багровый, бросив на меня недовольный взгляд, приказывает:

— Король Данил, отойди от моей жены.

Мда, повезло так повезло. Стою меж двух огней или молотом и наковальней, кому как больше нравится.

— Давайте вернёмся к битве, — предлагаю я деловым тоном. — Она ещё не закончена. Ауст преследует дампиров, которые отступают, но основная часть вражеской армии всё же ушла в ущелье. Зато их громобои теперь наши — надо забрать.

Я смотрю на Диану, ожидаю от неё реакции, которой, конечно, побоку всякие громобои. Поэтому вместо неё отвечает Алкмена:

— Да, мы заберём, Ваше Величество. Сейчас займёмся.

Я киваю:

— Окей.

Багровый недовольно поворачивается ко мне. Тут у меня внутри всё резко нагревается — Дар Пустоты снова прожигает грудь, как будто кто-то раскочегарил печку на максимум.

Диана взволнованно спрашивает:

— Король Данила, что с тобой? Тебя бросило в пот…

Я вздыхаю, пытаясь успокоить неожиданно проснувшуюся Пустоту:

— Неважно. Давайте закончим с дампирами и войной, а потом уже разберёмся с… семейными вопросами.

Багровый смотрит на меня пристально, будто пытается рассмотреть сквозь кожу:

— Ты какой-то странный.

Светка подходит ближе:

— Дорогой, ты не заболел? У тебя взгляд, как будто тебе больно.

Я пытаюсь сохранить нормальное выражение лица, хотя внутри всё кипит так, будто меня кто-то засунул в печку:

— Нет… просто подустал. Капельку. Перегрелся, можно сказать.

Диана хмурится, но уже не с раздражением, а с заботой и вниманием:

— Тебе нужно во дворец, король.

Тут же встревает Багровый Властелин:

— В твой дворец, Диана? Отлично! Идёмте! Я хочу взглянуть, где жила столько тысячелетий моя жена!

Диана резко, мгновенно:

— Я не пущу тебя даже на порог, свинья!

Багровый делает шаг, но я не жду, пока начнётся вторая серия ледяных пик: «Ваше Багровейшество, вам лучше отправиться в лагерь дроу, — отправляю мыслеречью максимально прямым тоном. — Дайте Диане время. Она только что убивала дампиров, а вы суётесь под горячую руку».

И, что удивительно, Багровый действительно слушается:

— Ладно.

Одной проблемой пока меньше. Хотя взаимоотношения этих двоих — настоящая бомба со сломанным таймером.

Я наконец могу отойти от Дианы, а то Багровый уже недобро поглядывает на меня. Это, конечно, не причина, просто к чему мне такие сложности?

Красивая — всё ещё в облике эталонной красноволосой красавицы — подходит с недовольным выражением лица:

— Значит, сегодня ты не останешься в Женском Дворце? — понимает она, глядя на Багрового и подозревая меня не без причины в мужской солидарности.

— Нет, — качаю головой. — Лучше мальчики сегодня будут отдельно.

Хотя чистого мальчишника не получится: жар от Дара Пустоты жжёт изнутри, и мне нужна на ночь Маша и её морозная магия, иначе я просто растаю. Но вслух это, разумеется, говорить не буду, а то Багровый завидовать начнёт, что кто-то, видите ли, с женой ночует, а ему не дают.

Через пару часов я уже в лагере дроу. Пришлось поручить погоню за драпающими дампирами Аусту и Зелп. Хотя ничего стоящего я не пропущу — там уже «остатки пира», но работа важная. Надо поймать или устранить как можно больше кровососов. Размазанных принцев-дампиров, кстати, соскрёбли с земли, заковали в антимагические цепи и, чуть подлечив, закинули в темницу Женского дворца. Пока в Легион не стал их добавлять. Пускай Морвейн и пренебрежительно отзывался о своих чадах, но эти двое — всё же Грандмастеры, за которых даже на Земле можно выторговывать территориальные уступки.

Сил почти нет, голова гудит от жара. Я велел притащить к себе в шатер ванну — хоть из Женского Дворца, хоть из-под земли выдирайте, мне уже всё равно. Дроу удивиться не успевают. Нашли чугунную ванну, приперли. А Маша — умница моя — быстро навертела льда, наколдовала им всю ванну.

— Спасибо, — говорю я жене.

И залезаю в ванну. Лёд шипит на моей коже и разматериализуется под влиянием Пустоты обратно в энергию, из которой Маша его и создала. Лучше бы, конечно, настоящий лёд, но и такой лучше, чем совсем ничего. Я откидываюсь, запрокидываю голову, закрываю глаза и наконец хоть немного прихожу в себя. Дар Пустоты внутри всё ещё бурлит, но телу становится терпимее.

Но, естественно, долго полежать мне никто не даёт: в шатёр заходит Диана.

— Король Данила… ой, — она, покраснев, застаёт голого меня в ванне и сидящую рядом Машу, которая доколдовывает лёд взамен развоплощённого. Интересно, это столетия без мужчин сделали её такой скромницей или она всегда была? — Твои дроу не сказали, что ты не одет.

— У них это в порядке вещей, — зеваю.

— Наши подданные не отличаются скромностью, — подтверждает Маша.

— Смотрю, вы берете с них пример. — Полубогиня было отвела взгляд, но снова возвращает — я лежу в ванне, пар от меня валит, льда вокруг гора — и спрашивает с тревогой: — Это вообще безопасно?

Я просто отвечаю:

— Это необходимо.

На этом и ограничимся. Объяснять ей про Дар Пустоты, который пытается прожарить меня как шашлык, я не намерен.

Диана кивает, но задерживается:

— Мне надо отправиться к Ухлутку. Он просил, чтобы я зашла. Эта просьба очень важна. Его защита ещё может нам пригодиться, да и разбудили мы его не очень красиво.

Ой, да подумаешь — подорвали глубину под мышкой. Этому морскому чудищу вообще хоть бы хны. По-моему, как будильник сработало.

— Хорошо, — говорю. — Иди, полубогиня.

Есть подозрение, что Диана просто нашла способ сбежать подальше от Багрового, ну да и пусть.

Диана уходит, а я снова пытаюсь расслабиться под пение Маши. Бывшая княжна Морозова, оказывается, чудесно поет. Заодно и с Лакомкой успеваю поболтать:

«Мелиндо, Ольга Валерьевна очень ждёт тебя на день рождения. Прям очень-очень».

— Хорошо. Постараюсь. Я вернусь, как только смогу.

А что ещё ответить? Не буду волновать её о своём состоянии. Это всё равно временно.

С Лакомки переключаюсь на Ломтика, чтобы посмотреть, где носит Морвейна. Ломтик показывает картинку: король дампиров засел в ущельях, словно мышь в норе, но мышь, которая думает, что она лев.

Можно даже попробовать накрыть его обвалом камней… но нет, нам нужен один король дампиров, а если его порешить, то дампирское королевство разобьётся на кучу мелких, и потом замучаешься биться или договариваться с каждым.

Я по мыслеречи связываюсь с Дедом Дасаром, который давно уже в Багровом Дворце:

— Дед, готовь гранаты, растяжки и медвежьи капканы. Передашь Ломтику.

Ломтику же велю перебросить всё это Морвейну в гости. Убивать короля дампиров мы пока не будем, но и скучать ему не дадим.

Горы в Темискире, Мир дампиров

Морвейн сидел глубоко в пещере, напряжённый, но внешне спокойный, и мысленно перебирал последние события. Его постоянно тянуло к мысли, что Филинов где-то рядом, снова что-то придумывает, снова строит западню. Но Морвейн гнал это от себя — сейчас важнее сохранить остатки армии. А то дроу совсем озверели.

В пещеру, почти бегом, влетел Москит.

— Отец, — выдохнул принц, — пара рядовых дампиров нашли какой-то артефакт. Возможно, это нам как-то поможет. Я велел им лично показать.

Морвейн поднял взгляд и коротко кивнул.

По жесту принца в пещеру вошли двое дампиров, оба выглядят возбуждёнными и одновременно испуганными перед королём. Один держит в руках РГД-5 — гранату в виде вытянутой «капли» или слегка уплощённого овала, напоминающего маленькую фляжку или крупное куриное яйцо, — но ни один из дампиров, конечно, не знает, что это боевая граната.

Морвейн переводит взгляд с гранаты на лица солдат:

— Вы её просканировали?

Москит сразу отвечает:

— Конечно, отец. Магии нет. Ни следа, даже фона.

Морвейн раздражённо щёлкнул пальцами:

— Тогда почему это сразу артефакт? Вы что, артефакты по принципу «непонятно — значит артефакт» выбираете?

Один из дампиров торопливо говорит:

— Там, где мы нашли артефакт, была записка. На нашем древнем наречии. Мы подумали… ну, раз так написано, значит точно артефакт.

Морвейн холодно смотрит на него:

— На заборе тоже написано. Где вы нашли его?

— В одной из пещер, Ваше Величество.

— Что написано в записке?

Дампир начинает пересказывать, сбиваясь от волнения:

— Что это древний артефакт некоего Волшебника Гудвина. Артефакт дает трусливым львам храбрость, железным дровосекам — сердце, чучелам — мозги, а какой-то Доротти — хрустальные туфельки. И что он поможет всем, кто его возьмёт… и… кто дёрнет чеку.

Москит моргает, пытаясь понять, что такое «дёрнуть чеку», а Морвейн лишь приподнимает бровь.

— Ну и дёргай чеку, — бурчит он. — Чего стоим?

И тут же сам закрывается туманным доспехом — на всякий случай.

Солдат-дампир, даже не подумав о доспехе, дёргает кольцо — и взрыв разрывает его вместе с товарищем на части.

Доспех Морвейна едва колыхнулся, без проблем выдержав лёгкий взрыв. Король дампиров только хмуро вздохнул:

— Ну и дебилы же.

— Отец, что это было? — Москит, конечно, тоже накрылся доспехом. Он хоть и не самый умный принц, но не полный кретин. — Неужели ловушка Филинова?

— Надо же, сам догадался, — фыркает король. — Филинов подсунул немагическую взрывчатку. И да, как видишь, такие тоже бывают.

— Но почему ты позволил им активировать взрыв, раз сразу понял?

— Потому что так двумя дебилами в нашем войске стало меньше.

Москит смотрел на ошмётки с возмущением:

— Этот Филинов — самый бесчестный ублюдок на свете, отец!

Но Морвейн перебивает его усталым голосом:

— Так, прекращай завидовать этому менталисту. В горах он нас не достанет. Ему остается только подкидывать ловушки.

Как назло, в этот момент прибегает адъютант:

— Ваше Величество, небывалое число засад! Откуда-то на каждом шагу нашего продвижения появились ловушки! Сотни медвежьих капканов и растяжек с самодрывающимися артефактами без магии, которые не могут засечь сканеры!

Морвейн закрывает глаза на секунду. Он не удивлён ни капли. После первой немагической бомбы такого и стоило ожидать.

— Ну и что, вас всему учить надо? Много потеряли солдат?

— Тысяч полторы, — тихо брякнул адъютант.

— Сколько⁈

— Магическим ловушкам мы бы легко сопротивлялись, но эти оказались слишком неожиданны. Сейчас уже осторожнее стали, но всё равно попадаются, а слабые Воины, сами понимаете, умирают быстро.

Москит смотрит на отца так, будто ждёт приказа «идём мстить».

Но Морвейн думает другим образом. Он понимает: в горах они прятаться могут, но не бесконечно. Армия выдыхается. Паника растёт. А Филинов всё равно дотягивается.

Поэтому он, наконец, произносит:

— Москит, давай назначай Филинову переговоры.

Москит потирает руки в азарте:

— Хорошо! Как мы ударим его в спину во время переговоров?

Морвейн смотрит на сына как на идиота:

— По тебе, я смотрю, уже ударили.

Москит моргает, не сразу осознавая смысл:

— То есть переговоры будут настоящими переговорами? Без подвоха?

Морвейн кивает:

— Да. Вещий-Филинов заслуживает честных переговоров с королём дампиров.

Я всё ещё лежу в этой ванне в своём шатре, и Дар Пустоты продолжает жрать всё, что может дотянуться. Он кипит внутри, как перегретый реактор, не давая мне передышки. Хорошо, что он не сосёт мою собственную энергию — иначе я бы уже стекал по стенке. Но всё вокруг него исчезает, растворяется, улетает в пустоту.

Лёд, который Маша наколдовала, мгновенно превращается обратно в энергию и расщепляется. Только успеешь расслабиться — хрясь, и воды становится меньше. Маша вынуждена снова и снова подбрасывать лёд. Она уже делает это автоматически, не спрашивая, не удивляясь.

Некоторое развлечение доставляют удачно разброшенные Ломтиком ловушки. Дасар сделал растяжки полуготовыми так, чтобы малыш, у которого лапки, смог бы их подкидывать без проблем. Ну и дампиры сначала прилично потеряли, не рассчитывая на такой подлый немагический удар, а потом уже стали осмотрительнее.

Постепенно голова начинает проясняться. Дар Пустоты по-прежнему пашет, но уже терпимо.

Маша ушла к «сёстрам». И как только я думаю, что час тишины мне всё-таки достанется, в шатёр заходит Багровый Властелин. Разумеется. Кто же ещё может нарушить мой личный SPA-сеанс.

— Данила, какой у нас план? — спрашивает он резко.

Я вздыхаю:

— Дампиры скоро выйдут на переговоры.

Багровый морщится:

— Какие ещё дампиры? Я спрашиваю про свою жену. Ты видел, как она мне не очень обрадовалась? Что мы с этим будем делать?

«Не очень обрадовалась» — это, конечно, мягко сказано. Обычно под этим выражением понимают хмурый взгляд или максимум хлопок дверью. А не ситуацию, где в тебя летят ледяные пики с желанием превратить в решето.

Я устало спрашиваю:

— А разве что-то надо делать? Диана сейчас проведывает Ухлутка и скоро вернётся.

Багровый вскипает мгновенно:

— Ухлутк?!! Это её новый кавалер⁈

От неожиданности я едва не ушёл под воду.

— Нет. Думаю, он не в её вкусе.

Багровый подозрительно щурится:

— Точно?

Я смотрю на него с искренним удивлением:

— Вас серьёзно ничего больше не волнует, кроме возможных кавалеров Дианы?

Он, будто не слышит упрёка, тяжело садится на коробку со скрабом в углу. Прямо с таким видом, будто собирается исповедоваться.

— Волнует. Я пришёл в этот закрытый мир вернуть свою жену. Помоги мне, мой регент.

Да, конечно. Сейчас, секундочку. Я только отключу Дар Пустоты, выпишу себе отпуск с должности короля самой большой империи мироздания — и займусь вашим семейным счастьем.

Я поднимаю бровь:

— Давайте вы тут разбирайтесь сами. Вы лучше знаете свою Диану, — у меня язык не повернулся назвать полубогиню его женой. По-моему, так считает только он сам.

Но Багровый не сдаётся:

— Может, я и знаю Диану, но с тобой мне не тягаться в этом плане. У тебя сама Светлана в жёнах.

— И что? — не понял намека. Что еще за «сама Светлана».

И он, разводя руками, как будто признаётся в поражении:

— Я без понятия, как тебе удалось приручить эту безбашенную блондинку.

Я холодно отвечаю:

— Вы поосторожнее в выражениях.

Он хмыкает:

— Ладно, ладно, без обид. Просто она меня даже как-то подбила собирать сорняки… В общем, как-то тебе это удалось. Ты опытен в женщинах, у тебя много жен, и мне нужна твоя помощь.

Он что, серьёзно? Багровый реально пришёл ко мне за советом по семейным отношениям.

Я лежу в ванне, мой Дар чудит не по-детски, тысячи дампиров совсем рядом, и они всё ещё представляют угрозу, может даже для всего мироздания, если доберутся до Светового Дерева — а Багрового Властелина волнует только одно: как вернуть жену.

Кстати… а это ведь неплохая возможность узнать, что же там всё-таки приключилось с первым Световым Деревом.

— Для начала расскажите, как получилось, что вы уничтожили первое Световое Дерево.

Багровый Властелин бурчит, как человек, которого застали на неловком моменте:

— Да что там рассказывать? Я пришёл с бодуна и запустил в него Багровым шаром.

Я резко поднимаю бровь.

— Ничего себе. Это же не просто «косяк». Минимум один мир должно было разрушить.

Он хмурится:

— Под сотню миров сгорело, не помню точное число. Тогда была гигантская эвакуация. Так появилась Организация. Её основали те маги, что проводили эвакуацию и спасали жителей миров.

Я присвистываю:

— То есть вы сами создали тех, кого теперь ненавидите так, будто они вам кредит не вернули.

Багровый только отмахивается:

— Какая разница? Лучше скажи, что мне делать с Дианой.

Я вздыхаю. Горбатого только могила исправит.

— Для начала — больше никогда не подходите к Световому Дереву.

Он сразу кивает:

— Само собой.

Продолжаю:

— Дальше — не бесите Диану. Она вспыльчивая. Держитесь здесь, рядом, но не лезьте к ней. Представьте, что она вам больше не жена.

Багровый дёргается вперёд:

— Чего⁈ Как это — не жена⁈

Проигнорировав его возмущение, разъясняю:

— Рядом будьте, но не навязывайтесь. Делайте свои дела. Диана должна видеть, что она для вас — не смысл жизни. Когда мужчина виснет на женщине, всё рушится. Вы же не хотите выглядеть отчаявшимся?

Багровый Властелин издаёт тяжёлый выдох, будто я заставил его решать квантовую физику:

— Как всё запутано.

Ага, куда сложнее, чем взорвать сотню миров.

В этот момент заходит дроу-адъютант и сообщает о приходе Алкмены. Я велю впустить, и амазонка заходит, бросив на Багрового откровенно неприязненный взгляд, но всё же поклонившись ему — как-никак полубог, такой же, как и её госпожа. Её, кстати, явно удивляет мой вид: я половиной тела во льду, в ванне, и вода вокруг бурлит.

— Король Данила, дампиры хотят переговоров.

— Легки на помине, — усмехаюсь. — Да, мы встретимся с Морвейном.

Заодно отправляю мыслеречь Лакомке:

«На день рождения Ольги Валерьевны точно успею. На Темискире всё скоро закончится».

На переговоры мы собираемся небольшой группой, практически семейной, без всякой охраны. Диана тоже пошла. И, конечно, как только позвали Диану, Багровый тут же решил, что должен идти тоже. Ауст с Зелой и Алкменой идут автоматически — они участвуют во всех стратегических разговорах. Ну и, естественно, жёны. Змейка просто увязалась следом. Формально она «мелкая» в смысле статуса, но дома ее сложно оставить. Вот Феанора звать не стал, но и без него нормально.

Так что никакая охрана нам точно не нужна. Когда вместе идут два полубога, сильнейший лорд-дроу, несколько Мастеров, зверь оранжевого уровня, Грандмастер-телепат — ну серьёзно, кого ещё приводить?

Мы наверняка могли бы загасить всё войско дампиров, если бы захотели. Просто заваливать их камнями группами, а потом добивать остатки. Это в теории. На практике же они разбегутся по всему острову, как тараканы, и потом ищи их по щелям — удовольствие сомнительное и бесполезное. Так что я даже не фантазирую на тему «тотального уничтожения».

Двигаемся пешком, благо идти недалеко. Вся дорога проходит почти спокойно. Багровый, следуя моему совету, на Диану даже не смотрит. Ни разу. Это ему дается с большим трудом, но в целом, надо признать, актёрский талант у полубога есть. Да, когда ты тысячелетия делал что хотел, сложно себя перебарывать, поэтому не знаю, надолго ли его хватит.

Багровый, видимо, чтобы чем-то себя занять, спрашивает у Ауста:

— Ауст, как там мои Земли?

Некромаг отвечает без эмоций:

— Всё в порядке, Ваше Багровейшество. Империя всё так же огромна. Огромоны потерпели поражение в столкновении с королем Данилой, когда пробовали на тест наши границы. Другие соседи тоже не добиваются успеха в постоянных стычках. Король Данила проводит внутренние преобразования, но о них лучше он сам расскажет.

Багровый кивает и переводит на меня взгляд.

— Что за преобразования?

— Антимонопольное законодательство по большей части, да экономические реформы, — бросаю на автомате. Понятно, что Багровому до лампочки всё, что происходит в Багровых Землях, от которых он отказался.

— Главное, чтобы народ жил в достатке, — глубокомысленно выдаёт Багровый, а глаза скучают.

Диана даже не смотрит на Багрового, но, конечно, слышит.

Возле Рогатой Скалы нас ждёт только принц Москит. Стоит, как вахтёр.

— И где король Морвейн? — спрашиваю.

Принц, боязно поглядывая на нас, заявляет:

— Его Высочества здесь нет. Король Морвейн решил обезопасить свою жизнь, потому он согласен провести переговоры только с королем Данилой. Я же останусь вашим заложником до конца переговоров.

— А может, мне прихлопнуть тебя, комар, а потом твоего папашу-короля? — Багровый задумчиво смотрит на Москита, и тот впадает в дрожь.

— Думаю, Морвейн правильно сделал, что обезопасил себя, — замечаю я. — Наша компания легко могла бы схватить его в плен. Где же Морвейн?

— Л-лететь строго на запад — четыре километра, — заикается принц-Грандмастер, которому ранг нисколько не поможет против Красного шара Багрового.

— То есть мы остаёмся здесь? — подаёт голос Диана, обращаясь исключительно ко мне.

— Да, слетаю один быстро, — киваю. — Потом передам, что сказал Морвейн.

— Эх, пропустим удар в спину от кровососов, — вздыхает Светка. — Сам всех там нагнёшь.

— Ловушки не будет, — усмехаюсь и киваю на трясущегося Москита. — Дампиры напуганы. Нам просто нужно принять их капитуляцию.

— Только недолго, — Багровый недовольно осматривает яркое солнце, которое не собирается уходить от одного его взгляда. — Здесь жарко.

— Постараюсь, — отращиваю туманные крылья и взмываю на запад.

Оглядываюсь назад и вижу, как Ауст положил руку Москиту на плечо. Стоит тому дернуться, и некромаг ужалит некротикой, и Грандмастера отправит в кому. Предусмотрительно, лорд-протектор.

Четыре километра горной местности проносятся вмиг. На открытой поляне ждёт второй принц Мошкара. Мимо не пролететь — ну никак.

— Опять без короля, — спускаюсь я к принцу. — Твой отец очень предусмотрительный и превосходно умеет прятать голову в песок. Но говорить я не буду ни с кем, кроме него.

Принц оглядывает меня со страхом, затем вскидывает взгляд в небо.

— Я должен убедиться, что ты один.

— Убедился?

— Да… Ещё я должен забрать твой связь-артефакт, чтобы ты не вызвал полубогов, ведь они могут по твоим наводкам мигом прибыть. Потом я скажу, куда тебе лететь.

Я без лишних слов отдаю ему магическое устройство связи. Не то чтобы я совсем не ждал подвоха — просто потеря связь-артефакт почти ничего не меняет: мысленная связь с жёнами остаётся.

— Так куда дальше?

— Лети ещё пятнадцать километров на север.

Больше не трачу время на принца и устремляюсь в нужном направлении. Теперь уже сам Морвейн ждёт меня на скале. На каменной площадке поставили походные стол и стулья. На столе ещё и карту расстелили, видимо, мира дампиров.

— Приветствую, король Данила! — торжественно произносит король дампиров. — Присаживайся.

— Привет-привет, — усевшись, я смотрю задумчиво на обрыв.

— Виды и правда красивые, — кивает он непринуждённо, будто и впрямь мы на пикник собрались.

— Верно, но, честно говоря, я вот подумываю скинуть тебя — и всё решится быстро, эффективно, без лишних разговоров. Как считаешь?

Он даже не вздрагивает, будто слышит такое каждый день, просто переходит на серьёзный тон:

— А нечего было мне рассказывать про богов Астрала.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — отмахиваюсь. — Зачем связался с демонюгами? Ты бы сам мог догадаться, что они тебя припрут к стенке.

— Я думал, ты блефуешь, — огрызается Морвейн.

— Слушай, ну это даже смешно, — усмехаюсь. — Ты, бессменный король дампиров, которого остерегается сама Организация, взял и насадился на крючок демонов.

— А мне вот не смешно, — бурчит он. — Я потому и бессменный король, потому что знаю, с кем мне стоит связываться, а с кем нет. Вот от тебя бы мне, честно скажу, надо держаться подальше, да Гора хочет, чтобы я привёл тебя к нему.

Я киваю:

— Конечно, этот жирдяй хочет. Вопрос в том, что ты с этим будешь делать?

Морвейн смотрит тяжело, будто пытается просверлить меня взглядом:

— У меня нет выбора. Мы будем воевать с тобой, дабы не провоцировать Богов Астрала. Но предлагаю — вести боевые действия ограниченно.

— В смысле ограниченно?

— Обозначим с тобой красные линии и не будем пересекать их, — он указывает на карту перед собой. — Я открыт для предложений.

Вот же хитрый прохвост. А интересно Морвейн придумал.

— Значит, хочешь создать видимость войнушки и провести Гору, — хмыкаю я.

— Можно сказать и так, только для достоверности всё равно придётся проводить военные действия и отнимать друг у друга территории, — Морвейн видит мою задумчивость. — Да пойми же, король Данила, это выгодно и тебе! Если Гора будет знать, что я занимаюсь тобой, он поумерит прыть и подождёт некоторое время.

— Ой, да меня Гора вообще мало волнует, — отмахиваюсь.

— Как это⁈ — опешил король дампиров. — Бог Астрала охотится за тобой, а ты ещё и не переживаешь⁈

Я хмыкаю:

— Благодаря наездам демонов я стал намного сильнее. Да и вообще я — Аватар, чьё улучшенное тело создал Гора по сути. Так что пусть наезжают и огребают, а я буду только сильнее.

Морвейн только качает головой:

— Я бы подумал, что ты глупец, но на тебя с самого рождения облизываются обитатели Астрала, и ты чувствуешь себя прекрасно, да ещё королем Багровых Земель заделался. И всё же, если вы меня прикончите, то получите ворох проблем с миллионами разрозненных дампиров, а я предлагаю решение.

Вообще идея Морвейна здравая. Я ожидал, что он просто капитулирует, но король дампиров не хочет конфликтовать с Горой и ищет, как бы выжить меж двух огней.

— Хитрый ты, кровосос, — говорю я. — Но не слишком. Воевать будем только на твоих землях. Про Темискиру забудь вообще.

Морвейн выдыхает с облегчением:

— Хорошо! Только дайте нам отступить и уплыть с острова, и желательно создать видимость боёв.

Я пожимаю плечами:

— Хорошо. — Смотрю на карту и беру со стола карандаш. Аккуратно очерчиваю круг на западе и ставлю подпись. — Ваши Западные острова мы будем отбивать. Вы же можете их только защищать — если сможете. На Темискиру вам нападать запрещено. На Мискин тоже. И вообще — ни на какие наши позиции за пределами этого круга. Только бить по тем войскам, которые сами идут вас захватывать. И всё. Никаких импровизаций.

Морвейн хмуро качает головой:

— Король Данила, это не очень честно.

— Ага, абсолютно нечестно, — подтверждаю. — Но либо так, либо ты с Темискиры не уплывёшь. Выбирай.

Я протягиваю ему карандаш и снова, как бы невзначай, смотрю на обрыв. Это не ускользает от внимания Морвейна — он делает выводы быстро. Король дампиров почти мгновенно берёт карандаш и ставит подпись под очерченным кругом.

— Договорились, король, — говорит он и впервые улыбается искренне. Видно, радуется, что снова выкрутился, бессмертный прохвост.

Я возвращаюсь к Рогатой Скале. Все смотрят на меня в ожидании… ну, кроме Багрового. На Диану ему смотреть я запретил, и он со скучающим выражением пялится на двух коз, которые прыгают по отвесной стене скалы.

— Как прошли переговоры? — спрашивает Диана, бросив взгляд на всё ещё трясущегося Москита. — Я не вижу на твоём поясе голову Морвейна.

— Она осталась у него на плечах, — отвечаю, помахивая сложенной картой. — А ещё мы с дампирами заключили договорную войну.

— Какую войну? — даже Алкмена не выдерживает.

— Войну с условиями. Для начала мы даём Морвейну проход к побережью, чтобы уплыть с Темискиры, — говорю я. — Отныне в рамках войны с нами у кровососов только два варианта действий: защищать Западные острова и пытаться их назад отбить.

— Какие ещё Западные острова? — морщится Диана. — Зачем они мне нужны?

— Тебе незачем, — спокойно киваю. — Для тебя важно только одно: ни один дампир больше не ступит на землю Темискиры, если ты сама вдруг не пригласишь его.

— Ну уж нет! Хватит мне мужчин на этом острове! — возмущается полубогиня.

В своём стиле. А я доволен. Западные острова будут отвоёвывать лорды-дроу — им постоянно нужно с кем-то воевать, иначе они начинают устраивать разборки между собой. Вот и будет им отдушина. Заодно и Багровые Земли увеличим.

Ну что ж, теперь осталось договориться с Феанором, а то он уже вошёл во вкус громить кровососов и Бера тоже подсадил.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

На очередной планёрке Хоттабыч, переплетя пальцы и глядя поверх стола, произносит:

— Ну что с Темискирой? Как обстановка, Лиан?

Турбо-пупс, тряхнув золотыми кудрями, докладывает:

— Председатель, я незаметно обежал остров. Старался не привлекать внимание Данилы, но он всегда был в центре событий. Куда ни сунься — везде он.

Размысл фыркает:

— Неужели сложно не привлечь внимание этого менталиста? Он хоть и Грандмастер, но не Высший. Ты мог бы просто держаться на расстоянии нескольких километров.

Лиан тяжело вздыхает, разводит руками:

— Я уже так делал. Но Данила меня определил за пять километров. Я не понимаю, как именно. Может быть, он запомнил мою матрицу?

Хоттабыч отмахивается:

— Всё это глупости. Ты ходячая энергобатарея, сияешь, как маяк. А у Данилы — сканер в Рое, который ловит такие сигналы моментально. Вот он и находит тебя. Не по матрице сознания, по мощности. Ладно, твоя скрытность меня волнует меньше всего. Так что ты увидел?

Лиан отвечает, чуть задумавшись:

— Дроу погибло не так уж много, как бы хотелось тебе. Они громили дампиров с помощью хитрых тактик, да ещё громары и другие гвардейцы Данилы сильно увеличивали их шансы в боях.

Хоттабыч разочарованно спрашивает:

— А дампиры? Как у них дела?

Лиан качает головой:

— Они многих потеряли. Но сейчас продвигаются к берегу, а там их уже ждут киты. Всё выглядит так, будто они намеренно отходят, отказавшись продолжать захватывать остров.

Хоттабыч делает вывод сразу:

— Значит, дампиры эвакуируются. Значит, ни те, ни другие победы не одержали. Но Данила сумел вышвырнуть дампиров.

Масаса, до сих пор молча наблюдавшая за разговором, спрашивает с едва скрытым торжеством:

— Кажется, Председатель, вы разочарованы?

Хоттабыч мрачно ударяет пальцем по столу и отвечает:

— Дампиры должны были нанести дроу больше урона. Гораздо больше. Но не сложилось. Морвейн не решился сражаться до конца. А если бы решился — дампиры продали бы свои жизни очень дорого, и потери дроу были бы куда выше.

Лиан вдруг вспоминает и восклицает:

— Ой, я забыл сказать — там ещё объявился Багровый Властелин.

Хоттабыч фыркает и бросает на турбо-пупса раздражённый взгляд:

— Вот с этого и надо было начинать. Данила привёл Багрового Властелина — конечно же, дампиры посыпались от страха. При виде Багрового у них инстинкт самосохранения включается мгновенно.

Масаса смотрит настороженно:

— Что будет со Световым Деревом? В прошлый раз Багровый Властелин его уничтожил, и нашим предшественникам пришлось эвакуировать восемьдесят семь миров. Не хотелось бы повторения.

Хоттабыч вздыхает, но отвечает уверенно:

— Багровый ведь ещё не пошёл к Световому Дереву. Если бы хотел уничтожить — уже бы сделал это. Значит, у него другие цели.

Он делает паузу, проглатывает недовольство и заключает:

— Будем ждать, когда Багровый Властелин уйдёт с Темискиры, а дампиры положат больше дроу в продолжающейся войне. Это может тянуться ещё несколько лет. Король Данила долго может держаться.

Я собираю Ауста, Зелу и Феанора у себя в шатре. Когда все рассаживаются — кто на табурет, кто на сундук, а кто предпочитает встать у стены — я сразу выкладываю подробности нашего с Морвейном обсуждения. В первую очередь, конечно, говорю это для Феанора: остальные уже приняли приказ.

— Дампиров выпускаем с острова. Теперь мы будем воевать только на их территории, и они больше не смогут высадиться ни на Мискин, ни на Темискиру. Лордам-дроу я это пока не донёс, — говорю прямо. — Я ещё решаю, как лучше подать новость, чтобы они загорелись.

Феанор, как я и ожидал, моментально вскидывается:

— Вот почему ты выпустил дампиров⁈ Договорняк⁈ Мне это не нравится! — вскидывает он свою рубиновую клешню.

Зела тут же смотрит на бывшего Воителя сердито:

— Дядя, в этой войне ты приглашённое лицо. Что ещё за «не нравится»? Король Данила — наш командир.

Феанор, всё ещё кипя, бурчит:

— Мне обещали мир дампиров.

Я хмыкаю:

— Так иди и забирай. Что тебе мешает? У нас договор с Морвейном, что мы воюем на его определенной территории. Если ты завоюешь все Западные острова, а дампиры не смогут их отвоевать — дальше уже видно будет. Я же тебе не мешаю. Вперёд.

Король Глубин смотрит на меня, глаза сверкают, как будто пытается обдумать, где я его подловил.

Затем всё же отвечает:

— Альвийские короли не воюют по договорённости.

Я усмехаюсь, почти лениво:

— А я не альв. Я — телепат. И правлю далеко не только альвами, — киваю на серокожего Ауста как доказательство. — Итак, дампиров не трогаем, пока они не покинут остров. Окей?

Ауст кивает без колебаний:

— Так точно.

Зела сразу подхватывает:

— Как прикажешь, мой король.

Феанор хмыкает, но понимает: спорить бесполезно. Всё уже решено.

— Но потом я их всех разобью, — бурчит он, будто хотя бы последнее слово хочет оставить за собой.

Ауст переводит разговор обратно в практическое русло:

— Король, надо провести совещание с лордами-дроу отдельно, чтобы не вышло путаницы.

Я киваю:

— Хорошо. Займёмся.

Зела подаётся вперёд. В её чуть раскосых больших глазах покорность, но сам вопрос правильный и обязательный:

— Мой король, а какие гарантии у нас есть, что дампиры будут держать соглашение и не тронут Темискиру, когда мы их выпустим? Простите за дотошность.

— Не стоит извиняться. Ты спросила то, что и должен спрашивать полководец. — Я делаю короткую паузу и продолжаю: — У нас в плену несколько принцев-Грандмастеров как залог. Морвейну якобы плевать на своих сыновей, как сам говорит, но на самом деле он вложил в их развитие кучу ресурсов. Грандмастера по-другому обычно не получить — только десятилетиями работы, — про себя я скромно промолчу. Исключения лишь подтверждают правила. — И в любом случае он их ценит и не захочет терять.

Про то, что Морвейна я могу устранить сам, я, разумеется, тоже не буду говорить. Я виделся с ним лично и успел просканировать вдоль и поперёк. Он хитёр, опасен, силён — но не всесилен. Если понадобится, сыграю в ассасина и ликвидирую бессменного короля дампиров. Не впервой.

— Есть еще вопросы?

Вопросов у командиров больше нет, и вскоре все они покидают шатёр. Я же принимаюсь обрабатывать Дар Пустоты. Он снова начинает беситься, включать вокруг моей кожи какие-то странные воронки, словно пробует на прочность мои нервы. Я даже некротику попробовал впустить — всасывается мигом, как будто и не было.

Проверяю Бастион. Телепаты Троегласа по-прежнему в анабиозе, тихие, без всплесков. Легионеры ощущают нервозность — это после моих собственных колебаний, когда Пустота бесилась, — но в целом всё стабильно.

Потом прошу Лакомку передать Ольге Валерьевне, что я уже точно попаду на день рождения великой княжны. Там явно планируется какой-то политический акт, раз она так печётся о моём присутствии. И, честно говоря, Ольга уже слишком переволновалась.

Кроме шуток, великой княжне Гривовой я доверяю, а значит — не опасаюсь, что этот акт направлен против меня. Поэтому расспрашивать её не буду: просто явлюсь на праздник, как и обещал.

Тут заходит Светка. Смотрит на ванну, полную льда — да, это Маша постаралась для моей «криотерапии»— и замечает, как будто между делом:

— Смотрю, Маша тебе очень помогает.

— Только не завидуй её Дару, — подкалываю нашу огненную блондинку. Подколоть бывшую Соколову иногда приятно.

— Я и не собираюсь, — фыркает она, закатывая глаза.

Заходит Алкмена и поклонившись рапортует:

— Король Данила, госпожа Диана хочет отпраздновать победу. В Женском дворце вечером состоится пир. Вы приглашены, как и все ваши командующие и отличившиеся воины.

— Надо же, Диана не против впустить мужчин в свой дом, — подмечает Светка.

— Спасибо за приглашение, только праздновать мы будем не победу, — поправляю. — А освобождение острова от нашествия врага. Это два разных размера события.

— Формулировку «победа» лучше не использовать, ибо для всех внешних наблюдателей мы по-прежнему воюем с дампирами, — добавляю по мыслеречи.

— Исправимся, король, — кивает амазонка.

Вспомнив, добавляю:

— И позовите Багрового Властелина.

Алкмена передаёт, с лёгкой гримасой:

— Я уже уточнила. Госпожа Диана не хочет его звать.

Я хмыкаю. Ещё бы она хотела. После того, что Багровый выдал, она бы его на цепь посадила, если бы могла. Но отмахнуться не вариант.

— Без него не получится, — говорю. — Он внёс весомый вклад в разгром дампиров. Так и быть — я отвечаю за порядочное поведение Багрового Властелина.

Просто если его не позвать, потом проблем не оберёшься. А мне такие качели сейчас даром не нужны.

Алкмена обещает передать Диане и уходит, как и Светка. Звонит Масаса:

— Конунг Данила, приветствую! Слышала, вы одержали победу и дампиры отступают.

— Лиан наблюдательный, — усмехаюсь. — Слона в комнате от него не спрячешь.

— Ты его видел, значит, — в голосе Масасы слышна улыбка. — А он думает, что ты не заметил.

— Лиан держался далеко, — говорю. — Но остров был под моим наблюдением. Я бы его не пропустил.

Масаса уточняет:

— Морвейн сбежал?

— Мы не смогли его удержать, — делаю вид, что мне это неприятно. — И, к сожалению, теперь долгое противостояние с дампирами неизбежно. Думаю, это нужно передать Хоттабычу.

Масаса спокойно сообщает:

— Он знает и ожидает, что твоё противостояние с дампирами растянется на несколько лет.

Вот и славно. Не знаю, клюнет ли Гора, но план Морвейна сработал для Организации на ура. Хоттабыч действительно повёлся. Теперь я могу быть уверен, что несколько лет Организация не будет претендовать на контроль над Световым Деревом, ожидая, что мои дроу сцепятся с дампирами и будут косить друг друга пачками. Будут ждать — и не дождутся. А мне это только на руку.

Вечером иду с жёнами на пир Дианы. В большом зале Женского дворца собрались главные амазонки, лорды-дроу, Зела, Бер, Феанор, да и командиры остальной моей гвардии на Темискире.

Змейка уже умудрилась сварить кофе, хотя я понятия не имею, откуда у неё на Темискире вообще кофейные зёрна — неужели всё держится на доставщике Ломтике? — но получилось вкусно. Сама хищница ходит в старом балахоне, покачивая торчащим хвостом, и гордо пыжится:

— Платье ррр…

— Ну… может, не совсем платье, но пойдёт, — отвечаю.

Ломтик же доставил из дома для жён целую стопку нарядов. Жёны действительно накинули красивые платья и теперь с удовольствием ходят по залу, общаются, разглядывают сближающихся амазонок и дроу.

Багровый Властелин держится подальше от Дианы — как я и советовал по мыслеречи, — и делает вид, что он здесь не за женой пришёл, а просто тусуется. Правда, возникает вопрос — непонятно, зачем. Он ещё умудряется флиртовать с одной из амазонок. Она поглядывает на него с интересом и вообще выглядит так, будто не против приключений.

Сам Багровый при этом явно скучает, но диалог поддерживает.

Диана замечает эту сцену, едва поворачивается к нему боком, и шепчет мне так, будто мы снова в штабе и обсуждаем стратегию:

— Что этот Багровый вандал себе позволяет?

— Общается. А что такого? — спрашиваю, прекрасно понимая, что она ожидала другого ответа.

Диана задирает носик:

— Ничего.

И уходит резко. Я по мыслеречи связываюсь с Багровым Властелином:

«Вот сейчас на неё голову поворачивать не стоит».

Он уже почти дёргает головой — рефлекс выдающий эмоцию — но в последний момент сдерживается. Всё-таки слушает.

Еще немного продолжаю инструктировать его мысленными чёткими командами, словно он не древний полубог, а кадет из младшей роты, чтобы он случайно не выразил сильного внимания к Диане. Ей и так хватает раздражителей.

Багровый хмыкает мысленно:

«Может, мне тогда в постель затащить эту амазонку?» — и кивает едва заметно на свою собеседницу.

Вот же его понесло.

«Давайте без этого. А то Диана потом эту девушку изведёт же».

Он бурчит что-то вроде «как скучно жить», но успокаивается.

Тут ко мне подходит Красивая — всё ещё в человеческом облике, в котором она сегодня прям задержалась, да ещё и надела одно из платьев, одолженное у моих жён. Судя по холодным голубым тонам — явно Машино.

Оборотница смотрит на меня с дерзкой ухмылкой и спрашивает:

— Потанцуем, король Багровых Земель?

— Сейчас разве белый танец, сударыня? — подкалываю.

Она хитро смотрит:

— Мы в Темискире, сударь. Здесь женщины приглашают мужчин, а не наоборот.

— Тогда вперёд, — улыбаюсь и беру её за руку.

Море неподалеку от Темискиры, Мир дампиров

Морвейн стоит на огромной спине кита, где по мокрой коже постоянно снуют сотни воинов: кто-то проверяет снаряжение, кто-то уточняет маршрут, кто-то пытается не попадать под взгляд хмурого короля. Он вцепляется в борт, вбитый в толстую кожу, и переводит дух.

Фух… сто лет он не лез в битвы, и вот сейчас Демоны дёрнули за ногу — и это чуть не аукнулось. Филинов привёл Багрового Властелина! Это уже не война, а салки от Синих и Красных шаров. Хорошо хоть, что Морвейн вовремя предоставил Филинову мнимую войну — так с него взятки будут гладки. Гора увидит, что Морвейн якобы воюет и старается захватить Данилу, а там хоть трава не расти. Почему так долго вожусь? Да просто этот Данила чертовски хитрый, и союзники у него слишком мощные — вот и затянулась война. Если кому-то не нравится, как Морвейн это делает — пусть сам идёт и пытается!

Он собирается дальше подыскивать аргументы для Демонов, если пристанут, но подходит принц Москит.

— Отец, пропал Непырь.

Морвейн поворачивает голову:

— Как пропал⁈ Ещё один Грандмастер куда-то делся⁈

Москит только разводит руками:

— Ну он не только Грандмастер, ещё и твой сын как бы.

— Потому я и сделал его Грандмастером, чтобы укрепить род! Не чужих же мне усиливать! — рявкает король дампиров. — Ты звонил ему?

— Да, не отвечает на связь-артефакт.

В кармане кожаного жилета Морвейна раздаётся вибрирующий звон. Король достаёт связь-артефакт, и сразу же раздаётся знакомый, хищно-насмешливый голос Непыря:

— Привет, кровосос.

Морвейн застывает. Он знает этот тон. Это не Непырь.

Лорд-Демон Генза.

— Генза, ты захватил моего сына? — голос у Морвейна хрипнет, хотя он пытается держать достоинство.

Демон усмехается:

— Многие твои подданные поклоняются Горе. Один из служак выкрал твой артефакт связи с Астралом и отдал Непыру. Ну, а он согласился быть одержимым мной за астральные печеньки.

Слово «печеньки» шипит будто издёвка. Морвейн выдыхает длинно, чувствуя, как холод расползается по костям, будто кто-то льёт ледяную воду по позвоночнику.

— Что ты задумал, Генза? — спрашивает он резко.

— Я высадился на Темискиру, — лениво сообщает Демон. — И сейчас поймаю Филинова прямо на его пиру. Это не проблема. Они, проводив вас, расслабились и отвлеклись.

Морвейна словно ударили прямо в живот. Он всё прекрасно понимает: если демонюга полезет на короля Данилу, да ещё в теле его сына — Данила подумает на Морвейна.

Король дампиров бледнеет. Он сам себе кажется на секунду прозрачным.

И всё-таки он решается. Он принимается названивать Филинову, чтобы предупредить.

Тут с далёкого острова, со стороны Женского Дворца, раздаётся глухой, короткий хлопок — словно взрыв.

Всё, уже поздно предупреждать.

За десять минут до хлопка-взрыва

После танца с Красивой я выхожу на балкон чтобы перевести дух. Пустота снова начала шалить — подбрасывает микроимпульсы. Сейчас лучше не танцевать с жёнами и даже не подходить близко — Пустота в такие моменты любит хватать лишнюю энергию.

Я опираюсь на перила и смотрю на Световое Дерево внизу. За этот источник магсинтеза велись бои многотысячными войсками, а оно себе растёт спокойно и безмятежно.

И вдруг я чувствую в небе, прямо над двором, постороннего. Летун завис где-то за крышей. Сверху падает огненный шар — прямо на Световое Дерево. Срабатывает купол артефактной защиты Диана. Купол дрожит, меняет структуру, и огнешар разбивается на искры. Конечно, это не Багровый шар, а обычный фаербол, и даже если бы он долетел до Светового Дерева, то максимум обжёг бы его. Катастрофы в виде гибели сотни миров бы не случилось. Но отдача даже от небольшого повреждения Дерева могла бахнуть по всему двору так, что половина гостей шарахнулась бы на землю. И эта же отдача, между прочим, прилетела бы по мне сильнее всего — я слишком близко стоял.

Но летуну наверху не повезло. Диана хорошо защитила свое творение.

По мыслеречи я коротко зову:

«Света, Настя, Маша, Змейка — во двор немедленно».

В это время в небе расцветают взрывы — это Ломтик постарался. Малой по моему приказу раскидал взрыв-артефакты в воздухе вокруг летуна. Диверсант срывается вниз, теряя контроль, и падает в кусты.

Я спрыгиваю с балкона — приземляюсь прямо в центр двора, накрываясь теневым доспехом.

В тот же момент уже выбежавшие Маша и Света обрушивают техники на летуна-дампира. Да, это оказался дампир-Грандмастер.

И тут же на него с рыком накидывается Пёс, который прискакал из лагеря рядом, видимо по зову Насти. По её командному крику зверь хватает дампира за шкирку, дёргает так, что хрустят суставы, и швыряет его по земле.

Ба! Да это не обычный дампир! Он — одержимый! Весь в рогах, шипах, прямо поверх красно-серого туманного доспеха. Пасть отросла на забрале, а еще глаза — полностью чёрные. Движения дёрганые, и поток силы из него лезет как из треснувшего котла. Источник огромный.

Это Лорд-демон.

Велев женам и Псу отойти, я бросаю астралососу:

— Ты совсем дурак? Со Световым Деревом играться пришёл?

Лорд-демон хрипло, с ненормальной, рваной хрипотцой, усмехается:

— Это всего лишь ваши миры! Пусть они горят в огне магсинтеза! Но ты не волнуйся — тебе всё равно уготована судьба служить Горе!

Он швыряет мне под ноги черный круглый камень. Артефакт раскрывается, словно шкатулка, и из него выстреливают псионические синие цепи, мгновенно обхватывая меня и пытаясь стянуть, прошив доспех насквозь.

Резкая боль на миг оглушает.

— Теперь тебе бьёт по мозгам твоим же оружием, — ухмыляется демон. — Псионика. Она не даст тебе сконцентрироваться. А телепату без концентрации — ни один дар не подчинится. Твой Легион бесполезен.

Я отчётливо чувствую, как Пустота просто пожирает эту псионику. Будто это не атака, а горсть сладостей, которые кто-то наивно бросил в меня.

Пси-конструкты трещат, деформируются и рассыпаются в тонкую пыль.

Я стряхиваю руками:

— Ты и правда думал, всё так просто?

Лорд-демон хрипло выдавливает:

— Но ты… не мог… не мог сконцентрироваться!

— А мне и не надо, — спокойно отвечаю.

Он пытается ударить меня когтистой рукой, вспыхнувшей огненными языками, но рука замирает в нескольких сантиметрах от моей груди — усиленная Пустота не подпускает его ко мне. Она блокирует удар до самого контакта, сглатывает импульс и будто растягивает движение во времени.

Интересненько.

Я делаю шаг вперёд.

И этого шага достаточно: Пустота толкает Лорда-демона назад — прямо в каменную стену. Удар выходит резким, хлёстким; камень крошится, и трещины моментально расползаются паутиной по всей поверхности.

Я протягиваю руку к его забралу-морде. В голове демона раздаётся хруст — вязкий, неприятный, будто ломают промёрзший хрящ.

Трещины по его черепу расширяются.

Я продолжаю приближать ладонь, и Пустота продавливает внутрь. Голова разлетается, как стекло, а всё тело начинает крошиться и сплющиваться, теряя форму.

Я накрываю его остатки псионикой — и изгоняю Демона полностью, не оставляя ни малейшего шанса вернуться.

Во дворе уже полно народу; ко мне приближаются Диана и Багровый Властелин.

Диана, увидев разбитую стену, костяное крошево и брызги кровавой каши, вглядывается в меня и выкрикивает:

— Я точно это вижу⁈

Багровый Властелин тоже уставился в меня, глаза расширяются:

— Филинов! Откуда у тебя моя Бездна⁈

Мазаки, напоминаю, что ваши лайки очень мотивируют)

Гостевой дом, Москва

Принц Дании Николай Виллем сидел в гостиной арендованного гостевого дома и хмурился, размышляя, что же он забыл в неприветливой столице Русского Царства. Поначалу радужное настроение было испорчено, и чем дольше он прокручивал в голове разговор с Ольгой Валерьевной, тем сильнее раздражение уплотнялось. Её поведение сбило его с первоначального курса: она была сдержана, подчеркнуто вежлива, но холодна. И это при том, что её бабка, Елизавета Олеговна, уверяла — великая княжна будто бы без ума от датского принца, как и положено любой девушке, по его мнению.

Эта несостыковка злила Николая. Он — Мастер второго ранга, член великой королевской семьи, фигура, появляющаяся на обложках топовых журналов Европы.

На самом деле Николая куда меньше волновала сама Ольга, пусть она и безумно красивая, чем необходимость выполнить возложенную на него миссию. На нём лежала государственная задача — обеспечить сближение Дании с Россией и закрепить участие королевства в ключевых проектах, включая Межмировой транспортный портал. Россия сейчас — флагман в продвижении на Ту сторону, и стратегическая выгода тесных отношений с ней очевидна каждому, кто способен мыслить государственными категориями. Потому эта миссия была для Дании критически важна.

На первый взгляд могло показаться, что путь сближения лежит через дружбу с Филиновыми. Но только кажется так. Лишь умные политики понимали, насколько здесь всё неочевидно. У России есть своя отдельная игра, своя расстановка фигур, и любой неверный шаг мог стоить Дании слишком дорого.

Телефон принца завибрировал. На экране высветился номер, на который отвечать не хотелось, но приходилось — звонил отец, король. Николай вздохнул: докладывать о собственном конфузе ему никогда не нравилось.

— Николя, как прошла встреча с великой княжной? — без лишних вступлений спросил монарх.

Николай скривился, будто признание давалось ему физически тяжело:

— Никак. Полагаю, Ольга ко мне не особенно расположена.

— А я слышал другое, — заметил король.

— Нам с тобой навешали лапши на уши, — сухо отозвался Николай. — Ольга держала дистанцию и вела себя холодно.

Король не стал тратить время на обсуждение нюансов:

— Надо же… Впрочем, это мало что меняет. Ты — принц датский, и отвергнуть тебя значит отвергнуть Данию. На дне рождения ты проявишь себя как претендент на её руку. С явным намерением сближения. Это всё ещё наша линия.

Принц невольно кивнул, хотя отец его не видел.

— Верно… но там, возможно, будет Филинов.

Король проговорил с усталым нажимом:

— Мы это обсуждали. Если бы этот Вещий-Филинов хоть что-то значил, ты мог бы свататься даже к его сестре. Но наши аналитики дали однозначный прогноз: Филинов — маркетинговый продукт Царя Бориса. Он пустышка, созданная для отвлечения внимания и перенаправления ударов. Его раскручивают, чтобы светить противников заранее. Ни один правитель не отдаст Золотого Дракона по-настоящему сильному дворянину не из его рода. И никто не наделяет таким количеством земель, как у Филинова, по-настоящему опасного игрока.

Король продолжил, будто повторял доводы, которые сам тщательно продумал ранее:

— Филинов вышел из простолюдинов. И крайне маловероятно, что простой человек смог бы стать правителем Багровых земель. Да ещё во сколько лет? В двадцать с хвостиком? Пф! Логичнее предположить, что фактическим правителем является сам Царь Борис, а Филинов — лишь удобная фигура, которую можно двигать без последствий. Ну и Борис же развил парня до Грандмастера для большей убедительности.

Николай ответил:

— Да, да… понимаю, отец. Если я буду публично настаивать в сватовстве к Ольге Валерьевне, то Царь не сможет предпочесть свою марионетку мне. Никто не отдаёт царских племянниц пустышкам.

— Верно. А других претендентов такого же уровня просто нет, — заключил король, не оставляя сомнений в правильности вывода. — Таким мог бы быть Филинов, если бы не оказался пустышкой. Но это не так. Сын, дожимай русских. Нам нужна Та Сторона с её аномальным мясом и ресурсами.

— Дожму-дожму, отец, — в голосе Николая появилось больше решимости.

Проблема с Ольгой теперь виделась простой: раз уж она не воспылала к нему любовью, он дожмёт их семейку так, что выбора у них просто не останется.

— Бездна, значит… — повторяю я за Багровым Властелином. Теперь это слово звучало по-другому, больше как что-то поясняющее, да не до конца.

Я сразу сканирую себя и его — и картина складывается мгновенно. Принципы похожи, но отличий хватает, и это даже без учёта того, что его Бездна прокачана до совершенно немыслимого уровня. В сущности, моя Пустота — тоже техника управления пространством, та же категория что и у Багрового. Если очень постараться, обе версии вполне можно причислить к одному Дару, к одной ветви силы.

Почему-то Диана мгновенно напряглась, да и Багровый тоже невеселый. Они переглядываются, будто произошло нечто невиданное. Их реакция чересчур резкая. Знать бы еще почему. Ну развил я в себе Дар аля Бездна, так ему до оригинальной Бездны еще растит и расти, это ничего не значит. Нет, явно за этим стоит что-то другое.

Змейка двигается ближе, шипит на свой манер:

— Мазака, кофе?

— Позже, — отказываюсь. Не до кофе, как ни грустно.

Маша, так и оставшаяся в ледяном доспехе, тоже не выдерживает и подходит ближе:

— Даня, всё в порядке? — спрашивает по мыслеречи. Следом за ней подаются и Света с Настей.

Жены явно отслеживают реакцию Багрового и Дианы и видят, что полубоги ведут себя странно, но не понимают причины. Да я вот тоже пока не до конца. Но понимаю главное: обсуждать что-либо с ними сейчас — значит давать им лишнюю информацию, а сначала бы понять что можно говорить а что нет.

— Да, в порядке, — отвечаю Маше коротко. Этого достаточно, чтобы она не лезла дальше.

Тут подходит Ауст, как всегда прямолинейный:

— Какие будут приказания, король? — на Багрового властелина лорд-протектор даже не смотрит, только на меня, ну еще немного на труп одержимого у моих ног.

— Обыщите вместе с Алкменой весь дворец, — приказываю я. — Проверить все углы. Возможно, тут где-то ещё Демоны прячутся.

Даже если ментальные щупы и сканирование никого подозрительного не находят — расслабляться нельзя. Демоны бывают разные, в исключительных случаях попадаются такие оригиналы, что умудряются обходить любые сенсоры, словно работают в стелс-режиме.

Кивнув, Ауст сразу уходит, а я перевожу взгляд на мёртвого одержимого. Присматриваюсь внимательнее, усиливаю сканирование, пробираюсь глубже — туда, где ещё сохраняются остатки структуры. Через оригинальную туманную метку дампира легко определяю личность, тут и память Комарина помогает. Так-так, сопоставляем. Принц дампиров Москит. Неужели сам продался Лорду-Демону? За какие такие печеньки? Хотя теперь он уже не скажет. Эх, жаль, не умею я читать мертвецов, да и некроманты тоже обделены таким навыком, иначе бы я уже напряг своих легионеров.

Подзабытый Багровый, между тем, хмурится и недовольно бросает:

— Данила, ты что-то увлекся этим трупаком, когда есть вещи намного важнее. Пойдём-ка поговорим наедине.

Диана тут же вставляет:

— Лучше в Женском дворце.

Я качаю головой:

— Не сегодня, уважаемые.

Багровый и Диана переглядываются, явно удивлённые, что я, неважно что Грандмастер и король, но всё же смертный, чуть ли не посылаю полубогов на три буквы. Со мной не соскучишься, что правда, то правда.

Но я не отвлекаюсь. Снова присаживаюсь к трупу, прохожу поверхностный слой сканирования и пытаюсь определить, что за Демона я грохнул. Явно очень сильный и очень древний. Гора всерьез хочет заполучить меня в рабы и не разменивается на мелочи. Обычно у Лордов-Демонов есть свита, так что действительно нужно проверить двор, а лучше весь остров.

Подошедшая Светка протягивает мой связь-артефакт:

— Даня, твой адъютант передал, что у тебя много пропущенных, — и добавляет по мыслеречи, не смотря на полубогов: — Мне кажется, тебе точно не стоит с ними идти. Они какие-то странные.

— Может, и странные. Держитесь начеку, — отвечаю по мыслеречи, принимая артефакт. Вслух же: — Спасибо, жена. Интересно кто же названивал.

Пропущенных целых пятнадцать. И все от Морвейна. Причём первый звонок был незадолго до атаки на Световое дерево.

— О, да это же наш старый приятель! — восклицаю.

Между тем Багровый прожигает меня — нет, не Бездной, а лишь взглядом, да и Диана впервые стоит рядом со своим бывшим мужем и не ропщет. Я игнорирую этих двоих и просто набираю Марвина.

— Что хотел? — спрашиваю, как только связь устанавливается.

Король дампиров выдыхает с облегчением:

— Живой.

— К твоему разочарованию?

— Это не я напал! Моей древней мамой клянусь!

Я хмыкаю:

— Неужели? — Не то чтобы я ему верил… хотя нет, не верил. Презумпция невиновности — не наш случай. Мы только что воевали с дампирами, а наш секретный договор мог быть просто липой. Морвейну невыгодно нарушать его, это да, но я не настолько знаю этого интригана, даже с учётом трофейной памяти его сыновей, чтобы верить на слово. Да и у этого типа всегда есть даже не второе или третье дно, а четвёртое, пятое — и так до бесконечности.

— Я могу передать тебе свои мыслe-образы, — предлагает он. — Я только что общался по связь-артефакту с тем Лордом-Демоном, который на тебя напал.

— Зачем же он звонил?

— Он хвастался, как обхитрил меня, словно полного кретина, — нерадостно признаётся бессменный король дампиров. — Ты можешь сам прочитать эти мои воспоминания и убедиться при нашей следующей встрече.

Я холодно замечаю:

— Могу. Только вот когда эта встреча состоится — ещё непонятно. Или ты приплывёшь сейчас обратно на Темискиру, чтобы очистить своё честное имя, а, король дампиров?

Морвейн тут же пугается, даже по голосу слышно:

— Эй, давай без возвращения! Я уже далеко уплыл, и вообще мне было бы глупо нападать на тебя. Пойми, я хочу просто жить до бесконечности. Астральное посмертие и становиться Демоном меня не прельщает. На плюшки Горы разве что мой дебил-сын может купиться.

— Не знаю, не знаю. У вас есть религия поклонения Горе с институцией жречества, — продолжаю давить. — Я на днях даже одного жреца образумил.

— Я позволил этой религии разрастись в своих землях только чтобы бросить пыль в глаза Горе и его Лордам-Демонам, — оправдывается этот жук. — Пойми, король Данила, я не такой дерзкий и безрассудный, как ты, чтобы воевать с Горой, но уж точно не собираюсь ему лизать одно место.

Гонит. Лизать жирный зад Горе он как раз готов до умопомрачения — лишь бы его самого не отправили в Астрал. Допустить в своем королевстве поклонение Демонам — что это, если не лизание? Морвейн откупился частью власти и жизнями подданных, лишь бы самому жить вечно и в удовольствие. Мерзавец он редкостный.

Но при этом — я ему верю. Вряд ли Морвейн действительно слил собственного Грандмастера-сына Демонам, да и наш секретный договор был ему выгоден.

Я приказываю:

— Узнай, кто ещё пропал из твоих солдат.

Это важно. Если Лорд-Демон пришёл не один, значит, сейчас где-то ещё затаились одержимые дампиры.

Король дампиров отвечает:

— Это будет сложно. Многие погибли в битвах с твоими, и трудно понять, кто именно сбежал.

Я без эмоций обрываю звонок:

— Жду информацию максимум через час.

Вот и посмотрим, какой из него союзник и партнёр. Болтать Морвейн умеет прекрасно, но мне нужны не слова — мне нужны доказательства его лояльности.

Сбрасываю вызов. Багровый Властелин хмуро смотрит на меня. На его лице прямо читается желание взять меня за шкирку и потащить на «серьёзный разговор».

— Наболтался? — недовольно гремит он. — Смело с твоей стороны игнорировать нас с Дианой, но моё терпение на исходе. Нам надо поговорить.

— Иначе заставите? — отвечаю спокойно.

У него дёргается лицо. Конечно, полубог не привык, что ему так отвечают. Но пусть привыкает. Есть вещи куда важнее его уязвлённого эго.

Я на всякий случай накрываю себя Пустотой. Её плотность ложится вокруг меня ровным слоем. Усилившийся Дар уже себя показал неплохо, а потому не помешает. Кто этих полубогов знает: лучше перестраховаться. Странно они себя ведут, очень странно.

Диана поддерживает мужа — что для неё, мягко говоря, необычно:

— Король Данила, это правда важно…

Усмехаюсь:

— Приятно видеть, что вы двое наконец заодно. Но нет, вы не правы. Важно сейчас совсем другое: усилить защиту Светового Дерева и обыскать остров на возможных Демонов. Возможно, этот Лорд-Демон был не один, и у него есть свита.

Аргумент отличный — и абсолютно честный. И да, я прекрасно понимаю, почему именно эти слова бьют по самому больному месту Дианы.

Мои жены рядом переминаются, а Змейка уже непроизвольно выпустила когти. Правда, руки не вскинула, да и я быстренько успокаиваю хищницу ментальными волнами. А то с нее станется вцепиться в зеленоволосой полубогине в загривок.

Я заканчиваю:

— А разговоры — все завтра.

Багровый Властелин пытается снова давить:

— Что ещё за…

Но Диана перебивает его — ибо мои слова точно попали в цель:

— Король Данила прав. Световое Дерево важнее всего. Нужно его защитить. А поговорить мы можем, правда, завтра. Я займусь усилением артефактной защиты.

— Отлично, — киваю.

Оставшийся в меньшинстве Багровый замолкает, буркнув:

— Ладно. Завтра.

Видно, что ему это не нравится, но он уже не спорит. Диана закрыла тему за него. Она тысячелетия потратила на создание Светового Дерева и до мурашек боится, что её труды пойдут насмарку. На этом страхе можно играть бесконечно, и это делает Диану моей потенциальной союзницей против остальных полубогов, если дойдёт до противостояния с ними. Главное — правильно манипулировать ею. И, кстати, я ничего не вижу в этом плохого, когда двое полубогов пытаются припереть тебя к стенке. Не я же напал первым. Вот чего прицепились?

Я пользуюсь передышкой и ухожу из Женского дворца. Иду со своими женщинами и анализирую своё состояние. Вывод: Пустота изменилась. Не просто стала сильнее — развилась. И мне необходимо понять, во что именно она превратилась и какой теперь у меня доступ к этим глубинным механизмам.

И да — разговор с полубогами завтра предстоит непредсказуемый. Видимо, пробудив Пустоту, я затронул какие-то их тайны, и они взволновались не на шутку.

Женский дворец, Темискира

Багровый Властелин вошёл в покои Дианы быстро и резко, хлопнув дверью:

— Мне не нравится, что сегодня ты заткнула мне ро…

— Как ты смеешь ко мне врываться!!! — крик полубогини оборвал отповедь, готовящуюся вырваться из уст полубога. В следующие минуты он был занят тем, что заставлял Бездну защищать от ледяных гранат и лианных кольев.

— Да успокойся ты! Безумная женщина!

— Багровая свинья! Почему ты ещё не покинул мой дворец! Иди к своим Распутным Шлюхам!

— Девы! Они — Распутные Де…! — Багровый снова защищается от огромного ледяного вихря.

— Подстилки для постели не бывают девами! — шипит Диана, не сводя бешеных глаз со своего мужа. — Пошёл вон! Не смей больше переступать порога моего дворца…! А также флиртовать с моими воительницами!

— Сейчас не до наших размолвок, — сказал он, разведя руками. — Ты это знаешь.

Диана ответила резко:

— Если тебе есть что сказать — завтра обсудим с Данилой.

Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ему совсем не нравилось, что она так легко перенесла разговор на «завтра», будто не понимает масштаба того, что сегодня увидели у Филинова.

— Мы должны понять, что делать, — сказал он жёстче. — Ты же знаешь наши Дары: твоё Одарение, моя Бездна, грёбаная ржавчина Древнего Кузнеца…

Диана оборвала:

— Дар Кузнеца по-другому называется.

Он отмахнулся, раздражение прорвалось мгновенно:

— Неважно. Суть в том, что нашими Дарами, кроме нас самих, владеют только наши потомки. И это правило всегда работало. За тысячелетия я еще никогда не видел Бездну у постороннего. Но Филинов — не мой потомок.

— Я знаю, — ответила Диана хмуро. — Король Данила — разумный и ответственный мужчина, а не пьяная свинья, которая не следит за своими Багровыми шарами.

— Да я уже миллион раз пожалел из-за того, что сжег то Дерево! — проворчал Багровый властелин. — Мало того, что ты меня бросила, так еще и появились эти скоты из Организации, которые постоянно следят за мной.

— Вернемся к тому, что король Данила якобы обладает Бездной, — хмыкнула Диана.

Он приблизился, внимательно всматриваясь в её лицо, стараясь уловить хоть намёк на сомнение:

— Случай слишком уникальный. Что это, по-твоему? Просто совпадение? — недоверчиво спросил Багровый.

Диана расправила плечи и недовольно поправила растрёпавшиеся волосы:

— Я не думаю, что это случайность. Мы получили свои Дары путём манипуляции вероятностями нашим Создателем. Его вмешательство изменило всю систему законов, по которым распределяется сила. Так мы и стали полубогами.

— Да, но мы выполнили свою миссию, — бурчит Багровый. — Создали мироздание и ушли на покой. К чему бы сейчас появляться новому обладателю Бездны?

— Может, потому что старый спился как свинья? — сверлит его взглядом Диана. — Вот и Данила получил Дар и миссию.

Багровый Властелин резко втягивает воздух:

— И миссию? — повторяет он хрипло. — Ты серьёзно?

Диана на секунду закрывает глаза, прислушивается к интуиции, которая её никогда не подводила, а затем медленно кивает самой себе:

— Да. Я думаю, король Данила — полубог, как и мы с тобой.

Жёны хотели остаться со мной, но я попросил их оставить меня одного, и как только благоверные покинули шатёр, погрузился в глубокий анализ Пустоты. Тут и Жора, и Дантес пригодятся. Сажусь, настраиваюсь, аккуратно распаковываю слои Дара — и то, что я вижу, не вызывает удивления. Пустота действительно превратилась во что-то иное. По ощущениям это уже не Пустота даже, а полноценная Бесконечность — так я бы это назвал. В принципе несложно понять, как это произошло.

Сначала я получил Дар в бою с ханьскими магами. Потом Пустота тренировалась, поглощая все небольшие атаки, пока очередь не дошла до магсинтеза с ветвей Светового Дерева. Я думал, что просто защищаюсь от магсинтеза, но он перекроил структуру Пустоты, добавив к ней совершенно новые параметры. Потом ещё несколько триггеров, случайностей — и вот Дар, которым я пользовался как дополнительным инструментом, разросся в прямой контроль пространственных связок. Звучит обнадёживающе, да только есть у меня подозрение, что одной лишь трансформацией Дара проблема не ограничивается.

В шатёр всё-таки заходят Маша и Света, обе сразу, как будто сговорились.

— Мы волнуемся, — говорят они одновременно.

— Даня, Багровый с Дианой сегодня были подозрительными, — добавляет Маша.

— Рано говорить, но допускаю, что Багровый Властелин и Диана могут стать нашими не друзьями, мягко говоря. Пока мы не узнаем, чего именно они боятся. А боятся они, скорее всего, не меня — а того, что кто-то помог мне получить Пустоту. Это действительно может быть не чистой случайностью.

И да, в теории я прекрасно понимаю, что их могло зацепить. Их Дары — редкие, уникальные, встречаются только у них и их потомков, и больше ни у кого. А тут появляюсь я со своей Пустотой, которая вдруг демонстрирует сходство с Бездной. Для полубогов такое точно не выглядит совпадением.

Маша присаживается ближе:

— Почему ты не веришь в случайности, Даня?

— Тоже не поняла, — добавляет Светка. — Ты действительно много пашешь, Даня. И сам развил все силы, что имеешь.

Я киваю:

— С детства я был сильно предрасположен к телепатии. Это не просто природный талант и не просто тренировки. И, как позже выяснилось, Гора приложила к этому руку. Моё тело изначально было заточено под телепатию. Да, я всё делал сам — раскрывал Дар, развивал, усиливал, — но стартовые параметры у меня были совсем не случайные.

Я делаю короткую паузу.

— Так же я развивал и Дар Пустоты, — Светка одобрительно кивает, понимая, что я не преуменьшаю собственную роль. — Бесспорно, я всего сам достиг. Но кто-то, например, мог и подправить вероятность того, что у меня это получится. А мог и не подправить.

В этот момент в шатёр заходят сразу трое: Ауст, Зела и Алкмена. Ясно, что новости срочные.

Ауст докладывает:

— Король, пять Демонов обнаружены в пещерах в горах в центре острова.

— Что за пещеры? — уточняю я.

Алкмена объясняет:

— Очень глубокие и разветвлённые. Там старые катакомбы дампиров.

Я прищуриваюсь:

— Значит, всё-таки Диана забрала этот остров у дампиров?

Алкмена пожимает плечами:

— Вернее, у жрецов-дампиров. Раньше тут был храм Горы.

— А, ну тогда ладно, — киваю. Я только одобряю, если что-то отжимают у Богов Астрала. — Демонами займемся мы с женами.

Мне нужна разрядка, а Пустоте нужна тренировка. Да и может удастся допросить Демонов перед их смертью. Все же хочется точно знать, что Морвейн ни при чём к их нападению.

Так что я беру Змейку и жён. Хищница благодаря бестелесности незаменима в пещерах.

На карете с магической тягой добираемся до самого входа в катакомбы — а дальше уже пешком. Внизу холодно, влажно и душно одновременно. Но Светка все равно с горящими глазами восклицает:

— Наконец-то рейд! «Юные русичи» снова в деле!

Усмехаюсь.

— Только теперь мы охотимся на одержимых дампиров.

— Даня, хочешь изучить новые способности? — спрашивает Настя. — Потому ты не послал Ауста, а сам пошел?

— Это тоже, — не вдаюсь я в детали.

Идём дальше по туннелям, пока проход наконец не расширяется, и мы не выходим в большое хранилище. Ценного там практически ничего нет — видно, что амазонки когда-то уже успели тут пошерудить. Остался один хлам: разбитое оружие, дырявые мешки, странные ящики, обломки ритуальных предметов, засохшие следы крови.

И среди всего этого валяются золотые браслеты с рельефами в виде волчьих голов.

Маша поднимает один из браслетов и показывает его Насте:

— Тебе бы пошло!

Настя мотает головой:

— Ой, нет! Не люблю, когда руки стесняют побрякушки!

— И правильно, — говорю я. — Не советую это надевать. Эти браслеты дампиры надевали на своих жертв, чтобы высасывать кровь. Это пыточный артефактный инструмент, а не украшение.

Этого достаточно, чтобы обе тут же отбросили мысль о примерке, а Маша отшвырнула браслет в тёмный угол, перепугав летучих мышей.

Звонит Морвейн — и, едва я беру трубку, он сразу выдаёт: у него пропали ещё сильные Мастера в количестве…

— Пяти, — заканчиваю.

— Откуда ты знаешь?

— Да вот они, считай, нашлись.

— Ну я же не знал, значит, считай, помог, — заявляет Морвейн.

— Не помог, а добавил очко в пользу того, что ты не в сговоре с Горой, — хмыкаю. — Только очков против — это немерено.

— Добавим как-нибудь в противовес, — не грустит Морвейн. — Удачной охоты!

— Да-да, — я заканчиваю разговор, убираю связь-артефакт в карман разгрузки.

Удлиняю ментальные щупы, разбросанные по катакомбам, расширяю диапазон скан-поля — и в глубине туннеля сразу засекаю движение. Одержимые дампиры. Их сознания прошиты рваными кусками чужой энергии, словно кто-то выдрал и пришил им новые фрагменты.

Я уже просканировал контуры впереди и говорю:

— Нашлись наши боксёрские груши. Помимо дампирского Тумана, сами Демоны обычно ещё и стихиями владеют. Там один вихревой — им займётся Настя. Огненного берёт Маша. Двух друидов — Светка.

Светка недовольно бурчит:

— А почему это я не займусь огненным? Мне нравится нагибать «своих»!

— Потому что Огонь долго гасит Огонь, — отвечаю спокойно. — А друид — идеальная цель для твоих огнешаров. Ты быстрее разделаешь даже двоих «кустистых», чем будешь долбить огненного.

И добавляю:

— Змейка будет на подстраховке всех девушек. А я возьму молниевика на себя.

Устраиваем быстрое нападение, и схватка идёт строго по моему распределению. Всё-таки не зря тот Лорд-Демон не притащил свою свиту к Женскому дворцу. Никакого стелс-режима у них даже в зачаточном виде нет, но, видимо, совсем без свиты Лорду-Демону ходить было «не комильфо». Поэтому он и велел им торчать в горах и не отсвечивать.

Маша замораживает огненного Демона взмахами Синего меча и добивает его острыми ледяными снарядами. Настя в облике волчицы гасит вихревого серией звуковых импульсов. Светка огненными столпами выжигает природников, а Змейка уже добивает когтями ослабленных и разбитых одержимых.

Молниевик сам прыгает ко мне. Я же создаю вокруг себя Пустоту как стену. Она подстраивается под меня, реагирует на мозговые команды, и сразу приходит понимание: эта техника требует огромных вычислений. Чтобы пропустить кислород, но не пропустить молнию. Пропустить свет, но не пропустить демонские когти. Пропустить мою собственную энергию, но не чужую. Всё это должно происходить одновременно, без единой ошибки.

Пока я анализирую процессы, молниевой Демон швыряет залп за залпом. Но Пустотная стена не пропускает разряды — волны энергии замедляются настолько, что не могут коснуться меня.

Мельком думаю: да, Багровый Властелин явно обладает высоким интеллектом, раз способен управлять своей Бездной. Фильтрация должна происходить автоматически, на подсознательном уровне, и это не каждому телепату под силу.

Я иду прямо на одержимого дампира. Демон бьёт снова — тот же результат.

И хотя я пока не могу создать Синий шар притяжения — Пустота ещё не развилась настолько пока, — и без того есть что потренировать.

Пустота пропускает мои пси-копья, которые навтыкались в Демона, иголки дикобраза, а там уже захватываю тело Демона:

— Потеснись, — раздаётся мой голос в его голове.

Перенаправляю его мозговые импульсы и заставляю Демонюгу атаковать меня различными способами. Просто Демон что-то плохо с этим справлялся, и я решил подсобить.

Я изучаю Пустотную стену внимательнее на примере боя. Она защищает от материальных ударов в виде когтей и от энергетических потоков в виде молний. Даже от световых вспышек защищает, если их не пропускать. В общем, жёсткий фильтр, который пропускает только то, что мне нужно.

Я решаю проверить ещё одну идею, которая только что возникла у меня в голове. Создаю Пустотную стену прямо под ногами. И как только поток формируется — толчок. Меня поднимает вверх, и я оказываюсь в воздухе, будто стою на плотной, жёсткой платформе, которой на самом деле нет.

Светка как раз в этот момент сжигает своего второго Демона в пепел. Разворачивается — и у неё глаза лезут на лоб:

— Вау! Даня! Ты ходишь по воздуху⁈

— Да, — отвечаю задумчиво. — Именно хожу, а не летаю.

Для неё это, конечно, невероятно, а для меня — всего лишь проверка очередной гипотезы. Я добиваю своего Демона коротким, точечным импульсом псионики, чтобы не тратить лишнюю энергию. Марионетка свое отработала. Ну а насчет прояснения алиби Морвейна — пытать Демонов бессмысленно, так как они в Астрале всякого натерпелись, ну и в голову им не залезешь. В общем, пофиг.

Девушки уже тоже зафиналили противников, и смотрят как я спускаюсь на землю.

— Идем обратно? — спрашивает Маша.

— Да, только узнаем как дела у местного жителя, — я смотрю на разбитую каменную гаргулью в углу. Она сидит в нише, замерев в позе наблюдателя. Мысленно спрашиваю сидящего там: — Ты долго будешь молчать?

Статуя конечно не двигается, но раздается ментальный голос:

— А что мне сказать-то? — ворчит скрипучий голос.

Жен я тоже подсоединяю к каналу, а то они в непонятках смотрят как я пялюсь на разбитую статую.

Горгулья спрашивает:

— Вы от Морвейна?

— Ну, мы его знаем, — Не вру и одновременно не подтверждаю ничего конкретного.

Гаргулья фыркает мысленно:

— Эта сволочь и заточила меня сюда.

— За что? — уточняю.

— Ну, я был его советником да воровал немного, — честно признаётся гаргулья.

— Немного?

— Ладно, много. Вот он и велел своим смертным менталистам меня сюда запихнуть.

— А мы как раз с Морвейном воюем, — опять не вру, но и всей правды не говорю. Я действительно в состоянии войны с королём дампиров, пусть и ограниченной. — Можешь нам помочь, если хочешь.

Гаргулья оживляется сразу:

— О, я знаю много интересного про Западные острова! Там полно якобы неприступных крепостей, но я знаю, как попасть в каждую, знаю обходы и потайные пути!

— Отлично, — отвечаю и без лишних церемоний захватываю информацию прямо из его головы.

Гаргулья дёргается и негодует:

— Зачем⁈ Мог бы просто меня спросить!

— Так быстрее, — говорю абсолютно спокойно. — В общем, ты мне помог, коррупционер. И взамен я обеспечу тебе посмертие.

— О, правда⁈ — радуется заточенный.

Он не успевает даже удивиться. Я мягко напускаю на него псионику, и сознание гаргульи уходит в Астрал. Быстро, чисто, без страха и боли. После столько тысячелетий мучений любой заслужвает хоть что-то похожее на достойный уход.

А по возвращении в лагерь уже к утру застаю у своего шатра Багрового Властелина и Диану.

Багровый хмурит брови и спрашивает:

— Ну что, поймал своих Демонов?

— Ага. А вы чего, не спали всю ночь, что ли? — спрашиваю, оглядывая растрёпанные волосы Дианы и невыспавшиеся глаза обоих. — Сблизились, наконец?

Диана вскидывается:

— Вот ещё! Спать с этой свиньей!

Багровый вторит, делая обиженную мину:

— Ой, больно надо.

Диана поворачивается ко мне:

— Данила, ты, возможно, полубог, наш собрат. И у нас с тобой миссия — перестроить мироздание.

Я делаю большой шаг назад. Очень большой.

— Не-не-не. Мне надо на день рождения к подруге. И вообще у меня свои дела есть

Кремль, Москва

Царь Борис выслушал доклад Владислава Владимировича.

— Похоже, — произносит Красный Вла, — что Данила всё-таки будет на дне рождения Оли.

— Фух, — вырывается у Бориса почти облегчённо. — Слава богу.

Он откидывается на спинку кресла.

— А то там столько персон на её руку претендует. Даже датчане что-то активизировались. А союз с Данилой нам выгоднее, чем даже с Данией. — Государь усмехается. — Пускай теперь король Виллем лапу сосёт. У него и так морда слишком самодовольная.

Владислав слегка улыбается, но затем меняет тон на деловой:

— Но вот что странно, Ваше Величество. Дания настроена серьёзно. Очень серьёзно. Такое ощущение, что они что-то просчитали и упорно этого плана держатся. И нам надо понять — почему. Их очевидный приоритет — Та сторона. Они уже об этом заявляли неоднократно, делегации готовят, финансирование собирают. Но при этом они упорно игнорируют Данилу, хотя он — главный вход туда. Они хотят работать исключительно с нами.

Царь Борис стучит пальцами по столешнице и мрачно хмыкает:

— Да, странные эти европейцы. Даже Хань пытается сблизиться с Данилой через Ай Чен, и правильно делает, хоть я от всей души желаю рисоедами провалиться. А датчане тупят. И тупят основательно.

— Загадка, — соглашается Владислав. — Такое ощущение, что они видят главноего выгодоприобритателя не Данилу, а именно в нас.

— Выгод у нас хватает, — гордо говорит Борис. — Но игнорировать Данилу — ошибка. Он, на минуточку, король Багровых Земель. Впрочем, чего мы за датчан переживаем? Всё же хорошо. Дания будет на дне рождения Оли. Это сразу многое расставит по местам.

И если датчане надеялись, что я выдам племянницу за их принца, то они просчитались.

Владислав задумывается:

— Ваше Величество, может стоит подготовить более глубокую аналитику по датскому направлению? Чтобы понимать, что именно они пытаются провернуть?

— Стоит, — кивает Борис. — Очень даже стоит. Но Виллем все равно будет лапу сосать.

Граница Тавиринии и Мохорогии, Боевой материк

Пещера была узкой, низкой и пахла мокрой шерстью — типичное жилище мохорогов. Булграмм отметил про себя, что они будто специально выкапывают такие норы, чтобы любой гость чувствовал себя на грани могилы. Ему это подходило: в горах любой тавр чувствовал себя уверенно.

Великогорыч сел на каменную глыбу, каменный доспех развеялся, открыв бородатое лицо в тени рогов. Мавра встала справа, сжимая булаву так, будто ждёт сигнала размозжить нерадивому переговорщику голову. Вождь мохорогов Мех устроился напротив — лохматый, злой, с рогами, похожими на выкорчеванные корни. За ним встал его лучший воин племени. Таков договор: больше одного взять с собой переговорщикам нельзя.

Мех щурился, буркнул хрипло:

— Не понял, зачем мы собрались. Твой конунг всё равно не явился.

Булграмм хмыкнул в бороду:

— Мал ты ещё, чтобы с конунгом нашим общаться. Тебе по горло хватит и воеводы.

— Ррр… ну и что ты предложишь?

— Я не сторонник переговоров. Но наш конунг велел сначала говорить, а уже потом бить. Он учит нас быть цивилизованными с теми, кто ещё не перешёл черту. А вы ещё не зашли за нашу границу. Только собираетесь.

Мех фыркнул, как бык на морозе:

— Вы, рогатые, поклоняетесь Безрогому. Ниже пасть в моих глазах невозможно.

Булграмм бросил взгляд на Мавру. Та едва заметно покачала булавой, давая понять, что комментарии про их конунга ей не понравились.

— Прикуси язык, — сказал Булграмм ровно. — У конунга есть рога. Просто не всегда видны. И не в рогах счастье. Ты считаешь конунга Данилу слабым, но вот карта.

Он кивнул Мавре, и та свободной рукой вытянула из сумки на плече бумажную карту и положила её на камень перед ними.

Мех наклонился, понюхал, нахмурился:

— Это что? Это не похоже на Боевой материк.

— Ты не умеешь читать, — терпеливо пояснил Булграмм. — Поэтому тебе показываем такую карту. Это мир Сумрак. Теперь он под нашим конунгом.

Мех дёрнул ухом:

— Целый мир?

— Ага.

— Может, там слабые жители…

— Какая разница? Там размещалась Организация, создатели нас и Боевого материка. И конунг забрал их мир.

Мех раскрыл рот, потом закрыл. Потом снова раскрыл. Лицо его вытянулось. Наконец, с трудом выдавил:

— Забрал у богов из Организации?

— Ты глухой? — хмуро уточнил Булграмм.

Вождь мохорогов задумался, вымучил движение головой:

— Я… отступаю. Живите в своих горах и долинах, тавры.

Булграмм поднял ладонь:

— Не спеши, мохнатый. Конунг велел сначала говорить. Но точно не с теми, кто устраивает ловушки…

И ровно в этот момент справа за стеной, там, где был скрытый туннель, раздался глухой грохот. Камень дрогнул, с потолка посыпалась пыль.

Мех вздрогнул, а Булграмм уже снял с пояса связь-артефакт, поднёс к уху и коротко выслушал доклад:

— Устранены? Хорошо.

Мех смотрел на Великогорыча ни жив ни мёртв.

— Как ты понял, что там спрятались мои воины, воевода? — выдавил он.

Булграмм ответил равнодушно:

— У нас есть сканеры конунга.

А ещё конунг вручил таврам второй Дар Вибрации, о котором Булграмм, как о военной тайне, разумеется, умолчал. Тавры чувствуют пустоты в скалах и различают, кто по камням ходит. И Великогорыч чувствовал в туннеле шестеро мохорогов: двое с копьями, один с сетью. Все уже мертвы.

Мавра, потрясая булавой, прорычала на Меха и на его воина, который уже вскинул топор:

— Подлый обманщик…

— Средний воевода, тише, — сказал Булграмм и протянул ей руку.

Остывшая Мавра вложила в его ладонь кожаный свиток — с рисунками, чтобы Мех всё понял без слов.

Булграмм развернул свиток:

— Ты читать не умеешь — значит, смотри. Вот мешки зерна. Вот шкуры. Вот мясо. Вот ножи. Это вы нам даёте. А это — туалетная бумага и прочая утварь — мы вам взамен отдаём. Конунг сказал с вами торговать. Но раз вы не умеете честно вести переговоры, то ещё выплатите нам контрибуцию — тоже мясом.

Мех уставился на свиток и, вылупив глаза, ткнул когтем в один рисунок:

— Эти двое похожи на тавра и мохорога.

— Да, это специально для тебя объясняющий ситуацию рисунок. Эти двое — ты и я, Мех.

— Почему я в такой странной позе согнут перед тобой?

Булграмм пояснил спокойным басом:

— Это называется: я тебе поставил условия.

Мех замолчал угрюмо.

Булграмм продолжил:

— С этого дня с вами ведётся торговля. И в рамках торгового соглашения конунг Данила будет через нас учить вас жить цивилизованно.

Мех сглотнул — громко, хрипло.

— То есть мы не воюем?

— Нет, — сказал Булграмм. — Потому что если бы мы воевали, ты бы уже лежал на полу этой пещеры.

— Хорошо, — буркнул Мех.

Булграмм мельком усмехнулся, но борода скрыла. Почти умный мохорог. Почти.

Багровый Властелин хмурится недовольно:

— Да мы сами не рады, Данила, — он покосился на возбужденного Данилу и поправился: — Половина нас.

Стены шатров шумят под ветром. Я оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что вокруг уже начинают коситься не только мои жёны, но и дроу-солдаты вокруг. Лишних ушей здесь точно хватит, так что киваю на свой шатёр и говорю:

— Давайте лучше наедине поговорим. Идите в шатёр.

Света и остальные жёны инстинктивно тормозят у входа, остаются снаружи, и я сам закрываю полог. Разворачиваюсь к этим двоим и сразу перехожу в наступление:

— А что за миссия вообще? Про что вы говорили? Зачем перестраивать мироздание? Оно и так нормальное вполне, как по мне.

Диана смотрит на меня так, как будто это очевидно, и спокойно отвечает:

— У полубога должна быть миссия.

Багровый бурчит себе под нос:

— Но мы свою выполнили.

Диана тут же вскидывается и возражает резко, будто он сказал полную ерунду:

— Нет. Раз Данила пробудился — мы должны ему помогать. Это наша новая миссия!

Я морщусь. Отлично, вот этого мне не хватало. Нянек-полубогов, которые сами как взбалмошные дети.

— Да что за миссия у вас была вообще? — уточняю я, потому что нервы уже наматываются на кулак. Не нравится мне возбуждение и активность Дианы. Сидела она себе тысячелетия на Темискире в полном спокойствии, а сейчас вдруг раскраснелась, зелёные волосы разметались, пышная грудь вздымается.

Диана отвечает тихо, будто признаётся в чём-то интимном:

— Ну, мы как бы создали мироздание.

Багровый на это только криво усмехается, причём с такой горечью, будто мироздание оказалось бракованным:

— Не уверен, что оно того стоило.

— То есть прямо всё мироздание? — вскидываю брови. — Все миры?

Диана опускает взгляд, впервые выглядит не боевой, а растерянной:

— На самом деле мы сами не помним. Думаешь, я от хорошей жизни растила Световое Дерево тысячелетиями, не вылезая с острова? А он, — она кивает на Багрового, — думаешь, просто так постоянно пьёт и по бабам ходит?

Багровый вздыхает и садится на стул, будто на него свалили мешок муки:

— В чём-то она права, кроме того, что я постоянно хожу по бабам, конечно. Мы пытаемся заглушить боль. Раньше мы были богами. У нас были и братья, и сёстры. Но время их забрало. А ещё мы потеряли не только божественные силы, но и память.

Мои перепончатые пальцы! Просто прекрасно. Час от часу не легче. Связался, блин, с полубогами с амнезией, которые думают, что создали всё мироздание, но это не точно, потому что они сами уже не помнят.

Опираюсь руками в складной стол и, не удержавшись, бросаю:

— А к психологу… вернее, к телепату, не пробовали обращаться?

Багровый смотрит на меня пустым взглядом и хмыкает:

— У нас в головах чистый лист. Он увеличивается. Никакой телепат не вылечит пустоту.

Я прищуриваюсь — цирк космического масштаба. У них даже программа на самоликвидацию прописана, да только длится она тысячелетия.

— То есть вы не помните суть своей прошлой миссии?

Диана кивает:

— Только что она была — помним. И что у нас был Создатель.

Я сразу цепляюсь:

— А как выглядит этот Создатель?

Диана пожимает плечами, будто говорит «кто его знает»:

— Мы его ни разу не видели.

Я качаю головой. Прекрасно. Создатель есть, но его никто не видел.

— А ваша миссия тогда откуда взялась?

— Мы с ней родились… — Багровый.

Диана неуверенно кивает:

— Ну… да. Всегда её знали… пока не выполнили и не забыли.

Я развожу руками, потому что логика уровня «лопата против бронетехники»:

— Ну значит, и я знаю свою миссию, — вдруг приходит ко мне идея, и я усмехаюсь довольно. — Значит, я должен сделать свой род очень сильным и богатым, а вы будете мне помогать. Идёт?

Багровый прищуривается подозрительно:

— Ты нас разводишь.

Я отвечаю спокойно, глядя прямо ему в глаза:

— Ну вы сами уж определитесь: полубог я с миссией или это я вас развожу.

Багровый с Дианой переглядываются. И теперь мне ясно, что именно оба испытывают — надежду, перемешанную с растерянностью. Похоже, они действительно не понимают, что им теперь делать, как себя вести и чего от меня ждать. И, кажется, только сейчас до них дошло, что они несут какую-то бессвязную чушь, но при этом отчаянно хотят верить, что у них снова появилась цель — помогать мне с моей «миссией». Что они всё ещё нужны своему Создателю, а не просто отслуживший инструмент, забытый временем.

А я ведь тоже не в восторге. Да, мне бы, конечно, было удобно припахать этих двоих, использовать полубогов под свои задачи, под завоевательные планы, под любые нужды рода, да хоть сдерживать того же Древнего Кузнеца (хотя, наверное, и его можно переманить на свою сторону этой чушью про то, что я полубог). Мощь у них и сейчас ого-го, даже если ослабла. Но тут другая проблема: ведь они обидятся, когда поймут, что их использовали. И могут начать мстить — а мстительные полубоги мне не нужны. Да и не такая я бездушная скотина, чтобы наживаться на их слабостях ради выгоды. Багровый и Диана мне ничего плохого не сделали.

Диана, видимо, осознала, что поспешила с выводами:

— Ты прав, король Данила, мы зря накинулись на тебя. Но если у тебя случится озарение миссии — это может быть что угодно, — мы готовы помочь.

— Создатель через озарение работал с вами? — уточняю я.

Диана смотрит на меня беспомощно и пожимает плечами. Ну да, не помнит же она.

Багровый Властелин вздыхает тяжело:

— Эх, только этого дерьма ещё не хватало.

— Пожалуй, мы пойдём, король Данила, — Диана неожиданно смотрит на своего мужа не с презрением и не со злостью, а с сочувствием. Видно, что сейчас они в одной лодке. — Удачи тебе вернуться домой. Если что — мы на связи. Я точно.

Они выходят из шатра, оба в каком-то странном задумчивом ступоре.

Полог едва опускается, как Света заходит:

— Ну что они хотели?

Я бурчу:

— Говорят, что мне должен прислать озарение их Создатель, которого они сами никогда не видели. Конспирология какая-то.

Лагерь дроу, Темискира

Багровый Властелин заходит в свой шатёр, тяжело опуская за спиной полог. Полубог проходит несколько шагов и буквально падает на складной стул, который тихо скрипит под ним. Одна и та же мысль не даёт ему покоя. Он протяжно вздыхает:

— Ещё один полубог спустя столько тысячелетий⁈ Ну бред же! Диана выдаёт желаемое за действительное, вот уж точно.

Диана всегда любила перегибать, она слишком доверчива и мнительна. Но сейчас Багровый поймал себя на том, что даже не смог ей возразить, хотя понимал: полная чушь. И именно это раздражало его ещё сильнее.

Он достаёт из ящика под столом бутылку вина, привычным движением откупоривает её и наливает в походную кружку почти до краёв. Вино пахнет знакомо, обещая мягкое забытьё, спокойствие и тот самый провал, в котором можно хоть ненадолго перестать думать.

Он подносит кружку к губам… и внезапно замирает. Рука зависает, будто кто-то сжал мышцы и не даёт сделать последний глоток. Несколько секунд Багровый просто сидит так, не веря себе. Он пьёт всегда. Пьёт регулярно. Пьёт много — уже несколько тысячелетий так точно. И вдруг — не хочется.

И сам он не понимает, почему. Никакого объяснения. А он не привык сталкиваться с тем, что нельзя разложить хотя бы грубо, цинично и по полочкам.

Может быть, потому что впервые за очень, очень долгое время его жизнь снова обрела какой-то смысл. Слабенький, глупый, нереальный, выдуманный, но всё же — смысл. Чувство, что что-то действительно может измениться. Что он обречено катиться по тому же кругу потерь, пустоты и боли.

И всё это — из-за странной, непрошенной надежды. Надежды, которая звучит внутри упрямо:

что король Данила действительно полубог,

и что, возможно, правда стоит помогать этому сорванцу и наглецу, который умудряется дерзить тем, кто старше его на эпохи, но почему-то до сих пор носит голову на плечах.

И Багровый неожиданно, почти с досадой признаёт сам себе:

— Проклятье! А ведь я действительно хочу, чтобы Диана не ошиблась насчёт Филинова!

Я собираю всех лордов-дроу в шатре для:

— В общем, у нас новый план наступления. Воевать с дампирами будете только на Западных островах.

— А другие территории, Ваше Величество? — тут же подаёт голос алчный Питон, который как и все лорды облизывается на все дампирские земли.

— На другие территории пока не лезем, — отвечаю спокойно. — Граница ваших действий — Западные острова.

— А можно узнать более детально ваш план, Ваше Величество? — сразу же подхватывают другие лорды.

— Нет, — отрезаю без тени сомнения. — Это королевская тайна. Враг не должен узнать наши хитрые манёвры. Чем меньше лордов в курсе, тем лучше. Поэтому всецело доверяйте лорду-протектору Аусту, — киваю на некромага, и тот в ответ хмуро кланяется. — Каждый, кто нарушит план, будет наказан.

Лорды, конечно, расстроились, но кто их спрашивает? Я точно нет.

После совещания вылавливаю Феанора, который и сам держится поблизости, видимо ожидая указаний:

— Ты тут остаёшься?

Феанор расправляет плечи, грудь колесом:

— Конечно. Я захвачу мир дампиров, и моё королевство станет самым большим в мироздании, Филинов.

Я только киваю. Альв с рубиновой клешнёй неисправим. Ну что ж, флаг ему в руки.

Раздав всем указания, я сажусь на катер с магической тягой, жёны рассаживаются вокруг. Красивая сидит рядом, Змейка упирается когтями, чтобы не скользить. Золотого и Пса позже переправят. Пусть багровые земли пока побудут на Темискире, так надежнее.

Мы отрываемся от пристани и идём на остров Москин. Море шумит, катер подпрыгивает, Змейка ругается своим «фака» каждые двадцать секунд. По прибытии мы переходим в портальную пещеру, активируем переход — и за пару секунд оказываемся в мире Сумрак.

Нас встречает плац — ровная тёмная площадка из гладких каменных плит. Холодный воздух, фиолетовый отсвет рун по краям.

На плацу стоит парадная шеренга дроу: ровно, неподвижно, словно статуи. Чёрные доспехи, одинаковые позы, одинаково строгие лица.

Из строя выходит Лорд Угля. Его шаг резкий, отточенный, голос — сухой и уверенный:

— Ваше Величество, приветствую в вашем новом мире. Гарнизон контролирует территорию полностью. Солдаты, слава королю Даниле!

Шеренга, идеально синхронно, взрывается мощным хором:

— Слава королю Даниле!

Я киваю, но тут же морщусь: с дальнего края долины что-то хлопает. За косогорами не разглядеть.

— А что за выстрелы разносятся? — спрашиваю я, потому что это не звучит как обычная тренировка.

Лорд Угля отвечает без малейшего смущения:

— Да погранотряд прогоняет местных хумуров. Они что-то много себе позволяют, ходят рядом по тропам горным. Не извольте беспокоиться — они безобидные.

Я поднимаю бровь:

— Безобидные? Тогда почему вы в них стреляете, а не договариваетесь?

Лорд Угля отвечает честно, даже слишком честно:

— А зачем? Хумуры просто противные. Мы избавим вас от того, чтобы видеть их.

Я переспрашиваю, потому что мозг отказывается это принять:

— В смысле — противные?

Он пожимает плечами, будто это всё объясняет:

— Они серокожие.

Мои спутницы переглядываются недоуменно. Я смотрю на Лорда Угля очень долго, с той самой паузой, когда у человека есть шанс осознать собственную тупость.

— Так вы тоже серокожие, лорд, — напоминаю.

Лорд Угля мнётся, пытается что-то сформулировать, открыть рот — но выходит только невнятное:

— Ну… они…

Я раздражённо перебиваю, потому что мне не нужны здесь дроу с расовыми предпочтениями:

— У хумуров тут есть рядом поселение?

Лорд сразу отвечает, уже собраннее:

— Да. Есть. Большая густонаселенная провинция, правит старейшина.

— Вот его ко мне в гости и пригласите. Вежливо.

А заодно мысленно отмечаю, что, похоже, мне придётся повторно проводить воспитательную работу с моими лордами-дроу.

Поворачиваюсь к жёнам и говорю:

— Похоже, придётся задержаться.

Жёны переглядываются: Светка пожимает плечами, Настя и Маша кивают. Красивая занята умыванием, Змейка шипит своё «фака», будто ей уже всё понятно.

Через некоторое время мы вместе с женами выходим навстречу прибывшему старейшине. Переговоры проходят в небольшой комфортной пристройке, и тут даже есть самовар на магической подпитке.

И вот он перед нами. Худой мужичок, ниже среднего роста, уши висят, как две грустные тряпки. Кожа серая, взгляд тревожный, словно он не уверен, что зря вообще проснулся сегодня утром. И выглядит он действительно как пародия на дроу — будто кто-то взял модель и упростил её до уровня дешёвой анимации.

Настя сразу заваривает хумуру горячий чай. Маша тут же подаёт хлеб с маслом. Ну а Света… перекидывает ногу на ногу. Хумур — явно не привыкший к такому вниманию — осторожно, почти трясущимися пальцами принимает чашку и пьёт. Он сидит, длинные уши дрожат, глаза бегают по столу, как будто ищет ловушки.

— Здравствуйте, король Данила.

— Здравствуйте, старейшина Кун, — и поворачиваюсь к блондинке: — Светлана, позови, пожалуйста, лорда Херассаэ сюда.

Светка моргает, смотрит на меня так, будто я произнёс имя какого-то древнего демона:

— Это кто такой, мой король?

Я вздыхаю:

— Лорд Угля.

Света уходит и через минуту возвращается и приводит лорда. А лорд Угля уже бледный, как стакан молока. Понятно почему: Светка что-то ему явно сказанула.

Я поворачиваюсь к хумуру, который всё ещё держит кружку двумя руками, будто это священный артефакт:

— Старейшина Кун, вы можете, если что, мне всё рассказывать. Если вас притесняют, если тут творится что-то, что не должно твориться — говорите.

Хумур мнётся, хлюпает ушами, потом тихо, осторожно, будто проверяет, не шучу ли я, отвечает:

— Дроу прогоняют с наших троп.

Я киваю. Как и ожидал. Протягиваю ему небольшой связь-артефакт — кругляшок, который удобно держать, и он почти сразу теплеет в его ладонях:

— Это недопустимо, старейшина Кун. Вот связь-артефакт. Он уже настроен на нужный канал. Если что — жалуйтесь моим помощницам. Они будут фиксировать любые нарушения.

И слегка повышаю голос, чтобы лорд Угля слышал каждое слово:

— И принимать меры согласно новым законам Багровой Земли. Никакого преследования по расовым признакам быть не должно.

Лорд Угля опускает голову.

Старейшина держит связь-артефакт двумя руками — как реликвию, как семейный талисман. Видно, что он не ожидал ничего подобного от «страшного завоевателя».

Старичок-хумур, обрадованный до дрожи в коленях, кланяется так низко, что кажется, что сейчас упадёт лбом на пол. Прижимает связь-артефакт к груди и уходит быстро, практически вприпрыжку, как ребёнок, которому подарили сокровище.

Лорд Угля после извинений уходит. Светка задумчиво роняет, глядя ему вслед:

— Слушай, Даня, а может, твоя миссия, о которой Диана говорила, — это сделать дроу нормальными?

Маша с Настей смеются, а я уже думаю о дальнейшей точке нашего маршрута. Здесь пока закончили. Пора в Багровый дворец.

«Лубянка», Москва

Владислав Владимирович стоит у окна своего кабинета, пытаясь на секунду отвлечься от бесконечной бумажной волокиты. В этот момент дверь открывается, и дежурный связист появляется почти бегом. Тот стоит бледный, будто из подвала вылез, и протягивает папку, держа её обеими руками.

— Владислав Владимирович, донесение. Астральные карманы открываются уже на востоке столицы.

Красный Влад чертыхнулся. Совсем недавно Астральные карманы вышли за территорию поместья Филиновых, и, попадая в кусок Астрала, люди вырубались, и не всегда их удавалось привести в чувства.

Но самое неприятное — один Карман также открылся в шведском посольстве.

Владислав медленно снимает очки, кладёт на стол, смотрит на связиста прямо, без смягчения.

— Что с дочерью посла? — коротко спрашивает начальник Охранки, потому что по лицу связиста уже видно: хороших новостей там нет.

Связист сглатывает.

— Дочка посла все еще в телепатическом анабиозе. Телепаты-экспедиторы бессильны.

Этого достаточно, чтобы Владислав мгновенно отбросил все дела, развернулся и пошёл по коридору. Коридор кажется длиннее обычного, но он идёт без остановок.

Дело в том, что пока нигде, в том числе в шведском посольстве, не знают об Астральных карманах. Поэтому посол не в курсе, что стало причиной болезни его дочери, а помощь Охранки воспринял как просто дружественное плечо Русского Царства. А потому надо торопиться с лечением, чтобы так никто и не узнал

Подходит к кабинету, где уже собрались нужные люди. Открывает дверь, и первым делом видит телепата, который вытирает пот со лба дрожащей рукой. У того вид такой, будто он пытался нырять головой в кипяток.

— Что с заданием в посольстве? Почему тянется лечение?

— Мы не можем помочь пациентке, Ваше Высочество, — признаётся телепат со вздохом.

Владислав хмурится:

— Почему?

Телепат отводит взгляд, сжимает пальцы.

— Н-ничего не получается. Кажется, ее захватил Демон. И держит очень крепко. Астральный карман исчез, а все равно держит на поводке. Мы пытались погнаться за ним, но он уходит глубже в Астрал и там его уже не найти.

Владислав Владимирович застывает.

— Это ведь Астральные карманы Филиновых, — тихо говорит он. — Нужен Данила. Срочно.

Западные острова, Мир дампиров

Феанор стоит на побережье крайнего западного острова и наблюдает, как его громары сходят на берег тяжёлой лавиной. Он поднимает рубиновую клешню и рявкает:

— Вперёд, воины! Громите и захватывайте этот остров!

Громары отвечают рыкливым, раскатистым «РРРА!» — и вся масса бросается вглубь острова, к ближайшей деревне и небольшой крепости-маяку, которую дампиры использовали как точку обороны и сбора. Позади остаются гигантские устрицы-корабли, живые суда, на которых морские воины переплыли сюда как полноценный морской десант. Громары не тратят ни секунды: уже на подходе к первым домам они сметают дампиров, выстроившихся навстречу. Те даже не успевают понять, что происходит.

Феанор идёт следом за войском, не торопясь, но с довольством наблюдая картину. Этот остров — самый крайний западный, маленький, тихий, всего несколько поселений. Простая задача для короля морских глубин. Он выходит на центральную площадь деревушки: люди там сбились в плотную кучку, дрожат, переглядываются, явно только что согнаны дампирами для новой жеребьёвки — решить, кого сегодня выпьют. На их лицах — растерянность, страх, обречённость, уже принятая судьба.

Феанор смотрит на них с видом того, кто собирается эту судьбу изменить — но так, чтобы все запомнили имя того, кто пришёл дампирскому королю на замену.

Феанор поднимает клешню и объявляет:

— Никого больше из вас пить не будут.

Люди смотрят на него, не веря услышанному. Одна рыжеватая, веснушчатая девушка, довольно симпатичная, осмеливается спросить:

— Кто вы?

Бывший Воитель потрясает клешнёй:

— Я, король Феанор, ваш освободитель! Теперь вы — часть моего королевства. Живите и восхваляйте меня.

Не обращая внимания на ропот испуганной толпы, Феанор идёт дальше и наблюдает, как громары уже врываются в крепость-маяк. Дампиры валятся один за другим; сопротивления почти нет — жалкая видимость обороны.

Феанор заходит в захваченную крепость, прогуливается по ней неторопливо, довольный, словно осматривает новую собственность. Но бывшему Воителю мало просто видеть трофеи — ему хочется признания, восхищения, славы. В оружейной он накидывает на себя плащ, аккуратно прячет клешню под полами и выходит обратно в деревню. Он хорошо знает деревенский люд: местные, ошарашенные внезапной сменой власти, обязательно сбегутся в таверну обсуждать новую власть, порядки и слухи.

Он проскальзывает под шумок в тесную общую таверну, садится в самый тёмный угол, натягивает капюшон и затаивается. Сейчас они начнут говорить — о нём, об освобождении, о громарах. Он рассчитывает на восхищённые шёпоты, первые легенды, первые слухи, где его имя звучит как имя спасителя.

В центре зала старый рыбак, распалившийся от пережитого, громко заявляет:

— Видели этих громаров? Какие огромные! Кожа будто мраморная! А я ещё не верил слухам, что король Данила спас деревни на соседнем острове от дампирской Жатвы. Он даже принца Комарина убил! А ещё подмял Темискиру с ведьмами!

Феанор под плащом медленно сжимает клешню. Трактирщик за стойкой откликается:

— Да, но в нашем случае нас спас король Феанор.

Феанор позволяет себе самодовольную улыбку.

Первый рыбак, вдохновившись собственными словами, продолжает ещё громче:

— Какой же король Данила великий, могучий! Ему даже морские короли служат! Такие страшные чудовища, а всё равно подчиняются ему!

— Да причём тут Филинов⁈ — рявкает Феанор, резко вскакивая. Он сдёргивает капюшон и, потрясая клешнёй, громогласно орёт: — Я не служу ему! Мы партнёры! Партнёры!

Таверна моментально стихает. Все оборачиваются на короля глубин, раскрывая рты. Он, кипя от ярости, разворачивается и уходит, хлопнув дверью так, что весь дверной косяк дребезжит.

За его спиной рыбак тихо шепчет:

— Я что-то не то сказал?

Я прибываю в Багровый дворец, и на меня сразу же набрасываются жёны, которых я уже порядком не видел — Лакомка, Камила, Лена. Обнимашки такие масштабные, будто я отсутствовал месяц… хотя постойте-ка — ну да, почти так и вышло. Каждая что-то говорит одновременно, хватает за руки, за плечи, прижимается, словно боится, что я опять исчезну в какое-то окно в Астрал.

Первым делом, вместе с жёнами, которые радостно идут следом всем скопом, я иду проведать сыновей. Олежек уже вовсю лепит из псионики своих любимых птичек. Над ладонью у него плавают несколько мерцающих фигурок.

— Филяни, — довольно лепечет малыш, показывая очередного крылатого птицуна.

— Очень похоже! — восхищаюсь художественным талантом сына. Ну прямо же филины! Лакомка сразу гордо улыбается за первенца.

А вот младшие жёны переглядываются.

— Больше на крылатых червяков похоже, — едва слышно шепчет Светка. Лена мгновенно пшикает на неё.

Славик всё так же заглядывает в будущее так далеко, что у меня в голове что-то похрустывает. Он смотрит куда-то сквозь стены и времена — вот что значит Провидец прирождённый. Тут уже Светка гордо поднимает подбородок.

Камила поворачивается к Красивой и произносит как бы между делом, но явно так, чтобы та не отвертелась:

— Я слышала, ты была в человеческом облике.

Красивая позёвывает широкой тигриной пастью:

— Это пока в прошлом.

Да, она стала куда активнее обращаться обратно в человеческий вид. Но всё равно ей это даётся с трудом.

Я уже обращаюсь к Лакомке:

— Ну, как в целом дела?

Лакомка вздыхает серьёзно:

— Нужно срочно показать тебе цветы, мелиндо.

— Ты сейчас про Омелу, которую боится Диана? — уточняю на всякий случай.

— Нет, про другое, — качает головой альва. — Ты должен это увидеть.

Я недоумённо киваю и позволяю взять себя за руку. Лакомка выглядит настолько решительно, что спорить не хочется вообще. Она уверенно ведёт меня в свой крытый сад. По пути она одним коротким кивком выпроваживает помощниц-садовниц. Когда последняя помощница выходит, Лакомка закрывает дверь.

Мы остаёмся одни. Лакомка поворачивается ко мне и с максимальной серьёзностью говорит:

— Сейчас я тебе покажу цветы.

Я киваю, стараясь держать лицо:

— Ну, давай. Показывай.

И Лакомка берётся за пуговицы своего платья и одну за другой расстёгивает их. Крошечные жемчужные кнопки поддаются мягким щелчкам, платье постепенно ослабляет хватку, и она медленно, намеренно, сдвигает одеяние с плеч, позволяя ткани плавно скользнуть вниз.

Оказывается, что «цветы» — это вовсе не метафора. У неё прямо на груди распустились живые бутоны, играющие роль купальника.

Она улыбается, чуть наклонив голову:

— Вот они. Цветы.

— Никакой синтетики, — киваю. — Всё очень экологично.

После этого мы кувыркаемся в саду, прямо на зелёной подстилке, которую Лакомка выращивает своим друидическим Даром.

Потом мы лежим, отдышиваясь, и я, глядя на небо за стеклянным потолком сада, произношу:

— Фух… ну надо в Москву собираться.

— Оля будет рада, — альва кладет голову мне на плечо.

За дверью раздаётся стук и подозрительный голос Светки:

— Вы что там делаете?

— Цветы смотрим, — отвечаю тоже вслух, а Лакомка хихикает в ладошку. — Собирайся, сегодня в Москву едем.

Отдаляющийся топот за дверью. Купилась, и слава богу. А то пришлось бы демонстрировать бывшей Соколовой «экологическую постель» Лакомки. А нам, между прочим, действительно пора отправляться.

Собраться много времени не занимает. В столицу Русского Царства со мной идут только жёны. Красивая и Змейка остаются здесь, в Багровом дворце. Тигрица явно хочет отдохнуть от сестер-амазонок и поохотиться всласть, ну а хищница соскучилась по горгонышам и тоже собирается бегать с ними по лесам. Дичи хватает: в том числе и тех разбойников, что ещё не успели вытравить из Багровых Земель. Самая подходящая добыча и для здоровяков-горгонышей, и для оборотницы.

Я же вместе с суженными активирую портал-камень и перемещаюсь в Москву, в своё поместье.

Там нас встречает Гепара — в шортиках, в майке, да и гепардовые ушки никуда не делись. Дресс-код Насти, не иначе.

— Мой господин! — она так мило улыбается, чуть ли не подпрыгивая от радости, что меня невольно пробивает на мысль: хорошо, что я перед отъездом выпустил лишнюю энергию с Лакомкой. А то Гепара сейчас стоит близко, очень красивая, и если бы я не скинул напряжение, у меня могли бы появиться неожиданные инициативы. Хорошо, что обошлось.

— Привет, — легко обнимаю мутантку. — Есть срочные новости?

— Владислав Владимирович просил позвонить.

Я приподнимаю бровь:

— Почему не сказал сам?

Гепара слегка склоняет голову:

— Владислав Владимирович не хотел тебя тревожить, ведь ты все равно прибыл бы в Москву на день рождения великой княжны. Он решил дождаться твоего приезда.

— Вопрос срочный? — смотрю в большие глаза мутантки.

— Он был встревоженный, — замечает девушка, а это знак, что всё не просто так. Гепара — ментальный маятник и чувствует отражения эмоций в Астрале. Красный Влад не хочет быть настырным, но, может быть, что-то хочет от меня.

Решаю не тянуть и заехать на «Лубянку». Начальник ужасающей Охранки принимает меня сразу. Смешно, конечно, вспоминать времена, когда меня могли оставить ждать в приёмной на час с лишним. Сейчас такие фокусы невозможны: я — король Багровых Земель, и если я прихожу, двери открываются сразу. Вообще у меня есть планы насчёт Родины, но это разговор не для Владислава — это разговор для Царя. И он ещё впереди.

Сейчас же я без прелюдий говорю:

— Владислав Владимирович, Гепара сказала, что-то случилось. Что за беда?

Он нервно поправляет рукав, хотя делает вид, что всё под контролем:

— Не знаю, как она это поняла, я был предельно краток.

— Считайте это её фишкой, — усмехаюсь. — Так что случилось?

— Ситуация внештатная. Проблема серьёзная. Астральные карманы лезут из усадьбы Филиновых в город.

Я вскидываю брови. Фантастика какая-то.

— «Лезут»? Как это «лезут»?

— Астральные карманы уже в количестве тридцати штук открывались в городской черте.

— Такой процесс не возникает сами по себе, — задумчиво роняю. — Тут должны быть инициатор, структура, источник. Самопроизвольность исключена.

Владислав разводит руками:

— Ну вот, происходит. И если ты говоришь, что должен быть инициатор — наверняка, телепат какой-нибудь, — то он делает это явно удалённо. Камеры вокруг старой усадьбы никого не засекли, никто не подходил. Пустота. А Карманы всё равно лезут.

Я смотрю на него внимательно:

— Камеры, значит…

И Владислав сразу начинает чувствовать себя неловко.

— Король, ты же прекрасно знаешь, что мы держим под наблюдением старую усадьбу Филиновых уже давно. Не первый год. Это ещё даже до твоего дворянства.

Я отвечаю ровно, без интонации:

— И это, конечно, надо бы потом обсудить. И очень подробно.

Он делает вид, что не услышал подтекст, и продолжает:

— Но факт остаётся фактом: Астральные карманы появляются в людных местах: остановки, магазины, площади. Они захватывают людей. Те моментально впадают в кому, отключаются, буквально вываливаются из реальности. Нашим служебным телепатам приходится за их жизнь бороться, вытаскивать, заякорять, возвращать обратно.

Я сжимаю пальцы так, что суставы хрустят:

— Мои гвардейцы тоже бы заметили, если бы кто-то подходил к усадьбе. Они дежурят там сутками, ночью стоит усиленная охрана. Видеонаблюдение тоже есть.

Владислав Владимирович качает головой:

— Да никого и не было. Даже крупных животных мимо не проходило. Только белки и птицы.

Говорю прямо:

— Я уточню этот вопрос. Пойду в усадьбу и всё выясню. Посмотрю, кто там решил играться с Астралом. Разберусь на месте.

Но Владислав Владимирович сразу качает головой, будто заранее готовился меня перебить:

— Ваше Величество, я не сомневаюсь что ты разберешься, но дело есть не менее важное. Дочка посла Швеции, Гуннара Хенвольда, пострадала. Астральный карман раскрылся прямо в Шведском посольстве. И, похоже, её захватил Демон. Это единственный такой сложный случай.

Я приподнимаю бровь. Ну супер. Демоны в посольствах — это уже весёлый уровень проблем для Царства. Впрочем, цель явно не намеренная: если бы он хотел устроить катастрофу, одним посольством бы не ограничился. Наш кудесник специально выбирает людные места, чтобы было больше жертв, но при этом намеренно не целится по посольствам, чтобы вызвать международный взрыв. Хотя скандал всё равно возможен — и очень легко.

— Международный скандал еще не произошел? — уточняю. — Все же Швеция наверняка обвинит вас, что вы не обеспечили их представителям безопасность.

Начальник Охранки устало отвечает:

— Типун тебя на язык, король. Пока нет скандала и надеюсь, что обойдется. Мы держим всё закрытым. Намеренные Астральные карманы — секрет. В посольстве не знают причину. Они думают, что девочка впала в кому из-за непонятной астральной вспышки, которая по чистой случайности произошла в посольстве.

Я хмыкаю:

— Похоже, так секретом всё и останется. Если, конечно, мы это быстро закроем, — возвращаюсь к только что озвученной проблеме. — Ну и что в итоге? Демона удалось скинуть с девочки?

Я смотрю на него прямым взглядом. Он грустно опускает глаза:

— Пока нет. Наши телепаты не могут выловить Демона. Стоит зайти в Астрал — он уходит на глубокие слои, а нить, которой он держит девочку, порвать нельзя.

— Иначе она умрёт, — договариваю, кивнув. — Значит, вы хотите попросить меня заняться дочкой посла? Чтобы король Багровых Земель лично вытаскивал астральную тварь?

Владислав Владимирович только кивает:

— Да. Пожалуйста, Ваше Величество. Царство будет перед тобой в неоплатном долгу.

Ещё бы. Я фактически спасу их от дипломатического скандала, который неминуемо случится, если посол, потерявший дочь, начнёт копать и задавать вопросы.

— Что это хоть за Демон? — спрашиваю.

— Телепаты не определили его. Это кто-то неизвестный, кого нет в архивах, — говорит Владислав Владимирович. — Таких бесконечное множество. Единственное, что заметили: на ментальном уровне девушка покрыта бликами в форме полумесяца.

Я вздыхаю:

— Ладно. Я спасу ребёнка, зачищу Демона, наведу порядок. А сразу после этого пойду в усадьбу Филиновых и всё проверю.

Уже в машине на обратном пути я вызываю из браслета Шельму. Полупрозрачный силуэт срывается из артефакта — и мгновенно сгущается в салоне. Шельма появляется как всегда эффектно: обольстительная брюнетка, кожа чуть мерцает матовым блеском, маленькие тёмные рожки в черной шевелюре, одежда — если её вообще можно назвать одеждой — минимум ткани и максимум демонской наглости. Она садится напротив, плавно перекидывает ногу на ногу, демонстрируя всё, что считает нужным.

— Соскучился, дорогой? — тянет она, выгибая бровь и изучая меня взглядом, от которого обычные люди бы просто забыли собственное имя.

— Кто у нас на жертвах оставляет ментальные блики в форме полумесяцев? — спрашиваю сразу, без игр.

— А тип насыщения? — Шельма задумчиво касается пальцем губы. И жест получается такой, что даже Ледзору бы стало жарко.

— Энерговампиризм.

— Жертва?

— Девушка… — я почесываю подбородок. Возраст не уточнил, но одно ясно: — Молодая.

Шельма поворачивает голову, словно прислушивается к невидимой волне. Всего секунда — и она уже знает ответ.

— Это Гурген, — произносит уверенно. — Он сходит с ума от пышногрудых девушек.

Я моргаю:

— Лорд-Демон?

Шельма хмыкает:

— Нет, слабак. Но у него полно дружков. Целая ватага, которую он всюду таскает с собой. Вместе они уже что-то из себя представляют.

Домой я заезжаю только лишь за Гепарой, и когда она садится в машину, удивлённо глянув на рожки Шельмы, я коротко объясняю, что мы едем спасать одну молодую иностранку от астрального вмешательства.

Перед вратами посольства убираю Шельму обратно в браслет. У крыльца нас встречает лично посол — и, что забавно, умудряется одновременно и руку мне пожать, и полупоклон выдать:

— Ваше Величество, для меня большая честь, что вы лично приехали ради помощи моей дочери!

Я говорю ровно:

— Здравствуйте, грэвэ Хенвольд. Благодарите Царя Бориса и Владислава Владимировича Львова. Они попросили посмотреть состояние вашей дочери.

— О, конечно! — кивает посол. — Я этого век не забуду!

Отлично. Если я спасу бедняжку — Царь мне станет должен за улучшенные отношения со Швецией. Приятный бонус.

— Где грэвинна Элис? — оглядываюсь я на здание посольства.

— Прошу за мной, Ваше Величество! — посол почти торопится, не скрывая нетерпения и желания как можно скорее привести меня к дочери Грандмастера телепатии.

Нас провожают в комнату в глубине старинного здания в классическом стиле. Девушка — и правда пышногрудая, Шельма не ошиблась, — спит, подключённая к куче датчиков. На месте дежурят и два телепата, один из них наш, русский, наверняка прислан Владиславом Владимировичем.

— Оставьте нас все, — велю я, не отрывая взгляда от девушки.

Никто не смеет ослушаться. Только посол притормаживает на последнем шаге, бросив на меня умоляющий взгляд, но Гепара мягко, без слов, закрывает дверь за ним.

Девушка лежит неподвижно, дыхание ровное, но сознание глубоко заблокировано. Ментальный повод, вцепившийся в неё, уходит куда-то далеко, вглубь Астрала, как тонкая живая нить.

Вызываю снова Шельму и материализовавшаяся Демонесса, выскальзнув из браслета, тоже разглядывает бедняжку. Шельма склоняется над девушкой, оценивая её опытным демоническим взглядом:

— Ну, точно Гурген. Как ты его выманишь, дорогой? У него длинный повод, который нельзя оборвать, а за ним не угнаться. Он трусоват и при малейшей угрозе сразу углубится в Астрал.

— Зачем мне вообще уходить в Астрал? — удивляюсь. — Лучше его самого позовём сюда.

Я говорю по мыслеречи Гепаре:

«Давай, милая, спускай астральный слой сюда».

Гепара без раздумий выполняет то, что делает её уникальной: аккуратно захватывает остаток Астрального Кармана и спускает его прямо в комнату. Пространство рядом уплотняется, воздух сжимается, и сероватый потусторонний туман начинает заполнять помещение. И почти сразу из сгущённой пелены начинают материализоваться Демоны — один за другим, всего пятеро.

Я смотрю на астралососов и бросаю:

— Не многовато ли вас на одну девушку, паразиты?

Последним из астральной ряби простреливает кривая морда, вытянутая в форме полумесяца — ну точно Гурген, — такой же растерянный, как и остальные четверо. Он тут же, с явным неудовольствием, замечает Шельму.

Гурген протягивает поражённо:

— Гротескная Шельма⁈ Ты почему стоишь рядом с человеком⁈

Шельма отвечает с милой, абсолютно неуместной улыбкой:

— Я его пленница.

Гурген замирает:

— Выглядишь слишком довольной для пленницы.

Шельма вызывающе пожимает плечами, как будто рассказывает о погоде:

— Ты, может, не знаешь, но я люблю пожёстче.

А я в этот момент моргаю в лёгком недоумении. В каком именно месте у тебя «пожёстче», дорогая? Особенно учитывая, что в ментальном мире Жартсерка у тебя мужской гарем из НПС и нескончаемый набор локаций и способов свести любого к бессознательному счастью. Но ладно, не о том сейчас.

Я отхожу от кровати, выпрямляюсь и говорю:

— Ну что, демонюги, одной девушки вам мало на столько рыл? Идите сюда. Пряниками угощу.

Гурген с сомнением смотрит на меня, затем переводит взгляд на Гепару за моей спиной и кивает своему дружку — молоторукому верзиле.

— Займись.

Молоторукий двигается даже не задумываясь о том, что его отправили на убой. Замахивается своей тяжёлой болванкой вместо кисти и пытается ударить меня. Демон явно привык к тому, что с его кулаком никто не спорит.

Но я накрываю себя стеной Пустоты. Новый Дар слушается мгновенно. «Молот» зависает — просто замирает в воздухе, будто врезался в бесконечную преграду, которой вообще не должно существовать. Молоторукий дёргается, пытается протолкнуться — но Пустота не пропускает ни миллиметра.

— Ого, дорогой! — поражается Шельма. — Новая техника?

Я говорю Гепаре:

— Пойдём обратно в Астрал. Здесь слишком тесно.

Мутантка мгновенно делает откат — астральный слой возвращается на свою родину. Только уже вместе с нами. Туман затягивает всё вокруг, комната растворяется, и теперь бедняжку Элис никто не заденет ненароком в драке.

— Разорвите этого телепата! — орёт Гурген.

Демоны накидываются гурьбой — и вязнут в моей Пустоте. Один крокодиломордый даже попытался укусить Гепару, но я накрыл и её Пустотой-стеной. Так тоже можно, просто вычислительные мощности мозга теперь расходуются сразу на два объекта.

Ничего. Мне хватает.

Шельма обиженно возмущается:

— А я тоже хочу под твоё крылышко, дорогой!

Со вздохом накрываю стеной Пустоты и Демонессу. Теперь и её задеть не смогут. Она довольно оскаливается, выпускает когти — и тут же рубит того самого крокодиломордого.

— Оу-у! — радостно визжит Демонесса. — Дорогой! А мои коготки твоя стенка пропустила!

— Это никакая не «стенка,» а Замедление, — тут я и задумываюсь. Название банальное, зато технически верное.

— Еху!!! — Шельма, ликуя, бросается на Демонов и рубит их нещадно. Они даже не могут до неё дотянуться — бедняги только машут лапами в вязкой Пустоте, словно плавают в сиропе. Зато им уже не до того, чтобы прыгать на моё Замедление.

Ну а я выпускаю псионический залп прямо по виновнику торжества. Пока Гурген визжит в агонии, сгорая в пси-пламени, я решаю опробовать Пустоту иначе и, с разворота, заезжаю кулаком в рыло Молоторукому. Пустота, обволакивающая мой кулак, усиливает удар в разы — и мои костяшки даже не касаются его хитона. Сам же череп демона лопается, как перезрелый арбуз.

— Дорогой, ты такой сексуальный, — воркует Шельма, глядя на меня и медленно облизывая кровавые когти.

— Эй, дамочка! — не выдерживает Гепара, вспыхнув. — Наш король, между прочим, женат!

— Ой, да кому когда это мешало! — отмахивается Демонесса.

Между тем Гурген благополучно догорел, и я, ментально подхватив Шельму и Гепару, возвращаю нас в реальность. Первым делом обследую Элис — поводок исчез, ментальные метки-«полумесяцы» погасли. Значит, дело на поправку.

— Спасибо за работу, Шельма, — киваю Демонессе.

— Ох, уже всё? — огорчается она. — Ну зови, если снова понадоблюсь.

Демонесса утекает обратно в браслет, и Гепара облегчённо выдыхает — ей, похоже, Шельма категорически не нравится. Я же нажимаю кнопку вызова персонала на стене, и через пару секунд дверь распахивается — вбегает посол:

— Ваше Величество, как всё прошло?

— Грэвинна Элис должна поспать пару дней, и она придёт в себя, — отвечаю. — Демон слишком много вытянул психической энергии, поэтому пробуждение задержится. Но страшное уже позади.

— Спасибо! Век не забуду! — посол снова хватает меня за руку и полукланяется. Видимо, любит дочь очень сильно. — Я ваш должник!

— Поблагодарите Царя и Владислава Владимировича за то, что обратились ко мне.

— Да-да! Безусловно! — закивал он, как пружинный болванчик.

После того как я вылечил дочку посла и превратил паразитов в астральный пепел, мы с Гепарой сразу направляемся в старую усадьбу Филиновых. Я беру мутантку с собой не просто «для красоты». Она идеальный ментальный маятник — чувствует сдвиги раньше, чем любой телепат. И, кроме того… что уж греха таить, идти по заросшему двору куда приятнее рядом с грациозной хищницей в майке и шортиках. На фоне старой усадьбы, обломков и мха гораздо интереснее смотреть на симпатичную девушку, чем на руины. Глазам приятно, нервам спокойно.

Гепара говорит:

— Даня, я сама не чувствовала никакого вмешательства. Абсолютно ничего. Ни одной чужой петли. Но кроме этого… — Она указывает на чёрный дым в форме короны, который клубится над развалившейся крышей родовой усадьбы. Астральный след, вытяжка, проекция — как угодно это можно назвать.

Я киваю:

— Тот, кто сидит в усадьбе, хочет заставить меня думать, что именно она распространяет Астральные карманы по Москве. Чтобы я зашёл внутрь и начал искать источник там. Но это ложный след, рассчитанный на простака.

Вблизи сканирую усадьбу и окружение. Всё то же самое. Сама усадьба не изменилась ни на микрон. И очевидно: зона Астральных карманов ни разу не покидала территорию поместья. Если кто-то и раскидывает карманы по городу, то делает это снаружи — и сам находится далеко от усадьбы.

Достаю связь-артефакт и набираю Владислава Владимировича:

— Дело не в усадьбе. Это не внутренняя активность. Тут ничего не инициируется. Прорывы идут извне.

Он что-то быстро отвечает, но смысла слушать нет — уже всё ясно. Заканчиваю разговор.

Затем вызываю Гумалина:

— Трезвенник, мне нужны артефакты.

— Шеф, какие в этот раз?

— Такие, чтобы засекали любую остаточную астральную энергию. Даже самую ничтожную. Даже отпечаток от лёгкого касания.

— Ух, да это я быстро сморганю. Пару часиков — и штук двадцать камушков у тебя будет.

— Перекидывай по мере готовности через Ломтика.

— Ага, минут через десять, значит, конвейер пойдёт.

Вообще я отдам скан-артефакты гвардейцам и жёнам — им всё равно по магазинам ходить. Пускай поглядывают на камушки, вдруг что засекут. Телепат, который раскидывает Астральные карманы, воняет Астралом за версту.

Ещё немного гуляем с Гепарой по двору. Гумалин то и дело передаёт по одному скан-артефакту, и я велю Ломтику перекидывать их гвардейцам, что сейчас в Москве, и жёнам тоже. Дятлу даю дополнительное распоряжение: отрядить людей, чтобы ходили по всей Белокаменной с камушками и искали источник Астрала.

Звонит телефон. На экране — Ольга Валерьевна. Я отвечаю без задержки. В трубке её радостный голос — такой, будто она ждала этого звонка весь день:

— Данила Степанович! Я слышала, вы приехали! Значит, место вам за праздничным столом не зря выбрала — одно из почётных. Вы придёте!

Я улыбаюсь, тон сам собой становится мягче:

— Приду, конечно. Я тоже рад, Ольга Валерьевна.

Она явно довольна, даже чуть взволнована:

— Ну слава богу. А то ваша последняя командировка была слегка неожиданной — как сказала Лакомка — и я переживала, что не срастётся. Мои родители будут рады тебя видеть. Особенно отец.

Я отвечаю немного удивлённо:

— И я тоже рад.

Она ещё говорит пару тёплых слов. Прощаемся, и я на секунду задумываюсь: к чему это упоминание про отца? Наверное, просто дворянский этикет — представить семью. Всё-таки я король Багровых Земель, и великий князь, её отец, наверняка жаждет познакомиться со мной лично. Ничего личного Оля не имела в виду… ведь так?

Лес рядом с Багровым дворцом, Багровые Земли

Красивая идёт неподалёку от Багрового дворца, двигаясь по густому лесу. В тигрином облике ей особенно легко: тело слушается идеально, мышцы работают без задержек, уши ловят каждый шорох, хвост лениво покачивается в такт шагам. Здесь, в Багровых Землях, никто не смотрит косо, никто не пытается объяснять ей, что «женщина должна быть воительницей» или что «так амазонки не ходят». Никто не учит её, как правильно двигаться, думать или дышать. Она тигрица — и в роду Вещих-Филиновых это принимают без малейших вопросов.

На Темискире по-другому. Там её прапрабабка пыталась сделать из неё амазонку по старым правилам. Хотела заставить жить, думать, выбирать так, как выбирали они. Но Красивая уже тогда чувствовала, что это чужой образ. Ей не нравились правила, где амазонка должна всю жизнь быть среди женщин и даже не смотреть в сторону мужчин. Ей не нравилось требование отвергать человеческую сторону ради спеси сошедшей с ума полубогини. И она никогда не понимала, как можно быть человеческой женщиной и при этом искренне не хотеть быть рядом с человеческим мужчиной.

Тогда у полубогини Дианы при одном слове «мужчина» ехала крыша. Сейчас Данила повлиял на Диану, теперь она не шарахается от мужчин, не срывается на каждую мелочь. Но тогда она была ещё той стервой.

Красивая идёт по наводке, которую ей дали гвардейцы в Багровом дворце. Ей хотелось отработать это дело красиво, быстро, по своим правилам. Она идёт, мягко ступая лапами по траве, пока не выходит на небольшую поляну. И сразу слышит рёв и шум. Перед ней уже идёт бой.

Горгоныши сражаются с разбойниками. А Змейка стоит чуть в стороне и наблюдает за охотой. Хищница не вмешивается — просто контролирует весь процесс, как опытная Мать-охотница, которая даёт выводку самому разобраться. Что ж, они справляются очень даже неплохо.

Красивая тяжело выдыхает:

— Опять опередили…

Она сама-то взяла эту наводку у патрульной службы. Собиралась всё решить одна, хотела поработать тихо и чётко — но не судьба. Змейка уже взяла наводку на эту банду для своих хищных малышей.

Но отчаиваться рано — разбойников в Багровых Землях ещё хватает. Их много именно из-за беспечности Багрового Властелина… ну, точнее, было много. После того как Данила провел реформ и запустил гвардейские рейды, таких банд осталось меньше. Теперь уже не факт, что их удастся легко найти. И Красивая прекрасно понимает, что через месяц-другой придётся гоняться уже за последними остатками, а не за толпами.

Она идёт дальше и выходит к дороге. Здесь стоят купцы: телеги, мешки с товаром, лошади, нервно перебирающие копытами. Люди сбились в плотную группу, переговариваются вполголоса, явно вспоминая недавние неприятности:

— Эта дорога опасная! В прошлом году здесь разбойники лиходеяли…

Красивая подходит уверенно — шаг ровный, спокойный, в её походке нет ни тени сомнений. Она смотрит на них янтарными глазами, и в этот момент мужчины мгновенно замолкают, а женщины рефлекторно выпрямляются.

И произносит твёрдо:

— Нет, здесь безопасно. И скоро все дороги в Багровых Землях станут безопасными. Благодарите короля Данилу.

Купцы растерянно переглядываются, пытаясь осознать услышанное. А Красивая просто идёт дальше — уверенно, словно уже знает, что именно так и будет.

Сижу я в гостиной усадьбы да читаю новенькую статью о телепатии, когда дверь распахивается, и влетает Светка — радостная, сияющая так, будто выиграла лотерею, причём сразу несколько. За ней идёт Лена, тоже с огоньком в глазах. Светка почти прыгает на месте и сразу начинает:

— Даня, догадайся, что случилось!

Я поднимаю бровь и замечаю, что на её запястье светится камушек Гумалина — слегка, приглушённо, но разборчиво. Лёгкий пульс. Значит, девушки нашли источник астральной энергии. Это чистое везение, что именно Свете с Леной повезло. Прекрасно. Хотел я сегодня отдохнуть? Нет, конечно.

Светка тараторит без паузы:

— Мы искали подарок для Ольги на день рождения, в артефактной лавке, там такие штучки появились…

Я вздыхаю:

— Зачем рассказывать? Я просто могу прочитать мысли.

Светка фыркает, как будто это вообще не аргумент:

— Но я хочу рассказать!

— Ладно-ладно, рассказывай, — сдаюсь.

Она усаживается рядом и продолжает быстро:

— И там был какой-то иностранец. Странный. Он зашёл за каким-то пергаментом. Тут же и у нас с Леной камушки засветились. Мы смекнули, что дело в иностранце и проследили за ним! Он снимает целый этаж в одной невзрачной гостинице, и…

Я прищуриваюсь:

— Ага…

Светка видит ожидание в моих глазах, а потом сдаётся:

— Ну ладно. Читай.

Я протягиваю к ней ментальный щуп. Обычно я не читаю мысли жён без прямого разрешения — это личные границы, и мы всё это проговаривали. И вот Светка сама дала зелёный свет.

В голове у меня тут же вспыхивает мысленный образ, яркий и чёткий.

— Это наш пациент, — улыбаюсь я довольно. — Собирайтесь, девушки. Нас ждет неболшая прогулка.

Итак, в мыслях Светки я увидел странноватого мужчину. Уверенной походкой он шёл в лавку, осматривался и очень знакомо вёл глазами. Телепат. Хоть Светка и не обладает энергозрением, и меридианы мне не видно, но рыбак рыбака видит издалека. Так что вывод однозначен: только разве что не телепат, а менталист — походка не земная. Иномирец забрёл в артефактную лавку, ну и вряд ли он заинтересовался местными экспонатами, а уж скорее специально показался моим благоверным, чтобы заманить меня. В общем, как вариант.

— Даня, кажется, он не землянин? — уже в дороге говорит Лена.

— Ага, — киваю, поглядывая на её и Светкин камушки в браслетах. Свечение уже спало.

Впереди нас умчались фургоны с гвардейцами, а из жён взял только Лену со Светой. Настя и Маша гостят у своих родственников. Лакомка и Камила заняты делами рода. По-хорошему, и Лене хватает работы в столице Багровых Земель, но пусть уж отдохнёт, да и послужит отвлекающим манёвром от бывшей Соколовой.

Когда подъезжаем к нужному зданию, первый этаж уже оцеплен и эвакуирован. Магазинчик, забегаловка — всех вывели. Дятел из гвардии ведёт людей дальше, оцепляет этаж за этажом. Я ментально прослеживаю ход операции. Конечно, мы не полиция и в обычных случаях не имеем права оцеплять жилые дома в Царстве, но Астральные карманы дают мне достаточное основание, чтобы словить мерзавца-менталиста.

По мыслеречи командую гвардейцам, когда они добираются до этажа с ним:

— Крыло с телепатом не трогать.

Бойцы Дятла послушно перекрывают только половину этажа, зачистив немногочисленных боевиков и до нужной двери не доходят.

Я оборачиваюсь к благоверным:

— Ну что, пойдёмте.

— Конечно! — Светка улыбается, Лена закутывается в железную броню.

Быстренько поднимаемся втроём на четвёртый этаж. Переступаем пострелянных гвардейских боевиков. Из целей на этаже остался только сам менталист и пятеро магов ближайшего круга. Последние — всего лишь Воины. Очень слабая мышеловка, по-моему.

— Девочки, займитесь, — бросаю я, остановившись и передав супругам ментальный спектр за дверью.

И наблюдаю, как Светка, Камила и Лена просто вылетают вперёд, снося железную дверь. Яркие вспышки, грохот ударов, несколько выкриков магов — и пятерых защитников сметает, как сухие листья, попавшие под порыв урагана. Никакого сопротивления мои жёны не почувствовали. Даже жалко, что Светку только раззадорили, а не заставили выложиться. Ведь опять же мне ночью отдуваться.

— Чисто, Филин! — козырнула мне блондинка.

— Постойте-ка тут, — бросаю, а сам шагаю в комнату к менталисту.

Тот стоит посреди квартиры весь на взводе, но что странно — не боится, а всего лишь возбуждён, что, честно говоря, меня даже порадовало. Значит, ловушка не завершена.

Он бешено смотрит на меня:

— Вот и сыграл ты в ящик, Филинов!

Я спокойно отвечаю:

— Слушай, ну и как ты меня планируешь удивить? Ты даже не Грандмастер.

Он почти взрывается:

— Я ученик Троегласа!

Я хмыкаю:

— У меня в голове сидит уже две трети Троегласа. Двух братьев из трёх я собрал, последний на очереди. Так что мне всё ещё интересно.

Мое пренебрежение его злит. Едва пеной не брызжит:

— Сейчас увидишь! Ты все увидишь!

Странный менталист, который почему-то не контролирует свои эмоции. Хотя наверняка это следствие покорности Богам Астрала. Служба Демонам срывает крышу напрочь, просто не сразу, и потому это кривая дорожка.

Он резко вскидывает руки и орёт так громко что мне пришлось подкорректировать себе слух, чтобы не словить глухоту:

— Исполните договор, жители Океана Душ!! Взываю к вам!

По всей комнате одновременно вспыхивают пентаграммы, прописанные невидимыми чернилами. Под ногами, на стенах, на потолке — комната начинает гореть узорами. Чернила были до сих пор не напитаны энергией, потому я их не почувствовал, но сейчас менталист приоткрыл окошко в Астрал, и кто-то мощный оттуда обильно полил, создавая Астральный карман и даже осуществляя частичную материализацию. Появляются три Демона, вполне боеспособные и материальные.

Ну понятно: этот прислужник Демонюг пожертвовал всеми своими людьми, справедливо ожидая, что с Мастером ментала я лично пойду разбираться. Вот он и воплотил Демонов прямо в комнату. Ну молодец. Ловушка неплохо продумана, если отбросить необходимость жертв. За старательность уже можно хлопать в ладоши.

Демоны с ревом кидаются на меня. Я просто накрываюсь стеной из Пустоты. Кулаки, копыта и щупальца Демонов останавливаются, замедляясь до абсурда. Словно кто-то попытался ударить меня через две тонны киселя.

Телепат смотрит это шоу и кажется, начинает понимать, что затея не сработала.

— Глупо было не подготовить план «Б», — вздыхаю я, не обращая внимания на окруживших Демонюг.

Наливаю на менталиста ливень псионику. Он конечно кастует конструкты-заслонки, очень неплохие, но под давление силы Грандмастера все это тлен. В итоге неудачливый демонолог падает замертво с сгоревшим мозгом.

Я качаю головой:

— Я же говорил тебе, что меня не одолеть. Почему вы никогда не слушаете? Это же экономило бы нам всем время, — и перевожу взгляд на Демонов. — К вам это тоже относится.

Астралососы переглядываются, не зная, что делать. Им, похоже, неловко. Один начинает оправдываться, голос дрожит:

— Послушай, великий маг! Мы тут вообще случайно оказались. Нас просто сюда позвали. Сказали — плёвое дело за пару душ. Мы не в курсе ничего! Пощади, а⁈

Я пожимаю плечами:

— Да, в принципе я мог бы отпустить вас в Астрал, образин этаких. Вопрос: что взамен?

Демоны спрашивают:

— А что ты хочешь?

Я спокойно:

— Давайте ваши рога. Они — источник вашей силы. Без них вы — безопасные черти средней жалости.

Астралососы округляют глаза, ну и для мотивации я волной некротики сжигаю одного трёхглазого. Остальные сразу торопятся и отпиливают друг другу рога. Скрежет, хрип, ругань — звуки смачные. Правда, то, что меня удивило, — рога у Демонов оказались не только на головах, но и на коленях и локтях, да и ещё в разных местах… В общем, пиление затянулось.

Аккуратная горка рогов вырастает на гостиничном паркете.

— Великий маг! Теперь ты нас отпустишь⁈ — смотрят они на меня грустно.

Я киваю:

— В Астрал-то? Даже подтолкну.

И заливаю их псионикой. Ослабленные, без рогов, они даже не успевают и пикнуть. Пускай отправляются в свой Океан Душ, правда уже в развоплощённом состоянии. Но это уже нюанс. Слово я сдержал.

Темискира, Мир дампиров

Багровый Властелин идёт в Женский дворец. Диана сидит во дворе возле Светового Дерева, методично ковыряется в артефактных столбах по периметру, усиливает защитные слои, проверяет каждый контур. Вокруг бегают сканеры-дроу под присмотром Ауста, который следит, чтобы купол держался идеально.

Диана замечает Багрового, смотрит на него подозрительно.

— И чего ты пришёл?

Багровый Властелин хмыкает:

— Да не трону я твой куст, не бойся.

— Это не куст, а Дерево! — Диана прищуривается ещё сильнее и добавляет: — Удивительно, что ты всё ещё трезвый.

Багровый коротко хмыкает. Он бы и сам хотел понять, что с ним происходит: вино как будто перестало идти в горло, и это бесит сильнее самой ломки. А от ломки так и тянет сорваться на ком-нибудь. Полубог переводит недовольный взгляд на Ауста:

— А что ты делаешь тут рядом с моей женой?

Диана тут же фыркает, хмуро глянув на сканеров:

— Я тоже бы знать хотела.

Ауст отвечает с полной невозмутимостью:

— Король Данила велел усилить контроль за Световым Деревом. Я проверяю посты.

Багровый Властелин снова хмыкает, но интерес к Аусту у него исчезает так же быстро, как появился. Он поворачивается обратно к Диане:

— Всё вы с этим Деревом возитесь.

Диана бросает короткий взгляд, в котором и раздражение, и укор:

— Тебе заняться больше нечем, как меня попрекать?

Багровый разводит руками:

— Я больше не могу пить. Что мне еще остается, как не интересоваться, как идут дела у моей неожиданно воскресшей благоверной?

Диана отрезает без малейших эмоций:

— Смотрю, и по бабам ходить ты тоже не можешь? по своим этим Шлюховатым Девам?

Багровый возмущается:

— Да что ты придираешься! Я Распутных Дев даже не взял на Темискиру.

Он умалчивает, что не взял их исключительно по требованию Светланы Вещей-Филиновой, и прекрасно понимает, что об этом лучше не распространяться. Наверное, всё потому, что на редкость трезв.

Диана переводит тему, отходит от артефактного столба, на котором работала, и бросает взгляд на Световое Дерево:

— Кому-то из нас надо отправиться в Кузню-Гору.

Багровый переспрашивает, нахмурившись:

— Что⁈ Зачем тебе к этому садисту?

Зеленоволосая полубогиня отвечает без паузы:

— Король Данила — новый полубог, и Древний Кузнец не должен идти против него. Надо убедить нашего собрата, чтобы он тоже поддержал миссию короля Данилы.

Багровый Властелин раздражённо отмахивается:

— Диана, да Филинов сам толком не понимает, какая у него миссия!

— Это временно. Знание к нему придёт, — в янтарных глазах полубогини вспыхивает тот самый фанатичный огонь, от которого у Багрового мгновенно портится настроение.

Он буркает, уже предугадывая дальнейшие уговоры:

— Я не пойду к Древнему Кузнецу и точка.

Диана отвечает спокойно, почти равнодушно:

— Я и не ожидала. Вы что, в ссоре? Неужели ты увёл у него женщину?

Багровый мрачнеет мгновенно:

— Да что ты несёшь? Древнему Кузнецу вообще неинтересны женщины. Ему ничего не интересно, кроме его железяк.

Полубогиня говорит твёрдо:

— Полубогов осталось мало, и все оставшиеся должны действовать сообща. Я сама пойду к Древнему Кузнецу.

Ответ Багрового короток и мрачноват:

— Плохая идея.

— Мы должны помочь Даниле выполнить его миссию. Пока я буду в Кузне-Горе, ты держись подальше от Светового Дерева, — добавляет Диана.

Багровый лишь хмыкает:

— Очень оно мне нужно.

Злость в нём кипит. Зеленоволосая всё равно сделает по-своему — и именно это бесит сильнее всего. Он не может её остановить, а если пойдёт за ней, то станет только хуже: Древний Кузнец бросится в драку, и целый материк содрогнётся от битвы полубогов.

День рождения великой княжны проходит в особняке Гривовых. Мне ещё ни разу не доводилось здесь бывать. Встретил нас с жёнами лично великий князь Степан Олегович Гривов вместе с именинницей. Причём Степан Олегович чуть ли не в пояс кланялся.

— Уважают, — довольно бросает Светка по мыслеречи.

— Что неудивительно так-то, — парирует Камила, элегантно кивнув на предназначенный ей поклон великого князя. — Багровые Земли велики, сильны, и их короля принято уважать.

— Хех, — не удержался я.

Подарив великой княжне антикварную вазу и получив её благодарности, мы с жёнами отправились смотреть бал. Танцпол, азартные игры, фуршет — в залах хватало развлечений на любой вкус. Правда, большинство гостей при нашем появлении почему-то моментально начинали смущаться: кланялись, лебезили, старались держаться на расстоянии, словно подчинённые перед начальством. Это было странно, непривычно и, честно говоря, не слишком приятно. Жёнам проще: они дворянки, знают, как держать лицо. Ну, кроме Лена — но и она справляется. Я тоже умею сохранять королевский покер-фейс, в конце концов телепат. Могу изобразить королевскую величавость, холодную отстранённость или спокойную уверенность — что угодно. Но внутри всё равно неприятно.

Я ведь по сути постапокалиптический выживальщик: привык стрелять по мутантам, хромать на перепончатую ногу, уминать за обе щеки тараканью похлёбку и идти дальше, а не терпеть подобострастные лебезящие улыбки.

Но вскоре рядом появляется Ольга Валерьевна и фактически спасает нас, мягко попросив проследовать за ней в банкетный зал. Туда уже начинают стекаться остальные гости.

Внутри — несколько праздничных столов, а самые знатные персоны собираются вокруг главного, рядом с великим князем. Многие места пока пустуют — гости всё ещё подтягиваются.

^^^

Ольга Валерьевна уверенно ведёт нас к главному столу. Как виновница торжества она занимает место по левую руку от великого князя, который пока ещё стоит во главе длинного стола. По её знаку я сажусь по левую руку от неё.

А слева от меня — Лакомка, Камила, Маша, Лена и Светка, которая радостно шепчет Насте что-то про десерты; сама Настя устраивается за Светой. И только после этого великий князь наконец садится — за ним и все остальные гости, уже успевшие прибыть.

Замечаю, что бабку Ольги, Елизавету Олеговну, почему-то посадили за другой стол, хоть и член побочной ветви царского рода. Может, в чём-то провинилась старуха? И почему она раз за разом поглядывает на меня так высокомерно, с откровенной неприязнью?

Вскоре вместе с последними гостями появляется Николай Виллем, принц датский. Я его помню — специально изучал фотографии всех правящих домов Европы. Он усаживается по указанию слуг за главный стол, ближе к середине, на противоположной стороне. Парень напряжён, хоть и старается держать лицо. Мельком бросает взгляд в мою сторону — и тут же резко отводит глаза.

Я только отмечаю про себя:

«Хм. А этому-то чем я не угодил?»

Я обращаюсь к Ольге по правую руку:

— Блюда замечательные. Спасибо, что все мои жёны уместились.

Ольга Валерьевна важно кивает:

— Ваше Величество, ваши благоверные — королевы Багровых Земель и достойны сидеть в самых лучших местах.

Я киваю, криво усмехнувшись:

— Безусловно. Надеюсь, мы случайно не обделили местами принцев и королей из числа ваших гостей.

Ольга Валерьевна произносит так, будто заранее всё предусмотрела:

— Представителей королевских кровей не так много, не волнуйтесь, и все уместились за этот стол.

На другой половине стола принц Николай продолжает пялиться на меня, а когда мы с Ольгой заговорили, так и вовсе словно вцепился взглядом. В какой-то момент он резко поднимается, уходит куда-то, правда ненадолго — и вскоре снова сидит на месте, будто чего-то ждёт.

Спустя несколько минут ко мне подходит дворецкий Гривовых. Кланяется и осторожно произносит:

— Простите, Ваше Величество, но позвонил мне неизвестный на номер, который известен только узкому кругу лиц, и передал, что «Владислав Владимирович просит вас срочно подойти к трубке».

Я уточняю:

— Какой именно Владислав Владимирович? Неужели начальник Охранки и брат Царя?

Дворецкий склоняет голову:

— Да, Его Высочество Владислав Владимирович Львов.

Я спокойно произношу:

— Понятно. Передайте, пожалуйста, Владиславу Владимировичу, что мне некогда прерываться на беседу. Сейчас я занят и общаюсь с Ольгой Валерьевной.

Дворецкий удивляется, несколько секунд переваривает услышанное, потом вновь кланяется:

— Как скажете, Ваше Величество.

И, выпрямившись, отступает.

Ольга Валерьевна поворачивается ко мне, приподнимая бровь:

— Ваше Величество, а вдруг что-то срочное?

Я пожимаю плечами, глянув на беседующих между собой жен:

— Тогда бы Владислав Владимирович сам позвонил. Если уж начальнику Охранки действительно нужно со мной поговорить, он прекрасно знает, как это сделать.

Ольга Валерьевна кивает одобрительно:

— Верно. Вы — монарх, и к вам должны относиться с должным уважением.

Киваю:

— И это тоже, хоть и не главное. Я не настолько гордый, но Владислав Владимирович всегда блюдёт этикет.

Между тем под дальним столом шевелится кто-то кудрявый и бежевый. Да и не один. Ломтик снова урвал жареную утку, но малой не жадный — позвал всю свою теневую братию: от гарпий до мини-гидры, и теперь они тоже уминают угощения. Ох, надеюсь, не спалится моя правая лапа.

А принц датский явно расстроился. Случайно, не потому ли что я не ушел разговаривать с «Владиславом Владимировичем?» Хм. Очень подозрительно. А не розыгрыш ли был весь этот звонок? Только кто настолько безмозглый, чтобы шутить с королём Багровых Земель и Грандмастером телепатии? Разве что полный идиот…

Мы сидим ещё немного, и тут по мыслеречи со мной связывается Ауст. Ещё на Темискире я выдал ему кольцо из мидасия, и некромаг надел его без вопросов — что в очередной раз подтверждает, что я выбрал себе правильного лорда-протектора. Вообще он молодец, сам всегда справляется со всеми проблемами, и меня почти не тревожит.

— Ваше Величество, неприятности.

Похвалил, называется.

— Что случилось? — спрашиваю по мыслеречи Ауста, а сам уплетая сельдь под шубой.

— Диана собралась к Древнему Кузнецу, — доносит некромаг.

— В Кузню-Гору? — приподнимаю бровь.

— Верно.

У меня аж стул подо мной дрогнул.

— Вот же дур…! — прерываю себя. — Так, ладно. Сейчас ты мне понадобишься…

Я поднимаюсь и обращаюсь к великой княжне:

— Простите, Ольга Валерьевна, всё же мне придётся отойти. Вопрос срочный, связан с моим королевством.

Ольга Валерьевна отвечает спокойно, без тени недовольства:

— Да-да, хорошо, Ваше Величество.

Лакомка кивает мне коротко, но её глаза уже насторожены:

— Все в порядке?

— Да просто одна зеленоволосая полубогиня хочет сотворить полную дичь.

Отхожу в коридор. Сразу открываю канал к Аусту и подключаюсь к его органам чувств.

— Готово, — говорю. — Иди к Диане, и там я перехвачу твой контроль.

Ауст без лишних слов выполняет приказ. Когда он оказывается напротив Дианы, которая уже во дворе смотрит на поданную карету, я усиливаю контроль над потоком — и через секунду говорю уже его ртом:

— Так, Диана. С тобой сейчас говорю я, Вещий-Филинов. Поэтому позволю себе немного неформальной речи, — делаю паузу. — Ты совсем с ума сошла? Какая ещё Кузня-Гора? На кой чёрт она тебе сдалась?

Диана смотрит на Ауста недовольно:

— Король Данила, это довольно привольная манера речи. Ты конечно полубог, но не перебарщивай.

И рядом слышится знакомое хмыканье — Багровый Властелин стоит тут же, слушает разговор и, конечно, получает удовольствие от происходящего. Ему только подавай повод подлить масла в огонь.

Я продолжаю, не обращая внимания:

— А как с тобой по-другому? Ты хотя бы понимаешь, к кому в гости собралась? Древний Кузнец — отбитый псих! Он не просто пихает трупы в железную броню — он скармливает живых людей железу!

— А я ей говорил, — добавляет Багровый Властелин.

Но толку от того, что он говорил, ровно ноль. Тоже мне, сильнейший полубог. Довёл собственную жену до того, что она от него сбегает на тысячелетия, и теперь она топчет его мнение так же легко, как песок под ногами. Вот чтобы мне да хоть та же Светка в таком тоне отвечала? Да никогда в жизни.

Предсказуемо, Диана упирается и спорит, как заведённая, настаивая, что мол, ты, король Данила, полубог, и Древний Кузнец обязан ее послушать и поможет новому брату с его миссией. Я, конечно, кидаю ей аргументы, но она повторяет одно и то же будто фанатичка. Багровый иногда поддакивает мне, но Диане всё побоку, как будто мы обсуждаем не смертельно опасного Древнего Кузнеца, а выбираем ресторан на вечер.

В конце у меня почти вырывается слово «дура» — уже висит на кончике языка… но всё же удерживаюсь. Хотя желание было сильное.

В итоге я просто обрываю связь, потому что спорить с бессмертной женщиной, уже решившей свой путь, — бесполезно. Надеюсь, её Древний Кузнец не прихлопнет. Или, может, она сама его в бараний рог согнёт, если полезет.

Направляюсь обратно в пиршественный зал, но не успеваю сделать и трёх шагов — Лакомка выходит на связь мыслеречью:

— Даня, твоё место занял принц Николай Виллем.

Я подключаюсь к её зрению — и вижу: принц уселся на моём месте, как будто так и должно быть, развалился весь довольный. Лакомка повернулась к нему и сказала с ледяной вежливостью:

— Здесь сидит мой муж. Вы явно на него не похожи.

Принц Николай даже не моргнул:

— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, — произносит со странной, неприятной насмешкой.

И полностью игнорируя Лакомку, поворачивается к Ольге Валерьевне, чуть наклоняется и громко, с придворной напыщенностью, заявляет:

— Я хотел отметить, что праздник действительно удался. А также лично восхититься вашей красотой, Ольга Валерьевна.

М-да. Похоже, некий «Владислав Владимирович» звонил мне именно с его подачи. До безумия глупый поступок. Принц явно не умнее Дианы, которая собралась в Кузню-Гору.

Пока добираюсь до пиршественного зала, смотрю глазами Лакомки, что происходит за столом. Великой княжне выходка датчанина очевидно не пришлась по душе. Ольга Валерьевна недовольно поджимает губы и отвечает принцу спокойным, вежливым и одновременно холодным голосом:

— Вы уже сделали мне комплимент, спасибо, Ваше Высочество. Повторяться нет нужды. Совсем нет.

Я оставляю двери зала позади, подхожу к своему стулу и с лёгким притворным удивлением спрашиваю:

— Что случилось?

Ольга Валерьевна отвечает поспешно, явно пытаясь разрулить ситуацию малой кровью:

— Ничего, Ваше Величество. Просто Его Высочество принц Николай хотел мне сказать пару слов. Спасибо, Ваше Высочество, теперь можете возвращаться на своё место. Скоро подадут изумительный десерт — пахлава-чизкейк. Вы обязаны его попробовать.

Принц сидит неподвижно, словно врос в кресло, и произносит, даже не пытаясь скрыть вызов:

— Думаю, я на своём месте, Ольга Валерьевна.

Ольга Валерьевна хмурится и повторяет уже твёрдым голосом, в котором слышится прямой приказ:

— Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь на своё место. Этикет не просто так придуман.

Принц резко хмыкает, с неохотой поднимается всё-таки. И, проходя мимо, бросает мне через плечо тихо, но достаточно громко, чтобы услышали мои жены, великая княжна и не только:

— Значит, это подходящее место для фальшивки.

Я поворачиваюсь к нему и констатирую:

— Вы нарываетесь.

Кажется, мой спокойный тон только взбесил его. Принц делает импульсивный шаг ко мне и выплёвывает:

— Именно! Или тебе не хватит духу⁈

Стол вокруг мгновенно затихает, жёны резко оборачиваются к датчанину, готовые при необходимости разорвать его на ленточки.

Я вскидываю брови:

— Серьёзно, принц? Это очень смело. И очень вредно, если честно. Для вас.

Ольга Валерьевна вскакивает, голос звенит сталью:

— Принц Николай! Что вы делаете⁈

Из-за стола поднимается великий князь, хмурый, как грозовая туча, и обращается уже жёстко:

— Принц Николай, что вы там задерживаетесь? Идите к нам. Расскажите о строительстве моста через Малый Бельт в Дании.

Я произношу спокойно:

— Боюсь, поздно, Степан Олегович, для обсуждений. Ваше Высочество вызвал меня на дуэль.

Великий князь моргает, словно не верит своим ушам:

— Что⁈ Принц Николай⁈ Вы вызвали монарха Багровых Земель⁈ Простите, но вы в своём уме⁈ Извинитесь сейчас же, принц!

Уже весь зал замирает. Даже музыка будто соскальзывает на паузу.

Принц краснеет под сотней взглядов — знатных, холодных, осуждающих — и, кажется, только сейчас начинает понимать, во что он вляпал не только себя, но и свою страну. Но упрямство в нём, похоже, сильнее инстинкта самосохранения. Он всё же настаивает:

— Степан Олегович, побойтесь Бога! Какого ещё монарха⁈ Этот фарс затянулся. Все мы прекрасно знаем, кто истинный король Багровых Земель.

Светка мгновенно фыркает:

— Это что ещё за новости?

Ольга Валерьевна бросает ему резко и жёстко, уже без всякой дипломатии:

— Действительно, вы что себе позволяете, принц Николай⁈ Это поступок сумасшедшего!

А я в этот момент чётко осознаю всю подоплёку слова принца. Разведка Дании, или кто там у них отвечает за аналитические способности, похоже, пришла к удивительно нелепым выводам. Судя по тому, как принц говорит, датчане уверены, что я — чья-то марионетка. Чья? Скорее всего, Царя Бориса. Честно говоря, неудивительно — ведь не все такие умные, как принцесса Ай Чен или принцесса Чилика.

Я произношу спокойно:

— Ольга Валерьевна, уже поздно обсуждать психическое состояние принца Николая. Предлагаю провести дуэль сейчас, если хозяйка вечера не против.

Ольга Валерьевна выпрямляется, её лицо на мгновение печально, но голос остаётся неизменно твёрдым:

— Как я могу быть против вашего слова, Ваше Величество?

— Спасибо, — киваю великой княжне и обращаюсь к принцу. — Вы ведь готовы разобраться сейчас?

А принц Николай отвечает, подозрительно глядя на растерянных дворян вокруг:

— Да. Мой Рыцарь всегда со мной. Он ждёт в кортеже.

Светка не выдерживает:

— Что ещё за Рыцарь? Он ещё и не сам будет драться?

Маша тихо наклоняется к ней и шепчет:

— Тише. У Дании особый кодекс чести. Представителям королевской крови нельзя самим участвовать в дуэли. Датский закон обязывает их беречь свои жизни и выставлять вместо себя Рыцарей.

Светка закатывает глаза:

— Как удобно.

Принц переводит взгляд на меня — уже заметно нервный, понимающий, что кашу заварил слишком густую:

— Где ваш Рыцарь?

— У меня, в принципе, нет Рыцаря, но вы не беспокойтесь, Ваше Высочество, — усмехаюсь. — Я сам сражусь. Мне не нужна марионетка для защиты своей чести.

На лице принца мгновенно появляется болезненная гримаса. Он так старался выставить меня марионеткой, а в итоге получается, что это он играет в куклы.

Улучив минутку, ко мне подходит великий князь и шумно извиняется.

— Степан Олегович, не стоит распинаться. Вы тут ни при чём, — улыбаюсь. — Где пройдёт дуэль?

— Арена на заднем дворе, — понуро отвечает великий князь. Причин для тревоги у него хватает: сегодня в его доме может начаться война между Багровыми Землями и Данией, а за это ему лично прилетит от Царя Бориса, и неважно, насколько сам Гривов виноват.

Мы выходим во двор. Арену быстро огораживают слуги. Между тем появляется и Рыцарь принца. Мужик с солдатской выправкой быстро окутывается в тяжёлый каменный доспех. Мастер второго ранга, конечно. Настоящий самородок, видно сразу.

Я снимаю пиджак и галстук, которые забирает у меня Камила. Затем расстёгиваю манжеты да закатываю рукава. Этим подготовка и ограничивается. Брюнетка бросает быстрый взгляд на массивную фигуру Рыцаря.

— Похоже, лечить придётся много, — кивает она своим мыслям.

— Да, слишком уж крепкий, — кивает Маша.

— Доспех придётся расколоть вместе с черепушкой, — Света тоже поняла «сестру».

Ольга Валерьевна подходит ко мне и тихо говорит:

— Владислав Владимирович уже выехал. Возможно, даже Царь приедет.

— К сожалению, они не успеют посмотреть на дуэль, — грустно качаю головой.

Великая княжна мило улыбается:

— Думаю, они больше расстроятся, что не успеют её предотвратить.

— А это им уже не по силам, — усмехаюсь. — Впрочем, обсудить итоги дуэли точно нужно, — бросаю взгляд на топчущегося у барьера принца Николая. — Его Высочество не подозревает, но сегодня он может проиграть всё свое королевство.

— Вы настроены всерьёз, Ваше Величество, — вздыхает Ольга, но без осуждения.

— Кто-то просто нарвался не по-детски, — кивает Светка.

— Слово дворянина — не воробей, — кивает и Лена.

— Рано жалеть Датское королевство. Всё же рассчитываю, что король Дании поумней будет её принца, — улыбаюсь. — Но не будем загадывать. Ещё ведь не прошла дуэль.

— Какой доспех наденешь, Даня? — с интересом спрашивает Маша.

— Никакой, — улыбаюсь.

Ничего не надеваю. Просто выхожу на импровизированную арену.

По свистку судьи Рыцарь пытается скастовать объёмную технику, и я сразу обрушиваю на него океан псионики. Мысль быстрее магии. Волна накрывает каменщика синим потоком. Уже не может быть и речи о сложной технике. Псионический ливень приносит столько боли, что просто не даст сосредоточиться. Потому Рыцарь выставляет руки вперёд, напрягает мышцы и прёт вперёд, против ливня. Каждый шаг даётся ему так, будто он идёт через снежную бурю. Но даже под моим давлением он медленно идёт вперёд — упорный, обученный, вымуштрованный. Впрочем, и я бью не в полную силу, иначе бы он уже свалился замертво.

Датчанин приближается на расстояние вытянутой руки. И с трудом, но пытается замахнуться кулаком. Да только кулак просто замораживается в воздухе, будто рука упёрлась в невидимую плиту. Каменные пальцы дрожат, пытаясь преодолеть бесконечность между нами, которую создала Пустота.

В свою очередь я замахиваюсь голой рукой без доспеха — лишь покрытой Пустотой, невидимой для всех, даже для сканеров, и даю затрещину ослабевшему Рыцарю. Со стороны выглядит так, будто по граниту шлема прилетело обычной ладонью. Удар выходит мощным. Каменное забрало разлетается в пыль, как песчаная маска.

Каменщик оседает на землю без чувств, глухо грохаясь о камень двора.

А вокруг — тишина.

Я стряхиваю с руки несуществующую пыль, разворачиваюсь и иду обратно к Ольге Валерьевне, пока на площади ещё держится напряжённое молчание. Стук моих шагов звучит слишком громко на фоне оцепеневшего двора.

Принц Николай — бледный, как овсянка на воде — пытается сохранить достоинство и выдавливает:

— Вы победили. Прощайте.

Он уже разворачивается, чтобы улизнуть, словно можно убежать от позора, который он только что устроил.

Я произношу ему в спину:

— Мы не обсудили вашу сатисфакцию. Или вы так и уйдёте, не извинившись и не предложив ничего?

Принц резко поворачивается, бросает испуганно-раздражённый взгляд и кивает на своего Рыцаря, лежащего без сознания на камнях:

— Забирайте его.

И поспешно уходит к парковке.

Ну и тупица же! Мало того, что он только что вызвал на себя и всю Данию гнев Багровых Земель, так ещё и бросил своего Рыцаря. Кто после этого захочет быть его новым Рыцарем? Сам-то он вряд ли собирается участвовать в дуэлях.

— Это было глупо, — вздыхает Ольга Валерьевна.

— Камила, вылечи наш трофей, — киваю брюнетке в сторону датского Рыцаря, которого уже обхаживают медики Гривовых. Но моя жена точно лучше любого другого Целителя. Кивнув, она послушно идёт на арену.

Через пару минут во двор буквально врывается Владислав Владимирович. Он оглядывает арену, замечает Рыцаря в отключке и досадливо машет рукой. Увидев меня, сразу спешит ближе:

— Ваше Величество, мы приехали, как только узнали, но всё равно опоздали.

— Да там не на что было смотреть, — пожимаю плечами. — Один удар всё решил.

— Не сомневаюсь, — грустно произносит Начальник Охранки. — Вы не против пройти со мной в дом? Царь тоже прибыл и просит разговора с вами.

— Да конечно, — отвечаю, так и оставаясь в рубашке с закатанными рукавами.

Он ведёт меня по знакомым коридорам. Царь сидит в кабинете Гривова и, только мы вошли, сразу говорит:

— Дуэль состоялась?

— Да, — кивает Владислав.

— Данила, прости, что это вообще случилось, — Царь разводит руками. — Ещё и на дне рождения моей племянницы.

Я отвечаю, садясь напротив:

— Произошедшего уже не исправить. Дания должна ответить.

Царь вздыхает:

— Ноту протеста я уже отправил. Предлагаю дождаться ответа короля Ольфа, а потом уже скоординировать наши действия.

Я произношу прямо:

— Нет. Мой представитель немедленно пойдёт к королю Дании и потребует официальных извинений. Ваш посол может сопровождать моего человека, но не более того. Дания и так совершила смертельную ошибку, потому что видела во мне всего лишь вашу марионетку.

Владислав Владимирович хмурится:

— Марионеткой?.. Тогда всё сходится. Принц Николай оборзел и полез на короля Багровых Земель, потому что, по его мнению, марионетка не может претендовать на руку Ольги Валерьевны.

Я поднимаю бровь:

— Да я и так вроде бы не претендую на ее руку.

Владислав Владимирович тут же бледнеет, словно понял, что нечаянно пробормотал что-то из разряда гостайны. Да ещё и Царь бросил на него сердитый взгляд.

— Ну да-да… конечно, — торопливо добавляет он. — Я имел в виду — близко сидеть с великой княжной на праздничном ужине.

Лейре, Дания

Зар и Мерзлотник стоят рядом с послом Царства, соблюдая протокол. Напротив них — король Ольф, крупный, раздувший грудь, пытающийся изображать невозмутимость. Но сделать это трудно, когда перед ним и Грандмастер льда, и иномирец, и ещё непонятно кто там у Багровых Земель этот самый Данила Филинов.

Ольф понимал, что Николай дико облажался. Понимал, что наследника впрямую втянуло в дипломатический скандал. Но он всё ещё не мог уложить в голове: почему вокруг такой переполох из-за какой-то марионетки? Либо Царь Борис решил упорно играть свою игру до конца, скрывая правду так, что самому уже неудобно, либо все вокруг сошли с ума.

Ну неужели Борис всерьёз собирался выдать племянницу за этого Филинова? Почему нельзя было прекратить фарс с самого начала и позволить датскому принцу нормальным образом поухаживать за великой княжной?

Король Ольф произносит громко, собранно, будто ставит точку в разговоре:

— Я принял вашу ноту протеста, конечно же.

Посол отвечает неожиданно:

— Вам следует немедленно извиниться перед королём Багровых Земель, Ваше Величество.

Мерзлотник добавляет ледяным тоном, без тени дипломатии:

— Багровые Земли требуют извинения от вашего сына и от вас как его отца.

Ольф мрачнеет, взгляд уходит вниз, потом резко взлетает на посла:

— Давайте поговорим с вами наедине.

Они отходят в сторону. Король Ольф проводит рукой по бороде — жест раздражённого человека, которому надоело притворяться:

— Зачем вы это затеваете? Всё же не настолько серьёзно!

Посол смотрит на него так, будто впервые слышит подобный бред:

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

Ольф взрывается тихим, злым шёпотом:

— Ох, Господи! Хватит притворяться! Царь Борис зачем-то стоит горой за свою пешку! Даже позволил вам приволочь сюда людей Филинова, — он кивает на угрюмого Мерзлотника и на спокойного Зара. — Вот уж комедия.

Посол не моргает:

— До сих пор вас не понял, — говорит он, возможно, все еще играя, а возможно, искренне ошарашенный. — Багровые Земли никак не зависят от Русского Царства.

Король Ольф открывает рот, чтобы возразить, но посол продолжает уже твёрже:

— Более того, скажу вам как есть: Царь Борис предпочтёт сотрудничество с королём Данилой, чем с Данией, если встанет такой выбор.

У Ольфа выражение лица меняется настолько резко, будто ему только что сообщили, что солнце встало на западе. Он бормочет почти возмущённо:

— Вы всерьез отвергаете, что Филинов — марионетка Царя Бориса?

Посол смотрит на него уже удивлённо и возмущённо:

— Да кто вам такую глупость сказал? — Багровые Земли — огромное государство мироздания. И правит им единолично король Данила.

Король Ольф резко бледнеет. Он сначала пытается возразить:

— Как это «единолично правит»?

— Ваше Величество, у Багровых Земель один правитель, Русское Царство и близко не контролирует такое огромное государство.

Ольф несколько раз моргает, хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но тут же захлопывает его. Собравшись с духом, он всё же делает тяжёлый шаг к Мерзлотнику.

— Достопочтенный граф, я приношу искренние извинения королю Даниле.

— Неужели, Ваше Величество? — могучий старик даже не скрывает издёвки, глядя на правителя сильной европейской державы как на провинившегося пажа.

Но Ольф проглатывает обиду. Он не может позволить себе гордость — на кону судьба всего королевства.

— Я обязуюсь передать Багровым Землям десяток наших передовых военных кораблей. В качестве компенсации.

Мерзлотник лишь хмыкает:

— И это всё? А виновника вы накажете?

У Ольфа внутри всё обрывается. Он понимает: сыну конец. Но выбора нет.

— Конечно, накажем, — заверяет король Дании. А что еще остается? Не стоило им злить самого могущественного телепата на Этой Стороне.

Просыпаюсь дома, в своей спальне, и первое, что слышу — довольное потягивание Насти, которая сегодня спит со мной согласно очереди. Оборотница зевает, перекидывает ногу на меня и вдруг вскидывается и поднимает голову:

— Ой, Даня, я же маме обещала сегодня на блинчики сходить. Она будет готовить. Она и тебя звала, кстати.

Я только хмыкаю на предложение Жанны Валерьевны. Нет, спасибо. Блинчики Горнорудовой? Это точно не тот фронт, на который я хочу идти добровольно. Она же ими не угощает — она ими заманивает. Причём меня персонально. А я сегодня хочу спокойствия, а не очередной ловушки тёщи-на-полставки. Так что отвечаю максимально твёрдо:

— Ой, сходи-ка без меня. А то столько дел, столько дел… Можешь Свету взять.

Настя пожимает плечами:

— Света почему-то очень разозлилась, когда я ей сказала, что мама зовёт тебя.

Она отправляется приводить себя в порядок. Я же умываюсь, чищу зубы и спускаюсь вниз — и тут меня накрывает волна вкусного запаха.

Заглядываю в столовую — и вижу, как Светка важно выходит из кухни в фартуке, вся деловая, будто минимум мастер-шеф, и несёт огромную стопку блинов — румяных, ровных, идеальных.

Я машинально сажусь поближе:

— Не надо никуда идти за блинами! — заявляет Света. — Сейчас наешься — и никаким Горнорудовым не пойдёшь.

Шархан, наш полосатый гастрономический эхолокатор, выныривает из коридора и тут же повторяет голосом Светки: «за бли-на-ми!»

И сверху раздаётся радостный вопль Гепары:

— Какой вкусный запах!

Судя по топоту, мутантка несётся по ступенькам вниз. Залетает в столовую в одних трусиках — и только на последнем метре замечает меня.

— Ой! — писк Гепары, которая мгновенно прикрывает грудь обеими руками.

И уносится обратно вверх с такой скоростью, что даже Шархан не угонится за ней. Вот это спринтер! Ей бы в марафонах участвовать. На бегу ещё кричит:

— Ой, простите! Я забыла, что больше не одна живу в доме!

Я лишь хмыкаю. Оказывается, Гепара спит топлес. Личный архив пополнен бесценным знанием.

В столовую заходит Настя — в майке и шортиках. Майка у неё, кстати, такая… скажем, «символическая». Из тех, что вроде бы обязаны что-то прикрывать, но справляются с задачей не лучше Гепары без всякой майки.

Настя удивлённо оглядывается вверх по лестнице и спрашивает:

— А что с Гепарочкой?

Светка пожимает плечами:

— Стесняется Даню.

Следом за Настей запах блинов приманивает Лену с Камилой. Девушки уже полностью собранные, в деловых костюмах — будто с утра не завтракать пришли, а заседание совета директоров проводить.

Лакомка где-то задерживается — возможно, обсуждает с помощницами дела Молодильного сада.

А я уминаю блины. Реально вкусно. Один только минус: нет кофе Змейки. Но Змейка сейчас в Багровом дворце учит горгонышей, ведёт просвещение будущих охотников, заодно ликвидируя разбойников по всей округе. Одна польза.

Студень уже жаловался, что не знает, куда девать горы привезённых голов. Утилизировать — значит обидеть Змейку и её выводок. Но и не на полку же их ставить. Надо либо в хозяйстве приспособить, либо куда-то выставить, чтобы Горгоны были довольны.

Я пока этим вопросом не занимался — не до того. Надеюсь, Студень разберётся так, чтобы у меня на каминной полке не лежали головы, и чтобы Горгоны остались счастливы.

Ну а мы обходимся тем кофе, что есть.

Я поворачиваюсь к Светке:

— Признавайся, ты зачем одела фартук? Готовила явно же не ты.

Светка надувает губы, подбоченивается так, что фартук натягивается на груди:

— Вообще-то я пыталась! Но меня кухарки выгнали — «не ваша обязанность, Ваше Величество. А продукты жалко».

Стол взрывается смехом. Надо же — бесстрашная Светка проиграла кухаркам. Впрочем, в её оправдание: кухня — их территория, и там они реальные хищники.

Тут появляется Ломтик: нюхает в сторону блинов, с трудом отворачивается и тявкает с предупреждением. Я киваю, вытягиваю руку — и из маленького теневого портала появляется светящийся связь-артефакт. Звонит Владислав Владимирович.

— Ваше Величество, доброе утро! — приветствует начальник Охранки. — Как вам в столице отдыхается? Не могли бы вы сегодня заехать в Кремль?

Я вздыхаю, потому что, ну, куда я денусь:

— Хорошо. Заеду после полудня, Владислав Владимирович. Царю норм?

— Вполне норм.

Маша, сидящая рядом, спрашивает:

— Даня, а какие у тебя сегодня планы?

— Ну, мне надо в гвардейскую базу заглянуть, а потом — в Кремль, раз зовут. Наверное, будем решать с Царём датский вопрос.

Маша оживляется, глаза тут же сверкают азартом:

— Ой, я бы хотела на полигон! На базе он больше, и снаряды разные!

Я киваю:

— Поехали. Почему бы не да?

После блинного завтрака мы с бывшей княжной Морозовой выезжаем на гвардейскую базу в Подмосковье. Едва успеваю открыть дверь машины, как Дятел уже бодрым галопом топает нам навстречу — будто заранее знал, что мы появимся ровно в эту минуту.

Старший гвардеец расплывается в довольной ухмылке:

— О, шеф, ты за новеньким приехал?

Я хмыкаю.

— В том числе. Где рыцарь?

Дятел, почесав затылок, кивает куда-то в сторону дальних построек:

— На полигоне. С утра тренируется, как конь трудовой. Ни минуты покоя.

При этом старший гвардеец выглядит подозрительно довольным. Я догадываюсь, в чём дело, но пусть сначала всё подтвердится.

Достаю связь-артефакт и звоню Гумалину. Мог бы и по мыслеречи — но люблю удивлять своих людей.

— Шеф? — казид сразу удивляется. — А почему по прибору?

— Да вот хочу сказать при Дятле, чтобы ты подготовил дистанционную систему датчиков контрольной энергии. Так, чтобы датчики можно было раскидать по всему городу, а сигналы шли в центр. Сможешь, Трезвенник?

— Хм, а те камушки себя хорошо показали?

— Да. Благодаря им мы засекли урода, который открывал Астральные карманы.

— Ну хорошо… тогда разработка только за центром управления, — бурчит себе под нос Гумалин. — Через неделю управимся.

— Давай. И передай потом Дятлу.

Я выключаю связь-артефакт. Дятел смотрит на меня недоумённо:

— А что нам с этой системой потом делать, шеф?

— Узнаем после того, как я поговорю с Царём, — киваю Маше: — Маша, пошли.

Она радостно кивает. Мы движемся к полигонам — вокруг слышны выстрелы и крики инструкторов. Полигон разделён на несколько секций, и бывшая княжна Морозова стремглав уносится в свободную справа. Вскоре оттуда уже слышится свист ледяных снарядов, характерный хруст и треск мишеней — и довольное «ага!» на фоне.

Всё. Маша в своей стихии.

А я следую за Дятлом в дальнюю секцию. За бетонным ограждением вижу, как датский рыцарь-каменщик разбивает каменный столб. Голыми руками, без доспеха и даже без бинтов. Столб трескается от его ударов, как лёд под кувалдой: сеть глубоких линий расползается по поверхности, крошка летит веером, а каждый новый хук выбивает такие куски, будто перед Рыцарем не гранит, а картонная бутофория, подготовленный для школьного спектакля.

Дятел рядом, руки в карманы засунул, наблюдает за ним с уважением, весь из себя довольный.

— Не зря его против тебя поставили, шеф. Конечно, у него не было и шанса, но откуда это знать датчанам?

— Досье давай, — я забил и не прочитал.

Дятел охотно начинает:

— Его зовут Мартен Дальберг. Служил в королевской бригаде «Львы Копенгагена» — тяжёлая ударная пехота, между прочим. Потом перешёл в пограничную стражу Ост-Зеландии. Там отличился в стычке с виндландцами: вывел из окружения половину заставы, проломил проход в скальном коридоре собственными руками и прикрыл отход. За это получил титул Рыцаря.

Я поднимаю бровь, Дятел продолжает с удовольствием:

— А вместе с титулом и право выступать на дуэлях за младшего принца. Это, по датским меркам, элита, шеф.

Я хмыкаю.

— И ты его так нахваливаешь, потому что к себе хочешь?

Дятел пожимает плечами, явно не скрывая своего намерения:

— Не отказался бы. Таким добром редко разбрасываются.

Я подхожу ближе. Рыцарь уже заметил нас: выпрямился, отряхнул с ладоней каменную пыль, встал в стойку — чётко, строго, будто на смотровой.

— Привет, грэвэ Мартен.

Он сразу склоняется, уверенно и правильно, без показного подобострастия. Голос у него ровный, железный. Вот что значит воспитание и дисциплина:

— Ваше Величество. Для меня честь предстать перед вами. И… благодарю за то, что вы пощадили меня на арене.

— Ты сам пережил мой удар. Не стоит меня благодарить, — отвечаю. — Дальше тебя медики просто подлатали немного. Тренируешься?

Датчанин кивает:

— Держу себя в форме, пока это возможно. Привычка. Когда работаешь с камнем — рукам нельзя давать расслабляться. Да и… — он чуть сжимает кулаки, — так спокойнее в голове.

Я хмыкаю и прикидываю варианты его дальнейшей судьбы.

— Возможно, твой род попробует тебя выкупить.

Он качает головой решительно:

— Нет. Никто из моего рода не посмеет вызвать гнев принца Николая.

Я поднимаю бровь:

— Гнев?

Мартен отвечает спокойно:

— Я отдан вам как трофей. Для меня и моего рода это позор. Они предпочтут сделать вид, будто меня больше не существует. Выкупить обратно — значит признать ошибку и получить гнев принца. А в Дании признание ошибки дороже золота.

— Понятно, — отвечаю, прикидывая куда же его девать.

Он вдруг вскидывает подбородок:

— Вы можете послать меня в Аномалию, Ваше Величество. Могу добывать вам зверей.

Я качаю головой:

— Для этого есть профессиональные охотники из местных. А ты в первую очередь воин. И обязан сражаться с людьми. Твоё место — в гвардии.

Он моргает, словно я сказал ему что-то невозможное:

— Вы… возьмёте меня в королевскую гвардию?

— А почему ты удивляешься? — спрашиваю. — У тебя отличные навыки. — Киваю на столб, который теперь выглядит так, будто в него врезался астероид. — И твою семью перевезём сюда. Заберём из рода. Дания спорить не станет, я уверен. Как и твой род.

Я вижу, как у него дрогнули губы — смесь эмоций, надежды и непонимания, что его вообще допускают до такого масштаба предложения.

— Это… было бы чудесно.

— Теперь насчёт твоей зарплаты, — продолжаю. — Двадцать тысяч рублей вполне. В кронах это… — задумываюсь.

— Я знаю, сколько это, — ронят он, но тут же осекается. — Это больше, чем я получал как Рыцарь принца!

— Как королевский гвардеец Багровых Земель ты стоишь больше, — говорю, ещё раз оценивая разрушенный снаряд.

После этого хлопаю Дятла по плечу:

— Ну всё. Передаю тебя твоему командиру. Удачи.

На этом оставляю гвардейцев. По дороге обратно заглядываю на Машин полигон — она всё ещё тренируется. Ледяные снаряды свистят один за другим, мишени трещат. Бывшая княжна Морозова в своём идеальном настроении: сосредоточенная, довольная и абсолютно в своей стихии.

— Даня, уже всё? — оглядывается она, не прекращая движения.

— Развлекайся сколько хочешь, — отвечаю. — А я поехал в Кремль. Ты мне там не нужна.

Она кивает, радостная, искренне счастливая, что её оставили тренироваться, — а я сажусь в машину.

По приезде в Кремль меня почти сразу провожают в просторный конференц-зал. Высокие потолки, старинные лепные карнизы, под потолком — массивные люстры, в которых современная электрика умудрилась ужиться со старинной бронзой.

Набор присутствующих более чем необычный: Царь, Владислав Владимирович, посол Дании и датский кронпринц Рунэ Виллем. Последнего я не сразу узнаю — слишком уж отличается от фотокарточки, что лежит у меня в банке памяти. На снимке он был гладко выбрит, серьёзный, надменный. А здесь — молодой мужчина с тонкими усиками, бледный, взволнованный, будто пришёл не на дипломатическую встречу, а на собственный экзамен.

Царь делает жест в мою сторону и произносит официальным тоном:

— Ваше Величество король Данила, как хорошо, что вы прибыли. Позвольте представить вам кронпринца Дании — Рунэ Виллема.

Разумеется, как королю именно мне представляют кронпринца, а не наоборот — всё логично.

Кронпринц Рунэ сразу склоняется передо мной и произносит, низко и очень искренне:

— Ваше Величество, позвольте прежде всего принести глубочайшие извинения — от меня лично, от моего рода и от всего королевства. Я прошу простить мою страну за недопустимую выходку моего младшего брата. Его поступок не отражает нашу волю и не отражает наши намерения. — Он поднимает тревожный взгляд. — Я также прошу вас пощадить Данию. Мы понимаем, какой силой вы обладаете, и не хотим становиться врагами того, кто способен переломить ход истории.

Он делает паузу и кивает на толстую папку в руках посла — целый свод компенсаций, похоже, подготовленный всем их министерским штабом:

— Мы, в качестве извинения и торжества справедливости, передадим вам наши лучшие разработанные корабли. Вы знаете, насколько хорош флот Дании. И мы готовы идти с вами на торговое и военное сотрудничество.

Хм. Ну что ж, угадал. Король Дании действительно решил, что я — марионетка. И только после конфуза понял, насколько сильно налажал он вместе со своим младшеньким.

Пока я думаю, кронпринц продолжает:

— Также хочу сразу заметить, что сам принц Николай, виновник этого инцидента, будет либо передан на ваше правосудие, либо заключён под стражу в королевской тюрьме. Тут на ваше усмотрение. Мы бы с моим отцом хотели, конечно, чтобы вы выбрали последнее. Обещаю, король будет к нему очень строг.

Чего тут думать? Просто говорю:

— Спасибо за разъяснение вашей позиции, Ваше Высочество. Принца Николая я отдаю под правосудие короля Ольфа.

Ну конечно, их «тюрьма» — это будет условно коридор между двумя залами дворца, где. Но ладно, какое мне дело? С датчанами мне сейчас ссориться без надобности, все-таки Николаша — королевский сын, а главное — чтобы они поняли и запомнили своё место.

Кронпринц тихо выдыхает. Явно беспокоился за брата.

— Благодарю, Ваше Величество, за вашу справедливость. Принц Николай ответит по всей строгости датского закона.

Угу, конечно. Впрочем, ладно, пусть заливает.

Тут я вспоминаю о своем «трофее» в недавней дуэли:

— Кроме кораблей и соглашений, я хочу попросить о кое-чем еще. Пускай семья Мартена Дальберга переедет в Багровые Земли, либо в мои резиденции в России — это мы еще решим позже. Дания выплатит его семье увольнительные из рода в достойном размере.

Кронпринц кивает, не раздумывая:

— Да, я прослежу лично.

Ну собственно и всё.

Я говорю:

— Извинения Дании принимаются, Ваше Высочество.

— Благодарю, — он хочет снова согнуться в три погибели, но я останавливаю:

— Прошу — просто пожмём руки, без поклонов, Ваше Высочество.

Он даже оживляется:

— С превеликим удовольствием.

Мы пожимаем руки, и на этом датская делегация удаляется — счастливая, что отделалась сравнительно легко.

Когда зал наконец пустеет, Царь поворачивается ко мне:

— Можно поговорить с вами наедине, Ваше Величество?

— Хорошо, Ваше Величество, — отвечаю.

Мы уходим в царский кабинет. Усаживаемся. Царь снимает с лица всю эту официальную маску, расслабляется и уже с лёгкой ухмылкой говорит:

— Данила, у тебя настоящий дар располагать к себе людей. Рукопожатие — сильный ход.

Я отвечаю тем же тоном:

— У вас тоже есть этот дар. Вот сейчас вы очень удачно похвалили моё рукопожатие.

Царь раскатисто смеётся:

— Смекаешь, Данила. И всё же главное здесь — искренность. Люди чуют фальшь как собаки.

— Я верю в вашу искреннюю расположенность, дядя Боря. — Правда, на полшишки, но какая разница. Но вместо того чтобы друг друга хвалить, лучше перейдем к делу: — Что по вопросу Астральных карманов? Их больше пока не возникало?

Царь кивает и говорит уже серьёзно:

— Пока нет. Поэтому ты задержался в Москве?

— В том числе.

— Что ж, я очень тебе благодарен.

— Я велел своим казидам разработать систему сканирования астральной энергии. Датчики можно будет крепить к фонарным столбам, почтовым ящикам и прочим уличным коммуникациям. При обнаружении астральной энергии система будет передавать ее местоположение в центральное управление.

Царь смотрит на меня удивленно.

— Данила, это действительно своевременная разработка. Когда она будет готова?

— Через неделю где-то.

— Царство купит у тебя эту систему.

Я усмехаюсь:

— Не нужно, Борис. Это будет мой подарок в рамках нашего партнёрства. Мне тут недавно принцесса Чен дала умную мысль: что я представляю наш мир на Той стороне. Подумайте тоже об этом на досуге

Царь вскидывает косматые брови. Потайной смысл моих слов, конечно, не ускользает от русского Государя, искушенного в дворянских интригах.

— Данила, это звучит достаточно амбициозно. — Перевести можно как: а ты часом не зарвался, мальчик?

— Ничуть, по-моему. Вы сначала представьте угрозы на Той стороне, — возражаю. — Я на днях видел там двухсоттысячные армии дампиров. Все двести тысяч — в стихийных доспехах. Смогло бы Русское Царство в одиночку выстоять против такой силы? А объединиться со всем миром вы сможете без меня?

Царь молчит угрюмо. Видно, что мысль ему не нравится, но она липкая — не смахнёшь. Как бы то ни было, Государь в первую очередь отвечает за безопасность своей страны, это его самая главная обязанность.

Я продолжаю:

— Я не горю желанием править всей Землёй… но куда деваться? Подумайте тоже.

Я сейчас честен в том, что действительно — не горю. Это вообще не амбиция, а скорее вынужденная перспектива, которая сама на шею садится развесив ноги. Но мне нравится родной Будовск, да и Белокаменная Москва, я люблю свой Рю но Сиро… Да и в Междуречье с Сковорощиной сколько денег я туда уже вбросил! И все это слить в унитаз⁈ Да не в жизнь! Так что править Землёй — не мечта, а побочный эффект ситуации.

Царя я действительно загрузил. Какой-нибудь Ци-ван бы уже придумывал бы как меня грохнуть, а то ишь на святое самодержавие Сына Неба покусился, но Царь Борис не напыщенный индюк. Он понимает, что я чушь не сморожу.

Из Кремля я отправляюсь прямиком домой. Заваливаюсь в гостиную, да смотрю на вышедшую Лакомку в домашнем платье. Альва потягивается и спрашивает:

— Долго мы ещё будем в Москве, мелиндо?

— Надо дождаться новостей по Астральным карманам, — отвечаю. — Пока непонятно, распространитель был ли один или их несколько.

Кстати, пока потренирую Пустоту. Усиливаю внимание и накрываю ею когтеточку, к которой как раз прицелился Шархан. Тигр поднимает лапу — но та будто вязнет в воздухе, замедляется и никак не может приблизиться к заветной деревяшечной «игрушке».

— Мяу! — растерянно издаёт он, округлив глаза.

Мы с Лакомкой взрываемся смехом. Впервые на нашей памяти тигр-чревовещатель мяукнул.

Кремль, Москва

Владислав Владимирович входит в царский кабинет — и застаёт самодержавца за рюмкой беленькой.

Брови у начальника Охранки взлетают так высоко, будто он увидел привидение.

— Среди белого дня, Боря? — поражается Владислав.

Царь тяжело вздыхает, взгляд расфокусирован — не пьян, но явно придавлен мыслью:

— Повод есть. Правда, я ещё не понял, хороший он или плохой.

— Что ещё за повод? — осторожно уточняет Владислав Владимирович.

Царь ставит рюмку на стол, смотрит прямо:

— Данила говорит об объединении Земли.

Владислав Владимирович моргает, но быстро собирается, голос у него становится деловым, почти сухим:

— Актуальная задача. Особенно учитывая последние новости: Астральные карманы раскрылись в Винланде и Хань.

Царь снова вздыхает — уже как человек, который понимает, что спокойная эпоха закончилась.

— Похоже, грядёт новая эра. И Филиновы снова будут нами править.

Неожиданно звонит принцесса Чилика — та самая знойная чилийка с провинции «Антарктика-Чили», немного не в себе, но упрямая и, прямо скажем, шикарная.

— Король Данила, добрый день!

— Ваше Высочество, приветствую. В связи с чем удостоин вниманием? — сразу напрягаюсь я. Как бы в гости не позвала. Снова. Я уже два раза обещал, что навещу, а все никак. Ведь и правда надо, эх. Слово короля не воробей.

— Не знаю, могу ли к вам обратиться, но, если честно, я больше не знаю ни одного Грандмастера телепатии. У нас вообще в королевстве с высокоранговыми телепатами туго…

— Говорите смело, — отрубаю.

— В нашей столице прямо на улицах появляются странные выбросы астральной энергии, — говорит она, — и десятки людей уже в коме.

Астральные карманы в Чили? Мои перепончатые пальцы! Что за дерьмо задумал Гора⁈

— Вам нужна помощь с пострадавшими? — сразу спрашиваю.

— У наших телепатов всё пока получается, но, похоже, это будет продолжаться и дальше. Количество выбросов растёт по экспансии.

— Ваше Высочество, это серьёзная проблема, — говорю. — Она возникла и в нашей столице. В ближайшее время я поставлю вам систему поиска астральной энергии.

— Зачем? — не понимает она.

Рассказываю о том, что Карманы создают фанатики-демонологи и как можно их искать. Ну и, конечно, ещё раз обещаю поставить систему. Тут же по мыслеречи бросаю Гумалину задачу поставить производство систем на поток. Похоже, бог Гора решил сыграть по-крупному. Не знаю, что он затеял, но я ему рога пообломаю.

Гадаю о планах жирного Демона и параллельно играюсь с Пустотой, слегка издеваясь над Шарханом. Тигр периодически возвращается в гостиную, чтобы поиграть со своей любимой когтеточкой — той самой, сделанной из аномального дерева, которое даже его когти едва царапают. Но сейчас лапа вообще не касается доски: Пустота раздвигает пространство, и Шархан бесится так, будто я лично объявил войну тигриному достоинству.

Картину дополняет Ломтик, который возник как всегда внезапно и, увидев страдания тигра, решил проявить солидарность. Он тоже попытался дотянуться до «тигриного трофея» — но уже зубами. И так же промахнулся: его пасть уткнулась в бесконечность и ничего не достигла.

Малой обиделся мгновенно. Раз уж сам не может — значит, нужно вызвать подмогу. Выпустил теневых гарпий, и те целой стаей бросились на когтеточку, но замерли в воздухе, зависнув в Пустоте как декоративная иллюстрация.

Ломтик, ничего не понимая и уже чувствуя, что происходящее выходит за рамки, высунул из теневого портала лоб и выкатил взрыв-артефакт — явно решил сравнять игрушку с землёй, если никак иначе не достать.

Вот тут мне пришлось остановить малого. Подрывать гостиную — даже ради науки — точно не стоит. Но мысль о проверке Пустоты на прочность уже засела в голове, и я решил сделать всё аккуратно. Вынес взрыв-артефакт во двор, обозначил вокруг него контур Пустоты и спровоцировал детонацию через резкое сжатие.

Взрыв не прорвался наружу — он застыл внутри, свернувшись в плотный красный шар, будто огнешар. Внутри Пустоты пульсировал концентрированный огненный заряд, а снаружи стояла тишина, даже воздух не дрогнул.

Зрелище красивое, но главное — совсем не в красоте.

За экспериментом меня и застал звонок Владислава Владимировича:

— Ваше Величество, Астральные карманы раскрываются в Винланде и в Хань. Царь уже поговорил с королём Винланда о твоём предложении.

— Уже? — удивляюсь я. Эй, погодите! Пришпорьте коней! Я всего лишь сказал подумать, а не обсуждать мою кандидатуру на трон короля всея Земли! Я сам не очень-то горю желанием! Ну по крайней мере прямо сейчас.

— Король Винланда прилетает на завтрашний бал в посольство. И он жаждет с тобой встретиться.

Вот так. День начинался с блинов и полигона, а заканчивается дипломатией уровня «давайте перепишем карту мира».

Кузня-Гора, Та страна

Мрачные казиды встретили Диану молча и также без единого слова сразу повели вперёд. Карлики провели её в огромный зал с потолком, который терялся в темноте.

Полубогиню повели вверх по ступеням — на высокую скалу, возвышавшуюся в центре зала.

На плоской вершине, где располагалась кузня, стоял Древний Кузнец в закопченном фартуке. Фигура огромная, плечистая. Лицо суровое, испещрённое старыми трещинами-шрамами, борода тяжёлая, свисающая как кусок расплавленного металла, застывшего века назад. Кожа у него была тёмная, напоминающая обожжённое железо, а глаза — узкие, ярко-красные, словно угли в глубине печи.

Он продолжал работать, словно Диана для него была пустым местом: поднимал тяжёлый молот лёгким, почти небрежным движением, и каждый удар заставлял наковальню глухо и напряжённо гудеть.

Внизу, у подножия скалы, сновали странные серые существа. Они перебегали по уступам, визжали, метались, но Кузнец не обращал на них ни малейшего внимания, будто весь их шум не имел никакого значения.

Казиды остановились позади, отчётливо показывая, что дальше она идёт сама. Диана шагнула вперёд — последний шаг к вершине, прекрасно понимая: пути назад уже не существует.

Наконец Кузнец отложил молот и жестом указал на железное кресло сбоку, похожее на трон. Диана послушно подошла и села, чувствуя, что разговор предстоит прямой и жёсткий.

Древний Кузнец обернулся и спросил:

— Что ты хотела, сестра?

Диана сказала прямо:

— Попросить тебя прекратите вражду с Багровым.

Он хмыкнул в косматую бороду:

— И с чего ради мне его прощать?

— Король Данила Вещий-Филинов — наш собрат, — сказала Диана, стараясь держать голос ровным. — Он открыл Бездну.

Кузнец слегка наклонил голову:

— Бездну? Как у Багрового?

— Именно, — продолжила Диана. — Данила не потомок Багрового Властелина, но получил Бездну. Он полубог. И у него должна быть миссия. И если вы с Багровым продолжите вашу грызню, то не сможете помочь королю Даниле осуществить то что требует Создатель.

Кузнец хмыкнул, коротко и пренебрежительно:

— Плевать на Создателя.

Диана остолбенела и замерла в кресле:

— Я и не думала, что будет легко, но надеялась, что ты хотя бы выслушаешь.

Она попыталась подняться, понимая, что разговор исчерпан, но вдруг поняла, что не может сдвинуться с места. Будто что-то удерживает её. Она дёрнула плечами — бесполезно.

Трон не отпускал её. Он буквально приклеил её к себе.

Кузнец произнёс спокойно, без тени сожаления:

— Вещий-Филинов мне неприятен. Он забрал мои шахты. Кроме того, я хочу сокрушить Багрового Властелина. И ты — его жена — сделаешь это.

В груди Дианы поднимается протест. Она открывает рот, чтобы возразить, но трон приходит в движение. Живая сталь, став жидкой, начинает стремительно подниматься по её телу. Она ощущает, как холодный металл захватывает руки, шею, грудь. Полубогиня пытается вырваться, но тело уже сковывает тонна живого металла.

В следующую секунду она оказывается полностью заключена в железную броню, в которую превратился трон. Только глаза остаются свободны — всё остальное поглощено сталью. Доспех смыкается вокруг неё, словно крышка сосуда, запечатывая её внутри и заставляет подняться.

Кузнец посмотрел прямо в её глаза — единственное живое место, что оставалось, — и сказал:

— Не бойся, сестра. Этот доспех не высосет из тебя всю энергию. Он пропитан специальным раствором, чтобы контролировать даже тебя — полубогиню. Думаю, ты уже догадалась каким. Кроме того, глаза останутся открытыми. Багровый Властелин будет видеть их и не сможет ударить, — продолжил он. — Зато ты ударишь его насмерть.

Диана слушала это и понимала, что она полная дура. Ведь Данила и Багровый предупреждали, что Кузней — психопат, а она взяла да угодила в капкан добровольно.

Доспех уже взял управление. Она могла думать, могла смотреть, но не действовать. И в этом состоянии даже страх приходилось проживать внутренне, без движения, без жеста, без возможности отвести взгляд. Оставалась одна надежда. И почему-то Диана подумала только о молодом мужчине, который ее уже однажды выручил от дампиров.

Киото, Япония

Император Японии сидит за низким столом и медленно пьёт чай из фарфоровой чашки. Он вызывает Нобунагу лёгким жестом кисти. Сегодня даймё лично прибыл в столицу Страны Восходящего Солнца для аудиенции, и удивительно то, что инициатором стал сам Император.

Император некоторое время молчит, постукивая пальцем по столешнице, будто выравнивает собственные мысли. Затем, не поднимая головы, произносит:

— Скажи-ка, мой друг Ода, почему король Данила не торопится передавать мне острова на Той Стороне? У него в распоряжении целая империя. Багровые Земли способны сокрушить любое государство, если он только пожелает.

Он говорит это без раздражения — скорее задумчиво, как человек, который уже перебрал возможные причины, но хочет услышать собственные выводы ещё раз, вслух.

— И мотивация у короля тоже есть. Ведь он может получить взамен Рю-но-Сиро в полное владение. Верно, Ода? — Император медленно поднимает взгляд на даймё. — Король Данила сам же добивался от меня этого предложения.

Нобунага произносит, тщательно подбирая слова, каждое — с должным уважением:

— Ваше Императорское Величество, по моему скромному мнению, королю Даниле сейчас просто не до этого. Вы совершенно верно заметили: под его властью целые Багровые Земли, и готов поспорить, дел там — непаханное поле.

Император тихо вздыхает, словно подтверждая собственные мысли:

— Да кто же спорит. Но дело-то вовсе не в каких-то островах.

Он аккуратно ставит чашку на блюдце, словно расставляя акценты.

— Ты правильно говоришь, что король Данила теперь правит Багровыми Землями. И это меняет всё. С ним нам желательно иметь не просто нейтральные, а дружественные отношения. Он играет на мировой арене куда выше, чем раньше.

— Ваши глаза видят поверх облаков, Тэнно-хэйка, — склоняет голову Нобунага.

Император слегка сдвигает брови, переходя к сути:

— Именно. Я хотел укрепить наши отношения через обмен островов. Это всего лишь повод, Ода-даймё. Лишь дипломатический жест, открывающий двери шире.

Он смотрит на Нобунагу уже иначе — с прямой решимостью:

— Сделаем так: найди короля Данила и обсуди с ним всё лично. Передай, что пусть возьмёт своё по праву… и заодно пусть выпьет со мной чашку чая. И познакомится с моей внучкой.

Нобунага не выдаёт ни удивления, ни сомнений, хотя мысль ясная: внучку Императора уже прочили другому даймё. Но геополитика меняет судьбы быстрее свадебных договорённостей.

Император выпрямляет спину и говорит отчётливо, чтобы не осталось никаких двусмысленностей:

— Скажи королю Даниле, что я очень хочу заключить эту сделку: обмен островов на Той Стороне на Рю-но-Сиро. Предложение серьёзное и выгодное обеим сторонам.

Нобунага кивает молча.

Император добавляет:

— И уточни: я готов обсуждать детали лично. И что его решения я уважаю, но ждать бесконечно не намерен.

Он отпускает Нобунагу легким движением руки:

— Действуй, Ода-даймё. Пускай Небо помогает тебе.

Услышав напутствие Императора, даймё понял только одно: ну всё, попал. Если Данила откажется и от сделки, и от императорской внучки — прилетит прежде всего бедному Оде. И прилетит так, что никакой придворный этикет не спасёт.

А учитывая, сколько жен у короля Данилы уже есть… Нобунага только подумал: надеюсь, его аппетит и правда поистине огромен.

Бал в посольстве Винланда изначально задумывался как небольшое, почти камерное светское мероприятие — так, в честь ограниченной выставки оружия потомков викингов. Ничего помпезного, просто демонстрация традиций и формальное угощение для узкого круга любителей старинных топоров.

Но тут внезапно нагрянул сам король Винланда. И как будто этого было мало — он ещё и позвал меня, короля огромнейшего межмирового государства.

После такого поворота бедным организаторам пришлось перестраивать всё буквально на ходу.

Первым делом в утиль пошли «неважные» приглашённые гости — их списки полетели в корзину, потому что теперь на бал захотели прийти князья и графы России, высшая знать Винланда, несколько высоких дипломатов, и другие личности, которые никогда не упустят шанс появиться рядом с двумя монархами сразу. А посольство, как известно, нерезиновое.

Также, должно быть, улетели в корзину и скромные закуски. Их срочно заменили на дорогущие деликатесы: редкие сыры, морские блюда, винная карта, которую выносят только для королевских приёмов, — всё то, что можно достать в последний момент, если у тебя есть связи, деньги и паника в глазах.

В итоге маленький тихий бал превратился в событие, на которое бы и хронику позвали — если бы там не планировалась такая дипломатическая концентрация, что лучше обойтись без камер.

Я приезжаю в посольство вместе с Настей и Камилой. Остальные при делах, да и сама встреча не настолько важна, чтобы вытаскивать весь гарем в полном составе. Царя пока ещё нет — он задержался по своим государственным делам. Владислав Владимирович тоже опаздывает, но оба обещали прибыть позднее.

Что ж, придётся знакомиться с винландским королём через других лиц. Не самый удобный вариант, но допустимый.

Зал уже заполнен: наша аристократия перемешана с бородатыми, широкоплечими, мощными мужчинами — типичными винландцами, у которых грудная клетка иногда выглядит шире дверного проёма. Но надо признать, девушки у них стройные и симпатичные, иногда даже очень. От наших почти не отличаются, разве что лица чуть более нордические — резкие скулы, светлые глаза, спокойная холодная уверенность.

Я даже не успеваю толком осмотреться, как нас перехватывает министр иностранных дел Семён Семёнович Ломков вместе с послом Винланда. Министра я знаю лично, и именно ему поручена честь официально представить мне посла.

— Ваше Величество… и Ваши Величества, — Семён Семёнович почтительно кланяется мне и моим женам. — Позвольте представить вам посла Винланда — графа Торвальда Стормклина.

— Большая честь видеть вас с супругами в нашем учреждении, Ваше Величество, — посол, огромный медвежьего вида бородач, тоже кланяется. Старается он, конечно, так себе, но явно не от невежливости — скорее характер у него такой, гордый, винландский.

— Здравствуйте, граф, — улыбаюсь легко, без лишнего протокольного напряжения. — Праздник и правда получился приятный.

— Благодарю, Ваше Величество! — посол слегка расправляет плечи, явно радуясь моей оценке. — С вашего позволения, прошу, пойдёмте. Я представлю вас нашему королю, Его Величеству Эйрику Волкобурому.

— Конечно, граф, — киваю.

По мыслеречи отпускаю своих жён разведать обстановку — в первую очередь, конечно, пусть узнают, вкусные ли тут закуски, но параллельно они же начнут устанавливать контакты с местной элитой.

Посол с министром на пару ведут меня к стенду с оружием у дальней стены. Там застыл массивный, широкоплечий гигант, типичный представитель винландской знати, «прокалённый» северными бурями. Волосы цвета тлеющего угля, в бороде — серебряные пряди, будто таяние инея. Глаза серые, как ледяная вода фьорда, куда даже тюлени не суются.

Гигант стоит у стенда и разглядывает огромный топор под стеклом, как коллекционер, который оценивает наследие предков. Но при нашем появлении он сразу оборачивается, и широкая дружелюбная улыбка расходится по густой бороде.

Как и положено по протоколу, посол делает шаг вперёд и торжественно представляет своего монарха:

— Ваше Величество Данила, позвольте представить вам моего государя — короля Винланда, Эйрика Сигвальдсона, именуемого Волкобурым.

— Король Данила, — говорит гигант и протягивает руку.

— Король Эйрик, — отвечаю на рукопожатие.

Интуитивно хочется накрыть кисть Пустотой, чтобы этот медведь её случайно не раздавил, но удерживаюсь — телепату-физику такие предосторожности ни к чему. Да и смысла нет: король Винланда — огневик-Грандмастер, и по физической силе он вовсе не превосходит меня.

— Мы поговорим вдвоём, Торвальд, — бросает Эйрик своему послу.

Тот понимает с полуслова, кланяется и уходит вместе с министром. Волкобурый же разворачивает ко мне полный внимания взгляд, оценивает без стеснения, будто проверяет, действительно ли я тот самый король Багровых Земель, о котором ходят разные слухи.

— Конечно, Царь Борис меня удивил рассказом о тебе, Данила, — произносит он, сразу переходя на «ты», будто так положено между королями.

Я без возражений принимаю заданный тон:

— Чем же конкретно, Эйрик?

— Мол, ты хочешь захапать мой Винланд, — как будто недобро улыбается король, но мне как телепату видно, это лишь проверка на крепкость моих яиц. Впрочем, не факт что проверка не допускает смертельного поединка. Тут уж все зависит от характера Волкобурого.

— На самом деле я хочу спасти твой Винланд, — хмыкаю. — А ты, видимо, не прочистил уши перед тем, как общался с Борисом.

Винландец усмехается:

— Язык у тебя подвешен, телепат. Но правда ли, что ты такой крутой перец, каким тебя описывает Ольга Гривова в «Новостном Льве»? Эта блондинка прямо серенады тебе поёт. Неплохие у вас отношения, судя по эфиру.

— Я недавно отобрал Рыцаря у датского принца за плохое поведение на её дне рождения, — отвечаю спокойно, но с холодным намёком. — Так что советую быть осторожнее в выражениях насчёт Ольги Валерьевны. А то мне придётся и тебя поучить хорошим манерам. И тогда ты получишь очень быстрый и очень прямой ответ на свой вопрос.

— Смело угрожать королю Винланда, — хмыкает Эйрик. В его голосе нет злобы, но природная агрессия слышна отчётливо, как у хищника, который уважает только силу. — Я, конечно, и так не сомневался в твоей борзости. Всё-таки ты собираешься спасать все государства Земли от непонятно чего. Но мне хотелось бы понять, чего ты на самом деле стоишь.

Он делает короткий шаг в сторону, разворачивается боком, продолжая смотреть прямо на меня:

— Видишь ли, Данила, Винланд ещё никто никогда не завоёвывал. Никто. И ты предлагаешь, по сути, отдать тебе его без боя.

Король кивает на огромный топор под стеклом — тот самый, который он разглядывал до нашего появления:

— Его зовут Убийца Тысяч. Он принадлежал моему предку, который воевал даже с русскими. И я мог бы склониться только перед тем, кто сумеет вырвать Убийцу из моих рук, — заявляет Эйрик, словно бросает перчатку.

Ну вот. Значит, я всё-таки был недалёко, когда предположил, что проверка может зайти и в сторону смертельного поединка. Король Винланда явно не ищет лёгких путей.

Я спокойно отвечаю, не повышая голос:

— Ты для начала хотя бы возьми его в руки.

Эйрик хмыкает, будто услышал вызов, и протягивает руку к стеклянной крышке. Замок, конечно, заперт. И судя по его движению, он собирался не возиться с ключом, а просто разбить стекло голой ладонью.

Но я накрываю крышку Пустотой.

Рука короля замедляется в воздухе. Словно вязнет. Словно сам воздух тянет её обратно. Он делает усилие — ничего. Ещё одно, уже с огневой подкачкой — и снова ноль.

Эйрик резко оборачивается ко мне. Глаза расширяются, полные непонимания и интереса.

— Что это? — спрашивает он подозрительно. — Это телепатия? Но когда бы ты успел залезть в мои мозги? Я — Грандмастер. Меня не всякий телепат возьмёт даже без щитов. А уж щиты у меня стоят мощнейшие.

— Может, тебя просто рука подводит? — хмыкаю. — А ты сразу на телепатию гонишь, Эйрик. Некрасиво.

Винландец не обижается — наоборот, слегка задумывается. Несмотря на внешнюю агрессию, он довольно вдумчивый тип, просто прячет мозги за мускулатурой и бородой.

— Ни черта не понял, — признаётся он честно. — Разве что понял, почему Царь Борис с тобой возится.

— Ты топор-то так и не взял, — напоминаю, открывая крышку. Легионер-магнетик уже спокойно отпер замок. Я беру Убийцу Тысяч и взвешиваю его в руках. Тяжёлый, но сбалансированный. — Итак, как будем решать вопрос?

И именно в этот момент раздаётся резкий крик. Одновременно я улавливаю мощнейший всплеск Астрала — как удар по внутренним сенсорам. Мы с Эйриком разворачиваемся одновременно, воздух вокруг буквально рвётся. Треск, вибрация, смещение пространства — ощущается всё сразу.

Астральные карманы? Нет. Это ментальный якорь сработал прямо посреди бала — слишком сильный импульс, слишком близко. Слои реальности и Астрала сливаются, как два нелюбящих друг друга соседа, которых заставили жить в одной комнате.

Как это проявляется?

Да элементарно — среди гостей внезапно появляются рычащие рогатые головы.

— Что ещё за напасть⁈ — гремит Эйрик.

— Демоны, — отвечаю коротко и бросаю королю Винланда топор его предка.

Он ловит его одним движением и благодарно кивает.

Время сечь демонские головы.

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Гепара только что провела физическую подготовку: в топике и шортиках она позанималась на турниках, выполнила свою обычную разминку, затем усложнённую серию упражнений, пока мышцы приятно не загудели от нагрузки. Закончив, идёт помыться. Переодевшись, спускается вниз. Ей предстоит медитация, но перед этим нужен небольшой отдых, чтобы пульс успокоился, а дыхание выровнялось. Она заходит на кухню. Там она открывает холодильник, достаёт всё нужное и с аппетитом уминает бутерброд — голод после тренировки накатывает всегда неожиданно, будто она не человек, а какой-то прожорливый зверёк.

Тут заходит Шархан — важно ступает, хвостом виляет, усами шевелит, будто объявляет о своём королевском присутствии. И сразу выдаёт:

— Клади мясо. Мяса побольше, — голосом местной кухарки, причём с такой точностью интонаций, что любой посторонний решил бы, что она сама стоит за дверью.

Шархан вообще умеет, как настоящий чревовещатель-тигр, говорить голосами других людей, и этим регулярно пугает гостей, особенно тех, кто не ожидал услышать человеческую речь от полосатой машины для убийства.

Гепара с улыбкой даёт ему колбасу, наблюдая, как он ловко подхватывает клыками кусок. Вытерев руки салфеткой, гладит Шархана по голове и направляется в гостиную.

Там она замечает Свету. Многие жёны сегодня не поехали с Данилой — он взял с собой только Камилу с Настей, — и Светка сидит, отдыхает после тренировки, раскинувшись в кресле, от скуки щёлкая телевизором. Блондинка поднимает взгляд на мутантку:

— Сегодня тоже спала голышом?

Гепара краснеет, не зная, куда деть глаза, руки и весь себя целиком.

— А что-то изменилось? — гордо выдавливает она.

Света пожимает плечами:

— Но пока мы тебя в очередь не внесли. Но ты можешь и попроситься.

Гепара моргает несколько раз подряд:

— В какую ещё очередь? Ой… поняла, — она упирается. — Если бы Даня хотел, он бы и сам сказал.

Света хмыкает и отбрасывает прядь волос назад:

— Серьёзно? Думаешь, Дане больше заняться нечем? Может, Багровые Земли без него сами за себя построят?

Гепара вздыхает, опуская плечи:

— Ты права, извини.

— Да забей.

Света снова щёлкает телевизором, а Гепара направляется в медитативный зал. Усевшись на татами, заставляет себя успокоиться.

Здесь она обычно тренируется каждый день по несколько часов — развивается как ментальный маятник и якорь. Только этим она может послужить роду Вещих-Филинов. Она не боевой маг, как Света, и не управленец, как шикарный дуэт Алиса с Василисой или Лена, ну и не редкая одарённая, как Камила, а также не княжна, как Маша. О бесподобной Лакомке речи вообще не идёт. Поэтому Гепаре нужно своё. Но она уникальна по-своему — и должна этим гордиться, даже если иногда сложно вспомнить об этом без подсказки.

В медитации Гепара чувствует, как Демоны облизываются на неё из Астрала, как будто сидят прямо у границы восприятия и ждут малейшей ошибки, но здесь безопасно: артефакты, размещённые по всему дому, да ограничители в стенах медитативного зала, в перекрытиях и даже под татами, защищают её. Твари не смогут сюда попасть и покуситься на её разум ни напрямую, ни через обходные пути. Ну и она сама соблюдает элементарную осторожность — хотя бы чтобы выработалась привычка, которая будет работать автоматически, когда она использует свои способности уже не только в стенах этого зала, но и в полевых условиях, где нет ни защитных контуров, ни магических решёток, ни подстраховки Данилы.

Гепара внезапно погружается в Астрал глубже, чем планировала, как будто её резко подтолкнули внутрь, и ощущает сильнейший ментальный шторм где-то очень далеко. Сильный всплеск. Мутантка сначала пугается, решив, что это возле усадьбы Филинов, но нет — источник находится в городе. Дыхание сбивается, и она резко выходит из медитации.

Она тут же бежит в гостиную. Света поднимает взгляд от телевизора, удивлённо смотрит на запыхавшуюся Гепару:

— Ты чего?

Мутантка выглядывает в окно, хотя понимает, что ничего не увидит — инцидент слишком далеко.

— Всплеск Астрала в городе!

Света округляет глаза, приподнимаясь:

— Где…? Подожди! Дай угадаю! Посольство Винланда?

Гепара пожимает плечами:

— Может быть. Сигнал идёт с той стороны.

Света вздыхает, отбрасывая волосы за плечо и с явным сожалением произносит:

— Стоило всё-таки сходить на бал. Опять вся веселуха без меня пройдёт.

Эх, Светке всё-таки стоило сходить на бал: Демонов — просто прорва в зале, столько, что рогатых бошек чуть ли не больше обычных. Вокруг полно беззащитных людей: официанток, молодых аристократов — девушек и юношей, некоторые из которых пришли впервые на бал, — тех, кто не способен защитить себя. Многие аристо, конечно, накрываются доспехами, большинство гостей могут обороняться сами, но не все, да и прислуги много. Их сознания вспыхивают испугом, и этот общий страх становится как маяк для астральной дряни.

Я выдыхаю коротко, резко:

— Мои перепончатые пальцы!

И одним махом накрываю каждого бездоспешного стеной Пустоты. Это тяжёлые вычисления, реальная прорва энергии, как будто одновременно удерживаю десятки дверей от распахивания. Я чувствую, что меня буквально вдавливает, как будто внутренности пытаются сменить адрес прописки — давит так, что пипец, и сознание сжимает в воронку. Но зато ни один Демон не может поранить бедную девчушку, например, или какого-нибудь официанта, который даже не понял, что происходит. Пустота защищает людей от когтей, щупальцев и прочих отростков тварей.

Зову по мыслеречи Камилу прикрывать меня. Брюнетка возникает рядом и воздушным вихрем сметает ближайших Демонов.

Настя обращается в волчицу: звуковые волны от неё сметают астралососов, и зал наполняется вибрацией, от которой у слабых гостей закладывает уши.

— Сражайтесь! — гремит Эйрик, срубая башку попавшемуся под руку Демону.

Аристократы в стихийных доспехах, очнувшись, тоже начинают давать отпор. Эйрик накидывает на себя огненный доспех и орудует окутавшимся огнём Топором Предка. Король Винланда с удовольствием рубит Демонов один за другим.

Гигант-винландец останавливается за спиной Демона, что навис над упавшей официанткой, но его когтистая рука застыла над головой девушки — не может достать, Пустота не пускает.

Эйрик хмыкает, оглянувшись на меня:

— Ничего себе телепатия…

И рубит Демона пополам.

Эйрик огненной волной, конечно, не может смести астралососов — слишком много гостей вокруг. Дать широкую дугу — значит скосить и невинных. Поэтому он вручную сметает Демонов, больше выбирая тех, кто пытается напасть на бездоспешных. Не знаю, на что рассчитывали Демоны, может быть, так они хотели подобраться ко мне, пользуясь тем, что вокруг полно людей и я не переношу гибель невиновных.

Но в итоге всех Демонов устраняют довольно быстро. Эффект неожиданности прошёл, а к нам забрели не такие уж сильные астралососы.

Срубив голову последнему, Эйрик направляется прямиком ко мне:

— Король Данила! Что я только что видел? Ты защитил людей телепатией?

Пустоту я уже развеял, и ослабленный едва не валюсь с ног. В другое время я бы сострил, но сейчас просто отмахиваюсь:

— Возможно.

Эйрик морщит лоб, глядя на рассеивающиеся остатки астралососов:

— Впервые увидел Демонов. Как твои знакомые сюда забрели, телепат?

Я отвечаю:

— Не они к нам забрели, а мы попали в Астрал, — и киваю в окно.

Эйрик смотрит и застывает. За стеклом клубятся белые слои Астрала.

— Драккар мне в задницу! — выдыхает он. — Получается, всё здание закинули в ваше телепатское измерение?

— Это Океан душ, а не «телепатское измерение», — хмыкает Настя.

— Плевать, Ваше Величество! — Эйрик явно зол.

— Где твои безопасники? — я спрашиваю самое важное. А то не ровён час, новые Демоны нападут.

Эйрик смотрит на посла. Тот подбегает, запыхавшись, явно после беготни по коридорам, и отрапортовывает:

— Мой король! Крыло службы безопасности отсечено от нас, но все люди, которые здесь, уже в боевой готовности!

— И сколько их? — спрашивает Эйрик.

— Десять, — понуро отвечает посол.

— Драккар мне в задницу! — снова ругается король Винланда.

Я бросаю усталый взгляд в окно. Значит, крыло безопасников не захватили при переносе. Умно. Кто-то устроил неплохую ловушку, смешав слои Астрала и реальности с помощью ментального маятника. Ну хотя бы нетелепаты здесь могут дышать без моей помощи, а то бы мне не хватило энергии на всех.

— Есть тут силовой купол? Ставьте его! — неожиданно командует Камила, и тут брюнетка действительно молодец.

— Королева Вещая-Филинова правильно говорит! — Эйрик оборачивается на топающего к нам главного безопасника, что оказался в бальном зале при переносе, а не в своём крыле: — Делайте!

— Да, сейчас, Ваше Величество! Вот-вот запустят! — кивает бородатый бугай в костюме.

Ну значит, и сами уже подумали о защите, что неплохо. И в ту же секунду здание посольства накрывается силовым куполом, мерцающим синими искрами. Да одновременно раздаётся разочарованный рёв из тумана. Тут же звучат и стуки о купол.

— Сколько же их там! — ужасается Эйрик, хотя он не похож на человека, который умеет бояться. Но Астрал любого смельчака научит природному инстинкту.

Я недобро усмехаюсь:

— Забавно. Демоны пытались напасть быстрее и застать нас врасплох, чтобы мы не успели включить купол. Но не сработало.

Эйрик хмурится, cлушая как о купол долбятся Демоны:

— Энергоартефактов надолго не хватит, как я понимаю? — смотрит он на своих подданных.

Посол и главный безопасник переглядываются.

— Вы правы, Ваше Величество, — роняет безопасник.

Эйрик отходит с ними в сторону что-то выяснять. Снаружи, тем временем, Демоны собираются в большую кучу и давят на стену купола.

Меня слегка пошатывает. Эх, потратил слишком много энергии на Пустоту, больше нормы — организм явно даёт понять.

Настя по мыслеречи спрашивает, потому что вслух такое задавать нельзя:

— Ты как, Даня?

Я отвечаю:

— В норме. Сейчас буду в ещё большей норме.

Достаю из теневого портала энерго-коктейль, откручиваю крышку шейкера и делаю несколько больших глотков. Организм сразу усваивает элементы и постепенно закрывает энергетическую дыру. Запас ещё пополнять и пополнять, но ноги уже не подкашиваются.

Посол удивлённо смотрит на шейкер с рисунком филина:

— Ваше Величество, Вы с собой принесли его?

Я продолжаю пить коктейльчик.

— Какие-то проблемы?

— Действительно, как будто есть время задавать глупые вопросы, — фыркает Камила, отвлекая посла.

Тот тут же виновато отводит глаза. Я оборачиваюсь к брюнетке:

— Вылечила раненых?

Камила отвечает спокойно:

— Их нет. Ты всех спас.

Что ж, не зря потратил прорву энергии. Камила заметно успокаивается — у неё привычка чувствовать моё состояние, когда я перенапрягаюсь. Мы с ней и Настей отходим чуть в сторону. Я по-прежнему восстанавливаюсь, позволяя коктейлю работать.

Тем временем главный безопасник, посол и Эйрик что-то напряжённо обсуждают — жестикуляция резкая, глаза бегают. Через минуту Эйрик со всей гурьбой топает ко мне.

— Разобрались как вернуть все восвояси? — с интересом спрашиваю.

Эйрик смотрит на меня серьёзно, без привычных подколок:

— А вы?

Понятно. Видимо, их телепаты оказались не такими уж сведущими.

— Задействовали ментальный маятник и нас перенесли в Астрал. Устроить это мог только телепат. И один из присутствующих, — я оглядываю перепуганных гостей разбившихся на кучки. — Скорее всего, и есть тот козлина, кто это сделал. Если его грохнуть — мы вернёмся обратно.

Я умалчиваю о том, что уже позвал Гепару на территорию посольства ментальным сигналом. Если что, она сама сможет стать ментальным якорем и вернуть всех обратно. Она способна такое сделать, и посольство тогда окажется на своем месте. Но этот вариант я оставляю напоследок. Лучше всё-таки найти телепата-вредителя и грохнуть его, ибо заслуживает скотина. Ну и показывать способности Гепары тоже лишнее.

— Грохнуть козлину, — повторяет Эйрик. Похоже, ему понравилось решение.

— Здесь есть телепаты, — киваю. — Давайте всех ко мне по очереди. Я займу ближайшую комнату… Посол, ваш кабинет подойдёт.

Не жду ответа — просто выхожу из зала. Всю подготовку оставляю на Эйрике и его немногочисленной гвардии. Зря что ли я ему топор отдал.

Кабинет у посла неплохой — просторный, с тёмным деревянным столом, картой Винланда на стене и аккуратным уголком для отдыха: пара кресел, низкий столик, даже маленький сервант с бутылками и бокалами. Усаживаюсь за стол. Зашедшие за мной жёны устраиваются в стороне — именно в том уголке для отдыха, чтобы не мешать и при этом всё видеть и в случае чего помочь мне.

Эйрик с послом тоже приходят, а винландские безопасники приводят сударыню — молодую дворянку, причём русскую, вместе с её мужем. Оба испуганные, но стараются держаться достойно.

Взглянув на девушку, я бросаю послу:

— Дайте сударыне воды.

Посол тут же идёт к кулеру в углу, что-то колдует с кнопками, наливает стакан и подаёт девушке. Пока он этим занят, я вежливо улыбаюсь дворянам и затем спрашиваю:

— Сударыня, как вы себя чувствуете?

Она отвечает тихо, почти шёпотом:

— Ну… мне страшно, Ваше Величество.

Я киваю, отмечая её состояние и стабильный ментальный фон:

— Всё будет хорошо. Я вам обещаю, что скоро это закончится. Вы с мужем свободны.

Девушка с мужем уходит, поблагодарив меня, а Эйрик, провожая их взглядом, хмыкает:

— И как-то быстро ты её обработал.

Я отвечаю недовольно:

— А я её и не обрабатывал. Это пустая трата времени. Мне в первую очередь нужны ваши люди, которые знают схему здания. Потом я уже буду смотреть гостей.

— Делайте, — бросает Эйрик послу, и тот поспешно выходит за дверь.

Вскоре в кабинет приводят церемониймейстера — графа Винланда. Его приводит посол собственноручно, а не безопасники под конвоем, в отличие от русской пары. Настя это подмечает тихим хмыканьем.

Я смотрю на усевшегося церемониймейстера внимательно, сразу оценивая дрожание ауры, да и лицо у него тревожное:

— Ну и зачем вы предали своего короля и покушались на его жизнь?

Эйрик вскидывает брови. Церемониймейстер бледнеет, как будто его ударили по печени. Руки дрожат, колени подкашиваются:

— Я не предавал короля! — бросает он, уже на грани панической атаки.

Я пару секунд смотрю ему в глаза, фиксируя реакции.

— Верно. Не врёте, — соглашаюсь. — Все ваши люди на месте?

Церемониймейстер часто кивает:

— Да… все.

Я прищуриваюсь, просматривая его ментальный уровень глубже:

— Вы волнуетесь. В чём причина?

Церемониймейстер отвечает сбивчиво, запинаясь на каждом слове:

— Мы… находимся в Астрале!

— Ну и что? Вы же телепат, — искренне удивляюсь.

Посол вмешивается торопливо, будто пытаясь выгородить подчинённого и смягчить ситуацию:

— Граф — хороший сотрудник, и нам не так важны его телепатические способности…

Я перебиваю его ледяным тоном:

— Уважаемый Торвальд, готовы ли вы отправиться на казнь вместе с графом-церемониймейстером, если он окажется предателем?

Посол бледнеет мгновенно:

— Что?.. Нет, конечно…

Я отрезаю:

— Тогда молчите и не лезьте.

Посол сглатывает:

— Хорошо. Извините.

Я снова смотрю на церемониймейстера:

— Говорите. Почему вы волнуетесь?

Церемониймейстер отвечает, запинаясь:

— Я — слабый телепат. И боюсь быть в Астрале…

Настя из уголка замечает по мыслеречи:

— Даня, он похоже очень взволнован.

Я киваю:

— Да. Но эти двое мешают расколоть его, — мысленно указываю на Эйрика и посла: — Он чувствует их защиту. Видимо, церемониймейстер в хороших отношениях с послом.

Что ж, лучше тогда на живца ловить.

— Идите, — отпускаю церемониймейстера, и когда тот уходит, смотрю на посла: — Есть ещё телепаты в посольстве?

— Нет, — качает головой граф Торвальд.

Эйрик же вставляет:

— В составе моих гвардейцев здесь есть один телепат.

Я качаю головой, вывод делаю мгновенно:

— Этот вряд ли предатель. Отбор в королевскую гвардию, я уверен, очень жесткий. Ну и ментальная профилактика тоже частая.

— Да, демонского отброса точно нет в рядах моих телохранителей, — уверяет Эйрик.

— Тогда кого вести следующими? — спрашивает посол Торвальд. — Продолжаем шерстить гостей?

Я на секунду задумываюсь: а нужно ли? Да нафиг надо? Ведь подозреваемый уже есть.

— Ладно. Приводите тогда гостей.

Параллельно я мысленно посылаю Ломтика проследить за церемониймейстером. Малой мгновенно берет его след. Я подключаюсь к щенячьему восприятию и почти сразу получаю картинку.

Церемониймейстер хватает одну из служанок, буквально впив пальцы ей в плечи, трясёт её так, что та едва не падает, и выпаливает:

— Где мой сын⁈

— Я не знаю… господин!

Ого, вот и ниточка.

Я резко смотрю на посла:

— Вы упустили сына церемониймейстера.

Эйрик удивлён:

— Он пришел с сыном?

Посол виновато кивает:

— Да, Ваше Величество. Граф-церемониймейстер взял с собой на бал девятнадцатилетнего сына, чтобы тот помогал в устройстве праздника. Я… совсем забыл об этом. Рук не хватало, ведь мы совершенно неожиданно узнали, что вы и Его Величество король Данила приедете.

— Приводите церемониймейстера обратно, — велю. — И срочно ищите сына. Если он ещё не покинул здание и не убежал к Демонам, то мы всё ещё можем быстро вынырнуть из Астрала.

Церемониймейстера притаскивают в этот раз конвой безопасников что бросает его на стул. Винландец почти на грани истерики — руки дрожат, дыхание сбивается, голос рвётся.

Я спрашиваю, усиливая давление на его сознание, чтобы он не уходил в бормотание:

— Что вы про сына-то не сказали, граф? А то мы все гадаем, что вы волнуетесь.

Он трясётся, зубы стучат:

— Я и подумать не мог, что мой наследник как-то замешен. Это семейные дела. Он, наверно, в погребе смотрит в порядке ли вино…

Заходит главный безопасник, обрывая это бессвязное мычание:

— Его сына нигде нет в здании.

— В погребе смотрели? — уточняю специально для церемониймейстера.

— Конечно, Ваше Величество, — даже обижается безопасник. — Все здание вдоль и поперек прошерстили, в том числе вентиляционные шахты и канализацию.

Я коротко киваю — этого достаточно, чтобы окончательно закрыть вопрос:

— Ну всё ясно. Значит, это наш пациент.

Эйрик спрашивает:

— Ну и где нам его искать теперь?

Я киваю на белые клубы тумана за окном:

— Где-то в Астрале. Собирайте экспедицию, король Эйрик. И не забудьте Убийцу Тысяч. Демонов снаружи точно не меньше.

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидел за низким столом, делая вид, что слушает доклад Чжу Сянь. Правитель Поднебесной терпел, пока тянется голос советника, пока тот пытается включить ораторские навыки в надежде, что император вдруг проникнется серьёзностью происходящего. Ничего подобного не происходило.

Чжу Сянь, прекрасно замечая скуку императора, докладывал через силу:

— Сын Неба, Астральные карманы продолжили самопроизвольно открываться в самой столице. Люди говорят об этом всё больше. Панику уже не скрыть. Телепатов для стабилизации не хватает.

Ци-ван даже не попытался скрыть раздражение:

— И что? Зачем ты мне это рассказываешь?

Советник продолжил ровным тоном:

— Дворянство тоже обеспокоено. Недовольство растёт во всех слоях общества. Поступают запросы о ваших дальнейших распоряжениях.

Император хмыкнул. Да какое ему вообще дело до каких-то телепатских карманов? Он — Грандмастер магнетизма, один из сильнейших людей Поднебесной. И мысль о том, что какая-то астральная ерунда способна его достать, казалась ему смехотворной. Проверять он, разумеется, не собирался, но вопрос мелочный, не уровня Императора.

Ци-ван посмотрел на Чжу Сяня с растущим недовольством. Главный советник нашёл, о чём докладывать! Император с удовольствием выгнал бы его прямо сейчас. Развернул бы к двери, да дал бы пинка под зад.

Но тут упиралось всё в одно важное «но».

После того как Чжу Сянь сумел замять скандал с Данилой по вопросу высадки афганцев — и при этом ухитрился ограничиться потерей только пятой части флота, — от него стало невозможно отвертеться. Чжу Сянь получил официальный титул главного советника, и теперь Ци-ван был вынужден слушать его почти ежедневно, как обязательную часть государственного ритуала.

Казнить Чжу Сяня император мог бы легко. Это даже не заняло бы много времени — жест, приказ, всё. Но если убрать его, то рядом уже не останется человека, который способен удерживать самого Ци-вана от очередной вспышки ярости, необдуманного решения или прямого конфликта с Филиновым.

А конфликт с Филиновым мог стоить куда дороже головы одного советника. Ци-ван прекрасно понимал это — и именно это бесило его ещё сильнее. Данила Вещий-Филинов уже доказал, что способен достать любого — хоть на другом конце света.

Ци-ван раздражённо бросил:

— К черту тебя, Чжу Сянь! Мне плевать на эти Карманы. Что там с Ай Чен? Я знаю что она ездила к Филинову втихаря!

Чжу Сянь тут же поправил мягким тоном:

— Не втихаря, Сын Неба. Принцесса Чен отправила уведомление тебе заранее. Всё оформлено.

Ци-ван поморщился:

— Уведомление — это не разрешение. Она должна была спросить. Она — моя племянница. Она — часть династии. У нас есть порядок.

Советник спокойно развёл руками:

— У принцессы Чен тёплые рабочие отношения с Филиновым. Все торговые контракты, что со Старшим жузом и многими другими партнерами принцессы в России, проходят через его структуру. У неё допустимые полномочия.

Ци-ван прищурился:

— Мутят воду, как пить дать. Как думаешь, не хочет ли Ай Чен отобрать мой трон при помощи военной поддержки Филинова?

Чжу Сянь воздохнул как будто бы с грустью:

— Это крайне маловероятно, Сын Неба. У короля Данилы есть другие неотложные дела.

Император открыл было рот для колкости, но в этот момент у Чжу Сянь запиликал телефон. Тот мгновенно взглянул на экран, побледнел и поднял глаза:

— Сын Неба, соизволите включить телевизор?

Ци-ван, не меняя ленивой позы, щёлкнул пультом. Экран вспыхнул. Репортёр, почти крича, сообщал:

«В центре Москвы произошло беспрецедентное событие! Посольство Вингланда исчезло. Целиком. Внутри находились Его Величества король Винландии Эйрик и король Багровых Земель Данила с супругами. Судьба обеих монарших особ неизвестна…»

Чжу Сянь замер.

Ци-ван же радостно заулыбался.

— Похоже, у меня сегодня праздник, — произнёс он с почти детским удовлетворением.

Взял серебряный колокольчик и коротко тряхнул им. Колокольчик звякнул, и слуга тут же появился у входа, склонив голову.

— Неси вино, — велел Ци-ван, всё ещё улыбаясь. — Похоже, в этом мире остался только один Золотой Дракон.

— Ура! Прогуляемся, — тихонько обрадовалась Настя, уже вскакивая с дивана. Платье она оборвала у колен, чтобы оно не стесняло движений, и щеголяла крепкими икрами. Камила осталась сидеть, и правильно — лучше её как Целителя оставить в здании вместе с бездоспешными.

Я тоже поднялся да скинул стесняющий плечи пиджак смокинга. Эйрик бросил взгляд на окно и передёрнул плечами. Давление тумана Астрала за стеклом ощущается даже в комнатах.

— Сколько нужно взять гвардейцев, король Данила?

— Всего лишь одного Грандмастера огня. Ну, ещё я возьму жену Анастасию.

Эйрик моргает — осмысление приходит не сразу, но уверенно:

— Хм, небольшой отряд.

Главный безопасник в ужасе почти выкрикивает:

— Это недопустимо!

Но Эйрик кивает жёстко:

— Рагнар, твой король и сам решит, что допустимо.

— Хотя бы пять гвардейцев возьмите? — взмолился безопасник.

Эйрик смотрит вопросительно на меня.

— Двух можем взять, — прикидываю, скольких я без проблем потяну за стенами посольства. Решаю пояснить: — В тумане любой «не-телепат» погибнет. Я могу защитить лишь небольшое количество, не потеряв в боеспособности.

— Принято, — король Винланда оборачивается к безопаснику. — Ты слышал короля Данилу, Рагнар, давай двух Мастеров и не ной.

Вскоре мы — я, Настя, Эйрик и пара Мастеров-безопасников — спускаемся к чёрному входу. Первый безопасник открывает дверь, и перед нами сразу возникает синий купол, словно прозрачная стена, отделяющая посольство от Астрала.

Мы ждём нужного момента.

Купол дрожит, переливается, и наконец на секунду часть стены гаснет — узкий просвет, едва заметный, почти каприз пространства.

— Сейчас, — бросаю тихо.

Мы проскальзываем наружу в туман. Едва замыкающий Мастер оказывается снаружи, купол захлопывается за нами, сжимается обратно в непроницаемую сферу.

— Отлично, — говорю я. — Двигаемся прямо.

— Знать еще где тут прямо, — бурчит Эйрик, потрясая топором. Он облачился в огненный доспех, но белым клубам вокруг плевать на яркость его пламени. Король Винланда даже фаерборлом швырнул вперед для пробы, но огнешар просто пропал в молоке.

— Король знает, — отвечает Настя, уже обернувшаяся волчицей.

— Не сомневаюсь, — Эйрик смотрит на меня с невольным подозрением. Ну да, есть о чём беспокоиться — я завёл короля Винланда в Астрал, и теперь тот жив только благодаря моей ментальной поддержке. А если вспомнить, как он со мной разговаривал на балу, винландцу и вправду становится тревожно.

— Всё под контролем, — я шагаю вперёд. — Я по мыслеречи передал каждому свой маятник. Не потеряетесь.

Мы огибаем справа орду Демонов, что бьётся о купол. Не успеваем пройти и пары десятков шагов, как на нас всё-таки накидывается отколовшаяся группа. Видимо, среди этих рогатых затесался опытный сенсор — вот и почувствовали нас, хоть я и наложил на весь отряд приглушающие щиты.

Я долго не размышляю: псионическим ливнем накрываю десяток Демонов в клочья — разрываю их конструкции, ментальные связки, каркас астральной формы. Астролососы рассыпаются так, будто разбитые стеклянные фигурки, а туман тут же поглощает оставшиеся осколки.

Эйрик обрушивает огненную лавину и сметает тех, кто ещё шевелится. В общем, управились быстро.

Король Винланда смотрит на меня с уважением, впервые без подколок и без улыбки:

— Я думал, телепаты — слабаки.

Я хмыкаю:

— Ты просто никогда не видел их в Астрале.

И мы продолжаем путь в туман, где уже не до слов.

Посольский проспект, Москва

Гепара вместе со Светкой и Леной приезжают туда, где должно было стоять посольство. Но вместо здания — огромный плотный клуб тумана, настолько непроглядного, что даже силуэты не угадываются. Туман стоит стеной, не двигается, будто завис над самой землёй. Вокруг уже выставлено оцепление: гвардейцы посольства, военные офицеры, множество родовых магов. Вдалеке топчутся журналисты.

К девушкам подходит Владислав Владимирович.

— Ваши Величества, произошёл крайне неудобный инцидент.

— Да вы что? — хмыкает Светка. — Винланд вам ещё не объявил войну?

Блондинка попадает точно в точку. Красный Влад качает головой:

— Пока нет. И мы надеемся уладить всё в ближайшее время.

— На Данилу надеетесь, — с пониманием кивает Лена.

— Вы очень догадливы, Ваше Величество, — Владислав смотрит на Гепару, которая не отрывает взгляда от тумана. — А точнее, надеемся на его подданную. Госпожа Гепара, вы можете помочь в этой ситуации?

Гепара удивлённо смотрит на Красного Влада, будто сама не веря, что он вообще задал такой вопрос.

— Сложно сказать. Но, Ваше Высочество, об этом вы должны говорить с королём Данилой либо с его жёнами, замещающими его, а не со мной — простой слугой рода Вещих-Филиновых.

— Как верно-то, — смеётся Света.

Красный Влад тяжело вздыхает и переводит взгляд на королев:

— Прошу простить, Ваши Величества. Видимо, нервная ситуация заставляет меня торопиться и совершать глупости.

Лена посмотрела на начальника Охранки с сочувствием. Будучи самой мягкой и доброй из «сестёр», она всё же сжалилась и посвятила Владислава Владимировича в происходящее:

— Данила сказал, что сам попробует вернуть посольство. Он запретил нам вмешиваться до его сигнала.

Света рядом кивает, подтверждая слова «сестры»:

— Да. Он велел держаться неподалёку, пока не разберётся.

— И все, кого утащило в Астрал, — пока живы, не волнуйтесь, — добавляет Лена. — В том числе и король Эйрик.

Владислав Владимирович невольно кивает. Поворачивает голову к туманной массе, будто надеясь, что оттуда вот-вот что-то вынырнет.

— Значит, вы поддерживаете связь с королем Данилой? Это хорошо. Очень хорошо. Надеюсь, он не будет задерживаться, — произносит он. — Иначе у нас тут нарисуется такой дипломатический скандал, что всем мало не покажется.

Он смотрит на офицеров оцепления и на бородатых винландцев в представительных костюмах.

— Правительство Винланда требует спасти их короля, — добавляет он.

Гепара кивает. Она могла бы немедленно вернуть здание посольства, но Данила велел ждать. И она будет слушаться своего телепата.

Туман Астрала морально давит на Эйрика и его гвардейцев, и король Винланда никак не затыкается: то одно спросит, то другое. Настя идёт молча, она даже спокойнее Грандмастера Эйрика, но потому что полностью доверяет мне.

Я чувствую приближение Демонов заранее — знакомый металлический привкус в астральном фоне. Поднимаю руку, останавливая всех.

— Подождите. Сейчас схожу.

Впереди слишком много Демонов, и тратиться на них неохота. Лучше отвадить.

Отхожу в сторону, где в тумане уже проступают рогатые силуэты. Пока иду, отращиваю себе нужный комплект — рога, копыта, когти. Сойду за своего астралососа.

Рогатые выходят из тумана вразвалку, хрипят, осматривают меня.

— Ты не видел людишек? Мы чувствовали их где-то рядом, да потеряли след.

Я отвечаю спокойно, будто мы старые коллеги по адскому цеху:

— Людишки там.

Указываю когтистой рукой в сторону, куда им лучше отправиться и не мешать.

Демоны зависают. Смотрят подозрительно. Один рычит, подходя ближе:

— А если гонишь?

Я даже не считаю нужным тратить слова — просто разрубаю его когтями пополам. Один хороший продольный рывок руки — и астралосос больше не закрывает от меня своих товарищей.

Тишина.

— Вон там людишки, — повторяю и киваю вдаль.

Остальные рогачи невольно делают шаг назад. Один из более смелых рычит:

— Зачем ты нам помогаешь? Если ты сильный, сам мог бы схватить людишек и потащить Берексу.

А, вот как значит зовут Лорда-Демона, что отвечает за инцидент похищения посольства.

— А я хочу, чтобы вы их схватили, — отвечаю буднично. — Не мне же гоняться за людишками? И потом вместе поведём их к Бересте.

Демоны почти одновременно бурчат:

— К Берексу.

— Ну да, к нему. В основном все плюшки достанутся мне, вам — объедки. Нормальная схема, — оскаливаюсь.

Снова попытка дерзить:

— А если мы не хотим?

Я разрубаю троих одним рывком. Три взмаха когтями — даже пришлось включить ускорение. Эх, псионикой было бы быстрее, но я сейчас Демон, а не телепат.

Стаи от этого не убудет, иначе я бы всех сразу утилизировал. Выжившие, перебивая друг друга, в ужасе вопят:

— Значит, туда пошёл⁈ Всё, идём! Идём-идём!

— Молодцы, — киваю. — Удачи на охоте.

Демоны уносятся в указанном направлении с неожиданным рвением, а я разворачиваюсь и возвращаюсь к своим.

Эйрик смотрит на меня так, будто впервые видит:

— У тебя рога. И когти. И копыта.

— Ага, — киваю. — Пришлось преобразиться.

— Это ведь иллюзия, да?

— Можно и так сказать, — оскаливаюсь.

Настя тоже ухмыляется по-волчьи, наблюдая, как винландцы впечатлены.

Мы продолжаем двигаться вперёд, и туман понемногу расползается в стороны, открывая перед нами башню из чёрного камня. Она словно вырастает прямо на глазах — тяжёлая, глухая, будто вытолкнутая самим Астралом.

Эйрик ошарашенно спрашивает:

— Это тоже иллюзия? Или что-то вроде?

— Нет, — качаю головой. — Это Астрал. Всё здесь нематериально. Мы видим не камень и не настоящую башню. Наш разум просто облекает окружающее в знакомые формы.

Я киваю на чёрную громаду впереди:

— Башня — это не строение. Это образ, который наш ум создал для того, чтобы воспринять обитель Демона.

Эйрик кривится:

— Ну шикарно. И какой план?

— План простой. Идём в башню и ищем телепата. Его наверняка держат внутри, чтобы он пожил подольше и удерживал посольство в Астрале. Если его убить, посольство унесется обратно в Москву, а Демонам это не надо.

Эйрик хмыкает:

— И мы вот так просто пойдём к Демонам?

— Ага. Только скиньте доспехи, — говорю я и отворачиваюсь.

— Что⁈ — вскидывается один из Мастеров, но тут же видит, как Настя послушно преобразилась из волчицы обратно в девушку.

— Делайте, — вздыхает Эйрик и растворяет огненный доспех. Гвардейцы понуро следуют примеру короля.

Поднимаемся по ступеням. Демоны-охранники уже заметили нас, но молчат, ожидая.

Я смотрю на этих образин сверху вниз:

— Это мои рабы. Поймал их, когда сбежали из посольства. Я хочу отдать их лично в руки лорду Бересте.

Демоны недовольно рычат.

— Берексу.

— Ага, — киваю. — Ему самому.

Один, с оленьими рогами, нагло тычет когтем мне в грудь:

— Не дорос ты, чтобы Лорда-Демона видеть, астралосос. Отдавай нам людишек. Мы сами передадим их Берексу.

Я хмыкаю:

— Ага, ищи дурака.

И в тот же миг срубаю ему голову. Без предупреждения, без паузы.

Остальные мгновенно замирают.

— Олень попытался забрать мою добычу и поплатился, — объясняю, оскалившись. — Можете позвать Бересту, и он сам вас прикончит за то, что создаёте проволочки. Я схватил людишек и сделал своими рабами. Если вы меня убьёте — они тоже умрут. Потому что я их подчинил ментально.

Демоны переглядываются, явно что-то подсчитывая в своих рогатых головах. У одного на черепе — длинные загнутые назад рога, у другого — короткие, острые, как у разъярённого быка. Шкуры у обоих различаются: один покрыт пепельными пластинами, другой — тёмный, будто выжженный. Глаза у них светятся тусклым красным, зрачки раздвоены, а из пастей постоянно тянет горячим сернистым паром.

Наконец один коротко кивает, когти царапают каменное крыльцо:

— Ладно. Иди за нами, астралосос. И людишек не забудь.

И мы заходим внутрь черной башни.

Двое Демонов идут впереди, их массивные спины перекрывают почти весь проход. Коридоры уходят вниз, в подвал башни, камень вокруг дрожит от каждого их тяжёлого шага. Один шлёпает копытами, другой — длинными когтистыми лапами, оставляя на полу борозды.

Я рявкаю:

— Куда вы меня ведете, астралососы? Босс должен жить наверху.

Демон с пепельными пластинами огрызается, даже не оборачиваясь:

— Босс занят. Пусть твои людишки пока посидят в темнице. Когда босс освободится, тогда и займётся осмотром твоей добычи.

Я рычу, показывая клыки:

— Я их без присмотра не оставлю. Вы же заберёте мои лавры.

Демон лишь пожимает массивными, как каменные плиты, плечами — будто всё это вообще не имеет к нему никакого отношения:

— Ну и охраняй их тогда.

— Слушай, телепат, — обращается ко мне Эйрик по мыслеречи. — А насчёт того, что ты подчинил нас ментально… ну и что мы умрём, если тебя убить… ты ведь пошутил?

— Конечно, — киваю. — Но Астрал всё равно вас убьёт, если я лишу вас своей поддержки.

— Успокоил, — пробормотал король Винланда.

Эйрика, Настю и двух Мастеров заводят в клетку. Прозрачная магическая дверь захлопывается тяжёлым, глухим ударом и сразу начинает мерцать защитным светом. Демоны уходят, уверенные, видимо, что я ни за что не смогу её открыть.

Обычной грубой силой её действительно не вскрыть — защита там более чем серьёзная.

Эйрик пробует выбить дверь с ноги — и, разумеется, она даже не шелохнулась.

— Данила! Почему ты просто не перебил их всех? Зачем вообще играть в этих… пленников?

Я прислушиваюсь к ментальным щупам и отвечаю:

— Снаружи я не чувствовал здесь телепата. Башня защищена. А сейчас чувствую. Он наверху.

Настя зевает — делает это так, будто ей совершенно плевать на масштаб угрозы:

— Даня, что нам делать?

Я прислушиваюсь к грохоту за поворотом коридора.

— Пока посидите.

Эйрик раздражённо машет рукой:

— Ну и чего мы здесь дальше будем торчать? Мы что, туристы?

— Сейчас гляну, что там шумит, — говорю я.

Я двигаюсь к источнику звука. Поворачиваю за угол — и вижу камеру. Она отделена от коридора магической клеткой. Дверь такая же прозрачная, будто из кристалла, и ощущается плотным защитным контуром.

Внутри бушует Демонесса — высокая, мускулистая, но при этом гибкая, с хищной пластикой хищника. Кожа у неё матовая, тёмно-бордовая, на которой резко проступают чёрные, идеально ровные полосы — будто у тигрицы, только более графичные, почти ритуальные. Полосы идут по всему телу, подчёркивая рельеф мышц, изгибы плеч, линию бёдер, даже скулы лица. На голове рога.

Янтарные глаза горят. Она снова и снова пытается пробить клетку когтями. Судя по ударной мощи — пробила бы, если бы не удерживающий её контур.

Некоторое время я просто смотрю на полосатую демонессу, яростно бьющуюся о кристальную стену. Та гремит, дрожит и вспыхивает защитными всполохами, но держится.

— Ну и чего бьёмся? — спрашиваю.

Она огрызается, рычит сквозь зубы так, будто это я разрушил всю её жизнь:

— Ты прихвостень Берекса⁈ Я убью вас всех! Всех!!!

Я вздыхаю:

— Я не прихвостень Бересты.

— УБЬЮ!!!

— Ну да, вижу, логика сейчас — не твой конёк.

Пожав плечами, вызываю Шельму.

Она появляется в тихом астральном всплеске. В этот раз на ней латексный костюм. Вот сюрприз. Костюм сидит как вторая кожа: чёрный, глянцевый, ловящий свет каждой линией. Высокий ворот, перчатки до локтей с когтистыми наконечниками, корсет подчёркивает талию и хищные бёдра. По бокам мерцают полупрозрачные вставки с бегущими внутри искрами.

— Дорогой? — протягивает Демонесса, оглядывая темницу.

— Я за советом. Кто такой Береста? — спрашиваю.

— Кто?

— БЕРЕКС!!! УБЬЮ ТЕБЯ!!! — орёт демонесса в камере, подпрыгивая так, что контур вспыхивает.

— А, Берекс, — Шельма кивает понимающе. — Лорд-демон. Служит Горе. Сильный. У него несколько голов, и он источает Ауру Ослабления. Очень неприятную, между прочим.

— Ага, понятно, — говорю я. — Спасибо за информацию.

— Уже всё? — разочарованно тянет она. — А тебе не нужно помочь рубить Демонов?

— Пожалуй, в другой раз, — усмехаюсь. — Тут со мной несколько винландцев. Они уже впечатлились моими рогами и копытами, а если я ещё и Демонессу приведу, точно обалдеют.

— Да давай их просто убьём… ну чего им жить-то…

— До свидания, Шельма.

— Ну вот! — фыркает она.

И исчезает в кристалле моего браслета, оставив после себя лёгкий запах астрального озона и недовольства.

Возвращаю взгляд на полосатую Демонессу. Она всё ещё бесится, и, наверное, делает это уже не один час… Хотя время в Астрале — относительная величина, потому что везде течёт по-разному. Впрочем, удивительно, как некоторые Демоны ненавидят других Демонов. Интересно, почему Полосатую не убили сразу, а пленили? Хотя какая разница. Как говорится, враг моего врага — мой кореш.

— Слушай ещё раз, — говорю я ей спокойно, как школьнику, который провалил тест дважды подряд. — Я не прихвостень Бересты. Андестенд? Вот смотри.

Касаюсь кристальной двери, и Жора её обесточивает с бодрым «квак». Ну а потом ударом Пустоты разношу её на дождь осколков.

Демонесса выходит наружу неспеша, изучая меня взглядом. Поднимает голову, хищно выпрямляется, и на её полосах вспыхивает рыжеватый отблеск — явно собирается прыгнуть на меня, порвать, укусить или что там ещё входит в её набор приветствий.

Я говорю спокойно:

— Не советую. Лучше потрать ярость на того, кого действительно ненавидишь.

Как раз прибегают Демоны, охранявшие темницу.

— Какого Астрала?!! Как она выбралась⁈

— Подарок тебе, — подмигиваю Демонессе.

Не успеваю моргнуть — она превращается в полосатый размытый вихрь. Дальнейшие звуки больше похожи на перемалывающую мясорубку, чем на бой. Она бросается на охранников и рвёт их в клочья.

Я даже не задерживаюсь, чтобы посмотреть, кто из них успеет издать последний звук. Это её развлечение, не моё.

Я спас Полосатую, чтобы она нам чуть-чуть прочистила путь к Лорду-Демону — и, честно говоря, она чем-то напомнила мне Красивую. И не только полосками, если что.

Возвращаюсь к клетке с моей группой. Звуки бойни остаются позади.

— Ты не торопился, — замечает Эйрик. Король Винланда бравится, но видно, что явно встревожен и чувствует себя не в своей тарелке. Да, Грандмастер огня, но в Астрале это ничего не значит, если рядом нет спасителя-телепата.

— Прогулялся, — бросаю, разрушая дверь их камеры так же, как у Полосатой, заодно подзарядился. У Жоры сегодня праздник. — Пойдёмте наверх, пока от Лорда-Демона еще что-то осталось.

Группа облачается в доспехи. Топаем наверх. Эйрик всё поглядывает на мои копыта — подозрительно, с настороженным интересом, будто они ему больше всех пришлись по душе.

— Стучат как настоящие, — качает он головой.

— А какие же они, — оскаливаюсь акульими клыками.

— Очень смешно, — бурчит он. — Ты ведь шутишь, да?

— Прошу тебя, — продолжаю усмехаться.

Мы поднимаемся по лестнице, и каждый раз приходится перешагивать через очередную груду неудачливой стражи. Трупов — десятки. Они ещё не успели раствориться и стать частью Астрала, возможно, из-за специфичного фона внутри башни.

— Кого ты выпустил из камеры, Даня? — Настя поражается плодам когтей Полосатой.

— Да одну Демонессу, — отвечаю, а сам размышляю, не придётся ли нам разбираться с ней после Лорда-Демона.

Вот и последний этаж. Первый зал встречает нас клеткой из скрюченных костей — конструкция настолько неприятная, что даже мне хочется вымыть руки после одного взгляда.

Внутри сидит голый человек. Избитый, дрожащий, измученный парень. Он завывает, едва заметив нас:

— Ваше Величество Эйрик! Спасите! Прошу вас!

— Да неужели? — хмыкает король Винланда, глядя на сына церемониймейстера — а это был именно он. — А что же Демоны тебе уже разонравились?

— Я… я не думал, что так будет… Мне обещали силу!

— Разумеется, — киваю. — Ты ещё жив только потому, что являешься ментальным якорем. Не обольщайся.

Отвожу от него взгляд.

— Охраняйте его, — говорю Насте и Мастерам. — Эйрик, пошли со мной.

Вместе с королем Винланд толкаем двустворчатые двери.

И там — красота.

Открытая пасть Астрала в виде гигантского многоголового Лорда-Демона. Несколько драконьих голов — ревущих, плюющихся огнём, когти размером с балку. Он сражается с той самой полосатой Демонессой.

Она прыгает, режет, шипит, оставляет кровавые борозды на черной шкуре. Он швыряет ее, пытается придавить, взрывает воздух ревом.

— Да ну нахер! — Эйрик так впечатлился, что чуть ли не вышел обратно.

— Ваше Величество, куда же вы? — удивляюсь.

— Не, ну ты видел? Видел?!! — восклицает Грандмастер.

Зрелище впечатляющее, но времени любоваться нет.

Драконоподобный Лорд-Демон отбрасывает Полосатую в стену, и она скатывается на пол, тяжело дыша.

Я толкаю Эйрика локтем:

— Чего стоим? Ну давай, жги!

Одновременно ставлю ментальный щит, чтобы Эйрика не размазало от одной только демонической Ауры. Поглощаю часть волны сам, гашу рябь, вырывающуюся из тела Лорда-Демона.

— ФИЛИНОВ⁈ — ревет Лорд-Демон узнав меня. — Ради тебя все и затевалось!

— Очень приятно, — хмыкаю. — Столько внимания мне.

— А ты как думал!

— Эйрик, Огненная буря! — бросаю и выхожу вперёд, подставляясь под синий огонь из пастей твари. Пустота и псионические щиты надёжно держат.

В этот момент король Винланда, наконец, выпускает Огненную бурю такой силы, что камень под ногами начинает плавиться. Потоки пламени, сплетаясь в хищные языки, накрывают подставившегося Лорда-Демона целиком.

Эйрик продолжает крыть огнём, не давая тому даже шанса поднять ни одну из голов и ударить в ответ. Вот так Лорд-Демон и сгорает. Видимо, Полосатая все же его ослабила, а то что-то он быстро сдох.

Эйрик выдыхает и говорит с той самоуверенностью, которая обычно приходит сразу после первой большой удачи:

— А мочить высших Демонов не так уж и сложно…

— Ты забыл одну вещь, — усмехаюсь.

— Какую?

Я ослабляю свою телепатию, убираю ментальную защиту на секунду.

Эйрик сразу хватается за виски, лицо бледнеет:

— Да-да… понял. Без телепата здесь не побыть и минуты.

— Молодец. Запомни. Всё, давай назад, — киваю.

Широкоплечая фигура Эйрика скрывается за дверями, а я задерживаюсь, чтобы увидеть реакцию Полосатой. Оклемавшись, она вскакивает, готовая к бою, но, заметив лишь дымящийся остов Лорда-Демона, разочарованно шипит, прыгает в окно — и была такова.

Возвращаюсь в первый зал.

Телепат в клетке плачет и молит:

— Ваше Величество Эйрик! Простите меня!

Волкобурый смотрит на меня, я киваю.

— Гори мирно, — произносит Эйрик, вскидывает руку и сжигает подданного-изменника.

— Надо спешить назад, — командую я. — После смерти якоря потребуется время, чтобы здание посольства вернулось в реальность.

Добираемся обратно быстро — и вот перед нами уже здание посольства. В этот момент защитный купол, теряя питание, начинает оседать. Мы успеваем проскочить внутрь через открывшуюся брешь. Демоны вокруг уже рвутся внутрь, тянутся к окнам, вцепляются когтями в рамки — но не успевают.

В следующую секунду всё посольство целиком вырывается из Астрала и влетает обратно в Москву.

За окнами снова проспекты и улицы. Астральные волны ещё не успели стихнуть, как в здание врывается группа эвакуации.

Я по мыслеречи сообщаю подскочившему бойцу:

— Меня не надо. Берите женщин и детей.

Мы с жёнами и Эйриком выходим на улицу. И там уже — полнейшее безумие: камеры, журналисты, вспышки, микрофоны.

Ольга Валерьевна буквально несётся к нам.

— Король Данила, дадите краткое интервью о произошедшем? — спрашивает великая княжна, уже готовая к прямому эфиру.

— Я дам, — внезапно говорит Эйрик.

Он делает шаг вперёд, встаёт в кадр, разворачивается к камерам и громко, выразительно произносит:

— Демоны ополчились на наш мир, на наши страны. И сегодня они устроили ловушку для двух королей. И единственный, кто не растерялся — это был король Данила. Он спас всех в посольстве. Я думаю, именно он должен повести нас всех против астральной пакости.

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидел неподвижно, уставившись в экран, где шёл прямой эфир из Москвы. Посольство вернулось в реальность, все выжившие выбегали наружу, журналисты облепили каждого, кто мог говорить.

Эйрик заканчивал свою речь — уверенную, выверенную, с правильными паузами и нужными акцентами. Он фактически возводил короля Данилу в ранг спасителя, героя, которого «ждали все». Камеры ловили лучший ракурс, толпа гудела, политтехнологи по всему миру наверняка хлопали ладонями по столу от восторга.

Ци-ван смотрел не мигая. Смотрел, как Эйрик произносит последние слова. Смотрел, как Филинов снова выходит победителем.

Опять.

Ци-ван медленно поднял бокал вина. Пальцы побелели от напряжения.

И затем — резко, яростно — он со всего размаха швырнул бокал в телевизор.

Звон. Треск. Экран качнулся и вспыхнул рябью. Звук эфира на секунду исказился.

Ци-ван рявкнул, почти сорвав голос:

— Да как ты опять выжил⁈

Женский дворец, Темискира, Мир дампиров

Багровый Властелин сидит на скамейке у Светового Дерева и жалуется в пространство:

— Мне больше не пьётся, и по бабам уже не ходится. Даже удовольствия никакого. А жена всё равно не любит! И вообще — взяла и убежала к этому Древнему Кузнецу, понимаешь? К нему!

Рядом стоит Ауст, как всегда хмурый.

— Ауст, я кому рассказываю?

Ауст смотрит на Багрового, тяжело вздыхает и наконец произносит:

— Ваше Багровейшество, сочувствую, но мне пора выполнять свои должностные обязанности.

Багровый Властелин возмущается:

— Я твой повелитель. Я сам указываю тебе твои должностные обязанности!

Ауст отвечает предельно вежливо, но твёрдо, как человек, который заранее готов к буре:

— Вы передали власть над Багровыми Землями королю Даниле. И отныне я служу ему.

Багровый фыркает, морщит нос, будто ему подсунули кислую ягоду:

— Ну и иди нафиг…

Он отворачивается, делает вид, что ему всё равно, хотя внутри кипит. Ауст уходит, скрывается за поворотом, не оглядываясь, и тишина на мгновение падает на двор.

Багровый тяжело вздыхает, поднимается, идёт к воротам, как человек, который не знает, что делает, но делает, потому что иначе свихнётся. Он оставляет позади стены дворца, как вдруг из земли вырывается железный крот.

Массивный, громыхающий суставами, он встряхивает металлическими усами и говорит сиплым, неприятно скрежещущим голосом:

— Ты упустил свою жену. Теперь твоя очередь идти за ней.

Багровый мгновенно рычит, приподнимает руку, и в ладони вспыхивает Багровый шар. Шар растёт, дрожит, заряженный яростью. Но он вдруг кидает взгляд на Световое Дерево вдали. Багровый скрипит зубами, выдыхает, и шар меняет цвет — Багровый оттенок уходит, становится Синим, тяжёлым, холодным.

Он смотрит на крота, сдерживая раздражение:

— Тебе хватит даже Синего.

Крот поспешно отступает, отдёргивает лапы, почти заикается:

— Я всего лишь крот. А твоя жена находится на Чёрной Равнине. Вот иди и ищи её. Я только передал сообщение! Только сообщение!

Последняя попытка самосохранения не помогает — Багровый Властелин уничтожает крота одним резким движением. Шар вспыхивает, и крот исчезает без следа.

Багровый остаётся стоять у ворот — один, злой, обиженный, размышляющий, идти ли ему за женой в одиночку.

Нет, а то опять дров наломает. Лучше уж позвать с собой короля Данилу.

Штормсборг, Винланд

После прибытия в своё королевство Эйрик Волкобурый первым делом уделяет время жёнам, детям, проверяет, не случилось ли чего за время его отсутствия, и в том числе интересуется, как поживает его невеста из рода майя на юге. Послы выбили для своего короля знатную красавицу — южанка, темпераментная красавица, и Эйрик разглядывает её фотокарточку с довольной лыбой, поглаживая бороду. Хммм, мда, есть дела, эх.

Едва он успевает со вздохом отложить снимок, в кабинет постучвшись заходит Рагнар, глава королевской службы безопасности. Вид у него озабоченный, папка под мышкой пухлая, а тон заранее предвещает неприятности.

— Ваше Величество, я провёл опрос сильнейших телепатов королевства, — докладывает безопасник. — Никто из них не знает принципа работы ментального маятника-якоря.

— То есть вряд ли бы они смогли разрешить инцидент в Москве так же оперативно и без жертв, как это сделал король Данила? — подытоживает Эйрик.

— Скорее всего… только если бы они начали импровизировать, — неуверенно продолжает безопасник.

Эйрик фыркает:

— Никакая импровизация не скажет тебе, что нужно грохнуть паскуду-предателя, чтобы вернуть посольство назад. Данила понимал принципы переноса в Астрал, иначе бы не действовал так жёстко и быстро.

— Скорее всего, так, — соглашается Рагнар.

— Что с боевым опытом? — спрашивает Эйрик.

— Никто из наших телепатов не убивал больше трёх Демонов. Точнее только один вообще сталкивался с высшими. Остальные — лишь с низшими, — докладывает безопасник.

Эйрик хмурится и откидывается в кресле, погружаясь в размышления.

— Данила действительно уникальный телепат, — признаёт Волкобурый вслух. — Да и Демонов он рубил так, словно для него это обычное упражнение, не стоящее внимания. Тут явно налицо огромный опыт. Иногда у меня вообще складывалось ощущение, что он сам Демон, Хель меня дери!

Лицо безопасника вытягивается, но Эйрик отмахивается:

— Но сейчас не об этом. Мало ли что привидится.

Король Винланда замолкает, глядя в окно. Слова, произнесённые в Москве перед камерами, он сказал уверенно, даже решительно. Данила спас подданных Винланда, и Эйрик был благодарен телепату. Но здесь, вне толпы и вспышек, стоит все обдумать сто раз: доверять русскому, что покорил неведомые но могущественные Багровые Земли, — слишком рискованно. Эйрик — король Винланда, и не имеет права действовать по наитию. Его долг — думать о государстве, о его безопасности и права на ошибку у короля нет.

Демоны беспощадны — в этом Эйрик убедился лично, и сомнений у него больше не осталось. Да, Данила необычный телепат. Маг подобного уровня — редчайшее явление. Никто другой не смог бы подчинить государство на Той Стороне, удерживать в повиновении множество рас, вести войны сразу на нескольких рубежах мироздания и при этом не свихнуться.

Но вопрос стоял не в силе Данилы. Вопрос был в другом:

«Насколько велика угроза от Демонов, чтобы Эйрик, король Винланда, решился отдать судьбу своего королевства в руки одного юного телепата?»

Эйрик мог признавать талант. Он мог уважать мощь. Но слепо положиться на чужую волю, — это уже касалось не благодарности, а ответственности за весь Винланд. И тут Эйрик не имел права ошибиться.

Король сжимает кулаки. Убеждение и сомнение сталкиваются внутри него, ни одно не побеждает. Он видел таланты и эрудицию Данилы, видел, как тот действует — быстро, дерзко, уверенно. Но Эйрик всё ещё не знает: действительно ли именно такой человек нужен Винланду для выживания? Или же королевство, пусть и с потерями, но справится само?

Возможно, Демоны не настроены на полноценное вторжение. Возможно, их амбиции ограничатся нынешним уровнем эскалации — единичными прорывами, диверсантами-телепатами, но не больше. И если так, стоит ли отдавать кому-либо над собой власть? Даже временную?

Рагнар прерывает его мысли:

— Ваше Величество, подданные короля Данилы передали нам системы для сканирования астральной энергии. Теперь мы можем заранее находить террористов, создающих Астральные Карманы.

Эйрик чешет бороду, нахмурившись:

— Уже пробовали?

— Да, — мрачно отвечает Рагнар. — Система сработала. Нашли троих телепатов.

— Не слышу радости в твоём голосе? — поднимает голову Эйрик.

— Парней жалко, — вздыхает главный безопасник. — Во время штурма террористы вызвали Демонов, и три штурмовые группы были разорваны в клочья. Телепаты устранены, конечно, но цена слишком большая. Хорошо бы раздобыть тактику ведения боя с таким противником.

Эйрик выдыхает тяжело, почти сердито:

— Я привык рубить и сжигать врагов своего королевства, но никогда не видел чёртовых Демонов, Рагнар! Я даже понятия не имею, как воевать с этими тварями!

— Понимаю, Ваше Величество.

Эйрик откидывается на спинку кресла, долго сидит неподвижно. Мысли сходятся к одному выводу, который ему самому не слишком нравится. Просто потому, что Эйрик привык быть главным, привык держать ситуацию под контролем, привык, что последнее слово всегда за ним. А теперь придётся делиться властью. Придётся признавать авторитет другого. Придётся уступить часть полномочий человеку, который объективно сильнее в астральных вопросах. Но, как он понимает, всё это не стоит жизней его подданных.

С минуту Эйрик сидит неподвижен, а затем в голове начинает формироваться решение — тяжёлое, но логичное. Если только один человек способен возглавить войну с Демонами, — значит, пусть он делает это официально, с полной ответственностью и полномочиями.

— Сделаем Данилу Консулом Лиги Империй, — произносит Эйрик вслух, уже принимая решение. — Рим и Хань, конечно, попытаются наложить вето, — но начало надо положить немедленно, чтобы процесс запустился. Нам нужен козырь против всей этой астральной срани!

Пара дней проходит тихо, почти лениво. На третий я просыпаюсь рядом с Машей — она, как обычно, сворачивается полукольцом, прижимается ко мне и цепляется рукой так крепко, будто я каждую ночь пытаюсь сбежать тайком. Милое ощущение, но уже рассвело, и спать дальше несколько часов я просто не вижу смысла. Организм давно привык обходиться тремя-четырьмя часами сна, и ему этого хватает.

Осторожно высвобождаюсь из хватки спящей благоверной, чтобы не разбудить, выскальзываю из-под одеяла, встаю и иду умываться, стараясь не шуметь.

Когда выхожу в коридор, там буквально на меня вылетает Гепара — в одной майке, босиком, с растрёпанной челкой и гепардовыми ушками торчком. Она резко тормозит, водит взглядом мне за спину и моментально краснеет. Щёки наливаются розовым. Я прослеживаю за её взглядом — туда, где из ещё приоткрытой двери виднеется голая ножка Маши на постели.

Прикрываю за собой дверь.

— Доброе утро. Чего такая смущённая? — спрашиваю я, уже приблизительно представляя ответ, но всё равно интересно, что именно она сейчас выдумает.

— Да так, ничего, жарко просто, — бурчит мутантка, опуская гепардовые уши. — И доброе утро, Даня.

Я сонно зеваю, сбрасывая остатки сна.

— Как насчёт сегодня помедитировать в старой усадьбе?

— Давай, — кивает она обрадованно.

— Тогда через часик, — договариваюсь. — И прихвати с собой два коврика для йоги.

На удивлённый взгляд поясняю:

— На мягком приятнее сидеть.

— Хорошо, — улыбается она.

После завтрака — стейк, пять яиц, немного салата и кружка крепкого чая, — заглядываю в кабинет Камилы. Там уже Дед Дасар и Зар о чём-то оживлённо спорят с моей женой, которая заодно выполняет роль вице-регента Багровых Земель.

Захожу в кабинет Камилы. Брюнетка сидит во главе стола — прямая, собранная, с выверенной осанкой. Королева уже выглядит ухоженной с самого утра и прекрасно смотрится. Дасар громко здоровается со мной, Зар молчит, но при моём появлении оба встают. Зар склоняет голову и продолжает отчет:

— Мы передали в несколько земных королевств системы сканирования астральной энергии. Чили, Винланд, Дания, Швеция… И в Хань тоже передали. Но почему мы помогаем этому Ци-вану, если он открыто враждует с нашим королём и проявляет к нему неуважение, насколько я знаю?

Камила отвечает ровно, чуть приподняв подбородок — как человек, который не собирается принимать чужие эмоции в расчёт:

— Потому что для нашего короля люди важнее всего. И простые жители не должны страдать из-за чванства их правителя.

Я киваю, поддерживая её полностью:

— Королева говорит правильно. А я добавлю ещё и прагматичную причину. Когда ханцы увидят, что мои инструменты реально помогают им спасаться, они поймут, что я могу защитить их от астральных тварей.

Камила слегка улыбается краешком губ, довольная тем, что мы говорим в унисон.

Зар смотрит пристально, явно пытаясь докопаться до второго слоя. Типичное поведение дроу. Впрочем, конечно этот слой есть.

— Ваше Величество, какое продолжение этой мысли?

Я пожимаю плечами:

— Да все просто. Мы поможем, и в следующий раз при уже более опасной угрозе Астрала ханьцы уже сами обратятся ко мне за помощью. Пусть это будет не Ци-ван, но кто-то другой из высокопоставленных ханцев точно поймёт, что без моей поддержки будет сложнее.

— Если эта угроза будет, — добавляет Дед Дасар.

— Ты плохо знаешь Демонов, старый друг, — хмыкаю. — Гора начал что-то серьезное и теперь не остановится.

— Если мы делаем на это ставку, то наше поведение имеет свой резон, — соглашается Зар.

Я киваю и отворачиваюсь к двери.

— Ладно, продолжайте без меня, если моё участие не требуется, — решаю я слинять. Ох уж эти бесконечные совещания, обсуждения реформ, отчёты о результатах, прогнозы, графики… Король, конечно, должен во всё это вникать, но только при условии, что с безопасностью государства всё в порядке. А тут мне повезло — у меня всегда есть железная отмазка. И я могу заняться самым главным.

— Да, если понадобишься мы тебя позовем, дорогой, — Камила мило улыбается, прекрасно понимая мое желание. — Занимайся главной проблемой — безопасностью нашего королевства.

Вскоре дожидаюсь Гепару с ковриками. Она появляется бодрая, но видно, что внутри девушки лёгкое волнение. Интересно, почему? Вроде бы не в первый раз идем медитировать. Беру один коврик у неё, и вместе направляемся в старую усадьбу.

Добираемся до крыльца заброшенного дома. Здесь всегда царит то самое ощущение лёгкого давления со стороны Астрала, будто воздух плотнее обычного. Раскатываем коврики прямо у входа. Над нами висит астральная корона: чёрная, пульсирующая, лениво выгибающая свои дуги.

Я устраиваюсь, скрещиваю ноги. Гепара делает это синхронно со мной, и в этот момент, когда она собирается и концентрируется, в ней появляется нечто хищно-сдержанное. Почти видишь, как сходятся все внутренние рефлексы в одну точку.

Я беру её за руки.

— Давай сразу на третий, — улыбаюсь девушке.

Она лишь кивает — и проваливает нас в Астрал.

Мир вокруг гаснет, и вспыхивает другой: чернота, в которой мигают сияющие звёзды — холодные, неподвижные, как точки в безвоздушном вакууме. Тут же на ауру Гепары сползаются стаи астральных тварей. Они очень любят ментальные маятники. Я даже не смотрю в их сторону — смываю всех волнами псионики одним движением. Ничего сложного, почти не затратно. Филиновские Астральные карманы, что окружают усадьбу, заряжают меня быстрее, чем успевают тратить силы твари.

Призываю Шельму. Демонесса появляется в фирменной доминантной позе и, как всегда, полностью в чёрном, — если эту едва держащуюся конструкцию вообще можно назвать одеждой. Пара узких лент, больше намёков, чем ткани, глубокие вырезы, и металл, блестящий там, где взгляд точно застрянет.

— Ну что, наконец понадобилась, дорогой? Кстати, не вижу Демонов, — Шельма вертит головой по сторонам и прищуривается на Гепару. — Только одну мышку.

— Я — гепард, — тут же ощеривается Гепара, хвост вздрагивает хлёстко и зло. — И советую тебе это запомнить, астральный призрак.

— Я — Демон! — обижается Шельма, даже пяткой топает, будто хочет подчеркнуть статус.

— Ты — жительница Океана Душ, то есть не живая. А называть себя можешь хоть Великим Пельменем Бездны, — фыркает Гепара неожиданно резко.

— Ну ты вообще! Дорогой, где ты её откопал⁈ — возмущается демонесса, показывая на Гепару когтем.

— Где взял — там больше таких нет, — усмехаюсь. — И успокойтесь обе. У нас сегодня не планируется драки с Демонами… если, конечно, они сами не полезут.

Я смотрю на Шельму:

— Ты же знаешь, кто может подсказать, сколько прихвостней у Горы?

Шельма фыркает, проводит когтем в воздухе дугу и, будто это ритуал, отвечает:

— Я знаю, к кому идти, дорогой.

— Веди.

И Шельма ведёт нас сквозь бескрайнюю ночь Астрала. Мы идём по третьему уровню, где чернота гуще, звёзды резче, а тварям особенно не терпится откусить кусочек от живых. На нас бросаются Фурии — низшие обитатели этого слоя. Одни пытаются подкрасться, другие несутся в лобовую атаку, визжа на всех частотах, какие только могут издавать искажённые души.

Я даже не напрягаюсь: волны псионики сметают всё, что приближается. Ливни психической энергии расходятся в стороны, превращая Фурий в пыль до того, как они успевают даже испугаться.

— Ты совсем не жалеешь энергию, дорогой, — комментирует Шельма, наблюдая, как очередная стая исчезает без следа.

— У меня есть внешний источник.

— Какой же? — тянет демонесса, приподнимая бровь. Любопытство у неё из профессионального — она же всё равно считает себя обязательной частью моего арсенала.

Про Астральные карманы Филиновых я, разумеется, умолчу. Поэтому улыбаюсь и бросаю:

— Твоя любезность.

Шельма разочарованно прищуривается — видимо, рассчитывала выудить реальный секрет.

Параллельно я действительно подпитываюсь через Астральный карман, который висит рядом с моим телом в реальности, будто невидимый аккумулятор с постоянным притоком.

Вскоре перед нами вырастает гигантский череп размером с дом — чужой, анатомически неправильный, будто собранный из фрагментов нескольких существ. Он возвышается под звёздным небом, словно вход в чей-то личный кошмар.

Гепара, к нескрываемому удовольствию Шельмы, инстинктивно подаётся ко мне ближе, хвост у неё поджимается, уши прижимаются — и Демонесса довольно хмыкает.

— Антуражненько, — отмечаю. — А кто там живёт?

— Увидишь, дорогой, — Шельма тянет интригу, наслаждаясь моментом.

Мы заходим в клыкастую пасть, словно в портал. Внутри — зал из костей, сводчатые рёбра образуют потолок, и на троноподобном костяном стуле сидит демонесса, полностью закутанная в бинты, будто мумия, но от неё исходит сила.

Шельма довольно фыркает:

— Дорогой, представляю тебе твою бабку и последнюю избранницу Короля Теней — Чёрную Суку.

Я чуть не закатываю глаза, потому что знаю: никакая эта демонесса мне не бабка. Ну бабка в том смысле, что одна из «сестёр» в гареме деда Миши, но она не мама моего биологического отца.

Чёрная (ну не Сукой же её сокращённо звать в самом деле) поднимает на меня взгляд. Бинты не мешают ей говорить.

— Ты похож на своего деда, — произносит она с рыком.

— Надеюсь, только внешне, — отвечаю я.

Она качает головой:

— Ты тоже сильный.

— Спасибо за комплимент, сударыня.

— Твоего деда здесь нет.

— Я вижу…

— Его нет в Астрале. Он умер, но не здесь. Я искала везде.

Хм, вот оно как. Дед Миша не попал в Океан Душ? Неужели он правда торчит в старой усадьбе, как говорил Гора? Ну, с другой стороны, Гора мог просто расщепить деда в ментальную пыль, да и врать мне спокойно.

— Понятно, — отвечаю. — Шельма сказала, что ты в курсе сил Горы?

Вот это сейчас самый существенный вопрос. Смогу ли я загасить жирного Демонюгу или придется искать обходные пути?

Чёрная наклоняет голову:

— У него бессмертное полчище Фурий и Демонов.

Ммм, это разочаровывает. Я-то надеялся, что Гора никакой не Бог Астрала, как он себя позиционирует, а всего лишь древний и очень сильный Демон, и ограниченное войско в его распоряжении указывало бы на границы его возможностей, то есть служило подтверждением моей теории. Впрочем, ещё ничего не опровергнуто. Вот от следующего вопроса зависит уже многое.

— А что насчёт Лордов-Демонов? Сколько их у Горы?

Она смотрит в пустоту, будто сверяется с чем-то внутри себя, затем произносит:

— Сотня точно.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не растянуть улыбку от уха до уха. Сотня. Всего лишь сотня! Да хоть бы их было тысяча — это всё равно говорило бы о главном: Гора ограничен. И ограничен серьёзно.

Мелких Фурий он может штамповать сколько угодно — это расходный материал, пыль под ногами. Но вот Лорды-Демоны… их так просто не «разведёшь». Чтобы создавать их бесконечно, нужна сила уровня настоящего божества, а у Горы, выходит, на это кишка тонка. Раз он держится в таких рамках, значит, никакой он не Бог Астрала, как пытается всем навешать лапши. Просто древний, сильный, но всё же ограниченный жирный Демон. А значит, его можно прикончить.

— Ну, — говорю я, — где-то пятерых я уже убил. Значит, осталось ещё девяносто пять.

— Ты сильный, — повторяет «мумия».

Я подхожу ближе и оглядываю её:

— Я могу забрать тебя и, например, поселить в карманном измерении, где у тебя будут любые искусственные слуги и развлечения, — предлагаю ей ментальный мир с НПС-жителями. — Там будет безопасно.

— И классно, — подтверждает Шельма, облизнувшись. — Я живу в таком же. Мне дорогой сделал. Можешь развлекаться там на полную.

— Нет, — качает головой Чёрная и смотрит прямо на меня. — Я хочу дождаться момента, когда ты войдёшь в старую усадьбу.

— Понимаю, — киваю. — Мне и самому интересно, но придётся подождать.

— Я дождусь, — безэмоциональным тоном произносит демонесса в бинтах.

По сути, наш разговор закончен. Чёрная замолкает, будто выключили звук, и мне тоже сказать больше нечего. Думаю, когда я всё-таки войду в старую усадьбу — разговор продолжится сам собой, и тем там точно хватит.

Мы с Гепарой возвращаемся назад той же дорогой. Я иду молча, раздумывая о другом. Шельма очень пригодилась сегодня как проводник. Демонесса, чудовище по сути, порождение Астрала — но приносит пользу такую, что иной живой союзник позавидует.

Вывод простой: ярлыки вешать бессмысленно. Она опасна — это факт. К ней нельзя поворачиваться спиной — тоже факт. Держать ухо востро обязательно. Но если правильно использовать и держать в балансе — такая помощница может принести роду огромную выгоду.

Дома сразу направляюсь к Камиле. В кабинете у брюнетки сидит другая брюнетка — Маша; они что-то оживлённо обсуждают, почти спорят, перебрасываются фразами, как шариками. Стоит мне войти, обе синхронно поднимают взгляд.

— Жена… — роняю я на автомате.

— Да, дорогой? — отвечают две благоверные в унисон и, переглянувшись, тут же смеются.

— Всё в порядке? — усмехаюсь. — О чём ведёте такую оживлённую беседу?

Маша, скрестив руки на груди, немедленно выдаёт:

— Ци-ван отказался принимать сканирующие системы. Вот обсуждаем, какой он козёл, уж прости за мой просторечный.

Просторечным у нас обычно только Светка балуется, поэтому услышать такое от бывшей княжны Морозовой — почти сюрреализм. Камилу это тоже немного выбивает из привычной элегантности: она кивает и добавляет, сохраняя свою фирменную сдержанность потомка полубогини:

— Вроде того.

Я моргаю. Один раз. Этого достаточно, чтобы внутри сложилось решение.

Достаю связь-артефакт.

— Понятно. Сейчас выясним.

Набираю Ци-вана. Тот берёт трубку после пары недовольных миганий артефакта.

— Кто ещё мне названивает? — раздражённо бурчит рисоед.

— Привет, Император Поднебесной, — говорю максимально спокойно, будто мы чай рядом пьём, а не государства спасаем.

Реакция мгновенная, взрывная:

— Филинов⁈ Откуда ты знаешь мой номер⁈

— Во-первых, Вещий-Филинов, попрошу, — бросаю без шуток. — А во-вторых, почему ты не принимаешь сканирующую систему? Там прилагается отчёт, как она отлично показывает себя в Москве…

— Хань ничего не нужно от Багровых Земель! — огрызается он, не пытаясь смягчить ни тон, ни смысл. — Уясни себе уже это, телепат.

Я выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в Пурпурный дворец стаю уисосиков. Но это не поможет обычным ханьцам, страдающим от Астральных карманов.

— Ци-ван, я скажу всего лишь один раз: подумай, что ты несёшь. Я хочу спасти твоих людей.

Он хрипло смеётся:

— А я не хочу принимать твою помощь. И Ай Чен ты больше не увидишь.

У меня левая бровь приподнимается сама собой.

— Это с какого перепуга я её не увижу?

— Я так решил, — бросает он резко, как будто этим всё объяснил.

— Ты это зря, — говорю я тихо. Без угроз, просто факт.

И вешаю трубку.

Секунда тишины.

Камила вскидывает голову, глаза сверкают:

— Как он вообще смеет так разговаривать с тобой!

— Напрашивается на войну, — сердито бросает Маша. В ней это говорит кровь грозных князей Морозовых. Око за око, зуб за зуб.

— Напрашивается он на хороший урок, — говорю я спокойно. — Войну объявлять не будем. Но раз Ци-ван любит петарды, как и всякий ханец, то сделаем ему сюрприз.

Я присаживаюсь на край стола, настраиваю канал через Ломтика. Малой всегда ждёт контакта, и связь открывается мгновенно. У меня для него как раз весёлая задача.

Малой радостно тявкает и принимается за дело.

Ци-ван как раз пошёл в свой нефритовый унитаз — роскошь уровня «я — Сын Неба и имею право». Ломтик через крошечный карман сбрасывает туда небольшой мощности взрыв-артефакт.

И подрывает.

Раздаётся грохот, вопль, ругательства, всплеск воды в подорванной трубе. Грандмастера этот небольшой взрыв-артефакт не убьёт, но задницу подпалит.

Жёны через мыслеречь тоже видели произошедшее. Маша прыскает. Камила прикрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко.

Ну а на этом урок, конечно, не прекратится.

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидел в своих покоях и трясся, несмотря на доспех из металла — не от холода, не от усталости, а от чистого, беспросветного непонимания, куда ему теперь вообще можно деваться. Он уже проверил всё, что только мог проверить. Попробовал спрятаться в гардероб — и сразу там сдетонировала такая серия взрыв-артефактов, что его смело волной. Он попробовал открыть ящик стола — и получил тот же фейерверк в лицо.

Он рискнул подойти к серванту, где хранились его любимые крекеры из рисовой муки. Открыл дверцу — и снова вспышки, хлопки, дым.

Везде взрывы.

Повсюду.

За дверью дежурила бригада Целителей, чтобы в случае чего восстановить своего подорванного правителя.

В покои тихо вошёл советник Чжу Сянь.

— Вызывали, о Сын Неба?

Ци-ван поднял на него взгляд и хрипло произнёс:

— Советуй, советник.

Чжу Сянь, как всегда спокойный, словно его не касается происходящее, ответил без тени эмоций:

— Сканирующая система ведь пойдет на пользу вашему государству. Следовало бы принять её у короля Багровых Земель.

Ци-ван вскинулся, как ужаленный:

— Да плевать мне на людей! Людей у меня много!

В нервах он взял с журнального столика нюхательный табак, открыл коробочку — и в ту же секунду ему в лоб со звоном прилетела маленькая, наглая петарда. Она взорвалась так громко, что у императора железная маска опалилась.

— Да как он это делает⁈ — заорал Ци-ван, уже переходя в крик, полный отчаяния.

Чжу осторожно, даже с долей сочувствия, произнёс:

— Это неизвестно.

Ци-ван схватился за шлем руками, тяжело вздохнул, на выдохе почти всхлипнул. Он был Грандмастером магнетизма, сильнейшим человеком государства — и при этом не мог открыть ни один предмет в дворце без взрыва.

— Ну всё… ладно, — наконец простонал он. — Принимайте эту систему. Но… — он ткнул пальцем в сторону коридора, — забросьте её куда-нибудь в кладовку, на склад, в дальний угол! Чтобы её нигде не применяли!

Советник Чжу медленно поднял бровь:

— Как же так? У нас будут ресурсы, и мы не будем использовать их для спасения наших подданных?

Ци-ван фыркнул, откинулся на стуле и почти выкрикнул:

— Именно! Пускай Филинов умоется!

Он попытался встать — но тут за под креслом сдетонировала новая взрывчатка.

На следующий день еду к Царю в Кремль. Машина движется тихо, Камила сидит рядом, листает свои заметки, потом поднимает голову и говорит:

— Ци-ван всё-таки принял систему.

Я усмехаюсь.

— Да я уже посмотрел через Ломтика. — Делаю жест, будто пролистываю невидимый экран. — Он не просто принял. Он подписал приказ, где прямым текстом написано: «Систему не применять. Использовать только для хранения».

Камила моргает, а я открываю ей изображение приказа через теневой портал — короткая вспышка, иероглифы, печать. Она читает, потом качает головой:

— И что же теперь делать?

Я пожимаю плечами, будто это обычный бытовой вопрос.

— Ну раз петард оказалось недостаточно, то подарим Ци-вану капканы. Медвежьи, заячьи… всякие. Пусть тренирует ловкость.

Камила смеётся вслух, закрывая рот ладонью, чтобы водитель не услышал лишнего, а то перегородку как раз опустили

Ворота Кремля остаются позади. Машина медленно поднимается по внутренней дороге, охрана пропускает нас дальше, и уже через пару минут мы оказываемся у центрального входа Кремлевского дворца. Несколько быстрых проверок, два кордона, короткий поклон дежурного генерала — и нас проводят внутрь по коридорам власти.

Лифт поднимает нас на нужный этаж. Двери распахиваются, и сопровождающий жестом указывает на кабинет. Мы с Камилой заходим.

Царь сидит за большим столом, и, хоть он старается выглядеть спокойным, тревога у него прорезается в мелких деталях: чуть напряжённые пальцы, слишком ровная осанка, взгляд, который постоянно возвращается к нам. Видно — новости последних дней давят.

Он встаёт и целует руку Камилы как королевы, а со мной здоровается через рукопожатие.

— Данила, давайте сразу к делу? — предлагает после приветствия.

— Давайте, — соглашаюсь я, присаживаясь напротив. — А то я и так задержался в Москве.

— Насколько велика угроза Астрала? — спрашивает он.

— Пока, может быть, она и не планетарного масштаба, но Демоны будут наглеть всё больше, — отвечаю без обиняков.

Царь уточняет:

— Больше, чем покушение на двух королей?

— Астральным тварям плевать на наши титулы, — говорю я ровно. — У них вообще нет категорий вроде «монарх», «министр» или «обычный человек». Для них существует только один повелитель — Гора.

Царь хмурится, опускает взгляд, начинает медленно постукивать пальцами по столу.

В этот момент Камила отправляет мне мысле-речь:

— Над чем Царь так сильно задумался, Даня?

Я отвечаю брюнетке:

— Как и любой правитель, Борис не хочет отдавать власть над своим государством в чужие руки. Он, в отличие от Ци-вана, действительно заботится о Стране, но пока угроза не станет настолько очевидной, что её просто невозможно будет отрицать, — на объединение сил он не пойдёт.

И в этот момент дверь распахивается со стуком. Входит Владислав Владимирович. Вид у него серый, напряжённый, глаза тревожные — сразу ясно, что новости плохие.

— Что такое, Влад? — спрашивает Царь, резко поднимая голову.

— Часть потерпевших от Астральных карманов, тех, кто находится в коме… стали одержимыми.

— Новый виток пошёл, — киваю безрадостно. — Где сейчас одержимые?

— Позволь, Государь, — вместо ответа Владислав берет со стола пульт и включает ламповый телевизор на тумбочке.

На экране новости: захваченная одержимыми больница, персонал в панике, всполохи света, журналисты на расстоянии. Внизу бегущая строка: «Тверь. Городская больница № 12».

Не теряя ни секунды, активирую связь-артефакт. Канал раскрывается мгновенно.

— Слушаю, брара, — принимает вызов Рома, капеллан Рвачей.

— Для братства есть срочное задание, — говорю я. — Координаты пришлю сейчас сообщением.

Рома гаркает куда-то в сторону — явно отдаёт приказ — и возвращается в эфир:

— Три минуты, и братья будут готовы к вылету.

— Ваше задание: возьмите сыворотку Лакомки «Сто пятую» и готовьтесь к бережной зачистке одержимых.

Связь закрывается.

Царь поднимает на меня взгляд — тревожный, напряжённый.

Камила по мыслеречи аккуратно задаёт вопрос, который не произнесла бы вслух:

— Даня, а Рома точно всё сделает правильно?

— Точно, — отвечаю. — Большую часть инструкций я уже передал ему по мыслеречи через кольцо мидасия: кто такие одержимые, что с ними нужно бережно, без крови, и что «Сто пятая» сыворотка в вену поможет изгнать низших Демонов (Высшими там и не пахнет). По связь-артефакту я лишь сделал вброс первичных данных — исключительно для Царя и Владислава Владимировича, чтобы они были готовы к шоу.

— Оу, я тогда тоже приготовлюсь, — мысленно улыбается брюнетка.

Пять минут — и в прямом эфире вспышки порталов разрывают пространство рядом с вторым и третьим этажами больницы: шесть золотых всполохов, и серокрылые Рвачи влетают через окна.

Херувимы действуют быстро и собранно, как элитная штурмовая группа. Через мыслеречь с Ромой я вижу, как они фиксируют пациентов и возвращают им контроль. Всё — меньше минуты, и все одержимые либо стабилизированы, либо уже приходят в сознание.

Вскоре херувимы выносят бывших одержимых на руках через окна и опускают к медикам с носилками.

Царь и Владислав смотрят на это с широко раскрытыми глазами.

— Быстро, — произносит Борис.

— Ну а что тут трепаться, — отвечаю я. — Когда нужно — делаем.

— А как одержимых привели в норму? — Владислав, как профессионал, интересуется самым главным.

— Сывороткой мы поделимся, — киваю. — Если вколоть в вену, низший Демон выветривается обратно в Астрал.

Царь переваривает сказанное, потом произносит решившись:

— Мы с Эйриком вынесем твою кандидатуру на голосование в Ассамблее Лиги Империй — на титул Консула. Но Ци-ван и Цезарь наверняка наложат вето.

— Будем думать, — говорю я. — В любом случае, дело не в титуле, а в том, что вам придётся работать вместе под моим началом. Или умирать поодиночке.

Царь хмурится:

— Я тебя услышал, Данила.

— Ого, кто пришёл… — приподнимаю бровь.

Все в кабинете одновременно оборачиваются ко мне, удивлённо ожидая пояснения.

— Данила, ты про кого? — не понимает Царь.

— Тс-с-с, — поднимаю руку, призывая к тишине.

Внизу чувствуется мощнейший источник. Анализирую контуры, матрицу сознания — и мгновенно понимаю, кто именно прорвался прямо во двор Кремля.

С улицы уже несутся звуки тревоги: выстрелы, крики, треск защитных барьеров, суета охраны.

Царь и Владислав Владимирович буквально впрыскиваются к окну, едва не врезаясь друг в друга.

— Кто-то напал на Кремль⁈ — гремит Государь. — Кто посмел⁈

Я спокойно откидываюсь в кресле, потому что уже знаю: царская гвардия там не сделает ровным счётом ничего.

— Борис, лучше бы твоих не напрягать, — говорю ровно. — Всё равно не попадут. И желательно, чтобы они не попали ему под руку… хотя он уже их проскочил. Обошлось.

И действительно — секунду спустя воздух в кабинете разрывается багровой вспышкой.

Багровый Властелин возникает прямо посреди комнаты. Бездна позволяет ему менять конечную точку проявления в пространстве — эффектный навык. С Пустотой, думаю, я тоже когда-нибудь так же наловчусь перемещаться без портального камня.

Полубог даже не смотрит по сторонам. Его взгляд направлен только на меня.

— Король Данила, я за тобой.

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидел понурый в своих покоях, мрачнее обычного. Вместо привычных взрыв-артефактов повсюду теперь он натыкался на чёртовы капканы! Император Поднебесной тянется к пакету с крекерами механически, лишь бы отвлечься, суёт руку — и тут же раздаётся его вопль. Из пакета торчит маленькая зверская пасть капкана, намертво защемившая ему пальцы. Капкан был рассчитан на совсем крошечное животное, но император визжит так, будто его укусил дракон.

Ци-ван рывком стаскивает с руки капкан, выкидывает его на пол и тяжело дышит. Невозможно же всё время ходить в стихийном доспехе! Даже будучи Грандмастером, он не выдержит. Нельзя жить в постоянном напряжении, ожидая, что в уборной окажется не капкан, а, например, адские ежи. Эти уисосики, как называют их иномиряне. Если Данила, этот гребаный телепат, подкинет колючих вонючек — хоть противоядие и существует, но испытание будет чудовищным.

Ци-ван не выдерживает и орёт:

— ЧЖУ СЯНЬ! ЧЖУ СЯНЬ КО МНЕ!

Через несколько минут приведенный слугами главный советник заглядывает внутрь, осторожно, будто ожидая, что и на дверной ручке может быть капкан. Ци-ван с дивана кричит почти отчаянно:

— Чжу Сянь, что мне делать⁈ Я уже казнил четырёх капитанов дворцовой стражи, но капканы всё равно появляются! Они как плесень! Они бесконечны!

Чжу Сянь стоически выдерживает вопль Императора Поднебесной и произносит:

— Я не могу указывать Сыну Неба, что ему делать…

Ци-ван вскакивает, кипя:

— Не зли меня, Чжу Сянь! Я спрашиваю: ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ⁈ Как прекратить этот кошмар!

Чжу Сянь делает паузу, словно выбирая слова:

— Если ваша служба безопасности, правда, бессильна…

Ци-ван возмущенно прерывает:

— Да, мне уже некого назначать на капитанов стражи! Все более-менее талантливые — казнены, остальные — некомпетентные дураки! Но даже от талантливых не было никакого толку, поэтому и поделом им.

Советник разводит руками и медленно произносит:

— Сын Неба, тогда я предложу единственный рабочий вариант.

— Слушаю.

— Разрешите Ай Че снова видеться с Вещим-Филиным и установите сканирующие системы, предоставленные им, во всех крупных городах Хань. Это будет жест доброй воли, что вы приняли щедрую помощь короля Багровых Земель и дополнительная защита для ваших подданных.

Ци-ван прищуривается:

— Опять ты за свое! Хм, а ведь можно установить и активировать, но не использовать в деле! Чисто формально!

Чжу Сянь смотрит на него с тяжелой усталостью:

— Сын Неба, король Данила же как-то узнал, что вы оставили эти системы на складах. Если вы опять попытаетесь схитрить, почему он этого не узнает?

Ци-ван бурчит, пытаясь выкрутиться:

— Ну, можно выпустить тайный приказ.

Советник закрывает глаза на секунду:

— Так и в прошлый раз был тайный приказ.

Император раздражённо махает рукой, сдаваясь:

— Ладно, Чжу! Пусть полиция использует эти системы в расследованиях твоих Астральных дырок…

— Астральных карманов, Сын Неба.

— Без разницы! Пусть будет так! Только прекратите этот ужас с капканами!

— Как повелеваешь, Сын Неба.

Чжу Сянь кланяется, поворачивается и уходит, но на лице его едва заметна тень удовлетворённой злости. Он даже мысленно благодарит короля Данилу — потому что благодаря его настойчивости удалось спасти в Империи Хань множество простых людей, на которых Ци-вану наплевать.

А за спиной Чжу Сяня снова раздаётся вопль Ци-вана: он попытался открыть шкатулку с печатями — и обнаружил внутри ещё один капкан.

Я равнодушно бросаю:

— Мы вообще-то заняты.

Царь с Владиславом Владимировичем одновременно замирают у окна. Даже Камила слегка прифигела. И неудивительно: в кабинет вваливается Багровый Властелин, как будто ему плевать на активированную систему безопасности Кремля — или он её попросту не заметил. А я, в свою очередь, не обращаю внимания на его эффектное появление.

Багровый Властелин тоже выглядит немного растерянным и, что удивительно, даже смущённым:

— Филинов, дело срочное: Диана пропала. И крота этого я уничтожил… Хотя надо было живым взять, — добавляет он в конце уже виноватым тоном.

В голове Багрового каша. Это чувствуется даже без телепатии. Что-то вывело его из равновесия, а если он еще сдури начнет использовать Бездну — пиши-пропало. Ох, что-то мне надоело быть нянькой для бессмертного полубога.

— Где сейчас Диана? — спрашиваю я. — В Кузне-Горе?

— Крот сказал, что на Чёрной Равнине, — отвечает он мрачно, будто само произнесение этого места давит на него. — И мне надо идти туда в одиночку.

Эх, Диана-Диана. Ну что, поговорила с Древним Кузнецом? Поздравляю, теперь ты — наживка.

— Ваше Величество, — обращаюсь я к Царю, — мы же, кажется, всё обсудили? Буду ждать новостей по поводу Лиги Империй?

— Да… — Царь Борис возвращается к нашему разговору, пока Владислав Владимирович, отойдя к окну, через телефон успокаивает кремлёвских безопасников. Ещё немного — и они бы ворвались в кабинет стрелять по Багровому Властелину. — Мы с Эйриком выдвинем твою кандидатуру в Консулу, а дальше посмотрим по обстоятельствам.

Я поднимаюсь и протягиваю Камиле руку:

— Отлично. Тогда мы пойдём. Всего доброго, Ваше Величество.

Багровый тут же бросает:

— Я могу перенести тебя сразу в Чёрную Равнину.

Но я качаю головой. Он ещё сам не замечает, насколько взвинчен и дёрган сейчас.

— Пока рано. Мы едем в мою усадьбу. И по дороге ты расскажешь всё в деталях, — перехожу на «ты», потому что если он пришёл ко мне за помощью, то хватит уже этого царственного дистанцирования.

— Едем? — переспрашивает Багровый, догоняя меня и Камилу уже в коридоре.

— Да, на машине, — киваю.

— Зачем⁈

— Потому что мне надо тебя выслушать и всё обдумать, — отрезаю.

— Это пустая трата времени!

— Если моя помощь тебе не нужна, — спокойно отвечаю, — можешь хоть сейчас отправляться в Чёрную Равнину. Но я привык думать сначала.

Багровый смотрит на меня и хмыкнув идет следом;

Усевшись в лимузине, я бросаю взгляд на встревоженных лейб-гвардейцев за окном. Сегодня их всех макнули лицами в лужу, и самое неприятное — ничего нельзя сделать, придётся жить с этим позором. Камила устроилась справа, спокойная и внешне собранная. Багровый Властелин сел напротив, чуть сутулясь — нервничает сильнее, чем пытается показывать.

— Так что случилось? — спрашиваю я, глядя прямо на него.

Дорога ещё не успевает перевалить за вторую десятку километров, а он уже рассказывает всё по второму кругу: как железный крот возник из ниоткуда, как заявил, что Диана удерживается в Чёрной Равнине, и потребовал от Багрового идти за ней в одиночку, как он размазал живую железку— и как только после этого осознал, что стоило бы взять тварь живой.

Выслушав это повторно, я замечаю:

— А я ведь говорил ей, что это ловушка.

Камила бросает на меня короткий взгляд, молча, без оценки. Она отходит в сторону этого разговора — это не её поле боя.

В голове я перелистываю всё, что знаю о Чёрной Равнине. Банк памяти у меня приличный, и если покопаться, можно вытащить довольно точную картину: странный природный феномен, неприветливый, местами хаотичный, но идеально подходящий для засады. Прекрасное место, чтобы заманить полубога, который привык решать всё силой.

— Ну что? — Багровый смотрит на меня, как будто я сейчас должен вытащить из воздуха готовое решение.

— Сперва переместим туда армию сопровождения, — решаю вслух.

— Мне не нужны солдаты, — бурчит он тут же.

Я смотрю со скепсисом.

— Тогда зачем ты вообще пришёл ко мне? Иди спасай свою жену.

Он отводит взгляд, и голос у него становится другим — хриплым, необъятно честным:

— Я боюсь накосячить.

Вот так. Вся правда. Передо мной сидит существо, которое может разнести гору одним взглядом, способное к мощным аналитическим вычислениям, но при этом боится сделать ошибку. Боится, что в попытке спасти Диану просто убьёт её.

— Тогда лучше меня послушаться, — отвечаю.

Ещё в машине я отдаю приказ Зеле, Аусту и Великогорычу заняться переброской крупной группировки к границе Чёрной Равнины в одноимённый мир. Велю им не забыть захватить Золотого Дракона, Пса, ну и Грандбомжа со Змейкой — пусть будут при деле. Параллельно связываюсь с Лакомкой: пускай готовит зелье из Омелы. Возможно, настало время убивать полубога.

Когда мы возвращаемся домой, я даже не выхожу из машины. Достаю портальный камень и коротко предупреждаю Багрового:

— Не выходи.

Камила смотрит на меня с немым вопросом — что, куда, зачем?

— Мы отправимся в Херувимию и скоро вернёмся, но ненадолго, — объясняю ей. Она понятливо кивает.

— За Габриэллой?

— Да, леди может пригодится.

Я наклоняюсь вперёд, кладу руку Багровому на плечо — и переношу нас в другой мир.

— Хм, — выдыхает он, оказавшись у ворот усадьбы Дома Лунокрылых. Удивлённо оглядывает небо с тремя солнцами и герб Лунокрылых на кованой решётке. — Мир пернатых летунов? Как ты нас сюда перенёс? Даже я не могу сюда попасть. Он же закрытый.

— Не для меня, — коротко бросаю и, не обращая внимания на застывшего Багрового, шагаю к воротам.

Портальный камень у меня специальный, с прошивкой переноса в Херувимию. И Багровый прав — обычные порталы сюда не добираются. Но мне, как члену Совета Сторожевого города, доступ выдали официально.

Охрана на КПП сверяется со списками друзей Дома и пропускает нас внутрь. Через минуту мы уже сидим в гостиной. Я заранее улавливаю ментальный отклик крылатой блондинки — она идёт быстрым шагом, причём в обтягивающих кожаных доспехах.

— Король Данила! — щебечет эта некогда стервозная леди-херувим, входя и стреляя в меня глазками. Теневые щупальца Спрутика тут же обвиваются у неё вокруг талии, будто приветствуя. — Вас так давно не было в Пункте наблюдения при Астральном Прорыве!

— Были срочные дела, леди, — вздыхаю. Я и сам бы не прочь лично заняться исследованием материализации Астрала, но кто мне вообще даст столько свободного времени?

— Да, я слышала, — она бросает взгляд на скучающего Багрового. — Вы ныне король Багровых Земель?

— Король-регент, вообще-то, — бурчит тот.

— Ваше Багровейшество, это леди Габриэлла из Дома Лунокрылых, — представляю я девушку и тут же продолжаю, обращаясь к ней: — Я знаю, что вы несколько дней отдыхаете от Астрального Прорыва, но хотел попросить вас и Спрутика помочь мне, если вам позволяет состояние.

— С радостью, король! — улыбается она.

— Отлично. Вам нужно собраться? Или предупредить лорда Димиреля?

— Нет, я готова, — она хлопает ладонями по своим кожаным бёдрам с ножнами, чуть потеснив тентакли Спрутика. — Провиант и вода ведь не требуются?

— Всем необходимым обеспечат в лагере.

— А лорду-отцу я скажу по связь-артефакту, — леди-херувим улыбается шире. — Я ведь всё ещё ваша пленница и обязана выполнять вашу волю.

— Хорошо, — говорю я, подавая девушке руку.

Второй рукой активирую портальный камень, и в тот момент, когда Багровый берёт меня за плечо.

И вот мы снова в московском особняке. Я прошу гостей пока подождать в гостиной и чувствовать себя как дома, а сам направляюсь в комнаты Светки.

Она сидит на кровати, листает какой-то учебник по боевой магии, но, увидев меня, сразу откладывает книгу набок.

— Даня! — поднимает бровь. — Лакомка там Омелой занята, я так понимаю?

— Да. Как только она закончит с зельем, отправимся в Чёрную Равнину спасать Диану, — говорю я.

Света кивает:

— Без понятия, что это за Чёрная Равнина, но как скажешь. Кого из девочек берём?

Я на мгновение задумываюсь. Вопрос правильный — а ответ пока не очевиден.

— Подумаю ещё, — отвечаю честно. Надо решить, нужны ли мне жёны там вообще.

Света кладёт подбородок на ладонь и смотрит на меня чуть внимательнее:

— Даня… а вообще, разве надо нам эту Диану спасать? — спрашивает она задумчиво.

— Надо, — отвечаю без колебаний. — Она держит Световое Дерево в стабильном состоянии. Если её не станет — Дерево уйдёт в режим нестабильности. Нам это ни к чему.

Когда-нибудь Лакомка сможет заменить ее, но сейчас Диана необходима.

— Понятно-о-о, — протягивает блондинка. А я отправляюсь помедитировать. Лакомка сказала, что до завершения работы с Омелой осталось совсем немного. Технически это несложно, но процесс требует времени — и я это время ей дам. На Древнего Кузнеца всё же лучше идти с оружием, способным убивать полубогов.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч сидел за столом, разбирая очередную пачку сводок, когда в кабинет вошёл Спутник.

— Председатель, как вы и велели, я удалённо следил за миром дампиров.

— Видимо, произошло что-то интересное, — догадывается старик, не отрываясь от документов.

— Диана направлялась в Кузню-Гору к Древнему Кузнецу, — докладывает высший сканер. — А теперь её сигнатура пропала. Последнее зафиксированное положение — район Чёрной Равнины.

Хоттабыч тихо хмыкает. Он откидывается в кресле, переплетает пальцы на груди и наблюдает за советником внимательным, холодным взглядом.

— Чёрная Равнина — место само по себе ничем не примечательное, — бросает Председатель. — Но благодаря испарениям магматических трещин её легко использовать как ловушку. Ну… посмотрим, что у Древнего Кузнеца получится, — произносит он почти беспечно. В голосе нет тревоги, только аналитическая пауза. — А потом уже будем принимать меры.

Он разворачивается к карте мироздания на стене — полупрозрачной схеме астральных потоков, где линии движутся, перекрещиваются и пульсируют. На области Чёрной Равнины — два мощных энергетических импульса. Карта, конечно, учитывает далеко не всех сильных нужных для слежки существ, но за полубогами следить довольно легко. Они в астральной структуре сияют, как маяки.

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Лакомка по поручению мелиндо работала в лаборатории уже несколько часов подряд. На столе перед ней лежала партия листьев Омелы — каждый листок аккуратно разложен, промаркирован и отсортирован по степени испорченности. Она растирала листья, смешивала их с реагентами и наблюдала за тем, как постепенно меняется структура смеси. Наконец раствор начинает проявлять слабое свечение, заметное в друидском зрении. Лакомка слегка приподнимает бровь — именно такой реакции она и добивалась.

Она берёт пипетку, аккуратно втягивает часть получившегося вещества. Движения плавные, выверенные, будто она выполняет обычную лабораторную рутину, хотя смысл этого опыта давно уже вышел за пределы обычной алхимии.

Подносит каплю к магическому камню — специально подготовленному образцу для измерения духовной силы. Делает одно лёгкое нажатие.

Капля падает.

Камень гаснет мгновенно. Не мерцает, не трепещет, не сопротивляется — просто лишается внутреннего света, будто в одно мгновение разорвали связь с силой, которую он обязан был проводить.

Лакомка смотрит на это неподвижно, с той самой внимательностью, с которой она оценивает каждый сложный эксперимент. Потом уголки её губ поднимаются — тихая, уверенная улыбка.

— Ну всё, у мелиндо есть способ убить полубогов.

То, что сейчас блестит в её ампуле, способно изменить баланс сил в мире. И ее мелиндо будет доволен своей главной женой.

Помедитировать не удалось — Багровый спускался ко мне несколько раз да доставал своим: когда, когда уже? В итоге плюнул на это дело да порешал пару вопросов с Камилой по реформам — там сильно сосредотачиваться не надо было. Вскоре позвала к себе Лакомка.

Я нахожусь в лаборатории альвы и смотрю на ампулу с зелёной жидкостью, кручу её в пальцах и спрашиваю напрямую:

— Эта склянка может убить Древнего Кузнеца?

Лакомка, поправляя ворот белого халата, отвечает без пауз:

— Как минимум ослабить. Но на себе не пробуй.

Я отмахиваюсь:

— Да Диана хоть и считает меня полубогом, но у меня другая структура тела. Я сканировал себя и их, как геномант. Вообще, с полубогами у меня нет ничего общего — ни по строению, ни по пределам мощности. Их потенциал мне недостижим, что, впрочем, не помешало мне получить Пустоту. Так что, увы или к счастью, я обычный телепат.

Лакомка фыркает с улыбкой:

— Так уж и обычный, мелиндо.

Я пожимаю плечами:

— Ну, не совсем обычный, ладно. Демоны ведь готовили моё рождение. Поэтому моё тело и способно принять сильного Демона. Так я Бехему и смог поглотить, собственно. Но даже это не значит, что я способен переварить такого жирдяя, как Гора. Его жирная задница не поместится ни в одном физическом теле, оттого он и бесится.

Лакомка подаётся вперёд:

— Мелиндо, я поняла, но я вообще не об этом говорю.

Я убираю зелёную ампулу в теневой портал и Ломтик закрывает его.

— А о чем же?

— О том что ты достойный муж, отец и мелиндо, конечно же, — подлизывается альва уже обвивая меня руками за шею. — Ты не забыл обещание, которое дал мне когда-то?

Я вспоминаю вслух:

— Не давать Олежеку играться с Бегемотом за пределами дворца.

Лакомка хмыкает:

— Это хорошо, что помнишь. Но речь не об этом. Я о младших жёнах. Я говорила тебе, чтобы ты брал их с собой, когда дело касается полевых заданий.

Я вздыхаю, но соглашаюсь:

— Ладно. Возьму в Черную Равнину Свету, Машу и Настю.

— Ну а тем я заслужила награду… — и альва приподнимается на цыпочки, приближаясь к моему лицу.

После «награждения» своей остроухой блондинки я, на ходу застёгивая ремень камуфляжных брюк, покидаю лабораторию. Организм сбросил созревшее напряжение, но в голове всё равно витает лёгкое сожаление. Я, конечно, понимал, что рано или поздно столкнусь с Древним Кузнецом. Но хотел до этого успеть подтянуть Пустоту и усилить Легион. У меня внутри сидят Грандмастеры, и каждый из них требует внимательного изучения их структур силы — иначе толку от них куда меньше.

Того же Лорда Стали — развивать бы его талант, приспосабливать источник под его силу, раскрывать глубже. Или Комарина-дампира — с ним ровно та же история. Работы непочатый край.

Хотя, если подумать, я ещё и прибедняюсь. Уже неплохо, что они у меня в принципе есть — это колоссальное подспорье. Да и в лобовую на Древнего Кузнеца пойдёт Багровый. Пусть отдувается наш полубог. Да и ампула из Омелы, что вовремя нашла Лакомка, — очень даже неплохой бонус.

Я захожу в гостиную. Габриэлла играет с щупальцами Спрутика, которые лениво тянутся из её тени. Багровый Властелин вскидывается мгновенно, будто ждал меня в режиме боевой тревоги:

— Долго ещё?

— Да уже всё, — отвечаю. — Можем отправляться.

Я через мыслеречь зову Свету, Машу, Настю. В этот момент в комнату заходит Гепара и объявляет:

— Мой господин, приехал Григорий Калыйр!

Я оборачиваюсь:

— А он чего вдруг?

Гепара делает большие глаза — мол, откуда ж я знаю, мой господин дорогой.

— Ладно, — вздыхаю. — Я на пять минут выйду к нему.

— Конечно, король! — улыбается леди-херувим. Но не все с ней согласны.

— Да сколько можно тянуть! — гремит Багровый, но я на него даже не реагирую. Хочет — пусть бурчит, взрослый же полубог.

Гришку встречаю на крыльце.

— Привет, одноклассник. Чего заглянул?

Батыр радостно подскакивает на пару ступенек вверх и приобнимает меня за плечо:

— Даня! Друг! А что, нельзя? Ты сам в Москве, но что-то в гости не заходишь и к себе не зовёшь. Я слышал про винландское посольство, между прочим. Серьезная передряга была, похоже.

— Так рядом со мной Демоны всегда кучкуются, — улыбаюсь. — Это всего лишь очередная их проделка. И, кстати, если ты серьёзно думаешь вступить в мой Доминион, имей в виду — астральных тварей подле меня хватает всегда.

Гриша ухмыляется ещё шире:

— Где наша не пропадала? Когда я вообще боялся препятствий?

— Вот и отлично! — на другой ответ я и не рассчитывал. — Гриш, прости, но ты немного не вовремя. Мне как раз пора отчаливать. Тут очередная заварушка намечается.

— Снова с Демонами?

— Нет, с безумным полубогом.

— Оу-у! — Гришка сразу загорается. — Даня, так это… может, я помогу? Ты же мой будущий сюзерен, и мне надо показать, на что горазд род Калыйр. Ну и раз это не ваши астральные непонятные твари, то почему бы мне и не поучаствовать?

— Спасибо, батыр, — улыбаюсь. — Но не в этот раз. Ты мне понадобишься позже — и с другими противниками.

— Понял, — кивает понимающий казах. — Можешь рассчитывать на меня. Тогда я пойду, не буду мешать. Надери задницу этому полубогу!

На прощание он хлопает меня по бицепсу, я отвечаю хлопком по плечу, и Гришка уходит обратно к парковке.

Возвращаюсь в гостиную, где уже собрались младшие жёны — Настя, Света и Маша. Багровый стоит весь на нервах, готов сорваться с места в любой момент, а Габриэлла, наоборот, абсолютно спокойна.

— Ну что готовы? — усмехаюсь.

— Давно уже! — рявкает Багровый.

— Возьмитесь все за руки, — киваю и беру Свету за горячую ладонь, а она берет Настю и так по кругу.

Я активирую портальный камень — и мы выходим в мир Чёрной Равнины.

Телепортируемся не в саму Равнину, а на её окраину — и оказываемся перед непроглядной стеной серого пара. Магматические «дымовые трубы» создают этот плотный занавес: трещины, испещряющие равнину вдоль и поперёк, выталкивают пар, разрезая её на отдельные плато. Мы же стоим у самого начала этой мрачной местности.

Я хмурюсь, оглядывая пелену:

— А вот этого и стоило ожидать.

— Что такое, Даня? — спрашивает Маша, вглядываясь в туман, будто надеется что-то увидеть.

— Пар непроницаем для ментального и энергозрения, — поясняю. — А так быть не должно. Значит, Древний Кузнец бросил вниз в источник какие-то ингредиенты, и они растворяются в паре. Это создаёт антимагическую завесу. В результате ни видеть, ни сканировать Равнину невозможно. Телепорт внутрь запрещён — и изнутри тоже. Отличная западня, надо признать.

— Меня не остановят никакие трюки, — гремит Багровый, и глаза у него полны ярости, прямо требующей выхода.

— Успокойся, — удерживаю его, ставя ладонь поперёк и не позволяя ему рвануть в туман. — Сейчас мы туда не пойдём. Рано.

— Да неужели⁈ — полубог уже на пределе, прямо видно, как его трясёт изнутри.

— Ага, — спокойно отвечаю. — Посмотри в противоположную сторону. Туда мы сейчас и двинемся.

Там, за косогором, разместился лагерь моей группировки — дроу, альвы, тавры. Перед туманом выстроился патрульный кордон. Багровый и девушки оглядываются вокруг. В небе кружит Золотой, огромный и сверкающий на солнце, как гигантская золотая монета. На ближайшем холме замер Пёс, наблюдая за нами с той своей непонятной, жутковатой внимательностью. Я также ощущаю неподалёку Грандбомжа… или, точнее, бомжующего.

Багровый, однако, не делает ни шага в сторону лагеря:

— Филинов, пошли уже в эту Чёрную Равнину! Сколько можно ждать⁈

— Сперва устроим совещание с моими людьми, — отвечаю ровно.

Он недовольно рычит:

— Диана в этом грёбаном паре! Может, ей осталось немного⁈

Я смотрю на него:

— Беспокоиться надо было раньше, когда ты её отпустил в Кузню-Гору. Сейчас поздно метаться. Сейчас нужно думать рационально. Диана — полубогиня. Если Древний Кузнец не убил её сразу, то она жива — вероятность очень хорошая.

Багровый Властелин рычит, почти дрожит от напряжения:

— То есть гарантий всё равно НЕТ⁈

— Никаких, — отвечаю спокойно. — Но есть разница: ворваться туда, как идиоты, и погибнуть всей толпой… или подготовиться, разработать нормальный план и выполнить всё аккуратно. Тогда шанс на успех будет куда выше. Хочешь действовать эмоциями — иди один. Хочешь реально спасать Диану — слушай меня.

Он замолкает. Видно, что с трудом, но уступает. Хорошо.

По прибытии в лагерь я по мыслеречи собираю командующих в главном шатре — его легко узнать по штандарту с гербом Вещих-Филиновых. За полог заходят Булграмм, Зела, Грандбомж, Ауст… ну и Змейка просачивается сквозь стену шатра, как всегда, и сразу протягивает термос.

— Мазака, коффе!

— О да, милая, спасибо! — тут же откручиваю крышку и делаю пару бодрящих глотков. Жизнь возвращается. После этого начинаю совещание:

— Докладывайте, командиры. Кто-нибудь что-то видел в тумане?

Зела отвечает первой:

— Мы наблюдали за Равниной, мой король. Движения есть. Мы засекли несколько фигур, похожих на Живые Доспехи. Они ненадолго выходили к краю тумана и отходили обратно.

— Логично, — киваю. — Значит, на Чёрной Равнине сидит войско Железных Доспехов. Возможно, полноценная армия. Хорошо, что вы выставили кордоны.

— Служим конунгу! — рокочет Великогорыч. — Мы усилили посты. На границе тумана сейчас дежурят тавры в стихийных доспехах, держат периметр, пока основная часть войска готовится к приступу.

В предусмотрительности воеводы я не сомневался ни секунды.

— Что насчёт карты Чёрных Равнин? Достали её у местных? — спрашиваю.

Зела с Аустом переглядываются грустно. Грандбомж просто пожимает плечами и выдыхает привычное:

— Убей…

Я хмурюсь:

— Что такое?

Зела объясняет:

— Тут живёт местная раса — гробулы. Коротышки, но очень наглые. Их маленькое поселение, которое они называют королевством, находится неподалёку, примерно день пути отсюда. И они почитают Чёрную Равнину как священное место. И раз мы…

— Ну? — подталкиваю.

— Раз мы не поклоняемся их богам, они отказались давать нам карту. Мы пытались с ними торговать, пытались договориться — бесполезно. Официально мы для них язычники и чужаки.

Ауст бурчит:

— Они ещё обзываются «дылдами». Мы могли бы взять карту силой, но штурм их крепости займёт пару дней. Она в скале, укреплена и неудобна для атаки.

Я качаю головой:

— Да уж, ради одной карты устраивать резню целого города — так себе план. Мне это не подходит. И тебе тоже, Ауст.

— Как скажешь, король, — сильнейший лорд-дроу послушно пожимает плечами.

Перевожу взгляд на Багрового Властелина и Змейку:

— Сходим туда лично. Я, Багровый Властелин и Змейка. Разговор выйдет короткий.

Багровый тяжело вздыхает:

— Вместо Чёрной Равнины ты тащишь меня прочь от неё, Филинов… — но говорит это уже без протеста. Понимает, что карта нам нужна.

И тут вдруг вмешивается Светка, подбоченившись:

— Хватит! Мы — Вещий-Филиновы. Запомни это уже!

К моему удивлению, Багровый смотрит на неё чуть опешив:

— Да плевать, пусть…

Хм. А Светка молодец. Видимо, пока она вела его из Золотого дворца на Темискиру, успела внушить определённое уважение.

— Отправляемся сейчас, — говорю я и протягиваю свободную руку. Змейка тут же хватает её своими когтистыми пальцами, довольная, как кошка, нашедшая новую игрушку. Багровому она, не мудрствуя, подсовывает хвост — а он лишь хмыкает и берётся за то, что дают.

По мыслеречи беру у Зелы точные координаты, второй рукой активирую портальный камень.

Перенос — и мы оказываемся снаружи ворот грубой каменной крепости. Пять башенок, врезанных прямо в скалу, массивные, рубленые линии, никаких изысков. Это больше похоже на сторожевой пост, чем на полноценное «королевство-город», но гробулы, видимо, считают иначе. Мы — гости, так что работаем с тем, что имеем.

Ворота распахнуты настежь. Перед входом скучают двое стражников-гробулов. Ростом они мне по грудь, плечистые, будто квадратные комоды с ручками. И правда чем-то напоминают казидов, только вместо нормальной растительности у них каменные наросты: борода — цельная каменная пластина, брови — монолитный каменный моногребень. Лица широкие, массивные, кирпича не просят, зато интеллектом тоже не блистают.

Мы с Багровым Властелином и Змейкой подходим к воротам.

— Добрый день, уважаемые, — бросаю на русском. Переводчик-амулет всё равно передаст на их наречии

Один из гробулов сразу начинает огрызаться, будто мы пришли занять у него денег под процент:

— Ты не пройдёшь, дылда! И ты не пройдёшь! И ты, дылда, тоже не пройдёшь!

Я моргаю пару раз, осознавая, что это он сейчас разом нас троих обливает грязью:

— Я правильно понял: вы сейчас нас оскорбляете?

Гробул с хрустом поправляет свой высоченный шлем — настоящий стальной цилиндр, вытянутый вверх почти на полметра. Похоже, создан исключительно для того, чтобы прибавить коротышке росту. Комично, но внушительно он всё равно не выглядит.

Второй, пониже, басит:

— Дылдам не место в городе.

Багровый Властелин смотрит на меня недовольно:

— Мне кажется, пора их размазать.

Змейка фыркает рядом:

— Или разррррубить, фака?

— Да и все это каменное недоразумение заодно, — продолжает Багровый, кивнув, на крепость. — Большой Красный шар, думаю, справится.

Я поднимаю ладонь:

— Тише, оба. Не начинайте раньше времени.

Потом смотрю на гробулов:

— Неуважаемые, почему «дылдам» не место? Ворота открыты, значит в ваше королевство можно зайти любому желающему? Нам нужно поговорить с королем.

Гробул с высоким шлемом отвечает насмешливо:

— Вы не просто дылды? Вы еще и тупые?

Ясно. Я киваю Змейке. Хищница делает лёгкое движение рукой, будто отмахивается от комара, — и у гробула с высоким шлемом половина «высоты» исчезает. Болванка падает на землю, со звоном подпрыгивая, а под ней открывается его блестящая лысая макушка. Гробул бледнеет, схватившись за отрезанный остаток шлема.

Второй уже оглядывается назад, видимо, желая драпануть, но я вопросом его зависаю:

— Повторите, а то я, кажется, ослышался?

Гробул трясется каменной бородой и сняв с петли на поясе палицу целится в Багрового:

— Не подходите, дылды!

Он бросается с оружием на Багрового, и конечно палица застывает в воздухе, а тот кладёт ему руку на плечо. Гробул падает на колени так быстро, будто им кто-то выбил суставы. Его глаза округляются, дыхание частит. Багровый чуть приподнимает руку — и гробул поднимается вверх, болтаясь в воздухе, как воздушный шарик, который держат за ниточку.

Я только вздыхаю, глядя на второго застывшего коротышку с отрезанным шлемом

— Почему у вас стража без сканера? Полезли сами не знаете на кого.

Змейка довольно хихикает:

— Мазака, эти груболллюды очень сссмешные, фака. Можно я хоть чуть-чуть его цапну?

— Нет, — говорю. — Пока что — дипломатия.

Багровый Властелин движением руки отбрасывает «шарика»-коротышку в товарища и они оба падают оземь:

— Ненавижу колупаться с мелюзгой.

Я киваю, хотя в целом разделяю мысль лишь наполовину. Я обращаюсь к хрипящим на земле коротышкам:

— Повторюсь, нам нужен ваш король. Отведете?

Гробулы хрипя пытаются подняться:

— Порядок таков: сначала надо говорить с командором, ну, дальше по списку, потом уже с королём. Субординация!

— А субординация, — понятливо киваю. — Тогда конечно. Позовите командора

Я накидываю на обоих псионику, и сношу ментальные щиты, заставляя гробулов идти выполнять поручение. Они послушно разворачиваются, поднимаются в ближайшую башенку, чтобы позвать своего командора.

— Какой-то детский сад, — ворчит Багровый.

— Так выйдет проще, — отмахиваюсь.

Через несколько секунд оба гробула вылетают из окон второго этажа, словно мешки с картошкой, и плюхаются на землю. Не убиты, просто отключились.

Даже неловко получилось. Хотя они же сами сказали что надо говорить с командором.

Следом из башни на крыльцо вылетает, по-видимому, сам командор. Огромный, как низкий шкаф, окружённый десятком стражей.

— Вы кто такие⁈ Вы мне должны тысячу золотых за то, что мои стражи избиты!

— «Проще»? — смотрит на меня Багровый.

— По крайней мере, веселее, — пожимаю плечами.

Читать продолжение: https://author.today/reader/521405

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 38