Ялис

Парадоксально, но рассуждения эксперта меня успокоили. Ари и потеря самоконтроля? Нет, это не про нее. Наверное, есть что-то, способное вогнать ее в истерику и превратить в слабую растерянную птичку, у всех есть подобный рычажок, но я ни за что не поверю, что она спасовала перед нападавшими.

В то, что уводила от детей, верю.

Однако взбесившийся огонь?

Объяснение придумать легко — например, подброшенный амулет, провоцирующий всплеск.

Я успел пройти шагов десять, прежде чем меня попытались остановить.

— Лорд⁈ — Фарроу вовремя оказался рядом.

— Это важно. — Я попытался пройти дальше, но он меня удержал.

— Нельзя, эксперты еще не закончили, нельзя затаптывать следы.

— Мне нужно ее увидеть, — процедил я.

Двое в белых перчатках как раз вытащили застывшее в сидячем положении тело и опустили на носилки.

Не знаю, что подействовало, но Фарроу кивнул и приказал подчиненным подойти с носилками к нам.

Я всмотрелся.

— Ари, — истошно закричал Арчи едва ли не в ухо мне.

Вздрогнув от неожиданности, я, однако, взгляда не отвел.

— Это не моя супруга, — выдохнул я. — Это не Арисоль Нияр.

— Придумал повод не признавать вину⁈ — тут же рявкнул Арчи.

— Откуда такая уверенность, лорд? — спросил Фарроу. — Автомобиль точно тот, мы проверили по регистрационному номеру кристалла в самом двигателе.

Понять их можно, скрюченный обгорелый труп не был похож ни на кого в принципе. Черный скелет, и все. Но…

— Рост не совпадает. Арисоль Нияр должна быть выше как минимум на полголовы.

— Что? — всполошились разом все вокруг: и жандармы, и, что примечательно, дорогой кузен моей жены и хозяйки.

Стоп. Хозяйки. Я идиот? Еще какой! Полный!

Мои узы! Клятва! Она ведь даже не дрогнула! Значит, Арисоль без всякого сомнения жива!

Но почему я тогда не почувствовал вообще ничего, когда на нее напали в храме? И не чувствую сейчас? Это и тогда было не слишком опасно, и сейчас ей ничего не угрожает? Откуда же тогда труп? Он самый что ни на есть настоящий. Кто-то умер.

Погибшую, безусловно, жаль, но я испытал только облегчение, всмотрелся внимательнее.

— Кроме того, моя супруга совсем недавно делала маникюр, и с утра ногти у нее были аккуратные овальные. Посмотрите на мизинец, ноготь длинный и заостренный. — Меня затошнило, и я отвернулся, отступил на шаг. Самое главное сделано. Если по поводу роста из-за позы еще можно сомневаться, то уцелевший ноготь — это неоспоримое доказательство.

Я продышался, потер переносицу.

Кем бы ни была погибшая, ее личность будут устанавливать жандармы, уж точно не я.

— Кровь в храме принадлежала моей супруге, точно?

— Жрец сказал, что на ступеньках огненная кровь. Насколько мне известно, родовой дар пробудился только у леди. Вероятность, что на ступеньках пострадал некий неучтенный маг, стремится к нулю, но, разумеется, мое мнение не повод отбрасывать предположение. — Фарроу поморщился. — Лорд, как вы? Я могу попросить вас посмотреть еще раз? Автомобиль рода Нияр, покушение на наследницу рода. Скорее всего, погибшая не случайная жертва, а кто-то из окружения леди. Если вы сможете опознать…

— Лейтенант, — крикнул один из экспертов, — в салоне под педалью тормоза какой-то медальон.

— Не трогать! — резко приказал Фарроу, срываясь с места. На его лице был написан азарт ищейки. Ну да, он нащупал какой-то след…

Через пару минут лейтенант вернулся, и в руках у него был прозрачный пакет для улик, сквозь который тускло светило золото.

Я пригляделся внимательнее. Да, медальон в форме сердечка, с неясной гравировкой на крышечке — кажется, две розы и что-то между ними. Порванная цепочка из фигурных звеньев.

— Извините, лейтенант, эта вещь мне незнакома. — Я пожал плечами, продолжая прокручивать в голове события утра. Где, черт побери, эта девчонка? Почему я ее не чувствую⁈ И почему она не дернула за поводок, когда оказалась в опасности⁈ Идиотка… — Нет, совершенно точно в первый раз вижу эту вещь. У моей жены я такого не замечал.

— Хм, на задней крышке герб семьи Нияр, на передней — розы и змея. Точно не видели, лорд?

— Что⁈ — Эксперта, стоявшего на пути, неожиданно снес Арчибальд, нервно куривший у соседнего куста. Он резко стал еще бледнее и выхватил пакетик с медальоном из рук Фарроу. — Нет… не может быть!

— Лорд Нияр? — На его вопль обернулись и начали подходить все присутствующие.

Арчи обвел нас безумными глазами.

— Вы сказали… тело ниже на полголовы и маникюр на мизинце… о боги… Нет! Нет-нет-нет-нет! Этого не может быть! Этого не должно было случиться!

Глядя, как Арчи комкает прозрачный пакетик, как на его глаза наворачивается влага, как он опускается на колени в пыль пустыря, как хрипит что-то невнятное и бьет ладонью по земле, я, кажется, понял, кто был в автомобиле. Эмоции Арчи, его боль — они искренние. Неужели? Да быть не может! Она-то как?

— Жюли⁈

— Это все ты виноват! — заорал Арчи, подрываясь с земли.

Увернуться я не успел, и он набросился на меня, не ударил, а опрокинул на землю и, лишь оказавшись сверху, замахнулся. Я инстинктивно прикрыл лицо локтем. Удар пришелся на руку, получился смазанным.

Жандармы среагировали, и второго удара не последовало. Арчи схватили, вздернули на ноги. Кажется, Фарроу пытался его урезонить, что-то говорил спокойно и твердо, но ругательства, которыми сыпал Арчи, заглушали голос лейтенанта.

Я приподнялся на локте. Один из жандармов протянул мне руку, предлагая помощь.

Приподняться оказалось ошибкой. Жандармы придерживали Арчи, но не держали в тисках, все же он обезумевший от горя лорд, а не преступник. Арчи вдруг вывернулся, а миг спустя я ощутил ботинок на своем лице и боль.

Ну все. Хватит. Я сдерживался сколько мог. Поэтому неудивительно, что следующие несколько секунд никто просто не успевал реагировать. С сумасшедшими разговор короткий, так что пойманная на очередном замахе нога в щегольском ботинке подлетела выше, чем рассчитывал ее хозяин.

Арчи грохнулся в пыль, а спустя два удара сердца оказался жестко зафиксирован.

— Господа жандармы, — я тряхнул головой, чтобы убрать кровь с глаз. Черт, кажется, бровь этот придурок мне рассадил неслабо, — не будете ли вы так любезны позвать лекарей? Боюсь, что младший господин Нияр помешался от горя.

Уф-ф-ф… ну слава богине, сообразили!

Остался один вопрос. Где Арисоль⁈

Оставив экспертов разбираться с местом преступления, Фарроу решил вернуться в храм вместе со мной. Погибшей уже ничем не помочь, а вот найти Арисоль, предположительно раненную, сейчас важнее всего.

У меня был и другой повод вернуться в храм: надо отправить няню с детьми… например, обедать. А еще выдать им запасные ключи от моей квартиры. Не уверен, что без Арисоль Бойд не выставит их за порог сразу же. Меня, кстати, тоже.

В храме, как оказалось, жандармы продолжали работу, хоть и в малом составе. Едва автомобиль затормозил, старший поспешил к Фарроу с докладом, а я отошел в сторону.

— Няня с подопечными мальчишками во внутреннем дворике, — передал мне один из жрецов.

В таком случае можно не торопиться.

— Я могу увидеть настоятеля?

— Полагаю, он вас примет. Пойдемте, и я узнаю.

Лучше главы храма про мою связь с Арисоль никто мне не расскажет. Вдруг есть способ натянуть поводок с моей стороны и отыскать Ари?

В алтарном зале было тихо и тепло. Я прошел его насквозь и знакомой дорожкой двинулся туда, где уже один раз побывал.

— Лорд Иглори? — поприветствовал меня отец настоятель, поднимаясь навстречу из своего кресла.

— Приветствую. — Я чуть склонил голову и посмотрел на мужчину испытующе. Мне отчего-то показалось, будто он не может решить, сказать мне нечто важное или промолчать. Он бы, наверное, сказал, но тут за моей спиной кашлянул один из жандармов.

— Я слышал, найдено… тело? — Отец настоятель тяжело вздохнул, отводя взгляд.

— Да. — Я не сводил с него глаз. — Еще точно не установлено, чье оно, но что точно не моей жены — могу ручаться головой.

— Не вашей жены? — Вот теперь отец настоятель удивился. — Но чье⁈

— Есть подозрение, что это Жюли Нияр.

Настоятель выдохнул с заметным облегчением:

— Богиня хранит огненную леди.

Повернувшись к нам спиной, он вытащил из ящика небольшого комода фигурную темно-зеленую свечку в обсыпке из сухих перемолотых трав, закрепил в подсвечнике и со словами короткой благодарственной молитвы поджег.

Я покосился на жандарма — зачем он здесь? Фарроу отправил его проследить за мной? Пусть слушает.

— Настоятель, возможно, вы знаете, как я могу найти Арисоль по нашей связи?

— Хм? — обернулся тот ко мне. В глазах настоятеля отразилось искреннее удивление, к которому добавилось одобрение. — Хранит богиня. Да, я полагаю, решение есть.

Ответ мне не очень понравился. Что значит «полагаю»? Можно конкретнее, без догадок?

Настоятель вернулся в кресло, сомкнул ладони перед грудью и погрузился не то в размышления, не то в медитацию, не то в безмолвную молитву. Жандарм как-то незаметно просочился в комнату и притулился на стуле в углу. Я же так и остался стоять, сгорая от нетерпения.

Прошла минута, показавшаяся мне вечностью.

Настоятель воспрянул:

— Лорд, вариант первый. Мы используем известный мне ритуал. К сожалению, ощущение направления и расстояния будет побочным эффектом. Прямое действие ритуала — это укрепление связи. Вариант второй. Я ищу решение в храмовой библиотеке, и богиня знает, сколько времени мне понадобится.

Выбор без выбора.

— В случае ритуала направление будет побочным эффектом? — переспросил я. — А что именно будет основным в таком случае?

— Связь на крови до самой смерти и страшная боль для того, кто на этот ритуал решится, — коротко и четко ответил отец настоятель. — Я не уверен, что стоит так рисковать. Хотя бы потому, что, если леди Нияр жива, она может не обрадоваться тому, что ваш союз станет нерушимым.

— Вот когда найдется, тогда и будет высказывать свое мнение, — сквозь зубы процедил я, мысленно содрогаясь. — Тем более что наша с ней связь ей никак не навредит и ни в чем не ограничит. А вот меня… но тут и решать мне.

— Вы уверены, лорд Иглори?

— Погодите, о чем вообще идет речь? — Кажется, жандарм за моей спиной сменился.

Оглянувшись, я с большим неудовольствием убедился, что это так и есть. Рядовой служака исчез, его место в дверях занял вездесущий лейтенант Фарроу.

— Что за ритуал? И о какой связи между лордом и леди идет речь? Разве не о брачной?

— Брак заключен только муниципальный, — пожал я плечами, лихорадочно ища выход из сложившейся неудобной ситуации. Черт побери, обмануть лейтенанта будет труднее, чем всех остальных, вместе взятых… — Так что, возможно, отец настоятель имеет в виду храмовую церемонию. Верно? — И так выразительно посмотрел на служителя богини, что сам удивился, почему в том не прожглась дыра.

Настоятель мягко улыбнулся:

— Пробудившееся пламя требует бережного обращения, лейтенант. Думаю, вы лучше меня знаете, что случилось на выставке. Вчера я лично провел для леди Нияр ритуал, который помог ей лучше почувствовать огонь, а также церемонию благословения и для леди, и для сопровождавшего ее лорда Иглори. Мы можем этим воспользоваться.

— Хорошо… — протянул Фарроу.

Возможно, объяснение настоятеля показалось ему недостаточно убедительным, а возможно, просто добавилось в копилку связанных с Ари странностей. Как бы то ни было, больше отвлекать настоятеля вопросами он не стал, но остался наблюдать за происходящим.

— Итак, лорд, вы осознаете последствия и действительно согласны? — обратился ко мне настоятель.

— Согласен.

— Лейтенант, вы мой свидетель, я лорда предупредил. Рекомендую раздеться по пояс.

Ничего не поясняя, настоятель вышел, оставив нас с Фарроу один на один. Лейтенант явно намеревался задать вопрос, но я отвернулся, скинул сюртук и принялся расстегивать пуговицы рубашки.

Что же там за ритуал такой?

Не прошло и пяти минут, как настоятель вернулся с книгой, нужную страницу он уже заложил пальцем. Вот он положил книгу на стол, открыл разворот и, сверяясь с текстом, пальцем начертил в воздухе руну. Магический знак полыхнул огнем. Протянув к нему руку, я ощутил настоящий жар, будто я лез в пылающий камин.

Настоятель выводил руны одну за другой, пока не закончил цепочку из семи символов.

— Это то, о чем я думаю? — спросил я.

— Да, лорд. Я напоминаю, что, возможно, нет необходимости идти на столь радикальные меры, возможно, леди Арисоль найдут наши доблестные служители закона.

— Что я должен сделать?

— Повернуться ко мне спиной. Ощущения будут примерно такие, как если бы на вашей спине попытались сжечь комок бумаги.

Я оперся локтями о столешницу, стиснул зубы и миг спустя понял, что, описывая ожидающие меня ощущения, настоятель сильно преуменьшил.

Зачем я согласился?

Да черт его знает!

Никаких проявлений поводка я не чувствовал. Мне не было плохо от того, что Арисоль исчезла. Более того, появилось ощущение, будто с ней исчезла и сама клятва!

Вот казалось бы, наплюй и радуйся. К черту фиктивный брак, к черту деньги Нияров, пусть подавятся. Бойду и Арчи теперь станет не до меня, особенно если в машине действительно нашли тело Жюли. Наследство по-любому останется им, если Ари не вернется.

А я обойдусь, заработаю, бабушка и брат с голоду не умрут. Все же какая-никакая репутация у меня уже есть. Устроюсь управляющим на фабрику. Пусть даже подальше от столицы, зато с проживанием. Заберу родных с собой, налажу жизнь, использую свои знания. И патент на конвейер. И подсказку…

Ять! Подсказку, которую подарила Арисоль.

Я просто не мог это так оставить. Сам себя убеждал, что действую строго рационально. Мало ли как отзовется клятва, если я решу не помогать и это станет причиной гибели леди Нияр?

Жаль, лгать самому себе, чувствуя, как в спину вгрызается раскаленная магия, почти невозможно!

Я словно вернулся в карцер под обжигающий хлыст надзирателя, только сейчас было во сто крат хуже. Наружу рвался крик, но я зачем-то давил его, терпел, и вдруг все закончилось. Я даже не сразу осознал, что спину припекает, но уже нет ощущения, что меня клеймят.

Ха!

Забавно, но только сейчас до меня дошло, чем являются руны: тем самым клеймом. Ну и черти с ним! Выдохнув сквозь зубы, я получил от настоятеля стакан простой воды. Заботливый…

Выпил, попытался вывернуть голову, чтобы хоть боковым зрением увидеть, что получилось: спина в мясо или магия не оставила кровоточащих ран?

— Ни следа, — заверил меня Фарроу.

— Руны могут стать видимыми, — уточнил настоятель. — По вашему или леди Нияр желанию. Предлагаю подробности обсудить позднее за чашкой чая.

— Да, где моя супруга? И что я должен делать?

— Вы и сами научитесь, но позвольте сейчас я вам помогу. — Настоятель провел рукой, будто погладил нечто невидимое, и миг спустя я увидел повисшую над полом тончайшую линию, сияющую золотистым светом.

Настоятель улыбнулся, кивнул мне и вернулся в кресло.

Я двинулся, следуя подсказке и на ходу натягивая рубашку.

— Вы чувствуете направление, лорд? — уточнил Фарроу.

Похоже, в отличие от меня и настоятеля он линию не видел.

— Да. — Я проследил глазами за светящейся нитью и вдруг осознал, что она четко ведет в довольно странном направлении. — Отец настоятель, в храме есть подземные помещения?

— Погреба есть, — удивился служитель богини. — Но мы их проверили. Они позади храма, в хозяйственной части.

— Нет, не там, — машинально отмахнулся я.

Подсознание свело плечи короткой судорогой — я ждал, что прикосновение ткани к коже будет остро болезненным. Но нет. Словно ничего и не было. — Нам надо в ту пристройку, из которой Арисоль исчезла. И потом вниз.

— Там нет пути вниз, — удивился и явно расстроился отец настоятель. — Монолитная скала под фундаментом. Возможно, в ритуале произошел какой-то сбой? Неужели я… — Он зашуршал бумажками на столе.

— Проще всего дойти и проверить на месте, — внес нотку разумного в этот бедлам лейтенант Фарроу.

Я покосился на него и согласно кивнул. Лучше бы, конечно, этого жандармского проныры рядом не было. Но от него все равно не получится избавиться. Так что и рассуждать не о чем.

— Идемте.

Вздохнув, настоятель последовал за нами. Он же не старик и в прошлый раз был куда бодрее. Может, при жандармах поддерживает образ утомленного старца? Ему не идет. Впрочем, моего мнения он не спрашивал, и я сосредоточился на линии, прибавил шагу, в то время как Фарроу, наоборот, приотстал — его остановил один из подчиненных. Слушать про то, что тело с пустыря благополучно забрали в лабораторию, я не стал. Во-первых, неинтересно. Во-вторых, незачем раздражать лейтенанта праздным любопытством. Мое дело — найти Ари.

Я перепрыгнул ступени. Кровь уже засохла и превратилась в бурое пятно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не так уж ее и много. Это не значит, что Ари ранена несерьезно, но все же обнадеживает.

Как только я встал в центр квадратного помещения, служившего, как я понял, свечной мастерской, линия указала точно вниз.

— Как я и говорил, внизу ничего нет. — Настоятель потер переносицу. — Я, честно говоря, был уверен, что связь уведет нас куда-то дальше. Как бы то ни было, ошибки точно нет. Но я не понимаю…

Догнавший нас Фарроу присел на корточки, приложил к полу кругляш с руническим узором. Полагаю, один из служебных артефактов?

— Внизу никаких пустот, — подтвердил лейтенант. — И признаков жизни тоже нет.

— На какую глубину никаких пустот? — переспросил я после напряженной паузы. — На два метра? Три?

— Вы думаете? — удивленно вздернул бровь лейтенант. — Хм… так глубоко рунный сканер не достанет, но исключать полость в скале я не могу. Только если она там есть, как Арисоль Нияр могла туда попасть? Отец настоятель, а у вас в храме нет… м-м-м… знаете, вот в участке полным-полно старых народных легенд. Например, о курящем призраке в карцере или о наручниках-невидимках. Скажите, среди ваших послушников не ходило никаких сказок об этом помещении?

— Не помню такого. — Отец настоятель очень хотел помочь, но сам не верил в эту возможность. Зато честно старался. — Во всяком случае, я ничего похожего не слышал. Но я пришел служить сюда уже взрослым из другого храма. И могу попробовать позвать кого-то из младших, тех, кто живет здесь почти с рождения. Сомневаюсь, что от детских сказок на ночь будет толк, но…

— Но попробовать надо все, — подвел итог лейтенант Фарроу.

Я их уже не слушал. Чувствовал, что нить связи тянет меня не только вниз, но и куда-то немного вбок, будто прямой путь изгибается.

Отступил влево, прошелся вдоль каменной скамьи, вмурованной в пол и стену. И остановился как вкопанный над темным пятном. Будто кто-то прижал к шершаво-ровному граниту окровавленную ладонь.

Точно! Вон еще капли, просто в тени от скамейки их не видно, пока не наклонишься и почти не уткнешься носом в серо-коричневый пол. На белых ступенях у входа в пристройку следы были гораздо заметнее, вот их и обнаружили, а здесь?

И цепочка капель ведет куда-то… Куда?

— Лейтенант! Можно еще на пару секунд ваш рунный сканер?

— Алс! — рявкнул Фарроу, зовя своего помощника. — Какой безответственный слепошара обследовал комнату⁈

Под полом действительно нашлась пустота, и я не глядя вернул сканер Фарроу.

Получается, Ари ранили и похитили?

Но кто может настолько хорошо ориентироваться в храмовых помещениях? Только жрецы. Ага, они у своей богини как на ладони, одного неправедного намерения достаточно, чтобы отхватить по-божественному.

Возможно, Ари сама спряталась? У нее с избытком самых неожиданных знаний, полученных в первой жизни. Однако снова не сходится: этот храм для горожан из ближайших районов, аристократы посещают пафос роскошного центрального храма.

— Лорд? — окликнул меня Фарроу.

Я помотал головой.

— Возможно, стоит вызвать строителей, чтобы вскрыть пол? — предложил настоятель.

А если…

Мысль толком не оформилась, а я уже действовал.

Я потянулся по нашей с Ари связи к ней и получил в ответ слабую эмоцию: смесь легкого удивления и мягкой улыбки. Живая, в сознании…

Не хотел я афишировать, что я зеркало…

Огонь Арисоль полыхнул из моих ладоней, взвился столбом. На стене проявилось контурное изображение распахнувшей крылья птицы. Как на дверях Огненных покоев в особняке Нияр? Печать очевидно другая и по-другому сделанная, но принцип тот же.

Плита бесшумно сдвинулась от простого прикосновения, и взгляду открылась вертикальная шахта с вбитыми в стену ступенями-скобами.

На Ари напали, она шарахнулась в глубь мастерской, ответила нападающим огнем, а в результате открылся проход? Как вариант. Что именно случилось, Ари потом расскажет.

Я приготовился лезть вниз, игнорируя Фарроу. Да, в неизвестность нырять опасно, только вот Ари, возможно, сейчас очень плохо, и здравомыслие мне изменило.

В любом случае ждать чего-то смысла не имело, так что я нырнул в открывшийся лаз, не оглядываясь на остальных. Думал, что лейтенант за мной ползет, но не ожидал, что его опередит отец настоятель.

Прямой как шахта лаз вел все глубже, я сбился со счета, перебирая ступеньки. Хорошо еще, что служитель богини зажег светлячок, не пришлось ползать впотьмах.

Дна мы достигли только минуты через две-три, то есть спустились почти на двадцать метров под землю. Здесь ход поворачивал под прямым углом и шел куда-то в сторону, если не ошибаюсь, центрального алтаря.

— Посветите, отец настоятель, — попросил я, вглядываясь в темноту.

Светлячок послушно снялся с плеча моего спутника и плавно поплыл по проходу. А в следующее мгновение я увидел…

— Арисоль!

Темный клубок, в который свернулась девушка, не шевельнулся, только едва слышно вздохнул.

Живая!

— Ари!

На платье по косой линии кровь, рукав прикрывал рану. Кажется, Ари зажимала бок. Черт, и на виске кровь! Ее ударили⁈ Кто⁈ Башку оторву ур-роду!

Меня оттеснил Фарроу, и я уступил — полагаю, он лучше знает, как оказать первую помощь.

Лейтенант вытащил из внутреннего кармана кожаное портмоне, расстегнул. Внутри оказался целый набор артефактов, один из которых, очевидно, был целительным. Мгновенного эффекта не последовало, лишь через пару минут Ари открыла глаза, посмотрела на меня, слабо улыбнулась и снова опустила ресницы.

— Можем вызвать целителя сюда, — Фарроу оставил артефакт у Ари под пальцами, а сам поднялся, — но это долго и большого смысла не имеет.

— Надо везти в лечебницу, — кивнул я.

— Надо придумать, как поднять леди наверх, не причинив дополнительного вреда. Рана, к счастью, неопасная, разрез длинный, зато неглубокий, скорее царапина. И ссадина под волосами. Крови много, но кость цела. Ничего страшного.

— Подвиньтесь, молодые люди, — со вздохом велел отец настоятель, протискиваясь мимо нас к девушке. — В храме, где я начинал свой путь во славу богини, был приют для болящих и страждущих, что-что, а переносить бессознательные тела я в послушниках навострился. Будьте так добры, вылезайте первым, лейтенант, и подхватите девушку сверху, а супруг леди пойдет третьим, будет страховать нас снизу.

Разумные указания как-то сразу отрезвили, мы без суеты, но быстро вытащили Арисоль из шахты, и уже наверху, почти ревниво отобрав девушку у двоих помощников, я рванул наружу, к автомобилям. Там должен быть если не лекарский, то полицейский!

Лейтенант понятливо бежал следом, на ходу отдавая распоряжения. Так что уже через десять минут мы оказались в клинике, и Арисоль тут же увезли на обследование. А я сел в холле ждать вердикта и обдумывать все, что произошло.

Как она оказалась в подземелье? Кто ее ранил? При чем тут Жюли и почему ее обгорелое тело нашли в автомобиле Арисоль⁈

Упустил, в какой момент вернувшийся было лейтенант исчез, и я остался один в длинном коридоре, выкрашенном в бледно-голубой цвет, ассоциировавшийся у меня скорее с унынием, чем с выздоровлением. Время тянулось мучительно долго, новостей все не было. Мимо прошагал парень в форме младшего работника, и снова воцарилась тишина. Наконец одна из дверей приоткрылась:

— Супруг леди Нияр это вы, господин?

— Да! Как Арисоль себя чувствует? Насколько серьезно она пострадала? — Я доверял мнению Фарроу, но предпочел послушать профессионалов.

— Проходите, — пригласила меня сестра в чопорной кремово-желтушной форме.

Мы поднялись на этаж и прошли в самый конец коридора. Через окно в стене я увидел палату, безмятежно спящую Ари с прикрепленным к руке артефактом, либо лечебным, либо отслеживающим состояние. Бледная, с заострившимися чертами лица, она все же выглядела гораздо лучше, чем в машине по пути сюда.

— Угрозы жизни нет, — заверила сестра. — Если позднее обратитесь к целителю, специализирующемуся на красоте кожи, даже шрама не останется. Лорд…

— Да?

— Я понимаю, что это не то, что вы хотите услышать, однако для городской лечебницы вопрос щекотливый.

— Мэм, пожалуйста, говорите прямо.

— Отдельная палата является платной услугой. В общей палате я смотрю за десятком пациентов разом, а сюда нужно отдельно подниматься, и…

— Сейчас же выпишу чек. — Я полез во внутренний карман, но она меня остановила:

— Нет-нет, мне чек не нужен, чек нужен в кассу, и необязательно сейчас, до вечера. Я подумала, что вы захотите быть рядом с супругой, когда она проснется.

— Вы правы, — кивнул я и зашел к Ари.

И снова потянулось ожидание, но уже не такое мучительное. Прошло полчаса, может больше. Погруженный в свои мысли, я не заметил, как Ари открыла глаза, зато почувствовал прикосновение. Она взяла меня за руку и снова улыбнулась мне непривычно теплой улыбкой, в ответ на которую я невольно улыбнулся сам.

Арисоль

— Как думаешь, подельник ее действительно просто не узнал? — спросила я Ялиса вечером, когда меня отпустили из клиники и муж приехал за мной на новеньком автомобиле с гербом семьи Нияр.

Да, ему пришлось побегать, чтобы его купить. Деньги решают многое, но не все. Надо ведь найти подходящий, перекупить у заказчиков, потому что такие сложные артефакты не делают серийно, договориться, чтобы перенастроили, нанесли герб…

Зато много думать ему было некогда. Боги знают, до чего этот кот додумается без моего пригляда… Ответы на вопросы лучше искать вместе. Мне так спокойнее отчего-то.

— Я могу только гадать. — Ялис сам сел за руль и теперь сверкал на меня синющими глазами через зеркало заднего вида. — Тело, которое нашли в сгоревшем автомобиле, опознали только по косвенным признакам. По росту и одному пальцу с уцелевшим маникюром. Уже позже провели сверку крови… и убедились, что это действительно Жюли. Так вот, если тот неизвестный артефакт, что ты отбила ей в лицо, ее не только закоптил, но и как следует обжег, могли и перепутать.

— Или не перепутать, — вздохнула я, откидываясь на мягкое сиденье, пахнущее новой кожей.

— Что ты имеешь в виду?

— Непонятно, с чего Жюли вдруг сама полезла меня убивать. Что за спонтанный порыв? Знали ли об этом кузен и дядя? Если знали, почему не наняли исполнителя? Или наняли, но через нее? А тот понял, что покушение не состоялось, я куда-то делась, нанимательница то ли в обмороке, то ли ранена… и решил от греха подальше концы в воду? То есть в огонь?

— Логично…

Похоже, мои размышления Ялиса не очень-то интересовали. То ли он не хотел отвлекаться от дороги, то ли в адрес кузины у него были исключительно неприличные ругательства.

— Дети пока живут в моей квартире, — резко сменил он тему. — Может, и мы туда переберемся? Или поживи в отеле при храме?

— Что случилось?

— Арчи уже набрался, и есть подозрение, что нескоро протрезвеет. Зрелище не для детских глаз и не для глаз леди. А кроме того, я боюсь, что твои дядя и кузен первым делом начнут обвинять тебя в смерти Жюли.

— И будут не так уж неправы. — Я поежилась. — Их вряд ли успокоит мысль, что я только защищалась.

— Вот именно!

Автомобиль повернул, и я узнала появившееся впереди здание жандармерии. Хотя Фарроу еще дважды приходил ко мне в больницу, встретиться с ним на его территории придется.

Не успел Ялис припарковаться, как дверца распахнулась, и в поле зрения появилась затянутая в черную перчатку рука. Снаружи стоял облаченный в траур незнакомец.

Ялис, обернувшись, выругался. Я же с некоторым удивлением осознала, что стала влет улавливать оттенки его настроения. Вот сейчас он был зол и раздражен, но опаски чужак у него не вызвал. Может, знакомый?

— Позвольте выразить вам глубочайшие соболезнования, леди Нияр, в связи с безвременной…

— Пшел вон! — рявкнул Ялис, выскочив из автомобиля со своей стороны.

— Леди, прошу прощения за беспокойство, — продолжал незнакомец, игнорируя Ялиса. — Я представляю ритуальное агентство «Последний путь», и, простите мою грубость, ваш супруг, кажется, не вполне осознает репутационные потери Нияров, к которым приведет экономия на церемонии.

— Он пытается втюхать тебе дорогущие и бессмысленные услуги некроманта по восстановлению тела. С-стервятник! Еще даже Бойд может быть не в курсе, а эти уже налетели! Из жандармерии им течет, что ли⁈ — продолжал яриться синеглазый кот.

Пришлось успокаивающе гладить его по шерсти, то есть по волосам. Неожиданно это ощущение в пальцах успокоило и меня саму.

— Не злись. Какая разница, кто будет заниматься похоронами, если они сделают все как следует? Особенно если они сами договорятся с жандармами по поводу тела. Ведь его вряд ли отдадут сразу, сначала им займется штатный некромант. Не так ли, господин?.. — Я сделала многозначительную паузу, предлагая незнакомцу в черном представиться.

Ялис во время последующего разговора только что не плевался от злости, но гнать могильщика перестал.

А я лишь краем глаза заметила еще троих таких же траурно-черных господ, затормозивших в отдалении с видом крайней раздосадованности. Опоздали. Хотя им тоже явно за небольшое вознаграждение донес весть кто-то из мелких служащих.

— Ты-ы-ы! — Едва мы опомнились от одного траурного представления, как началось другое. С крыльца на меня едва не упало смертельно разящее во все стороны перегаром тело.

— О богиня… Лейтенант, зачем вы так напоили моего кузена? — высказалась я, стремительно отступая за спину мужа. А что, не зря ж я его завела…

Ялис на удивление ловко оттолкнул меня обратно на сиденье автомобиля, а сам встал на пути Арчи. Кузен приближался не слишком быстро, в пространстве он явно чувствовал себя не очень уверенно, зато в мыслях о моей виновности уже утвердился и жаждал немедленной расправы. Зубы оскалены по-звериному, пальцы то сжимаются в кулаки, то делают движение, будто сдавливают воображаемую шею.

— Господа жандармы! — повысив голос, позвал Ялис.

Я отметила, что могильщик сделал шаг назад, чтобы в случае чего спрятаться от назревающей драки за багажником.

Хм, а может, Ялис прав?

Зачем нам восстановление?

У старых родов свои традиции. Не будет урона, если мы проведем кремацию и прощание пройдет не у гроба, а перед урной. Когда хоронили деда, я спасалась тем, что пыталась сделать церемонию идеальной, достойной даже самого короля, и о траурных традициях семьи я тогда узнала чуть больше, чем все.

Фарроу, чтобы ответить на мой вопрос, не было.

Из здания выскочил дежурный жандарм.

— Лорд! — требовательно позвал он, хватая Арчи за плечо.

— Это она! — взревел тот, указывая в мою сторону нетвердой рукой. — Тварь! Убийца! Что ты стоишь⁈ Арестовывай!

— Лорд, я помогу вам взять кеб, а вашу кузину немедленно отведу к следователю.

Я решила подлить масла в огонь и, перебравшись на левую сторону, вышла из автомобиля. Ялис, оглянувшись на звук, аж всем телом дернулся. Была бы у него шерсть, как у кота, встала бы дыбом.

— Кузен, — протянула я слабым голосом, сдерживая несуществующие слезы.

Этого хватило, чтобы Арчи бросился на меня. Я именно этого и добивалась, так что лишь повторила маневр могильщика и попятилась за багажник, зато лицом отыграла всю глубину приличествующего случаю горя.

Жандармы перехватили кузена, заломили ему руку.

— Не смейте опять меня трогать!

Опять?

Хм…

То-то мне казалось, что у Арчи под глазом слой крема для выравнивания цвета лица!

— Как думаешь, что это было? — спросила я, когда муж устроил меня на стареньком диване, застланном лоскутным пледом.

Квартирка у Ялиса оказалась маленькая, как связка носовых платков: один платочек — кухня, другие два — жилые комнаты, и узелок — тесная прихожая-гостиная.

Но было очень чисто и очень уютно. При том, что бабушка и брат уехали несколько дней назад, это означало, что синеглазый котик и сам чистюля, у которого руки растут из нужного места.

Я уважительно вздохнула, кутаясь в пахнущее лавандой одеяло и посмотрела на суетящегося в кухне мужчину — его было хорошо видно через открытую дверь. В пансионе белоручек не держали, меня научили многому, так что сейчас я могла оценить привычную отточенность движений, с которой Ялис готовил что-то вкусное.

— Что? — откликнулся он пару мгновений спустя. — Ты про покушение? Знаешь, мне все больше кажется, что это была инициатива Жюли. Причем спонтанная и не слишком продуманная. Слишком ошарашенным выглядел твой кузен, когда только узнал о происшествии. А кроме того, он был в полном шоке, опознав сестру.

— Пожалуй, ты прав. Дядя был ей недоволен, и она решила выполнить семейное решение самостоятельно. Вполне в ее духе.

Идиотка…

Я не испытывала к Жюли сочувствия, но вот какое-то подобие жалости на дне души все же шевелилось. Мы ведь могли быть настоящими подругами, но, увы, она стала копией своего отца, причем плохой копией. У дяди ума побольше.

Дверь в комнату, которую, как я поняла, до отъезда на воды занимала бабушка Ялиса, отдали мальчишкам, приоткрылась, и Патрик высунулся, посмотрел на меня.

— Леди, я дочитал книжку, — сообщил он и скорчил рожицу.

Их няня в квартире Ялиса не ночевала. Кажется, привыкнув работать в богатых домах, в тесной квартире она почувствовала себя неуютно, так что обещала приходить утром, забирать мальчишек на весь день, устраивая им культурную программу вроде посещений зоосада, музеев и даже художественной мастерской.

— Что за книжка? — спросила я.

— «Основы артефакторики в трех частях», — выдал мальчишка. Я ожидала услышать про сборник сказок или томик какой-нибудь приключенческой повести. — Первая часть закончилась, пробовать самому без присмотра лорд запретил. Можно мне вторую часть?

— Достанешь с полки? — откликнулся Ялис, не прерывая готовки.

Я только хмыкнула. Так удивительно, после шикарного особняка и покоев Феникса я чувствовала себя в маленькой квартирке удивительно уютно и спокойно. Будто на самом деле вернулась домой. Как жаль, что это всего лишь иллюзия…

— Конечно, дорогой. — Три шага до книжной полки было нетрудно сделать даже мне. — Что сказал лейтенант, когда нам завтра в жандармерию? Я ведь правильно поняла, Арчи и дядя, потеряв Жюли, твердо намерены попытаться обвинить нас в ее смерти?

— Ну, первым делом попытались опять обвинить меня. — Вид у Ялиса со сковородкой жареной картошки в руках был на редкость философский. Неужели привык к превратностям судьбы? — Но тут у них не выгорело. Просто потому, что у меня на все время происшествия твердое алиби.

— А вот у меня этого алиби нет, — задумчиво кивнула я, принюхиваясь. Кажется, муженек пожарил картошку на сале, наплевав на все высокохудожественные диеты. И откуда бы ему знать, что я обожаю именно такую? — Более того, я точно была на месте преступления.

— Ты всерьез думаешь, что жандармерия переквалифицирует тебя из жертвы в убийцу? — Ялис резал хлеб и хмурился.

— Я уже ничему не удивлюсь.

Мне не понравилось, что Фарроу сегодня был буквально на пару градусов, едва уловимо, но вежливее, чем обычно. Плохой знак. Нет, я не усомнилась в его профессионализме и непредвзятости, он докопается до истины, однако нервы потрепать может и время потратит, проверяя ложную версию со мной в роли главной злодейки. Может, предложить ему разговор без протокола под клятву? Пожалуй, об этом можно будет подумать.

Я сняла с полки вторую часть «Артефакторики», отдала, и Патрик, сцапав книгу, скрылся в комнате. Я заглянула проверить второго мальчика. Чем он занят? Нехорошо, если ему скучно, а сказать об этом он стесняется, но оказалось, что он настолько увлечен, что даже взгляда не поднял. Он уверенно перещелкивал украшавшие шкатулку-головоломку детали и уже добрался до первого секретного ящичка. Интересно, ему Ялис игрушку подогнал или няня купила? Прикрыв за собой дверь, я вернулась к стеллажу. В моей прошлой жизни дядя использовал домашнюю библиотеку в качестве антуража, когда хотел произвести на гостя определенное впечатление, а так книги стояли годами нетронутые. У Ялиса подборка оказалась предельно практичной: несколько полок занимали школьные учебники и книги, полезные в учебе, «врослые» книги по экономике и юриспруденции, а все остальное пространство было отдано под прикладную артефакторику.

— Семейный архив не здесь, — буркнул Ялис, очевидно истолковав мой интерес неверно. — Дети, ужинать!

Из соседней комнаты донесся ликующий вопль — мальчишки успели настолько проголодаться, что даже бросили свои занятия без возражений. Примчались вихрем, уселись за стол в комнате и жадными глазами уставились на сковородку с жареной картошкой.

— А тебе особое приглашение надо? — нафырчал на меня вернувшийся из кухни с банкой соленых огурцов кот, отодвигая при этом единственный мягкий стул так, чтобы это было вроде бы незаметным жестом, но в то же время я не могла пройти мимо и села.

— Да я вроде бы взрослая уже. — От его бурчания в доме стало на удивление еще уютнее, и я улыбнулась.

— Вот именно что вроде. — Никогда не думала, что резкий, с виду такой надменно-элегантный Ялис умеет так уютно воркотать и так ловко накрывать на стол, распределяя картошку, жареный бекон и нарезанные огурчики по тарелкам. — На полчаса одну оставишь — уже чуть не убилась.

Я только хмыкнула в ответ.

Мальчишки уже налетели на картошку, я тоже не осталась в стороне, только отметила, что в свою тарелку Ялис положил еду в последнюю очередь и как будто меньше всех. Непорядок…

— Господа, это неосторожно с вашей стороны. — Новый голос заставил меня уронить вилку, а Ялиса подскочить из-за стола.

Впрочем, мы тут же выдохнули, потому что в дверях стоял не кто иной, как дядюшка Ложингтон.

— В вашем положении входные двери надо запирать, — недовольным тоном продолжил старый дедушкин друг. — Мало ли кого ветер принесет. Но сейчас не об этом. У нас проблемы.

Жестом показав детям не пугаться, Ялис поставил для Ложингтона еще один стул, потянулся за чистой тарелкой и приборами, но бывший управляющий покачал головой:

— Я только пообедал, а вот от чая не откажусь.

Ялис занялся чайником.

— А папа говорил, что за плитой стоять мужчине не положено, — вдруг выдал Патрик и, ойкнув, зажал рот обеими руками.

Ялис оглянулся через плечо и выразительно скривился. Выражение его лица красноречивее любых слов выражало его мнение «что за чушь нес твой отец?».

Ложингтон усмехнулся, чуть передвинул стул, чтобы оказаться рядом с мальчишками, и жестом фокусника вытащил пару шоколадных батончиков.

— Только после еды, с чаем, — строго предупредил он.

Мальчишки синхронно кивнули и отложили сладости. Похоже, жареная картошка в исполнении Ялиса привлекала их ничуть не меньше, чем шоколад.

— Черный или красный чай, господин Ложингтон? — Ялис продемонстрировал две пачки, обе явно недорогие.

— Черный, — спокойно выбрал дедушкин друг. — Что касается мужчины у плиты, молодой человек, — он продолжил разговор с детьми, — то с мнением вашего отца я в корне не согласен. Настоящий мужчина позаботится о своей семье в любых обстоятельствах и любым способом, которого эти обстоятельства потребуют.

Судя по ошалелым глазам пацанов, мысль оказалась для них слишком заумной, и я пояснила:

— Красивые девочки любят заботливых мальчиков.

— Пф! — выдал Патрик. — Да кому вообще нужны девчонки! Сплошные вредины и воображалы. Зачем они⁈

— Вырастешь — поймешь. — Ялис отвесил мальчишке легкий, чисто символический подзатыльник.

— Так тогда мне тетеньки будут нужны, а не девчонки все равно, — пробухтел в тарелку Патрик. И надул губы, когда мы дружно засмеялись.

— Дядюшка Ложингтон, так что у нас случилось? — Поскольку портить аппетит нам не хотелось, а дедушкин друг согласился поесть, потом рассказывать, значит, нигде не горело. И расспросы можно было продолжить после ужина.

— По всей видимости, пока твой кузен напивается, ты под подозрением и неизвестно где, а королевский аудит только начат, твой родной дядя решил не терять времени даром и рискнуть всем. — Ложингтон с благодарностью принял из рук Ялиса чашку с крепко заваренным чаем и откинулся на спинку стула. — Он назначил собрание совета акционеров. У нас всего семь дней.

— Разве дядя не в лечебнице из-за сердечного приступа? Я еще думала, что правила приличия требуют его навестить.

— Да, он в лечебнице, превратил палату в рабочий кабинет. В одной руке поддерживающий целебный эликсир, в другой — пачка документов.

— И?.. — склонила я голову к плечу.

Собрание совета акционеров само по себе не повод для волнения. Что именно дядя собирается сделать? Выставить меня идиоткой, которая своими дурными выходками создает проблемы? Допустим. Но на серьезную проблему это не тянет, а отменить аудит акционеры даже единогласно не смогут.

Кстати, что там с поставками кристаллов из нового рудника? По идее, экспертиза тоже должна быть готова… хм, через две недели? Кажется, такой срок мне называли. Надо бы навестить Мейкена, уточнить сроки. На собрание нужно явиться с коллекцией козырей.

— Получается, новость о внеплановом собрании прошла мимо тебя, дорогой младший партнер? — покосилась я на Ялиса.

— Получается, — нахмурился он. — Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. Чем нам грозит это собрание?

— Насколько я понял из донесения моего человека, Бойд собирается поставить вопрос о председательстве, — пожал плечами дядюшка Ложингтон. — Под предлогом того, что ты слишком молода и взбалмошна. А вот он имеет серьезную репутацию в сфере, к тому же его поддерживает крупный инвестор. Который как раз готов вложиться в тот самый рудник. Перспективы рисуются настолько выгодные, что акционеры всерьез могут заинтересоваться проектом и как минимум на время его реализации выдать Бойду полномочия. В таком случае часть активов окажется недоступна для аудиторской проверки, а еще часть недостачи будет временно покрыта из неподконтрольных пока корпорации новых инвестиций.

— Вот как. — Я задумалась. В прошлой жизни дорогим родственникам не надо было идти таким сложным путем, у них с первого раза получилось меня устранить. Теперь все изменилось. Я уже не знаю их следующих шагов досконально, могу только догадываться. И все равно мои знания будущего могут подсказать немало полезного. — Что ж… не будем ему мешать.

— Арисоль? — хором удивились Ялис и Ложингтон.

— Я ведь говорила вам о качестве новых кристаллов?

— Но это еще не подтверждено экспертами, как ты можешь быть уверена?

— Я абсолютно уверена в том, что кристаллы никуда не годятся.

Ложингтон нахмурился.

— Слишком дешевые, — протянул Ялис, — сертификатов от авторитетных лабораторий нет, тот инвестор, которого привлечет Бойд, потеряет деньги.

С одной стороны, ковырять душевную рану, рассказывая о перерождении и втором шансе, мне не хотелось. С другой стороны, хранить секреты от того, кто пришел не как подчиненный, а как друг… Но ведь дедушка о том, что фениксы способны возрождаться в собственном прошлом, почему-то умолчал! Как тогда Ложингтон сказал? «Твой дед очень осторожно выбирал слова и предпочитал иносказания».

Вот и надо так же:

— Господин Ложингтон, результат экспертизы, на который я полагаюсь, нельзя подтвердить документально, именно поэтому я обратилась к Мейстеру за исследованием. Считайте, что про качество кристаллов мне нашептал голос моего дара.

— Хм, вот как? Тогда примем как данность. И давайте-ка не разговоры разговаривать, а писать план действий на каждый случай. — Он достал блокнот и карандаш, почти как Фарроу. — Что вы, дети, будете делать, если к собранию результатов официальной экспертизы так и не будет? Всесторонние исследования требуют времени, и немалого. Мы можем просто не успеть.

— Вижу один вариант, — после короткого размышления предложила я. — Попробуем нанести двойной удар. У нас же остались образцы? Надо предложить их королевскому обществу молодых исследователей как благотворительный дар на опыты. Ничего опасного юным артефакторам творить с ними не доверят, но нагрузка из череды самых разных воздействий будет нешуточная. И результат получится наглядный. У нас неделя, этого времени юным разрушителям должно хватить.

— Не слишком надежно, но как вариант. Можно заронить сомнения в акционеров. А в чем второй смысл удара? — заинтересовался дядюшка Ложингтон.

— В том, чтобы человек, наш же крупный акционер, между прочим выделивший под гарантию Бойда деньги на этот рудник и его интеграцию в нашу фирму, уже вложил в их авантюру большую сумму и с треском прогорел у всех на глаза. Лучшего пинка по репутации дорогих родственников не придумать, а прекрасный меценат в другой раз трижды подумает, стоит ли доверять моим врагам.

Судя по тому, как Ложингтон поморщился, мой ответ ему не нравился. Слишком много «если», слишком много не зависящих от нас переменных, слишком много отдается на откуп удаче. Бывший управляющий, как и дедушка, предпочитал простые и надежные планы, играть в игры — не его метод.

— Неделя… — протянул Ялис. — Полагаю, собрание акционеров можно…

— Отодвинуть? — предположил Ложингтон.

— Наоборот, ускорить, — хмыкнул Ялис. — Арисоль не была представлена как наследница.

— Доверенность оформлена на дядю Бойда, — кивнула я. Когда дедушка ушел, мне в принципе было не до фабричных дел.

— Пока Бойд в лечебнице, ты можешь отозвать доверенность под предлогом заботы о его здоровье и душевном состоянии, все же он потерял дочь при столь трагических обстоятельствах.

— Хорошая мысль, — кивнул Ложингтон. — Представиться акционерам, показать себя как разумную особу, продолжательницу родовых традиций, произвести положительное впечатление.

— Если я сообщу, что инициировала экспертизу, то я не только продемонстрирую, что у меня есть некоторое личное влияние, но и зароню в их головы идею дождаться результатов перед принятием окончательного решения.

— Как предварительный шаг может и сработать… но проблема вот в чем. — Ялис встал и принялся вышагивать в тесном пространстве между окном и книжными полками. — Вся эта история затеяна с одной целью: отодвинуть тебя от управления корпорацией. Замедлить аудит, а если со Стальной Коброй не получится договориться, то как минимум не позволить тебе использовать результаты этой проверки. Именно с этой целью Бойд и Арчи так торопятся с рудником, они хотят использовать крупные вливания средств в это направление как повод перераспределить часть акций. То есть нам в любом случае надо во что бы то ни стало этому помешать. Но без результатов экспертизы это очень трудно сделать.

— Значит, переносить собрание на более ранний срок мы не будем, трюк с юными артефакторами пускаем в ход, отзываем доверенность у Бойда и… — Я потерла виски, стараясь уложить в голове всю последовательность шагов.

— … и параллельно пытаемся решить проблемы с жандармерией, — вздохнул Ялис. — Не сомневаюсь, что, почувствовав противодействие в корпорации, твои оставшиеся родственники усилят давление по всем фронтам.

— Еще у вас прощание с Жюли, — напомнил Ложингтон. — И пропускать его нежелательно. Бойд вполне может распорядиться за твоей спиной…

— Договор с ритуальным агентством на мне, — качнула я головой.

— Что же, дети, развлекайтесь. — Залпом допив чай, бывший управляющий поднялся из-за стола, огляделся, не скрывая оценивающего взгляда, и, благосклонно кивнув Ялису, направился к двери.

Кот пошел его провожать, а я осталась жевать кокосовое печенье и думать. Да, доверенность я отзову завтра же, проинформирую управляющего, и хорошо бы познакомиться с кем-то из акционеров, только вот траур исключает званые вечера и любые другие приемы.

Аж голова разболелась.

Я встала к окну, щелкнула задвижкой и потянула створку на себя. В комнату ворвался свежий воздух, и я подставила лицо вечерней прохладе. Вид из окна открывался на улицу, и я увидела, как Ложингтон и Ялис идут от подъезда, о чем-то переговариваются, заворачивают за угол. Минут через пять Ялис вернулся один. Словно почувствовав мое внимание, он посмотрел на окно.

Мне мгновенно вспомнился штамп из пансионских девчачьих рассказов про «и наши взгляды встретились». По канону предполагалось залиться краской, застыть изваянием и затрепетать в душе всем телом. Как это — «трепетать телом в душе», пансионерки представляли весьма смутно, помню, мы решили, что в тексте ошибка и трепетать положено не в душЕ, а в дУше. И долго гадали, каким же тогда образом встречаться глазами? Ты же голая моешься, в занавеску, что ли, заматываться⁈

Смешно вспомнить. Наверное, поэтому я улыбнулась. И «затрепетала», когда Ялис с улицы так улыбнулся в ответ, что осветил этой улыбкой весь маленький двор дешевого доходного дома…

Кажется, мы смутились одновременно. Я отпрянула от окна, синеглазый кот бегом заскочил в подъезд. А потом, проскакав по лестнице, от входной двери шагнул прямо в кухню, бормоча что-то про посуду.

А я присела на маленький раскладной диванчик. И вдруг подумала: а как мы на нем будем спать? Это ведь не роскошное ложе в покоях Феникса — на той кровати можно было в мяч играть всем нашим пансионерским дортуаром. А здесь придется… кхм.

Вот казалось бы. Совсем недавно я дразнила Ялиса без зазрения совести. Чего же теперь так испугалась? Или не испугалась? Богиня, так это еще хуже!

Приложив к щеке ладонь, я почувствовала жар, представила, как на щеках играет краска, услышала приближающиеся шаги и сбежала в ванную комнату.

Неожиданно тесное помещение встретило меня чистотой, стопкой потрепанных полотенец и аккуратно расставленными на полке баночками: мыло, шампунь, бальзам. Не совсем то, к чему я привыкла, но издеваться над котом и отправлять его в косметическую лавку точно не стану.

Я скинула платье, встала под теплую воду и какое-то время просто позволяла струям стекать по телу, смывая волнения, тревогу, усталость. Я справлюсь, я ведь феникс, да и диван нам с Ялисом делить необязательно, можно ведь и в комнату к мальчишкам сбежать.

Вот чего я не предусмотрела, забравшись под душ, так это того, что у меня нет ни домашней, ни сменной одежды, ни хотя бы халата. И если я не хочу влезать обратно в платье, в котором ходила весь день, то выйти придется завернувшись в полотенце, которого хватает прикрыться от линии декольте до середины бедер, ноги остаются… голые.

Как справиться с этой ситуацией, не мог подсказать ни мой прошлый опыт, ни нынешний. И даже понимание того, что мое парализованное тело сотни раз мыли и переодевали чужие, совсем не дружелюбно настроенные люди, никак не могло помочь сейчас.

Даже богиня с ним, с Ялисом, он меня не тронет, если сама не захочу, клятва не даст. Но мне вдруг стало совестно его дразнить — это первое. А второе — мы ведь в квартире не одни, здесь дети!

Вот дура! Надо было подумать об этом раньше. Ладно, потерплю грязное платье, не развалюсь. Правда, как в нем спать — вопрос сложный.

Именно этот момент выбрал Ялис, чтобы деликатно постучать в дверь ванной комнаты и покашлять.

— Арисоль?

— Чего тебе? — Мой голос прозвучал на редкость сварливо скорее от растерянности, а не потому, что я хотела сорваться на собеседника.

— Кхм… Я принес тебе бабушкины халат и сорочку. Они чистые, только из прачечной. И… тут еще кое-что, повешу на ручку двери, возьми сама.

И сбежал.

Нежно-голубую сорочку украшала аккуратная вышивка. С изнанки стало видно, что вышивка прячет потертости и дыры. Я искренне восхитилась мастерством леди Иглори. Поверх сорочки я накинула плотный стеганый халат, чуть выцветший, но все равно красивый, и вышла в комнату.

Ялис, стоя за открытой створкой шкафа, вешал на плечики сюртук. Видимо, он тоже собирался в душ. Из одежды на нем остались только брюки. Рубашка же белым языком высовывалась из неприметной бельевой корзины.

Ялис оглянулся:

— Ты так быстро?

Я ничего не ответила, потому что рассмотрела его спину. Следы тюремного кнута зажили, остались длинные полосы шрамов. Я знала, что Ялиса подставляют под карцер, видела, в каком состоянии он был во время нашей встречи в жандармерии, но увидеть вот так… Полосы-полосы-полосы, нетронутого места не осталось. Особенно жутко смотрелась левая лопатка, по которой пришлось больше всего ударов.

Вешая плечики в шкаф, Ялис не заметил, как я сделала шаг к нему. Не следовало, однако я будто под действием пугающих, но одновременно завораживающих чар протянула руку, коснулась его плеча, где начинался особенно толстый рубец.

Он вздрогнул так, будто его ударили. И застыл, кажется даже не дыша. Потом медленно-медленно повернул голову и посмотрел на мои пальцы, ощупывающие неровную кожу.

— Не обращай внимания. Уже не болит. — Его голос звучал хрипло и тихо, будто он хотел сказать что-то другое, но изо всех сил сдерживался.

— Да. — Я отдернула руку, понимая, что творю что-то совсем не то. — Прости.

— Да ладно. — Перестав чувствовать прикосновение, синеглазый кот будто отмер, встряхнулся, передернул плечами. Подхватил откуда-то полотенце и криво усмехнулся: — Сам виноват, незачем было упрямиться. Согласился бы на клятву сразу — не пришлось бы терпеть.

И ушел в ванную комнату. А я осталась… грызть себя вместе с совестью. Да, я все сделала правильно, потому что иначе он и в самом деле не согласился бы на клятву! Да, я не знала, насколько он в действительности невиновен! Да, у меня не было повода проявлять излишнее милосердие, надо было бороться за выживание!

Но отчего так гадко на душе? Будто я нарочно подставила Ялиса под кнут…

Зло зашипев сквозь зубы, я забралась под одеяло, отвернулась к подлокотнику дивана и закрыла глаза. Если я притворюсь спящей, Ялис ведь догадается, да? Значит, притворяться не буду, буду лежать и думать о делах — это успокаивает.

В душе Ялис плескался довольно долго. Похоже, он, как я, стоял, позволяя воде свободно стекать. Когда шум воды прекратился и он вышел, я уже успела перебрать пяток вариантов встречи с акционерами и погрузиться в полусонную дрему. Ни тихий скрип дивана, прогнувшегося под весом Ялиса, ни случайное прикосновение меня не разбудили. Все еще дрейфуя на грани между явью и сном, я медленно погружалась в тяжелый мрак.

Ночной кошмар привиделся, но не мне.

Резко проснувшись, я не сразу поняла, что именно происходит. В квартире тихо, стон на грани слышимости совсем близко, длинный и болезненный. Перевернувшись на другой бок, я приподнялась на локте и выпустила к потолку тусклый огонек. Магический свет тотчас выхватил из темноты бледное, сведенное мучительной гримасой лицо Ялиса.

— Нет, — вполне внятно попросил он, не открывая глаз. — Только не это, не надо…

Меня накрыло сразу, причем так, что я сначала сделала, а потом уже поняла, что творю. Но было поздно.

Потому что халат во сне развязался, и я из него вывалилась, поскольку рубашка бабушки была рассчитана на бабушку, дородную и высокую даму, а не на тощую огненную селедку… И потому что схватить Ялиса в объятия, растереть ему сведенные судорогой руки и прижать к своей груди мне показалось самым правильным.

А что грудь почти голая, я сначала просто не заметила. И потом не заметила бы, если бы парень не проснулся, не открыл глаза и не вылупился на меня так, будто увидел привидение.

Но и тут я еще не сообразила, что творю. Потянулась, погладила его по лицу, потом и вовсе прижалась губами к его переносице, пытаясь ощутить, есть ли жар.

— Ари⁈ Кха… Что ты делаешь⁈

— Тихо, — машинально отозвалась я, — это просто кошмар. Просыпайся.

— Да я уже… э… о богиня…

Ялис отдернул руки от моей груди так резко, что и я сама вдруг как будто проснулась и поняла, в каком положении мы оба оказались. Я же на нем почти лежу! Почти голой грудью, и…

— Мамочки! — Кажется, в разные стороны мы дернулись одновременно и одинаково шустро. А вот потом я обиделась. Чего это он⁈ Можно подумать, на него уродка какая-то напала и чуть не изнасиловала!

— Действительно кошмар, — пробормотал он, тряхнув головой, и отвел упавшие на лоб темные пряди.

Сбитое дыхание еще не восстановилось, и мне показалось, что кошмар еще не вполне отпустил его. Ялис обернулся, дернул плечом и с кривой ухмылкой пояснил:

— Извини, что разбудил. Приснилось… дурное.

Не просто кошмар, а воспоминание? О палаче и карцере? Ялис не выглядел желающим поделиться, и я кивнула, принимая его объяснения.

— Давай спать. — Я собиралась отвернуться обратно к подлокотнику, но Ялис, вместо того чтобы лечь, спустил ноги на пол.

Я подумала, что ему нужно в уборную, но он, встав, потянулся к двери комнаты и, предугадав вопрос, пояснил:

— Не буду мешать, да и вряд ли я теперь усну.

— Ты собрался провести ночь на стуле в кухне⁈ — возмутилась я.

— Надо наконец закончить расчеты по конвейеру, — ответил он и вышел прежде, чем я успела его остановить.

Я осталась на диване в одиночестве. Сна не было ни в одном глазу, наоборот, пришла ложная бодрость, и с новой силой всколыхнулось чувство вины. Это я своими прикосновениями кошмар спровоцировала? Тогда неудивительно, что Ялис решил уйти от меня хотя бы на кухню. Может, облегчить жизнь нам обоим и временно перебраться в отель?

Новый автомобиль припаркован в десяти шагах от подъезда, дороги ночью свободные, водить меня дедушка научил. Я вполне могу уехать и не мешать своим присутствием. Черт, почему делить с ним Огненные покои было в сто раз легче, чем квартиру?

Выглянув на кухню, чтобы сказать про отель, я обнаружила, что никаких документов Ялис не открыл. Он сидел за столом и смотрел перед собой пустым, ничего не видящим взглядом.

Ялис

Арисоль

Перевернув пару страниц журнала регистрации писем, я поняла две вещи. Во-первых, наблюдать за Ялисом, наводящим на фабрике порядок, гораздо интереснее, чем листать документы: шипит, глаза сверкают. Во-вторых, для меня действительно найдется дело. Как только Ялис сбежал общаться с мастерами, я поднялась из-за стола, прошла в чайный уголок, устроенный за смутно знакомой резной ширмой. Уж не из особняка ли ее попятили? Кажется, дома тоже стоит навести порядок. Хм, почему я раньше не думала зайти с этой стороны? Вдруг найду дополнительные доказательства расхищения родового имущества?

Я заварила чай и, поставив на поднос две чашки, отправилась в кабинет, занятый Коброй. Самой леди не было, с документами работала ее доверенная помощница, что меня ни капли не расстроило.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Девушка посмотрела крайне неприветливо, весь ее облик, от гладко зализанных в пучок волос до серого жакета и коротко подпиленных ногтей, выражал презрение ко всему, что не касалось цифр.

— Простите? — Она меня явно не узнала.

— Мы не были представлены друг другу, и я решила это исправить в неформальной обстановке. — Я поставила поднос на край стола. — Это я просила вашу начальницу об аудите и зашла сказать, что сейчас в моем распоряжении оказался сейф управляющего.

— Тот самый, код от которого он забыл? — подобралась девушка.

— Именно.

— Тогда не будем тратить время попусту, леди Нияр, — выпалила она, не потрудившись представиться в ответ. Чай ее не заинтересовал, а вот новая порция документов — очень.

Да так, что она и меня умудрилась увлечь. А что? Когда человек настолько азартно выполняет свою работу, даже со стороны посмотреть приятно. А если зовут поучаствовать…

Минуты посыпались на медный поднос времени, как крупа из продырявленного мешка: неостановимым потоком и с тихим непрерывным звоном. Мы сами не заметили, как занырнули в бумажное море двумя хищными косатками и для начала пару раз чуть не подрались за то, кто первым прочтет очередную бумажку. Но скоро притерлись и приноровились читать одновременно, голова к голове.

Словом, к тому моменту, как половина папок из вскрытого сейфа управляющего переместилась на стол, стулья и пол, мы уже были лучшими подружками. Даже верещали одинаковыми голосами, накопав очередную подтасованную строчку в отчете.

По ходу дела пили чай и слопали все конфеты. В кабинете их было немало, видимо, управляющему надарили, а он сладкоежкой не был. То-то во рту иногда чувствовался привкус залежалого шоколада. Но под бумажки все пошло на ура.

— Смотри-смотри! — Мы то и дело азартно перебрасывались очередными исписанными листками. — Вот тут явно подчищено!

— Точно! Ах он… гад!

Короче говоря, я обо всем забыла. И опомнилась, только когда за большими окнами начало темнеть, в животе начался бунт от килограммов шоколада и литров чая, перед глазами поплыли разноцветные круги, а от двери раздался потрясенный кашель.

— Спелись, цыплятки, — сказала леди Кобра, стоя на пороге рядом с Ялисом.

Супруг мой выглядел подозрительно довольным, и я не сразу поняла почему, а потом до меня дошло! Он рад, что я не поехала на встречу с лордом Мейкеном, которому я, между прочим, обещала встречу за чашечкой кофе. Милого мальчика следует мягко поторопить, или хотя бы надо прояснить у него сроки, когда будут готовы результаты экспертизы.

Я многообещающе прищурилась, но вслух ничего не сказала и переключилась на Кобру.

— Позволите пригласить вас на ужин? — улыбнулась я. — У нас по пути в центр как раз будут «Золотой лебедь» и недооцененный, на мой взгляд, «Дом семи вкусов».

Первый ресторан славился пафосом, и назвала я его по единственной причине: классом обслуживания он соответствовал положению Кобры. Второй же ресторан войдет в моду через сезон. Увы, побывать мне в нем не довелось, а вот послушать восторженные описания от Жюли — да. Внутри неприятно кольнуло. Мысль о внезапной и трагичной гибели кузины отозвалась болезненно.

— Не стоит, — отрезала леди Кобра. — Пригласите меня на празднование победы. Кстати, пришлите ко мне занимающегося вашим делом следователя, мне есть что ему сказать, а пока что я хочу услышать пару слов от своей помощницы.

— Да-да! — заторопилась моя напарница по бумажной буре. — Мне надо изложить свои выводы и… А с тобой мы еще завтра поболтаем, да?

— Да, — хмыкнула я. И подумала, что, может, и правда пора заводить подруг в городе. Хорошая же девчонка… и имя такое… ой.

— А как тебя зовут?

Ну и чего смешного? Даже Кобра одарила меня змеиной ухмылкой, а мерзкий котяра рассмеялся вслух! Подумаешь, мы с помощницей хором это спросили.

— Арисоль Нияр, очень приятно.

— Лилия Карн, взаимно.

— Ну вот и познакомились, деточки. А теперь позвольте все же мне забрать у вас свою помощницу, — выдала госпожа королевский аудитор.

Намек был прозрачный, я попрощалась с обеими леди и вышла вслед за Ялисом.

— Няня вот-вот приведет детей, а нас дома нет, — хмуро бросил он.

— Зато мы привезем им вкусняшек. — После явных улик, найденных в сейфе, настроение мне не мог испортить даже шипящий кот. — А будешь ворчать, я тебя укушу.

— Что⁈ — поразился Ялис.

— Прямо зубами! Ам! И нет пальца. Понял?

— Вообще-то, ты могла бы просто приказать, — буркнул слегка обескураженный кот, подхватывая меня под руку на крутых ступеньках.

— Не-а. Просто приказать — это неинтересно.

— То есть тебе нравится меня дразнить и доводить?

— А ты сомневался?

Он проворчал очередное ругательство и вдруг замолчал на полуслове.

Из мрака под свет фонаря вышел Бойд. Дядя выглядел откровенно плохо: осунувшийся, румянец сменился землистой серостью, под глазами залегли черные круги, лоб прорезали две вертикальные морщины.

— Дядя, ты не в лечебнице? — искренне удивилась я.

— Ты не пришла меня навестить, так что я решил прийти сам.

— Мне жаль, я не успела приехать. Как ты себя чувствуешь?

— Приехать ко мне ты не успела, а вот на фабрику приехала, передала полномочия своему внезапному супругу, выставила управляющего, провоцируешь хаос. Девочка моя, что с тобой случилось? Он совсем тебе голову задурил? Ты и раньше для меня была как родная дочь, а теперь, после случившегося с Жюли… — На его щеках заблестели дорожки слез. — Ари, дочка, пойдем домой? Позволь мне защитить тебя и все исправить? Как ты можешь не замечать, что единственный, кто выигрывает, это Ялис? И вся череда несчастий началась с того, что он обратил на тебя свое внимание! Пригрел змею…

Ялис

Арисоль

Что там говорили про головную боль и другие побочные эффекты? Я ничего подобного не чувствовала. Мне было хорошо, тепло и уютно, как фениксу посреди костра.

Стоп. Что за сравнение? Откуда оно взялось в моей голове?

Я попыталась дернуться и посмотреть на менталистку. Но не смогла. Тепло и уют держали крепче цепей, тело не хотело слушаться. Но при этом я не почувствовала страха.

— Итак, первый вопрос. — Кажется, этот голос прозвучал со стороны зеркала, а вовсе не из уст девушки, занявшей место за странным столом, усеянным разными кнопками и талисманами.

— Ваше имя.

— Арисоль Нияр. — Отвечать было легко. Я и не пыталась лгать, а потому не чувствовала принуждения.

Менталистка на меня даже не посмотрела, все ее внимание было приковано к зеркалу и столу с кнопками.

— Вы уверены?

Хм, что за странный вопрос? С чего бы мне быть неуверенной? И что там такое отражается в зеркале, что девица вся подалась вперед, всматриваясь в стекло?

— Да.

Вопросы падали один за другим: о моем самочувствии, о причинах, побудивших меня внезапно выйти замуж, об отношениях с родственниками, о пробуждении огня, о внезапных переменах в моем поведении сразу после первого покушения…

— Леди Нияр, что заставило вас подозревать вашего родного дядю в покушении?

Очередной вопрос был особенно неприятен. Рассказывать о перерождении я точно не собиралась. Относительно удобный ответ у меня имелся: мы с Ялисом подслушали очень интересный разговор в библиотеке…

Тепло мягко отпустило, я склонила голову к плечу:

— Что происходит? Разве оценка моего состояния тоже предполагает использование зеркала?

— Н-нет, — запнулась менталистка. — Но вы согласились, и я использовала новую методику относительно обеих частей нашей с вами работы, это позволит точнее представить данные для ее внедрения. Как вы⁈.

— Получается, ваши действия не вполне законны? — Тепло укутало меня вновь. — Что будет, если я подам жалобу? Впрочем, продолжайте.

— Нет-нет, леди. Ваше ментальное состояние поражает в хорошем смысле этого слова. Давайте перейдем непосредственно к воспоминаниям о нападении. С вашего позволения, я приглашу лейтенанта.

— И моего супруга, — зачем-то потребовала я. Было ощущение, что пусть хоть кто-то из близких присмотрит за этой, мать ее, слишком любопытной экспериментаторшей.

Близких, да? Ялис уже близкий для меня? А почему нет? Он уже не бросил, уже нашел там, где никто другой бы не сумел. Кому еще я могу доверять в этом мире, если не ему?

А еще есть клятва. Только я уже не уверена, что этот мужчина помогает мне под принуждением…

Дальше все было просто. И в зеркале действительно отразилось лицо человека, вошедшего в пристройку у храма после того, как Жюли подло ударила меня в спину. Хотя казалось бы… он ведь появился, когда я уже спряталась в потайном месте. Как я могла его разглядеть? Сама не знаю.

В любом случае через час мы с Ялисом покинули жандармерию, имея при себе все необходимые документы. В том числе и справку от менталиста о моей полной вменяемости. И оформленные по всем правилам показания насчет того, что Жюли напала на меня первая, а я имела полное право защищаться.

— Это было… очень небезопасно, — процедил синеглазый кот, усаживая меня в автомобиль. — И глупо!

— Не кипятись, — устало отмахнулась я. — Зато у закона разом отпали все вопросы ко мне.

— Но это непроверенный метод, что бы ни говорил лейтенант! — Ялис, кажется, с каждой секундой злился все больше. — Как ты могла рисковать⁈

— Я просто помню, что лейтенант в будущем очень быстро станет капитаном, — хмыкнула я. — И ни один из его подследственных не пострадает от ментального воздействия.

— А… — Ялис подавился очередной гневной тирадой. Помолчал. Сел за руль и так сердито дернул за рычаг переключения передач, что машина прыгнула с места, как ягуар в сторону добычи.

Пролетев несколько улиц, автомобиль затормозил перед лавкой, отличающейся от прочих строгим оформлением входа. Дверь пересекала широкая бордовая полоса, заменявшая вывеску. Ялис звякнул в колокольчик, толкнул створку и с порога распорядился:

— Черный костюм для меня и наряд для леди.

— В аренду?

— Костюм в аренду, а платье должно быть новым. И поторопитесь, пожалуйста.

— Но… — начала я и замолчала.

Да, в моем гардеробе было траурное платье. А как иначе? Увы, люди уходят, лучше я никогда не воспользуюсь тем, что висит в дальних глубинах шкафа, и буду метаться в поисках чего-то подходящего. Я могла бы переодеться дома, однако явиться в особняк одетой по последнему писку моды — плохая идея. Небесно-голубая нежность с васильковой вышивкой по подолу должна быть заменена на черную строгость.

Первое же предложенное модисткой платье меня устроило: на вид очень простое и непритязательное, оно преображалось под накидкой из тончайшего кружева. Я пересобрала прическу, выбрала самый толстый черный ободок вместо шляпки и прикрепила к нему вуаль. По желанию я смогу опустить ее на лицо или, наоборот, откинуть за спину.

Ялис меня опередил, но ему было проще: черная рубашка, черный сюртук и черные брюки. Настоящий черный кот. Неожиданно костюм очень шел его чертам лица, подчеркивал яркость синих глаз, но одновременно на контрасте с чернотой была заметна бледность, синяки под глазами.

— Готова? — серьезно спросил он, провожая меня обратно к автомобилю.

— К чему? — переспросила я без малейшего намека на шутливость. — К тому, чтобы проводить убийцу, или к тому, чтобы встретить двух других с открытым забралом?

— Они, как я понял, больше не будут притворяться, — пожал плечами черный кот. — Твой дядя попытался и, несмотря на то что ты поддержала его игру, не выдержал интонацию. Сорвался. Видимо, его ненависть к тебе стала сильнее.

— Еще бы, я же, тварь такая, не дала себя ни отравить, ни сжечь, да еще потребовала, чтобы мне вернули то, что мое по праву, — зло усмехнулась я, устраиваясь на мягких кожаных подушках. — В их глазах я последняя преступница. И давить они меня будут всеми силами.

— И ты готова? — повторил вопрос Ялис, садясь за руль.

— А куда деваться? Я уже давно иду этой дорогой и намерена дойти до конца. А ты…

— А я с тобой, — откликнулся мужчина, глядя на меня через зеркало заднего вида. — Я с тобой… вот бы еще знать, это из-за клятвы или я уже сам этого хочу?

— Ты меня спрашиваешь? — Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. — Увы, дорогой, на этот вопрос можешь ответить только ты сам.

Подленькая мыслишка пропустить прощание, не приезжать крутилась в голове почти весь путь до особняка Нияр. Я отмахивалась от нее, как от назойливой мухи, а она вновь и вновь возвращалась. Пропустить легко, однако присутствовать… мой долг. Не ради кузины и дорогих родственников, не ради сохранения репутации в глазах света. Я наследница старшей ветви и глава рода Нияр. Младшая ветвь, какой бы гнилой она ни была, все равно остается частью родословной. Собственно, было бы странно думать, что в прошлые века в череде поколений не было жадных, глупых, подлых. Разница в том, что память о них не сохранилась, разве что в качестве упоминания «родился, жил, умер».

— Какая восхитительная наглость, — процедила я, когда мы подъехали.

Из окон свешиваются языки черного бархата, перед входом едва ли не стог белых лилий, всюду горят свечи, громко воют профессиональные плакальщицы. Двери распахнуты настежь, и уже с улицы видно, что холл задрапирован черными тканями.

— Ты о чем? Хотя…

— Вот-вот. — Полотна из окна вывешиваются в честь защитника, павшего в бою.

Жюли и правда влезла в драку ради себя, отца и брата, но…

Что ж. Видимо, битва с оставшимися врагами начнется прямо сейчас. Во всяком случае, об этом говорили взгляды тех, кто пришел попрощаться с Жюли Нияр и теперь стоял во дворе, на высоком крыльце и в холле моего дома.

На меня смотрели… странно или враждебно. Нейтральных взглядов не было. Кажется, дядя и кузен хорошо постарались, объясняя своим друзьям, что же произошло между мной и Жюли.

Тем не менее мне оставалось только гордо выпрямиться и идти вперед. Именно сейчас нельзя было показать даже каплю слабости. Дать понять, что меня как-то задевают волны шепота, разливающиеся за моей спиной. Что я боюсь всех этих людей.

И особенно дядю с кузеном, стоявших в дальнем конце холла возле украшенного цветами белого закрытого гроба.

Они оба развернулись ко мне как по команде, когда волны шепота достигли их, обгоняя нас с Ялисом.

М-да… взгляды говорили красноречивее слов. А забавнее всего, что самой жгучей ненависти удостоилась вовсе не я. Сильнее всего эти двое хотели испепелить Ялиса, идущего рядом со мной рука об руку.

Никто не бросился на нас открыто. В тишине — почувствовав перемену в настроении, плакальщицы затихли — мы подошли к домашнему алтарю, и я первой взяла свечку, покосилась на закрытый, затянутый бархатным покрывалом гроб и снова почувствовала что-то очень похожее на жалость. Раз крышка опущена, значит, на услуги некроманта по восстановлению внешности дядя не раскошелился. Да, это очень дорого, но он ведь все равно потратился изрядно. Церемония, которую обговаривала с агентством я, была именно прощальной, дядя же все силы бросил на то, чтобы уязвить меня. Кажется, вообще ничего из того, что он подготовил, не было сделано ради Жюли.

Я не стала зажигать свечу от другой свечи, провела над фитилем ладонью, и огонь вспыхнул сам.

Послышались шепотки, но стоило мне оглянуться, как в холле вновь воцарилась тишина. Я вернула внимание алтарю.

— Жюли, когда я только-только вернулась в столицу, ты улыбалась мне и заверяла, что мы станем друг другу как настоящие сестры. — Я бы могла говорить на публику, постараться хоть на кого-то произвести впечатление, посеять сомнения в моей виновности, но одна только мысль об этом вызвала у меня отвращение, и я поспешила закончить: — В память о том обещании, в память о том, что могло бы быть, но не случилось, я пришла проводить тебя как сестру. Мир душе твоей.

Я сделала шаг в сторону, и следующую свечу взял Ялис.

Что он говорил? Я не стала подслушивать. Да там и было всего несколько слов.

В любом случае, когда мы обернулись, за нашими спинами уже стояли дядя Бойд и кузен Арчи. Их лица не предвещали ничего хорошего.

Что ж… раз мы начинаем открытый бой, то больше нет смысла прятаться за лживыми словами. И на горящий ненавистью взгляд я ответила не менее прямым и вызывающим:

— Вы намерены устроить скандал на похоронах?

Мой ледяной тон оказался для этих двоих неожиданностью. И на секунду сбил их обоих. Что бы они ни собирались сказать или сделать, момент был упущен.

— Могли бы не путаться под ногами, позволив мне хотя бы привести кузину в подобающий вид. — Я чуть скривила губы. — Или хоть попросили бы денег на приличного некроманта. Я бы не отказала.

— После того, как убила мою сестру? — Арчи буквально шипел, но вполголоса, так, что стоявшие в нескольких шагах люди не могли бы разобрать ни слова.

— Ты прав, дорогой кузен. После того, как Жюли на меня напала со спины, я ответила ударом на удар. Будешь меня убеждать, что я не имела на это права?

— Тебе никто не поверит! — прошипел в свою очередь дядя Бойд. В глазах у него полыхала такая жгучая ненависть, что мне стало и страшно, и приятно одновременно. Да, пусть лучше ненавидят, чем как в том, несбывшемся будущем считают просто куклой, набитой деньгами.

— Посмотрим, дядя. Посмотрим. И кстати… мне жаль, но боюсь, вам с кузеном лучше съехать из моего дома. Сразу после похорон.

Арчи дернулся, мне показалось, что он замахнется, чтобы ударить, но дядя перехватил его руку и, похоже, сжал с такой силой, что Арчи аж перекосился.

Скандал отменяется?

Причину перемены настроения я поняла, когда дядя посмотрел мне за спину. Я обернулась и с трудом скрыла удивление. В строгом бежевом платье с траурной накидкой на плечах к нам шла Элли-Ивона, племянница Кобры. Та самая девчонка, которую я спасла от взрыва кислоты. Было очевидно, что она прибыла не по приглашению, а по собственной инициативе.

Визит родственницы короля — большая честь…

Мы с дядей сделали то, чего требовал этикет: расступились и поклонились, а вот Элли-Ивона слегка отступила от правил. Вместо того чтобы пройти прямо к алтарю, она повернулась ко мне.

— Леди Арисоль! — Она дружески взяла меня за руку. — Такая трагедия! Примите мои искренние соболезнования!

— Благодарю, леди Элли-Ивона.

Она коснулась моих плеч, не обнимая по-настоящему, а лишь обозначая жест, и отстранилась. Перевела взгляд на Ялиса:

— Лорд Иглори, жаль, что наша встреча произошла при столь печальных обстоятельствах. Я надеюсь увидеть вас с леди Нияр за чашкой чая в любой вечер после похорон.

— Леди Элли-Ивона. — Ялис учтиво поклонился.

Проигнорировав дядю Бойда и Арчи, девушка прошла к алтарю, зажгла поминальную свечу, поставила, не проронив ни слова, и, попрощавшись с нами легким кивком, покинула дом семьи Нияр.

Ялис

Арисоль

— Я его убью. — Ледяное бешенство в голосе Ялиса меня… не испугало? Мамочки, что со мной вообще? Мне понравилось⁈ Я сошла с ума?

Ну ладно, не настолько, чтобы не суметь поймать этого мстителя на взлете. Правда, ловить пришлось… кхм… всей собой.

Так что разогнавшийся тигр (какой уж тут кот, тигр и есть) впечатался в меня всей своей анатомией. Попытался с ходу облапать с целью поднять и переставить с дороги в уголок. Но я оказалась проворнее, на облапывание ответила встречными объятиями и своей собственной анатомией.

Тощенькой, конечно… но с выпуклостями на некоторых стратегических местах.

Видимо, об них атакующий тигр и споткнулся. Потому что замер, как прилип. К полу и ко мне.

— Спокойно. — Поскольку у меня самой дыхание было, так скажем, бурным, я постаралась пыхтеть хотя бы в унисон с яростным Ялисом. — Нельзя его убивать, лучше купим этот дом целиком и наладим гаду пинка под жирный зад!

— Да! — дружно поддержали меня внезапно высунувшиеся из своей комнаты мальчишки. — Пинком! Под жирный! За…

— Молчать! — Ялис опомнился и громко шикнул на молодежь. — Не выражаться при леди!

— Она сама… — обиженно буркнул Патрик.

— Давайте купим дом! — увлеченно поддержал мою идею Тим, у которого глаза горели от азарта и восторга.

Злость, мгновение назад полыхавшая в Ялисе, погасла, как задутая свеча, он отстранился, помрачнел, хмуро глянул на мальчишек, отчего они притихли. Мне даже показалось, что Патрик испугался.

Ялис поправил рубашку и кивнул в сторону кухни:

— Давайте завтракать, а не обсуждать глупости.

— Почему же глупости?

— Ты вроде бы собиралась наводить порядок дома? Если тебе хочется к делам фабрики добавить управление доходным домом или же просто обзавестись дополнительной недвижимостью, выдернув при этом значимую сумму из оборота, пожалуйста. Но меня совершенно не радует перспектива снимать дом у собственной супруги, знаешь ли.

Тьфу на него. Мало того, что упрямый и ершистый, еще и гордый.

Предлагая выкупить дом, на эмоциях я упустила, что тема финансов для Ялиса больная. В отличие от меня он в наследство получил долги, с которыми успешно справляется…

— Что там с договором? — уточнила я.

— Он прав, имена жильцов указаны, и… Ты же все равно хотела вернуться в особняк. Думаю, Бойд приструнит Арчи, не позволит ему продолжать напиваться с утра до вечера.

Я только вздохнула.

Чем быстрее мы разберемся с моими дорогими родственниками, тем быстрее Ялис сможет запустить конвейер, тем быстрее сможет не просто окончательно разобраться со всеми своими обязательствами, но и накопить достаточную сумму для возвращения своего родового гнезда.

— Значит, переезд, — кивнула я.

— Я ненадолго. — Он потянулся за сюртуком.

— Мм?

— Мне нужна другая квартира, а до агентства пять минут неспешным шагом. Пожалуйста, дождись меня и никуда не уходи, буду тебе очень за это признателен.

— Какая тебе еще квартира, с ума сошел? Хочешь, чтобы нас обвинили в фиктивности нашего брака⁈ — Ловить его за полу было глупо и далеко, я бы просто не успела. Поэтому пошла другим путем: села за стол и надула губы. И глаза сделала большие, влажные, исподлобья.

На нашу директрису в пансионе всегда действовало. И на Ялиса, я уже заметила, действует не хуже.

— Тьфу! — Кажется, он поневоле начал перенимать у меня часть привычек. — Я не подумал… но… мне бы хотелось иметь квартиру для бабушки и брата на то время, когда они вернутся в столицу.

Ишь, нашел отмазку и воспрял. Снова хочет сбежать.

— Но это ведь не срочно? Пока у нас полно других дел. В частности, ты что, бросишь меня с детьми заниматься сбором вещей и переездом?

— О богиня… — Ялис обреченно возвел глаза к потолку. — Зачем я только с тобой связался⁈

— Потому что женился, — подсказал ему Патрик.

Я вообще заметила, что мальчишкам, после того как они немного освоились и уяснили, что мы с Ялисом не кусаемся, доставляет удовольствие наблюдать за нашими перепалками. Не удивлюсь, если они скоро на нас пари начнут между собой заключать.

Ялис выдохнул, помолчал несколько секунд. Я поняла, что он подбирает новые аргументы, чтобы сбежать одному, и не ошиблась:

— Ари, мне в любом случае нужно освободить эту квартиру, а значит, нужно собрать вещи и отправить на склад.

Даже для такой мелочи не хочет воспользоваться кладовками моего особняка?

Решение, на мой взгляд, непрактичное, принятое исключительно из гордости, но возражать дальше я не стала: мы поладили, притерлись друг к другу, и незачем все портить, дергая за поводок.

— На обратном пути из лавочки, которая через дорогу налево, вишневых леденцов нам принесешь? Они там до ужаса вкусные.

— Вы еще смородиновые не пробовали, — хмыкнул Ялис, заметно успокаиваясь. Да, хотя бы на короткое время он добыл себе свободу и радовался, как мальчишка. Пусть его. Видимо, для мужчин это важно.

Едва за ним закрылась дверь, я скорчила рожу:

— Пока завтракаем, думаем, как научить господина домовладельца вежливости. Желание расторгнуть контракт не повод для хамства.

— А дом? — пискнул Патрик.

— Давай подумаем. Если толстяк продаст нам дом, то у него появится целая гора денег. Разве он огорчится?

— Пожалуй…

Мальчишки задумались о своем, а я о своем. Не сейчас, а вот после совета акционеров, если все пройдет удачно, я… освобожу Ялиса от клятвы? По совести следует сделать именно это, через год-полтора оформить развод, и между нами останутся лишь дружеские, а то и вовсе деловые отношения. От этой мысли становилось кисло.

Кстати, как бы Ялис ни ворчал, мне надо встретиться со сладким блондинчиком, лордом Мейкеном, и выяснить, когда будут готовы результаты экспертизы.

И между прочим! Раз уж Ялис сбежал на поиски кладовок и леденцов, что мне мешает поступить так же? Отсутствие няни? Это ненадолго. Вот, кажется, и она в дверь звонит.

— Что сегодня в планах у юных господ? — поинтересовалась я, быстро собираясь на собственную прогулку. Планы планами, но лучше знать, где в случае чего искать эту компанию.

— Для начала мы зайдем в храм, отец настоятель хотел поговорить с мальчиками, — поведала мадам Барбара.

Ага, переводя с конспирологического на человеческий, мама хочет видеть сына. Да и ради бога. Обоих сыновей. Я же заметила, как Райлина резко привязалась ко второму мальчишке. Будто у нее и правда стало двое детей.

Мне эти юные господа тоже крайне симпатичны, но в матери я им не гожусь — я сама еще… маленькая. Буду лучше доброй и немного хулиганистой теткой. Такие детям тоже нужны для здорового взросления.

— Потом поедем в королевскую библиотеку, там сегодня очень интересная лекция по магомеханике, — продолжала между тем няня. И тут же вздохнула: — Мальчикам интересная. Я в прошлый раз чуть не заснула, но мне повезло: Тим и Патрик такие добрые мальчики, они простыми словами начали объяснять мне, в чем суть, и даже такой старой калоше, как я, стало понятно и интересно.

Ха, а няня у нас действительно опытная. Мальчишки сразу надулись от гордости, а в самой библиотеке, я уверена, не будут шалить и отвлекаться, им же потом еще «старую калошу» просвещать!

— Отличный план! Не забудьте пообедать сразу после библиотеки и обязательно загляните под вечер на набережную, там будет представление цветных фонариков. Плюс, естественно, мороженое.

— Ура! — хором взвыли мальчишки. И через пять минут их с няней уже духу не было в квартире. Можно спокойно закрыть дверь, а записку с моим маршрутом и ключи оставить для Ялиса под ковриком.

Небольшая трудность возникла с выбором одежды: мой гардероб в особняке, а повторять платье, которое было на мне совсем недавно, не по статусу. Выходить в платье с чужого плеча — тем более. Я заехала в лавку готовых нарядов и выбрала довольно простой костюм цвета спелой ежевики. Правила этикета не обязывали меня носить траур, но слишком светлая или нарядная одежда вызовет в обществе пересуды не в мою пользу.

Перед представительством лаборатории «Мейстер и сыновья», основанной, насколько я помню, еще прадедом старшего партнера, нынешнего Мейстера, я была меньше чем через час.

Из-за антикварной конторки, украшенной позолоченным семейным вензелем, выпорхнула улыбчивая девушка, одетая как строгая учительница нашего пансиона. Круглая брошь с тем же вензелем выделялась на фоне темно-серого жилета.

— Добрый день, мэм, — поздоровалась она со мной, не признав во мне леди. — Чем могу вам помочь?

Я положила на столешницу свою визитку:

— Вы сможете прямо сейчас передать мою карточку младшему лорду Мейстеру?

— Пройдемте, леди Нияр, в приемную, и я узнаю, что могу сделать!

Через два часа я вышла на улицу весьма довольная собой, миром, делами и… слегка недовольная тем, что навязчивый красавчик выкатился следом, как прилипший к подолу колобок.

— Дорогая леди Арисоль, окажете мне честь?

Все то время, что мы общались в лаборатории, этот молодой человек звенел, как докучливый комар над самым ухом, но надо отдать ему должное: между назойливым жужжанием довольно регулярно проскакивали здравые мысли, относящиеся к тому делу, по которому я пришла. Так что приходилось слушать внимательно. Вот и сейчас я лишь одобрительно шевельнула бровью в его сторону.

Варис Мейстер приободрился:

— Буквально в двух шагах отсюда расположено милейшее и очень приличное кафе. Не хотите выпить по чашечке кофе?

— Моя жена не хочет кофе, — раздался у нас за спиной ледяной голос.

Как же не вовремя! Или, наоборот, вовремя?

Мы с Варисом обернулись, а я еще и шажок в сторону сделала.

— Лорд Иглори? — Варис с искренним удивлением посмотрел на Ялиса.

— Добрый день, лорд Мейстер. — Ялис поздоровался безупречно вежливо, даже голову склонил, однако тон остался все тем же ледяным.

— Признаться, не вполне понимаю, о чем вы говорите.

Мне совсем не нравилось, что происходит. С одной стороны, сейчас, когда общение из делового стало плавно перетекать не в личное, нет, в светское, обозначить мой новый статус следовало. С другой стороны, Варис согласился оказать мне услугу из личной симпатии. Меня даже царапнула неприятная мысль, что я использую мальчишку. Да, я ничего ему не обещала, но я ведь заранее понимаю, что откажу, а он надеется… Больше всего меня обеспокоило иное: а что, если Варис рассердится и задержит экспертизу или не оформит документ? Юридических обязательств у него передо мной нет.

— Лорд Мейстер, мы с лордом Иглори не афишировали, что заключили в ратуше брачный союз.

— Неожиданно…

— Зато весьма… — подобрать слово было сложно, и я выбрала, наверное, не самое удачное: — .. полезно.

Ялис прекрасно понял, что именно я пыталась донести до Вариса: мой брак договорной и временный. И наверное, именно поэтому шагнул вплотную и взял меня под руку весьма интимным жестом.

— Впрочем, если вы согласитесь составить нам компанию в этом самом кафе, мы с удовольствием проведем время в вашем обществе. Правда, дорогая?

— Правда, дорогой, — ответила я сквозь зубы, одновременно одаривая Вариса Мейстера огненным взглядом овечки на заклание.

Не знаю, какой вывод сделал этот мальчишка из нашего спектакля, но он вдруг ослепительно улыбнулся, подхватил меня под руку с другой стороны и с энтузиазмом закивал Ялису:

— С огромным удовольствием, лорд Иглори! Уверен, у нас найдется большое количество интересных тем для разговора. Что вы, например, думаете о сопряжении полей в кристаллической решетке маданного типа при переменной нагрузке на реперные точки?

— Кхм! — Насупленные брови мужа приподнялись в вежливом изумлении. — Любопытный вопрос. Пожалуй, это достойно более детального обсуждения. Идемте?

Весь следующий час эти два идиота трещали мне в уши о модальных полях, реперных точках, кристаллических решетках и напряжении магического потока при использовании разного рода рунных цепочек.

Я мрачно пила кофе и раздумывала, кого первого стукнуть по голове табуреткой. Можно прямо вот этой, которая возле стойки, только руку протяни и ухватись за полированную деревянную ножку…

Зато когда лорд Мейстер наконец попрощался и отбыл, вполне довольный собой и беседой, Ялис одарил меня торжествующим взглядом и выдал:

— Вовсе не обязательно было с ним кокетничать.

— Справедливости ради, я не кокетничала, а была доброжелательна и приветлива, как подобает леди.

— Ага, — фыркнул он и махнул официантке, требуя еще одну порцию кофе.

Сколько чашек он за сегодня выпил, считая ту, которую сварила я? Не перебор? Вслух я ничего не сказала, точнее, спросила о другом:

— О чем ты так задумался? — Взгляд у Ялиса и правда стал будто стеклянный.

— О том, что ты принесла мне удачу. Когда встретимся с ним в следующий раз, я покажу ему кое-что из своих старых разработок, отложенных до лучших времен. Если получится протестировать на базе лаборатории…

— То?.. — Обсуждать процесс мне было гораздо интереснее, чем вникать в особенности возникновения рунного резонанса при нарушении производственной техники безопасности.

— То через месяц-полтора у меня на руках будет пачка очень перспективных патентов. Крупному производству они не интересны, а вот мастерам-одиночкам… Надо же мне на покупку дома зарабатывать?

Ялис

У мадам Саммер поведение дочери явно вызвало неудовольствие, она даже скрывать не стала, однако дочь не обратила на это ни малейшего внимания и с возмущением смотрела, как я меняю чашки.

Арисоль обернулась, и девица, спохватившись, выскочила обратно в приемную. Фыркнув себе под нос, Ари вернулась к прерванному разговору:

— И кому можно доверить обновление защиты?

— Два варианта, — пожал я плечами. — Ведущая фирма в этой области — «Рунический замок», ей уступает «Кристал-щит». Или же можно обратиться к частному мастеру, но мне некого предложить. Возможно… Кобра посоветует?

Где искать лучших специалистов, как не вблизи короля?

— Если вы заключите договор с фирмой, леди Нияр, — мадам задумчиво разгрызла печеньку, — то ваше требование временно освободить особняк будет гораздо убедительнее. Однако стоит подумать, как далеко вы готовы зайти. Допустим, ваш дядя откажется уехать на время обновления защиты. Настоять на своем вы сможете только в суде.

— Хм…

— Пожалуй, есть еще одно решение. Оно не совсем юридическое…

Арисоль прищурилась:

— На томите, мадам Саммер.

— Как глава рода вы можете провести ритуал отсечения младшей ветви. Лишившись принадлежности к золотому роду, ваш дядя больше не сможет ссылаться на «Уложение».

— Хм… — Кажется, Арисоль знала об этой возможности, но как будто ждала, чтобы его озвучил кто-то другой. Почему?

— Это, конечно, не так просто, — кивнула мадам Саммер. — Надо будет обосновать свое решение для геральдической палаты. И дождаться их вердикта. Обычно от семьи отсекают тех, кто серьезно провинился или совершил нечто, угрожающее безопасности, репутации или целостности клана.

— Покушение на мою жизнь — достаточная причина? — как-то криво усмехнулась Арисоль.

От нее снова повеяло холодом, но не тем, каким она отпугивала от меня восторженную секретаршу. Этот холод будто вымораживал саму Арисоль изнутри. И делал ей больно. А мне… невыносимо.

Наверное, поэтому моя рука сама нашла ее ладонь и сжала, как будто стараясь согреть, поделиться теплом. И одновременно я лихорадочно пытался угадать, что именно она имеет в виду под покушением. Да, я верю в историю сгоревшего феникса, вернувшегося в собственное прошлое. Может быть, именно потому, что это полный абсурд и сказки, неважно. Верю, и все. Но это я! Светское общество, акционеры, жандармерия, гербовая комиссия наконец — как убедить их?

— Что вы имеете в виду? — задала почти тот же вопрос разом подобравшаяся, как перед прыжком, мадам Саммер.

— На днях я прошла официальное ментальное освидетельствование в жандармерии. — Арисоль посмотрела на меня, опустила глаза на мою руку, которой я продолжал согревать ее ладонь, и чуть заметно улыбнулась уголками губ. Холод, заполнивший все ее существо, будто немного отступил. — И теперь имею совершенно неопровержимые доказательства того, что моя кузина погибла в результате того, что покушалась на мою жизнь.

— Пожалуй, можно попробовать, — кивнула мадам Саммер.

— Попробовать?

— Нюансы стоит уточнить у юриста, специализирующегося на уголовных делах, однако о подобной процедуре я не слышала.

— Методика новая.

— Решение суда гораздо надежнее. Впрочем, вы можете провести ритуал, а уже потом разбираться с геральдической палатой. Это гораздо более трудный путь, зато желаемый результат вы получите.

Арисоль кивнула.

Выражение ее лица мне очень не понравилось. Иглори не золотой род, серебряный, и я лишь в общих чертах представлял, что значит отсечь ветвь, но совершенно точно ритуал нечто большее, чем обращение к собственному огню, это обращение к пламени, пылавшему в предках Арисоль. Да, она феникс, у нее получится, ни малейших сомнений, но в то же время я отчетливо осознавал риск — проводя ритуал, Арисоль поставит на кон свою жизнь. К чертям такой риск.

Попрощавшись с мадам Саммер, мы вышли из кабинета. Ари все еще пребывала в задумчивости, я придерживал ее под локоть.

— Лорд Иглори, — секретарша, сияя приторной улыбкой, поднялась из-за стола, — не утруждайте себя представлением леди Нияр как вашей супруги, я, так же как и мадам Саммер, в курсе, что ваш брак фиктивный и временный.

— И это не та тема, которую я готов поддерживать в разговоре. — Я говорил достаточно мягко, но непреклонно, продолжая удерживать жену под руку. Просто чтобы она не оторвала этой дурной девчонке ничего существенного. — Буду вам очень благодарен, юная леди, если вы проявите понимание и такт, которые, несомненно, привила вам ваша матушка.

Девица вспыхнула зарей, а из кабинета рассерженной кошкой выскочила сама мадам Саммер. Взгляд, которым она одарила дочь, яснее ясного говорил о том, что ту ждут большие неприятности.

— Мадам, не будем слишком строги к ребенку, — вмешалась Арисоль, мягко погладив меня по плечу и одарив мимолетной улыбкой. — Я все понимаю. Хочу лишь напомнить о том, что вы, как моя поверенная, дали клятву о неразглашении любых сведений, касающихся моих дел. Я могу надеяться, что юная леди от обиды не наделает глупостей? Это ведь может серьезно вам навредить, с магическими клятвами лучше не шутить.

Уф… как будто мысли мои прочитала. Я ведь не стал резко одергивать глупую девчонку именно потому, что не хотел создавать врага на пустом месте. Секретарша поверенного — не тот человек, которого можно так просто обижать, если не хочешь иметь неприятности со своими документами.

— Белла… — Мадам Саммер, пока Ари говорила свою речь, успела опомниться, передумала кричать на дочь и сейчас только огорченно покачала головой. — Простите нас, господа.

— Извините. — К чести соплюшки, она тоже, кажется, поняла, что перегнула палку. И мучительно покраснела. — Простите, я… я больше не буду!

— Ну и хорошо, — спокойно улыбнулась Арисоль, освободила локоть из моего захвата и подошла к девочке, протянув той руку: — Мир?

— Да!.. — горячо закивала секретарша, схватившись за протянутую ладонь обеими руками. — Простите, я немного… я…

— Любоваться красивыми мужчинами нам никто не запретит, — подмигнула ей… вот поганка! — Даже пококетничать немного не грех. Главное — знать меру, верно?

Все три женщины облегченно рассмеялись. Один я остался стоять дурак дураком с четким ощущением, что меня раздели догола и продемонстрировали всем желающим со словами: смотреть можно, но руками лучше не трогать. Мое.

Мое? Хм…

Арисоль

Убедившись, что больше опасность нам не угрожает, я начала с того, что прошла вдоль всех фасадных окон и поснимала «языки», черный бархат провисел более чем достаточно. Ялис помогал, а точнее, именно он проделал большую часть работы: затаскивал, складывал. Я лишь окна открывала-закрывала.

— Поедем выяснять, куда делись слуги?

— Нет уж, — фыркнула я. — Пока никто под ногами не путается, ты посмотришь последние записи в журнале учета, а я почитаю про ритуалы.

Ялис покорно кивнул, и мы разошлись: он — в кабинет управляющего, а я — в фениксову сокровищницу, где хранились самые ценные семейные реликвии, фамильные драгоценности и рукописные книги, написанные членами рода Нияр для «внутреннего» пользования.

Узкая дверь, как и дверь в Огненные покои, была заперта дедушкиной печатью. Уже зная, что делать, я приложила к кругляшу руку, и мне ответил знакомый птиц, хлопнул крыльями, тряхнул хохолком и юркнул вглубь сокровищницы то ли просто наблюдать за мной, то ли показывать путь.

Я огляделась. В фениксовой сокровищнице я была один раз, когда дедушка знакомил меня с родовым наследием, показывал хроники, книги об огненном даре, о богине, дневники предыдущих глав рода… Столько восхитительного, а я тогда покивала и знаниям предпочла шляпки. Тьфу! Дура!

Для начала ищем все, что касается отсечения младшей ветви. Кажется, очень давно, в раннем детстве, я слышала обрывок разговора. Дедушка тогда был страшно чем-то недоволен и почти рычал на собеседника. Но речь точно шла о некогда изгнанном из рода огненном маге, потерявшем совесть…

Угу. Так… огненный маг-мужчина, в разговоре еще упоминался храм третьего уровня. Это эпоха Большого Примирения, примерно сто пятьдесят лет назад. Вот и будем шерстить архив тех времен! Здесь наверняка должен быть каталог…

Часа через два, когда ко мне заглянул Ялис, я была по уши в книжной пыли и бумагах. И даже рыкнула на вторженца, потому что не хотела отрываться от интересного чтения. Я почти нашла нужный ритуал!

— Ты похожа на злого чертика, — заметил Ялис, бесцеремонно хватая меня на руки вместе с очередным дневником предка. — На очень голодного и злого чертика. Я приготовил нам кофе, дочитаешь в столовой.

Пф-ф-ф! Ладно. Пока он не мешает мне читать, ладно, пусть несет куда хочет. Я перевернула страницу и продолжила разбирать записи вековой давности. Прерваться все-таки пришлось: я услышала звонкие голоса горничных, споривших, в какой очередности убирать этажи.

— Как? — удивилась я.

— Я нашел твою свеженанятую горничную в холле, она пришла спросить, как долго продлится их отпуск без содержания, и временно поставил ее главной. Оказалось, две другие девушки тоже пришли задать важный вопрос, но ждали на крыльце.

Поручил им вернуть слуг, кроме мажордома, экономки и старшей кастелянши. Вдруг ты планируешь их заменить? — с этими словами Ялис вынес меня на лестницу и спокойно стал спускаться в холл, где и звучали голоса.

Едва горничные увидели нас, они замолчали. Я хихикнула, пряча смешок у Ялиса на плече, — до чего забавные у них выражения лиц стали! Зато муж остался невозмутим.

В столовой никого не было, и я с некоторым удивлением поняла, что не могу вспомнить, когда еду подавали бы именно ради меня. Я либо присоединялась к дорогим родственникам, либо ела в своей комнате. Сейчас, возможно впервые, столовая была в полном моем распоряжении.

— Переезжаем, — решила я через полчаса, расправившись с сырным омлетом и парой чашек отличного кофе.

— Что, прямо сегодня? — Ялис не выглядел довольным.

— Ты делаешь такое лицо, будто тебя сюда на канате тянут, — фыркнула я, стараясь угадать по послевкусию, сам он готовил нам омлет или все же горничные успели. Кофе точно сам заваривал, только у него получается убрать горечь без нейтрализации бодрящего эффекта.

— А то нет? — фыркнул синеглазый кот.

— Ну, можешь не переезжать, — сделала я самый независимый вид. Знала же, что он ответит в следующую секунду:

— Издеваешься⁈ Тебя нельзя оставить одну ни на секунду! Тем более в этом доме! А если твои дядя и кузен вернутся ночью?

— Не вернутся. — Я пожала плечами. — Дом их не принял без меня. Тот огненный вихрь в коридоре — это предупреждение захватчикам. А мы не пострадали именно потому, что ночевали в покоях феникса как муж и жена. Тебя дом уже считает своим, а вот дядю и кузена — нет.

— Это не значит, что они не сделают попытки все переиграть в свою пользу, — скривился Ялис.

— Конечно.

С каждым кусочком восхитительного омлета ко мне возвращались сытость и хорошее настроение. Неожиданно для себя самой несмотря на выпитый кофе я вдруг зевнула.

— Вообще-то, книжка сто лет на полке лежала и никуда от тебя не денется.

— Скоро няня детей приведет, а мы не в квартире.

— Я съезжу.

— А я…

— А ты хоть с одной книжкой, хоть со всеми, что есть в сокровищнице, идешь в Огненные покои.

Возражений у меня не было. Пусть Ялис вслух не сказал, но ему будет спокойнее, если он будет знать, что я под надежной защитой, так что из столовой мы вернулись в сокровищницу, я нагрузила Ялиса книгами, сама взяла стопку, и мы понесли их в Огненные покои.

— Леди, лорд, — из-за угла вынырнула моя горничная, та самая, которую я наняла вместо Веллы, — простите, что отвлекаю, но полагаю, вам следует знать.

— Да?

— Одна из девушек сболтнула, что в день прощания с леди Жюли ваш дядя принимал у себя некоего господина Браушви. Когда она подавала им чай, услышала странную фразу: «Потушить пламя, раз не получилось сжечь». Она бы не обратила внимания, но господа слишком уж резко замолчали и не проронили ни слова, пока она не закрыла за собой дверь.

— Так… — Ялис воинственно выдвинул челюсть и стал похож на готового к нападению воина, а не на простого пушистого котика. — Едем за детьми вместе. Я тебя одну не оставлю больше даже на полчаса.

— А что вообще происходило в доме без меня, особенно перед тем, как вас отправили в отпуск? — спохватилась вдруг я, ругая себя, что не расспросила об этом в первую очередь. Отвлеклась на омлет!

— После похорон господин Бойд принимал этого гостя, — послушно стала перечислять девушка. — Потом запретил сыну пить коньяк… сказал, что для боя нужна трезвая голова. А следующим утром, когда мы все еще спали, что-то случилось на втором этаже. Мы не видели, что именно, только слышали крики и ругань. Господа спустились в холл злые, в обгорелой одежде и тут же прогнали всех… но господин мажордом сказал, что не имеет права просто уволить прислугу без разрешения хозяйки дома. И нас отправили в отпуск на неопределенное время.

— Понятно, посидели бы в отпуске с недельку и сами разбежались искать другое место работы, — хмуро кивнул Ялис. — Арисоль, мы едем за детьми вместе. И устроим их во второй спальне за дверью феникса. Кажется, именно туда никто посторонний теперь не может попасть без твоего разрешения.

— Да… — согласилась я. — Но не факт, что не попытается.

— Именно поэтому одна ты там ночевать не будешь.

Командирский тон Ялиса меня забавлял, а его искренняя забота ощущалась как целительный бальзам. Я уступила ему бразды правления. Хочет решать — пусть решает, все равно ничего, с чем я не согласна, сделать не сможет.

Когда все закончится, мы победим и я отпущу поводок, освобожу Ялиса от клятвы, какими станут наши отношения?

Дети возвращению в большой особняк очень обрадовались, и больше всего, как мне показалось, их радовала новая, еще не освоенная библиотека.

— Мне несколько раз попадалось упоминание, что в сложной ситуации глава рода может обратиться к огню рода, к фениксу или предкам. Формулировки разные, но суть ритуала одна и та же, — поделилась я с Ялисом. Перед сном я продолжала читать.

— И о чем ты хочешь спросить? Ты ведь приняла решение, и я сомневаюсь, что чьи бы то ни было советы тебя переубедят.

— У меня появилось странное подозрение…

— Мм?

Ялис подошел к секретеру, за которым я сидела, и устроился напротив, облокотившись на столешницу.

— Помнишь скандальную статью «Вырождение древних династий»?

— Было, — кивнул Ялис.

В статье вполне аргументированно обосновывалось, что с каждым поколением маги золотых и серебряных родов рождаются все слабее и слабее, иногда дар и вовсе не пробуждается, оставаясь спящим всю жизнь.

— В статье параллелей не было, но, если подумать, династии начали слабеть на фоне развития артефакторики и электрических технологий.

— Пожалуй.

— Все, чем не пользуешься, медленно отмирает. Получается, чтобы сохранить и развить дар, нужно как можно больше практики.

— Убедительно, — кивнул Ялис. — И ты планируешь провести ритуал прямо сейчас?

— Да, зажгу свечи, — улыбнулась я, всем своим видом показывая, что отговаривать меня бесполезно.

— Или убьешься в процессе, — скривился он. Да так выразительно, что меня на миг кольнуло чувство вины.

— Я постараюсь временно ограничить нашу связь, чтобы тебе не прилетело откатом.

— Что⁈ — Такой мгновенной ярости я не ожидала.

Ялис взвился, в мгновение ока оказался рядом и схватил меня за плечи, не давая отодвинуться. Наоборот, сам приблизился так, что наши носы почти соприкасались, и, злобно сверкая синими глазами, прошипел:

— Только попробуй. Меня даже клятва не остановит. В ее условиях непричинение вреда хозяйке, так я вредить и не собираюсь! Всыплю исключительно для пользы дела!

Ой…

Я, честно говоря, растерялась, не зная, как реагировать. Потому что было ни капли не страшно, а скорее смешно и… немного возмутительно. Кем себя возомнил этот кошак⁈ Угрожать он мне будет!

— Да я тебе сама всыплю, если надо будет! — воинственно заявила я, после чего сделала то, чего не собиралась. Даже не догадывалась, что я так могу!

Завела руку ему за голову, схватила за отросшие пряди на затылке, чтобы пригнуть его ближе, и… поцеловала.

Прямо в губы.

Ялис замер лишь на долю мгновения и ответил… с огненной страстью. Жар охватил тело с головы до пят, мне даже померещилось, что я горю в буквальном смысле слова, но нет, языков пламени вокруг нас не раскрылось, зато мысли из головы улетучились, и я еще сильнее потянула мужа к себе. Он, кажется, то ли замычал, то ли застонал, я не обратила внимания и попыталась забраться под ворот его рубашки. Я не просто была готова к продолжению, я хотела и физической страсти, и того, чтобы наш фиктивный брак стал настоящим. Как меня угораздило влюбиться?

— Ари, — тяжело дыша, он немного отстранился, — что ты творишь? Издеваешься?

— Наслаждаюсь, — ответила я первое, что пришло в голову.

Ялис от моего честного ответа, по-моему, растерялся, и я тут же этим воспользовалась, снова поцеловала, точнее попыталась. Он отодвинулся, дыша все еще отрывисто и жадно, нахмурился.

— Ты в своем уме?

— А ты? — Я тяжело дышала, не сводя с него глаз.

— Черти тебя… — Он рывком притянул меня обратно и сам поцеловал, одновременно пытаясь расстегнуть пуговички на платье. Я ответила довольным стоном и запустила обе руки ему под рубашку.

Наверное, тут бы нашему фиктивному браку и конец. Он стал бы настоящим в полном смысле слова.

Но увы, именно этот момент выбрала судьба, чтобы нам помешать.

— Что здесь творится⁈ Да как ты посмел⁈ — Яростный вопль застал нас врасплох, мы отпрянули друг от друга, как два нашкодивших школьника.

И только после этого сообразили, что орет кузен Арчи. Причем орет из коридора, глядя на нас через распахнутую дверь в покои феникса.

К порогу он даже не приблизился, стоял шагах в десяти и блажил на весь особняк. Но с места не дергался, что яснее ясного говорило: кузен уже попробовал «на вкус» огненную защиту.

Точно, вон у него волосы какие короткие, наверняка подпалил, а потом состриг горелые кончики!

— Отойди от нее, ублюдок!

— Или что? — Ялис отступил на шаг, но одновременно повернулся к двери и ухмыльнулся с ленивой наглостью, демонстрируя превосходство. — Что ты сделаешь, дорогой друг? Ты не забыл, что Арисоль моя жена? А это наши супружеские покои.

— Ты… — продолжить Арчи не смог, не подобрал слов.

Вместо этого он замахнулся бутылкой с недопитым пойлом, выругался и швырнул, целясь в Ялиса.

Муж выставил руку, я — огненный щит. Только все это оказалось лишним.

В проеме появился страж, огненный птиц с хохолком. Широко распахнув крылья, он выставил лапы и с хищной ловкостью перехватил бутылку, вместе с ней взвился под самый потолок и уронил ее Арчи на голову. Кузену, чтобы увернуться, сноровки не хватило. Да он и не пытался, только смотрел испуганно и глупо.

Припав на колено, он схватился за голову. Я рассмотрела, что осколком его порезало до крови. Нащупав рану, Арчи окончательно скуксился, растерял остатки воинственности и захныкал.

Я смотрела и никак не могла поверить глазам. Во что превратился Арчи, которого я знала⁈ Юный лорд, щеголь, неизменно безупречный, холеный. Сейчас же передо мной был опускающийся, помятый, отекший хмырь.

Даже в самой своей безобразной откровенности, какую он позволял в присутствии немого полутрупа, кузен не был таким слизняком. Он мог быть отвратительным, жестоким, циничным, он злорадствовал, делал ужасные вещи со мной и с другими, говорил невероятные гадости… но никогда сам не опускался до состояния склизкой плаксивой лужи!

Или все дело в том, что в несбывшемся будущем дорогой Арчи имел дело только с теми, кто не может ему ответить? Издевался только над теми, кто заведомо слабее? А встретив отпор и минимальный набор трудностей, тут же растерял всю уверенность, весь апломб и весь свой цинизм?

По чужой спине и сто палок не больно, а капля собственной крови на вес золота? Похоже.

Опираясь на плечо уже вызванного из отпуска лакея, Арчи кое-как утвердился на ногах и поковылял прочь.

— Леди Нияр, простите, он один явился и сразу прошмыгнул на лестницу, — повинился мужчина средних лет, недавно нанятый в особняк. — Простите за вольность, мне показалось, что он искал место, где его не будет беспокоить отец, а увидев других слуг за работой, что-то пробормотал и пошел искать вас.

— И нашел, — кивнула я.

— Куда прикажете проводить вашего кузена?

Желательно вон из дома и куда подальше, но я притушила эмоции и включила здравый смысл. Во-первых, пока кузен пьет под присмотром, он не делает гадостей и непредсказуемых глупостей. А как известно, один дурак может больше навредить, чем десять умников. Просто потому, что его ход мыслей не предугадать.

Во-вторых, дядя намерен выставить меня скандальной дрянью, лишившей ближайших родственников крыши над головой. Если завтра я отправлю кому-то из мелких акционеров приглашение на чай, чтобы познакомиться, поговорить о делах, то смогу продемонстрировать Арчи в его нынешнем состоянии, тем самым не только брошу тень уже на его репутацию, но и опровергну дядины обвинения.

— В его комнату, и проследите, чтобы у него был коньяк, бочка коньяка, море коньяка. Кот, у кого в совете меньше всего акций?

Ялис широко открыл глаза в ответ на такое обращение, но секунду подумал, усмехнулся и пожал плечами:

— У Рона Стюарта и Дениз Алвари.

— Вот и чудно, пошли.

— К-куда?

Лакей в это время, ловко заговаривая Арчи зубы, повел его в сторону жилых комнат, а выглянувшая из-за угла горничная понятливо кинулась за новой бутылкой спиртного. Майя, негласно занявшая место старшей среди прислуги, осталась возле нашей двери, явно ожидая дальнейших приказов. Отлично. За эту часть плана можно было быть спокойной.

— За секретер пошли. Время позднее, но я нарушу этикет и отправлю записки с приглашением. Майя, дорогая, прости, но к утру палисадник, холл и столовая должны быть безупречны.

— Да, госпожа, не беспокойтесь, уборка почти завершена, а о прошедшей печальной церемонии уже полтора часа ничего больше не напоминает, — с готовностью откликнулась новая старшая горничная.

— Славно, — кивнула я. Надо будет девочку поощрить хорошей премией.

Я прошла за секретер, достала плотный лист меловой бумаги. Итак, приглашения…

Ялис отобрал у меня перо и чернила, вздохнул и велел:

— Диктуй. У меня почерк лучше, я таких сотни в свое время написал. Подрабатывал во время учебы секретарем у одной приятной пожилой дамы.

Справились мы с этим делом быстро. Старшая горничная обещала отрядить двух лакеев помоложе и порасторопнее, чтобы они доставили приглашения до десяти вечера, пока это еще хоть как-то прилично. И ушла, унося оба изящных конверта.

А мы снова остались вдвоем. И тут синеглазый котик выкинул финт. Шарахнулся от меня так, будто я его не целовала, а укусила. И заявил:

— Лучше переночую с мальчиками. Мне кажется, им будет слишком неуютно в новом доме, в другой комнате, одним. Спокойной ночи.

Я осталась стоять в растерянности, глядя на захлопнувшиеся перед моим носом двери в смежную спальню. Это что было⁈

С минуту я хлопала глазами, потом обиделась. И подумала, что раз сбежал, то это его проблемы, а я могу спокойно и без постороннего фырчания сделать очень простую вещь. Ритуал… Собственно, мне даже свечи не нужны, я сама себе огонь.

Устроившись на полу, я оперлась спиной на кровать, руки сложила перед собой так, чтобы ладони образовали чашу, и мысленно потянулась к живущей во мне магии, благо с каждым разом контролировать огонь получалось все лучше и лучше. В руках у меня взвились огненно-рыжие языки огня, похожие на лисьи хвосты. Ничего не делая, я просто смотрела, как пламя играет: меняет цвет, то уходя в красноту, то, наоборот, белея или желтея; танцует; поднимается выше и опадает на пальцы.

— Мои предки, мой феникс, дайте мне наставление… — прошептала я.

Ничего не произошло. Еще немного я посмотрела на пляску пламени и погасила его. Эксперименты — это замечательно, но завтра визитеров мне надо встречать свежей и полной энергии, а не вялой засоней с синяками под глазами, так что я проверила входную дверь, затем легла и погасила магические светильники.

Ожидала, что какое-то время буду ворочаться, потому что в постели без Ялиса оказалось неуютно, хотелось кота под бок и теплых обнимашек. Вот точно, когда все закончится, заведу себе кота, черного и с характером. Под эту прекрасную мысль я и провалилась в темноту.

Цветной сон привиделся мне только под утро. Я была то огненной лисой, то огненной птицей и гналась за черным синеглазым котом. Поймала и… кхм… щенки получились интересные.

М-да. Едва ли такое видение можно было посчитать советом от предков.

Утром я проснулась с одной мыслью: ну каков гад! Сам целовал! И что, что я первая начала? Он не отбивался! А потом взял и сбежал, как трус последний.

Шиш он у меня теперь дождется первых шагов с моей стороны. Я девушка гордая и вообще феникс. Если этот драный кошак не понимает, какое ему счастье выпало, то ему же хуже. Вот!

Наверное, поэтому за первым, исключительно семейным завтраком царила слегка напряженная атмосфера. За столом собрались мы с Ялисом, наши подопечные и их няня. Арчи еще спал. А мне было даже жаль — вот уж кого бы демонстративно покусала, чтоб с горя еще больше напился…

Кусать кота я не стала. Это ниже моего достоинства. Просто была с ним официальна и холодновато учтива. Чем, кажется, обидела до глубины души.

Пф! А кто ему злобный котяра? Нечего было убегать от меня как от чумы и прятаться за детей. Можно подумать, я такая противная и агрессивная, если бы не сбежал — изнасиловала бы, пользуясь клятвой.

Он что, правда обо мне так думает? Ну и…

— Госпожа, второй завтрак накрыть на веранде в саду? — вовремя разрядила обстановку новая старшая горничная, убирая со стола. — Господа, которых вы пригласили, прислали с утра ответ: они с удовольствием нанесут вам визит в назначенное время.

— Отлично, — хмыкнула я, вставая. — Разбудите, пожалуйста, к этому моменту кузена и постарайтесь сделать так, чтобы он непременно вышел к завтраку в сад. Ялис, тебе лучше уехать к этому моменту. Навести, пожалуйста, фабрику, узнай, как дела с аудитом.

Кот аж зубами клацнул:

— Я тебя с Арчи не оставлю, это раз. И два: я появлюсь с улицы и подойду поприветствовать гостей. Арчи… отреагирует.

— И зачем нам драка? — вздохнула я. Напоминать, что я могу себя защитить, смысла не было. Не услышит. Или услышит, но все равно пропустит мимо ушей.

— Затем, что я просто хочу набить ему рожу, — ухмыльнулся Ялис.

— И кто из нас безрассудный?

— Я очень рассудительный, — пожал плечами этот поганец. — На фабрику лучше поехать во второй половине дня, когда леди Кобра соберется сделать перерыв и попить кофе. Под руку такому человеку лучше не лезть. А кроме того, твой драгоценный кузен в драку полезет первый, так что я и в морду ему дам, и репутацию нам не подпорчу. Двойной профит!

Я покачала головой и не стала больше спорить. Решила лучше лично убедиться, что в холле и перед домом полный порядок. При всем при том, что Нияр — известное в столице семейство, сейчас для многих это будет первый визит к новой хозяйке и новое же первое впечатление. Тут надо постараться.

К приезду гостей я была в палисаднике, срезала цветы. Свежий букет украсит чаепитие, а заодно послужит отличным поводом встретить гостей у порога и при этом сохранить лицо.

Первой прибыла Дениз Алвари. Дама лет сорока на вид была одета просто и одновременно безумно стильно: светлое дневное платье дополнял темно-зеленый жакет, пошитый в деловом стиле, а прическу украшала кокетливая шляпка.

— Леди Нияр, — улыбнулась она, уверенно шагая мне навстречу, — прекрасно выглядите.

Невинная фраза, однако тон звучал с нотками провокации. Кажется, это намек на мой отказ от траурной повязки?

Я решила не заострять внимания.

— Леди Алвари, рада вас видеть. — Я протянула руку для рукопожатия. — Простите за столь позднее и неожиданное приглашение. Я бы не стала вас беспокоить, если бы не уверенность, что встреча будет нам взаимоинтересна.

— Вы меня заинтриговали, леди. — Тон леди Дениз стал чуточку дружелюбнее, но миг спустя теплота исчезла. — Впрочем, догадываюсь. Простите за прямоту, но только глухой не слышал, что вы внезапно заключили брак с мелким партнером своего дяди и так же внезапно начали ссориться с родственниками.

— Ложь, — фыркнула я.

— Неужели? — Дениз выразительно приподняла бровь.

— Я сначала поссорилась с родственниками, а потом заключила брак с очень перспективным молодым человеком, чей потенциал отмечал еще мой дедушка.

— Вот как? — Гостья действительно задумалась над новым фактом. И, судя по ее лицу, явно готова была поменять свое мнение с общепризнанного на личное.

Я мысленно кивнула и продолжила информационную атаку:

— Как вы думаете, если бы мой супруг хотел навредить семье и делу, стал бы он в качестве управляющего возвращать Годрика Ложингтона, безусловно преданного роду Нияр? Вероятно, он поставил бы своего человека.

Нашу беседу прервало появление Рона Стюарта. Видеть его мне не доводилось. Когда меня представляли акционерам, его не было. Плюгавый, лысый и круглый, он покатился по дорожке с широко раскинутыми руками, словно собирался заключить меня в объятия, но нет, остановился в паре метров:

— Леди Нияр! Какое счастье наконец-то оказаться перед вашими очами! — Колобок всплеснул руками, раскланялся. — Леди Алвари, мое почтение. Сегодня вы особенно обворожительны. Позвольте?

Жестом фокусника он вытащил две бонбоньерки и протянул на открытых ладонях.

Дениз приняла презент, я тоже не стала отказываться.

— Господин Стюарт, прошу прощения, я не приготовила ответного подарка. — Игры в этикет продолжились, и ответ был предсказуем:

— О нет, ни в коем случае! Леди Нияр, вы сделали мое утро прекрасным, вы осветили его своим огнем!

— В таком случае добро пожаловать в мой дом. — Я жестом пригласила гостей на террасу, где уже был подан чай, пирожные и фрукты. Майя забрала у меня цветы и поставила в вазу, а как только мы расселись, разлила по чашкам чай и отступила, чтобы не мешать светской беседе.

Рон Стюарт незамедлительно ухватил ягодную тарталетку, закинул в рот. Его глаза закатились, и мне подумалось, что он замычит от восторга, но нет, господин лишь зажмурился на несколько секунд и принялся бурно нахваливать угощение.

— Итак, леди Нияр, — Дениз тоже взяла ягодную тарталетку, — о чем вы хотели поговорить с нами накануне совета акционеров?

— Ах да, — кивнул господин Стюарт. — Сперва ваш интерес к делам, затем аудит. Как вы сумели убедить Стальную Кобру⁈ Неужели вы подозреваете… что Бойд Нияр воровал⁈

— Нет конечно, — мило улыбнулась я в ответ. — Как я могу так думать о родном человеке? Но согласитесь, любой новый хозяин прежде всего хочет понять, как устроено его предприятие. Посмотреть на рентабельность, на то, как работают управляющие. Разве это не естественно? И я не поняла, почему дядя так резко отреагировал на мой поступок…

А вот Дениз и Рону все было как раз более чем понятно, судя по тому, какими взглядами они обменялись. Оба не то чтобы знали, но вполне верили в то, что Бойд Нияр после дедушкиной смерти запустил в семейные накопления обе руки по плечи. Другое дело, что в приличном обществе, да еще о близком родственнике, так говорить не принято. Именно поэтому я сейчас плела кружева вежливости, оставляя на втором слое беседы все глубинные смыслы.

— Вот как… — Дениз поставила чашечку чая на блюдечко и откинулась на спинку плетеного кресла с самым безмятежным видом. — Что ж, Арисоль — вы же позволите вас так называть? — я понимаю ваши мотивы. Но…

Что она там хотела дальше сказать, мы так и не узнали, потому что, наконец, состоялось явление кузена народу.

Сначала откуда-то слева послышался пьяный вопль. Который должен был изобразить пение во славу нового дня, если я правильно разобрала слова. А затем на террасе появился и сам Арчи. В таком виде, что я про себя тихо охнула: не перебор ли⁈

Драгоценный кузен был одет только в подштанники и нижнюю рубаху, уже залитую чем-то спиртным на груди. Мне оставалось только порадоваться, что пятна именно от коньяка, а не от других каких… более физиологических жидкостей.

Его шатало и швыряло, как корабль в девятибалльный шторм. Но при этом Арчи весьма целеустремленно пер прямо к нам. Его помутневшие глаза впились в меня, пение, больше похожее на похоронный вой, прекратилось, и лицо стало злым.

— А-а-а-а! Вот ты… ик!

Отыгрывая изумление, я чуть повернулась на стуле, чтобы в случае необходимости вскочить и увернуться. Огонь готов встать передо мной стеной, Ялис наверняка где-то поблизости и страхует, но все равно мне хотелось иметь дополнительное пространство для маневра, пусть я не считала, что хоть какая-то опасность могла грозить мне всерьез.

— Кузен, твой вид… У нас гости. Майя, скорее проводите кузена привести себя в порядок!

— Гы… гости? Хозяйкой себя возомнила? Раскомандовалась…

Лакей у нас оказался еще и талантливым актером: он хлопотал вокруг Арчи, как суетливая курица-наседка вокруг яйца, при этом старательно и безрезультатно, ведь на самом деле мне совсем не нужно, чтобы Арчи ушел.

— Да, гости…

Кузен мутным взглядом посмотрел на шокированных Дениз и Рона:

— Да кто они такие, чтобы быть гостями? Думают, что раз у них есть крошечная доля, то они могут сидеть в совете. Да вы должны быть благодарны, что вам дивиденды платят!

Уличный воздух действовал, и Арчи трезвел: речь стала более внятной, а скоро и разум прояснится.

— Как я вовремя, — процедил Ялис, возникая за его спиной.

— А-а-а! — Появление моего мужа подействовало на кузена как еще одна порция бодрящего озверина. Арчи мгновенно забыл про то, что его мозги начали было проясняться. Его мотнуло в сторону с такой силой, что лакей едва успел подхватить его до падения в клумбу. — А вот и ты, гаденыш! Ну что, доволен⁈ Добрался до денег через… — тут кузен выпалил уж совсем гадкую непристойность, — моей сестрички, да? Доволен⁈

Никто, даже самый строгий ревнитель этикета и светских условностей, не поставил бы Ялису в укор все, что последовало дальше. Ни точный, но филигранно выверенный удар в челюсть, которым кот сбил кузена с ног, ни руку, вовремя перехватившую Арчибальда за шиворот, чтобы он не растянулся на дорожке, ни ледяной тон мужа, когда он безупречно вежливо произнес:

— Арчи, ты не в себе. Будь добр, иди проспись! А если еще хоть раз посмеешь оскорбить мою жену, я не стану сдерживаться! Любезный, — Ялис толкнул кузена обратно в объятия лакея, — отведите лорда Нияра в ванную комнату, будьте добры.

— Прошу прощения за эту… ужасную сцену. — В моем голосе звенело раскаяние. — Я и предположить не могла, что кузен… настолько потеряет разум. Гибель Жюли разбила его сердце. Моя вина…

— Арисоль, дорогая, не принимайте близко к сердцу, — первым отмер Рон.

— Надо же, — прищурилась Дениз, — а сплетники с такой уверенностью утверждали, что вы выгнали дядю и кузена из дома.

Она перевела взгляд на Ялиса, и тот поспешил склониться в приветствии даже немного больше, чем требовалось, еще раз извинился за омрачившее утро происшествие, пожелал нам всем доброго дня.

— Как, вы разве к нам не присоединитесь, лорд Иглори? — удивилась Дениз.

— Леди Алвари, что вы, я бы не стал мешать вашей беседе с моей супругой, уверен, у вас есть важные темы для обсуждения. С вашего позволения. — Он еще раз склонил голову. — Я пока займусь делами.

Лично я была бы рада увидеть его за столом, но он прав: пусть акционеры видят, что я вполне самостоятельна и о делах говорю как наследница Нияр, а не как послушная дурочка, попавшая под очарование смазливого красавца и ради него зазубрившая, что говорить.

— М-да, — сказал ему вслед колобок. — Я всегда говорил, что не стоит слушать сплетни. Всегда лучше составить собственное впечатление. Итак, леди, о чем мы хотели поговорить?

Следующие полчаса мы мирно обсуждали последние новинки артефакторики, перспективы наших собственных разработок, акции корпорации, недавно выброшенные на рынок, возможные инвестиции, которые нам представят на следующем собрании акционеров.

Короче говоря, что они, что я продолжали прощупывать почву. И я медленно, но верно создавала нужное впечатление. Потому что, когда дело дойдет до голосования, даже ничтожный процент акций может стать решающим при минимальном перевесе одной из сторон.

— Жаль-жаль, — покончив с деловой частью разговора, обмолвился Рон, — что ваш кузен настолько… тяжело переживает потерю. Должен признать, я понимаю и поддерживаю вашего супруга в этом вопросе. Сам бы врезал мерзавцу, посмевшему оскорбить мою супругу. Сегодня лорд Иглори нашел в моем лице союзника.

Ялис оказался прав: его идея появиться в нужный момент сработала лучше, чем я ожидала.

Я проводила гостей, но не успела вернуться домой, как в проеме встал Ялис. Вид у него был недовольный, и я уже хорошо научилась его понимать — ему очень не понравилось, что произошло, но высказываться по этому поводу он не собирался. Я улыбнулась и, шагнув вплотную, ухватила кота за плечи. Он фыркнул, вывернулся:

— На фабрику?

— Да, поехали. Дениз Алвари мимоходом заметила, что была бы рада познакомиться со Стальной Коброй. Возможно, она тоже появится. Я сказала ей, что не возражаю против визита акционеров на предприятие.

— Думаешь, она поделится с Коброй чем-то интересным?

— Надеюсь.

Нас прервало появление злющего и заранее побагровевшего дяди Бойда. Чистовыбритый, собранный, он был полной противоположностью Арчи. Появился дядя налегке, рукава небрежно закатаны по локоть, и гневался он для разнообразия не на нас.

Вместо приветствия дорогой старший родственник с порога рыкнул:

— Где этот пьяница⁈

— Спит, — пожал плечами Ялис. — Прислуга помогла Арчи принять ванну, прочистить желудок и лечь в постель. Не выгонять же его на улицу в таком состоянии.

М-да. Если дядя и хотел поскандалить, после этих слов это выглядело бы слишком странно и неблагодарно. Так что Бойд только сжал зубы и еле выдавил сквозь них:

— Спасибо. Но я хотел бы забрать сына. Сейчас.

— Конечно, дядя, — вступила я в разговор, мягко улыбнувшись. — Никто не посмеет вам мешать. Если вы желаете переехать, я могу только пожелать доброго пути.

— Ты! — Бойд явно хотел сказать мне много чего неприятного, но по какой-то неведомой причине сдержался. — Впрочем, сейчас не время обсуждать наши личные отношения. Поговорим позже. Где я могу найти сына?

— В его спальне, где же еще, — пожал плечами Ялис, подходя ко мне вплотную и довольно демонстративно беря под руку.

Голову даю на отсечение, это было сделано нарочно. Потому что вся ярость дяди, все его негодующие взгляды сразу переместились на кота.

Убедившись, однако, что этот кот огнеупорный и сгорать от яростных взглядов не намерен, дядя фыркнул и почти бегом направился вглубь дома. Надо думать, за кузеном. Интересно, как он его потащит? На руках? Волоком за шиворот?

Встреча акционеров надвигалась стремительно и неотвратимо. Хотя я сделала все от меня зависящее, чтобы не просто победить, а быть по-настоящему достойной и места председателя в совете, и наследия моего рода, я все равно волновалась, шелестела кипами документов, пытаясь утрамбовать в свою голову как можно больше. По-моему, если я буду свободно оперировать цифрами и фактами, не сверяясь с бумажной шпаргалкой, то получу еще один плюс в глазах акционеров.

— Ты же понимаешь, что дело не в том, какой ты себя покажешь? Господа акционеры будут принимать решение, исходя из собственных интересов, — увещевал меня Ялис.

— Да-да, их интересуют свои дивиденды, а не мои внутрисемейные разборки, — вздыхала я.

— Поэтому показывать им надо не то, что ты хорошая и умная, а то, что с тобой они получат больше. Ари, я принес тебе успокоительное. Выпей и ложись спать. Завтра у тебя все получится.

В ответ я уныло кивнула.

Беспокойство вернулось с новой силой.

Ялис не акционер, на совете он присутствовать не будет. Точнее, его могут пригласить в зал, чтобы задать вопросы, но затем он должен будет уйти. Я слишком привыкла опираться на него…

Еще и аудит до сих пор не завершен. Да, есть промежуточные результаты, а благодаря мадам Саммер полностью вскрыта одна из афер Арчи, но вдруг этого будет недостаточно? Зато лорд Мейстер лично привез мне сертификат и развернутый отчет по результатам экспертизы кристаллов… И вообще, у меня все же есть информация несбывшейся жизни. Этого должно хватить.

Я залпом проглотила успокоительное.

— Да, у меня обязательно получится.

Спала я в покоях феникса, но уже которую ночь строго одна. Ялис упорно ночевал в одной комнате с мальчишками, а я не пыталась это изменить. У меня, вообще-то, гордость есть! Это раз. А два… зачем привыкать, если после победы мы все равно расстанемся? Формально он присутствует на супружеской половине дома, объявить брак фиктивным не сможет никто. Ну и достаточно.

А то, что мне обидно, — это дело десятое. Я же не собиралась влюбляться в синеглазого кота. Вот и дальше не собираюсь.

Между прочим, с того момента, как дядя Бойд уволок полупьяного кузена из особняка, между мной и родственниками установилось нечто вроде хрупкого нейтралитета.

Это означало, что я не бегаю по столице с разоблачающими криками, а дядя и Арчи не пытаются скандалить со мной на публике. И не распространяют сплетни в открытую.

Это, конечно, не мешало им шипеть исподтишка. А мне не мешало приглашать на завтраки, обеды и ужины разных людей, имеющих вес в столичном обществе или напрямую связанных с корпорацией Нияр.

Тут мне в плюс опять же играли обрывки знаний из будущего. Сплетничали Жюли и Арчи при мне в открытую, на память я никогда не жаловалась. Поэтому прекрасно знала, кто с кем дружит, против кого дружит, когда поссорится, по какому поводу и с каким результатом. Благодаря этому знанию мне удалось тонко вмешаться в пару интриг и получить некую благодарность от самых серьезных дам среди влиятельных сплетниц.

Мысли в голове крутились все тише, и под действием настойки я плавно соскользнула в сон, чтобы проснуться чуть ли не с первыми лучами солнца. Я чувствовала себя странно: во мне горел огонь, азарт мешался с предвкушением, настрой был самый боевой, злости в избытке, однако не было ни бодрости, ни ясности ума. Я выпуталась из-под одеяла, спустила на пол босые ноги.

Ялис нашел меня в столовой час спустя. Я уныло ломала вилкой омлет, тянула по глотку кофе, получившийся у Майи особенно горьким.

— Доброе утро! — Яркая улыбка и свежий цветущий вид мужа вызвали у меня глухое раздражение.

— Утро…

— Не выспалась? Я боялся дать тебе полный пузырек, чтобы ты в самый ответственный момент не была вялой. Знаешь… А давай придумаем, как мы отпразднуем победу?

Я посмотрела на мужа с интересом. Чего это он? Откуда столько дружелюбия и энтузиазма? Нет, в смысле, мы давно не ссорились, но Ялис уже довольно продолжительное время подчеркнуто держался на расстоянии. А теперь вдруг резко решил его сократить. Почему?

— Что ты предлагаешь? — спросила я, чувствуя странное: его ответ мне был интереснее, чем исход собрания акционеров. С ума сойти, это что вообще?

— Позволишь мне сделать тебе сюрприз? — Вид у кота стал такой, будто он задумал съесть запретную сметану и уже уверен в успехе.

— Хм… ладно. — Не скрою, меня заело любопытство. А еще вдруг промелькнула мысль: а не нарочно ли он меня интригует, чтобы я меньше волновалась перед собранием? Может, это такая игра?

Ладно, даже если отвлекает — отвлекаюсь же. И это хорошо. Нельзя зацикливаться на бесконечном хороводе негативных мыслей из разряда «а что, если все пойдет не так, не по плану, а вовсе даже черту под хвост…»

Аппетит проснулся, я не только доела омлет, но и согласилась на блинчики с мясом. Часы показывали, что пора собираться. Лучше приехать заранее и провести время в кабинете, чем появиться впритык к назначенному часу, а то и того хуже — опоздать.

От платья я отказалась, в ателье мне пошили юбку из костюмной ткани, которая обычно шла исключительно на мужские пиджаки и брюки. Моя блуза напоминала рубашку, а завершила я образ вполне женственным жакетом, даже брошку приколола, в ушах оставила неброские серьги, от остальных украшений отказалась. Майя собрала мне строгую прическу.

— Ты великолепна. — Ялис, тоже при параде, заглянул через смежную дверь.

Обернувшись, я увидела в его глазах искреннее восхищение.

— Ты тоже, — улыбнулась в ответ.

— Порви их всех. Знаешь, я долго думал… Если ты почувствуешь неуверенность, используй в качестве козыря мой патент на конвейер. Без тебя во главе лицензия не будет эксклюзивной.

— Да? — Я по-настоящему удивилась. — Ты уверен? Для тебя это невыгодно, ведь открытая лицензия даст больше денег в обозримом будущем, а одна наша корпорация пока еще потратится на внедрение, пока освоит…

— Уверен, — решительно перебил Ялис. — В конце концов, это не единственная моя разработка. Не беспокойся, что я слишком себя обделяю. Это и в моих интересах. Если все будут знать, что вы сразу выкупили эксклюзивные права на мое первое изобретение, то следующий патент вызовет как минимум интерес у других фабрикантов.

— Хм, — кивнула я, признавая его правоту. Но почему мне показалось, что Ялис в последнюю очередь думал о будущих своих патентах и выгоде? И что он отдал свой шанс на богатую и сытую жизнь в мои руки ради того, чтобы просто помочь?

Обязывающие догадки… и беспокоящие. Что это? Просто дружеский, союзнический жест или нечто большее? И почему одна мысль об этом так меня волнует?

Устраиваясь на заднем сиденье автомобиля, я поймала себя на том, что отвыкла видеть Ялиса на пассажирском сиденье, ведь в последнее время он был моим водителем. Муж заметил, что я на него смотрю, и улыбнулся.

Автомобиль тронулся.

В этот раз мы ехали не на фабрику непосредственно, а в головное представительство корпорации, возвышавшееся над перекрестком Северного проспекта и Монетной улицы. Фасад здания украшали огромные часы. Пока дедушка был жив, он часто брал меня сюда смотреть, как при смене часа открывается створка, выезжает механический заяц и барабанит столько раз, сколько показывает часовая стрелка. Ждать зайца двадцать минут я, разумеется, не стала. Ялис подал мне руку, помогая выйти на мостовую, и тут же отступил, пропуская вперед. Пока мы шли к дверям, пока пересекали вестибюль, пока поднимались на второй этаж и шли по коридору до кабинета, Ялис держался подчеркнуто позади, не как муж, а как младший партнер.

Господин Ложингтон, мадам Саммер и Лилия Карн уже находились в кабинете. Нам предстояло обсудить стратегию поведения, и только потом я отправлюсь в большой конференц-зал. Одна. А своих «гвардейцев» буду вызывать пред очи собрания исключительно в нужный момент.

Это моя битва, основной удар держать мне. И я чувствовала, что готова к хорошей драке. Даже ощущала некий нездоровый азарт. Просто оттого, что больше не сидела неподвижным немым болванчиком, от чьего имени только тратились деньги. Теперь я могла сама за себя постоять.

Быстро обсудив все шаги с союзниками, я в последний раз остановилась перед зеркалом, придирчиво изучила свое отражение и, кивнув на прощание, покинула кабинет. Ну, последний рывок…

Вот и лестница на третий этаж, где расположен конференц-зал, куда постепенно съезжаются акционеры. Часть из них уже внутри, часть еще стоит в холле, переговариваясь и чего-то ожидая. Уж не меня ли?

И почему у самой лестницы в какой-то странной, напряженной позе застыл кузен Арчи? Вид у него, кстати, был странный не только из-за позы. Бледный до синевы, с мешками под глазами, как он ни пытался привести себя в порядок, следы тесной дружбы с коньяком никуда не делись.

При виде меня он скорчил настолько злобную рожу, что вынырнувший из-за чужих спин дядя Бойд поспешно встал между нами и явно занялся воспитанием.

Я огляделась. Никто из акционеров не проявил ко мне интереса, даже леди Алвари и Рон Стюарт ограничились вежливыми кивками. Я собирала настороженные взгляды, иногда спокойные, иногда недоброжелательные. Отвечая на приветствия в том же духе — наклоном головы, я прошла в зал. Меня ждало место во главе овального стола. Обтянутое кожей кресло с высокой спинкой напоминало трон. Дедушка в нем смотрелся по-королевски, а я… постараюсь быть достойной его гордости.

Проведя пальцами по подлокотнику, я спокойно села и начала готовиться: открыла перед собой новый блокнот, рядом положила стопку папок. В верхней, самой тонкой, находился всего один лист с планом, на который я смогу опереться, если занервничаю. Во второй, средней, лежала краткая выжимка всех тех данных, которыми я собиралась оперировать. И наконец в нижней, самой толстой папке лежали нотариально заверенные копии документов, которые я смогу предъявить господам акционерам в подтверждение своих слов.

— Что ж, господа, приветствую всех на внеочередном собрании акционеров, — как я и ожидала, начал дядя Бойд. — На правах старшего в роду и давнего работника я считаю, что могу поднять главный вопрос, по поводу которого мы здесь. Не будем ходить вокруг да около и терять время. Я заявляю, что моя племянница не может занимать место председателя акционерного совета в силу возраста и низкой компетенции. А также потому, что в последнее время ведет себя по меньшей мере странно, попав под влияние не слишком порядочного человека. В частности, мне доложили, что лорд Иглори уже вовсю распоряжается на основном предприятии, пытаясь не только затруднить его работу, но и завладеть активами в обход остальных владельцев. Вот, например… — Он вынул из папки какой-то документ и явно собирался зачитать, но тут я его перебила:

— Господин Нияр, не торопитесь. Для начала я бы предпочла напомнить, что здесь не сборище в ресторане и не званый вечер в вашем доме, а собрание акционеров, которое подчиняется регламенту. В частности, прежде чем предъявлять мне какие-то претензии, надо выслушать отчет о проведенном на предприятии аудите. Как считаете, леди и лорды? — обратилась я к остальным присутствующим.

Дядя побагровел. Прежде всего потому, что я назвала его «господин», а не «лорд», как к нему обращались прежде. Однако с мысли не сбился:

— Леди Нияр, разве вы не знаете, что аудит не был завершен? По моей оценке, едва ли половина документов была проверена.

— Именно так, — кивнула я. — Лилия Карн, старшая помощница госпожи королевского ревизора, сегодня здесь, чтобы представить первые результаты и рассказать об уже выявленных недочетах.

— Позвольте вмешаться, — увязнуть в споре нам не дал лорд Картер, обладатель второго по величине портфеля акций. — Раз уж мы вспомнили регламент, то давайте послушаем, что нам скажет господин управляющий.

— Которого леди Нияр уволила? — зло переспросил дядя.

— Временно отстранила, — поправила я. — Почему бы не послушать обоих?

Дядя скривился, будто разжевал лимон, но секретарю кивнул. Я его, кстати, узнала, он работал еще при дедушке. Даже странно, что дядя его не заменил. Хотя нет, логично: благодаря его присутствию у акционеров возникает ощущение стабильности.

Сперва секретарь высунулся из зала и покрутил головой, затем вышел, прикрыв за собой дверь. Не увидел бывшего нового управляющего? Дядя его привел, я точно видела.

Отсутствовал секретарь подозрительно долго, дядя от беспокойства и нетерпения даже постукивать карандашом начал. Я злорадно наблюдала, как с каждой секундой затянувшегося ожидания лица акционеров становились все более и более недовольными.

Секретарь вернулся один.

— В чем дело⁈ — вспылил дядя.

Секретарь замялся:

— Леди, лорды, должен сообщить вам, что произошло несчастье. Мэтр Хок только что был найден в уборной с петлей на шее. Его незамедлительно сняли, вызвали целителей, однако господин Хок скончался. Предположительно он совершил самоубийство. Жандармы вызваны и прибудут в течение четверти часа.

В тишине кто-то уронил ручку, и звук показался громовым. Я вцепилась в край стола, будто это могло помочь выстоять под шквалом обрушившейся на меня лавины мыслей, и посмотрела на дядю. Он побелел, на щеках заиграли желваки. Можно не сомневаться: для него новость такая же неожиданная и неприятная. Арчи тоже вскинулся, аж рот приоткрыл, отчего стал похож на крупную рыбу, выдернутую из воды на берег.

Странно… Если Хок настолько боялся разоблачения совместных с Бойдом делишек, то зачем приехал на заседание акционеров? Мог же сбежать хоть из страны… Раз он поставил жизнь, сумма на кону должна быть очень крупной.

Прошлая жизнь подсказок не оставила…

— Уверен, это убийство. — Арчи аж кулаком по столу шарахнул. — Должно быть, это Иглори избавился от свидетеля!

Дядя дернулся, шикнул.

— Распорядитесь, чтобы до прибытия жандармов никто не мог покинуть здание, — обратилась я к секретарю, и мои слова были первыми разумными словами, прозвучавшими в зале.

— Особенно Иглори, — буркнул Арчи, опасливо отклоняясь от дяди вбок.

— Господа, я попрошу всех воздержаться от необоснованных обвинений, — напомнила я, нарочно сделав голос спокойным и только самую капельку холодноватым. — Произошло ужасное несчастье, но расследовать его должны профессионалы. Мы же с вами можем пойти двумя путями: прервать собрание и провести его в другой день либо продолжить работу, опираясь на имеющиеся документы.

— Никто не покинет здание! — несколько истерично воскликнул дядя Бойд, стукнув кулаком по столу.

— Согласна, тем более что жандармы в любом случае попросят всех дать показания, — еще спокойнее и мягче высказалась я, краем глаза отметив, насколько контраст моего уверенного и делового тона бьет по нервам на фоне дергающихся родственников.

Кажется, Бойд и Арчи тоже это поняли. Поэтому очень заметно было, как они стараются принять более респектабельный вид и прекратить истерику. Но на самом деле — поздно. Впечатление уже закрепилось в сознании акционеров, я поняла это даже по мимолетным взглядам, которыми обменивались серьезные состоятельные люди за столом.

Решение принималось именно сейчас, в молчаливом диалоге, и я с живым интересом наблюдала, кто в нем участвует: леди Алвари — нет, Рон — да, Бойд и Арчи — снова нет.

Кашлянув, слово взял лорд Картер:

— Поддерживаю, заседание следует отложить до завершения аудита, однако на повестке есть вопрос, который должен быть решен сегодня. Господин Бойд поставил под сомнение компетентность леди Нияр. Леди, с вашего позволения сегодня я возьму на себя роль председателя. Есть возражения? Значит, единогласно.

— Буду вам очень признательна, лорд Картер.

— Также предлагаю упростить задачу. Мы попросим господина Нияра объяснить его точку зрения, а затем выслушаем леди Нияр. Возражения? Снова единогласно. Прекрасно! Господин Нияр, вам слово.

Дядя дернул узел галстука, ослабляя, прокашлялся и грузно поднялся из-за стола.

— При всем уважении к последней воле моего покойного отца, — начал он, стараясь говорить как можно более емко и солидно, специально понижая для этого голос, все как учили на уроках риторики, — я не могу не заметить, что моя племянница очень молода, не имеет опыта в нужной сфере, а кроме того, попала под влияние сомнительного типа, уже имевшего проблемы с законом.

— Насколько я знаю, — заметила в ответ на это Дениз, — эти проблемы возникли по ошибке и репутация лорда Иглори полностью очищена.

— Только благодаря показаниям моей племянницы. — Дядя Бойд явно долго и тщательно готовился к этому выступлению. Копил аргументы, подбирал слова. — И в свете ее поспешного замужества эти показания кажутся…

— Вы обвиняете племянницу а лжесвидетельстве? — перебил оратора лорд Гарван, один из самых пожилых держателей акций и, насколько мне помнится, давний приятель деда. Мы с ним никогда не общались близко, но сейчас я была очень благодарна за вовремя заданный вопрос. — Это очень серьезно, Бойд. Ты готов выдвинуть официальную претензию и добиваться ареста упомянутого лорда?

— Несколько дней назад я посещал жандармерию и все свои подозрения, — дядя выделил слово интонацией, — зафиксировал в протоколе беседы с ведущим расследование лейтенантом. Прав я или нет, окончательно определит суд по результатам расследования, а пока предлагаю сосредоточиться на фактах. Обычно новый руководитель вникает в рабочий процесс, прежде чем начинает отдавать затрагивающие производство распоряжения. Моя племянница начала с того, что отстранила управляющего. Моя племянница помешала обновить оборудование, восстановила мастеров, уволенных за пьянство в цеху. Самым возмутительным я считаю тот факт, что моя племянница сорвала заключение договора с новым поставщиком энергокристаллов. Новый рудник нуждается в инвестициях и первых крупных покупателях. Мы могли сократить себестоимость артефактов от четверти до половины.

— Вот! — тут же оживился лорд Картер. — К вопросу о новых кристаллах! Господа, это надо обсудить отдельно. Леди Нияр, я, признаться, не ожидал настолько… непрофессионального поведения от внучки великого Батьяна Нияра. Боюсь, это один из главных аргументов вашего дяди, после озвучивания которого я готов поддержать его предложение и сменить председателя. В конце концов, вас никто не лишает акций, будете получать дивиденды и спокойно заниматься своими женскими делами. Вы же недавно вышли замуж, вам сама богиня велела сейчас сосредоточиться на семье. Молодой муж, возможно, ребенок… а производство оставьте тем, кто в этом разбирается. Иначе, боюсь, вы не только сами разоритесь и пустите под откос все, что долгие годы создавал род Нияр, но и нас поставите в затруднительное положение.

Остальные акционеры сдержанно загудели, переговариваясь вполголоса и обсуждая то, что сказали дядя Бойд и лорд Картер.

Я спокойно ждала, пока они наговорятся и замолчат. Перебивать сейчас пришлось бы повышая голос, а мне этого не хотелось. Кроме того, я уже заметила мелькнувшего в дверях секретаря, со встревоженным и озабоченным лицом замершего в нерешительности: прервать нас или заставить жандармов ждать.

Поймала его взгляд и едва заметно кивнула.

Секретарь приободрился, постучал, распахнул двери и доложил:

— Господа, прибыли жандармы.

— Пригласите, — распорядилась я.

Я настолько привыкла видеть лейтенанта Фарроу, что искренне удивилась, когда вместо него вошел незнакомый гвардеец в форме капитана. Район другой, мое имя не упоминалось — понятно, почему появился новый человек.

Капитан сделал два чеканных шага вперед, вытянулся по стойке смирно. Мне показалось, что высокое общество его нервирует, видимо, не привык иметь дело с аристократами.

— Леди, лорды, прямо сейчас жандармерия приступает ко всем необходимым протокольным процедурам. Мне понадобится опросить каждого из вас. Но поскольку эти беседы будут проводиться наедине, я буду вызывать свидетелей по одному. Думаю, это не слишком помешает вашему совещанию. Благодарю вас за содействие. — Он склонил голову и вышел.

— Что же, мы можем продолжать. Господин Бойд, у вас есть существенные дополнения к уже сказанному?

— Ключевые претензии я перечислил.

— Леди Нияр?

— Оборудование, мастера, кристаллы. Начну с того, что у вас вызвало наибольшее беспокойство. Договор с новым поставщиком предложил и курировал мой кузен. Арчи, пожалуйста, кратко представь нам, чем так хороши кристаллы из нового рудника.

Дядя напрягся, почувствовал подвох, но в чем он заключается, понять не смог.

— Позвольте, я сам. — Он снова встал и, обойдя стол, раздал расчеты предполагаемой выгоды и краткую выжимку на страницу.

Смотрелось эффектно: сокращение себестоимости от пятнадцати до пятидесяти процентов было взято в жирную красную рамочку.

Дядя точно уловил настрой акционеров: он не стал говорить много, выдал самое «вкусное» и даже неуклюже пошутил, чтобы разбавить скучное объяснение расчетов.

Не знай я всей подноготной, поверила бы, что на грани срыва сделка мечты. Неудивительно, что акционеры принялись шушукаться. Я даже поймала несколько откровенно недовольных и укоризненных взглядов.

— Леди и лорды. — Поскольку смущаться и виновато склонять голову никто не стал, дядя нахмурился. Он ждал от меня подвоха, но не мог угадать, что же именно я собираюсь сказать или сделать. — Перспективы просто радужные, согласна. Именно поэтому я позволила себе сделать всем небольшой сюрприз. Связалась с владельцем нового месторождения напрямую и запросила образец. Должна сказать, что он оказался необычайно любезен и прислал мне целую коробку. Поэтому мы с вами прямо сейчас посмотрим маленькое представление. Вы разрешите?

Действовать пришлось самой и с помощью местной прислуги.

Я специально не стала звать Ялиса, чтобы не получить обвинений в порче материала и подтасовке. Нераспечатанную коробку-посылку с рудника я для начала передала лорду Картеру и жестом предложила ему самому сломать печать.

— Вы все можете оценить качество материала лично. Потом, если не трудно, передайте кристаллы обратно мне, я объясню свои действия.

Акционеры охотно покрутили кристаллы в пальцах, многие попробовали смотреть их на свет, выискивая мутные пятна, пузырьки или трещины, но столь очевидных признаков брака, разумеется, не было. Дядя же внимание уделил не кристаллам, а коробке и сургучной печати на ней, даже дернул Арчи, чтобы тот тоже посмотрел. Обвинить меня в подлоге они не рискнули, тем более внутри коробки лежала номерная накладная.

Собрав кристаллы, я выложила их на столе.

— Уверена, нет необходимости останавливаться на том, что один из важнейших показателей — это выдерживание энергетической нагрузки, в том числе потоковой. Дополнительно я размещу на столе кристаллы, которые фабрика использует сейчас. Как видите, я чередую, выстраивая их в единую цепь.

— И что ты хочешь этим показать? — вмешался Арчи, глядя на меня со смесью ненависти и настороженности. — Чтобы проверить емкость и работоспособность сырья, необходимо ехать либо в лабораторию, либо на фабрику. И проводить опыты, пропуская через них выработанную артефактами энергию. Уверяю, все это уже было сделано и…

— Дорогой кузен, ты забыл одну маленькую деталь. — Я улыбнулась так ласково, что Арчи едва не отпрянул, сдержался в последний момент. А вот дядя Бойд резко побледнел, явно догадался, что будет дальше. — В связи с принятием наследия рода мне не нужна лаборатория, чтобы пропустить сквозь кристаллы поток нужной силы и напряжения. Смотрите, господа, ради чистоты эксперимента я также попросила принести апробированный счетчик для двух параметров, чтобы вам было видно: созданный поток ни в чем не превышает стандартного производственного цикла.

Щелкнув пальцами больше из позерства, чем по необходимости, я призвала свой огонь. Ярко-рыжие язычки вспыхнули на ладони. Я мельком задумалась — а хоть кто-то из присутствующих пробудил дар? Дедушка призывать огонь не умел, только искорки, веселые, как бенгальские огоньки.

Я же сейчас показала не просто магию, я показала силу.

Проведя рукой из стороны в сторону, будто исполняла танцевальное движение, я направила пламя в первый, старый кристалл. Со стороны выглядело так, будто огонь превратился в лаву и теперь течет по прозрачной трубе от одного камня к другому. Я чуть усилила напор. Пламя добралось до последнего кристалла, и я, чтобы не спалить стол, приняла его на руку.

Пару минут ничего не происходило, огненная лава быстро перетекала из кристалла в кристалл.

— И что? — не выдержал дядя. — Между кристаллами нет никакой разницы. Наоборот, дорогая племянница, ты продемонстрировала, что новые партии будут совместимы с теми, которые нам уже доставил наш нынешний поставщик.

— Минуту терпения, — попросила я.

Впрочем, понадобилось секунд десять.

Раздался щелчок, брызнул сноп мелких огоньков. Минус кристалл.

Я поспешно сдвинула кристальный ряд, чтобы закрыть разрыв, огонь побежал дальше. Через пару секунд не выдержал еще один кристалл. Я считала микровзрывы: вот уже шестой, седьмой.

Я погасила пламя и указала на то, что осталось на столешнице: целые и невредимые старые кристаллы и раскрошившиеся, посеревшие новые. Один и вовсе рассыпался в пыль.

Среди акционеров царила потрясенная тишина. Такого эффекта не ожидал никто.

— Но как⁈ — Лорд Картер вытер платком вспотевший лоб. — И почему вы…

Я улыбнулась:

— Меня смутило отсутствие сертификата качества в пакете документов. Точнее, сертификат присутствовал, но был выдан частным артефактором-исследователем. Я запросила экспертизу в лаборатории Мейстера. Пожалуйста, ознакомьтесь с копией результатов. — Я жестом подозвала секретаря и передала ему пачку бумаг, пусть раздает, пока я говорю. — Если кратко, то кристаллы из нового рудника — голимый мусор. Они не выдерживают даже четверти стандартной нагрузки. Таким образом, вместо баснословной прибыли мы получим бракованные партии, потерю деловой репутации и финансовые претензии. Кстати, специалисты артефакторского училища, работавшие с кристаллами из этого рудника, подтверждают, что они моментально рассыпаются в пыль. Так что владелец месторождения, конечно, найдет своему сырью достойное применение, например там, где магический поток не столь силен в процессе производства. А вот мы, если заменим наших прежних поставщиков на нового, очень пожалеем.

Продолжать — только портить произведенный эффект.

Я замолчала, давая акционерам время осознать, как именно несостоявшаяся сделка отразилась бы на их личных кошельках. Пожалуй, про оборудование и мастеров меня уже не спросят.

Лорд Картер прокашлялся, ему то ли пыль в нос попала, то ли неприличные ругательства рвались с языка. Надо отдать ему должное, он сохранил вежливую манеру речи, однако тон стал ледяным. Его вопрос, обращенный к дяде, не предвещал тому ничего хорошего:

— Господин Нияр, как вы это объясните?

Никак…

В прошлой жизни дядя был осторожнее, он не стал рвать с нашим старым поставщиком, сделал пробную закупку, и только благодаря этому ущерб не стал критичным. В этой жизни я спровоцировала его пойти ва-банк.

Дергая галстук, дядя никак не мог сделать вдох. Мне показалось, что его второй удар хватит, но Арчи выдернул у дяди из внутреннего кармана пузырек с сердечным средством — на этикетке было схематичное ярко-красное сердце, — свернул пробку и чуть ли не силой заставил выпить. Остро запахло горечью лечебных трав. Дядя шумно втянул воздух.

— Вызовите целителя, — распорядилась я.

— К-как? — запинаясь, спросил дядя. — Арчи?

Именно Арчи рекомендовал нового поставщика. Бойд доверился сыну, а тот… хвастался мне, какую жирную взятку дал ему владелец рудника.

— Это все надо перепроверить. — В голосе кузена сквозила уже ничем не прикрытая ненависть. — Три раза перепроверить! Я не удивлюсь, если этот подонок воспользовался глупостью моей кузины и подменил образцы! Почему его вообще еще не арестовали? Он же наверняка причастен и к смерти моей сестры, и к так называемому самоубийству нашего управляющего! Где эти жандармы, чем они заняты⁈

Собравшиеся акционеры ответили потрясенным молчанием и нерешительными переглядками. Похоже, господа запутались. Они больше не верили моим дорогим родственникам, но и на меня все еще косились с недоверием.

А дядя, приходя в себя после принятия лекарства, поспешил подхватить идею сына:

— Совершенно верно, господа. Моя племянница… боюсь, попала под дурное влияние. Вы же знаете, резко пробудившийся дар, не усмиренный ограничителями и без должного обучения, первое время может плохо сказываться на умственных способностях мага. Особенно огненного! Арисоль, детка, позволь о тебе позаботиться, я специально пригласил специалиста, он ждет в соседней комнате и обязательно поможет тебе справиться! А с твоим так называемым мужем пока поговорят жандармы, и…

Хм-хм, кажется, дорогие родственники решили идти до конца. Во-первых, яростно отвлекая акционеров от своего промаха с кристаллами, а во-вторых, Бойд и Арчи наверняка решили, что за всеми моими резкими телодвижениями стоит именно Ялис. Я же юная дурочка, разве могла бы сама додуматься? Нет, во всем виноват манипулятор, который перехватил нити управления марионеткой у них под носом! Если его убрать, то можно впихнуть меня в руки урода, который запрет мою магию. И вот потом…

Ну что же, значит, мне придется их разубедить. А пока…

— Полагаю, решение очевидно, — перебил сентенции дяди лорд Картер. Его явно больше волновал свой карман, а не моя огненная магия и наши семейные разборки. — Господин Нияр, если вы действительно уверены в качестве новых кристаллов, предоставьте нам, пожалуйста, результаты экспертизы, проведенной авторитетной лабораторией, тех же Мейстеров например. Думаю, не нужно заострять внимание на том, что специалист лаборатории должен непосредственно посетить рудник, а не исследовать материал, который ему пришлют в коробке?

— Да, разумеется. — Дядя в очередной раз дернул галстук и наконец сорвал его. Он опустил взгляд на зажатый в пальцах предмет гардероба, и на его лице отразилась растерянность пополам с усталостью.

— Леди, лорды, предлагаю отложить обсуждение смены поставщика, пока у нас не будет полной ясности. Возражения? Единогласно.

Я склонила голову в знак признательности и села обратно в кресло.

Остался последний вопрос.

— Позвольте взять слово, — приподнялся и тут же сел Рон Стюарт.

— Вы с чем-то не согласны, лорд Стюарт? — нахмурился лорд Картер.

— Что вы! Я всецело разделяю ваше мнение, и обсуждать тут нечего. Я хочу вернуться к теме аудита. Госпожа королевский аудитор направила к нам свою лучшую подчиненную, чтобы та могла представить промежуточные результаты и ответить на наши вопросы. На мой взгляд, проигнорировать леди Карн будет вопиющим неуважением к королевскому аудитору.

— Мне хотелось бы раньше уладить семейные… — начал было дядя, явно косясь на дверь в боковую комнату. Там меня ждет подонок с ограничителями, как я поняла. Ну-ну…

— Господин Нияр, ваши семейные проблемы как раз могут подождать. — Вот не зря я приглашала Рона и Дениз на чай. Вроде бы мы и не договаривались о совместных действиях, но очевидно, что мне удалось произвести хорошее впечатление. Ну или они прекрасно поняли, с кем сотрудничать выгоднее? Без разницы. — Сейчас гораздо уместнее разобраться с производством и попытками вывезти оборудование. Давайте заслушаем помощницу королевского аудитора, мне не терпится узнать, насколько плохи или хороши наши дела.

Дядя и кузен были вынуждены сдаться. Но Арчи в то же время постарался незаметно выскользнуть в коридор. Голову даю на отсечение, помчался к жандармам и хочет воспользоваться тем, что лейтенант Фарроу на этот раз отсутствует. А новому следователю можно попробовать навешать обвинений на Ялиса. Хоть временно арестовать, только бы оторвать от меня «защитника и манипулятора», тогда-то они со мной наверняка справятся.

Я мысленно злорадно ухмыльнулась. Пусть попробуют. Я не зря пригласила сегодня и самого зубастого адвоката, и другую поддержку, о которой дорогие родственники узнают позже. А пока послушаем, что нам скажет помощница королевского аудитора.

Лилию Карн я узнала не сразу. Трудно представить, что особа, увлеченная исключительно расчетами и поиском нестыковок, классическая мышь канцелярская, окажется… роскошной леди. Приглушенно-розовый деловой жакет подчеркивал одновременно и свежесть ее лица, и серьезный настрой. Лацкан украшала наградная медаль, то есть она не просто помощница, а самостоятельно раскопала нечто такое, что король оценил исключительным образом. Из ювелирных украшений на ней были только миниатюрные сережки и браслет. Зато какой: трудно не узнать эмалевое изображение летящего журавля, браслет принадлежит короне.

— Леди, лорды. — Голос Лилии звучал спокойно, держалась она с достоинством принцессы. Было в ней что-то такое, что заставило меня подумать о безумном: а вдруг она незаконнорожденная тайная дочь кого-то из членов королевской семьи?

— Леди Карн, от имени всех присутствующих я благодарю вас. — Даже лорда Картера проняло.

— Хотя говорить о результатах аудита преждевременно, я готова представить два уже доказанных эпизода траты крупных корпоративных сумм на личные нужды лордом Арчибальдом Нияром.

То, что Арчи пользуется деньгами фабрики как своими личными, причем скрывая от отца истинные масштабы трат, я, разумеется, знала, но вот то, что Лилия Карн сегодня об этом скажет, стало для меня приятным сюрпризом. А для дяди, похоже, добивающим. Он не покраснел привычно, а, наоборот, осунулся, побледнел, от него повеяло осознанием поражения. Я бы скорее поверила в то, что солнце взойдет с севера, чем в то, что пост председателя господа акционеры передадут дяде, не сегодня.

Впрочем, праздновать победу слишком рано. Дядя Бойд поднял голову и посмотрел на меня с мрачной решимостью, в глазах светилось убийственное намерение.

Наследство рода Нияр не может получить кто бы то ни было со стороны. Ялис не может. Если я умру, состояние перейдет к младшей ветви. Одновременно на младшую ветвь падут и подозрения… На что дядя теперь рассчитывает? Или же он так далеко зашел, что вопреки здравому смыслу уже не может остановиться?

Леди Карн представила факты коротко и неопровержимо. Взглянув в копии документов, дядя даже не пытался спорить.

— Я совершил ошибку, доверяя Арчибальду больше, чем он заслуживал.

Мне показалось странным, что дядя приободрился и повеселел, пока до меня не дошло, что только что он принял решение подставить Арчи, чтобы самому выйти сухим из воды.

Ведь если, к примеру, меня убьет кузен, то дядя тут при чем? Он посыплет голову пеплом и порыдает, как уже сделал над гробом своей дочери. И… и унаследует все состояние. Женится и родит новых детей. Да, ему за пятьдесят, он человек без капли семейной магии, но некоторые обычные люди с деньгами и в семьдесят женятся, заводят детей и передают им семейный бизнес.

Прекрасно. То есть я все равно должна умереть. Интересно, когда и как это будет на этот раз? И почему мне совсем не страшно? Не слишком ли я самоуверенна? Ведь дядя теперь знает о моей проявленной магии, он примет меры.

И для начала наизнанку вывернется, чтобы оторвать от меня Ялиса. Двойной профит — я лишаюсь защитника, а дорогой родственник получает прекрасный рычаг для шантажа.

Он и в прошлой жизни знал о моем увлечении красивым синеглазым котом. А в этой, как ему кажется, окончательно убедился, что я без ума от лорда Иглори. Ведь не зря же этот «нищий авантюрист» так легко перехватил нити контроля надо мной.

М-да… ох, что-то я задумалась и пропустила половину оставшейся речи помощницы королевского аудитора. И возмущение совета акционеров тоже мимо меня пролетело. А ведь они уже подводят итоги. Не спи, Арисоль! Не спи!

Слово взял лорд Картер, он же сегодня принял на себя исполнение обязанностей председателя:

— На данный момент есть следующие факты. Господин Нияр предлагал сменить поставщика энергокристаллов на нового, у которого отсутствует убедительный сертификат качества, господин Нияр пропустил факты растраты средств корпорации на личные нужды его сына. Леди Нияр инициировала экспертизу и предоставила результаты, которые говорят не о прибыли, а о колоссальном убытке. Также леди Нияр инициировала аудит у лучшего специалиста, что уже позволило выявить нарушения. На мой взгляд, пока господин Нияр не опровергнет предоставленные нам данные, мы можем сомневаться в его компетентности, но не в компетентности наследницы. Возражения? Единогласно!

— Благодарю за оказанное мне доверие. — Я встала, обвела собравшихся взглядом, чтобы с каждым на миг встретиться глаза в глаза, и поклонилась.

— Следующее собрание пройдет в ближайшее время, как только аудит будет завершен. — Лорд ответил на мой поклон глубоким кивком и продолжил: — Господин Нияр, если вы продолжаете настаивать на смене поставщика, пожалуйста, предоставьте убедительные доказательства качества новых кристаллов. Полагаю, сегодня на этом мы можем остановиться, а в ожидании беседы с господином жандармом перейти в соседний зал, чтобы в неофициальной обстановке уделить время чаю.

Примечательно, что все, кто с заметным облегчением встал из-за стола, отправились к правым дверям. А дядя, который говорил о «специалисте» по магическим ограничителям, все время косился влево. Это что значит? Что мне предстоит выбирать: ввязаться в драку прямо сейчас, встретившись с этим специалистом лично, или избегать битвы до лучших времен, держась в толпе других акционеров.

Я замерла на месте, решая эту задачку, но выбор сделали за меня:

— Дорогая, не составишь мне компанию? — Дениз, бросив взгляд на дядю, явно выжидающего благоприятного момента, чтобы подобраться ко мне, остановилась возле моего кресла и мило улыбнулась. — В прошлый раз мы не договорили. Я как раз хотела обсудить с тобой тот миленький магазинчик на набережной, ну тот, в конце маренгового пляжа. Кажется, ты говорила, что там видела кружевные перчатки из тех, что сейчас входят в моду?

Дениз подцепила меня под локоть, даже не давая вставить слово, и повлекла вслед за остальными в соседний зал. Там, между прочим, ждал накрытый стол. Так что скучать в ожидании допроса никто не собирался.

Краем глаза я отследила, что дядя в сердцах скомкал лист, на котором вел записи, и поспешно вышел в левую дверь. На чаепитии он действительно был бы лишним, к тому же секретарь вел протокол заседания, а значит, вопросы, которые господа акционеры не позволили себе задать в формальной обстановке, обязательно прозвучат сейчас. Смирившись, что решение приняли за меня, я с удовольствием устроилась рядом с Дениз за столом.

Общий разговор еще не завязался, кто-то двигал стул, чтобы сесть, кто-то отвлекся, а кто-то даже отлучился. Дениз склонилась к моему уху:

— Кажется, Бойд хотел высказать тебе наболевшее, иначе с чего бы он так свирепо вращал глазами и ловил момент?

— Так или иначе нам с ним придется решить семейные разногласия.

— Моя бабушка была той еще любительницей сплетен, она была готова на полном серьезе рассказывать, что сын лорда Батьяна сбежал из дома, чтобы жениться на эльфийке. Верить в существование сказочного народа в наше время… Так вот, бабушку интриговал вопрос, почему Бойд Нияр, в юности не обладавший фамильными чертами, после полугодового путешествия резко изменился. А вдруг не было никакого путешествия? Вдруг Бойд прятался, пока маг перекраивал его лицо? Вдруг он вовсе не сын… твоего деда? Да, моя бабушка к концу жизни слишком много фантазировала. — Дениз рассмеялась.

Улыбнувшись, я не нашла что ответить, а Дениз и вовсе переключилась на Рона Стюарта. Я же продолжала крутить в уме ее слова. Дениз столь странным образом пыталась меня поддержать? Или шутка не совсем шутка? Ни у кого в младшей ветви не проснулась магия, отношения с дедом у Бойда были напряженные, а ко мне он вовсе относился и относится как чужой. Но почему тогда дедушка мне ничего не сказал? Что же, стоит проверить, ритуал проверки на принадлежность к роду мне попадался.

— Признаться, вы казались мне легкомысленной феей, яркой и восхитительной, однако далекой от скучных финансов, — обратился ко мне лорд Картер. — Оказывается, за вашим сиянием я не рассмотрел ум и характер. Я рад, что ошибался, леди Нияр.

— Надеюсь, я еще не раз смогу вас приятно удивить, лорд Картер.

— Ваш дед гордился бы вами, леди Нияр, — подхватил лорд Гарван.

Именно этот момент выбрала леди Шенон, присутствовавшая от имени своего заболевшего супруга и до сих пор себя никак не проявлявшая:

— Леди Нияр, хотя ваши личные решения не имеют прямого отношения к процветанию корпорации, нельзя отрицать, что косвенное влияние может оказаться весьма… разрушительным.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Дениз.

— Лорд Иглори всего лишь младший партнер господина Нияра, и господин, будем честны, относился к Иглори как мальчику на побегушках. И вдруг брак — внезапный, без предварительной помолвки, без традиционного торжества. Простите, но меня беспокоит, как семейный конфликт и столь странный брачный союз отразятся на корпорации. Скажу совсем откровенно: меня беспокоит, леди Нияр, как ваши личные дела отразятся на доходах моей семьи. В некотором смысле они перестают быть только вашими личными.

— Видите ли, леди, — я приняла смущенно-таинственный вид, — я понимаю, как это выглядит со стороны. Но на самом деле наши с Ялисом отношения начались, еще когда мой дедушка был жив, и он полностью благословил их. — Да, врала безбожно и нагло, но ничем не рисковала, поскольку уличить меня никто не сможет. — И я позже поняла почему. Во-первых, лорд Иглори согласился, что мой первый ребенок будет носить фамилию Нияр и унаследует дело.

Это очень немаловажный нюанс, который мы с Ялисом обсудили чисто в теории, упомянули в брачном контракте, и, как мне показалось, синеглазый кот тут же об этом забыл. Поскольку сам не верил, что до рождения детей вообще дойдет очередь.

За столом зашумели. Наверное, потому, что немногие из мужчин согласились бы на это условие.

— А во-вторых, дедушка сумел разглядеть незаурядный ум и потенциал этого молодого человека, — еще милее улыбнулась я. — Ведь всего одно его запатентованное изобретение уже на стадии внедрения обещает большие увеличения прибыли. Извините, пока не могу рассказать подробнее, вы же понимаете специфику.

Ну вот, акционеры переключились на коммерцию и принялись возбужденно переговариваться, оставив меня в покое. Временно, конечно. Но у меня появилась возможность додумать расклады с дядей. Честно говоря, после слов Дениз у меня закружилась голова. Неужели все так… просто?

О том, что он незаконнорожденный, при мне никто никогда не упоминал. Даже когда я сидела в инвалидном кресле. Но не поэтому ли я столько лет прожила? Если без меня наследство Нияров недоступно, то эти десять лет были нужны, чтобы перекачать собственность в чужой карман, превратив семейное дело в пустышку. В таком случае уже никакое кровное родство не имело бы значения…

Зато становилось понятно, зачем ему было нужно вытягивать из меня магию.

Истинное положение дел я узнаю, как только доберусь до дома и проведу ритуал. Только вот что мне даст это знание? Пожалуй, если дядя действительно окажется не дядей, моральное облегчение и аргумент в пользу официального разрыва с младшей ветвью, однако это никак не поможет мне доказать виновность Бойда. А ведь именно это моя цель — чтобы он ответил перед законом и по закону. И не только он.

Я не собиралась бросаться в авантюру с головой, как в омут. Сперва стоило прогуляться до уборной, попудрить носик, а заодно выяснить, что говорят жандармы и как дела у Ялиса, а уже потом рисковать.

Ни к кому конкретно не обращаясь, я тихо извинилась, а господа вежливо проигнорировали мой уход, разве что Дениз проводила меня внимательным взглядом. Неужели Ялис просил ее присмотреть за мной?

Когда я вышла, в коридоре никого не было, но стоило мне пройти десяток шагов, как рядом невесть откуда появился секретарь, вынырнул как черт из табакерки:

— Леди Нияр, я слышал, жандармы предполагают самоубийство. Как я понял, леди Карн уронила папку с документами, а он помог ей их поднять, после чего скрылся и совершил непоправимое.

— Хм…

— Господ акционеров жандармы даже беспокоить не станут, поскольку, когда заседание началось, покойный был еще жив.

— Так жандармы уже ушли?

— Еще нет, но тело уже увезли, и вряд ли они задержатся. Леди, прошу прощения за вольность, однако…

— Говорите смелее, любезный.

— Человек, которого привел ваш дядя, не вызывает доверия. Пожалуйста, будьте осторожны.

— Спасибо за предостережение, я буду внимательна.

— Кое-что еще, леди. Ваш кузен Арчибальд напал на вашего мужа с оружием. Ничего серьезного, как сказали целители, однако лорда Иглори все же забрали в лечебницу, а вашего кузена задержали.

— Что⁈ — У меня задрожали руки. — И вы только сейчас об этом говорите⁈ Сейчас же распорядитесь подогнать мой экипаж ко входу! В какую больницу повезли моего мужа⁈

— Леди, — этот ненормальный попытался поймать меня за локоть, когда я рванулась к лестнице, — вы же обещали быть осторожной! Вам нельзя сейчас никуда ехать одной, неужели не понимаете⁈

— А моему мужу можно⁈

— Это он и попросил меня о вас позаботиться, именно поэтому…

— Черт с вами, надоедливый господин! Вызывайте экипаж и едем вместе! Вы рветесь обеспечить мне безопасность? Сделайте это лично!

— Э… — Секретарь приоткрыл рот. Он явно не ожидал такого поворота. Но быстро взял себя в руки: — Леди, боюсь, одного меня может оказаться недостаточно. Здесь, среди людей, в присутствии стольких высокопоставленных свидетелей вам не посмеют причинить никакого вреда. Но как только вы покинете здание…

— И что, мне тут жить остаться, заодно приковав членов глубокоуважаемого сборища к стульям⁈ — Тревога туманила разум, но какие-то остатки мозгов у меня все же работали. — Так. Хорошо. Прекращаем панику. Чем именно и как именно Арчибальд ранил моего мужа? В какую больницу его увезли?

— К святому Фениксу, как я понял, — чуть выдохнул мужчина. — Ранение несерьезное, кажется, это был маленький кинжал для резки бумаг. Что-то из фамильных безделушек, хранившихся в кабинете председателя.

— О богиня… Все! Хватит разговоров! Если вам угодно, я позову с собой кого-нибудь, но мне надо ехать!

— Но зачем⁈

— Затем, что кинжал может быть отравлен, причем так, что сразу этого не заметить!

Бормоча что-то себе под нос, секретарь поспешил за автомобилем, а я вернулась в зал.

— Леди и лорды, прошу прощения, что отвлекаю вас. Только что я узнала, что мой кузен в ходе ссоры ранил моего супруга. Я немедленно уезжаю в больницу. Как только аудит завершится, полный отчет будет предоставлен. — Я поклонилась и, не дожидаясь ответных реплик, отступила из проема.

Звать с собой я на самом деле никого не собиралась, согласилась, чтобы успокоить секретаря. Возможно, стоило побеспокоить ту же Дениз, но слишком уж сложилась удобная ситуация, чтобы раз и навсегда разобраться с одним делом.

В коридоре было пусто и тихо, ковровая дорожка глушила мои шаги. Я оглянулась, убедилась, что за мной никто не следовал, и припустила по второй, служебной лестнице вниз, в сторону технического выхода.

Ну что же, рассчитала я все правильно: на площадке между этажами я едва не влетела в Браушви, садиста из моей прошлой жизни, тянувшего из меня магию и наслаждавшегося моей болью и беззащитностью.

«Внезапная встреча» заставила меня резко затормозить, изобразить испуг, но затем мне потребовалась буквально доля мгновения: я «старательно подавила» вспыхнувшие эмоции, не позволила им отразиться на лице, даже улыбнулась приветливо, ведь в этой жизни у меня не было причин для грубости с незнакомцем.

Мой расчет воплощался прямо сейчас: я ради этого ездила в храм и просила защитить мой огонь. Браушви попробует меня «потушить», у него не получится, а я заявлю о нападении…

Ялис был категорически против авантюры, но его рядом нет. И пока я буду играть в игры мести, возможно, станет слишком поздно и лекари, не узнав о яде вовремя, не смогут помочь. Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. Ялис… был важнее мести. Даже если я упущу Браушви сейчас, потом найму детектива, вскрою другие преступления, заставлю мэтра предстать перед судом.

Браушви не пытался меня остановить, задержать, продолжил курить в окно, шумно втягивая в себя дым, и я даже чуть расслабилась. «Гасить» меня он должен в отдельном кабинете, а не посреди лестницы.

Я ошиблась.

Внизу лестницы появился дядя, упер руки в бока так, что мимо не проскочить — поймает. А когда я оглянулась, Браушви уже отбросил сигарету и стоял в точно такой же позе руки в бока.

Ну ладно же. Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому.

— Что это значит, господин Бойд? — прямо и неласково обратилась я к окончательно и бесповоротно бывшему родственнику.

— Вот как, — неприятно усмехнулся он. — Ты настолько обнаглела и почувствовала себя победительницей, что больше не собираешься притворяться? Что ж, к лучшему. Я с удовольствием сброшу маски и покажу тебе твое место, маленькая шлюха!

— И какое же это место? — спокойно и открыто посмотрела я ему в глаза. — Наверное, вовсе не то, какое мне приготовил самозванец, не имеющий даже капли крови моего рода в своих жилах⁈

Ударила наугад. И… попала в цель. Судя по тому, какой злобой исказилось лицо Бойда, все догадки оказались правдой. Этот человек пользовался именем моей семьи, не имея на это никаких прав. И честно говоря, мне было бы наплевать на формальности, если бы он вел себя как настоящий дядя, брат моего отца. Но этот ублюдок решил нагадить в собственном гнезде, выжить из него настоящую кровь Нияров и присвоить то, что ему никогда не принадлежало.

И жалеть гада я не собиралась. Именно поэтому обе мои руки загорелись, окутавшись пушистым золотым пламенем. Если Бойд сунется… только подойдет поближе…

— Зря, — хмыкнул Бойд.

Сзади что-то легонько стукнуло, и, прыгая по ступенькам, ко мне покатился серо-черный бугристый шар, слепленный… Сперва я подумала про пепел из камина, но потом вспомнила, как в прошлой жизни Браушви только упоминал магию смерти, запрещенную в нашем королевстве с момента его основания. Жюли ведь кремировали… Страшная догадка сменилась осознанием, что, кажется, Ялис был прав: не стоило рисковать. Едва ли храмовая защита закроет меня от проклятия, завязанного на смерть. Боже, они с ума сошли⁈ Это же несмываемое проклятие на обоих! Да, платить придется не сразу, но придется же! Самоубийцы⁈ Настолько сильна ненависть, что даже себя не пожалели⁈

Да, я запаниковала, пытаясь понять, бежать мне вниз, пытаться оттолкнуть Бойда своим огнем, наоборот, рваться наверх, чтобы разминуться с пепельным шаром и дальше разбираться с Браушви. Я потеряла драгоценные секунды, шар рассыпался.

— Магия смерти! — закричала я изо всех сил. Хоть кто-то меня услышит, придут жандармы.

Пепел взметнулся, закрутился вокруг меня бешеным волчком. Крупинки царапали открытую кожу, лезли в нос, в рот, мешали дышать. Как только пепел облепит меня, огонь действительно… потухнет? Точного ответа у меня не было, но я догадывалась, что именно так и случится, пыталась отмахнуться, вырваться, однако только оступилась и упала, больно приложившись коленом. Мой огонь бился во мне, но не мог прорваться сквозь пелену смерти. Воздуха не хватало, и воображение начало рисовать миражи.

Мне померещилось, что над ухом кто-то усмехнулся зло и с горечью одновременно, за шелестом пепла послышался шепот:

— Я пыталась тебя убить, а ты пожелала мне мира. Отец же… Ари, сейчас я хочу тебе помочь, но не могу.

— Жаль… позволить им победить.

Но больнее всего почему-то было не оттого, что Бойд получит наследие Нияр, а оттого, что своей самонадеянностью и неосторожностью я подвела Ялиса.

Гнев и ярость смешались с чувством, которое я даже в мыслях не хотела называть, — с моей горячей влюбленностью, превратившейся в настоящую любовь, и я будто растворилась в огне, сама стала пламенем, взмахнула огненными крыльями и поднялась над бушующим на ступеньках пеплом.

Кажется, мое тело осталось там, на лестнице. Лежало как мертвое, и серый пепел осыпался на пол, превращаясь в невесомый дым. Развеивалась без следа магия смерти, забирая с собой все улики.

Прошло всего лишь несколько мгновений, что показались мне вечностью, когда статичная картинка вдруг ожила. Бойд кивнул склонившемуся надо мной смертельнику, тот тронул мою шею, резко выпрямился и неприятно ухмыльнулся. В его руке сверкнуло лезвие, он взял тело за руку и бестрепетно ткнул ножом в вену на сгибе локтя.

Что⁈ Зачем? Или… они хотят перенести кровь Нияров дяде⁈ Но это же запрещенный ритуал… хотя о чем я, терять им обоим уже нечего.

Глядя с высоты потолка, как лезвие погружается в мою руку, я чувствовала злость и совершенно необъяснимую уверенность, что я справлюсь, хотя сделать ничего не могла — меня не видели, а когда я попробовала спуститься и клюнуть, ничего не получилось, я промахнулась, точнее, что-то отталкивало меня в сторону.

— Не понял, — выдохнул Браушви.

— Что? — Бойд вытянул шею, заглядывая смертельнику через плечо.

— Так не должно было быть… Я точно рассчитал.

— Да что не так-то?

— В ней больше нет пламени. И крови нет. — Он еще раз резанул по коже ножом, но алая струйка так и не побежала.

Я отметила, что лицо, руки, все не скрытые одеждой участки не просто бледные, а посеревшие, будто пепел въелся.

Дядя грязно выругался. До сих пор я от него таких слов ни разу не слышала.

Смертельник же подобрался, тем же ножом уколол себя в палец и, оглядевшись, вывел пару значков у меня над головой, на ступеньку выше, и в ногах, на ступеньку ниже. Знаки казались мне незнакомыми, но смысл был очевиден: затереть следы.

Еще раз оглядевшись, смертельник поспешил вниз.

— Ты… — начал Бойд.

— Она так спешила к ненаглядному, что навернулась, через пять минут никаких следов магии не останется.

Бойд остался один, добавил еще одну длинную и очень неприличную тираду, после чего рванул наверх. Вероятно, решил, что лучше позволить другим меня найти.

Я же…

Я феникс, я огонь. Я снова обрушилась из-под потолка на ступени, и в этот раз эффект был: выведенные кровью смертельника символы почернели. Я уничтожила еще два и подумала: а что, если попытаться вернуться в свое тело? Я же чувствую себя живой, я просто как-то вырвалась из пепельной ловушки очень странным образом. Ящерицы при опасности хвост отбрасывают, а я вот целиком тело отбросила.

Перепорхнув себе на грудь, я по наитию раскинула огненные крылья, попыталась обнять свое тело и вдруг потеряла опору. Тело обратилось в пепел. На ступеньках остался лишь серый силуэт. Который в течение нескольких секунд будто впитался в розовый мрамор, не оставив и следа…

— Здесь! — Голос Бойда донесся сверху, как и звук множества шагов. — Скорее, на помощь! Я слышал вскрик племянницы! Она упала и не дышит!

Вот гад! А как он собирается отплеваться от обвинений в том, что сам меня и толкнул? Будет напирать на то, что ему это было невыгодно? Он ведь не сможет унаследовать состояние рода напрямую. Это требует проверки крови!

Точно, именно на это и сошлется. И да, именно поэтому в прошлой жизни меня сразу не убили, а держали в плену парализованного тела больше десяти лет. Скоты…

— Где? — Первым по лестнице сбежал жандарм, приехавший на вызов в связи с самоубийством управляющего. — Господин Нияр, вы уверены, что это была ваша племянница? И что вообще кто-то пострадал?

Из толпы прибежавших на шум свидетелей вывалился бывший дядя и побелевшими от ужаса и изумления глазами уставился на совершенно чистый мрамор ступенек.

— Ох… — только и смог простонать он, прежде чем изобразить обморок. А может, и не изображал, черт его знает. Мое исчезнувшее тело могло напугать гада до потери сознания.

Я не стала дальше наблюдать, что творится на лестнице. Поняв, что могу просто… улететь, рванула на волю, в ближайшее окно, сквозь которое прошла спокойно, даже не заметив стекла и рамы. И вверх, в безоблачное небо. Где та больница, в которую увезли Ялиса?

Даже в человеческом облике я в столице не ориентировалась. Не без участия Жюли знала модные заведения, знала набережную с ее магазинчиками, бутиками и кафе, в остальном же по городу я перемещалась на автомобиле, и о маршруте думал водитель. Пришлось покрутиться, чтобы вообще понять, в каком направлении центр, а в каком, наоборот, окраина.

Когда-то больница Феникса была частью храмового комплекса, но время стерло былое величие. В последние лет тридцать ее финансировал благотворительный фонд Нияров, однажды мы с дедушкой ездили на вечер по случаю установки новых лечебных артефактов. Интересно, Бойд успел нагадить фонду? Сконцентрировавшись на делах фабрики и корпорации, я упустила… многое. Хотя формально больница подчиняется короне, государственной она не является, больше того, при ней действует святилище Матери богов. Повезло, что Ялиса отправили именно туда. Или он сам выбрал?

Шпиль башни-иглы был виден издали, и я устремилась к нему. Дальше пролечу над проспектом, он достаточно широкий, чтобы не перепутать его с улицами, затем ориентиром послужит фонтан «Семь рыб», останется сделать пару кругов над районом. Больница и несколько уцелевших рядом зданий, хоть и утратили свое сакральное значение, по-прежнему выделяются белоснежной облицовкой, напоминающей чистый зимний снег, играющий бриллиантовым сиянием в солнечных лучах яркого морозного дня.

Может, свою роль сыграло название — не зря же это место носило имя нашего тотема. Может, храмовое благословение все еще незримо поддерживало всех, кто придет с добрыми намерениями. Так или иначе, я почувствовала, что меня прямо тянет сюда, что лететь становится даже легче, что солнечные лучи, проходя сквозь огненные крылья, оставляют в них тепло и силу.

И без малейшего сомнения устремилась к одному из белых корпусов, будто знала, что именно там найду своего мужа. Интересно, Ялис сможет меня увидеть? Ведь остальные не могли, я в этом уже убедилась.

Похоже, я умерла. Ну, если тело рассыпалось, а душа летает в виде огненной птицы. И странно, что я не чувствую сожаления. Будто осталась только одна цель: спасти своего синеглазого кота. Он не должен пострадать, не должен умереть. Особенно по вине моих бывших родственничков!

Раз уж я решила спасти его в этой новой жизни — значит, сделаю. Еще и потому, что, когда душа летит свободно, без оков и условностей тела, она не умеет врать, особенно самой себе.

Я влюбилась в синеглазого кота еще тогда, когда была просто глупой девчонкой, ничего не знавшей и не пожившей толком. Я полюбила его, пройдя через огонь и смерть, проживая жизнь во второй раз. Без восторженного придыхания, без девчачьих глупых иллюзий, без розовых фантазий об идеальном мужчине.

Ялис далеко не идеален. Наверное, за это я его и люблю.

Нужное мне окно я отыскала с первой же попытки, притормозила у подоконника, заглянула.

В палате Ялис был один, лежал на больничной кровати, укрытый тонкой простыней. Глаза были закрыты, но мне показалось, что он не спит. Или спит под действием лекарств и видит кошмары.

Рядом с изголовьем мерно щелкал целительный артефакт, напоминавший пузатый чайник, который какой-то чудак скрестил с механическими часами. В такт поворотам шестеренок перемигивались энергокристаллы, и из «носика» вытекал зеленый свет, падавший Ялису на лицо и подчеркивавший его бледность.

Видимо, рана и правда не была серьезной, иначе артефактов в палате имелось бы больше, и выглядели бы они иначе. Даже артефакта, отслеживающего состояние пациента, не было.

Я перепорхнула на спинку стула, подбираться ближе побоялась. Вдруг, сама того не желая, помешаю работе артефакта?

Дверь открылась, в палату зашел целитель. Моложавый мужчина с усталым взглядом держал в одной руке стаканчик, пахнущий травами, в другой — бумаги. Сделав глоток, он сверился с записями, отложил листы и поводил над Ялисом рукой, с напитком при этом не расстался.

Ялис вздрогнул, но глаз не открыл.

— Ничего не понимаю, — пробормотал целитель. — Пациент уже должен был очнуться. Рана несерьезная, с какой стати артефакт-диагност фиксирует опасные колебания? Будто у него вот-вот начнут отказывать все органы один за другим…

— Позвать профессора? — Оказывается, молодой человек вовсе не разговаривал сам с собой, а обращался к пожилой и очень опытной на вид сестре милосердия, появившейся в дверях. — Или еще подождем?

— Нет, не будем больше ждать! — решил лекарь, все тревожнее глядя на «чайничек» у изголовья. — Я не понимаю, что происходит. И тут уже не до моего лекарского самолюбия, надо спасать пациента.

Ялис вздрогнул, словно услышал его слова, беспокойно перекатил голову по подушке и едва слышно застонал. Кажется, ему было больно…

— Быстро за профессором! — уже не сомневаясь, рявкнул лекарь, склоняясь над больным.

Медсестра послушно исчезла, а я, поняв, что мои опасения насчет яда были верны, плюнула на все и слетела на грудь своего любимого человека.

Зачем я это сделала? Как могла помочь? Я не знала, только смутно чувствовала, что, кроме меня, никто не справится и любые профессора, даже самые знающие и мощные магически, тут не помогут. Они просто не успеют!

Ялис будто почувствовал мое присутствие, на губах появилась слабая улыбка. Целитель же на меня не обратил ни малейшего внимания, полностью сосредоточился на «чайнике». Краем глаза я отметила, что зеленый свет стал темнее и гуще, но едва ли от этого был прок. И я попыталась сделать то единственное, что у меня уже получилось: если я выжгла колдовские знаки смертельника, то и яд выжгу.

Намерения, подкрепленного жгучим желанием, оказалось достаточно. Я чувствовала себя огнем, магией, ни заклятия, ни ритуалы, ни стабилизирующие артефакты мне не требовались. Из птицы я превратилась в огненный кокон, обнявший Ялиса. Даже забавно: я спасала, а не убивала, но форма оказалась та же, что и у заклинания смертельника.

Ялис болезненно застонал, а миг спустя полностью расслабился, боль отпустила его. Я вернулась в облик птицы и перебралась на подушку, чтобы не мешать.

— Что тут у вас? — Профессор поводил над Ялисом руками. — Не понял, что вызвало у вас беспокойство?

Младший целитель повторил его жест, непонимающе нахмурился:

— Эм…

— Через пару минут пациент очнется, он в полном порядке.

Честно говоря, перед молодым лекарем было немного совестно, он сейчас выглядел недоучкой, зря оторвавшим занятого человека от дела. Но слава всем богам, появившаяся пожилая медсестра быстро прояснила ситуацию, поддержав рассказ молодого человека об очень тревожных показаниях артефакта.

Профессор нахмурился и снова склонился над пациентом, чтобы поймать первый момент его пробуждения.

— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросил он, внимательно вглядываясь в открывшиеся глаза. — Хм… артефакт надо перепроверить через службу маготехнической безопасности. Если не ошибаюсь, в карте при описании внешности пациента указано, что радужка у него синяя. А теперь…

Я забеспокоилась и вытянула шею, тоже заглядывая в глаза любимого мужчины. Ох ты… Синий цвет остался, но только наполовину. Зрачок Ялиса теперь был окружен ярко-золотой «короной», переливающейся точно как мои огненные перья. И это удивительным образом делало его еще более похожим на кота.

— Похоже на воздействие редкого яда из семейства выжигателей, — озабоченно заметил молодой специалист. — Я как раз вчера был на семинаре, где обсуждали подобный прецедент.

— Хм? — обернулся к нему профессор. — В таком случае сейчас проведем более глубокую диагностику, маготоксикологическое исследование обязательно, и надо официально зафиксировать результат. Это не шутки, если парня пытались не просто ранить от злости, но убить, причем так, что мы не успели бы его спасти!

— Но мы и не успели… вроде бы? — неуверенно заметил молодой лекарь. — Я так и не понял, что произошло.

Ялис, который быстро приходил в себя, именно в этот момент попытался сесть, но профессор его остановил.

— Вы не понимаете, моя жена… — Ялис вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня, но никак не отреагировал, только прислушался, будто какое-то чувство подсказывало, что я рядом, хотя глаза меня не видели.

Тряхнув головой, кот сосредоточился на профессоре.

— А что с вашей супругой? — миролюбиво уточнил младший целитель, отвлекая Ялиса на себя и тем самым не давая ему мешать работе профессора.

Почему я оказалась первой, о ком он вспомнил? Не брат, не бабушка… Да, им ничего не угрожало, на водах они в безопасности, но все же он мог побеспокоиться о себе, но о ножевом ранении Ялис и слова не сказал.

— Она выступала на собрании акционеров.

— Это же прекрасно. — Тон целителя стал еще мягче. — Как только собрание закончится и ваша супруга узнает о происшествии, она сразу же приедет узнать, как вы. Полагаю, лучше к ее приезду убедиться, что вы в порядке. Вы же не хотите напугать ее внезапным обмороком?

Ялис снова покосился на подушку, где я сидела.

— Вас что-то беспокоит? — тут же уточнил профессор.

— Нет.

— Тогда почему вы смотрите туда?

Мне тоже было интересно почему.

— Странное ощущение, — Ялис запнулся, подбирая слова, — как будто у меня за плечом живой шар тепла.

Он снова посмотрел прямо на меня и снова не смог увидеть.

Со стороны прозвучало так, будто Ялису мерещится, однако профессор к его объяснению отнесся со всей серьезностью, вытянул руку, так что его ладонь оказалась точно надо мной, попытался что-то нащупать.

— Профессор? — Младший целитель с любопытством тоже попытался почувствовать описанное Ялисом тепло, поводил надо мной рукой.

— Что-то определенно есть, но след слишком слабый. Может быть, у вас был благословленный в храме амулет?

— Позволите? — подала голос сестра милосердия. Она тоже поводила надо мной рукой. — Что-то огненное. Мне стоит пригласить жреца?

— Хуже не будет. — Профессор вернулся к «чайнику».

Ялис поморщился. Роль пациента его явно не радовала, но пока что доказывать, что больше лекарский надзор ему не нужен, он не стал. Найдя взглядом часы на стене, он наверняка прикинул, что собрание должно уже закончиться и что нет смысла возвращаться, скорее по дороге разминемся.

Жаль…

Странное состояние: я переживала за Ялиса, за то, как он воспримет новость о моей гибели, и при этом совершенно не беспокоилась о себе, наоборот, парадоксальным образом я как никогда чувствовала себя живой. И даже если это ощущение ошибочно… ну и что? Мне не было ни больно, ни горько, ни обидно. Все равно возвращение в прошлое было не зря. Выступление бывшего дядюшки на собрании, демарш Арчи — все это не позволит им теперь заполучить мое наследство. А дядюшка еще и вляпался, сам притащив жандарма к месту преступления, где благодаря мне смертельнику не удалось затереть следы магии. Не отвертится! Ядовитой гадючки Жюли и вовсе уже нет на свете. Этого моей мстительности достаточно.

А кроме того, я спасла Ялиса. Не дала невиновному человеку пострадать. Да, помню, как была насторожена к нему поначалу, как не верила и проверяла. Но потом все стало ясно. И правильно.

А еще я полюбила. Не той щенячьей влюбленностью юной дурочки, а по-настоящему. Когда и умереть не жалко, лишь бы успеть на помощь. Ведь не стань я огненной птицей, как бы я выжгла яд в его крови? Не знаю, может, и сумела бы, а вдруг нет?

Ни о чем не жалею. И если придется — уйду со спокойной душой, пожелав ему счастья…

В дверь постучали, но вошел не жрец, а лейтенант Фарроу, и выглядел он непривычно мрачно.

— Как вы себя чувствуете, лорд Иглори?

— Заботами целителей рана зажила. — Ялис сдвинул простынку вбок и продемонстрировал тонкую линию нежной новой кожи. — Шрам добавится.

— Оружие содержало яд, — вклинился профессор.

— И вы сообщаете об этом только сейчас⁈

— К сожалению, только сейчас мы это выяснили.

Фарроу ругнулся, но очень тихо, что именно он сказал — я не услышала, а по губам прочитала. Ненадолго выглянув в коридор, он отдал распоряжения — наверняка отправил за экспертами — и вернулся в палату.

— Арчибальд Нияр и Бойд Нияр оба арестованы и, полагаю, до суда из камеры не выйдут.

Ялис выдохнул с заметным облегчением, я даже заподозрила, что он нарочно позволил Арчи себя ранить, чтобы повод для обвинений был весомее.

— А Бойд за что⁈ — вдруг вскинулся Ялис. — При всей моей к нему антипатии он на меня не нападал. На… Ари⁈

— За этим я и прибыл, — мрачно кивнул Фарроу после непродолжительной паузы. — Дело о самоубийстве управляющего Хока ведет другой следователь, и у меня нет причин вмешиваться. Но покушение на леди Нияр в моей юрисдикции.

— М-мать! — Молодому лекарю и пожилому профессору пришлось вдвоем удерживать Ялиса на кровати, чтобы он не вскочил и не понесся неведомо куда. — Покушение⁈ Что с моей женой⁈ Где она⁈

— Мы не знаем, — покачал головой лейтенант, отводя взгляд.

— Опять⁈ — Ялис довольно бодро отбивался от целителей, даже и не скажешь, что только-только оправился от яда и ран.

Фарроу вздохнул:

— С прискорбием должен вам сообщить, что произошло нечто… непонятное. Господин Нияр заявил, что его племянница, услышав о покушении на вас, бежала по лестнице со всех ног, оступилась и упала. Он тут же поднял тревогу, но никакого тела на ступеньках мы не обнаружили. Зато нашли остаточные следы смертельного проклятия, и…

— Что⁈ — Из Ялиса будто мгновенно всю кровь выкачали, так стремительно и страшно он побледнел, посерел даже. И обмяк в руках лекарей, перестав сопротивляться попыткам уложить его обратно в постель.

— Эксперты единогласно убеждены, что работал смертельник, но фактически сейчас мы установили только один факт: на лестнице была использована магия, за обращение к которой казнят. Арисоль Нияр исчезла, и да, вы правы, сценарий повторяется.

— Лейтенант, — Ялис все-таки сел, спустил ноги на пол, но больше вскакивать не пытался, — что именно вы пытаетесь недоговаривать?

Вцепившись в край кровати до побелевших костяшек, он сконцентрировал все внимание на черной соринке, оставшейся на по-больничному чисто вымытом полу.

— Есть версия, повторяю, версия, которая строится на догадках и которую результаты экспертизы могут опровергнуть…

— Или подтвердить, — процедил Ялис.

— Или подтвердить, — нехотя согласился Фарроу. — Смертельники в совершенстве отточили способы сокрытия следов своих преступлений. Почему в этот раз след остался — отдельная загадка, предположительно ответ связан с огнем Нияров.

— Фарроу! — рявкнул Ялис, отмахиваясь от какого-то зелья, которое встревоженные лекари пытались в него влить. — Я вас придушу и с чистой совестью пойду на каторгу! Говорите прямо, черт вас побери!

— Возможно, леди мертва, а ее тело уничтожено магией смертельника, — выдал наконец лейтенант и застыл, отведя глаза.

— Нет, — сказал Ялис после долгой-долгой паузы, во время которой смотрел на ту самую соринку так, будто хотел ее испепелить. — Нет. Этого. Не может. Быть. Нет.

— Мне очень жаль. — Лейтенант все так же смотрел мимо моего мужа в стену. — Но…

— НЕТ, Я СКАЗАЛ! — Ялис вдруг взорвался яростью, да так, что всех стоявших поблизости от него буквально отбросило. Даже меня кувыркнуло по подушке и прижало к спинке кровати. — Нет… я чувствую, что это не так. — Синеглазый кот вдруг так же резко успокоился, как только что взорвался. — Чувствую, понимаете? — Он посмотрел на Фарроу.

Тот неуверенно кивнул. Мне показалось, только чтобы не доводить Ялиса до новой вспышки, вроде как согласился с сумасшедшим от греха подальше.

— Да отстаньте вы со своей микстурой. — Ялис тем временем заметил наконец усилия целителей и еще решительнее отодвинул от себя чашку со снадобьем. — Где моя одежда?

— Вам нельзя сейчас вставать, — попытался урезонить его молодой целитель. — Вы…

— Сам разберусь. Рана зажила.

— Молодой человек! — Профессор, кажется, потерял терпение. — Не вам судить, что зажило, а что нет! Или вы сейчас ляжете и позволите мне закончить диагностику и укрепление организма, или я прикажу санитарам вас подержать и лично вкачу хорошую дозу снотворного! Хватит прыгать! И выпейте успокоительное сейчас же, вам нужна ясная голова! Вашей жене не будет лучше, если вы упадете на мостовую, едва выйдя из клиники! Если хотите ее найти, будьте добры приложить к этому усилие и терпение!

Ух… грозный дяденька. И умный. Как он Ялиса. И успокоительным напоил наконец!

Успокоительное оказалось мощным. Ялис буквально за минуту поплыл, попытался сопротивляться, чуть ли не пальцами раздвигая опускающиеся веки, но через пару вдохов и выдохов обмяк, уснул. Я перебралась к нему под бок, накрыла крылом. И Ялис почувствовал, у него исчезли мелкие морщинки над переносицей, сведенные в кулак пальцы выпрямились. Из-под ресниц скатилась одна прозрачная слеза.

Я вытянула шею, прислушиваясь к разговору Фарроу с профессором. Лейтенант задавал вопросы, а профессор разводил руками и, очень осторожно подбирая слова, высказывал исключительно догадки.

В дверь постучали. Вернулась сестра милосердия, а следом за ней вошла седовласая женщина в жреческом одеянии.

— Добрый день. — Ее голос прозвучал певуче, будто она не здоровалась, а начинала колыбельную. — Чем могу помочь? Пациент… не выглядит нуждающимся в утешении. О богиня!

— Вы что-то заметили? — уточнил Фарроу. Он и рукой водил, и артефактами-сканерами, но меня не обнаружил, только след огненной магии.

— Определенно да, но, к моему большому сожалению, я мало что могу сказать. Я посвятила себя лекарскому делу, а вам нужен жрец, который отличит благословение богини от огненного шлейфа, оставленного заряженным в храме амулетом. Или, например…

— Простите, что перебиваю, — остановил ее лейтенант Фарроу. — Поделитесь вашими ощущениями, даже если они будут ошибочны.

Она подошла ближе, постояла с закрытыми глазами.

— Не благословение, не амулет… Больше всего похоже на след феникса, вошедшего в полную силу. Нечто похожее, но гораздо слабее я однажды ощущала. Тогда это был даже не огонек, а искра. Сейчас — пылающее пламя.

— Когда? — Фарроу не дал ей уйти в поэтические сравнения.

— Когда несколько лет назад больницу посетил лорд Нияр, тогдашний глава рода Нияр.

— Так, — задумчиво кивнул жандарм. — Учитывая, что перед нами супруг последней из рода, это более чем вероятно. Стало быть, лорд Иглори в безопасности. А также не причастен к покушениям на жену, вряд ли феникс стал бы благословлять врага. Ведь я же не ошибся, это след благословения?

— Хм… — Жрица нахмурилась, вглядываясь в ауру спящего мужа. Так сразу сказать трудно, но…

— Прошу прощения, — вмешался молодой целитель. — Думаю, вам следует знать. Пациент был ранен отравленным оружием. Причем яд оказался с сюрпризом, сразу его определить мы не смогли, а когда я заметил, что работа всех органов больного находится на грани сбоя, было уже поздно, урон мог оказаться фатальным. Я забил тревогу и послал сестру милосердия за профессором Арти, но за тот короткий промежуток времени, что прошел до прихода моего учителя, показания сканирующих артефактов резко изменились. Тело пациента будто внезапно регенерировало, работа органов вернулась к норме, яда как не бывало. И у меня нет объяснения этому феномену.

— Исцеляющее благословение феникса так и работает, — кивнула служительница богини. — Вот только…

— Что? — сразу насторожился лейтенант.

— Если отравление было настолько серьезным, исцелить его одним прикосновением мог только сгоревший феникс. Понимаете?

— Пока нет, — нахмурился Фарроу.

— Признаться, я тоже не понимаю. — Жрица смущенно улыбнулась и пожала плечами. — Я цитирую то, что читала в книгах. Я не знаю, что именно означает «сгоревший», но уверена, что подразумевается инициация. Скорее всего…

— Смелее.

— Инициация через смерть в огне.

— Допустим, леди Нияр защищалась от нападения, выставила огненный щит, но не справилась с собственным даром и сгорела. Мое описание подходит?

— Да, вполне, — кивнула жрица.

— Значит, все-таки мертва, — скривился Фарроу.

— Леди Нияр⁈ Но как же… В младшей ветви не то что искры, даже угольки не тлели. Династия прервалась?

Жрица посмотрела на Фарроу с надеждой, но он только головой качнул и как-то ссутулился. Неужели винит себя за то, что случилось? Зря. Он не имел права задержать Бойда, опираясь лишь на мои обвинения, а достаточных для ареста доказательств не было.

Может, в этом и был смысл моего возрождения? Не в том, чтобы прожить жизнь, а в том, чтобы защитить огонь от чужака? Теперь, когда я предотвратила запрещенный ритуал передачи крови, когда спасла невиновных от последствий своей слепоты и глупости, я могу уйти. Даже представила, как рассыпаюсь на затухающие искры, но почему-то ничего не произошло, я так и осталась под боком у Ялиса в облике огненной птицы. Невидимой. Досадно… я имею в виду то, что Ялис меня тоже не видит. Даже попрощаться не получится.

А мне надо обязательно это сделать. Уж настолько я успела узнать синеглазого кота, чтобы понимать: он же сам себя загрызет и закогтит, выдумывая себе мнимую вину за мою смерть.

Все эти мужские штучки: не успел, не защитил, не сумел… Да кто сумел бы⁈ Да я сама, дурында, прожив две жизни, понятия не имела, что садист-огневик способен на смертное проклятие, а Бойд решится использовать его на мне. Это ведь дело такое — отдача замучает. В прямом смысле слова.

Да, не сразу. Да, первое время может показаться, что это победа малой кровью — наслать смертное проклятие на врага и насладиться его гибелью. А что расплата будет обязательно, можно забыть. Подумаешь, через пару лет начнутся мелкие неприятности. А через пять болезни. И дети родятся уродами. И душа после смерти сгорит без остатка, не получив перерождения… Тот, кто решился на проклятие, о душе думает в последнюю очередь.

А мой дорогой ненастоящий родственник так и сразу получит все причитающееся. Убийца не может наследовать тому, на кого покушался. А Бойду будет о-очень трудно объяснить, зачем он привел людей туда, где в стены и ступеньки впиталось смертное проклятие, а тело племянницы исчезло без следа.

— Лейтенант, что тут у нас? — Дверь распахнулась, и в палату вошли еще трое. Одного я даже узнала, он работал на территории храма, когда на меня покушались. Третьей оказалась девушка-улыбашка с любопытством в глазах и экспертным чемоданчиком в руках.

— Пациент спит, — шикнул на них Фарроу. — Тише вы.

— Он живой? — удивился парень, послушно сбавив громкость до шепота.

— А разве мы по живым тоже? — еще больше удивилась девушка, стажерка наверное. — Мы же по трупам!

Ялис открыл глаза, уронил руку мне на спину и провалился обратно в сон.

— Какой симпатяга! — восхитилась девушка. — Он ведь пострадавший? Он женат?

Я опешила от наглости, посмотрела на нее во все глаза. Злости не было, скорее возмущение с ноткой болезненного веселья. Я махнула на нее свободным от Ялиса крылом.

— Что это⁈ — попятилась девушка.

Кажется, брызнувшие с моего крыла искры оказались видимы для всех!

— У-у-у, — протянул Фарроу. — Его жена… сгорела, но этот факт совершенно не мешает ей ревновать, так что ты поаккуратнее.

— Я ничего такого не имела в виду, — опасливо сообщила девушка, глядя мимо меня куда-то в стену.

Парни рассмеялись и тут же резко затихли, вспомнив, что пациент живой.

Девица юркнула к «чайнику» и принялась нарочито сосредоточенно снимать с него показания, парни же вооружились сканерами и взялись за Ялиса. Я перебралась на стул, чтобы не мешать и… чтобы удобнее было бдить, особенно за девушкой, слишком уж шустрой и слишком прямолинейной. Не то чтобы я жадничала. Жизнь длинная, надо же Ялису кого-то найти. Но не сразу! И не эту!

Целители, и профессор, и младший, довольно быстро ушли, а вот жрица осталась, отошла в дальний угол и, устроившись прямо на полу, зажгла ритуальную свечу, тихонько запела, и я не сразу сообразила, что слышу не песню, а молитву.

Тишина наступила где-то через час. В палате перестали мельтешить жандармы и целители, сестра милосердия принесла поднос с ужином и тоже ушла, ей надо было и о других пациентах заботиться. Мой кот же продолжал крепко спать, и я поняла, что сидеть просто так скучно. Только вот оставить его без присмотра я была не готова.

Между тем жрица закончила разговор о божественном и тоже засобиралась. И вот как только она скрылась за дверью, Ялис открыл глаза. Он что, притворялся все это время? Вот паршивец!

Но ругаться мне сразу расхотелось. Потому что Ялис резко сел, со стоном схватился за бок, потом за голову, прикусил губу до крови — я почуяла ее запах — и несколько секунд сидел, коротко и часто дыша, будто задавливая слезы.

Черт… я честно не ожидала, что он будет так переживать. И что мне самой будет так больно от его переживаний. Неужели?.. Как жаль. Мы ведь и не успели ничего толком. Даже объясниться.

Все казалось, что еще будет время, с врагами важнее разобраться. Точнее, сначала-то мы думали, что это игра… клятва. Взаимовыгодное сотрудничество, никаких чувств.

И оба, получается, себя обманывали?

— Ари… как же ты?.. — прошептал он в пустоту окровавленными губами. — Я не успел… прости…

Ну вот же, вот! Я так и думала! Теперь съест себя дурацкими мыслями! А мне что делать⁈ Я хочу, чтобы моему любимому было хорошо, пусть даже мне где-то глубоко внутри тепло оттого, что я ему настолько небезразлична…

Отставить эгоизм! Делать-то что? Ну кроме как метнуться и обнять крыльями? Подышать теплом в лицо, потереться головой о подбородок… он ведь меня не видит и не чувствует. Черт!

— Ари? — Ялис резко выдохнул и перестал жмуриться, чтобы не дать волю слезам. — Арисоль?

Так, стоп. Он все же что-то чувствует? Что именно? А слышать может? А я-то говорить могу? Я же теперь птица, не человек…

К черту говорить. У меня ведь с девицей получилось! Я махнула крылом, в воздухе закружились быстро гаснущие искорки, и Ялис их увидел! Он вздрогнул, подался навстречу, не боясь обжечься, подставил ладонь, но искорка потухла раньше, чем коснулась его кожи.

— Ари…

Я повторила.

Ялис рвано выдохнул, огляделся.

Мне же пришла в голову идея. Он же говорил про шар живого тепла? Я перебралась на подушку, и Ялис четко повернулся за мной. Я выпустила несколько искорок и перепорхнула, наоборот, в изножье кровати. Как только Ялис повернулся, я снова махнула крылом, рассыпая искры.

— Ари, — голос его задрожал, — иди сюда?

Он приглашающе похлопал по колену, и я не стала возражать, вернулась, обняла. Что же, попрощаться мы точно сможем. И даже поговорить, причем не просто «да» и «нет».

Заговорить у меня не получилось, ни один звук из горла не вырвался, зато огонь мне подчинялся, и я сообразила, что могу буквально выжечь буквы, слова, целые фразы, только дайте мне бумагу.

Эх, все же я могу гордиться своим котом, в смысле мужем. Только подумала про буквы, а он уже подхватился с кровати, будто не было ядовитого ранения, обшарил палату и выхватил-таки из урны в углу скомканный лист. Кажется, кто-то из молодых целителей заполнял направление и ошибся, вот и выбросил.

А мне чего, мне и так нормально. Вот кот расправил смятый лист, положил его на тумбочку чистой стороной вверх и вопросительно посмотрел на то место, которое я изо всех сил согревала.

— Ари, ты сможешь?..

«Первым делом прекрати думать глупости!» Выжигать буквы искрами оказалось не так-то просто, кривовато и крупновато, но я постаралась.

— Какие глупости? — машинально переспросил заморгавший Ялис. Кажется, он только теперь до конца поверил, что я действительно где-то рядом.

«Вот это про не успел, не защитил и прочее! Сама дура — это раз. Смертельника вообще никто не мог предсказать, даже зная будущее, — это два. И вообще, если бы не ты…»

Тут я вдруг бессильно опустила крылышки и с удивлением осознала: огненные птички тоже могут плакать.

«Если бы не ты, я бы так и не узнала, что значит любить».

Пафосно и глупо, согласна. Но ведь правда же.

Ялис стиснул зубы и вдруг зло изорвал рецепт в мелкие клочки, отбросил, затем ткнул в белые хлопья бумаги и потребовал:

— Сожги!

Никогда до сих пор он не разговаривал подобным образом, жесткий приказной тон вообще не про Ялиса, но сейчас под приказом он спрятал душевную боль, так что я послушно сделала, как он хотел. В любом случае сохранять мое запоздалое признание не было никакого смысла, будущее Ялиса без меня. Чуть позже я повторю упрямцу, чтобы не винил себя в моих ошибках. Хотя будет ли это «позже»? Я не понимала своего состояния. Как долго я пролетаю птицей? А что потом? Ветер подхватит и унесет меня в сады богини или я просто исчезну, когда истрачу огонь? А может, останусь призраком? Стать незримой хранительницей Ялиса — самый, пожалуй, желанный вариант.

Пока я фантазировала, Ялис нашел в прикроватной тумбочке одежду, собрался.

Я протестующе обсыпала его искрами, но Ялис проигнорировал.

— Идем, — так же коротко велел он, еще указующе хлопнул себя по левому плечу, показывая, куда сесть.

Наверное, в храм?

Если ему будет спокойнее поговорить со жрецом, то согласна, идем в храм. Однако Ялис меня удивил. Поймав наемный кеб, он распорядился ехать в родовой особняк Нияр. Зачем — мне было решительно непонятно, но спросить я не могла, да и было бы странно, если бы Ялис вдруг заговорил с пустотой, так что я развлекалась тем, что всю дорогу топталась по его плечам и мягко покусывала то за одно ухо, то за другое.

И когда мы приехали, Ялис, расплатившись с водителем, сказал гораздо мягче:

— Идем.

Кивнув выскочившему навстречу лакею, Ялис просквозил мимо, но на первой ступени лестницы все же задержался, оглянулся:

— Меня нет.

— Да, господин.

Я начала беспокоиться — воодушевление, все заметнее проступавшее на лице мужа, для меня означало одно: кот задумал очередную глупость, почти наверняка грандиозную.

Взбежав на этаж, он рванул в Огненные покои, на ту половину, где он ночевал с мальчишками, на ходу скинул сюртук, швырнув его просто на пол, зачем-то задернул штору, оставив приглушенный магический свет, и наконец раскрыл створки, за которыми скрывалось широкое ростовое зеркало.

Да что он делает⁈

Что бы такое поджечь, чтобы он обратил на меня внимание и нормально объяснился⁈ Откуда в глазах лихорадочный блеск азарта? Почему пальцы подрагивают? Еще и вместо улыбки оскал.

Ялис приложил ладонь к зеркалу, и я почувствовала успокаивающий и прохладный ручеек магии.

— Ты была права, Ари. Я залез в наш семейный архив и вычитал очень много познавательного. Зеркальники не просто отражают и усиливают, все интереснее.

И это все, что он собрался мне сказать⁈

Я хлопнула крылом, рассыпая брызги искорок.

— Не впечатляет, — фыркнул Ялис, продолжая вливать магию в зеркало.

Я захлопала крыльями сильнее. Обжигать кота я не собиралась, но хотела показать, насколько возмущена. Только как оказалось, именно злости он и добивался. Зеркало мигнуло, и отражение изменилось. Ялис как стоял, так и стоял, но теперь на его плече была видна я, огненная птица.

— Феникс… — Ялис завороженно уставился на меня. Азарт схлынул, остался чистый, какой-то даже мальчишеский восторг. С минуту он откровенно любовался мной.

Если вся его затея заключалась в том, чтобы увидеть меня в зеркале, то, наверное, я зря подозревала Ялиса в глупостях. Я распушила перья, повернулась одним боком, другим, вытянула шею, потом продемонстрировала свой огненный хвост. Я себе в зеркале тоже очень нравилась.

Ялис направил в зеркало еще больше магии, и вдруг на стекле стали проступать незнакомые мне руны и магические знаки. Я дернулась, хотела перелететь на стул, а потом добиться-таки объяснений, но не смогла. Ноги словно прилипли к плечу Ялиса.

— Ари, не волнуйся, я знаю, что делаю.

Ну так скажи!

— Клятва действует, навредить я тебе не могу.

При чем тут я⁈ Себе же может!

Поверх первого слоя рун лег второй, затем третий. Не знала, что можно вот так накладывать… Теперь вся зеркальная гладь была исписана, отчего наши отражения исказились, поплыли, размылись. Особенно мое стало расплываться, вытягиваться.

Не сразу поняла, что я сама тоже вытягиваюсь, следуя за отражением. Огненный феникс превратился в длинный, высотой в человеческий рост, язык пламени, а тот оформился в женский силуэт.

Разве такое возможно? До меня дошло, что именно происходит, и я испугалась так, как до сих пор никогда в жизни не боялась. Закон сохранения энергии верен хоть для электричества, хоть для магии. Если Ялис хочет вернуть мне тело, он должен заплатить… собой? Но я не хочу возвращаться ценой его жизни! Я снова дернулась, снова безрезультатно, а мое отражение между тем стало человеческим. Появившаяся в стекле девушка была мной и не мной одновременно: я, только гораздо красивее, глаза ярче и взгляд распахнутый, губы очерчены четче, черты лица изящнее. Это Ялис меня видит такой?

Да огня тебе в зад, идиот чертов! Ты почему на глазах зеленеешь? Не смей! Я не хочу выжить ценой твоей жизни, слышишь⁈ Жертвователь нашелся, так тебя и не так!

Мой мысленный вопль словно отразился в зеркале, слишком красивая девушка в нем дернулась, засверкала глазами, но, как и я, кажется, не могла пошевелиться.

А Ялис тем временем становился все зеленее и зеленее, даже с оттенком пепельной серости. Будто выгорал изнутри. Даже его синие глаза с солнышком вокруг зрачка заметно потускнели.

— Ари, солнышко, потерпи еще немного. — Он даже не говорил, а чуть слышно шептал помертвевшими губами.

«Потерпи»⁈ И не подумаю!

Я рванулась изо всех сил, отражение сделало то же самое, и мы обе, словно бабочки, выскочившие из сачка, метнулись в сторону, по дороге сшибая с ног этого самоотверженного идиота.

Отражения я больше не видела, да мне и неинтересно было, что оно там делает в своем зазеркалье. Я вцепилась в кота обеими… руками? Руками! Поволокла прочь от зеркала прямо по полу, шипя, как рассерженная змея. Или кошка. Или птичка — да все равно кто, могла бы — огнем бы на него плюнула! Два раза или даже три! Только бы согреть этот вылинявший до бесцветности и подозрительно холодный на ощупь полутруп!

— Совсем с ума сошел⁈ — Не знаю, в какой момент ко мне вернулся голос, но разоралась я от души. Еще и потрясла этого полумертвого полудурка за рубашку, да так, что он стукнулся бессильно повисшей головой о паркет.

— Арисоль… ты вернулась… я… я люблю… тебя…

— Ах, любишь, значит⁈ — Боги, я не была в такой ярости, даже когда в первый раз восстала из пепла. — Поэтому решил убиться об это чертово зеркало во имя любви⁈ Да я тебя сама сейчас прибью, идиот! Я тебя зачем от яда спасала? Чтобы ты тут же свел все мои усилия на нет⁈

— Ари… соль… я…

— Лучше молчи, — прорычала я, дотащив его наконец до кровати и прислонив к одной из массивных резных ножек спиной. — Иначе я за себя не ручаюсь. Отражатель, твою душу! Где ты вычитал такой способ воскрешать фениксов, а⁈

— Сам… догадался… Зеркальная магия, она…

— Ей-богу, сначала придушу, потом женюсь, — пообещала я. — Даже не надейся сдохнуть и таким образом сбежать от меня, понял⁈ А ну, закрой глаза!

— За… зачем⁈

— Затем! Быстро!

И, едва дождавшись, когда он покорно и бессильно опустил ресницы, я уселась на его бедра, наклонилась и впилась в губы поцелуем. Через который в Ялиса буквально хлынул тот огонь, что бушевал во мне все то время, пока я летала невидимой птицей, злилась на Бойда и смертельника, боялась за отравленного подлым ударом кота, летала над крышами и искала лечебницу, прощалась с жизнью и ярилась во время его зеркального подвига…

— Ари… соль… Арисоль! — Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем вполне живое, снова набравшее нормальный цвет и очень даже горячее мужское тело подо мной задергалось и начало с жаром отвечать на поцелуй.

А потом кое-кто и руки распустил. Ожившие. Да так шустро, что я даже не успела толком подумать: а заперли ли мы дверь в покои, вдруг кто войдет?

Впрочем, если и сунется, сам будет виноват. Пусть горит от стыда за нас, а мы будем гореть по другому поводу!

Нас захватило огненное безумие, иначе и не сказать, и реальность словно потерялась. Я совершенно точно оставалась в человеческом облике, но снова чувствовала себя свободной птицей, способной воспарить над целым миром, лететь в любую сторону света, способной вернуться в прошлое или даже отправиться в будущее, но мысль не показалась хоть сколько-нибудь соблазнительной. Да, в третью попытку я справилась бы лучше, возможно, смогла бы вернуться гораздо дальше, застать дедушку, но так недолго и навсегда потеряться в лабиринтах времени. Огонь — это про жизнь, про настоящее.

— Ари?

— Да?

Кажется, Ялис как-то неправильно истолковал мою внезапную задумчивость, и, чтобы он меньше думал, я снова потребовала поцелуй.

И как-то так само собой получилось, что очень скоро с нас куда-то подевалась вся одежда. Ну вот… исчезла. Я поняла это, только когда моя грудь коснулась голой кожи на груди Ялиса и между нами словно молния проскочила. Ох…

«Даже немного обидно», — мелькнула в хороводе цветных звездочек перед глазами короткая мысль. Я ведь хотела раздевать его сама… медленно… О боги, я хотела⁈ Правда⁈ Какая испорченная девчонка!

— Арисоль… — Ялис отдышался после молнии, тоже вдруг понял, что мы оба абсолютно голые, и попытался овладеть… кхм… ситуацией. — Ари, мы не должны…

— Заткнись! — рассердилась я, причем настолько, что даже слов не стала выбирать повежливее. — Сию секунду целуй меня еще раз! Ты мой муж! А я твоя жена!

— Ах вот как. — Его глаза вдруг разгорелись незнакомым огнем. — Жена, значит… по-настоящему, стало быть? Ну, тогда не жалуйся, дорогая!

Я только взвизгнуть успела, а он уже взмыл с пола, подхватив меня на руки, и в следующую секунду я уже лежала навзничь на кровати, а этот нахальный кот нависал надо мной.

Прищурившись, я провела пальцами по его щеке, зарылась в темные пряди. Ялис рвано выдохнул, его зрачки расширились, отчего взгляд стал гипнотическим, и я, забывая, как дышать, медленно потянулась навстречу, растворяясь в ощущениях, исчезая и одновременно ощущая все остро, невыносимо ярко. По телу разливался жар удовольствия, из горла рвались дикие необузданные стоны.

Когда я пришла в себя, мы лежали поперек кровати в обнимку. В глазах у Ялиса еще был туман и полное отсутствие мысли, что, впрочем, не мешало мужу нежно поглаживать меня по спине.

Прислушиваясь к себе, я вдруг поняла, что в запястье появился странный дискомфорт. Это нельзя было назвать болью, скорее походило на ощущение от слишком тугого и тяжелого браслета.

Я подняла руку к глазам. На коже горели руны брачного узора. Активированного узора. Консумированного.

— Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, — сказал Ялис, перекатившись на спину и уложив меня на себя сверху. — Никогда. Поняла?

— Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, — тихо хмыкнув, повторила я, целуя его в переносицу. — Никогда. Понял?

Ялис тоже тихо рассмеялся. Солнышки в синих глазах как будто стали больше и ярче, из-за чего радужка смотрелась фантастически: золото и синева перетекали друг в друга и обратно, словно жидкий огонь.

— Чокнутая птичка.

— Сумасшедший котик.

— Два сапога пара! — это мы сказали хором и рассмеялись вместе, уже во весь голос, чувствуя, как все страхи и сомнения отступают, улетучиваются и гаснут.

— Будем вставать? — предложила я, прищурив один глаз.

— Еще чего! — Кот снова перевернулся, поменявшись со мной местами и опять вдавив мое несопротивляющееся тело в мягкий матрас. — Ты меня столько времени изводила, вредная девчонка, напугала до полусмерти и думаешь, я так просто тебя отпущу?

— Кто кого напугал! — Я толкнула мужа в плечо и снова оказалась сверху, на нем. — На меня напали. А вот ты, дорогой, сам притащился к зеркалу и занимался возмутительным самоубийством! Еще раз так сделаешь, я тебя…

— Нет, теперь уже я тебя. — И еще один перекат, и снова я спиной ощущаю мягкость шелкового покрывала. — Я тебя…

— Да целуй уже, потом рассказывать будешь!

Ялис усмехнулся и поцеловал, а потом еще раз поцеловал и еще…

Из кровати мы выбрались только утром следующего дня. Забавно, что я чувствовала прилив энергии и счастье, брызжущее в душе ярким праздничным фейерверком, а Ялис был довольный, тоже счастливый, но умотанный. Ему явно требовался отдых.

— Только не говори, что ты опять куда-то собралась? — простонал он.

— Именно так, собралась, — кивнула я. — Лейтенант Фарроу будет рад со мной побеседовать.

— Я тоже рад с тобой побеседовать, но это почему-то в расчет не берется. — Ворча, Ялис пополз в ванную приводить себя в порядок. — Пока настоящей женой не была, еще и кофе мне утром варила…

— Сварю, но не сегодня, — пообещала я, уходя на свою половину. Мне, вообще-то, тоже нужно было в ванную. И почему я не удивилась, когда ровно через полминуты этот наглый кот притащился следом и залез в теплую воду вместе со мной?

В столовую мы спустились чуть ли не через час. Или два? Да какая разница. В любом случае слегка восстановивший силы в теплой воде Ялис вел меня под руку, придерживая при этом так решительно, будто я собиралась вот-вот вырваться, взмахнуть крылышками и злостно упорхнуть.

Это ощущалось одновременно смешно и мило. И особое удовольствие доставляло подкалывать мужа по этому поводу. Ялис в ответ сдержанно ворчал, как тот самый кот, у которого из-под когтистой лапы нагло тянут рыбу.

А в столовой нас уже ждали. Лейтенант Фарроу встал навстречу с дивана, от двери кашлянул тот жандарм, которого вызвали расследовать самоубийство управляющего.

— Значит, вы нашли свою жену, лорд Иглори, — подал голос первым именно он. — Я очень прошу вас официально оформить то, что вы удостоверяете личность леди Нияр. И разумеется, это должен сделать кто-то еще, достойный доверия. Иначе слухи и, главное, показания господина Нияра могут наделать много путаницы. Ведь он продолжает уверять, что его племянница погибла, а затем кто-то, чтобы подставить уважаемого человека, нанес на ступени руны смертного проклятия и похитил тело.

— Моего подтверждения недостаточно? — удивилась я, позволяя язычкам пламени появиться на открытой ладони.

— В целом достаточно, леди Нияр, однако дополнить дело свидетельскими показаниями в ваших же интересах.

— Да, вы правы, — кивнула я.

— Прошу прощения, — в дверном проеме появилась горничная Майя, — должна сообщить, что сегодня утром, когда кухарка вышла к молочнику, появился некий человек и стал расспрашивать о том, когда состоится прощание с леди Нияр. Но очень странно отреагировал, когда понял, что наша леди в порядке.

Фарроу зашуршал бумагами и продемонстрировал портрет, составленный штатным художником. Тот же секретарь приведенного Бойдом господина видел, мог описать.

— Смертельник, — сказала я.

— Да, это он, — подтвердила выглянувшая из-за плеча Майи кухарка.

Переглянувшись с сослуживцем, Фарроу временно потерял интерес ко мне и переключился на слуг. Нам с Ялисом оставалось только ждать. Ну и позавтракать, конечно. Лакей принес восхитительные сырники, воздушные, как суфле, к ним розетки с вареньем, сметаной и даже сгущенкой. Горничная поставила блюдо с мясной нарезкой и зажаренными до темно-золотой корочки тостами. Только вот Ялис почему-то завтраком не заинтересовался, еще и в нарушение всех правил этикета водрузил локти на стол, подпер подбородок и уставился на меня с таким видом, словно ничего интереснее, чем то, как я завтракаю, в жизни не видел.

Я убедилась, что слуги ушли, улыбнулась и, наколов кусочек сырника на вилку, поднесла к его губам:

— Когда все закончится, я хочу медовый месяц вне столицы.

— Месяц слишком мало, — фыркнул он, забирая с вилки угощение. — Я рассчитываю минимум лет на сто.

— Всего? — Я фыркнула в чашку, как невоспитанная кошка, и мысленно показала язык своей учительнице этикета. Бывают ситуации, когда можно и похулиганить.

— Да, всю оставшуюся вечность нам придется посвятить делам и нашим детям, — невозмутимо заявил наглый кот. — Но сначала я доведу до конца одно, самое важное дело.

— Хм?

— Твои дядя и кузен все еще живы. — Он произнес эти слова совершенно спокойным тоном, с улыбкой, но мне почему-то на долю мгновения стало зябко. — Это моя недоработка. Пора ее исправить.

— Стоп! — Я всерьез забеспокоилась. — Не то чтобы я возражала пришибить каждого из этих гадов по два раза. Но мне не нужны проблемы с законом. И тебе не нужны! Я не хочу провести медовый месяц на каторге.

Ялис скривился. Ну да, не даю коту загрызть уже пойманных мышей. На мой полный негодования взгляд он ответил тяжелым вздохом и смиренно кивнул:

— Каторга, наверное, одно из последних мест, где я хотел бы оказаться. Ари, ты права, но…

— Для начала, — перебила я, — мы съездим в геральдическую палату и зафиксируем отсутствие кровного родства между мной и Бойдом, а после суда, когда вина этих двоих будет доказана, вычеркнем их из родословной. Вероятно, их ждет каторга, так что не вижу смысла беспокоиться о них дальше.

— Тебе решать. — Ялис снова скривился, но вроде бы успокоился.

— Из жандармерии сразу же заедем в палату.

— Ты говоришь это с таким мечтательным видом, как будто собираешься за модной шляпкой или в ювелирный бутик.

— Туда тоже можно, — согласилась я.

Фарроу нашел нас уже после завтрака на втором этаже. Я читала записи семейного архива, чтобы точно знать, что говорить в геральдической палате и какие аргументы привести. Ялис же сидел рядом и что-то чиркал в записной книжке.

— Леди Нияр, лорд Иглори, — вежливо кивнул жандарм. — Поздравляю, вы в очередной раз выжили. Признаться, леди, вы первая на моей памяти, кто в течение одного месяца трижды был почти объявлен мертвым и трижды вернулся живым. Феномен в своем роде.

— Большое спасибо, лейтенант, — хмыкнула я. — Надеюсь, в дальнейшем я не буду вас так удивлять и проживу жизнь спокойно.

— А как я-то надеюсь, — пробурчал Ялис. — Лейтенант, что насчет безопасности моей жены? Преступник, наложивший на нее смертное проклятие, все еще на свободе. И хотя заказчик понятен, изолирован и обвинен, я опасаюсь…

— Правильно делаете, — кивнул ему Фарроу. — Именно поэтому я советую вам, лорд Иглори, не спускать с жены глаз. К сожалению, вам обоим придется сейчас покинуть дом и посетить центральное управление жандармерии, чтобы уладить формальности. А в дальнейшем до момента задержания преступника настоятельно рекомендую быть предельно осторожными.

— Как насчет того, чтобы приставить к моей жене охрану? — буркнул Ялис. Кажется, он снова решил винить себя за то, что не уберег меня от нападения. Или все же здраво расценил, что от профессионала толку больше.

— Вы правы, лорд Иглори. — Фарроу задумчиво почесал подбородок. — Я лично буду сопровождать вас до управления жандармерии и выделю двоих проводить вас до дома. К сожалению, я не могу предоставить охрану на постоянной основе, но вы можете обратиться в частное агентство.

— Бойд как-то упоминал, что его протеже, который способен повесить на необученного мага ограничители для его же блага, работает… — Ялис пощелкал пальцами и поморщился, потом вопросительно взглянул на меня.

Я пожала плечами. Мне показалось, что сейчас это лишнее — рассказывать о том, что в центральном храме существует целая сеть нелегальных подавителей. Лучше разобраться с этой заразой отдельно, через службу безопасности самого храма, а не вмешивать жандармов. Хорошие отношения со жрецами нам еще пригодятся.

— Я проверю. — Фарроу сделал заметку в своем блокноте и посмотрел на нас. — Вы готовы?

Мы спустились на первый этаж, где сослуживец лейтенанта вовсю флиртовал с горничной, соловьем заливаясь о ее внимательности, хватке, уме и таланте, с которым ей прямая дорога сперва в юридическую академию, а затем и в кабинет следователя на главную роль. Заметив нас, он торопливо вручил Майе свою визитку, подмигнул и первым вышел на крыльцо. Вторым спустился Фарроу. Мы с Ялисом чуть приотстали на верхней площадке, когда из-за автомобиля высунулся человек в черной одежде с лицом, скрытым за черной косынкой, даже прорези для глаз защищала сетка.

А самое неприятное, что, кажется, кроме меня, этого гада никто не видел. Иначе не могу объяснить, почему, глядя чуть ли не в упор на этого замаскированного террориста, лейтенант Фарроу спокойно шагнул к экипажу, будто там никого подозрительного и опасного вовсе не было.

Что же делать⁈

Я дернула мужа за рукав и прижалась к его плечу, быстро прошептав:

— Ты видишь кого-нибудь странного возле автомобиля?

— Нет. — Ялис резко остановился и постарался не слишком явно просканировать взглядом окрестности. — Никого не… Ах ты!

Я каким-то шестым чувством поняла, что именно он заметил. Не самого злодеюку, но его отражение в полированном капоте! Вот что значит маг-зеркальник!

— Скажи, что ты забыла ежедневник и вернись в дом. — Ялис, зараза, повернулся к опасности спиной, встал передо мной живым щитом.

Опять он занялся самопожертвованием!

Я так разозлилась, что дальше у меня как-то само все получилось.

— С дороги, — прошипела я.

Ослушаться приказа Ялис не мог. В теории… И я даже была готова, что после такого свинства с моей стороны он пошлет меня подальше и потребует развод. И я его отпущу… главное, чтобы жив был!

Выражение лица Ялиса красноречиво говорило о том, что он обо мне и моих приказах думает. Он так разозлился, что золото вокруг зрачков вспыхнуло ярче, затопив всю радужку. А в следующую секунду будто струна лопнула: муж заступил мне дорогу, схватил за руку и рывком притянул к себе.

— Еще раз так сделаешь, я не посмотрю на то, что ты леди, — разъяренно прошипел он. — Привяжу к кровати и ремня всыплю! И клятва мне не препятствие, как сейчас! Потому что я собираюсь причинить сплошную пользу одной безрассудной дуре!

— Сам дурак! — не менее зло зашипела я в ответ, понимая, что враг у кота за спиной и что Ялис полностью закрыл меня собой. — Я тебе сама пользу причиню. Ремнем! Что ты творишь⁈

— Договорились, — сквозь зубы процедил муж, пылая на меня золотом из глаз. — Вместе так вместе. Видишь его?

Невидимка в маске именно в этот момент скользнул к нам, в его руке появился светящийся призрачным светом клинок. Время словно замедлилось.

— Вместе! — повторил Ялис в этом безвременье, закрывая меня зеркальным щитом.

Я кивнула и подняла руку, словно ловя огонь из его глаз. Секунда — и с пальцев сорвался шар огненной лавы, в воздухе при столкновении клинка с моей огненной и зеркально усиленной магией произошел громкий, брызнувший разноцветными всполохами взрыв.

Фарроу вскинулся, одновременно окутывая себя щитом. Его сослуживец, наоборот, прикрыл руками голову и нырнул в салон автомобиля.

Мне показалось, что пружина лопнула — время вернулось к своему обычному бегу.

На землю с глухим стуком упала обгоревшая до угольной черноты рукоятка без лезвия, но и секунды не пролежала. Она на глазах рассыпалась в серую пыль, и наверняка даже этот едва заметный след скоро затрется. Я перевела взгляд на нападавшего и вдруг поняла, что с уничтожением клинка невидимка перестал быть невидимым для остальных.

Ялис оглянулся через плечо, фыркнул и, воспользовавшись замешательством противника, без затей с разворота двинул ему ногой в плечо. Двинул от души — нападавший отлетел точно под ноги Фарроу.

Лейтенант отреагировал молниеносно: щелкнул артефактом, с виду довольно неприятным, напоминавшим паука. На круглой «спине» тревожно замигали бордово-красные руны, паук вытянул несоразмерно длинные лапы и оплел ими бывшего невидимку, буквально спеленал по рукам и ногам, лишая возможности пошевелиться. Фарроу наклонился, сорвал балаклаву.

— Смертельник, — опознала я. — Лейтенант, это тот самый маг, что по поручению моего дяди собирался заблокировать мои магические силы, потом напал и навел проклятие, чтобы провести обряд переноса крови, а после пытался затереть все следы на лестнице.

— Ого, — впечатлился жандарм. — Таких подробностей вы не сообщали.

— Как раз собиралась, — вздохнула я, опуская голову на плечо мужа и прижимаясь к нему всем телом.

Ялис до сих пор дрожал и кипел от злости. Поскольку враг был повержен, я понимала: на меня злится. За приказ и попытку отстранить от драки. Чего уж там… я бы на его месте тоже злилась.

А он даже не сказал, что пошла бы я такая умная куда подальше. Только ремня пообещал… в постели.

Я отстранилась и заглянула в горящие золотом глаза любимого мужчины. Улыбнулась, чем мгновенно вызвала настороженный прищур. И сказала:

— Ялис Иглори. В присутствии свидетелей освобождаю тебя от клятвы служения на крови и магии. Мое слово твердо. Ты свободен!

Радужная пленка вокруг нас на мгновение проявилась и исчезла. Вот и все… никаких клятв. Ничто Ялиса возле меня больше не держит.

— Решила так от меня избавиться⁈ — Вопреки ожиданиям, кот вовсе не обрадовался, наоборот, схватил меня за плечи, притянул к себе и зло впился губами в мои губы. — Не выйдет! — И снова поцеловал. — Не дождешься! — И еще раз…

— Ты… — начала я, не договорила, только крепче вцепилась в мужа и неосознанно потянула его обратно в дом, где нам не будут мешать. Совсем с ума сошла, кажется! Когда еще в пансионе моя приятельница влюбилась до розового киселя вместо мозгов, я искренне не понимала, как так можно, теперь узнала.

Отрезвил нас лейтенант.

— Леди, лорд, — позвал Фарроу.

Ялис нехотя отстранился, а вот руку мою не отпустил, для надежности еще и за талию меня перехватил.

— Лейтенант, полагаю, угроза ликвидирована? Моей жене не нужно ехать в одном автомобиле с опасным преступником, как бы надежно тот ни был упакован.

— Согласен. Мне понадобится время, я буду ждать вас через два часа.

— Хорошо.

Мы с Ялисом проследили, как Фарроу закинул смертельника на заднее сиденье и забрался следом, как автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.

— Домой, — не терпящим возражений голосом заявил кот, а потом, словно сомневаясь, что я послушаюсь, схватил меня на руки и поволок, не слушая моего потрясенного ойканья.

Мимо ошарашенной прислуги, по лестнице на второй этаж и прямиком в Огненные покои феникса. Кхм… вот так съездили в центральное управление жандармерии. Сколько там Фарроу дал нам времени? Два часа? Все успеем.

— Ты решил развлечься с ремнем прямо сейчас? — лукаво спросила я после того, как Ялис бережно уложил меня на кровать и навис надо мной.

— Надо бы, — прорычал все еще сердитый кот, стремительно избавляясь от рубашки и расстегивая пряжку того самого ремня. — Но некогда!

Я позволила ему и меня раздеть, не обращая внимания на разлетающиеся по углам перламутровые пуговки блузки, с которыми Ялис сразу не смог справиться и просто оторвал, сделав вид, что так и надо. Ну что поделать, муж у меня неискушенный нежный цветочек, по борделям и чужим девкам не бегал, неоткуда было опыта в раздевании набраться. Это же отлично!

— Только попробуй еще раз! — Кот целовал меня в шею, прижав к постели всем телом. — Только попробуй…

— Если ты настаиваешь, то попробую. — После того как я освободила Ялиса от клятвы, могу командовать самым приказным тоном, на который буду способна, еще и ногой топать, а будет все равно неубедительно. Не захочет — не послушается.

Ялис чуть ли не зарычал, его глаза снова полыхнули синевой и золотом одновременно.

— Нарочно провоцируешь, Ари?

— Да… — Я поразилась стервозно-игривым ноткам, зазвучавшим в моем голосе.

Ялис их тоже оценил, и окружающая действительность сузилась до нас двоих и волшебства между нами. Я думать забыла про жандармерию, про Фарроу, про что бы то ни было или про то, что будет, потому что прямо сейчас у меня было все: победа, любимый мужчина рядом, его объятия, свобода и счастье.

Первое судебное заседание состоялось через две недели. Фарроу тщательно собирал доказательства, чтобы ни малейших сомнений в виновности Бойда и Арчи не возникло. Хотя мне достаточно было дать показания, я решила присутствовать на всех заседаниях от начала до оглашения приговора. Зачем мне это, я даже себе до конца не могла объяснить, просто чувствовала, что нужно. Возможно, затем, чтобы без пятнадцати полдень подойти в зале суда к решетке, посмотреть на осунувшегося Бойда, еще сохранившего образ лорда, на Арчи, помятого, обрюзгшего, больше похожего на подзаборного пьяницу, чем на молодого человека из высшего общества, и спросить:

— Зачем? У вас было положение, деньги… Зачем пытаться присвоить то, на что у вас нет никакого права?

Бойд усмехнулся:

— А зачем довольствоваться меньшим? Если бы я не ошибся с Ялисом, я бы стал настоящим Нияром. Есть право, превышающее закон, это право силы, будь то сила кулака, магии или ума. Ничего не изменилось, Арисоль. Раньше тебя использовал я, теперь он, но ты по-прежнему пустая бесполезная кукла.

— Дорогой бывший дядя… — Наверное, ради этого момента я получила второй шанс? Или нет? Злорадство мне не льстит, но… нет, я второй раз живу совсем ради другого. Но если могу отплатить за долгие годы издевательства — почему нет? — Боюсь, ты так ничего и не понял. Видишь ли… я с самого начала знала, кто именно пытался меня отравить. И освободила Ялиса Иглори только под клятву кровного служения. Что сказать, он меня… не подвел. — И позволила себе улыбнуться именно так, как хотелось: зло и торжествующе.

— Ты! — дернулся в этот момент Арчи. — Ты-ы…

— Я. — Улыбка перестала быть злорадной, стала милой и нежной. — Забавно, правда? Вы трое так послушно плясали под мелодию моей свирели. Правда, Жюли решила слишком рано сорваться с привязи, за что и поплатилась.

Бойд вскочил, попытался дотянуться до меня сквозь прутья решетки, но я отклонилась, и он поймал лишь воздух. Скучавший в стороне жандарм встрепенулся, но я улыбнулась, жестом показала, что все в порядке, и снова посмотрела на бывшего дядю. Судя по злому прищуру, он все еще пытался строить планы. В зал как раз зашел его адвокат, весьма известный не только профессионализмом, но и стоимостью своих услуг. Надо полагать, Бойд нанял его из личных средств.

— Леди Нияр, приветствую. — Адвокат стремительно подошел. — Боюсь, ваше общение с моим клиентом в свете нынешних обстоятельств нежелательно.

Вслед за адвокатом к нам приблизился Ялис, и Арчи, до сих пор молча корчивший злобные рожи, взорвался.

— Это он, — Арчи ткнул пальцем в Ялиса, — Иглори, помогал нам травить, участвовал во всех незаконных сделках, дурить тебе голову! Он будет тоже сидеть здесь. — Арчи мотнул головой, указывая на скамейку подсудимых.

Адвокат с Бойдом переглянулись, и я наконец поняла, в чем заключался план: скинуть всю вину на Ялиса.

— Я так понимаю, делал он это, будучи под кровной клятвой? — спокойно переспросил прокурор спустя час, когда заседание уже началось, обвинитель и защитник выступили с речами и начались прения. Во время которых Арчи с места все так же громко выкрикнул свои обвинения. — Ваша честь, господа заседатели, вот показания леди Нияр, заверенные свидетелями, вот результаты экспертного обследования лорда Иглори, а вот факты…

Дальше все покатилось именно туда, куда надо, а не туда, куда хотелось бы дяде и кузену. Все их грехи и махинации вскрывались один за другим, что-то благодаря действиям жандармов и королевского аудитора, что-то с помощью моего послезнания — я нашла способ тонко намекнуть лейтенанту Фарроу на некоторые обстоятельства, имена и факты.

Суду хватило трех заседаний.

— Приговариваются к пожизненной каторге! — Секретарь зачитал последние слова приговора, и в зале стало тихо-тихо, только слышно было тяжелое дыхание Арчи, а также короткий глухой стон Бойда.

— На помощь! — взвился кузен, когда его отец грузно осел, завалившись ему на плечо. — Лекаря!

Жандарм метнулся к решетке, убедился, что подсудимому действительно плохо, и подтвердил:

— Лекаря!

— Отец! — Арчи попытался привести Бойда в чувство, но тот так и оставался без сознания.

Лекарь появился только минут через десять, не раньше. Седовласый, грузный, подслеповато щурящийся за толстыми стеклами очков, он степенно прошагал по проходу, остановился перед решеткой, спокойно ожидая, когда жандармы возьмут под контроль бесновавшегося Арчи, и только потом склонился над Бойдом.

— Да сделайте вы что-нибудь! — с криков Арчи перешел на всхлипы.

Однако лекарь выпрямился и обернулся к судье:

— Остановка сердца.

Мне показалось, что, если бы судья распорядился, лекарь попытался бы откачать Бойда, но судья ничего не сказал, и лекарь, неторопливо покопавшись в своем саквояже, достал артефакт, показавший, как стремительно угасает жизненная энергия. Лекарь констатировал смерть.

Два дня спустя мы с Ялисом вышли из присутствия с документами на руках. Остался всего один визит в храм, где младшую кровную ветвь Нияр навсегда отрежут от рода. Все бумаги для этого были подготовлены.

Поскольку Бойд умер прямо в зале суда, его согласия на проведение ритуала сродства больше не требовалось. Он бы его, конечно, никогда не подписал, и пришлось бы несколько лет добиваться отречения. А так… я на том же заседании подала прошение как пока еще единственная дееспособная родственница. И невзирая на полусумасшедшие вопли Арчи, обряд провели почти сразу, пока кровь в жилах мертвеца не свернулась.

Как и ожидалось, общей крови у нас не было. А значит, эти двое — просто преступники, даже без дворянского достоинства. Я не одобряю того, что к незаконнорожденным в нашем обществе предвзятое отношение, дети-то в чем виноваты? Но здесь сама богиня велела воспользоваться.

В результате дорогой бывший дядя отправился на кладбище для бедных. И пусть скажет спасибо, что не в общую могилу для бездомных и каторжан.

А бывший кузен Арчи, увы, не на каторгу. Всего лишь в сумасшедший дом. Его разум не выдержал испытаний. Да и тело вряд ли долго проживет, так сказали целители. Но пока живет, у него будут вполне человеческие условия и лекарский присмотр.

Еще через пару дней я получила официальное письмо, в котором сообщалось, что смертельника казнили. Он слишком опасен, чтобы ограничиваться каторгой. Я вздохнула с облегчением и понадеялась, что точка поставлена, но нет.

Через пару дней, когда мы спокойно завтракали на веранде особняка Нияр, пришло еще одно уведомление.

— Что там? — сразу напрягся кот.

— Представляешь… — я с большим трудом преодолела искушение спалить писульку к демонам, — папочка Патрика объявился. Желает забрать родного сына из-под моей опеки.

Честно говоря, я удивилась: в моей прошлой жизни этот проходимец не проявлял себя. Возможно, причиной изменений стало то, что я забрала мальчика из приюта, возможно, то, что отец случайно увидел его в городе. Собственно, причина была не так уж и важна. Важно было выяснить, что именно заставило Райлину бежать от этого мужчины и прятаться в храме, не имея возможности даже видеться с сыном.

Что ж, похоже, пришло время решить проблему раз и навсегда. Обмахнувшись уведомлением, я посмотрела на Ялиса, пока еще по-прежнему занимавшегося больше моими, чем своими делами:

— Дорогой, придется отложить все, что можно отложить, и отвадить некоего жадного господина от нашего дома, нашей родни и наших детей.

Да-да, для троих мальчишек я раз и навсегда уже старшая сестра, а Ялис старший брат. Почему для троих? Потому что бабушка моего мужа и его родной младшенький вернулись, наконец, с курорта и поселились в особняке Нияр.

Правда, сначала мне пришлось выдержать нешуточную битву с собственным мужем. Который орал, будто его под хвост клюнули, на тему «приживалов», которые должны сначала заработать на такие хоромы. Благо конвейер Иглори уже почти смонтирован, а патентом заинтересовались крупные игроки. Да и наши акционеры оживились, желая поучаствовать в дележке вкусненького пирога.

Слава богине, на мою сторону встала сама бабушка Глория. Когда у меня иссякли силы спорить, а очередной поединок воли закончился в постели, она прямо за завтраком следующего утра велела мелким выйти в сад, убедилась, что лишних зрителей нет, и прихватила старшего внука за ухо. Раз и навсегда втолковав дурню, что спорить! С беременной! Женой! Будет только последний недоумок! Как женщина хочет, так и надо делать!

Кто сильнее изумился, испугался и обрадовался, я или Ялис, — это еще угадать… но зато споры разом прекратились!

— Завтрак неприкосновенен, — фыркнул Ялис, отобрал у меня уведомление и спрятал в карман.

Я пожала плечами и захрустела полюбившимися мне кислыми яблоками, а прожевав, сменила тему:

— Ты уверен, что хочешь выдать фабрике эксклюзивную лицензию? Все же тебе это невыгодно.

— Я думал… Оформлю эксклюзив на год. Фабрика получит фору, а я — возможность поставить цену в несколько раз выше. А ты уверена, что хочешь сохранить кресло председателя за собой? Есть множество куда более приятных занятий.

— Абсолютно уверена. Кресло председателя никак не помешает мне совмещать приятные занятия с не менее приятным управлением делами корпорации.

Ялис кивнул, поднялся:

— Сейчас распоряжусь по поводу автомобиля и захвачу для тебя шаль.

С одной стороны, мне безумно льстила его трогательная забота, с другой стороны, чрезмерность порой раздражала: да, я беременна, но это не повод завернуть меня в пуховое одеяло, уложить на перину, а вокруг возвести крепостную стену из подушек.

Ну ладно, на пару лишних подушек в автомобиле я все же согласна. Особенно по дороге в храм.

Что ж, дело оказалось банальным и от этого еще более грустным. Отец Патрика просто ловелас и мошенник, который присмотрел себе стадо дойных коровок, в которое и попала Райлина. Такая любовь у нее была, такая любовь… что юная магичка сама не поняла, как оказалась по уши в долгах. Причем деньги брала не в банке, а в нескольких полулегальных конторах. Чьи служащие были славны на всю столицу умением выжать деньги из должника вместе с кишками.

Вот от них и пришлось прятаться в храме. А ребенка она забрать не могла потому, что отец-молодец, выдоив таким образом нескольких глупышек, завел собственную букмекерскую контору и числился добропорядочным гражданином, спокойно отдавшим ненужного отпрыска в приют. Еще и пригрозил дурочке, что если та попытается что-то предпринять, донести на него ростовщикам, например, или просто обратиться в полицию, то он отдаст мальчишку в счет долга. Так что пусть лучше сидит в своем храме и носа не высовывает.

— Нас ему шантажировать нечем, — улыбнулась я Райлине и успокаивающе похлопала ее по руке.

Из храма мы отправились в жандармерию к капитану Фарроу. За раскрытие моего запутанного дела, а главное, за поимку смертельника его не только повысили в звании, но и наградили медалью.

Увы, капитана на месте не было, и нам пришлось около часа провести на террасе ближайшей кофейни, следя за подъезжающими и отъезжающими автомобилями. Я первой его заметила, приподнялась из-за столика, помахала.

Фарроу не мог не увидеть, поднял руку в ответ, кивнул, потом отдал подчиненным какие-то распоряжения и двинулся в нашем направлении.

— Два мясных пирога и какао, — услышала я звонкий голос официантки. — К нам лорд Фарроу!

Собственно, большинство посетителей кофейни были жандармами.

— Добрый день, капитан. Рада вас видеть.

— Добрый, леди Нияр, лорд Иглори. — Он сел за наш столик. — Взаимно. Чем обязан?

Через два часа бурных обсуждений, во время которых капитан несколько раз подряд обозвал нас всех идиотами, Ялис чуть не двинул ему в челюсть, Райлина пыталась упасть в обморок от переживаний, а меня в конце концов стошнило мужу и капитану, сидевшим рядом, на штаны… а нечего укачивать беременную с токсикозом! Так вот, через два часа, когда все помылись под краном в дамской комнате и немного успокоились, было, наконец-то, выработано какое-то решение.

— Значит, так, — заявил капитан Фарроу, которого, как выяснилось в процессе спора, звали Дэмиеном, — я знаю главу одной из ростовщических контор. Он мне кое-чем обязан. Исключительно из симпатии к вам, господа… и госпожа, — тут капитан как-то уж слишком пристально посмотрел на нашу магичку, а у меня в голове зашевелилось смутное подозрение, — я намекну Хрипатому, куда на самом деле утекли его денежки. Букмекерская контора вашего бывшего… кхм… сожителя процветает, не так ли? Там явно есть что взять. А ребенка этот жулик не получит, не ему тягаться с благородным родом. Во всяком случае, даже если он попытается оспорить опеку в суде, это займет у него слишком много времени. Хрипатый успеет раньше.

— Вы имеете в виду… — робко подала голос Райлина.

— … что он поговорит с молодым человеком, постарается убедить его вернуть долги. Исключительно законными методами, — непреклонно насупился Дэмиен. — А вы пока занимайтесь своими делами и никуда не лезьте. Все понятно? Отлично. Тогда до свидания. Госпожа, вы едете со мной. Я сам отвезу вас в храм.

Когда они с Райлиной удалились, я вздохнула и с тоской посмотрела на красивое миндальное пирожное, от которого смогла отломить только маленький кусочек. После этого меня и стошнило…

— М-да. Ну, он хотя бы не навесит на Райлину долгов. И вообще, Патрику не помешает отчим-жандарм. А то он уже подбил двух других мальчишек залезть в соседский сад и вытоптать там какой-то редкий кактус. Баронесса Вревская орала так, что даже мне на третьем этаже в другом крыле было слышно.

— Посмотрим еще, отдавать ему Райлину или обойдется, — непримиримо поджал губы муж, все еще слишком явно сожалеющий о неудавшейся драке. — Поехали домой, жена. Пока тебя еще на какого-нибудь представителя власти не стошнило!

— Зато я не лезла бить им морду, — хмыкнула я. — Так что один — один, котик! Поехали! Дома хорошо… там мы будем жить долго и счастливо, да?

— Обязательно.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Второй шанс для сгоревшего феникса том 2