Спуск с горы на полной скорости вызвал улыбку у меня на лице. Я наслаждалась ледяным воздухом на своих щеках и приятным свистом в ушах, когда промчалась мимо родителей. Отец кричал что-то вслед, но я не остановилась.

Я жила ради этого чувства… и только одно могло с ним посоперничать. Хотя нет, оно даже перебивало его в разы.

Как я, лежа одна в кровати, думала о Коуле. Точнее, представляла нас двоих вместе. Прям вместе-вместе, как одно целое.

Он был моей первой любовью, и мои чувства к нему не угасали. Даже несмотря на то, что Коул считал меня лишь младшей сестрой своего лучшего друга, я всегда надеялась на большее.

Намного большее.

Да, спуск по этой прекрасной трассе — настоящему черному бриллианту среди них — принёс удовольствие… но оно не шло ни в какое сравнение с моими фантазиями, когда я оказывалась в одиночестве и могла представить, как мужчина моих мечтаний занимался со мной любовью.

— Аспин, — позвала меня мама, когда присоединилась ко мне у подножья горы. Лыжная база украшена к Рождеству, до которого осталось всего два дня. Украшения и гирлянды оплетали высокие сосны, а вокруг нас звучала праздничная музыка. Это лучшее время года, и что было наиболее приятным: я проводила время со своей семьей. Я ведь скучала по ним.

Мама подняла очки, и я сделала тоже самое. Яркое солнце тут же ослепило, и пришлось приложить руку ко лбу, прикрывая глаза.

— Ты покорила эту вершину, — сказала она. — Твоё упорство окупается. Дорогая, ты и правда можешь войти в команду.

Я лишь пожала плечами, не желая обнадёживать себя слишком сильно, но была рада, что она заметила и гордилась мной.

— Спасибо, мам. Только время покажет.

В девятнадцать лет я знала, что мои шансы попасть в сборную США по горнолыжному спорту невелики. Но, Боже, как я этого хотела. Я проводила со своим тренером всё больше времени. Больше, чем когда-либо прежде. Я жила в Бенде, штат Орегон, поэтому могла тренироваться целыми днями, но недавно прилетела домой, в Монтану, чтобы провести праздники с родными.

Они жили в Миссуле, но поскольку мы все любили кататься на лыжах, решили приехать в это шале в Омеле. Это идеальное место для Рождества. Оно принадлежало маминому боссу, и он великодушно разрешил нам тут остановиться.

— Не хочешь пообедать в кафе? — спросила мама.

— Умираю с голоду, но может стоит подождать Дагги?

Мой брат должен был приехать сегодня из Миссулы. Он учился в том же колледже, в котором преподавал отец.

— Дагги написал папе. Они с Коулом немного опаздывают, будут здесь только ближе к ужину.

— Стой, что? Коул едет сюда? — сердце наполнилось жаром от одного только упоминания о нём.

— Разве я тебе не говорила? Его родители всё ещё в Испании, поэтому он присоединится к нам. Разве это не здорово? Прошла целая вечность с тех пор, как ты виделась с ним в последний раз.

Я тяжело сглотнула, в горле пересохло.

— Три года, — проговорила я. С моим расписанием соревнований по лыжному спорту я пропустила много семейных мероприятий, и всякий раз, когда Коул видел моих родителей, меня рядом не было. Мама, конечно, присылала мне фотографии их совместного времяпровождения, и я преследовала его в социальных сетях. Но прошло много времени с тех пор, как я видела парня, в которого была влюблена с детства.

Он тоже давно меня не видел. Точнее, целых три года. Но кто считал, верно?

Я моментально занервничала.

— Думаю, я вернусь в свою комнату, — сказала я. — По правде я что-то порядком устала.

Мама сразу же нахмурилась.

— Я думала, мы планировали устроить пробежку после обеда?

Я закусила нижнюю губу.

— Ты пойдешь, найдешь папу, пообедаешь с ним, а потом повеселитесь вместе. Когда ещё вы сможете побыть только вдвоём и так расслабиться?

Мама сжала мою руку. Она работала медсестрой скорой помощи, а папа был профессором. Они оба посвятили свои жизни помощи другим людям, и я знала, что все свои сбережения родители тратили на мою карьеру. Они заслужили время вместе.

— Ладно, но ты точно уверена, что тебе не нужна компания?

— Точно, — кивнула я. — Последние месяцы были такими длинными. У меня не было выходных уже неизвестно сколько.

— Если ты так уверена…

— Уверена, — сказала я со смехом, но оценила, как она внимательна ко мне.

Мама ловко достала телефон и набрала отца.

— Эй, сладкий, не хочешь пойти со мной на свидание сегодня?

Улыбнувшись, я поехала на лыжах прочь, к шале, которое находилось у подножия горы. Мои родители научили меня понятию настоящей любви, и потому я хотела того же. Даже знала, с кем именно.

Когда добралась до нашего дома, я отстегнула лыжи и направилась внутрь, по пути расстегивая куртку. Пошла прямо в ванную в своей комнате на нижнем этаже. Здесь внизу три жилых помещения, а это значит, что Дагги и Коул тоже смогут остаться здесь, предоставив моим родителям главную спальню наверху.

Я включила горячую воду, практически кипяток. Может, я и была голодна, но моё тело желало чего-то большего.

Освобождения.

Я порылась в сумке с туалетными принадлежностями в поисках своего любимого влагостойкого вибратора. Он был ярко-фиолетовым с выступами, которые касались меня во всех нужных точках, когда я ставила его на самую высокую скорость. Затем я зашла в душ и включила свою игрушку на батарейках.

Когда горячая вода стала обжигать кожу, я закрыла глаза, думая о Коуле.

Я мечтала получить на Рождество лишь одно. Его.

Это было решение, принятое в последнюю минуту. Я планировал отправиться в Испанию, чтобы повидаться с родителями, но потом Дуглас сказал, что в Омелу приедет его сестра, и я поменял планы.

Я должен был.

Из-за сумасшедшего графика Аспин я не видел её три года. Так как мои родители преподавали заграницей, то каждые каникулы я отправлялся к ним, в какой бы стране они не находились. Так со школьных времён я мог путешествовать по миру, но именно из-за этого никак не мог пересечься с Аспин.

Мне нужно было знать. Знать, есть ли хоть малейший шанс, что она чувствует то же самое, что и я.

— Ты уверен, что твои родители не против, что я навязался к вам на Рождество? — спросил я Дугласа. Я любил его родителей, Дженет и Тома, но не хотел переходить черту.

— О, не парься. Думаю, они любят тебя даже больше, чем меня.

Я рассмеялся и посмотрел на свой телефон, пока Дуглас вёл машину. Мы были уже в нескольких часах езды от Омелы, и я не мог перестать думать об Аспин. Открыв её Instagram, я увидел новый пост. Она на горе со своими родителями, её голубые глаза так красиво блестели, светлые волосы были распущены по плечам, а на голове красовалась розовая шапка. Подпись к фото гласила: «Рождество с семьей, ничто не может быть лучше!»

Мне нравилось, как сильно она дорожила своими родителями. Они многим пожертвовали ради неё за эти годы, но, видимо, Аспин осознавала это, поэтому всегда вела себя достойно и помогала дополнительным заработком при любой возможности. Её семья значила для неё всё.

Впрочем, это была лишь одна из причин, по которой я любил её.

— На что ты там смотришь? — спросил Дуглас, мельком взглянув в телефон. — О, это же Аспин? Бро, я завидую. Хотел бы я, чтобы мы уже были в горах.

— Совсем скоро, друг, — я закрыл приложение и спрятал телефон в рюкзак. — Итак, Аспин сейчас с кем-то встречается?

Дуглас отрицательно покачал головой.

— На сколько я знаю, нет. У неё просто нет на это времени. Думаю, она пытается попасть в лыжную сборную США, и папа говорит, что у неё есть шанс. Кроме того, не верю, что на земле есть парень достаточно хороший для нее.

— Что ты подразумевал под «достаточно хорош»? — спросил я, стараясь говорить беспечно. Я никогда не обсуждал свои чувства к Аспин с Дугласом. Одним летом, когда мы были на озере, я почти решился, но в итоге смолчал. Время было неподходящим. Подумал: зачем поднимать вопрос, когда она все равно пока недоступна? Но теперь ей девятнадцать… А я в конце зимы закончу колледж. Всё менялось.

Но кое-что осталось неизменным — мои чувства к этой девушке.

Дуглас убавил громкость, когда начала играть рождественская музыка.

— Я имею в виду, что Аспин так невинна. Она жила в пузыре последние пять лет, и мне ненавистна мысль, что кто-то может воспользоваться ею. И её наивностью.

— Да? Но она могла встречаться с парнями, Дуглас, — я решил настоять. — Она все старшие классы провела в лыжной школе, кто знает, чем она там занималась, — я сам надеялся, что это неправда, но неконтролируемые подростки могут стать причиной целой катастрофы. Или хотя бы их вечеринки. Мне казалось, именно мой друг здесь был самым наивным.

— Ты давно её не видел, Коул. Я говорю тебе, она невинна с большой буквы «Н». Кроме того, Аспин сдержала обещание «Три «С», которое дала родителям, уезжая из дома.

Я рассмеялся, услышав об этом.

— Что за «Три «С» такое?

— Никаких: свиданий, спиртного и спайсов, — Дуглас пожал плечами, не сводя глаз с недавно расчищенной от снега дороги. — Я и правда думаю, что она сдержала обещание. Знаю, я слишком заботливый брат, но ни один парень её не достоин.

— Ни один не достоин? — я провёл рукой по своей челюсти.

— Ни один, — покачал друг головой.

Я тяжело вздохнул, думая о том не было ли ошибкой приехать сюда на Рождество. Аспин определённо под запретом. Проблема в том, что она единственное, чего я желал.

Душ помог успокоить мои нервы… или, по крайней мере, убрать ноющую боль в сердце. Дав обсохнуть, я выключила вибратор и спрятала его обратно в сумку с ванными принадлежностями, а потом направилась к чемодану на кровати, стараясь выбрать во что бы одеться. Проблема заключалась в том, что я паковала вещи для ленивого и комфортного отдыха со своей семьей, а не для встречи с Коулом.

Я вытащила свои темные джинсы, которые обтягивали мои бедра, и красный свитер из синели, плотно облегающий грудь. Не слишком сексуально, но всё же подчёркивало те места, которые я хотела, чтобы Коул заметил. Нуждаясь в лифчике и трусиках, я облизала губы, расстегивая боковое отделение в своем чемодане. Прежде чем успела схватить нижнее белье, я замерла, почувствовав жар в своей киске, когда невольно посмотрела на огромный ассортимент игрушек, которые привезла с собой. Я решила, что, поскольку это отпуск, то мне нужно насладиться им в полной мере.

У меня имелся вибратор для точки G, кролик, один весьма реалистичный, двойной стимулятор и мой любимый волшебный жезл. Вздохнув, я отодвинула их в сторону, доставая подходящий красный бюстгальтер и трусики. Моя коллекция «вибраций» — единственная слабость в жизни. Я не тратила деньги на маникюр или педикюр и никогда не была из тех, кто делал себе модные прически. Зато я использовала свой бюджет на эти игрушки для удовлетворения своих желаний.

И хотя они приносили мне удовольствие, иногда я хотела разделить это веселье с партнёром. И под партнёром я имела в виду Коула. Я ведь никогда даже не целовалась с мужчиной — хранила эти моменты с мыслями о Коуле. И я приняла желание родителей. Именно поэтому держала обещание «Три «С» все три года.

Когда я видела Коула три года назад, летом, мы были на озере, и мне было всего шестнадцать. Ему уже исполнилось двадцать, и Дагги ушёл, дабы захватить нам каких-то закусок для перекуса. Плавать в озере остались только я и Коул. И когда моя нога запуталась в водорослях, я невольно вскрикнула. Он моментально оказался рядом, обвив руки вокруг моей талии.

— Это просто водоросли, — сказала я, едва дыша. Палящее солнце и кожа к коже. Его мускулистая грудь прижата к моей. Вода была ледяной, из-за чего мои соски торчали сквозь белое бикини.

— Ты напугала меня, — сказал Коул, так и не отпустив. А я и не хотела этого. Я всем сердцем желала остаться в его объятиях навек.

И несмотря на ледяную воду, я почувствовала нечто горячее. И твёрдое. Его.

Я сглотнула, желая поцеловать Коула… и многое другое. Как мне хотелось стянуть с него плавки, развязать свое бикини и избавиться от него, а потом обвить ноги вокруг талии Коула.

И, могла поклясться, он тоже этого хотел. Коул посмотрел в мои глаза, и пламя между нами словно вспыхнуло из глубин ада.

— Коул, — прошептала я, но он резко отодвинулся. И отплыл на метр от меня.

— Чёрт. Нам пора возвращаться, — сказал он, увеличивая расстояние между нами.

Прошло три года, а я так и не видела его с того самого дня.

Но эти воспоминания всё ещё ускоряли мой пульс… И это было так правильно — находиться в его руках. Я знала, что он тоже это почувствовал.

Или, по крайней мере, я так думала.

Я быстро оделась, высушила волосы. Макияж никогда не наносила, но воспользовалась блеском для губ и достала увлажняющий крем вместе с солнцезащитным — важная необходимость, когда столько времени проводишь на улице.

Потом я направилась в гостиную со своей электронной книгой. Я накачала множество сладких рождественских историй, и намеревалась погрузиться в одну под названием «Обнимашки реальны». Наслаждаясь потрескивающими брёвнами в камине, решила сделать себе горячий шоколад прежде, чем залезть под одеяло и читать весь день.

Гостиная была украшена владельцами, и я порадовалась, что уезжать из дома на Рождество не было мне в новинку. За эти годы мои родители много раз приезжали в Бенд, чтобы отпраздновать вместе со мной. Как семья, мы всегда верили, что дом там, где сердце, поэтому я чувствовала себя нормально, не будучи в доме моих родителей на праздники. Я просто счастлива, что сейчас у меня появилась возможность быть с ними. В углу стояла рождественская елка, а над камином — кедровая гирлянда. Свеча, которую зажгла на кофейном столике, пахла корицей, и я сделала глоток какао, ощущая как тает зефир, который добавила для сладости.

Уютно устроившись на диване, я быстро погрузилась в историю на своём устройстве. Электронная книга согревала меня, и мое тело ныло, когда я читала некоторые самые пикантные сцены, представляя их с Коулом. Всё, что я знала, это то, что если бы застряла в шале наедине с Коулом на Рождество, это было бы весьма неплохо.

Я уснула после прочтения и проснулась, лишь когда входная дверь открылась. Ожидая родителей, не стала подниматься, но, когда Дуглас спросил, есть ли кто дома, осознала, кто на самом деле приехал.

Соскочив с дивана, я бросилась в объятия брата. Он был высоким и подтянутым, изучал спортивную медицину в колледже.

— Дагги, как же я скучала по тебе!

— Я тоже скучал, Аспин, — он слегка сжал меня прежде, чем отпустить. — И Коул тоже скучал.

Я посмотрела на Коула, и моё тело растаяло. Забудьте о единении в шале с ним, я готова для него, где угодно и когда угодно — просто лишь бы быть с ним. Наедине.

Он стал красивее, чем когда — либо, — и те фотографии, которые мама присылала на протяжении многих лет, не передавали и части его красоты. Его плечи стали еще шире, на подбородке выросла сексуальная щетина, темные волосы теперь падали ему на глаза, и когда он откинул их назад, я невольно облизала губы. Его зеленые глаза — словно лес, в котором я могла бы заблудиться.

Он не обнял меня, поэтому и я не потянулась к нему, отчего стало физически больно. Всё, что я хотела в этом мире, чтобы он снова обнял меня, как тогда на озере. Только в этот раз — полностью раздетым, в моей спальне, за закрытой дверью.

— Аспин, — сказал он, тембр его голоса был таким богатым и хриплым, что мой живот просто скрутило. — Давно не виделись.

— Три года, — уточняю я, пряча руки в задние карманы джинсов.

— Ты выглядишь… — он прочистил горло и покосился на моего брата, — словно только что спала.

Съежившись, я пригладила свои взъерошенные волосы. Это было не то, что я надеялась услышать от него. Я хотела, чтобы он оттолкнул брата с дороги и трахнул меня прямо здесь, на диване перед камином.

Ладно, я готова была признаться, у меня весьма бурная фантазия, но о подобном думала бы каждая, если бы так близко стоял мужчина всех её мечтаний.

Осознав, что Коул не собирался ничего такого делать, я лишь вздохнула. Возможно, это Рождество не станет самым лучшим… Вероятно, я навсегда останусь для Коула просто младшей сестрой его лучшего друга.

Я видел её фото в социальных сетях и знал, как она выглядела сейчас, но всё равно оказался не готов. Когда я последний раз её видел, она только обретала женственные формы… но сейчас? Дьявол, Аспин была великолепна.

Ей стоило бы накинуть на себя что-то сверху, потому что её груди выгляди невероятно в этом маленьком обтягивающем свитере, и мой член дёрнулся, когда она пригладила свои волосы.

— Ох, я просто немного вздремнула, — она облизнула губы, её розовый язычок слегка высунулся, и было просто невозможно не представить, что ещё она могла им делать. — Вам нужна помощь с багажом или чем-то ещё? — спросила Аспин.

Я покачал головой, не желая, чтобы она и пальцем шевелила.

— Ладно, а где мама и папа? — спросил Дуглас.

Аспин улыбнулась, показывая очаровательную ямочку на левой щеке.

— Я сказала им устроить свидание. Мама выглядела весьма взволнованной.

Я ушёл, дабы забрать чемоданы из машины, радуясь холодному воздуху, потому что мой член был твёрже, чем мне бы хотелось. Чёрт, мне нужно взять этого зверя под контроль.

Поэтому, чтобы не фокусировать внимание на маленьком, но упругом теле Аспин, я подумал о том, какая она всегда милая. Ей было важно, чтобы родители хорошо проводили время.

После того, как занял свободную спальню на нижнем этаже, что была рядом с ванной комнатой, я направился на кухню, где и обнаружил Дугласа с сестрой. Аспин доставала продукты для ужина, и я решил спросить не нужна ли ей помощь.

— О, разве вы, ребята, не хотите подняться на гору? Ужин всё равно будет готов только через полтора часа, если не больше.

— Уверена? Мне неловко бросать тебя тут одну, — Дуглас замешкался.

Аспин покачала головой, махнув на нас рукой.

— Всё в порядке. У нас будет курица с картошкой. Ничего сложно. Да и мама ещё утром всё подготовила. Так что идите и повеселитесь.

Я нахмурился, не желая уходить. Мы только приехали. Я хотел остаться на кухне, помочь ей и сблизиться хоть немного. Но Дуглас был на взводе, и я знал, что если останусь, это будет выглядеть слишком подозрительно. После нашей беседы в машине я был без понятия, как мне сделать первый шаг в сторону Аспин, не выбесив при этом своего старого друга.

— Ладно, тогда я за своим оборудованием. Ты в деле, Коул?

— Звучит неплохо, — я согласно кивнул. Дуглас покинул комнату, оставив меня с Аспин наедине. А я ждал этого чёрт знает сколько времени. Возможно, ещё с того дня на озере, когда осознал, что она была для меня той самой единственной.

Её круглые и полные груди в том полупрозрачном белом бикини, мои руки на её ягодицах на минуту дольше, чем следовало бы. Но достаточно долго для того, чтобы мой член затвердел, и моя нужда в ней переросла в нечто настоящее, осязаемое.

Но тогда она была слишком юна. И время было совсем неподходящим. Она переезжала в Бенд, её расписание было сумасшедшим, а я ещё учился в колледже.

Теперь же она выросла. И я почти закончил своё обучение.

— Тебе не надо пойти и переодеться? — спросила Аспин, оглядев меня с головы до пят. О чём она думала?

— Да, стоило бы, — я сделал шаг к ней. — Я просто никак не могу перестать думать о том, как сильно ты выросла.

Она опустила подбородок и подняла свои светлые голубые глаза на меня.

— Да? Не просто мелкая сестра Дагги?

Я прочистил горло, отрицательно качнув головой. Хотелось положить руки на её округлые бёдра и притянуть поближе к себе. Она так чертовски близко.

— Не думаю, что вижу тебя с этой стороны.

Она снова облизнула губы, сделав шаг ко мне.

— А как ты меня видишь, Коул?

Я ощутил жар между нами, и в наших взглядах промелькнула искра. Мне это не мерещилось. От быстрого дыхания её грудь соблазнительно покачивалась, это дьявольски меня заводило, отчего член заболел ещё сильнее.

— Чувак, ты уже готов? — спросил Дуглас, заглянув на кухню.

— Да, дай мне пару секунд, — прокашлялся я, отступив.

Я быстро покинул кухню, мне нужно было остыть, ибо член уже был твёрд, как скала. И хотя я хотел Аспин, и она, по всей видимости, меня, но, когда дело доходило до любви — никогда не бывало просто. И мой друг совсем недавно, когда мы были в машине, выразился на этот счёт весьма ясно.

Его сестра под запретом.

Ужин превратился в настоящую пытку. Я сидела напротив Коула и всё, о чём могла думать — как бы оказаться у него на коленях.

Вопросы о моём предстоящем расписании, как тренер относится ко мне, какие отношения с соседкой по комнате — все были вполне приемлемы — но отвлекали меня от моих фантазий.

Тогда на кухне Коул стоял весьма близко ко мне, верно? И тот взгляд в его глазах, это было не нечто дружеское, правда?

Так хотелось остаться с ним наедине снова, но весь вечер прошёл в семейном кругу. Ужин, карточные игры, а потом и разговоры о завтрашнем дне — Рождественском ужине — и как мы проведём время в горах.

Родители попивали вино, а парни пиво. Ну, а я решила воздержаться. Мне нужно быть в ясном уме, когда рядом Коул. Хотя, уже просто находясь рядом с ним, я была словно под дурманом.

— Итак, какие у тебя планы после колледжа? — спросил мой отец Коула. — У тебя остались только выпускные экзамены, и ты получишь диплом журналиста, верно?

Коул кивнул, бросив на меня взгляд.

— У меня назначено несколько интервью в первую неделю января. Надеюсь, я смогу получить работу в онлайн-газете.

— Это было бы так здорово, — сказала мама. — Работая удалённо, ты сможешь оставаться с родителями, в каком бы экзотическом месте они не преподавали.

— Всё возможно, — ответил Коул, вновь взглянув на меня. — Я надеюсь, что хотя бы одно из собеседований будет для меня успешным. Я как-то не готов в данный период привязываться к одному месту.

— Ты не хочешь остаться в Монтане? — удивился папа. — А как тебе Айдахо или Вашингтон?

— Может быть, — уклончиво протянул Коул. — Мне как-то приглянулся Орегон.

Орегон. Там, где жила я. Где тренировалась 24/7, и где останусь, если попаду в команду.

Как же не хотелось читать между строк… Но, Господи, это вызывало такой трепет в груди. А что, если Коул переедет в Бенд? Что, если мы сможем быть вместе…

Дагги тут же недовольно застонал.

— Не могу поверить, что ты решил покинуть Миссулу. Нам ведь там было так хорошо.

Коул усмехнулся.

— Это правда, но я готов двигаться дальше. Начать новую жизнь.

Мама нежно улыбнулась, допивая свой бокал вина.

— У тебя всегда была разумная голова на плечах. Я так горжусь тобой. И, кстати, ты ещё работаешь волонтёром с приёмными детишками?

— Да, — кивнул он. — Я даю им уроки езды на лыжах на небольшом склоне Миссулы. Это так здорово.

Сердце наполнилось невероятным теплом, когда подумала о том, что Коул проводил своё свободное время именно так. Он любил лыжи, так же, как Дагги и я, но у него присутствовала и страсть помогать другим. Как и у моих родителей. Это была одна из причин, почему он меня так сильно притягивал.

Наконец-то, мои родители, видимо, устали, решили закончить посиделки и отправиться спать. Брат последовал их примеру и вот, наконец-то мы с Коулом остались одни.

Я тоже была уставшей, но желание побыть с ним наедине подольше было сильнее тяги поспать. Наша поездка продлится лишь три дня, и совсем скоро я вынуждена буду вернуться обратно в Орегон. И, если я хотела узнать о его чувствах, то нужно использовать время по максимуму.

В доме стояла тишина, и я знала, что моя семья спит очень крепко. Могло произойти всё что угодно. Да и воздух был таким горячим, интересно, чувствовал ли это Коул.

— Ты готова ко сну? — спросил он. Мы сидели друг на против друга. Я на диване, Коул на кожаном кресле. Он был одет в спортивный костюм и худи, его волосы были растрепаны, но глаза насторожено смотрели на меня. Рядом полыхал огонь.

— У меня чувство, словно открылось второе дыхание, — я отрицательно покачала головой.

— А у меня чувство, словно я говорил всю ночь напролёт.

— Мои родители допрашивали тебя, — я улыбнулась.

— Я не против. Люблю твою семью.

Я же потянулась за стаканом с водой и сделала глоток.

— Мне нравится, что ты всё ещё даешь уроки катания. Это восхищает, Коул.

— Да? — его брови поднялись вверх, и он допил своё пиво. — Мои уроки дают им базу. Уверен, ты бы научила детишек куда большему.

— Мне хотелось бы иметь больше времени. Иногда я ощущаю себя ужасной эгоисткой, потому что мои решения требуют огромной самоотдачи. И больше ни на что другое не хватает времени.

Коул наклонился вперед, уперев локти в колени.

— Но твоя страсть невероятна. И твой драйв, — он сказал это, качая головой и смотря на меня. — Ты невероятна, Аспин.

Я ощутила, как мои щеки порозовели, а комната стала напоминать печь.

— Тебе не жарко? Этот огонь так сильно полыхает.

— Согласен, на мне скоро появится хрустящая корочка, — Коул выключил газовый камин и вновь посмотрел на меня. — Не хочешь подышать свежим воздухом? — спросил он, приподняв брови.

Я кивнула и последовала за ним к стеклянной раздвижной двери. Коул пропустил меня первой, и, могла поклясться, его глаза были прикованы к моей заднице.

— Мы можем быстро заморозить ноги, — подметила я, стоя на закрытой террасе.

— Тут есть джакузи, — кивнул в сторону Коул. Обернувшись, я заметила это чудо впервые. — Хочешь искупаться?

Хотела ли я этого? Ха, это была лишь одна из горячих вещей, которые мы могли бы сотворить в этот самый миг.

— Почему бы и нет, — сказала я, подавляя своё волнение. Моя киска уже была мокрой. Господи, это могло быть началом. «Но нужно держать себя в руках, Аспин». — Может, стоило бы переодеться в купальники?

Коул лишь пожал плечами, подошел к джакузи и поднял крышку. Вода была горячей, пузырящейся и дымящейся.

— На мне есть боксёры.

Я кивнула, заворожено наблюдая, как он снимал своё худи, спортивки, а потом залезал внутрь. Он был в отличной форме, имел шесть кубиков, к которым я бы могла весьма быстро привыкнуть, и бицепсы. Коул мог бы легко поднять меня над землей и бросить на кровать. Нашу кровать.

Что же, ладно. Возможно, я немного торопилась, но… не могла с собой ничего поделать. Мужчина моих фантазий, почти полностью обнаженный в джакузи, ожидал, чтобы я к нему присоединилась.

Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы прийти в восторг.

Я расстегнула свои джинсы, стянула их с бёдер, а потом сняла и свитер. Слава небесам, что я выбрала сегодня сексуально-красное бра и трусики.

— Аспин, — выдохнул он медленно, когда я ступила в воду. Я ощущала его взгляд на себе. Он словно окутывал меня, но вместо того, чтобы отмахнуться, как я делала всегда с другими мужчинами… Я расправила плечи и развернулась, чтобы погрузиться в воду полностью. Я знала, что моя попа отлично смотрелась в этих стрингах. И хотела, чтобы и Коул это знал.

Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ПРИГЛАШАТЬ ЕЁ принять джакузи вместе. Потому что теперь мы оба практически голые, и я весьма отчётливо видел все её изгибы, о которых мечтал. Чёрт возьми, я не знал, как буду оправляться после этой ночи.

Дуглас думал, что она слишком хороша для меня, и, вероятно, он был прав. Видя её сейчас, такую округлую грудь, приподнятую в этом красном кружевном лифчике, и аппетитную задницу, я ощутил, что член буквально заныл от желания. Я хотел сжать её ягодицы, хотел так много сделать с её грудью. Целовать, сосать, дразнить… пожирать. Я хотел её. Всю.

Я провёл рукой вдоль челюсти, думая о том, какая Аспен на самом деле невинная. И после разговора за ужином, когда она рассказывала своей семье о соревнованиях, в которых участвовала, о соседках по комнате, с которыми проводила выходные, о выпечке, которой занялась в виде хобби после того, как увидела шоу «Лучший пекарь Британии», я знал, что Аспин на самом деле милашка, которая играла по установленным родителями правилам.

И если она сейчас не встречалась ни с кем — и вообще никогда не заводила отношений — это означало, что Аспин действительно могла быть такой чистой, как все и думали.

Это заставляло меня хотеть ее еще больше.

— Что? — спросила она.

— Ты выглядишь… — я покачал головой. — Прошло много времени с тех пор, как я тебя видел в последний раз.

— Об этом ты так усердно думал? О времени?

— Возможно, — улыбнулся я.

Аспин игриво закатила глаза.

— Мне не следовало надевать этот лифчик здесь. Теперь он может испортиться.

Я с силой сжал челюсти.

— Может, тебе стоит его снять?

— Ты хочешь, чтобы я сняла его прямо сейчас? — спросила она робко. Если Аспин играла невинность, то неужели осознавала, как чертовски сексуально звучала прямо сейчас?

Я едва смог подавить улыбку.

— Мне бы не хотелось увидеть, как нечто столь прекрасное пропадет впустую.

— Я тоже так думаю, — она поднялась и повернулась, вновь показывая свою задницу. — Можешь помочь мне снять его?

Она перекинула волосы через плечо, и я смог лучше разглядеть её спину, бёдра, задницу. Я не хотел бы пользоваться моментом… Осознавала ли она вообще, что творила?

Но мне совсем не хотелось оскорбить Аспин отказом. Потому что, дьявол, я хотел увидеть её обнаженную грудь.

Я расстегнул её лифчик, Аспин тут же положила его на бортик джакузи. Она снова погрузилась в воду, садясь теперь рядом со мной. Её грудь покачивалась в воде, и я в свете луны даже смог увидеть её соски.

Было невозможно и дальше вести беседу, потому что я мог лишь думать о том, какая же она шикарная, как я годами ждал шанса, чтобы сделать шаг, и как этот шанс наконец-то выпал мне. Но я не мог напрямую спросить хотела ли она того же, что и я… Потому что если наши желания разнятся, это изменит всё для нас. Для меня, Дугласа и неё… «Господи, её родители подумают, что я чёртов придурок».

Мать вашу, я должен выбраться из этой горячей ванны, прежде чем притяну Аспин к себе на колени и признаюсь, что она — всё, чего я хотел, жаждал и в чем нуждался. Прежде чем я взял бы её невинность и откусил слишком большой для меня кусок.

— Что-то я уже согрелся — сказал я. — Думаю, мне пора выбираться отсюда.

Я поднялся и быстро направился к краю джакузи, дабы она не увидела мой стояк.

Возможно, сейчас это её расстроит, но Аспин могла быть и вовсе напугана, если бы я приблизился к ней, когда она сама того не хотела.

Я схватил свою одежду и рванул в дом, а там уже запрыгнул в первый попавшийся холодный душ. Ледяной, если быть точнее.

Слёзы застыли в глазах, пока я осматривала пустое джакузи. О чём я, чёрт возьми, только думала? Я сняла свой лифчик! Говорила о будущем… и очень-очень сильно облажалась, прочитав атмосферу неправильно, решив, что у меня появился шанс, ведь как только я села рядом с ним, Коул сбежал в дом.

Съежившись от воспоминаний о своих глупых действиях, я вылезла из джакузи, сняла трусики и натянула на себя сухую одежду. Закрыв джакузи крышкой, поспешила в дом. Мои пальцы на ногах заледенели, пока я закрывала и запирала дверь. Я выключила свет прежде, чем направилась вниз к своей комнате.

Пока я шла, заметила свет в ванной комнате. Потянувшись, чтобы выключить, я осознала, что там работал душ. И внутри стоял Коул. Стекло кабинки не давало никакой приватности, поэтому я смогла разглядеть его полностью.

Он был голым. Полностью обнаженным.

Я застыла, узрев его через приоткрытую щель. И да, это неправильно — быть такой любопытной, но одного взгляда мне было бы достаточно.

Наверное, на всю оставшуюся жизнь.

Потому что он был в душе, держал свой толстый член в руке и удовлетворяя себя. Он качал свой член красиво и ритмично, и моя киска тут же стала влажной от такого зрелища. Это было греховно сексуально, а вода стекала по его прессу. Коул застонал, продолжая поглаживать себя вверх-вниз.

С трудом сглотнув, я понеслась к себе. Моё тело было в огне, сердце бешено колотилось в груди. Моя потребность избавиться от одежды была невыносимой.

Я закрыла двери. Повернула замок. Скинув с себя всё, достала с чемодана вибратор точки G и забралась под одеяло на свою кровать. Голая и одинокая, я включила свою игрушку. Жужжание дразнило меня, пока я проводила пальцами по своим складкам. Моя киса была мокрой, соски твёрдыми, и, закрыв глаза, я смогла восстановить в памяти Коула, то, чем он занимался весь прошедший день.

Я прижала вибратор к себе ещё сильнее, позволяя ему наполнить меня и достать до нужной точки, пока мои мысли продолжал занимать Коул. Как шикарно смотрелась его задница в тех спортивных штанах, как он улыбался, говоря с моей семьей, как выглядело его крепкое тело, когда Коул разделся и залез в джакузи. То, как его тёплые руки ощущались на моей коже, когда он расстегивал мне лифчик… и как его руки красиво двигались в душе, обхватив толстый член.

Я потёрлась об вибратор и оргазм накрыл меня с невероятной скоростью. Мне больше не нужно оживлять старые воспоминания о Коуле, теперь у меня был новый материал для фантазий, и, Боже мой, это работало.

Утром я снова была крайне возбужденной, но запах кофе заставил закутаться в халат и выйти в холл.

Я думала, что буду в порядке, если встречусь сегодня с Коулом лицом к лицу. Потому что я использовала свою игрушку G всю ночь, пока на ней не села батарейка, и засыпала потом с пальцами между ног, шепча его имя.

Так, сейчас мне нужно было сосредоточиться на кофе.

— Доброе утро, дорогая, — поприветствовала мама, как только я появилась на кухне. — Можешь отнести Коулу эту чашку? Я знаю, как сильно он любит кофе по утрам.

— Конечно, — ответила я, взяв обжигающе горячую кружку и снова покинув холл. — Коул, — позвала я, слегка постучав по двери. — У меня для тебя есть кофе.

Но дверь уже была приоткрыта и от моих лёгких прикосновений открылась ещё больше.

Показывая мне обнажённого Коула.

Очень твёрдого Коула.

Я ахнула, и едва не уронила кружку, но умудрилась вовремя поставить её на комод, а потом попятилась из комнаты с широко раскрытыми глазами. В горле пересохло. Боже мой, он выглядел потрясающе.

Прошлой ночью запотевшее стекло не дало возможности разглядеть всё чётко, но теперь не было ничего, что скрыло бы от моего взгляда его большой…

— Вот чёрт, — выругался он, прикрывая полотенцем свою эрекцию.

— Коул, — то ли прошептала, то ли взвизгнула я, а потом хлопнула его дверью. — Нужно запирать чёртову дверь!

Я отступила от его комнаты, ощущая как моё тело начало пылать, а между ног так и вовсе все разгорелось самым опасным образом.

На кухне мне пришлось соврать, что у меня начались месячные.

— Прости, мамуль, но сегодня мне правда лучше отдохнуть.

— Ты уверена, милая? — спросила она, протягивая мне мою порцию кофе. — Это ведь день перед Рождеством.

— Знаю, но я и так всегда в горах, мне правда хотелось бы расслабиться, чтобы завтра повеселиться на славу.

— Точно? Если всё же передумаешь, ты всегда можешь к нам присоединиться. Ты знаешь, где мы будем.

Я крепко обняла маму и отправилась обратно к себе в комнату, радуясь, что удалось ускользнуть от семьи. Закрыв двери, медленно выдохнула. Затем облизала губы, страстно желая вновь оказаться в постели.

— Аспин не идёт с нами? — спросил я, когда мы с Дугласом, Дженет и Томом вышли из дома.

— Сказала, что чувствует себя не очень хорошо, — ответила Дженет, беря свои лыжи, приставленные к крыльцу. — Бедняжка, она наверняка сильно измотана. Возможно, поездка в горы была плохой идеей. У Аспин никогда нет шанса просто отдохнуть. Может, мне лучше вернуться к ней?

Том закрыл двери, подошел к жене и взял её за руку.

— Ей наверняка просто хочется побыть одной, особенно после проживание с кучей соседей. Сколько там их у неё, пятеро? Если она хочет поваляться денёк в кровати, мы должны дать ей это. Она теперь взрослая, ты же знаешь.

— Ладно, но мне всё равно неспокойно.

— Успокойся, Дженет. Аспин знает как просить о том, чего на самом деле желает.

Дуглас лишь пожал плечами и двинулся вперёд.

— Она в порядке, поехали уже — я готов покорить парочку вершин.

Я рассмеялся, следуя за ним и оставляя его родителей идти вдвоем.

— Ты в курсе, что иногда ведёшь себя, как полный придурок?

Дуглас быстро слепил снежок и кинул в меня.

— Придурок, который трахается куда чаще, чем ты.

Я покачал головой, не желая раззадоривать его. Мне в целом не хотелось вести эту беседу. Я не ходил на свидания и не спал с кем попало. Мне нужна была Аспин.

Во время первого спуска с горы, я вспоминал её. Когда она зашла ко мне этим утром, то выглядела ошеломлённой. Если Аспин так невинна, как говорил Дагги, неужели я полностью погубил её? Я знал: она видела всего меня.

И, дьявол, у меня был жёсткий стояк. Да и как его могло не быть? Я ведь проходил мимо её комнаты утром после душа, как раз когда она вставала с кровати, и её дверь была приоткрыта. На ней была белая футболка, а под ней никакого лифчика. Её грудь выглядела так чертовский хорошо. Даже слишком хорошо.

Мне не хотелось вспоминать, как я оставил её прошлой ночью. Она была так близко в том джакузи, что это причиняло мне боль. Аспин выглядела так дьявольски прекрасно, и я не доверял себе, не зная, что могло произойти. Я знал, какого продолжения хотел, но понимал, что если пересеку черту, это изменит всё между нами.

Чёрт. Я чувствовал себя дерьмом. И мне была ненавистна мысль о том, что я обидел Аспин, единственную женщину, которая мне небезразлична.

День прошёл как в тумане, я хотела вернуться в шале один, но точно знал, что если поступлю так, Дуглас увяжется за мной.

Мне придется подождать, пока я не смогу поговорить с Аспин наедине.

И когда я это сделаю, не буду сдерживаться — потому что за последние двадцать четыре часа я понял, что, как бы сильно ни любил Дугласа и его родителей, как бы мне ни нравилось быть рядом с ними, присутствие Аспин делало всё невыносимым.

Мне нужно, чтобы она знала о моих чувствах, даже если это и означало, что я потеряю своего лучшего друга.

— Ух ты, — протянула мама, отодвигаясь от стола. — Это было невероятно!

— Просто паста, ничего сложного, — улыбнулась я.

— Я даже не знал, что ты можешь готовить, — сказал отец.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы уметь готовить, — я убрала тарелки, сложив их одну на другую, и обошла стол.

— И печь, верно? — добавил Коул.

Я покраснела. Было приятно, что он запомнил о моём новом хобби.

— Да, и выпечку тоже. Именно поэтому наш десерт сегодня будет особенным. Я испекла пряничный пирог со взбитыми сливками.

— Ого, — сказал Дагги, когда я поставила блюдо на стол. — Почему ты вообще в таком хорошем расположении духа?

Я улыбнулась, принявшись обслуживать остальных.

— Не так часто у меня бывает спокойный день в одиночестве.

— Мы скучали по тебе на склонах, но всё понимаем, — снова заговорил папа. — И нам следовало спланировать другой отдых, учитывая, что именно этим ты занимаешься 24/7.

Я покачала головой, садясь со своим куском пирога.

— Ни в коем случае, это потрясающее место, и твой босс был так щедр, что позволил сюда приехать, мама. Мне просто нравится быть здесь со всеми. А уже завтра я отправлюсь в горы.

— Но только после подарков! — встрял Дагги, заставив меня рассмеяться.

— Конечно, после подарков.

— Не хочешь покататься сегодня ночью? Мы с мамой подумали, что это будет весел…

Мама прервала его.

— Том, не думаю, что Аспин сегодня вообще хочет кататься.

Я закусила нижнюю губу.

— Если быть до конца честной, я надеялась остаться дома и почитать этим вечером, может быть, посидеть у огня. Но, пожалуйста, не меняйте планы из-за меня. Это ведь единственный раз в году, когда вы сможешь покататься на лыжах.

— Ты уверена? — уточнил Дагги, откусывая огромный кусок пирога. — Потому что я встретил несколько девушек, и они сказали, что сегодня вечером мы можем обойтись без лыж.

— Ты ужасен, но да, я уверена, — ответила я, закатив глаза.

Вскоре все ушли, и я снова осталась одна. Сегодня, после целого утра мастурбации в постели, я решила найти продуктовый магазин и удивить всех ужином с десертом. Хотя, по правде, просто хотела сократить время «Рождественского Чуда». Да, так я называла свои оргазмы… и хотя Коул не сделал ничего прошлой ночью, это не означало, что я стала желать его меньше.

Потому что… о, небеса, с тех пор как я вошла к нему этим утром, все мои мысли занимал его большой член… и то, как бы он ощущался во мне.

«Боже». Я почувствовала вновь нарастающее желание, потому поспешила по коридору в свою спальню и закрыла за собой дверь. Затем с молниеносной скоростью разделась. Мне нужно было поскорее оказаться голой, на коленях, с большим вибрирующим дилдо глубоко внутри меня.

Мне не потребовалось много времени, чтобы раздеться. Я залезла в свой чемодан, достала реалистичный член и взяла баночку смазки. Аккуратно все приготовив, я забралась в постель. Встала на колени, включила его, а потом закрыла глаза и начала опускаться на силиконовый член.

Он был достаточно большим, и я захныкала, когда дилдо стал дразнить меня, заставляя намокнуть. Я представила, как оседлаю Коула, мои руки будут прижаты к его твердой груди, а его глаза встретятся с моими. Я стала кататься на дилдо быстрее, стонать громче, а «рождественское чудо» было уже на подходе.

— Ооооох, да, да, Коул!

В этот момент дверь моей спальни распахнулась, и на одно ужасное мгновение я испугалась, что моя семья вернулась. И это было бы ужасно, ведь разве я не усвоила урок о запирании этой чертовой двери?

Но нет, это не мои родственники.

На пороге стоял Коул.

А учитывая, что я была обнажена и каталась на реалистичном члене, постанывая и произнося имя Коула, даже не знала лучше ли это.

Что же, счастливого мне Рождества.

Что, чёрт возьми, вообще происходило?

То есть помимо самых тайных, диких и горячих фантазий, что воплощались в жизнь прямо на моих глазах.

Аспин каталась на искусственном члене, выкрикивая моё имя.

Я мог с этим работать.

Её голубые глаза широко распахнулись. Аспин сперва прикрыла руками рот, потом грудь, совсем позабыв о том, что её сладкая киска тоже была обнажена.

— Тебе стоило как следует закрывать двери, — сказал я, поворачивая замок самостоятельно, а затем подступая к её кровати. — Кто угодно мог заглянуть к тебе.

Она издала едва слышный всхлип, когда я встал у изножья кровати. Аспин была так адски близко, так чертовски обнажена, и, дьявол, я хотел раздеться прямо здесь и сейчас, но мне нужно было удостовериться, что услышал её правильно.

Хотя я был в этом уверен, ведь она до сих пор не сказала мне проваливать.

— Коул… ам… Я быстро…

— Нет, — я перебил её. — Сперва я. Потому что вернулся в шале, чтобы поговорить с тобой.

— Да? — Аспин закрыла глаза, закусила нижнюю губу, а её бёдра продолжили слегка двигаться. — О, Боже.

Чёрт, вибрирующая штука на которой она каталась, по-прежнему была включена, а значит, боги, она кончала, пока я стоял рядом.

Мой член запульсировал.

— Аспин, я хочу тебя. Хотел годами. Ждал, когда ты повзрослеешь, и вот этот миг настал. Больше я терпеть не могу.

Её взгляд сфокусировался на мне.

— Ты сейчас серьезно? — она задыхалась. — Ты хочешь меня?

Я кивнул.

— Вчера я сняла перед тобой лифчик, и ты ушёл, — Аспин облизала губы и выгнула спину. — Оооох…

— Потому что не доверял себе.

— А сейчас? — она хныкнула, когда её накрыл оргазм.

— Теперь доверяю себе ещё меньше.

— Почему? — простонала Аспин, подползая к краю кровати и вынимая фалоиммитатор из своей сочащейся киски. Она тут же выключила его. — Почему ты не доверяешь себе в эту минуту? — спросила она, стоя на четвереньках, голая, похожая на тигра, нет, на кошечку — со спелой киской и нуждающимся взглядом небесно-голубых глаз.

— Потому что как только начну, Аспин, то не остановлюсь.

— Отлично, — мурлыкнула она, вставая передо мной на колени и обвивая руками шею. — Потому что я могу делать это всю ночь.

— Я думал, ты девственница.

Аспин улыбнулась.

— О, я девственница, но такая, которая очень хорошо умеет ублажать себя, — она взглядом указала на свой чемодан, и я увидел ещё несколько вибраторов и все были разной формы и расцветки. Чёрт, она ещё более сексуальна, чем я представлял.

— Для чего все эти штуки? — поинтересовался я, обнимая её за талию. Боги, я мечтал об этом так чертовски давно.

Аспин вздохнула, её соски прижались к моей груди.

— Они помогали мне справляться с тем фактом, что я ждала тебя годами, Коул.

— Меня?

— Тебя, — кивнула она.

Я усмехнулся.

— Так ты не против того, что я потратил годы, мечтая о младшей сестре своего лучшего друга?

— Нисколько, — отрицательно покачала Аспин головой.

— Замечательно, потому что не хотелось бы обидеть девушку, которую планирую поцеловать.

Я обхватил её за щёки и притянул ближе, прижавшись своим ртом к её сладким, розовым губам. Я целовал её так, словно не намеревался когда-либо отпускать.

Впрочем, я на самом деле этого не планировал.

Поцелуи Коула оказались лучше, чем я себе представляла, и я таяла в его объятиях, ощущая себя самой счастливой женщиной на свете.

А ведь всё могло быть намного хуже.

Когда он стал осыпать меня поцелуями, я тихо рассмеялась, и Коул отстранился.

— Что? — спросил он, его щетина щекотала меня, а тепло дразнило.

Я покачала головой.

— Просто представила, как бы неловко всё было… Если бы ты не хотел меня…

Коул заправил прядь моих волос за ухо.

— Не волнуйся об этом. Я так долго мечтал о том, чтобы поцеловать тебя. Так чертовски долго.

— Ты даже не представляешь как приятно слышать это.

Коул улыбнулся, его руки прошлись по моей спине и опустились к заднице.

— Вообще-то, представляю. Я сходил по тебе с ума годами.

Я закрыла глаза, смакуя его словами. Годами.

— Но я даже не представлял, что ты такая… — он сделал паузу, подбирая подходящее слово и поглядывая при этом на мой чемодан.

Я рассмеялась.

— Такая сексуальнозависимая?

— Да, — хохотнул Коул, — хотя я хотел выразиться немного иначе, но…

— Это не отталкивает тебя? То, что я фантазировала о сексе с тобой? Играла в кровати?

Я посмотрела вниз и увидела его твёрдый член, оттопыривающий джинсы. Сглотнула, изнывая от желания прикоснуться к нему. Пробежаться губами по его длине, поиграть с яйцами, раздвинуть ноги… О, Боже. Я была так возбуждена прямо сейчас.

Он снял с себя футболку, словно прочитав мои мысли.

— Это меня ничуть не смущает, — протянул Коул. — Скорее чертовский возбуждает, Аспин. Прошлой ночью, в джакузи, — говорил он, расстёгивая джинсы и снимая их вместе с боксёрами. Я всхлипнула, видя, как он стал гладить себя, стоя голым прямо передо мной, — я хотел развернуть тебя, сжать в руках твою большую грудь и трахнуть. Грубо. Вот чего я хотел на самом деле.

— И почему не сделал этого? — я тяжело дышала. Моя киска стала чертовски мокрой, пока я смотрела как он гладил свой член. Я поднесла руку к влажным половым губам и положила палец на горячий, отчаянно пульсировавший клитор.

— Потому что не хотел тебя напугать.

— Ты бы не испугал, — сказала я, наши взгляды были сфокусированы друг на друге, пока мы прикасались к себе.

— Теперь-то я это вижу. Я думал, ты слишком невинна для мужчины. Настоящего мужчины. Но это ведь не так, верно? Ты уже знаешь, что тебе нравится и как.

Я кивнула, и тогда Коул уложил меня на спину, а сам навис сверху. Его тело было таким подтянутым, мускулистым, тренированным и… готовым.

— Я познала только «игрушки». Но не ощущала прикосновений мужчины. Твоих прикосновений.

— А ты хочешь этого, Аспин? Узнать, какого это, когда мой рот прижимается к твоей истекающей киске? Когда мой член окажется между твоих грудей? Ты ведь этого на самом деле хочешь?

— Это всё, чего я хочу, Коул, — я смогла лишь кивнуть.

Он провёл рукой по моей киске, и я могла покляться, что оказалась вполне способна умереть прямо здесь и сейчас. Моё сердце безумно заколотилось, когда он стал прикасался ко мне, смотря прямо в глаза.

— Дьявол, ты всё, чего я хотел, Аспин. Всё, чего я когда-либо хотел.

Я знала этого мужчину всю свою жизнь. Знала, что он забавный, добрый, прощающий. Щедрый, заботливый и умный. Он любил мою семью, ладил с детьми, и я ему нравилась. Я действительно нравилась ему.

Это значило для меня всё. Я сознавала, что моё сексуальное влечение к Коулу невероятно велико, но также понимала, что чувствовала нечто большее… Я любила его таким, каким он был… А мысль о том, что мы ещё и сексуально совместимы? Это было бы идеально. Он был для меня всем.

— Ты в порядке? Тебе нравится? — спросил Коул, когда его пальцы оказались внутри меня, касаясь и дразня.

Я кивнула, ощущая, насколько сейчас мокрая, и пыталась догадаться, что он думал об этом.

— Идеально. Но…

— Но что? — спросил Коул, и его рука замерла, когда я раздвинула ноги. Я хотела отдать ему всю себя.

— В порядке ли я? — нервно ответила вопросом на вопрос. — А тебе нравится моя киска? Раньше я была единственной, кто к ней прикасался.

Его глаза широко распахнулись.

— Нравится ли? — он глубоко вздохнул. — Ох, Аспин, она идеальна. Тугая и такая чертовски мокрая. Сочная. И… — он прижался ртом к моей киске, его язык прошелся вверх-вниз, стал лизать меня. Я закрыла глаза и очередное «рождественское чудо» прошлось вдоль позвоночника.

— Ох, Коул, — застонала я и запустила пальцы в его волосы. — О, да.

Он не стал колебаться, лизал меня так нежно и жадно — лучше, чем мой вибратор «Французкий мужчина» когда-либо мог. Его язык порхал надо мной, Коул выдыхал теплый воздух, и мои пальцы на ногах сжимались, а спина выгибалась дугой. Внутри все было так чертовски напряжено, словно я вот-вот могла взорваться. Он добавил третий палец внутрь моей киски, и я наконец-то достигла разрядки.

Прикрыла глаза предплечьем, пока мою киску брал мужчина моей чертовой мечты. Он трахал меня пальцем до полного забвения, пока от меня не осталось ничего, что можно было бы отдать. Очередной оргазм захлестнул меня, посылая мурашки по каждому дюйму моей кожи. Со мной было покончено. Крючок, леска и грузило. Коул поймал меня. И он это знал. Должен знать. Отныне я принадлежала только ему.

Она самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел в своей жизни. Девственница, имеющая игривую сторону. Аспин не только открыта сердцем, но и разумом. Я любил в ней всё — её трудовую этику и целеустремлённость, страсть и доброту. Преданность семье и тот факт, что Аспин точно знала свои приоритеты, знала, кто она такая. Мне всё это безумно нравилось.

Но узнать, что у неё была безумная страсть не только к спуску по склонам? Осознать, что этот снежный кролик на самом деле готов играть? Дьявол, мой член никогда не был таким твёрдым, а сердце настолько наполненным чувствами.

Я хотел доставить удовольствие Аспин, заставить кончить и удовлетворить до глубины души. Когда вошел сюда и увидел, как она каталась на фаллоимитаторе, я понял, что у неё была дикая фантазия. И тот факт, что она хотела, чтобы я испробовал всё с ней? Черт возьми, это лучший рождественский подарок, который когда-либо мог получить любой мужчина.

— Я понимаю, что ты любишь свои игрушки, но надеюсь, мой член сможет доставить тебе ещё больше удовольствия.

Аспин улыбнулась, когда я наклонился над ней. Её руки пробежались по моей коже, а я уставился на её груди — такие идеально круглые и полные.

— Доставит. Точно знаю, что доставит. Когда я увидела тебя в душе прошлым вечером…

— Ты видела меня? — перебил её я.

Щёки Аспин очаровательно покраснели.

— Да. После джакузи… Я возвращалась в свою комнату, увидела, что дверь в ванную приоткрыта и…

— Ты видела, как я мастурбировал? — я застонал.

— Не стоит смущаться, — кивнула Аспин. — Это было так сексуально. Думаешь, почему я была так изнурена этим утром? Я всю ночь не спала, представляя тебя…

— Этим утром? — спросил я. — Твоя мама сказала, что ты не очень хорошо себя чувствуешь.

Она издала лёгкий смешок.

— Этим утром я видела тебя голым — и твой член… — Аспин закрыла лицо руками. — Коул, он выглядел таким твёрдым. Ты хоть представляешь, что это со мной сотворило?

— Ты решила не пойти на гору, в твоё самое любимое место на свете, чтобы была возможность потрогать себя, думая обо мне? — усмехнулся я.

— Усмири своё эго, — поджала она свои пухлые губы.

Я снова рассмеялся, целуя её шею, щёки и нос.

— Как же мне это сделать? Дьявол, малышка, ты, должно быть, реально хочешь нарушить «Три «С».

— Кстати о моих правилах, — тихо проговорила Аспин, выдыхая. — Я ведь не должна ни с кем встречаться.

— Я знаю, никаких свиданий, спиртного и спайсов, — продолжил я, обнимая её, касаясь руками нежной кожи и опускаясь к сливочным ягодицам. Ноги Аспин обвились вокруг меня, и я знал, она почувствовала, как мой член прижался к ней.

— Зато нет правила, которое запрещает заниматься сексом, — добавила она. — Ну, технически.

— Ты уже взрослая, — сказал я, поглаживая её щёки и снова целуя. И ещё. И ещё. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать свои собственные решения.

— В таком случае, я решила, чего хочу, — протянула Аспин. — Я хочу тебя. Сегодня ночью.

Я провела столько времени, думая и представляя свой первый раз, и время, наконец, пришло. Свершилось.

И я ни капельки не была напугана.

Я ощущала себя пробудившейся и живой… Словно могла побить рекорд горнолыжной команды и даже больше. В руках Коула я ощущала себя непобедимой.

— Ты такая сексуальная, — сказал он мне, снова целуя. Нежно, словно я нечто ценное. Когда осознала, что действительно важна для него, на глаза навернулись слёзы.

Его слова нежны и добры, как и он сам, и мы могли бы делать всё медленно, но ни один из нас не хотел тянуть. Мы слишком долго ждали и хотели этого. И тот, кто придумал фразу «расстояние заставляет сердце становиться более любящим», был на сто процентов прав.

Я скучала по нему. Хотела его. И где-то в глубине души какая-то маленькая часть меня боялась, что мои чувства к Коулу слишком сильны, а потому при следующей встрече могут измениться.

И, похоже, частично так и произошло. Моё детское «нравится» переросло во взрослое «люблю». Я словно спрыгнула со скалы ради этих эмоций, потому что всё, чего хотела, это его. Я могла разбиться. Но мне ничуть не было страшно. Нет. Коул поймает меня. Заберёт домой и уложит на кровать. Точнее, возьмёт на кровати.

Я знала это. Потому что как только он начал входить в меня, я ощутила сквозившее в его движениях уважение. Он знал, что мы много значим друг для друга. Я чувствовала это.

Слёзы стали собираться в уголках моих глаз, и Коул тут же провёл рукой по моей щеке, убирая прочь волосы.

— Не плачь, снежная зайка, — прошептал он. — Я рядом.

Он правда был так близко. Но всё же меня переполняли эмоции. Я обвила его руками и теснее прижалась к нему кожей.

— Не отпускай меня.

— Не пущу, — он склонился ко мне для поцелуя, наши губы приоткрылись, его язык прижался к моему, и мы оба застонали от удовольствия, когда член Коула оказался там, где ему самое место.

Я судорожно выдохнула, как только он заполнил меня.

— То дилдо, оказывается, было куском дерьма, — сказала я, тяжело дыша. — Ты намного…

— Больше?

Я кивнула и рассмеялась.

— Да. Ох… да. Да. Ооох, Коул.

Мы двигались синхронно, ритм наших тел был так же быстр, как и сердцебиение, стремительный и чёткий… Боги, как же хорошо.

— Уже близко, — застонала я. — Сейчас кончу. Я… ох, — выдохнула я. — Очередное «рождественское чудо».

— Что? — рассмеялся Коул. — Дьявол, мой член ещё чертовский твёрдый. И я тоже близко, детка.

— Так я называю свои оргазмы, — в следующий миг я едва не задохнулась, когда он в меня кончил. Наполнил меня. Жарким, кремовым и божественным семенем.

— Чёрт, — прорычал Коул, входя в меня ещё глубже и заставляя застонать ещё громче. Лишь закончив, он перевернулся на спину, но продолжил обнимать меня. — Ты моя сбывшаяся мечта, Аспин.

И прежде чем я успела ответить, мы услышали как открылась входная дверь. Голос Дагги был как всегда громким.

— Эй, Коул, мы вернулись! Где ты, чувак? Не хочешь немного пива?

Мы слышали, как в дом, смеясь, вошли родители, обсуждая какое бы вино им выбрать, и я вздрогнула. Ночь пламенной страсти резко превратилась в ледяную ванну.

— Что же, похоже, нам пора, — сказала я, ненавидя то, как быстро всё закончилось. Всего несколько часов с Коулом — это всё, что я смогла получить, если дело касалось моей семьи. И это убивало меня, так как мне хотелось гораздо большего.

Мне хотелось поговорить с ним о произошедшем, но Коул быстро слез кровати и также стремительно оделся. Джинсы и кофта через минуту уже были на нём.

— Подожди, — протянула я. — Мы можем хотя бы обсудить…

Коул улыбнулся, но не наклонился, чтобы поцеловать и успокоить меня.

— Не сейчас. Я должен побеседовать с ними до того, как они предпримут что-нибудь ещё.

А потом он просто ушёл.

Я была напряжена, желая узнать, о чём он планировал сейчас говорить с моими родными. Было страшно даже представить. Глаза наполнились слезами, пока я одевала лифчик, штаны и худи. В ванной я помыла руки, собрала волосы в пучок на голове и попыталась мысленно ободрить себя. Я участвовала в серьёзных соревнованиях, жила одна многие годы, принимала сложные решения и знала, что такое жертва.

Так что и с этим справлюсь.

Как бы сложно ни было показать лицо родителям после того, как покувыркалась в постели с Коулом — мужчиной моей мечты — я справлюсь.

И если Коул хотел всего одну ночь, так тому и быть. Это будет лучшей ночью в моей жизни. Никаких сожалений.

Я собралась с мыслями, не зная, что ждало меня по ту сторону двери, но точно понимала, что уже взрослая и смогу сделать это. Что бы там ни было.

Как только услышал, что её семья вернулась в шале, то быстро собрался. Я не планировал скрывать правду о том, чего хотел. И уж точно не был намерен прятаться по углам шале и скрывать очевидные факты.

Я хотел набраться мужества и сказать чёртову правду. В этот раз одевался так быстро, как только мог, осознавая, что чем быстрее произойдёт этот разговор, тем лучше.

Моя жизнь на кону. Наша жизнь.

— Чувак, ты в порядке? — спросил Дуглас, как только я вошел в кухню. Том и Дженет попивали вино, их щёки были красными после ночной прогулки. Дуглас же усмехался, открывая банку с пивом.

— Я в порядке, — ответил я. — А вы, ребята, вернулись достаточно быстро, да?

— Поднялся дикий ветер. Мы пару раз спустились и решили вернуться. Да и я умираю, как хочу ещё кусочек торта Аспин.

— Мы можем сперва поговорить? — спросил я, окинув взглядом всех троих.

— Что-то случилось, Коул? — побеспокоилась Дженет. — Ты выглядишь взволнованным.

— Ничего страшного, но это очень важно.

Дуглас нахмурился, но вопросов не задавал, когда мы все уселись в гостиной.

— Я должен признаваться вам кое в чём. Я скрывал это давно, но больше так не могу.

— Чувак, что происходит? — спросил Дуглас. И я понимал почему он заволновался. Мы дружили с третьего класса. Он знал меня лучше, чем кто-либо. Ну, почти. Похоже, Аспин теперь знала меня лучше всех на данный момент.

— Что бы там ни было, — заговорил Том, — мы поддержим тебя.

Я прочистил горло.

— Думаю, лучше придержать эту мысль. Потому что то, что я собираюсь сказать, может изменить твоё мнение.

— Ох, Коул, о чём ты? — спросила Дженет.

— Аспин.

В суженных глазах и наклоненных головах легко читалась растерянность.

— Я люблю её. И влюблён уже давно, но больше не могу скрывать свои чувства. Я очень люблю её. Я хочу быть с ней, поддерживать, быть самым большим фанатом.

— Правда? — голос Аспин разрушил повисшую тишину в комнате, в её тоне надежда смешалась с тоской, и я поднялся, поворачиваясь к ней.

— Да.

— Вот дерьмо, — ругнулся друг, покачав головой. — Ты переспал с моей сестрой?

Я напряжённо замер, смотря на её семью.

— Если вы хотите, чтобы я ушёл, пойму.

— Уйти? — Аспин вздрогнула. — Почему ты должен уйти?

— Я знаю, что хочу, но чего хочешь ты, Аспин? И чего хотят для тебя твои родители?

Том провёл рукой по лысой голове.

— Этого я точно не ожидал. Но что действительно важно, так что чувствует Аспин.

Её глаза наполнились слезами, и она посмотрела на мать с братом.

— Не стоит смотреть на меня, дорогая, — ласково сказала Дженет. — Это твоя жизнь. Ты взрослая. И это твоё решение, — она мягко улыбнулась. — Но я обязана отметить, что Коул — один из любимейших мной людей в этом мире, и если я должна отдать тебя кому-то, то он — не самый худший вариант.

Дуглас скрестил руки на груди и уставился на меня.

— Если причинишь ей боль, Коул, клянусь Богом, ты пожалеешь, что встретил меня когда-то.

— Не причиню, — ответил я непреклонно. — Вы — моя семья и я не хочу разрушить это. Но, Аспин, чего же хочешь ты? — я посмотрел на неё, секунды тянулись целую вечность. Наша судьба сейчас была её руках.

И эта пытка закончилась, когда на лице Аспин засияла широкая улыбка.

— Коул, я люблю тебя уже несколько лет. И я не знала, до этого момента, что ты чувствовал то же самое.

— Слава небесам, ты напугала меня до полусмерти, — я обнял её, заглядывая в прекрасные голубые глаза. — Я так сильно тебя люблю.

Она снова улыбнулась мне, пока её семья шокировано наблюдала, как я наклонился и поцеловал девушку, которая придала фразе «рождественское чудо» совершенно новый смысл. Девушку, от которой я ощущал гораздо больше, чем зимние вибрации. Девушку, которая отныне стала моей.

Великолепная ночь в Омеле, штат Монтана.

В прошлом году я пропустила ночное катание, но в это Рождество не планировала упускать веселье.

На горе лежал свежий слой снега, я была на подъемнике, рядом со мной Коул. В лифте перед нами сидели мои родители, держась за руки, а сзади был Дагги со своей невестой Джунипер. Они не так давно вместе, но просто идеально подходили друг другу. Она ничего не спускала братцу с рук, и это как раз то, что было ему нужно.

Когда мы оказались на вершине, я заметила, что родители спрыгнули, и Коул тоже поспешил вперёд. Я последовала за ним и увидела, что он остановился возле нескольких деревьев, рядом с родителями. Спустя миг к нам подъехали Дагги с Джунипер, отчего я рассмеялась.

— Неужели всем уже нужен перерыв?

Дагги усмехнулся в падающем на нас свете из кабинок.

— Не все тут профи, как ты, сестрёнка.

Я попала в национальную команду США по лыжам прошлой весной и никогда не была так счастлива. Если всё сложится хорошо, то я смогу принять участие в следующих Олимпийских играх. У меня до сих пор кружилась голова от того, что все мои мечты стали реальностью.

Коул переехал в Бенд после выпуска, и этот год был невероятным. Я съехала из того дома, где жила, и теперь у нас было своё жилье.

Коул начал работать фрилансером-журналистом, и его статьи уже несколько раз печатались в крупных журналах. Его гибкий график давал ему достаточно времени на покупку продуктов и готовку, а я занималась выпечкой сладостей. Всё складывалось даже лучше, чем хорошо.

Но разделение обязанностей по дому не было самым лучшим в проживании с парнем мечты. Самым прекрасным было делить с ним кровать каждую ночь. Или душ. Или кухонный стол. Любое пространство, если быть честными, мы совсем не привередливы. Первую неделю вместе мы были совершенно дикими, и я немного нервничала. Сколько это продлится? Сможет ли огонь так ярко полыхать всегда? Но, как оказалось, мои страхи были беспочвенны. Я и Коул могли соревноваться с печью, и нам не нужен был костер, чтобы согреваться по ночам.

— Нет, перерыв нам не нужен, — ответил на мой вопрос Коул, становясь на колено передо мной. — Я хотел быть здесь, на вершине горы, когда попрошу тебя выйти за меня.

— Выйти за тебя? — ахнула я, прикрывая рот рукой. У мамы выступили слёзы на глазах, папа приобнял её за плечи. Дагги с хлопком открыл бутылку шампанского, которая вообще непонятно откуда взялась, отчего Коул только хохотнул.

— Чувак, она даже ещё не сказала «да».

Коул держал передо мной сверкающее бриллиантом кольцо, предлагая его мне и, тем самым, окончательно отдавая своё сердце.

— Да, да, я выйду за тебя! — ответила я, наблюдая как он сразу же одел мне кольцо на палец. — Это так романтично, — продолжила я, оглядывая людей, которых бесконечно любила. Все они были здесь, рядом с нами в этот волшебный миг. Луна и звёзды были свидетелями того, как меня переполнили тёплые чувства.

— Не плачь, дорогая, — сказала мама.

Но это были слёзы счастья, и все это знали. Брат протянул Коулу бутылку.

— Поздравляю тебя, друг.

Коул сделал глоток, потом передал мне, и так бутылка прошла по кругу из рук в руки. Все улыбались и смеялись. Бриллиант сверкал, снег вокруг тоже искрился белизной, а будущее принадлежало только нам.

Когда мы допили бутылку, Дагги спрятал её в свой рюкзак, и мы начали спуск с горы. Коул был рядом со мной, и я, словив его взгляд, снизила скорость, чтобы он мог меня услышать.

— Это лучший подарок на Рождество в моей жизни.

Он рассмеялся, чуть хлопнув меня по заднице палкой, проезжая мимо.

— Не будь так уверена. Ещё один подарок ожидает тебя вечером в шале.

В это Рождество Коул и Дагги решили забронировать шале побольше, чтобы у каждой пары была своя спальня с приватностью. После ночного катания мы все разошлись, бросив последний взгляд на ёлку, что стояла в углу гостиной. Завтра мы проснёмся и будем попивать горячий шоколад с тостами, проводя уютное время с семьей, но сейчас всё, чего я хотела, так это побыть наедине со своим женихом.

— Ты готова к своему второму подарку? — спросил Коул, как только я вышла из ванной. Я была завёрнута в красный халат, а на лице сама собой появилась улыбка, стоило мне увидеть, что он по-прежнему стоял в одном только полотенце на бёдрах. Отлично, ему всё равно нет нужды одеваться, разве что только для того, чтобы я смогла стянуть с него одежду, как только мы окажемся в постели.

— Ты ведь не заставишь меня ждать до утра?

Он покачал головой и достал небольшую коробочку, завернутую в ярко-зеленую бумагу и перевязанную золотым бантом.

— Нет, это не для семейных посиделок.

Я нетерпеливо приподняла брови. На мой день рождения в августе он подарил мне трусики с вибратором. Когда мы ужинали в тот вечер в ресторане, он контролировал весь процесс. Это было так безумно сексуально, что я до сих пор возбуждалась каждый раз, когда вспоминала об этом. Я тогда сидела напротив него, ела крем-брюле, и то была не последняя сливочная вещь, что потом оказалась у меня во рту. Ладно, может, это и небольшое преувеличение, но абсолютная правда. Мне пришлось в тот вечер посильнее сжать колени и сдержать стон от оргазма, как раз в тот момент, когда к нам подошел официант с чеком.

Я открыла подарок и заулыбалась, увидев, что лежало внутри.

— Боги, Коул, это невероятно! — воскликнула я, достав сверкающие бело-голубые драгоценные камни, которые все вместе создавали узор снежинки. Они прикрывали Т-образную зону анального вибратора. Мы с ним обсуждали подобные игрушки несколько месяцев назад… Даже смотрели в сети варианты и фантазировали о них, но так и не решились. — Где ты нашёл это?

Коул усмехнулся, обвивая меня руками за талию со спины. Его полотенце уже валялось на полу, когда он стал целовать мою шею.

— Сделал специальный заказ.

— Это самая романтическая вещь в мире, — я повертела пробку шириной в один дюйм в своей руке и облизала губы.

— Более романтично, чем обручальное кольцо? — поинтересовался он, и я повернулась к нему лицом.

Я покачала головой.

— Ладно, то было самым романтичным, но это тоже весьма близко.

— Ты хоть представляешь, как возбуждающе слышать от своей невесты, что анальный вибратор почти так же хорош, как и обручальное кольцо с бриллиантом?

— Сильно сексуально? — кокетливо спросила я, пробегая пальцами по его груди, а потом опустилась на колени.

— Чертовски сексуально, — выдохнул Коул, когда я обхватила его член губами. Я любила делать ему минет, доставлять удовольствие до тех пор, пока он не кончал мне в рот. Коул запустил пальцы мне в волосы и спустил халат с плеч. Я позволила ткани упасть, ведь мне так же нравилось быть нагой перед ним, стоя на коленях.

— Я такой твёрдый, Аспин, — прорычал он, когда я начала работать ртом активнее, желая ощутить на языке его семя. Я любила, когда его густые, молочные «сливки» стекали по моему горлу.

Я стала сосать сильнее, и мои груди стали колыхаться активнее, пока он не схватил меня за плечи, будучи на грани. Я не выпускала его член, пока он не кончил, и когда посмотрела вверх, в его глазах не увидела ничего, кроме любви и преданности.

Облизав губы, я поднялась, и наши с ним пальцы переплелись, когда мы направились к кровати. Коул нежно меня поцеловал.

— Не верю, что женюсь на тебе, — прошептал он, раздвигая мне ноги и касаясь губами моей киски. — На девушке моей чёртовой мечты.

Улыбка не сходила с моего лица, когда он начал меня вылизывать. Его щетина посылала мурашки по всему моему телу. Вскоре пальцы Коула оказались внутри меня, и тут же вытянули из меня «рождественское чудо». Я тяжело задышала, стоило ему начать дразнить мой клитор кончиком языка. Я буквально таяла. Ощущение было таким сильным, что я прижала руку ко рту, испытав ещё большее удовольствие, когда заметила сверкающий камень на своем безымянном пальце.

Я всё ещё одной рукой держала вибратор, но теперь вручила его Коулу.

— Ты получаешь великие почести, будущий муж, — сказала я, прикусывая нижнюю губу и точно зная, что эти зимние вибрации сделают это Рождество особенным.