— Ну всё!!! Я иду ва-банк!!! — заявил наглец-мажор, ударив кулаком по столу. А после сдвинув бровь в дерзком, как ему наверняка казалось, прищуре. По мне, он выглядел просто глупо. Его толстые, как сардельки, пальцы барабанили по пластиковому столу, который мы приспособили для покера.

— Повезло же мне сегодня, заберу ваши последние деньги, — издевательским тоном продолжил он. — Смиритесь с поражением, глупцы! До этого я просто давал вам фору, а вот теперь покажу, кто тут папочка.

В чем-то он был прав, денег у нас и правда не было, только пачка, где сверху и снизу — настоящие купюры, а в середине просто нарезанная бумага. В случае поражения нам придется бежать сломя голову. Но это точно не сегодня.

Воздух в заброшенном гараже, в котором обычно проходили игры нашего подпольного казино, пропах ржавчиной и дешевым табаком. На дорогой денег у местных особо не было. Вокруг нашего столика замерли зеваки — несколько местных пацанов и пара таких же богачей, как мой визави. Забредших сюда искателей острых ощущений из «золотых» кварталов. Несмотря на такие же пластиковые стулья, которых в гараже хватало, народ предпочитал стоять.

Мажоры часто приходили развлечься в наши дворы, так как азартные игры в Империи официально запрещены. Почему? Да разве поймешь нашего императора. Вот посчитал самодержец азартные игры вредными, и десять лет назад все казино позакрывали. Но это не особо-то и помогло.

Понятное дело, что подпольные конторы были опасным бизнесом. Периодически полиция накрывала салоны, организуя немало проблем как владельцам, так и игрокам. Однако до нашего считающегося неблагополучным района руки у Имперской службы безопасности не доходили, а местные служители порядка с удовольствием получали свою долю, когда это требовалось, и закрывали на все глаза.

Так что к нам регулярно захаживали молодые мажоры-аристократы, стремясь пощекотать нервы… Мы им, конечно, не отказывали — кто же откажется пополнить карманы? Обыгрывать этих лопухов удавалось почти всегда.

Он блефовал! Сукин сын нагло блефовал! Эх, знали бы эти ушлепки, что в своей новой жизни я, Алексей Милованов, бывший топовый продажник Антон Кирсанов, мог чувствовать любую ложь, даже блеф, кожей. Точнее, меткой типа шрама на груди. Она начинала в этот момент пульсировать.

Не самая гламурная суперсила, это вам не наследственная стихийная магия, которая передается от отца к сыну в аристократических родах, но для подпольных игр в покер — просто подарок судьбы. Честное слово! Единственное, что меня сильно смущало в новом молодом теле — юношеские гормоны. Бывали случаи, и не раз, когда эмоции брали верх над разумом. Иногда это вызывало у меня улыбку, в иногда сильно бесило, но природу не обманешь.

Этот пухляш в модной дорогущей куртке с шевроном Имперского лицея номер тринадцать в очередной раз пытался меня надурить. И очередной раз я с самым невинным видом ловил его на вранье. А сейчас он решил пойти на все свои деньги, выиграть финальный раунд.

На кону стояла приличная сумма — четверть зарплаты, за которую моя старшая сестра Лена, не разгибаясь, пашет месяц в своем ненавистном «Магобанке» с утра до вечера шесть дней в неделю только для того, чтобы мы могли сводить концы с концами, за что я ей безумно благодарен.

— А знаешь, что… Поддерживаю! Ва-банк! — произнес я спокойно, глядя наглецу прямо в глаза. Внутренний корпоративный хищник уже предвкушающе потирал лапки. Клиент был у меня на крючке и уже созрел для закрытия сделки.

На лице мажора дрогнула маска неуверенности. Он не терял надежды из последних сил как-то спасти ситуацию.

— Ты… Ты уверен? — попытался он снова блефовать, но жалкая ложь в его голосе звенела для меня как колокол и вызывала только широкую улыбку. — Может, передумаешь? Я даю тебе шанс поменять свое решение!

— Показывай свои карты! — усмехнулся я. — Не задерживай процесс игры, давай уже закончим! Ну же!

Розданные крупье карты лежали на столе, заляпанном машинным маслом. Десятка, валет, дама, король и шестерка. Мажор показал свои карты, у него же были восьмерка и пятерка, никакой комбинации! Я так и знал! Блеф!

— Два короля! — с триумфом воскликнул я, когда вслед за ним вскрыл свои карты и вскочил с большого полена, которое служило мне табуреткой. — Видишь? У меня комбинация из трех королей! Гони сюда свои бабки! Ты проиграл все, до последней копейки!

— Этого не может быть! Ты жульничал, грязный ублюдок! — внезапно взревел проигравший, ткнув в меня своим толстым указательным пальцем. Его лицо исказила злоба. — Я не знаю, как, но ты мухлевал! Это же очевидно! Никто не может пять раз подряд выиграть! Я такое впервые в жизни вижу!

Я лишь развел руками, изображая непонимание, но мой внутренний голос просто хохотал. Смотрите-ка, типичное поведение проигравшего контрагента. Переходят на личности, когда аргументы кончились. А дальше что, начнется физическое воздействие?

— Доказательства есть, уважаемый? — вежливым тоном поинтересовался у него. — Нет? Оно и не удивительно, все честно. А теперь рассчитайся за проигрыш, не позорь свой род при свидетелях. И да, ты всегда можешь отыграться.

Он побагровел, но, поколебавшись, швырнул в меня пачкой купюр. Я поймал ее изящным движением. Деньги пахли дорогим парфюмом. Непривычно, но приятно. Купюры, которые в ходу здесь, пахнут по-другому — машинным маслом, углем, в лучше случае копченой курицей.

— До свидания, ваше сиятельство, — церемонно поклонился я. — Всегда рады честной игре. Приходите ещё, когда захотите сделать взнос в фонд сирот Санкт-Петербурга.

Как только мажорчики покинули гараж, а за ними ушли и местные, одобрительно похлопав меня по плечу, со скамейки вскочил мой напарник Сашка, да так мощно, что она чуть не развалилась. Мой друг, по совместительству — телохранитель и компаньон в любых авантюрах. Два метра роста, косая сажень в плечах и душа, как у потерянного щенка. Добрый малый, этим он меня и привлек.

— Леш! Лешка! Да какой же ты, чертов гений! — заорал он, хватая меня так крепко, что у меня слегка хрустнули ребра. Надеюсь, не сломал.

Но я его понимал. Десять тысяч рублей! Это была сумасшедшая сумма. Для этих позолоченных ублюдков — мелочь на карманные расходы, а для нас — целое состояние. Игра в покер была не просто развлечением в подобных районах Санкт-Петербурга. Это был ещё один способ выжить, особенно для меня в текущей жизненной ситуации.

Сейчас мне снова семнадцать лет. Вроде бы возраст, в котором каждый хотел бы снова оказаться, но есть свои нюансы. Из родственников — только старшая сестра Лена, которая тащит на себе все: нашу убогую однокомнатную квартирку, еду, мою учебу в муниципальной школе на районе, благо, уже выпускной класс. Она работает в том самом «Магобанке», чьи башни я каждый день вижу из окна перед сном.

Наша финансовая устойчивость оставляет желать лучшего. И пока мне не стукнуло восемнадцать, найти легальную работу в Российской Империи — нереально. Приходится крутиться. Играть с мажорами, которые приезжают к нам, словно в контактный зоопарк, пощекотать себе нервы.

У них в стерильных жилых комплексах с охраной, видимо, совсем уныло и «правильно», скучно, а у нас, в «каменных джунглях» — всегда весело, только бабки неси. Никогда не мог их понять, есть же масса вариантов других развлечений, зачем ехать в нашу дыру? Короче, у богатых свои причуды.

Мы с Сашкой вывалились из гаража на улочку, залитую тусклым светом магических фонарей, больше похожих на пойманных в стеклянные колбы светлячков. Воздух был влажный, с примесью запахов с Малой Невы и жареных пирожков с лотка.

— Леш, да мы богачи! — Сашка тряс пачкой денег перед своим лицом. — Я аж потеть начал, когда он «ва-банк» объявил. Не поверил, что все так просто закончится!

— Я же говорил, Саш, я его насквозь вижу, — ухмыльнулся я, пряча свою долю во внутренний карман потертой куртки. — Он не может не врать, это у него в крови. Все они, аристократы, такие, не стоит им верить на слово.

Мы зашагали по знакомым кривым переулкам. Я уже строил планы: купить Лене те дурацкие шоколадные конфеты, что она так любит, оплатить пару месяцев за коммуналку, чтобы позволить ей хотя бы немного выдохнуть, а на остальное…

Мы не успели пройти и ста метров от так называемого «казино», как из соседней подворотни появились те самые трое мажоров. Во главе — наш проигравший «друг». Лицо его больше не выражало брезгливого любопытства и интереса с азартом. Только холодную злобу.

— Эй, пацанчики, куда это вы так спешите? Тормозите, разговор есть! — он блокировал нам путь. Его друзья, двое крепких парней, разошлись по флангам. А за их спинами появилось еще трое. Ого, а это, судя по виду, явно телохранители…

— Давайте-ка вернете мои денежки, и разойдемся подобру-поздорову, иначе придется решать вопрос по-плохому, — продолжил проигравший мажор, — я готов к обоим вариантам развития событий, а какой выбираете вы?

Внутренний голос тут же выдал мне анализ угрозы. Ситуация патовая, Лешка. Переговоры невозможны, противник настроен решительно. Физические данные не в нашу пользу. Внешний вид моего друга, конечно, впечатлял, но фактически он не был бойцом. Остается один вариант.

— Бежим, Саш! — крикнул я.

И не стал дожидаться ответной реакции. Вместо того чтобы пятиться, я резко рванул вперед и изо всех сил толкнул мажора в грудь. Тот, не ожидая такой наглости, отлетел на своих дружков, создав нам драгоценную секунду замешательства. Этого мне было вполне достаточно.

— Улица Железнодорожная, у памятника! — выдохнул я Сашке, надеясь, что он услышит, и рванул в узкий проход между двумя домами, ускользая от преследователей.

Погоня началась. Да не просто погоня, я бы сказал, целая охота. Я слышал за спиной тяжелое дыхание и матерные крики с требованием остановиться. Ага, орите дальше, олухи. Мое сердце колотилось где-то в на уровне горла, не ниже, но мозг работал с прохладной четкостью стратега. Эти ухоженные аристократы не знали наш район, а я знал его как свои пять пальцев. Я здесь вырос. Вернее, рос тут Алексей Милованов, в тело которого я попал… И уже пять лет стирал подошвы кроссовок на этих улочках, так что знания реципиента были активно подтверждены и дополнены.

Мой паркур, наверное, довольно эффектно смотрелся со стороны. Я прыгал через шаткие, потрепанные временем заборы, пробегал по скользким от влаги крышам сараев, нырял в открытые подвалы и выскакивал из них на соседней улице. Я использовал каждый выступ, каждую трубу, каждый темный угол, что только встречался на моем пути.

В прошлой жизни я обычно бегал по специальной дорожке в спортивном зале перед важными встречами, на которых заключал многомиллионные контракты, а сейчас? Я бегу сломя голову от разъяренного мажора и его прихвостней по крышам и подворотням спального района. Прогресс, черт возьми, налицо. Но был в этом свой кайф. Честно, я уже и забыл, какого это, радоваться всего десятке тысяч рублей. Раньше я такие чаевые мог оставить за кофе в одной из башен Moscow City. До сих пор не могу к такому привыкнуть.

Погоня подошла к своему логическому концу. Через десять минут я уже стоял один, тяжело дыша, у дурацкого памятника какому-то забытому магу или создателю артефактов, изображавшего шестеренку с крыльями. Я был цел, невредим и при деньгах. У них не было шансов догнать меня на моей земле.

Вскоре подбежал Сашка, красный как рак и пыхтящий как паровоз. С его габаритами эта пробежка не была легкой разминкой.

— Ух… Леш… Лёша… Я думал… Они меня… Догонят… — он еле стоял на ногах.

— Ничего, Саш, справился же, — хлопнул я его по плечу. — Давай отдыхать, дело сделано. Расходимся. Завтра в школе увидимся. И молчи обо всем, понял? Все только между нами!

— Ага… Лёша, ты же меня знаешь! Я могила, — только и смог выдавить он из себя.

Мы разошлись. Я, отдышавшись, побрел домой. Эйфория от выигрыша понемногу сходила на нет, уступая место привычной усталости. Я думал о Лене. О том, как она будет рада конфетам. Может, даже улыбнется наконец-то. Ее улыбка в последнее время была редким гостем в нашем доме, и это очень сильно меня расстраивало.

Я зашел в нашу «хрущевку», построенную ещё в прошлом веке — и, поднявшись по лестнице, оказался в тесной небольшой однушке, где пахло старыми книгами и дешевой лапшой быстрого приготовления. Дверь оказалась не заперта, странно. Я вошел и на мгновение замер.

Лена сидела на кухне у окна, смотря в ночную тьму Питера. Она не повернулась, как будто даже не заметила, что я вошел. Да что там, она даже, видимо, не поняла, что забыла закрыть входную дверь. А в таких районах, как наш, закрыть дверь — ключевое правило безопасности. Плечи ее были ссутулены, а в руке сестра сжимала смятый платок. Показалось, что он был испачкан тушью.

— Лена? — тихо позвал я. — Что случилось? Почему ты тут сидишь? И дверь почему забыла закрыть?

Она вздрогнула и резко обернулась. Ее глаза были красными. От слез, что ли?

— Ничего, Лешик, все хорошо. Устала просто очень. Давай ужинай и спать.

Я почувствовал своей меткой на груди. Она лгала, а это было максимально редкое явление. И если она это делала, то всегда исключительно стремясь уберечь меня от каких-то проблем.

— Лена, — сказал я твердо, подходя ближе. — Не ври мне, пожалуйста. Я же вижу, что что-то не так. С кем ты ещё можешь поделиться, кроме своего самого близкого человека в мире?

Она отвела взгляд, ее пальцы бессильно разжались, и платок упал на стол.

— Просто… Проблемы на работе. Большие проблемы.

— Какие? — присел я рядом, глядя на нее.

После нескольких моих настойчивых, но мягких вопросов она сломалась. История вырывалась наружу обрывками, с паузами, слезами и всхлипами.

Оказывается, она, видимо, совершила ошибку в какой-то сложной магической операции с переводом. Сестра сама не понимала, как это вышло. Проверила все десять раз, но в итоге… В итоге банк каким-то образом потерял из-за нее двести тысяч рублей. С нее теперь эти деньги требуют. И либо она возвращает их до конца недели, либо ее уволят и заведут уголовное дело за халатность и нанесение ущерба Имперскому магобанку. Дело было серьезное, последствия необратимы.

Двести, сука, тысяч имперских рублей. У меня в кармане лежало после похода в магазин и разделения доли с Сашкой всего-то пять тысяч, которыми надо было платить за жилье и еду, по крайней мере, я так планировал.

Я смотрел на сестру. На эту сильную, умную девушку, которая в двадцать лет тащила на себе весь наш быт. А сейчас она была полностью раздавлена, потеряна, и винила во всем только себя. Но она не знала, что ей делать и как же найти сумму, которая была равна пяти месячным зарплатам.

Внутри меня все закипело. Проснулся Антон Кирсанов. Тот, кто не привык проигрывать. Тот, кто выходил победителем из ситуаций и похлеще.

Нужно было срочно действовать.

Я встал, подошел к ней и положил руку на плечо.

— Не переживай, сестренка, — сказал я, и голос прозвучал странно уверенно даже для меня самого. — Я все решу, обещаю тебе!

Она посмотрела на меня с затаенной надеждой и одновременно неверием. У меня сжалось сердце.

— Лешик, ну как ты все решишь? Давай спать ложись. Тебе завтра в школу рано вставать? Ты что…

— Я все решу, сказал же тебе, — повторил я. — Иди спать. Ты и так сегодня устала, а утром деньги будут лежать на этом столе, обещаю!

Она что-то хотела сказать, но, вздохнув, лишь кивнула и, пошатываясь, побрела в свою комнату.

Я вышел на балкон, моё любимое место в квартире. Холодный ветер с Невы бил в лицо, но не мог охладить мои эмоции. Двести тысяч. Какими легальными способами их можно достать семнадцатилетнему парню без родителей? Никакими!

В прошлой жизни я был Антоном Кирсановым, Я начинал с продажи телефонов в салоне связи и дошел до сделок с корпорациями, где счет шел на миллиарды. Я был хищником, умел читать людей, предугадывать их ходы, продавать им то, в чем они даже не нуждались, создавая потребность.

А потом я узнал нечто, что не должен был. Попал в интригу на уровне государственного переворота, за что и получил пулю в сердце всего за пару часов до своего самого крупного триумфа. Тогда я мог закрыть одну из ачивок, заработав с одной сделки комиссию в сто миллионов рублей, но, увы, не вышло.

И вот я здесь. Алексей «Лёшик» Милованов, сирота с даром чувствовать ложь и со шрамом на груди — вечным напоминании о бесславном финале Антона…

Мои навыки из прошлой жизни… Сейчас они казались бесполезными. Я не мог провести переговоры с банком. Не мог продать им пакет акций. Не мог запустить манипуляцию на бирже. Да что сказать, я даже не мог продать в розничную точку партию китайских смартфонов, ввезенных в страну по левым документам. Да и кто бы стал вести крупные сделки с семнадцатилетним пацаном?

Я стоял и смотрел на загорающиеся огни города. На сияющие шпили высоких офисных зданий, где решались судьбы Империи, и на темные пятна моего спального района, где люди вроде нас боролись за существование. Между этими мирами лежала пропасть. Пропасть, которую мне нужно было перепрыгнуть. И тут в голову мне пришла идея. Одна-единственная, безумная, опасная, отчаянная.

Это был точно не самый лучший план. По правде говоря, это был худший план из всех возможных, но другого варианта решения вопроса я не видел.

Я прошел из кухни в комнату. Лена уже спала — видимо, отключилась от сильных переживаний. Надел черную кофту с капюшоном, старенькие джинсы, потертые белые кеды и отправился ближе к центру, на одну достаточно известную в узких кругах улицу города. Именно там я собрался искать решение нашей новой семейной проблемы.

Стоя на Думской, я словно чувствовал, как грязь этого места прилипает к подошвам моих старых кед. Настолько тут было мерзко.

Здесь собирались все людские пороки и их обладатели. Это была не просто улица — это был седьмой круг Ада. Воздух был гремучей смесью дешевого парфюма, перегара, пота и табачного дыма.

Неоновые вывески подпольных борделей, баров и сомнительных «массажных салонов» отбрасывали на мокрую, маслянистую брусчатку розовые, синие и ядовито-зеленые блики. Из-за дверей доносилась музыка, смех и споры, которые вот-вот должны были перерасти в конфликты. Здесь продавали все, что можно, и тем более то, что было запрещено в Империи.

Я не собирался тратить свои честно, хоть и нелегально заработанные деньги на те сомнительные «услуги», что здесь предлагались за каждым углом. Моя цель была — решить денежный вопрос сестры, а для этого мне нужен был Север — единственный, кто мог дать нужную сумму здесь и сейчас. Именно для встречи с ним я сюда и пришел.

Север — не имя, а кличка, ставшая легендой в подпольном мире города. Местный авторитет, державший в ежовых рукавицах приличную часть нелегального бизнеса в столице. Контрабанда артефактов, рэкет, нелицензированные товары, торговля крадеными вещами — все это текло по каналам, которые он давно проложил и контролировал.

Но меня интересовала одна конкретная статья его доходов: он давал деньги взаймы. Одалживал тем самым бедолагам, которым отказывали даже в самых сомнительных магобанках. Естественно, деньги Север давал под бешеные, даже грабительские проценты, которые росли как на дрожжах каждый день. И если кто-то по глупости или по нужде брал у него в долг, а потом не мог вернуть… Этих людей больше никогда не видели. Ходили слухи, которые передавались шепотом, о том, что с ними происходит и это настолько ужасно, что я даже и думать о таком не хочу.

В любой другой ситуации я бы никогда в жизни сюда не пришел, но выбирать сейчас особо не приходилось. Это был единственный шанс, последняя соломинка, за которую хватается тонущий. Лотерейный билет, купленный у самого дьявола, и ценой которого могла стать моя собственная жизнь, но ради Лены я готов на всё.

Вот он, нужный квартал. Подошел к неприметной обшарпанной двери, за которой, как я знал по слухам, располагался один из его подпольных офисов. Именно тут я рассчитывал его найти. Дверь была без вывески. Краска на ней облупилась, открывая гнилое дерево. Думаю, что её специально оставили в таком виде, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. У входа, как полагалось, стоял охранник. Не обычный человек, а настоящая гора! Гора из мышц, скрытых под дешевым, мятым спортивным костюмом. Его взгляд скользнул по мне, оценивая тощую подростковую фигуру, потертую обувь и дешевые джинсы. В его глазах не было ни любопытства, ни злобы — лишь скучающее безразличие сторожевого пса на своем посту.

— Что смотришь? Тебе чего нужно, мальчик? — прорычал он низко и хрипло. — Здесь не место для школьников. Вали отсюда, пока цел.

— Вечер добрый! Мне нужен Север, — сказал я, стараясь звучать тверже и взрослее. Охранник ухмыльнулся.

— Ага, щас. Север тебе нужен, — он покачал своей бритой головой. — Давай, вали отсюда, пока цел. Север с такими, как ты, не разговаривает. Иди отсюда, пока мамочка не узнала, где ты, и не надавала по заднице.

Я сделал шаг вперед, сократив дистанцию до минимума, и посмотрел ему прямо в глаза. В росте я проигрывал, но взгляд… Этому взгляду я научился еще в прошлой жизни, отработав на переговорах с самыми опасными и зубастыми акулами бизнеса.

— Слушай, друг, — сказал я, понизив голос до угрожающего шепота, чтобы его не услышали посторонние. Этот диалог был только между нами. — Давай я тебе кое-что объясню. Если Север узнает, что ты упустил человека с делом и он потерял из-за какого-то тупого качка крупную сделку… — я сделал паузу, давая словам осесть в его примитивном сознании. — Думаешь, он тебя похвалит за такое? Думаешь, скажет «спасибо»? — Я медленно покачал головой. — В лучшем случае, останешься без работы. А в худшем… Ну, ты и сам знаешь. Тебе, думаю, известно, что он не любит, когда его лишают прибыли. Ну так что? Ты меня пустишь?

Я видел, как в его маленьких свиных глазках что-то шевельнулось. Тупая, животная боязнь того, что с ним может сделать его собственный хозяин. Думаю, он не раз был свидетелем подобных сцен. Он постоял, тяжело дыша, его мозг, видимо, с трудом переваривал текущую ситуацию. Противоречие между желанием прогнать назойливого пацана и страхом перед гневом хозяина было написано на его лице крупными буквами.

— Ладно… — наконец буркнул он, с неохотой отступая в сторону. — Давай проходи и иди за мной! Прямо по коридору, никуда не сворачивай.

Мы прошли по темному узкому коридору, где неоновые лампы мигали, отбрасывая на стены наши тени. Наконец мы уперлись в большую тяжелую дверь из темного, почти черного дерева, которая выглядела чужеродно и слишком богато для этого места, словно ее перенесли сюда из другого, благополучного мира.

Охранник постучал костяшками своих огромных пальцев — стук вышел каким-то неуверенным, полным страха.

Дверь открылась беззвучно, и нас окутала волна густого, сладкого дыма дорогих сигар и тяжелого, приторного аромата дорогого коньяка.

Кабинет был… совсем не таким, каким я ожидал его увидеть. Он был роскошным, но роскошь эта была безвкусной и скорее какой-то кричащей. Все здесь пыталось доказать свое богатство и мощь, но в итоге говорило лишь о плохом вкусе и духовной нищете.

Стены были обиты темно-бордовым бархатом, на котором висели в позолоченных рамах пошлые картины. На полу лежала шкура какого-то огромного экзотического зверя с оскаленной пастью и стеклянными глазами, застывшими в вечном ужасе. Массивный дубовый стол был завален бумагами, пустыми бутылками из-под дорогого виски, пепельницами, доверху заполненными окурками от сигар, и какими-то странными темными безделушками, похожими на магические артефакты.

И за этим столом, в огромном кожаном кресле, похожем на императорский трон, сидел он. Я сразу же понял, что передо мной Север, собственной персоной.

Это был мужчина лет сорока пяти, с лицом, на котором жизнь оставила многочисленные отметины, шрамы, морщины, мешки под глазами, но подарила уверенность в себе.

На его коленях, обвив шею старика руками с длинными накладными ногтями на пальцах, сидела девушка. Стриптизерша, если судить по скучающему пустому взгляду и откровенному наряду, состоящему из блесток, перьев и кожи. Она казалась куклой, какой-то ненастоящей, этаким живым манекеном.

Север небрежно, почти автоматически шлепнул ее по округлой попке, и та, словно по команде, сползла с его колен и встала рядом со столом.

— Ого… — протянул Север, и его голос был хриплым, пропитанным дымом и алкоголем. Он смотрел на меня, и в его глазах читался не интерес, а скорее скучающее любопытство, как у ребенка, увидевшего новую, непонятную игрушку

— Это кто ещё такой тут? Что нужно? По моему я уборку кабинета не заказывал! — сказал он.

— Добрый вечер, господин, Север. У меня есть к вам деловой разговор… — сказал я максимально, на сколько это было в той ситуации возможно, уверенно.

Он улыбнулся, в его глазах я прочитал животный интерес к парнишке, которому хватило смелости на такой отчаянный шаг.

— А вот это уже интересно. — усмехнулся он, — Оставьте нас вдвоем. Видимо предстоит серьезный разговор, раз пацан рискнул прийти сюда.

Последнее было сказано без повышения тона, почти лениво, но с такой властной интонацией, что девушка и охранник, молча, как тени, покинули кабинет. Дверь закрылась с тихим щелчком, и мы остались один на один. Тишина, воцарившаяся в комнате, давила на меня своей атмосферой…

Север взял со стола новую сигару, медленно, с наслаждением обрезал кончик специальными щипцами и прикурил от массивной зажигалки. Плотные кольца дыма поплыли в мою сторону.

— Ты же знаешь, кто я, да? — спросил он, изучая меня своими ледяными глазами.

Я просто кивнул, сглотнув комок в горле.

— Что, в школе кто-то обижает? Тогда ты не по адресу, я школьников не крышую! — произнес он, и в уголках его губ дрогнули морщинки улыбки. — Или мамочка на мороженое не дает? Говори быстро, время — деньги, а у меня его не очень много. Что молчишь-то? Явно не для этого сюда пришел, рискуя всем. Что у тебя есть для меня?

Я сделал глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак, справился с давлением и начал диалог:

— Мне срочно деньги нужны. Сумма для меня немаленькая. Двести тысяч имперских рублей.

Он преувеличенно медленно поднял бровь, изображая удивление, хотя мне было понятно, что для него это сущие копейки.

— Серьезно? И на что это тебе, щеглу? Девушку ублажить? Подержанную тачку купить? Или, может, в казино просадить решил? У нас тут рядом отличное есть! Кстати, мне так же принадлежит, рекомендую!

— У моей сестры проблема. Нужно её от полиции спасать, а я у неё один, кроме меня никто не поможет, — выдохнул я, понимая, что ему наплевать на мои проблемы. Абсолютно. Но нужно было дать хоть какую-то, пусть и скудную причину. Север тоже не глупый человек, чтобы всем подряд деньги раздавать, а потом отправлять их на корм рыбам где-то на глубине Невы.

— Хм, — он откинулся на спинку своего кожаного кресла, которое скрипнуло под его весом. — А почему ты решил, что мне вообще есть дело до тебя и твоей сестры, мальчик? Я благотворительностью, по-твоему, занимаюсь? Приют для бродяжек содержать должен? — его голос стал жестче, появились стальные нотки презрения ко мне.

— Я верну все. С процентами, — заявил я, стараясь вложить в эту фразу всю возможную, до конца неподдельную уверенность в себе и своих силах. Я верил в это. Я должен был верить, так как кроме меня никто не мог решить этот вопрос.

Север усмехнулся. В этот момент мне показалось, что он уже принял решение.

— То, что ты вернешь, я и без тебя знаю. Ну или… — он многозначительно посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное и беспощадное. — Думаю, раз сюда пришел и знаешь, кто я такой, то и сам понимаешь, что будет с тобой, если не вернешь. Ну или с твоей сестрой. Знаешь, а ты смелый. Глупый, как пробка, конечно, раз пришел, но смелый. Меня это… Подкупает. Напоминаешь мне меня самого в молодости. Такого же отчаянного идиота. Но видишь, чего добился? Все, что ты видел на улице, моё. Может, и из тебя что-то толковое выйдет в этом мире.

Он помолчал, выпуская медленную, задумчивую струйку дыма в потолок, где она растворялась в полумраке.

— Как зовут-то хоть тебя, парнишка? — поинтересовался Север.

— Алексей, можно просто Лёша, — ответил я ему.

— Ладно, Лёша. Сыграем в твою игру. Я дам тебе деньги. Не такая уж крупная сумма, ну и, если что, станет в этом городе на одного мальчишку меньше, не велика потеря. Смотри, какие условия: я даю тебе три дня, ни часом больше. Ну и, конечно же, вернешь с процентами.

Три дня? У меня в глазах потемнело, и комната на секунду поплыла. Это было невозможно! За три дня я не смогу даже придумать, как их заработать, не то что просто найти!

— Три дня? Но это слишком мало! Мне нужно хотя бы неделю! Я…

— Мальчик, — он перебил меня, и его голос внезапно потерял всякие следы иронии и стал тяжелым, холодным и острым, как лезвие бритвы. В нем не было ни злости, ни раздражения — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Стоишь тут и просишь деньги, это тебе нужно, а не мне. Я даю их, но на своих условиях. Три дня, и точка. Через три дня, ровно в это же время, ты принесешь мне двести пятьдесят тысяч имперских рубликов. Понял? Не услышал? — взгляд его был холодным и пронизывающим, — Я повторюсь — двести пятьдесят тысяч, это сумма с процентами за пользование моими деньгами.

После его слов в комнате как будто стало холодно. Это был не вопрос, не предложение — это был приговор, не подлежащий обжалованию. Я заключаю сделку с самим, мать его, дьяволом.

Не дожидаясь моего ответа, Север потянулся к одному из ящиков стола, достал оттуда толстую пачку купюр, перевязанную резинкой, и равнодушно швырнул ее мне через стол. Пачка приземлилась на пол, в паре шагов от меня, с глухим шлепком.

Я на автомате наклонился и поднял ее. Она была тяжелой, плотной. Никогда ещё в этом мире не видел столько денег. Руки сами потянулись пересчитать, проверить, не обманул ли он меня, не подсунул ли фальшивки или просто газеты… Но я вовремя остановил себя, сжав пальцы.

Показывать недоверие к такому человеку в его же логове — все равно что подписать себе смертный приговор. Я просто сунул пачку в карман, который располагался в районе живота на моей кофте.

— Что стоишь? Все, свободен, увидимся через три дня! — Север уже снова уткнулся в какую-то бумагу на своем столе, как будто я перестал для него существовать и наша встреча была лишь небольшим развлечением в его плотном расписании.

Я развернулся и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Мне казалось, что его ледяной взгляд провожает меня до самой двери. Я прошел по тому же темному коридору, мимо того же охранника, который смотрел на меня теперь с каким-то странным выражением: как на обреченного.

Я снова оказался на Думской. Ночь не стала светлее, воздух не стал чище. Шум и гам улицы обрушились на меня с новой силой, но теперь я воспринимал их как отдаленный, не имеющий ко мне отношения гул. Потому что теперь у меня в кармане лежало двести тысяч. И имелось три дня. Всего три дня, чтобы каким-то непостижимым образом решить проблему и превратить их в двести пятьдесят кусков. А как? Каким образом это можно сделать?

Я не имел ни малейшего, даже самого призрачного понятия. Проблема не уменьшилась. Она выросла, как снежный ком, катящийся с обледенелой горы прямиком на меня, грозя раздавить в лепешку.

Домой я добрался на автопилоте, не видя и не слыша ничего вокруг. В квартире было тихо и темно. Лена спала. Я не стал ее будить. Просто прошел на кухню, вынул из кармана ту самую пачку, от которой, казалось, исходил запах сигар Севера, и положил ее посреди стола.

Я так не стал их пересчитывать. Понимал, что ему не было абсолютно никакого смысла меня обманывать. Его интерес заключался в совершенно другом. Я не стал строить какие-то грандиозные планы на будущий день, лихорадочно придумывать схемы, при помощи которых можно заработать нужную сумму и расплатиться со всеми долгами.

Слишком уж я был вымотан — морально, физически, эмоционально. Адреналин, страх, напряжение от переговоров с хищником — все это выжало из меня все соки, оставив лишь пустую оболочку. Больше никаких эмоций не было. Тело требовало отдыха, а разум отключится — хоть и кратковременно, хоть на пару часов, так как время уже было пять утра и завтра нужно было сделать много важных дел.

Я поплелся в спальную комнату, на ходу скинул с себя одежду, которая, как мне казалось, теперь навсегда пропиталась запахом того кабинета, и рухнул на кровать. Пружины жалобно заскрипели. Глаза сами собой закрылись, но перед ними еще стояло лицо Севера — холодное, безразличное, произносящее свой приговор. Его голос мне почудился и сейчас, в тишине комнаты: «Три дня…»

Сознание возвращалось ко мне медленно, словно всплывая со дна глубокого, темного озера. Я открыл глаза, и мир вернулся из тумана сна в суровую реальность, полную своих долбаных проблем.

Первое, что я увидел, было лицо Лены. Она сидела на стуле прямо напротив моей кровати, неподвижная, как статуя. Видимо, давно сидела и ждала, когда же я наконец проснусь. В ее руках была та самая пачка денег, которую я принес вчера ночью домой и оставил на кухонном столе. Ее взгляд, обычно такой живой, теперь был тяжелым, смесью недоверия и страха. Она смотрела на меня, не моргая и в тишине комнаты этот взгляд был громче любого крика. Честное слово.

— Лешик… — ее голос был тихим, хриплым от вчерашнего плача и нервов. — Проснись. И объясни мне, пожалуйста, что это такое?

— Деньги, ты что, не видишь? Вчера на принтере напечатал, когда ты спать легла, — ляпнул я, пытаясь отшутиться.

Лена даже не улыбнулась. Ее лицо, и без того бледное, стало совсем белым как мел. Губы плотно сжались.

— Леша… — ее голос дрогнул, и в нем послышались слезы, готовые вот-вот хлынуть. — Ты что, кого-то ограбил? Скажи мне правду! Я не возьму эти деньги. Не возьму! Я не могу. Я не хочу, чтобы ты из-за меня потом ещё в тюрьме оказался… — она не договорила, сглотнув комок в горле.

Я резко сел на кровати, провел рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.

— Лена, я прошу тебя, успокойся. Дыши. Давай, сделай пару вздохов. Все хорошо. Я никого не грабил! Честно! Я… Занял их у своих друзей. Мы с тобой потом отдадим, когда твоя ситуация утрясется, когда все уладится у нас.

Сестра смотрела на меня с таким выражением лица, словно у неё был тот же дар: она понимала, что я не сказал ей только что ни единого правдивого слова. Хотя нет, сказал: деньги я и правда занял.

— Лешик, блин… — она покачала головой, и ее голос стал тверже. — Да откуда у твоих друзей такие деньги? Одни оборванцы, такие же, как ты! Я же их всех знаю! Сашка, Витька, тот рыжий… Игорь вроде? У них на пиво-то не всегда находится! Видела я, как вы одну бутылку на четверых за гаражами распиваете! А тут двести тысяч! Это же целое состояние! Откуда ты взял эти деньги? Скажи мне правду!

Спорить было бесполезно. Она была на сто процентов права. Но признаваться в том, что взял у криминального авторитета деньги под грабительские проценты, было равносильно тому, чтобы подписать ей и себе смертный приговор. Лучше сделать так, чтобы она вообще не была в курсе, надеюсь, это её спасет от проблем, если я не смогу закрыть вопрос.

— Ты так и будешь в молчанку играть? Я, по-моему, прямо спросила! Алексей, откуда у тебя эти деньги? — она продолжала свой допрос, а я, честно, не знал, что ей ответить, и просто молчал.

— Ладно… — она тяжело вздохнула, медленно поднимаясь со стула. — Можешь и дальше молчать! Мне пора на работу. Но вечером, Леша, клянусь, мы к этому вопросу вернемся. Мы сядем и серьезно поговорим. Эти деньги я не возьму, отнеси их назад, откуда взял, — она сделала шаг к двери, но я позвал её. Сестра остановилась и обернулась.

— Лена, вот, держи! — я положил пачку денег в её маленькую сумочку, висящую на хрупком плече. — Мы же оба понимаем, что другого выхода из ситуации у нас нет, так что бери, и давай закроем этот вопрос, а дальше будем думать, что нам делать! Посмотри мне в глаза, я честно их не крал, а занял.

Она посмотрела на меня, и на лице сестры я наконец-то увидел какую-то небольшую надежду. Лена мне не поверила, но в этой ситуации тоже не видела другого решения, кроме как взять деньги.

— Спасибо тебе, братик… Огромное спасибо! Не думала, что ты… Что ты действительно сможешь меня спасти, — она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался один в квартире. Что дальше? Идти в школу? Конечно же, ни в какую школу я идти сегодня не собирался. Я был должен двести пятьдесят тысяч имперских рублей одному из самых опасных бандитов столицы, и у меня в голове, несмотря на всю свою опытность прошлой жизни, не было ни единой, даже самой бредовой и отчаянной мысли, как вылезти из этой беспросветной жопы.

Мы договорились встретиться с Сашкой вместо учебы на нашем месте — за старыми, полуразвалившимися гаражами неподалеку от школы. Это было наше тайное место еще с самого детства. И сейчас ржавые стены гаражей и горы битого стекла вокруг казались единственным по-настоящему безопасным местом во всем городе.

Я дождался, пока Лена уедет на работу, быстро засунул в рот кусок хлеба и пару сосисок (не ел со вчерашнего обеда) и вышел из дома на нашу встречу.

Когда дошел до места, Сашка уже был там. Он сидел на своем «троне» — старой автомобильной покрышке, заботливо застеленной куском клеенки, и нервно перебирал пальцами. Увидев меня, он вскочил на ноги. По телефону я успел рассказать ему вкратце, что вчера произошло.

— Ну что? — спросил он, и в его глазах читалась настоящая дружеская тревога. — Как она? Как Ленка? Все нормально?

И я рассказал ему все. От начала и до конца. Все в каждой мельчайшей подробности. Про холодные глаза Севера, про его кабинет, пахнущий дымом дорогих сигар и алкоголем, про тупорылого громилу охранника. И про то, как принес эту пачку денег домой и отдал их сестрёнке.

Сашка слушал, не перебивая, и его обычно добродушное, открытое лицо становилось все мрачнее. Когда я закончил, он долго молчал, смотря куда-то в сторону ржавого гаража.

— Лёша… — наконец прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты вообще бессмертный, что ли? Это же полный, окончательный и бесповоротный пипец! Это же Север! О нем легенды ходят! Где ты собираешься взять такую сумму за три дня? Это же невозможно! Это самоубийство! Почему ты мне не позвонил сразу?

Последние слова он произнес таким тоном, словно звонок ему что-то изменил бы. Не было у меня вчера времени на пустые разговоры. К черту все бла-бла-бла, надо было действовать!

— Саш, я нашел двести тысяч за вечер, — возразил я, пытаясь убедить в этом больше себя, чем его. — А тут целых три дня. Если сохраню такую же скорость, то смогу и пятьсот тысяч достать. Математика, друг! Все-таки не зря мы иногда на уроки ходим.

Мой друг усмехнулся, и на его лице появилась слегка кривая, но искренняя улыбка. Хоть как-то разбавил я и без того не самую приятную обстановку.

— Ну, если ты так считаешь… Ты же у нас гений, Лёшик. Я никогда в тебе не сомневался, и тут справимся! Надо только подумать, что же делать…

И мы стали думать. Устроили мозговой штурм. Ну как — штурм… Помню, в прошлой жизни, на своем последнем месте работы мозговые штурмы моей команды топ-менеджеров выглядели как бурлящий, неудержимый поток самых безумных и гениальных идей.

Я сидел во главе стола, через импровизированное сито отфильтровывая крупицы настоящего золота из этой лавины общего потока массового сознания лучших продаванов страны… Сейчас же мы сидели на ржавой трубе, молча, каждый смотря в свою точку гаража, и в воздухе висела тишина, прерываемая лишь редкими нашими вздохами да криком вороны где-то на крыше.

Я перебрал в голове массу вариантов, от ограбления банка до сдачи крови и спермы за деньги. И тут, в какой-то момент, Сашка ударил себя ладонью по колену с такой силой, что эхо этого удара разнеслось по всему гаражному массиву.

— Лёшик! Придумал! Я, сука, придумал гениальный план!

Я даже слегка вздрогнул от неожиданности, настолько глубоко находился где-то далеко в своих мыслях, и посмотрел на него.

— Что ты придумал? Ну? Говори уже, что? Не молчи!

— Ты же помнишь этих мажоров вчерашних? — его глаза загорелись азартным огоньком. — Они же явно были недовольны проигрышем в покер! Да чего там, просто взбешены были! Помнишь, как бежали за нами, чтобы вернуть свои деньги? А что, если предложить им реванш? Сыграть по-крупному?

Я смотрел на него, не до конца понимая, но картинка в моей голове уже собиралась в единый пазл.

— Продолжай, ты на правильном пути. Докручивай идею!

— Лёшка, ты же никогда в жизни не проигрывал в покер! Никогда! Это же твой конек! Правда, ставки всегда у нас на районе были копеечные. В общем, так. Мы едем к ним на район и предлагаем сыграть на большую, просто астрономическую для обычной забавы сумму! Если выиграют, то их эго будет вдоволь накормлено! Для них, я думаю, достать двести пятьдесят тысяч — не так проблематично, как для нас! Мажоры деньги, считай, практически рисуют! Ну и все! Мы находим этих петухов, напоминаем им, как они вчера облажались. Потом мы их обыгрываем, отдаем Северу его кровные монеты и живем дальше, как ни в чем не бывало! Гениально же! Что скажешь, бро?

Я сидел и смотрел на него с открытым ртом. Я даже подумать не мог, что Сашке, моему верному «горному троллю», чьи мысли обычно не заходили дальше тарелки борща и новой серии какого-нибудь дурацкого магического аниме, придет в голову такая… Гениальная в своей простоте, наглости и безумии, мать его, идея.

Это был колоссальный риск. Но я ведь и правда никогда в своей новой жизни не проигрывал в любую азартную игру! Да и с моим даром это было просто невозможно! Решено! Дело оставалось за малым, и пора было начать действовать.

Мы отправились в один из элитных районов столицы. Вчерашние наши соперники, слава богам, были болтливы, и мы знали, где они учатся. В принципе, место находилось не так далеко от нашего района, но на самом деле было похоже на путешествие в другой мир. На другую планету, где действовали иные законы.

Наши серые, обшарпанные, пропитанные вековой грязью «каменные джунгли» сменились широкими, чистыми проспектами, где по ровным дорогам бесшумно скользили автомобили с магическими двигателями. Воздух здесь пах цветочными запахами от клумб, тянувшихся вдоль улиц, и свежескошенной травой газонов.

Да и дома разительно отличались. Высотки из стекла и бетона чередовались с беломраморными особняками аристократов с фамильными гербами на воротах. Здесь даже небо казалось голубее. Честное слово.

Лицей, в котором учились наши предполагаемые «жертвы», стоял немного в стороне от оживленных улиц, в центре небольшого парка. Пройдя по широкой дорожке, мы оказались перед воротами, за которыми возвышалось трехэтажное приземистое здание этого учебного заведения.

Лицей номер тринадцать, имени князя Петра Романова. Всего таких аристократических лицеев на весь город было два десятка, и каждый из них носил имя какого-нибудь князя. У всех подобных пафосных заведений имелся еще и свой герб — шеврон на одежде.

Мы, двое в потертых куртках и дешевых джинсах, стояли у ворот, чувствуя себя чужими в этом месте. Я, засунув руки в карманы, принял небрежную позу уверенного в себе человека, подавляя раздражение от осознания той разницы, что разделяла наши с ними кварталы.

В отличие от меня, мой друг переживал гораздо больше. Ну, понятно… У меня опыт красивой жизни имелся. Правда, все это осталось навсегда в прошлом.

— Боже, Леша… — прошептал Сашка, смотря по сторонам с широко раскрытыми от удивления глазами. — Я даже боюсь тут дышать лишний раз, а вдруг мне штраф за загрязнение воздуха впаяют? Так непривычно здесь находиться.

— Держись, дружище! — ободряюще хлопнул я его по плечу. — Мы тут ненадолго. Скоро все закончится, и вернемся к себе на район, там будет комфортнее!

Мы обсуждали последние детали нашего безумного плана, когда раздался мелодичный звонок, оповещающий об окончании занятий. Через мгновение массивные дубовые двери с резными изображениями драконов распахнулись, и на улицу хлынул яркий, шумный поток учеников.

Это было зрелище, от которого захватывало дух. Девушки в изящных, сшитых на заказ форменных платьях из темно-синего бархата с белыми воротничками, юноши в строгих, но безупречно сидящих костюмах с пуговицами. Парни с надменными и холодными лицами. Дворяне. Цвет нации…

И в какой-то момент в этом потоке мой взгляд встретился с парой самых чистых, самых бездонных голубых глаз, которые я когда-либо видел в обеих своих жизнях. Они принадлежали блондинке с волосами цвета спелой пшеницы, заплетенными в сложную, изысканную косу. Она была… Какой-то неземной, что ли. По крайней мере, в тот момент мне именно так показалось.

В руках она держала стопку старинных книг в кожаных переплетах. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и в этом взгляде было что-то странное, притягивающее, почти магнитное. Я видел в ее глазах не брезгливость или страх, а скорее искреннее, неподдельное любопытство. Я неожиданно почувствовал, как сердце пропустило удар… Блин, гормоны молодого тела давали о себе знать… Да ладно. Еще не хватало влюбиться. Здравый смысл тут же вернул меня на землю.

«Забудь, Алёшенька. Зачем ей такой нищеброд, как ты? Ты для нее — как инопланетянин. Интересно, но не более того».

В итоге ее отвлекли подружки и утащили в сторону стоянки. А в толпе я наконец увидел тех, ради кого мы, собственно, и пришли сюда. Те самые мажоры, которых мы вчера с таким триумфом обыграли в покер, а после ушли от погони по дворам нашего родного района.

Они заметили нас почти сразу. И их эмоции на лицах можно было легко прочесть любому. Презрение и злость. Но тем не менее они отправились в нашу сторону.

— Эй, крысы! — начал их лидер, тот самый, с безупречным маникюром и в куртке, которая стоила больше, чем оплата коммуналки нашей квартиры за год. — Вы что тут забыли? Это не ваш захудалый район. Кто вас вообще выпустил из вашей помойки? Вам тут не место! Поняли? Исчезните, пока охрану не вызвали и не выкинули вас отсюда пинком под зад.

Внутренний голос тут же активировался на полную катушку.

«Игра началась. Сохраняй хладнокровие. Они на своей территории, им нужно публично доказать свое превосходство. Используй это! Используй их высокомерие — это твое оружие».

— Эй, аристократишка, — парировал я, снова засовывая руки в карманы и принимая максимально расслабленную позу. — Давай-ка без оскорблений. Мы не за этим пришли. Мы по делу так-то, серьезному. Вам это интересно или вы только на словах Львы Толстые, а на деле…

— По какому еще делу ты, отброс, можешь сюда прийти? — фыркнул один из дружков лидера, тот, что был покрепче. Хотя они все — не самые маленькие детины. Явно никогда не голодали в своей жизни, и с детства их кормят красной икрой с серебряной ложечки.

— Хотите отыграться? — спросил я, глядя им прямо в глаза. — Я же знаю, что хотите, и готов дать вам такую возможность! Только давайте по-честному все, а не как вчера, когда вы, проиграв, решили, что кулаки и погоня — достойная замена честной игре!

Лидер мажоров нахмурился, его надменное выражение лица сменилось на более заинтересованное.

— И что ты хочешь предложить? Говори уже, у меня слишком мало времени.

— Сыграть не как маленькие мальчики на карманные деньги, а по-взрослому! — произнес я, делая небольшую паузу. — По-настоящему, как мужчины! На серьезные деньги. Игра та же — «Техасский Холдем». Готовы рискнуть?

— О какой сумме идет речь? — с легкой усмешкой спросил мажор. — О твоих жалких десяти тысячах, которые ты вчера выиграл? Надоело уже на копейки играть. Нам это не интересно! Пойдемте, парни.

— Речь идет о двухстах пятидесяти тысячах имперских рублей, поросёнок! — выдал я ровным, холодным тоном, вкладывая в последнее слово все презрение, на которое был способен.

Эффект был именно таким, на какой я рассчитывал. Вокруг нас на секунду воцарилась оглушительная тишина. Ставки и правда были не просто мужскими — они были заоблачными для семнадцатилетних мальчишек из моего района.

Мажор удивленно поднял бровь, затем медленно улыбнулся. В его глазах загорелся тот самый азартный огонек, который я и надеялся увидеть. Рыбка была у меня на крючке.

— А у тебя откуда такие деньги, нищета? — протянул он. — Легко говорить, когда сам гол как сокол и пахнешь, как помойное ведро. Докажи, что у тебя есть такая сумма.

— Деньги есть, поверь мне! — выпалил я. Как-то слишком много в последние дни я стал врать. Не сказал бы, что мне от этого было не по себе, в прошлой жизни я уже давно перестал отличать ложь от правды, а вот в этом мире пока было непривычно. — Я не буду размахивать ими здесь перед твоим носом. Но они у меня есть, и, если хочется свои капиталы приумножить, готовы дать тебе шанс, именно поэтому мы тут.

Он изучающе посмотрел на меня, затем обменялся взглядами со своими приятелями. В его глазах читались азарт, желание поквитаться и, конечно же, уверенность в своей победе. Для него это была игра. Для меня — вопрос жизни и смерти. Ставки были в любом случае не равны, но что поделать.

— А знаете… Это будет даже интересно… — сказал лидер, делая театральную паузу. — Хорошо! Играем! Приходи завтра сюда же, ровно в это же время. С нужной суммой наличных, разумеется. После наших занятий займемся делом, есть у нас тут одно… Приватное местечко, где можно сыграть без лишних глаз и ушей. Без палева. У нас с полицией дела обстоят намного серьезнее, чем в вашей дыре, но тащить такую сумму к вам я не готов. Согласен сыграть на нашей территории?

Делать было нечего. Отступать — слишком поздно, да и некуда, если честно. Я сделал свою ставку, пошел в «all in», если говорить на языке азартных игр.

— Согласен! Давайте устроим веселье! — кивнул я, стараясь, чтобы мой голос не выдал и грамма внутреннего напряжения.

Они, усмехаясь, обменявшись самодовольными взглядами, прошли мимо нас, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

— Ну вот и всё… — выдохнул Сашка, когда они скрылись из виду. Его лицо было мокрым от пота. — Теперь дело за малым осталось. Просто победить и не облажаться, но в остальной части плана я уверен на все сто процентов. Денежки уже почти в нашем кармане!

— Да, но есть одно но… — согласился я, глядя им вслед. — Осталось всего ничего. Найти двести пятьдесят тысяч имперских рублей и не проиграть их завтра. Херня делов! Видимо, идея напечатать деньги была не такая уж и плохая.

Мы вернулись на наше место за гаражами, и тишина здесь была оглушительной. Я устроился на своем привычном «троне», перевернутом, проржавевшем ведре, когда-то позаимствованном со стройки рядом и теперь служащим мне верой и правдой. Из моей головы так и не выходила одна навязчивая мысль. «Где, черт возьми, взять деньги для завтрашней игры?» И ответа на этот главный вопрос у меня до сих пор не было.

Мы сделали ставку, поймали заносчивых аристократов на крючок их же собственного азарта и высокомерия. Но без настоящей, жирной наживки вся затея была коту под хвост. Без этих чертовых двухсот пятидесяти тысяч мы были бы просто двумя клоунами, которых выставили на посмешище, и никто не стал бы с нами иметь дел. Поэтому нужно было как можно скорее закрыть этот вопрос.

Но, что удивительнее всего, по Сашке я бы ни за что не сказал, что он был хоть капельку озадачен или напуган. Напротив, он спокойно расхаживал передо мной по небольшой площадке из утрамбованной земли, потирая свои здоровенные, как молоты, кулаки. На его лице играла самая что ни на есть дурацкая, беспечная улыбка, достойная идиота, выигравшего джекпот и даже не понимающего, на что тот можно потратить. В его глазах читалось непоколебимое убеждение, что мы уже победили, что завтрашняя игра — это просто формальность, некий ритуал, пройти который нам предстоит под аплодисменты толпы.

— Саш, слушай… — не выдержал я наконец, прерывая его бесцельное, дико раздражающее меня хождение туда-сюда. — А ты чего такой счастливый-то? У тебя, от вида красот района мажоров, крыша поехала, что ли? Может, лекарей вызвать? Мы тут, можно сказать, на самом краю пропасти стоим, один неверный шаг — и все! Конец! А ты будто на курорте оказался, с кокосом в руке. Деньги-то будем брать где, о великий стратег? У нас даже принтера нет, чтобы их напечатать, если бы мы на это решились, я уж про реальные, хрустящие купюры молчу! Они с неба на нас упадут, что ли? Ты вообще собираешься мне помогать или и дальше будешь бесить?

Сашка остановился, упер руки в свои мощные бока и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что спросил его о смысле жизни или о природе темной материи как минимум. Похоже он не понимал, почему я так сильно заморачиваюсь на эту тему. Видимо ему эта проблема казалась вообще мелочью. Он на пару секунд задумался и выдал:

— Ну, Леш, есть у меня одна идея… — протянул он, подняв вверх указательный палец. — А может, тебе еще разок сходить к Северу? Объяснишь ситуацию. Честно, по-братски скажешь, как есть… А что? Ты там уже не чужой человек, свой в доску! Займешь еще немного, у него явно деньги-то есть. Мы же все равно выиграем, так? Вернем ему все и сразу, да еще и с такими процентами, что у него улыбка будет до ушей. Он только спасибо скажет, еще и в долг предложит в следующий раз побольше взять. Но мы откажемся, нам-то больше не надо.

Я смотрел на него с открытым ртом, пытаясь понять, серьезно ли он говорит или это такой своеобразный, доступный только его двухметровому мозгу юмор. В его глазах не было и тени иронии. В этот момент я осознал, что он говорил это всё на полном серьезе.

— Ну да, конечно, братишка, так и сделаем! — зашипел я, вскакивая с ведра так, что оно звякнуло, упав на землю. — Саш, ты вообще в своем уме? Ты представляешь, какую херню вообще ты сейчас несешь? Мне вчера невероятно, просто фантастически повезло, что мне там башку не отбили сразу на пороге его громилы-охранники! А сейчас я приду, вежливо постучусь ещё разок туда, как к себе домой, и заявлю: «Слышь, Север, братан, я тут гениальный, беспроигрышный способ нашел, как тебе деньги отдать побыстрее! Давай-ка я их в рулетку на красное поставлю! Или еще лучше, в покер с мажорами-аристократами поиграю!!! Я ведь никогда не проигрываю, веришь? Погнали? Делюга стопроцентная!» — я постарался немного успокоится и продолжил более спокойно. — Ты представляешь, что он со мной сделает, если хотя бы краем уха услышит, что я его кровные, с таким трудом отжатые у несчастных должников и местных проституток деньги решил на азартные игры спустить? Он из меня котлету сделает, с кровью! Обжарит с лучком и скормит крысам питерским! Так себе перспектива! Нет, туда я больше ни ногой. Это даже не самоубийство, это какая-то изощренная форма кретинизма в чистейшем виде!

Но, черт возьми, в одном моему другу, пусть и случайно, удалось попасть в точку. Сыграть на деньги Севера — это выход, ведь они у меня уже есть… Вернее, они были у меня совсем недавно. Правда, я их уже торжественно вручил Лене. Нужно было срочно выяснить, успела ли она уже внести их в банк и закрыть тот самый злополучный долг, который каким-то образом появился в нашей жизни. Скорее всего, да — она не из тех, кто тянет с такими вещами. Лена всегда стремилась как можно скорее избавиться от всех проблем. Но это все равно был хотя бы какой-то шанс. Единственная хрупкая соломинка, за которую мог ухватиться тонущий, как я в этой ситуации.

Однако сейчас сестра на работе. Ворваться к ней в сияющий холл магобанка, при всех оттащить ее в сторону и начать выспрашивать с выпученными глазами про наличку — это было бы верхом идиотизма. Сашке бы эта идея безумно понравилась, но, хорошо, что я не он.

Поджидать ее на выходе, прячась за колоннами, — тоже не вариант, слишком много лишних глаз, слишком много внимания со стороны службы безопасности. У нее и так там сейчас не самая спокойная ситуация. Было решено действовать проще, хоть и мучительнее: отправиться домой и ждать. Просто ждать. Сидеть и грызть ногти, слушая, как тикают часы, отсчитывая возможные последние минуты моей жизни.

Мы попрощались с Сашкой. Он ушел, все так же пребывая в уверенности, что «все путем» и «завтра будет самый крутой день в жизни». А я побрел домой, чувствуя, как с каждым шагом по знакомым улочкам тревога внутри меня только нарастает. Меня всегда напрягали ситуации, как эта, в которой я уже ничего не мог решить и приходилось просто плыть по течению. Всегда любил, когда все в зависит только от меня и моих решений. Особенно если на кону моя собственная жизнь, как сейчас.

Квартира встретила меня гробовой тишиной. Я прошел в комнату, плюхнулся на кровать и уставился в окно, за которым медленно садилось солнце, окрашивая унылые серые панельные дома в багровые тона. Мыслей в голове было так много, что они переплетались в один сплошной гул. Варианты, риски, провалы, последствия, холодные глаза Севера, насмешливые лица мажорных аристократов. В какой-то момент мне показалось, что у меня вот-вот лопнут сосуды в мозгу от этого перенапряжения. Чтобы просто выключиться и дать передышку измученной голове, я попытался заснуть.

Разбудил меня знакомый звук ключа, вставляемого в замок, и щелчок открывающейся двери. Сердце ушло в пятки, а потом рванулось в горло, готовое выпрыгнуть наружу встречать долгожданного гостя. Это была Лена, кто же ещё.

Я сорвался с кровати, как ошпаренный, и пулей вылетел в коридор, едва не снося по пути хлипкую вешалку для верхней одежды.

— Лена! Наконец-то ты вернулась! — выкрикнул я и, не дождавшись от нее какого-либо ответа, продолжил: — Ты уже отдала деньги? В банк? Уже все? Говори, пожалуйста, не молчи!

Сестра отшатнулась от меня в сторону, сняла пальто и небрежно бросила его на стул, ее движения были медленными, или, по крайней мере, мне так казалось.

— Лешик, ты что такой взбудораженный? Что опять случилось? — ее лицо снова стало напряженным, губы поджались. — Ты что, правда, их… Уукрал? Скажи мне честно, я все равно твоя сестра и приму тебя, чтобы ты не сотворил! Лучше сейчас все узнаю от тебя, чем потом от… — она не договорила, но я понял её и без окончания фразы.

— Да ничего я не крал! — почти крикнул я, но тут же взял себя в руки, понизив голос. — Я эти деньги занял! Занял, как и говорил! У друзей! Но сейчас у меня появился один способ, чтобы быстро их отдать. Очень выгодный, просто фантастический! Мы можем вложить эти деньги и сразу, одним махом, отдать все долги и жить спокойно! Так что скажи, пожалуйста, умоляю, деньги у тебя? Ты еще не успела их отдать?

Лена хмуро смотрела на меня. Ее взгляд просвечивал меня словно рентгеновский луч, пытаясь докопаться до истины. Но, видя мое отчаянное состояния, она как будто бы приняла мою сторону.

— Ну, да… Деньги все еще у меня, — выдохнула она. — Это же не так работает, что я пришла с пачкой налички и просто сунула ее в руки своему боссу. Мне выписали отдельный счет, депозитный, для погашения ущерба. Я должна до завтрашнего обеда внести на него деньги через специальный терминал в нашем отделении и принести начальству квитанцию. А так… Да, деньги пока у меня. Лежат в сумке, вот.

Она открыла сумку и показала мне пачку наличности. Моему счастью и облегчению не было предела. Это была настоящая эйфория. Я чуть не подпрыгнул до потолка!

— Лена, это просто прекрасная новость! — сказал я, стараясь говорить максимально убедительно и спокойно, хотя внутри все ликовало. — Дай мне, пожалуйста, деньги назад. Я тебе завтра же, к обеду, все верну. Все до копейки. Мы вместе сходим и положим их на этот твой счет. Я тебе клянусь всем, что у меня есть. Но сейчас они мне позарез нужны. Это… Это вопрос жизни и смерти.

Эх, знала бы она, что это сейчас было сказано не просто для эмоционального окраса, а от них и правда зависела моя жизнь.

— Лешик, — она посмотрела на меня с такой тревогой и беспокойством, что у меня заныло сердце. — А ты уверен? Ты же сам понимаешь, что будет, если у тебя… Ничего не получится? Если твой «выгодный способ» провалится? — она сделала шаг ко мне, ее голос стал тише. — Может, лучше я сама поговорю с теми, кому ты должен? Мы как-нибудь договоримся, попросим отсрочку, я буду работать на двух работах… Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал…

— Нет, Лена! — перебил я ее и решил рассказать ей правду, хотя бы отчасти — Так не получится. Ты же не знаешь этих людей. Поверь мне на слово, лучше не надо! Ничего хорошего не будет! Сестрёнка, я все просчитал, все продумал. Я тебя не подведу, обещаю.

Она смотрела на меня еще несколько долгих секунд, в ее глазах боролись страх и материнская забота. Наконец она тяжело вздохнула и сдалась.

— Хорошо, Лешик. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. Тем более эти деньги мне дал ты, я не могу их не вернуть… — она потянулась к своей сумке, стоявшей на тумбочке, достала оттуда ту самую, теперь уже легендарную пачку денег и протянула мне. — На, Держи. Только… Будь осторожен. Пожалуйста, это самое главное! Ты единственный, кто у меня остался…

Я взял деньги. Эти грязные купюры снова были в моих руках. Они казались еще тяжелее, еще плотнее, чем вчера. Словно впитали в себя весь страх и напряжение этого дня. Я не стал их пересчитывать, просто сунул во внутренний карман куртки.

— Спасибо! Огромное спасибо! Ты не представляешь, как много проблем это решило.

— Иди уже спать, ночь на дворе, — слабо, беззвучно улыбнулась она. — И… Да, ещё раз, будь осторожен.

Я отправился в нашу комнату, вынул пачку и бегло осмотрел ее, на вид двести и двести пятьдесят тысяч особо не отличались — та же толщина, тот же вес. Главное — эффект присутствия, демонстрация платежеспособности. Никто в здравом уме не станет пересчитывать все прямо перед игрой. Надеюсь, что их самоуверенность и азарт затмят здравый смысл. Теперь и мне казалось, что дело оставалось за малым.

Наконец-то, с относительно спокойной душой, я лег спать. Завтрашний день был одним из самых важных в моей новой жизни. Провал был равен катастрофе. И права на ошибку у меня не было. Никакого.

Проснулся я еще до рассвета. Первым делом, даже не позавтракав, не сходив в душ и не почистив зубы, я оделся в свою самую чистую, хоть и потертую временем одежду. Проверил, на месте ли деньги, сунул их в карман и пулей вылетел из дома, пока Лена еще спала. Я пришел на наше место за гаражами намного раньше Сашки и принялся методично наворачивать круги по небольшому пятачку.

Вскоре появился и он, бодрый, выспавшийся и сияющий, словно шел не на рискованную авантюру с потенциальным летальным исходом, а на долгожданную премьеру какого-нибудь блокбастера. Мы с ним абсолютно по разному смотрели на эту ситуацию.

— Леха! С добрым утром, командир! — весело, на весь пустырь поздоровался он, хлопая меня по плечу с такой силой, что я чуть не присел. — Готов к великим свершениям? Готов сорвать куш и посмотреть, как эти аристократики заплачут?

— Молчи, Саш, просто иди за мной и не привлекай лишнего внимания, — буркнул я в ответ, слишком многое было сегодня на кону.

И вот, мы снова отправились в один из элитных районов столицы. В последнее время я стал тут частым гостем. Улицы все еще были пустынны и по-прежнему чисты до блеска.

Оппоненты уже ждали нас около своего лицея. И не только они. Нас было двое. А их… Их было человек пятнадцать, если не больше. Видимо, слух о предстоящей «игре по-крупному» с какими-то отчаянными оборванцами из спального района быстро разнесся по всей аристократической тусовке, как лесной пожар, и собралась целая толпа зевак, желавших посмотреть на это зрелище.

Они стояли плотной, нарядной кучкой, перешептываясь, хихикая и показывая на нас пальцами, как на диких зверей в зоопарке. Я почувствовал себя экспонатом в музее как минимум. Не самое приятное чувство, но это было не важно! Важно было забрать их деньги и отправиться назад на район.

Лидер вчерашних мажоров, тот самый, с кем мне предстояло сегодня играть, стоявший в новой, еще более дорогой куртке, сделал шаг вперед. На его лице сияла самодовольная ухмылка, он явно наслаждался моментом.

— Ну что, наконец-то подтянулись? Что как долго? Вы что, пешком что ли шли? — громко, на всю улицу, так, чтобы услышали все его приятели, произнес он. — Деньги-то у вас есть? Или только языком чесать мастера, а когда дело доходит до настоящего, так сразу хвост поджимаете?

— Да, вот они! — так же громко, с показной уверенностью ответил я, доставая из внутреннего кармана заветную пачку и демонстративно помахивая ею в воздухе, словно флагом. Как я и ожидал, никто не потребовал пересчета, никто не усомнился, что там нужная сумма. Прокатило!

— Отлично! — кивнул мажор, и в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый мне по вчерашнему дню азартный огонек хищника, учуявшего легкую добычу. Ох, как же он сильно ошибался. — Тогда не будем терять времени зря. Пойдемте за нами. Не задерживаем уважаемых господ, закончим по-быстрому и отправим вас назад на окраину.

Мы двинулись за ними по вымощенным узорной плиткой тротуарам. Они повели нас вглубь своего района, к одному из особняков, который больше походил на маленький, изящный дворец из белого камня с колоннами. Один из мажоров, видимо, хозяин этого великолепия, с важным видом достал ключ-карту и приложил ее к сенсору, дверь открылась.

— Родителей нет, уехали в наше загородное имение на выходные, — небрежно бросил он, обращаясь больше к своей толпе, чем к нам. — Так что полная свобода. Никаких свидетелей.

Мы прошли через ухоженный сад с журчащим фонтанам к небольшому гостевому дому на заднем дворе. Внутри все сияло чистотой и дороговизной: темный, лакированный паркет, шикарные восточные ковры, камин из черного камня, в котором уже был готов разгореться огонь, мягкие диваны и кресла из кожи. На стенах висели странные, абстрактные картины, которые, наверное, стоили больше, чем весь наш район. Это было то самое место, где по их мнению можно было играть «без палева», вдали от посторонних глаз и ушей.

Для них эта игра была всего лишь забава, ничего такого… Очередное экзотическое развлечение сытых и скучающих аристократов. Никто даже не догадывался, что простая игра в покер, которая должна была начаться через несколько минут, могла стоить мне жизни.

«Ну что ж, дружище, — пронеслось в моей голове, пока я смотрел на эти самодовольные аристократические рожи, смеющиеся над нами. — Пора заканчивать с этим дерьмом. Пора показать этим заносчивым мажорам, кто здесь настоящий игрок. Время продать им надежду на успех, а после забрать все. До самой последней копейки».

— Давай, порви этого нищенку, Николя! — раздался выкрик из толпы мажоров, и все остальные подхватили его, словно заученную мантру. — Давай, Николя! Покажи этому отбросу, где его место! Давай, ты же знаешь, кто ты и из какого ты рода! Сделай красиво!

Именно в этот момент я и узнал имя своего главного сегодняшнего оппонента за этим столом. Николя, а точнее — Николя Третьяков. Звучало-то как изящно, для многих эта фамилия что-то значила, но точно не для меня, я слышал ее впервые. На помощь мне пришел Сашка, мой личный энциклопедист по знатным родам, и тут же выдал справку на этого персонажа: наследник клана Третьяковых. Его родители были из старого аристократического рода, правда, не сказал бы, что они играли какую-то значимую роль в политических играх Российской Империи. Именитые ребята, но средние по значимости, не больше.

В целом они владели парой сотен гектаров земли с несколькими сельскохозяйственными предприятиями и одним небольшим металлургическим заводом. Говорят, даже подписывали какие-то контракты с Министерством обороны, но не самые значимые. Может, на производство ящиков для патронов или что-то в этом роде. Кстати, это еще не все, что нужно знать про них, есть еще одна важная деталь.

Как и у каждого уважающего себя аристократического рода, у Третьяковых была своя родовая магия, передававшаяся по крови всем его потомкам. В данном случае это была Магия огня. И, черт возьми, ходили слухи, что они были в этом чертовски хороши. Отличненько, вот так мне повезло! Играю в карты с человеческой зажигалкой, у которой истерика на пустом месте может произойти в любой момент.

Стол уже был готов к началу игры. Колода карт, деньги — рядом с ней, а толпа зевак обступила нас плотным кольцом, жаждая зрелища. Но тут Николя поднял руку, требуя тишины, и его голос, наполненный самодовольством и предвкушением легкой победы, прорезал гул:

— Эй, ты! — он кивнул в мою сторону, даже не удостоив меня имени, в целом он никогда и не интересовался, есть ли оно у такого, как я. — У меня есть одно небольшое, но важное условие. Играем на фишки, каждому по тысяче пятьсот. Блайнды начинаются с расценок «пятьдесят за малый блайнд» и «сто за большой блайнд». Как только у одного из участников заканчиваются фишки, второй становится победителем и забираем всю сумму.

Видимо, он искал хоть какой-то способ обзавестись хотя бы минимальными шансами победить меня. На самом деле мне было абсолютно все равно, по каким правилам он собирался сегодня играть! А какая разница? С помощью моего встроенного детектора лжи я прочитаю его, как раскрытую книгу с большими буквами. Его ложь будет для меня громче любого крика. Так что я особо-то долго и не раздумывал над его предложением.

— Согласен, давай! — кивнул я, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Правила есть правила, давай сыграем, как ты захочешь.

Тем более ничего особенного я в них не увидел.

Один из этих мажоров, исполнявший роль крупье и ответственного за проведение сего процесса, вышел на нашу импровизированную «боевую арену» перед камином и театральным голосом объявил:

— Итак, дамы и господа! Леди и джентльмены! Высшее общество и… Редкие гости! — он ехидно покосился своим взглядом на нас с Сашкой. — Начинаем игру в покер, а точнее в «Техасский Холдем»! Правила просты, повторно озвучивать их я, пожалуй, не буду. Играем до тех пор, пока кто-то из игроков не потеряет все свои фишки. Сегодня у нас играют Николя и… Как тебя зовут, дружище? — поинтересовался он у меня.

— Меня зовут Алексей! — ответил я, чувствуя, как десятки пар глаз обратились ко мне в этот момент.

— И Алексей! Один из двух покинет сегодня этот дом с полумиллионом имперских рублей в кармане. Ну что, мы начинаем первую партию! — он начал перемешивать колоду, готовясь к раздаче.

Каждый из нас получил свои карты, мне достались валет и десять, по лицу Николая я понял, что у него хорошая карта.

— Ох, что же мне выпало, ты даже не представляешь! Тебе конец! Это начало твоего поражения!

Соперник пытался играть со мной в психологические игры, но у него не особо-то и выходило, я чувствовал это. Не нужно было даже иметь сверхспособность, чтобы понять, что там, видимо, карманная пара. Наверное, две дамы.

— Пас, — сказал я спокойно. — Мог бы хотя бы попытаться скрыть, что у тебя хорошая карта! Ты слишком хорошо читаем для меня.

Николя бросил в открытую карты на стол, там было две дамы. Это будет даже проще, чем я думал с самого начала.

Следующая раздача, у меня два короля. Он повышает на сто фишек. Я уравниваю, с такой-то картой другого решения нет. Крупье вскрывает первые три карты: восемь, десять, валет. Ага, у него, возможно, стрит, посмотрим на его действия. Он отыгрывает чек, я тоже. Остальные карты — тройка и четверка. Ни туда, ни сюда. Вскрываемся, у меня — два короля на руках, у него — два вальта, один на руках и один на столе.

Сашка издал победный рев, который, казалось, заставил содрогнуться хрустальные подвески люстры. Я же просто кивнул, сохраняя маску безразличия. Внутренний Алексей ликовал:

«Первый контакт! Клиент клюнул! Продолжаем в том же духе!»

Но удача — дама капризная. Следующие два раунда были за ним, сегодня карта шла Николя. Но мне нужна была только одна его ошибка, один шанс, и я заберу все его фишки.

Дуэль выдалась очень напряженной. Мы шли ноздря в ноздрю. Я полагался на свой дар, он — на какую-то свою аристократическую интуицию или просто на удачу. Я забрал две следующие партии, а он — одну. Атмосфера в комнате накалялась. Было слышно, как потрескивают поленья в камине. Следующую раздачу забрал он. Мы шли ровно. Казалось, что будем играть вечность.

И вот наконец мне удалось вырваться вперед. Я угадал его блеф, и он потерял четыреста фишек. До победы оставалось всего лишь тысяча, еще две таких раздачи, и все! В груди появилось такое приятное чувство приближающегося триумфа. Сашка уже потирал ладони, предвкушая нашу победу. Оставалось сделать пару шагов, но как говорится, «последний шаг, он трудный самый».

Я поднял глаза на своего оппонента, Николя был бледен. На его лбу выступили первые маленькие капельки пота. Он взял карты, но тут случилось то, чего я совсем не ожидал Он… Не стал смотреть свои карты! Он даже не наклонился! Ни приподнял даже краешек. Он просто уперся в меня взглядом, полным ненависти, и сквозь зубы прошипел:

— ВА-БАНК…

В моей голове воцарилась тишина. Никакой пульсации в груди, никакого знака. Ни-че-го! Он не знал, какие карты скрывались там под рубашкой, а значит, он и не блефовал! Просто делал случайную ставку, и мой дар был абсолютно бесполезен! Парень как будто понял, в чем заключалась моя фишка, и нашел ключ к ней. Вот же сукин сын!

«Отставить панику, Алексей!» — заорал внутренний голос — Думай, как профессионал! Соберись! Нужно просто сделать правильный выбор! Дождись хорошей карты'.

Я посмотрел на его лицо. Напряженное, злое. Он поставил все на кон, и сейчас судьбу должен был решить случай. Но я не готов пойти на такое, у меня на руках были семерка и дама.

— Пас… — наконец выдохнул я, не смея полагаться на удачу.

Он вскрыл свои карты, там были две дамы. Видимо, он хотел тем самым вывести меня из стабильного морального состояния. Но даже несмотря на то, что он забрал двести фишек, блайнды выросли, я все равно оставался непоколебимым.

По толпе аристократов прошел вздох облегчения. Сашка издал стон, похожий на звук умирающего кита. Ну ладно, у меня — тысяча семьсот фишек, а у него — тысяча триста. Я все еще впереди, и у меня будет несколько шансов на победу в этой гребаной игре.

Она продолжилась, и в следующем раунде Николя вновь не стал смотреть свои сраные карты! Он снова сказал «ва-банк», и я, измученный и сбитый с толку, снова ответил на это «пас». Но в этот раз я ошибся! У него были тройка и восьмерка. Хотя и мои карты были так себе.

Ну вот, мы уже сравнялись по количеству фишек. Все висело на волоске. Моя жизнь… Жизнь Лены… Обещал же сестренке, что все будет хорошо… Я не мог её подвести!

Я чувствовал, как подступает паника. Да… несмотря на весь опыт своей жизни, тело Алексея периодически подкидывало проблем реагируя не так как должен был бы реагировать Антон Кирсанов. Но я уже давно принял это как данность, и научился справляться.

Сейчас видел, как Николя ухмыляется, думая что нашел мою слабость. Нам раздали карты. Он опять не посмотрел, что скрывается под ними. Никогда бы не подумал, что с моим даром смогут справиться таким вот образом…

На мгновение у меня потемнело в глазах. Я почти физически ощущал, как петля на моей шее затягивается. А у меня ведь даже нет нужной суммы на руках, чтобы оплатить проигрыш в случае худшего развития событий.

Я взял свои карты, посмотрел, там были король и туз. Ну и когда, если не сейчас? В комнате повисла абсолютная тишина. Было слышно, как у кого-то срывается дыхание. Все! Абсолютно все сейчас зависело от этой раздачи!

— Ва-банк… — прошипел соперник, впиваясь в меня взглядом, полным ненависти и предвкушения будущей победы.

И вот он, момент истины. Все или ничего. Я не знал, что делать. Логика отказала уже пару раундов назад. Внутренний голос молчал, и тогда я решил: хватит пытаться найти правильный ответ через рациональность. Плюнул на всё и просто положился на судьбу. На удачу, которая привела меня в этот мир после трагической смерти в моей предыдущей жизни.

— Ва-банк!!! — крикнул я и стал ждать решения своей судьбы.

Николя с силой перевернул карты, там были два валета. Я положил со своей стороны туза и короля. Крупье начал отсчитывать первые три карты. Валет, десять, шесть. Отлично, теперь у него три валета, а у меня — НИ-ХРЕ-НА! Единственное, что меня спасет — это дама! Еще два шанса на победу.

Крупье вскрыл четвертую карту — пятерка. Она не изменила ситуацию за игровым столом. Николя все также сейчас был победителем, а мне нужно было, чтобы последней картой была дама, и в этой огромной колоде карт у меня лежало всего четыре шанса…

Крупье начал вскрывать последнюю карту. Время замедлилось в несколько раз! Давай же, вскрывай ее быстрее, черт побери! И вот карта открыта: это была дама червей. Наступила тишина, абсолютная, оглушительная. А потом господин судья выкрикнул в толпу:

— АЛЕКСЕЙ СОБИРАЕТ СТРИТ ОТ ДЕСЯТКИ ДО ТУЗА И… ПОБЕЖДАЕТ В СЕГОДНЯШНЕЙ ПАРТИИ! ЭТО БЫЛА ПОТРЯСАЮЩАЯ ИГРА И БЕЗУМНО КРАСИВАЯ ПОБЕДА!

Что было дальше — я помню смутно, если честно. Сашка с диким ревом, способным разбудить мертвых, вскочил и сгреб меня в такие объятия, что у меня даже слегка затрещали ребра. Он поднял меня в воздух, начал трясти и орать что-то нечленораздельное. Даже кто-то из мажоров, по моему тот самый, что был ведущим церемонии, похлопал меня по плечу с уважительным кивком: «Неплохо, парень. Неплохо».

Но вот Николя… Николя был абсолютно не готов к такому повороту событий. В его голове он уже был победителем и готовился получать все лавры, но нет, не сегодня. Сначала он просто стоял, не двигаясь, его лицо белело, а глаза налились кровью в буквальном смысле этого слова.

А потом… Потом в его правой руке вспыхнул огонь. Не какой-то метафорический, а самый что ни на есть настоящий, живой, раскаленный шар пламени размером с апельсин. Воздух вокруг затрещал, запахло гарью. Никогда раньше я такого не видел в этом мире.

— Ты… Ты… — он не мог вымолвить ни слова от злости, только повторял это обращение ко мне.

Внутренний голос выдал единственно возможную команду: «БЕГИ! ХВАТАЙ ДЕНЬГИ И БЕГИ!»

Но бежать мне было вообще некуда. Мы были в ловушке, в чужом лагере, это был не наш знакомый район.

И тогда во мне проснулся не Алексей, и даже не Антон из прошлой жизни. Проснулся инстинкт выживания. В прошлой жизни я долго и серьезно занимался бразильским джиу-джитсу. Не для уличных драк, а скорее для статуса и связей. Несколько моих ключевых бизнес-партнеров обожали этот вид спорта, и я решил, что это ключ к их кошелькам. И сейчас, пусть мое тело было моложе, слабее и не таким натренированным, память и знание приемов никуда не делись.

Я резко оттолкнул от себя Сашку и рванулся вперед, пока огненный шар в руке Николя не набрал полную силу. Он занес руку для броска, но я был уже слишком близко. Я нырнул под его руку, схватил его за поясницу и, сделав подсечку, повалил на мягкий ковер. Он грохнулся с удивленным лицом, явно не ожидая такого поворота событий, а я, не теряя ни секунды, навалился на него сверху, обвил ногами вокруг торса, зажав руки за спиной, а предплечьями зафиксировал шею удушающим захватом.

— Братцы! Держи его! Помогите мне! — захрипел парень, пытаясь вырваться, но моя хватка, отточенная годами, была мертвой, и у него не было ни единого шанса освободиться.

Его друзья сделали нерешительный шаг вперед, но тут вмешался тот самый мажор, которого я про себя называл «Господин судья». Он встал между нами и толпой, и его голос прозвучал властно и холодно:

— Николя! Остановись! Парень честно победил! Он выиграл твою игру по твоим же правилам. Не уподобляйся уличным бандитам. Отдай деньги и сохрани хоть каплю нашего уважения и своего достоинства. Так ты точно будешь выглядеть в наших глазах выше, чем если попытаешься поступить не по чести!

Николя яростно дергался подо мной, но в его глазах помимо злости я увидел и стыд. Он понимал, что его друг прав. Сопротивление стихло.

— Отпусти меня сейчас же… — прохрипел он. — Я все понял…

Я медленно ослабил хватку и откатился от него, вставая в боевую стойку на всякий случай. Николя поднялся, отряхивая свой дорогой костюм. Он подошел к столу, взял пачку своих денег и, не глядя, швырнул ее мне.

— Забирай свои грязные деньги и проваливай отсюда, чтобы я тебя больше не видел у нас на районе! — прошипел он.

Я поймал пачку и быстрыми, профессиональными движениями пересчитал ее навскидку. Вроде все было на месте. Двести пятьдесят тысяч.

Тот самый мажор, что встал на мою сторону, подошел и протянул руку.

— Сегодня удача определенно была на твоей стороне, Алексей, — мы пожали руки. Его рукопожатие было крепким. — Удачи тебе, может, ещё увидимся когда-то!

Мы с Сашкой, не говоря ни слова, развернулись и вышли из этого роскошного гостевого дома, оставив за спиной гробовую тишину и взгляд Николя Третьякова, полный ненависти. Думаю, он ещё не скоро забудет это поражение и последующее унижение.

Мы наконец-то вышли на улицу. Не сразу отправились домой, а какое-то время стояли, запрокинув головы и глядя на вечернее небо Санкт-Петербурга. И на душе у меня было такое чувство… ощущение победы. Обычно такое я испытывал после каждой своей успешной сделки в прошлой жизни. Я был победителем не просто в игре, я был победителем по жизни в этот момент. Я сделал это. Я вытащил нас с Леной из ямы, в которую мы стремительно падали. Это был один из самых значимых моментов в моей новой жизни!

— Лёшка… — прошептал Сашка, и в его голосе слышались слезы. — Мы с тобой… Мы ведь правда это сделали? Мне же это не снится? Это же не сон, а реальность?

— Да, Саш, мы это сделали! У нас реально получилось осуществить наш план! — рассмеялся я, чувствуя, как с плеч спадает тяжкий груз. — А ещё, братишка, мы чертовски богаты. По крайней мере, до вечера, пока не раздали все долги!

Кстати, именно этим мне и предстояло заняться после такого оглушительного успеха. Времени наслаждаться им практически не было. По факту для меня это была всего лишь минута славы. А теперь нужно было срочно расплатиться со всеми долгами, чтобы я снова мог почувствовать себя свободным и дышать полной грудью.

В этом же гостевом домике на заднем дворе после той самой впечатляющей партии молодые аристократы продолжали бурное обсуждение сегодняшней игры. Кто-то открыл бутылку с дорогим шампанским из запасов родителей и разлил по стаканам своих товарищей.

И только один человек не поддерживал общее возбужденное настроение. Это был Николя Третьяков. Он сидел в углу комнаты на мягком кресле-груше. Его глаза были наполнены яростью, а в руках он бесконечно создавал и тушил небольшие огненные шары и что-то бесконечно бубнил себе под нос, но различить слова можно было, только если подойти максимально близко.

— Настанет тот день, когда я отомщу тебе, сучонок… Я обязательно это сделаю… Никто не смеет унижать меня на людях, а уж тем более простолюдин… Я обязательно отомщу… Я отомщу…

Мы разошлись с Сашкой на том самом перекрестке, который разделял богатый и бедный районы Питера. Он, надеясь урвать кусок пиццы в школьной столовой, поплелся в сторону нашего учебного заведения, с его лица всю дорогу не сходила дурацкая улыбка. Я же, чувствуя себя так, будто меня пропустили через гигантскую промышленную мясорубку, а потом кое-как собрали обратно, отправился закрывать все вопросы. Из-за которых, собственно, и заварилась вся эта адская каша с мажорами, подпольными игрищами, визитами к местному криминальному авторитету и все остальное.

Первым и самым важным пунктом в моем списке «Как не умереть сегодня и обеспечить себе спокойный завтрашний день» была, разумеется, Лена и ее долбаный долг. Я направился прямиком в магобанк, никуда не сворачивая по пути. Еще бы, у меня за пазухой было почти полмиллиона денег наличкой.

Войдя внутрь через массивные бронзовые двери, я на секунду замер. Если снаружи банк напоминал дворец с высокими потолками, то внутри это был храм. Храм, где единственным божеством были деньги. Клиентов из нашего района тут и близко не было видно, что, впрочем, ни капли не удивительно. Только ухоженные аристократы, богатые купцы с массивными золотыми цепями и их жены.

Я прошелся взглядом по огромному залу и быстро нашел мою сестренку. Она сидела за одним из окошек в самом дальнем углу, ее стойка скромно называлась «Операции с физическими лицами и урегулирование задолженностей». Звучало солидно, но я-то знал, что на языке банковских реалий это означало «работа с теми, у кого вечно проблемы» Она что-то быстро, но при этом устало печатала на хрустальной, светящейся изнутри клавиатуре, и ее лицо, освещенное голубым светом экрана, было сосредоточенным, бледным и слегка измученным.

Я подошел поближе, и она подняла на меня взгляд. В ее глазах мелькнуло сначала удивление, а затем и радость.

— Лешик? У тебя всё получилось⁈ Или у нас опять проблемы? — Спросила меня она.

— Расслабься, сестренка! — я постарался изобразить беззаботную улыбку на своем лице. — Все тип-топ. Сказал же, что я тебя никогда не подведу! Деньги у меня! Давай быстрее реквизиты, я все оплачу, и мы забудем эту историю, как страшный сон.

— Хорошо… — она выдохнула, словно впервые за долгое время испытала облегчение. — Ладно, сейчас, — она что-то быстро напечатала, и из щели в столе выехала блестящая, с голографическим отливом карточка — Вот реквизиты, иди к тому терминалу, — она показала на массивный, похожий на древний алтарь аппарат в стороне. — Вставь эту карту, следуй инструкциям на экране. Там, вроде бы, все просто и понятно. Нужно внести ровно двести тысяч. Ни рублем больше, ни рублем меньше, понял?

— Не переживай, Лен, я справлюсь, — я подмигнул ей. — Я же гений, помнишь? И более сложные задачи выполнял, уж денег-то на счет положить проблем не составит.

Я направился к терминалу, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, которые впивались в мою спину, словно иголки. Я вставил карту, на огромном сенсорном экране тут же высветилась зловещая цифра долга: 200 000 имперских рублей. Я достал из внутреннего кармана ту самую выстраданную потом и нервами пачку денег и начал загружать купюры в ненасытный приемник. Машина гудела, с легким щелчком сканируя каждую банкноту, и на экране плавно росла зеленая цифра внесенной суммы.

Когда сумма наконец-то достигла заветных двухста тысяч, раздался мелодичный, торжественный звон, и из щели плавно выехала квитанция — длинный, теплый чек, подтверждающий, что долг полностью погашен.

Я вернулся к стойке Лены и протянул ей квитанцию об оплате. Она взяла ее дрожащими пальцами, глаза Лены пробежались по цифрам, задержались на печати банка, и затем она подняла на меня свой взгляд. И я увидел это. То, ради чего все затевалось, ради чего я рисковал всем, в том числе своей собственной жизнью. Эти самые родные счастливые глаза. Ее плечи наконец-то распрямились, спина выпрямилась, а на губах расцвела настоящая, сияющая улыбка, которую я не видел у нее, кажется, целую вечность.

— Лешик… — ее голос дрогнул, и в нем послышались слезы облегчения. — Спасибо. Я… Я не знаю, как ты это сделал, откуда достал эти деньги… Но… Огромное… просто огромное тебе спасибо. Ты… Ты настоящий герой.

— Да брось, Ленок! Пустяки, мы же с тобой семья! — отмахнулся я, чувствуя странную, согревающую изнутри теплоту и гордость за себя. — Главное, что все позади… Теперь ты свободна… И я почти свободен.

Я уже хотел развернуться и уйти, дать ей спокойно работать и наслаждаться этим моментом, как вдруг она встала со своего рабочего места.

— Мне нужно отнести квитанцию моему руководителю для официального закрытия дела в системе, — сказала она, все еще сияя, и направилась к кабинету с матовой стеклянной дверью, на которой строгими золотыми буквами было выведено: «Эдуард Черномырдин. Начальник отдела взысканий и урегулирования конфликтных ситуаций».

Мне стало чертовски любопытно, что это за тип такой? Как он отреагирует, когда увидит, что вопрос закрыт? Я притормозил, делая вид, что у меня развязался шнурок на моих стареньких кедах, и украдкой наблюдал за происходящим.

Лена постучала, услышала невнятное «Войдите!» и исчезла за дверью. Я видел ее размытый силуэт, как она что-то говорит и протягивает квитанцию мужчине, сидящему за большим, импозантным дубовым столом. Тот самый Эдуард Черномырдин. Это был мужчина лет пятидесяти. Он был одет в дорогой, но удивительно безвкусный костюм, который кричал о деньгах, но абсолютно молчал о чувстве стиля. Он взял квитанцию, пробежался по ней глазами, и тут я увидел это.

На его лице не было ни капли искреннего удовлетворения или простой человеческой радости за сотрудницу, избежавшую увольнения и потенциальной уголовки. Совсем напротив! Его губы тонко, почти незаметно поджались, а в глазах на долю секунды мелькнуло что-то… Раздраженное? Досадливое? Недовольное? Это произошло быстро, как вспышка, но я сразу же осознал, что тут явно что-то не так.

«Странно, — пронеслось у меня в голове, и внутренний „я“ сильно насторожился. — Очень, просто дико странно. Чем он так сильно недоволен? Ему было выгодно, чтобы Лена не справилась? Но почему? Чтобы уволить ее? Но она же хороший работник! Или… Или тут что-то другое? Что-то более грязное? Да что за херня у них тут творится в этом гребаном магобанке⁈»

Лена, все еще сияющая, вышла из кабинета и, поймав мой взгляд, счастливо помахала мне, прежде чем вернуться на свое место. Я помахал ей в ответ, изобразив самую беззаботную улыбку, какую только мог выжать из своего уставшего лица, но внутри у меня зашевелились тревожные сомнения:

«Надо будет к этому вопросу вернуться. Обязательно. Пахнет какой-то серьезной подставой. Этот Черномырдин что-то замышляет, не иначе! Вопрос только, что?».

Но сейчас у меня были другие, более насущные и куда более опасные дела. Я покинул пахнущий деньгами рай магобанка и снова отправился на Думскую. Не самое лучшее место на свете, мягко говоря, но нужно было закрыть финальный, самый главный и смертельно опасный вопрос. Вопрос по имени Север.

Подойдя ко входу в его клуб, я снова увидел того же охранника-гору, что чуть не вышвырнул меня отсюда в прошлый раз. Он стоял на своем посту, скучающим, стеклянным взглядом провожая редких прохожих, словно страж у ворот.

— Куда тебе, пацан? — буркнул он.

— Эй, привет, — сказал я, пытаясь звучать бодро и по-свойски, уверенно. — Ты меня не узнаешь?

Он лениво, с неохотой перевел на меня свой тяжелый, тупой взгляд, и в его маленьких свиных глазках что-то шевельнулось: проблеск памяти.

— А… Это ты… — протянул он. — Тот самый… Юный дерзкий камикадзе! Ну и чего тебе опять надо?

— Мне нужно кое-что отдать Северу, лично! Я пришел оплатить свой долг!

— Давай сюда, я передам, — он безразлично протянул свою лапищу, размером с мою голову.

— Слушай, а ты не унесешь, если я дам! — съехидничал я, злорадно вспомнив нашу первую встречу.

Уголок рта громилы дрогнул, и он, к моему удивлению, даже издал что-то похожее на легкую усмешку.

— Иди уже, шутник ты херов, — буросил он, отступая в сторону и открывая мне путь. — Проходи. Не задерживайся там в коридоре. Он в своем кабинете, и давай в этот раз веди себя прилично, я с тобой не пойду.

Мне даже не понадобился сопроводитель. Я снова, уже во второй раз, прошел по тому самому полутемному коридору, где неоновые лампы мигали, отбрасывая на стены уродливые тени. Я подошел к знакомой тяжелой двери из темного дерева, постучал костяшками пальцев, чувствуя, как сердце в груди набирает новые обороты.

— Да кого это, мать твою, принесло? Входите! — донесся оттуда знакомый, хриплый, пропитанный дымом голос Севера.

Я глубоко вздохнул, собрал всю свою волю в кулак и вошел. Север посмотрел на меня, откинулся на спинку своего кожаного кресла, и на его лице расплылась широкая, но совершенно недобрая, хищная улыбка.

— Ого, это ты, малой! — прохрипел он, выпуская струю дыма в мою сторону. — Ну что, пришел просить отсрочку? Или, может, умолять простить тебе долг, рассказывая душещипательные истории про больную сестру-сироту и голодных детей Африки? Я так и знал, что три дня — это нереально. Все вы, молодые, на одно лицо — много шума, а толку… Эх, абсолютно никакого…

— Нет, вы не угадали, господин Север, — аккуратно перебил я его, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и ровно, хотя коленки у меня предательски подрагивали. — Я пришел отдать деньги! Весь долг полностью закрыть!

Я решительно подошел к столу и положил пачку денег прямо перед ним на полированную столешницу, рядом с пепельницей в виде черепа.

Север посмотрел на пачку, затем медленно перевел взгляд на меня. Легкая тень искреннего удивления скользнула по его невозмутимому лицу. Он протянул руку, взял пачку имперских рублей, небрежно взвесил ее на ладони, оценивая тяжесть, и, даже не утруждая себя пересчетом, просто швырнул ее в открытый ящик стола, где она бесследно исчезла в груде других бумаг, папок и, возможно, ещё чего-то, что не было доступно взору.

— Ого, малой… — протянул он, и в его хриплом голосе впервые за все наши встречи появились нотки не насмешки или презрения, а чего-то похожего на уважение. — А я, признаться, в тебя не верил! От слова совсем! Думал, еще один самоуверенный сопляк с горящими глазами, который станет отличным удобрением для моих роз в саду, не больше. А ты… Ты меня прям порадовал. Не ожидал от тебя такого, Молодец пацан. Респект и уважуха, как говорится!

Я просто молча кивнул. Все, что я хотел сейчас, от всей души, — как можно скорее, даже немедленно покинуть это проклятое место, выйти на свежий воздух и забыть все, что было. Каждая секунда, которую я тут находился, давила на меня тяжелым грузом.

— Я пойду? — коротко спросил я, уже делая пол-оборота к двери.

— Подожди, малой, не спеши! — остановил меня Север. В его лице я прочитал заинтересованность во мне. Его взгляд стал пристальным. — Раз уж ты тут и с блеском доказал, что тебе можно доверять в серьезных делах, у меня есть к тебе одно дельце. Небольшое, но для начала сойдет, если тебе интересно, я продолжу…

Я замер на месте, словно вкопанный. Внутренний голос закричал в панике:

«БЕГИ, АЛЕШЕНЬКА! НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! ЛЮБОЕ „ДЕЛЬЦЕ“ ОТ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА РАВНОЗНАЧНО ПОДПИСАНИЮ КОНТРАКТА С САМИМ ДЬЯВОЛОМ СОБСТВЕННОРУЧНО! ТВОЯ ДУША СТОИТ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ! НЕ НУЖНО ТЕБЕ ОНО!»

— Ты вообще хочешь заработать реальные деньги? — продолжил Север, неспешно подготавливая сигару к перекуру. — По-настоящему заработать. Не какие-то там жалкие пять тысяч на картах, вы же этим сейчас, молодежь, развлекаетесь! А по-взрослому, — он окинул меня насмешливым взглядом с ног до головы. — Ты не выглядишь, как парень, у которого денег куры не клюют, да и будь они у тебя, ты бы ко мне никогда не пришел! Сюда не приходят те, у кого все хорошо с деньгами, — он кивнул на ящик, в который совсем недавно бросил пачку, что я принес. — Не приполз бы, не стал бы рисковать своей юной шкурой так глупо. Так вот, малой, Есть одна работенка. Не пыльная, не грязная в прямом смысле, но требует смекалки, гибкости ума. Как раз по твоей, я смотрю, части. Ты умеешь с людьми находить общий язык? Если да, то это дело точно для тебя.

Я стоял, ощущая, как по моей спине бегут ледяные мурашки… С одной стороны, связываться с Севером дальше — это чистой воды самоубийство, игра с голодным тигром в его же собственной клетке, где тебя рано или поздно все равно съедят.

С другой стороны… Деньги, они мне были очень нужны! Я не видел никакого выхода из этой нищенской жизни! В этом мире все было не так просто, как в моем прошлом! Если ты был не из знатного рода, то твои шансы подняться по карьерной лестнице минимальны. Без нормального образования на приличную работу устроиться было практически невозможно. А моя с Сашкой школа, это вам не Лицей № 13.

А хотелось выбраться из этого дерьма раз и навсегда, чтобы обеспечить Лене по-настоящему нормальную, безопасную жизнь, чтобы… Чтобы просто выжить и, может быть, когда-нибудь подняться наверх в этом жестоком мире. И Север, этот старый, опытный хищник, видел мою уязвимость: кроме того, что он был опытным преступником, он был ещё и неплохим психологом… Он точно понимал, что такие как я готовы зубами выгрызать себе место под солнцем в этом мире.

— Не торопись, малой! Давай, подумай до завтра, — сказал Север, прерывая мои размышления. Его голос был спокоен. — Никто тебя не торопит в этом важном решении. Если ты за — приходи сюда ровно к пяти вечера. Мы все обсудим. Если нет… — он развел руками, изображая легкое сожаление. — Ну, что ж, твое дело. Никто не будет тебя заставлять на меня работать, в этом я не нуждаюсь. Но возможность такая, малой, выпадает редко. Очень редко, иногда раз в жизни, и все, — мужчина посмотрел на меня, и его ледяные глаза, казалось, заглянули прямо в душу. — Не упусти ее. Пожалеешь потом, если откажешься! Отвечаю!

Я просто молча кивнул, и больше ничего. Мой долголетний опыт в бизнесе дал одно важное знание: следить за словами и никогда не говорить лишнего в присутствии таких людей. Я развернулся и покинул кабинет, чувствуя, как его тяжелый, оценивающий взгляд провожает меня прямо до самой двери.

Наконец-то я вышел обратно на проклятую Думскую улицу, и яркий, почти слепящий дневной свет ударил мне в глаза. Но я его почти не чувствовал. Я был выжат как лимон. Во мне не осталось ни эйфории от победы над Николя, ни гордости за спасение Лены, ни даже животного страха перед Севером. Была только абсолютная, пустота и усталость во всем теле.

Я сделал все, что от меня зависело, прошел через настоящий ад, побывал на его дне и каким-то чудом выбрался обратно. И теперь, в этот момент, мне хотелось только одного — добраться до своего убогого, но такого родного дома, рухнуть на свой продавленный диван и провалиться в сон на ближайшие двадцать четыре часа, а желательно — еще чуточку больше.

Но даже в окружении пустоты и усталости из головы не выходило предложение Севера. Оно висело в воздухе, как сладкий плод яблока в Эдеме, а Север, как змей искуситель, шептал мне: «Сорви его, парень… Сорви…»

Пока я почти на автомате, спотыкаясь, брел по грязным, но таким знакомым улицам домой, эта мысль не покидала мою голову. И вот, когда я дошел до своей квартиры, вставил ключ в замочную скважину, я принял самое важное решение в своей жизни…

Солнце едва пробивалось сквозь легкий туман, когда я наконец вытащил себя из теплой кровати. Уже несколько дней я не был в своей школе. Все это время решал вопросы поважнее, вроде спасения сестры от тюрьмы и собственной шкуры от бандитов в лице Севера. Все эти дни мне было точно не до зубрежки скучных математических формул и законов магической физики без отработки их на практике. А сейчас пришло время дойти до нее.

Если быть честным на все сто процентов, я и в более спокойные времена частенько позволял себе прогуливать пару-тройку уроков в неделю. Что вызывало недовольство Лены, когда она про это узнавала. Но я всегда находил какие-то аргументы, чтобы остаться безнаказанным.

Суть моих прогулов была не в том, что мне было скучно или я был слишком ленивым и хотел бездельничать, валяясь на ржавых трубах за гаражами. Нет, все совсем не так! Просто я с первого дня в этом учебном заведении понял простую и горькую истину: преподаватели в нашей школе для «простых» ребят не были особо заинтересованы в каком-то качественном и углубленном обучении. Думаю, это было прописано и в их школьных программах, которые были согласованы в Министерстве образования магии.

Зачем напрягаться, вкладывать душу, если все твои ученики — будущие чернорабочие на магических фабриках, уборщики в тех же магобанках или, в самом лучшем раскладе, низкоуровневые клерки, перебирающие бумажки за три копейки?

В Российской империи образовательная система выглядела примерно так. Стартовые учебные заведения разделялись на два типа: школы и лицеи. В школах учились обычные жители империи, у которых не было больших денег или какого-то мало-мальского аристократического рода. В лицеях, как раз таки наоборот, учились либо дворяне, либо те кто мог заплатить за обучение круглую сумму. Таким образом туда попадали дети купцов или других богатеев.

После выпуска из первичного учебного заведения ученики школ, такие как я, могли поступить в техникумы, где обучались различным бытовым профессиям. Так же можно было пойти в кадетский техникум и после его окончания устроиться на службу в армию, но это был точно не мой вариант.

Хотя имелся вариант специализированных институтов, вроде тех, что были в моем прошлом мире. Здесь они тоже существовали… никто необходимости в инженерах, учителях и прочих более продвинутых специальностей не отменял. Там учились неодаренные аристократы и простолюдины у кого хватало денег на обучение. А оно было весьма дорогим… и да. Бюджетного обучения в этой Российской империи увы не существовало.

Выходцы из лицеев, владеющие магией, после его окончания могли поступить в одну из элитных академий магии, и вот там уже они получали все знания, которые были скрыты от обычных людей. Чаще всего в таких академиях были разделения на боевую и бытовую магию, но иногда их совмещали в один курс.

В нашей школе аристократы не учились, а значит, и никаких настоящих уроков магии у нас и быть не могло. Нам рассказывали самые азы. Основы основ, чисто чтобы мы понимали, как работает система.

В целом магия делилась на два вида. Первая это Магия крови, владели ей только аристократы и передавалась она от родителей к детям. Да и то далеко не всем… Как я понял, это была своеобразная лотерея…

Также существовала возможность за большие деньги купить себе титул, поэтому среди элиты были аристократы, у которых не было родовой магии. Но и для них имелся выход из ситуации, Артефактная магия.

А здешней Российской империи, да и не только в ней, были умельцы, которые при помощи древних рун и знаний могли создавать различные магические предметы. Стоили они, конечно, бешеных денег, но существовала возможность купить какие-то сделанные на коленке образцы на черном рынке.

Правда, за незаконный оборот магических артефактов, не поставленных на учет в Министерстве Магии, была отдельная статья в здешнем уголовном кодексе. Присесть можно было далеко и надолго, а тюрьмы в Российской Империи — место достаточно сомнительное.

Единственный предмет, который я посещал с завидной регулярностью, была «История Империи». Не из-за любви к сухим датам или портретам давно сгнивших где-то под землей императоров. Мне это было жизненно необходимо. Я должен был изучить мир, в который попал, как опытный рыночный аналитик изучает новый для себя сектор экономики.

Я впитывал все: политическое устройство, экономические связи между кланами, прошлые войны и мирные договоры, культурные особенности и подводные течения. Это был мой путеводитель по диким джунглям империи, и я изучал ее на максимум, стараясь не упустить ни одной детали, которая могла бы в будущем принести мне выгоду.

Сейчас же мы с Сашкой сидели как раз на таком уроке. Учитель, сухонький старичок по фамилии Преображенский, с лицом, похожим на сморщенное яблоко, монотонно бубнил что-то о великих реформах императора Петра Разумного, который триста лет назад начал массово внедрять маготехнологии в промышленность, что и позволило Империи избежать революции и сохранить аристократический строй.

Класс впал в состояние легкой комы. Кто-то дремал, уткнувшись носом в учебник, кто-то рисовал в тетрадках, кто-то перебрасывался записками. Сашка, сидя рядом со мной, с поразительным усердием и концентрацией выводил в своей тетради по истории какого-то шестирукого монстра с хвостом скорпиона, явно вдохновляясь последним просмотренным дурацким аниме про охотника за монстрами.

Я наклонился к нему, мне очень хотелось поделиться последними новостями:

— Саш, слушай сюда. Мне вчера сделали одно очень серьезное и опасное предложение. И я уже принял для себя решение согласиться. Хочешь, расскажу подробнее?

Сашка оторвался от своего шедевра, его широкое доброе лицо исказилось от любопытства. Он отложил карандаш в сторону.

— Предложение? — прошептал он в ответ, его глаза расширились. — Какое? От кого? О деньгах речь?

— Пока не знаю точно, на что именно и во что я планирую ввязаться. Все детали станут известны сегодня, но дело, если все пройдет гладко, обещает быть прибыльным. Очень прибыльным. Ты со мной? — я смотрел ему прямо в глаза, стараясь передать всю серьезность момента.

Лицо Сашки озарилось такой сияющей, бездумной улыбкой. Его вера в меня была слепой и беспрекословной до самого конца.

— Леха! Да, конечно же, да! Что за вопросы? — он чуть не вскрикнул от восторга, но вовремя схватил себя за рот и снизил голос до шепота. — Я с тобой в огонь и в воду! В ледяную прорубь и в пекло! За любой кипиш, как говорится! Ведь ты… Ты же из любой ситуации, даже самой жопной и безнадежной, выходишь победителем!

Я не мог не улыбнуться в ответ. Его детский энтузиазм был заразителен, но он не видел рисков, он видел только меня и нашу дружбу.

— Отлично. Я так и знал, что могу на тебя рассчитывать. Тогда слушай внимательно и не падай в обморок… Дело касается Севера.

Эффект был мгновенным. Улыбка с лица Сашки тут же куда-то пропала. Его глаза округлились, в них читался страх. Он даже слегка побледнел.

— Кого? Се… Севера? — переспросил он, сглотнув с таким громким звуком, что было слышно даже на передних партах. — Того самого? Этого человека, которому мы кое-как смогли найти деньги, чтобы он тебя не убил? Ты про этого Севера?

— Самого что ни на есть, — кивнул я, сохраняя невозмутимость. — Но не пугайся раньше времени. Я уже с ним договаривался. И мы, как видишь, до сих пор живы, целы, и его деньги помогли мне решить важный семейный вопрос. Значит, с ним можно найти общий язык. Он не монстр, он… Бизнесмен. Специфичный, но все-таки он деловой человек.

Сашка молчал, переваривая информацию. Я видел, как в его глазах борются страх и верность другу. В его мозгу, вероятно, проносились все те страшные истории, что ходили о Севере по району. Но в итоге, как я и предполагал, верность и дружба победили.

— Ладно братишка! По рукам! Я с тобой! Куда ты — туда и я. До самого конца, что бы это ни значило. Но… Леш, ты уж там, пожалуйста, смотри в оба… А то я еще молодой, зеленый, пожить охота, девушек красивых повидать…

— Сделаю все, что он меня зависит, дружище! — усмехнулся я, хлопая его по могучей спине. — Обещаю, все будет отлично!

Мне казалось, что эти сутки длились бесконечно. Последний, шестой урок этого учебного дня наконец-то закончился. Мы с Сашкой, не теряя ни секунды, направились прямиком на Думскую улицу. Сашка на ходу доедал какую-то сомнительную слойку, купленную в столовой, а я лихорадочно прокручивал в голове все возможные варианты «дельца», которое мог предложить Север. Что это могло быть? Перевозка контрабанды? Сбор долгов? Что-то связанное с его подпольными игорными заведениями? Мозг выдавал самые криминальные и опасные сценарии, но меня даже это не останавливало.

Когда мы подошли ко входу в его клуб, тот самый охранник-гора, которого я уже начал считать своим знакомым, встретил нас с непривычной улыбкой на лице.

— О, а вот и наш юный предприниматель! — хрипло произнес он, кивая мне. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по Сашке, задержавшись на его и испуганном лице. — А это кто с тобой? Ты обзавелся личной охраной?

— Это мой братишка, — ответил я. — Мой напарник, моя правая рука. Он со мной по делу к Северу.

Охранник еще раз внимательно, с прищуром посмотрел на Сашку, потом кивнул, отступая в сторону.

— Ладно, давайте проходите! Он в своем кабинете, с утра не выходил оттуда, кажется.

Нас даже не обыскали, что было странным и слегка тревожным знаком. Мы снова прошли по тому самому, уже знакомому коридору, где неоновые лампы мигали, отбрасывая на стены наши тени. Сашка шел за мной, тяжело дыша и нервно смотря по сторонам.

— Леш, а тут стремно как-то, очень, — прошептал он. — Мне не нравится это место. У меня мурашки по спине бегут.

— Держись, дружище! — ободряюще сказал я. — Главное — не показывай никому свой страх. Они, как шакалы, чуют слабину.

Мы подошли к знакомой тяжелой двери из темного дерева. Она была слегка приоткрыта. Я постучал костяшками пальцев три раза и приоткрыл дверь побольше. Север сидел за своим массивным столом, похожим на гроб, и разговаривал по магофону, аналогу смартфонов из моей прошлой жизни, только работал тот на основе магии.

— Да, конечно! Я понял тебя. Считай, что все уже решено. Вопрос закрыт. Жди новостей в течение двух дней, — он бросил трубку и тут же посмотрел на нас. — Ну что, малой, я рад, что ты принял правильное решение и пришел. А это кто у нас такой? — он кивнул на Сашку.

— Это мой братишка, — повторил я снова. — Мой коллега, мой партнер. Мы с ним работаем в одной связке, плечом к плечу. На него можно положиться, как и на меня.

Север медленно кивнул, его пальцы с массивными перстнями постукивали по столешнице.

— Слушай, а это, может, даже и к лучшему, что вас двое, — заключил он после паузы. — Для такого дела, которое я придумал, лишние руки, да еще и такие крепкие, не помешают. Команда — это сила, — он поднялся из-за стола. — Ну что, пошли, покажу вам, зачем вас позвал, нечего время зря терять.

Мы молча последовали за ним. Он повел нас не к выходу, как я ожидал, а вглубь здания, по неизвестным мне коридорам, еще более темным и грязным. Стены здесь были голыми, кирпичными, облупленными и покрытыми какими-то странными граффити. Сашка шептал мне за спиной, его дыхание стало частым и прерывистым:

— Леш, куда он нас ведет? Это же какой-то подвал… Мне это место вообще не нравится. Тут могут и прикопать, и никто никогда не найдет…

— Тихо, Саш, — резко одернул я его, было не самое подходящее время для паники. — Сейчас все узнаем… Просто будь готов ко всему…

Наконец, после пары поворотов, Север остановился у тяжелой, ржавой, металлической двери без каких-либо опознавательных знаков. Она выглядела так, словно ее не открывали лет пятьдесят. Он достал из кармана внушительную связку ключей, выбрал один, самый старый и ржавый, и с громким щелчком вставил его в замок. Дверь со скрипом отъехала в сторону.

Мы оказались на огромном складе. Он был забит до самого потолка самыми разными ящиками, коробками и какими-то мешками. Север, не оглядываясь, уверенно прошел в самый дальний, самый темный угол, к груде старых, потертых деревянных ящиков, аккуратно сложенных друг на друга.

— Ну, в общем, так, ребятки, — начал он, оборачиваясь к нам. — Слушайте внимательно и вникайте. Ко мне тут кое-каким, не совсем легальным образом попали вот эти… Пять артефактов, — он наклонился и открыл один из ящиков с помощью монтировки, валявшейся рядом, и достал оттуда… Перчатки.

Но это были не простые кожаные или шерстяные перчатки. Они были сделаны из темной, почти черной, отливающей синевой кожи. Выглядели одновременно стильно, дорого и как-то очень магически.

Север протянул одну пару мне.

— Держи, потрогай, почувствуй всю мощь этого артефакта!

Я взял перчатку. Она была удивительно легкой, почти невесомой, и на ощупь — мягкой, как шелк, но в то же время я чувствовал исходящую от нее едва уловимую вибрацию, словно в ней билось крошечное живое сердце.

— И что они делают? — спросил я, поворачивая перчатку в руках.

— А вот что, — ухмыльнулся Север.

Он надел одну перчатку на свою мощную, покрытую шрамами лапу, поднял руку, и тут произошло нечто, от чего у меня перехватило дыхание, а Сашка сделал глубокий вдох. Прямо перед Севером, в пыльном, застоявшемся воздухе, возник небольшой, но очень плотный и заметный вихрь. Он со свистом подхватил клочки пыли, бумаги и какой-то трухи с пола и закрутил их в миниатюрное, но яростное торнадо, которое просуществовало несколько секунд, а затем с резким хлопком рассыпалось, разбросав мусор по полу.

— Видал, малой? — с нескрываемой гордостью произнес Север, снимая перчатку. — Эти перчатки, можно сказать, владеют магией воздуха. Элементарной, примитивной, но чертовски эффективной в умелых руках. То есть при помощи них можно выпускать небольшие, но довольно резкие и сильные потоки воздуха. Могут здорово помочь в ближнем бою — сбить с ног противника, оттолкнуть его, выбить оружие из рук, создать помеху. Но это, — он сделал театральную паузу, наслаждаясь нашим впечатлением, — ещё далеко не все. Смотрите сюда, сейчас будет главный фокус.

Он неспешно надел вторую перчатку, встал прямо, раскинул руки в стороны, как бы ловя невидимые потоки, и сосредоточился. В тот же момент Север… Плавно, бесшумно оторвался от пола. Невысоко, сантиметров на двадцать-тридцать, но он реально парил в воздухе. Я впервые в жизни видел нечто подобное.

— Могут помочь в ближнем бою, а также вот что, — продолжил он свой рассказ, медленно опускаясь обратно, словно пушинка, — при помощи этих красавиц можно на полметра, а если хорошо потренироваться, то и на метр отрываться от земли и левитировать. В течение короткого времени, конечно. Минута-две, не больше, потом перегрев и откат. Но и это, согласитесь, может спасти жизнь в драке или дать тактическое преимущество — забраться куда-то, перепрыгнуть препятствие, уйти от удара или от погони в целом.

Я смотрел на перчатки с растущим профессиональным интересом. Это был действительно ценный товар. Не какой-то одноразовый хлам, а полезные, многофункциональные, боевые артефакты.

— В целом, — вздохнул Север, снимая перчатки и небрежно бросая их обратно в ящик, — что с ними делать — я не знаю. Не мой профиль, не моя тема. Я человек простой, силовой. Поэтому предлагаю вам, как перспективным молодым предпринимателям, забрать их и продать. Я хочу ровно по семьдесят тысяч за каждую пару. Все, что вы сможете накинуть сверху — ваше! В карман, на личные расходы. Для меня это уже не имеет никакого значения, я просто хочу получить свою сумму и забыть об этой истории. Ну что, забираете? — он уставился на нас своим пронзительным взглядом.

Что меня особенно порадовало и даже взбодрило в этой ситуации, так это то, что дело касалось продаж. А в этом я, если позволите немного похвастаться, был очень-очень хорош! В прошлой жизни я продавал все — от коробок гвоздей и бытовой техники до многомиллионных контрактов на поставки нефти и сложнейших финансовых инструментов.

Но первоначальная эйфория тут же сменилась холодным, трезвым анализом. Куда нам, двум пацанам из спального района на окраине города, нести такие специфические, дорогие и нелегальные артефакты? Кто наш целевой клиент? Где его искать? Как выйти на него? Вопросов было гораздо больше, чем ответов.

Но отступать было уже поздно. Мы стояли здесь. Мы уже фактически согласились, мы уже ввязались в это дело.

— Да, конечно, забираем! — уверенно сказал я, пряча свои сомнения куда-то глубоко внутрь. — У нас есть какой-то конкретный срок? Чтобы мы понимали, сколько у нас времени на реализацию.

— Да, срок, конечно же, есть! — кивнул Север, и его лицо снова стало деловым. — Жду вас ровно через неделю. С деньгами, со всей суммой сразу же. И, кстати, забыл упомянуть одну маленькую, но очень важную деталь… — он посмотрел на нас с таким видом, будто мы только что подписали контракт и не поинтересовались, что указано внизу мелким шрифтом. — Я свои деньги жду в любом случае. При любом раскладе, получится у вас или нет… — он многозначительно похлопал ладонью по ящику с перчатками. — Товар назад не принимается. Ни под каким предлогом. Считайте, что вы у меня их уже купили. В рассрочку. На одну неделю. Так что увидимся ровно через семь дней. Надеюсь, мне не придется повторять, что именно вас ждет, если я не получу свои триста пятьдесят тысяч имперских рублей? — он не повышал голос, но от этих спокойно произнесенных слов по моей спине пробежал ледяной холод.

Я покосился на Сашку. По его лицу было видно, что он был бы рад сейчас просто уйти. Но надо отдать парню должное. Он это не сделал.

— Но вы мне нравитесь, парни! — вдруг снова улыбнулся Север, намеренно разряжая обстановку. — Бойкие, смелые, амбициозные. Настоящие коммерсанты новой эпохи. Так что не доводите до такого, ладно? Не заставляйте меня огорчаться. Ребята, вы же умные, перспективные, не хотелось бы, чтобы наши отношения закончились всего на одной сделке.

Вот этот последний, коварный поворот событий — «товар назад не принимается» — уже не так сильно радовал меня, как перспектива блистательных продаж. Мы взяли на себя обязательство в триста пятьдесят тысяч даже не имея рынка сбыта! Это был немыслимый риск. Чистая, безумная авантюра на грани фола.

Но, как ни странно, я чувствовал себя гораздо менее смущенным и загнанным в угол, чем в тот раз, когда впервые брал деньги у Севера. Тогда я был прижат к стене, у меня не было выбора. Сейчас у меня был выбор. Сейчас у меня был товар. А я, напомню, продавал все — от ржавого гвоздя до императорского жезла. И я был абсолютно, на все сто процентов уверен, что и с этой, пусть и абсолютно безумной задачей я справлюсь. Нужно было только одно — найти правильного, клиента под эту специфическую потребность. Клиента, которому эти перчатки, управляющие воздухом, были позарез нужны. Оставалось только понять — кто он и где его искать.

Мы забрали ящик с пятью парами перчаток. Он был не очень тяжелым физически, но в его деревянных стенках чувствовался весь неподъемный вес нашей новой реальности.

— Ну что, братишка, — сказал я, обращаясь к Сашке, который молча, с сосредоточенным видом тащил ящик. — Как ты? Видел, тебе не по себе было?

— Эх, — махнул тот обреченно рукой, — говорил, что не нужно с ним связываться.

— Ты мне не веришь? — строго поинтересовался я.

— Ну, я не такой хладнокровный, как ты, — проворчал мой друг.

— Тогда поехали? Наш недельный отсчет пошел. Семь дней на то, чтобы найти покупателя и не стать удобрением.

— Поехали, Леха, — кивнул он, и в его голосе слышалась уже не робость, а смиренная решимость и готовность идти до конца. — Ты же говорил, мы справимся. Значит, справимся. Я в тебя верю.

И тут мне пришла первая, казавшаяся на тот момент гениальной, идея…

Воспоминания нахлынули на меня внезапно, ностальгической волной из моей предыдущей жизни, где не было магии, но были свои, человеческие чудеса.

Эпоха лихих девяностых, когда все люди моего поколения покупали себе вещи, стоя на картонке в одном из ржавых контейнеров городского рынка. И вот в то время мне было мне лет пять или шесть, сейчас уже точно не помню. Я стою на таком рынке, но не в роли покупателя, нет, совсем наоборот.

У моей матушки там была небольшая, скромная точка. Она была «челноком», настоящей героиней того времени. Женщиной со стальным характером. Покупала дешевые, но яркие куртки в Москве и перепродавала их у нас в провинции с небольшой накруткой. Тогда такая бизнес-модель была очень популярна не только у нас в городе, но и в России в целом.

И вот однажды, в особо оживленный солнечный субботний день, она решила отлучиться в единственный на весь рынок вонючий, обшарпанный туалет, терпеть его не мог. Уходя, в шутку сказала, подмигнув: «Сынок, ты тут теперь за старшего! Не подведи семейный бизнес!» Я остался один, гордый до слез и слегка испуганный, среди развешанных на вешалках пестрых курток. И тут к нашей точке подошла пара — мужчина с женщиной, а с ними мальчишка примерно моего возраста, все время дергающий маму за рукав.

Их внимание привлекла одна ярко-синяя, с нашивками, курточка, висевшая как раз на уровне глаз ребенка. Я, маленький мальчик, стоял и смотрел на них своими наивными, широко раскрытыми глазами, чувствуя на себе весь груз ответственности. И не знаю, откуда это во мне взялось, может, слышал когда-то раньше от матери, а может, это был тот самый врожденный дар продавца, но я сразу же выдал им тираду, стараясь говорить как взрослый: «Берите! У меня дома такая же! Очень теплая и удобная! Меня мама в ней в детский сад водит! Все ребята мне завидуют!»

И знаете, что? Они улыбнулись, зашли в наш тесный контейнер. Стали уже примерять куртку на своего мальчишку, ему понравилось, он крутился перед крошечным зеркальцем, и, когда они уже готовы были оплатить, вернулась мама.

Ее лицо выражало такую смесь абсолютного удивления, безмерной гордости и умиления, что я запомнил это на всю жизнь, даже на все свои жизни. Тогда я, сам того не ведая, совершил свою самую первую в жизни продажу. И я помню, как сейчас, это пьянящее, сладкое, ни с чем не сравнимое чувство маленькой, но такой важной победы!

Потом, во взрослой жизни, я испытывал его еще не раз, когда заключал многомиллионные сделки, подписывал контракты, от которых зависели судьбы компаний. Но даже когда цифры в документах становились астрономическими, то самое первое, детское, чистое и искреннее чувство успеха все равно оставалось самым ярким, ничто и никогда его не переплюнет.

И вот сейчас, уже в новом, полном магии, интриг и смертельных опасностей мире, с ящиком, в котором лежали пять пар артефактов, управляющих самой стихией воздуха, я решил, что отправиться на рынок — самое логичное и верное решение. По крайней мере, мне так казалось в тот момент.

Я впервые оказался на Центральном городском рынке Санкт-Петербурга в этом мире. И это было зрелище, затмевающее все воспоминания о прошлом! Если Думская была заповедником порока, то рынок был настоящим вулканом жизни, кипящим, бурлящим котлом, где в едином хаосе смешались все запахи и звуки великой Российской Империи.

Чего тут только не было! На одних прилавках лежали яйца драконов, переливающиеся всеми цветами радуги и излучающие легкое тепло, на других — ослепительно яркие перья феникса. Торговали сушеными корнями мандрагоры, глазами василисков и склянками с эликсирами на любой вкус и кошелек — от «любовного зелья» сомнительного действия до «отвара для мгновенного и густого роста бороды». Понятно, что всё это было разводом наивных горожан на деньги. Хоть в этом мире присутствовала магия и ходили легенды, что до сих пор где-то еще летали драконы, лично я в это не верил.

У меня оставалось немного денег от нашего первого выигрыша у Николя. Мы взяли с Сашкой по кружке ледяного хлебного кваса, несколько румяных пирожков с картошкой и сняли на день небольшое торговое место.

Мы быстро, на ходу, придумали простую, но, как нам казалось, гениальную стратегию.

— Сашка, слушай сюда, — сказал я, откусывая пирожок, — мы с тобой разделим обязанности, как настоящая команда. Ты надеваешь артефакты и проводишь живую демонстрацию. Показываешь всю мощь и крутость этих перчаток. А я, — я похлопал себя по груди, — буду заниматься привлечением клиентов, обрабатывать входящий поток и вести консультации вживую, договорились?

Сашка, несмотря на свой высокий рост, медвежью силу и доброе сердце, всегда дико стеснялся публичных выступлений, предпочитая оставаться в тени. Но ради общего дела, ради нашей дружбы и, не в последнюю очередь, ради спасения наших шкур от Севера, он был готов на все. Он мужественно кивнул, его честные глаза выражали решимость.

И вот, когда мой дружище, краснея от смущения и внимания десятков глаз, впервые надел перчатки и, к изумлению прохожих, на полметра оторвался от земли, начав неуклюже, но эффектно левитировать, я закричал что было мочи, вкладывая в голос всю энергию и харизму бывалого продажника:

— Не упусти свой единственный шанс! Шанс почувствовать себя настоящим повелителем стихий! Ощутить дыхание самой бури у себя в руках! Только сегодня и только для вас, эксклюзивный, уникальный, единственный в своем роде артефакт магии воздуха! Перчатки Ветра! Поднимитесь над серой, скучной реальностью! Станьте легендой уже сегодня!

На мои громкие крики быстро собралась плотная толпа зевак. Люди смотрели с изумлением на парящего, как пушинка, Сашку, тыкали в него пальцами, смеялись. Это было настоящее, живое уличное представление. Сашка, постепенно войдя во вкус и поняв, что его не освистывают, а, наоборот, восхищаются, начал по моей команде выпускать небольшие, но зрелищные вихри.

Но дальше восторженных возгласов, удивленных взглядов и ехидных вопросов вроде «А на них до Луны долететь можно?» дело не зашло. Я активно предлагал, зазывал, красочно расписывал преимущества, но в глазах людей я видел лишь праздное любопытство и развлечение, а не горячее желание как можно быстрее достать свои кошельки и купить чудо-перчатки.

И для меня, честно говоря, это было неудивительно. Среди пестрой, шумной толпы не было ни одного человека, кто мог бы легко выложить за артефакт семьдесят, а с нашей накруткой и все сто тысяч рублей. Для большинства из них, простых рабочих, служащих, домохозяек, такая сумма для них была огромной. Они пришли сюда купить еду на ужин, дешевый амулет на удачу или пару теплых носков, а не дорогую игрушку.

И вот в какой-то момент, когда энтузиазм толпы начал угасать и люди стали потихоньку расходиться, из нее вышел незнакомый мне парень. Крупного телосложения, с бычьей шеей и самоуверенной ухмылкой, не сходившей с его лица. Одет он был просто — потертая темная куртка, штаны из дешевой прочной ткани, тяжелые, заляпанные грязью ботинки. Но главным аксессуаром был его взгляд. Холодный и оценивающий. Он явно пришел сюда не за покупками.

— Слышь, малой, — сиплым голосом произнес он, обращаясь ко мне. — А пошли-ка пообщаемся наедине. Насчет твоего товара разговор. Есть деловое предложение, интересно?

Внутренний голос, мой верный советник, тут же забил тревогу. Мне сразу же стало понятно, что вряд ли он хочет мне предложить какую-то супервыгодную сделку. Это больше было похоже на стандартный гоп-стоп!

— Ну вот, только проблем нам еще не хватало, — вздохнул я тихо, наклоняясь к Сашке, который уже приземлился и смотрел на горника с явным беспокойством. Но отступать или показывать слабость было нельзя. В таких местах это читается сразу. Да и тем более у нас был большой козырь в рукаве. Мы работали на Севера, а его знала каждая собака в этой части города! Я был уверен, что, как только они услышат его имя, сразу же все вопросов будут решены.

— Поговорить? — сказал я вслух, стараясь звучать максимально уверенно. — Всегда рад деловому диалогу! Обсуждаем условия?

Мы быстренько свернули нашу импровизированную «лавочку», упаковав перчатки обратно в ящик. Зеваки, почуяв неладное и не желая ввязываться в чужие разборки, мгновенно разбежались, как тараканы от света. Гопник молча кивнул нам, велев тем самым следовать за ним, и повел вглубь торговых рядов, за угол, к горе грязных, сложенных друг на друга деревянных поддонов. И там, в тени, в этом импровизированном тупике нас уже поджидали еще четверо парней такого же типажа, как и тот, что пригласил нас за угол.

Пятеро на двоих. Соотношение сил было, мягко говоря, не в нашу пользу. Судя по внешнему виду, они были из тех, кто редко утруждал себя долгими разговорами и в основном привык решать любые вопросы грубой физической силой. Их лица были украшены шрамами, словно карта былых драк.

Один из них, самый высокий и плечистый, с хищным взглядом, сделал шаг вперед, оттеснив того, кто нас привел. Было ясно, что он здесь главный, альфа-самец этой стаи шакалов.

— Вы кто такие будете? — спросил он, окидывая нас с ног до головы медленным, презрительным взглядом. — Я вас раньше на своей территории не видел. Новенькие, что ли?

— Да мы тут первый день, пробуем свои силы в торговле, — честно ответил я, не видел смысла врать в этой ситуации.

— Ах, первый день! — лицо гопника расплылось в широкой ухмылке, он обернулся к своим дружкам, разводя руками. — Слышите, пацаны? Прямо зеленые, первопроходцы! Ну тогда, малой, просвещу тебя. Расскажу, как тут у нас, на рынке, все устроено и работает, — он снова повернулся ко мне. — Все, кто торгуют на этой территории, нам платят. Платят за спокойствие, за безопасность. Пять тысяч имперских рублей в день. Это нерушимое, святое правило. Все его соблюдают.

— Ну, мы как бы уже заплатили за аренду этого места официальной администрации рынка, — попытался я возразить, — чек есть. Так что какие, собственно, могут быть к вам вопросы? Вы кто вообще?

— Это ты рынку за аренду заплатил, — перебил он меня, тыкая коротким грязным пальцем мне в грудь. — А нам — нет. Мы — местная… Скажем так, неофициальная служба безопасности. Народная дружина. Так что давайте, не томите, либо быстрая оплата наличными, либо… — он многозначительно посмотрел на ящик в моих руках, — … делитесь своим товарчиком. И давайте решим все быстро, без лишних слов, у нас время — деньги, дела ждут.

И тут, в отчаянной попытке избежать конфликта, я решил сыграть на нашем, как мне казалось, козырном, неубиваемом тузе. Я выпрямился во весь свой не самый внушительный рост и, стараясь выглядеть максимально уверенно, заявил:

— Парни, вы, может, не в курсе, но мы вообще-то с Севером работаем. Это его товар. Мы чисто реализуем по его поручению. Так что, может, без лишних вопросов и конфликтов? Чтобы потом не было мучительно больно…

Я ожидал если не паники, то хотя бы уважительного страха, немедленных извинений и быстрого отступления. Но вместо этого гопники переглянулись, и через секунду воздух в взорвался их грубым, издевательским, животным хохотом. Они смеялись так, что держались за животы, и слезы выступили у них на глазах.

— С Се-ве-ром? — сквозь смех, давясь и покашливая, проговорил лидер, вытирая глаза. — А ты, я смотрю, новенький, еще и юморист! Ты реально думал, что мы поверим в этот бред? Что такой авторитетный господин, как Север, будет работать с такими желторотыми школярами, как вы? — он покачал головой. — Насмешил конечно ты меня. Давай, не тяни резину, выкладывай сюда, что продаешь, и разберемся по-братски, а то мы сами возьмем, что положено.

Один из его подручных, коренастый детина с кривыми зубами, сделал уверенный шаг к Сашке, явно намереваясь просто вырвать ящик у него из рук. И в этот момент, глядя в его жадные глаза, я все окончательно понял. Переговоры провалились. Конфликт был неизбежен. А раз так, то старая, как мир, истина, знакомая всем уличным бойцам, всплыла в моем сознании яркой вспышкой: если драка неизбежна — бить надо первым.

Я быстро, почти незаметно, подмигнул Сашке. Он, увидев мою решимость, мне кивнул — парень был готов идти до конца. В одно мгновение я рванул ящик на себя, откинул крышку, и мы с дикой, отчаянной скоростью начали натягивать перчатки на свои руки.

— Эй, что это вы делаете? Костюмы цирковые надеваете? — недоуменно и с долей насмешки спросил лидер гопников, но было уже поздно. Поезд переговоров ушел.

Я, не раздумывая ни секунды, сконцентрировался, вспомнил движение Севера и резко, с выдохом выбросил руку вперед, направляя раскрытую ладонь в самого наглого подручного, который уже почти схватил Сашку за плечо. Из перчатки с громким, оглушительным хлопком, похожим на выстрел, вырвался сжатый, плотный поток воздуха, словно невидимый кулак. Он ударил гопника прямо в центр груди. Тот с удивленным, хриплым «Уф!» отлетел на пару метров назад, как тряпичная кукла, и с грохотом шлепнулся на груду пустых ящиков, разламывая их своим весом.

На секунду воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском ломающегося дерева и тяжелым дыханием. Гопники замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам. Они явно не ожидали такого поворота событий.

— Да вы, мрази, маги чертовы! — проревел лидер, и его лицо исказилось от ярости. Он рванулся ко мне, размахивая здоровенными кулаками.

Но Сашка, уже надевший вторую пару перчаток и почувствовавший прилив уверенности, был начеку. Он не стал стрелять воздухом, экономя силы. Вместо этого он, используя всю свою природную медвежью мощь, усиленную магией артефакта, совершил мощный прыжок с левитацией. Он буквально взлетел на полтора метра, перемахнул через голову нападающего лидера и, приземлившись сзади, схватил того в свои железные объятия, скручивая ему руки за спину так, что у того хрустнули кости.

Я в это время парировал атаку второго гопника. Тот, опомнившись, размахнулся для мощного удара с разворота, но я успел создать перед собой небольшой, но очень плотный воздушный барьер, сконцентрировав всю энергию в ладони. Кулак гопника со свистом и глухим стуком ударил в невидимую стену, и я почувствовал, как сквозь перчатку проходит сильная вибрация. Парень вскрикнул от боли.

Третий попытался подкрасться сбоку, достав из-за пояса бутылку и разбив её о землю. Я, не долго думая, снова выстрелил сжатым воздухом, но на этот раз прицелился в ноги. Вихрь, словно мини-торнадо, подхватил пыль, бумагу и мусор с земли и с силой ударил ему по ногам. Гопник споткнулся, потерял равновесие и с громким матом шлепнулся лицом прямо в маслянистую лужу.

Тем временем Сашка, все еще вися в воздухе и удерживая бьющегося лидера, с силой оттолкнулся ногами от ржавой стены соседнего контейнера и, крутанувшись вместе с ним в воздухе, как в каком-то боевике, швырнул его на подбегающих товарищей. Все они с оглушительным грохотом и криками свалились в одну беспомощную кучу.

Пятый, самый осторожный и, видимо, самый умный из них, только наблюдал за всем этим побоищем с безопасного расстояния; его челюсть отвисла от немого изумления. Он явно не ожидал, что два «школяра» окажутся такими опасными и вооруженными столь необычными артефактами.

— Все, валите отсюда, пока целы! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин бьет в голову. — И хорошо подумайте теперь, прежде чем снова с нами связываться!

Мы не стали добивать лежащих, сорвались с места, я схватил наш драгоценный ящик, и мы пустились наутёк, оставив позади себя кучу охающих и матерящихся гопников. Побежали через весь шумный рынок.

Это было чертовски страшно, а также стало провалом для моего грандиозного плана по продажам. Но вместе с тем — как же забавно, до колик в животе! Мы, два пацана, которые ещё учатся в выпускном классе самой обычной школы, только что с помощью парящих перчаток и смекалки разнесли целую банду местных рыночных рэкетиров!

Выскочив за ворота рынка и отбежав на несколько переулков, мы остановились, чтобы перевести дух, прислонившись к холодной шершавой стене какого-то старого дома. Сердце колотилось, как сумасшедшее, пот тек ручьями.

— Лех… — задыхаясь, проговорил Сашка, его лицо было багровым от напряжения и неконтролируемого смеха. — Это… Это было просто нечто! Я… Я летал! Я реально летал, как птица, и крутил их, этих громил, как каких-то тряпичных кукол! Это же самая крутая драка в моей жизни!

— Да уж, — рассмеялся и я, снимая перчатки и с наслаждением чувствуя, как дрожь в руках и во всем теле понемногу утихает, сменяясь приятной усталостью. — Продажи, конечно, не задались, полный провал. Но зато драка… Драка удалась на славу. Настоящее боевое крещение для нашего товара.

Хоть мой ностальгический план по продаже на местном рынке и провалился с треском, как и следовало ожидать, я понял простую и ясную вещь. На этом рынке нет и не может быть нашей целевой аудитории. Эти люди — не наши клиенты. Оставалось только понять, как выглядит наш клиент, и, кажется, до меня стало доходить, где нам стоит его искать…

Прозрение пришло ко мне внезапно. Видимо драка с гопниками помогла…

Я сидел на своем «троне» из перевернутого проржавевшего ведра в нашем королевстве за гаражами, и мой мозг наконец-то выдал простую как пять пальцев формулу. Главный фактор нашего идеального клиента — у него должны быть деньги!

Причем наличка, настоящие хрустящие купюры. Мы же не банковское отделение и не дорогой бутик, где можно оформить товар в кредит под смешные проценты с первым взносом через месяц. Нет! Наш бизнес был совершенно другим. Значит, ключевым фактором, как ни крути, будет банальное наличие денег.

И с недавнего времени у нас кое-кто имелся на примете. Они все тусовались в одном конкретном пафосном месте — Императорском лицее номер тринадцать. И нам предстояло снова отправиться туда.

— Саш, — сказал я, поднимаясь и отряхивая штаны. — Готовься к культурному выходу в свет. Нам нужно с тобой снова прогуляться к нашим знакомым аристократам. Ты готов?

Сашка, естественно, согласился. Мы снова решили благородно пропустить занятия в нашей школе. В конце-то концов, какая в целом разница, когда именно император Андрей Великий начал свои реформы, если на кону стоит твоя собственная, ничем не заменимая голова и долг в триста пятьдесят тысяч имперских рублей?

Коробку с перчатками мы, естественно, прихватили с собой — без живой, наглядной презентации в этом бизнесе далеко не уедешь. Как и в торговле в целом! Умение продавать — это вообще целая наука!

И вот мы с Сашкой снова стоим у ворот Императорского Лицея номер тринадцать для благородных юношей и девушек. Мы устроились в тени могучего векового дуба и принялись терпеливо ждать, когда наконец закончится последний урок и все эти юные дарования выйдут на улицу. Коротая время, мы с Сашей перекидывались парой фраз и дурацких, снимающих напряжение шуток.

— Смотри, Лех, — кивнул Сашка на грозные горгульи, взирающие на нас с карнизов лицея. — Опять эти каменные рожи смотрят на нас свысока. Интересно, они чисто декоративные или все-таки магические? Может, ночью оживают и патрулируют территорию?

— Думаю, для красоты, — усмехнулся я, глядя на их искаженные гримасы. — Хотя, кто их знает, этих аристократов. Могли и заколдовать на ночь, чтобы двор подмели или сортиры почистили. Экономия на персонале, все дела.

— Ага, а с рассветом обратно в камень, чтобы зря зарплату не платить, — усмехнулся Сашка, и его смех оглушительно прозвучал в этой тишине.

После эпичной драки с гопниками на рынке мы были явно в приподнятом, воодушевленном настроении. Адреналин еще не до конца выветрился из крови. Даже я, обычно сдержанный и всегда все просчитывающий, ловил себя на том, что улыбаюсь, как полный идиот, вспоминая, как тот детина шлепнулся в маслянистую лужу.

И вот наконец раздался тот самый долгожданный звонок, оповещающий об окончании в лицее занятий на сегодня. Двери лицея распахнулись, и на площадь перед зданием хлынул поток учеников.

И в этой толпе, как яркую вспышку, я снова увидел её. Ту самую девчонку. Блондинку с глазами цвета чистого летнего неба. Она шла и о чем-то оживленно болтала с подругами. В какой-то момент, совершенно случайно, наши взгляды снова встретились, она не отвела глаза, а смотрела прямо на меня. Более того, на секунду замолчала, прервав разговор с подругами, и ее губы тронула легкая заинтересованная улыбка. Они направлялись в нашу сторону.

Мозг, обычно работающий как швейцарские часы, в какой-то момент просто отключился, выдавая лишь белый шум. Я не понимал, что происходит, ведь в моей прошлой жизни было много женщин, но сейчас я просто физически не мог оторвать от нее взгляда.

Она приближалась, и я видел каждую мельчайшую деталь ее лица. Ямочки на щеках, когда она улыбалась, россыпь маленьких золотистых веснушек на переносице, бездонную синеву ее глаз. Она прошла совсем близко, почти касаясь моего плеча, и тихо, так, что слышно было, наверное, только мне и, возможно, Сашке, стоящему рядом, сказала:

— Привет.

Вот забавно, несмотря на свой опыт прошлой жизни, нынешнее мое тело периодически преподносило сюрпризы. И вот очередной. Я застыл. Но лишь на короткое время. Все-таки научился справляться с этим, хотя иногда и «подвисал». Вот и сейчас быстро взял себя в руки.

— И тебе привет… — ответил я, глядя девушке в глаза.

Она снова улыбнулась, еще шире, чем до этого. Кивнула своей изящной головкой и прошла мимо, оставив за собой шлейф нежного, едва уловимого цветочного аромата. Я развернулся и смотрел, как девушка идет по дорожке, пока она не скрылась за деревьями. Блин, почему-то я ощущаю себя самым счастливым человеком на всей земле. Антон? Ты ли это? М-да. Что с нами творит молодость. Но это забытое ощущение влюбленности мне очень нравилось.

— Ого, Леха, — свистнул Сашка, с восхищением хлопая меня по плечу с такой силой, что я чуть не грохнулся. — Да ты, я смотрю, не только в покере и в уличных драках мастер! Прямо таки сердцеед! Вы где успели познакомиться то? Она тебе что, свой номер дала?

— Заткнись, Саш, — строго произнес я, успокаивая друга. — Это… Не важно! Совсем! Сосредоточимся сейчас на нашей цели.

И снова начал вглядываться в лица выходящих учеников, стараясь не видеть в них ничего, кроме потенциальных кошельков. Я ждал в этот раз отнюдь не Николя. С этим вспыльчивым пироманом с комплексами никаких, даже самых отдаленно-деловых отношений иметь я не хотел. Нет, я ждал того самого парня, который был крупье на нашем покерном поединке с Николя.

Он тогда показался мне разумным, адекватным, обладающим хоть каплей чести и, что немаловажно, чувством справедливости. Ну и, как несложный, но приятный бонус, он был из тусовки аристократов, а значит, даже если у самого налички не водилось в карманах, то уж связи, знакомства с людьми, у которых кошельки ломились от купюр, у него явно были.

И вот мои глаза увидели ту самую неприятную рожу, которую я так хотел избежать. Из лицея, громко разговаривая и жестикулируя, вышел Николя в окружении своей неизменной свиты. Он что-то надменно рассказывал, видимо, очередную байку о своих подвигах, но его взгляд скользнул по мне и застыл. Он резко изменил курс и направился прямо к нам, грубо отталкивая других учеников лицея.

— По-моему, я тебе уже говорил, чтобы я больше не видел тебя у наших стен! — прошипел он, останавливаясь в паре шагов от меня. Его друзья встали позади полукругом, создавая плотный, угрожающий фон. — Какого хрена ты сюда приперся опять? Хочешь, чтобы я лично напомнил тебе твое место? Сжег эти твои лохмотья?

Я сжал кулаки, чувствуя, как они наливаются кровью, но понял, что сейчас не время для драки. Заставил себя сделать медленный, глубокий вдох.

— У меня тут дела, — ответил я максимально нейтрально и холодно, глядя ему прямо в глаза. — Бизнес-дела. Которые с тобой и твоими друзьями никак не связаны. Так что давай, проходи мимо, не задерживайся. Не трать мое и свое время, Николя.

Он фыркнул, его губы скривились в презрительной улыбке.

— Да какие у тебя, нищего, могут быть бизнес-дела? — он рассмеялся, оглядываясь на своих приятелей, те поддержали его смешками. — Ты чего несешь? Продать свою почку, что ли, решил? — его голос стал язвительным. — Убирайся, пока цел.

Я почувствовал, как красная пелена застилает глаза. Рука сама потянулась к карману, где лежала одна из перчаток. Еще секунда, и я бы врезал этому зазнавшемуся ублюдку по его самодовольной физиономии со всей силы, а там будь что будет. Но тут сзади, из толпы, раздался спокойный, узнаваемый голос.

— О, привет, Алексей! Ты тут какими судьбами? Заскочил на огонек?

Мы с Сашкой обернулись. Это был он, тот самый парень, которого мы искали. Он стоял, небрежно засунув руки в карманы дорогих, идеально сидящих брюк, и с легкой дружелюбной улыбкой наблюдал за разворачивающейся сценой.

— Мы как раз тебя и искали… — тут же ответил я.

— Артемий, ты что, с этим отребьем общаться планируешь? — брезгливо спросил Николя.

— Я со всеми готов иметь деловые отношения, Николя! Исключительно деловые отношения, — парировал Артемий, не теряя своего спокойствия и улыбки. — Не хочешь присоединиться к нашему обсуждению перспектив? Может, и тебе будет интересно.

— Не смеши меня, Кайзер, — буркнул Николя, его лицо выражало крайнее раздражение. — Твои купеческие замашки меня не интересуют, — он бросил на меня последний полный ненависти взгляд, фыркнув, развернулся и ушел вместе со своей свитой, которая бросила на нас пару колких взглядов.

Я повернулся к Артемию.

— Приветствую! И извини за эту сцену и за прошлый раз тоже — как-то не удалось уточнить твое имя. А у меня как раз есть к тебе одно дельце. Возможно, взаимовыгодное.

— Артемий, — кивнул он, и в его глазах читался неподдельный интерес. — Артемий Кайзер.

Как я уже выяснил перед нашим сегодняшним визитом, он был из знатного, но не аристократического рода купцов Кайзеров, которые несколько поколений назад начинали с того, что с огромным риском для жизни возили диковинные товары и артефакты из магического Китая, и на этой авантюрной торговле подняли неплохое состояние, создав крупный торговый дом в Санкт-Петербурге. Не самого высокого полета, конечно, птица, но для наших дел как раз.

Вероятно, именно это купеческое, предпринимательское происхождение, эта близость к «реальному бизнесу», и заставляла его, в отличие от других одноклассников, проникаться ко мне какой-то странной, непонятной симпатией.

В этом мире аристократов с голубой, древней кровью Кайзеры тоже не были своими, так как не имелось у них длинного генеалогического древа и родовой магии, передающейся по крови. Но деньги, деловая хватка и влияние смогли поставить этот род на одну ступень с остальными. Они же купили Артемию место в этом лицее и смогли обеспечить хоть и снисходительное, но тем не менее уважение со стороны потомственных аристократов.

— Ну, раз дело есть, и оно, судя по всему, не терпит отлагательств, давай, Алексей, пообщаемся, — сказал Артемий, его взгляд стал сразу же деловым. — Идите со своим другом за мной. Обсудим в более подходящей обстановке.

Мы молча последовали за ним, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Он повел нас не в сторону шумного центра, а вглубь тихих ухоженных улочек аристократического квартала. Его дом оказался не очень далеко от лицея. Это был солидный трехэтажный особняк в классическом стиле, с белоснежными колоннами, высокими окнами и безупречно ухоженным палисадником. Он завел нас не через парадный вход, а через небольшую калитку на задний двор.

— Прошу, присаживайтесь, — сказал Артемий, указывая нам на ротанговые кресла во дворе. — Могу предложить домашнего лимонада? Холодный, отлично освежает.

— Мы уже… Пили, спасибо! — вежливо отказался я, садясь и стараясь не выглядеть как деревенщина в этой обстановке. Сашка просто молча и сосредоточенно покачал головой, сжимая в своих здоровенных ручищах наш драгоценный ящик с артефактами.

— Что ж, тогда давайте сразу к делу, без лишних церемоний, — Артемий устроился в кресле напротив, положил ногу на ногу, и его взгляд стал внимательным и серьезным. — Ну что, Алексей, давай рассказывай, какое у тебя ко мне дело. Уверен, оно должно быть чрезвычайно интересным, раз ты рискнул снова появиться в этих краях после истории с Николя.

— Дело, в общем-то, простое, — начал я, тщательно подбирая слова, как опытный переговорщик. — У нас есть на руках кое-какой товар. Эксклюзивный! Очень специфический, очень мощный и, скажем так, не совсем легального происхождения. И мы хотим продать его хорошему, адекватному человеку, который сможет его по достоинству оценить и правильно применить. И наш выбор после недолгих размышлений пал на тебя. Вот настолько ты везунчик, Артемий!

Я кивнул Сашке, который уже замер в ожидании своего выхода.

— Саша, демонстрацию, пожалуйста! Покажи все, на что способны наши перчатки.

Сашка, уже привыкший к роли главного демонстратора и техника, аккуратно поставил ящик на траву, открыл его и с привычной уже ловкостью надел перчатки. Серебристые нити на них тут же вспыхнули ярким голубоватым светом, словно включились. Он проделал весь знакомый нам спектр трюков: плавно поднялся над землей на целых полметра, завис в воздухе на несколько секунд, создал небольшой, но очень эффектный и густой вихрь, который весело закрутил опавшие листья, и, в качестве финального аккорда, легким, но ощутимым воздушным толчком отодвинул от себя пустое плетеное кресло.

Глаза Артемия, который до этого смотрел с вежливым, но слегка отстраненным видом, загорелись неподдельным, живым, почти детским интересом. Рыбка была на нашем крючке.

— Вот это да… Слушайте парни, а это серьезно. Очень серьезно, — он выдержал паузу, обдумывая увиденное. — Сколько у тебя таких пар есть в наличии?

«Пять, — кричала логика в моей голове, — скажи, что у тебя пять пар!» Но что-то внутри шептало: «Они тебе ещё пригодятся». И я, повинуясь этому голосу, уверенно, глядя Кайзеру прямо в глаза, не стал выдавать точное количество.

— У нас таких целых четыре пары! Да и таких в целом мире не больше четырех.

Сашка, стоявший рядом, чуть не выронил ящик от неожиданности и удивленно посмотрел на меня, но, сдержавшись, промолчал.

— И что ты хочешь за них? — спросил Артемий, не сводя горящего взгляда с перчаток, которые Сашка уже снял и бережно положил обратно в ящик.

В своей голове я изначально, еще по дороге, закладывал стартовую цену в сто тысяч за штуку с возможностью торга. Но мой мозг, настроенный на максимум и прочитавший искру настоящего азарта в его глазах, сработал быстрее самого продвинутого калькулятора. Я видел, что товар цепляет покупателя по-настоящему.

— Сто двадцать пять тысяч за пару, — четко выпалил я, не моргнув глазом. — Но для тебя, как для потенциального партнера и человека, который мне симпатичен, я сделаю исключение. Отдам каждую за сто двадцать тысяч. Итого — четыреста восемьдесят тысяч за все четыре пары.

Артемий рассмеялся, но не злорадно или издевательски, а с какой-то долей искреннего уважения и восхищения моей наглостью.

— Слушай, Алексей! Ты мне нравишься, честное слово. Смелый ты парень и, я вижу, амбициозный. Но если ты думаешь, что у всех тут, в этом районе, даже у самых богатых такие деньги просто так в кармане лежат, как носовые платки, то ты сильно ошибаешься. Даже у меня, — он понизил голос, — не водится с собой полмиллиона наличными, чтобы просто так сходу, расплатиться, — Артемий помолчал, обдумывая предложение, его взгляд стал серьезным. — Но товар у тебя и правда крутой. Не какая-то там игрушка. Особенно для таких, как я и мое окружение. Мы же не аристократы с их родовой магией крови. Своей магии у нас нет, а вот артефактами, которые могут эту магию с лихвой заменить, да еще и дать такое преимущество, мы пользуемся активно и с огромным удовольствием.

Он посмотрел на меня с новым, более уважительным выражением лица.

— Давай поступим так. Я возьму одну пару для себя. Оплачу ее наличными прямо сейчас. А остальные три пары… — он сделал небольшую паузу, — … ты оставишь мне на реализацию. Я буду работать на нашем рынке как твой эксклюзивный агент. Я же, как ты, наверное, понял, из купцов, сам понимаешь, кровь предков не обманешь — хочу на этом тоже заработать, ведь я рискую своим именем. Тем более у меня куча связей среди таких же, как я, детей купцов, банкиров, которые жаждут чего-то этакого, эксклюзивного и мощного. Уверяю тебя, они будут в полнейшем восторге.

Я быстро, за несколько секунд, взвесил все за и против. Это было не совсем то, что я изначально хотел. Я планировал получить все деньги сразу, разом закрыть долг перед Севером и забыть об этой истории как о страшном сне. Но с другой стороны… Артемий вызывал странное, необъяснимое доверие.

Он был честен в своих намерениях, не вилял по сторонам. И его логика была железной — у него действительно были те самые каналы сбыта, прямые контакты с целевой аудиторией, которых не было и не могло быть у нас, двух пацанов с окраины.

Я посмотрел на Сашку, ища в его глазах поддержку. Тот глядел на меня с немым вопросом и легкой паникой, но в глубине его глаз читалось абсолютное доверие моему решению.

— Окей, — сказал я, протягивая Артемию руку. — Сделка! Я являюсь сюда ровно через три дня за деньгами. Договорились?

— Договорились, Алексей! — он крепко, по-деловому твердо и уверенно пожал мою руку. — Через три дня. Я к тому времени или продам все твои перчатки своим знакомым, или выкуплю их сам. Не подведу. Честное купеческое слово.

В этот момент я не почувствовал меткой исходящую от него ложь, а значит он на все сто говорил правду. Я забрал у него толстую пачку купюр — сто двадцать тысяч имперских рублей — и отдал ему четыре пары перчаток из пяти, лежавших в ящике. Мы еще раз обменялись крепкими, значимыми рукопожатиями, и мы с Сашкой, забрав изрядно полегчавший ящик, вышли из ухоженного сада обратно в шумную реальность.

Мы прошли молча пару кварталов, свернули на широкий проспект, и тут Сашка не выдержал, его терпение лопнуло:

— Лёша, ты меня, конечно, прости! Но у меня аж два вопроса, которые просто жгут мне душу! — его лицо выражало смесь легкой паники и недоумения. — Первый, самый главный: ты уверен, что ему можно доверять? Мы же ему почти весь наш товар отдали! Все, что у нас было! Это же просто гигантский риск! А второй: почему, черт возьми, ты сказал, что у нас четыре пары, а не пять?

Я не мог сдержать улыбки, чувствуя непоколебимую уверенность в своем решении.

— Саш, слушай внимательно. Конечно же, я не уверен на все сто процентов, что кому-то вообще в этом жестоком мире можно доверять. Но он… Он не похож на таких ублюдков, как Николя и его дружки. Он смотрит на нас не свысока, а как на партнеров. В его глазах я увидел азарт предпринимателя, а не жадность избалованного мальчишки. С ним можно попробовать сыграть по-честному. А насчет второго… — я похлопал по карману своей куртки, где лежала аккуратно свернутая пятая, последняя пара перчаток. — У меня как раз к тебе встречный вопрос. Что ты скажешь, если мы одну пару, самую лучшую, оставим себе? В личное пользование. В качестве бонуса за все наши страдания и труды.

Я видел, как в глазах Сашки загорелся огонек.

— В целом, мы все равно выходим в огромный плюс, если все получится так, как мы договорились, — продолжил я. — И заодно у нас остается на руках крутой артефакт. Инструмент на случаи жизни, вроде того, что был на рынке. Мало ли, что еще преподнесет нам судьба? Теперь, с этими перчатками, мы сами в какой-то степени маги.

Лицо Сашки просияло. Он все понял без лишних слов. Его страх сменился восторгом.

— Лех, да ты гений, я тебе всегда это говорил! — он чуть не подпрыгнул на месте. — Конечно, оставляем!

Мы зашагали обратно в свой район, до которого было идти пешочком добрый час, если не торопиться. Эти три дня ожидания, несомненно, обещали быть безумно долгими, тревожными и, сука, нервными. Каждая минута будет тянуться бесконечно. Но самое главное — я верил! Верил, что нашел если не друга, то адекватного, порядочного партнера по бизнесу. Оставалось только ждать и надеяться, что моя интуиция меня не подвела.

Три дня пролетели с той же скоростью, с какой Сашка уплетает пирожки с картошкой на переменах между уроками — мгновенно и почти незаметно. И все они были до невозможности одинаковыми, серыми и унылыми, как погода за окном нашей школы, в которой я провел каждый из этих дней.

Я даже, скрепя сердцем и стиснув зубы, начал пытаться что-то учить по тем предметам, которые были ранее мне совершенно безразличны. Ещё бы, на горизонте уже маячил призрак выпускных экзаменов, совсем скоро предстояло сдавать эти дурацкие, никому не нужные тесты. Знали бы они, чем я занимаюсь на улице, ставили бы мне одни пятерки. Ну серьезно, тот опыт, который я получал в побледнее время от работы с Севером, точно был намного полезнее для будущей жизни.

Была у меня еще одна небольшая проблемка, о которой я особо и не думал. До сих пор я так и не решил, куда же буду поступать после окончания школы. Мысли об этом постоянно преследовали меня, но я каждый раз отгонял эти мысли куда подальше. Особенно в последнее время, когда появилась возможность зарабатывать настоящие деньги. В такой ситуации мысли про учебу все реже и реже посещали мою голову.

Сегодня, после окончания очередного мучительного занятия по истории магических законов, я решил заскочить ненадолго домой, скинуть с себя потную и ненавистную мне школьную форму и переодеться во что-то более подходящее для серьезных деловых переговоров, мои любимые белые кеды, джинсы, черную кофту и ветровку. Хоть на улице и была уже весна, но сегодня было достаточно прохладно.

План дня у меня был расписан и он был таков: встретиться с Сашкой на нашем месте за гаражами и уже оттуда вместе отправиться к дому Артемия. Мысли о том, что я вернусь оттуда с крупной суммой наличности, заставляли меня быть начеку, верный товарищ Сашка в роли личного телохранителя был очень и очень кстати. Знали бы гопники с нашего района, что такой школьник, как я, периодически гуляет по улицам города с несколькими сотнями тысяч имперских рублей в карманах, точно бы доставили мне проблем. А оно мне надо? Совсем не к чему!

Когда прозвенел тот самый, долгожданный последний звонок сегодняшнего учебного дня, я пулей вылетел из школы, словно за мной кто-то гнался. Заранее договорившись встретиться с Сашкой на нашем месте за гаражами через сорок минут, я помчался домой, перепрыгивая через лужи, пугая голубей и обгоняя неторопливых прохожих, которые с удивлением провожали меня взглядами в спину.

Влетев в квартиру, я сразу же понял, что тут что-то не так. Было слишком тихо, даже радио не работало. Только на кухне были слышны легкие всхлипывания. Лена сидела за кухонным столом, сгорбившись, обхватив голову руками, и ее плечи предательски вздрагивали. Она плакала, я сразу же это понял. Тихо, почти беззвучно, но от этого зрелища мне было еще больнее.

— Сестренка, ты чего? — тут же подскочил я к ней, сердце обливалось кровью. Вроде бы только все у нас наладилось, и вот опять что-то. — Что случилось? Почему ты плачешь? Говори давай, я тебе в любой ситуации помогу, Ленок!

Она сначала лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова из-за душивших ее рыданий. Но потом, благодаря моим уговорам ее все же прорвало.

— Лешик… — слегка всхлипнула она, поднимая заплаканное и уставшее лицо. — Эти… Эти сволочи! Они меня взяли и уволили! Сегодня утром вызвали к Черномырдину и… И выгнали! Как щенка, просто выкинули на улицу! Представляешь, Лешка? Сказали, что из-за той ошибки не могут дальше доверить мне работу с клиентами, типа это может «повлиять на репутацию магобанка»! Репутацию, представляешь! — она с силой стукнула кулаком по столу, так, что задребезжала посуда, стоявшая на нем. — Лешик, миленький… Я, конечно, найду другую работу, но не знаю, сколько это времени займет… Не знаю, как мы жить-то будем… Коммуналка, еда… Прости меня, братишка! Я все испортила! Я неудачница!

Мое сердце сжалось от боли за нее и от злости на ублюдков, которые с ней так поступили. Но показывать этого нельзя ни в коем случае. Я должен быть сейчас сильным за нас двоих.

— Да успокойся ты, Ленок! — обнял я ее за плечи, чувствуя, как она вся дрожит. — пошли они все в жопу вместе со своим магобанком, его кристальной репутацией и всем остальными! Ты давай, не переживай! Ничего такого не случилось, отвечаю! Выдохни! Я же совсем забыл тебе хорошую новость рассказать. Я тут недавно на работу устроился! Перспективную! Так что с деньгами проблем у нас с тобой не будет! Никаких! Забудь про них и оставь это на меня!

Лена посмотрела на меня сквозь слезы с нескрываемым недоверием и надеждой одновременно. Я был единственным в тот момент, да и в целом по жизни кто мог ей помочь. И хоть она была очень сильной, так как большую осознанную часть жизни, ей приходилось все решать самой, в её жизни были моменты, когда ей хотелось чьей-то поддержу.

— Лешик, да тебе восемнадцать только через месяц исполнится! На какую такую работу ты мог устроиться? Еще и на перспективную и высокооплачиваемую. Все знают, что до совершеннолетия на официальную работу никуда не устроишься, это же закон Империи!

— А я не официально. Курьером, — быстро, почти не задумываясь, выдал я первую пришедшую в голову правдоподобную легенду. — В элитную службу доставки! Развожу разные важные документы и посылки по району аристократов. Работаю после школы, по несколько часов в день, так что учебе это не помешает! Платят неплохо, да еще и чаевые иногда дают, поверь на слово! Сегодня вот как раз должна быть первая зарплата, так что жди меня вечером с тортиком.

Вроде как она стала понемногу успокаиваться, истеричные рыдания снова сменились тихими, уставшими всхлипываниями. Она вытерла лицо рукавом.

— Знаешь, Лешик, мне так до безумия обидно! — прошептала она, и в ее голосе снова задрожали слезы. — Я в этой конторе вкалывала как ездовая лошадь, в графике шесть через один, за сорок тысяч имперских в месяц, а они меня… За одну ошибку! И ведь ошибку-то мы исправили! Ты же помнишь! Внес же деньги! Да сказали бы они сразу, что уволят меня, я бы так не переживала, а то дали надежду, суки!

«И правда, странно», — пронеслось у меня в голове, и в памяти тут же всплыла недовольная, раздраженная рожа ее начальника, Черномырдина, когда она показывала ему ту самую выстраданную квитанцию об оплате долга. Тогда в его взгляде я уловил не облегчение, а явную досаду, почти злость. «Нужно будет обязательно наведаться в этот магобанк», — пообещал я себе. Обязательно!!! Что-то все это мне дико не нравится. Слишком уж все складно и подозрительно вышло. Явно они там что-то скрывают, какую-то свою грязную игру. Ну ничего, разберемся.

Я еще раз крепко обнял сестренку, погладил ее по голове, так же как она утешала меня после драк во дворе, и, когда окончательно убедился, что она успокоилась то попрощался и вышел из дома, чувствуя тяжелый камень ответственности на душе. Теперь я был за старшего в нашей семье.

Сашка как всегда, был бодр и полон энтузиазма.

— Ну что, командир, погнали к нашему золотому тельцу? — весело спросил он, похлопывая меня по спине. — Уже предвкушаю, как будем эти деревянные считать!

— Погнали, Саш, — кивнул я, стараясь отогнать мрачные мысли. — Только давай будь наготове на всякий случай! Мало ли что. Деньги — дело серьезное, все что угодно может случиться.

Бодрым уверенным шагом мы отправились в район аристократов в предвкушении крупного заработка и, чего уж греха таить, легкого головокружения от успеха.

Дойдя до дома Артемия, мы встали в нерешительности перед изящной кованой калиткой, ведущей на задний двор.

— И что будем делать, Лёха? — прошептал Сашка, нервно озираясь по сторонам. — Звонить, что ли, в этот колокольчик? А если его папаня дома? Или, того хуже, маман? Спросят, кто мы такие, откуда и зачем, а мы и сказать-то толком ничего не сможем. Скажем «по делу», а они нам — «какому еще делу?» И вызовут полицию. Еще бы, какие могут быть дела у их сыночка с такими, как мы?

— А если попробовать пробраться тихо, как в прошлый раз, через забор? — предложил я, оценивая высоту ограды. — Хотя нет, рискуем, что нас кто-то из соседей увидит и примет за домушников. Вызовут полицию, и тогда вообще пиши пропало. Нас заберут, а деньги наши тут останутся навсегда.

Пока мы стояли в раздумьях, перешептываясь, как заговорщики, дверь неожиданно сама открылась, и на пороге появился Артемий. Он выглядел довольным, свежим и слегка удивленным нашим присутствием на пороге его дома. И похоже его удивляло наше бездействие.

— А вы чего тут стоите, как две статуи? Хоть знак бы какой-то подали, что приехали, — спросил он, оглядывая нас с легкой усмешкой. — Хорошо в окно вас заметил. Давайте проходите быстрее, пока кто-нибудь из слуг или, не дай бог, моя сестра не подумала, что мы тут тайное общество по свержению императора основали или план ограбления казны разрабатываем. Проходите быстрее!

Мы с облегчением проскользнули внутрь, чувствуя себя шпионами, успешно выполнившими сложнейшую миссию. Задний двор был таким же ухоженным, зеленым и спокойным, как и в прошлый раз. На том же столе уже стояли высокие изящные бокалы с домашним лимонадом, на этот раз насыщенного золотисто-оранжевого цвета. Артемий, не спрашивая нашего желания, разлил напиток по бокалам. Уже в этот момент я понял, что сделка прошла успешно.

— Ну что, партнеры, — начал он, присаживаясь в плетеное кресло и делая первый смачный глоток. — Пришел час расплаты. И, должен сказать, час этот весьма и весьма приятный для всех нас.

Он неспешно достал из-под стола и бросил на стол толстенную, туго перетянутую банковской резинкой пачку денег. Она шлепнулась на полированную столешницу с сочным звуком. От такой картины у нас засверкало в глазах и появились дурацкие улыбки на лице.

— Вот ваша доля, парни, — сказал Артемий, делая вид, что не замечает нашей реакции. — Как и договаривались. Все тут на месте, до последней копейки.

Я решил не пересчитывать пачку при нем — это выглядело бы слишком мелко, неуважительно и по-деревенски. Но на вид, судя по ее внушительной толщине и солидному объему, надеюсь там точно было триста шестьдесят тысяч имперских рублей, которые он был должен нам за оставшиеся три проданные пары перчаток.

— Слушайте, парни! Такое дело, — Артемий откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и его лицо озарила довольная улыбка. — Это было даже проще, чем я думал. Ребята, которым я их предложил, просто глазами пожирали эти перчатки, когда увидели, на что они способны. Один так вообще чуть не станцевал в воздухе от радости, когда парить научился, — он слегка приподнял бровь. — Я еще и неплохо так заработал сверху, надеюсь, как и вы! Это же прекрасно, когда каждый из партнеров получает от общего дела свое и все остаются довольны.

«Ага, — подумал я, сдерживая довольную ухмылку, — видимо, я все-таки прогадал с ценой, нужно было сразу полторы сотни просить! Интересно, за сколько он их в итоге сбыл, если умудрился заработать поверх моей накрутки? Наверняка в два раза дороже! Вот что значит — сын купца! Хотя будь у меня такие связи, как у него, я бы ещё больше смог заработать на этой сделке. Но в целом, я доволен тем, как все сложилось».

— Так вот, Алексей, — продолжил Артемий, и его взгляд стал серьезным, деловым и проницательным. — Мне понравилось с тобой работать. Честно, быстро, без лишних церемоний и пустых разговоров. И товар у тебя… Качественный, что редкость в наше время. Поэтому задам вполне логичный и, надеюсь, не последний вопрос: а есть что-то еще? В том же, так сказать, духе? Может, сапоги-скороходы или шапка-невидимка?

Конечно же, у нас сейчас ничего не было. От слова совсем. Север нам нового товара не предлагал. Но просто так отказываться от налаженного прибыльного канала сбыта было бы верхом идиотизма. Нужно было сыграть на опережение, что я и сделал.

— Знаешь, Артемий, — взял я свой бокал, сделал медленный глоток. На вкус лимонад был просто божественным — свежий, с яркими тропическими нотами манго и едва уловимой цитрусовой кислинкой, бодрящий и освежающий. — Ты показал себя как человек, с которым можно иметь дело. Надежным и порядочным партнером. Честное купеческое слово, как ты говоришь, чего-то да стоит, — я поставил бокал и посмотрел ему прямо в глаза. — В самом ближайшем будущем мы обязательно вернемся к тебе с новым товаром. И я уверен, он тебя заинтересует не меньше, а может, даже и больше этих перчаток. Думаю, мы теперь построим долгосрочные и прибыльные для всех нас отношения.

Лицо Артемия озарила широкая, искренняя и довольная улыбка. В этот момент мне даже показалось, что вместо зрачков у него в глазах на секунду появились значки денег.

— Вот такой подход мне нравится! Конкретно, с перспективой, без воды и пустых обещаний. Уверен, что нас с тобой ждут великие дела и взаимовыгодное сотрудничество. Жду тогда твоих новостей с нетерпением.

Мы обменялись крепкими, настоящими, деловыми рукопожатиями. Я допил свой лимонад, ощущая приятную прохладу, разливающуюся по телу, спрятал внушительную пачку денег в самый глубинный карман куртки, и мы с Сашкой, попрощавшись с Артемием, покинули гостеприимный, пахнущий деньгами и успехом двор Кайзеров.

Когда мы наконец добрались до нашего родного пустыря за гаражами, я, не в силах больше терпеть, с наслаждением вытащил пачку и с чувством глубокого удовлетворения начал пересчитывать хрустящие купюры. Сашка стоял рядом, затаив дыхание и следя за каждым движением моих пальцев, словно завороженный.

— Итак, — торжественно объявил я, откладывая последнюю замусоленную сотню, — общая выручка нашего предприятия: четыреста восемьдесят тысяч имперских рублей, — я аккуратно разделил стопку на две части. — Триста пятьдесят из них — наш священный долг Северу. Их мы даже не считаем, они как бы и не наши, — я отложил в сторону большую пачку. — А наша чистая, кровная прибыль… — я взял оставшуюся стопку и похлопал ею по ладони, — … составляет сто тридцать тысяч. Плюс одна пара перчаток у нас на руках как бонус за смекалку и предпринимательскую жилку.

Я отсчитал пятьдесят тысяч рублей и протянул их Сашке.

— Ну что, братишка, держи, твоя честно заработанная доля. Пересчитай, не обидела тебя такая сумма? Может, хочешь премию за риск и верность?

Сашка взял деньги своими здоровенными, немного дрожащими от волнения лапами. Он не стал их пересчитывать, просто сжал в кулаке, словно боялся, что они вот-вот испарятся, и я видел, как у него на глазах выступили слезы от переполнявших его чувств.

— Да нет, конечно, братишка, не обидел! — его голос дрогнул и сорвался на фальцет. — У меня… У меня матушка в месяц меньше зарабатывает! Это же целое состояние! Спасибо тебе огромное, что взял меня в это дело! Я тебе всю жизнь благодарен буду! Надеюсь, мы и дальше так продолжим работать, так ведь?

— Конечно, продолжим, Саш, — я широко улыбнулся, с силой хлопая его по могучему плечу. Сегодня я заработал больше двух месячных зарплат моей старшей сестры, когда она работала в ненавистном магобанке.

И мне это безумно понравилось. Ощущение, знаешь ли, когда ты можешь вот так, своими мозгами и руками… Заработать на жизнь себе и своим близким. Да, в прошлой жизни оно постепенно притуплялось… ко всему привыкаешь. А сейчас, сейчас я вновь чувствовал его остроту.

Я взглянул на оставшуюся у меня пачку денег и на ту, что была предназначена Северу. Теперь нам предстоит самый важный и ответственный визит. Пора идти к нашему «инвестору». И поговорить с ним не только о возврате долга, но и о будущем более тесном и, надеюсь, прибыльном для всех сотрудничестве. Впереди — важный разговор.

Вечер уже опустился на наш район, а вместе с ним и прохлада. Я отпустил Сашку домой, довольного и при деньгах. Смотрел, как он уходит, размахивая пачкой купюр, и его счастливая, немного глупая улыбка вызывала у меня странную смесь теплоты и смеха. Он мог позволить себе просто радоваться. У меня же эта радость была с горьким привкусом ответственности.

Пусть отдохнет. Пусть насладится нашей первой победой в этом новом жестоком бизнесе, который мы для себя открыли. А мне расслабляться было рано. Мой путь лежал обратно, в логово волка. К Северу на Думскую.

У меня была еще одна задача, с которой я планировал справиться — успеть домой до того, как Лена ляжет спать. Купить тортик, увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке, и вместе почаевничать. А еще дать ей денег на нашу общую жизнь.

Подойдя к уже знакомому зданию на Думской, я кивком поздоровался с охранником. Как же быстро идет время и как все меняется. Всего пару недель назад этот каменный человек не пускал меня даже на порог. Теперь же его кивок был почти что уважительным. Я стал своим в этом мире. Ну еще бы, это вполне логично. Я приносил Северу деньги, а деньги, как я успел понять, были его единственной истинной религией, его богом. Полезность — вот единственное, что вызывало уважение в его криминальной вселенной.

Я прошел по длинному коридору до массивной двери. Постучал костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа с той стороны, вошел. Север стоял, прислонившись к дубовому столу, заваленному бумагами. А на столе, как на троне, сидела девушка. Очень красивая, с длинными ногами и вызывающе короткой юбкой. Ее наглый самоуверенный взгляд скользнул по мне. Это была не та леди, которую я видел в прошлый раз, когда впервые побывал в этом кабинете.

«Вот и вторая его слабость после денег, — холодно, как записывающее устройство, отметил я про себя. — Девушки. Явно непостоянные. Думаю эта информация когда-нибудь мне пригодится».

— О, малой! Это ты ко мне в гости пришел! — Север широко улыбнулся, ни капли не смущенный моим появлением. Его глаза блестели азартом. — Давай, проходи, не стесняйся. Присоединяйся к веселью! Хочешь, тоже тебе девочку вызовем? Угощаю! Блондинку или брюнетку? Выберем тебе самую красивую!

— Нет, спасибо. — мой голос прозвучал ровно и достаточно холодно. При этом я не отводил взгляда в сторону. — Давайте дела сделаем, да я пойду. У меня просто очень важные планы на вечер.

— Да ладно, малой! — он подмигнул, словно поделился какой-то пошлой тайной. — Я же вижу, глазенки-то горят! Хочешь на моем месте оказаться, да? Признавайся! Ну ничего! Подрастешь — все у тебя будет. И девушки, и деньги. Если будешь со мной и дальше большие дела делать.

Он обернулся к девушке, небрежно шлепнув ее по бедру.

— Ну ладно, милашка, давай, уходи. Дела у нас с парнем. Серьезные, слышишь же по его голосу.

Та соскочила со стола с кошачьей грацией, бросив на меня любопытный взгляд, и вышла из кабинета, оставив за собой шлейф дешевого парфюма. Дверь закрылась.

— Слушай, мы уже довольно часто видимся, — Север уперся руками в стол. — Как там тебя звать-то, Лешка вроде?

— Алексей.

— О, Лешка! Отлично! — его лицо на миг стало не таким жестким. — У меня так брата звали. Царство ему небесное, — он перекрестился широким небрежным жестом. — Ну что, Лешка, с чем ко мне сегодня? Показывай, что там у тебя есть для дядюшки Севера.

Я, без лишних слов, не отводя взгляда, достал из внутреннего кармана куртки толстую пачку денег и положил ее на стол.

— Ровно триста пятьдесят тысяч. Как и договаривались.

Он даже не взглянул на них. Вместо этого его глаза изучали меня, впитывая каждую, даже самую мелкую деталь.

— Знаешь что, парень? — он медленно покачал головой. — В этот раз я в тебе даже не сомневался. Честно! Вот есть в тебе что-то… Пока не пойму, что, но есть! Но ты мне сразу понравился. Отвечаю!

Его похвала была мне до лампочки. Она не тешила мое эго, так как я пришел сюда для другого. Мне нужно было продолжить бизнес по маршруту, который я уже выстроил.

— Север, я могу тебя так называть?

— Да, теперь можешь! — он развел руки, а его лицо снова расплылось в ухмылке. — Для своих я — Север. Для чужих… Лучше им ко мне не обращаться вообще! Ха-ха-ха!

— Так вот, Север, — я сделал шаг вперед, сократив дистанцию. — Хотелось бы, чтобы это было не единичным делом. Есть что-то еще, что мы можем взять на реализацию? Какой-то товар? Может быть, нужно наладить поставки? Я настроен вполне серьезно.

Он задумался, постукивая толстыми пальцами по столешнице. Стук был похож на дробь дятла и честно говоря раздражал, но приходилось терпеть.

— Слушай, Лешка. Скажу честно, как своему партнеру: бизнес у меня давным давно налажен. Целая империя, не побоюсь этого слова, — он обвел рукой свой кабинет, словно это были владения короля. — Каналы сбыта есть, поставки регулярные. Что касается именно этих перчаток… Не мог я их тут, на районе, продать. Штука специфическая. А с аристократами, с этими… педиками в кружевах, у меня дела как-то не клеятся. Поэтому я стараюсь дорогие артефакты контрабандой не возить. Рискованно. Но… — он сделал паузу, давая мне прочувствовать вес этого «но». — Ты-то явно их не у себя в школе продал! Если через тебя, через твои связи мы сможем наладить рынок сбыта в их среде, то я смогу порыскать по своим каналам. Может, и начну это направление развивать. Если ты считаешь, что оно достаточно перспективное, то обещаю подумать над этой идеей.

Это звучало прискорбно. Да, перспектива была, но когда мы теперь продолжим? Может, завтра, а может, через год! А каждый день промедления — это упущенные возможности, деньги, которые могли бы быть у меня в кармане и на столе у нас с Леной. Я не мог позволить себе просто плыть по течению и ждать.

— Север, а есть ли для нас еще какая-нибудь работа? — в моем голосе прозвучало нетерпение. Я смотрел ему прямо в глаза. — Хочется делом заниматься и денег заработать. Настоящим делом.

Он усмехнулся, одобрительно кивнул.

— Слушай, парень! Нравится мне твой настрой. Так сходу даже и не подумать… Хотя… — его взгляд стал цепким, как у хищника, учуявшего добычу. Он подошел ко мне вплотную. — Знаешь, есть у меня одно опасное дельце. Не для слабонервных пацанят. Для настоящих мужиков, у которых стальные яйца и нервы.

Внутри меня загорелось чувство возможного заработка денег. Наконец-то что-то новое.

— Мы уже не пацанята, если ты этого еще не понял! — отрезал я.

— Вижу, вижу… — он хлопнул меня по плечу, и это было как-то по отечески, что ли. — Ладно, уговорил ты меня. Приходите завтра с твоим товарищем. С этим верзилой, который с тобой ходит периодически. И возьмите большую спортивную сумку с собой. Вместительную. Давай в районе восьми утра. Ждать не буду. Не опаздывайте, иначе получите по шее. — А теперь все, — он махнул рукой, словно отгоняя муху, и потянулся к ящику стола. — Если что-то будет, я дам знать. А кстати, совсем забыл вот… Подарок тебе. Не считай, что должен мне что-то за это. Будем считать, что это премия за хорошую работу.

Он протянул мне коробку. В ней лежал самый новейший, только что поступивший в продажу магофон. Такой модели точно не было ни у кого в моей школе. Технический шедевр, о котором еще пару недель назад я мог только мечтать.

— Вот, тебе для связи. Мой номер уже внутри. Сохранен. А твой я, получается, тоже знаю, — его голос внезапно потерял всю дружелюбность и стал низким, ледяным. — Запомни. Звоню я всегда и всем только один раз. Всего один, и ни звонком больше. И самое главное, я никогда не перезваниваю. Так что всегда будь на связи. Всегда! Семь дней в неделю в любое время дня и ночи… Договорились?

— Договорились, Север. Ну, я пошел тогда. Увидимся завтра.

— Давай, малой, шуруй! И передай привет своей сестренке! — крикнул он мне вслед, и его хриплый смех проводил меня в коридор. Естественно, ничего я ей не передам.

Он знал про Лену. Конечно, знал. Я же сам в самый первый день, как сюда пришел, рассказал ему про ее историю и долг. Сейчас уже жалею об этом. В этом бизнесе никто не должен знать про твоих близких, иначе им будут ясны твои слабые места. А здесь слабости не прощают.

Я быстрым шагом покинул Думскую. Первым делом нужно было забежать к Сашке, договориться на завтра. Его мать пустила меня с неохотой, было уже достаточно поздно, но я прошел в его комнату, где царил привычный хаос из дисков, одежды и спортивного инвентаря, на котором лежал толстый слой пыли.

Сашка валялся на кровати, уставившись в потолок.

— Ну что такое, шеф? Уже какие-то дела нас жду, мне одеваться? — спросил он, лениво повернув голову.

Я рассказал ему все как есть, без прикрас. О новом деле. Об опасности, которая может нас подстерегать. Поинтересовался, есть ли у него большая спортивная сумка.

— Большая сумка? — переспросил он, приподнимаясь с кровати. — Да, вроде есть, точно раньше была, спортивная, старая. Еще с позапрошлого сезона, когда планировал в очередной раз заняться собой.

— Бери тогда ее. Встречаемся за гаражами в семь тридцать. Не проспи смотри у меня!

— Не просплю, босс! Буду на месте раньше тебя, увидишь!

Затем я отправился в ближайшим магазин и закупился так, будто готовился к долгой осаде или празднованию всей семьей Нового года. Не знал, что именно брать. Знал только одно: большой, шикарный торт «Соленая карамель» — любимый у Ленки. Все остальное покупал сам, на свой выбор.

Говядина для стейков, дорогая колбаса, несколько сортов сыра, молоко, спагетти, хлеб, фрукты, овощи. Я не смотрел на цены. Руки сгибались под тяжестью набитых доверху пакетов, но это была приятная тяжесть. В этот момент я даже стал более уверенным в себе.

Вернувшись домой я подошел к квартире и, не имея возможности открыть ее ключом, ударил носком ботинка по деревянной входной двери.

Она открылась. Лена стояла на пороге, и ее глаза, в последнее время уставшие и печальные, округлились от неподдельного удивления.

— Ох, Лешик! Офигеть! — воскликнула она, и в ее голосе прозвучали нотки, которых я не слышал целую вечность. Радость. По-настоящему искренние эмоции. — Откуда это все? Что случилось? Давай помогу!

Она схватила несколько пакетов, и мы, как два носильщика, перенесли все это богатство на нашу маленькую, скромную кухню. И этот вечер… Этот вечер стал для нас чем-то намного большим, чем очередной серый день. Мы готовили вместе — впервые за долгое время. Два сочных стейка с овощами на раскаленной сковороде шипели, наполняя квартиру божественным манящим ароматом, от которого текли слюнки. Мы нарезали сыр и колбасу, раскладывая все по тарелкам. Разлили по стаканам гранатовый сок, который в тот вечер казался нам самым изысканным напитком во всей Империи.

Мы сидели за столом, и это был один из лучших, самых спокойных вечеров за последние годы. Мы смеялись, вспоминали забавные случаи из детства, строили планы. На какое-то время я забыл о Севере, о деньгах, об опасности. Существовали только я, моя сестра и этот маленький пир во время чумы.

Но, когда чай был допит, а кусок торта съеден, наступило время дел. Я достал из кармана аккуратную толстую пачку денег и положил ее перед Леной на стол.

— Вот, сестренка, держи. Пятьдесят тысяч. Ты же у нас главный в семье по бюджету и самый ответственный человек из всех, кого я знаю. Так что продолжай командовать парадом. А я буду работать, добывать. Так что о деньгах не думай и с работой не торопись, найди что-то действительно достойное. Не иди в первое попавшееся место.

Она взяла деньги. Ее тонкие, изящные пальцы дрожали. Она пересчитала купюры, не веря своим глазам.

— Блин, Леш… — ее голос дрогнул. — Ты, конечно, молодец. Просто супер. Но я так не могу. Это неправильно. Как только найду работу, хорошую работу, сразу будем пополам на все скидываться. Честно.

Она замолчала, собираясь с мыслями, с силами. Ее лицо стало серьезным, взрослым и очень печальным. Она отпила глоток чая и посмотрела на меня прямо, без улыбки.

— Леш, я же взрослая девочка. Не глупая. Я все понимаю… — она сделала паузу, подбирая слова. — Я понимаю… Что ты связался с какими-то… Сомнительными людьми. Очень сомнительными. Сначала двести тысяч… Теперь это все. Я верю тебе. Верю, что ты не воруешь, не грабишь. Ты не такой. Но… — она глубоко вздохнула, и в ее глазах отразился настоящий, неподдельный страх. — Я понимаю, что это что-то не совсем законное. На честной, нормальной работе в нашем районе таких денег не заработаешь. Ни за день, ни за неделю. И я знаю… Что не остановлю тебя. Ты упрямый, ты взял на себя ответственность. Но, пожалуйста… — она потянулась через стол и положила свою руку на мою. Ее ладонь была холодной. — Будь осторожен! Думай головой каждый раз перед тем, как что-то делать. Не лезь в самую гущу. Потом… Потом уже не выбраться. Они не отпустят тебя просто так.

Я положил свою свободную руку поверх ее. Попытался улыбнуться, сделать лицо уверенным и спокойным.

— Сестренка, все под контролем. Я все просчитал. Не переживай так. Но знай — я тебя услышал. Каждое твое слово.

Я сказал это максимально уверенно. Но внутри все сжалось в тугой болезненный узел. Она была права. На все сто. Я уже чувствовал щупальца этого мира, сжимающиеся вокруг моей шеи.

Следующее утро наступило слишком быстро, я, как всегда не успел выспаться. Встал еще затемно. Мысли вихрем проносились в голове, все крутилось вокруг одной фразы: «Опасное дело». Что нас ждет? Ограбление? Перестрелка? Контрабанда оружия?

Я быстро принял душ, ледяная вода прояснила сознание, смывая остатки сна. Оделся во все темное, практичное, неброское. Джинсы, черная кофта, кроссовки. Вышел на улицу. Воздух был холодным, и пахло влажным асфальтом.

Сашка уже ждал меня у гаражей, сгорбившись от холода. Его лицо было бледным, глаза — красными от недосыпа.

— Лех… Я, кажется, еще не проснулся, — пробормотал он, зевая во всю пасть. — Мне снилось, что мы с тобой грабим банк, и у нас вместо стволов были бананы.

— Проснешься. Держи. Это тебе заменит адреналин.

Я сунул ему в руки большой стаканчик с крепким, почти черным кофе, который купил по дороге. Мы зашагали по пустынному, спящему городу, на ходу заедая горячий напиток сладкими пончиками, но вкуса я не чувствовал. Все было пресным. Все, кроме адреналина, который начинал потихоньку сочиться в кровь, заставляя сердце биться чаще.

Думская встретила нас гробовой тишиной. Охранник дремал на входе, кивнув нам, не открывая глаз, его голова почти лежала на столе. Мы прошли по бесконечному, тускло освещенному коридору. Сегодня он казался длиннее, чем обычно.

Я постучал в дверь кабинета Севера. В этот раз стук был громче, чем обычно.

— Входите! — голос мужчины прозвучал бодро, видимо, он давно уже проснулся, а может и вообще не спал.

Мы вошли. Он стоял посреди кабинета, заложив руки за спину, и на его лице не было и намека на улыбку. Он был сосредоточен. А потом мой взгляд скользнул по комнате и упал на его стол.

У меня перехватило дыхание. В прямом смысле. Стол был полностью завален деньгами. Не пачками. Гора, сложенная из пятитысячных купюр, лежала перед нами. Сбоку я услышал, как Сашка ахнул. Его челюсть буквально отвисла, а глаза стали круглыми, как блюдца.

Север заметил нашу реакцию. Уголки его губ дрогнули в кривой улыбке.

— Ну что, парни, просыпайтесь, — его голос громко, почти зловеще прозвучал в тишине. — Сегодня дядя Север познакомит вас с такой элегантной составляющей нашего бизнеса, как… Обнал.

Он подошел к столу и провел рукой над деньгами.

— На столе — ровным счетом пять миллионов имперских рублей. Ваша задача — простая, как три копейки. Доехать до одного из отделений магобанка. Черт возьми, да даже просто дойти! Там вас встретит наш человек. Нужно отдать ему эти деньги, и он положит их на счет. Карточку, на которую все это ляжет, вам даст этот же человек в банке. Вернете ее сюда — и получите свои законные два процента от суммы. Итого… — он сделал театральную паузу, впиваясь в нас взглядом, — целых сто тысяч. На двоих. Чистыми. Неплохо, да? За пару часиков неспешной прогулки по Санкт-Петербургу.

Сто тысяч всего лишь за одну поездку. Это все звучит слишком просто. В природе так не бывает.

— Только главное правило, — его голос стал низким, опасным, как шипение гремучей змеи перед броском. Он подошел к нам вплотную, и его тень накрыла нас с головой. — Слушайте оба, вбивайте в голову. Если вас ограбят… По дороге, в подъезде, неважно… Деньги с вас. Вернете все до копейки. Если вас остановит полиция, начнет задавать вопросы… Я тут ни при чем. Не знаю вас, не видел, не слышал. Где вы взяли пять миллионов — сами решайте, сами придумывайте. Фантазируйте! Да, риск большой, но и деньги за такую работу я плачу отличные.

В кабинете повисла мертвая, давящая тишина. Правило было простым, ясным и смертельным. Наша жизнь и наше благополучие были внутри этой сумки. И у нас не было никакой страховки на случай форс-мажора.

— Договорились! — выдавил я, чувствуя, как у Сашки сзади подкашиваются ноги.

— Ну вот и отлично! Сумку-то взяли?

Я молча показал ему большую темную спортивную сумку. Мне сразу же стало понятно, что такой человек, как Север, не отдал бы просто так такие деньжища паре школьников. Это точно какая-то проверка, скорее всего он хочет узнать, можно ли нам доверять, и готовит для нас в случае успеха более значимое дело.

— Отлично, парни! Тогда грузите деньги, не стесняйтесь. И вот адрес, — он протянул мне смятый клочок бумаги. — Там отделение, заходите не с парадного входа, а с заднего. Во двор, там будет ждать человек.

— Как он будет выглядеть? — уточнил я.

— Мое имя назовет, — ответил Север, — не ошибетесь.

Мы с Сашкой молча, начали сгребать деньги в сумку. Пачки были тяжелыми, но приятными на ощупь.

— Тащить тебе! — я посмотрел на Сашку. Он был крупнее, сильнее, мускулистее. Он молча кивнул, взвалил сумку на плечо, как мешок с цементом. Лицо его побелело от натуги, на лбу выступили первые капли пота.

Мы вышли из кабинета и отправились на дело. Я постоянно нервно, почти маниакально смотрел по сторонам. Каждая тень в подворотне казалась затаившимся врагом, который вот-вот выхватит у нас сумку с деньгами. Каждый звук проезжающей машины — сигналом к началу погони. Сердце колотилось каждый раз, когда вдалеке звучала сирена, даже если это была скорая или пожарная машина. Для моего воспаленного сознания любая сирена означала полицию, а значит — провал операции.

Я развернул бумажку с адресом, которую успел еще больше смять в потной ладони. И мир вокруг поплыл еще больше. Улица, дом. Это было то самое отделение магобанка. Откуда вчера уволили Лену. Вышвырнули, как отработанный материал. Ах вы сволочи… Так вот чем вы тут на самом деле занимаетесь… Грязным обналом. Отмыванием криминальных денег. И Лена им была не нужна. Слишком честная, слишком чистая. Она бы никогда не стала частью этой системы. Ирония судьбы, никак иначе.

Наконец-то добрались до банка, обошли его и попали на заброшенный, грязный задний двор. Мы замерли в ожидании. Сумка у ног Сашки казалась гигантской мишенью, видимой из космоса. Каждая секунда была вечностью, наполненной страхом и паранойей.

И тут сзади, из-за угла, раздался спокойный, властный, хорошо поставленный голос. Голос человека, который привык командовать.

— Молодые люди. Вы от господина Севера?

Я обернулся, медленно. И то, что я увидел, повергло меня в небольшой шок. Перед нами стоял он. Бывший начальник Лены. Человек, который унизил ее, орал на нее и вышвырнул на улицу, как ненужную собаку. Эдуард Черномырдин. Он был в идеально отутюженном дорогом костюме. Он был тем самым человеком Севера в банке. Звеном в цепочке обнала криминальных денег.

Наши глаза встретились, но он явно меня не узнал… Для него я был просто очередным гонцом, которому выпала честь таскать его грязные деньги.

Но для меня… Для меня он был олицетворением всего, против чего я теперь боролся. Вся ненависть, вся злость, вся боль Лены, все ее слезы, которые я видел в тот вечер, сжались сейчас в моем кулаке….

Эдуард Черномырдин, не моргнув и глазом, кивком головы показал мне знак мне следовать за ним. Внутри этого магобанка он был весь такой важный и властный. Сразу видно, строит тут из себя большого начальника и авторитета, наверно он таким и был для своих подчиненных. Но мне было очень интересно, как у них проходят диалоги с Севером. Готов поставить пятьдесят тысяч имперских рублей, что там он ведет себя как мелкий лизоблюд и выслуживается перед своим хозяином. Прямо-таки легко могу представить себе эту картину, вот звонит ему Север, а он весь такой на нервах, переживает и трясутся, а когда берет трубку, то разговаривает на несколько тонов ниже своего босса. В какой-то момент я даже слегка усмехнулся вслух, когда подумал про это.

— Братишка, дальше я один пойду ты давай жди здесь! Охраняй тыл и постарайся не привлекать лишнего внимания! — бросил я Сашке, забирая у него сумку с деньгами. Она казалась теперь в разы тяжелее, чем когда забирал ее у Севера. Кроме груза денег, давил еще и большой груз ответственности. Еще бы, если в магобанк ворвалась бы полиция и положила меня на пол со всем этим богатством, уехал бы я далеко и надолго в одну из тюрем Сибири. Ну и конечно же, эта сумма денег повисла бы на мне долгом перед Севером, не иначе.

— Леха, дружище, ты только будь осторожнее там… не нравится мне всё это… — прошептал Сашка, и в его глазах читалась неподдельная тревога за меня и за наше общее дело. В отличии от меня, ему тяжело давалось контролировать свои эмоции и страхи.

Я лишь улыбнулся, кивнул ему и шагнул за Черномырдиным в стерильное сияние помещения магобанка. Пол блестел так, что в нем можно было видеть свое отражение прямо как в зеркале, один в один. Мне даже не совсем комфортно было пачкать его своей обувью. Кто-то же довел этот пол до такого идеального состояния, не хотелось замарать чей-то адский труд, но пришлось

— Держи вот это, — Эдуард, не оборачиваясь, протянул мне через плечо тонкую, но на удивление тяжелую пластиковую карту. Она отливала золотом, и на ней было выбито название юридического лица, на которое она зарегистрирована: ООО «Север». Далее Эдуард стал давать инструкция к использованию: — Тебе нужен терминал в углу для VIP клиентов, тот, что без очереди. Вставляешь карту, нажимаешь «пополнить» и вносишь всю сумму. Пин-код придумай сам, четыре цифры. Только обязательно передай его потом господину Северу. И запомни, это счет по специальному тарифу. Один раз ошибешься с пин кодом — карта заблокируется, а у меня будут неприятности, и я уже никак не смогу помочь с разблокировкой счета. Сам понимаешь, чего тебе это будет стоить!

Мы шли дальше, Черномырдин слегка притормозил, оставив меня одного продолжить путь и вот я уже стоял перед банкоматом, который попросил придумать пин-код, и я на мгновение застопорился: 'Так, наверное, если я выберу четыре ноля, Север мне спасибо не скажет… Хм, может, внести дату рождения Лены? Хотя нет… Нельзя ее вообще сюда вмешивать никаким образом… Так, что еще… Где мы сейчас? Санкт-Петербург… Нужно что-то не личное. И я уверенно вбил: 1703, год основания этого города.

Я долго погружал купюры в купюроприемник. Процесс занял вечность, как мне тогда показалось. Жужжание механизма, заглатывающего пачку за пачкой, казалось, оглушало весь банк. Я стоял спиной к Черномырдину, но чувствовал его взгляд, впивающийся мне в затылок, словно жало скорпиона. Каждая секунда нахождения здесь была пыткой. Наконец терминал выдал одобряющий щелчок, и на дисплее появилась устрашающая сумма: 5 000 000. Я обернулся. Эдуард едва заметно кивнул, его глаза — холодные как лед, — сказали: «Миссия выполнена. Исчезай».

«Ай да Эдуард, ай да сукин сын, — мысленно процедил я, выходя на задний двор, где пахло мусором. — С виду — респектабельный управляющий, уважаемый в обществе человек. А по факту — просто прачечная для грязных денег Севера. Да, я тоже в этом замешан, согласен. Но я веду борьбу за выживание своей семьи. Да и в целом мои действия не сделали никому ничего плохого! А вот ты… Из-за таких, как ты, моя сестра всю ночь плакала в подушку. Ну ничего! Твоя очередь очень скоро придет. Рано или поздно я тебя достану, вопрос времени. Даю себе слово».

Сашка, увидев меня, чуть не расплакался от облегчения. Его лицо было бледнее школьного мела, а руки дрожали.

— Леха! Наконец-то! Черт возьми, я думал, тебя уже в наручниках поволокли в полицейскую машину! Я тут уже прощальные речи мысленно репетировал до матушки, когда и меня скрутят!

— Спокойно, верзила, ты чего зря переживаешь тут? А? — я сильно. хлопнул его по плечу, чувствуя, как самому хочется выдохнуть. — Все чище, чем у кота после бани, ну или как там говорится. Деньги уплыли в цифровое пространство вот на эту карточку. Теперь быстренько на Думскую к Северу — и мы богаты! Представляешь, что на эти деньги можешь себе купить?

Обратная дорога на Думскую поначалу казалась достаточно приятной прогулкой. Груз с плеч свалился, и мы болтали о том, куда потратим свои десятки тысяч. все же периодически тело моего реципиента напоминает о себе…

Вот и сейчас наша беспечность была самой большой ошибкой в тот момент. Мы забыли главное правило улиц, которое я сам себе постоянно внушал: расслабленность — это пресная дорога к провалу любой операции.

И вот он, момент истины, подкрался к нам из-за угла. Патрульный автомобиль бесшумно подкатил и замер совсем рядом. Окно опустилось, и оттуда донесся спокойный, но уверенный голос одного из полицейских.

— Эй, парни! Подойдите-ка сюда. Есть пара вопросов. Документики свои сразу приготовьте.

Время замедлилось, мир сузился до точки. Я не думал, просто действовал. Сделал именно то, что казалось мне в тот момент единственным правильным выходом из ситуации. Резко врезал Сашке по плечу, крикнув: «БЕЖИМ, БРАТИШКА! РАЗДЕЛЯЕМСЯ! ВСТРЕТИМСЯ ТАМ ЖЕ ОТКУДА ШЛИ!»

И мы рванули. Я — налево, в узкий вонючий переулок, заваленный ящиками и битым стеклом. Сашка — направо, через детскую площадку, снося на ходу игрушечную песочницу.

— СТОЯТЬ! Полиция! — грохнул сзади мощный, как удар молота, голос, но его уже заглушал бешеный стук наших сердец и свист ветра в ушах.

Моя тактика была простой и гениальной: хаос. Я нырял из одного двора в другой, перепрыгивал через заборы, сшибая с ног мусорные баки, падающие с оглушительным грохотом. Где-то сзади доносились крики полицейских, их рации трещали. «Держу одного в поле зрения! Второй ушел в сторону рынка!» — донесся обрывок диалога. Значит, Сашка на свободе, это уже хорошие новости.

Я заскочил в открытый подъезд, пролетел насквозь через пожарный выход. Сердце выпрыгивало из груди; далее — забежал в соседний квартал, потом — в следующий и так далее. Адреналин настолько сильно захватил мое сознание, что принял управление телом на себя. Это был не страх. Это был чистый кайф. Как в компьютерных играх. Я был главным героем, а эти копы — всего лишь мобы на моем пути.

Спустя пятнадцать минут безумного марафона, удостоверившись, что «хвоста» нет, я, стараясь не выдавать дыхания, подошел к Думской. И тут из-за угла, тяжело дыша, с разорванной в клочья кофтой и дикой ухмылкой до ушей появился Сашка.

— Братишка, у тебя все получилось? Ты от них оторвался? — хрипло выдохнул я, опираясь на колени.

— Естественно, босс! — проревел он в ответ, и его смех прокатился эхом по пустынной улице. — Я им такой кросс устроил! Думаю, одного в больницу с одышкой увезли!

И мы, дружно расхохотались прямо на улице. Для нас это было не столкновение с законом. Это была самая крутая погоня в нашей жизни! И главное что мы вышли из нее победителями!

В кабинете Севера пахло дорогим табаком, а по нему было видно, что он в напряжении. Когда мы застали его, он судорожно расхаживал из угла в угол, изредка бросая взгляд на часы.

— Ну что там? Вы почему так долго? — бросил он, и в его голосе слышалось редкое для него беспокойство.

— Все сделали, как и договаривались! Пин-код я написал на бумажке, которую прикрепил к карте, — я положил золотую карту на стол. — Были небольшие проблемы с полицией по дороге назад. Засветились немного. Но мы ушли от них, сбросили хвост, и вот мы на месте.

Север взял карту, повертел в руках. Его глаза загорелись уже знакомым мне хищным блеском.

— Отличная работа, пацаны! — на его лице появилась широкая, одобрительная ухмылка. — Если честно, это была проверка. Очень уж хотелось узнать, из какого вы теста сделаны. Посмотреть, как вы поведете себя в подобной ситуации. Не сломаетесь ли. У меня есть ребята, которые делают эту работу изо дня в день. Но разово… Для новичков вы справились на пятерку с плюсом. И вот ваша премия. Заработали честно, поздравляю!

Он бросил на стол две аккуратные пачки по пятьдесят тысяч. Я забрал их и, не считая, не глядя, протянул одну Сашке.

— Ладно, парни, у меня дела еще, — Север махнул рукой, снова становясь большим боссом. — Давайте, разбирайтесь. Может, еще в школу успеете. Нехорошо прогуливать.

Мы уже почти вышли, когда его голос остановил нас на пороге:

— Леха, жди моего звонка. Смотри не выключай телефон. На днях будешь нужен для кое-чего посерьезнее.

Мы вышли, и Сашка, сияя как новогодняя елка, потопал в школу, на ходу прикидывая, как будет шокировать одноклассников своим внезапным богатством. Я только успел сказать, чтобы не палил особо, что у нас деньги появились. А то начнутся лишние вопросы, а оно нам надо?

Сам же я решил, что на сегодня с меня хватит. У меня были планы поважнее алгебры и физики. Масштабные планы стратегического значения, по крайней мере именно для меня.

Мой путь лежал в район аристократов. По дороге я зашел в самый пафосный цветочный магазин, что видел — «Эдем». Внутри пахло так, будто здесь был самый настоящий райский сад.

— Мне букет, пожалуйста, — сказал я продавщице, молодой девушке с высокомерно поднятым подбородком. — Из пятнадцати белых роз, только самых лучших!

— Это будет пятнадцать тысяч имперских рублей, молодой человек, — ответила она, скептически оглядывая мою простую уличную одежду. Ее взгляд говорил: «Тебе бы скромный тюльпанчик, бродяга, если хотя бы на него деньги есть в твоих худых карманах».

Я молча, не торопясь, достал из своего кармана толстую пачку и отсчитал пятнадцать купюр по одной тысяче. Ее глаза округлились, а высокомерная улыбка сменилась на достаточно почтительную. Да, сестренка, бывает и такое. Деньги — великий уравнитель.

У лицея я встал сегодня не у входа, как в прошлый раз, а недалеко от старого дуба, превратившись в его тень. Еще в прошлой жизни я полюбил то время, когда только-только начинаешь завоевывать сердце девушки. Всегда чувствовал себя в этот момент охотником.

И вот он, звонок, означающий конец уроков для избранных мира сего. Толпа учеников хлынула на улицу, словно пестрые птицы из золотой клетки. И вот на горизонте появилась она. Какая же все же красотка, каждый раз смотрю и каждый раз любуюсь. Она стояла, о чем-то беззаботно смеясь с подругами, откинув голову, и солнце играло в ее золотистых волосах.

Пора было действовать. Я направился к ней.

— Привет! Это снова я!

Она обернулась. Взгляд ее голубых глаза остановился сначала на мне, а потом на гигантском букете белых роз. Она молчала, и я видел, как в ее взгляде промелькнуло удивление, легкая растерянность и… Интерес? Легкий румянец покрыл ее щеки.

— Привет… — наконец выдохнула она.

Девушка взяла цветы, и уткнулась в них носом, делая легкий, почти неуловимый вдох, наслаждаясь ароматом.

— Спасибо тебе большое… — прозвучало тихо. — Они прекрасны.

— Ирина Владимировна! — послышался властный голос водителя из подъехавшего черного лимузина с тонированными стеклами.

— Мне пора, — сказала девушка, и в ее глазах я прочитал легкое сожаление. — Еще раз большое спасибо. Пока…

Она пошла к машине и по дороге обернулась. Один раз. Два. Наши взгляды снова встретились.

Я стоял и смотрел ей вслед, пока длинный черный автомобиль не растворился в потоке других машин. И тут по плечу мне кто-то хлопнул с такой силой, что я еле устоял на ногах.

— Приветствую, Алексей! Ну ты, конечно, совсем не ищешь легких путей. Берешь сразу штурмом неприступные высоты!

Это был Артемий Кайзер. Он стоял, сияя безупречной улыбкой, в своем идеальном костюме. Мы пожали руки.

— Почему это? Ты что, в меня не веришь? Думаешь, что я не смогу завоевать сердце юной аристократки? — слегка удивился я.

— Ох, если бы просто аристократки, ты знаешь, кто это вообще такая? — он кивнул в сторону скрывшегося лимузина, и его взгляд сразу же стал серьезным. — Ты в курсе, на чье минное поле ты только что ступил с букетом белых роз в руках?

— Ну, теперь я знаю, что ее зовут Ирина и она самая красивая девушка, которую я видел в этой жизни. Этого пока вполне достаточно. Хочешь рассказать мне что-то еще?

— Ох, Алексей, Алексей… — Артемий покачал головой с легким вздохом. — Это Никулина Ирина Владимировна. Ее папа… Догадываешься, кто? Тот, чьи портреты висят в каждом кабинете Имперской Гвардии.

— Знакомая фамилия… Неужели… Министр Внутренних Дел⁈ — удивленно вырвалось у меня.

— БИНГО, Леша! — Артемий рассмеялся, но в его смехе не было злобы, скорее восхищение моей наглостью. — Она даже для здешних богатеев и аристократов — неприступная крепость за шестью стенами с огнедышащими драконами. Считай, княжна! Самый высший сорт, таких, как она, в этом лицее больше нет. Все удивляемся, почему ее папа выбрал именно его из всех возможных вариантов… А для таких, как ты, извини за прямоту, простых пацанов с района… Она как богиня с другой планеты. Шансы твои тут равны абсолютному НУЛЮ, увы.

На некоторое время я замолчал и задумался о словах Артемия. Не сказал бы, что меня как-то сильно это задевало, но поразмыслить было о чем.

— Слушай, Алексей, ну ты только не расстраивайся. Хочешь, с кем-нибудь попроще тебя познакомлю? Среди дочек купцов первой гильдии есть очень симпатичные и, что немаловажно, доступные девчонки. Уверен, ты им понравишься. Устроить?

— Нет, Артемий, — я покачал головой, глядя в пустоту, где только что была ее машина. — Это мне совсем не интересно. Я не ищу какой-то легкодоступный вариант. Меня этот вполне устраивает.

— Ну ла-а-адно, — протянул он, изучающе глядя на меня. — Упрямый черт. Раз неинтересно… А что там по нашему делу, Алексей? Есть движения? Мои клиенты уже горят от нетерпения.

— Все в процессе, Артемий, работа кипит! Слушай, можешь оставить мне свой номер телефона, а то каждый раз стоять у тебя под домом не комильфо. Я достал свой магофон. Артемий с ухмылкой взял его и ввел цифры своего номера.

— Слушай, Артемий… У меня будет к тебе еще одна просьба, и очень буду рад, если ты мне поможешь! Номер Ирины… Сможешь мне достать? Я заплачу, если нужно! Назови цену.

— Ох, Алексей! — он сделал шокированное лицо, прижимая руку к сердцу. — Ты реально считаешь, что я такие священные вещи стал бы продавать? Это же низко! И тем более — своему товарищу по оружию и коммерции? Дружба дороже! Вот, держи просто так! Считай, по братски.

Он взял мой телефон и быстрым уверенным движением вбил нужный номер.

— Мы же с ней в одном классе учимся, в общих чатах сидим. Не благодари, но если ее папа за тобой пришлет спецназ, я тебя не знаю и в глаза не видел, договорились?

— Благодарю тебя, Артемий. Очень сильно выручил меня.

— Давай, до связи. И… Удачи, воин. Она тебе еще понадобится в твоих делах сердечных. Ой как понадобится.

Сегодня проснулся я с каким-то странным ощущением пустоты в голове. Прошло уже больше недели, а Север так и не позвонил. Деньги кончались, а нам с Леной нужно было на что-то жить… И никакого понимания, что же делать дальше? Просто ждать у моря погоды?

Почему-то мне было тошно и дальше просто лежать в кровати, да еще и этот солнечный луч, который бил в глаза через окно, не давал покоя. Да, недавно нам с Сашкой удалось успешно завершить несколько сделок, но что теперь? Мне нужен был более крупный, более частый и стабильный заработок! Деньги — это свобода, и ее как раз не хватало.

Лежа на кровати и глядя в потолок, я пришел к выводу, что ситуация, которая есть, меня крайне не устраивает. Я не привык просто плыть по течению и надеяться, что ветер подует в мою сторону. Но что мне оставалось? И дальше молча ждать, пока Север сам меня позовет? А с чего бы ему предлагать мне кусок мяса пожирнее? Причем, когда он говорил, что перезвонит через несколько дней, я не чувствовал лжи в его словах…

«Нужно что-то делать! Брать ситуацию в свои руки и двигаться дальше!» — пронеслась в голове навязчивая мысль.

И тогда я принял решение, которое кому-то могло показаться верхом идиотизма. Я решил пойти к Северу напрямую, без приглашения. А что? Я так уже делал, и однажды это помогло решить мою проблему. Постучаться в пасть к тигру и спросить, нет ли у него какой-нибудь работки для активного молодого человека, склонного к риску и авантюрам.

Хуже уже точно не будет, а вот в плюс сыграть вполне можно. Пусть знает, что я не просто сижу сложа руки. Пусть видит мою инициативность или мою наглость. И то, и то в мире продаж и бизнеса высоко ценилось в партнерах.

Я встал с кровати и отправился в ванную комнату. Быстро собравшись, даже совершенно не завтракая, вышел из дома и направился прямиком к нему, на Думскую.

Ставшие для меня уже родными улицы Санкт-Петербурга встретили своим обычным серым и дождливым настроением. Я смотрел в лица прохожих, среди них были уставшие офисные работники, трудяги с заводов с мозолистыми руками, вечно куда-то спешащие студенты техникумов, бабушки с тележками, грустные продавцы в небольших магазинах. Все были маленькими винтиками одного большого механизма.

И в этот момент я понял. Вот это все — серая обыденность, бег по кругу от зарплаты до зарплаты — это не та жизнь, которую я хотел бы прожить. Мне выпал уникальный шанс — второе рождение в теле молодого парня, в мире, где существуют магия, артефакты и в то же время — бизнес, ну и все к нему прилагающееся, в том числе криминальные авторитеты! Я должен использовать свои знания из прошлой жизни и воспользоваться этой возможностью на сто процентов!

Я шел дальше, не торопясь, прогулочным шагом. Мысль, которая, в принципе, давно была на задворках сознания, вдруг сейчас вышла на передний план: «Интересно, почему именно я попал сюда? Почему мне дали такой шанс? И есть ли в этом мире, еще такие, как я? Такие же попаданцы из моего прошлого мира?»

Я представил, как внутри мимо проходящих незнакомцев пытаются устроить свою новую жизнь люди из моего мира и не подозревают, что я тоже живу где-то рядом. В принципе, здесь достаточно просто адаптироваться, используя знания из прошлой жизни. Даже несмотря на магию и все остальные различия.

«Может быть, когда-нибудь я займусь поиском своих собратьев и сестер по несчастью и удаче, — подумал я с улыбкой. — Клуб анонимных попаданцев. Возможно, вместе нам будет проще, сможем собираться вечерами, вспоминая какие-то важные события из прошлой жизни. Если я, конечно, все же не единственный такой».

Я дошел до так называемого офиса Севера и сразу почувствовал что-то неладное. Странно, но сегодня на входе не было Туши — того самого бугая-охранника, который обычно встречал меня тут с каменным лицом. Помню, как впервые услышал, как Север обращается к нему по прозвищу, на лице сразу же появилась улыбка. Дверь была приоткрыта, и я решил зайти внутри.

Сделав несколько шагов, я замедлился, прислушался. Изнутри доносились приглушенные, гневные крики. Там явно назревал какой-то серьезный конфликт, и Север был активным его участником.

«Не самое лучшее время для визита вежливости ты подобрал, Леха! — саркастически заметил я в своих мыслях. — Идеально, чтобы попасть под раздачу, а не получить работу».

Но любопытство, азарт и то самое осознание, что терять мне особо нечего, подтолкнули меня вперед. Я тихо крался по коридору, как ниндзя приближаясь к кабинету Севера. Голоса становились все громче и громче.

— Я ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ, ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ, ПСИНА ТЫ ПОЗОРНАЯ⁈ ТЫ ЧТО, МЕНЯ КИНУТЬ РЕШИЛ⁈ ДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я С ТОБОЙ СДЕЛАЮ⁈ — ревел знакомый бас Севера. Голос был не просто сердитым, он был наполнен неподдельной яростью. — ЧТО ТЫ МНЕ ЧЕШЕШЬ? КТО НА ТЕБЯ НАПАЛ? ГДЕ? ОПИШИ МНЕ ИХ!

Я дошел до двери и заглянул внутрь. Картина, открывшаяся моим глазам, была достойна голливудского триллера.

Север стоял посреди кабинета, попыхивая своей вечной сигарой. Его лицо, обычно выражавшее лишь холодную насмешку, было бордовым от злости. Таким я никогда его не видел.

На коленях перед ним, прямо на голом полу, стоял крепкий парень лет тридцати. Я уже видел его, он частенько приезжал к нашей школе и запугивал местных ребят знакомством с Севером, забирал у них деньги и какие-то мало-мальски ценные вещи. Причем делал это очень жестко.

Да что там, я знал, что пара ребят не вернулись после встречи с ним. В школе-то про это знали. Может, и родители все понимали, но кто в нашем районе будет разбираться с человеком Севера. Я не сомневался, что на счету этой твари — не одна загубленная жизнь.

Сейчас лицо его было разбито в кровь, одна щека заплыла. А вокруг стояли трое бугаев. Один из них — тот самый отсутствующий на входе охранник. Он скрестил на груди свои мощные руки и смотрел на несчастного с ледяным равнодушием.

— Север, пожалуйста, ну послушай меня, я же все объяснил! — хрипел парень, и в его голосе слышались и страх, и отчаяние. — Я вез твои деньги на машине… И в какой-то момент, на светофоре, около меня остановились два типа на мотоцикле… У… У одного из них был арбалет… Но не простой… С огненными стрелами… Прямо как твой магический артефакт… Он направил его на меня и приказал открыть дверь… Ну я и открыл, подумал, что от меня мертвого все равно толку не будет, а деньги они заберут в любом случае… Потом они меня вырубили… И дальше я ничего не помню, клянусь тебе! Все именно так и было!

И в этот самый момент, когда он произнес «клянусь», в моей груди запульсировала метка. Он врал! Этот парень врал Северу! Я знал это с такой же уверенностью, с какой знал, что солнце взойдет на востоке, метка еще никогда не подводила меня! Но и Север тоже не был простаком, конечно же, он вот так сразу и не поверил, лишь отдал приказ своим охранникам:

— А ну-ка, дайте-ка сюда этого вонючего балабола!

Бугаи грубо подхватили парня под мышки и швырнули его на массивный деревянный стол, стоявший посреди кабинета. Бумаги полетели на пол.

— Я СЕЙЧАС ТЕБЕ ВЫРЕЖУ ГЛАЗА, ЕСЛИ ТЫ НЕ СКАЖЕШЬ ПРАВДУ! — заорал Север, и в его руке, словно из ниоткуда, появился длинный узкий нож. Лезвие блестело в тусклом свете лампы. — ПОВТОРЯЮ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ! ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ⁈ ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ УЗНАЮ, ГДЕ ОНИ⁈ ТЫ МНЕ ВСЕ РАССКАЖЕШЬ, УБЛЮДОК!

Парень впал в состояние истерики и закричал:

— Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ЧИСТУЮ ПРАВДУ, СЕВЕР! МЕНЯ ОГРАБИЛИ! ЗАЧЕМ МНЕ ТЕБЕ ВРАТЬ? Я ЖЕ ДАВНО НА ТЕБЯ РАБОТАЮ, ЗНАЮ, КАКОЙ ОПАСНЫЙ ТЫ ЧЕЛОВЕК И ЧТО С ТОБОЙ ШУТКИ ПЛОХИ! ДАВАЙ НАЙДЕМ ЭТИХ УБЛЮДКОВ ВМЕСТЕ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!

Север начал приближать острое лезвие к его широко раскрытому, полному ужаса глазу. Расстояние сокращалось: десять сантиметров… Пять… Два… Еще ближе…

«Вот не ожидал я, конечно, что придется стать свидетелем такой сцены, когда выходил сегодня из дома… Даже хорошо, что не завтракал… — подумал я. — Я не раз ловил сотрудников различных своих компаний на вранье в прошлом мире, но максимум, что им светило — это увольнение. А здесь, видимо, система штрафов посерьезнее будет».

Когда до глазного яблока оставался буквально миллиметр, Север остановился.

— Так… — протянул он задумчиво. — Видимо, ты и правда не врешь, собака сутулая. Иначе бы уже рассказал, и не таких ломали. Ладно, давай, рассказывай все, что помнишь. Будем искать этих ублюдков. Эх, видимо, не знают они, чьи деньги решили украсть, я у каждого урода вырву сердце вот этими вот руками!

Парень на столе зарыдал от облегчения. В какой-то момент я подумал, что это не мое дело и, наверное, я не должен лезть. Если Север узнает, что тот его обманывает, то обязательно убьет. А потом вдруг я вспомнил, что на счету этой мрази не только банальный гоп-стоп… И, наверное, без таких вот отморозков мир немного станет чище. Так что, можно сказать, сделаю доброе дело. Это был мой выход. Я кашлянул, привлекая внимание, мне нужно было выжать из этой ситуации максимум выгоды. Да и эта сволочь заслужила наказание.

— Север, можно с тобой поговорить один на один?

Все головы в комнате повернулись ко мне. Взгляд Севера был не самый дружелюбный.

— А ты что тут вообще делаешь⁈ Какого хрена стоишь и подсматриваешь за мной⁈ Малой, ты что, не видишь, что я делом занят⁈ — прошипел он. — Сука, да что за проходной двор у нас, почему сюда может зайти кто угодно⁈

Я не смутился, хотя ноги слегка и подрагивали, и продолжил:

— Да я хотел по работе уточнить, честно, это дело очень срочное! Я бы просто так не стал сейчас обращаться…

— Я в ахере, ты вот реально считаешь, что мне есть когда о делах разговаривать? Ладно… Давай проходи, раз уж пришел… Все равно просто так не уйдешь после всего, что тут видел!

Я вошел внутрь. Все это время старался не смотреть на трясущегося парня.

— Ты точно уверен, что информация стоит того, чтобы я отвлекался? Смотри, если это не так, леща ты знатного получишь! — сказал Север.

— Точно уверен! Просто так не стал бы отвлекать в такой ситуации… — без тени сомнений ответил я.

— Ладно, проверим… — он кивнул своей охране. — Проследите, чтобы наш рассказчик никуда не делся. Мы ненадолго выйдем.

Мы вышли в пустой коридор. Север прислонился к стене, закурил новую сигару и скрестил руки на груди.

— Ну, давай, порадуй. Что у тебя там такого сверхсекретного и срочного, малой?

Я глубоко вздохнул. Раскрывать свою способность — чувствовать ложь через метку — я не мог. Это была моя козырная карта, мое скрытое оружие. И его нужно было беречь. Придется снова идти ва-банк и блефовать.

— Север, он врет тебе… — сказал я тихо, но максимально уверенно.

— С чего ты это вообще взял? — его брови поползли вверх. — Видишь, я ему почти глаз выколол, а он не сломался. Значит, либо говорит правду, либо говорит правду! Другого варианта нет, я сто раз так людей раскалывал!

— Его никто не грабил, Север, поверь мне! — повторил я.

— Доказательства будут? Или это экстрасенсорные способности? — в его голосе зазвучала насмешка.

Я решил сыграть хитро. Сделал вид, что только что вспомнил.

— Во сколько он сказал, что это произошло?

— Вчера. Около шести вечера. А что?

— А вот что, Север. Я видел его как раз таки вчера. Где-то около девяти часов вечера. Он шел по Садовой и нес какую-то спортивную сумку. Выглядел он… Ну, не как человек, которого только что ограбили и оглушили. Шел, улыбался, и никаких следов от ударов на нем не было.

Конечно же, я соврал. Не видел его ни в шесть, ни в девять, ни во сколько угодно. Но я был абсолютно уверен в его лжи, просто нужны были доказательства, а живой свидетель — вполне подходящие.

Лицо Севера изменилось. Исчезла насмешка, и оно снова стало агрессивным.

— Ах он сукин сын… — прошептал мужчина. — Ну что ж… Пошли, разберемся со лжецом окончательно.

Мы вернулись в кабинет. Парень все еще стоял, всхлипывая. Север подошел к нему, и его голос буквально прошипел:

— Эй, ты, ублюдок… Нашлась одна интересная деталь. Мальчишка тут мой видел тебя вчера, в районе девяти вечера. С сумкой, бодренького такого. Так что, друг мой, — Север наклонился к самому его уху, — у тебя сейчас два варианта. Первый: ты нам рассказываешь, где деньги, и я просто ломаю тебе ноги, полгодика помучаешься, но жив останешься. Второй: ты продолжаешь врать, и тогда ты сегодня же умрешь. Только даже не думай, что это будет быстро! Ты почувствуешь каждым сантиметром своего тела всю боль, прежде чем издашь свой последний вздох, жалкий ты ублюдок!

Эффект был мгновенным и сокрушительным. Парень затрясся так, что все вокруг поняли: он сейчас расколется. Бедолага посмотрел на Севера, потом на меня. В его глазах читался не просто страх, а панический ужас. Он понял, что игра проиграна и нужно соглашаться содействовать.

— Да… Хорошо… Север… Прости… — выдавил он сквозь слезы. — Я… Я верну деньги. Все до копейки, они у меня спрятаны в секретном месте.

— Ну вот и молодец! Хороший мальчик! — Север похлопал его по щеке, как верного пса. — Эй, пацаны! Загружайте его в машину. Сейчас поедет, покажет нам, где мои денежки прикопал. И смотрите на него в оба, чтобы не сбежал!

Туша и компания грубо подхватили парня и поволокли к выходу. Когда дверь кабинета закрылась, Север повернулся ко мне. Он медленно подошел, обходя стол.

— Молодец, малой! — наконец-то сказал он. И в его голосе впервые за весь день прозвучало что-то похожее на одобрение. — Хорошая работа! Очень хорошая! Это прям знак, что ты вот так ко мне пришел! А что хотел-то?

— Да я хотел у тебя спросить, есть ли какая-то работа? Надоело просто так без дела сидеть и ждать.

— Слушай, я же сказал, наберу. Пока работы для тебя у меня нет, но какая-нибудь обязательно появится…

Он подошел к своему столу, открыл ящик и достал оттуда пачку денег. Потом кинул ее мне, и я поймал ее на лету.

— Вот тебе на шоколадку, — усмехнулся он. — Север всегда ценит тех, кто может быть ему полезен!

Я мельком глянул на пачку. На взгляд там было пятьдесят тысяч имперских. Вот она, цена правды в этом мире.

— Ладно, мы поехали… — Север направился к выходу, накидывая кожаную куртку. На пороге он обернулся. — Благодарю еще раз, малой. И давай домой… Будь на связи. Работа для тебя обязательно найдется.

Он вышел. Я остался один в пустом кабинете. В руках я сжимал пачку денег. Во мне бушевали двоякие чувства. С одной стороны — удовлетворение. Я доказал свою полезность и точно заработал баллов в свой рейтинг. С другой — легкая тошнота от увиденного и осознания того, в какой мир я ввязался.

Но сомнений не было, я сделал то, что должен был сделать. Я проявил инициативу и теперь точно получу свой шанс.

Я вышел из офиса Севера и медленно, прогулочным шагом отправился в сторону дома, еще раз прокручивая все произошедшее у себя в голове.

Когда зашел в квартиру, Лена пригласила меня за стол:

— О, Лешик, наконец-то ты пришел! Ты голодный? Давай поужинаем, что ли, еда на столе!

По запаху я понял, что нас ждет картошка с курицей из духовки. Как же я обожал еду Лены, особенно картошку с курицей, она очень вкусно готовила это блюдо. Я быстро переоделся, помыл руки и уже устроился на кухне за обеденным столом.

Во время обеда сестра спросила у меня:

— Мне кажется, мы так давно с тобой не общались, Лешик. Давай рассказывай, как дела в школе?

Что-то интересное рассказать я особо не мог, так как практически туда не ходил, и ответил стандартное:

— Слушай, да в целом все нормально. Ты лучше расскажи, как твои дела? Что с работой? Нашла уже себе теплое местечко?

— Пока не хочу загадывать, но есть одно, где мне очень даже понравилось, и платят там побольше, чем на моем прошлом месте. Надеюсь, все получится, менеджеры отправили мои документы на проверку службы безопасности.

После того, как поели, мы перешли в комнату и посмотрели вместе какой-то новый фильм. Это было очередное дурацкое фэнтези про эльфов в обтягивающих лосинах. Никогда не был фанатом этого жанра, но Лене нравилось, и мне хотелось, чтобы она почаще улыбалась. Потом настало время ложиться спать.

Позже, лежа в кровати в полной темноте, я достал магофон. Яркий экран осветил мое лицо. Я открыл контакты, там пока было записано только два новых номера: «Артемий Кайзер» и… «Ирина». Я открыл чат с ней, сегодня наконец-то решил, пора ей написать, а то неделя прошла! Как-то все было некогда, мысли заняты были другим. Да и время просто летело. Но лучше как говорится поздно чем никогда!

Но что написать? «Привет, это парень с розами»? Слишком скучно и банально. «Здравствуйте, Ирина это Алексей!» Слишком официально и как-то отстойно. «Ты самая красивая!» Это бы написал шестнадцатилетний прыщавый девственник! В голове был полный бардак, я уже и забыл, когда последний раз вел подобные переписки.

В итоге, перебрав все варианты и чуть не сломав мозг, я просто написал: «Привет! Надеюсь, эти цветы смогли скрасить твой день!»

И нажал «Отправить». Сообщение улетело, и теперь мне только и оставалось, что просто дождаться какого-то ответа.

Ответа я так и не дождался. Я лежал в темноте, уставившись в потолок, где периодически оставляли следы своих фар проезжающие мимо машины, и размышлял.

В принципе, понятно. У этих аристократов, скорее всего, свой режим. Балы там, всякие приемы, уроки верховой езды и прочее. Мало ли, чем она может быть занята. Хотя скорее всего она увидела сообщение и просто проигнорировала. Ну а что, я для нее — странно одетый парень с бедного района, который осмелился подойти с цветами к дочке министра. Она же не знает, кто я такой на самом деле. Забудь и не загоняйся, Леха!

Решив для себя таким образом эту дилемму, я перевернулся на бок и попытался уснуть. В конце концов где тот самый циничный Антон из прошлой жизни? Ау? Куда он делся?..

Сон был достаточно тревожным, давно такого со мной не было. Мне снились взрывы, бег по темным улицам и золотые карты, которые таяли в руках. Я проснулся от назойливого звонка магофона, который всеми силами пытался меня разбудить. Ого, может быть, это Ирина проснулась и решила мне набрать?

Я потянулся к телефону. Наивный. На экране горело суровое, как приговор, имя: «СЕВЕР».

Сразу же вспомнил его слова, что он звонит только один раз и в любое время дня и ночи я должен как можно быстрее взять трубку. Принял вызов.

— Леха, привет! Чего так долго не брал? Ты что, спишь еще, что ли??? Давай вставай, солнце уже высоко! — его хриплый голос прозвучал слишком бодро для семи часов утра.

— Да как тебе сказать… — я провел рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. — Как будто бы уже нет. Что-то срочное?

— Ну как — срочное… — он выдержал паузу, играя со мной. — Мне тут товар один предложить хотят знакомые люди. Говорят, интересный, но мне нужно, чтобы ты его тоже посмотрел перед тем, как мы его возьмем. Тебе же его продавать, в конце концов, а не мне! Сможешь через часок быть в грузовом порту? И давай сегодня один приходи, не нужны нам лишние уши и глаза.

Мозг, еще затуманенный сном, медленно соображал, и я решил задать уточняющий вопрос:

— А в каком именно порту? У нас их в городе несколько штук…

— Черт подери, Леша, давай уже просыпайся и не тупи! — рявкнул он, и его добродушие мгновенно испарилось. — Порт — грузовой, который в соседнем от тебя районе. Ты что думаешь, я тебя в такую рань через весь город пошлю? Не, ну я, конечно, могу, но не сегодня! Время — деньги! Все, короче, давай, мне некогда. До встречи на месте. Через час, не опаздывать!

Он бросил трубку. Я еще секунду сидел, осмысливая все, что он только что мне сказал. «В соседнем от меня районе». Значит, Север уже знает, где я живу. Видимо, пробил по своим каналам информацию. Еще бы, неудивительно. Нужно же знать, кому ты доверяешь пять миллионов имперских рублей наличкой. Интересно, он сейчас случайно проговорился или хотел показать этим свою силу и осведомленность? Ладно, проехали. Неважно.

Я собрался достаточно быстро, даже умудрился позавтракать бутербродом с колбасой, который любезно оставила на столе мне Лена. Она уже успела куда-то уехать с самого утра. Она начала ездить по различным собеседованиям, но пока — ничего конкретного, как я понял.

На улице меня встретил противный, мелкий весенний дождь, который бил прямиком в лицо, словно пытаясь отговорить меня от этой затеи с портом и отправлял назад, домой. Дорога заняла полчаса пешком, в целом, если бы не погода, то было бы нормально. Я пожалел, что не вызвал такси, деньги на него имелись. Видимо, привычка экономить, вбитая годами бедности в этой моей новой жизни, сидела глубоко в голове. Планирую в будущем от нее отказаться.

Подойдя ближе к указанному месту, я увидел рядом с одним кораблем толпу незнакомых мне людей. Мужики в рабочей одежде с суровыми лицами курили папиросы. А посреди этой толпы, как капитан на мостике своего корабля, стоял Север и, энергично жестикулируя, что-то объяснял им.

В какой-то момент он повернулся, и его взгляд упал на меня.

— О, а вот и мой парень пришел! Наконец-то! — закричал он, раздвигая толпу широким жестом. — Леха, давай сюда, проходи! Быстрее!

Я подошел и крепко пожал руку Северу:

— Здаров, большой босс.

— Здаров, малой. Ребята, знакомьтесь, это Алексей, мой специалист по… В общем, разносторонний специалист в целом!

Я помахал рукой всем собравшимся. В ответ мне кивнули, оценивающе оглядывая с ног до головы. Во взглядах читалось сомнение. Слишком молодой какой-то, школьник. Слишком щуплый для их мира. В целом, согласен, я не очень вписывался в общую картину.

— Ну что, Альфред, — обернулся Север к лысоватому коренастому мужчине, который, видимо, был владельцем этого корабля. — Давай, показывай, что ты для нас, голубчик, приготовил. Не томи душу, очень уж интересно!

Тот, не говоря ни слова, ловко вскарабкался по трапу на ржавый грузовой паром и через мгновение спустил на тросе тяжелый деревянный ящик. Он нес его, не бросая, с такой аккуратностью, с какой несут хрустальную вазу или новорожденного ребенка. Поставил на землю, отщелкнул замки и откинул крышку.

Внутри, уложенные в стружку, лежали красные кристаллы. Идеальной овальной формы с вытянутыми концами, каждый — размером с мою ладонь. Они были полупрозрачными, и сквозь их толщу виднелось какое-то странное мерцающее свечение. Зрелище было завораживающее, но я не мог понять, в чем их сила?

— Ну и что мне с ними делать? — с притворным безразличием в голосе спросил Север. — В зад, что ли, тебе вставить? Или на полку поставить для красоты? Давай показывай, что они умеют, дружище!

Он явно ждал демонстрации и в итоге ее, конечно, получил. Север всегда получал именно то, чего хотел. У него было чему поучиться.

Альфред, не меняясь в лице, взял один из кристаллов. Держал его бережно, словно яйцо какой-то древней вымершей птицы. Потом, размахнувшись что было силы, швырнул его в сторону горы пустых деревянных ящиков, сваленных на краю причала.

Что произошло дальше, сложно описать словами. Это нужно было видеть своими собственными глазами. Кристалл, коснувшись дерева, не разбился. Он… Сдетонировал.

ГРОХОТ.

Это был не просто громкий звук. Это был удар по барабанным перепонкам, по воздуху, по земле под ногами. Ослепительная вспышка бело-голубого света. А потом — огонь! Не обычный огонь, а какой-то яростный, живой, который с жадным шипением поглотил гору ящиков, превратив их в пылающий костер всего лишь за пару секунд.

Мы все инстинктивно отпрянули, пригнулись. От взрывной волны зазвенели уши. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это был не какой-то там игрушечный фейерверк на новый год. Это было настоящее оружие. Очень опасное оружие. Что-то типа коктейля Молотова из моей прошлой жизни. Только более интересная его версия. Мне стало интересно, как он взаимодействует с другими предметами, не с деревом.

Я посмотрел на Севера. Его глаза горели, в них было видно отражение этого пожара. И не таилось ни капли страха, а на лице сияла ослепительная улыбка. Он был доволен, как ребенок, получивший самую крутую игрушку на свете.

— Ну… Неплохо так, если честно! — выдохнул он наконец, вытирая платком лицо. — Забавная такая игрушка, мне нравится. Альфред, ты меня, старика, удивил! Я думал, что ты опять какую-то херню заморскую привез. Признаю, это было бы интересно. Ну и сколько ты за это чудо хочешь?

Лысый мужчина, Альфред, с торжествующим видом закрыл ящик.

— Смотри, Север, рассказываю все как есть… — начал он деловым тоном. — У меня есть двадцать таких ящиков. По сотне штук в каждом. И еще — вот эта четверть ящика, которую в целом можно использовать для презентации: как ты видел, она получается очень эпичная! Хочу по семьсот имперских рублей за кристалл. И ящик для демонстрации пойдет бонусом в комплекте.

Север ухмыльнулся, засунув руки в карманы дорогой кожанки.

— Щедро, Альфред! Слишком щедро, мой друг. Даю по пятьсот рублей за кристалл. Это выходит ровно миллион имперских рублей. Ну и четверть ящика в подарок, раз уж ты такой великодушный. Заплачу всю сумму сразу же наличкой. Только небольшая пометка: только в тот момент, как доставишь ко мне на склад мои новые игрушки.

Альфред потер свой лысый череп. Лицо его стало серьезным, видно было, что он сильно задумался над предложением.

— Дай мне пару минут подумать, и я скажу тебе о своем решении…

В этот момент Север обернулся ко мне.

— Леха, пошли, отойдем в сторону. Нужно обсудить один вопросик, пока мистер Альфред размышляет.

Я кивнул и сделал шаг за ним. И в этот самый момент я почувствовал, как магофон в внутреннем кармане куртки завибрировал — это был сигнал о том, что кто-то пытается до меня дозвониться.

Но кто же это мог быть? Мало кто знает этот номер. Я достал телефон, украдкой взглянул на экран.

На нем горело имя: «ИРИНА».

Черт! Ну почему именно сейчас⁈ Именно в такой, самый неподходящий момент⁈

— Малой, ну ты чего там застыл? Иди сюда, говорю же! — позвал меня Север во второй раз уже с ноткой раздражения.

В голове началась борьба с самим собой. И что же мне сейчас делать? Взять трубку? Невозможно, Север и так уже злится. Позвоним позже, ничего страшного не случится. Я сунул телефон обратно в карман. Он повибрировал еще пару секунд и затих.

— Иду! Один момент! — крикнул я и подбежал к Северу, который отошел под навес, подальше от любопытных ушей.

— Смотри, короче, какой расклад получается, — начал он, прикуривая сигару от массивной зажигалки. — Я сейчас потрачу на эти кристаллы миллион. Хочу получить с них два. То есть продать их по тысяче имперских рублей за штуку. Все, что сможешь накинуть сверху — твое, схема такая же, как в прошлый раз. Можно, конечно, было бы продавать их на районе поштучно. Но это, мать твою, совсем неинтересно и непонятно, сколько времени займет. Возможно, это будет очень долго, а я не люблю ждать, когда же ко мне наконец-то вернутся мои деньги.

— Да и если чудикам на районе раздать такое оружие… — он многозначительно хмыкнул, выпустив густую струю дыма. — То дел они наделают — мама не горюй! Поэтому в нашей части города такое продавать точно не будем. А вот аристократам… — он широко улыбнулся. — Пожалуйста, да хоть всем одновременно! Пусть хоть бошки друг другу посносят, мне вообще без разницы. Я тебя пока сроками не ограничиваю, понимаю, что вопрос серьезнее, чем с пятью парами перчаток. Но если ты готов и считаешь, что по твоим каналам мы сможем их продать, то давай действовать. Что скажешь?

Я по-настоящему задумался. Продавать игрушки мажорам и купцам — это одно дело. А вот продавать настоящее оружие, да еще и в таких крупных масштабах… Это был уже явно другой уровень. Более высокий и, конечно же, более опасный. Не думаю, что тут, в этом деле, Артемий Кайзер как-то сможет помочь напрямую. Но все-таки товар реально хороший.

И если поставить ценник даже в полторы тысячи, то с одной сделки можно заработать полмиллиона. Я находился в той ситуации, когда глупо было отказываться от такого предложения. Страшно ли мне? Немножко — да. Только дураки ничего не боятся. Но отступать — значит навсегда остаться мальчиком на побегушках и никогда не заработать реальных денег!

— Да! — сказал я твердо, глядя Северу прямо в глаза. — Давай, покупаем. Я справлюсь с реализацией этого товара. Уверен, нас ждет очень выгодная сделка.

Север посмотрел на меня, и его улыбка стала еще шире, хотя казалось бы, куда шире? Он хлопнул меня по плечу.

— Нравится мне твой настрой, малой! Очень нравится! Ну все, договорились, братуха!

Он развернулся и крикнул Альфреду:

— Эй, лысый демон! Пока ты думаешь, моя цена упадет до трехсот рублей! Шустрей давай! Что решил-то?

Альфред резко повернулся, его лицо было очень удивленным.

— Нет-нет-нет! Все, я подумал, согласен на пятьсот за штуку! Диктуй адрес склада, я уже отправляю туда моих людей с ящиками для отгрузки!

— Вот и договорились, дружище! — буркнул Север. — Ладно, малой, — обернулся он ко мне. — На сегодня все. Зайди за образцами ко мне завтра с утра, а я тут останусь, нужно закрыть еще несколько вопросов.

Мы пожали руки, и я ушел, чувствуя на себе его одобрительный взгляд.

Север стоял в одиночестве, докуривал сигару и смотрел, как ящики с кристаллами грузят в большую машину для отправки на склад. Все это время с его лица ни на секунду не сходила улыбка во все зубы, а потом он произнес:

— Нравится мне этот парнишка! Очень нравится! Чем-то даже напоминает меня в молодости, наверное, своим желанием вырваться из этой нищеты. А значит, надо быть с ним поосторожнее. Ведь я отлично помню, как я поступил со своим учителем, когда пришло время идти дальше.

Как только я отошел на достаточное расстояние, тут же вытащил магафон из кармана.

Там было одно новое сообщение. И, что очень сильно порадовало мои глаза, оно было от Ирины. Интересно.

«Приветик =^^= Не смогла до тебя дозвониться: (Позвони мне, как будешь свободен:)»

Отлично. Возможно, мои сомнения были несправедливы. Но ничего. Посмотрим.

Я набрал ее номер. Никаких гудков. Только автоответчик: «Абонент временно недоступен».

Выключен. Наверное, у нее уже начались занятия. В лицее наверняка стоит какая-то глушилка магической связи или еще что-то в этом роде. Чтобы детки богатых родителей не отвлекались от учебы.

Я набрал ответное сообщение.

«Привет! Извини, сегодня весь в делах с самого утра (((Видимо, как и ты! Предлагаю выбраться куда-нибудь на днях, кофейку попить. Я угощаю:)»

Отправил. И только потом до меня дошло. Однако! Решил удивить дочку министра внутренних дел чашкой кофе! Да, Алексей, а говорят еще, что мастерство не пропьешь. Растерял ты сноровку, братец. Ну ладно, сообщение уже ушло. Посмотрим, что ответит…

А сейчас займемся делом. Я тут же набрал номер Артемия, вот он как раз очень быстро принял от меня звонок.

— Ого! Алексей, приветствую! А ты вот как будто знал, что я сегодня на больничном. В лицее у нас магофоны под запретом, просто так не дозвониться, — почти сразу ответил он. Его голос был полон привычной иронии. — Что звонишь? Соскучился или хочешь поплакать из-за неудачной попытки добиться расположения Никулинской дочки? Давай рассказывай, а то мне как раз стало скучно на веранде сидеть и смотреть на наш сад.

— Артемий, давай вот без твоих шуток сейчас! — отрезал я, хотя внутри сам немного улыбался. — Я к тебе по делу. Очень серьезному. У меня наконец-то появилось кое-что, чем я могу тебя… Так скажем, удивить. Основательно удивить, Артемий!

— Ох? Прямо даже так? — в его голосе тут же пропала насмешка, появился деловой интерес. — И что же это? Новые перчатки с подогревом ладоней на зиму? Заверните мне две!

— Не совсем так, но погреться можно будет. Только вот к тебе на район я товар не понесу, извини. Чтобы показать, на что способны эти артефакты, нужно специальное, уединенное место. Ты во сколько будешь завтра свободен?

— Все зависит от того, Алексей, — сказал он медленно. — В чем будет измеряться интерес этой сделки? Хотя бы сделай намек, это пара сотен тысяч?

— В миллионах, Артемий! — четко и холодно произнес я.

На той стороне провода наступила короткая, но красноречивая пауза.

— Я буду свободен с восьми утра… — наконец ответил он, — Вот это уже другой разговор, сразу бы и сказал, что дело настолько важное!

— Отлично! Жди тогда завтра моего звонка утром. Я заберу образец и скажу место и время для нашей встречи.

Мы коротко попрощались, и я положил трубку. Первые шаги к крупнейшей сделке в моей новой жизни были сделаны. Огненные кристаллы для аристократов на миллионы имперских рублей и кофе с дочерью министра. Два параллельных мира, в которых я теперь вращался. И, черт возьми, мне это безумно нравилось!

Мысль о том, стоит ли втягивать Сашку в эту новую авантюру с кристаллами, преследовала меня еще долго после встречи с Севером. Понятно, что, с одной стороны, для него это возможность заработать хорошие деньги. С другой стороны — это очень опасное дело, и я не готов был рисковать своим близким другом.

— Хватит! — резко отрезал я сам себе. — Все! Сегодня не буду об этом думать больше…

Со всеми последними событиями я напрочь забыл — на этот день в школе назначена обязательная подготовка к выпускным экзаменам. Идиотизм. У меня в перспективе сделка на миллионы, а я должен сидеть и слушать, как решать квадратные уравнения. Я не знал, нужно ли мне вообще образование.

Свой красный диплом я получал на улицах, а преподавателями был Север и личный опыт. Но школу бросать было нельзя. Хотя бы ради Лены. Чтобы она не расстраивалась из-за того, что я даже не закончил школу.

Я направился прямиком туда, благо занятия сегодня начинались со второго урока. С одноклассниками я никогда не был близок. Они казались мне пришельцами с другой планеты — их волновали оценки, какие-то сплетни и прочий бред. Даже мало-мальски симпатичной девочки я тут не нашел — все были какими-то… Серыми и максимально обычными.

Поэтому я был для них призраком, тенью, которая изредка появляется в классе. Мое частое отсутствие практически никто не замечал, а если и замечали, то им было все равно. Я был этаким Каспером — дружелюбным призраком, которого все вроде бы знают, но никто не видит.

Я зашел в кабинет — урок уже во всю шел, — и бесшумно присел на свою привычную парту в заднем ряду, рядом с Сашкой.

— Леха, братан! — он оторвал голову от учебника, и его лицо, обычно сонное по утрам, расплылось в улыбке. — Ты где пропадал?

— Сашка, там была важная встреча, — тихо ответил я, раскладывая учебники для вида. — С Севером. Надо было пообщаться на предмет новых возможностей.

Глаза у Сашки загорелись азартным огоньком, который я знал слишком хорошо. Он наклонился ко мне ближе, понизив голос до шепота, который, впрочем, был слышен на три парты вперед:

— И что? У нас будет какая-то новая движуха? Больше, чем с этими перчатками? Настоящее дело? Ты же знаешь, я готов! Руки чешутся уже от безделья!

— Пока не знаю, дружище, — сказал я, глядя в учебник по алгебре. — Все в процессе, все на стадии обсуждения. Но если что-то конкретное нарисуется, я тебя всегда имею в виду. Ты же моя правая рука, Сашка!

Мы дали друг другу пять и на этом тему закрыли. За весь оставшийся день мы ни разу не вернулись к ней. Я был благодарен ему за понимание. Сашка всегда знал, в какие моменты стоит промолчать и просто ждать развития событий.

День прошел серо и монотонно. Учителя озвучивали даты выпускных экзаменов. Я механически поставил напоминания в магофон. «Без них я точно забуду, — усмехнулся я про себя, глядя на список дел, где пункт „Сдать историю Российской Империи“ соседствовал с „Продать две тысячи огненных кристаллов“. — У меня там товара на пару-тройку миллионов, и непонятно, кому его продать. Вот что для меня сейчас по-настоящему важно и судьбоносно, а не это вот все».

Последний звонок ощущался как освобождение из тюрьмы после долгой отсидки. Наконец-то свобода. Я уже собирался слиться с толпой и исчезнуть, как вдруг почувствовал знакомую настойчивую вибрацию в кармане. На экране горело имя, которое вызывало у меня в последнее время только улыбку…

ИРИНА.

Я пробился сквозь толпу школьников в относительно тихий угол школьного двора и принял вызов.

— Привет! — ответил я. — Очень рад твоему звонку!

— О, Леша! — ее голос был чистый и звонкий, и от этого простого «Леша» на душе стало как-то приятно. — Наконец-то я до тебя дозвонилась! Ты наверняка пытался мне набрать тоже. Прости, я не могу разговаривать во время учебы. У нас в лицее стоят блокираторы магии на случай защиты от вражеского нападения. Старые, но работают безотказно.

— Ого! — искренне удивился я. — Ты знаешь мое имя! Откуда? Я же, вроде, не представлялся еще.

Она рассмеялась, и этот смех заставил меня невольно улыбнуться в ответ.

— Думаю, оттуда же, откуда у тебя мой номер, Леша! — ответила она с игривой ноткой в голосе. — Я видела тебя у нашего лицея с Артемием Кайзером. Дальше не нужно быть гением, чтобы выстроить логическую связь. И в наказание за то, что он раздает мои личные данные первому встречному симпатичному парню, ему пришлось рассказать мне твое имя. Иначе его ждала бы кара, — она снова мило рассмеялась, и я представил, как ее глаза горят озорным огоньком. Хотел бы я увидеть его вживую.

— А ты забавная! — рассмеялся и я, — И, видимо, очень грозная леди. Бедный Артемий.

— Grand merci! — парировала она, и я ясно представил, как она при этом кокетливо склонила голову набок. — Но он выдержал наказание стойко!

— Так что насчет кофе? — перешел я к главному вопросу, который интересовал меня больше всего остального. — Или можем сходить в ресторан. Выбрать что-то приличное? Я, конечно, не эксперт в ваших аристократических заведениях, но что-нибудь подходящее найти смогу.

— Знаешь… Ресторан — точно не самая лучшая идея… — ее голос стал чуть более серьезным, перешел на шепот. — Наверное, ты уже знаешь, кто мой папа. У нас везде знакомые, везде глаза и уши. Не люблю эти лишние взгляды, эти оценивающие глаза и перешептывания за спиной. Чувствую себя как зверь в клетке. А вот кофе попить в каком-то уединенном, тихом месте… Где нас никто не знает… Я только за! Было бы идеально! Только вам, сударь, — продолжила она, и в ее голосе вновь зазвучали игривые нотки, — придется выполнить одну маленькую, но очень важную задачку от скучающей княжны. Готовы?

— И какая же это? — весело поинтересовался я. — Ради вас на любые подвиги готов!

— Тебе придется… Похитить меня у моего водителя.

Я замер. Это была максимально неожиданная просьба.

— Похитить? — переспросил я, стараясь осмыслить то, что она сейчас сказала. — В смысле… Вырубить его и забрать тебя силой? — в моем воображении уже замаячили суровые лица охраны министра, наручники и решетка тюремной камеры с видом на мрачный двор.

— Нет, нет, что ты! — девушка снова рассмеялась, и этот смех немного разрядил обстановку. — Не нужно никого вырубать и вообще применять какую-то грубую физическую силу. Скорее, придется проявить смекалку и придумать хитрый, изящный план, как сделать так, чтобы мы могли отлучиться на пару часиков совершенно незаметно для всего остального мира. Идеальный тайминг — прямо после занятий, в момент, когда на улицу выходит большой поток учеников. В этой суматохе легко затеряться и остаться незамеченным.

— И конкретный план у тебя уже есть, я правильно понял? — с растущим интересом спросил я.

— Не переживай, Леша, — ее голос стал уверенным, заговорщическим. — Этот план я вынашивала и продумывала в мельчайших деталях уже пару месяцев. Все риски просчитаны, все варианты отступления предусмотрены. Мне был нужен только… Подходящий, надежный напарник для его исполнения. И, похоже, я его наконец-то нашла.

— Ого, да вы, Ирина, та еще авантюристка! — не удержался я от комплимента.

— Есть такое, — весело призналась она. — Но только в те редкие моменты, когда это действительно того стоит. Когда на кону стоит нечто большее, чем просто какая-то детская шалость.

Мы проговорили еще почти час. Обо всем и ни о чем одновременно. О музыке — оказалось, она терпеть не может придворных композиторов и тайком слушает запрещенные рок-группы; о книгах — предпочитает фэнтези скучным историческим хроникам; о том, как невыносимо бывает подолгу сидеть на официальных приемах, сохраняя безупречную улыбку.

Она была умна, остроумна, начитана и… Невероятно настоящая. Не та кукла, которой ее, должно быть, хотели видеть на тех самых приемах. В конце мы попрощались, договорившись, что завтра я позвоню ей после того, как сделаю все свои дела, чтобы окончательно согласовать детали плана «Великого Похищения».

Как только я положил трубку, почти сразу пришло сообщение. Это снова была Ирина.

«У тебя очень приятный голос. =^^=»

Мои пальцы сами потянулись написать ответное сообщение:

«Твой мне понравился еще тогда, когда ты сказала мне первое „привет“».

Завтра очень важный день. Мне нужно будет провести презентацию кристаллов для Артемия, а потом… Выкрасть дочку министра после лицея ради пары чашек кофе. Так что сегодня главное — хорошенько выспаться и набраться сил для подвигов.

На следующее утро я впервые за долгое время проснулся самостоятельно. Оказывается, это очень классное чувство. Не от резкого звонка телефона, не от назойливой вибрации будильника, а просто потому что мой организм сам решил — хватит, пора вставать, Алексей.

Я почистил зубы, тщательно умылся и надел свою лучшую, как мне казалось, одежду — чистые, почти новые темные джинсы, им всего было четыре месяца, и простую, но хорошо сохранившуюся темную кофту. Потом поймал свое отражение в зеркале в прихожей и понял: вид у меня, мягко говоря, не для свидания с дочерью самого министра внутренних дел. Я выглядел как… Ну, как типичный пацан с района. Слишком просто. Слишком обычно.

«Нужно будет обязательно заскочить в магазин, переодеться во что-то… Совершенно другое», — твердо отметил я про себя. Но это — потом. Сейчас — дорога на Думскую. Там точно не оценили бы новый гламурный костюм. Вот же забавное замечание, я осознаю, что в этом мире под каждую ситуацию нужно иметь отдельную одежду.

Дойдя до нужного адреса, прошел напрямую в кабинет Севера, минуя сонного охранника по прозвищу Туша лишь кивком головы. Север был в кабинете один, стоял спиной ко мне у огромного окна и курил свою вечную толстую сигару, задумчиво глядя на просыпающийся, серый от дождя город.

— О, Лешка, это ты! — обернулся он, и его лицо, обычно хмурое по утрам, расплылось в широкой одобрительной ухмылке. — Ну, здравствуй! Не ожидал увидеть тебя так рано. Ну и движуху мы вчера с тобой нашли, а? Настоящую, серьезную игру. Ты что, работу с утра пораньше начать решил? Не дожидаясь, пока солнце в зените встанет?

— Да, Север, — кивнул я, подходя ближе. — Что время-то тянуть. Вчера вечером проработал один из перспективных вариантов сбыта. Мне нужны образцы, чтобы показать товар лицом. Они же на складе уже?

— На складе, на складе… — подтвердил он, выпуская плотное дымное кольцо, которое медленно поплыло к потолку. — Пошли, провожу тебя. Нечего тебе одному там шариться. Да и не найдешь ты ничего без меня, — он тяжелой походкой направился к двери. — Думаю, целый ящик тебе брать смысла нет, только лишнее внимание, да и опасно это! Ты же видел, какие они мощные. Возьми для начала две штучки. И, Леха… — он остановился и посмотрел на меня строго, почти по-отцовски. — Аккуратнее с ними, слышишь? Это не игрушки! Это тебе не перчатки волшебные, которые греют ладошки. Один неверный чих, одно неловкое движение, и все, сгоришь заживо прямо на месте. И мне потом нового специалиста искать, а я не особо этого хочу.

— Понял, Север, — серьезно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Отнесусь как к боевому артефакту. Будто в руках держу гранату с выдернутой чекой.

— Вот именно, — буркнул он. — Умный ты парень, Леха! Расторопный! Это мне в тебе и нравится. А ты чего это решил без своего здоровяка дела вести? — поинтересовался он, пока мы шли по длинному, слабо освещенному коридору. — Опасаешься его подставлять под такие риски? Или не хочешь делиться деньгами с этой сделки? А? Давай признавайся, чертяга, бабок зажал?

— Север, да тут пока лишние руки вообще не нужны! Чего толпой-то ходить, как дураки? — уклончиво ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пока это разведка, предварительные переговоры. А дальше… Посмотрим. Разберемся по обстановке, короче. Так-то Сашка — мой человек.

Он кивнул, и по его проницательному взгляду я понял, что он меня раскусил, но давить и выяснять дальше не стал.

На складе, который больше походил на арсенал какого-то партизанского отряда, с рядами ящиков, стеллажами с непонятным оборудованием и запахом машинного масла, он вручил мне специальную сумку для артефактов — с мягкими амортизирующими стенками и надежными замками. Я аккуратно уложил туда два кристалла. Они были на удивление прохладными на ощупь и казались невероятно тяжелыми для своего размера. Думаю, это от большого количества энергии, которая вложена в них. Я закрыл сумку, аккуратно повесил ее на плечо, попрощался с Севером и отправился на встречу.

Выйдя обратно на Думскую, на свежий, влажный воздух, я сразу же набрал Артемия. Трубка была взята почти мгновенно. Видимо, он ждал моего звонка с самого утра.

— Приветствую, Артемий! Как твое настроение? Давно проснулся? Встречаемся через час на последней станции метро в моем районе, — без лишних предисловий и церемоний сказал я. — «Пролетарская». Я тебя встречу у выхода, и дальше пойдем на ближайший пустырь. Там я тебе все и покажу.

— Приветствую, Алексей! Знаешь, такое чувство, что я не спал с того момента, как услышал от тебя сумму с шестью нулями. На пустырь? — в голосе Артемия прозвучало сомнение. — Звучит, знаешь ли, многозначительно и слегка зловеще. Уверен, что это безопасное место для деловых переговоров на миллионы имперских рублей?

— Самое безопасное, дружище! Поверь мне, — парировал я. — В том смысле, что там нет лишних глаз и ушей. И еще, Артемий… Оденься, пожалуйста, попроще. Аристократы в моих краях — гости редкие и вызывают повышенное, не всегда доброе внимание. А нам оно зачем? Мне кажется, оно не нужно, от слова совсем.

— Понял-понял! — буркнул он слегка обиженно. — Буду самым серым и незаметным голубем в вашей стае. Курлык. Постараюсь не раздражать местных своим аристократическим сиянием. Хотя знаешь, а ведь мои далекие предки — выходцы из ваших земель, так что я вообще практически свой парень.

— Ага. Это ты потом будешь гопникам рассказывать, когда они у тебя ботинки поносить попросят и магофон позвонить в темном переулке. Ладно, шутка-минутка, давай делами займемся. Жду тебя в назначенное время в назначенном месте.

Ровно через час я уже топтался у выхода со станции «Пролетарская». Место было соответствующее — серые панельные дома, разбитые дороги, вечно спешащие куда-то люди с усталыми лицами. И вот среди этого потока появился ОН. Артемий Кайзер. Я чуть не выпал, когда увидел его. На нем были идеально сидящие черные зауженные джинсы. Дорогие, явно были сшиты на заказ.

Кожаные ботинки, стильная черная водолазка из тончайшей шерсти и длинное элегантное пальто, которое, даже будучи «простым», стоило, наверное, как годовой бюджет нашей семьи. Все это сидело на нем безупречно и кричало о деньгах так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему району. Он выделялся из толпы, как павлин, забредший на птичий двор к курицам.

— Ну что это такое… — я подошел к Кайзеру, оглядывая его с ног до головы. — Оделся, блин, «попроще». Прямо неотразим. Сейчас все местные бандиты и менты решат, что к ним с проверкой приехал инкогнито из главного управления.

— А что такого? — искренне, без тени насмешки, удивился Артемий, оглядывая себя. — Это моя самая простая, почти что походная повседневная форма. Я же не в смокинге и не в парадном мундире приехал. Хотел как лучше, а ты снова недоволен.

Мы поздоровались коротким рукопожатием, и я, ничего не объясняя, развернулся и повел его в сторону заброшенного промышленного пустыря на самой окраине района. Место было идеальное — ни души, только ржавые каркасы старых цехов, горы битого кирпича и одинокий полузасохший дуб, торчащий посреди поля как немой свидетель прошлых времен.

— Алексей, знаешь, я надеюсь, ты не просто меня тут ограбить и убить решил, — с наигранной, но все же легкой тревогой заметил Артемий, озираясь по сторонам. — Хотя, признаю, место обладает своим… Своеобразным шармом.

— Это не в моем стиле, дружище, — усмехнулся я, прокладывая путь через заросли бурьяна. — Я бы еще, для антуража и сокрытия следов, расчленил и сжег твое тело в одной из этих печей. Но не сегодня. Сегодня у нас сугубо деловая встреча, так что тебе, считай, повезло.

— Невероятно воодушевляет, — сухо парировал он, с трудом переступая через груду обломков в своих безупречных ботинках.

— Ну так, думаю, мы на месте. Сразу приступим, а потом обсудим, — я остановился на относительно ровной площадке, расстегнул специальную сумку и с предельной осторожностью достал один из кристаллов. Он лежал на моей ладони, холодный, и ничем не выдававший своей скрытой силы.

Артемий взял его в руки, повертел, поднес ближе к глазам. Его лицо выражало вежливое, но стойкое недоумение.

— И что это, собственно? — поинтересовался он. — Такой… Необычный минерал? Дизайнерский светильник? Выглядит, конечно, брутально, стильно, в каком-то футуристичном ключе, но, Алексей, я, честно, не вижу в этом предмете тех самых миллионов, о которых ты говорил.

— Ага, светильник, — я усмехнулся. Его прохлада обжигала мою ладонь. — Особенной, можно сказать, эксклюзивной мощности. Отойди-ка назад.

Артемий нехотя, с явным скепсисом отступил на несколько метров. Я отошел немного в сторону от него, продолжая искать подходящую цель. Мой взгляд упал как раз на старый дуб, одиноко стоявший в центре этого пустыря. Я глубоко вздохнул, а затем, сделав короткий замах, со всей силы, которую мог собрать, швырнул его в дерево.

Оглушительный грохот разорвал тишину пустыря. Ослепительная, яростная вспышка бело-голубого пламени слегка выжгла сетчатку. Воздух ударил в лицо горячей плотной волной, заставив меня инстинктивно отшатнуться и прикрыть глаза рукой. Высоченный старый дуб, уходящий в небо на пару десятков метров, был полностью объят пламенем.

Я услышал, как Артемий Кайзер даже слегка присвистнул от увиденного. В его глазах, как тогда у Севера, я заметил отражение этого горящего дуба. В своей голове он уже стал прокручивать схемы. Кайзер явно нечасто видел такие зрелища, а может, столкнулся с подобным впервые в жизни.

— Это откуда у тебя такие игрушки, Алексей? — его голос сорвался на хриплый шепот. — Это же что-то типа коктейля Молотова, только сильнее в несколько раз и удобнее. Очень интересно.

Я неспешно подошел к нему, делая вид, что вижу подобное каждый день. Хотя в целом в последнее время так и было.

— Это, Артемий, — сказал я спокойно и четко, глядя прямо в его глаза, — и есть тот самый товар, про который я тебе говорил. Огненный Кристалл. Один из двух тысяч, что лежат на складе у моего старшего партнера, и мы ищем для них покупателя. Ну что, — я сделал небольшую паузу, давая ему осознать весь масштаб возможной выручки. — Готов теперь обсуждать те самые миллионы?

Артемий достал из внутреннего кармана портсигар и закурил сигарету. Его лицо было полным двойственных эмоций, и я видел это. С одной стороны, он глубоко задумался, а куда это все, да еще и в таких масштабах, девать? А с другой стороны, в глазах уже загорался узнаваемый огонь азарта. Это был тот же взгляд, что и у Севера при виде большой пачки денег каждый раз, когда я ему их приносил.

— Алексей, что я тебе скажу… — голос Кайзера был уже намного спокойнее. — Ты и правда меня немного удивил. Ты же понимаешь, что такие объемы — это уже вообще не тот уровень, на котором мы работали с воздушными перчатками? Ты же отдаешь себе отчет, что держишь в руках не просто артефакт для богатых детишек аристократов, а самое настоящее смертоносное оружие? И за оборот такого количества в случае чего нас ждет отдельная статья в уголовном кодексе? Понимаешь?

Конечно я понимал… но отступать не стал. Сила была на моей стороне, и сейчас был момент диктовать условия. Я почувствовал вкус власти — не грубой силы, как у Севера, а власти, позволяющей предлагать свои правила игры.

— Конечно, понимаю, Артемий! — я посмотрел ему прямо в глаза, и в моем взгляде не мелькнуло и тени сомнений. — Но я также знаю, что эти кристаллы точно будут пользоваться спросом, и если их купишь не ты, то я найду другого партнера. Кстати, давай расскажу немного об условиях работы в этой сделке. По понятным причинам я не готов продавать товар поштучно, как безделушки на рынке, и не готов отдавать его тебе на реализацию, как мы сделали с перчатками. И даже не готов выделить образец для «презентации». Но, если тебе действительно понравился мой товар и ты готов идти дальше, то давай жать руки — и погнали! — я немного поразмыслил и добавил: — Хочешь, мы можем даже вместе подумать, где их продавать и кто может быть нашим целевым клиентом? Устроим мозговой штурм?

Я видел, как в глазах Артемия пробежало вначале раздражение, он не привык, что ему кто-то ставит условия, но оно тут же сменилось уважением. Эффект от демонстрации был настолько ошеломляющий, что он вынужден был считаться с новой реальностью, где я был не просто посредником, а его старшим партнером.

— Да, я понимаю всю твою осторожность, Алексей, но мне нужно серьезно так подумать… — кивнул он, бросая на землю окурок сигареты. — Ты тоже пойми меня! Я не уверен, что смогу такое продать в наших кругах, среди молодых аристократов и детей бояр-олигархов! Это же не просто игрушки. Что им делать с таким количеством кристаллов? Устраивать дуэли или акты самосожжения? Или использовать их для разведения костра в горных походах? — Артемий нервно рассмеялся.

— Так я же тебе сказал: давай подумаем, кто из твоих знакомых может быть нам полезен? Я не хочу загрузить все на тебя и просто сидеть на ящиках с кристаллами и ждать, пока ты придешь ко мне с результатами… Давай вместе придумаем рыбное сбыта, как полноценные партнеры? — Сказал я ему. — Я все прекрасно понимаю Артемий! Тут нужны совершенно иные каналы сбыта, и эта сделка будет не такой простой, как с перчатками. Но и заработать с нее можно в несколько раз больше. Ну ты скажи, что думаешь в целом? — я не отступал, чувствуя, что он уже почти готов, оставалось совсем немного, еще чуть-чуть надавить.

Я видел, что азарт и жажда грандиозной сделки перевешивают в нем неуверенность в успешности операции. У меня было понимание, что он в любом случае согласится.

— Скажи мне, ты справишься? Найдешь каналы? Сможешь выйти на нужных людей? Только ответь честно, я приму любое твое решение, и это даже не повлияет на наши взаимоотношения! Готов? Или мне пытаться выйти заказчиков по-другому, через иные связи? Может, мой партнер уже нашел вариант… Артемий, только вот не молчи, давай разговаривать! — я намеренно бросил эту приманку про партнера, зная его амбиции и понимая, что это будет финальным ударом в его оборону.

— Алексей, о чем ты вообще говоришь? — он резко обернулся, и в его глазах вспыхнула гордая, почти яростная обида. — Я хоть раз тебя подводил? Я хоть раз давал тебе какие-то пустые обещания? По-моему, предыдущее наше дело показало, что я тот человек, на которого можно положиться! А вот эти вот твои сомнения, друг мой, могут ведь и оскорбить меня. Мы Кайзеры, — он произнес свою фамилию с особой гордостью, — не бросаем пустых слов и обещаний на ветер! И если мы не беремся за какие-то дела, значит, не уверены на все двести процентов, что сможем быть полезны и довести дело до конца. Если я говорю, что подумаю, значит, я буду думать. А если я решу, что мы это делаем, значит, это будет сделано лучше, чем кто-либо другой мог бы сделать. Ты не найдешь более надежного партнера во всей Российской Империи, Алексей!

— Все, все, понял, прости! — я поднял руки в знак примирения, скрывая довольную улыбку. Он клюнул. Его самолюбие было задето, а это лучший мотиватор. — Я просто подумал, может, это тебе неинтересно и ты хочешь потратить свое время на что-то другое. Но если ты решишь, что в деле, я только «за». Мы сделаем это вместе. Ты — ищешь каналы сбыта, я — предоставляю товар и веду переговоры! Настоящая команда профессионалов!

Я проводил Артемия назад к станции метро. Всю дорогу он молчал, погруженный в свои мысли. Его лицо было похоже на экран, на котором мелькали цифры, карты, лица людей. Я видел, как он хмурится, просчитывая риски. Он пожал мне руку на прощание в вестибюле метро, крепко, по-деловому!

— Я свяжусь с тобой, когда будет информация. Есть у меня одна идея, не буду пока раскрывать деталей. Жди звонка в течение суток.

— Тогда Договорились! — коротко кивнул я, чувствуя, что мы уже практически провернули это дело.

Он скрылся в вагоне, а я остался стоять, чувствуя, как адреналин от только что рожденной грандиозной авантюры медленно угасает, уступая место другой, не менее приятной части сегодняшнего дня. Ирина. У меня же сегодня первое свидание. Вернее, операция «Похищение Принцессы».

Я посмотрел на свои заношенные джинсы и простую кофту. Ну уж нет, это никуда не годится! Так нельзя дальше! Если я собираюсь появляться рядом с ней, я не могу выглядеть как пацан с окраины, случайно забредший в центр. Вспомнив безупречный, пусть и слишком пафосный вид Артемия, я решил: пора меняться. Пора начать инвестировать в себя.

Я направился в ближайший крупный торговый центр, тот самый, куда раньше заходил только чтобы погреться зимой или купить что-то строго необходимое на распродаже. Сегодня все было иначе. Да и я уже был совсем другим, что уж скрывать.

Я зашел в первый же приличный бутик молодежных вещей, который попался мне по пути. Это было место с большими стеклянными витринами, где манекены были одеты во что-то среднее между повседневным стилем и кэжуал-люкс. Не самое мажорное место, конечно, но вполне приличное. Девушки-консультанты, с идеальным макияжем и в униформе, сначала скользнули по мне равнодушными, привычно оценивающими взглядами и продолжили разговаривать между собой о каком-то новом сериале.

Я был для них пустым местом, одним из многих, кто пришел просто посмотреть, как им тогда показалось. Что ж… Настало врем развеять все их заблуждения обо мне. Я неспешно достал из кармана свой новейший магофон, положил его на стеклянную стойку, а затем, с тем же спокойствием, вытащил толстую пачку купюр, которую получил от Севера за помощь с тем самым воришкой. Эффект был мгновенным, как от того самого кристалла, который я недавно презентовал Артемию. Их взгляды тут же изменились с презрительно-равнодушных на вполне себе заинтересованные. Деньги говорили на универсальном языке в абсолютно любом мире и этот не был исключением.

— Добрый день! Молодой человек, во что вы хотите, чтобы я вас сегодня одела? — подлетела одна из них, сияя ослепительной, отрепетированной заранее улыбкой. Мне нравился такой подход в продажах. Она задала открытый вопрос, на который нельзя ответить стандартными да/нет. В таких случаях клиент сам расскажет, что же ему интересно и ненужно устраивать допрос. А эта девочка шарит в продажах, когда будем расширяться возьму её в свою команду. Хорошие продажники на дороге не валяются, если только это не попаданец в другой мир, который пару минут, как переродился. Именно так я и пришел в этот мир, валяясь на обочине дороги. Со временем я сделал вывод, что прошлого хозяина тела сбила машина.

— Нужен полный «look». От носков до верхней одежды, — я окинул взглядом магазин. — Стильный, современный, но без вычурности и лишнего пафоса. Есть у вас что-то подобное?

Следующие полчаса были похожи на странный, но приятный сон. Снятие мерок, примерки, десятки вещей, которые я раньше видел только в журналах. Советы по сочетанию цветов и тканей. Я в итоге купил все и сразу: темные качественные джинсы с идеальной посадкой, простую, но дорогую на ощупь черную футболку из плотного хлопка, стильную, из мягкой натуральной кожи сумку и новые белые кеды известного спортивного бренда. Переодеваясь в примерочной, я ловил свое отражение и не верил глазам. Это был я, но будто из другой вселенной. Более взрослый, уверенный. Я наконец-то был похож на себя из прошлой жизни.

— Можно я прямо в этом уйду? Не будет проблемы? — спросил я, выходя из примерочной и направляясь к кассе. — Срежьте, пожалуйста, все бирки, и можно еще вот этот кожаный рюкзак? Он вроде подходящего размера. Я положу туда свою старую одежду.

— Конечно! — ответила та же консультант, и ее пальцы быстро и ловко защелкали ножницами. Мою просьбу выполнили мгновенно. Когда я расплачивался, я оставил на стойке тысячу рублей «на шоколадки» для персонала. Их восторгу и благодарности не было предела. Общая сумма чека составила пятнадцать тысяч.

Всего полгода назад я бы счел это безумием, преступной расточительностью. Сейчас же это было стратегическим вложением. Инвестиция в новый образ, в самого себя. В таком виде уже можно было идти на серьезные переговоры, и никто не посчитает тебя оборванцем.

Выйдя из торгового центра, я поймал себя на том, что иду с прямой спиной, плечи расправлены, а на лице — спокойное, почти безразличное выражение и улыбка. Одежда действительно меняла не только внешность, но и восприятие себя. Я чувствовал, как прохожие смотрят на меня уже по-другому — не как на подозрительного типа с окраины, а как на успешного парня. Я вызвал такси — еще одна неслыханная ранее роскошь, на которую я бы никогда не потратился раньше — и отправился к лицею.

— Добрый день, куда едем? Адрес? — буркнул водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами.

— Аристократический Лицей номер тринадцать — ответил я и, расслабившись, расположился на заднем сиденье.

Он кивнул, бросив на меня короткий оценивающий взгляд в зеркало заднего вида, и мы тронулись. По пути мы ненадолго заехали в тот самый цветочный магазин «Эдем», где я брал белые розы. На этот раз я выбрал не огромный букет, а элегантную композицию из одиннадцати алых роз, перевязанных темной лентой. Не такой помпезный презент, как в прошлый раз, но более подходящий для свидания.

Я мог купить больше, конечно, но с огромным, неподъемным букетом носиться, прятаться и даже просто идти по улице было бы особенно неудобно. Да и если честно, с любым неудобно, а нас ожидал план большого побега, но я просто не мог не преподнести Ирине букет. Пришлось слегка пожертвовать комфортом.

Я приехал минут за десять до звонка. Примерно в это же время к лицею свернула машина, на которой в прошлый раз уезжала Ирина. Рядом с авто, расставив ноги и скрестив руки на груди, встал тот самый водитель — суровый, коротко стриженный мужчина в идеально отутюженной форме, его глаза были скрыты за темными очками.

И вот последний звонок прозвенел, разрезая напряженную тишину. Почти сразу же массивные дубовые двери лицея распахнулись, и из них хлынул шумный поток аристократических отпрысков. Девушки и юноши, все они смеялись, болтали, строили планы на вечер. Я встал вглядываясь в эту толпу, выискивая ее, но Ирины среди них не было. Неужели передумала? Попалась? Ее родственники что-то узнали?

И тут кто-то легко хлопнул меня по плечу. Я резко обернулся: передо мной стояла одна из подруг Ирины, та самая, с которой она болтала в самый первый день. Миловидная девушка с каштановыми волосами и маленьким курносым носиком.

— Ты же Леша? Правильно? — быстро, почти шепотом проговорила она, ее глаза бегали по сторонам, отслеживая обстановку.

— Да, это я. Где Ирина?

— Она вышла через задний выход, как и планировали! — девушка говорила очень быстро. — Дуй быстрее туда, вдоль кирпичного забора! У вас есть примерно два часа, не больше. Пока этот бугай, — она едва заметно кивнула в сторону водителя, — будет ломать голову, паниковать и обыскивать территорию. Он понимает, что если отец Ирины узнает, что он ее «потерял», ему реальный конец. Но Ирина все продумала, она сказала ему, что зайдет с подругой в библиотеку. Так что не теряй драгоценного времени! Беги!

Я не заставил себя ждать. Бросив на ходу: «Спасибо огромное!», я рванул с места, как спринтер, огибая массивное здание лицея. Я чувствовал себя героем какого-нибудь боевика, который мчится на свидание с самой прекрасной и недосягаемой девушкой в мире, попутно спасая ее от скучной жизни. Давно забытое чувство из молодости. Как же это здорово.

За углом, в тени высоких вековых лип, стояла она. Ирина. И она выглядела сногсшибательно. Простые, но безупречно сидящие темные джинсы, легкая бежевая ветровка и простые белые кеды. Но все это смотрелось так же органично.

— Леша! Иди сюда! — увидев меня, она замахала рукой, улыбаясь.

Кристаллы, деньги, Север и вся опасность просто перестали существовать в одно мгновение.

— Привет… — торжественно произнес я, вручая ей букет.

Она взяла цветы, и легкий, нежный румянец тронул ее щеки. Девушка прижала розы к себе, сделав глубокий, ароматный вдох, и закрыла глаза на секунду.

— Спасибо… — прошептала она, и ее взгляд, когда она снова разомкнула веки, стал теплым. — Они прекрасны… Как и твой новый образ, кстати! Тебе очень идет!

— Мне есть с кого брать пример, — усмехнулся я.

Она рассмеялась и взяла меня за руку. Ее пальцы были тонкими и прохладными. Ох, я уже забыл, каково это. Взять за руку молодую девушку.

— Бежим! Пока нас не заметили и не подняли тревогу! Похоже, у нас получилось!

И мы побежали. Мы неслись по тротуару, обгоняя удивленных прохожих. Мы сбежали с территории лицея, скрывшись за углом первого же переулка, и только тогда, оказавшись в безопасности, замедлили шаг, тяжело дыша.

— Фух! — Ирина выдохнула, запрокинув голову к небу, но все еще не могла сдержать смех. — Получилось! Я не могу поверить, что это сработало!

— А я был уверен, что получится! — заявил я, чувствуя, как сам заражаюсь ее детской эйфорией.

— Так, — она выпрямилась, все еще держа меня за руку, как будто боясь, что я испарюсь, если отпустит. — План следующий. Тут есть одна кофейня, буквально в двух кварталах отсюда, на тихой улочке. Я никогда там не была, но много-много раз видела ее из окна машины, когда проезжала мимо. Не против пойти туда?

— Ведите, Ирина, — широко улыбнулся я. — Командуйте парадом, принцесса. Мой долг — сопровождать и охранять вас.

— Тогда пошли, мой верный рыцарь! — она снова потянула меня за руку, и мы уже спокойно зашагали по улице.

Я шел чуть позади, глядя на то как ветер снова раздувает ее волосы. Именно такие, давно забытые мною эмоции, нельзя было купить за деньги.

Наконец-то, спустя несколько минут, мы добрались до нашей цели. Воздух в кофейне был сладким, пахло свежемолотым кофе. Всегда очень сильно нравился этот запах, что в прошлой своей жизни, что в этой. Особенно по утрам этот запах имеет свою особенную магию.

Место оказалось именно таким, каким и описывала его Ирина — спокойным и уютным, полупустым, с приглушенным светом от абажуров и тихой, меланхоличной музыкой на фоне. Идеальное укрытие, лучше и не придумать, если честно. Я был доволен и судя по внешнему спокойствию, княжна тоже.

Мой взгляд сразу же выхватил столик на двоих у большого панорамного окна, выходящего на тихую улочку. Мне он показался лучшим из всех возможных тут вариантов: уединенно, но не в темном углу, с хорошим обзором и приятным видом. Именно то что нам и было нужно.

— Вот здесь, пожалуй, сядем, ты же не против? — я показал Ирине на столик, по-джентельменски отодвинув стул.

— Да, мне кажется, это лучшее место тут. Спасибо, — она улыбнулась, медленно села и положила букет роз на соседнее пустое место.

Я сел напротив.

— Ну что, — начал я разговор первым, стирая последние оставшиеся между нами границы. — Ты голодна? Может, тут найдется что-то перекусить? Сэндвичи, пирожные? Или ещё что-то? Чего бы тебе хотелось сейчас?

— Нет, спасибо большое! — она покачала головой. — На самом деле, не так давно был обед в столовой лицея. Но от чашечки латте на кокосовом молоке я бы не отказалась. Кстати, судя по запаху, здесь делают отличный кофе! Значит, мы точно не ошиблись с выбором места.

— Уверен, что в кофе ты разбираешься намного лучше меня, — усмехнулся я. — Добавить тебе зефирок? Или, может, сироп какой? Корицу?

Она сделала задумчивое лицо, слегка прикусив нижнюю губу.

— Знаешь, я вообще стараюсь поменьше есть сладкого. Отец с мамой детства приучали меня к здоровому питанию. Но… Ладно, давай с зефирками. Раз уж побег удался, можно и немного нарушить и остальные правила. Терять уже все равно нечего! — сказала она мило мне улыбнувшись.

— Я так и знал, что в душе ты преступница. — с улыбкой покачал головой я и направился к стойке бариста, чтобы сделать заказ.

На удивления, сразу после заказа, он сработал очень быстро, как будто он был механиком «Формулы-1» и мастерски до этого проводил пит стопы. Через пять минут, с двумя дымящимися стаканами в руках, украшенными шапкой из зефирок, я вернулся к нашему столику, где меня ждала она.

— Вам, мадемуазель! — с легким пафосом протянул я стакан Ирине.

— Merci, — она приняла его, и ее пальцы на мгновение коснулись моих. Легкий электрический разряд пробежал по моей руке.

Так было каждый раз, когда мы касались друг друга. Только потом я узнал, что ее родовая магия — это молнии, и в такие моменты она не могла контролировать ее от переизбытка чувств.

Мы сделали по первому глотку. Напиток действительно оказался вкусным.

— Ну что ж, — я отставил стакан в сторону, глядя на девушку через стол. — Так вы теперь, Ирина Владимировна, княжна в бегах? Опасная преступница, нарушившая все правила своего семейства?

— А вы, Алексей, значит, решились похитить дочь министра внутренних дел, — парировала она, улыбаясь и смотря мне прямо в глаза. — Очень смело. Я восхищена вашей отвагой, или это все-таки безрассудство?

— Ради вас, Ирина, готов рискнуть и свободой, и даже собственной головой! — после этой фразы я сделал театральную паузу, положив свои руки на сердце.

Она рассмеялась.

— Ладно, хватит дурачиться, — Ирина отпила еще глоток, и ее лицо стало более серьезным, заинтересованным. — А давай-ка теперь поговорим о тебе, Алексей. Расскажи мне про себя, мне безумно интересно! Чем ты по жизни занимаешься, кроме того, что стоишь периодически у нашего лицея, словно романтичный герой из старого фильма? Я же правильно понимаю, что ты из спального района? — она произнесла это без капли пренебрежения, скорее с любопытством. — Ты в техникуме учишься? Или уже где-то работаешь?

— Ой, вот так, значит… — я сделал вид, что оскорблен. — Я что, так старо выгляжу? На самом деле, мы с тобой ровесники, мне вот через неделю восемнадцать. Я в школе учусь, в выпускном классе. Правда, в самой обычной, не в лицее, но, думаю, ты и так это понимаешь.

— Ой, прости! Ты, получается, даже младше меня, мне две недели назад исполнилось восемнадцать, — она почувствовала себя достаточно неловко. — Я не хотела…

— С прошедшем тебя! Да все нормально, я знаю, что мы в спальниках выглядим старше, чем ученики лицеев, — я махнул рукой. — Но школа… Это так, формальность. Не основное мое занятие, если быть честным.

— Ого, а какое же тогда основное? — она наклонилась вперед, положив подбородок на сложенные руки, и ее взгляд стал внимательным.

— Я… Начинающий торговец, — ответил, выбирая слова. — Ну, знаешь… Там купил, тут продал. Иногда помогаю с инвестициями своим партнерам. Налаживаю связи, ищу ниши для реализации. Это достаточно интересно и прибыльно. Думаю, с этим связать свою будущую жизнь после того, как закончу учебу.

«Знала бы она, что „начинающий торговец“, который сидит напротив, собирается кому-то впарить партию нелегального оружия размером в две тысячи единиц, офигела бы прямо тут, на месте», — пронеслось у меня в голове.

— Ого! — ее глаза расширились от искреннего удивления. — То есть ты что-то типа… Начинающего купца? Восходящая звезда имперского бизнеса?

— Ну, что-то наподобие, — я слегка потер затылок. — Только, пожалуй, с более… обширной и разнообразной деятельностью. А чем занимаешься ты, кроме учебы в этом вашем лицее? — поспешил я перевести тему.

Она слегка вздохнула, и в ее глазах промелькнула тень усталости.

— Ой, Алексей… Знаешь, мой день полностью, от рассвета до заката, расписан по минутам. Учеба в лицее, потом — репетиторы по тем же предметам, потому что нужно быть лучшей. Потом — конная езда. Потом — фехтование. Потом — чтение обязательной литературы, а не той, что хочется. Потом — уроки английского и французского. А еще — бесконечные выходы в свет вместе с отцом, приемы, благотворительные вечера и прочее… Если честно, я от всего этого иногда так устаю, что просто мечтаю забиться в угол и смотреть в стену. А сейчас еще будет и поступление в Академию Магии… — она нахмурилась, и ее плечи слегка ссутулились. — Очень переживаю. Конкурс бешеный, а отец ожидает только первого места. Все остальное он будет считать провалом.

— Не переживай, — сказал я, и мне вдруг дико захотелось ее обнять. — У тебя все получится! Ты же умная девушка! Смотри, какой план побега придумала — и ведь сработало!

Она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка была немного грустной.

— Спасибо. А то мне иногда кажется, что я просто кукла, которую заводят и направляют по нужной траектории. Хочется уже делать какие-то свои выборы по жизни, как, например, сегодня. А не просто плыть в сторону, в которую скажут родители.

В кофейне наступила небольшая пауза, наполненная только звуками музыки и шипением кофемашины. Я смотрел на нее и видел не дочь министра, а просто молодую и красивую девушку, уставшую от груза ожиданий.

— И все же, Ирина, — осторожно начал я. — Как ты решилась… На все это? Пойти на свидание с таким, как я? С парнем с района, о котором ты ничего не знаешь. Вообще ничего, кроме имени.

Она подняла на меня глаза, и в них заиграли забавные огоньки.

— Ой, — девушка сделала наивно-удивленное лицо, широко раскрыв свои глаза. — А это что, свидание? А я и не знала!

Я изобразил растерянное удивление. Хотя прекрасно понимал смысл подобной шутки. Ну ничего. Поиграем.

Но тут она не выдержала и рассмеялась.

— Да конечно же я знаю, что это свидание, Алексей! — она дотронулась до моей руки, лежавшей на столе. — Прости, не удержалась от этой детской шутки.

Я понимающе улыбнулся.

— Знаешь, Алексей, — ее лицо снова стало серьезным, и она убрала руку. — Меня… В целом не зовут на свидания вообще. И цветы никто не дарит вот так неожиданно, как ты. Ну, кроме официальных кавалеров на балах, и то это дань этикету, не более.

— Почему так? — искренне удивился я. — Ты же… Ты самая красивая девушка в этом городе, а может даже и в целой Империи. Наверное, очередь из желающих должна выстраиваться от одной границы Империи до другой.

— Спасибо, конечно за приятные слова, но по факту все совершенно не так. В моем мире все знают, кто мой отец… — тихо сказала она. — И все знают, что он… Ну, он не самый простой человек, мягко говоря… И никто не хочет с ним связываться. Подходить ко мне — это все равно что добровольно пойти на допрос в МВД с пристрастием. Поэтому ты… Ты и понравился мне мне своей смелостью. Или глупостью. Еще не решила, что же это на самом деле, — она снова улыбнулась.

Реальность, которую она описывала, была еще более суровой и оттого еще более горькой. Ее отец, Владимир Никулин, был не просто министром внутренних дел самой Российской Империи. Он был грозой всей имперской элиты, человеком, который сгноил в тюрьмах и отправил на плаху больше аристократов и олигархов, чем кто-либо другой.

Он смотрел не на их титулы, а на дела, которые были против них возбуждены. А «скелеты в шкафу» были у каждого знатного дома, по-другому и быть не может. Поэтому семья Никулиных была словно в коконе — уважаемая, но изолированная от остального аристократического мира. И она, его дочь, была красивой, но одинокой птицей в этой золотой клетке. Вот такая комедия, переходящая в трагедию.

В этот момент я даже не задумывался о том, что Владимир Никулин вряд ли бы обрадовался, узнав, что его дочь встречается с контрабандистом магического артефактного оружия, которого он бы лично хотел отправить за решетку за одни только мысли о нашем с Артемием будущем плане.

Время пролетело с невероятной скоростью. Все два часа, отведенные нам, промелькнули, как одна счастливая, наполненная смехом и откровениями минута. Мы говорили обо всем на свете. Между нами исчезла невидимая стена, разделявшая наши параллельные миры. В этой уютной кофейне мы были просто Лешей и Ириной. Двумя учениками выпускных классов, у которых впереди большое будущее, как нам обоим тогда казалось.

Но всему приходит конец. Она взглянула на изящные часики на запястье и вздохнула.

— Время закончилось, мне пора. Мой бедный Степан, наверное, уже поседел и готовится к побегу в джунгли Амазонии. Хотя думаю, отец и там его достанет, если захочет.

Мы вышли на улицу, где уже сгущались вечерние сумерки. Я проводил ее назад к лицею, к тому месту, где нас ждал тот самый Степан. Мы шли молча, но было максимально комфортно. В какой-то момент я взял ее за руку, и она ответила мне взаимностью.

Когда здание лицея и злополучный черный лимузин показались впереди, я увидел, что водитель не просто нервно похаживает. Он метался, как тигр в клетке, постоянно доставал телефон и что-то в него бубнил. Когда мы подошли ближе, я разглядел его, и мне показалось, что на висках действительно проступила седина. Бедняга, вот что значит быть личным водителем княжны и по совместительству дочки министра.

— Мне пора… — тихо сказала Ирина, останавливаясь.

— Спасибо тебе за сегодня, — ответил я, глядя ей в глаза. — Это был лучший вечер в моей жизни за последнее время. Правда!

В ее глазах я увидел что-то теплое, многообещающее.

— У меня тоже. Правда!

Она нежно погладила мою руку. Этот легкий, почти невесомый жест был для меня приятнее сотен касаний разных женщин из прошлой жизни. Я, конечно, хотел наклониться и поцеловать ее в губы. Почувствовать их вкус, смешанный со вкусом кокосового латте. Но что-то в ее позе, в ее взгляде, сказало мне — не сейчас, давай не будем торопить события. Это был не отказ, а скорее обещание. Обещание, что впереди будет еще много времени.

— До свидания, Алексей… — прошептала она.

— До свидания, княжна Ирина!

Она развернулась и пошла к машине. Когда Степан ее увидел, с ним произошло нечто фантастическое. Он не просто вздрогнул, он буквально взлетел на месте, будто на него надели те самые реактивные перчатки, с которых когда-то началась моя карьера у Севера. Его лицо изобразило невероятное облегчение. Он что-то быстро и взволнованно говорил ей, но она лишь спокойно махнула рукой, открыла дверь и скрылась в салоне.

Я стоял и смотрел, как длинный черный автомобиль плавно трогается с места и исчезает в вечернем потоке машин. А после я получил от сообщение:

«Спасибо тебе еще раз! И да, мне тоже этого хотелось: *»

Я повернулся и побрел в сторону своего района, не замечая ничего на своем пути, был где-то далеко в своих мыслях. И настолько воодушевлен, что мир вокруг казался намного ярче, чем он есть на самом деле. Даже знакомые до тошноты серые панельки и разбитые дороги моего района выглядели как-то иначе.

Не заметив, как дошел до своего подъезда, я поднялся на этаж и зашел в квартиру. И тут меня встретил божественный, знакомый с детства запах — жареной картошки и чего-то мясного.

— Лешик, это ты? — донесся из кухни голос Лены. — Ого, ты изменил свой стиль, мне очень нравится! Я, конечно, могла бы тебе сейчас устроить допрос с пристрастием, откуда ты взял деньги, но не хочу портить момента. Раздевайся быстрее и иди на кухню! Руки помой только обязательно, не забудь!

Я с такой скоростью выполнил ее просьбу, будто от этого зависела моя жизнь. Влетев на кухню, я застыл на пороге. На столе стояло настоящее пиршество: дымящаяся картошка по-деревенски с хрустящей корочкой, огромная миска салата «Оливье», обычно такое у нас готовили на Новый год, и целая, румяная, только что из духовки курица. Пальчики оближешь.

— Ого, Лен, у нас праздник какой-то? — удивленно спросил я, с трудом отводя глаза от стола.

— Да нет, какой праздник, ты чего, — она смущенно улыбнулась, вытирая руки о фартук. — Просто я же дома пока сижу, без работы. Вот и решила, что будет честно, пока на твоим трудом заработанные денежки живем, семейным уютом заняться. Чтобы ты хоть нормально поел. А то ты вечно на бегу, бутербродами питаешься или чем-то на улице в сухомятку.

На душе стало тепло. Она всегда о нас заботилась. Всегда.

— Спасибо, сестренка. Выглядит потрясающе! Это именно то, что сейчас нам нужно!

Я уже собирался сесть за стол, как вдруг в кармане зазвонил магофон. Лена тут же насторожилась.

— Ой, Лешик, а это откуда у тебя такой навороченный гаджет? — с подозрением спросила она. — Последняя модель, я на витрине такой только видела…

Но я уже поднес аппарат к уху, жестом показав ей: «Потом, потом». На экране горело имя: АРТЕМИЙ КАЙЗЕР.

— Приветствую, Алексей! — раздался в трубке его бодрый, полный энергии голос. — Не ожидал так скоро моего звонка, да? Я же предупреждал — в течение суток! Получилось быстрее, чем я думал. Вот настолько ты меня заинтересовал своим товаром.

Я ушел в комнату, прикрыв за собой дверь.

— Да не то чтобы не ожидал, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Просто уже вечер, в общем, с семьей ужинаю. Дела отложил на завтра. Ну ладно, раз я взял уже трубку, то закроем этот вопрос сегодня. Говори, что там? Прощупал почву? Есть какие-то зацепки?

— А ты что подумал, что я просто так тебе решил позвонить, узнать, как твои дела? Просто для того, чтобы пообщаться, как милые друзья? — решил переключиться на юмор Артемий.

— Ну, а почему бы и нет? Или ты хочешь сказать, что мы с тобой не друзья? — поинтересовался я у него.

— Конечно же, друзья, Леша, только вот сейчас не об этом! Собирай вещи, мы едем с тобой в Москву делать великие дела…

Три дня. Всего три дня назад я показал Артемию эти кристаллы, а уже сижу в аэропорту и жду свой вылет. Магофон лежит на столике передо мной, рядом с билетами на рейс Санкт-Петербург — Москва. Я пока даже и не знал, кто нас там ждет, но уже был в предвкушении будущих событий.

Я улетал не на пару часиков, а, возможно, на пару дней, поэтому нужно было позаботиться о том, чтобы никто меня не потерял. Лене пришлось соврать, но только отчасти.

— Сестренка, у меня там дела по работе… Возможно, повышение. Нужно срочно уехать на стажировку, проходить обучение на новую должность. Лететь только нужно будет. В саму Москву. Но ненадолго, думаю, максимум три дня, но я надеюсь управиться и за один.

Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором читалась тревога.

— В Москву? — переспросила она. — Леша, ты меня только за дурочку не держи. Может, летишь ты и в Москву, но хватит рассказывать сказки про работу и так далее?

Я знал, она бы мне в любом случае не поверила, какую бы небылицу я сейчас ни придумал. Но в последнее время перестала спорить и пытаться меня остановить, чтобы сохранить этот хрупкий мир в нашей квартире. Черт, мне было так гадко.

— Хорошей тебе поездки, Лешик! И самое главное, будь осторожен, — последнее, что Лена сказала на прощанье.

Понимал, что нужно дать какую-то инфу и Северу, чтобы он не думал про обман с моей стороны, и позвонил ему сам. Впервые пошел на такое, ранее только принимал от него звонки.

— Босс, привет. Нужно на пару дней съездить в одно место, встреча по кристаллам. Переговоры с потенциальными клиентами нужно на месте провести.

— О, привет! А я вот только тебя вспоминал, Алеша! Куда собрался-то хоть? — его голос был, как всегда, хриплый и властный.

— Слушай, да тут недалеко, — соврал я, глядя в окно на мокрые крыши Петербурга. — Но там связь может пропадать, поэтому не теряй меня. Надеюсь вернуться с деньгами или с конкретной датой отгрузки товара.

Атмосфера на территории лагеря была достаточно напряженной. Меня, настораживали солдаты, расставленные по периметру с автоматами в руках. Создавалось впечатление, что они следили за каждым нашим шагом. Но сейчас это — не главное. Главное — сделка. Нужно было закрыть вопрос как можно быстрее.

Я посмотрел на Артемия. Он нервничал. Его обычная беспечная улыбка куда-то испарилась. Кайзер старался держаться уверенно, но я видел, как его пальцы нервно постукивают по шву дорогих джинсов.

— Эй, брат, — тихо, так, чтобы разобрать могли только мы с ним, сказал я, подходя ближе. — Давай, набери полную грудь воздуха и выдохни. Соберись! Нельзя им показывать, что мы тут как на иголках. Держись так, будто для нас все это — обычная будничная прогулка по Невскому. Ты справишься?

Он посмотрел на меня, затем глубоко вдохнул, выпрямил плечи, и на его лице медленно, но верно расползлась привычная, слегка надменная улыбка аристократа.

— Понял тебя. Спасибо за поддержку, Алексей, — кивнул он. — Все будет в лучшем виде, не переживай.

В этот момент из одного из зданий вышла Настя Ли. И на этот раз она была не одна. Рядом с ней шел высокий, атлетического телосложения блондин с зализанными волосами на правый бок и пронзительными голубыми глазами, холодными как лед. На его голове была алая беретка, лихо сдвинутая набок. На теле — простая черная майка, обтягивающая рельефные мышцы, а на ногах — камуфляжные штаны и блестящие на солнце армейские берцы.

Встречал я в своей прошлой жизни подобных людей. Для таких убить человека — как прихлопнуть комара. Рядом с ним ребята из Лицея номер тринадцать смотрелись бы простыми мальчишками со двора.

Они о чем-то негромко беседовали с Настей, и, когда подошли ближе, блондин заговорил первым. Его голос был вежливым, но меня подобная вежливость нисколько не обманула.

— День добрый, господа! Меня зовут Тони. Приятно познакомиться. От Насти я слышал, что вы привезли нечто, способное заинтересовать даже такого знатока и ценителя магических артефактов, как я. Готовы устроить небольшую демонстрацию?

Я увидел, как Артемий собирается что-то сказать, но я был быстрее. Нельзя упускать инициативу из своих рук.

— Приветствую вас, Тони! — я сделал небольшой, почти учтивый поклон головой. — Меня зовут Алексей, а это мой партнер и друг, Артемий Кайзер. Настя вас не обманула, у нас действительно есть вещь, стоящая вашего внимания. И мы приехали сюда именно для того, чтобы это продемонстрировать. Скажите, найдется ли у вас на территории что-то вроде… Полигона? — я сделал небольшую паузу, глядя ему прямо в глаза. — Для испытаний…

Тони посмотрел на меня, и в уголках его губ дрогнула легкая одобрительная улыбка.

— Алексей, вы, как я вижу, человек дела. Полигон, разумеется, имеется. Пожалуйста, пройдемте за нами, тут недалеко.

Тони, Настя и четверо людей из его свиты, больше похожих на профессиональных военных, чем на прислугу, двинулись вперед. Мы с Артемием пошли следом за ними. Дорога заняла минут пятнадцать — настолько обширной была территория за этим массивными забором. Они все это время о чем-то оживленно беседовали с Настей, периодически взрываясь смехом. Мы же с Артемием шли молча, лишь изредка переглядываясь.

Наконец мы вышли на полигон. Картина открылась впечатляющая. Поле украшали воронки от взрывов, следы от гусениц бронетехники, развороченные бетонные плиты и множество мишеней — от простых деревянных силуэтов до ржавых каркасов старых автомобилей.

— Ну что, Алексей! — Тони развел руками, указывая на поле. — Как вы и просили, мы на месте. Можете приступать к демонстрации. Я весь во внимании.

Он с легкой небрежностью опустился в складной походный стул, который один из его людей моментально ему подставил.

Я кивнул головой, сбросил с плеча специальную сумку, которую дал мне Север, и, присев на корточки, достал оттуда один-единственный кристалл. Он лежал на моей ладони, холодный и ничем не выдающий свою настоящую силу.

— Вот то, что я предлагаю вам, князь, — сказал я, обращаясь к Тони. — Хотите рассмотреть артефакт поближе, или сразу перейти к наглядной демонстрации?

Тони лениво махнул рукой, не вставая со стула.

— Алексей, я не большой поклонник визуального искусства. Я ценю только действие. Давайте уже к сути, а то мне становится скучно.

— Как скажете, Тони. Тогда приступим, — ответил я.

Сжимая в руке прохладный кристалл, я сделал несколько шагов вперед. Ноги слегка подрагивали, но я заставил себя дышать ровно. Нужно было выбрать цель. Идеальную цель, которая сможет полностью показать силу кристалла. Мой взгляд скользил по развалинам… Вот! За грудой мешков с песком были расставлены несколько деревянных манекенов в камуфляжной форме, имитирующих группу солдат. Ага, это и будет моей целью.

«Главное сейчас — не облажаться, Леха! — пронеслось в моей голове. — Всего один шанс. Всего-навсего один точный бросок, или вся дорога сюда была напрасной».

Я отступил на несколько шагов назад, сделал глубокий вдох, почувствовав, как адреналин наполняет мышцы. Разбежался, сделав три финальных мощных шага, и со всей силы, что только у меня была, послал кристалл в самую гущу манекенов. В этот момент я чувствовал себя не продавцом оружия, а как минимум Майклом Джорданом, который делает финальный бросок на последних секундах матча.

Полет казался вечностью. И затем я попал точно в цель… БА-БАХ!

Оглушительный грохот потряс воздух полигона. За ним последовала ослепительная вспышка бело-голубого пламени, а дальше — вспыхнул огонь, не обычный, а живой, яростный, синий. Он обхватил полностью всю локацию за мешками, каждого манекена, и они не просто загорелись — они начали плавиться прямо на глазах. Пламя бушевало с такой силой, что, казалось, сейчас выжжет все вокруг.

Внутри все ликовало, демонстрация была и правда впечатляющая.

Я повернулся к Тони. Он медленно поднялся со своего стула, достал из внутреннего кармана куртки стильные, с затемненными стеклами очки и не спеша надел их. Его лицо было невозмутимым, но я видел, как на его губах появилась едва заметная, но однозначно довольная улыбка. Он смотрел на пляшущее синее пламя, словно завороженный. Затем он подозвал одного из своих людей, что-то быстро шепнул ему на ухо. Тот молча кивнул и куда-то отошел.

— Алексей! — голос Тони прозвучал громко и четко, заглушая шипение пламени. — Благодарю за столь… Впечатляющую демонстрацию! Давайте вернемся в более комфортную обстановку и продолжим наш диалог. Я полагаю, нам есть что обсудить.

«Ага, попался, голубчик, — ликовал я про себя. — Крючок проглочен. Иначе бы уже махнул рукой и велел нас выпроводить домой побыстрее».

— Конечно! Мы же за этим сюда приехали, — заметил я.

И мы тем же отрядом пошли обратно. На этот раз царила полная тишина. Даже Тони и его свита молчали. Но я понимал, что, несмотря на явный успех нашей презентации, предстояла не менее важная часть сделки — переговоры.

Вернувшись в лагерь, мы направились в тот же дом, откуда в самом начале выходили Тони и Настя. По дороге Артемий не скрывал свои эмоции.

— Боже правый, Леха… — восторженно прошептал мне он. — У нас получилось! У нас все получилось! Ты видел его лицо? Ему понравилось. Ему реально понравилось!

— Артемий, спокойнее! Ты прав, дело за малым, — ободряюще улыбнулся я. — Главное — не сбавлять темп. Дальше уже чисто моя работа. Просто смотри и поддерживай, если этого требует ситуация.

В доме, мы устроились за круглым столом в одной из комнат. Я, Настя, Артемий, сам князь и тот человек, с которым он секретничал на полигоне.

— Алексей, я правильно понял, — начал Тони, отпивая из хрустального бокала с темной жидкостью, — что все вопросы, касающиеся деталей сделки, решаются через вас?

На этих словах князя в зал стали вносить блюда с едой. И, честно говоря, я только сейчас понял, как проголодался.

— Мы с Артемием — партнеры, — я положил руку на плечо Кайзера, демонстрируя его статус, как равного, хотя на деле это, конечно, было не так. — Но, что касается непосредственно переговоров, то да, это моя зона ответственности.

— Отлично. Что ж, Алексей, скажу честно — ваш товар произвел на меня хорошее впечатление. Это, если проводить аналогии, нечто вроде коктейля Молотова, — он сделал паузу, и в этот момент я перехватил инициативу.

— Магического, заметьте, и кардинально улучшенного, — продолжил я. — Во-первых, логистика. Эти снаряды проще и безопаснее перевозить. Не нужно бояться, что жидкость разольется и все вокруг сгорит. Во-вторых, эргономика. За счет формы и идеального центра тяжести их проще и точнее метать. Как вы могли видеть, даже человек без спецподготовки, вроде меня, может поразить цель на приличной дистанции. И, в-третьих, что самое главное, — я сделал акцент на последних словах, — это разрушающий эффект. Он на несколько порядков выше. Чему вы сами только что были свидетелем.

Тони улыбнулся и начал медленно, ритмично хлопать в ладоши.

— Браво, Алексей! Прекрасная презентация. Видно, что человек готовился. Хотя, признаю, в данном случае зрелище говорило само за себя и в дополнительных комментариях не было никакой необходимости.

«Ну конечно, конечно, рассказывай, — подумал я. — Опытному продажнику не нужно объяснять, что дополнительная презентация выгоды клиента — что-то лишнее».

— Алексей, задам вам главный вопрос, — Тони сложил руки на столе. — Каков объем? Сколько у вас таких игрушек имеется?

— В Санкт-Петербурге — двадцать ящиков. По сто штук в каждом. Итого — две тысячи кристаллов, которые ждут своего нового хозяина. Хотите им стать? — ответил я без колебаний и, как полагается, в конце задал вопрос на завершение сделки.

Тони кивнул, его лицо было невозмутимым.

— Что ж, давайте перейдем к сути. Ваша цена?

Я был готов к этому. Мы на финишной прямой, я почувствовал, как адреналин наполняет меня изнутри, но голос прозвучал уверенно:

— Князь, все максимально просто. Я продаю только весь товар разом в одни руки, что сделает вас эксклюзивным владельцем подобных артефактов. Всю партию я готов уступить всего за четыре миллиона имперских рублей. Принимаем оплату только наличными.

Тони медленно перевел взгляд на своего советника, а потом снова на меня. Артемий под столом сжал мою руку так, что кости слегка затрещали. Никто не был готов, что я назову такую высокую цену.

— Это… Слишком высокая цена, Алексей, — покачал головой Тони. — Я готов предложить три миллиона. И доставка — за ваш счет. Согласны?

Я посмотрел на Артемия, потом медленно, с демонстративным разочарованием покачал головой и поднялся из-за стола.

— Тони, благодарю вас за потраченное время и за этот теплый прием. Но, к сожалению, такие условия для нас неприемлемы. Нам придется поискать других покупателей. У нас как раз на завтра назначена встреча в столице с другими заинтересованными лицами. Артемий, собираемся, поехали.

Я сделал шаг к выходу. Артемий встал, его лицо выражало полнейшую растерянность и панику. Настя смотрела на меня с немым вопросом, в ее глазах читался ужас. Охранники у стен напряглись, их руки небрежно легли на оружие в кобурах.

— Алексей, ну куда же вы так торопитесь! — раздался за моей спиной спокойный голос Тони. — Вернитесь, мы же только начали… Вы же русский человек, Алексей? А какой русский не любит поторговаться? Это у нас в крови. Присаживайтесь, давайте все обсудим, как взрослые люди.

Вот он, момент истины. Тактика сработала. Он клюнул, теперь я был уверен в успехе. Медленно развернувшись, с показной неохотой вернулся на свое место.

— Что ж, думаю, вы правы, Тони. Давайте попробуем решить вопрос за этим столом.

— Как насчет компромисса, Алексей? — спросил Тони, и в его глазах мелькал азарт и удовольствие, получаемое от самого процесса. Думаю, что деньги для него в целом не были особой проблемой. — Ни вам, ни мне. Три с половиной миллиона. И, как я сказал, логистика — на вас. Какой формат оплаты вас устроит?

Хитрый. Перевел разговор на технические детали, предполагая, что цена уже согласована.

— Давайте так, князь. — парировал я. — Всю оплату — только наличными. Два миллиона — аванс, здесь и сейчас. Оставшуюся часть — по факту поставки и приемки товара.

— Вот такой разговор мне нравится! — Тони широко улыбнулся и протянул мне ладонь через стол. — По рукам, Алексей!

Мы пожали руки.

— Борис! — крикнул Тони. — Принеси, пожалуйста, деньги! И, кстати, Алексей, — он кивнул на своего помощника, — это Борис, моя правая рука. Вся дальнейшая коммуникация по доставке и оставшейся оплате — через него. К сожалению, не смогу участвовать лично, дела, сами понимаете. Был рад знакомству. Настя, еще раз благодарю. Надеюсь, наши пути еще пересекутся.

Мы снова обменялись рукопожатиями. Борис тем временем внес в комнату алюминиевый кейс, поставил его на стол и открыл. Внутри аккуратными пачками лежали деньги. Я подвинул его к себе и быстро прикинул…. учитывая столь аккуратную укладку посчитать даже «на глаз» было не сложно. Похоже все правильно.

Мы обменялись с Борисом номерами магафонов. Были согласованы жесткие сроки — доставка в течение трех дней. Невыполнение грозило… Лучше не думать, но я привык жить в таком режиме в последнее время и не посчитал это чем-то особенным.

Мы перекусили, после вышли из дома, сели в машину и отправились в обратный путь. Как только мы отъехали на безопасное расстояние от ворот лагеря князя Волкова, на секунду воцарилась гробовая тишина. А потом мы втроем, как по команде, взорвались.

— МАТЬ ТВОЮ! ДА МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! — закричал Артемий, бьющий кулаком в потолок внедорожника.

— ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ЛИМОНА! КАК ЖЕ ТЫ ЭТО ПРОВЕРНУЛ С КНЯЗЕМ! — визжала от восторга Настя, хлопая в ладоши.

— У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ! — крикнул я, чувствуя, как эйфория накрывает меня с головой.

Потом, когда первые восторги немного поутихли, Артемий, все еще тяжело дыша, спросил:

— Леха, а ты уже думал, как мы будем доставлять эти чертовы кристаллы? Там же две тысячи штук! У тебя же есть какой-то гениальный план?

— Нет, не до этого как-то было, — честно признался я. — Пока не думал. Да решим как-нибудь, а что?

Лица Артемия и Насти стали серьезными, почти мрачными.

— Леша, — тихо начала Настя, — ты же понимаешь, что будет с нами всеми, если мы сорвем поставку? Тони Волков — не тот человек, которому можно сказать «сорри, не вышло», и даже полный возврат денег с процентами не поможет!

— А почему мы должны их не доставить? — попытался я разрядить обстановку, но у меня не особо это вышло.

— Потому что это чертовски сложно! — Артемий ударил рукой по подлокотнику. — Какие у нас есть варианты? Грузовиком? Все фуры, заходящие в Московскую область, проходят жесточайший досмотр на КПП. Полицию тут не купить — взятки караются смертной казнью, и никто не хочет рисковать головой.

— Самолетом? — подхватила Настя. — Во-первых, безумно дорого. Во-вторых, аэропорты также проверяются! Ты собираешься сбрасывать их с парашютом? А если что-то пойдет не так? Один кристалл — это одно. Двадцать ящиков — это совсем другая история. Они могут уничтожить все вокруг.

Они смотрели на меня, и в их глазах читался немой вопрос: «И что теперь, гений?»

Я задумался, перебирая в голове безумные варианты. И тут меня осенило.

— А что, если… По воде? — осторожно предложил я. — Тут у вас тоже есть какой-то контраргумент?

Артемий и Настя переглянулись. В их глазах вспыхнула слабая, но надежда.

— Водный путь… — протянул Артемий. — Это… Возможно. Рискованно, но возможно…

Машина медленно несла нас по вечернему городу. Мы доехали до ближайшей гостиницы в Москве, чувствуя себя не непобедимыми бизнес-титанами, а скорее тремя загнанными в ловушки зайцами. Три дня. Всего семьдесят два часа, чтобы провернуть практически невозможное. Осознание этой ситуации сильно давило на каждого из нас. Мы понимали, что сейчас любая минута на счету.

— Так, гении логистики, приступим к делу, — обратился я к своим партнерам, бросая рюкзак на кровать. — У кого из вас с географией в школе сложились хорошие отношения? Просто у меня точно нет, от слова совсем.

Артемий и Настя в ответ только тихо покачали головами.

— Ага, понятно, с географией у нас, мягко говоря, не очень, а вернее — жопа полная. Ну, что поделать, давайте исправлять этот досадный пробел в нашем образовании вместе.

Мы расстелили на полу большую карту Российской Империи, купленную Артемием в ближайшем ларьке, в котором также продавались имперские газеты. Уселись вокруг нее прямо на полу, как три полководца перед решающей битвой. Я, человек, который в этом мире всего шестой год, Настя, которая наполовину китаянка, и Артемий, который в целом вел до этого момента беспечную жизнь мажора. Команда мечты, черт возьми, по-другому и не скажешь

— Как мы с вами ранее предположили, водный путь — единственный разумный для нас вариант, — начал я, ведя пальцем от Санкт-Петербурга. — Смотрите, как получается. Корабль выходит из Невы в Ладожское озеро. Дальше — в реку Свирь. Потом, через нее, в Онежское озеро. А вот тут… — мой палец уперся в сложную систему каналов к востоку от Онеги. — Ключевой и самый сложный участок. Грандиозное инженерное достижение Империи, как везде пишут. Система шлюзов, которая соединяет Онежское озеро с самой Волгой.

— О, я слышал об этом! — оживился Артемий. — Мой дядя как-то рассказывал, он на яхте однажды проходил. Говорил, это вообще не для слабонервных.

— Отличное дополнение, Артемий! Информативно — писец! Продолжим… Дальше — попадаем в Волгу, — говорил я, ведя пальцем на юг. — Проходим Рыбинское водохранилище. И вот финальный аккорд… — мой палец совершил рывок на запад. — Канал имени Москвы. Построен в тридцатых, соединяет Волгу с Москвой-рекой. Там тоже куча шлюзов, и вот, собственно, мы в столице. Как-то так!

Мы втроем смотрели на выстроенный маршрут. На бумаге все выглядело довольно эпично. Как сценарий для приключенческого блокбастера.

— Блин, — выдохнула Настя, ее глаза горели от увиденного. — Да это же готовый план!

Она уже порывалась встать, но я ее остановил.

— Погоди, Насть! Есть у меня тут одна мысль, надо кое-что проверить. Давай сначала проведем небольшие расчеты, — я взял магофон Артемия и включил калькулятор. — Давайте возьмем общий километраж нашего маршрута… Возьмем среднюю скорость самого быстрого судна по таким каналам… Плюс время на шлюзование… Плюс возможные задержки… — цифры на дисплее менялись, а мое лицо становилось все печальнее и печальнее. Когда я закончил, развернул магофон и показал результат. — Итого нам нужно десять дней. И это еще самый минимум, по факту может быть даже и больше. А у нас всего три, ребятишки. Как-то не сходится.

В номере воцарилась гробовая тишина. Артемий мрачно отполз в угол и уставился в стену. Я сел на кровать, чувствуя, как гора проблем обрушивается мне на плечи. Настя выругалась на каком-то изысканном китайско-русском диалекте и растянулась на полу, как подкошенная. Все мы погрузились в свои собственные мысли.

Мы сидели в тягостном молчании, каждый в своем углу, переваривая провал. Идея, казавшаяся такой блестящей, рассыпалась в прах. Но не бывает же ситуаций, из которых нет абсолютно никакого выхода. Всегда должен быть шанс!

— Ладно, отставить в сторону вот эту вот всю грусть! — я нарушил тишину, заставляя мозг работать на износ. — Давайте устроим мозговой штурм! Что если… Мы доставим груз до Москвы другим способом, а на воду пересядем уже здесь? Сделаем перегрузку с одного судна на другое прямо на реке, в нейтральных водах? Как вам такая идея?

Артемий поднял на меня свой усталый взгляд и, как всегда, стал говорить про вопросы, которые нужно было решить для реализации очередной моей гениальной идеи:

— Как мы дотащим двадцать ящиков до Москвы? Машины? Снова риск досмотра. Самолет? Ближайший аэропорт — внутри города, там вообще адский контроль, и снова мы попадемся.

И тут Настя встрепенулась. В ее глазах блеснула искра, и она выдала:

— Парни! А что если доехать на поезде? Между двумя горлами же ходят и пассажирские, и грузовые поезда? Санкт-Петербург — Москва это одно из самых популярных направлений, и есть еще много проезжающих маршрутов. Поезд же никто не останавливает и не досматривает в пути! Это же просто идеальный для нас вариант и, видимо, единственный возможный.

Артемий скептически выдохнул, у него снова назрело возражение.

— Если мы приедем на Московский вокзал, там на месте груз могут проверить, и тогда у нас будут огромные проблемы. Поэтому не вариант.

— А что, если мы не доедем до вокзала? — выпалил я, и в голове тут же сложился весь пазл. — Слушайте, что я придумал! Мы отправляем наш товар либо в последний вагон грузового поезда, либо в последний багажный вагон. Едем с ним как сопровождающие. На каком-то из перегонов, до подъезда к Москве, мы… Отсоединяем наш вагон! И, получается, мы окажемся там незаметно для всех на некоторое время. Там нас уже ждет машина, мы перегружаем ящики с кристаллами туда. Далее по бездорожью и пересеченной местности довозим груз до условленного места на берегу Москвы-реки, где нас уже будет ждать корабль, загружаем ящики туда и отплываем. Ну и финальный этап, мы перегружаем ящики с борта на борт уже на воде, забираем наши деньги и все, миссия выполнена!

Настя посмотрела на меня с восхищением. По глазам было видно, что она сильно воодушевлена этой идеей.

— Алексей, это… Это уже звучит как полноценный гениальный оперативный план, который расписан прямо поэтапно!

Но Артемий, как всегда, нашел слабое место.

— Один вопрос, капитан корабля. Чтобы не вызывать подозрений, два судна не могут долго стоять рядом. Пять минут — и это уже может привлечь внимание речной полиции. Как мы перегрузим ДВАДЦАТЬ ящиков с одного судна на другое за ПЯТЬ минут? Вручную? Бросать? Один неверный бросок, один кристалл треснет… И мы все станем частью московского салюта. Чтобы успеть, нужно уметь летать как минимум или телепортироваться.

И тут меня осенило. Я посмотрел на Артемия, и улыбка медленно поползла по моему лицу. Как же он, сука, был прав!

— Артемий. Ты сам только что дал нам ответ. Скажи, ты же по-любому одну пару тех самых реактивных перчаток оставил себе, да? Для личного пользования? Я в этом уверен на сто процентов!

Артемий уставился на меня, его глаза постепенно расширялись, а лицо озарялось пониманием.

— Алексей… Черт возьми… Отличная идея! Но… С одной парой мы все равно не управимся. Нужно минимум две, тогда эта задача будет для нас легко выполнима, но, блин, я не уверен, что смогу попросить еще пару у кого-то, кому их продал.

— Не парься, дружище! У меня она есть, — невозмутимо сообщил я. — Не мог же я не оставить один из образцов для себя, ты же сам видел, на что они способны.

Артемий улыбнулся в ответ. Ну все, наш план был полностью готов. Он был безумен, рискован, но он родился — и это главное. Однако Артемий на этом не успокоился. Он посмотрел на меня с деловым видом и продолжил обсуждать детали.

— Алексей, не посчитай это за наглость, но, в связи с последними событиями, я бы хотел пересмотреть наши с тобой условия взаиморасчетов. Мы с тобой договаривались, что логистику оплачиваю я. Но, как ты понимаешь, данный план… Влетает в копеечку. Взятка машинисту поезда и его команде, чтобы он «потерял» вагон… Машина и команда в Москве… Корабль… Я прикинул, это около двухсот тысяч имперских рублей как минимум. Я готов взять все организацию на себя, но сумма… Меня пугает с учетом моей выручки. Понятно, что мы уже пожали руки, но может ты готов пересмотреть условия из-за изменений в плане?

Я посмотрел на него. Он был прав, условия сильно изменились относительно стартовых. Да и я готов заплатить сейчас больше денег, чтобы получить лояльность такого партнера, как Артемий. Относительно возможных будущих успешных сделок, которые я смогу через него провернуть.

— Хорошо, Артемий, понимаю твои переживания… — кивнул я. — Давай поделим расходы на логистику между собой, пятьдесят на пятьдесят!

Я видел, что он был доволен тем, что я пошел на уступки. Мы пожали руки. Самое интересное, что для меня пожатие руки всегда было важнее всех подписанных документов. Мужское слово сильнее всего остального.

— Ну что, раз план есть, — Настя с триумфом подняла бутылку шампанского, которое внезапно появилась у нее в руках, — значит, есть и повод выпить! — она ловко выстрелила пробкой в потолок.

Мы разлили шампанское по бокалам. Я вдруг заметил, что мой магофон давно не подавал признаков жизни. Достал его — севший аккумулятор. Блин, а сколько сейчас вообще время?

— Артем, подскажи пожалуйста, а который час?

— Полночь, две минуты, — ответил он, глядя на свои дорогие часы на правой руке.

Я вздохнул: уже начался новый день. Важный для меня во все аспектах.

— Ребята, тут такое дело, сегодня мой день рождения. Мне стукнуло восемнадцать лет.

В комнате повисла пауза, а затем она взорвалась поздравлениями:

— ОГО! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АЛЕКСЕЙ! — крикнул Артемий, хлопая меня по спине.

— Поздравляю, именинник! — улыбнулась Настя, чокаясь со мной.

Мы выпили. Артемий тут же начал обзванивать своих людей, отрабатывая детали плана, ища нужных сотрудников и нужный транспорт. Я поставил телефон на зарядку. Настя тем временем сходила в свой номер и притащила еще две бутылки шампанского. Мы пили, смеялись, обсуждали безумие нашего предприятия. Было уже полвторого ночи, а в восемь утра — вылет в Питер.

Настя подвинулась ко мне ближе, ее плечо коснулось моего.

— Ну что, гений, выпьем за твой восемнадцатый день рождения? — ее голос стал тише, чтобы его слышал только я. — Осталось совсем чуть-чуть, и мы все заработаем приличные деньги, особенно ты.

— Да, Насть, — кивнул я. — Твою долю я смогу тебе заплатить, как только все завершится и мы получим вторую часть денег. Ты не против?

— Конечно, нет. Я знаю правила игры, — она прищурилась. — А знаешь, ты очень умный парень для своих… Восемнадцати лет. Среди моих знакомых и тридцатилетние не всегда так мыслят, как ты.

«Эх, Настя, Настя… — подумал я, — знала бы ты, что это не первый мой восемнадцатый день рождения».

— Спасибо за комплимент. А ты… Очень симпатичная девушка. Я, кстати, так и не спросил, сколько тебе лет?

— Двадцать один. Я для тебя уже старушка? Да? — она игриво подмигнула.

— Да что ты! Ты в самом соку, как говорят. Сейчас у тебя самый лучший возраст для девушки.

Она наклонилась ко мне так близко, что я почувствовал запах ее духов и услышал дыхание.

— Знаешь что, Алексей… Если у тебя есть такое же желание, как и у меня… Можешь зайти ко мне в номер, когда Артемий уснет. Я буду тебя ждать…

Я посмотрел в ее темные, пьяненькие глаза. Голова кружилась от шампанского и адреналина. Разум кричал, что это плохая идея, но все остальное было совсем не против…

— Я приду, — тихо сказал я. — Только, надеюсь, ты не уснешь после такого количества выпитого.

Вскоре Артемий, закончив звонки, присоединился к нам. Мы допили последнюю бутылку. Стрелки часов приближались к половине второго. Пора было закругляться. Мы разошлись по номерам: я с Артемием — в один, Настя — в свой.

Я пролежал какое-то время, притворяясь спящим, пока не услышал ровное дыхание Артемия. Затем как тень выскользнул из номера и прямо по коридору прошел к ее двери. Постучал три раза, но никто не ответил.

Дверь была приоткрыта. Я решил, что нужно войти. Свет был выключен, но по комнате горели десятки свечей, отбрасывая причудливые тени на стены. Тихо играла какая-то расслабляющая джазовая мелодия. Воздух был сладковатым.

Я прошел в спальню и замер. Настя лежала на огромной кровати передо мной. На ней было лишь короткое, алое кружевное белье, подчеркивающее каждый изгиб ее идеального тела. Ее темные волосы рассыпались по подушке. Она увидела меня, и улыбка тронула ее губы. Она не сказала ни слова, лишь протянула ко мне руку и поманила указательным пальцем, призывая подойти поближе.

Я почувствовал, как по телу разливается жар. Снял футболку, скинул ее на пол и пошел к девушке, к этой жаркой загадке сегодняшнего дня, которую я планировал полностью разгадать.

Когда все закончилось, я лежал, глядя в потолок, чувствуя, как ее голова покоится на моем плече. Она спала, ее дыхание было ровным и спокойным. Пора было уходить. Я аккуратно, с невероятной осторожностью высвободился из ее объятий, надел джинсы и футболку и на цыпочках вышел из номера.

В коридоре гостиницы было пусто и тихо. Я вернулся в свой номер. Артемий храпел, повернувшись к стене. Я взглянул на магофон, лежащий на тумбочке. Три часа ночи.

«Отлично, Леха, снова не выспишься», — с горькой иронией подумал я. В целом это было уже привычное для меня состояние.

Экран телефона светился уведомлениями. Несколько пропущенных звонков и сообщений. Саша… Лена… Все поздравляли с днем рождения. От этого стало тепло на душе. И последнее сообщение. От Ирины…

Я открыл его.

«Приветик! Хочу поздравить тебя с днем рождения! Теперь ты совсем взрослый, и, я уверена, тебя ждет огромный успех в этой жизни! Я тоже очень по тебе скучаю и жду нашей встречи! Возвращайся скорее! =^^=»

Меня охватило странное, двойственное чувство. С одной стороны — щемящая нежность, радость, что она помнит. Ее слова согрели душу лучше любого шампанского. С другой — тяжелый, давящий камень вины, хоть у нас пока и не было официальных отношений. Всего пару часов назад я был в постели с другой девушкой. Я закрыл глаза, пытаясь отогнать эти мысли. Некогда было сейчас разбираться в клубке эмоций. Нужно было как можно быстрее лечь спать.

Утром меня разбудил Артемий. Он был свеж, бодр, явно выспавшийся.

— Вставай, именинник! — он весело тряхнул меня за плечо. — Круто вчера потусили. Давай, шевелись, Настя уже звонила, через полчаса машина будет ждать нас внизу.

Я с трудом оторвал голову от подушки. Она гудела, словно внутри работал отбойный молоток. Я побрел в душ, надеясь, что ледяная вода приведет меня в чувство. Отчасти помогло. Одевшись и собрав вещи, мы спустились в лобби.

Настя уже ждала нас. В руках у нее был поднос с тремя дымящимися стаканчиками кофе.

— О, Насть, ты просто ангел-спаситель! — воскликнул Артемий, хватая один из стаканов.

— Как спалось, Алексей? — спросила она, протягивая мне кофе. В ее глазах играли ставшие уже знакомыми огоньки.

Я взял стакан, наши пальцы ненадолго соприкоснулись.

— Отлично, Настя. Спал как младенец, — Яя ответил ей такой же игривой улыбкой.

Мы сели в машину и поехали в аэропорт. Дорога заняла около сорока минут. В салоне царило уставшее, но удовлетворенное молчание. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз. Договорились встретиться с Настей в Москве уже после успешной доставки и получения остатка денег.

У терминала мы вышли. Сначала обнялись Настя и Артемий. Потом она повернулась ко мне. Ее объятия были крепкими, но короткими. Она притянула меня к себе и шепнула на ухо:

— Спасибо за ту ночь. Это было великолепно.

— Тебе спасибо, и до встречи… — также тихо ответил я.

Она легонько, почти нежно погладила меня по плечу. Я развернулся и пошел к стеклянным дверям аэропорта, чувствуя на себе ее взгляд. Обернулся пару раз. Девушка стояла на том же месте, улыбалась, и ее темные глаза провожали меня. Потом она помахала рукой, развернулась и скрылась в потоке людей.

Я глубоко вздохнул и направился к стойке регистрации. Впереди был Санкт-Петербург и самая безумная авантюра в моей жизни.

Чемодан с деньгами в самолет пронес Артемий. Еще бы, он был аристократ и к нему не было бы вопросов, откуда он взял такую сумму. Весь полет в самолете я проспал, отключившись, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Настолько сильно устал за последние дни. Этот час был мне нужен позарез, без него бы весь день не смог себя чувствовать нормальным человеком. Когда мы уже заходили на посадку, меня растормошил Артемий,

— Леха, просыпайся! Давай вставай, пристегнись, приземляемся! — его голос пробивался сквозь сон в мое сознание.

Я с трудом открыл глаза и посмотрел Артемия. В последнее время я стал испытывать к нему странное раздражение. Этот аристократ превратился в мой личный будильник, и, черт возьми, как же он меня бесил! Дайте мне уже нормально отдохнуть!

— Я не сплю, — буркнул хрипло, отстегивая и снова пристегивая ненавистный мне ремень. — Просто ненадолго задумался.

Артемий улыбнулся.

— Ага, именно по этому у тебя на щеке остался след от сиденья, к которому ты был прислонен весь полет?

Самолет мягко коснулся посадочной полосы Пулково, приехали! Наконец-то мы выбрались из аэропорта, и я, недолго думая, составил план своих следующих действий. Первым делом решил сразу ехать к Северу. Таскать с собой чемодан с двумя миллионами имперских рублей — не лучшая идея, тем более везти его домой, где меня ждет Лена. Одно дело — прятать от нее мелкие доходы, и совсем другое — приносить в дом чемодан налички. Это уже реально пахло криминалом, и просто так мне от нее не отмазаться, а я дико не хотел вмешивать сестру в свои дела.

Мы с Артемием попрощались и разошлись к разным такси, договорившись созвониться, когда все будет готово.

Артемий, устроившись на заднем сиденье своего автомобиля, погрузился в мысли. Ему уже удалось договориться о машине, которая будет ждать нас в Москве. Она выезжала сегодня же вечером. С кораблем вопрос он собирался решить через отца. Оставался самый сложный этап — поезд. В этом направлении у него пока не было решения.

Подъезжая к своему дому, он увидел на парковке личный автомобиль отца с водителем.

— Отлично! — пронеслось в голове Артемия. — Как раз сейчас и поговорим. Потом все силы можно будет потратить на поезд.

Он вошел в дом, его родители как раз садились за поздний завтрак в общей столовой, освещенной высокими витражными окнами.

— Ох, Артемий! — воскликнула его мать, элегантная женщина в шелковом халате и с золотыми кольцами на пальцах. — Как хорошо, что ты вернулся! Ну как слетал? Как провел время с друзьями в Москве? Виделся с двоюродным братом? Садись-садись, рассказывай давай, нам же интересно!

Артемий подошел, поцеловал мать в щеку, ощутив тонкий аромат духов, и с почтительным кивком подал руку отцу, солидному мужчине с седыми висками и властным взглядом.

— Все прошло прекрасно, матушка, — ответил он, занимая свое привычное место за столом. Дворецкий немедленно подал ему порцию овсяной каши с ягодами и кофе в фарфоровой чашке. — Успел и по делам кое-каким пообщаться. Кстати, о делах… Отец, у меня к тебе очень важный вопрос, есть минутка?

Отец поднял брови, откладывая в сторону газету.

— Ого. Ну, раз важный — задавай. Мне очень интересно, что у тебя там за дела такие! — ответил мужчина.

— Да на самом деле не глобальные, но все же… — сделал паузу Артемий. — Скажи, отец, а есть ли у нас сейчас в Москве какой-нибудь… Ну, небольшой корабль? который может перевезти небольшой груз, типа там ящиков двадцать?

— Хм, — отец задумался, постукивая пальцами по столу. — Вообще-то, есть. «Северный ветер». Ждем груз из Китая дней через пять, потом будем развозить его по регионам. А тебе-то зачем эта информация?

— Я хотел бы попросить воспользоваться им для личных дел, — Артемий сделал вид, что увлечен своей кашей, разглядывая в ней кусочки клубники. — Нужно перевезти один товар. Решил немного заняться перекупом. Там, знаешь, такие декоративные кристаллы для интерьера. В Москве, я уверен, пойдут на ура! И, разумеется, все расходы по кораблю — за мной.

Лицо отца выразило неподдельное удивление, а затем озарилось гордостью. Его сын, мажор и гуляка, наконец-то проявлял деловую хватку!

— Артемий! Я очень рад за тебя. Ты наконец-то начинаешь превращаться из мальчика в мужчину, — он кивнул, и в его глазах мелькнула редкая теплота. — Хорошо. Я передам информацию капитану судна. Они будут ждать твоих указаний, но смотри, — отец поднял палец, — чтобы без приключений у меня, а чисто по делам использовал!

— Отец, будь спокоен, — Артемий сделал глоток кофе. — Мне нужно просто перевезти камни… Очень красивые камни… Отлично! Большое спасибо, папа!

С машиной и кораблем вопрос был решен. Артемий, допивая кофе, ломал голову над последней, самой главной проблемой — поездом. Знакомых в железнодорожной сфере у него не было. Решил действовать в лоб, так сказать, холодный выход напрямую к клиенту.

На вокзал его отвез личный водитель на отцовском машине. Артемий вышел на перрон, ощущая на себе любопытные взгляды окружающих. Он изучил расписание на огромном табло, выписал в блокнот подходящие составы: пассажирский скоростной «Сапсан» и грузовой перевозчик, идущий транзитом через Москву. Логика подсказывала, что нужно договариваться напрямую с машинистами. С номерами поездов он отправился на запасные пути, где, как он предполагал, команды готовят составы к отправке.

Воздух здесь пропах маслом, углем и металлом. Это был как будто другой мир, шумный и грубый. Сначала он подошел к скоростному пассажирскому поезду. Осмотрев его, быстро сообразил — нет багажного вагона. Отцепить пассажирский вагон с людьми? Безумие, на которое не пойдет никто. Поэтому этот вариант можно было вычеркнуть из списка.

Тогда он направился к грузовому составу длиной в пару-тройку десятков вагонов. И тут ему повезло больше. Возле мощного локомотива копошилась бригада — несколько мужиков в замасленных комбинезонах. Артемий, щеголяя в своем безупречном пальто, которое здесь казалось костюмом инопланетянина, подошел к ним.

— Эй, мужики, а кто тут у вас главный? — спросил он с привычной снисходительностью, с которой обычно обращался к официантам.

Работяги сидевшие на шпалах и ковырявшиеся в зубах, переглянулись. Один, коренастый, с руками, украшенными татуировками, ответил:

— Мужики на шпалах сидят, а мы — машинисты да механики. А старших нет у нас — все равны тут. Демократия это называется.

— Ладно, скажу по-другому, — Артемий снизил тон, понимая, что его первоначальный подход не сработал. — Есть предложение денег заработать. С кем могу переговорить?

— Со мной можешь, — отозвался тот же коренастый. — Степан меня зовут, машинист я. Что надо-то тебе, барин? Такие, как ты, редко приходят сюда о чем-то просить. На моей памяти вообще впервые.

— Отойдем в сторону? — предложил он, стараясь сохранять достоинство.

— А у меня от моих секретов нет, — уперся Степан, широко расставив ноги. — Мы тут все свои. Говори, что хочешь! Не тяни время!

— А у меня секреты имеются, — холодно ответил Артемий, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.

Степан не стал настаивать. Они отошли на пару шагов, но все равно находились в поле слышимости остальных.

— Короче, Степан, дело такое. Нужно завтра погрузить наш товар в ваш последний вагон и в определенном месте его… Отцепить. Начальству скажешь, что технические неполадки. А мы вам за это на всех — пятьдесят тысяч имперских. Что скажешь?

Степан посмотрел на него, будто на дурака, долгим тяжелым взглядом и плюнул себе под ноги.

— Барин, а не пошел бы ты в задницу? — отрезал он грубо, без всяких церемоний.

Артемий вспыхнул от возмущения, как от пощечины.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, чернь! Ты знаешь, кто я⁈

— Да мне похрену, кто ты вообще такой, — Степан даже не повысил голос. — На подсудное дело меня и моих ребят тащишь. Отцепить вагон? Да у нас потом комиссия месяц с лупой все документы будет изучать! Да никакие мне деньги не нужны. Все, разговор окончен. Проваливай давай отсюда, пока не сдал тебя, куда положено!

Он развернулся и пошел назад к своим. Артемий остался стоять в полной растерянности, чувствуя себя не иначе как мальчишкой. Он не привык к такому обращению. В его мире все решали связи, деньги и статус. Здесь эти категории как будто бы не стоили ничего. В отчаянии он набрал номер Алексея.

***.

Я стоял у входа в офисе Севера на Думскую, готовясь к встрече, когда в кармане завибрировал магофон.

— Да, Артемий, ты что, уже все провернул? — спросил я, прижимая трубку к уху.

— Не совсем, Алексей, — в голосе слышалась досада и растерянность. — С машиной и кораблем все решено. А вот с поездом задница полная. Эти… Рабочие… Они совсем неадекватные! Не знаю даже, что и делать.

— Ох, Артемий, — вздохнул я, представляя себе эту картину: аристократ в пальто против рабочих с грязными руками. — Я тебя услышал. Жди меня на вокзале тогда. Сейчас я порешаю вопрос со своим партнером и заеду к тебе. И не лезь больше ни к кому, понял? Или сходи куда-нибудь кофе попей с булочкой с корицей.

Положил трубку. Прибавилось хлопот, что в целом меня уже не удивляло в этой жизни. Я поздоровался с охранником, который кивнул мне как своему, и прошел напрямую в кабинет к Северу.

— О, Леха, здорова! — Север сидел за столом и курил сигару. — Ты что, приехал еще образцы брать для демонстраций? Как вообще скатался? Есть результаты?

— Привет, Север! Да нет, демонстрации больше не нужны. Я все продал. Все двадцать ящиков. И полупустой ящик обещал отдать бонусом. Вот твои деньги, вся сумма наличными.

Я поставил тяжелый кейс на стол. Север отложил в сторону сигару и с интересом посмотрел на кейс, потом на меня. Его глаза загорелись тем самым хищным блеском, который я не раз уже видел. Он молча, медленно, с наслаждением стал пересчитывать пачки. Я сел в кресло, закинул ногу на ногу и ждал, стараясь выглядеть максимально расслабленно.

Через пару минут он закончил, щелкнул замками и опустил чемодан под стол.

— Слушай, насчет ящика с бонусом… — начал разговор Север, делая вид, что только что вспомнил. — Мы тут с пацанами участок купили, а там лес был старый. Вырубать — дорого и долго, решили все спалить, используя эти кристаллы. Штук пять всего осталось, пойдет?

Я чуть не рассмеялся, лес они выжигали этими кристаллами, какие же колхозники.

— Думаю, пойдет. Я ведь не говорил, сколько их там, — ответил я с легкой усмешкой. — И еще, Север… Я достаточно быстро справился с задачей. Можно мне небольшой бонус? Не деньгами, сразу скажу!

Север поднял на меня удивленный взгляд. Мало кто решался просить у него что-то сверх оговоренного, но я решил, что имею право.

— Ого, вот как мы заговорили! Слушай, это даже интересно… — он хмыкнул. — Ну и какой тебе бонус нужен, Лешка? Не девку же мою на ночь себе просишь?

— Девку свою оставь себе, я на твое никогда не буду претендовать, — парировал я. — Север, смогут твои люди сегодня ночью привезти кристаллы на железнодорожный вокзал? К определенной платформе? Чтобы мне не бегать сейчас по городу и не искать нужную машину?

Он задумался на секунду, почесал щетину на подбородке, потом сказал:

— Слушай, Лешка, да не проблема. Ты и правда быстрее справился, чем я думал. Еще и чемодан вон какой привез. Договорились. Сегодня ночью на вокзале будет ждать машина с номерами 666. Не перепутаешь, я надеюсь.

— Отлично! Ну ладно, Север, я поехал. Спасибо тебе большое, На связи!

— Давай, Леха. Удачи тебе там с доставкой!

Я вышел на улицу, вызвал такси и направился на вокзал. По пути думал, что нам может понадобиться дополнительная сила. Нужно взять с собой в Москву Сашку. Он пригодится, да и денег заработает. Я чувствовал свою ответственность перед другом.

Такси доехало достаточно быстро, минут за пятнадцать-двадцать. У входа на улусах меня уже ждал Артемий, похаживавший взад-вперед, засунув руки глубоко в карманы пальто.

— Ну что, братишка, давай рассказывай, что у тебя там не так? — сказал я, подходя ближе.

— Да чего, Леха, странные они какие-то! — взорвался Артемий. — Я им денег предложил, нормальных денег! А они меня в зад посылают! Не представляю, как с такими невежами и недостойными людьми общаться! Дикари!

— Ты бы поаккуратнее с выражениями был, Артемий, — мягко, но с укором заметил я. — Я же по происхождению такой же, как они.

Артемий смутился, его возмущение пропало, сменившись неловкостью.

— Алексей, прости, я не хотел тебя обидеть. Ты… Ты — совсем другое дело. Ты свой же!

— Ладно, проехали, — махнул я рукой. — Давай, веди меня к этим твоим «дикарям». Посмотрим, что можно сделать.

Мы прошли на запасные пути, к тому самому локомотиву. Увидев нас, мужики снова переглянулись и захихикали, перешептываясь.

— Ты что, так и не понял, куда тебе идти? — крикнул Степан, тот самый машинист, не вставая с места. — И подмогу привел?

Я подошел поближе, улыбнулся во всю свою простую, неаристократическую рожу, стараясь выглядеть максимально открыто.

— Здарова, земляки! Вы же местные все, да? Не приезжие?

— Ну, допустим, — нехотя сказал Степан, оценивающе глядя на меня. — А тебе-то что?

— Дружище, я тоже местный! Со «спальника» я, на Севере который находится. А ты откуда будешь?

— Я с Северо-Запада сам! — ответил Степан.

— Ну, вот видишь! Почти в соседних домах живем! — я широко улыбнулся. — Меня Алексей зовут, а тебя?

— Степан! — я видел, как машинист начинает открываться.

— Слушай, Степан, давай про дела поговорим? Скажи вот мне честно — тебя сумма обидела или вообще сама идея? Может, товарищ мой что-то не так объяснил? — я кивнул на Артемия.

— Да все вместе! — Степан развел руками. — Это ж меня и под суд потом могут отдать, и уволить! А у меня семья, ипотека. Пятьдесят тысяч — а стоит ли оно такой головной боли?

— Во сколько оцениваете такую услугу, братцы? — спросил я прямо, глядя ему в глаза. — Назовите цифру. Только честно, а там уже порешаем!

Он задумался, почесал затылок, переглянулся с напарником.

— Ну… За сотню, может, и сделали бы. Но чтобы наличными!

Я отошел к Артемию, который стоял в сторонке.

— Если сотку им дадим, укладываемся в бюджет? — тихо спросил я.

— Ну, да… — Артемий смущенно потупился. — Как раз эта сумма и есть у нас в потолке. Я просто… Хотел сэкономить, поторговаться, как ты тогда с Волковым. Не думал, что они так принципиальны.

— Слушай, это максимально важный для нас этап, — сказал я тихо, почти шепотом. — Тут не в торгах дело! Эти ребята — наш единственный билет. Лучше заплатить больше, но быть уверенным, что они не сольют нас!

Я вернулся к Степану.

— Мужики, мы, короче, согласны. Сотня так сотня. Но есть один момент. Деньги заплатим, когда уже вернемся сюда, операцию завершим. Сейчас у нас с собой такой суммы нет, можем оставить только небольшой аванс, процентов так двадцать пять от общей суммы. Вот вам мое честное Питерское слово. Руки жмем? — я протянул свою ладонь, открыто глядя Степану в глаза.

Я сказал это с такой искренней, неподдельной уверенностью, с какой говорят свои ребята, что он задумался. Я был для них своим, из того же мира, и это вызывало куда больше доверия, чем барские замашки Артемия.

— А… Давай, — наконец кивнул Степан и протянул мне свою мозолистую, сильную, в машинном масле руку. — Только смотри, Леха… Не подведи. А то мы тебя потом везде найдем!

— Я знаю, брат! — я пожал его руку, а потом обменялся рукопожатиями с остальными, запоминая их лица. — Мы тогда ночью приедем грузиться. Давайте, до встречи!

Мы с Артемием пошли прочь, оставив бригаду обсуждать новую работу.

— Слушай, Артемий, — сказал я, когда мы отошли на приличное расстояние. — Может, с аристократами ты договариваться и умеешь, но с обычными людьми, с теми, у кого жизнь — это каждый день борьба за выживание… Тебе еще учиться и учиться. Им нужны не только деньги. Им нужно еще и уважение.

— Согласен, — вздохнул он, и в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а понимание. — Это другой мир. Со своими законами. Я, кажется, начал это осознавать.

— Короче, давай, ночью встречаемся тут. Я еще Сашку возьму. Втроем поедем в вагоне, на всякий случай, если нужна будет физическая сила. Мало ли что. Ты не против?

— Да нет, Алексей, не против. Он вроде парень дельный. Точно может пригодиться. Я тогда поеду, подготовлю все с нашей стороны.

На этом мы с ним попрощались и разошлись по разным машинам.

Я доехал до школы, но заходить внутрь не стал. Пристроился у входа, прислонившись к холодной кирпичной стене. Задумался о вечере, нам предстояло еще много работы сегодня, и мой дружище точно не будет лишним на этом, так сказать, мероприятии.

И вот раздался звонок, означающий окончание уроков на сегодня. Из дверей хлынула толпа учеников, среди них я сразу увидел Сашку — своего верного здоровяка. Я подошел и хлопнул его по плечу.

— Ох, Леха, братишка! Да ты куда пропал??? — обрадовался он. — Я тебя искал, уже даже к Ленке ходил, она сказала, ты по работе в Москву уехал! А чего не взял-то? Я бы сумки потаскал!

— Братишка, там дела были, которые нужно было сделать одному… — уклончиво ответил я. — Не до сумок было. Но вот я вернулся, и работка есть, серьезная! Ты готов?

— Какая? — Сашка обрадовался предстоящему приключению.

— Нужно сопроводить с нами один груз из Питера в Москву. В грузовом поезде и дальше по маршруту. Заплачу тебе тридцатку за это. Делов — один день, но ночь придется не спать, что скажешь?

Я увидел, как его глаза загорелись азартом.

— Да, конечно, я согласен! Я, правда, те деньги еще не все потратил, но заработать — всегда за! Когда едем?

— Ну все, Сашка, — я протянул ему руку, и мы крепко, по-мужски пожали друг другу ладони. — Встречаемся тогда сегодня, в двенадцать ночи, на железнодорожном вокзале у главного входа. Бери такси, не жадничай. И оденься потеплее, в поезде ночью, возможно, будет не жарко.

— Понял, принял! — он кивнул с наигранной серьезностью, но в то же время оставаясь тем же Сашкой.

Мы попрощались до вечера. Я посмотрел ему вслед, параллельно вызывая такси в ближайший отель. Домой я не поехал по одной причине — Лена засыпала бы меня вопросами, на которые у меня не было правдивых ответов, а мне совсем не хотелось сейчас что-то выдумывать. На первом месте было одно желание: выспаться перед предстоящей ночью. Доехав до места и сняв номер с видом на глухую стену, я рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Впереди меня ждала долгая и бессонная ночь.

Это стало для меня чем-то новым, но сегодня я наконец-то проснулся сам. Совершенно без постороннего вмешательства, что было редкой роскошью для меня в последнее время. На экране магофона светились цифры: 22:47.

«Эх, а ведь мог бы поспать еще целых тринадцать минут…» — промелькнула в голове ленивая мысль, ведь будильник у меня стоял на 23:00. Но черт с ними, с этими минутами. Впервые за последние недели я чувствовал себя по-настоящему выспавшимся. Тело было легким, мысли — ясными. Я был на все сто процентов готов к предстоящим нам важным делам.

Я пошел в ванную комнату, быстро принял прохладный душ и стал собираться дальше. Джинсы, толстовка, куртка. Такси было вызвано, пока я чистил зубы, смотря на свое отражение в зеркале. Это лицо стало для меня уже родным, я совсем забыл, как выглядел Антон Кирсанов из прошлой моей жизни.

Но я стал другим, уже не тем парнем, что когда-то сидел на ящиках за гаражами и думал, как подняться по карьерной лестнице. Перед тем, как отправиться на вокзал, мне нужно было заехать домой, забрать перчатки. Надеюсь, что Лена уже спит. Она обычно рано вставала и, соответственно, ложилась тоже не поздно.

Такси приехало, я вышел из номера, сдал ключи на ресепшен и сел в машину. Когда мы доехали до моего дома, я попросил водителя подождать у подъезда.

— Минут пять, не больше, надо кое-что забрать в дорогу, — он кивнул, уткнувшись в телефон. Ключ в замке повернулся с щелчком, который прозвучал в тишине громче выстрела. Повезло — в прихожей горел только ночник, а из спальни доносилось ровное, спокойное дыхание. Сестра спала.

Я на цыпочках прошел в нашу комнату, залез под кровать, перчатки лежали на своем месте. Я сунул их в глубокий карман куртки и уже готов был выйти на улицу, но решил взглянуть на сестру. Лена очень крепко спала, устала. Видимо сегодня опять весь день каталась по собеседованиям. Ее лицо было безмятежным, даже отчасти детским. Я подошел к ней, поправил сбившееся одеяло, накрыл ее и отправился на выход.

— Все, поехали, — бросил я водителю, когда садился обратно на сиденье.

Дорога была быстрой. На вокзал мы подкатили в 23:40. Как и предполагалось, я был первый. Воздух был прохладным, Я стоял, наблюдая, как люди спешат к своим поездам, у каждого из них, наверное, какая-то важная встреча или просто дела.

Вскоре подъехало еще одно такси. Из него с важным видом вышел Сашка. Он был в новой, явно купленной на наши общие заработки спортивной кофте. Видимо, посмотрев на меня, понял, что теперь нужно выглядеть по-новому, и старался придать своей фигуре новый вид

— Здарова, командир! — он хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть пошатнулся.

— Тихо ты, богатырь. Не привлекай внимания особого к нам. Оно вот сейчас вообще ни к чему.

— А что? Я ничего, — он улыбнулся и встал рядом со мной, ожидая следующих гостей.

Мы стояли молча, пока он не выдержал и не задал вопрос, который, видимо, тревожил его с момента нашей встречи около школы.

— Леша, а что за груз мы сопровождаем? Артефакты? Деньги? Золото?

— Кристаллы, — сказал я, следя за подъезжающими к вокзалу машинами. — Артефакт, да. Обладающий необычным эффектом

— Ну, типа перчаток, которые мы тогда продавали?

— Типа того. Только будь с ними поаккуратнее. Они… Опасные и довольно хрупкие.

— Понял, братишка! Лишний раз лучше вообще их не буду трогать. Только если помощь нужна будет.

Следующим прибыл Артемий. Он вышел из черного внедорожника, а выглядел так, будто собирался не в грязный товарный вагон, а на свидание как минимум. Узкие джинсы, начищенные черные кроссовки. Короткая легкая куртка и шарф, небрежно накинутый на шею.

— Приветствую, господа бизнесмены, — произнес он с легкой улыбкой на своем лице.

— Господин стиляга, — кивнул я. — Готов к труду и обороне?

— Как никогда. Хотя, признаюсь, мой гардероб не совсем подходит для погрузочно-разгрузочных работ, но куда деваться.

Мы заняли место в тени, образуя странную троицу: вечно задумчивый я, наигранно суровый здоровяк и аристократ-стиляга. И вот наконец на горизонте показалась обещанная Севером грузовая машина с номерами, заканчивающимися на 666. Она двигалась медленно, будто оценивая обстановку. Хотя на самом деле они точно переживали за груз, который везли. Думаю, что кто-то из них был тогда в порту, когда мы впервые их опробовали.

Одновременно с этим со стороны входа на вокзал вышли Степан и два его механика.

— Ну что, ваши вещички приехали? — бросил Степан, не глядя на Артемия.

— Естественно, а как иначе, дружище? — кивнул я. — Давайте, Степан, работаем. Покажите, куда машине лучше проехать, чтобы таскать ящики не через весь вокзал.

Он что-то сказал своим ребятам, и те провели нас к дальним воротам вокзала, оттуда мы смогли максимально близко подъехать к последнему вагону. Ворота с грохотом открылись, явив нам площадь для погрузки. Машина медленно подъехала задним ходом прямо к вагону. Из кабины вышли двое крепких парней в простой одежде, с каменными лицами. Они молча принялись за работу. За что я любил людей Севера они мало говорили и больше делали.

Погрузка двадцати ящиков заняла около двадцати минут. Это был слаженный механизм, в котором работала каждая его часть. Ящики передавались из рук в руки, их ставили вглубь вагона, закрепляли деревянными клиньями. Сашка, не выдержав, тоже подключился, демонстрируя свою богатырскую силу, перенося по два ящика сразу. Я попросил его так не делать, ну нахрен эти риски, да и торопиться нам было пока некуда. Артемий и я помогали, составляя живую цепь.

Когда последний ящик встал на место, Степан кивнул.

— Ну все, пассажиры, занимайте свои купе. Через час отправление. До места отцепки — часов шесть. Сидите тихо, не светитесь особо. Когда мы будем близки к нужному месту, я сбавлю ход, и вам нужно будет вручную отсоединить вагон, — он показал, как это делается, вроде бы ничего сложного, справимся.

Мы втроем зашли в темноту вагона. Ворота закрылись, и нас поглотила почти абсолютная тьма, нарушаемая лишь узкими полосками света из щелей в стенках. Воздух внутри был холодным.

— Уютненько тут, почти как дома, — саркастически усмехнулся Артемий.

— Это тебе не в личном купе ехать, барин, — поддержал диалог Сашка, усаживаясь по-турецки в одном из углов.

Я также занял самый дальний угол, прислонившись спиной к прохладной металлической стенке. Вскоре раздался мощный гудок, локомотив дернулся, и состав медленно, со скрежетом, тронулся в путь. Ритмичный стук колес стал саундтреком этой поездки.

Сашка и Артемий довольно быстро сдались и уснули, несмотря на не самые комфортные условия. Скоро я услышал их спящее дыхание. Сашка посапывал, как трактор, Артемий — дремал почти бесшумно. А я выспался, поэтому в какой-то момент мне стало очень скучно. От нечего делать я подполз к двери, нашел небольшую щель и прильнул к ней глазом.

За окном проплывала ночная Россия. Темные силуэты спящих деревень, одинокие огоньки сторожек — этот монотонный пейзаж навевал на меня различные мысли. Иногда было полезно побыть наедине с самим с собой и просто подумать.

«А что ждет меня дальше? — размышлял я. — У меня же, по сути, нет никакого плана на несколько шагов вперед, а это совсем не дело. Работа на Севера, конечно, клево. Деньги, адреналин, какие-то возможности, которых не было раньше. Наконец-то я снова становлюсь тем, кто не просто плывет по течению, а сам решает, в каком направлении будет двигаться его жизнь. Но все-таки… Какие у меня перспективы дальше? Быть вечно на побегушках у самого опасного криминального авторитета района? Жить в ожидании, когда ты совершишь одну ошибку, и тебя спишут, как состарившуюся лошадь? Выбросят на обочину, а то и вовсе. Нет, это точно не моя история».

Я посмотрел на спящих друзей. На Артемия, который искал в этой авантюре острых ощущений и, может быть, способа доказать что-то отцу. Не думаю, что его основной мотивацией были деньги, нет! Он мог спокойно жить себе в кайф, как это часто делают дети богатеньких родителей. На Сашку, для которого это была не просто крутая работа и способ обзавестись деньгами, а еще и игра, которая делала его серую жить хоть сколько-то яркой. А для меня? Для меня это было только начало. Выходить из игры — смертельно опасно. Оставаться в ней — еще опаснее. Нужно было искать свой путь, и это именно то, о чем стоило задуматься, когда мы закончим это дело.

Эти мысли крутились в голове, пока стук колес не начал меняться. Он стал реже. Поезд явно сбрасывал ход.

— Парни, встаем! — мой голос прозвучал резко в тишине вагона. — Тот самый момент настал! Пора действовать!

Оба вскочили, как по команде. Артемий, мгновенно проснувшись, потянулся к своим дорогим кроссовкам, которые почему-то снял, когда ложился спать. Видимо, привычка. Сашка протер глаза кулаками.

— Что, приехали? Так быстро! — сказал он. Конечно, быстро, когда всю дорогу храпел как кабан.

— Сейчас отцепляемся. Сашка, со мной. Артемий, смотри по сторонам, все ли в порядке.

Мы с Сашкой подобрались к механизму сцепки. Сработали быстро и молча. Раздался резкий металлический звук, и наш вагон сильно дернулся, а могучий состав, не обращая на нас внимания, продолжил свой путь, скрывшись в ночи, оставив нас в гробовой тишине на запасном пути посреди леса. Первая часть плана получилась.

Мы стояли, прислушиваясь к ночной тишине. Минут через пятнадцать вдалеке замигали фары. Подъехал небольшой грузовик.

— Это наши! Они нас нашли, — выдохнул Артемий.

Началась новая погрузка. Теперь мы втроем перетаскивали ящики из вагона в машину.

— Только аккуратнее, парни, — не уставал я повторять, глядя, как Сашка бережно, как хрустальную вазу, ставит очередной ящик в кузов. — Одно неловкое движение, и тут такое шоу будет…

Когда погрузка закончилась, мы прыгнули в кабину и поехали дальше. Дорога через лес была настоящим кошмаром. Грузовик подпрыгивал на ухабах и колдобинах, проваливался в колеи. Каждый удар мог стать последним, что я почувствовал в своей жизни. Я сидел, вцепившись в ручку двери, и представлял, как от одного особенно сильного толчка все двадцать ящиков одновременно превращаются в огненный шар.

— Веселая дорожка, — пытался шутить Артемий, но его голос был не таким позитивным, как обычно

— Молчи, пожалуйста, Артемий! И без того тревожно! — буркнул я.

Наконец сквозь деревья блеснула водная гладь. Мы выехали на пологий берег реки. Вода была темной, и у старого причала, слабо освещенного фонарями, стоял небольшой корабль Артемия.

— Снова погрузка, — вздохнул я, чувствуя, как устали мышцы. — Чувствую себя не продавцом оружия, а портовым грузчиком с многолетним стажем. У вас так же? — парни молча кивнули мне в ответ.

Мы вновь принялись за работу, переправляя ящики с машины на корабль. Когда последний ящик был погружен, я почувствовал невероятное облегчение. Самый опасный этап, эта тряская дорога, был позади, на воде явно должно быть попроще. Ну и в случае пожара шансы выжить увеличиваются.

Мы отплыли от берега. Теперь нам предстояло добраться до места встречи. Координаты я отправил Борису еще днем, получив в ответ лаконичное «ОК». В принципе, что в живую, что в тексте он был немногословен.

Не скажи, что я был большой любитель водных видов транспорта, но за эту ночь данная поездка понравилась мне больше всех остальных. Вода плескалась о борт, холодный ветер бил в лицо. Я повернулся к Артемию и задал ему важный вопрос:

— Артемий, слушай, а ты вообще хорошо умеешь пользоваться перчатками? Летал много? Практиковался?

Он посмотрел на меня с некоторой неловкостью.

— Алексей, если честно… Пробовал один раз. В гостевом доме, разбил пару ваз, отец до сих пор про это не знает. А они коллекционные, какой-то там китайской династии.

Я едва сдержал улыбку, хорошо, что я решил задать этот вопрос сейчас.

— Слушай, а ты не против тогда, если погрузкой между кораблями займусь я и Сашка? У нас есть опыт, — я вспомнил ту драку на рынке, как Сашка летал там, словно бабочка. Даже несмотря на свои габариты, у него очень здорово это получалось.

Сашка, услышав свое имя, гордо выпрямился.

— Да я хоть сейчас! Почти специалист в этой области!

Артемий с видимым облегчением выдохнул.

— Я только за, если честно, парни! Немного переживал за этот момент. Признаюсь, не очень хочется купаться в ледяной воде с грузом в руках, и это еще в самом лучшем случае.

— Ну вот и договорились. Видишь Сашка, считай, не зря поехал!

Путь до места занял около тридцати минут. И вот наконец на горизонте вырисовались огни. Это был более солидный корабль, яхта, принадлежавшая Тони Волкову. По мере приближения я разглядел на палубе несколько силуэтов. Один из них, массивный и неподвижный, был узнаваем сразу — Борис.

— Подплываем на расстояние десяти метров! — скомандовал я нашему рулевому. — Ближе — опасно! Борис, стойте на месте! — крикнул я через воду.

С противоположной стороны махнули фонарем в знак того, что поняли. Настал наш звездный час.

Я и Сашка достали перчатки. Знакомое ощущение пронзительной прохлады, бегущей по венам, затем — прилив необычной силы. Гравитация перестала для нас существовать.

— Погнали, братишка! — крикнул я Сашке.

Мы взяли по первому ящику. Ощущение было странным — тяжесть исчезла, осталась только сила, которую нужно было контролировать. Я оттолкнулся от лодки и полетел. Ветер свистел в ушах. Подо мной была черная, холодная вода. Я видел, как Сашка, неуклюжий на земле, в воздухе двигался с удивительной грацией, как большой, но ловкий медведь из цирка.

Мы синхронно приземлились на палубе яхты. Борис и его люди смотрели на нас с открытым ртом. В их глазах читался небольшой шок. Это были крутые ребята, видевшие многое в этой жизни, но летающие люди явно были чем-то новым для них.

— Принимайте товар! — бросил я Борису, ставя ящик к его ногам.

И мы полетели обратно. Мы выработали ритм: взлет, перелет, посадка, передача, возврат обратно на наш корабль. По десять раз мы проделали этот путь. Адреналин бил в голову, как-то шампанское, которое приносила в номер Настя Ли. Я чувствовал себя великолепно, именно в такие моменты я по-особенному обожал свою работу.

Когда последний, двадцатый ящик встал на палубе яхты, Артемий, который следил за временем, крикнул:

— Четыре минуты сорок семь секунд! Мы уложились! Теперь нужно разбегаться!

Я стоял, тяжело дыша, ощущая приятную дрожь в ногах. Борис, не говоря ни слова, протянул мне кейс. Точно такой же, в каком была оплата первой части суммы за кристаллы. Я заглянул внутрь, там были ровно уложенные пачки денег.

— Уверен, там все честно, пересчитывать не стану!

— Все честно! — ответил Борис. — Можете в нас не сомневаться!

Мы с Сашкой в последний раз оттолкнулись от яхты и плавно опустились в нашу лодку. Мотор завелся, и мы медленно стали расходиться с судном Волкова.

Рулевой повернулся к нам:

— Куда едем, командир? Назад на то место, откуда начали наш путь? Или нас ждет какое-то другое направление?

Артемий, все еще находясь под впечатлением от зрелища, с улыбкой посмотрел на меня, затем на рулевого и закричал:

— Плывем в Москву, мой друг! Господа, поздравляю вас, сделка закрыта! Всем шампанского! Это дело точно нужно феерично отметить!

Я сел у борта корабля. Еще раз открыл чемодан, посмотрел внутрь, и на моем лице появилась улыбка, которая еще долгое время его не покидала. Я взял магофон и набрал номер, который после первой ночи в Москве взял у Артемия:

— Алло, привет! Настя, это Алексей, узнала? Найди, пожалуйста, в Москве тихое, но приличное место. Мы это сделали! У нас получилось! Нужно расплатиться по долгам и отметить первую успешную совместную работу! Ты же не против?

Сообщение от Насти пришло, когда наш корабль уже подходил к причалу Московского речного порта. Я открыл его, и на дисплее показался незнакомый адрес: «Ул. Новый Арбат д. 77».

— Господа, Настя прислала мне нужный адрес! Артемий, вызови, пожалуйста, по нему такси, вот, смотри, нам нужно сюда — сказал я, передавая Артемию в руки свой магофон, чтобы он мог заказать нам карету. — Господа, московский вояж продолжается. Следующая остановка — ресторан! Мне начинает это нравится!

Пока мы ехали с ним на заднем сиденье по вечерней Москве, я не мог не заметить, как аквариумная рыбка Сашка прилип к своему окну. Его могучее тело было полностью развернуто к нему, чтобы не упустить ни одной детали. Он молчал, что для него было редкостью в такие моменты. Дружище смотрел на величественные высотки, сверкающие витрины бутиков и огромный, куда больший, чем в Питере, поток людей. Даже несмотря на то, что это не столица, Москва была крупнейшим мегаполисом в Империи.

— Ну что, богатырь, впечатляет тебя такое зрелище? — спросил я, прерывая его наблюдения. Конечно же я знал, что он находился под большим впечатлением, но хотелось у услышать это от него.

Сашка обернулся, и на его простодушном лице читался неподдельный восторг.

— Леха, да тут… Тут как в кино! Ей богу, только вчера в фильме эти удочки видал! — выдохнул он. — Все такие нарядные, машины дорогие… Но знаешь, что прям сильно в глаза бросается? все куда-то бегут! В Питере народ как-то поспокойнее, что ли. А тут прям совсем все по-другому! И правда тепер. понимаю почему говорят, что Москва это не Российская Империя. Москва это целое отдельное государство…

Артемий, сидевший на переднем сиденье, снисходительно хмыкнул.

— Питер — это утонченная картина, написанная великим художником, Александр. Москва — это как банка пролитой краски на белый холст, яркая, сразу бросается в глаза, но порой безвкусная. При это, конечно же, не лишенная своего шика и какого-то собственного стиля. Жить бы я тут, скорее всего, не хотел, но вот приезжать гулять готов хоть каждую неделю. Парадокс, не иначе. — Сказал он.

— А по-моему, тут клево! — парировал Сашка. — Энергия тут другая! Мне прям подходит! Вот заработаю много-много денег и перееду сюда! Будете назвать меня — Сашка Москвич!

Я слегка улыбнулся, мне показалось это достаточно забавным. Доехали мы до места быстро. Особенно учитывая Московскиф трафик и ее пробки. На Новом Арбате, в самом его сердце, по нужному адресу мы наконец-то увидели вывеску «Токио».

— Японская кухня, — заметил Артемий. — А что, вполне таки логично. Подчеркивает ее восточные корни. Интересненько.

Открыв дверь, мы втроем быстро вошли внутрь. Интерьер был выдержан в темных тонах, с мягким приглушенным светом и элементами традиционного японского декора. У входа нас встретила девушка в изысканном кимоно, с белым, как фарфор, макияжем гейши. Все это придавало месту особый шарм.

— Коннитива! — мелодично произнесла она, склонив голову. — Добрый вечер. Вы, наверное, Алексей-сан и друзья?

— Да, наверное, это я… да точно! Это я! — кивнул я, чувствуя себя немного не в своей тарелке от такой церемонии. Всегда любил, когда все немного проще.

— Вас уже ожидают в комнате отдыха. Пожалуйста, пройдите за мной. — Сказала девушка. Она плавно повернулась и повела нас вглубь ресторана.

Мы прошли мимо столиков с негромко беседующими, о своем личном людьми, мимо длинной стойки бара и открытой кухни, где мастера с невозмутимым лицом готовили суши и прочие деликатесы из морепродуктов. Всегда хотел попробовать Фугу, интересно она у них есть?

Наконец мы остановились перед массивной деревянной дверью, украшенной резным изображением дракона и какими-то иероглифами. Хостесс нажала незаметную кнопку, и дверь беззвучно отъехала в сторону, открыв вход в отдельный зал. В котором были бы только мы, и никто не мог бы нас потревожить. Идеально.

Комната была небольшой, но достаточно уютной. В центре стоял низкий столик из темного дерева, вокруг него на татами были разбросаны шелковые подушки и пуфы. И на одной из таких подушек в изящной небрежной позе нас уже ждала Настя Ли.

Она выглядела сногсшибательно. Обтягивающие черные джинсы подчеркивали длину ее ног, белая шелковая блузка была расстегнута на две-три верхние пуговицы, открывая тонкую цепочку с каким-то маленьким иероглифом. Но главным акцентом стали очки в тонкой металлической оправе, которые придавали ее хищной, кошачьей красоте интеллектуальный и слегка отстраненный шарм. Я был почти уверен, что со зрением у нее все в порядке. Это была просто деталь образа. Совсем недавно я видел ее без одежды, но сегодня она выглядела как-то по особенному сексуально. Всегда задавался вопросом, может ли что-то выглядеть красивее, чем обнаженное женское тело? До сих пор, считаю, что нет, но иногда детали и аксессуары придают нужное настроение.

— Ну наконец-то вы приехали! Я уже устала сидеть просто так и ждать… — улыбнулась она кончиками своих красивых губ. Мне показалось, что в этот момент она смотрела только на мне. Как будто все остальное было для неё не таким важным.

Мы разулись у входа и вошли в комнату. Настя легко поднялась и поочередно подставила щеку для поцелуя. С Артемием это был светский, быстрый жест. Со мной… Было иначе. Ее губы чуть дольше задержались на моей коже, а пальцы на миг легонько сжали локоть. «Привет, мой герой», — словно говорило это прикосновение.

— Настя, это Александр, мой друг из Питера, — представил я Сашку, который застенчиво топтался у входа.

Настя повернулась к нему.

— Приятно познакомиться, Александр, — сказала она, и ее голос прозвучал как мед для наших ушей. — Друзья Леши — мои друзья тоже!

Сашка на несколько секунд застыл, открыв рот. Было видно, что девушек, с таким уровнем харизмы и красоты, он в своей жизни ще не видел. Он сглотнул, и его щеки покраснели.

— И-и-и… Мне… Очень приятно! — наконец выпалил он, и от смущения не заметил, как чуть было не снес головой низкий дверной косяк, проходя к столику.

Мы устроились на подушках. Настя, ловко орудуя палочками, доедала какую-то закуску, которую заказала, как она заявила, чтобы не умереть от голода, пока ждет нас.

— Ну что, друзья мои героические? — она обвела нас своим хищным взглядом. — Давайте, прежде чем погрузиться в застолье, закроем все материальные вопросы? Чтобы после ничто не отвлекало нас от празднования!

— Дельный подход, дорогая Анастасия! Я тоже люблю сначала решить все дела, а потом уже все остальное, — согласился я и достал из-под стола кейс с деньгами.

Все взгляды мгновенно приковались ко мне. Я чувствовал себя казначеем пиратской команды как минимум.

— Итак, давайте начнем по порядку возрастания доходов. Сашка, — я повернулся к своему крепкому дружищу, — без тебя мы точно не справились бы, как ты круто летал между кораблями! Спасибо, братишка. Как договаривались, вот твои деньги.

Я отсчитал три стопки хрустящих купюр и протянул ему. Тридцать тысяч имперских. Его глаза округлились, хоть он и всегда знал сколько денег заработает, это не мешало ему удивляться каждый раз.

— Ого! Спасибо, Леха! — он резко схватил деньги со стола и положил их во внутренний карман своей кофты. — Считай, в Москву скатался за просто так, да еще и денег поднял! Теперь я знаю, куда вложусь — в новый мамин холодильник! А то наш уже превратился в шкаф, а самое злобное место в нашем доме — это сердце бати.

Мы рассмеялись.

— Тебе спасибо, Сашка, — искренне сказал Артемий. — Выручил.

— Ладно, пошли дальше, Настя, — я перевел взгляд на нее. — Пять процентов от суммы сделки твои, как и договаривались. Спасибо за то, что свела нас с нужным человеком, коим стал Тони Волков. Неожиданно, но он оказался… Адекватным партнером.

Я отсчитал сто семьдесят пять тысяч и протянул ей. Она взяла деньги не глядя, длинными пальцами с идеальным маникюром, и положила их в свою изящную кожаную сумочку.

— Всегда приятно иметь дело с профессионалом, Леша, — сказала она, прищурившись. — Надеюсь, не в последний раз.

— Я тоже очень на это надеюсь, — кивнул я, и наши взгляды встретились.

— И, наконец, Артемий, — я повернулся к аристократу. — Твоя доля. Пятьсот тысяч имперских рублей.

Я выложил перед ним пять толстых пачек. Он не стал их пересчитывать, просто кивнул с деловой серьезностью.

— Из них, — продолжил я, — сотку ты, как и договаривались, отдашь за аренду машин и корабля. А я со своей стороны сам отдам сотню нашим железнодорожным друзьям. Тебе так будет удобно? Пойдет?

— Без проблем, Алексей, — ответил Артемий. — Мне так даже намного лучше будет. Все четко и по полочкам раскидаешь, спасибо! А то как-то у меня с ними коннект не заладился.

Я мысленно прикинул остаток. У меня оставалось где-то чуть меньше семисот тысяч. Чистыми, уже моими. Сумма, которую я очень и очень давно не держал в руках. Это было почти две годовые зарплаты Лены в магобанке. Два года жизни человека лежали передо мной в этом серебристом чемодане.

— Ну а теперь, — с напускной торжественностью объявил я, — чтобы нам с вами отлично отметить эту первую большую победу, я выкидываю на стол сорок пять тысяч имперских рублей, угощайтесь, друзья!

Я бросил пачку купюр в центр стола. Артемий, не моргнув глазом, тут же достал из своей доли и положил рядом такую же.

— Солидарность, — сказал он только одно слово. Конечно же, я понимал, что его статус не позволил бы ему кутить за чужой счет или даже положить меньше меня на стол.

Настя лишь улыбнулась и развела руками.

— А я буду вашим очаровательным сопровождением. Надеюсь, никто за этим столом не против?

— Никогда не против, ты же наша единственная леди! — ухмыльнулся я.

Сашка, покраснев, порылся в пачке денег, которую я дал ему ранее, и с некоторой робостью положил на стол пять тысяч.

— Я… Я тоже хочу! — сказал он, и в его глазах читалось искреннее желание быть частью нашей стаи и не оставаться в долгу.

Мы улыбнулись. Сумма была несопоставима с нашими, но жест был важнее. Я это в нем ценил.

— Ну что же, уважаемы гости столицы, что будете заказывать? — Настя взяла в руки меню, разворачивая его на весь стол.

Я и Сашка переглянулись.

— Настя, мы в этом — как баран в новых воротах, — честно признался я. — Заказывай на свой вкус. Уверен, не промахнешься, и нам понравится.

Артемий что-то пробормотал про «темпуру» и «угря», но в целом тоже делегировал свои полномочия. Настя кивнула, поймала взгляд официанта и начала сыпать на него заказом различных японских яств.

Вскоре стол начал ломиться от блюд, названия которых я с трудом мог выговорить, самое простое из списка: сашими, роллы, запеченные гребешки, какие-то странные супы и десяток маленьких тарелочек с неведомыми закусками. Появился и графин с саке, что было неотъемлемой частью сегодняшнего стола.

— Ну, за успех нашей безумной авантюры! — подняла свою маленькую фарфоровую чашечку Настя.

— За мою команду! — добавил я.

— За новых друзей! — громко сказал Сашка.

— За материальные блага! — с улыбкой заключил Артемий.

Мы выпили по первой. Саке оказалось обманчиво мягким, но с приятной остротой.

Ребята принялись рассказывать Насте о наших небольших приключениях. Сашка, воодушевленный алкоголем и обстановкой, с жаром описывал, как мы с ним летали между лодками, перекидывая ящики с одного на другой.

— А Леха-то как летел! Прям как сокол! А я за ним… Ну, он меня еще потом назвал — медведь летящий! — он так сильно размахивал руками, что чуть не опрокинул соусник с васаби.

Настя слушала, подперев голову рукой, и ее взгляд то и дело останавливался на мне. В нем читалось любопытство и заинтересованность?

В какой-то момент, после третьего или четвертого графина саке, Артемий заметно расслабился. Его аристократическая сдержанность начала таять. ю и он максимально раскрепостился.

— Слушай, Леха, — начал он, поворачивая ко мне голову. — У меня к тебе вот такой, знаешь ли, серьезный вопрос. Давно хотел спросить, да все никак, а сейчас, думаю, самый подходящий момент…

Все притихли, чувствуя, что разговор принимает серьезный оборот.

— Я весь вечер думаю, мы же больше половины заработанных денег отдаем какому-то твоему партнеру, верно?

Не хотел особо обсуждать с кем-то Севера за его спиной, но уже было поздно

— Да, верно! К чему ты клонишь? — спросил я.

— Ну просто мы сделали по факту всю работу, а получаем меньше половины? — Артемий наконец-то стал переходить напрямую к делу.

— Ты забываешь, что именно мой партнер нашел данный товар и он был инвестором этого проекта! — указал на две важные детали я.

Артемий посмотрел на меня и продолжил:

— Алексей, да это мне все понятно… Но, черт возьми, основную работу, весь риск — это взяли на себя мы! Если вопрос только в деньгах… — он сделал небольшую паузу. — То мы вполне могли бы все это сделать и без него. И заработать на одной сделке не полтора, а все два с половиной миллиона. Только представь, какие перед тобой откроются возможности с такими деньгами, Алексей!

Его слова повисли в воздухе на некоторое время. Я задумался. Конечно, я и сам понимал, что Север на мне зарабатывает. Но сейчас, озвученная Артемием мысль ударила с новой силой. Может быть, сказался алкоголь. А может, проснулось то самое, давно забытое нутро предпринимателя, который привык работать на себя, а не вкалывать на какого-то воришку, рискуя каждый раз всем, что у меня есть.

— Я не спорю с тобой, и сам об этом задумывался, ты прав, Артемий, — медленно проговорил я. — Были бы у нас на это стартовые деньги, мы бы могли об этом подумать.

— Но, Алексей, — Артемий посмотрел на меня с вызовом, — у нас же есть деньги! Смотри, он вложил, по сути, что-то около миллиона? Если сложить твои шестьсот пятьдесят и мои триста пятьдесят тысяч, то у нас как раз выходит нужная сумма для следующей закупки! Что нас останавливает?

— Артемий, — я попытался вставить здравый смысл. — Я всё понимаю, что ты смотришь на наше дело со стороны бизнеса и ты видишь, что ресурсы у нас есть, согласен. При этом ты не до конца понимаешь, с кем я работаю и как это работает. Я же вижу эту ситуацию изнутри и полностью, поэтому и говорю тебе, что сейчас у нас нет возможности работать самостоятельно.

— Но, Алексей, ты же понимаешь… — начал было Артемий.

Я резко его перебил. Мне не понравилось то, что он не понял меня с первого раза.

— Я все прекрасно понимаю, Артемий! Но в таком деле нельзя торопиться. Все должно быть вовремя и именно тогда, когда мы будем к этому готовы на все сто процентов. А пока… Пока ты можешь либо продолжать работать со мной в этой схеме, либо нет. Договорились?

В комнате повисла напряженная тишина. Даже Сашка перестал жевать. Артемий понял, что сейчас тему лучше отпустить. Он отхлебнул саке и кивнул.

— Договорились. Забьем сейчас на этот вопрос.

Сашка, видимо, решив разрядить обстановку, ткнул пальцем в свою грудь.

— А у меня… Если что… Где-то пятьдесят тысяч есть! От всех наших работ успел накопить. Могу вложиться в общее дело!

Его наивная серьезность была настолько искренней, что мы не выдержали и рассмеялись. Напряжение мгновенно улетучилось.

— Спасибо, братишка, — улыбнулся я. — Буду иметь в виду. Ты у нас главный инвестор.

Тему закрыли. Мы снова зашумели, заказывая еще саке и, по просьбе Саши, десерт. Но семя было глубоко посажено в моей голове. И пока Сашка пытался научиться есть палочками зеленую фасолевую пасту, а Артемий спорил с Настей о тонкостях японского этикета, я сидел и думал.

А что если Артемий прав? Не в своих авантюрных порывах, а в самой сути? Я что, за эти годы в новом теле, в этой новой, относительно спокойной жизни, растерял свою хватку продажника? Я всегда знал и внушал другим: за каждую возможность нужно хвататься, иначе второго шанса может и не быть. Почему же сейчас я жму на тормоз, когда можно дать газу?

И именно в тот момент, сидя в японском ресторане в самом центре Москвы в компании русской китаянки, потомственного купца и простого питерского парня, глотая обжигающее саке и слушая их смех, я принял важное для себя решение. Когда мы вернемся в Питер, я начну делать первые шаги, чтобы работать самостоятельно.

Я поднял свою наполненную напитком чашечку и громко сказал:

— Ну что, команда? Выпьем за новые горизонты?

— За горизонты! — хором ответили они мне.

Сознание возвращалось ко мне достаточно медленно и совсем неохотно. А чем вчера все закончилось? Черт, что-то не могу даже сейчас сразу вспомнить. Первым делом я почувствовал покалывание в висках, так себе первые ощущения для нового дня. Затем я наконец-то открыл глаза и осознал, что нахожусь в незнакомом для себя месте, но понял, что это какая-то квартира.

Потолок высокий, бетонный, да и в целом ремонт в стиле лофт. Мне такое нравится, в прошлой моей жизни в своих квартирах я предпочитал что-то такое же.

Я медленно повернул голову направо и увидел черные, шелковистые волосы, рассыпавшиеся по белоснежной подушке. Рядом со мной лежала обнаженная девушка. Ее рука изящно лежала у меня на груди. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать, что это была Настя Ли.

Тихо, чтобы не разбудить ее, я приподнялся на локте. Посмотрел на ее лицо, ее губы покоились в легкой полуулыбке, и она безмятежно спала.

«Ага… Видимо, я у нее дома», — подумал я про себя внутренним голосом, но вопросов в моей голове меньше не стало. — «Но как, черт возьми, я сюда попал?»

Обрывки вчерашнего вечера всплывали в памяти довольно-таки смутно. Помню ресторан «Токио». Также помню бесконечные графины с обманчиво мягким сакэ, хотя уже точно не сосчитаю, сколько же их по итогу было. Помню громкий смех, тосты и рассказы о нашем полете над рекой, который Сашка сопровождал таким активным жестикулированием, что чуть не опрокинул на Настю целое блюдо с васаби. Помню серьезный разговор, который начал Артемий Кайзер. А дальше? Дальше — полная темнота…

«Ох, да как так-то, видимо, вчера мы очень сильно перебрали с этим 'хорошим сакэ, — с сожалением подумал я. — Так… А где же тогда Артемий и Сашка? У них точно все нормально?»

Я аккуратно приподнял руку Насти и, стараясь не скрипеть пружинами, выбрался из ее теплой постели. Пол был таким же теплым, с подогревом. После небольших поисков я заметил на нем свои трусы, натянул их и, чувствуя себя немного нелепо, начал разведку местности.

Квартира была однокомнатной, но просторной. Стиль — промышленный лофт: открытые кирпичные стены, бетонные колонны, система вентиляции под потолком. Мебель — минималистичная, но качественная, думаю, довольно дорогая. Сходу было непонятно, своя это у нее квартира или съемная. Я подошел к панорамному окну, занимавшему всю стену, и ахнул. Мою голову слегка закрутило.

Мы были очень высоко. Так высоко, что люди внизу казались просто черными точками, а машины — игрушечными. Я присмотрелся к вывеске на одном из ближайших зданий: «Империал Сити».

«Ага, ну хотя бы я наконец-то понял, где нахожусь», — мысленно прокрутил я. Это был тот самый разрекламированный жилой комплекс «нового поколения» для элиты, о котором раньше кричали на каждом углу даже у нас в Санкт-Петербурге. Ходили слухи, что застройщика на каком-то этапе даже посадили — то ли за левые документы, то ли потому, что кто-то более влиятельный захотел прибрать его бизнес к своим рукам. Да и откуда мне знать, что там происходит у элиты между собой, у меня были и есть мои нынешние дела, и именно ими стоило заняться

— Ты уже проснулся? — раздался сзади сонный, слегка хрипловатый голос. — Давай, может, еще полежим… Ты куда-то торопишься?

Я обернулся. Настя смотрела на меня через полуприкрытые веки, ее рука снова потянулась на мою половину кровати и, видимо, не найдя меня, она проснулась.

— А где Сашка и Артемий? — спросил я, подходя к ней поближе.

— Они вчера поехали в отель, — лениво прошептала девушка. — Извини, но у меня на всех места не хватит. Особенно для такого медведя, как твой друг из Питера.

Я невольно улыбнулся. Действительно, вчетвером с Сашкой тут было бы достаточно весело.

— Лешка, если ты спать уже не собираешься, сделай нам, пожалуйста, два кофе с молоком, — попросила Настя, садясь в кровати. Простыня сползла, открывая ее обнаженное тело. Я быстренько перевел взгляд на ее лицо, глянул прямо в глаза. Она улыбнулась и продолжила. — Кофемашина на кухне. Там просто надо выбрать, какой напиток ты хочешь из списка. Я тогда пошла в душ. Кстати, может, хочешь со мной? М-м?

Искушение было велико. Да что там, чертовски велико. Но голос здравого смысла останавливал меня.

— Надо в Питер собираться, там срочные дела есть, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Да и у нас с ребятами билеты на самолет уже куплены. Так что извини, не получится. Видимо, в душ я схожу уже в Питере.

Конечно же, я хотел принять душ с ней, но абсолютно не понимал, что сейчас происходило между нами. Я не испытывал к Насте тех тихих, теплых и глубоких чувств, что связывали меня с Ириной, но при этом меня к ней дико физически тянуло. Она была как желание, чистое животное желание.

Настя снова улыбнулась, словно прочитала мои мысли. Она спокойно встала с кровати, абсолютно голая, и, не прикрываясь, медленно, с кошачьей грацией, направилась в ванную комнату, все время глядя мне прямо в глаза. Это был самый долгий путь из спальни в ванную в истории человечества. Дверь закрылась, и я наконец-то услышал шум воды.

Я пошел на кухню. Кофемашина оказалась умным агрегатом, хоть и небольшого размера. Аппарат с сенсорным экраном и кучей опций, но довольно простой в управлении. Я ткнул в «двойной латте» и поставил две керамические кружки. Пока машина шипела и булькала, я занялся поисками остальной своей одежды. Брюки нашлись на барном стуле, рубашка — почему-то на люстре. Деньги… А где же мои деньги?

С замиранием сердца я обыскал гостиную. И тут мой взгляд наконец-то упал на кейс. Он стоял у входа, аккуратно прислоненный к стене. Я подошел, щелкнул замки. Пачки лежали нетронутыми. Фух, отпустило.

«Господи, как я умудрился вчера не потерять его? — с облегчением подумал я. — Надо заканчивать так бурно отмечать наши победы, а то в какой-то момент я проснусь с непонятной дамой, в непонятном месте и абсолютно без денег».

Я оделся, вернулся на кухню и забрал готовый кофе. Через некоторое время из ванной вышла Настя. Теперь на ней был короткий бархатный халатик цвета спелой вишни, который подчеркивал каждую линию ее тела.

— Хочешь позавтракать? — спросила она, подходя к кофе.

Я поднял брови и слегка удивился такому предложению.

— Ого! Ты хочешь приготовить нам завтрак? Вот это поворот, неожиданно!

Она фыркнула, мне кажется, я впервые увидел недовольство на ее лице. По крайней мере, в таких моментах, когда мы были с ней один на один.

— Еще чего! Вот ты шутник, Алешка. Конечно же, нет. Я не готовлю. Это опасно для окружающих и для моего морального состояния. Но мы можем заехать куда-нибудь или заказать еду прямо сюда.

— Да нет, не нужно, спасибо! — поспешно отказался я. — Давай просто попьем кофе, и я поеду.

Мы выпили кофе, вспоминая вчерашний вечер. Вернее, вспоминала она, а я молча кивал, делая вид, что тоже все помню. Оказалось, Сашка пытался научить Артемия пить сакэ «по-рабоче-крестьянски» — залпом из большого стакана, отчего аристократ чуть не задохнулся. А я, по словам Насти, развлекал компанию историей о том, как мы с Сашкой впервые использовали перчатки и раскидали шайку местных бандитов.

Потом я взял свой магофон и наконец-то дозвонился до Артемия.

— Алло, — бодрый голос. — Сашка, это Леха! Он жив-здоров, слава Богу. А мы уж думали, тебя китайская мафия увела в свои сети.

— Я очень рад, что вам там весело… — проворчал я. — Где вы находитесь?

— В отеле «Метрополь». Уже собрались. Давай тоже там собирайся, вызывай такси и заезжай за нами.

Я допил кофе и стал собираться. Надел куртку, нашел свои кроссовки. Когда я наклонился, чтобы зашнуровать их, Настя бесшумно подошла ко мне сзади. Она обняла меня, прижалась, а потом заставила развернуться, взяла за воротник рубашки и страстно поцеловала в губы.

— Давай там не пропадай, герой… Очень надеюсь на скорую встречу… — прошептала она, отпуская меня.

— Мы точно не прощаемся с тобой! — выдохнул я и вышел в подъезд.

Дальше — лифт, стремительно несущийся вниз с пятидесятого этажа, потом — на улицу. Таксист уже ждал. Я плюхнулся на заднее сиденье, и мы поехали. Всю дорогу я молча смотрел в окно на проносящуюся Москву. Мысли вихрем проносились в голове: Настя, Артемий с его предложением, Север, деньги, Ирина… Было о чем подумать.

У отеля «Метрополь» меня уже ждали. Странная, конечно, у них компания, аристократ и парень из рабочей семьи.

— Ну что, привет, Дон Жуан! — Артемий хлопнул меня по плечу. — Как ночку провел? Устроила она тебе экскурсию по московским высотам?

— Друзья, — сразу же решил оборвать их я. — Все ваши подколки будут сейчас пролетать мимо цели. А знаете, почему? Потому что я абсолютно ничего не помню. Даже как мы с вами разошлись. Но знаете, что самое интересное? Представляете мое ощущение, когда я проснулся и не понял, где нахожусь?

Мы все вместе посмеялись, и такси тронулось в сторону аэропорта.

— Ну что, Сашка, как тебе поездка? — спросил я.

— Леха, если честно, это лучшее путешествие в моей жизни! — его лицо расплылось в счастливой улыбке. — Сейчас вот будет самолет, а до этого — Москва, японская еда… Такое мне раньше и во сне не приснилось бы!

— Рад, что тебе понравилось, богатырь.

Дальше мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. В аэропорту мы быстро сориентировались, прошли контроль и направились к выходу на посадку. И тут я заметил, что Сашка заметно побледнел и впотел.

— Братишка, что с тобой? — спросил я тихо.

— Да что-то… Потряхивает, — признался он, сжимая и разжимая кулаки.

— Ты что, сейчас впервые на самолете полетишь? — удивился Артемий.

— Так-то да… Я до этого момента не особо это осознавал… — сказал Сашка. — А сейчас все понял. До этого максимальная высота, на которой я был, — это моя квартира на седьмом этаже, когда на балкон выходил, и все.

Я рассмеялся и обнял его за могучие плечи.

— Не бойся, дружище. Сейчас сядешь в комфортное кресло, красивая стюардесса принесет тебе напиток, и мы плавно, как на лифте, поднимемся в небо. Ничего страшного там нет, ты же мне веришь?

Он посмотрел на меня с надеждой.

— Правда? Все будет так просто?

— Даже еще проще, чем я тебе сейчас описал!

Он успокоился, слабо улыбнулся и сказал:

— Спасибо, Леха. Хоть ты и меньше меня, но всегда помогаешь, как старший брат.

Мы поднялись на борт. В самолете я почувствовал, как наваливается усталость. Видимо, вчера мы очень поздно легли спать, и плюс эмоциональная встряска давала о себе знать. Я пристегнулся, откинулся на спинку кресла и… Отключился.

Угадайте, кто меня разбудил при приземлении? Естественно, Артемий. Казалось, в его контракте со мной был пункт будить меня каждый раз, когда есть такая возможность.

— Пристегнись, мы садимся, дружище! — кинул он свою уже привычную фразу.

После приземления мы вышли в зону прилета Пулково. Было 8:30 утра. Вызвали такси, и, пока ждали, Артемий подошел ко мне вплотную. Я сразу понял, для какого разговора.

— Алексей, очень надеюсь, что ты помнишь наш вчерашний разговор в «Токио». Подумай над этим. Я безумно буду ждать твоего решения.

Мы пожали с ним руки. Я кивнул, не давая никаких обещаний. Он сел в свою машину и уехал.

Я повернулся к Сашке.

— Ты же помнишь, какой сегодня день?

В его голову пришло осознание, и глаза округлились.

— Блин, Леша… У нас же сегодня выпускные экзамены! Начинаются в 10:00! Я совсем забыл!

— А вот я помню, — сказал я, доставая магафон. — Точнее, мне пришло напоминание еще вчера… Ну что, вызываем такси в школу? Только по пути заедем ко мне, я положу деньги. Не хочется ехать с таким грузом. Ты готов, дружище?

Сашка покивал головой, я не увидел в его глазах какого-то переживания.

— Готовился все эти дни, пока мы с тобой не виделись. Вроде бы все повторял, думаю, готов.

Машина приехала, и мы погнали по своим делам. Подъехав к моему дому, я сказал Сашке и таксисту подождать и пулей полетел наверх. Зайдя в квартиру, я сразу наткнулся на Лену. Она стояла в прихожей с кружкой чая и смотрела на меня с удивлением.

— Лешик, привет! Ну как скатался? Ты чего, блин, дома делаешь? У тебя же сейчас выпускной экзамен!

— Лена, привет! — я попытался изобразить бодрость. — Да вот забежал вещи бросить и переодеться. Сейчас побегу уже в школу, меня там Сашка внизу ждет. Слушай, а есть у нас что-то быстренькое сделать? Голодный как волк.

— Да, есть, колбаса, хлеб, сыр, — ответила она.

. — Сестренка, а можешь нам с Сашкой бутеры нарезать? Я пойду переоденусь, возьму с собой и полечу.

— Дай мне пару минут! — вздохнула она и направилась на кухню.

Я влетел в комнату, засунул кейс и перчатки подальше под кровать, нашел чистые джинсы и рубашку и за минуту переоделся. На выходе Лена вручила мне два внушительных бутерброда с колбасой и сыром.

— Удачи, Лешик! — крикнула она мне вслед.

— Спасибо, сестренка! — я вылетел из квартиры пулей.

Спустился, впрыгнул в машину, и мы понеслись в школу. Прибыли где-то за двадцать минут до начала экзамена, ворвались в здание и влились в толпу нервничающих одноклассников. Мы же с Сашкой, прошедшие за последние дни огонь, воду и медные трубы, были удивительно спокойны. Наш главный экзамен был уже где-то позади — в темных вагонах, на холодной реке и в московских ресторанах.

— Ну вот, все и началось, — пробормотал Сашка, когда нас пригласили в кабинет.

Что из себя представлял выпускной школьный экзамен в Российской Империи? Это был коктейль из трех главных дисциплин: Русский язык, История Империи и Математика. Каждый экзамен проходил в формате тестирования на специальных электронных планшетах, чтобы исключить человеческий фактор при проверке. Конечно, ехать на такое мероприятие с похмелья и после ночи, проведенной с загадочной красоткой в небоскребе, — не лучший вариант. Но что поделаешь? Жизнь, она такая, никогда не угадаешь, что ждет тебя завтра.

Все это продлилось около трех часов. По часу на каждый предмет. Вопросы были разной степени сложности. Где-то я щелкал их как орешки, где-то приходилось подключать интуицию и логику. Сашка сидел рядом, сосредоточенно хмуря лоб и с такой силой вдавливая кнопки на планшете, что тот слегка трещал.

После финального теста нас отпустили и попросили погулять около часа, пока система обрабатывает результаты и выводит итоговый балл.

— Сашка, что будем делать этот час? — спросил я, выходя на свежий воздух. — Может, сходим шавермы поесть? Подкрепимся?

— Да, пошли, — с облегчением согласился он. — Что тут стоять просто так.

Мы пошли по знакомым улицам, и по пути Сашка завел серьезный разговор.

— Лешик, а что будет дальше? — спросил он, глядя под ноги. — Просто знаешь, вот все, что началось с того момента, как ты занял денег у Севера… Это очень сильно изменило нашу жизнь. Да, как будто стало опаснее, но при этом моя жизнь стала намного ярче. И мне очень не хотелось бы, чтобы это в какой-то момент прекратилось так же быстро, как и началось.

Я посмотрел на него. Этот большой, добрый парень, который всегда был готов подставить плечо… Он был прав.

— Не бойся, братишка, — сказал я, хлопая его по спине. — Если мы уже встали на эти рельсы, то мы никуда не свернем. Мы будем идти до конца. И все у нас будет отлично! Лучше, чем просто отлично!

Сашка улыбнулся своей широкой, открытой улыбкой и кивнул.

— Я с тобой, Леха! Куда угодно!

Мы дошли до забегаловки, пахнущей жареным мясом и специями. Я взял две куриных шавермы в сырном лаваше. Сашка добавил в свою еще и картошку фри. В соседнем ларьке мы взяли по большой кружке ледяного кваса и принялись уничтожать нашу трапезу прямо там, на столике.

— Вот это да… После московских деликатесов простая шаверма кажется самой вкусной вещью на свете, — с набитым ртом констатировал Сашка.

— Все гениальное — просто, дружище! — философски заметил я.

Время подходило к моменту «икс». Мы побросали обертки в урну и быстрым шагом направились обратно в школу. Атмосфера в актовом зале, куда согнали всех выпускников, была накалена до предела. Все нервничали, перешептывались, кто-то молился. Мы с Сашкой стояли в стороне, сохраняя ледяное спокойствие.

И вот на сцену поднялся директор, суровый мужчина с седыми волосами и в кителе, похожий на отставного генерала. В руках он держал планшет.

— Тишина! — его голос прокатился по залу, и все замолкли разом. — Сейчас будут объявлены результаты государственной итоговой аттестации!

Он начал зачитывать фамилии в алфавитном порядке. Максимально можно было набрать 150 баллов. Проходной балл, дающий право на дальнейшее обучение в колледжах и техникумах, — 100. Те, кто набирал от 130 до 140, могли претендовать на места с государственной стипендией. А вот если ты набирал меньше 100… Тут варианты были печальные. В лучшем случае это служба в армии или работа в полиции, где без образования выше сержанта не подняться. В худшем — тяжелый, низкооплачиваемый труд, например, в порту грузчиком. Деньги там, в принципе, можно было заработать, но здоровье свое ты оставлял на причале очень быстро.

Очередь стала доходить и до нас, вот прозвучала фамилия Сашки.

— Александр Ломов… Сто шесть баллов!

Мой дружище выдохнул с таким облегчением, словно сбросил с плеч груз. Его лицо расплылось в счастливой улыбке.

— Ура! Я прошел, братишка!

Я поздравил его, мы обнялись, и я пожал его могучую лапу.

— Молодец, мой друг! Я никогда не сомневался!

И вот настал мой черед. Директор посмотрел на планшет, затем в зал.

— Алексей Милованов…

В зале повисла небольшая пауза.

— … Сто тридцать два балла!

Что? Охренеть! Я сам не ожидал такого высокого результата! Видимо, остаточные знания моего «предшественника» или собственные знания и природная смекалка сделали свое дело.

— Вот это да! Леха! — заревел Сашка, подхватывает меня на руки и поднимая вверх, как перышко. Я даже услышал, как захрустели мои ребра. — Бро, да ты гений! Стипендию получать будешь!

Он поставил меня на пол, и мы снова обнялись. Я ловил на себе завистливые и уважительные взгляды.

Конечно, я уже абсолютно не собирался поступать в какой-то там техникум или что-то в этом роде. Моя жизнь уже пошла совершенно по другому, куда более опасному и увлекательному пути. Но эта галочка, очередная небольшая победа, многое значили для меня и еще больше — для Лены. Теперь, когда со школой закончено, можно подумать про более важные дела.

Мы стояли с Сашкой на выходе из школы, и я чувствовал что-то странное внутри себя. Какое-то опустошение, что ли. Такое бывает, когда наконец закрыл какую-то цель.

— Ну вот мы и закончили эту чертову школу, Сашка, — сказал я, разминая затекшие кисти. — Исторический момент, братишка! Чувствуешь, как груз с плеч упал? Да?

Он посмотрел на меня, улыбнулся и ответил:

— Чувствую груз в ногах, Леха. Три часа на одном месте просидеть — это пытка какая-то, а не экзамен. Но наконец-то эти издевательства закончились, и больше не нужно будет каждое утро ходить сюда штаны просиживать.

— А ты куда дальше пойдешь? Уже думал? На инженера, может, учиться? Или еще что-то в этом роде? — спросил я, усмехнувшись.

— Лешка, слушай, куда ты — туда и я, — заявил он простодушно, как будто речь шла о походе в кино, а не о выборе своего будущего жизненного пути.

— Саш, слушай, — я положил руку ему на плечо, по-братски, стараясь говорить максимально искренне. — Я пока не могу тебе сказать ничего конкретного о своем будущем. Да, у нас сейчас есть какие-то дела, поднимаем какие-то деньги, но что будет дальше? Никто не знает ответа на этот вопрос. Поэтому не жди меня, ты точно давай куда-нибудь поступай. В какой-нибудь приличный техникум. На сварщика, на механика, там не самые плохие зарплаты в нашем городе. Брат, имея запасной аэродром, летать всегда спокойнее. А там… Дальше мы уже разберемся, если дела в гору пойдут, то ты точно в теме! Обещаю тебе! Договорились?

Сашка посмотрел на меня слегка удивленно, в его глазах читался немой вопрос: «А как же наши дела? Наши полеты? Неужели все это может куда-то пропасть?» Но через секунду он кивнул, положившись на полное доверие мне. В принципе, я понимал, что так оно и будет. Я знал его достаточно давно и мог предугадать поведение своего товарища.

— Договорились, Леха. Ты еще никогда меня не подводил, поэтому я снова послушаю тебя.

Мы пожали руки, тем самым заключив договор без подписей. Всегда считал, что цена таких договоренностей намного выше, чем какие-то подписанные бумажки.

— А сейчас мне нужно заняться делами, так что придется разойтись. — сказал я. — Сашка, отпразднуй сдачу экзамена как следует и будь всегда на связи. Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Я достал из кармана джинс свой магофон, нужно было сделать пару срочных звонков. Первым был самый важный из них. Я решил набрать Ирине. Давно не слышал ее приятный голос.

— Алло, привет! — я заговорил первым.

— Привет, Лешка! Я так рада слышать твой голос! Скажи, ты уже вернулся из своей поездки? Как все у тебя прошло?

— Да, вернулся сегодня утром в город, и сразу же в пучину рутины занесло. Только что успел выпускной экзамен в школе сдать, и вот тебе звоню сразу же, — улыбнулся я. Ее голос имел свойство отключать меня на некоторое время от остального мира, может, поэтому я и решил позвонить ей первой. Мне нужно было слегка расслабиться после того напряжения, что было последние несколько дней.

— Ого, прямо так сразу с дороги — и за парту! И как все прошло? И в Москве, и экзамен? Давай рассказывай, мне очень интересно!

— Поездка прошла отлично! Даже лучше, чем изначально планировал. А экзамен… На 132 балла из 150 сдал, вроде неплохой результат.

— Ого! Да ты умница, Алексей! — в ее голосе прозвучало искреннее восхищение. — Я даже и не думала, что ты настолько… Прилежный ученик.

— Да не сказал бы, Ирин, что я какой-то особенно усердный ученик. Я в принципе в школе даже бываю не так часто, как нужно быть, — отмахнулся я. — Просто стечение обстоятельств и только, но я рад. А у тебя когда экзамены, Ирин? Тоже вот на днях же?

— У нас они совсем скоро, уже завтра. Пока готовимся во всю! Три предмета сдаем: История Магии, Алхимия и ББМ.

— Ого, а что такое ББМ? — мне стало искренне интересно.

— Боевая Бытовая Магия. Открывание консервных банок взглядом, подогрев супа с помощью мысли… Шучу! — она рассмеялась. — В основном это основы защитных заклинаний и прочее. Теория без какой-либо практики. Вся практика — в Академиях уже.

Мир магии, в котором вращалась Ирина и прочие аристократы, всегда казался мне чем-то безумно интересным, но очень далеким и неизвестным.

— Слушай, звучит это все очень занимательно. То есть, правильно я понимаю, княгиня, что сегодня мы с тобой увидеться точно не сможем? Ты, наверное, готовишься вовсю? Репетиторы и учебники с тобой двадцать четыре на семь?

— Да, ты прав, Лешка, — в ее голосе послышалась легкая грусть. — Хотя мне безумно хотелось бы с тобой увидеться! Правда-правда!

— Тогда, может, запланируем встречу на завтра? Может, после твоих экзаменов я приду тебя поздравить? Что скажешь? — начал я искать варианты.

— Ой, Леша, я бы очень рада была! Главное, чтобы было с чем поздравлять, — по ее голосу я понял, что в этот момент она улыбнулась.

— Точно будет, ты чего! Я в тебя верю! — подбодрил я Ирину.

— Спасибо тебе большое за поддержку… Она правда очень важна для меня…

— Ну ладненько, не буду тебя отвлекать от подготовки. Давай, порви их всех на экзаменах, и пусть удача будет с тобой!

— Постараюсь! Буду ждать нашей встречи, пока, Леша… — попрощалась со мной Ирина.

— Я тоже буду ее ждать! — зафиналил разговор.

Не успел я сбросить разговор с Ириной, как тут же увидел, как на второй линии звонит какой-то неизвестный мне номер.

— Хм, а вот это интересно, — подумал я и взял трубку. — Алло? Кто это?

— Приветствую, Алексей! — прогремел знакомый голос. — Это Борис, человек Тони Волкова! Помнишь меня? Да, я знаю, что помнишь!

— Да, я узнал по голосу, — соврал я без зазрения совести. Голоса я никогда особого не запоминаю. Только если в них нет какой-то изюминки. — Неожиданно получить такой звонок с утра пораньше. Что-то не так с кристаллами, Борис? Какие-то проблемы? Иначе почему вы мне звоните?

— Нет, Алексей! Не переживай, с товаром все отлично! — заверил он. — Я звоню задать один вопросик интересный. Мы можем еще прикупить вашего товара? Нам он понравился и мы поняли, что одной партии будет мало для наших целей.

Внутри у меня что-то екнуло и взлетело одновременно. Вау! Крутые новости! Получить постоянного клиента — это именно то, чего я бы очень хотел.

— Борис, мне нужно пару дней, чтобы решить несколько вопросов тут, — сказал я, стараясь, чтобы голос был максимально спокойным. — И после этого я с вами свяжусь, хорошо? Уточню все детали.

— Ладно, Алексей, в целом время есть, пока не торопим. Будем ждать от тебя обратной связи! — он бросил трубку, даже не попрощавшись. Такой вот он, деловой стиль людей, работающих на аристократов.

Я пошел дальше. Имел такую привычку: в моменты, когда мне нужно было подумать о будущем и освежить голову, ходить пешком. В прошлой жизни иногда нахаживал по пятьдесят тысяч шагов, что считалось крутым результатом. В какой-то момент я услышал, как машина, проезжающая мимо меня, резко затормозила. Не успел я даже понять, в чем дело, как из нее выскочили четыре человека в гражданском и резко побежали в мою сторону. Двое из них достали пистолеты и направили на меня, а третий крикнул:

— РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ЭТО ПОЛИЦИЯ! МЕДЛЕННО ВСТАТЬ НА КОЛЕНИ, И БЕЗ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ, ИНАЧЕ МЫ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Это было максимально неожиданно. Я понял, что в данной ситуации лучшим решением будет — подчиниться. Медленно поднял руки вверх и опустился на колени, как и было сказано. Со спины ко мне двигался четвертый мужчина, он шел неторопливо, взял мои руки и застегнул на них наручники за спиной.

— Ну вот ты и попался, парнишка! На этом игры закончились, дальше будет все по-взрослому! Парни, в машину его, и везем в отдел, — сказал он…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Торговец Правдой