К вечеру понедельника уже весь «Китеж» знал о том, что Огибалов вместе с Юрасовым лежат в медицинском блоке. Самое интересное, что наша с Дорианом теория оправдалась — судя по слухам, в гости к Веригину они угодили после какого-то магического эксперимента.

Любопытно, что дело сразу же обросло интересными подробностями. С учетом того, что оба они пятикурсники, и таинственное происшествие с ними случилось ночью, ходило мнение, что эксперимент был как-то связан с запрещенными видами магии.

Вот интересно, что бы сказали ученики «Китежа», если бы узнали, что запрещенный вид магии, на самом деле являлся обычным взломом? Кстати, Нарышкин предлагал мне между делом пустить подобный слушок по школе. С возможностью его разветвленной сети информаторов, это дело бы выгорело. Если еще и Кречетникову к этому подключить, то успех можно было считать гарантированным.

Однако я решил, что не стоит привлекать к своей персоне лишнего внимания. Моя фамилия и так на слуху гораздо чаще, чем мне бы того хотелось. Еще не хватало, чтобы в школе начале говорить, будто у меня не комната, а сокровищница, в которую нужно непременно пробраться. Иначе с чего вдруг Юрасову и Огибалову захотеть в нее попасть?

Хотя был один момент, который меня немного насторожил. Как бы между прочим, после ужина ко мне подошел Роман Артемович Громов и поинтересовался, все ли у меня в порядке, и не обнаружил ли я чего-нибудь подозрительного, когда вернулся утром в свою комнату?

Разумеется, я сказал, что у меня в комнате полный порядок и ничего необычного я не увидел. Однако, этот вопрос мастер темных классов задал не зря. Каким-то боком моя комната в этом деле упоминалась, а уж каким — это вопрос. Как знать…

Может быть, кто-то из этих придурков сказал, что с ними случилась непонятная штука, когда они были возле моей комнаты. Хотя это вряд ли. Тогда бы им пришлось объяснять, что они там делали. Дело-то было ночью, судя по слухам. Явно что-то замышляли.

Ну а может быть, кто-то из ночных дежурных увидел их на нашем этаже, когда все это случилось. С учетом того, что их комнаты находятся на пару этажей выше, тоже весьма подозрительно. Что им делать на третьем этаже, спрашивается?

Во всяком случае, Роман Артемович ответа мне на этот вопрос не дал. Мне показалось, что как только он услышал, что у меня полный порядок и никаких претензий я предъявлять не собираюсь, он как-то сразу расслабился. Задал пару вопросов насчет учебы и оставил меня в покое.

Ну а утром следующего дня мы с Лешкой организовали доставку мандаринов братьям Лизуновым, которые они должны были передать своим болезным приятелям. Точнее это скорее Нарышкин устроил, при помощи своих многочисленных школьных приятелей.

Федька с Петром даже толком не поняли, от кого именно были мандарины, но четко знали, что предназначались они Огибалову с Юрасовым. Правда в этом моменте я все-таки сыграл свою небольшую роль. Пришлось поработать с братьями, чтобы они не задавали лишних вопросов. Проклятьем я бы это не назвал, а так… Скорее небольшим внушением…

Самое интересное началось после обеда, когда Артемий со своим другом уже успели отведать мандаринов с чудесными свойствами и слух об этом разнесся по школе. Те из ребят, кто водил личное знакомство с целителями в медицинском блоке, даже смогли увидеть это чудо. Точнее говоря послушать…

Я решил, что будет очень неплохо, если Огибалов с Юрасовым смогут как-то развлекать себя во время болезни. Чего им скучать? Мне показалось, что лучшим путем к излечению, конечно же, будет музыка. Теперь она сопровождала их все время, и так будет продолжаться еще пару недель. Как раз с приходом весны должно отпустить.

Каждый раз, когда кто-то из этих двоих делал вдох, их носы издавали громкие мелодии, которые время от времени менялись. Мелодий было немного, только мои самые любимые, но я посчитал, что этого будет достаточно. Все же какое-никакое разнообразие.

Судя по отзывам, получилось неплохо. Конечно, это звучало не так, как моя волшебная дудочка, которую я решил опробовать в своей комнате, но все равно было достаточно громко. Особенно, когда их носы исполняли «Валенки». В этот момент особо высокие ноты были слышны даже в школьном парке.

Уверен, что если внимание со стороны учеников к этим уродам не ослабнет, то со временем у них появятся свои группы поклонников. Кстати, с учетом распространенной мании в «Китеже» создавать по всякому поводу разнообразные кружки и организации, не удивлюсь, если у нас появится какой-нибудь кружок любителей носового пения «Капризный соловей» или что-нибудь в этом духе. «Песенный путь», например…

В общем, неделька началась весело. То что нужно для унылого и холодного февраля, который в этом году был особенно лютым. Особенно в эту неделю «Китежу» досталось. Школу завалило снегом так, что дорогу до Белозерска пришлось расчищать несколько дней.

Собственно говоря, именно поэтому на этой неделе у нас не было полноценной тренировки с Громовым. Лена Горчакова приехать не смогла, так что мастер темных классов отыгрывался на нас с Нарышкиным, обучая премудростям обмена магической энергией.

Кстати говоря, несмотря на то, что это была всего лишь вторая тренировка и мы с Лешкой только учились правильной совместной работе, получалось у него гораздо лучше. Во всяком случае, он уже не пытался накачать меня энергией под завязку, а я понемногу учился ее правильно расходовать.

Правда у меня пока еще выходило не очень хорошо. То и дело я ловил себя на мысли, что еще немного, и у меня вновь начнется приступ энергетической передозировки. Однако я нашел способ, как с этим бороться. Пока еще я мог спасаться призывом своего Тень-Стража, который выручал меня в таких ситуациях.

Это заклинание требовало достаточно большого расхода магической энергии и на активацию, и на дальнейшую его поддержку. Поэтому, как только мне становилось не по себе, я сразу же призывал своего верного помощника, и мне мгновенно становилось легче.

Так что без сложностей пока не обходилось. Но я думаю, что если мы с Лешкой будем развиваться такими темпами, то еще максимум месяц, и все придет в норму. По крайне мере, понимали мы друг друга очень хорошо, поэтому дело шло гладко. Ну еще бы… Все-таки не одно приключение позади, а там очень быстро срабатываешься…

На экстра-менталистике Бобоедов нас снова мучил теорией, на которой рассказывал про кое-какие аспекты этого направления магии, но по большому счету, ничего нового. Многое мне было и так понятно, просто на интуитивном уровне.

Зато были и хорошие новости. Кузьма Семенович пообещал, что с приходом весны нас ждут практические занятия. Ясное дело, всех нас интересовало, почему бы не заняться практикой пораньше, но оказалось, что эти уроки предполагалось проводить на свежем воздухе и Горох попросту не хотел нас морозить.

Эх… Ну что же, значит будем ждать, что делать. Вот только было бы еще лучше, если бы Бобоедов на это время просто поручил нам самостоятельное изучение уже пройденного. Мучать на уроках одной теорией, это то еще удовольствие.

На месте руководства школы, я бы вообще проводил с преподавателями только практические занятия, а изучение нудных теоретических вопросов отдавал бы на домашнее изучение. Кому охота целый урок талдычить одно и то же, вместо того, чтобы просто попробовать?

Несмотря на снегопад и трудности с выездом из школы, Воробьеву я решил все-таки позвонить. Спросил у него разрешения пообщаться с мертвым Шушей, и к моему удивлению, он практически сразу согласился. Даже пообещал подержать его в морге до возможности моих переговоров с ним.

Единственное, о чем меня попросил майор, чтобы не случилось ничего экстраординарного в тот момент, когда я буду разговаривать с ним. Разумеется, я ему это с легкостью пообещал. Что может случиться с мертвецом? Я же хочу с ним просто поговорить, а не сжечь в ритуальном обряде.

Так что на ближайшее воскресенье я себе дельце уже нашел. Если, конечно, к этому времени не случится очередного природного катаклизма и нашу школу снова не завалит снегом.

Неделя пролетела практически незаметно. В пятницу вечером Лешка с Кречетниковой махнули в Белозерск, а я решил отправиться в Берлогу и посвятить этот вечер приготовлению супа из зевокуста. Захотелось сделать приятное Черткову и угостить старика свежеприготовленным горячим супчиком в эти холодные зимние вечера.

Думаю, повод просто отличный! Тем более, что Александр Григорьевич сам велел мне заняться этим на досуге и угостить его. Заодно и проверю, насколько удобно готовить в моей новой кухне, которую соорудила для меня Берлога.

Рецепт назывался «Экстра-суп второго дыхания». Судя по его описанию, он должен был придавать заметный заряд бодрости, который должен был действовать на протяжении нескольких часов.

Как всегда, с рецептами из кулинарной книги Черткова, время работы различных блюд указывалось достаточно приблизительно и никогда нельзя было точно знать, сколько они будут работать.

Однако я рассудил так, что сколько бы не действовал эффект от супа, взбодриться этим пятничным вечером мне не помешает. Завтра же у нас занятие с наставником, и если это вновь будет тренировка в некрослое, то буду свежим и бодрым, как огурец.

Кроме того, новые некросимволы на ночь подучу, за которые я пока еще даже не садился. Я думаю, про портальную магию завтра речи точно идти не будет. Он дал мне месяц, а неделя — это еще слишком рано, чтобы меня о чем-то спрашивать. Да и книги Люфик мне только сегодня доделал, лентяюга-матерщинник…

В общем, никаких преград, чтобы не заняться в этот вечер готовкой, я не видел. Даже случайные побочные явления у этого супа были очень слабыми. Настораживало меня только одно из них, со странным названием «возможна непродолжительная односторонняя гравитация»…

Я понятия не имел, что это может значить, но был уверен, что у меня не может быть такой дурацкой штуки, поэтому взялся за дело. Перво-наперво проверил наличие посуды, зажег огонь и поставил на него медный котел, в который налил воды из местного родника. Вообще-то, в рецепте речь шла о «кристально чистой водице», но я думаю, моя будет не хуже, а может быть, даже лучше.

Дождавшись нужного момента, я опустил в закипевшую воду части зевокуста, и она сразу же стала белой, как молоко. Теперь следовало осторожно ее помешивать до тех пор, пока вода на загустеет и не станет похожа по плотности на густой кефир. В нужный момент жидкость окрасится в цвет лунного цветка.

Как выглядит этот цветок, я знал. Когда-то давно мне приходилось за ним охотиться. По цвету он был нежного голубого оттенка. Неужели почти белоснежная жидкость начнет менять цвет до голубого? Да, начала… Причем произошло это практически мгновенно — несколько секунд, и супчик уже не белый, а голубой.

Следом шел черед паучьих глаз, которые должны были вернуть супу первозданный вид, который он имел до того, как в нем оказались части зевокуста. То есть жидкость снова должна была стать кристально прозрачной.

Я с удивлением наблюдал, как глаза тенистого некропаука постепенно растворяются, а вместе с этим светлела и жидкость. Вскоре она и правда стала не только прозрачной, но и более плотной, и теперь напоминала скорее очень густой кисель, чем суп.

После того как глаза некропаука сделали свое дело, пришла очередь меда, который, в отличие от двух предыдущих компонентов, нужно было просто добавить в суп. Помешивать жидкость в этот момент было нельзя, а вместо этого следовало нежно спеть какую-нибудь мелодичную песню.

С учетом моей нелюбви к музыке и пению вообще, дело представлялось мне крайне сложным. Певец из меня так себе, и вряд ли мое исполнение можно было назвать нежным… Тем не менее я попытался. Все равно другого выхода не было, не Огибалова же с Юрасовым звать, чтобы они мне тут мелодично сопели?

Из всех известных мне песен я выбрал «В лесу родилась елочка». На мой взгляд, она должна была получиться у меня достаточно нежной. По крайней мере, Дориан меня похвалил и сообщил, что на его взгляд это было очень неплохо. Не просто нежно, а даже немного драматично… Мор сказал, что он впервые слышал эту песню в таком исполнении, что ему хотелось рыдать.

Не знаю, как там Дориан, но самое главное, что суп мое нежное пение вполне устроило. Когда я напевал последние строки, кристально-чистая жидкость наконец стала подниматься в котелке, а внутри нее появились золотистые прожилки.

Тот самый этап, когда нужно завершать процесс и бросать последний компонент — лепестки растения, которое росло в нашем подвале. По идее, когда они соприкоснутся с остальной жидкостью, я должен услышать характерный звук.

Надеясь, что до этого момента нигде не оплошал, я осторожно опустил листья в золотистую жидкость и в этот момент услышал звон. С таким звуком микроволновка дает знать, что все готово.

Теперь мне оставалось только ждать. Насколько я понимал, участие в дальнейшем процессе от меня не требовалось. В нужный момент я должен снова услышать звук, и все, суп будет готов.

Я с интересом следил за происходящим в котелке и с каждой минутой все больше сомневался в том, что у меня получилось. Видимо на каком-то этапе все же произошел сбой. Ну а в том, что есть проблемы, у меня сомнений не было. Иначе почему жидкость стремительно уменьшалась в объемах, как сладкая вата в руках ребенка?

Зараза… Еще и в рецепте больше ничего не было написано… Оставалось только ждать и размышлять над тем, что я мог сделать не так? Может быть, листочки бросил не так как нужно? Хотя и тут были вопросы… Если что-то не так, то почему оно прозвенело в первый раз?

Спустя примерно полчаса суп наконец звякнул еще раз. К этому времени от него остался небольшой кристалл, который теперь лежал на дне котелка и переливался всеми цветами радуги. Хм… Какая забавная штука… Первый раз вижу, чтобы суп был похож на кусок горного хрусталя…

— Честно говоря, я тоже, мой мальчик, — согласился со мной Дориан. — Не знаю, насколько это нормально, но ты сам слышал — второй раз твое варево звякнуло, а значит суп готов.

Может быть, он и должен быть таким? Все-таки это необычный суп, который варился из странных компонентов… Если исходить из этой логики, то и суп должен был получиться странным. Вот он таким и получился. Думаю, вряд ли я смогу сам это определить, и раз уж что-то сварилось и два раза звякнуло, то почему бы ему не быть таким как нужно?

Опасаясь обжечься, я осторожно дотронулся до супа в виде кристалла, который оказался еле теплым на ощупь. Кстати… Пахнет он очень аппетитно! Мне так и хотелось попробовать отломить немного и попробовать какой он на вкус.

— Ну так попробуй, кто тебе мешает? — спросил Мор. — Ты же не зря два часа корячился перед плитой.

Интересно, я смогу отломить от него маленький кусочек, или этот суп принято разбивать кувалдой? Я осторожно попытался отделить маленький хрусталик, и к моему удивлению, мне это удалось. Оказывается, кристалл очень легко крошился, так что нужно быть аккуратнее. Хотелось принести Черткову что-то более-менее понятное, а не просто жменю супа.

Я положил маленький кристалл в рот, и он практически мгновенно растворился, оставив после себя легкий привкус мяты. Очень соленой мяты, если быть точным.

В этот момент я почувствовал, как все мое тело буквально наливается жизненной энергией. Мне казалось, что еще немного, и меня просто разорвет на части. Очень крутое ощущение! Это не шло ни в какое сравнение с обычными Эликсирами Бодрости, даже с самыми лучшими из них.

— Сработало, Дориан! У меня получилось! — радостно воскликнул я. — Нужно обязательно отнести оставшееся Черткову. Уверен, что лишняя энергия понадобится ему больше, чем мне.

Я сделал несколько шагов по направлению к выходу из кухни и почувствовал, что со мной происходит что-то явно не то… Как будто меня при ходьбе сильно клонит в правую сторону… Так нормальные люди не ходят, это точно. Что это за хреновина, интересно знать?

— Макс, мне кажется, я понял… — услышал я голос Дориана, который давился от смеха. — Помнишь, там было написано «возможна непродолжительная односторонняя гравитация»? По-моему, это оно…

Ну здорово… У этого супа был единственный дебильный побочный эффект, и я умудрился его подхватить… И сколько мне ходить как краб, интересно знать?

— Дориан, хватит ржать! Лучше скажи, что значит «непродолжительная», как ты думаешь? Минут десять? — с надеждой предположил я.

— Вряд ли, — сквозь смех выдавил из себя Мор. — Ты же сам сказал, что суп мощный получился. Я думаю, дней пять, как минимум…

Только этого мне еще не хватало. Если я покажусь в таком виде в школе, то меня положат рядом с Огибаловым и Юрасовым. Даже сомнений никаких нет. Придется немного переждать, может быть, отпустит.

— Слушай, Макс, а ты до целебного озера доковылять сможешь? — продолжал ржать Дориан. — Мне кажется, там должно скорее пройти.

— Не смешно, — с досадой ответил я и побрел в сторону моего целебного озерца, которое меня не раз выручало.

Блин… Терпеть не могу готовить…

Я пролежал в целебном озере почти час, прежде чем перестал при ходьбе клониться в сторону. Точнее говоря, не то чтобы этот странный эффект совсем пропал, но по крайней мере, со стороны я больше не казался калекой. Выглядело это так, как будто у меня просто болит нога, вот я и стараюсь ее беречь во время ходьбы.

Однако Черткову супчик я все-таки отнес. Хотелось порадовать старика своими кулинарными успехами. Не могу сказать, что он сильно обрадовался моему позднему приходу, так как судя по его виду, давно уже спал перед завтрашним уроком.

— Вот как-то так… — сказал я, отдав ему суп в коробочке из-под одного из моих артефактов. Уверен, что в кармане этот кристалл просто превратился бы в пыль.

— По виду неплохо, — сказал Александр Григорьевич, внимательно осмотрев содержимое кристалла и попробовав на вкус маленькую крошку от него.

— Значит он и должен быть твердым? — спросил я и мне сразу стало как-то легче.

По крайней мере, сработавший на мне эффект никак не связан с тем, что я допустил какую-то ошибку в приготовлении.

— Само собой, — кивнул наставник. — Иначе как, по-твоему, его можно было бы вечно хранить? Очень удобная форма — компактная и не портится со временем. Согласись, все-таки мои предки знали толк в некрослойной кулинарии.

— Угу, — кивнул я.

— Кстати, судя по твоему виду, суп даже работает. Поздравляю тебя, Темников, — усмехнулся Александр Григорьевич. — Честно говоря, это один из самых сложных рецептов из нашего семейного сборника, и я не думал, что ты так легко справишься с ним.

— Я же все-таки не только маг-некротик, а еще где-то алхимик, — напомнил я ему и вытянул спину, пытаясь расслабить мышцы.

Мне все время казалось, что меня заметно тянет в сторону, и это, по правде говоря, довольно сильно раздражало.

— Вы по чему поняли, что ваш супчик работает, по моей осанке? — спросил я, все же немного опасаясь, что со стороны все выглядит не так хорошо, как мне хотелось. — Знали бы вы, как меня перекосило после него. Я был похож на больного краба, которому сломали пару ног и заставили ходить.

— Эффект односторонней гравитации? — удивленно поднял бровь Чертков. — Надо же, оказывается эта штука действительно иногда случается. Честно говоря, со мной ничего подобного ни разу не было. Я уж думал, что этот эффект просто выдумка. Но оказывается, нет… Впрочем, в твоем случае это неудивительно.

— Почему это именно в моем? — спросил я.

— Ну а как иначе? Я бы на твоем месте давно уже привык к тому, что если с кем-нибудь в этом мире должно произойти нечто странное, то ты для этого самый первый кандидат, — ответил мне Александр Григорьевич. — Вот тебе и лишнее тому подтверждение. Кстати, успех твоего блюда я определил не по осанке. Ты свои глаза видел? Они у тебя как два помидора. Можешь сходить в мою ванную полюбоваться. Я бы советовал тебе не попадаться охране на глаза в таком виде. Сто процентов отправят в медицинский блок.

Я воспользовался советом наставника, зашел к нему в ванную и посмотрел в зеркало. Жесть, конечно…

— Ты похож на упыря, — тут же сообщил мне Дориан. — Причем на его редкий вид, с ярко-красными выпученными глазами. Мой тебе совет, Макс, если когда-нибудь понадобиться особо свирепо выглядеть, то нужно обязательно оставить себе немного супа. Лучшего варианта просто не существует!

— Отвали, Мор… — сказал я, разглядывая в зеркале свою физиономию.

Теперь понятно, почему охранник внизу так долго не хотел меня пускать к Александру Григорьевичу и интересовался моим самочувствием. Ну и рожа…

— Это со мной надолго? — спросил я у Черткова, который смотрел на меня так, как будто я специально пришел порадовать его своим забавным внешним видом на ночь глядя.

— Нет, думаю, к утру тебе станет легче, — успокоил он меня. — Во всяком случае, краснота с глаз должна будет сойти. Не бери в голову, это ерунда. Зато завтра у нас с тобой будет отличная тренировка. В этом я тебя уверяю. Кстати, ты не оставил себе немного супа?

— Не-а, — признался я. — В этой коробочке все, что мне удалось вытрясти из котелка.

— Вот и хорошо, — кивнул старик и спрятал коробочку с супом в шкаф. — Иди и поспи немного. Если, конечно, получится…

Александр Григорьевич закрыл за мной дверь, а я по пути в свою комнату пытался понять, почему он загадочно улыбался в момент своей последней фразы?

Однако со временем я это понял. Мне не удалось заснуть ни через час, ни через два и даже ни через три. Я вообще не спал в эту ночь. Супчик удивительным образом бодрил так, что меня просто распирало от желания что-нибудь сделать. Какой тут может быть сон?

Я долго думал, чем бы мне таким заняться, и в конце концов решил, что самым правильным решением будет взяться за книги по портальной магии. На мой взгляд, это было просто идеальным решением. По крайней мере, самым безопасным из всех. С большим удовольствием я бы изучал новые некросимволы, но в этом случае могла возникнуть другая проблема.

Уверен, что мне бы срочно захотелось испытать новые навыки самому, и я не стал бы дожидаться занятий с Чертковым, а полез бы в некрослой сам. Трудно сдержаться от желания совершить что-нибудь героическое, если чувствуешь, что именно этот момент лучше всего для этого подходит.

Однако Дориану удалось меня убедить в том, что это было бы не самое умное решение, и именно поэтому были выбраны книги по портальной магии. Кстати говоря, даже в этом случае мне удалось добиться поразительных успехов.

За ночь я одолел почти все книжки, кроме одной. Причем не просто прочитал, но и уловил основные принципы работы портальной магии, чего хотел от меня наставник. Так что еще немного, и я буду готов провести свой первый магический эксперимент в этом направлении.

В эту ночь мне почему-то казалось, что я смогу добиться успехов гораздо раньше, чем через месяц. Я абсолютно не понимал, почему вообще сомневался в своих силах?

Чертков оказался прав, к утру мой упыриный взгляд заметно подобрел, а краснота спала. Не то чтобы прошла совсем, но теперь мои глаза были скорее розовыми, чем красными.

По крайне мере, я мог сказать Лешке, который утром приехал в Китеж для занятий с Артамоновым, что такой странный цвет глаз у меня от ночного чтения. Всю ночь готовился к утреннему уроку с Александром Григорьевичем, вот и зубрил.

Впрочем, Нарышкину это было не столь важно и спросил он скорее из вежливости. Княжич слушал меня вполуха и пребывал в сильном волнении от того, что у него осталось всего лишь несколько уроков с Артамоновым, и один из них — финальный экзамен.

Не знаю почему, но Лешка сильно волновался насчет его успешной сдачи и сказал, что закажет праздничный торт, когда все это наконец закончится, и мы с ним отметим это дело. Кто знает, может быть, именно в этот день он решит мне рассказать, чем таким он занимался все это время?

Лично у меня создавалось впечатление, что поначалу он ходил на занятия с Холодным с гораздо большим энтузиазмом. Поэтому мне еще сильнее хотелось выяснить, что такого интересного изучал Нарышкин?

Мы же с Александром Григорьевичем целый день шастали в некрослое. Прогуливались по школе и окружающей территории, оттачивая мое мастерство в уже известных мне некросимволах.

Судя по реакции наставника, он был мной доволен. Да что там, я и сам видел, что у меня получается все лучше и лучше. Замечаний он мне уже практически не делал, а если они и были, то скорее это касалось технических нюансов в моем исполнении некросимволов, а не в грубых ошибках.

Итогом урока стало принятое Чертковым решение, что я полностью готов к изучению четвертой дюжины некросимволов. Насколько я его понял, использование новых некросимволов будет требовать большей отдачи некроэнергии, чем предыдущие, поэтому с ними нужно будет пока вести себя осторожно.

Признаюсь, что несмотря на опасения наставника, мы с ним видели в этом абсолютно разные вещи. Он заботился о моей безопасности, а вот я наоборот — желал поскорее узнать, какие возможности принесут мне новые знания, и мало беспокоился о том, сколько именно энергии они от меня потребуют. Самое главное — чтобы это было эффективно, а все остальное второстепенно.

На этот раз обошлось без неожиданных приключений, поэтому я сразу же после урока с Александром Григорьевичем поехал к деду, который был рад, что в этот раз не нужно ужинать на ночь глядя. Хорошо, что к этому времени мои глаза вернули себе прежний цвет, а походка стала нормальной. Несмотря на то, что в целом дед верил моим словам, думаю, история о странном кристаллическом супе даже ему показалась бы очень необычной.

Долго засиживаться не стали, бодрящий эффект от супа спал и теперь после бессонной ночи меня буквально вырубало на каждом шагу. В конце концов дед меня пожалел и разрешил отправляться в свою комнату, где я благополучно продрых до второй половины следующего дня.

Кто знает, может быть, я бы проспал и дольше, но к нам с внезапным визитом решил наведаться Жемчужников, который неожиданно приехал в Белозерск. Он прибыл в компании Нарышкина с полными пакетами еды, которую они привезли из «Самовара».

Готовили в этом ресторане отменно, так что пока дядя Игнат рассказывал последние новости, мы с Лешкой с удовольствием расправлялись с едой. Несмотря на то, что я только недавно проснулся, у меня был такой зверский аппетит, как будто я уже неделю не ел. Впрочем, со вкусной едой так частенько бывает…

Между делом Жемчужников рассказал, зачем, собственно, он прикатил в Белозерск. Как оказалось, дело касалось истории с нарколабораторией, и приехал он специально для того, чтобы встретиться с Воробьевым и кое с кем еще.

К сожалению, никаких подробностей он не сообщил, лишь в общих чертах описал ситуацию. Дядя Игнат не стал скрывать, что из-за моей неожиданной находки в «Янтарных Сводах» вскрылась целая сеть аналогичных лабораторий, и арестом Ящера, о котором я рассказал майору, дело не ограничилось. Теперь нужно еще кое-что уладить, чтобы не было вопросов ко мне, а заодно и к Нарышкиным.

Разумеется я сильно удивился его словам и поначалу не понял при чем здесь Лешка, но Жемчужников объяснил, что к чему. Как оказалось, некоторые плохие парни решили, что мы и Нарышкины специально устроили этот визит в «Янтарные Своды», чтобы забрать этот бизнес себе. Собственно говоря, именно по этой причине там и был Ибрагим, как представитель одного из самых мощных наемных отрядов в Белозерске.

Хотя… Почему «одного из самых мощных»? Если верить словам дяди Игната, то с некоторых пор он стал самым мощным. Не считая призраков, в нем было несколько сотен наемников, которые выполняли задачи по всей Российской Империи.

По правде говоря, я давно уже наблюдал, как сильно разросся автопарк на базе отряда, однако как-то не придавал этому особого значения. Развитие «Теней» меня не слишком сильно интересовало, и на базу я приезжал для того, чтобы пообщаться с друзьями, а не для решения деловых вопросов.

Но если вдуматься в эту тему, то скорее всего Жемчужников прав. Так оно и было на самом деле. Я не был особым специалистом по наемным отрядам, однако некоторые в городе знал. Наш был самым мощным, это однозначно.

Пока дядя Игнат рассказывал, я ел, а между делом поглядывал на Нарышкина, думая о том, что даже удивительно, насколько сильна сейчас взаимная связь между нашими родами. Конечно, я далеко не в первый раз задумывался об этом, однако сегодня была отдельная история. Было о чем подумать.

Как запросто, оказывается, можно заподозрить в этой истории род Нарышкиных, хотя Лешка в тот момент даже понятия не имел, где я нахожусь и чем занимаюсь. Так много сложных жизненных процессов в этом мире, которые самым непредсказуемым образом влияют друг на друга…

— Все зависит еще и от того, где именно происходят эти жизненные процессы, — вмешался в мои размышления Дориан. — У дворян все сложнее, чем у обычных людей, поверь. Их связывают сотни лет непростых отношений между друг другом, взаимных обязательств, клятв и предательств. Вполне естественно, что, думая об одном роде, нельзя забывать и о его друзьях. Так было и так будет, мой мальчик. В этом есть как отрицательные, так и положительные стороны, Макс.

— Отрицательных, наверное, больше… — предположил я.

— Вот здесь ты ошибаешься. Когда имеешь могучих союзников, все обстоит ровно наоборот, — усмехнулся Мор. — Поверь, в таких случаях хорошего намного больше.

— Это еще почему?

— Мне кажется, это вполне очевидно, Макс. Вот даже если взять повод, по которому за этим столом сейчас сидит Жемчужников, — начал объяснять мне Дориан. — Думаешь, тот майор смог бы позаботиться о тех плохих парнях, с которыми приехал решать вопросы дядя Игнат? Что-то мне подсказывает, что нет, не смог бы. Это тебе первая положительная сторона.

— Ну допустим, — согласился я. — Какая вторая?

— Вторая — это твоя тесная дружба с Нарышкиным, которая помогает тебе решать собственные сложности в этой ситуации, — ответил Мор.

— Ты давай-ка конкретнее говори, — разозлился я. — Ребусами какими-то разговариваешь. Какие я сложности решаю, я понять не могу?

— Макс, ты дубина! — хохотнул Дориан. — В данной ситуации твои проблемы решает Жемчужников, разве это не понятно? И делает он это даже без твоей просьбы, а знаешь почему?

— Почему?

— Да потому, что если в эту историю приплели Нарышкиных, то значит есть потенциальная угроза и для твоего друга Алексея, а этого князь допустить не может. Именно поэтому твой дядя Игнат, как ты его называешь, приехал сюда закрыть все вопросы, — терпеливо разъяснил мне Мор. — Кстати говоря, если бы это касалось только тебя, он бы также приехал и сделал то же самое. Так как твое хорошее здоровье выгодно Нарышкиным. Извини, если только что я открыл тебе глаза на некоторые очевидные вещи.

— Значит, ты хочешь сказать, что если бы я просто попросил Жемчужникова, то он бы мне отказал? — от злости мне даже стало жарко.

— Конечно не отказал бы, — спокойным голосом ответил Дориан. — Я тебе, кажется, объяснил почему.

— Бред это все… — в данный момент я считал, что мой друг абсолютно не прав и не собирался с ним соглашаться. — Есть еще такое понятие как дружба, ясно тебе? Если в твоей жизни не было друзей, это еще ничего не значит.

— Почему не было? Были… — с легкой грустью в голосе сказал Мор. — Правда, до определенного момента… Хотя, я с тобой согласен, Макс, беру свои слова обратно. Я знаю одного парня, который сделает для тебя все, без поиска выгоды в этом. Будет защищать тебя, пока сможет ходить. Так что можешь считать, что дружба существует. Ибрагим никогда не предаст тебя, мой мальчик. Однако есть небольшой нюанс… Он мертвец…

В этот момент я посмотрел на Лешку, который громко расхохотался какой-то шутке Жемчужникова и вытер слезы с глаз. Нет, не может быть так, чтобы все в этом мире работало только по какому-то принципу взаимной выгоды.

Один друг, и тот живой мертвец… Нет, это полнейшая ерунда. Должны быть исключения из правил! Вообще-то, я с Лешкой не раз оказывался в очень сложных ситуациях и мы даже рисковали собственными жизнями. Вряд ли он думал в этот момент о какой-то выгоде.

— Ну ладно, если тебе так будет легче, то можешь считать, что мне просто не повезло в жизни, — сказал Дориан. — Кто знает, может быть, так оно и есть? Во всяком случае, по части двух настоящих друзей тебе совершенно точно повезло, мой мальчик. Ведь у тебя есть не только Ибрагим, а еще и я! Разве мог я мечтать о чем-то подобном? Мне кажется, ты должен быть благодарен судьбе за то, что тебе привалило такое счастье.

Да, с этим не поспоришь. Как бы там не сложилось, а два друга у меня точно есть. Жаль, что они не люди в полном смысле этого слова, но разве это важно, кем именно они являются, если они настоящие?

Несмотря на то, что по словам Жемчужникова, нам с Лешкой нечего опасаться и мы можем спокойно гулять по улицам, в школу нас вез лимузин Нарышкиных с машиной сопровождения. Видимо дядя Игнат решил перестраховаться на всякий случай.

Либо же просто не все сказал и какие-то опасения на наш счет у него есть. В любом случае, я об этом не слишком сильно беспокоился. Если Жемчужников взялся за дело, значит он постарается сделать так, чтобы нам с княжичем ничего не угрожало.

Хотя, конечно, буду поглядывать по сторонам на всякий случай. По крайней мере, пока дядя Игнат не скажет, что причин для волнения больше нет. Он обещал сделать это сразу же, как только он разберется со всеми вопросами и для этого будет повод. Надеюсь, этого момента не придется ждать слишком долго.

Все бы неплохо, вот только жаль пришлось отложить еще ненадолго разговор с Шушей, чем был очень недоволен Воробьев. Майор дал мне еще одну неделю для этого, но если и в этот раз не получится, то третьего шанса у меня не будет.

После того как я благополучно проспал почти сутки, ни о каком сне не могло быть и речи. Я даже не пытался лечь в постель, заранее понимая, что это будет абсолютно бессмысленно. Что же, если заснуть я не могу, значит нужно занять себя чем-нибудь полезным, чтобы не терять время понапрасну.

Снова браться за изучение портальной магии у меня желания пока не было. Вдумчивого чтения сразу нескольких книг по этой магической науке мне пока хватило с лихвой. Думаю, что в ближайшие дни я за последнюю книжку точно не возьмусь. Тем более, что по моим ощущениям, она будет как раз самой сложной из всех, после изучения которой можно будет решиться на практические эксперименты.

Решение, чем лучше всего заняться, пришло практически сразу. Ну как сразу… Как только мой взгляд упал на Градовского, который висел в своем любимом углу и всем своим видом пытался мне показать, что он на меня обижен. Собственно говоря, я и посмотрел на него именно по этой причине — когда такое в последний раз было, чтобы я практически целый день не слышал болтовни своего неугомонного помощника?

С чем было связано его настроение, я, понятное дело, знал. Петр Карлович был недоволен тем, что я оттарабанил Филибора в Берлогу и не оставил стоять в своей комнате, в которой он провел несколько дней.

Пусть позлится немного, это пойдет моему помощнику на пользу. За эти дни призрак и хрустальный шар просто достали меня своими разговорами, которые они вели друг с другом практически круглосуточно.

Мое терпение закончилось после того, как Градовский самым наглым образом смылся с урока по теории предсказаний, на котором у нас была контрольная работа по принципам действия телекинеза. Я и сам-то предмет не слишком любил, а эта тема вообще для меня была темным дремучим лесом, через который у меня никак не получалось пробраться.

Предполагалось, что Петр Карлович как обычно даст мне правильные ответы. Ну а если сам чего-то не знает, то подсмотрит их у более способных по этому предмету учеников. Я получу свои заслуженные пять баллов и в прекрасном настроении отправлюсь на обед.

Однако этот негодяй самым возмутительным образом предал меня. Сказал, будто ему нужно что-то срочно сказать своему приятелю в хрустальном шаре, и он буквально через десять минут вернется. Ага, как же… Хрена с два он вернулся…

Вполне логично, что после такого вероломного коварства Градовский получил от меня втык, а Филибор уехал в Берлогу. Пусть теперь там с Люфиком болтает, если ему удастся услышать демоненка. Во всяком случае, когда я был в пещере в последний раз, никаких разговоров я не слышал.

Думаю, сегодня как раз пришел тот момент, когда нужно наконец серьезно озаботиться вопросом — кто такой вообще этот Филибор и что он умеет? Начать я решил с разговора с Дорианом.

Затянулось это ненадолго. Вскоре выяснилось, что мой друг ничего особо интересного рассказать не мог. К моему удивлению, он даже не стал это скрывать и, как обычно, прятать свое незнание за пространными бессмысленными объяснениями. Сразу сказал, что хрустальные шары — это не его стихия и он вообще не видит в них особого смысла.

Следующим был Красночереп. С учетом того, что мой артефакт-вампир водил с Филибором близкое знакомство, он сможет рассказать мне о нем чуть больше. Однако и в его случае это закончилось неудачей.

Кстати говоря, я был неприятно удивлен тем, что живой артефакт ничего не может сказать насчет шара, и я поначалу заподозрил его в простом нежелании это делать. Как-то же он разбирался до этого в свойствах других артефактов, а что случилось на этот раз?

— Видишь ли, хозяин, магические хрустальные шары — это артефакты особого рода, — начал объяснять мне Красночереп, после того как я предъявил ему свои обвинения. — Никогда нельзя понять, что у них внутри. По сути, их и артефактами-то назвать нельзя.

— Ты сейчас о чем? — не понял я его.

Эта информация несколько противоречила тому, что я знал. На уроках по теории предсказания нас учили обратному, как раз тому, что хрустальные шары для предсказателей являются именно артефактами и даже различаются по силе между собой.

— Я не смогу тебе этого объяснить, Максим Темников, — после небольшой паузы признался мне артефакт-вампир. — Просто я не ощущаю их как обычные артефакты. Точнее не так… Я знаю о их существовании, чувствую их, однако не могу работать с ними. Не могу определить их магических свойств и даже сказать, есть ли они у них вообще.

— Погоди-ка… Но с этим Филибором ты же как-то общаешься, верно? — удивленно спросил я у него, пытаясь понять услышанное. — Да и я его тоже слышу. Значит он что-то типа живого артефакта, правильно?

— Звучит логично, хозяин, но в данном конкретном случае ты ошибаешься. Филибор — это не живой артефакт. Я бы предположил, что он некая магическая сущность, заключенная в обычную магическую хрустальную сферу, — сказал Красночереп.

— Но ты же сам говоришь, что сфера магическая, а значит это артефакт? — не сдавался я.

— В некотором смысле, — ответил он. — Извини, Максим, но я не смогу тебе объяснить этого лучше, чем уже сделал. Может быть, я чем-нибудь смог бы тебе помочь, если бы знал, как этот Филибор оказался у моего предыдущего хозяина, но и этого я не могу сделать. К тому времени, как он меня раздобыл, этот шар уже был у него.

Так… Понятно… Дело немного осложняется…

— Градовский! — позвал я своего верного помощника. — Хорош дуться, мне нужна твоя помощь. Спускайся, у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Между прочим я еще не услышал извинений насчет того, что меня вот так запросто лишили друга, — обиженно пробурчал призрак. — Стоило мне впервые за долгие годы обрести родственную душу в лице этого шара, как меня тут же с ним разлучили…

— Какого друга, что ты там выдумываешь? — усмехнулся я. — Вы знакомы с ним пару дней.

— Иногда даже минуты хватает, чтобы понять…

— Ладно, не ной, — оборвал я его на полуслове. — Ты же не станешь отрицать, что я для тебя более важный друг, чем он?

— Разумеется нет, хозяин, — ответил он. — Но все же, ты мог бы относиться с уважением к моим просьбам. Я ведь давал тебе честное слово, что мы будем вести себя потише? Но несмотря на это…

— Заканчивай, я тебе говорю, — вновь прервал я его. — Ты давал мне десять таких честных слов и ни разу не сдержал обещания. Минуты не проходило, как вы с ним снова начинали галдеть. Давай спускайся, не валяй дурака, мне как раз нужно поговорить с тобой насчет твоего Филибора.

Услышав имя своего нового приятеля, призрак еще помедлил немного для вида, а затем плавно начал спускаться ко мне.

— Насколько я понимаю, ты у нас в Империи был видным специалистом по предсказаниям, — начал я. — Все так?

— Если ты подозвал меня специально для того, чтобы еще сильнее унизить, то…

— Скажи мне, что такое магический хрустальный шар? — не дал я Петру Карловичу устроить новую ссору.

— В каком смысле? — растерянно спросил он.

— В прямом. Вот на уроках по теории предсказаний Ева Денисовна Бирюкова говорит нам, что это артефакт, а Красночереп считает, что эти шары не совсем артефакты, — объяснил я ему суть своего вопроса. — Зачем в таком случае в его названии есть слово «магический»? Ты мне можешь это объяснить как профессионал? Лично для меня это вообще просто бесполезная стекляшка, но я ведь в этом смысле… В общем, ты сам знаешь, как у меня обстоят дела с теорией предсказаний. Если бы не ты…

Услышав, что я считаю его специалистом в области магии предсказаний, Градовский тут же подлетел еще немного поближе, а цвет языков его пламени стал ярко-зеленым. Это говорило о том, что призрак сменил гнев на милость и решил пока перестать на меня обижаться.

— Стекляшка… Как ты мог, так сказать об этой вещи, хозяин? — судя по тону, такое определение призраку явно не понравилось. Но что я мог поделать, если в моем случае, это именно так? — По-твоему, предсказатели просто пялятся в него и видят чьи-то судьбы?

— Вот и я думаю, что это бредятина какая-то, — высказал я свои ощущения.

— Не бредятина, просто ты смотришь на это все не под тем углом, — наставительно сказал Градовский. — Я понимаю, тебе сложно осознать истинное назначение этой вещи, так как для этого нужно хотя бы слушать на уроках вашу Бабу Ягу, которую ты так не любишь.

— Ты давай-ка не умничай, не забывай, что у каждого свои сильные стороны, — сказал я и на всякий случай решил ему кое-что напомнить. — Я вот, например, умею призраков развеивать, в отличие от некоторых.

— Я с тобой полностью согласен, хозяин, — поспешно согласился со мной Петр Карлович. — Я просто хотел сказать… Ладно, не будем об этом. Все равно у меня вылетело из головы, что именно я хотел сказать. Вернемся к твоему вопросу. Тем более, что ты прав. Ваша Бирюкова все равно безобразно объясняет назначение хрустальных шаров. Я попробую зайти с другой стороны. Видишь ли, Максим… Если исходить…

— Градовский, ты только не уходи в дебри, хорошо? — попросил я его. — Я не собираюсь разговаривать с тобой до утра, чтобы прослушать от тебя весь школьный курс по предсказаниям. Ты мне скажи, это артефакт или нет?

— Я бы назвал его магическим инструментом, — ответил призрак. — В этом смысле твой Красночереп абсолютно прав. Хрустальный шар — это не то же самое, что какое-нибудь волшебное кольцо или что-то в этом роде. Как начинающему, тебе следует рассматривать его просто как своего рода инструмент для видения. Ничего сложного на самом деле. Мысль — это энергия, которую ты заключаешь в хрустальный шар, и он помогает тебе сосредоточиться на ней. Просто шар — это идеальная форма для подобной работы.

— Нельзя заключить мысль в шар, — уверенно сказал я, так как это даже звучало дико. — Ладно еще смех… Это хотя бы эмоция…

— Вот в этом и состоит главная проблема, — занервничал призрак. — Со своей практичностью ты совершенно неспособен к изучению предсказания. Разумеется, я образно выражаюсь. Я не имею в виду, что мысль окажется внутри шара в прямом смысле. Просто ты ее как бы бросаешь в него, чтобы затем положить на шар руку, закрыть глаза и сосредоточиться на своей мысли. Отправляешь вопрос во Вселенную и ждешь ответа на него.

В этот момент Градовский устремил взгляд вверх, и я тоже посмотрел на потолок, пытаясь понять, что он там увидел. Однако все было по-прежнему.

— И он приходит? — спросил я, не отрывая взгляда от потолка.

— Кто? — призрак прекратил пялиться вверх и уставился на меня.

— Ответ от Вселенной, — ответил я.

— К таким как ты ответ не приходит никогда, — твердо сказал Петр Карлович. — В этом даже нет никаких сомнений. Но есть более счастливые люди и им везет больше. Исходя из заданного вопроса и вложенной в него энергии, они получают ответ. Шар в этом случае — инструмент, который помогает сосредоточить свои мысли на одном процессе. Я думаю, так тебе будет понятнее.

— Значит Красночереп прав, шар все-таки не артефакт, — подвел я итог всему услышанному.

— Не в том смысле, в каком ты себе это представляешь, — сказал призрак. — В твоем понимании это скорее просто таинственный предмет. Магический помощник, который помогает новичку не утонуть, а мастеру не тратить лишние силы на концентрацию. Если хочешь знать, то специалисту моего уровня он вовсе не нужен. Я достиг того уровня мастерства, что мне достаточно просто закрыть глаза и послать свой вопрос.

— Ну в этом я даже не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Еще бы тебе требовались костыли с твоим профессионализмом. Тогда скажи мне, что такое твой Филибор? Насколько я могу судить, он не просто хрустальный шар.

— Здесь ты прав, хозяин, Филибор не такой как другие, — не стал спорить Градовский. — Я пока еще не понял, что он такое, но точно не простой хрустальный шар. Возможно, некая сущность, которую в него заключили. К сожалению, нас с ним разлучили, и я не смог выяснить некоторые детали. Надеюсь, это недоразумение будет разрешено вскоре после нашего разговора.

— Не-а, — покачал я головой. — У меня другие планы насчет этого парня. Из того, что ты мне сейчас рассказал, не думаю, что тебе удастся узнать, кто он такой на самом деле. Опять будете трепаться про всякую ерунду… Узлы реальности… Использование фокуса… Бред какой-то.

— Что ты хочешь сделать с моим новым другом? — с вызовом спросил у меня Петр Карлович. — Ты намерен навсегда разлучить нас?

— Скорее на время, — ответил я и начал одеваться. — Есть у меня одна хорошая знакомая, которая, возможно, выяснит, кто такой этот Филибор. Ведьма высшей категории. Не переживай, если он для меня не опасен, вскоре вы с ним увидитесь.

— Почему ты решил, что он может быть опасен? — нервно спросил Градовский. — Откуда такие мысли?

— Вообще-то, от его прошлого хозяина остались только туфли и кое-какая одежда, — напомнил я ему. — Как-то не хочется на себе выяснять, имел ли он к этому отношение или нет.

Призрак еще что-то говорил в оправдание хрустального шара, но я его уже не слушал. Времени в моем распоряжении было много, чувствовал я себя отлично, так почему бы мне не воспользоваться случаем и не смотаться в Тенедом? По-моему, просто идеально.

Там у меня накопилась куча дел и еще, к тому же, Филибор нарисовался. Мне было очень интересно, что Лакримоза скажет насчет этого парня. Жаль только, что подарков в этот раз никаких не прихвачу, но это ладно, в следующий раз компенсирую. Разве что Валькирии новый подарочек соображу. Например, еще парочку упырей или скелетов каких-нибудь.

Как только я оказался в Берлоге, я сразу понял, что демоненок и Филибор явно прекрасно слышат друг друга. Вместо привычной тишины, которой обычно меня встречала пещера, сейчас я слышал приглушенные голоса, и они явно принадлежали Люфику и хрустальному шару.

— … и потом он мне говорит, — тихо говорил демоненок. — Люфицер, как твоя подлая душа способна на такое! Представляешь? Да у меня души с роду не водилось. Ее даже по моим документам не числится.

— Забавно, — сказал Филибор. — Слушай, а что ты все время жуешь?

— Жвачка из особой смолы. Прихватил по случаю в одном измерении, — ответил Люфик. — Хочешь?

— Нет, спасибо. Я же шар. Как ты мне ее передашь?

— Да, точно, — согласился демоненок. — Все время забываю.

— Кстати, как думаешь, твой хозяин надолго меня сюда принес? — спросил Филибор после недолгой паузы. — Не то чтобы ты не интересный собеседник и все-такое, но просто, когда меня нет в моем измерении, там нарушается гармония сфер. Между прочим, она и здесь нарушается, пока я здесь.

— Вот это плохо, плесень пустынная, — недовольно пропищал Люфицер. — У нас здесь своя милая атмосфера, энергия особая, опять же. Будет хреново, если ты ее испортишь.

— Ну я же не специально, — извиняющимся голосом сказал Филибор. — Ты думаешь, мне здесь приятно торчать? Кстати… Это ты шевелишься? Я чувствую какие-то странные воздушные потоки, которые появились совсем недавно.

— Разумеется нет… Погоди-ка! Так это хозяин! — радостно запищал Люфик. — Ну вот, а ты переживал, осел длинноухий! Сейчас вернешься в свое измерение, правда, хозяин?

— Привет, парни, — сказал я, глядя на Филибора, который лежал рядом со Шкатулкой Люфицера. — Я вижу, вы уже познакомились?

— Хозяин, этот тип в стеклянном шаре говорит, что без него в твоем измерении что-то не так вертится, — наябедничал демоненок.

— Врет, — сказал я, затем поднял шар с травы и спрятал его в рюкзак. — Все там вертится как нужно.

— Я так и подумал, что он мне половину всего набрехал, — сказал Люфик. — То на сковороду его какую-то выменяли… То его шар сделан из первозданного стекла…

В этот момент из рюкзака послышался возмущенный голос Филибора, но что именно он говорил, мы с демоненком не расслышали.

— Кстати, Люфицер… Ты сказал «этот тип в стеклянном шаре»… У тебя случайно нет мыслей насчет того, кто он такой? — спросил я на всякий случай.

— Кто он такой, я не знаю, — пискнул Люфик. — Но знаю, что питается он человеческими жизнями.

Да ладно… Интересная информация…

— Это он сам тебе об этом сказал? — удивленно спросил я.

— Сам, конечно, как же еще? Я ему дал слово демона, что никому не расскажу, — пропищал в ответ демоненок. — Честно говоря, я и не собираюсь никому рассказывать об этом кроме тебя.

— А мне значит можно? — улыбнулся я, глядя на Шкатулку.

— Конечно, — уверенно ответил Люфицер. — Ты ведь мой истинный хозяин на данный момент, а значит обманывать я тебя не могу.

— Что значит истинный хозяин? Что-то раньше ты мне об этом ничего не говорил.

— Так ты и не спрашивал, — пискнул Люфик. — Сам же говоришь, что я много разговариваю вместо того, чтобы работать.

— На этот раз можешь немного поговорить, — разрешил я. — Рассказывай, что это значит.

— Да нечего здесь особо рассказывать, собака переодетая. Ты меня не вызывал, никаких ритуалов не нарушал, а просто принял в дар от бывшего хозяина, который для меня является старшим братом, — пояснил мне демоненок. — Значит нас с тобой теперь связывает сила магического обязывающего контракта. Получается ты мой истинный хозяин и тебе я врать не могу.

— Ну вот, Дориан, а ты мне говорил, что демонам никогда нельзя верить, — сказал я своему другу, глядя на поблескивающий драгоценными камнями домик Люфицера. — Значит иногда все-таки можно.

— Могу разве что не сказать чего-нибудь, — добавил в этот момент Люфик. — Но врать не могу, это точно. Просто не имею такого права.

— Пфф… — фыркнул Мор. — Говорю же тебе, что им нельзя верить. Вот тебе пожалуйста. Вредный народец… Ты лучше у него еще спроси про этого типа в шаре. Как-то мне не нравится, что он человеческими жизнями питается. Если он об этом твоему демону разболтал, может быть, и рассказал, как он это делает?

Я задал Люфику еще несколько вопросов, однако больше ничего полезного он мне не сообщил. Оказалось, что по большей части они с ним о всякой ерунде болтали, которая меня мало интересовала. Даже успели потрепаться про каких-то элементалей-подкидышей, о которых мне начал рассказывать демоненок.

История, конечно, интересная, но сегодня у меня на нее времени не было. Так что как-нибудь в другой раз послушаю, как и все остальное, о чем рассказал моему демону Филибор. После слов Люфицера о поедании человеческой жизни, я все больше задумывался о туфлях и одежде возле начерченной на полу пентаграммы в «Янтарных Сводах», и эта мысль смущала меня не меньше, чем Дориана.

Ладно… Посмотрим, что на этот счет скажет Лакримоза… Кто знает, может быть, есть какой-то способ вытащить информацию из этого Филибора?

— Макс, не забывай, этот тип может слышать твои мысли, — напомнил мне Дориан.

Блин, точно… А я думаю, что это он затих в моем рюкзаке? Подслушивает, гад! Нет, надо поскорее разобраться с этим стеклянным шаром. Что-то с ним не так. Домой его точно нести не стоит, пока не разберусь что к чему. Еще не хватало, чтобы этот урод мне Градовского испортил, в которого я уже столько сил вложил!

Развелось всяких темных сущностей, плюнуть некуда, чтобы в какую-нибудь не попасть…

После того как я выяснил о нем кое-какие новые подробности, Филибор закрылся в себе и перестал со мной разговаривать. Никак не реагировал на мои вопросы и делал вид, что меня просто не существует. Хотя до этого прекрасно со мной общался.

Разумеется, это было связано с тем, что сказал мне насчет него Люфицер. То, что шар питается человеческими жизнями, звучало не очень хорошо. Думаю, что Филибор сам это прекрасно понимал и молчал. Судя по всему, выжидал, что я буду делать с ним дальше. Правда пока я и сам не знал ответа на этот вопрос.

Зато оживился Красночереп, который мигом припомнил все подозрительные поступки хрустального шара по отношению к их бывшему хозяину. В тот момент Филибор объяснял это шалостями, но теперь, как утверждал артефакт-вампир, для него все встало на своим места.

Кроме всего прочего, Красночереп упомянул одну деталь, которая показалась мне важной. Как оказалось, Филибор давал хозяину полезные советы, вот только каждый раз, когда тот ими пользовался, его здоровье резко ухудшалось.

Может быть, именно это имел в виду демоненок, когда говорил, что шар ест человеческие жизни? Собственно говоря, именно с этого я и решил начать свой разговор с Лакримозой, когда наведался в Тенедом.

На этот раз я пришел не очень удачно, и со временем мне не повезло. Половина одиннадцатого как раз то самое время, когда жизнь в Тенедоме бурлит как кипящий котел. Всеобщее внимание ко мне было бы неизбежно, если бы не одно важное нововведение, которой ввел Хорнборн во время моего отсутствия.

Как-то я пожаловался ведьме, что пройдет еще пара лет в Тенедоме, и мне нужно будет использовать левитацию, чтобы без приключений добираться до нашего милого домика.

Кстати, я и правда считал, что это не самый плохой вариант, и взял его себе на заметку. Почему бы мне спокойно не лететь к себе в дом, чтобы избежать ненужных встреч? Во всяком случае, до того момента, пока я не изучу портальную магию и не смогу организовать для себя более удобный способ.

Видимо Лакри передала наш с ней разговор гному и тот принял ее слова как руководство к действию. Теперь меня снова встречала вооруженная охрана возле полянки. Только теперь это были отборные ребята из утвержденной Хорнборном Гвардии Спасителя.

Их было четверо, и они мне понравились больше, чем охрана, которая когда-то давно встречала меня здесь. Во всяком случае, эти не падали на колени и вообще не досаждали мне никакими лишними разговорами, ограничившись лишь приветствием.

В целом получилось неплохо. По пути в наш с Дорианом дом меня лишь приветствовали, однако при этом не выстраивались в колонну за мной, пытаясь организовать спонтанное праздничное шествие. Такое внимание меня вполне устраивало.

Хотя вариант с левитацией все равно оставался отличным решением. С учетом того, что Тенедом понемногу превращался в небольшой уютный городок, теперь не получалось просто идти прямо в любом выбранном направлении. Приходилось учитывать изменения в виде строений, заборов и прочих препятствий.

Пока на моем пути их было не слишком много, и это не было очень большой проблемой. Благодаря усилиям Хорнборна, который с некоторого времени следил за застройкой, кое-какой порядок все же поддерживался, и мою тропу не застроили полностью.

Однако просто прямо я уже идти не мог, приходилось кое-где учитывать изменения, которых становилось все больше, а значит, когда-то наступит момент, что мне придется болтаться по городу и пройти несколько улиц, прежде чем я наконец окажусь в нашем доме.

Лакримозы дома не оказалось, зато в подвале я обнаружил Андромеда Хмельникова, который встретил меня радостным воплем. Вообще-то, я его не рассчитывал там увидеть и зашел в подвал исключительно за тем, чтобы проверить запасы магических сфер, которые там могли появиться за время моего отсутствия.

От радостного крика Хмельникова я подпрыгнул на месте и треснулся головой об низкий деревянный потолок.

— Андромед… Чтоб ты жил до ста лет… — пожелал я ему, проверяя, не появилась ли шишка на моей макушке. — Ты чего орешь, как потерпевший?

— От радости, разумеется! — сказал он и потряс передо мной пузырьком с какой-то жидкостью. — У меня наконец-то получилось!

— Ты бы конкретнее говорил, что ли… Больно, блин… И не ори, как резаный, — попросил я его, закончив осмотр. — А то у меня что-то голова от тебя разболелась…

— Помнишь ты просил меня доработать Эликсир Жидкого Тела? — спросил он, глядя на меня восторженными глазами. — Ты говорил, что оно работает не так как нужно!

— Ну да, — сказал я, припомнив братьев Лизуновых, которые превратились в двух вонючих слизняков. — Проблема была в том, что тела получились недостаточно жидкими.

— Теперь этой проблемы нет! — воскликнул Хмельников и торжественно поднял вверх руку, в которой держал пузырек. — Я создал абсолютно новую формулу, и теперь тело превращается в воду! Хочешь попробовать?

— Нет, как-нибудь в другой раз, — сказал я и похлопал гения-алхимика по плечу. — Ты просто красавчик, Андромед. Надеюсь, ты снабдишь меня новым рецептом?

— Само собой, — кивнул он, затем протянул мне эликсир. — Пока можешь взять вот этот, мне он без надобности. Кстати, Максим, хочу попросить тебя привезти мне записи, которые я тебе дал. Хочу некоторые из них поправить.

— Что за срочность? — удивленно спросил я.

— Ничего особенного, — ответил он и начал убирать с рабочего стола разложенные на нем компоненты. — Ты не забывай, что я ученый. Мой гений не стоит на месте, а значит я все время совершенствуюсь. Разве ты не хочешь пользоваться эликсирами самых последних версий?

— Конечно хочу, — согласился я, глядя на довольного собой Хмельникова.

Честно говоря, кроме Эликсира Жидкого Тела я особо не использовал рецепты, которыми меня снабдил Хмельников. Выглядели они вроде бы неплохо, но названия сильно настораживали. Хотя, был там один рецепт, насчет которого я хотел проконсультироваться у алхимика. Он мне недавно попался на глаза и я решил, что такой эликсир может оказаться мне полезен.

— Кстати, Андромед, раз уже у нас с тобой зашел такой разговор… В твоих записях есть эликсир, который называется Тоник Эфирного Тела. Помнится ты мне рассказывал, что с ним нужно быть осторожнее, но я не помню деталей.

— Забудь о нем, — махнул рукой алхимик и посмотрел на меня. — Я недавно совершенно случайно узнал, что он не всегда работает как надо. Оказывается, у него есть побочный эффект.

— Совершенно случайно, это как? — спросил я, искренне радуясь тому, что мне хватило ума не испытать этот подозрительный эликсир на себе.

— Как-то мы с Йориком и с Асмодеем вели научную беседу в пивной, — повел рассказ Хмельников. — И зашла речь об эликсирах невидимости. Чем внутреннее применение в корне отличается от поверхностного, потом я им рассказал про иллюзорную проницаемость и как-то так зашла речь о моем тонике. Они как узнали, что с его помощью можно сквозь стены проходить и оставаться при этом практически невидимыми, аж затряслись от восторга. Целый вечер меня уговаривали, чтобы я сварил им по пузырьку на пробу.

— Зачем он им понадобился, интересно знать? — спросил я, начиная подозревать местных учителей в шпионаже на пользу своих стран.

— Понятия не имею. Мне это как-то без надобности, — ответил Андромед. — В основном спрашивали про действие тоника в условиях горячего пара. Они же тоже ученые, наверное, хотели поставить какой-то эксперимент.

— Я даже знаю какой! — хохотнул Дориан. — За девчонками «Ведьминого Котла» в бане наблюдать, ясное дело! Вот проказники-развратники, начитаются твоих книжек, а потом по баням шастают. Надо будет сказать Нарциссе, чтобы она их метлой отходила. Им это пойдет на пользу.

Я представил, как мои учителя пробираются в женскую баню, и мне стало смешно. Если Дориан прав, то было бы любопытно на это посмотреть. Думаю, со стороны все это выглядело довольно забавно.

— Понятно, — с улыбкой кивнул я в ответ на предположение Хмельникова. — Что за побочный эффект?

— После окончания действия тоника у Асмодея материализовались не все конечности почему-то, — ответил алхимик. — Возникли проблемы с его правым ухом и большим пальцем на левой ноге. Точнее не то чтобы они совсем не материализовались… Так-то они прощупывались, однако по неизвестной причине оставались в эфирном виде.

— Так ему и надо! — строго сказал Мор. — И книжек им больше не привози!

— Нет, так не пойдет. Тогда им здесь будет слишком скучно, — не согласился я со своим другом. — Андромед правильно говорит — они же все-таки ученые, нужно же им что-то читать.

— Я как-то видел один… «Дачные радости» называется… Вот привози им и пусть читают, — предложил Мор. — Какая-никакая, а польза. Заодно и будет чем заняться на досуге вместо шалостей.

— Пришлось два дня в лаборатории сидеть, чтобы эликсир полного выхода из эфирного состояния сделать, — тем временем продолжал свой рассказ Хмельников. — Вообще-то, конечно, странно. До этого тоник не давал сбоев, а тут такое…

— Всякое бывает, — пожал я плечами. — Может быть, личная непереносимость или аллергия на какой-нибудь компонент. Но твою мысль я понял, на себе пробовать не буду.

Мы еще немного поболтали с Андромедом, а затем я занялся сферами, которые за это время скопились у Лакри. По словам алхимика, вернуться она должна была лишь к вечеру, так что в моем запасе был целый день. Я успел не только проведать Хорнборна с его семейством, но даже соорудил Валькирии небольшой подарок в виде маленькой лошадки.

Вообще-то, я по лошадям не большой специалист, даже по маленьким, так что пришлось для нее собрать пони из разных частей зомбиков, которых я специально призвал для такого случая.

Как по мне, получилось неплохо. На лошадку в классическом понимании слова это было мало похоже, но на мой взгляд, выглядело очень даже ничего. По крайней мере, на этом существе можно было ездить верхом, что девчушка с успехом и делала. Судя по радостному смеху Валькирии, внешний вид лошадки ее интересовал меньше всего.

Остальное время до прихода Лакримозы я благополучно проспал. Как правило, после поглощения магических сфер всегда клонило в сон. Организму требовался хотя бы небольшой отдых после такого количества магической энергии, которая в один момент оказалась в моем теле.

Ведьма не стала будить меня сразу же как только пришла и сделала это по приготовлению ужина, что оказалось очень кстати. Когда я был в гостях у Хорнборна, он угощал меня пирогами, которые испекла Нарцисса по особому гномьему рецепту, но они мне что-то не зашли.

Внутри были какие-то ягоды со сложно произносимым названием, которые по твердости были чем-то похожи на гравий. Поэтому я смог разве что надкусить один и оставил их в покое, сославшись на то, что абсолютно не голоден.

Лакри ела совсем немного и по большей части занималась изучением хрустального магического шара, который я отдал ей на изучение после недолгого рассказа. Она несколько раз клала на него руку и что-то пришептывала при этом. Интересно, что каждый раз, когда она это делала, шар реагировал по-разному.

То внутри клубов дыма начнут сверкать молнии, то появится недовольное лицо Филибора, а несколько раз он даже ругался на ведьму. Правда я так и не понял, что именно он сказал в адрес Лакримозы, так как говорил он на незнакомом мне языке.

— Знаешь, что я тебе скажу, мой милый? Я бы на твоем месте избавилась от этой штуки как можно скорее, — посоветовала мне Лакри, как только я закончил с основным блюдом и перешел к свежеиспеченным печенькам. — Не нравится мне этот шарик. Странный он какой-то…

— По моей информации, он питается человеческими жизнями, — сказал я, хрустнув вкуснейшим печеньем. — Правда пока я не знаю, как именно он это делает.

— Вот об этом я тебе и говорю, — сказала она и вновь приложила руку к шару, на что он немедленно отреагировал злобным оскалом Филибора, который тут же появился в клубах дыма.

— Предлагаешь его просто выкинуть? — спросил я.

— Зачем обязательно выкинуть? — Лакри посмотрела на меня и подмигнула. — Я бы на твоем месте подарила его какому-нибудь врагу. Уверена, что при желании ты найдешь парочку подходящих кандидатов.

— Я-то, может быть, и найду, но пока острой необходимости в этом нет. Пока я со своими врагами и без всяких магических шаров справляюсь, — ответил я и наклонился над Филибором. — Вообще-то, я думал, ты мне о нем хоть что-то интересное расскажешь.

— Извини, сладенький, но нет, — улыбнулась она и постучала по шару пальцем. — Единственное, что я тебе могу сказать совершенно точно — к предсказаниям эта штука не имеет никакого отношения. Это не инструмент, если ты понимаешь, о чем я сейчас говорю.

— Понимаю, — кивнул я. — Я знаю по какому принципу работают хрустальные шары и зачем они нужны в магии предсказания.

— Какой молодец, — похвалила меня ведьма. — Ты меня просто радуешь. Что-то я не помню, чтобы раньше ты интересовался предсказаниями или тоже решил поглубже заняться этим вопросом, как и ритуалистикой?

— Да нет, — отмахнулся я. — Это так… Можно сказать, случайные знания… Я тебе говорил, у меня есть призрак-помощник… Градовский… Он утверждает, что в прошлом был чуть ли не лучшим предсказателем в моем мире. Это он мне рассказал.

— Да? Жаль… Было бы интересно с тобой поработать в этом плане… — проворковала она и погладила шар, который ответил ей мощным молниевым разрядом и очередным ругательством Филибора. — Я бы могла тебя многому научить. Значит ограничимся ритуалистикой. Кстати, что твой демоненок еще тебе интересного рассказал? Внутри этого шара случайно не кто-то из его родственников? Очень на это похоже.

— Нет, внутри не демон, — покачал я головой. — Но кто-то там точно есть, и я хочу узнать о нем побольше. Не только кто он такой. Хочу узнать, чего он хочет, и может даже попытаться с ним договориться.

— О чем? — удивленно приподняла правую бровь Лакри.

— Пока еще не знаю, — честно ответил я. — Но очень хочу узнать, и надеюсь, у меня это получится. Для чего-то же он был нужен человеку, который держал его в своей мастерской.

— По-моему, как раз здесь все просто, сладенький мой. Ты же сам сказал, что он чем-то помогал ему, а взамен что-то забирал, — сказала Лакримоза. — И насколько я понимаю, это что-то — жизнь, которую он понемногу сокращал.

— Вроде бы все так, — согласился я. — Но насколько я понял их диалог с Красночерепом, их бывшего хозяина забрал демон. Какой в этом прок для Филибора, если он питался его жизнью?

— Как знать, возможно таким образом он получил его жизнь целиком, — предположила ведьма. — Ты знаешь, насколько я могу судить по своему собственному опыту, постичь истинные намерения темных сущностей крайне непросто. Особенно, если они очень сильны. Кто знает, как сложились бы ваши взаимоотношения с этим шаром, если бы ты не поговорил насчет него со своим личным демоном?

— Но я с ним поговорил, — ответил я. — И теперь этот шар не разговаривает со мной.

— Почему ты все-таки не хочешь просто избавиться от него? — вздохнула Лакри. — Думаешь рано или поздно найдешь кого-нибудь, кто поможет тебе разговорить его?

— Как знать… — задумался я.

— Если ты о своей девчонке артефакторе, с которой меня знакомил, то я бы тебе не советовала даже думать об этом, — усмехнулась Лакримоза. — Как там ее, Полина, что ли? Не то чтобы она мне очень понравилась, но вы вроде бы с ней дружите, да милый?

— Угу, — кивнул я. — Дружим…

— Она еще слишком слаба, чтобы связываться с тем, кто внутри шара, поверь моей ведьминской интуиции. Не хочется, чтобы этот Филибор разделался с ней.

— Нет, я сейчас не про Лазареву думаю, — сказал я и посмотрел на Лакри. — Есть у меня еще один человек на примете. Правда он немного странный, но, возможно, сможет мне помочь. Помнишь, я спрашивал у тебя как запечатать смех?

— Только не говори, что какой-нибудь шарлатан смог убедить тебя, что смог это сделать, — рассмеялась ведьма. — Неужели Дориан оказался настолько глуп, что позволил кому-то обвести вас вокруг пальца? Еще скажи, что он содрал с вас за это кучу золота, и я рассмеюсь еще громче! Такого не бывает!

— Как оказалось, бывает. Кстати, денег он с меня не взял, еще и ужином накормил, — улыбнулся я, вспомнив уютный дом Хвостова.

Что же… Не думал я, что мы с ним вновь увидимся так скоро, однако другого выхода у меня нет. Не выкидывать же этот шар в самом деле? Ладно… Об этом я подумаю потом… Сейчас у меня по программе Книга Тысячи Мест, которая меня заждалась.

Вообще-то, я собирался оставить этот вопрос на потом и прежде поработать с Лакри, но заниматься ритуалистикой на полный желудок мне совсем не хотелось. Не то чтобы мне было лень…

Ну хорошо, я согласен, мне и правда в данный момент больше хотелось попутешествовать, чем усваивать уроки Лакримозы. Не могу же я все время учиться?

После разговора с Лакри я первым делом проверил Книгу Тысячи Мест, чтобы окончательно убедиться в том, что мои мечты о сегодняшнем путешествии не окажутся напрасными. Мне и в самом деле хотелось немного развеяться, поэтому я бы очень сильно расстроился, если бы ошибся на этот счет.

Все было в полном порядке. Вот он полностью сформированный узор ключа, который отправит меня в путешествие, вот законченный рисунок нового домена и подпись под ним — Илфирот. Осталось лишь наведаться в Берлогу за своими вещами и можно отправляться.

На этот раз я решил упрятать Филибора подальше от Люфика, чтобы они не могли разговаривать. Я был согласен с ведьмой насчет того, что внутри хрустального шара сидит какая-то сильная сущность, и опасался за Люфицера.

Не то чтобы я сильно переживал, что демоненок не сможет постоять за себя, если это потребуется, но решил, что будет лучше перестраховаться. Думаю, что после случившегося у Филибора будет сильное желание отомстить.

Я решил поставить его в шкаф, в котором Берлога время от времени оставляла для меня сюрпризы поначалу. Правда в нем уже давненько не появлялось ничего интересного. Разве что бон-боны для Люфицера, которыми пещера регулярно снабжала моего демоненка.

Люфик уже настолько обнаглел, что даже перестал им радоваться как прежде и настойчиво требовал каких-нибудь новых сладостей. Наверное, надо почаще снабжать его какой-нибудь работой. Я заметил, что чем дольше демоненок не работает, тем больше у него возникает ко мне претензий относительно своего содержания.

— Может быть, ты меня продашь? — первым делом спросила Фрея, как только я надел на палец Кольцо Потерянных Душ. — Так долго не общаться с живым артефактом — это просто свинство. Тем более, со стороны мужчины. Я уже давно поняла, что попала в руки к человеку, который не смог оценить свалившейся на него удачи, но такое отношение — это просто безобразие. Держишь даму на голодном пайке и даже не общаешься с ней. Приличные мужчины так не поступают. Хорошо хоть живу в приличном месте, а то бы я от тебя точно ушла!

— Каким образом, интересно знать? — с улыбкой спросил я, осматривая сокровищницу на предмет того, что нужно обязательно с собой взять.

— Это уже мое дело, — с вызовом сказала Фрея. — Я свободный живой артефакт и могу позволить себе выбирать хозяев сколько мне вздумается.

— Завязывай, — посоветовал я кольцу. — Тебе грех жаловаться. В тебе столько неиспользованных душ, что я бы на твоем месте помалкивал насчет голода. Кстати, души в тебе высшего качества, ты мне это сама говорила.

— Душ никогда не бывает слишком много, — ответила на это Фрея. — К тому же, это твоя вина, что они до сих пор не использованы. Я тебе давно говорила — займись демонологией, что тебе мешает? Даже пообещала показать, где хорошая книга лежит на этот счет, но ты меня почему-то не слушаешь.

— Опять эта вредная баба… — простонал Дориан. — У меня от ее голоса зубы сводит…

— Полностью с вами согласен, — поддержал его Красночереп, который как-то пытался с ней общаться, когда я был в сокровищнице, но дело закончилось ссорой. — Учить хозяина, что ему нужно делать — это в высшей степени неуважение к его могуществу.

— Этот еще… — проворчал Мор. — Макс, тебе нужно срочно провести ревизию в своей сокровищнице. Мне кажется, у тебя завалялось здесь слишком много всякого хлама. К тому же, еще и говорящего… Типа этой дамочки…

— Возможно, — не стал спорить я, глядя на Волчье Кольцо, которое я за несколько лет так ни разу и не надел, а также на Кольцо Ночного Зрения, которое мне уже было без надобности. — Но ты же сам мне запрещаешь избавляться от ненужных вещей. Даже подарить их никому не даешь, так что терпи. Можешь с Фреей не разговаривать, если хочешь.

— Как это мило… — обиженно сказало Кольцо Потерянных Душ. — Мой хозяин позволяет всяким дуракам вытирать об меня ноги…

Я не стал никого блокировать и дал возможность всем троим вволю наговориться между собой. Тем более, что их неспешная перебранка мне нисколько не мешала и даже наоборот, поднимала настроение.

Убедившись, что взял все что нужно, я вернулся в Тенедом, предупредил Лакри, что какое-то время меня не будет, и активировал ключ домена с интересным названием Илфирот. Кстати говоря, его изображение тоже было любопытным. Что-то похожее на дома с ногами… Ну, мне так показалось, во всяком случае…

ВЖУХ!!!

Как интересно. Я стоял в темноте и с удивлением смотрел по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Не получалось. Причем даже мое ночное зрение мне в этом абсолютно не помогало. Это была какая-то особенная темнота, бесконечная и давящая.

Конечно, я себя мог успокаивать тем, что просто стоять в темноте — это лучше, чем висеть высоко в небе с мыслью упасть вниз и разбиться, но все равно мне это не нравилось.

Ничего не видеть, даже обладая ночным зрением, это не самое приятное ощущение из всех, которое можно испытать, оказавшись в незнакомом месте, да еще при этом в другом измерении. Можно шагать вперед или будет лучше оставаться на месте? Так много сразу вопросов появляется.

Не самые приятные чувства усиливались еще и тем, что у меня почему-то было стойкое ощущение того, что я здесь не один. Я определенно чувствовал, что рядом есть еще кто-то, и от этого кого-то исходил холод. Не какой-то там леденящий холод, от которого меня била дрожь, просто… В общем, в нем совсем не было тепла, и я делал из этого вывод, что если мои опасения верны, то рядом со мной не человек.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно расстегнул футляр и вынул из него энергетический меч. Как только в моей руке оказалось оружие, я сразу же почувствовал себя увереннее, и не откладывая дело в долгий ящик, тут же активировал его.

На этот раз темнота отступила. Свет от лезвия из чистой энергии и окутавший меня защитный барьер, который я решил активировать, немного осветили окружающее меня пространство. Кроме того, удачная активация барьера была явным знаком того, что артефакты здесь работают, а следовательно, это относилось и к заклинаниям.

Ясное дело, что после этих открытий я немного приободрился и вновь осмотрелся, только теперь уже гораздо увереннее. По крайней мере, теперь я знаю, что смогу призвать себе помощь, если потребуется.

Что с правой, что с левой стороны я не увидел для себя ничего нового, кроме темноты, а значит… Я осторожно обернулся и чуть не выронил меч от неожиданности. В нескольких шагах от меня кто-то сидел. Этот кто-то был завернут в черный плащ, а на голову был накинут капюшон, из-под которого виднелась лишь пара горящих тусклым красным светом точек.

— Приветствую тебя, герой, — поздоровался со мней незнакомец. — Все-таки ты пришел, надо же. Ты опоздал на три цикла.

Спокойный грустный голос, я бы даже сказал печальный. Похоже на то, что прямо сейчас меня никто убивать не собирается. Однако я решил, что будет лучше, если я оставлю слова неизвестного без комментариев.

— Как тебя зовут? — спросил у меня кто-то.

— Максим Темников, — ответил я, немного опустив меч, чтобы никого не нервировать.

Я уже догадывался, что передо мной никто иной, как хозяин этого места, а демонов хаоса не стоило нервировать без особой на то необходимости.

— А ты? — спросил я, надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно и бесстрашно.

— Меня зовут Илфирот, — представился он, подтвердив мою догадку. — Здесь все вокруг принадлежит мне.

— Об этом я догадался, — сказал я и посмотрел по сторонам. — И что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, разумеется, что же еще? — ответил он таким тоном, как будто это было очевидно. — Вот… Сижу, скучаю… Жду, когда Барбадей услышит мой призыв и пришлет мне нового героя.

Так… Если я новый герой, значит был еще и старый… Как-то это сразу настораживает… Интересно, что с ним стало?

— Почему у тебя здесь так темно? — я решил, что будет лучше, если о старом герое я спрошу чуть позже. Мало ли какая история у них вышла с этим парнем, вдруг разговоры об этом его нервируют.

— Потому, что я нахожусь в бесконечной печали, — ответил он. — Это особое место, где я бываю исключительно в моменты грусти. В такие моменты я не люблю, когда слишком ярко вокруг, поэтому свет я здесь давно сожрал. Без света печалиться как-то легче, согласись.

— Согласен, — кивнул я. — Я тоже люблю грустить без света, если что.

— Но теперь-то мои дела пойдут на лад, правильно? — печально спросил Илфирот. — Барбадей не присылает ко мне кого попало, если не брать в расчет последней истории.

— Очень хотелось бы ее послушать, — признался я.

В этот момент демон встал и подошел ко мне поближе.

— Давай свою руку, я тебе кое-что покажу, — сказал он. — Сними свой защитный барьер, он тебе не понадобится. Меч можешь оставить. Я как-то не привык иметь дело с героями твоего возраста, а с ним ты смотришься более мужественно. Меня это успокаивает. Только возьми его в левую руку, если тебе не сложно.

Я переложил меч, как просил меня демон, и попытался взять его за руку. Однако я не смог ничего увидеть в темноте и даже свет меча мне в этом не помог. Спустя несколько секунд демон сам взял меня за руку, и я почувствовал тот самый неприятный холод, который насторожил меня в самом начале.

— Не переживай и ступай смело, здесь абсолютно ровный пол, — заверил меня Илфирот. Теперь его светящиеся глаза были практически напротив моих. — Пройдемся немного пока я введу тебя в курс дела.

Демон медленно пошел вперед, не отпуская при этом мою руку, а я старался не обращать внимания на то, что абсолютно не вижу по чему я иду, и делал вид, что меня это не особо заботит. Илфирот скорее плыл по воздуху, чем шел, как будто левитировал.

Внезапно откуда-то подул ветер, который обдал меня холодом, и исчез также внезапно, как и появился.

— Не обращай внимания, Максим Темников, у меня здесь иногда бывает сквознячок, — сказал демон. — Воздух застаивается и тогда меня начинает клонить в сон. Терпеть не могу это ощущение. Ты вообще как к сквознякам относишься?

— По правде говоря, не очень, — признался я. — Если сильно продует, начинает болеть горло и нос закладывает, а я этого терпеть не могу.

— Серьезно? — удивленно спросил Илфирот. — Как тебе не повезло. Не часто я встречал героев, которые жалуются на насморк. Надеюсь, на этот раз все обойдется. Я их нечасто устраиваю.

Некоторое время мы шли молча. Честно говоря, кромешная тьма и бесконечные размеры этого странного помещения немного угнетали. По сравнению с этим унылым местом, даже некрослой мог показаться ярким и красочным измерением, где вокруг все время шныряют забавные разноцветные животные.

— А я вот люблю сквозняки, — тем временем продолжил развивать свою мысль Илфирот. — Есть в них что-то от первозданного хаоса, ты не находишь?

— Ну… — задумчиво протянул я. — Если хорошенько подумать…

— В них нет никакой логики, нет центра, — вел дальше свою мысль демон, не обращая внимания на мои робкие попытки что-то сказать и принять хоть какое-то участие в разговоре. — Все потому, что сквозняк дует с двух сторон, создавая хаотический беспорядочный вихрь. Зря ты к ним так, герой. Я бы на твоем месте перестал их ненавидеть.

— Не то чтобы я их ненавидел, — поспешно сказал я. — Если в жаркий летний день, в душной комнате, то почему бы нет? От легкого сквознячка никогда не откажусь.

— Вот это правильно, — одобрил Илфирот. — Гуляющий по дому сквозняк — это очень полезная штука. Он проходит через все комнаты и приносит тебе все нужные новости. Тебе не нужно обходить весь дом, чтобы самому это выяснить. Удобно, согласись. Особенно, когда дом большой.

— Трудно спорить… — ответил я, немного удивившись странной логике своего нового знакомого. — Честно говоря, никогда не смотрел на сквозняки с этой точки зрения.

— Вот видишь, много потерял, — по голосу демона мне показалось, что он немного повеселел. — Никогда не поздно учиться новому. Даже таким героям как ты, Максим Темников.

— Забавный парень… — сказал Дориан. — Макс, ты с ним поосторожнее, хорошо? Желательно вообще помалкивай. Поверь моему опыту, такие ребята могут стать буйными в любой момент.

Я и не собирался ничего говорить. Просто шел рядом и со страхом ждал, что еще такого расскажет мне Илфирот, что заставит мой мозг пребывать в смятении.

— Кстати о больших домах, — сказал вдруг демон. — Собственно говоря, это и есть та самая причина, по которой ты оказался здесь.

Фух… Похоже мы переходим к делу… Если бы Илфирот выдал еще парочку другую каких-нибудь подобных откровений, то у меня начала бы болеть голова от безуспешных попыток осмыслить услышанное…

— Когда-то давно, еще когда я только начинал обустраивать это место по своему вкусу, я пришел к выводу, что дома должны уметь ходить, — продолжал демон хаоса. — Любому глупцу ясно, что это экономит кучу времени, если тебе вдруг разонравится место, где стоит твой дом, и захочется его сменить. Как думаешь?

— Согласен, — сказал я, признавая, что с такой логикой трудно спорить.

В этом смысле дома с ногами были очень практичны. Об этом я думал еще когда впервые попал в Серый Мир и увидел неуклюжий домишко, в котором живут Цикавацы. Хоть их дом и выглядел очень жалко, бегал он будь здоров. Если понадобится, в таком можно не просто на новое место жительства перейти, но и удрать от кого-нибудь, если потребуется.

Кстати то, что демон повел разговор в сторону домов с ногами, это меня сильно успокаивало. Значит картинка в Книге Тысячи Мест не врала и такие дома здесь все-таки были. Темнота вокруг меня уже начинала утомлять…

— Затем я решил, что еще лучше будет, если я начну создавать эти дома для своих подданых сам. Кто как не я знает, кому и какой нужен, правильно? — задал мне риторический вопрос Илфирот, но ответа ждать на него не стал. — Я рассудил, что будет правильно, если я всем буду выдавать дома по полезности. Кому-то собственный, в несколько этажей, а кому-то один на всех. Все по-честному. Вот у меня, например, самые большие дома, и я считаю, это правильно. Раз уж это место принадлежит мне, то это должно быть заметно всем вокруг, верно? Все должны понимать, что в этом доме живет хозяин.

— Согласен, — вновь поддержал я Илфирота, не найдя изъянов в этой логике.

— Слушай, а ты мне нравишься, — похвалил меня демон. — Люблю сообразительных героев, которые успевают следить за моими мыслями. В нынешние времена это большая редкость.

По правде говоря, я не всегда успевал, конечно, но думаю, что демону хаоса это было знать необязательно. Однако я решил все-таки принять какое-то участие в разговоре и спросил:

— Вам нужна моя помощь с вашими домами, правильно я понимаю?

— В некотором роде, — ответил демон. — Только не со всеми моими домами, а с одним из них. С самым большим и любимым. С тем, в который я не могу попасть уже долгое время, и это доставляет мне невыразимые страдания.

Звучало неплохо. Решать проблему с ходячим домом — это гораздо лучше, чем сражаться с кровожадной и опасной неведомой тварью. Попадется какая-нибудь зверюга типа змея в подземной оранжерее, и воюй с ней, а тут все-таки дом.

— Что с ним не так? — с воодушевлением в голосе спросил я. — Если проблема в заклинившем замке, то есть у меня несколько проверенных геройских способов. Уверен, что какой-то из них точно сработает.

— Нет, с такой ерундой я бы справился и сам, — немного раздраженно ответил Илфирот. — Здесь другое… В нем завелся паразит.

— Паразит?

— Угу, — в этот момент демон остановился, посмотрел на меня своими светящимися глазами и прошептал. — Жуткая иномирная тварь по имени Барсик. Его прошлый герой с собой притащил, сволочь такая…

Барсик, значит… Интересно… Не знаю, из какого мира к Илфироту являлся прошлый герой, но Барсик, это очень рядом с каким-нибудь Мурзиком, а так у нас принято называть котов. Хм… Не может же демон хаоса страдать от кошки?

— Почему нет? — удивленно спросил Дориан. — Я вот в свое время страдал от тараканов в своем замке и ничего не мог с ними поделать. Какую только магию не использовал. Даже заговоренной отравы против них купил целую бочку и все без толку. В конце концов сами ушли куда-то. Тот день был одним из самых лучших в моей жизни. До сих пор его помню.

— Скажите, а как давно к вам наведывался прошлый герой? — спросил я у демона, после того как Мор поделился со мной воспоминаниями.

— Примерно тридцать циклов тому назад, — ответил Илфирот. — Я просил Барбадея прислать мне кого-нибудь, чтобы он избавил меня от маленьких серых паразитов, которые много лет меня донимали. Вот он и прислал. Герой отдал мне Барсика, а сам ушел. Сказал, что позже за ним вернется. Надул меня, скотина. Представляешь, что будет с ним, если он посмеет вернуться сюда еще раз? Обмануть Илфирота, подумать только! Я расщеплю его мелкие частицы, которые потом засуну в печь и испеку из него геройский пирог!

Пока демон ругался и грозил всеми карами моему предшественнику, я обдумывал услышанное. Для начала было бы интересно узнать, что по местным меркам означает «тридцать циклов»? Что это такое? Дни, месяцы, годы или вообще века?

Существенная разница. Если этого Барсика оставили здесь тридцать месяцев назад — это одно, а если лет, то совсем другое. Коты столько не живут, а значит его кличка просто совпадение. Это было не очень хорошо. За эти несколько минут я уже как-то настроился на кота и сражаться с кем-то другим как-то не хотелось. Честно говоря, я даже надеялся, что в этом случае возможно вообще удастся обойтись без смертельного боя.

— А что за мелкие серые паразиты? — спросил я. — Барсик вас от них избавил?

— Да такие маленькие, мерзкие, с хвостиками. Противно пищат и жрут все подряд, — пожаловался Илфирот. — Ладно бы только это. Самое плохое — мои ходячие дома! Эти серые твари кусают их за ноги, а те из-за этого норовят все время сняться со своих мест и перейти на другие. Меня и раньше раздражала вся эта ненужная суета, но по крайней мере они не забирались в дома моих подданных! Потом обнаглели до крайности и первым делом забрались в мой самый большой дом. После этого мое терпение лопнуло и я попросил у Барбадея помощи.

Судя по азарту, с которым демон хаоса делился со мной этой печальной историей, тема для него была наболевшей. Видимо хорошенько достали его эти мелкие паразиты. Если в этот момент он говорил о мышах, то моя теория о том, что Барсик — это кот, находила в словах Илфирота новое подтверждение. Правда пока я все равно не понимал, как так вышло…

— Скажите, а разве вы сами не могли справиться с этими мелкими паразитами? — спросил я у него. — Например, расщепить их на мелкие частицы и в печь. Насколько я понял, для вас это вообще пустяк.

— Не в этом случае, — еще больше погрустнел Илфирот. — Думаешь я не пытался, Максим Темников? Я расщепил их тысячи, но они появляются вновь и вновь. Понятия не имею откуда они берутся. Одним словом — паразиты.

— Прямо как тараканы в моем замке… — заметил Дориан.

Да, тяжелый случай. У него в домене водятся мыши, от которых он хочет избавиться, и ради этого здесь, возможно, появился кот. Теперь он хочет избавиться от кота, из-за которого он не может попасть в собственный дом.

Примерно такие мысли роились в моей голове, пока мы шагали в бесконечной темноте, которая все никак не заканчивалась. Первый раз в жизни встречаю такую большую комнату. Что интересно — в полной тишине, которая нас окружала, даже не было слышно наших шагов.

Кстати…

— Скажите, Илфирот, а как выглядит этот ваш Барсик? — спросил я, решив разом покончить со своими догадками насчет неведомого существа, которое держит в страхе демона хаоса.

— Как выглядит? Ну как… Как и должен выглядеть паразит его уровня — на четырех лапах, с длинным хвостом и наглой мордой… — начал припоминать он. — Весь черный, от кончиков ушей до кончика хвоста, а нос розовый.

Так… Значит все-таки кот…

— Понятно, — с видом знатока подобного паразита сказал я. — А почему он не пускает вас в дом? Он же должен быть мелкий и не страшный, разве нет?

— Ну не знаю, что для тебя понятие «мелкий» и о каких паразитах говоришь ты, но этот размером с теленка. Наглый, ходит везде и повсюду его черная шерсть! — пожаловался Илфирот. — Я не могу войти в дом потому, что все время от нее чихаю без остановки! В такие моменты мне хочется умереть, а я же бессмертный. Как ни крути, нужно что-то с этим делать.

— Интересно, — сказал я, представляя себе в мыслях черного кота, размером с теленка, и думая о том, что это все-таки, наверное, не совсем кот, а просто какое-то похожее на него другое животное. Котов таких размеров не бывает.

— В твоем мире не бывает, — заметил по этому поводу Дориан. — Почему ты думаешь, что прошлый герой был именно из твоего мира? Коты должны быть везде, иначе что за жизнь? Вот в моем мире тоже были коты. Каких хочешь цветов и размеров, между прочим. Выбирай любого. Лично я предпочитал темных оттенков.

— Возможно ты прав, — согласился я с Мором. — Он не обязательно должен был приходить из моего мира. Хотя, может быть, и из моего, просто этот Барсик не домашний кот. Бывают же черные пантеры, например.

— И дело не только в одной шерсти, — продолжал жаловаться на свою проблему Илфирот. — Он ходит по всему дому, спит в моем любимом кресле, точит когти о стены моего дома и гоняется за моими подданными по всем комнатам!

— А что стало с серыми мелкими паразитами после того, как появился Барсик? — спросил я. — За ними он не гоняется?

— Он их давно сожрал! Всех до одного! И теперь все хочет есть! — простонал демон. — Ты бы слышал, герой, этот жуткий утробный звук, который он все время издает: «МЯУ!». Как вспомню, дрожь берет…

— И что он ест теперь, после того как слопал всех паразитов? — не смог я сдержать улыбки. — Неужели перешел на ваших подданных? Если вы говорите, что он размером с теленка, то я бы не удивился.

— Нет, подданных он не жрет. Просто за ними гоняется все время, — ответил Илфирот. — Пока они кормят его моими подвальными запасами, но что будет после того, как он все сожрет — понятия не имею.

— Значит ваши подданные в вашем доме живут? — уточнил я для пользы дела.

— Конечно. Должен же там кто-то убираться, пока меня нет, — с тоской в голосе сказал демон. — Тем более, что от его шерсти чихаю только я, почему бы им там не жить?

— В общем, понятно, — сказал я, выяснив для себя пока все, что хотел знать. — Вы хотите, чтобы я убил этого Барсика, правильно я понимаю?

— Неправильно! — недовольным голосом ответил демон. — Как можно убить такое милое существо? Я бы его и сам давно убил, если бы захотел. Слышал бы ты как он мурлычет… Мур… Мур… В такие моменты я готов простить ему все что угодно. Одно время я хотел переселить его в отдельный дом и время от времени наведываться к нему, но не получается. Я снова и снова чихаю!

— Тогда, может быть, его просто выпустить из вашего дома? — подкинул я ему вариант. — Мне кажется, отличная идея. Пусть себе гуляет на улице, а заодно пожрет всех ваших маленьких серых паразитов постепенно.

— Думаешь ты самый умный, Максим Темников? Думаешь, что я еще не пробовал так делать? — с досадой в голосе спросил демон. — После своих прогулок он все время возвращается ко мне. Стоит под дверью и издает эти страшные утробные звуки. Разве могу я его не впустить? Сердце какого демона сможет выдержать это, скажи мне? В итоге я впускаю его внутрь и все начинается заново. Я снова чихаю, опять повсюду его шерсть… Он вновь начинает гоняться за моими подданными… В общем, должен остаться кто-то один — или я, или он.

— Что же я должен с ним сделать, если не убить? — озадачился я, не понимая, чего от меня хочет Илфирот.

— Я хочу, чтобы ты его поймал и забрал отсюда. Просто забери его в свой мир, чтобы я навсегда забыл о нем, а с мелкими паразитами я буду разбираться прежними методами, — ответил демон. — Тем более, что они здесь всегда были, так что я к ним как-то привык. Видимо, это неотделимая часть моего любимого домена. Наверное, я допустил какую-то ошибку мироздания, когда работал над ним, вот теперь и расплачиваюсь за это.

Значит поймал и забрал… Куда я его заберу, интересно знать? Вот дед удивится, если я ему в придачу к Фаусту и Пирату притащу Барсика, размером с теленка.

— Не обязательно тащить его домой. Можно оставить его в Тенедоме, — предложил со своей стороны Дориан. — Тем более, что кота у нас там нет, вот и пусть себе бегает с Бормотуном. Если этот демон говорит, что Барсик прожора, то они подружатся.

Кстати говоря, интересная мысль. Почему бы и в самом деле не попытаться забрать его, если демон так просит? Я от кошачьей шерсти не чихаю, да и Лакримозе, я думаю, он понравится. Осталось только его изловить. Если он и правда размером с теленка, то это будет непросто. Разве что подловить в момент сна.

— Что молчишь, герой? — отвлек меня от моих размышлений Илфирот. — Наверное, все твои мысли о награде, которую ты можешь получить после того, как избавишь меня от этого черного паразита? Она будет достойна тебя, поверь, но сначала — Барсик. Сделай так, чтобы он навсегда исчез из моей памяти, и получишь свою награду.

— Договорились, — сказал я, как будто у меня был какой-то другой выход.

Даже не хочу думать, что бы со мной сделал демон хаоса, если бы я отказался ему помочь. Уверен, что распылить меня на тысячи частиц ему точно хватило бы сил. Тем более, что мурчать я не умею и выпросить к себе снисхождения таким образом не смогу.

— Знаешь, мой мальчик, в жизни бывают моменты, когда стоит обрастать новыми навыками практически мгновенно, — заметил Мор. — Это был бы как раз тот случай. Тем более, что мурлыканье — не самое сложное дело, с которым справится любой человек с интеллектом.

Как только я согласился, Илфирот вдруг остановился и будто что-то толкнул перед собой. Внезапно перед нами распахнулась дверь и в глаза мне ударил яркий солнечный свет, от которого мне пришлось прикрываться ладонью. После долгого времени, проведенного в абсолютной темноте, мне он казался настолько ярким, как будто меня вдруг переселили на солнце.

Мне потребовалось не меньше минуты, прежде чем я смог наконец осмотреться вокруг и полюбоваться новым местом, в котором я оказался. Кстати говоря, здесь было на что посмотреть. Ничего подобного мне еще ни разу не приходилось видеть.

То, что меня окружало, некоторым образом напоминало мой родной мир. Я думаю, мы с Илфиротом сейчас находились примерно на высоте десятиэтажного дома и отсюда мне было отлично видно массу зелени, которая нас окружала. Поля за ней и даже озеро вдалеке.

Все было практически как у нас, за исключением одной самой важной детали — здесь повсюду были те самые ходячие дома, о которых говорил Илфирот. Выглядело все это очень масштабно и впечатляюще. По сравнению с тем, что я видел, домик, в котором жили Цикавацы, даже домом назвать было затруднительно. Скорее, просто какие-то недоразумения на ножках.

Здесь все было по-другому. Точнее, на картинку, которую я видел в Книге Тысячи Мест, это не походило совсем, однако не мешало мне наслаждаться зрелищем открывшимся перед моими глазами. Тем более, что это смотрелось гораздо лучше, чем на странице Книги, которая просто не могла передать настоящие размеры этих домов.

Те дома, которые стояли неподалеку от нас, были размером примерно с наши пятиэтажки. Некоторые чуть выше, какие-то немного ниже, но в целом примерно одной высоты.

Все они располагались на приличном расстоянии друг от друга. Я так понимаю, здесь это было каким-то правилом, которое должно было обязательно соблюдаться. Учитывая рассказ Илфирота о том, что эти ходячие дома имеют привычку перебираться с места на место, то они и должны были стоять поодаль, чтобы не мешать друг другу, если какому-то из домов срочно приспичит свалить куда подальше.

Впрочем, я не думаю, что подобное происходило слишком часто. Даже при условии того, что здесь водились маленькие серые хвостатые паразиты, которые им досаждали. Мне кажется, чтобы такая махина сдвинулась с места, нужно было хорошенько постараться.

Это были самые необычные дома, которые мне приходилось видеть в своей жизни, решил я, внимательно рассматривая тот, который находился к нам ближе остальных.

Больше всего дом был похож на гигантский холм, поросший деревьями. Причем необычный холм, который все время движется. Эти движения настолько медленные, что создается ощущение, будто мне это кажется. Однако нет… Они и правда все время слегка двигались… Вокруг стоял глухой треск, как будто эти дома-холмы вросли корнями в землю, которые трещали от каждого движения.

Ног у этих домов я не видел, видимо в тот момент, когда им нужно было сменить дислокацию, они приподнимались, и тогда под ними появлялись ноги. Зато в доме были окна. Они были разбросаны довольно хаотичным образом, поэтому посчитать этажи представлялось крайне сложным делом. Судя по всему, внутри этих ходячих домов тоже все было устроено таким же сложным образом без всякого порядка.

— Макс, ты не забывай с кем мы имеем дело. Он все-таки демон хаоса, а не образцовая горничная, — напомнил мне Дориан. — Какого порядка ты от него ждешь?

Но самое удивительное было вверху этих домов. На их крышах как будто были установлены круглые головы, которые вросли корнями в холм и теперь представляли с ними одно целое. Очень круто, конечно! Все это настолько завораживало, что я даже не пытался сдержать своего восхищения:

— Здорово! — выдохнул я, глядя по сторонам и слушая приятное глухое потрескивание, которое раздавалось отовсюду.

— Разумеется, — самодовольно сказал Илфирот. — Еще бы тебе не понравилось. Ведь это сделал я сам! Мои творения уникальны!

Я посмотрел на демона хаоса, пытаясь на свету хоть что-то увидеть в капюшоне, кроме ярких светящихся точек, но мне это не удалось. Там была лишь черная пустота.

— Смотри! — сказал он и указал мне рукой куда-то вниз. — Видишь? Это мои подданные радуются, что им посчастливилось меня увидеть. В моем маленьком и уютном мире это хорошая примета. Считается, что после этого их день обязательно сложится удачно. Здорово я придумал, правда?

— Мощно, — согласился я. — Что для вас может быть лучше хорошего настроения у подданных? Тем более, что лично вам это ничего не стоит…

— Ты меня удивляешь второй раз за один день своей сообразительностью, — похвалил меня Илфирот. — Нужно будет отправить Барбадею благодарность за тебя. С таким героем и работать приятно. Сразу видно, что приличный человек.

— Спасибо, — поблагодарил я его, надеясь, что справлюсь с его котом и произведу на него еще большее впечатление. — Ваш дом…

— Не переживай, это недалеко, — сказал демон и указал рукой в сторону горизонта, где виднелось несколько высоких ходячих домов. — Вон они, смотри!

Даже с такого большого расстояния было понятно, дома, на которые он показывал, намного отличаются от остальных по высоте. Один дом был просто гигантским и напоминал гору, а не холм. Судя по всему, наш путь лежал именно к нему.

Вообще-то, это было далеко. Может быть, конечно, у демона хаоса свои понятия о расстояниях, но думаю, если идти пешком, то топать до его домика придется пару дней, если не больше.

Едва я об этом подумал, как вдруг услышал громкий оглушительный треск, который перекрыл все остальные звуки вокруг. Затем пол под моими ногами дрогнул, качнулся в одну сторону, в другую и я понял, что дом, в котором мы сейчас находимся, пытается встать на ноги. Мне очень хотелось бы посмотреть со стороны как это выглядит, но такой возможности у меня не было.

В этот момент несколько домов, которые находились перед нами, тоже пришли в движение. Судя по всему, они сейчас будут уступать нам дорогу, чтобы нам не нужно было их обходить. Из их окон послышались многочисленные крики возмущенных счастливчиков, которые в этот момент оказались дома. Видимо им не очень нравилось, что их дом именно в этот момент захотел перебраться в другое место.

Нет, все-таки ходячий дом — это не то, чего бы мне хотелось. Может быть, оно и удобно в плане перемещения, но вот эта постоянная суета… Пол качнулся еще раз, причем настолько сильно, что я не смог устоять на ногах и кубарем покатился назад, обратно в темноту, из которой мы только что пришли с Илфиротом.

Кувырок, еще кувырок… БАЦ!

Зараза… Теперь еще шишка на затылке вскочит… Надеюсь, меня хоть не стошнит по пути…

Как вскоре выяснилось, зря я переживал, что по дороге к дому Илфирота мой желудок может не выдержать постоянной тряски. Мои опасения на этот счет не оправдались и даже наоборот, в целом, путешествие оказалось довольно приятным.

Выяснилось, что это только старт ходячего дома опасен для здоровья, а дальше все происходит без особой спешки. Я с удовольствием любовался окружающей красотой и рассматривал ходячие дома, мимо которых мы проходили.

Несмотря на то, что все они казались похожими на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказывалось, что каждый из них уникален. С массой мелких деталей, которые сразу не бросались в глаза. Так что я с любопытством смотрел на ходячие дома, а их жители с нескрываемым любопытством смотрели на меня и приветствовали нас радостными криками.

Судя по тому, что на нашем доме даже имелся небольшой балкончик, я сделал вывод, что Илфирот частенько путешествовал на нем, пока в его доме хозяйничал Барсик. Зачем бы он ему еще понадобился? Видимо демон хаоса любил доставлять радость подданным своим появлением.

Чем ближе мы подходили к личному дому Илфирота, тем более впечатляющим он мне казался. Только в непосредственной близости от него можно было понять, насколько он был больше всех остальных домов, которые я видел до этого. Настоящий ходячий небоскреб!

Когда до него оставалось метров двести, наш дом внезапно остановился. Оказалось, что у него не только старт происходит очень резко, но и остановка тоже. Мне пришлось схватиться за поручни балкончика, на котором мы стояли, чтобы не упасть во второй раз и не набить себе вторую шишку.

За время нашего путешествия, которое по моим прикидкам продолжалось около часа, Илфирот заметно повеселел. Его голос перестал выражать безграничную печаль. Теперь в нем чувствовались нотки радости и надежды, что вскоре все будет хорошо. Я изловлю Барсика, а он, наконец-то, сможет вернуться в свой дом, в котором, по его словам, уже давным-давно не был.

После того как дом остановился, демон хаоса вновь взял меня за руку, и мы вернулись обратно в бесконечную комнату кромешной тьмы. Понятия не имею, как именно был устроен этот дом и как здесь все работало, но думаю, что без магии дело не обошлось.

Иначе как объяснить, что спустя всего несколько минут Илфирот вновь вывел меня на свежий воздух и оказалось, что за это время мы преодолели путь в несколько этажей? При этом я вообще не заметил, чтобы мы спускались в это время. Просто шли себе и шли, а оказались в самом низу дома, да еще так быстро. Да и эта необычная всепоглощающая тьма внутри… В общем, демоническая магия хаоса, по-другому не скажешь.

Едва мы вышли, нас тут же окружила ликующая толпа подданных Илфирота, которые орали так, будто всеми силами старались перекричать друг друга. Видимо жители этого домена и правда сильно любят его, если одно лишь присутствие Илфирота доводит их до истерики.

Встреча выглядела впечатляюще, однако на мой взгляд, это был перебор. Если бы в Тенедоме меня так встречали каждый раз, когда я там появляюсь, то я бы ходил туда только ночами, чтобы меня видело как можно меньше народа.

На демона же все это не производило особого впечатления. По крайней мере, он делал вид, что это именно так. Никакого удивления, когда перед нами стелили зеленую дорожку и рассыпали лепестки каких-то приятно пахнущих нежно-розовых цветов. На оглушительные звуки труб не реагировал и лишь иногда помахивал рукой кому-то в ликующей толпе.

— Дориан, почему у этих демонов всегда так громко, как думаешь? — спросил я у своего друга, после того как кто-то из местных дунул в трубу практически мне на ухо.

— Знаешь, Макс, насколько я успел понять, в большинстве своем демоны, как и люди, любят внимание к собственной персоне, — ответил Мор. — И чем этого внимания больше, тем лучше.

— Лично мне такое не очень нравится, — сказал я, пытаясь уворачиваться от десятков рук, которые зачем-то пытались меня потрогать.

— Я же сказал «в большинстве», — усмехнулся Мор. — А ты у нас — то самое меньшинство, которое необходимо для статистики. Так сказать, исключение из правил. Лично мне нравится, когда при виде меня люди радуются. Это приятно. Даже тогда, когда они это делают исключительно из-за страха.

— Что же приятного в том, что тебе радуются, потому что боятся? — удивился я.

— По-моему, это очевидно, мой мальчик. В данном случае страх равносилен уважению, — пояснил мне свою точку зрения Дориан. — Поверь, в некоторых случаях это даже лучше. Показная радость, основанная на страхе перед тобой, гораздо надежнее.

Когда мы подошли к дому Илфирота, все вдруг внезапно затихли. Какофония звуков сменилась тишиной, которая, казалось, давила не меньше. Илфирот встал перед входом в дом, повернулся к нему спиной, для начала представил меня, а затем вкратце рассказал зачем я сюда явился.

Узнав, что прибыл долгожданный избавитель Илфирота от Барсика, толпа разразилась дружными аплодисментами. Глядя на то, как все радуются, мне не оставалось ничего, как несколько раз поклониться в ответ на такую теплую встречу.

В последний раз, когда мне так радовались в домене хаоса, меня отправили на арену драться насмерть. Надеюсь, что Илфирот мне не наврал, и Барсик — это не смертельно опасное чудовище, которое попытается разодрать меня на части.

После того как нескончаемая радость местных жителей сменилась очередным молчанием и выжидающими взглядами в мою сторону, я понял, что пришло время отправляться на свершение своего героического подвига, ради которого я здесь.

Я еще раз всем поклонился напоследок, демон хаоса одобрительно похлопал меня по плечу и вновь напомнил, что если вдруг Барсик погибнет, то его печаль будет безгранична. Илфирот надеялся, что перед тем, как я пленю это существо и заберу его с собой, ему еще удастся разок на прощание услышать его неповторимое мурчание.

Дверь за мной закрылась и все звуки исчезли, оставив меня в полной тишине. Впервые оказавшись внутри нормального ходячего дома, а не пропитанного демонической магией, я с интересом осмотрелся. Все здесь было необычно. Для начала — странный запах. Воздух был густым, пахло мхом, старой древесиной и чем-то еще — сладковатым и тяжелым. Как будто я и правда очутился внутри холма.

В дальней части большого холла, в котором я оказался, была парочка лестниц. У них была очень необычная витая форма, а сами они были похожи на ребра, которые подпирали уходящий ввысь потолок. Мебель тоже была чудная, хотя ее назначение легко угадывалось. Скульптуры, которые отображали неизвестных мне зверюг. В общем, вполне себе неплохой дом. Сразу видно, что владелец не бедствует.

Выждав пару минут, я пришел к выводу, что начинается все достаточно неплохо. Во всяком случае, сразу сожрать меня никто не пытался, а это уже хорошо.

— Кис-кис-кис… Барсик… — попробовал я начать знакомство. — Иди сюда, у меня для тебя есть кое-что вкусненькое.

В ответ тишина. Жаль. Даже с учетом того, что животное размером с теленка, искать его в таком огромном доме я буду долго. Особенно, не зная, как оно здесь все устроено внутри. Я не спеша двинулся в сторону лестниц и вдруг увидел, что на одной из стен есть парочка дверей.

Если здесь есть двери, то лучше будет сразу посмотреть, что за ними скрывается, и нет ли там моего клиента. Будет обидно, если я излажу весь дом и в итоге узнаю, что все это время котяра отсиживался в нижних комнатах.

Как только я об этом подумал и изменил свое направление, одна из дверей вдруг начала приоткрываться и вскоре из нее показалась огромная кошачья голова. Увидев меня, кот раскрыл пасть и из нее вывалился какой-то шарик, который покатился по полу в мою сторону.

— Барсик… Кис-кис… — вновь позвал я его, стараясь улыбаться как можно шире. Вряд ли коты умеют определять радость на человеческих лицах, но мне почему-то казалось, что так будет лучше.

Кстати говоря, Илфирот мне не наврал. Барсик и в самом деле оказался котом. Огромным, пушистым, черным, толстым котом, с шикарными усами, ярко-розовым носом и длинным хвостом. Это был самый пушистый кот из всех, что я видел. Неудивительно, что демон хаоса так сильно от этого страдал. Наверное, линяет этот котик будь здоров.

Кот вышел из комнаты, подождал немного и уселся на ковре, решив сохранить между нами дистанцию. Я же тем временем с самым благодушным видом осторожно подбирался к нему, раздумывая, как бы мне так его пленить, чтобы не навредить.

Самым лучшим вариантом в этом случае я думаю будет Трупная Слизь. Это единственное заклинание, которое сохранит его в целости и сохранности. Правда я не знал, как это скажется на его красивой черной шерстке, но по крайней мере, он не сдохнет.

Приняв окончательное решение, я подумал, что нечего тянуть и активировал Трупную Слизь, которая запечатала тело кота в серую плотную массу, из которой торчала только его голова.

— Ну вот и все, Барсик! — радостно сказал я, не веря, что дело окажется настолько простым. — Сейчас мы с Илфиротом определимся насчет награды, и мы с тобой улетим в другое место. Поверь, там тебе понравится.

— Для начала меня зовут Бар-Сик, — в этот момент услышал я, а затем с удивлением наблюдал, как кот просто вышел из Трупной Слизи, как будто ее вообще не было.

У меня даже глаз задергался от неожиданности. Я смотрел на серый слизистый куб, который одиноко стоял на ковре. Рядом с ним сидел кот, который начал вылизывать свою шерсть.

— Дориан…

— Вижу, Макс. Какая наглая рожа! — возмущенно сказал Мор. — Оказывается, он умеет разговаривать!

— Угу… — кивнул я. — И кот не совсем обычный, получается…

Наконец-то кот закончил вылизывать себя, на всякий случай отошел подальше от Трупной Слизи и уставился на меня своими ярко-зелеными глазами. Лично меня в данный момент больше беспокоило не то, что он умел разговаривать, а то, с какой легкостью он избавился от моего заклинания.

— Значит ты не совсем кот, да, Барсик? — спросил я у него, размышляя, что мне теперь с ним делать. — Разговариваешь, умеешь избавляться от заклинаний, как будто это не мощная Трупная Слизь, а просто пакет.

— Я же уже сказал — Бар-Сик, а не Барсик, — поправил меня кот. — А ты, значит, не местный и можешь слышать мои слова, так получается?

Да… Действительно интересная встреча. Выходит, мы с ним в чем-то похожи. Оба из других миров и, похоже, единственные, кто может понимать друг друга. Любопытно… Кстати забавно, что когда он говорил, то открывал пасть, а вместо мяуканья я слышал человеческие слова. Если бы у меня было меньше опыта во всяких странных встречах, я бы мог подумать, что все это мне кажется.

— Почему Бар-Сик? Это что, какая-то китайская кличка у тебя? — решил выяснить я, раз уж мы с ним начали общаться.

— Это не кличка, а имя. Бар-Сик Мур-Зот, если быть точным, — ответил кот. — Князь Шерсти и Испорченной Мебели.

— Приятно познакомиться, — невольно улыбнулся я, с удивлением обнаружив, что этот котяра начинает мне нравиться. — Меня зовут Максим Темников. Громких титулов у меня нет, но я темный маг, если тебе это о чем-то говорит.

— Значит мы с тобой в некотором смысле коллеги, — сказал Бар-Сик. — Правда я не маг, а скорее просто магический сам по себе, но смысл тот же. В моем мире тоже много магов, а таких как я — мало. Уже практически совсем не осталось. Раз, два и обчелся.

— А в моем мире таких как ты совсем нет, — признался я. — Есть похожие на тебя животные, но они помельче, как правило, и разговаривать не умеют.

— В общем, примитивные совсем, ты это хотел сказать? — спросил он.

— Ну не то чтобы совсем уж… Зато они тоже мурчат, — защитил я наших котов. — Я думаю, для нормального кота это самое главное.

— Подожди-ка… Если ты не из этого мира, значит ты тот самый герой, которого все так ждали? — догадался Бар-Сик. — Вокруг только и говорили, что в один прекрасный момент ты должен явиться и прикончить меня.

— Ложная информация, — ответил я. — Как раз убивать я тебя не планировал. Хотел просто забрать отсюда с собой, чтобы ты освободил жилплощадь местного хозяина.

— Тот, который все время чихает в моем присутствии? Да, жалко, что мы с ним никак не сходимся, — с грустью в голосе сказал кот. — Он всегда приносил такое вкусное угощение… Соленые селедки… В моем мире таких нет. Пробовал хоть раз?

— Конечно, — пожал я плечами. — В моем мире каждый человек может в любой момент съесть селедку. Знаешь, у нас такого добра навалом.

— И коты тоже? — заинтересовался Бар-Сик и подошел немного поближе.

— Само собой. Дать коту рыбов — это же первое дело, — ответил я, вдохновляясь тем, что совершенно неожиданно я нашел новый способ, при помощи которого можно попытаться выполнить поручение Илфирота. — Если хочешь, я мог бы тебя забрать с собой, в свой мир. Точнее сказать, в один из них.

— Как это? — поинтересовался котяра. — Ты вынужден скитаться?

— Ну не то чтобы прямо вынужден. Просто не отказываю себе в этом иногда. Я делаю это ради собственного удовольствия, — объяснил я. — Люблю путешествовать и получать новые впечатления.

— Турист, в общем, — заключил кот.

— Что-то типа того, — усмехнулся я, удивившись тому, что он знаком с таким понятием.

— Получается, мы с тобой еще схожи кое в чем, — задумчиво сказал Бар-Сик. — Я ведь тоже где-то турист. Правда вынужденный. Меня сюда доставили, чтобы я съел всех мышей. Но сути вопроса это не меняет.

— Слушай, Макс, а он мне нравится, — сменил гнев на милость Дориан. — Ты правильно думаешь, что забрать его и подарить Валькирии будет просто прекрасной идеей. Уверен, что этот кошара может стать для нее прекрасным наставником.

— К тому же, насколько я понял, его не так уж просто убить, — сказал я Мору, который прочитал мои недавние мысли. — В случае с Валькирией этот навык ему очень пригодится.

Кот тем временем разлегся на ковре, лениво вилял хвостом и о чем-то размышлял. Судя по всему, думал над моим предложением, и мне захотелось помочь ему в принятии правильного решения.

— Ну сам подумай, что тут интересного? Хозяин от тебя чихает, мышей ты всех сожрал, соленой селедкой каждый день не кормят… — сказал я. — Не жизнь, а сплошное мучение. То ли дело в моем мире! Просторы такие, что гуляй не хочу. Других котов кроме тебя нет, еды сколько хочешь — просто сказка! Хозяйка у тебя будет хорошая.

— Добрая? — спросил кот.

— Очень. На этот счет можешь не волноваться. Она еще маленькая совсем, считай кроха, — ответил я. — Я ей как-то живого мертвеца по случаю подарил, так она с ним носится как с живым. Знаешь, как о нем заботится?

— Это ты про тот случай, когда она ему оглоблей по голове врезала? — как бы между прочим спросил Дориан. — Да, согласен, тут ты прав. Могла бы и вообще ему башку отрубить.

— Звучит вроде бы неплохо… — задумчиво сказал кот. — Правда опять переезд… Новая обстановка… Все это так тяжело…

— Лучше один раз перетерпеть, чем потом всю жизнь мучиться, — заметил я. — Я ведь не настаиваю. Могу просто уйти, и сиди здесь сколько тебе влезет. Правда второй раз я уже к тебе не приду.

— Тогда он позовет нового героя и, возможно, он окажется не таким приятным собеседником как ты, — рассуждал вслух Бар-Сик, моделируя возможное будущее. — Допустим, я его одолею, и что тогда? Потом он позовет еще кого-то и еще… Они будут таскаться сюда до конца моих дней.

— Вот и я тебе о том же, — сказал я. — Так что решайся.

— И меня там будут каждый день вычесывать? — спросил кот. — Я люблю, когда меня вычесывают.

— Это как договоришься. Есть там у меня одна знакомая ведьма, которая любит котов и особенно черных, — сказал я, надеясь, что в случае с Лакримозой именно так и будет. Мне почему-то кажется, что все ведьмы любят котов.

— Любит, не переживай, — успокоил меня Дориан. — Скажи ему еще, что Хорнборн сделает для него гигантскую когтеточку, а ты притащишь ему мешок кошачьей мяты, для полного счастья. Учись, Макс, как нужно торговаться. Не то что ты, добрая душа. Он у тебя за несколько минут уже сколько всего стребовал, даже про селедок не забыл.

Это точно… Я так смотрю, они во всех мирах наглые, а не только в нашем… Этот, так вообще, рекордсмен…

— С когтеточкой согласен, а вот с кошачьей мятой перебьется, — ответил я Мору, глядя на развалившегося на ковре кошару. — Делать мне нечего по полям шастать, как будто других дел нет. Пусть себе в компанию Бормотуна берет и сам собирает ее сколько влезет. Не кот, а какой-то вымогатель!

— Хозяин, а может быть, ты просто его убьешь? — услышал я голос Фреи. — Я так смотрю по вашему разговору, что опять без души останусь. Так хоть кошачья…

— Мышиными обойдешься, — ответил я ей. — Сейчас с котом договоримся, выйдем на свежий воздух, я для тебя грохну парочку.

— Эхх… — разочарованно выдохнула Фрея. — Так я с тобой и правда скоро на тараканов перейду… Позорище-то какое…

Договорившись с Бар-Сиком, я попросил его не выходить из дома Илфирота и подождать демона внутри. Я подумал, что так будет лучше, и решил не выводить кота к такой огромной толпе народа. Мало ли что может случиться. Не хватало, чтобы он испугался шума, который там стоит, и удрал. Ищи его потом…

Разумеется, хитрое животное сразу же попыталось выяснить, зачем ему прощаться с Илфиротом, если тот все время чихает как сумасшедший? Пришлось рассказать ему о просьбе демона хаоса о возможности устроить между ними последнюю встречу.

— Его можно понять, мурлычу я просто прекрасно, что и говорить, — с легкостью согласился кот. — Я наделен этим даром гораздо щедрее, чем многие из моих родичей. Ладно, согласен, можешь его привести, но только при одном условии.

— Ну что еще? — спросил я, уже порядком измученный к этому времени продолжительными торгами.

— Не переживай, мой мальчик, пусть он только окажется в Тенедоме, — успокаивал меня Дориан. — Там Валькирия за все ему отомстит. Посмотрим, что он скажет на ее фирменный аргумент — мощный удар дубиной. Видел, какую ей сделал Хорнборн?

Мысль об этом показалась мне забавной. Было бы интересно посмотреть, как малышка будет играть с котиком. В каком-то смысле я ему даже где-то сочувствовал. Насколько я понял, по тому вниманию, которое Валькирия уделяет своему зомбику, которого я ей подарил, Бар-Сику будет не скучно.

— Было бы неплохо перекусить, — выдвинул кот свои требования. — Если уж этот демон просит со мной свидание, то пусть принесет мне какой-нибудь гостинец. Пара десятков мышей меня вполне устроит. Так уж и быть — я буду есть, а он пусть наслаждается моим мурлыканьем. К тому же, во время еды у меня это даже лучше получается.

Пара десятков мышей в качестве перекуса… Похоже они с Бормотуном даже больше похожи, чем мне показалось вначале… Думаю, Хорнборну после моего подарка придется расширить свое домашнее хозяйство. У него появится новый едок, который будет лопать чуть ли не больше самого гнома, а такого еще прокормить надо.

— Хорошо, будут тебе мыши, — пообещал я коту и вышел из дома Илфирота, возле входа в который по-прежнему стояла толпа, которая встретила меня тягостным молчанием.

Согласен, так-то мой выход выглядел не очень впечатляюще. Видимо все ждали, что я, по меньшей мере, выеду из дома верхом на Бар-Сике. Или вообще, он будет понуро плестись следом за мной на привязи.

Илфирот подошел ко мне поближе и осторожно спросил:

— Как дела, герой? Только не говори мне пожалуйста, что ты его не нашел. Мне было бы не очень приятно об этом узнать, — в этот момент мне показалось, что светящиеся огни в глубине его капюшона блеснули чуть ярче. — Честно говоря, я уже представил себе, что совсем скоро мои подданные займутся чисткой дома, и я наконец смогу окунуться в привычную домашнюю атмосферу.

— Разумеется я его нашел, — сказал я. — Мы с ним переговорили и вас он больше беспокоить не будет.

— Приятные новости, — повеселел Илфирот. — Я надеюсь, Барсик жив и находится в моем доме? Помнишь, мы договаривались с тобой насчет последнего мурлыканья.

— Само собой он жив, — кивнул я. — Он оказался на редкость сговорчивым котом. Мы с ним поговорили, и он согласился перед переездом попрощаться с вами. Взамен попросил несколько десятков мелких паразитов на съедение, и он к вашим услугам. Кстати, его правильное имя Бар-Сик. Два слова, а не одно.

— Жаль, что я узнал об этом только сегодня, — сказал на это Илфирот. — Наверное ему было очень обидно все это время. Я вот терпеть не могу, когда меня называют чужим именем. В качестве извинения я прикажу наловить ему целое ведро паразитов.

Не откладывая на потом, демон хаоса отдал соответствующие распоряжения, и пара десятков человек стремительно разбежались в разные стороны.

— Так я и знала, — фыркнула в этот момент Фрея. — Даже обещанных мышей и тех не дождалась. Это какая-то чудовищная несправедливость. Значит каких-то драных котов ты готов кормить по первому требованию, а ту единственную, которая в любой момент может вознести тебя на вершину мира, ты держишь впроголодь? Значит так… Я объявляю тебе бойкот, хозяин. До первой стоящей души, которая смягчит мое сердце, можешь считать, что меня у тебя нет!

— У тебя нет сердца, — напомнил я ей и Кольцо Потерянных Душ сдержало свое обещание, не сказав ни слова в ответ.

— Да пусть молчит, — хмыкнул Дориан. — Напугала козла капустой… Могу поспорить, что сама первой заговорит. Тоже мне…

В ответ Фрея замычала что-то нечленораздельное, однако понять, что она хотела сказать, было невозможно. Видимо, собиралась высказать Мору, что она о нем думает, однако решила объявить бойкот не только мне, но и ему за компанию.

Тем временем демон хаоса сделал какой-то замысловатый знак рукой и окружавшая нас толпа начала расходиться. Большая поляна перед домом Илфирота быстро опустела, и я почувствовал себя спокойнее. Даже дышать легче стало.

— Ну что же, Максим Темников, пришло время поговорить о твоей награде, — сказал демон, затем взял меня под локоть и повел в тень от своего дома, что было весьма кстати. После крепких морозов, которые держались у меня дома, здесь было очень жарко.

— Было бы неплохо, — согласился я с демоном. — Честно говоря, дело выдалось весьма хлопотным. Знали бы вы чего мне стоило уговорить Бар-Сика согласиться на переезд.

— Можешь дальше не продолжать, — сказал Илфирот. — Мне ли не знать, насколько вредное это существо? Чего стоят одни лишь только ужасные звуки, которые он издает, когда хочет жрать. Да и вообще… Мурлыканье — это единственная хорошая вещь, на которую он способен. Кстати, как тебе его шерсть?

— Просто ужас, — соврал я, желая поддержать Илфирота, чтобы ему не было так обидно, что только он один здесь страдает от этого. — Правда я не чихаю, но у меня от его шерсти жуткие головные боли. Вот только на свежем воздухе отпустило немного.

— Вот видишь, — обрадовался демон хаоса. — Говорю же тебе, паразит! Но я одарю тебя наславу, ты не переживай. Как ты смотришь, если я подарю тебе ходячий дом? Он будет не таким большим как у меня, но гораздо выше многих, которые ты видел по пути. Если хочешь, даже могу выдать тебе его с обстановкой на свой вкус. Ты можешь приводить туда своих друзей и хвастать, что это моих рук дело. Если, конечно, ты мне доверяешь.

— Какие могут быть вопросы? В вашем вкусе я даже не сомневаюсь, Илфирот, — сказал я. — Вот только есть одна небольшая проблема. В нашем мире как-то не очень принято пользоваться ходячими домами. Мне даже поставить его будет некуда.

— Жаль, — огорчился демон тем, что не смог одарить меня собственным изделием. — Тогда я подарю тебе Глаз Илфирота. Благодаря ему ты сможешь кое-что видеть о таких как ты. Даже не знаю, что может быть полезнее для настоящего героя. Видеть страхи таких как ты, это бесценно?

— В каком смысле «видеть страхи»? — на всякий случай уточнил я. Дары демонов хаоса — это не просто артефакты, и лучше заранее выяснить, как правильно ими пользоваться.

— Ты будешь видеть, чего боятся люди, с которыми ты разговариваешь, и что они хотят забыть, — ответил Илфирот. — Поверь, это очень удобно. Ты даже не поверишь, как много времени я экономлю в общении с подданными при помощи такой ерунды.

Пока я еще не совсем понимал, о чем идет речь, но звучало очень неплохо… Мне уже не терпелось проверить в действии, как работает эта штука.

— Вы научите меня им пользоваться? — с нетерпением в голосе спросил я.

— Там нет ничего сложного — просто пользуйся при случае. В работе с ним все зависит от твоего могущества, чем оно сильнее — тем лучше результат, — объяснил Илфирот. — В общем, разберешься, не дурак. О! Смотри-ка, вот и мои подданные!

Судя по отчаянному писку, который был слышен на расстоянии, мелкими хвостатыми паразитами и в самом деле были мыши, а когда ловцы подошли поближе, я не удержался и посмотрел сам. Так и было. Самые натуральные мыши, только чересчур хвостатые, на мой взгляд. Видимо подданные демона знали особые места, где за такой короткий срок им удалось набрать целых полведра.

Илфирот сам решил на прощание покормить животное, а потому зажал нос, чтобы не чихать, и смело вошел в свой дом, где его ожидал Бар-Сик. Котяра в этот момент как раз катался на ковре по всей комнате, прыгая на него с разбега. Увидев нас, он тут же улегся на нем и сделал вид, что просто отдыхает.

Я не хотел участвовать в этом трогательном моменте и решил подождать в сторонке, пока эти двое прощаются. Судя по количеству мышей, перекус Бар-Сика немного затянется. Пользуясь тем, что меня никто не видит, я проверил свои четки с дарами от демонов хаоса и заметил на них новое зерно. Оно было ярко-оранжевого цвета, как мандарин.

Прошло несколько минут, прежде чем Илфирот чихнул в первый раз. Я впервые слышал, как чихают демоны хаоса, и сделал вывод, что звучало это впечатляюще. Мне показалось, что у меня даже пол под ногами зашатался.

Демон махнул мне рукой, подзывая поближе и намекая на то, что нужный момент настал. Бар-Сик тоже отлично понял, что сейчас произойдет, потому что ухватил ведро зубами, не желая с ним расставаться. Судя по всему, котяра планировал продолжить трапезу в Тенедоме. Едва я обнял кота за шею, Илфирот чихнул еще раз и это было последнее, что я слышал перед тем, как вернуться в свою комнату.

БУХ!!!

На этот раз наше приземление оказалось крайне неудачным. Я как-то привык возвращаться из доменов демонов хаоса в одиночку и совсем не рассчитывал, что эта наглая кошачья морда окажется на мне сверху. Я пару раз пнул его ногой, чтобы он слезал с меня поскорее, а он в ответ жалобно мяукнул и пожаловался на то, что я его надул. Обещал сладкую жизнь, а вместо этого начал его избивать. Наглость высшей категории!

На нашу с ним возню прибежала Лакри, которая, как только увидела Бар-Сика, сразу же принялась радостно охать. Похоже насчет нее я не ошибся и котяру будет кому вычесывать. Тем более, что очень быстро выяснилось, что они с ней прекрасно друг друга понимают.

Не прошло и пятнадцати минут, как эта кошачья морда по имени Бар-Сик уже с важным видом прогуливался по нашему дому и интересовался, где именно он будет жить? При этом он попросил зарыть ведро с мышами под землю на черный день и все время требовал от ведьмы каких-нибудь вкусностей.

Судя по тому, что ведьма радовалась каждой просьбе этого наглого существа, ей сильно не хватало подобного питомца. Ее нисколько не расстроило то, что животное предназначалось в подарок Валькирии, так как, по ее словам, она сможет забирать кота, когда он понадобится.

Оказывается, у ведьм есть какие-то ритуалы, в которых помощь этих животных приветствуется. Бар-Сик даже не успел как следует повозмущаться по поводу предполагаемого своего в них участия, как кота отвели к его новой хозяйке.

Только теперь кошара понял, что все, с чем он столкнулся до этого, было лишь легкой прелюдией к знакомству с семейством Хорнборна. Включая зомби и не совсем обычную лошадку, которую я совсем недавно подарил малышке.

Судя по радости Валькирии, Бар-Сик понравился ей гораздо больше, чем лошадка. Мало того, что он намного быстрее бегал, так вскоре выяснилось, что его тоже можно оседлать.

Поначалу котяра всеми силами пытался избавиться от девчонки и скакал вокруг дома Хорнборна как необъезженный мустанг, однако вскоре понял, что это обходится ему дороже. Пару раз ему удавалось сбросить Валькирию, но каждый раз при этом он лишался внушительных клоков шерсти, так что теперь в некоторых местах на его шерстке зияли проплешины. Кроме того, уверен, что в этот момент он испытывал не самые приятные ощущения.

Я бы с удовольствием понаблюдал еще немного за их веселым знакомством, однако нам с Лакримозой пора уже было и делом заняться. Ведьма была настроена на первое занятие, и в мои планы не входило ее огорчать. Тем более, что я сам ее об этом попросил.

Оказавшись второй раз в ритуальном зале Лакримозы, я осмотрел его еще раз и теперь он мне уже не казался таким крохотным как в первый раз. Для нас двоих и ритуального круга места было вполне достаточно, даже еще алтарь помещался.

Как только мы спустились вниз, я настроился на работу и пытался угадать, каким будет первый ритуал, с которого ведьма начнет мое обучение. Однако Лакри меня разочаровала. Начать мое обучение она решила с очень продолжительной беседы, в ходе которой ведьма пыталась выяснить глубину моих познаний в ритуалистике.

Разнообразных вопросов было так много, что мне казалось, будто я сижу на финальном экзамене, от которого зависит мой итоговый балл по ритуалистике, а заодно и по ритуальному зачарованию. Наконец она удовлетворенно кивнула и на какое-то время из строгого преподавателя вновь превратилась в ту самую Лакри, которую я все время знал.

— Ну что же, в целом очень даже неплохо, сладенький, — удовлетворенно сказала она. — Правда, как мне кажется, преподают вам все это не так как нужно. Совсем не с того начинают. Ты знаешь множество вещей, которые на практике понадобятся тебе очень нескоро, но в то же время понятия не имеешь о самых базовых вещах, с которых следовало начать.

— Это о чем, например? — заинтересованно спросил я.

— Взять хотя бы те же стихии, — ответила она. — Проучившись три года в школе магии, стыдно не знать, что это такое и для чего они нужны. Тем более, что в вашей школе такой шикарный ритуальный зал. Даже с отдельными стихийными кругами.

— Тогда почему у тебя нет таких кругов? — спросил я. — Если ты говоришь, что это стихии — одна из базовых вещей, значит должна ими пользоваться, разве нет?

— С чего ты взял, что у меня их нет? — спросила она, удивленно приподняв правую бровь. — Мне не нужны круги для того, чтобы работать со стихиями. Поначалу они полезны, но с опытом становятся просто украшением. Я и так знаю, где что находится в моем ритуальном зале, и основного круга мне вполне достаточно. Хочешь покажу?

— С удовольствием бы на это посмотрел… — сказал я, надеясь хоть немного отдохнуть от бесконечных вопросов и просто спокойно посидеть.

— Вот здесь земля, — сказала она и указала в низ круга, где тут же зашевелились камни, отозвавшись на ее слова. — Как правило, эта стихия используется, чтобы не рассеивалась сила ритуала. Вот здесь огонь…

Она указала на правую сторону круга и там на мгновение вспыхнуло яркое пламя, которое тут же исчезло.

— Там огонь… При помощи которого можно опалить ритуалом сильнее, — сказала она и указала на верхнюю сторону круга, где сразу несколько камней потемнели от влаги. — Там вода, мой милый, стихия, которой я пользуюсь чаще всего.

— Почему чаще всего? — спросил я, не отрывая взгляда от мокрых камней. — Земля же используется, чтобы не рассеивалась сила ритуалов, значит это и есть самая основная стихия.

— Скорее базовая, а не основная, — поправила меня ведьма. — У нее свои задачи, а у воды свои. Бывают очень сложные ритуалы, части которых не сольются воедино без активации этой стихии. Со временем ты все поймешь.

— А там значит воздух? — спросил я, указав на левую сторону круга. — Зачем нужна эта стихия?

— Мне кажется, что ты мог бы и сам догадаться, — чтобы придать ритуалу нужное направление его действия, — ответила она. — Создать правильное настроение, если тебе так будет легче понять.

— Как-то не легче… — вздохнул я.

— Не расстраивайся, Максим, это не так сложно, как тебе кажется на первый взгляд, — заверила меня Лакри и поднялась с земли, на которой мы все это время сидели. Удивительно, но здесь она почему-то была теплой и сидеть было не холодно. — Сейчас я принесу одну вещь, а ты пока немного отдохни. Так уж и быть, покажу тебе кое-что интересное.

Ведьма ушла, а я придвинулся ближе к стене, оперся на нее и закрыл глаза. Предложение немного отдохнуть было очень кстати, а то еще немного, и у меня мозги взорвутся.

— Слушай, Макс, я вот тут подумал насчет подарка от этого Илфирота, — отвлек меня от отдыха Дориан. — Если ты сможешь видеть чужие страхи, то на этом ведь можно заработать!

— Каким образом, интересно знать? — лениво спросил я.

— Самым обычным, — ответил Мор. — Можно же от некоторых из них избавлять! Мало ли кто чего боится… Вот кому-то, например, призраки чудятся в каком-нибудь месте, и они со страху трясутся. И чем больше трясутся, тем дороже можно брать. Как тебе идея?

— Вот интересно, бывают моменты, когда ты не думаешь, как можно побольше заработать? Или это что-то из области фантастики?

— Конечно бывают, — ответил мой друг. — Но когда есть хороший вариант для заработка, то почему бы его не обдумать как следует? Пока, может быть, оно и не к спеху, а в будущем пригодится. Не все же время ты будешь в школе учиться…

Для второй части нашего урока Лакримоза принесла четыре маленькие металлические чаши, которые расставила внутри круга. Каждая из них заняла свое место по четырем сторонам света.

— Лакри… — обратился я к ведьме, глядя как она расставляет плоские металлические чаши, замечая, что каждая имеет собственный знак. Видимо так ведьма помечала для себя стихи, которым они соответствуют.

— Да, милый?

— Скажи, расположение стихий относительно ритуального круга всегда одинаково? — спросил я. — Просто у нас точно такое же.

— Это классический вариант, Максим, — ответила она. — Наиболее распространенный из всех и чаще всего используемый. Бывает так, что ты знаешь о том, что ритуал нужно проводить с применением какой-нибудь из стихий или даже всех из них, но понятия не имеешь, как их располагать. В таком случае, подразумевается, что стихии стоят на своих местах, вот так как здесь и как в вашей школе. Либо для ритуала вообще не важно, как именно будут активированы стихии.

— Столько деталей… — вздохнул я, представляя, какая еще работа мне предстоит, чтобы разобраться во всем этом.

— А ты как думал, сладенький мой? — улыбнулась Лакри. — Ритуалистика — это не самая простая дорожка. Везде есть свои нюансы, и здесь то же самое. Но ты не переживай, это только поначалу все кажется слишком сложным, а после того, как поймешь основные законы, то становится проще. Освоил же ты как-то алхимию? Вот и с этим справишься. Парень ты сообразительный, так что больше слушай, думай и спрашивай, если что-то будет непонятно.

— Угу, — кивнул я. — Так и делаю же.

— Кстати, насчет стихий… — продолжила говорить ведьма. — Сразу запомни, что если есть четкое указание о их расположении и порядке активации, то менять его ни в коем случае нельзя, понял? Иначе этот ритуал может стать последним в твоей жизни. Одно из железных правил долгоживущего ритуалиста — если не уверен в ритуале, то лучше совсем его не проводить.

— Ну это понятно, — сказал я и кивнул в сторону чаш. — Я так понял, ты мне хочешь что-то показать? Сейчас нам важно, как стоят чаши?

— Как раз сейчас абсолютно нет, — отмахнулась Лакримоза. — Расставлять их по классической схеме — это скорее привычка. Со временем она у тебя тоже появится. Но если уж ты спросил, то для того, что я тебе сейчас буду показывать, порядок расстановки абсолютно неважен.

— Ты, кстати, так и не сказала, что собираешься мне показать, — напомнил я ей. — Или мне этого знать не обязательно?

— Закрой ротик, милый, и смотри в центр круга, — сказала она в ответ, затем немного прикрыла глаза и начала что-то шептать.

Буквально через несколько секунд в центре ритуального круга появился крошечный полупрозрачный элементаль, размером со спичечный коробок. Он выглядел настолько жалким, что казалось, вот-вот исчезнет.

— Элементаль? — спросил я.

— Пока еще просто его бледная тень, не принадлежащая ни к одной стихии, — ответила ведьма.

— Выглядит каким-то слабеньким, — сказал я.

— Я не работаю со сложными заклинаниями призыва. Они забирают у меня слишком много сил и все равно толком не получаются, — объяснила мне Лакри. — Но этого нам хватит, чтобы ты понял две вещи. Первая — что заклинания призыва можно сочетать с ритуалистикой, вторая — как именно работают стихии. Когда-то давно нам впервые объясняли это как раз на таком же примере. Теперь просто смотри.

Лакримоза щелкнула пальцами и элементаль внезапно исчез. В тот же момент на правой чаше вспыхнул огонек. Ведьма вновь прикрыла глаза, ее губы зашевелились и вскоре элементаль появился снова. Только теперь он явно был огненным, а не просто полупрозрачным непонятно чем.

Она проделывала это еще трижды и каждый раз элементаль был другим. В соответствии с той стихией, которую она активировала в момент его призыва.

— Что ты понял? — спросила она, после того как исчез последний элементаль.

— Можно выучить четыре заклинания, чтобы призвать разных элементалей, а можно использовать четыре стихии в момент его призыва и результат будет тем же, — ответил я. — В принципе, логика мне понятна.

— Вообще-то, я ждала от тебя более глубокого ответа, сладенький мой, — усмехнулась Лакримоза. — Но я тебе его зачту. Вижу, ты уже сильно устал. Тем более, что логика тебе и правда понятна. На сегодня будем заканчивать, но у меня к тебе просьба. Если уж ты изъявил желание со мной заниматься, то будь любезен являться почаще, а то такими темпами мы с тобой до ста лет будем учиться.

Пообещав ведьме, что так оно и будет, я с ней поужинал и потопал в комнату, чтобы немного вздремнуть. Честно говоря, денек выдался очень хлопотным. Кроме того, голова у меня раскалывалась после удара об пол в ходячем доме, да и вообще было лучше отоспаться здесь. Все же дольше получится.

По моим часам в моем мире сейчас было почти три часа ночи, так что я успею не только хорошенько выспаться, но еще и позавтракать перед тем, как отправиться в «Китеж».

В Тенедоме мне всегда спалось почему-то лучше, чем дома. Не знаю почему так происходило. Видимо здесь был какой-то особенный сонный воздух. Стоило только закрыть глаза, как мой мозг окутывал легкий туман, мешающий терзать себя каким-либо мыслями, кроме тех, которые были посвящены сну.

Жаль, что дома у меня так не получается. Только закроешь глаза, все время всякая хреновина в голову лезет. Пока обо всем подумаешь — часа два пройдет. Если, конечно, не считать тех дней, когда я устаю настолько сильно, что кроме теплой кровати и уютной подушки больше ни о чем не думаю. Хорошо, что таких дней у меня навалом, иначе пришлось бы мне пить на ночь эликсиры от бессонницы.

Как следует выспавшись и подкрепившись, я попрощался с Лакри, попросил передать от меня привет учителям и лишний раз им напомнить, чтобы меньше занимались всякой ерундой. Лучше пусть больше думают о том, чему меня будут учить, а не шастают по всяким комнатам с паром.

Я подгадал так, чтобы вернуться в «Китеж» за пару часов до начала занятий с Чертковым. На завтрак мне идти было не надо, так что этого времени было вполне хватило, чтобы повторить свое домашнее задание по изучению новых некросимволов.

Они на самом деле оказались сложными и мне пришлось потратить массу времени, прежде чем у меня начало получаться повторить их непростые узоры. Совсем без ошибок пока не обходилось, но я думаю, Александр Григорьевич меня простит.

За все то время, которое мы с ним занимались некротикой ничего более сложного он мне еще не задавал. Если не считать самых первых заданий, когда я еще только начинал разбираться в этой науке.

— Я бы на его месте пару тебе обязательно врезал, — заметил в ответ на эти мысли Дориан. — Тем самым посохом, который ты ему подарил.

— Только не говори, что ты бы конечно все это выучил за два часа. Сам же видел, какие там сложные некросимволы, — говорил я в свою защиту.

— Он дал тебе на это целых две недели, а за это время любой учебник можно выучить наизусть, — ругал меня Мор. — Между прочим, в отличие от тебя, я новые некросимволы запомнил еще неделю назад, но даже не собираюсь тебе подсказывать.

Ага, выучил он, как же… Так я ему и поверил…

Дориан оказался прав, несколько раз от наставника мне досталось. Даже на один больше, чем предсказывал Мор. Обычно таким моментам радовался только Модест, который явно получал удовольствие, когда Чертков осуществлял наказания при помощи него. Сегодня же, к нему присоединился еще и Градовский, который все еще дулся на меня из-за Филибора. Засранец зеленоголовый…

Ближе к обеду мне наконец удалось начертить узоры некросимволов без единой ошибки, за что старик меня даже похвалил. Что за привычка несколько раз меня треснуть, а потом все-таки согласиться с тем, что на этот раз задача и правда была сложная.

Наконец-то мы с ним добрались до самого интересного — рассказа Черткова о моих новых возможностях, которые у меня появились. Александр Григорьевич был прав, некросимволы четвертой дюжины меня приятно удивляли и чем больше я узнавал, тем сильнее они начинали мне нравится.

Для начала, я теперь знаю Слово-Зверь, а это означает, что у меня наконец-то появился новый защитник в некрослое. С помощью этого некросимвола я мог призвать существо, по сравнению с которым Слово-Друг активировал просто маленького летающего разведчика.

Сейчас я мог призывать зверюгу, с которой смело можно было отправляться на встречу с некровараном, крылатым тигром и прочей живностью, которая попадалась мне в некрослое. Разве, что на змея из подземной оранжереи я бы с ним не пошел, а в остальном — куда угодно.

Как по мне, так у этого некросимвола не было недостатков, кроме цены, которую нужно было за него заплатить. После теоретической части мы опробовали с Чертковым этот некросимвол на практике, и я смог прочувствовать на себе, что значит Слово-Зверь.

Не могу сказать точно, но по моим ощущениям, некросимвол опустошил меня как минимум наполовину, а это означало, что применять его следовало лишь в самых крайних случаях.

Правда был еще один момент, к которому нужно было привыкнуть — внешний вид самого зверя, появляющегося после активации этого некросимвола. Его даже уродливым не назовешь… Такое ощущение, что его слепили из разных животных.

Крылья драконьи, голова как у какого-то тираннозавра, да еще и с рогами… Лапы вроде бы кошачьи, но с длиннющими когтями… Плюс ко всему, Чертков сказал, что оно еще и плеваться чем-то может, но увидеть это у меня не получилось.

Честно говоря, я хотел натравить зверя на одного из червяков, который копошился неподалеку от того места, где мы тренировались, но Александр Григорьевич запретил. Сказал, что не стоит лишний раз трогать некротварей, которые тебя не беспокоят. Так что придется мне узнать об этом как-нибудь в следующий раз.

Следующим некросимволом, который я проверил на себе, было Слово-Сумрак. Отличная вещь, которая делала меня практически невидимым для некротварей, пока он активен. Причем, по словам наставника, работала эта штука одинаково хорошо против абсолютно любых некротварей и не раз спасала ему жизнь.

В качестве эксперимента он даже разрешил мне испробовать эту способность на том самом некрочервяке, которого я совсем недавно хотел уничтожить при помощи призванного зверя. Чертков оказался абсолютно прав, несмотря на то, что я подобрался к нему практически вплотную, червяк меня будто не замечал, продолжая заниматься своими делами.

Очень полезная штука, что и говорить. Правда энергии он тоже поглощал немало, но при необходимости можно успеть удрать от кого угодно. Это если риск будет слишком велик, и некротварей станет настолько много, что убежать проще, чем попробовать разобраться с ними при помощи этого же самого некросимвола.

А вот остальные новые некросимволы на практике испытать мне не удалось, и на то были свои причины. Два из них касались проклятий. Слово-Копье было очередным некросимволом, который должен был помочь мне эффективно бороться с проклятьями.

Наставник сказал, что из всего имеющегося арсенала, этот некросимвол будет одним из самых эффективных средств, которым я буду пользоваться очень часто. С ним была только одна проблема — как и все новые некросимволы, он требовал много энергии, а значит пока у меня не получится слишком часто применять его.

Впрочем, это было вполне нормально. Когда-то давно некросимволы из первой дюжины тоже требовали от меня максимум отдачи, и каждый из них отнимал много энергии. Сейчас ситуация изменилась и некросимволы первых двух дюжин казались мне легкими и приятными в применении, потому что я практически не ощущал расхода энергии на них. Так что рано или поздно то же самое будет и с новыми заклинаниями.

Вторым некросимволом, связанным с проклятьями, было Слово-Распад. Точнее сказать, он был связан с проклятыми вещами и артефактами. У меня уже был некросимвол, который мог выбить проклятье из артефакта, чтобы таким образом очистить вещь и уничтожить его — Слово-Вторжение. Однако, в этом случае дело обстояло немного иначе.

При помощи Слово-Распад, я мог сразу уничтожить проклятье, не выбивая его из артефакта. Конечно, это существенно облегчало дело. Во-первых, не нужно было тратить силы на очистку артефакта. Во-вторых, проклятье внутри артефакта было намного уязвимее и с ним можно было покончить гораздо проще.

Правда был один существенный недостаток, который перечеркивал практически все преимущества… С высокой долей вероятности магические свойства артефакта при этом будут утрачены и восстановить их не удастся. Таким образом проклятье оставляет за собой посмертный эффект.

Конечно, это обстоятельство сильно ограничивало область применения некросимвола, однако не делало его менее полезным, чем другие. Чертков заверил меня, что ситуаций, когда потребуется просто избавиться от проклятой вещи, в моей будущей практике будет немало. В таких случаях Слово-Распад просто не будет иметь себе равных по полезности.

Ну а парочка оставшихся некросимволов, которые я не смог испытать на этом уроке, были не столько полезными в бою, сколько в вопросах выживания в самом некрослое.

Для начала я выучил Слово-Дыхание, и это означало, что теперь я прямо человек-амфибия, могу дышать под водой, где бы не оказался. В своем родном мире у меня был для этого дар Инкуберона, а в некрослое — новый разученный некросимвол.

Просто бесценная штука! Не то чтобы я собирался в ближайшем будущем исследовать водоемы в некрослое, но важен каждый фактор, который может спасти мне жизнь в этом опасном измерении. Всякое может случиться и, если мне потребуется забраться в воду, теперь я буду знать, что могу в ней дышать.

Последним некросимволом первой половины был Слово-Русло. Именно при помощи этого заклинания Чертков общался с хозяином кладбища, когда показывал мне его впервые. Однако данный некросимвол позволял делать не только это.

С помощью него можно было общаться с некротварями высшего порядка, с теми которые стоят в иерархии некрослоя повыше, чем черви, падальщики и все прочие. Не со всеми, конечно, но с некоторыми определенно.

— Типа некрозмея в подземной оранжерее? — спросил я у наставника, после того как мы вернулись обратно в наш рабочий кабинет, и он потребовал от меня заключения о новом материале.

— Вполне может быть, почему нет? — ответил он. — Но если ты намерен с ним побеседовать, то я не думаю, что это лучшая идея.

— Нет, даже не собираюсь, — покачал я головой, и это было чистой правдой.

Конечно, я бы не отказался собрать все шарики силы, которые были возле озера в некрослое… Да и вообще было интересно, что там еще есть интересного кроме некрозмея… Приходят же откуда-то твари, которые потом взрываются на рунных ловушках…

Однако пока я был явно не готов ни ко встрече с некрозмеем, ни к опасному путешествию вглубь подземной оранжереи. Возможно когда-нибудь потом…

Я как раз размышлял над тем, когда бы такое путешествие могло случиться и сколько еще времени пройдет до этого момента, когда меня вдруг осенила другая мысль.

Хозяин кладбища, у которого мы были с Чертковым… Старик же тогда сказал, что в следующий раз, когда мы там будем, мне нужно будет лично отдать ему трехлитровую банку человеческой крови и семь бутылок коньяка. Это цена за то, что мы сможем там гулять и спокойно искать шарики с силой.

В этот момент, я посмотрел на наставника. Наши взгляды встретились и на его лице появилась улыбка.

— На твоей физиономии написано, что ты хочешь о чем-то меня спросить, Темников, — сказал он и бросил взгляд на Модеста, который лежал на столе и смотрел на меня подозрительным взглядом. — Можешь треснуть меня своим же подарком, если я не прав.

— Ну да, хочу кое о чем… — кивнул я. — Александр Григорьевич, все забываю у вас спросить… Помните мы с вами как-то познакомились с одним приятным хозяином кладбища…

— Конечно, — ответил Чертков и его улыбка стала еще шире. — У нас перед ним до сих пор висит долг — три бутылки коньяка.

— Помнится мне, там было больше коньяка, — сказал я. — И еще кровь…

— Все остальное я ему уже отдал, — сказал наставник. — Тянуть так долго с нашей стороны было бы натуральным свинством. Последнюю часть отдашь ему ты. Нужно же тебе понемногу обрастать знакомствами в некрослое.

Зараза… Так я и думал…

Какое-то время я еще думал, что наставник шутит. Нельзя же так сразу без подготовки отправляться на такое сложное дело, как разговор с хозяином кладбища? Почему наставник решил, что я к этому готов? Я ему так прямо об этом и сказал.

Вот только вместо ответа заработал тяжелый взгляд и встречный вопрос:

— А как ты должен понять, что будешь готов? — спросил он, занимаясь черчением портала на полу комнаты. — Колокольчик в голове зазвенит или сообщение на телефон придет?

— Нет, конечно… Я имел в виду, что, может быть, стоит начать с каких-нибудь существ попроще? — предложил я, вспомнив внешний вид хозяина кладбища. — Зачем сразу на такой высокий уровень забираться?

— Темников, ты же знаешь, у меня другие методы обучения, — сказал Чертков. — Я считаю, что чем сложнее вначале, тем проще потом. К тому же, ты не забывай, что я все-таки в возрасте. Уважай мою старость. Вдруг я сегодня вечером умру за ужином, и что тогда? Сам же будешь жалеть, что я тебе с хозяином кладбища встречу не устроил.

— Не умрете… — мрачно сказал я и подумал о том, что нужно будет после уроков набрать Ибрагима и узнать, как там дело движется с моей просьбой добыть компоненты для эликсира. Время-то идет, а наставник и правда не молодеет.

— Этого тебе знать не дано, парень, — усмехнулся он. — Смерть — это дело такое, внезапное. Она ведь заранее не уведомляет. Ладно… Нечего тут обсуждать мои указания. Вот когда сам станешь учителем у какого-нибудь малолетнего балбеса, тогда и будешь поступать так, как тебе нравится. А сейчас бери сабли и пойдем, у меня уже все готово. Мою сумку тоже захвати, не забудь.

Я взял небольшой рюкзак Черткова, который он брал с собой всего лишь несколько раз на моей памяти, и в этот момент внутри что-то звякнуло. Судя по всему, это те самые три бутылки коньяка, о которых он говорил.

— Темников, ну хватит копаться, давай уже свою руку, — недовольно пробурчал Александр Григорьевич в тот момент, когда я брал сабли. — Как барышня собираешься, честное слово. И не вздыхай, ничего здесь такого сложного нет. Тем более, тебе на первый раз такой хороший хозяин кладбища достался. Мне в свое время пришлось намного хуже.

— Чем он хороший, интересно знать? — спросил я и протянул старику свою руку. — Как по виду, так упырь еще тот.

— Тем, что коньяк у нас попросил. Те, которые спиртное просят, обычно самые сговорчивые, — объяснил мне наставник. — Хуже всего те, которым сладости подавай. На пустом месте такую кучу проблем устроят, что начинаешь жалеть о том, что вообще к ним пришел.

— Понятно…

ВЖУХ!!!

Мы оказались на том самом кладбище, которое было мне уже знакомо. Только в прошлый раз здесь сыпал снег, а сегодня ничего такого не было. Лишь тишина и сотни деревянных крестов вокруг.

Я осмотрелся и сделал вывод что, судя по всему, сегодня мы здесь тоже одни, и меня это вполне устраивало. После рассказов Черткова о том, что на старых кладбищах частенько встречаются карги и прочие темные личности, мне было гораздо комфортнее, когда кроме нас никого нет.

Куда идти, было известно, поэтому Александр Григорьевич не стал терять времени, а взял свою саблю и пошел в ту сторону, где в прошлый раз мы встретились с хозяином кладбища. Я же тем временем шел следом за ним, ощущая внутри душевный комфорт, вновь отмечая, что мне нравится бывать в таких местах.

Да, я помню, что говорил наставник об опасности некроэнергии, которой во мне становилось все больше, но я ведь ничего не мог с этим поделать. Некрослой — это неотделимая часть моего обучения, да и будущего, судя по всему. Так что мне нужно просто знать об этом и правильно управлять собой и собственными мыслями.

— Готов? — спросил Чертков после того, как я немного освоился в новой обстановке. — Или дать тебе еще пару минут?

— Все нормально, можем начинать, — сказал я и старик открыл портал в некрослой.

На этот раз я решил пойти первым и шагнул к порталу. В прошлый раз Александр Григорьевич не дал мне этого сделать, но сегодня мешать не стал. Видимо сейчас был тот самый случай, когда я выступал первым номером.

Я заглянул в портал, не увидел там ничего подозрительного и смело шагнул внутрь. Через мгновение меня окутала приятная прохлада, однако насладиться ею я не успел.

Справа от меня парочка падальщиков жрали пушистого червя, под которым растеклась большущая серебристая лужа. Увидев меня, они на время прекратили свое занятие и выжидающе замерли.

— Каким будет твое решение? — услышал я голос наставника за спиной. — Пусть себе жрут или собираешься им помешать?

— Пусть жрут, — ответил я, не опуская на всякий случай саблю. — Сами ведь говорили, что если нет особой надобности, то трогать некротварей не стоит.

— Правильное решение, Максим, — одобрил мои слова Чертков. — Тем более, что у нас предстоит встреча с хозяином кладбища. Ему может очень не понравиться, что ты убиваешь некротварей в его владениях.

— До него ведь далеко, — сказал я, сделав несколько шагов в сторону от падальщиков, которые продолжали на нас пялиться.

— Это не мешает ему знать о том, что мы здесь, — ответил наставник. — Не забывай, это его земля, и он знает обо всем, что здесь происходит. Как и точное количество тварей, которые здесь живут.

— Ясно…

Мы не спеша отошли от падальщиков, которые проводили нас злобными взглядами и вновь занялись червяком. Мы двинулись в сторону многочисленных могил, из-за оград которых на нас смотрели все те же падальщики и их на этом кладбище было просто пруд-пруди. Но хватало и прочей живности в виде упырей и всяких паукообразных.

Кстати, теперь я понял, почему здесь так мало червей. Я и в прошлый раз обратил на это внимание, но теперь я знал этому объяснение. Похоже некрочерви здесь были чем-то типа корма. Очень трудно расплодиться, когда тебя все время жрут.

— Александр Григорьевич, то, что они на нас не кинулись, это благодаря тому, что хозяин кладбища знает вас? — спросил я, проходя мимо могил, за оградами которых сидели крайне опасные обитатели. — Если вы говорите, что у него все под контролем, значит в теории он мог это сделать.

— Мог, конечно, — согласился старик. — Сейчас я тебе не скажу почему именно. В прошлый раз они ведь тоже не кинулись на нас, если ты помнишь. Я тебе уже говорил, некротвари чувствуют нашу силу, а умирать неохота даже им.

— Понятно, — сказал я, затем остановился возле крохотного шарика силы, который лежал рядом с нами, и вопросительно посмотрел на Черткова.

— Он твой, разумеется, — кивнул он.

На всякий случай я активировал Слово-Клетку, чтобы заблокировать в нем ближайшую ко мне некротварь, осторожно поднял шар и поглотил его.

— Но ты не расслабляйся, — продолжил разговор Александр Григорьевич, после того как мы двинулись дальше. — Даже если ты знаком с хозяином кладбища, это еще ничего не значит. Да, личное знакомство максимально повышает шансы на твое выживание, но не дает абсолютных гарантий. Всякое может быть. Так что всегда нужно держать ухо в остро и думать о том, что в любой момент ты станешь объектом охоты.

— Странно как-то… — задумался я, услышав слова наставника.

— Что странно?

— То, что личное знакомство ничего не гарантирует, вот что странно, — ответил я и позвенел бутылками коньяка в рюкзаке. — Получается, что все эти дары зря? В таком случае, какой в них вообще смысл?

— Согласен, одни убытки… — проворчал Дориан.

— Вот в прошлый раз, когда мы с вами здесь были, нашли всего несколько шариков силы, а хозяин кладбища с вас за это банку крови и семь бутылок коньяка попросил, — продолжи я свою мысль. — Как-то нечестно получается. Тем более, что ваш подарок не гарантирует дальнейшей дружбы.

— Хозяевам кладбищ не всегда приносят дары за что-то конкретное. Есть еще такое понятие, как знак уважения, — начал говорить Чертков после небольшой паузы. — Не все измеряется выгодой. Вот, например, в прошлый раз хозяин этого кладбища отплатил нам услугой и предоставил мне возможность дать тебе этот необходимый урок. К тому же, иногда полезно и просто наведываться к старым знакомым, чтобы не забывали. Знаешь, в такие моменты принято что-то дарить, и это нормально.

— Это да, — согласился я. — Но если после подарка на тебя все равно нападают, то это уже ненормально.

— Ты неправильно смотришь на эти вещи, Темников. Здесь тебе никто ничего не должен, — сказал он и пожал плечами. — Они же тебе не родственники и даже не приятели. Вы просто оказались в одном измерении. Кстати, не забывай, что некрослой, прежде всего, их родной мир, а не твой. Так что требовать, чтобы все здесь вертелось так, как тебе нравится, просто глупо.

— Должны же быть какие-то правила… — сказал я и на всякий случай отошел подальше от могилы, через ограду которой жирный некроупырь тянул руку в мою сторону. — Иначе какой-то бардак получается…

— Они есть. Ты пришел в чужой мир, в чужие владения и вполне нормально, что за это у тебя просят дар. Обычная вежливость, — ответил на это Александр Григорьевич. — Что касается остального… Тут еще есть вот какой момент. Не забывай, что все хозяева кладбищ тоже разные. Они же, по сути, содержат в себе частицу каждого похороненного здесь человека, понимаешь? Так что каждый из них со своими тараканами и собственным пониманием происходящего. С разным настроением, между прочим, которое может сильно отличатся в твои визиты. Об этом тоже не забывай. Иногда, бывает, разговариваешь с кем-нибудь из них и удивляешься — неужели это та самая сущность, которая с тобой беседовала пару лет назад? Ты не расстраивайся, временами они удивляют в приятном смысле.

— Ну хоть так…

— Ты бы на всякий случай активировал Слово-Доспех, — сказал старик и указал мне в сторону центра кладбища. — Уже подходим. Через пару минут буду вас знакомить.

Услышав слова наставника, я поставил защиту и облегченно вздохнул — все-таки без участия Черткова беседа не обойдется, и это хорошие новости. Если эти хозяева кладбищ такие непостоянные и со странностями, то черт его знает, чего нам сейчас ожидать. Еще начнет ругаться, что коньяк ему поздно принесли, алкоголик…

— Александр Григорьевич, а запасной портал будем открывать? — спросил я. — Ну так… На всякий случай…

— Обязательно, — успокоил он меня. — Ты не переживай, если что, я надеюсь успеем удрать. Но думаю, не придется. С этим хозяином кладбища я уже встречался неоднократно и еще ни разу он меня не огорчил.

Что же… Будем на это надеяться…

Мы пошли дальше вглубь кладбища, где были самые старые могилы. Количество живности рядом с нами понемногу увеличивалось и все они рычали, сопели, кряхтели… В общем, не самые приятные ощущения. Если к самому некрослою я уже привык и мне здесь даже нравилось, то к некротварям еще нет. Судя по моим ощущениям, случится это нескоро.

Тем временем мы подходили все ближе к тому самому месту, где наша встреча состоялась в прошлый раз. Я активировал Некрометр, и красная стрелка рванула в ту же сторону, только сейчас красная отметка на артефакте была даже ближе. Чертков посмотрел на показания Некрометра и активировал запасные врата.

Ну вот и началось…

— Ни пуха ни пера, Темников, — услышал я голос наставника и сжал саблю покрепче. — Давай, активируй Слово-Русло.

— К черту, Александр Григорьевич, — ответил я и сделал как он сказал.

Теперь нам с Чертковым не обязательно было разговаривать вслух. Некросимвол давал возможность общаться при помощи мыслей. Правда происходило это совсем не так, как например, я общался с Дорианом или тем же Красночерепом.

Слова звучали не очень четко, а окончания некоторых из них просто терялись. Это было непривычно, но не критично. Мы легко понимали друг друга и мозг быстро привыкал к необычной форме общения, подсказывая нужные окончания в словах.

— Сейчас я позову его, а ты просто смотри и запоминай, — сказал Чертков. — Стой молча и будь готов прыгнуть в портал, если что.

— Хорошо, — пообещал я и почувствовал, что несмотря на царившую в некрослое прохладу, мне стало нестерпимо жарко.

— Я пришел к тебе с миром и дарами! Ответь на мой призыв и выйди ко мне! — если до этого голос наставника был тихим, то теперь он скорее кричал. Во всяком случае, именно так я слышал его голос в своей голове.

Я не знал, что именно я должен был услышать в ответ, но пока ничего не происходило. Если, конечно, не считать того, что твари вокруг нас зашевелились энергичнее и зарычали еще громче. Все это порядком нервировало, и активированный портал в этот момент выглядел для меня как спасительный круг.

— Чертков… — вдруг услышал я грубый голос и посмотрел на наставника, который подмигнул мне.

Вот оно! Только что он нам ответил!

Наставник подошел ко мне поближе и взял за руку, точно так же как и в прошлый раз. Это для того, чтобы мы с ним могли вместе прыгнуть в портал в случае опасности, и здесь кто-нибудь случайно не остался.

В этот момент из-за деревьев показался хозяин кладбища, который без особой спешки двинулся в нашу сторону. Глядя на нагромождение сросшихся между собой голов на его спине, я пришел к выводу, что все-таки не зря решил в прошлый раз, что это самая мерзкая некротварь, которую мне приходилось видеть. Именно так оно и было. Возможно, с того момента он стал даже еще более мерзким…

Пока хозяин кладбища шел в нашу сторону, некротвари начали покидать территории своих могил и тоже полезли к нам со всех сторон. Зараза… До чего же жутко… Я уже и забыл, что в прошлый раз все происходило точно так же.

— Чертков… Принес коньяк… — вновь услышал я грубый голос и почувствовал, как железная хватка наставника, с которой он сжимал мою руку мгновенно ослабла.

Я невольно выдохнул и расслабился. Значит все нормально.

— Максим Темников принес тебе коньяк, — ответил ему Чертков.

— Темников… Максим… Темников… — медленно повторил хозяин кладбища, как будто пробовал мое имя и фамилию на вкус. — Не знаю такого.

— Я Максим Темников, — сказал я, почувствовав, что пришел мой черед. — Я ученик Черткова и вот наш дар.

Стараясь действовать как можно осторожнее, я снял рюкзак с плеча и круг из некротварей вокруг нас стал немного уже. Одну за другой я выложил бутылки из рюкзака и положил их на снег. Судя по молчанию Черткова, я решил, что все делаю правильно, иначе он мне что-нибудь сказал бы.

— Он не грабитель могил и твоя земля не для его изысканий, — сказал наставник, после того как я выложил все три бутылки. — Когда-нибудь я уйду, и он заменит меня. Разреши ему стать твоим другом.

Когда Александр Григорьевич сказал последнее слово, хозяин кладбища повернулся в мою сторону и подошел еще ближе. Я уже чувствовал его запах… Необычный запах… Какой-то холодный, липкий и сладкий…

— Максим… Темников… — вновь услышал я его грубый голос. — Когда-нибудь Чертков уйдет, и ты заменишь его… Чертков уйдет… Придет Темников… Я разрешаю…

В этот момент я буквально кожей почувствовал, как давление со стороны окружающих нас некротварей мгновенно ослабло. Как будто между нами появилась защитная аура, которая в один момент заставила их вновь поползти к своим могилам. Собственно говоря, как и хозяина кладбища, который в данный момент направлялся к кустам, из которых он к нам выполз.

— Фух… — выдохнул я и вытер рукавом пот, который градом катился по моему лицу. — Вроде бы обошлось…

— Ты молодец, Темников, отличная работа! — похвалил меня Чертков. — Поздравляю! Сегодня ты поднялся еще на одну ступеньку выше.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — сказал я и посмотрел на бутылки, лежавшие в негу. — А коньяк? Почему он его не забрал?

— Об этом не беспокойся, — усмехнулся старик и хлопнул меня по плечу. — Если в следующий раз здесь окажешься, только пустые бутылки останутся. Если вообще хоть что-то будет. Моих, как видишь, нет. Только не спрашивай меня, как он это делает, никогда не видел. Пойдем домой лучше, хватит с нас на сегодня.

Я пропустил наставника вперед и в тот момент, когда он проходил мимо, мне вдруг показалось, что он стал чуть сильнее горбиться. Как будто всего за пару десятков минут постарел сразу на несколько лет. Или мне просто показалось?

— Не постареешь тут… — пробормотал в этот момент Дориан. — Ты видел эту уродину? Я и сам постарел года на три, как минимум… Ну и работка у тебя будет, Макс… Даже я не завидую…

— Судя по твоему лицу, ты думаешь о чем-то серьезном? — спросил у меня Чертков, когда мы вернулись в свой рабочий кабинет.

— От вас ничего не утаишь, — усмехнулся я. — Прямо насквозь меня видите.

— Просто у твоей физиономии не часто бывает такое выражение, — лицо наставника растянулось в улыбке. — Обычно думаешь о всякой ерунде — как бы поскорее разделаться с некрозмеем, и что будет, если он тебя сожрет. Поэтому пользуясь редким моментом, решил поинтересоваться, о чем размышляешь?

— Обо всем, что сейчас произошло, ясное дело, — ответил я и расстегнул верхнюю пуговицу на своей магической броне. — А еще думаю о том, что нужно попросить завхоза, чтобы он нам здесь кондиционер поставил. Все время слишком душно.

— Тогда пойдем прогуляемся в столовку, — сказал Чертков и поднялся со стула. — У меня что-то голова трещит. Хочется выпить чашку кофе. Только перед этим пройдемся немного. Мне что-то тоже хочется на свежий воздух. Ты также проветришься, а заодно приведешь свои мысли в порядок, а в столовой расскажешь, что там у тебя в голове накопилось.

Множество дорожек в школьном парке давало возможность выбрать для прогулки маршрут на любой вкус. Можно было пойти длинным, если в этом возникала необходимость, либо предпочесть средний или какой-нибудь покороче.

Кроме того, каждый из них пользовался определенной популярностью среди учеников. Если возникала необходимость прогуляться на виду у всех, то следовало выбирать самый оживленный маршрут. Это гарантировало тебе частые встречи с кем-нибудь из ребят. Им частенько пользовались парочки, которые хотели, чтобы весь «Китеж» узнал о том, что их видели вместе.

Моими любимыми были дорожки, где было поменьше народа. Я редко прогуливаюсь, чтобы просто погулять. Обычно я использую такие моменты, чтобы хорошенько что-нибудь обдумать и не отвлекаться на встречных учеников.

Вот как сейчас, например. Кроме нас и каркающих где-то ворон больше никого вокруг. Только Александр Григорьевич и я со своими мыслями. Абсолютно пустой школьный парк для этого времени выглядел непривычно. Дело шло к вечеру, погода хорошая, и обычно здесь даже в субботу кто-то был.

По крайней мере, если не шел навстречу, то виден вдалеке. Ну и пусть. Так даже лучше. Прямо как на кладбище, где мы совсем недавно были… Кстати говоря, именно о нем я сейчас и думал. Обо всем, что сегодня произошло.

Новые некросимволы, знакомство с хозяином кладбища… С каждым месяцем я все выше поднимаюсь по ступенькам некротической науки, а некрослой мне становится… Хм… Родным для себя измерением я бы его не назвал, но вторым по близости, это совершенно точно. По правде говоря, некрослой был мне даже более понятен, чем Тенедом.

Впрочем, это было вполне логично. Ведь у меня был наставник, который постоянно объяснял мне правила, по которым устроен некрослой, и как там все работает. Тенедом — совсем другое дело. По большому счету, даже Дориан не знал, как он устроен и что это такое, хотя провел там гораздо больше времени чем я.

Сегодняшний день я для себя считал очень важным. Все-таки личное знакомство с хозяином кладбища… Теперь я знал, как это делается, а это означало, что очередное темное пятно некрослоя для меня таким быть перестало.

Кроме того, с этого момента я гораздо сильнее понимал, насколько опасными могут быть такие встречи. Когда вокруг тебя такое количество некротварей, да еще и во главе с самим хозяином кладбища, то портал может и не спасти… До него еще нужно успеть добраться. По сути, каждая такая встреча может стать для меня последней.

Теперь я гораздо сильнее понимал слова Черткова насчет того, что в некрослое никогда нельзя расслабляться. Сам он всегда был максимально собран. Судя по всему, это выработалось у него в привычку. Очень правильную привычку, между прочим, и чем скорее я сам для себя заведу такую, тем будет лучше.

Пока еще компанию мне составлял Александр Григорьевич, но это ненадолго. Я думаю, еще максимум два года, как раз к тому моменту, когда я закончу учебу. Это время пролетит незаметно, а потом… Как там говорил хозяин кладбища? Чертков уйдет, придет Темников? Вот-вот…

Я не стал скрывать своих мыслей от наставника, и когда мы расположились в столовой, рассказал ему все то, о чем размышлял, пока мы с ним прогуливались.

— Не переживай, парень, это вполне нормальные страхи, — сказал наставник, обдумав мои слова. — Каждый из нас рано или поздно оказывается единственным в своем роде. Но ты не волнуйся, пока не помру, смогу иногда составить тебе компанию. Будешь меня звать с собой, когда решишь сходить в некрослой червяков попинать, чтобы потом из них желеек накрутить.

— Обязательно, — пообещал я ему, успокаивая себя надеждами на то, что старик будет жить еще долго и не раз составит мне компанию даже после того, как выйдет на пенсию.

Слово за слово, и я понемногу перестал думать о плохом. Наставник прав, как бы быстро не летело время, а работать нам с ним еще долго. Даже если несколько лет, то это уже немало…

Ну а когда Чертков показал мне выражение лица, с каким я разговаривал с хозяином кладбища, то мрачные мысли и вовсе испарились. Мы с ним хохотали на всю столовую, привлекая внимание немногих учеников, которые здесь были. Судя по всему, мое лицо в тот момент выглядело очень глупо.

Кстати, между делом выяснилось, что никаких других имен у хозяев кладбищ нет, и этот факт меня приятно порадовал. Запомнить такое количество имен было бы большой проблемой, так что мне пришлось бы пользоваться Бесконечной Книгой Заклинаний, которую мне подарила Лазарева.

Пока этот подарок был мне без особой надобности, а с учетом того, что вносить в эту книгу можно было абсолютно любую информацию, то она бы мне подошла.

— Чем собираешься занять вечер? — спросил меня Чертков, когда наш разговор с ним подошел к концу. — Поедешь на ужин к деду?

Вообще-то, я так и планировал сделать, но позже. Сейчас было всего четыре часа вечера, так что можно успеть еще кое-что, и именно об этом я хотел сказать наставнику.

— Александр Григорьевич, у меня к вам небольшая просьба… Мы не могли бы еще раз сходить в гости к Василию Стахиевичу? — спросил я. — Желательно сегодня, если можно.

— К Хвостову? — удивленно вскинул брови старик, а Модест подозрительно прищурил глаза, которые он с меня никогда не спускал. — Что за срочность? Тебе понравилось дрыхнуть в его мастерской? Сразу скажу тебе, что это не лучшая идея. Сам же слышал, там у него все время что-то взрывается… Лично я не в восторге от мысли, что его трехдверная хибара взлетит на воздух вместе с нами.

— У меня к нему дело… — я наклонился к нему поближе и рассказал про Филибора.

Разумеется, без деталей и объяснений насчет информации, которая у меня есть. Правда ее было не так много, и по большому счету, все это были лишь догадки, но самое главное я все же знал. Хрустальный шар каким-то образом мог питаться человеческими жизнями! Что именно это означало, я пока не знал, однако хотел как можно скорее разобраться с этим вопросом.

Мысль о том, что в моей любимой Берлоге хранится такая опасная штуковина, не давала мне покоя. Я то и дело думал о нем, а это мне очень сильно мешало. Терпеть не могу назойливых мыслей, которые то и дело отвлекают…

— Интересно… — сказал на это Чертков и задумчиво потер подбородок, не отрывая от меня своего внимательного взгляда. — Допустим ты искал там Немой Колокол, и предположим, что именно за ним туда и приехал…

— Так оно и было, — сказал я. — Все остальное произошло совершенно случайно.

— Не спорю, в твоем случае это скорее нормально, чем удивительно, — кивнул он. — У меня к тебе всего один вопрос, какого черта ты вообще вытащил из подвала какой-то магический шар? Тебя мама в детстве не учила, что не стоит тянуть в руки всякую гадость.

— Я подумал — зачем добру пропадать? Вещица-то магическая и не проклятая, чего ей там без дела стоять? — выдал я версию, которая казалась мне наиболее логичной.

Не стану же я ему говорить, что кроме меня к этому еще причастен Красночереп и Градовский? Сейчас я уже и сам считал, что с моей стороны это было не самым разумным решением. Может быть, и правда стоило его там оставить до лучших времен? Предсказатель из меня никакой, а Петр Карлович и без шара фонтанирует своими пророчествами.

— Что за сомнения, мой мальчик? Ты поступил совершенно правильно, — решил успокоить меня Дориан. — Были подозрения, что это живой артефакт, и просто так оставлять его там было бы не разумно.

— Можно было сначала кое-что разузнать о нем, а потом съездить и забрать, — сказал я.

— Гораздо проще узнавать о вещи, когда она перед тобой, а не по ее описаниям, — вставил Мор новый аргумент. — Так что заканчивай. Все нормально. Тем более, что он все равно не может выбраться из своего шара, ты же сам видел. Корчит злобные рожи и все.

— Магических вещей ему мало… — нахмурился наставник. — Ну и где он, твой Филибор?

— В комнате, — с готовностью ответил я. — Могу хоть сейчас принести.

— Принесешь, куда ты денешься, — вздохнул он. — Только и мне нужно будет к себе сходить. Каждый день ходить в гости с пустыми руками, это некрасиво. Есть там у меня пара бутылочек красненького для особых случаев. Похоже сегодня как раз один из них.

— Я вам компенсирую, Александр Григорьевич, — пообещал я. — Подарю ящик самого лучшего.

— Само собой, что же я буду просто так собственные запасы опустошать? — хмыкнул старик. — Кстати, что твоя Лазарева насчет этого шара говорит? Она ведь артефактор. Ты ей его показывал?

В этот момент меня посетило ощущение дежавю… Только недавно точно такой же вопрос задавала мне Лакримоза, а теперь вот наставник…

— Нет, не показывал, — покачал я головой. — Уверен, что ей эта штука будет не по зубам.

Чертков бросил на меня удивленный взгляд, пожевал нижнюю губу и кивнул:

— Ну если уверен… Тебе лучше знать… — он оперся на посох и встал из-за стола. — Тогда разбегаемся и встречаемся в рабочем кабинете. Я думал, ты после такого дня отдохнуть захочешь, а тебе на месте не сидится… Только поторапливайся, я, в отличие от тебя, хочу спать дома, а не в мастерской Хвостова. Так что даю тебе пять минут.

Про пять минут наставник, ясное дело, пошутил. Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы сгонять в свою комнату, оттуда в Берлогу, а затем проделать обратный маршрут и добраться до нашей с ним учебной комнаты. Самого же Черткова я ждал еще почти полчаса. Он зашел в кабинет весь мокрый от пота и по всему было видно, что старик пытался обернуться как можно скорее.

Не теряя времени на лишние разговоры, Александр Григорьевич начал чертить портальный узор. Между делом он поинтересовался, как у меня продвигаются дела с портальной магией, и помню ли я о том, что совсем скоро должен буду похвастать перед ним своими навыками?

Да помню, конечно… Еще бы мне не помнить… Сказал, как есть — до практической части еще не дошел, но вот теорию освоил неплохо. По крайней мере, теперь имею достаточно ясное представление насчет того, каким сложным делом мне предстоит заниматься.

Мне показалось, мой ответ Черткова вполне устроил, так как больше никаких вопросов он мне не задавал, а спустя совсем немного времени мы уже оказались в Крутогорье.

Дело вновь было вечером, снова лаяли собаки вокруг, вот разве что луна была не такой, так что второго приступа дежавю за этот вечер мне удалось избежать. Ну и еще один момент… Этим вечером из печной трубы необычного дома Василия Стахиевича валил вполне себе обычный дым, без света.

— Александр Григорьевич, как думаете, сегодня Хвостов будет ругаться после того, как вы ему в дверной колокольчик позвоните, или нет? — спросил я, вспомнив наш прошлый визит и Василия Стахиевича с прической в виде морского ежа.

— Равная степень вероятности, — ответил старик. — Если хочешь, можем поспорить на щелбан. Я предположу, что не будет.

— Годится! — согласился я.

— Макс, ну ты и балбес… — тут же сообщил мне Дориан. — Нашел на что спорить… Мог бы и поумнее чего-нибудь придумать…

— В смысле? — не сразу сообразил я, что именно хочет сказать мне Мор.

— Ты что, если выиграешь, собираешься Черткову щелбаны отпускать?

— Ну нет, конечно… Это ведь так, к слову, скорее… Просто ради интереса… — ответил я и понял, что если выиграет наставник, то как раз я-то получу сполна.

Александр Григорьевич позвонил в дверной колокольчик и оказался прав. На этот раз Хвостов не ругался. Не прошло и минуты ожидания, как перед нами распахнулась дверь и на пороге появился Василий Стахиевич. Судя по выражению его лица, он никак не ожидал нас увидеть.

— Привет, Вася, — поздоровался с ним наставник, затем повернулся ко мне и выдал звонкий щелбан. — Мы к тебе по делу. Примешь?

— Само собой, — улыбнулся Хвостов и распахнул дверь пошире, пропуская нас внутрь. — Опять что-то запечатать нужно или на этот раз что-то более экзотическое?

— Для начала держи вот это, — сказал наставник и вытащил из своей сумки бутылку вина. — Надеюсь, ты не откажешься выпить по рюмочке после дела?

— Это смотря какое дело, — ответил он и посмотрел на меня. — Раздевайтесь, проходите в комнату и располагайтесь. Я через минутку подойду.

В захламленной мастерской Хвостова трудно было найти место, куда можно было бы сесть. Везде что-то лежало. Сегодня даже кресло, в котором я так хорошо выспался в прошлый раз, было занято какими-то старыми книгами.

После недолгих раздумий Чертков решил, что мы прекрасно устроимся на пуфике, который в данный момент был занят разноцветным пледом с мерцающими нитями, рядом с которым лежало с десяток различных песочных часов.

Александр Григорьевич нашел для этих вещей новое место — небольшой стол, на котором еще оставалось свободное место. Рядом с пледом я поставил хрустальный шар, внутри которого тут же появилось лицо Филибора, который тут же принялся осматривать мастерскую.

Могу ошибаться, но мне показалось, что я увидел в его лице страх. В конце концов его взгляд остановился на той самой полке, где Василий Стахиевич хранил стеклянные шары с застывшими внутри них молниями. Собственного говоря, их огромное количество и натолкнуло меня на мысль, что Хвостов должен хорошо разбираться в этом вопросе. Не могли же они стоять в мастерской просто так?

Мы как раз только разместились на пуфике, как в комнату вошел хозяин дома с полотенцем в руках, которым он оттирал руки от каких-то ярко-розовых пятен.

— Теперь я к вашим услугам, господа, — сказал он, подходя к нам поближе. — С чем пожаловали? Надеюсь, не просто в гос…

В этот момент его взгляд упал на хрустальный шар, и Василий Стахиевич так и замер с открытым ртом. Будто не веря своим глазам, он посмотрел на Черткова, затем на меня, а затем снова на наставника.

— Где ты его взял? — спросил он и по его голосу я понял, что мы пришли по верному адресу.

Судя по тону, каким Хвостов задал только что свой вопрос, он совершенно точно знает, что это такое. От нетерпения узнать, что будет дальше, я даже заерзал на пуфике. Ну вот сейчас я и узнаю, что за тип этот Филибор!

— Твой вопрос не по адресу, дружище, — усмехнулся Александр Григорьевич и кивнул в мою сторону. — Это его шар. Вот пусть сам и рассказывает, где он его взял. Кстати говоря, история занимательная, в целом мне понравилась.

Тем временем Василий Стахиевич подошел ближе и наклонился над шаром. В клубах дыма тут же появилось злое лицо Филибора, который в ответ уставился на хозяина дома.

— Серый… — прошептал Хвостов. — Тюремщик…

Не понимая, о чем он говорит, мы с Чертковым переглянулись, а я начал было свой рассказ, как вдруг Василий Стахиевич прервал меня.

— Подожди, Максим, — сказал он, выставив руку в мою сторону. — Через минутку продолжишь, а сейчас я хочу показать тебе одну вещь.

Чуть ли не бегом он убежал из мастерской, а спустя несколько секунд мы уже слышали топот его ног, по ступенькам. Затем наступила тишина на пару минут, после которой мы вновь услышали топот. Хвостов с радостным лицом влетел в мастерскую с чем-то в руках.

Сначала я не понял, что это за штука, но когда он подошел поближе… В его руках был хрустальный шар, точно таких же размеров как тот, который стоял на столе. Более того, в нем тоже клубился дым, внутри которого можно было рассмотреть очертания лица.

Шары отличались лишь одной, но очень существенной деталью… Внутри того, который принес Василий Стахиевич, дым был не серым, а красным…

— Подержи-ка его! — сказал Хвостов и протянул мне хрустальный шар, который держал в руках. — Не бойся, он тебя не укусит.

Я осторожно взял у него шар, внутри которого клубился красный дым. Как только он оказался у меня в руках, в дыму тут же появилось лицо, которое уставилось на меня с недовольным видом.

— Хозяин, мне кажется, или рядом с тобой появился еще один Филибор? — с сомнением в голосе сказал Красночереп. — Звучит, конечно, немного глупо, но у меня сейчас именно такие ощущения.

— Скорее его брат-близнец, — ответил я, вглядываясь в мрачную физиономию. — Только твой знакомый серого цвета, а этот красный. Еще мне кажется, что этот злее.

— Да, рожи у них у обоих хороши, — высказался на их счет Дориан. — Одна другой краше.

— Брат-близнец, значит… — задумчиво сказал артефакт-вампир. — Это становится интересным…

Пока мы общались, Василий Стахиевич освободил от всякого хлама один из стульев для себя и поставил его напротив нас с Чертковым. Некоторое время он молча наблюдал за мной и лишь после того, как я вернул ему шар, сказал:

— Вот теперь я с удовольствием выслушаю твою историю, Максим Темников, — он бросил взгляд на Филибора, который внимательно смотрел на шар в руках Хвостова. — Честно говоря, я даже не думал, что когда-нибудь этот день случится и я увижу еще один шар.

— Эти штуки сделаны рукой одного мастера? — спросил я.

— Давай для начала ты все расскажешь, а потом я отвечу на твои вопросы, — попросил меня Василий Стахиевич. — Мне не терпится узнать, где ты его взял.

Я вопросительно посмотрел на Черткова, который сразу же понял в чем дело.

— Можешь ему смело рассказывать то же самое, что и мне, парень. В этом смысле Хвост — могила, — сказал наставник. — Я пойду поставлю чайник, пока вы тут будете разговаривать. Не люблю слушать одни и те же истории по десять раз.

Пока Александр Григорьевич гремел на кухне посудой, я рассказывал Хвостову историю, в результате которой я оказался владельцем Филибора. Он меня не перебивал, внимательно слушал и никаких вопросов не задавал. Единственное, о чем попросил, рассказывать все по возможности как можно подробнее.

Я так и сделал. Рассказал ему всю историю с того самого момента, как приехал в «Янтарные Своды», и до появления там полиции. Однако кое-что, разумеется, оставил при себе. Все-таки Красночереп — это моя личная тайна, которую я был намерен хранить как можно дольше.

К тому времени как я закончил, наставник уже дважды звал нас пить чай и оба раза Василий Стахиевич попросил его немного подождать, не желая отрываться от моей истории. Честно говоря, в этот момент он меня даже немного насторожил. Меня как-то не очень часто слушали с таким безумным блеском в глазах.

— Любопытно, — сказал он, после того как я закончил, а затем поставил свой шар рядом с Филибором.

Едва шары оказались рядом друг с другом, как дым внутри них буквально забурлил. Глядя на это, я начал переживать, как бы они одновременно не взорвались, но ничего страшного не случилось. Скорее наоборот.

Довольно быстро все успокоилось, а затем Филибор и незнакомец уставились друг на друга. Теперь становилось совершенно очевидно, что они одинаковые и различаются только лишь цветом. Прошло не меньше минуты, прежде чем сущности внутри шаров потеряли взаимный интерес и вновь не превратились в бесформенные клубы дыма.

Хотя… Кто знает… Вполне может быть, что это лишь мне так казалось, а на самом деле в данный момент они вели оживленную беседу между собой. По крайней мере, я никаких голосов не слышал.

— Значит ты говоришь, что на том месте, где ты его нашел, были чьи-то вещи, и шар тебе сказал, будто это его хозяин… — сказал Хвостов, задумчиво глядя на мой шар. — Очень любопытно… Ты уверен, что его зовут Филибор?

— Во всяком случае, он так представился, а там как знать, может быть и врет… — пожал я плечами. — А ваш шар как зовут?

— Не знаю, — ответил Василий Стахиевич и улыбнулся. — Тот, кто сидит внутри моего шара, ни разу не пытался со мной заговорить. Я уж думал, что принимаю его не за того, кто он есть на самом деле, и мне всучили подделку. Но, как сегодня выяснилось, я не ошибался насчет него.

— Тогда почему вы назвали его Тюремщиком, если говорите, что не знаете его имени? — спросил я.

— Ну вы идете пить чай, или мне вас обоих посохом отходить? — услышал я грозный голос Черткова. — Совсем не уважаете старость! Между прочим, мне не так легко крутиться на кухне.

— Пойдем, Максим, — сказал Хвостов и взял свой шар со стола. — А то вон у Сашки слюни летят от злости. Сейчас мне всю мастерскую забрызгает.

— Василий Стахиевич, а мне свой шар брать? — спросил я на всякий случай.

— Можешь оставить здесь, — ответил он. — Думаю, он никуда отсюда не денется.

Я решил, что не случится ничего страшного, если он постоит на столе. По крайней мере, до того момента, когда я не услышу ответы на свои вопросы и мне станет понятнее, что это за штуки.

Усевшись за кухонным столом, я обратил внимание, что бутылка вина, которую принес с собой Чертков, уже открыта, да и запах у чая был какой-то странный. Во всяком случае, тот, который был в кружках у Хвостова и моего наставника. Мой был самым обычным.

— О! Хороший! — одобрил напиток Василий Стахиевич, после того как сделал первый глоток. — Какой-то особый рецепт?

— Угу, мой фирменный, — кивнул Чертков. — Для особых кухонных посиделок. Извини, Темников, тебе такое пробовать пока рано. Бери вон лучше сушки с маком.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — кивнул я и взял одну.

— Вася, ты долго будешь сидеть со своей глупой улыбкой? — спросил у приятеля наставник. — Темников тебе все рассказал, теперь мы хотим послушать тебя. Мне уже самому стало интересно, что это за круглые разноцветные хреновины. Еще и говорящие, ко всему прочему.

— Максим, тебе этот злой дед говорил, чем я занимаюсь вообще? — спросил меня Хвостов.

— Ну… Сказал, что вы изучаете всякие странные штуки… — туманно ответил я.

— Еще, наверное, сказал, что я немного с приветом? — подмигнул мне Василий Стахиевич.

— Хвост, этого я ему не говорил. Просто сказал, что ты необычный, — сказал Чертков. — Не такой как все.

— Да, таких как я мало, — не стал спорить Василий Стахиевич. — Но ты его не слушай, это он из вредности меня полоумным считает. На самом деле я занимаюсь аберрантной магией, а также ее различными проявлениями. В том числе и различными артефактами.

— Какой-какой магией? — уточнил я, замерев с чашкой чая в руках.

— Аберрантной. Магией, сильно отклоняющейся от нормы, — объяснил Хвостов. — Парадоксальной, если хочешь. У меня редкий Дар, который позволяет это делать.

— Типа запечатывания смеха? — спросил я.

— Угу, типа того, — улыбнулся он. — Ну и всякое прочее в том же духе. Ко мне обращаются с различными вопросами, которые не получается разрешить привычными магическими методами. Вот как ты, например. Создание артефактов — это, скорее, мое увлечение, чем работа. Они у меня особенные получаются. Кроме того, я их коллекционирую. Не все, конечно, а только те, которые меня интересуют. Например, какой-нибудь амулет, при помощи которого можно убить Императора и захватить власть, меня мало интересует. Я предпочитаю заниматься чем-то поинтереснее такой ерунды.

Он отпил чай, одобрительно хмыкнул и отсалютовал увесистой кружкой в сторону Черткова, который ответил ему улыбкой.

— Только не думай, что я вместо того, чтобы говорить с тобой по делу, решил рассказать о себе, — продолжил Хвостов. — Просто я хочу, чтобы ты об этом знал. Если человек оказывается в моем доме дважды за такой короткий срок, значит это не случайность, и не будет ничего плохого в том, что мы понемногу начнем с тобой знакомиться поближе. Если ты не против, конечно. Мне кажется, ты притащишь ко мне еще не один артефакт.

— Магические шары ведь не совсем артефакты… — сказал я, припомнив объяснения Градовского на этот счет. — Насколько я понял, это инструменты.

— Все верно, Максим, обычно так оно и есть, — кивнул Василий Стахиевич. — Но не в этом случае. Тебе попалась очень интересная находка. Причем насколько интересная, настолько же и опасная, как я понимаю.

— То есть… Вы в этом не уверены? — растерянно спросил я.

— Сейчас я уверен в этом гораздо сильнее, чем час назад, когда думал, что три шара — это просто выдумка, — ответил он, а я понял главное — оказывается, есть еще одна такая же стекляшка.

Внезапно Хвостов вскочил со своего стула и убежал в свою мастерскую. Вскоре оттуда донесся грохот, как будто упало что-то тяжелое. Как бы не он сам. Будет не очень хорошо, если в этот момент он свернет себе шею.

Однако вскоре Василий Стахиевич вернулся с охапкой свитков в руках и старыми книгами, по одному виду которых было ясно — то, что они не рассыпались до сих пор, уже само по себе чудо.

— Видишь сколько всего? — спросил он, вывалив все принесенное на стол. — В каждой из этих бумаг есть сведения об этих шарах.

Он сел на свое место, взял один из свитков, развернул его и показал мне. На нем был черно-белый рисунок с изображением трех одинаковых по размеру шаров, а также много текста. Что было написано — неизвестно, мне этот язык был незнаком. Однако это и не требовалось, Хвостов сам все объяснил.

— Вообще-то, их называют восточными шарами, — сказал он. — Считается, что когда-то, тысячи лет назад, они были созданы в Персии.

— Тысячи лет назад? — переспросил я, не поверив своим ушам. — В Персии?

— Лично я думаю в Аравии. Оттуда по ним больше информации, — ответил Василий Стахиевич. — Но на самом деле это не столь важно. Все эти бумаги давным-давно превратились в сказочные истории, в которые никто не верит. Лучше слушай историю дальше, это намного интереснее.

Хвостов взял в руку одну из книг и показал ее мне:

— На какой-то момент шары пропадают из вида, а потом вновь всплывают в истории, вот в этой книге, — он потряс ею и улыбнулся. — Точнее один из шаров, вот этот.

Как будто в ответ на его слова, шар с красным дымом внутри отозвался очередным бурлением и появлением недовольной физиономии, которая открывала рот будто что-то хотела нам сказать, но у нее не получалось. Если судить по опыту общения с Филибором, скорее не хотела. Тот говорил достаточно громко, когда ему это было нужно.

— Он появился в Венеции тысячу лет назад, чтобы затем вновь пропасть из вида и породить новые свитки легенд, — Хвостов положил руку на бумаги. — Примерно в это же время, но не в Европе, а в Китае, появляется твой шар, с серым дымом внутри. Некоторое время они будут упоминаться в разных сборниках артефактов, но потом исчезнут оттуда и начнут упоминаться крайне редко. К ним станут относиться как к подделкам, вокруг которых развели слишком много шума из ничего. Обычные хрустальные шары для предсказателей, которые ушлые артефакторы продают коллекционерам по немыслимой цене.

— Пфф… Обычное дело… — фыркнул в этот момент Александр Григорьевич, который внимательно слушал своего друга и запивал его историю ароматным чаем, не забывая подливать в него вино. — Нагреть кого-нибудь на артефактах тысячелетней давности — это святое дело… Особенно раньше…

— Именно так, — кивнул Василий Стахиевич, и в очередной раз, когда Чертков добавлял себе вина, подставил и свою кружку. — Тем более, в случае с этими шарами.

— Почему именно с ними? — спросил я, наблюдая за тем, как чай в кружках Хвостова и моего наставника чудесным образом постепенно превращается в чистое вино.

— Вот здесь начинается самое интересное, — загадочно улыбнулся Василий Стахиевич. — Дело в том, что эти шары начинают работать как должны только в тот момент, когда оказываются все вместе. Ну а с учетом того, что этого никогда не происходило, естественно их магические эффекты считаются выдумкой.

— Хвост, если известно, что они могут делать, значит когда-то это все-таки происходило, — резонно заметил Александр Григорьевич. — Иначе откуда это было бы известно?

— Происходило, — согласился Хвостов. — Но очень давно. До того, как их разлучили, а случилось это еще черт знает когда. Кстати говоря, достоверно не известно, что именно они делают. Существует несколько разных версий, и каждый выбирает ту, которая ему больше нравится. С учетом того, что проверить это нельзя, можно придумывать любые небылицы. Лично я выбрал для себя наиболее вероятную теорию, на мой взгляд. Она появилась раньше всех и к тому же совпадает с моими личными ощущениями.

— Расскажете? — с нетерпением спросил я и посмотрел на красный шар.

— Само собой, — кивнул он и пододвинул шар поближе к нам. — Всего их три — серый, красный и белый. Каждый цвет обозначает сущность, которая заточена внутрь шара. Давай для удобства назовем их духами, если хочешь. Хотя, на самом деле, в первых источниках было написано, что это три джинна, которых лишили части их силы и прокляли.

— Прокляли? — насторожился я, услышав понятие, которое явно входит в круг моих профессиональных интересов. — В каком смысле?

— Одна из версий говорит о том, что это проклятье наложил на них сам создатель этих шаров, — ответил Василий Стахиевич. — Считается, что после того, как он понял, насколько мощных духов ему удалось подчинить, он проклял их, чтобы их сила могла работать лишь в тот момент, когда они собираются вместе.

Проклятье значит… Звучало, конечно, интересно, и проверить Филибора в этом смысле будет не лишним, однако я не чувствовал от него энергии подобного рода. Нужно будет посмотреть через некрослой…

— Вот этот, красный шар, носит имя Ключник, — продолжал свой рассказ Хвостов. — Считается, что он может открыть все что угодно. От печати на древней могиле, до человеческого сердца.

В этот момент маг вытащил один из свитков, развернул его и ткнул пальцем в текст.

— Вот здесь даже есть такая фраза — «открывает то, что должно быть закрыто», — прочел он и посмотрел на меня. — Все это звучит достаточно туманно, верно? Но, по сути, в нашем мире, который основан на замках и секретах, этот шар может стать мощным оружием. Как ты понимаешь, я не знаю, что из сказанного работает.

— Вы говорили про какие-то собственные ощущения? — напомнил я ему. — Они были связаны с этим шаром?

— Да, — кивнул он и нахмурился. — Мне кажется, что многим своим открытиям я обязан именно ему. Не раз ко мне приходили гениальные мысли в тот момент, когда я оказывался рядом с ним. Однако… Когда позже я анализировал все эти случаи, пришел к неутешительному выводу — за каждое подобное открытие я отдал часть своего здоровья.

— Значит он питается вашей жизнью… — сказал я, вспомнив слова Люфика. — Ваш Ключник давал вам возможность что-то открыть и брал за это плату…

— Именно так, — усмехнулся Хвостов. — Ты очень быстро ухватил самую суть. Кстати, о такой их способности говорится в некоторых книгах. Твой шар, который зовется Тюремщиком, по сути — страж. Он может заключить в себя кого угодно, и его больше никогда не найдут, если только этого не захочет тот, кто заточил в него неугодного.

— А что, удобная вещь, получается… — сказал Дориан. — Если кого-то нужно спрятать навсегда, лучше не придумать. Даже с такими способностями как у тебя, трудно будет добраться до такого узника.

— То есть можно спрятать в него человека навсегда? — спросил я.

— Я тебе больше скажу, можно спрятать не только человека, — Василий Стахиевич попытался пригладить свои растрепанные волосы. — Его узником можно сделать кого угодно. Демона, например, или надоевшее привидение.

— Интересно, — согласился я и невольно улыбнулся. — А что умеет последний шар?

Вот бы он удивился, если бы узнал, что по части привидений, в моем случае, способности Тюремщика могут оказаться очень даже кстати.

— Вот он как раз самый загадочный из всех. Его называют Проводник, Максим, — возбужденно заерзал на своем стуле Хвостов. — По этому шару меньше всего информации, но считается, что он знает пути между всеми вещами. Не знаю, что имеется в виду, но меня, как специалиста по аберрантной магии, как раз именно эта возможность интересует больше всего.

— Василий, ты чего так возбудился, я понять не могу? — спросил у него Чертков. — Сам же сказал, что о третьем шаре вообще никаких сведений давно уже нет. Какой смысл об этом вообще тогда разговаривать?

— Вот здесь начинается самое интересное, Саша! — поднял указательный палец вверх Хвостов. — В тот момент, когда на черном аукционе появился мой шар, по Империи пошли слухи, что и два остальных находятся в России. Якобы шары смогли собрать для какого-то из наших царей-чернокнижников, а потом они загадочным образом исчезли.

— Ясное дело, — кивнул Чертков. — У хороших и полезных вещей вообще есть странное свойство внезапно исчезать непонятно куда. То есть ты хочешь сказать, что в принципе, третий шар существует?

— Честно говоря, до вашего прихода я всерьез об этом не думал… — признался Василий Стахиевич. — Но если прямо сейчас в моем доме находятся Тюремщик и Ключник, то почему бы не предположить, что и Проводник где-то в Империи? Чем черт не шутит?

— Если уж говорить начистоту, то сегодня состоялось великое событие! Встретились два хрустальных шара из восточной троицы, — с увлечением продолжал развивать свою мысль Хвостов. — Согласитесь, друзья мои, после того что я вам уже рассказал, можно предположить, что это не просто чудесное совпадение. Так что можно принять рабочую версию, что третий шар тоже находится в Российской Империи.

— Ну… Допустим можно… — согласился с ним Чертков и задумчиво почесал подбородок. — Чисто в теории такое возможно. Вот только я не могу понять, почему ты так засуетился? Ты как его искать собрался? Если даже представления не имеешь, где бы он мог находиться. Сам же говоришь, что даже встреча этих двоих — само по себе чудо.

В этот момент наставник посмотрел на красный шар, в котором вновь появилось недовольное лицо его обитателя. Теперь он злобно пялился на подаренный мной посох. Модест стоял рядом со стулом и отвечал шару не менее мрачным взглядом.

— Сашка, что за привычка все портить? — нахмурился в ответ на слова старика Василий Стахиевич. — Никогда нельзя заранее знать, что может случиться даже через минуту. Чудо не чудо, а красный и серый шар нашлись. Откуда тебе знать, как это работает? Может быть, это все странное стечение обстоятельств, а если нет? Вдруг они как-то притягиваются друг к другу?

Он вновь пригладил свои волосы и на его лице появилась радостная улыбка, как будто Хвостову и самому понравилась эта мысль.

— Угу, притягиваются… — хмыкнул Александр Григорьевич и отпил немного чая. — В таком случае, почему они раньше этого не сделали? Времени было до чертиков… Хреновая идея, вот что я скажу. Два шара случайно нашлись по стечению обстоятельств, вот и все. Просто это тебе твоя специализация подкидывает разные бредовые идеи.

— Всякое может быть. Откуда нам знать, возможно они начинают искать друг друга лишь по прошествии какого-то времени? Вдруг именно нам суждено жить в то время, когда их тяга к друг другу стала непреодолима. Все возможно, дружище! — сказал Василий Стахиевич, не переставая весело улыбаться. — Пусть даже дело, как ты говоришь, в моей работе. Зато ты со своей специализацией обязательно когда-нибудь заработаешь язву желудка. Нельзя быть все время мрачным и раздражительным.

— Хах! Язву… — хохотнул наставник. — Если бы только ее, то я был бы самым счастливым человеком в этом мире, но как раз мне с этим не везет. Именно язвы у меня нет, зато всего остального хоть отбавляй. Вон, Темников, знает. Если бы не его целебные настойки, я бы уже давно червей кормил.

— Вот видишь! — ткнул в его сторону пальцем Хвостов. — Об этом я тебе и говорю. Ты слишком раздражительный.

Чертков махнул рукой в сторону своего друга и молча долил в их чай еще немного вина. Они молча чокнулись и занялись напитком, а я размышлял над словами Хвостова. Точнее, над его предположением насчет того, что третий шар где-то в Империи. Если так, то где его искать?

Кстати, Градовскому очень понравилась бы теория Василия Стахиевича насчет того, что шары сами по себе притягиваются друг к другу. Особенно то, что возможно сейчас наступил тот момент, когда они должны каким-то образом найти друг дружку. Он любит всякие странные теории вроде этой.

— Дориан, ты что думаешь на этот счет? — спросил я, решив послушать соображения своего друга. — Мне кажется, Хвостов слишком сильно увлекся фантастическими идеями на радостях. Или они уже просто чая перепили.

— Не знаю, мой мальчик, может быть, ты и прав… — с некоторым сомнением в голосе сказал Мор, чем меня весьма удивил.

Обычно он отличался практичностью и ко всяким идеям подобного рода относился с настороженностью, считая их попросту несерьезными. Что случилось теперь?

— Что-то я тебя не узнаю, — сказал я. — Ты и правда веришь, что шары ищут друг друга?

— Знаешь, в данном случае я склонен смотреть на ситуацию с другой стороны. Этот тип прав, насчет того, что встреча двух шаров в одном месте в — некотором смысле действительно чудо, — ответил он. — Сам подумай. Они столько лет скитались по всему твоему миру, чтобы встретиться этим вечером в кривом доме где-то в Крутогорье? Даже для меня это какое-то слишком странное совпадение. Хотя при этом встреча этой парочки все-таки может оказаться именно совпадением и ничем больше. Жизнь иногда подкидывает удивительные сюрпризы.

— Это я и без тебя знаю. Одно наше с тобой знакомство чего стоит, — не стал спорить я. — Да и вообще… Знали бы мои родители, что я в двенадцать лет окажусь в «Китеже».

— Вот об этом я тебе и говорю, — сказал Дориан. — В общем, я бы на твоем месте попросил Градовского кинуть Кубик Судьбы, чтобы попытаться выяснить судьбу третьего шара. По крайней мере, чисто теоретически.

— Ну ты прямо удивляешь меня сегодня! — я чуть чаем не поперхнулся, услышав эти слова. — Сам же бубнишь мне каждый день, что Петр Карлович бесполезный шарлатан и его нужно немедленно выгнать!

— Так я от своих слов и не отказываюсь! Зеленоголовый и есть мошенник высшей категории! — воскликнул Мор. — Просто иногда у него бывают минуты просветления.

— Все с тобой понятно… — сказал я, вытирая с рубашки капли чая, которыми только что себя забрызгал.

— Ты чего, парень? Хочешь, по спине похлопаю? — озаботился Чертков.

— Нет, спасибо, — ответил я, глядя как рука старика потянулась к Модесту. Видимо именно им он собирался мне помочь. — Я просто думал над тем, что сказал Василий Стахиевич… Тюремщик, Ключник и все такое… Стало интересно, какие еще есть теории насчет этой троицы.

— Сразу видно — любознательный юноша и далеко пойдет. Правильными вещами интересуется! — сказал Хвостов и отсалютовал в мою сторону кружкой. — Не то что ты, сморчок унылый.

В ответ на обвинения Александр Григорьевич лишь покачал головой и молча продолжил чаепитие.

— На самом деле, разных версий бессчетное количество, Максим, — Василий Стахиевич посмотрел на шар, который продолжил играть с Модестом в гляделки. — Есть даже такая, согласно которой имеется вероятность, что весь мир погибнет.

— Хорошо бы было… — оживился Чертков. — Я давно говорю, что именно этим все закончится рано или поздно.

— Мне кажется, такая себе версия, — сказал я. — Они ведь уже встречались и ничего не случилось.

— Вполне логично, — согласился Хвостов. — Просто есть мнение, что с течением времени их свойства, возможно, изменились. Учитывая их силу, они могли приобрести новые вредные качества, которые приведут именно к этому. Хотя я тоже считаю, что это ерунда. Как и большинство прочих слухов, которые ходят вокруг этой троицы. Если хочешь знать мое мнение, то существует еще две версии, достойные хоть какого-то внимания. По одной из них эти хрустальные шары и были изготовлены для предсказателей. Просто в них заключены духи такой силы, которые делают это искусство совершенным.

— Как это? — не понял я, что имел в виду Василий Стахиевич. — На теории предсказаний нам всегда говорили, что предсказание не может быть на сто процентов верным. Можно определить лишь наиболее вероятный исход, а значит не может быть совершенного предсказания.

— Ну мы же сейчас с тобой говорим не о теории предсказаний, а о свойствах этих шаров, — подмигнул мне Хвостов. — Вот я тебе и рассказываю, что конкретно в этом случае дело обстоит не совсем так. По версии, которую я сейчас имею в виду, считается, что каждый из духов, заключенных внутрь шаров, имел собственную силу предсказаний.

— Прошлое, настоящее и будущее, наверное? — предположил Чертков. — Скучновато как-то…

— Не совсем, — покачал головой его друг. — В этом и заключается их уникальность, согласно этой теории. Один из них видел, что есть сейчас. Второй видел, что может быть в будущем. Кучу разных троп, которыми можно идти. Ну а третий шар показывал предсказателю то, что должно быть, и чего не следует менять ни в коем случае.

— Забавно, — согласился мой наставник, а я в этот момент подумал, что эта теория нравится мне куда меньше первой.

Предсказания — это вообще не моя история. Если бы заранее можно было узнать, как есть на самом деле, то окажись эта версия правильной, я бы тут же потерял интерес к этому делу.

— По-моему, ваша интереснее, — честно сказал я. — Мне она кажется более вероятной.

— Мне тоже, — кивнул Хвостов. — Но есть еще и третья. Тоже неплохая, на мой взгляд. Согласно ей, заключенные внутри шара духи — это бывшие маги, и каждый из них великолепен в своем искусстве. Эта версия имеет более практичные свойства. В первом шаре живет Мастер Плоти, который может делать с живыми существами все что угодно.

— Биомаг получается? — спросил я, вспомнив в этот момент Кречетникову.

— Угу, — кивнул Василий Стахиевич. — Что-то типа того. Лучший в своем деле. Во втором шаре обитает Мастер Душ, который умеет общаться с тем, что за гранью этого мира. Ну а в третьем — Мастер Воли. Узник этого шара может менять и подчинять волю живых существ. Такая вот история, Максим. Что скажешь?

— Эта вроде бы ничего, — сказал я, немного поразмыслив над услышанным и прикинув, какие способности можно получить, если обзавестись по случаю всеми тремя шарами. — По крайней мере, гораздо лучше второй. Но хуже первой. Я понял главное — что бы эти шары не делали, для их правильной работы нужно собрать все три.

— Смотришь в самую точку, — усмехнулся Хвостов. — Нужны все три, во всех случаях. В этом абсолютно все существующие теории сходятся. Забавно… Так много различных версий и всего две вещи схожи во всех из них.

— Какая вторая? — спросил я.

— Цена, которую эта троица просит за свои услуги, — ответил он. — Если хочешь добиться нужного результата, придется заплатить за услуги чьей-нибудь жизнью. Дорого, правда?

— Весьма… — согласился я.

— Поэтому они относятся к той категории артефактов, которыми пользуются в основном темные маги, — сказал Василий Стахиевич и посмотрел на меня. — Так что это как раз по твоей части, Максим. Если говорить об их практическом применении, конечно. Лично меня вся эта разноцветная троица интересует чисто с научной точки зрения.

Мы проговорили еще почти час. Большую часть этого времени Хвостов с Чертковым обсуждали вероятность нахождения третьего шара в Империи и преимущества разных теорий относительно их возможностей.

За это время они прикончили бутылку вина, которую принес с собой Александр Григорьевич, а затем свою лепту в застольный разговор внес Василий Стахиевич, у которого нашлась бутылочка сладкой малиновой наливки.

После непродолжительного совещания они решили, что закончить ею этот вечер, будет очень даже неплохо. Собственно, этим они и занимались в мастерской, пока я ужинал. Наставник с Хвостовым от еды отказались, предпочтя беседу за наливкой, так что мне досталась почти половина жареного гуся и небольшой судок холодца, который я щедро сдабривал жгучей горчицей.

Глядя на не очень уверенную походку Черткова, Василий Стахиевич предложил нам остаться у него на ночь, но наставник отказался. Сказал, что нет ничего лучше кровати, к которой ты привык. Тем более, что ему все равно нужно было отвести меня в «Китеж». При всем уважении к Хвостову, оставаться на ночь у него дома в мои планы не входило хотя бы потому, что меня ждал дед.

Филибора по просьбе Василия Стахиевича я на время оставил у него. По его словам, он хотел провести несколько экспериментов с шарами. Я был абсолютно не против, так как мне этот шар был без надобности. Только нервотрепка сплошная и мысли о том, как он там в Берлоге.

После многих историй, которых я сегодня наслушался про эти хрустальные шары, Филибор вызывал у меня некоторые опасения. Не за мое собственное здоровье, само собой, я больше беспокоился за Берлогу, Люфика и хранящиеся там артефакты. Кто знает, каким образом он может на все это повлиять, если даже Хвостов понятия не имеет о том, что эти шары делают.

— Слушай, Макс, а может быть, все-таки лучше останемся здесь? — спросил у меня Дориан в тот момент, когда наставник занимался постановкой портала, который должен был вернуть нас домой. — Что-то я волнуюсь, как бы мы оказались там где не нужно, после их чая и малиновой наливки.

Как по мне, старик выглядел вполне бодро и никаких опасений у меня не вызывал. Несмотря на то, что его походка стала не такой уверенной, как два часа назад, узор он чертил четко и спокойно. Однако на всякий случай я все же решил уточнить.

— Александр Григорьевич, я вот тут подумал… Вы не сильно устали, пока разговаривали с Василием Стахевичем? Просто если…

— Темников, будешь мне мешать, получишь по шее, — прервал меня Чертков, не отрываясь от своего занятия. — Если ты думаешь, что после половины бутылки вина и пары рюмок наливки я сильно устал, то вынужден тебя разочаровать — чувствую я себя вполне нормально. Вот разве что спать хочу немного, это да. Так что стой молча.

Я так и делал. Решил, что если мой наставник хочет поставить портал и утверждает, что это ему по силам, то зачем ему мешать? Тем более, что несмотря на опасения Дориана, у меня не было причин ему не доверять. За то время, что я знаком с Александром Григорьевичем, у меня не было оснований сомневаться в его действиях. Он всегда отдавал отчет тому, что говорит и делает.

Так же вышло и сейчас. Опасения Мора были совершенно напрасными. Спустя совсем немного времени мы уже были в моем родном «Китеже». Так что способность соображать после посиделок у друга Чертков не потерял, чего не скажешь о его походке.

Старик, конечно, пытался держаться молодцом, однако я посчитал, что будет лучше, если помогу ему добраться до общаги преподавателей. Не хватало еще, чтобы он где-нибудь по дроге поскользнулся и грохнулся. Еще сломает себе ногу, чего доброго.

Впрочем, от помощи Чертков не отказывался. По пути в общагу рассказывал мне о портальной магии, которой я собирался очень плотно заняться на следующей неделе. Ну а заодно сообщил мне одну интересную новость, которой меня очень удивила.

Когда мы были у Хвостова, был момент, что мы с ним разговаривали на кухне, а наставник вышел в мастерскую. Сказал, что у него спина затекла и он хочет переместиться в кресло. На самом деле, Александр Григорьевич воспользовался моментом, чтобы на минуту выйти в некрослой.

Он решил поскорее получить ответ на вопрос — есть ли проклятия на этих хрустальных шарах или нет. Кстати, я слышал характерный рвущийся звук, с которым открывается портал в некрослой, но почему-то решил, что это просто старик усаживается в кресло, которое было у Василия Стахиевича довольно скрипучим. Я это хорошо знал по собственному опыту нашего прошлого визита.

Так или иначе, а выяснилось главное — никаких проклятий на шарах не лежало. Собственно говоря, именно так я и думал. Иначе я бы обязательно почувствовал от них соответствующую энергию. Что же, это к лучшему.

По крайне мере, теперь понятно, что способности, которыми наделены шары, получены ими не в результате проклятий, а являются их собственными, а значит… Какая-то из озвученных Хвостовым теорий должна оказаться правдой… Вот только какая?

Хороший вопрос. Остался всего лишь один пустяк — найти третий шар, который, возможно, находится в Российской Империи. Правда лишь в теории. На практике его с таким же успехом могло здесь и не быть. Может быть, его и вовсе не существует, кто знает?

Несмотря на скептическое отношение к предсказаниям, я все-таки решил последовать совету Дориана и пообщался на этот счет с Градовским, после того как отвел Александра Григорьевича. Не могу сказать, что Петр Карлович с радостью согласился со мной сотрудничать. Оно и понятно, я ведь вновь вернулся без Филибора.

Так что пришлось хитрить и рассказать ему, что я недавно познакомился со вторым шаром. Более того, узнал столько всего интересного про эти шары, что Петру Карловичу и не снилось.

Вот тут Градовский, конечно, не выдержал и сдался. Правда не сразу. Держался до того самого момента, когда за мной приехало такси. Как только я сел в машину, призрак согласился мириться, взамен на интересные новости.

Я закрыл разделительную перегородку между мной и водителем, а затем начал свой рассказ, который занял у меня почти всю дорогу от школы до Белозерска. Время от времени призрак восторженно охал и сильно расстраивался, что сам не присутствовал при этом разговоре.

— Ладно, — согласился он, когда мой рассказ подошел к концу и мы уже кружили по городским улицам. — Приедем к деду, принесешь мне Кубик Судьбы. Посмотрим, что он скажет насчет третьего шара. Сегодня денек вроде бы неплохой… Хотя послезавтра было бы лучше. Может быть, потерпишь пару дней?

— Вот еще, — сказал я и вытащил из кармана Кубик Судьбы, за которым сходил еще в «Китеже». — Целых два дня терпеть. Давай сейчас проверять. Можно бросать?

— Погоди, а подготовиться? — остановил меня Петр Карлович. — Нужно настроиться… Задать конкретный вопрос… Вот учу тебя, учу, а все без толку. Что за спешка в такой ответственный момент?

— Да я уже сто раз настроился! Смотри, бросаю! — сказал я и кинул Кубик на сидение.

Наблюдать, как работает родовой артефакт Градовского, это то еще удовольствие. Совершенно не понятно, какими законами физики руководствуется Кубик Судьбы, когда ты его бросаешь.

Временами такие сложные траектории выписывает, что даже удивительно, как такое возможно. На этот раз К убик катился дольше обычного. Успел нарезать с десяток кругов по кожаной обшивке сидения, прежде чем наконец остановился.

Звезда…

Некоторое время мы с Градовским молча смотрели на кубик.

— Ну и что это значит? — спросил я у призрака. — Долго ты собрался молчать?

Петр Карлович оторвался от созерцания своего родового артефакта, постепенно изменил свой цвет на жгуче зеленый и медленно повернулся ко мне.

— Предсказание свершилось, хозяин, — торжественно произнес Градовский. — Сказано — судя по всему, третий шар в Российской Империи!

— Сказано ему, ты гляди-ка… — тут же недовольно проворчал Дориан. — Это я и без него практически знал! Макс, спроси у этого тупицы, сказано ему, где именно лежит шар, или он нам до утра собирается про очевидные вещи рассказывать? Шарлатан бесполезный!

Где находится третий шар, Градовский, конечно же не знал. По правде говоря, даже несмотря на предсказание, которое сделал призрак, еще далеко не факт, что этот артефакт находится в Российской Империи. Как бы там ни было, а я все равно к этому разделу магии относился с предубеждением. Даже с учетом того, что в большинстве случаев Петр Карлович оказывался прав.

После того, как между мной и Градовским таким образом произошло примирение, призрак поделился со мной некоторыми любопытными деталями из их личного разговора с Филибором. Несмотря на то, что наш ужин с дедом затянулся до позднего вечера и в постели я оказался лишь к полуночи, я с большим интересом выслушал призрака.

Так, например, я узнал, что на самом деле Филибор — это не настоящее имя доставшегося мне серого шара. Как оказалось, он взял себе его много лет назад, когда находился в собственности какого-то древнего восточного мудреца. Это подтверждало версию Хвостова о том, что эти артефакты на самом деле с востока.

Еще Градовский сообщил, что Филибор частенько упоминал брата, по которому он сильно скучает, и почему-то упорно называл его — белым. Жаловался на то, что давным-давно его не видел. По сути, это давало не много информации, но она была очень полезной.

Для начала можно было сделать вывод, что белый шар в принципе существовал, а это было очередным подтверждением теории о трех шарах. Кроме того, хрустальные шары могли общаться между собой, иначе с чего бы еще мой Тюремщик скучал по своему белому брату?

Однако при этом появлялся другой вопрос — почему он тосковал именно за белым братом, а не за красным? Что за этим скрывается? Может быть, у них с красным конфликт и именно этим объясняется их молчание, в тот момент когда они встретились друг с другом? Непонятно…

Самое главное, что все эти новые сведения не давали ответа на главный вопрос — существует ли белый шар до сих пор или давно утерян? И если существует, то где его искать? Очень любопытная история.

Не могу сказать, что мне сильно хотелось получить способности, которые давали шары… Тем более, при той цене, которую, по словам Василия Стахиевича, они просили за свои услуги. Однако желание разобраться со всем этим делом у меня было очень сильным.

Кстати говоря, дед тоже слушал мой рассказ с большим интересом. Правда его больше волновало другое — насколько опасным было новое дело, в которое я ввязался?

Однако в ходе моего рассказа он немного расслабился. Особенно после того, как узнал, что мой хрустальный шар сейчас находится у Хвостова, а третий вообще неизвестно где. Единственное, о чем дед меня попросил, если белый шар все-таки каким-то чудом отыщется, то обязательно сказать ему об этом.

Ну а Василий Стахиевич по моим рассказам деду понравился. Он любил людей, которые всерьез увлечены своим делом. Еще больше симпатии Хвостов вызвал у него после того, как я сказал ему, что этот необычный маг совсем не интересуется политикой и занимается исключительно наукой.

Дед вообще одобрял мои знакомства подобного рода. В отличие от Нарышкина, он считал, что полезнее обзаводиться связями как раз не в дворянских кругах, а именно среди сильных магов. Тех, которые могут дать какие-нибудь полезные знания, и это он считал намного полезнее.

Я бы сказал, что год-два назад я бы полностью поддержал его точку зрения. Однако в последнее время я все больше склонялся к той мысли, что полезно и то, и другое. Даже если принять на веру слова Дориана о том, что в этом мире все происходит по какому-то взаимному интересу, пока от своих знакомств я получал больше пользы, чем вреда. Тем более, сам я с Мором был не согласен и буду стоять на своем, пока не случится обратного.

Между прочим, тот же Лешка, сославшись на срочные семейные дела, взял себе несколько выходных и завтра должен был умотать в Москву, чтобы поговорить с отцом о моем предложении. Кстати говоря, делал он это по моей просьбе, а не из-за собственной выгоды.

Княжич должен был вернуться во вторник после обеда, чтобы успеть на занятия с Громовым. Вот будет интересно, что на мое предложение скажет Николай Федорович.

И все же больше меня занимала мысль о сегодняшнем разговоре у Хвостова. До глубокой ночи я раздумывал, где бы можно было достать хоть какую-то информацию об этом всем, однако никаких полезных мыслей мне в голову так и не пришло.

Судя по вороху книг и свитков, которые показал нам с Чертковым Василий Стахиевич, он занимался этим вопросом давно и довольно плотно. Уверен, что он раздобыл всю информацию, которую можно было достать на этот счет в Российской Империи. Во всяком случае, разговаривать об этом с Островской и Лазаревой, точно не было никакого смысла.

Кстати, о Лазаревой…

В тот момент, когда я ужинал с дедом, от нее пришло сообщение с просьбой перезвонить ей, когда у меня будет такая возможность. Тоже что-то новенькое в наших с ней отношениях… Вроде бы мелочь, но раньше она просто позвонила бы и не тратила время на всякие сообщения. По крайней мере, в большинстве случаев она поступала именно так.

Я перезвонил ей перед тем, как мы с дедом перешли к десерту. Пока он возился на кухне с чаем и тортом, у меня как раз было несколько свободных минут.

Как оказалось, Полина решила познакомить меня поближе с Гордеевым. Для этого Лазарева приглашала меня в «Самовар» на ужин. Ей почему-то казалось, что нам будет очень полезно пообщаться втроем. Лично я так не считал… Какие у нас с ним могут быть общие дела и интересы? Во всяком случае, пока их точно не было.

Не могу сказать, что я сильно обрадовался этому ее предложению. Тем более, что у меня на завтра уже было запланировано сразу несколько важных дел. Однако я не стал ее сразу огорчать отказом. Еще подумает, что я на нее за что-то обижен, а это последнее, чего бы мне хотелось в этом разговоре. Никаких обид, просто дружба…

После разговора с Лазаревой настроение почему-то немного испортилось, что сразу заметил дед. Пришлось сказать, что голова разболелась. Так бывает, что как не старайся, а скрывать своим эмоции не получается. Пусть на этот раз это была скорее просто злость, но тем не менее, она была. Черт его знает почему.

На помощь мне неожиданно пришел Жемчужников, звонка которого в это позднее время я уж точно не ожидал. Дядя Игнат для начала извинился, что звонит так поздно, а затем обрадовал хорошей новостью, что я могу забыть про наш с ним разговор, когда он приезжал к нам в гости.

— Можешь гулять спокойно и больше не оглядываться без особой надобности, — сказал он своим фирменном шипящим змеиным голосом. — Про «Янтарные Своды» тоже забудь, у всех желающих получить ответы, вопросов больше нет.

— Ясно, — усмехнулся я. — Спасибо, дядя Игнат. А какая у меня может возникнуть надобность, чтобы оглянуться?

— Ну мало ли… Например, красивую девчонку взглядом проводить, — ответил он. — Правда Лешка говорит, у тебя с ними пока не ладится, но это дело временное, поверь. Скоро будешь от них палкой отмахиваться.

— Да я особо и не беспокоюсь по этому поводу, — честно признался я. — Мне пока и некогда с ними знакомиться.

— Некогда… — усмехнулся барон. — Это пока, парень, а там начнешь изыскивать, ты уж мне поверь. Ладно, спокойной ночи тебе, Максим. Кстати, передай пожалуйста Тимофею Игоревичу мои слова.

— Обязательно, — заверил я его. — Спокойной ночи, дядя Игнат.

Узнав последние новости, дед прямо расцвел от радости. Мне кажется, что даже когда я ему машину подарил, он не так широко улыбался. Да что там, разговор с Жемчужниковым оказался очень кстати.

Не то чтобы я прям сильно переживал из-за всей этой истории с нарколабораторией, однако узнав, что меня никто не будет беспокоить на этот счет, все равно стало как-то легче. Так что отправлялись по своим спальным местам мы с дедом просто в отличном настроении.

Несмотря на воскресенье, слишком долго разлеживаться у меня времени не было. Я хотел прямо с утра смотаться в «Мельницу», чтобы увидеться с Данко и отдать подарок, который захватил специально для него в «Янтарных Сводах».

Конечно, я не был уверен, что он окажется у себя в такое раннее время, ведь гостиница все-таки не была для него домом. Но это было не особо принципиально. Никаких других дел у меня к нему не было, так что не случится ничего страшного, если я оставлю подарок для него администратору.

Чувствовал я себя просто превосходно. Настроение было отличным и даже мысль о возможном вечернем ужине, на который меня пригласила Лазарева, сейчас меня совершенно не беспокоила. Даже наоборот. Я сам не понимал, почему вчера так разозлился? Видимо не зря говорят, что утро вечера мудренее. На любые вещи смотришь совсем иначе.

Мое хорошее настроении еще больше усилил Ибрагим, который вызвался отвезти меня в гости к Херцегу. Я как раз сел завтракать в тот момент, когда он позвонил.

Разумеется, отказываться от приятной компании я не стал, а когда он приехал, то оказалось, что Турок не просто изъявил желание меня отвезти. У него для меня был сюрприз в виде яркого разноцветного букета из перьев Цикавацев, которых в нем оказалось целых десять штук.

Причем некоторые из них по размерам были раза в два больше, чем те, которые я смог достать в прошлый раз. Такое ощущение, что их выдрали из каких-то Цикавацев-гигантов.

Вот это оказалось очень кстати! Из такого количества перьев получится сделать как минимум пятнадцать порций Эликсира Жизни. Разумеется, мне столько было не нужно, однако это давало почву для размышлений. Можно будет подумать, кому бы мне хотелось сделать такой подарок.

В какой-то момент у меня мелькнула мысль о Ленке Горчаковой, но пока мне казалось сомнительным, что мой эликсир сможет ей как-то помочь. Все-таки у нее была магическая болезнь особого свойства…

На примере Вороновой я уже убедился, что несмотря на отличные результаты, Эликсир Жизни все же не является чудесным средством от всех болячек на свете. Да и захочет ли она? Все-таки ее сильный Дар был напрямую связан с болезнью.

— Макс, что за желание лезть туда, куда тебя не просят? — вмешался в мои размышления Дориан. — Ты меня удивляешь. Обычно за тобой такого не водится.

— Я просто подумал, что, наверное, не очень хорошо, когда все время нужно принимать всякие эликсиры, чтобы на людей не кидаться, — сказал я в свою защиту. — Лично мне бы такое не очень понравилось.

— Уверен, что ты смотрел бы на это совсем иначе, если бы твой Дар зависел от какой-нибудь подобной болячки, — уверенно сказал Мор.

Возможно, мой друг был прав, а может быть и нет. Кое с чем я был абсолютно согласен — мне не следовало лезть не в свои дела. Мое предложение может иметь определенные последствия для всего рода Горчаковых. Ну а узнать отношение самой Елены к этому я еще успею. Уверен, что у меня для этого будет масса возможностей.

Впрочем, все это в данный момент было абсолютно неважно. Сейчас меня больше всего радовал сам факт наличия перьев, которые были главной трудностью в изготовлении Эликсира Жизни. С учетом того, что теперь живые деревья надолго прописались в «Китеже», достать остальные компоненты мне будет не сложно.

Отличное начало дня, что и говорить. Лучшего придумать сложно. Сегодня даже погода решила подыграть моему хорошему настроению. После сильных морозов, которые не так давно сковали эти места по рукам и ногам, наконец-то пришло долгожданное тепло.

С каждым днем становилось все теплее, а вот сегодня появилось яркое солнышко, глядя на которое становилось понятно — скоро весна. До нее осталось еще какая-то пара недель, которые пролетят незаметно.

По правде говоря, зима в этом году казалась мне какой-то особенно длинной, и мысль о том, что осталось подождать совсем немного, очень радовала. От нее даже слегка теплее становилось.

Тем более, что с приходом весны должно случиться много всего интересного. Для начала можно будет спросить у Островской, что там с моим дневником Грача-невидимки? Она сказала, что к этому времени справится, и я очень надеялся, что так оно и будет. Уж очень мне было интересно его полистать.

Деду наконец-то начнут помогать Шубины и ему хоть немного станет полегче. Он явно не справляется один с таким большим домом, и большую часть комнат вовсе закрыл, чтобы там коты не хулиганили. Практически все свое время он проводил в «Волшебном Базаре», поэтому убирать за котами следы их безобразий, деду было попросту некогда.

Практические занятия по экстра-менталистике начнутся на свежем воздухе! А как приятно будет тренироваться с Громовым, когда солнышко греет, а не мороз за нос щиплет! Красота!

— Извини, мой господин, но со сладостями из Серого Мира пока заминка, — выдернул меня из моих далеко убежавших мыслей Ибрагим. — Херцег Данко был прав, товар на самом деле очень редкий и просто так не продается. Но мы будем работать в этом направлении.

Жаль… Было бы неплохо раздобыть еще каких-нибудь полезных сладостей…

— И даже под заказ не притащат? — спросил я.

— Не-а, — покачал головой Турок. — Только по случаю можно купить.

— Ну так, значит так, — кивнул я. — Кстати, насчет перьев. Сколько я вам за них должен?

— Нисколько, хозяин, — прогудел из-под маски Ибрагим и свернул с основной дороги в поворот, ведущий к «Мельнице». — Там небольшой бартер случился к выгоде обеих сторон. Болотников с Каштаном постарались.

— Понятно, — усмехнулся я. — Не забудь их поблагодарить от меня.

— Это само собой, — кивнул Турок и остановил машину.

На стоянке приметной машины Данко не было. Правда ее присутствие не обязательно совпадало с наличием самого Херцега. Частенько случалось так, что раскрашенного внедорожника не было, зато сам Мистик сидел в своей комнате. Однако на этот раз совпало. Так что пришлось оставлять курительную трубку администратору, а Данко сообщить о подарке по телефону.

Судя по его голосу, Херцег был явно растерян, услышав мои слова. Мне показалось, он даже разволновался по этому поводу. Видимо в жизни Мистика все так устроено, что подарки просто так ему никто не дарит. Что же, в таком случае, пусть сегодняшний день станет для него приятным исключением из правил.

Не застав Данко, я не стал надолго задерживаться в «Мельнице». Лишь выпил чашку какао, которое здесь готовили просто исключительно, а затем отправился на встречу с майором Воробьевым. Он должен был устроить мне встречу с Шушей и сегодня у меня была последняя возможность поболтать с мертвецом.

Роман Иванович ждал меня возле того самого морга, куда я уже приезжал, когда помогал ему в деле с каргами. Так что здание мне было знакомо и дорогу в нужную комнату я тоже помнил.

С того момента, когда я здесь был, не изменилось совершенно ничего. Мне кажется, даже лица нескольких сотрудников, попавшихся мне на глаза, показались знакомыми. Видимо такие места обладают особым свойством — никаких изменений, несмотря ни на что. Все то же ощущение мрачного и холодного подземелья…

Хотя нет, кое-что все же прошло не так. В прошлый раз мне прикатили тележку с черным пакетом в «Траурный зал», а для сегодняшнего разговора привели в «Секционный зал». Скажу прямо, нахождение в нем было не самым приятным моментом моей жизни.

— Извини, Максим, но сегодня по-другому не получается, — нахмурился Воробьев, глядя как я осматриваюсь вокруг. — «Траурный зал» сейчас занят. Так что давай, надолго не задерживайся.

Последняя фраза явно была лишней. У меня не было абсолютно никакого желания задерживаться. В окружении этих странных металлических столов я чувствовал себя не очень комфортно, поэтому не стал тянуть, и как только майор вышел, сразу же приступил к делу.

Шуша меня приятно порадовал тем, что очень быстро откликнулся на мой призыв. Однако это был единственный положительный момент в нашей с ним встрече. За четверть часа, которые я провел в его компании, ничего полезного для меня мертвец не сказал.

Первый неприятный момент за сегодняшний день… Оказалось, он просто бастард с темным Даром, благодаря которому зарабатывал хорошие деньги контролем над зомби. Ничего интересного. Подобные вещи, с разной степенью успеха, мог делать любой темный маг. Дело было лишь в количестве мертвецов, которых он мог контролировать.

В общем, он меня разочаровал. Ничего такого, что можно было применить в проекте, который Лешка поехал обсуждать со своим отцом. Шуша оказался обычным контролером. Единственное, что можно было назвать хоть сколько-то полезным, это информацию о том, что у него была парочка сменщиков.

Именно об этом я и сказал Роману Ивановичу, когда вышел из морга на свежий воздух. Но и ему мои новости не пригодились. Как оказалось, эти фамилии ему были известны, и более того, их давно уже взяли.

Неприятно, конечно, однако сильно расстраиваться из-за такой мелочи я не стал. Пусть это будет единственной неприятностью, которая случится сегодня, тем более, что впереди меня ждет ужин в не самой обычной компании.

Блин… Все-таки я немного волновался… Честно говоря, мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Какого черта я вообще должен знакомиться с ее женихом? Бред какой-то…

— Макс, просто она хочет, чтобы вы подружились, что здесь непонятного? — спросил Мор.

— Это я и без тебя понимаю, но с чего она взяла, что мне нужна дружба с ним? — возмутился я. — Я привык как-то сам выбирать себе друзей.

— Логично, — хохотнул Дориан. — Но только с твоей стороны, а не с ее. Насколько я знаю девушек, мой мальчик, им почему-то всегда кажется, что правильно именно так, как считают они. Кстати, это очень большая проблема.

— Как она считает… — пробурчал я и забрался в машину Ибрагима. — Ладно, посмотрим, как оно сложится. По крайней мере, в «Самоваре» отлично кормят. Главное, чтобы у меня аппетит не пропал…

Если бы я поехал на встречу с Лазаревой и Гордеевым прямо сейчас, то приехал бы почти на сорок минут раньше времени. Этого мне не хотелось. Хотя мой желудок уже довольно явно намекал мне на то, что не мешало бы подкрепиться, приезжать в ресторан за час до встречи, это было бы явным перебором.

Так что по пути я решил заехать в канцелярский магазин, в котором покупал всякую всячину для Люфика. Видимо я тратил у них слишком много денег во время своих походов туда, и с недавних пор они стали присылать мне на телефон всякие рекламные сообщения.

Ясное дело, что обычно я игнорировал подобный хлам, так как в последнее время подобного рода сообщений стало приходить слишком много. Понятия не имею, где они все достают мой телефон. Хоть меняй его, честное слово.

Впрочем, досаждали не только сообщениями. Кроме этого была куча разнообразных пластиковых карт, которые присылали мне всякие магазины. У меня этих карт уже целая коробка в общаге скопилась.

Как-то я пожаловался на свою проблему Нарышкину и сообщил, что в ближайшее время планирую выбросить все скопом, однако княжич отговорил меня от этой идеи. Сказал, что их просто нужно перебрать и оставить лишь самые нужные. Он считал, что такие карты в моей коробке обязательно найдутся.

Лешка даже пообещал мне помочь в этом нелегком деле, так как он хорошо разбирался в этих делах и проведет ревизию гораздо лучше меня. Правда это было еще несколько месяцев назад, и с тех пор у него все не находилось времени для этого.

Как бы там ни было, а в этот раз сообщение меня заинтересовало. В магазин завезли какую-то модную бумагу, которую делали из грибов. Обещали, что работать с ней одно удовольствие. Бумага из грибов — это уже само по себе забавно, так что мне было интересно, что Люфик скажет на ее счет. Кто знает, вдруг она ему действительно понравится?

Я взял на пробу целую пачку и в придачу еще пару пакетов всяких прочих штук, которые демоненок обычно просил меня купить. Все равно ему это понадобится, так почему бы не взять заранее? Тем более, что обычно он сообщает мне о своих затруднениях с материалами в самые неподходящие моменты.

Несмотря на все мои старания задержаться по пути, в «Самовар» я все равно приехал чуть раньше. В другой раз я бы, конечно, не стал расстраиваться по этому поводу, так как все время опаздывал, но сегодня был особый случай. Мне почему-то хотелось немного опоздать. Однако не вышло.

Лазарева дожидалась меня возле ресторана. Она была одна, без Гордеева, и я решил, что, возможно, обстоятельства изменились и его сегодня не будет. По правде говоря, меня бы такой вариант очень устроил. Однако моим надеждам не суждено было сбыться.

Я попрощался с Ибрагимом и попросил его отвезти перья, а также пакеты с покупками к деду. После ужина в «Самоваре» я собирался заехать к нему и вместе с ним отправиться в «Китеж». Честно говоря, мне очень нравилось, что это становилось у нас доброй традицией. Что может быть лучше приятной компании в долгой дороге? Даже если мы с дедом ехали молча, все равно это были отличные минуты для каждого из нас.

— Как хорошо, что ты пришел! — радостно встретила меня Полина, затем взяла под руку и повела внутрь.

— Я же пообещал, — ответил я, осматриваясь вокруг. — Если бы не получалось — позвонил бы.

Сегодня в ресторане людей было немного. Оно и понятно — воскресный вечер. Как правило, здесь по пятницам и субботам все забито, а в воскресенье полегче, даже столик можно выбрать. Однако при этом Полина решила, что будет лучше выбрать для нашей встречи отдельную комнату, в которую она меня и привела.

— Знакомься, Емельян Гордеев, — представила она мне своего жениха, который сегодня вырядился так, как будто мы встречались не в ресторане, а в театре, куда в джинсах ходить не принято.

По правде говоря, видеть его в костюме было необычно. Мне было бы гораздо привычнее, если бы он был в школьной форме или в брюках и свитере. Кстати, костюм ему шел. Он казался в нем намного старше и выглядел солиднее. Совсем не тот Емельян Гордеев, к которому я привык.

— Вообще-то, мы знакомы, — сказал я и пожал протянутую мне руку.

— Ну раньше ты его знал в одном качестве, теперь в другом, — улыбнулась Лазарева.

— Рад тебя видеть, Максим, — сказал Гордеев, встав со стула, чтобы меня поприветствовать. — Я уже давно просил Полину, чтобы мы поужинали, но все не получалось. Если бы все сложилось, то мы бы с тобой познакомились еще когда вы вместе с ней в Москве были, несколько месяцев назад.

Ага, понятно… Значит вот какие у нее срочные дела тогда были… Долго она решалась…

— Раньше, позже… Какая разница? — сказала Лазарева. — Макс, как ты смотришь на рыбу? Мы заказали карпа.

— Годится, — кивнул я.

На самом деле, я бы больше предпочел мясо, но решил не капризничать. Зная, как готовят в «Самоваре», я был уверен, что независимо от выбора, блюдо будет вкусным. Я здесь был неоднократно и еще ни разу не разочаровался в кухне.

Полина вызвала официанта и сказала, что можно подавать, а мы между тем разглядывали с Гордеевым друг друга. Интересное ощущение. Я видел этого парня сотню раз, но сегодня взглянул на него совсем иначе. Раньше Емельян был просто учеником «Китежа», одним из многих, а теперь он был парнем Лазаревой…

Мы играли в гляделки минут пять. Полина что-то говорила в это время, но я ее особо не слушал и пытался понять, почему она выбрала именно Гордеева. Кстати, я обратил внимание, что никакой злости в этот момент вообще не чувствую, хотя мне казалось, что будет иначе. Теперь мне было просто интересно, с чем связан ее выбор?

Тем временем на нашем столе как-то очень быстро появилась еда, и как только с карпа сняли пробу, Емельян решил начать первым:

— Полина много рассказывала о тебе, — сказал он.

— Приятно слышать, — кивнул я и бросил взгляд на Лазареву, которая сидела с таким напряженным лицом, будто прямо под ней была бомба, которая могла взорваться в любой момент. — Надеюсь что-то хорошее?

— Угу, — кивнул Гордеев и отпил немного воды из своего стакана. — Только хорошее. Сказала, что ты самый интересный парень из всех, кого она в своей жизни встречала.

От такого комплимента я даже жевать перестал. Снова посмотрел на Полину, но она делала вид, что внимательно проверяет кусок рыбы на предмет наличия в нем костей.

— Хах… Вот видишь, Макс! — хохотнул Дориан. — Я же тебе говорил, что ты ей нравишься. Был бы ты постарше, уже давно предложение получил бы.

— Это она преувеличивает, — ответил я. — На самом деле у меня куча недостатков.

— Мне ли не знать, — улыбнулся Емельян. — Я же с тобой два года в одной школе учился. Так что про твои способности наслышан. Только слышишь фамилию Темников, сразу становится понятно, что в школе что-то случилось.

— Вот и я о том же, — кивнул я. — Просто Полина знает меня с лучшей стороны. Я и сам до поры до времени не знал, что у меня вообще есть такая сторона.

Лазарева с Гордеевым рассмеялись и это стало каким-то таким моментом, после которого настроение нашего разговора мгновенно изменилось. Емельян начал рассказывать всякие истории, которые были связаны со мной, и напряжение как-то незаметно спало.

Оно и понятно, если через каждые пять минут смеешься, то это как-то расслабляет. Тем более, что мне на самом деле было интересно послушать Гордеева. Я ведь знал все наши с Лешкой проделки только лишь с одной стороны, а вот как на это смотрели старшеклассники, узнать было любопытно.

Как оказалось, смотрели очень по-разному. К моему удивлению, далеко не все считали меня выскочкой, который позволяет себе лишнее только потому, что водит знакомство с Нарышкиным. Хотя таких, конечно, было подавляющее большинство.

Однако были такие, кто был абсолютно противоположного мнения и считал, что в «Китеж» просто так не попадают. Будь ты хоть племянник Романова, без особых способностей в двенадцать лет тебя в школу никто не примет.

По большому счету, все это я знал и без него. Но все равно было приятно лишний раз получить подтверждение, что не все считают тебя самодовольным засранцем, который оказался в «Китеже» по знакомству.

Слово за слово, дело перешло от школы к нашим с Лазаревой и Нарышкиным походам за всякими артефактами. Ясное дело, что и здесь нашлось с чего посмеяться. Ну а после того, как все смешные истории были рассказаны и градус напряжения спал, перешли вот к чему…

— Макс, именно об артефактах я и хотела с тобой поговорить. Точнее мы, — добавила она и бросила быстрый взгляд в сторону Гордеева, который занимался рыбой. — Ты знаешь, Емельян занимается поиском артефактов.

— Само собой, — кивнул я. — Я же видел его вместе с Ермоловым и Шмелевым, когда помогал тебе в деле с Кайсаровым.

— Да, — сказала она. — Так вот последние полгода он уже не работает с ними.

— Поссорились, значит? Бывает, — пожал я плечами. — По правде говоря, мне те ребята тогда тоже не очень понравились. Так что лично я не удивлен, если ты хотела от меня это услышать.

Я посмотрел на Гордеева, который наконец оставил рыбу в покое и отодвинул от себя тарелку.

— Чем сейчас занимаешься? — спросил я у него. — Хочешь сколотить новую собственную группу при помощи Лазаревой и стать самым главным парнем?

— В основном я сейчас занимаюсь поисковой деятельностью, если ты об этом, — ответил он. — И никакой группы при помощи Полины я собрать не хочу. Тем более, становиться там главным.

— Макс, дело не в этом, я ведь и раньше ему помогала, — сказала девушка. — Никто не хочет ничего сколачивать и вовлекать в нее тебя, если ты сейчас об этом.

— Тогда в чем дело? — не понял я.

— Наоборот, я хочу тебя спросить, не будешь ли ты против, если время от времени Гордеев будет присоединяться к нам, — ответила на мой вопрос Полина. — Вот, собственно, и все.

Понятно… Значит она даже не думала, что в связи с появлением Емельяна наши с ней рабочие отношения могут как-то измениться. Более того, если Лазарева ставила вопрос именно так, то значит предполагала, что мы с ней по-прежнему будем работать вдвоем. Если я не соглашусь, конечно.

Хорошенькое дело… Я даже не ожидал, что все может развернуться в эту сторону. По правде говоря, я уже решил для себя, что в прошлый раз она рассказала мне про Гордеева именно потому, что теперь без него она никуда. Оказывается, все немного иначе.

— Неожиданно, — согласился со мной Дориан. — Говорить при своем женихе, что в своих поисках она выбирает тебя, а не его — это достойно восхищения. Твоя Лазарева крепкий орешек, мой мальчик, умеет удивить.

Да уж… Я тоже считал, что если вопрос ставить так, то лучше было бы обсудить это дело без Емельяна. Уверен, ему будет не очень приятно в ее присутствии услышать мой отказ. Да и вообще… А если я сейчас скажу, что больше не планировал с ней куда-то идти?

— С другой стороны, она очень честно сейчас поступает… — задумчиво проговорил Мор. — При вас двоих ставит сложный вопрос. Да еще явно дает понять тебе, что решать этот вопрос предстоит тебе…

— Если ты думаешь, что я могу только оживлять конструктов в «Китеже», то нет, — сказал Гордеев, который, видимо, решил, что я задумался над ответом. — Еще я неплохо фехтую и разбираюсь с ловушками.

— Лазарева с ними тоже неплохо справляется, — сказал я. — Решать проблемы с ловушками и замками у нее получается лучше всего.

— Макс, у Емельяна довольно неплохо обстоит дело с рунологией, а еще он может определять свойства артефактов лучше меня, — бросила пару монет в его копилку Полина.

В этот момент я почувствовал под рубашкой жар в груди. Это Красночереп ненавязчиво напомнил мне о том, что у меня уже есть вещь, которая запросто справляется с определением свойств артефактов. Уверен, что у моего артефакта-вампира это получается намного лучше, чем у Гордеева.

— Погоди-ка… — сказал я и посмотрел на Лазареву. — И ты хочешь, чтобы я помогал вам при случае, правильно я понимаю?

— Только если ты сам этого захочешь, и если тебе это будет интересно. Взамен я ничего просить не буду, — ответила она. — Участие Емельяна в наших с тобой делах не означает, что ты должен как-то ответить на это взаимностью. Он не оказывает этим никакой услуги.

— Тогда зачем ему это нужно? — спросил я и посмотрел на Гордеева. — Неужели из профессионального интереса?

Емельян вздохнул, а затем улыбнулся:

— Максим… Просто я ее люблю и хочу в такие моменты быть с ней рядом, понимаешь? Артефакты — это всегда опасно… Если с ней что-то случится, потому что меня не было рядом, я себе этого не прощу… — он помолчал немного, а затем добавил. — Я не буду обузой, не беспокойся.

Некоторое время в комнате была тишина. Покрасневшая Лазарева вновь делала вид, что ковыряет кусок бедного карпа, которого она толком и не ела. Гордеев пил воду, а я думал над услышанным.

Дориан правильно говорит, всегда что-то происходит впервые. Как сейчас вот этот разговор. За сегодняшний вечер он уже дважды свернул совсем не в те повороты, которых я от него ждал, и могу сказать, что мне это нравилось.

Я чувствовал, что после нашего знакомства разговор сведется к чему-то такому… В какой-то момент обязательно пойдет речь о совместной работе и каких-то договоренностях. Вот только я совсем не рассчитывал, что предметом торга будут не доли прибыли, а нечто совсем другое…

Что говорить, мне было приятно услышать слова Емельяна, когда он говорил о причине, по которой хочет быть рядом с Лазаревой. Я был рад, что кроме меня есть еще кто-то, кого волнует ее здоровье, и этот кто-то не ее дедушка. Оставалось надеяться только на то, что ее жених говорил сейчас это искренне.

— Ладно, я подумаю, — сказал я и посмотрел на Гордеева. — Не то чтобы я хочу насладиться моментом и корчу из себя парня, от которого все зависит, но я правда не готов сейчас дать ответ. Слышал, наверное, что про меня говорят, будто я странный?

— Еще бы… — усмехнулся Емельян.

— Так вот, я плохо схожусь с новыми людьми, — продолжил я свою мысль. — Одно дело посидеть в ресторане и поковырять вилкой карпа, а совсем другое — отправиться вместе на опасное дело. С Лазаревой я знаком не один год и попадал с ней в разные ситуации, а тебя не знаю совсем. Так что как-то так. Наверное, ты не плохой парень, если Полина тебя выбрала, но…

— Все нормально, — кивнул Гордеев. — Если ты скажешь нет, то никаких проблем. У меня у самого за спиной не один поход, так что я прекрасно понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Но буду благодарен, если получу возможность на испытательный срок.

— Предлагаю на этом закончить разговор о делах, — сказала Полина, хорошо прочувствовав момент. По сути, все основное о делах уже было сказано. Каждый сказал и услышал то, что хотел, поэтому о чем еще говорить?

В этот момент я понял, что сейчас будет очень правильно оставить их вдвоем, поэтому от десерта отказался. Уходить нужно вовремя и сейчас для этого самое время. Ну а десерт я прекрасно заменю каким-нибудь пирожным в школьной столовой, если вернусь в «Китеж» не слишком поздно.

Гордеев поблагодарил меня за компанию, а Лазарева вызвалась проводить меня до такси, которое должно было подъехать с минуты на минуту. Когда мы вышли из ресторана, машины еще не было. Такая себе погодка… Днем, когда светило солнышко, все выглядело намного лучше, не то что сейчас… Сыро, холодно…

— Как он тебе вообще? — вдруг спросила у меня Полина.

— Да вроде нормальный, — ответил я и улыбнулся. — Самое главное, чтобы тебе нравился. Слышишь, что говорит? Любит, волнуется…

Она не ответила и закуталась в теплый плед, который ей выдали при выходе из ресторана.

— Кстати, Полина, все хотел у тебя узнать, если предположить, что Почтовых Свитков три — два у нас, а третий еще у кого-нибудь, переписка становится общей? — спросил я.

— Нет, текст будет видеть только тот человек, о котором думаешь в этот момент, — ответила она. — А что?

— Можешь мне еще один сделать? Очень надо…

В целом у меня осталось неплохое ощущение от ужина и знакомства с Гордеевым. Особенно, если учесть мое настроение, с которым я ехал в «Самовар». Все могло быть намного хуже.

Можно сделать вывод — попытку Лазаревой нас познакомить поближе и форму, в которой это было сделано, я оценил. Своей цели она в какой-то мере добилась, при встрече с Емельяном отворачиваться мы точно не станем. Даже пожмем друг другу руки.

— Хитрая лиса твоя Полина, — сказал Дориан. — Все правильно сделала. Кстати, ты обратил внимание, что она не стала спрашивать для кого тебе понадобился третий Почтовый Свиток?

— Ты о чем? — не сразу понял я, что имеет в виду Мор. — Вообще-то, это мое личное дело.

— Угу, правильно, только раньше она обязательно это сделала бы. Это лишний раз подтверждает, что она всерьез увлечена своим парнем. Теперь твои дела интересуют ее гораздо меньше, чем раньше, — уверенно сказал Дориан. — Это я скорее себя успокаиваю, а не тебя. В какой-то момент вашего разговора у меня мелькнула мысль, что эти двое разработали хитрый план, чтобы тебя заполучить. Тебя вроде бы ни о чем не просят, а на самом деле…

— Перестань, Мор, — поморщился я. — Она не такая, ты же знаешь.

— Единственное, что я знаю — она девушка, а от них всего можно ожидать. Ладно, пока будем считать, что им стоит верить, — великодушно согласился Дориан. — Как ты собираешься передать Почтовый Свиток Вороновой? Через Голицына я бы не советовал. Не забывай, что он все-таки глава тайной канцелярии, а не твой товарищ. Посылочка может не дойти.

— У меня пока его еще и нет, — ответил я. — Сам же говоришь, что делить шкуру неубитого медведя — это самое последнее дело. Когда Лазарева сделает артефакт, тогда и думать буду.

Наш разговор прервал Данко, который позвонил мне, чтобы поблагодарить за подарок. Теперь его голос уже не был настороженным. Со мной разговаривал человек, который искренне радовался тому, что оказывается, подарки на самом деле могут дарить просто так, а не за что-то или по какому-нибудь поводу.

Все то время, пока он рассыпался в благодарностях, я слушал его и улыбался. Мистик рассказывал мне о чудесных свойствах трубки, в которой табачный дым кажется еще ароматнее, а я думал над тем, что дарить подарки даже приятнее чем их получать. Во всяком случае, в последнее время мне так казалось все чаще.

— Ошибочная точка зрения, — тут же вмешался Дориан. — Конечно, иногда это можно себе позволить. Чтобы не забывать, как это делается. Но слишком частить не стоит. С такой философией мы с тобой далеко не уйдем. Что-то к тебе очередь с подарками не стоит.

Вот же жмот… При чем здесь одно к другому?

Ко времени моего возвращения дед уже погрузил мои покупки в машину, так что мне оставалось лишь закинуть свою дорожную сумку и можно было отправляться в «Китеж».

На обратном пути я рассказал деду о том, как провел сегодняшний вечер. Мне показалось, что ему будет полезно узнать о том, что у нас с Лазаревой все нормально и мы по-прежнему друзья. Я посчитал, что так будет правильно.

— Рад, что у вас все хорошо. Хотя в прошлый раз ты мне и сказал, что все нормально, мне показалось… В общем, неважно, — сказал он, внимательно меня выслушав. — В последнее время вы видитесь реже чем раньше, поэтому я подумал, что ты мог мне чего-то не договорить. Кстати, этот Гордеев, про которого ты мне сейчас рассказал, показался мне приятным молодым человеком. Я почти постоянно вижу его в лавке Лазаревых. Деду Полины он тоже нравится. Говорит, что тот не глуп и не слишком болтлив.

— Ага, — согласился я. — Не дурак.

Поездки вместе с дедом всегда казались мне слишком короткими, даже если путь был неблизким. Вот как сегодня, например. Слово за слово, и вот уже школьная парковка. Как обычно, я пообещал деду на прощание не шалить и вести себя как примерный ученик.

— Какие шалости, деда? — спросил я, выбираясь из его внедорожника. — Тебе за меня даже благодарственное письмо от полиции прислали. Скоро буду у них в участке на доске почета висеть!

— Ну мне уж не заливай, — сказал он. — В твоем случае одно другому не мешает. Сегодня от полиции грамоту получаю, а завтра по новостям передают, что вы с Нарышкиным школу взорвали.

Тут дед был прав. Всякое могло случиться. По независящим от меня обстоятельствам, разумеется. Но школу мы с Лешкой взрывать пока не планировали. Во всяком случае, не на этой неделе.

Нагрузившись пакетами, я наконец-то добрел до общаги и понял, что на сегодня с меня хватит. Сил на столовку и компенсацию несъеденного в «Самоваре» десерта у меня уже не было.

Вместо этого я предпочел полночи провести в Берлоге, чтобы восстановить силы перед новой неделей, а заодно отнес демоненку подарки, которые для него приобрел. Люфик радовался как ребенок, которому вместо одной шоколадки внезапно разрешили съесть целых три.

Этот понедельник оказался одним из самых скучных среди всех понедельников. Нарышкина не было, за окнами все серое, мокрое и неприятное… Единственное, чем можно было себя утешать, это планами на сегодняшнюю ночь. Я хотел вновь наведаться в Тенедом, чтобы поработать с Лакри. Если уж взялся за ритуальную магию, то нужно учиться.

Кстати, мы с ней договорились, что будем заниматься по вечерам. Благодаря подарку Люфика, у меня была возможность контролировать этот процесс, его часы показывали время суток в обоих мирах. Это избавит меня от необходимости тратить кучу времени на общение со всеми вокруг. Да и вообще, не хотелось привлекать к себе внимание слишком частыми появлениями.

Гвардейцев Хорнборна по этой причине я тоже отменил. Ходят рядом как привязанные. Все время такое ощущение, будто я опасный преступник, которого водят под постоянным конвоем, чтобы он не натворил еще чего-нибудь.

Несмотря на мерзкую погоду я решил после уроков прогуляться к нашему школьному озеру. Конечно же я регулярно наведывался туда, чтобы проведать моих друзей, но это были не самые продолжительные встречи. Мне все время не хватало времени.

С Борисом вообще забыл, когда разговаривал по душам… Уже соскучился по его солидному молчанию, с которым он меня внимательно слушал. В этом смысле они с Бродягой были очень хорошими собеседниками. Дуб так вообще все время молчал, а конструкт, если что и скажет, так обычно к месту.

Правда я не всегда понимал, что именно Борис пытается донести, но в те моменты, когда он это делал, особой надобности для меня в этом не было. Достаточно того, что конструкт участвует в разговоре и всегда на моей стороне. Разве от хорошего друга нужно что-то еще?

Мы провели вместе почти полтора часа. Даже и не вспомню, когда в последний раз я был на школьном озере так долго. За это время я рассказал Борису последние важные новости, которые произошли в моей жизни, а он внимательно слушал и время от времени говорил что-нибудь вроде: «Бурурум… Бум-Бам…».

Впервые на моей памяти к нам присоединился Теретей, который в кое-то веки не пытался куда-нибудь удрать. Молча стоял рядом с Бродягой и делал вид, что внимательно слушал. Видимо брал пример со взрослых. Кстати говоря, по сравнению с обычной елью, рос Теретей на удивление быстро. Наверное, это какая-то врожденная особенность живых деревьев.

К концу нашего разговора я замерз так, что начал дрожать, то и дело шмыгая носом. Зато после долгой прогулки у меня разыгрался дикий аппетит. Я уже и не помню, когда в последний раз спешил в школьную столовую с такой скоростью. Правда сегодня был еще один момент, который меня сильно ускорял. Хотелось как можно скорее оказаться в теплом помещении и согреть себя чем-нибудь горяченьким.

Жаль только, что ужинать придется в одиночестве. За несколько лет я уже настолько привык к компании Нарышкина, что без него было как-то не по себе. Есть вообще интереснее в компании. Можно что-то обсудить, да и вообще…

Обычно, в такие моменты как сегодня, мы разговаривали с Дорианом. В этом смысле Мор был единственным, кто всегда мог составить компанию и поддержать разговором. Однако не в этот раз. Кое-кто решил скрасить мой вечер своим присутствием.

Я как раз переходил к горячим булочкам с маком и чаю, когда за моим столом неожиданно появилась Урусова. Прасковья уселась напротив меня и принялась наблюдать, как я кладу сахар в чашку. Я сделал вид, что не заметил ее присутствия. Управившись с этим делом, я стал не спеша размешивать сахар. Очень не спеша…

Настолько, что в какой-то момент Урусова не выдержала, и чайная ложка в моей руке скрутилась в трубочку. Ну да… У нее же есть способность к работе с металлами. Прямо как у нашей Кати Серебро…

— Орлов прикажет тебя высечь розгами за порчу школьного имущества, — сказал я и посмотрел на девушку. — Тебе на первом курсе не говорили, что первым делом нужно прочитать школьные правила? Там как раз об этом написано.

— Обойдется как-нибудь, — сказала она и на ее лице появилась неприятная улыбка. — Кому-то же можно нарушать школьные правила, и ничего, розгами не высекли. Хотя стоило бы.

— Слушай, Прасковья, вообще-то, я тут ужинаю, как видишь, — сказал я и кивнул в сторону булочек с маком. — Они остывают, между прочим, так что выкладывай. Ты с какой-то целью ко мне подсела или скучно одной, пока Огибалов в медицинском блоке мелодии насвистывает? Ты извини, если я буду есть и слушать. Они и правда горячие вкуснее.

Я откусил кусок еще теплой булочки и запил ее чаем. Мне показалось, что обычно они как-то вкуснее. Вот Урусова, зараза, даже у булок одним своим присутствием вкус портит.

— Ешь, конечно. Только смотри не подавись, — позаботилась обо мне Урусова и ее глаза превратились в тонкие щелочки.

— Угу, — кивнул я. — В твоем присутствии это сделать сложно, конечно. Но я постараюсь.

Она посмотрела по сторонам, затем наклонилась над столом, оказавшись практически на моей половине:

— Темников… Ты взял у Артемия одну вещь, — прошипела она. — Очень важную для него вещь. Ее нужно вернуть и как можно скорее.

От неожиданности я даже жевать перестал на время. Честно говоря, я не думал, что она подошла ко мне именно с таким разговором. Ожидал, что сейчас просто будут какие-нибудь гадости в связи с тем, что ее парень оказался в гостях у Веригина. Но нет, дело оказалось интереснее. Вон даже Градовский чуть ли не перед носом у меня висит, боясь пропустить что-нибудь важное.

— Почему он послал тебя? — спросил я. — Сам боится?

— Он сейчас немного занят, — скривилась Прасковья. — К тому же, время идет, а ты все не телишься. Смотри, дело может плохо кончиться.

— Ты хочешь сказать, когда Артемий выйдет, он снова ко мне в комнату полезет? — я откусил еще кусок от булочки. Пусть не вкусной сегодня, но пока еще теплой. — Не советую. Второй раз шутить не буду. Я вообще не понимаю, что он там ищет? Я так понял, он потерял какую-то важную для него вещь и почему-то решил, что она у меня. Странный парень. Может быть, он просто забыл, где ее оставил? Ты ему передай, что со своими вещами нужно быть аккуратнее и не разбрасывать где попало, чтобы потом не искать их по всему «Китежу».

— Думаешь самый умный? — Прасковья вновь улыбнулась, при этом ее улыбка стала еще тоньше и опаснее. — Тебе не кажется, что ты много на себя берешь и можешь заиграться? Или ты думаешь, он будет с тобой в кошки-мышки играть?

Теперь уже пришел мой черед наклониться над столом, чтобы быть к ней поближе.

— Мне кажется, что твой Огибалов просто охренел, вот что я думаю. Сначала он разбрасывает свои перчатки на балу, как барышня носовые платки, — при слове «бал» глаз Урусовой непроизвольно дернулся. — Обещает меня поучить уму-разуму, а сам играет грязно, чтобы наверняка. При этом много на себя беру именно я, правильно понимаю? Потом вместо извинений, он начинает мне угрожать, продолжая делать вид, что он по-прежнему грозен.

Прасковья молча смотрела на меня. Я же вновь занялся булкой. Теперь она стала еще хуже на вкус. Такое ощущение, что за нашим столом сидел какой-то злой дух, который портил продукты.

— Просто отдай ему его вещь и будем считать, что эта история закончилась, — сказала Урусова, выдержав паузу. — Лучше всего, если ты просто положишь ее туда, где взял. Тебе ведь несложно, я так понимаю?

— Хрена с два, Прасковья Никитична, — сказал я и улыбнулся. — Я тебе уже сказал, у меня нет его вещи. Единственное, что я могу для него сделать, это дать небольшой совет на будущее — просто забыть обо мне, и все. Вот тогда будем считать, что эта история закончилась. На этом все. Передай ему от меня привет и скажи, чтобы поскорее выздоравливал, а то из школьного парка от его свиста все вороны разлетелись. Даже каркнуть некому.

Она открыла было рот, чтобы сказать мне что-то на прощание, но почему-то передумала. Ограничилась многообещающей улыбкой, которая весь разговор не сходила с ее лица. Я обратил внимание, что не только я провожаю ее взглядом, но и практически все, кто на данный момент был в столовой.

Никакого аппетита у меня уже не было, но вот так сразу вставать и уходить вслед за ней, я тоже не хотел. Зачем кому-то показывать, что разговор для меня тоже был нервным? Поэтому из столовой я вышел лишь после того, как домучил еще одну булку.

После разговора с Урусовой мне захотелось немного пройтись, перед тем как возвращаться в комнату. Не хотелось отправляться в Тенедом в таком настроении. Лакри ведь не виновата в том, что Прасковья решила мне немного подпортить вечер.

Не то чтобы я сильно переживал о том, что еще придумает Огибалов со своим другом придурком. Просто мне не нравился сам факт того, что нужно о чем-то беспокоиться и не забывать о том, что кто-то все время замышляет против меня какую-то гадость.

Ну хорошо… Посмотрим, что еще такого может придумать Артемий. То, что он займется этим вопросом сразу же после выписки, у меня и сомнений никаких не было. Урусова дала мне понять, что этот засранец хочет получить артефакт как можно скорее, а значит время не терпит. Наверное, Серебрякова ему плешь каждый день проедает по этому поводу.

От последней мысли мне сразу же стало немного теплее. Зная стервозность Алены, я даже представлял себе, как огребает от нее Артемий. Возможно, по несколько раз на день. Приятно, конечно, что скрывать.

— Градовский…

— Я весь внимание, хозяин, — тут же отозвался Петр Карлович, который все это время молча летал неподалеку. — Если вы хотите знать мое мнение, то я возмущен подобной наглостью. Эта барышня переходит всякие границы!

— Угу, я тоже так думаю, — сказал я. — И очень хочу узнать, что еще они придумают, чтобы заполучить свою сферу. Поэтому даю тебе ответственное поручение. Отыщи Урусову и побудь с ней сегодня до завтрашнего утра. Я думаю, она обязательно захочет рассказать Огибалову, как прошел наш разговор. Или пойдет его проведать, или поделится по телефону… В общем, действуй.

— Не беспокойтесь, хозяин, все будет сделано в лучшем виде, — заверил меня призрак. — Должен сказать, что за последнее время я весьма поднаторел в шпионаже. Еще немного, и я стану специалистом первого класса, а там и до высшего недалеко. Я бы посоветовал вам в мое отсутствие все-таки быть осторожнее. Ведь вам некому будет прикрыть спину, если что-то случится.

— Я постараюсь, — пообещал я ему. — Ты давай, дуй поскорее. Пока треплешься здесь, самое интересное пропустишь.

Градовский яркой зеленой стрелой мелькнул между деревьев в сторону главного корпуса, а я потопал в общагу. Судя по всему, Петр Карлович решил начать с медицинского блока и это было вполне логично. Я тоже подумал, что Прасковье очень захочется как можно скорее поделиться новостями с Огибаловым. Самое главное, чтобы еще не было поздно.

Эх… Лучше бы я сразу следом за Прасковьей призрака отправил… Ладно, черт с ней… В любом случае что-то узнаю, а там уже видно будет. Надеюсь, у них хватит ума закончить эту историю…

Отдав Градовскому поручение по слежке за Урусовой, я еще немного покрутил в голове разговор, которым она чуть было не испортила мне ужин. Хорошо, что к тому времени, как она уселась ко мне за стол, я уже заканчивал. Хотя было бы еще лучше, если бы она дождалась, пока я разделаюсь с булочками. Что-то в последнее время у меня застольные разговоры не клеятся.

Однако к тому времени, когда я оказался у Лакри, я уже пришел в себя. Правда для этого мне понадобилось ненадолго заглянуть в Берлогу, которая быстро приводила меня в порядок.

Стоило провести там совсем немного времени, как мысли в моей голове прекращали носиться как стадо бизонов и успокаивались. Для этого мне даже не нужен был бассейн. Достаточно было просто закрыть глаза и расслабиться.

Пользуясь случаем, я принял благодарности от Люфика, которому отнес подарки вчера вечером, сразу же после приезда в школу. Бумагу из грибов демоненок одобрил. Попросил купить ему пару ящиков, чтобы был запас.

Люфицер сказал, что с этой бумагой он будет работать в три раза быстрее. Врет, само собой. В три раза — это, конечно, явный перебор. Вообще-то, я и без этого не жаловался. Скорость его работы меня вполне устраивала. Однако, если он говорит, что из-за такой мелочи может работать еще быстрее, то почему нет? Куплю я ему этой бумаги, какие проблемы.

Лакримоза потратила на меня почти пять часов. К тому времени как мы с ней закончили, я уже был весь мокрый и попросту не мог воспринимать никакой новой информации.

Я и так, чтобы ничего не упустить, половину из сказанного записывал в Бесконечную Книгу Заклинаний, которая оказалась очень удобной штукой для этих целей. Можно было просто подумать о нужном мне материале, как она тут же сама находила необходимые страницы.

Очень полезная вещь, с учетом того, как много разной информации давала мне ведьма. Тем более, что большая часть из всего, что она считала важным, была для меня совсем новой.

В этом смысле они сильно отличались с нашей Бабой-Ягой. Каждая из них имела собственный взгляд, как именно нужно преподавать ритуалистику, и что на самом деле важно, а что нет. Пока я могу сказать, что с ведьмой у меня получалось лучше.

Ее я понимал на каком-то подсознательном уровне и мне не требовалось просить ее дважды повторить какую-нибудь штуку, которую я не понял с первого раза. С Бирюковой же подобные вещи происходили регулярно. Даже сейчас, когда я на самом деле пытался ее слушать, а не рассматривал ворон в школьном парке.

До рассвета я остался в Тенедоме, а остаток ночи провел в своей комнате в общаге. Выспался я с запасом и мне понравилось, как я провел ночь. Мало того, что получил такой большой урок, так еще и поспал как следует.

Пожалуй, начиная с сегодняшнего дня я буду делать так чаще, и не только с ритуалистикой. Благодаря подарку Люфицера, по которому я могу определять время суток в Тенедоме, это становится целесообразным.

Раньше я частенько оказывался там днем и приходилось задерживаться надолго, чтобы от вылазки в Тенедом был какой-то толк. Слишком много всяких дел появлялось, которые требовали моего участия. Чего стоила лишь обычная прогулка от полянки, на которой я появлялся после телепортации, до нашего с Дорианом дома.

Это были хорошие новости. Однако даже при этом слишком часто в Тенедом наведываться нельзя. Можно привыкнуть и окажется так, что к концу учебного года я буду выглядеть старше своих одноклассников. Тем более сейчас я почему-то рос как на дрожжах.

Позавтракав в одиночку, я ожидал, что и обедать буду один, однако меня ждал небольшой сюрприз. Лешка приехал не после уроков, а раньше. К тому же не один, а в компании своего отца и дяди Игната.

Княжич сообщил мне об этом как раз в тот момент, когда я набрал себе еды и расположился за нашим столом. Он удивил меня своим внезапным появлением и сказал, что Николай Федорович и Жемчужников последний час провели у Орлова в кабинете, а сейчас ждут нас возле главного корпуса для прогулки. В общем остался я вообще без обеда. Поесть у меня не получилось ни одному, ни в компании.

Однако все это было не важно. Гораздо больше мне сейчас хотелось знать с каким настроением приехал в школу князь и что он сейчас скажет насчет моей грандиозной идеи.

— Привет, Максим, как дела? — поприветствовал меня князь и положил руку мне на плечо. — Алексей говорит ты тут фонтанируешь масштабными идеями?

Это было время большой перемены, поэтому из главного корпуса как горох высыпались ученики, которые тут же останавливались и с интересом рассматривали нашу компанию.

— Ну пойдем прогуляемся, — подмигнул мне Николай Федорович. — А то я чувствую себя как на арене в цирке. Столько любопытных глаз.

Так и сделали. Все вчетвером отправились на прогулку. Я шел рядом с князем, а Лешка и дядя Игнат немного позади нас. Дорожки в школьном парке были довольно узкими и вчетвером на них было просто не разместиться. Даже втроем уже тесно.

— Давно собирался заехать в школу, чтобы узнать, как здесь поживает мой младший шалопай, — начал разговор Николай Федорович. — Вот представился случай. Можно сказать, двух зайцев одним выстрелом прихлопну. С тобой поговорю, чтобы ты не подумал, будто я от твоего грандиозного плана отмахнулся. Ну и заодно узнать, как у сына дела.

Отмахнулся… Я ведь правильно понимаю, что это значит?

— Идея вам не понравилась? — сразу спросил я, чтобы не тянуть кота за хвост.

— Не то чтобы не понравилась… — усмехнулся князь. — Сама идея неплохая. Очень даже. Лешка мне рассказал, сколько вы с ним нашли в ней разных прелестей и с большинством из них я согласен. Однако есть кое-что, о чем ваши светлые головые не подумали в силу своего малого жизненного опыта. Так что не расстраивайся, но в общем, ты правильно понял, твой план придется спрятать в глубокий сундук. Еще лучше о нем вообще забыть навсегда, чтобы когда-нибудь эта мысль снова не подвернулась в твою умную голову.

— Почему забыть? — спросил я. — Если с ним есть какие-то проблемы, значит их можно решить, так ведь?

— Не в этом случае, — покачал головой князь и поправил меховой воротник на своем пальто. — Вот послушай, что я тебе скажу на этот счет. Лешка уже получил от меня порцию отеческих комментариев, теперь твоя очередь. Ты не против?

— Конечно нет, — ответил я. — Вы же для этого приехали, верно?

— Отлично, — кивнул Николай Федорович. — Тогда я, для начала, спрошу вот что… Мне показалось, или вы с Алексеем решили поиграть в создателей?

— В каком смысле? — не понял я сути вопроса.

— В том, как оба относитесь к этому грандиозному плану, — с улыбкой ответил он. — Вы говорите о привлечении к этому делу мертвецов, как будто просто собираетесь нанять пару сотен рабочих. Так не работает, молодые люди. Точнее сказать, работает… Но это неправильно. Ради экономической эффективности вы предлагаете перевернуть с ног на голову естественный ход вещей. В каком-то смысле нарушить вечный покой тех, кто будет работать на стройке. Понимаешь?

— Угу, — кивнул я. — Но разве магия не должна служить людям? Мы же им не навсегда планируем покой нарушить, потом все вернем на место.

— Ваше сиятельство, а парень хорош! — хохотнул позади меня Жемчужников. — Честно говоря, я бы не додумался с этой стороны посмотреть на этот вопрос.

— Согласен. Он может удивить, это точно, — усмехнулся князь и посмотрел на меня. — Да, Максим, ты правильно говоришь, в этом смысле магия может принести пользу и выгоду. Однако есть нюанс — мертвецы по-прежнему являются людьми, только умершими. После своей смерти они не становятся инструментами, типа молотка или грабель.

— Хм… Я тоже не думал над этим, с такой точки зрения, — сказал я, так как теперь уже мне было над чем подумать.

— И это вполне нормально. Было бы удивительно, если бы ты подумал об этом и все равно оставил эту идею для себя приемлемой, — ответил Николай Федорович. — Пока это слишком сложная материя для твоего понимания. Даже с учетом твоих способностей. В школе об этом слишком поверхностно рассказывают, так что более-менее ясными эти вещи станут для тебя после университета. Я уверен, что ты в него поступишь.

— Может быть, вы попробуете объяснить, — предложил я. — Вдруг я все-таки что-то пойму.

— Само собой, — кивнул он. — Кое-что непременно объясню. Видишь ли, Максим… Даже мертвые в некотором смысле имеют память.

— Мне об этом известно, я ведь могу с ними общаться, — сказал я. — Правда они ее со временем теряют.

— То, что больше они не способны к общению с тобой, еще не значит, что они не способны помнить, — Николай Федорович остановился ненадолго, разбил тростью кусок льда, который был у него на пути, и продолжил. — Ты уж мне поверь на слово. Все-таки мы с тобой обладатели одного Дара. Есть вещи, которые остаются с мертвыми навсегда и работают на уровне, не доступном нашему пониманию.

— Например? — с интересом спросил я. Ни о чем таком я еще не слышал, и на уроках нам не рассказывали.

— Например, они помнят свет… — ответил князь. — Помнят боль своего ухода… Возможно даже свою любовь… Наверное, что-то еще… А ты хочешь их заставить класть кирпичи…

Некоторое время мы шагали молча. Я размышлял над словами Лешкиного отца, а княжич и дядя Игнат хрустели позади нас льдинками под ногами. Думать мешал лед, который уже понемногу начинал таять, превращая некоторые места на школьных дорожках в сплошные катки.

Надо будет намекнуть нашему завхозу, что у него в школьном подвале пара комнат забита мешками с солью и песком. Он у нас такой парень… Пока кто-нибудь ногу не сломает, не зашевелится. Жмот…

— Что молчишь? — спросил у меня князь. — Я тебя не обидел своим отказом?

— Конечно нет, — ответил я. — Просто думаю.

— Вот это ты правильно делаешь. Думать в такие моменты полезно, — сказал он и разбил еще один кусок льда. — Знаешь, когда-то в молодости я тоже был таким же как ты. Считал, что любая проблема может иметь магическое решение. Однако со временем я понял, что ошибаюсь. Далеко не любая. С некоторыми вещами нужно быть осторожнее. Нельзя думать о выгоде, забывая при этом о плате. Меньше всего я хотел, чтобы нечто подобное произошло на моей лично стройке.

Он вновь остановился, затем похлопал меня по плечу и спросил:

— Хотелось бы тебе жить в месте, о котором бы говорили, что оно построено на костях?

— Наверное, нет… — признался я. — Звучит как-то не очень.

— Вот и я бы не хотел, — сказал Николай Федорович. — Однако твой порыв мне понравился и, кстати, не одному мне.

— Кому еще? — с любопытством поинтересовался я.

— Императору он тоже понравился, — ответил князь. — Александр Николаевич был приятно удивлен таким предложением от тебя. Сказал, что такие масштабные идеи как раз и отличают настоящего мага от заклинателя.

Услышав эти слова, я немного приободрился. По правде говоря, после лекции Лешкиного отца я уже было решил, что придумал совсем уж какую-то противоестественную и мрачную штуку. Но оказывается, все было не так плохо. Пусть я еще не понимаю каких-то вещей, но если князь решил рассказать об этом Императору, то значит все было не так плохо. Даже наоборот.

— Значит в целом идея неплохая, — сделал я вывод. — Не зря она мне в голову пришла.

— Точно, — кивнул Николай Федорович. — В целом да. Только с минусом, вместо плюса по итогу. Вот если бы ты вместо мертвецов големов каких-нибудь толковых придумал, это другое дело. Я бы тебе под научные изыскания бюджет выделил.

— Големы — это не мое, — улыбнулся я. — Я как раз больше по мертвецам.

— Жаль… — сказал князь. — Кстати, Романов передавал тебе привет. Ему действительно понравился ход твоих мыслей. Однако, он просил передать тебе, что некоторые двери все же лучше не открывать.

— Хорошо, передайте ему, что не буду, — заверил я его.

— Передам, — пообещал Лешкин отец и посмотрел на часы. — Игнатий Михайлович, вам не кажется, что пора проводить молодежь обратно в главный корпус? Думаю, если они поторопятся, то даже успеют пообедать.

Вот здесь Николай Федорович не угадал. Какой там успеть пообедать, если мы с княжичем чуть на урок не опоздали. Вообще-то Лешка мог и не идти никуда. Он-то до конца уроков у Орлова отпрашивался. Видимо решил не расстраивать отца такими пустяками, как прогулы уроков, когда ты уже в школе. Абсолютно правильно сделал, на мой взгляд.

К тому времени, как пришло время идти на тренировку к Громову, над «Китежем» повис плотный туман. Белый, густой… Как молоко. В такую погоду меньше всего хочется заниматься на свежем воздухе. Тем более, что магический барьер, который Роман Артемович ставит над нами во время занятий, от погодных условий не спасает. Внутри него тоже будет также мерзко и сыро, как и снаружи.

Чтобы не опоздать на тренировку, мы с Лешкой решили выдвинуться немного пораньше. В таком тумане не сложно и заблудиться. Ничего страшного не случится, если немного подождем мастера темных классов на месте, чем схлопочем от него «особую» тренировку, после которой будем валиться от усталости.

Тем более, что после встречи с Лешкиным отцом, нам было о чем поговорить. Еще раз со всех сторон обсудили мой грандиозный план и в результате пришли к тому, что идея все равно отличная. Во всяком случае, чисто в теории.

По пути на место занятий мы с княжичем нигде не заблудились, так что пришли на двадцать минут раньше. Однако, к нашему удивлению, мы оказались не первыми. Горчакова уже была там. Судя по всему, она тоже переживала, что будет долго идти до нужного места.

В белом тумане ее черное пальто с мерцающей серебряной вышивкой смотрелось очень круто. Плюс еще ее белоснежное лицо, как у мертвячки… Прямо как существо из другого мира, иначе и не скажешь.

— Лешка, мне кажется, или у нее сегодня лицо еще белее, чем всегда? — шепотом спросил я у Нарышкина, чтобы Лена не услышала.

— Кажется, — ответил княжич. — Оно у нее всегда такое.

— Привет, парни, — поприветствовала она нас своим мелодичным голосом, который звенел как колокольчик. — Дерьмовая погодка сегодня, нет?

— Верно подмечено, — усмехнулся княжич. — Не думал, что ты умеешь ругаться.

— Если есть повод, то почему бы и нет? — ответила девушка без тени улыбки на лице. — Тем более, что лучшего слова для такой погоды не найти. Ненавижу туман. У меня от него голова болеть начинает.

В этот момент она достала несколько маленьких черных мешочков из кармана пальто и начала разбрасывать их вокруг себя. Честно говоря, мне не очень понравились ее слова насчет тумана и связанных с этим проблем. Вдруг она буйная становится, когда у нее голова болит?

— Лена, — обратился я к ней, глядя на ритуал разбрасывания. — Все хочу у тебя спросить… Ты зачем эти черные штучки вокруг себя раскидываешь каждый раз? Их здесь до лета целый мешок скопится.

— Привычка, — ответила она. — Это помогает мне успокоиться и настроиться на работу. Еще я верю в то, что благодаря мешочкам у меня будет лучше получаться. Я так с детства делаю.

— А-а… Понятно… — сказал я. — Что-то типа твоего личного ритуала…

— Типа того, — кивнула Горчакова и в этот момент мощный поток ветра разметал в стороны полы ее пальто.

Ветер? В такую погоду? Ерунда какая-то… Откуда он здесь взялся, интересно знать? Вместо ответа ударил еще один порыв, причем с тако силой, что чуть не сбил меня с ног.

— Да чтоб тебя! — воскликнул я, пытаясь устоять на ногах.

— Что за хреновина происходит? — спросила Горчакова, нервно осматриваясь по сторонам.

Ответом на ее вопрос стал третий порыв ветра, самый слабый из всех. Однако именно он принес ответ на ее вопрос… В воздухе раздались знакомые мне мягкие переливы колокольчика, а следом за этим начала появляться разноцветная пыль.

— Смотрите-ка! — удивленно воскликнула Елена и подставила под пыль ладони, пытаясь ее собрать. — Что это такое, интересно?

— Валить нам нужно отсюда, вот что, — недовольно пробурчал Лешка и посмотрел в сторону главного корпуса. — Магический шторм начинается. Нужно переждать в общаге.

— Магический шторм… — как зачарованная повторила за княжичем Горчакова. — Столько раз слышала и первый раз это происходит рядом со мной…

— Главное, чтобы не последний, — сказал ей Нарышкин. — Пойдем скорее, нечего нам здесь делать. По правилам школы, когда начинается…

В этот момент мощный молниевый разряд ударил прямо рядом с девушкой и через мгновение в метре от Горчаковой появился яркий разноцветный портал Искажения.

— Стой! — крикнул Лешка, когда она протянула руку к нему, но было уже поздно.

Всего какое-то мгновение, и девушку втянуло внутрь, а по Искажению прокатилась легкая рябь.

— Вот дура! Сто раз говорил — от девок одни проблемы! Все время лезут куда их не просят! — с обидой в голосе крикнул княжич, затем посмотрел на меня. — Я за ней. Мне на четвертом курсе уже можно в Искажения, тебе еще нет. Мы на территории школы, так что не скроешь. За нарушение выгнать могут, Макс. Так что дуй за Громовым!

Нарышкин активировал свой энергетический меч и шагнул в Искажение вслед за ней.

Ага, за Громовым, как же… Сейчас все бросил и побежал… Хреново только, что из артефактов на мне сейчас ничего нет. Только магическая броня, которую я всегда надевал на тренировки. Смотаться бы в Берлогу на минутку и попросить ее остановить время?

Черт… А если не сработает? Пещера ведь сама себе на уме… За эту минутку все что угодно может случиться… Потом ни Лешки, ни Горчаковой не найду… Если вообще будет кого искать…

Нет, сначала посмотрю, что там внутри! Потом думать буду!

Я шагнул внутрь Искажения. Небольшое легкое покалывание по телу, которое я уже даже не ощущал и оказался в новом измерении. Прямо за спиной Нарышкина, рядом с которым стояла Горчакова и с удивлением осматривалась вокруг.

Каждое Искажение, по сути, это один из вариантов нашего мира. Точнее говоря, обезображенная версия небольшой его части. Чем она уродливее и сильнее отличается от оригинала, тем опаснее. Вот как эта, например.

Я еще не знал, что будет, если остаться здесь и рискнуть уничтожить Проклятие, но это место было очень непохоже на тот кусок школьного парка, где мы до этого были.

Давненько мне не встречалось Искажение, которое отличалось во всем, даже воздух здесь был совсем другим. Горячим… Даже обжигающим… Дышать было очень тяжело и лучше было не делать глубоких вдохов, чтобы не спалить все внутри себя к чертям.

Над нами висело небо багрового цвета и на нем не было никакого намека на солнце, луну, звезды или что-то типа того. Лишь черные облака, которые даже не двигались.

Единственное, что хоть как-то напоминало о нашем школьном парке — это очертание чего-то, похожего на башню. Она находилась в той же стороне, где и наша. На этом все сходство заканчивалось.

В общем, крайне невеселое местечко. Даже с учетом того, что в нашем мире сейчас была крайне неприятная погода, я бы, пожалуй, предпочел быть там и дожидаться Громова. Однозначно лучше, чем торчать здесь и чувствовать себя как в печи. Единственное, что можно было считать небольшим плюсом — пока на нас никто не нападал. Но я уверен, что это просто дело времени.

Кстати, запах здесь…

— Леха, ты чувствуешь? — спросил я у своего друга, который настороженно осматривался по сторонам. — В воздухе ощущается запах сероводорода…

— Угу, — ответил он. — Согласен с тобой. Ощущается, что мы в заднице. Я даже знаю, по чьей вине это произошло. Ты какого хрена вообще здесь? Хочешь, чтобы выгнали к чертовой матери?

— Не выгонят, — уверенно сказал я. — Тебе, кстати, тоже не положено здесь находиться. Даже четверокурсники не должны шляться по Искажениям без сопровождения специалистов.

— Я ни разу не была внутри Искажения… — прервала наш разговор Горчакова своим мелодичным голоском, который казался в этом месте чем-то максимально неуместным.

— Ничего здесь приятного нет, как видишь, — заверил ее Нарышкин. — Так что предлагаю валить отсюда по-скорому, пока нам дают такую возможность. Пусть вызывают ратников из Белозерска и разбираются с этим.

— Смотрите, там что-то есть! — сказала девушка и указала в ту сторону, где темнело пятно похожего на башню здания. — Правда ведь, что если уничтожить Проклятие внутри Искажения, то оно исчезнет?

— Без понятия, — соврал ей Нарышкин. — Ты идешь, или тебя силой тянуть?

— Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится! — с вызовом в голосе сказала Горчакова и сделала несколько шагов в сторону башни. — Давайте убьем его!

Ленка медленно пошла вперед, а мы с княжичем смотрели ей вслед, удивленные ее странным желанием. Да и поведением тоже, по правде говоря.

— Ты видел ее лицо? — спросил я у своего друга, между делом окутывая нас всех троих защитными аурами. — По-моему, она сейчас немного не в себе.

— Сейчас? Мне кажется она все время немного не в себе… — пробурчал Нарышкин. — Надо же! Поперлась в Искажение! Кто ее просил?

— Леха, ну мы с тобой, наверное, тоже заглянули не на минутку… — сказал я.

— Ты — может быть, я — нет, — ответил он. — Не в этот раз. Какая необходимость сейчас сюда лезть?

Определенная логика в словах княжича была. Лезть сюда было необязательно. Правда причины для этого у каждого из нас были свои. Конечно, мне было бы полезно закрыть Искажение и попробовать уничтожить Проклятие, чтобы стать сильнее…

Но сейчас другой случай. Рисковать собой — это одно, а другом, да еще и Горчаковой в придачу, которая вообще впервые оказалась в подобном месте, это другое. Тем более, что дело в «Китеже» происходит, а значит с Искажением разберутся быстро.

— Предлагаешь тащить ее отсюда силой? — спросил я. — Насколько я ее понял, сама она уходить не собирается.

— Почему бы и нет? — проворчал Лешка. — Мы что, с девчонкой не справимся?

Тем временем Горчакова медленно шла вперед, осматриваясь по сторонам, а мы так же не спеша топали вслед за ней, рассуждая как лучше поступить. Применять против нее силу было бы, конечно, не самым умным решением. Кто знает, что ей в голову стукнет? Следовательно, нужно было пробовать другим способом.

— Лена! Горчакова! — крикнул ей вслед Нарышкин, но она даже не обернулась.

Глядя на это, мы с ним заметно ускорились и начали ее догонять. Если пытаться ее уговорить отсюда уйти, то нужно делать это сейчас. Пока еще не началось ничего плохого и мы недалеко отошли от портала, который вернул бы нас обратно в «Китеж».

— Ты что, глухая? — недовольно спросил у девушки княжич, когда мы ее догнали. — Давай я тебе лучше потом просто расскажу про Искажения. Нечего нам здесь делать.

— Мы здесь не случайно, а значит должны сами уничтожить Проклятие, — уверенно сказала Горчакова и посмотрела на меня. — Спасибо за ауры, Темников. Я чувствую их тепло.

— Не за что… — ответил я, сжимая в руках мечи и с опаской глядя вперед, где совсем скоро начинался розовый туман.

— Как это не случайно? — не сдавался Нарышкин. — Если бы ты не тянула руки куда не следует, то мы бы до сих пор стояли на полянке и преспокойно ждали Громова.

— Случайностей не бывает, — ответила она и ее голос в этот момент будто изменил тембр. Теперь он не был таким мелодичным и явно стал грубее. — Любое событие — это узел. Точка, в которой сходятся нити.

— Какие нити? — похоже Леха явно начинал нервничать от этого разговора.

— Нити — это причины, по которым произошло событие, — ответила ему Елена. — Что непонятного?

— Да блин… — воскликнул княжич и в этот момент прямо из-под коричнево-бурой земли вылезло что-то белое, обо что он споткнулся и упал на колени.

Это «белое» оказалось черепом. Не человеческим. У него было три глазницы, а из раскрытой пасти торчали иглы, которые видимо служили этому существу зубами.

— Твою мать! — ругнулся Лешка, отряхивая себя от налипшей земли. — Видала, какие здесь твари водятся? Первое правило выживания — если видишь такие мерзкие черепа, нужно валить домой.

— Согласен, — поддержал я его, чувствуя, как по моей спине стекал горячий пот. — У меня такое чувство, что за нами все время кто-то наблюдает.

— Ну так валите, какого черта вы вообще сюда приперлись? — спросила Горчакова и мне показалось, что ее голос стал еще грубее. — Я вас с собой на звала. Могу и сама прекрасно за себя постоять.

— Тьфу ты… — сплюнул Нарышкин и посмотрел на меня несчастными глазами.

Глядя на Горчакову, которая продолжала уверенно шагать вперед, я понял, что никакие уговоры здесь не помогут. Может быть, действительно попробовать запихнуть ее в Трупную Слизь?

— Я бы оставил этот вариант на самый крайний случай, мой мальчик, — сказал Дориан. — Мне тоже не нравится ее поведение, но еще больше я волнуюсь за ее реакцию. Трупная Слизь не лишит ее возможности произносить заклинания.

Здесь Мор был прав… При помощи серой слизи я смогу ее лишить возможности двигаться, но магом она останется. Значит пока не будем пороть горячку. Оно ведь всегда так у меня получается… Хочется как лучше, а в результате таких дров наломаю.

— Пойдем за ней, — сказал я. — Других вариантов пока нет.

Лешке оставалось лишь с сожалением вздохнуть, что означало его согласие с моими словами.

Тем временем мы вошли в розовый туман, который оказался на нашем пути к башне. Горчакова уверенно шла вперед, как будто ее тянуло куда-то неведанной силой. Мы же с Нарышкиным старались не отставать от нее и следили за происходящим вокруг.

Скорее просто настороженно осматривались. Следить попросту было незачем, так как ничего не происходило. Если не считать того, что под нашими ногами все чаще хрустели кости и черепа с тремя глазницами. Ну и еще кое-какие моменты, которые мне не очень нравились…

Туман понемногу становился плотнее, воздух еще горячее, а запах сероводорода теперь был настолько сильным, что создавалось ощущение, будто все это Искажение создано внутри протухшего куриного яйца.

Спустя еще немного времени земля под нашими ногами начала дрожать. Однако даже это обстоятельство никак не повлияло на решимость Горчаковой, которая топала вперед как робот, не обращая внимания ни на что вокруг.

Честно говоря, если поначалу меня такое ее поведение просто настораживало, то теперь начинало откровенно злить. Я с большим трудом сдерживался, чтобы не плюнуть на все и не попытаться все-таки скрутить ее при помощи Трупной Слизи. Не станет же она против нас заклинания применять? Я надеюсь…

— Ребята, смотрите! — испуганно крикнул Лешка, который шагал чуть позади меня. — Портал исчез

На этот раз Ленка тоже остановилась. Портала действительно не было. За все то время, которое я посещал Искажения, такого не случалось ни разу. По моей горячей спине пробежал прохладный ветерок, и я интуитивно проверил наличие четок с дарами демонов хаоса в кармане.

Четки были на месте…

Если вдруг случится так, что мы окажемся заперты в этом месте, то в самом крайнем случае придется уходить отсюда через Берлогу. Конечно, это самый крайний вариант, которого мне бы очень не хотелось. Я им воспользуюсь лишь в том случае, когда другого выхода не будет. Однако то, что в принципе такая возможность есть, сильно успокаивало.

— Я хотел посмотреть куда подевался Громов и почему его до сих пор нет, а портала нет! — продолжал орать княжич.

— Вот видишь! Я же тебе сказала, что случайностей не бывает! — сказала Горчакова. — Я знала, что сегодня случится нечто особенное. Когда у меня болит голова, всегда что-то происходит.

— Ну офигеть ты радуешь новостями! — воскликнул Нарышкин. — Ты знала, что с тобой что-то случится, и все равно полезла в Искажение! Ты нормальная вообще?

В ответ на его слова она бросила на княжича злобный взгляд и прищурилась. Возможно, Лешке не стоило говорить ей о ее нормальности… Вдруг у нее какой-то пунктик на этот счет… Я бы на его месте не стал…

Не отводя от нее взгляда, Нарышкин выпрямился и медленно пошел к ней. Ну охренеть просто! Не хватало им сейчас еще сцепиться. Даже не знаю, можно ли было вообще выбрать более худший момент для этого. Предчувствуя недоброе, я сделал несколько шагов вперед и встал между ними.

— Леха, давай попробуем уничтожить Проклятие, — сказал я своему другу, который будто сквозь меня продолжал смотреть на Горчакову. — Я думаю, портал откроется.

— Думаешь… — усмехнулся он. — А если нет?

— Тогда я что-нибудь придумаю, — ответил я. — Обещаю.

Не знаю, дошел до него смысл моих слов или нет, однако Лешка остановился. То, что я сейчас сказал, звучало просто фантастично. Так что вполне может быть, мой друг просто смог взять себя в руки и услышать главное — для начала нужно уничтожить Проклятие.

— Сам подумай, не можем же мы здесь застрять навсегда? — продолжил я развивать успех.

Лешка не ответил на мой вопрос и над нами повисла тревожная тишина.

— Земля трясется сильнее, нужно идти быстрее, — сказала в этот момент Горчакова, а затем добавила после небольшой паузы: — Нарышкин, больше не называй меня ненормальной. Случайностей не бывает. Раз мы здесь, значит так надо.

Мы с княжичем удивленно посмотрели на девушку, которая развернулась и вновь продолжила свой путь к башне.

— Макс, она точно с приветом, — выдохнул княжич и покрутил пальцем у своего виска. — Если вернемся домой, то я обязательно поговорю с Громовым…

В этот момент земная вибрация под ногами усилилась, и мы услышали протяжный рокот, а затем прямо перед Горчаковой из-под земли начало что-то подниматься. Мгновенно забыв о разговоре, мы помчались вперед, не теряя из виду Горчакову.

Если честно, я беспокоился, как бы она не подошла поближе к тому, что в этот момент, как гриб, появлялось из-под земли. Судя по всему, в голове у нее тараканов хватает, а кто поручится, что Елена не захочет поближе рассмотреть эту странную штуку.

Однако все было не так плохо, как я думал. Девушка пятилась назад и разбрасывала вокруг себя черные мешочки, а ее волосы начали окрашиваться в розовый цвет. Я еще раз проверил защитные ауры, и вдруг дрожание земли прекратилось

Мы втроем стояли рядом и смотрели на непонятную штуку, которая вылезла из-под земли. Больше всего это было похоже на чашу, в центре которой лежал дымящийся шар. Несколько таких я уже поглощал в Искажениях, и этой было очень крутое ощущение. По сравнению с ними, шарики в Тенедоме были просто детской шалостью.

— Пустая чаша? — спросила Горчакова и сделала несколько шагов вперед.

— Только не вздумай ее трогать руками! — попросил ее Нарышкин, однако это и не потребовалось.

Елена прошла еще немного, и земля вокруг чаши будто взорвалась. На поверхность со всех сторон вокруг нас начали выбираться те самые твари, черепа которых мы видели здесь повсюду. Ну и мерзость же… Как же я не люблю всяких насекомых…

Однако это оказались не совсем насекомые. Существа были похожи на помесь человека и богомола, каждый размером с лошадь. Только разве что черепа у них явно отличались от человеческих.

Их хитиновые панцири отливали темным багровым светом, а передние конечности были похожи на клинки, которыми они все время двигали. Эти твари как-то странно двигались, будто рывками, причем с разных сторон, и явно в нашем направлении, что мне сильно не нравилось.

Мы с Горчаковой начали действовать одновременно. Для начала я призвал сразу двух Штормовых Духов, которые мне казались наиболее уместными в данной ситуации. Этих богомолов вокруг было слишком много, а своими молниевыми разрядами Штормовые Духи могли бить довольно часто, что очень хорошо при таком количестве целей.

Единственное, чего я опасался, что электрические разряды окажутся неэффективными против этих тварей, и тогда придется придумывать новый план. Однако я зря переживал — молнии работали. Правда не так как хотелось.

Стоило попасть молнии по какому-то из богомолов, как тот с жутким визгом подгибал лапы и падал на землю. Вот только не умирал, зараза такая. Проходило немного времени, он поднимался и вновь начинал двигаться в нашу сторону.

Елена оказалась умницей и быстро оценила ситуацию. Сначала она призывала каких-то гигантских крокодилов, от которых было не слишком много пользы. Они, конечно, справлялись с этим тварями, но уж как-то очень медленно.

Заметив, с какой скоростью мои Штормовые Духи заставляют богомолов оказываться на земле, она решила призвать других существ, которые не дадут им возможности подняться. У нее это получилось.

Я впервые видел покрытых густой шерстью черных бегемотов, которые ходили на двух ногах. К тому же, они были больше обычных и почему-то с длиннющими витыми рогами. Похоже для них богомолы вокруг стали чем-то вроде интересного развлечения.

Связка с моими Штормовыми Духами сработала отлично. Они лупили в богомолов молниями, а когда те падали, на них с ревом прыгали бегемоты, которые их попросту давили. Вокруг стоял хруст хитиновых панцирей и повсюду летели брызги из внутренностей богомолов. Плюс к этому постоянный треск молний, которые бело-голубыми росчерками разрезали розовый туман.

Впервые видел нечто подобное. Честно говоря, наблюдать за пятью рогатыми бегемотами, которые прыгают на человеко-богомолов и давят их… Это зрелище для сильных духом. Надеюсь, ничего подобного я больше не увижу.

Когда все закончилось и мы отозвали своих существ, тишина вокруг показалась мне просто оглушительной. После того, что творилось вокруг несколько секунд назад, было ощущение, что звук вокруг нас просто кто-то выключил.

Мне показалось, прошло не меньше минуты, прежде чем я вновь начал слышать потрескивание искореженных хитиновых тел, валявшихся повсюду. Из них сочилась маслянистая зеленая жидкость, вонь от которой была еще хуже, чем стоявший здесь запах сероводорода.

— Мне понравилось… — услышал я голос Горчаковой и посмотрел на девушку.

Теперь уже кроме перемены в голосе можно было увидеть и кое-что другое. Ее лицо тоже начало меняться. Сейчас оно уже не казалось таким милым как прежде. Скулы стали выше и как будто острее, нос шире… Она и ростом стала как будто повыше.

Лешка тоже заметил произошедшие с ней перемены. Мы с ним переглянулись понимающими взглядами, а затем он кивнул в сторону, где раньше был портал, и его лицо помрачнело еще сильнее. Портала по-прежнему не было…

— Ребята, давайте поторопимся! — громко сказал я и посмотрел в сторону башни, которая была уже недалеко. — Если он должен открыться после смерти Проклятия, то значит нужно его прикончить.

Горчакова молча пошла вперед, бросив безразличный взгляд на чашу, с лежавшим в ней дымящимся шаром. Судя по всему, она, как и Нарышкин, просто не видела его. Ну тем лучше. Значит никто не будет возражать, если я его заберу.

— Должен открыться после смерти Проклятия… — пробурчал Лешка, проходя мимо меня. — Если этот долбаный портал вообще когда-нибудь откроется…

Этот дымящийся шар был гораздо больше предыдущих. По меньшей мере раза в два. Я сразу же вспомнил свои ощущения, когда поглощал шары раньше, и понял, что сейчас эффект будет мощнее. Если в прошлые разы мне перехватывало дыхание, то как бы сейчас не вышло так, что я вообще потеряю сознание.

Такая себе ситуация… Не самый лучший момент, чтобы растянуться возле этой чаши и оставить Лешку наедине с Горчаковой, с которой, похоже, что-то происходит. Я даже на мгновение подумал — может быть, стоит оставить шар на потом и забрать на обратном пути? Однако сразу же решил, что это хреновый вариант. Неизвестно, чем закончится наш поход. Может случиться так, что уже через несколько минут мне будет не до шара, не говоря уже о всяких «потом».

Я протянул руку к шару, который будто только того и ждал. Струящийся вокруг него темный дым тугими спиралями обвил мою руку, а затем начал рассеиваться. Хотя правильнее было бы сказать — это я впитывал его и с тревогой ждал эффект.

Он не заставил себя ждать, однако ощущения были совсем не такими как прежде. На этот раз у меня даже дыхание не перехватило. Примерно то же самое со мной произошло бы, слопай я пару десятков энергетических шаров в Тенедоме.

Двоякое ощущение. С одной стороны, я ожидал чего-то гораздо более впечатляющего от шара такого размера. С другой же, это явно говорило о том, что просто я стал намного сильнее с тех пор, и подобным количеством магической энергии мое тело уже не удивить.

— Макс, ты чего там застыл? — услышал я крик Нарышкина, на какое-то время выпав из реальности.

— Все нормально, — помахал я ему рукой и побежал догонять ребят.

Хотя бегом это было назвать сложно, скорее очень быстрая ходьба. Повсюду валялись тела растоптанных богомолов, на которые я старался не наступать. Маслянистая слизь, которая из них вытекала, была очень скользкой, так что запросто можно было свалиться и переломать себе ноги.

— Она напоминает мне нашего Бориса, — сказал Лешка, как только я его догнал. — Топает вперед как конструкт. Как будто кроме башни больше ничего не видит вокруг.

— Так вокруг ничего такого вроде бы и не происходит, — сказал я. — Хочешь сказать, она тебя пугает?

— Тебя нет? — спросил он в ответ. — Ты видел, что с ней происходит. По-моему, явно что-то нездоровое. Голос такой… Да и лицо… Как будто-то бы…

— У нее начинается приступ? — закончил я его мысль. — Да, согласен. Очень на это похоже. Надеюсь, он не разыграется в полную силу до того момента, как здесь все закончим. Если, конечно, нас это потом будет волновать.

— Будет, — уверенно сказал княжич. — Я даже думать не хочу о том, что что-то может пойти не так. Если из-за Горчаковой останусь в этой дыре, то никогда себе этого не прощу. Говорил мне Жемчужников, от хороших дел один лишь вред, а я все спорил. Вот пожалуйста…

— Кстати, Леха, ты бы пока не призывал никого на всякий случай, — сказал я ему. — Не трать силы. Мы пока с Ленкой справляемся вроде бы, а твоя энергия нам еще может очень сильно понадобиться.

— Ты прямо мои мысли читаешь, — кивнул он. — Я так и планировал. Пока, во всяком случае.

Тем временем силуэт темнеющего в розовом тумане здания становился все ближе. В нашем мире башня была окружена опасными болотами, и я опасался, что здесь окажется нечто подобное. Если не трясины, то какие-нибудь огненные лавы или что-то в этом роде. Такому месту они бы больше подошли.

Однако ничего такого не было. Вместо заполненных огнем рек, мы вновь ощутили дорожание земли под ногами. Только на этот раз оно было гораздо сильнее, и чем ближе мы приближались к зданию, тем мощнее оно становилось.

Теперь уже было отлично видно, что меньше всего это похоже на башню. Да и зданием назвать его было крайне сложно. Больше всего это напоминало гору, сложенную из черепов и хитиновых тел тех самых человеко-насекомых, которых мы только что уничтожили.

Это было неудивительно. Судя по дрожанию земли под нашими ногами, следовало ожидать, что мы столкнемся с чем-то подобным. Методы борьбы с ними мы уже знали. Если только размерами они будут не в несколько раз больше.

Запах тухлых яиц становился просто невыносимым. Мне казалось, что он усиливался с каждым нашим шагом, как и дрожание под ногами. А вскоре к этому всему еще и добавился звук. Неприятный и мерзкий. Как будто кто-то безостановочно водит куском пенопласта по стеклу. Только более высокий.

— Макс, ты случайно с собой не брал наушников? — спросил Нарышкин, когда звук стал уже просто невыносимым. — Мне кажется, у меня сейчас кровь из ушей пойдет.

— Та же самая фигня… — ответил я. — Понять бы откуда он идет…

— От этой горы, — неожиданно ответила Горчакова, продолжая при этом шагать вперед. — Она движется и издает звуки. Она живая.

Звучало, конечно, странно, однако это было правдой. Однако, стоило мне хорошенько присмотреться к этой груде хитина, как стало заметно, что она и в самом деле движется. Будто дышит. Это напоминало работу человеческих легких.

В те моменты, когда гора делала вдох — мерзкий звук становился особенно неприятным. Когда же она выдыхала, то воздух наполнялся еще более тошнотворными миазмами. В общем, и в том и другом случае, эта странная штука старалась портить нам жизнь.

— Только бы не пришлось забираться к ней внутрь, — высказал я вслух свои опасения.

Мысль об этом в данный момент казалась очень даже вероятной. Я почему-то ждал от этого места какой-то особенной мерзости, вроде наблюдаемой. Единственное, что меня немного успокаивало — эта дышащая хитиновая гора была не слишком больших размеров. Даже если и придется в нее заходить, то внутри нее будет не так много места, а значит бродить внутри не придется.

— Еще не хватало… — ворчал Лешка. — Сама нас сюда притащила, пусть сама внутрь и идет.

Однако этого не потребовалось. Сначала послышался звук. Сухой, стрекочущий, нарастающий… Как треск сотен одновременно ломающихся костей…

Не став ждать, что случится дальше, я решил заранее призвать Штормовых Духов. Что-то мне подсказывало, тянуть с призывом не стоило. Только на этот раз я призвал сразу четверых. Магической энергии во мне было еще достаточно, так что об этом я не беспокоился. Тем более, что Нарышкин был рядом и мог поддержать в трудную минуту. Да и Штормовой Дух для меня уже не был сложным призывом.

Горчакова пока своих шерстяных бегемотов не призывала. Не думаю, что беспокоилась о запасе своих сил. Лешка с таким же успехом мог поддержать энергией и ее, тем более что у них эта связка работала практически идеально. Видимо просто решила посмотреть, что будет происходить дальше, и действовать по обстоятельствам.

Долго ждать не пришлось. Когда стрекочущий звук достиг своего максимума, гора вдруг пришла в движение. Причем не просто шевелиться или что-то в этом духе. Она начала приподниматься и расти в размерах. Как будто хотела раскинуть крылья. Выглядело все настолько же мерзко, насколько и впечатляюще.

Когда в самом центре горы появился достаточно большой проход, появились они. Твари. Очень похожие на тех, с которыми мы только что дрались, только эти были намного больше по размерам и более быстрыми. Ну а еще их в принципе было не сосчитать. Намного больше, чем в прошлый раз.

Такое ощущение, что на нас катилась стрекочущая и хрустящая волна из угловатых хитиновых тел. Причем эта волна не останавливалась. Если вся стая трехглазых человеко-богомолов все это время находилась внутри горы, то я понятия не имею, как они там помещались. Один на одном, что ли, сидели? Но даже если так, то все равно их было слишком много.

В этот момент я подумал над тем, что, пожалуй, четырех Штормовых Духов будет мало, поэтому решил призвать еще парочку. Только их я сделал побольше, чтобы их удары были почувствительнее. Если эти твари больше размерами, значит и уколы им нужно прописать помощнее.

Судя по всему, Горчакова придерживалась точно такого же мнения, так как сразу призвала лохматых бегемотов, которые были как минимум вдвое больше прежних. Огромные, тяжелые… Им даже прыгать не нужно было, чтобы давить богомолов, они просто давили их своими ногами.

Несмотря на то, что богомолы гибли десятками, они будто продолжали двигаться в нашу сторону. Призванные нами существа просто не успевали справляться с таким большим количеством насекомых. Можно было бы призвать еще существ, однако мне показалось, что и это не решит проблемы. Нужно было придумать нечто другое.

Отродье Дракона? Хороший вариант, но не для такого случая. Пока он будет за ними гоняться, они нас точно сожрут. Никакие защитные ауры не помогут. Я думаю, еще хорошо бы сработала обычная Стрела Тьмы в комплекте с Могильным Связыванием.

Вот только и здесь проблема, которая опять же была связана с количеством этих долбаных богомолов. Я мог одним залпом потратить всю свою магическую энергию… С другой стороны… Похоже это как раз тот самый случай, когда пора бы применить наши навыки на практике.

— Леха! — позвал я Нарышкина, который в этот момент отстреливал Огненными Шарами насекомых, которым удавалось подобраться к нам ближе остальных. Причем с каждой минутой таких становилось все больше и больше.

— Что? — спросил он.

Мне показалось, он меня вообще не слышал. Еще бы! Мало того, что этот мерзкий звук звенел в ушах, а тут еще хруст лопающихся панцирей повсюду и взрывы Огненных Шаров.

— Поддержи меня энергией! — проорал я, пытаясь перекричать стоявший вокруг нас шум.

Нарышкин кивнул в ответ и это означало, что на этот раз он меня услышал. Буквально несколько секунд, и я почувствовал осторожное прикосновение энергетического потока, которым княжич начал поддерживать меня. Самое время действовать!

Я активировал Могильное Связывание, а сразу вслед за ним активировал Стрелу Тьмы, которой шарахнул в ближайшего ко мне богомола. Ну а дальше началось настоящее представление, по сравнению с которым, наш прошлый бой был детской шалостью.

Могильное Связывание работало с неимоверной скоростью, покрывая своей смертельной сетью все новых богомолов, а сразу же вслед за этим срабатывало действие Стрелы Тьмы, которое разрывало насекомых в клочья.

За время наших занятий с Дорианом я уже несколько раз получал более мощный вариант этого заклинания и теперь с очень приятным чувством наблюдал, как действует его последняя версия. Человеко-богомолы взрывались один за другим, как зерна воздушной кукурузы в микроволновке. Очень похожий процесс. Даже скорость, с которой разлетались на куски насекомые, примерно соответствовала.

Богомолы не успевали понять, что происходит, а с каждым новым хлопком их становилось все меньше и меньше. Смотреть на этот процесс можно было бесконечно. Вот только один момент меня все-таки беспокоил — из-за очень большого количества насекомых я расходовал свою магическую энергию гораздо быстрее чем получал.

Если так пойдет и дальше, то я рискую истратить свои запасы до того момента, когда сдохнет последний богомол. Конечно, можно было, попросить Лешку усилить поток, но тогда возникал риск того, что я могу не справиться и дело закончится плохо.

Все происходило очень стремительно и нужно было срочно принимать решение. В какой-то момент я уже хотел крикнуть Нарышкину, чтобы тот прибавил, однако это не понадобилось. Волна богомолов все же оказалась не бесконечной и начала превращаться в тонкий ручей так же стремительно, как и обрушилась на нас в самом начале.

К тому моменту, когда лопнуло последнее насекомое, у меня уже практически не осталось сил, а через мое тело прошло такое количество магической энергии, что у меня тряслись руки от напряжения. Хуже всего было то, что у нас с собой даже эликсиров никаких не было, которыми можно было себя поддержать.

Эликсиры обычно Громов с собой приносил, а вот его-то как раз с нами не было. Хреново, конечно. Эх… Мне бы сейчас хоть один ЭликсирВосстановления, и я был бы в полном порядке… Хоть один…

У меня больше не было сил поглощать магическую энергию, поэтому я показал Лешке рукой, чтобы он остановился. Почему-то, когда я черпал энергию из своего Вампира, то ощущения были совсем иными и никакой усталости не чувствовалось.

— Сегодня магической энергии было особенно много, — сказал в этот момент Дориан. — Ты ее не чувствовал, а просто пропускал сквозь тело и давал ей выход. Возможности организма не безграничны, Макс. Для твоего возраста это приличная перегрузка.

Перегрузка… Очень правильное слово, которое в точности описывало мои ощущения… Я впервые чувствовал нечто подобное. Впрочем, это было логично. Ничего подобного раньше со мной не происходило. Меня трясло так, как будто у меня была температура и я все никак не мог согреться под одеялом.

Внезапно я почувствовал необычное прикосновение, от которого по телу начало разливаться тепло и от него как-то сразу становилось лучше. Я чувствовал примерно такое же облегчение, как если бы выпил тот самый Эликсир Восстановления, о котором совсем недавно мечтал. Причем не один, а сразу парочку. Поначалу я не очень понимал, что происходит, а потом до меня дошло. Ну конечно же! Нарышкин! Он ведь целитель!

— Что, полегчало? — спросил у меня княжич, когда я удивленно посмотрел на него. — А ты все спрашивал за какие заслуги меня председателем «Медики» назначили.

— Круто, конечно… — выдохнул я и это было чистой правдой. — Ты великий целитель, дружище!

Честно говоря, мы с Лешкой так давно уже не оказывались в подобных передрягах, что у меня не было возможности проверить его способности на себе. С одной стороны, оно и хорошо, конечно, а вот с другой — не очень. Получается, что я очень много всего не знал о своем друге. Даже его способностей толком, если так разобраться.

— Ерунда, — отмахнулся княжич. — Просто продвинутые чары поддержки… Ты еще не видел, что такое действительно хорошие заклинания.

В этот момент мерзкий звук трущегося по стеклу пенопласта внезапно стих, и я почувствовал просто непередаваемое облегчение в связи с этим. Даже если бы вдруг выяснилось, что я просто оглох, меня бы это вполне устроило.

Однако дело было в другом…

Хитиновая гора начала приподниматься и расправлять свои крылья еще шире. Надоевший мне писк сменил громкий хруст, с которым гора превращалась в огромное насекомое. Похожее на своих меньших собратьев, но еще более уродливое, с шишкообразной головой и пятью глазницами, а не тремя.

Когда оно полностью выпрямилось, хруст прекратился. Теперь стало явно видно, что никаких крыльев у этой твари не было. Просто какие-то хитиновые наросты, которые были похожи на гигантские ножи.

— Похоже их папочка пришел! — сказал Нарышкин, который стоял рядом со мной.

— Или мамочка… — добавила Горчакова, голос которой к этому времени был абсолютно другим. Теперь его даже человеческим назвать было сложно.

Мы с Лешкой одновременно посмотрели на Лену… Во всяком случае, мне очень хотелось верить, что перед нами стояла именно она, а не иная сущность. Хотя поверить в это было уже не так просто. Ладно бы голос, но ее внешний вид…

— Похоже Искажения на нее плохо действуют, мой мальчик, — сказал Дориан. — Нужно при случае сообщить ей об этом.

— Если получится, то обязательно так и сделаю, — пообещал я ему.

Девушка совсем не была похожа на себя прежнюю и я очень надеялся, что нам не придется после гигантского богомола разбираться еще с одной проблемой, которую зовут Елена. В случае необходимости мы будем активно защищаться и тогда дело может закончиться плохо.

Но для этого момента еще придет время. Прежде всего нужно решить другой вопрос, который в данный момент выглядел гораздо опаснее Горчаковой. Даже с учетом того, что Искажение немного подпортило ее внешность.

Интересно, а бывает Трупная Слизь таких огромных размеров? Было бы неплохо сейчас упаковать в нее это насекомое… Будто в ответ на мою мысль тварь издала громкий клокочущий звук и полезла в нашу сторону.

Ну и громадина… Нет, похоже вариант с Трупной Слизью не пройдет… Здесь нужно что-то помощнее…

— Леха… — позвал я своего друга. — Я там видел, ты стихийными заклинаниями бросался… У тебя в запасе случайно нет чего-то особенного, для таких вот случаев? Думаю, какой-нибудь Огненный Шар Мирового Пламени как раз подойдет…

Огненного Шара Мирового Пламени в распоряжении Нарышкина, к большому моему сожалению, не оказалось. Я посмотрел на энергетические мечи, которые сжимал в руках, и настроение еще сильнее ухудшилось. На фоне этой твари, наши с Лешкой мечи выглядели даже более жалко, чем зубочистки.

Ситуация принимала хреновый оборот. Магической энергии на призыв какого-нибудь мощного существа типа Отродья Дракона у меня не было, а что-то более мелкое вряд ли могло бы справиться с таким большим тараканом.

В поисках подходящего случаю способа я лихорадочно перебирал в голове один вариант за другим. Пока наиболее подходящих было несколько, всего три. Немного, но гораздо лучше, чем ничего.

Один из них предполагал, что Горчакова каким-то образом сможет отвлечь внимание богомола, пока Лешка сможет перекачать в меня достаточно магической энергии для призыва. Заодно и узнаю, как мое тело реагирует на подобные нагрузки. Не могу сказать, что я был в восторге от такого варианта, но лучше, чем ничего.

Еще можно было бы попробовать воспользоваться даром Дона-Нефрита, чтобы левитировать поближе к насекомому и попытаться лишить его глаз. Тогда справиться с ним было бы гораздо проще и магической энергии для этого потребуется гораздо меньше.

Можно было бы потом окружить его Ледяной Стеной и прикончить общими усилиями. Эх… Жаль у меня с собой нет Перчика! Как бы он сейчас пригодился! С учетом того, что он всегда попадает в цель, а потом возвращается к хозяину, мне было бы достаточно бросить его пять раз, и тварь осталась бы без глаз. Причем для этого даже магическая энергия не понадобилась бы.

Вот он тот самый закон подлости в действии! Сколько ношу с собой Перчик, и он мне ни разу не понадобился, а когда это все же случилось, и он стал срочно нужен — нож лежит себе преспокойно в Берлоге и в ус не дует, что я тут по нему тоскую.

Третьим вариантом был банальный побег через пещеру. Один из самых рабочих на мой взгляд. Но это я оставлю на потом, а пока можно, например, попытаться все-таки слетать на встречу с богомолом и попытаться осуществить вариант с ослеплением…

Я решил, что начать можно с чего-то легкого, с таких заклинаний, которые не требовали от меня большой отдачи, однако работали максимально эффективно. Например, Высасывание Жизни, Ауру Разложения и Иссушение Воздуха. Правда в этом Искажении царили такие ароматы, что последнюю ауру эта тварь может и вовсе не заметить. С воздухом здесь и так были большие проблемы.

— Мне нужна энергия, — услышал я в этот момент глухой рык Горчаковой, которым она обращалась к Нарышкину. — Много энергии сразу.

Несмотря на грубый голос, это не звучало как приказ. Скорее как простая констатация факта. Как будто Ленка просто хотела сказать, что если ей дадут много энергии, то она сможет справиться с этим насекомым.

Однако Лешка не сразу откликнулся на ее просьбу. Какое-то время я еще ощущал его мягкую поддержку, а значит он продолжал помогать мне восстанавливать силы. Вряд ли он мог бы одновременно делать два магических действия сразу. Услышав ее слова, княжич вопросительно посмотрел на меня, и я понял, что решения он ждет именно от меня.

Нарышкин хотел получить от меня совет как быть, и его сомнения мне были понятны. То, что умею делать я, мы с ним более-менее представляли себе, а вот способности Горчаковой пока для нас были абсолютно непонятны.

Если лохматые бегемоты — это близко к максимуму ее возможностей, то с этим богомолом им не справиться. Разве что только у нее не получится призвать экземпляр раз в десять больше предыдущих, чтобы он раздавил этого пятиглазого таракана.

Однако интуиция подсказывала мне, что это не так. Из-за одних бегемотов и горгулий ее не стали бы отправлять на турнир, а значит она может больше. Тем более в таком… Немного измененном состоянии… Пользуясь случаем и мы заодно посмотрим на ее способности.

— Быстрее! — прорычала Горчакова и теперь уже в ее голосе явно слышалось нетерпение.

— Давай… — кивнул я Нарышкину, и он мгновенно переключил свое внимание на девушку. Надеюсь, у него еще осталось достаточно магической энергии, чтобы Горчаковой удалось реализовать свои планы.

Все это заняло у нас около минуты, однако и этого времени хватило, чтобы тварь успела сократить дистанцию между нами практически вполовину. Еще немного, и нам пришлось бы бежать от нее. Но судя по тому, что начало происходить дальше, все было сделано вовремя.

Земля позади богомола будто взорвалась, а затем из-под нее появились могучие руки-корни, которые стремительно протянулись в сторону насекомого. Рук было четыре, они ухватили несколько ног бегущей к нам твари, она резко остановилась и буквально рухнула на землю.

Дальше было тоже интересно. Следом за руками из-под земли начало выбираться нечто похожее… Кальмар? Да, это было очень на него похоже. Только наземный вариант. То, что я поначалу принял за корни, оказалось его щупальцами, которые одновременно служили ему и руками и ногами. Забавное животное… Если оно может держать насекомое таких размеров, то по полезности эта зверюга не хуже моей Трупной Слизи.

Но оказалось, это было не все, на что способен кальмар…

Насекомое начало истошно визжать и мне пришлось прикрыть уши, чтобы хоть как-то заглушить этот визг. Теперь я понял, кто издавал этот мерзкий скрип пенопласта по стеклу… Только сейчас громкость у этого звука была в несколько раз сильнее.

В какой-то момент мне начало казаться, что богомолу удается освобождать свои огромные хитиновые ноги из щупалец кальмара. Вот-вот должен был наступить тот момент, когда насекомое выскользнет. Вдруг по щупальцам будто пробежал электрический разряд, затем раздался хруст, а следом за этим богомол завизжал еще громче.

Теперь ноги насекомого, которые были в объятиях щупалец, приобрели явно неправильную форму и вывернулись неестественным образом. Судя по всему, кальмар просто сломал ноги, которые ему удалось захватить.

После такого мне стало еще больше нравиться то, что я вижу. Похоже мы с Лешкой выбрали правильный вариант, предоставив ей возможность продемонстрировать собственные способности. Я уважительно посмотрел на… Хм… На то, во что стремительно превращалась девушка.

Она что-то проговорила сильно похрипывающим голосом, а руки были протянуты вперед, будто она все время управляла таким образом действиями своего призванного существа. Выглядело это странно. Насколько я знал, обычно подобные приказы отдавались мысленно.

Я посмотрел на Нарышкина, который к этому моменту уже выглядел сильно уставшим. Его и без того бледное лицо стало еще белее, голова была немного опущена, а глаза прикрыты. Однако при этом он продолжал делиться энергией с Горчаковой и это казалось мне просто какой-то фантастикой.

На что он способен и как долго это вообще может продолжаться? Такое ощущение, что внутри него стоит какая-то батарейка, в которую заключили энергию, извлеченную из сотни самых мощных магических кристаллов. Вот что значит древняя кровь…

Тем временем сражение между кальмаром и богомолом переросло в новую фазу. Щупальца, которые до этого сжимали изломанные ноги насекомого, теперь пытались искать новые цели, и как только им это удалось, пятиглазый нанес свой удар. Одна из его могучих клешней-лезвий обрушилась на кальмара, в один момент перерубив того пополам.

Вот теперь, похоже, настал мой черед. Я не думал, что после такого Горчакова будет способна еще на что-то. Нужно отдать ей должное — кальмар был хорош. Глядя как ковыляет к нам богомол, волоча за собой свои изломанные ноги, я понял, что теперь справиться с ним будет гораздо легче.

Достаточно будет окружить его Ледяной Стеной и просто усилить разрушающие его ауры. В таком состоянии он вряд ли сможет выбраться. На то, чтобы прикончить его, времени понадобится немало, однако уже не нужно было бежать в Берлогу. По крайней мере, я надеялся, что будет именно так.

Но у Елены оказалось другое мнение на этот счет. Как только я крикнул, что буду ставить Ледяную Стену, она ответила громким недовольным рычанием. Вслед за этим багровое небо прорезала молния, которая ударила прямо перед богомолом, осветив его маслянистое хитиновое тело.

Спустя еще мгновение вспышка исчезла, оставив после себя небольшой огонек, который висел над землей. Такое ощущение, что Горчакова вдруг решила призвать светлячка. Не почувствовав в нем угрозы, насекомое двинулось прямо на него, пытаясь подмять под себя, что стало его роковой ошибкой.

Светлячок врезался в богомола, пробил мощные хитиновые пластины у него на груди, а затем будто растворился. Но я ошибался. Пятиглазый таракан успел пройти совсем немного, когда вдруг все его тело начало светиться изнутри. Как будто один светлячок превратился в сотни тысяч.

Тварь вновь закричала. Казалось, мои барабанные перепонки резали стеклом, до того громким был визг твари. То, что мы с Нарышкиным видели, впечатляло не меньше. Маленькие огоньки буквально выжигали богомола изнутри.

Вонючий сероводородный воздух наполнился сладковато-горьким смрадом тлеющей хитиновой брони и сгорающей плоти. Пятиглазая тварь бешено крутилась, пытаясь сбить пламя, которое бушевало внутри нее, но все было бесполезно. Светлячки лишь вгрызались еще глубже.

Богомол бил по земле оставшимися конечностями и размахивал клешнями, но толку от этого не было никакого. Спустя буквально несколько минут лопнули его глаза. Все пять, одновременно. Лишь после этого богомол сдался и рухнул на землю. Сейчас он уже был просто умирающим насекомым.

Сделав свое дело, светлячки исчезали один за другим и вскоре не осталось ни одного. Теперь вокруг пятиглазой твари были лишь мои ауры, которые добивали ее окончательно. Какое-то время ее хитиновые конечности еще дергались, а затем она затихла.

— Портал! — услышал я голос Нарышкина. — Смотрите!

Да, вдалеке и в самом деле появился портал. Наша теория сработала. После того как Проклятие было уничтожено, он вновь активировался. Теперь можно было уходить отсюда, и как можно скорее. Осталось лишь кое-что сделать напоследок.

— Я говорила, что случившееся не случайность… — прохрипела Горчакова. — Нам послали испытание, которое должно было…

Что именно оно должно было, Елена договорить не успела. Ее глаза закатились, она сделала пару неловких шагов и рухнула на землю как подкошенная. Я был ближе к ней, чем Нарышкин, однако все равно не успел подхватить.

Она лежала на бурой земле, а ее тело била мелкая дрожь. Белоснежный лоб прорезала толстая синяя вена, которая медленно пульсировала. Очень медленно.

— Ее нужно срочно выносить отсюда, — уставшим голосом сказал Лешка, после того как прощупал ее пульс. — Я сейчас попробую немного поддержать ее, а ты иди к Проклятию. Нужно проверить, что там после него осталось, да и тебе будет полезно.

Нарышкин намекал на тот самый фейерверк из искр, на который распадались мертвые Проклятия. Еще на первом курсе он впервые увидел этот процесс, когда мы с ним прикончили шестинога. Тогда я сказал княжичу, что не знаю почему так происходит.

Не собирался я менять эту традицию и сейчас. Да он, собственно говоря, с тех пор больше меня об этом и не расспрашивал особо. Работало негласное правило между нами — каждый рассказывает то, что считает нужным.

Едва я сделал несколько шагов в сторону насекомого, как оно начало распадаться на бесчисленное количество сине-голубых искр. Они медленно поднимались вверх, сплетаясь друг с другом в тонкие ручейки, а затем в одну могучую реку, которая мощным потоком обрушилась на меня.

То ли я так сильно ослаб после наших приключений, то ли энергии было на этот раз слишком много, но удар был такой силы, что я не выдержал и упал на колени. Я решил, что лучше будет переждать.

— Макс, что случилось? — услышал я встревоженный Лешкин голос и поднял руку вверх.

— Все нормально… Дай мне минутку…

Мне понадобилось чуть больше. Я стоял на коленях не меньше пяти минут, прежде чем почувствовал, что все пришло в норму и я снова могу идти без опаски. Даже больше того, сил у меня заметно прибавилось, а настроение улучшилось.

— Согласен с тобой, мой мальчик, чистая энергия — это просто прекрасно. Да еще в таком количестве! — восторженно сообщил мне о своих ощущениях Дориан. — Все остальное по сравнению с этим — просто ерунда. Знаешь, в такие моменты я начинаю думать, что лучше бы тебе переквалифицироваться на искателя Искажений. Гораздо интереснее, чем какие-то там магические сферы.

— Такое ощущение, что Искажения только и делают, что прячутся в тайных местах и ждут, пока их кто-то отыщет, — сказал я, осматривая место смерти богомола на предмет магического кристалла. Я был абсолютно уверен, что он оставил после себя что-то интересное.

Так и есть! Отличный черный кристалл! Теперь понятно, почему я его не сразу заметил. Попробуй его отыщи на земле, которая была вся черной после смерти пятиглазой твари. Как на пепелище… Хотя, где-то так оно и есть. Фу… Ну и вонища от нее… Нет, нужно уходить отсюда поскорее, хватит с меня.

Когда я подошел к Нарышкину с Горчаковой, Лешка выглядел совсем плохо. Его длинные черные волосы слиплись от пота, придавая ему совсем уж уставший вид. Видимо так оно и было на самом деле. Я даже представить не могу, как сильно он, наверное, устал после всего этого.

— Макс, только не смотри на меня так… — мрачно усмехнулся он и уселся на землю.

— Как?

— Как будто думаешь, что я сейчас умру, — ответил он и посмотрел на Горчакову. — Нам повезло, что она сознание потеряла. Мне кажется, еще немного, и ее болезнь дала бы о себе знать окончательно.

— Ясное дело, — ответил я. — Как пить дать, ее доппель выбрался бы наружу. Она и так в него почти превратилась. Страшно смотреть. Как думаешь, если бы он вылез…

— Даже думать об этом не хочу, — прервал меня на полуслове княжич. — Меня сейчас больше другое беспокоит, как тащить ее будем? Меня надолго не хватит.

— Об этом не беспокойся, я буду ее левитировать, — сказал я и посмотрел на Горчакову, которая за время трансформации подросла сантиметров на тридцать. — Видел фейерверк? У меня после него силенок прибавилось. Кстати, смотри что нашел!

Я вытащил из кармана магический кристалл и показал ему:

— Мне кажется, я таких больших еще не видел.

— Угу, хороший, — одобрительно кивнул Лешка и протянул мне руку. — Ладно, пойдем отсюда, пока портал снова не исчез.

— Не исчезнет, — сказал я и помог ему подняться. — Я вообще думаю, что он и не исчезал никуда. Просто туман же… Видно плохо… Такое ведь может быть?

— Может, — вздохнул княжич, у которого просто не осталось сил на спор со мной. — Поднимай ее.

Шли не спеша. Время от времени останавливались, чтобы Нарышкин мог немного перевести дух. Минута-другая на короткую передышку, и снова продолжали путь.

— Видел, как она его? — спросил Лешка, когда мы проделали большую часть пути. — Мощная тварь. По правде говоря, я боялся ей энергию отдавать. Не думал, что с этим насекомым может справиться кто-нибудь кроме твоего дракона, но нет… Видал какую штуку призвала?

— Ты про светлячка, который таракана грохнул? — спросил я. — Да, согласен, круто было. Я бы тоже от такого не отказался.

— Нет, я про ту штуку, что из-под земли вылезла, — сказал княжич. — Если бы она ему ноги не переломала, хрен бы мы его победили. Ну и твои ауры еще… Ты, кстати, где так хорошо левитацию выучил? Чертков, что ли, научил?

— Да нет, в другом месте, — ответил я. — Я вот думаю, что тебе тоже нужно срочно одно заклинание выучить. Которое будет Горчакову успокаивать. Если бы она сознание не потеряла… Я к тому, что не всегда Веригин под рукой может оказаться.

— Я ему тоже про это говорю, — согласился со мной Лешка. — Но он все тянет. Вот как раз повод будет ускориться.

В этот момент портал ярко вспыхнул, и я увидел человеческий силуэт. Затем еще несколько раз. По моим подсчетам, в Искажении появилось семь человек, вот только кто именно, отсюда было не разобрать.

— Ну наконец-то… — проворчал Лешка. — А я-то думаю, что это нас спасать никто не идет?

Группу спасения возглавлял лично Иван Федорович Орлов, по правую руку от которого шел Громов, а по левую Щекин, собственной персоной. Судя по недовольному лицу Компонента, его явно оторвали от какого-то важного дела. Кроме этой троицы еще был Веригин, Голиков, Гребень и даже наш мастер-смотритель.

— Интересно, зачем они Борисова с собой прихватили? — спросил я у Лешки, глядя как к нам направляется группа поддержки от «Китежа».

— Понятия не имею, — ответил Нарышкин. — Может быть, просто он где-то стоял неподалеку.

— Ну вот видите, Иван Федорович, я же говорил вам, будет полный порядок, — услышал я голос Щекина, который говорил с заметной одышкой. — Это же Темников и Нарышкин. Что с ними может случиться?

Тем временем я осторожно положил Горчакову на землю и облегченно вздохнул. Давненько я не чувствовал себя настолько уставшим и вымотанным. Может быть даже, такое со мной вообще впервые.

Я уселся на землю рядом с Еленой, чтобы немного передохнуть. Зачем тратить силы понапрасну? Проклятие уничтожено, группа спасения уже на месте, так что спешить нам уже некуда.

— Что с ней? — первым делом спросил Орлов, когда подбежал поближе и склонился над Еленой. — Она жива?

— Совсем недавно была жива, — ответил ему княжич и последовал моему примеру, плюхнувшись на землю. — Только, по-моему, это не совсем она.

В этот момент начали подходить все остальные. Веригин окинул нас с Лешкой быстрым взглядом и занялся Горчаковой, а Иван Федорович переключил свое внимание на нас.

— На первый взгляд вы вроде бы тоже умирать не планируете? — спросил он и я услышал в его голосе некоторое облегчение.

— Спорный вопрос, — ответил Лешка и устало улыбнулся. — Не знаю как Макс, а я вот с удовольствием полежал бы где-нибудь пару недель, чтобы меня никто не трогал.

— Это мы вам обеспечим, — пообещал Орлов. — Недели отдыха не обещаю, а на пару дней можете рассчитывать.

— Прогульщики, — недовольно пробурчал Щекин. Для него пропуск занятий считался одним из самых тяжелых преступлений, которые только мог совершить ученик. — Что бы не делать, лишь бы на уроки не ходить. Даже в Искажение готовы залезть!

— Все, хватит, разговоры на потом. Вытаскивайте их отсюда, — распорядился Иван Федорович. — С Искажением потом будем разбираться. Пока выставим охрану, а там уже и ратники подтянутся. Пусть занимаются, это их работа.

— Что-то долго они едут, — вздохнул княжич. — Пока приедут, все твари из Искажения по школьному парку разбегутся.

— Из-за сильного тумана вертолет использовать не могут, так что добираются на машине, — объяснил ему Громов. — Можешь не волноваться, отсюда никто не выберется.

— Ясное дело, Проклятие мы уже грохнули, — сказал я и посмотрел на Елену, из груди которой в этот момент вырвался тяжелый протяжный хрип. — Точнее она.

— Хмм… Похвально… — одобрил Роман Артемович. — Надеюсь вы тоже не сопли жевали в этот момент?

— Иван Федорович, приступ прогрессирует, — прервал нашу беседу Веригин. — Ее нужно срочно доставить в медицинский блок.

— Забирай всех троих, — сказал Орлов. — Хорошенько их осмотрите и не выпускайте никуда до моего особого распоряжения.

— Я за этим прослежу! — включился в дело наш мастер-смотритель, которого хлебом не корми, а дай только кого-нибудь где-то запереть и не выпускать подольше.

Глядя на нашего директора школы, я в очередной раз отметил, что даже здесь он решил не снимать своих темных очков. Хотя видимость была не лучшей. Я пришел к выводу, что он так же как и я обладал зрением особого свойства. Вполне могло быть, что Орлов мог видеть не только ночью. Или у него очки магические, как вариант.

— Я сейчас чувствую вокруг себя очень много артефактов, но никаких очков среди них нет, — сказал на это Красночереп. — Во всяком случае, ни одного предмета, волшебные свойства которого усиливали бы зрение.

— Ну значит не магические, — не стал спорить я с артефактом-вампиром. — Выходит с глазами все-таки что-то не то.

Тем временем Громов вдвоем с Голиковым осторожно подняли с земли Горчакову и пошли к порталу. Следом за ними торопливо шагал Дементий Брониславович, ну а нас с Лешкой сопровождала остальная часть группы спасения.

Судя по их лицам, удовольствие от этого путешествия получал только наш учитель по фехтованию. Гребень шагал впереди с активированным энергетическим мечом и с грозной улыбкой осматривал окрестности. Видимо Артем Захарович очень сожалел, что ему не удалось сразиться с какой-нибудь тварью.

Как только мы вышли из Искажения, портал начал медленно исчезать и вскоре растворился в воздухе, будто его и не было. В этот момент Орлов усмехнулся и удовлетворенно хмыкнул:

— Молодцы, — сказал он. — Это, конечно, залет, господа, но все равно молодцы. Про ваши мотивы поговорим завтра, а пока я буду вынужден сообщить вашим родителям о грубом нарушении школьных правил.

— Уже не в первый раз, между прочим! — напомнил ему Борисов. — Я думаю, пора с этим что-то делать, Иван Федорович. Еще немного, и эти двое…

— Я же сказал — завтра, — прервал его директор. — Позаботьтесь, чтобы они без приключений добрались до медицинского блока. Всем остальным вернуться к своим обязанностям.

Отдав распоряжение, Орлов в компании остальных преподавателей пошли вперед, а мы остались под присмотром Борисова, который смотрел на нас мрачным взглядом и недовольно сопел как паровоз. Мне кажется, он был не очень доволен, что Иван Федорович не пообещал ему выгнать нас из школы, как только мы придем в себя.

— Ну идите, чего встали? — проворчал он. — Как в Искажение, так бегом бежите, а как в школу — не дождешься.

К тому времени как мы подошли к главному корпусу, в котором находился медицинский блок, туман практически рассеялся. Орлов с учителями шли впереди, однако все равно держали нас в поле видимости. Кто-то из их компании все время оборачивался, чтобы посмотреть, где мы там идем.

Само собой не обошлось и без толпы учеников, которая по мере нашего приближения к главному корпусу становилась все больше. Как всегда происходит в нашей школе, уже весь «Китеж» знал о том, что мы без спроса забрались в Искажение, а Горчакова лежит в медицинском блоке при смерти.

Вскоре подтянулись и ратники, за которых мы сделали всю работу. Их забрал с собой в кабинет Орлов на беседу. Ну а меня с Лешкой сопроводили в медицинский блок, где за нас взялись целители. После быстрого осмотра нас отправили в горячий душ, затем напичкали поддерживающими эликсирами и уложили в постель. Следом за этим пришел черед восстанавливающих заклинаний, после которых мы наконец были оставлены в покое.

Нам с Лешкой выделили отдельную палату, поэтому мы не знали как там дела у Горчаковой. Хотя мне было бы очень интересно узнать — она уже пришла в себя или до сих пор еще находится в измененном состоянии.

— По идее уже должна была, — сказал Нарышкин, после того как я поделился с ним своими переживаниями. — Самое главное, что живая была, а со всем остальным, я думаю, Веригин справится. Давай лучше спать, Макс. Я с Орловым согласен — утро вечера мудренее. У меня башка уже вообще не соображает.

Я пожелал княжичу спокойной ночи, повернулся на бок и закрыл глаза. Поспать и в самом деле было очень хорошей идеей. Вот только у меня никак не получалось заснуть. Откуда-то все время доносился мелодичный свист. Он был не громким, но при этом все равно исхитрялся каким-то образом проникать сквозь стену.

— Это твои друзья выдают, Огибалов и Юрасов, — радостно сообщил мне Дориан, как будто я этого сам не знал. — Кстати, у них уже неплохо получается. Гораздо лучше, чем в самом начале. Можно сказать, что дуэт сложился.

Судя по Лешкиному храпу, в отличие от меня, его эта проблема вообще никак не беспокоила. Ну а у меня оставалось два выхода — либо терпеть, либо снять с них свое проклятье и прекратить этот концерт. Был бы я один в палате, можно было в Берлогу свалить, а так…

В общем, я решил, что буду терпеть. Снимать с них проклятье раньше времени я не хотел. Какое-то время еще покрутился с боку на бок, а затем сам не заметил, как заснул.

Утром Веригин лично осмотрел нас с княжичем, а затем заставил выдуть еще по парочке эликсиров, после которых проснулись мы уже под вечер. Чувствовали мы себя с Нарышкиным прекрасно и оба сильно хотели есть. Хороший аппетит — верный признак того, что все у нас хорошо.

Пока мы с Лешкой наслаждались отличным ужином, который нам принесли прямо в палату, я выслушивал подробный отчет Градовского о том, чем он занимался все это время.

Княжич тем временем копался в своем планшете, изучая последние новости, и лишь время от времени посматривал на меня, когда я задавал Петру Карловичу вопросы. Видимо это ему мешало, так как в конце концов, Нарышкин попросил целителей принести ему наушники, чтобы не отвлекаться.

Я же тем временем узнал от призрака массу новой информации, большая часть которой меня абсолютно не интересовала. Не знаю, как ему это удалось, но Градовский запомнил все разговоры Огибалова практически дословно. Включая разговоры с родителями, Урусовой, друзьями и доставщиками пиццы.

По факту из почти часового обстоятельного доклада, рассказ о интересующем меня вопросе занял всего лишь несколько минут. Главное было вот в чем. Обо мне Артемий разговаривал и с Урусовой, и с Серебряковой.

Как я и предполагал, Прасковья явилась к Огибалову в тот же вечер, чтобы дословно передать наш с ней разговор. Насколько я понял, он остался не в восторге и пообещал забить мне мои слова в собственную глотку. Как по мне, учитывая мелодичные трели, которые постоянно вылетают из его носа, довольно смелое обещание. Хотя, возможно, это было сказано сгоряча и за оставшиеся до окончания проклятья дни он изменит свою точку зрения.

Что касается Серебряковой… Здесь было сложнее. Насколько я понял намерения Алены, эта барышня решила идти до конца и все-таки выиграть этот поединок. Она попросила Артемия каким-нибудь образом раздобыть немного моей крови.

Причем предложила сразу парочку способов. Один из них — мощные сонные чары, заклинанием которых она собиралась снабдить Огибалова. Серебрякова выучила его в «Тирличе» совсем недавно и по ее словам работало оно очень хорошо.

Для реализации этого варианта предполагалось подобрать удобный момент, когда я окажусь один. Затем быстренько отключить меня при помощи чар и взять немного крови. Ей требовалось совсем немного, достаточно было небольшого укола. Причем сделать все это можно было очень быстро.

Интересно было послушать Градовского в этот момент. Особенно когда они обсуждали места, где это можно было устроить. Оказывается, обо мне много знали. Гораздо больше, чем я предполагал. Было неприятно узнать обо всех возможных вариантах, где меня собирались ловить…

Начиная от школьного озера, которое я время от времени обязательно посещаю, и заканчивая моей дорогой на одно из дополнительных занятий. Правда Огибалов не знал, что некоторые из них я временно не посещаю, но сам факт того, что об этом было известно, меня просто возмущал.

Какого черта всем известно куда я хожу и когда? Для чего вообще это кому-нибудь нужно было? Почему, например, мне не интересно кто и куда ходит? Бред какой-то…

Второй вариант, на мой взгляд, был поинтереснее. Согласно этому плану, мне можно было подбросить крохотный артефакт-кровопийцу. Какого-нибудь жучка-паразита, которого можно будет настроить на себя, чтобы отдавать ему команды.

Кстати, Алена пообещала раздобыть такой артефакт для Огибалова, если они остановятся на этом варианте. Мне вот интересно… Чем они там занимаются в этом «Тирличе»? Я вот, например, не в курсе, что у Островской есть нечто подобное, и с подобными артефактами мы не работаем.

— Ну что ты хочешь, специфика учебных заведений, — равнодушно прокомментировал этот факт Дориан. — Не могут же везде учить одному и тому же. Кстати говоря, девчонка молодец, упертая. Мне нравится в каком направлении работают ее мысли. Знает, чего хочет.

Да, я был согласен со своим другом, Серебрякова явно не собиралась сдаваться. Неужели ее отец до сих пор не знает о пропаже, и она хочет сделать так, чтобы он об этом и не узнал?

— Почему ты не допускаешь мысль, что он уже знает об этом и просто потребовал вернуть его вещь любым способом? — спросил Мор. — Я помню этого неприятного господина, и на мой взгляд, от него можно ожидать чего-то подобного.

Тоже верно… Вполне могло быть и так. Жаль, что этого она Огибалову не сказала, и призрак не мог рассказать мне как оно на самом деле. В любом случае, я знал главное — Алена хочет оставить последнее слово за собой. Ну что же, значит нужно сделать так, чтобы она забыла про этот артефакт раз и навсегда.

— Собираешься переломать Артемию ноги, чтобы он не мог к тебе подобраться? — спросил Мор. — Вполне эффективный метод. Может быть, после этого до него что-то дойдет.

— Нет, Дориан, я думаю, что нужно зайти с другой стороны. Переломаю ноги Огибалову, на его месте появится какой-нибудь Юрасов, либо кто-то из Лизуновых или еще кто-нибудь, о ком я даже и не знаю, — сказал я, немного поразмыслив. — Сам же знаешь какая Алена гадина.

— Угу, гадюка еще та, — согласился со мной мой друг. — Яда в ней на целую бочку змей хватит.

— Вот поэтому и нужно дать ей понять, чтобы она забыла о своей идее вернуть артефакт. Намекнуть, что в этот раз она выпавшими патлами не отделается, — сказал я о своем плане. — Градовский говорит, что она ждет ответа от Артемия, значит нужно приставить за ним призрака до тех пор, пока я не узнаю, что он решил.

— Хозяин, если что, артефакт-кровопийцу я могу заблокировать или вообще уничтожить, как только почувствую, — сообщил мне Красночереп. — Ненавижу конкурентов.

— Это хорошо, — ответил я ему и на моем лице появилась улыбка.

Не факт, что мне понадобится помощь моего живого артефакта, но то, что один из вариантов уже не сработает, было приятно.

— Вот бы ты еще и против уколов умел защищать, вообще было бы хорошо, — сказал я ему и потянулся в кровати. Как все-таки приятно, когда чувствуешь себя отдохнувшим.

— Я думаю, как раз об этом тебе не стоит беспокоиться, — сказал Дориан. — Не хочу тебя перехваливать, мой мальчик, но чары сна — это, прежде всего, ментальные заклинания, а у тебя против них очень хорошая защита. Бобоедов тебе сто раз говорил, что ты ставишь один из лучших Барьеров в школе.

— Кроме того у вас есть Серебро, — решил напомнить мне Красночереп. — У этого артефакта очень хорошая защита от ментальных заклинаний. Да и я могу помочь, если что. Конечно, если вы меня в этот момент не будете держать взаперти.

Когда он говорил «взаперти», артефакт-вампир имел в виду те моменты, когда я его блокирую. Разумеется, ему это очень не нравилось, как и мне, когда они с Дорианом ввязывались в очередной спор, которые могли длиться у них часами. Честно говоря, это порядком раздражало.

Что же… Выходит у меня есть отличная защита против обоих вариантов, которые может задействовать против меня Огибалов. Как здорово, что я в свое время озаботился поиском артефакта-вампира, и теперь у меня есть Красночереп. Если его не блокировать, то мне даже Серебро без надобности в данном случае. Он прекрасно справится с обеими угрозами.

Однако даже с учетом этого, доводить до крайностей я не планировал. Конечно, после только что состоявшегося разговора между нами, я чувствовал себя гораздо спокойнее, но будет лучше, если помощь живого артефакта мне не пригодится.

Так что я предпочту все же поработать с Серебряковой. Видимо она забыла из-за кого, собственно говоря, вообще перебралась в «Тирлич».

— Все верно, мой мальчик, иногда нужно напоминать своим врагам о себе, иначе они наглеют и норовят забраться на голову, — сказал Дориан. — Я бы на твоем месте лишил ее волос навсегда и организовал косоглазие на оба глаза. Для начала. Ну а потом уже посмотреть, как между вами разговор сложится.

— Я смотрю ты большой специалист по предварительным переговорам, — усмехнулся я. — Умеешь создать нужную атмосферу перед беседой.

— Ну так, еще бы! — хмыкнул Мор. — Это только разминка. Ты еще не видел моих настоящих способностей! Я один из лучших по коварным злодействам, если что!

— Даже не сомневаюсь…

Я посмотрел на Градовского, который, закончив свой рассказ, теперь молча висел рядом и ждал моей реакции.

— Петр Карлович… — сказал я и подмигнул призраку. — Есть у меня для тебя новое задание. Немного скучное, но очень важное. Слушай…

Услышав, чем ему предстоит заниматься в ближайшее время, Градовский очень расстроился. Безвылазно торчать в медицинском блоке несколько дней подряд, для его деятельной натуры было слишком тяжелым испытанием.

Лишь только после того, как я сказал ему, что кроме него никто не способен выполнить такое ответственное поручение, призрак немного успокоился. Мысль о том, что он единственный и уникальный призрак-шпион, Петру Карловичу очень понравилась. Настолько, что он сразу же приступил к делу.

Я же тем временем рассказал Лешке о том, что узнал от Градовского о ближайших планах наших врагов. Выслушав меня, Нарышкин быстро пришел к выводу, что с этой историей нужно завязывать окончательно, пока кто-нибудь из них от отчаяния не воткнул мне нож в спину в темном коридоре. Шутил, конечно, но в данном случае мне было не до смеха. Это был как раз тот случай, когда работает пословица о том, что в каждой шутке есть доля правды.

Обсудить план действий решили позже, после того как нас выпустят на волю из медицинского блока. К этому времени каждый из нас успеет спокойно поразмыслить над ситуацией и выдать лучший вариант.

Да и Огибалов с Юрасовым мешали своим свистом как следует пораскинуть мозгами. У меня постоянно было такое ощущение, что эта парочка все время торчит за нашей дверью и подслушивает, о чем мы здесь разговариваем.

К тому же спешить особо мне было некуда. Предложение Серебряковой мне было известно, так что я четко знал — в ближайшие несколько дней на меня точно никто нападать не планирует.

Выпустили нас из медицинского блока лишь к обеду среды. Громов пришел за нами, чтобы сопроводить в кабинет Орлова, где мы должны были подробно рассказать, что и как случилось. Горчаковой в кабинете директора не было. Как оказалось, ее еще вчера вечером выпустили из владений Веригина и отец забрал ее домой.

Наш совместный с княжичем рассказ был недолгим. Скрывать нам особо было нечего, так что уложились в двадцать минут. В заключение я показал черный магический кристалл, который мы раздобыли в честном бою.

Лешка, в свою очередь, высказал соображения насчет Елены и влияния на нее магической энергии внутри Искажения. Может быть, даже и не только внутри самого Искажения. Кто знает, вполне возможно, что и магический шторм так на нее действует.

— Хорошо бы у нее самой спросить, по собственной воле она в Искажение пошла или нет, — сказал Нарышкин, подводя итог своим словам.

— С ней уже побеседовали, — ответил Иван Федорович и посмотрел на Громова. — Мы с Романом Артемовичем разговаривали с ней здесь вчера вечером, перед тем как она уехала из школы. Пока непонятно. Единственное, что я понял — оказаться внутри Искажения была не ваша инициатива. Факт сам по себе удивительный, по правде говоря. Нужно его занести в хронологию великих школьных событий.

— Иван Федорович, а нельзя Лешку научить какому-нибудь заклинанию, которое будет ее в чувство приводить? — спросил я, после того как разговор в кабинете директора в кои веки свернул для нас в хорошую сторону. — Если на турнире она вдруг начнет превращаться в… Ну в свою вторую форму… Даже не знаю…

— Не переживай, Темников, не начнет, — заверил меня Орлов. — Для этого с вами Веригин едет. Уж он-то как-нибудь справится с этой проблемой, если она вдруг возникнет. Пусть каждый занимается своим делом.

— Понятно, — кивнул я. — Ну ладно… Зато заклинания у нее и правда классные. Та штука, про которую мы вам рассказывали, просто бомба!

— Рад, что вам обоим понравилось, — кивнул директор, но вот по его лицу можно было сказать как раз обратное, особой радости я на нем увидел. — Да… Заставили вы нас понервничать, ребятки. Первый раз видел портал в Искажение, в который нельзя было войти.

— Вы его хотя бы видели, — усмехнулся Лешка. — У нас он вообще исчез. Тоже не очень весело.

— Еще бы… — хмыкнул Громов.

В кабинете ненадолго повисло молчание. Мы пили чай, который нам принесла Ника Львовна, и Иван Федорович задумчиво стучал своей письменной ручкой по столу.

— Ладно, хватит с вас на сегодня, — наконец сказал он. — Веригин попросил вас освободить от нагрузок до конца этой недели, так что…

— Три дня каникул получается? — обрадовался я.

— Не получается, Темников, — тут же огорчил меня Орлов. — Вы освобождены только от дополнительных занятий, а уроки никто не отменял. Ваши субботние уроки я тоже отменил, Чертков и Артамонов уже в курсе, так что можете заниматься своими делами.

Ну хоть так… Не то чтобы я сильно хотел пропустить занятие с Александром Григорьевичем, но лишний свободный день мне сейчас очень не помешает. Мне он был просто необходим, чтобы сварить Эликсир Жизни, а этот процесс занимал очень много времени и сил.

Кстати, об эликсире…

— Иван Федорович, а вы не могли бы мне дать номер телефона Горчаковой? — спросил я. — Или скажите адрес, где она живет. Раз уж у нас суббота свободная получается, то хочу ее проведать.

Орлов с Громовым подозрительно уставились на меня. Судя по их лицам, они не очень верили тому, что я хочу ее просто проведать. Видимо решили, что у нас есть какие-то секреты, о которых мы с Лешкой не захотели рассказывать.

— Ты уверен, что вам с Нарышкиным нечего добавить к вашей истории? — подтвердил мою догадку Орлов.

— Абсолютно, — кивнул я. — Просто интересно — как она там. Ну и вообще… Хочу спросить, что она чувствует в такие моменты. А то у нас на занятиях никогда времени на разговоры не хватает.

— Интересно значит… — усмехнулся директор. — Ну-ну… Спроси, раз так. Телефона ее я тебе не дам, а вот адрес скину позже сообщением.

— Спасибо, Иван Федорович, — поблагодарил я его.

Мы еще немного поговорили, допили чай, а затем нас с Лешкой отпустили на обед, до которого оставалось всего полчаса. Кстати, от уроков на сегодня нас все-таки освободили, что было приятной новостью. Это, конечно, не три дня каникул, но все равно неплохо.

— Проведать Горчакову и спросить, что она чувствует в моменты приступов? Серьезно? — спросил у меня Нарышкин, как только мы вышли из приемной. — Что за странное желание?

— Да нет, конечно, — честно ответил я. — Просто хочу с ней поговорить. В школе не то совсем. Может быть, чем-то смогу ей помочь.

— Ну если так… — пожал плечами княжич. — Попробуй. Привет ей от меня передавай, если поедешь. Пусть не обижается на меня за то, что я на нее злился. Хотя… Это не отменяет моих слов о том, что она дура и зря поперлась в Искажение.

— Само собой, — усмехнулся я.

До конца урока была еще куча времени, и мы с Лешкой решили, что это отличная возможность прийти на обед пораньше и не толкаться в очередях. Упускать такие моменты просто преступление.

Приободрившись мыслью, что скоро сможем наконец-то хорошенько подкрепиться, а не лопать кашу и куриный суп, которыми нас кормили последние пару дней, мы стремительно ворвались в столовку. Очень вовремя, как оказалось.

За линией раздачи царил полнейший бардак. Повара бегали по кухне с ведрами, кастрюлями и пытались ими что-то поймать на полу. Судя по радостным воплям, которые оттуда доносились, время от времени чьи-то попытки были успешными.

Увидев нас, одна из поварих помахала нам рукой и громко крикнула:

— Нарышкин, Темников, что стали как болваны! Берите кастрюли и ловите его, пока не он по всей школе не разбежался!

Как оказалось, во всем был виноват молочный кисель. Мерзкая гадость, которую нам время от времени готовили. Однажды я попробовал эту штуку и с тех пор лишь один вид киселя приводит меня в ужас.

Судя по всему, кому-то из учеников «Китежа» молочный кисель не нравился даже больше, чем мне, поэтому он решил бороться с ним радикальными методами. Каким-то образом наложил на кисель заклятие, после которого тот смог выбраться из большущей кастрюли, в которой его готовили. Более того, затем эта наглая кисельная морда разбилась на мелкие порции, которые теперь как жирные амебы катались на кухне по полу.

— Узнаю какой балбес это сделал, лично половником отхожу! — ругалась раскрасневшаяся от натуги старший повар, пытаясь накрыть кастрюлей очередную порцию киселя, которая медленно укатывалась под линию раздачи.

К тому времени, когда прозвенел звонок и ученики начали заполнять столовку, большую часть молочного киселя удалось переловить, за что мы с Лешкой получили от поваров особую благодарность. Правда нескольким порциям все-таки удалось удрать, и они теперь бесцельно слонялись по залу столовой. Но и тех во время обеда удалось переловить.

В общем, порезвились неплохо, вот только постоять в очереди нам с Нарышкиным все-таки пришлось. Даже если бы мы с ним переловили весь молочный кисель в мире, то все равно не смогли бы этого избежать. Очередь в школьной столовке — это нерушимая традиция, и здесь даже не работали особые связи, в виде личных знакомств с поварами.

Насладиться обедом в полной мере тоже не вышло. Пока мы с Лешкой ели и делали вид, что вокруг нас не происходит ничего особенного, это самое особенное все-таки происходило. На нас смотрели так, будто мы с княжичем не так давно отправились преисподнюю и вернулись обратно с рогами и копытами.

Впрочем, этого следовало ожидать. Кречетникова приходила в медицинский блок, чтобы навестить Нарышкина, так что мы с ним были в курсе последних слухов, которые расходились по школе. Как всегда, в таких случаях история с походом в Искажение быстро обросла новыми подробностями.

По одной из которых у Лешки теперь две головы, а у меня из правого уха все время валит дым. Судя по лицам некоторых учеников, не все были рады, что мы были живы-здоровы и никаких заметных изменений с нами не произошло.

Честно говоря, раздражает, когда на тебя все время пялятся. Даже если пытаешься делать вид, что не замечаешь этого. В конце концов мы с княжичем решили, что хватит с нас обеда, и разошлись по своим комнатам, договорившись за ужином поделиться соображениями насчет Серебряковой.

Размышления об Алене и ее друзьях я решил оставить на потом, так как в голову никаких интересных мыслей на этот счет не приходило. Оно и неудивительно — за прошедшие пару дней я так часто думал об этом, что видимо моему мозгу это надоело.

Поэтому стоило мне лишь начать строить коварные планы, как мои мысли сразу же уносились в другие области. Белый шар, который, возможно, где-то дожидался пока я его найду… Портальная магия, которая скучала по первому практическому эксперименту…

Кстати, почему бы сейчас этим и не заняться? Времени до ужина еще вагон, а делать все равно особо нечего. Не лежать же на кровати без дела. Я решил начать с самого простого — проверить, не сможет ли мне помочь дар Вагассо с поиском шара? Чем черт не шутит, вдруг он лежит себе преспокойно где-нибудь неподалеку и ждет пока я за ним приду.

По правде говоря, когда я активировал дар, то не рассчитывал, что это мне чем-то поможет. Было бы настоящим чудом, если бы вдруг выяснилось, что белый шар и правда где-то рядом. Считая это глупостью, я даже не пытался пробовать, но мысль об этом вновь и вновь возвращалась в мою голову.

Однако в момент активации дара я все же немного волновался и с надеждой смотрел на пол комнаты — вдруг появится та самая голубая дорожка, которая отведет меня в нужное место. В одно мгновение мне даже показалось, что я увидел нечто похожее, и ощутил радостное волнение, но нет… И первая и вторая попытка оказались неудачными. Никакого намека на тропинку.

Что же, отрицательный результат, это тоже результат. По крайней мере, я теперь знаю, что если белый шар и существует, то рядом с «Китежем» искать его не стоит. Во всяком случае, я попробовал.

Теперь можно было переходить к первому практическому эксперименту с портальной магией. Пролежав столько времени в медицинском блоке, я прямо фонтанировал желанием заняться каким-нибудь интересным делом. Таким как создание своего первого портала, например.

— Не получится, — сказал Дориан, когда я начал освобождать центр комнаты, чтобы мне ничего не мешало.

— Почему это? — спросил я и положил один из стульев на кровать. — Я все шаги помню. Начиная с первого и до последнего этапа.

— Все равно не получится, — не сдавался Мор. — Крысы-то у тебя нет. Мы же с тобой хотели крысу в портал отправить, или ты собрался на себе эксперименты ставить?

— Обойдемся без крысы, — сказал я, осматривая комнату. — Начнем с какого-нибудь ненужного предмета. Так тоже должно сработать. О! У меня же есть один носок бесхозный! Я все равно не могу вспомнить, где я второй задевал.

— Темно-серый? — уточнил Дориан. — Я тебе уже сто раз говорил, что второй был с дыркой и ты его выкинул, а этот остался.

— Тогда тем более решено, — сказал я и полез в шкаф за носком. — Если что случится, носок станет жертвой моего магического эксперимента. Куда лучше, чем мусорная корзина.

Пытаясь всеми силами избежать своей участи, темно-серый носок упорно не хотел находиться. Мне пришлось перебрать половину одежного шкафа, пока я его отыскал. Однако мне это все же удалось и вскоре все было готово к началу эксперимента.

Для своей первой попытки создать собственный портал, я решил выбрать Бункер. Пожалуй, самый идеальный вариант. Лучше Бункера я знал только лишь кабинет Орлова, но вряд ли Иван Федорович обрадуется, если я телепортирую ему на стол свой носок.

Перед началом я еще раз просмотрел интересующую меня информацию в «Механике портальных перемещений» и оставил книгу открытой на формуле заклинания, чтобы подсматривать туда, если вдруг что-то забуду.

Наконец все было готово. Первый этап назывался подготовкой и заключался в том, чтобы я представил себе место, куда хочу открыть портал. Вообще-то, Чертков говорил, что его можно совмещать со вторым и третьим этапом, на которых чертится формула, но пока для меня это было слишком сложно.

Чтобы лучше настроиться, я закрыл глаза и представил себе комнату Бункера, в которой мы были чаще всего. На удивление это оказалось не так просто. Стоило лишь на долю секунду отвлечься, как появившаяся четкая картинка комнаты в моей голове тут же начинала терять очертания или вовсе распадалась на части.

Причем сосредоточиться мешало буквально все. Даже шум за окном, и тот сбивал с нужного настроения. Мне пришлось напрячься и вспомнить уроки Черткова, на которых он учил меня сосредотачиваться при помощи механических пчел.

К тому моменту, когда мне это наконец удалось и я взялся чертить узор на полу, у меня вся спина вспотела. Когда появились первые линии плетения, меня ждало интересное открытие… Мой портальный узор почему-то был красного цвета! Даже намека нет на синий цвет, как у Александр Григорьевича!

Ну и что это за фигня? Наставник говорил, что портальный узор — это всегда какие-то оттенки синего и других он не видел, а как тогда понимать мой вариант? Неужели я что-то делаю не так?

В поисках возможной ошибки я несколько раз проверил, правильно ли я все делаю, но все было верно. Да и проверять особо еще было нечего, я ведь только начал. Так что оставалось принять ситуацию как есть — мой портальный узор почему-то был красный.

Я решил, что позже обязательно нужно будет спросить у Черткова, что он об этом думает, и продолжил работать. Портальный узор был довольно сложной формулой и ее еще нужно было начертить. Каким же сложным делом это оказалось…

Даже не думал, что на практике все будет настолько непросто. Чертить узор и при этом все время держать четкое представление места куда я хотел попасть, это та еще задачка. Пытаясь не допустить ни одной ошибки, я работал практически на пределе своих сил. Когда чувствовал, что картинка Бункера начинает плыть, то останавливался и продолжал работать лишь после того, когда она вновь обретала необходимую четкость.

Когда все было начерчено, пришло время четвертого этапа, на котором я должен был подключить свою волю и сказать тем самым, что я на самом деле хочу оказаться в нужном мне месте. Лишь с третьей попытки мне удалось добиться того, что над узором появилось очертание комнаты в Бункере.

Это была победа! От восторга по моей спине пробежал холодок. Я обратил внимание, что как только это случилось, то прямо под порталом на узоре появилась необычная линия, которой не было раньше. Я уверен, что не чертил ее. В этот момент я вспомнил слова наставника о том, чем отличаются друг от друга портальные метки. Уникальными символами, вот чем!

Видимо в данном случае это он и есть. В «Основных принципах якорения и создания стабильных точек перехода» об этом было много написано и даже имелись десятки вариантов, но все они выглядели намного замысловатее. Моя появившаяся линия на их фоне выглядела весьма скромно.

Ну да ладно… Самое главное, что вообще появилась. Может быть, эти символы были как-то связаны с расстоянием? Чем дальше точка перехода, тем он хитрее? Об этом я потом тоже спрошу у Александра Григорьевича, а пока пора переходить к этапу пробуждения.

Я закрыл глаза, как учил меня наставник, и начал работать. Чтобы перейти к двум последним этапам, мне нужно, чтобы картинка Бункера ожила. Насколько я понял Черткова, пропустить этот момент невозможно, и я обязательно пойму, когда это случится.

Теперь уже не только спина, но и все мое тело было покрыто потом. Я чувствовал напряжение буквально каждой клеточкой своего тела. Когда мне начало казаться, что еще немного и меня порвет в клочья, я будто почувствовал знакомый запах, который был в Бункере, и открыл глаза…

Да, Александр Григорьевич был прав, сейчас я понимал, что он имел в виду, когда говорил, что картинка должна ожить. Комната и правда была как настоящая. Не просто картинка, нет… Я ощущал ее запах, холод, царивший в ней… Полное ощущение того, что стоит мне сделать шаг, и я окажусь в Бункере.

Оставались два последних этапа — удержание и сшивание, а затем ставлю финальную точку в виде заклинания Портальной Стабилизации. Глядя на комнату Бункера перед собой, теперь я чувствовал себя гораздо увереннее. У меня получилось, черт возьми! Получилось! Закончив со всеми необходимыми этапами, настал самый волнительный момент — та самая телепортация.

Я взял носок, который в этот момент казался мне чем-то вроде единственного в своем роде артефакта, от которого зависело, что дальше случится с нашим миром. Пожелал ему счастливого пути, а затем бросил в портал, где он бесшумно исчез.

Какое-то время я молча наблюдал за комнатой, ожидая увидеть, как он там окажется, однако ожидания оказались напрасными.

— Макс, ты до завтрашнего утра собрался в него пялиться? — спросил у меня Дориан, отвлекая от процесса. — Может быть, нужно просто сходить туда и посмотреть?

Ну конечно! С чего я взял, что должен увидеть, как он там окажется, если сейчас между моей комнатой в общаге и комнатой в Бункере не меньше километра?

Кое-как одевшись, я пулей вылетел из общежития и помчался в сторону Бункера. Бежать по подтаявшему снегу, который в некоторых местах напоминает каток, то еще удовольствие. По пути я несколько раз упал и содрал себе кожу на правой ладони. Теперь она неприятно ныла, но я не обращал на нее внимания.

Кое-как набрав непослушными пальцами заветные 9−0–2 на кодовой двери, я вбежал в комнату и уставился на пол, где должен был быть мой носок. Увидел я его не сразу. На фоне грязно-серого пола носок был практически не заметен и проявлял чудеса маскировки, скрываясь от моего взгляда.

Лишь после того, как увеличил яркость Светящегося Огонька, я заметил его и с торжествующим воплем поднял с пола. Сердце радостно колотилось в груди, а я смотрел на носок и в голове крутился лишь один вопрос — как же так?

— Ну не надо сразу расстраиваться, мой мальчик, — услышал я голос Дориана. — Половина носка — это тоже неплохо для первого раза… Ты, кстати, правильно решил, что с крысой нужно подождать. Представляешь, сколько бы сейчас здесь кровищи было?

Носок был разделен на две половины четко по середине. Причем выглядело это так, будто кто-то сделал это при помощи лезвия. Практически идеальный срез, даже придраться не к чему.

В этот момент во мне боролись сразу два чувства. С одной стороны, я не мог понять почему так произошло, с другой — мне было очень не по себе от увиденного. Дело не в том, что я был расстроен самим фактом неудачи. Хотя и это, конечно, тоже.

Главная причина была в другом… Просто, видимо именно в этот момент я до конца осознал слова Черткова о том, насколько может быть опасной портальная магия. Вот что он имел в виду, когда говорил, что с этим видом магического искусства всегда нужно быть предельно внимательным. В противном случае запросто можно закончить как этот носок…

Именно об этом я думал в тот момент, когда возвращался обратно в общагу. У меня было острое желание немедленно проверить портальный узор, если он еще не исчез. Судя по тому, что я читал в «Механике портальных перемещений», владелец портала будет видеть узор достаточно долго.

— Не все так плохо, мой мальчик, — продолжал по пути утешать меня Дориан. — Посмотри на это с другой точки зрения. Могло бы так выйти, что в Бункере и половины носка не оказалось. Если бы ты совсем все сделал неправильно, то так оно и было бы. Так что я бы смотрел на это как на частичный успех, а не провал.

— Как на это не смотри, а сути дела это не меняет, — сказал я, хлюпая ботинками по подтаявшему снегу. — У меня не получилось открыть портал, и это все, что мне нужно об этом знать. Теперь я хочу выяснить, почему у меня не вышло.

— Само собой, — согласился со мной Дориан. — Нужно попробовать еще раз. Только придумать, что на этот раз в портал бросить. Непарных носков у тебя уже не осталось, так что предлагаю Волшебное Зеркало. Оно все равно тебе только настроение портит, хоть бы раз что хорошее сказало.

— Неправда, иногда оно говорит комплименты, — возразил я Мору. — Однажды, когда я в него смотрелся, оно сказало, что выгляжу не так хреново, как в прошлый раз. Прогресс налицо. К тому же, это подарок, так что пусть стоит себе спокойно. Остановимся на носках. Кстати, как думаешь, а где вторая половина носка? Вывалилась обратно из портала в комнату или потерялась по пути в Бункер?

— Я думаю, в руках тех самых опасных сущностей, про которые тебе Чертков рассказывал, — уверенно сказал Дориан. — Помнишь, которые возвращают людей с изувеченной психикой. Если вообще возвращают. Вот они сейчас и думают, что это такое к ним прилетело.

— Представляю как они удивились, когда к ним половина носка телепортировалась. Да еще дырявая половина.

— Вряд ли, — с сомнением в голосе сказал Мор. — Кого удивишь половиной носка? Тем более, что они, скорее всего, бессмертные сущности в каком-то смысле. Воображаешь сколько всего к ним прилетело за время их существования? Даже представлять не хочу.

— Я тоже так думаю, — поддержал его Красночереп. — Пока учатся, много всего накидают. Молодежь никогда не отличалась средоточием благоразумия, и с годами становится только хуже. С унынием и болью в сердце наблюдаю этот разрушительный процесс. Даже банальное желание захватить мир и то теперь встретишь крайне редко. Если так пойдет и дальше, то темные маги и вовсе переведутся. Что я тогда буду делать?

— Не переведутся, не переживай, — успокоил я его. — Кстати, нет у тебя никакого сердца.

— Это не мешает мне переживать за свое будущее, — ответил артефакт-вампир и в этот момент я почувствовал легкое жжение на груди, к которому я уже давно привык и даже не реагировал на него. Это означало, что Красночереп забрал у меня очередную каплю крови…

Выяснить, что именно у меня пошло не так, сходу не удалось. Я тщательно изучил портальный узор, однако не смог найти ни одной ошибки. Может быть, причина в другом? Например, в том, что узор у меня почему-то получался красным, и даже при всем желании отыскать в нем хотя бы легкий синий оттенок крайне сложно.

Или узор здесь вообще ни при чем. Вдруг я как-то криво представил себе комнату в Бункере? Или как-то не до конца ее оживил… Может же быть так, что я просто не дождался, когда картинка оживет в полной мере, и стабилизировал ее раньше времени? Вот поэтому в Бункере и оказалась половина носка, а не весь…

От обилия разнообразных вариантов у меня уже голова пухла. Практически каждый из которых имел право на жизнь и выбрать самый вероятный из них мне представлялось крайне сложным. Любой из них мог оказаться причиной, по которой у меня не получилось.

Разозлившись на ситуацию, я решил, что будет лучше, если я вновь вернусь к этому вопросу после ужина. Для начала нужно будет еще раз внимательно проверить узор. Возможно, у меня уже просто глаза немного замылились от постоянного изучения узора. Во всяком случае, мне казалось, что именно это и есть главная причина неудачи.

В этот момент зазвонил телефон. Нарышкин. Видимо Лешка почувствовал, что я как раз подумал про ужин, и наши мысли сошлись. Я не ошибся. Княжич звонил сообщить мне, что они с Кречетниковой уже замерзли, пока нагуливали аппетит, и сказал, что ждут меня перед главным корпусом.

На прощание я еще раз бросил взгляд на портальный узор на полу и в этот момент меня будто осенило… В том месте, где я заканчивал узор и поставил последнюю черту, я заметил небольшое утолщение. Оно не бросалось в глаза, когда я стоял рядом с узором, но было отлично заметно на расстоянии.

Вот оно в чем дело! Последняя черта и замыкание контура — это чуть ли не самая важная часть всей формулы портального заклинания. Видимо я чуть-чуть поторопился закончить его, и такой малости хватило, чтобы портал не сработал.

От мысли, что я нашел ошибку, и красный цвет узора здесь ни при чем, мое настроение резко улучшилось. Настолько, что мне тут же захотелось попробовать открыть портал еще раз. Однако, немного подумав, я заставил себя собрать волю в кулак и все же отложить это дело.

Как бы мне не терпелось прямо сейчас проверить свою догадку, лучше будет подождать. Короткий отдых пойдет мне на пользу. Тем более, что от этих светящихся красных линий у меня уже в глазах рябит. Немного подкрепиться и набраться сил мне однозначно не повредит.

Я наскоро оделся и уже собирался выходить, как в комнату через окно влетел Градовский. От возбуждения Петр Карлович кружился в воздухе, с нетерпением дожидаясь, когда я первым спрошу, с чем связана его радость.

То, что он покинул свой пост, говорило только об одном — у него уже есть нужная информация, иначе его бы здесь не было. Что же, это просто прекрасно. Если я угадал с порталом, то у меня будет сразу две хорошие новости за один вечер, и это было просто прекрасно.

Разумеется, мне не терпелось узнать, что интересного выяснил Градовский, но разговаривать сейчас означало задержаться в комнате еще неизвестно на сколько. Промедление грозило тем, что Нарышкин с Анной превратятся в ледышки, пока я буду беседовать с Петром Карловичем, поэтому я решил, что правильнее всего будет поговорить с ним по пути в столовку.

— Ну давай, рассказывай, что там у тебя, — сказал я ему, как только мы вышли на улицу. — Почему ты покинул ответственный пост? Неужели выяснил коварные планы моих врагов?

— Еще как выяснил, хозяин! — радостно закричал призрак, дождавшись наконец возможности говорить. — Каждое слово слышал своей собственной головой.

— Не ори ты так… — сказал я и поковырял в правом ухе. — У меня от твоих воплей уши закладывает. Ясное дело головой, чем еще ты мог слышать… Выкладывай, что они придумали, и давай спокойно. Ставлю на то, что они выбрали вариант с жучком-паразитом. Мне он показался элегантнее. Только не разочаровывай меня и не говори, что Огибалов с Юрасовым отказались.

— Ты поразительно догадлив, хозяин! — уже чуть тише, но все равно слишком громко сказал Градовский. — Я всегда говорил, что ты зря ставишь крест на своей интуиции. Эти мерзавцы действительно выбрали жучка!

— Это было очевидно, Петр Карлович, — пожал я плечами. — Завязываться с сонными чарами было бы для них более сложным вариантом. Кроме того, я ведь буду защищаться.

— Совершенно верно, Максим, — радовался как ребенок призрак. — Именно об этом они и беспокоились. Несмотря на то, что Серебрякова утверждала, будто чары очень мощные и ты ничего не успеешь сделать, Огибалов отказался.

— Правильно сделал, — кивнул я. — Кто знает, какое у меня было бы настроение в тот момент? Шарахнул бы ему в ответ Ожогом для профилактики и ходил бы потом Артемий, со столбами здоровался. Хорошо, валяй дальше. Когда и как Алена должна будет им артефакт жучка-паразита передать?

— Назначила встречу в это воскресенье на Приозерном бульваре, — доложил Градовский. — Сказала, что сегодня же закажет себе на субботу билет до Вологодского княжества.

— Надо же, как припекло, — усмехнулся я. — Я думал, выждут до следующей недели, а у нее, видимо, каждый день на счету. Она случайно насчет отца не трепалась? Знает он о том, что она у него артефакт стырила, или еще нет?

— Об этом разговора не было, Максим, — ответил Петр Карлович. — Сказала лишь, что после того, как они провернут дело с жучком-паразитом, ты сам будешь их умолять поскорее забрать у тебя артефакт.

— Хороший план, — одобрил я. — Но мы еще посмотрим, кто кого и о чем умолять будет. Кстати, а кому она встречу назначила, если эти два придурка в медицинском блоке лежат? По их расчетам им там еще до следующих выходных бока отлеживать. Неужели будут устраивать побег?

— Урусова с ней должна будет встретиться, — ответил призрак. — Потом жучка-паразита передать Лизуновым, а дальше уже действовать по ситуации. О том, каким образом тебе подбросить артефакт, они еще не говорили.

— Я думаю и не придется, — сказал я и помахал высматривающему меня в темноте Нарышкину рукой. — Молодец, Петр Карлович, отличная работа. Ты растешь в моих глазах с каждым днем.

— Еще бы! — самодовольно сказал Градовский и сменил цвет пламени на ядовито-зеленый. — Надеюсь, теперь мне больше не нужно помирать со скуки в палате твоих врагов?

— Больше нет. Дальнейшая слежка отменятся, — обрадовал я его. — Все что мне было нужно, я уже знаю. Дальше действовать буду сам.

— Макс, ты еще дольше не мог собираться? — недовольным голосом встретил меня княжич. — У меня от холода уже зуб на зуб не попадает.

— Так шел бы внутрь, чего здесь торчишь? — спросил я и посмотрел по сторонам. — А Кречетникова твоя где?

— Убежала уже, — ответил он. — Договорились же здесь встретиться, чего я внутрь пойду? В следующий раз так и сделаю.

— Ладно, не рычи, особа приближенная к Императору, — сказал я и хлопнул его по плечу. — У меня интересные новости есть. Пойдем расскажу.

Пока я рассказывал все, что разузнал мой помощник, Лешка успел согреться и сменил гнев на милость. Внимательно выслушал меня и спросил:

— Какие будут предложения? Нельзя допустить, чтобы жучок оказался в руках Урусовой, — он бросил взгляд в сторону Прасковьи, которая тоже время от времени посматривала на нас. — Слишком рискованно. Если твоя кровь окажется у Серебряковой, то она получит слишком серьезный козырь.

— Жучка я не боюсь, конечно… — ответил я и перед моими глазами возникла половина носка, которую я нашел в Бункере. — Но ты прав. К чему лишний раз рисковать? Всегда что-то может пойти не по плану. Предлагаю перехватить ее в Вологде. Встретить, как только она сойдет с поезда, а там уже…

— Не пойдет, — покачал головой Нарышкин. — Как ты собрался у нее забирать артефакт? Будешь прямо на вокзале на нее смертельные проклятья накладывать? Очень много людей для такого разговора.

Да, княжич был абсолютно прав. Железнодорожный вокзал — не самое подходящее место для беседы с Серебряковой. Тем более, зная ее стервозность, невозможно предусмотреть, как именно она отреагирует. То, что просто так жучка отдавать не захочет, это ясно как дважды два.

— Предлагаешь перехватить ее по пути в Белозерск? — спросил я.

— По пути в Вологду, — сказал княжич.

— В каком смысле? — не сразу сообразил я, что имеет в виду мой друг. — В поезде, что ли?

— Угу, — кивнул Лешка и отрезал себе большой кусок от сочащегося соком стейка. — Именно в поезде. Сядем с тобой на предпоследней станции и заглянем к ней в гости по пути. Представляешь, как она удивится?

— Еще бы! — усмехнулся я. — Я бы на ее месте тоже удивился. Только с чего ты взял, что она в купе одна будет? Не буду же я при свидетелях с ней разговаривать. Сам понимаешь, разговор такой… Интимного свойства, можно сказать…

— Гляди-ка, какие ты слова знаешь, — хохотнул Нарышкин. — Интимного свойства, надо же… Об этом ты не беспокойся. Я сейчас позвоню Жемчужникову и объясню ему ситуацию. Дядя Игнат все устроит. Я уверен, Серебрякова будет в спальном вагоне ехать, а он позаботится о том, чтобы второе место оказалось выкуплено, не проблема.

— Может быть, оно уже выкуплено, откуда ты знаешь? — спросил я.

— Макс, ну что ты как маленький? — нахмурился княжич. — Ты что, дядю Игната не знаешь? Решит вопрос, не переживай. Я думаю, его и решать не придется. На девяносто девять процентов уверен, что Алена и так будет одна в купе ехать и сама для себя его выкупит. Будет она с кем-то еще купе делить, скажешь тоже.

В принципе, Нарышкин предлагал неплохой вариант. Можно было даже сказать, очень хороший. Застать врасплох Серебрякову по пути в Вологду будет очень круто.

— И эффектно, — сказал Дориан. — Я бы на твоем месте по такому случаю даже новый костюм прикупил. Чтобы выглядеть просто неотразимо. А еще шпагу не забыл…

— Ага, и шапку нацепил, которую мне Романов подарил, — сказал я. — Не нужно никакого костюма. Она и так офигеет по полной программе.

— Как хочешь, — недовольно проворчал Мор. — Между прочим, я для тебя стараюсь. Шпага валяется без дела, а так какая-никакая польза.

— Ты уверен, что дядя Игнат не спросит зачем это нам? — посмотрел я на Лешку, который за обе щеки уплетал стейк.

— Конечно спросит, еще бы он не спросил, — хмыкнул княжич. — Скажу как есть, нужно поучить кое-кого уму разуму и провести профилактическую беседу. Без деталей, само собой. Не волнуйся, в этом смысле Жемчужников — могила. Отцу нас не сдаст.

Я еще немного подумал над Лешкиным предложением и вынес вердикт:

— Слушай, мне нравится. Отличная идея! — похвалил я его и посмотрел на Урусову, которая в этот момент как раз пялилась в нашу сторону. Пользуясь случаем, я ей подмигнул и улыбнулся. Мне показалось, ей это не очень понравилось.

— Ну так! — улыбнулся княжич. — Как ты там говорил — фирма веников не вяжет…

— Фирма делает гробы, — закончил я за него присказку, которую любил употребить при случае.

— Точно! — хохотнул он. — Но я надеюсь до этого не дойдет. Узнав в чем дело, Романов тебя, конечно, защитит, но приобретать таких кровников как Серебряковы — крайне нежелательно.

— Успокойся, никаких кровников я приобретать не собираюсь, — пообещал я ему. — Простой разговор между двумя бывшими однокашниками. Надеюсь, он станет последним.

— Макс, это я так, на всякий случай. Сам же знаешь какая Алена сучка. Не мне тебе рассказывать. Она может устроить какую-нибудь провокацию или еще что-нибудь в этом духе, — сказал Лешка. — Просто предупреждаю тебя на всякий случай. Так что, звоню дяде Игнату?

— Звони, — сказал я. — Только все равно предупреди его, чтобы он никому особо не распространялся. На всякий случай. А то еще скажет твоему бате, а он нам быстро всю операцию зарежет на корню.

— Кого ты учишь, Макс? — улыбнулся Нарышкин. — Ты лучше ешь давай, пока мясо совсем не остыло. О! Смотри-ка! Кусок молочного киселя ползет! Таки остался один, мерзавец. Лови его!

Очень быстро выяснилось, что кусок киселя был не один. Оказалось, что их не меньше десятка. Видимо все это время они отсиживались в засаде, чтобы за ужином нанести нам решающий удар. Это лишний раз подтверждало мое убеждение в том, что молочный кисель — та еще гадость…

Согревшийся в столовке Нарышкин предложил после ужина немного прогуляться перед сном, но я отказался. Мне не терпелось проверить свою теорию насчет ошибки в начертании портала и попробовать еще раз. Я был уверен, что это должно было сработать.

Одному гулять Лешке не очень хотелось, так что мы оба разошлись по своим комнатам, и я сразу же взялся за дело. Помня о своей прошлой ошибке, теперь я отнесся к нанесению портального узора с большей внимательностью.

На этот раз дело продвигалось намного быстрее. На полу еще оставался магический след от моей предыдущей попытки, что значительно ускоряло процесс. Лишь перед заключительным этапом я замедлился и постарался все сделать с максимальной осторожностью. Теперь все линии получились одинаковыми.

Однако бдительности я не терял и внимательно контролировал каждый этап создания портала, чтобы не облажаться на каком-нибудь из них. Но несмотря на повышенное внимание с моей стороны, во второй раз все равно было проще.

Не удивительно. Теперь я уже более-менее представлял себе, что должно происходить на каждом этапе, и мне нужно было лишь не ослаблять контроль. Именно этим я и занимался. Я даже усилил его в момент активации заклинания Портальной Стабилизации.

— Надеюсь на этот раз все получится, — сказал я Дориану и взял из шкафа новый носок.

— Я тоже, — ответил Мор. — Если так пойдет и дальше, то тебе придется ходить босиком.

— Не хотелось бы… — усмехнулся я, а затем отправил носок в портал.

Под удивленные взгляды дежурных я чуть ли не бегом вылетел из общаги и вновь помчался к Бункеру. В голове крутился лишь один вопрос — увижу ли я в комнате свой носок, или там снова окажется лишь его половина.

— Может быть и вообще ничего не окажется, — подлил масла в огонь Дориан. — Мне кажется, ты слишком нервничал на последнем этапе, и комната расплылась.

Вот же! А еще друг называется… Умеет поддержать в трудную минуту…

Набрав заветный код на двери, я активировал Светящийся Огонек, влетел в комнату и замер от неожиданности… На том самом месте, где и в прошлый раз, лежал носок. Только теперь целый.

— Ну наконец-то! — радостно воскликнул Дориан. — Я уже думал ты за ночь весь свой гардероб переполовинишь. Вот видишь, что значит серьезно взяться за работу, мой мальчик.

Чтобы убедиться, что мне это не кажется, я тщательно осмотрел носок. Вдруг он только с виду целый? Даже если на нем окажется хотя бы крохотное повреждение, это будет означать, что у меня снова ничего не вышло и нужно начинать заново.

Однако все было в полном порядке. На нем не было абсолютно никаких, даже крохотных повреждений, и это было здорово! У меня было такое чувство, как будто только что я смог сотворить некое очень мощное колдунство, равных которому в этом мире просто нет.

— Впервые вижу, чтобы человек так радовался обычному черному носку, — сказал Дориан в тот момент, когда я торжествующе смотрел на него. — Интересно, когда мы все-таки перейдем к крысе, ты ей будешь так же радоваться?

Ответа на этот вопрос я пока не знал, но думаю, что не меньше. Все-таки это будет первое живое существо, которое я телепортирую. Тут больше стоит беспокоиться о том, чтобы они потом в Бункере не расплодились, и мне не пришлось снова временно переселять сюда котов.

Крысы те еще заразы… Мне кажется, что даже если их закрыть в комнате без еды и воды, они все равно каким-то образом умудряются выживать. Да еще и множатся при этом с невиданной скоростью.

Сунув носок в карман, с радостной улыбкой на лице я вышел из Бункера и с удовольствием вдохнул свежего воздуха. В этот момент погода мне уже не казалась мерзкой, скорее наоборот — просто прекрасный зимний вечер. Просто немного сырой…

Я посмотрел на часы. Без четверти десять, вроде бы не слишком поздно, чтобы позвонить Черткову. Надеюсь, наставник еще не спит. Старик мне частенько жаловался на бессонницу.

— Доброго вам вечера, Александр Григорьевич! — радостно выпалил я, как только услышал в трубке его голос.

— Какой к черту вечер, Темников? — недовольно пробурчал он в ответ. — Нормальные люди уже спать укладываются. Только одному тебе не спится все время. Что там у тебя случилось?

— У меня получилось, Александр Григорьевич! — воскликнул я. — Со второй попытки, но получилось!

— Ты чего орешь? Опять полную жменю супа наварил, я понять не могу? — спросил старик. — Так у тебя и в прошлый раз хорошо вышло. Кстати, он у меня еще есть, если что.

— У меня получилось создать портал. Я открыл его в своей комнате и телепортировал из нее носок к нам в Бункер! — объяснил я причину своей радости. — В общем, в другое помещение.

— Да ну? — интонации в голосе наставника сменились на удивленные. — Уверен?

— Абсолютно! — радостно воскликнул я и похлопал по своему карману. — Носок целый! Как новенький!

— Тогда поздравляю. Честно говоря, не ожидал, что ты так быстро справишься.

— Так вы же сами мне месяц на это дали, — напомнил я ему.

— Ну это я так… Попугал тебя немного… — признался он и по его голосу я понял, что он говорит это сейчас с улыбкой. — Хорошо, на следующем занятии покажешь. Я так понял, у тебя в эту субботу выходной?

— Да… Орлов дал после… Ну в общем…

— Знаю я все, не мычи. Дал выходной — значит правильно сделал, — сказал старик. — Придется мне тогда вместо урока с тобой в Липин Бор кое к кому в гости ехать. Если ты мне не врешь, то тебе за успехи в освоении портальной науки подарок полагается. Ну и хорошо. Заодно с Окуловым в гости к Хвостову смотаемся. Его помощь тоже не помешает.

— Что за подарок? — немедленно поинтересовался я.

— Потом узнаешь. Что за привычка все время впереди паровоза бежать? Всему свое время, — пробурчал Чертков. — Вечно куда-то спешишь… Ладно, спокойно ночи тебе, парень. Поздравляю.

Александр Григорьевич отключился, а я спрятал телефон в карман и пошел обратно в общежитие. Давненько у меня не было такого хорошего настроения. Казалось, что подвернись мне на пути какая-нибудь гора, я бы ее обязательно свернул! Вот только гор у нас на территории «Китежа» не было…

Меньше всего мне сейчас хотелось спать. Поэтому я решил, что самым правильным решением будет наведаться в гости к Лакри. Правда в Тенедоме сейчас было четыре утра и это даже для ведьмы было слишком рано, но меня это не смущало.

Пережду пару часиков там. Пользуясь случаем, можно будет прогуляться вдоль реки и насладиться тишиной, которая в последнее время в Тенедоме большая редкость.

Вообще, Лакримозе нравилось, что я так рьяно взялся за дело. Видимо в своем «Ведьмином Котле» она уже устала от однообразных занятий со своими девчонками, и обучать меня тайнам ритуального мастерства ведьме доставляло удовольствие.

Тем более, что у меня неплохо получалось, по ее словам. Да что там, я и сам это видел. Вот как сегодня, например. Дождавшись, пока небо окрасится нежно-розовым солнечным светом, я удивил ее своим ранним приходом и сразу же после недолгого завтрака мы взялись за дело.

Это был первый день, когда большую часть времени мы занимались практикой. Понемногу освоив ее методы преподавания и поняв, чего Лакри от меня хочет, я понимал ее практически с полуслова. Например, сегодня за полдня мы проделали с ней столько же работы, сколько за весь мой прошлый визит.

Причем я даже не устал, когда Лакримоза сказала, что на сегодня хватит, и был готов заниматься и дальше. Однако у нее были свои дела, которые ведьма не могла отложить. Как только солнце начало клониться к закату, Лакри нужно было наведаться в лес, чтобы не пропустить сбор каких-то необходимых ей компонентов, которые нужно было собрать именно сегодня.

Решив, что этот день для меня какой-то особенный, перед тем как отправиться спать, я еще наведался в Берлогу. Мне показалось, что раз уж все так хорошо выходит, то можно попытаться вновь попрактиковать аракт. Просто несколько пробных попыток. Вдруг и в этом магическом искусстве у меня случится прорыв?

Не случился… Лишь появилась пара синяков на заднице, когда я падал, пытаясь левитировать… Хорошо, что в свое время Берлога высадила мягкую траву на месте моих тренировок, иначе дело обязательно закончилось бы серьезным ушибом.

В своей комнате я оказался уже почти под утро и сразу же заснул без задних ног. Все-таки предыдущий день и эта ночь выдались для меня слишком насыщенными. Даже несмотря на то, что я немного восстановил свои силы в Берлоге, усталость дала о себе знать.

Будильник на телефоне я не услышал, так что Лешке пришлось звонить мне несколько раз, прежде чем я смог кое-как продрать глаза и отправиться с ним на завтрак. Надо ли говорить, что особого аппетита в это утро у меня не было? Хотелось только одного — чтобы как можно скорее закончились уроки и можно было завалиться спать.

Так оно и вышло. Занятия пролетели так же быстро, как и несколько следующих дней до долгожданной субботы, когда мы с Лешкой получили заслуженные выходные.

Учитывая то, что в воскресенье у нас с ним были кое-какие планы, субботу Нарышкин планировал полностью посвятить развлечениям в виде кино, торгового центра и вечернего похода в ресторан. Насколько я понял, у них с Кречетниковой день был чуть ли не по минутам расписан.

Собственно говоря, как и у меня. Только в виде развлечений меня ждала встреча с Горчаковой, а вечером — лаборатория, где я намеревался приготовить несколько порций Эликсира Жизни. Кстати, от разговора с Еленой тоже, возможно, зависело их количество. Если она примет мое предложение, то понадобится на одну больше.

Кстати, насчет воскресенья… По словам княжича, Жемчужникову не пришлось ничего улаживать с местами возле Серебрянниковой. Как Лешка и предполагал, она выкупила под себя купе в спальном вагоне, чтобы ехать одной. Что же, неудивительно…

Терпеть кого-то рядом, с ее характером, видимо, крайне сложно. Хотя на это можно взглянуть иначе. Вполне возможно, что повезло ее возможным попутчикам, которым она запросто испортила бы всю поездку.

Как бы там ни было, а эта новость была очень хорошей. По правде говоря, даже зная возможности дяди Игната, у меня все равно была мысль, что возможен самый плохой вариант. Тогда пришлось бы как-то выманивать из купе или саму Алену, или ее попутчиков, а это могло существенно осложнить наше дело.

Вполне возможно, что мог произойти как раз тот сценарий, который нам с Нарышкиным очень не нравился, и пришлось бы думать, как ее перехватить по пути в Белозерск. Или даже хуже того — общаться с ней на вокзале.

— Может быть, все-таки передумаешь? — спросил у меня княжич, когда его лимузин остановился напротив дома, расположенного по адресу, который дал мне Орлов. — Успеешь еще с Горчаковой пообщаться. Было бы с ней что-то не так, Веригин не стал бы тогда выпускать ее на волю.

— На волю… — усмехнулся я. — Ты про нее прямо как про дикое животное какое-то говоришь.

— Почему обязательно про животное? Просто как про дикарку с приветом, — ответил Нарышкин. — Опасную, но способную. Пойдем лучше в кино, я тебе говорю. Фильм называется «Ошибка в формуле любви». Я один такое просто не выдержу.

— Анька выбирала?

— Нет, я сам себя туда отправил, — вскинул руки Лешка. — Конечно, Аня, кто же еще! Так что, если ты со мной не пойдешь, буду считать, что предал друга в трудную минуту. Бросил под любовную мелодраму самым наглым образом.

— Извини, дружище, но на мелодраму точно не пойду, — сказал я и вышел из машины. — Вам там и без меня будет чем заняться.

— Я тебе это припомню! — пообещал мне на прощание Нарышкин и помахал рукой. — Завтра смотри не проспи, я в семь утра за тобой заеду.

— Хорошо, — пообещал я ему и захлопнул дверь.

Лимузин княжича укатил в сторону центра, а я остался стоять перед массивной темно-зеленой дверью двухэтажного дома, в котором жили Горчаковы. Звонка возле двери не было, а вместо него имелось массивное медное кольцо, которым следовало стучать. Я так и сделал.

Тук… Тук… Тук…

— Может быть, постучать еще раз, как думаешь? — спросил я у Дориана, после того как прошло около минуты. — Мне кажется, я слишком тихо постучал.

— Или их просто нет дома, — предположил Мор. — С чего ты взял, что они будут сидеть и ждать твоего прихода.

Я протянул руку к кольцу, чтобы все-таки попробовать еще раз, и в этот момент дверь неожиданно открылась, оставив меня стоять в нелепой позе с протянутой вперед рукой.

То, что это был дворецкий, я понял сразу. Только у этих ребят взгляд такой же оценивающе-подозрительный, как у полицейских. Сразу появлялось такое чувство, что ты в чем-то провинился.

Однако, судя по его взгляду, мой внешний вид его вполне устроил. Видимо не последнюю роль сыграла подаренная Императором шапка, которую я сегодня решил надеть по настоянию Дориана. Мой друг считал, что уже пора учиться производить нужное впечатление на людей, когда первый раз идешь к ним в гости.

— Доброе утро, господин… — дворецкий сделал паузу, которую я тут же заполнил, как и подобает приличиям.

— Темников, — сказал я. — Виконт Максим Темников.

Он кивнул, распахнул дверь пошире и отошел в сторону, приглашая меня войти.

— Очень приятно, господин Темников. Вы к Николаю Даниловичу? — спросил дворецкий и взял у меня шапку из рук. — Прошу прощения, но он не предупреждал меня о том, что кто-то должен прийти.

— Я и не должен был приходить, — честно признался я. — Просто решил навестить Елену и узнать, как у нее дела. Мы с ней учимся в «Китеже». Она дома?

Видимо подобного рода сцены в доме Горчаковых происходили не очень часто. Не сумев сдержать своего удивления, дворецкий раскрыл рот и замер как рыба. Но нужно отдать ему должное, он был настоящим профессионалом и быстро смог с собой справиться.

— Прошу вас подождать здесь одну минутку, — сказал он. — Мне нужно доложить о вашем приходе.

— Угу, — кивнул я и расстегнул куртку.

Как по мне, в доме Горчаковых слишком сильно топили. Когда заходишь с улицы, кажется даже слегка душно. Лично я больше люблю, когда немного прохладнее. Может быть, это было как-то связано с ее болезнью?

В этот момент в прихожую быстрой походкой вошел отец Горчаковой и с удивлением посмотрел на меня.

— Максим Темников? Что-то случилось? — судя по его встревоженному голосу и удивлению на лице, гости в этом доме было в диковинку.

— Не волнуйтесь, Николай Данилович, вообще ничего не случилось, — успокоил я его. — У меня сегодня выдался свободный денек, и я решил проведать вашу дочь.

— Проведать? — удивленно вскинул брови Горчаков.

— Можно сказать, захотелось зайти в гости, — спохватился я.

Сказанул тоже… Проведать… Не думаю, что ее отцу лишний раз хочется слышать, что его дочь не совсем здорова… Это я оплошал, так оплошал…

— Этот вариант мне больше нравится, — кивнул Николай Данилович и задумчиво погладил бороду. — Ну проходи, если так. Гости в этом доме редко бывают, но им всегда рады. Я думаю, Елене будет приятно тебя видеть. Она мне много о вас с Алексеем рассказывала.

Он указал мне рукой на освещенный проход из прихожей в комнату и посмотрел на дворецкого:

— Григорий, распорядись на кухне, чтобы приготовили чая и что-нибудь перекусить.

— Будет сделано, ваше сиятельство.

Комната, в которую пригласил меня отец Елены, оказалась небольшой гостиной. В ней была пара дверей, которые в данный момент были заперты. Кроме большого круглого стола из обстановки — диван и пара кресел, рядом с которыми стоял журнальный столик на изогнутых резных ножках. В целом уютно. Люблю, когда в комнатах немного мебели, а то понаставят всяких тумбочек с вазами, пройти негде.

Никакого освещения кроме света из окна больше не было, отчего создавалось ощущение, что в комнате немного темно. Хотя меня так даже больше устраивало. Вот бы еще холодка добавить, и было бы вообще хорошо. Как будто почувствовав мои мысли, Горчаков подошел к окну и открыл его на режим проветривания.

— Ничего не могу поделать, — сказал он и указал мне на одно из кресел. — Присаживайтесь, Максим.

— Спасибо, — сказал я и уселся поудобнее.

— Говорю, ничего не могу поделать, — продолжил свою мысль Николай Данилович. — Дом старый и вечная проблема с отоплением. Каждый год пытаюсь его наладить, но все никак. Как не настраивай котел, а все равно или слишком холодно, или слишком жарко. Прямо беда.

— Понятно, — кивнул я и немного ослабил шейный платок, который Дориан заставил меня надеть. — Да, я тоже заметил, что у вас как-то тепло.

Он сел в соседнее кресло, закинул ногу за ногу и посмотрел мне в глаза.

— Так что, неужели просто в гости зашел? — спросил Горчаков. — Только честно. Пока Елены здесь нет.

— Не совсем, — признался я и посмотрел в ответ на него. — У меня к вам есть дело. Точнее небольшое предложение…

— Предложение? — переспросил Горчаков. — У вас ко мне?

— Да, — кивнул я. — И оно касается вашей дочери.

— Любопытно… — задумчиво сказал Николай Данилович и усмехнулся. — Вы так серьезно на меня смотрите, Максим, что будь вы постарше, я бы решил… В общем, неважно. Позвольте узнать, в чем же заключается ваше предложение? Хотя нет, давайте лучше дождемся Елену, она с минуты на минуту должна спуститься. Ее комната находится на втором этаже.

Горчакова спустилась к нам не через минуту. По моим ощущениям прошло минут двадцать, прежде чем она вошла в комнату. К этому времени мы с ее отцом уже успели выпить по чашке чая и налить еще по одной.

Елена была в длинном черном платье, которое идеально облегало ее по фигуре. На платье было вышито несколько необычных серебряных рун, похожих на те, которые я видел на ее пальто. Волосы уложены все в ту же замысловатую косу…

В общем, все та же Горчакова, которую я привык видеть. За исключением одной небольшой детали — она приветливо улыбалась. Хотя по ее лицу было видно, что она удивлена моим визитом не меньше, чем ее отец.

— Темников? Ты чего это вдруг? — спросила она, расположившись на диване. — Я сначала даже не поверила, когда горничная сказала, что ты к нам пожаловал.

— Чему удивляться, — пожал я плечами. — Разве однокашник не может зайти в гости?

— Может, конечно, — кивнула она и пригладила платье. — Правда до тебя пока еще никто ни разу не заходил. Так что извини, есть чему удивиться.

Теперь уже пришел мой черед пялиться на нее с широко раскрытыми глазами от удивления. Она сказала «ни разу»? Как так…

— Ты удивлен? — улыбнулась она. — Ко мне вообще никто не приходит. У меня нет друзей и подруг. Меня считают странной.

— В этом мы с тобой похожи, — невольно улыбнулся я ей в ответ. — Про меня тоже говорят, что я с приветом.

— Но друзья у тебя все же есть, — сказала она. — Так что дело не только в этом. Я думаю, ты понимаешь, о чем я говорю.

— Понимаю, — сказал я и залпом выпил давно остывший чай, чашку с которым держал в своей руке. — Я знаю о твоей болезни, Елена. Именно об этом я хотел поговорить с тобой и твоим отцом.

Молчавший все это время Николай Данилович в этот момент поставил свою чашку на журнальный столик и наклонился к нам поближе.

— Суть моего предложения проста — я могу попытаться вылечить тебя от твоей болезни, — сказал я. — Если, конечно, это нужно вашему роду. Мне показалось, когда мы были в Искажении, я видел, каким образом проявляется твоя болезнь. Не думаю, что тебе это нравится.

— Вылечить? — спросила она своим мягким мелодичным голосом, разительно отличавшимся от отвратительного рычания, которое она издавала в тот момент, когда я видел ее в последний раз. — Каким образом, интересно знать? Проведешь какой-то секретный мощный ритуал или, может быть, таинственный обряд с десятком жертвоприношений? У меня болезнь магического свойства, Темников. Целители говорят — она неизлечима, или ты не потрудился узнать об этом, прежде чем делать мне какие-то предложения.

В этот момент Елена сжала свои руки в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев на ее белой коже стали еще белоснежнее. Девушка заметно нервничала, однако сдерживала себя.

— Макс, ты смотри как бы у нее снова приступ не начался, — заволновался Дориан. — Если что, бери свою шапку и дуй отсюда. Сто раз тебе говорил — хорошие дела обязательно заканчиваются какой-нибудь ерундой.

— Насчет целителей я в курсе, — кивнул я. — И никаких ритуалов с обрядами я тебе предлагать не собираюсь. Я дам тебе эликсир, который ты будешь принимать строго по моим указаниям, и ты пропьешь один курс.

— И что будет потом? — спросила она. — Одна из моих теней исчезнет навсегда и приступы пропадут?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Я просто предлагаю тебе попробовать. Может быть, даже вообще ничего не произойдет. Такое вполне возможно. В любом случае, хуже тебе от этого не будет. Конечно все это при условии, что тебе вообще нужна подобная помощь.

— Почему ты так говоришь? — спросила Елена. — Я имею в виду твою последнюю фразу.

— Ну я же не знаю, как у тебя работает твой Дар, — объяснил я. — Вдруг твои магические способности как раз завязаны на этой болезни, и ты не захочешь с ней расставаться. Неважно по каким причинам не захочешь. Это просто как вариант.

Разумеется, я знал об этих причинах и давно уже обсудил их вероятности с Мором. Все могло быть. Начиная от того, что, расставшись с болезнью, здоровье Горчаковой могло ухудшиться и заканчивая тем, что это действительно влияло на ее Дар.

На некоторое время в комнате наступила тишина. Горчаковы рассматривали меня с таким видом, будто я чудная инопланетная зверушка. Еще и говорящая ко всему прочему.

— Максим, позвольте спросить, а с чем связано желание помочь моей дочери? — нарушил тишину Николай Данилович. — Вы хотите что-то попросить взамен?

Хороший вопрос… Дориан мне тоже говорил, что я остолоп и не должен делать этого бесплатно. Однако со слов Нарышкина я знал, что Горчаковы не богаты. Да и вообще… Деньги мне не нужны, и я хотел помочь Елене просто так, потому что это в моих силах.

— Нет, — ответил я и выбрал себе пряник побольше из тех, что лежали в хрустальной вазе, которую нам принесли вместе с чаем. — Ничего взамен я просить не хочу. В деньгах я не нуждаюсь, а все что мне нужно, у меня есть. Будем считать, что у меня свои причины на это, а там время покажет. Может быть, когда-нибудь в будущем и мне понадобится помощь.

В комнате вновь повисло молчание. Отец с дочерью переглядывались между собой, видимо не зная, как им реагировать на все это. Ясное дело… Не каждый день к ним в гости приходит пятнадцатилетний парень и предлагает помощь с болезнью, которая считается неизлечимой. Причем делает это совершенно бескорыстно. Я бы на их месте тоже удивился.

Но тут такое… Не стану же я им рассказывать, что имею кое-какое представление о второй сущности внутри себя. Даже с учетом того, что мы с Дорианом в результате стали друзьями, на первых порах мне было не просто… А если бы он вообще был магической болезнью?

— Макс, ты поосторожней с выражениями, — возмутился Мор. — Знаешь, так-то ты для меня тоже болячка еще та… Такую занозу в заднице еще поискать…

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — примирительно сказал я. — Это я так… Просто рассуждаю.

— Знаете, молодой человек, — прервал наш разговор Николай Данилович. — Не стану скрывать, но вы меня порядком удивили своим предложением. Скажу честно, прийди вы в мой дом пару лет назад, я бы решил, что ко мне явился шарлатан, каких в этом городе пруд-пруди.

— Сейчас не думаете? — усмехнулся я.

— Нет, — покачал головой Горчаков. — Не буду строить из себя дурака, поэтому скажу как есть — я знаю, как громко звучит сейчас при дворе фамилия Темников. С Николаем Александровичем я имею честь быть знаком лично… Не один раз виделся с ним, поэтому прекрасно знаю, какого рода людей он старается приближать к себе. Поэтому я уверен, вы действительно пришли сюда с желанием помочь Елене. Хотя и скрываете истинные цели своей помощи, но верно одно — вы кто угодно, но не шарлатан и не сумасшедший.

Так… Значит в моей бескорыстности мне не поверили… Ну хорошо, хоть психом не считают, уже приятно…

— Еще бы! — хохотнул Мор. — Кто делает такие предложения просто так? Только такой болван как ты! Кстати, насчет сумасшедшего Горчаков зря… Мне иногда кажется, что у тебя правда не все в порядке. Ты заметил, сколько людей вокруг считают так же?

— Отвали, Дориан… — ответил я своему другу. — Я и так знаю, что ты жмот, не стоит об этом лишний раз напоминать.

— Еще я очень удивлен вашей открытостью, — продолжил говорить Николай Данилович, задумчиво меня при этом рассматривая. — Предлагаете помощь и сами же намекаете на то, что понимаете причины, по которым мы могли бы от этого отказаться…

— Ну а что здесь такого? — ответил я и взял еще один пряник. Они оказались очень свежими и буквально таяли во рту. — Я же понимаю, в каждой избушке свои погремушки.

— Это точно, — не смог сдержать улыбки Горчаков. — Сегодня вы меня удивили дважды. Первый раз своим приходом сюда и второй раз — таким щедрым предложением. Уверен, что если эликсир, о котором вы говорите, существует, то достать такой непросто.

Я промолчал в ответ. Ну а что сказать? Что это сложно? Можно, конечно, вот только даже эта фраза не будет отражать всех тех трудностей, которых стоит приготовить Эликсир Жизни. Так что будет лучше, если они сами сделают для себя выводы. Люди не глупые…

— Вам, наверное, нужно подумать и обсудить мое предложение на семейном совете? — спросил я и приготовился вставать с кресла. — Понимаю, решение сложное. Только не затягивайте с ним. Желательно, чтобы я узнал об этом до вечера.

— Вот он весь наш семейный совет — я и дочь. Моя супруга скончалась еще когда Елена была совсем маленькой, а других детей у меня нет, — сказал Горчаков. — Но посоветоваться нам все же нужно будет, вы правы. Здесь есть над чем подумать. Вряд ли вы сделаете нам подобное предложение еще раз…

— Почему же? — спросил я и посмотрел на Николая Даниловича. — Я свои слова на ветер не бросаю. Раз уж предложил, то отказываться не буду. Просто не смогу назвать сроков. Если я не получу ответ сегодня, то не знаю, когда у меня вновь получится говорить об этом.

Горчаков не ответил.

— Ого как время быстро летит! — воскликнул я, демонстративно посмотрев на часы. — Забежал на минутку называется, а уже почти полтора часа прошло. Засиделся я у вас, Николай Данилович, а мне бежать пора. У меня свободные субботы на пальцах пересчитать можно.

— Полтора часа еще не прошло, — сказала Елена.

Странно… Однако мне показалось, что в ее взгляде появилось нечто новое… Он стал как-то… Хм… Добрее, что ли… Горчакова смотрела на меня дружелюбнее чем раньше.

— Если хочешь, я могу показать тебе свою комнату, — неожиданно предложила девушка. — Все равно пока приедет такси, еще полчаса пройдет.

Я открыл было рот, чтобы отказаться, но глядя на нее передумал. Интуиция подсказывала мне, что ей действительно этого хотелось и предложение сделано не из вежливости.

Видимо, у девушки на самом деле серьезные проблемы с друзьями и подругами. Если у нее их не было, то конечно же ей хотелось показать мне свою комнату, и для нее это очень важный момент. Как тут уйти?

— Конечно хочу, — сказал я. — С удовольствием посмотрю. Я ведь еще и в гости пришел.

— Тогда пойдем! — обрадовалась Горчакова и схватила меня за руку. — Покажу тебе свой Приют! Ты такого еще точно никогда не видел.

Я почему-то в этом даже не сомневался…

— Слушай, Дориан, а она, оказывается, вроде бы нормальная девушка, — сказала я, поднимаясь по ступенькам вслед за Еленой. — Почему я этого сразу в ней не увидел?

— Психованная, как есть, — уверенно сказал Дориан в ответ. — Просто в твоем случае странное притягивается к странному, вот тебе так и кажется. У тебя же все подруги с приветом, какую не возьми. Теперь вот еще одна… Кроме Нарышкина никого нормального и нет среди знакомых. Все чудные какие-то.

— Ты на себя посмотри! — ответил я ему. — Тоже мне нормальный нашелся… Да у тебя странностей, по сравнению со мной, целый вагон и маленькая тележка к нему в придачу. Между прочим, ты тоже ко мне притянулся, а не я к тебе.

— Эх… Ладно… Придется терпеть… — покорно вздохнул Мор. — Не отказываться же от тебя? Столько нервов на тебя извел…

Вот тип! Отказываться, надо же… Такое ощущение, что у него есть варианты…

Дорогие читатели!

На этом месте заканчивается двадцать второй том приключений Максима Темникова. Надеюсь, вы с удовольствием следили за ними. Во всяком случае, я стараюсь, чтобы было именно так)

Еще раз хочу поблагодарить вас от всего сердца! Сказать вам огромное спасибо за оказанную поддержку, вашу теплоту, лайки, покупки, награды, стихи, картинки и добрые слова — поверьте, для меня это очень важно и приятно. Вы просто необыкновенные, и своей поддержкой даете мне очень много энергии для дальнейшей работы!

В такие моменты я вижу и понимаю, что делаю эту историю не зря, и это придает дополнительных сил и вдохновения. Спасибо вам! Вы очень крутые! Ваши комментарии, добрые слова и лайки придают особый стимул! Это лучше, чем любой магический эликсир!

Кому все понравилось, но про лайк он забыл — ставьте прямо сейчас! Так уж работает механика сайта, когда лайки для автора — это не только сигнал о том, что вам все понравилось, но и двигатель книги вверх!

Делитесь впечатлениями в комментариях насчет финала двадцать первого тома и не забывайте — ВЫ САМЫЕ ЛУЧШИЕ! Я же, в свою очередь, постараюсь радовать вас продолжением этой истории и делать ее как можно интереснее!

Ну а теперь, прошу в путь! Двадцать третий том и новые приключения Максима Темникова ждут вас прямо сейчас! Там, как всегда, будет много всего интересного, это я вам обещаю)

Для тех читателей, кто пользуется приложением «Автор Тудей» не обновляя его, специально прикладываю ссылку на новый том:

Вот она: https://author.today/work/527567

Ну а для всех остальных внизу появится соответствующая кнопка.

ЖМИТЕ!)

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Черный Маг Императора 22