Касс видела, как мастер оттолкнулся от каменного пола храма. Трещины паутиной разбежались от точки его прыжка, камень раскололся под давлением силы. Дарион взмыл в окно, превратившись в серебристую вспышку, и исчез в море монстров снаружи.

Потом началось то, что было даже сложно описать.

Сначала девушка не поняла, что происходит. Серебряные линии начали появляться в воздухе. Не сразу везде, а одна за другой, как будто кто-то невидимый чертил их в пространстве раскаленным клинком. Линия здесь. Линия там. Еще одна. Еще десяток.

Они возникали бесшумно, без взрывов, без криков. Просто серебристые разрезы в реальности, которые на мгновение повисали в воздухе, а потом исчезали, оставляя после себя слабое послесвечение.

Монстры начали падать.

Первыми рухнули те, что были ближе к храму. Огромная тварь с щупальцами просто развалилась на куски, разрезанная на идеально ровные части. Ледяной голем рассыпался, словно его собрали из песка. Летучая химера разлетелась на три отдельных фрагмента, каждая голова упала отдельно от тела.

— Что там происходит? — прошептал кто-то из Охотников.

Касс не ответила. Она не могла оторвать взгляд от зрелища снаружи.

Серебряные линии множились. Десятки превратились в сотни. Сотни в тысячи. Они появлялись повсюду, будто сама реальность трескалась по швам. Вертикальные, горизонтальные, диагональные. Каждая линия означала смерть.

Монстры ревели. Их вопли сливались в единый крик ужаса и боли. Они пытались бежать, пытались спрятаться, пытались атаковать невидимого врага. Бесполезно.

Серебряная линия появлялась рядом с головой твари, и голова слетала с плеч. Другая линия прочерчивалась через торс, и тело распадалось пополам. Третья разрезала сразу дюжину монстров, выстроившихся в ряд.

Касс попыталась разглядеть мастера в этом хаосе, но не смогла. Все, что она видела, это серебряное размытие, мелькающее между монстрами быстрее, чем глаз успевал проследить. Не человек, не фигура, просто движение. Чистое, безупречное, смертоносное движение.

— Он… он везде, — выдохнула Брина Синкроф, стоявшая рядом с Касс у окна. — Одновременно везде.

Серебряные линии появлялись в десятках точек одновременно. На севере, где сражались Максимус и Хельга. На юге, где отступали остатки других кланов. На востоке, на западе, в центре города. Повсюду.

Дарион Торн стал ураганом смерти, который проносился через море монстров, не оставляя за собой ничего живого.

Один из Охотников клана Зориан неосторожно высунулся в окно, пытаясь лучше рассмотреть происходящее. Серебряная линия мелькнула в пяти сантиметрах от его лица, разрубая трех монстров, карабкавшихся по стене храма. Мужчина отшатнулся с криком, упав на пол.

— Не лезьте наружу! — рявкнул кто-то. — Не попадите под удар.

Вот только такое вряд ли бы произошло. Касс видела, как серебряные линии танцевали вокруг Охотников, которые оставались снаружи. Разрезы появлялись в миллиметрах от их тел, убивая монстров, но ни разу не задевая людей.

Точность была нечеловеческой. Абсолютной.

Минута. Две. Три.

Серебряные линии не останавливались. Они множились, пересекались, создавали сложные узоры в воздухе. Монстры умирали сотнями. Тысячами. Море тварей начало редеть, но серебряный ураган не замедлялся.

На севере Максимус Малигаро стоял, опираясь на молот, его благословение уже спало. Пусть он и был апостолом бога, но у всего есть ограничения, и если он не хотел умереть, то приходилось это учитывать. Глава клана смотрел на происходящее с открытым ртом. Вокруг него монстры просто падали мертвыми, разрезанные невидимыми ударами.

— Это невозможно, — прошептал он. — Никто не может двигаться так быстро. Никто.

Хельга Эйзенхорн отключила все свои артефакты. В них больше не было нужды. Ее турели молчали, барьеры погасли. Девушка стояла, глядя на серебристые вспышки, которые мелькали по всему Разлому, и в ее глазах горел исследовательский азарт вперемешку с чем-то похожим на страх.

— Скорость… реакция… точность… — бормотала она, записывая что-то в блокнот дрожащей рукой. — Это превосходит все известные пределы человеческих возможностей. Даже апостолов. Это… это что-то другое.

Четыре минуты.

Серебряные линии начали появляться реже. Не потому, что Дарион замедлился, просто монстров становилось все меньше. Огромное море тварей, которое заполняло улицы города, превращалось в разбросанные кучки трупов.

Пять минут.

Последняя волна монстров попыталась отступить к порталам. Они бежали, давя друг друга, отчаянно пытаясь сбежать от серебряного кошмара, то, что раньше гнало их сюда, уже не казалось таким страшным. Но сейчас побег был… бесполезен.

Серебряные линии догоняли их одну за другой. Разрезы появлялись в спинах бегущих, в ногах, в головах. Монстры падали, даже не успев понять, что убило их.

Касс увидела, как серебристая фигура мелькнула прямо перед окном храма. На мгновение, всего на долю секунды, она смогла разглядеть мастера.

Дарион двигался в слиянии с черным тигром, его тело покрывали темные полосы, глаза горели золотом. Клятвопреступник был размыт от скорости, окутан молниями. Но главное, его лицо было абсолютно спокойным. Не яростным, не напряженным. Просто сосредоточенным, как у мастера, выполняющего привычную работу.

Потом он исчез, оставив после себя только серебристый след.

Шесть минут.

Рев монстров начал стихать. Потом и они окончательно замолчали.

Серебряные линии появились в последний раз, прочертившись через остатки монстров у дальних порталов. И наконец все замерло.

Тишина.

Абсолютная, гнетущая тишина опустилась на Разлом.

Касс медленно вышла из храма. За ней потянулись остальные Охотники, словно загипнотизированные. Они шли, не в силах поверить своим глазам.

Все монстры были мертвы.

Улицы завалены трупами. Горы разрубленных тел тянулись во все стороны. Кровь текла ручьями, образуя лужи на камнях. Запах был чудовищным, но никто не обращал на это внимания.

Тысячи монстров. Десятки тысяч. Может быть, сотни тысяч. Все убиты за шесть минут.

И посреди этого моря трупов, в самом центре города, стоял Дарион Торн.

Слияние с духом спало. Черные полосы исчезли с его кожи, золотое свечение погасло. Клятвопреступник был сжат в руке, кончик опущен к земле. Дарион тяжело дышал, пот стекал по лицу, но стоял он все равно прямо.

Он огляделся, оценивая результат своей работы, и устало выдохнул.

— Хорошо, — пробормотал он себе под нос. — Очень даже хорошо.

Касс первой ринулась к нему, перепрыгивая через трупы монстров. Остальные Охотники медленно двигались следом, все еще не до конца осознавая, что только что увидели.

Максимус Малигаро шел, опираясь на молот. Его лицо было бледным, в глазах читался шок. Хельга следовала за ним, лихорадочно что-то записывая в блокнот, ее руки дрожали.

Брина Синкроф остановилась в нескольких метрах от Дариона, просто глядя на него. В ее взгляде была смесь благоговения, страха и чего-то еще. Чего-то, что она сама не могла понять.

Остальные кланы сходились к центру. Боран, Зориан, Эйзенхорн, Синкроф. Все, кто выжил. Все, кто был свидетелем этого спасения их жизней.

Они стояли кругом вокруг Дариона, молча глядя на него. Никто не знал, что сказать. Слова казались недостаточными для того, что они только что видели.

Я осматривал поле боя, стараясь отдышаться. Стойка Мерцающего Клинка всегда была энергозатратной, но после всех тренировок и поглощенных жемчужин истощение оказалось не таким сильным, как я ожидал. Тело гудело от напряжения, мышцы ныли, но я чувствовал себя… бодрым. Силы продолжали восстанавливаться даже сейчас, демоническое сердце Баала работало как вечный двигатель, перекачивая энергию.

Хорошо. Значит, прогресс налицо.

Касс подбежала первой, ее глаза горели восторгом.

— МАСТЕР! ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО! ВЫ… ВЫ…

— Тише, — остановил я ее. — У людей и так уши от монстров наверняка заложило.

Остальные Охотники начали сходиться. Кто-то просто стоял в шоке, кто-то благодарил, кто-то пытался разглядеть меня ближе, словно проверяя, человек ли я вообще.

Максимус Малигаро подошел, тяжело опираясь на молот. Красное свечение божественной энергии полностью покинуло его тело. Мужчина выглядел измотанным, но в его глазах горел нездоровый огонек.

— Торн, — голос был хриплым. — Ты… как ты…

— Практика, — пожал я плечами. — Много, очень много практики.

Он хотел что-то ответить, но промолчал. В его взгляде мелькнуло опасение, быстрое, но я его заметил. Хорошо. Пусть понимает, с кем имеет дело.

Хельга Эйзенхорн просто пялилась на меня, не отрываясь от блокнота, куда лихорадочно что-то записывала. Ее глаза за толстыми линзами очков горели маниакальным интересом.

— Скорость перемещения… угол атаки… траектория движения… Господин Торн, вы должны пройти полное обследование! Это феноменально! Я разработаю специальную программу тестирования! С вашими данными мы сможем…

— Нет, — отрезал я. — С меня достаточно тестов. Хватит и того, что вы уже получили.

Она надулась, но продолжила писать. Я же эту Охотницу несколько побаивался с ее желанием остаться со мной наедине.

Брина подошла тихо, опустив взгляд.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты спас нас всех. Опять.

— Не благодари. Просто сделал то, что нужно было сделать.

Охотники «Последнего Предела» стояли чуть поодаль, с гордыми лицами. Молодцы, держались хорошо, никто не запаниковал.

Один из Охотников клана Боран, пожилой мужчина с седой бородой, медленно опустился на колено.

— Герой, — пробормотал он. — Настоящий герой.

— Не надо, — поморщился я. — Вставай. Я не люблю такие штуки.

Но другие начали повторять. Сначала несколько человек, потом десятки. Охотники разных кланов склоняли головы.

— Прекратите, — сказал я громче. — Немедленно. Это выглядит глупо.

Максимус усмехнулся, хотя улыбка не коснулась глаз.

— Пусть. Они видели нечто, во что сами не верят. Дай им время осознать.

Я огляделся. Порталы, через которые лезли монстры, начали мерцать. Их энергия истощалась, разрывы в пространстве схлопывались один за другим. Скоро все закроется.

— Кстати, — сказал я, обращаясь к Максимусу, — это были не Разломы.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Разломы — это естественные аномалии в ткани реальности. Они стабильны, регулируются Гильдией, имеют определенные характеристики. А то, что открылось здесь, — я указал на угасающие порталы, — это искусственные врата. Порталы. Кто-то специально их открыл.

Хельга перестала писать, подняв голову.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я видел такие раньше. Много раз. И я прекрасно знаю, кто их создает.

Тишина повисла тяжелая. Охотники переглядывались, не понимая.

— Демоны, — спокойно произнес я. — Это их работа. Они возвращаются.

Максимус побледнел.

— Демоны? Но это… это легенды. Сказки времен Основателей. Не может же быть, что…

— Сказки имеют свойство становиться реальностью, — усмехнулся я. — Особенно, когда эти сказки хотят сожрать ваш мир. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю.

Я развернулся, оглядывая Охотников.

— Можете закончить сборы ресурсов здесь. Ах да, и «Последнему Пределу» полагается процент за спасение ваших задниц. Не забудьте.

— Конечно, Торн. Мы обязательно все обсудим. Позже, — кивнул Максимус.

Касс подбежала, держа мой плащ.

— Мастер! Это было самое крутое, что я видела в жизни! Вы должны научить меня этой технике! Пожалуйста!

— Касс, — вздохнул я, забирая плащ, — если я буду продолжать в таком темпе, то начну ходить один. Слишком много рисков для тех, кто рядом.

Она надулась.

— Но…

— Никаких но. Ты молодец, держалась отлично. Но Стойка Мерцающего Клинка, это не то, чему можно научить за пару уроков. На ее освоение уходят долгие годы. И даже тогда большинство не доживают до момента, когда смогут применить ее правильно.

Девушка выглядела разочарованной, но кивнула.

— Хорошо, мастер. Но я все равно буду тренироваться! И когда-нибудь стану такой же сильной!

— Вот это правильный настрой, — усмехнулся я, похлопав ее по плечу. — Я покажу тебе базу, но позже. С чего-то надо начинать.

Охотники начали расходиться, собирая трофеи, проверяя раненых. Гильдия уже присылала дополнительные силы для эвакуации. Ситуация стабилизировалась.

Я же стоял посреди моря трупов, глядя на закрывающиеся порталы.

Ситуация отличалась от той, что была тысячу лет назад. А значит, мне надо найти способ стать сильнее.

Сильнее, чем я был, когда убил последнего лорда демонов. Интересная задачка, что ни говори.

Зара шла по вечернему среднему городу, держа в руках письмо. Бумага была плотной, дорогой, с легким запахом сандала. Адрес указывал на квартиру в старом районе, где здания еще помнили времена до разделения на верхний и нижний город.

Она не виделась с Йонасом больше восьми лет. Старый друг, с которым она вместе тренировалась в академии Охотников. Он был талантливым магом, но потом… просто исчез. Ни слова, ни письма. И вот теперь он объявился с загадочным посланием: «Приходи одна. Это важно».

Зара нашла нужное здание. Старый многоквартирный дом, фасад облуплен, окна темные. Она поднялась на третий этаж, нашла квартиру номер семнадцать.

Дверь была приоткрыта.

— Йонас? — позвала она, толкая дверь.

Внутри было темно. Только слабый свет фонаря с улицы проникал через грязное окно. Зара шагнула внутрь, и дверь за ней захлопнулась.

Пространство изменилось.

Квартира исчезла. Вместо тесных комнат вокруг раскинулся огромный зал. Стены были черными, будто высеченными из ночного неба. Пол отражал несуществующие звезды. Воздух был холодным, пропитанным магией.

Лисара мгновенно взяла контроль над телом Зары. Глаза девушки вспыхнули золотым пламенем, воздух вокруг накалился.

— Иллюзия, — прорычала богиня, создавая пламенный светоч в руке. — Хоть и очень добротная.

Она швырнула светоч в воздух. Пламя взорвалось, заливая зал ярким светом. Иллюзия затрещала, начала рваться по швам. Черные стены потускнели, пол перестал отражать звезды.

Через мгновение пространство свернулось, превращаясь обратно в обычную квартиру. Но теперь в центре комнаты стоял мужчина.

Йонас. Но не тот, кого помнила Зара. Его лицо осунулось, глаза ввалились, на коже проступали странные узоры, похожие на татуировки. От него исходила аура силы, которой раньше не было.

— Лисара, — прошептал он хриплым голосом. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто… я боялся, что кто-то следит. Иллюзия была необходима.

Лисара сощурилась, пламя в ее глазах не погасло.

— Говори быстро, смертный. Почему ты призвал меня? Откуда знаешь, что Зара — мой апостол?

Йонас медленно поднял голову. Его глаза были нечеловеческими. Они светились тусклым серебром, отражая что-то древнее и чужеродное.

— Потому что меня послал мой покровитель. Терминус, бог сумеречных пределов.

Лисара застыла. Имя заставило ее напрячься.

— Терминус? Но он исчез после войны с Энигмой?

— Да, — кивнул Йонас. — Он прятался, понимая, что в прямом столкновении ему не выжить. Все это время. Но теперь… теперь он вынужден действовать.

Аура вокруг Йонаса изменилась. Серебристый свет стал ярче, заполняя комнату. Фигура мужчины размылась, будто его тело стало полупрозрачным. Голос изменился, стал многослойным, гулким.

— Лисара, древняя прародительница пламени, — произнес бог устами своего апостола. — Я приветствую тебя.

Богиня огня сжала кулаки, готовая атаковать. Зара же оставалась рядом пусть и не могла контролировать происходящее.

— Терминус. Мы думали, ты погиб в бою с Энигмой. Что тебе нужно?

— Предупредить тебя, — ответил бог. — Энигма не мертв.

Лисара замерла. Пламя вокруг нее дрогнуло.

— Что ты сказал?

Йонас, контролируемый Терминусом, достал из кармана фотографию. Протянул ее богине.

— Мой апостол был атакован неделю назад. Существо, которое чуть не убило его. Я успел вмешаться, и мы сбежали. Но я запомнил эту энергию. Она принадлежит Энигме.

Лисара взяла фотографию. На ней была размытая фигура в черной маске. Качество снимка плохое, будто сделано на бегу.

Но богиня узнала эту маску. Она видела ее раньше.

— Это тот самый, — прошептала она, — кто напал на здание «Последнего Предела». Кто едва не убил меня, Хлою и Брину.

— Этот человек — апостол Энигмы. Или на то, что от него осталось. Бог пожирания должен был умереть тысячу лет назад. Но он каким-то образом выжил.

Лисара медленно опустилась на диван, не в силах поверить.

— Но как? Мы видели, как Феррус нанес ему смертельный удар. Мы чувствовали, как его энергия рассеялась.

— Энигма — бог поглощения. Он питается смертью других богов. Возможно, он поглотил часть энергии Ферруса в момент своей смерти. Возможно, он спрятал фрагмент своей сущности где-то. Увы, я не знаю, что там точно произошло. Но он жив. И действует, реализуя свои планы.

Богиня огня закрыла глаза, обдумывая слова.

— Если Энигма вернулся — это катастрофа. Он будет охотиться на нас снова. Убивать апостолов, поглощать их силу, расти. А потом и нас…

— Именно поэтому я обратился к тебе, — продолжил Терминус. — Нужен Конклав Богов. Срочно. Мы должны собраться, обсудить ситуацию, инициировать Восхождение.

— Восхождение? — Лисара открыла глаза. — Ты хочешь открыть Храм Вознесения?

— У нас нет выбора. Апостолы слабы и это не их поля боя. Они не смогут противостоять ни Энигме, ни Феррусу, если тот тоже восстановится. Нам нужны сильнейшие смертные, закаленные в боях, способные выжить в настоящей войне богов.

Лисара задумалась. Восхождение было древним ритуалом. Храм Вознесения, искусственный мир, созданный богами как полигон для испытания смертных. Там апостолы сражались друг с другом, доказывая свою силу, получая благословения или умирая.

— Это опасно, — сказала она. — Многие апостолы погибнут.

— Но те, кто выживут, станут достаточно сильны, чтобы изменить исход войны.

Богиня огня встала, пламя вокруг нее вспыхнуло ярче.

— Хорошо. Я созову Конклав. Но ты должен присутствовать лично, Терминус. Если хочешь, чтобы тебе поверили, покажись сам.

Серебристое свечение вокруг Йонаса начало гаснуть. Бог отпускал контроль над телом апостола.

— Я приду, — пообещал Терминус. — И расскажу все, что знаю. Но будь осторожна, Лисара. Энигма охотится, как всегда, действуя из тени. И ты можешь стать его следующей целью.

Свечение исчезло. Йонас рухнул на пол, тяжело дыша. Лисара вернула контроль Заре, девушка моргнула несколько раз, возвращаясь в себя.

— Что… что произошло? — спросила она, глядя на друга.

— Многое, — ответил Йонас, медленно поднимаясь. — И все плохое.

Аурелия Мерсер сидела в своем кабинете, просматривая финансовые отчеты. Цифры складывались удачно. Инвестиции приносили прибыль, новые контракты заключались, клан процветал.

Воздух в комнате изменился. Стал тяжелее, плотнее. Аурелия подняла голову и замерла.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, в богатых одеждах золотистого цвета. Его лицо было красивым, но холодным. Глаза сияли, как расплавленное золото. От него исходила аура невероятного богатства и власти.

— Плутос, — прошептала Аурелия, опускаясь на колено.

— Поднимись, мой апостол, — голос бога был мягким, но властным. — У меня новости.

Аурелия встала, ожидая.

— Скоро начнется Восхождение, — сказал Плутос. — Храм Вознесения откроется впервые за тысячу лет.

— Восхождение?

— Место, где апостолы сражаются за силу. Где слабые умирают, а сильные восходят на новый уровень.

Аурелия нахмурилась.

— Зачем мне туда идти? Я же совсем не воин.

Плутос усмехнулся.

— Ты апостол бога богатства, — сверкнули расплавленным золотом его глаза. — В Храме Вознесения ты сможешь приобрести силу, которая сделает клан Мерсер непревзойденным. Артефакты, знания, благословения. Все это ждет тех, кто рискнет войти.

— А если я откажусь?

Взгляд бога стал холоднее.

— Тогда другие апостолы станут сильнее. А ты останешься позади. И клан Мерсер потеряет свои позиции.

Аурелия сжала кулаки. Выбор без выбора.

— Я согласна.

Плутос кивнул и достал из воздуха монету. Золотую, с выгравированным на ней символом, означающим «Божий Дар» на древнем языке.

— Это твой пропуск. Когда Храм откроется, монета приведет тебя туда. Ты сможешь взять с собой одного спутника в качестве поддержки.

Аурелия взяла монету. Металл был теплым, пульсирующим энергией.

— Когда это случится?

— Скоро. Будь готова.

Бог исчез, оставив после себя только легкий запах металла и пряностей.

Аурелия медленно опустилась в кресло, глядя на монету в руке. Восхождение. Испытание, которое может убить ее. Или сделать сильнейшей.

Она вызвала Александра, своего телохранителя.

— Готовься, — сказала она. — Нас ждет большое приключение.

В особняке клана Боран Григор стоял на коленях перед своей покровительницей. Караметра, богиня урожая, сияла мягким зеленым светом. Ее волосы были сплетены из колосьев пшеницы, глаза цвета свежей травы.

— Восхождение, — произнесла она тихо. — Ты должен пойти, мой апостол. Доказать свою силу.

— Но, богиня, — Григор поднял голову, — я не боец. Я фермер, хранитель земли.

— Именно поэтому ты должен стать сильнее, — улыбнулась Караметра. — Чтобы защитить то, что растишь. Возьми монету. И возьми с собой лучшего воина твоего клана.

Она протянула ему золотую монету с древним символом.

Григор взял ее, чувствуя тепло божественной силы.

— Я сделаю все, что в моих силах.

В лаборатории клана Эйзенхорн Хельга работала над новым артефактом, когда воздух вокруг засветился голубым. Энки, бог ремесел, появился рядом, его тело, казалось, состояло из движущихся шестеренок и кристаллов.

— Хельга, мой гениальный апостол, — произнес он механическим голосом. — Время испытаний пришло.

Хельга отложила инструменты, повернулась к богу.

— Восхождение?

— Да. Храм Вознесения откроется. Там ты найдешь технологии, которые превзойдут все, что ты создавала. Но цена высока. Многие не вернутся.

— Риск — это часть исследования и возможность познать новое, — спокойно ответила Хельга.

Энки протянул ей монету.

— Возьми помощника. Кого-то, кому доверяешь.

Хельга взяла монету, уже обдумывая, кого взять с собой.

В библиотеке клана Солара Серафина медитировала, когда к ней явился Целестиан, бог звезд. Его форма была призрачной, состоящей из звездного света.

— Восхождение начинается, — прошептал он. — Иди. Познай тайны, скрытые в Храме.

Серафина открыла глаза, принимая монету.

— Я готова.

По всей Империи боги являлись к своим апостолам. Каждый нес одно и то же послание. Восхождение. Храм Вознесения. Испытание, которое изменит все.

Те, кто получил монеты, готовились. Некоторые с энтузиазмом, другие с опасением. Но все понимали: выбора нет.

Скоро начнется битва, которая определит судьбу не только апостолов, но и всего мира.

Я тренировался во дворе особняка, отрабатывая базовые движения с Клятвопреступником. После Разлома прошло всего два дня, но отдыхать было некогда. Демоны активизировались, и нужно быть готовым к новым неприятностям.

Тень лежал неподалеку, все три головы дремали на солнце. Касс где-то внутри дома училась новым теневым техникам.

Однако тишина длилась недолго, внезапно воздух дрогнул.

Я почувствовал присутствие раньше, чем увидел. Аура была мощной, контролируемой, но ощутимой. Кто-то очень сильный только что появился рядом.

Я обернулся.

Передо мной стоял мужчина. Высокий, стройный, с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. За спиной у него висели восемь тонких мечей, каждый в отдельных ножнах. Одежда простая, но качественная, серого цвета с серебряными узорами. Глаза были цвета стали.

От него исходила величественная и опасная аура. Не агрессивная, но предупреждающая. Хищник, который пришел без злых намерений, но готов к бою в любой момент.

— Дарион Торн, — произнес он голосом, который звучал как звон клинка о клинок. — Наконец-то я могу с тобой встретиться.

Я не опустил меч, но и не принял боевую стойку.

— Ты кто?

Мужчина слегка поклонился, жест был изящным, почти танцевальным.

— Тетрин Веральд. Бог фехтования, покровитель искусства клинка. Я давно наблюдал за тобой, Торн. Твой стиль, твои техники, твое мастерство. Впечатляет.

Бог. Конечно. Еще один.

— Лестно, — сказал я спокойно. — Но если ты пришел вербовать меня в апостолы, сразу отказываюсь.

Тетрин поднял бровь, удивленный.

— Прямолинейный. Мне нравится. Но позволь мне хотя бы озвучить предложение.

Он сделал шаг вперед, руки сложил за спиной.

— Я предлагаю тебе стать моим апостолом. В обмен ты получишь доступ к древним техникам фехтования с разных миров. Стили, которые утеряны, забыты, запечатаны. Я обучал величайших мастеров меча за тысячелетия. И готов обучить тебя.

— Плюс увеличение силы, — добавил я. — Божественное благословение и все такое.

— Именно.

Я покрутил меч в руке, обдумывая. Предложение было заманчивым, не спорю. Новые техники, больше силы. Но…

— Нет, — сказал я твердо.

Тетрин застыл. Его лицо выразило неподдельное удивление.

— Нет? Ты все равно отказываешься?

— Да. Я не хочу быть чьим-то апостолом. Даже бога, который идеально мне подходит. Слишком много обязательств, слишком много политики. Я предпочитаю оставаться свободным и добиваться всего самостоятельно.

Бог молчал несколько секунд, просто глядя на меня. Потом медленно кивнул.

— Понимаю. Ты не привык подчиняться. Уважаю это. Не многие смертные осмеливаются отказать богу.

— Я привык полагаться только на себя, — пожал я плечами. — Иного просто не дано.

Тетрин усмехнулся.

— Что ж. Я принимаю твой отказ. Хоть я и малое божество, но сохранил честь. Среди немногих. Но…

Он достал из воздуха монету, золотую, с выгравированным символом, и бросил в мою сторону.

— Возьми это.

Я поймал монету, рассматривая символ. Древний язык, означающий «Божий Дар». Даже в мое время он считался древним.

— Что это?

— Пропуск на Восхождение, — объяснил Тетрин. — Храм Вознесения откроется скоро. Это место, где апостолы с разных миров собираются, чтобы сражаться, доказывать свою силу, получать благословения. Или умирать.

— И зачем мне туда? — спросил я, подкинув монету и в воздухе перехватив ее.

— Незачем, раз ты не апостол, — усмехнулся бог. — Но можешь участвовать как свободный боец. Победители получают не только силу, но и артефакты, знания, даже фрагменты божественной энергии. Храм Вознесения — это полигон, созданный богами для отбора сильнейших смертных. Тех, кто был бы достоин нести нашу волю дальше в другие миры или покорять свои, чтобы возвысить своего покровителя.

Я покрутил монету между пальцев. Звучало интересно.

— Сколько там апостолов обычно?

— Сотни. Тысячи, если Конклав Богов решит сделать полное Восхождение. Сильнейшие смертные со всех миров, которыми правят боги. Каждый хочет доказать, что его покровитель сильнейший.

— Звучит как идеальное место для тренировки, — усмехнулся я.

Тетрин рассмеялся.

— Вот именно. Я рад, что ты так думаешь. Большинство воспринимают Восхождение как испытание ужаса. Но ты… ты видишь возможность. Именно поэтому я готов потратить свое приглашение на тебя, а не на своего апостола.

Он развернулся, готовясь уйти.

— Когда Храм откроется, монета приведет тебя туда. Ты сможешь взять с собой одного спутника, если хочешь.

— Я подумаю над этим, — кивнул я. — Спасибо за предложение.

Тетрин остановился, обернулся.

— Надеюсь увидеть твое фехтование во всей красе, Дарион Торн. Покажи, что значит истинное мастерство меча. В таком случае я буду более чем рад, что отдал монету тебе.

Он исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя только легкий запах стали и озона.

Я остался стоять во дворе, глядя на монету в руке. Восхождение. Сотни, может, тысячи сильнейших бойцов. Битвы, испытания, возможность стать еще сильнее.

Да. Это именно то, что мне нужно, перед встречей с заклятым врагом.

На следующий день после визита Тетрина монета начала неожиданно пульсировать. Я сидел в кабинете, разбирая документы, которые Селина заботливо подсунула мне для ознакомления, когда золотой диск в кармане вдруг потеплел и завибрировал.

Я достал его, разглядывая. Древний символ на поверхности светился мягким золотистым светом.

А потом стоило только коснуться монеты, как информация хлынула прямо в голову. Не болезненно, но ощутимо. Как будто кто-то закачал данные напрямую в мозг, минуя все привычные органы чувств.

«Портал откроется через два дня на северных пустошах, за сто километров от вашего текущего положения. Время: рассвет».

Вот это да. Магическая передача данных. В мое время такое считалось бы весьма серьезной штукой, доступной только величайшим магам. А здесь боги просто вшили информацию в артефакт. Удобно, надо признать.

Я вернул монету в карман и посмотрел на стопку документов. С ними Селина разберется. Или Кайден. Или кто-то еще. Главное, точно не я.

Поднялся, вышел из кабинета. В коридоре, как всегда, царила деловая суета. Охотники «Последнего Предела» готовились к очередным экспедициям, Мира что-то обсуждала с Кристианом у стенда с контрактами, Рейн дремал на диване в холле.

Я нашел Селину в её импровизированном офисе, она разбирала какие-то накладные с серьезным видом.

— Селина, мне нужно съездить кое-куда, — сказал я без предисловий.

Она подняла голову, отложила планшет.

— Насколько долго, господин Торн?

— Не знаю. Может, на неделю. Может, больше. Трудно сказать.

Брови Селины дрогнули, но она сохранила профессиональное спокойствие. Девушка была слишком хороша в своей работе, чтобы панически выспрашивать детали.

— Понятно. Я обеспечу бесперебойную работу организации в ваше отсутствие, — она сделала паузу, взгляд стал более внимательным. — Могу я спросить, это связано с тем, что все главы верховных кланов передали полномочия своим заместителям и тоже куда-то отбывают?

Я остановился на полпути к двери.

— Откуда знаешь?

— Мои корпоративные информаторы докладывают о движениях в верхних эшелонах, — спокойно ответила она. — За последние два дня Максимус Малигаро, Аурелия Мерсер, Юлиан Морос, Хельга Эйзенхорн и еще несколько глав верховных кланов официально передали временное управление своим наследникам или первым помощникам. Это беспрецедентно. Неужели происходит что-то серьезное?

Девушка смотрела на меня с легкой тревогой в глазах. Ничего не скажешь, Селина, действительно, держала руку на пульсе. Информационная сеть, которую она выстроила за несколько месяцев работы в «Последнем Пределе», была впечатляющей.

— Ничего такого, — успокоил я её. — Просто массовая заварушка.

Её глаза слегка расширились, но она быстро взяла себя в руки, не продолжая расспросов.

— Понятно. Желаю вам удачи, господин Торн. И прошу, будьте осторожны.

— Обязательно, — усмехнулся я и вышел.

В коридоре я сразу же наткнулся на Касс. Девушка прислонилась к стене, явно подслушивала. Когда я вышел, она выпрямилась с виноватым видом.

— Мастер, я случайно услышала…

— Совершенно случайно подслушивала под дверью?

— Ну… да, — она покраснела. — Но это важно! Вы куда-то уходите! Надолго!

— Верно подмечено.

— Я пойду с вами!

Касс схватила меня за рукав, глаза горели решимостью.

— Мастер, я готова! Я тренировалась каждый день! Освоила почти все базовые движения и техники Шейда, могу держаться в тени несколько минут подряд, мои удары стали точнее…

— Касс, — остановил я её. — Это не то мероприятие, куда можно взять ученицу. Там будут сильнейшие бойцы и не только. Один неверный шаг, и даже я не успею тебя спасти.

— Но…

— Никаких но, — строго посмотрел я на нее. — Ты останешься здесь. Будешь помогать Селине и Кайдену с организацией. Это тоже важная работа.

Касс надулась, скрестив руки на груди.

— Вы всегда так говорите. «Оставайся здесь, Касс». «Это слишком опасно, Касс». А когда я стану достаточно сильной?

— Когда сможешь победить меня в спарринге, — ответил я с улыбкой. — Вот тогда и поговорим.

Она открыла рот, явно собираясь возразить, но в этот момент из-за угла появился Тень. Пес подбежал ко мне, радостно виляя хвостом. Все три головы смотрели на меня с ожиданием.

— Зато ты, блохастый, пойдешь со мной, — сказал я, почесав среднюю голову за ухом.

Тень гавкнул так громко, что Касс подпрыгнула. Пес начал носиться по коридору кругами, выражая радость всем своим мохнатым телом.

— Но он же обычный пес! — возмутилась Касс. — Почему он может, а я нет?

— Потому, что он не обычный пес. И потому, что если с ним что-то случится, он сам о себе позаботится. А мне не придется нянчиться, отбиваясь от десятка лучших магов Ориата.

Тень прекратил бегать и подошел к Касс, ткнувшись носом в её руку. Девушка вздохнула и погладила его.

— Ладно. Но когда вернетесь, вы обязаны научить меня новой технике. Обещайте!

— Обещаю. Если вернусь целым.

Касс побледнела.

— Это шутка была. Шутка! — поспешил добавить я, а то уж больно впечатлительной оказалась девушка. — Конечно, вернусь. Куда я денусь?

Да уж, когда ты беспрецедентно силен, такие шутки звучат как угроза всему мирозданию.

Она нахмурилась, но кивнула.

— Хорошо. Тогда я буду ждать. И тренироваться ещё усерднее!

Девушка развернулась и быстро зашагала прочь. Тень проводил её взглядом всех трёх голов, потом посмотрел на меня и тихо гавкнул.

— Да, я знаю, что она расстроена, — сказал я. — Но лучше расстроенная живая ученица, чем мертвая храбрая.

Пес согласно качнул головами.

Зеро прижался к стене здания, наблюдая за целью. Ларен Веронд, глава небольшого клана Веронд, стоял у окна своего кабинета в частном особняке на окраине среднего города. Мужчина лет сорока пяти, с начинающей седеть бородкой и уверенной осанкой. Апостол бога рек Аквилона.

Клан Веронд никогда не был влиятельным, это была так… одна из мелких шавок на окраине, пытающихся изображать из себя хоть что-то, пока их в очередной раз не отпинали верховные кланы. Но сам Ларен был сильным. S-ранговый Охотник, специализирующийся на водной магии. Идеальная цель для коллекции Зеро.

Наемник активировал «Протокол Глитч». Его фигура размылась, стала почти прозрачной. Камеры наблюдения не зафиксировали бы его, даже если бы смотрели прямо на него.

Он скользнул через окно, используя технику, скопированную у мастера теней. Бесшумно, плавно, словно часть ночи проникла в освещенную комнату.

Ларен стоял спиной к нему, изучая какие-то документы на столе. Зеро мог убить его прямо сейчас. Один удар в основание черепа, быстро и чисто.

Но где в этом удовольствие?

— Добрый вечер, господин Веронд, — произнес Зеро искаженным модулятором голосом.

Мужчина резко обернулся, его рука метнулась к артефакту на поясе. Вода из графина на столе взметнулась вверх, формируя щит.

— Кто ты?

— Коллекционер. Охочусь за интересными техниками. И ваша мне очень нужна.

Ларен сжал зубы, вода вокруг него начала кипеть.

— Убийца. Ты тот самый, кто охотится на глав кланов? — довольно быстро догадался он о личности визитера.

— На апостолов, — Зеро наклонил голову. — Что мне глава клана без божественной силы?

— Охрана!

Крик прервался на полуслове. Зеро двинулся, используя скорость движения, скопированную у Дариона Торна. Эта техника шагов, действительно, была хороша. За долю секунды он оказался рядом с Лареном, клинок вошел в горло мужчины.

Водный щит бесполезно плеснул в воздухе, не успев среагировать.

Ларен упал, хватаясь за рану, из которой хлестала кровь. Его глаза были широко раскрыты от шока. Он пытался что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывались только булькающие звуки.

— Прости, я бы с радостью взглянул на твои техники, — сказал Зеро, вытирая клинок. — Но у меня плотный график.

Он поднял руку над телом умирающего апостола. Черная энергия хлынула из его ладони, окутывая труп. Плоть начала растворяться, превращаясь в дым. Через минуту от Ларена не осталось ничего, кроме одежды и лужи крови на полу.

— Удобная способность, — пробормотал Зеро, разглядывая свою руку. — Спасибо, Гидеон, за твой дар.

Использовать силу разложения апостола земли для уничтожения улик было практично. Никаких следов, никаких тел. Только загадка исчезновения.

Он собирался уходить, когда заметил что-то блестящее в кармане пиджака Ларена. Золотая монета с древним символом.

Зеро поднял её, изучая с любопытством. Энергия, исходящая от артефакта, была божественной. Что-то важное.

«Интересно, — прошептал голос Энигмы в его сознании. — Боги начали Восхождение. Они готовятся к чему-то».

— К чему?

«К войне. Между ними самими или с внешней угрозой, я не уверен. Вряд ли они узнали о нас. Но Храм Вознесения открывается впервые за тысячу лет. Это отличный шанс».

— Для чего?

«Там будет множество апостолов. Сильных апостолов. Убьешь их, заберешь их силы, станешь ещё мощнее. А я быстрее восстановлюсь. Это ускорит мои планы».

Зеро усмехнулся под маской. Да, это, действительно, звучало как идеальные охотничьи угодья.

Он активировал способность Силаса Белларди, иллюзиониста. Воздух вокруг него замерцал, форма начала меняться. Лицо, фигура, осанка, всё трансформировалось, пока перед зеркалом на стене не появился идеальная копия Ларена Веронда.

Зеро изучил своё отражение. Седеющая бородка, уверенный взгляд, даже морщинки вокруг глаз скопированы точно.

— Будет весело, — произнес он голосом Ларена, без малейшего искажения.

Он вышел из кабинета, прошел мимо охраны.

— Господин, я слышал крик, что-то случилось? — охранник внимательно вглядывался в своего хозяина.

— Да, уронил кувшин с водой на важный документ. Вот и закричал.

Охранник кивнул, а Зеро пошел дальше. Настоящий Ларен исчез. На его месте остался идеальный самозванец, несущий смерть под маской дружелюбного лица.

Северные пустоши встретили меня холодным ветром и пустынным пейзажем. Выжженная земля тянулась до горизонта, изредка прерываемая одинокими валунами и высохшими кустарниками. Идеальное место для того, чтобы никто случайно не наткнулся на происходящее.

Я прибыл на джипе «Последнего Предела» за час до рассвета. Кайден настаивал, что нам нужны подобные машины. А я все еще не мог толком к ним привыкнуть — на своих двоих все же передвигаться было привычнее, так открывалась полная свобода передвижения.

Тень высунулся из окна, принюхиваясь всеми тремя носами. Пес явно чувствовал что-то необычное в воздухе.

Уже издалека было видно скопление людей и машин. Сотни силуэтов двигались в предрассветных сумерках. Машины выстроились полукругом, фары освещали центральную область, где ровным кругом была выжжена земля.

Я припарковался поодаль и вышел. Тень спрыгнул следом, энергично тряхнув всеми головами.

— Ну что, блохастый, готов к старой доброй резне?

Радостный лай был ответом.

Мы двинулись к толпе. По мере приближения детали становились яснее. Людей здесь было очень много. Сильные ауры давили на воздух со всех сторон.

— Вот это да, — присвистнул я. — Апостолов тут, как собак нерезаных.

Тень недовольно гавкнул.

— Прости, Тень, это просто выражение такое, — усмехнулся я.

Знакомые лица я увидел почти сразу. Максимус Малигаро возвышался над толпой, рядом с ним стоял незнакомый парень лет тридцати. Видимо, он решил, что наследника брать с собой слишком опасно.

Аурелия Мерсер держалась особняком, в сопровождении своего несменного телохранителя Александра. Женщина выглядела спокойной, но я заметил, как её пальцы нервно сжимали золотую монету.

Юлиан Морос стоял чуть дальше с сыном Адрианом. Оба в строгих костюмах, оба с одинаковым невозмутимым выражением лиц. Фирменная черта клана Морос, надо полагать. Что ж, он вроде как считался сильнейшим в империи, так что явно думает, что защитить сына ему по силам. Хотя парень, насколько я помню, тоже не из слабого десятка.

Хельга Эйзенхорн что-то объясняла своему спутнику, молодому инженеру, размахивая руками и явно увлеченно рассказывая о технических деталях какой-то новой технологии.

Зара стояла одна. Её ярко-красные волосы выделялись даже в тусклом свете фар.

Хлоя Монклер тоже пришла одна, её иссиня-черные волосы были собраны в элегантную прическу. Фиолетовые глаза сканировали толпу с хищным интересом.

Брина Синкроф в своей синей боевой форме стояла с одним из Охотников своего клана, молодым парнем с луком за спиной. Девушка выглядела напряженной, её взгляд метался по сторонам.

И множество других. Лица, которых я не знал. Апостолы из разных кланов, разных городов, может, даже из других стран. Все собрались здесь, привлечённые зовом богов.

Зара заметила меня первой. Её глаза расширились от удивления, и она быстро зашагала в мою сторону. Хлоя последовала за ней, заметив направление её взгляда.

— Дарион? Вот так новость! — Зара остановилась передо мной, изучая с недоумением. — Ты тоже апостол?

— Доброе утро, Зара. Нет, просто у меня, скажем так, эксклюзивное приглашение, — ответил я, похлопывая по карману, где лежала монета. — Так уж вышло.

Хлоя прищурилась, её взгляд скользнул по мне оценивающе.

— Эксклюзивное приглашение? Кто-то отдал тебе свою монету вместо того, чтобы отдать ее своему апостолу? Это ж кому ты так понравился?

— Тетрин. Бог фехтования. Предложил стать апостолом, я отказался, он дал монету просто так. Довольно настойчивый парень, надо признать, — не видел я смысла скрывать эти сведения от своих союзников.

Зара рассмеялась, но в её смехе была капелька нервозности.

— Ты отказался стать апостолом бога? Дарион, ты понимаешь, какую силу упустил?

— Не думаю, что ему было что мне предложить. К тому же свободой я дорожу больше, чем силой, принесенной на блюдечке. Такое надо заработать самому.

Хлоя фыркнула.

— Свобода дороже силы. Как романтично, в этом весь ты, Дарион. А когда тебя убьёт какой-нибудь апостол, который эту силу принял, вспомнишь ли ты свою философию? — пусть и говорила девушка дерзко, но чувствовалась в ее интонации обеспокоенность. Все же она переживала за меня, но показывала это весьма странным способом.

— Ну, чтобы меня убить, нужно очень постараться. Я крайне живуч, — парировал я. — И пока живой, буду придерживаться своих принципов.

Тень тем временем подошел к Заре, обнюхивая её. Девушка осторожно погладила одну из голов.

— Твой пёс тоже идёт?

— Конечно. В последнее время он засиделся дома. Касс активно пытается занять его место.

— Ты невозможный, — покачала головой Хлоя. — Идёшь туда, где явно смертельная опасность, как на пикник.

— А разве не так нужно? — усмехнулся я. — Слишком серьёзно относиться к жизни вредно для здоровья. А умереть можно вообще в любой миг.

Мы продолжили разговор, но вскоре внимание переключилось на небо. Горизонт начал светлеть, первые лучи солнца пробивались сквозь тьму. Рассвет.

Монеты у всех начали светиться. Золотой свет вырвался из карманов, сумок, рук. Сотни источников одновременно засияли в предрассветных сумерках.

Я достал свою монету. Она пульсировала, вибрировала, становилась горячей.

И тогда в центре выжженного круга воздух треснул.

Разрыв был не похож на обычные Разломы. Это был портал, стабильный, контролируемый, и точно такой же, из которых перли демоны когда-то давным-давно. Настолько, что я невольно дернул рукой в сторону меча, но остановил себя.

Золотистое свечение заполнило трещину в пространстве, расширяясь, формируя арку высотой метров десять.

Через портал просматривалось другое место. Белый камень, багрово-золотое небо, силуэты зданий вдалеке.

Толпа замерла, все смотрели на портал с благоговением и страхом.

— Вот оно, — прошептала Зара рядом со мной. — Храм Вознесения, о котором говорила Лисара.

Первыми двинулись самые нетерпеливые. Группа молодых людей, лет двадцати, видимо, решивших, что смелость компенсирует недостаток опыта. Они ринулись к порталу, толкаясь и перекрикиваясь. Будто бы от этого что-то зависело.

Максимус Малигаро неторопливо направился следом, его массивная фигура излучала уверенность. Юлиан Морос двинулся с сыном, оба шли синхронно, будто на парад.

Я подождал, пока основная масса войдёт в портал. Ненавижу толпу. Тень терпеливо сидел рядом, наблюдая за происходящим.

— Пошли, блохастый. Время развлекаться.

Мы прошли через портал.

Переход был мгновенным и странным. Ощущение, будто тело растянули, сжали и снова собрали обратно. Не болезненно, но дискомфортно.

И вот мы оказались в другом мире.

Площадь из белого камня простиралась на километры во все стороны. Идеально гладкая поверхность без единой трещины, без единого шва. Как будто кто-то вырезал её из цельного куска мрамора.

Небо было багрово-золотым, без солнца, но со странным рассеянным светом, исходящим отовсюду. На горизонте виднелись силуэты построек. Храмы, арены, башни. Всё из того же белого камня.

И существа. Тысячи существ уже стояли на площади.

Люди были в меньшинстве. Рядом с нами стояли гуманоиды с длинными ушами и серебристой кожей. Звероподобные существа с мордами волков, львов, медведей. Что-то насекомоподобное с множеством конечностей. Кристаллические твари, которые переливались на свету.

Все апостолы богов из разных миров. И все собрались здесь.

Я присвистнул.

— Ну и компания.

Тень тихо заурчал, прижимаясь ко мне. Даже ему было некомфортно от такого скопления сильных существ. Существ, которые совсем не сдерживали свои ауры и демонстративно давили ими окружение, из-за чего воздух над толпой невольно искажался.

Внезапно воздух в центре площади задрожал. Из ниоткуда появилась фигура, окутанная светящимся плащом с капюшоном. Лица под капюшоном не было видно, только бесконечная тьма.

Существо парило над землёй, его голос прокатился громогласно по всей площади, не требуя усиления.

— Приветствую вас, апостолы и избранные, — голос, казалось, резонировал в черепе, вибрировал в костях и звучал отовсюду сразу. — Я Страж Храма Вознесения. Здесь, в этом месте, вы докажете свою силу или погибнете.

На руке каждого апостола появились две числовые метки. Два нолика, светящиеся голубым. Я посмотрел на свою руку. Метки были там, хотя я не чувствовал, когда они появились.

— Метки можно переместить на любую часть тела, — продолжил Страж. — Хотите, чтобы все видели, или можете скрыть в труднодоступном месте. Первая цифра показывает количество убитых апостолов. Вторая — количество Очков Восхождения.

Я мысленно переместил метки на внутреннюю сторону предплечья. Так удобнее, да и на виду не будут.

— Вы можете заработать очки, убивая других апостолов или монстров храма. Выполняя задания храма. Находя реликвии, разбросанные по этому миру.

Монета в моём кармане загорелась, из неё показался полупрозрачный список. Сто позиций, все пока пустые.

— Для упрощения, вы будете видеть рейтинг первой сотни. Так что рваться вперёд тоже чревато последствиями. Остальные останутся в тени, до момента, пока не войдут в топ.

Умно. Создать систему, где быть сильнейшим опасно, потому что все знают, за кем нужно охотиться.

— Убийство разрешено и поощряется. Альянсы разрешены, но помните: в конце побеждают только сильнейшие. Удачи, смертные.

Страж исчез так же внезапно, как появился.

На секунду повисла тишина. Тысячи существ стояли, переваривая информацию. Метки на руках, рейтинг, правила.

Потом один из апостолов, худой парень в синих одеждах, резко развернулся и побежал к ближайшим руинам на горизонте. Паника. Инстинкт выживания включился моментально.

Он не успел сделать и десяти шагов.

Огромная фигура в красной броне, похожая на орка, возникла рядом с ним. Один удар массивным топором. Голова слетела, тело рухнуло.

Я увидел, как в рейтинге подскочила первая запись.

Имя: Керн. Убийств: 1. Очков: 100.

Площадь взорвалась движением.

Сотни, тысячи существ бросились врассыпную. Кто-то к лесу на севере. Кто-то к горам на востоке. Кто-то к руинам на западе. Крики, рев, звон оружия. Магия летала во все стороны.

Стычки начались мгновенно. Сильные охотились на слабых. Группы формировались и распадались. Хаос чистой воды.

Я стоял спокойно, наблюдая. Тень прижался к моей ноге, все три головы следили за толпой, рычание вибрировало в горле.

— Спокойно, — сказал я псу. — Пока не наше время.

Зара и Хлоя уже исчезли в толпе, убежав в разные стороны. Юлиан и Адриан направились на восток, методично, без спешки.

На меня никто не обращал внимания. Большинство были слишком заняты бегством или охотой друг на друга.

Но троица апостолов заметила. Трое мужчин в тёмной броне, вооружённые мечами. Люди, судя по внешности. Они переглянулись и двинулись в мою сторону.

— Эй, ты! — крикнул один из них, высокий блондин с узким лицом. — Ты один? Без группы?

Я посмотрел на него, не отвечая.

— Идеальная жертва, — усмехнулся второй, коренастый брюнет с мечом в руках.

Третий, рыжий с магическими молниями, пляшущими вокруг ладоней, кивнул.

— Быстро, пока другие не увидели.

Они атаковали одновременно. Блондин метнулся вперёд с мечом, целясь в горло. Брюнет зашёл сбоку, пытаясь отрезать путь отступления. Рыжий выпустил молнию прямо в грудь. Видимо, действительно, решили не оставить мне ни шанса.

Я окинул их взглядом, но не сдвинулся с места.

Клятвопреступник вышел из ножен плавным движением. Чёрный клинок сверкнул в багрово-золотом свете от вспышек магии, которые гремели по всей округе.

Первый удар отбил меч блондина, одновременно перерубив ему запястье. Второе движение, разворот, клинок вошёл в бок брюнета под рёбра. Третий удар, без остановки, Клятвопреступник разрезал молнию рыжего пополам.

Три секунды. Три трупа.

Цифры на моём запястье изменились. Убийств: 3. Очков: 300.

Я осуждающе цокнул языком, глядя на тела.

— Охотиться на себе подобных — да уж, боги те ещё юмористы. Небось еще и ставки делают на то, как себя проявят их апостолы.

Тень обнюхал одно из тел, фыркнул и отошёл. Явно не впечатлён.

Я двинулся дальше, на север. Хаос продолжался вокруг, но я шёл спокойно, не обращая внимания на бегущие фигуры и вспышки магии.

Площадь постепенно пустела. Большинство уже разбежались в разные стороны Храма. Остались только трупы и несколько групп, добивающих раненых.

Лес начинался сразу за границей площади. Высокие деревья тянулись к небу. Между стволами виднелись тропинки, заросли, тени.

Здесь я чувствовал себя свободнее. Годы сражений научили меня главному правилу. Хочешь победить — сначала исследуй местность. Узнай территорию, найди укрытия, определи точки засад.

Тень радостно гавкнул, забегая вперёд. Пёс тоже любил леса. Больше простора для охоты.

— Не уходи далеко, блохастый, — предупредил я. — Здесь может быть что угодно.

Мы углубились в лес, оставляя хаос площади позади. Впереди ждала настоящая бойня, которая определит сильнейших и отметет слабых.

Но я улыбался. Потому что именно так и должна выглядеть настоящая жизнь.

Дрейк Карнифекс стоял на поляне, окруженной телами. Восемь апостолов лежали в разных позах, их кровь медленно впитывалась в землю. Он достал из внутреннего кармана пиджака белоснежный шелковый платок и начал методично вытирать лезвие своего меча.

Движения были размеренными, почти ритуальными. Сначала правая сторона клинка, от гарды к острию. Потом левая. Потом снова правая, убирая последние следы крови. Платок, некогда девственно-белый, стал полностью алым. Именно этого он и добивался, так что когда результат был достигнут, на лице мужчины появилась довольная улыбка.

Дрейк аккуратно сложил его вчетверо, потом еще раз пополам. Бросил на ближайший труп, словно оставляя чаевые после хорошего обеда.

— Посредственно, — произнес он спокойным баритоном, оглядывая поле боя. — Ни один не продержался больше минуты. Где же достойные противники?

Ему было пятьдесят восемь, но выглядел Дрейк моложе. Седые волосы зачесаны назад без единого выбившегося волоска. Темно-серый костюм сидел идеально, несмотря на только что закончившийся бой. Ни пылинки, ни капли крови на дорогой ткани. Перчатки из тонкой кожи без единого пореза.

Холодные серо-голубые глаза скользнули по трупам с профессиональной оценкой. Женщина с арбалетом, пыталась держать дистанцию. Глупо. Двое магов огня, думали, что смогут сжечь его. Наивно. Воин с двуручным топором, полагался на грубую силу. Примитивно.

Метки на его шее светились голубым. Убийств: 74. Очков: 12 350.

Дрейк специально разместил их на самом видном месте. Пусть все видят. Пусть боятся. Страх делает добычу предсказуемой. А уж смотреть, как в их глазах появляется осознание… не было ничего лучшего этого.

Из леса выбежала группа новых апостолов. Пятеро. Молодые, лет по двадцать-тридцать. В глазах паника от увиденной бойни, но решимость идти вперед.

— О, свежее мясо, — Дрейк даже не повернулся к ним полностью, продолжая рассматривать свой меч на свету. — Позвольте угадать. Вы думаете, что численное превосходство даст вам шанс?

— Заткнись, ублюдок! — крикнул один из них, парень с копьем. — Нас пятеро, а ты один!

— Действительно, — кивнул Дрейк. — Какая досадная несправедливость. Для вас.

Он повернулся к ним лицом. Движение было медленным, размеренным. Никакой спешки, никакой суеты. Хищник, уверенный в своей добыче.

— Позвольте представиться должным образом, — он слегка поклонился, жест был издевательски вежливым. — Дрейк Карнифекс, апостол Сангвиния, бога кровопролития. Бывший палач Западной Федерации, ныне просто ценитель искусства убийства. К вашим услугам.

— Палач? — девушка с луком побледнела. — Ты тот самый…

— Тот самый, кто за двадцать лет службы казнил три тысячи преступников? И это только тех, что были задокументированы? Да. Тот самый, кто изобрел семнадцать новых способов причинения смерти? Тоже да. Тот самый, кого Владыка лично изгнал за излишнее усердие? — его губы изогнулись в холодной улыбке. — Виновен по всем пунктам.

Группа дрогнула. Они слышали истории. О человеке, который превратил казни в представления. Который убивал так, что само понятие убийства, и без того страшное, становилось настоящим ужасом.

— Но не волнуйтесь, — продолжил Дрейк, доставая из-за спины небольшой арбалет. — С вами я буду милосерден. Обещаю, что это займет не больше… скажем, трех минут? Да, трех минут должно хватить.

Первый болт вылетел без предупреждения. Парень с копьем даже не успел поднять щит. Стальной наконечник вошел точно в глаз, пробив мозг насквозь.

— Одна секунда, — констатировал Дрейк, перезаряжая арбалет одним плавным движением. — У нас еще так много времени! Ну же, не разочаруйте меня!

Остальные четверо бросились в атаку одновременно. Они мешали друг другу, сталкивались, теряли координацию.

Дрейк двигался между ними как танцор на балу. Уклон влево от меча. Шаг назад от топора. Поворот корпуса, пропуская стрелу мимо. Все движения были минимальными, экономными, элегантными.

Второй болт, девушка-лучница. В горло, пока она натягивала тетиву.

— Тридцать секунд.

Маг начал плести заклинание. Огненные стрелы формировались вокруг его рук. Дрейк не стал ждать. Меч вошел в ножны. Из внутреннего кармана появился тонкий стилет, который со свистом полетел в цель.

Стилет вошел в запястье мага, разрывая сухожилия. Заклинание сорвалось, огонь опалил самого заклинателя. Пока он кричал, второй стилет нашел его сердце.

— Минута пятнадцать.

Двое оставшихся попытались бежать. Всегда есть те, кто пытается бежать. Дрейк достал платок, начал вытирать кровь с перчаток.

— Куда же вы? Мы еще не закончили.

Он выхватил клинок и с методичностью хладнокровного убийцы начал вырезать Охотников одного за другим.

— Две минуты ровно, — Дрейк посмотрел на старинные карманные часы. — Я переоценил их способности. Досадно.

Он подошел к телам, начал методично обыскивать их. Не ради денег или артефактов. Его интересовало другое. Личные вещи. Трофеи.

С девушки-лучницы он снял серебряное кольцо с выгравированным именем. С мага — амулет с портретом, вероятно, возлюбленной. С воина — небольшой боевой нож с фамильным гербом.

Каждый предмет он рассматривал с интересом коллекционера, потом убирал в специальный мешочек на поясе. Воспоминания об убийствах. Его личная коллекция.

Метки изменились. Убийств: 79. Очков: 13,400.

— Прогресс, — пробормотал он, доставая новый платок. — Но все еще недостаточно. Мне нужны настоящие бойцы. Те, кто заставит меня приложить усилия.

Благословение Сангвиния пульсировало в его венах. «Цена крови» — дар его бога. Каждое убийство делало его быстрее, сильнее, выносливее. Семьдесят девять жизней за два часа. Его тело гудело от силы, реакция обострилась до предела, раны затягивались за секунды.

Но этого было мало. Дрейку нужно было больше.

Он шел по лесной тропе размеренным шагом. Никогда не бежал, даже когда преследовал добычу. Бег — это признак спешки, а спешка — признак слабости. Хищник не бежит за добычей. Он идет, зная, что рано или поздно настигнет ее.

Впереди послышались звуки боя. Дрейк остановился, прислушиваясь. Звон ударов металла о металл, крики, взрывы магии. Много участников.

Он свернул с тропы, двигаясь бесшумно сквозь подлесок. Годы охоты на людей научили его быть невидимым, когда нужно.

На поляне сражались две группы апостолов. Около двадцати человек с каждой стороны. Альянсы, решившие выяснить, кто сильнее.

Дрейк устроился на ветке дерева, наблюдая. Оценивая. Анализируя.

Левая группа была сильнее. Лучше координация, грамотное распределение ролей. Правая группа уже теряла людей.

Неинтересно. Исход предрешен.

Но потом он заметил кое-что любопытное. Молодой человек из правой группы, вооруженный парными клинками. Его техника была необычной. Восточный стиль, но с примесью чего-то еще. Движения текучие, почти танцевальные.

— Любопытно, — прошептал Дрейк, доставая арбалет.

Он не собирался вмешиваться в битву. Просто небольшой эксперимент. Болт полетел точно в ногу молодого человека, выводя его из боя.

Парень упал, и оборона правой группы тут же рухнула. За минуту все было кончено. Левая группа победила, добивая раненых.

Дрейк спрыгнул с дерева, приземлившись посреди победителей. Те замерли, не понимая, откуда он взялся.

— Поздравляю с победой, — произнес он, снимая невидимые пылинки с рукава пиджака. — Впрочем, победа над слабым противником — это не победа. Это рутина.

— Кто ты такой? — рявкнул лидер группы, здоровенный мужик с двуручным мечом.

Дрейк посмотрел на него с интересом энтомолога, разглядывающего новый вид жука.

— Ваш судья, присяжный и палач в одном лице. Вот вам повезло, не правда ли⁈

Следующие четыре минуты были шедевром убийства. Дрейк двигался среди них как смерть во плоти. Меч в правой руке, арбалет в левой. Каждое движение выверено, каждый удар смертелен.

Он не просто убивал. Он творил. Каждая смерть была уникальной, неповторимой.

Первого он убил, проткнув мечом снизу вверх, через подбородок в мозг. Второго, болтом в сердце, пока тот замахивался топором. Третьего, перерезав сонную артерию идеальным полукруговым движением.

— Великолепная сталь, — заметил он, рассматривая лезвие четвертой жертвы. — Что-то восточное. Разрешите одолжить?

Он выхватил меч из рук умирающего апостола, взвесил в руке, сделал несколько пробных взмахов.

— Неплохой баланс. Но рукоять слишком широкая для точной работы.

Меч пронзил горло пытавшегося сбежать мага.

— Видите? Неудобно.

Маги пытались атаковать издалека. Огонь, лед, молнии летели в него со всех сторон. Дрейк двигался между заклинаниями как между каплями дождя. Минимальные движения, идеально подобранное время.

— Предсказуемо, — комментировал он, уклоняясь от огненного шара. — Вы все используете одни и те же паттерны. Замах, концентрация, выброс. Три секунды на каждое заклинание.

Арбалетный болт прервал концентрацию очередного мага. Прямо в гортань, не давая даже вскрикнуть.

— А крик прерывает концентрацию остальных. Видите? Они дрогнули.

Лучники пытались держать дистанцию. Стрелы свистели в воздухе, но ни одна не достигла цели. Дрейк читал их намерения по микродвижениям, по направлению взгляда, по напряжению мышц.

— Вы смотрите туда, куда собираетесь стрелять, — поучал он, разрубая лучника пополам. — Скукота. Взгляд должен обманывать противника, а не выдавать ваши намерения.

Последняя из группы, молодая девушка с посохом, упала на колени. В глазах ужас и понимание неизбежности.

— Пожалуйста… — прошептала она.

Дрейк остановился перед ней, наклонил голову.

— Пожалуйста? Интересный выбор последнего слова. Обычно просят пощады, молят о жизни, проклинают. А вы просто «пожалуйста». Загадочно.

Он присел перед ней на корточки, не обращая внимания на кровь под ногами.

— Скажите, вы боитесь смерти?

— Да, — честно ответила она.

— Правильно. Страх смерти — это то, что делает нас живыми. Но знаете, что я заметил за годы работы? В последний момент, в самый миг перехода, страх исчезает. Остается только… принятие.

Движение было быстрым, милосердным. Тонкий стилет вошел в основание черепа, мгновенная смерть.

— Вот и все, — Дрейк поднялся, доставая очередной платок.

Метки на его шее обновились. Убийств: 98. Очков: 17,200.

Он осмотрел поле боя. Почти сотня за два с небольшим часа. Неплохой результат. Но качество оставляло желать лучшего. Ни одного настоящего воина, ни одного достойного противника.

Дрейк вспомнил свои лучшие годы. Дуэли с мастерами меча, охота на магов-отступников, бои на арене. Там были настоящие противники. Те, кто заставлял его выкладываться полностью.

А потом правитель решил, что он зашел слишком далеко. Что его методы слишком жестоки даже для палача.

Но Сангвиний дал ему новую цель. Новый смысл. Храм Вознесения, место, где можно убивать без ограничений, без правил, без морали.

Рай для такого, как он. Поэтому мужчина был счастлив как никогда.

Дрейк двинулся дальше на север. Инстинкт подсказывал, что там будет что-то интересное. Сильные всегда идут в самые опасные места.

По пути он убил еще семерых. Мелкие стычки, ничего примечательного. Но с каждым убийством благословение Сангвиния становилось сильнее. Его мышцы наливались силой, рефлексы обострялись до невероятного уровня.

На сотом убийстве произошло изменение. Кожа на мгновение вспыхнула красным, по венам пробежала волна жара. Новый уровень благословения.

— Ах, — выдохнул Дрейк, чувствуя прилив силы. — Великолепно.

Теперь он двигался еще быстрее. Мог видеть траектории атак до того, как противник начинал движение. Мог слышать сердцебиение врагов за сотню метров.

Идеальный хищник становился еще совершеннее.

Впереди показались древние руины. Массивные каменные блоки, поросшие мхом. Остатки какого-то храма или дворца. И там кто-то был. Дрейк слышал дыхание, шаги, звон металла.

Он приблизился беззвучно, укрывшись за деревом. У входа в руины дралась группа апостолов. Человек пятнадцать, все пытались пробиться внутрь.

Но его внимание привлек не бой, а фигура, выходящая из руин. Молодой мужчина с темными волосами, в простой одежде, с мечом на поясе. Рядом с ним шел странный трехголовый пес.

Сам по себе мужчина выглядел обычно. Но Дрейк, проживший жизнь в изучении смерти, видел больше. Видел, как воздух вокруг него словно уплотнялся. Как тени тянулись к нему. Как сама реальность признавала в нем нечто опасное.

— Наконец-то, — прошептал Дрейк. — Настоящий хищник.

Он видел метки на запястье мужчины. Больше полутора тысяч очков. Но убийств всего три. Значит, очки за монстров и задания. Интересно.

Дрейк зарядил арбалет особым болтом. Не отравленным, не зачарованным. Просто идеально сбалансированным для проверки рефлексов.

Едва слышно просвистел выстрел и…

Я чувствовал себя великолепно. Два часа в лесу, и около сотни мертвых монстров остались позади. Местная фауна оказалась разнообразной и агрессивной.

Сначала на нас напали какие-то помеси волков с ящерицами. Быстрые твари с ядовитыми когтями. Тень разорвал троих, пока я разбирался с остальными пятью.

Потом были древесные твари, похожие на огромных богомолов. Прятались в кронах, нападали сверху. Пришлось использовать Стойку Лунного Серпа, чтобы достать их оттуда.

Самыми забавными оказались пауки. Размером с собаку, покрытые прозрачной броней, которая преломляла свет. Но Клятвопреступник резал их без проблем.

За каждого монстра давали от десяти до тридцати очков. Неплохая ферма, как сказали бы в моем мире.

Метки на моем запястье показывали: Убийств: 3. Очков: 1 127.

Я глянул на рейтинг через монету. У первой пятерки уже было далеко за пятьдесят тысяч.

Я даже не входил в сотню. И это прекрасно. Пусть остальные рвут друг другу глотки за позиции. Меня интересовали только те, кто останется после первого дня, с ними уже можно иметь дело. Естественный отбор в действии, а то так слишком много возни.

Тень вдруг остановился, все три головы повернулись в одну сторону. Пес принюхался, потом тихо заскулил и потрусил вправо от тропы.

— Что учуял, блохастый?

Он привел меня к огромному дереву, чей ствол был толщиной с дом. Корни вздымались из земли как стены, создавая естественные ниши и углубления. Тень ткнулся носом в одно из них.

Я присмотрелся. Между корнями была щель, замаскированная мхом и лианами. Но за ними проглядывал обработанный камень.

— Скрытый вход? Молодец, Тень. Заслужил косточку.

Пес радостно гавкнул всеми тремя головами.

Я отодвинул растительность. За ней был узкий проход, ведущий вниз. Каменные ступени, стертые временем. На стенах выгравированы символы, которые я не мог прочесть.

Спустился вниз. Проход привел в небольшой зал, освещенный странными светящимися кристаллами в стенах. В центре стоял постамент, а на полу начерчены концентрические круги с рунами.

Ловушка. Очевидная, даже примитивная ловушка.

Я поднял камень и бросил на первый круг. Из стен вылетели дротики, пронзив воздух там, где должен был стоять человек. Второй камень на второй круг, потолок опустился на метр, пытаясь раздавить. Третий камень, и пол начал раскаляться докрасна.

— Серьезно? — усмехнулся я. — Это испытание?

Я просто прошел по стене, используя выступы как опору. Обошел все ловушки за десять секунд. Детские игры после того, что мне приходилось преодолевать в мире демонов.

На постаменте лежал артефакт. Небольшая сфера, размером с кулак, из черного металла с золотыми прожилками. Внутри что-то пульсировало, как сердцебиение.

Я взял сферу. Холодная, тяжелая, и определенно магическая. Но что она делает, понятия не имел. Разберусь потом.

В момент, когда сфера покинула постамент, монета в кармане нагрелась. Метки обновились. Очков: 1,627.

Пятьсот очков за прохождение такого легкого испытания. Неплохо.

Когда я вышел наружу, у входа уже собралась толпа. Человек двадцать, все в боевой готовности. Видимо, заметили, что кто-то нашел секретное место.

— Эй, ты! — крикнул один из них, бородатый мужик с топором. — Что нашел внутри?

Я показал сферу, крутя ее между пальцев.

— Хочешь? Забирай.

Бородач замер, не ожидая такого ответа.

— Ты… отдашь просто так?

— Нет, конечно, — улыбнулся я такой наивности. — Но можешь попытать удачу, сразившись со мной.

Группа зашевелилась. Кто-то достал оружие, кто-то начал готовить заклинания. Но потом один из них, тощий парень с острыми глазами, дернул бородача за рукав.

— Стой! Посмотри на его метки!

Все уставились на мое запястье. Тысяча шестьсот двадцать семь очков. Больше, чем у любого из них.

— И всего три убийства, — продолжил тощий. — Значит, он убивал монстров. Очень много монстров.

Я усмехнулся, разглядывая их. У самого сильного было четыреста двенадцать очков. У самого слабого — семьдесят восемь. Новички, которые думали, что численное превосходство решает.

— Вот что, — сказал я, пряча сферу в сумку. — У вас есть два варианта. Первый: вы атакуете меня, я убиваю вас всех и забираю ваши жалкие очки. Второй: вы расступаетесь, и каждый идет своей дорогой, пока я добрый. Выбирайте.

Бородач сжал топор крепче, но тощий снова дернул его.

— Не надо. Он слишком спокоен. И пес… посмотри на его пса.

Все посмотрели на Тень. Трехголовый пес оскалил все три пасти, из горла вырывалось низкое рычание. Даже для местных стандартов он выглядел жутко.

— Умные ребята, — кивнул я, проходя сквозь толпу.

Они расступились, никто не решился напасть. Я прошел мимо, Тень трусил следом, периодически оглядываясь на толпу и рыча.

За спиной послышались крики. Группа начала драться за право войти в руины. Идиоты. Там больше ничего нет, а ловушки я не стал деактивировать.

А ведь это апостолы богов, по идее, лучшее из того выбора, что есть у этих существ. Неужели все так плохо с кастингом на эту «роль»?

Мы продолжили путь на север. Лес становился гуще, деревья выше. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны.

Сфера в сумке периодически пульсировала, словно реагируя на что-то. Я достал ее, разглядывая на свету. Золотые прожилки образовывали узор, похожий на… карту? Или схему?

В любом случае разберусь позже. Сейчас нужно было найти место для лагеря. Скоро стемнеет, а ночью наверняка будет веселее.

Внезапно инстинкт взвыл об опасности. Я резко отклонил голову назад, и прямо перед моим лицом в дерево впился арбалетный болт. Еще пару сантиметров, и он пробил бы мне голову.

Я медленно выпрямился, разглядывая болт. Идеальная работа. Черное оперение, качественная сталь на наконечнике. Явно не дилетантская работа.

Из леса вышел мужчина.

Высокий, подтянутый, в безупречном темно-сером костюме. Седые волосы зачесаны назад, холодные серо-голубые глаза смотрели с интересом хищника, нашедшего достойную добычу.

На шее у него красовались метки. Не спрятанные, не замаскированные. Выставленные напоказ как медали. Убийств: 105. Очков: 18 450.

За два с небольшим часа этот человек убил больше сотни апостолов.

Он зааплодировал, медленно, размеренно.

— Великолепно! Я выпустил этот болт с сорока метров, без предупреждения, целясь в слепую зону. И ты уклонился. Не дернулся в панике, не закрылся рефлекторно. Просто отклонил голову ровно настолько, насколько нужно. Идеальный контроль.

— И кто ты такой? — спросил я, изучая его.

От мужчины веяло смертью. Буквально. Аура убийцы, который наслаждается своим ремеслом.

— Позволь представиться, — он слегка поклонился. — Дрейк Карнифекс. Апостол Сангвиния, бога кровопролития. Коллекционер смертей. И я безмерно рад нашей встрече.

— Дарион Торн, — ответил я. — Не могу сказать, что это взаимно.

Дрейк рассмеялся. Не громко, скорее, это было похоже на довольное хмыканье.

— О, ты мне определенно нравишься. Знаешь, я убил сегодня больше сотни апостолов. Всех до единого. И ни один, ни один! Не доставил мне удовольствия. Они умирали слишком быстро, слишком просто, слишком… скучно.

Он достал из кармана белый шелковый платок, начал протирать арбалет.

— Но ты… в тебе есть что-то особенное. Манера двигаться, держаться, даже дышать. Ты не боишься смерти. Более того, ты с ней знаком очень близко, прямо как я!

— Лестно, — сказал я, кладя руку на рукоять Клятвопреступника. — И что, хочешь проверить, кто из нас ближе знаком со смертью?

— Именно! — Лицо Дрейка озарила первая искренняя улыбка. — Ты понимаешь! Ты, действительно, понимаешь! Знаешь, как редко встречаешь родственную душу?

Тень зарычал, готовый атаковать, но я остановил его жестом. Пес нехотя отошел в сторону, но все три головы не сводили глаз с Дрейка.

— Занятный питомец, — заметил Дрейк. — Химера? Нет, что-то другое. Впрочем, неважно. Важно другое.

Он убрал арбалет за спину, положил руку на рукоять меча.

— Дарион Торн, окажи мне честь. Сразись со мной. По-настоящему. Без сдерживания, без милосердия, без правил. Пусть это будет танец на грани жизни и смерти.

Я медленно вытащил Клятвопреступника из ножен. Черный клинок издал протяжный, потрескивающий звук, предвкушая бой.

Ничего не имею против наемников, но убийцы меня откровенно раздражали. Слишком уж они наслаждаются страданиями других.

— Согласен.

Дрейк развел руки в стороны, и впервые за весь разговор на его лице появилось выражение чистого, неподдельного восторга.

— Это музыка для моих ушей.

Я внимательно изучал Дрейка Карнифекса. Его стойка была идеальной, классической. Правая нога чуть впереди, левая отведена назад для устойчивости. Меч держал одной рукой, свободная рука отведена для баланса. Никаких лишних движений, никакого напряжения. Профессионал высшей пробы.

— Знаешь, — произнес он, доставая ещё один белый платок и методично протирая лезвие меча, — я убил сегодня сто пять человек. И ни один из них не доставил мне удовольствия. Они умирали слишком быстро. Тухли как свеча на ветру.

— Сочувствую твоему разочарованию, — отозвался я.

Дрейк рассмеялся, убирая платок.

— Вот за это я тебя и уважаю. Без страха. Без дрожи в голосе. Ты понимаешь, что сейчас произойдет. Битва двух мастеров. Только сталь, мастерство и воля.

Тень зарычал, готовясь вмешаться, но я покачал головой.

— Сиди, блохастый. Я разберусь.

Пес недовольно гавкнул, но отступил в сторону, устраиваясь у дерева. Вот кто знает, когда следует послушаться — не то, что одна проблемная ученица. Все три головы не отрывали взгляда от Дрейка.

Я принял базовую стойку, которую изучал ещё в самом начале своего пути. Стойку Первого Клинка. Ноги на ширине плеч, центр тяжести низко, меч перед собой под углом в сорок пять градусов. Фундамент, на котором строилось все остальное мастерство.

Дрейк заметил и одобрительно кивнул.

— О, классика. Редко встретишь кого-то, кто помнит основы. Большинство гонятся за сложными техниками, забывая, что дом без фундамента рухнет.

Мы двинулись одновременно.

Первый обмен ударами был разведкой. Мой клинок встретился с его, металл зазвенел. Сила удара, скорость, угол атаки. Я анализировал каждую деталь. Дрейк делал то же самое, его холодные серо-голубые глаза изучали каждое мое движение.

Мы разошлись, сделав круг вокруг друг друга.

— Сильный, — констатировал Дрейк. — Но контролируешь себя. Не выкладываешься полностью.

— Ты тоже.

— Конечно. Зачем спешить? Хорошее представление нужно смаковать.

Он атаковал снова. Серия из трех ударов, каждый нацелен в жизненно важную точку. Горло, сердце, печень. Я отразил первые два, от третьего уклонился, смещаясь влево.

Мой контрудар пришел под неожиданным углом, снизу вверх, целясь в подмышку, там, где броня обычно слабее. Дрейк развернул меч, блокируя удар плоскостью клинка, одновременно отступая назад.

— Хорошо, — одобрил он. — Целишься в нестандартные точки. Большинство бьют в центр массы. Предсказуемо и скучно.

Мы обменялись еще несколькими ударами. Каждый был точным, выверенным, смертоносным. Но каждый встречал ответ. Блок, парирование, уклонение. Танец двух мастеров, где один неверный шаг означал смерть.

Дрейк сменил стиль. Его движения стали более агрессивными, напористыми. Он атаковал высоко, целясь в голову и шею, заставляя меня поднимать защиту выше.

Я понял его план. Классическая тактика. Заставить противника защищать верх, потом ударить внизу. Но я был готов.

Когда его удар ушел вниз, целясь в ноги, я не стал блокировать. Просто подпрыгнул, пропуская лезвие под собой, и нанес контрудар сверху вниз.

Дрейк отскочил в последний момент, но мой клинок все равно полоснул его по плечу, разрезая ткань костюма. Неглубоко, но кровь проступила.

Он посмотрел на порез, потом на меня. В его глазах загорелся восторг.

— Первая кровь твоя. Превосходно. Знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как кто-то ранил меня в честном бою?

— Неинтересно.

— Семь лет, — продолжил он, игнорируя мой ответ. — Семь долгих, скучных лет. А теперь ты. Спасибо, Дарион Торн. Спасибо, что напомнил мне, каково это — чувствовать азарт настоящей битвы.

Он сменил хват. Теперь держал меч обеими руками, в классической манере двуручного стиля, хотя клинок был одноручным. Это давало больше силы ударам, но снижало скорость.

По крайней мере, должно было снизить.

Дрейк двигался так же быстро, как и раньше. Может, даже быстрее. Его удары обрушились на меня градом. Каждый был тяжелым, сокрушительным, способным расколоть камень.

Я блокировал, уклонялся, отступал. Клятвопреступник вибрировал от силы ударов. Этот человек был силен физически, намного сильнее, чем выглядел.

— Благословение Сангвиния, — пояснил он между ударами. — Каждое убийство делает меня сильнее. Сто пять смертей за несколько часов. Представляешь, как много силы я накопил?

— Впечатляет. Но сила — это не все.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы блокировать его мощные удары напрямую, начал перенаправлять их при помощи Стиля Изгиба Реки. Не останавливать поток, а менять его направление.

Его меч промахнулся мимо моей головы, я развернул лезвие, направляя его в сторону. Следующий удар ушел в землю, я подставил свой меч под нужным углом, меняя траекторию в последний момент.

— Мягкий стиль, — заметил Дрейк. — Восточная школа. Использовал против меня мою же силу. Умно.

Но он адаптировался почти мгновенно. Его удары стали короче, быстрее, с меньшим замахом. Труднее было перенаправить короткий удар, у него было меньше инерции.

Мы обменялись еще двадцатью ударами. Я почувствовал, как усталость начинает накапливаться. Не физическая, у меня был огромный запас выносливости. Но ментальная. Каждый обмен ударами требовал абсолютной концентрации. Одна ошибка, и все кончится.

Дрейк тоже начал потеть. Его дыхание участилось, хотя совсем немного. На лице появилась улыбка. Не холодная, расчетливая улыбка убийцы, а искренняя, почти детская улыбка человека, получающего удовольствие.

— Великолепно, — выдохнул он. — Ты великолепен. Годы, десятилетия оттачивал свое искусство. И вот, наконец, достойный противник.

Он отступил на несколько шагов, опустил меч.

— Позволь показать тебе кое-что особенное. Технику, которую я изобрел сам. Я называю ее Стиль Палача.

Дрейк сменил стойку. Теперь он стоял боком ко мне, меч отведен назад, свободная рука вытянута вперед. Странная, неестественная позиция.

Потом он начал двигаться.

Его тело закрутилось, меч описал широкую дугу. Но это было не просто вращение. Каждое движение было рассчитано, выверено, смертоносно. Он атаковал, блокировал воображаемые удары, снова атаковал. Все в одном непрерывном потоке.

Я наблюдал, анализируя. Это была комбинированная техника. Атака и защита одновременно. Вращение создавало импульс, каждый удар был сильнее предыдущего. И главное, почти невозможно было найти брешь в этой обороне.

Дрейк закончил демонстрацию и снова принял боевую стойку.

— Что скажешь?

— Опасно. Эффективно. Но у любой техники есть слабость, — слегка улыбнулся я.

— О? — он прищурился. — И какая же?

— Сейчас и узнаем.

Я атаковал, используя Стойку Мерцающего Клинка. Скорость была моей сильной стороной. Клятвопреступник стал размытым пятном, каждый удар наносился из неожиданных углов.

Дрейк перешел в защиту, вращаясь, отбивая мои атаки. Но я видел слабость. В момент смены направления вращения, на долю секунды его защита открывалась. Небольшое окно, но его было достаточно.

Мой клинок прошел сквозь это окно, царапнув его по ребрам. Неглубоко, но еще одна рана.

Дрейк остановился, посмотрел на новый порез. Рассмеялся.

— Нашел. Чертов ты гений. Я знал, что эта слабость есть, но не думал, что кто-то сможет ее использовать. Скорость нужна невероятная.

— У меня ее достаточно, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от противника.

— Вижу, — довольно рассмеялся мужчина.

Он сменил тактику снова. Теперь его стиль стал хаотичным, непредсказуемым. Удары приходили с разных углов, без явного паттерна. Высоко, низко, сбоку, прямо. Невозможно было предсказать следующую атаку.

Но я не предсказывал. Я реагировал. Годы сражений против демонов и против монстров, научили меня не думать, а чувствовать бой. Мое тело двигалось само, минуя сознание.

Мы обменялись сотней ударов. Металл звенел, искры летели от столкновения клинков. Земля под ногами была изрыта нашими движениями. Деревья вокруг носили следы случайных ударов.

Тень наблюдал, все три головы замерли в напряжении. Даже пес понимал, что происходит нечто особенное.

Дрейк начал замедляться. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Его дыхание стало тяжелее, движения менее точными. Благословение Сангвиния давало силу, но не бесконечную выносливость.

— Устал? — спросил я.

— Немного, — честно признал он. — Но это только делает все интереснее. Знаешь, что происходит, когда Палач устает?

— Что?

— Он становится отчаянным.

Дрейк бросился на меня с яростью мечника, забывшего о жизни. Его атаки стали дикими, безрассудными. Он больше не защищался, только нападал. Каждый удар мог убить, но каждый также открывал его для контратаки.

Я не стал спешить. Отбивал его атаки, ждал момента. Хороший воин знает, когда атаковать. Великий воин знает, когда убивать.

Момент настал.

Дрейк нанес удар сверху вниз, вложив в него всю оставшуюся силу. Я не стал блокировать. Просто шагнул в сторону, пропуская клинок мимо. Его меч вошел в землю.

Пока он пытался вытащить оружие, я развернул Клятвопреступника в обратном хвате. Быстрое, нестандартное движение. Клинок вошел ему под ребра, точно в сердце. Я дернул меч обратно так же быстро, как и вонзил, на его груди расцвела красная роза крови.

Дрейк застыл, уставившись на расползающееся пятно крови. Потом медленно поднял взгляд на меня.

И засмеялся.

Не крик боли, не стон агонии. Чистый, искренний смех. Смех человека, получившего именно то, что хотел.

— Прекрасно, — прохрипел он, кровь пошла изо рта. — Абсолютно прекрасно. Обратный хват. Не ожидал. Гениально.

Дрейк упал на колени, но продолжал улыбаться.

— Спасибо, — прошептал он. — Это лучший бой в моей жизни.

Он упал лицом вниз и затих.

Метки на моем запястье вспыхнули. Цифры начали быстро меняться.

Убийств: 4. Очков: 21 077.

Я посмотрел на эти числа с раздражением. Двадцать одна тысяча очков. Это выбросит меня прямо в верхние строчки рейтинга. Именно то, чего я хотел по возможности избежать.

Достал монету, проверил рейтинг. Мое имя подскочило на тридцатые позиции. Плохо, теперь я стал заметным. А значит, кто-то выберет меня целью. Лишние помехи на моем пути.

— Не собирался я так рано раскрываться, — цокнул я языком.

Тень подошел, обнюхал тело Дрейка, потом посмотрел на меня и тихо заскулил.

— Да, знаю. Сильный противник. Жаль, что он был психопатом. В другой жизни мог бы стать хорошим спарринг-партнером.

Я обтер клинок о его одежду и вернул в ножны. Тело Дрейка начало медленно растворяться, превращаясь в золотистые частицы. Так Храм убирал павших.

В кармане вдруг завибрировала сфера. Та самая черная сфера с золотыми прожилками, которую я нашел в руинах. Вибрация была сильной, настойчивой.

Я достал артефакт. Он пульсировал ярче, чем раньше. Золотые прожилки на поверхности начали двигаться, образуя узор. Не случайный. Направленный.

Стрелка. Указывающая на север.

— Интересно, — пробормотал я, разглядывая сферу. — Что ты пытаешься мне сказать?

Артефакт продолжал пульсировать, стрелка устойчиво показывала одно направление.

— Ладно, — кивнул я. — Пойдем, Тень. Похоже, у нас появился ориентир.

Зеро стоял на краю каменистой равнины, наблюдая за небольшой группой апостолов внизу. Пятеро. Неплохо вооружены, двигаются организованно. Но его интересовали не все.

Его интересовал мужчина в сером плаще, стоявший чуть поодаль от группы.

Ян Зориан. Глава клана Зориан. Апостол Аксиомы, богини незыблемого порядка.

Старик был худым, с длинной седой бородой и проницательными глазами. В руках держал посох из белого дерева, покрытый рунами. Рядом с ним стоял молодой мужчина атлетического телосложения, с короткими рыжими волосами.

Гай. Правая рука Яна, S-ранговый Охотник, специализирующийся на усилении союзников.

«Два противника одновременно? — раздался голос Энигмы в сознании Зеро. — Амбициозно. Но глупо. Ян Зориан — один из десяти сильнейших глав кланов. Его сила основана на манипуляции концепциями. Порядок против хаоса. Закон против беззакония. Он может сделать свои слова реальностью».

— Звучит сильно, — прошептал Зеро, снимая маску Ларена Веронда. Иллюзия рассыпалась, обнажая его истинное лицо и черную боевую маску с красной линией. — Но я тоже не слабак.

Он прыгнул вниз, приземлившись перед группой. Апостолы тут же подняли оружие, но Зеро поднял руку.

— Не вас я ищу. Вы можете уйти. Или остаться и умереть. Выбор за вами.

Трое из пяти переглянулись и побежали. Двое же остались, демонстрируя либо храбрость, либо глупость.

Ян Зориан шагнул вперед, его посох постучал о камни.

— Убийца в маске, — произнес он голосом, полным власти. — Я знаю, кто ты. Видел записи с нападений. Ты тот, кто убивает апостолов, копирует их силы. Но здесь твоя охота заканчивается.

Зеро рассмеялся.

— Уверенные слова для старика, который едва держится на ногах.

Гай выступил вперед, его тело засветилось золотистым светом.

— Ты пожалеешь, что сказал это.

Зеро принял стойку. Самую базовую стойку фехтования, которой его обучил давным-давно самый великий мастер меча. И самый ненавистный ему человек. Стойку Первого Клинка. Ноги на ширине плеч, центр тяжести низко, меч перед собой.

— Покажите, на что способны законники Империи.

Гай двинулся первым. Его скорость выросла в несколько раз, тело оставляло золотистые следы. Усиление.

Зеро встретил его ударом. Их клинки столкнулись, искры полетели в стороны. Сила удара Гая была огромной, намного больше, чем должна быть у обычного человека.

Зеро парировал серию ударов, отступая. Гай был силен, но предсказуем. Каждый его удар шел по прямой траектории, полагаясь на силу, а не на технику.

— Скучно, — констатировал Зеро и контратаковал.

Его клинок стал размытым. Стиль Рассеивающегося Тумана, скопированный у Дариона Торна. Десятки ударов в секунду, каждый нацелен в жизненно важную точку.

Гай попытался блокировать, но был слишком медленным. Первый удар полоснул по плечу. Второй — по бедру. Третий едва не достал горла.

— Гай, отступай! — крикнул Ян Зориан, поднимая посох.

Воздух вокруг старика исказился. Из посоха хлынула белая энергия, формируясь в светящиеся руны.

— Я, Ян Зориан, апостол Аксиомы, именем богини провозглашаю Закон! — его голос прогремел с нечеловеческой силой. — В радиусе ста метров от меня действует Закон Равновесия! Скорость всех существ уравнивается! Никто не может двигаться быстрее или медленнее установленного предела!

Руны вспыхнули, окутывая всю местность. Зеро почувствовал, как его движения замедлились. Не физически, его тело было в порядке. Но сама реальность вокруг изменилась, ограничивая скорость.

— Что за… — он попытался использовать «Протокол Глитч», но техника не сработала. Пространство вокруг было заморожено в рамках установленного Закона.

— Сила Аксиомы, — объяснил Ян, медленно приближаясь. — Я могу устанавливать Законы, которым подчиняется реальность. Временно, конечно. Но этого достаточно, чтобы справиться с тобой.

Гай снова атаковал, теперь его скорость была равна скорости Зеро. Они обменялись серией ударов, каждый блокировал атаки другого.

Зеро оценил ситуацию. Закон Равновесия лишил его одного из преимуществ. Без скорости он был уязвим. Нужно менять тактику.

Он отступил, вложив энергию в землю под ногами. Способность Гидеона Грола. Камни задрожали, из-под земли вырвались каменные шипы, целясь в Гая.

Молодой мужчина отскочил, но один шип все равно пронзил его икру. Он закричал, упав на колено.

— Гай! — Ян взмахнул посохом. — Второй Закон! Закон Исцеления! В радиусе ста метров все раны начинают затягиваться со скоростью, пропорциональной праведности пострадавшего!

Рана Гая начала светиться, плоть срасталась на глазах. Через несколько секунд он снова встал, как будто ничего не было.

— Интересная способность, — признал Зеро. — Но и у меня есть козыри.

Он создал иллюзию. Способность, что была присуща Силасу Белларди. Вокруг него появились три копии, каждая выглядела абсолютно реальной. Все четыре Зеро двинулись одновременно, атакуя с разных сторон.

Гай попытался блокировать, но не знал, в кого целиться. Один из Зеро оказался иллюзией, клинок прошел сквозь него. Второй тоже. Третий был настоящим, удар пришелся в спину.

Охотник упал, кровь хлынула из раны. Ян тут же активировал Закон Исцеления снова, но рана была глубокой.

— Третий Закон! — прогремел старик, его голос дрожал от напряжения. — Закон Правосудия! Тот, кто совершил преступление, будет наказан! Ты, убийца в маске, виновен в убийстве апостолов! Прими же свое наказание!

Белая энергия сформировалась в гигантский меч, парящий в воздухе. Меч развернулся, нацелившись на Зеро, и рухнул вниз с невероятной скоростью.

Зеро попытался уклониться, но Закон Равновесия все еще действовал. Он был слишком медленным. Меч ударил, пронзив его плечо, прижимая к земле.

Боль была невыносимой. Зеро закричал, пытаясь вырваться, но меч держал крепко.

— Все кончено, — произнес Ян, приближаясь. — Ты будешь судим за свои преступления. Гильдия Охотников захочет допросить тебя. Узнать, кто за тобой стоит.

Зеро перестал сопротивляться. Повис на мече, словно сдался. Ян подошел ближе, протягивая руку, чтобы схватить наемника.

Это была ошибка.

Зеро вдруг улыбнулся под маской.

— Ты думаешь, это все мои силы? Ты, действительно, думаешь, что я пришел сюда неподготовленным?

Воздух вокруг него исказился. Не так, как от «Протокола Глитч». По-другому. Реальность трескалась, разрываясь под натиском чужеродной энергии.

Из его тела хлынула тьма. Древняя, первичная энергия, которая существовала до всех законов и правил.

— Закон Равновесия? — прорычал Зеро голосом, в котором звучали отголоски самого Энигмы. — Закон Исцеления? Закон Правосудия? Все ваши законы ничто перед силой Поглощения!

Черная энергия поглотила белый меч. Просто растворила его, как кислота металл. Зеро поднялся, рана на плече уже затягивалась.

Ян попятился, ужас отразился на его лице.

— Это… это невозможно. Мои законы не могут нарушить даже Апостолы.

— А я не совсем апостол, — усмехнулся Зеро. — Я воплощение своего бога.

Он атаковал. Скорость вернулась, Закон Равновесия рассеялся под натиском божественной силы Энигмы. Зеро двигался как молния, его клинок был окутан черной энергией.

Ян попытался создать защитный барьер, но черная энергия просто прошла сквозь него. Клинок вошел в грудь старика, пронзая сердце.

— Невозможно, — прохрипел Ян, оседая на землю. — Ты не можешь… использовать такую силу.

— Могу. И делаю это прекрасно.

Ян Зориан упал. Его тело начало светиться, энергия апостола высвобождалась. Зеро положил руку на труп, черная аура окутала мертвеца.

Способность Поглощения активировалась. Знания, техники, сила, все начало перетекать в Зеро. Он кричал от боли, тело корчилось, но процесс продолжался.

Через минуту все закончилось. Зеро поднялся, тяжело дыша. В его глазах теперь светился слабый белый свет. Сила Аксиомы. Частичка ее силы теперь принадлежала ему.

Гай пытался встать, но раны были слишком серьезными. Зеро подошел к нему, поднял клинок.

— Прости. Ничего личного.

Удар был быстрым, милосердным. Гай даже не успел почувствовать боль.

Метки на ладони Зеро изменились. Убийств: 5. Очков: 5 000.

Он тщательно выбирал цели. Не просто убивал всех подряд. Только тех, чья сила стоила того, чтобы ее забрать. То, что могло пригодится ему и Энигме в дальнейшем.

Зеро достал монету, проверил рейтинг. Пробежался взглядом по первой сотне.

И замер.

Там на тридцатых строках был Дарион Торн. 21 077 очков.

Наемник засмеялся. Смех был тихим сначала, потом громче, пока не превратился в почти истерический хохот.

— Наконец-то, — прошептал он, глядя на имя. — Наконец-то ты в рейтинге. Теперь я смогу выследить тебя. Найти. И когда мы встретимся…

Он сжал кулак, черная энергия пульсировала вокруг пальцев.

— Когда мы встретимся, я заставлю тебя заплатить за ту боль, что ты причинил мне.

Зеро убрал монету и двинулся дальше в лес. Охота продолжалась. Но в ней было больше личного, чем ранее.

Сфера пульсировала все настойчивее. Я достал ее из сумки, разглядывая золотые прожилки, которые образовывали узор. Теперь он явно напоминал стрелку компаса, указывающую строго на север.

— Что, блохастый, пойдем посмотрим, что там наш артефакт нашел?

Тень гавкнул всеми тремя головами, радостно виляя хвостом. Мы углубились в лес, следуя за указателем. Деревья становились старше, стволы толще, кроны плотнее. Свет багрово-золотого неба с трудом пробивался сквозь листву.

Через полчаса ходьбы лес внезапно расступился, открывая поляну. Посреди нее возвышалось здание из того же белого камня, что и все остальное в этом мире. Храм, судя по колоннам и арочным проемам. Но в отличие от других построек, этот выглядел почти нетронутым временем.

Сфера в моей руке перестала пульсировать, стоило только приблизиться. Золотые прожилки начали расползаться по всей поверхности, формируя сложный узор. Потом артефакт вспыхнул ярким светом, и из него выплыла голографическая проекция.

Карта. Огромная, детализированная карта всего Храма Вознесения.

Я присвистнул, разглядывая местность. Храм был разделен на несколько биомов. Лес, где мы сейчас находились. Горная цепь на юге. Болота на востоке. Пустыня на западе. А в центре всего — гигантская арена.

И по всей карте светились точки. Сотни точек, представляющих участников. Некоторые двигались, некоторые стояли на месте.

Даже интересно, сколько усилий в это все было вложено, чтобы оно работало и не навернулось от проявления сил разных богов в этом месте. Пусть и действовали тут апостолы, но нельзя сказать, что прямо все из них были слабаками.

— Удобная штука, — заметил я. — Как навигатор, только для смертельных игр.

Карта показала еще одну деталь. Правила. Они возникли в виде светящихся символов рядом с проекцией.

«Убей или будь убит. Территория сокращается каждые шесть часов. Выживают сильнейшие. Слабые умирают».

Короткие, прямолинейные правила. Боги не любили усложнять, и, видимо, рассказывать все правила сразу тоже. Впрочем, учитывая, что тысячу лет назад я сам видел подобное, правда, не до такого размаха, то можно сказать, что я имею преимущество перед остальными.

Я только хотел подойти ближе к зданию, как земля дрогнула. Легко, едва заметно, но я почувствовал. Храм начал разрушаться. Трещины побежали по стенам, камни посыпались с крыши. За несколько секунд здание превратилось в руины.

— Вот сволочи, — пробормотал я. — А ведь внутри всяко что-то интересное лежит.

Потом я заметил нечто странное. По земле, начиная с края леса, медленно ползла линия. Едва видимая, но ощутимая. Трава за этой линией начала желтеть, потом чернеть, потом рассыпаться в пыль. Деревья гнили на глазах, их стволы превращались в труху за секунды.

Зона. Сужающаяся зона, которая убивает все живое, заставляя участников двигаться к центру, сталкиваясь друг с другом.

— Умно, — признал я. — Жестоко, но умно.

Тень заскулил, глядя на приближающуюся линию смерти. Инстинкт животного чувствовал опасность, исходящую от этого явления.

— Спокойно, блохастый. У нас еще куча времени. Эта штука движется медленно. По крайней мере, пока.

Я снова посмотрел на карту. Одна точка двигалась в нашу сторону. Быстро, целенаправленно. Кто-то знал, где мы находимся, и шел прямиком сюда.

Интересно.

Я убрал сферу в сумку и развернулся как раз в тот момент, когда из леса вышла знакомая фигура.

Максимус Малигаро. Глава клана Малигаро, третий по силе среди всех глав верховных кланов. Массивный, широкоплечий, с лицом профессионального вояки. Короткие седые волосы, шрамы на лице, серые глаза, которые смотрели на мир с холодной оценкой.

В руках он держал свой молот. Огромное двуручное оружие, покрытое рунами, излучающее слабое красное свечение.

— Торн, — произнес он ровным голосом, останавливаясь в нескольких метрах от меня. — Тебя-то я и искал.

— Максимус, — кивнул я. — Тоже решил прогуляться по лесу?

Он не улыбнулся. Вообще не отреагировал на мой сарказм. Просто смотрел, оценивая, словно противника перед боем.

— Я благодарен тебе за помощь в Разломе с песками, — сказал он после паузы. — И в Мертвом городе. Ты спас многих моих людей.

— Не за что. Просто делал свою работу, — вежливо улыбнулся я, не отрывая взгляда от мужчины.

— Именно поэтому я хочу сделать это быстро и безболезненно.

Я нахмурился, чувствуя, как меняется атмосфера.

— Сделать что именно?

Максимус переложил молот в одну руку, свободной провел по волосам.

— Убить тебя.

Прямо и без обиняков. Даже красиво, по-своему.

— Позволь угадать, — сказал я, кладя руку на рукоять Клятвопреступника. — Ты считаешь меня угрозой порядку в столице. Слишком сильным, слишком непредсказуемым. Лучше избавиться от проблемы, пока она не выросла в катастрофу.

Глава клана Малигаро кивнул.

— Ты понимаешь. Это хорошо. Я не люблю долгих объяснений. Ты сильнее, чем должен быть смертный, даже с божественной силой. Я видел, как ты сражался с теми монстрами. Видел твою скорость, твою силу. Это неестественно и… опасно.

— Я просто хорошо тренировался.

— Нет, — отрезал он. — Ты что-то большее. И с каждым днем становишься сильнее. Я видел твой рост за те несколько месяцев, что ты в столице. Скоро ты превзойдешь любого из нас. А значит, станешь угрозой балансу сил.

Я усмехнулся.

— Баланс сил. Красивая формулировка для «мне не нравится, что кто-то может быть сильнее меня».

Максимус сжал молот обеими руками с такой силой, что ладони побледнели.

— Думай что хочешь. Но здесь, в Храме Вознесения, нет правил. Нет Гильдии, нет законов, нет свидетелей. Только сила. И я собираюсь использовать эту возможность, пока ты не стал по-настоящему опасен.

Тень зарычал, готовясь броситься на защиту. Я остановил его жестом.

— Сиди, блохастый. Пока еще не твой выход.

Я вытащил Клятвопреступника из ножен. Черный клинок зазвенел, предвкушая бой. Кебаб где-то внутри другого меча был в восторге.

«НАКОНЕЦ-ТО! ДОСТОЙНЫЙ ПРОТИВНИК!»

Многовато энтузиазма для того, кто вообще ничего не предпринимает во время сражения. Неужели он успел заразиться пафосом от одного из убитых мной апостолов? Или, может, просто у демона крыша едет в таком-то месте?

— Ты уверен, что хочешь это делать? — спросил я Максимуса. — Я имею в виду: умирать в таком неприятном месте, далеко от своего дома.

— О, я не умру, но вот тебя убить могу, — ответил он. — Пока еще могу. Пока еще есть шанс.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Оценивали, просчитывали, готовились.

Потом Максимус двинулся первым. Я всегда знал, что это рано или поздно произойдет.

Молот обрушился на меня с такой силой, что воздух завыл. Я отклонился в сторону, удар прошел мимо моей головы, вгрызаясь в землю там, где я стоял. Земля раскололась, камни вылетели во все стороны, ударная волна смела листву с деревьев.

Один удар. Всего один удар, и воронка в земле была глубиной с метр.

— Впечатляет, — признал я, разглядывая кратер.

Максимус выдернул молот из земли, развернулся и ударил снова. Горизонтальный удар, целящийся в мои ребра. Я подпрыгнул, пропуская оружие под собой, и контратаковал сверху вниз.

Клятвопреступник встретился с рукоятью молота. Искры полетели во все стороны. Сила удара отбросила нас обоих назад.

Мы приземлились одновременно, сразу же бросаясь в новую атаку.

Обмен ударами был быстрым, жестоким. Молот Максимуса крушил все на своем пути, каждый удар мог убить с одного попадания. Но он был медленнее, чем я. Намного медленнее.

Я уклонялся, блокировал, контратаковал. Клятвопреступник оставлял порезы на броне Максимуса, но неглубокие. Его защита была прочной, магически усиленной.

— Я знал, что будет непросто, — сказал Максимус, отступая на шаг.

Он воткнул молот в землю, закрыл глаза на секунду. Когда открыл их снова, глаза горели кроваво-красным светом.

Благословение — то, чем отличаются апостолы от других людей.

Энергия бога хлынула в его тело. Мышцы Максимуса налились силой, аура вокруг него стала давить на воздух, как физический вес. Земля под ногами главы клана треснула просто от присутствия этой мощи.

— Вот теперь начинается настоящий бой, — прорычал он голосом, который звучал как раскаты грома.

Максимус схватил молот и рванул его из земли. Но оружие изменилось. Прямо на моих глазах рукоять раскололась пополам, головка молота разделилась на две части. За секунду двуручный молот превратился в два одноручных боевых топора. И стоит признаться, это было куда более неожиданным, чем все, что я видел в его исполнении до этого.

Красная энергия пульсировала по лезвиям, оставляя кровавые следы в воздухе.

— Интересная трансформация, — заметил я.

— Дар Малахая, — объяснил Максимус, крутя топоры в руках. — Оружие адаптируется под стиль боя. Топоры больше подходят для убийства одного противника.

Он атаковал, и на этот раз его скорость выросла многократно. Топоры стали размытыми пятнами, каждый удар сопровождался взрывом красной энергии. Воздух горел от мощи благословения.

Я перешел в оборону, блокируя удар за ударом. Каждое столкновение клинков отдавалось в руках, Клятвопреступник вибрировал от силы ударов. Максимус был не просто силен. Он был воплощением войны, каждое движение отточено сотнями боев.

Один из топоров прошел мимо моей защиты, полоснув по плечу. Кровь брызнула, но рана была неглубокой. Я отскочил назад, оценивая ситуацию.

— Всего царапина, — констатировал Максимус. — Большинство умерли бы от первого удара.

— Я не большинство.

— Вижу, — серьезно кивнул мужчина.

Он ринулся снова, топоры описывали смертельный танец. Я встретил атаку, используя Стойку Рассеивающегося Тумана. Скорость против силы. Точность против мощи.

Клятвопреступник двигался так быстро, что казался десятком клинков одновременно. Я наносил удар за ударом, целясь в стыки брони, в слабые места защиты. Максимус блокировал большую часть, но некоторые проходили. Порезы множились на его теле.

Красная энергия пульсировала ярче. С каждой каплей пролитой крови, с каждым ударом, благословение Малахая становилось сильнее.

— Кровавый завет, — прорычал Максимус. — Чем больше крови пролито, тем сильнее я становлюсь. Даже моя собственная кровь питает силу.

Он взмахнул топорами, и волны красной энергии вырвались из лезвий, устремившись ко мне. Я использовал Поглощающее Парирование на Клятвопреступнике. Меч впитал энергию, руны на лезвии засветились.

— Мой черед, — сказал я, высвобождая накопленную силу одним ударом.

Взрыв энергии ударил в Максимуса, отбросив его на десяток метров назад. Он вскарабкался на ноги, кровь текла из множества ран, но в его глазах горел только азарт битвы.

— Именно об этом я и говорю. Ты быстро адаптируешься, хорошо сражаешься. Ты опасен, ТОРН!

Мы сошлись снова. Топоры против меча. Сила против скорости. Опыт против мастерства.

Лес вокруг превращался в руины. Деревья падали, разрубленные нашими ударами. Земля была изрыта кратерами. Воздух дрожал от энергии.

И вот тогда я услышал их. Монстры. Десятки монстров, привлеченных шумом нашей битвы. Они стекались со всех сторон, рычащие, воющие твари.

Тень гавкнул, предупреждая.

— Займись ими, блохастый, — приказал я, не отрывая взгляда от Максимуса. — Не дай им помешать.

Пес рыкнул всеми тремя головами и прыгнул в атаку. Из его спины вырвались черные цепи, окутанные пламенем. Первый монстр, волкоподобная тварь, был схвачен цепями и разорван на куски. Второй попытался напасть сбоку, но Тень открыл пространственный разрыв прямо перед ним, и монстр провалился в бездну.

Молниеносный прыжок. Тень исчез из одной точки и появился за спиной следующей твари, вонзив клыки в ее шею. Кровь полилась, монстр рухнул мертвым.

Десять секунд. За десять секунд Тень разобрался с дюжиной монстров, не дав ни одному приблизиться к нам.

— Впечатляющий питомец, — заметил Максимус.

— Он обижается, когда его называют питомцем, — ответил я. — Лучше не злить его больше.

Я слился с черным тигром. Темные полосы проступили на коже, глаза вспыхнули золотом. Сила духа влилась в меня, удваивая скорость, силу, реакцию.

Максимус почувствовал изменение. Его хватка на топорах стала крепче.

— Значит, и у тебя есть козыри.

— Полно.

Я атаковал, используя Стиль Рассеивающегося Тумана. Мое тело стало расплывчатым, клинок оставлял множество следов в воздухе. Невозможно было понять, где настоящий удар, где обман.

Максимус блокировал наугад, полагаясь на инстинкты. Некоторые удары он отразил. Другие прошли мимо защиты, оставляя новые раны.

Кровь Максимуса текла ручьем. Но вместе с кровью росла и его сила. Благословение Малахая питалось жертвой, и чем больше крови проливалось, тем мощнее становился апостол.

Его топоры начали светиться ярче. Каждый удар сопровождался взрывом, который разносил землю вокруг. Сила росла экспоненциально.

Я понял, что долгая битва мне не выгодна. Нужно заканчивать быстро.

Плавно перешел в Стойку Одного Удара. Вся моя концентрация сосредоточилась на одной точке. Вся сила, вся скорость, вся энергия направлена в один смертельный удар.

Максимус почувствовал опасность. Он поднял топоры крест-накрест, создавая защиту из красной энергии.

Я ударил.

Клятвопреступник встретился с топорами. Звук был оглушительным, как удар колокола. Энергия взорвалась, волна света и силы разнеслась во все стороны, сметая деревья, разбрасывая камни.

Когда свет рассеялся, Максимус стоял на коленях. Его защита была пробита. Клятвопреступник отрубил ему правую руку по плечо, практически не встретив сопротивления на своем пути.

Рука, держащая топор, упала на землю. Кровь хлынула из культи.

Максимус застонал от боли, но не закричал. Настоящий воин был им до конца. Он сжал оставшийся топор левой рукой, попытался встать.

— Хороший удар, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Но пока я дышу, наш бой не окончен.

Он начал собирать энергию для последней, отчаянной атаки. Красное свечение вокруг него становилось ослепительным. Благословение Малахая отзывалось на волю своего апостола, даже на грани проигрыша.

Но я заметил нечто. Его дыхание выровнялось. На долю секунды, едва уловимо, но я увидел. Раненый, истекающий кровью человек, не дышит так ровно. А мышцы его левой руки, держащей топор, напряглись сильнее, чем должны были.

Он притворялся слабее, чем был на самом деле. Ждал момента, когда я подойду ближе, чтобы нанести внезапный удар.

Что ж, в эту игру могут играть и двое.

Я сделал шаг вперед, расслабив плечи, словно считая бой оконченным. Клятвопреступника держал небрежно, опустив острие к земле.

— Хороший бой, — сказал я, делая еще шаг. — Тебе необязательно умирать здесь, Максимус.

Но Малигаро молчал, следя за мной глазами. Ждал идеального момента.

Я подошел ближе. Еще на шаг. Вошел в радиус атаки его топора.

И тогда Максимус рванул вперед, используя, по всей видимости, последний резерв благословения и своего тела. Движение было невероятно быстрым для раненого человека. Топор взметнулся снизу вверх, целясь мне прямо в незащищенное горло. Удар был рассчитан идеально, под таким углом, что блокировать его обычным способом было невозможно.

Но я ждал именно этого.

В момент, когда топор начал движение, я шагнул не назад, а вперед и вбок. Прямо в мертвую зону атаки, туда, где лезвие еще не набрало скорость. Моя свободная рука схватила его за запястье, останавливая удар.

Максимус попытался вырваться, но я уже развернул его, используя его же инерцию против него. Мой удар ногой в спину был точным и безжалостным.

Мужчина отлетел назад, прямо к границе зоны.

Та самая смертельная линия, которая медленно сжималась, подобралась почти к месту нашей битвы. Максимус упал прямо за ней.

Эффект был мгновенным.

Его кожа начала чернеть, трескаться. Плоть гнила на глазах, кости проступали сквозь разлагающуюся ткань. Глаза Максимуса расширились от ужаса и боли.

— Нет… — прохрипел он, пытаясь отползти обратно.

Но было поздно. Зона пожирала его, не оставляя шанса на спасение. Благословение Малахая пыталось исцелить повреждения, красная энергия вспыхивала ярче, но божественная сила не могла пересилить правила, установленные этими же богами.

Через десять секунд от Максимуса Малигаро осталась только груда костей, которые тоже начали рассыпаться в пыль.

Я посмотрел на свое запястье. Метки не изменились. Убийств: 4. Очков: 21 077.

Максимус погиб не от моей руки. Его убил Храм. Как интересно.

— И не надо, — пробормотал я. — Не хочу еще больше привлекать внимание.

Тень подбежал ко мне, весь в крови убитых монстров. Все три головы смотрели вопросительно.

— Все нормально, блохастый. Просто убрал проблему. Идем, нужно двигаться вглубь. Зона сужается.

Я направился на восток, туда, куда и двигалась зона. Тень трусил рядом, периодически оглядываясь на то место, где только что был один из сильнейших глав кланов Империи.

Сражение с Максимусом показало мне важную вещь. Апостолы богов были сильны. Очень сильны. Благословения давали им невероятную мощь, способность творить чудеса.

Но я был сильнее. Пока что.

И мне нужно было оставаться таким, если я хотел выжить в этом месте и противостоять в будущем кому-то более сильному.

Зара тяжело дышала, глядя на три тела у своих ног. Бой был коротким, но изнурительным.

Трое апостолов напали на нее внезапно, попытавшись использовать численное преимущество. Идиоты не знали, с кем связались.

Первого она сожгла за пять секунд. Парень был магом воды, пытался потушить ее пламя. Но божественный огонь Лисары не тушился обычной водой, а сам напавший, видимо, попросту растерялся и не успел обратиться к своему богу за помощью. Температура превратила воду в пар, а самого мага в пепел.

Второй был воином с мечом, апостол какого-то бога-кузнеца. Его броня выдержала первую атаку, но не вторую. Зара создала огненные копья и пронзила его со всех сторон одновременно.

Третья, девушка-лучница, попыталась убежать. Зара догнала ее за три секунды. Огненный хлыст обвился вокруг шеи, и все было кончено.

Метки на ее запястье обновились. Убийств: 15. Очков: 12 340.

Однако все эти убийства были не то чтобы по ее воле. Каждый из этих пятнадцати апостолов думал, что она легкая цель — девушка, неспособная себя защитить. И каждый поплатился за свое невежество.

В голове раздался голос Лисары, теплый и довольный:

«Хорошая работа, дитя мое. Ты становишься сильнее с каждым боем».

— Спасибо, — ответила Зара вслух. — Но хотелось бы больше отдыха между схватками.

«Здесь нет отдыха. Только борьба за выживание. А теперь продолжай свой путь, мы уже близко».

Зара кивнула и двинулась дальше. Она шла вдоль края болота, избегая топких мест. Лучше держаться на твердой земле.

Впереди показались руины. Небольшой храм, наполовину погруженный в трясину. Зара остановилась, всматриваясь. Что-то там было. Она чувствовала энергию, исходящую из здания.

Осторожно пробралась внутрь. Пол был скользким, покрытым мхом. Воздух пах гнилью и плесенью. Но в центре зала, на каменном постаменте, лежал артефакт.

Тиара. Красная, как кровь, покрытая сложными узорами. Она пульсировала слабым светом, излучая тепло.

Зара подошла ближе, завороженная. Энергия, исходящая от тиары, была похожа на ее собственное пламя. Родственная, но более концентрированная.

«Ты наконец нашла ее, — прошептала Лисара. — Это древний артефакт. Корона Пирокласта. Я создала ее еще до войны, как украшение но… мне не подошло».

Зара протянула руку, коснулась тиары. В момент контакта энергия хлынула в ее тело. Не болезненно, но интенсивно. Пламя внутри нее вспыхнуло ярче, жарче, мощнее.

Она надела тиару на голову. Артефакт идеально подошел, словно был создан специально для нее.

Сила. Невероятная сила наполняла каждую клетку. Зара подняла руку, и огонь появился в ее ладони. Но он был не просто больше обычного. Он был плотнее, ярче, горячее.

— Вау, — выдохнула она.

«Рада, что тебе нравится. Да, тебе она явно идет больше», — довольно сказала Лисара.

Зара собиралась уходить, когда услышала шаги. Тяжелые, уверенные шаги, приближающиеся к храму.

Она обернулась. В проеме появился мужчина.

Люций Аудиторе. Глава клана Аудиторе, девятый в рейтинге. Энергичный, с огненным темпераментом и улыбкой авантюриста. Сейчас он не улыбался.

— Хорошо выглядишь, Зара, — произнес он, входя внутрь. — Но боюсь, тиара тебе не к лицу.

Зара напряглась, готовясь к бою.

— Она моя. Я нашла ее первой.

— Но я знаю, что это за артефакт, — возразил Люций. — Корона Пирокласта. Один из трех величайших огненных артефактов. Его стоимость… невообразима. И у меня уже есть на нее покупатель.

Он сделал шаг вперед, и вокруг него начали формироваться серебряные нити. Сотни нитей, тонких как волос, но прочных как сталь.

— Отдай ее добровольно, и я отпущу тебя живой, — предложил он. — Мне не хочется убивать знакомую Торна.

Зара рассмеялась, огонь вспыхнул вокруг ее рук.

— Попробуй забрать.

Люций вздохнул.

— Жаль.

Серебряные нити метнулись вперед, извиваясь как живые змеи. Зара выпустила волну огня, сжигая их. Но нити восстанавливались, множились, атаковали с разных сторон.

Люций двигался быстро, его руки ткали сложные узоры в воздухе. Каждое движение создавало новые нити, которые атаковали, связывали, ограничивали пространство.

Зара создала огненный барьер вокруг себя, но нити проходили сквозь пламя, лишь немного оплавляясь. Они оборачивались вокруг ее рук, ног, пытались стянуть.

— Эти нити созданы из божественной энергии Умбруса, — объяснил Люций, наступая. — Обычный огонь их не возьмет.

— Хорошо, что мой огонь необычный, — прорычала Зара.

Она призвала благословение Лисары. Золотое пламя взорвалось вокруг нее, температура подскочила до семи тысяч градусов. Нити мгновенно сгорели, превратившись в пепел.

Люций отшатнулся, защищаясь серебряным щитом из сплетенных нитей. Пламя ударило в щит, прожигая его слой за слоем.

— Впечатляюще, — признал он, пот стекал по лицу. — Но я тоже не просто так глава клана.

Он воззвал к Умбрусу, и его благословение активировалось. Серебряные нити начали множиться с невероятной скоростью. Тысячи, десятки тысяч нитей заполнили храм, создавая непроходимую сеть.

Зара попыталась сжечь их все, но нитей было слишком много. Они оборачивались вокруг нее, связывая, ограничивая движения.

— Сдавайся, — сказал Люций, приближаясь. — Ты сильна, но я опытнее. Я не люблю бессмысленные убийства.

Зара сжала зубы. Тиара на ее голове засветилась ярче. Артефакт отзывался на ее волю, усиливая пламя многократно.

Взрыв огня разнес нити в радиусе десяти метров. Зара вырвалась из ловушки, создала огненные крылья за спиной и взмыла вверх, к разрушенному потолку храма.

— Не так быстро! — крикнул Люций.

Нити выстрелили вверх, пытаясь схватить ее. Зара уклонялась, маневрировала, сжигала те, что подбирались слишком близко.

Она контратаковала, выпуская поток огненных копий. Люций создал щит, но несколько копий пробили защиту, ранив его в плечо и бедро.

Кровь потекла из ран. Люций зашипел от боли, но не отступил. Наоборот, его атаки стали еще яростнее.

Бой длился несколько минут, каждый пытался переломить ситуацию. Зара использовала мобильность, атакуя с разных углов. Люций полагался на количество, заполняя пространство своими нитями.

И вот Зара начала теснить противника. Ее пламя становилось сильнее, горячее, благодаря тиаре. Каждая атака была разрушительнее предыдущей. Люций же расходовал энергию быстрее, его движения становились менее точными.

Но глава клана Аудиторе не зря занимал девятое место в рейтинге. Он был не просто торговцем, он был апостолом бога-путешественника. И у него оставались козыри.

— Что ж, я надеялся завербовать Торна, но видимо, не судьба. После этого он явно меня невзлюбит, — прорычал Люций, отступая на середину храма.

Он коснулся руками земли, и серебряные нити хлынули из его тела во все стороны. Но на этот раз они не атаковали напрямую. Вместо этого нити начали расползаться по полу, стенам, потолку, создавая сложную сеть.

— Первая печать Умбруса, — произнес Люций голосом, в котором звучали божественные отголоски. — Бесконечные Тропы!

Пространство внутри храма исказилось. Зара почувствовала, как реальность вокруг нее меняется. Стены отдалились, потолок стал выше, расстояние до Люция увеличилось вдвое, хотя он не двигался с места.

Она попыталась подлететь к нему, но серебряные нити образовали барьеры в воздухе. Каждый раз, когда она пыталась приблизиться, пространство растягивалось, отдаляя цель.

— Божественная техника Умбруса, — объяснил Люций, его голос доносился отовсюду одновременно. — Теперь, куда бы ты ни двинулась, твой путь будет вести в никуда. Ты можешь лететь вечно, но не приблизишься ко мне ни на шаг.

Зара сжала зубы. Огненные крылья за спиной вспыхнули ярче. Она не будет играть по его правилам.

Температура поднялась. Золотое пламя взорвалось вокруг нее, выжигая серебряные нити, которые меняли местность. Искажение пространства дрогнуло, начало рассыпаться.

— Грубая сила против божественной техники? — усмехнулся Люций. — Работает, признаю. Но у меня есть еще кое-что.

Он сложил руки перед собой, серебряные нити между пальцами начали светиться ослепительным светом.

— Вторая печать Умбруса! Игла Судьбоносного Пути!

Из его ладоней выстрелила единственная нить. Всего одна. Но она двигалась быстрее, чем Зара могла проследить. Быстрее звука, быстрее мысли.

Нить пронзила ее огненный барьер, словно его не существовало. Прошла сквозь броню из пламени, которая должна была останавливать любую физическую атаку. И вонзилась Заре в левое плечо, пробив насквозь.

Боль была невыносимой. Не просто физическая боль от раны. Сама божественная энергия жгла изнутри, конфликтуя с силой Лисары.

Зара закричала, падая на колени. Кровь хлынула из раны, огненные крылья погасли.

— Игла Судьбоносного Пути не промахивается, — произнес Люций, медленно приближаясь. — Она находит цель независимо от защиты, скорости или расстояния. Это абсолютная атака, дарованная мне богом.

Он остановился перед Зарой, которая пыталась подняться, но рана в плече не давала двигаться левой рукой. Кровь продолжала течь, окрашивая пол храма в красный.

— Ты сильна, Зара, — сказал Люций, формируя серебряную нить между пальцами. — Но недостаточно. Корона Пирокласта будет хорошо смотреться в моей коллекции.

Он занес руку для финального удара, нить нацелилась Заре в сердце.

И тут воздух за его спиной дрогнул.

Две руки появились из тени позади Люция. Они схватили апостола Умбруса за шею и голову.

Один быстрый рывок. Горло Люция было перерезано, кровь хлынула фонтаном.

Из тени вышел человек в маске. Черная боевая маска с красной линией, закрывающая все лицо. Тот самый убийца, который однажды уже нападал на здание «Последнего Предела».

Зеро.

Он стоял над телом Люция, наклонив голову набок.

— Упс, — произнес он искаженным модулятором голосом. — Кажется, я лишил тебя противника.

Зара отступила на шаг, пламя вспыхнуло вокруг ее рук.

— Ты…

— Да, я, — кивнул Зеро. — Знаешь, я с радостью займу его место. Я очень ждал встречи с тобой, Зара.

Он положил руку на труп Люция. Черная энергия хлынула из его ладони, окутывая тело. Плоть начала растворяться, превращаясь в дым.

Способность Поглощения. Зеро впитывал силу убитого апостола, забирая его техники, его знания, его энергию.

Через минуту от Люция не осталось ничего. Зеро поднялся, серебряные нити начали формироваться вокруг его рук. Техники Умбруса, пусть и не в полной мере, теперь принадлежали ему.

В голове Зары раздался крик Лисары:

«БЕГИ! БЕГИ НЕМЕДЛЕННО!»

Богиня огня, которая всегда была спокойной, всегда уверенной, сейчас была в панике.

'ЭТО ОН! АПОСТОЛ ЭНИГМЫ! БОГА ПОГЛОЩЕНИЯ! Он убьет тебя! И заберет часть моей силы!

Зара не раздумывала. Она распахнула огненные крылья, готовясь взмыть в небо и улететь.

Но Зеро был быстрее.

Он использовал силу Умбруса, которую только что поглотил. Серебряные нити выстрелили вверх с невероятной скоростью, оборачиваясь вокруг крыльев Зары, стягивая их.

Потом он дернул вниз.

Зара рухнула на землю с огромной силой. Удар выбил из нее воздух, кости затрещали. Она попыталась подняться, но нити уже оплетали ее тело, связывая.

Зеро медленно подошел к ней, присел на корточки рядом.

— Ох, не торопись уходить, моя огненная подруга, — прошептал он, проводя пальцем по ее щеке. — Наш танец только начинается.

Лес менялся. Деревья становились реже, почва под ногами хлюпала от влаги, воздух тяжелел от запаха гнили и стоячей воды. Мы с Тенью уходили от сужающейся зоны, которая медленно, но неумолимо пожирала территорию Храма.

Пёс принюхивался каждые несколько метров, все три головы поворачивались в разные стороны. Я давно научился доверять его инстинктам. Если Тень беспокоился, значит, рядом была либо добыча, либо опасность. Нюх у пса был что надо.

По пути мы наткнулись на следы недавнего боя. Обгоревшие деревья, кратеры в земле, разбросанные куски тварей, которые я даже опознать не мог. Кто-то здесь славно повеселился.

Тень остановился, принюхался особенно тщательно и резко свернул влево, к небольшой пещере в скале. Я последовал за ним, держа руку на рукояти Клятвопреступника.

У входа в пещеру лежало тело. Молодой парень лет двадцати с луком в руках, стрелы разбросаны вокруг. Мертв, судя по пустым глазам и застывшей гримасе боли. Я присмотрелся. Множественные раны, следы магических ожогов. Умирал долго и неприятно.

Внутри пещеры кто-то двигался. Я услышал приглушенный стон и шорох ткани.

Войдя внутрь, я с удивлением для себя увидел Брину Синкроф.

Девушка сидела у стены, перевязывая глубокую рану на боку. Золотистые волосы растрепаны, кровь пропитала её лёгкую боевую форму. Лицо бледное, губы поджаты от боли. Рядом валялись какие-то медикаменты, которые она явно пыталась применить.

Увидев меня, Брина вздрогнула и попыталась схватить лук, но рука не слушалась.

Я поднял руки, показывая, что не враждебен.

— Спокойно. Это я.

Она прищурилась, разглядывая меня в полумраке пещеры.

— Дарион?

— Он самый. Выглядишь не лучшим образом.

— Спасибо, очень тактично, — она поморщилась, снова прижимая ткань к ране. — А ты здесь за очками?

— Нет, просто… гуляю. Тень учуял кого-то раненого.

Пёс подошёл к ней, обнюхал, потом плюхнулся рядом. Видимо, решил, что угрозы нет.

Я достал из сумки базовый медицинский набор. Селина настояла, чтобы я прихватил хоть что-то из особняка. Заботливая, надо признать.

— Что случилось? — спросил я, присаживаясь рядом и разворачивая бинты.

Брина молчала несколько секунд, явно раздумывая, стоит ли рассказывать. Потом выдохнула и сдалась.

— Наткнулись на группу из пяти апостолов. Они охотились целенаправленно на более слабых участников, сбивали их в группу как волки оленей. Мой напарник, — она кивнула в сторону входа, — принял на себя основной удар. Дал мне время подготовить удар, но я не успела его спасти.

— Благородно с его стороны.

— Нет, — в её голосе прозвучала горечь. — Он мог выжить, если бы бежал со мной. Но нет, решил сыграть в героя.

Я начал обрабатывать рану антисептиком. Брина зашипела от боли, но не отстранилась.

— Героизм — это когда у тебя есть силы изменить ситуацию, — заметил я. — А самопожертвование, когда сил нет, но ты все равно пытаешься. Разница небольшая, но важная.

— Философствуешь?

— Просто делюсь опытом. Видел достаточно обоих случаев.

Рана была глубокой, но не смертельной. Повезло, что никакие жизненно важные органы не задеты. Я наложил повязку, зафиксировал её.

— Спасибо, — тихо сказала Брина. — Не знала, что ты так хорошо умеешь оказывать первую помощь.

— Долгая война учит многому. В том числе латать дыры в товарищах, пока они не сдохли от потери крови.

Она вытащила монету, проверила рейтинг и протянула мне.

— Посмотри. Пока ты спасал дамочек в беде, остальные активно убивали друг друга.

Я взглянул на список. Моё имя теперь на сорок пятой позиции. Скинули на пятнадцать мест вниз. Хорошо, чем дальше от верхушки, тем меньше внимания. Мой выход будет позже.

Первое место занимала некто Серафель с ошеломляющими ста двадцатью тысячами очков. Второе за Кай'Зорашем — девяносто восемь тысяч. Третий — Юлиан Морос с восемьюдесятью тремя тысячами.

Не удивлён позицией Юлиана. Я чувствовал его силу ещё при первой встрече в столице. Глава клана Морос был одним из сильнейших апостолов, это очевидно. А, казалось бы, простой целитель. Ну да, ну да.

— Рейтинг меняется каждые десять минут, — пояснила Брина. — Апостолы сражаются по всему Храму без остановки. Слышала от других участников о массовых побоищах у центральной арены и в горах на юге.

Она замолчала, потом взглянула на меня с каким-то особым выражением.

— Дарион, мне нужно кое-что тебе сказать.

Тон был серьёзный. Я отложил медикаменты и посмотрел на неё.

— Слушаю.

Брина глубоко вдохнула, словно собираясь с духом.

— Я предала тебя.

Молчание затянулось. Тень поднял одну из голов, посмотрел на девушку, потом на меня.

— Продолжай, — сказал я спокойно.

— После того как ты помог мне с братом, ко мне пришел человек. Предложил сделку. Я расскажу ему всё, что знаю о тебе, твоей силе, твоих связях. А он взамен излечит Брендона от безумия. Вернёт ему разум.

Она опустила взгляд и уже более быстро продолжила.

— Я согласилась. Рассказала всё. О том, как ты появился в столице. О твоей невероятной силе. О связи с основательницами клана Синкроф. О том, как ты закрыл портал демонов. И о том, что я нашла в архивах.

Брина подняла взгляд, в её глазах стояли слёзы.

— Но меня обманули. Он не вылечил Брендона. Просто забрал его. Не знаю, зачем и куда. А я… я продала тебя за пустое обещание.

Я слушал молча. Не перебивал, не осуждал. Просто слушал.

— Прости, — прошептала она. — Я понимаю, если ты меня возненавидишь. Если хочешь убить меня прямо здесь. Я бы поняла. Тот человек наверняка был твоим врагом.

Я встал, отряхнул колени от пыли.

— Я не злюсь.

Она моргнула, не понимая.

— Что?

— Сказал, не злюсь. Ты попыталась спасти брата. Любой на твоём месте сделал бы то же самое. Я понимаю. Даже несмотря на все его деяния.

— Но я предала тебя!

— И что с того? — я пожал плечами. — Тот, кто хотел узнать обо мне, теперь знает. Так и пусть знает. Пусть готовится. Мне только лучше, когда противник готов. Интереснее драться. Да и ты думаешь, ты единственная, что ли, знаешь про меня эти вещи? Я вообще не собирался ничего скрывать от других. Так что ваша сделка была изначально так себе.

Брина смотрела на меня с таким удивлением, словно я только что заявил, что умею летать.

— Ты… ты, действительно, не злишься?

— Нет. Хотя признаю, ситуация с Брендоном — это проблема. Но это не твоя вина. Тебя использовали. А того, кто использовал, я найду. И разберусь.

Я протянул ей руку, помогая встать.

— Нам нужно двигаться. Зона продолжает сужаться. Если не хочешь превратиться в кучку праха, лучше идти со мной.

Она взяла мою руку, встала, пошатываясь. Я придержал её за плечо. Ингаляторы, ускоряющие регенерацию, уже работали, пару часов, и она снова будет боевой единицей.

— Впереди видела древний храм у края болот, — сказала Брина. — Возможно, там можно укрыться и отдохнуть.

— Храм у болота. Звучит как место, где обычно водятся неприятности.

— У тебя есть вариант получше?

— Нет. Идём к твоему храму.

Мы выдвинулись из пещеры. Брина шла медленно, придерживая бок. Тень трусил рядом, периодически оглядываясь на лес позади нас.

По пути встретили небольшую стаю монстров. Какие-то химеры, не похожие ни на что из мною виденного. Что-то на четырех ногах, отдаленно напоминающее бобра с чешуей. Шесть штук, все с голодными глазами и слюной, капающей из пастей.

Я использовал базовую Стойку Первого Клинка.

Первая тварь прыгнула на меня с рычанием. Я пропустил её мимо, сделав шаг в сторону, и разрубил пополам обратным ударом. Вторая попыталась зайти сбоку, получила Клятвопреступником прямо в морду.

Третья и четвёртая атаковали одновременно, пытаясь взять числом. Я развернулся, используя Стиль Изгиба Реки, перенаправил их инерцию друг на друга. Они столкнулись, я добил обеих одним ударом.

Пятая попыталась сбежать, увидев судьбу товарищей. Тень не дал. Пёс прыгнул, схватил тварь за загривок средней головой, тряхнул. Хруст позвоночника прострелил воздух, а монстр обмяк.

Шестая просто села на задние лапы и жалобно заскулила.

— Серьёзно? — я посмотрел на неё. — Только что пыталась сожрать, а теперь просишь пощады?

Тварь скулила жалобнее. Тень подошёл к ней, обнюхал, потом презрительно фыркнул и отошёл. Явно не впечатлён.

— Ладно, проваливай, — махнул я рукой.

Шестая химера рванула в лес так быстро, что только пыль за ней осталась.

Брина смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Ты только что пощадил монстра.

— Она сдалась. Зачем убивать того, кто сдался?

— Это монстр. У него нет разума.

— У неё хватило разума понять, что я сильнее. Этого достаточно.

Мы продолжили путь. Лес постепенно переходил в болотистую местность. Деревья становились корявыми, почва хлюпала под ногами, в воздухе висел запах гнили и стоячей воды.

Брина и Тень прикрывали фланги, но основную работу по расчистке пути делал я. Несколько стай мелких тварей, пара одиночных крупных монстров. Ничего серьёзного.

Через два часа ходьбы впереди показался очередной храм.

Массивное сооружение из белого камня, наполовину затопленное болотной водой. Колонны покрыты мхом, крыша частично обрушена, но основная структура цела. У входа никого не было видно.

Я достал сферу, проверил карту. Несколько точек внутри храма светились.

— Оставайтесь здесь, — сказал я Брине и Тени. — Я проверю внутри.

— Один? — Брина нахмурилась. — Но это опасно.

Я пожал плечами и вошёл в храм один.

Внутри было темно, влажно и пахло плесенью. Пол покрыт слоем грязной воды, которая хлюпала под сапогами. Стены исписаны древними рунами, которые я не мог прочесть. Свет проникал сквозь трещины в крыше, едва отражаясь от воды.

Я сделал несколько шагов вглубь, всматриваясь в темноту. Звуки битвы доносились откуда-то изнутри.

Я двинулся на звук.

Зара лежала на полу, связанная серебряными нитями Умбруса. Каждая попытка пошевелиться заставляла нити врезаться в кожу глубже. Кровь из раны на плече запеклась, но боль всё ещё пульсировала.

Корона Пирокласта лежала рядом на каменном постаменте. Зеро пока не решил, что с ней делать. Артефакт был мощным, но его сила была слишком специфичной. Для огненной магии.

Наёмник проверял рейтинг через монету. Дарион Торн на сорок пятой позиции, далеко от первых мест.

Он усмехнулся под маской.

— Торн избегает боёв, прячется, не набирает очки. Чего он выжидает? — пробормотал он себе под нос. — Какая же у него цель?

Зара дёрнулась, пытаясь высвободиться.

— Он тебя убьёт, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы.

— О, значит, ты всё ещё можешь говорить? — Зеро повернулся к ней. — Думал, нити плотнее затянул.

— Дарион разорвёт тебя на куски.

— Забавно. Защищаешь своего мужчину даже в таком положении. Трогательно, правда. Но мне интересно другое. Придет ли он за тобой или забудет, так, как однажды забыл своего ученика.

Зара хотела что-то ответить, но воздух в храме вдруг дрогнул.

Зеро мгновенно развернулся, клинок мелькнул в руке.

Из тени у дальней стены выходила фигура. Зеро напрягся, готовясь встретить Дариона Торна. Но появился не он.

А Хлоя Монклер.

Иссиня-чёрные волосы развевались, несмотря на отсутствие ветра. Фиолетовые глаза горели холодным светом. В руках два кинжала с фиолетовым свечением, аура вокруг неё давила на воздух с почти физической силой.

Зеро на секунду застыл, потом расслабился и рассмеялся.

— Хлоя Монклер. Апостол… Немезиды. Как мило. Пришла спасать подругу?

— Дарион расстроится, если Зара помрёт, — холодно ответила Хлоя. — Поэтому я её вытащу.

— Какого черта ты здесь⁈ — закричала Зара. — Он слишком силён! Уходи, пока можешь!

Хлоя не сдвинулась с места. Просто стояла, держа кинжалы в обратном хвате, и ждала.

Зеро был доволен. Сразу две рыбки можно убить перед Дарионом. Показать ему, что случается с теми, кто ему дорог.

Он сделал шаг вперёд, активируя «Протокол Глитч». Его фигура размылась, стала полупрозрачной. Одновременно вокруг него формировались серебряные нити — сила Люция Аудиторе. И земля под ногами начала вздыматься — сила Гидеона Грола.

Хлоя не двигалась с места.

Зеро атаковал первым. Он мгновенно преодолел расстояние между ними, клинок был нацелен прямо в горло Хлои.

Но девушка уклонилась с минимальным движением, её тело изогнулось как у танцовщицы, пропуская удар в миллиметре от кожи.

Контратака пришла мгновенно. Фиолетовый кинжал чертил дугу, целясь в запястье Зеро. Наёмник блокировал своим клинком, но почувствовал странную вибрацию при контакте.

Они обменялись серией ударов.

Хлоя уклонялась, блокировала, контратаковала. Её движения плавные, точные, смертоносные. Каждый удар её кинжалов оставлял фиолетовый след в воздухе, энергия Немезиды пульсировала вокруг неё.

Зеро сделал прыжок назад, создавая дистанцию. Он формировал вокруг себя барьер из серебряных нитей, затем активировал силу Яна Зориана.

— Первый Закон, — произнёс он голосом, в котором звучали божественные отголоски. — Закон Замедления. Всё в радиусе ста метров от меня двигается вдвое медленнее.

Воздух исказился. Белые руны появились в пространстве, формируя сложную сеть. Хлоя почувствовала, как её движения замедлились. Не физически, её тело было в порядке. Но сама реальность вокруг изменилась, ограничивая скорость.

Зеро атаковал, пользуясь преимуществом. Его скорость осталась прежней, а Хлоя двигалась медленнее. Клинок пронзил воздух, целясь ей в сердце.

Но девушка улыбнулась. Холодно, хищно.

— Закон? — она засмеялась. — Ты думаешь, твои жалкие законы работают на меня?

Фиолетовая энергия взорвалась вокруг неё. Не просто аура, а сила самой Немезиды. Богини справедливости, которая стояла выше законов смертных и богов.

Белые руны треснули, начали рассыпаться. Закон Замедления разрушился под натиском божественной силы возмездия.

Хлоя двигалась с прежней скоростью. Её кинжалы стали размытыми пятнами, каждый удар сопровождался взрывом фиолетового света.

— Немезида не признаёт законов, — прорычала она, атакуя. — Она сама закон!

Зеро едва блокировал её атаки. Сила была невероятной, каждый удар отдавался в руках. Он попытался создать новый Закон, но Хлоя разрушила его раньше, чем тот сформировался.

— Печать Связывания! — крикнул Зеро.

Серебряные нити хлынули со всех сторон, пытаясь опутать Хлою. Но она разрезала их кинжалами, и там, где лезвия касались нитей, те просто испарялись.

Зеро понял, что законы Аксиомы не работают на апостола Немезиды. Нужна другая тактика.

Он активировал иллюзии Силаса. Вокруг него появились дюжины копий, каждая абсолютно идентичная ему самому. Они атаковали Хлою со всех сторон одновременно.

Девушка закрыла глаза. Фиолетовая аура вспыхнула ярче, и из неё начали появляться лепестки ликориса. Тысячи лепестков, каждый острый как бритва, каждый пропитанный божественной энергией.

Лепестки закружились вокруг неё, создавая защитный вихрь. Все иллюзии Зеро, попавшие в этот вихрь, рассеялись. Истинный наёмник был выявлен и атакован десятками лепестков одновременно.

Зеро использовал «Протокол Глитч» на максимум, его фигура мерцала, становясь почти невидимой. Он уклонялся от лепестков, но некоторые всё равно проходили, оставляя порезы на костюме и коже.

Кровь. Первая в этом бою.

Хлоя не замедлялась. Она теснила его, не давая передышки. Кинжалы танцевали в её руках, лепестки летали вокруг, создавая непроходимую сеть атак.

Зеро попытался использовать силу земли. Каменные шипы вырвались из пола, целясь в Хлою. Но она просто прыгнула, оттолкнувшись от воздуха, и продолжила атаку сверху.

— Танец Чёрной Лилии! — воскликнула она.

Лепестки ликориса собрались вокруг неё в сложный узор. Они горели фиолетовым пламенем, создавая подобие огненного цветка. Хлоя двигалась в центре этого вихря, и её движения стали похожи на танец.

Смертельный, завораживающий, полный хищной красоты.

Лепестки устремились на Зеро волнами. Он пытался блокировать, уклоняться, создавать барьеры из нитей. Бесполезно. Фиолетовое пламя прожигало все защиты, лепестки множились с каждой секундой.

Зеро начал отступать, понимая, что проигрывает. Хлоя была сильнее, чем он ожидал. Сила Немезиды делала её почти неуязвимой для его техник.

Но он ещё не использовал свой главный козырь.

Зеро остановился, закрыл глаза. Воздух вокруг него начал искажаться. Не так, как от «Протокола Глитч» или иллюзий. По-другому. Реальность трескалась, разрываясь под натиском чужеродной энергии.

Из его тела хлынула тьма. Древняя, первичная энергия, которая существовала до света, до жизни, до самих богов.

Сила Энигмы.

Хлоя остановилась, её глаза расширились. Знания сами появились в ее разуме.

— Это… это сила бога Поглощения!

— Правильно, — прорычал Зеро голосом, в котором звучали отголоски Энигмы. — И твоя Немезида ничто перед ней!

Чёрная энергия хлынула вперёд, поглощая лепестки ликориса. Просто растворяла их, как кислота лепестки роз. Хлоя попыталась создать больше, но они исчезали, едва появившись.

— Ах ты… — закричала она.

Зеро атаковал. Скорость была невероятной, чёрная энергия окутывала его клинок. Удар пришёлся Хлое в плечо, пронзив защиту из божественной энергии.

Девушка закричала от боли, кровь хлынула из раны. Она отступила, прижимая руку к ране.

Зеро не дал ей времени. Он продолжал атаковать, используя полную силу Энигмы. Каждый удар был смертоносным, каждое движение точным.

Хлоя защищалась отчаянно, но она проигрывала. Раны множились на её теле. Кровь окрашивала её одежду. Дыхание становилось тяжёлым.

Но она не сдавалась. В её глазах горел огонь, огонь возмездия, который не гас даже перед лицом смерти.

— Немезида! — прокричала она. — Даруй мне силу!

Фиолетовая энергия взорвалась вокруг неё с удвоенной силой. Это было уже не просто благословение. Это была полная форма апостола, когда бог вливает всю свою мощь в смертного.

Хлоя изменилась. Её кожа покрылась фиолетовыми узорами, глаза засветились холодным светом звёзд. За спиной материализовались призрачные весы, символ Немезиды.

— Суд Возмездия! — прорычала она голосом, в котором звучала сама богиня.

Весы качнулись. На одной чаше появилось изображение Зеро, все его преступления, все убийства. На другой — пустота. Ничего, что могло бы уравновесить его вину.

Весы накренились. И из них хлынула энергия правосудия.

Зеро попытался блокировать силой Энигмы, но это была ошибка. Энергия Немезиды не поглощалась. Она судила. И суд её был неумолим.

Удар обрушился на наёмника с силой приговора. Он был отброшен на десять метров назад, врезался в стену храма. Камни треснули от удара.

Зеро поднялся, кровь текла изо рта. Чёрная энергия пульсировала вокруг него, пытаясь залечить раны. Но энергия Немезиды мешала, жгла изнутри.

Хлоя двинулась к нему, весы за спиной всё ещё светились. Она была в состоянии абсолютного возмездия. Её кинжалы горели фиолетовым пламенем, лепестки ликориса кружились вокруг неё ураганом.

Зеро понял, что проигрывает. В честном бою он не победит апостола Немезиды в полной форме.

Но кто сказал, что он собирается драться честно?

Он активировал последнюю способность, которую скопировал у Дариона. Изгиб Реки. Перенаправление силы противника.

Когда Хлоя атаковала, Зеро не блокировал. Он просто изменил траекторию её удара, направив его мимо себя. И в момент, когда она была открыта, нанёс свой удар.

Клинок вошёл ей в бок, пронзив между рёбер. Чёрная энергия хлынула в рану, отравляя, разрушая изнутри.

Хлоя замерла, глядя на клинок в своём боку. Полная форма апостола начала рассеиваться. Весы за спиной потускнели, исчезли.

— Как… — прохрипела она.

— Я же говорил, — усмехнулся Зеро, выдёргивая клинок. — Все вы — мои жертвы.

Хлоя упала на колени, кровь хлынула из раны. Она попыталась подняться, но сил не было.

Зеро подошёл к ней, схватил за волосы, поднял голову.

— Ты хорошо дралась. Даже заставила меня попотеть. Но игра окончена.

Он швырнул её к Заре. Хлоя упала рядом со связанной девушкой, оставляя за собой кровавый след, а серебряные нити тут же сковали ее.

— Две птички в одной клетке, — довольно произнёс Зеро. — Теперь осталось дождаться третьей. Самой важной.

Зара и Хлоя лежали рядом, обе раненые, обе беспомощные.

— Вы обе будете приманкой, — объяснил он. — Торн придёт. Я знаю, что придёт.

Хлоя злостно выматерилась, используя слова, которые редко услышишь от аристократки.

Зеро усмехнулся.

— Какая бойкая. Мне нравится. Жаль убивать такую интересную девушку.

В этот момент в его голове раздался голос Энигмы.

«Нашёл парочку союзников среди апостолов, минуя их богов. Они не против получить больше силы, так что у тебя будут лишние руки».

— Союзники? — нахмурился Зеро.

«Да. Они придут скоро. Используй их как хочешь».

— Понял.

Вскоре в храм вошли два человека.

Первый был высоким, почти три метра ростом. Кожа покрыта чешуёй, глаза горели красным. В руках массивный двуручный меч, покрытый рунами. Кай'Зораш, судя по ауре, один из сильнейших участников Храма. И явно не человек. Какой-то драконоподобный.

Второй был полной противоположностью. Невысокий, худощавый, с белоснежными волосами и ледяными голубыми глазами. В руках тонкая рапира, излучающая холод. Элиас Фростхарт, апостол бога зимы.

Оба смотрели на Зеро с интересом и лёгким презрением.

— Значит, ты тот, кто обещал нам силу? — прорычал Кай'Зораш голосом, похожим на рокот камнепада.

— Не я, мой покровитель, — спокойно ответил Зеро. — Но да, силу получите. После того как выполните свою часть сделки.

— А именно? — Элиас облизнул губы, его дыхание превращалось в пар на холодном воздухе.

— Помочь мне устранить несколько целей. Дарион Торн и его союзники. Конкретно вам двоим достанутся не он, а те, кто с ним придут. С ним вечно ошиваются вот такие, как эти, — он кивнул в сторону девушек.

Кай'Зораш усмехнулся, обнажая ряды острых зубов.

— Мне плевать на твои планы. Главное — сила, которую ты обещал. Если обманешь, я сожру тебя первым.

— Я не обманываю, — холодно ответил Зеро. — Но запомни. Торн мой. Если кто-то из вас попытается его тронуть, я лично вас прикончу. Ясно?

Оба апостола переглянулись, потом усмехнулись.

— Ясно, — кивнул Элиас. — Нам не нужен твой Торн. Нам нужна сила, что обещал твой бог.

Зеро развернулся к связанным девушкам.

— Отлично. Тогда ждём. Скоро начнётся самое интересное.

Хлоя смотрела на троих апостолов, стоящих перед ней, и понимала, что они попали в ловушку. Серьёзную, смертельную ловушку.

Зара рядом лежала молча, понимая то же самое.

А Зеро просто стоял, глядя на вход в храм, и ждал.

Ждал, когда придёт Дарион Торн.

Звуки боя доносились из центрального зала. Лязг стали, вспышки магии, крики. Я направился туда, не спеша, разглядывая архитектуру. Колонны были покрыты рунами, которые когда-то светились, но теперь потускнели. Интересная работа, надо признать.

В зале разворачивалось зрелище. Леон Монтильяр сражался с двумя апостолами. Узнал его сразу по светлым волосам и Ледяному Жалу в руках. Парень вырос за время разлуки, мускулатура стала плотнее, движения увереннее.

Его противники были неплохи. Первый — высокий мужик лет сорока в серой броне, держал копье с кристаллом на конце. Судя по ауре вокруг оружия, апостол какого-то бога звука или типа того — как оказалось, богов великое множество, так сразу и не поймешь, кто перед тобой. Каждый удар его копья сопровождался звуковыми волнами, которые разбивали камни.

Второй был ниже, коренастый, с парными топорами. Апостол какого-нибудь бога тумана, судя по клубам серого дыма вокруг него. Топоры постоянно растворялись и возникали в разных точках, атакуя с неожиданных углов.

Оба явно пытались убить Леона. Агрессивная тактика, никакой защиты, только атака. Парень был зажат, отбивался с трудом.

Я нашел удобный обломок колонны, сел, закинув ногу на ногу. Достал из кармана яблоко, которое прихватил перед выходом из храма снаружи, и начал жевать, наблюдая за боем.

Леон заметил меня краем глаза. На его лице мелькнуло удивление, потом раздражение. Я помахал ему яблоком в качестве приветствия.

Первый апостол с копьем метнулся вперед, выпуская звуковую волну. Леон развернул Ледяное Жало, создавая барьер. Волна ударила в лед, раскалывая его на осколки, но потеряв силу.

Пока первый отступал, второй атаковал сбоку. Топоры появились прямо у горла Леона. Парень резко присел, пропуская удар над головой, и контратаковал снизу вверх. Его оружие вспыхнуло морозным светом.

Апостол тумана еле успел откатиться, но кончик клинка все равно полоснул его по бедру. Неглубоко, но кровь пошла.

Я продолжал жевать яблоко. Неплохо, неплохо. Мелкий научился читать траектории атак. Раньше он бы попался на эту комбинацию.

Апостол звука не стал ждать. Он воткнул копье в землю, и кристалл на конце засветился. Из него хлынула волна резонанса, заставляя камни вибрировать. Пол под Леоном треснул, начал рассыпаться.

Парень прыгнул, оттолкнувшись от воздуха. Ледяная магия создала под ногами платформу, с которой он оттолкнулся снова, взмывая выше.

Сверху он атаковал, используя технику, которую я показывал ему на тренировках. Стойка Падающей Звезды, точнее, очень грубое ее исполнение. Весь импульс падения, вся сила гравитации направлена в одну точку.

Ледяное Жало вонзилось прямо в плечо апостола звука. Лед взорвался внутри раны, замораживая ткани. Мужик заорал, отшатнулся, но было поздно. Леон выдернул клинок и нанес второй удар, разрубая горло.

Первый апостол упал, захлебываясь кровью.

Апостол тумана понял, что дело плохо. Он попытался отступить, растворяясь в своем тумане. Но Леон был быстрее. Мелкий использовал силу духа в мече.

Ледяная буря взорвалась в центре зала, разгоняя туман во все стороны. Температура упала градусов на двадцать за секунду. Апостол материализовался насильно, его техника была разрушена холодом.

Леон не дал ему времени. Три быстрых удара. Первый разбил защиту, второй выбил топор из рук, третий пронзил сердце.

Апостол тумана рухнул мертвым.

Тишина опустилась на зал. Леон тяжело дышал, кровь текла из нескольких порезов на руках и ноге. Но он победил. Двух апостолов средней силы, один на два.

Я доел яблоко, швырнул огрызок в угол и спокойно спустился с обломка. Леон обернулся ко мне, в его глазах все еще читалась смесь удивления и раздражения.

Я подошел, остановился в паре метров.

— Прими последнюю стойку, — сказал я спокойно.

Леон моргнул, явно не ожидая такого.

— Что? Ты откуда вообще здесь взялся?

— Гулял мимо, увидел представление. Прими последнюю стойку, Мелкий.

Парень хотел возразить, но сила привычки взяла свое. Он автоматически принял завершающую стойку. Ноги на ширине плеч, меч опущен острием к земле, дыхание ровное.

Я присел на корточки, изучая его позицию. Потом легонько постучал пальцами под его левым колено.

Леон шатнулся, едва удержав равновесие. Стойка посыпалась.

— Видишь? — я выпрямился. — У тебя опорная нога всего одна, а должны быть обе. Перемещай вес равномерно. Сейчас любой противник может выбить тебя из позиции одним толчком.

— Опять ты со своими уроками, — буркнул Леон.

Но он все равно перераспределил вес, как я сказал. Привычка, ничего не поделаешь.

Потом его взгляд упал на мое запястье. На мою метку. Убийств: 4. Очков: 21,077.

Парень сглотнул.

— Быстро ты, — пробормотал он. — Я всего десять тысяч наковырял.

— Ну так ты бегал туда-сюда, убивая всякую мелочь, — пожал я плечами. — А я просто встретил пару особо упорных персонажей. Ничего личного, они сами нарвались.

Я развернулся, направляясь к выходу. Брина наверняка заждалась, а здесь делать нечего.

За спиной послышались шаги. Леон пошел следом.

— Я не из-за тебя иду, — словно оправдываясь, сказал он, как ребенок, честное слово. — Просто в ту же сторону направляюсь.

— Конечно-конечно. Чистое совпадение. Я тебе, конечно, верю.

Парень сжал зубы, но ничего не ответил. Гордость не позволяла признать, что после боя с двумя апостолами он выдохся, а идти одному по незнакомой местности, где каждый второй хочет тебя убить, было бы самоубийством. Пусть, на самом деле мне бы не хотелось, чтобы он погиб здесь. Все же Леон не такой плохой парень.

Мы вышли из храма. Брина сидела на камне, перевязывая рану на боку. Тень дремал рядом, все три головы поднялись, увидев нас.

— Кто это? — Брина посмотрела на Леона настороженно.

— Леон Монтильяр. Был учеником в моей организации. Потом обиделся и ушел искать свой путь, — я махнул рукой. — Леон, это Брина Синкроф.

— Приятно познакомиться, — кивнула Брина.

Леон буркнул что-то нечленораздельное в ответ. Парень явно не был в настроении для любезностей.

Мы двинулись дальше, углубляясь в болотистую местность. Тень бежал впереди, принюхиваясь. Брина шла справа, Леон слева. Я посередине, держа руку на рукояти Клятвопреступника.

Через несколько минут молчания Леон не выдержал.

— Значит, ты тоже не отказался от силы бога. Стал апостолом. А мне говорил…

— Мелкий, мне не нужно быть апостолом, чтобы попасть на второсортное мочилово божественных прихвостней, — перебил я его.

Брина хихикнула. Леон нахмурился.

— Что за чушь?

— Меня пригласил бог фехтования. Я отказался. Он все равно почему-то дал монету на Восхождение. Вот и весь секрет. Я здесь как свободный агент.

— Ты отказался стать апостолом? — Леон остановился, глядя на меня с недоверием.

— Ага. Не люблю, когда мне указывают, что делать. Даже боги.

Парень молчал несколько секунд, явно переваривая информацию. Потом покачал головой.

— Ты ненормальный.

— Спасибо. Слышу это не первый раз.

Мы продолжили путь. Болото становилось гуще, деревья корявее, вода мутнее. Тень периодически останавливался, принюхиваясь к чему-то, потом шел дальше.

Через полчаса пес вдруг замер, все три головы повернулись в одну сторону. Он тихо заскулил, глядя на меня.

— Что там, блохастый?

Тень указал носом на северо-восток. Я присмотрелся. Между деревьями виднелись очертания еще одного храма. Белый камень, покрытый мхом, частично затопленный.

— Храмов тут, конечно, как-то многовато, — пробормотал я. — Боги явно не скупились на архитектуру.

Мы подошли ближе. Храм был больше предыдущего, колонны массивнее, входы шире. У главного входа не было никого видно, но Тень беспокоился. Все три головы рычали, шерсть встала дыбом.

— Оставайся здесь, — сказал я псу. — Дежурь. Если что-то пойдет не так, вали всех, кто попытается сбежать.

Тень гавкнул, устраиваясь у входа. Я кивнул Брине и Леону.

— Идем. И будьте начеку.

Мы вошли внутрь.

Храм изнутри был просторнее, чем казался снаружи. Высокие потолки, широкие коридоры, множество боковых комнат. Пол покрыт водой по щиколотку, воздух влажный и тяжелый.

Звуки доносились из центрального зала. Не боя. Разговор. Несколько голосов.

Я сбавил шаг, прислушиваясь. Брина и Леон последовали моему примеру. Мы беззвучно пробрались к залу, укрывшись за колоннами.

То, что я увидел, заставило меня напрячься.

В центре зала лежали Зара и Хлоя. Обе связаны серебряными нитями, раненые, беспомощные. Рядом с ними возвышалась огромная фигура. Почти три метра ростом, покрытая чешуей, с горящими красными глазами. Драконоподобный апостол, ощущение его силы было почти осязаемым.

Чуть поодаль стоял другой мужчина. Невысокий, с белоснежными волосами и ледяными голубыми глазами. Рапира в руке излучала холод, воздух вокруг него покрывался инеем.

А перед ними, спиной к нам, стояла знакомая фигура в черной маске.

Зеро.

Я вышел из-за колонны, Клятвопреступник уже был в руке. Брина и Леон последовали за мной, держась чуть позади.

Троица обернулась. Зеро склонил голову набок, красная линия на маске в этот момент мигнула.

— Дарион Торн, — произнес он искаженным модулятором голосом. — Как мило, что ты пришел. Я уж думал, состарюсь, пока ты доплетешься, чтоб спасти своих баб.

Я остановился в десяти метрах от них, оглядывая ситуацию. Зара и Хлоя живы, хоть и в плохом состоянии. Что-то мычали, но их рты были заткнуты тканью. Зеро выглядел уверенно, его союзники тоже. Ловушка, очевидная ловушка.

— Помню нашу прошлую встречу, — сказал я спокойно. — В Золотом Городе. Когда ты работал на Риверса. Тогда ты позорно сбежал, как только понял, что проигрываешь.

Зеро рассмеялся. Звук был неприятным, металлическим.

— Сбежал? Я просто играл с тобой, Торн. Изучал. Копировал. А теперь все иначе. Теперь я готов.

Мой взгляд скользнул на Зару и Хлою. Раны, кровь, измученные лица.

— За каждую рану, нанесенную им, — произнес я тихо, но отчетливо, — я нанесу тебе десять. Это обещание, запомни.

Драконоподобный зарычал, его чешуя засветилась красным.

— Громкие слова для одного смертного против троих.

— Он не один, — вмешался Леон, выходя вперед. Ледяное Жало засияло холодным светом. — Я тоже здесь.

— И я, — добавила Брина, натягивая тетиву лука.

Зеро посмотрел на них, потом на меня. Кивнул.

— Хорошо. Тогда справедливо. Кай'Зораш, мальчишка с ледяным мечом твой. Элиас, девчонка с луком твоя. А Торн… Торн мой.

Названный Кай'Зорашем усмехнулся, обнажая ряды острых зубов. Он двинулся к Леону, каждый шаг сотрясал пол. Парень не дрогнул, приняв боевую стойку.

— Он второй в общем рейтинге.

— Знаю, — не дав мне закончить, сказал Леон. — Я готов.

Элиас скользнул к Брине, его рапира оставляла ледяной след в воздухе. Девушка отступила, готовясь выпустить первую стрелу.

Через секунду оба боя переместились в боковые залы храма. Звуки сражений эхом разносились по коридорам.

Остались только я и Зеро. Один на один.

Наемник медленно пошел вдоль зала, из стороны в сторону. Изучал меня, оценивал.

— Дарион, — произнес он, голос звучал почти мечтательно, — ты так изменился. Я не думал, что ты теперь так сильно дорожишь близкими людьми. Помнится мне, ты обычно бросал людей. Например, на растерзание демонам.

Я прищурился, глядя на него. К чему он ведет? И главное, откуда он знает про демонов? Это было тысячу лет назад. Никто в этой эпохе не может знать деталей. Тем более, что я никого не бросал.

— Говоришь так, будто был там, — сказал я спокойно.

— Может, и был, — Зеро остановился. — Может, я помню больше, чем ты думаешь.

Он атаковал без предупреждения.

Клинок мелькнул в воздухе, целясь мне в горло. Я блокировал Клятвопреступником, металл зазвенел при контакте. Мы скрестили клинки, застыв в напряженном противостоянии.

Зеро толкнул меня назад, я отступил на шаг. Мы начали обмениваться ударами. Чистое фехтование, без магии, без техник. Просто сталь против стали.

Движения Зеро были знакомыми. Он копировал мой стиль, мои техники. Каждый удар, каждое парирование было отражением моих собственных приемов. Но чего-то не хватало. Глубины, понимания, души.

Я блокировал его выпад, контратаковал снизу вверх. Зеро парировал, развернулся, атаковал сбоку. Я пропустил удар мимо себя, используя Изгиб Реки, и нанес свой удар в открывшийся бок.

Наемник отскочил, но мой клинок все равно оставил порез на его костюме.

Мы разошлись, оценивая друг друга.

— Неплохо, — признал Зеро. — Для твоих-то лет.

Он сменил тактику. Воздух вокруг него исказился, белые руны появились в пространстве.

— Аксиома, — произнес он голосом с божественными отголосками. — Закон Равновесия. Скорость всех в радиусе ста метров уравнивается.

Руны засветились, формируя сеть. Я почувствовал, как реальность вокруг пытается изменить мою скорость, замедлить до установленного предела.

Ключевое слово — «пытается».

Я усмехнулся, сделав шаг вперед с прежней скоростью. Руны дрогнули, начали трескаться, попросту не выдерживая.

— Что? — Зеро замер, не понимая. — Как? Закон должен работать на всех!

— Даже у божественных правил есть предел, — объяснил я, разрубая очередную руну на пути. — Для того чтобы уравнять мою скорость, нужно понимать ее предел. А ты понятия не имеешь, каков он. Мой предел.

Я атаковал, используя полную скорость. Клятвопреступник стал размытым пятном, оставляя серебристые следы в воздухе. Зеро едва успевал блокировать, отступая под натиском.

— То же самое работает на силу, — продолжил я между ударами. — Можно представить предел, установить границу. Но для этого нужно знать, с чем имеешь дело. А я выбиваюсь из любых представлений настолько, что ты даже помыслить не можешь, чем я обладаю. Да и я сам никогда не любил действовать по чужим правилам.

Закон Равновесия рассыпался окончательно. Зеро попытался создать другой, но я не дал. Каждая новая руна разрубалась прежде, чем могла сформироваться.

Наемник сменил тактику снова. Воздух вокруг него замерцал, появились три копии. Его арсенал значительно пополнился с момента нашей последней встречи.

Все четыре Зеро атаковали одновременно. Я развернул Клятвопреступника, используя Стиль Рассеивающегося Тумана. Меч стал почти невидимым от скорости, разрезая воздух десятками ударов в секунду.

Две иллюзии рассеялись, следом и третья. Остался настоящий, который едва блокировал мой удар.

Зеро отступил, создавая дистанцию. Из земли под моими ногами вырвались каменные шипы. Я подпрыгнул, оттолкнулся от воздуха и атаковал сверху.

Наемник выпустил волну воды, пытаясь сбить меня в полете. Я разрубил волну пополам, Клятвопреступник прошел сквозь нее, не встретив сопротивления.

Приземлился рядом с Зеро, нанес горизонтальный удар. Он парировал, но сила удара отбросила его на несколько метров назад.

— Ты скопировал много способностей, — сказал я, наступая. — Но так и не понял главного. Сила не в количестве техник. Она в том, как ты их используешь.

Зеро попытался применить еще что-то. Серебряные нити метнулись ко мне, пытаясь связать. Я разрубил их одним движением.

Потом он создал барьер из магии звука. Я просто пробил его одним ударом. Концентрация всей силы в одну точку, и барьер рассыпался как стекло.

Наемник явно проигрывал. Его дыхание участилось, движения стали менее точными. Каждая моя атака теснила его все больше, не давая передышки. Но затем все изменилось. Воздух вокруг Зеро потемнел. Реальность начала трещать, разрываться под натиском чужеродной энергии. Из его тела хлынула черная субстанция, древняя и первичная.

Я почувствовал опасность. Эта сила была не просто абсолютной, как та же пустота. Она была разрушительной на фундаментальном уровне. Поглощала все, чего касалась. Инстинкты взвыли.

Действовать нужно было на опережение.

Я перешел в Стойку Одного Удара. Вся концентрация, вся сила, вся энергия, доступная мне на острие клинка. Клятвопреступник засветился, молнии пробежали по лезвию.

Зеро попытался выпустить в меня эту разрушительную силу, но не успел. Я был быстрее.

Столкновение было оглушительным. Звук разнесся по всему храму, стены треснули, пол раскололся. Волна света и тьмы взорвалась, сметая все вокруг.

Когда свет рассеялся, Зеро лежал у дальней стены. Его маска была расколота пополам, обломки валялись рядом.

Я медленно подошел, разглядывая его лицо.

И замер.

Передо мной был парень лет двадцати с небольшим. Черные волосы, голубые глаза, знакомые черты лица. Шрам на левой щеке, который я помнил очень хорошо.

— Ной? — прошептал я, не веря своим глазам.

Парень провел рукой по лицу, не найдя маску. Засмеялся. Смех был горьким, полным злости.

— О! Ты помнишь мое имя? Неужели!

Он рванул с места, атакуя. Наши клинки скрестились снова, искры полетели во все стороны.

— Вот только я больше не Ной! — прорычал он, яростно колотя по моим блокам. — Так звали того глупого парня, которого ты оставил на растерзание демонам! Того, кто верил тебе, Торн! Кто считал тебя самым сильным и честным воином на земле!

Каждый его удар был полон ярости, отчаяния, боли. Я блокировал, отступая, потому что не понимал, что происходит. Мой разум унесло далеко назад, в воспоминания.

К тому времени, когда все только начиналось.

Более тысячи лет назад. Деревня Пирасцита.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Деревня располагалась на границе Проклятых земель, в месте, где демонические порталы открывались чаще всего.

Я стоял на небольшой площади перед домом, где мы остановились. Передо мной парнишка лет шестнадцати, худой, с горящими глазами и слишком большими амбициями для своих лет.

— Ноги шире, — поправил я его стойку ногой. — Центр тяжести ниже. Если враг толкнет, ты упадешь как мешок с картошкой.

Ной, так его звали, поправил позицию. Стойка Первого Клинка была базовой, фундаментом для всего остального. Но парень торопился, пытался освоить все сразу.

— А когда вы научите меня крутым техникам? — спросил он, держа деревянный меч. — Тем, которыми вы убиваете демонов одним ударом?

— Когда освоишь базу, — ответил я терпеливо. — Техники без базы — это как дом без фундамента. Рухнет при первом же сильном порыве ветра.

— Но я хочу быть сильным! Как вы! Хочу защищать людей!

Я посмотрел на него. В его глазах горел огонь, который я видел во многих молодых воинах. Желание доказать себе и миру, что он чего-то стоит. Что он может сражаться со злом и побеждать.

Напоминал меня в молодости. До того, как война с демонами научила меня жестокой правде.

— Сила не в техниках, — сказал я, подходя ближе. — Она в том, чтобы знать, когда применять силу, а когда нет. В контроле, а не в мощи.

— Но демоны не остановятся из-за контроля!

— Нет. Но ты сможешь остановить себя прежде, чем станешь таким же, как они.

Ной замолчал, обдумывая мои слова. Потом снова принял стойку, на этот раз правильно.

— Хорошо, — кивнул я. — Теперь удар. Прямой выпад, как я показывал. Помни о дыхании.

Парень выполнил упражнение. Медленно, но старательно. Я поправлял его, показывал, как правильно переносить вес, как держать меч, как двигать ногами.

Рядом, на ступеньках дома, сидели Селестина и Аркариус. Одна из близняшек наблюдала за тренировкой с интересом, маг же углубился в очередной фолиант.

— Ты знаком с Дарионом дольше всех, — тихо спросила девушка. — Видел ли ты его когда-нибудь таким? Я имею в виду, он всегда такой серьезный и суровый, а сейчас…

Аркариус медленно поднял голову от книги, посмотрел на меня поверх очков.

— Торн увидел в пацаненке себя, — произнес он задумчиво. — Поэтому взялся учить. Обычно он отказывает всем, кто просит обучения. Слишком опасно, говорит. Слишком много ответственности.

— А с этим мальчиком иначе?

— Этот мальчик потерял всю семью, когда демоны напали на его деревню, — объяснил Аркариус. — Выжил только он, прячась в подвале. Когда мы пришли зачистить портал, он выбрался из руин с мечом отца в руках. Сказал, что хочет сражаться. Хочет отомстить и сделать это своими руками.

Селестина взглянула на меня с новым пониманием.

— Дарион тоже потерял семью в юности, — прошептала она.

— Именно, — кивнул Аркариус. — Вот почему он не смог отказать. У них слишком много общего.

Я слышал их разговор, но делал вид, что нет. Продолжал тренировать Ноя, поправляя его ошибки, подбадривая, когда он уставал.

Из-за угла дома показались Шейд и Эддард. Оба несли припасы, мешки с продуктами и оружием.

— А, смотри, Дарион снова играет в учителя, — усмехнулся Шейд, бросая мешок на землю. — Не думал, что доживу до такого.

— Мальчишка неплох, — заметил Эддард, разглядывая Ноя. — Для новичка держится уверенно.

— Мы здесь надолго, — сказала Лилиана, выходя из дома. — Вокруг просто рассадник демонических порталов.

— Говорят демоны прут с севера, — подтвердил я, делая перерыв в тренировке. — Думаю, там большой портал. Завтра пойдем разбираться.

— Только не бери пацана с собой, — хохотнул Шейд.

— Конечно, нет. Ной останется в деревне. Еще рано ему сражаться с серьезными противниками.

Парень хотел возразить, но один мой взгляд заставил его промолчать. Он знал, что спорить бесполезно.

Вечером мы сидели у костра. Аркариус колдовал над котлом с похлебкой, Регул чинил чью-то броню, близняшки играли в карты, Шейд с Эддардом снова спорили о чем-то.

Ной сидел рядом со мной, разглядывая мой клинок.

— Красивый меч, — прошептал он. — Кто его выковал?

— Регул, — кивнул я в сторону кузнеца. — Лучший мастер, которого я знаю.

— Смогу ли и я когда-нибудь стать таким же, как вы…

Я посмотрел на него. В свете костра его лицо казалось еще моложе. Ребенок, который хочет стать воином. Хочет сражаться с чудовищами, которые убили его семью.

— Я тебя научу, — сказал я тихо. — Если ты будешь усердно тренироваться и слушать, что я говорю.

— Обещаю!

— Тогда завтра встанешь с рассветом. Повтори то же, что и делал сегодня. Пробежка вокруг деревни, потом упражнения на силу, потом снова стойки. И так каждый день.

Ной кивнул, глаза горели решимостью.

Я смотрел на него и думал, что, может быть, смогу уберечь хоть одного человека от тьмы. Научить его сражаться, но не потерять человечность. Сделать сильным, но не жестоким.

Селестина подсела ко мне, протянула кружку с элем.

— Ты хороший учитель, — сказала она тихо. — Даже если сам этого не признаешь.

— Просто передаю знания, — пожал я плечами. — Ничего особенного.

— Нет. Ты даешь ему надежду. А в наше время это дороже любых знаний.

Я не ответил, опрокинув кружку. Надежда. Странное слово в мире, где демоны пожирают людей, а порталы открываются каждый день.

Но, может быть, она была права. Может быть, именно надежда и делала нас людьми, а не просто выжившими.

Ной задремал у костра, обняв деревянный меч. Я накрыл его плащом, чтобы не замерз. Парень улыбнулся во сне.

И я подумал, что сделаю все, чтобы эта улыбка не исчезла. Чтобы он не стал таким же, как я, опустошенным и уставшим от бесконечной войны.

Звезды светили над нами, равнодушные к нашей борьбе. Костер потрескивал, товарищи тихо разговаривали, деревня спала спокойным сном.

И на один короткий момент все казалось почти нормальным. Почти мирным.

Но завтра мы снова пойдем сражаться. Снова будем закрывать порталы, убивать демонов, спасать жизни.

А Ной будет тренироваться, становиться сильнее, готовиться к тому дню, когда сможет встать рядом с нами.

Я только надеялся, что этот день не наступит слишком скоро.

Ной пропустил удар мимо своего корпуса, развернул деревянный меч и контратаковал снизу вверх. Движение было почти правильным. Почти.

Дарион Торн поймал клинок своим мечом на полпути, остановил импульс одной рукой.

— Снова занес плечо, — сказал он спокойно. — В бою эта секунда будет стоить тебе жизни.

Парень отступил на шаг, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Полгода тренировок превратили его из тощего подростка в юношу с выраженной мускулатурой. Шрам на левой щеке, полученный от острого камня при падении в первый месяц, придавал лицу суровости.

— Еще раз, — выдохнул Ной.

Дарион кивнул. Парень учился быстро, схватывал базовые движения с первого показа. Техника уже была на приличном уровне, но чего-то не хватало. Холодной головы. Опыта. Понимания, что бой не похож на тренировку.

Они разошлись по краям импровизированного круга. Вокруг собрались местные жители, наблюдавшие за очередным спаррингом. За полгода это стало чем-то вроде вечернего развлечения для деревни.

Ной атаковал снова, на этот раз серией из трех ударов. Вертикальный, горизонтальный, диагональный. Стойка Первого Клинка в чистом виде. Дарион парировал каждый удар минимальными движениями, наблюдая за траекторией.

— Лучше, — признал он. — Но слишком предсказуемо. Ты атакуешь по заученной схеме. Противник, у которого опыта будет больше, чем один-два серьезных сражения, прочитает тебя за три удара и убьет на четвертом.

Парень сжал зубы, глаза вспыхнули упрямством. Он рванул вперед, пытаясь нарушить заученную последовательность, добавить хаотичности в атаку. Деревянный меч описывал сложные траектории, движения стали быстрее.

Дарион отбил серию из восьми ударов, потом просто шагнул в сторону. Ной промахнулся, потерял баланс на долю секунды. Этого хватило. Торн развернул свой меч плоской стороной и ударил парня по ребрам.

Ной упал на колени, хватаясь за бок.

— Контроль, — повторил Дарион, в который раз за полгода. — Скорость без контроля равна смерти. Ярость без техники равна смерти. Желание победить без понимания как победить равно смерти.

Парень поднялся, кивнул. Боль в ребрах отступала, оставляя только глухую ноющую пульсацию. Еще через неделю-другую он вообще перестанет чувствовать подобные удары.

— Хватит на сегодня, — Дарион убрал меч. — Иди отдыхай. Завтра продолжим.

Ной хотел возразить, попросить еще один раунд, но слова застряли в горле. За полгода он научился читать настроение учителя. Когда Дарион говорил хватит, значит, хватит.

Парень пошел к колодцу, ополоснул лицо холодной водой. Мышцы горели от усталости, но это была приятная усталость. Усталость прогресса. Шесть месяцев назад он едва держал меч правильно. Сейчас мог провести полноценный спарринг против одного из величайших воинов королевств.

— Неплохо дрался, — раздался голос Эддарда Стайна.

Наемник сидел на бревне рядом, жевал вяленое мясо. Массивная фигура была расслаблена, но глаза наблюдали внимательно.

— Спасибо, господин Стайн, — Ной кивнул с уважением.

— Брось эти церемонии. Зови просто Эддард, — мужчина махнул рукой. — Видел, как ты прогрессируешь. Быстро учишься. Но торопишься.

— Я готов, — парень сжал кулаки. — Могу сражаться. Хочу сражаться.

— Хотеть и мочь — разные вещи, пацан, — Эддард допил воду из фляги. — Торн не зря сдерживает тебя. Он знает, когда кто готов. Если говорит рано, значит, рано. Просто поверь его опыту и чутью.

Ной промолчал, но губы сжались в тонкую линию. Каждый день отряд Дариона уходил зачищать ближайшие порталы, возвращался с трофеями и историями. А он оставался в деревне, размахивая деревяшкой на тренировочной площадке. Это было несправедливо!

Селестина вышла из дома, держа лук и колчан со стрелами. Светлые волосы были заплетены в косу, глаза цвета летнего неба смотрели на мир с постоянным любопытством.

— Ной! — крикнула она. — Покажи, как там у тебя с техникой уклонения. Мне нужна живая мишень.

— Он уже отработал, Селес, — вмешался Эддард. — Дай пацану отдохнуть.

— Отдыхать будет на том свете, — фыркнула близняшка. — А пока жив — пусть двигается. Или ты считаешь, что демоны будут ждать, пока он отдышится?

Она была права. Ной поднялся, взял деревянный меч.

— Давайте.

Следующий час он уклонялся от стрел Селестины. Девушка не стреляла с полной силой, но каждый промах оставлял синяк как болезненное напоминание. К концу тренировки тело Ноя покрывали десятки новых отметин.

Вечером отряд собрался у костра. Аркариус Ментил изучал какой-то древний фолиант, губы шевелились беззвучно. Регул Нейрис чинил чью-то броню, массивные руки кузнеца двигались с удивительной точностью. Шейд дремал в тени, прислонившись спиной к дереву.

Дарион сидел чуть поодаль, полировал свой клинок. Черный металл поглощал свет костра, не отражая бликов.

Ной подсел рядом, не зная с чего начать разговор. Учитель первым нарушил молчание.

— Хочешь спросить, когда пойдешь с нами на зачистку?

— Да, — честно ответил парень.

— Не скоро. Может, через год. Может, больше.

— Но я уже могу драться! Вы сами говорили, что техника хорошая!

— Техника хорошая. Опыта нет. Холодной головы нет. Понимания, что такое настоящий бой, нет, — Дарион не поднимал взгляд от клинка. — Ты дрался с деревянными мечами в безопасной обстановке. Нельзя бросаться сразу в смертельную опасность, надо делать это постепенно. К тому же ты никогда не убивал. В момент, когда-либо ты, либо тебя, это станет решающим фактором.

Слова били как пощечины. Ной хотел возразить, но что он мог сказать? Это правда. Он никогда не убивал.

— Первый раз самый важный, — продолжил Дарион. — Потом либо ломаешься и бросаешь меч навсегда. Либо становишься машиной для убийства без совести. Но есть и третий вариант, когда находишь баланс и остаешься человеком, который может защищать других. Я не хочу, чтобы ты сломался или превратился в чудовище. Поэтому жди.

Парень опустил голову. Логика была железной, спорить бессмысленно.

— Я дам тебе знать, когда время придет, — Дарион наконец посмотрел на него. — Обещаю. А пока тренируйся. Становись сильнее. И главное, оставайся живым.

Ной кивнул. В груди теплело от этих слов. Учитель не просто отмахивался, он, действительно, заботился. По-своему, жестко и прямо, но заботился.

Они сидели в тишине, слушая как Эддард рассказывает очередную байку про свои приключения на Восточных берегах. Шейд хмыкал в нужных местах, явно не веря половине. Близняшки смеялись. Регул молча улыбался в бороду.

Ною нравилось быть частью этого. Нравилось ощущение семьи, которой у него не было с тех пор, как демоны убили родителей. Здесь он был не просто сиротой, а учеником. Частью команды. Кем-то важным.

Он засыпал у костра с мыслью, что однажды станет таким же сильным, как Дарион. Что сможет защищать людей, сражаться с демонами, спасать жизни. Что станет героем.

Ной еще не знал цену этой мечты.

Гонец прискакал на рассвете. Конь взмылен, всадник еле держится в седле от усталости. Весь отряд мгновенно проснулся, руки потянулись к оружию.

— Срочная информация! — выдохнул гонец, спрыгивая с коня.

Дарион вышел из дома, застегивая ремни на броне. Лицо было спокойным, но глаза остро осматривали человека.

— Говори.

— Разведчики обнаружили скопление демонов в Северных горах, — гонец достал запечатанный свиток. — Три дня пути отсюда. Судя по всему, формируется армия. Ведет один из младших лордов. Армия королевства уже выдвинулась, но вы ближе, сможете сдержать их до подкрепления.

Молчание повисло тяжелое. Аркариус подошел, взял свиток, пробежал глазами по содержимому.

— Энергетический всплеск колоссальный, — пробормотал маг. — Вот что я чувствовал вчера. Он прав, если не ударить сейчас, пока силы не собраны, эта сила сметет все деревни и города в округе. Нужно действовать немедленно.

Дарион кивнул, уже обдумывая план. Повернулся к отряду.

— Собираемся. Выдвигаемся через час. Берем все, что нужно для длительного боя.

Все бросились готовиться. Регул проверял оружие и броню. Селестина с Лилианой укладывали припасы. Эддард затачивал свой посох. Шейд просто исчез в тенях, делая свои дела.

Ной стоял посреди суеты, сердце колотилось.

— Господин Торн! — крикнул он. — Возьмите меня!

Дарион остановился, посмотрел на парня долгим взглядом.

— Нет.

— Но я готов! Тренировался именно для таких моментов! Могу сражаться!

— Это не учебный бой, Ной, — голос учителя стал жестким. — Это война с младшим лордом демонов. Там опытные воины гибнут пачками, не то что неопытные. Ты не выживешь.

— Дайте мне шанс доказать!

— Я не дам тебе шанс бессмысленно умереть.

Слова резали как удар ножом. Ной сжал кулаки, ногти впились в ладони.

— Ты останешься здесь, — продолжил Дарион. — Будешь защищать деревню, если что-то случится. Продолжишь тренировки. Это приказ. И подойди к Регулу, у него кое-что есть для тебя.

Он развернулся, пошел к кузнецу. Тот протянул ему что-то завернутое в ткань.

Парень медленно развернул ткань и ахнул, не в силах сдержать эмоции. Простой, надежный клинок. Рукоять обмотана кожей, лезвие отполировано до блеска. Крепкий и надежный

— Дарион велел отдать тебе, — улыбнулся Регул. — Сказал: заслужил. Так что береги его.

Вес был непривычным после деревянных тренировочных клинков. Но баланс идеальный, рукоять как влитая — он, действительно, был сделан для парня.

— Спасибо, — прошептал он.

— Благодари учителя, — кузнец хлопнул его по плечу. — И слушайся. Торн не просто так оставляет здесь. Деревня нуждается в защитнике, пока мы в отъезде.

Отряд выдвинулся через час, как и планировалось. Ной стоял у околицы, смотрел как фигуры удаляются по дороге. Дарион шел впереди, а остальные следовали за ним, готовые к бою в любой момент.

Парень сжимал рукоять нового меча, чувствуя смесь гордости и горечи. Учитель доверил ему настоящее оружие. Доверил защиту деревни. Но все равно оставил. Не взял в настоящую битву.

Он не понимал тогда, что Дарион пытался сохранить ему жизнь. Что в той мясорубке против младшего лорда погиб весь королевский отряд. А шансы выжить у полуобученного юноши были и подавно никакими.

Ной же видел, что его снова оставили. Как всегда. Недостаточно сильным, недостаточно важным, недостаточно ценным, чтобы взять с собой.

Он смотрел, пока последняя фигура не скрылась за холмом. Потом развернулся и пошел на тренировочную площадку.

Если не может сражаться с ними, будет тренироваться. Станет настолько сильным, что в следующий раз Дарион не сможет отказать. Настолько хорошим, что учитель не сможет оставить его.

Деревянный меч сменился на стальной. Удары стали жестче, быстрее. Ной повторял каждую технику, что показывал Дарион, снова и снова, доводя до автоматизма.

День прошел в тренировках. Ночью парень стоял на импровизированной вахте у околицы, всматриваясь в темноту. Высматривал угрозы, ждал атак.

Но все было тихо. Слишком тихо.

Вторая ночь взорвалась событиями без предупреждения.

Портал разверзся прямо в центре деревни черной раной в реальности между домов, в самом сердце.

Ной спал в сарае, когда почувствовал. Не услышал, не увидел, а почувствовал кожей, инстинктом, тем шестым чувством, которое Дарион пытался развить в нем все полгода тренировок.

Воздух стал плотным, вязким. Температура упала. Из центра деревни донесся звук разрываемой ткани реальности.

Парень схватил меч, выбежал наружу.

Портал пульсировал черной энергией, края дрожали и корчились. Из разлома хлынули демоны. Не могучие эшелоны, а низшие твари. Но для обычных было более чем достаточно.

Первый демон был размером с крупную собаку, тело покрыто сморщенной кожей, пасть полна острых зубов. Он прыгнул на ближайший дом, когти впились в деревянную стену.

Ной ринулся вперед. Стойка Первого Клинка, удар снизу вверх. Лезвие вошло в незащищенный живот твари, разрубило внутренности. Демон завыл, рухнул мертвым.

Кровь. Первая кровь на его мече. Первое убийство.

Времени осмыслить не было. Второй демон уже бежал к нему, третий карабкался по стене дома, где спали люди.

Ной убил второго горизонтальным ударом, отрубил голову. Метнулся к третьему, прыгнул, разрубил пополам в воздухе. Приземлился, развернулся.

Их были десятки, если не сотни. Они ползли из портала непрерывным потоком, заполняли улицы, врывались в дома.

Деревня превратилась в ад за минуту.

Крики были повсюду. Женщины, дети, старики. Мужчины хватали топоры, вилы, ножи. Все что могло стать оружием.

Ной пытался организовать защиту. Бежал от дома к дому, кричал инструкции.

— К центру! Собираемся у колодца! Защищаем детей!

Некоторые слушали. Крестьяне с импровизированным оружием формировали круг вокруг женщин и малышей. Ной встал впереди, меч в руке.

Демоны накатывали волнами. Парень использовал все, чему учил Дарион. Стойка Первого Клинка для мощных ударов. Стиль Изгиба Реки — чтобы перенаправлять атаки. Быстрые выпады, точные порезы.

Техники работали. Демоны падали один за другим. Но их было слишком много.

Мужчина слева от Ноя закричал, демон вырвал ему горло когтями. Другой упал, тварь прогрызла ему живот. Третий пытался бежать, его настигли и разорвали на части.

Защитники гибли. Круг сжимался. Ной сражался отчаянно, меч стал продолжением его тела. Но его техники были еще недостаточно отточены, тело еще не имело нужной силы.

Коготь демона полоснул по плечу, разорвал кожу. Зубы другого впились в ногу, прокусили мышцу. Удар хвоста третьего сбил с ног, выбил воздух из легких.

Ной поднимался снова и снова. Продолжал драться. Но каждый удар давался труднее, каждое движение медленнее.

Он видел, как падают люди, которых знал. Кузнец Ральф, чинивший ему деревянные мечи. Пекарь Тома, кормивший его свежим хлебом. Фермер Грегор, дававший советы по работе в поле.

Все мертвы. Все разорваны. Сожраны.

Ной пытался спасти хоть кого-то. Бросался на помощь каждый раз, когда слышал крик. Но всегда не хватало лишь шага, он был на секунду медленнее.

В его голове крутилась одна мысль. Если бы Дарион был здесь. Если бы учитель не оставил их. Он бы защитил всех. Один Дарион Торн стоит сотни демонов.

Но учителя не было. Был только он, Ной, недостаточно сильный, недостаточно быстрый, недостаточно опытный.

К рассвету деревня была мертва.

Ной лежал в луже собственной крови, прислонившись к обгоревшей стене дома. Меч валялся рядом, лезвие сломано пополам. Раны покрывали все тело, каждый вдох причинял боль.

Демоны ушли. Портал закрылся, оставив после себя только руины и трупы.

Парень смотрел на мертвую деревню. На тела людей, которые просили его защитить их. На пепел домов, где он жил полгода. На кровь, пропитавшую землю.

Он старался. Дрался изо всех сил. Использовал каждую технику, каждый прием. Но этого не хватило.

Его не хватило.

Сознание плыло. Кровь продолжала сочиться из ран. Тело холодело.

В последние мгновения жизни в разуме Ноя пульсировал не страх смерти, а ярость. Слепая, всепоглощающая ярость.

На Дариона Торна.

'Ты обещал защищать людей. Обещал научить меня быть сильным. Но оставил нас умирать. Оставил меня одного.

Если бы ты был здесь… если бы ты не бросил меня…'

Мир перевернулся. Реальность треснула как разбитое зеркало.

Ной проваливался. Не в смерть, не в небытие. А в пустоту между мирами, где не существовало света, тепла, времени.

Там он встретил чье-то присутствие. Древнее. Голодное. И очень-очень заинтересованное.

Голос прозвучал в пустоте. Не громкий, но абсолютный. Каждое слово вибрировало в самой сущности Ноя.

— Юный воин, — произнес голос. — Ты был предан.

— Кто… ты? — прохрипел Ной, хотя рта у него больше не было. Только сознание, дрейфующее в темноте.

— Я тот, кого предали точно так же, как предали тебя, — ответ прозвучал почти сочувственно. — Я Энигма. Бог поглощения. И я чувствую твою боль. Твою ярость и ненависть.

Образы хлынули в разум Ноя. Дарион уходит, оставляя его. Демоны пожирают деревню. Люди кричат, умирают, молят о помощи, которая не придет.

— Дарион Торн бросил тебя, — продолжал Энигма, усиливая эмоции. — Когда был нужен больше всего. Выбрал громкую битву с лордом демонов вместо того, чтобы защитить своего ученика и простых людей.

— Он… он обещал, — Ной чувствовал, как ярость растет, заполняет пустоту внутри.

— Обещания ничего не стоят, — голос стал мягче, почти ласковым. — Ты был недостаточно важен для великого героя. Недостаточно близок. Поэтому он оставил тебя умирать. Это был выбор. Осознанный выбор.

Слова били точно в цель. Каждое попадало в рану, расширяло её, делало глубже.

— Я могу дать тебе то, что не дал он, — предложил Энигма. — Настоящую силу. Не жалкие крохи тренировок. Силу копировать и поглощать способности врагов. Становиться сильнее с каждой победой. Расти без пределов.

— И какова цена? — Ной научился этому от Дариона. Ничего не дается бесплатно.

— Ты поможешь мне, когда придет время, — просто ответил бог. — Станешь моим оружием в грядущей войне. Против лицемерного мира, который предает таких, как мы.

Ной не колебался. Ярость сжирала разум, не оставляя места сомнениям.

— Согласен.

— Мудрое решение, — одобрил Энигма. — Но учти, юный воин. Чтобы принять мою силу, тебе нужно подготовить тело и разум. Это займет время. Шесть лет в моем пространстве, где время течет иначе.

— Шесть лет?

— Они покажутся мгновением. А когда вернешься, станешь достаточно сильным, чтобы никто не смог бросить тебя снова. Тебе больше никто не будет нужен. Ты сам сможешь защитить себя и все, что тебе дорого.

Тьма поглотила Ноя. Боль исчезла, ярость осталась. Шесть лет он тренировался в пространстве Энигмы, постигал силу поглощения, учился копировать способности.

Шесть лет готовился к мести.

Когда Энигма наконец отправил его обратно, мир изменился. Прошло не шесть лет, а больше тысячи. Время текло по-разному в разных местах.

Поначалу Ной был расстроен, ведь тот, кому он так желал отомстить за предательство, точно мертв. Но каково было его удивление, когда он узнал, что в этом новом мире будущего Дарион Торн все еще жив.

Ной умер в той деревне. На его месте родился Зеро. Пустота, заполненная ненавистью к учителю, который бросил его умирать. Тот, кого перековал бог ради исполнения своих планов.

Мы вернулись на пятый день после выхода.

Младший лорд демонов оказался хитрее, чем ожидали. Засада за засадой, ловушка за ловушкой. Потери были, хотя некритичные. Эддард получил глубокий порез на боку, Лилиана сломала запястье, Регул потерял два пальца на левой руке. И десятки убитых из отряда королевской армии.

Но мы победили. Лорд мертв, его армия рассеяна, порталы закрыты.

Я шел впереди, усталость тянула плечи вниз. Хотелось рухнуть на кровать и проспать сутки. Может, двое. Ной наверняка извел всю деревню своими вопросами о битве.

Первое что я почувствовал — запах. Гари. Крови и смерти.

Рука сама легла на рукоять меча. Усталость испарилась мгновенно, уступив место холодной готовности.

— Что-то не так, — прошептала Селестина, натягивая тетиву.

Мы ускорили шаг. За поворотом дороги открылся вид на деревню. Точнее на то, что от неё осталось.

Руины. Обгоревшие остовы домов. Разбросанные тела. Кровь, пропитавшая землю до состояния грязи.

Я побежал.

Ноги несли сами, мозг отключился. Прыгал через обломки, перескакивал трупы, искал хоть кого-то живого.

Но никого. Все мертвы. Мужчины, женщины, дети, старики. Демоны не различали. Просто убивали всех подряд.

Я узнавал лица. Кузнец Ральф, который чинил нам доспехи. Пекарь Томас, угощавший свежим хлебом. Фермер Грегор, рассказывавший истории о старых временах.

Все мертвы.

Остальные подошли следом. Аркариус произнес что-то на древнем языке, руны вспыхнули в воздухе. Проверял на следы магии, искал улики.

— Портал открылся прямо в центре, — пробормотал маг. — Координированная атака. Пока мы были заняты лордом, его подчиненные били по беззащитным тылам.

Я не отвечал. Ходил между трупами, смотрел на каждое лицо. Искал одно конкретное.

Нашел сломанный меч. Стальной клинок, который Регул выковал для Ноя. Лезвие треснуто, рукоять была покрыта кровью.

Рядом следы боя. Множество мертвых демонов, разрубленных, проколотых, изрезанных. Парень дрался. Дрался отчаянно. Но тела его нигде не было.

Я обошел всю деревню. Проверил каждый дом, каждый угол, каждую груду обломков. Ноя не было.

Может, сбежал. А может, демоны утащили тело.

Рука сжала рукоять меча до хруста. Парень дрался здесь один. Против отряда демонов. Полгода тренировок против армии тварей.

Он не был готов к этому. Я знал это. Поэтому оставил его. Но демоны не спросили, готов ли он.

Аркариус подошел, положил руку на мое плечо и крепко сжал.

— Дарион, — голос мага был мягким. — Война такова. Люди умирают. Мы не можем оказаться везде одновременно.

— Знаю.

— Ты не виноват.

— Знаю, — глухо повторил я.

Но слова не помогали. Знание не убирало тяжесть в груди.

Я оставил Ноя здесь, думая, что защищаю его. Думая, что мясорубка с лордом убьет парня за секунды. Что оставить в безопасной деревне — это правильное решение.

Но правда была такова. Нигде в мире не было безопасного места.

Отряд собрался у околицы. Все молчали. Что тут скажешь? Слова не вернут мертвых.

Регул сжимал молот. Близняшки прижались друг к другу. Эддард смотрел на руины молча. Даже спустя годы войны каждая потеря ощущалась с трудом.

Я развернулся, двинулся на юг.

— Дарион, куда ты? — окликнула Селестина.

Я не ответил. Просто шел.

Мысли в голове выстроились в четкую последовательность. Холодную, ясную, абсолютную.

Я убью каждого демона. Найду их мир и вырежу подчистую.

Это обещание, которое я дал себе. И которое исполню в будущем.

Убью каждого. Без исключений.

Леон Монтильяр влетел в каменную стену храма с такой силой, что камни потрескались вокруг места его попадания. Кровь текла из рассеченной брови, в боку саднила новая рана, дыхание сбилось в рваный ритм.

Кай'Зораш развернулся к нему всем массивным телом. Чешуя на его коже переливалась красным, как расплавленная лава. Горящие глаза смотрели с откровенным презрением.

— Вставай, человечишка, — прорычал драконоподобный голосом, похожим на грохот камнепада. — Я даже толком не разогрелся.

Леон поднялся, опираясь на Ледяное Жало. Клинок дрожал в руке, лед на лезвии подтаивал от собственной крови владельца.

«Он слишком силен», — пронеслась мысль.

«Эй-эй-эй! — в голове взорвался до боли знакомый голос Верагона. — Ты что, сдаваться решил⁈ После всей нашей тренировки⁈ Позоришь меня, Леон!»

«Заткнись», — мысленно огрызнулся парень, уклоняясь от очередного удара. Массивный двуручный меч Кай'Зораша прошел в сантиметре от лица, разрубив колонну позади.

— Эх, молодежь пошла слабая, — вздохнул похожий на дракона гуманоид, разворачиваясь. — Во времена Первых Войн люди хоть сопротивлялись достойно. А ты что? Размахиваешь палочкой, по недоразумению называемой мечом, и молишь о пощаде?

Леон стиснул зубы. Ярость поднималась волной, затмевая здравый смысл.

— Я не прошу пощады.

— Тогда умирай достойно.

Кай'Зораш рванул вперед. Его скорость была невозможной для такой массы. Меч описал дугу, целясь снести голову. Леон блокировал, но сила удара отбросила его на пять метров назад, ноги прочертили борозды в каменном полу.

«Видишь⁈ — заорал Верагон в сознании. — Он сильнее! Намного! Но ведь дело даже не в этом».

«А в том, что я слабее?» — парировал Леон, едва уклоняясь от следующей серии.

«Нет! Проблема в том, что ты думаешь, будто сила — это цель! Но это не так! Сила — это инструмент! Средство! Путь к чему-то большему!»

Леон хотел возразить, но Кай'Зораш не дал времени. Драконоподобный взревел, и из его пасти хлынуло пламя. Не магический огонь, а настоящее драконье пламя, способное плавить сталь за секунды.

Парень создал ледяной барьер, но пламя пробило его за мгновение. Пришлось кувыркаться в сторону, волосы на затылке опалило жаром.

— Понял? — Кай'Зораш смеялся. — Твоя магия ничто против моего наследия! Я потомок Древних Драконов! Мы правили целым миром, когда твои предки еще жили в пещерах!

Удар ногой обрушился на ребра Леона. Хруст. Боль взорвалась белым светом. Парень упал на колени, хватая ртом воздух.

«Может, и, правда, сдаться?» — мелькнула предательская мысль.

«НЕТ! — Верагон заорал так громко, что в ушах зазвенело. — Леон, слушай меня! Ты стремишься к силе не ради самой силы! Ты хочешь доказать что-то! Себе, брату, Дариону! Но доказать можно только через действия, а не через величину твоей магической батарейки! О Великие силы, неужели я, Верагон, кого-то поучаю. Мир потухнет от такой новости».

Кай'Зораш поднял меч над головой для финального удара.

— Скажи что-нибудь умное перед смертью, человечишка. Хочу хоть немного развлечься.

И тогда Леон понял.

Все это время он пытался стать сильнее ради силы. Хотел превзойти Дариона, потому что считал силу самоцелью. Но он не был сильным ради силы. Он использовал мастерство как инструмент. Для защиты, для победы, для выживания.

Сила без цели — просто мускулы. Но сила с целью — это оружие.

«Хорошо, — прошептал парень мысленно. — Давай попробуем иначе».

Он вспомнил слова Дариона на тренировках: «Техника важнее силы. Контроль важнее мощи. Цель важнее средств».

Леон поднялся. Кровь капала с подбородка, ребра кололись при каждом вдохе, но в глазах загорелась решимость.

— Я вызываю тебя на дуэль, — произнес он четко.

Кай'Зораш замер, недоуменно наклонив голову.

— Что?

— Дуэль. Один на один. По правилам Верагона, бога дуэлей, — Леон поднял катану. — Принимаешь?

Драконоподобный расхохотался так громко, что стены задрожали.

— Дуэль⁈ Ты серьезно⁈ Парень, мы уже дерёмся!

— Нет. Мы не дерёмся. Ты избиваешь меня. Разница колоссальная.

Золотые руны вспыхнули вокруг Леона. Доминион Дуэли, божественная печать Верагона, начал формироваться. Круг света расширялся, захватывая обоих бойцов в свои границы.

«ДА-А-А-А! — восторженный вопль Верагона пронесся в сознании. — ВОТ ЭТО ДААА! НАСТОЯЩАЯ ДУЭЛЬ! ДАВАЙ, ЛЕОН! ПОКАЖИ ЭТОЙ ЯЩЕРИЦЕ, КАК НАДО!»

Кай'Зораш почувствовал, как реальность вокруг него меняется. Доминион ограничил пространство, установил правила. В этом круге не было места грубой силе. Только мастерство, техника, воля.

— Хитро, — прорычал дракон. — Но это не спасет тебя.

Он атаковал снова, но на этот раз удар был медленнее. Доминион ограничил его физическую силу, уравнял шансы. Леон парировал, контратаковал, отступил.

Бой изменился. Теперь это был настоящий танец клинков. Каждый удар встречал ответ, каждая атака требовала расчета. Кай'Зораш больше не мог просто раздавить противника массой и мощью. Приходилось думать, выбирать углы, искать бреши.

А Леон начал побеждать.

Ледяное Жало оставило первый порез на чешуйчатой руке. Второй пришелся в бедро. Третий полоснул по шее, едва не достав яремной вены.

— Невозможно! — взревел Кай'Зораш. — Как ты посмел⁈

— Сила — это инструмент, — спокойно ответил Леон, уклоняясь от ответного удара. — А инструмент бесполезен без умения им пользоваться.

Финальная комбинация была безупречной. Ледяной выпад в грудь — отбит. Горизонтальный удар в ребра — заблокирован. Но третий, обманный удар снизу вверх, пришелся прямо в незащищенную подмышку, там, где чешуя была тоньше.

Катана прошла сквозь плоть, кость, внутренние органы. Вышла с другой стороны, окрашенная красным.

Кай'Зораш застыл, глядя на клинок, торчащий из его тела. В глазах было недоверие, шок, понимание.

— Ты…

Леон выдернул меч. Тело драконоподобного рухнуло на пол. Тяжело, окончательно.

Доминион дуэли растаял. Золотые руны погасли. В воздухе повисла тишина.

«Я ЗНАЛ! — Верагон орал так громко, что казалось, боги в небесах слышат. — Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ СПРАВИШЬСЯ! ТЫ МОЛОДЕЦ! ТЫ КРУТ! Я КРУТ! МЫ КРУТЫ!»

Метки на запястье Леона обновились. Очков: 98,000.

Парень посмотрел на цифры, потом на рейтинг через монету. Его имя подскочило на вторую строчку, заменив только что убитого Кай'Зораша.

— Ого, — выдохнул он, опускаясь на колени. — Я второй в рейтинге.

«КОНЕЧНО, ВТОРОЙ! — Верагон продолжал буйствовать. — ТЫ ЖЕ МОЙ АПОСТОЛ! А Я САМЫЙ КРУТОЙ БОГ! НУ, ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ ДРУГИХ БОГОВ, НО ЭТО НЕВАЖНО!»

Леон рассмеялся. Впервые за очень долгое время он чувствовал себя свободным. Не от боли, не от усталости. От необходимости постоянно доказывать свою ценность.

Сила была инструментом. А он не обязан кому-то что-то доказывать.

Брина Синкроф бежала между колоннами, стрелы света вылетали из лука одна за другой. Элиас Фростхарт парировал их ледяными щитами, формирующимися прямо в воздухе.

— Ловко, — усмехнулся маг, вытянув рапиру. — Но насколько тебя хватит?

Он провел клинком по воздуху, и пространство вокруг Брины… замерзло. Не образно. Реальность превратилась в лед. Прозрачные кристаллы окружили девушку со всех сторон, запирая в клетке размером два на два метра.

— Абсолютный Ноль, — объяснил Элиас, кружа вокруг пленницы. — Техника моего бога. Замораживаю не воду, не воздух. Замораживаю само пространство. Движение молекул, течение времени, все останавливается.

Брина попыталась выстрелить, но стрела света замерзла на полпути к цели, застыв в воздухе как ледяная скульптура.

— Видишь? Бесполезно. Через минуту холод достигнет твоего тела, и ты превратишься в статую. Красивую, надо признать, но мертвую.

Холод, действительно, начал пробираться сквозь одежду. Брина чувствовала, как немеют пальцы, замерзают ноги, леденеет кровь в венах.

«Не так, — пронеслась мысль. — Не здесь. Не сейчас».

Воспоминания хлынули потоком. Брендон, старший брат, которого она не уберегла. Клан Синкроф, где женщины правили веками, но традиция прервется, потому что она была слишком слабой.

Но потом был Дарион. Человек из прошлого, знавший основательниц клана лично. Он смотрел на Брину не как на слабую девочку, а как на воина. Учил, показывал техники близняшек Синкроф.

И она предала его. Рассказала врагу все, что знала. Ради брата, который хотел её убить.

«Прости, — мысленно прошептала девушка, обращаясь к Дариону. — Я была глупой. Слабой. Но больше не буду».

Холод достиг сердца. Биение замедлилось. Через секунду все закончится.

Тогда Брина призвала благословение.

— Скади, — прошептала она. — Богиня охоты. Я принимаю твою силу. Полностью.

Золотистые волосы засветились белым светом. Глаза из карих стали серебряными, как зимняя луна. На коже проступили руны древнего языка, знаки охоты и преследования.

Лук в руках преобразился. Из простого оружия превратился в божественный артефакт. Золотое дерево, серебряная тетива, рукоять, украшенная изображениями волков и оленей.

— Невозможно, — выдохнул Элиас, отступая. — Полная форма апостола⁈

Брина разорвала ледяную клетку одним выстрелом. Стрела не просто пробила кристаллы — она испарила их, превратив в пар. Абсолютный Ноль рассеялся, не выдержав божественной энергии.

— Ты охотился на меня, — произнесла девушка голосом, в котором звучали два тембра. Её собственный и тембр богини. — Но забыл главное правило.

Она исчезла. Буквально растворилась, став частью теней между колоннами.

— Охотник всегда знает, когда превращается в добычу.

Элиас развернулся, создавая ледяные щиты со всех сторон. Но это не помогло.

Стрела появилась из тени позади него. Пробила щит, доспех, плоть. Вышла с другой стороны, унося кусок легкого.

Маг закричал, упал на колени. Кровь хлестала изо рта, окрашивая ледяные кристаллы в красный.

— Как… как ты…

Брина материализовалась перед ним, натягивая тетиву для финального выстрела.

— Техника «Тень Добычи». Охотник сливается с тенями жертвы, становясь невидимым до момента удара. Селестина и Лилиана научили своих потомков многому.

Она думала о близняшках. О женщинах, основавших клан на принципах равенства и силы. О традициях, которые прервал её отец. О наследии, которое должно было продолжиться через неё.

— За род Синкроф, — прошептала Брина, выпуская стрелу.

Та пронзила сердце Элиаса. Маг замер с удивленным выражением лица, потом рухнул вперед. Мертвый.

Метки обновились. Очков: 15,890.

Полная форма апостола начала спадать. Брина почувствовала, как божественная энергия покидает тело, оставляя только усталость и опустошение. Она опустилась на колени, тяжело дыша. Это сила была слишком большой для ее тела.

«Прости, Дарион, — снова прошептала мысленно. — Я исправлюсь. Обещаю».

Лук растаял в руках, превратившись обратно в обычное оружие. Руны на коже погасли. Глаза вернули свой цвет.

Но что-то изменилось внутри. Брина больше не была напуганной девочкой, что заблудилась. Она стала охотницей. Продолжательницей рода. Достойной наследницей близняшек Синкроф.

И это ощущение было правильным.

Звуки двух закончившихся боев эхом разнеслись по храму. Я слышал их краем уха, сосредоточившись на собственном противнике.

Зеро, он же Ной, стоял напротив. Черная маска была разбита, лицо открыто. Парень, которого я когда-то учил, смотрел на меня с такой ненавистью, что воздух между нами словно раскалился.

— Как в старые добрые, да? — произнес он, вращая клинком. — Учитель против ученика. Только я уже не тот мальчишка.

— Согласен, — кивнул я, принимая базовую стойку. — Ты сбился с пути. И мне жаль, что я не знал о том, что ты выжил. Жаль, что не был рядом.

Эти слова взорвали его ярость. Черная энергия Энигмы хлынула из тела Зеро, окутывая подобно плащу. Древняя, первичная сила, пожирающая саму реальность.

— НЕ СМЕЙ! — заорал он, бросаясь в атаку. — НЕ СМЕЙ ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЧТО ТЕБЕ БЫЛО ЖАЛЬ!

Я слился с духом черного тигра. Темные полосы проступили на коже, глаза вспыхнули золотом. Скорость удвоилась, рефлексы обострились до предела.

Наши клинки встретились с грохотом взрыва. Ударная волна снесла ближайшие колонны, пол треснул радиальными линиями от точки столкновения.

Зеро использовал все скопированные техники. Серебряные нити опутывали пространство, каменные шипы вырывались из пола, иллюзии множились вокруг. Он бился отчаянно, яростно, вкладывая в каждый удар всю накопленную за годы ненависть.

А я защищался. Не атаковал, только блокировал, парировал, уклонялся.

— Ной, — произнес я между ударами. — Послушай меня.

— Я НЕ НОЙ! — его клинок чуть не достал моего горла. — НОЙ УМЕР В ТОЙ ДЕРЕВНЕ! Ты убил его, Торн! СВОИМ ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ!

— Я не предавал тебя.

— ВРЕШЬ!

Он использовал силу Яна Зориана. Белые руны появились в воздухе, формируя Закон. Но я разрубил их прежде, чем те успели сформироваться. Божественные правила не работали на меня, пределы моей силы выходили за рамки понимания этого мира.

Зеро снова атаковал, вращая клинок. Я встретил удары Стилем Изгиба Реки, перенаправляя импульс мимо себя.

— Нам не нужно быть врагами, — сказал я, отступая. — Неважно, какому богу ты служишь. Мы можем все обсудить.

— ОБСУДИТЬ⁈ — он засмеялся истерически. — ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ УМИРАТЬ! ВСЮ ДЕРЕВНЮ! ВСЕХ!

— Я думал, что ты в безопасности!

— А Я СРАЖАЛСЯ С ДЕМОНАМИ ОДИН! — Зеро атаковал с удвоенной яростью. — СМОТРЕЛ, КАК УМИРАЮТ ЛЮДИ, КОТОРЫХ ОБЕЩАЛ ЗАЩИТИТЬ! ГДЕ ТЫ БЫЛ⁈

Наша дуэль превратилась в ураган разрушения. Я использовал Стойку Лунного Серпа для сверхскоростных атак, но не целился убить. Только оттеснить, остановить, дать времени образумиться.

Зеро применил Стиль Рассеивающегося Тумана, мою собственную технику. Сотни ударов в секунду, размытый клинок, непредсказуемые траектории. Я блокировал каждый, читая его движения за доли секунды до исполнения.

— У тебя был огромный потенциал, Ной, — произнес я, сбивая его с ритма. — Но ты бездарно его растратил.

В следующее мгновение я перешел в Стойку Одного Удара. Вся концентрация, вся сила, весь опыт тысячелетий в одном движении.

Клятвопреступник прошел сквозь защиту Зеро как сквозь воду. Черный клинок полоснул по плечу, разрубая плоть, кость, сухожилия.

Отрубленная рука упала на пол. Кровь хлынула фонтаном.

Этот удар должен был убить его. Но я не мог. Поэтому погасил его силу и чуть сместил в сторону.

Зеро заорал. Не от боли, от ярости. Он схватился за культю, черная энергия пульсировала вокруг раны.

— ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ! — кричал он сквозь боль. — БРОСИЛ! Я ЗВАЛ ТЕБЯ! МОЛИЛ! НО ТЫ НЕ ПРИШЕЛ!

— Я сражался с младшим лордом демонов, — спокойно ответил я. — Спасал сотни жизней. Королевская армия, три города, торговый караван и еще черт знает сколько жизней. Я не мог знать, что портал откроется у вас.

— ДОЛЖЕН БЫЛ ЗНАТЬ! ТЫ МОЙ УЧИТЕЛЬ! ТЫ ОБЕЩАЛ ЗАЩИЩАТЬ!

Черная энергия Энигмы хлынула из культи. Не кровь, а чистая разрушительная сила. Она формировала новую руку, плотнее, темнее, опаснее. Божественная плоть росла на глазах, заменяя утраченную.

Через десять секунд рука была восстановлена полностью. Пальцы сжались в кулак, проверяя подвижность.

— Видишь? — Зеро усмехнулся сквозь слезы ярости. — Я больше не нуждаюсь в твоей защите. Энигма дал мне силу. НАСТОЯЩУЮ силу!

Я почувствовал опасность. Новая рука излучала энергию, способную поглощать все вокруг. Даже мой клинок мог не выдержать контакта.

Зеро собирался атаковать снова, но тут в храм ворвался Тень.

Трехголовый пес вбежал на полной скорости, все три пасти были оскалены. Он остановился между мной и Зеро, рыча так громко, что стены затряслись.

И тогда произошло нечто странное.

Зеро схватился за голову, закричал. Не от боли, от… дезориентации. Его тело начало мерцать, черная энергия вокруг него засбоила.

— ТЫ? — произнес он голосом Энигмы, глядя на пса. — ЗДЕСЬ? КАК⁈

Тень зарычал еще громче. Все три головы смотрели на Зеро с откровенной враждебностью.

— Протокол Глитч! — крикнул Зеро.

Его фигура размылась, стала полупрозрачной. Пространство вокруг него исказилось, реальность треснула. За секунду он исчез, растворился, сбежал.

Я развернулся к Тени, нахмурившись.

— Что это было, блохастый?

Пес просто фыркнул, словно говоря: «Разберешься сам». Потом подбежал к связанным Заре и Хлое, обнюхал серебряные нити.

Я подошел к девушкам, разрубил путы одним движением. Нити безвредно рассыпались, освобождая пленниц.

Зара первой поднялась, массируя запястья. Кровь запеклась на ранах, лицо было бледным, но в глазах горел привычный огонь.

— Спасибо, — выдохнула она. — Я уже думала: все.

Хлоя встала следом, придерживая бок. Рана, которая была там, все еще кровоточила, но девушка держалась стойко.

— Дарион, — произнесла она, голос дрожал. — Кто это был? Этот Зеро? Откуда ты его знаешь?

Я не ответил. Просто посмотрел на вход в зал, где раздавались шаги.

Брина и Леон вошли одновременно. Оба окровавленные, уставшие, но живые.

Леон первым похвастал метками на своем запястье.

— Второе место в рейтинге, — прошептал он недоверчиво. — Я… я убил того, кто был вторым.

— Поздравляю, Мелкий, — усмехнулся я. — Значит, не зря тренировался.

Парень посмотрел на меня, и впервые в его взгляде не было соперничества. Только уважение. А вот это неожиданно.

— Спасибо, — произнес он просто. — За все.

Брина подошла, опустила взгляд.

— Дарион, я…

— Потом, — остановил я её. — Сейчас нужно выбираться отсюда. Зона продолжает сужаться.

Мы двинулись к выходу. Пятеро людей и один трехголовый пес. Храм Вознесения еще таил множество опасностей, но на сегодня с нас хватило.

За спиной остались тела Кай'Зораша и Элиаса. Два сильных апостола, павших от рук тех, кого считали слабыми.

Тень прошлого настигла меня, и я пока не знал, что мне с этим делать. Но знал одно, когда будет время, решение придет само.

Зеро остановился, прислонившись спиной к дереву. Голова раскалывалась, в ушах звенело, перед глазами плыли разноцветные пятна. Он сжал виски ладонями, пытаясь унять пульсирующую боль.

Что-то было не так. С того самого момента, как трехголовый пес того чертова Торна посмотрел на него в храме, в голове будто кто-то разрывал нейроны на части.

— Что происходит? — прохрипел Зеро, опускаясь на колени.

Энигма молчал. Впервые за шесть лет бог не отвечал мгновенно на его вопрос. Тишина в сознании давила сильнее любой боли.

— Энигма!

«Подожди», — наконец раздался голос, но в нем звучало нечто новое. Не спокойная уверенность, к которой привык Зеро, а… удивление? Может, даже растерянность?

— Чего ждать? Мне башку разрывает на части!

«Этот пес… — голос Энигмы был задумчивым. — Не может быть. Но энергия… она моя. Часть меня».

— О чем ты? Какой пес? Эта трехголовая шавка?

«Не шавка. Фрагмент. После Войны Богов, когда старшие боги решили, что могут убить меня, я раскололся. Основная сущность осталась в заточении, но осколки… некоторые ускользнули. Обрели новую форму, новую жизнь. Отделились от основы окончательно».

Зеро прислонился лбом к дереву, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

— То есть эта псина — часть тебя?

«Судя по резонансу, который ты ощутил, да. Значит, Торн каким-то образом связан с этим осколком. Интересно, очень интересно».

— Мне плевать на твой интерес! — рявкнул Зеро, вскакивая на ноги. — Я чуть не сдох там! Торн был сильнее! Намного сильнее! Ты обещал мне силу! Обещал, что я смогу его убить!

«Я дал тебе силу. Способность копировать техники, поглощать способности убитых апостолов. Ты стал мощнее любого смертного твоего возраста».

— Но не мощнее Торна!

«Потому что встретился с ним слишком рано, — в голосе Энигмы не было ни единой эмоции. — Ты рванул в храм сломя голову, едва увидев его в рейтинге. Тебе нужно было накопить больше сил, убить больше апостолов, скопировать больше техник».

Зеро сжал кулаки. Новая рука, выросшая на месте отрубленной, пульсировала черной энергией. Она была сильнее прежней, пропитана божественной силой Энигмы, но что толку, если Торн все равно был быстрее?

— Я готовился шесть лет! А потом еще в этом проклятом будущем!

«И это ничто. Торн тренировался сотню лет. Ты ребенок, размахивающий игрушечным мечом перед закаленным воином. Удивительно, что ты вообще выжил».

Слова били больнее любого удара. Зеро чувствовал, как ярость заполняет каждую клетку тела. Не просто на Торна. На весь этот проклятый мир, который снова доказывал ему недостаточность.

Его мысли прервал звук приближающихся шагов.

Зеро поднял голову. Из-за деревьев вышел апостол. Высокий мужчина лет сорока, в потертой кожаной броне, с длинным копьем в руках. Метки на его шее показывали: 23 убийства и 9 800 очков.

— Эй, парень, — произнес апостол с осторожной улыбкой. — Ты выглядишь не лучшим образом. Может, объединимся? Вдвоем шансов выжить больше. Моих ребят перебили.

Зеро медленно выпрямился. Черная энергия клубилась вокруг новой руки, образуя зловещие завитки в воздухе.

— Объединимся? — его голос был тихим, почти ласковым. — Знаешь, отличная идея.

Апостол улыбнулся шире, явно обрадованный согласием. Он сделал шаг вперед, протягивая руку для рукопожатия.

— Отлично! Меня зовут Дэрек, апостол бога Ореста. Вместе мы…

Он не закончил. Зеро двинулся с такой скоростью, что Дэрек даже не успел среагировать. Черная рука схватила апостола за горло, подняла над землей.

— Что… — прохрипел Дэрек, роняя копье.

— Ты прав, — прошептал Зеро, глядя в расширившиеся от ужаса глаза. — Вдвоем шансов выжить больше. Вот только выживу я один.

Черная энергия хлынула в тело апостола. Плоть, кости, душа, все растворялось, превращалось в чистую энергию, которая впитывалась в руку Зеро.

Дэрек пытался кричать, но рот уже начал исчезать. Его тело корчилось, вспыхивало изнутри черным светом, распадалось на частицы.

Через пять секунд от апостола не осталось ничего. Даже одежды. Только метки на запястье Зеро обновились.

«Вот так, — довольно произнес Энигма. — Используй ярость правильно. Направь ее на тех, кто усилит тебя».

— Заткнись, — выплюнул Зеро, но продолжил идти.

Он чувствовал впереди несколько человек.

Зеро ускорил шаг. Новая рука пульсировала, жаждала еще крови, еще жизней. Если он не может убить Торна прямо сейчас, то хотя бы станет сильнее для следующей встречи.

Группа оказалась на небольшой поляне. Они сидели у костра, обсуждали стратегию, делили припасы. Сейчас уже остались достаточно сильные люди, так что очки каждого достигали до двадцати тысяч.

— И я говорю, нам нужно держаться ближе к центру, — спорил один из них, звероподобный с мордой волка. — Там больше реликвий.

— Но и опаснее, — возразила женщина с кристаллической кожей. — Сильные апостолы уже собрались там.

— А здесь мы просто ждем, пока зона не сожрет нас, — добавил третий, человек в синем плаще.

Зеро вышел из леса. Шагнул на поляну так тихо, что никто сразу не заметил. Только когда его тень легла на костер, апостолы обернулись.

— Кто ты? — рявкнул волкоподобный, вскакивая на ноги.

— Доставка смерти, — усмехнулся Зеро, поднимая черную руку.

Энергия взорвалась мгновенной волной разрушения. Земля треснула, деревья в радиусе десяти метров рассыпались в пепел, воздух наполнился воем тысяч голосов.

Первые три апостола даже не поняли, что произошло. Тела растворились, поглощенные голодной тьмой. Остальные рванули в разные стороны, но Зеро был быстрее.

Он использовал «Протокол Глитч». Фигура размылась, стала полупрозрачной. Появился позади убегающей женщины, черная рука дернулась вперед, пробив ее насквозь. Крик оборвался на полуслове.

Следующим был маг огня, пытавшийся атаковать издалека. Зеро скопировал его же технику, выпустил огненный шар обратно. Но пламя было черным, пожирающим. Маг сгорел за секунду, оставив только пепел.

Волкоподобный оказался храбрее остальных. Он развернулся, атаковал когтями, рычал что-то о чести и достоинстве. Зеро просто схватил его за морду черной рукой. Энергия хлынула, и через мгновение от храбреца осталась только шкура, упавшая на землю.

Резня длилась три минуты. Пятнадцать жизней превратились в энергию, питающую Зеро. Каждая смерть добавляла силы, каждое поглощение делало его мощнее.

Когда все закончилось, поляна была пуста. Никаких тел, никаких следов борьбы. Только обугленная земля и тишина.

Зеро посмотрел на свою черную руку. Она пульсировала ярче, сильнее. Божественная энергия Энигмы текла по венам, наполняя каждую клетку.

«Видишь? — прошептал бог в сознании. — Вот что происходит, когда ты перестаешь думать об ошибках и начинаешь действовать. Становишься сильнее».

Зеро не ответил. Просто посмотрел в сторону, где он расстался с Торном. Эту встречу он проиграл.

Но он вернется. Обязательно вернется. И в следующий раз будет готов.

Мы вышли из храма молча. Леон шел впереди, явно гордясь своей победой над вторым в рейтинге. Брина придерживала бок, где рана еще не полностью затянулась. Зара и Хлоя переглядывались, обмениваясь какими-то деталями. Тень трусил рядом со мной, все три головы настороженно осматривали окрестности.

Воздух снаружи был другим. Не таким давящим, как внутри. Багрово-золотое небо висело над нами неподвижным куполом, без солнца, без облаков. Просто бесконечный источник рассеянного света.

— Ну что, — произнес я, потягиваясь, — неплохая была потасовка. Может, теперь…

— Дарион Торн.

Голос прозвучал прямо перед нами. Я даже не успел среагировать, как в воздухе материализовалась фигура.

Тетрин. Бог фехтования. Все такой же высокий, с серебристыми волосами и восемью мечами за спиной. Глаза цвета стали смотрели с легкой усмешкой.

— Вообще-то, правилами это запрещено, — произнес он, сложив руки за спиной, — но мне плевать на правила. У твоего товарища проблемы.

Я поднял бровь.

— Можешь не подлизываться. Я все равно не стану твоим апостолом.

Тетрин рассмеялся. Звук был неожиданно живым, человечным для бога.

— О, я нарушил правила не ради этого, Торн. Просто подумал, что тебе будет интересно знать. Впрочем, решай сам.

Он указал на юг.

— Там твой друг сражается против пятнадцати апостолов. И проигрывает.

Я достал сферу, активировал карту. Действительно, на юге две точки противостояли целой группе.

В этот момент тело Леона дернулось. Парень застыл на мгновение, потом его глаза вспыхнули золотым светом, и на лице появилась идиотская ухмылка.

— ТЕТРИИИИИН! — завопил Леон голосом, который определенно не принадлежал ему. — БРАТИШКА! КАК ТЫ? ДАВНЕНЬКО НЕ ВИДЕЛИСЬ!

О нет. Только не это.

Верагон. Этот долбаный бог дуэлей взял контроль над телом Леона.

Тетрин посмотрел на младшего брата с выражением глубочайшего разочарования.

— Верагон. Мой юродивый младший брат.

— ЭЙ! Я не юродивый! Я просто… эксцентричный! Это разные вещи! Вы просто никогда меня толком не понимали!

— Ты застрял в кусте роз во время первой встречи со своим апостолом. Об этом знает каждый бог.

— ЭТО БЫЛА ЧАСТЬ ПЛАНА!

— Ты спалил собственный храм, пытаясь «круто» зажечь свечи.

— Я ХОТЕЛ СОЗДАТЬ АТМОСФЕРУ!

— Ты вызвал на дуэль богиню Смерти и проиграл за три секунды.

— ОНА ЖУЛЬНИЧАЛА!

Я прикрыл лицо ладонью. Боги. Реальные, всемогущие боги. Ведут себя как идиоты на семейном сборе.

Зара фыркнула, пытаясь сдержать смех. Хлоя не сдержалась, рассмеялась открыто. Брина смотрела на происходящее с открытым ртом.

Тетрин вздохнул, как человек, которому надоело объяснять одно и то же тысячный раз.

— Я ухожу. И прошу, прекрати позорить наш домен. Из-за тебя подшучивают даже надо мной.

С этими словами бог фехтования исчез так же внезапно, как появился. Верагон, все еще в теле Леона, скрестил руки на груди и надулся.

— Всегда он такой. Серьезный, правильный, занудный. Ни капли веселья!

— Отдай тело Леону, — устало сказал я.

— Но мы же только начали!

— Сейчас.

— Ладно-ладно. Но знай, Торн, мы с тобой еще пообщаемся! Я крутой бог! Самый крутой! Я тебе понравлюсь.

Золотой свет погас. Леон пошатнулся, схватился за голову.

— Что… что произошло?

— Твой бог устроил цирк, — пояснил я. — Ничего необычного. Пойдем, у нас товарищ в беде.

Мы двинулись на юг. Тень бежал впереди, принюхиваясь к воздуху. Остальные следовали молча, каждый обдумывал только что увиденное.

Через десять минут бега мы услышали звуки боя. Лязг металла, взрывы магии, крики. Я ускорился, выбежав на большую поляну.

Картина была не из приятных.

Аурелия Мерсер стояла у края поляны, окруженная золотистым барьером. Она явно не боец, защита была ее единственным способом выживания. Рядом с ней Александр Войд сражался против группы апостолов.

Пятнадцать противников. Разношерстная компания. Несколько зверолюдей с мордами хищников, пара драконоподобных с чешуйчатой кожей, маги в разноцветных одеждах. Все нацелились на Войда, пытаясь пробить его защиту.

Александр держался хорошо. Его глефа вращалась в воздухе, отбивая атаки, контратакуя, создавая барьеры. Но усталость была видна. Дыхание сбилось, движения стали медленнее. Все тело покрывали раны и ожоги. Долго он не продержится.

Леон рванул вперед первым. Парень явно был в ударе после победы над Кай'Зорашем.

— Эй! — крикнул он, Ледяное Жало засияло холодным светом. — Вам нужна компания?

Он врезался в группу апостолов как ледяной метеор. Первый удар заморозил зверочеловека с головы до ног. Второй разрубил драконоподобного пополам. Третий создал ледяную стену, разделяя врагов.

Хлоя последовала за ним, лепестки ликориса закружились вокруг нее смертельным вихрем.

— Ну, все понятно, — произнесла она с хищной улыбкой, — одни — свои, другие — враги. Моя любимая ситуация, где можно устроить легитимную РЕЗНЮ.

Она атаковала мага огня, который пытался сжечь Войда издалека. Лепестки пронзили его защиту, разрезали горло. Кровь брызнула фонтаном. Я смотрел на все это, решительно не понимая их энтузиазма.

Зара усмехнулась, заметив мой неоднозначный взгляд.

— А что ты хотел? Ты так или иначе пошел бы им помогать. Вы же с Александром друзья.

Я поднял бровь.

— Странное у тебя понятие дружбы.

— Ну, он тебя еще не пытался убить. Для твоего окружения — это уже почти семейные узы.

Справедливо… в некоторой степени.

Я вытащил Клятвопреступника, шагнул вперед. Один из драконоподобных заметил меня, развернулся с рычанием.

— Еще один? Сколько вас тут…

Я не дал ему закончить. Стойка Мерцающего Клинка, три удара за полсекунды. Горло, сердце, позвоночник. Драконоподобный рухнул мертвым, даже не поняв, что произошло.

Следующим был зверочеловек с мордой медведя. Огромный, метра три ростом, покрытый шерстью и шрамами. В руках держал боевой топор размером с меня.

— ГРААА! — заревел он, взмахивая топором.

Удар был мощным, способным расколоть массивный камень. Я пропустил его мимо себя минимальным движением, развернул меч обратным хватом и вонзил в незащищенную подмышку. Клятвопреступник вошел по самую рукоять.

Медведь застонал, выронил топор. Я выдернул клинок, отступил. Тело рухнуло с грохотом, сотрясая землю.

Один из магов, худой мужчина в фиолетовых одеждах, начал плести заклинание. Руны появлялись в воздухе, формируя сложную конструкцию. Доминион. Божественная печать.

— Именем Кастора, бога созвездий, я призываю…

Брина выстрелила. Одна стрела, точная, смертельная. Вошла магу прямо в глаз, пробила мозг. Заклинание рассыпалось, маг упал.

— Долго он, — пробормотала девушка, натягивая тетиву для следующего выстрела.

Битва превратилась в резню. Пятнадцать апостолов против нашей группы из шестерых и трехголового пса. Но качество было на нашей стороне.

Леон сражался как одержимый. Каждый удар был точным, каждое движение выверенным. Ледяное Жало превращало врагов в ледяные статуи.

Хлоя танцевала между противниками. Ее лепестки ликориса разрезали плоть, оставляя за собой кровавые следы. Девушка смеялась, явно наслаждаясь бойней.

Зара выпустила волну огня, сжигая троих зверолюдей одновременно. Божественное пламя Лисары не тушилось водой, не гасло ветром. Просто пожирало все на своем пути.

Брина стреляла методично. Одна стрела — один труп. Без лишних движений, без эмоций. Профессиональная охотница в лучшем виде.

А я просто убирал самых опасных. Драконоподобный с огненным дыханием? Разрубил пополам, пока тот открывал пасть. Маг льда с защитными барьерами? Обошел барьеры, ударил сзади. Зверочеловек с регенерацией? Отрубил голову, регенерация не поможет.

Тень тоже не сидел без дела. Пес прыгнул на одного из магов, все три пасти вцепились в разные части тела. Крик оборвался мгновенно.

Через три минуты все было кончено. Пятнадцать трупов валялись на поляне. Мы стояли среди них. Судя по их очкам — они были достаточно сильны, но сложно показать свою силу, когда на тебя неожиданно вываливается кровожадная компания.

Александр Войд опустил глефу, посмотрел на меня. Кивнул молча. Это был его способ сказать спасибо.

Аурелия вышла из барьера, отряхивая платье. Как она умудрялась выглядеть элегантно после такого боя, было загадкой.

— Господин Торн, — произнесла она с благодарностью в голосе, — вы появились в нужный момент. Я в долгу перед вами.

— Не надо, — отмахнулся я. — Просто оказался рядом.

— Тем не менее, вы спасли нам жизнь.

Леон подошел, вытирая меч о труп зверочеловека.

— Что вы тут делали? Почему на вас напали?

— Ресурсы, — коротко ответил Войд. — Мы нашли древний склад с артефактами. Они хотели забрать все себе.

Зара усмехнулась.

— Какой сюрприз. Алчность не знает границ даже среди избранных богами.

Хлоя вытерла кровь с лица, оставив красную полосу на щеке.

— Это место гиблое. Храм Вознесения? Скорее, Храм Резни. Боги устроили себе развлечение, а мы просто пешки в их игре. Не, я, конечно, люблю резню, но не когда она устроена на чью-то потеху. Даже для меня неоправданные убийства — это мерзость.

Брина кивнула.

— Идиотская игра. Сильные убивают слабых, забирают их силу. А в конце что? Победители, которые станут более сильной пешкой своего бога?

— Зато теперь мы знаем, что есть другие миры, — заметила Зара. — С разными обитателями. Зверолюди, драконоподобные, кристаллические твари. Целые цивилизации под властью богов.

— Какая разница? — пожал я плечами. — От этого знания ни лучше, ни хуже. Пока они не суются к нам, все хорошо.

В этот момент монеты у всех засветились. Золотой свет вырвался из карманов, сумок, ладоней. Синхронно, как по команде.

Я достал свою монету. На поверхности появилось изображение. Не текст, а живая картинка. Храм Вознесения с высоты птичьего полета. Сотни точек, представляющих участников, потухали одна за другой. Пока не осталась ровно сотня.

Потом изображение сменилось на текст:

«Восхождение закончено. Сто сильнейших определены. Получите благословение своих покровителей».

— Сто? — пробормотал Леон. — Из тысяч осталась только сотня?

— Жесткий отбор, — кивнула Хлоя. — Но справедливый. Слабые умерли, сильные выжили.

В следующий момент глаза у всех побелели. Зара, Хлоя, Леон, Брина, даже Аурелия, все замерли как статуи. Тела стояли неподвижно, дыхание замедлилось, взгляды устремились в никуда.

Я обернулся. Только Александр и я остались в сознании. Войд нахмурился, глядя на свою хозяйку.

— Что происходит?

Воздух перед нами дрогнул. Тетрин явился снова, держа все так же руки за спиной.

— Они общаются со своими покровителями, — объяснил бог. — Получают полное благословение. Те, кто выжил в Восхождении, становятся истинными апостолами. Не просто носителями силы, а настоящими проводниками воли богов.

— А мы? — спросил я, кивая на себя и Войда.

— У тебя нет покровителя. А у него… — Тетрин посмотрел на Александра с интересом, — его магия не божественная. Пустота не подчиняется богам. Поэтому вы оба свободны от этого процесса.

Тетрин сделал шаг вперед, снова глядя на меня.

— Дарион Торн. Я предлагаю в последний раз. Стань моим апостолом. Получи силу, которая поднимет тебя над всеми смертными. Если откажешь в этот раз, я приму твое решение с честью.

Я не колебался.

— Нет. Мне не нужна сила, которую дают. Мне нужна сила, которую зарабатывают своим трудом.

Тетрин молчал несколько секунд. Потом медленно кивнул.

— Понимаю. Тогда прими это как благодарность за хорошее шоу. Думаю, это достойная награда за посещение этого места.

Он протянул руку. В ней материализовалась книга. Старая, в потрепанной кожаной обложке, с золотыми рунами на корешке. Страницы желтые от времени, но целые.

Я взял книгу, открыл первую страницу.

И впервые за множество лет искренне удивился.

— У тебя точно проблемы с головой.

— У всех мечников они есть, — усмехнулся Тетрин.

И с этими словами он исчез.

Я перевернул еще несколько страниц. Книга рассказывала истории. Три истории о трех мечниках.

Первая была о Валериане Грейвисе. Смертном воине, который бросил вызов Креону, богу кровавых арен, и победил в честной дуэли. За это получил его место среди бессмертных.

Вторая о Астрид Воуг. Женщина-ассасин, которая убила Летару, богиню забвения, собственными руками. И заняла ее трон в мире теней.

Третья была о Тетрине Веральде. Простом смертном мечнике, который множество веков назад вызвал на дуэль бога фехтования Аэлона. Сражался три дня и три ночи. Победил. И занял место поверженного бога.

Три истории. Три смертных. Три убийства богов.

Я закрыл книгу, посмотрел в ту точку, где только что стоял Тетрин, тот, кто раньше был смертным.

Именно поэтому я и сказал, что у этого бога проблемы с головой. Он буквально вложил в мои руки пособие по убийству богов и если книга не врет, то это вполне возможно.

Глаза остальных начали возвращаться к норме. Золотой свет гас, белизна уходила. Зара первой моргнула, потом Хлоя, потом остальные.

Леон выдохнул, схватился за голову.

— Верагон дал мне новую технику, — пробормотал он. — Божественную печать высшего уровня.

Зара, Хлоя и Брина тоже делились тем, что увидели в момент встречи со своими богами.

Аурелия повернулась ко мне, в ее глазах мелькнул хищный интерес.

— А вы, господин Торн? Вы тоже получили что-то?

— Инструкцию по богоубийству, — обыденно пожал плечами я.

Повисло тяжелое молчание. Все уставились на меня с непониманием.

— Что? — выдохнула Зара.

— Именно то, что сказал. Тетрин дал мне книгу о том, как смертные убивали богов и занимали их места.

Леон выглядел так, будто подавился воздухом.

— Зачем?

Я пожал плечами, убирая книгу в пространственный карман.

— Понятия не имею. Может, у богов своя логика. Может, это шутка. А может, вызов.

Александр Войд подошел ближе, его холодные глаза впились в меня.

— Ты серьезно думаешь убить бога?

— Нет, — честно ответил я. — Зачем мне это? Слишком много геморроя на пустом месте. Но факт остается фактом. Тетрин дал мне эту книгу не просто так.

Аурелия задумчиво посмотрела на меня.

— Вы всегда оказываетесь в центре самых странных событий, господин Торн.

— Это мой особый талант, — усмехнулся я.

Вдалеке раздался рев. Потом еще один. И наконец перед нами открылся портал обратно в наш мир. Пора было возвращаться.

Ледяной ветер вырвал из легких последний остаток теплого воздуха. Я моргнул и увидел белую стену в десяти сантиметрах от лица. Метель бушевала с таким энтузиазмом, будто природа решила устроить мне персональную проверку на прочность.

Видимость? Может, метр. И то с натяжкой.

Я огляделся, насколько позволяла снежная завеса. Рядом никого. Замечательно. Портал не просто, похоже, перенес нас в случайное место, он еще и решил всех разбросать как игральные кости. Кто-то явно очень постарался, чтобы испортить нам день.

И вот что мешало просто вернуть нас в исходные точки? Вот ни в жизнь не поверю, что это так сложно. Скорее, всем было просто плевать, куда вернутся апостолы, которые сражались друг с другом — пусть радуются, что их не закинуло в другой мир.

Я же надеюсь, что мы еще остались в своем мире? Или нет?

Тень возник слева, все три морды недовольно скулили. Снег налипал на черную шерсть комьями, янтарные глаза щурились от порывов ветра. Пес выглядел так, будто его окунули в морозилку без предупреждения.

— Да, блохастый, я тоже в восторге от климата, — пробормотал я, отряхивая снег с волос.

Справа показалась еще одна фигура. Зара поднялась на ноги, красные волосы, очень приметные в такой обстановке, развевались на ветру, покрываясь снежной изморозью. Золотые глаза сузились. Вокруг тела вспыхнула слабая аура тепла. После такого снежинки начали таять прежде, чем касались ее кожи, превращаясь в пар.

— Где остальные? — крикнула она, перекрикивая вой метели.

— Хороший вопрос, — я попытался разглядеть хоть что-то в белой пелене. — Портал раскидал всех черт знает куда. Похоже, мы в снежной пустыне. Без связи, без карты, без малейшего представления, где находимся. Замечательное приключение, не находишь?

Зара выругалась. Тихо, но с чувством.

Я полез в карман, нащупал знакомую сферу. Артефакт с испытания, не исчез после прохода сквозь портал. Я вытащил его, активировал. Золотые прожилки вспыхнули, голографическая проекция развернулась в воздухе, игнорируя метель.

— Хотя бы карта есть, — сказал я с удовлетворением. А ведь эта штука могла работать только в одном месте — повезло.

Зара полезла в карман своей куртки. Достала телефон. Посмотрела на экран. Лицо превратилось в каменную маску. Несколько раз она тыкнула в экран. Потом еще несколько. Потом еще раз. Выражение лица становилось все более мрачным с каждой секундой.

— Связи нет, — констатировала она тоном человека, который только что обнаружил, что его любимая игрушка сломалась.

Я хмыкнул, разглядывая свою сферу.

— А эта штука работает везде. И главное, она крепкая. Не сломается, если уронить.

Зара посмотрела на меня взглядом, который мог бы заморозить магму.

— Как же я рада, что у тебя все хорошо, Торн.

— Я тоже рад, — ответил я с невозмутимым видом. — Знаешь, есть преимущество в использовании древних артефактов, вместо современных гаджетов. Они не требуют подзарядки и не теряют сигнал в самый неподходящий момент.

— Хватит хвастаться и покажи, где мы, — буркнула Зара, подходя ближе к изображению карты.

Ее взгляд пробежался по карте, изучая местность. Наша точка мигала где-то на крайнем севере огромного континента. Вокруг ничего кроме белого пространства, обозначающего снежные пустоши. И то, если я ничего не путаю, а то современную географию я не изучал, а в прошлом мне это и не требовалось — были и другие заботы.

Выражение лица Зары изменилось от раздраженного к задумчивому.

— Северные королевства, — произнесла она медленно. — Мы в… Северных королевствах. Прекрасно!

— И что это за чудесное место? — я смотрел на карту, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры.

Зара обернулась ко мне, прикрывая лицо от ветра рукой.

— Полоска земли на самом краю материка. Вечная мерзлота. Лед круглый год. Здесь живут так называемые варвары. Суровые, прямолинейные, признают только право силы. В общем, ты впишешься как свой.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Примерно пятьсот лет назад здесь открылся Разлом S-ранга. Огромный. Самый крупный за всю историю этого региона. Его закрыли объединенными усилиями нескольких кланов, но влияние на природу было катастрофическим и, увы, уже неизменным. Температура обрушилась, ледники поползли на юг, все живое начало вымирать.

Разломы могли менять климат целых регионов, если их не закрывали достаточно быстро — что ж, примем к сведению.

— Разлом изменил климат всей области, — продолжила Зара. — Но есть нюанс. По легендам, где-то в центре этих земель находится артефакт. Кристалл, который местные называют Сердцем Льда. Говорят, он был порожден самим Разломом в момент его открытия. И пока этот кристалл существует, вся область будет оставаться замороженной.

— Логично было бы уничтожить его, — заметил я.

— Если бы все было так просто, — Зара усмехнулась. — До него невозможно добраться. Вокруг предполагаемой области постоянно образуются новые Разломы. Ледяные Разломы, самые опасные. Температура внутри падает до минус ста градусов, монстры состоят из чистого льда, регенерируют мгновенно. Каждая экспедиция заканчивалась провалом или смертью всех участников. Север часто запрашивал помощь у нашей империи.

Тень фыркнул, отряхивая снег с шерсти. Пес явно считал разговоры о климатических аномалиях пустой тратой времени. Ему хотелось в тепло, желательно туда, где есть еда и мягкая лежанка.

— Нам нужно двигаться на восток, — Зара указала направление на карте. — Там город. Крупное поселение, столица этого региона. У меня там есть старый знакомый, он поможет.

Я поднял бровь.

— Старый знакомый в замороженной заднице мира. Интересный круг общения.

— Когда-то я много путешествовала, — пожала плечами Зара. — До того, как открыла арену. Повидала много мест, познакомилась с разными людьми. Некоторые контакты оказались полезными.

— Ладно, — я убрал сферу обратно в карман. — Идем.

Мы двинулись на восток. Метель немного ослабла, видимость улучшилась до десятка метров. Пейзаж был однообразным до тошноты. Снег, лед, редкие скалы, торчащие из сугробов, как костяные пальцы мертвеца. Ни деревьев, ни кустов, ни малейших признаков растительности.

Мертвая земля, о которой забыли даже боги.

Тень трусил рядом, принюхиваясь. Пес искал опасность, но метель сбивала запахи. Либо здесь, действительно, никого не было, либо местные хищники научились маскировать свой след.

Я шел, размышляя о ситуации. Портал, похоже, разбросал всех по разным локациям. Может быть, случайно, может быть, намеренно. Кто этих богов разберет.

Через час ходьбы по снегу впереди показались первые признаки цивилизации. Столбы из серого камня с вырезанными указателями. Они стояли по обе стороны едва различимой тропы, наполовину занесенные снегом.

— Пограничные метки, — пояснила Зара. — Мы входим на территорию одного из кланов.

— И они встретят нас с распростертыми объятиями? — я уже знал ответ, но спросить стоило.

— Скорее, с распростертыми топорами, — честно ответила Зара. — Здесь не признают титулы, происхождение, статус или деньги. Только силу и выносливость. Если хочешь пройти через их земли, придется доказать, что ты этого достоин.

— Дипломатия через мордобой, — кивнул я одобрительно. — Наконец-то хоть что-то понятное в этом переусложненном мире.

Зара бросила на меня странный взгляд, но промолчала.

Мы продолжили путь. Тропа расширялась, становилась более протоптанной. На снегу появились свежие следы. Отпечатки больших сапог, глубокие, тяжелые. Кто-то прошел здесь недавно, судя по четкости краев — не больше часа назад.

Тень зарычал. Все три головы повернулись в одну сторону, шерсть встала дыбом. Пес учуял опасность раньше меня.

Из метели показались фигуры. Пятеро мужчин в тяжелых мехах и кожаных доспехах, украшенных костями и рунами. Оружие разное: топоры, копья, мечи, молоты. Лица суровые, обветренные, со шрамами и татуировками. Волосы длинные, заплетенные в косы. Бороды густые, покрытые инеем.

Что ж, в мое время варвары с севера выглядели примерно также. Хоть что-то в этом мире не изменилось.

Они остановились, преградив дорогу. Самый крупный, рыжебородый громила с топором, размером с мой торс, сделал шаг вперед. Остальные выстроились полукругом, отрезая пути отступления.

— Остановитесь, южане, — голос варвара был способен перекрыть вой ветра. — Это земли клана Вербера. Назовите цель визита или уходите обратно.

Зара шагнула вперед, подняв руки в жесте мира. Пламя вокруг тела погасло, показывая отсутствие враждебных намерений.

— Мы ищем дорогу в город Фростхейм, — произнесла она четко. — У нас нет враждебных намерений к вашему клану.

Рыжебородый окинул ее долгим взглядом. Оценивающим, взвешивающим. Потом перевел взгляд на меня. Задержался на мече у пояса. Потом посмотрел на Тень.

Пес оскалил все три пасти, демонстрируя впечатляющий набор зубов. Цепи из черного пламени проступили на спине, извиваясь как живые.

— Три головы, — пробормотал варвар с плохо скрытым беспокойством. — Дурной знак. Монстры с несколькими головами приносят беду.

— Он не монстр, — возразил я спокойно и сохраняя невозмутимое выражение лица. — Просто пес с творческим подходом к анатомии.

Рыжебородый нахмурился, явно не понимая шутку. Видимо, сарказм был не самой сильной стороной местной культуры.

— Вы хотите пройти через наши земли? — спросил он медленно, словно разговаривая с детьми.

— Верно подмечено.

— Тогда докажите, что достойны, — варвар стукнул топором о щит. Звук эхом разнесся по снежной пустыне. — Один из вас должен победить нашего чемпиона в честном бою. Таков закон.

Из-за спин остальных варваров вышел новый персонаж. Громила под два с половиной метра ростом, с плечами, шире дверного проема. Меха на нем были толще и качественнее, чем у остальных, кости крупнее и явно принадлежали опасным хищникам. В руках массивный двуручный меч с широким клинком, рассчитанный исключительно на силовые удары.

Лицо чемпиона было изрезано шрамами как карта военных кампаний. Левый глаз затянут бельмом, правая рука покрыта татуировками от плеча до запястья. Мужчина смотрел на нас с выражением хищника, которому показали очередную порцию легкой добычи.

— Я Торгрим, — представился громила голосом, похожим на рокот лавины. — Двадцать восемь лет непобедимый чемпион клана. Кто из вас примет вызов?

Зара посмотрела на меня вопросительно. Я посмотрел на Торгрима, оценивая. Массивный, сильный, опытный

— Есть желание? — усмехнулся я, глядя на Зару.

— С ума сошел? Иди уже навтыкай ему, и мы двинемся дальше, мне холодно.

Тень посмотрел на всех с видом, который говорил «опять эти глупые ритуалы двуногих».

— Ладно-ладно, — засмеялся я, шагнув вперед. — Я буду твоим противником.

Варвары переглянулись. Несколько хмыкнули, смерив меня оценивающим взглядом. Рыжебородый усмехнулся.

— Южанин, ты слишком худой для боя с Торгримом. Он раздавит тебя как сухую ветку. Может, твоя спутница попробует? У нее хотя бы магия есть.

— Ну, вот и проверим, — ответил я, доставая Клятвопреступника из ножен. — Мне не нужно даже стараться, чтобы справиться с одним переростком.

Черный клинок засветился в белой метели, контрастируя с окружением. Варвары замолчали, разглядывая оружие с нескрываемым интересом. Даже Торгрим прищурился, оценивая противника заново.

— Неплохой меч, — констатировал чемпион. — Посмотрим, умеешь ли ты им пользоваться или просто красуешься.

Мы встали друг напротив друга. Варвары образовали круг, дав пространство для поединка. Зара отступила к краю вместе с Тенью. Пес устроился рядом, явно готовясь к представлению.

Торгрим принял боевую стойку. Широкая, устойчивая, вес распределен равномерно. Меч держал двумя руками, острие направлено вниз и вперед. Классическая позиция для силовика.

Я принял Стойку Лунного Серпа. Правая нога впереди, левая отведена назад, тело развернуто боком к противнику. Меч на уровне груди, лезвие смотрит вниз. Стойка для сверхскоростных атак, требующая идеального контроля над телом.

— Начали, — сказал рыжебородый.

Торгрим двинулся первым. Несмотря на размер, он был быстр. Меч описал широкую дугу сверху вниз, целясь разрубить меня от плеча до пояса. Сила удара была чудовищной, снег под его ногами взметнулся от одного движения.

Я шагнул влево. Минимальное смещение, ровно настолько чтобы клинок прошел мимо. Лезвие просвистело в сантиметре от моей куртки, вонзившись в промерзший грунт там, где я стоял мгновение назад.

Контратака была мгновенной. Развернул Клятвопреступника обратным хватом, нанес короткий удар рукоятью в солнечное сплетение Торгрима. Тупой удар, рассчитанный выбить воздух из легких.

Громила выдохнул. Глаза расширились от неожиданности. Отступил на шаг, пытаясь восстановить дыхание. Поднял меч для нового удара.

И рухнул на колени.

Варвары замерли. Торгрим смотрел на меня с полным непониманием происходящего. Руки дрожали, ноги не слушались. Через три секунды он упал лицом в снег.

— Что… — начал рыжебородый, но слова застряли в горле.

Я убрал меч обратно в ножны, развернулся к Заре.

— Идем. Времени мало.

— Стой, — остановил меня варвар. Голос звучал с осторожным уважением. — Что ты сделал с Торгримом?

— Ударил в нервный узел, — пояснил я, не останавливаясь. — Блокировка сигналов от мозга к конечностям. Он придет в себя через минут пять. Только переверните его на спину, чтоб не задохнулся в снегу. А то мало ли потом обвините меня в его смерти.

Я обернулся, посмотрел рыжебородому прямо в глаза.

— Мы победили вашего чемпиона. Проход открыт, верно?

Варвары переглянулись. Молча, один за другим, опустили оружие. Рыжебородый склонил голову в жесте уважения.

— Проходите, южане. Вы доказали свою силу.

— Благодарю за ваше радушное гостеприимство, — кивнула Зара.

Мы миновали варваров, продолжив путь на восток. Тень трусил рядом, виляя хвостом. Пес был доволен тем, что драка закончилась быстро и без лишних усилий.

— Ты мог бы просто разрубить его, — заметила Зара, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Мог, — согласился я. — Но зачем? Он просто выполнял свой долг. Глупо убивать человека за соблюдение традиций, которые они так чтят.

Зара бросила на меня странный взгляд, но промолчала.

Через десять минут ходьбы рыжебородый догнал нас. Шел один, без оружия, руки подняты в жесте мира. Дыхание ровное, несмотря на быстрый бег по снегу.

— Южанин, — окликнул он. — Подожди.

Я остановился, обернулся.

— Что-то забыл сказать?

— Я Эйрик, старший воин клана Вербер, — представился он, ударив кулаком в грудь. — Ты победил Торгрима одним ударом. За тридцать лет он не проиграл ни одного поединка. Ни одного. А ты его положил за три секунды, даже не вспотев.

— Просто знал, куда ударить, — пожал я плечами. — Я же говорил.

— Это больше, чем просто знание, — покачал головой Эйрик. — Это мастерство. Я видел множество воинов, но ты… ты другой.

Он сделал паузу, выбирая слова.

— Позволь мне проводить вас до города. Путь опасен, монстры бродят по снежным пустошам. С проводником будет быстрее и безопаснее.

Зара посмотрела на меня вопросительно. Я кивнул.

— Почему бы нет. Лишняя пара рук не помешает.

Эйрик облегченно выдохнул, занял место рядом со мной. Варвар оказался разговорчивым, несмотря на суровую внешность. Рассказывал о своих землях, традициях, законах.

— Здесь сила решает все, — объяснял он, пока мы шли по снежной тропе. — Слабый умирает, сильный выживает. Но сила проявляется по-разному. Мудрость, хитрость, выносливость — все это тоже формы силы. И все эти пути мы уважаем в должной мере.

— Разумный подход, — согласился я. — Лучше, чем система, где власть определяется происхождением или размером кошелька.

— Торгрим был самым сильным в нашем клане, — продолжил Эйрик задумчиво. — Побеждал всех претендентов. Считался непобедимым. Но ты показал, что мастерство превосходит грубую силу. Это заставляет задуматься…

Я промолчал. Разговоры о моей силе всегда вызывали дискомфорт. Мастерство приходило через боль, потери, бесконечные тренировки. Ничего героического или достойного восхищения.

Тень внезапно остановился, зарычал. Все три головы повернулись влево, цепи проступили на спине.

— Монстр, — прошептал Эйрик, доставая топор.

Из метели вылез зверь. Медведь, размером с небольшой дом, шерсть белая как снег, глаза светятся голубым. Клыки длиной с мое предплечье, когти способные разорвать сталь.

Зверь зарычал, встал на задние лапы. Рост его после этого превышал четыре метра. Вид был впечатляющим и устрашающим.

— Отойдите, — сказал я спокойно. — Я разберусь.

Эйрик открыл рот, явно собираясь возразить. Потом посмотрел на мое лицо и передумал. Отступил назад вместе с Зарой.

Медведь рухнул на четыре лапы, зарычал громче. Земля задрожала под его весом. Зверь готовился атаковать.

Я перешел к Стойке Одного Удара. Меч поднят над головой, обе руки на рукояти, вес перенесен на правую ногу. Стойка для единственного смертельного удара, вложенного всей силой.

Медведь бросился вперед. Быстро, агрессивно, с яростным ревом. Снег летел во все стороны от его лап.

Я вложил энергию в клинок. Не всю, только необходимый минимум. Черное лезвие засветилось тусклым светом.

Удар был точным. Диагональная дуга сверху вниз, пересекающая тело медведя от левого плеча до правого бедра. Клинок прошел сквозь плоть и кости как сквозь воду.

Медведь пробежал еще три метра по инерции. Остановился. Голова повернулась ко мне с непониманием.

Потом тело разделилось на две части, рухнув в снег.

Я убрал меч обратно в ножны, обернулся к Эйрику.

— Идем дальше. Тень, не жри его целиком. Оставь хоть немного местным.

Пес разочарованно заскулил, но послушался. Обнюхал тушу, откусил три здоровых куска и запрыгал за нами.

Эйрик смотрел на останки медведя с выражением полного шока.

— Ты… одним ударом… ледяного медведя…

— Да, — подтвердил я. — Проблемы?

Варвар молча покачал головой, пошел рядом. Взгляд стал еще более уважительным.

Остаток пути прошел без происшествий. Метель постепенно стихала, видимость улучшилась. К вечеру впереди показались очертания города.

Массивные стены из серого камня, вырубленные прямо в скале. Высота метров тридцать минимум, толщина позволяла двум машинам разъехаться на вершине. Башни возвышались над стенами, на каждой горели огни. Ворота охранялись двумя десятками воинов в полных доспехах.

— Город Фростхейм, — представил Эйрик с гордостью в голосе. — Столица Северных королевств. Здесь правит ярл Хакон, мудрейший из правителей.

Я, конечно, тоже древний экспонат, но эти ребята даже по моим меркам были старомодными.

Город, действительно, впечатлял. Дома были вырублены прямо в скальной породе, окна светились теплым желтым светом. Улицы широкие, вымощенные серым камнем, тщательно очищенные от снега. Люди ходили в плотных мехах, лица прикрыты от ветра шарфами и капюшонами.

Резные колонны изо льда украшали центральную площадь, каждая была произведением искусства. Своды арок отливали голубым подсветом уличных фонарей, создавая почти магическую атмосферу. Воздух был наполнен запахами: горящее масло, жареное мясо, специи, дым от очагов.

Город жил своей жизнью, игнорируя вечную зиму за стенами.

Эйрик провел нас через главную улицу. Варвары и простолюдины смотрели на нас с любопытством, но без открытой враждебности. Тень привлекал особое внимание — трехголовый пес был диковинкой даже в этих краях, где монстры встречались регулярно.

— Ярл примет вас лично, — сказал Эйрик, ведя нас к большому зданию в центре города. — Я попрошу за вас.

Мы поднялись по широким каменным ступеням, вошли в зал. Внутри было тепло, горели десятки факелов в металлических держателях. В центре на массивном троне из темного дерева, украшенном костяной резьбой и мехами, сидел мужчина лет пятидесяти.

Ярл Хакон выглядел, стоит признать, впечатляюще. Волосы белые, как свежий снег, длинные, заплетенные в сложные косы с костяными бусинами. Борода такая же белая, густая, спускающаяся до середины груди. Глаза голубые, пронзительные, взгляд острый и проницательный.

Он был очень крупным и мускулистым, руки покрывали шрамы от десятков боев и татуировки символов и животных. На поясе висел боевой топор с рунами на лезвии, рукоять была отполирована от долгого использования. В общем, было видно, что мужчина не чурается ходить в сражения до сих пор.

Рядом с троном стояли двое охранников. Один высокий и жилистый, с луком за спиной и колчаном стрел. Второй коренастый и широкоплечий, с двуручным мечом на поясе. Оба смотрели на нас с профессиональной настороженностью.

— Гости с юга, — произнес Хакон голосом, от которого резонировали стены. — Эйрик рассказал мне о вас. Ты победил Торгрима одним ударом, южанин. Впечатляющий подвиг.

— Традиция есть традиция, — ответил я спокойно.

Хакон рассмеялся. Звук был громким, искренним, наполнял весь зал.

— Мне нравится твоя дерзость! Здесь ценят прямоту. Скажи, зачем вы пришли в Фростхейм?

Зара шагнула вперед, склонила голову в жесте уважения.

— Ярл Хакон, я ищу своего знакомого. Южанина по имени Талий. Он должен был прибыть сюда несколько лет назад. Темные волосы, серые глаза, всегда носит серый плащ.

Выражение лица ярла изменилось. От дружелюбного к настороженному.

— Талий, — повторил он медленно. — Да, я знаю этого человека.

Зара облегченно выдохнула.

— Могу ли я увидеть его?

— Боюсь, нет, — Хакон покачал головой. — Твой знакомый сейчас находится под стражей.

— Что⁈ — Зара от такой новости шагнула резко вперед. — За что?

Охранники напряглись, руки легли на рукояти оружия. Я положил руку на плечо Зары, останавливая ее порыв.

— Спокойно, — сказал я тихо. — Давай выясним детали.

Хакон наблюдал за этим обменом с интересом.

— Талий был пойман три недели назад при попытке проникнуть в запретные катакомбы под городской сокровищницей, — объяснил ярл спокойно. — Катакомбы запечатаны уже триста лет. Там хранятся артефакты, которые нельзя тревожить. Древние реликвии, проклятые предметы, вещи, слишком опасные для использования.

— Талий не вор, — возразила Зара напряженно. — Он не стал бы красть просто так.

— Может быть, — согласился Хакон. — Но закон есть закон. Попытка проникновения в запретную зону карается тюремным заключением. Твой друг жив, находится в камере под надзором. Ему не причинили вреда.

Зара сжала кулаки, пламя вспыхнуло вокруг пальцев. Золотые глаза засветились ярче обычного.

Я крепче сжал ее плечо.

— Не сейчас.

Она глубоко вдохнула, пламя погасло. Но напряжение осталось.

Хакон откинулся на спинку трона, изучая нас внимательно.

— Огненная магия, — заметил он задумчиво. — Редкость в наших краях. Здесь правит холод и лед. Пламя быстро гаснет в вечной мерзлоте. Твое — сильное. Похвально.

— Можем ли мы хотя бы поговорить с ним? — спросила Зара, с трудом сдерживая эмоции. — Узнать его версию событий?

Ярл задумался, барабаня пальцами по подлокотнику трона. Взгляд скользил между мной и Зарой, взвешивая что-то.

— Утром, — решил он наконец. — Сейчас поздно, вы, вероятно, устали после долгого пути. Мои люди отведут вас в гостевые покои. Отдохните, поешьте, восстановите силы. Утром продолжим этот разговор.

Предложение было разумным. Я, действительно, устал после портала, метели и долгой дороги. Небольшой отдых не помешал бы.

Хакон махнул рукой. Слуга в простой одежде появился у входа, склонился в поклоне.

— Проводите гостей в северное крыло, — приказал ярл. — Дайте им лучшие покои. И накормите как следует. Они заслужили наше гостеприимство.

Нас повели по длинным коридорам. Стены были украшены трофеями: шкуры зверей, оружие побежденных врагов, рога монстров.

Покои оказались просторными и неожиданно комфортными. Две отдельные комнаты, в каждой большая кровать с мехами вместо одеял. Камин с ярко горящими дровами согревал помещение. Мебель грубая, но качественная — массивный стол, несколько стульев, сундук для вещей.

— Ужин принесут через час, — сообщил слуга. — Если понадобится что-то еще, позовите охрану у дверей.

Он ушел, тихо прикрыв дверь. Зара немедленно начала расхаживать по комнате, явно переживая за своего друга.

— Он в тюрьме, — пробормотала она взволнованно. — Что он там вообще делал? Талий не дурак, не стал бы лезть в запретные места без веской причины.

— Узнаем завтра, — я сел на край кровати, снимая меч с пояса. — Сейчас это бесполезно обсуждать без информации.

Тень уже устроился у камина, растянувшись во весь рост. Все три морды блаженно щурились от тепла. Пес выглядел абсолютно довольным жизнью.

Еду принесли ровно через час. Жареное мясо с травами, толстые ломти хлеба, вареные овощи, большой кувшин эля. Все было простым, без изысков, и пахло восхитительно. Все как я люблю.

Я ел молча, обдумывая ситуацию. Талий попался при попытке проникнуть в катакомбы.

Зара сидела напротив, ковыряя еду вилкой. Аппетита у нее явно не было, мысли были заняты другим.

Мы закончили ужин в молчании. Я пошел в свою комнату, Зара — в свою. Тень остался у камина, категорически отказываясь двигаться с теплого места.

Я лег на кровать, закрыл глаза. Меха были мягкими и теплыми, в комнате приятно пахло дровами и древесным дымом. Усталость навалилась разом, тело требовало отдыха.

Но сон не шел. Мозг продолжал перебирать детали.

Северные королевства. Вечная зима. Сердце Льда. Талий в тюрьме за попытку проникновения в катакомбы. Портал, который разбросал всех по разным местам.

Я почти провалился в дремоту, когда снаружи раздался шум. Крики, звон оружия, топот множества ног.

Глаза открылись мгновенно. Я схватил меч, вскочил на ноги за секунду. Зара выбежала из своей комнаты одновременно со мной, пламя уже танцевало вокруг ее рук. Тень был на лапах, все три головы угрожающе рычали.

Дверь распахнулась с грохотом. Эйрик ворвался внутрь, лицо красное от бега, дыхание сбитое.

— Нападение! — выдохнул он между вдохами. — Род Ульфинхейм восстал! Их армия у ворот города! Поднимают всех воинов!

— Что⁈ — Зара шагнула вперед. — Кто они?

— Один из семи великих родов Северных королевств, — объяснил Эйрик быстро. — Они всегда оспаривали право Хакона на трон. Но годами не решались на открытое восстание. А теперь объявили войну, требуют передать власть их вождю.

Здание тряхнуло. Удар был мощным, каменная пыль посыпалась с потолка. Потом еще один удар. И еще.

— Что-то не так, — продолжил Эйрик напряженно. — Я слышал, как говорили маги при дворе ярла, что они чувствуют странную энергию вокруг войска. Ледяная магия, но пронизанная чем-то мерзким, неестественным.

Я переглянулся с Зарой.

— Маги говорят, воины Ульфинхейма как будто одержимы. Сражаются без страха, не чувствуют боли, истощают себя до смерти. Будто кто-то питает их ярость извне, превращая в безумных берсерков. Мы никогда с подобным не сталкивались, может, у вас есть какие-то идеи?

Где-то я это уже слышал, но ответить не успел.

Здание снова тряхнуло, сильнее предыдущих раз. Штукатурка посыпалась крупными кусками, где-то в коридоре что-то с грохотом обвалилось.

— Они бьют по воротам! — закричал кто-то снаружи. — Ворота не выдержат!

Мы выбежали в коридор, через главный зал на улицу. Город был охвачен хаосом. Воины бежали к стенам, женщины и дети прятались в домах, закрывая двери и окна.

На главной площади ярл Хакон собирал защитников. Правитель был в полных боевых доспехах из усиленной кожи и металлических пластин, топор в правой руке. Рядом сотни воинов, все вооружены, готовы к бою.

— К стенам! — ревел Хакон голосом, перекрывающим шум. — Защищать город! Ни шагу назад!

Еще один удар по воротам. На этот раз дерево треснуло с оглушительным звуком. Ледяные копья, каждое толщиной с бревно, пронзили ворота насквозь. Острия вонзились в площадь, один воин не успел увернуться — копье проткнуло его.

Стены города начали покрываться толстой коркой льда. Плотная ледяная корка, наращивающаяся на глазах. Температура резко упала, дыхание превратилось в густые облака пара. Свет потускнел.

Спустя мгновение ворота рухнули.

Массивные створки из темного дерева, усиленные металлом, взорвались внутрь под очередным ударом ледяной магии. Обломки разлетелись во все стороны, воины отпрыгивали, прикрываясь щитами.

Из пролома хлынули нападающие.

Десятки воинов в боевых доспехах, их глаза горели безумным светом. Они кричали боевые кличи, размахивали топорами и мечами, не обращая внимания на стрелы защитников. Один получил три стрелы в грудь, но продолжал бежать, пока четвертая не пронзила голову.

Берсерки. Настоящие берсерки, внутри которых я отчетливо чувствовал демоническую энергию.

Вот так и оставляй свой дом без присмотра.

Берсерки врезались в первые ряды защитников как неостановимая лавина. Их глаза пылали тем самым безумным светом, который я видел тысячу лет назад только у других людей.

Одержимость. Чертова демоническая одержимость.

Я встал рядом с Хаконом у края площади. Ярл сжимал боевой топор. Седая борода развевалась на ветру, шрамы на лице стали глубже в свете факелов.

Первый берсерк прорвался через строй, размахивая двуручным мечом. Удар шел сверху вниз, прямо на голову ближайшего защитника. Я шагнул вперед, перехватил клинок Клятвопреступником. Металл заскрежетал о металл, искры брызнули в стороны.

Одержимый давил всем весом, рыча как зверь. Пахло потом, кровью и чем-то гнилым. Я использовал Стиль Изгиба Реки, развернул его клинок влево. Импульс ушел мимо, берсерк качнулся вперед. Мой удар ногой в колено согнул его, второй удар второй удар мечом отправил его в небытие.

Хакон справился со своим раньше. Топор разрубил грудную клетку противника так, что ребра вылетели наружу. Ярл выдернул оружие, кровь брызнула ему на лицо. Развернулся к следующему врагу без паузы.

— Неплохо для старика, — заметил я, блокируя удар следующего берсерка.

— Для южанина ты тоже ничего, — огрызнулся Хакон, отрубая кому-то руку.

Трое одержимых атаковали меня одновременно. Координация нулевая, зато энтузиазма хоть отбавляй. Я пропустил первого мимо минимальным смещением, второго блокировал, третьему врезал локтем в переносицу. Хруст был громким, кровь залила лицо твари. Развернулся, перерезал горло первому, который уже пытался ударить со спины.

Второй попробовал зайти сбоку. Я присел под его удар, разрубил ему ноги на уровне колен. Берсерк рухнул, вопя от боли. Его я добил просто по ходу движения ударом сверху.

Третий все еще держался за разбитый нос, пытался остановить кровь. Я закончил его страдания быстро, одним ударом в шею.

Вокруг кипел хаос. Защитники Фростхейма дрались отчаянно, их мечи и топоры мелькали в свете пожаров. Ледяные маги выпускали копья изо льда, пронзавшие берсерков насквозь. Но одержимые просто ломали копья и шли дальше, даже со льдом в груди.

Хакон рубил врагов как лесоруб лес. Каждый удар его топора убивал. Никаких промахов, никаких колебаний. Ярл знал свое дело лучше многих воинов, которых я встречал. Он точно заслуживал уважение.

Но их было слишком много. На каждого убитого приходило двое новых. Защитники начали сжиматься к центру площади, отступая шаг за шагом.

Эйрик сражался неподалеку, его движения были точными. Варвар убил уже семерых, судя по трупам вокруг него. Но и сам был ранен — кровь стекала из пореза на плече, рука двигалась медленнее.

Один из берсерков прорвался к группе женщин с детьми, что прятались за спинами воинов. Топор поднялся для удара. Я выдернул нож с пояса, метнул. Лезвие вошло точно в глаз, берсерк рухнул мертвым до того, как успел опустить оружие.

Женщина с ребенком на руках посмотрела на меня с благодарностью. Я кивнул, развернулся к следующему противнику.

Хакон отступил, прижался спиной к моей.

— Их до хрена! — рявкнул он, отбивая атаку двух берсерков одновременно. — Мы долго не продержимся!

— Держитесь еще минуту, — ответил я, оценивая ситуацию.

Зара стояла у края площади, окруженная золотистым барьером. Ее глаза пылали ярче обычного, тело окутывала аура жара. Снег в радиусе трех метров от нее превратился в воду. Она готовилась.

Берсерк ринулся на меня с воплем. Я блокировал, контратаковал снизу вверх. Клинок вошел в незащищенный живот, прорезал внутренности, вышел через спину. Выдернул меч, пнул труп в толпу врагов.

Следующий пришел справа. Использовал Стойку Лунного Серпа — три быстрых удара, все в жизненно важные точки. Горло, сердце, пах. Берсерк упал, даже не поняв, что умер.

И тогда температура взлетела градусов на сорок.

Воздух над площадью задрожал, создавая волны марева. Снег под ногами начал таять так быстро, что земля превратилась в грязь за секунды. Лед на стенах домов треснул, посыпался вниз кусками. Ледяные скульптуры, украшавшие площадь, начали капать.

Зара шагнула вперед. Золотая аура вокруг нее разгорелась до яркости солнца. На ладонях вспыхнуло пламя, но не обычное. Божественный огонь Лисары, жар которого плавил броню как масло.

Ледяные маги, что все еще держали оборону, почувствовали изменение. Их заклинания начали резонировать с огненной энергией. Лед и пламя, вода и огонь, противоположности, которые вдруг нашли гармонию.

— Всем пригнуться! — крикнула Зара.

Защитники упали на землю, не задумываясь. Северяне умели слушать приказы, особенно, когда приказывает кто-то подобный.

Зара выбросила руки вперед. Пламя вырвалось огромной волной, прокатилось над головами лежащих воинов. Температура была такой, что воздух вокруг огня светился белым. Жар обжигал кожу даже на расстоянии десяти метров.

Берсерки попытались заслониться щитами. Дерево вспыхнуло мгновенно. Металл покраснел, начал плавиться. Плоть горела еще быстрее. Десятки одержимых превратились в факелы за три секунды, завыли от боли. Еще через пять секунд остался только пепел.

Волна прокатилась по всему переднему краю битвы, выжигая всех врагов подряд. Ледяные маги усиливали эффект, создавая барьеры, которые направляли пламя туда, где концентрация противников была выше. Красно-золотые языки сплетались с голубым льдом, создавая картину одновременно прекрасную и ужасающую.

На фоне ледяной метели Зара выглядела как воплощение солнца. Пламя окутывало ее тело, не причиняя вреда. Волосы развевались, словно в них был огонь. Глаза пылали так ярко, что смотреть было больно. И тем не менее зрелище было захватывающим и вызывало только искреннее восхищение.

Выжившие берсерки, что удивительно, попытались отступить. Зара не дала им это сделать. Она развернула ладони, огонь разделился на множество потоков. Каждый нашел свою цель, обернулся вокруг жертвы, сжег дотла. Вопли заполнили площадь, потом стихли.

За сорок секунд атака была отбита. Площадь дымилась, покрытая пеплом и лужами растаявшего снега. Берсерков, которые минуту назад казались непобедимой ордой, больше не существовало.

Зара опустила руки. Пламя погасло, но жар все еще волнами исходил от ее тела. На лице играла довольная улыбка. Девушка явно получила удовольствие от устроенного пожара.

Хакон смотрел на нее с открытым ртом. Эйрик уронил топор. Остальные воины замерли как статуи.

Я усмехнулся. Зара всегда умела производить впечатление. В этом ей было не отказать. Сегодня же она, действительно, зажгла.

Тень гавкнул всеми тремя головами, явно одобряя зрелище. Пес обожал, когда враги горели. Эстетика пламени ему нравилась.

Но я почувствовал нечто. Демоническая энергия, слабая, едва уловимая. Она пульсировала где-то рядом, пыталась спрятаться. Знакомое ощущение.

Я огляделся. Берсерки мертвы. Защитники живы. Зара в порядке. Откуда энергия?

Но в следующий миг заметил. У края площади, там, где стояли руины ворот, воздух дрогнул. Слабо, почти незаметно. Кто-то пытался открыть портал.

Демон. Он контролировал одержимых. Потерял связь с телами после их смерти. Теперь пытался сбежать, пока его не вычислили.

Я рванул вперед, не раздумывая. Клятвопреступник засветился, внутренняя энергия потекла по лезвию. Стойка Лунного Серпа пришлась как раз кстати для развития максимальной скорости.

Портал начал открываться. Фиолетовый разрыв в реальности, размером с дверь.

Мой удар пришелся точно в момент, когда тварь пыталась смыться. Клинок вошел в разрыв, нашел плоть. Энергия взорвалась, расширяя рану.

Демон завыл так, что стекла в ближайших домах треснули. Портал заколебался, края начали размываться. Я выдернул меч, ударил снова по той же точке.

Тварь попыталась отступить, но я схватил ее за руку свободной ладонью. Потянул на себя с силой. Демон сопротивлялся, когти впились в края портала, пытаясь удержаться.

Третий удар отрубил ему руку. Вопль стал еще громче. Я рванул демона через разрыв одним движением, портал захлопнулся за его спиной с влажным хлопком. Путь отступления закрылся.

Тело демона рухнуло на площадь. Он был небольшим, метра полтора ростом. Кожа красная, чешуйчатая. Голова вытянутая, с рогами. Глаза горели желтым. Не Демон, даже не высший порядок. Мелкая сошка, которая распространяла одержимость.

Он попытался встать на ноги, шипел как змея. Я наступил ему на грудь. Кости хрустнули под моим весом. Демон царапал мою ногу когтями, но его сила была слишком жалкой.

— Сколько вас тут еще прячется? — спросил я ровным тоном.

Демон плюнул в мою сторону. Слюна шипела, попадая на снег, прожигала дыры.

— Больше, чем ты можешь убить, смертное ничтожество! Феррус восстанет! Он сожрет ваш мир! Сожрет вас всех!

Феррус. Опять это имя. Хотя бы подтвердил, что проблема жива и здорова.

Я усилил давление ногой. Еще один хруст, ребра проломились внутрь, пронзили легкие.

— Где он?

— Не знаю! Не скажу! Можешь убить меня!

Клятвопреступник опустился, отрубил демону голову одним чистым движением. Тело задергалось, конечности били по земле. Черная кровь хлынула, шипя и испаряясь при контакте со снегом.

Я вытер клинок о труп, убрал меч в ножны. Развернулся к площади.

Воины Фростхейма смотрели на меня в абсолютной тишине. Хакон медленно подошел, разглядывая останки демона. Ткнул топором в чешуйчатую кожу.

— Демоны, — произнес ярл тихо. — Древние твари из легенд. Они вернулись. Наставления предков были правдивы?

Эйрик присел рядом с трупом, изучал чешую и рога.

— Я слышал истории. О том, как тысячу лет назад они нападали на мир. Но я думал это просто сказки, чтобы пугать детвору.

Площадь взорвалась криками триумфа. Воины начали стучать оружием о щиты, создавая грохот как раскаты грома. Женщины и дети выбежали из укрытий, обнимали выживших защитников, плакали от радости.

Хакон поднял топор над головой. Его голос прогремел так, что эхо разнеслось по всему городу.

— Мы победили! Род Ульфинхейм разбит! Их предательство наказано кровью! Фростхейм стоит!

Новый взрыв криков, еще громче. Воины ревели как звери, барабаны загремели где-то на стенах.

Ярл развернулся к Заре. Девушка все еще стояла у края площади, окруженная паром от растаявшего снега. Хакон подошел к ней широкими шагами, остановился в двух метрах. Склонился в глубоком поклоне, которого я от него не ожидал.

— Ты спасла мой город, — голос был полон искреннего уважения. — Твое пламя уничтожило врагов, которые убили бы нас всех. Фростхейм в долгу перед тобой. Я, Хакон Фростхейм, в долгу перед тобой.

Зара усмехнулась, явно чувствуя себя неловко от такого внимания.

— Не кланяйся. Просто делала то, что умею.

— Нет, — Хакон выпрямился, посмотрел ей прямо в глаза. — Ты сделала больше.

Он сделал паузу, потом продолжил громче, чтобы вся площадь слышала:

— Я, Хакон, ярл столицы и правитель Северных королевств, предлагаю тебе разделить со мной трон! Стань моей женой, соправительницей этих земель! Твоя сила, твоя красота, твоя храбрость достойны места рядом с величайшим!

Площадь замерла. Все уставились на Зару, ожидая ответ.

Я поднял бровь. Ну и дела. Старик не тратил время на прелюдию.

Зара моргнула несколько раз, явно не ожидая такого предложения. Потом рассмеялась. Звонко, открыто.

— Ты делаешь мне честь, ярл, — сказала она, улыбаясь. — Но мое сердце уже занято.

Она развернулась, посмотрела прямо на меня. Глаза пылали золотом ярче обычного. Лисара определенно влияла на нее сейчас.

Зара шагнула ко мне быстро, обняла за шею. Прежде чем я успел что-то сказать, ее губы встретились с моими в поцелуе.

Властном, страстном, который заявлял всему миру о ее намерениях. Она целовала меня так, будто ставила печать собственности. Вот только в эту игру можно играть вдвоем.

Я обнял ее за талию одной рукой, ответил на поцелуй, быстро перехватывая инициативу. Где-то в глубине сознания понимал — это не только Зара. Лисара толкала ее, богиня огня не стеснялась показывать эмоции публично.

Площадь взорвалась смехом и одобрительными воплями. Воины стучали мечами о щиты, свистели, выкрикивали что-то про силу и удачу на их языке.

Хакон рассмеялся громче всех, голос гремел как раскаты грома.

— Ха! Чужак с юга сумел завоевать сердце столь сильной женщины! Это достойно величайшего уважения!

Он подошел, хлопнул меня по плечу с силой, которая свалила бы лошадь.

— Береги ее, южанин! Такие женщины рождаются раз в поколение! А уж покорить подобную — настоящий подвиг!

— Учту совет, — ответил я, когда Зара наконец отпустила мои губы.

Девушка усмехнулась, прижалась ко мне боком. Золотые глаза сияли довольством и чем-то еще.

— Прости, — прошептала она только для меня. — Лисара настояла. Сказала, нужно публично заявить о правах.

— Богиня огня собственница, значит, — заметил я с усмешкой. — Забавно.

— Не только она, — Зара ткнула меня пальцем в грудь.

— Рад узнать.

Эйрик подошел, склонился в поклоне.

— Господин Торн, — сказал варвар с уважением. — Вы совершили нечто невероятное сегодня. Убили демона.

Хакон поднял руку, привлек внимание толпы.

— Сегодня ночью устраиваем пир! В честь победы! В честь павших! В честь гостей с юга, которые сражались за Фростхейм как свои!

Новый взрыв криков. Воины подхватили Хакона на руки, понесли к главному залу. Барабаны загремели громче.

Пир начался через час. Главный зал крепости оказался огромным, с высокими потолками, украшенными рогами зверей и оружием. От камина шел теплый свет. Длинные столы ломились от еды — жареное мясо, толстые караваи хлеба, сыр, овощи.

И пиво. Много пива. Северное, крепкое, пахло медом и чем-то травяным.

Воины сидели за столами, ели, пили, рассказывали истории о битве. Каждая история становилась все более преувеличенной с каждой кружкой эля.

Хакон сидел во главе стола, рядом с ним я и Зара. Ярл пил так, будто это была вода, не пьянея ни капли.

— Рассказывай, южанин, — потребовал он, хлопнув меня по спине. — Где ты учился драться?

— Долгая история, — ответил я, отпивая из кружки. Пиво было крепким, вкусным. — Коротко говоря, враги лезли, я убивал. Повторял процесс долго. Я становился сильнее.

— Это все? — Хакон выглядел разочарованным.

— В основном да. Были детали, но суть та же.

Зара рассмеялась, прижалась ко мне ближе.

— Он всегда такой. Спасает мир, потом говорит, что это была прогулка. Кстати, ярл, что там насчет моей просьбы?

Хакон усмехнулся и махнул рукой.

Дверь зала открылась. Охранник вошел, ведя за собой невысокого мужчину. Тот был худощавым, с темными волосами и серыми глазами. Одет в простую одежду, за плечами потертая сумка. Лицо обветренное, руки покрыты шрамами.

Зара вскочила с места.

— Талий!

Она бросилась к нему, обняла крепко. Мужчина улыбнулся, обнял ее в ответ.

— Зара. Рад видеть тебя живой.

— Рада видеть тебя не в тюрьме, — ответила она, отстраняясь.

Хакон встал, подошел к ним.

— Твоя подруга попросила освободить тебя, — сказал ярл Талию. — Она помогла отбить нападение, защитила мой город. Это дает ей право просить. Ты свободен, но предупреждаю, если попытаешься снова проникнуть в запретные катакомбы, следующий раз закончится не тюрьмой.

— Понял, — вежливо кивнул Талий. — Спасибо за милость.

Хакон вернулся на свое место, продолжил пить. Зара привела Талия к нашему столу, усадила рядом.

— Талий, это Дарион Торн, — представила она. — Дарион, это Талий, мой старый друг.

Я кивнул. Мужчина протянул руку, я пожал ее.

— Слышал о тебе, — сказал Талий. — Человек, который спас столицу. Впечатляет.

— Просто был в нужном месте, — ответил я.

Талий усмехнулся, сел удобнее.

— Скромность. Редкость в наше время.

— Что ты вообще делал в катакомбах? — спросила Зара. — Зачем рисковал?

Талий выпил половину кружки одним глотком, вытер рот тыльной стороной ладони.

— Искал артефакт, — ответил он просто. — Связанный с Сердцем Льда и старым Разломом S-ранга.

Я насторожился. Сердце Льда. Зара упоминала его по дороге сюда.

— Объясни подробнее, — попросил я.

Талий посмотрел на меня внимательно, оценивая. Потом кивнул.

— Пятьсот лет назад здесь открылся Разлом S-ранга. Огромный, самый крупный за всю историю этого региона. Его закрыли, но влияние осталось. Климат изменился, температура упала, началась вечная зима.

Он сделал паузу, пережевывая мясо.

— По легендам, в момент открытия Разлома был порожден артефакт. Кристалл, который называют Сердцем Льда. Пока он существует, холод не отступит.

— И ты думал найти способ добраться до него через катакомбы? — спросила Зара.

— Да, — кивнул Талий. — Мой покровитель указал мне путь.

— Покровитель? — я поднял бровь.

Талий достал из сумки медальон. Бронзовый, с выгравированным глазом в центре. Медальон пульсировал слабым светом.

— Я апостол бога Экзархата. Его сфера — поиск и открытие. Он тянется к тайнам, загадкам, древним механизмам. Не к золоту или власти, а к знаниям.

Интересно. Бог-искатель. Это объясняло, почему Талий полез в запретные места.

— Экзархат сказал тебе про артефакт? — спросил я.

— Да. Он чувствует старые вещи, места силы. Сердце Льда излучает огромную энергию, его невозможно не заметить для бога.

Зара нахмурилась.

— Но зачем тебе этот артефакт?

— Не мне, — поправил Талий. — Экзархату. Он хочет изучить его, понять природу. Возможно, найти способ нейтрализовать влияние на климат. Эти знания могут помочь исправить ситуации, когда климат настолько изменился, как в этом месте.

Я допил пиво, обдумывая информацию. Сердце Льда, порожденное Разломом. Звучало знакомо. Тысячу лет назад подобные артефакты, пусть и меньшего масштаба по своему влиянию, иногда появлялись в местах, где демоническая энергия была особенно сильна. Своего рода проявление аспекта той или иной стихии в своем материальном носителе. Очень опасная вещь, но за которой все равно гонялись маги.

— Нам нужно возвращаться домой, — сказал я Заре. — Пока Феррус ничего не натворил. Чем дольше мы здесь, тем больше времени у него действовать.

Талий насторожился при упоминании имени.

— Феррус? Ты говоришь о Феррусе Морнингстаре?

— Знаешь его? — спросил я с интересом.

— Экзархат знает, — ответил Талий. — Он рассказывал мне истории. О войне богов, о предательстве, о том, как Феррус играл на два фронта.

Мужчина наклонился ближе, понизил голос.

— Экзархат говорит, что в божественных пантеонах все как у людей. Дружба, интриги, альянсы, предательства. Боги — не единая сила, они разобщены. Каждый тянет одеяло на себя.

— Лисара говорила то же самое, — заметила Зара.

— Лисара права, — кивнул Талий. — После войны с Энигмой доверия между богами почти не осталось.

Я усмехнулся.

— Политика. Даже на божественном уровне все сводится к политике.

— Именно, — согласился Талий. — Экзархат один из немногих, кто пытается оставаться нейтральным. Он не вмешивается в игры других, просто ищет знания. Ему остальное не сильно-то и интересно.

Барабаны загремели громче, воины начали новую песню. Нечто веселое, про женщин и выпивку

Хакон подошел к нашему столу, шатаясь. Видимо, пиво наконец подействовало.

— Талий! — рявкнул он. — Раз уж ты принял правила, пей с нами!

Он плеснул в кружку Талия еще пива, налив через край.

— За победу! За Фростхейм! За гостей с юга!

Мы подняли кружки, выпили.

Пир продолжался до глубокой ночи. Воины пили, ели, пели песни. Хакон рассказывал истории о прошлых битвах, с каждой кружкой становясь все более красноречивым.

Зара прижималась ко мне, тепло ее тела было приятным. Лисара наконец отступила, вернув полный контроль. Девушка выглядела уставшей, но довольной.

Талий беседовал с Эйриком, обсуждая что-то про катакомбы и древние механизмы. Оба выглядели увлеченными разговором. Да и я видел, как Талий ненавязчиво вытаскивает из северного воина все больше сведений. Похоже, кто-то не бросил идею исследовать дальше это место.

К концу ночи половина воинов валялась под столами, издавая громкий храп. Хакон держался лучше всех, но даже он начал клевать носом.

Мы с Зарой поднялись, направились к выходу.

— Когда планируете уезжать? — спросил вдруг Талий, который казался удивительно бодрым после застолья.

— Завтра утром, — ответил я. — Чем раньше, тем лучше.

— Могу я поехать с вами? — Талий посмотрел на нас. — Экзархат хочет, чтобы я отправился на юг. Говорит, там скоро произойдет что-то важное и интересное.

Зара переглянулась со мной, я кивнул. Даже интересно, почему он вдруг поменял планы, впрочем, если это что-то пройдет мимо меня, то я совсем не против.

— Конечно. Лишние руки не помешают.

Мы добрались до гостевых покоев. Талию дали отдельную комнату, мы с Зарой остались в моей.

Девушка рухнула на кровать с облегченным вздохом.

— Устала. Полная форма апостола отнимает много сил.

— Отдыхай, — сказал я, снимая меч. — Завтра долгая дорога.

Зара закрыла глаза, но улыбка не сошла с губ.

— Сегодня был хороший день. Несмотря на берсерков и демонов.

— Любой день, когда не умираешь, хороший, — согласился я.

— Я, конечно, устала, но, думаю, на небольшое кардио меня хватит.

Небольшим тут явно не обойдешься, зная, насколько я ненасытен. Без лишних слов я скинул одежду и лег к ней.

Зеро вышел из портала в знакомом переулке. Темно, грязно, воняло мусором. Обычное место для возвращения в свой мир.

Он снял остатки разбитой маски, швырнул осколки в сторону. Лицо болело, челюсть ныла. Торн ударил сильнее, чем он ожидал.

Новая рука, выросшая из энергии Энигмы, пульсировала. Она была более плотной, чем раньше, но все еще не ощущалась полноценной. Словно надетая перчатка, а не настоящая конечность.

Зеро зашипел от боли, прижимая культю к груди. Нужно было добраться до базы, залечить раны, подготовиться к следующей встрече.

Он сделал шаг вперед, но замер. Воздух изменился. Температура упала, дыхание превратилось в пар. Демоническая энергия заполнила переулок, густая, давящая.

Из тени впереди вышла фигура.

Высокая, метра три ростом. Кожа черная, как смоль, мышцы переплетались под ней, как стальные тросы. Голова была вытянутой, с четырьмя рогами, закрученными назад. Глаза пылали красным огнем.

Явно высшего порядка. Но еще не демон-лорд.

Зеро напрягся, рука потянулась к клинку. Но он был уставшим, раненым. Шансов победить было мало.

Демон усмехнулся, обнажив ряды острых зубов.

— Я чувствую на тебе кровь, — голос был глубоким, гулким. — Кровь моей цели. Апостола, которого я должен был доставить своему господину.

Он сделал шаг вперед, земля треснула под его весом.

— Но ты убил его раньше. Украл мою добычу. Жалкий человек помешал моей охоте!

Зеро выдохнул, активировал «Протокол Глитч». Его фигура размылась, стала полупрозрачной. Нужно было выиграть время, найти способ сбежать.

— Я не знал, — ответил он спокойно. — Если бы знал, то обязательно бы поделился.

— Врешь, — прорычал демон. — Люди всегда врут. Но это не важно. Ты умрешь здесь. Я доставлю твой труп вместо апостола. Может, господин простит мой провал.

Демон рванул вперед с невозможной для его размера скоростью. Когти прочертили воздух, целясь разорвать Зеро на части.

Наемник уклонился, используя скопированные техники. Серебряные нити Умбруса выстрелили вперед, обернулись вокруг ног демона. Тот просто разорвал их одним рывком.

Зеро контратаковал, клинок засветился энергией. Удар пришелся по груди демона, оставил неглубокий порез. Черная кровь брызнула, шипя.

Демон зарычал, ударил кулаком. Зеро блокировал, но сила удара отбросила его на пять метров назад. Он врезался в стену переулка, кирпичи треснули.

— Жалкий смертный, — усмехнулся демон. — Думал, будет сложнее одолеть того, кто поразил мою цель.

Зеро поднялся, плюнул кровью. Ребра сломаны, возможно, внутреннее кровотечение. Нужно было заканчивать быстро.

Он использовал силу Яна Зориана. Белые руны появились в воздухе, формируя Закон. Закон Замедления, тот же, что он применял против Хлои.

Демон почувствовал изменение, попытался атаковать до завершения. Но было поздно. Руны вспыхнули, Закон активировался. Движения Демона замедлились вдвое.

Зеро не терял времени. Он призвал черную энергию Энигмы, позволил ей хлынуть через руку. Древняя сила, которая пожирала все.

Клинок покрылся черным светом. Зеро атаковал, используя максимальную скорость. Удар за ударом, целясь в одно и то же место на груди своего противника.

Демон пытался блокировать, но был слишком медленным. Черная энергия прожигала его плоть, разрушала изнутри. Он ревел от боли, пытался разорвать Закон.

Зеро не давал ему времени. Финальный удар пронзил сердце твари из иного мира, черная энергия взорвалась внутри тела.

Демон замер, глядя на клинок в своей груди. Потом рухнул на колени, затем лицом вперед.

Зеро отступил, тяжело дыша. Боль пульсировала по всему телу, но он победил.

Энигма заговорил в его сознании.

«Хорошо. Очень хорошо. Теперь используй Поглощение».

Зеро положил черную руку на труп демона. Энергия хлынула, начала растворять плоть, кости, душу. Все втягивалось в руку, питало ее.

Процесс длился минуту. Когда закончился, от демона ничего не осталось.

Но черная рука изменилась. Она стала плотнее, тяжелее, более реальной. Энергия демона слилась с энергией Энигмы, создав нечто новое.

Зеро поднял руку, разглядывал ее. Пальцы сжались в кулак, разжались. Ощущение было другим. Не как энергетическая конструкция, а как настоящая конечность.

На коже проступили узоры. Черные, демонические руны, которые пульсировали слабым светом.

«Забавно, — произнес Энигма в его сознании с нотками удивления. — Демоническая плоть слилась с моей силой. Это укрепило твою руку, сделало ее более стабильной».

Зеро усмехнулся, несмотря на боль.

— Рука демона. Отвратительно.

«Но эффективно. Теперь ты можешь поглощать не только энергию, но и физическую материю. Это дает новые возможности».

Зеро огляделся. Переулок был пуст, свидетелей не было. Он развернулся, пошел к одной из своих баз, прихрамывая.

Торн победил его в этот раз. Но следующая встреча будет другой. С новой силой, с демонической рукой, с еще большим арсеналом техник.

Зеро усмехнулся, представляя будущую битву.

— Жди меня, учитель. Я вернусь. И тогда ты заплатишь за все.

Он растворился в тенях переулка, исчезнув в ночи.

Возвращение в Империю вышло скомканным, словно кто-то выдернул шнур питания из реальности и вставил его обратно, но не в тот разъем. Участников турнира разбросало по всему континенту, и хаос, который должен был остаться в Храме Вознесения, последовал за нами по пятам, словно верный пес.

Хотя нет, Тень вел себя куда приличнее.

Пока я стряхивал с плаща пыль чужого мира и остатки снега Северного государства, до меня долетали обрывки новостей. Информационная сеть Селины работала быстрее, чем официальные каналы Гильдии.

Юлиану Моросу повезло больше всех. Пространство решило не играть с ним в кости и высадило его прямо в личном кабинете, в то самое кожаное кресло, которое он, вероятно, покинул с неохотой. По слухам, он даже не стал менять позу, а просто пододвинул к себе стопку отчетов и продолжил работать, будто и не отсутствовал вовсе.

С остальными же судьба обошлась куда менее любезно. Главы кланов, их наследники, лучшие бойцы — все они оказались рассеяны по карте, и в столице началась паника. Обезглавленные структуры великих семей напоминали куриц, которые еще бегают по двору, не осознав, что суп уже кипит.

Особенно тяжело пришлось клану Малигаро. Их особняк гудел, как потревоженный улей, но вместо организованной обороны там царила истерика. Максимус исчез. Никто не знал, что его кости уже остывают где-то в мертвом городе, рассыпавшись в прах. Для них он просто пропал без вести. Зато другие пропавшие начали возвращаться. Точнее, возвращались их тела. Прямо посреди оживленных улиц, на площадях, в парках из воздуха выпадали трупы апостолов, убитых во время Восхождения. Это зрелище не добавляло оптимизма горожанам.

Я вошел в холл нашего особняка, и меня встретила атмосфера, которую можно было резать ножом. Напряжение висело в воздухе, плотное и тяжелое.

— Дарион! — вопль Кайдена, казалось, донесся с другого конца здания, но сам он вылетел из своего кабинета через секунду.

Мой партнер выглядел так, словно не спал с момента моего отбытия. Галстук сбился набок, под глазами залегли такие тени, что в них мог спрятаться мой ученик-ассасин, а в руках он сжимал кипу бумаг такой толщины, что ею можно было убить человека.

— Ты вернулся! — выдохнул он, и в его голосе читалась смесь облегчения и истерики. — Скажи мне, что ты готов работать. Скажи мне, что ты не собираешься спать неделю!

— Я планировал принять душ и съесть что-нибудь, что не пытается меня убить, — ответил я, проходя мимо него к дивану. Тень уже успел занять место у камина, всем своим видом показывая, что его вахта окончена. — Но, судя по твоему лицу, у нас проблемы.

— Проблемы? — Кайден нервно рассмеялся. Он швырнул стопку бумаг на стол, и та разъехалась веером, демонстрируя красные печати «Срочно», «Важно» и «Катастрофа». — У нас не проблемы, Дарион. У нас производственный ад! Графики сорваны к чертям. Половина контрактов горит синим пламенем. Кланы требуют нашего участия в совместных зачистках, потому что их собственные элитные отряды либо мертвы, либо разбросаны по миру и еще не вернулись.

Он начал ходить кругами по комнате, размахивая руками.

— Мы заключили союзы, помнишь? Восточная Империя, Морос, Синкроф. Теперь все они смотрят на нас. Если мы сейчас покажем слабость, если мы скажем: «Извините, у нас выходной», нас сожрут. Но если мы справимся… — он остановился, и в его воспаленных глазах загорелся огонек алчности, который я так ценил в нем. — Если мы закроем эти дыры, пока остальные кланы заняты внутренними разборками и поисками своих лидеров, мы взлетим. Мы закрепимся в топе рейтинга так прочно, что нас оттуда и танком не сдвинешь.

Я взял верхний лист со стола. Запрос на экстренную зачистку. Класс опасности А+. Награда — цифра с таким количеством нулей, что у обычного человека закружилась бы голова.

— Ты хочешь, чтобы мы работали за десятерых, пока конкуренты в нокдауне, — резюмировал я.

— Именно! — Кайден хлопнул ладонью по столу. — Это наш шанс, Дарион. Золотой билет. Мы можем стать незаменимыми.

Я посмотрел на Касс, которая только что вошла в зал, на ходу дожёвывая яблоко. Она выглядела бодрой, несмотря на пережитое. Рядом с ней появилась Хлоя, поигрывая кинжалом и скучающе оглядывая помещение. Ей повезло, и портал ее выкинул не так далеко от столицы.

— Ладно, — кивнул я. — Раз уж мы все равно не спим. Что там у нас самое срочное?

Кайден просиял, мгновенно превращаясь из паникующего клерка в акулу бизнеса.

— Разлом в секторе 7-Г. Появился три часа назад. Нестабильный, уровень угрозы растет. Гильдия в панике, у них не хватает людей, чтобы оцепить периметр. Если он прорвется, твари хлынут в жилые кварталы.

— Беру, — коротко бросил я. — Собирай группу. Касс, Хлоя — вы со мной.

— А я? — в дверях появился Реккар, опираясь на свой молот.

— Ты нужен здесь, — покачал я головой. — Если в городе начнется хаос из-за возвращения трупов, кто-то должен охранять базу. И присматривать за молодняком.

— А нам дадут кого-нибудь в помощь? — спросила Касс, проверяя заточку своих клинков.

— Пару ребят из основного состава, — ответил Кайден, уже набирая сообщение на планшете. — Эрик и Крутус свободны. Они толковые, не будут путаться под ногами.

— Отлично. Выдвигаемся через десять минут.

Транспортный вертолет «Последнего Предела» доставил нас к точке высадки быстрее, чем я успел допить чай из термоса. И да, до этого момента я даже не думал, что Кайден еще и такое купил. И как только достал?

Когда мы прошли через пелену перехода, пейзаж изменился мгновенно.

Вместо привычного нам Доминуса перед нами раскинулся совершенно иной город. И это был не просто какой-то абстрактный город из кошмаров, а вполне узнаваемое место. Средневековая архитектура, узкие мощеные улочки, черепичные крыши и, самое главное, огромная крепостная стена, возвышающаяся метров на пятнадцать. Каменная кладка была подогнана идеально, без единой щели, ее возводили на совесть.

— Уютненько, — прокомментировала Хлоя, оглядываясь. Она поправила подол своего платья, которое совершенно не подходило для боя, но ее это, кажется, мало волновало. — Напоминает декорации к историческому фильму.

— Только запах настоящий, — заметила Касс, сморщив нос.

Пахло дымом, свежим хлебом и нечистотами. Запах живого города моего времени.

Мы стояли на рыночной площади. Вокруг кипела жизнь. Люди в простой одежде из грубой ткани сновали туда-сюда, торговцы зазывали покупателей, где-то лаяла собака. Это было настолько нормально, что вызывало дрожь.

— Эрик, Крутус, держитесь позади, — скомандовал я. — Не привлекать внимания. Оружие не светить.

Двое Охотников кивнули. Они выглядели напряженными, и я их понимал. Разлом, в котором течет обычная жизнь, пугает куда сильнее, чем пещера с драконом. Дракона можно убить. А здесь непонятно, где враг и что вообще с этим делать.

Мы двинулись сквозь толпу. Люди расступались, бросая на нас любопытные взгляды, но без страха или агрессии. Наша одежда отличалась, но не настолько, чтобы вызвать панику. Местные носили плащи и туники, мы были в современной броне, но здесь, видимо, привыкли к странникам.

— Прошу прощения, — я остановил проходившего мимо мужчину с корзиной яблок. — Не подскажете, где мы находимся?

Мужчина остановился, оглядел меня с ног до головы и добродушно улыбнулся.

— Вы в Ава-Лоре, путник. В жемчужине срединных земель. Заблудились?

Язык был понятен. Никаких древних диалектов, никакого гортанного наречия демонов. Чистая имперская речь, только с легким, едва уловимым акцентом.

— Немного, — кивнул я. — Мы издалека.

— Вижу, — кивнул он на мой меч. — Доброе оружие. Если ищете работу или ночлег, идите к площади Трех Фонтанов. Там гильдия наемников.

— Спасибо.

Когда он ушел, я повернулся к своим.

— Слишком гладко, — пробормотал я. — Никакой агрессии, никакого искажения реальности. Это место выглядит более настоящим, чем сам Доминус.

— Может, это мирный Разлом? — предположил Крутус. — Такое бывает?

— Бывает все, — ответил я. — Но уровень магии здесь зашкаливает, просто она… скрыта. Рассеяна в фоне.

Мы продолжили путь. Город был огромен. Узкие улочки петляли, выводя нас то к ремесленным кварталам, где стучали молоты кузнецов, то к жилым районам с сохнущим бельем на веревках. Все было слишком идеально. Слишком по-человечески.

— Мне это не нравится, — прошептала Касс, ее рука лежала на рукояти кинжала. — Я чувствую взгляды. Но не враждебные, а… голодные?

— Не накручивай себя, — фыркнула Хлоя, разглядывая витрину лавки с украшениями. — Может, они просто никогда не видели такой красоты, как я.

— Или они просто никогда не видели идиоток, которые идут в рейд в вечернем платье, — парировала Касс.

— Тихо, — оборвал я их перепалку.

Мы вышли на более широкую улицу. Впереди виднелся шпиль, возможно, ратуша или храм. Народу стало больше. Я заметил, что многие местные носят одежду с длинными рукавами и высокими воротниками, словно скрывая кожу.

— Эрик, — обратился я к магу ветра, который шел замыкающим. — Проверь обстановку сверху. Аккуратно. Просто поднимись воздушным потоком на крышу и осмотрись. Мне нужна планировка улиц.

— Понял, командир, — кивнул парень.

Это была ошибка. Стандартная процедура разведки в нестандартном мире. Но если бы знать заранее, то…

Эрик отошел в тень переулка, сложил руки и использовал заклинание. Вокруг него закружился легкий ветерок, поднимая пыль. Магия была слабой, чисто утилитарной. Никаких боевых всплесков.

Но эффект оказался мгновенным и катастрофическим.

Стоило потокам маны сформироваться в заклинание, как город замер. Буквально. Шум рынка стих, разговоры оборвались на полуслове.

Сотни голов одновременно повернулись в нашу сторону.

Я увидел женщину, стоявшую в пяти метрах от нас. Она продавала цветы. Только что она улыбалась, но теперь ее лицо исказилось в гримасе, которую сложно описать человеческими словами. Это было не выражение лица, а судорога.

Она схватилась за горло, разрывая воротник платья. Ткань затрещала, обнажая кожу.

И я увидел то, чего не хотел бы.

Черные, пульсирующие линии. Татуировки. Они не были нарисованы. Они были живыми. Они двигались под кожей, словно черви, сплетаясь в сложные, тошнотворные узоры.

— Магия… — прошипела женщина. Ее голос изменился, став низким, вибрирующим. — Свежая… сладкая… магия…

Узоры на ее шее вспыхнули фиолетовым светом. Этот свет был не отражением, он шел изнутри, прорываясь сквозь поры.

— Эрик, отмена! — рявкнул я, выхватывая Клятвопреступника. — Прекратить колдовство!

Но было поздно. Эрик уже взлетел на уровень второго этажа, светясь от сконцентрированной маны. Для местных он был как маяк в безлунную ночь. Как кусок мяса, брошенный в бассейн с акулами.

Волна прошла по толпе. Люди срывали с себя одежду, обнажая руки, грудь, лица. У каждого, у каждого без исключения, на коже проступали эти твари. Витиеватые узоры расширялись, пульсировали, тянулись в сторону Эрика.

— ОНИ ЧУВСТВУЮТ МАНУ! — заорал я. — ОНИ ЖРУТ ЕЕ!

Женщина-цветочница прыгнула. Не как человек. Как кузнечик. Ее ноги разогнулись с неестественной силой, мышцы, усиленные паразитами, сработали как пружины. Она взлетела на три метра вверх, целясь в Эрика.

— Что за… — парень попытался уклониться, но был слишком медленным.

Женщина вцепилась в его ногу. Ее рот раскрылся шире, чем позволяла анатомия, и я увидел, что зубов там нет. Вместо них из глотки вырвался пучок тонких щупалец, которые впились в магический щит Эрика.

Щит не треснул. Он просто исчез, впитавшись в щупальца.

Эрик закричал, теряя контроль над полетом. Он рухнул вниз, прямо в толпу.

— КРУТУС, НЕТ! — крикнул я второму Охотнику, который уже поднял винтовку, заряженную магическими патронами. — НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ! ФИЗИКА! ТОЛЬКО ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН!

Я врубился в толпу, работая мечом как косой. Клятвопреступник ревел, рассекая плоть. Но эти люди… они не умирали так просто.

Я разрубил мужчину пополам. Но татуировки на его теле вспыхнули, и половинки, соединенные черными нитями паразита, попытались срастись. Кровь не текла — паразит контролировал даже сосуды.

— Голову! — крикнул я Касс. — Рубите головы или уничтожайте центр узора!

Касс уже танцевала среди врагов. Она не использовала теневую магию, понимая мой приказ. Только сталь и скорость. Ее кинжалы мелькали, перерезая шеи, пробивая виски.

Хлоя, к моему удивлению, тоже не растерялась. Она выхватила из складок платья два длинных стилета и работала ими с хирургической точностью, пробивая сердца.

Мы пробивались к Эрику. Парня уже не было видно под грудой тел. Люди-марионетки навалились на него, раздирая одежду, вгрызаясь щупальцами в плоть, высасывая из него каждую каплю маны.

— Эрик! — Крутус ударил прикладом ближайшего горожанина, отшвырнув его.

Я добрался до кучи. Ударом ноги отбросил двоих, мечом снес голову третьему. Схватил Эрика за шиворот и рывком выдернул его.

Парень был бледен как смерть. Его глаза закатились, кожа посерела. Он был жив, но истощен до предела. Магическое истощение — страшная штука, может убить быстрее пули.

— Уходим! — скомандовал я. — Быстро! В переулки!

Мы рванули в боковой проход. Толпа за нами ревела. Это был не человеческий крик, а какой-то гул, вибрация тысяч паразитов, жаждущих еды.

— Они быстрые! — крикнула Касс, оглядываясь.

Зараженные карабкались по стенам домов, прыгали по крышам. Они двигались как насекомые, игнорируя гравитацию. Татуировки на их телах сияли, оставляя в воздухе шлейфы света.

— Не останавливаться!

Я бежал замыкающим, прикрывая группу. Меч работал без остановки. Удар, поворот, блок. Обычные люди, пусть и усиленные паразитами, не были для меня серьезной угрозой в плане фехтования. Проблема была в их количестве. Их были тысячи. Весь город обернулся против нас.

Мы выскочили на небольшую площадь. Тупик. С трех сторон стены домов, сзади — волна одержимых.

— Крутус, гранаты есть? — спросил я. — Обычные, осколочные?

— Пара штук! — он дрожащими руками достал сферы.

— Кидай в проход!

Крутус швырнул гранаты. Взрывы обрушили арку, завалив проход камнями и телами. Это дало нам несколько секунд.

— Куда теперь? — Хлоя тяжело дышала, ее платье было порвано в нескольких местах, но в глазах горел азарт. — Мы в мышеловке.

Я огляделся. Стены гладкие, окна высоко.

Вдруг часть стены одного из домов… сдвинулась. Каменная кладка бесшумно ушла в сторону, открывая темный проем.

Из темноты показалась рука в перчатке, махнула нам.

— Сюда! Быстрее, пока они не прорыли завал! — раздался женский голос.

Я не стал задавать вопросов. В такой ситуации любой выход лучше, чем бой с бесконечной ордой.

— Внутрь! Живо!

Мы нырнули в проход. Я затащил Эрика, Крутус и девушки последовали за мной. Как только я переступил порог, стена встала на место, отрезая звуки погони.

Мы оказались в узком коридоре, освещенном тусклыми кристаллами. Воздух был сухим и прохладным.

Перед нами стояла девушка, которая, собственно, нам и помогла. Невысокая, одетая в плотный кожаный костюм, усыпанный множеством карманов и ремней. На поясе висели странные инструменты, на голове — очки-гогглы, сдвинутые на лоб. Волосы коротко стрижены, пепельного цвета.

Она держала в руках арбалет сложной конструкции, направленный в пол.

— Вы идиоты, — сказала она вместо приветствия. Голос был уставшим и злым. — Кто использует магию воздуха на открытой местности? Вы бы еще сигнальную ракету запустили с надписью «Обед здесь».

— Мы не знали, — ответил я, опуская меч, но не убирая его в ножны. — Кто ты?

— Та, кто только что спасла ваши шкуры, — она развернулась. — За мной. Здесь небезопасно. Узоры могут чувствовать остаточный фон даже сквозь стены, если вы будете стоять на месте.

Мы последовали за ней. Коридор петлял, то поднимаясь, то опускаясь. Это была сложная система тайных ходов, проложенная внутри стен зданий и под землей.

— Это сопротивление? — спросила Касс, идя рядом с незнакомкой.

— Сопротивление? — девушка фыркнула. — Нет никакого сопротивления. Все уже давно проиграли. Я просто мусорщица, которая знает, как выживать.

— Что это за твари? — спросил я.

Девушка остановилась у массивной железной двери, начала крутить сложный замок.

— Это не твари. Это люди. Были ими когда-то.

Дверь открылась, и мы вошли в просторное помещение. Это был склад или мастерская, заваленная деталями, механизмами и оружием. Здесь не пахло магией. Здесь пахло маслом и железом.

— Садитесь, — она указала на ящики. — Вашему другу нужна помощь, но магии у меня нет. Только бинты и стимуляторы.

Я усадил Эрика. Парень был в сознании, но взгляд его блуждал.

— Магическое истощение, — констатировал я. — Ему нужен покой и еда.

Незнакомка сняла очки, потерла глаза.

— Меня зовут Алана. И вы находитесь в последнем безопасном месте в этом проклятом городе.

— Дарион, — представился я. — Это моя команда. Что случилось с этим миром? Почему они реагируют на магию как наркоманы на дозу?

Алана достала флягу, сделала глоток и протянула мне. Вода. Чистая, холодная.

— Когда-то это был великий город, — начала она рассказ. — Мы открыли магию столетия назад. Но не такую, как у всех. У нас магия не была врожденной. Мы нашли способ… прививать ее.

Она закатала рукав, показывая чистую кожу.

— Наши алхимики создали «Помощников». Живые руны. Симбионты, которые вживлялись в тело. Они позволяли управлять стихиями, лечить болезни, строить здания силой мысли. Это был золотой век. Каждый хотел себе Помощника. Это было модно, это было необходимо. Узоры на коже стали знаком статуса.

Она грустно усмехнулась.

— Мы думали, что контролируем их. Но мы ошибались. Это были не симбионты. Это были паразиты.

— Они начали питаться хозяевами? — предположила Хлоя.

— Хуже. Они питались самой магией мира. И когда естественный фон начал истощаться, они, разумеется, стали голодными. Они заставили своих носителей искать новые источники. Сначала это были артефакты. Потом животные. А потом… другие носители.

Алана посмотрела на Эрика.

— Паразиты изменили людей. Лишили их разума, оставив только голод. Они спят, экономя энергию, пока не почувствуют всплеск маны. Тогда они просыпаются и берут контроль. Ваш друг для них — как бочка с водой в пустыне.

— Значит, магия здесь под запретом, — подытожил я.

— Магия — это смерть, — твердо сказала Алана. — Если хотите выбраться отсюда, забудьте о своих фокусах. Используйте сталь, механику, кулаки. Что угодно, но не ману. Стоит вам зажечь хоть искру — и весь город будет знать, где вы.

Я посмотрел на своих спутников. Хлоя выглядела недовольной — без своих лепестков она чувствовала себя уязвимой. Касс была спокойнее — она привыкла полагаться на кинжалы. Крутус проверял затвор винтовки.

— Нам нужно закрыть Разлом, — сказал я. — Для этого нужно добраться до источника аномалии. Где он?

Алана посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Источник? Ты имеешь в виду Сердце Улья?

— Называй как хочешь, но оно точно содержит в себе много магии.

— Оно во дворце. В центре города. Там, где жили первые алхимики. Но туда невозможно попасть. Там гнездо. Самые старые, самые голодные твари. И Королева.

— Королева?

— Первая носительница. Та, с кого все началось. Говорят, она все еще жива. Или то, что от нее осталось.

Я встал, проверяя меч.

— Значит, нам во дворец.

— Ты псих, — констатировала Алана. — Туда нельзя пройти. Улицы кишат ими.

— У нас нет выбора. Если мы не закроем Разлом, эти твари могут найти путь в наш мир. А там магии предостаточно. Представь, что они устроят.

Алана побледнела. Видимо, перспектива распространения этой заразы пугала ее больше, чем смерть.

— Хорошо, — сказала она после паузы. — Я знаю путь. Старые технические тоннели, канализация, крыши. Маршрут, где меньше всего этих тварей. Я проведу вас. Но при одном условии.

— Каком?

— Вы заберете меня с собой. В ваш мир. Я не хочу умирать в этой дыре.

— Договорились, — кивнул я. — Веди.

Алана взяла свой арбалет, проверила механизм.

— Выдвигаемся. И запомните: никакой магии. Даже если будете умирать — умирайте без нее.

Мы вышли из убежища в темные коридоры подземных коммуникаций. Что ж, мне не привыкать работать руками, я десятилетия обходился без магии.

Мы шли в темноту, навстречу голодному городу. И я чувствовал, что этот рейд запомнится нам надолго.

Канализационные тоннели Ава-Лора пахли не так, как я ожидал. Вместо привычной вони нечистот, здесь витал тяжелый, маслянистый запах застоявшейся воды, ржавчины и чего-то сладковатого, напоминающего гниющие фрукты. Стены, выложенные из грубого, влажного кирпича, давили на плечи, а эхо наших шагов разносилось далеко вперед, отражаясь от сводов.

Мы шли гуськом. Алана впереди, сверяясь с какими-то метками на стенах, понятными только ей. За ней я, держа руку на рукояти Клятвопреступника. Следом Эрик, которого поддерживал Крутус. Парень все еще выглядел так, будто из него выпили всю жизнь через трубочку, но вроде понемногу приходил в себя. Замыкали шествие девушки.

— Долго еще? — шепотом спросила Хлоя.

Ее голос, обычно полный яда и сарказма, сейчас звучал глухо. Ей явно не нравилось место, где нельзя щегольнуть красивым платьем и убийственной магией.

— Несколько улиц, если считать по поверхности, — бросила через плечо Алана, не сбавляя темпа. — Мы идем под торговым кварталом. Сейчас свернем в старый водосток, он выведет нас к фундаменту замка.

— Ава-Лор… — задумчиво протянула Касс. Она шла, касаясь пальцами влажных стен, словно считывая историю этого места. — Я вспомнила. На уроках истории в академии нам рассказывали легенду о Пропавшем Городе.

— Легенду? — переспросила Алана, резко остановившись.

Она повернулась к нам, поправляя свои странные очки на лбу. В свете тусклого фонаря на ее поясе лицо девушки казалось высеченным из камня.

— Да, — кивнула Касс. — Около шестисот лет назад в Срединных землях процветал город мастеров. Они славились своими механизмами и странной магией, запечатанной в телах. А потом, в один день, город просто исчез. Вместе с горой, на которой стоял. Остался только идеально ровный кратер.

— Шестьсот лет… — Алана горько усмехнулась. — Для нас прошло всего лет десять. Время здесь течет иначе. Или не течет вовсе. Мы просто висим в пустоте.

— Я читала об этом в хрониках клана, — вмешалась Хлоя. — «День, когда земля отвергла гордецов». Так это называли. Говорили, что жители Ава-Лора возгордились и попытались создать свою магию, нарушить законы мира. За что и были наказаны.

— Наказаны? — Алана сплюнула в темную воду под ногами. — Мы просто хотели жить лучше. Эти татуировки… они должны были дать силу каждому, не только избранным магам. Уравнитель всех. Но цена оказалась слишком высокой.

Я слушал их разговор вполуха, уделяя больше внимания окружению. Шестьсот лет. Значит, этот кусок реальности откололся уже после того, как я закрыл врата и исчез. Я не застал расцвет этого города, но прекрасно видел его закат.

— Как ты выжила? — спросил я, глядя на Алану. — Если город кишит этими тварями.

— У меня была группа, — сухо ответила она, возобновляя движение. — Механики, инженеры, те, у кого не было денег на «Помощников». Мы прятались в промзоне. Баррикадировались. Искали еду. Нас было сорок человек вначале. Думаю, были и другие группы, но мы никого так и не встретили.

Она замолчала, перепрыгивая через пролом в полу.

— А потом? — тихо спросила Касс.

— А потом мы совершили ошибку. Решили, что сможем прорваться к внешним стенам. Думали, там есть выход. Но там ничего нет. Город просто обрывается. Дальше — серая муть, пустота. Камень, парящий в нигде. Мы попали в засаду на обратном пути.

Алана говорила ровно, без эмоций, будто зачитывала технический отчет.

— Их привлек свет. Кто-то зажег факел не вовремя. Они навалились со всех сторон. Я выжила, потому что бежала быстрее всех и знала вентиляционные шахты. Я бросила их. Заперла люк снаружи, пока они кричали, пожираемые тварями, которые были слишком голодны, чтобы соображать.

В туннеле повисла тишина. Никто не осуждал ее. В таких местах мораль становится гибкой, как раскаленная сталь. Выживает тот, кто принимает жесткие решения.

— У тебя не было выбора, — кивнул я. — Ты могла остаться там, вместе с ними, если бы промедлила хоть мгновение.

Мы вышли в более широкую галерею. Здесь стены были укреплены металлическими балками, покрытыми толстым слоем ржавчины. Впереди виднелась массивная решетка, выломанная из петель.

— Мы под замковой площадью, — сообщила Алана, снимая с пояса свой странный арбалет. — Дальше — территория Королевы. Будет жарко.

— Жарко — это по моей части, — пробормотал я, разминая плечи. — Только без огня.

— Именно, — Алана достала из-за спины внушительного вида инструмент. Это был гибрид разводного ключа и молота, длиной с ее руку. Тяжелая, грубая, но эффективная штука. — Никакой магии. Только сталь и физика.

— Эрик, Крутус, — я повернулся к парням. — Вы остаетесь здесь, у входа в коллектор. Охраняйте отход. В твоем состоянии, Эрик, ты там будешь только закуской.

Парень слабо кивнул, оседая на сухой участок пола. Крутус занял позицию с винтовкой, кивнув мне.

— Мы прикроем, командир.

— Касс, Хлоя. Вы со мной. Работаем тихо, пока не станет громко. А громко станет очень быстро.

Мы поднялись по винтовой лестнице, ведущей на поверхность. Алана осторожно приоткрыла люк. Серый, безрадостный свет просочился внутрь.

Мы оказались во внутреннем дворе замка. Это было величественное сооружение, смесь готики и стимпанка. Высокие шпили, обвитые медными трубами, витражи, затянутые паутиной, и статуи горгулий, которые смотрели на нас с немым укором.

Но самое впечатляющее было не в архитектуре.

Весь двор был заполнен ими. Сотни, тысячи зараженных. Они стояли неподвижно, опустив головы, словно в трансе. Их тела были покрыты пульсирующими черными узорами, которые пульсировали в едином ритме. Низкий, вибрирующий гул стоял в воздухе — звук тысяч сердец, бьющихся в унисон с чем-то огромным внутри замка.

— Матерь божья… — выдохнула Хлоя.

— Тихо, — шикнул я. — Они спят. Или в стазисе. Реагируют на всплески маны.

— А если мы просто пройдем мимо? — шепотом предложила Касс.

— Попробуем, — ответил я. — Но держите оружие наготове.

Мы двинулись вдоль стены, стараясь ступать неслышно. Алана скользила между тенями с профессионализмом, которому позавидовали бы многие воры.

Мы прошли половину двора, когда это случилось. Не по нашей вине. Просто один из зараженных, стоявший на краю парапета выше, потерял равновесие. Или его подтолкнул спазм в конечностях.

Тело с глухим шлепком упало на брусчатку в пяти метрах от нас.

Гул прекратился. Мгновенная, абсолютная тишина, которая была страшнее любого крика.

Тысячи голов одновременно повернулись в нашу сторону. Тысячи пар глаз, затянутых черной пеленой, уставились на нас.

— Ну вот, — вздохнул я, доставая Клятвопреступника. — А я надеялся, что мы хотя бы до дверей дойдем без драки.

— Бежим! — крикнула Алана.

Толпа взорвалась движением. Это было похоже на прорыв плотины. Волна тел хлынула на нас, снося все на своем пути.

— Вперед! К главным воротам! — скомандовал я.

Я шагнул навстречу волне. Клятвопреступник в моих руках задрожал, когда мое тело начало использовать Стиль Рассеивающегося Тумана. Клинок стал размытым пятном. Первые десять зараженных просто рассыпались на части, не успев даже коснуться меня. Я двигался сквозь толпу, как ледокол сквозь льдины. Удар, поворот, шаг, удар. Кровь, черная и вязкая, летела во все стороны, но я был быстрее капель.

— Не отставать! — крикнул я через плечо.

Касс была великолепна. Она двигалась чуть позади, используя два коротких клинка. Девушка не пыталась рубить их напополам, она работала точечно: подрезала сухожилия, пробивала виски, вскрывала горла. Ее движения стали невероятно быстрыми, тренировки с техниками Шейда давали свои плоды. Она скользила между ударами, используя инерцию врагов против них самих.

Хлоя… Хлоя превратила бой в танец. Даже без своих лепестков она была смертоносной. В ее руках мелькали стилеты, она кружилась, уклоняясь от когтистых рук и зубов, нанося удары в уязвимые точки. Ее платье уже было безнадежно испорчено, но в глазах горел азарт битвы.

Алана удивила меня больше всех. Она не обладала нашей скоростью или техникой, но она знала этих тварей. Ее тяжелый ключ работал, как молот правосудия. Она била с размаху, ломая кости, круша черепа. Удар, хруст, и тело отлетает. Просто, грубо, эффективно.

— Справа! — крикнула она, снося челюсть прыгнувшему на нее мутанту.

Мы прорубались к ступеням, ведущим к массивным дверям замка. Зараженные падали сотнями, но их место занимали новые. Они лезли по стенам, прыгали с балконов, создавая живые горы из тел.

— Их слишком много! — прокричала Хлоя, отпихивая ногой безголовое тело.

— Значит, ускоряемся! — рявкнул я.

Я сменил стойку на Железного Тирана. Мои движения стали шире, жестче. Я создал вокруг себя зону смерти радиусом в три метра. Любой, кто входил в этот круг, превращался в фарш. Я вращался, нанося удары с нечеловеческой силой, отбрасывая врагов десятками.

Мы добрались до дверей. Они были заперты, массивные створки из бронзы и стали.

— Алана! — крикнул я.

Девушка подскочила к механизму замка, достала какую-то отмычку размером с лом и вогнала ее в щель.

— Прикройте меня!

Мы встали полукругом, спиной к дверям. Касс тяжело дышала, смахивая кровь с лица. Девушка немного нервничала, это было видно. Оно и понятно, убивать людей она отказывалась, а эти твари были очень похожи на них.

— Ну же, давай! — торопила Хлоя.

Волна зараженных накатывала снова. В этот раз среди них были и крупные особи — мутанты с гипертрофированными мышцами, бывшие кузнецы или грузчики, которых паразиты превратили в живые тараны.

Один из таких громил прыгнул на меня. Я встретил его ударом рукояти в лоб, потом, используя импульс, развернулся и снес ему голову.

Раздался щелчок, а следом скрежет механизмов.

— Открыто! — заорала Алана, наваливаясь на створку плечом.

Мы ввалились внутрь, и я с силой захлопнул двери перед носом орды. Засов встал на место с глухим ударом. Снаружи в бронзу начали биться тела, но дверь держала.

Мы оказались в огромном холле. Тишина здесь была звенящей после шума битвы снаружи. Высокие своды уходили в темноту, пыль танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь высокие окна.

Но тишина была обманчивой.

Стены дышали. Они были покрыты толстым слоем органической материи — пульсирующей плоти, пронизанной черными венами. Эта субстанция покрывала колонны, свисала с потолка, оплетала статуи.

— Мы в улье, — констатировала Касс, вытирая кинжалы об одежду.

— Сердце должно быть в тронном зале, — сказала Алана, проверяя свой ключ. На нем остались куски непонятно чего, и мне совсем не хотелось знать, чего именно. — Наверх, по парадной лестнице.

Мы двинулись вперед. С каждым шагом пульсация усиливалась. Это было похоже на сердцебиение, которое отдавалось в полу.

На лестнице нас встретили. Но не обычные зараженные — это были стражи. Своеобразная элита, насколько я мог судить.

Четыре фигуры в изодранных, но все еще узнаваемых доспехах королевской гвардии. Из-под пластин брони вырывались щупальца, а шлемы срослись с головами. В руках они держали двуручные мечи, покрытые черной слизью.

Жуткое зрелище, как ни посмотри.

— Я беру двоих, — сказал я, шагая вперед. — Касс, Хлоя — по одному на вас. Алана, не давай им зайти нам в тыл.

Стражи двигались быстро. Пугающе быстро для их габаритов. Первый налетел на меня, нанося рубящий удар. Я блокировал, чувствуя тяжесть его оружия. Сила удара была колоссальной, пол под моими ногами треснул.

Но сила — это еще не все.

Я скользнул клинком по его мечу, уводя удар в сторону, и, используя инерцию, нанес короткий колющий удар в сочленение доспеха. Черная кровь брызнула фонтаном. Страж не издал ни звука, просто развернулся для новой атаки. Они не чувствовали боли.

Второй страж попытался достать меня с фланга. Я поднырнул под его замах, ударил ногой в колено, ломая сустав, и тут же, развернувшись, снес голову первому.

Касс играла со своим противником в догонялки. Она была слишком быстрой для него. Страж махал мечом, разрубая воздух, а она появлялась то слева, то справа, оставляя глубокие порезы. Наконец она запрыгнула ему на спину и вогнала оба клинка в щель между шлемом и кирасой.

Хлоя действовала грубее, но не менее эффективно. Она использовала обломки перил как щит, принимая удары, а потом контратаковала, целясь в глаза. В какой-то момент она просто вырвала у стража меч — не знаю, откуда в ней столько силы — и им же пронзила его насквозь.

Путь был свободен.

Мы ворвались в тронный зал.

Зрелище было одновременно величественным и отвратительным. Огромный зал, когда-то блиставший золотом и бархатом, теперь превратился в органическую пещеру. Пол, стены, потолок — все заросло пульсирующей биомассой.

А в центре, на возвышении, где когда-то стоял трон, находилась Она.

Королева Улья.

Это было существо, вросшее в архитектуру замка. Нижняя часть ее тела раздулась до невероятных размеров, превратившись в огромный пульсирующий мешок, от которого во все стороны расходились толстые вены-трубы, которые, такое чувство, что питали весь город. Верхняя часть сохранила человеческие черты — торс некогда прекрасной женщины, но кожа ее была серой, покрытой светящимися узорами, а из спины росли костяные отростки, напоминающие крылья или лапы паука.

Ее глаза были закрыты. Но когда мы вошли, они распахнулись. Сплошная чернота, в которой плавали фиолетовые звезды.

— ГОСТИ… — голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове. Это был ментальный крик, смесь тысячи голосов, слитых воедино. — СВЕЖАЯ… КРОВЬ… СИЛА…

— Уродливая тварь, — оценила Хлоя.

— Согласен, — кивнул я. — Алана, где кристалл?

— Там! — она указала на структуру за спиной Королевы.

Огромный полупрозрачный кристалл, пульсирующий фиолетовым светом. Внутри него, как мухи в янтаре, плавали тысячи черных эмбрионов. Паразиты, ожидающие носителей.

— Уничтожить кристалл — и все закончится? — уточнил я.

— Да! Он контролирует их коллективный разум!

Королева взревела. Из стен зала начали вылезать защитники — десятки элитных стражей, сросшихся с камнем и плотью в гротескной ужасной форме. Сама Королева подняла руки, и воздух сгустился. Ментальная волна ударила по нам, как физический пресс.

Касс упала на колени, схватившись за голову. Хлоя побледнела.

— Не пускайте их ко мне! — крикнул я, преодолевая давление. Моя воля, закаленная столетиями, была крепче стали. — Я займусь «Её Величеством».

Я рванул вперед. Королева ударила по мне костяными отростками. Они двигались быстрее кнута. Я уклонялся, прыгал, скользил по полу,

Клятвопреступник издавал гулкий довольный рык. Я использовал Стиль Расколотых Небес. Не в полную мощь, чтобы не обрушить замок нам на головы, но достаточно, чтобы разрубать ее конечности. Отростки падали на пол, извиваясь, но тут же начинали отрастать заново.

— БЕСПОЛЕЗНО… — гремел голос в голове. — Я ВЕЧНА… Я — ЭТО ГОРОД…

— Ты — просто разросшийся сорняк, — процедил я.

Я прорвался к подножию «трона». Стражи пытались перехватить меня, но девочки держали их на расстоянии. Я слышал звон стали, и глухие удары ключа Аланы.

Королева поняла, что я — главная угроза. Она сконцентрировала всю мощь на мне. Ментальные атаки смешались с физическими. Я чувствовал, как она пытается влезть в мой мозг, сломать волю, подчинить.

«Слабый… отдайся… стань частью…»

— Пошла вон из моей головы! — рявкнул я.

Я собрал всю внутреннюю энергию и направил ее в клинок. Черный металл засветился, но не светом, а абсолютной тьмой, поглощающей все вокруг.

Стойка Одного Удара. Абсолютная концентрация.

Я прыгнул. Взлетел над Королевой, игнорируя ее щупальца, которые пытались сбить меня в полете. Я видел только одну точку. Место, где человеческий торс переходил в чудовищное тело.

Когда я нанес удар, мир на мгновение замер.

Мой меч вошел в плоть по самую рукоять. Я вложил в этот удар все. Импульс прошел сквозь ее тело, разрывая связи, уничтожая нервные узлы, выжигая саму суть паразита.

Королева закричала. Этот крик был слышен даже физически. Стекла в окнах лопнули. Стены задрожали.

Ее тело раскололось. Огромный мешок лопнул, заливая зал черной жижей. Человеческая часть упала, дергаясь в конвульсиях.

— Сдохла, — выдохнул я, приземляясь на скользкий пол.

Но это был не конец.

Смерть Королевы стала сигналом. Крик, который она издала, был приказом.

«ОТОМСТИТЬ!»

Снаружи раздался гул, похожий на приближение лавины.

— Что это? — крикнула Касс, добивая последнего стража.

— Они идут! — Алана побледнела. — Все! Весь город!

Окна зала потемнели. Через секунду в них начали влетать тела. Зараженные карабкались по стенам замка, как муравьи. Они лезли друг по другу, создавая живые лестницы. Они прорывались через витражи, падали на пол и тут же бросались в атаку.

Их были тысячи. Волна безумия и ярости.

— К Кристаллу! — заорал я.

Мы пробивались сквозь толпу. Я работал мечом как мясорубкой.

Мы добрались до кристалла. Он бешено пульсировал, черные эмбрионы внутри метались в панике.

— Бей! — крикнула Алана.

Я занес меч. Но в этот момент пол под нами дрогнул. Огромная масса зараженных навалилась на нас, оттесняя от цели. Их было слишком много. Они хватали за руки, за ноги, пытались повалить.

— Дарион! — Хлоя упала, ее затаскивали в толпу.

Я развернулся, широким взмахом отсекая руки, держащие ее. Рывком поднял девушку.

— Все вместе! — скомандовал я. — Ударная волна! Сейчас!

Мы сгруппировались. Я встал в центре. Сконцентрировал энергию для стойки Рассекающей Горы.

Я ударил не по врагам. Я ударил по кристаллу. Но не лезвием, а волной энергии, выпущенной с клинка. Черная дуга сорвалась с меча, прорезала воздух, расшвыривая зараженных, и врезалась в фиолетовую поверхность.

Чистый, хрустальный звон перекрыл рев толпы. По кристаллу побежали трещины. Свет внутри замерцал и погас. А следом разнесся взрыв!

Кристалл разлетелся на миллион осколков. Волна психической энергии ударила по залу. Все замерли.

Зараженные, которые только что хотели разорвать нас на части, остановились. Их руки опустились. Черные узоры на их телах вспыхнули в последний раз и погасли, превращаясь в серый пепел.

Один за другим они начали падать. Как марионетки, которым обрезали нити. Тысячи тел рухнули на пол с глухим стуком, после которого зал накрыла мертвая тишина. Похоже, только эти магические паразиты все это время поддерживали в них остатки жизни.

— Получилось? — прошептала Касс, выбираясь из-под трупа какого-то толстяка.

— Получилось, — я опустил меч.

В центре зала, там, где был кристалл, теперь лежал небольшой, сияющий синим светом камень. Я поднял астралит, который явно стоил целое состояние.

— Разлом начинает коллапсировать, — сказала Алана, глядя на то, как реальность вокруг начала подрагивать, словно марево над асфальтом. — У нас минут пять, не больше.

— Уходим. Тем же путем.

Обратный путь был быстрым. Мы бежали по пустым коридорам, по двору, усеянному трупами. Замок начинал рассыпаться, камни превращались в дым, а мы продолжали бежать, прекрасно понимая, что будет ждать нас, если мы не успеем.

Мы нырнули в коллектор, пробежали по туннелям. Забрали Эрика и Крутуса, которые все еще сидели там, ошарашенные внезапной тишиной наверху.

— Что случилось? — спросил Крутус.

— Мы победили, как всегда, — улыбнулась Касс.

Мы выскочили на площадь, где находился Разлом. Мир вокруг таял. Здания исчезали, небо сворачивалось в воронку.

— Внутрь! Все!

Мы прыгнули в пелену перехода за секунду до того, как Ава-Лор перестал существовать.

Мы вывалились на бетонную площадку в Доминусе. Свежий ночной воздух, запах дождя и города. Звуки сирен где-то вдалеке.

Я лежал на спине, глядя в нормальное, темное небо с нормальными звездами. Тень лизал мне лицо. Засранец, видимо, приперся к Разлому на запах, потому что заскучал.

— Фу, блохастый, отстань.

Рядом сидела Алана. Она сняла свои очки и смотрела вокруг широко раскрытыми глазами. По ее грязным щекам текли слезы.

— Небо… — прошептала она. — Настоящее небо. И звезды. Я думала, я забыла, как они выглядят.

Она коснулась асфальта рукой.

— Твердая земля. Не висящая в пустоте. Мы… мы, правда, выбрались.

— Правда, — сказал я, садясь. — Добро пожаловать в Доминус. Тут тоже не рай, но, по крайней мере, нас не пытаются сожрать каждый день. Ну, почти.

Касс подошла к ней, неловко положила руку на плечо.

— Ты как?

— Я… я не знаю, — Алана вытерла слезы. — У меня ничего нет. Ни дома, ни денег, ни документов. Я никто здесь.

— Эй, ты чего? — Касс улыбнулась. — Ты помогла нам. Ты часть команды теперь. Можешь пожить у нас! В особняке куча места!

Я хмыкнул.

— Касс, напомни мне, кто владелец особняка?

— Ну… вы, Мастер, — она смутилась. — Но вы же не выгоните ее? Она же… ну… полезная! Она механик! Может чинить вещи! И она знает кучу всего про выживание!

Алана посмотрела на меня с надеждой и страхом.

— Я отработаю. Я умею все. Чинить оружие, технику, замки вскрывать…

— Ария будет рада помощнице, которая разбирается в железках. Оставайся. Места хватит.

Алана выдохнула, словно сбросила гору с плеч.

— Спасибо. Спасибо вам.

— Не за что. Пошли домой. Мне нужен душ и еда. Много еды.

Глубоко в Бездне, в месте, где свет умирает, не успев родиться, стоял величественный трон, созданный из материалов, которых больше не существует ни в одном из миров.

Феррус сидел на нем, постукивая когтем по подлокотнику. Перед ним, распластавшись на полу, дрожал демон-лорд. Огромная тварь, покрытая шипами, сейчас выглядела жалкой.

— Значит, ты нашел осколок, — голос Ферруса был тихим, но от него вибрировало само пространство. — И решил, что сможешь использовать его жителей для моих целей.

— Да, Повелитель! — прохрипел демон. — Это были идеальные сосуды! Магические паразиты, подчиняющие волю! Я хотел преподнести вам армию!

— И где она? Где этот мир?

— Он… он уничтожен, Повелитель.

— Кем?

— Дарионом Торном. Он… он пришел туда и разрушил Сердце Улья. Я… я не успел.

— Опять он, — Феррус медленно встал. — Везде он. Словно заноза под ногтем.

Он подошел к демону. Тот вжался в пол.

— Ты проявил инициативу. Это похвально. Но ты проявил нерасторопность и глупость. Ты позволил смертному уничтожить ценный ресурс.

— Пощадите! Я найду другой мир! Я…

В руке Ферруса появилась плеть. Она была соткана из чистого огня скверны.

— Наказание — это не месть, — произнес Повелитель, замахиваясь. — Это урок. Чтобы ты запомнил: если берешься за дело — делай его до конца. Или не берись вовсе.

Удар плети рассек воздух и плоть демона. Крик боли наполнил зал, но никто не пришел на помощь. В Бездне нет жалости. Есть только сила и подчинение.

Феррус бил методично, без гнева. Он прекрасно знал, что это проблема, которую надо уничтожить, но…

Не мог признаться даже себе, что где-то в глубине души, если она у него, конечно, и была, он побаивался этого человека. И хотел вернуть больше сил, прежде чем столкнется с тем, кто убил Баала, его любимца из всех детей.

Утро в особняке «Последнего Предела» началось не с запаха завтрака и даже не с привычного ворчания Кайдена по поводу очередных счетов за ремонт из-за неосторожных действий новичков, только недавно принятых в нашу организацию, а с пронзительного свиста, напоминающего падение артиллерийского снаряда, за которым последовал глухой удар в стену.

Я сидел на кухне, держа в руках чашку с чаем, и меланхолично наблюдал, как тост, вылетевший из тостера с ускорением, достойным рельсотрона, дымится, наполовину войдя в штукатурку над холодильником.

Как жареный хлеб воткнулся в стену — лучше вообще не думать.

— Угол наклона нужно скорректировать на три градуса, — раздался задумчивый голос Аланы.

Девушка сидела на полу, окруженная россыпью отверток, шестеренок и кристаллов, которые она выковыряла из недр несчастного бытового прибора. Рядом с ней, с таким же серьезным видом присела Ария. Наш главный кузнец держала в руках планшет и что-то быстро вычисляла.

— Нет, дело не в угле, — возразила Ария, поправляя выбившуюся прядь волос. — Ты поставила пружину из сплава, который я привезла из Западной Федерации. У нее коэффициент сжатия в десять раз выше стандартного. Плюс ты запитала нагревательные элементы от малого астралитового накопителя. Вот и пошла вся система вразнос.

— Я просто хотела, чтобы хлеб прожаривался равномерно и быстро! — оправдывалась Алана, подкручивая что-то своим огромным разводным ключом, с которым она, кажется, теперь даже спала. — В Ава-Лоре у нас не было времени ждать две минуты, пока хлеб станет хрустящим!

— Теперь он становится не просто хрустящим, а смертоносным, — заметил я, указывая на дымящийся кусок хлеба в стене. — Если бы кто-то стоял на траектории, мы бы сейчас отмывали кухню от останков, а не от крошек.

— Зато какая корочка! — восхитилась Алана, игнорируя мое замечание о летальности завтрака.

С тех пор как мы вытащили Алану из того временного кармана, она вписалась в нашу странную семью пугающе быстро. Ей выделили комнату рядом с мастерской Арии, и теперь эти двое проводили там девяносто процентов времени. Их союз был страшной силой: гениальный кузнец, способный работать с любым металлом, и прагматичный механик-выживальщик, умеющий собрать бомбу из консервной банки и старого будильника.

Особняк постепенно превращался в полигон для их экспериментов. Вчера робот-пылесос попытался аннексировать гостиную и выстроил баррикады из диванных подушек, отказываясь пускать туда Кайдена. Сегодня — артиллерийский тостер. Страшно подумать, что будет завтра. Возможно, унитаз с функцией телепортации содержимого в иное измерение. Главное, чтобы не в обратную сторону.

— Девушки, — я поставил чашку на стол. — Я ценю ваше стремление к совершенству, но если мой утренний чай начнет завариваться с помощью ядерного распада, я буду недоволен.

— Мы работаем над этим, — невозмутимо отозвалась Ария. — Кстати, Дарион, Кебаб жаловался, что ты снова используешь его меч для нарезки колбасы.

— Это единственное, на что он годен, когда не ноет, — отмахнулся я. — Пусть скажет спасибо, что я не использую его как открывашку.

В этот момент на кухню влетел Кайден. Он выглядел так, словно только что выиграл в лотерею, но при этом потерял билет. В руках он сжимал конверт из плотной кремовой бумаги с золотым тиснением.

— Дарион! Оставь тостер в покое, у нас новости! Большие новости!

— Я тостер и не трогал, он сам напал, — лениво ответил я. — Что там у тебя? Очередной заказ на зачистку подвала от крыс-мутантов?

— Бери выше! — Кайден плюхнулся на стул, едва не опрокинув банку с болтами Аланы. — Это приглашение. От клана Мерсер.

Я приподнял бровь. Аурелия Мерсер. Женщина, которая контролирует половину финансовых потоков Империи. Мы виделись с ней на Восхождении, и, надо признать, она умела держать лицо, даже когда вокруг творился ад.

— И что ей нужно? Решила вернуть долг за спасение ее шкуры в Храме?

— Не совсем, — Кайден извлек из конверта пригласительный билет, который сам по себе стоил дороже, чем вся мебель на этой кухне. — Она устраивает грандиозный прием. «Аукцион Золотой Эпохи». Официально — это благотворительный вечер и демонстрация новых активов. Неофициально…

Кайден понизил голос, хотя на кухне были только свои.

— Неофициально, у нее проблемы. Пока Аурелия играла в героя в… куда там ездили все главы кланов, ну так вот, ее заместители, мягко говоря, облажались. Инвестиции просели, несколько крупных сделок сорвалось, а конкуренты, почуяв слабость, начали откусывать куски от ее рынка. Ей нужно срочно восстановить авторитет и пополнить казну.

— И она решила устроить распродажу старого барахла? — хмыкнул я.

— Не барахла, Дарион! Она выставляет на торги права на разработку эксклюзивных Разломов! Разломов, которые ранее были только в руках ее клана!

Ария, до этого момента поглощенная схемой тостера, резко подняла голову. Ее глаза, обычно спокойные, сейчас вспыхнули фанатичным огнем.

— Разломы? — переспросила она. — Какие именно?

Кайден, довольный произведенным эффектом, достал из конверта буклет с описанием лотов.

— Вот, смотри. Тут есть всё: от месторождений астралита до древних руин. Но вот это… — он ткнул пальцем в одну из позиций. — Лот номер семь. «Громовой Пик». Разлом в горном массиве на севере. По предварительным данным разведки Мерсер, там находятся руины города древних мастеров.

Ария выхватила буклет из рук Кайдена так быстро, что я едва успел заметить движение. Она вчитывалась в скупые строки описания, и я видел, как меняется ее лицо.

— «Город, выкованный в скале… Вечные горны, что не гаснут тысячелетиями…» — шептала она. — Дарион, это оно. Это легендарный Город Железных Ветров. О нем писали в хрониках моего рода. Говорили, что там кузнецы умели сплавлять металл с эссенцией стихий без использования рун, напрямую меняя структуру решетки!

— Звучит, как отличный способ обжечь пальцы, — заметил я.

— Это утраченные технологии! — Ария посмотрела на меня так, словно я предложил использовать картину классика в качестве коврика для ног. — Там могут быть инструменты, чертежи, сплавы, которых нет в нашем мире! Мне нужно туда. Нам нужно туда.

— Алана? — я посмотрел на нашу новую жилицу.

— Если там есть древние механизмы, я смогу их разобрать и понять, как они работают, — пожала плечами она. — Плюс, я никогда не была на светских раутах. Говорят, там кормят бесплатно.

— Еда — аргумент весьма и весьма весомый, — согласился я. — Но зачем нам платить за доступ, если мы можем просто… ну, зайти?

— Потому что это территория Мерсер, — вздохнул Кайден. — И потому что мы теперь солидная организация, входящая в топ-тридцать. Мы не можем просто так вламываться в чужие владения, это испортит репутацию. К тому же, купив права официально, мы получим юридическую защиту добытого и поддержку инфраструктуры Мерсер. Аурелия предоставляет транспорт, базовые лагеря и даже своих носильщиков.

Я откинулся на спинку стула. Бал-аукцион. Толпа напомаженных аристократов, фальшивые улыбки, интриги и дорогое вино. Звучит, как худший способ провести вечер.

— Мне это неинтересно, — честно сказал я. — Я лучше потренируюсь с Тенью или научу Касс, как правильно ломать шеи без шума.

— Дарион, — Кайден посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Это шанс укрепить связи. Показать, что мы не просто банда наемников, а серьезные игроки. Там будет весь цвет Империи. И… я уверен, твое присутствие добавит нам веса. Ты теперь знаменитость: Охотник S-ранга, убийца демонов, правда, негласно. Одно твое появление поднимет ставки.

Я посмотрел на Арию. Она не просила вслух, но ее взгляд говорил красноречивее любых слов. Она хотела этот Разлом. Она жила своим ремеслом, и отказать ей в возможности прикоснуться к легенде было бы свинством.

— Ладно, — сдался я. — Мы пойдем на этот чертов бал. Но если там будет скучно, я начну развлекаться по-своему. И счет за разрушения пришлют тебе.

Кайден просиял.

— Я готов рискнуть!

Вечер аукциона выдался ясным и прохладным. Особняк клана Мерсер сиял огнями, словно упавшая звезда. Лимузины, один дороже другого, выстраивались в очередь у парадного входа, высаживая дам в бриллиантах и кавалеров в смокингах. Охрана была на высшем уровне: я заметил снайперов на крышах, магов-сенсоров в толпе и скрытые турели в кустах роз. Аурелия не рисковала. После событий последних месяцев безопасность стала приоритетом для всех.

Мы прибыли на нашем бронированном внедорожнике, который выглядел среди этого парада роскоши как боевой танк на выставке цветов. Но мне было плевать.

Я был в строгом черном костюме, который Кайден заставил меня купить (и который, признаю, сидел неплохо, не стесняя движений). Ария выбрала платье цвета расплавленной стали, строгое, но элегантное, подчеркивающее ее фигуру и при этом не мешающее, если вдруг придется кому-то врезать. Кайден сиял, как начищенный пятак, в своем идеальном смокинге, раздавая визитки направо и налево еще до входа в зал.

— Помни, — шепнул мне Кайден, когда мы поднимались по ступеням. — Мы здесь, чтобы тратить деньги, но с умом. Не пугай людей, как ты это обычно делаешь. Не угрожай никому расправой, если они перебьют ставку. И, ради всего святого, не призывай Тигра, если тебе не понравится закуска.

— Ты слишком многого от меня требуешь, — усмехнулся я.

Зал был огромен. Хрустальные люстры, мраморные полы, живая музыка. Воздух был пропитан ароматом дорогих духов и денег. Очень больших денег.

Аурелия Мерсер встречала гостей лично. Она выглядела великолепно в золотом платье, которое, казалось, было соткано из монет. Но я видел напряжение в уголках ее глаз. Она улыбалась, шутила, но ее взгляд постоянно сканировал зал, оценивая обстановку. Ей нужно было, чтобы этот вечер прошел идеально.

— Господин Торн! — она направилась к нам, и толпа расступилась. — Рада, что вы приняли приглашение. Ваше присутствие — украшение вечера.

— Аурелия, — я кивнул. — Выглядите как человек, который собирается продать воздух и заставить всех благодарить за это.

Она рассмеялась, и смех этот был искренним.

— В этом суть бизнеса, Дарион. Продавать мечту. Или, в данном случае, возможность. Надеюсь, вы присмотрели что-то интересное в каталоге?

— Мой партнер занимается финансами, а кузнец — технической частью. Я здесь просто для красоты и устрашения.

— О, с устрашением вы справляетесь отлично. Я видела, как побледнел представитель клана Зориан, когда вы вошли.

Мы перекинулись еще парой фраз, и она ушла к другим гостям. Я взял бокал у проходящего официанта и отошел к колонне, наблюдая за происходящим.

Аукцион начался через час. Распорядитель, мужчина с голосом, похожим на бархат, объявлял лоты.

Первые лоты были разогревом. Права на добычу в мелких Разломах, партии редких ингредиентов, артефакты средней руки. Толпа торговалась вяло, но цены все равно ползли вверх. Мерсер умела создавать ажиотаж.

Я скучал. Кебаб, которого я оставил дома (меч не вписывался в дресс-код, да и его вопли могли испортить атмосферу), точно мысленно ныл бы сейчас о том, как ему скучно.

Но вот на экранах появилось изображение заснеженных пиков.

— Лот номер семь! — объявил распорядитель. — Разлом класса «А», расположенный в горном массиве Северного предела. Кодовое название «Громовой Пик». Согласно данным разведки, внутри находятся руины древнего промышленного комплекса неизвестной цивилизации. Высокая концентрация металлов, потенциально — уникальные технологии ковки. Стартовая цена — пятьдесят миллионов кредитов!

Зал оживился. Многие кланы интересовались оружием и ресурсами.

— Пятьдесят пять! — крикнул представитель клана Грол. Логично, они шахтеры.

— Шестьдесят! — отозвался кто-то из Эйзенхорн. Хельга не упустит шанс заполучить технологии.

Кайден стоял спокойно, не вмешиваясь. Он ждал нужного момента.

Цена ползла вверх. Семьдесят. Восемьдесят. Девяносто миллионов. Круг претендентов сузился. Остались Грол, Эйзенхорн и еще парочка крупных промышленных конгломератов.

— Сто миллионов! — рявкнул представитель Грол, отирая пот со лба. Это была серьезная сумма даже для них.

В зале повисла тишина.

Кайден поднял табличку.

— Сто двадцать миллионов.

Все головы повернулись к нам. Шепот пробежал по рядам. «Последний Предел». Новички, которые сорят деньгами.

— Сто тридцать! — даже слегка взвизгнул представитель Эйзенхорн, нервно поправляя очки.

Кайден даже не моргнул.

— Сто пятьдесят.

Ария вцепилась в мою руку. Ее пальцы дрожали.

— Кайден, это… это очень много, — прошептала она.

— Это инвестиция, — одними губами ответил он. — Мы можем себе это позволить. Спасибо Дариону, который приносит нам просто горы денег.

Представитель Грол побагровел, но промолчал. Эйзенхорн колебался. Сто пятьдесят миллионов — это бюджет небольшого города на год.

— Сто пятьдесят миллионов… раз, — начал распорядитель.

— Сто шестьдесят! — выкрикнул наконец представитель клана Эйзенхорн.

Я посмотрел на Кайдена. Он улыбнулся, но улыбка была хищной.

— Двести миллионов. И эксклюзивный контракт на поставку первой партии оружия клану Мерсер со скидкой.

Зал ахнул. Это был ход ва-банк. Кайден не просто платил деньгами, он предлагал политическую сделку прямо на аукционе, укрепляя связь с хозяйкой вечера.

Аурелия, стоявшая на балконе, чуть заметно кивнула. Ей нравился такой подход. Это поднимало статус ее аукциона до небес.

— Двести миллионов… Продано господину Кайдену Ваярду из «Последнего Предела»!

Ария выдохнула, почти падая на меня.

— Мы это сделали…

— Мы только что потратили кучу денег, — усмехнулся я. — Теперь придется отбивать их потом и кровью. В буквальном смысле. Кайден же с тебя так просто не слезет теперь.

Аурелия добилась своего. Аукцион прошел с оглушительным успехом. Ее авторитет был восстановлен, казна пополнена, а связи с перспективными организациями укреплены.

Через два дня мы стояли у подножия горы, где располагался вход в Разлом. Ветер здесь был пронизывающим, колючим, несущим запах снега и свежести.

Клан Мерсер обеспечил транспортировку. Вертолеты, грузовики с оборудованием, мобильный штаб. Аурелия сдержала слово: сервис был включен в стоимость лота.

У входа в пещеру, где пульсировал вход, нас встретил начальник разведки Мерсер, коренастый мужчина с лицом, изрытым ожогами. С учетом того, что целители могли исправить многое, либо он не хотел на восстановление тратить деньги, либо это была память о каких-то событиях прошлого.

— Господин Торн, — он кивнул. — Рад, что это вы. С вами шансов больше.

— Что там внутри? — спросил я, проверяя крепления ножен. Клятвопреступник вибрировал, чувствуя близость иного мира.

— Полный ужас, — коротко ответил разведчик. — Мы зашли на километр вглубь. Дальше не смогли. Твари… они появляются из ниоткуда. Из теней. Теневые Сталкеры. Быстрые, как мысль. Они утаскивают людей в расщелины и колодцы. Мы потеряли троих только на разведке периметра.

Он указал на установленные вдоль прохода светящиеся столбики.

— Артефакты Эйзенхорн. Световые барьеры. Только они и спасают. Твари боятся яркого света, но он быстро выжигает кристаллы. Вам придется менять их каждые полчаса, если пойдете вглубь.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за предупреждение.

Я повернулся к своей группе.

Ария была уже в своей рабочей броне — кожаный фартук поверх кольчуги, на поясе — набор инструментов. Глаза горели решимостью.

Касс разминалась, прыгая на месте. Она была в легкой броне, два клинка за спиной. Тень крутился у ее ног, рыча на портал. Пес чувствовал добычу.

С нами было еще пятеро Охотников из «Последнего Предела». Крепкие ребята, ветераны, прошедшие отбор Реккара. Эрик (маг ветра, уже полностью восстановившийся), Крутус (в качестве снайпера), и трое бойцов ближнего боя — Тор, Бьорн и Лиза.

— План такой, — сказал я. — Ария, ты в центре. Твоя задача — смотреть по сторонам и искать кузницы. Мы тебя прикрываем. Касс, Тень — вы авангард. Чувствуете опасность — подаете сигнал. Эрик, свет на тебе. Держишь освещение, если кристаллы сдохнут. Остальные — круговая оборона.

— Поняли, командир! — хором отозвались Охотники.

Мы вошли в портал.

Переход был мгновенным. Холодный горный воздух сменился спертым, горячим духом подземного города.

Мы оказались на огромном каменном мосту, перекинутом через бездну. Снизу поднимался пар и красноватое свечение. Вверху терялись во мраке своды гигантской пещеры, усеянные светящимися кристаллами, похожими на звезды.

А перед нами лежал Город. Именно так, с большой буквы, потому что это было монументально.

Это было величественное и жуткое зрелище. Огромные здания из черного камня, высеченные прямо в скалах. Многоуровневые улицы, соединенные подвесными мостами и цепями. Гигантские колеса механизмов, застывшие во времени. Трубы, уходящие в бесконечность.

Архитектура была грубой, функциональной, но в ней чувствовалась мощь. Это был город, построенный не для жизни, а для работы. Для создания оружия.

— Невероятно… — прошептала Ария. — Смотрите на эти опоры! Они сделаны из цельного куска обсидиана! А плавильные печи… они встроены прямо в жилы магмы!

— Смотри под ноги, — одернул я ее. — Тут высоко падать.

Мы двинулись по мосту. Световые артефакты, установленные разведчиками Мерсер, создавали коридор безопасности. Но за пределами света тьма казалась живой. Она клубилась, шевелилась, наблюдала.

— Они здесь, — тихо сказала Касс, ее рука легла на рукоять кинжала. — Я чувствую их в тенях.

Вдруг один из световых столбов мигнул и погас. Тьма мгновенно рванулась вперед, словно хищник.

Из тени выпрыгнуло существо. Оно напоминало человека, но с вытянутыми конечностями и когтями длиной с кинжалы. Его тело состояло из черного дыма, только глаза горели белым огнем.

Оно метило в Арию.

Я среагировал на одних рефлексах. Клятвопреступник покинул ножны с певучим звоном. Стиль Рассеивающегося Тумана.

Клинок прошел сквозь тварь, разрубая дымную плоть. Существо взвизгнуло — звук, похожий на скрежет металла по стеклу — и распалось на клочья тьмы.

— Началось, — констатировал я. — Эрик, свет!

Маг ветра поднял руку, и над нами вспыхнула сфера яркого белого света. Тени отпрянули, шипя. В круге света я увидел еще десяток таких тварей, карабкающихся по опорам моста.

— Держать строй! — рявкнул я. — Двигаемся к городским воротам!

Мы шли вперед, отбиваясь от атак. Твари были быстрыми, но хрупкими. Они брали числом и внезапностью. Тень рвал их зубами, Касс шинковала кинжалами, бойцы отстреливали тех, кто подбирался слишком близко.

Мы добрались до первых строений. Это были мастерские внешнего круга. Полуразрушенные, заваленные обломками.

— Пусто, — сказала Ария, заглянув в одно из окон. — Все вывезено или уничтожено временем. Нам нужно в центр. Туда, где большие трубы.

Она указала на массивный шпиль в центре города, вокруг которого, казалось, вращался весь этот подземный мир. Оттуда шло низкое гудение, вибрация, которую мы чувствовали подошвами сапог.

— Туда так туда, — кивнул я. — Но путь будет неблизким. И, судя по количеству желающих нас сожрать, веселым.

Я посмотрел на темный город, раскинувшийся перед нами. Лабиринт улиц, мостов и провалов. Идеальное место для засады.

— Ну что, народ, — я ухмыльнулся, чувствуя привычный азарт битвы. — Пришли за сокровищами? Тогда придется их вырвать из глотки этого места. Вперед. Зачистим эту дыру.

Мы шагнули в лабиринт улиц, и тьма сомкнулась за нашими спинами.

Тьма в этом городе была не просто отсутствием света. Она имела вес, текстуру и, кажется, довольно паршивый характер. С каждым шагом, который мы делали вглубь своеобразного лабиринта из хитросплетенных улиц, воздух становился всё гуще, напоминая остывающий кисель. Световые кристаллы, расставленные Эриком и другими бойцами, боролись с мраком изо всех сил, но их радиус освещения неумолимо сокращался.

— Мне это не нравится, — прошептал Эрик, поднимая руку с очередным светящимся шаром. Сфера сорвалась с его пальцев, пролетела метра три и с шипением растворилась в черноте, словно окурок, брошенный в лужу. — Магия света здесь работает… неправильно. Будто само пространство её ест.

— Не ест, а дегустирует, — поправил я, шагая вперёд. — И, судя по всему, вкус ей не нравится. Прямо совсем.

Тень, идущий рядом с моим левым коленом, глухо зарычал. Все три головы были опущены низко к земле, шерсть на загривке встала дыбом. Пёс чувствовал то, что ускользало от человеческих чувств: этот город не был мёртвым в привычном понимании. Он спал, и наш приход заставил его ворочаться. А мало кому понравится, когда его вырывают из сладкого сна.

Улицы, по которым мы шли, представляли собой монументальный памятник гигантомании. Огромные трубы, переплетённые как змеиный клубок, уходили в бесконечную высь пещеры. Стены зданий были покрыты слоем копоти, которая въелась в камень за столетия работы местных печей. Но самое неприятное — тени. Они не следовали за источниками света. Они двигались сами по себе, перетекая по стенам, собираясь в углах и наблюдая.

— Мастер, — голос Касс звучал напряжённо. Она шла справа от меня, держа клинки наготове. — Я пыталась использовать Путь Тени, чтобы проверить боковой проход. Но… они меня не пускают.

— Кто?

— Тени. Они плотные. Словно… словно там уже кто-то есть.

— Это защитный механизм, — отозвалась Ария. Она шла в центре строя, защищённая со всех сторон, но её глаза горели исследовательским азартом. Девушка то и дело касалась стен, проводила пальцами по ржавым механизмам. — Весь этот уровень пропитан остаточной магией. Это не природное явление. Кто-то намеренно накачал город энергией тьмы, чтобы законсервировать его. Или спрятать.

— Или чтобы то, что внутри, не вылезло наружу, — добавил я.

Мы вышли на широкую площадь, в центре которой возвышалось здание, отличающееся от остальных. Это был не просто цех или склад. Массивные ворота из черного металла были украшены барельефами, изображающими молоты, наковальни и… лица, искажённые криком.

Да уж, креативненько тут подошли к дизайну.

— Кузница, — выдохнула Ария. — Хотя погодите, это не просто кузница. Это Дом Мастера. Смотрите на руны над входом! Это знак Высшего Пламени!

Она рванулась вперёд, забыв об осторожности.

— Стоять, — я поймал её за плечо за секунду до того, как она переступила невидимую черту.

Клятвопреступник в моих ножнах вибрировал. Чёрный тигр внутри него проснулся и теперь недовольно бил хвостом, посылая мне образы опасности.

— Кебаб, что скажешь? — спросил я, похлопав по рукояти второго меча.

— ГОСПОДИН! — завопил ифрит так, что Крутус, идущий сзади, чуть не выронил винтовку. — ТАМ ПЛОХО! ТАМ ОЧЕНЬ ПЛОХО! ТАМ ЖЕЛЕЗЯКИ, КОТОРЫЕ ХОТЯТ КРОВИ! И ОНИ НЕ ЛЮБЯТ КОНКУРЕНТОВ!

— Железяки? — переспросил кто-то из группы.

— Проклятое оружие, — пояснил я. — Кажется, мы нашли причину, почему этот город превратился в могильник.

Я шагнул к воротам и толкнул их. Металл, который должен был весить тонны, поддался на удивление легко, петли даже не скрипнули.

Внутри нас встретил огромный зал. Горны давно погасли, но жар всё ещё ощущался, словно сами камни хранили память об огне. Вдоль стен стояли стойки с оружием. Мечи, топоры, копья. Сотни единиц.

И все они словно смотрели на нас.

Это было странное чувство. У оружия не было глаз, но я ощущал на себе сотни взглядов. Злых, голодных, безумных.

— Невероятно… — прошептала Ария, делая шаг вперёд. — Вы чувствуете эту структуру? Они пытались сплавить металл с душой, но не через договор, как в Ордене Меча, а через насилие. Они ломали души и запихивали их в сталь!

— Тщеславие, — кивнул я. — Мастера решили, что они равны богам, и захотели создать жизнь. А создали монстров. К этому как раз могли бы прийти и в Ордене Меча, если бы не их традиции и правила.

Стоило Арии переступить порог, как по залу прошёл гул. Оружие на стойках задрожало.

— Назад! — рявкнул я, выталкивая Арию за спину.

Первым сорвался с места двуручный меч, висевший над главным горном. Он не упал. Он взлетел. Клинок описал дугу в воздухе и устремился к нам, ведомый невидимой рукой.

Я выхватил Клятвопреступника. Чёрный клинок встретил атаку с глухим звоном. Проклятый двуручник отлетел, ударился о стену, но тут же выровнялся и снова завис в воздухе, нацелившись мне в горло.

— Живое оружие? — удивился Эрик, создавая воздушный щит. — Серьёзно?

— Не совсем живое, — поправил я, отбивая атаку летящего копья, которое метило в Касс. — Одержимое. Это остатки душ, которые сошли с ума от боли и заточения. И теперь они хотят только одного — убивать всё, что имеет пульс.

Зал взорвался движением. Десятки клинков, топоров и булав сорвались со своих мест. Это было похоже на стаю рассерженных ос, только сделанных из закалённой стали.

— Защищайте Арию! — скомандовал я.

Охотники «Последнего Предела» мгновенно перестроились. Щиты сомкнулись, маги создали барьеры. Тень прыгнул вперёд, сбивая в полёте алебарду, которая пыталась пробить защиту с фланга. Пёс схватил древко зубами и с хрустом перекусил его. Алебарда забилась на полу, как выброшенная на берег рыба, и затихла.

Я вышел вперёд, принимая основной удар на себя.

— Ну давай, металлолом, покажи, на что способен.

На меня обрушился стальной дождь. Мечи рубили, копья кололи, булавы пытались размозжить череп. Но для меня это было слишком медленно. Я видел траекторию каждого предмета ещё до того, как он начинал движение.

Мой клинок превратился в размытое пятно. Удар по плоскости клинка, и проклятый меч разлетался на осколки. Точный укол в сочленение рукояти и лезвия, и топор падал бесполезным куском металла.

— Кебаб! — крикнул я, доставая второй клинок. — Твой выход! Жги!

— С УДОВОЛЬСТВИЕМ, ГОСПОДИН! — взревел ифрит. — ПОЛУЧАЙТЕ, ЖЕЛЕЗНЫЕ УРОДЫ! НИКТО НЕ СМЕЕТ БЫТЬ ЛУЧШИМ ПРОКЛЯТЫМ ОРУЖИЕМ, КРОМЕ МЕНЯ!

Меч вспыхнул синим пламенем. Я сделал широкий круговой взмах. Волна огня ударила по летящему облаку оружия. Металл, который должен был выдерживать огромные температуры, начал плавиться и деформироваться. Души, заключённые внутри, выли, когда их тюрьмы разрушались.

— Ария, ищи то, что тебе нужно! — крикнул я, не прекращая движения и орудуя обоими мечами одновременно. — Мы не можем торчать здесь вечно!

Девушка кивнула и бросилась к главному горну, прикрываемая щитами Эрика и выстрелами Крутуса.

Бой превратился в хаос. Охотники отбивались от летающих кинжалов, Тень грыз проклятые щиты, Касс использовала теневые прыжки, чтобы сбивать оружие в воздухе. Я же просто шёл вперёд, перемалывая всё, что оказывалось в радиусе поражения.

Через пять минут пол был усеян обломками металла. Последний уцелевший меч — точнее, изящная сабля, попыталась обойти меня и ударить в спину, но я перехватил её ударом двух клинков как ножницами, крест-накрест. Сабля хрустнула и рассыпалась пылью.

— Чисто, — констатировал я.

Ария тем временем копошилась в куче мусора возле остывшего горна. Она отбрасывала в сторону куски металла, инструменты, пока не замерла, глядя на что-то, лежащее под слоем вековой пыли.

— Дарион… — её голос дрожал. — Подойди сюда.

Я подошёл, стряхивая с плеча металлическую стружку.

В руках Ария держала нечто, что когда-то было мечом. Сейчас это был просто обломок. Рукоять из белого металла, потемневшего от времени, и кусок лезвия, длиной сантиметров тридцать. Но даже в таком состоянии от него исходила сила.

И эта сила отличалась от всего, что было в этом городе — я это ощущал весьма однозначно. Это была не тьма и не безумие. Это был свет. Тусклый, почти угасший, задушенный окружающей скверной, но всё ещё живой. Удивительно даже, как он продержался все это время.

— Что это? — спросил я.

— Попытка искупления, — прошептала Ария, проводя пальцем по сколу. В этот момент она была в каком-то подобии транса, получая куда больше информации о происходящем, чем можно было себе представить. Уж не знаю, каким образом Ария достигла такого состояния, но и до этого у него мелькали такие проблески «знания», у которого не было обоснования. — Мастер, который создал это, понял, что они натворили. Он пытался создать оружие, способное очистить город. Меч, несущий в себе частицу божественного света. Но тьма добралась до него раньше, чем он успел закончить.

Она подняла на меня глаза, полные решимости и уверенности в правильности своих действий.

— Я могу его восстановить.

— Здесь? — я скептически оглядел разрушенную кузницу. — Ария, у нас нет времени.

— Здесь есть горн! — возразила она. — И наковальня из звёздного металла! И инструменты! Мне нужно только разжечь огонь. Этот меч сможет очистить этот разлом.

— Ария, — вмешался я. — Мы в центре вражеской территории. Как только ты начнёшь работать со светом, весь город узнает, где мы.

— Мне нужно полчаса, — упрямо сказала она. — Дарион, этот меч… он ключ. Если я его восстановлю, он сможет рассеять тьму в центральном комплексе. Без него мы просто утонем в бесконечных волнах монстров.

Я посмотрел на обломок, потом на Арию. В её глазах я видел то же самое выражение, которое было у Регула, когда тот задумывал очередную безумную идею. Спорить было бесполезно, и я это прекрасно знал.

— Полчаса, — сказал я.

— Спасибо! — она бросилась к наковальне, на ходу доставая свой молот. — Эрик, мне нужен поддув!

Ария зажгла горн и потом ударила молотом по заготовке, а затем случилось именно то, чего я ожидал.

Из-под молота вырвался сноп искр, который был ярче любого прожектора. Это был не просто свет огня или магии. Это была вспышка чистоты в мире грязи.

И город ответил.

Стены кузницы задрожали. Снаружи раздался вой, от которого у нормального человека кровь застыла бы в жилах. Это выли не звери и не люди. Это выла сама тьма, потревоженная в своём логове.

— Началось, — спокойно сказал я, выходя к воротам. — Вставайте полукругом. Тень, правый фланг. Касс, левый. Никого не подпускать к Арии.

— А вы, мастер? — спросила Касс, глядя на меня.

— А я пойду встречать гостей.

Я вышел на площадь перед кузницей.

Небо над городом, и без того мрачное, потемнело окончательно. Чёрные тучи закручивались в воронку прямо над нами. А потом с небес опустился купол.

Плотная стена тьмы рухнула вокруг квартала, отрезая нас от остального мира. Мы оказались под колпаком.

— Изоляция, — прокомментировал я, разминая шею. — Кому из нас потребуется сбежать — тот еще вопрос.

Из переулков, из окон, из канализационных люков начала вытекать тьма. Она формировалась в фигуры.

Те самые теневые сталкеры, но теперь они были больше, плотнее. Тьма наделила их подобием брони.

— Не дайте им погасить свет! — крикнул я, когда первая волна тварей рванулась к кузнице.

Бой начался мгновенно. Я встречал врагов на дальних подступах. Клятвопреступник работал без устали. Чёрный тигр ревел, прыгая из меча в реальность и обратно, разрывая тени когтями-молниями.

Каждый удар моего меча уничтожал трёх-четырёх сталкеров. Но на их место вставали десять.

Сзади, в кузнице, звенел молот Арии. Ритмичный, уверенный звон. Дзынь-дзынь-дзынь. С каждым ударом вспышка света становилась ярче, пробиваясь сквозь окна и двери, разгоняя тени.

Этот свет бесил тварей. Он жёг их. Они выли и бросались на стены кузницы, пытаясь добраться до источника боли.

Команда держалась молодцами. Охотники поливали врагов огнём и свинцом, Эрик сбивал летучих тварей воздушными кулаками, Лиза рубила тех, кто прорывался в ближний бой.

— Сколько ещё⁈ — крикнул Крутус, расстреливая огромную теневую гончую ударом молота.

— Десять минут! — донёсся голос Арии изнутри.

Десять минут. В таком бою это вечность, растянутая в бесконечность ударами сердца.

— Вторая волна! — предупредил я, чувствуя вибрацию почвы подошвами сапог.

Земля вздрогнула, словно огромный зверь, ворочающийся во сне. Из асфальта и брусчатки начали вылезать конструкции покрупнее. Это были не просто тени, а големы, собранные из обломков зданий, ржавой арматуры и кусков камня, скреплённых густой, как смола, тьмой. Медленные, но бронированные, они двигались с неотвратимостью лавины.

— Эрик, сбей летунов, чтобы не мешали! — рявкнул я. — Тор, Бьорн — держите фланги, не дайте им обойти кузницу!

Молодой маг ветра кивнул, его лицо было бледным от напряжения, но руки двигались четко. Сгустки сжатого воздуха сбивали крылатых тварей, швыряя их на землю, где их тут же добивали наши бойцы. Тор и Бьорн, два крепких парня с тяжелыми щитами и топорами, встали плечом к плечу, превратившись в живую стену на пути мелких тварей.

Я же шагнул навстречу големам.

Закинул ифрита обратно в ножны и покрепче сжал Клятвопреступника. Черный тигр внутри клинка чувствовал вызов. Ему нравилось рвать плоть, но крушить камень и металл он любил не меньше. Я позволил духу проявиться чуть больше. Вокруг лезвия возникли призрачные очертания огромных когтей, потрескивающих черными молниями.

Первый голем замахнулся каменным кулаком размером с бочку. Я не стал уклоняться, переходя в Стойку Рассекающей Горы. Вложил внутреннюю энергию в клинок, синхронизируясь с рыком тигра в сознании.

Черная дуга энергии сорвалась с меча. Каменный кулак голема разлетелся в пыль, а следом и сам голем распался на две половины. Тьма, скрепляющая его, зашипела и испарилась под напором воли Клятвопреступника.

— Один готов, — констатировал я, переходя в текучее движение к следующему.

— ГОСПОДИН! — завопил Кебаб с моего пояса. Ифрит в обычном мече вибрировал от возмущения и страха одновременно. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ИСПОЛЬЗУЕТЕ МЕНЯ⁈ Я ТОЖЕ МОГУ БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ! Я МОГУ… НУ, Я МОГУ СВЕТИТЬСЯ! ИЛИ РУГАТЬСЯ НА НИХ!

— Светишься ты так себе, а ругаешься еще хуже, — бросил я, уходя перекатом от удара ржавой балки, которой орудовал другой голем. — Сиди тихо и не отвлекай взрослых, твоя минута славы закончилась.

Клятвопреступник снова сверкнул, отсекая голему ноги. Тот рухнул, и я добил его уколом в центр груди, где пульсировал сгусток тени.

Бой превратился в монотонную, тяжелую работу. Я крутился волчком, используя Стойку Вихря, чтобы сдерживать натиск. Охотники поливали врагов свинцом и магией. Касс мелькала черной молнией, появляясь то тут, то там. Ее кинжалы были бесполезны против каменных големов, поэтому она сосредоточилась на теневых сталкерах, которые пытались просочиться между нашими рядами.

— Мастер! Их становится больше! — крикнула она, появившись рядом со мной на секунду, чтобы перевести дух.

— Держись! Ария почти закончила!

Но тут купол тьмы над нами завибрировал. Воздух изменился. Он стал могильно-ледяным. Пар изо рта падал на землю кристалликами льда, оседая на броне и оружии.

Гул, который мы слышали ранее, превратился в оглушительный скрежет. Из центральной улицы, раздвигая дома плечами, вышло существо, которое превосходило все виденное ранее в этом разломе.

Теневой Колосс.

Монстр, высотой метров в двадцать. Он состоял из самой густой, самой чёрной тьмы, которую я когда-либо видел. Эта тьма не просто вытесняла свет, она его пожирала. У него не было ног, он парил над землёй, оставляя за собой шлейф разложения. У него не было лица, только огромная, вертикальная пасть на том месте, где должна быть грудь, усеянная рядами призрачных зубов.

Из этой пасти капала концентрированная теневая скверна, с шипением разъедая камни мостовой.

— Ого, — сказал я, оценивая масштаб проблемы. — А вот и папочка пришёл проверить, кто обижает его детишек.

Колосс издал звук, похожий на скрежет гвоздя по стеклу, усиленный в тысячу раз. Охотники зажали уши, падая на колени от боли. Крутус выронил винтовку, схватившись за голову. Тень заскулил, прижимаясь животом к земле, его три головы скалились, но в глазах читался инстинктивный страх перед существом такого порядка.

— Ария! — крикнул я, перекрикивая этот вой. — Скажи, что ты закончила⁈

— Почти! — её голос донесся из кузницы, напряженный до предела. — Ещё пару ударов! Мне нужно закалить его! Иначе это не будет иметь смысла…

Колосс поднял руку-хлыст, сотканную из уплотненной тьмы, и ударил. Я едва успел поставить блок Клятвопреступником.

Удар был чудовищной силы. Меня вдавило в землю по щиколотки, камень вокруг раскрошился. Тигр внутри меча яростно взревел, принимая на себя давление, которое расплющило бы обычного человека.

— Тяжёлый, зараза, — прохрипел я, сплевывая кровь. Прикусил губу от напряжения.

Кебаб на поясе заткнулся. Видимо, даже до его демонического умишка дошло, что шутки кончились.

Я оттолкнул конечность монстра рывком, используя внутреннюю энергию для взрывного движения. И тут же контратаковал. Черные молнии ударили в тело колосса, но тьма просто поглотила их. Клинок прошел сквозь субстанцию, не встретив сопротивления, словно я рубил дым.

Он был невосприимчив к физическому урону. И к обычной магии тоже.

Колосс замахнулся второй рукой. Я уклонился, используя Шаги по Небу, чтобы отпрыгнуть в сторону, но ударная волна снесла угол кузницы. Камни посыпались внутрь, грозя завалить горн.

— Эй! Аккуратнее со зданием! Знаешь, во сколько обойдется его ремонт⁈ — крикнул я, специально привлекая его внимание. Мне нужно было отвести его от Арии любой ценой.

Тварь повернулась ко мне. Пасть на груди раскрылась шире, и оттуда начали вылетать тени поменьше — паразиты, стремящиеся присосаться и выпить жизненную силу.

Я крутился, сбивая паразитов. Клятвопреступник работал на пределе скорости, но Колосс приближался. Он был слишком большим. Слишком прочным. Мои атаки лишь раздражали его.

— ГОТОВО! — раздался крик Арии, перекрывая шум битвы.

В тот же миг из полуразрушенной кузницы вырвался столб света. Чистого, белого, ослепительного света. Он был настолько ярок, что тени вокруг мгновенно испарились. Купол тьмы над нами затрещал, по нему пошли трещины. Колосс отшатнулся, прикрывая пасть руками, словно свет причинял ему физическую боль.

Ария выбежала наружу. Ее лицо было перепачкано сажей, волосы опалены, платье порвано, но в руках она держала меч.

Он был… неказистым. Грубым. Лезвие было неровным, словно его ковали в спешке (что так и было), рукоять — просто обмотанный кожей хвостовик. Никакой изящной гарды, никакого баланса. Но он сиял. Он горел внутренним светом так ярко, что на него было больно смотреть. В нем пульсировала та самая искра божественного, которую Ария нашла в осколке и раздула до пожара.

— Дарион! Лови!

Она размахнулась и швырнула меч мне.

Я поймал его левой рукой, не выпуская Клятвопреступника из правой.

Едва мои пальцы коснулись рукояти, я почувствовал… тепло. Не обжигающий жар огня, а тепло солнечного утра после долгой зимы. Спокойствие. Надежду. Это было оружие, созданное не для убийства, а для очищения. Противоположность всему, что представлял собой этот город.

— Интересная зубочистка, — усмехнулся я, чувствуя, как свет начинает неприятно покалывать ладонь.

Колосс, поняв, что источник его боли теперь у меня, взревел так, что у меня заложило уши. Он бросился в атаку, игнорируя всё остальное. Он хотел раздавить меня, уничтожить этот свет, стереть его из существования.

Он нависал надо мной, закрывая собой небо, огромная волна тьмы, готовая рухнуть.

А я был просто человеком с двумя мечами.

И отличным планом.

Я убрал Клятвопреступника в ножны. Тигр недовольно рыкнул, но подчинился. Он свое дело сделал, дал Арии время. Теперь очередь новичка.

Я перехватил сияющий меч поудобнее. Он был лёгким, почти невесомым, но я чувствовал в нем колоссальный потенциал. Он был нестабилен, готов взорваться от переполнявшей его энергии.

— Ну что, — сказал я Колоссу, глядя в его бездонную пасть. — Посмотрим, как ты переваришь это. У тебя, кажется, изжога от света?

Я не стал рубить. Я не стал колоть. Для этого меч не годился, он бы просто сломался от удара.

Я принял позу метателя копья. Отвёл руку с мечом назад, всем телом превращаясь в натянутую струну. Сконцентрировал всю свою физическую силу, всю внутреннюю энергию, смешивая ее с тем светом, который давал мне этот клинок.

— Лови!

Я метнул меч.

Это был не просто бросок. Это был настоящий выстрел. Меч превратился в луч света, в комету, прорезающую мрак. Он оставил за собой выжженный след в воздухе.

Клинок вошёл точно в центр пасти Колосса. Прямо в сгусток тьмы.

На долю секунды наступила тишина. Абсолютная. Меч исчез в бездонной глотке монстра.

Колосс замер. Его щупальца повисли в воздухе.

А потом он начал светиться изнутри. Тонкие лучи света пробивались сквозь его чёрную плоть, разрывая её изнутри. Тьма кипела, испарялась, превращаясь в серый дым. Трещины света бежали по его телу, как молнии.

— ГРАААААА! — предсмертный вопль твари был полон не боли, а удивления и страха перед тем, что его природа не могла постичь.

ВЗРЫВ.

Вспышка чистого света. Беззвучная, но мощная. Она расширялась сферой, поглощая Колосса, поглощая теневых сталкеров, которые не успели сбежать, поглощая сам купол тьмы над городом.

Свет омыл площадь. Он прошел сквозь нас, не причиняя вреда, только согревая и смывая усталость. Он ударил в небо, разгоняя вечные тучи этого Разлома.

Я закрыл глаза рукой, защищаясь от яркости.

Когда я открыл их снова, Колосса не было.

От него не осталось даже пепла. Никаких следов. Теневые твари исчезли, словно их никогда и не существовало. Купол тьмы пропал, открывая вид на серый, но чистый каменный потолок пещеры, усеянный светящимися кристаллами. Воздух стал чистым и прозрачным.

Меч, который я бросил, лежал на земле в десяти метрах от меня. Он раскололся на три части. Его свет погас, металл потемнел и стал хрупким, как стекло. Он выполнил своё предназначение — один удар, одна жизнь. И отдал все, что в нем было.

Я тяжело выдохнул и сел прямо на землю, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя место приятной усталости.

— Вот это я понимаю — фейерверк, — прокомментировал я, отирая пот со лба.

Ко мне подбежала Ария. Она хромала, платье было порвано, лицо в саже, но глаза сияли ярче, чем тот свет.

— Ты видел⁈ Ты видел⁈ — она схватила меня за плечи и затрясла. — Моя теория верна! Свет и металл могут сосуществовать в критическом состоянии! Резонанс сработал! Мы создали очищающий импульс!

— Видел, — перебил я, улыбаясь. — Отличная работа, кузнец. Ты спасла наши задницы.

Она посмотрела на обломки меча и ее лицо погрустнело. Она подошла к ним и опустилась на колени, осторожно касаясь потускневшего металла.

— Жаль его. Он был… красивым. В нем была душа того мастера, который хотел исправить ошибки своего народа.

— Он был полезным, — поправил я, поднимаясь. — И он умер как воин, выполнив свой долг. Лучшей судьбы для оружия не придумаешь.

Касс вылезла из-за укрытия, отряхивая пыль.

— Мастер, это было… ослепительно! — она моргала, привыкая к нормальному освещению, и все же периодически терла глаза. — В следующий раз предупреждайте, я бы надела солнечные очки!

— В следующий раз будешь меньше болтать и больше смотреть по сторонам, — буркнул я, хотя был рад, что все целы.

К нам подошли Эрик, Крутус и остальные бойцы. Они выглядели потрепанными, но живыми. Тор баюкал поврежденную руку, Лиза проверяла зазубрины на мече, но серьезных ранений не было.

— Живы, — констатировал Эрик. — И даже не сильно поломаны. Хороший рейд. Насыщенный.

— Согласен. А теперь, давай собирать то, за чем пришли. Я хочу домой. И я хочу нормальный ужин. Кебаб, ты как там?

— Я… Я ОСЛЕП! — завопил ифрит. — НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! А, нет, вижу. Просто глаза закрыл от страха. НО ЭТО БЫЛО СТРАШНО! ОЧЕНЬ СТРАШНО! Я ЧУТЬ НЕ УМЕР ОТ СТРАХА, ХОТЯ ТЕХНИЧЕСКИ Я И НЕ ЖИВ!

— Значит, в норме, — кивнул я.

Мы потратили ещё час, мародерствуя в кузнице и окрестностях. Угроза исчезла, тени больше не нападали, словно смерть Колосса лишила их воли.

Мы собрали всё ценное, что смогли унести. Уникальные инструменты древних мастеров, которые Ария гладила как котят, которых решила обязательно приютить. Слитки тёмного металла, который теперь, после вспышки света, был очищен от активной агрессии, но сохранил свои уникальные проводящие свойства. Чертежи, выгравированные на металлических пластинах. Кристаллы, питавшие горны.

Ария набрала столько всего, что мне пришлось использовать пространственный карман Клятвопреступника под завязку. Я запихивал туда ящики, свертки, какие-то странные механизмы.

— Ты нагрузила меня как мула, кучей хлама — проворчал я, с трудом закидывая последний тяжеленный ящик с рудой в подпространство.

Я даже не знал, что у него есть пределы, пока меня всем этим не загрузили. Кажется, даже мой вес теперь стал больше.

— Это не хлам, это наследие цивилизации! — возмутилась она, бережно прижимая к груди набор чеканов. — И ты сильный, ты справишься. Зато представь, какие доспехи я сделаю из этого сплава! Легкие как шелк, твердые как алмаз! И с защитой от магии!

— Ловлю на слове. Мне как раз нужно обновить плащ.

Мы покидали Разлом уставшие, грязные, покрытые копотью и пылью, но победителями. Кайден будет визжать от восторга, когда увидит опись добычи. Мы окупили затраты в десять раз, не меньше.

Очередной обычный день для «Последнего Предела». И очередной шаг к тому, чтобы стать силой, с которой придется считаться всем — и людям, и демонам, и богам.

Ледяной ветер хлестал по лицу, срывая с губ облачка пара. Леон Монтильяр стоял посреди утоптанной арены, окружённой грубо отёсанными трибунами из серого камня. Сотни северян в тяжёлых мехах смотрели на него с тем особым выражением, которое он научился узнавать за последние недели. Уважение.

Его противник, здоровенный варвар с обмороженными шрамами на лице и топором, размером с дверь, лежал на снегу, не в силах подняться. Лёд сковал его ноги до колен, а рука, державшая оружие, посинела от холода.

Леон опустил Ледяное Жало. Клинок тихо звенел, словно довольный проделанной работой. Дух ледяной виверны внутри клинка отзывался на каждое его движение, превращая магию льда в продолжение его воли. Дух в мече уже давно был подчинен его воле — стал его партнером.

Толпа взревела одобрительно. Северяне били кулаками по щитам, стучали древками копий о землю, создавая оглушительный грохот.

Распорядитель турнира, седой старик с косами до пояса, вышел на арену.

— Победитель! Южный Клинок!

Это прозвище прилипло к Леону с первого дня. Он не возражал. Здесь, на краю мира, его фамилия ничего не значила. Клан Монтильяр, позор брата, ожидания старейшин — всё это осталось где-то далеко, за тысячи километров отсюда. Все это позволило начать все, будто с чистого листа.

Портал из Храма Вознесения выбросил его в ледяную пустошь, где даже воздух царапал лёгкие. Первые дни он просто шёл, не понимая, куда попал. Потом наткнулся на патруль северян, и они, увидев его оружие и манеру держаться, привели парня в город.

Фростхейм оказался суровым местом с суровыми людьми. Он вновь отстраивал ворота, по словам местных, какой-то клан восстал, но два южанина — мечник и магесса огня, помогли отбить наступление. Леон уже знал по их описанию, кто эти южане, поэтому не стал уточнять.

Здесь не спрашивали о происхождении и титулах. Здесь спрашивали только одно: умеешь ли ты драться?

Леон умел.

Первый турнир он выиграл просто, чтобы размяться. Северные бойцы были сильными, выносливыми, но их техника казалась грубой после тренировок в «Последнем Пределе». Они полагались на силу удара, на массу, на ярость. Леон же двигался как вода, обтекая их атаки, и бил точно туда, где защита была слабее всего. И к этому северяне приспособиться не смогли.

Второй турнир принёс ему уважение. Третий превратил в легенду.

— Эй, Южный Клинок! — окликнул его один из зрителей, спрыгивая с трибуны. Крепкий мужчина с рыжей бородой и шрамом через всё лицо. — Выпьешь с нами? Моя жена варит лучший мёд в городе!

Леон кивнул, убирая катану в ножны. Он научился принимать такие приглашения. Северяне ценили тех, кто не чурался их компании и был более открыт.

За прошедшие недели он узнал этих людей. Грубые снаружи, но верные до последней капли крови. Они не знали интриг и политических игр, не понимали двусмысленных намёков и скрытых оскорблений. Если северянин хотел тебя убить, он говорил об этом прямо. Если уважал, то так же открыто.

После всех лет в клановых играх это было освежающе.

— Хо-хо-хо! — раздался знакомый голос в его голове. — Опять победа! Опять слава! Мой апостол просто машина для уничтожения скуки!

Леон мысленно поморщился. Верагон, бог дуэлей, был единственным, кого он не мог оставить позади. Божество следовало за ним как привязанное, комментируя каждый бой, каждое движение, каждый вздох.

«Можешь помолчать хоть пять минут? У тебя что, своих божественных дел нет? На кой-черт ты таскаешься со мной?» — мысленно попросил Леон.

— Молчать? Молчать⁈ Когда мой избранник творит историю⁈ Да ты что! Я должен всё записывать для потомков! «Хроники Верагона, том сорок седьмой: как мой апостол завоевал сердца диких варваров»!

«Они не дикие».

— Детали! Кстати, ты заметил, что та блондинка с третьего ряда смотрела на тебя с интересом? Может, стоит…

«Нет».

— Ну ты и зануда! — обиженно протянул бог. — Ладно, ладно. Но признай, тебе здесь нравится больше, чем дома?

Леон не ответил. Но Верагон был прав. Здесь, среди вечных снегов и простых людей, что-то внутри него начало меняться. Злость на Дариона, желание доказать свою ценность — всё это окончательно отступило.

Вместо этого появилось нечто новое. Спокойствие. Принятие.

Он больше не был младшим Монтильяром, живущим в тени безумного брата. Не был изгнанником из «Последнего Предела», которого выгнали за нарушение правил. Здесь он был просто Южным Клинком. Воином, который побеждает.

И этого было достаточно.

Спустя некоторое время Леон сидел в таверне, когда дверь распахнулась с грохотом. Холодный ветер ворвался внутрь, неся с собой снежные хлопья и запах мороза.

В проёме стоял человек, которого Леон узнал сразу. Ярл Хакон, правитель Фростхейма и всех Северных королевств. Массивный, с белой бородой до груди и глазами, цвета зимнего неба.

Таверна мгновенно затихла. Посетители поднялись со своих мест, склоняя головы в знак уважения.

Хакон прошёл прямо к столу Леона и сел напротив, не спрашивая разрешения. Двое телохранителей встали за его спиной.

— Южный Клинок, — голос ярла был похож на раскаты далёкого грома. — Я наблюдал за тобой. Ты выиграл двадцать три поединка. Не проиграл ни одного.

— Мне везёт, — ответил Леон.

— Не ври мне, мальчик, — Хакон усмехнулся. — Везение не создаёт такую технику. Ты мастер. Настоящий мастер клинка. И твоя ледяная магия… — он покачал головой. — Я видел многих магов льда. Но ты используешь холод иначе. Не как оружие. Как инструмент.

Леон промолчал. Он не знал, куда ведёт этот разговор.

— У меня есть предложение, — продолжил ярл. — Испытание, которое не смог пройти никто за последние три поколения.

— Какое испытание?

Хакон наклонился ближе, его глаза заблестели.

— Сердце Льда. Ты слышал о нём?

Леон кивнул. Каждый в Северных королевствах знал эту легенду. Древний артефакт в центре ледяных пустошей, который поддерживал вечную зиму. Путь к нему был усеян Разломами, ледяными чудовищами и трещинами в самой реальности.

— Пятьсот лет назад Разлом S-ранга изменил наши земли, — сказал Хакон. — С тех пор мы живём в вечном холоде. Сердце Льда контролирует климат, но мы не можем до него добраться. Слишком много опасностей. Слишком много смертей.

Леон нахмурился.

— Мы как раз собираем очередную экспедицию. В этот раз я хочу пройти дальше, чем все мои предки. Будет опасно, но… это мой долг. Я хочу предложить тебе пойти с нами, если, конечно, у тебя хватит духа! Этот поход может стать… легендарным!

Леон откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное.

— Почему я? У вас есть свои воины.

— Наши воины сильны, — согласился Хакон. — Но Разломы в тех местах особенные. Ледяные. Температура внутри падает до минус ста градусов. Монстры состоят из чистого льда и регенерируют мгновенно. Обычная сила там бесполезна.

Он указал на катану Леона.

— Но твоя магия… она может сработать. Ты не просто создаёшь лёд. Ты управляешь им. Резонируешь с ним. Возможно, ты тот, кто способен пройти этот путь легче, чем другие.

— СОГЛАШАЙСЯ! — заорал Верагон в голове. — ЭТО ЖЕ ЭПИЧНО! КВЕСТ! ПРИКЛЮЧЕНИЕ! СЛАВА!

Леон мысленно отмахнулся от бога.

— Что я получу взамен?

— Благодарность Северных королевств, — просто ответил Хакон. — Если ты добьёшься успеха, ты станешь героем нашего народа. И когда придёт время большой войны, наши копья будут стоять на твоей стороне. Мы в целом никогда не против хорошей драки, — рассмеялся мужчина.

Леон посмотрел в глаза ярлу. Там не было хитрости, только надежда. Эти люди приняли его, дали ему убежище, когда он был никем. Они не знали о его прошлом, не судили за ошибки.

Может быть, пришло время отплатить.

— Я согласен.

Подготовка заняла неделю. Хакон собрал лучших воинов, двадцать человек, каждый из которых был готов умереть за своего ярла. Они смотрели на Леона с уважением, но и с сомнением. Южанин поведёт их в место, откуда не вернулся никто?

Леон не обращал внимания на их взгляды. Он готовился по-своему. Медитировал, настраивая связь с духом виверны в клинке. Тренировался до изнеможения, оттачивая техники, которые могли пригодиться.

И разговаривал с Верагоном.

— Слушай, — сказал бог непривычно серьёзным тоном. — Я знаю, что обычно я… ну, немного раздражаю. Но это реально опасно. Эти Разломы, они странные. Даже я чувствую от них что-то неприятное.

«Ты боишься?»

— Боюсь⁈ Я⁈ Бог дуэлей⁈ — возмутился Верагон. — Я просто… беспокоюсь о своих инвестициях! Ты мой единственный апостол, помнишь? Если ты сдохнешь, мне придётся искать нового. А это такая морока!

Леон усмехнулся. Под всей этой показухой Верагон, действительно, беспокоился. По-своему.

«Не волнуйся. Я не собираюсь умирать».

— Вот это настрой! — одобрил бог. — Ладно, если что, я помогу. Доминион Дуэли работает даже против монстров, если они достаточно разумны. И… — он замялся. — Я могу ненадолго дать тебе больше силы. Не как тогда, когда я взял контроль. Просто… усиление.

Леон задумался. После того случая с Дарионом он избегал божественной помощи. Но сейчас ситуация была другой.

«Спасибо».

— Не за что, приятель. Просто не умирай, ладно? Мне будет скучно без тебя.

Они выступили на рассвете. Двадцать воинов в тяжёлых доспехах, с оружием и припасами. Леон шёл впереди, катана на поясе тихо позвякивала при каждом шаге.

Первый день прошёл относительно спокойно. Снежная пустошь казалась бесконечной, но воины знали дорогу. К вечеру они добрались до первого Разлома.

Он висел в воздухе как рваная рана, края мерцали голубым светом. Холод, исходящий от него, пробирал до костей даже сквозь меха. Рядом с ним находился штандарт с истлевшим флагом.

— Здесь погибла последняя экспедиция, — сказал Эйрик, один из воинов. Тот самый рыжебородый варвар, который когда-то провожал гостей до Фростхейма. — Они попытались пройти напрямую. Твари разорвали их за минуты.

Леон кивнул, изучая Разлом. Он чувствовал энергию внутри, ледяную, первобытную, но не враждебную. Скорее… дикую. Неуправляемую.

— Я пойду первым, — сказал он. — Ждите здесь, пока не дам сигнал.

Он шагнул в Разлом.

Холод ударил мгновенно. Минус восемьдесят, может, ниже. Обычный человек замёрз бы за секунды. Но Леон иначе переносил холод.

Он призвал силу виверны. Ледяное Жало вспыхнуло голубым светом, и вокруг него образовался кокон, защищающий от смертельного холода.

Внутри Разлома открылся ледяной лабиринт. Стены из чистого льда, пол из замёрзшей воды, потолок, усеянный сосульками, размером с копья. И монстры.

Они выглядели как волки, но состояли из прозрачного льда. Глаза горели синим огнём, клыки могли прокусить сталь. Трое из них заметили Леона и бросились в атаку.

Леон не стал драться. Вместо этого он поднял руку и сконцентрировался.

Его магия льда вошла в резонанс с телами монстров. Он почувствовал их структуру, кристаллическую решётку, из которой они состояли. И мягко, но уверенно перехватил контроль.

Волки замерли на полпути. Их тела затрещали, перестраиваясь по его воле. Через секунду эти существа просто рассыпались на безобидные осколки.

— Ого! — восхитился Верагон. — Ты их не убил, ты их… подчинил! Не знал, что ты так умеешь.

«Они состоят из магии льда. Моя магия сильнее. Только и всего».

Леон прошёл дальше, повторяя процедуру с каждым встреченным монстром. Некоторые были крупнее, некоторые агрессивнее, но принцип работал. Его контроль надо льдом позволял разрушать их изнутри, не тратя силы на прямой бой.

Через час он вышел с другой стороны Разлома. Путь был расчищен.

Когда воины прошли следом, они смотрели на него с благоговением.

— Ты даже не вспотел, — прошептал Эйрик. — Как?

— Я «договорился» с холодом, — ответил Леон, пожав плечами. — Он больше не враг.

Правда, молодой мечник совсем не подозревал, что он невольно копирует манеру общаться одного знакомого ему мечника. Впрочем, никто и не подумал их сравнивать, ведь Леон теперь шел своим путем.

Следующие дни слились в бесконечную череду Разломов, монстров и льда. Леон шёл впереди, расчищая путь. Его магия становилась всё сильнее с каждым пройденным километром, словно близость к Сердцу Льда усиливала его способности.

Он научился не просто уничтожать препятствия, а «расшивать» пространство вокруг. Там, где Разломы создавали нестабильные зоны, Леон стабилизировал их своей волей. Трещины в реальности затягивались, всплески энергии замораживались и рассеивались.

Воины следовали за ним молча, не веря своим глазам. Они видели, как один человек делает то, что не удавалось армиям.

На седьмой день они достигли цели.

Сердце Льда оказалось огромным кристаллом, парящим в центре гигантской пещеры. Он излучал холодный свет, пульсируя медленным, размеренным ритмом. От него исходила сила, которую чувствовал даже Леон, привыкший к ледяной магии.

— Невероятно, — прошептал Хакон, который присоединился к экспедиции на последнем этапе. — Пятьсот лет мы мечтали увидеть это.

Ярл подошёл к кристаллу и положил на него ладонь. Свет пульсировал ярче, словно отзываясь на прикосновение.

— Теперь мы можем контролировать его, — сказал Хакон с благоговением в голосе. — Не разрушать наши земли, а управлять ими. Регулировать холод. Защищать города.

Он повернулся к Леону.

— Ты сделал невозможное, Южный Клинок. Ты изменил будущее нашего королевства.

Леон покачал головой.

— Я просто прошёл дорогу.

— Нет, — Хакон положил руку ему на плечо. — Ты создал её. И за это мы в вечном долгу.

Ярл обернулся к своим воинам.

— Слушайте все! Когда придёт время большой войны, когда Империя позовёт на помощь, Северные королевства ответят! Наши копья, наш лёд и наша ярость будут стоять на стороне тех, кто послал нам этого героя!

Воины ударили кулаками в грудь, создавая гулкий ритм. Это была клятва. Нерушимая.

Леон стоял среди них, чувствуя странное тепло в груди. Не физическое, а душевное.

Он наконец нашёл своё место.

Экран планшета светился мягким голубым светом, отбрасывая блики на потолок моей комнаты. За окном уже стемнело, но я не обращал на это внимания. Я был слишком занят.

— И тогда принц Хван понял, что его дядя всё это время плёл заговор против короны! — драматично восклицал голос за кадром.

Я потянулся за чашкой чая, не отрывая взгляда от экрана. Пусто. Когда я успел её допить?

Дорама называлась «Меч Дракона», и я нашёл её совершенно случайно, листая рекомендации. Историческая драма о далёком королевстве на восточном континенте, о существовании которого я, признаться, даже не задумывался.

В моё время география была простой: пять королевств, демонические земли и бесконечная война. Никаких заморских империй, никаких экзотических культур. Просто выживание.

Но этот мир оказался куда больше. На экране разворачивались придворные интриги совершенно иного толка. Императорская семья, разделённая на фракции. Магия, вплетённая в быт так естественно, что даже слуги использовали простенькие заклинания для уборки. Боги, которые активно вмешивались в политику, но не через апостолов, а через храмовых оракулов.

Я откинулся на подушки, позволяя себе редкую роскошь полного расслабления. Два дня без срочных вызовов. Два дня без Разломов, демонов и спасения мира. Просто я, планшет и бесконечный поток серий.

Тень лежал у моих ног, периодически поднимая одну из трёх голов, чтобы посмотреть на экран. Кажется, пёс тоже втянулся, хотя его больше интересовали сцены с драконами.

— Принцесса Мэй не может выйти за генерала! — возмутился я вслух, когда очередной поворот сюжета оказался слишком нелепым. — Он же явно шпион северного царства! Это было очевидно ещё в третьей серии!

Тень согласно гавкнул всеми тремя пастями.

Дверь моей комнаты приоткрылась, и в щель просунулась голова Касс.

— Мастер, вы разговариваете сами с собой?

— Я разговариваю с Тенью, ученица. Это разные вещи.

Она вошла полностью, держа поднос с едой. Бутерброды, фрукты, кувшин с чем-то холодным.

— Селина сказала, что вы не выходили из комнаты двенадцать часов, — Касс поставила поднос на тумбочку. — И что вы игнорируете все сообщения.

— Я не игнорирую. Я приоритизирую. Сейчас мой приоритет — узнать, предаст ли советник Ким императора или это очередной красный флаг.

Касс заглянула на экран.

— О, «Меч Дракона»! Я смотрела это в прошлом году! Отличная дорама!

— Не говори мне, чем закончится. Нет спойлерам! — строго посмотрел я на нее.

— Не скажу, — она хитро улыбнулась. — Но советую запастись салфетками к двадцать третьей серии.

— Салфетками? Там что, кто-то умирает?

— Не скажу!

Касс выскочила из комнаты, оставив меня в мучительном неведении. Я посмотрел на номер текущей серии. Восемнадцатая. До двадцать третьей ещё далеко ведь эпизоды тут больше часа по длительности.

Ладно, переживу.

Я схватил бутерброд и включил следующий эпизод.

На второй день моего добровольного заточения в комнату ворвалась Хлоя. Без стука, разумеется, это было не в её стиле.

— Торн! — она уперла руки в боки. — Ты вообще собираешься вылезать из этой берлоги?

— Нет, — честно ответил я, не отрывая взгляд от экрана. — Принцесса Мэй наконец-то раскусила заговор, и сейчас будет эпичная конфронтация.

Хлоя подошла ближе, заглянула на планшет.

— Серьёзно? Ты смотришь мелодраму?

— Это историческая драма с элементами политического триллера.

— С розовыми цветочками в заставке?

— Ничего ты не понимаешь, — фыркнул я. — Это сакура. Символ быстротечности жизни и красоты момента.

Хлоя фыркнула и плюхнулась на край кровати, едва не придавив Тень. Пёс недовольно заворчал, но подвинулся.

— Ладно, признаю, сюжет неплохой, — сказала она через десять минут, полностью втянувшись в происходящее. — Но этот принц Хван какой-то тупой. Зачем он доверяет своему дяде после всего, что тот сделал?

— Семейные узы, — объяснил я. — В их культуре предательство родственника считается немыслимым. Он просто не может поверить.

— Глупо.

— Реалистично. Люди часто не видят очевидного, когда дело касается близких.

Хлоя задумчиво хмыкнула, но промолчала.

Мы досмотрели серию вместе. Потом ещё одну. К вечеру в моей комнате собрались уже трое: Хлоя, Касс и почему-то Ария, которая принесла попкорн.

Тень к этому моменту уже полностью оккупировал половину кровати и смотрел на экран с таким вниманием, словно от исхода придворных интриг зависела судьба мира. Одна из его голов даже тихо поскуливала в особенно напряжённых моментах.

— Твой пёс плачет над дорамой, — заметила Хлоя.

— Он эмпатичен.

— Он трёхголовый монстр из другого измерения.

— Эмпатичный трёхголовый монстр из другого измерения.

Касс захихикала, Ария подавилась попкорном.

Двадцать третья серия, действительно, оказалась тяжёлой. Один из главных персонажей погиб, защищая принцессу, и даже я почувствовал что-то вроде тоски. Хлоя, впрочем, утверждала, что у неё просто попал попкорн в глаз. Три раза подряд.

Когда финальные титры последней серии поползли по экрану, я откинулся на подушки с чувством странного удовлетворения.

— Неплохо провёл три дня, — признал я.

— Ты буквально не выходил из комнаты семьдесят два часа, — сказала Ария.

— И? Я отдохнул. Это важно.

— Мастер, вы вообще спали? — спросила Касс.

— Между сериями. Урывками.

Все трое посмотрели на меня с выражением, которое я не мог точно идентифицировать. Что-то среднее между восхищением и беспокойством.

— Ладно, — я потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Что я пропустил в реальном мире?

Оказалось, что пропустил я немало.

Кайден ворвался в мою комнату через пять минут после того, как я задал этот вопрос, размахивая планшетом как боевым знаменем.

— Дарион! Наконец-то! Ты должен это видеть!

— Если это очередной финансовый отчёт…

— Нет! Ну, то есть да, но не совсем!

Он сунул мне планшет под нос. На экране была карта Империи, усеянная светящимися точками. Каждая точка была помечена логотипом «Последнего Предела».

— Что это?

— Наши филиалы! — Кайден сиял как начищенный пятак. — Пока ты смотрел свои сериалы, мы расширились до семнадцати региональных отделений!

Я моргнул, изучая карту внимательнее. Точки были разбросаны по всей территории. Столица, прибрежные города, горные регионы, даже пограничные зоны.

— Когда вы успели? — удивленно посмотрел я на парня.

— За последние три месяца! Но основной рывок был в последние недели. После твоих подвигов репутация организации взлетела до небес!

— Я ничего не делал толком.

— Да уж ничего. Разломы закрываешь в одиночку, плюс склоняешь сотрудничать с нами сильных миро сего. Да о тебе не знают разве что где-нибудь на Севере. Тамошние Варвары не очень умеют в интернет.

— Ну вообще…

Я потёр переносицу. Иногда мне казалось, что слухи обо мне распространяются быстрее, чем я успеваю их опровергать. Надеюсь, история с севера не дойдет сюда.

— И как работают эти филиалы?

— Автономно! — гордо заявил Кайден. — У каждого есть свой управляющий, своя команда Охотников, своя зона ответственности. Они берут местные контракты, закрывают Разломы, набирают новичков. Всё под брендом «Последнего Предела», но без необходимости постоянного контроля из центра.

Это было… впечатляюще. Когда я давал добро на эту организацию, она была просто способом легализовать мою деятельность и попасть в высокоранговые разломы, без мишуры «Великого Охотника». Теперь же это превратилось в полноценную структуру с филиалами по всей Империи.

— Поток новых Охотников тоже вырос, — продолжал Кайден. — Слухи о том, что у нас тренируется сам Дарион Торн, привлекают амбициозных новичков со всей страны. Мы уже сотрудничаем с кланами Мерсер и Морос, берём совместные контракты с гильдейскими исследователями, обеспечиваем рынки ресурсами из Разломов… И знаешь что? Теперь мы можем функционировать даже без твоего постоянного участия! Организация стала самодостаточной!

Это была хорошая новость. Если честно, мне не очень нравилась идея, что всё держится на мне одном. Структура должна работать независимо от отдельных личностей.

— Ладно, — кивнул я. — Хорошая работа. Что ещё?

Кайден открыл рот, чтобы продолжить, но в этот момент дверь снова распахнулась. Проходной двор какой-то, честное слово…

На пороге стояла Селина. Её обычно невозмутимое лицо было бледным, а в руках она сжимала планшет так, словно тот мог взорваться.

— Господин Торн, — её голос дрожал. — Вам нужно это увидеть.

— Что случилось? Демоны? Новый Разлом?

— Нет, — она судорожно сглотнула. — Рейтинг.

Я переглянулся с Кайденом. Тот выглядел так же озадаченно, как и я.

Селина подошла и показала экран планшета. На нём был официальный сайт Имперского реестра кланов и организаций, открытый на странице рейтинга.

Я пробежал взглядом по списку. Первые двенадцать позиций занимали верховные кланы, как и всегда. Древние семьи с тысячелетней историей, контролирующие целые регионы и отрасли экономики.

А на тринадцатой строчке…

«Последний Предел. Основатели Кайден Ваярд и Дарион Торн. Штаб-квартира: Доминус. Филиалы: 17. Активных Охотников: 947. Закрытых Разломов: 1,393».

— Тринадцатое место, — прошептала Селина. — Мы обошли все малые и средние кланы. Выше нас только двенадцать верховных семей.

Тишина повисла в комнате. Кайден уронил свой планшет. Ария прикрыла рот ладонью. Касс и Хлоя переглянулись с выражением полного шока.

— Это… — начал Кайден и осёкся. — Это невозможно. Мы существуем всего ничего, они явно напутали!

— Данные подтверждены Гильдией, — сказала Селина. — Рейтинг учитывает множество факторов: количество закрытых Разломов, репутацию, финансовые показатели, число активных членов, качество выполненных контрактов. По всем параметрам мы вышли на тринадцатую позицию. Мы также одни из немногих, кто является прямым поставщиком многих товаров из Восточной Империи. Даже Мерсер не может таким похвастать.

— Мы уступаем только верховным кланам, — прошептала Ария. — Только им.

— Это… это… — Кайден задыхался от восторга. — ЭТО ВОСХИТИТЕЛЬНО!

Он схватил Селину и закружил по комнате. Та пискнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Касс запрыгала на месте, Хлоя ухмыльнулась с видом человека, который всегда знал, что так и будет.

— Мы сделали это! — кричал Кайден. — Мы в топе! В чёртовом топе!

Я смотрел на всё это с лёгкой усмешкой. Да, достижение было впечатляющим. Но для меня это мало что меняло. Рейтинги, позиции, статусы, всё это было просто цифрами на экране.

— Дарион! — Кайден повернулся ко мне с горящими глазами. — Ты понимаешь, что это значит⁈ Мы теперь игроки высшей лиги! С нами будут считаться! Нас будут приглашать на советы! Мы…

— Кайден, — прервал я его.

— Да?

— Это здорово. Правда. Хорошая работа всех участников.

Я встал с кровати, потянулся и направился к двери.

— Подожди, куда ты? — окликнула Касс.

— Я нашёл ещё одну дораму — «Императрица теней». Говорят, там шестьдесят серий.

Все замерли.

— Ты серьёзно? — не поверила Хлоя. — Мы только что стали тринадцатыми в Империи, а ты идёшь смотреть сериал⁈

— Именно, — я обернулся в дверях и улыбнулся. — Вы отлично справляетесь без меня. Продолжайте в том же духе. А мне нужен отдых. И побольше еды.

Тень спрыгнул с кровати и потрусил за мной, виляя хвостом. Пёс явно тоже был заинтересован в новой истории.

— Но… но… — Кайден беспомощно развёл руками.

— Кстати, — добавил я, — если кто-то хочет присоединиться, я заказал пиццу. Должны привезти через полчаса.

Я вышел, оставив их переваривать новости. За спиной раздались возмущённые возгласы, потом смех, потом звук открывающейся двери.

— Эй, подожди! — это была Касс. — Я тоже хочу посмотреть! Мастер, вы же не против?

— И я! — высказалась Хлоя. — Если там будут интриги, я в деле!

— Сохраните мне место! — голос Арии раздался следом, но уже издалека.

Я усмехнулся, не оборачиваясь.

Рейтинги рейтингами, а хорошая дорама сама себя не посмотрит.

К тому же, у меня было странное предчувствие. Затишье не бывает вечным. Скоро что-то случится, что-то большое и опасное. Феррус, Зеро, боги и их игры, всё это никуда не делось.

Но пока можно позволить себе немного покоя.

Шестьдесят серий. Этого должно хватить.

Церемония прощания с главой клана Малигаро напоминала плохо срежиссированную театральную постановку, где каждый актёр забыл свои реплики, но старательно делал вид, что это авангардное искусство. Но при этом все старательно делали вид… м-да.

Официально было объявлено, что Максимус Малигаро «героически пал в землях, недоступных для простых смертных, защищая будущее Империи». Красивая формулировка. На деле же все понимали: старик сгинул на той секретной миссии, куда отправлялись все главы верховных кланов, превратившись в пыль, и, судя по тому, что прошло уже достаточно времени для возвращения даже самых медлительных, ждать его обратно не имело смысла. Все же Охотники такой силы просто не могут тихо исчезнуть и вообще себя никак не проявлять.

Я стоял у дальней стены огромного траурного зала, стараясь слиться с гобеленом, изображающим великие битвы прошлого. Мой костюм, купленный Кайденом для аукциона, всё ещё сидел идеально, хотя я мысленно проклинал галстук, который душил не хуже щупалец какого-нибудь теневого колосса.

— И ныне, перед ликом богов и людей, мы передаем бремя власти… — вещал верховный жрец, чей голос был настолько монотонным, что я всерьёз опасался впасть в летаргический сон прямо стоя.

Жрец, как я понял, был не обязателен, но создавал нужный антураж и впечатление.

В центре зала, на возвышении, стоял сын Максимуса. Гай Малигаро. Молодой парень, едва ли старше двадцати пяти, с лицом, на котором читалась смесь ужаса от происходящего и попытки выглядеть сурово. Он был талантлив, не спорю, я видел пару записей его тренировок, которые мне выдал Кайден, чтобы я понимал, куда мы идем, но сейчас он выглядел как щенок, которого посадили в клетку с тиграми и сказали: «Командуй».

Тиграми в данном случае выступал Совет Старейшин. Пятеро седовласых мужчин и женщин, стоящих полукругом за спиной нового главы. Их глаза хищно блестели. Они не собирались отдавать реальную власть мальчишке. Гай будет носить титул, подписывать бумаги и махать рукой на парадах, а «рулить» кланом будут эти старые стервятники. Даже спустя тысячу лет методы остаются одинаковыми.

Я перевел взгляд на столы. Вот где была настоящая магия этого вечера. Малигаро, несмотря на траур (а может, благодаря ему), выставили угощения, способные накормить небольшую армию. Жареные перепела, горы икры, какие-то сложные салаты, названия которых я даже не знал, и реки вина. А еще и куча деликатесов добытых в Разломах.

Мой желудок деликатно напомнил о себе. Я ведь так и не поел нормально после возвращения из северного Разлома, перебившись пиццей и дорамами.

— Скучаешь? — раздался тихий голос рядом.

Кайден. Мой партнер по организации выглядел как рыба в воде. Он уже успел пообщаться с половиной зала, раздать визитки и, кажется, даже заключить пару предварительных договоров. Как он умудряется это делать, когда о «Последнем Пределе» знает даже каждая дворовая собака — загадка.

— Размышляю о бренности бытия и о том, почему тарталетки с лососем поставили так далеко от меня, — ответил я, не сводя глаз с закусок.

— Это политика, Дарион. Мы должны быть здесь. Показать уважение. Мы теперь тринадцатые в рейтинге, помнишь?

— Тринадцатые, — хмыкнул я. — Несчастливое число. Кстати, слышал про Зорианов?

— Да, — кивнул Кайден, понизив голос. — Выбрали нового главу вчера. Тихо, мирно, за закрытыми дверями. Никаких балов, никаких речей. Просто выпустили пресс-релиз: «Ян Зориан покинул нас, да здравствует Закон, новый глава утвержден». Скучные ребята.

— Зато эффективные. Не то, что этот цирк. А уж сколько денег в это вбухали, — покачал я головой.

Наконец, бесконечные речи закончились. Гай принял родовой топор — символ власти, едва не уронив его (тяжеловат оказался артефакт), и оркестр заиграл музыку.

Я воспользовался моментом и, лавируя между гостями, как эсминец среди морских мин, добрался до стола. Тарталетка с лососем была божественна. Я уже потянулся за второй, когда почувствовал на своей спине чей-то взгляд. Или даже прицел.

— Дарион Торн, — промурлыкал голос, от которого у любого нормального мужчины мурашки побежали бы по спине, а у меня сработал рефлекс «беги или бей».

Я обернулся и увидел Хлою Монклер.

Она выглядела сногсшибательно в платье цвета ночного неба, которое держалось на её фигуре, кажется, исключительно силой воли и магией Немезиды. Рана, полученная в Храме, зажила бесследно, и теперь она сияла, как и подобает главе торгового крыла одного из сильнейших кланов, пусть и среднего города.

— Хлоя, — кивнул я, прожевывая. — Выглядишь так, будто собралась кого-то убить. Или соблазнить. С тобой сложно понять разницу.

— Одно другому не мешает, — она хищно улыбнулась и протянула руку. — Потанцуем?

— Я ем.

— Еда никуда не убежит, а вот моя благосклонность — товар скоропортящийся. Идем. Все смотрят. Нам нужно поддерживать имидж.

Я вздохнул, отложил недоеденную тарталетку (прощай, мой маленький друг) и взял её за руку.

Мы вышли в центр зала. Хлоя вела в танце агрессивно, словно это был не вальс, а спарринг. А еще бесцеремонно щупала меня везде. Вот уж неугомонная девица.

— Слышала, вы разграбили Город Железных Ветров, — шепнула она мне на ухо, когда мы сделали поворот. — Мерсер ходит довольная, как кошка, объевшаяся сметаны. Говорит, акции её клана подскочили на двенадцать процентов только на слухах о технологиях, которые вы вытащили.

— Мы просто прогулялись, — ответил я, уходя от её попытки наступить мне на ногу, случайно или нет — вопрос открытый. — Немного подрались с тенями, сломали пару старых пыльных игрушек. Ничего особенного.

— Ты невыносим, Торн. Знаешь, Зеро всё ещё где-то там. Я чувствую это. Моя богиня требует его крови.

— Встань в очередь. У него много должников.

Музыка закончилась, и я надеялся сбежать обратно к еде, но не тут-то было.

— Дарион! — Брина Синкроф возникла передо мной, словно из воздуха.

Она была в светло-голубом платье, которое подчеркивало её глаза. Выглядела она куда увереннее, чем раньше. Статус наследницы и полноценного апостола Скади пошел ей на пользу.

— Брина, — я вежливо поклонился. — Рад видеть, что ты цела.

— Я должна тебе танец, — сказала она твердо, но щеки её слегка порозовели. — За… за всё.

Мы закружились в танце — не стану же я отказывать, когда уже кружил одну из девушек под музыку. Брина двигалась легко, словно снежинка на ветру.

— Как Леон? — спросила она тихо.

— Стал героем Севера. Получил прозвище Южный Клинок, подружился с ярлом, спас королевство от замерзания. Я даже удивлен. Селина следит за ним даже после того, как он покинул Последний Предел. По инерции, так сказать.

Брина улыбнулась, и эта улыбка была искренней.

— Я рада. Он заслужил. Может, наконец-то найдет свой путь.

Едва закончился этот танец, как меня перехватила Аурелия Мерсер. Эта женщина не спрашивала, она просто взяла меня под руку и повела. Быть мужчиной нарасхват, оказывается, весьма тяжело.

Многие мужчины, впрочем, на нас смотрели с плохо скрываемой завистью. Три красавицы подряд было перебором. А когда эти красавицы еще и весьма влиятельны…

— Блестящая работа в Ава-Лоре, Дарион, — сказала она, сияя золотом и бриллиантами. — Мои аналитики в восторге. Ария Нейрис — гений. То, что она делает с металлом… мы хотим расширить контракт и наше сотрудничество.

— Обсуди это с Кайденом. Он любит цифры, а я люблю, когда меня не грузят работой на вечеринках.

— О, я знаю, что ты любишь, — она подмигнула. — Власть. Силу. И свободу. У меня есть предложение по поводу одного Разлома на востоке…

— Аурелия, — я остановил её, слегка сжав талию. — Давай сегодня без бизнеса. Просто насладимся моментом, пока никто не пытается нас убить.

Она рассмеялась.

— Справедливо.

Но самый страшный «босс» ждал меня в конце.

— Господин Торн! — голос Хельги Эйзенхорн прозвучал как скрежет скальпеля по стеклу.

Я хотел притвориться мертвым, но она уже стояла передо мной. В очках, с безумным блеском в глазах и в платье, которое выглядело так, будто его сшили из лабораторного халата, добавив блесток. Впрочем, стоит признать, даже в таком виде смотрелось весьма стильно и вызывающе, все же глава клана Эйзенхорн была хороша собой.

— Хельга, — я натянул самую вежливую улыбку, на которую был способен. — Какая встреча.

— Я читала отчеты Аланы, которую вы забрали себе! — она схватила меня за лацканы пиджака. — Симбиотические паразиты! Живые татуировки! Коллективный разум на основе манаполя! Это феноменально! Вы принесли образцы? Мне нужны образцы! Кстати, я не слышала об этой девушке, она весьма умна! Где вы ее взяли?

— Алана всем занимается, — буркнул я, игнорируя остальные вопросы.

— Да-да, я с ней уже связалась. Но вы! — она облизнулась, и это выглядело пугающе. — Ваша физиология… вы выдержали давление Теневого Колосса! Обычный человек превратился бы в лепешку. Мне нужно…

— Нет, — отрезал я.

Никак не привыкну, что отчеты о закрытии Разломов у двенадцати кланов всегда на виду.

— Всего капельку крови! Или слюны! Или… волос? — она потянулась к моей голове.

— Хельга, — я перехватил её руку. — Если ты сейчас же не прекратишь, я расскажу всем, что ты используешь магоклей, чтобы держать прическу.

— Это полимерный фиксатор! — возмутилась она, но руку убрала. — Потанцуем? Во время физической активности гормональный фон меняется, это было бы интересным исследованием…

— Конечно, — обреченно выдохнул я.

Этот танец был похож на попытку вальсировать с роботом, который одновременно пытается измерить твой пульс и взять соскоб кожи. Хельга наступала на ноги с грацией танка, постоянно бормоча что-то про мышечную плотность и скорость реакции.

Когда музыка наконец смолкла, я понял: пора валить. Ещё немного такой «светской жизни», и я сам открою Разлом, просто чтобы прыгнуть туда и отдохнуть. И плевать, что я не знаю, как это сделать.

— Прошу прощения, дамы, — я поклонился в пустоту, воспользовавшись тем, что толпа отвлеклась на вынос гигантского торта. — Природа зовет.

Я скользнул за колонну, оттуда — к открытым дверям террасы. Сад клана Малигаро был великолепен: лабиринты из живой изгороди, фонтаны с подсветкой, статуи древних героев. И, что самое главное, здесь было темно и тихо.

Я вдохнул прохладный ночной воздух. Наконец-то.

Используя навыки, которые не пропьешь даже за сотни лет, я перемахнул через высокую ограду, мягко приземлился на соседнюю крышу и побежал.

Перемещаться по крышам Доминуса было моим любимым способом передвижения. Город внизу сиял огнями, машины текли реками света, музыка из клубов доносилась приглушенным басом. Ветер трепал волосы, выдувая из головы остатки светской фальши.

Я остановился на краю высотки, глядя на шпиль одной из клановых башен вдалеке. Красиво. Если не знать, сколько дерьма скрывается в тенях этого города, можно даже полюбить его.

Вдруг тишину ночи разорвал звук. Глухой, низкий гул. Как будто кто-то ударил гигантским молотом по металлической плите.

Я замер, прислушиваясь. Звук повторился.

Это не стройка. И не разборки уличных банд. Это звук концентрированной силы, бьющей в магическую защиту.

Я определил направление. Звук шел со стороны делового квартала, от одной из высоток, принадлежащих… Мерсер.

— Ну конечно, — вздохнул я, разминая шею. — Впрочем, я как раз хотел развеяться.

Я сорвался с места. Прыжок, перекат, скольжение по наклонной крыше, снова прыжок. Я двигался быстро, срезая углы.

Через минуту я был на месте.

Это было одно из зданий корпорации Мерсер, верхние этажи которого использовались как хранилище особо ценных активов — да-да, Кайден подкидывает зачем-то мне кучу информации, а я это фоном запоминаю. Сейчас там творилось нечто неладное.

На крыше соседнего здания я увидел группу людей. Человек десять. Экипировка профессиональная: матовая черная броня, шлемы с тактическими визорами, оружие с глушителями магии. Наемники. И явно неместные. Слишком слаженно работали, слишком дорого одеты.

Они окружили кого-то на широкой террасе пентхауса.

Я прищурился. В центре круга, спиной к разбитому панорамному окну, стоял Александр.

Войд выглядел… плохо. Нет, не так. Он выглядел страшно.

Вокруг него бушевала тьма. Не та вязкая жижа, что была в Ава-Лоре, а чистая, холодная Пустота. Она искажала пространство, преломляла свет фонарей, заставляя реальность вокруг него рябить, как помехи на старом экране.

Он держал свою глефу, но руки его дрожали от напряжения. Он сдерживал себя. Правда, судя по всему, с трудом.

Наемники действовали грамотно. Они установили по периметру какие-то штыри, которые пульсировали белым светом, создавая подавляющее поле. Магические блокираторы высшего класса. Они давили на Войда, не давая ему развернуться, заставляя его силу кипеть внутри, а не снаружи.

— Сдавайся, Войд! — крикнул один из наемников, видимо, командир. — Барьер тебе не пробить! Мы заберем то, за чем пришли, а ты останешься жив. Может быть.

Александр не ответил. Он сделал шаг вперед, и пол под его ногой просто исчез, стертый в ничто.

Его глаза были полностью черными. Ни белков, ни радужки. Две бездны.

— Уходите… — прохрипел он. Голос звучал так, словно говорили камни, трущиеся друг о друга. — Пока я… держу… это, вы останетесь живы.

— Огонь! — скомандовал командир отряда, не став прислушиваться к вполне разумному предложению.

В Александра полетели заклинания и пули. Пустота вокруг него вздыбилась, поглощая атаки, но каждый удар расшатывал его контроль. Я видел, как черные вены вздуваются на его шее. Еще немного, и он сорвется. И тогда от этого района останется только идеально гладкая воронка.

— Ну уж нет, — пробормотал я. — Не в мою смену.

Я спрыгнул вниз.

Падение с тридцати метров заняло секунды. Я приземлился прямо за спинами наемников, смягчив удар выбросом внутренней энергией. Асфальт покрытия крыши треснул.

— Добрый вечер, джентльмены! — громко произнес я, выпрямляясь. — Вы не видели здесь выход на фудкорт? А то я с банкета, и там ужасно кормили.

Наемники развернулись мгновенно. Профессионалы, что сказать. Трое ближайших открыли огонь без лишних вопросов.

Я не стал доставать Клятвопреступника. Для этих ребят хватило и обычного меча с «сюрпризом».

— Кебаб, фас!

— НАКОНЕЦ-ТО! — заорал ифрит, вспыхивая синим пламенем. — ЖРИТЕ ОГОНЬ, УБЛЮДКИ!

Я скользнул под летящие заклинания. Первый наемник лишился головы до того, как понял, что я сдвинулся с места. Второй получил удар ногой в грудь такой силы, что его бронежилет вогнулся внутрь, и он улетел с крыши, сбив собой ограждение.

Появление третьей стороны сломало их строй. Блокирующее поле дрогнуло.

Александр почувствовал это. Он поднял голову, и его черные глаза встретились с моими. На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит по мне. Пустота вокруг него взвилась.

— Войд! — рявкнул я, используя тот тон, которым отчитывал Касс. — Соберись! Контроль дыхания! Вдох-выдох! Не дай ей управлять тобой!

Это сработало. Знакомый голос, наглый тон — это стало якорем. Кто же знал, что моя манера общения с ним станет столь эффективной. Может, курсы создать по тому, как выводить людей из себя, чтобы они не теряли самообладания?

Взгляд Александра прояснился. Чернота в глазах отступила, оставив только привычную холодную сталь.

— Дарион… — как-то даже обреченно выдохнул он.

— Работай! — крикнул я, парируя удар энергетического клинка.

И мы начали работать.

Это было… красиво. Пугающе красиво. Мы не сговаривались, не подавали знаков. Мы просто двигались.

Я ушел влево, пропуская огненный шар, и Александр тут же заполнил это пространство взмахом глефы. Лезвие прочертило фиолетовую дугу, и трое наемников, стоявших в ряд, просто распались на части. Их защита, их броня — все было разрезано самой Пустотой.

Я поднырнул под замах громилы с молотом, подсек ему ноги, а Александр добил его ударом тупого конца древка в голову, вбивая шлем в череп.

Мы кружились в смертельном танце. Я был скоростью и точностью, он — разрушительной мощью и контролем пространства.

— Справа! — коротко бросил он.

Я, не глядя, метнул кинжал. Глухой хрип подтвердил попадание.

— Сзади! — отозвался я.

Александр даже не обернулся. Он просто выставил руку назад, и за его спиной открылась черная дыра размером с блюдце. Пули, летящие в него, исчезли в ней, чтобы вылететь через секунду из другой дыры, прямо в лицо стрелявшему.

Наемники паниковали. Они были готовы к бою с магом Пустоты. Они были готовы (возможно) к бою с мастером меча. Но они не были готовы к двум противникам сразу.

Через две минуты все было кончено.

Последний выживший, тот самый командир, полз к краю крыши, зажимая обрубок руки. Тщетно.

— Кто… кто вы такие? — хрипел он, глядя на нас с ужасом.

— Мы? Мы — служба контроля качества вечеринок. И ваша вечеринка — отстой.

Александр подошел следом. Глефа в его руках исчезла, растворившись в воздухе. Он выглядел измотанным, пот градом катился по лицу, но глаза были чистыми.

— Кто тебя нанял? — спросил он тихо.

— Иди к черту… — плюнул наемник.

Александр просто щелкнул пальцами. Маленькая черная сфера возникла прямо внутри головы наемника. Хлопок — и тело обмякло. Никакой крови, просто часть головы исчезла.

— Жестко, — оценил я.

— Эффективно, — пожал плечами Войд.

Мы остались одни на крыше. Ветер гулял среди разбитых конструкций, трепал наши волосы. Внизу сиял Доминус, равнодушный к тому, что здесь только что погибло полдюжины человек.

Где-то там, внизу, продолжался бал. Кайден, наверное, уже продал пару Разломов и выпил шампанского за наше здоровье.

Александр тяжело опустился на обломок бетонной плиты. Его руки все еще подрагивали. Он полез в карман, достал простую металлическую флягу. Отвинтил крышку, сделал долгий глоток и протянул мне.

Я взял. Запахло хорошим, дорогим пойлом.

— Спасибо, — сказал он, глядя на огни города. — Если бы ты не пришел… я бы сорвался.

— Не за что, — я сделал глоток. Напиток обжег горло приятным теплом. — Ты неплохо держался для человека, которого прессовали десяток элитных наемников с подавителями.

— Я не держался, Дарион. Я тонул.

Он помолчал, глядя, как я возвращаю ему флягу.

— Пустота… она живая. Она не просто сила. Это голод. Она всегда хочет большего. Раньше я мог с ней договориться. Контролировать. Но в последнее время…

Он посмотрел на свои руки.

— Она становится сильнее. Или я слабее. Я боюсь, что однажды я просто не смогу закрыть дверь. И тогда… я стану Проклятым.

Я знал, о чем он говорит. Проклятые маги Пустоты — это ходячие катастрофы. Они теряют личность, превращаясь в воронки уничтожения. Таких обычно уничтожают всем миром, и то не всегда успешно.

— Ты смотришь на Касс, — неожиданно сказал он.

— Что? — я удивился смене темы. Очень уж неожиданно было услышать именно ее имя.

— Я вижу, как ты на нее смотришь. Как на ученицу. Как на… дочь?

— Как на занозу в заднице, которая имеет потенциал, — поправил я.

Александр слабо улыбнулся.

— Она похожа на мою сестру. Лина… Она была такой же. Энергичной. Смелой. Лезла во все дыры.

— Была?

— Я потерял ее, потому что был слаб. Не смог спасти. Пустота не отозвалась на мой зов. Но именно тогда укрепилась во мне.

Его голос дрогнул.

— Её просто не стало.

Я молчал. Что тут скажешь? Это груз, который он несет всю жизнь. Теперь понятно, почему он так опекает Касс и почему так боится своей силы.

Александр поднялся. Он посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был тяжелым, решительным. Таким смотрят люди, идущие на эшафот.

— Моя фамилия не Войд. Войд — это прозвище, которое мне дали в Гильдии. Моя фамилия — Вальдус. Александр Вальдус.

Он произнес это имя так, словно вручал мне ключ от своей жизни.

— Я прошу тебя об одолжении, Дарион. Если… когда я потеряю контроль. Когда зверь вырвется. Не пытайся меня спасти. Не пытайся говорить со мной. Просто убей меня.

Я смотрел на него. На этого сильного, сломленного человека, который боялся самого себя больше, чем любого врага.

— Ты просишь меня стать твоим палачом? — усмехнулся я, скрестив руки на груди. — Это большая честь, Войд. Но я обычно беру дорого за такие услуги.

— Я серьезно, — в его голосе зазвенела сталь. — Ты единственный, кто сможет. Я видел, как ты двигаешься. Я чувствовал твою силу. Ты сильнее меня. Ты сможешь остановить меня до того, как я уничтожу город или причиню кому-то вред. Обещай мне.

Я вздохнул, подошел к краю крыши. Посмотрел вниз, на бездну улиц.

— Видишь ли… ты относишься к своей силе, как к врагу. Как к монстру, которого держишь в клетке. Ты тратишь все силы на то, чтобы держать дверь закрытой.

— Потому что это и есть монстр! — воскликнул он, резко шагнув в сторону и тут же замерев. — Ты не понимаешь…

— Я не понимаю? — я обернулся к нему. — Приходи завтра в «Последний Предел», — сказал я спокойно. — К десяти утра. Не опаздывай. Я покажу тебе, как удержать зверя внутри. И не просто удержать, а заставить его приносить тапочки.

Александр горько усмехнулся, вставая.

— Что ты можешь знать о звере внутри, Дарион? Ты мечник. Твоя сила в стали и мышцах. Ты не носишь в себе бездну.

Я посмотрел на него. И решил, что хватит играть в загадочного парня. Иногда, чтобы дошло, нужно ударить. Не кулаком. Душой.

Я чуть-чуть приоткрыл заслонку. Самую малость.

Выпустил Жажду Убийства.

Не ту легкую ауру, которой пугал зарвавшихся балбесов. А настоящую. Ту, которую я копил сотню лет в мире, где небо было цвета запекшейся крови, а воздух пах серой. Ту, которой пропитан каждый дюйм моей души. Пребывание в мире демонов, увы, не проходит бесследно.

Воздух на крыше сгустился мгновенно. Он стал тяжелым, как свинец. Температура рухнула.

Окна, которые уцелели в перестрелке, взорвались фонтанами осколков, вылетевших наружу. Бетон под моими ногами покрылся сеткой трещин.

Это было не давление силы. Это было обещание смерти. Абсолютной, неизбежной, бесконечной смерти.

Александр побледнел. Его колени подогнулись, и он рухнул обратно на тот обломок стены, с которого только что встал. Его глаза расширились до предела, зрачки сузились в точки. Он хватал ртом воздух, как рыба на берегу.

Пустота вокруг него вжалась в его тело, прячась. Даже его «зверь» испугался моего.

Я держал давление две секунды. Потом убрал.

Мир вернулся в норму. Ветер снова подул, звуки города вернулись.

Александр сидел, дрожа всем телом. Он смотрел на меня уже не как на союзника по оружию. А как на что-то, что вышло из древних легенд.

— Уж что-то да знаю, — усмехнулся я, поправляя пиджак. — До завтра, Войд.

Я развернулся и шагнул с крыши, растворяясь в ночи.

В кабинете главы клана Аудиторе было тихо. Слишком тихо для места, которое должно было гудеть от активности, учитывая кризис в Империи.

За массивным столом сидел юноша. На вид ему было не больше шестнадцати. Хрупкое телосложение, аккуратная стрижка, школьная форма элитного лицея. Он выглядел как сын богатых родителей, который зашел в папин кабинет поиграть.

Если не смотреть в его глаза. Особенно, когда он и не собирался их скрывать.

Глаза были старыми. Древними. В них плескалась холодная, насмешливая скука существа, которое видело рождение и гибель цивилизаций.

Лорд-демон, носящий имя Мальфас, лениво перебирал шахматные фигуры на доске. Фигуры были вырезаны из кости. Человеческой кости.

Перед ним, выстроившись в ряд, стояли ключевые фигуры клана Аудиторе. Генералы, советники, казначеи. Люди, обладающие властью и силой.

Но сейчас они стояли, опустив головы, их взгляды были пустыми и расфокусированными. На лбу у каждого, едва заметно под кожей, пульсировала печать. Знак полного подчинения.

— Скучно, — протянул Мальфас детским голосом, сбивая пальцем черного короля. — Люди такие… предсказуемые. Вы так легко ломаетесь. Немного страха, немного обещаний, капля ментального давления — и вы уже мои.

Он посмотрел на начальника службы безопасности клана.

— Доложи. Как прошел заброс в секторе четыре?

Мужчина шагнул вперед, двигаясь как марионетка.

— Успешно, господин. Портал открыт в складских помещениях. Низшие гончие выпущены. Охрана устранена. Инцидент замаскирован под взрыв газа. Потери среди гражданских — сорок восемь единиц.

— Единиц, — усмехнулся демон. — Мне нравится, как ты это говоришь. Продолжай операцию «Шепот». Увеличь смертность в рейдах на пятнадцать процентов. Не больше. Мы не хотим, чтобы Гильдия запаниковала раньше времени. Пусть думают, что это просто неудачная полоса.

— Слушаюсь.

Мальфас откинулся в кресле, закинув ноги на стол.

Его господин, Феррус, велел действовать скрытно. Подготовить почву. Ослабить Империю изнутри, пока герои смотрят наружу.

Это была восхитительная игра. Клан Аудиторе, один из столпов общества, теперь был гнилым изнутри. Через их торговые каналы, через их тайные тропы в этот мир просачивалась скверна. Артефакты с проклятиями, зелья с медленным ядом, твари, спрятанные в контейнерах с грузом.

Люди сражались, умирали, обвиняли друг друга, не подозревая, что враг уже сидит в их доме, пьет их вино и носит их лица.

Мальфас взял с доски белую пешку. Сжал её в кулаке. Хруст — и костяная пыль посыпалась на лакированный стол.

— Играйте, маленькие человечки, — прошептал он с улыбкой, от которой в комнате стало холоднее на десять градусов. — Играйте, пока можете. Ваш король уже пал, вы просто еще не заметили.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 8