На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Le Bois Sans Dessus Dessous et autres histoires conthées, collection Les Contes Gourmands © 2022 by Les Editions du Lumignon.

© Васильева А. Б., перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2025

Соня Ива унаследовал семейную чайную. В лесу Вверх Тормашками чаепитие считалось священным делом, так что все его обитатели наведывались в «Плакучую иву», чтобы насладиться самыми изысканными напитками. Соня прислуживал гостям, а его нежная супруга Орешинка заботилась о пирожных, печенье и прочих сладостях.

Но у Ивы была одна беда.

Он не выносил пустоты!

При чём здесь это, спросите вы.

А притом, что «Плакучая ива», которая славилась как лучшее место для полдников во всём лесу, была странствующей чайной гостиной. Она имела вид изящного резного чайничка, увенчанного целой гроздью разноцветных воздушных шаров. Эти шары непрестанно носили её по лесу, так что его обитателям не было нужды завидовать друг другу. Семейства всевозможных птиц, которые вили гнёзда в высоких кронах, тоже не жаловались: ведь им всегда первым подавали угощение!

Одним словом, все были довольны, кроме Ивы, который боялся пустоты под ногами. Каждый рабочий день требовал от него невероятных усилий. Он уже давно подумывал сменить профессию и уступить свою чайную любому, кто выкажет желание её заполучить. Но и его родители, и прелестная Орешинка даже и думать не хотели о том, чтобы самое ценное имущество их семьи перешло в руки какого-нибудь чужака, ничего не смыслящего в искусстве чаепития.

Однажды Ива, подавая чай ежу Базилику, так занемог от головокружения, что Орешинка подумала: чайную в самом деле придётся продать.

«Плакучая ива» причалила на полянке, и семья сонь собралась, чтобы посоветоваться и принять решение. Прознав об этом, все звери и птицы леса Вверх Тормашками заволновались: они решительно отказывались слышать, что этот уютный и аппетитный полдничный рай вдруг закроется!

Несколько дней кроты и кролики, косули и прочие жители леса топтались вокруг странствующей чайной, выказывая свою привязанность к этому очаровательному заведению.

Ива же, с трудом взяв себя в руки, размышлял, как ему поступить, чтобы не расставаться с чайной и продолжать принимать в ней гостей. Нежная Орешинка замечала, что он стал очень задумчивым и таким грустным, каким не бывал даже во время перелётов…

Неделю за неделей лесные жители неотступно присматривали за «Плакучей ивой», словно опасаясь, что ветер подхватит её и унесёт в далёкие страны. Чайную даже окружили зажжёнными свечами. Их огоньки привлекли внимание светлячков, которые, раз явившись, так и остались здесь, облюбовав разноцветные шары.

Ива никак не мог прийти к какому-нибудь решению, и Орешинка уже всерьёз беспокоилась: не потеряют ли аромат их душистые чаи, не отсыреют ли заботливо высушенные листья? Третий месяц подходил к концу, и банки с лучшими сортами чая постепенно покрывались пылью.

И вот однажды Мимоза, младшенькая из семейства филинов, вдруг воскликнула:

– Смотрите! Скорее смотрите! Плющ!

И действительно, жадные побеги плюща уже оплели входную дверь чайной.

Только при этом известии Ива наконец вышел из оцепенения. А ведь до него он даже не мог заставить себя шагнуть за порог! Звери и птицы в ужасе бросились обрывать плети плюща-захватчика, но все знали, что он непременно разрастётся снова…

И тут соню осенила превосходная мысль – такая же яркая и лучистая, как светлячки, которые каждый вечер кружили вокруг цветных шаров на крышке чайной.

Да-да, это было настоящее озарение, которое должно было осчастливить всех сразу!

Отныне «Плакучая ива» высилась во всём своём великолепии посреди полянки. Вокруг неё благоухал миленький садик с душистыми растениями, а через него ко входу в чайную вела обсаженная цветами дорожка. Ива и Орешинка даже соорудили оранжерею и ещё пристроили уютную, очень ухоженную террасу. Разноцветные шары чуть покачивались на ветру, привязанные к дымоходу.

Но чайная больше уже не странствовала по лесу.

Внезапно из раскрытого окошка выпорхнул чайничек, как две капли воды похожий на «Плакучую иву», только такой маленький, что его несли два светлячка!

Над крышечкой чайничка сияли красные воздушные шарики, а на выпуклом боку красовалась узорчатая бирка с надписью:

Под весёлый шелест светлячковых крылышек чайничек неспешно полетел к своей клиентке.

Тем временем госпожа Каштана терпеливо ждала его в собственной гостиной, штопая носки своего батюшки, барсука Ясеня. Тот был уже немолод, и зрение частенько подводило его. Когда Каштана уже в шестой раз прошлась иглой по петлям толстой шерстяной пряжи, крошка-чайничек завис над небрежно приткнувшейся на столике для рукоделия чашкой и наполнил её душистым отваром. Госпожа Каштана взамен бросила ему внутрь несколько монеток в уплату за напиток.

И чайничек с красными шариками деловито полетел обратно к чайной, которая больше не странствовала сама, но обрела целый рой маленьких летучих помощников.

Вот такая чудная идея посетила Иву – устроить службу доставки! Все клиенты чайной были теперь довольны, а счастливее всех был сам соня, который отныне мог спокойно заниматься любимым делом, оставаясь на твёрдой земле. Его терраса пользовалась большим успехом – на ней то и дело устраивали именинные чаепития и семейные празднества, никогда не забывая зажигать цветные свечки в честь светлячков.

С того самого дня вкус напитков «Плакучей ивы» стал немного другим – будто в нём прибавилось свежести…

Лес Вверх Тормашками принял новых жильцов – семейку летучих мышей. Соня Ива подыскал им подходящий дом в кроне высокого бука.

Глава семейства матушка Мирта по случаю новоселья затеяла костюмированный праздник с угощением и пригласила на него всех жителей леса. А летучие мыши, как вам следует знать, считают чай священным напитком и строго придерживаются правил, кому какой чай подавать. Ну а чтобы произвести впечатление на общество летучих мышей, стоило попробовать нечто оригинальное – чаепитие в облаках!

Мирта намеревалась устроить самое необычное и захватывающее празднество. Вот только при этом нужно было утаить одно неприятное обстоятельство, которое очень её смущало: младшенькая, стеснительная малютка Геллебора, не любила чая…

В назначенный день все потянулись в гости к новосёлам. Летучие мыши щеголяли своими самыми великолепными нарядами, так что весь лес заиграл праздничным многоцветьем. Пушистые облака обрамляли парадный зал, и прибывающие гости наперебой хвалили хозяев за изысканный декор и превосходное угощение. Одним словом, всё шло просто чудесно!

У тихони Геллеборы не было иного выбора, как последовать за родителями. Но праздничная толпа смущала её, поэтому малышка спряталась под столом и так и просидела там всё время пиршества, тихонько грызя то, что подсовывал ей старший брат Остролист. Она слышала, как смеются взрослые, как резвится играющая детвора, но робость мешала ей присоединиться к веселью.

Но когда зазвучала музыка, всех ожидал большой сюрприз. Стоило только музыкантам завести мелодию, как гости встали из-за стола, устремились на танцплощадку и закружились, изящно и весело взмывая в воздух.

Геллебора же сначала чуть заметно покачивала головой в такт мелодии, а потом начала тихонько приплясывать, взмахивая крылышками.

– Чего ты ждёшь? – удивился Остролист, заглянув под стол. – Иди и повеселись как следует!

И тогда, к великой гордости родителей, Мирты и Кедра, Геллебора выпорхнула к танцующим. Все только и смотрели на малютку, которая разошлась от души! Её безудержное веселье оказалось таким заразительным, что вскоре и все остальные пустились в самую лихую пляску.

А Геллебора ничего вокруг не видела и не слышала. Охваченная восторгом, она танцевала и танцевала, не в силах остановиться. Никогда ещё ей не было так хорошо, и посторонние взгляды ничуть её не смущали.

Внезапно музыка стихла. Мирта постучала серебряной ложечкой по тонкой фарфоровой чашке, объявляя начало чаепития. Гости снова расселись за столом и торжественно замерли, ожидая, когда им подадут чай. В зал вошли официанты в строгих костюмах, неся на подушечках узорчатые чайнички. Церемония проходила как полагается, пока Мирта не окликнула свою дочку…

Летучая мышка, кружившая в танце уже совсем одна, так глубоко погрузилась в свои мысли и ощущения, что ничего не замечала. Словно издалека услышала она мамин голос, который звал её, сообщая, что чай готов.

Геллебора даже не открыла глаза. И ответила, не подумав, вмиг приведя в ужас всех гостей:

– Нет, спасибо, я терпеть не могу чай! Ты опять, мамочка? Это же все знают!

За столом воцарилась тишина. Мирта, Кедр и Остролист покраснели, когда все взгляды обратились на них. А официанты были так потрясены, что перепутали все чашки и налили гостям не те напитки, которые они ожидали.

Тут случилось такое, что и не передать словами. Вместо чинного чаепития начался настоящий хаос, или, как вспоминают это происшествие среди летучих мышей, Великая грызня! Кто дрался, кто осыпал друг друга оскорблениями, кто швырялся чашками, кто изображал, будто давится чаем соседа… Нашлись и такие, кто делал вид, будто вот-вот грохнется в обморок! Одним словом, праздник был безнадёжно испорчен.

Но, к счастью для Мирты, Кедра и Остролиста, шум скандала вывел наконец Геллебору из её задумчивости. Можно было ожидать, что она устыдится, смутится и спрячется, но не тут-то было! Увидев, в каком неловком положении оказалась её семья, малютка преодолела свою застенчивость.

Стоя посреди усеянной осколками фарфора танцплощадки, она упрекнула гостей, которые не пожелали поделиться своим чаем с другими, и отругала тех, кто отказывался попробовать напиток соседа. Разве это вежливо, разве уважительно? До чего странные манеры! Ведь достаточно сделать малюсенькое усилие над собой и разделить удовольствие с тем, кто рядом. Не так уж это и сложно, честное слово!

Сказать по правде, идея была совсем неплохая. Поначалу летучие мыши пробовали пригубить чужой чай с большой опаской, однако любопытство взяло своё.

Любители зелёного чая попробовали чёрный. Поклонники красного чая отважились на глоточек синего (самого редкого!). И даже утончённые ценители нежного-нежного белого чая не отказались пригубить насыщенного красного. Каждый был доволен своим открытием, и беседа за столом потекла вновь.

Бедняжка Мирта, которая от переживаний едва не лишилась чувств, благодаря Геллеборе снова оживилась.

Однако легко давать советы, если сам им не следуешь! Поэтому малютка Геллебора тоже заставила себя чуть-чуть пригубить из чашки Остролиста. Делая первый глоточек, она даже зажала себе нос, но потом распробовала и, широко распахнув глаза, выпила всю чашку до дна.

С того самого дня, когда летучих мышей приглашают на чаепитие, их всегда ждёт сюрприз, потому что никто заранее не знает, какой чай ему подадут!

Ежиха Сирень, портниха и владелица домашнего ателье, была выдающимся коллекционером заварочных чайников. Их у неё были целые сотни! Всё просторное жилище ежихи в самой глуши леса Вверх Тормашками было заставлено заварочными чайниками сверху донизу. Соседи отдавали ей свои надколотые и треснутые чайнички, а уж она старательно чинила их и расписывала заново. В готовые чайники ежиха складывала катушки разноцветных ниток.

Всё это отнимало у Сирени так много времени, что ей даже некогда было пойти прогуляться. Забота о коллекции превратилась в настоящую страсть, из-за которой она даже понемногу стала забрасывать своё ремесло!

Сирень охотно пускала к себе любопытствующих посетителей, которые, прослышав о коллекции чайников, мечтали увидеть её собственными глазами. Гости восхищались кропотливой работой Сирени и осыпали похвалами её мастерскую, выглядевшую словно сказочный домик из-за множества разноцветных ниток.

Но Сирень, знаете ли, была не самой любезной ежихой. Ей больше нравилось возиться со своей коллекцией, чем общаться с посетителями. Поэтому друзей у неё почти не осталось, а клиенты отказывались от её услуг портнихи: нередко, увлёкшись чайниками, она забывала о своих иголках и ножницах!

Сирень не очень-то и старалась изменить положение дел. Пока однажды великое потрясение не вынудило её начать вести себя по-другому…

Как-то вечером в лесу Вверх Тормашками разразилась сильная буря. Все обитатели леса попрятались по домам и крепко-накрепко заперли окна и двери. Но бедняжка Сирень не сумела уберечь свои многочисленные чайники, расставленные на хрупких этажерках. Налетел могучий порыв ветра – и бдзын-н-нь!

Чайники посыпались с полок, усеивая пол мастерской фарфоровыми черепками. Сирень пришла в полное смятение! Вся её коллекция погибла. В ту ночь ежиха не сомкнула глаз. До рассвета просидела она в кресле-качалке, размышляя, как же ей всё исправить…

На следующее утро погода оставалась ненастной. Дождь так и лил! Сирень уныло сметала осколки. Соседи – горностай Укроп, семейка соек и мышь-старичок Одуванчик, – проходя мимо её дома, дружески махали рукой в знак поддержки, но Сирень этого не замечала. А может, просто делала вид, что не замечает.

Однако ближе к вечеру все соседи по очереди пришли навестить её. Ежиха открывала им с раздражением: у неё совершенно не было настроения болтать с кем-то! Но и Укроп, и резвушки сойки, и Одуванчик принесли ей целые корзины битой посуды.

– Для восполнения твоей коллекции! – жизнерадостно сказал Укроп.

– Мы ещё придём полюбоваться на твои творения! – хором воскликнули малютки сойки.

– Чтобы тебе было куда складывать твои разноцветные катушечки! – подмигнув, сказал Одуванчик.

Сирень смутилась от такого радушия соседей: она-то ведь совсем не обращала на них внимания. Но вскоре привычная гордость взяла своё: чему тут удивляться, ведь музей ежихи всегда стоил того, чтобы им восхищаться! И Сирень даже не потрудилась поблагодарить соседей за приношения. Впрочем, никто от неё этого и не ждал: ежиха редко проявляла любезность.

Сирень выложила черепки фарфора на кухонный стол и задумалась, что же ей теперь со всем этим делать…

К следующему воскресенью вся мастерская Сирени оказалась завалена рисунками чайничков, которые должны были занять свои места на полках: она решила полностью восстановить свою коллекцию!

Вот только вскоре ежихе стало ясно, что черепки, принесённые соседями, не подходят друг к другу. Сирени пришлось признать, что её невероятная коллекция утрачена навсегда. Хорошо бы хоть разложить по порядку катушки ниток! У портнихи даже закрались нехорошие мысли про соседей. «Уж не решили ли они посмеяться надо мной?» – с горечью вздыхала она.

Но на следующее утро, когда Сирень уже собиралась выбросить все черепки, её вдруг осенила блестящая идея. Ежиха быстренько проглотила свой завтрак и отправилась в сад. Там она разложила черепки битой посуды и свой набор инструментов, надела соломенную шляпу, чтобы не напекло голову, и принялась за работу.

Ненастье ушло, и соседи потянулись на улицу, чтобы погреться на солнышке. Проходя мимо садика, где трудилась Сирень, все с любопытством поглядывали на неё: интересно, что это ежиха затеяла?

Уже темнело, когда Сирень наконец закончила работу и смогла полюбоваться на своё творение.

В глубине сада, в тени раскидистого каштана, высилась мастерская в форме чайника, которую она соорудила из подаренных ей черепков. Это было очень необычное строение, немного кривоватое, и цвета и узоры в нём совсем не сочетались друг с другом. Однако всё вместе создавало совершенно волшебное впечатление! А внутри Сирень обустроила свою мастерскую.

На следующей неделе в лесу Вверх Тормашками открылось первое ателье в чайнике в стиле «ералаш». Сирень даже заказала новые ткани – такие же цветные и пёстрые, как её мастерская!

Ежиха так и светилась от счастья: впервые в жизни она принимала клиентов в таком восхитительном месте, да ещё выстроенном благодаря помощи соседей. Отныне каждый здесь отчасти мог чувствовать себя как дома!

Лесные модницы так воодушевились, что наперебой заказывали шёлковые блузки и платья из тафты. Журнал заказов Сирени быстро заполнился. Она с радостью принялась за работу, и штопать чулки и носки ей нравилось ничуть не меньше, чем шить вечерние наряды!

С того самого дня у модного ателье «Цветные лоскутки» не было отбоя от клиентов, и в лесу Вверх Тормашками оно слыло лучшим.

У барсука Ясеня в лесу Вверх Тормашками была чайная лавка. Любой обитатель леса мог найти здесь и расхожие, и самые редкие и экзотические сорта любимого напитка. Все знали дядюшку Ясеня и то, как он дорожит своими драгоценными чайными листочками.

Но с некоторых пор барсука стала сильно огорчать одна неприятность: зрение его ослабело и он почти ничего не видел. Покупатели лавки всё чаще жаловались, потому что дядюшка Ясень то и дело ошибался, готовя свои смеси, и чаи у него получались невкусные, а то и вовсе гадкие.

И вот однажды барсук остался в лавке совсем один, без единого покупателя. За весь день он не выставил на прилавок никакой чайной коробочки. Однако был у дядюшки Ясеня один удивительный дар, готовый вот-вот пробудиться; и этот самый дар вполне был способен выручить его из беды.

Вот только сначала барсуку следовало обнаружить в себе эти особые способности…

Сметая крохотные сухие листочки, которые он, как случалось всё чаще и чаще, сослепу просыпал на пол, дядюшка Ясень вдруг услышал звон серебряного колокольчика у входной двери.

На коврике у порога стояло очень странное на вид существо с огромными лапами, всё покрытое шерстью. На спине у него громоздилась какая-то причудливая машина, похожая с виду на кое-как сооружённую хижину с кучей пристроек. Машина эта, присоединённая к голове существа цветными проводами, урчала и попыхивала, ежеминутно производя всякую мелкую всячину: то напёрсток, то штопальную иглу, то ещё что-нибудь… Барсук отряхнул от пыли свой рабочий комбинезон и протянул лапу этому неожиданному посетителю. Существо же в ответ подало ему зажатый в лапе мятый клочок пергамента, на котором дядюшка Ясень с немалым трудом разобрал слова:

У барсука даже лапы вспотели от волнения. Он поднял нос от пергамента, чтобы ответить таинственному гостю, но тот уже исчез.

Что же делать? Дядюшка Ясень очень хотел получить какое-нибудь средство для улучшения зрения…

Сославшись на весеннюю генеральную уборку, дядюшка Ясень закрыл чайную лавку и принялся за дело.

Целых пять дней возился он на своей кухне, заставленной колбами, перегонными кубами и ретортами, пытаясь составить лучшую смесь чаёв.

Поначалу барсук смешивал листья наугад, добавляя всего понемногу – то розовый лепесток, то щепотку перца. Но результат всякий раз оказывался никуда не годным: такой чай попросту невозможно пить!

Тогда дядюшка Ясень решил действовать иначе. Он щупал сухие листочки, растирал и крошил их в лапах, надеясь открыть новый способ создания вкусного напитка. И снова у него ничего не вышло: от такого питья хотелось только плеваться!

Тогда барсук попробовал работать с чаем на слух. Может, он шепнёт ему какое-нибудь решение? Открывая одну за другой все коробки и банки, дядюшка Ясень прикладывался к ним ухом и сосредоточенно слушал… Но даже изо всех сил напрягаясь, он ничуть не продвинулся в своём деле. Хуже того: барсук даже заснул ненадолго, снова рассыпав чай по полу!

И вот настал последний день, а дядюшка Ясень так и не справился с задачей. Но покупатель вот-вот явится, надо же предложить ему хоть что-нибудь! Тогда барсук решил рискнуть. Была не была, стоит попробовать использовать последнее, чего он ещё не пустил в дело: свой нос!

Завязав себе глаза, дядюшка Ясень подносил к носу каждую банку и принюхивался, делая глубокий вдох.

Чух! Аромат зелёного чая мигом перенёс его в самое сердце Китая. Словно наяву, он увидел залитые водой рисовые поля и весёлых панд – собирателей чайных листочков.

Чух! Бодрящий запах чёрного чая с бергамотом пощекотал ноздри, и барсук очутился в Англии.

Чух! Красный чай заставил его совершить мгновенное путешествие в Южную Африку, где грациозные жирафы обрывали мягкими губами цветы акаций.

И вот дядюшка Ясень принялся вдохновенно составлять самые удивительные смеси, в аромате которых соединялись нежные и пряные запахи со всего света.

Внезапно звон дверного колокольчика отвлёк барсука. На коврике у порога, как и в прошлый раз, ожидало мохнатое существо. Дядюшка Ясень, дрожа и обливаясь потом от волнения, поднёс ему исходящую паром чашку с только что составленным напитком. И вдруг спохватился, что сам так его и не попробовал…

Не успело странное существо пригубить напиток, как в лавку ворвался порыв свежего ветра, от которого вздрогнули банки и жестянки на полках.

Существо взяло лапы дядюшки Ясеня в свои и предложило громко назвать вещь, которая ему нужнее всего. Барсук не мог поверить своей удаче: у него получилось! И он попросил что-нибудь – неважно! – что помогло бы ему снова обрести хорошее зрение.

Допив одним глотком чай, странное существо закрыло глаза, и причудливая машина на его спине мигом выдала бинокль. Только дядюшка Ясень взял его и хотел поблагодарить своего таинственного посетителя, как тот уже пропал, словно его и не было.

От такого неожиданного приключения разум дядюшки Ясеня так и бурлил. Решение оказалось у него буквально перед носом!

Вновь открывая свою лавку, дядюшка Ясень объявил, что отныне будет работать иначе.

Теперь он всегда готовил превосходные и оригинальные чаи для своих покупателей, перебирая коробки и банки с завязанными глазами, словно фокусник!

С того самого дня обитатели леса Вверх Тормашками так и толпились в лавке барсука, спеша насладиться трудами его бесподобного носа.

Дом Луковки был прямо-таки набит самыми невероятными сокровищами. На письменном столе громоздились находки со дна реки Ча, которая вилась в чаще леса Вверх Тормашками. Некоторые из них прекрасно сохранились, другие сильно испортились, но все без исключения отличались красотой и изяществом.

Юная мышка добывала сокровища, превратив обычное чайное ситечко в настоящее инженерное чудо – робот-батискаф, способный опускаться на самые большие глубины и отыскивать там, на дне, всевозможные вещи, до которых никто другой не сумел бы добраться.

Вечно погружённая в мечты о приключениях, Луковка была, наверное, самой сумасбродной мышью во всём лесу. Страшный беспорядок, царящий в её доме, лишний раз подтверждал это. В гостиной, заваленной хламом, даже невозможно выпить чаю! Впрочем, Луковку это не сильно беспокоило: родня её больше не навещала, да мышке и некогда принимать гостей – слишком она занята своими подводными поисками.

Однако, представьте себе, вскоре Луковке предстояло сделать большое усилие и привести дом в порядок! Потому что в её семье ожидалось событие чрезвычайной важности…

Самый старший из братьев, Самшит, собирался жениться. Он поручил своей младшей сестрёнке подобрать подарок для его невесты, Яснотки, которая приходилась мечтательнице Луковке лучшей подругой. Непростая задача для мышки, не очень-то умеющей выбирать подарки. Луковка даже не знала, как подступиться к такому сложному делу. С Ясноткой она дружила с самого детства и теперь боялась разочаровать её. Чем ближе становился день свадьбы, тем больше Луковка нервничала.

Пока всё обширное мышиное семейство, включая даже родню из удалённых деревушек, готовилось к бракосочетанию, Луковка целыми днями исследовала дно реки Ча. Это очень раздражало и её брата, и родителей, которые ни разу не видели, чтобы она хоть чем-нибудь помогала в организации праздника.

Но Луковка жила совсем в другом мире, своём собственном. Днём и ночью она искала в речных глубинах самый изысканный подарок, достойный её красавицы-подруги. Но какое бы сокровище ни попадалось, всё было недостаточно хорошо для Яснотки. Жемчужина? Совсем неоригинально! Чашка с позолотой? Подумаешь, невидаль! Блестящая ракушка? Совершенный пустяк!

Младшая в семье мышей даже ночью не могла сомкнуть глаз: пользуясь светом полной луны, она всё рыскала и рыскала в реке, но без всякого успеха. Возвращаясь в очередной раз с пустыми руками, она даже плакала от злости и отчаяния. Сове Аконите пришлось сидеть рядом и утешать малышку Луковку, чтобы она совсем не потонула в страданиях.

Лёжа на кровати вечером накануне свадьбы, Луковка неотрывно глядела на большую афишу, наклеенную на потолок. Ничего не скажешь, лихой у неё был вид – у этой мышки-пиратки на корабле-шарике из чайного ситечка!

«Уж она бы давно нашла то, что нужно, – печально размышляла юная мышка. – А из меня и близко такая покорительница морей не получится».

Так Луковка глядела-глядела на свою любимую героиню, и вдруг… Эврика! Её осенила идея.

Наступил день свадьбы. Все обитатели леса любовались торжественным шествием по лесным тропам приглашённых гостей. Ах, как были хороши их наряды! Луковка в прелестном золотистом платье замыкала кортеж. Она чувствовала, что на неё смотрят, и нервно потирала лапки: понравится ли Яснотке её подарок?

По славной мышиной традиции, процессия остановилась возле дома новобрачных и каждый преподнёс им свой подарок. Гости и молодая пара восторженно ахали при виде чайных сервизов, жемчужных серёжек и салфеток с тончайшей вышивкой. Луковка же всякий раз закатывала глаза: неужели не могли придумать чего-нибудь пооригинальнее!

Однако когда все взоры обратились на неё в ожидании, что она предъявит свой подарок, младшая мышка мигом сконфузилась и едва выговорила, запинаясь от смущения:

– Гм… ну, в общем… одним словом…

Луковка так покраснела, что её брат Самшит поспешил сгладить неловкость и продолжил шествие. Милая Яснотка, невероятно хорошенькая в воздушном свадебном платье, послала своей лучшей подруге такой удручённый взгляд, что у бедной мышки закружилась голова. Маме даже пришлось поддержать Луковку, чтобы та не упала, но и она не нашла для дочери слов утешения.

Когда процессия достигла берега реки Ча, где их ожидал празднично убранный пиршественный зал, гости потрясённо замерли при виде великолепной кареты, готовой по окончании свадебного пира отвезти молодожёнов в их уютное гнёздышко.

Луковка сумела превратить свое чайное ситечко в экипаж, достойный королей! Запряжённая ящерицами карета была щедро украшена мерцающими фонариками, разноцветными кувшинками и блестящими, полированными ракушками.

Все дружно повернулись к Луковке и зааплодировали с таким жаром, что теперь ей пришлось поддержать маму, иначе та упала бы в обморок при виде подобной красоты! Яснотку же подарок подруги настолько восхитил, поразил и даже ошеломил, что она едва не расплакалась. Растроганный до глубины души, Самшит обнял сестрёнку и поглядел на неё с гордостью, потому что подарок Луковки был самым необычным и продуманным из всех.

С того дня, когда в лесу Вверх Тормашками празднуют свадьбы, жених и невеста не ходят пешком, а возглавляют брачный кортеж, сидя в карете из чайного ситечка.

Почтенный мастер Лиственник вышел на пенсию и наслаждался отдыхом в лесу Вверх Тормашками. Среди обитателей леса он слыл чудаком, потому что любил давать советы в виде пословиц, которые не всем были понятны.

Больше всего Лиственник полюбил чайную плантацию на опушке и частенько проводил там послеполуденные часы, бродя по аллеям между рядами чайных кустов и вдыхая свежий запах только что сорванных листочков. Однако бедного лиса всё время бранили охранники, которые присматривали за плантацией, облетая её на летучей чашке. Они ворчали, что мастер, дескать, мешает работе сборщиков чая, отвлекая их своими пословицами. Однако же многие потом приходили к лису и благодарили его за советы, которые оказывались очень полезными.

И всё-таки почтенный Лиственник чувствовал себя не у дел. А ведь прежде, в родной Японии, его почитали как выдающегося мастера левитации – искусства парить в воздухе. Благодаря урокам лиса его ученики обретали внутренний мир и становились счастливее. Но великому мудрецу не пристало опускать руки, ведь никогда не знаешь, что ждёт тебя за следующим поворотом чайной аллеи…

В конце каждой недели плантацию открывали для любопытствующих туристов. Но экскурсовод, фазаниха Осенница, рассказывал так, что все просто умирали от скуки. Всякий раз меньше и меньше народу приходило её послушать. А ведь средствами, которые удавалось выручить от экскурсий, хозяин оплачивал содержание плантации и работу сборщиков. Если бы поток туристов иссяк, плантацию пришлось бы закрыть.

Лиственник всегда присутствовал на этих экскурсиях среди чайных кустов. Часто он не мог удержаться, чтобы не вставить словечко-другое в пояснения Осенницы, чем ужасно раздражал фазаниху. Стоило ей, скажем, ошибиться, называя возраст чайного куста, как старый лис проскальзывал ей за спину и поправлял во всеуслышание:

– О, нет-нет! Этот кустик гораздо, гораздо старше.

Или же, необычайно щепетильный в том, что касается цвета листьев, он перебивал фазаниху:

– Красные? Хм-м… не думаю. Пожалуй, Осенница, я назвал бы их пурпурными.

Однажды воскресным утром, устав от ругани охранников, толкотни туристов и пренебрежения работников плантации, Лиственник забрёл на пустой, ещё не засаженный кустами участок опушки и уселся медитировать. Его необычная поза пробудила любопытство ребятишек, которые попробовали повторить за мастером. Один крольчонок даже завернул уши таким же причудливым образом, как старый лис сложил свои лапы. Лиственнику это очень польстило!

То же самое повторялось и в следующие выходные, и потом. Так Лиственник понемногу стал учителем малышни, которая спешила каждое воскресенье на задворки плантации на очередной урок медитации.

Постепенно детишки стали приводить с собой и тех, кто постарше. Всякий раз, когда лис начинал занятия, все слушатели сбегали с экскурсий Осенницы, чтобы насладиться блаженным покоем медитации. Разумеется, те, кто помладше, успели уже многому научиться и беззастенчиво дразнили взрослых. Но Лиственник перемешал своих учеников, и вскоре малыши признали достоинства старших, а старшие – таланты малышей.

Однажды настал день, когда Лиственник не смог попасть на плантацию. Охранники просто-напросто не пустили его. Почему же они так поступили? Оказалось, обиженная Осенница наябедничала хозяину плантации, что посетители предпочитают уроки лиса её экскурсиям. И тот объявил: никаких левитаций среди чайных посадок!

Так и получилось, что в то воскресенье занятия не состоялись, и малыши вместе со старшими от нечего делать отправились на экскурсию Осенницы, которая осталась очень этим довольна.

С наступлением вечера крольчонок с загнутыми ушами постучал в дверь Лиственника. Старый мастер открыл и увидел перед своим домом целую процессию с разноцветными фонариками. Его ученики, все до единого, были здесь. Чего они ждали? Ну как же – они хотели продолжить занятия левитацией! Лис был очень тронут, но то, что его выгнали с плантации, настолько его расстроило, что у него совсем пропало настроение вести уроки.

Однако настойчивые ученики вызвали Лиственника из дома и вложили ему в лапы чашку горячего чая с сильным ароматом бадьяна. Лис едва устоял на ногах! Бадьяновый чай считался самым ценным на плантации: уж теперь хозяин непременно устроит им головомойку! Но, похоже, никого это не пугало…

Вдохновлённые ученики почтенного мастера Лиственника уселись прямо посреди улицы и стали ждать указаний. Лису ничего не оставалось, как снова принять на себя обязанности наставника по левитации. Вскоре и другие обитатели покинули свои дома, привлечённые светом расставленных на земле цветных фонариков. Подивившись на странные позы учеников, некоторые тоже решили поучаствовать в медитации.

И вдруг, словно дружный пчелиный рой, все они легко воспарили над землёй под россыпью янтарных звёзд.

Поднявшись в воздух, и малыши, и взрослые разом открыли глаза. С высоты знакомая плантация предстала их взорам совсем иной: освещённые светлячками чайные листья мерцали и искрились тысячами огоньков! Кое-кто из учеников лиса, потрясённый такой красотой, потерял равновесие и едва не упал на землю. Их восторг и воодушевление оказались так заразительны, что мастеру Лиственнику пришла в голову идея…

С наступлением ночи, зависнув в позе лотоса в нескольких метрах над чайными кустами, Лиственник показывал плантацию целой толпе прилетевших с ним учеников. Малыши, взрослые и самые старшие восхищённо ахали и охали, созерцая необыкновенное ночное свечение. А старый лис удовлетворённо вздыхал: он снова чувствовал себя нужным.

С того самого дня в лесу Вверх Тормашками принято ходить на чайную плантацию, чтобы обучаться левитации и любоваться рядами чайных кустов, паря над их густой листвой!

Юная сова Аконита училась искусству составления чаёв у знаменитого мастера чайного дела оленя Фикуса. Она стала первой ученицей в классе, и многие завидовали её сноровке.

Но поскольку Аконита – сова и не могла присутствовать на уроках в дневное время, их стали проводить по ночам. Аконита в эти часы была свежей и бодрой, но вот остальные ученики сидели сонные и вялые, и даже сам шеф Фикус то и дело клевал носом, вместо того чтобы помогать ученикам готовить смеси и разбирать сложные рецепты. Вскоре и родители учеников начали жаловаться на такое неудобное расписание.

На рассвете, когда Аконита возвращалась домой в старое фамильное гнездо на мельнице, родители замечали, что она расстроена. Но бросать занятия Аконита не собиралась.

Юной сове не занимать храбрости, и скоро она должна ей понадобиться – чтобы доказать остальным, что Аконита способна достичь многого…

Стремительно приближался годовой экзамен, на котором каждый должен был приготовить собственный чай и тем самым показать приобретённые знания. Мастер Фикус скрепя сердце объявил Аконите, что она будет готовиться к экзамену в одиночку, потому что помогать ей с закреплением пройденного материала по ночам он не сможет.

Аконита и тут не опустила крыльев. Наоборот, она выбрала для приготовления самый трудный рецепт, чтобы произвести впечатление на судью. А что это за таинственный судья, никто не знал, потому что до сих пор его никто не видел… Итак, юная сова решила приготовить ревеневый чай! Дикий ревень рос на опушке леса Вверх Тормашками, далеко от чащи, где жила семья Акониты. Но сову это не пугало, ведь она привыкла подолгу летать по ночному лесу совсем одна.

А вот что действительно нагоняло на неё страх, так это сторож тех мест: напуганные обитатели леса звали его между собой Колокольчиком. Поговаривали, что стоило кому-нибудь приблизиться к его логову, как оттуда доносился звон колокольчика, словно предупреждение. А сразу после этого земля вдруг начинала необъяснимым образом дрожать… Но у Акониты было большое преимущество: она-то бодрствовала по ночам, в то время как Колокольчик спал в своём убежище.

Вечером накануне экзамена Аконита отправилась на дальнюю опушку. Там она сразу обнаружила логово Колокольчика – тёмную пещеру, заросшую мхом, в которой в лунном свете поблёскивали жуткие грибы-мухоморы. А вокруг в изобилии рос ревень – прекрасный, отборный ревень, который так ценится среди величайших мастеров чайного искусства. Над ночной опушкой стояла мрачная тишина.

Сова приготовила свою корзинку и принялась как можно тише и незаметнее собирать стебли ревеня. Только однажды ужасный звук нарушил её работу, когда она проходила мимо входа в логово Колокольчика: чудовище храпело так, что вся его пещера тряслась! Аконита испуганно сглотнула, но собрала всю отвагу и снова занялась своим непростым делом. Не думайте, что это так легко – срезать черенки ревеня! Ведь ломкие стебли никак нельзя повредить.

Только когда корзинка наполнилась доверху, Аконита облегчённо вздохнула и со всех крыльев полетела обратно к мельнице.

Остаток ночи юная сова провела за приготовлением ревеневого чая. Сдавать экзамен она решила днём, вместе со всеми остальными учениками, даже если это сулило ей крайнюю усталость.

На следующий день полусонная (как и следовало ожидать) совушка принесла свой напиток на экзаменационный конкурс.

Там уже собрались обитатели леса, и все они, конечно, очень удивились её приходу. Мастер Фикус и вовсе впал в раздражение. Отозвав Акониту в сторонку, он настоятельно посоветовал ей отказаться от сдачи экзамена: ведь у него не было возможности как следует её подготовить, а если она выставит себя на посмешище перед судьёй, на её карьере придётся поставить крест. Но Аконита не сомневалась в себе, тогда как остальные ученики мастера оленя выглядели несколько растерянными и взволнованными.

Присутствующие ждали только одного: что таинственный судья наконец явится, чтобы избрать будущего мастера чайных искусств. Вдруг в полумраке между двумя огромными каштанами вспыхнули два жёлтых глаза…

Раздался звон колокольчика и…

И земля задрожала!

Все попадали ничком, прикрыв крыльями и лапами головы, в ужасе ожидая, что сейчас свирепый Колокольчик бросится на них и растерзает. Мастер Фикус очень расстроился: ну вот, экзамен сорван! Аконита сокрушалась: вдруг это она, желая приготовить лучший чай, случайно растревожила чудовище в логове?

– Ну что же вы? Давайте попробуем ваши чаи! – раздался громовой голос разбуженного монстра.

Обитатели леса Вверх Тормашками один за другим начали поднимать головы, и их изумлённым взорам предстал упитанный серый кот, на шее которого весело позвякивал шарик-колокольчик.

Никто из учеников и двинуться не смел, кроме, как вы уже догадались, отважной Акониты!

Юная сова поставила перед огромным судьёй свою дымящуюся чашку, и бродячий кот звучно замурлыкал. Земля снова задрожала. Все вокруг от души засмеялись при виде этого мурлыкающего «чудовища»!

Обитатели леса лишь удивлённо перешёптывались, пока Колокольчик жадно лакал ревеневый чай. Как же Аконите это удалось? Ведь никто ни разу не сумел приготовить этот редкостный чай. И сам мастер Фикус, и все его ученики были немало впечатлены.

Однако решение должен был вынести судья-мурлыка. Лесные обитатели затаили дыхание…

Наконец напившийся чая кот уселся, потёрся мордочкой о белые пёрышки Акониты, которая застыла в оцепенении, и сказал:

– Ну что же, моя дорогая, диплом по праву твой!

С того дня благодаря отваге одной юной совушки никто больше не боится самого грозного из всех судей – дружелюбного Колокольчика.

У лягушки Тюльпаны была в лесу Вверх Тормашками фабрика по изготовлению чайных пакетиков. На этой маленькой фабрике работали её соседи – звери и птицы, обитающие по берегам реки Ча.

Только Тюльпана совсем не обычная лягушка, и из-за этого её сородичи часто над ней потешались. Она безумно боится… воды! Поэтому Тюльпана построила себе славненький домик на сваях, высоко над рекой. И над всеми остальными жилищами…

Фабрика Тюльпаны пользовалась доброй славой, потому что чай она выпускала отменный, и пакетики были прекрасные: всех форм и расцветок, причём каждый пакетик делался вручную, заботливо и тщательно. Однако работникам приходилось несладко: лягушка заставляла их трудиться до изнеможения и никогда не хвалила.

Но вот однажды с Тюльпаной приключилась большая неприятность. Этот случай показал: для того чтобы тебя ценили и уважали, нужно самому ценить и уважать других. Ведь если стрясётся беда, хорошо, что можно положиться на соседей…

В один жаркий летний день над лесом вдруг сгустились огромные чёрные тучи, и все лесные жители поспешили укрыться по домам. И правильно сделали! Потому что внезапно разразилась такая гроза и жуткий ливень, что река Ча вышла из берегов. В считаные мгновения все дома оказались затоплены.

Все, не считая домика Тюльпаны на высоких сваях, которому ничего не угрожало.

Работники чайной фабрики вмиг лишились всего имущества и даже своих жилищ. Те же из лесных обитателей, чьи дома находились глубже в чаще, пострадали от наводнения не так сильно и поспешили на берег помочь несчастным разорённым семьям.

Только Тюльпана никуда спешить не стала – её-то жилище устояло.

Сидя в своём доме, недосягаемом для наводнения, она делала вид, что не слышит, как её соседи зовут на помощь. Потому что её величество, видите ли, не желала замочить ни единого пальчика на своих перепончатых лапках! Такое пренебрежение к чужой беде очень разгневало всех жителей леса: раз лягушка не желает помочь соседям, значит, её надо выгнать прочь из селения!

Когда шум под окнами немного утих, Тюльпана осторожно выглянула из-за занавесок: что там делается у соседей? Ах, полная катастрофа и разорение!

Берега совсем затопило и занесло мусором, а соседи бродили по шею в воде. На левом берегу семейство землероек выбивалось из сил, вычерпывая воду из полностью затопленной норки. А на правом семейство крыс с трудом растаскивало принесённые водой ветки, перегородившие вход в их жилище.

Расстроенная этим зрелищем, спесивая лягушка отвернулась и заварила себе горячего чаю, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Но всё же не удержалась от любопытства и ещё раз выглянула в окно. На этот раз она увидела новорождённого крысёночка, который дрожал на руках у своей мамы. Ему было всего-то две недели от роду, и он промок до последней шерстинки и сильно мёрз.

Тут страшные угрызения совести охватили Тюльпану. Пока она болтала чайным пакетиком в чашке, её вдруг осенила идея. Она была хороша, вот только для её осуществления обязательно придётся замочить перепончатые лапки…

Тюльпана отправилась на фабрику, собрала все-все чайные пакетики и притащила их на берег. Звери тут же побросали свои дела и хмуро воззрились на неё:

– Зачем нам эти чайные пакетики, если наши дома затоплены?

Смущённо отворачиваясь от недобрых взглядов, лягушка всё-таки решила доделать то, что задумала. Связав пакетики между собой, она приготовилась осуществить свой план: натянула резиновую шапочку и костюм для ныряния, встала у кромки воды, зажмурилась, сделала глубокий вдох, потом другой…

И вдруг прыгнула в воду! Тюльпана поплыла, таща за собой связку чайных пакетиков. Перед каждым домом она выкладывала несколько штук, чтобы впитать излишек воды. Соседи наблюдали за ней с берегов с большим удивлением: до чего вздорная идея! Но когда пакетики стали понемногу впитывать воду, местные жители признали, что гениальный план Тюльпаны отлично работает.

Несмотря на сильное течение, которое всё время сносило лягушку назад, задыхаясь от усилий и ёжась от страха, Тюльпана упорно плавала туда-сюда, пока не опустошила весь фабричный склад. Теперь перед каждым домом высилось заграждение из чайных пакетиков, не пропускающее воду!

Понемногу буря утихла, и из-за туч протянулись робкие лучи солнышка. Река Ча постепенно вернулась в свои берега, и вода отступила от домов.

Едва Тюльпана выбралась на берег, вся дрожащая от усталости и пережитого страха, работники фабрики и другие соседи встретили её радостными криками и тёплыми словами благодарности. Утопая лапками в грязи, лягушка с грустью поглядела на свою фабрику: ни одного пакетика не осталось для продажи, придётся всё начинать сначала! Тюльпана горестно вздохнула, но улыбки обитателей леса Вверх Тормашками быстро убедили её, что принятое решение было правильным.

Убирая кучи мокрых веток и листьев, лягушка вдруг придумала ещё кое-что! Действительно, что, если сделать так, чтобы больше никто и никогда не пострадал даже от самого сильного наводнения…

С того самого дня в лесу Вверх Тормашками её величество лягушка живёт в надёжном домике на высоких-высоких сваях… как и все её соседи!

Семейство кроликов проживало в очень странном доме – совершенно невероятном строении в форме скрипки. Без сомнений, это было самое шикарное жилище во всём лесу Вверх Тормашками!

Мать семейства, Укропка, была скрипичным мастером и умела делать самые разные скрипки: и музыкальные инструменты, и миниатюрные шкатулки в виде скрипочек для хранения чая. Эти чудесные поделки пользовались огромным спросом и украшали собой полки всех без исключения любителей чая. Отец семейства, кролик Омел, преподавал игру на скрипке. Все вокруг обожали эту приветливую и душевную пару, всегда готовую помочь устроить праздник или провести мастер-класс. Они любили своё дело и всегда были полны энергии и новых идей.

Младшие крольчата, Мята и Одуванчик, ещё не покинувшие родителей, всегда были окружены друзьями в школе. Всем нравился их огромный дом со множеством укромных уголков, потайными комнатками, а главное – просторной мастерской мамы-крольчихи. В ней можно рассматривать всякие причудливые станки и инструменты и так здорово играть в поиски сокровищ. Гости могли резвиться там часами, прерываясь только для того, чтобы послушать удивительные рассказы папы-кролика.

Но однажды в этом весёлом доме настал печальный день, полностью изменивший привычный уклад жизни семьи кроликов. Большое горе пережить нелегко – Одуванчик понял это на собственном опыте. Но никогда не стоит забывать, что на маму можно положиться в любой беде…

С папой-кроликом случился трагический несчастный случай.

Вся семья была сражена горем. Соседи как могли старались поддержать их. Маму-крольчиху их сочувствие и забота немного утешили, а вот Одуванчик никак не мог примириться с тем, что больше никогда не увидит папу. Малыш был так подавлен, что отказывался даже разговаривать. Да и что тут скажешь? Замкнувшись в своём молчании, он отрешённо смотрел куда-то вдаль, и вскоре приятели по школе начали перешёптываться за его спиной. Кое-какие их слова глубоко ранили Одуванчика, так что он и вовсе отказался выходить из дома и даже вставать с кровати. Мята слышала всё, что шептали в школе о младшем братике, и её это тоже задевало и огорчало. А мама-крольчиха просто не знала, что ей делать.

Душа у неё не лежала больше к работе, и чудесные шкатулки-скрипочки совсем перестали продаваться. Да и домашнее хозяйство она запустила, так что большой дом, постоянно требовавший уборки и ремонта, постепенно приходил в упадок.

Как-то ночью Одуванчика снова мучили кошмары, и он закричал так громко, что разбудил сестру.

Мама-крольчиха тоже прибежала и увидела, что её малыш забился под подушку, а Мята старается успокоить его. Укропка заварила всем душистого чая. Вдохнув волшебный аромат жасмина, Одуванчик прикрыл глазки и затих. Мята тихонько наигрывала на скрипке колыбельную собственного сочинения, и Одуванчик понемногу задремал и на этот раз спал без всяких кошмаров.

Целую неделю мама-крольчиха и дочка сменяли друг друга у постели Одуванчика, чтобы страшные сны не мучили его. Крольчонок понемногу успокаивался, хотя ночные тревоги порой давали о себе знать. Бедняжка Мята слабела день ото дня. Стремясь поддержать братишку и помочь маме, она сдерживала собственное горе, пряча его всё глубже. Она стала рассеянной, получала плохие оценки в школе, а по вечерам сидела запершись в своей комнате.

Укропка была уже готова всё бросить и переехать куда-нибудь, чтобы оставить прошлую жизнь позади, но однажды на неё снизошло озарение: она поняла, как можно облегчить ночи малыша Одуванчика и вернуть улыбку на личико Мяты.

Теперь крольчиха целые дни проводила в своей мастерской. Заинтригованные таким приливом энергии, Одуванчик и Мята пытались подглядывать, что же такое делает мама. Впервые со дня папиной смерти они проводили много времени вместе, сидя под звёздами и делясь своими переживаниями. И от этого им становилось легче! Объединив своё горе и рассказывая о нём, они постепенно исцелялись от душевной боли.

Наконец наступил вечер, когда Укропка, уложив детей, взяла в руки свой новый инструмент. Это была очень необычная скрипка с крохотными отверстиями – духовая скрипка! Когда крольчиха заиграла, вся детская наполнилась тонким ароматом маковых цветов. В памяти Одуванчика и Мяты вмиг возникли вечерние танцы, любимые сказки перед сном, загадки и захватывающие истории, которые придумывал для них папа. Радостные воспоминания вернулись, прогоняя горькие мысли.

После этого в семействе кроликов было много разговоров: им оказалось очень важно выразить своё горе словами, чтобы не оставаться поодиночке в темноте, один на один с собственными кошмарами. Каждый вечер Укропка играла на новой волшебной скрипке, начинённой целительными чайными листьями, пока страхи Мяты и Одуванчика не рассеивались. А когда крольчата утешались, мама-крольчиха тоже обретала душевный мир и покой.

С того самого дня обитатели леса Вверх Тормашками то и дело пользовались этим невероятным инструментом, чтобы справиться со своими печалями.

Поколение за поколением все члены семьи белок, взрослея, становились сборщиками ягод и орехов, которые шли на изготовление особого, очень душистого зимнего чая – фирменного напитка лягушиной фабрики. Вот и младший бельчонок Липа достиг возраста, когда ему настала пора присоединиться к его отцу Фенхелю и двум старшим братьям. Только ему совсем этого не хотелось!

Липа мечтал стать лекарем. На верхушке семейного дома – высокого бука – он тайком обустроил себе настоящую лабораторию, чтобы исследовать целительные свойства чая. Но в лесу Вверх Тормашками отношение к чаю было незыблемое – это просто вкусный напиток, и всё тут! Из всей родни одна только бабушка Пиона не считала младшего внука чокнутым.

Однажды зимним вечером Липе предстояло узнать, что упорство – лучший союзник для убеждения остальных в пользе своего увлечения…

Наступила осень, а с ней и день посвящения для Липы. Вся семья ждала его, как праздника, и только юного бельчонка ничуть не радовала необходимость провести весь день за сбором орехов и ягод. Впрочем, выбора у него не было, и рано поутру он отправился в лес вслед за своим отцом и братьями.

Но вместо того, чтобы собирать ценные ягоды, Липа только и делал, что внимательно изучал все встреченные по пути растения, обдумывая, какое действие они могут оказать, если смешать их с чайными листьями.

Вечером, собравшись на устроенный в его честь праздник, родня с ужасом обнаружила, что нерадивый бельчонок потерял где-то свою корзинку: все собранные за день орехи и ягоды пропали! Отец, побагровев от гнева и стыда за сына, вместо торжественного ужина велел ему отправляться в свою комнату. Правда, наказание это было никудышное, потому что Липа с большим облегчением заперся в тайной лаборатории и снова взялся за колбы и пробирки, увлечённо составляя новые целебные смеси.

Прошло ещё немного времени, и зима показала свой нос, охватив лес Вверх Тормашками ледяным холодом. Грянула пурга, да такая, что никто из лесных зверушек не смел высунуться из дома.

Тут-то и случилось, что бабушка Липы, старенькая Пиона, тяжело заболела. Фенхелю пришлось ухаживать за матерью. Снега намело столько, что никто не мог даже выйти за дверь. Во всём лесу жизнь замерла, и в семействе белок настроение царило самое тревожное: если такая погода задержится, пяти десяткам родичей, населяющим рослый бук, будет нечего есть…

Мороз погрузил лес в оцепенение, работы для белок не было, но Липа не сомневался, что сумеет помочь родным. Втайне ото всех бельчонок решил, что непременно отыщет лекарство для бабушки. Он вложил всю душу в работу, десятками создавая всё новые и новые травяные составы. Желая во что бы то ни стало найти лечебное средство поскорее, Липа совершил серьёзный проступок: для своих составов он украл из кладовки последний пакет ореховой муки. Когда Фенхель обнаружил пропажу… ох, как он бранил сына! Ведь теперь у белок не осталось никакой еды. Липа извинялся как мог, стараясь перекричать гневные вопли отца:

– Я не собирался делать ничего плохого, я только хотел снова поставить бабушку на лапы!

Уставший от забот и тревоги за свою мать Фенхель всё же заставил себя прислушаться к советам сына и принялся поить Пиону чаем – литрами и литрами чая, потому что Липа уверял, что этот напиток лечит от недугов. Но он не помогал, даже наоборот: бабушка непрестанно кашляла, разбрызгивая чай на подушку. На Липу уже вся семья показывала пальцем: вздумал лечить чаем? Какие, право, глупости! А теперь ещё и есть в доме нечего!

Разочарованный Фенхель снова принялся отчитывать сына, но Липа не желал слышать никаких упрёков: ничего, он ещё докажет всем, что чай – это лекарство.

Отказываясь сдаваться, Липа снова отправился в свою потайную лабораторию. Несколько дней он смешивал и создавал новые и новые составы, но мороз и метель становились всё злее, а состояние Пионы – всё хуже.

И только когда пришёл последний день уходящего года… Эврика! Липа наконец нашёл то, что нужно.

Растерев чайные листья с ореховой мукой, он получил густую пасту с таким сильным запахом, что от него мгновенно прочищались ноздри.

На часах была уже почти полночь, отделяющая 31 декабря от 1 января, когда бельчонок проскользнул к постели бабушки и поднёс готовую смесь к её носу. Ничего не произошло. Бабушка Пиона лежала всё такая же слабая и бледная, как простыня, дыша хрипло и прерывисто. Семья собралась вокруг её кровати, опустив головы и роняя слёзы. Липа был совершенно обескуражен: его средство не подействовало.

Внезапно Пиона закашлялась, и… бельчонок живо стянул с неё одеяло. Дядюшка Ландыш хотел ему помешать, но не успел: Липа уже щедро смазывал своей пастой вздрагивающую грудь бабушки. Теперь оставалось лишь немного подождать…

На следующее утро в спальне Пионы царило большое воодушевление: бабушкины щёки снова порозовели, а дыхание стало ровным. Все просили прощения у Липы за то, что не верили его словам о целительных свойствах чайных листьев. Фенхель расстраивался больше всех: ему было очень стыдно, что он не поддержал своего сына.

Ведь случается и так, что приходится признать: можно иметь и другие таланты, кроме умения собирать орехи и ягоды.

А тут и снегопад прекратился, и метель улетела прочь. Можно снова выйти на улицу, чтобы пополнить домашние кладовые. Пиона же была очень горда, что среди её внуков оказался одарённый лекарь – самый первый в династии белок!

С того самого дня в лесу Вверх Тормашками чай пьют не только для удовольствия, но и принимают, чтобы лечить любые болезни и недомогания, от головы до самых пяточек!

Первой на ум обычно приходит плакучая ива, но в мире я известна гораздо шире: всего нас, ив, около 360 видов! В восточной мифологии меня почитают как символ бессмертия, а моей корой и листьями лечили боль и лихорадку ещё во времена Античности. Но и много веков спустя я остаюсь всё такой же полезной: из сока моей коры изобрели аспирин!

Ещё меня называют травой безумных, потому что считалось, что я способен исцелять душевные болезни. Но я ядовит, так что любоваться мной можно, а пробовать – ни в коем случае! А поскольку я очень красив и цвету, когда ещё не сошёл снег, а порой и в разгар зимы, меня иногда называют рождественской розой.

Чтобы украсить собой ваши сады, я спустилась с холмов Центральной Европы. Я такая разноцветная – белая, фиолетовая, пурпурная! Любители садоводства обожают меня, а я радую их своим волшебным ароматом!

Мои длинные ароматные зелёные стебли служат чудесной приправой к салатам и омлетам! А похожие на лиловые помпончики соцветия привлекают пчёл: осмелюсь даже сказать, что благодаря им мёд становится ещё вкуснее!

Я могуч и крепок, и из моей древесины делают рабочие инструменты, мебель, а раньше даже мастерили лыжи! Без сомнения, я самое величественное дерево, ведь моя высота может достигать 40 метров. Не зря скандинавы полагали, что мифическое мировое дерево, огромный Иггдрасиль, было именно ясенем.

Узнать меня легко: мои мягкие иголки собраны в маленькие пучочки. Я единственное хвойное дерево, которое сбрасывает хвою на зиму, чтобы весной надеть свежий наряд. Лесные феи избрали меня своим обиталищем – разве это не делает меня королевой леса?

Легенда гласит, что я вырос из слюны Цербера – пса, охраняющего вход в царство мёртвых… Мои цветки в форме античного шлема собраны в нарядные кисти. Но будьте осторожны: я очень ядовит! В Средние века меня использовали, чтобы готовить отраву для волков. А если срезать меня в ночь полнолуния с соблюдением всех предосторожностей, я послужу надёжным амулетом от оборотней!

С наступлением ночи мой яркий венчик с округлыми или резными лепестками закрывается. В народных сказках феи качали в моих лепестках, как в колыбельках, своих крохотных деток. Если вы посадите меня в своём саду, этот маленький народец станет охранять вас…

В Средиземноморье очень популярны обе мои разновидности – и колосистая, и перечная. Я хороша во многих блюдах, а мятный чай и вовсе знаменит. Но ещё меня ценят как лекарственное растение, помогающее при болях в животе и других недомоганиях. Я вхожу в состав многих вкусных напитков.

Я мочегонное растение, то есть такое, от которого часто бегают в туалет! Не хотите есть меня – пожалуйста, можете просто подуть на мою пушистую головку, и, когда мои лёгкие семена разлетятся, не забудьте загадать желание. Обратите на меня внимание: я расту повсюду у вас под ногами!

Моё полное название – укроп пахучий, и неспроста! Благодаря сильному аромату мои тонкие ярко-зелёные пушистые листочки добавляют как приправу во многие блюда. А в Средние века моим запахом отгоняли нечистую силу!

Настой из моих душистых цветков успокаивает и укрепляет. Если вы устали, лучшего средства не найти! А благодаря листьям в форме сердца я символизирую любовь и плодовитость. В прежние времена жители деревень и сёл устраивали пляски вокруг меня, празднуя свадьбы.

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Шеф-редактор Татьяна Медведева

Ответственный редактор Мария Замятина

Литературный редактор Антонина Семёнова

Арт-директор Елизавета Краснова

Леттеринг на обложке Елизавета Краснова

Корректор Татьяна Князева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru