Происходящее напоминало сцену из фантастического фильма. Они находились посреди пустыни под палящим солнцем, а вокруг них разыгрывались невероятные представления.

На огромной сцене вдалеке всемирно известная группа исполняла свои хиты для восторженной толпы. Повсюду были стойки с едой и напитками. Гости могли купить все, начиная от полезных смузи и молочных коктейлей до текилы, бургеров и азиатского фастфуда.

Из легкой дымки появились загадочные гигантские фигуры — люди на ходулях. Только когда двое из них, держась за руки, прошли мимо Мэдди Смит, она запоздало поняла, что на их разрисованных телах не было одежды.

Поблизости была цирковая арена, и Мэдди наблюдала за тем, как рыжеволосая акробатка в блестящем трико, исполняя номер на трапеции, парит в воздухе, словно экзотическая птица. Мэдди задержала дыхание и выдохнула в тот момент, когда партнер акробатки ловко ее поймал.

В небе висела деревянная инсталляция, состоящая из предметов в виде замысловатых домов, ветряных мельниц и даже кораблей. Вдали ехал по пустыне мужчина на мотоцикле в форме рыбы.

Среди зрителей были как совсем молодые, так и пожилые люди, но всех их объединяла эксцентричность и жажда жизни. В костюмах, которые больше открывали, чем скрывали, они выглядели так, словно сошли со страниц романа в стиле стим-панк.

— Классное местечко. Как ты его нашла? — спросила Лайя, единокровная сестра Мэдди, взяв ее за руку. Мэдди улыбнулась ей. Она любила сестру, хотя они впервые встретились всего год назад.

Две сестры, бредущие по палаточному городку, в котором они провели прошлую ночь, прекрасно вписывались в толпу. На Лайе был блестящий черный кроп-топ, мини-шорты, колготки в сеточку и черные сапоги. Ее волосы были зачесаны назад и заплетены во множество тоненьких косичек, веки накрашены ярко-зелеными тенями с блестками.

Наряд Мэдди был похожим, только вместо шорт на ней была мини-юбка из блестящей золотой ткани. На обеих сестрах были большие темные очки для защиты глаз от солнца и песка.

Мэдди сжала руку Лайи.

— Я услышала об этом месте, когда работала в клубе в Дублине. Его посещение было в списке моих желаний с тех самых пор.

— Ты имеешь в виду тот клуб, где тебе приходилось носить униформу как у горничной-француженки? — улыбнулась Лайя.

— Даже не напоминай, — содрогнулась Мэдди. — Если бы она была на мне сейчас, я не смотрелась бы неуместно.

Лайя рассмеялась.

В этот момент мимо них прошел мужчина в трусах «танга» и накидке на плечах. У его очков была третья линза, которая, очевидно, прикрывала третий глаз. Посмотрев на сестер, он дотронулся до воображаемой шляпы.

Девушки рассмеялись, затем Мэдди взяла Лайю за руку.

— Пойдем поедим. Я умираю с голоду.

— Когда ты не хочешь есть? — усмехнулась Лайя.

Состроив гримасу, Мэдди повела их сквозь толпу. Она помнила о присутствии телохранителей, которые шли за ними, держась на некотором расстоянии. Сестра Мэдди была кронпринцессой небольшого средиземноморского королевства под названием Исла-Роза. Через несколько недель ей исполнится двадцать пять лет, и тогда она станет королевой.

Мэдди была плодом тайного романа отца Лайи. Он начался через год после того, как его любимая жена умерла при родах. Когда мать Мэдди забеременела, король запаниковал и выслал ее из страны. Боясь скандала, он запретил ей возвращаться в страну, но регулярно выплачивал им с дочерью содержание.

Мать Мэдди, будучи гордой женщиной, сдержала свое слово, но сердце ее было разбито. Сколько Мэдди себя помнила, мать всегда была грустной. Она никогда не скрывала от дочери ее происхождение, и Мэдди отчасти винила себя в ее душевной боли. Если бы она не появилась на свет, ее матери не пришлось бы покидать страну, которую она так любила.

Лайя объяснила Мэдди, что она узнала о ее существовании, только когда ее отец, находясь на смертном одре, все ей рассказал, терзаемый чувством вины. Это было почти четыре года назад. Он признался Лайе, что закрутил роман, чтобы приглушить боль утраты, и всегда жалел о своей слабости. Он взял с Лайи обещание разыскать Мэдди, попытаться все ей объяснить и попросить у нее прощения за его поведение.

Но Лайя не отправилась ее искать сразу после его смерти. Она боялась возможной реакции Мэдди. Боялась, что сестра возненавидит ее за то, что она, в отличие от Лайи, не знала своего отца и выросла в изгнании, и не захочет иметь с ней ничего общего. Или что та окажется мстительной и захочет претендовать на трон или попытается как-то навредить стране.

Но в конце концов Лайя все-таки отправилась на поиски Мэдди и обнаружила ее в Ирландии. Как только Лайя познакомилась с Мэдди, все ее тревоги улетучились. Между сестрами сразу же установилась прочная связь, будто они знали друг друга всю жизнь.

Лайя сказала Мэдди, что публично признает ее своей сестрой и принцессой, но только после своей коронации. Народ Исла-Розы уважал короля за то, что он до конца жизни хранил верность своей покойной жене. Новость о том, что у него была любовница, которая родила ему дочь, безусловно, шокирует всех.

Мэдди не хотела становиться мишенью всевозможных домыслов и ясно дала понять Лайе, что не собирается претендовать на трон. Самым важным для нее было общение с сестрой. Ее удивило, что Лайя начала поиск. Сама она не собиралась ехать к своей сестре, хотя знала, кто она и где живет.

Королевский мир, полный правил и привилегий, был для Мэдди другой планетой. Она нисколько не жалела о том, что жила обычной жизнью. Она была застенчивой и не отличалась тягой к учебе. Всякий раз, когда ей попадалась информация в Интернете о принцессе Лайе, она приходила в ужас, глядя на то, как уверенно ее сестра держится на разного рода официальных мероприятиях. Мэдди испытывала облегчение от того, что ей не нужно было соблюдать столько правил.

Лайя говорила на пяти языках, она — всего на одном. По правде говоря, Мэдди все еще сомневалась в том, что ей следует занять положенное ей по праву рождения место принцессы. Эта перспектива пугала ее, и она не была готова к новой роли, хотя на протяжении последнего года служила фрейлиной Лайи. Когда Лайя сказала ей, что хочет, чтобы она полетела вместе с ней на Исла-Розу, Мэдди согласилась при условии, что она будет сотрудничать с Лайей.

Работая при дворе кронпринцессы, Мэдди познакомилась с жизнью дворца и страны, которой правили их предки на протяжении многих поколений. Это стало для нее откровением. Девушка не ожидала, что влюбится в маленький остров с гористым рельефом, его пляжи и столицу — очаровательный средневековый город Санта-Роза. В приветливых, улыбчивых людей, к которым сразу прониклась симпатией. Она не ожидала, что будет чувствовать себя на острове, куда прилетела впервые, так комфортно, словно всегда там жила. Не ожидала, что полюбит свою единокровную сестру, которая была старше ее менее чем на два года. Что они станут лучшими подругами.

Большую часть своей жизни Мэдди, хранившая секрет, избегала тесного общения с людьми. Тот факт, что августейший отец отверг младшую дочь до ее рождения, был для нее словно клеймо, которое она несла в своей душе вместе с чувством вины в связи с изгнанием ее матери с острова.

Знакомство с Лайей избавило ее от части комплексов. Она даже стала надеяться на то, что ее мать и отчим-ирландец однажды прилетят к ней в гости. Пока ее мать не решалась на это.

Стоя в очереди за едой, Мэдди смотрела на происходящее вокруг и улыбалась. Она видела, как напряжена была Лайя перед предстоящей коронацией, и предложила ей отправиться на этот фестиваль и как следует повеселиться. Саму Мэдди пугало, что она скоро станет принцессой, но она чувствовала, что это ее судьба. Что ради Лайи и своей матери она должна приложить все усилия, чтобы быть достойной этого титула.

Глазея по сторонам, Мэдди вдруг заметила, как что-то блеснуло на солнце вдалеке. Это был небольшой реактивный самолет, приземляющийся на взлетно-посадочную полосу. По какой-то необъяснимой причине ее охватило нехорошее предчувствие и по спине пробежала дрожь. Через некоторое время к месту проведения фестиваля стала приближаться точка, окутанная облаком пыли.

— Что там? — спросила Лайя. — Куда ты смотришь?

— Только что в пустыне приземлился частный самолет. Кто-то едет сюда.

— И что с того? Сюда постоянно прибывают люди.

Но у Мэдди почему-то было такое чувство, что ехавший сюда человек не был обычным посетителем фестиваля. Теперь они вместе с Лайей смотрели на приближающееся транспортное средство и в какой-то момент смогли разглядеть черный внедорожник с тонированными стеклами. На фоне фестиваля и яркой толпы он смотрелся, как корабль инопланетян.

Напрягшись, Лайя пробормотала себе под нос:

— Не верю, что он приехал за мной сюда. Я хотела, чтобы он увидел в прессе мои фото с фестиваля, но увидеть его здесь…

Мэдди знала, о ком шла речь. Лайя говорила о мужчине, которого она все больше и больше выводила из себя своим нежеланием с ним встречаться. Она должна была стать его женой. Об этом договорились их отцы, когда Лайя родилась. Услышав об этой архаичной договоренности, Мэдди была потрясена.

Аристедес де Валль-и-Монтеро был королем соседней страны под названием Сантанжер. Их брачный союз с Лайей задумывался с целью объединить два королевства, которые сейчас переживали редкий период дружбы и сотрудничества, и навсегда положить конец многолетней вражде.

Единственная проблема заключалась в том, что Лайя не хотела выходить замуж за короля Аристедеса, потому что этот брак поставил бы под угрозу независимость ее страны. Сантанжер был крупнее и богаче, чем Исла-Роза, и в конце концов поглотил бы ее.

Лайя видела будущее своей страны по-другому. Она хотела установить мир между двумя королевствами не посредством архаичного брачного союза, а с помощью дипломатических соглашений и торговых сделок. Она боялась, что король Аристедес, известный своей приверженностью традициям и правилам, не станет слушать ее доводы. Что он продолжит настаивать на браке и заставит ее выйти за него замуж, взывая к ее чувству долга.

Лайя отчаянно желала, чтобы Исла-Роза сохранила свою независимость. Мэдди, полюбившая всем сердцем родину своих предков, хотела того же.

Автомобиль подъехал к краю толпы и остановился. Водитель выбрался из него и открыл заднюю дверцу. Мэдди замерла на месте. Судя по тому, что Лайя так резко вдохнула, мужчина, выбравшийся из салона, был не кто иной, как король Аристедес.

Мэдди никогда не видела его вживую. Он был выше большинства людей в толпе, через которую шел. В своем темном костюме-тройке он выделялся на фоне людей в вызывающих нарядах. За ним следовали двое телохранителей, на которых также были темные костюмы и солнцезащитные очки.

Лайя крепко вцепилась в руку Мэдди.

— Поверить не могу, что он приехал сюда.

— Ты уклонялась от встречи с ним на протяжении многих месяцев, — заметила Мэдди. — Мы покинули Манхэттен в то самое утро, когда он приехал, чтобы пойти с тобой на ланч.

Это был лишь один из нескольких подобных случаев. Должно быть, король Аристедес был зол на Лайю. Он не скрывал тот факт, что был готов на ней жениться и сделать ее своей королевой.

— Мне осталось продержаться всего пару недель до моего двадцатипятилетия. Затем меня коронуют, и у меня будет больше влияния, чтобы убедить его отказаться от заключения брака со мной и вместе поискать другой способ укрепить добрососедские отношения между нашими странами.

Король Аристедес приближался. Он был даже выше, чем Мэдди показалось вначале. У него были широкие плечи и грудь. Он двигался с врожденной грацией хищника семейства кошачьих и излучал силу и могущественность, которые заставляли людей вокруг останавливаться, чтобы поглазеть на него.

Вдобавок к этому он был по-настоящему красив. У него были короткие темные волосы, аккуратно подстриженная бородка и мужественные черты лица. Сейчас его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков, но, судя по фотографиям в прессе, они были темными и выразительными.

Мысленно отругав себя за то, что она разглядывает короля Аристедеса дольше, чем ей следовало бы, Мэдди переключила свое внимание на Лайю. Лицо сестры было бледным как полотно.

— Лайя, ты в порядке? Посмотри на меня.

Лайя подняла на нее взгляд и покачала головой:

— Мне нехорошо. Я не понимаю, как он все еще может хотеть на мне жениться после всего, что я сделала, чтобы оттолкнуть его от себя.

Лайя имела в виду свой план, согласно которому она посещала все гламурные вечеринки и светские мероприятия с целью создать себе образ легкомысленной тусовщицы и заставить консервативного, степенного короля Аристедеса отказаться от брака с ней.

— Неужели все настолько безнадежно? — спросила Мэдди. — Что, если тебе использовать эту возможность, чтобы поговорить с ним? За ставить его посмотреть на ситуацию твоими глазами?

Лайя снова покачала головой:

— Я пыталась с ним поговорить после похорон моего отца, но он не стал меня слушать. Он ясно дал мне понять, что наш брак состоится, как было условлено, и что это не подлежит дальнейшему обсуждению. Я не интересую его как личность. Он видит во мне лишь средство для осуществления своей цели.

— Разве ты не подвергнешь риску отношения двух стран, если тебя коронуют, прежде чем состоится ваш брак?

— Нет. Я не думаю, что он захочет показаться мелочным и мстительным. Мы знаем, что брак должен состояться до моей коронации, но широкая общественность пока об этом не знает. Я собиралась сообщить людям о своих планах незадолго до коронации, чтобы уменьшить риск волнений в обоих королевствах, хотя он сейчас невелик. Сантанжер позиционируется как смотрящая в будущее современная страна, и это кажется ироничным, учитывая то, что ее правитель придерживается архаичных традиций и настаивает на нашем браке. Я планирую продолжать тянуть время и встретиться с ним, только когда стану полноправной правительницей своей страны, равной ему по статусу. — Зеленые глаза Лайи лихорадочно блестели. — Мэдди, я не могу допустить, чтобы Сантанжер поглотил Исла-Розу. Мы боролись за нашу независимость в стольких битвах! Наш отец подписал соглашение под давлением отца короля Аристедеса, который устроил все таким образом, чтобы мой брак с Аристедесом состоялся до моей коронации, и Сантанжер, таким образом, получил бы возможность оказывать сильное влияние на Исла-Розу. — Она снова покачала головой. — Полагаю, тогда отец думал, что так будет лучше для меня, но с годами он все больше убеждался в том, что я буду способна самостоятельно управлять страной, и жалел, что поддался давлению. На смертном одре он сказал мне, что хотел бы, чтобы я вышла замуж по любви, какими бы высокими ни были ставки. Думаю, он давал мне понять, что мне следует нарушить договоренность, если я не хочу этого брака. Он хотел, чтобы я была счастлива. Я знаю, что смогу убедить короля Аристедеса в том, что для установления долгосрочного мира между странами нам нет необходимости заключать брак. Но мне нужно стать королевой, чтобы разговаривать с ним на равных. До коронации я уязвима, и король Аристедес это знает. Именно поэтому он хочет, чтобы наш брак состоялся как можно скорее. Ему нужна власть над Исла-Розой.

Сердце Мэдди учащенно забилось. Кажется, у нее появился шанс доказать свою преданность сестре, сделать что-то полезное для страны.

Взяв обе руки Лайи в свои, она быстро спросила:

— Когда в последний раз ты виделась с королем Аристедесом?

Лайя нахмурилась:

— Через несколько недель после похорон моего… нашего отца. Я попыталась поговорить с ним о брачном соглашении, но он отказался меня слушать. С тех пор мы с ним больше не встречались.

— За прошедшие годы ты научилась так мастерски его избегать, что это превратилось в своего рода искусство.

Вяло улыбнувшись, Лайя бросила тревожный взгляд через плечо Мэдди:

— Но в конце концов все мои старания оказались напрасными. Он приближается.

Мэдди крепче сжала руки Лайи.

— Тебе нужно уйти прямо сейчас. Исчезнуть в толпе. Спрятаться.

Лайя встревожилась еще сильнее:

— Что ты задумала? Ты пойдешь вместе со мной.

Мэдди покачала головой:

— Нет. Я решу эту проблему. Тебе просто нужно исчезнуть до дня твоего рождения, не так ли?

Лайя кивнула.

— Тогда я буду морочить голову королю Аристедесу до тех пор, пока не будет слишком поздно.

— Каким образом?

Внутри у Мэдди все трепетало от страха, но она заставила себя улыбнуться.

— Помнишь, что нам с тобой сразу бросилось в глаза во время нашей первой встречи? Наше удивительное внешнее сходство. Нас можно за просто принять за близнецов.

Мэдди слышала, как дворцовый персонал шептался об этом, но ни у кого не хватило смелости спросить ее прямо, не приходится ли она родственницей принцессе.

Лайя наконец поняла, что имела в виду Мэдди, и запротестовала:

— Нет, Мэдди. Я не позволю тебе на такое пойти. Это безумие.

Но Мэдди была настроена решительно.

— Ты с самого рождения несла на себе тяжелый груз ответственности. Позволь мне сделать что-нибудь для тебя и нашей страны.

Пока ее не покинула смелость, она подала знак их телохранителю, который тут же к ним подошел.

— Вам нужно увести отсюда принцессу Лайю, — спокойно сказала она ему. — Ей грозит опасность.

Ему не потребовалось дальнейших указаний. Он закрыл Лайю своим мощным корпусом, и они быстро исчезли в толпе.

Мэдди не могла поверить в то, что она только что сделала, но она об этом не жалела. Их с Лайей действительно можно было принять за близнецов. Только глаза у Лайи были зелеными, а у Мэдди светло-карими.

У обеих были длинные вьющиеся темно-каштановые волосы, смуглая кожа, большие миндалевидные глаза, прямой нос и чувственные губы. Правда, рот Мэдди своей формой больше походил на бутон розы и у нее имелась небольшая щербинка между передними зубами. Они были одного роста, но формы Мэдди казались более округлыми, в то время как Лайя обладала худощавой фигурой.

Сделав глубокий вдох, Мэдди повернулась. Король Аристедес был еще ближе. Он вертел головой по сторонам, ища в толпе принцессу Лайю. Расправив плечи, Мэдди уставилась на него.

Словно почувствовав ее взгляд, король Аристедес повернул голову в ее сторону, увидел ее и остановился, словно хищник, почуявший добычу. Мэдди перестала замечать шум и суету толпы.

Он снял солнцезащитные очки, и сердце Мэдди подпрыгнуло. У него были бездонные темные глаза, выражение которых она не смогла прочитать.

Подойдя к ней, король Аристедес остановился, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Его взгляд заскользил по ее лицу и телу, и ее кожу начало покалывать. При этом он молчал, и ей начало казаться, что она переоценила свое сходство с Лайей.

Наконец он заговорил. У него был глубокий, низкий голос, который отозвался эхом внутри ее.

— Неуловимая принцесса Лайя, не пора ли вам вернуться домой и выполнить ваши обязательства?

Мэдди наблюдала за тем, как фестиваль в пустыне стремительно удаляется и превращается в небольшое пятно, затем в точку. Где-то внизу находилась Лайя и смотрела на улетающий самолет. Мэдди мысленно пожелала ей незаметно исчезнуть и надежно спрятаться на две недели.

Она чувствовала присутствие короля Аристедеса, сидящего по другую сторону от прохода, но боялась на него посмотреть. Он был слишком опасен.

Мэдди было некомфортно в ее одежде, которая выглядела вульгарно и неуместно в роскошном салоне реактивного самолета.

— Что это было за странное сборище? — произнес король язвительным тоном, и Мэдди заставила себя на него посмотреть.

— Это знаменитый фестиваль искусства, музыки, новых видов творчества и экстравагантных нарядов. Он единственный в своем роде.

— И выглядит нелепо.

Мэдди открыла рот, чтобы ему возразить, но в этот момент он посмотрел на ее грудь. По ее телу пробежал электрический разряд, и она забыла, что хотела сказать.

Он поднял бровь.

— Думаю, теперь вы можете снять очки.

Мэдди сняла их и слегка поморщилась, когда дужка зацепилась за ее волосы.

В салоне самолета работал кондиционер. Мэдди внезапно стало холодно, и она вздрогнула.

— Вы едва одеты. У вас есть с собой другая одежда? — спросил король Аристедес.

Он позволил Мэдди в сопровождении его телохранителя сходить в ее палатку и забрать вещи. У нее была с собой смена одежды. Она вряд ли выглядела намного лучше, чем та, что была на ней сейчас, но Мэдди была готова ухватиться за любую возможность избавиться от общества этого человека хотя бы на несколько минут и собраться с мыслями.

— Да. Я пойду переоденусь.

— В конце салона есть спальня и ванная.

Поднявшись, Мэдди прошла в спальню, закрыла дверь и глубоко вдохнула. Она это сделала. Она обманом заставила короля Аристедеса поверить в то, что она принцесса Лайя. Если ее уловка дала Лайе достаточно времени, чтобы скрыться, игра стоила свеч.

Мэдди окинула взглядом роскошный интерьер спальни. Она была оформлена в тех же бежевых, кремовых и золотистых тонах, что и остальной салон. На полу лежал мягкий ковер.

Живя в королевском дворце Исла-Розы, она привыкла к роскоши, но это был совсем другой уровень.

Положив сумку на кровать, она открыла ее, достала оттуда одежду и прошла в ванную. Увидев большую душевую кабину, подумала о том, что провела последние сутки в месте, где было полно песка и пыли.

Раздевшись, Мэдди включила воду и, встав под горячие струи, довольно застонала. Ей понадобилась целая вечность, чтобы вымыть волосы и снять макияж.

Выйдя из душа, Мэдди промокнула волосы полотенцем и надела халат. Увидев свое отражение в зеркале, она на мгновение пришла в ужас. Теперь ее отличия от Лайи стали более заметными. Кожа у нее была бледнее, чем у Лайи, потому что она выросла в Ирландии, где не так много возможностей для получения естественного загара. По той же причине волосы у нее были немного темнее, чем у Лайи. Она смыла яркий макияж, и теперь стало заметно, что глаза у нее не зеленые, как у ее сестры, а светло-карие.

Идея с подменой была безумной, но идти на попятную было поздно.

Высушив волосы феном, Мэдди переоделась и пошла назад к королю, полностью готовая к тому, что он раскроет ее обман.

Аристедес стоял в своем кабинете во дворце. Он испытывал чувство удовлетворения от того, что ему наконец удалось выследить свою неуловимую невесту.

Но все же что-то не давало ему покоя. Все получилось слишком просто, если не считать того, что ему пришлось лететь за ней в отдаленную пустыню.

Открыв стеклянную дверь, он вышел на террасу, и при виде панорамы Сантанжера его охватило знакомое чувство гордости. Положив руки на каменное ограждение, он вдохнул полной грудью солоноватый морской воздух, в котором чувствовались ароматы трав и полевых цветов.

Он не принимал свое богатство и положение как должное. В отличие от своего отца, который считал, что привилегии были дарованы ему свыше.

Не окажись его отец колоссом на глиняных ногах, Ари, возможно, стал бы таким же слабым правителем. Но Ари с ранних лет знал, что это был за человек. Главной страстью его отца были красивые женщины. Он часто изменял своей жене, а на публике изображал из себя примерного семьянина. Ари не хотел быть таким лицемером, как он. Народ Сантанжера этого не заслуживал.

Ари тоже не был святым, но он твердо решил, что женится ради блага страны и не будет изменять своей жене. Он был свидетелем того, как душевные страдания превратили его мать в бледную тень. Она вышла замуж по любви и так и не смогла смириться с тем, что ее семейное счастье оказалось иллюзией. Ари был даже рад, что рано узнал, что настоящей любви, о которой пишут книги и снимают фильмы, не существует.

Возможно, она бывает у простых людей, но не у королевских особ.

Заметив краем глаза какое-то движение, он повернул голову влево и увидел принцессу Лайю, которая нюхала цветы в саду.

Босая, в свободных брюках и блузке, завязанной узлом на талии, с волосами, собранными в небрежный узел на затылке, она походила на студентку, которая случайно оказалась на территории дворца. Раньше принцесса выглядела аккуратнее.

Пока он за ней наблюдал, в сад пришла одна из дворцовых собак. Это была большая лохматая дворняга.

Ари напрягся. Он знал, что принцесса Лайя терпеть не может этих животных из-за несчастного случая, произошедшего в детстве с ее отцом. Во время нескольких своих визитов в королевский дворец Исла-Розы Ари, любивший собак, не заметил ни одной.

Собака подходила к ничего не подозревающей принцессе Лайе сзади. Ари напрягся. Он знал, что собака добрая и не причинит ей вреда, но принцесса могла ее испугаться.

Словно почувствовав присутствие собаки, принцесса наклонилась, улыбнулась и начала что-то говорить. Затем опустилась на корточки и стала чесать собаку за ушами. Одним словом, она вела себя как человек, любящий собак, и это было странно. Разве что она прошла психотерапевтический курс и избавилась от фобии. Или?…

Ари насторожился. Здесь явно что-то было не так. Он вернулся к своему рабочему столу, на котором лежало множество газетных вырезок и фотографий с плохим разрешением. Он собирался выбросить их в мусорную корзину, потому что наконец нашел свою невесту и они были ему больше не нужны.

Ари начал перебирать вырезки и фотографии. Не находя того, что ему было нужно, он злился, хотя сам не до конца знал, что искал.

Наконец он, похоже, нашел нужное фото. На нем принцесса Лайя гуляла по Центральному парку на Манхэттене вместе с какой-то девушкой, которая в подписи под фото была названа просто «подругой». Они шли близко друг к другу, держась за руки. Но больше всего бросалось в глаза их поразительное внешнее сходство. Они выглядели почти как близнецы.

Они были одного роста и примерно одинакового телосложения, но «подруга» обладала более женственными формами. У обеих девушек были длинные волнистые темные волосы.

Включив ноутбук, Ари стал искать в Интернете крупное четкое фото принцессы Лайи. Он быстро его нашел и убедился, что у принцессы зеленые глаза.

У женщины, которую он сегодня сюда привез, были светло-карие глаза.

Ари охватил гнев. Когда принцесса в тот раз была в Нью-Йорке, он прервал свой визит в Южную Америку и полетел в Соединенные Штаты, чтобы с ней встретиться. Но когда он прибыл в Нью-Йорк, она уже оттуда улетела, оставив ему записку с извинениями. Она несколько раз отменяла встречи с ним, ссылаясь на срочные дела.

Вдруг его внимание привлекло другое фото на столе. Оно было сделано папарацци на фестивале в пустыне. Оно указывало на ее геолокацию впервые за много месяцев. Подпись к нему гласила: «Остепенится ли когда-нибудь принцесса Лайя?»

До сих пор Ари не замечал, что на фото принцесса была с той же «подругой». Они также держались за руки.

Теперь он мог с полной уверенностью сказать, что женщина, которая сейчас находилась в его дворце, не была принцессой Лайей. Неудивительно, что она казалась ему другой. Но если это не принцесса, то кто это? И где тогда принцесса Лайя?

Взяв мобильный телефон, Аристедес позвонил своему младшему брату.

— Дакс? Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал…

Спустя час Ари все еще ходил взад-вперед по своему кабинету, раздираемый множеством противоречивых эмоций и сексуальным желанием. Он никак не мог выбросить из головы образ Лайи, то есть Мэдди, которая смотрела на него огромными глазами, прикусив губу. В тот момент ему больше всего хотелось заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока ее тело не станет мягким и податливым.

Никогда прежде он не позволял себе идти на поводу у своих гормонов. Ему следует успокоиться, собраться с мыслями и придумать план дальнейших действий.

Мэдди вернулась в свои покои. Он приставил к ее двери охранника, потому что не мог позволить ей исчезнуть. Сейчас она была его единственным связующим звеном с принцессой Лайей. Она выбросила свой мобильный телефон в море, но наверняка попытается как-то связаться с принцессой.

Ари собрался вызвать к себе главного королевского советника, но в последний момент ему в голову пришла одна мысль, и он передумал.

Он единственный, кто знает, что во дворце находится не принцесса Лайя, а некая Мэдди Смит. Меньше всего ему нужно, чтобы информация о подмене просочилась в прессу. Его младший брат Дакс занимается в данный момент поисками Лайи. Он обязательно ее найдет и привезет в Сантанжер.

Сейчас все думают, что принцесса Лайя находится здесь и их свадьба состоится. Почему бы ему не воспользоваться ситуацией? Он распорядится, чтобы подготовку к свадьбе приостановили на какое-то время, объяснив это тем, что они с его невестой хотят лучше друг друга узнать.

Дата свадьбы не была публично оглашена. Существовал небольшой риск, что мятежники могут устроить беспорядки в обеих странах, воспользовавшись торжеством. Этот брак не только сделает Сантанжер более могущественным, но и пресечет на корню беспорядки и волнения.

Рано утром ее разбудила Ханна и сообщила ей, что король придет завтракать в ее покои. В гостиной был установлен небольшой обеденный столик.

Она не знала, какой реакции ей следовало ждать от короля. За завтраком он казался абсолютно спокойным, но она чувствовала, что это спокойствие обманчиво.

— Кого вы отправили на поиски Лайи?

— Моего младшего брата кронпринца Дакса.

Глаза Мэдди расширились. Лайя терпеть не могла этого человека, который имел репутацию плейбоя. Глядя на его фотографии, на которых он выходил из ночного клуба или отдыхал на яхте с очередной топ-моделью, она называла его лентяем и говорила, что у него напрочь отсутствует чувство долга перед страной.

Мэдди подумала, что Лайя не поедет с этим человеком, если он ее найдет.

— Больше ничего не хотите мне рассказать? — поинтересовался Аристедес.

Мэдди покачала головой:

— Нет.

Чтобы не сболтнуть лишнего, она взяла круассан и принялась его есть.

— Что, если я не хочу здесь оставаться в качестве вашей гостьи? — спросила она, проглотив последний кусочек.

— Но я на этом настаиваю.

— Вы имеете в виду, что будете держать меня здесь как узницу?

Он поморщился:

— Не нужно драматизировать. Учитывая тот факт, что вы предложили мне себя вместо Лайи, я просто принял ваше предложение.

— Предложение? Я ничего вам не предлагала.

— В тот момент, когда вы позволили мне поверить в то, что вы Лайя, предложение было сделано. Здесь все думают, что вы принцесса Лайя, и так будет продолжаться до того момента, пока она не займет свое законное место рядом со мной.

Мэдди вся похолодела. Она не подумала о том, что с ней будет, если король сразу ее разоблачит.

— Вы не можете меня здесь удерживать против моей воли.

— Вы останетесь, и это будет ваш выбор. Вы сделаете так, как будет лучше для принцессы Лайи и Исла-Розы.

— Что вы имеете в виду?

— Я мог бы публично назвать вас самозванкой. В мировой прессе тут же появились бы сенсационные заголовки, и они заставили бы принцессу Лайю покинуть свое укрытие. Это спровоцировало бы крупный скандал в Сантанжере, чего я не могу допустить. Так что мы с вами не будем никому ничего рассказывать. Вы продолжите притворяться принцессой Лайей и будете меня сопровождать на все публичные мероприятия до тех пор, пока мой брат не привезет ее сюда.

— Но что, если кто-нибудь поймет, что я не она?

— На расстоянии никто не заметит небольших различий. Вам удалось меня провести, хотя я встречался с ней лично. Вы действительно очень похожи.

— Доппельгенгеры, — пробормотала Мэдди.

— Когда Лайя прибудет сюда и займет свое место, никто ничего не заметит. Вы сможете вернуться к своей привычной жизни.

— Вы уверены в том, что все получится именно так, как вы хотите.

— Обычно именно так и происходит.

Как же ее раздражала его самоуверенность!

— Что мешает мне связаться с Лайей и рас сказать ей о вашем плане? Заявить на одном из публичных мероприятий, что я не она?

Прищурившись, он посмотрел на нее:

— Вы хотите, чтобы имя вашей принцессы фигурировало в скандальных заголовках? Вам мало тех, в которых говорится о ее пристрастии к вечеринкам? Что бы ни случилось, по достижении двадцатипятилетия она станет королевой. Вы думаете, что, если ее народ узнает о разыгранном вами фарсе, он будет считать ее достойной правительницей?

Мэдди ничего на это не ответила. Он был прав. Если история с подменой выйдет наружу, она плохо отразится на репутации Лайи.

— Не говоря уже о мирном соглашении, — продолжил Аристедес. — Вам напомнить о том, что будет поставлено на карту, если наш брак не состоится?

— Но ведь должны быть другие варианты…

— Я даже не собираюсь их рассматривать, потому что этот династический брак обеспечит мир и стабильность на многие поколения вперед. Станет Лайя королевой Исла-Розы до или после того, как мы с ней поженимся, по правде говоря, не так уж и важно. Главное, что наш брак состоится.

Его непоколебимая решимость заставила ее мысленно признать свое поражение. Она сама выбросила свой телефон и не могла связаться с Лайей, поэтому ей оставалось лишь подчиниться воле короля и ждать дальнейшего развития событий.

— Хорошо. Я согласна притворяться Лайей до тех пор, пока ее не найдут.

На щеке короля дернулся мускул.

— Не беспокойтесь, это ненадолго. Я верю в своего брата. Он никогда еще меня не подводил.

— Что мне делать, пока я буду здесь?

— Я приостановил подготовку к свадьбе, дав своим людям понять, что нам нужно лучше друг друга узнать. От примерки свадебного платья вы будете избавлены. — Его взгляд задержался на ее шелковой блузе, под которой не было бюстгальтера. — Я отдам распоряжение стилисту, чтобы он заказал для вас… э-э-э… более подходящую одежду. Затем я ознакомлю вас с расписанием публичных мероприятий, на которые вы будете меня сопровождать в качестве моей невесты. Граждане Сантанжера должны познакомиться со своей будущей королевой.

Пульс Мэдди участился.

— С расписанием? Значит, мероприятий будет много?

— Да, — ответил Аристедес. — Вам понадобится несколько уроков по истории Сантанжера и этикету, чтобы вы случайно не ударили лицом в грязь.

У Мэдди засосало под ложечкой. Она не ожидала, что все зайдет так далеко, но дороги назад уже не было.

— Мэдди, это для вас.

Она посмотрела на маленькую обтянутую бархатом коробочку на ладони короля, затем подняла удивленный взгляд на его лицо.

Аристедес открыл коробочку, и у нее перехватило дыхание при виде старинного золотого кольца с огромным круглым бриллиантом в обрамлении изумрудов. Мелкие бриллианты по обе стороны от центрального камня образовывали букву «V».

— Сколько ему лет? — спросила она.

— Оно переходило от одной невесты короля к другой на протяжении многих поколений моей семьи.

— Я не могу его надеть. Что, если я его потеряю?

— Вам придется его надеть. Народ Сантанжера ожидает увидеть это кольцо на руке принцессы Лайи. Если его там не будет, люди начнут шептаться.

Аристедес взял руку Мэдди и надел кольцо ей на безымянный палец. От прикосновения пальцев к ее коже по его руке пробежал электрический разряд. На мгновение ей показалось, что все это не игра и она на самом деле собирается выйти замуж за короля.

Массивное кольцо пришлось ей впору. Это было словно насмешкой над тем, что она провернула. Ее затея была обречена с самого начала.

Ее бросило в дрожь, и она поежилась.

— Замерзли? — спросил король.

Она покачала головой:

— Нет.

— Хорошо. Тогда пойдем.

Аристедес посмотрел на Мэдди, когда они ехали назад во дворец. Лицо ее было бледным. Он знал, что ему не следует беспокоиться. Эта женщина ворвалась в его жизнь и создала ему множество проблем. Однако он продолжал спрашивать себя, не сказал ли он что-нибудь такое, что ее обидело. Или, может, ей было сложно изображать принцессу Лайю перед публикой. Что ж, она сама себя наказала. Но Ари, к своему удивлению, не хотел злорадствовать по этому поводу. Эмоции, которые он испытывал, были противоречивыми. И больше всего его пугало то, что он постоянно испытывает сексуальное влечение к Мэдди Смит.

— Вы в порядке? — спросил он.

Мэдди кивнула:

— Да. Мне просто нужно подышать свежим воздухом.

— Я собирался заглянуть в конюшни и проведать своих лошадей. Возможно, прокатиться верхом. Не желаете составить мне компанию? — неожиданно для самого себя предложил он.

Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами:

— С удовольствием. Но я начала учиться ездить верхом только в этом году, так что я не очень хорошо держусь в седле.

— Никаких проблем. Мы выберем для вас одну из самых спокойных лошадей.

— Было бы замечательно.

Мэдди улыбнулась, и у Ари на мгновение перехватило дыхание. Эта женщина воплощала собой все качества, с которыми он никогда прежде не сталкивался. Она не сдерживала свои эмоции, в отличие от него самого и всех, кого он знал. Это обезоруживало.

Он велел шоферу отвезти их к конюшням, затем позвонил во дворец и распорядился, чтобы Ханна принесла подходящую одежду для Мэдди.

Аристедес не мог сосредоточиться на разговоре. Он делал вид, будто внимательно слушает своих собеседников, но мысли его витали далеко. Причина была в Мэдди, которая разговаривала с женой французского посла.

До приезда сюда они договорились, что все разговоры будет вести он, а она будет только улыбаться. Такая мера предосторожности была необходима, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Впрочем, вряд ли кто-то из этих людей лично встречался с принцессой Лайей. Две женщины так похожи, что заметить подмену сложно.

Их внешнее сходство вряд ли было простым совпадением. От его друга Антонио Четсфилда, которого он попросил навести справки о Мэдди, по-прежнему не было никаких вестей. Значит, с Мэдди Смит все не так просто.

Извинившись перед собеседниками, Аристедес пошел к Мэдди.

Всего минуту назад Мэдди была безумно зла на короля Аристедеса, а сейчас хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной.

Опустив руку, он, не сводя глаз с лица Мэдди, развязал бабочку и отбросил ее в сторону, затем начал расстегивать пуговицы на рубашке. Мэдди увидела загорелую грудь, покрытую темными волосками, и ее пульс участился от волнения.

Должно быть, он думает, что она нисколько не отличается от тех женщин, с которыми он привык иметь дело.

Сможет ли она доставить ему удовольствие, которого он заслуживает? Что, если он будет над ней смеяться, когда поймет, что она девственница?

Страх его разочаровать оказался сильнее желания. Она заставила себя встретиться с ним взглядом и сказать ему:

— Простите, Аристедес. Думаю, это не очень хорошая идея. Я правда не играю ни в какие игры.

Выражение его лица внезапно стало непроницаемым.

— Как хотите, — произнес он после долгой паузы. — Если передумаете, вы знаете, где меня найти.

С этими словами он повернулся и направился в другую комнату.

Мэдди быстро пошла в свои покои, пока не передумала. Войдя в них, она прислонилась спиной к двери.

Аристедес хочет ее, Мэдди Смит, а не принцессу Лайю, на которую она так похожа. Он увидел ее, Мэдди, и проявил к ней интерес. Осознание этого действовало на нее опьяняюще.

Всю свою жизнь Мэдди ощущала себя почти невидимкой. Ее мать все время была печальной, и Мэдди думала, что причина в ней. Поэтому она старалась вести себя как можно скромнее, быть незаметной, чтобы не расстраивать мать.

Она научилась не задавать много вопросов о своем отце, но с интересом изучала любую информацию о нем или ее сестре, которая появлялась в Интернете. Она завидовала Лайе, которая знала отца, в то время как ее, Мэдди, для него не существовало.

Пройдя в гардеробную, Мэдди разулась, сняла драгоценности и аккуратно убрала их в футляры.

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, она обнаружила, что ее глаза широко распахнуты, а на щеках горит румянец.

Она назвала Аристедеса циничным и высокомерным, а он признал свою неправоту. Это было неожиданно.

Она желает его. Что плохого случится, если она впервые в жизни поведет себя как эгоистка и поступит так, как хочется ей самой? Предастся своей тайной мечте и подарит свою невинность мужчине, который увидел ее, Мэдди Смит? Проведет с ним ночь, которую будет вспоминать до конца жизни? Если она этого не сделает, то будет долго об этом жалеть.

Перестав думать, Мэдди быстро вышла из своих покоев и направилась по коридору туда, откуда она недавно пришла.

У входа в покои короля дежурили охранники. Один из них молча открыл ей дверь. Должно быть, Аристедес был уверен, что она вернется, и распорядился, чтобы ее пропустили.

Войдя в его покои, она прямиком направилась в спальню и остановилась в дверях. Одежда Аристедеса висела на стуле, но где же он сам?

Мгновение спустя он вышел из ванной. На нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер.

Взгляд Мэдди скользнул вниз по его мускулистой груди, животу с рельефным прессом и дорожкой из темных волосков, уходящей под полотенце. Его влажная загорелая кожа блестела в свете лампы.

— Ты пришла? — произнес он.

Мэдди кивнула.

— Подойди ко мне.

Она подчинилась и остановилась примерно в футе от него. Он поднял руку и нежно погладил ее по щеке, затем пропустил между пальцами прядь ее волос.

— Это и в самом деле ты.

Нет, он не вел себя так, будто был уверен в ее возвращении. На его лице читалось искреннее удивление.

Не устояв перед соблазном, она положила ладонь ему на грудь и почувствовала, как бьется его сердце. Она потерла мизинцем его плоский сосок, и он, резко вдохнув, накрыл ее ладонь своей, а затем схватил ее свободной рукой за талию и притянул к себе.

— Опять босиком? — спросил он, посмотрев вниз.

Мэдди кивнула в ответ. Ари улыбнулся, и внутри у нее все затрепетало.

Он взял в ладони ее лицо, вгляделся в ее черты, затем прикоснулся губами к ее губам. Его поцелуй был легким и нежным, словно он пробовал ее на вкус. Но Мэдди была одурманена желанием, и в ней проснулась смелость. Обвив руками его шею, она тесно прижалась к нему и почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань платья.

Он поцеловал ее крепче, и кровь забурлила в ее жилах. Его язык ворвался внутрь ее рта и столкнулся с ее языком. Мэдди прикусила край его нижней губы, затем провела по ней кончиком языка.

Издав приглушенный стон, Аристедес отстранился. При виде выражения его лица Мэдди испытала потрясение. Его глаза лихорадочно горели от возбуждения, ноздри раздувались.

Ее снова охватили сомнения. Следует ли ей сказать ему сейчас о своей неопытности? Но что, если он прервет начатое, посмеется над ней и заставит ее уйти? Она не хотела рисковать. Возможно, ей повезет, и он ничего не заметит.

— Повернись ко мне спиной, — сказал Ари.

Мэдди подчинилась, и он перебросил ее волосы вперед через плечо. К ее удивлению, вместо того чтобы сразу расстегнуть ей платье, он начал покрывать поцелуями изгиб ее шеи, плечи и верхнюю часть спины.

Мэдди прикусила губу, чтобы сдержать отчаянный стон. Аристедес был очень опытным любовником. Это ее пугало и вместе с тем приводило в восторг.

Затем он начал осторожно тянуть вниз замочек молнии, и у нее перехватило дыхание. Корсаж упал с ее груди, затем шифоновый подол скользнул по ее ногам, и платье упало на пол.

Теперь на ней не было ничего, кроме бюстгальтера без бретелек и кружевных трусиков. Аристедес встал перед ней, но она была слишком смущена, чтобы на него смотреть.

Он приподнял пальцем ее подбородок.

— Дыши, Мэдди.

Она подчинилась и сделала глубокий вдох. Его взгляд медленно скользнул вниз по ее телу, и ее кожа начала гореть.

— Ты даже красивее, чем я себе представлял, — сказал он, снова посмотрев ей в глаза.

Мэдди сглотнула.

Ей хотелось снова к нему прикоснуться, но она была слишком смущена. Он так ловко расстегнул бюстгальтер, что она это поняла, только когда груди коснулся прохладный воздух. Она чувствовала, как ее соски твердеют под взглядом Аристедеса.

Он накрыл ладонями ее грудь, словно проверяя ее размер, затем принялся тереть большими пальцами соски.

— Аристедес… — простонала Мэдди.

— Я говорил тебе, что ты можешь называть меня Ари.

— Ари… — простонала она, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги.

Он оторвал взгляд от ее груди.

— Что?

— Я…

Это было все, что она смогла произнести.

Сжалившись над ней, он подвел ее к огромной кровати и сказал:

— Ложись.

Мэдди сделала, как он велел. Ее взгляд упал на внушительный бугорок под полотенцем у него на бедрах, и внизу ее живота возникла тянущая боль.

Присоединившись к ней на кровати, Ари навис на ней и покрыл поцелуями ее шею, ключицы и грудь. Когда он обвел кончиком языка ее сосок, а затем легонько прикусил его зубами, ее тело выгнулось дугой.

Это было только начало. Не успела она опомниться, как он ловким движением стянул с нее трусики. Просунув ладонь между ее бедер, он принялся ласкать влажные складки у входа в ее заветное местечко. Каждое его умелое действие доставляло ей незабываемое наслаждение.

Ари пробормотал что-то нечленораздельное, затем раздвинул ее бедра и сказал:

— Я должен попробовать тебя на вкус.

Издав тихий стон, она подняла голову и обнаружила, что он смотрит на нее горящими глазами.

Затем он наклонился и подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев. Его губы и язык делали то, чего она не могла себе представить даже в самых смелых своих фантазиях. Он продолжал сладостную пытку до тех пор, пока ее тело не затряслось в экстазе и она не утратила связь с реальностью.

Немного придя в себя, она посмотрела на Ари, который стоял рядом и наблюдал за ней. Встретившись с ней взглядом, он сорвал с себя полотенце, и она не смогла сдержать изумленный возглас при виде огромного символа его мужского естества.

Достав из ящика прикроватной тумбочки блестящий пакетик, он быстро надел защиту и вернулся к Мэдди.

Его руки скользнули вниз по ее животу, и ее тело задрожало в ответ. Когда она начала его умолять, чтобы он овладел ею, он приподнял ее бедра и вошел в нее стремительным рывком. Почувствовав боль, она застонала под ним. Он тут же остановился и вопросительно на нее посмотрел:

— Мэдди?

Какой-то первобытный инстинкт подсказал ей, что если она станет двигаться, то боль ослабнет. Она так и сделала, и Ари продолжил погружаться в нее, сначала медленно, затем быстрее. Мэдди чувствовала, как ее внутренние мышцы смыкаются и размыкаются, впуская его глубже. Подхватив его ритм, она уже не чувствовала дискомфорта. Вцепившись ногтями в его плечи, она покачивалась вместе с ним на волнах страсти, пока напряжение внутри ее не достигло предела.

Затем неожиданно наступило облегчение, и перед ее внутренним взором разлетелся фейерверк из разноцветных искр. В следующую секунду Ари затрясся, издал низкий гортанный звук, похожий на львиный рык, и присоединился к ней в экстазе.

Вопрос повис между ними в воздухе.

Аристедес сложил руки на груди. Отчасти он боялся, что не сдержится, снимет с Мэдди полотенце и отнесет ее назад в постель.

Ее глаза казались огромными на побледневшем лице.

— Я думала, ты не заметишь, — пробормотала она.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Как такое возможно, что ты до сих пор оставалась девственницей?

Она вскинула подбородок:

— Это не твое дело.

Ари с трудом удержался от смеха.

— Как это не мое? Мы с тобой занимались сексом. Думаю, я заслуживаю ответ. — Он про вел рукой по волосам. — Боже мой, Мэдди, я сделал тебе больно.

Она потупилась:

— Ты не сделал мне больно… Наоборот.

Ари приблизился к ней.

— Поясни.

Она подняла на него взгляд, и он увидел в ее глазах золотистые огоньки.

— Это было… удивительно. Я не… У меня до сих пор не было интимной близости, потому что я не встретила мужчину, которому мне захотелось бы отдаться. Я училась в школе для девочек, — продолжила она, — и у меня не было бойфренда. Потом я начала работать. Мои коллеги-мужчины были либо слишком прилипчивыми, либо инфантильными. Я не ходила в колледж, поэтому опыт общения с парнями у меня невелик. Я решила, что буду ждать подходящего мужчину.

— И я оказался подходящим мужчиной? — спросил он, хотя прекрасно знал ответ. Чувство вал удовлетворение, которого никогда раньше не испытывал.

Мэдди кивнула:

— Я почувствовала это в тот момент, когда тебя увидела. Меня влечет к тебе с первой минуты.

То же самое он мог сказать о ней. К принцессе Лайе его, напротив, никогда не влекло.

«Тогда какого черта ты собираешься на ней жениться?!»

Его сомнения усилились, и он прогнал их, потому что сейчас было не самое подходящее для них время.

— Итак, почему ты не сказала мне о своей невинности?

— Я боялась, что ты не захочешь заниматься со мной сексом.

Ари покачал головой:

— Ничто не могло бы меня остановить, но, признаюсь, у меня были бы поначалу некоторые сомнения.

— Почему?

— Потому что первая близость может произвести слишком сильное впечатление на неопытного человека. Он может с легкостью принять физические ощущения за чувства.

— С тобой произошло именно это?

— Да. Моя первая женщина была старше меня. Он была красивой, очаровательной и опытной.

Я думал, что влюблен в нее, но она быстро вывела меня из этого заблуждения. А когда я узнал, что это мой отец попросил ее посвятить меня в тайны секса, я почувствовал себя униженным.

Мэдди посмотрела на него с сочувствием и возмущением:

— Как он мог так с тобой поступить? Он вышел за рамки дозволенного и предал твое доверие. Что касается ее, для таких женщин, как она, существуют определенные названия.

— Все это осталось в далеком прошлом.

— Ты любил эту женщину?

Ари покачал головой:

— Нет. Это было лишь короткое увлечение.

Мэдди прикусила нижнюю губу.

— Ты мне об этом рассказываешь…

— Потому что ты спросила.

Она поморщилась:

— Ты меня предупреждаешь, чтобы я в тебя не влюбилась?

— Если сможешь.

Мэдди закатила глаза, но Ари заметил, что она сдерживает улыбку. К своему удивлению, он обнаружил, что ему тоже весело. Единственным человеком, в компании которого он испытывал подобное чувство легкости, был его брат Дакс.

— Я постараюсь в вас не влюбиться, ваше величество.

— Хорошо, — ответил он, придвигаясь ближе, не в силах больше сопротивляться искушению.

Взявшись за край полотенца Мэдди, он потянул за него, и оно упало на пол. Затем он снял другое полотенце с ее волос, и влажные пряди рассыпались по плечам.

— Потому, что мы оба знаем: это лишь небольшой эпизод в нашей жизни.

Мэдди тяжело дышала. Ее грудь вздымалась и опускалась, и Ари безумно хотелось к ней прикоснуться. Но прежде чем он успел это сделать, она схватилась за пояс его брюк и потянула их вниз. Мгновение спустя они оба уже были обнажены.

Ари снова отвел ее в постель и сказал себе, что причина безудержного желания заключается в том, что это, скорее всего, его последний роман перед свадьбой. Что дело вовсе не в Мэдди Смит. Потому что он не готов размышлять над тем, чем эта женщина отличается от всех тех, которые побывали в его постели до нее.

«Боже, что я опять сделала не так?» — подумала Мэдди, перестав улыбаться. Ари смотрел на нее нахмурившись, и она не могла понять причину.

Последние пару дней Ари был занят. Отчасти она была рада этому как возможности передохнуть и разобраться в происходящем. К сожалению, ей это не удалось. Она поняла, что полностью потеряла контроль над ситуацией.

Ей было больно и обидно. Похоже, Ари по-прежнему ей не доверял. С тех пор как они вернулись из поездки на другое побережье, он держался с ней настороженно, как будто готовился принять какое-то решение.

Поднявшись, она подошла к Аристедесу, и он снова как-то странно на нее посмотрел.

— Мальчик такой славный, — сказала Мэдди.

Выражение лица Ари прояснилось.

— Ты умеешь найти подход к детям.

Она пожала плечами:

— Мне легко с ними общаться.

К Ари снова подошел помощник и напомнил ему о фейерверках. Король вернулся к гостям и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— Всем спасибо за то, что пришли. Наслаждайтесь салютом.

Толпа отреагировала на это аплодисментами и одобрительными возгласами.

Мэдди присоединилась к Аристедесу, и в следующий момент в темном небе раскрылись разноцветные букеты фейерверков.

Наблюдая за тем, как радуется народ, Мэдди расчувствовалась. Было очевидно, что все эти люди любят своего короля. Ей сказали, что отец Аристедеса никогда не устраивал ничего подобного. При нем дворец был закрыт для посторонних. К своему народу он относился с пренебрежением.

Ари повернулся и посмотрел на Мэдди, затем взял ее за руку.

— Ты правильно сделал, устроив праздник для всех этих людей. Смотри, как они радуются, — с улыбкой сказала она.

Она была влюблена в короля Аристедеса, и у нее было ужасное чувство, что все закончится раньше, чем она будет к этому готова.

Под влиянием внутреннего порыва Мэдди спросила:

— Может, продолжим этот вечер? Съездим куда-нибудь поужинать?

Ее сердце бешено колотилось, как у школьницы, которая набралась смелости и пригласила понравившегося ей мальчика на свидание. Это было нелепо. Она уже занималась любовью с Аристедесом, и не один раз.

Он положил ладонь себе на грудь.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Мэдди сердито посмотрела на него, чтобы скрыть свою неуверенность. Он смеялся над ней. Напоминал ей о том, что она ему не ровня.

— Забудь об этом. Я сказала глупость.

Мэдди попыталась отдернуть свою руку, но он не отпустил ее. Подняв взгляд на его лицо, она поняла, что он над ней вовсе не смеется.

— Я с удовольствием поужинаю с тобой.

Это прозвучало так искренне, что Мэдди оробела.

— Х-хорошо.

Ари подозвал помощника, отдал ему распоряжения, затем сказал:

— Пойдем.

Сделав несколько шагов. Мэдди кое-что вспомнила, опустила глаза и почувствовала, как ее щеки вспыхнули от смущения. Ари проследил за направлением ее взгляда и уставился на ее босые ноги.

— Прости, — пробормотала она. — В последний раз я видела свои сандалии, когда их примеряла маленькая девочка.

Прежде чем Мэдди успела понять, что происходит, Ари наклонился, подхватил ее на руки и пошел через сад во дворец. Она наслаждалась каждой секундой его близости.

Когда они оказались внутри, он поставил Мэдди на пол, и Ханна проводила ее в покои. Затем Ханна скрылась в гардеробной, быстро вернулась с охапкой одежды и положила на кровать джинсы, черную шелковую рубашку, короткую черную кожаную куртку и новый комплект нижнего белья.

Мэдди провела рукой по куртке. Кожа оказалась мягкой и хорошо выделанной.

— Классная куртка. Мне она очень нравится.

Заметив, что глаза девушки блестят от слез, Мэдди подошла к ней.

— Ханна? С тобой все в порядке?

Ханна расплакалась, и Мэдди, обхватив рукой за плечи, отвела ее в ванную.

Умывшись холодной водой, девушка немного успокоилась, подняла на Мэдди свои большие голубые глаза и произнесла, всхлипывая:

— Еще раз простите меня, ваше высочество. Просто я так рада, что у вас с королем все хорошо. Моя мать раньше работала здесь. Королева всегда была такой печальной и несчастной. Атмосфера во дворце была напряженной. Я очень рада за вас обоих и за всех нас. Вы любите друг друга по-настоящему, и теперь здесь все будет по-другому.

У Мэдди засосало под ложечкой.

— Ты такая романтичная, — сказала она, вы терев слезы Ханны.

Та посмотрела на нее с вызовом, и Мэдди не смогла сдержать смех.

— Да, и я нисколько не стыжусь этого.

— Это хорошо. Всегда оставайся такой, — сказала Мэдди и тут же почувствовала укол совести. Как она может кому-то советовать оставаться романтиком, в то время как сама старается изо всех сил подавлять свои чувства и фантазии?

Ханна помогла ей одеться, расчесала волосы и проводила во двор. Мэдди не поверила своим глазам, когда увидела Ари, стоящего рядом с крутым мотоциклом. В джинсах, футболке и кожаной куртке он выглядел так сексуально, что у нее перехватило дыхание. Он совсем не походил на мужчину, который вышел из автомобиля в пустыне в день их первой встречи.

Мэдди подошла к нему, и он протянул ей шлем. Она не знала, что сказать, потому что, прося его о свидании, не предполагала ничего подобного.

Взяв у него шлем, она надела его на голову. Он сделал то же самое, затем перебросил ногу через мотоцикл и протянул Мэдди руку.

— Держись за меня, поставь ногу на ступеньку и запрыгивай.

Мэдди ни разу в жизни не каталась на мотоцикле. Когда она последовала указаниям Ари и села позади него, он повернул голову и сказал:

— Держись за меня.

Ее не нужно было упрашивать. Она обхватила руками его торс, и он привел мотоцикл в движение.

Они покинули дворец в сопровождении автомобиля с телохранителями, который ехал на некотором расстоянии от них.

Спустившись по серпантину с горы, они проехали несколько улиц, где люди отдыхали на открытых верандах небольших кафе, и деловой центр с современными небоскребами. Затем они въехали в старый город, на улицах которого в субботний вечер царило оживление.

Найдя свободное место, Ари припарковался и заглушил мотор. Мэдди неохотно отпустила его и выпрямилась. Он снял шлем, она сняла свой и протянула ему.

— Слезай первая.

Она подчинилась и обнаружила, что у нее затекли ноги. Пристегнув шлемы к мотоциклу, он присоединился к ней, надел бейсболку и протянул еще одну ей.

— Думаешь, нас никто не узнает? — спросила она.

— Разумеется, нас узнают, но поймут, что мы не хотим, чтобы нам мешали.

Он взял ее за руку, и они, покинув тихую площадь, пошли по одной из главных улиц. Несколько человек уставились на них с любопытством, но не подошли к ним.

Затем они свернули на более тихую улицу и вскоре оказались на небольшой площади со старыми домами, освещенной гирляндами из маленьких лампочек. Вдоль одной из сторон площади располагались ресторанчики с открытыми верандами. Голоса людей и музыка сливались в тихий гул. Атмосфера была романтическая.

Ари подвел Мэдди к одному из ресторанов, и навстречу им вышел его владелец. Он очень удивил Мэдди, когда схватил Ари за плечи и расцеловал его в обе щеки. Мэдди никогда прежде не видела, чтобы кто-то приветствовал короля таким образом.

— Альфредо, я хотел бы познакомить тебя с принцессой Лайей, — сказал Аристедес.

— Ваше высочество, добро пожаловать в Сантанжер и в мое скромное заведение.

Альфредо взял ее руку и прикоснулся к ней губами. Тронутая его галантным жестом, Мэдди улыбнулась в ответ, и он проводил их в ресторан, который оказался довольно просторным.

Все посетители были нарядно одеты, и Мэдди почувствовала себя неуютно. К счастью, Альфредо усадил их за уединенный столик в конце зала.

— Здесь великолепная еда, — сказал Ари. — Предки Альфредо были шеф-поварами и пекаря ми. Его семья решила продолжить многовековую традицию, и этот ресторан славится на весь мир своей потрясающей средиземноморской кухней. Жена Альфредо, турчанка по происхождению, принесла с собой ближневосточный фьюжн.

У Мэдди заурчало в животе, и она грустно улыбнулась:

— Я могла бы притвориться, что не голодна, но в этом нет никакого смысла. Ты знаешь, что у меня здоровый аппетит.

Ари очаровательно улыбнулся в ответ, и ее сердце затрепетало.

— Поэтому я нисколько не сомневаюсь, что тебе здесь понравится.

К их столику подошла официантка с двумя бокалами игристого вина и сказала:

— Подарок от заведения.

Мэдди тепло улыбнулась ей, и она удалилась.

Ари поднял свой бокал.

— Это вино произведено из винограда, выращенного в Сантанжере. Мы активно развиваем винодельческую отрасль.

Мэдди сделала глоток. Вино оказалось легким и в меру сладким.

— Оно превосходно!

Все, что происходило с Мэдди, было похоже на сказку, и она боялась, что возвращение к реальности будет для нее слишком жестоким.

Им принесли закуски, и Мэдди отвлеклась на время от грустных мыслей. Больше всего ей понравились жареные кальмары, хрустящие снаружи и нежные внутри. Затем им подали несколько главных блюд. Среди них были марокканский тажин из курицы и кускус с оливками и хумусом, и Мэдди подумала, что попала в гастрономический рай.

В какой-то момент она подняла взгляд на Аристедеса и обнаружила, что он наблюдает за ней, потягивая вино.

Она промокнула рот салфеткой.

— Прости. Я знаю, ты не привык видеть, чтобы женщина ела с аппетитом.

— Это очень сексуально.

Мэдди бросило в жар, и она выпила воды, чтобы немного охладиться.

— Я могла бы остаться здесь навсегда.

— Когда-то я здесь работал.

Она чуть не поперхнулась водой.

— Что ты делал?

— Работал здесь в летние каникулы, когда был подростком.

— Это была идея твоего отца? Он хотел, чтобы ты узнал, как живут обычные люди?

Ари мрачно посмотрел на нее:

— Мой отец здесь совершенно ни при чем. Это была полностью моя идея. Отношения между моими родителями были напряженными, и обстановка во дворце была невыносимой. Однажды я пришел сюда и спросил Альфредо, могу ли я поработать на кухне. Я дружил с его сыном. Сначала он отказывался, потому что не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что на него работает наследник престола, но в конце концов мне удалось его убедить. Я с радостью стал бы мыть посуду, делать что угодно, лишь бы не торчать целыми днями во дворце, но он сказал, что научит меня готовить.

— Ты никогда не упоминал о своих кулинарных навыках.

Он поморщился:

— Это было давно. Но готовить — это все равно что печатать на компьютере. Стоит один раз научиться, и уже никогда не забудешь, как это делается.

Глаза Мэдди расширились.

— Ты еще и печатать умеешь?

— Да, я печатаю со скоростью шестьдесят слов в минуту. Но вот правописание у меня хромает, потому что у меня дислексия в легкой форме.

— Ничего себе. Шестьдесят слов в минуту и умение готовить. Безработица тебе не грозит, — поддразнила его Мэдди. Затем добавила более серьезным тоном: — У тебя дислексия? Должно быть, тебе трудно…

— У Дакса тоже дислексия, но у него она сильнее выражена, чем у меня.

— Ты никогда об этом не упоминал.

Он небрежно пожал плечами:

— Я научился обходить эту проблему и почти забыл о ней.

Мэдди погладила его по щеке.

— Приятно сознавать, что ты не идеален. Но ты все равно несносен.

Ари взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Правда? Не помню, чтобы ты жаловалась сегодня утром в постели.

Утром он разбудил ее, покрывая поцелуями ее тело. Сначала ей даже показалось, что ей приснился прекрасный сон, но это происходило наяву. Она поняла, что любит короля Аристедеса и не хочет с ним расставаться.

Рядом с ними раздалось негромкое покашливание. Щеки Мэдди вспыхнули, и она отдернула свою руку. Подняв глаза, она увидела улыбающегося Альфредо. Очевидно, он был рад за короля и будущую королеву.

Только она не будущая королева, а самозванка. Скоро ей придется покинуть Ари и страну, которую она успела полюбить всем сердцем.

Внутри у Мэдди все сжалось.

Официантка унесла грязную посуду, и Альфредо поставил перед ними тарелки с десертом.

— Это пахлава, приготовленная по особому рецепту, который передается из поколения в поколение в семье моей жены.

У Мэдди внезапно пропал аппетит, и она не притронулась к десерту.

— Ты не ешь пахлаву? — удивился Ари. — Я был уверен, что она тебе понравится.

— Думаю, я поужинала слишком плотно. Нужно знать меру. Тебе придется съесть еще и мою порцию. Я не хочу, чтобы Альфредо подумал, что мне не понравилась пахлава, и расстроился.

Ари долго смотрел на нее с обольстительной улыбкой, затем наконец сказал:

— Хорошо, но при одном условии.

— При каком?

— Ты отблагодаришь меня за это… позже.

Мэдди поняла, что он имел в виду секс. Единственное, что их связывало.

— Хорошо, — ответила она, спрятав за улыб кой свою грусть. — Раз ты настаиваешь.

Проснувшись утром, Мэдди обнаружила, что постель рядом с ней пуста, несмотря на то что над горизонтом едва забрезжил рассвет. Какое-то время она лежала и думала о прошлой ночи. Они занимались любовью как в последний раз, словно понимали, что их отношения подходят к концу.

Затем она встала с кровати, надела халат и пошла искать Ари.

Она слышала, как несколько минут назад звонил его телефон, или ей это приснилось?

Она нашла Ари в комнате для отдыха. Он смотрел новостной канал.

На нем были только тренировочные брюки. Мэдди захотелось подойти к нему и провести ладонями по его мускулистой спине, но по какой-то непонятной причине он выглядел неприступным и отчужденным. У нее возникло нехорошее предчувствие.

Мэдди подошла ближе к нему, но он продолжил смотреть на экран.

Внутри у Мэдди все оборвалось, когда она увидела принцессу Лайю, вернувшуюся на Исла-Розу на королевском самолете. Она выглядела радостной и вместе с тем напряженной. Мэдди казалось, что они не виделись целую вечность, хотя они расстались всего несколько недель назад.

Когда она вышла из самолета, репортеры начали выкрикивать вопросы:

— Принцесса Лайя, ваша помолвка с королем Аристедесом еще в силе? Почему вы покинули Сантанжер?

К своему ужасу, Мэдди поняла, что все эти люди подумали, что Лайя прилетела из Сантанжера. Для этого были все основания. Весь мир думал, что она провела последние несколько недель в Сантанжере вместе со своим женихом.

Только там была не она, а ее сестра.

Мэдди чувствовала, как мир вокруг нее рушится. Она не знала, что ей делать дальше.

В следующий момент Лайя посмотрела в камеру и произнесла:

— Сейчас я не могу дать вам никаких комментариев по этому поводу. Могу лишь сказать, что я с нетерпением жду своей коронации, которая состоится через несколько дней.

Она состоится в день рождения Лайи.

Мэдди поняла, что у них все получилось. Лайе удалось спрятаться до коронации.

Ари нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и экран почернел. В комнате повисла напряженная тишина. Затем Аристедес, не поворачивая головы, произнес:

— Как ты видишь, тебе здесь больше нечего делать.

От его сухого тона внутри у Мэдди все похолодело. Она подошла ближе и встала напротив него. Он выглядел отчужденным, словно незнакомец, а не мужчина, который занимался с ней любовью всего несколько часов назад.

— Ари…

— Я распоряжусь, чтобы Ханна собрала твои вещи, — продолжил он с отсутствующим выражением лица. — Ты покинешь страну тайно, чтобы никто тебя не увидел.

Через секунду до нее дошло, что он имел в виду. Если она здесь останется после этого новостного сюжета, их обман будет разоблачен. Именно поэтому она должна прямо сейчас покинуть Сантанжер.

— И что будет потом?

— Что будет потом, Мэдди? Ты вернешься на Исла-Розу и продолжишь быть фрейлиной принцессы, то есть королевы Лайи. А как ты думала?

Как она думала?

Ей было известно, что этот момент скоро наступит. Мэдди это чувствовала на протяжении последних нескольких дней. Особенно прошлой ночью. Напряжение было таким гнетущим, что сейчас она даже испытывала некоторое облегчение. Ей больше не нужно было притворяться той, кем она на самом деле не была.

Но боль, которую она испытывала, была сильнее облегчения.

— Значит, все кончено? После того как Лайя станет королевой, мы с тобой больше никогда не увидимся?

Мэдди хотела произнести это с утвердительной интонацией, но у нее получился вопрос.

Аристедес грустно улыбнулся:

— Нет, Мэдди. Я же предупреждал тебя, что не следует путать сексуальное влечение с чувствами. Ты сказала, что знала, что делаешь. Но, возможно, секс все-таки сбил тебя с толку. Дол жен признаться, ты была великолепна, несмотря на твою неопытность.

Его слова так разозлили Мэдди, что она не могла говорить. Впервые в жизни ей захотелось кого-то ударить.

Как она могла быть такой идиоткой? Как она могла себе позволить привязаться к Аристедесу? Она была рада охватившему ее гневу, потому что он притупил на время боль.

— Не нужно относиться ко мне снисходительно, Ари. Да, я была невинной в физическом плане, но я вовсе не наивна. И спасибо тебе за комплимент. Теперь я знаю, чего нужно ждать от хорошего партнера в постели. Меньшим я не стану довольствоваться.

На его щеке дернулся мускул.

— Скажи мне честно, Мэдди, что ты надеялась от меня получить? Признание в любви?

«Да», — ответило ее сердце, пронзенное болью.

— Конечно нет. Я знала, что ты думаешь о любви. Знала, что ты считаешь ее капризом, который приводит к слабости и саморазрушению. Но не все такие, как твоя мать, Ари. Некоторые учатся справляться с душевной болью и в конце концов находят новую любовь. Моя мать не позволила неудачному роману разрушить ее жизнь.

— Ничего из этого меня не интересует. Тебе пора возвращаться туда, где твое место.

«Мое место здесь, с тобой».

Внутри ее поднялась волна эмоций, которую она лишь чудом смогла сдержать. Он прав. Ей пора возвращаться на Исла-Розу. Совершенно очевидно, что здесь ей больше не рады. Ей никогда не были здесь по-настоящему рады. Ари просто увидел возможность развлечься, пока она находилась здесь, и воспользовался ею.

«И ты тоже воспользовалась этой возможностью».

— А ты, Ари? Ты будешь продолжать настаивать на браке с принцессой Лайей?

— Конечно нет. После нашей с тобой первой близости я начал думать о разрыве соглашения с принцессой Лайей. Ты правда думаешь, что я мог бы жениться на принцессе, с чьей фрейлиной я спал?

Мэдди не знала, что на это ответить.

— Я понял, что воспринимал вашу помолвку с Лайей как что-то само собой разумеющееся, — продолжил он. — Я не думал над этим всерьез. Не принимал в расчет ее чувства. Она пыталась со мной поговорить после похорон своего отца несколько лет назад. Я не стал ее слушать. Сказал ей, что наш брак состоится, и точка. Признаюсь, я не горжусь своим поведением.

— Что будет с мирным соглашением между странами? — спросила Мэдди.

Он холодно посмотрел на нее:

— Уверен, что мы с королевой Лайей сможем что-нибудь придумать.

Мэдди следовало радоваться за свою сестру, которой не придется выходить замуж против ее воли, но на душе у нее было пусто.

— Прошу прощения за причиненные неудобства. Теперь тебе придется искать себе новую не весту королевских кровей. Я нисколько не сомневаюсь, что ты обязательно ее найдешь.

Ари ничего не сказал — лишь пристально посмотрел на нее, дав понять, что ей пора уходить.

Повернувшись, Мэдди направилась к двери. Она не зря боялась быть отвергнутой королем Аристедесом. Сейчас она испытывала такую сильную боль, что с трудом могла дышать.

Он был прав. Она приняла сексуальное влечение за любовь.

Она почти дошла до двери, когда до нее донесся голос Аристедеса:

— Очевидно, ты сама не собираешься претендовать на это место?

Ноги Мэдди словно приросли к полу. Она не ослышалась?

— Что ты только что сказал? — спросила она, повернувшись.

— Ты прекрасно меня слышала, — отрезал Ари.

«Он все знает», — промелькнуло у нее в голове.

Как давно он узнал, что она сестра Лайи?

— Когда я понял, что ты не принцесса Лайя, я попросил своего друга навести о тебе справки.

— Когда ты узнал правду?

— Всего несколько часов назад. Ты хорошо скрывала свой секрет, принцесса Мэдди.

Мэдди поморщилась:

— Мой отец, покойный король Исла-Розы, заставил мою мать поклясться, что мы с ней не станем ни на что претендовать, пока он жив и выплачивает нам содержание. Я всегда знала, кто я, но все, что было связано с моим отцом, меня мало интересовало. Моя мать не говорила о нем, а я не задала ей вопросов.

— Если бы я тебя не знал, я подумал бы, что ты лжешь. Кто отказался бы от возможности жить в мире роскоши и привилегий? Никто, кроме тебя.

Мэдди сомневалась, что он сделал ей комплимент.

— Может, тебе пора выйти из тени и принять на себя обязанности, которые налагает на тебя твое происхождение? Стать принцессой Мэдди?

Слова Ари отозвались эхом внутри ее. Почему после смерти своего отца она не стала претендовать на то, что полагалось ей по рождению? Она могла бы поехать к Лайе задолго до того, как та начала ее искать. Мэдди говорила себе, что ей это не нужно. Что она мечтает о чем-то более высоком, нежели жизнь в роскоши. Но, возможно, причина была гораздо более прозаичной.

Она боялась, что сестра и народ Исла-Розы отвергнут ее, так же как отверг отец до того, как она появилась на свет.

Ее остановил эгоистичный страх боли. Она не была смелой и самоотверженной, в отличие от Лайи и Ари. Она не заслуживала быть принцессой, хотя во время ее пребывания здесь у нее возникло ощущение, что она может ей быть. И что она хочет ей быть.

Сердце ее разрывалось на части, но она нашла в себе силы сказать:

— Прощай, Ари, и прости за все.

Не дожидаясь его ответа, она повернулась, открыла дверь и вышла из комнаты.

После этого все происходило слишком быстро. Не успела Мэдди опомниться, как она уже сидела в маленьком реактивном самолете, который уносил ее далеко от Сантанжера.

Она больше никогда туда не вернется. Она обманула короля Аристедеса и народ Сантанжера. Но ужаснее всего было то, что она обманула саму себя.

Аристедес выключил телевизор. Он только что посмотрел церемонию, во время которой Мэдди официально объявили кронпринцессой Исла-Розы. Коронация Лайи состоялась больше недели назад.

Лайя публично заявила об отмене их помолвки, и он это подтвердил. Затем она ему позвонила и извинилась перед ним за историю с подменой.

Они договорились встретиться и обсудить заключение мирного договора между их странами.

Он едва удержался от того, чтобы не спросить ее о Мэдди. Он больше не хотел видеть эту женщину. Не желал иметь с ней ничего общего. Однако каждую ночь она являлась ему в снах, и он не мог ничего с этим поделать. Всякий раз она убегала от него по галереям и коридорам дворца и пряталась в комнатах, но, когда он туда врывался, ее там не было. Иногда сны были эротического характера. Когда он просыпался, все его тело горело от неудовлетворенного желания, и его спасал только холодный душ.

Похоже, он сходил с ума. Он стал таким ворчливым, что Дакс улетел от него в Нью-Йорк.

По правде говоря, Дакс перед отъездом тоже пребывал не в лучшем расположении духа. Обнаружив, что он внимательно пересматривает запись коронации Лайи, Ари спросил его:

— Не хочешь рассказать мне, что произошло между тобой и Лайей на острове?

Дакс посмотрел на него так, словно был готов его ударить.

— Не лезь не в свое дело! — прорычал он и быстро вышел из комнаты.

Было уже поздно. У Ари было запланировано несколько встреч на завтрашнее утро, и ему следовало лечь спать. Но он знал, что стоит только ему уснуть, как его снова начнут преследовать образы Мэдди.

Черт бы ее побрал!

Он сел за стол, и через минуту в дверь тихо постучали. Наверное, Санто пришел узнать, не нужно ли ему чего-нибудь.

— Войдите, — сказал он.

Дверь открылась и тут же тихо закрылась. Санто не заговорил. Подняв глаза, Ари увидел невысокого человека в черном спортивном костюме и бейсболке и не узнал его. Затем посетитель поднял голову, и Ари тут же бросило в жар. Ему снится сон?

Поднявшись, он оперся руками о стол.

— Как ты посмела сюда вернуться?

Мэдди сняла бейсболку, и ее волосы рассыпались по плечам.

— Прости. Мне было необходимо тебя увидеть.

— Как ты сюда попала?

— Я кое с кем связалась, и мне помогли.

Ари по-прежнему казалось, что ему снится сон.

— Подойди ближе. Мне нужно убедиться, что это ты, а не королева Лайя. Возможно, вы еще не закончили вашу игру.

Мэдди сделала несколько шагов вперед. Ее лицо было бледным.

— Это я.

Он не спал. Это действительно была она.

Его охватили противоречивые эмоции, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы они не выплеснулись наружу.

— Чему я обязан тем, что новоиспеченная кронпринцесса Исла-Розы нанесла мне полуночный визит?