Двадцать лет.

Двадцать лет, два месяца и три дня, как я гнию в темноте, закованный в сталь.

Будь я обычным смертным, я давно бы потерял счет времени и лишился рассудка. Тело увяло бы, мышцы ослабли, кожа покрылась морщинами… Быть может, смерть уже пришла бы за мной, милосердно отпустив за грань.

К сожалению, я – не человек.

Сидя здесь, в сыром каменном мешке, отрезанный от собственной магии узорами жриц, в звериной форме, я все еще чувствовал мир наверху. Ощущал, как над камнем и грязью плыли мириады звезд, как солнце согревало землю, как зима сменяла осень, а за ней приходили весна и лето.

Когда я засыпал – становилось легче.

Во снах я неизменно видел ослепительный блеск снега, слышал запах зимы, ощущал северный ветер в своих крыльях. Он подхватывал меня и нес в холодную хрустальную вышину неба.

Но раз за разом сон рвался, как паутина под тяжестью реальности. Я открывал глаза в своем каменном гробу, где единственным моим сокамерником оставалась тишина, такая густая, что давила на барабанные перепонки, да иногда приходящий ей на смену монотонный звук капель воды.

Кап. Кап. Кап…

Эти твари в белых одеяниях могут держать меня на цепи еще несколько жизней. Их магия крепка, а алчность не знает границ. Но моя ненависть к ним… моя ненависть пылает ярче тысячи солнц.

Я недовольно заворочался и прислушался. Нет, мне не показалось. Шаги.

Неуверенные, сбивчивые, словно идущий прихрамывал на одну ногу. Тихий звук эхом отражался от каменных стен, становясь все отчетливее и ближе.

Я резко поднял голову, все мои мышцы напряглись.

В воздухе запахло грозой и приторно-сладким ароматом магии жриц Элиоры…

"Меня зовут Рейна Фариан. Дочь Тарина и Майри Фариан. Послушница храма Элиоры, будущая жрица. И я не отступлю,” – повторяла я про себя, стараясь заглушить стук сердца, готового выпрыгнуть из груди. Я сделала глубокий вдох, сжала в руке теплый янтарный амулет – символ нашей Богини света – и шагнула вперед, туда, где сплошной сгустившейся темнотой нас ждали Тени.

Мы находились на окраине Акролитии – столицы нашей Империи. Улица передо мной была совершенно пуста, несмотря на обеденное время: ни звона голосов, ни смеха детей. Даже ветер здесь звучал глухо, поднимая в воздух сухую пыль. Я поежилась. Конец зимы принес с собой обманчивое солнце и мнимое тепло, но пронизывающий до костей холод напоминал, что настоящая весна все еще далеко.

Сегодня был особенный день. Весь город замер в ожидании праздника окончания зимы. И мы должны были помогать украшать наш храм лентами и цветами, следить за чашей солнечного огня, зажигать благовония и готовить благословение для прихожан.

Вместо всего этого я стояла на мрачной окраине, где Тени сгущались все сильнее. Их внезапное появление нарушило все планы, и меня отправили справляться с угрозой, как одну из старших послушниц храма.

– Здесь слишком тихо, – прошептала Айвенна, нервно оглядываясь. Ее голос дрожал, и в больших глазах читался страх.

Я кивнула. Так было всегда, когда нападали Тени: все живое старалось убраться подальше от них. Мы до конца не понимали природу этих существ. Эти сгустки тьмы появлялись из потустороннего мира, оставляя за собой только смерть и разрушения. Обычное оружие оказывалось совершенно бесполезно в борьбе с Тенями. Здесь могли помочь только мы – жрицы Элиоры, нашей Богини света.

Ладно, если начистоту: мы пока еще не были жрицами. Но лично я полагала, что это чистая формальность. Уже послезавтра я пройду испытания и стану ею. Я была одной из лучших на курсе в фехтовании, и магия нашей Богини почти всегда слушалась меня.

– Боишься? – Лия, моя подруга, ухмыльнулась, заметив напряжение Айвенны. – Я вижу, как у тебя коленки трясутся.

– Это ветер, – отмахнулась я, пряча улыбку.

По-настоящему, конечно, ничего Лия видеть не могла. На нас были одеяния послушниц храма: белоснежные теплые туники, свободные, не стесняющие движений, под ними – штаны из простой плотной ткани. Широкий кожаный пояс поддерживал ножны для зачарованного меча – особого оружия, способного резать Тени.

– Да ладно, мы уже делали это, – Лия жестом поманила нас за собой.

– Вы – да, но не я… – обиженно пискнула Айвенна. Она была младше нас на три года и впервые оказалась лицом к лицу с реальными Тенями. Я ободряюще сжала ее руку.

Позади скрипнула дверь. Я обернулась и увидела Адриана – сероглазого гвардейца из отряда Золотых Клинков, элитных воинов Империи. Его светлые короткие волосы растрепались на ветру.

– Пусто, – констатировал он, убирая меч в ножны. Видимо, все жители поспешили укрыться где-то подальше отсюда. Это к лучшему: меньше посторонних людей – меньше случайных жертв.

Адриан подмигнул мне, и в его серых глазах мелькнула озорная искорка. Сердце пропустило удар, но я не собиралась выдавать то, как он на меня влияет. Я дерзко улыбнулась в ответ, скрестив руки на груди.

– Рада, что ты здесь, – я старалась звучать невозмутимо.

– Всегда к твоим услугам, Лисенок, – Адриан подошел ближе и пристально посмотрел на меня, чуть склонив голову. Его движения были плавными и отточенными – никакой нервозности. – Я вызвался помочь с эвакуацией жителей. А еще хочу убедиться, что вы не ввяжетесь в неприятности без меня.

– Мы? В неприятности? – стоящая рядом Лия фыркнула. – Да мы сама осторожность.

Айвенна тихо хихикнула, глядя то на меня, то на Адриана. Судя по всему, от нее не укрылись ни мои покрасневшие щеки, ни его изучающий взгляд.

– Может, нам уйти, чтобы вы спокойно играли в гляделки? – Лия, конечно, не могла упустить момент, чтобы поддеть меня.

– Тише вы, – шикнула я на подруг.

Мы продолжали осторожно двигаться вниз по улице и вдруг ощутили, как воздух вокруг нас стал ощутимо холоднее, на земле появился легкий туман, а дыхание превратилось в пар.

– Чувствуете? – насторожился Адриан, его рука невольно легла на рукоять меча.

Лед в луже под моей ногой громко треснул.

По спине пробежали мурашки. Это было далеко не первое наше сражение с Тенями: с семнадцати лет послушницы начинали активно помогать бороться с реальными опасностями для Империи. Это давало определенную уверенность, однако при виде этих тварей страх все равно каждый раз сворачивался в животе противным комком.

Почувствовав наше приближение, Тени зашевелились и лениво потянулись к нам. Воздух дрожал рядом с ними, как над раскаленным металлом, искажая пространство вокруг.

Они поглощали даже яркий полуденный свет и выглядели так, будто вышли прямиком из ночного кошмара: абсолютная чернота, скрученная в различные формы.

В этот раз одна извивалась по земле, словно огромная змея. Другая двигалась ломано, опираясь на четыре конечности. Третья вообще не имела четкого облика. Я различила лишь руки – если их можно было так назвать – с черными когтями, да кроваво-красные глаза, мерцающие в глубине черноты.

Чудовища неторопливо приближались к нам, наслаждаясь охотой, полагая, что легко одолеют нас и вот-вот будут пировать нашей плотью. Одна, две, три… Я пересчитала их по глазам, потому что различить их тела всегда оказывалось непросто. По одной на каждую. Вроде бы говорили о четырех? Где еще одна?

“Спокойно, Рейна” – чувствуя нарастающее беспокойство, я сделала осторожный шаг в сторону. Ближайшая Тень только этого и ждала: она молниеносным, нечеловеческим движением бросилась ко мне, протянув вперед свои когти, готовые впиться в горло. Воздух вокруг стал ледяным. Среагировав скорее инстинктивно, я упала на одно колено и резким движением перекатилась на противоположную сторону улицы. Тень пронеслась мимо, на мгновение потеряв ориентацию.

– Сюда, давайте, хорошие мальчики! – я вскочила на ноги, давая возможность своим подругам занять необходимые позиции. Лия поймала мой взгляд и едва заметно кивнула.

Обычно я предпочитала клинок магии, но сейчас перед нами целых три Тени. Самый надежный способ одолеть их – заманить в ловушку между замкнутыми символами.

Быстрыми движениями я начала чертить в воздухе знак очищения. Коснувшись свободной рукой амулета, ощутила, как магия потекла через него и запела под моей кожей, наполняя силой каждую часть моего тела. Но линии под пальцами плыли и не слушались. Я громко выругалась и начала чертить узор заново. Воздух вокруг вспыхнул ярким светом, оттесняя тьму.

Пальцы Лии заскользили по воздуху, создавая зеркальное отражение моего знака. Ее символ засиял с противоположной стороны. Айвенна нервно сглотнула и попыталась повторить за нами, но ее руки дрожали. Тени, поняв, что мы задумали, рванули к ней, словно почувствовав, что она – самое слабое звено.

– Еще раз, Айви! Ты сможешь! – подбодрила я ее.

Собравшись с духом, Айвенна повторила знак более уверенно. Тени оказались заперты в треугольнике между нами. Магия ударила потоком, сметая остатки тьмы и растворяя их в ничто.

Мгновение, другое… на улице снова стало тепло.

– Я же говорила: проще простого. Дело на полчаса, – Лия улыбнулась.

Но где же четвертая Тень? Или посыльный ошибся? Я огляделась по сторонам.

В этот момент душераздирающий вопль расколол тишину. Так может кричать только умирающий человек. Я крутанулась на пятках в поисках источника крика.

– Рейна, там, – Адриан кивнул на один из домов через дорогу.

Не теряя ни секунды, мы бросились к зданию. Дверь была заперта – видимо кто-то пытался укрыться от непрошенных гостей внутри, не зная, что для Теней закрытые двери – не проблема. Адриану потребовалось всего два удара плечом, чтобы выбить ее, и мы ворвались внутрь, настороженно озираясь.

В нос ударил металлический запах крови. В полумраке я разглядела тело женщины – вероятно, хозяйки дома. Она лежала на полу с разорванным горлом. Мертва. Сколько таких пало от когтей теней? Только сегодня, судя по докладу, она – третья.

– Лия, готовься, – прошептала я.

Тень затаилась в углу и оттуда смотрела на нас своими огненными глазницами. Могу поклясться, мне показалось, что она ухмыляется. Я выхватила зачарованный меч из ножен – символы Богини света мягко вспыхнули на нем – и осторожно, приставным шагом, начала обходить комнату по кругу, чтобы подобраться к ней. Краем глаза отметила, что Адриан отступил в сторону, а Лия подошла ближе ко мне, готовясь к атаке. Тень плавно заскользила по стенам, повторяя мои движения, ее безликое лицо было обращено ко мне. Казалось, она наслаждается моим замешательством, будто видела во мне игрушку, с которой еще не наигралась.

Шепот, похожий на шуршание сухих листьев, заполнил пространство: "Ты следующая… Мы идем… Он идет… Ты не сможешь нас остановить…"

Я в ужасе отшатнулась. Тени не говорили. Это было невозможно. Холодок пробежал по спине, мои руки дрогнули на мгновение, и я усилием воли вернула себе контроль. Почувствовав мою слабость, она резко бросилась вперед, ее конечности рассекли воздух с ужасающей скоростью. Я уклонилась, чувствуя ледяной холод ее когтей, который обжег щеку, оставляя на коже красный след. Сделала ответный выпад, финт и крутанулась, рассекая мечом воздух, нацелившись на тускло мерцающие глаза существа. Кажется, задела! Тень отпрянула и зашипела.

– Лия, сейчас! – выкрикнула я.

Я бросилась вперед, зачарованные символы на клинке блеснули в тусклом свете. Тень отпрянула, и в этот момент Лия начертила в воздухе знак очищения. Магия вновь вспыхнула ярким светом, ударив прямо в существо.

Существо заколебалось, его черная форма начала истончаться, словно растворяясь под натиском света. Тень издала последний, почти беззвучный, хриплый шепот:

– Это только начало… – и окончательно исчезла, оставляя за собой пустоту и ледяной холод.

Я тяжело дышала, ощущая тяжесть в груди – воздух вокруг казался слишком холодным и тяжелым. Лия протянула мне руку, и я с радостью приняла ее.

– Ты в порядке?

Я машинально кивнула

– Тень… Она говорила… – растерянно прошептала я, все еще не веря случившемуся.

Адриан подошел ближе, его лицо было серьезным.

– Тени не могут говорить, – сказал он, но в его голосе звучало сомнение. – Может, показалось?

Мы обменялись тревожными взглядами.

– Надо возвращаться, – решительно сказала Лия – Нас ждут в храме.

Я кивнула. Незаметно для остальных, я легко коснулась руки Адриана, и это короткое прикосновение придало мне сил.

В напряженной тишине мы вышли из дома и направились к храму по узким улочкам города, где люди вовсю готовились праздновать день окончания зимы. Горожане украшали двери домов венками из цветов, воздух вокруг наполнялся звоном смеха и оживленными голосами, но мои мысли оставались мрачными.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо? – тихо спросил Адриан, поравнявшись со мной.

В его серых глазах отражалось искреннее беспокойство. Он стянул перчатку и коснулся пальцем моей щеки, будто желая стереть след, оставленный Тенью. Пальцы на коже – теплые, шершавые от меча – мои руки были такими же.

Тень едва зацепила меня, и я знала, что этот след заживет, но на это потребуется несколько дней. Более серьезные ожоги могли заживать месяцами или, и вовсе, остаться на всю жизнь.

– Да, просто немного устала, – ответила я, стараясь звучать бодро. – Этот бой был… странным. И женщина погибла…

Он кивнул, его губы тронула печальная улыбка:

– Ты слишком переживаешь, Рейна. Мы не можем спасти всех.

– Но можем хотя бы попытаться.

– И именно поэтому мы здесь: ты и я.

Именно поэтому мы здесь. Я – послушница храма Элиоры. Адриан – на службе в отряде Золотых Клинков.

Я посмотрела на него: доспехи гвардейца сверкали в свете заходящего солнца, волосы были аккуратно приглажены, а меч блестел так, будто он только что из оружейной. Он выглядел так… безупречно и так по-Адриановски.

– Мне больше нравится, когда ты улыбаешься, а не пытаешься нести на плечах груз ответственности за весь этот мрачный мир, – он взял меня за руку, пользуясь моментом.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Лия и Айвенна шли впереди, увлеченно обсуждая детали предстоящего праздника. Возможно, они просто пытались отвлечься от недавних событий. А может, давали нам возможность немного побыть вдвоем.

– Спасибо, что был с нами, – мы остановились у ворот храма.

Адриан улыбнулся своей фирменной улыбкой: белозубой, открытой, чуть дерзкой. Он был как солнечный день после долгой зимы.

– Рад помочь, Лисенок, – он наклонился ближе ко мне и понизил тон – последние слова предназначались только для меня. Я ощутила его запах: лимонное мыло, костер и дорожная пыль. – Если что-то понадобится – я всегда к твоим услугам.

Он потерся губами о мою щеку, заставив меня вспыхнуть. На мгновение я всерьез задумалась, а что, если я могла бы пойти с ним, убежав от храма и взглядов наставниц и… нет.

Меня хватятся, если я не вернусь вовремя. Я только вздохнула, проводя его взглядом, пока он не исчез за поворотом, а затем поспешила обратно в храм.

***

Свет, просачиваясь сквозь витражи храма, рассыпался на миллионы ярких цветных осколков на мраморных плитах.

В преддверии праздника окончания зимы храм был как никогда оживлен. Юные послушницы в белоснежных туниках порхали между колоннами, закрепляя золотые ленты. Пестрые гирлянды цветов и зелени ложились изящными каскадами, вплетаясь в гладкие линии колонн. Все это должно было символизировать расцвет и надежду, но мне казалось, что храм сегодня скорее дышит нервным напряжением, чем умиротворением. Хотя, возможно, дело было во мне и в моем внутреннем состоянии.

Пальцы все еще подрагивали после схватки с Тенями. Я потерла виски и глубоко вдохнула, стараясь унять неприятное ощущение.

В центре храма возвышалась статуя богини Элиоры – золотая, изящная, уже увитая гирляндами олеандров. Белые и розовые цветы окутывали ее фигуру, словно подчеркивая божественность и чистоту. Но я не могла не отметить ироничность выбора этих цветов. Ядовитые. Даже смертельные. И именно они, как всегда, украшали нашу Богиню света и милосердия.

Возле статуи – большая золотая чаша с пылающим в ней солнечным пламенем. В обязанность жриц и послушниц входило следить за этим божественным огнем, не давая ему потухнуть. Я уже не раз оставалась на ночные дежурства в храме и знала: хуже этого – только работа на кухне. Сегодня, как и всегда, две девушки стояли возле огня, следя за ним и вовремя подбрасывая в пламя куски благовонной древесины.

За этим почти хореографическим хаосом наблюдала сама Верховная Жрица. Ее высокий стройный силуэт выделялся на фоне витражей, словно она и была частью этого храма, как та статуя в середине, такая же строгая, недосягаемая, словно отлитая из золота. Я видела ее крайне редко и старалась держаться на почтительном расстоянии.

Праздник окончания зимы, как символ победы весны над холодами, света над тьмой, всегда отмечался в храме с размахом. Мы украшали священные залы, возносили молитвы Элиоре, а на улице накрывали столы с угощениями для прихожан. Все должно было быть безупречным.

Но в этом году праздник имел для меня совершенно иной оттенок. Традиционно сразу после него начинались испытания. Пройдя их, самые старшие послушницы становились жрицами. Никто не знал, что именно нас ждет – год от года испытания менялись, и это только добавляло нервозности. Став жрицами, девушки получали не только статус, но и новый магический амулет, усиленный благословением Богини. У них появлялись личные покои, денежные выплаты, уважение и почет их семей. Моя семья… Я заулыбалась, представляя лицо родителей. Наконец-то они смогут вздохнуть спокойно. Они будут гордиться мной.

– Рейна! – голос Лии оторвал меня от своих мыслей. Она махнула мне из-за колонны. – Иди сюда, помоги нам с гирляндами!

Я торопливо зашагала к ней, стараясь отбросить мысли о завтрашнем дне. Гирлянды, белые ленты, аромат благовоний – все это казалось проще, чем взглянуть в лицо тому, что меня ждет.

Рядом с Лией стояла Калиста – невысокая девушка с темными, как ночь, волосами и проницательными глазами. Она пыталась закрепить золотую ленту на верхушке колонны, балансируя на цыпочках.

– Ты слишком низкая для этого, – поддразнила ее Лия, смеясь.

– А ты слишком бесполезна, чтобы помочь, – парировала Калиста, нахмурившись.

– Я здесь в качестве моральной поддержки, – с самым серьезным видом заявила Лия, сложив руки на груди. – Это не так-то просто, знаешь ли.

– Тебе стоит начать поддерживать меня физически, – буркнула Калиста, покосившись на шатающуюся лестницу под ногами. – Или хотя бы принеси мне еще одну ленту, если ты так занята.

– Рейна, ну скажи ей! – возмутилась Лия, повернувшись ко мне.

– Калиста права, – улыбнулась я, протягивая ей золотую ленту. – Хотя моральная поддержка тоже важна, – добавила я, подмигнув Лии.

К нам подошла Айвенна, неся в руках новую порцию цветов и гирлянд:

– Говорят, первая жрица, Аурелия, была дочерью простых крестьян.

Я поморщилась, как будто съела дольку лимона. Мы, старшие ученицы храма, слышали эту историю миллион раз и знали ее наизусть. Лия закатила глаза, а Калиста даже не потрудилась скрыть саркастическую ухмылку.

– Да-да, – протянула я с легким раздражением, прерывая Айвенну. – И Элиора даровала ей силу, когда она прошла через леса, полные теней, и поднялась на вершину горы, где встретила Богиню.

– А потом, – подхватила Лия, в голосе которой явно звучала ирония, – желая доказать свою верность, она отдала зрение, чтобы получить возможность видеть свет.

Айвенна нахмурилась, очевидно недовольная нашим скепсисом.

– Мне не нравится ваш тон! Аурелия принесла великую жертву!

– Да, конечно, – протянула Лия. – но говорят, что жертва Аурелии была… несколько больше.

В народе давно ходила гораздо более мрачная версия легенды. Люди поговаривали о том, что Аурелия принесла в жертву не только свое зрение, но и что-то куда более ценное.

Одни говорили, что она отдала свою тень. После этого ее глаза стали пустыми, бездонными, и, хотя она продолжала говорить и двигаться, люди шептались, что это уже не была та девушка, что отправилась в горы.

Другие утверждали, что она пожертвовала своим именем и воспоминаниями. И с тех пор, когда кто-то пытался узнать ее прошлое, Аурелия только улыбалась – мягко, отрешенно, так, будто ответа не существовало вовсе.

Но был и самый страшный слух – почти забытый, передаваемый лишь шепотом. Говорили, что в день, когда Аурелия ступила на вершину горы, Богиня потребовала в жертву ее жизнь и ее душу. И первая жрица отдала их, добровольно взойдя на ритуальный костер.

История эта, конечно, никогда не подтверждалась. В храме подобные разговоры считались кощунственными, и жрицы строго наказывали тех, кто смел повторять их вслух.

– Не говори об этом! – Айвенна резко перебила ее и даже сердито топнула ногой. – Это ложь! Глупые слухи! Мы здесь только благодаря ее подвигу, а вы…

Я вздохнула и смягчила тон. В конце концов, Айвенна была младше нас и искренне верила в эти сказания.

– Конечно, Айви. Но сколько раз это можно рассказывать? Мне иногда кажется, что жрицы используют ее историю, чтобы напомнить нам, что мы все здесь ничтожны по сравнению с Аурелией.

Айвенна нахмурилась сильнее:

– А вы не думали, что… что каждая из нас может стать такой же великой, как она?

– Ага, но если для этого нужно пройти через леса, полные теней, и отдать зрение… или что-то большее – тут тон Лии стал тише, – То я пас. Пусть уж кто-то другой станет великой.

– А ты, Лия, думаешь, что Богиня отметит тебя за красивые глаза? Ха, для этого нужно приложить хотя бы немного усилий – парировала Калиста, – Как тебе такое, Айви? Готова ли ты пожертвовать зрением ради Богини?

От ее слов повеяло чем-то мрачным, и я ощутила, как в воздухе повисло напряжение. Айвенна замерла, ее лицо покраснело, и она, кажется, не знала, что ответить. Я попыталась разрядить обстановку:

– Как хорошо, что у нас еще есть время подготовиться к испытанию. Особенно у тебя, Айви. А сейчас давай просто украсим храм.

Стараясь отвлечься, я снова взялась за золотую ленту. Но от мысли, что испытания действительно потребуют жертв – тех, на которые я не готова пойти, меня не покидало странное ощущение. Холодок пробежал по спине, и я отвела взгляд, возвращаясь к украшению колонны.

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Подъем в храме обычно был около шести утра, но сегодня нас разбудили на полчаса раньше: праздник окончания зимы требовал особой подготовки.

Холод проникал в комнату, и толстые каменные стены не могли ему помешать. Я поежилась, пытаясь хотя бы ненадолго удержать тепло сна, и нехотя опустила ноги на пол. Мраморные плиты были ледяными, и я прикусила губу, чтобы не выругаться ненароком. Нащупав теплые носки и ботинки, быстро надела их, наслаждаясь относительным комфортом.

Старшие послушницы жили в небольших комнатах по три-четыре человека. Личное пространство в храме еще нужно было заслужить, как и многое другое, так что мне приходилось делить свою комнату с Лией и Калистой. Впрочем, это было не так уж плохо, учитывая, что младшие девушки ютились в одной большой спальне. Мои соседки лениво потягивались в кроватях, пытаясь поймать последние остатки сна.

Обстановка в комнате была достаточно аскетичной: четыре кровати, одна из которых пустовала, стол, стулья, деревянная вешалка и зеркало в углу. Но мы старались придать нашему жилищу уют, насколько позволяли возможности: на столе стояла ваза с засушенными цветами, а на стене висела картина, нарисованная Лией. Она всегда любила рисовать, и ее родители даже прислали ей небольшую упаковку красок и пару холстов на прошлый день рождения.

Дружба с Лией началась три года назад, когда нас отправили в храмовый сад за целебными травами. На обратном пути неожиданно пошел дождь, и мы обе промокли до нитки. Меня это ужасно раздражало, а Лия шутила всю дорогу. Ее легкость и умение находить хорошее даже в самой скверной ситуации моментально расположили меня к ней.

Наши истории оказались удивительно похожи: младшие дочери обедневших лордов, которых ждало прозябание в глуши империи или неудачное замужество. Думаю, наши семьи испытали нескрываемое облегчение, когда нас приняли на обучение в храм Элиоры. Это честь. И шанс пристроить дочь, в мире, где многое – если не все – решают деньги и имя.

Обучение в храме длилось восемь долгих лет. Дни начинались с уборки, проверки солнечного пламени в храме и чтения молитв, но затем нас учили грамоте и естественным наукам, травничеству, фехтованию и, конечно, владению магией Элиоры. Для империи Арканор жрицы – это не просто нежные создания, поклоняющиеся богине, а настоящая сила, помогающая охранять государство от врагов и сражаться с Тенями – порождениями Бездны, которых невозможно остановить обычным оружием.

Я подошла зеркалу и подавила раздраженный вздох. Веснушки, которые зимой казались бледными и почти незаметными, радостно расцвели на моем носу и щеках, предвещая наступление весны.

Взгляд невольно скользнул вниз, оценивая отражение. Длинные рукава ночного платья скрывали худощавые запястья, но в ткани угадывались очертания тела – жилистого, привычного к тренировкам, по-мальчишечьи худого. Я недовольно поморщилась.

Копна огненно-рыжих кудрявых волос беспорядочно рассыпалась по плечам. Сердито фыркнув, я принялась заплетать их в косу – сегодня был праздник, и никто не позволил бы мне разгуливать по храму с неубранными волосами. Пряди упорно выбивались из рук, но после нескольких попыток мне удалось собрать их в более-менее аккуратную прическу. В честь дня окончания зимы я вплела в волосы красивую золотую ленту, надеясь, что она отвлечет внимание от веснушек.

"Определенно, так лучше," – подумала я, разглядывая свое отражение. Лента оттеняла медь волос и придавала образу праздничный вид.

Лия, которая уже поднялась и теперь стояла рядом, расчесывая свои светлые волосы, хихикнула:

– Ждешь Адриана?

Я всегда немного завидовала ей: высокая, ладная, с женственной фигурой… Даже в просторном одеянии послушницы она сразу привлекала к себе внимание. А волосы! Золотые, шелковые, гладкие и послушные – редкость для Акролитии и полная противоположность моей копне рыжих кудрей, которые обычно жили собственной жизнью.

У Лии никогда не было недостатка в поклонниках среди прихожан и Золотых Клинков, и мне до сих пор казалось странным, что Адриан обратил внимание именно на меня.

Я сердито зыркнула на нее, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке:

– И вовсе нет. Просто хочу выглядеть прилично.

Она приподняла бровь, и в ее голубых глазах заплясали озорные искорки:

– О, правда? И это совсем никак не связано с тем, что гвардейцы Золотых Клинков будут присутствовать на празднике? Думаешь, мы не видели, как вы вчера друг на друга смотрели? Давай, признавайся! Вы с ним хотя бы уже целовались?

Целовались… и не только. Я почувствовала, как щеки начинают гореть, выдавая меня с головой:

– Прекрати, Лия!

Она рассмеялась, отложив расческу и повернувшись ко мне.

– Рейна! Ты по уши влюбилась! Значит, все-таки что-то было?

Я вздохнула, опуская взгляд, ответив ей заученной фразой:

– Жрицы и послушницы в храме не могут иметь семей.

– А кто говорит про семью? – парировала Лия. – Наставницы закрывают глаза на такие вещи, если все остается в разумных пределах.

Я замялась, не зная, как лучше ответить. Картины воспоминаний, яркие и теплые, мелькнули перед глазами, заставив сердце ускорить ритм. Взгляд его серых глаз, прикосновения, мягкий шепот, смешавшийся с ритмом нашего дыхания…

– Лия, хватит! – кажется, мне больше некуда краснеть.

Но она не унималась, ее смех был как легкий звон колокольчика:

– Ох, сестричка, ты мне все равно потом расскажешь.

Я лишь покачала головой, пытаясь вернуть серьезное выражение лицу. Лия всегда умела вызывать во мне смешанные чувства: раздражение и улыбку одновременно.

За болтовней я не заметила, как Калиста тоже подошла к нам. Ее кожа была ровной и слегка золотистой, что было привычно для жаркого и солнечного климата столицы Империи. Глаза, обрамленные густыми черными ресницами, ярко выделялись на фоне лица.

– Вам бы только болтать, – сказала она с легкой усмешкой.

– А тебе бы не помешало расслабиться! Праздник же – возразила я.

– Расслабляться я буду, когда стану жрицей, – Калиста улыбнулась своему отражению, будто бы примеряя на себя новую роль.

Мы переглянулись с Лией, и в этом молчаливом обмене взглядами было что-то вроде негласного понимания. Калиста всегда была самой серьезной и целеустремленной из нашей троицы, но в такие моменты ее решимость казалась почти пугающей.

Наконец, собравшись, мы поспешили вниз, чтобы встретить праздник окончания зимы.

Храм Элиоры всегда пользовался большой популярностью у жителей столицы: даже в обычные дни сюда приходили горожане со своими надеждами и печалями. Они просили помощи, благословения или исцеления, приносили дары и цветы. Порой оставляли особые записки, свернутые трубочками, веря, что во время ритуалов, когда мы, послушницы, бросаем их в чашу с солнечным пламенем, Элиора непременно услышит их мольбы. Я относилась к этому скептически. Когда-то, в первые недели своего пребывания в храме, тоскуя по родным и друзьям, я сама бросила записку с просьбой отправить меня домой. Это желание так и не сбылось. Возможно, моя просьба была слишком приземленной, а может, у богини были иные планы на мою судьбу.

Сегодня, в праздничный день, площадь перед храмом и внутренний двор были заполнены людьми. Казалось, вся столица стеклась сюда: от богатых горожан в нарядных одеяниях до простых ремесленников, пришедших хоть на миг прикоснуться к священному огню. У входа во внутренний двор стояли несколько гвардейцев, сдерживая поток людей и поддерживая порядок, стараясь при этом не разрушать торжественное настроение.

С утра в храме готовили угощения: медовые лепешки, пряное вино, сушеные фрукты. Я была счастлива, что нам, старшим послушницам, сегодня не пришлось торчать в удушливом кухонном полуподвале, пропитанном запахами еды, которые обычно вызывали у меня приступ кашля.

Во дворе младшие девушки уже расставляли столы, накрывая их белоснежными скатертями, украшали цветами и раскладывали угощения. Нам же предстояло участвовать в обрядах внутри храма. Я шагала рядом с Лией и Калистой, пробираясь сквозь разноцветную толпу. В воздухе смешивались запахи ладана, мирры и цветущих олеандров. Их благоухание было пронзительно-сладким и слегка кружило голову.

Мой взгляд привлек отряд Золотых Клинков, стоящий неподалеку. Даже среди общего сияния храма и пестроты цветущих растений их невозможно было не заметить. Солнце вспыхивало яркими бликами на их парадных латах. Доспехи, украшенные затейливыми золотыми символами, и алые плащи с изображением солнца – символом империи Арканор – делали этих воинов поистине неотразимым зрелищем. Они беспрекословно подчинялись Императору, и – я знала не понаслышке – весьма гордились своей ролью.

Я отвела взгляд, стараясь не выдать своего интереса, но толчок Лии в бок невозможно было игнорировать.

– Рейна, да он глаз с тебя не сводит! – прошептала она, ее глаза сияли озорством.

Я ускорила шаг, делая вид, что ничего не происходит. Но любопытство взяло верх: уже у самых дверей храма я украдкой оглянулась. Адриан действительно смотрел на меня, стоя немного в стороне от своих товарищей. На его губах играла легкая улыбка, а в серых глазах отражалась спокойная уверенность, словно он уже знал, какая будет моя реакция. Он кивнул, и в этот миг мне показалось, что мир вокруг на мгновение замер.

Сердце забилось чаще, а к щекам прилил жар, смешавший стыд с непрошеной радостью. Проглотив ком в горле, я скользнула внутрь храма, надеясь, что никто не заметил моей реакции, а Лия не продолжит поддразнивать меня дальше. Сегодня было достаточно забот и без этого.

Внутри храма царила тишина, наполненная торжественным ожиданием. Большинство жриц и послушниц уже заняли свои места. Лия взяла в руки свечи, я – корзинку с записками, которые позже нам предстояло поднести к чаше с огнем. Храм утопал в цветах, и от обилия запахов мне стало не по себе.

“Дыши, Рейна” – мысленно сказала сама себе и Лия, стоявшая рядом, сжала мой локоть – она умела без слов поддержать в нужный момент.

В центральной части святилища уже стояла Верховная Жрица. Никто не знал ее имени – она была просто Верховной Жрицей, возвышающейся над личными именами и родством. Струящееся белое одеяние, сшитое из тончайшей шерсти с вплетением шелковых нитей, и золотые волосы, увенчанные тонким обручем, делали ее образ слегка неземным. Все в ее облике было настолько безупречно, как если бы она не принадлежала этому миру. Мой взгляд задержался на ее колье, украшенном пятью янтарными камнями. Мы все носили амулеты Богини, источники волшебной силы. Чем выше статус жрицы, тем мощнее ее амулет. Верховная обладала редкой властью и силой, равной которой в храме не было.

Она бросила на нас внимательный взгляд, на миг задержавшись на моем раскрасневшемся лице. В этот момент мне показалось, что она видит меня насквозь, у меня неприятно заныл живот, но я заставила себя стоять прямо.

– Я рада видеть здесь старших послушниц, – ее голос прозвучал тихо и проникновенно. – Уже завтра вам предстоит доказать свою преданность богине. Если вы готовы следовать ее воле – вы справитесь.

– Звучит так, будто это проще простого, да? – прошептала Лия рядом со мной, явно пытаясь разрядить напряжение. Но внутри у меня вновь зашевелилась тревога. Все казалось слишком серьезным и пугающе неизвестным.

– Но как они могут требовать от нас преданности и готовности следовать воле Богини, если мы даже не знаем, что именно нам предстоит? – не выдержала я.

Калиста задумчиво покачала головой:

– Я думаю, это не важно. Какой бы приказ тебе ни отдали – ты обязана его исполнить.

Я нервно закусила щеку изнутри. Что если мне прикажут сделать то, чего я не смогу?

Неожиданно храм погрузился в почтительную тишину: во входные двери вошла целая процессия нарядно одетых людей, за которыми следовал сам император Андрос. Его сопровождали пять Золотых Клинков – лучших из лучших. Роскошные наряды свиты: алые и пурпурные хламиды, стекающие с плеч мужчин, золотые диадемы и сверкающие украшения у женщин выделялись даже среди общего великолепия.

Император Андрос – живое воплощение легенды и чудес нашей Богини. Элиора даровала ему бессмертие за подвиг, совершенный двести лет назад, когда он прекратил многолетние междоусобицы, раздирающие наши земли и объединил их в Империю Арканор.

С тех пор он правил страной, многие поколения сменили друг друга, а он оставался неизменным символом силы, власти и величия.

Я взглянула на него. Это был мужчина средних лет с темными густыми волосами, тронутыми сединой. На его лице выделялись цепкие карие, почти черные глаза и волевой подбородок. Я всегда знала, что он существует. Но видеть его во плоти… было как смотреть на легенду, ожившую со страниц книги.

Верховная Жрица не склонила головы, приближаясь к Императору. Она была единственным человеком в Арканоре, кому позволено не преклоняться перед Андросом.

Он подошёл к статуе Богини и возложил к ее подножию венок из свежих цветов – символическую жертву. Церемония была готова начаться.

Я сжала корзинку с записками чуть крепче, стараясь унять волнение, и постаралась сосредоточиться на ритуалах, которые нас ждали впереди.

***

Адриан перехватил меня у выхода: я вздрогнула от неожиданности, когда холодная кожа его перчатки коснулась моей руки.

– Пойдем, Лисенок. Здесь такая суматоха, что никто и не заметит твоего отсутствия.

Я лишь на миг задумалась: конечно, если выяснится, что я покинула храм в столь важный день, наказания не миновать. Но имело ли это такое большое значение, если уже завтра будет решаться моя судьба?

– Иди, сестренка! – Лия заговорщицки подмигнула мне.

Мы быстро переглянулись, и в следующий миг я уже смешалась с пестрой толпой, растворяясь в цветах и голосах, круживших возле храма.

Мы шли по праздничным улицам Акролитии. Вокруг текла толпа, огибая нас подобно реке. Нарядно одетые мужчины и женщины, радостные дети с сияющими лицами. Хотя было еще светло, люди зажигали фонарики, и их теплое мерцание добавляло волшебства в атмосферу праздника и наступающей весны. Уличные музыканты играли что-то веселое: по улице лились звуки лютни и флейты. Вчерашний ледяной ветер улегся, и почти по-весеннему теплый воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, пряностей и цветов.

Адриан держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение. Его пальцы переплелись с моими, и от этого прикосновения по коже пробегали легкие мурашки. Я должна была бы быть абсолютно счастлива, но тень завтрашнего испытания нависала надо мной, не давая насладиться моментом. Мысли о нем сворачивались неприятным клубком внутри.

– О, как вкусно пахнет! – воскликнула я, уловив запах свежих пирожков. На площади уличная торговка – приятная полная женщина с румяными щеками – предлагала свой товар, и их аромат был просто бесподобен. Адриан заметил мой восторг, в его глазах сверкнули веселые огоньки.

– Какой ты хочешь, Лисенок? С яблоками? С капустой? – спросил он, наклоняясь чуть ближе.

Честно говоря, я хотела все. Еда в храме была простой и скромной, и я почти никогда не наедалась досыта, а карманных денег у послушниц не было, если только родители не присылали что-то. Но нужно было соблюдать хотя бы видимость приличий.

– С мясом! – выпалила я и, заметив слегка удивленный взгляд Адриана, рассмеялась. – Что? Я голодна!

Он засмеялся вместе со мной.

– Без проблем, – он, подмигнув, направился к торговке.

Когда он отошел в сторону, я на мгновение осталась одна в толпе. Смех, музыка и звон голосов вокруг вдруг показались далекими и нереальными. Я закусила губу. Моя рука невольно дрогнула, словно чувствуя потерю опоры – отвратительное ощущение. Я рассеянно моргнула, отгоняя наваждение. Еще полминуты, и Адриан вернулся, протягивая мне пирожок. Теплая выпечка в моих руках стала кратким утешением, заставив улыбнуться и даже забыть о страхах… на пару укусов.

– Что с тобой? Ты сама не своя – рука Адриана легла мне на талию. Он притянул меня ближе и поцеловал в макушку. Его прикосновение, теплое и такое желанное вдруг оказалось… неуместным.

– Просто устала, – соврала я. Как объяснить ему, что усталость – это только верхушка? Что под ней спрятаны тревога, страх и… сомнение?

Он чуть склонил голову, его улыбка стала менее уверенной. Кажется, он почувствовал перемену в моем настроении.

– Устала? Лисенок, сегодня же праздник, – мягко спросил он, осторожно беря мое лицо в ладони и внимательно всматриваясь в глаза. – Давай просто побудем вместе, а?

Я вздохнула, пытаясь подавить растущее внутри раздражение:

– Завтра нас ждут испытания, – начала я, стараясь говорить ровно. – Я понятия не имею, какими они будут. Иногда… нечасто, но все же… девушки не возвращаются. – Голос предательски дрогнул. – И да, я боюсь.

Такое действительно случалось. И не так редко, как хотелось бы думать: почти каждый год две-три девушки не возвращались с испытаний. Новоиспеченные жрицы же не спешили делиться рассказами о том, что они видели. Но слухи, конечно, все равно просачивались. Говорили о сражениях с тенями и с собственными страхами. Я справлялась с магическими символами, пусть и с огрехами, и, объективно, фехтовала едва ли не лучше всех среди старших послушниц. Но неизвестность… неизвестность пугала меня до дрожи в коленках.

Адриан замолчал на какое-то время, пораженный моим откровением и недовольством. Улыбка пропала из его глаз.

– Не ходи, – произнес он наконец, и в его голосе звучала странная смесь мольбы и уверенности. Будто он предлагал лучший вариант.

– Что? – я повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Не проходи испытания, – повторил он, пристально глядя мне в глаза. – Тебя же никто не заставляет. Ты можешь отказаться, уйти.

– Ну… – я замялась.

Нас не заставляли. Все девушки, проходящие обучение в храме, находились там добровольно. Никого не удерживали силой, и все мы хотели заслужить звание жриц. Тогда и я, и моя семья, наконец сможем больше не переживать за мое будущее.

– Уйти? – я горько усмехнулась. – И что дальше? Куда уйти?

Адриан молчал. Должно быть, ответа у него не было. Это еще больше разозлило меня.

– Адриан, я провела в храме восемь лет. Восемь! Ты предлагаешь мне просто взять, все бросить и уйти? Вернуться домой? Выйти замуж за кого-то… какого-нибудь неудачника? – мои слова звучали неожиданно резко, почти зло. – Ты хоть представляешь, что значит быть младшей дочерью? Мои родители еле сводят концы с концами. Она с трудом наскребли на приданое для старшей сестры!

– Я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты рисковала, – в голосе сквозило упрямство. Ему казалось, что стоит мне просто отказаться – и все станет на свои места.

– Просто? – мой голос едва не сорвался на крик – У меня нет выбора, Адриан!

Его взгляд стал печальнее. Адриан медленно поднял руку и нежно коснулся моего плеча, погладив его большим пальцем в успокаивающем жесте, но от его слов стало только больнее.

– Лисенок, выбор всегда есть, – он грустно улыбнулся. – Просто ты свой уже сделала.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но чувство обиды уже захлестнуло меня с головой, оставив лишь горькое послевкусие там, где еще минуту назад был вкус теплого пирожка и радостное ожидание праздника.

***

Когда я вернулась в храм, его уже накрыли сумерки. Столы с внутреннего двора были убраны, а ленты и цветы в отсутствии солнца казались потускневшими. Или это мое настроение окрашивало все вокруг в темные цвета. Я поежилась: вечером воздух стал заметно холоднее, и поспешила внутрь.

“Ох, умеешь же ты портить себе жизнь,” – мелькнуло в голове. Я осторожно прокралась в нашу комнату, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Лия и Калиста уже ждали меня там. Они зажгли свечу, и ее золотистый свет мягко выхватывал из полумрака их любопытные лица.

– Рассказывай, сестричка! – Лия явно горела желанием услышать все подробности моего “свидания” с Адрианом.

Я тяжело вздохнула: рассказывать было откровенно не о чем.

– Мы поспорили, – призналась я, опустив плечи.

– Ну ты даешь, – протянула Лия с явным укором, закатив глаза. – Мы, между прочим, прикрывали тебя перед наставницей, а ты…

– Лия, ты – просто образец тактичности, – сердито шикнула на нее Калиста, сделав мне понимающий жест рукой, будто говоря: “не обращай внимания”.

– Кстати, тебе письмо! – Лия помахала в руках конвертом с сургучной печатью.

– От родителей, – вздохнула я, проведя по рельефному оттиску. Воск крошился – наверняка дошло с запозданием. Разорвав край, я развернула плотный лист бумаги и пробежалась глазами по строчкам, узнавая ровный, аккуратный почерк матери.

Я уставилась на строки письма, не замечая, как побелели от напряжения костяшки пальцев, сжавших бумагу. К радости за Илану примешивался неприятный горький укол зависти. Моя идеальная, прекрасная сестра выходит замуж. Илана получит мужа, семейную жизнь и дом, где ее будут ждать. У меня будет нечто большее. Я стану жрицей Богини. Мое будущее принадлежит не одному человеку, а целой Империи. Я буду защищать людей от Теней. И я смогу доказать родителям и самой себе, что я достойна их гордости.

Я сжала письмо, спрятав за улыбкой неприятный осадок в груди.

– Что там? – совершенно бестактно поинтересовалась Лия, заглядывая в лист бумаги.

– Ничего особенного, – я быстро улыбнулась, убирая письмо в карман туники. – Родители желают удачи на испытаниях.

– Ну конечно, – протянула подруга. – Жрица Элиоры в семье – большая честь. Но попробовали бы они сами пожить в храме восемь лет и подраться с Тенями.

Я грустно усмехнулась и опустилась на свою кровать, чувствуя, как напряжение и усталость сегодняшнего дня тяжелым грузом оседают внутри. Я знала, что и Лия, и даже всегда уверенная в себе Калиста тоже волнуются перед завтрашним днем. Казалось, мы заключили молчаливый пакт: не говорить вслух о страхах, чтобы не сделать их реальнее. Калиста потушила свечу, и теперь сквозь окно комнаты на пол ложились только бледные полосы лунного света. Я закрыла глаза, стараясь отогнать тревожные мысли и хотя бы немного отдохнуть перед грядущим испытанием.

В день испытаний нас подняли еще до рассвета. Наставница постучалась в дверь, а я спала настолько нервно и рвано, что едва не свалилась с кровати от этого звука. Мне всю ночь мерещились Тени и Адриан, который смотрел на меня укоризненным взглядом – даже не знаю, что из этого было хуже.

– Ох… Богиня… как же хочется спать, – заворчала Лия.

Я с трудом разлепила глаза и приподнялась на локтях, чувствуя себя так, словно всю ночь упражнялась в фехтовании.

– Вставайте, сони. Нам пора, – послышался ровный голос Калисты. Похоже, она встала намного раньше нас: девушка была уже готова к выходу. Она уже сидела на кровати – полностью одетая и причесанная, с тетрадью в руках. Я поморщилась: в такие моменты ее четкость и собранность смущали и раздражали одновременно.

Лия простонала в ответ что-то нечленораздельное, переворачиваясь на другой бок.

– Они не могли подождать хотя бы до рассвета? – буркнула она, наконец выпутавшись из одеяла. – Я, конечно, понимаю, что испытания суровы, но зачем так рано?

– Может, чтобы проверить нашу выносливость еще до начала? – предположила я, пожав плечами. Если и был в этом скрытый смысл, он ускользал от меня.

Времени на сборы было немного, поэтому я поспешно натянула тунику и штаны, машинально проверила амулет Элиоры – его я не снимала даже на время сна.

– А может над нами просто хотят поиздеваться? Я никогда не привыкну к ранним подъемам…

– Привыкнешь, – я наспех собрала волосы в хвост, рассудив, что заплетать косу уже поздно – Жрицы не дежурят на кухне и не убирают двор храма. Так что встают на час позже послушниц.

– Звучит как достаточный стимул пройти испытания.

Я нервно усмехнулась и взяла со стола свой короткий меч, задумчиво проведя по его лезвию пальцем: на нем были высечены волшебные символы, дающие этому оружию способность рассекать тени. Я убрала меч в ножны на поясе.

Позевывая и ежась от утреннего холода, мы вышли из комнаты и влились в поток таких же послушниц. Нас было много – сорок человек, говорят, самый большой набор за последние годы. Популярность богини Элиоры в империи росла пропорционально активности теней. Шепот, гул голосов и редкий треск факелов сливались в один невнятный фон.

Краем уха я уловила обрывки чужого разговора:

– В прошлом году целых три послушницы не вернулись с испытаний, слышала?

– Они… они погибли?

– Нет, конечно, – последовал язвительный ответ – Ушли на прогулку по весеннему лесу! Дуреха!

– Их что разорвали Тени? – пробормотала третья девушка, и в ее словах был тихий ужас.

Я опустила глаза. Этот вопрос повис в воздухе: никто не ответит, никто не знает. Да и стоит ли спрашивать, когда мы уже на полпути к нашему первому испытанию?

– Ладно, – я старалась звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Все будет хорошо. Или, по крайней мере, мы сделаем все, что в наших силах.

– Конечно сделаем! – живо подхватила Лия – А если не повезет… ну, хоть на том свете отоспимся.

Я хмыкнула, подавившись смехом, Калиста неодобрительно покосилась на нас. Я всегда любила Лию за способность шутить и не терять присутствие духа даже в самых волнительных ситуациях. За разговорами я не заметила, как мы вышли из храма и направились к границе города.

Акролития еще спала, утомленная вчерашним шумным весельем: на улицах не было ни души. В воздухе еще витали остатки запахов дыма костров, пролитого вина и едва уловимые пряные нотки благовоний. Вдоль мостовой валялись разноцветные ленты и флажки. Я заметила пару опрокинутых чаш и даже позабытую кем-то обувь – свидетельства ночных гуляний.

Почти зловещую тишину нарушал только ветер, поднимающий в воздух пыль и мусор, да редкий лай собак.

Закончились богатые дома, расположенные вокруг храма и императорского дворца, начался квартал ремесленников. Его мы миновали достаточно быстро, перебрались через реку и оказались в полузаброшенном старом городе.

Официально здесь никто не жил, но на деле это место стало пристанищем для тех, кто желал скрыться: бездомных, беглецов, людей, избравших жизнь вне закона и… Теней. Поодиночке никто из нас не рискнул бы ступить сюда, но сорок послушниц Элиоры, в сопровождении нескольких жриц, выглядели достаточно внушительно, чтобы отпугнуть местных обитателей.

Я старалась смотреть прямо перед собой, но мои мысли витали где-то далеко от этого места. Я вспоминала вчерашний разговор с Адрианом и письмо родителей. Свадьба Иланы… Какой бы была моя жизнь, если бы мне выпал такой же путь? Мимолетный образ вспыхнул в голове – Адриан, его теплые руки, белозубая улыбка, запах костра и дорожной пыли. Мне вдруг стало смешно. Муж? Он, конечно, неплох, но я прекрасно понимала, что значит быть женой гвардейца. Ждать, тревожиться, находиться в тени мужчины, который принадлежит мечу и присяге. Нет, это не для меня. Я поспешила отогнать подобные ядовитые мысли. Я сама выбрала свою судьбу. Я хочу стать жрицей Элиоры и защищать людей Арканора. И моя семья будет, наконец, мной гордиться.

– Обалдеть! – голос Лии вырвал меня из размышлений, я резко остановилась, едва не уткнувшись носом в идущую впереди девушку.

Перед нами возвышалось сооружение, которое когда-то было величественным. Старинные колонны, покрытие трещинами, обвивали сухие ветви лиан. Полуразрушенные окна зияли чернотой, напоминая пустые глазницы теней. Холодный утренний ветер пробежал вдоль стен, шепча в трещинах и щелях. Волосы встали дыбом – то ли от ледяного прикосновения воздуха, то ли от жуткого предчувствия, которое вызывало это место.

– Покинутый храм! – Лия пораженно изучала здание перед ними – Не думала, что они нас сюда притащат.

– Странное место для испытаний, не находишь?

– Зато символичное для будущих жриц Богини Света, – вмешалась Калиста, и в ее голосе слышалось странное напряжение. – Один из храмов старых богов.

Конечно, мы все знали. Раньше здесь поклонялись Ксералии, богине тьмы. Но после окончания смутных времен и объединения Империи у старых богов становилось все меньше почитателей. А какое-то время назад этот храм и вовсе стал пристанищем Теней. И хотя жрицы Элиоры сражались с ними, люди предпочли убраться из этой части города подальше, веря, что на нее наложено зловещее заклятье темной богини.

– Да уж, место испытаний не могло быть просто мрачным, ему обязательно надо быть и проклятым.

Я с осуждением покосилась на Лию, а она невинно захлопала глазами.

Пройдя вместе с другими девушками через наполовину разрушенную арку, служившую раньше, видимо, центральным входом, я, шокированная, застыла. Перед нами раскинулся огромный бассейн, заполненный странной темной водой. По углам него теплым светом светились камни Элиоры – готова биться об заклад, что это были именно они.

Над бассейном была протянута полоса препятствий: мост из цепей, бревно на канатах, несколько раскачивающихся маятников, и, я замерла, в конце – отвесная стена магическими символами, излучающими слабое теплое свечение.

Если быть честной, эта полоса препятствий не была для нас чем-то новым. Во дворе храма у нас стояли похожие снаряды, и мы тренировались на них часами. Вот только под ногами на площадке у нас был безопасный песок, а не эта черная, словно кошмар на яву, вода.

Я присела на одно колено и вгляделась в черную поверхность бассейна. Она была неподвижной и гладкой, будто ониксовое зеркало. В какой-то момент мне показалось, что в глубине воды что-то движется, клубится, словно черный дым. Я нахмурилась, напряженно всматриваясь. Красные огоньки показались и исчезли в черноте. Я отшатнулась. Нет, это невозможно.

– Дерьмо, – пробормотала я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается ледяной страх.

– Бросим жребий, кто первый ныряет? – фыркнула Лия, но я заметила, что и ее голос дрогнул.

– В бездну все это! Я – пас! – кто-то позади отреагировал более эмоционально, и по толпе послушниц пронесся нервный ропот.

– Бассейн и Тени в нем созданы магией, чтобы проверить вас. Вы не сможете защитить империю, если будете бояться Теней. Если вы не готовы, вас никто не держит, – наставница Аша смотрела на нас с холодной строгостью, как всегда. Она учила нас обращаться с магией и всегда требовала максимальной отдачи. – Но запомните: уходите сейчас или идите до конца.

– Звучит заманчиво, не так ли? – заговорщицки прошептала Лия, но я знала, что это она не всерьез.

Предложенный наставницей вариант выглядел более благоразумно, чем пытаться пройти по раскачивающемуся бревну над бассейном с тьмой. Страх едва не взял верх над моей решимостью. Мой взгляд снова упал на черную воду. Это ведь всего лишь иллюзия, не так ли? Или… интересно кто-то из наставниц проверял?

Я нервно сглотнула. Воспоминания всплыли сами собой. Перед глазами встало разочарованное лицо матери, ее тихое, но безжалостное: "Я надеялась на большее, Рейна." Ох… отец наверняка будет в ярости.

“Восемь лет обучения. Коту под хвост?”

Я стиснула зубы. Нет.

“Ты хотела защищать жителей Арканора от теней. Так начни с этого.”

Собрав волю в кулак, я заставила себя оторвать взгляд от воды и шагнула вперед.

– Это испытание продемонстрирует вашу ловкость и смелость. Каждый проходит полосу самостоятельно. Помогать другим запрещено. Пользоваться магией запрещено.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Вперед! Начали! – скомандовала она.

Несколько мучительно долгих секунд никто не двигался. Вокруг стояла оглушающая тишина. Наконец, первая девушка решилась: она шагнула вперед, осторожно перенося вес на одну ногу, и бревно качнулось. Я замерла, наблюдая за тем, как она балансирует, медленно продвигаясь вперед: напряженно, но уверенно.

“Ладно, Рейна, успокойся,” – мысленно подбодрила я себя, переводя дыхание. – “Ты знаешь эту полосу препятствий. Ты справлялась. В последний раз ты упала всего два раза… Вперед.”

– … сложное?

– Что прости? – я поняла, что за своими размышлениями я почти не расслышала вопрос Калисты.

– Я говорю, для меня бревно – это самое сложное. На нем тяжело удерживать равновесие. А для тебя?

Я задумалась.

– Бревно, – призналась я, следя за тем, как первая девушка осторожно поднималась на отвесную стену. – Ну и стена.

Очередь перед нами постепенно сокращалась: девушки переходили от одного этапа к другому. Мы все знали, куда шли. И знали, что делать.

Внезапный вскрик разорвал напряженную тишину, за ним – громкий всплеск.

Я резко повернула голову и увидела, как Тиана – да, кажется, это была она, поскользнулась. Проклятое бревно. Она повисла на нем, раскачиваясь, ее ноги ушли под воду. Я замерла, чувствуя, как страх сдавил горло.

Тени в воде ожили, зашевелились, заклубились вокруг ног девушки. Тиана закричала и дернулась, отчаянно пытаясь подтянуться.

– Ну давай же, – вырвалось у меня сквозь сжатые зубы, пока я сжимала кулаки так, что ногти больно впивались в ладони. – Подтягивайся!

Шаткая конструкция начала раскачиваться еще сильнее. Я перестала дышать, наблюдая, как Тиана скользит, снова вцепляется в бревно и опять скользит и хватает бревно обеими руками. Наконец закинула правую ногу.

– Давай, еще немного… – прошептала я себе под нос. Девушка подтянулась, вскарабкалась на середину бревна и тяжело перевела дух.

Я облегченно выдохнула и даже не сразу поняла, что рядом со мной раздался голос:

– Рейна, ты следующая!

“Что? Уже?” – на время происшествия с Тианой я успела забыть, что моя очередь совсем близко.

– Смелее! Увидимся на той стороне – Лия подмигнула мне.

Ох…

Мост из цепей. Ладно, я знаю, что делать: нужно держаться за верхнюю цепь, переставлять ноги по нижней – и не смотреть вниз. Легкий скрип металла, покачивающиеся звенья под ногами…

“Представь, что под тобой всего лишь песок тренировочной площадки,” – мысленно сказала я себе. Шаг, еще один, и еще… Отлично. Кажется, получается.

Теперь бревно, будь оно неладно. Оно было еще скользким после падения Тианы, капли воды сбегали по коре и звеньям крепления. Я двигалась осторожнее, чем на тренировках, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения.

Оглянувшись, я увидела, что Лия идет следом и… демонстративно дурачится, будто у нее это прогулка по саду. Она даже подпрыгнула на мосту из цепей, и я с трудом сдержала себя, чтобы не выругаться в голос.

“Она когда-нибудь бывает серьезной?” – возмутилась я про себя.

Впереди маятники. Нужно уклоняться и прыгать. Сделала шаг, пропустила мимо себя груз, следующий… Это несложно, если приноровиться к ритму. Уклониться и прыгнуть. И еще раз.

Снова вскрик и всплеск позади. Маятник прошелся в опасной близости от меня. Я почти потеряла равновесие и в последний момент смогла устоять на платформе. Дерьмо! Лия, Бездна тебя побери!

Я обернулась назад и увидела, как Лия беспомощно барахтается в воде. В отличие от Тианы, она не смогла зацепиться за что-либо. Ее голова показывалась над тьмой под ногами, она жадно хватала воздух и снова уходила под воду. Бездна, что-то не так. Она же умела плавать, я точно помню.

Тени вокруг всколыхнулись, поднялись и радостно закружились, словно учуяв новую жертву.

Сердце билось так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Два удара, на третьем я приняла решение. В бездну их правила!

Я прыгнула на одну платформу назад, схватив Лию за руку и потянув наверх. Ледяная мокрая ладонь вцепилась в мое запястье, словно это была последняя надежда на спасение. Богиня, какая же она тяжелая! Мне не хватало сил, чтобы сразу втащить ее на платформу, но по крайней мере ее голова оказалась над водой, и она жадно глотала ртом воздух.

Маховик маятника прошел в каких-то сантиметрах от моей головы – я отшатнулась, спасаясь от удара.

– Калиста, что стоишь?! Помоги! – крикнула я.

Подруга застыла в ступоре, с расширенными глазами глядя на нас.

– Калиста! – голос срывался, а времени оставалось все меньше.

Словно сбросив оцепенение, она спрыгнула на соседнюю платформу и протянула руку Лие. Вместе мы сумели втащить ее наверх, а сами едва не рухнули тут же от перенапряжения.

Мы втроем стояли на крошечной платформе, тяжело дыша, разбросав по ней капли воды. Сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выпрыгнуть наружу. Ничего, мы выжили.

“Уклониться. И двигаться дальше,” – напомнила я себе.

Впереди осталось последнее препятствие – стена. Глядя на нее, я чувствовала, как остатки сил покидают меня, и не могла представить, каким чудом взберусь на эти камни с магическими рунами, мерцающими в полутьме. Лия рядом приглушенно кашлянула, выдавив из себя короткое «Спасибо». Я нашла в себе силы только кивнуть в ответ, с трудом переведя дыхание.

Даже первые движения дались нелегко. Камень оказался влажным, выступы – слишком маленькими и неудобными, а мышцы горели от предыдущих испытаний. Я закусила губу, чувствуя, как дрожат руки.

“Думай, Рейна, думай…” – повторяла я про себя, в отчаянии оглядывая стену над головой. Моя грудь резко вздымалась, а легкие начали предательски гореть. Бездна, ну только не сейчас…

– Руны! – донесся снизу голос Калисты. Не зря она всегда была самой старательной и сообразительной в нашей тройке.

Конечно, руны! За восемь лет в храме я усвоила, что жрицы никогда не делают что-то просто так. Значит, эти символы здесь не случайны. Кратчайший путь – не всегда лучший. Я прикинула траекторию и обратила внимание на символ справа: он вспыхнул теплым светом. Стоило коснуться камня рядом, как тот чуть подался, превращаясь в удобный зацеп.

“Отлично, хоть что-то!” – подумала я, двигаясь осторожно вправо и вверх. Пальцы саднило, но я продолжала упрямо карабкаться вперед, стараясь не слушать протестующие мышцы.

Кажется я преодолела половину пути, когда силы окончательно покинули меня. Пальцы дрожали, ноги то и дело соскальзывали с выступов. Воздух вокруг стал тяжелым и каждый вдох давался с трудом. Я прижалась лбом к холодному камню, стараясь хотя бы немного прийти в себя.

Выдох. Вдох.

Главное – не смотреть вниз. И не забывать дышать.

– Рейна! Вверх и налево! – крик Калисты вывел меня из ступора. Я вскинула взгляд и заметила, как нужная руна вновь вспыхнула. Еще одно движение, и я ухватилась за верхний край стены.

Последний рывок на чистой силе воле, и я, наконец, захлебываясь собственным дыханием, рухнула на верхнюю платформу. Кровь шумела в ушах, руки были содраны в кровь, а воздух вырывался наружу из легких рваными хрипами, но я сделала это.

– У тебя получилось! – с восхищением воскликнула Тиана, послушница, упавшая на бревне. – Ты ее вытащила.

Я даже не взглянула на нее. В голове шумело, а сердце колотилось так, словно хотело вот-вот выскочить из груди.

– Повезло. И… Калиста… помогла, – все еще задыхаясь от подъема, бросила я.

– Ты не должна была…

“Должна. И сделала бы это еще раз, Бездна вас побери,” – подумалось мне, но вслух я лишь шумно выдохнула. Сил на споры не осталось – все они остались там, на стене с вертикальным подъемом. Свистящее дыхание вырывалось из легких. Выдох, вдох… Надо отдышаться и двигаться дальше.

Все еще сидя на коленях на верхнем пролете краем глаза я уловила какое-то движение рядом. Лия. Должно быть, после падения, она преодолела стену на одном своем упрямстве, потому что выглядела значительно бодрее меня.

– Ты как? – ее светлые глаза смотрели на меня с нескрываемым беспокойством.

– Жива… как видишь.

– Нужна помощь?

– Если ты не хочешь предложить мне новые легкие, то, пожалуй, нет.

Лия прикусила губу, ничего не ответив. В этот момент с другой стороны стены к нам присоединилась Калиста. Она хмуро смотрела на меня, скрестив руки на груди:

– Тогда вставай.

– Угу… Дайте только пару минут, чтобы собрать себя с земли.

Небольшое усилие – и вот я уже на ногах. От усталости мышцы немного дрожали, но я научилась справляться с этим, иначе меня бы давно выставили из храма. Пусть и маленькая, но победа: я не свалилась обратно на пол.

Наконец я нашла в себе силы осмотреться. Лия стояла рядом, вся мокрая после своего падения: с одежды капала вода, светлые волосы прилипли к вискам. Она зашипела, тихо выругалась, задирая манжету штанов. Я внутренне содрогнулась.

– Тени, – сорвалось с моих губ, когда я заметила темные отметины в виде когтистых лап на коже икры. Прикосновение теней к живому существу всегда оставляет холодный ожог, если, конечно, человек оставался в живых.

“Не может быть! Или… может?”

Лия взглянула на меня, и я прочла в ее глазах недоумение и страх:

– Они сказали, что это иллюзия…

– Значит, нет, – сухо произнесла Калиста, нахмурив брови. Она уже расстегивала небольшой кожаный кошель на поясе. – Покажи.

Лия нерешительно задрала штанину выше, обнажая рану. Калиста без лишних слов вытащила небольшой пузырек с густой, почти янтарной жидкостью.

– Держи, – девушка протянула Лии флакон. – Намазать тонким слоем.

Лия с сомнением взяла пузырек.

– Это поможет?

– Снимет боль, уберет воспаление. Остальное после испытаний.

Я удивленно уставилась на подругу:

– Но нам же запрещено брать что-либо с собой, кроме клинка и амулета?

– Ты действительно думала, что я пойду в это место без подготовки? – Калиста посмотрела на меня, как будто я спросила что-то неимоверно глупое.

Тем временем последняя послушница взобралась на стену. Я оглядела девушек. Мы никого не потеряли на первом испытании. Неплохо!

Я почувствовала на нашей тройке тяжелый взгляд. Наставница Аша смотрела на меня своими бесцветными глазами с нескрываемым осуждением. Губы сжались в тонкую линию. Богиня, надеюсь, что наша выходка не приведет к наказанию. Не хватало только вылететь с испытаний.

Почувствовав, что могу дышать более-менее ровно, я гордо вскинула подбородок. Пусть только попробует мне что-то сказать! Я преодолела эту гребаную стену и вытащила Лию из лап Теней. Я пришла в храм, чтобы служить богине Света и защищать людей, а не бросать их умирать.

– Богиня Элиора не приемлет слабости, – объявила Аша своим холодным, бесстрастным голосом.

Мы все были в курсе. Каждый день я доказывала всем, что не хуже, а то и лучше остальных. Если бы не серьезность ситуации, я бы, пожалуй, не удержалась бы и закатила глаза.

– Защита империи от теней – это ваш долг как жриц богини света; Вы сможете доказать свою силу во втором испытании, сражаясь с реальными тенями, – Аша указала рукой, приглашая нас пройти вперед – Вы все уже делали это раньше… Но эти тени особые. Будьте на чеку.

Я только сейчас поняла, что мы оказались на основном уровне храма. Зал, в котором мы находились, был по-настоящему огромным: должно быть раньше храм Ксералии пользовался большой популярностью. За пустыми окнами храма начало светать, и золотистый свет заливал помещение, наполняя его мягким сиянием. Там, где раньше возвышался алтарь богини Ксералии, теперь зиял провал в полу, а вокруг него были установлены магические барьеры. Их стены пульсировали тусклым светом, а внутри, клубясь сплошной темной массой, извивались тени. Само помещение по краям было окружено такими же барьерами – видимо, для того, чтобы тени не вырвались в город.

– Вы разобьетесь на группы по два человека. Для жриц предельно важно не только быть сильными, но и уметь сражаться в команде. Можете использовать магию и оружие – все, что поможет победить тени.

Лия подмигнула мне:

– Ну что, сестричка? Покажем им?

Лия достала с пояса два кинжала. Я предпочитала меч.

Наставница Аша посмотрела на нас и отрицательно покачала головой.

– Вы работали вместе вчера, я уже знаю, что вы прекрасно действуете сообща. Как насчет другого партнера?

– Лия – ты в паре с Тианой. Калиста, – наставница указала рукой на послушницу, стоящую чуть поодаль. – Ты будешь с Рейной.

Лия картинно закатила глаза, но спорить не стала.

– Не забывайте: проигрыш в этом испытании может стоить вам жизни. Удачи.

Как будто до этого мы хоть на секунду могли об этом забыть.

Аша и еще одна помощница взмахнули руками, и символы барьера в центре комнаты вспыхнули и исчезли. Две женщины отошли к краю и поднялись на возвышение – оттуда им было удобнее наблюдать за нами. В зале повисла тревожная тишина, в которой я слышала только собственное учащенное дыхание.

Я нахмурилась и заметила, что пол рядом с тенями покрылся инеем, а воздух вокруг стал заметно холоднее.

Сколько их там? Я считала пары глаз: одна, две, три… на десятке я, не стесняясь, выругалась и сбилась. Изо рта вырывались облачка пара. По спине пробежал уже знакомый холодок страха.

“Я не отступлю. Я не отступлю,” – повторяла я про себя.

– Готова? – Калиста оказалась рядом. В ее голосе звучала та холодная уверенность, которая всегда меня раздражала и вместе с тем – восхищала.

– А у меня есть выбор?

– Тогда слушай меня, – по-деловому приказала Калиста, искоса глядя на меня.

Тени не спешили атаковать. Они… наблюдали, изучая собравшихся в храме девушек.

– Смотри, они не атакуют сразу, – поведение Теней, конечно, не укрылось от Калисты. – Мы должны держаться в движении и не давать им нас окружить.

Ее холодная сосредоточенность бесила меня, но я понимала, что она права.

Как по команде началось движение, девушки и тени смешались в хаосе сражения: послушницы перемещались между колоннами, я видела яркие всполохи магии.

Сжав в руках меч, я закружилась по комнате, держась рядом с Калистой, чтобы мы могли прикрыть друг друга. Одна из Теней рванулась ко мне, раскачиваясь на своих призрачных конечностях. Я без труда уклонилась от когтей, резко ныряя под вытянутую лапу. Сжав рукоять меча, я ударила туда, где у этого создания, предположительно, должна быть голова. Зачарованные символы на клинке слабо мигнули… и все.

Сталь прошла сквозь тело тени, как сквозь дым.

Я застыла, шокировано глядя на оказавшийся бесполезным клинок:

“Что за…? Он не работает.”

Такого я не видела раньше. Обычное оружие бесполезно против теней, но наши клинки были специально зачарованы, чтобы сражаться с ними.

Так вот что имела в виду наставница, когда говорила, что эти тени особенные.

Я искоса взглянула на Калисту. Она ловко уклонилась от атаки своей тени, но, заметив мой растерянный вид, на долю секунды задержала взгляд на мне. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я готова поклясться, что мы думали об одном и том же: магия. Этих тварей можно победить только магией.

Во мне все похолодело. Я превосходная фехтовальщица – но вот магия Элиоры слушалась меня урывками. Клинок всегда казался надежнее… До этого дня.

– Рейна, отступай к колоннам! – резко бросила Калиста. – Мы разделим их и заставим атаковать поодиночке.

Что за командирский тон? Она что, правда думает, что она здесь самая умная? Будь ситуация хоть чуть спокойнее, я бы непременно что-то ответила. Но сейчас только стиснула зубы, подавив вспышку недовольства, и бросилась к колонне.

Щупальце Тени прошло в нескольких сантиметрах от моей головы, и я едва успела уклониться, поскользнувшись на гладких камнях пола. Сердце ускорило свой бег, я кувырком перекатилась к спасительному укрытию, тяжело дыша.

Не успела я перевести дыхание, как Тень снова атаковала. Я схватилась за меч, позабыв, что он бесполезен. В последний момент мне почти удалось начертить в воздухе защитный знак, но я опоздала. Ледяная хватка сдавила руку, я не позволила себе вскрикнуть, лишь громко зашипела.

Инстинктивно, скорее от отчаяния, чем из здравого смысла, я попыталась отрубить лапу мечом. Конечно, он не сработал. Проклятье!

Внезапная вспышка света ослепила меня, заставив зажмуриться. Скрежет, больше похожий на визг, раздался у самого уха. Когда я открыла глаза, Тени уже не было. Исчезла, словно ее и не было вовсе.

– Рейна! – раздался резкий голос Калисты. Я обернулась. Она смотрела на меня так, будто готова была убить на этом самом месте вместе с тварью из Бездны. – Думай головой хотя бы иногда!

– Да пошла ты! Я тут вообще-то стараюсь не умереть, если не заметила!

Изо всех сил я старалась привести дыхание в порядок. В воздухе витал запах магии – как после грозы.

Где-то раздается отчаянный крик, и я усилием воли заставила не отвлекаться на него. Помочь этой девушке я бы в любом случае не смогла.

Цепляясь за смутную уверенность, я поймала ускользавшее ощущение силы и выдернула из амулета тонкую ниточку магии. Теплое покалывание пробежало по руке – наконец-то. Краем глаза видела, как Калиста ограждает меня от очередной тени вспышкой энергии.

Мы могли бы попробовать использовать символы очищения – но для них тень должна подойти достаточно близко или мы должны замкнуть символы между несколькими послушницами, что звучало почти нереально в окружающем хаосе: повсюду мелькали размытые силуэты теней и белые одеяния послушниц.

Я использовала вспышки света, которые могли отогнать тени, но не уничтожить их. Мы кружили по залу, уклоняясь от атак, и в конце концов оказались спина к спине за одной из колонн, получив небольшую передышку.

Рядом раздавались крики и обрывки чужих голосов. Я не знала, кто кричал. Не знала, сколько девчонок выбыло из боя или ранено. Вся моя вселенная сузилась до спины Калисты и попытке выжить в этом сумасшедшем вихре.

– Калиста! – позвала я, стараясь перекричать шум.

Она оглянулась, в глазах вспыхнуло нескрываемое раздражение.

– Давай я попробую заманить к нам Тень, – выдохнула я, отбрасывая на пол бесполезный меч – он только мешался и занимал руки. – Пока я ее отвлекаю, ты успеешь начертить очищающий символ.

Калиста прищурилась, окидывая меня взглядом, в котором сквозила холодная оценка.

– Тогда не облажайся, Рейна, – процедила она наконец и сжала амулет в руке. – Я не собираюсь здесь погибать.

– Я вообще-то тоже.

Усилием воли я заставила себя выскользнуть из-за колонны, оказавшись в центре зала. Тени тут же отреагировали, их движения стали стремительными, как у хищников, почуявших добычу. Одна метнулась ко мне справа, другая слева.

Проклятье, это плохая идея. Очень плохая.

Я сделала финт справа, отвлекая первую тень, а затем рухнула на колени, едва успев пригнуться. Лапы теней столкнулись прямо над моей головой, сцепившись без единого звука. Воздух вокруг мгновенно стал холоднее, будто в зал ворвалась ледяная буря. От напряжения я едва дышала.

Кувырок, перекатиться в сторону, подняться на ноги и не забывать дышать. Ладони были липкие от пота, а пыль с пола противно цеплялась к коже. Тень справа издала низкий, почти звериный рев. Ее силуэт вытянулся и мне показалось, будто сам воздух вокруг нее исказился. Страшно…

“Я буду сильной.”

Я выдернула из амулета тонкую ниточку силы, и яркая вспышка света взорвалась на кончиках пальцев, ослепив ближайшую тень. Та взвизгнула, отшатнулась и зашаталась, словно потеряла ориентацию в пространстве.

– Рейна, сзади!

Я ощутила резкий порыв ветра за плечами и, судорожно вздохнув, успела отпрыгнуть в бок: вторая тень атаковала со спины. В груди колотился дикий ужас; на долю секунды показалось, что чьи-то длинные черные когти вот-вот вонзятся мне между ребер.

Я обернулась, поймав на себе ее пронзительный взгляд подруги. Она была готова: кончиком пальца замыкала начертанный в воздухе очищающий символ. Я метнулась к ней, тяжело дыша, и почти тут же заметила, как обе тени слились в одну расплывшуюся массу.

В их силуэтах не было ничего человеческого, лишь неясные темные контуры. Они снова пошли в атаку, издавая странное шипение, от которого у меня волосы вставали дыбом.

Калиста сделала последнее движение над символом. В тот же миг воздух вокруг нас заискрился резким, пронзительным сиянием, и тени принялись агонизировать, извиваться, словно их стирало невидимой рукой. Они выли – беззвучно и страшно, так, что у меня пробежали мурашки по спине, пока их очертания окончательно не растворились.

Я застыла, тяжело дыша, и наконец посмотрела по сторонам.

– Кажется… получилось, – выдавила я, пытаясь унять дрожь в голосе. Калиста сосредоточенно кивнула в ответ, видимо, не находя в себе силы ответить.

Пара теней еще колыхались в воздухе, но послушницы, которые были теперь в большинстве, быстро расправились с ними.

Последняя тень в дальнем углу зала растворилась в воздухе с жутким шипением. Теперь точно все.

Я осмотрела зал. Одна… две… три. Три девушки лежали на полу без движения. Под одной из них расползалась красная лужа, слишком яркая для рассветного света. Я почувствовала, как меня накрывает волна тошноты: это были далеко не первые жертвы теней, которые я видела в своей жизни. Но первые из тех, кого я знала лично.

Хотя нет… это неправда.

В памяти вспыхнул образ давней трагедии, о которой мне всегда хотелось забыть. Это было давно… в прошлой жизни. Тени напавшие на земли отца. Убитые, раненые и абсолютно беспомощные мы.

Усилием воли я отогнала воспоминания.

Остальные послушницы так же ошалело озирались по сторонам. Кто-то прижимал руку к ране на плече, кто-то сжимал меч, бесполезный в схватке, но придающий хоть каких-то сил. Все смешалось: робкие всхлипы, безмолвный ужас и осторожное облегчение от осознания, что мы все еще живы.

Я судорожно стала искать взглядом Лию. Увидела ее светлую макушку чуть поодаль – живая. Это главное.

Наконец я смогла поднять взгляд на возвышение, с которого за нашим сражением наблюдали наставницы. Лишь теперь заметила светлую фигуру в центре – Верховная Жрица. Она появилась незаметно и стояла с необычайно торжественным видом, словно только что увидела интересный спектакль. Аша сказала что-то ей на ухо.

Я поймала ее взгляд.

В нем не было ничего, кроме любопытства. Открытого, нескрываемого любопытства.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Почему она улыбается?

Противный холодок пробежал вниз по позвоночнику, и волосы встали дыбом.

Какого… она вообще смотрит на нас?!

Что-то внутри меня напряглось и ощетинилось.

Верховная Жрица сделала шаг вперед, и ее улыбка стала шире.

Что это значит, Бездна ее побери?

Светлые глаза Верховной Жрицы впились в меня, и я усилием воли заставила себя не отводить взгляд.

“Я не боюсь,” – сказала я сама себе.

– Все вы знаете легенду о первой жрице Аурелии, – слова Верховной Жрицы отражались гулким эхом от сводчатых стен зала. – Она прошла сквозь леса, полные теней, и доказала свою готовность служить богине света, принеся в жертву зрение.

Верховная Жрица сделала торжественную паузу. В зале повисла гнетущая тишина, и казалось, что воздух стал плотнее, мешая дышать.

– Помимо ловкости и умения сражаться Богиня требует безоговорочной преданности и готовности ее подтвердить, – продолжила она. – Третье испытание – это испытание верности.

В горле пересохло, и я нервно сглотнула, чувствуя, как волнение сворачивается противным холодным комком в желудке. Мне ужасно не нравилось, куда она клонит.

– Вы двое, – длинным изящным пальцем, украшенным золотым перстнем, Верховная Жрица указала на меня и Калисту. – Нарушили правила в первом испытании.

Сердце пропустило удар, а потом застучало с удвоенной скоростью, угрожая вот-вот выпрыгнуть из груди. Калиста, стоявшая рядом со мной, вздрогнула, словно от пощечины.

– Лия тонула! – не выдержав, громко воскликнула я. – И… тени в бассейне были настоящими! Падение туда означало верную смерть!

По залу пробежал ропот – послушницы зашушукались, некоторые переглянулись, кто-то испуганно зажал рот ладонью.

– Тиана может подтвердить! Тиана, скажи! – я в отчаянии повернулась к девушке, стоявшей позади нас.

Но она замерла, как загнанный в угол зверек, и лишь беспомощно переводила взгляд с меня на наставниц, так и не решаясь вымолвить ни слова. Трусиха! Ох, если я только выберусь из этой передряги – я ей задам!

Верховная Жрица раздраженно вздохнула и подняла руку, призывая к тишине. Постепенно голоса смолкли, и зал вновь погрузился в гнетущее молчание.

– Итак, повторюсь, вы нарушили правила. Богиня Элиора требует безоговорочного послушания и преданности. Но… богиня милосердна – голос жрицы сделался пугающе мягким. – И готова дать вам шанс. Если вы докажете вашу готовность жертвовать…

Еще одна торжественная пауза, бездна ее побери. Я слышала лишь собственное дыхание и отдаленный стук крови в висках.

– Берите ваши мечи и сражайтесь. Та, кто принесет свою сестру в жертву, подтвердит свою готовность жертвовать. Готовы доказать свою преданность?

Мои глаза расширились от ужаса. Казалось, меня облили ледяной водой: я пыталась сделать вдох, но горло судорожно сжималось, и я забыла, как дышать.

Кто-то из девушек испуганно вскрикнул.

Жертву? Что она имеет в виду? Мое сознание захлестнул ужас. Я заметила, как Калиста облизнула пересохшие губы и чуть сильнее сжала кулаки.

Богиня, не может быть… Они же не всерьез… Мы же не можем биться… насмерть?

В зале повисла давящая тишина. Мне показалось, что пол под ногами вдруг зашатался, словно мы находились на палубе во время шторма. Послушницы вокруг нас расступились, предоставляя возможность начать бой.

Принесет в жертву…

Я подняла взгляд на Калисту, пытаясь понять, что у нее в мыслях. В ее широко распахнутых глазах отражался тот же ужас, что и у меня. Но она быстро взяла себя в руки, и выражение ее лица вновь стало сосредоточенным.

Я, не до конца понимая, что делаю, медленно потянулась за мечом, не отрывая от нее взгляда. Пальцы дрогнули, ощутив под собой знакомую рукоять. Я поймала на себе несколько взглядов – полных ужаса и жалости.

– Что ж, девочки, – Верховная Жрица сложила руки на груди и склонила голову набок, наблюдая за нами. – Мы ждем вашего решения.

– Калиста, – позвала я. Голос сорвался, но она не ответила.

Богиня, нет, они не заставят нас!

– Калиста! Мы не обязаны! – в отчаянии закричала я, чувствуя, как в груди скапливается паника и бессилие. Но в решительных глазах подруги я уже видела ответ.

Лия что-то кричала, но я не слышала ничего из-за нарастающего гула в ушах.

Калиста напала первая. Она стремительно сократила расстояние между нами, двигаясь быстрее, чем я ожидала. Она была невысокой и хрупкой, но двигалась с упорством, которое всегда меня пугало.

– Калиста, остановись! Мы можем уйти отсюда вместе! Не жрицы, но живые.

Она метнулась в сторону и попыталась отвлечь меня ложным выпадом. Мой клинок застонал от столкновения с лезвием Калисты, вибрация удара отдалась в руку.

Я сама перешла в наступление: выпрямилась как пружина, закружись в финте, сделала четыре быстрых выпада и завершающий бросок. Сердце бешено стучало в груди. К счастью, она отбила последний удар – иначе острие меча вошло бы ей прямо в грудь.

По вискам скользили капли пота.

Калиста отступила на шаг, снова атаковала. Ее удары были быстрыми, но недостаточно точными. Мое тело двигалось скорее автоматически, раз за разом отводя ее клинок в сторону.

На тренировке я бы уже выиграла.

Мы не на тренировке…

Она ударила снова – неуклюже, и я увидела открытие. Я могла нанести удар. Одно движение – и все закончится. Пальцы сжали рукоять, но клинок замер на полпути.

Я не стану.

Калиста резко ушла в сторону, мой меч прошел мимо. Ее клинок чиркнул меня по плечу – легко, будто предупреждая. Я вздрогнула от боли, отпрыгнула назад и споткнулась, падая на холодные плиты. Камень ударил в спину, выбив из легких воздух.

– Ты не бьешь, Рейна. А я буду, – ее голос был твердым, но в нем я слышала горечь.

Что там Адриан говорил про выбор?

Меня спасли рефлексы, и я перекатилась в сторону. Сталь клинка зазвенела об камень там, где только что была моя голова. Я ударила ее ногой в живот. Она охнула и отшатнулась, а я рывком вскочила на ноги, пытаясь унять дрожь в руках.

Калиста выругалась сквозь зубы. Кажется, в ее глазах мелькнула боль, но она тут же взяла себя в руки. Я тяжело дышала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Ты все еще можешь остановиться, – прохрипела я, удерживая меч перед собой. – Мы можем вместе уйти отсюда.

Калиста покачала головой. В ее глазах светилась мрачная решимость.

– Нет, Рейна. Ты не понимаешь, – прошипела она. – Я шла к этому восемь лет. Восемь лет изнурительных тренировок, бесконечных часов учебы, молитв и бессонных ночей. Если я не сделаю этого, меня… меня не будет.

Она отпрянула и сделала ложный выпад. Я едва успела отклониться, почувствовав, как лезвие меча чиркнуло по щеке. Теплая кровь заструилась по коже.

“Ну уж нет. Я – это я. В одеяниях жрицы или нет. И я знаю что делать.”

Ее клинок просвистел в опасной близости так, что я почувствовала, как поток воздуха коснулся моей шеи. Я не дала обмануть себя финтами, парировала бросок и резко повернула запястье, выводя ее оружие из равновесия. Ее стойка пошатнулась, и на миг мне показалось, что она сейчас упадет.

Она попыталась отступить, но я уже видела слабые места. В следующий миг лезвие скользнула вдоль ее меча, и я ударила по гарде с точным поворотом запястья. Я использовала оружие как рычаг, и ее клинок вылетел, звеня о каменные плиты пола.

Тяжело дыша, мы застыли в центре зала, где когда-то возвышался алтарь богини тьмы. Теперь там зиял черный провал, из которого тянуло зловонным холодом.

– Бой окончен, – усилием воли я заставила свой голос не дрожать.

Калиста же, кажется, не до конца осознавала, что произошло. Она ошеломленно смотрела то на меня, то на свое оружие, лежащее в нескольких шагах.

“Я… победила?”

– Послушница Рейна! – голос Верховной Жрицы звучал холодно, будто ее вовсе не интересовало, что происходит. – Бой не окончен! Ты должна принести жертву богине.

“Да пошла ты!”

– Бой окончен! Я не буду ее убивать! – ярость смешалась с отчаянием внутри меня. – Калиста, пойдем отсюда.

Она все еще смотрела на меня.

Ее карие глаза – обычно такие живые – теперь были странно пустыми. Я протянула ей руку.

Все произошло слишком быстро. Калиста резко рванула вперед, уходя в сторону. Я машинально шагнула за ней, пытаясь предугадать ее движение, но она резко развернулась и ударила правой ногой в мою икру. Острая боль прострелила колено, и я пошатнулась, теряя равновесие.

Камни под ногами посыпались – мы стояли слишком близко к провалу.

Я испуганно вскрикнула, сердце замерло в груди. Хотела перегруппироваться, но она толкнула меня в спину, прежде чем я успела что-либо сделать.

– Рейна! – крик Лии зазвенел в ушах, смешиваясь с гулом крови.

Я падала.

Падала…

Падала.

Несколько мучительно долгих мгновений у меня ушло на то, чтобы осознать, что я падала.

В ушах застыл пронзительный крик Лии, а дыхание замерло в груди. Но когда я врезалась в ближайший уступ, реальность мгновенно вернулась: меня отбросило на край каменной плиты, и я, задыхаясь от боли, судорожно ухватилась за край.

Огненное жжение пронеслось по плечам и рукам, и я сжала пальцы так, что костяшки побелели. На миг показалось, что я смогу выбраться. Однако силы быстро покинули меня – ладони соскользнули, и я снова сорвалась вниз.

Казалось, что падение продолжалось бесконечно. Где-то на полпути лианы, пробившиеся сквозь трещины древних стен, замедлили мой стремительный полет. Но они не смогли удержать меня полностью: я лишь ощутила резкую остановку, а потом снова полетела вниз.

Воздух с хрипом вылетел из легких, когда мое тело наконец с глухим ударом столкнулось с каменным полом. Тупая боль разлилась по спине, я забыла, как дышать и на какое-то время потеряла связь с реальностью…

***

Когда я пришла в себя, из проема надо мной сочился тусклый свет. Проклятье. Сколько я провела без сознания?

Я заставила себя сделать вдох. Грудная клетка болезненно сжалась, но сырой и холодный воздух все же наполнил легкие.

Я жива. Это была единственная хорошая новость на данный момент.

Осторожно попробовала пошевелиться. Ладони скользили по шершавому полу, пальцы двигались.

Ноги… Они тоже шевелились. Но стоило мне двинуть правой ногой, как резкая, обжигающая боль пронзила колено. Я замерла, боясь усугубить ситуацию.

Мои глаза медленно привыкали к темноте, и я смогла, наконец, рассмотреть окружение. Я оказалась в подземном помещении без окон. Воздух пах сыростью и плесенью. Из-под потрескавшихся каменных плит кое-где пробивались корни растений. Благодаря свету из проема я заметила три полуразрушенных арочных прохода. Я подняла голову вверх, прищурилась, оценивая глубину падения.

Пять этажей. Пять! Ничего себе, сколько же загадок скрывал храм Ксералии?

Амулет! Рука по привычке потянулась к шее – и не обнаружила там теплого прикосновения камня. Бездна… должно быть, он слетел во время моего безумного падения. Без него я не могла использовать магию. На душе стало еще тревожнее.

Меча поблизости тоже не наблюдалось. Я оказалась безоружна и беззащитна в гребаных катакомбах.

Усилием воли я попыталась заставить себя сесть. Все вроде бы цело… кроме ноги.

“Так, Рейна, нужно понять, что там с твоим коленом.”

Выругавшись сквозь зубы, я осторожно закатала шерстяные шаровары, открывая колено. То, что я увидела, заставило меня сжаться от ужаса. Колено выглядело отвратительно: опухшее, синее, сустав явно сместился из своего положения. В памяти всплыл момент удара – Калиста угодила прямо в коленную чашечку.

Твою мать, как же метко.

Я откинулась назад на холодный пол и взвыла. Вся боль и тяжесть сегодняшнего дня вдруг разом навалилась на меня и потребовали выхода. Слезы бурлили внутри, и я, не выдержав, дала им волю.

Я плакала.

Плакала, оплакивая себя, свою ногу, свою недавнюю, почти случившуюся смерть. Оплакивала нашу наивную дружбу с Лией и Калистой, нашу мечту стать жрицами Элиоры и защищать людей от Теней.

Я всего лишь хотела спасти подругу. Как в итоге я оказалась в этих жутких катакомбах, с выбитым коленом и покалеченными планами на будущее?

Я плакала и не могла остановиться.

Сколько я так лежала, выплескивая все свои эмоции наружу? Минут десять? Полчаса? Час? Я потеряла счет времени. Но в конце концов поток слез иссяк, оставив за собой пустоту и ноющую боль где-то под ребрами.

Вытерев щеки тыльной стороной ладони, я приподнялась и села, глядя на свое несчастное колено.

“Выбора нет,” – решила я. – “Нужно что-то предпринимать, пока я окончательно не потеряла возможность ходить.”

Нас, как послушниц, обучали основам медицины и первой помощи. Но магией целительства я не владела – ее изучали жрицы, на следующей ступени, да и то – немногие.

– Давай, Рейна, вспомни уроки.

Память услужливо вытащила из глубин сознания голос наставницы: "Если сустав выбит, ни в коем случае не двигайте пострадавшего. Прежде всего, обездвижьте поврежденную область. Вправить сустав можно, но… осторожно."

Сама идея трогать свое колено, не говоря уже о попытке вправить его, пугала до безумия. Но что мне оставалось? Оставить все как есть? Я слишком хорошо знала, чем это может обернуться. Без поддержки сустав продолжит смещаться, а боль – усиливаться, а я даже в текущем состоянии вряд ли смогу встать.

Придерживая больную ногу обеими руками, я склонилась ближе, стараясь рассмотреть травму. Пальцы коснулись припухшей кожи, и я зашипела от боли, стиснув зубы. Каждое прикосновение отзывалось резким, жгучим импульсом, но я все равно продолжала.

Медленно нащупала коленную чашечку.

Дыши, Рейна. Все будет хорошо.

Я осмотрелась. Рядом валялся камень с острым краем. Его можно использовать, чтобы нарезать ткань. На мне была туника, и я понимала, что придется пожертвовать ею ради повязки.

Стараясь не обращать внимания на боль, я нащупала камень и принялась разрывать ткань на длинные полосы. Мои руки дрожали, но я продолжала, пока не получила несколько кусков, достаточных для фиксации.

Я выдохнула, собираясь с духом.

Теперь самое сложное.

Я знала, что придется вернуть чашечку на место. Руки вспотели, а пальцы соскальзывали. Я задержала дыхание, стиснула зубы и, сосредоточившись, сделала рывок. Колено взорвалось болью и я вскрикнула. В глазах потемнело.

Я не сразу поняла, что именно произошло, но, кажется, сустав встал на место. Колено все еще болело, но движение казалось менее резким. Убедившись, что сустав больше не смещается, я принялась туго наматывать ткань вокруг колена, фиксируя его.

– Вот и все, – выдохнула я, чувствуя, как тело покрывается холодным потом, – Теперь ты можешь встать.

Но на самом деле я не была уверена, что смогу.

Передо мной чернели три полуразрушенных арочных прохода. Тени на стенах зловеще колыхались, словно подрагивая от невидимого ветра. В сущности, мне было все равно, какой выбрать: я все равно понятия не имела, куда они ведут.

Откуда-то из прошлой жизни в памяти всплыла детская считалочка:

По крайней мере считалочка помогла мне определиться с направлением движения.

Шаги отзывались тупой болью в колене. В горле першило, а во рту пересохло от страха и усталости. Я упрямо шла вперед.

Кап. Кап. Кап…

Монотонный звук капель был моим единственным компаньоном в этом мраке. Собеседник из него, конечно, так себе, но хоть что-то.

На очередном шаге боль в ноге стала невыносимой, и я со стоном опустилась на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.

Кап. Кап. Кап…

Я чувствовала себя совершенно вымотанной и попыталась устроиться и поспать.

Я так и сгиню в этих проклятых катакомбах. Никто даже не узнает.

Надеюсь, эта новость испортит свадебное настроение Иланы. Я зло усмехнулась.

Последний раз я видела ее два года назад, когда она приезжала в Акролитию вместе с родителями, чтобы навестить меня и посетить самый большой храм Элиоры в Империи. Тогда она показалась мне лучшей версией меня. Выше на полголовы, с женственными формами и мягкой, теплой улыбкой.

Мое же тело, кажется, мало изменилось со времени первой менструации: все такое же худое и угловатое.

Илана будет прекрасно выглядеть в свадебном платье. Наверное, ее жених просто счастливчик.

Пошли вы все в Бездну…

Раньше я могла бы выдать браваду о том, что она не продержалась бы и минуты на тренировочной площадке или в бою с Тенями. Но теперь это не имело смысла. Никакого.

Я закрыла глаза, чувствуя, как злость и усталость отступают, уступая место тяжелому, вязкому сну.

***

Они появились ночью. Было холодно – при появлении Теней температура всегда падала. Сначала ты чувствуешь, как ледяной воздух обжигает кожу, а потом приходит страх. Крики. Запах крови.

Я убегала. Илана и мама – со мной. Я всегда убегала. Пока в храме Элиоры меня не научили сражаться.

Мы прятались в подвале. Холод сковывал тело, заставляя дрожать. Глупо, конечно, ведь двери Тени не остановят. Я цеплялась за мамину руку, слышала ее дрожащую молитву и думала: почему никто не может их остановить?

***

Я резко выдохнула и открыла глаза, ожидая увидеть перед собой жуткие силуэты. Никого. Только сырые, зловещие коридоры катакомб и тишина.

Наша провинция была одной из самых пострадавших от нашествия Теней. Несколько дней мы убегали и прятались. Пока не появились они – жрицы Элиоры.

Я помню, как увидела их силуэты в холодном тумане. Белоснежные одежды, сияющие амулеты, мечи, которые излучали слабое свечение. Они двигались с точностью и грацией, которой я не могла даже мечтать. Тени отступили. Защитные барьеры засветились в темноте, словно сияющие сети.

Тогда я впервые подумала, что хочу стать, как они. Хочу быть сильной. Хочу защищать. Хочу… научиться владеть магией – привилегия для жриц Элиоры в нашей стране.

Когда мне исполнилось двенадцать, отец предложил отправить меня на обучение в столичный храм. Для него, разорившегося лорда из бедной пострадавшей от нашествия Теней провинции, это был шанс дать хоть какое-то будущее младшей дочери. А я, даже не раздумывая, согласилась.

Богиня, какой же я была наивной дурой…

Я брела по бесконечным коридорам катакомб, не имея ни малейшего представления, как выбраться наружу. Очередная развилка – налево или направо? Да какая, в бездну, разница… Конечно, я слышала, что под городом есть катакомбы. Говорили, что когда-то, очень давно, здесь прятались первые люди от… кого-то или чего-то. Но я и представить себе не могла, насколько они огромны.

Чем дальше я заходила, тем сильнее впадала в уныние. В этом месте был особенный холод: липкий, зловещий, пробирающий до костей и вползающий в мысли. В порыве отчаяния я пыталась молиться Богине, но шепот лишь тонул в черной пустоте. Никто не услышит.

Кап. Кап. Кап…

От голода противно болел желудок и кружилась голова. В последний раз я ела на празднике, вечером, накануне перед испытаниями. Сколько времени прошло? Часы? Дни? Понять было невозможно – вокруг было темно, а время текло медленно, как эти капли.

Адриан. Узнал ли он уже о моей гибели? Или все еще надеется, что я жива? Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить его прикосновения, поцелуи. Вот бы сейчас ощутить это тепло и безопасность.

Лия. Богиня, только бы ее не заставили сражаться с другой послушницей. Она же не сможет…

Я тоже не смогла.

Коридоры тянулись один за другим, одинаково сырые и мрачные. Мне начало казаться, что я хожу кругами, когда наконец мое внимание привлек неяркий мерцающий свет впереди.

Я вышла к затопленному участку катакомб и замерла, завороженная открывшимся передо мной зрелищем.

Кристаллы, вросшие в камень, пульсировали мягким сиреневым светом, словно дышали в такт с моим сердцебиением. Их отблески окрашивали воду в волшебный, почти нереальный цвет. Я замерла, завороженная, на миг забыв о боли и страхе.

Что делать дальше? Плыть? Нереально: кажется, там достаточно глубоко, а выбитое колено ныло с каждой попыткой сделать лишний шаг. Развернуться назад? Бессмысленно – выхода там точно не было. Я устало вздохнула: по крайней мере, можно было напиться. В любой другой ситуации я бы и не подумала притронуться к этой воде, но жажда становилась невыносимой – казалось, кто-то насыпал мне в горло песка.

Я опустилась на колени у самой кромки воды и припала к ней жадно, как будто в жизни не пила ничего вкуснее. Ледяная жидкость обжигала горло, но я не могла остановиться. Мое отражение смотрело на меня из глубины: на бледном лице под глазами залегли тени, грязные рыжие волосы растрепались и спутались, губы потрескались.

– Да, подруга, выглядишь ты… неважно, – я отвела взгляд и вдруг заметила, что поток воды двигался дальше по затопленному коридору. Может, именно этот ручей ведет куда-то? К выходу?

Я осторожно поднялась и двинулась вдоль стены, стараясь не ступать в воду, чтобы не намочить ботинки. Колено протестующе ныло, заставляя меня стиснуть зубы. В воздухе висел странный запах – сырость, плесень и что-то металлическое, как бывает перед сильной грозой. Запах магии?

Через несколько метров коридор внезапно расширился. Кажется, я попала в огромное помещение: свет сиреневых кристаллов остался позади, мрак снова сомкнулся вокруг меня, и я с трудом смогла рассмотреть своды, теряющиеся в темноте.

Я остановилась на краю каменной площадки, глядя на тихую гладь воды, затопившей весь зал. Она была черной, словно зеркало, отражавшее лишь мой искаженный силуэт. Где-то вдалеке зашелестело эхо моих собственных шагов, гулкое и далекое.

– Жрица, ты выглядишь так, словно уже мертва, – произнес глубокий голос.

Мое сердце ухнуло в пятки. Я растерянно заморгала, не понимая, откуда исходит звук. Взгляд метнулся вперед, туда, где в центре зала я заметила два голубых огонька, отражающихся от поверхности воды.

Поздравляю, Рейна, у тебя начались галлюцинации.

– Зачем ты сюда пришла, жрица? – раздался тот же голос, глухим эхом отразившись в стенах.

Я сделала неловкий шаг вперед, и только тогда заметила, как вода в центре зала вздрогнула, расходясь рябью. Мягкое движение нарушило ее спокойствие, и из тьмы выступил гигантский силуэт.

В слабом свете я различила крылья и длинный хвост, уходящий в темноту. Его шея была охвачена тяжелыми цепями, звенящими при каждом движении.

От него веяло магией, силой и… яростью.

– Дракон, – выдохнула я.

Богиня, на меня смотрел настоящий живой дракон.

– Дракон, – выдохнула я.

Богиня, на меня смотрел настоящий живой дракон.

Я замерла, разглядывая внезапно ожившую передо мной легенду. Он был огромным. Черная, словно обсидиан, чешуя делала его силуэт почти неразличимым. Только глаза – пронзительно-синие – горели, словно два ледяных пламени в окружающей темноте.

Дракон моргнул, и я осознала, что он тоже меня разглядывает.

– А ты наблюдательная, – в его голосе сквозила неприкрытая издевка, – Так зачем ты сюда пришла, жрица?

– Я не жрица! – огрызнулась я.

Он рассмеялся низким бархатным смехом.

– Хорошо, не-жрица. Но ты носишь их символы, их одежду. И от тебя за версту разит их магией. Где остальные не-жрицы?

– Я одна, – я не сводила с него взгляда, рассматривая ожившую вдруг передо мной легенду.

– Одна. В катакомбах. Ты действительно ждешь, что я тебе поверю?

– Поверь, мне тоже хотелось бы, чтобы это было неправдой, – буркнула я.

В глазах дракона мелькнул интерес, но прежде чем он успел что-то сказать, я спросила:

– А ты? Что ты тут делаешь?

Дракон медленно склонил голову набок.

– Как думаешь, жрица? – в его голосе зазвучала злая насмешка.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Вопрос был глупым.

Я скользнула взглядом по его телу – и теперь заметила цепи. Тяжелые, с выгравированными символами, они впивались в черную чешую, словно срослись с его телом. Конечно, он был пленником.

Мои внутренности похолодели.

Кто мог поймать дракона? И самое главное – зачем?

– Что, жрица, не ожидала встретить тут чудовище? – усмехнулся он.

Мои ладони стали влажными от тревоги, и я быстрым жестом вытерла их о тунику и заставила себя снова посмотреть ему в глаза.

– Ты слишком разговорчив для того, кто сидит на цепи, – выдавила я, пытаясь сохранить хотя бы видимость уверенности.

Дракон рыкнул, низко и угрожающе, и я невольно отшатнулась. Споткнувшись, рухнула на холодный и влажный каменный пол. Он снова рассмеялся, но теперь в этом смехе слышалось явное торжество.

– Боишься меня, жрица?

– Я же не сумасшедшая, так что… конечно боюсь.

– Хм, боишься, но стоишь тут и дерзишь. Забавно, – он наклонил голову, разглядывая меня так, будто я была заблудившимся в темноте зверьком. – Скажи, чего ты хочешь?

Я нервно сглотнула:

– Хочу выбраться отсюда живой. Этого достаточно?

– Освободи меня от оков. И я помогу тебе найти выход наружу.

Я замерла:

– Что?

– Освободи меня, – повторил он нетерпеливо. – И я укажу тебе выход.

Я колебалась. Попыталась встать, но колено подогнулось, его прострелило острой болью. Проклиная все на свете, я перекатилась на четвереньки – должно быть, это выглядело по-настоящему жалко, но все же смогла подняться на ноги под его пристальным взглядом.

Странно было встретить здесь, под землей, в катакомбах старого города Акролитии, дракона. Я знала, что драконы – разумные существа, живущие на севере, в горах. В империи Арканор они редкие гости. За всю жизнь я ни разу не видела настоящего дракона.

Само его присутствие здесь было необычным и жутким.

Впрочем, не менее пугающе и внезапно изменилась моя жизнь за последние пару дней. Я рассчитывала успешно пройти испытания и стать жрицей, а вместо этого оказалась под землей, с выбитым суставом, на грани истощения. И мне еще невероятно повезло, что я не наткнулась на Тень: без амулета и меча я могла бы только молить Богиню о быстром конце.

– Отличная идея. И почему же я должна тебе доверять? – я покачала головой.

Он чуть прищурился, а затем растянул рот в пугающей улыбке.

– А ты не так глупа, как кажешься. Но вопрос, который ты сейчас пытаешься решить, предельно прост, – в его голосе звучал ленивый интерес. – Ответ на него зависит от того, насколько ты хочешь жить. Ты выглядишь… так, словно уже побывала в Бездне. Судя по всему, ты блуждаешь здесь не первый день. Твоя нога едва двигается. Сколько ты еще протянешь здесь? Уверена, что за следующим поворотом не встретишь кого-нибудь похуже меня?

Я стиснула зубы. Он был прав. Проклятье, он был прав.

– Не пытайся мной манипулировать.

Дракон тихо рассмеялся.

– И в мыслях не было! Я просто даю тебе… выбор, жрица. Освободи меня от оков, и я помогу тебе.

– Обещаешь?

– Мы – не люди. В отличие от вас, драконы не врут.

Я тяжело вздохнула:

– Почему ты просишь об этом меня? Что нужно делать?

– Мои оковы. Используй свою магию, жрица, чтобы снять их.

Я помедлила, затем, как завороженная, сделала шаг вперед. Ледяная вода плеснулась под моими ботинками, мгновенно промочив их.

Оказавшись рядом с его массивной головой, я застыла, осознавая, что одним своим движением он мог бы переломить мне хребет. Я протянула руку и коснулась ошейника на его шее: тяжелый, стальной, со знакомыми символами Элиоры. Они были выбиты по окружности, складываясь в замысловатый узор.

“Как такое возможно, что жрицы Богини держат в плену дракона?”

Проведя по металлу ладонью, я ощутила едва заметное покалывание магии. Символы блеснули знакомым, теплым свечением.

– А почему ты сам не можешь освободиться? – я знала, что драконы владеют магией, но она отличалась от магии жриц и послушниц Элиоры. Их сила была иной, древней, связанной не с богами, а с самим хаосом.

– Если ты не заметила, жрица, я в оковах. – Он подался вперед, и в его взгляде скользнула тень раздражения. – Синкайская сталь с вплетенными вашими символами. Открыть их при помощи физической силы невозможно. Уж поверь мне – я пытался. А пока оковы на мне – я не могу использовать свою магию.

Я закусила губу.

– Я… тоже не могу.

– Что значит “не могу”?! – недовольно взревел он.

– Я потеряла амулет! Без него я не могу…

– Жрица без магии? Выглядишь жалко.

Он рассмеялся, и гулкое эхо разлетелось под сводами подземелья. Я сжала кулаки в бессильной ярости.

Вокруг нас воцарилась тишина: он замолчал, возможно, обдумывая что-то или позволяя мне осознать всю свою беспомощность.

– Есть еще один вариант.

Я вздрогнула, подняв голову. Ледяные глаза не отрываясь смотрели на меня.

– Для этого, жрица, мне будет нужна твоя кровь.

– Еще чего! Что ты собираешься делать? Убить меня?

– Не глупи! Если бы я хотел тебя убить – уже бы это сделал, даже в цепях. Одно движение… – он двинулся вперед, заставив меня попятиться.

– Я поняла, можешь не продолжать. Ты и без этих угроз достаточно пугающий.

Дракон коротко фыркнул, как будто я подтвердила очевидное.

– Дай руку, – упрямо повторил он – Я поделюсь с тобой частичкой моей магии. И ты сможешь меня освободить.

Кровь? Магия драконов? Я провела в храме Элиоры восемь лет, но мало что знала о подобных ритуалах. Я слышала, что использование крови может исказить привычные символы и привести к необычным результатам, но послушниц, конечно, никто не допускал до подобных экспериментов.

Мои пальцы нервно сжались. С одной стороны, выбора у меня практически не было – я истощена, заблудилась, моя нога еле держит. С другой – что, если это ловушка? Что, если эта магия навредит мне?

– Звучит, как будто ты просто используешь меня.

– Конечно. Мы используем друг друга, жрица. Мне нужно, чтобы кто-то, обладающий магией, меня освободил. Тебе необходимо найти выход наружу. Честный обмен, не так ли?

Нехотя я кивнула. Внутренне дрожа от страха и недоверия, я все же вытянула руку вперед, разжав пальцы. Когти у него были длинные, черные, острые, как лезвие ножа.

Резкое движение – острая боль обожгла запястье. Кровь выступила на коже и потекла вниз тонкой линией. Я зашипела сквозь зубы, но не отдернула руку.

В ответ дракон полоснул когтем по собственной лапе, и его темная кровь медленно закапала на каменный пол.

– Подойди ближе, жрица.

Словно заколдованная, я шагнула вперед, и капли моей крови упали на его чешую. Красное на черном.

– Коснись меня, – приказал он.

Я кивнула и дотронулась раненой рукой до его лапы.

Наша кровь смешалась, словно железо и уголь в раскаленном тигле кузницы – две силы, сплавляясь воедино, создавали нечто новое.

В первые мгновения я ощутила лишь легкое покалывание внутри, но затем… мир вокруг дрогнул, обжигающая волна пробежала по венам, жидким золотом вливалась в мое тело. Я судорожно вздохнула: воздух вокруг стал плотнее, и я ощутила острый металлический запах древней магии.

– Что ты…

“Blóð-sveit blóðs, líf-rót lífs. Fylgir þú mér, fylgi ek þér… Svo er eiðr várr, draumr ok raun…”1 – я не поняла, произнес ли дракон эти слова на древнем языке вслух или они звучали у меня в голове.

– Повтори! – потребовал дракон.

– Я это не выговорю! – возмутилась я.

Дракон недовольно фыркнул.

– Кровь к крови, жизнь к жизни. Ты идешь со мной, я – с тобой. Таков обет, во сне и наяву, – нетерпеливо повторил он на всеобщем.

Слова эхом отзывались у меня внутри.

Тонкая, невидимая нить протянулась от него ко мне: теплая, живая, пульсирующая чем-то чужим и в то же время странно знакомым. Это была магия. Драконья магия.

Я прикрыла глаза, ощутив откуда-то взявшийся под землей холодный северный ветер на моих щеках, запах мороза, хруст снега под ногами, ослепительный блеск льда на зимнем озере… Я никогда не видела этих картин, и вместе с тем они одна за другой расцветали у меня в голове. Все это разом захлестнуло меня, и я почувствовала, что тону в вихре окружающего хаоса.

Я открыла рот, судорожно пытаясь вдохнуть, и не смогла этого сделать.

“Это не похоже на магию Элиоры,” – подумалось мне в панике. Не было привычного, мягкого сияния Богини. Вместо него – живой ураган, гремящий и бьющийся, не желающий подчиняться.

Руки задрожали, а перед глазами поплыли темные круги. Голова раскалывалась от давления, от чужой, всепоглощающей мощи и нехватки воздуха.

– Слишком много… – прошептала я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

В храме нас учили управлять энергией через амулеты. Мы заучивали формулы, выстраивали плетения и символы, пропуская силу через камни – дары нашей Богини. Но сейчас не было ни амулета, ни привычных рамок. Была только эта чужая магия – первобытная, хаотичная и непредсказуемая.

– Не сопротивляйся магии, жрица, – прогремел дракон.

– Бездна, как?!

– Отпусти ее. Позволь ей самой пройти через тебя, – потребовал он.

Отпустить?

Я выдохнула и вспомнила. Бездна звездного неба над головой. Серебристые пики гор… Давно забытое ощущение ветра на лице из детства. Не знаю, какие из этих воспоминаний были моими собственными, а какие навеяны чужой магией… Но я подалась вперед и расслабилась, позволяя силе течь через мое тело.

Дыхание выровнялось. Давление в висках ослабло. Магия все еще пульсировала внутри, но теперь не пыталась меня уничтожить.

– Не медли! – голос дракона вырвал меня из блаженного оцепенения и вернул к реальности. – Освободи меня!

Я медленно открыла глаза.

Я знала, что делать. Видела подобные символы раньше. Мы их изучали в храме.

Из стремительной драконьей силы, бурлящей внутри, я выдернула нить – точно так же, как когда-то брала силу из амулета. Сила обожгла меня, и я едва удержала ее в руках. Провела ее вдоль ошейника: запирающие руны вспыхнули, а я начала чертить открывающий узор. Пусть дракон и выбрал не самую прилежную ученицу в магии, но с этим я справлюсь.

Меня захлестнул чистейший восторг. Это было так похоже и в то же время совершенно не похоже на магию богини света, текущую стройным потоком через амулет. Магия драконов была хаосом, наполнявшим меня, она подчинялась неохотно, то и дело обжигала ладони, но у меня получалось!

Символ за символом, я чертила рисунок. Каждый взмах пальцев отзывался легким покалыванием внутри. Последний штрих.

Вокруг нас повисла оглушающая тишина.

Секунда, другая…

Оковы упали на пол с глухим звоном.

Я глубоко вдохнула, чувствуя себя победительницей. Я сумела это сделать – годы обучения в храме все-таки не прошли даром.

– Вот и славно, – он посмотрел на меня, и мое сердце пропустило удар.

Что-то в его взгляде изменилось:

– Хорошая девочка.

Магия схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив после себя жар в венах, слабость в теле и чувство опустошения.

Вокруг дракона закружилась тьма. Он сложил крылья, и перепонки рассыпались в воздухе, превращаясь в темный плащ, сотканный из тьмы и магии.

Кожа обратилась в черные доспехи, повторяющие узор драконьей чешуи – явно чуждого стиля, не имперские: легкие и гибкие, созданные для быстрых атак и не стесняющие движений.

Я подняла взгляд выше. Блестящие волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам. В окружающей темноте я с трудом рассмотрела его лицо, словно высеченное из мрамора: четкий овал, твердая линия подбородка, прямой нос.

Мужчина, представший передо мной, выглядел гораздо моложе, чем я ожидала – ему едва ли можно было дать больше тридцати. В других обстоятельствах я бы подумала, что он красив. Но сейчас не могла не заметить, как в его взгляде и движениях проскальзывало нечто пугающее, древнее и совершенно нечеловеческое.

Он потянулся, с наслаждением размяв плечи, и уголки его губ тронула самодовольная улыбка.

– Ты… ты так умеешь? – выдохнула я, пятясь назад.

Мужчина приподнял бровь, и его глаза сверкнули, словно осколки льда. Глаза дракона.

– Что, жрица, ожидала, что я останусь четырехлапым? – его голос звучал почти весело, но в этом смехе почудился уже вынесенный мне приговор – Вы все такие глупцы.

– Ты обещал… – пролепетала я.

– Обещал что? Указать тебе выход? – он явно развлекался, получая удовольствие от моей реакции. – Он вон там, – мужчина махнул куда-то за спину – Но не обещал, что ты выйдешь отсюда живой.

– Но… – я осела на холодный пол, чувствуя, как страх свернулся внутри противным клубком. – Но ты говорил, что драконы не лгут!

Он шагнул ближе. Я остро ощутила его физическое превосходство: он был выше и сильнее меня, я инстинктивно попыталась отползти назад, однако путь к отступлению мне преградила стена. Вокруг его правой руки заклубились тени, и она обрела наполовину драконьи очертания: пальцы покрылись чешуей, а когти вновь опасно удлинились. У него не было оружия, но мне казалось, что и без него он в два счета переломит мне шею.

– А вы не лжете? – его голос стал пугающе мягким. – Вы, жрицы Элиоры, только этим и занимаетесь! Плетете свои сети, обманываете, крадете магию, и все ради чего? Вы… держали меня в цепях двадцать лет. И ты всерьез полагаешь, что я тебя пощажу? Тебя, проводника драконьей магии? Чтобы ты вернулась к своей Богине и пустила ее в ход?

Его глаза сверкнули, в них плескалась ничем неприкрытая ярость.

“Дура! Наивная дура!”

– Я не сделала ничего плохого… – прошептала я, сжавшись у стены. – Бездна тебя побери, почему все так?

Я прикрыла глаза и всхлипнула, чувствуя, как горячие слезы хлынули по щекам. Холод катакомб и боль в колене вдруг сделались невыносимыми, а горечь безысходности подступила к горлу. Я была на грани, а может уже и за ней, захлебываясь в собственном отчаянии. Богиня, я ведь всего лишь отказалась убивать подругу… Я хотела защищать людей от Теней. Неужели все закончится здесь?

Слезы лились сами собой, и я уже не думала о том, как выгляжу перед драконом, размазывая их по лицу. Какая в Бездну разница, если я сейчас умру?

Несколько мучительно долгих мгновений вокруг не происходило ничего – в темном зале слышались лишь мои рыдания и монотонный звук капель.

Наконец я осознала, что он не двигается. Приподняв голову, заметила, что мужчина замер – словно что-то его остановило.

– Ты что, идиотка?

– Почему ты остановился? – я шмыгнула носом, вытирая слезы рукавом.

Он сжал кулаки, словно старался совладать с собственным телом.

– Потому что ты… – мужчина замолчал, моргнув, и нахмурился еще сильнее. – Потому что ты плачешь! – раздраженно выплюнул он, как будто это все объясняло. – Драконье пламя! Глупая жрица…

Он резко развернулся, провел рукой по волосам, шумно выдохнул, явно пытаясь успокоиться. Всего двумя шагами преодолел расстояние между нами. Я невольно съежилась под колючим взглядом синих глаз, ожидая удара. Но, кажется, он и впрямь передумал убивать меня.

Он… протягивал мне руку.

Сейчас она выглядела вполне человеческой. Я заметила на ней узор рун – татуировка змеилась по кисти, скрываясь под кожаным наручем.

– Давай, – рявкнул он. – Вставай.

Я растерянно моргнула.

– Ты что… поможешь мне?

– Тебя что, еще уговаривать нужно? – в его голосе все еще сквозили злость и нетерпение. – Или предпочтешь остаться здесь и сдохнуть?

Несмотря на сказанное им, он не убирал руку.

Я, все еще дрожа, потянулась к его ладони. Надежда и страх смешались внутри, колено отозвалось острой болью, и я позволила ему помочь мне подняться.

Выход действительно оказался в той стороне, куда он указал ранее. И двигался он так уверенно, будто знал путь наверняка.

Я, прихрамывая, старалась не отставать, хотя каждый шаг отзывался вспышкой боли в ноге. Под ботинками чавкала влага, в воздухе висела сырость, а темнота вокруг становилась все плотнее, обволакивая нас липким покрывалом.

Мой спутник, казалось, не замечал неудобств.

Я споткнулась о выступающий камень и выругалась сквозь зубы, едва не упав. Мужчина, наконец, оглянулся, и я не смогла ничего прочитать в его взгляде. Затем он лениво махнул рукой – над его плечом вспыхнул небольшой шар света.

Я заморгала, привыкая к изменению освещения.

– Как тебя зовут? – я решилась, наконец, разорвать тишину.

Он не спешил отвечать.

– У драконов есть имена?

– Конечно у нас есть имена, жрица, – с раздражением отозвался он. – Рагнар. Меня зовут Рагнар.

– Я не жрица! – вновь огрызнулась я. – Я – Рейна. Не могу сказать, что мне приятно познакомиться.

– Взаимно, знаешь ли.

Мы вновь погрузились в напряженное молчание. Темнота вокруг давила, коридоры катакомб казались бесконечными.

“Он идет слишком уверенно,” – мелькнуло у меня в голове. Мог ли он знать дорогу?

– Ты раньше бывал здесь? – я честно старалась не отставать, несмотря на боль.

Рагнар не ответил сразу и поначалу я решила, что мой вопрос так и останется без ответа. Однако спустя пару десятков шагов, он все же произнес:

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, куда идти?

Он усмехнулся, не посмотрев на меня.

– Я слышу все.

– Слышишь… что? – изумленно переспросила я.

– Воздух. Звук воды. Потоки магии вокруг. Запах улицы… – он сделал паузу, а потом, хищно прищурившись, добавил. – Хотя, конечно, твой пот перебивает все остальное.

Я почувствовала, как заливаюсь краской. Он хмыкнул, явно наслаждаясь эффектом.

– Это что-то вроде инстинкта, – небрежно добавил Рагнар.

– Удобно, – пробормотала я.

– Разумеется, – сухо добавил он.

Мы свернули в очередной коридор. Воздух вокруг стал свежее – это обнадеживало.

– Почему ты остановился? – я повторила вопрос, хотя сама до конца не понимала, хочу ли услышать ответ

– О чем ты? – не оглядываясь, уточнил он.

– Ты мог меня убить. Хотел убить, но не сделал этого. Почему?

Он остановился так резко, что я, двигаясь позади, едва не врезалась в его спину. Обернувшись, он посмотрел на меня так, что дыхание застряло в легких.

– Ты хочешь, чтобы я передумал?

– Нет! – я инстинктивно отшатнулась от него.

Рагнар медленно выдохнул, развернулся и снова зашагал вперед. Я стиснула зубы: нога снова ныла, и вопросов в голове меньше не становилось.

– Ты злишься на меня, – заметила я, старательно подбирая слова.

– О, жрица, ты необычайно проницательна, – процедил он сквозь зубы.

– Но почему? – я ускорила шаг, пытаясь догнать его, несмотря на боль. – Между прочим, я освободила тебя! Я рассчитывала услышать что-то вроде “благодарю”. На худой конец простое “спасибо” тоже подошло.

– Заткнись! – сердито рыкнул он.

– Серьезно?!

– Не испытывай свою удачу, жрица, и просто замолчи. Ты еще не вышла отсюда.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как внутри вспыхнула уязвленная гордость. Но спорить дальше было бессмысленно: как ни крути, сейчас он моя лучшая – и единственная – возможность выбраться из этих проклятых катакомб.

Рагнар уверенно двигался вперед, не оглядываясь, а я, прихрамывая, старалась не отставать следовала за ним. Я шмыгнула носом: сырость забиралась под одежду, в ботинках хлюпала вода, и я порядком устала и замерзла. Но вдруг я почувствовала нечто новое – не влажный холод подземелья, а что-то… куда более ледяное. Это чувство заставило меня насторожиться.

Я замедлилась, видя, как мое дыхание вырывается изо рта белесым облачком пара.

– Рагнар… – выдохнула я.

– Что тебе непонятно во фразе “заткнись, жрица”?

Я открыла рот, и в тот же миг заметила, как по стенам катакомб пополз иней. Лед расползался по камню, словно живое существо, тонкие линии замерзшей влаги поблескивали в свете магического шара. Рагнар между тем продолжал идти, словно ничего не замечая.

– Рагнар! – громче выкрикнула я. – Да стой же! Там…

Из стены впереди вынырнула Тень. Светящиеся красные глаза, скрюченная, неестественная фигура из клубящейся тьмы. Ее резкие, почти звериные движения заставили меня отшатнуться.

Внутри все перевернулось. Я была безоружна. Без амулета. Без привычной мне магии Элиоры.

Я попыталась потянуться к силе внутри себя, к той чуждой энергии, что дракон оставил во мне – она еще дремала во мне. Но едва я коснулась ее, как поняла – не успею.

Тень прыгнула на нас, заставив мое сердце ухнуть в пятки. Я дернулась назад, зажмурившись от глухого ужаса, но прежде чем страх успел окончательно меня парализовать, все вокруг вспыхнуло холодным светом. В воздух взметнулся ледяной вихрь, повинуясь руке дракона, и в тот же миг Тень рассыпалась кристальным инеем по полу, словно хрупкое стекло.

Я замерла, тяжело дыша, будто это я сражалась с порождением Бездны. Он уничтожил Тень одним движением, как стирают со стола пыль. Где-то внутри меня шевельнулось восхищение, смешавшееся со страхом.

– Продолжай идти, жрица, – голос Рагнара был ровным, словно только что ничего не произошло.

Он уже двинулся дальше, и я с облегчением ощутила легкое дуновение ветра на коже. Темнота коридора впереди рассеивалась, и я увидела серебристое свечение. Сделала еще шаг – и замерла на пороге выхода.

Над нами раскинулась бездонная чернота ночного неба. Словно драгоценные камни на нем лениво поблескивали миллиарды звезд. Все разом: звуки, запахи ночи, цвета, ощущения обрушились на меня с оглушающей силой. Я едва не задохнулась от внезапной красоты окружающего мира.

Прохладный воздух хлынул в легкие, окончательно прогоняя запах сырости и гнили. Я с наслаждением сделала глубокий вдох и повернулась к Рагнару.

Он стоял чуть в стороне, не сводя ошеломленных глаз с небосвода. В его ледяных глазах отражалось звездное небо. В этот момент Рагнар показался мне растерянным и почти уязвимым, будто сам он не мог до конца осознать то, что вышел на свободу.

Ночной ветер трепал его темные волосы, напряжение исчезло из тела. Он запрокинул голову, наслаждаясь долгожданной свободой.

– Двадцать лет, – негромко произнес он, словно боясь спугнуть реальность. – Я не видел неба… двадцать лет.

В его голосе слышалась странная смесь облегчения, почти болезненного неверия и горечи. Я вдруг ощутила внутри неприятный, глухой отклик сквозь ту странную золотистую нить, что связала нас друг с другом в подземелье.

“Он ведь был пленником… Двадцать лет? Всю мою жизнь?! За что? Кто мог заточить дракона на двадцать лет?” – мне вдруг стало трудно дышать, будто это я сама провела эти годы в темноте.

Рагнар медленно перевел взгляд на меня, и все его смятение куда-то исчезло, уступив место привычному холодному высокомерию.

– Ну… и что дальше? – я закусила губу. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Дальше мы летим во Фростхейм, – его губы исказились в привычной самоуверенной усмешке.

– Мы?! Во Фростхейм?! – я сбивчиво повторила за ним.

Фростхейм. Это крохотное горное княжество на севере, граничащее с Империей, о котором я знала лишь из учебников. Говорят, там добывают редкие камни и металлы, а войны обычно обходят их стороной… Кажется, на этом мои познания заканчивались.

– Я… никуда не полечу, – пробормотала я, нервно сглотнув. Мне хотелось сказать, что вернусь… Куда? В храм? После всего, что произошло? Слова застряли в горле.

Рагнар осклабился, шагнув ко мне. Богиня, он был выше меня на целую голову, шире в плечах, и двигался с быстротой и ленивой уверенностью хищника, осознающего свое превосходство.

– Ты, похоже, еще не поняла, – произнес он мягко. – Связав себя со мной, ты стала проводником для драконьей магии. Ты либо очень наивна, либо слишком глупа, если не понимаешь, сколь многие мечтали бы оказаться на твоем месте. Так что летишь со мной во Фростхейм и остаешься там, пока я не избавлю нас от этой связи.

В его ледяных глазах не было ни капли тепла.

– Впрочем, у тебя всегда есть выбор, – продолжил он, помедлив. – Ты можешь отправиться за грань прямо здесь. В этом я всегда готов тебе помочь.

Выбор без выбора. Я закусила губу, чувствуя, как внутри закипает злость. Я не хотела становиться проводником магии драконов. Я вообще не знала, что это значит, оказавшись в катакомбах по трагическому стечению обстоятельств.

– Может, перестанешь мне угрожать? – рассерженно спросила я. – Для разнообразия?

– Угрожать? О, нет, это была не угроза. Просто… дружеское напоминание. Я не допущу, чтобы связанный со мной человек разгуливал по Империи. А вообще, удивительно, что ты еще жива, учитывая твое упрямое нежелание держать язык за зубами.

Его слова резанули острее ножа. Я сжала кулаки, стараясь сдержать гнев.

– Да что с тобой не так?! Может, попробуешь быть хоть немного нормальным? Или драконы так не умеют?

– Нормальным? – Рагнар усмехнулся, склонив голову на бок, его глаза сверкнули, как осколки льда в лунном свете. – Напомню, жрица, я был в плену двадцать лет. Думаешь, это сделает кого-то… нормальным?

– Знаешь что? Я не твой враг, Рагнар. Это не я держала тебя в цепях. Так что хватит вести себя так, будто сделал мне великое одолжение, не убив на месте.

Я упрямо шагнула вперед, глядя на него в упор. Он рассмеялся – низко и сухо, без тени веселья.

– Вообще-то да, я сделал тебе одолжение, – улыбка исчезла так же быстро, как появилась, уступив место холодному презрению. – Это твои сестры держали меня в плену. Ты носишь их символы, их одежду и… их магию. Ты – часть их мира. В моих глазах этого более чем достаточно.

Я замолчала, обдумывая сказанное им. Там, где совсем недавно пылал гнев – гудела пустота. Он видел во мне только то, что хотел видеть. Тень прошлого.

– Боишься меня? – он прищурился, рассматривая меня.

– Я… устала, – голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Рагнар, я видела, как ты уничтожил Тень. Ты можешь убить меня одним движением руки. Бездна, ты – огромный, страшный дракон. Но, честно говоря, я уже мысленно умерла бессчетное количество раз за последние два дня. Так что… отправляйся в Бездну. Твои угрозы не работают.

Он вскинул бровь и хмыкнул:

– Отлично. Тогда полет тебя тоже не испугает.

Я ахнула, когда вихрь из темноты вновь закружился вокруг Рагнара, меняя очертания его фигуры. Пойманный порывом ветра плащ взметнулся вверх и рассыпался в клочья, превращаясь в черные перепонки крыльев.

Его силуэт дрогнул, будто я смотрела на него в отражении мутного зеркала. Плечи раздались в стороны, позвоночник выгнулся дугой, трансформируя фигуру в нечто гораздо большее, чем человек. Руки и пальцы удлинились, превращаясь в лапы, увенчанные смертоносными когтями. Черты лица исказились. Eще одно мгновение, и человек окончательно исчез, оставив на месте себя величественного дракона.

Я резко отпрянула от него.

– И как же мы полетим? Ты предлагаешь мне сесть верхом? – осторожно уточнила я.

– И не мечтай! – бросил он. – Я – не ездовая лошадь.

– Тогда как ты… – договорить я уже не успела.

Он взмахнул крыльями, и я едва устояла на ногах от резкого порыва ветра. В следующее мгновенье огромные сильные лапы сомкнулись вокруг моего тела. Он подхватил меня так, будто я ничего не весила, и, должно быть, для такого огромного дракона так и было. Еще секунда, и мы поднялись в воздух.

Я закричала. Громко. Пронзительно.

В ответ раздался короткий, низкий рык, в котором я уловила нечто похожее на… веселье? Он, Бездна его побери, смеялся!

– Ты меня разочаровываешь, жрица. Я думал, ты будешь орать громче.

– Пошел ты! – выдавила я, пытаясь унять сердцебиение.

Земля стремительно исчезала под нами, превращаясь в размытые тени. Руины старого города, искаженные очертания Акролитии, постепенно гаснущие огоньки вдали – все оставалось позади.

Тело дракона, показавшееся мне в катакомбах огромным, оказалось удивительно грациозным и подвижным в небе – словно сама первозданная стихия. Раскинувшиеся в темноте крылья разрезали воздух с поразительной легкостью, будто несли не существо из плоти и чешуи, а оживший порыв ветра.

Мы стремительно забирались все выше, к венцу из звезд и бездонной черноте неба. Внезапно возникло странное ощущение, что мы больше не летим, а плывем по морю из звезд. Небо стало жидким, текучим, и дракон скользил по нему, как корабль по гладкой воде. Вокруг – бесконечная глубина: тьма сверху, тьма снизу, слева и справа, и только серебряные брызги созвездий вокруг и мы.

Холод пробирал до костей, ветер обжигал лицо, но это уже не пугало. Где-то внутри я ощутила искру… восторга? На грани истощения, холода и страха во мне родилось что-то иное – чувство полета, свободы, будто я была создана для этого, просто раньше об этом не знала.

“Откуда во мне такая радость?” – я невольно нахмурилась. Чувство было чужим. Оно скользнуло под кожу, пробежало по нервам, оставляя после себя странный отголосок – не мой.

Это восторг дракона?

Мы летели вперед. Ветер ревел в ушах, холод сковывал каждую клеточку тела. Я упрямо втянула голову в плечи и попыталась прикрыть уши руками, чтобы хоть немного уберечься от леденящего потока воздуха. Я не стану просить о помощи у этого самовлюбленного засранца. Не дождется.

Но стоило мне пошевелить пальцами, как я поняла, что не чувствую их. Проклятье. На мне все еще была промокшая и порядком изодранная шерстяная туника послушницы и шаровары – одежда, предназначенная для теплого и мягкого климата Акролитии, а не для полета в ледяном небе. Тонкие влажные ботинки почти не грели. Упрямство все же уступило место страху за собственную жизнь.

– Рагнар… – позвала я, ощущая, как холод заползает под кожу.

– А я подумал, жива ли ты там еще, жрица? – раздался его ленивый, насмешливый голос.

– Рагнар, я замерзла.

– Я не обещал тебе путешествие с комфортом.

Я закатила глаза. Замерзнуть насмерть в лапах дракона – прекрасный финал для истории моей жизни.

– Я думала, драконы – благородные волшебные существа, – протянула я. – Оказывается, ты – просто большая злобная ящерица с крыльями.

Рагнар сердито рыкнул и встряхнул меня в лапах, от чего я, несмотря на ледяное оцепенение, ойкнула.

– Назови меня так еще раз – и мы проверим, насколько хорошо ты умеешь летать. Напомню: я бы предпочел видеть тебя мертвой. Намного меньше хлопот.

– Это все объясняет… – прошептала я, собирая остатки сил, чтобы звучать едко. – Ты решил заморозить меня до смерти. Это… наверное весело.

Я закрыла глаза, ощущая как от холода меня бьет дрожь.

– Проклятье… – раздраженно пробормотал Рагнар и через несколько мгновений ощутила, как мы немного снизились. Его хватка вокруг меня изменилась. Он подтянул меня ближе к груди, от которой исходило ровное, глубокое тепло.

– Как ты вообще существуешь с таким хрупким и бесполезным телом?

– Примерно так же, как ты – с твоим отвратительным чувством юмора, – парировала я, и мы оба замолчали.

Темные крылья дракона мерно двигались в ночном воздухе, и я прикрыла глаза и задумалась. Восемь лет я упорно шла к тому, чтобы стать жрицей Элиоры, но все мои надежды на ясное и определенное будущее рухнули в одночасье. Я провалила испытание и в итоге освободила дракона, которого жрицы Элиоры держали в цепях глубоко под землей. Теперь я связана с ним странной, чужой магией и лечу в неизвестность, зажатая в лапах, словно жалкая добыча. Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой? Увижу ли снова семью, Лию, Адриана?

Я должна была чувствовать страх или горечь потери, но после испытаний внутри меня будто что-то треснуло и сломалось навсегда. Я не смогла принести ту жертву, которую требовала Богиня, и теперь чувствовала себя опустошенной и лишенной опоры.

Мы летели всю ночь. Я порядком устала, но, к счастью, больше не мерзла, и, кажется, в какой-то момент даже задремала.

– Мы почти у цели, жрица, – резкий голос Рагнара заставил меня разлепить глаза.

Темнота ночи отступила. Первые рассветные лучи окрасили небо в нежно-розовый свет. Несмотря на разбитость и утомление от полета, я едва не задохнулась от восхищения: за свою жизнь я никогда не видела подобной красоты.

Горы! Горы, покрытые сверкающими ледяными шапками, сплошной цепью обрамляли горизонт. Их вершины тонули в утреннем тумане, а в расщелинах и на пологих участках были видны темные пятна заснеженного хвойного леса. Между деревьями – первые крыши домов.

Фростхейм стекал со склонов гор, ступенями спускаясь к озеру, еще скованному слоем льда. С высоты он казался крохотным, почти игрушечным, переливаясь в лучах рассвета, словно шкатулка с драгоценностями. Узкие мощеные улочки пересекали друг друга, а вдоль главных дорог мерцали фонари, волшебное фиолетовое пламя которых дрожало за стеклянными куполами.

Дома с крутыми, остроугольными крышами, покрытыми темной черепицей, теснились друг к другу. Из труб тонкими, едва различимыми струйками поднимался дым, растворяясь в морозном воздухе.

А над серебром озера, у самого подножия горы возвышались белоснежные стены замка. При первом взгляде на него он показался мне нереальным, воздушным, будто вырезанным из снега и льда. Строгие стрельчатые арки и шпили башен устремились ввысь, в рассветное небо.

Ничего подобного я не видела раньше. В Империи дворцы украшали резными колоннами, золотом, пышными садами с цветами, апельсиновыми и оливковыми деревьями и фонтанами. Но здесь не было ни золота, ни зелени. Только белоснежные стены, остроконечные башни, холодное небо и шпили гор вокруг.

– Мы что, летим в замок? – поинтересовалась я, но Рагнар не удостоил меня ответом.

Он снизился над внутренним двором, а затем осторожно, насколько позволяли его габариты, опустил меня на землю. Едва я успела почувствовать под собой опору, как колено, затекшее во время полета, предательски вильнуло и подогнулось. Я выругалась сквозь зубы и совершенно неизящным образом плюхнулась в снег.

– Ай! – выдохнула я, ощутив, как ледяной покров тут же промочил штаны.

Я подняла голову и осмотрелась. Мельком заметила, что Рагнар уже сменил форму. Он стоял в своем человеческом обличии, потягиваясь с ленивой грацией, словно полет не отнял у него ни капли сил.

– Добро пожаловать в Исбранд. Сердце Фростхейма.

Рассвет разливался по каменным плитам, окрашивая иней и снег вокруг в розово-золотые оттенки. Свет играл на льдинках, превращая их в крошечные цветные осколки стекла, рассыпанные по серому камню.

Арки и проемы замка вблизи напоминали застывшее каменное кружево. В их тонких, почти невозможных узорах угадывались очертания драконов, сплетенных с ветвями деревьев и витиеватыми линиями.

Мороз щипал кожу, проникая под тонкую ткань одежды. Лишь освободившись из теплой хватки драконьих лап, я до конца осознала, как здесь холодно. Мое дыхание превращалось в пар, тающий в ледяном воздухе.

Услышав звуки шагов и хруст снега под ботинками, я повернула голову: к нам приближался отряд стражников с вскинутыми арбалетами.

Сердце замерло, но я даже не успела испугаться по-настоящему.

– Стоять! Опустить оружие! Немедленно! Это наследный князь! – громкий голос пронзил утреннюю тишину.

Наследный князь? Это он про Рагнара? Я моргнула, пытаясь осмыслить, но сил на удивление уже не осталось. Проклятье. Спасенный мной дракон принадлежал к правящей семье Фростхейма. Как такое возможно? Как наследник престола оказался в плену в Арканоре? Что за история стоит за этим?

По команде стражники замерли. Арбалеты дрогнули и опустились. Растерянность на их лицах сменилась быстрым осознанием. По рядам пронесся шепот: "Его светлость… Рагнар…"

Рагнар хмыкнул, подернув плечами, словно вся эта сцена его только забавляла.

– Ну слава богам, а то я уж подумал, что придется переломать пару шей, – лениво протянул он. – Не слишком радушный прием.

Из отряда вперед вышел мужчина. Высокий, крепко сложенный, в доспехах, похожих на броню Рагнара – таких же гибких, кожаных, повторяющих узор чешуи дракона, но коричневого цвета. На его плечах был теплый плащ с меховой оторочкой, на поясе – кожаная перевязь с мечом с отполированной до блеска рукоятью.

“Одежда воина,” – отметила про себя я.

На вид я бы дала ему столько же лет, сколько Рагнару – около тридцати. Длинные светлые волосы его были заплетены в несколько кос, убранных назад. Я невольно подумала, что в Империи такая прическа показалась бы диковинной – мужчины там предпочитали короткие, строгие и практичные стрижки.

– Драконье пламя! Рагнар! – он шагнул к нам.

Синие глаза Рагнара вспыхнули. Светловолосый мужчина помедлил, а потом крепко обнял Рагнара, от души хлопнув его по спине.

– Ты ужасно долго пропадал, – проворчал он, отстраняясь, но его руки все еще сжимали Рагнара за плечи, как будто он не до конца верил, что тот стоит перед ним. – Я уж думал, что ты сгинул где-то в Бездне. Хотя, наверное, это было бы слишком просто для тебя.

Рагнар усмехнулся:

– И я рад тебя видеть. Похоже, придется тебя разочаровать. Я все еще здесь.

– Конечно. Ты же упрямый ублюдок. Ну что, добро пожаловать домой!

Я попыталась встать, опираясь на здоровую ногу. Все-таки сидеть в снегу было достаточно холодно и неудобно. Но пятка тут же заскользила на льду, колено взорвалось новой порцией боли, я тихо взвыла и неуклюже осела обратно на землю.

– А это кто? – светловолосый мужчина, похоже, только сейчас заметил меня. – Трофей? Или пленница?

Рагнар раздраженно вздохнул, словно взвешивая, какую часть нашей истории стоит рассказать:

– Долгая история.

Незнакомец усмехнулся:

– А у тебя других не бывает. Ладно, я разберусь. Иди к отцу и к сестре. Они заслужили узнать, что ты жив.

Рагнар согласно кивнул и, не оборачиваясь, направился в замок.

Я потянулась за ним, но не смогла даже приподняться. Проклятье! Проклятая нога! Проклятые испытания! Проклятый Рагнар!

– Эй, остановись, – раздался спокойный, чуть хрипловатый голос мужчины, который только что говорил с Рагнаром. Он подошел ближе, присев на корточки рядом со мной. Лицо – суровое, но в серых глазах не было насмешки или злобы, только практическая сосредоточенность. – Нога?

Я сдержанно кивнула:

– Колено… не держит.

Он нахмурился, словно подтвердив свои догадки:

– Ладно, давай попробуем тебя поднять. Не наступай на эту ногу, слышишь?

Я снова кивнула, не отводя от него взгляда.

Он аккуратно закинул мою руку себе за шею, крепко прижав к своему боку. Левой рукой мужчина уверенно обхватил меня за талию и встал, поднимая за собой одним плавным движением.

Слезы невольно брызнули из глаз – острая вспышка боли пронзила ногу, я едва не вскрикнула, но он тут же подхватил меня, сместив руку под ребра.

– Опирайся на меня и используй только здоровую ногу. Я держу.

Я подчинилась, чувствуя, как большая часть моего веса теперь ложится на него. Мужчина двигался медленно, подстраиваясь под мой шаг.

– Ну вот, – пробормотал он, – не так уж и сложно. Теперь постарайся дойти до лазарета, не свалившись в обморок.

Я покосилась на него исподлобья, но промолчала. Меня и правда слегка мутило – от боли или отсутствия еды в последние два дня, а каждый шаг отзывался тупой пульсацией в ноге.

– Имя у тебя хоть есть? Или мне звать тебя “пленницей Рагнара”? – поинтересовался он.

– Рейна, – выдавила я.

– Вингард, – представился мужчина в ответ. – Где колено выбила?

– В бою.

– Плохо дралась? – хмыкнул он.

– Скорее слишком хорошо, – буркнула я, не в силах удержаться.

– Ну… – он задумчиво почесал затылок свободной рукой. – Если бы хорошо, ты бы не хромала рядом со мной.

Я отметила, что внутри замка оказалось неожиданно тепло, несмотря на мороз снаружи. Мы шли по пустынным в рассветный час коридорам, и, если бы не мое состояние, я бы непременно задержала взгляд на невесомых стрельчатых арках, уходящих ввысь, на резных фигурах драконов, вплетенных в каменный узор стен, на сводчатых потолках, украшенных тончайшей резьбой, напоминающей застывший иней.

– И давно ты его знаешь? – Вингард первым нарушил молчание.

– Кого?

– Не прикидывайся. Рагнара, – голос Вингарда стал чуть резче. – Он исчез на двадцать лет. Мы все его уже похоронили. А теперь возвращается, живой. И приводит тебя.

– Недолго, – я благоразумно решила не вдаваться в детали.

– Недолго, – он повторил мои слова, как будто пробуя их на вкус. – Но почему тогда он привел тебя сюда?

Я стиснула зубы. Потому что, как там сказал Рагнар – я стала проводником драконьей магии? Потому что он меня не убил, но и не мог оставить в Империи?

– Спроси у него.

Он коротко усмехнулся:

– Обязательно. Но, может, ты скажешь… не знаю… чего от тебя ждать? Чтобы не вышло недоразумений.

– Я не угроза, если ты об этом.

– Все так говорят, – буркнул он и, когда я пошатнулась, перехватил меня поудобнее под ребрами. Заметив, как я сморщилась, примирительно добавил:

– Эм… извини, если больно.

Я молча кивнула. В конце концов, Вингард, похоже, не желал мне зла. Он не сыпал угрозами, не пытался убить и как будто даже искренне хотел помочь.

Шаг за шагом мы, наконец, остановились перед массивной деревянной дверью.

Не отпуская меня, Вингард совершенно бесцеремонно забарабанил в нее кулаком:

– Астрид! Просыпайся!

Изнутри раздался приглушенный шорох, за ним – раздраженный женский голос:

– В Бездну тебя, Вингард! Если это опять твои бойцы умудрились покалечить друг друга – я тебя придушу. Собственными руками. А если это еще и повторная травма – клянусь, отрежу виновнику яйца.

– Не угадала! У нас гости!

– Какие еще гости в такую рань?!

Тем не менее через некоторое время дверь отворилась. Из проема на нас смотрела девушка в простой домашней тунике и брюках. Достаточно молодая, с растрепанными со сна платиновыми волосами. Она недовольно протерла заспанные глаза.

– Рагнар вернулся! С ней, – выпалил Вингард, опережая вопрос, готовый сорваться с ее губ.

– Рагнар… – в ее глазах мелькнуло непонимание. – Рагнар? Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно.

В коридоре повисла напряженная тишина. Астрид сдвинула брови, потом резко выдохнула, осознавая, что это не шутка.

– Бездна… Сколько… двадцать лет прошло, да? И он вернулся… – она растерянно провела рукой по лицу. Потом ее взгляд снова обратился на меня. – Ладно… А ты кто?

– Рейна… – пробормотала я сквозь зубы, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не застонать.

– Из Империи? – уточнила она, оглядев то, что осталось от моей одежды. – Жрица?

Я неопределенно помотала головой, не зная, как ответить на вопрос Астрид.

– Ладно, неважно. Разберемся, когда ты не будешь выглядеть так, будто тебя пожевал и выплюнул дракон. Вингард, давай ее ко мне, – скомандовала Астрид, отходя в сторону и освобождая проход.

Мы прошли внутрь и оказались в небольшом помещении. В нос ударил аромат полыни, лаванды и каких-то незнакомых мне терпких смол. У дальней стены стояла кушетка, застеленная чистым, но весьма потертым покрывалом. Справа высился широкий шкаф с узорчатыми дверцами со стеклянными вставками, за которыми угадывались ряды склянок и баночек с неизвестным мне наполнением. На столе у левой стены мерцали два магических светильника, отбрасывая мягкие блики на разбросанные там же флаконы, развернутые свитки и аккуратно сложенную стопку чистых бинтов.

Вингард помог мне опуститься на кушетку, пока я разглядывала полки и подвешенные у потолка пучки трав.

Астрид тем временем прошла в угол комнаты, где располагался небольшой умывальник, поставленный на деревянную тумбу. Несколько узких окон над ним пропускали бледный рассветный свет, который смешивался с мягким сиянием светильников. Она по-деловому засучила рукава, ополоснула руки и, не оборачиваясь, спросила:

– Что с самим Рагнаром? Выглядит живым?

– Бледный. Небритый. Пара новых шрамов. В остальном – живее всех живых, – заверил ее Вингард.

– Ну и прекрасно. С Рагнаром поговорим, когда доберусь до него, – Астрид кивнула, удовлетворившись ответом, и повернулась ко мне. – А теперь – ты.

Я заморгала:

– И что ты собираешься делать?

– Починить тебя, конечно, – пожала плечами она. – Мне плевать на все остальное. Расслабься. Мне нужно понять, насколько ты сломалась, прежде чем я начну.

Ее серые глаза оставались безучастными, не выражая ни сострадания, ни сочувствия – только странный, жгучий исследовательский интерес, пока она осматривала меня. Астрид потянулась к моей ноге, взяла со стола тонкие ножницы, ловким движением разрезала ткань штанов, а затем и самодельную повязку, которую я успела наложить в катакомбах.

Я шумно втянула воздух: при свете дня колено выглядело еще хуже. Кожа вокруг была опухшей и приобрела болезненно-синюшный оттенок, а на месте удара красовалась крупная гематома, растянувшаяся почти до голени.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Выбили в бою.

– И?

– И я его вправила.

Я вздрогнула, когда ее прохладные пальцы коснулись моей ноги. Комната вокруг опасно накренилась, и мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы не потерять сознание.

Астрид, похоже, этого не заметила. Вокруг ее пальцев вспыхнуло легкое свечение. Я ощутила теплое покалывание и едва уловимый металлический запах магии. Она тоже была драконом? Интересно, сколько их здесь?

– Просто прелесть! – воскликнула она с неподдельным восхищением.

– Ээ.. Прелесть? – уточнила я.

– Конечно, – Астрид засияла, словно ребенок, получивший заветную игрушку, продолжая осматривать мою ногу. – Ты только посмотри на это! Полная коллекция: порванные связки, гематома, отек. О! Тут еще и перелом. Обожаю!

Я перевела удивленный взгляд на Вингарда. Тот только развел руками и закатил глаза.

– А ты не стой тут как столб, – целительница щелкнула пальцами в его сторону. – Принеси одеяла и воды. И… когда ты в последний раз ела? – ее мысли быстро переключались с одной темы на другую.

Я поморщилась:

– Не помню. Может дня два назад?

Астрид резко приподнялась, поймала мой подбородок и внимательно посмотрела в мое лицо. Затем она развернулась к Вингарду, махнув рукой:

– Раз ты еще не ушел – синяя склянка на верхней полке.

Я хотела запротестовать, но она не дала мне времени на вопросы. Просто поднесла флакон к губам и влила содержимое флакончика мне в рот.

Жидкость обожгла горло. Сладкая, тягучая, с легким привкусом мяты и… металла?

– Ложись, – скомандовала Астрид, и я подчинилась. Приятное тепло растекалось по моим венам, боль в ноге отступала, а мысли начали путаться.

– Что… – Богиня, я что, заговариваюсь? – Это?

– Сонный эликсир Астрид, – охотно пояснила она. – Нравится? Сама придумала формулу. То, что тебе сейчас нужно. Вернет силы после голодовки и даст мне сделать мою работу, пока ты будешь спать.

Мысли в голове путались, потолок над головой опасно закружился.

– Ты выле…чи…шь ма…гией? – мой язык заплетался, веки вдруг стали слишком тяжелыми, и я с трудом нашла в себе силы, чтобы задать этот вопрос.

– Ну конечно, чем же еще? – голос целительницы стал звучать тише, как будто я слышала ее сквозь слой воды. – А теперь отключайся. Мне будет проще тебя чинить, пока ты не мешаешься.

Я закрыла глаза и позволила себе провалиться в блаженную темноту.

В окружающей меня темноте я слышала шорох драконьих крыльев, ритмичное движение мышц и гулкое биение сердца – моего? Вряд ли… Подо мной – корона из гор, надо мной – мириады звезд. Было темно. Я купалась в этой темноте, словно в озере, наслаждаясь брызгами созвездий вокруг.

Я летела сквозь ночь, свободная и счастливая, когда пространство вокруг задрожало. Мир начал осыпаться по краям, а потом вдруг взорвался обострившимися ощущениями: терпкий аромат хвои, пронзительный блеск льда на озере, шорох снега у подножия горы, звенящий холод воздуха. Все это сплеталось в единый танец, закружившись в безумном вихре хаоса, и я уже не видела вокруг ни тьмы, ни гор, ни звезд.

Мое сердце ускорило бег.

Обжигающая сила вновь разлилась по жилам, требуя выхода. Она накрыла меня с головой, как лавина, несущаяся с горных вершин, и бурлила под кожей, словно раскаленный металл. Я отчаянно пыталась сделать вдох – и не могла, я тонула в ней.

Я резко открыла глаза и села.

Внутри себя я все еще чувствовала пульсацию силы. Легкие горели, и мне пришлось усилием воли заставить себя сделать вдох. Выдох… Вдох. Выдох…

“Не сопротивляться, отпустить ее…” – скомандовала я сама себе, вспоминая слова Рагнара.

Вокруг было слишком светло и слишком тепло для нашей комнаты в храме. Я несколько раз моргнула, привыкая к освещению. Голова закружилась, и мне пришлось откинуться назад на подушку, рассеянно глядя на сводчатый потолок комнаты.

Сила схлынула, оставляя после себя ощущение приятного тепла – и тонкую золотую нить, пульсирующую где-то в глубине.

– Эй! Полегче! Я на твою починку потратила три часа! Уважай чужую работу, – я попыталась сфокусироваться на голосе и повернула голову. Астрид сидела за столом и что-то писала. Увидев, что я очнулась, однако, она встала и подошла ко мне. – Как самочувствие?

Я медленно осознавала, где я нахожусь. Фростхейм. Горное княжество. Испытания, битва с Калистой, катакомбы, ритуал с драконом, полет через всю Империю – все это мне не привиделось. Ох…

– Ты разучилась говорить? Как самочувствие? – бесцеремонный голос Астрид вернул меня к реальности.

– Лучше… – выдавила я. – Но голова кружится.

– Это скоро пройдет, – отмахнулась Астрид. – Подвигай коленом.

Я откинула одеяло и растерянно посмотрела на ногу. Она выглядела значительно лучше и была аккуратно перевязана плотной чистой тканью. Пошевелив ногой, я поняла, что больше не чувствую острой боли. Колено немного ныло и двигалось не лучшим образом, но жгучих ощущений я больше не испытывала.

– Оно… почти не болит! – с восторгом воскликнула я.

– Конечно, не болит, – Астрид осматривала мою ногу с нескрываемым удовлетворением. – Я сняла отек, срастила связки и починила перелом. Могут остаться некоторые проблемы с подвижностью – это побочный эффект лечения, со временем пройдет. И, будь добра, не перегружай ногу в ближайшие недели: связки могут снова разойтись, и мне придется латать их заново. А я ненавижу переделывать свою работу.

Я растерянно кивнула.

В храме целительство было недоступно простым послушницам: его изучали только на старших ступенях, после испытаний, и мало кто из жриц владел достаточными знаниями анатомии и нужными способностями. Направить поток силы в раненое место – не проблема. Проблема в том, чтобы понять, что именно в организме повреждено, и точечно исцелить это. Особенно когда речь шла о сложных травмах. Впрочем, я точно знала: знатные горожане и жрицы высоких ступеней пользовались подобными услугами. В конце концов, император Андрос правил Арканором уже больше двух столетий и, несмотря на дарованную ему силу Элиоры, вряд ли дожил бы до таких лет без помощи целителей.

– Ты везучая. Если бы тобой занимался кто-то другой, сейчас бы ты училась ходить заново, – без ложной скромности заявила Астрид. – Или попрощалась бы со своим коленом.

Наверняка, так и было бы. Мне… повезло?

– Спасибо, что вылечила меня.

– Рассчитываю, что моя помощь тебе больше не понадобится, – Астрид выпрямилась и хлопнула ладонями. – Рагнар сказал, что тебя проводят в комнату.

– А где он сам? – я нервно закусила губу. Не то чтобы я мечтала снова столкнуться с этим несносным, заносчивым драконом, но вопросов в голове было столько, что игнорировать их никак не получалось.

– Откуда мне знать? Его княжеская светлость мне не отчитывается, – Астрид фыркнула и, не глядя больше на меня, вернулась к своим записям. – У меня дела. На этом моя часть закончена, так что теперь ты – забота других.

Я не успела спросить, что она имела в виду, когда дверь в лазарет скрипнула, и в проеме появилась крепкая женщина лет пятидесяти. У нее были сильные руки, волосы с проседью, собранные в аккуратный пучок и настороженный взгляд.

– Очнулись? Вот и славно. Пойдемте, – коротко произнесла она, сложив руки на груди. – Его Светлость приказал проводить вас в покои.

Я молча нахмурилась. Меня вылечили. Никто не собирается меня убивать, так ведь? По крайней мере пока. И собираются отвести в комнату. Не в камеру, не в подвал или в катакомбы. Покои – звучало достаточно безопасно. Я справедливо рассудила, что разумнее всего пройти туда. А потом уже собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

Я осторожно спустила ноги с кровати, проверяя, насколько уверенно могу стоять. Колено отзывалось слабой болью, но выдержало нагрузку. Женщина кивнула, удовлетворенная, что я не собираюсь падать на пол, и жестом велела следовать за ней.

Служанка – Сигна – оказалась немногословной и сосредоточенной на своей задаче: доставить меня в комнату. Так что мы едва ли перебросились парой фраз за время пути. Мы миновали галерею с высокими стрельчатыми окнами, поднялись на второй этаж, свернули в южное крыло и остановились перед массивной деревянной дверью, которую Сигна отворила, пропуская меня внутрь.

Я застыла на пороге.

Выделенные мне покои оказались неожиданно просторными. В храме я делила крошечную комнату с Лией и Калистой, а до того, в семейном доме, – с сестрой Иланой. Так что, войдя внутрь, я ощутила легкое замешательство: столько места было в моем распоряжении впервые.

У дальней стены возвышалась просторная кровать, куда шире той, к которой я привыкла. Над ней – темно-синий полог из плотной ткани, расшитый звездами: серебряные нити складывались в созвездия, повторяя узор ночного неба.

Возле изголовья кровати – резной, деревянный светильник, источавший ровный и теплый свет. Тоже магия? Ужасное расточительство тратить силу на освещение комнаты.

Высокое окно занимало почти половину стены, открывая вид на заснеженные склоны и крыши города. Под ним располагалось широкое резное сиденье, на котором лежали две темно-синие подушки.

В другом конце комнаты бодро потрескивал камин, отбрасывая на пол и стены рыжие отблески и делая обстановку уютнее. Над ним закреплен массивный щит с выгравированными драконьими символами. Пара кресел, комод и стол из темного дерева завершали интерьер. В комнате было все необходимое для гостьи, а в воздухе чуть слышно витали ароматы хвои и лаванды – вероятно, от пучков трав, развешанных у двери.

Я с удивлением отметила, что здесь тоже было тепло, несмотря на мороз за окном. Следуя за Сигной, прошла в соседнее помещение, которое оказалось настоящей купальней. Стены и полы в ней были выложены неизвестным мне серым камнем, источавшим приятное ровное тепло. Посреди комнаты располагалась большая ванна, и я вздрогнула от неожиданности, когда Сигна одним движением открыла кран в стене, и в ванну заструилась вода – уже горячая.

– Но… как? – вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержать изумление.

– Замок Исбранд стоит прямо на горячих источниках, – пояснила Сигна. – Я в этом не разбираюсь, но магистр Хельга как-то приспособила их для замка. Не смотрите так, будто впервые видите горячую воду. Вам нужно отмыться.

Я застыла в изумлении, не заботясь о том, что, должно быть, производила впечатление дикарки. Такой роскоши я никогда не видела в своей жизни. У нас, послушниц, была общая купальня – тесная, скромная, с ледяной водой по утрам. И, прежде чем омыться, воду нужно было сначала натаскать и нагреть.

Честно говоря, ванная была тем, что мне сейчас было нужно. Сколько времени прошло с тех пор, как я мылась последний раз? Три дня? Больше? Недолго думая, я скинула то, что осталось от моей одежды и, зажмурившись от удовольствия, погрузилась в горячую воду.

Я натерла кожу и волосы пахучим мылом с ароматом хвои, смывая с себя слои грязи, пота и усталости, которые, казалось, въелись в кожу.

Закончив мытье, я вернулась в комнату и почувствовала себя словно заново рожденной: чистой, согретой и почти забывшей о кошмарах последних дней.

Сигна осторожно заменила повязку на колене.

– Если с вашей ногой что-то случится, мастер Астрид этого не простит – и мне, и вам, – проворчала она, заканчивая перевязку.

Я кивнула, не в силах подобрать слова. Мой взгляд упал на жалкие лохмотья, которые когда-то были одеянием жрицы, сложенные в углу комнаты. Белоснежная ткань превратилась в грязные, оборванные тряпки.

Сигна уже принесла мне простую нижнюю сорочку и закрытое теплое платье из плотной шерсти нежно-голубого цвета.

– А… что-нибудь другое есть? – спросила я, оглядев предложенный наряд.

– Нет.

– Серьезно? – я посмотрела на нее так, будто она протянула мне мешок из-под картошки и тяжело вздохнула, осознавая, что, должно быть, выгляжу как капризный неблагодарный ребенок.

– Абсолютно! – сухо отозвалась она, уперев руки в бока. – Это платье – теплое, добротное и красивое, а ваши лохмотья только на выброс.

– Может, найдутся какие-нибудь брюки? – с надеждой спросила я.

– Чем вам платье не угодило?

– Я не носила платья. Уже восемь лет. Мне нужно что-то, в чем я могу нормально двигаться.

– Ваши привычки – ваши заботы, – Сигна пожала плечами. – Его Светлость велел переодеть вас во что-то приличное, а не обсуждать гардероб.

– А его светлость не подумал, что мне может быть неудобно? – я всплеснула руками в отчаянии.

– У его светлости хватает других забот, – отрезала Сигна и, нахмурившись, уставилась на меня. – И да, кстати, наследный князь распорядился сообщить, что вам не позволено покидать эти покои без особого разрешения.

– Что?! – злость, охватившая меня, заглушила доводы здравого смысла. – Значит, я… пленница?

– Я не собираюсь обсуждать его приказы.

– А я не буду носить это!

– Тогда ходите голой, – Сигна выжидающе посмотрела на меня. Судя по ее виду, спорить было бесполезно.

Я раздраженно выдохнула. Выбор у меня невелик. Я выхватила платье из ее рук и натянула через голову. В конце концов, это всего лишь одежда.

На ощупь ткань оказалась мягкой и приятно согревала тело. Вырез и манжеты украшала тонкая вышивка в виде переплетающихся драконов, едва уловимо мерцающих в свете ламп.

Платье село неплохо: приталенный силуэт подчеркивал талию, а свободная юбка не стесняла движений. Разве что на груди и плечах ткань слегка топорщилась.

– Хм… великовато в груди и плечах, – пробормотала Сигна, подгоняя по талии широкий кожаный пояс с двумя изящными серебряными пряжками, покрытыми искусной гравировкой. – Да на вас хоть что надевай – все будет висеть. Маленькая, легкая, хоть и с мышцами.

Я недовольно фыркнула, подошла к зеркалу и нахмурилась, ощущая странное беспокойство под кожей. Белый – один из символов богини света. В храме мы носили только его. Теперь, когда на мне появился иной цвет, мне показалось, что из зеркала смотрит кто-то чужой.

Я невольно коснулась шероховатой вышивки на рукавах, почувствовав под пальцами прохладный металл нитей. Тонкая работа. Красивая. Чужая. Восемь лет я не носила ничего, кроме туник послушниц храма Элиоры и штанов: летом – льняных, тонких и легких, зимой – теплых, удобных и практичных. Они были одинаково безликими, но позволяли двигаться, драться, бежать, не чувствуя себя скованной. Я привыкла к ним так же, как привыкла к мечу в руке и амулету Элиоры на шее.

А теперь на мне платье. Красивое, теплое, идеально сидящее. И… не мое. И нет ни меча, ни амулета. Пальцы скользнули привычным движением к груди. Разумеется, там ничего не было. Мой амулет Элиоры остался погребен где-то в катакомбах под Акролитией.

Я разглядывала свое отражение и не могла совладать с мыслями. Я все та же: веснушки рассыпались по щекам, янтарные глаза, рыжие ресницы, копна медных волос, которая, как всегда, жила своей жизнью. И вместе с тем – другая.

Я машинально провела рукой по волосам.

– Садитесь. Волосы тоже надо привести в порядок, – увидев мой жест, отреагировала Сигна.

– Я вполне могу справиться с ними сама.

– Можете, но я это сделаю лучше.

Я упрямо тряхнула головой. Уж косу я в состоянии заплести:

– Какая в Бездну разница, как выглядят мои волосы, если я не могу покидать эту комнату?!

– Разница есть всегда, – Сигна не повышала голоса, но упорно стояла на своем. – Вы – гостья княжеской семьи, а не дикарка из леса.

– Гостья? – я горько усмехнулась. – Обычно гостей не держат под замком.

Сигна не стала спорить – просто уперла руки в бока и молча уставилась на меня, всем своим видом показывая, что упрямиться бесполезно.

Я поджала губы и села на стул, скрестив руки на груди:

– Делайте что хотите.

– Вот и славно, – Сигна схватила щетку и потянула за прядь волос, вынуждая меня выпрямиться. Быстрыми уверенными движениями она собрала волосы в тугую косу, затем отступила на шаг и окинула меня придирчивым взглядом.

– Другое дело. И поешьте, наконец, вам нужно восстановить силы, – сухо бросила она, кивнув на небольшой столик у стены. Я только сейчас обратила внимание, что на столе стоял поднос с ужином – должно быть, слуга оставил его, пока я мылась в купальне. Жаркое, ломоть хлеба, глиняная кружка с горячим травяным настоем – все простое, но сытное, ароматное и свежее.

– Я в порядке, – проворчала я, но желудок тут же предательски заурчал, заставив меня смутиться.

– В Исбранде не держат гостей голодными. Так что прекратите упрямиться и ешьте, – Сигна качнула головой. – Я пойду, у меня дел невпроворот. Только не вздумайте устраивать глупости, – предупредила она, направляясь к двери, а я осталась сидеть, сжимая кулаки. – Княжеская семья не любит сюрпризов.

Щелчок.

Дверь за ее спиной закрылась, и в комнате воцарилась звенящая тишина.

Утолив голод, я осмотрелась. Не знаю, сколько я проспала у Астрид, но сейчас за окнами замка смеркалось – солнце почти скрылось за заснеженными вершинами. В комнате было тихо, тепло, и сон вновь начал одолевать меня. Я, не найдя себе другого занятия, прилегла на кровать, завернувшись в плед, и задремала, позволяя усталости взять верх.

Но покой длился недолго: скрип двери вырвал меня из объятий дремы. Я дернулась, села на кровати, инстинктивно потянулась к амулету – которого, конечно же, при мне не было, и встретилась со взглядом пронзительно-голубых глаз – слишком знакомым, чтобы не заметить сходства. Но принадлежал он не Рагнару.

Передо мной стояла высокая статная девушка с правильными, но не настолько резкими, как у него, чертами лица. На щеках играл румянец – должно быть, она только что вернулась с улицы. Я невольно залюбовалась ее красотой: горделивая, дерзкая и воинственная северянка.

Ее наряд поражал воображение – никогда раньше не видела подобной одежды. Темное, почти черное, платье-тунику с высокими разрезами по бокам украшала тонкая вышивка, мерцающая при каждом движении. Талию опоясывал серебряный пояс, подчеркивавший женственные изгибы, а шею обхватывал серебряный торк в форме двух драконьих голов, смыкающихся на ключицах.

На запястьях незнакомки красовались кожаные наручи с узором, повторяющим чешую дракона. Стоило ей шагнуть, как в разрезах туники становились заметны кожаные штаны, плотно облегающие крепкие ноги. Завершала образ меховая накидка, небрежно наброшенная на плечи.

Светлые – в отличие от Рагнара – волосы ее были убраны в затейливую прическу из переплетенных колосков, украшенных серебряными бусами.

Она остановилась чуть поодаль, наклонив голову набок, и рассматривала меня с нескрываемым интересом, будто я не человек, а диковинка из далеких краев, недавно привезенная в их ледяное княжество.

– Наверняка ты хочешь спросить, кто я и с какой стати я заявилась к тебе без стука? – в голосе девушки скользнул легкий смех. – Что ж, решила познакомиться. Не могу же я проигнорировать гостью Исбранда, даже если она… несколько нежелательна для моего брата. Фрейя, княжна Фростхейма. Сестра Рагнара.

Ее речь была стремительна, словно каскад ударов клинка. Каждое слово – выпад, а каждая пауза – шаг назад перед новой атакой.

– Приятно познакомиться… – я протерла глаза, сбрасывая с себя остатки сна, и встала с кровати. – Ваша Светлость?

– Оставь, – махнула рукой она. – Не люблю формальности. Достаточно просто Фрейи. Пожалуй, с тех пор, как я себя помню, стены Исбранда не знали столь… необычной гостьи. В нашем краю почти ничего не происходит, и я с удовольствием послушала бы твои истории об Империи и храме Элиоры.

– Как-то нет настроения рассказывать, – я внутренне ощетинилась. Не хочу быть любопытной зверушкой в замке драконов.

Словно почувствовав мое напряжение, Фрейя улыбнулась:

– Что, неловко от моего взгляда? Расслабься, Рейна. Я тебе не враг, – она махнула рукой, и я заметила татуировку – узор рун на кисти – такие же, как у Рагнара.

– Ты тоже дракон? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Разумеется. Фростхейм – княжество драконов. Не каждый здесь живущий – дракон. Но каждый дракон в этом мире живет здесь. Предполагаю, что ты уже имела удовольствие познакомиться с Вингардом и Астрид.

– О да. Благодаря Астрид я могу ходить, но…

– Чувство такта у нее отсутствует полностью, – закончила за меня Фрейя. – Может себе позволить при ее таланте к медицине.

Я согласно кивнула. Даже без специальных знаний я понимала: в колене что-то точно поломалось и порвалось. Мне откровенно повезло, что нога вообще сгибалась, а я почти не хромала.

– Кстати, расскажи мне про вашу связь с братом? Что тебе известно о ней? – глаза княжны вспыхнули любопытством.

– Немного, – призналась я, стараясь не отводить взгляда. – Рагнар был так щедр на объяснения, что я до сих пор гадаю, что происходит.

Фрейя присела в кресло у камина:

– Ты не просто связана с драконом. Ты связана с наследным князем Фростхейма. А он – не отличается терпением и покладистым характером, как ты могла заметить. Двадцать лет плена тоже не добавили ему легкости. Связав тебя с собой, он поделился драконьей магией. Спорное решение, конечно, но боюсь, у него не было иного выхода. Как бы то ни было, я благодарна тебе за спасение брата. Даже если ты сама не знала что делала, ты вернула его нам.

Она замолчала, вероятно размышляя, что именно мне стоит рассказать о произошедшем:

– То, что произошло между тобой и ним в катакомбах – тайна, которая, однако, скоро будет известна всему Фростхейму. Драконы – не дураки, и все уже знают, что Рагнар принес с собой человека. А твоя сила… – она принюхалась, и мне стало совсем неловко – магия моего брата… Любой дракон легко почует ее.

– Мы, как ты могла заметить, можем использовать магию безо всяких амулетов. Чистая сила, – княжна облизнула губы, смакуя это слово, и задумчиво провела пальцами по наручу на предплечье. – Звучит потрясающе соблазнительно, правда? Многие люди бы убили за то, чтобы обладать таким даром.

– Рагнар говорил об этом. И я – не многие, – заметила я.

– Я знаю. Именно поэтому ты сидишь здесь, а не покоишься в катакомбах под Акролитией, – она усмехнулась. – Магия драконов – то, чего хотели от Рагнара добиться в плену жрицы Элиоры, и что в итоге получила одна из них. Иронично, неправда ли?

– Я – не жрица, – упрямо повторила я.

– Правда? А мой брат считает иначе.

– Не прошла испытания, – пояснила я, усилием воли отгоняя воспоминания о Тенях, бое с подругой и падении в катакомбы.

– А вот в чем дело, – рассмеялась Фрейя. – Не просто жрица, а та, кто должна была ею стать, но не смогла. Поистине любопытный поворот судьбы.

Любопытный поворот судьбы? Я ощутила вспышку гнева и горечи внутри. Могла ли я пройти испытания? О да. Бросив Лию тонуть в бассейне с тенями или убив Калисту. Жалею ли я о своем выборе? Определенно – нет. Надеюсь только Лия тоже выжила на этом проклятом отборе, и ее не заставили никого убивать.

Заметив мое изменившееся выражение лица, Фрейя, однако, поспешила сменить тему:

– Нравится ли тебе у нас? У тебя все есть?

– Нравится? – эхом отозвалась я. – Я заперта в покоях как пленница. Разве это может кому-то понравиться?

Она хмыкнула, как мне показалось, с пониманием:

– Видишь ли, твое присутствие поставило моего брата в весьма уязвимое и затруднительное положение. Подобные ритуалы не проводились уже очень давно. Мы… избегаем их. Никто не захочет делиться силой, если может этого не делать. У тебя на языке наверняка вертится вопрос. Не утруждай себя, я отвечу. Никто из ныне живущих не знает, как разорвать эту связь. Возможно, Рагнар что-нибудь придумает.

– А если нет? Будете держать меня здесь до конца моих дней? – я не озвучила своих подозрений, но Фрейя поняла намек.

– Скажу честно, я не знаю. Подозреваю, что Рагнар в растерянности, как и наш отец – князь Фростхейма. Будем надеяться, что не придется прибегать к крайним мерам. Ты мне понравилась. Хотелось бы, чтобы ты выжила, – улыбка Фрейи оставалась теплой и доброжелательной, но цепкий взгляд ее льдистых глаз не позволял расслабиться.

Я нервно сглотнула, ощущая, как холод тревоги расползается по венам. Тонкая золотая нить магии внутри меня дрогнула, отозвалась гулким сдержанным гневом – и тут же замолчала.

Я замерла у кромки бассейна, наполненного темной водой. Сделала осторожный шаг и увидела, как внутри клубятся Тени. Их силуэты змеились, ломались и перемешивались, и я по привычке попыталась сосчитать пары глаз.

Десять? Я выругалась – это серьезно.

Даже отсюда я ощущала леденящий кровь холод, исходящий от теней. Он смешивался со страхом внутри меня, накрывая волной сковывающего ужаса.

– Сражайся!

Я обернулась. Рядом стояла Калиста, протягивая мне клинок.

“Богиня, нет! Я не стану!” – сердце пропустило удар, но я упрямо мотнула головой.

– Сражайся, твою мать! – в ее голосе звенела железная ярость.

Только сейчас я осознала, что вокруг нас – замкнутое кольцо жриц в белых одеяниях: они отрезали все пути к бегству.

Словно завороженная, я взяла меч из ее рук. Мы двинулись вдоль бассейна, обмениваясь ударами. Я – маленькая и верткая; Калиста выше меня на полголовы, но двигалась и вполовину не так хорошо. Выпад, блок, финт, еще один… Каскад ударов, сливающихся в смертоносный танец.

– Рейна, бей! – потребовала она. – Если ты не станешь – ударю я!

– Я не буду тебя убивать!

– Тогда умрешь ты, – в живых карих глазах Калисты не отражалось ровным счетом ничего.

Кто-то громко вскрикнул – должно быть, Лия. Я обернулась, отвлеклась, и это стало моей фатальной ошибкой. Удар в живот вышиб из меня весь воздух. Тупая боль разлилась по телу, мир вокруг закачался, и я ощутила, как падаю.

Падаю…

Вода сомкнулась вокруг меня, тени в глубине бассейна победоносно завыли, предвкушая, как они будут лакомиться моей кровью.

Жертва Богине принесена.

Жертва – это я.

Судорожно хватая ртом воздух, я рванулась к поверхности – до нее оставалось совсем немного – но холодное липкое щупальце сомкнулось на моей ноге и потянуло вниз. Голень обожгло ледяным огнем, и я захлебнулась в собственном крике, боли и воде.

Когтистые лапы теней заскользили по моей коже, обжигая, оставляя за собой следы.

Что-то внутри меня разорвалось.

Сломалось.

Раскололось.

Боль. Страх. Холод.

Я умирала.

***

Чужая ярость толчком прокатилась по связующей нити, ударила в сознание, заставила меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Синий полог, узоры созвездий над кроватью, тлеющие угли в камине напротив, запах хвои и лаванды – кошмар закончился.

Холодный пот катился по спине. Я села в кровати, ощущая собственное тело ватным.

В камине напротив кровати тлели угли. С момента, как мы с Рагнаром приземлились в замке Исбранд, в княжестве Фростхейм, прошла неделя. Я по-прежнему оставалась в положении пленницы-гостьи, которую не выпускали за порог собственной комнаты.

Сигна заботилась обо мне в свойственной ей манере: сурово, но добросовестно. Она приносила еду, чистую одежду, убирала комнату и заплетала волосы – как будто я не могла это сделать сама?

Уговорами и шантажом мне удалось убедить ее принести мне пару книг. Выбор Сигны пал на “Историю Фростхейма” и несколько низкосортных любовных романов. Написаны они были отвратительно, но, несмотря на это, помогали убить время.

А позавчера Сигна принесла мне… пяльцы и вышивку.

“Это успокаивает и отвлекает.” – заявила она.

Богиня. Последний раз я вышивала, кажется, в семь лет под присмотром матушки. Отвратительное занятие для тех, кому совсем нечем заняться в жизни. То есть… получается, для меня сейчас?

В остальном – я маялась от безделья. Привыкшая к постоянной работе, тренировкам и урокам в храме, запертая в четырех стенах, я не находила себе места днем. А каждую ночь – погружалась в пучину кошмаров, неизменно возвращавших меня к отправной точке моего путешествия – испытаниям в покинутом храме Ксералии.

Усилием воли я заставила себя подняться с кровати – все равно больше не усну – переодеться и заплести волосы, пока ко мне не пришла Сигна. Этот ежедневный ритуал вызывал у меня нескрываемое раздражение. Ведь меня не видел никто – кроме служанки и Фрейи, которая заглядывала ко мне время от времени, то ли желая скрасить мое одиночество, то ли развлекая себя общением с пленницей из Империи.

Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая девушка: под глазами залегли тени, а подол платья, выбранного без моего участия, противно шелестел при каждом движении. Волосы я собрала в косу, которая непременно успеет мне надоесть еще до полудня.

Светало. Я подошла к окну и опустилась на широкий подоконник, лениво наблюдая за тем, как рассвет красит горные пики в розово-золотой цвет. Чтобы хоть как-то занять себя, достала принесенный Сигной роман.

Однако чтение быстро наскучило, и я принялась перебирать в памяти уроки магии, полученные в храме. Попыталась начертить пару известных символов. Знакомые линии расплывались, искривлялись, словно я пыталась рисовать на воде.

Я нахмурилась. В подземелье, хоть и с трудом, но у меня получилось начертить отпирающий узор, а сейчас магия драконов жила собственной жизнью, не желая слушаться. Она клубилась внутри, живая, текучая, словно ураган за плотно закрытой дверью.

Я сосредоточилась и попробовала ухватить ее, заставить подчиниться, вложить в знакомый узор – и в ответ почувствовала лишь резкий обжигающий укол внутри, словно меня ужалила искра пламени. Я раздраженно махнула рукой, ощущая, как сила дернулась… и тут же ускользнула.

– Практикуешься в магии? – раздался голос Фрейи. Она опять не постучалась. Отвратительная привычка, даже для княжны.

Я заметно смутилась:

– Немного… Но у меня не очень получается. Символы и узоры и в храме давались мне с трудом, а магия драконов ощущается совсем иначе, чем магия Элиоры.

– Поэтому мы и не используем силу так, как делаете вы в храме. Кстати, я полагаю, что ты могла бы научиться управлять этим…

И какой в этом смысл, если Рагнар ищет способы разорвать связь? Я проигнорировала плохо завуалированное предложение Фрейи и решила сменить тему:

– Скажи, раз уж ты здесь, а я могла бы написать письмо?

– Письмо? – брови Фрейи слегка приподнялись.

– Да. Я бы хотела написать пару слов моей семье. Они уверены, что я погибла во время испытаний. Матушка не заслужила этого.

Должно быть, они получили новость о моей смерти прямо перед свадьбой Иланы, моей прекрасной безупречной старшей сестры. Интересно, она хоть немного огорчилась? В детстве мы были дружны, но за время моего обучения в храме неизбежно отдалились друг от друга.

Ее ждала свадьба и семья. Меня – неизвестность и бессонные ночи за сотни километров от дома.

“Как, однако, удачно, что матушка будет вынуждена надеть траурную ленту к ней на торжество,” – подумала я и тут же укорила себя за подобные мысли.

Фрейя нахмурилась, размышляя над моей просьбой:

– Я понимаю твои чувства. Признаться, и я, и отец давно похоронили Рагнара, когда он находился в плену. И, безусловно, мы бы желали знать, что он жив. Это дало бы нам… надежду. Но буду с тобой откровенна: возвращение наследного князя поставило нашу страну в крайне сложное положение. Мы балансируем на грани… – она замолчала, раздумывая над формулировкой.

– Войны? – закончила я за нее.

Княжна поморщилась. Кажется, политика – это последнее, что она хотела бы обсуждать со мной.

– Боги, надеюсь, что нет. Скажем так, наши отношения с Империей Арканор никогда не были дружескими, но сейчас они особенно напряжены. Вы двадцать лет держали в цепях нашего наследного князя, и Андрос должен за это ответить.

– Хорошо, что у Фростхейма есть драконы, – заметила я, озвучив первую пришедшую в голову мысль.

– Да, но мы – крохотное княжество. Территория Империи огромна, у них большая армия, и на их стороне жрицы Элиоры – тебе ли не знать.

– И Золотые Клинки.

– И Золотые Клинки, – согласилась Фрейя. – Арканор может позволить себе вести себя совершенно безобразно.

– У Империи хватает собственных внутренних проблем, – я попыталась смягчить тему.

– Это каких же? – глаза Фрейи тут же сузились, она посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Тени, например.

То, что толкнуло меня прийти в храм – помимо нужды моей семьи. Жрицы Элиоры были не только важной политической силой. Но и единственными, кто стоял между людьми и этими потусторонними созданиями.

– Для вас это большая проблема?

– Хочешь сказать, что для вас – нет?

Фрейя равнодушно пожала плечами:

– Сейчас – нет.

Я поежилась, вспоминая, как Рагнар уничтожил Тень одним взмахом руки в подземелье. Без символов, амулетов и специального оружия.

– То есть ты хочешь сказать, что на ваших землях нет Теней? Вы легко уничтожаете их и даже не задумывались о том, чтобы помочь? – невольно вырвалось у меня. Чувство негодования кольнуло где-то под сердцем: неужели они могли просто наблюдать, как эти чудовища губят стольких людей?

– Помочь кому? – Фрейя недобро прищурилась. – Империи? Тем, кто двадцать лет держал моего брата в плену?

– Простые люди ни в чем не виноваты, – я с трудом сдержала раздраженный вздох.

Тени разорили нашу провинцию. Нам повезло: никто из моей семьи не погиб. Но ко многим семьям удача не была настолько благосклонна.

– И все же, подданные Арканора – это забота Императора, а не наша. Если тебе так угодно, Тени и у нас были. Двадцать лет назад, когда Эйрик… – тут она вдруг осеклась, поджав губы. Ее красивое лицо исказила гримаса боли. – Давай закроем эту тему. Наш разговор явно свернул не туда.

Я нахмурилась. На мой взгляд, напротив, разговор приобрел очень интересный оборот. Что произошло двадцать лет назад во Фростхейме? Как Рагнар оказался в Арканоре и угодил в плен? Кто такой Эйрик?

Но, глядя на лицо Фрейи, я ясно понимала, что ступаю по очень тонкому льду, и княжна вряд ли скажет мне больше – глупо ждать от нее откровенности.

– Как скажешь, – я примирительно кивнула, не желая лишаться единственного возможного союзника в этом замке. Какое-то время мы обе молчали: я обдумывала сказанное Фрейей, она – внимательно наблюдала за мной, чуть наклонив голову.

– Ты выглядишь неважно, – неожиданно участливо заметила она.

– Вы держите меня взаперти, и удивляетесь, что я выгляжу неважно? Серьезно? – ехидно заметила я.

Фрейя вскинула брови, и неопределенно пожала плечами:

– Тогда пойдем прогуляемся. Сегодня отличный день.

Я растерянно моргнула:

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – княжна подмигнула мне. – Я одолжу тебе свой меховой плащ.

– Твой брат нас за это не съест? Кажется, это его указание не выпускать меня из комнаты.

Фрейя рассмеялась. Ее смех – легкий, как перезвон колокольчиков:

– Я не думаю, что ему есть дело до этого. А стражники меня послушаются.

Я улыбнулась, взяла протянутый плащ и направилась к выходу из комнаты.

Мы прошли по длинному коридору, выложенному серым камнем, и я ощутила легкий сквозняк, коснувшийся моих щек: по сравнению с жаркой комнатой внутри замка, воздух здесь казался по-зимнему студеным. Мы уже свернули за угол, миновали несколько узких окон и оказались рядом с лестницей.

– Я смотрю, мои приказы теперь носят исключительно рекомендательный характер? Интересно… – глубокий бархатный голос прямо за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться.

Ну конечно, Рагнар.

С нашей последней встречи прошла неделя. Он сменил свои легкие доспехи на рубашку цвета ночного неба. Пара пуговиц была небрежно расстегнута, приоткрывая шею и ключицы. Рукава он закатал, обнажая сильные предплечья и темные узоры татуировок, спиралью обвивавших руку, которые я заметила еще в катакомбах. Интересно, что они означают? Знак княжеского рода? У Фрейи, кажется, была такая же, только тоньше и изящнее, а больше я подобные знаки ни у кого не видела. Высокие сапоги, перчатки, темные брюки и ремень с кожаной перевязью, на которой был закреплен клинок, завершали образ.

Его волосы цвета ночи были собраны в низкий небрежный хвост. Пара выбившихся прядей упали на высокий лоб, неожиданно смягчая суровые черты лица дракона.

При свете дня я не могла не отметить, что за прошедшую неделю кожа его приобрела легкий золотистый оттенок. Четко очерченные скулы, темные ресницы, губы, глаза – все те же: глубокие, пронзительно-синие, в глубине которых пряталась насмешка и скрытая угроза.

Я определенно разглядывала его дольше, чем следовало, и была вынуждена признать: этот засранец был неприлично красив.

– Рагнар, ты кажется забыл, что я твоим приказам не подчиняюсь, – Фрейя устало закатила глаза, всем видом давая понять, что не боится его.

– Ты – может и нет. А вот она, – он лениво кивнул в мою сторону. – Определенно да.

– Мне думается, ты перегнул палку, – Фрейя скрестила руки на груди, – Рейна…

– Не спит по ночам? – Рагнар прищурился. – Будешь мне рассказывать про ее кошмары? Не стоит. Я имею удовольствие их лицезреть каждый день. Что было сегодня? Бассейн с тенями? А вчера? Катакомбы?

У меня вспыхнули щеки. Что это? Побочный эффект нашей связи? Этот высокомерный гад видел все мои сны, и, вдобавок ко всему, имел наглость рассказывать о них вслух.

– Хватит лезть ко мне в голову, – прорычала я.

Он сделал шаг вперед, двигаясь с той плавной хищной медлительностью, от которой у меня кровь стыла в жилах. Я попятилась назад и поняла, что уперлась в стену. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя меня поднять голову, и наши взгляды встретились.

– Думаешь, меня это развлекает? О, я с превеликим удовольствием избавился бы от… этого недоразумения, – Рагнар выразительно замолчал. – Я не сплю вместе с тобой ночами, я чувствую твою тоску, твою панику и едкий ужас, сковывающий мышцу. Жрица, ты – просто живой пульсирующий комок эмоций.

– Сколько раз тебе повторять: я не жрица! – мысль плюнуть в это красивое, самодовольное лицо была слишком соблазнительна.

– Ты боишься меня, – это был не вопрос – утверждение.

– Много чести, – процедила я сквозь зубы.

Рагнар рассмеялся и от его смеха у меня мурашки поползли по коже.

– Врешь! Твой страх бьется у меня внутри, я ощущаю его горький вкус на языке. Твое сердце колотится в моей голове и я чувствую, как паника разливается по жилам.

– Прекрати, – вмешалась Фрейя, ее голос стал жестче. – Она не виновата в этом.

– Конечно, не виновата, – расслабленно согласился Рагнар. – Но если посторонний входит в твой дом без приглашения, раз за разом, так ли имеют значения его намерения? И что же мне стоит сделать с таким незваным гостем?

Я тряхнула головой, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Ты ведешь себя, как надменный ублюдок, – я зло фыркнула. – Неудивительно, что тебя продержали в цепях двадцать лет!

Фрейя втянула ртом воздух.

Рагнар замер. Его глаза вспыхнули опасным голубым пламенем. В воздухе повисла тишина, тяжелая, давящая, как перед бурей.

Затем он зло усмехнулся, и я ощутила как внутри у меня сворачивается противный комок страха.

– Осторожнее, жрица, – голос его стал тихим, почти ласковым, но вместе с тем в нем сквозила ледяная угроза. – Ты ведешь себя нагло, если не сказать – глупо в присутствии столетнего дракона. Я пока не до конца понял, это смелость или просто непроходимая человеческая глупость? Если ты и дальше будешь говорить так уверенно, мне начнет казаться, что ты забываешь, кто здесь хозяин.

И прежде чем я успела выдохнуть хоть слово, он схватил меня за плечо и потащил вверх по лестнице на третий этаж. Я тихо ойкнула от боли. Руки его были теплым, но хватка – как железный капкан, без малейшего шанса вырваться.

– Эй! Больно вообще-то, – я попыталась вывернуть руку, но он даже не обернулся на мой возмущенный тон. – Куда мы идем?!

Рагнар не обратил внимание на мое восклицание, подтолкнув к одной из приоткрытых дверей в северном крыле замка.

Комната, в которой мы оказались была похожа на лабораторию. Высокие шкафы, заполненные книгами, манускриптами и странными устройствами, тянулись от пола до самого потолка. На некоторых полках мерцали кристаллы памяти – они могли хранить информацию, воспоминания и зафиксированные эксперименты – я видела подобные в храмовых лабораториях, хоть и никогда не записывала сама.

Но большинство предметов оставались для меня загадкой: стеклянные колбы, наполненные светящимися реагентами, тигли, покрытые руническими символами, металлические кольца с плавно перетекающими по ним узорами. В углу стояли песочные часы, наполненные мерцающими частицами, похожими на звездную пыль, которая в хаотичном порядке зависла внутри.

Свет проникал в комнату через окна на потолке, рассыпаясь мягкими бликами на каменном полу. Здесь царил почти идеальный порядок.

Я сразу узнала Астрид. Она сидела за массивным столом с разложенными на нем чертежами и манускриптами, нетерпеливо постукивая по нему пальцами. Вторая женщина была мне незнакома. Она была старше: на вид я бы дала ей около пятидесяти лет, но кто же их драконов разберет? За время моего пребывания в Исбранде я уже выяснила, что эти существа живут значительно дольше людей.

– О, Рагнар, я смотрю ты уже с утра в прекрасном расположении духа, – вместо приветствия бросила Астрид. – Чего не могу сказать обо мне. Ну и ради чего ваша княжеская светлость меня оторвала от пациента? Меня там ждет, между прочим, прекрасный перелом одного из бойцов Вингарда.

Я не могла не отметить, что Астрид, как и Вингард и Фрейя, общались с Рагнаром очень просто и сделала вывод, что, похоже, формальности среди драконов были не в чести.

Рагнар перевел на нее напряженный взгляд, скрестив руки на груди:

– Надеюсь, что твой прекрасный перелом может немного подождать. Чудесное утро сказал бы я, если бы мог нормально спать. Есть один нюанс: присутствие в моей голове одной докучливой жрицы. Астрид, Хельга, придумайте как разорвать нашу связь.

Магистр Хельга? Если мне не изменяет память, это про нее говорила Сигна, когда рассказывала про обогрев Исбранда.

– Я тебе объясняла уже неоднократно, – она тяжело вздохнула. – Такие ритуалы не проводились уже много лет. Да, мы, драконы, способны это делать. Ритуал, в результате которого ты поделился силой, весьма прост – и не нужно быть ученым, чтобы его провести. И раньше, если верить историческим сводкам, был весьма распространен. Но никто из ныне живущих никогда не был связан с человеком. Так что я не дам тебе ответа на вопрос, который ты задаешь. Во всяком случае такой, который бы тебя устроил.

Ее тон был терпеливым, как будто она объясняла элементарную задачу ребенку, а не разговаривала с наследным князем.

– Но вы не видели ее, – Рагнар упрямо продолжал настаивать. – Если есть хоть малейший шанс – я бы хотел, чтобы вы его использовали.

Я закусила губу. Откровенно говоря, я вовсе не жаждала той силы, которой он поделился со мной. Конечно, магия в нашем мире – приятный бонус. Я успела это осознать еще в храме. Но во время последнего испытания я также поняла: если на кону стоит жизнь – моя или подруги – я готова отказаться и от нее.

В катакомбах под Акролитией я была измотана до предела. Держалась буквально на одних стиснутых зубах и едва ли понимала, что стоит за этим ритуалом. Поэтому, когда Рагнар предложил мне… нет, не силу, а надежду – надежду выбраться живой – я повела себя как последняя дура. И не иначе как чудом избежала смерти от его рук.

Если после разрыва связи я лишусь данной мне магии, но перестану жить под постоянной угрозой с его стороны – это, пожалуй, будет неплохой компромисс.

Может быть, тогда мне удастся вернуться домой. Может быть, все это окажется просто страшным сном.

– И что это изменит? – хмыкнула Астрид. – Хотя… я бы не отказалась взглянуть. От нее за версту разит твоей магией. Это… забавно.

Рагнар бросил на нее взгляд, от которого любой другой, должно быть съежился, но Астрид даже не повела глазом.

– Рейна, ты позволишь? – Хельга подошла ко мне. – Расслабься, будь добра. Я не собираюсь делать тебе больно. Не прячь вашу связь.

– Вы собираетесь рыться у меня в голове? – напряглась я.

– Ну конечно нет, – Хельга поморщилась, как будто я сказала несусветную глупость. – Во-первых, нам совершенно не нужно вмешиваться в твою голову, чтобы ощутить связь. Во-вторых, это весьма грязное занятие, и даже худшие из нас не опустились бы до такого.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, находясь под внимательными взглядами этих женщин. В конце концов, если бы драконы хотели причинить мне вред, у них уже давно была бы такая возможность.

Нить связи тянулась где-то на границе сознания, едва заметная… пока кто-то не коснулся ее.

Осторожное, бережное прикосновение, и вместе с тем – чужое, будто холодные пальцы пробежались по затылку. Меня передернуло. Я нахмурилась, инстинктивно желая захлопнуть перед ними дверь, хотя понятия не имела как это делать. Глаза Астрид вспыхнули азартом:

– Великолепно! Никогда такого не видела! – ее голос звенел от восхищения.

Недовольство эхом скользнуло по связи. Рагнар был раздражен. Чем именно на этот раз?

– Вы ощущаете эмоции друг друга? – Хельга перевела взгляд с него на меня.

– О да, – Рагнар усмехнулся, но в его тоне не было веселья. – Каждый день: ее сны и страхи и…

– Замолчи пожалуйста! – я вспыхнула. Он повернул голову, встретившись со мной взглядом.

– А ты? – уточнила Астрид.

Я на секунду задумалась:

– Как-то я видела сон, который был совсем не похож на мой. Иногда я чувствую отголоски чувств… не моих, но и только.

– И позволь поинтересоваться, – Рагнар нахмурился. – Как это относится к делу?

– Никак, – Астрид осклабилась. – Но мне интересно.

– Любопытно. – Хельга склонила голову, задумавшись. – Вероятно, это потому, что Рагнар – дракон.

– Как ты это делаешь? – вдруг спросила я, глядя прямо на него.

Он чуть приподнял бровь:

– Что именно?

– Закрываешься. Я почти ничего не чувствую от тебя.

– Практика, – он пожал плечами. – И, возможно, разница в силе или возрасте. Я не знаю, у меня это… впервые.

Он замолчал, хмуро глядя мимо меня.

– Во избежание недоразумений: я знаю, что вы не имеете привычки болтать, – в голосе Рагнара проскользнуло едва слышное предупреждение, – И особенно не имеете привычки делиться чужими секретами?

– Разумеется, – Хельга понимающе кивнула. – Это вопрос очень деликатный.

– Прекрасно, – кивнул он, с преувеличенной легкостью. – Потому что мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то вдруг решил, что я… уязвим. Особенно после моего возвращения. Так что? Что мы можем сделать с этой… проблемой?

Хельга устало помассировала виски:

– Рагнар, я не могу сказать, что у меня есть для тебя хорошие новости.

– Продолжай, – его глаза опасно сузились.

– Я только лишний раз убедилась, что эта связь – не просто магический канал. Она… фундаментальна. Ты не просто дал ей часть своей магии – я подозреваю, именно это и было целью. Но вместе с этим ты связал ваши жизни нерушимой клятвой. Магия драконов – моя, твоя или чья-либо еще – попросту не сможет ничего сделать с вашими узами. Даже тогда, когда ритуал был обычной практикой, никто не знал, как его разорвать.

– Напомню тебе, что именно поэтому драконы никогда не разбрасывались своей магией налево и направо, – язвительно добавила Астрид. – Если уж связываться с кем-то на всю жизнь, лучше заранее убедиться, что не захочется перегрызть ему глотку. Вот почему мы перестали делиться силой.

– То есть? – голос Рагнара стал чуть более низким.

– Те, кто был связан подобным образом, умирали вместе с драконами, к которым были привязаны, – подытожила Хельга. – Если конечно доживали до этого момента.

В комнате воцарилась тишина. Я почувствовала, как у меня холодеет внутри.

– Ты хочешь сказать… – я нервно сглотнула. – Что теперь эта связь останется… навсегда?

– Пока ты жива – да.

– А если… нет? – мне совершенно не нравилось то, какой оборот принял наш разговор.

– Тогда она исчезнет, – Хельга посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было ни сочувствия, ни осуждения – только факт.

Воздух вокруг вдруг показался мне слишком вязким. Сердце гулко забилось и я ощутила шум крови у себя в ушах.

Рагнар резко выдохнул, выругался сквозь зубы, а затем потер переносицу, прикрыв глаза.

– Выходит, решение все-таки есть, – пробормотал он.

Я вздрогнула. Что-то неприятное, тяжелое и темное прокатилось по нашей связи.

Я резко вскинула голову, пытаясь поймать его взгляд. Неужели он… действительно об этом думает? Он снова хочет меня убить? Я сжала кулаки, стараясь сдержать дрожь в руках и прогнать тошнотворный приступ страха.

– Тогда зачем ты вообще притащил меня сюда?! – слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать. – Почему не избавился от меня тогда, еще в катакомбах?! Ты ведь собирался?!

Я слишком хорошо помнила его угрозы, озвученные под землей, тот взгляд – холодный, расчетливый, без тени сомнений. Я для него – враг. Я – символ культа, который двадцать лет держал его в плену.

– Хороший вопрос, – хмыкнула Астрид. – Мы тут всем замком над ним гадаем.

Рагнар приоткрыл глаза. Он не спешил с ответом, задумчиво наблюдая за мной:

– Возможно, я просто передумал, – протянул он. – Возможно, я могу передумать еще раз.

Дракон провел руками по волосам, вероятно обдумывая услышанное. Его лицо сделалось абсолютно непроницаемым:

– Вы настаиваете, что решение только одно? По крайней мере, теперь все кристально ясно.

У меня вновь намокли ладони, и я поспешила спрятать их за спину. Страх заставил мои внутренности свернуться узлом. Я оказалась в замке, полном драконов, и один из них всерьез хочет убить меня. Богиня… Что мне делать?

Вот уже битый час я расхаживала по комнате из одного угла в другой и нервно грызла ногти, размышляя о своей судьбе.

Мне никак не хотелось мириться с мыслью, что я застряла во Фростхейме. Меня держали здесь на правах комнатной зверушки: кормили, ухаживали, но за порог не пускали. Стены давили, воздух казался удушающе тяжелым, как будто невидимая петля затягивалась на шее.

Последней каплей стало осознание того, что Рагнар хочет избавиться от меня.

Эта мысль засела внутри, словно заноза под кожей, и не давала покоя. После визита к Хельге и Астрид мне стало по-настоящему не по себе. Ощущения по связи же развеяли последние сомнения.

От чувства, что меня загнали в ловушку, хотелось выть.

Есть ли кто-то в замке, кто бы мог вступиться за меня? Фрейя, как мне кажется, относится ко мне весьма неплохо, но она – княжна и сестра Рагнара. И вряд ли она примет мою сторону, если ее брат задумает избавиться от проблемы. Вингард? Астрид? Хельга? Я горько усмехнулась. Сомневаюсь, что кто-то из них встанет между мной и Рагнаром.

Выводы напрашивались весьма неутешительные.

Я была одна.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь привести мысли в порядок. Сколько у меня времени?

Паника не поможет. Мне нужен план. Нужно продумать побег, пока этот дракон не принял решение первым.

Я обследовала окно своей комнаты. На нем не было никаких засовов, но это второй этаж – слишком высоко, чтобы прыгать. Если бы на дворе было лето – я могла бы попробовать спуститься вниз – в конце концов я преодолела отвесную стену на испытаниях в храме. Но повторять этот трюк на холоде и ледяном ветре я не решусь.

Дверь Сигна запирала на ключ. Изучив замок, я поняла, что он достаточно прост. Как-то давно, в храме, когда мы были младшими послушницами и имели совсем немного свободы, наставницы запирали наши двери на ночь. Лия тогда научила пользоваться отмычками – уж не знаю, откуда у нее это умение? Мы с ней и Калистой периодически выбирались ночью за пределы храма, чтобы получить хотя бы немного свободы.

Помедлив, я написала записку с просьбой Богине. Во Фростхейме, как мне рассказала Фрейя, не было храма Элиоры и чаши с солнечным огнем. Драконы не чтили богов, возможно, потому что сами жили слишком долго и носили в себе древнюю магию. Поэтому я просто свернула бумажку в трубочку и бросила в камин, надеясь, что богиня света меня все равно услышит. Я, не отрываясь, смотрела, как языки пламени пожирают мои надежды и чаяния.

Богиня, слышишь ли ты меня? Ты не отвернулась от меня?

Я хотела вернуться. В свою прошлую жизнь, в Империю, в Акролитию. Если в храм мне дорога заказана, то к Адриану, к родителям, к подругам. В конце концов, он предлагал мне сбежать накануне испытаний – и тогда это предложение казалось абсурдным. Может, стоило послушать его? Я закусила губу, позволяя воспоминаниям отвлечь меня от мрачных мыслей.

Я представила встречу с ним. Его теплые, надежные руки, тот миг, когда наши дыхания сливались в жарком воздухе Акролитии, когда казалось, что в мире есть только мы вдвоем. Запах цитрусовых – спелых апельсинов и терпких лимонов. Цветущий жасмин, окутывающий узкие улицы и дворцовые сады сладким, дурманящим ароматом. Совсем скоро Акролития, омытая зимними дождями, зацветет. Я чувствовала этот запах даже здесь, за сотни лиг от дома, и от этой мысли что-то болезненно сжалось в груди.

То ли от волнения, то ли от голода у меня заурчало в животе. Я поспешила припрятать немного еды с обеда и ужина – она могла пригодиться во время побега.

Фрейя не забрала у меня свою меховую накидку, которую она хотела одолжить мне для прогулки – это пришлось как нельзя кстати. У меня была подходящая одежда, немного еды – хлеб и сыр, и пара яблок, возможность открыть замок.

Нужно было добраться до города и найти того, кто поможет мне выбраться из Фростхейма. Возможно, на постоялом дворе найдется кто-то, кто согласится взять меня с собой.

В комнату вошла Сигна. Если я планирую побег, лучше не привлекать к себе дополнительного внимания. Я сделала вид, что увлечена вышивкой. Сигна остановилась рядом, кинула беглый взгляд на мой халтурный узор и, видимо, удовлетворившись тем, что я не собираюсь устраивать неприятностей, кивнула.

Сигна забрала поднос с посудой, дверь за ней закрылась, и я дождалась, пока шаги служанки растворятся в тишине. Только тогда позволила себе выдохнуть.

Стемнело. За своими волнениями я даже не заметила, как день сменился вечером. Последние лучи заходящего солнца скрылись за горизонтом, и на двор опустились глухие, почти зимние сумерки.

“Наберись терпения.”

Спустя несколько часов, когда ночь окончательно вступила в свои права, и замок погрузился в ночной сон, я осторожно поднялась, и размяла онемевшие ноги.

Платье. Это проклятое платье мешало мне двигаться – слишком длинное, тяжелое и непривычное. Я раздраженно дернула за подол, но понимала, что изменить уже ничего не могу. Достала из волос шпильку, скрутила из нее отмычку. Пальцы слушались неважно – ладони были холодные и мокрые от волнения.

Я медленно вдохнула, призывая на помощь все свое самообладание. Все должно было пройти быстро. В конце концов, я выжила в катакомбах под Акролитией. Смогу и сбежать из замка драконов.

Замок поддался не сразу. Мне понадобилось около получаса, чтобы наконец справиться с ним, так что когда раздался долгожданный щелчок, я не смогла сдержать удовлетворенной улыбки.

В коридорах замка царила тишина. Тусклый свет магических светильников дрожал на стенах, отбрасывая тени, и в какой-то момент мне показалось, что это ожившие призраки обитавших когда-то здесь людей. Где-то внизу слышался размеренный и неторопливый звук шагов стражников. Исбранд спал.

Я выскользнула за дверь, бесшумно ступая по каменному полу. Главное – добраться до выхода. И не попасться.

Когда Рагнар вел меня в лабораторию Хельги, я заметила, что справа по коридору от моей комнаты расположена лестница, ведущая в главный холл. Нужно было лишь спуститься по ней – и я выйду к выходу.

Уже спускаясь по ступеням, я услышала… звук шагов. Глухих, стремительных.

Проклятье!

Кажется, идущий был один. Стражник? Или кто-то из драконов?

Не давая себе времени на раздумья, я рывком скользнула в спасительную темноту ниши на лестнице и вжалась в стену, изо всех сил стараясь слиться с камнем.

Секунда, другая… Сердце гулко билось в груди, казалось, что оно вот-вот выдаст меня, и тогда – все мои надежды на побег пойдут прахом. Шаги замедлились совсем рядом. Богиня, меня сейчас точно обнаружат!

Почти перестав дышать, замирая от напряжения, я вслушивалась в темноту и пытаясь разобрать хоть что-то.

И вдруг услышала тихий смешок.

За ним последовала короткая пауза.

Затем шаги возобновились.

Кто-то уходил.

Кто это был? Стражник? Не похоже. Если бы это был один из них, он непременно бы остановил меня. Тогда кто? Я ощутила, как внутри нарастает смутное беспокойство, но усилием воли отогнала эти мысли. Сейчас не время. Главное – выбраться.

Выход из замка никто не охранял. Я знала, что на стенах дежурили стражники – видела смену караула из окна, но кроме этого никаких мер предосторожности не предпринимали. Вероятно, Фростхейм и Исбранд считались достаточно безопасным местом.

Я поплотнее укуталась в плащ, натянула капюшон и скользнула наружу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Холод ударил в лицо ледяным дыханием ночи, мгновенно проникая сквозь ткань одежды, и забираясь под кожу. Легкие наполнились морозным воздухом и мне тут же захотелось закашляться.

Снег падал крупными, пушистыми хлопьями, лениво кружась в свете луны и укрывая внутренний двор замка. Ветер, гуляющий по каменным стенам, завывал в темноте, цепляясь за шпили и выбеленные башни.

Я поежилась, кутаясь в мех плаща. Несмотря на начало марта, во Фростхейме было по-настоящему холодно. Я невольно задумалась: такая ли это хорошая идея – пытаться сбежать из этого белого замка? Я не знала этих земель, не знала зимы. С другой стороны, что мне оставалось: покорно ожидать своей участи, сидя взаперти?

Стиснув зубы, я упрямо двинулась к выходу из крепости.

Сначала я услышала едва различимый хруст снега за спиной. Потом – голос из темноты:

– Ты сделала плохой выбор.

Я резко обернулась, внутри все похолодело.

За моей спиной стоял незнакомый мне мужчина.

Высокий, статный, с идеальной осанкой. Я отметила аккуратно подстриженные короткие каштановые волосы и лицо, на котором не отражалось ни капли эмоций. Он двигался с той же хищной плавностью движений, что и Рагнар, но был стройнее и гибче. Мне подумалось, что он подобен змее, готовой в любой миг броситься в атаку.

На нем не было доспехов – только темный камзол, аккуратно застегнутый на все пуговицы, и брюки, не сковывающие движений. Ни плаща, ни меха, словно холод его совсем не трогал.

Несмотря на это, опасность от него ощущалась куда сильнее, чем от закованного в броню воина. Меня передернуло от холода и ужаса, который уже заворочался внутри.

Глаза – возможно, зеленоватые в тусклом лунном свете – смотрели на меня с холодной усмешкой, будто я уже допустила непоправимую ошибку.

– За стенами замка – метель и смерть, – вокруг него клубилась поземка. – А здесь – я. И, честно говоря, я хуже.

Он сделал короткий шаг, и я поняла, что отступать мне больше некуда: за спиной – стена дворцовой постройки. Внутри у меня завибрировала тревога – эта встреча явно не предвещала ничего хорошего.

Отогнав страх, я все же задала вопрос:

– Кто ты?

– Кайлен, – он чуть склонил голову, размышляя, стоит ли говорить больше. – Тень Фростхейма и княжеской семьи.

Я застыла на месте, пытаясь осмыслить его слова. Тень княжеской семьи. Что это значит? Очередной дракон?

Он внимательно следил за мной, словно ожидая реакции. Я сглотнула, украдкой вытерев намокшие, несмотря на холод, ладони о ткань плаща.

– И что же делает тень княжеской семьи? – я старалась, чтобы мой голос звучал ровно.

Уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку:

– Защищает интересы князя. Устраняет… препятствия и проблемы. В том числе те, которые никак не могут решить.

От этих слов по спине пробежал мерзкий холодок. Наша связь для Рагнара – большая проблема.

– Как ты узнал?..

– О том, что маленькая жрица решила сбежать? Даже у стен есть уши. Это моя работа – знать все обо всех в этом замке и княжестве.

Я облизала губы. Мысли в голове бешено метались. Я надеялась выбраться из замка незамеченной, но этот человек уже знал о моих планах.

Знал, что я пыталась сбежать.

Знал, что я – проблема, от которой проще избавиться.

Проклятье! Отступать мне было некуда. Я судорожно пыталась придумать что-то, что могло бы спасти меня. Можно попытаться рвануть в бок: я быстрая, возможно у меня получится ускользнуть?

– Рагнар послал тебя убить меня?

– О, Рагнар не стал бы марать руки. Он слишком добр. Слишком принципиален, – Кайлен вздохнул, словно говоря об очевидных вещах. – Думает, колеблется… А ты, между тем, не перестаешь быть проблемой. И кто-то должен ее решить.

Сейчас! Я резко выдохнула и бросилась вправо.

– Тише, тише… – прежде чем я успела что-либо понять, мужчина резким рывком притянул меня обратно к стене. Его рука твердо зажала мне рот, подавляя рвущийся из горла возмущенный вскрик. Пальцы были холодными, словно металл. – Ты же не хочешь перебудить весь замок?

Краем глаза я заметила сверкнувшую в свете луны сталь кинжала.

Как лань перед охотником я замерла, не смея пошевелиться. Сердце пропустило удар. Мир вокруг сжался до ощущения острия ножа на моем горле.

– Расслабься, – тихо произнес он.

Расслабься? Это он серьезно?

Кайлен слегка надавил клинком на шею, и я почувствовала как перестала дышать.

– Мне не привыкать выполнять грязную работу за княжеской семьей, – уголок его рта искривился в улыбке. – Не бойся, я буду аккуратен. Больно почти не будет.

Ну уж нет!

Я ударила коленом. Резко, отчаянно, в то место, что обычно мужчины защищают прежде всего.

Кайлен не ожидал этого. Он охнул, пошатнулся, но устоял на ногах. Шею полоснуло болью, что-то теплое и липкое заскользило по коже. Несколько темных капель упали на снег.

Я отпрыгнула от него, развернулась и побежала прочь, что есть сил.

– Маленькая дрянь… – он выдохнул с усмешкой, и в его голосе не было злости, только азарт охотника, который знает, что добыча далеко не уйдет.

Я всегда была проворной и быстрой. Но он двигался с нечеловеческой скоростью. Всего несколько секунд ему хватило, чтобы догнать меня.

Если бы моим соперником была любая из послушниц – я бы знала, что делать. Но Кайлен был выше меня на добрых двадцать сантиметров, сильнее, быстрее – и, в отличие от меня, вооружен. Мое положение оказалось весьма плачевным. Он рванул меня за кисть, выворачивая руку назад. Боль вспыхнула в суставе, и я усилием воли стиснула зубы и подавила вскрик. Вторая рука с кинжалом обвилась вокруг моей талии. Острие кинжала прижалось к животу. Не настолько сильно, чтобы ранить, но достаточно, чтобы я ощутила угрозу.

Я забилась, дернулась и зашипела, словно дикая кошка, но Кайлен лишь перехватил меня крепче, не давая вырваться из стального капкана его рук.

– А ты неплохо дерешься. Но все еще недостаточно хорошо, – его голос был таким же ровным, как и прежде – он даже не запыхался! – Впрочем, пора заканчивать игру.

Шипя от злости, я снова дернулась, пытаясь вывернуться, но он, предвидя это, одним плавным движением прижал меня к себе, преградив собой любой путь к бегству.

– Это и правда интересная мысль, – бархатный голос за нашими спинами заставил меня вздрогнуть.

Напряжение пробежало по рукам Кайлена. Мужчина застыл, но его замешательство длилось всего миг. Пальцы на моем запястье сжались чуть сильнее, словно он раздумывал, не стоит ли довести начатое до конца прямо сейчас. Затем он медленно обернулся и нехотя отпустил мою руку. На красивом лице промелькнула легкая тень досады.

Я рывком отшатнулась от него, споткнулась о подол ненавистного платья и, нецензурно выругавшись, неловко упала на каменные плиты. Холод снега ожег ладони, травмированное в храме колено отозвалось болью. Сердце все еще колотилось в груди, а в голове пульсировали страх и гнев. Я заставила себя подняться на ноги, и мое внимание тут же переключилось на знакомую фигуру у стены замка.

Рагнар. Он стоял чуть в стороне, в тени заснеженной арки, скрестив руки на груди, и выглядел так, словно наблюдал за нами уже некоторое время. Темные волосы были растрепаны ветром, на них ледяными искрами поблескивали снежинки. В глубоких синих глазах плескалось насмешливое холодное пламя.

– Я всего лишь решил помочь тебе решить проблему, – Кайлен развел руками.

– Только я что-то не припомню, чтобы просил твоей помощи. Никто, – проговорил Рагнар подчеркнуто медленно. – Не смеет решать за меня: жить ей или умереть.

– Значит, тебе нравится держать ее при себе? – в голосе Кайлена скользнуло едкое любопытство. – Тогда учти, что твоя зверушка уже пыталась сбежать.

Я едва не задохнулась от возмущения:

“Зверушка?!”.

– Далеко бы не убежала все равно, – Рагнар равнодушно пожал плечами.

Тем не менее я почувствовала, как по связи прокатывается волна холодного раздражения, перемешанного с гневом – как гроза, которая еще не началась, но уже гудит в воздухе.

– Кайлен, катись в бездну, – Рагнар приблизился к нам. – Я разберусь с ней сам.

– Как прикажете… Ваша светлость, – в зеленых глазах Кайлена плескалась ничем не прикрытая насмешка. Он отвесил шутовской поклон Рагнару: так кланяются на представлениях в уличных театрах. – Если передумаешь – ты всегда знаешь как меня найти.

Кайлен исчез так же бесшумно, как и появился, растворившись в тенях замка. Я осталась наедине с Рагнаром во внутреннем дворе Исбранда.

Несколько мучительно долгих мгновений мы молча смотрели друг на друга. Я пыталась восстановить дыхание после схватки с Кайленом. Рагнар, казалось, был совершенно спокоен, только глаза сверкали синими звездами гнева.

– Зачем ты это сделала? – наконец нарушил тишину дракон. Его голос звучал обманчиво мягко. – Пойдем в замок.

Он развернулся на каблуках и направился к входу. Собрав остатки собственной гордости, я последовала за ним.

Обратный путь до моей комнаты мы преодолели вдвое быстрее. Я почти не чувствовала ног, но не могла позволить себе замедлиться. Мысли в голове путались. Моя попытка побега закончилась полнейшим провалом. И мне еще невероятно повезло, что я осталась жива после встречи с этим змеем…

Рагнар молча закрыл за нами дверь. Он тяжело выдохнул, словно пытаясь прогнать раздражение. Я почувствовала на себе его пристальный холодный взгляд.

Сбросив плащ, я подошла к зеркалу. Богиня… кровь. Красные полосы на коже, испачканный воротник платья. Я рефлекторно протянула пальцы к шее, но тут же отдернула руку. Кожа горела, а порез все еще сочился кровью. Я встретилась взглядом с собственным отражением – растрепанные волосы, лицо бледное, как у призрака, а в глазах все еще плескался ужас.

– Идиотка, о чем ты только думала? – голос Рагнара вернул меня к реальности и заставил обернуться. – Куда ты собралась бежать? Вокруг – горы, зима и смерть. Перевалы закрыты, пока не сойдет снег.

Мои щеки вспыхнули от осознания собственной глупости. Вот этого я, конечно, не учла, наивно полагая, что смогу сбежать из Фростхейма. Зима в Акролитии была мягкой и теплой. Я не могла даже предположить, что Фростхейм оказывается отрезан от других земель на всю зиму.

– По-твоему, я должна была сидеть здесь на правах комнатной собачки и смиренно ждать, пока ваша княжеская светлость решит меня прикончить?!

Рагнар прикрыл глаза, не реагируя на мой выпад. Затем, не проронив больше ни слова, направился в прилегающую к комнате купальню. Через несколько мгновений он вернулся, держа в руках влажное полотенце. Подойдя ближе, дракон вскинул подбородок и нахмурился:

– Покажи горло, – приказал он.

Я отшатнулась от него, как от чумы.

– Бездна, жрица, да стой ты спокойно! – почти прорычал он. – Я не убиваю тех, кто спас мне жизнь.

– Но ты хотел! – выпалила я, ощущая бешеный галоп сердца под ребрами.

– Хотел, – признался Рагнар. – Но желать и делать – не одно и то же. Видишь ли, к несчастью, у меня тоже есть определенные моральные ориентиры.

Я отступила к стене, старательно держась от него подальше. Несмотря на то, что дракон только что спас меня – я не доверяла ему.

Рагнар выругался сквозь зубы и с видимым раздражением швырнул мне полотенце. Я машинально поймала его, стараясь не выронить из онемевших пальцев.

– Да останови же эту гребаную кровь! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

Он провел рукой по лицу, стараясь выровнять дыхание.

– Что? – я непонимающе уставилась на него.

– Заставляешь меня видеть это. Чувствовать это. Мне хватает моего прошлого, жрица, у меня достаточно собственных теней в голове. Твои страхи – последнее, что мне сейчас нужно. Успокойся, ради всех богов. Я не собираюсь причинять тебе вред.

Я рассмеялась в ответ – сухо, зло, истерично. Прижав полотенце к порезу на шее, ощутила прикосновение жесткой прохладной ткани к разгоряченной коже и судорожно выдохнула. Должно быть, выглядела я действительно плачевно.

– И как, по-твоему, я должна была это понять? – мой голос оказался неожиданно хриплым. Я заметила, как дрожат мои руки, пальцы были испачканы в крови, но я не могла себя остановить. Слишком много накопилось внутри. – Ты держишь меня в комнате как пленницу. Вся моя жизнь осталась в Империи. Мне даже не разрешают написать письмо родителям! И каждый первый встречный дракон смотрит на меня как на приговоренную к казни. И это платье…

Я нервно дернула за рукав, едва не порвав шов на плече.

– Платье? – брови Рагнара удивленно взлетели вверх, и он непонимающе уставился на меня. – Жрица, при чем тут вообще платье?

– При всем! – воскликнула я, чувствуя, как волна раздражения накрывает меня с головой.

– Я восемь лет не носила этого… этого… – я замялась, злясь на себя за то, что не могла подобрать слов. – Ты хотя бы представляешь себе, насколько оно неудобное? Я не могу в нем нормально двигаться. И мне его принесли, потому что твоя служанка решила, что оно “теплое, добротное и приличное”?!

– Я отдал распоряжение, чтобы о тебе позаботились… – буркнул он.

– Вот только от такой заботы мне хочется выброситься в окно! – выпалила я в сердцах. – Ты… Ты ненавидишь жриц Элиоры, потому что они держали тебя в цепях! Но ты ничем не лучше их! Ты делаешь то же самое со мной!

Между нами повисла тишина. Тягучая, густая – хоть ножом режь.

Рагнар на долю секунды застыл, а затем его лицо стало ледяным. Эхом я ощутила отголосок гнева – холодного, черного, как штормовое небо, и острый укол боли. Похоже, я попала в цель, но от этого не становилось легче.

Он выдохнул, резким движением отвернувшись, борясь с желанием сказать что-то еще.

– Я устал от этой дурацкой игры в пленницу, – голос вдруг стал опасно спокойным. – Дверь открыта. Валяй. Делай, что хочешь, но больше не провоцируй меня.

С этими словами Рагнар развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну. Дверь с громким стуком захлопнулась за ним.

Я медленно сползла по стене на пол, прижимая к горлу полотенце, чувствуя, как остатки сил покидают меня.

Наступило утро. Или уже день? Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, которые Сигна поспешила распахнуть, впуская в комнату свет нового дня. Я зажмурилась, желая снова погрузиться в теплый полумрак.

– Уж не знаю, что вы наговорили Его Светлости, но он приказал мне принести вам рубашки и брюки, – заявила она с укором. – Чем вам только платье не угодило? Я же выбрала специально, с красивой вышивкой, в цветах нашего княжества. Оно вам очень идет, между прочим. Моя дочка почла за счастье такое носить!

Я промычала что-то нечленораздельное в ответ. Голова раскалывалась. После событий прошлой ночи мой сон был тяжелым, рваным, то и дело разрываемым воспоминаниями о холодном лезвии у горла.

– Вставайте же, уже утро, – не унималась Сигна. – А вы, кстати, даже не переоделись в ночное платье! Куда это годится, ведете себя как дикарка или дите малое. Вы…

Она осеклась на полуслове.

– Это что же…

Богиня.

Я заставила себя разлепить глаза. Веки были тяжелыми, голова все еще в тумане, но я заметила, на что смотрела Сигна: ворот платья, потемневший от высохшей крови.

Я подняла руку и коснулась шеи. Порез саднил, на коже ощущалась стянутость, но кровь не текла.

Вчера ночью, когда Рагнар ушел от меня, какое-то время я так и просидела на полу, прислонившись к стене, прижимая к горлу полотенце. Ужас пережитого схлынул, и я внезапно оказалась совершенно без сил. Кое-как перебравшись на кровать, я провалилась в подобие сна, даже не позаботившись о том, чтобы переодеться или отмыться.

– Вам надо к мастеру Астрид!

– Не надо мне ни к какой Астрид, – голос после сна оказался неубедительно-хриплым. – Порез неглубокий.

– Это… Как же так? Кто вас так?..

Я села на кровати, опустив ноги на пол. Камень пола приятно холодил ступни. Я устало вздохнула, вспоминая все произошедшее.

– Кайлен? Кажется, так его звали?

Сигна ахнула, как будто я только что объявила, что провела ночь, обнимаясь со змей в ее норе. Возможно, это было недалеко от истины.

– Не иначе у вас девять жизней, как у кошки. Вы хоть знаете, кто это?

– Если это так, то кажется две из них я уже потратила. Тень княжеской семьи? Что бы это ни значило.

– Красивое название для тех, кто живет за пределами этих стен. А для нас, кто служит во дворце, он – глава тайной канцелярии. Знает все про всех. Слышит все. Видит все.

Я нахмурилась:

– Шпион, значит?

Сигна нервно оглянулась на дверь и понизила тон:

– Если бы только шпион… Это человек, которому доверяют самые темные дела. Он делает то, что остальные не решаются даже обсуждать вслух.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Я обдумывала сказанное служанкой.

– Но если Рагнар приказал меня не трогать… подчиняется ли он ему?

– Конечно. Никто не ослушается приказов наследного князя. Разумеется если только Его Светлость князь Йорген не решит иначе.

Я кивнула. Из принесенной мне книги я уже знала, что Йорген – нынешний правитель Фростхейма, отец Рагнара. Правит княжеством около двухсот лет и, если верить автору, он смог превратить Фростхейм в по-настоящему процветающее государство за счет выгодной торговли драгоценными металлами и камнями.

– Сильно болит? – участливо поинтересовалась Сигна. – Позволите я помогу вам переодеться? Может все-таки позвать мастера Астрид?

Я покачала головой, и тут же пожалела об этом. Каждое движение отдавалось тупой болью в висках.

– Выглядит хуже, чем ощущается. Но голова раскалывается.

Сигна сердито поджала губы:

– Тогда я принесу вам травяной отвар. И разрешите мне натереть виски лавандовым маслом? Оно хорошо помогает от головной боли.

Я кивнула. Спорить не было сил. Чистая одежда, травяной отвар и лавандовое масло – звучало слишком заманчиво, чтобы отказываться.

***

Мне потребовалось несколько часов, чтобы отмыться, привести себя в порядок и справиться с головной болью. Лавандовое масло действительно творило чудеса.

И, слава Богине, Сигна принесла мне брюки из тонкой мягкой шерсти и простую рубашку из небеленого льна.

Она смерила меня придирчивым взглядом, неудовлетворенно вздохнула и поджала губы:

– Брюки длинноваты, но я попрошу подшить. Ну прямо как мальчишка! Благо что коса есть.

– Зато удобно.

– Удобно, говорит она! – фыркнула Сигна. – Дайте хотя бы пояс повяжем.

– Хорошо, – примирительно улыбнулась я.

– Полюбуйтесь, какой красивый. Только вы уж постарайтесь его не испортить, как платье! – женщина обернула вокруг моей талии широкий пояс. Вещь была выполнена мастерски: замысловатые изгибы драконьих переплетались в причудливом танце серебристых и черных нитей.

Я повернулась к зеркалу, не скрывая собственного удовлетворения. В этой одежде я чувствовала себя намного более привычно.

– Еще я принесла вам теплые вещи. Плащ, жилетка, теплые сапоги – оставлю их в шкафу. Его Светлость распорядился, что вы можете покидать комнату.

Прекрасно. Значит, Рагнар держал свое слово. Это не могло не радовать.

Я задумчиво провела рукой по грубоватой ткани рубашки, невольно сравнивая ее с нарядом жрицы, в котором я когда-то была. Тревожное напряжение последних дней постепенно отпускало: я действительно застряла в этом горном княжестве драконов, но, кажется, могла больше не бояться, что в любой миг увижу перед собой холодный блеск ножа.

И теперь мне не придется сидеть круглосуточно в четырех стенах моей комнаты – во всяком случае, никто не запрещает мне прогуляться или исследовать замок.

Я облегченно выдохнула.

Кажется, жизнь налаживалась.

Сигна вкратце рассказала мне, где находятся основные помещения в замке, и посоветовала не ходить одной в город. По ее словам, Фростхейм считается одним из самых безопасных мест на свете, но новичок легко мог заблудиться в хитросплетении улиц. Впрочем, для начала я решила ограничиться прогулкой по внутреннему двору и саду замка.

Я смутно помнила тот день, когда мы с Вингардом впервые шли по коридорам замка. Ночью, во время попытки сбежать, мне тем более было не до любования архитектурой. Так что теперь я не упускала случая хорошенько все рассмотреть. А смотреть, между тем, было на что! Исбранд вновь показался мне вырезанным из застывшего каменного кружева – для меня подобная архитектура была в диковинку. Я шла вдоль стен, разглядывая замысловатые узоры на арках, стрельчатые окна, почти невесомые балюстрады на лестницах, гобелены и картины в тяжелых рамах. Все это завораживало незнакомой строгой красотой, и мне подумалось, что Лия, влюбленная в живопись, пришла бы в искренний восторг, оказавшись здесь. Она наверняка захотела бы зарисовать каждую деталь, подолгу изучала бы мазки на холстах, пыталась разгадать символику вышивки на старинных тканях.

Спустившись на первый этаж, в холле я остановилась возле семейного портрета. В центре холста – фигура статного мужчины с длинными, рассыпавшимися по плечам черными волосами. Он очень напоминал Рагнара, только черты лица выглядели более суровыми – острый, почти хищный изгиб бровей, длинный нос, жесткая линия рта.

Рядом с ним сидела изящная светловолосая женщина в перламутровом шелковом платье, держа на руках младенца. Ее черты были мягче, взгляд синих глаз лучился тихой радостью. На груди у нее – брошь в форме дракона, усыпанная крохотными рубинами.

Перед ними стояли двое детей – мальчик и девочка. Оба улыбались, открыто и наивно. Я невольно обратила внимание на гордо поднятый подбородок мальчика, удивительно прямую осанку и тень серьезности в сапфировых глазах.

“Рагнар, Фрейя, их отец и мать” – догадалась я, разглядывая картину – “Значит, у них есть еще брат или сестра?”

Никаких подписей на холсте не было, но общность черт и одинаковая, почти гипнотическая синева глаз говорили громче любых слов. Должно быть, мне стоит вернуться к чтению “Истории Фростхейма”.

Поплотнее закутавшись в теплый плащ из шерстяного сукна с меховой оторочкой, я направилась к выходу. Накидку Фрейи Сигна забрала, пообещав почистить ее и вернуть хозяйке.

Днем внутренний двор замка выглядел иначе, чем ночью. Пока еще робкое весеннее солнце прогнало мрачные тени, заставляя снег под ногами таять и оставлять влажные разводы на темных камнях. Я вдохнула свежий воздух, наполненный прохладной сыростью и ароматом хвои. Весна во Фростхейме была совершенно не похожа на весну в Арканоре, и я в очередной раз упрекнула себя за наивность: даже представить не могла, что на зиму это княжество оказывается почти отрезанным от остального мира.

Стоило выйти на улицу, как внутри поднялось смутное беспокойство. Я не сразу поняла, в чем дело, но ощущение не проходило. Нить связи натянулась, как будто кто-то другой, находившийся на противоположном конце, был неподалеку. Интересное ощущение. Оно не было ни неприятным, ни болезненным – как напряжение воздуха перед грозой или осознание присутствия кого-то постороннего на грани сознания. Я нахмурилась, пытаясь понять, реагирует ли дракон на мое присутствие рядом или это просто невмеру разыгравшаяся фантазия.

Исбранд, между тем, жил своей жизнью. Мне навстречу прошли несколько стражников в утепленных кожаных доспехах, а следом – служанки с корзинами, полными еды. Их платья хоть и отличались от привычных мне имперских фасонов, но были сшиты качественно, а белые передники оставались чистыми и накрахмаленными. Похоже, здесь заботились об одежде даже самых простых слуг.

Услышав голоса и приглушенные удары, я свернула на шум и оказалась перед большой открытой тренировочной площадкой. Она была просторной, почти пустой в этот час. У одной из стен, под выступающим карнизом, выстроились стойки с тренировочным оружием – деревянными мечами, копьями, парой щитов, у другого края стояло несколько лавок для зрителей или отдыхающих воинов.

Я замерла на краю, неловко наблюдая за происходящим. Драконы были здесь. Вингард и Фрейя кружили на площадке в тренировочном поединке. Рагнар и Кайлен расслабленно наблюдали за происходящим поодаль.

Оба фехтовальщика двигались быстро, но их стили разительно отличались. Вингард – воплощение контролируемой силы мощи. Он был шире Рагнара в плечах, выше ростом, казался тяжелее, но при этом двигался с уверенной точностью, отмеряя каждый шаг и движение меча. Фрейя, напротив, напоминала бурю. Ее пшеничные волосы, стянутые в две простые косы, мелькали вокруг фигуры воина. Она не дралась, а танцевала, ее удары были молниеносными, легкими, и при этом – несущими смерть.

Княжна развернулась, резко шагнула вперед, а затем, оттолкнувшись от земли, легко подскочила, уходя от удара. Приземлившись на правую ногу, нанесла стремительный выпад. Вингард отреагировал мгновенно, поднял щит, но еще до того, как их оружие столкнулось, Фрейя снова закружилась, подныривая под его защиту.

Лезвие ее меча просвистело рядом с его предплечьем, но в последний момент Вингард парировал удар. Он пошел в наступление, мощно, напористо. Резкий выпад застал бы врасплох любого… кроме Фрейи. Она не стала блокировать. Вместо этого перекатилась в сторону, заставив его удар уйти в пустоту, и попыталась нанести контрудар.

– Я ставил на Вингарда, – лениво протянул Рагнар, скрестив руки на груди.

– А еще брат называется! – хмыкнула она, не отрываясь от поединка.

Фрейя снова атаковала, на этот раз с другой стороны, пытаясь обмануть его финтом, но Вингард был начеку. Он изменил тактику, подстроился под ее ритм и теперь сам диктовал темп. Княжна поняла это в тот же миг, и ее взгляд вспыхнул азартом.

– Ну-ну. А я, пожалуй, поставлю на ее светлость. Три медяка, что через минуту кто-то сильно ударится о собственное самомнение.

Фрейя развернулась, резко сократила дистанцию и, едва не касаясь земли, ушла в низкий рывок, проходя у него под рукой. Вингард мгновенно среагировал, но Фрейя уже была за его спиной. Еще один быстрый и точный удар. Щит Вингарда взметнулся вверх, блокируя лезвие в последний момент.

Я тихо ахнула, наблюдая за битвой, чем выдала свое присутствие. Кайлен мгновенно развернулся ко мне с хищной полуулыбкой:

– О, жрица! Выглядишь удивительно живой для того, кто побывал в моих руках прошлой ночью.

Его взгляд скользнул ниже, к шее, где в расстегнутом вороте рубашки была видна темнеющая полоса пореза:

– Не болит? – с притворной заботой поинтересовался он.

Я сжала зубы, но выдержала холодный взгляд его глаз. В свете дня они оказались насыщенными, изумрудно-зелеными.

“Как у змеи,” – отметила я про себя.

– А у тебя? Кажется ты тоже не остался в восторге от нашей встречи? – огрызнулась я в ответ.

Кайлен рассмеялся. Негромко, почти искренне. Как человек, которого только что позабавил невмеру зарвавшийся ребенок.

– В следующий раз твой хозяин может не успеть спасти свою зверушку, – он наклонился ближе, голос стал мягким, почти ласковым.

Почувствовав, как внутри поднимается волна ярости, я сжала кулаки:

– В следующий раз я врежу тебе сильнее!

Краем глаза я отметила, что стоящий поодаль Рагнар делал вид, что не слышал нашего разговора и не замечал моего присутствия, увлеченно наблюдая за поединком Фрейи и Вингарда. Но уголок его губ дернулся в едва заметной усмешке. Он опять развлекался?!

Вингард тем временем ударил сверху, и Фрейя вместо того, чтобы блокировать этот мощный удар, шагнула вперед, резко ушла вправо. Он попятился, но одновременно с этим княжна развернулась и подставила ему подножку. Тело воина распласталось в воздухе и рухнуло на камень арены.

– Я только что проиграл три медяка, поставив на нашего главнокомандующего. Как ты будешь с этим жить? – в голосе Рагнара звучала насмешка.

– Легко, – беззлобно парировал Вингард, поднимаясь с земли. – Твоей сестре я готов проигрывать хоть каждый день.

Он подмигнул Фрейе, отряхивая с рукава остатки снега и влаги.

– Ты что же, считаешь, что он мне поддался?

– Разумеется нет! – Рагнар поднял руки в знак капитуляции. – Все знают, что ты великолепная воительница.

Глядя на них, я почувствовала укол тоски. Эта четверка драконов вдруг показалась удивительно живой, совсем как мы с Калистой и Лией в моей прошлой жизни.

– О, Рейна! – Фрейя махнула мне рукой, заметив мое присутствие. – Я смотрю, мой брат больше не собирается держать тебя как пленницу в комнате? Говорят, жриц Элиоры обучают фехтованию? Как насчет небольшого спарринга?

Я неловко переступила с ноги на ногу, осознавая, что внимание всех драконов переключилось на меня. Увиденное только что подсказывало, что, несмотря на мои навыки, любой из присутствующих не оставит и мокрого места от меня на этой площадке.

– Не волнуйся, – Фрейя уже все решила, схватив со стойки один из деревянных мечей и протягивая мне второй. – Мы же не на арене, никто не собирается тебя убивать.

Облизав губы, я кивнула. Не убивать, но, возможно, слегка покалечить и унизить?

Я скинула плащ и, оставшись в рубашке и жилетке, перепрыгнула через ограждение. Тренировочный меч лег в руку привычной тяжестью.

Разминаясь, я обошла кругом Фрейю, не торопясь атаковать и примеряясь к ощущению в руке. Колено почти не болело, мышцы отзывались на привычную нагрузку.

Выпад, удар, уворот, контрвыпад. Я всегда полагала, что двигаюсь быстро, но рядом с княжной драконов внезапно оказалась не просто медленной, а предсказуемой. Пока я размышляла над следующим ударом – Фрейя уже отвечала. Уворот, удар по касательной деревянного клинка по руке, и я едва успела закрыться.

Кто-то из наблюдающих – вероятно, это был Вингард – удовлетворенно хмыкнул:

– Весьма недурно для человека. Храм Элиоры, как я посмотрю, неплохо готовит своих девушек.

– Недостаточно быстро, – возразил Рагнар. – Голова и шея не прикрыты. В реальном бою ее бы уже закололи. Трижды.

Да что он понимает? Я стиснула зубы, подавляя растущий внутри гнев. Теплая, пульсирующая, живая сила вспыхнула внутри, словно огонь, раздуваемый порывом ветра. Это было… ново.

Несмотря на прохладную погоду, пот покатился по спине. Фрейя подстраивалась под мой темп и не выглядела уставшей, мое же дыхание сбилось. Княжна попыталась обмануть меня финтом слева, но я успела отбить удар и отпрыгнуть в противоположную сторону. Я напала, сделав серию ложных выпадов и попыталась завершить ее колющим броском, но Фрейя была на шаг впереди. Она уклонилась от моего удара и мы продолжили кружить вокруг друг друга.

– И все же твоя зверушка знает, как держать меч, – до меня донесся ядовитый голос Кайлена.

– Не преувеличивай. Если бы она знала, как это делать, ты бы сейчас не мог ходить прямо. А ты, между тем, жив и здоров и готов унижать любого, кто не может тебе ответить. Это низко.

– Очевидно, не все же обладают такими высокими моральными идеалами, как ты.

Связующая нить натянулась, внутри зашевелилась живая буря.

Фрейя ударила по плечу – легко, обозначая укол. Внутри меня что-то щелкнуло.

– Не отвлекайся, подруга!

Я хотела ответить, но вместо слов с губ сорвался рваный выдох. Голова закружилась, мощь драконьей силы нарастала внутри, как лавина, готовая сорваться с горных пиков. Я не могла сдерживать ее – дикая, бесконтрольная волна магии вырвалась наружу.

Сила прокатилась по площадке реальным толчком в воздухе, заставив Фрейю вскрикнуть от неожиданности. Драконица отпрянула от меня, пошатнулась, но последний момент удержала равновесие.

Я прыжком ушла назад, а камень, между тем, был скользким. Каблуки сапог заскользили по поверхности, и спустя мгновение я упала навзничь.

– Это магия проводника? – Вингард сам ответил на свой вопрос.

Я лежала на земле, ошеломленно уставившись в пронзительно-голубое небо. Легкие на какое-то время позабыли, как дышать, и я резко вдохнула, позволяя прохладному воздуху наконец заполнить онемевшую грудь. Сила, только что вспыхнувшая внутри, угасла столь же внезапно, оставив после себя выжженный пепел и дрожь по всему телу. Камень под спиной был ледяным и мокрым, но я не чувствовала холода – лишь странное тепло, тлеющее под кожей.

– Кто бы мог подумать, что в твоей жрице все-таки есть что-то опасное, – в голосе Кайлена звучал нескрываемый интерес.

Бездна… мне конец.

– Рагнар! – взвизгнула Фрейя. – А кто-то вообще собирается учить Рейну обращаться с нашей силой?!

– Я не нанимался ей в няньки, – ответил он ровно.

– Да ладно! – голос княжны звенел от возмущения. – Рейна – твой проводник, и ты достаточно умен, чтобы понимать, что это значит! Ты думаешь, что если закроешь глаза, оно само исчезнет? Не смей отворачиваться, Бездна тебя побери! Чего ты ждешь? Когда она кого-нибудь убьет или разрушит что-то?!

– Полагаю, что жители Исбранда в состоянии защитить себя от… маленькой жрицы, – он равнодушно пожал плечами и направился к выходу с площадки.

– Вернись немедленно! – потребовала Фрейя, но ее брат даже не обернулся.

Она громко выругалась – нецензурно и совершенно неподобающим для княжны образом, а потом подошла ко мне и протянула руку. Я схватилась за нее, и одним резким движением девушка поставила меня на ноги.

– Приходи сюда завтра, с утра, – Фрейя заглянула мне в глаза. – Я посмотрю, что с этим можно сделать.

Молча кивнув, на негнущихся ногах я поплелась за Рагнаром в замок.

На следующий день я стояла на той же тренировочной площадке ни свет ни заря. Над горами лениво поднималось тусклое рассветное солнце, прогоняя остатки ночного сумрака. Я зевнула и поежилась: теплая одежда не спасала от сырого весеннего ветра. Княжна драконов напротив меня, похоже, не испытывала ни малейшего неудобства ни от раннего подъема, ни прохладной погоды.

– Рассказывай, – скомандовала Фрейя. – Ну или показывай, что ты уже умеешь.

Я задумчиво разглядывала свою собеседницу. Могла ли я считать, что я до сих пор принадлежала к храму Элиоры? После всего случившегося со мной – точно нет. Могла ли я с чистой совестью рассказывать драконам все секреты Богини Света и Империи? Это звучало слишком похоже на измену. Но для Империи, для храма и… для своей семьи я почти наверняка считалась мертвой. Так почему я продолжала сомневаться?

Я закусила губу. Фрейя явно не желала мне зла. И вместе с тем – буквально вчера по моей шее текла кровь, а смерть кружила где-то в паре секунд от меня.

– Не юли, – от проницательного взгляда княжны не укрылись мои сомнения. Она насмешливо прищурилась, чувствуя мою неловкость. – Нам известно достаточно, чтобы понимать, что вы, жрицы Элиоры, используете магию через амулеты. В один из своих визитов в Арканор я видела своими глазами, как вы плетете символы и узоры. Это ваш способ работать с магией.

В храме все старшие послушницы и жрицы носили амулеты разного размера. Чем выше ты поднимаешься по иерархии жриц – тем более мощный амулет тебе становился доступен, а вместе с ним – больше силы и более сложные и сильные заклинания. Еще несколько недель назад я была уверена: я пройду испытания, стану одной из жриц, получу признание, достойное жалование, смогу помочь своей семье, и моя дальнейшая судьба будет устроена и понятна. Вместо этого я стояла за сотни лиг от дома, перед княжной драконов и рассказывала ей о нашей силе. Я вздохнула, прогоняя непрошенное раздражение.

– Амулет – это источник силы Богини.

На этих словах Фрейя поморщилась, но я продолжила, сделав вид, что не заметила выражения лица девушки.

– Это похоже на плетение кружева. Я выдергиваю нужную мне нить из потока амулета и рисую ей необходимый узор. Очищающий или защитный, или открывающий, или любой другой.

– Покажешь?

– Что?

– Ваши узоры.

– Да… но я же…

Я хотела возразить, что у меня нет амулета, но потом вспомнила, что это не помешало мне отпереть кандалы Рагнара, получив часть его магии.

Я прикрыла глаза и с замиранием сердца почувствовала, что сила никуда не исчезла. Со вчерашнего дня она спала глубоко внутри меня, свернувшись клубком, как огромный, уставший зверь. А сейчас я собиралась потревожить ее покой. Это пугало, и вместе с тем заставляло трепетать от волнительного предвкушения.

Робко прикоснувшись к источнику, я вытянула тонкий ручеек магии. Сила недовольно зашевелилась, но я сделала то, чему меня учили в храме: начала чертить в воздухе один из атакующих символов.

Не все знаки давались мне одинаково легко. Будь на моем месте Калиста – она бы справилась куда лучше. К тому же магия дракона усложняла задачу: линии выходили рваными, плыли под пальцами и никак не хотели встраиваться в единый рисунок.

Я выругалась.

Фрейя скептически посмотрела на мои руки, которые раз за разом чертили привычный узор, рассыпавшийся в пыль.

– Все понятно: ты пытаешься поймать бурю в сеть, уложив магию драконов в привычные узоры. Можно попробовать, конечно, но от сети останутся одни клочки.

– В катакомбах моя “сеть” оказалась достаточно прочной, чтобы освободить Рагнара из цепей, – раздраженно возразила я.

– Я не говорила, что у тебя не получится. Я сказала, что это не самый эффективный способ.

С Фрейей было просто и сложно одновременно. Она говорила без обиняков, не пыталась утешать или смягчать реальность, но в ее прямоте не было жестокости.

– Для начала тебе надо перестать бояться силы. Ты никогда не научишься управляться с ней, если будешь вот так осторожничать. Не пугайся, мне ты ничего не сделаешь, я в состоянии защитить себя.

Я с сомнением покачала головой: воспоминания о том, как магия вырвалась из-под контроля были слишком свежи. Фрейя раздраженно цокнула языком:

– Да растолкай же ее!

Я вздохнула, собираясь с силами, и попыталась: магия снова поднялась внутри, заполняя вены жидким золотом. Задохнувшись, я почувствовала, как сердце пропускает удар, а затем начинает биться быстрее, подстраиваясь под новый ритм, слишком мощный, слишком громкий для моего тела. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, горячая волна прокатилась по позвоночнику, заставляя мышцы вздрогнуть.

– Славно. Во-вторых, не противься магии внутри, – голос Фрейи доносился до меня сквозь гул крови в ушах. – Ты – проводник, так позволь ей течь сквозь тебя.

То же самое мне говорил Рагнар в подземельях под Акролитией: “Отпусти ее. Позволь силе самой пройти сквозь тебя.”

Богиня, нет. Что я наделала? Она же убьет меня или я опять что-то натворю? А что если я кого-то раню?

– Ты слышишь меня или нет?! – нетерпеливо повторила княжна. – Бесполезно с ней бороться и удерживать в узде. В итоге она все равно возьмет верх, а ты получишь совершенно непредсказуемый результат.

Выдох. Вдох. Выдох…

“Расслабься и позволить магии течь сквозь меня,” – легче сказать, чем сделать. Сила текла сквозь мое тело, как горная река, бурлящая после весеннего таяния снегов, сметающая на своем пути все, что не успело крепко укорениться. Я тяжело дышала, пытаясь привыкнуть к этому ощущению. Поток энергии прорывался сквозь мышцы и кости, заполнял легкие с каждым вдохом. Я одновременно тонула и плыла, всеми силами убеждая себя не бороться со стихией и позволить себе быть частью нее:

– Это значит быть проводником?

Фрейя наблюдала за мной с нескрываемым любопытством, уголки ее губ исказила лукавая улыбка.

– Вообще говоря, это даже приятно. Когда привыкнешь – начнешь получать удовольствие.

Легко сказать, если ты родилась с этой магией!

– Приятно? – в моем голосе звучало недоверие. – Такое чувство, что я стою посреди горной реки, и меня вот-вот смоет течением!

– Отличное сравнение, – Фрейя улыбнулась шире, ее глаза загорелись азартом. – Ты привыкла работать с тонкими ручейками магии. А сейчас в твоих руках целый поток. Не пытайся перекрыть ее. Позволь ей пройти сквозь тебя – спокойно и свободно.

Я глубоко вдохнула, пытаясь последовать совету княжны. Вместо борьбы – принятие, вместо сопротивления – доверие.

– Чудесно. А теперь тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы почувствовать окружающую среду. Открой глаза и смотри.

Я последовала ее совету, ошеломленно уставившись перед собой. Все вокруг было знакомым и вместе с тем – иным, цвета стали ярче, запахи – сильнее, будто я видела этот мир впервые. Снег, сияющий в лучах рассветного солнца. Капли влаги, зависшие в воздухе. Живая и теплая твердость камня под ногами. Я смотрела и чувствовала, как поток силы отражает все вокруг, повторяя биение ритма мира.

Увидев изумленное выражение моего лица, Фрейя удовлетворенно хмыкнула, продолжив, тем не менее, наш урок:

– Представь то, что ты хочешь сотворить? Давай начнем с пламени. Используй мир вокруг.

Пламя. Огонь. Тепло, энергия, движение. Я представила его – маленький огненный шар, вспыхивающий у меня в ладони. В хаосе силы внутри это оказалось сложнее, чем я думала.

Капли влаги все еще висели в воздухе, и стоило мне потянуться к нему, как они начали испаряться, оставляя после себя сухое, разреженное пространство. И в этом пространстве пульсировала крошечная, почти неощутимая искра.

– Четче! Не отвлекайся!

Сила заискрилась под кожей, пробежала по рукам, вспыхнула на кончиках пальцев. Я сосредоточилась, удерживая в голове образ огня, и…

Участок снега прямо подо мной растаял, превратившись в пар, но и только.

– Проклятье! – магия выскользнула из рук, поток силы отхлынул, оставив после себя опустошенность и сбившееся дыхание. Я выдохнула, отчаянно пытаясь прийти в себя.

Фрейя одобрительно хлопнула в ладоши:

– Вполне неплохо для начала. Повторим.

***

Мы упражнялись с магией еще несколько часов, пока я окончательно не перестала держаться на ногах от перенапряжения. В конце концов у меня начала получаться небольшая искра в воздухе, что было все еще далеко от желаемого результата. Фрейя же заверила меня, что для первого раза это отлично, особенно если учитывать, что я – человек.

– Бездна… Я все еще не могу поверить, что такой простой ритуал дал мне доступ к такой… невообразимой силе, – я устало оперлась об ограждение тренировочной площадки, пытаясь унять дрожь в ногах. День разгорался, и на площадку уже выходили воины, то и дело бросая на нас настороженные взгляды.

– Магия, замешанная с кровью, – коварный сплав с непредсказуемым результатом. Может убить. Может создать Lífþráður2.

– Что это?

– Древний драконий язык. Ваша связь с Рагнаром – это Лифтраудир, линия или нить жизни. Мы называем это так.

Внутри поднималось беспокойство. “Нить жизни”… Звучало слишком поэтично и красиво для того, что казалось цепью.

– Рагнар меня ненавидит? – вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.

Фрейя замолчала на минуту, взвешивая ответ:

– Он определенно зол и раздражен. Он ненавидит храм Элиоры и Империю. Ты, хочешь того или нет, – порождение и того и другого. И вместе с тем – я не думаю, что он ненавидит тебя. Но, очевидно, что ты для него – живое напоминание о двадцати годах, проведенных в цепях.

– Он собирался меня убить.

– Разумеется, собирался, – пожала плечами княжна. – На твое счастье, мой брат никогда не был жестоким. И плен это не изменил.

Я нервно сглотнула:

– Ты как-то сказала, что в плену жрицы Элиоры пытались получить от Рагнара магию. Силу, за которую можно убить и умереть. Я теперь лучше понимаю, что это значит. То есть…

Фрейя не дала мне договорить:

– Да. Жрицы рвали жилы двадцать лет. А ты получила то, за что они убили бы, даже не прося. Я уже говорила, что нахожу это восхитительно ироничным.

– Не думаю, что Рагнар согласится с подобным эпитетом, – я закусила губу. Каждое слово Фрейи подливало масла в огонь, бушевавший у меня внутри. – Тогда почему жрицы не смогли получить эту связь, Лифтраудир, от Рагнара? Они не знали про магию крови?

Фрейя отвела взгляд, ее губы сжались в тонкую линию. На мгновение ее лицо стало непроницаемым, а потом она печально покачала головой:

– Они знали, – голос княжны зазвучал глухо. – О, они знали. У вас прекрасная подготовка и богатые библиотеки, в которых собраны лучшие труды по магии со всего света. Жрицы Элиоры отлично понимают, как устроены ритуалы, в том числе с использованием крови.

Меня затошнило: слова Фрейи приоткрыли дверь, за которой скрывались обрывки страданий Рагнара – цепи, кровь, и мои сестры по вере в белых одеяниях. Еще несколько недель назад я бы сказала, что это не может быть правдой, но теперь у меня не было уверенности ни в чем.

– Но… Почему у них ничего не получилось? – робко уточнила я.

– Добрая воля, – ее тон сочился горькой иронией. – Магию драконов нельзя получить против воли самого дракона. Без нее – все пустое.

Я призадумалась. Очевидно, Рагнар прекрасно понимал, что если бы жрицы смогли заполучить его магию, то никогда бы не отпустили его живым. Подобный ритуал связал бы его с кем-то из них, навечно, превратив двадцать лет заключения в бессрочный плен. А я… я же, сама того не желая, получила драконью силу – и теперь начинала осознавать, что она куда сильнее, любой магии, с которой я имела дело в храме.

– Звучит так, будто возвращение в храм для меня – плохая идея.

– Я бы сказала – в целом, в Империю. Приятно видеть, что ты не так наивна, как поначалу показалось. Я думаю, мы с тобой поладим, – Фрейя встрепенулась, сбрасывая внутреннее оцепенение и ободряюще похлопала меня по плечу. – Отдохни, переоденься – твоя рубашка мокрая насквозь. И приходи на площадку после обеда.

Мои брови удивленно поползли вверх.

– Вингард тоже будет тебя тренировать, – пояснила она, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. – Ты весьма неплохо держишь меч, особенно для человека. Но есть куда расти. А завтра с утра я жду тебя здесь же.

С этого дня я появлялась на тренировочной площадке дважды в день: по утрам – упражнялась с Фрейей, а после обеда – с Вингардом.

Учителем Вингард оказался терпеливым и требовательным. Он заставлял меня повторять одни и те же упражнения из раза в раз, пока мышцы не начинали гореть от напряжения, доводя каждое до автоматизма. Если Фрейя мне казалась бурей, то Вингард – скалой, спорить с которой было бесполезно.

Мы начали со стойки. Она показалась дракону слишком неустойчивой. Вингард поправил положение ног и спины, заставил перераспределить вес, чтобы я не перегружала одну сторону. Особенно правую – колено после схватки с Калистой все еще отзывалось тупой болью время от времени. Потом перешли к защите и контратаке, работали над блоками, уворотами, скоростью и открытием.

– Шаг вперед, отскок, выпад, удар, снова отскок, блок! Быстрее! – голос Вингарда был твердым, не терпящим возражений. – После отскока защита! Прикрывай голову и шею! Ты никогда не знаешь, кто перед тобой, и что у тебя за спиной. Давай, еще раз!

Сигна, конечно, качала головой, когда я возвращалась в комнату, насквозь мокрая от пота. Но для меня жизнь вошла в привычное русло: дни были заняты бесконечными упражнениями, и это позволяло мне не задумываться о туманном будущем.

По вечерам, утомленная за день, едва коснувшись подушки, я проваливалась в тяжелые, тревожные сны. В них смешивались Тени, храм, испытания, плен дракона, лица Калисты, Адриана, Лии… и Рагнара. Иногда я ощущала чье-то постороннее присутствие, но со временем начала привыкать и к нему.

Однажды вечером, возвращаясь после очередного утомительного раунда тренировок с Вингардом, я услышала до боли знакомый голос за спиной:

– Ты выглядишь так, будто рассталась с последними силами на тренировочной площадке. Новый способ самоубийства, жрица?

Я резко обернулась и увидела Рагнара. Он лениво окинул меня взглядом.

– Разочарую тебя, – выдавила я. – Но у меня есть планы на долгую жизнь. Не собираюсь радовать тебя ранней кончиной.

– Как будто мне есть до этого дело, – он равнодушно пожал плечами. – Впрочем, признаю, наблюдать, как ты сражаешься с собственной неловкостью, местами занятно. Как только у Вингарда хватает выдержки на занятия с тобой?

– Удивительно, но некоторые люди или драконы умеют быть терпеливыми. Особенно если не привыкли самоутверждаться за счет других, – я зло сверкнула глазами. – Чего ты добиваешься? Хочешь поругаться?

– Нет, – в уголках его губ заиграла улыбка. – Мне просто нравится, что ты живая. Видишь ли, в нашей связи есть один нюанс: когда ты злишься, связь пульсирует так ярко… и это потрясающе. После двадцати лет мрака я успел отвыкнуть от подобных эмоций.

Я фыркнула, стараясь унять сумасшедший стук сердца внутри.

– О, так я оказывается у тебя кто-то вроде придворного шута? – я осклабилась. – Тебя забавляет, когда я злюсь? Я думала, князья обычно ценят покорность?

Рагнар цокнул языком и подошел ближе.

– Я двадцать лет провел в цепях, – его голос стал жестче. – Хватит с меня покорности. И, да, кстати. Я слышу, как бьется твое сердце сейчас, когда мы просто болтаем в пустом коридоре. Научись прятать свою дрожь, жрица, если уж взялась играть со мной в эти игры.

С этими словами он развернулся и ушел дальше по коридору. Я еще некоторое время стояла, глядя ему вслед и отчаянно пытаясь вернуть себе утраченное спокойствие. Проклятый дракон слишком хорошо умел выводить меня из равновесия.

На следующее утро мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отбросить раздражающие мысли и сосредоточиться на занятиях с Фрейей. Магия драконов давалась мне с трудом. Тренировки с Фрейей изматывали сильнее, чем занятия с Вингардом, и я едва сдерживалась, чтобы не огрызаться на нее в ответ. Все же спустя неделю мне удалось наконец создать небольшой огненный шар, а ко второй – сформировать кристалл льда. Прогресс казался смехотворным, но, по крайней мере, сила больше не пыталась уничтожить ни меня, ни окружающих. Уже достижение. О наслаждении говорить было рано, но я свыклась с ней и научилась мирно сосуществовать с потоком.

Вингард не был особо словоохотливым, а вот Фрейя каждый день рассказывала мне что-нибудь новое.

Я узнала, что драконы живут по четыреста-пятьсот лет, что вместе с Лифтраудир я получила долголетие – вожделенный дар для многих. Эта новость застала меня врасплох, и я не понимала, как к ней относиться. Может, именно поэтому Фростхейм веками соблюдал политику невмешательства? Когда у тебя впереди сотни лет жизни, желание ввязываться в чужие конфликты угасает. Драконы не вмешивались в войны, предпочитая наблюдать издалека.

Княжна также приносила мне последние новости. Я слушала про Арканор с замиранием сердца – хотела я того или нет, но все еще скучала по родине. Император Андрос публично заявил о своей непричастности к плену Рагнара, но мне с трудом верилось, что жрицы Богини Света могли удерживать дракона без ведома верхушки власти. Когда я озвучила свои сомнения, Фрейя лишь удовлетворенно хмыкнула, словно этот вывод был для нее очевиден.

Дни становились теплее, и в замке готовились к празднику, организованному в честь возвращения наследного князя.

– Ты идешь, – заявила Фрейя, уперев руки в бока.

Я нахмурилась, осознавая, что это не был вопрос.

– Ты предлагаешь или приказываешь?

– Рейна, Рейна… – Фрейя картинно закатила глаза. – Как ты можешь думать обо мне так плохо? Разве я похожа на того, кто будет навязывать свою волю?

Я прищурилась. Спустя несколько недель жизни во Фростхейме я начала осознавать, что Фрейя и Рагнар – две стороны одной монеты.

– Вообще-то да.

Фрейя рассмеялась. Смех – как перезвон колокольчиков. Для меня по-прежнему оставалось загадкой, как она умудрялась быть настолько сильной и женственной одновременно.

– Ты меня раскусила. Но, поверь, в нашем медвежьем углу и так мало развлечений. Неужели тебе не хочется хотя бы немного развеяться?

– А если и так, то я не могу взять в толк, зачем тебе это?

– В мою добрую волю, как я понимаю, ты не веришь? – она прищурилась, глядя на меня. – И правильно делаешь. Видишь ли, о твоем существовании знают уже все драконы. И все они – горят желанием увидеть тебя своими глазами.

– Не могу сказать, что мне нравится мысль о том, чтобы быть местной достопримечательностью.

– О, тебе понравится. Представим тебя нашему отцу, князю Йоргену. Познакомим со знатью Фростхейма. Все равно ты от этого не отвертишься.

Я закатила глаза, а она, между тем, продолжила:

– Предполагаю, что тебе понадобится платье. Мы можем подобрать что-то из моего гардероба. Какой цвет тебе нравится?

Я неопределенно пожала плечами:

– Белый? Зеленый?

– Белый – только на похороны, – категорично отрезала она. – А вот зеленый тебе безусловно подойдет – будет контрастировать с твоими волосами. И у меня есть платье, которое я не надевала уже достаточно давно, чтобы придворные успели позабыть о нем, – Фрейя придирчиво осмотрела меня, обойдя по кругу. – Его, конечно, придется подшить – я попрошу об этом Сигну. Но у нас в запасе две недели – портные точно успеют.

Платье оказалось… невероятным. Я озадаченно рассматривала изумрудно-зеленое великолепие, разложенное передо мной. Юбка, состоящая из нескольких слоев тончайшего фатина, украшенного золотым шитьем, каскадом ниспадала вниз. При движении эти полупрозрачные слои расходились и играли, как морские волны.

Мягкий корсаж с глубоким вырезом и изящной шнуровкой на груди оставлял спину почти полностью открытой, лишь тонкие золотые нити пересекали лопатки, сплетаясь в сложный узор.

– Просто чудо! – Сигна обрадованно хлопнула в ладоши, заканчивая возиться со шнуровкой.

Я придирчиво осмотрела себя в зеркале, ожидая, что платье, принадлежавшее княжне драконов, будет смотреться на мне нелепо. Но после того, как портниха поколдовала над ним, оно село идеально, и внутри меня, должна признаться, все замерло от восхищения.

Мне никогда прежде не доводилось носить подобные наряды: ни в храме, где все послушницы носили единую униформу, ни в прежней жизни, в которой у нашей семьи попросту не было денег на роскошь вроде этого. Наверное, даже свадебное платье Иланы было скромнее.

К тому же, в Империи были модными другие фасоны и цвета: пурпурный и алый, золотой и белый. Знать в Арканоре носила шелковые свободные платья и туники с роскошными драпировками, драгоценными камнями, вуали и хламиды на одно плечо. Белый считался символом света, невинности и чистоты. Именно поэтому все жрицы Элиоры носили белые туники. Во Фростхейме, как мне поведала Фрейя, чистый белый надевали только на похороны.

Сигна украсила мои волосы изящным полувенцом в виде переплетенных драконов. Обруч размыкался спереди, позволяя рыжим прядям свободно ниспадать на плечи и спину. Лишь несколько локонов у висков были убраны назад, открывая лицо.

В зеркале я отметила, что за прошедшие недели у меня заметно прибавилось веснушек на носу и щеках, а кожа приобрела легкий теплый оттенок. Я привыкла избегать палящего зноя в жаркой Акролитии, и даже не подозревала, что прохладное горное солнце Фростхейма тоже способно оставить свой след на лице.

В былые дни я любила праздники в храме Элиоры. Мы украшали святилище цветами, следили за солнечным пламенем, готовили праздничный обед и накрывали столы во дворе. Обычная храмовая пища была скромной, и я нередко оставалась голодной, но в праздники нам всегда перепадало что-то вкусное: сушеные фрукты, лепешки с медом или пряное вино. Теперь, спускаясь по лестнице замка, я гадала, на что окажется похож этот вечер.

Высоченные двери, ведущие в тронный зал, были распахнуты настежь. Я замерла в проеме, пораженная его величием, и несколько секунд молча разглядывала пространство перед собой, не скрывая восторга.

Зал поражал своим размахом. Никогда прежде я не бывала в этом крыле дворца. Белые каменные стены украшали гирлянды из хвои и сухоцветов, перевитые серебристыми нитями.

Под сводчатым потолком парили магические огни – пойманные в стеклянные шары капли теплого света. Они мерцали и покачивались, освещая зал мягким сиянием. Магия драконов была повсюду – и я в очередной раз подивилась, насколько непринужденно она вплеталась в их жизнь и быт.

Тянувшиеся вдоль стен столы накрыты нарядными скатертями и ломились от явств, между блюдами горели огни, а в воздухе витали ароматы мяса, выпечки и пряностей.

В зале уже собирались гости. Толпа пестрела яркими красками нарядов, движением и шумом голосов. Я попыталась найти хоть одно знакомое лицо, но не узнала никого из присутствующих.

Пройдя внутрь, я почти сразу почувствовала на себе несколько заинтересованных взглядов. Только слепой не заметил бы, что меня изучают. Кто-то – украдкой, через бокал с вином, кто-то – откровенно и бесцеремонно.

Проклятье… я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Так что когда, наконец, я заметила неразлучную четверку драконов: Фрейю, Вингарда, Кайлена и Рагнара, то была почти рада их видеть.

– Эй, Рагнар, это же твой праздник. Отчего мина такая кислая? – Вингард хлопнул его по плечу, ухмыляясь.

– Зато у тебя уже слишком веселая, – лениво парировал Рагнар, даже не взглянув на друга. – Главное не забывай про похмелье после драконьего эля.

– Я-то не забуду. А вот тебе бы не помешало расслабиться.

Ухмылка Вингарда стала шире. Он заметил мое появление и помахал мне:

– Добрый вечер, Рейна! Ты, я смотрю, сменила тренировочный наряд на… эээ… что-то более… нарядное? – я закатила глаза. Голос Вингарда звучал чуть громче, чем следовало. Кажется, этот воин чувствовал себя неловко вне тренировочной площадки?

– О, твои наблюдательные способности впечатляют, – ядовито заметил Кайлен.

– Вингард, если ты будешь так делать комплименты девушкам, то никогда не женишься, – Фрейя покачала головой и ободряюще улыбнулась мне. – Ты сегодня замечательно выглядишь.

Время доспехов и пыльных рубашек закончилось. Сегодняшним вечером все выглядели безупречно. Фрейя выбрала платье в цветах Фростхейма – глубокий синий с серебром, подчеркивая свою принадлежность к княжескому роду. Ткань, расшитая россыпью камней, мерцала при каждом движении драконицы. Любая другая в подобном наряде выглядела бы нелепо, но Фрейя была восхитительна.

Рагнар был в рубашке из темного шелка – на оттенок глубже, чем синева его глаз. Камзол цвета оникса сидел безупречно, узоры из серебра и золота сплетались на ткани, словно драконьи чешуйки.

Оценивающий взгляд наследного князя скользнул по мне.

– Жрица, ты, оказывается, все-таки можешь носить платья? – в голосе князя сквозила плохо скрываемая насмешка. Вероятно, он еще помнил нашу ссору после побега и мое требование принести мне брюки.

Я вскинула голову, ловя взгляд его ледяных глаз:

– А ты, оказывается, можешь смотреть на меня, а не сквозь?

Наша связь натянулась и зазвенела от напряжения.

– В этом виде ты… – Рагнар спрятал руки в карманы камзола и подошел, оказавшись в опасной близости от меня. Он наклонился ниже, и я почувствовала его дыхание у своего виска. – Слишком выделяешься, чтобы тебя игнорировать.

Он сделал шаг в сторону, и я уже успела облегченно выдохнуть, как поняла, что его рука скользнула к моей талии. Прикосновение – легкое, едва ощутимое, но моя кожа тут же вспыхнула жаром под тканью платья.

Я ойкнула от неожиданности и отшатнулась:

– Да что ты себе позволяешь?!

– Расслабься, жрица. Решил проверить – такая ли ты колючая, как кажешься, – его губы растянулись в наглой улыбке. – Только не говори, что тебе не понравилось.

– Ты… – я задохнулась от возмущения и покраснела до кончиков ушей. Дракон рассмеялся, бархатным, темным смехом, наслаждаясь моей реакцией.

На мое счастье, в этот момент внимание всех присутствующих – в том числе и Рагнара – переключилось на вход в зал. Гул голосов медленно стих, будто невидимая волна прокатилась по толпе, возвещая о прибытии правителя Фростхейма – князя Йоргена.

Зал замер в ожидании.

Я заметила безупречно прямую осанку, черные волосы с проседью, серебряный венец – символ княжеской власти. Тот самый мужчина, которого я видела на семейном портрете, только теперь время оставило на его лице свой неумолимый след, очертив скулы, углубив морщины, сделав взгляд еще более тяжелым.

Йорген уверенно поднялся на возвышение. Рагнар последовал за отцом, легко лавируя между гостями, и занял место рядом с ним.

– Я рад приветствовать вас на празднике, в честь возвращения моего сына, наследного князя Фростхейма. Рагнар вернулся живым и невредимым, и это уже повод для великой радости. Сегодня не время для лишних церемоний и долгих речей. Веселитесь!

Он ударил в ладоши, и музыканты, как по команде, заиграли мелодию.

– Благодарю, отец, – Рагнар почтительно кивнул князю.

Я бросила заинтересованный взгляд на него, наблюдая за переменой в облике. Минуту назад он ухмылялся, поддразнивал меня и непринужденно шутил с друзьями. Сейчас его лицо не выражало ничего, кроме безупречного спокойствия и выверенной аристократичной уверенности: он стоял ровно на том месте, что предназначено ему по праву, принимая это как должное. Перед нами находился наследный князь Фростхейма.

Задумавшись, я не сразу заметила, как Фрейя шагнула ко мне.

– Пойдем, – она взяла меня под руку и повела к ним. – Я же обещала представить тебя нашему отцу. Полагаю, он не поймет, если мы и дальше будем тебя от него прятать.

– Прятать? – я недоуменно покосилась на княжну.

– Отец, разреши представить тебе проводника Рагнара. Рейна Фариан.

– Ваша Светлость, – я старательно попыталась придать своему голосу учтивые интонации и склонилась в почтительном поклоне. В Арканоре я несколько раз видела Императора Андроса, но обычно издалека и, разумеется, никто не представлял меня правителю лично.

Йорген изучал меня. Его внимательный взгляд медленно скользил по мне, будто пытаясь разглядеть что-то большее, скрытое за нарядным платьем и внешними приличиями. По позвоночнику поползла тревога. Я боялась Кайлена, остерегалась Рагнара, но Йорген внушал мне нечто другое – глубокое, необъяснимое беспокойство. Будто каждое мое слово, каждое движение взвешивали на невидимых весах, решая, чего я стою.

– И почему же мой сын до сих пор не представил мне своего проводника лично? – князь перевел взгляд своих темных глаз на Рагнара. В его тоне явно читался укор.

С момента моего прибытия в Исбранд прошел почти месяц. Все это время я жила в замке, тренировалась, общалась с его обитателями и ни разу не пересекалась с правителем Фростхейма. Я невольно задержала дыхание.

Рагнар выдержал взгляд отца с легкой полуулыбкой:

– Захотелось дать всем немного времени… остыть и пережить ситуацию. Чтобы никто не сказал и не сделал чего-то лишнего, – Рагнар пожал плечами с деланной невинностью, но в его словах читалось скрытое за легкостью напряжение. – Все должно происходить в свое время. К тому же, я не мог лишить дорогую сестру удовольствия сделать это.

Я удивленно уставилась на Рагнара. Он все это время игнорировал меня или… намеренно оградил от встречи с отцом?

– Что ж, пожалуй, ты прав. Всему свое время, – Йорген понимающе кивнул, сделав вид, что он удовлетворен ответом сына.

Рядом с Йоргеном не было княгини. Я вдруг задумалась, что никогда не спрашивала ни у Фрейи, ни, тем более, у Рагнара об их родителях. И если о князе Фростхейма говорили, то мать никто не упоминал ни разу. Жива ли она? Или ее давно нет?

– И каково тебе обладать силой дракона? – голос князя вернул меня к реальности.

На меня смотрели сразу три пары глаз. Последние дни я провела на тренировочной площадке, вместе с Фрейей, учась управлять полученной магией. Сила больше не пыталась меня убить, но я все еще чувствовала, как она пульсирует под кожей.

– Я бы предпочла никогда этого не узнать.

Я не знала, что именно он хочет услышать. Восхищение? Благодарность? У меня не было опыта общения с правителями. Но еще в храме я усвоила урок: при общении со жрицами, стоящими на высоких ступенях, никогда не врать. Но и не говорить всей правды.

– Неожиданно, – князь нахмурился. – Говорят, именно из-за этой силы моего наследника держали в цепях в Империи Арканор. Жрицы Элиоры. Насколько я знаю, ты одна из них?

Мое сердце забилось чаще:

– Нет, Ваша Светлость. Я не прошла испытания.

– И кому же тогда ты служишь?

– Если вы ожидаете, что я скажу, будто служу Фростхейму, то, боюсь, это будет ложью. Но я могу заверить вас, что стараюсь быть преданной тем, кто мне дорог. Я верю, что зло всегда остается злом – большее, меньшее… все одно. И, если добро требует крови или предательства, я отказываюсь преклонить перед ним колено.

За прошедший месяц я много размышляла о случившемся и только лишний раз уверилась, что поступила бы так снова. Я снова спасла бы Лию, снова отказалась убить Калисту. Никто из них не заслуживал смерти в покинутом храме. Я снова освободила бы Рагнара – он не должен был провести двадцать лет в цепях. Меня мучили кошмары, пережитое на испытаниях и в катакомбах преследовало меня во сне, мое выбитое колено все еще отзывалось болью на тренировках, и жизнь перевернулась с ног на голову. Но я бы не хотела жить с их кровью на своих руках.

Я не опускала взгляда, гордо глядя в лицо князя. Мне показалось, что Рагнар одобрительно хмыкнул и по нашей связи до меня донеслось странное удовлетворение.

– Красивые слова. Наивные, но, учитывая твой возраст, это простительно, – Йорген чуть заметно усмехнулся. – Почему же тогда ты не прошла испытания?

– Вероятно именно поэтому, – я вздернула подбородок. – Я не стану верить в высшую цель, если путь к ней вымощен трупами.

Йорген понимающе прищурился:

– Вижу, ты не из тех, кто легко клянется в верности. Надеюсь, ты знаешь, что случается с теми, кто приносит моему роду несчастье?

Я едва заметно вздрогнула от прозвучавшей угрозы, лихорадочно раздумывая над подходящим ответом, но Рагнар меня опередил:

– Отец, если бы она хотела предать меня, у нее уже был шанс. Но, кажется, эта жрица не из тех, кто слепо следует приказам.

Йорген еще мгновение изучал меня, оценивая вес сказанного. Затем медленно кивнул, принимая мой ответ – или откладывая выводы на потом:

– Что ж, время покажет, насколько ты верна своим словам.

– Ваша Светлость, – я вновь склонила голову в почтительном поклоне, и напряжение, державшее меня в тисках, чуть ослабло: эту партию я выдержала.

Фрейя незаметно коснулась моего локтя:

– Видишь, все прошло даже удачнее, чем я предполагала. Теперь можно наслаждаться праздником.

Я выдохнула и кивнула Фрейе в ответ, позволяя себе немного расслабиться. В этот момент музыка сменилась, и несколько пар закружились в центре зала, и кто-то увлек Фрейю в танец. Я наблюдала, как она с легкостью подхватила ритм, уверенно двигаясь в такт мелодии. Движения танца, как и музыка, были мне незнакомы.

Краем глаза я заметила, как напрягся Вингард. Он стоял в стороне, сложив руки на груди, и смотрел на танцующую княжну с плохо скрываемым раздражением. Его обычно открытое, дружелюбное лицо теперь выглядело непривычно суровым.

В Империи танцы были иными. В храме нас не обучали музыке и хореографии, но я помнила отрывки из моей прошлой жизни: медленные церемониальные фигуры, едва ощутимые касания, строгие регламенты, порядок и баланс.

Здесь пары кружились по залу смелее, быстрее, движения были чувственными, свободными, как будто в них было больше искренности, чем в любых заученных па. Это был не просто танец. Это была игра, в которой каждый шаг, каждый поворот мог означать поединок или соблазнение. Приглашение или вызов. Я смотрела, как Фрейя с легкостью вливается в ритм, ее движения были грациозными, уверенными и вместе с тем – живыми, будто создана для этого танца.

– Окажешь честь, – я обернулась и едва удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть от испуга. На меня смотрели зеленые глаза Кайлена.

– Пожалуй, воздержусь, – я отрицательно покачала головой.

– Это был не вопрос. Расслабься. Я не стал бы тебя убивать посреди зала. К тому же, наш наследный князь слишком ценит свою маленькую жрицу.

Богиня! Он не шутил и действительно собирался со мной танцевать.

– Я не жрица. И не его. И я не танцую. Особенно с теми, кто пытался меня прикончить.

– Маленькая жрица боится?

– Я не боюсь. Я не знаю ваших танцев.

Кайлен расплылся в совершенно хищной улыбке.

– В таком случае, тебе остается лишь довериться мне, – он легко перехватил мою руку, притягивая ближе и увлекая в круг танцующих, так, что я едва не споткнулась.

– Тебе? – фыркнула я. – Это мне сейчас говорит тень Фростхейма?

– По крайней мере пока звучит музыка.

Кайлен оказался выше меня почти на целую голову. Он вел в танце уверенно, властно, не оставляя мне пространства для маневра. Его рука, лежащая на моей спине, словно выкована из стали – твердая и непреклонная.

– Ты водишь дружбу с Фрейей. Тренируешься с Вингардом. Думаешь, станешь своей во Фростхейме? Не обольщайся, мы помним, откуда ты.

Кайлен не смотрел под ноги и не сомневался ни в одном движении; с нескрываемым любопытством и ледяной насмешкой он не сводил взгляда с моего лица. В его змеиных глазах светился азарт хищника, который только что поймал добычу и теперь наслаждался моментом, прежде чем решить ее судьбу.

– Если я – нежеланный гость, отпустите меня домой, – парировала я, ощущая, будто мы на арене, а не в центре зала.

Еще один поворот. Я была вынуждена повторять движения и двигаться в том ритме, который он задавал, и мне это совершенно не нравилось.

– Ты или наивна или глупа. В этом замке опасно забывать, откуда ты. Поверь мне, уж я-то знаю это наверняка, – в его голосе прозвучала странная горечь, едва различимая под слоем язвительности. – Куда ты собираешься возвращаться? В Империю? Дочь обедневшего дворянина Тарина Фариан. Твоя семья отправила тебя на обучение в храм Элиоры. В Империи, насколько я знаю, это значит одно из двух: семья или слишком бедна или слишком амбициозна. Или ты о храме?

Он притянул меня ближе. Мое лицо вспыхнуло от гнева. Этот ублюдок успел покопаться в моем прошлом.

Спиной я ощутила на себе другой взгляд. Я обернулась – Рагнар без отрыва смотрел на нас. Лицо было холодным и непроницаемым, но в ледяной синеве глаз таилась угроза. Наша связь вздрогнула, передавая короткую вспышку раздражения, которое тут же сменилось ледяной сдержанностью.

– Рагнар приказал тебе меня не трогать, – я помнила слова Сигны о том, что Кайлен не станет нарушать прямого приказа князя.

Его улыбка стала мрачной.

– Рагнар… да… приказал. Но мой приоритет – это безопасность. Его и княжеской семьи и Фростхейма. И что же мне теперь с этим делать? Наши отношения с Империей – не самые теплые. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то… воспользовался твоей историей, чтобы нанести вред князю.

– Ты так пытаешься сказать, что я шпионка? – я не могла скрыть свое негодование.

– Скажем так: если в Империи решат действовать через тебя, а у тебя хватит глупости вернуться под их крыло, я это замечу первым. И никто не станет с тобой церемониться, когда запахнет предательством.

Богиня, неужели этот танец наконец заканчивается? Мы сделали еще один круг по залу, и музыка стала стихать.

– Посматривай за спину, маленькая жрица. Настоящая опасность всегда таится в тенях.

Наконец – последний поворот, и Кайлен внезапно разомкнул руки. Я едва удержалась на ногах, чувствуя, как сердце колотится от ярости и унижения. Краем глаза я заметила, что Рагнар направился к нам.

– Ты уже достаточно напугал ее, Кайлен, – нас прервал незнакомый голос. Я обернулась и встретилась с теплым взглядом карих глаз.

– Разве я был груб? – Кайлен улыбнулся – чистая невинность, но улыбка не дошла до глаз. Он продолжал без отрыва смотреть на меня, наслаждаясь произведенным эффектом.

– О нет, ты всего лишь чуть не перерезал мне горло! – выпалила я, пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок.

– Кто старое помянет…

– Достаточно. Теперь позволь мне позаботиться о нашей гостье. Рейна, – незнакомец склонил голову. – Я уже наслышан о тебе. Разреши представиться: Бранд, лорд-канцлер Фростхейма. А это моя супруга, леди Эстель.

– Рада знакомству. Интересная вы личность, Рейна. В княжестве только о вас и говорят – у нее был мелодичный голос, светлые, почти серебристые волосы, уложенные в высокую замысловатую прическу, открывающую изящную шею, на которой переливалось колье из драгоценных камней. Нежно-голубое платье подчеркивало ее утонченность и легкость, и мне показалось, что вся она была соткана из воздуха и света.

– Вина? – предложил лорд-канцлер.

– Пожалуй, не откажусь, – согласилась я.

Бранд отошел к столу за вином, Кайлен растворился в толпе, а тем временем Рагнар все же приблизился к нам:

– Леди Эстель.

Девушка улыбнулась и протянула руку, предлагая соблюсти этикет. Рагнар взял ее ладонь, помешкал несколько секунд, а затем все же наклонился и коснулся губами кончиков ее пальцев.

– Можно и без формальностей, – с легким смешком заметила она. – Мы же старые друзья.

Бранд вернулся к нам, неся в руках два бокала– для меня и его жены:

– Рагнар, я имел удовольствие познакомиться с твоим проводником. Кажется, Кайлен ее ни на шутку напугал? На твоем месте я бы внимательнее присматривал за ней. Все-таки Рейна – первая за многие годы…

– Не беспокойся, я слежу за тем, кто к ней прикасается. И как хорошо, что ты никогда не будешь на моем месте, – отрезал Рагнар, задумчиво глядя на меня. Не похоже, чтобы он был сильно рад видеть эту пару.

– О, я и не претендую, – Бранд склонил голову с деланной почтительностью.

– Я в порядке, – заверила я, внутренне содрогнувшись. Чистой воды вранье. Я не была в порядке. После разговора с князем Йоргеном и танца с Кайленом я чувствовала себя выжатой, как лимон. Я не знала культуры Фростхейма, их обычаев и музыки. Меня изучали, как редкую диковинку на выставке, наблюдая, как я буду двигаться, говорить, смотреть, реагировать. Мне угрожали и меня проверяли, и я не была готова к еще одному раунду.

– Прекрасно, – Бранд тепло улыбнулся мне. – Как тебе вино?

Я сделала глоток и неопределенно пожала плечами:

– Хорошее?

– Оно из Арканора, – заметил Бранд. – Во Фростхейме слишком холодно для виноградников, так что мы покупаем его в Империи. Я с удовольствием послушал бы твои впечатления, но… в ближайшее время в княжестве ожидаются гости, и нам необходимо обсудить несколько деталей с Рагнаром и его светлостью Йоргеном.

Он сделал жест рукой, приглашая Рагнара следовать за ним. Эстель, не теряя своей безупречной улыбки, проводила их взглядом и перевела внимание на меня:

– Вы ведь остановились в Исбранде? Каким вы его находите?

– Он прекрасен, – даже не знаю, что было хуже: угрозы Кайлена или светская беседа в компании безупречной леди Эстель.

– Да, Исбранд роскошен… и должно быть совсем не похож на то, к чему вы привыкли? Наверное, вам и в голову не могло прийти, что однажды вы окажетесь здесь, в княжеском замке? Судьба бывает удивительно благосклонна к некоторым. Я слышала в храме Элиоры весьма суровые условия?

– Храм был моим домом. Кажется, я вам чем-то не угодила? – должно быть я отреагировала острее, чем того позволял этикет, так что Эстель негромко рассмеялась.

– О, не придумывайте. У меня нет причин к вам плохо относиться. Мы с Рагнаром – давние друзья. Он исчез из Фростхейма на двадцать лет. И это весьма долгий срок… Сейчас он возвращается, да еще и не один – а с проводником, чего не случалось в нашем княжестве уже много лет. Так что мой интерес к вам вполне обоснован. К тому же нельзя не отметить, что вы… – Эстель кивнула в сторону гостей праздника. – Выделяетесь среди драконов. Ваша принадлежность, ваша внешность… такие вещи здесь замечают. Прелестное платье, кстати. Кажется, я его на ком-то видела… Не в цветах Фростхейма, но вам идет. Очень подходит к вашим волосам… они… рыжие? Это свой цвет?

Я смотрела на красивое лицо Эстель и с трудом подавляла в себе желание расцарапать его. Эта прекрасная леди с тонкими запястьями и длинными пальцами, удерживающими бокал с вином, держала меня за деревенскую дурочку, которой выдалась честь побывать в драконьем обществе.

– Свой, – процедила я сквозь зубы.

– Очень вызывающе. Я слышала в империи жрицы носят белое? Надеюсь, вам не придется надеть этот цвет в нашем княжестве.

Что ж, раз меня держат за деревенщину – не буду ее разочаровывать. Я покрутила бокал в руках, улыбнувшись Эстель так же вежливо, как она мне минуту назад, и сделала шаг вперед. Темная жидкость выплеснулась на льдисто-голубое платье.

Девушка взвизгнула, отшатнулась от меня, судорожно перехватила бокал другой рукой. На светлом шелке ее платья уже расплывалось темное пятно.

Я изобразила на лице искренний испуг и раскаяние, хотя сердце колотилось от злорадного удовлетворения.

– В храме Элиоры не учат аристократическим манерам, так что прошу простить мою неуклюжесть. Мы учимся другим вещам. Приношу вам свои искренние извинения.

Я развернулась на каблуках и направилась к выходу из тронного зала. Прочь. Подальше от этих драконов, Бездна их побери.

Я вбежала в свою комнату, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Разговор с Эстель стал последней каплей. Эта холеная, изящная леди, сочащаяся ядом, даже не утруждала себя маскировкой презрения. Она смотрела на меня так, будто я была грязным пятном на ее безупречном платье.

Я сжала кулаки. Пусть эти драконы со своей силой, связью, княжеством катятся в Бездну.

В комнате было душно. Все внутри бурлило от сплава гнева, боли и обиды. Мне нужно было проветриться. Схватив из шкафа плащ и переобув туфли, я направилась к выходу из замка.

Я с наслаждением вдохнула прохладный воздух и подняла взгляд к небу. Ночь была ясной, но еще по-зимнему холодной. Среди редких облаков мерцала серебряная россыпь звезд. Луна освещала внутренний двор.

Я больше не была пленницей и могла свободно передвигаться по Исбранду и его окрестностям. Решив воспользоваться этим, я направилась к воротам, намереваясь спуститься к озеру у подножья замка.

Дорога к озеру, вымощенная крупным камнем, уходила под уклон. Днем снег подтаял на весеннем солнце, а к ночи снова схватился льдом, покрыв дорожку скользкой коркой. Я шла осторожно, но подошва сапог все равно время от времени предательски скользила.

Голова гудела от тревожных мыслей. Будучи формально свободной, я все еще чувствовала себя отвратительно. Князь Йорген, определенно, хотел от меня подтверждения моей преданности Фростхейму. Как и Кайлен. Но как я могу клясться в верности тем, для кого имперская жрица – кто-то вроде грязи под ногтями?

Рагнар… Он сохранил мне жизнь в катакомбах, спас от Кайлена, привел в свой дом. Значит ли это, что моя судьба не так уж безразлична ему? Или он просто играет в свою игру? Богиня, конечно играет. Он – наследный князь и столетний дракон. Они все здесь играют. Но почему тогда иногда кажется, что он почти защищает меня? Почему в один момент он смотрит со смесью холодного раздражения и гнева, в следующий – касается меня так, будто это само собой разумеется, а затем снова становится отстраненным и насмешливым? Может, я просто придумала все это себе?

Мысли роились в моей голове, цепляясь одна за другую.

Я устала. Что я вообще здесь делаю? Я поплотнее закуталась в плащ, укрываясь от ночного ветра и оглянулась на белую громаду замка позади меня. В лунном свете он показался мне сделанным изо льда.

От мрачных мыслей меня отвлекли детские голоса. Несколько ребят, на вид лет десяти-двенадцати, выбежали навстречу, переговариваясь и толкаясь. Они то и дело скользили по обледеневшей дорожке, ловко балансируя, чтобы не упасть. Должно быть, дети гостей замка, заскучавшие на балу, решили сбежать на улицу, подышать свежим воздухом и побегать по округе.

Я прошла к озеру. Гладь воды была еще скована льдом и казалась в свете луны серебристым зеркалом в обрамлении черноты гор. По другую сторону сверкали огни города – Фростхейм еще не спал.

Берег извивался, теряясь во тьме среди вековых сосен. Ночная тишина окутывала меня плотным, почти осязаемым покрывалом. Тени становились глубже, холод пробирал до костей, но мысли успокаивались, и я могла нормально дышать.

Шум бала и голоса в замке остались далеко позади, растворившись в пространстве, словно приглушенное эхо. Я слышала лишь свои шаги, дыхание, превращающееся в легкое облачко пара, и хруст инея под ногами.

Как вдруг…

– Помогите…

Голос – слабый, едва различимый. Я замерла, напряженно вслушиваясь в тишину и пытаясь понять, откуда он донесся. Должно быть, мне послышалось, и это ветер, гуляющий в соснах, сыграл со мной злую шутку?

Все уверяли меня, что Фростхейм – удивительно безопасное место. Здесь почти не бывает преступлений. Да и кому, кроме меня, могло прийти в голову бродить в одиночестве у озера в этот час?

– Помогите! Кто-нибудь…

Нет, это не игра воображения. Я резко обернулась – сердце ушло в пятки. Метрах в пятидесяти от берега, на льду, замерла детская фигурка. Я узнала ее: Тора. Младшая сестра Вингарда, она не раз присоединялась к нам на тренировках, с восторгом наблюдая за упражнениями с княжеским военачальником. Богиня, как она только здесь оказалась?

– Тора?! Что ты здесь делаешь?

– Рейна?! – кажется, девочка сама не могла поверить в то, что кто-то откликнулся на ее мольбу о помощи. – Помоги мне… Только пожалуйста не уходи! Не бросай меня! Лед… он трещит подо мной. Мне страшно!

Тора застыла на льду озера. Ее плечи дрожали, и она не отрываясь смотрела на меня. Проклятье. Я услышала, как она всхлипывает. Совсем не по-весеннему холодный ветер бил в лицо.

– Так, успокойся. Я никуда не уйду! Как ты вообще тут оказалась? – я остановилась на берегу, дрожа от холода и страха, наблюдая за ней. Девочка лишь громче зарыдала.

– Мы поспорили… – ее голос был рваным, сбивчивым. – Что я смогу дойти до середины озера… Элрик, Лив и Фроди сказали, что я – слабачка и ни за что не сделаю этого. А я смогла! Только… потом лед треснул, а они взяли и смотались!

Новая порция рыданий донеслась до меня. Я почувствовала, как к горлу подступает злость. Они ведь бежали мне навстречу, когда я спускалась к озеру. И ничего не сказали? Просто бросили ее?

Я пыталась лихорадочно сообразить, как я могу ей помочь. Позвать на помощь кого-нибудь в замке? Если лед уже треснул под ней – можно не успеть. Я не хотела даже думать о том, что Тора могла оказаться в ледяной воде ночью одна.

– Не уходи! – словно прочитав мои мысли взмолилась девочка.

Я стиснула зубы, напряженно следя за хрупким силуэтом.

– Не уйду! Тора, слушай меня внимательно, – я постаралась придать своему голосу твердость. Слова гулко разлетались в ночной пустоте. – Медленно шагай к берегу! Не делай резких движений. Плавно…

Девочка начала осторожно двигаться в сторону берега. Шаг, еще один и еще… Я видела, как ее ноги скользят по тонкой корке льда, как она судорожно балансирует, раскинув руки. Шум ветра тем временем усиливался, делая погоду абсолютно невыносимой.

– Умница! Я здесь. Все будет хорошо, – не знаю, кого больше я пыталась в этом убедить: Тору или себя.

Девочка дрожала, но слушалась. Я едва дышала, наблюдая за каждым ее движением.

– Вот так. Молодец. Если узнает твой брат – задаст нам жару. Обещаю, буду нема как рыба. Только выберись оттуда.

Она сделала еще шаг. Лед под ее ногой предательски хрустнул.

Нет-нет-нет. Богиня, пожалуйста, до берега осталась всего пара десятков метров.

– Ты справишься. Еще немного.

Один шаг.

Я поймала себя на том, что от волнения совсем не чувствую холода.

Другой.

Лед раскололся со звуком, который в ночной тишине прозвучал громче громовых раскатов. Время словно замедлило свой бег: Тора захлебнулась криком, и тут же исчезла, проваливаясь в черную ледяную бездну.

Не раздумывая ни мгновения, я бросилась вперед, на лед. Сапоги скользили, и если сначала я держала равновесие, то потом просто поползла по льду, пока не достигла края полыньи. Вода снизу была черной, словно ожившая пропасть из моих кошмаров.

– Тора, держись! – закричала я, хватаясь за запястье девочки. Ее кожа казалась ледяной, почти неживой. Ужас сдавил горло, когда лед под моими коленями угрожающе заскрипел, и ноги начали погружаться в воду. Я вскрикнула от резкой боли – плащ и платье мгновенно намокли, а вода обожгла кожу холодом.

Нам повезло, что на озере не было течения, и ее не утащило под лед.

– Давай, Тора! – я напрягла все мышцы, таща ее наверх. – Ну же, девочка!

Она вынырнула из воды, лихорадочно хватая ртом воздух. Тора отчаянно боролась за жизнь, вцепившись в мое запястье мертвой хваткой. Второй рукой она судорожно скребла лед, пытаясь за него зацепиться. Я тянула ее изо всех сил, но она казалась невообразимо тяжелой. Еще одно усилие. И еще. Наконец, ее тело выскользнуло из ледяной воды, и она растянулась на льду, дрожа и лихорадочно кашляя.

Я выдохнула. Но в тот же миг вес сместился, и уже подо мной лед с влажным треском начал ломаться.

– Проклятье, только не… – сознание захлестнула горячая волна паники, когда я рухнула в жуткую ледяную бездну.

Мгновенный шок пронзил тело.

Мне показалось, что тысячи игл впились в кожу, а мышцы сковало невидимыми оковами. Легкие, только что втянувшие воздух, тут же превратились в камень.

Я не могла вдохнуть.

Я не могла выдохнуть.

Только тонкая нить ужаса, раскаленная добела, удерживала сознание от провала в бездну. Воздух! Мне нужен воздух!

Вода сомкнулась вокруг меня, поглотив весь звук. Гул крови стучал в висках, заглушая даже собственные мысли. Я захлебнулась, но рефлекторно рванулась вверх, пытаясь ухватиться за что-нибудь твердое. Пальцы скользили по ледяной корке, ногти скребли поверхность, оставляя под собой тонкие красные полосы. Лед осыпался под ними мелким крошевом.

“Думай, Рейна, думай!” – скомандовала я сама себе.

Я знала, что если не выберусь в ближайшие секунды – это конец. Вода вытянет из меня тепло, и я уже не смогу шевелиться. Я попробовала снова – вытянуться вперед и закинуть грудь на ледяную кромку, распределяя вес. Но как только попыталась подтянуться, лед подо мной вновь затрещал.

Бездна! Надо найти более крепкий участок!

Я огляделась. Справа он выглядел прочнее. Если бы я могла… Может, использовать ноги? Вода сковывала движения, но я заставила себя подтянуть колени и изо всех сил оттолкнуться ногами от воды. Толчок! Еще один! Я вытянулась вперед, упираясь в лед предплечьями, чтобы не провалиться назад. Еще один рывок…

Я вытянулась на животе, распластавшись на поверхности озера, будто дохлая рыба, и медленно перекатилась от полыньи в сторону берега.

Морозный воздух наполнил легкие, заставив меня скрючиться в приступе кашля. Я вскинула взгляд к небу. Белесые облака проплывали мимо полукруглой луны, а в ушах стоял гул крови.

Я… жива?

Тора! Нужно было оттащить ее к берегу.

Я подняла голову. Девочка лежала неподвижно, ее губы посинели, а глаза были закрыты. Сердце пропустило удар. Дышать было трудно, тело дрожало, а пальцы онемели, но я заставила себя приподняться и подползти к ней.

– Ну же, давай, помоги мне! – силы были на исходе и я едва смогла сдвинуть ее на полметра.

Я закусила губу от отчаяния и боли: мне казалось, будто меня завернули в тонкую ткань, усыпанную осколками льда. Дыхание вырывалось из груди рваными вздохами.

Ох… только этого мне не хватало. Нельзя останавливаться. Надо дотянуться ее, согреть, позвать на помощь…

Еще метр.

И еще.

Я собрала остатки сил и подтянула Тору к берегу, а затем рухнула на землю рядом с ней. Снег! Хрустящий, липнущий к мокрой коже, но такой желанный. Мы на берегу. Мы живы. Нужно добраться до замка и позвать кого-нибудь…

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Руки тоже. Проклятье! Я поняла, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой и не чувствую собственных пальцев. Легкие сжимало невидимой тяжестью, сердце стучало неровно, а холод, впитавшийся в кости, оказался пронзительнее любого лезвия.

Богиня, неужели мы так и погибнем тут, вдвоем, одни, в темноте? Я моргнула, отчаянно пытаясь сфокусироваться, но сознание уплывало.

Шаги.

Я слышала звук шагов. Или это воображение обманывало меня, услужливо суля спасение из ледяного плена?

Я попробовала повернуть голову, но мышцы больше не слушались меня.

– Жрица! – голос, наполненный злостью и страхом, вырвал меня из ледяного оцепенения. – Драконье пламя! Что ты творишь?!

Рагнар? Что он здесь делает? Я снова закашлялась, инстинктивно пытаясь сделать глубокий вдох, но воздух казался слишком густым, чтобы наполнить легкие.

– Бездна, что тут произошло?! – я услышала другой голос. Резкий, командный – он принадлежал Вингарду.

– Вингард, займись Торой, – голоса звучали глухо, будто через толщу воды.

– Уже, – отозвался он, опускаясь на колени рядом с девочкой.

Мне не было холодно. Это было странно. Хотелось спать. Тело больше не дрожало, а веки налились свинцом.

– Эй, жрица, не отключайся. Смотри на меня, – Рагнар коснулся моей шеи, проверяя пульс. Его пальцы мне показались горячими, почти обжигающими после ледяного ужаса воды. Он тихо выругался, поднял меня на руки, как будто я весила не больше перышка, и направился в замок.

Шум праздника звучал где-то далеко, как отголосок другого мира. Я пыталась собрать силы, чтобы сказать хоть слово, но едва открывала рот, как из него вырывались только хрипы и кашель. Рагнар нес меня по коридорам замка уверенно и быстро, его лицо оставалось непроницаемым, а мышцы напряженными.

Он был зол. Сквозь нашу связь до меня эхом доносились эмоции дракона – смесь страха, раздражения и гнева.

Я открыла рот, пытаясь объясниться, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Не пытайся говорить, – бросил он резко, даже не посмотрев на меня. – Просто дыши, если можешь. Постарайся не спать.

Я сдалась, чувствуя себя совершенно беспомощной. Единственное, что я могла сделать, – сосредоточиться на дыхании, чтобы не потерять сознание прямо у него на руках. Рагнар пинком распахнул дверь в мою комнату и аккуратно опустил меня на пол рядом с камином.

– Сними мокрую одежду, – приказал он, быстро оглядев комнату и оценив, что еще нужно сделать в первую очередь. Его голос прозвучал неожиданно резко.

Мир поплыл перед глазами, растворился в дрожащем мареве. Я попыталась дотронуться до застежки на плаще, чтобы стянуть пропитанные водой слои одежды, но меня била дрожь, а кашель сотрясал грудь, не давая сконцентрироваться. Пальцы отказывались слушаться, тяжелая мокрая ткань платья и плащ тянули вниз.

Рагнар тихо выругался себе под нос, и, не дожидаясь моей реакции, расстегнул застежки и сорвал промокший плащ. Я хотела возмутиться, но очередная волна кашля сделала меня совершенно беспомощной.

– Рагнар, я…

– Хватит, Рейна. Дыши. Если ты собралась умереть от скромности, то, пожалуйста, не сейчас.

Рейна… мне показалось, или он впервые назвал меня по имени?

Лицо Рагнара оставалось каменным, но в глазах вспыхнула искра – то ли гнева, то ли беспокойства. Его движения были сосредоточенными, почти грубыми: сильные пальцы ловко справлялись с мокрой от воды шнуровкой корсажа. Я вспыхнула от смущения, но толку от попыток протестовать не было – новая волна дрожи скрутила тело.

Я неловко попыталась прикрыться – на мне осталась одна нижняя юбка – такая же мокрая, липкая, словно вторая кожа.

– Снимай и это, – резко бросил он.

– Это… – слова застряли в горле.

– Рейна, – он посмотрел на меня со странной смесью раздражения и тревоги. – Я не увижу там ничего нового. Прекрати стесняться и раздевайся, если не хочешь умереть от переохлаждения.

Сжав зубы, трясущимися пальцами я стянула с себя нижнюю юбку. Ткань упала к моим ногам, и осознание ударило меня: я стою абсолютно обнаженная. Перед мужчиной. Нет, не так… перед Рагнаром.

“Я бы поспорила: что хуже это или смерть от переохлаждения…”

Он резким движением сорвал одеяло с кровати и, укутав меня в него, усадил в кресло.

В дверь постучали. Не отворачиваясь от меня, Рагнар коротко бросил:

– Горячий чай и грелки. Быстро.

– Мы еще не закончили, – буркнул он, опускаясь на одно колено передо мной.

Я замерла, когда он, не говоря ни слова, взял мою ногу в свои теплые руки и начал расшнуровывать мокрые сапоги. Намокшая кожа сопротивлялась, словно намеренно усложняя задачу, но Рагнар был упорен. Он стянул сапог, затем повторил то же самое с другой ногой.

Принесли грелки, и Рагнар сунул одну мне в руки. Тепло хлынуло по венам, но вместе с ним пришло болезненное покалывание в онемевших пальцах. Я резко втянула ртом воздух, испуганно глядя на него, пока меня все еще трясло, а мозг пытался заново вспомнить, как управлять телом.

Постепенно дыхание стало ровнее. Каждый вдох все еще причинял боль, но был уже не обжигающим пламенем, а лишь тлеющим жаром.

Рагнар нервно мерил комнату шагами, изредка бросая на меня косые взгляды. В груди все еще колотился гулкий страх и дрожь никак не проходила, но я уже могла двигаться. Потянувшись к чашке горячего чая, я сделала осторожный глоток. Напиток согревал горло, растекаясь теплом внутри, и, наконец, я нашла в себе силы заговорить:

– Это Тора…

– Знаю. Продолжай, – Рагнар звучал холодно, почти грубо.

Я сглотнула, стараясь не дрожать.

– Они с ребятами… поспорили, что она сможет пересечь озеро по льду. А потом все ее друзья разбежались, бросив ее на озере.

– Почему ты не вернулась в замок за помощью? – резко спросил он.

– Не было времени, – я покачала головой – Лед под Торой уже треснул. Она бы утонула там.

– Ты рисковала своей жизнью, – его голос был тихим, но все еще напряженным, – ради чужого для тебя… дракона. Тебя унизили на празднике. Не спорь со мной – я все видел. И ты все равно спасла ее.

– Хочешь сказать, что будь ты на моем месте, ты бы поступил иначе?

– Нет, но ты – не я, – отрезал Рагнар.

В комнате воцарилась тишина. Треск дров в камине звучал особенно громко. Я вспыхнула от негодования. Конечно, я – не столетний дракон и не умею пользоваться своей силой так, как он. Но это ведь не значит, что я должна была бросить девочку умирать на льду.

– Рагнар, о чем ты вообще? Это же Тора, ребенок! Это не она меня унижала на празднике. Никто не должен умирать так, один, ночью, в ледяной воде. Я же не изверг.

В его глазах раздражение сменилось… минуточку, пониманием?

– Почему ты не позвала меня? Ты могла бы просто использовать нашу связь. Я бы почувствовал до того, как ты начала тонуть и задыхаться!

Я открыла рот, но не смогла сразу найти слов. Что-то внутри болезненно сжалось. Горячий ком подступил к горлу.

– Ты правда этого не понимаешь? – мой голос предательски дрогнул. – Я не умею, Рагнар. Я не знаю, как это работает. Ты с самого начала игнорируешь меня, как будто я – досадная проблема, появившаяся в твоей жизни! Может оно конечно и так… Вот только я об этом тоже не просила. Ты хочешь, чтобы я позвала тебя и использовала нашу связь. Отлично! Ты мог бы научить меня. Мог бы показать, как это работает. Но нет. Вместо этого ты выбрал смотреть на меня сверху вниз, скрываясь от разговоров!

Нить связи натянулась, будто струна и задрожала от моих чувств. Тяжесть произошедшего разом навалилась на меня и я почувствовала как жгучие слезы все-таки предательски полились из глаз. Богиня, я не буду плакать! С меня достаточно унижения на сегодня. Только не при нем. Не при этом наглом, высокомерном, упрямом драконе который… что?

Рагнар наклонился ближе, протянул руку и стер слезу, катящуюся по моей щеке, пальцами. Его рука показалась мне теплой, почти горячей. Пальцы – сильные, шершавые, покрытые мозолями от меча.

Он пах железом, лесным мхом и кедром.

– Ты опять плачешь… почему? – Рагнар нахмурился. – Проклятье, я чувствую, как тебе больно.

– Ты не поймешь, – я шмыгнула носом, отворачиваясь от него.

– А ты попробуй, объясни.

Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

– Конечно мне больно. Я покинула свой дом и не могу вернуться назад. Прошу тебя, не нужно опять обвинять меня, Империю и весь мой мир.

– Рейна, я…

Мои пальцы оцепенело сжимали края одеяла. Я не дала ему договорить, боясь, что если он начнет, то я никогда не договорю.

– Я знаю, что жрицы Элиоры держали тебя в цепях. Это ужасно. Поверь, мне очень жаль. Ты имеешь право на свою ненависть. Но я провела в храме восемь лет – это большая часть моей сознательной жизни. Храм был моим домом. Я рассталась с друзьями и… любимым. Я не могу даже написать письмо родителям. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Я умолчала об испытаниях и том, что произошло на них, не желая ворошить мрачные воспоминания.

– Здесь мне тяжело. Я не знаю ваших традиций и правил поведения. Я не умею управляться с силой и связью. Твой отец хочет от меня преданности, которой я не могу ему предложить. Кайлен видит во мне шпионку и угрозу. И Эстель…

– Что она тебе наговорила? – выражение лица Рагнара стало совершенно мрачным.

– Ничего, что не было бы правдой.

Тишина повисла меж нами, нарушаемая лишь треском огня и моими редкими всхлипами. Связь между нами дрогнула от напряжения.

– Ты жалеешь? – Рагнар первым нарушил молчание.

– О чем? – я непонимающе уставилась на него.

– О том, что спасла меня. О том, что стала моим проводником, получила Лифтраудир.

Я втянула воздух, неловко размазывая слезы по щекам:

– Как будто у меня был выбор. Тебе ли не знать?

Когда я наткнулась на Рагнара в катакомбах Акролитии, я уже два дня блуждала по подземельям, с выбитым коленом, без еды, воды и надежды. Если бы не он – я бы погибла под старым городом и никто даже не узнал о моей судьбе.

– А если бы был? – Рагнар снова опустился на одно колено передо мной, так, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. Синие глаза дракона смотрели на меня с необычайной серьезностью, – Если бы у тебя был выбор – ты бы оставила меня там?

– Богиня, нет конечно! – я едва не задохнулась от комка в горле. – Никто не должен провести двадцать лет в цепях. Я… не хотела, чтобы все так обернулось… Я вообще не думала, что кто-то из храма на такое способен… Я всего лишь хотела защищать людей…

Он не пошевелился.

– Ты слишком добрая. И наивная, – медленно произнес Рагнар, продолжая смотреть на меня в упор. – Не позволяй другим использовать это против тебя.

Сердце болезненно сжалось. Наивная? И это говорит тот, кто намеревался убить меня, после того, как я его освободила?

– Кажется, именно это ты хотел сделать? Использовать это против меня, – я горько усмехнулась. – Ты-то не жалеешь? О том, что передумал и сохранил мне жизнь? Было бы меньше проблем.

Я заметила, что его скулы напряглись. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то темное. Золотая нить заколебалась от волны ледяного сдерживаемого гнева. А потом все исчезло: Рагнар медленно поднялся на ноги и лениво ухмыльнулся, спрятавшись за привычной маской.

– О, Рейна, ты даже не представляешь, насколько сильно иногда мне хочется тебя придушить… и сделать что-то совершенно безумное.

Я закатила глаза. Ну конечно. Чего еще можно было ожидать? Наследный князь Фростхейма не будет говорить о чувствах, тем более со мной.

Всю ночь я провела в обнимку с грелками, кутаясь в одеяло. Я то и дело просыпалась, дрожа от холода, и снова проваливалась в беспокойный сон, где мне мерещились холодный лед и черная бездна воды.

Когда я окончательно открыла глаза, комната уже залилась светом. Какое-то время я просто лежала, прислушиваясь к собственному прерывистому дыханию, пытаясь понять, не поднялась ли у меня температура. Но события прошедшей ночи напоминали о себе лишь легкой слабостью, тяжестью в голове и ломотой в мышцах. Я потянулась, нехотя вылезла из-под толстого пухового одеяла и подошла к окну. Замок лениво просыпался после вчерашнего бала: несмотря на позднее утро, внутренний двор был почти пуст. Судя по всему, даже строгая Сигна решила дать мне выспаться.

Прогнав остатки сна, я лениво прошлепала в купальню. Горячая ванна – это то, что мне было нужно сейчас. Я нахмурилась: все-таки я быстро привыкла к тому, что теплая вода и личная купальня доступны в Исбранде в любое время дня и ночи.

Вода приятно расслабляла ломящее тело и снимала головную боль. Я вытянулась в ванной и прикрыла глаза. Из головы никак не шел наш странный, поразительно-откровенный разговор с Рагнаром. Его руки и прикосновения – теплые, уверенные и удивительно нежные, когда пальцы касались моей щеки. Или я все себе придумала? Запах – железо, кедр и лесной мох. Почему я вообще вспоминаю его запах? Богиня… Он видел меня обнаженной. Как я только буду смотреть ему в глаза? От этой мысли я задержала дыхание и нырнула под воду, пытаясь спрятаться от воспоминаний.

Я просидела в ванной, пока вода не начала остывать. Тогда я вытерлась, оделась, и присела к зеркалу, чтобы причесать волосы.

Сигна заглянула ко мне, когда я закончила собирать непослушную копну в косу. Она принесла завтрак – сыр, свежий хлеб, яйца – и, конечно, не могла не оставить без комментариев случившееся.

– Как вы себя чувствуете? Я принесла горячий чай. На кухне только и разговоров о том, что вы едва не утонули, спасая сестру лорда командующего. У вас, конечно, не могло обойтись без приключений… – служанка сердито покачала головой.

– Все нормально, спасибо за беспокойство, – я улыбнулась ей. Горячая ванна и теплый чай придали мне сил с утра. Забота Сигны уже не удивляла меня – за прошедший месяц я свыклась с неустанной опекой служанки.

Я принялась за завтрак и коротко пересказала ей случившееся вчерашней ночью. Разумеется, опустив подробности нашего разговора с Рагнаром.

– Вот ведь паразиты, а! – Сигна всплеснула руками – Бросили девчонку и даже не подумали позвать на помощь! Всыпать им всем по первое число!

Я была абсолютно согласна со служанкой.

– Главное, что Тора в порядке.

– Тора-то да, – она озабочено цокнула языком – Но она – драконица, хоть и маленькая. Они все-таки покрепче нас. А вот то, что вы не заболели – это не иначе как чудом не назовешь.

– Я крепкая.

– По вам и не скажешь, – Сигна ворчливо покачала головой.

Я лишь усмехнулась. Условия жизни в храме Элиоры были далеки от тепличных. Те девушки, кто часто болел, оказывался слишком слабым или постоянно травмировался на тренировках, покидали обучение. Может, конечно драконья магия тоже сыграла роль? Кто бы рассказал.

Платье Фрейи мокрым молчаливым укором лежало на стуле, напоминая о неудачном празднике. Сигна критически осмотрела его, пообещав отнести прачкам и портнихе, чтобы починить прорехи и зацепки.

– Видишь, может быть мне просто не стоит носить платья? – мне было слегка неловко от того, что я испортила платье, которое наверняка стоило целое состояние.

– Глупости, – фыркнула она. – Может быть вам просто не стоит лезть в неприятности?

– Это было бы проще, если бы они не находили меня сами.

Сигна укоризненно посмотрела на меня, я лишь грустно вздохнула:

– Сигна, расскажи, тебе когда-нибудь было тяжело во Фростхейме?

– Тяжело? – она нахмурилась. – Климат у нас непростой. Зима по полгода, перевалы закрыты. Но зато княжество очень безопасное – стараниями драконов и Его Светлости к нам никто с враждебными намерениями не сунется. Хотя вот двадцать лет назад…

Служанка резко замолчала, поджав губы. Я же наоборот встрепенулась, оторвавшись от завтрака:

– Что было двадцать лет назад?

– Ничего хорошего, – отрезала она. – Тогда к нам пришли Тени. Их было так много, что ночь длилась несколько дней. Многие тогда погибли… даже в княжеской семье. А вообще – не мое это дело – болтать всякое. Хотите знать – лучше спросите у их светлости.

Я замолчала, не желая бередить мрачное прошлое. Фрейя уже упоминала, что ровно двадцать лет назад Тени появлялись и во Фростхейме. И именно тогда Рагнар попал в плен. Совпадение?

Впрочем, я хотела спросить совсем не об этом.

– Нет, я не не о том. Ты ведь человек. Никогда не чувствовала себя здесь чужой?

– Я служу в замке уже без малого сорок лет. И если бы я задумывалась над этими вещами – меня бы давно тут не было. Я не лезу в жизнь господ, они платят мне жалованье. Мне грех жаловаться, – пожала плечами Сигна.

Я закусила губу, осознав, что спросила глупость. Сигна, уловив мое смущение, смягчилась:

– Но вы – это другое. Вы и сама теперь не совсем человек. Вон, искупались в холодной воде – а сейчас сидите передо мной, живая и здоровая. И Его Светлость прибежал вас спасать. Все устаканится, вот увидите.

У меня что-то болезненно сжалось внутри. Я все еще не привыкла к подобным заявлениям.

– Я тоскую по дому. Хочу туда вернуться.

Если быть честной, я хотела вернуться не просто в Империю. Я хотела вернуться в храм, каким он остался в моих воспоминаниях – к подругам, к Адриану. В мою прежнюю жизнь. В то время, когда я еще не знала, что Калиста способна столкнуть меня в пропасть. Когда даже представить не могла, что Верховная Жрица может быть жестока. Когда не догадывалась, что в катакомбах под Акролитией томится плененный дракон.

Сигна покачала головой и мягко улыбнулась:

– Ох, милая девочка. Горевать – это нормально. Ничего, время свое возьмет. Фростхейм – не самое худшее место для жизни. Сами не успеете глазом моргнуть, как привыкните.

Я покачала головой. Многие драконы явно считали иначе.

– Вчера Эстель явно дала мне понять, что я здесь – чужая.

В памяти вспыхнула унизительная сцена нашего разговора. Эстель прошлась по моему происхождению, манерам, задела даже платье и волосы, словно старательно выискивала, как можно уколоть больнее.

– Леди Эстель-то? – Сигна прищурилась. – Жена лорда Бранда?

Я утвердительно кивнула.

– Ой, так это известное же дело! Она была помолвлена с Его Светлостью.

– Помолвлена? – эхом отозвалась я.

– Конечно. Он – наследный князь, обязан жениться на ком-то из своего круга. Она должна была в будущем стать княгиней Фростхейма. А в итоге, когда Его Светлость пропали, вышла замуж за лорда Бранда. Он, конечно, хороший человек и при высокой должности, она как сыр в масле катается, но… – Сигна осеклась, видимо, сообразив, что снова могла сболтнуть лишнего.

– Но он не Рагнар? – догадалась я.

– Но не Его Светлость, да.

Что ж, здесь как будто не было никакой загадки. Поведение Эстель объяснялось банальной ревностью и злостью от упущенных возможностей.

Я задумалась, представив себе Эстель и Рагнара рядом. Она – утонченно-прекрасная, он – мужественный и грозный. О, они бы смотрелись великолепно. На мгновение внутри что-то неприятно сжалось, и я ощутила острый укол зависти. Я раздраженно дернула плечом, прогоняя эту мысль. Бездна, о чем я вообще думаю?

***

После обеда я наконец заставила себя одеться и выйти на улицу. Мой прекрасный суконный плащ все еще оставался влажным, так что пришлось довольствоваться короткой курткой из телячьей кожи тонкой выделки.

На мгновение я замерла во дворе, заметив, как несколько проворных птичек вспорхнули к стене замка. Ласточки! Они жили в храме Элиоры в Империи, и я любила наблюдать за ними. На лето эти птички исчезали, а затем вновь возвращались на зимовку, но мне так ни разу не довелось увидеть их гнезд.

Теперь же, под карнизом второго этажа замка, они уже свили себе дом. Птицы хлопотливо сновали туда-сюда, не замечая холодного горного ветра. Я невольно заулыбалась, следя за их суетой.

Во Фростхейм пришла весна.

Вингард был на своем привычном месте: на тренировочной площадке, вместе с несколькими бойцами. Я помахала ему в знак приветствия, и он ответил мне открытой улыбкой. Похоже, воин действительно был рад меня видеть.

– Для Торы ты теперь героиня, – мужчина приостановил тренировку и подошел ближе. – И для меня тоже.

– Как она?

Последний раз я ее видела на берегу озера, с синими от холода губами и едва дышащую.

– Жива, – ответил Вингард. – Астрид осмотрела ее. К счастью, у моей сестрицы драконье здоровье. Матушка грозилась всыпать ей по первое число за эту выходку, но в итоге ограничилась домашним арестом.

Он замолчал, а потом добавил уже серьезно:

– Если бы не ты – я бы сегодня, возможно, хоронил сестру. Так что спасибо. Я у тебя в долгу.

– Любой бы сделал это на моем месте, – я смущенно пожала плечами.

– Не любой. И ты это знаешь. Если я могу что-то сделать для тебя – просто скажи.

Я неловко усмехнулась:

– Ладно. Как насчет еще одной тренировки?

– Серьезно? – брови Вингарда поползли вверх.

– Вингард, я хотела бы написать письмо родителям. Но я не стану ставить тебя в уязвимое положение и просить отправить его в обход запрета Рагнара. Поэтому – тренировка.

– Ты уверена, что в состоянии? – светлые глаза воина внимательно изучали меня, словно пытаясь рассмотреть скрытые повреждения.

– Вполне, – я побежала к стойке с тренировочным оружием, разогреваясь на ходу.

– Тогда всегда готов, присоединяйся.

Бойцы вернулись к отработке ударов. Я услышала глухие удары деревянного оружия по манекенам. Кто-то в сторонке разминал плечи, кто-то обменивался колкими замечаниями с товарищами, но в целом царил сосредоточенный порядок – как всегда у Вингарда.

Схватив один из тренировочных мечей, я повернулась к Вингарду. Он задумчиво крутил в руках оружие, оценивающе глядя на меня.

– Надеюсь, ты не позабыла все, чему я тебя учил, – усмехнулся он.

– Никогда, – я приняла боевую стойку.

Вингард обучал меня иначе, не так, как наставницы в храме. Там нас готовили к сражению с Тенями, а он – к битве с людьми. Он был быстрее, сильнее и выше меня, поэтому учил использовать не столько силу, сколько скорость, ловкость, умение предугадывать движения противника. За последние недели я стала заметно свободнее двигаться в бою.

Мы обменялись парой пробных ударов, когда я подняла голову, уловив движение в небе. Два дракона парили над замком, стремительно приближаясь. Первый – обсидианово-черный, словно кусок ночного неба. Огромный, мощный, он двигался с хищной грацией, его крылья отбрасывали длинные тени на землю. Рагнар?

Второй был меньшего размера. Его серебристая чешуя сияла в лучах солнца, будто расплавленный металл, и каждый взмах крыльев заставлял ее переливаться живым пламенем.

Драконы пролетели над нашими головами, поток воздуха заставил меня пригнуться.

– Не отвлекайся! – Вингард легко уколол меня в плечо – До сих пор не привыкла?

Не уверена, что к этому вообще можно когда-либо привыкнуть.

– Кто это рядом с Рагнаром?

Уголки губ Вингарда едва заметно приподнялись:

– Неужто не догадываешься?

– Фрейя? – я обернулась на него и поняла, что никогда не видела Вингарда в драконьем обличии – А какого цвета у тебя чешуя?

– Серая. Но это к делу не относится. Давай-ка еще раз выпад справа, отскок и блок. И возьми на стойке меч поменьше – этот все-таки для тебя тяжеловат.

– Но Фрейя…

– Не надо сравнивать себя с ней. Ты – маленькая и юркая, вот и используй свое преимущество.

Привычные движения окончательно согрели тело, и я позабыла о ломоте в мышцах. Удар, отскок назад, выпад справа, и снова отскок. Вингард с легкостью отразил все мои выпады.

– Неплохо, но слишком очевидно. Твои намерения видны за версту. Вспомни, что я тебе говорил. И закрывайся.

Я сделала отскок, парировала удар Вингарда и, в этот раз вместо того, чтобы атаковать сразу, обманула его финтом слева. Затем крутанулась, поднырнула под его правую руку, распрямилась, как пружина, и нанесла удар.

– Другое дело! Повтори это. И ты снова открылась.

В голосе Вингарда прозвучало одобрение, и я лихорадочно прикидывала новую связку в уме: ложный выпад, укол справа, финт… Он, конечно, уже ждал подлянки, но я уже успела осознать, что скорость и внезапность играли на меня.

– Рейна, – знакомый бархатный голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Этого оказалось достаточно, чтобы потерять ритм. Вингард резко ответил контратакой, его деревянный меч больно ударил в бок. От этого я пошатнулась, соскользнула ногой по влажному камню и, громко выругавшись, рухнула на землю.

– Убил, – констатировал Вингард – Если будешь так отвлекаться в реальном бою – долго не проживешь.

Надо мной раздался короткий смешок.

– Такие грязные слова из такого хорошенького рта, – в тоне наследного князя скользнула явная насмешка. – Тебе не идет.

Захлебываясь от возмущения, я поднялась с камня и едва удержалась от того, чтобы бросить в него тренировочным мечом, что все еще сжимала в пальцах.

– У нас тренировка, – напомнил Вингард.

– Я заметил, – лениво протянул Рагнар. – По моему мнению, ты ее слишком жалеешь. Но сейчас не об этом.

Я резко обернулась, готовая возразить – и столкнулась с его взглядом. В паре шагов позади, Фрейя с нескрываемым интересом наблюдала за нами, скрестив руки на груди. Губы ее подрагивали, будто она с трудом сдерживала смех.

– Зачем ты здесь? – я внутренне ощетинилась.

– Ты была весьма убедительна вчера ночью, когда просила тебя научить. Твои планы поменялись?

Где-то рядом негромко присвистнула княжна. Я моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного.

– П-п-прямо сейчас? – я поперхнулась воздухом, а тепло медленно поползло к ушам.

Рагнар вскинул бровь, с любопытством наблюдая за моей реакцией:

– Мне прислать тебе свое расписание?

Богиня, он не шутил. Он действительно собирался учить меня использовать Лифтраудир?

Бойцы переглянулись, кто-то с улыбкой, кто-то с явным любопытством. Однако Вингард уже махнул рукой, подавая знак:

– Эй, давайте-ка перерыв на час.

Неохотно воины отложили оружие и разошлись к скамьям. Несколько человек задержались, наблюдая за происходящим, но под внимательными взглядами Вингарда и Рагнара предпочли ретироваться.

Вскоре на площадке остались четверо: я, Рагнар, Фрейя и Вингард.

– Покажи, что ты уже умеешь? – попросил Рагнар.

Я замялась, бросив короткий взгляд на Фрейю:

– Мы тренировались, – призналась я. – Учились использовать магию, но не связь. Не уверена, что вообще что-то умею.

Рагнар кивнул.

– Тогда смотри на меня, – скомандовал он. – И сосредоточься. Найди связь.

Я попыталась нащупать нашу связь. Обычно она незримо присутствовала где-то в на задворках сознания, тонкой нитью тянулась через меня, звенящим эхом отдаваясь в эмоциях дракона. Я почти научилась жить с ней, как и с магией внутри меня. На этот раз – впервые – я сама осознанно потянулась к ней. Осторожно, словно касалась тончайшей паутинки.

Где-то рядом звучали голоса Фрейи и Вингарда. Интересно, они наблюдали за нами?

– Глаза на меня, Рейна! – голос Рагнара зазвенел, как натянутая струна. – Я сказал – на меня!

Я подняла взгляд и поняла, что тону – в синеве бездонного неба, глубине холодного озера, в которое хочется нырнуть, даже зная, что обожжет ледяной водой.

Бездна, он был красив.

Я вздрогнула. Связь вспыхнула, зазвенела, отозвалась вибрацией внутри меня. Я потянулась к тому, кто находился на другом конце нити, к источнику этой силы – и почувствовала: аромат кедра, резкий северный ветер, холод, от которого хочется замереть и не шевелиться.

– Давай, позови меня.

– Как? – удивленно спросила я.

– Не знаю? – он пожал плечами. – Дерни за нить?

Бездна, да он издевался? Я потянула за нее. Нить была такая тонкая, такая хрупкая, что мне казалось, что может рассыпаться от одного дыхания. Хотя все в один голос твердили, что просто так Лифтраудир никак не разорвать.

– А теперь посильнее. Ну же, – Рагнар прищурился, склонив голову набок. – Обычно ты не так осторожничаешь.

– Я делаю это в первый раз, – огрызнулась я в ответ.

– Не поверишь, но я – тоже.

Я резче дернула за нить.

– Умница, – дракон осклабился.

– Почему из твоих уст это не звучит как похвала?

Рагнар рассмеялся. Тихий, хрипловатый смех прошелся мурашками по моей коже, пробежал вдоль позвоночника, заставив сердце пропустить удар.

– Теперь по крайней мере, если ты начнешь тонуть – ты сможешь позвать меня.

– И ты придешь?

– Ты сомневаешься? А теперь почувствуй меня, – он сделал несколько шагов назад, к краю тренировочной площадки, все еще не прерывая зрительного контакта.

Связь задрожала, и я внезапно ощутила, как что-то – точнее, кто-то – тянет меня к себе. Это не было больно или страшно – но совершенно неотвратимо. У меня появилось четкое, неоспоримое ощущение: даже если бы я не видела его, если бы он находился за стенами замка, если бы между нами пролегали бы лиги пути – я бы все равно почувствовала этот зов. Я не могла игнорировать его. Мои ноги сами неуверенно дрогнули, потом шагнули вперед. Один шаг, второй. Дыхание сбилось.

– Вот так, – голос Рагнара был тихим, но я чувствовала его в каждом нерве.

Еще шаг – и я оказалась рядом с ним. Слишком близко.

– Ты – мой проводник, Рейна. Ты придешь тогда, когда я позову.

Я закусила щеку изнутри. Лифтраудир, магия драконов во мне – все это звучало и ощущалось совершенно жутко и вместе с тем – прекрасно.

– Еще чего. Может еще хвостиком повилять?

– Ты просила показать, как это работает. Теперь ты знаешь, что такое быть проводником для дракона.

Я открыла рот, чтобы съязвить, но он опередил меня:

– И, Рейна, я больше тебя не игнорирую.

Остававшаяся неподалеку Фрейя громко захохотала.

– Рагнар, ты самый заносчивый, самовлюбленный, невыносимый дракон, которого я знаю! – воскликнула я.

По его лицу расплылась самодовольная ухмылка:

– А ты – как пламя.

Я ошеломленно уставилась на него:

– Что ты имеешь…

– Яркая. Дерзкая. Упрямая. Не терпишь чужого контроля. И от тебя сложно отвести взгляд.

Я продолжала удивленно смотреть на Рагнара, чувствуя, как краснею от макушки до кончиков пальцев. Это был… комплимент?

– Что?!

– Что? – дракон придал лицу самое невинное выражение, на которое был способен. – К тому же, волосы у тебя цвета огня. Удивительно подходящее тебе сочетание.

Я сердито нахмурилась, стараясь не улыбнуться в ответ, и отвернулась, чувствуя, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди от его неожиданного выпада.

– Ты заставляешь меня чувствовать, – добавил он почти шепотом. – Будто я снова живой.

Я резко обернулась, но он уже направлялся к Вингарду и Фрейе, остановившимся у края площадки, делая вид, что ничего не сказал.

Бездна, этот дракон точно сведет меня с ума.

С приходом весны я полюбила гулять по узким, мощеным улочкам Фростхейма. Этот город-государство, затерянный среди гор, казался мне игрушечным по сравнению с величественной Империей и ее столицей. Здесь не было широких проспектов, запутанных переулков и шумных площадей – Фростхейм можно было пересечь пешком всего за час, не сбиваясь с пути.

По воскресеньям главная площадь города превращалась в шумный рынок: торговцы расставляли палатки, а воздух наполнялся ароматами свежей выпечки, приправ и жареного мяса. Я пару раз заходила туда, с любопытством разглядывая прилавки и наблюдая за местными жителями. Больше всего меня удивили апельсины, разложенные среди привычных товаров. Купец, заметив мое недоумение, охотно пояснил: перевалы, наконец, открылись, и теперь в Фростхейм снова можно доставлять свежие фрукты, овощи и вино из Арканора.

Гуляя по Фростхейму, я не могла не отметить, что простой люд здесь живет весьма неплохо. В городе не было ни трущоб, ни покосившихся домов – все здания, как на подбор, аккуратные, каменные, с покатыми крышами, покрытыми черной черепицей.

Возвращаясь с прогулки, я заметила, что на южном склоне под стенами замка уже распустились первые цветы – яркие желтые и сиреневые пятна среди зеленого мха. Я не знала их названия, никогда не встречала подобных в Империи. Акролития цвела пышно и ярко, утопая в густой зелени и благоухании. Среди роскошных бугенвиллий и апельсиновых деревьев я бы, наверное, даже не обратила внимания на неброскую красоту этих северных цветов.

“Привет, подружки,” – мысленно поздоровалась с ласточками, заходя во внутренний двор.

Еще до того, как увидеть Рагнара, я знала, что он рядом – наша связь становилась все крепче с каждым днем. Мы тренировались использовать Лифтраудир, и теперь тонкая паутинка, едва ощутимая в сознании, превратилась в прочный, упругий шнур.

Я делала успехи в магии – в какой-то момент мне это даже начало нравиться. Я получала удовольствие от силы внутри себя, от ощущения потока и способности направлять его. Это было совсем не похоже на заучивание стройных формул и символов в храме Элиоры. Лучше всего мне давались огненные формы, и, конечно, Рагнар не упускал случая подшутить над этим.

Рагнар… Я ловила себя на том, что мысли о наследном князе занимали в моей голове неприлично много места. Его прикосновения, колкие замечания, фразы, брошенные будто невзначай – все это заставляло меня трепетать от смеси негодования и чего-то еще.

– Любуешься на птиц? – поинтересовался он, подходя ко мне. Вместо привычных для этого времени суток тренировочной рубашки и брюк, он был в формальном темно-синем камзоле. В руках мужчина держал несколько книг.

– Ласточки жили у нас в храме, – пояснила я. – Но я никогда не видела их гнезд.

– Знаешь, в чем особенность этих птиц? – Рагнар прищурился от яркого весеннего солнца.

Я отрицательно покачала головой.

– Они всегда прилетают домой, к своим гнездам. Бывает, конечно, что их место обитания разрушено, и тогда они вьют гнездо неподалеку и начинают все сначала. Но каждую весну они неизменно возвращаются во Фростхейм, даже если зимовали где-то в далеких краях.

Я тяжело вздохнула:

– Хотела бы я понять, где мой дом.

Рагнар задумчиво посмотрел на меня. В его глазах не было и тени привычной усмешки. Он протянул руку и аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Со временем поймешь.

– Думаешь? – от его близости у меня перехватило дыхание.

– Я уверен. Дом – это не камни и стены. Это люди, место, куда ты захочешь вернуться.

Действительно ли я хотела вернуться в Империю? С каждым днем ответ на этот вопрос становился все менее очевидным. Я нахмурилась, понимая, что ступаю по тонкому льду, и перевела тему:

– Что ты здесь делаешь? Да еще и в таком виде?

– Встречаю гостей, – Рагнар нацепил свою привычную нахально-лукавую маску. – А потом почувствовал, что ты поблизости, и решил заодно отдать тебе это.

С этими словами мужчина вручил мне несколько книг, которые держал до этого момента в руках.

– Что это?

– Книги, – насмешливо ответил князь.

Я закатила глаза. Богиня, он хотя бы раз мог ответить серьезно?

– Спасибо, я не слепая.

– Здесь том о магии драконов – достаточно редкий и старый. Там есть раздел о Лифтраудир – думаю тебе будет полезно. И книга о культуре Фростхейма. Не хочу, чтобы мой проводник была необразованна.

Я уже приготовилась отвесить очередную колкость, но слова застряли в горле – во двор вошли люди. Увидев Эстель, я внутренне ощетинилась. К счастью, рядом с ней был лорд Бранд. Без него встреча с этой изящной леди могла бы закончиться членовредительством.

– Зачем они здесь? – удивленно спросила я.

Лорд Бранд и Леди Эстель никогда не останавливались в замке – они предпочитали проживать в собственном доме, хотя должность Бранда давала ему право на личные покои и кабинет в Исбранде. Поговаривали, что его супруга слишком капризна и притязательна, чтобы мириться с неудобствами княжеской резиденции.

Сбивчиво поздоровавшись, я сделала вид, что меня очень интересуют птицы на стене замка.

– Добрый день, Рейна, – сухо ответила Эстель, едва заметно кивнув – ровно настолько, насколько полагалось кивнуть “просто Рейне”. В ее глазах читалось плохо скрываемое раздражение.

Затем она повернулась к Рагнару, голос ее заметно потеплел, но в движениях я уловила странную напряженность:

– Ваша Светлость, – склонив голову в безупречно-выверенном жесте, она чуть наклонилась вперед, и серьги с крупными сапфирами качнулись в такт ее движения.

Лорд Бранд был гораздо приветливее жены.

– Дорогая Рейна, рад тебя видеть, – его голос звучал искренне.

Он протянул руку, приглашая к поцелую. Я неуверенно вложила в нее свою, и смутилась, когда его губы коснулись кончиков моих пальцев.

Краем глаза я заметила, как Рагнар едва заметно напрягся: между бровями у него залегла упрямая складка, а в глазах промелькнула опасная холодная искорка.

– Бранд, – голос Рагнара звучал резче обычного. – Рад, что ты наконец почтил нас визитом.

– Рагнар, – продолжил Бранд с легкой полуулыбкой. – Надеюсь, мы не слишком рано?

– В самый раз, – ровно ответил наследный князь.

Эстель остановилась в стороне от нас. Она гордо подняла голову – я в очередной раз отметила ее идеальную осанку – привычным жестом одернула рукав богато расшитого платья, демонстративно отведя взгляд в сторону.

– Фрейи не будет? – поинтересовался Бранд.

– Нет, она не горит желанием видеть этих людей.

– Да что, в конце концов, происходит? – я перевела взгляд с Рагнара на лорда-канцлера.

Звук копыт по камню заставил меня обернуться. В центральные ворота замка въехало несколько всадников. Сердце рухнуло куда-то вниз и я застыла, словно громом пораженная.

Свет солнца, отражаясь от их доспехов, бил в глаза, заставляя щуриться. Начищенные до зеркального блеска стальные латы – ослепительные, без единого изъяна. Алые плащи с золотой вышивкой, развевающиеся на ветру, словно языки пламени. Кипельно-белые одеяния. Во Фростхейме не носят белый.

Империя.

К горлу подступила ледяная волна ужаса. Фрейя говорила, что жрицы Элиоры пытались получить от Рагнара его силу, связь с ним. Лифтраудир – то, что я обрела сама того не желая. Теперь они здесь. Они пришли за мной? Что они со мной сделают?

Чьи-то пальцы мягко коснулись моего плеча. Теплые – это я чувствовала даже сквозь ткань одежды. Реальные. Я резко выдохнула, осознавая, что забыла дышать.

– Рейна, – голос Рагнара зазвучал прямо над ухом, а его горячее дыхание скользнуло по моей коже. – Ты же так хотела вернуться в Империю? Отчего же я снова слышу, как твой ужас бьется рваным ритмом у меня в голове? И, знаешь, мне это не нравится.

Я резко обернулась, встречаясь с взглядом бездонных синих глаз.

– Они пришли за мной? – должно быть, я прозвучала совсем жалко.

– Расслабься, – он отпустил меня и невозмутимо смахнул несуществующую пылинку с манжеты камзола. – Мир не вращается исключительно вокруг тебя. Император Андрос вертится ужом, пытаясь замять скандал с моим пленом.

Рагнар зло усмехнулся и добавил:

– Это… дипломатический визит.

Это объясняло присутствие лорда-канцлера и его супруги – Бранд отвечал за внешнюю политику Фростхейма. Но лично я была совсем не готова к встрече со своим прошлым. Я поглубже натянула капюшон плаща, прижала к себе книги, принесенные Рагнаром, и, не оглядываясь, быстрым шагом направилась внутрь замка.

Внезапный порыв ветра ударил в лицо и сорвал ткань с моей головы, заставив рыжие пряди взметнуться вверх. Я раздраженно фыркнула, смахнула непослушные локоны в сторону, но ветер тут же спутал их снова.

– Лисенок…

Мир вокруг качнулся. Позади раздался звон стремени, приглушенный глухой удар сапог о камень – кто-то только что спрыгнул с лошади.

Сердце пропустило удар. А потом рвануло вверх, как птица, вырвавшаяся из клетки.

– Лисенок!

Я обернулась, и в тот же миг сильные руки подхватили меня за талию и закружили в воздухе. Книги полетели на землю. Я ахнула, столкнувшись с взглядом светлых глаз и такой знакомой белозубой улыбкой. Вдохнула запах – когда-то такой родной – он остался все тем же.

– Ай, отпусти! – я зажмурилась от слепящего солнца, отражающегося в его доспехах, и собственных нахлынувших чувств.

Адриан наконец поставил меня на землю, но не спешил отпускать. Его пальцы в кожаных перчатках скользнули в мои волосы, запутались в прядях. Он наклонился ниже, и я ощутила его губы на моем лбе – легкое, почти невесомое прикосновение. Затем висок, щеки, будто он проверял, что я стою перед ним – не мираж, а живая, из плоти и крови. Я прикрыла глаза и едва удержалась от того, чтобы не замурлыкать от такого знакомого тепла, пахнущего дымом костра и дорожной пылью.

– Но как? Богиня, я думал, ты погибла на испытаниях. Все так думали.

– Я… должна была, – я закусила губу, напряженно раздумывая, какую часть моей истории я могла пересказать Адриану – Но, как видишь, выжила.

– И как тебя занесло во Фростхейм? Если ты жива – почему ты не вернулась домой? – он едва заметно нахмурился.

Я покачала головой:

– Это долгая история. Давай потом?

– Ты… изменилась, – он отстранился, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Не говори глупостей. Прошло всего два месяца, – я мягко улыбнулась ему. – Я не могла измениться за это время.

Спиной я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Он, словно груз, давил между лопаток, заставляя напрячься. Даже не оборачиваясь я знала, кому он принадлежит.

Непроизвольно я сжала пальцы, чувствуя, как меня захлестывает волна глухой злости, горького, как полынь, гнева и чего-то неясного и темного, чего я не хотела даже касаться. Чужие эмоции смешались с моими, заставив голову закружиться.

– Тебе нехорошо? – участливо спросил Адриан, заметив перемену в моем настроении.

Меня передернуло, я осторожно высвободилась из его объятий и собрала упавшие книги.

– Голова с утра болит, – соврала я.

Я замолчала на мгновение, собираясь с мыслями, прежде чем спросить то, что давно не давало мне покоя:

– Лучше скажи мне про Лию. Как она?

– Жива. Получила титул жрицы.

Я удовлетворенно кивнула, чувствуя, как внутри что-то отпустило. Это хорошо. Значит, последнее испытание – испытание верности – для нее оказалось иным. Я и не сомневалась: она бы никогда не причинила боль тем, кого любит, и этим могла бы поставить себя в уязвимое положение. Как когда-то я.

Эстель, Бранд и Рагнар стояли в стороне, рядом с прибывшими.

Один из них был Лисандер Реон. Я узнала его сразу – изящный, безупречно собранный мужчина, которого в Арканоре называли голосом императора – он обладал огромным политическим влиянием и имел право говорить от имени самого Андроса. Ему было за пятьдесят, но в его облике все еще чувствовалась утонченность: тонкая фигура, аристократичные черты, холодный взгляд. Волосы, когда-то темные, теперь были коротко острижены и тронуты сединой. Он носил длинный серый плащ, напоминавший вуаль из дыма с подкладкой цвета бурой крови.

Неподалеку остановились три жрицы. Среди них я узнала лишь одну – высокую женщину с гладко зачесанными седыми волосами и необычайно живым для ее возраста лицом. Это была старшая хранительница Селина – одна из самых высокопоставленных жриц в храме.

Две другие были мне незнакомы. Одна – женщина средних лет, с туго стянутой в косу черной шевелюрой и острым, цепким взглядом, от которого хотелось спрятаться. Вторая – неожиданно юная, едва ли старше меня на пару лет. В ее лице было что-то отстраненное, задумчивое, будто мыслями она находилась где-то далеко, совсем не здесь.

До нас доносились обрывки из делового разговора о сборе совета и переговорах.

Их сопровождали несколько гвардейцев Золотых Клинков. Я удивленно перевела взгляд на Адриана – на его алом плаще красовалось золотое шитье по краю – знак отличия офицерского состава. На наплечниках – символы солнца.

– Ты получил повышение?

– Заметила? – он широко улыбнулся, не скрывая собственной гордости. – Я получил звание две недели назад, накануне поездки. Жаль, что ты не присутствовала на церемонии.

Да, действительно жаль. Тогда я гордилась бы им до слез.

– Зачем вы прибыли? – снова спросила я.

Я внутренне возмутилась. Рагнар ведь знал о прибытии имперской делегации – мог бы предупредить! Или он до сих пор мне не доверяет?

– Уладить недоразумение.

Недоразумение? Видимо, мои мысли слишком явно отразились на лице, так что Адриан поспешил пояснить:

– Фростхейм выдвинул серьезные обвинения в адрес Арканора и лично Его Императорского Величества Андроса. Мы здесь, чтобы… обсудить возникшее недопонимание и попытаться найти подходящее решение.

Я шокировано уставилась на него. Он сейчас точно про то, что Рагнара держали в плену двадцать лет в катакомбах под Акролитией, желая заполучить его силу?

– Очаровательно. Трогательная встреча старых… друзей?

Голос прозвучал из тени стены замка, где наполовину развернувшись к нам, словно случайно подслушав наш разговор, стоял Кайлен. На его лице играла ленивая, почти беззаботная усмешка – опасная, как лезвие кинжала, закрепленного на его талии.

– Ну что, маленькая жрица, кажется, игра становится интересной. Я надеюсь, что ты помнишь мое обещание?

Богиня, конечно я помнила. Слишком хорошо.

От Кайлена исходила явная, почти физически ощутимая угроза. Услышав его голос, Адриан шагнул чуть ближе и загородил меня собой.

– Они удерживают тебя силой?

Бездна, как я могла ответить на этот вопрос? Да? Нет? Все было слишком сложно.

– Адриан, все в порядке. Мне никто не угрожает.

По крайней мере – пока. Рука невольно потянулась к шее, где под тканью плаща и рубашки пряталась тонкая полоска белесого шрама. Увидев мой жест Кайлен осклабился:

– Рыцарь в сияющих доспехах приехал спасти принцессу – все как в сказке, – его слова заставили меня вздрогнуть, как от пощечины. – Главное не ошибись с выбором концовки, Рейна.

Он цокнул языком, заставив Адриана нахмуриться еще сильнее, и направился в сторону Рагнара и остальных драконов.

К счастью, вскоре гости замка в компании наследного князя, Бранда и Эстель прошли внутрь, и внутренний двор опустел. Мы остались вдвоем, отчего я внезапно почувствовала себя не в своей тарелке.

– Мне нужно отнести книги в комнату, – я пыталась найти благовидный предлог, чтобы улизнуть.

– Я провожу тебя? – предложил Адриан, переплетая наши пальцы. – Не хочу отпускать тебя.

Я чуть запоздало выдернула руку.

– Надолго вы во Фростхейме?

– Не знаю. Зависит от того, как пройдут переговоры. Мое дело – охранять Лисандера Реона.

По пути мне пришлось пересказать ему сильно упрощенную версию истории о том, как я оказалась во Фростхейме, упустив часть об освобождении Рагнара, нашей магической связи, угрозах и покушении Кайлена. Рассказ оставил горькое послевкусие на языке – ни слова лжи и никакой полной правды.

Мы поднялись по ступеням, дошли до дверей покоев, и я пригласила его войти, но Адриан остановился на пороге.

– Не могу… мне нужно вернуться к посланнику Реону – Он виновато улыбнулся. – Не положено отлучаться надолго, но я не видел тебя столько времени, что не смог удержаться… Богиня… Как же я рад, что ты жива.

Он притянул меня к себе, намереваясь поцеловать, но я неловко отвернулась, так, что его губы лишь скользнули по щеке.

– Еще увидимся, – Адриан разомкнул объятия.

– Конечно, – я закусила губу, глядя ему в след.

***

Весь остальной день я провела в комнате, настойчиво избегая встречи с наследным князем, Адрианом, Эстель, жрицами и Кайленом. Даже не знаю, кто из этой компании пугал меня сильнее.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла служанка – миловидная девушка. Она была совсем юной – лет пятнадцати, не больше.

– Добрый вечер, госпожа Рейна. Я принесла ужин.

– Добрый, – я постаралась придать своему лицу приветливое выражение. – а где же Сигна?

– Сигна – старшая служанка, на время приезда гостей она занята на кухне, так что пока я буду помогать вам, если вы не возражаете.

Я не возражала. Эйдис – так звали девушку – в отличие от строгой и сдержанной Сигны оказалась словоохотливой и легкой в общении. Исбранд буквально стоял на ушах от приезда гостей – такое во Фростхейме случалось нечасто.

С искренним восхищением она рассказала мне о гвардейцах Арканора – о блестящих доспехах, алых плащах, развевавшихся на ветру, и внушительных мечах. Я не удержалась от ироничной улыбки – уж я-то знала, что золотые клинки умеют выглядеть совершенно великолепно.

Мы даже посмеялись вместе, когда она с заговорщическим видом поведала, что Лисандер Реон безапелляционно потребовал, чтобы его еду пробовали слуги, прежде чем он сам сядет за стол.

За окном стремительно сгущались сумерки. В горах ночь всегда наступала внезапно. Миг назад солнце еще цеплялось за края скал, но вот уже все утонуло во мраке, словно кто-то опрокинул чашу с чернилами на небо.

Оставшись в одиночестве, я зажгла светильник и нехотя взялась за чтение тома по магии. Книга была написана на всеобщем языке, но с множеством вставок на древнем драконьем, местами похожих на изысканные заклинания или стихи. Решив выписывать непонятные места, чтобы позже уточнить их у Фрейи или Рагнара, я подошла к столу. Где же перо и чернила?

Я была уверена, что оставляла их в верхнем ящике. Богиня… похоже, со всеми этими событиями я окончательно растеряла собранность.

Я с головой погрузилась в чтение, не заметив, как быстро пробежали часы.

Когда я снова оторвала взгляд от страниц, за окном уже давно царила глухая ночь. Я потерла виски, чувствуя, как усталость сковывает плечи и шею.

Внезапный тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и насторожиться – кто мог заявиться ко мне в такое время? Впрочем, даже не поднимаясь с места, я уже знала ответ – связь с наследным князем имела свои преимущества. Мысль не впускать его или, на худой конец, притвориться спящей была слишком соблазнительна, но я подумала, что вряд ли он оставит меня в покое, так что позволила Рагнару пройти в комнату.

– Я пришел просить тебя об одном одолжении, если тебе угодно, – он был в своем репертуаре: ни приветствия, ни объяснений.

Я удивленно вскинула бровь. Слышать из его уст в одном предложении слова “просить” и “одолжении” было само по себе необычно.

– Что тебе нужно? – сделав вид, что очень увлечена содержимым книги, я не подняла головы.

Обида на то, что он не счел необходимым предупредить меня о приезде представителей Империи больно уколола. Их визит буквально выбил у меня из-под ног и так не особо устойчивую почву – как раз в тот момент, когда я только начала подниматься после очередного удара под дых. Хотя встреча с Адрианом и новости из моего прошлого меня порадовали, я невольно задумалась: что еще Рагнар утаивает от меня?

Дракон подошел ближе. Взгляд его скользнул по обстановке, по моей фигуре, задержался на фолианте в моих руках.

– Вижу, книги ты хотя бы открыла, – хмыкнул он.

– Ты мне сказал читать – я читаю. Какие-то вопросы?

– И давно ли ты стала такой покладистой? Или это твой офицер так на тебя влияет?

Я вспыхнула, но промолчала, никак не отреагировав на выпад Рагнара. Меньше всего я хотела бы обсуждать с ним свою личную жизнь.

– Признаться, мне начинает казаться, что я беседую со стеной. Ты не заболела? – с притворной заботой поинтересовался Рагнар.

Я наконец отложила книгу и посмотрела на дракона – он выглядел усталым. Похоже, сегодняшний день его порядком утомил. В иной ситуации я бы ему посочувствовала, сейчас – лишь раздраженно повела плечом.

– Выкладывай, зачем пришел и убирайся, – сердито буркнула я. – Я не в настроении играть в твои игры.

Рагнар присел на подоконник, потер пальцами переносицу и прикрыл глаза:

– Я бы хотел, чтобы ты выступила на совете в качестве свидетеля.

– О чем ты? – я вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснений.

– Через три дня соберется совет. Лисандер Реон и Селина, конечно, пытаются представить наши обвинения ложными и требуют показаний еще хотя бы одного свидетеля. Империя делает ставку на то, что такого человека найти в принципе невозможно и…

– И ты решил, что я буду твоим козырем? – мне совсем не нравилось то, к чему он клонит.

– Ты – бывшая послушница храма Элиоры, ты не можешь быть пристрастна, – устало продолжил Рагнар. – Ты видела цепи и оковы с вашими… их символами. Ты сама, своими руками, освободила меня. Да, Рейна, я бы хотел, чтобы ты стала козырем в этой игре.

Я заерзала на стуле. Мысли о том, что Рагнара держали в плену двадцать лет – всю мою жизнь – казались чудовищными. И все же Империя была моим домом.

– Кажется, еще недавно ты утверждала, что зло всегда остается злом, – продолжил он. – Так почему ты колеблешься, когда пришла пора назвать вещи своими именами?

В его фразе все звучало слишком просто и очевидно. Но как я могла ответить, когда на одной чаше весов лежала справедливость, на другой – воспоминания, привычки, люди, которых я любила. Родители, Лия, улицы Акролитии. Мой мир.

К тому же, Лисандер Реон оставался одним из самых влиятельных людей Империи, а Селина – старшей жрицей Богини. Сложно сказать – кто из них был опаснее.

– Рагнар, я не отказываюсь от своих слов, – я нервно теребила рукав рубашки. – Но ты сам говорил, что мне опасно возвращаться в Империю. Фрейя тоже предупреждала, что сила проводника – лакомый кусочек для жриц. Что именно этого они и добивались, удерживая тебя в плену, желая заполучить Лифтраудир.

Уголки губ Рагнара слегка изогнулись:

– Поверить не могу. Мое пламя боится?

Я удивленно моргнула. Что? Как он только что меня называл? Проклятье, внутри непроизвольно разлилось приятное, щемящее тепло. Он снова сумел сбить меня с толку.

– Конечно боюсь, – раздраженно бросила я, не в силах сдержать эмоции. – Только дурак не будет бояться. А ты меня втягиваешь в игру, в которой я не знаю ни игроков, ни правил, ни карт. И при этом требуешь, чтобы я сделала ход вслепую.

Голос мой сорвался, и я замолчала, часто дыша. Я не осознавала, насколько сильно боюсь, пока не произнесла все это вслух.

Рагнар на мгновение замер, улыбка медленно сползла с его лица. Я почувствовала, как наша связь отозвалась слабой, почти утешительной вибрацией, и неожиданно для себя поняла, что он чувствует мое состояние.

– Рейна, ты – мой проводник, – я вскинула голову, ловя его взгляд: в ледяных глазах не было ни намека на ложь. – Если ты упадешь – я поймаю.

Я растерянно провела рукой по волосам. Если задуматься, то, независимо от его намерений и планов, Рагнар всегда оказывался рядом в нужный момент. Это должно было успокаивать. Но вместо облегчения внутри поселилось беспокойство – я была не уверена, могу ли доверять ему настолько, чтобы добровольно прогуляться по краю обрыва.

– Но что если они узнают? – возразила я. – О моей силе? О нашей связи?

– Рейна, они не узнают. Все просто: ты открыла оковы, используя силу Элиоры.

– Но это будет ложь, – пробормотала я, скорее себе, чем ему. – Я не использовала не силу Элиоры. К тому моменту я уже потеряла свой амулет.

– Это будет та правда, которая не поставит тебя под удар. К тому же, при любом раскладе, мы найдем способ защитить тебя на земле драконов. Но тебе стоит быть осторожнее на время, пока в этих стенах присутствует хоть один человек Империи. Я надеюсь, ты держала язык за зубами со своим офицером?

– Он… не мой офицер, – процедила я, едва сдерживая раздражение.

– Правда? – Рагнар встрепенулся. – А кто тогда?

– Он мой… – я замялась, подбирая слова. – близкий человек, Рагнар. И неважно, что между нами произошло.

– О, я заметил, насколько близкий, – лениво протянул он. – Я напомню тебе, что я чувствую каждую вспышку твоих эмоций.

Я едва не задохнулась от негодования. Этот нахал заявился ко мне в комнату посреди ночи, требует выступать на совете против Империи, а теперь еще и имеет наглость комментировать мои отношения с Адрианом?

– Серьезно? Ты что же… ревнуешь? – я сама не ожидала от себя этого вопроса.

Его скулы напряглись, глаза опасно сузились:

– Я – дракон, Рейна. Я не ревную. Я просто не потерплю, чтобы кто-то трогал то, что принадлежит мне.

Я вскочила со стула и возмущенно вскинула голову, с трудом сдерживаясь от желания залепить его драконьей светлости пощечину.

– Скажи это еще хоть раз…

– И что тогда?

– И я напомню тебе, князь, что я тебе не принадлежу. Ни сейчас, ни когда-либо. Я – не игрушка, не вещь, не трофей. Если ты хочешь, чтобы я была твоим проводником, чтобы я пришла, когда ты зовешь, чтобы выступила на совете – соизволь хотя бы попросить по-человечески. Или вы, драконы, этого не умеете?

Напряженная тишина повисла между нами. Я всматривалась в его ледяную синеву глаз, пытаясь уловить хотя бы тень эмоций в нашей связи.

Он молчал с минуту, и я уже почти решила, что сейчас он развернется и уйдет, хлопнув дверью. Но вместо этого мужчина вдруг коротко вздохнул и выпрямился. Его голос прозвучал неожиданно устало и негромко.

– Боги, только ты можешь заставить меня это чувствовать. Рейна…. – он провел рукой по лицу, будто собирая остатки своего самообладания. – По-человечески? Хорошо. Рейна… я прошу тебя. Пожалуйста. Выступи на совете на моей стороне.

Я нервно сглотнула.

– Я согласна. Но у меня есть условие, – я остановилась, скрестив руки на груди.

Рагнар приподнял бровь, давая мне продолжить.

– Письмо. Я хочу, чтобы ты отправил письмо родителям. И моей подруге Лие. Теперь, когда Империя все равно знает, что я жива, продолжать скрывать мое присутствие во Фростхейме бессмысленно. Они имеют право знать.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился он. – Все, что ты хочешь.

– Лисенок, ты сама не своя, – Адриан сидел на каменной скамейке, скрытой в глубине зимнего сада Исбранда, и не сводил с меня глаз. В его голосе звучал мягкий укор.

Согретый магическим теплом просторный зал с высоким потолком был наполнен влажным воздухом. От мраморных бортиков клумб веяло сыростью и слабым пряным ароматом. Вощеные листья лавра и хрупкие лепестки незнакомых мне цветов шевелились от легкого сквозняка, пробегавшего между колоннами.

Я совсем недавно узнала, что в Исбранде есть такое место, отдаленно напоминающее мне родину, и с тех пор полюбила здесь бывать. В этой части замка почти никогда не было ни души, и я с удовольствием спряталась среди этих теплых зарослей – одна, с книгой, принесенной Рагнаром. Я разбиралась в тонкостях Лифтраудир и драконьей магии медленно, вдумчиво, распутывая клубок, в который оказалась втянута сама.

Поэтому, когда за моей спиной раздался голос Адриана, я как ужаленная вскочила на ноги, едва не выронив книгу. Он нашел меня по наводке Эйдис. Кажется, эта девушка совсем не умела держать язык за зубами.

– Глупости. Просто в это время я привыкла быть на тренировке. Мне нужно куда-то деть свою энергию, – я зашагала по плитам, пытаясь прогнать раздражение. Пять шагов в одну сторону, пять обратно.

Шаги отдавались гулким эхом под моими ногами. Я сжала кулаки, и ногти, обгрызанные до самой кожи, больно впились в ладони. Отвратительная привычка, от которой я никак не могла избавиться.

Последние два дня прошли весьма нервно. Я была вынуждена пропустить тренировки с Фрейей и Рагнаром, чтобы не привлекать лишнего внимания, и сила внутри меня недовольно гудела, то и дело поднимая голову. Я ощущала ее под кожей – пульсирующее тепло, которому некуда было деться. Связь звенела от напряжения – моего или Рагнара – я даже не могла разобрать.

Выдох, вдох… Напомнила я себе. Не сдерживать поток, а позволить ему течь сквозь себя.

Рагнар приходил ко мне поздно вечером. Днем он неизменно был занят делами совета и переговорами, и только ночью у нас получалось разобрать детали моего предстоящего выступления. Но каждая такая встреча лишь усиливала мою тревогу.

Он не раз повторял, что отец, князь Йорген, не может все решить в одиночку: совет Фростхейма, куда входят лорды и командующие, обладает реальной властью. Он вынужден с ними считаться при подготовке к переговорам.

"Они поддерживают меня, но не безоговорочно," – однажды сказал он. – "Фростхейм маленький, и у нас нет права на ошибку в переговорах с Арканором."

Я же почти не покидала свои покои. Старалась не попадаться на глаза ни жрицам, ни Лисандеру Реону, ни, тем более, Адриану. Конечно, он быстро понял, что я его избегаю. И, разумеется, пришел поговорить.

Меня не покидало ощущение, будто я ступаю по зыбкой почве, и с каждым моим шагом все больше рискую утонуть.

Адриан поднялся со скамейки и поймал меня за руку, вынуждая остановиться. Он мягко забрал из моих рук книгу и положил ее на скамейку.

– Да стой же ты. Рейна, посмотри на меня, – в его голосе мелькнуло нетерпение. – Бездна тебя побери, объясни мне, что случилось. Я не понимаю.

– Ничего! – я резко отстранилась, вырывая запястье. – Я уже рассказывала тебе. На испытаниях я едва не погибла. Сложно оставаться собой после такого.

Я запустила руку в волосы, пытаясь унять дрожь на теле.

– Адриан, – добавила я уже мягче, мысленно проклиная свою ложь. – Здесь нет никакого секрета. Моя жизнь несколько раз перевернулась с ног на голову. Мне тяжело столкнуться с Селиной и другими жрицами.

– Но мне-то ты рада? – он посмотрел на меня совершенно растерянно, от чего мне вдруг стало стыдно. Это же Адриан. Это он улыбался мне своей Адриановской улыбкой. Он угощал пирожками на праздниках и приносил финики в храм. Я помню его прикосновения и поцелуи. Я помню ночи, проведенные вместе, когда я украдкой ускользала из храма, а он ждал меня у ворот, а потом неизменно провожал обратно.

И теперь он стоял передо мной – все тот же, родной, пахнущий домом… Но между нами пролегло что-то едва уловимое – как трещина в стекле: невидимая, пока не посмотришь под правильным углом.

– Богиня, конечно рада, – я нашла в себе силы улыбнуться ему.

Пальцы Адриана скользнули к моей талии, притягивая ближе. Я почувствовала его дыхание на своих волосах и замерла, не зная, как реагировать.

– Тогда почему ты избегаешь меня? Почему не позволяешь тебя касаться? Ты как будто та же и вместе с тем – другая. Ты даже пахнешь иначе.

– Я просто пользуюсь другим мылом, – я попыталась отшутиться.

– Не в этом дело, – Адриан печально покачал головой. – У тебя изменилась походка и взгляд и… будто огонь звенит под кожей. Я ведь не дурак, Лисенок. Ты недоговариваешь, юлишь и ничего не объясняешь.

Я прикусила губу, отчаянно ненавидя себя за то, что не могла рассказать ему всю правду.

– Что они с тобой сделали? Это все он? Князь драконов?

Я опустила взгляд, промолчав. Как я могла объяснить то, что произошло между нами?

– Боги, Рейна. Он втянул тебя в свою игру. Неужели ты не понимаешь, что у него свои мотивы?

– А у тебя, значит, нет? Ты приехал с делегацией, чтобы… “уладить недоразумение”? Тебе не кажется, что это даже звучит смешно?

– Да, я знаю, что все куда серьезнее. Но ведь и ты знаешь, что здесь что-то нечисто. Это же политика…

– Политика? – переспросила я, вглядываясь в его серые глаза. – Что ты имеешь ввиду?

– Рейна, ну как ты можешь быть такой наивной? Он – наследный князь и к тому же дракон. Он преследует свои интересы, играет с тобой, а ты и рада. Почему же ты ведешь себя так, словно ему можно доверять?

Потому что я хотела доверять хотя бы кому-то? Я сжала губы, чувствуя, как внутри все переворачивается. Богиня, возможно я действительно наивная дура. Сила отозвалась легким, почти неуловимым трепетом под кожей. Разряд напряжения пробежал между нами и Адриан недоуменно разжал объятия.

“Не забывай дышать,” – напомнила я себе.

– Хочешь знать почему? – раздраженно спросила я. – Потому что Лия едва не погибла на испытаниях.

Я никогда никому не рассказывала вслух эти воспоминания и теперь сердце глухо билось в груди.

Адриан открыл рот, но я не дала ему шанса возразить:

– Знаешь что нас ждало за то, что мы помогли ей выбраться из бассейна с Тенями? Верховная Жрица сочла это нарушением правил и заставила меня сражаться насмерть с Калистой, моей подругой!

– Рейна… – Адриан ошеломленно покачал головой. – Ты же была лучшая на курсе в фехтовании.

Я горько засмеялась. Смех вышел истеричным и надломленным:

– Это ты сейчас так спрашиваешь, почему я не убила Калисту, да?

Он растерянно замолчал.

– Я могла, Адриан. Я до сих пор помню, что могла. У Калисты нет и никогда не было чистоты в технике, но у нее было одно – желание победить любой ценой. Хочешь спросить, что было дальше? Не утруждай себя: я чудом выжила и провела в катакомбах два дня с выбитым коленом и ощущением, что вся моя жизнь разлетелась на осколки! Богиня, я думала, что я так и сгнию там, под землей, и никто даже не узнает об этом.

– Не может быть…

– Адриан, серьезно? – я потрясенно смотрела на него. – Ты мне сам рассказал, что на испытаниях в тот день погибло пять послушниц. Теперь ты скажешь, что мне все это привиделось? Все, во что я верила, рухнуло за один день! И если бы не Рагнар – я бы так и умерла там, под Акролитией.

– Рейна, я…

– Что ты? – меня затрясло от гнева и отчаяния. Магия прокатилась по моим ладоням, предплечьям, поднялась выше, горячей волной затапливая меня изнутри. – Ты меня оплакал, Адриан. Но не спас!

– Я не мог! Меня там не было! – выпалил он, срывающимся голосом, хватаясь за этот аргумент, как за последнюю соломинку.

– Вот именно – тебя там не было! – я резко отпрянула от него.

Сила бушевала внутри, готовая вырваться наружу. Все внутри дрожало от напряжения – дыхание, руки, воздух вокруг. Богиня, я не могу!

Я в панике вспомнила, как на тренировке сбила с ног Фрейю. Как взрывной поток вырвался помимо моей воли.

Нет-нет-нет, я не могла навредить ему! Только не ему!

Я заставила себя вспомнить все, чему меня учили Фрейя и Рагнар.

“Не сопротивляйся,” – я закрыла глаза, сделала глубокий вдох – и позволила магии свободно течь сквозь меня. Бурлящий поток пробежал сквозь тело.

Теплая пульсация скользнула по плечам, рукам, дошла до кончиков пальцев, и из ладоней вспорхнула огненная птица. Ее крылья ярко вспыхнули, отражаясь в глазах Адриана, и она легко приземлилась на ближайшую ветку лавра. Взмахнула крыльями – и рассыпалась в миллион искр, исчезая, словно ничего и не было.

Я тихо ойкнула. Запахло паленым деревом. Адриан с ужасом и изумлением отшатнулся, уставившись на пустую ветку, где только что пылали огненные крылья.

– Что это было?

Я молчала, не в силах найти подходящие слова. Бездна, я не хотела, чтобы он так узнал. Я вообще не хотела, чтобы он узнал!

– Рейна, что это было? – повторил он. – Это не сила Элиоры, да? На тебе нет амулета? И ты не чертила знаки? Откуда эта магия?

Паника захлестнула меня.

– Адриан, пожалуйста, – зашептала я, спрятав лицо в руках. – Я не могу тебе всего рассказать. Ради всего, что между нами было и могло бы быть. Не задавай вопросов. Я не могу тебе на них ответить.

Адриан молчал, напряженно глядя на меня. А потом кивнул и снова заключил меня в круг своих рук. Я уткнулась носом в его плечо.

– Умоляю. Не говори никому, – твердила я. – Прошу тебя. Ни Лисандеру Реону, ни Селине, никому.

– Рейна, успокойся, – его руки гладили меня по спине, успокаивая. – Все хорошо. Я здесь, я рядом. Я не скажу.

Его запах подействовал на меня успокаивающе.

– Ты все еще мой Адриан?

– Всегда, – улыбнулся он. – Что бы ни случилось.

С этими словами Адриан накрыл мои губы своими. Он раздвинул мои губы языком, торопливо, жадно, поспешно, будто боясь, что я могу передумать или исчезнуть в его руках в любой момент.

Я почти забыла вкус его губ – знакомый и незнакомый одновременно.

Прикрыв глаза, я позволила себе на мгновение забыться, впуская воспоминания о наших прошлых встречах, касаниях, ночах. Но… ничего не произошло.

Я не почувствовала ни привычной дрожи, ни тепла, ни желания, которое раньше сворачивалось клубком у меня в животе и горячими каплями скользило по позвоночнику.

Мне было пусто. Не больно – просто тихо внутри. Словно тот, кто раньше отзывался на его прикосновения, исчез.

– Лисенок? – Адриан смотрел на меня растерянно и тревожно, не понимая моего выражения лица. Я знала: он ждет ответа или хотя бы какого-то знака, что все хорошо и между нами все еще осталось хоть что-то.

Я грустно улыбнулась и, мягко высвободившись из объятий, поспешила прочь из зимнего сада, чувствуя на губах вкус праха и горечи вместо лимона и запаха костра.

***

Я расправила несуществующую складку на рукаве. Для сегодняшнего дня я выбрала голубое платье с расширяющимися книзу рукавами. Тонкая вышивка серебряной нитью вилась по вороту, манжетам и подолу, складываясь в замысловатый узор. Эйдис убрала мои волосы в простую косу, вплетя в нее синюю ленту.

Она как раз заканчивала колдовать над моей прической, когда Рагнар постучал, и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Служанка поклонилась наследному князю и поторопилась ретироваться: у меня были подозрения, что она его побаивается.

Я приготовила письма для родителей и Лии. Быстрым жестом выдвинула ящик рабочего стола и взяла конверты. Странно… Рядом с ними лежало несколько незнакомых мне бумаг. Я нахмурилась.

– Смело, – голос Рагнара выдернул меня из размышлений. Он оценивающе осмотрел меня с головы до ног и удовлетворенно хмыкнул.

– Может мне стоило лучше надеть белое? – я отдала письма и горько усмехнулась, нервно осматривая себя в зеркало. Я была уверена, что мой наряд будет истолкован вполне конкретно, как жест лояльности Фростхейму. Коим, в сущности, он и был.

– Кого ты собралась хоронить, пламя мое? – Рагнар медленно подошел ближе, его подушечки пальцев коснулись ворота, погладив вышитого дракона.

– Свою прошлую жизнь.

Я прикусила щеку изнутри. Мое выступление на совете могло иметь далеко идущие последствия. Осталось понять – какие именно.

– Тогда пойдем, – Рагнар подал мне руку, приглашая пройти за ним. – Устроим ей торжественные проводы.

Я никогда раньше не была в Виндхеймаре – зале совета Исбранда.

– На древнем драконьем языке Виндхеймар означает "обитель ветров", – пояснил Рагнар, пока мы поднимались наверх по широкой винтовой лестнице. И вскоре я поняла, почему это место носило такое имя.

Зал располагался на вершине южной башни, и здесь пахло хвоей и холодом ледников. Он имел округлую форму и, в отличие от прочих покоев замка, выделялся строгой, суровой простотой. Стены его были из белого камня, без каких бы то ни было украшений, кроме развевающихся знамен – сине-серебряных, с крыльями дракона.

Свет проникал сквозь стрельчатые окна и высокий стеклянный купол, ложась бледными пятнами на холодный пол и громадный круглый стол в самом сердце Виндхеймара.

У стены, чуть в стороне от главного круга, стояло несколько стульев – видимо, для приглашенных гостей.

Я подошла к одному из высоких окон и, неосторожно наклонившись, глянула вниз. Отсюда крыши Фростхейма казались крохотными, словно игрушечными. У меня захватило дух от высоты – на миг показалось, что земля исчезает из-под ног и комната качается вместе со мной. Я резко отшатнулась, судорожно вцепившись в каменный наличник.

– Не припомню, чтобы ты боялась высоты, когда мы летели сюда, – Рагнар подошел ближе, и его ладонь легко легла на мою талию.

– В тот полет я провела в полубессознательном состоянии. Бояться у меня просто не хватило сил.

– Что ж… – он прищурился. – Возможно, стоит напомнить тебе, как это бывает.

Зал постепенно заполнялся людьми. Я увидела в дальнем углу Вингарда и Кайлена. Первый махнул мне рукой, и я ответила неловкой улыбкой.

Фрейя появилась в дверях – мне бы сейчас ее уверенность. Светлые волосы северной княжны были убраны в замысловатую прическу из переплетенных кос, украшенных лентами и тонкими подвесками. Завидев нас, она, не мешкая, направилась прямо ко мне.

– Как ты? – ее голос прозвучал мягче обычного. – Выглядишь прекрасно, но, кажется, забываешь дышать.

– Мне страшно, – призналась я.

– Еще бы, – хмыкнула княжна. – Рагнар посвятил меня в свой план. И, честно говоря, я рада, что я не ошиблась в тебе.

Вошедшие в зал Бранд с женой заняли место за столом. Я заметила статного среброволосого мужчину рядом с ними.

– Это лорд Стерн, – пояснила Фрейя. – Отец Эстель. Давний друг нашего отца.

– Эстель тоже входит в совет?

– Формально – да. Но иногда мне кажется, что она появляется здесь только чтобы выгулять новые платья и драгоценности. Лорд Бранд, ее супруг, – один из богатейших людей княжества, он владеет несколькими алмазными шахтами.

– Удобный брак, – заметила я.

– О да, – усмехнулась Фрейя. – Только вот Бранд не выглядит счастливым мужем. Что неудивительно рядом с такой ядовитой змеей. Хвала всем богам, что мой брат избавлен от необходимости жениться на ней. Хотя, конечно, двадцать лет назад она такой не была.

Я искоса посмотрела на Рагнара. Он сделал вид, что не заметил выпада своей сестры касательно своей несостоявшейся женитьбы. Мне было любопытно, любили ли они с Эстель друг друга, но момент для вопросов был вовсе неподходящим.

Дверь распахнулась. В сопровождении двух гвардейцев – один из них, конечно же, был Адриан – в зал вошли Лисандер Реон и Селина. Жрица двигалась беззвучно, словно плыла над полом, и в ее шаге чувствовалась почти театральная грация. Поступь Лисандера, напротив, была твердой: каблуки его сапог гулко звенели на каменном полу.

Голоса тут же смолкли, как по команде. Все взгляды обратились к вошедшим, но ни Селина, ни Лисандер не придавали этому ни малейшего значения. Они неспешно направились к своим местам за столом.

Гвардейцы остановились позади, заняв позицию охраны.

Взгляд Адриана скользнул по мне, задержавшись на платье. От меня не укрылось то, как он едва заметно приподнял брови и укоризненно покачал головой, отметив цвета и символику Фростхейма.

Князь Йорген вошел в Виндхеймар последним, без сопровождения, в тишине, как снегопад в самую глухую ночь. Высокий, прямой, с холодным взглядом человека, привыкшего вершить судьбы.

У меня перехватило дыхание. Я вспомнила его слова на балу – о верности, о крови, о последствиях. Под этим внимательным, тяжелым взглядом вновь стало неуютно: казалось, он видит меня насквозь, читает мои сомнения, тревоги и противоречия. По позвоночнику пробежал тревожный холодок.

– Сядь здесь, – Рагнар подбородком указал на один из стульев у стены, позади его места. – Не дрожи, пламя мое. Если что-то пойдет не так, просто позови меня через нашу связь. Я услышу.

С этими словами Рагнар и Фрейя заняли свои места за столом – по правую и левую руку от Йоргена. Я отметила, что два кресла пустовало – видимо, не все члены совета сочли необходимым присутствовать на переговорах. Рагнар упомянул, что леди Астории – командора северных рубежей скорее всего не будет.

Спустя несколько напряженных минут переговоры начались. Лисандер взял слово:

– Благодарю за радушный прием, Ваша Светлость. Мы надеемся, что эти обсуждения позволят нам избежать недоразумений, столь пагубных для двух великих держав.

– Оставьте ваши любезности для приемов в Арканоре, – Йорген поднял руку, бесцеремонно прерывая Реона. – Вы называете недоразумением то, что моего наследника держали в цепях двадцать лет. Я хочу услышать внятный ответ: почему это произошло? И кто за это ответит?

Рагнар подался вперед. Я отметила, что на его лице не дрогнул ни один мускул:

– Быть может, жрица Селина расскажет нам, как в Империи выглядят “недоразумения”?

Селина склонила голову набок:

– Вы на что-то намекаете, наследный князь?

– О нет, я не намекаю. Я говорю прямо: ваши жрицы удерживали меня в плену двадцать лет. Двадцать лет в кандалах из синкайской стали. Двадцать лет вы и ваши сестры пытались вытащить из меня силу дракона. – он смотрел прямо в глаза Селины, не мигая. – Если это – недоразумение, то боюсь представить, как в вашей интерпретации выглядит преднамеренная жестокость.

Рагнар говорил удивительно ровно. Но под маской спокойствия, наша связь пульсировала от холодного, едва сдерживаемого гнева, глухой боли, годами выжженного в костях одиночества и молчаливой ненависти.

Я была уверена, если бы он мог – он бы разорвал голыми руками и Лисендера и Селину и остальных жриц и гвардейцев, глазом не моргнув и сам того не заметив.

Никогда прежде я не чувствовала его эмоции так явно. Я с силой вдавила обгрызенные ногти в ладонь, пытаясь удержаться в реальности и не утонуть в сплаве чужого страдания и ненависти.

Фрейя мельком взглянула на брата, должно быть, пытаясь угадать его чувства.

– Храм Элиоры никогда не одобрял насилия. Мы, жрицы, служим свету. И защищаем нашу империю от Теней. И если кто-либо из наших сестер… действительно нарушил обет, – Селина выдержала паузу. – это станет предметом внутреннего разбирательства.

– Внутреннее разбирательство? – Фрейя привстала, опираясь руками на стол. Ее голос звенел от ледяной чеканной ярости – Вы сейчас серьезно? Мой брат провел двадцать лет в цепях. Двадцать лет, Селина. В темноте, в одиночестве – и вы говорите о внутреннем разбирательстве?

– Эмоции – плохой советник в таких делах, Ваша Светлость. Насколько мне известно, – добавил Лисендер, мягко склоняя голову. – Долгие годы заточения способны оставить на сознании незримые шрамы. Бывает, что разум, подвергшийся столь жестокому давлению, искажает истину, подменяя ее призраками боли и отчаяния. Быть может, наследный князь стал жертвой не чьей-то злой воли, а собственной памяти?

– Какая любезность, лорд Реон, – прошипела Фрейя. – Вы только что назвали моего брата сумасшедшим – и сделали это так красиво, что, пожалуй, стоит вам аплодировать.

– Оставь, Фрейя, – Рагнар лениво махнул рукой сестре. – Оборачивать истину в обертку лжи – это традиция Империи?

Длинные пальцы Лисендера замерли на деревянной поверхности стола:

– Истина, Ваша Светлость, понятие многогранное, – сказал он с тонкой улыбкой. – Вам ли это не знать?

Фрейя приготовилась возразить, но Вингард, сидевший рядом с ней, накрыл ее ладонь своей в успокаивающем жесте.

Богиня, мне казалось, что если Лисендер скажет еще хоть слово – Рагнар размажет его по стенке прямо на глазах у всех. Адриан стоял позади него, натянутый, будто струна, и держал руку слишком близко к эфесу меча – на случай, если придется действовать.

– Простите, но я должен вмешаться, – раздался спокойный голос Бранда. – Мы здесь не ради философской дискуссии о природе истины. Мы обсуждаем конкретный инцидент: незаконное удержание наследника Фростхейма. Если Империя готова признать факт и обсудить последствия, мы вас слушаем. Если же вы продолжите отрицать очевидное – возможно, наш диалог теряет смысл.

– Разумеется, если бы у вас имелись достоверные показания хотя бы одного свидетеля, – язвительно усмехнулся Лисендер. – тогда, быть может, у нас и возникла бы необходимость признать столь… тревожные обвинения.

Фрейя бросила на меня многозначительный взгляд. Лифтраудир натянулся – даже не взглянув на него я знала, что Рагнар звал меня. Я поерзала на стуле и нехотя поднялась.

– Как удачно, – голос Рагнара придал мне сил. – Что такой свидетель у нас есть.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как кровь отбивает ритм в висках. Вокруг воцарилась напряженная тишина, и я почувствовала на себе взгляд одновременно с десяток пар глаз. Волнение свернулось внутри плотным, противным комком, застряло где-то в горле.

Брови Селины приподнялись, и в ее голосе прозвучало притворное удивление:

– Дитя мое, а я все гадала, для чего ты пришла.

Она склонила голову набок, словно разглядывая меня впервые:

– Мы все знаем, как легко на тебя повлиять. Кто поручится, что ты говоришь от себя, а не повторяешь то, что вложил тебе в уста наследный князь?

– Довольно, – прервал ее Бранд. От меня не укрылся короткий изумленный взгляд в сторону Рагнара. Наследный князь не сказал ни слова – лишь едва заметно кивнул.

– Мы соблюдаем ваши требования. Вы просили свидетеля – вы его получили. К тому же – беспристрастного. Рейна, насколько я знаю, была вашей подданной.

Я вздохнула, усилием воли заставляя себя не смотреть ни на Селину, ни на Лисендера ни, тем более на Адриана – только на Рагнара. Тепло осторожно коснулось моего сознания, словно невидимые пальцы провели по затылку в успокаивающем жесте. Его ладонь оставалась спокойно лежать на столе. Но через связь я ясно чувствовала его присутствие, прикосновение – поддерживающее и ободряющее.

Князь Йорген удовлетворенно кивнул:

– Расскажи, что ты видела?

– Я – Рейна Фариан, дочь Тарина и Майри Фариан, бывшая послушница храма Элиоры.

Мой голос прозвучал неожиданно четко в повисшей напряженной тишине. Я не позволила себе опустить взгляда, глядя прямо перед собой и чувствуя нарастающее напряжение.

– Во время испытаний в заброшенном храме Ксералии я оказалась в катакомбах под старой частью Акролитии – я нервно облизала губы, вспоминая глухой, сырой мрак подземелья. – И там, внизу, в темноте, я увидела дракона. Огромного черного дракона, скованного цепями из синкайской стали. На кандалах были нанесены запирающие символы – я знаю их, я изучала и практиковала подобную магию в храме, как и все послушницы и жрицы Элиоры. Подобная сила в Арканоре доступна только храму, и это общеизвестный факт.

– Что еще тебе известно? Как наш наследный князь смог оказаться на свободе? – Бранд слегка нахмурился, его пальцы сжались на подлокотнике кресла, лицо застыло в напряжении.

Я сделала короткую паузу, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. В горле пересохло, но отступать уже было поздно. Рагнар смотрел на меня, не отрываясь, и я снова ощутила его незримое прикосновение через связь. Гордо вскинув подбородок, я продолжила:

– Я распознала те узоры и смогла открыть оковы, используя магию и амулет Элиоры. Здесь и сейчас я подтверждаю, что храм был напрямую причастен к пленению наследного князя Фростхейма.

В зале воцарилась тишина. Бранд спокойно поднялся со своего места, наблюдая за реакцией присутствующих.

Селина вздохнула, пытаясь сохранять остатки самообладания:

– Мы не ставим под сомнение искренность твоих слов, дитя мое, но уверена ли ты, что правильно поняла увиденное? Иногда последствия ошибки бывают… весьма печальны.

– Я уверена! – отчеканила я, глядя в ее темные глаза. – И готова повторить это под клятвой.

– Вам все еще хватает наглости называть это искажениями памяти? – князь Йорген сделал выразительную паузу, обведя взглядом делегацию Империи. – Я полагаю, вам не нужно напоминать, что Фростхейм – это не только добыча золота и драгоценных камней, кои закупает у нас весь континент. Но и драконы.

– А учитывая вашу плачевную ситуацию с нашествием Теней, вы вряд ли захотите заполучить еще одного врага под боком, – я прикусила щеку, глядя на Фрейю и вспоминая, как сама рассказала ей о сражениях с Тенями в Арканоре.

Лисендер Реон приподнял руки в примирительном жесте:

– Разумеется. Никто не хочет, чтобы народы наших стран платили за ошибки… группы лиц. Нас интересует мир.

– Славно, – Рагнар откинулся на спинку своего стула. – В таком случае мы требуем независимого расследования и наказания виновных. Выплат репараций – их объем вы можете обсудить с нашей казначеем. И, наконец, мы настаиваем на полном доступе к архивам и лабораториям Храма Элиоры.

Я удивленно уставилась на Рагнара. Лаборатории? При чем они тут? Краем глаза отметила, как нахмурилась Селина, как нервно дрогнул уголок рта Лисендера.

– Боюсь, Ваша Светлость, последняя просьба выходит за рамки разумного, – сдержанно произнес Лисендер Реон, сцепив руки перед собой. – Архивы и лаборатории храма – священные места, и мы не можем открыть их каждому, кто этого пожелает.

Селина прищурилась:

– Наш храм – не военная крепость, и не алхимическая гильдия. Зачем Фростхейму доступ в лаборатории?

– Затем, – Рагнар чуть наклонился вперед, и в его голосе исчезла вся леность. – Что именно оттуда начался путь в Бездну. Мой. И, вероятно, не только мой.

Лисендер Реон обменялся быстрым взглядом с Селиной. Она незаметно кивнула, чуть поджав губы, после чего он вновь заговорил:

– Ваши требования серьезны и… неожиданны. Вы поймете, если мы возьмем некоторое время, чтобы обсудить их с Императором и Верховной жрицей. Подобные решения не принимаются поспешно.

Йорген прищурился, пристально глядя на посла, словно пытаясь прочесть его мысли.

– Сколько именно времени вам потребуется, посланник Реон?

– Три дня. Мы отправим коршуна в Акролитию и обсудим ваши условия с высшими представителями храма и Императорскому Высочеству Андросу. Через три дня мы будем готовы продолжить этот разговор.

– Что ж, – Йорген медленно кивнул, не сводя внимательного взгляда с лица посла. – Думаю, эти дни будут полезны всем, чтобы обдумать последствия сделанного выбора.

Я неловко переступила с ноги на ногу от напряжения, повисшего в воздухе. Нехорошее предчувствие последствий этого выбора поползло по позвоночнику.

– В таком случае, переговоры на сегодня окончены, – Йорген поднялся с кресла, давая понять, что аудиенция завершена. – До встречи через три дня.

Я чувствовала себя вымотанной до предела – как после изнурительной тренировки, только в разы хуже. Ни на кого не глядя и не желая ни с кем сталкиваться, я поспешила к выходу из Виндхеймара. Потом, позже я задам интересующие меня вопросы Рагнару. Сейчас же… воздух, мне нужен воздух.

Я торопливо спустилась по лестнице, однако уже в нижней галерее меня настиг Лисендер Реон в сопровождении Адриана. Я вздрогнула под взглядом темных необычайно живых глаз:

– Госпожа Рейна.

– Посланник Реон, – я поклонилась, как того требовал этикет.

– Сегодня на совете вы проявили завидную отвагу. И… удивительную преданность новому дому.

Он сделал паузу, будто ей возможность что-то сказать, но я предпочла промолчать. Я и так сегодня сказала достаточно.

– Я лишь хотел сказать вам: всем нам известно, как тяжело отличить истину от убеждения, особенно в столь юном возрасте. Особенно в окружении столь… ярких мужчин, – Лисендер многозначительно посмотрел на лестницу, ведущую в зал советов. Он склонился чуть ближе, его голос стал тихим, интимным, но не нарушал приличий:

– Империя помнит, кто вы. Где вы выросли. Кем вы были. И всегда будет готова… протянуть руку. Если вдруг вы захотите вернуться к истине. Или хотя бы к дому.

– Благодарю за напоминание, – сухо ответила я.

– Надеюсь, вам не придется жалеть о сегодняшнем выборе, – произнес Лисендер все тем же теплым отеческим голосом. Мужчина выпрямился и, сочтя наш разговор оконченным, направился к выходу из галереи.

– Посланник Реон, – Адриан окликнул его – Разрешите задержаться?

Лисендер довольно усмехнулся, будто прочитав мысли гвардейца, и махнул рукой:

– Молодость – это прекрасное время. Задержись, конечно.

Адриан повернулся ко мне.

– Рейна, послушай меня, – я избегала смотреть ему в глаза, но слышала, что голос звучал жестко. Он никогда так со мной не говорил.

– Адриан, пожалуйста, не сейчас. Я словно выжатый лимон и не готова еще к одной сцене, – я устало потерла виски и развернулась к выходу из галереи вслед за посланником империи.

– Нет сейчас! – он резко схватил меня за предплечье и притянул ближе, заставив тихо ойкнуть и взглянуть на него. Его пальцы были невероятно холодным. – Ты должна отозвать свои слова.

– Что? Ты это серьезно?

– Более чем. Ты даже не представляешь, в какую игру тебя втянули. – В его светлых глазах горел настоящий страх. – Это не справедливость, не доблесть. Это – война. Политика. Ты стала разменной монетой, Рейна. И в упор это не видишь.

– Хочешь сказать, что лучше было бы молчать? Смотреть, как они лгут? Как называют сумасшедшим человека, который двадцать лет провел в цепях?

– Я хочу сказать, что ты уничтожаешь свою жизнь! – Он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся, что не успеет сказать все, что хотел. – Ты вступила в игру, правила которой не понимаешь. Думаешь, тебя защитит Фростхейм? Они используют тебя, пока это удобно, а потом выбросят.

– А Империя этого не делает? Храм не поступает так с послушницами? – мой голос дрогнул. – Или ты забыл, что я рассказала тебе об испытаниях? Меня уже… выбросили!

– Я не забыл, – наконец тихо произнес он. – Но есть разница между внутренними делами храма и открытым предательством своей страны. Ты понимаешь, что будет, если ты не отзовешь свои слова? Селина не простит. Посланник Реон не простит. Император Андрос… – он осекся, едва заметно помрачнев. – Ты понятия не имеешь, на что они способны.

– О, если они держали в плену Рагнара, пытаясь выжать из него силу, – поверь, я прекрасно знаю, на что они способны. Если они заставили меня сражаться насмерть с собственной подругой – я более чем понимаю, до чего они готовы дойти.

Адриан печально покачал головой:

– Рейна… Вернись со мной. Я поговорю с посланником Реоном. С Селиной. Мы все уладим. Ты скажешь, что была сбита с толку, что они надавили на тебя. Что ты испугалась. Я тебя вытащу. Я спасу тебя.

Его пальцы сжалась на моей руке, не давай высвободиться.

– Отпусти меня. Мне больно.

– Мы вернемся в Арканор. К тебе домой. В наш дом. Хочешь?

– Что?..

– Выходи за меня. Рейна… Просто… выйди за меня замуж. И мы уедем отсюда, от всех этих игр. Я все устрою.

Я растерянно моргнула, глядя на него. Что-то внутри болезненно кольнуло, мир вокруг застыл. Исчезла галерея, растворились стены Исбранда, Фростхейм, Рагнар и все, что было связано с моей новой жизнью. Передо мной стоял Адриан, с его искренними глазами и словами, которых я так отчаянно ждала раньше… Но которые сейчас были совершенно неуместны.

– Адриан, ты опоздал. Ты не представляешь, как ты опоздал…

Я больше не была послушницей Рейной. Я – проводник магической силы Рагнара. Я не могла вот так сбежать с ним обратно в Империю, делая вид, что ничего не изменилось в моей жизни. Но он, кажется, отказывался это понимать и принимать.

– Адриан, мне больно, – повторила я, глядя на руку, хотя имела в виду вовсе не ее.

– Офицер, отойди от нее на три шага, – голос позади меня заставил меня вздрогнуть. Я не слышала шагов. Возможно из-за бешено стучащего в груди сердца.

Рагнар двигался с грацией хищника, приближаясь к нам.

– Я – не твой подданный и не подчиняюсь твоим приказам, – Адриан наконец разжал хватку и заслонил меня собой. Бездна, из нас двоих это он сейчас нуждался в защите!

Глаза Рагнара опасно сузились:

– Не тронь ту, что принадлежит дракону.

Я почувствовала, что краснею до самых кончиков ушей. Адриан шокировано обернулся на меня:

– Принадлежит? Это… – в его глазах плескалась горечь, смешанная со злостью. – Это все объясняет. Ты так решила?

– Это не твое дело – выпалила я, мысленно проклиная его, Рагнара, Фростхейм, Бездну и всю ситуацию, которая казалась мне до ужаса абсурдной.

– Не мое? – усмешка Адриана вышла перекошенной от боли – Ты когда-то мечтала стать жрицей и спасать людей. А в итоге… нашла себе теплое место под крылом наследного князя. Как удачно.

– Адриан, прекрати…

– Почему? Правда глаза колет, Рейна? Кто ты теперь? Шлюха дракона?

Я вздрогнула как от удара. От его слов в груди словно что-то сломалось с мерзким треском. Воздух вокруг вдруг стал холодным.

– Извинись. Немедленно, – в голосе Рагнара не осталось ничего кроме гнева.

– Перед тобой, Ваша Светлость? Или перед… ней?

Кулак Рагнара с хрустом врезался в лицо гвардейца. Адриан пошатнулся и сделал шаг назад, прижимая ладонь к рассеченной губе. В глазах его мелькнул шок – он явно не ожидал, что Рагнар так быстро перейдет от слов к действиям.

– Следи за языком, офицер, – сказал Рагнар ледяным тоном, изучая костяшки пальцев.

Адриан выпрямился, но ничего не ответил. Лишь выдохнул сквозь зубы, смотря на меня так, будто видел впервые. Затем мужчина развернулся на каблуках и вышел из галереи, оставляя за собой запах пепла и горечь рухнувшего прошлого.

– Ты не смеешь! – воскликнула я, развернувшись к наследному князю.

– Не смею что? – небрежно поинтересовался Рагнар, как будто не понимал, о чем речь.

– Бить его! Являться сюда! Опять заявлять, что я тебе принадлежу! Как будто… между нами что-то есть!

Уголок его губ едва заметно дернулся.

– О, разумеется. Между нами ничего нет, – его голос обволакивал, как густой дым. – Кроме связующей магии. Напомню, Рейна, я все еще чувствую твои эмоции. Знаю, как учащается твой пульс. Как перехватывает дыхание. Я ощущаю, как под кожей просыпается жар рядом со мной. И, Бездна тебя побери… это что угодно, но не страх.

– Не смей лезть ко мне… в голову и в душу!

Он удивленно приподнял бровь, глядя на меня:

– Что-то не так? Расскажешь, как тебе понравилось общаться с этим офицером? Кажется, я вас прервал на самом интересном месте?

Богиня, он развлекался? Гнев вспыхнул внутри, ладонь взметнулась вверх. Рагнар перехватил мою руку прежде, чем я успела дотянуться до его щеки. Пальцы сомкнулись на моем запястье – крепко, но не больно. Он рывком притянул меня к себе. Жар вспыхнул в груди. От злости. Конечно, от злости. Или нет?

– Пламя мое, – выдохнул он. – Я люблю, когда ты горишь, но, ради богов, оставь пощечины для тех, кто их заслужил.

Он помедлил, а потом поднес мою руку к своему лицу, задумчиво рассматривая алеющий на предплечье отпечаток от пальцев Адриана. А затем сделал то, чего я никак не ожидала – наклонился и коснулся покрасневшей кожи губами. Касание было легким, почти невесомым, но от него пульс сбился с ритма, и дыхание перехватило. Я подняла взгляд и встретилась с пылающими глазами Рагнара.

– И если ты еще раз позволишь ему тебя трогать вот так, – Рагнар склонился ближе. – Клянусь Бездной, я сожгу его.

Я закрыла за собой дверь комнаты и почувствовала себя опустошенной. Внутри меня не осталось ни злости, ни боли, ни слов, ни чувств, только звенящая пустота.

Мой взгляд скользнул по столу. Проклятье, кажется, я оставила книгу, которую мне дал Рагнар, в зимнем саду. Брала ее с собой вчера… и больше не видела. Надо будет сходить и забрать – позже. Сейчас у меня не было ни сил, ни желания заниматься книгами.

За окном вовсю сиял день – было около полудня. С облегчением отметив, что Сигна занята и некому меня отчитать за безалаберность, не переодеваясь, я опустилась на кровать прямо поверх покрывала и уставилась в полог, расшитый тонкими серебристыми нитями, изображающими созвездия.

Я не хотела думать о последствиях собственного выбора. Не хотела их ни с кем обсуждать. Не хотела вспоминать слова Адриана и руки Рагнара. Сон. Вот что сейчас мне было нужно.

Я прикрыла глаза и провалилась в блаженную темноту, утонув в мягком и теплом омуте дремоты. Без сновидений, без времени, без мыслей – просто благословение после совета.

Я чувствовала тепло. А потом – едва уловимое, невидимое прикосновений, словно по щеке провели кончиками пальцев. Ненастоящее, и в то же время до боли знакомое.

– Кто здесь? – голос звучал хрипло и глухо.

Я распахнула глаза, и несколько мгновений просто лежала, не в силах сообразить, где нахожусь. Голова была тяжелой – как всегда, после дневного сна.

– Прости если разбудил. Ты обычно не имеешь привычки спать в это время суток, – Рагнар стоял в дверях моей комнаты, опираясь на косяк.

Он, в отличие от меня, сменил формальный камзол на простую льняную рубашку с закатанными рукавами. Ткань мягко облегала широкие плечи, открывая татуировку, извивающуюся по его правой руке. Я все никак не решусь спросить, что она значит. Волосы выбились из некогда собранного хвоста и падали на лоб беспорядочными прядями. В таком виде он выглядел неожиданно просто. Почти как человек.

– О, тебе оказывается знакомо слово “прости”? – я зевнула, протерла глаза и села на кровати, старательно скрывая в своих движениях неловкость. В присутствии Рагнара я слишком часть забывала как дышать. И в последнее время вовсе не от страха.

– Ты удивишься, сколько еще разнообразных слов я знаю.

– Неужели? – с деланным удивлением я приподняла бровь и собрала растрепавшуюся копну волос в хвост.

– Еще как. Например: fǫgra lýsa, elddjǫrf hjarta, – Рагнар оставался совершенно серьезен, но в его глазах плясали лукавые огоньки.

Я нахмурилась:

– Это какое-то заклинание? Что это значит?

– Могу подарить тебе словарь древнего драконьего языка, – уголки его губ дернулись в улыбке.

– Я все равно не запомню, – я пожала плечами.

– Тогда запишу для тебя, – с этими словами он прошел в комнату и открыл ящик стола. Его взгляд задержался внутри на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем он извлек оттуда бумагу и чернильницу. Не сказав ни слова, мужчина аккуратно вывел на листке ту самую произнесенную ранее фразу.

С показным равнодушием я прошла мимо него в купальню. Плеснув в лицо пригоршню прохладной воды, наконец почувствовала себя более-менее сносно.

Когда я вернулась, Рагнар сидел, развалившись в кресле, и задумчиво вертел в руках книгу. Я в ужасе узнала обложку. Богиня, это был один из тех низкосортных любовных романов, что Сигна принесла мне давным-давно в ответ на мои жалобы о скуке. Она так и не забрала его.

– «Проклятие страсти: унесенная бурей»? – с невозмутимым лицом прочитал Рагнар, подняв на меня взгляд. – Очень… глубокая литература.

– Это не мое, – слишком быстро ответила я.

– Разумеется, – лицо Рагнара оставалось абсолютно серьезным.

– Я… это… – как-то внезапно в моей голове закончились все подходящие слова. – Положи книгу.

– Ммм… Ни за что. Это же просто кладезь… полезной информации. "Звук его голоса отзывался вибрацией между ее бедер", – задумчиво зачитал Рагнар. – Любопытный образ. Звучит весьма… убедительно.

– Нет, нет и еще раз нет! – я прыснула и бросилась к нему, чтобы выхватить книгу. – Дай сюда!

– О, нет, не так быстро. – он увернулся, явно наслаждаясь каждым мгновением. – Глава шестнадцать. “Когда он вошел в ее покои, глаза его горели от страсти, а его меч был…”, – Рагнар выдержал театральную паузу. – Я, пожалуй, не готов к такому полету художественной мысли.

Я сдавленно хрюкнула.

– Ты невыносим!

– Позволь напомнить, что это ты хранишь сие чтиво у себя в комнате, Рейна, – протянул он. – Не знал, что у тебя такие… откровенные увлечения.

Я швырнула в него подушку. Он увернулся, но все же протянул мне книгу, поднял руки в примиряющем жесте и расхохотался.

Я впервые в жизни видела Рагнара смеющимся. Не усмехающимся, ухмыляющимся, угрожающим, а от души смеющимся. Он откинулся в кресле, запрокинув голову, на скулах играли ямочки, которых я никогда прежде не замечала. Я невольно залюбовалась им: в этот миг он не казался ни драконом, ни наследным князем, ни пленником прошлого, а живым улыбающимся мужчиной.

– Так зачем ты пришел? – я убрала книгу в шкаф: с глаз долой – Уж явно не для того, чтобы обсудить мои вкусы в литературе?

– Может это и была моя цель? – его глаза все еще улыбались.

– Совет окончен, подготовка больше не требуется. Будь любезен, напомни, что ты делаешь в моей комнате?

– Подумал, что тебе не помешает отвлечься?

Я заинтересованно посмотрела на него.

– Хочешь полетать?

– Что…

– Ты сегодня сказала, что почти не помнишь наш полет из Акролитии, вот я и подумал, что пора тебе напомнить. К тому же, после совета и разговора с твоим офицером, ты выглядела так, будто тебе срочно нужен глоток свежего воздуха.

– А ты значит тот, кто решил протянуть руку помощи? – я подозрительно прищурилась, стараясь не выдать, насколько это предложение взволновало меня.

– Рейна, не делай из меня монстра, – он резко втянул носом воздух. – Я умею быть… человеком. Иногда. И знаю, каково это – когда хочется убежать, но бежать некуда. Я не предлагаю тебе чудесного спасения. Просто – небо. Иногда это лучшее, что может случиться в жизни. Поверь мне, как тому, кто провел двадцать лет под землей.

Я замолчала, изумленно глядя на него.

– Тебе.. снятся кошмары? – вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить себя.

Я осеклась, увидев, как взгляд Рагнара мгновенно потемнел:

– У меня полно теней в голове, Рейна. Зачем тебе это знать?

– Может я просто не хочу… чтобы ты притворялся? – слова застряли в горле.

– Хочешь поболтать о моих кошмарах? – в его голосе послышалась леденящая ирония. – Не испытывай мое терпение.

– Я… не собиралась. Прости, я… это не мое дело.

– Вот именно. Не твое дело, – Рагнар вскинул подбородок, а затем провел рукой по лицу, сбрасывая напряжение. – Боги, я же не за этим пришел сюда.

Он резко выпрямился и, вздохнув, подошел к окну:

– Так все-таки хочешь полетать? – повторил он свой вопрос.

– Я же сказала, что я боюсь высоты, – недовольно буркнула я, все еще ощущая через нашу связь гул его раздражения.

– Значит, не хочешь? – Рагнар приподнял бровь.

– Погоди… Хочу. Конечно хочу.

– Тогда оденься потеплее.

– Богиня, этот урок я усвоила! – воскликнула я и поспешила к шкафу за плащом, перчатками и теплыми сапогами.

Когда я спустилась во двор замка, Рагнар уже сменил облик. Закатный свет играл на его чешуе, и она уже не казалась черной. В лучах солнца она, словно застывшая лава, едва заметно мерцала фиолетовыми и синими всполохами.

– Ты опять понесешь меня в лапах? – я задумчиво рассматривала огромного дракона. Все никак не могла поверить и привыкнуть к тому, что он и Рагнар-человек – это две ипостаси одного существа.

– Я думал, ты предпочтешь лететь верхом.

– Кажется, в прошлый раз ты говорил, что ты – не ездовая лошадь. И верхом я на тебя не сяду.

– Я был в дурном настроении, – фыркнул дракон. – Двадцать лет плена, знаешь ли, не располагают к дружелюбию. Особенно в адрес неудавшейся жрицы.

– Что изменилось сейчас?

– О… Сейчас для тебя я делаю странные вещи.

Я застыла, не зная, как ответить. Слова распались на отдельные буквы в моей голове.

Рагнар обернулся ко мне – голова огромного дракона опустилась ближе. Я подняла взгляд – в синих глазах дракона отражалась я сама, с растрепанной косой и глупым, глупым сердцем, которое пропустило удар.

– Ты меня не уронишь? – я с недоверием воззрилась на него. Он рассмеялся с низким рыком.

– Пламя мое, ты – мой проводник. Я же говорил, и повторю еще раз: если ты упадешь – я поймаю. Даже если придется сорваться следом.

Мы были знакомы всего два месяца. Два месяца назад, в катакомбах, он готов был меня убить – просто за то, что я носила знаки храма Элиоры. А теперь я стояла перед ним… и верила. Просто потому, что мне нужно было доверять хотя бы кому-то. И понимала, насколько это печально.

Рагнар опустил вниз крыло, и я смогла забраться по нему на спину, усевшись в выемку между крыльями.

– Я правильно села?

– Понятия не имею. Ты первая. Так что тебе виднее.

Я хмыкнула, пытаясь сохранить остатки самообладания.

Чешуя дракона оказалась теплой и приятной на ощупь, как нагретый на солнце камень. Под моими руками чувствовалась едва заметная пульсация – магия отзывалась покалывающим теплом на подушечках пальцев.

– Почему ты такой горячий? И пульсируешь?

– Потому что я живой? – ответил он с едва заметной усмешкой. – Это особенность драконов. У нас температура тела выше человеческой – необходимость, чтобы поддерживать трансформации между формами и магический поток внутри.

Я задумчиво провела пальцами вдоль линии чешуи, и каждая ее пластинка отзывалась на прикосновение едва уловимой вибрацией.

– Пламя мое, если ты продолжишь меня так гладить, мне придется напомнить тебе, что в этой форме я все еще мужчина, – голос Рагнара стал ниже, чуть насмешливее. – И весьма впечатляющий, если верить слухам.

– Богиня, ты невыносим. Я же никогда не касалась живого дракона. Мне интересно!

– Я не возражаю, если ты продолжишь в человеческом обличии.

Я закатила глаза и открыла рот, но Рагнар не дал мне сказать ничего. Дракон расправил крылья, попятился, я почувствовала, как его мышцы напряглись подо мной. Он взмахнул крыльями. Один, второй раз, а потом поймал поток восходящего воздуха и взмыл вверх.

Я опять не смогла удержать вскрик, с силой вцепившись в выступы на спине дракона.

Замок Исбранд, а затем и Фростхейм остались далеко внизу. Внутри все перевернулось, и желудок решительно напомнил о своем существовании. Я сглотнула, надеясь, что Рагнар не чувствует подступающей паники.

– Не смотри вниз. Говорят, людям помогает.

– Хороший совет. Главное – своевременный, – пробормотала я.

Поток ветра бил в лицо, и я поспешила покрепче уцепиться за чешуйчатый гребень, прижавшись к теплой спине Рагнара, стараясь уменьшить сопротивление воздуха. Удерживаться на его спине было куда сложнее, чем в лапах, но несравнимо приятнее.

Подо мной перекатывались напряженные мышцы, и я ощущала их силу с каждым движением крыльев. Мы поднимались все выше и выше, нырнули во влажный туман облака. Я зажмурилась от страха. Пожалуй, так стало еще хуже. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять тошноту.

Я уже хотела сдаться и попросить вернуть меня на землю, как почувствовала, как Рагнар выровнял полет..

– Можешь открывать глаза, – прокомментировал он. Как только все замечает?

Нехотя я приоткрыла один глаз. За ним – второй.

Под нами раскинулась бесконечная гряда гор, едва различимая сквозь пушистое одеяло облаков. Над нами – алое закатное солнце и бескрайнее синее небо. Рагнар широко расправил крылья, замедляя движение, и теперь мы парили, скользя по невидимым потокам воздуха. Перепонки крыльев в лучах заходящего солнца мерцали, словно тончайшее стекло, налитое светом.

– Да расслабься же ты, – тихо прорычал дракон.

– Я на спине дракона. В нескольких километрах над землей. Очень расслабляющая атмосфера.

Тем не менее напряжение понемногу начало отпускать мое тело. Рагнар двигался осторожно – плавно и равномерно взмахивая крыльями. Благодаря его внутреннему теплу мне было удивительно комфортно – ни намека на холод, несмотря на высоту. Я опустила руки, судорожно хватавшиеся за гребень на спине дракона, и позволила себе расслабиться.

– Рагнар…

– Ммм?

– Это… невероятно.

– Ты про вид или про меня? Хотя неважно – оба ответа верны.

Самоуверенности этого дракона могли бы позавидовать сами боги.

Когда мы вернулись в Исбранд, на двор уже опустились сумерки. Стражники бросили на нас пару заинтересованных взглядов – видимо, нечасто им доводилось видеть, как большой черный дракон летает с девушкой на спине.

Рагнар мягко опустил крыло, и я соскользнула на землю.

Темнота сгустилась вокруг него – черный дракон исчез. Магия еще плясала на его коже, стирая чешую с человеческой плоти всполохами теплого света. В этот раз зрелище не показалось мне пугающим. Напротив – мне страстно захотелось прикоснуться к нему. Повинуясь внутреннему порыву, я протянула руку, и огонек скользнул по моим пальцам, оставляя за собой след из странного, зыбкого тепла на коже.

– Ты дрожишь – отметил Рагнар, и едва заметно нахмурился.

Мгновение я просто смотрела на него, чувствуя, как внутри все сжимается. Когда он хмурился, между бровей проступала тонкая вертикальная морщинка. Богиня, какой он все-таки красивый. Как будто передо мной воплощение ветра и шторма – первозданной стихии, заключенное в человеческую форму.

– Это из-за холода, – соврала я вполголоса, облизав губы. – И я… я все еще боюсь высоты.

У меня пересохло в горле. Стоило ему посмотреть на меня чуть дольше – и я бы забыла, как дышать. Как тогда, в катакомбах, когда я смотрела в глаза дракону, уверенная, что умру. Только теперь вместо страха – огонь, в котором хотелось захлебнуться. Жар разливался по телу, хотя воздух был промозглым и прохладным.

– Точно? – уголки его губ чуть приподнялись.

– Абсолютно.

Сердце билось в груди пойманной птицей, выдавая меня с головой. Бездна, лишь бы он не чувствовал через связь, мое смятение и пульсирующее теплом в венах желание.

– Тогда возьми мой плащ и иди в замок, – Рагнар снял с плеча плащ и набросил мне на плечи. От него пахло кедром и лесом. – Пока ты еще можешь идти.

– Да… Пожалуй.. А плащ?

– Заберу как-нибудь потом.

Нервно кивнув, я на негнущихся ногах направилась назад, в Исбранд.

***

Я раздраженно вздохнула, глядя на два платья, разложенные на кровати.

Накануне Рагнар, в своей привычной манере – будто между прочим, – обронил, что я приглашена на ужин с его близкими. Обычно я ела в своей комнате, и это известие слегка выбило меня из равновесия.

Соблазн надеть брюки и рубашку был слишком велик – так, по крайней мере, я бы чувствовала себя более уверенно. Но я предполагала, что ужин с князем и его семьей – не та ситуация, где могло быть уместно демонстративное пренебрежение.

Не желая излишне выделяться, я выбрала темное платье с высоким воротом и кожаным корсажем. Ткань была плотной, чуть шершавой на ощупь – ощущение почти как от доспеха. Я заколола волосы у висков, позволив остальной копне свободно спадать на спине и направилась к выходу из комнаты.

Я никогда раньше не бывала в общей столовой и, разумеется, свернула не туда. Осознав, что я вновь оказалась в нижней галерее, я раздосадованно зашагала к выходу из замка – по крайней мере оттуда я смогла найти проход к нужной мне комнате.

Мое внимание привлекли голоса в коридоре справа от галереи. Я замедлила шаг и осторожно выглянула из-за угла. Бранд и Эстель направлялись на ужин. Насколько я знала – на время присутствия имперской делегации, они остановились в замке. Судя по тому, что они продолжили свой разговор – драконы не заметили моего присутствия.

Эстель была в воздушном белом платье – из тех, что в Империи сочли бы великолепным. Но здесь, зная нравы Фростхейма, я назвала бы его скорее вызывающим.

– Ты вырядилась совершенно неподобающим образом. Это траур по тому, чего никогда не было? – голос Бранда звучал непривычно резко. – Кажется, я просил тебя надеть зеленое?

Я нервно задышала, как мне казалось – бесшумно.

– Зеленое подходит тем, кто еще верит в сказки о любви, и к тому же Рейна была в зеленом на балу, – равнодушно парировала она.

– Ни к чему сравнивать! – рявкнул лорд-канцлер.

– Разумеется. Я же – леди Эстель, дочь лорда Стерна и жена Лорда-канцлера. Ты купил меня – как прекрасную породистую кобылу. Как жаль, что форма оказалась прекраснее содержимого.

– Я не люблю, когда ты так говоришь.

– Я знаю. Но ты ведь женился на мне не за острый ум, правда?

– Если бы ты была чуть менее остроумна и чуть более покладиста – у нас все было бы проще. Сегодня ужин при дворе. Постарайся не отравить атмосферу.

– А ты – не пролить вино, пока будешь лапать очередную служанку, – если бы от тона ее голоса можно было отравиться, Бранд уже был бы мертв. – Мы оба знаем свои роли, дорогой супруг.

Повисла гнетущая тишина. Затем раздался звук шагов, удаляющихся по коридору. Я перевела дыхание, осознавая, что стала свидетелем диалога, который не должна была слышать. Собравшись с мыслями, я медленно вышла из тени и направилась вслед за ними.

***

Стол в главной столовой уже был накрыт. На тяжелой саржевой скатерти выстроились блюда с козьим сыром, вяленой дичью, грибным паштетом, маринованными корнеплодами и засушенными фруктами – вкусное и по-северному сытное угощение.

За два месяца я привыкла к еде в Исбранде. За всю свою жизнь я, кажется, не ела столько мяса и рыбы, сколько за эти два месяца в Исбранде – неслыханная расточительность. Я почти никогда не бывала голодной. И недавно, бросив взгляд в зеркало, я с удовлетворением отметила, что мои формы чуть округлились, а мышцы благодаря еде и регулярным тренировкам налились силой.

Почти все были в сборе: Рагнар, Фрейя и Вингард обсуждали что-то в стороне, князь уже восседал во главе стола, Эстель и Бранд разместились справа от него, и я поспешила поприветствовать его светлость.

Я склонилась в почтительном поклоне, и князь ответил мне сдержанной улыбкой и кивком – заметно теплее, чем в нашу прошлую встречу.

– А где же Кайлен? – поинтересовалась я, подходя к Рагнару и остальным драконам.

– Вероятно, занят своими шпионскими делами? – он пожал плечами.

Фрейя смерила меня взглядом с головы до пят:

– И с кем ты собралась сражаться?

– Может мне просто не терпится вернуться к тренировкам с мечом? – усмехнулась я.

– Не знаю насчет ваших занятий с Вингардом, – Рагнар улыбнулся, глядя на меня. – Но я был бы совсем не против, если в этом платье ты бы попробовала уложить меня на лопатки.

– Ну так в чем же проблема? Кажется, ты знаешь, где находится тренировочная площадка, – я сделала шаг ближе, рассматривая его.

Бездна, что я несу?

Вингард поперхнулся воздухом.

– Боги, Рагнар, – Фрейя закатила глаза. – Можешь хоть один ужин обойтись без провокаций? Ты пугаешь честных мужчин.

– Ты – моя сестра, уже почти век как, – наследный князь поджал губы. – Разве не знала, что я поклонник воинственной эстетики?

Я с трудом удержалась от того, чтобы захохотать.

– Фрейя, а можно тебя на секундочку? – я решила воспользоваться моментом.

– Ммм?

Мы отошли в сторону, и я краем глаза увидела, как Вингард проводил Фрейю взглядом – внимательным и восхищенным. Интересно, она не заметила… или сделала вид, что не заметила? Я протянула ей листок с аккуратно выведенными словами на древнем драконьем языке.

Фрейя пробежалась взглядом по строке и заулыбалась:

– Ого, я узнаю почерк. А вот содержимое… Обычно он куда сдержаннее.

– Это что-то… – я неуверенно повела плечом. – Особенное?

Фрейя довольно хмыкнула:

– Прекрасная сияющая, с огненно-смелым сердцем.

– Хм…

– Если он и дальше будет таким поэтичным – начну волноваться за его эмоциональное состояние. Но если быть серьезной, – она понизила тон. – То я рада, что ты с нами. Рагнар рядом с тобой как будто снова живой.

Княжна замолчала и пригласила пройти к столу. Слуги как раз подали главное блюдо – форель из горных рек, запеченную в соли.

Я пригубила кубок с драконьим элем. Он оказался крепким, с хмельным, вяжущим вкусом и долгим горьковатым послевкусием.

Обстановка за столом оказалась неожиданно неформальной. Фрейя болтала с Вингардом, пока тот не сводил с нее глаз. Кажется, он выпил уже третий кубок с элем, щеки его покраснели, и теперь лорд-командующий с увлечением рассказывал про охоту на снежных кабанов, а я слушала их вполуха, задумчиво жуя ломтик сыра.

– Рейна, как проходит твоя подготовка? – Йорген обратил на меня взгляд своих внимательных глаз. – Рагнар упомянул, что ты тренируешься с Вингардом?

– Он не щадит меня – я заулыбалась.

– О, Рейна необычайно быстрая, – заметил военачальник. Он уже умудрился уписать порцию рыбы и потянулся за добавкой. – Если продолжит в том же духе – уложит и тебя, Рагнар.

– Жду этого момента с нетерпением, – губы наследного князя изогнулись в улыбке.

– Но, насколько мне известно, ты обучалась фехтованию до Фростхейма? – поинтересовался Бранд. – Это обычная история для Арканора?

Все взгляды за столом обратились ко мне, заставив меня заерзать на стуле.

– Не совсем. В Империи… несколько другие традиции, – заметила я. – Женщин обычно не учат обращаться с мечом…

– Какая глупость! – Фрейя всплеснула руками.

– За исключением жриц Элиоры. Это входит в программу обучения послушниц, так как мы должны уметь фехтовать для сражений с Тенями. Мы учимся естественным наукам, травничеству и обращению с магией Богини.

– И сколько же заняла твоя подготовка в храме? – спросила княжна.

– Восемь лет.

– Удивительно, – протянула Эстель, наклонив голову. – Столько усилий, чтобы из простой провинциалки стать кем… прости? Жрицей?

Я шумно выдохнула, сдерживая поднимающуюся волну гнева. Бранд поднял руки в примиряющем жесте – должно быть, ему было неловко за ядовитое поведение жены:

– В любом случае, Рейна, твое выступление на совете было смелым. Я думаю, что Империя будет обязана принять наши условия.

– Спасибо, – сухо ответила я.

– О да, – Эстель, несмотря на предостерегающий взгляд лорда-канцлера не сдержалась и продолжила. – Мне казалось, что задача жриц – служить богине. Кому ты теперь служишь? Фростхейму? Или кому-то конкретному в этом замке?

– Эстель, – Бранд отложил вилку. Его голос звучал холодно и зло. Я удивленно подняла на них голову. – Хватит. Это не та беседа, что уместна за княжеским столом. Или ты забыла, где находишься?

Эстель вздрогнула, на долю секунды застыла, а потом улыбнулась и откинулась на спинку кресла, будто ничего не произошло:

– Прошу меня простить. Эмоции… вы же знаете, как у женщин это бывает. Иногда язык опережает мысль.

Фрейя раздраженно цокнула в ответ:

– Некоторые считают, что женщины вполне в состоянии контролировать и язык и эмоции и иметь достойные занятия в жизни.

– Некоторым женщинам потрясающе повезло, – парировала Эстель, поправляя белокурые локоны. Свет магических огней отражался в ее серьгах с крупными бриллиантами – я была почти уверена, что это они. – Например, мне. Верно, дорогой супруг?

Бранд молча отпил драконьего эля.

Вингард неловко откашлялся, переводя тему:

– Кстати, Рейна, а ведь через пару месяцев праздник огней. Ты его еще не застала во Фростхейме. Уверен, он тебе понравится, – он задумался и добавил. – Мы зажигаем огни и незамужние девушки отпускают венки с ними на озеро. Я до сих пор помню, когда Ода слишком низко наклонилась и упала с пирса, а Эйрик нырнул…

– Вингард… – Фрейя резко толкнула его локтем в бок. Он осекся, осознав, какую ошибку совершил. За столом повисла мертвая тишина. Я бросила на князя Фростхейма взгляд и заметила, как он нахмурился. Лицо Бранда исказила гримаса боли.

– Кто… такой Эйрик? И Ода? – наконец решилась спросить я.

– Эйрик – это наш младший брат, – Фрейя тяжело вздохнула. – А Ода – его невеста, сестра Бранда. Они были обручены. И оба погибли во время нашествия Теней на Фростхейм.

– Благодаря моему сыну мы с вами здесь сидим, – Князь Йорген звучал непривычно глухо. – Да будет его путь среди звезд легок.

Бранд отставил бокал с элем в сторону:

– И, быть может, кое-кому стоило уберечь своего младшего брата от безрассудных юношеских решений.

Я перевела взгляд на Рагнара. Ты в порядке? Осторожно потянулась к нему через связь. Он не ответил. Даже не взглянул в мою сторону – демонстративно уставился куда-то за окно, словно никого из присутствующих не было рядом. Лишь эхо боли и застарелого гнева донеслось до меня.

Остаток ужина прошел в молчании. Я лениво ковыряла вилкой форель – аппетит куда-то улетучился, хотя еще полчаса назад я была готова съесть вола.

Князь Йорген встал из-за стола и покинул столовую, и я уже собиралась последовать его примеру, когда в дверях появился Кайлен.

– Простите, что прерываю вашу почти семейную идиллию, – голос его звучал ровно. – Рейна, выйди со мной.

Я замерла, недоуменно глядя на него. Что вообще происходит?

– Прямо сейчас? – спросил Рагнар, вскинув бровь.

– Да. Сейчас же, – Кайлен бросил на меня быстрый взгляд.

Рагнар медленно поднялся, но Кайлен остановил его жестом руки:

– Я не съем твою драгоценную жрицу.

Проклятье, что вообще происходит? Мой желудок сжался в комок.

Оставив на столе так и нетронутую форель, я поспешила выйти вслед за драконом.

У дверей Кайлен взял меня за предплечье, и я внутренне содрогнулась. Ха, как будто я собиралась бежать. Как будто мне было куда бежать. Пальцы сомкнулись на руке стальным капканом.

– Что ты себе позволяешь?! – зашипела я.

– Это я хочу спросить у тебя, – в голосе Кайлена звенела сталь и он потащил меня вниз по лестнице – Я тебя предупреждал, что если…

– Отцепись от меня! – я вывернулась в его руках.

Мы оказались в подвале замка. Здесь было заметно холоднее, чем в наверху. Кайлен провел меня по коридору и бесцеремонно толкнул в одну из комнат.

– Ты что творишь вообще?

Дверь за нами захлопнулась. Комната была тесной и мрачной. Каменные стены, отсыревшие от влаги, одинокий факел в железном держателе отбрасывал на стены дрожащие тени. Посреди стоял деревянный стол, поцарапанный и с потемневшими от времени пятнами да пара стульев.

Я подняла взгляд на Кайлена и поняла, что он зол. Он не насмехался, не играл в кошки-мышки с добычей, как это было в прошлые наши встречи. Он был готов разорвать эту добычу на куски.

– Если у тебя хватит глупости вернуться под покровительство Империи, я тебя уничтожу. Лично. Неужели ты – настолько дура, что надеялась, что я не узнаю?

Я открыла рот, пытаясь совладать с собой.О чем он вообще говорил?

– Ты закончил угрожать ей? – хвала всем богам, Рагнар! Я обернулась назад, на голос у двери. Он бесстрастно наблюдал за нами, но под внешней маской плясали огоньки гнева и… беспокойства? – Решил проследить за вами. На случай если ты передумаешь и решишь все-таки ею поужинать.

– Прекрасно, – сухо сказал Кайлен. – Заходи, раз пришел. Может, тебе будет интересно узнать, с кем ты летаешь по вечерам.

– Богиня, да о чем ты вообще! Ты с ума сошел?

– Похоже, с ума из нас двоих сошла ты.

С этими словами он выложил на стол стопку бумаг.

Я окаменела.

Мир вокруг закружился – каменные стены, тени от факела, Рагнар и Кайлен – все стало размытым фоном. Я узнала бумаги. Кажется. Они… они лежали в моем ящике. Точно. Я их видела. Но я… Внутри свернулся ледяной комок отвратительного предчувствия.

Что там было?

Что он нашел?

– Это… какая-то ошибка, – голос сорвался на полуслове.

– Сядь! – рявкнул Кайлен, нимало не стесняясь присутствия наследного князя. Я вздрогнула. – А сейчас ты хорошенько подумаешь и расскажешь нам правду. О том, как вела переписку с Империей. И что ты им уже успела рассказать. Иначе я найду способ выбить из тебя признание. И даже Рагнар не будет на твоей стороне и не спасет тебя.

В комнате не было окна, пахло сыростью, плесенью и горящей смолой от факела – в ней не было магических светильников, используемых по всему замку для освещения. Я облизала пересохшие губы.

– Я… эти… эти бумаги… что там?

– Полагаю, это ты нам расскажешь? – Кайлен выразительно посмотрел на меня. – Их нашли у тебя в столе.

– Не могу, – я дерзко вскинула голову, собирая остатки достоинства и самообладания. – Не знаю, что внутри.

– Славная игра, – процедил мужчина и развернул первую, не скрывая собственной брезгливости.

Лед разлился под кожей. Письмо из Империи, с гербовыми печатями, без отправителя. Адресованное мне. Но которое я никогда не держала в руках. Внутри – упоминание моих родителей, вопросы о Фростхейме: сколько в замке драконов, кто принимает ключевые решения в совете, насколько влияние наследного князя возросло после его возвращения.

Меня будто ударили в грудь. Кто мог такое написать?

– Это подделка, – выдохнула я, не узнавая собственного голоса.

Кайлен молча протянул мне второе письмо. В нем – благодарность за сведения о драконьей магии. О природе связи Лифтраудир и проводниках.

– Я никогда… – фраза оборвалась на полуслове.

Мой взгляд метнулся к Рагнару. Он стоял у стены, холодный и молчаливый, с абсолютно непроницаемым выражением лица.

“Ты мне веришь?” – так и незаданный вопрос остался без ответа. Его молчание ранило хуже обвинения.

Третье письмо было не отправлено. Написанное… якобы мной.

Почерк – до жути похож. А внутри детали подготовки к выступлению на совете. Я нервно сглотнула. Внутри все сжалось от омерзения и страха.

Кто мог такое подстроить? Кто знал так много обо мне?

– Выкладывай, – Кайлен обошел стол и встал прямо напротив меня. Мои пальцы предательски дрожали, когда бумаги опустились на полированную поверхность.

– Мне нечего выкладывать, – я поджала губы. – Я… действительно видела эти бумаги у себя в столе. Но они не мои.

Кайлен уселся напротив, не сводя с меня глаз. Его пальцы отбивали ритм на поверхности стола.

– То есть ты их видела. И не посмотрела, что внутри? И никому не сказала о них?

Богиня, это даже звучало нелепо.

– Я забыла! Это было вчера, перед советом! Ты правда предполагаешь, что мне было дело до этих проклятых бумаг? Да едва дышала и на стенку лезла от волнения!

– О, теперь ты можешь лезть на стенку по другому поводу, – отрезал Кайлен. – Повод, между прочим, куда весомее.

Мои ладони вспотели. Я не шпионка. Не предатель. Не…

– Пошел в Бездну, ублюдок!

Кайлен замер на мгновение, а потом одним движением, словно хищник, метнулся ко мне.

– Ублюдок? – он резко схватил меня за ворот, приподняв над стулом. Ткань платья затрещала под его пальцами. – Показать тебе, на что способен ублюдок, Рейна?

В его голосе не было обычной язвительности. Только острая, едва сдерживаемая ярость, смешанная с болью. Я сдавленно вскрикнула, сжав пальцы в кулаки.

– Остановись, – Рагнар шагнул к нам. – Отпусти ее. Немедленно.

Кайлен не обернулся, но напрягся – я почувствовала это всем телом.

– Она имела в виду не то, – в голосе Рагнара звенела сталь – И ты это знаешь.

– Я не позволю ей называть меня так, – прошипел Кайлен.

– А я не позволю тебе срываться на ней, – ответил наследный князь. – Если мне не изменяет память, ты говорил, что контролируешь себя лучше, чем я?

Между нами повисло тяжелое, звенящее молчание. Кайлен медленно разжал пальцы, и я плюхнулась обратно на стул. Сердце отбивало бешеный ритм где-то в горле.

Я нервно вздохнула и расправила несуществующие складки на платье. Не сомневалась, что Кайлен был опасен, но его резкая реакция выбила меня из колеи.

– Закончим уже с этим, – бросил, наконец, он. В его ядовитых, зеленых глазах не отражалось ни капли эмоций. – только безразличное внимание хищника, выбравшего жертву.

– Итак, – его голос звучал глухо. – Три письма. Одно с гербовой печатью, одно неотправленное, одно – с благодарностями. Все были в твоем столе. И ты утверждаешь, что ничего не знала?

– Да, – голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Не знала. Как ты думаешь, стала ли я выступать на совете, если бы была шпионкой империи? Я могла бы отказаться. Рагнар дал мне выбор.

Я ухватилась за этот довод, как за соломинку, за которую в отчаянии хватается утопающий.

– Политическая игра? – Кайлен приподнял бровь. – С тем же успехом могу спросить тебя: зачем ты выступала на совете, если тебя видели целующейся с имперским офицером? На чьей ты стороне?

– Что?..

– Ты решила, что у стен в Исбранде нет глаз?

Меня затошнило от отвращения. Богиня, он что, за мной следил? Что еще он знает обо мне? Я вообще бываю где-нибудь одна?

Я резко перевела взгляд на Рагнара. Он стоял неподвижно, глядя куда-то сквозь меня. Лицо его оставалось бесстрастным.

– Рагнар… Я… это не то, что ты думаешь.

Он криво усмехнулся, а голос стал тише, холоднее:

– И что же я думаю, Рейна?

Я тряхнула головой, не желая развивать эту тему, лихорадочно собирая мысли, рассыпавшиеся в голове.

– Знаешь что. Я вытащила тебя из двадцатилетнего плена. Хотела или нет – неважно. А ты… ты теперь смотришь на меня так, будто я предатель.

– Ты спасла меня, а я – тебя – напомнил он.

– Я играла по твоим правилам! – выпалила я, чувствуя, как внутри у меня все кипит. – Осталась во Фростхейме. Училась магии и использованию этой проклятой связи. Выступала на совете, подставив себя под удар Арканора, хотя ты не раскрываешь мне своих карт. Между прочим, Империя – это моя Родина. А у тебя хватает совести мне не верить?

– Я этого не говорил, – Рагнар наконец посмотрел прямо на меня, и я ощутила жар его взгляда. В ледяных глазах князя плясал огонь факела и тихий сдерживаемый гнев. – Это ты решила за меня, Рейна.

Я взорвалась:

– Самовлюбленная, бессовестная крылатая ящерица. Вот ты кто!

Губы наследного князя искривились в ухмылке. Кайлен бросил удивленный взгляд на Рагнара:

– Ты ей веришь?

Он медленно повернул голову. Плечи его оставались напряженными, несколько секунд молчал, обдумывая каждое слово.

– Верю, – наконец сказал Рагнар. – Она права. Рейна только что подписала себе смертный приговор, выступив на совете против Империи. Может, конечно, это тонкая политическая игра…

– Я…

– Помолчи, – Кайлен бесцеремонно перебил меня, желая выслушать Рагнара. Насупившись, я скрестила руки на груди.

– Я тоже видел эти бумаги, – продолжил мужчина. – В ящике стола, вчера вечером. Рейна отреагировала… никак. Будто там ничего не было. Возможно, конечно, она опытно отыгрывает свою роль, но… посмотри на нее. Она дрожит как осиновый лист на ветру. И, напомню, я все еще чувствую ее эмоции через нашу связь.

Я подскочила на стуле. Рагнар говорил так, будто читал меня, как открытую книгу.

– Как удобно, правда? Не нужно даже спрашивать – все и так видно! – я сверкнула глазами.

Уголки губ наследного князя приподнялись в одобрительной улыбке. Кайлен хмыкнул, увидев подтверждение слов Рагнара в моей вспышке, отчего мне стало еще обиднее.

Рагнар зашагал по комнате, размышляя над ситуацией:

– Можно предположить, что Арканор пытается убрать таким образом слишком громкую и невыгодную свидетельницу. Выставить меня сумасшедшим и попытаться замять ситуацию. Но…

– Но ни Лисендер ни Селина не смогли бы провернуть этот номер, не имея союзников внутри, – закончил Кайлен за него.

Мужчины посмотрели друг на друга.

– Кто еще знает? – Рагнар посмотрел на Кайлена. – Откуда у тебя эти письма?

– Твоя служанка, – Кайлен кивнул на меня. – Эйдис, принесла сегодня.

Я со стоном опустила голову на стол. Эта болтушка, наверняка, уже успела разболтать все, что знала – и чего не знала тоже.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только треском горящего факела и моим неровным дыханием. Я чувствовала на себе взгляды мужчин – холодный, изучающий взгляд Кайлена и напряженное молчание Рагнара. Хотелось провалиться сквозь землю, оказаться где угодно, только не здесь.

– И что теперь? – выдавила я наконец, не поднимая головы.

Кайлен шумно выдохнул, собирая бумаги со стола.

– Теперь нам важно понять… – Рагнар умолк. – Кто-то идет.

Я не слышала звука шагов в коридоре, но, насколько мне известно, слух драконов был острее, и они ощущали друг магию друг друга.

Скрип открывающейся двери заставил меня поднять голову. На пороге стоял Бранд, внимательно оглядывая всех присутствующих. Его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем обычно, и в его глазах промелькнуло что-то странное – то ли тревога, то ли сочувствие, понять было сложно.

– Какая честь, – Кайлен язвительно поприветствовал его. – Лорд-канцлер решил спуститься к простым смертным?

– Оставь, Кайлен. До меня дошли тревожные сведения. Я не мог не вмешаться. Тем более, что дело напрямую касается наследного князя и… проводника магии.

Я поморщилась будто съела дольку лимона, от упоминания моей роли.

– Дорогая Рейна, – теплые глаза Бранда показались мне печальными. – Кажется, ты оказалась в очень непростой ситуации.

Лорд-канцлер смотрел на меня с неожиданной теплотой и сочувствием. На чьей он стороне? Я призадумалась, размышляя, можно ли ему доверять.

– Как ты изящно перефразировал “по уши в дерьме”, – вырвалось у меня.

– Привычка дипломата, – он виновато развел руками. – Завтра соберется совет…

– Твое появление как всегда очень… своевременно, – Рагнар прищурился. – И кто же тебя просил о таком срочном вмешательстве?

– Обязанность лорда-канцлера, – почти извиняющимся тоном произнес Бранд. – Мы находимся в очень… тонкой политической ситуации с Империей, и ты, наследник престола Фростхейма, должен понимать это как никто другой.

Он сделал паузу, давая все нам переварить сказанное.

– Его Светлость князь Йорген был крайне опечален полученной новостью, – добавил он чуть тише. – Учитывая, что переговоры с Арканором еще не окончены – поверь, это последнее, что мы хотели бы обсуждать при совете.

Я переплела пальцы, пытаясь унять дрожь в теле.

– Рейна, – он наклонил голову. – Я искренне надеюсь, что у тебя найдутся доказательства твоей невиновности. Если могу тебе чем-то помочь…

Я истерично рассмеялась:

– Чем ты можешь мне помочь? В ящике моего стола нашли письма… служанка дала показания… – я спрятала лицо в ладонях – А теперь ты приходишь и говоришь, что завтра будет совет? Где драконы будут судить кого – меня?

Бранд тихо вздохнул:

– Твоя реакция совершенно естественна, – он не выглядел уязвленным моим выпадом. – Но поверь: мне, как лорду-канцлеру, не нужны жертвы. Мы просто должны быть уверены, что… во Фростхейме все в порядке. советую тебе подготовиться. И, если получится, немного отдохнуть.

С этими словами он поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом.

Рагнар сжал челюсти, так что на скулах заходили желваки.

– Гребаная политика, – сквозь зубы пробормотал он и провел рукой по лицу.

Кайлен засучил рукава черного камзола и развалился на стуле, вытянув вперед ноги.

– Так себе расклад. У нас ночь на то, чтобы доказать, что ты не шпионка, Рейна. Предлагаю потратить ее с умом. Потому что завтра утром за круглым столом в Виндхеймаре будут сидеть те, кто не так сентиментален, как Рагнар. И не так лоялен, как я. И даже князь Йорген не сможет закрыть глаза, если большинство проголосует за твою вину.

Я уставилась на него:

– Ты – и лоялен? Почему ты вообще помогаешь мне? Я думала, ты будешь рад меня прикончить?

Он немного помолчал, обдумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос:

– Не принимай на свой счет. Я был бы безмерно рад отправить тебя за грань. Поверь, я даже мысленно провернул это несколько раз – и каждый следующий получался изящнее предыдущего.

– Кайлен… – напряженно предупредил Рагнар.

– Да, я тебя слышал, – Кайлен отмахнулся от него. – Но в итоге история приобрела совсем неожиданный оборот. Ты – вот незадача – оказалась нужна Рагнару. А я должен наследному князю больше, чем кому бы то ни было в этой жизни. Так что тебе придется пока остаться живой.

Он чуть прищурился, и на губах появилась кривая, холодная улыбка:

– Во-вторых, я отвечаю за безопасность замка. За тайны и грязные секреты. Если кто-то проворачивает свои маленькие игры у меня под носом – я воспринимаю это как личное оскорбление. Ненавижу, когда из меня делают идиота. Так что нет, Рейна. Я не помогаю тебе. Я защищаю Фростхейм. Свою работу. Своего друга. И, как ни странно, свою репутацию.

Рагнар тихо фыркнул в ответ на эти слова. Кайлен поднялся со стула, глядя на меня сверху вниз:

– В общем, пока я не найду, кто это провернул, тебе придется не умирать. Постарайся не сделать что-нибудь глупее обычного.

Кайлен говорил в своей привычной ядовитой манере. Но это меня странным образом успокоило и приободрило:

– Ты всегда ведешь себя как живое доказательство, что даже самые мерзкие черты можно довести до совершенства?

– Это воспитание. И наследственность. Дерьмовая смесь. Ты довольна объяснением, или мне нужно сказать что-то приятное и утешительное? – поинтересовался мужчина.

– Нет, спасибо, – процедила я. – Не стоит себя утруждать. Так какой у нас план?

– У нас? – Кайлен приподнял бровь. – Я думаю что стоит начать с Эйдис. Я уже говорил с ней сегодня и, кажется, порядком ее напугал. Думаю, стоит продолжить нашу беседу.

– Я схожу к отцу, – добавил Рагнар. – Посмотрим, удастся ли отложить совет и выиграть нам чуть больше времени.

– А я?

– А ты останешься в камере, – он произнес это удивительно бесстрастно, и только волна темного сдерживаемого гнева пронеслась по нашей связи. – Они хотят спектакль? Они его получат. Суд, совет… Пусть верят, будто Кайлен поймал шпионку. А мы – тем временем – найдем, кто все это подстроил.

Я резко поднялась, уперев руки в бока.

– И ты опять предлагаешь мне сыграть положенную роль? Кто я на этот раз? Пленная шпионка?

– Пламя мое…

– Не начинай! – перебила я, гневно шагнув ближе. – Ты втянул меня в эту игру. Ты попросил выступить на совете, уверяя, что я в безопасности.

Обида резала изнутри. Я снова наступала на те же грабли – выбирала его. А в итоге оставалась пешкой в чужой игре.

– Одна ночь, пламя мое, – его голос стал мягче.

– А потом? – в груди все скручивалось в тугой узел – Потом что?

– Потом мы найдем виновных.

– А если нет? – выдохнула, ощутив, как внутри снова поднимается волна страха. – Какое наказание меня ждет, Рагнар?

Он помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, а потом упрямо тряхнул головой. Затем, шагнув ближе, осторожно коснулся губами моего лба – мягкий, почти незаметный поцелуй.

От этой непрошенной нежности внутри будто вспыхнул крошечный огонек, разливаясь теплой волной по груди.

– До этого не дойдет, – выдохнул он. – Я не позволю.

– Ты мне уже обещал… – прошептала я, и он вздрогнул от моих слов. – И в итоге мы здесь.

– Одна ночь, – его голос был тихим. – Я обещаю, Рейна. Мы найдем выход.

Как будто у меня был выбор. Я молча кивнула, осознавая, что вновь вручаю свою судьбу в руки этого дракона.

***

Подстилка под спиной была жесткой. Кто-то принес мне теплое одеяло – и на том спасибо, но условия в камере оказались сильно далеки от комфортных. Внутри было холодно и сыро. На столе уныло потрескивала одинокая свеча, не давая мне окончательно утонуть в окружающей темноте.

За стенами замка шел дождь и я различала, как где-то в углу капала вода, нашедшая себе ход в каменной кладке. Поплотнее закутавшись в одеяло, я повернулась на бок. Сон никак не шел.

В голове крутились десятки возможных сценариев завтрашнего дня, но ни один из них не приносил облегчения. Смогут ли Рагнар и Кайлен найти доказательства моей невиновности? А что, если не успеют? Кто из членов совета может поверить в мою вину? Фрейя, возможно, будет на моей стороне. Вингард – может быть. Рагнар и… Кайлен? А остальные? Я старалась удержаться за хоть какую-то хорошую мысль, но все ускользало, рассыпалось в тревожной пустоте. Богиня, я больше ни в чем не была уверена.

Наконец я провалилась в тяжелый, липкий сон без сновидений – такой, что на утро не приносит облегчения, а оставляет после себя только головную боль и ощущение удушья.

Странный звук вырвал меня из забытья. Кажется, дверь моей камеры открылась. Я заморгала, вглядываясь в темноту и пытаясь различить хоть какое-то движение. Тишина… На дворе стояла глухая ночь. Маленькое окошко под потолком почти не пропускало света, а тусклая свеча на столе давно догорела, оставив меня наедине с черной, неподвижной тенью.

– Рагнар? Это ты? – спросила я шепотом.

Дурацкий вопрос. Конечно это не он – я бы почувствовала его приближение благодаря нашей связи. Я села, затаив дыхание. Значит, мне это только показалось? Игра воспаленного и уставшего от переживаний сознания.

Я услышала шорох. Тихий, едва различимый. Потом второй. Сердце рухнуло в пятки. Я обернулась, подскочила и ахнула, не успев даже вскрикнуть.

Чья-то рука сжалась на моем лице, зажимая рот.

– Молчи. Не рыпайся – и все с тобой будет нормально, – прохрипел глухой незнакомый мужской голос у самого уха.

В нос ударил запах железа и пота. Мир вокруг сжался в точку, кровь зашумела в ушах, заставив меня резко втянуть воздух носом. На какое-то мучительно долгое мгновение я замерла, судорожно перебирая в голове варианты действий. Положение мое оказалось весьма незавидно. Нападавший был выше меня, сильнее и, скорее всего вооружен.

Решение родилось в голове само – чистая авантюра. Мысленно проклиная этого мужчину, драконов, Рагнара, Кайлена, а вместе с ними и весь Фростхейм, я обмякла в его руках, притворяясь, что потеряла сознание.

Его хватка ослабла на миг – этого оказалось достаточно. Я рванулась вперед, впиваясь зубами в сжимавшую меня ладонь. Он глухо и грязно выругался вполголоса, дернулся, я лягнула его – не глядя куда – что есть сил, и вывернулась, припав к земле.

Мои колени врезались в каменный пол, правое отозвалось резкой, знакомой болью. Проклятье! Только этого мне не хватало! Я перекатилась в другой угол камеры уходя от удара. Сталь звякнула о камень, заставив мое сердце забиться чаще. Да, Рейна, ты угадала – он вооружен.

Мои глаза привыкли к темноте, и я различила как он ринулся ко мне почти беззвучно – его выдавал лишь скользящий шорох кожаных подошв по камню. Он целился в висок – не острием, а рукоятью короткого меча. Я отшатнулась в последний момент и бросилась к двери, умудрившись сшибить со стола металлический подсвечник. Он с грохотом покатился по полу.

Мужчина устремился за мной, рванув меня за волосы, которые я по иронии судьбы оставила незаплетенными после ужина и разговора с Кайленом и Рагнаром.

Громко вскрикнув, я повалилась на пол. От столкновения с камнем воздух вылетел из легких, а мир дрогнул перед глазами.

– Вот дерьмо, – процедил он. – Девка, еще раз рыпнешься – сломаю что-нибудь. Ты мне живая нужна, но не целая.

Резким рывком мужчина выкрутил мне левую руку и толкнул вбок. Я захрипела, ударившись подбородком о пол. Через миг он оказался сверху, коленом упираясь в мою поясницу.

Правой я продолжала шарить по полу, куда упал подсвечник. Не дотянусь! Мужчина, видимо поняв мое намерение, схватил вторую руку, заставив меня заверещать от боли и отчаяния. Богиня… что мне делать?

Магия! Я дернула за нашу связь с Рагнаром – как когда-то он учил меня и разбудила спящую внутри силу. Не осторожно тронула – как делала на тренировке, а грубо толкнула, призывая на помощь. Магия всколыхнулась. Подняла голову и взвыла. Жгучая волна пронеслась по венам, затапливая меня с головой. Воздух в легких вспыхнул, как сухая солома.

Выдох. Вдох. Выдох…

Не думая, я нырнула в этот поток с головой, разрешая себе утонуть и воскреснуть в нем. Магия пронеслась сквозь меня, сминая мышцы и кости и я позволила ей это сделать, давая выход. Она больше не была моим врагом. Она была моим союзником, она была… мной.

Сила обрела форму – искры пламени сорвалась с подушечек пальцев. Что-то зашипело, запахло паленой кожей, жженой тканью.

– Ах ты… Сука! – мужчина зарычал и скатился с меня. Путаясь в подоле платья, я поднялась на ноги.

Я чувствовала, как мельчайшие капли воды в воздухе вокруг меня испаряются, а на моих пальцах вновь пульсирует крошечная теплая искра. Миг, и она снова вспыхнула – пламя вновь заплясало в моих ладонях. Это было удивительно правильно. Я не жалела и не задумывалась – шар огня сорвался с рук, осветив камеру яркой вспышкой. Нападавший отшатнулся, прикрывая голову руками. Пламя взвыло и рвануло вперед, ударив в грудь нападавшему. Его отбросило – он глухо стукнулся о стену и соскользнул на пол.

Я замерла, стоя посреди камеры.

Вокруг снова воцарилась тишина, такая, что я слышала собственное рваное дыхание и звук капель воды.

Мужчина у стены был жив. Я видела, как воздух волной выходил из его груди. Как над его телом клубилась влага, поднимаясь вместе с паром от кожи.

Он не двигался.

В груди вспыхнуло странное, почти животное желание подойти и добить. Убедиться, что он не поднимется и не навредит мне.

Искры пламени дрожащими звездами зависли в воздухе. Огонь в ладонях все еще плясал, ожидая команды. Всего один шаг, один удар…

Я оцепенела от ужаса.

Богиня… я ведь действительно хотела это сделать.

Я заставила огонь погаснуть. Резко, с остервенением, смахнула пламя с пальцев. Магия внутри недовольно заурчала и схлынула, как море во время отлива.

Меня накрыла тошнота – от страха, ощущения ушедшей силы и собственных мыслей.

Дверь с треском распахнулась. Как своевременно!

– Что здесь… ? – Рагнар замолчал на полуслове. С его рук сорвался небольшая сфера света и переместилась наверх, к потолку, освещая темную камеру. Взгляд дракона метнулся к лежащему на полу наемнику, потом ко мне. Двумя шагами он сократил расстояние между нами.

Я попятилась и отступила к стене. Словно она могла укрыть меня от этого человека и произошедшего. Я не могла выдавить из себя ни слова, только молча, широко распахнутыми глазами смотрела на него.

– Эй, – он осторожно дотронулся до подбородка, заставив меня поднять взгляд. Синие глаза дракона смотрели на меня слишком внимательно, и на дне их я различила тень паники. – Ты не ранена?

Ошеломленно я покачала головой:

– Не… трогай меня.

– Рейна?

Я перевела взгляд на свои руки – пальцы слегка подрагивали. Кожа еще помнила жгучее тепло – отголосок чужой силы. Или уже не чужой?

– Бездна, ты можешь просто ответить?! – голос наследного князя стал резче. – Ты ранена?

– Я не хотела… – прошептала я. – Или… хотела. Он жив?

– Да плевать! Ты в порядке? – он раздраженно провел рукой по лицу.

В коридоре послышались чьи-то быстрые и легкие шаги.

– Я? – я наконец сообразила, о чем он спрашивает. – В порядке… да.

Я переступила с ноги на ногу и тихо ойкнула – правое колено отозвалось болью. Стиснула зубы, не позволяя себе хромать. Заметив это, Рагнар нахмурился.

– Я, смотрю, пропустил все веселье? – в дверях стоял Кайлен. – Ты убила его?

– Богиня, нет! – во рту разлился металлический вкус. Я машинально провела языком по губе – сама не заметила, как прикусила ее. – Я… надеюсь?

– Я тоже надеюсь, – Кайлен присел на корточки рядом с телом. – Потому что мертвецы редко бывают разговорчивыми. А у меня, представь себе, очень много вопросов.

– Какая-то бессмыслица, – Рагнар выглядел усталым. Судя по тому, как быстро он оказался в моей камере – этой ночью он еще не сомкнул глаз. – Если совет назначен на завтра, то кому и зачем понадобилось ее убирать?

– Он не собирался меня убивать, – вставила я. Мужчины переглянулись. – Сказал, что я ему нужна живой. Но я не знаю… зачем.

– Что ж, – на губах Кайлена заиграла нехорошая улыбка. – А вот это мы сейчас и выясним.

Мужчина встал, взял со стола металлический кувшин с водой, и, не церемонясь, выплеснул его на голову лежащему. Нападавший тихо застонал и дернулся.

– Он не из замка, – убедившись, что я жива и относительно здорова, Рагнар подошел к мужчине, по-деловому разглядывая его. – Похож на наемника. Вестмарк?

Я удивленно приподняла брови. Вестмарк. Королевство аристократов-наемников, где клинки подписывают контракты не хуже дипломатов. Если он оттуда…

– Вряд ли, – Кайлен покачал головой, не отрывая взгляда от мужчины. – Если бы он был из Вестмарка, твоя драгоценная Рейна не стояла бы тут.

Кайлен вывернул карманы куртки мужчины. Та была серой, без опознавательных знаков – дешевая, слишком незаметная для случайного выбора. Пусто. Ни документов, ни жетона, ни даже монет.

Наемник застонал. Зашевелился, выругался сквозь стиснутые зубы. Распахнул глаза – и, встретившись взглядом с двумя драконами, выругался снова – уже громче. Он поднял руки, будто хотел прикрыться, и я увидела: кожа на ладонях вспухла, покрылась волдырями – след от моей магии. Меня передернуло, и я зажала рот руками.

– О, так ваши занятия с Фрейей не прошли даром? – бросил Кайлен через плечо, не глядя на меня. – Да не смотри ты так. Жалость сейчас ни к чему. Он к тебе не с цветами пришел.

– Но мы же не можем… – начала я, сама не до конца понимая, что хотела сказать.

– Не можем что, Рейна? – голос его стал мягким, почти сочувствующим. – Оставить все, как есть? Забыть о том, что он каким-то образом прошел мимо стражников в Исбранде, в сердце Фростхейма? Закрыть глаза на то, что кто-то, Бездна вас побери, решился похитить тебя посреди ночи, накануне срочно собранного совета? Уверена, что хочешь поиграть в сочувствие?

Богиня, я сама не знала, чего я хотела. Возможно – чтобы меня просто оставили в покое.

– Имя? – голос главы тайной канцелярии был пугающе ровным и отстраненным. – Кто тебя нанял? Зачем тебе она?

Глаза наемника бегали, как у зверя, загнанного в угол.

– Не усложняй, – повторил Кайлен спокойно. – У меня есть способы заставить тебя заговорить – и тебе они не понравятся. А мне, знаешь ли, без разницы, говорить ты будешь до или после.

Он поднял взгляд на наемника и добавил, чуть тише:

– Итак, ты в замке драконов. В компании меня – тени Фростхейма. Ты правда думаешь, что сможешь молчать?

Я вжалась в стену.

– У нас мало времени. А ты, недоразумение, устроил здесь спектакль с похищением. И мы все очень хотим узнать, зачем. Кто тебя нанял? Кто тебе помог?

Наемник выругался, плюнул в сторону:

– Катись в Бездну, сукин сын.

– Неправильный ответ, – Кайлен театрально вздохнул и щелкнул пальцами.

Мужчина дернулся. Заскулил. А потом завыл – жутко, пронзительно, по-звериному. Он повалился на пол, царапая лицо, будто пытаясь что-то сказать, но изо рта выходили лишь сдавленные хрипы. Я заткнула уши руками.

– Что он… Что происходит? Что он делает?! Прекратите!

– Не вмешивайся, – отрезал Рагнар. – Это иллюзия. Искаженная реальность. Он видит, что боится увидеть. Мозг и тело верят.

Мои руки задрожали у висков:

– Вы… и так умеете?

– Кайлен – да, – Рагнар звучал до ужаса равнодушно. – Магия – это поток. В какую форму ее облечь, зависит только от тебя и твоих умений.

– Понравилось молчать? – я заметила, как Кайлен снова сделал неопределенный жест, и наемник растянулся на полу:

– Прекрати! Прекрати! Прекрати! Я все расскажу!

– Точно не из Вестмарка, – Кайлен удовлетворенно хмыкнул. – Итак, кто тебя нанял? Зачем тебе она? Кто тебе помог?

– Я из Арканора, провинция Илмерас – мужчина говорил быстро, сбивчиво, видимо, страшась возвращения кошмара.

Империя. Опять Империя. Я сжала кулаки. Рагнар медленно выдохнул, с трудом сдерживая себя.

– Ты же знаешь, – мужчина смотрел на Кайлена, не отрываясь. – Арканор всегда приходит на переговоры с планом А, Б и ножом в сапоге. Я – этот нож, резерв.

Он судорожно сглотнул и продолжил рассказ:

– Вчера вечером передали приказ – через третьи руки, как всегда. Сказали: "Девку забрать, живую. Доставить на границу." Все. Просто. Быстро. Без лишнего шума. Сначала думал завтра все провернуть. Но потом сообщили, что нужно ускориться – мол, завтра суд и может быть поздно. Предупредили только, что у нее магия.

Он хрипло засмеялся, и тут же поморщился от боли:

– Ну я и подумал – девчонка же, подумаешь… Кто же знал…

Кайлен медленно повернул голову в мою сторону. Взгляд его ядовитых глаз заставил меня застыть на месте.

– Магия, значит, – проговорил он тихо. – Интересно. А откуда Империя об этом узнала, а? Кому ты разболтала, Рейна?

– Я никому… – я осеклась на полуслове.

Адриан.

Я медленно сползла по стене на пол. Колено отозвалось болью – плевать. В груди было пусто. Или наоборот, слишком тесно от осколков.

– Я не… не хотела…

Я коснулась своих губ, вспоминая вкус поцелуя Адриана. Он пах домом – костром, дорожной пылью и лимонным мылом. Меня затошнило. Он не мог.

– Он обещал…

– Обещал? – голос Кайлена будто доносился издалека. – Дай угадаю: офицер с глазами бездомного котенка? У тебя вообще есть разум? Он – офицер Золотых Клинков. Ты же знаешь, кто они такие. Он бы не получил это звание, если бы хоть раз поставил что-то – или кого-то – выше Империи. Все остальное – декорации.

– Нет… нет…

Я попыталась сделать вдох и не смогла. Его руки – теплые, мозолистые от меча. Нежные прикосновения и жаркие ночи Акролитии. Белозубая улыбка. Светлые мягкие волосы.

– Я не хотела… я не хотела… я не говорила… он… случайно увидел…

Воздух. Мне был нужен воздух. Я судорожно пыталась сделать вдох и не могла. Финики. Он приносил мне финики в храм. И покупал пирожки. И он обещал. Он поклялся.

– Я… не могу, – пробормотала я, чувствуя, как каждый выдох становится агонизирующим. У меня все плыло перед глазами.

Я скорее почувствовала, чем увидела приближение Рагнара. Его тень загородила свет. Он опустился рядом.

– Тихо, Рейна. Слышишь меня? – несмотря на то, что Рагнар звучал спокойно, я видела и чувствовала, как под ледяным контролем пульсирует глухая злость. – Дыши вместе со мной. Все нормально.

Я ухватилась за его руки, пыталась дышать, как он просил, но это не помогало. Потому что ничего не было нормально. Я была в темнице, в княжестве драконов. Меня предали. Меня пытались подставить и похитить. Я чуть не убила человека. И теперь Империи известно, что я – проводник для Рагнара.

– Вдох, – напомнил Рагнар тихо. – И Выдох. Я рядом. Пока ты не сможешь снова дышать.

Я подчинилась, вбирая воздух и сжимая пальцы на рукаве его рубашки. Мир вокруг дергался. Где-то рядом Кайлен продолжал разговор с наемником.

Постепенно я почувствовала дыхание мужчины, ровное и глубокое, и поняла, что повторяю этот ритм.

– Хорошо… – он убрал прядь волос с моего лба.

Что-то внутри дрогнуло и разбилось – от злости, надрывного стыда, от того, что он видит меня такой слабой. Связь между нами колыхалась горячей тревожной волной. Моя магия и его сущность дракона – мы оба это ощущали.

Кайлен подошел к нам – он ступал легко, почти бесшумно, как всегда:

– Трогательно. Прямо как в балаганной пьесе. Только крови больше.

– Ты с ним закончил? – Рагнар не повернул головы. Моя ладонь все еще лежала у него на предплечье.

– Да. Кажется, среди гвардейцев Вингарда есть пара человек, которых весьма впечатлили имперские монеты – без их помощи он бы не проник в замок. Больше он ничего интересного не расскажет. Но может стать неплохим козырем в ваших переговорах.

– Пожалуй, – кивнул наследный князь. – Было очень неосторожно с их стороны приезжать с миром, имея нож в сапоге.

Я нервно закусила губу, собирая себя по кусочкам и возвращая в реальность, в которой я все еще находилась в подвале Исбранда и ожидала завтрашнего разбирательства:

– А письма? Это тоже устроила Империя?

– О нет, к сожалению, это не они, – Кайлен поправил камзол. – Империя планировала похищение вероятно, с момента, как твой офицер узнал о способностях к магии. История с письмами, напротив, заставила их поспешить. Ты им нужна живой.

Я почувствовала болезненный укол – внутри все разваливалось от осознания предательства Адриана и собственной наивности.

– А Эйдис? Ты расспросил Эйдис?

В свете магического огня я увидела, как губы Кайлена сжались в тонкую полоску:

– Не вышло. Эйдис исчезла из замка. Аккурат после того, как рассказала всем о находке. Необыкновенное совпадение, правда?

Я кивнула и с трудом поднялась на ноги, опираясь на стену. Рагнар отступил в сторону, давая мне пространство.

– И что теперь? – с трудом сдерживая стон от боли в колене спросила я. – Кажется, ваш план трещит по швам? Что ждет меня утром?

Рагнар промолчал. Бездна, он опять молчал. Больше всего на свете мне хотелось хорошенько встряхнуть его и заставить заговорить.

– Кайлен, разбуди Вингарда, пусть усилит охрану замка. Этого – он кивнул на наемника. – Запри, так чтобы точно…

– А я? – перебила я, переводя дыхание. – Я не буду здесь дожидаться совета. Оставите меня тут – я выломаю дверь. Или подожгу. Мне все равно.

– Пламя мое…

– Нет! – я подняла руку. – Я ничего не хочу слышать. Я не останусь здесь, понял? Ни на час, ни на минуту! Меня пытались похитить, Рагнар. Я боюсь.

Он раздраженно провел рукой по волосам, выбившимся из хвоста.

– Ты боишься оставаться здесь… – медленно повторил Рагнар, будто пробуя эти слова на вкус. – Ты снова боишься рядом со мной. Я пытаюсь защитить тебя. И делаю это совершенно отвратительно. В итоге ты здесь, передо мной, с выбитым коленом и разбитым сердцем. Проклятье, кажется мы вернулись в ту точку, откуда начали? Идем!

– Что ты будешь делать утром? У тебя есть план? – поинтересовалась я, пока мы поднимались по лестнице. Каждый шаг отзывался тупой болью в колене. Рагнар шел рядом. Когда я едва не споткнулась на очередном повороте, он молча подал мне руку.

– Я в порядке, – буркнула я.

– Прекрати мне врать, – процедил Рагнар. – Скажешь это еще раз – отнесу тебя наверх на руках.

Я скривилась, но все же позволила себе опереться на него.

– Так что насчет завтрашнего дня?

– У меня есть некоторые соображения.

– Некоторые соображения… – я фыркнула. – Звучит не очень обнадеживающе.

– Обнадеживающе – это вообще не про меня, – отозвался он, чуть усмехнувшись уголком губ.

– Я это уже поняла, – пробормотала я, упрямо шагая вверх по ступеням.

После ночного нападения и речи не было о том, что я ночевала у себя. Так что на втором этаже мы свернули на лестницу, ведущую выше. Покои Рагнара располагались в стороне от основных комнат, в левом крыле, на третьем этаже. Из окон не было видно Фростхейм, зато открывался вид на горы – их силуэты я различила в ночной мгле.

– Переночуешь сегодня здесь, – заявил он, открывая дверь.

– Это твоя комната? – я остановилась на пороге.

Стены комнаты были обшиты темными деревянными панелями, придавая помещению строгий и мрачноватый вид. Шторы – цвета грозового неба – темно-серые, почти черные. У дальней стены стояла широкая кровать с массивным резным изголовьем. Слева я заметила еще две двери: одна вела в кабинет, другая, судя по смутным отблескам лампы, в ванную. Под потолком мерцали несколько магических светильников.

– Думала, что я сплю в пещере? – Рагнар приподнял бровь, пропуская меня вперед.

– Думала, что ты вообще не спишь, – пробормотала я и равнодушно пожала плечами. Внутри я чувствовала себя разбитой. Рагнар не заводил речь о произошедшем: о моей глупости, о Адриане и об опасности, которая мне могла грозить – за что я была бесконечно ему благодарна.

– Я принесу бинт. Подожди меня здесь.

– Как будто у меня есть выход, – проворчала я, провожая его взглядом. – Встану и уйду через перевалы в Империю.

Справа от входа я заметила оружейную стойку. В центре – длинный, явно церемониальный меч с замысловатой рукоятью и навершием в виде драконьей головы. По бокам – еще пять клинков: два массивных, с тяжелыми гардами, один тонкий с переплетением рун на лезвии, пара коротких, почти незаметных на фоне остальных и несколько кинжалов. Все до блеска начищены, лезвия поблескивали в мягком свете ламп.

Я взяла в руку тот, что полегче. Отличный клинок – нетяжелый, прекрасно сбалансированный. Поверхность металла чуть темнее обычной стали, с легким синеватым отливом. Такой я уже видела у Вингарда. Значит, местная ковка?

– Этот будет слишком тяжел для тебя, – голос Рагнара вернул меня в реальность. Он держал в руках бинт и флакон с мазью.

– Ты недооцениваешь меня.

– Никогда, – Рагнар улыбнулся. – Я недооценил тебя тогда, в катакомбах. Больше такой ошибки не повторю, пламя мое.

Я резко обернулась. Что это значило? Что он хотел этим сказать?

– Покажи колено, – потребовал Рагнар.

Вернув клинок на место, я опустилась в кресло и приподняла подол платья. Колено увеличилось в размерах, но по крайней мере сустав держался на своем месте и не подгибался – это хороший знак.

– Астрид меня убьет… – я невесело усмехнулась.

– О да. Она ненавидит переделывать свою работу, – руки Рагнара оказались теплыми. Пальцы – шершавыми и крепкими. Он внимательно осмотрел ногу, а затем нанес на нее прохладную мазь.

– Ты хорошо ее знаешь? – поинтересовалась я.

– Не так хорошо, как Фрейю, Вингарда или Кайлена, но мы все росли бок о бок. Хоть Астрид и всегда была немного не от мира сего. Зато стала лучшим целителем во Фростхейме, а возможно и на всем континенте, – Рагнар потянулся за принесенным бинтом. Как будто делал это миллион раз, как будто привык заботиться о других.

– А Кайлен? – спросила я тихо, наблюдая за движениями его рук. – Он сегодня пытал человека.

Пальцы Рагнара на мгновение замерли над бинтом. Взгляд его остался прикован к моей ноге, но я почувствовала, как напряглись его плечи.

– Рейна, этот человек только что пытался похитить тебя, – ответил Рагнар неожиданно жестко. – И благодаря Кайлену мы знаем, кто стоит за этим.

Я поджала губы, вновь вспоминая, как нападавший корчился на полу под властью иллюзии тени Фростхейма.

– И все же это жестокость. А Кайлен и глазом не моргнул при этом.

– Это его работа, – отрезал наследный князь. А потом, помолчав секунду-другую, добавил чуть мягче: – И его защита.

– Защита?

– Он стал оружием – потому, что его точили всю жизнь. Кайлен не выбирал такую жизнь – он вырос в доме, где жестокость – норма, а слабость наказывается. Отец не жалел его, мачеха ненавидела, а половина Фростхейма отворачивалась с презрением. Кем он мог стать, по-твоему?

Я не ожидала такого откровения от Рагнара. Он никогда не был любителем рассказывать чужие истории.

– Звучит ужасно… – выдохнула я – И все же… это ведь был и его выбор?

– Да, – Рагнар неожиданно легко согласился. – Он выбрал жестокость. А еще он выбрал Фростхейм. Он выбрал нас. Выбрал меня, Фрейю и Эйрика, когда у него не было вообще ничего. Ты видишь в нем монстра, потому что не знаешь его так, как знаю я. И никогда, слышишь, никогда не называй его ублюдком.

Рагнар помолчал немного, а потом добавил:

– Кайлен делает то, что я не могу позволить себе делать. Он давно перестал ждать благодарности или понимания. Но иногда, чтобы защитить людей, ты должен быть чудовищем.

– То есть ты одобряешь его методы?

– Нет, – он помедлил, проверяя, крепко ли держится повязка. – Я одобряю необходимость защитить тех, кто мне дорог. В мире слишком мало места для милосердия, если речь заходит о жизни и смерти. Вот и все. Я закончил.

Я посмотрела на ногу. Забинтованное колено выглядело не так пугающе, а мазь и бинт слегка снимали боль и давали дополнительную поддержку.

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя неловко и виновато одновременно.

Рагнар коротко кивнул.

Пока мы разговаривали, кто-то из слуг незаметно принес одежду. Я с благодарностью кивнула и поспешила выйти в ванную, чтобы переодеться. Когда вернулась, Рагнар жестом указал на кровать:

– Ложись спать.

– А ты? Что ты будешь делать завтра? – я устало опустилась на край кровати, пытаясь считать в его глазах хоть намек на план.

– Все будет хорошо, – Рагнар явно уклонялся от прямого ответа.

Я поморщилась:

– Зачем ты это делаешь? Спасаешь меня? Бинтуешь мне колено?

– Потому что ты – мой проводник.

– Это не ответ, – пробормотала я, ощущая, как накатывает бессилие.

– Это самый честный ответ, который я могу тебе дать, – он тихо выдохнул, и на миг мне показалось, что его взгляд стал мягче. – Ложись, Рейна. До рассвета есть еще несколько часов – ты успеешь поспать.

– А ты?

– Я буду там, – он взглядом указал на кабинет. – Мне нужно еще кое-что сделать.

Я колебалась, проводя рукой по покрывалу.

– Вот уж не думала, что сегодня ночью окажусь в твоей кровати, – я попыталась выдавить усмешку, но вышло жалко.

– Я тоже не думал, Рейна, – ответил Рагнар неожиданно серьезно.

Я взглянула на него, и наше молчание повисло в полумраке комнаты. Мы оба понимали, что он уходит от многих слов: о завтрашнем совете, о том, что я теперь в опасности, о его собственных тревогах, о том, что происходит между нами.

– Спи, – сказал он негромко. – Утро всегда приходит, даже если мы к нему не готовы.

Я поправила бинт, натянула штаны и просторную тунику с прорезями по бокам. Завязала кожаный пояс, заплела волосы, придирчиво осмотрев себя в зеркале. Прошлая ночь оставила после себя синяки под глазами, ноющее колено и пепел внутри, но, в остальном, я стояла на ногах. Живая, вопреки всему.

– Возьми это, – Рагнар протянул мне пару кинжалов. Я вопросительно на него посмотрела:

– Ты хочешь, чтобы я шла на совет вооруженная? Все настолько плохо?

– Нет, но я больше не хочу, чтобы ты была безоружна. Мы не знаем, насколько далеко Империя и другие… могут зайти.

– Как показала прошлая ночь, я всегда могу запустить во врага огненным шаром, – невесело усмехнулась я.

– Да. Но иногда сталь бывает надежнее, – сказал он, опускаясь на одно колено и помогая закрепить ножны на моих бедрах. Это должно было быть неловко – но не было. Длинная туника, напоминающая одеяние послушницы, только нежно-голубого цвета, идеально скрывала оружие и оставляла возможность для легкого доступа.

Он задержал руки на моем бедре чуть дольше, чем нужно, поправляя ремешки. Я почувствовала, как от тепла его пальцев по коже прошла волна жара, заставив сердце сбиться с ритма. Подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом синих, словно штормовое небо, глаз Рагнара.

– Сегодня никто не причинит тебе вреда, – сказал он тихо. – Пока я рядом.

Между нами повисла тягучая тишина, и я поймала себя на том, что жду от него чего-то еще – прикосновения, слова, объяснения… хоть чего-нибудь, что развеет это безумное напряжение.

– Ты говорил это и вчера вечером, – горько заметила я, заставив себя отвернуться.

Рагнар не ответил. Его пальцы скользнули по ткани туники, пряча в складках оружие. Мужчина молча сжал челюсть и направился к выходу из комнаты.

Я замерла, словно громом пораженная. Фрейя и Вингард тоже разом замолчали, будто кто-то щелкнул пальцами и выключил все звуки. В оглушающей тишине Хельга подошла ближе.

– Что ты… сказала?

– От связи все-таки можно избавиться. Я нашла в одном трактате прямое упоминание о том, как разорвать линию жизни, связь дракона и проводника.

– И что для этого нужно сделать? – поинтересовался Рагнар. Его голос звучал оскорбительно-ровно. Я избегала даже смотреть на него.

– Разлом. Вам может помочь Разлом. Он – ворота в окружающий хаос. В этом манускрипте, – она подняла один из принесенных свитков – указано, как один из первых князей Фростхейма, Лейф, порвал со своим проводником. К сожалению, в летописи не написано, что послужило причиной. Зато рассказано, что они отправились к Разлому и вернулись уже… свободными.

– Свободными, – повторила я, пробуя это слово на вкус. Означает ли это, что я смогу наконец вернуться в Империю? Увидеться с родителями и Лией? И, что самое главное, захочу ли?

– Разлом, значит – протянул Рагнар – Что ж, мы идем туда. Посмотрим, сколько стоит свобода. И кто за нее заплатит.

Я напряглась. Благодаря книгам, принесенным мне Рагнаром, я уже знала, что княжество Фростхейм появилось на месте Разлома – линии, где потоки силы из хаоса проникают в нашу реальность через разорванную ткань бытия. Это место, расположенное на северных рубежах в горах, по легендам служило источником магии драконов и считалось священным для них.

Говорят, там можно было найти пути в иные миры. Получить силу. И лишиться ее.

Фрейя позади меня присвистнула, бросив меч на землю. Я резко обернулась на нее. За прошедшие месяцы я уже привыкла к тому, что связь с Рагнаром гудит где-то на границе сознания. Я научилась звать и откликалась на зов князя, могла вызывать огонь и управляться с хаотичной силой дракона. И даже успела полюбить пламя, что жгло мои ладони.

– Что для этого нужно сделать? – сухо поинтересовалась я.

– Прежде всего – отправиться туда. Когда окажетесь на месте – поймете сами, – отмахнулась Хельга.

– И что это значит? – я нахмурилась, с трудом подавляя растущее раздражение.

– Разлом – это не дырка в скале, – пояснила подошедшая Фрейя – Это грань миров и ворота в окружающий хаос. Хельга права – все поймете сами.

Я кивнула:

– Когда мы отправляемся?

Фрейя удивленно приподняла бровь:

– Тебе что же, все равно?

Я скривилась. Если княжна ожидала, что я буду биться в истерике и умолять сохранить связь – она просчитались.

– Нет, – честно призналась я. – Но и дальше вслепую идти по острию ножа, быть пешкой в ваших драконьих играх я не хочу.

– Что ж, тогда пора закончить эту партию, – спокойно заметил наследный князь.

Я закусила губу. Партию. Богиня, о чем я вообще думала? Он – наследный князь и столетний дракон, привыкший просчитывать ходы на десятилетия вперед. А я? Девчонка из Империи, которую раз за разом бросает из огня да в полымя.

Связь между нами пульсировала глухим эхом – я ощущала его эмоции острее собственных. Но была ли хоть одна из них настоящей? Или дракон просто позволял мне видеть лишь то, что сам хотел показать?

Наивная дура. Я резко тряхнула головой, отгоняя мысли прочь. Разорвать так разорвать, и вернуться в реальность.

С минуту поразмыслив, я все же решилась спросить:

– Рагнар?

– Да?

– Это больно?

Он посмотрел на меня, будто не понимая вопроса:

– О чем ты?

– Разорвать линию жизни – это больно? – повторила я.

– Мое пламя, всего пару дней назад ты дралась с выбитым коленом, – он говорил с привычной для него холодной иронией. – Я думал, ты не боишься боли.

Я вздрогнула, как от пощечины. Нить между нами вспыхнула и затрепетала, откликаясь на мою ярость и обиду. Как он смеет называть меня своим пламенем, если все еще готов разорвать нашу связь?

– Я не твое пламя, – прошипела я. Связь отозвалась чужой болью – плевать. – Привык, что все, к чему ты прикасаешься, становится твоим? И ты не ответил на вопрос.

Он не спешил с ответом, глядя на меня с совершенно непроницаемым выражением лица. Молчание затянулось, и я отвернулась, решив уже, что ответа не будет, когда услышала его голос: хриплый, будто каждое слово царапало ему горло:

– Я думаю, да.

Мы отправлялись в путь на следующий день после обеда. С утра у наследного князя нашлись неотложные дела.

Я с раздражением поморщилась, подтягивая перевязь и поправляя кинжал. Рагнар не спрашивал, а я не спешила возвращать ему оружие – с клинком за поясом дышалось чуточку увереннее.

Во внутреннем дворе уже ждали Фрейя с Вингардом, но самого князя пока не было видно. Фрейя предупредила, что до Разлома всего пару часов лета на север, так что путь не должен быть утомительным. Заночуем в Аскьорне – северном форпосте, где дежурят драконы.

– От кого охраняют Разлом? – поинтересовалась я, проверяя дорожную сумку.

Несмотря на начало мая день выдался хмурым и зябким. Я накинула на плечи теплый плащ, рассудив, что на высоте станет только холоднее. В Акролитии я бы уже щурилась на солнце, пряталась в тени деревьев и носила легкие льняные туники. Весна в горах была совершенно непредсказуемой, и сегодня небо затянула серая пелена облаков.

– Ты неправильно задаешь вопрос, – хмыкнула княжна. – Охраняют не Разлом, а нас от него. Двадцать лет назад, когда в княжество пришли Тени, именно оттуда хлынули эти порождения Бездны.

– А сейчас? – я насторожилась, услышав рассказ Фрейи.

– Сейчас там относительно спокойно.

– Относительно? – я с недоверием покосилась на лорда-командующего.

– Время от времени одна-две тени прокрадываются в наш мир, – Вингард подмигнул мне. Оба дракона делали вид, что ничего не происходит. Я старательно подыгрывала. – Не тревожься, наши бойцы достаточно подготовлены, чтобы с ними справиться.

– Готова лететь? – насмешливо-спокойный голос князя прервал нашу беседу. – Я надеюсь, ты оделась потеплее?

Я замялась, он смерил меня критическим взглядом:

– Или предпочитаешь, чтобы я нес тебя в лапах?

– Готова, – отрезала я, поджав губы.

Рагнар принял облик дракона, и забралась на его спину, поймав на себе удивленный взгляд Фрейи.

Я же рассеянно подумала: когда мы вернемся, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать под ладонями его горячую, пульсирующую чешую?

В этот полет все было так же и вместе с тем – иначе. Рагнар взлетел, и холодные струи воздуха ударили мне в лицо, отбросив косу назад. Желудок рухнул куда-то вниз, я зажмурилась, что есть силы схватилась за гребень дракона и выдохнула только когда он наконец выровнял полет.

Мы летели в хмуром облаке, воздух вокруг был тяжелым и водянистым, и я не видела дальше собственного носа. Тело дракона двигалось подо мной, согревая

Я предположила, что Рагнар ориентируется по движениям воздушных потоков, как тогда, в подземельях.

– Почему ты не можешь подняться выше облаков? – спросила я, с трудом перекрикивая шум ветра.

– Потому что ты, глупая, там дышать не сможешь, – сердито рыкнул дракон.

– Отличный день для полета, правда? Может, все-таки стоило отложить визит к Разлому?

– Нет, не стоило, – процедил он сквозь зубы.

Я вжалась в него сильнее. В воздухе пахло металлом.

– Не терпится избавиться от нашей связи?

Рагнар молчал долгих три удара сердца, потом глухо отозвался:

– Если я остановлюсь и начну размышлять… могу и передумать.

В это мгновение небо вокруг нас взорвалось. Молния расколола небо на части, а за ней тут же последовал оглушительный раскат грома, будто кто-то обрушил стальной молот на небо. Я пискнула и заткнула уши руками, удерживаясь на спине Рагнара. Секунда – другая и на нас обрушилась ледяная стена ливня. Хлесткие капли били по лицу, словно тысячи маленьких игл.

– Мы не можем лететь в дождь! – закричала я, едва не потеряв равновесие.

– Боги, – выдохнул Рагнар. – Я все время забываю, насколько ты хрупкая.

Дождь не прекращался, и я с облегчением почувствовала, как дракон начал снижаться. Мы вынырнули из облака, я увидела, сквозь завесу воды, как под нами раскинулось плато, серо-зеленое, вымокшее насквозь. Очертания гор, окружавших равнину, терялись в грозовом мареве. Еще одна вспышка молнии озарила небо, и я различила, что с одной из скал стекал ледник, неподвижный и величественный, несмотря на конец весны.

Рядом с ним виднелось темное пятно – вход в пещеру, спрятавшийся у подножия утеса.

Пещера оказалась небольшой и темной, но по крайней мере она укрывала нас от завесы дождя. Рагнар принял человеческий облик, осмотрел наше пристанище и невесело хмыкнул:

– Похоже, мое пламя, ты все-таки была права.

– Оказывается, ты так умеешь? – я не смогла удержаться от ядовитой шпильки.

– О чем ты? – он удивленно покосился на меня.

– Признавать, что я была права.

Уголки губ мужчины приподнялись в улыбке. В руках его заиграло магическое пламя, которое он быстро превратил в костер прямо посреди пещеры. Я невольно отметила, что смогла бы вызвать огонь, но вряд ли он был настолько ровным и управляемым.

Импровизированный костер отбрасывал теплые блики на каменные своды пещеры. Пахло дымом, влагой и магией – или грозой – в воздухе витал стойкий металлический запах.

Я промокла до нитки.

Влажная одежда липла к телу. Проклиная переменчивую горную погоду, драконов и глупое решение лететь к Разлому сегодня, я с досадой скинула с себя пропитанный дождем шерстяной плащ, сапоги и насквозь мокрую верхнюю рубашку.

– Я бы рекомендовал штаны тоже снять.

Я недоуменно приподняла бровь, глядя на этого самоуверенного дракона.

– Они все равно мокрые насквозь и прилипли к тебе, – невозмутимо продолжил он. – Сейчас они скрывают меньше, чем показывают.

Мои щеки вспыхнули. Проклятье, мы здесь по делу. Разорвать связь, закончить этот спектакль и…

Я немного помедлила, а затем стянула вымокшие штаны, оставшись в нижней рубашке. Она доходила мне до колен. Что ж, почти прилично. Если бы моя матушка это увидела – наверняка бы свалилась в обморок. Будем считать, что у драконов, понятия о приличиях были несколько гибче.

Порывшись в дорожной сумке, я с досадой цокнула языком: мы рассчитывали на ночевку в Аскьорне, так что у меня с собой была только сменная нижняя рубашка, гребень, пара лепешек и фляга с водой.

– Будешь? – я протянула Рагнару взятую с собой лепешку.

Он тихо усмехнулся:

– Ешь сама. Я в состоянии выдержать день без еды.

Я откусила кусок, запила водой. Безвкусно – прямо как сегодняшний день.

Разложив одежду рядом с огнем, я постелила на пол сменную рубашку и уселась нее, обняв руками колени и избегая смотреть Рагнару в глаза. За пределами нашего укрытия бесновалась гроза.

– И долго это может продолжаться?

В Акролитию грозы и дожди приходили только зимой, вместе с северными ветрами. Непогода весной или летом была большой редкостью, так что я до сих пор не могла привыкнуть к резким переменам погоды во Фростхейме: солнце, туман, дождь и снова ветер – все за один день.

– Как повезет, – Рагнар пожал плечами. – Может за четверть часа пролететь. Но судя по количеству туч – нас ждет ночевка в пещере.

– Легко тебе говорить, – буркнула я. – У тебя даже волосы сухие.

– Преимущества быть драконом, – невозмутимо отозвался он. Потом, бросив на меня взгляд, тихо вздохнул и стянул с себя плащ – сухой, теплый, пахнущий кедром и лесом. Я сердито выхватила его, завернулась и придвинулась ближе к огню.

– Считаю это вселенской несправедливостью, – пробормотала я, пытаясь устроиться поудобнее. Но, несмотря на плащ, холод упрямо заползал под кожу, и согреться никак не получалось.

– Я отсюда слышу, как стучишь зубами, – констатировал дракон. Ему, в отличие от меня, похоже, было наплевать на непогоду.

– Я замерзла, знаешь ли. Может вы драконы устроены по-другому, но люди мерзнут.

– Удивительно хрупкие создания.

– Ты мне это уже говорил, – парировала я.

Снаружи громыхал гром, дождь лил без остановки.

– Иди сюда, – неожиданно предложил Рагнар

– Сюда? – я недоуменно уставилась на него.

– Ко мне, – спокойно подтвердил он. – Я теплый.

Я замялась, упрямо вцепившись в плащ:

– Нет уж, спасибо. Мне и так нормально.

– Не упрямься, мое пламя. Мне это ничего не стоит. А если ты подхватишь воспаление легких по собственной глупости – Астрид с тебя сдерет шкуру. Живьем.

– Может и не сдерет, – задумчиво заметила я. – Воспаление легких – это же не колено все-таки.

Я выдохнула и, отодвинув собственную гордость, нехотя подошла ближе. Рагнар сидел, оперевшись спиной на каменный свод пещеры, вытянув ноги к огню. Когда я опустилась рядом, он протянул руку, обхватил меня за плечи и аккуратно притянул к себе.

– Видишь, я не кусаюсь, – его голос вибрировал где-то у меня над ухом, низкий и теплый, как он сам.

Ладонь Рагнара скользнула ниже по моей спине. Мое сердце ухнуло куда-то в живот. Связь между нами задрожала, натянутая до предела. Достаточно легкого рывка – и она лопнет, разбросав искры по темной пещере.

– Хотя… – бархат его голоса скользнул по коже – Если попросишь – могу.

Теплое дыхание скользнуло по моему виску; в следующую секунду его лоб мягко коснулся моей макушки:

– Ты дрожишь, – шепнул он. – И знаешь, это совсем не холод.

Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как внутри все плавится. Проклятье. Это была очень, очень плохая идея.

– Расскажи мне, – попросила я, цепляясь за остатки здравого смысла и желая как-то сгладить неловкость и напряжение.

– Что ты хочешь услышать?

Я зажмурилась. Слишком многое. Рагнар – словно запертый сундук, полный темных тайн и недосказанностей. У меня был миллион вопросов… но все они вдруг рассыпались, потерявшись где-то. Я помолчала и спросила первое, что пришло в голову:

– Почему ты не убил меня? Тогда, под старым городом?

Он тихо усмехнулся у меня над ухом:

– Может, я купился на твою дерзость?

– Не верю, – фыркнула я. Рагнар не спешил отвечать. – Знаешь как я оказалась там? В катакомбах?

Нахмурившись, я вспомнила испытания в покинутом храме, бассейн с тенями и сражение с Калистой.

– Знаю, – неожиданно отозвался Рагнар. Я удивленно подняла на него голову. – В момент, когда между нами установилась связь я увидел часть твоих воспоминаний. Я видел, как ты помогла своей светловолосой подруге на испытаниях. Как отказалась убить другую девушку, хотя выиграла бой. Как хотела сражаться с Тенями. Как три дня блуждала по подземелью с собственноручно вправленным коленом.

Он ухмыльнулся, но в голосе слышалась странная, почти теплая усталость:

– Такая… наивная идиотка.

Я сердито фыркнула: именно так он назвал меня в момент, когда собирался убить.

– Как ты только выжила в храме? – я почувствовала, как его пальцы мерно двигаются вверх-вниз по спине.

– Там было неплохо, – я возмутилась, хотя понимала, что в глазах Рагнара храм Элиоры никогда не будет выглядеть хорошим местом. – Мы дружили. Нам дали образование и научили сражаться.

– А еще, судя по твоей тощей фигуре, вас там не кормили досыта. И посылали на смерть. Едва достигших совершеннолетия девчонок. Неплохо для тех, от кого хотела избавиться семья?

– И вовсе нет! – я уткнулась носом в плащ. – Это был… мой выбор. Я хотела помогать людям.

– Какой удобный выбор для семьи. Особенно если девочка младшая и с характером. Храм дает им красивую легенду, а тебе – иллюзию, что тобой гордятся.

– И все же я жива, – тихо сказала я, подняв глаза. – А ты – свободен. Значит, какой-то прок от моей "наивности" все-таки есть.

В уголке рта Рагнара дрогнула едва заметная улыбка:

– Есть, пламя мое. Самый неожиданный.

– А ты? – спросила я почти шепотом. – Как ты попал в катакомбы? Я никогда не спрашивала. А ты не говорил. Фрейя сказала, что двадцать лет назад, когда пришли Тени, ваш брат погиб. И тогда же ты оказался в плену?

Он замер.

– Да. Тогда же.

Я ждала. В какой-то момент я уже подумала, что продолжения не последует. Но потом он заговорил:

– Что-то случилось с Разломом. Он стал нестабильным. Сначала, около двухсот лет назад, еще до моего рождения, магия вокруг него начала меняться. Мы исследовали, наблюдали, но понятия не имели, что нас ждет. Потом стали появляться Тени. Сначала одна, две… Так продолжалось долгое время. Мы справлялись. Магия и огонь драконов помогает против них. Пока однажды, двадцать лет назад, они не хлынули сплошным потоком. Они смели Аскьорн, преодолели плато и ринулись во Фростхейм.

– Небо почернело, – продолжил он тихо. – Улицы княжества заполонила тьма. Мы потеряли многих: мою мать, отца Кайлена…

– А Эйрик? – спросила я осторожно, чувствуя, как по связи прокатилась глухая волна боли.

– Эйрик… – Рагнар горько усмехнулся, глядя сквозь костер куда-то далеко. – Эйрик… Мой младший брат-идеалист. Всегда первым бросался на защиту слабых, в бой за справедливость. Прямо как ты.

Он помолчал и вновь заговорил, голос его звучал устало и надтреснуто:

– Мы отправились к Разлому. Он, я, Вингард и Кайлен. Там творилось нечто невообразимое. Тени бесконечным потоком лились оттуда, и нашей магии и огня не хватало, чтобы их остановить. Тогда Эйрик… он придумал план. Он вошел в Разлом и закрыл его изнутри. Сам.

– И не вернулся, – выдохнула я, чувствуя, как сжалось сердце.

– И не вернулся, – эхом отозвался Рагнар. – Он отдал свою жизнь за чистое небо над нами.

Богиня, сколько в нем было этой тихой, упрямой боли. Я чувствовала ее сквозь нить, что связывала нас.

– Рагнар, я… Мне очень жаль, – прошептала я и, забыв о неловкости, потянулась к нему. Хотелось сделать хоть что-нибудь: согреть, удержать, приглушить этот бесконечный зов пустоты внутри него. Рука коснулась его щеки.

– Нет, Рейна, – он резко дернулся от прикосновения. – Это мне жаль. Я был старшим братом. Я должен был отговорить его, защитить любой ценой. Вместо этого я стоял и смотрел, как он шагнул в Разлом, чтобы спасти нас всех.

– А Ода? – нерешительно спросила я, вспомнив о сестре Бранда, о которой он упоминал на ужине. – Она погибла от лап Теней?

Рагнар отрицательно покачал головой:

– Нет. Ода была невестой Эйрика, они собирались сыграть свадьбу. Но после его смерти она предпочла последовать за ним и оборвала свою жизнь сама. Никто не смог ее остановить.

Он снова замолчал. В груди у меня похолодело от его слов, а костер перед нами казался теперь слишком маленьким и слабым, чтобы разогнать тьму воспоминаний.

– Я стал искать причину, – продолжил Рагнар, проведя рукой по волосам. – Мне было важно понять: почему это произошло, и как не допустить повторения истории. Почему Разлом, существовавший тысячи лет, вдруг захлебнулся Тенями, и как не допустить повторения этого. Я сравнил отчеты со всего континента и заметил: проблема вспыхнула лишь в одном-единственном месте.

– В империи Арканор, – закончила я за него.

– Да. Я отправился туда сам: расспрашивал местных, беседовал с жрицами, пытался пробраться в архивы… Ослепленный горем, я слишком беспечно вел себя для чужой земли. За что и поплатился. Кто-то подсыпал в мою еду сонный порошок, а пришел в себя я уже в катакомбах. Двадцать лет, – хриплый смешок вышел безрадостным. – Двадцать лет в цепях…

– Жрицы Элиоры жаждали драконьей силы, – наконец продолжил он. – Они знали, что мы можем ею делиться. Знали о ритуале… но не учли главного: без доброй воли дракона ничего не получится.

– И ты поделился ею со мной. Рассчитывая после освобождения прикончить наивную послушницу и отправиться домой, – догадалась я.

– Да, таков был план. Но что-то пошло не так, – он притянул меня к себе. Тепло его тела пробивалось сквозь ткань моей тонкой рубашки. – В итоге мы с тобой здесь. На полпути к Разлому. Под проливным дождем, в пещере, обсуждаем то, что я никому никогда не рассказывал.

Я опустила взгляд. В голове пульсировала мысль, не дающая мне покоя:

– Что ж. Значит… завтра наша история закончится?

Пламя в костре вспыхнуло, выпустив в воздух сноп искр. Нить, трепещущая меж нами, дрогнула. Он не ответил. Я вздохнула и зарылась носом в его рубашку. Рагнар не шевелился, позволяя мне устроиться поудобнее. Напряжение в теле постепенно отступало. Под мерный стук сердца дракона я наконец позволила себе расслабиться. Сквозь гул мыслей пробирался покой. И тьма сна приняла меня в свои мягкие, теплые объятия.

Утро принесло с собой спокойствие, тепло и лучи солнца, медленно крадущиеся к нам по полу пещеры.

– Ты свернулась на мне, как наглая рыжая кошка, – бархатный голос Рагнара зазвучал прямо над ухом, заставив меня вспомнить события прошедшего вечера. – Того и гляди – выпустишь когти.

Я лежала, прижавшись к нему всем телом, колени подтянуты к груди, голова покоилась на его груди. Под моей щекой мерно билось сердце дракона.

– Ты сам предложил, – я с неохотой приподнялась на локте. – Так что теперь не жалуйся.

– Я и не жалуюсь, – губы Рагнара растянулись в ленивой улыбке. – Напротив, я думаю, что нам стоит повторить этот… опыт.

От его взгляда по спине пробежала теплая дрожь, отозвавшаяся волной жара – не моего – через нашу связь. Странным образом мне не было неловко от нашей близости. Напротив – казалось, что так и должно быть.

Выглянув за границы пещеры, я обнаружила, что буря ушла, оставив после себя напитанную влагой землю и сверкающие в лучах рассветного солнца капли дождя.

– А что дальше, Рагнар? – я обернулась на него.

– Что ты имеешь в виду, мое пламя? – дракон с совершенно невозмутимым видом потянулся, разминая затекшие после сна мышцы. Даже после ночевки на полу в пещере, с растрепанными волосами и мятой рубашке он был потрясающе, просто неприлично хорош. Я быстро отвела взгляд, осознавая, что мои мысли опять свернули не туда.

– Что будет со мной после разрыва связи? – за ночь промокшая одежда высохла, и я смогла продолжить путь в сухом.

– Все, что захочешь, – Рагнар тактично отвернулся, позволив мне переодеться.

Я прикусила губу. Обучение в храме, испытания, навязанная связь с драконом, перелет во Фростхейм. Был ли в этой череде момент, когда я делала что-то, чего действительно хотела сама?

– Да. Если ты захочешь – сможешь вернуться в Империю. Я бы конечно сказал, что это не слишком безопасный и разумный вариант, но ты вольна в своих решениях. Можешь остаться во Фростхейме. Или найти свою дорогу в другом месте. Ты будешь свободна.

А что если… я не хочу свободы? И не хочу разрывать Лифтраудир? Я подняла на него взгляд, но так и не задала этот вопрос, не зная, когда он был серьезен, а когда просто играл. Я слишком боялась обнажить свои чувства – и увидеть в ответ лишь равнодушную усмешку.

В конце концов, он сам предложил это. Рагнар сам хотел разорвать связь. Наличие проводника – непростительная уязвимость для наследного князя. Если у меня есть хоть капля гордости – я не буду унижаться и просить его.

Я резко затянула ремень для кинжала на бедре.

Свободна. Звучит красиво – и, возможно, совершенно бессмысленно.

Рагнар принял облик дракона – и я ощутила, как напряжение, исчезнувшее прошлой ночью, снова вернулось. Впереди нас ждал Разлом.

Оставшийся путь мы проделали в молчании.

“Что? Уже?” – справа, в утренней дымке, я различила очертания Аскьорна – форпоста, почти слившегося с одним из утесов. Несколько фигур – мужчины и женщины – замерли на скале. Похоже, они узнали наследного князя и не спешили к нам приближаться, за что я была им безмерно благодарна.

На душе скребли кошки.

Рагнар приземлился на площадке перед одним из утесов, и, коснувшись земли, сменил облик на человеческий.

Мы стояли перед арочным проемом, вырубленном прямо в скале. Я запрокинула голову и невольно подивилась масштабам: это место явно не было творением рук человеческих.

В полной тишине мы прошли внутрь. Белоснежный камень колонн, вырезанных в теле горы, покрытый сеткой трещин и глубоких выбоин, хранил воспоминания о многих поколениях людей и драконов, проходивших здесь до нас.

Проход вывел нас в узкое ущелье, окруженное утесами – холодными, неприступными, увенчанными огромными фигурами каменных драконов, замерших в вечном молчании.

С отвесных скал спускались застывшие потоки воды, превратившиеся в хрустальные водопады – мертвая, ледяная красота.

Я поплотнее завернулась в плащ: то ли из-за близости к этому странному месту, то ли от высоты, но здесь было ощутимо холоднее, чем во Фростхейме, и даже солнечный свет не согревал меня.

Наши шаги отдавались гулким эхом от окружающих скал. Пространство впереди колыхалось, искажаясь в мареве магии. Я ощутила, как сила внутри меня зашевелилась, отзываясь на близость Разлома. И, неожиданно для себя, я поняла, что это не было неприятным чувством. Наоборот – моя магия резонировала этому месту, вибрируя в такт ему, как натянутая струна.

– Рагнар?

Он протянул руку, и я ухватилась за нее, словно за последнюю опору. Его пальцы были сильными и теплыми, огрубевшими от рукояти меча.

Мы шли молча вперед, пока дорога не вывела нас к краю обрыва. Прямо перед нами тянулся узкий мост – словно вырубленный из льда. На противоположном его конце высилась скала из прозрачного, сияющего изнутри синего хрусталя. В самой сердцевине ее – Разлом, переливающаяся всеми цветами радуги трещина между мирами. Ее начало лежало где-то в тьме обрыва, а заканчивалась она за пределами утеса, в синеве неба.

Разлом пульсировал магическим сиянием, тянул нас к себе. Нить жизни дрогнула, и я уловила – Рагнар чувствует то же манящее притяжение.

– Ты… уверен? – я озвучила вслух тот вопрос, который не давал мне покоя всю дорогу.

– Уверен… уверен… уверен… – откликнулся Разлом.

Я вздрогнула:

– Что это такое?

– Что это.. что это… что это… – эхо вновь прокатилось по хрустальному ущелью.

Я замялась на мгновение, но потом решительно шагнула вперед, на мост, потянув за собой Рагнара. Этого ведь мы хотели?

Шаг. Другой. Третий. Лед под ногами звонко хрустел в оглушающей тишине. Воздух вокруг звенел от напряжения.

– Рагнар? – я обернулась на него и в тот же миг правая нога поехала на скользкой поверхности.

Он успел схватить меня за руку, резко дернул на себя, и, в других обстоятельствах, мы бы устояли. Но вихрящийся от магии воздух ударил сильной волной, сбивая с ног. Я тихо вскрикнула, и мы вместе рухнули вниз – в чернеющую под нами бездну.

Я даже не успела испугаться, как вихрь магии подхватил и закружил нас, затягивая в водоворот Разлома. Дыхание перехватило от ревущей силы вокруг. Рагнар успел поймать меня, ладони стиснули запястья до боли – и я почувствовала, как между нами и вокруг нас, в унисон с магией, бьется единый пульс.

– Мы пришли разорвать связь, – воскликнула я, перекрикивая рев магии вокруг.

– Разорвать связь… связь… связь… – вновь отозвалось эхо.

Хельга и Фрейя были уверены: “разберетесь на месте” – но я не понимала ровным счетом ничего.

– Рагнар, что нужно делать?

– Тише, – его голос звучал прямо в голове. – Просто смотри.

Реальность вокруг раскололась, словно стекло от удара, а за ее осколками открылась черная бездна, озаренная всполохами видений.

Я застыла, завороженно глядя на сотканный из света и первородного хаоса мир до Империи, до Фростхейма, начала времен.

Первые драконы поднимались из мерцающего марева Разлома: их чешуя светилась на солнце разноцветными всполохами – алым, сапфировым, черным, золотым. Рядом с ними стояли люди – проводники, сияющие тем же светом, что и их крылатые пары. Бок о бок.

Они защищали мир: от тьмы и ее порождений, от существ из иных миров.

– Значит ли это, – голос Рагнара с трудом пробился сквозь оглушительный гул магии, – что изначально мы …

– …должны быть вместе, – озвучила я внезапную догадку, вспыхнувшую в голове. – Иначе ты не смог бы делиться со мной силой.

Слова эхом разнеслись по расколотому пространству, и Разлом ответил той же пульсацией света, что билась в наших венах.

Перед глазами вспыхнули новые образы.

Мир вокруг дрожал. Люди стали слишком вероломны, используя магию для войн и разрушений. Драконы – слишком горды. Союзы рушились, связи разрывались.

Ритуал разрыва связи. Кровь к крови, жизнь к жизни. Все как в начале, только наоборот. Один шаг, знакомые слова – и разорванная нить жизни. Сила разлома это позволяла.

Но выбор все еще был за нами:

– Ты правда этого хочешь? – наконец спросила я.

– Хочешь… хочешь… хочешь… – разнеслось вокруг.

Рагнар молчал. Он снова попытался скрыться за маской ледяного князя.

– Расскажи мне, – попросила я.

Рагнар притянул меня ближе, гордо вскинул голову. Его синие глаза были необычайно серьезными. Я подняла на него взгляд – и словно провалилась в них, как когда-то под лед зимнего озера. Разлом снова затягивал меня в глубь воспоминаний.

– Нет, – сдавленно выдавил наследный князь. – Не смей!

Видение сменилось. Сначала была темнота и леденящий холод. Капли, с влажным звуком падающие с потолка катакомб. Жрицы в белоснежных одеяниях. Ритуалы, магические кристаллы, слова не древнем языке. Оковы из синкайской стали, поглощающие магию и физическую силу.

Я видела Верховную Жрицу – за прошедшие годы она ничуть не изменилась, свечение символов на кинжалах. Они резали чешую дракона, пытаясь использовать магию крови и создать Лифтраудир. Меня мутило от отвращения.

Память об утраченном небе медленно выгорала. На месте забытого чувства полета оставалась лишь беспросветная тоска по утраченному дому и погибшему брату да жгучая ненависть к фигурам в белоснежных одеяниях, так упорно требующех его подчинения.

Все заслоны упали, были сорваны ревущей силой Разлома и я почувствовала, что захлебываюсь в выжженной пустоте и злости Рагнара. Я никогда не чувствовала его эмоции так, как он мои, и сейчас он внезапно оказался обнаженным передо мной.

– Это… настоящее? – все, что смогла выдавить я.

– О да, Рейна, это – настоящее, – я услышала его голос. Он звучал хрипло, будто каждое слово давалось дракону с большим трудом. – За двадцать лет плена, темноты и боли я потерял способность чувствовать что бы то ни было…

– Только глухую и бесконечную ненависть… – прошептала я и потянулась к нему.

– Да. А потом пришла ты.

Я увидела себя его глазами. Жалкое зрелище. Я стояла перед ним, со спутанными грязными волосами, порванным одеянием послушницы. Испуганная и жалкая. С разбитым коленом и сердцем.

– И ты поверила черному дракону, – с горькой усмешкой заметил Рагнар.

– Потому что ты был моим единственным шансом на спасение.

– А ты – моим, – отозвался эхом он. – После того, как мы заключили договор, твои эмоции и чувства бились у меня в голове раненой птицей. Я чувствовал твой страх, и он сводил меня с ума. А потом на смену страху пришло иное.

Я увидела себя на берегу озера. Бледную, с посиневшими губами, почти прозрачную. И почувствовала почти первобытный ужас.

– Ты вспыхивала рядом со мной. Ты светилась, горела, желала меня так, что я сходил с ума, – продолжил он, голос его вибрировал от напряжения. – Благодаря тебе я вспомнил, что такое чувствовать. Что значит жить. Но вместе с тем… ты стала моей слабостью. Рядом с тобой я теряю контроль, становлюсь безрассудным. И вместе с тем, я не хочу навязывать тебе эту связь, как и не хочу обрекать себя на уязвимость рядом с тобой.

– Прекрати это, – я неожиданно резко оборвала Рагнара. – Не говори за меня! Может ты просто боишься, что кто-то наконец прикоснулся к тебе?

Рагнар не ответил мне.

– Рагнар? – позвала я.

Он молча вынул кинжал из ножен у меня на бедре и без колебаний полоснул лезвием по собственной руке. Капли крови улетели вверх, смешиваясь с магией Разлома.

История должна завершиться так же, как и началась: кровь к крови, жизнь к жизни. Смерть… к смерти?

Словно зачарованная, я приняла клинок из его рук, чувствуя его тяжесть и холод металла. Пальцы дрожали, сжимая рукоять так, словно это был последний якорь в рушащемся мире.

Магический вихрь снова закружил нас, подхватив и втянув в бесконечный танец силы и боли следующего воспоминания.

Тени! Они сплошным потоком хлынули из Разлома, заполняя окружающее пространство темнотой. Твари извивались, искажая пространство вокруг. Я испуганно закричала. И только потом осознала, что Тени не настоящие, это видение прошлого.

Резкий запах крови ударил в нос, металлический и густой. Меня затошнило, сердце сжалось, когда взгляд упал на алтарь, пропитанный багровым, где лежало маленькое, хрупкое тело, беспомощно извивающееся в агонии. Ребенок? Мое дыхание сбилось, и в груди нарастал крик отчаяния. Кто мог пойти на такое? Зачем?

Темнота вокруг сгустилась, увлекая нас вниз – и мы рухнули в Бездну, погрузившись в абсолютную пустоту.

Вдали проступили две фигуры – мужчина и женщина, сотканные из тьмы, с лицами, скрытыми во мраке.

– Ты был прав, – выдавила я – Что-то грядет. И мы должны это остановить.

– Мы? – Рагнар приподнял бровь.

Только не это. Сейчас он опять скроется за стеной сарказма и язвительности, и я не смогу до него достучаться.

– Не смей прятаться! – ярость внутри вскипела, заставив магию поднять голову. Мою магию. С которой я не желала расставаться. – Смотри на меня!

– Рейна…

– Ты сказал мне, что я – твоя слабость. Так позволь мне быть не твоей слабостью, а твоей силой. – голос сорвался на крик, но я не остановилась. – Ты сказал, что я – твоя. Если я упаду – ты поймаешь. А потом хотел порвать связь, прячась за маской безразличия. Так проще, да? Ты говоришь, что вспомнил, что значит жить, а потом режешь руку кинжалом, чтобы покончить с этим. Что из этого настоящее?

Несколько вздохов он хранил молчание, и я уже решила, что продолжения не последует, но затем Рагнар воскликнул, перекрикивая рев магии:

– Все, проклятье, настоящее!

Я удивленно моргнула, а он продолжил:

– Мое желание держать тебя рядом. Мое безумие при мысли, что ты можешь исчезнуть. Мое отчаяние – потому что, расторгнуть связь было бы единственным правильным решением для меня.

Рагнар замолчал. Я направила лезвие кинжала, который все еще сжимала в пальцах, к своей ладони, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам и улетают в воздух.

– Но я не хочу правильно, – добавил он тихо. – Я хочу тебя. Не потому, что я желаю тобой владеть, хотя, Бездна тебя побери, хочу! – Рагнар нервно вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты была рядом каждый проклятый день. Чтобы твоя магия пела в унисон с моей. Чтобы ты злилась, кричала, и бесила меня до белого каления. Чтобы в каждом гребаном сне и наяву ты принадлежала мне. Чтобы твоя душа, твоя магия, твое тело – все было моим.

Я ошеломленно уставилась на Рагнара. Кинжал выпал из моих рук, полетев куда-то в пропасть. Далекий звон падения отозвался в нашей связи. В нашей проклятой, священной, благословенной разломом нити жизни, которая отзывалась на магию вокруг, пела в унисон ей. И в этот момент было в происходящем с нами что-то совершенно правильное.

Я вздохнула, пытаясь унять стук сердца в груди:

– Я буду твоей. Но не игрушкой, не наивной девочкой, которую ты защищаешь. Я умею сражаться. Я – огонь, а не звереныш в клетке. Позволь мне стоять бок о бок с тобой. Защищать тебя. Стать твоим проводником и полноправным партнером.

Синие глаза дракона смотрели на меня со странным, несвойственным ему удивлением:

– Я…

– Не хочу разрывать связь, – закончила я и потянулась к нему.

Наши губы столкнулись в резком, жадном, почти болезненном поцелуе. Язык дракона скользнул внутрь, исследуя мой рот, заставляя забыть обо всем на свете…

Губы Рагнара обжигали вкусом пепла и металла, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

Я судорожно выдохнула в его рот, ощущая, как по телу прокатилась жаркая волна желания, теплое покалывание вспыхнуло внизу живота. Богиня, я была готова сгореть здесь и сейчас – лишь бы он не останавливался.

Теплые ладони скользнули к талии, под рубашку, двинулись выше. Горячее дыхание обожгло шею, зубы царапнули кожу, от чего я задохнулась, теряя остатки самообладания.

– Мое пламя, – прорычал он сдавленно. – Не здесь. Иначе я сделаю тебя своей прямо сейчас.

Мир качнулся. Я шокировано застыла осознавая, что сижу на земле, верхом на Рагнаре, сжав его бедрами, прямо перед Разломом, в шаге от того, чтобы потерять контроль.

Нет… не здесь не сейчас, хотя где-то на границе сознания мелькнула шальная мысль о том, что это не такая и плохая идея. Я залилась краской и сползла с него:

– И что теперь?

– Теперь, – он провел костяшками пальцев по моему лицу, – Я стану тем, кого ты выбрала. Сама. И я буду напоминать тебе об этом каждый день.

Я смутилась от этой неожиданной нежности и откровенности дракона:

– И мы должны разобраться, что происходит с Тенями. Вместе.

– Вместе, мое пламя.

Мне казалось, что мы пробыли у Разлома около часа, но, когда мы вышли из каменной арки, солнце уже клонилось к закату. Заметив мой удивленный взгляд, Рагнар пояснил:

– Время в этом месте течет иначе, – он все еще держал меня за руку, словно боялся что я исчезну.

– Можешь отпустить, – улыбнулась я. – Все равно теперь я официально никуда от тебя не денусь.

– И все же я предпочитаю не рисковать, – он переплел наши пальцы еще крепче и притянул меня ближе к себе. Его свободная рука коснулась моих волос, бережно перебирая пряди.

Мое сердце сделало странный кульбит в груди.

– Во Фростхейм? – спросила я, желая скрыть смущение.

Уголки губ Рагнара приподнялись, а затем он все-таки отпустил меня и шагнул назад, принимая форму дракона.

Подойдя ближе, осторожно коснулась шершавой и теплой чешуи:

– Я и дальше смогу летать с тобой?

– А как же твой страх высоты? – поинтересовался Рагнар с теплой иронией.

Я улыбнулась, прильнув щекой к его боку:

– С тобой я боюсь гораздо меньше.

– Жаль, – протянул дракон. – Мне понравилось, когда ты прижималась ко мне во время полета.

– Самоуверенный, невозможный…

"Прекрасный,” – закончила я мысленно, карабкаясь к его спине.

В этот раз полет оказался умиротворяющим. Мы поднимались выше, к остывающему небу, где лучи солнца скользили по облакам, и все вокруг казалось совершенно нереальным.

Рагнар летел неспешно, без привычной резкости и силы. Мы парили над облаками и еще серебристыми вершинами, купаясь в потоках золотого света.

– Ты в порядке? – спросила я

– Теперь – да, – отозвался он после короткой паузы. – Но я не желаю сейчас делить тебя ни с кем.

– Что ты имеешь ввиду?

Дракон не ответил, лишь накренился в сторону, изменяя направление полета. Через мгновение впереди показалось зеленое плато, но в этот раз мы свернули влево от него, в небольшую долину, укрытую от посторонних глаз кольцом из гор. Вчера я не обратила на нее внимания из-за пелены дождя.

Я рассмотрела камни, покрытые мягкой зеленью мха, и яркую россыпь самоцветов весенних цветов.

В самом сердце долины лежало озеро.

– Мы же должны были лететь во Фростхейм? – с недоверием заметила я.

– Планы изменились.

– Изменились? Ты привез меня сюда посмотреть на озеро? – я уцепилась руками за гребень, ощущая, как дракон снижается.

– О, мое пламя. Далеко не только посмотреть, – голос был полон насмешки.

– И что это значит?

– Боги, Рейна. Это значит, что я хочу тебя. Во всех смыслах этого слова. Давно. Всегда. И я чуть не овладел тобой прямо там, у дверей хаоса, – он сердито двинул крыльями. – Только ты способна лишить меня контроля.

О нет. От его слов у меня сердце сбилось с ритма. Я хотела, чтобы он был ближе. Хотела ощущать его пальцы, губы, дыхание – как час назад, у Разлома.

– И не обманывай меня, – продолжил Рагнар – Благодаря связи, я знаю, что дрожишь сейчас отнюдь не от холода или страха высоты.

Он проскользил по воздуху, выравнивая полет, а потом добавил:

– Так что ты будешь моей. Но если ты не хочешь… одно твое слово – и мы повернем к замку.

Мы спустились ниже, и я различила, что над гладью озера клубится пар, а вода в лучах закатного солнца сверкала и переливалась всеми цветами радуги. Дракон раскинул крылья, проскользил прямо над светящейся поверхностью источника, заставив меня задержать дыхание от окружающей красоты, и приземлился на берегу.

Я спрыгнула вниз. Ноги коснулись мха, влажного и теплого от пара.

– Это…

– Термальные источники. Восстанавливают силы. Хельга утверждает, что здесь живут нимиады – маленькие духи воды, отчего озеро светится.

В долине было необычайно тепло: должно быть, горы вокруг не давали проникать внутрь холодному воздуху, а источники согревали окружающее пространство.

– И вода горячая? – я прищурилась, наблюдая за тем, как Рагнар сменил облик. Я видела, как это происходит уже неоднократно, и все же каждый раз – будто впервые. Вокруг заклубилась тьма, силуэт стянулся, крылья сложились в плечах, чешуя ушла вглубь кожи – и передо мной снова он. Мужчина, в человеческом облике которого скрыто древнее, дикое и опасное существо.

Нисколько не смущаясь, Рагнар скинул плащ, рубашку и верхние брюки, оставшись только в нижних штанах, и шагнул в воду.

– Проверь сама, – спокойно предложил он. – Я ведь могу соврать.

Я замялась, переступая с ноги на ногу. После всего, что сегодня случилось, напряжение натянулось между нами – как струна. Сердце билось так громко, что, казалось, он должен был слышать его стук. Три удара – я приняла решение. Стянула с себя плащ, рубашку и брюки, оставшись в одной нижней сорочке.

– О нет. Ты не заболела? Никаких язвительных комментариев? Я настолько хорош… или настолько тебя пугаю?

– Самовлюбленный дракон – самое опасное существо на свете, – хмыкнула я в ответ, шагнув в озеро.

Вода блеснула под моими ступнями и сомкнулась вокруг ног, обняв меня теплым волшебным светом. От моих шагов по озеру расходится легкая серебристая рябь. Ткань рубашки мгновенно намокла, прилипая к уставшему телу. Я зажмурилась и нырнула, позволив светящейся влаге поглотить меня.

Озеро оказалось небольшим. Я проплыла до середины, чувствуя, как все внутри понемногу оттаивает, а потом повернула назад. Вода действительно была теплой, почти горячей, приятно согревала и расслабляла тело, мерцая разноцветными всполохами вокруг. С каждым движением напряжение сегодняшнего дня отпускало меня.

– Ты светишься, – Рагнар подплыл ко мне сзади, остановившись чуть в стороне. – Будто вся создана из света и огня.

– Тогда иди сюда. Посмотри поближе… – я тихо вздохнула, ощущая, как он приблизился.

– Звучит соблазнительно, – его руки двинулись по моим бедрам, поднимаясь выше. Я задрожала, прижимаясь спиной к разгоряченному и мускулистому торсу. Дыхание дракона обожгло шею:

– Бездна, ты сведешь меня с ума.

То, что уперлось мне в позвоночник, говорило за Рагнара красноречивее любых слов.

– Ты не говоришь нет, – констатировал дракон, не отступая.

– Потому что хочу сказать да, – я развернулась к нему лицом, прильнула ближе и коснулась его губ. Легкое, дразнящее касание. Рагнар замер. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось и поцеловала его вновь – глубже.

Он весь застыл на миг, два, затем резко развернул нас, прижав меня к камню на краю озера.

Я негромко ойкнула, мокрая ткань рубашки задралась, ноги инстинктивно сомкнулись на его талии, руки обвили шею.

– Я хочу только тебя, Рагнар, – выдохнула я. – Я буду твоим огнем. Если ты позволишь мне. Если подпустишь меня ближе.

Эти слова окончательно разбили невидимые цепи, которыми он так долго себя сдерживал. Наши губы вновь столкнулись. В этом поцелуе было все: гнев, боль, и сдерживаемая страсть, накопившиеся за это время. Желание пробежало по моей спине, заставляя выгнуться, сильнее прижиматься к его телу. Я хотела быть ближе, чувствовать его, слиться с ним.

Рагнар продолжал вжимать меня в камень, когда его руки опустились ниже, на бедра. Так далеко мы еще не заходили.

На миг он отпустил меня, дернув ткань рубашки вниз. Пуговицы посыпались с глухим треском. Рубашка сползла на талию, обнажая грудь, теплый воздух коснулся чувствительной кожи.

– Рагнар… – простонала я.

– Еще раз, – потребовал он.

В следующую секунду я почувствовала легкие укусы на шее. Язык дракона прочертил дорожку от ключицы и ниже, к груди и соску. Я заерзала, ощущая, как его член упирается прямо в мое лоно. Стон вместе с его именем снова сорвался с моих губ.

– Вот так, мое пламя… Мне нравится, когда ты стонешь мое имя. Хочу, чтобы сегодня только оно звучало у тебя на устах.

Рука Рагнара поднялась выше, по внутренней стороне бедра, оказавшись между моих ног. Сильные пальцы двинулись круговыми движениями, и, если бы в этот момент я стояла, то ноги бы не удержали меня.

– Пожалуйста… – сумела выдавить я.

– Какая нетерпеливая, – его губы изогнулись в полуулыбке, а мне показалось, что я вот-вот рассыплюсь на миллион осколков, когда он скользнул внутрь меня пальцами. Губы переместились на грудь, играя с моим соском, пальцы изогнулись и… боги, мне никогда еще не было так хорошо.

– Так нравится?

Я смогла только нервно всхлипнуть в ответ.

Он продвинулся глубже, движения стали жестче и быстрее. Весь мир сузился до жара его губ на моей груди, ощущения пальцев внутри меня. Рагнар был везде, доводил меня до безумия, балансируя на грани. Мое сознание растворялось в этом вихре удовольствия, заставив меня запрокинуть голову.

Я не знала, что можно чувствовать так – пронзительно и отчаянно. Я горела в его руках, и не желала, чтобы этот миг заканчивался.

– Не останавливайся…

Рагнар хрипло засмеялся, и от этого звука у меня по коже пробежали мурашки. Его пальцы продолжали ласкать мое лоно, неумолимо ведя к краю. Язык вновь проник в мой рот.

Жар пронесся по моей спине, я вскрикнула, выгнулась и обмякла в его руках, ошеломленно глядя на дракона.

– Я хотел сделать это много раз, – Рагнар удовлетворенно посмотрел на меня, пока я рвано и хрипло дышала, приходя в себя. – Когда ты была рядом и дразнила меня, когда заставляла ревновать, когда прижималась ко мне во время грозы в пещере. Бездна, Рейна. Я все это время сдерживал себя. А теперь – не буду.

Я все еще обвивала его бедра ногами. Рагнар ловко подхватил меня под ягодицы и, не разрывая касания, понес на берег, где пар над озером сворачивался в теплые влажные спирали.

Из-за теплого воздуха вокруг мне не было холодно, несмотря на начало мая. Он опустил меня на плащ, оставленный на берегу озера. Шерсть колола разогретую кожу, и я недовольно поерзала, вынужденная разорвать прикосновение.

– Ммм… Кажется, после этого купания, нам понадобится снова сушить вещи, – пробормотала я, наблюдая за тем, как капли влаги скатывались по его мускулистой груди, изгибам мышц, исчезая где-то за поясом. Он усмехнулся:

– Мое пламя, ты еще думаешь про мокрые вещи? – Рагнар склонился надо мной, скользнув руками по внутренней стороне бедер. – Я думаю только о том, что с этой рубашкой тебе придется… расстаться. Она мешает мне видеть тебя.

Мокрая ткань сорочки сбилась на талии после нашего плавания в озере. Я, опьяненная и расслабленная от его рук и жара вокруг, позволила стянуть ее с себя.

– Нечестно, – выдохнула я.

– О чем ты?

– На тебе все еще брюки.

Рагнар не ответил. Его глаза потемнели, превратившись в два синих омута. Он медленно, с пугающим спокойствием хищника, стянул с себя намокшие штаны, обнажая тело. Я закусила губу, поймав себя на мысли, как же он прекрасен: каждая линия его тела была выкована годами тренировок и сражений. И даже десятилетия плена не отразились на нем. Он был совершенным. Моим.

Я приподнялась, ощутив, как внутри вновь разгорается странное и дерзкое желание. Мои пальцы легли на его грудь, а потом я медленно наклонилась и лизнула каплю воды, стекавшую по его коже. Язык очертил круг вокруг старого шрама.

– Решила поиграть со мной?

Я улыбнулась, почувствовав, как дыхание Рагнара стало тяжелее.

– Можно подумать, тебе это не нравится, – прошептала я, не отрываясь. Мои губы ловили капли влаги, опускались ниже, скользя по теплой и твердой плоти его тела.

Он шумно втянул в себя воздух, пальцы дракона запутались в моих волосах. Я слышала, как глухо застучало его сердце в нашей связи.

Подняла на него взгляд и позволила себе нарочито невинную улыбку.

– Ты же сам говорил, что я – твое пламя. Теперь ты боишься обжечься?

Рагнар зарычал, в его глазах вспыхнуло что-то хищное и древнее, и в следующее мгновение я оказалась под ним. Он накрыл меня собой, прижимая к земле. Наши обнаженные тела соприкоснулись, желание вновь свернулось горячем клубком в низу живота, заставляя сердце замереть.

– Осторожнее, мое пламя. Иначе я забуду, что хотел быть нежным, – хрипло выдохнул он.

Его член – у самого моего входа. Мое тело, жаждущее большего, само подалось навстречу:

– А я – не хрустальная.

Рагнар двинул бедрами, и вошел в меня твердо и глубоко. Мне стало трудно дышать. Он замер, запрокинул голову, прикрыв глаза от наслаждения:

– Ты не хрустальная. Ты – моя.

Движения дракона были медленными, мучительно размеренными. Я возмущенно дернулась, выгибаясь под ним. Мне хотелось ощущать его острее, внутри и на коже.

– Ты не мог бы… чуть быстрее?

Рагнар темно рассмеялся, склонившись надо мной. Губы скользнули по моей щеке к уху:

– Не для того я ждал тебя столько лет, чтобы все быстро закончилось.

Толчки набирали скорость, дыхание сбилось. Я зажмурилась, от удовольствия и сладкой дрожи, до боли сжимая пальцы на его плечах.

– Смотри на меня. Подними глаза, – рыкнул он, и я повиновалась, утонув в синеве глаз дракона. Связь между нами натянулась, откликаясь на каждое наше движение, и я не знала, где заканчиваются мои чувства и начинаются Рагнара. – Скажи это. Скажи, что ты – моя.

Он вышел из меня, заставив разочарованно вздохнуть, а потом закинул мои ноги на плечи, и я всхлипнула уже от удовольствия: под таким углом получалось глубже и острее – то, чего я так жаждала.

– Произнеси это вслух!

– Ты – мой, – вместо этого прошептала я.

Дракон двигался внутри, резкими и глубокими толчками, найдя жесткий и размеренный ритм.

– Рагнар… – снова выдавила я с трудом, растворяясь в ощущениях.

Глаза дракона вспыхнули ледяным огнем, и я поняла, что не могу больше сдерживаться. Все чувства внутри свернулись в один тугой узел, обострились до предела, и мир вокруг раскололся на миллион осколков. Я громко застонала, не в силах больше сдерживаться, и Рагнар накрыл мой рот поцелуем.

– Вот как ты звучишь, когда теряешь контроль, – он что-то добавил на древнем языке, продолжая двигаться внутри, пока я не перестала извиваться в его руках. Несколько глубоких, резких движений, Рагнар вошел в меня целиком, и я почувствовала, что он тоже закончил – нить жизни обожгло жаром его чувств.

“Такая прекрасная. Ты – пламя в моей крови. Моя, только моя Рейна,” – он… что? я даже не сразу поняла, что эти слова прозвучали у меня в голове, словно отражение моих собственных мыслей.

Легкая искра магии скользнула по моему разгоряченному телу и одновременно пробежала по его рукам. А за ней вторая и третья… Это было похоже на едва заметные всполохи молний, которые танцевали в воздухе между нами, окутывая нас тончайшими нитями магии.

Я почувствовала, как магические искры пляшут по моей шее и плечам, пробегают вдоль живота, а затем плавно затихают. Кожа покрылась мурашками, а тело заполнилось почти болезненным, но невероятно приятным теплом.

– Рагнар… я… кажется, теряю рассудок, – прошептала я, чувствуя, как щеки предательски заливает краска.

“Мы оба. И меня это абсолютно устраивает.”

Я моргнула, окончательно осознав, что мы говорим друг с другом мысленно. Сердце пропустило удар, а потом забилось с новой силой. Губы Рагнара тронула легкая улыбка – он знал!

– Я слышу тебя… в голове, – прошептала я вслух, замирая от смеси волнения и восторга.

“Я же предупреждал: теперь я никогда тебя не отпущу.”

Я зажмурилась и вдруг увидела себя его глазами – раскрасневшаяся, с рыжими волосами, бесстыже разметавшимися по земле. А на коже – золото заката и искры магии. Полуприкрытые глаза, пьяные от наслаждения… Боги, как же это было странно и одновременно восхитительно.

“Мы теперь еще и так умеем?” – мысленно спросила я

“И это не предел.”

***

Мы лежали, опьяненные внезапной близостью, уставшие и бесконечно умиротворенные в клубах теплого пара. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и долина наполнилась мягким светом, исходящим от озера. Я лениво касалась пальцем его кожи, выводя невидимые узоры на рельефных мышцах. Тело Рагнара хранило в себе историю его жизни.

– Что значит эта татуировка? – наконец спросила я, остановившись на узоре рун на предплечье.

– Принадлежность к княжеской семье, – ответил он просто.

– И все? – признаться, я ожидала чего-то более значительного.

– И все, – отреагировал Рагнар. – У Фрейи и отца такие же. Формальность. Символ крови.

Тепло воды и пара начинало понемногу убаюкивать, и я зевнула, ощущая, как проваливаюсь в сладкую дремоту.

– Мое пламя, – он тихонько тронул мое обнаженное плечо, словно почувствовав это. – Нам нужно лететь. Ночевка в долине – не лучшая идея. Особенно, если учесть, что до Исбранда всего полчаса лета, а нас наверняка уже хватились.

Я с неохотой поморщилась, приподнимаясь с земли:

– Может… еще минуту? И вещи мокрые… – мой плащ оказался безнадежно влажным, а вся остальная одежда напиталась водой от окружающего пара.

– У тебя живот урчит, – возразил Рагнар.

Я смутилась, осознавая, что за весь день не ела ничего, кроме лепешки и пары глотков воды – неудивительно, что желудок дал о себе знать.

– Но одежда… – я выудила сменную рубашку из дорожной сумки.

– Об одежде я позабочусь, – Рагнар расслабленно сделал движение руками. Его магия проснулась, и меня обдало волной сухого жара. Я с удивлением уставилась на сухую рубашку и плащ и…

– А ты не мог сделать это раньше? Например, во время ночевки в пещере? – я подозрительно прищурилась.

– Разумеется, мог, – Рагнар расплылся в совершенно бессовестной улыбке, натягивая на себя штаны. Бездна, он был хорош. И – невероятно – он был моим. И… мысли опять свернули не туда. – Но тогда бы ты не провела ночь у меня на руках в одной сорочке. А я не люблю упускать возможности.

– Только не говори, что ты спланировал это заранее, – пробормотала я, надевая сорочку.

– Не все, – невозмутимо ответил Рагнар. – Гроза, мокрая рубашка и случайная пещера – это, увы, импровизация.

– А термальное озеро в закатных лучах?

– Спонтанное решение, – он взял ремень для кинжала, и помог закрепить его на бедре. – После того, как ты оседлала меня у Разлома, я подумал, что нам срочно нужен антураж получше.

– Что ж. Тогда… домой? Во Фростхейм. Кажется, нам и так придется объясняться, почему все пошло не по плану, и мы не разорвали связь?

– Пусть думают, что хотят, – он пожал плечами с деланным равнодушием. – Но теперь ты – мой выбор. Как и я – твой. И я не позволю никому поставить это под сомнение.

***

Когда мы приземлились во дворе Исбранда, уже стемнело. На улицах Фростхейма зажглись огни.

– Вернулись, – Вингард, спустившийся во двор вместе с Фрейей, выглядел не особо довольным. – Еще пара часов – и я бы собрал отряд.

– До Разлома пару часов лета, а вы пропали на полтора дня, – Фрейя с подозрением покосилась на меня.

– У нас были…

– Непредвиденные обстоятельства, – спокойно заявил Рагнар, приняв вид человека. – Время у Разлома течет иначе, плюс пришлось остановиться на ночевку.

Фрейя приподняла бровь:

– И поэтому Рейна пахнет мхом, озерной водой и сексом? – княжна обошла нас по дуге, рассматривая, словно редкую диковинку.

"Я бы, пожалуй, не хотел, чтобы ты пахла чем-то другим," – уверенный голос Рагнара в голове заставил меня покраснеть.

– Замолчи, заклинаю тебя, – я все время забывала, что обоняние драконов несколько более чувствительно, чем человеческое.

– О, так тут еще магия брата? Я так понимаю… нить жизни все еще на месте. Восхитительно! – она хлопнула в ладоши, словно в тайне надеялась именно на такой исход событий.

– Фрейя, – Рагнар предупредительно покачал головой.

– Брось, – княжна никак не отреагировала на его жест. – Я же говорила, что ты долго не протянешь, делая вид, будто тебе все безразлично. Рада, что наконец перестал изображать ледяную глыбу и признал вашу связь.

“Как ты выносишь ее характер?” – все-таки в мысленной связи между нами были определенные преимущества.

“За сто лет я успел привыкнуть.”

Князь совершенно беззастенчиво привлек меня к себе, заставив Вингарда недоуменно улыбнуться. Меня не покидало ощущение, что они с княжной ходили вокруг да около неимоверно долго. Надо будет как-нибудь спросить у Рагнара.

– Вы что-то увидели у Разлома? – поинтересовался лорд-командующий, и веселое настроение наследного князя мгновенно испарилась. В воздухе снова повисло напряжение.

– Да. Он снова показывал нам Тени, – мы направились в замок, и я заметила, как морщинка снова появилась между его бровей. – И странные фигуры в Бездне. И еще – впервые – кровавую жертву на алтаре. Что-то грядет. Я бы предпочел обсудить это с отцом, пока Разлом не стал вновь нестабилен.

Фрейя молча кивнула.

– Значит ли это, что мы отправимся в Империю? – я поежилась, вспоминая визит Лисендера Реона и Селины и последовавшие за ним события.

– Нам придется согласовать визит. Я больше не буду действовать в одиночку. Но – да, боюсь, что так.

– Тогда я полечу с тобой.

– Пламя мое, я совсем не в восторге от этой идеи.

“Вместе,” – напомнила я мысленно. – “У Разлома ты сказал “Вместе.”

– Доброе утро, – Сигна распахнула шторы, впуская в комнату поток солнечного света.

После совета и отъезда делегации из Империи она вновь вернулась к своим привычным обязанностям и стала помогать мне. Именно от нее я узнала, что Эйдис, к счастью, была жива, а ее исчезновение в самый неподходящий момент оказалось еще одной продуманной уловкой Эстель. Девочку-служанку не стали наказывать строго – все понимали, что она была лишь инструментом в руках драконицы. Но за болтливость и глупость ей все же пришлось заплатить: в Исбранде для нее больше не было работы.

– Еще какое доброе, – я улыбнулась, лениво потягиваясь после сна. – Все-таки не каждый день тебе исполняется двадцать один.

Сигна нахмурилась:

– Значит, у вас сегодня день рождения? А его светлость знает?

Я пожала плечами и ответила фразой, которую когда-то услышала от нее самой:

– Думаю, у его светлости хватает других забот. Не хочу его обременять.

Женщина покосилась на меня, затем на небрежно брошенные на кресло плащ и перчатки, говорившие красноречивее любых слов: слишком большие и слишком темные, чтобы принадлежать мне.

За две недели, прошедшие после нашего возвращения от Разлома, границы между моими покоями и комнатой Рагнара практически стерлись. Он почти каждую ночь проводил у меня, или я у него, и все же этого было недостаточно.

“Кажется, мне всегда будет тебя мало,” – шептал он сегодня вечером.

Наша страсть была подобна пламени, которое только разгоралось, и мы не могли насытиться друг другом: ни касаниями, ни разговорами, ни самой близостью, ставшей для нас такой же необходимой, как дыхание.

Нить жизни крепла, наши эмоции переплетались вместе с телами, а я раз за разом неизменно тонула в бездонных синих глазах.

И, судя по реакции Сигны, для замка это уже не было ни тайной, ни поводом для удивления.

– Это конечно ваше дело, но я думаю, что его светлость хотел бы знать, – женщина неодобрительно покачала головой, помогла убрать волосы, застегнула платье, и поспешно ретировалась.

Я же, критически осмотрев себя в зеркале, спустилась к завтраку. С недавних пор я ела в общей столовой, вместе с княжеской семьей. Поначалу это меня тяготило, но постепенно вошло в привычку.

Я снова тренировалась с Вингардом, совершенствовалась в магии, читала книги и морально готовилась к предстоящей поездке в Империю. Разве что бесстыдный бархатный голос у меня в голове все еще умудрялся заставлять меня краснеть.

“Доброе утро, мое пламя. Жаль, что мне пришлось покинуть тебя до рассвета.”

“Что-то случилось?” – свернув на лестницу, ведущую вниз, к холлу, я отметила, что погода с утра была просто прекрасной. Пожалуй, я бы не отказалась от прогулки.

“Нет. И да. У нас была встреча с Вингардом и бойцами из Аскьорна. У разлома снова появились Тени.”

Я нецензурно выругалась про себя.

“Такие слова тебе не идут. Хотя, признаться, слышать, как ты ругаешься неожиданно возбуждающе.”

Я картинно вздохнула:

“Ты неисправим. Мог бы и разбудить меня. Их много?”

“Ты слишком сладко спала,” – возразил Рагнар. – “Четыре на этот раз, но в последнее время это случается слишком часто. И прежде, чем ты начнешь задавать вопросы, – я расскажу подробности, но чуть позже.”

“Ты оставил у меня свой плащ. И перчатки.”

“Разве это проблема?”

“Нет, но кажется весь замок уже в курсе… наших отношений.”

“Отношений…” – мурлыкнул Рагнар, явно наслаждаясь моментом. – “Вот как ты это называешь. Может я этого и добивался?”

Я спрятала улыбку, проходя мимо стражи в холле.

“Если ты не поторопишься, то мы съедим все.”

“Уже иду,” – когда я вошла в зал, Сигна как раз выходила из него. Я закатила глаза: эта женщина, похоже, опять все сделала по-своему.

В столовой пахло свежим хлебом, жареными яйцами и липовым отваром.

Я поприветствовала присутствующих: за столом уже собралась вся княжеская семья и Вингард, поклонилась Йоргену и поспешила к своему месту рядом с Рагнаром.

– Опоздала, – мужчина поднялся со своего места, чтобы помочь мне сесть, уголки его губ приподнялись. – Хотя, имениннице это простительно? Без тебя тут было слишком тихо.

– А ты, оказывается, умеешь ухаживать за женщинами? – Вингард с шумом отодвинул в сторону кувшин с молоком, едва не уронив его.

– Могу по-дружески дать пару советов, – наследный князь смерил меня внимательным взглядом и самодовольно хмыкнул:

“Ты пахнешь лавандой… и мной.”

“Заткнись, пожалуйста,” – парировала я, стараясь сохранить лицо. Мы никому не рассказывали о мысленной связи, решив оставить это нашим маленьким секретом – и преимуществом.

– Подруга, – заметила Фрейя, жуя кусочек сыра. – Почему ты никому не сказала, что у тебя день рождения?

Я пожала плечами, накладывая себе в тарелку порцию яиц и тушеных бобов:

– Потому что не считаю это чем-то особенным?

В храме персональные праздники никто не отмечал, хотя мы с подругами обычно старались устраивать для себя небольшое торжество. Матушка присылала коробку со сладостями, иногда – нарядную ленту для волос, но и только.

– Хочешь сказать, тебе не дарили подарки? – вопрос княжны застал меня врасплох. Я слегка смутилась, не зная, как ответить.

– Просто кто-то вырос, купаясь во внимании и подарках с детства, – лениво отозвался Рагнар. – Любимая дочь и сестра. Безнадежно избалованная.

Вингард спрятал улыбку в чашке чая, не сводя взгляд с Фрейи.

– Ревнуешь? – фыркнула княжна, наливая себе травяного чая.

– Как прекрасно, что вы оба выросли, а ссоритесь все так же, как и сто лет назад, – бросил Йорген, не поднимая взгляда от писем. Привычка правителя – разбирать переписку с утра, за завтраком.

В такие моменты я особенно ясно осознавала, насколько теплыми были отношения внутри княжеской семьи и их близкого круга. На людях и в совете Йорген казался строгим и даже слегка отстраненным лидером, но наедине мог позволить себе проявлять тепло и даже тонкую иронию.

– Впрочем, – заметил он. – Я рад, что за этим столом снова оживленно. Рейна, полагаю, что за это нам стоит благодарить тебя.

Внимательный взгляд его синих глаз заставил меня стушеваться:

– Ваша светлость, я рада быть здесь с вами.

Мужчина удовлетворенно кивнул:

– Завтра обсудим предстоящую поездку в Арканор, а сегодня…

– А сегодня я прогуляюсь с Рейной в город и выберу ей подарок, – перебила его Фрейя.

– Тебе бы только развлекаться, – усмехнулся Рагнар.

– Хочешь поговорить о твоих развлечениях? – протянула княжна с невинной улыбкой.

– Пожалуй, воздержусь, – наследный князь поднял руки в примирительном жесте.

“Только возвращайтесь поскорее,” – мысленно добавил Рагнар, от чего я чуть не подавилась хлебом. – “Твой подарок будет ждать тебя.”

***

День действительно выдался чудесным. Май во Фростхейме пах свежей травой, влажной хвоей, дымом из очагов и чем-то цветочным, едва уловимым.

На одной из улочек я заметила куст с пышными гроздьями фиолетовых цветов. Они свисали с ветвей, уже покрытых молодой зеленью. Я подошла ближе и, зажмурившись, вдохнула аромат: терпкий, сладкий, будто смесь старого меда и скошенной травы.

– Что это? – спросила я, не отрывая взгляда от цветущего куста.

– Северная сирень, – пояснила Фрейя. – В Акролитии такая не растет?

– Нет. У нас все зацветает раньше, в феврале и марте, но таких цветов я никогда не встречала.

Мы прошли дальше, по мостовой, мимо пекарни и небольшой кондитерской, обувной мастерской и вышли к центральной площади, где по выходным собирался местный рынок.

В этом месте располагались все главные магазины и мастерские города.

– Что ты хочешь?

Я вздохнула, задумчиво рассматривая витрину с платьями:

– Раньше я бы сказала: ничего, у меня все есть. Мне редко что-то дарили: у семьи не было денег, а в храме было не принято, – мы прошли к следующей лавке. – А теперь, пожалуй, я отвечу, что хочу что-то, что будет только моим. Не функциональное или продиктованное нуждой. Чтобы оно напоминало мне о Фростхейме.

Фрейя довольно хлопнула в ладоши, оценивая мои слова:

– Что-то бесполезное и красивое? С ума сойти, кажется, я на тебя дурно влияю. Пойдем. Я знаю одно место.

Мы прошли мимо антикварной лавки и оказались перед витриной ювелирной мастерской, где под стеклом лежали кольца, колье и тонкие цепочки. Ничего вычурного – все изящное, созданное для тех, кто ценит смысл в деталях.

Дверной колокольчик звякнул, приглашая внутрь. Хозяин – пожилой мастер с внимательными глазами, тут же поднялся навстречу, узнав княжну и приветственно склонив голову.

Мой взгляд скользнул по витринам и остановился на серебряном торке – похожий я когда-то видела у Фрейи. Изящное плетение, тонкая работа, а на концах – аккуратные головки в форме слезинок, украшенных драгоценными камнями.

– Это сапфиры, – пояснил ювелир. – Добыты, разумеется, во Фростхейме.

Я подошла ближе, не в силах отвести глаз. Камни мягко мерцали в дневном свете, напоминая мне глаза драконов.

– Могу примерить?

Ювелир кивнул и бережно передал торк. Холодное серебро легло на кожу, и я вдруг почувствовала, как оно странным образом… подошло мне. Я рассматривала себя в старом, запыленном зеркале и не узнавала. Волосы, собранные в красивую прическу, открывали тонкую шею. На мне было платье-туника с высокими разрезами, расшитым поясом и кожаными штанами под ним. Тело уже не казалось таким угловатым, как раньше, взгляд стал тверже, осанка – прямее. И торк, торк, разумеется, был прекрасен.

– Нравится? – Фрейя озабоченно наблюдала за мной, явно сбитая с толку моей реакцией.

– Безумно, – просто ответила я. – Спасибо тебе.

– Отлично! – княжна расплылась в довольной улыбке. – Тогда мы его берем.

Фрейя расплатилась с ювелиром, мы вышли на улицу, и весеннее солнце тут же ослепило глаза. Мир снаружи оказался шумным, живым и удивительно теплым.

– Ты буквально светишься в последнее время. И в этом, я полагаю, заслуга моего брата? – заметила княжна.

Я почувствовала, как тепло приливает к щекам:

– Не только.

– Брось, можешь быть со мной откровенна. Я вас вижу насквозь. Запах, взгляды, то, как он на тебя смотрит и – снова живет, а не просто дышит. Дай моему брату волю – он бы съел тебя живьем.

Фрейя склонила голову, изучая мое лицо:

– Ты счастлива здесь, Рейна?

– Да, – мы миновали мост и теперь поднимались к замку по каменным ступеням. Внутренний двор Исбранда был полон привычных звуков: лязгом клинков с тренировочной площадки, бойкими разговорами служанок и приглушенными голосами стражников.

Я подняла голову: над нами сновали ласточки, быстрые, стремительные, с тонким свистом прорезающие весенний воздух. А под карнизом второго этажа слышался пронзительный, нетерпеливый писк: птенцы уже вылупились и требовали еды.

– Когда-то Рагнар сказал мне, что эти птицы всегда возвращаются домой, к своим гнездам. И что дом – это люди, место, куда ты захочешь вернуться. Может это опрометчиво и наивно… но мне хочется верить, что я найду свой дом здесь.

Фрейя улыбнулась мне – неожиданно мягко и по-сестрински:

– Это не наивность, Рейна. Это храбрость – разрешить себе любить.

– Но я не… – я попыталась возразить княжне. А потом увидела его – стоящего в дверях замка.

“Снова ищешь дом?” – низкий голос в моей голове заставил мои губы растянуться в предательской улыбке.

“Нет. Уже нет,” – отозвалась я.

Сильные руки резко притянули меня к себе. Я уткнулась в грудь дракона, ощущая тепло его тела даже сквозь одежду. Он был слишком близко – и все равно недостаточно.

“Значит, я все делаю правильно.”

– Кстати, твой подарок ждет тебя в комнате.

Он неохотно разомкнул объятия. Уже через несколько минут я оказалась у себя – Рагнар, конечно последовал за мной.

На столе покоился достаточно объемный сверток, завернутый в серую ткань. Недолго думая, я развернула сукно.

Клинок.

Передо мной лежал меч в изящных ножнах, обтянутых бархатистой черной кожей, украшенной тонким узором из рун, будто написанным серебряным пером.

Затаив дыхание, я потянула за рукоять. Темная сталь сверкнула в лучах дня холодным синим отблеском.

Меч был короче и легче, чем те, что я видела в покоях Рагнара, – идеально сбалансированный, с удобной рукоятью, обмотанной мягкой кожей и редким витком тонкой проволоки, вплетенной в замысловатый узор.

Оружие легло в руку, как будто было предназначено для меня. Оно не требовало силы, только точности и скорости. Тот, кто заказывал этот клинок, знал о моих руках все: длину пальцев, хват, манеру боя.

Рагнар, из этого подарка торчат твои уши!

– Ты молчишь, – Рагнар подошел ко мне сзади. Его рука легла поверх моей. Вторая – обвила талию. Дыхание обожгло шею, украшенную подаренным Фрейей торком. – Только не говори, что побрякушка от Фрейи произвела на тебя большее впечатление.

– Твоя драконья гордость может спать спокойно, – я откинула голову, позволяя мужчине скользнуть губами чуть ниже. – Ты снова угадал. Он будто создан для меня. Вес, баланс… ах.

Дракон прикусил нежную кожу у основания шеи.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Мне нравится, когда ты меня так благодаришь.

– У него есть имя? – спросила я, развернувшись к Рагнару.

– Имя?

– Я читала, что особенным клинкам дают имена.

– Нет, но ты можешь назвать его так, как тебе заблагорассудится.

– Искра, – выпалила я. – Если я – твое пламя, то это моя искра.

Рагнар замолчал. Его губы дрогнули в подобии улыбки, а в глазах промелькнуло что-то опасное и теплое одновременно.

– Символично, – он взял меч из моих рук и снова вложил его в ножны. – Иногда даже маленькая искра может сжечь все дотла.

На следующий день я отправилась в кабинет Рагнара. Он решил не привлекать к разговору о предстоящей поездке весь совет – слишком много лиц и ненужного шума.

Фрейя уже была там. Она вольготно устроилась прямо на краю стола, болтая ногой. В руках у нее была развернутая бумага с гербовой печатью. Я узнала символы еще с порога.

– Привет из Арканора? – спросила я, шагнув внутрь.

– О да. Сам император Андрос сообщает, что “виновные в досадном недоразумении” найдены… – Фрейя скривилась так, будто съела лимон. – Досадное недоразумение! Это он так называет факт, что моего брата держали в цепях двадцать лет!

– Достаточно, Фрейя, – Рагнар стоял у стены, скрестив руки на груди.

Взяв в руки письмо, я опустилась на подоконник и бегло пробежалась по содержимому. Наследного князя и его спутников приглашали посетить столицу империи и лично проследить за наказанием виновных, а также ознакомиться с необходимыми документами в архивах и лабораториях. Тон был подчеркнуто-вежливым, но я не могла избавиться от ощущения, что за вуалью из красивых слов скрывается гниль.

– Когда отправляемся? – в комнату вошли Бранд, Кайлен и князь Йорген.

Я поспешно поднялась со своего места и склонила голову в приветствии, но отец Рагнара неожиданно махнул рукой, отсекая формальности:

– Не стоит, дитя. Мы здесь как семья и союзники.

Князь прошел к столу и на мгновение замолчал, оглядывая нас с едва заметной тяжестью в глазах.

– Рагнар не полетит один, – заговорил он наконец. – Империя настаивает на официальном визите, так что его будут сопровождать Бранд, как лорд-канцлер, и Кайлен – так как его… таланты могут оказаться по-настоящему незаменимыми.

– Я пойду с ними, – спокойно, но твердо сказала Фрейя, встретившись взглядом с отцом. Тот с явной неохотой кивнул.

– И я, – отозвалась я, прежде чем кто-то успел возразить.

– И насколько это разумно? – Фрейя вслух озвучила мои же сомнения. – Учитывая, что Империя уже пыталась похитить тебя здесь, во Фростхейме… А в Акролитии у них будут развязаны руки.

– Мое мнение – совершенно неразумно, – лениво отозвался наследный князь.

“Это я уже слышала. Будь твоя воля – ты бы запер меня в башне.”

“Безусловно. Я же дракон.”

– Если ты надеешься получить доступ к лабораториям и архивам в поисках причин нестабильности Разлома и проблем с Тенями – тебя туда просто не пустят, – отрезала я, раздраженно постукивая пальцем по подоконнику. – Особенно к тем документам, где может содержаться хоть что-то настоящее.

– Разумеется, – Рагнар подошел ко мне. – Я же не дурак. Нам покажут красивую витрину, дадут ознакомиться только с тем, что им выгодно. Но если мы будем там – физически, – мне будет проще хотя бы попытаться добраться до сути.

– И вы даже не знаете где искать, – я дерзко вскинула подбородок. – Я провела в храме восемь лет. Моя ближайшая подруга служит там жрицей. А я знаю храм Элиоры как свои пять пальцев. И, по крайней мере – предполагаю, с чего начать. Я нужна тебе там. Без меня вы не увидите и половины.

– В словах Рейны есть резон, – Йорген задумчиво потер рукой подбородок. – Но и нельзя сбрасывать со счетов опасность. Империя не забывает тех, кто ставит ее в неловкое положение.

– Если маленькая жрица так нужна нам, – вмешался Кайлен, лениво усмехаясь, – То я бы мог использовать иллюзию. Спрятать ее под личиной кого-то другого.

– Поднимись! – скомандовал он. – Да не бойся, я не кусаюсь.

Я встала. Кайлен обошел меня по дуге, осмотрев хищным взглядом:

– Рост у тебя, конечно, маловат… плечи узкие. Но зато худая – сойдешь Эстель.

– За Эстель?! – я чуть не поперхнулась воздухом.

– Почему нет? – он осклабился. – Супруга лорда-канцлера, формально ее присутствие рядом с ним будет обоснованно. Во время переговоров она преимущественно молчала и красиво кивала. Так что тебе даже не понадобится играть. Просто держи спину прямо и молчи. С этим ты в состоянии справиться?

Кайлен развернулся к прислонившемуся к стене лорду-канцлеру:

– Бранд, что скажешь? Представишь супругу на дипломатическом приеме?

– Эстель никогда не интересовалась политикой, – Бранд поморщился при упоминании жены. – И сейчас она под домашним арестом. Поэтому, даже если у Империи есть шпионы, вряд ли они станут глубоко копать по поводу личности моей супруги.

– А как насчет того, что я буду в человеческом облике? Я могу взять с собой оружие? – у меня был миллион вопросов, и очень мало ответов.

Я никогда не видела Эстель с мечом, и, судя по ее язвительным замечаниям, она не была любительницей фехтования.

Бранд медленно оттолкнулся от стены и подошел ближе, раздумывая над предложением:

– Скажем, что ты плохо переносишь длинные перелеты в драконьем обличии. Или вообще не любишь обращаться. И, полагаю, ты можешь взять оружие – если тебе будет так спокойнее.

– А полет? – я покосилась на лорда-канцлера с недоверием. Полет для драконов был чем-то сокровенным, почти интимным, и я никогда не летала ни с кем, кроме Рагнара.

Бранд едва заметно усмехнулся:

– Если мы хотим, чтобы история выглядела праводобно, тебе придется лететь со мной. Я – твой муж, ты – моя капризная супруга, которую приходится беречь.

“Ммм… Какое занимательное перевоплощение, однако. Надеюсь, ты не слишком вживешься в роль.”

Я бросила на Рагнара взгляд, говорящий громче любых слов:

“Это не в моих интересах. У меня уже есть дракон.”

“Хорошо, что ты об этом помнишь.”

Бранд тем временем помолчал, а потом добавил:

– Я принесу некоторые ее украшения. И тебе понадобится пара платьев.

– Платья подгоним по фигуре, – Фрейя хлопнула в ладоши. Похоже, мое участие было решенным делом. – Нужно будет что-то легкое.

Я кивнула: июнь в Акролитии всегда приносил с собой летний зной и влажный, тяжелый воздух, от которого хотелось спрятаться в тени мраморных колонн или в прохладе подземных залов. Сложно представить более неподходящее время для визита в столицу Арканора. И, тем не менее, другого шанса у нас может не быть.

– Значит решено, – князь Йорген встал со своего места – Бранд, не тяни, пошли сокола с письмом и датами визита. Отправляетесь через десять дней.

Полет с Брандом оставил после себя странное послевкусие: мне было неловко. Я старательно не двигалась и не касалась его лишний раз, что было весьма сложно, учитывая, что я почти восемь часов провела на спине большого золотистого дракона.

Почти все время Бранд молчал. Возможно – я все-таки задела его гордость лорда-канцлера, а может он в принципе не отличался разговорчивостью в крылатом обличии. Чего нельзя сказать о Рагнаре, летевшем впереди:

“Удобно устроилась?” – язвительный голос в голове заставил меня мысленно застонать.

“Издеваешься надо мной?”

“Ты выглядишь напряженной. Бранд что-то тебе сказал? Или ты скучаешь по моей крепкой спине?”

“Рагнар.”

“Да, мое пламя?”

Я зажмурилась и тихо выругалась:

“Ты невыносим.”

Он рассмеялся – тихим, бархатным смехом:

“Не забывай – я чувствую, насколько тебе некомфортно. Ты даже дышишь с ним с трудом, не то что летишь.”

Наше появление посреди центральной площади Акролии наделало немало шуму. Император и его приближенные были заранее предупреждены, так что площадь была пуста: гвардейцы золотых клинков, Лисендер Реон – лично, и ни единого зеваки.

И все же я заметила в окнах окружающих домов немало любопытных лиц.

Еще бы: не каждый день увидишь, как над городом кружат четыре дракона.

Лапы драконов с глухим скрежетом врезались в выжженную землю. Черный как ночь Рагнар – первый. За ним – золотистый, сверкающий в полуденном свете, Бранд, матово-серый, словно вынырнувший из облака пепла, Кайлен. Последней приземлилась Фрейя – серебристая гроза на крыльях.

Акролития встретила нас плавящимися под солнцем мостовыми, цокотом лошадиных копыт и грохотом повозок. Столица Империи в июне пахла пряными травами, пылью, жасмином и олеандром. Все эти запахи, звуки и цвета смешивались в оглушительную какофонию, и стоило мне ступить на землю, как мир на миг поплыл перед глазами.

Жар мгновенно охватил меня, и я поспешила стянуть с себя плащ и перчатки, которые я надела для перелета. Переодеться! Мне срочно нужно переодеться!

“Ты в порядке?” – мысленно бросил Рагнар, даже не посмотрев в мою сторону.

“Да,” – коротко ответила я, скользнув равнодушным взглядом по гвардейцам – Адриана среди них, к счастью, не было.

Драконы приняли человеческую форму, и даже у привычно‑невозмутимых Золотых Клинков что‑то дрогнуло на лицах.

Я удовлетворенно улыбнулась и не склонила голову, когда Лисендер Реон приблизился. Его взгляд лишь на секунду задержался на мне – все внимание этого мужчины было обращено к Рагнару и Бранду: маскировка работала. В моей роли определенно были свои плюсы. Я – Эстель, супруга лорда канцлера, и я не обязана склоняться перед ним.

Я стояла в самом сердце Империи – с чужой магией на коже, в чужом обличии и четырьмя драконами за спиной.

Лисендер Реон, в сопровождении двух гвардейцев, лично проводил нас на виллу рядом с императорским дворцом. Я знала этот район Акролитии – респектабельные дома, ухоженные улицы, белый камень, синкайское стекло в окнах.

Дом оказался просторным и прохладным. Внутренний двор, небольшой садик с фонтаном, тихо журчащем в тени от виноградных лоз.

– Вы наверняка устали с дороги? – с вежливой, почти искренней улыбкой поинтересовался посланник Реон.

– Не настолько, чтобы это стало вашей проблемой, – фыркнула Фрейя.

– И тем не менее, этот дом – в вашем распоряжении, дорогая княжна.

Драконица поморщилась от ядовитой любезности Лисендера, но не стала комментировать. В конце концов, все мы были здесь с определенной целью.

– Его Императорское Величество будет ожидать вас вечером во дворце, – посланник Реон вежливо откланялся и удалился.

Как только он исчез, в коридоре беззвучно появились слуги и, поприветствовав нас, проводили в комнаты.

– Покои для лорда-канцлера и его супруги, – служанка открыла дверь, пропуская меня внутрь.

Бездна. Общая комната и одна кровать. Об этом я не подумала, когда соглашалась на эту авантюру.

– К сожалению, других вариантов у нас нет, – Бранд рассеянно расстегнул камзол, небрежно бросив его на спинку кресла. Под ним была тонкая шелковая рубашка светлого цвета. Я невольно отметила: он был стройнее Рагнара – без оформленных мышц, уже в плечах, тоньше, с телосложением скорее аристократа, нежели воина.

– В этом доме, я уверен, даже у стен есть уши, – заметил он, не глядя на меня. – За нами наверняка наблюдают. Но, смею надеяться, это не станет проблемой? Мы ведь теперь… семья.

– Дорогой супруг, это, конечно, не станет проблемой. Потому что ты можешь поспать на полу или на тахте ввиду семейной ссоры, – я позволила себе самую невинную из своих улыбок.

Он посмотрел на меня мгновение, другое… в его теплых карих глазах мелькнуло что-то опасное, а потом расхохотался:

– А у кошки Рагнара, оказывается, есть коготки.

– О да, когти у нее острые, – знакомый ленивый голос заставил меня заулыбаться. Мы оба обернулись. В дверном проеме стоял Рагнар. – Рекомендую не проверять.

Бранд примирительно поднял руки:

– Исключительно ради маскировки.

– Разумеется, – сухо ответил Рагнар.

“Мое пламя, передай своему “супругу”, что спать на полу полезно для осанки. И выживания.”

Я кивнула и, скрывая нервозность, проскользнула в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, прислонилась к прохладному мрамору. Сердце еще прыгало в груди от насмешек Бранда и ленивого баритона Рагнара у меня в голове.

Из зеркала на меня смотрела прекрасная изящная северянка: огромные льдисто-голубые глаза, идеальная бледная кожа – без намека на ненавистные веснушки, тонкий прямой нос. Хрупкие запястья и узкие плечи. Леди Эстель – идеальная и светлая.

Я печально вздохнула. Жара Акролитии делала даже шелк липким. Мне срочно нужна была сменная одежда и ванная.

К счастью, в этом доме она была: металлические трубы, выведенные на крышу и нагретые солнцем, наполняли медную купель почти кипятком.

Я вынула из прически последние шпильки, и чужие светлые локоны рассыпались по плечам.

Наберись сил, – напомнила я себе, шагнув в облако пара. Теплая вода сомкнулась вокруг щиколоток, и стало легче дышать. Впереди был первый вечер в императорском дворце и необходимость незаметно проникнуть в храм Элиоры.

***

Новое платье оказалось непристойно легким – в нем я ощущала себя почти что голой, но, наконец, могла нормально дышать. Небесно-голубой шелк мягко стекал с обнаженных плеч, подчеркивая тонкие руки и изящную шею. На талии ткань сходилась в вышитый серебром пояс, а свободная юбка с высоким, на грани приличий, разрезом, не стесняла движений и позволяла спрятать на бедре тонкий кинжал. Я отказалась передвигаться по Империи безоружная, даже имея за спиной Рагнара и пульс драконьей магии под кожей.

Кайлен заглянул к нам перед выходом, чтобы подправить иллюзию: она держалась почти идеально. Искорки его магии заскользили по коже, заставив меня невольно зажмуриться:

– Да не щурься ты так. Подбородок выше, – скомандовал он, слегка коснувшись лица пальцами. – Ты – леди, а не девочка с окраины.

Он отошел на два шага назад, придирчиво осматривая свое творение. Его взгляд скользнул по силуэту, задержался на бедре:

– Я знаю, где у тебя клинок. Имперские стражи тоже узнают, если засветишь сталь. Подтяни ножны выше и прикрой юбкой. Или оставь игрушку на вилле – тебя сопровождают четыре дракона. Никто не тронет жену лорда-канцлера.

Я раздраженно цокнула языком, отворачиваясь и поправляя ножны. С оружием я чувствовала себя чуть более спокойно. Кайлен, тем временем, провел рукой по волосам, проверяя, не распадается ли там иллюзия.

– Зачем ты вообще это делаешь? – бросила я через плечо.

– Потому что, если ты ошибешься – мы все окажемся по уши в дерьме. А еще потому что ты – вот незадача – занимаешь в сердце Рагнара неприлично много места, – ответил он неожиданно серьезно. – А я за него готов перегрызть любую глотку. Но лучше, по возможности, обойтись без этого.

– Вперед! Лорд-канцлер, ваша драгоценная супруга готова! – скомандовал Кайлен. Бранд, все это время молча наблюдавший за нами, поднялся из кресла.

Мы все вместе спустились в гостиную виллы, и я ощутила на себе взгляд Рагнара:

“Это платье оставляет весьма мало пространства для воображения.”

“Так сними его с меня? Если осмелишься.”

“Боюсь, блондинки – не в моем вкусе. Но увидеть тебя в нем без чужой маски… звучит слишком соблазнительно.”

***

Императорский дворец сиял золотом и светом огней.

Стоя перед величественным зданием, с белоснежными мраморными колоннами, просторными залами и фонтанами, тихо журчащими прохладой, я на миг снова почувствовала себя послушницей в храме. Тогда я, проходя мимо этих стен, запрокидывала голову и задыхалась от благоговения и восторга.

Внутри я оказалась впервые. Опираясь на руку лорда-канцлера, я шагнула в зал приемов вместе с остальными драконами.

Вечер принес с собой долгожданную свежесть, но от близости тела Бранда становилось жарко – неприятное, липкое ощущение. Хотелось одернуть руку или вовсе убрать ее.

Зал был украшен ветвями жасмина, вдоль стен горели факелы, в золотых канделябрах мерцали свечи, и от густого, резкого аромата меня мгновенно затошнило даже без драконьего обоняния.

“Не вздумай потерять сознание на пороге. Я конечно поймаю, но будет неловко.”

“Я – не обморочная девица,” – мысленно парировала я. – “Справлюсь как-нибудь.”

Мы приблизились к Императору.

Во время моего обучения в храме, я не раз видела Андроса – живую легенду, объединившую Арканор после смуты, – но никогда так близко. Он был все тем же, каким я его помнила по жизни в Акролитии: хищные, острые черты лица, нос с легкой горбинкой, цепкие карие глаза. Только теперь, с этого расстояния, в них сквозила едва заметная усталость. Алый шелковый плащ спадал с плеча, цепляясь за фибулу в виде солнца, а голову украшал золотой венец.

Его сопровождали несколько офицеров в латах, начищенных до зеркального блеска. Я невольно подумала, как же жарко, должно быть, беднягам в полном обмундировании.

Рядом с императором стояли Лисендер Реон – его голос и правая рука – и… Верховная Жрица.

Мое сердце рухнуло в пятки, а в животе свернулся противный холодный ком тревоги, когда ее ледяные глаза скользнули по мне.

“Что-то не так?”

“Это…” – я нервно сглотнула. – “Верховная Жрица. Это она заставила нас с Калистой… сражаться насмерть.”

“Тише, мое пламя, не паникуй. Поверь, я знаю кто она такая.”

Я склонилась в неглубоком, сдержанном поклоне: ровно таком, который может себе позволить супруга дипломата соседнего государства. Обратила внимание, что Рагнар и Фрейя ограничились вежливыми, едва заметными кивками в знак приветствия.

– Достойные гости из Фростхейма, – император Андрос поднялся со своего места. – позвольте приветствовать вас в самом сердце Арканора. С прискорбием признаю: недавние события потрясли Империю не меньше, чем вас. Империя не потворствует жестокости. Те, чья дерзость омрачила наше имя, уже названы и преданы суду.

– Признание – первый шаг, – едко заметила Фрейя, не склоняя головы. – Вот бы еще увидеть этих людей не за закрытыми дверями, а на эшафоте.

– Княжна Фрейя, разумеется, – карие глаза Андроса зацепились за драконицу, а в голосе я различила скрытую под вуалью вежливости угрозу. – Вы смелы. Прямолинейны. И остры, как клинок на вашем поясе. Такие качества восхищают… но нередко становятся причиной трагедий.

Он выдержал паузу. Уголки его губ изогнулись в тени улыбки:

– Уверен, этот печальный инцидент останется лишь тенью на пути к будущему, где Фростхейм и Арканор свяжут взаимное уважение, торговля… и общее стремление к миру.

“Слова, слова, слова… Нас держат за идиотов. Не то чтобы я ожидал иного,”– наша связь с Рагнаром гудела его ядовитым раздражением. Однако лицо наследного князя не выражало ничего, кроме расслабленной учивости. Я протянулась к нему, мысленно погладив поверхность нити подушечками пальцев и сожалея, что не могу позволить себе иное – реальное касание.

– Не сомневаюсь, что вы нашли настоящих виновных в… как вы это назвали? В печальном инциденте, – Рагнар хищно усмехнулся. – Мы требуем их наказания.

– Разумеется, – Лисендер Реон сделал шаг вперед. – Они будут казнены.

“Ты же понимаешь, что это будут невиновные жрицы?”

“И что, по-твоему я должен их пожалеть? Броситься их спасать?”

Внутри вспыхнуло негодование:

“Я тоже была частью храма. И ты тоже хотел убить меня, помнишь?”

“Не сравнивай себя с ними.”

“Почему? Потому что я – твой проводник? Потому что ты со мной спишь?”

“Потому что ты выбрала не пачкать свои руки кровью, прикрываясь благовидным предлогом.”

– И тем не менее, – на лице Рагнара по-прежнему застыла маска ледяного князя. – У меня остаются большие вопросы к храму, который позволяет творить подобное под своей сенью.

Верховная Жрица медленно повернулась, поправляя колье из нескольких янтарных камней на груди, и ее взгляд – холодный, пристальный – остановился прямо на мне.

– Богиня Элиора милостива. А ее храмы раскинулись по всей Империи. Под их крышей уживаются самые разные души. Например, насколько я слышала, юная послушница… простите, бывшая послушница, сыграла в вашей судьбе примечательную роль. Иногда те, кого мы воспитывали, умеют удивить. Любопытно, где она сейчас?

Ее взгляд не отрывался от моего лица, а на губах заиграла едва заметная улыбка. У меня перехватило дыхание – тревожное предчувствие кольнуло в груди, сжав нутро ледяными когтями.

“Рагнар…” – позвала я, заставив наследного князя обернуться. – “А что если видит меня под иллюзией?”

“Не думаю… Тебя даже я бы не узнал. Все в порядке. Дыши, мое пламя.”

Меня била дрожь, но я усилием воли заставила себя улыбнуться – так как это сделала бы Эстель, выдержав взгляд Верховной Жрицы:

– А вы за всеми своими послушницами следите с таким пристальным вниманием? – холодно поинтересовалась я. – Она выбрала сторону. Не думаю, что это запрещено.

Рука Бранда под моей ладонью заметно напряглась.

“Рейна,” – бархат предупредительного шепота у меня в голове заставил меня замолчать.

“Все-все, молчу.”

Верховная Жрица расплылась в довольной улыбке:

– Разумеется, уважаемая леди…

– Эстель, – подсказал ей Бранд. – Моя супруга.

– Надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу, – Андрос с вежливой полуулыбкой пригласил к ужину.

Стол, накрытый парчовой скатертью, ломился от яств.

Живя во Фростхейме, я думала, что скучаю по свежим фруктам Акролитии: послушницам нечасто перепадали угощения, но финики, апельсины, лимоны и виноград в северном княжестве были диковинкой. Я видела их на рынке после открытия перевалов, но местные покупали их скорее из любопытства, чем из любви.

Сейчас же я стояла перед щедро накрытым столом и понимала, что от одного только вида еды меня мутило. Жасмин, специи, запах мяса и цитрусовых, плотный жар зала – все это мешалось в тошнотворный коктейль.

Рука лорда-канцлера скользнула мою талию и задержалась на ней. Я застыла и подняла на него взгляд.

– Что-то не так, дорогая супруга? – теплые карие глаза Бранда смотрели на меня с участием. Он мягко притянул меня к себе.

По нити жизни прокатилась волна гулкого раздражения.

“По-моему его руки чувствуют себя слишком вольготно на твоей талии.”

“Ревнуешь?” – дразняще отозвалась я, перехватив, тем не менее руку Бранда и мягко вывернувшись из его объятий.

“Напоминаю, кому ты принадлежишь.”

“А я напоминаю, что мы – партнеры.”

Я различила короткий смешок в мысленной связи.

Бранд отодвинул стул и помог мне занять место за столом. Слуга налил вина – местного, терпкого и ароматного. Я даже не посмотрела на Рагнара.

“Рейна, я знаю зачем это. Я не ревнивый юнец. Но если он вдруг забудется, не стесняйся напомнить, кто ты такая и чей ты проводник.”

“Хорошо.”

“Вот и умница.”

Остаток ужина прошел в напряженном молчании, прерывающемся лишь вежливыми и ничего не значащими замечаниями.

Мы вернулись на виллу ближе к полуночи, когда ночь уже укрыла столицу империи плотным темным покрывалом, на улицах погасли огни и даже слуги разошлись по своим комнатам для отдыха.

Это было нам на руку – для тех, кто собирался искать истоки появления Теней и причины нестабильности Разлома, лишние глаза и уши были совсем ни к чему.

Я предусмотрительно захватила из Фростхейма одеяние послушницы храма: простые льняные шаровары и тунику, пошитые специально для нашей поездки. Лицо решили не менять – Кайлен и так потратил слишком много сил и времени на создание иллюзии, поэтому я просто заплела волосы в неприметную косу и сняла все украшения.

Закрепила на поясе Искру – послушницы Элиоры носили оружие для сражений с тенями, и незаметно выскользнула через боковую дверь виллы, стараясь не попасться на глаза слугам и охране.

Кайлен уже ждал снаружи. Он прислонился к стене, с ленивой скукой наблюдая, как я приближаюсь.

– Наконец-то, – проворчал он тихо. – Я уже начал подозревать, что твой дракон решил не отпускать тебя на нашу ночную прогулку.

– Не дождешься, – отозвалась я, раздраженно поправляя тунику.

Рагнар действительно порывался отправиться с нами, но мы решили не привлекать лишнего внимания: сейчас нам нужнее были навыки Кайлена – мастерство иллюзий, умение незаметно исчезать в тенях и вскрывать замки.

“Пламя мое, пообещай, что если что-то пойдет не так – ты позовешь.”

“Конечно.”

По улицам Акролитии ползли клочья влажного тумана, и пряди волос мгновенно прилипли к мокрому лбу. Я покосилась на дракона, тихо шагающего рядом.

– Может, перестанешь пытаться просверлить во мне дыру взглядом? – тихо фыркнул он. – Или ты переживаешь, что я вдруг вспомню старые обиды и оставлю тебя в подвале храма?

Я не удостоила его ответом, мысленно потянувшись к Рагнару:

“Он не любит меня.”

“Не любит,” – согласился князь. – “Не думаю, что он вообще кого-то любит в этой жизни.”

“Я не уверена, что смогу доверить ему спину.”

“Ты можешь.”

“Рагнар, послушай…”

“Нет, это ты послушай. Я никогда бы не подверг тебя опасности, если бы не был уверен в нем, как в себе самом. Если ты будешь в опасности – он тебя вытащит.”

Гвардейцы на площади лишь лениво скользнули по нам взглядом. Наверное, решили, что я – влюбленная послушница, выскользнувшая под покровом ночи на тайное свидание. Я мысленно усмехнулась: Кайлен в роли «предмета обожания» звучит как неплохая шутка.

Старшие послушницы и жрицы частенько тайком уходили из храма; я и сама не раз ускользала с Адрианом. Наставницы делали вид, что ничего не происходит, пока подобные ночные вылазки не становились причиной проблем.

В храм мы попали через незаметную дверцу в стене, скрытую за пышным кустом пурпурных бугенвилий. Оказавшись внутри знакомых, когда-то родных стен, я тяжело вздохнула. В груди тревожно заворочался холодный, липкий комок воспоминаний: испытания, угрозы Верховной Жрицы, мрачная темнота катакомб, в которых я едва не сгинула. И вместе с тем – боль навсегда утраченного дома.

Нас интересовала библиотека, расположенная на втором этаже. Коридоры, освещенные тусклым светом луны, были пусты. Кожаные подошвы сандалий мягко шуршали по мраморному полу.

– Замри, – Кайлен резко дернул меня за руку, увлекая в темноту бокового проема. – Кто-то идет.

Я прижалась к стене, чувствуя, как тень иллюзии мягко укрывает нас обоих, скрывая от посторонних глаз. Мимо бесшумно прошли две фигуры – жрицы в белоснежных одеяниях. Мое сердце болезненно сжалось, когда в одной из них я узнала Калисту. Судя по богато расшитому поясу, она поднялась до жрицы средней ступени. Мне стало мерзко: похоже, ее честолюбие было по заслугам вознаграждено в храме.

– Тебя трясет, – тихо заметил Кайлен, когда девушки скрылись за поворотом.

Проклятье, разумеется меня трясет! Я провела в храме восемь лет, поклоняясь Богине света и стремясь защищать людей от Теней. А в итоге оказалась выброшена, словно ненужная вещь, в сырые подземелья под Старым городом.

– Тебе конечно это незнакомо? – прошипела я, не поворачивая головы.

Он коротко усмехнулся:

– У каждого свои призраки, маленькая жрица. Только мои – не в белых одеяниях, а с фамилией Таэрн.

Я закусила губу, вспоминая рассказ Рагнара – о жестокости его отца, о мачехе, которая ненавидела его с первого взгляда, о том, чтобы я не смела называть его ублюдком. Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два: бастард. Незаконнорожденный.

– И что ты с ними делаешь? Как справляешься?

– Представляю, как они умирают, – его голос внезапно стал почти веселым. – Даже если они уже мертвы – раз за разом. Разными способами. Вариантов – бесконечность.

– Как хорошо, что мне это не подходит! – процедила я, скользнув в библиотеку храма.

Мы миновали бесконечные стеллажи с книгами и старинными фолиантами, и оказались перед еще одной скрытой дверью. На этот раз – запертая. Физически и магически. Я знала, что за ней хранились секретные записи, доступ к которым имели только старшие жрицы, и то – не все. Нас, послушниц, конечно, туда не допускали. Если ответы на вопрос о нападениях Теней и нестабильности Разлома где-то и были, то только там.

– На замок наложено запирающее заклинание, – заметил Кайлен, крутя в пальцах набор отмычек. Я кивнула: закрывающий узор – как на оковах Рагнара, только сложнее.

Я зачерпнула силу. Когда-то Фрейя сказала мне, что использовать магию драконов так, как я раньше делала это с амулетом Элиоры неразумно. Но неразумно – не значит невозможно.

– Когда ты откроешь дверь – предположу – что это не останется незамеченным, – лениво заметил Кайлен.

– Значит у нас будет немного времени, – пробормотала я, сосредоточившись над замком. – Если все началось еще до вашего с Рагнаром рождения, то следы нужно искать в записях, сделанных… около двухсот лет назад.

– У истоков Империи, – подхватил он, внимательно следя за моими руками.

От усердия я прикусила щеку изнутри, и осознала это только почувствовав медный вкус крови во рту. Магия неохотно укладывалась в отпирающий узор, то и дело вырывалась, гасла и искрилась между пальцами. Но я упорно вела плетение дальше. Один символ, второй, третий. Но вот последний пас – запирающий узор вспыхнул и погас.

Несколько движений отмычек – замок поддался, дверь с тихим скрипом отворилась.

– Не слишком ли просто? – задумчиво произнес он, проходя внутрь. В его ладони вспыхнул небольшой светящийся шар, заливая комнату мягким светом.

– В храме нет случайных людей, – заметила я, скользя взглядом по полкам с древними свитками и фолиантами. – И не забывай: магия здесь подвластна только жрицам. Никто извне не сумеет даже приблизиться. А изнутри… Любая жрица, способная вскрыть этот замок, прекрасно знает цену такого поступка. Кто станет рисковать годами служения ради простого любопытства?

Двести лет назад… До объединения Империи Элиора не была так почитаема и любима народом. Только после окончания смутных времен, когда при помощи богини света, Андрос смог остановить кровопролитие, по всей стране стали возводить храмы и поклоняться ей.

– Эта полка? – Кайлен указал на один из дальних стеллажей.

– Похоже на то.

– И что мы ищем?

– Знала бы я…

Расписание первых ритуалов, детальное, на несколько месяцев вперед. Журнал пожертвований – золото, ткани, редкие травы. Опись одежды и личных вещей старших жриц, пришедших в храм. Все не то…

– Потрясающе, – пробормотал Кайлен, прищурившись. – Мы ищем иголку в стоге сена.

Я собиралась возразить ему, как вдруг… Протоколы допросов.

Моя рука застыла в воздухе, по позвоночнику прокатился неприятный холодок.

Я не была наивной дурочкой и прекрасно понимала, что объединенная Империя стоит в том числе на безусловной преданности. Но что делают протоколы допросов в архиве храма?

– Ну вот, – хмыкнул Кайлен. – Наконец-то что-то интересное.

Я молча развязала выцветшую ленту на толстой папке. Пергамент внутри был ветхий, с помятыми краями и едва ли не рассыпающийся под моими пальцами от времени.

Внутри – десятки страниц. Свидетельства. Имена. Но одно – самое первое, заставило меня задрожать.

– Оно!

– Нашла? – дракон склонился ближе. – Кто это?

– Первая жрица… По крайней мере, нам рассказывали так…

Я нервно сглотнула и развернула листок.

– Ритуальная… что? – Кайлен подался вперед, вырывая у меня лист, пока я судорожно хватала ртом воздух.

– Богиня… нам рассказывали совсем иную легенду… что она отдала зрение в качестве жертвы Элиоре и та даровала ей силу.

– Ну про лишение зрения и акт великой веры тут тоже есть. А еще про запрет на упоминание обстоятельств задержания и казни. Судя по записям – ее сожгли на костре, – едко заметил дракон, продолжая читать. – Кажется, ваша жрица вылеплена из обугленных – в буквальном смысле слова – костей.

Меня затошнило. Мир поплыл перед глазами. Кайлен молча перевернул несколько листов, и в моих руках оказался еще один – письмо. Старый пергамент, аккуратный канцелярский почерк.

Я дочитала до последней строки – и поняла, что вижу текст сквозь мутную пелену. Слезы – соленые, горькие, катились по моим щекам. Это было не просто письмо. Это было прощание. С жизнью. С миром. С любимым. С собой. Прощание человека, который верил, что умирал за правду.

Кайлен грязно выругался:

– В это ты верила всю свою жизнь?

– Но… Богиня… Кайлен… – я попыталась вытереть глаза тыльной стороной ладони – должно быть, вышло жалко. – Нам говорили, что Аурелия сама принесла зрение в жертву, что это высшее проявление света… И Богиня даровала ей магию. Я пришла в храм защищать людей от Теней, понимаешь? А теперь выходит, что все это… Бездна…

Голос мой предательски сорвался. Кайлен продолжал изучать письмо.

– Связь, – наконец проговорил он.

– Ты о чем? – я подняла взгляд.

– Она была связана с драконом, – уточнил Кайлен, глядя на письмо как на змею, которая может вот-вот броситься.

Я внимательно посмотрела на листок. “Нить жизни”, “Кто связан – тот поймет”, “Там, где зародилась связь…”. Богиня, она ведь буквально говорила об этом. И если все правда… Тогда получается, что Аурелия вовсе не была первой жрицей? Она была проводником, связанной с драконом, и одной из тех, кто знал правду – и пытался ее сохранить?

– И эта женщина, кажется, предусмотрительно оставила свидетельства… – дракон захлопнул папку. – Возможно, они прольют свет на тайну появления Теней.

– У старой оливы у храма богини тьмы. Но прошло двести лет… – возразила я.

– И с тех пор не было ни одного проводника. Если тайник закрыт магией драконов…

– То он может нас дождаться! – договорила я, чувствуя, как в груди вспыхивает искра надежды.

Осторожно держа в руках документы, мы покинули архив. Правда, открывшаяся нам, тяжелым грузом осела в груди – даже Кайлен больше не язвил, погруженный в собственные мысли.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, приблизились к потайной двери в стене, и…

Замерли.

Перед нами стояла девушка в одеянии жрицы.

До боли знакомая мне.

Лия.

Лия!

В ее руках – скромный букет из гвоздик, лицо – раскрасневшееся, глаза – широко распахнутые от шока.

– Кто вы? Что вы здесь… – взгляд девушки скользнул по папке в моих руках.

Нет-нет-нет. Только не она. Только не сейчас.

Она попятилась назад, ошеломленная и испуганная одновременно. Гвоздики упали на мрамор, рука сама потянулась к рукояти меча на поясе:

– Я вас не знаю! Стража! Стр…

Кайлен действовал мгновенно, метнувшись к ней с нечеловеческой скоростью. Крик девушки захлебнулся в сгустившейся вокруг нее темноте. Я едва успела понять, что происходит, но тело сработало быстрее сознания: папка полетела на землю, пальцы сомкнулись на рукояти Искры, я бросилась между ними, отбивая клинок Кайлена.

– Ты что творишь, твою мать! – зашипел он. – Она поднимет тревогу. У нас нет времени!

– Это Лия! – я снова подняла меч. – Она не враг!

– Мне плевать, как ее зовут, – мужчина скользнул вправо, пытаясь обойти меня. – Она – жрица, которая сейчас приведет сюда половину храма!

– А мне – не плевать! – упрямо заявила я. – Я уже спасла ее однажды. Я знаю ее. Если ты ее тронешь…

– О чем вы вообще… – пролепетала Лия, захваченная в ловушку из темноты.

– Лия! Посмотри на меня, – приказала я, чувствуя, как дрожат руки.

– У тебя ровно одна попытка, – Кайлен угрожающе приблизился, не сводя с подруги горящего взгляда. – Если она хоть пискнет – я перережу ей глотку.

Лия судорожно сглотнула, застыв в ужасе. Я повернулась к ней, отчаянно подбирая слова:

– Это я, Рейна! Я спасла тебя в бассейне с тенями во время первого испытания. У тебя до сих пор на правой ноге шрам – след от их прикосновения! Мы познакомились, когда нас вдвоем отправили в сад за целебными травами и…

Лия уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Губы ее задрожали, негодование сменилось узнаванием, потом неверием:

– Богиня… Рейна?.. Но… ты же…

Я медленно опустила клинок, протягивая ей руку:

– Выгляжу иначе, да. Это долгая история. Но я здесь. И я жива.

Искра мягко скользнула обратно в ножны, и мы бросились друг другу навстречу, не сдерживая больше ни слов, ни слез.

Кайлен фыркнул, но отступил. Темнота вокруг рассеялась, осыпаясь дымом.

– Нам нельзя оставаться здесь, – бросил он. – Рано или поздно кто-то заметит, что архив открыт.

– Архив? Зачем он вам? – подруга подозрительно прищурилась, глядя на папку в моих руках.

– Нам нужно на виллу. Там безопаснее. Там… я все объясню, – я отстранилась от Лии, все еще сжимая ее ладони. – Я…

Я замялась, понимая, что разговор будет долгим. Мне предстояло рассказать подруге все, что я узнала и пережила за последние месяцы: о драконах, разломе, Тенях и… Аурелии.

Мы двинулись по темным и безлюдным улицам столицы.

– Одна лишняя пара ушей – уже риск, – тихо сказал Кайлен. – Если ты ошиблась, Рейна, и она нас сдаст – я знаю несколько десятков способов изящно устранить проблему.

– Поделишься? – Лия, уже оправившись от пережитого шока, оглянулась на Кайлена и… подмигнула ему. – Приятно видеть, что ты подходишь к убийствам со вкусом.

Я прыснула. Это была моя Лия. Кайлен приподнял бровь, но никак не отреагировал на выпад подруги.

“Скажи, что все в порядке.”

“Все в порядке,” – отозвалась я, когда мы уже подходили к заднему входу виллы. – “Но.. у нас сегодня гости.”

“Какие, в бездну, гости? Ты должна была вернуться с Кайленом.”

“Так и вернулась. Просто не только с ним,” – я выдавила из себя нервный смешок.

Рагнар уже ждал на ступенях. Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь разглядеть скрытые раны.

– Расслабься, князь, – протянул Кайлен. – Твоя жрица цела и невредима. А в довесок к ней вот… еще одна.

Он аккуратно подтолкнул Лию ко входу в дом.

“Объясни?” – мысленно спросил Рагнар. Я устало потерла виски:

– Это Лия, моя подруга. Мы встретили ее в храме и…

– И ты привел ее сюда? – Рагнар опасно прищурился, глядя на Кайлена.

– А что мне оставалось делать, если твой проводник кидается на меня с мечом? Вингард, кстати, весьма неплохо ее натренировал. А я дал слово, что ни одна рыжая прядь не упадет с этой неразумной головушки.

“Пламя мое, ты понимаешь, что делаешь?” – голос в голове оставался таким же спокойным, но нить жизни отзывалась едва сдерживаемым раздражением.

“Понимаю,” – мысленно выдохнула я. – “Это Лия. И она – не враг. Она может нам помочь.”

Он недовольно поморщился:

“Ты уверена, что снова хочешь играть в доверие?”

Я вздрогнула, как от пощечины, но нашла в себе силы посмотреть в синие глаза дракона:

“Это было подло. И – да, я уверена. Как в самой себе.”

– Рейна? – Лия отвлекла меня от нашей мысленной перепалки

– М-м?

– Почему они смотрят на меня так, как будто могут съесть на этом самом месте?

– Ну… – я замялась. – Технически, учитывая, что все они драконы….

– Драконы? – Лия ошарашенно перевела взгляд с меня на Рагнара.

– Мы не питаемся разумными существами, – мрачно произнес он, не отрывая взгляда от Лии.

– На всякий случай уточню, а жриц вы относите к разумным?

– Учитывая, что я еще жива, будем считать, что да, – я попыталась пошутить. Уголки губ Рагнар приподнялись в его знакомой хищной полуулыбке:

– Что ж, если Рейна ручается за тебя… заходи, Лия. – он шагнул в сторону, освобождая проход.

Фрейя и Бранд ждали внутри. Он приподнял брови, смерив мою подругу оценивающим взглядом. Не говоря ни слова, Бранд жестом пригласил нас подняться наверх и, когда последний из нас вошел в комнату, тихо закрыл дверь.

С его пальцев соскользнуло мягкое свечение – оно пробежало по дереву, скользнуло по стенам, оставляя после себя почти неуловимый магический шлейф.

– Ценное умение для дипломата, – пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. – Никто не услышит, о чем мы будем говорить в этой комнате.

Я кивнула и протянула папку из архива, которую, как оказалось, до сих пор сжимала в руках до побелевших костяшек.

Мы рассказали все, что узнали. Слова складывались в предложения, а предложения – в историю, и по мере того, как она обретала форму, привычное легкое выражение лица Лии таяло, будто смываемая водой маска. Улыбка исчезла первой, за ней – искорка иронии в глазах. Напряглись плечи.

Рагнар становился все мрачнее, пока читал письмо и протоколы допросов.

– Если она была проводником… – голос его звучал непривычно глухо. – То где был дракон?

Я молчала, потому что не знала ответа. Потому что сама уже задала себе этот вопрос.

Я подошла к нему, рука сама зарылась в черные волосы в успокаивающем жесте. Мягкие – как всегда. Он резко притянул меня к себе, уткнувшись лицом в мою грудь.

“Я здесь. И никуда от тебя не денусь.”

“Я знаю.”

– Потрясающе, – Фрейя щелкнула пальцами. – Имперская сказка оборачивается костром и пеплом. И что дальше?

– Я думаю, нам стоит попробовать найти тайник Аурелии. Ее обвиняли, в том числе, в распространении ложных сведений о происхождении Теней. Если там спрятаны ее записи – это может быть ключом, – я прикусила щеку изнутри.

– В покинутом храме Ксералии? – подхватила Лия. – Если отправимся вечером или ночью, в старом городе почти наверняка никого не встретим.

– Отправимся? Мы? – Кайлен приподнял бровь, глядя на нее с едва заметной усмешкой.

– Я умею сражаться с Тенями. И, если уж на то пошло, вы все равно рассказали мне слишком многое.

Кайлен тихо хмыкнул:

– Ты уверена, что не переоцениваешь себя, жрица?

– Если и переоцениваю, то совсем чуть-чуть, – Лия беззаботно улыбнулась. – Но мне это пока сходит с рук.

Он склонил голову на бок, задумчиво разглядывая ее:

– Тогда, пожалуй, продолжай. Это… забавно.

Фрейя обменялась с ним многозначительным взглядом, после чего первой развернулась к выходу:

– Отлично. Значит завтра ночью – храм Ксералии. Если кто-то еще сможет уснуть – желаю вам приятных сновидений.

Драконы один за другим покинули комнату, оставив за собой легкий запах магии и напряжения и позволяя нам с Лией побыть наедине.

Мы стояли молча – подруги, пережившие слишком многое, чтобы просто спросить: “Как ты?”

– Ну ты и вляпалась, – первой не выдержала она, выдохнув с невольной улыбкой.

Я уселась на край тахты, устало потирая глаза:

– Ты даже не представляешь, насколько.

Мы проговорили с Лией почти всю ночь. Я рассказала ей обо всем, без прикрас. О том, как выжила в катакомбах. О встрече с Рагнаром и о полете во Фростхейм. О драконьей магии, и связи, которую не разорвать. О боли, страхе, предательстве. Об Адриане.

Лия внимательно слушала. Иногда перебивала, чтобы уточнить что-то, вставляла свои язвительные комментарии и просто молчала, сжав мою ладонь в своей. Мы плакали и смеялись и обнимались. Будто и не было между нами этих месяцев разлуки и темных испытаний, разрушивших нашу дружбу и мою мечту стать жрицей.

– Красивый он, конечно, – протянула Лия, и я даже не сразу поняла, о ком она.

– Кто?

– Твой князь-дракон, разумеется. Рагнар.

Я на мгновение прикрыла глаза. В голове вспыхнул образ – сильные загорелые руки на моей коже, голос в моих мыслях, озеро в лучах закатного солнца…

– А, – выдохнула я.

– И смотрит на тебя так, будто готов сжечь весь мир, – она зевнула. – На меня вот никто никогда так не смотрел.

Я усмехнулась, но тут же закусила губу, не зная как ответить. Над городом занимался рассвет. Первые лучи солнца заскользили по небу и крышам Акролитии, окрашивая мир в нежно-розовый цвет и прогоняя тьму.

Мы условились встретиться следующей ночью.

Не желая привлекать лишнего внимания, Лия тихо покинула дом, растворившись в предрассветной тишине на пути к храму.

***

Я проспала до обеда. Бранд действительно уступил мне кровать. Когда я вернулась в комнату, он уже спал, устроившись на тахте с благородным равнодушием, а утром ушел так тихо, что я даже не проснулась.

Днем драконы были на визите в императорском архиве. Моя роль капризной жены лорда-канцлера позволяла мне пропустить это мероприятие, чему я была несказанно рада.

Пришедшая служанка принесла обед. Переоделась и причесалась я предусмотрительно сама – чтобы посторонние руки не касались лишний раз иллюзии.

Я делала вид, что читаю. Книга лежала на коленях, но строчки расплывались – мысли все время возвращались к архиву, к письму Аурелии и предстоящему визиту в храм Ксералии.

– Как все прошло? – поинтересовалась я, наблюдая как Бранд расстегивает пуговицы на рубашке.

– Скучно. Жарко. Пыльно. И конечно, нам не показали ничего интересного.

– А император? Был с вами?

Бранд взял графин и налил себе воды:

– Ну разумеется, нет. Нас сопровождал Лисендер Реон. И от его общества у меня уже начинает подергиваться глаз.

Он бросил на меня взгляд из-под ресниц и добавил:

– Признаюсь, мне бы не помешала более приятная компания, – он опустился в кресло напротив. – В конце концов, у меня – очаровательная супруга, роль которой вполне позволяла сопровождать нас.

– Да, а еще она позволяла проваляться в кровати до обеда, – я поджала губы. – И это было несомненно более приятно.

– Когда спишь на кровати – безусловно. Я вот, в отличие от некоторых, провел ночь на тахте.

– Что поделать, – я пожала плечами. – Быть женатым – тяжелая ноша, особенно если брак без любви.

***

За вечером незаметно пришла ночь – прохладная, темная, пахнущая пыльной листвой и влагой из фонтанов. Звуки Акролитии стихли, и город погрузился в полусонную тишину

На этот раз с нами отправился Рагнар. Решение было принято без лишних слов: он просто появился в коридоре, в темной одежде, затянув перевязь с клинком, когда слуги ушли на ночной отдых.

“Эта иллюзия…” – он осмотрел меня с ног до головы. – “Выводит меня из себя. Как и то, что ты спишь в чужой спальне. И даже пахнешь иначе.”

“Ты мог бы просто сказать что… тебе меня не хватает, например,” – я приблизилась к дракону.

“Мне тебя не хватает.”

“Тогда…” – я приподнялась на цыпочки и позволила себе поцелуй. Легкий, дразнящий, в уголок губ.

Рагнар шумно втянул носом воздух, а потом развернул нас, прижимая меня к стене. Лопатки врезались в прохладный мрамор. Наши губы вновь столкнулись. В этот раз поцелуй был глубже. Язык проник внутрь, двигаясь внутри с той самой невыносимой страстью, по которой я отчаянно скучала.

Проклятье, мне было слишком хорошо. Жар волной прокатился по моему телу, когда он, наконец, отстранился.

– Боги… – он хрипло рассмеялся. – Меня не покидает чувство, что я целуюсь со своей бывшей невестой.

– Мне стоит передать Кайлену, что его иллюзия способна обмануть даже связанного со мной дракона? Хочешь, я и говорить начну, как она? Для полного эффекта? – съязвила я, отодвинувшись. – Или ты просто скучаешь по ней?

– Никогда. Я скучаю по тебе. – тихо ответил Рагнар, а потом мысленно добавил:

“Когда мы вернемся, Рейна, и ты сбросишь эту маску… клянусь, ты снова будешь моей. Спать в моей кровати. Носить мои вещи. Пахнуть мной.”

“Звучит не очень здравомысляще.”

“Я дракон, Рейна. Я не обещал быть здравомыслящим.”

Он отпустил меня так же внезапно, как притянул. Взгляд – еще темный и полный желания, но уже собранный.

– Пора идти.

Лия ждала у заднего входа, скрывшись в тени виноградной арки. В простом наряде, с волосами, убранными в низкий узел.

– О, ты пришла, – Кайлен смерил ее оценивающим взглядом.

– Ну неужели я пропущу такое приключение?

– А что, у вас в храме совсем за порядком не следят?

– Следят. Но я знаю пару тайных выходов, – Лия понизила голос. – А еще умею обращаться вот с этим.

Она покрутила в пальцах небольшой кожаный футляр с отмычками, чем вызвала нескрываемый интерес у Кайлена. Металл блеснул в свете фонаря. Я улыбнулась: в свое время именно Лия научила меня вскрывать простые замки. Откуда у нее были такие навыки – для меня осталось загадкой.

– А что, в храме жриц учат еще и с этим обращаться?

– Ты даже не представляешь, сколько у меня еще скрытых талантов!

Он хмыкнул, шагнув ближе, пристально вглядываясь в нее, с той самой тенью в глазах, от которой у меня кровь застывала в венах.

Лия выдержала паузу:

– Что? – невинно поинтересовалась она.

– Просто пытаюсь понять, сколько проблем ты сегодня создашь.

– Даже не надейся, что я скажу заранее.

Мы миновали мост и оказались в старом городе – в том самом месте, где все едва не закончилось для меня, и где началась наша с Рагнаром история.

Я задержала дыхание, вспоминая, как шла по этим улицам в толпе послушниц, наивно надеясь пройти испытания заслужить титул жрицы. Все вокруг казалось до боли знакомым, и вместе с тем – чужим.

Храм Ксералии вырос из темноты внезапно. Он смотрел на нас пустыми полуразрушенными арками, черными провалами окон, и от этого взгляда мне вдруг стало холодно.

Бездна, я надеюсь, что мы не повстречаем здесь Тени.

Мы обошли храм дважды, прежде чем нашли то, что искали: обугленный пень старого дерева, наполовину вросший в землю. Остаток древней оливы – той самой, у корней которой, по словам Аурелии, была спрятана разгадка.

Я опустилась на колени, вглядываясь в землю, в щели между плитами, в уцелевшие еще корни. Ничего. Ни намека на тайник или замок. Лишь пыль и вековая тишина.

– Попробуешь отпирающий рисунок? – предположил Кайлен, присев рядом.

– Для этого должен быть запирающий узор, – я покачала головой. – А его нет.

Но других идей у нас не было.

Я подняла ладони и привычным движением призвала магию. Золотистая искра вспыхнула на коже, послушно стекла к пальцам. Я попыталась обернуть силу в нить – как делала это в архиве. Магия нехотя подчинилась. Но… я не видела рисунка. Ни направляющего знака, ни узора.

Наугад я начертила несколько линий, ощущая себя полной дурой. Сила дрогнула, вырвалась из рук и с шипением растворилась в воздухе..

– Я не понимаю! – сквозь зубы процедила я.

Едкое, горячее, словно расплавленное стекло, раздражение вспыхнуло внутри. Магия откликнулась на него мгновенно, как будто только и ждала момента, когда я перестану быть покорной.

Я оглянулась на Рагнара: плевать! Здесь все равно никого нет, кроме драконов и Лии.

С пальцев сорвался огненный шар – он мне удавался лучше остальных форм. Он ударился о камень, рассыпался миллионом сиющих искр – и вдруг каменный пол под ногами вспыхнул ответным светом. На серой поверхности прорезался тонкий, мерцающий узор.

Я замерла.

Конечно.

Я пыталась использовать силу, как это делали жрицы. Но я – уже не жрица. Я – проводник. Как, похоже, когда-то была и Аурелия.

Я зачерпнула еще силы и обернула ее в упругий поток пламени и направила прямо в резной рисунок. Огонь лег в линии, заливая их живым светом, и камень дрогнул. Где-то в глубине щелкнул замок – плита мягко отъехала в сторону, открывая небольшое углубление.

Рагнар опустился на одно колено, жестом подвинув шар света ближе. Внутри, в покрытой пылью нише покоились бережно уложенные реликвии: стопка писем, дневник, несколько документов и… пара кристаллов, поблескивающих в полумраке.

– Кристаллы памяти! – воскликнула Лия, рассматривая содержимое тайника через мое плечо.

Я кивнула. Мне уже доводилось видеть их – в кабинете Хельги и в лаборатории храма. Эти магические минералы, способные сохранять личные воспоминания, извлеченные из разума при помощью силы. Несколько раз под присмотром мы даже работали с ними.

– Где мы посмотрим их? – спросила я.

– Точно не здесь, – Кайлен бросил красноречивый взгляд на проулок рядом.

Мы вернулись на виллу в напряженной тишине – Рагнар, Кайлен и даже Лия были погружены в собственные мысли. Каждый шаг к дому казался мне вечностью.

Я молча прошла наверх, заметив, как Рагнар что-то шепнул Бранду. Тот наложил на комнату чары тишины. Фрейя уже ждала нас на втором этаже. Наследный князь задернул шторы.

Лия взяла один из кристаллов, коснулась его, амулет на ее шее вспыхнул теплым светом. Магия прошла через минерал, мир вокруг нас растворился, затягивая внутрь воспоминания.

***

Мелькали какие-то смутные картины.

– Какая удача!

В воздухе пахло пылью, жасмином и лошадиным потом.

– Да здравствует объединенная Империя!

Полуденное солнце заливало мостовые, освещая полуразрушенные крепостные стены Акролитии – я узнала древние ворота.

– Благословите нас! – кричали люди в праздничной толпе, расплескавшейся по улицам города.

– Хвала правителю Андросу и его воинам!

Я не сразу поняла, что мы оказались посреди чужой памяти, словно призраки, двигаясь в центре торжественной процессии.

– Лия? Рагнар? – я оглянулась на своих спутников. Они все шли рядом – молча, потрясенные открывшимся зрелищем.

Император Андрос – во главе колонны – его я узнала сразу, хоть он и выглядел значительно моложе. На коне, в запыленных доспехах, с оборванным алым плащом, в окружении воинов.

По обе стороны от него ехали две девушки, словно свет и тень.

Первая – вся сияние: простое белое одеяние, золотистые волосы, собранные в косу, ослепительная улыбка, в руках – потрепанное алое знамя.

Обратила внимание, что в седельной сумке у ее колена тлел мягкий теплый свет, подозрительно похожий на свет амулетов Элиоры. Я ускорилась, стараясь разглядеть лицо, показавшееся подозрительно знакомым. Верховная Жрица?..

Но ведь события, разворачивающиеся передо мной происходили двести лет назад. Значит ли это, что ей было даровано бессмертие вместе с Императором?

Вторая была мне незнакома. Волосы цвета вороного крыла, темные и блестящие, словно водопад. Губы сжаты в тонкую нить. Выражение лица и серых глаз – сосредоточенно-серьезное.

Позади нее двигался странный мужчина с пепельными-светлыми, почти седыми волосами, пеший, в отличие от остальных воинов. Веселый, насмешливый, слегка растрепанный – его вид выбивался из общей торжественности:

– К твоим ногам, бросают ветви мирта и лавра, а ты все еще недовольна, Аурелия?

Девушка недовольно оглянулась на него и закатила глаза:

– Победа в войне – это только начало. Нам предстоит поднять страну из руин.

– Смертные! – вздохнул он театрально. – Дай вам хоть сто побед – все будет мало!

Рис с лепестками роз сыпался с балконов, падая мелким дождем на землю, обещая благословение богов, долгую жизнь и изобилие. Мы стояли на пороге Арканора – у начала времен новой Империи.

***

Шли месяцы.

Империя вставала с колен, собирая себя после разрушительной смуты. Пролитая когда-то кровь впитывалась в землю; поля сражений зарастали бурьяном и цветами, засевались урожаем, в бочках в погребах зрело вино.

В крепостных стенах столицы больше не было прорех, а в самом сердце города вырос белоснежный храм – огромный, украшенный золотом, огнями и разноцветными стеклами.

До боли знакомый, и в то же время – другой. Я присмотрелась: колоннада казалась шире, купол уже и ниже, а само помещение уходило далеко вправо, где в моих воспоминаниях располагался закрытый внутренний двор. Детали не совпадали, словно я смотрела на черновик знакомого здания.

– Вы сошли с ума! – возмущенный голос Аурелии разносился эхом по мраморным сводам. – Это же не…

Она сделала шаг вперед – и замерла.

Перед ней, сверкая в цветных бликах витражей высилась золотая статуя Богини – ровно такая же, какой я ее помнила по жизни в храме.

– Элиора! – ее голос сорвался. – Ты не имеешь права! Это святотатство!

Я резко обернулась на Лию – и встретила такой же ошарашенный взгляд. Ее глаза были широко распахнуты, лицо бледное. Рагнар за моей спиной грязно выругался сквозь зубы.

Элиора… подождите…

Аурелия звала Верховную Жрицу по имени.

И не просто по имени – а именем Богини света.

Нет.

Нет!

Этого не может быть. Это… бред. Чей-то сон. Ложь?

Сознание отчаянно пыталось зацепиться за объяснение – хоть какое-нибудь.

Но если это неправда… то зачем умирающая, лишенная зрения Аурелия оставила письмо? Зачем дала нам путь к этим воспоминаниям?

– Это не богиня! Это ты! – в голосе Аурелии дрожала едва сдерживаемая ярость. – Ты поставила здесь себя, в золоте! На пьедестале! Перед алтарем!

Из легких будто вышибли разом весь воздух. Я открыла рот и не смогла сделать вдох.

– Значит, они сами воздвигли себе культ… – ядовито прокомментировала Фрейя.

– Полагаю, что она это заслужила, – невозмутимо отозвался Андрос, не сводя глаз со статуи. – В конце концов, мы объединили эти земли.

– И дали людям магию, – мягко напомнила Элиора.

– Драконы тоже дали людям магию, – парировала Аурелия. – И что-то они не требуют воздвигать им храмы и статуи!

– И где твои драконы? – усмехнулся Андрос. – Живут себе во Фростхейме. Им нет никакого дела до людей. Даже твой Морвен куда-то улетел.

Следуя за Аурелией, мы обогнули алтарь и оказалась за статуей. За статуей скрывалась узкая дверь-плита: едва заметные метки на каменных плитах складывались в тайный узор, и стоило нажать символы в правильном порядке, как камень, скрипнув, отъехал в сторону, обнажая каменную лестницу, ведущую вниз.

Подземный зал оказался неожиданно прост: серый камень, ни грамма золота. Зато все пространство его было залито мягким янтарным светом. Источник его – предмет на каменном пьедестале – что-то, отдаленно напоминающее человеческое сердце, но вырезанное из живого, пульсирующего кварца.

– Что это? – я оглянулась на своих спутников. Лия стояла, затаив дыхание. Драконы напряженно вглядывались в сияние.

Словно услышав наш вопрос, Элиора заговорила:

– Источник магии. Говорят, много веков назад боги покинули этот мир. Но оставили после себя такие артефакты – узлы силы. Я назвала его Сердцем Света.

Аурелия холодно возразила:

– А еще говорят, что боги спрятали их от людей. Не просто так ты нашла его, погребенным в одном из забытых храмов старых богов.

– И именно с его помощью мы выиграли решающую битву. Не забывайся, – вмешался Андрос. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, удерживая взгляд на Аурелии.

– Я тоже была там, – напомнила она. – Вместе с Морвеном. И тоже сражалась за вас.

– И именно поэтому ты здесь, – Император ответил ей легкой полуулыбкой. – А могла бы быть еще ближе.

Словно зачарованная, я приблизилась, попытавшись коснуться артефакта. Мои руки, конечно, прошли сквозь него.

– Кристаллы памяти сохраняют прошлое – цвета, образы, запахи. Но прикоснуться к нему или изменить что-то невозможно, – напомнил Рагнар, до этого молча наблюдавший за происходящим.

Я это конечно знала, но не могла не попробовать. Из артефакта исходило теплая пульсирующая энергия, отражавшаяся эхом в моей магии даже сквозь пыль веков.

Верховная Жрица подошла к алтарю и аккуратно отколола от артефакта небольшой фрагмент. На месте скола тут же вырос новый. Рядом, в чаше, уже лежали несколько таких же осколков.

– Смотри, – она обернулась к Аурелии и жестом позвала ее подойти ближе. – С помощью этого камня я могу не только управлять магией сама. Я могу делиться ею с миром. Те, кто пойдут за мной получат возможность творить чудеса.

– А за это ты потребуешь поклониться твоей золотой статуе? – фыркнула Аурелия.

Элиора мягко улыбнулась:

– Преданность – небольшая плата за могущество. Особенно если вспомнить, какую силу ты получила просто потому, что на тебя положил глаз дракон. Я бы на твоем месте не бросалась словами о несправедливости.

Я развернулась к Рагнару. Он, хвала всем богам, хранил молчание, наблюдая, как Элиора спокойно ссыпает в чашу новые осколки.

– Так вот почему она требовала безоговорочного послушания и преданности… – зашептала Лия

Меня же накрыла простая, оглушительная ясность.

Элиора – не богиня.

Она – смертная женщина, нашедшая древний артефакт. Наши амулеты – никогда не были божественным даром. Магия, которую мы использовали, не сходила с небес, а за каждый жест она требовала поклонения себе – не высшей силе, а женщине, воздвигшей себе золотую статую.

Моя голова закружилась, и, если бы не твердая рука Рагнара – я бы упала на пол. Картинка между тем сменилась, увлекая нас в новое воспоминание.

***

– Ты идешь на праздник окончания зимы? – стайка девочек – молодых, двенадцатилетних, облаченных в белые одеяния служительниц храма, пробежала мимо.

– Конечно!

– Я приготовила записки для Богини Света. Говорят, если бросить их в огонь – она исполнит мою просьбу

– Главное не перестарайся! У тебя, я смотрю, их пять!

– А я загадала стать жрицей! Чтобы я тоже могла творить чудеса!

Я было хотела улыбнуться… но получилось лишь неуклюже скривить губы. Сцена до боли напоминала начало моего пути в храме. Даже праздник и записки были теми же.

Аурелия, стоявшая рядом с нами, поморщилась, будто съела лимон. Не говоря ни слова, она плотнее запахнула темно-серый плащ и поспешила в храм. Мы последовали за ней – в боковое крыло, которого не существовало в моих воспоминаниях.

В прошлом же здесь, судя по всему, располагались личные покои Элиоры, которая мрачно молчала, глядя в свое отражение.

– Что ты надеешься там увидеть? – Аурелия нахмурилась, наблюдая за подругой.

Я вдруг заметила: в этом воспоминании Элиора выглядела заметно старше. Такой, какой я и помнила ее – уже в облике Верховной Жрицы. Аурелия же… не изменилась. Совсем.

– Ты не в белом, – заметила Элиора с укором.

– Он мне не идет, – Аурелия цокнула языком.

– Я хочу от тебя преданности, – тихо сказала она, поднимаясь. Белоснежная мантия мягко скользнула по полу. На шее блеснул амулет – осколок того самого артефакта, который мы видели в зале под храмом.

– Я молчу. Не выступаю против. Ничего не опровергаю. Лечу людей и занимаюсь наукой. Разве этого мало?

– Недостаточно.

Аурелия подошла к окну, задумчиво глядя, как во дворе храма собираются девушки в белых одеяниях:

– Тебя обожают. Ты построила собственный культ. Бездна, ты объявила себя богиней. Люди забыли про старых богов и поклоняются тебе. Храм Ксералии, как богини тьмы, разрушен. Чего тебе еще надо?

В голосе ее сквозила усталость и злость. Элиора же смотрела на подругу спокойно, с холодной решимостью:

– Что мне нужно? Больше, чем молчание. Я хочу, чтобы ты стояла рядом – как раньше. Плечом к плечу. Тебя еще помнят, как героиню прошедшей войны. Ты нужна мне. Надень одеяние жрицы.

– И преклонить колено? – усмехнулась Аурелия.

– Передо мной и Андросом – да. Вспомни, кто дал тебе кров, пищу, средства на твои исследования, доступ к лабораториям. Но если ты сомневаешься в моем пути…

– Сомневаюсь! – не выдержала Аурелия. – Да, я сомневаюсь, Элиора! Ты забыла обо всем, за что мы боролись. Строишь храмы и придумываешь обряды. Кем ты себя возомнила? Мне кажется, ты на самом деле сошла с ума – от магии и вкуса власти.

В светлых глазах Верховной Жрицы мелькнуло что-то опасное. Она приблизилась к Аурелии – и на миг показалось, что едва сдерживает себя, чтобы не вцепиться ногтями в ее лицо:

– Правда? Тогда почему ты до сих пор здесь, Аурелия? Даже твой дракон, Морвен, сбежал.

– Я здесь, чтобы напоминать тебе, кем ты была, – Аурелия не отвела взгляда. – И ради чего это все затевалось.

– Ах значит, чтобы читать мне мораль. В этом ты всегда была мастерица. Вот только лучше бы тебе закрыть твой красивый, молодой ротик. Тебе, связанной с драконом! Ты даже не состарилась ни на йоту за это десятилетие! А посмотри на нас! На меня с Андросом! Что останется после нас?! Как мы можем оставить империю?!

– После вас останется ваша дочь! – Аурелия топнула ногой. – Живая! Настоящая! Разве этого мало?

– Ты видела ее? В ней нет ни огня ни силы. Она не поведет воинов на поле боя и не поднимется на трон! Кашляет ночами, задыхается от подъема по лестнице. Смотрит на меня своими мокрыми глазами, и я… – Элиора осеклась, сердито поджав губы.

– Ей всего семь!

– Вот именно! Ей семь, а она слабее любого ребенка в ее возрасте! – зло выдохнула Элиора. – Мы построили империю, Аурелия. Мы остановили войну. Мы овладели магией и дали ее людям. И теперь… ты хочешь, чтобы мы просто ушли?

Аурелия отшатнулась. Несколько секунд она смотрела на Элиору с немым изумлением – как на чужого человека, в лице которого все знакомое исчезло. Потом развернулась на каблуках и выбежала из комнаты:

– Мор… Ты был прав. Но теперь я тем более не имею права уйти. Я обязана рассказать правду.

– Дочь? – Лия удивленно приподняла бровь. – Но у Андроса никогда не было детей, насколько мне известно.

– Может, она умерла? – предположила Фрейя. – Судя по тому, как Элиора говорила о ее слабом здоровье…

– И… кто такой этот Мор? Морвен? – я обернулась к Рагнару, собираясь с духом. – Ты его знаешь?

Рагнар лишь покачал головой:

– Если эти события происходили двести лет назад, то это должен быть ровесник моего отца. Мы можем, конечно, посмотреть в архивах. Но я никогда не слышал о драконе с таким именем.

***

Пространство вокруг дрогнуло, расплывшись туманом, а затем собрало себя в новую сцену. Я сразу поняла, что уже видела это раньше.

Кровь в моих жилах застыла, превратившись в лед. Тошнота подступила к горлу. В нос ударил запах крови – тяжелый, металлический. Пронзительный визг – детский звонкий голос.

Нет.

Нет-нет-нет.

Остановите это!

– Остановите кто-нибудь! – я даже не сразу осознала, что прокричала это вслух.

За спиной Рагнар рванулся вперед, теплые пальцы легли мне на глаза:

– Не смотри, – хрипло приказал он.

Я дернулась, выворачиваясь из его рук. Смотреть было невозможно – и не смотреть тоже.

Каменные своды.

В центре – Сердце Света, пульсирующее янтарем.

Кровь.

Кровь повсюду.

На алтаре лежало хрупкое, почти прозрачное детское тело; над ним, в теплом сиянии кристалла, стояла Элиора.

Мир вокруг качнулся, будто пытаясь сбросить меня в темноту, где нет ни запаха крови, ни детского крика.

Последний кусочек пазла встал на свое место. Жуткая догадка пронзила сознание.

– Она убила собственного ребенка! – мой голос сорвался на крик. Я обернулась к драконам.

Кровь стучала в ушах, руки дрожали. Я дернулась вперед, но Рагнар остановил меня, обхватив за плечи.

– Отпусти! Не трогай! Пусти, я… я должна…

– Рейна, – сказал он твердо. – Она мертва. Ее уже не спасти. Это воспоминание.

Я тихо всхлипнула в его руках, понимая, что ничего не могу сделать. Ни остановить, ни спасти. Я видела смерть – и была бессильна, как и Аурелия.

– Не смей! – взвизгнула она. Магия полыхнула вокруг нее. Она бросилась к алтарю, но Андрос ловко перехватил ее движение, удерживая за запястье. Золотые искры силы погасли на полпути.

– Стойте! Я еще могу ее спасти! – Аурелия рвалась к алтарю.

– Зачем? Мы получим бессмертие, – холодно заметил Андрос.

– Древний ритуал, – Элиора пояснила с пугающим спокойствием. – Требуется кровь собственного потомка. Вместо больной наследницы – мы с Андросом. Мы будем править столько, сколько потребуется.

Аурелия извивалась в руках императора, отчаянно пытаясь вырваться из стальной хватки его рук:

– Вы все погубите, вы даже не понимаете, что творите! Магия крови…

В голове вспыхнули слова Фрейи, произнесенные несколько месяцев назад:

Магия, замешанная с кровью – коварный сплав с непредсказуемым результатом.

– Почему она ничего не делает?! – я с отчаянием прикрыла глаза. – Почему не остановит это безумие?

Кайлен тяжело вздохнул, сдерживая раздражение:

– Полагаю, она пытается. Просто… не умеет.

– У нее же есть сила… – я отказывалась верить своим глазам.

– Но никто не научил ее сражаться, – закончил за меня Рагнар.

Девочка на алтаре затихла.

Теплое янтарное сияние артефакта дрогнуло, словно не желая принимать новую примесь. Свет вспыхнул, а потом потемнел, став мутным, будто в тигель с золотом плеснули чернила. Внутри сердца света заклубилась черная, маслянистая тьма.

Я задержала дыхание: по каменному полу расползлась тень. Сначала бесформенное пятно – плотная, черная ртуть. Оно дрожало, будто собираясь с силой, а затем поднялось: вытянулось в подобие человеческой фигуры, но без лица, без глаз, с красными пустотами там, где должны быть глаза. Пахнуло сырым кладбищенским холодом.

Аурелия, все еще зажатая в капкане хватки Андроса, ахнула вместе со всем нашим отрядом. Первая Тень вышла из Сердца Света, оскверненного кровью, разорвавшего ткань бытия.

***

Кристалл памяти вспыхнул и погас.

Мир вокруг вздрогнул, вывернулся наизнанку – и снова сложился в привычные очертания комнаты. Мы стояли все там же, под чарами тишины, но казалось, будто перед нами промелькнула целая жизнь.

С улицы доносился запах жасмина и цветущих олеандров. Прохладный ночной воздух струился сквозь приоткрытое окно.

Кровь… ее не было. Не было смрада подземелья и алтаря. Но я по-прежнему чувствовала ее привкус во рту – горький, железистый, обжигающий.

В комнате воцарилась оглушительная тишина. Никакие слова не могли бы сейчас прозвучать уместно.

– Мне, пожалуй, нужно прогуляться, – выдавил, наконец, Бранд и первым вышел из комнаты. Кайлен, Фрейя и Лия последовали за ним, оставив нас с Рагнаром наедине.

Мне было нечем дышать. Я подошла к окну и распахнула его настежь, отчаянно хватая воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Буря внутри стихла, оставив после себя лишь выжженную пустошь.

Я бы хотела заплакать. Но в голове и сердце звенела пустота, которая осталась от восьми лет обучения и поклонения в храме. Поклонения богине, которой никогда не существовало. Послушания женщине, которая убила собственное дитя.

– Они убили ее…

– Да.

– Рагнар, они убили собственную дочь. И… Аурелию. И впустили в мир Тени.

Он тихо вздохнул:

– Я знал, что правда будет гнилая. Но даже не подозревал – насколько. Ты не должна была это видеть.

Я покачала головой:

– Я восемь лет провела в храме. Это почти половина моей жизни. Я была обязана это увидеть. Только… только…

Мне было холодно. Я попыталась обхватить себя руками – стало хуже.

– Только… не понимаю, как мне теперь жить.

Рагнар шагнул ближе, положил ладонь мне на затылок, привлек ближе к себе.

– Сначала – дышать. Выдох. Вдох. Помнишь? – сказал он спокойно. – Потом – попробовать поспать. А завтра мы решим, что делать с этим знанием.

Всю ночь мне мерещились алтарь, крики девочки, Элиора в золоте и слепая Аурелия в цепях. Я просыпалась в холодном поту, выныривая из липкого болота кошмара и неизменно обнаруживала себя в кольце из теплых и сильных рук Рагнара. Плакала, хватала ртом воздух и снова проваливалась в полузабытье.

Он держал меня, гладил спину, шептал что-то успокаивающее – сначала на всеобщем, а потом на непонятном для меня языке драконов, в голове и вслух.

Я проснулась с резким всхлипом, осознавая, что за окном, наконец, поднимается солнце. Пульс стучал в висках, дышать было нечем.

Мне хотелось ударить кого-нибудь, кричать, рвать кожу ногтями, лишь бы не помнить эти крики. Вместо этого я судорожно втянула воздух и едва не захлебнулась слезами.

– Рейна, – Рагнар придвинулся, проведя рукой по моим волосам. – Все хорошо.

– Нет, не хорошо! – слова сами сорвались с губ. – Ничего не хорошо, Рагнар! Они убили ребенка. Они разорвали мир и впустили сюда тени. Я провела восемь лет, восхваляя Элиору, веря ей. А она – просто смертная дрянь с манией величия и золотой статуей!

– Да, – тихо согласился он. – Просто дрянь. Просто женщина, которая хотела вечности.

– Я не могу больше плакать, – прошептала я, потирая ладонью опухшие от слез веки и поднимаясь с кровати. Рагнар сидел, опершись о резное изголовье, вытянув ноги вперед. Под глазами у него залегли тени – не уверена, что он вообще спал этой ночью, а по напряженным скулам и жесткой линии шеи было видно: он зол не меньше меня. Под внешним спокойствием бурлил едва сдерживаемый гнев.

Я подошла в ванную комнату, с неудовлетворением отметив, что даже иллюзия не скрывала моих покрасневших глаз и носа. Поджав губы, плеснула в лицо пригоршню холодной воды. Прохладная влага подействовала на меня освежающе.

– Ну? – несмотря на ядовитую злость, разливающееся по нашей связи, голос Рагнара звучал странно-легко. – По внутренней шкале от “хочу сжечь весь мир” до “мне срочно нужен чай с сахаром” – где ты сейчас?

– Могу не выбирать? – огрызнулась я в ответ.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он уже серьезно.

– Как будто меня убили прошлой ночью, а потом подняли из мертвых и заставили сказать спасибо.

– Ты язвишь, – заметил он. – Это хороший знак?

– Хороший, – я раздраженно подошла к окну. – Я хочу ее остановить.

Он поднялся, одернул мятую рубашку, одним движением завязал растрепавшиеся волосы:

– Нам нужно все хорошо обдумать.

– Обдумать? – я раздраженно дернула плечами. – Что именно?

– Например то, как выбраться отсюда, из самого сердца Арканора без потерь. Как не навредить Фростхейму и не обратить против себя целую империю. Как уничтожить артефакт и не вызвать новую волну нестабильности в Разломе и нашествие Теней.

– Твою мать, Рагнар! Пока мы сидим и думаем, она… что она еще сотворит? Убьет еще кого-нибудь? Приведет еще сорок девочек на испытания и заставит драться насмерть? Пошлет очередных жриц сражаться с Тенями, которых сама же и впустила в этот мир?

Он молча стоял, скрестив руки на груди. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд – цвета грозового неба.

– Боги, как ты можешь быть таким спокойным?! – я всплеснула руками.

Он изогнул бровь, уголки губ дернулись, но усмешка вышла резкой, с привкусом горечи:

– Спокойным… – протянул он, пробуя это слово на вкус.

– Тебе что же, вообще все равно?

Рагнара передернуло. Он резко схватил меня за руку, заставляя развернуться и посмотреть ему в глаза.

– Мне. Не. Все. Равно, – процедил он сквозь зубы. – Если бы мне было все равно – меня бы здесь не было. Я бы не рисковал тобой. Я бы не держал тебя всю ночь, пока ты разваливалась у меня в руках.

Слова застряли у меня в горле.

– Рейна, я знаю, на что способны эти люди! Возможно лучше, чем кто бы то ни было. Напомню тебе – это я провел в цепях двадцать лет! – прорычал он. Проклятье, я задела его, сильно и глубоко. – А мой брат, если ты забыла, погиб, пожертвовав собой, чтобы закрыть разлом, который вызвала ваша богиня. И после этого ты будешь говорить, что мне все равно?!

Я уже пожалела о словах, сказанных в сердцах. Сердце бешено колотилось в груди, и я не могла понять – это от внезапной резкости Рагнара, стыда или того, что он был так мучительно близко. Нить жизни между нами туго натянулась.

Его взгляд снова остановился на моих губах, и напряжение между нами вдруг стало болезненно ощутимым.

– Но я не дурак. Я – наследный князь. Моя обязанность – защищать мои земли. Думать наперед даже когда хочется обратиться в дракона и сравнять ваш сияющий золотом и мрамором храм с землей.

Он выпрямился и резко, будто обжегся, выпустил меня. Грудь его тяжело поднималась и опускалась, словно он только что вынырнул из омута:

– За моей спиной – Фростхейм. Разлом, который мы как драконы должны охранять. Сестра. И… ты, – хрипловатым, не своим голосом продолжил он. – Так что давай без истерик. Мы спустимся вниз, позавтракаем. И решим, что будем делать. Пока я не забыл, кто из нас тут разумный.

Я не ответила. Просто медленно выдохнула и отвернулась.

Усилием воли я заставила выглянуть в коридор и, убедившись, что там нет никого из слуг, выскользнула из комнаты.

Первый этаж встретил меня непривычной тишиной вместо обычных звуков шагов или голосов.

– А где все слуги? – поинтересовалась я, спускаясь по лестнице.

Фрейя развалилась в кресле у окна и с необычайной сосредоточенностью изучала состояние своих ногтей.

– Кайлен сказал, что в доме лихорадка, и их как ветром сдуло, – пояснила она. – Учитывая, что ты в облике Эстель провела ночь рыдая в руках моего брата – что было бы весьма сомнительным поведением для замужней дамы, а еще у нас внепланово осталась жрица храма, лишние уши были бы сейчас совсем некстати.

Лия! Боги, я совсем не подумала, что она не захочет возвращаться в храм после всего увиденного.

Княжна кивнула на тахту у стены. Там, свернувшись калачиком, спала Лия. Меня скрутило от стыда: я бросила подругу одну.

– Как ты? – я опустилась рядом и осторожно дотронулась до плеча подруги. Она промычала что-то невнятное в ответ.

– Эй? Ты живая вообще?

Лия не ответила, но с явным усилием приоткрыла один глаз и, тяжело вздохнув, указав подбородком на пол. Там стояла фляга из темной стали.

Я закатила глаза: что-то мне подсказывало, что хозяин фляги – вовсе не Бранд. Подняв флягу, я понюхала содержимое и тут же поморщилась от резкого запаха:

– Ого.

– Убивает все живое вместе с воспоминаниями, – прохрипела Лия. – По крайней мере, вчера вечером мне обещали именно это.

– И как? Помогло?

– Ну… – Лия приподнялась на локте, и я только сейчас заметила, насколько растрепанной и потерянной она выглядела. Та, кто всегда напоминала мне древнюю статую – с идеальными золотистыми волосами и дерзкой, уверенной улыбкой. – Я хотя бы пережила ночь. Думаю, это уже достижение, если учесть, что мы с тобой восемь лет молились на женщину, окончательно слетевшую с катушек.

Она встала с тахты и подошла к большому зеркалу у входа в тяжелой вычурной золотой раме. Попыталась пригладить спутанные волосы, но только вздохнула.

– На втором этаже есть ванные, – напомнила я. – Можешь воспользоваться.

Лия молча кивнула и, не теряя времени, скрылась наверху – привести себя в порядок, хотя бы снаружи.

Я прошла на кухню. Покопавшись в кладовой, обнаружила там вчерашний хлеб, бутыль оливкового масла, вяленый окорок, сыр, немного фруктов.

– Почти императорский завтрак, – буркнула я сама себе.

Резать сыр и хлеб после того, что мы увидели этой ночью, казалось издевкой – нелепым, абсурдным ритуалом нормальной жизни. Тем не менее я налила масло в пиалу, бросила щепотку шалфея в кружку, залила его кипятком, хотя хотелось схватить Искру и немедленно бежать в храм, чтобы…

“Ты хочешь сражаться. Я понимаю тебя. Но не хочу толкать тебя в огонь, который должен быть твоим оружием, а не могилой.”

Я оглянулась. Рагнар стоял в дверях – собранный, несмотря на бессонную ночь и нашу ссору, и раздражающе рациональный.

“Ты боишься за меня.”

“И имею на это полное право.”

Я шагнула к нему, пряча лицо у него на груди. Мне было неловко за слова, брошенные в сердцах, и хотелось просто побыть рядом. Рагнар был в простой льняной рубашке с небрежно расстегнутым воротом, волосы влажные после купания и слегка растрепанные. От него пахло кедром и лесом, и этот родной, живой запах окутал меня, помогая успокоить отчаянно стучащее сердце.

– И знаешь что? – прошептал он над самым ухом. – Больше всего на свете сейчас мне хочется обратиться в дракона и унести тебя как можно дальше от этой страны, от этих стен, от этого храма. Укрыть от всего, что может навредить тебе. Считай, что это мои инстинкты.

– Но ты этого не сделаешь.

– Нет, – на его губах мелькнула усталая усмешка. Широкая теплая ладонь легла мне на лицо, заставляя посмотреть на него. – Потому что ты меня возненавидишь. Потому что мы – как ты там сказала – партнеры? Потому что что ты – мое пламя, а пламя гаснет под колпаком, без воздуха.

Он прижался губами к моему виску – осторожно, словно боялся, что я рассыплюсь прямо в его руках. Затем негромко вздохнул и указал в сторону двери:

– Пойдем. Остальные, наверное, уже ждут нас.

Остальные уже собрались в столовой, где пахло травами, оливковым маслом и терпким сыром. Кайлен устроился за столом так, будто ему и вовсе не было дела до вчерашнего ужаса: лениво жевал ломтик вяленого мяса и по-змеиному щурился на утреннее солнце, пробивающемся сквозь тяжелые алые шторы.

– Я думаю, что нам стоит немедленно убираться отсюда, – заметил он между делом. – Мы выяснили все, что хотели. Самое время вернуться.

– И оставить все как есть? – вспыхнула я. – Храм, артефакт, девочек, которых они поведут на новое “испытание”?

– ‎Храм стоит на месте уже двести лет, – парировал он. – Подождет нас еще пару недель, пока мы соберем силы во Фростхейме.

– И, тем не менее, даже если мы соберем силы и донесем всю информацию до совета и отца – мы не сможем объявить им открытую войну, – Рагнар скривился, взяв со стола яблоко.

– Ты в ярости, – заметил Кайлен, глядя на него.

– Я не в ярости. Я сосредоточен. Если бы я был в ярости – здесь уже никого не было бы в живых.

– Жаль. Это было бы интереснее, чем завтрак.

Фрейя покрутила в руках столовый нож:

– А сейчас мы, между тем, находимся ближе всего к артефакту. Могли бы хотя бы попытаться до него добраться.

– Звучит как рискованное предприятие, – расслабленно отозвался Кайлен.

– Боишься?

– Не хочу вытаскивать твою княжескую задницу из передряг. Боюсь, Вингард мне этого не простит.

Фрейя сверкнула глазами в его сторону, но ничего не сказала.

– А еще это может окончательно похоронить наши и без того шаткие отношения с Империей, – Бранд обмакнул хлеб в масло. – Мы уже и так ходим по лезвию ножа. Любой неверный шаг может столкнуть нас с него.

– Боги, Бранд! – вспыхнула я, чувствуя, как в груди закипает ярость. – Ты сам вчера видел воспоминания Аурелии! Они впустили в мир Тени! Они убили собственную дочь! Как после такого ты можешь думать о дипломатии?!

“Пламя мое, в словах Бранда есть доля истины,” – мысленно отозвался Рагнар, пытаясь унять мой внутренний огонь, но это вызвало только большее раздражение.

– Рейна, – голос лорда-канцлера звучал мягко. Он осторожно положил руку на мое плечо, но я резко сбросила ее. – Я понимаю твой пыл. Но Империя огромна, и даже без магии их человеческие ресурсы практически неисчерпаемы. Открытая конфронтация – последнее, что нужно Фростхейму.

– Я не могу это слышать! – я вскочила со своего места, ножки стула заскрипели по полу. Горло сжимала обида, но я заставила себя говорить спокойнее. – Мы должны хотя бы попытаться что-то сделать.

– И сделаем, – голос Рагнара звучал уверенно и спокойно – Прежде всего нам нужно понять, где сейчас находится артефакт. Не факт, что за двести лет его не перепрятали. Начнем с этого.

– Тогда вечером я возьму девочек, – Кайлен многозначительно кивнул на меня и Лию, – и мы попробуем проникнуть в храм после захода солнца. Выясним хотя бы это.

– Прекрасно, – нервно усмехнулась Лия, впервые за все это время подав голос. – Мы с Рейной сбежали из храма, чтобы потом героически в него вернуться. Что может пойти не так?

Кайлен чуть приподнял бровь и бросил на нее изучающий взгляд. Лия демонстративно развела руками и с легкой улыбкой пожала плечами.

– Я не жалуюсь, не подумайте, просто отмечаю иронию судьбы, – добавила она уже спокойнее.

Рагнар слегка нахмурился, явно недовольный этим планом, но не стал спорить вслух.

– Нам нужно предупредить жриц и послушниц! – снова вставила я, не выдержав молчания.

Бранд испытывающе посмотрел на меня. На мгновение в глубине его карих глаз мелькнула тень чего-то холодного и темного.

– И поднять на уши весь храм? – саркастично спросил Кайлен. – При всем уважении, Рейна, твой план не блещет гениальностью.

– Кайлен прав, – Рагнар допил отвар и с тяжелым вздохом поставил чашку на стол. – Мы с Фрейей и Брандом отправимся сегодня на встречу с Реоном, чтобы не создавать дополнительных поводов для подозрений. Вы останетесь здесь и дождетесь нас. А вечером уже вместе выясним, где спрятан артефакт.

Я поджала губы и направилась наверх, чувствуя, что спорить дальше бесполезно.

***

Время тянулось невыносимо медленно. Солнце еще было в зените, а я не находила себе места от тревожного ожидания.

Я расхаживала из угла в угол, грызла ногти до мяса, а когда от них ничего не осталось – принялась теребить рукав.

Лия какое-то время пыталась отвлечь меня: пересказывала подробности церемонии посвящения жриц, описывала, как изменилась ее жизнь и как были счастливы ее родители – еще бы, такая честь, жрица в семье! Рассказ сопровождался ее фирменными саркастичными комментариями, но даже ирония подруги разбивалась о мое мрачное молчание. Наконец, она встала и потянулась:

– Если ты сейчас не перестанешь ходить туда-сюда с лицом, как у статуи скорби, я сброшу тебя с балкона.

Я фыркнула, но продолжила шагать.

– Ладно, – Лия подняла руки в капитулирующем жесте. – Я пойду… на балкон. Или закопаюсь в библиотеке, если такая тут есть. Ты уж постарайся не испепелить себя до вечера, хорошо?

Я кивнула и, проводив подругу взглядом, подошла к окну.

Мое внимание привлекла фигура в белом, стоящая рядом с домом. Простое льняное одеяние выдавало в ней послушницу храма. Вероятно, одна из младших девочек, она неловко переминалась с ноги на ногу и поглядывала на дом, никак не решаясь постучаться или войти.

Бегло взглянув в зеркало и убедившись, что иллюзия все еще держится, я сбежала вниз по мраморной лестнице.

Улица встретила меня пыльной жарой и дрожащим маревом над каменной мостовой.

– Прошу прощения, ты кого-то ищешь? – спросила я.

– У меня послание, уважаемая леди – девочка замялась. Я устало потерла виски. После увиденного ночью мне с трудом удалось подавить порыв – сесть перед ней на корточки и выложить все, как есть: про Элиору, про кровь на алтаре, про то, кого она называет богиней. Рагнар бы сказал, что это глупо. Неосторожно. Недальновидно. И… И он был бы прав.

– Послание? – я удивленно приподняла брови. – Для кого?

– Я не знаю… моя… подруга попросила его передать.

Я взяла в руки записку. Бумага была теплой от солнца и пальцев послушницы. Развернув ее, я не сдержала тихого вскрика.

Айвенна. Это точно она!

Грудную клетку словно сдавило изнутри.

Я должна пойти. Я должна рассказать ей все, что узнала. Она имеет право знать.

Может быть, мне удастся увидеть Тиану… поговорить с остальными. Предупредить их, пока не стало слишком поздно. Я крепко сжала в рука листок.

Пока я раздумывала над запиской, маленькой послушницы и след простыл. Впрочем, неудивительно: за младшими девушками наставницы следили куда строже, чем за старшими.

Я быстро поднялась в комнату, вытащила из вещей кинжал, закрепила его на поясе, прикрыв складками тонкого шелкового палантина, закрывающего плечи и голову. Взять с собой Искру я не решилась. Задумавшись на минуту, решила не искать Лию, рискуя встретить Кайлена.

Одна нога здесь, другая там. Я буду здесь еще до возвращения остальных драконов.

Я тихо прикрыла за собой дверь и вышла на улицу. Поднялась вверх по склону, миновала воскресный рынок, раскинувшийся на площади: в воздухе смешались запахи пряностей, спелых персиков и человеческого пота.

Не желая привлекать лишнее внимание, свернула в узкий проулок, избегая встречи с патрульными из числа золотых клинков.

Пройдя мимо виноградных лоз и пышных бугенвилий, я нырнула в прохладную тень колонн храма, наполненную полузабытым ароматом благовоний.

Нужно было найти Айвенну. Вероятнее всего, она сейчас в крыле старших послушниц – готовится к вечерней службе. Я поспешила туда.

Мои шаги гулким эхом отжались от холодных каменных сводов храма.

Что-то было не так.

Вокруг царила неестественная, оглушительная тишина.

Обычно в это время храм наполняли тихие голоса и смех послушниц и жриц, шелест одежды. С тренировочной площадки могли доноситься звуки ударов.

Где все?

Тревожное предчувствие ледяной волной поползло по спине.

Я резко обернулась, но позади была только пугающая пустота и длинные тени, тянущиеся от колонн. Виски вдруг пронзила острая боль.

– Что за…

Помещение наполнил едкий туман. Я изо всех сил попыталась сделать шаг, другой. Мир вокруг закачался, а перед взором поплыли темные круги.

– Вот и ты, – знакомый до дрожи голос заставил меня оцепенеть от ужаса. – Я знала, что ты придешь. Послушные девочки всегда возвращаются домой, даже если думают, что сбежали.

“Раг…”

Темнота сомкнулась вокруг меня, затягивая в свои липкие объятия. Последнее, что я увидела перед тем, как мир исчез окончательно – золотое сияние амулетов на шее Верховной Жрицы.

Сознание медленно выплыло из темноты. Сначала вернулись звуки: стук капель, шорох ткани, чей-то негромкий разговор. Потом – боль. Она растеклась по всему телу тягучей тяжестью. Голова казалась налитой свинцом.

Боги, где я?..

Я попыталась открыть глаза. Кромешная темнота. Я что ослепла? Нет, веки почему-то слиплись. Попробовала снова: зрение фокусировалось медленно, в лицо ударил слабый свет.

Воздух вокруг был неприятно спертым. Приторный аромат ритуального ладана и мирры смешивался со сладковатым запахом гнили, создавая тошнотворную смесь. Меня едва не вывернуло – я с трудом подавила приступ дурноты.

Лаборатория? Я различила ряды с кристаллами памяти, бесконечные склянки, наполненными мутными реагентами, приборы, назначение которых мне было неведомо, развешенные под потолком пучки трав.

Возле дальней стены, на каменном возвышении, покоилось Сердце Света – его я узнала его сразу благодаря воспоминаниям Аурелии. Артефакт светился мягким янтарным светом, как и амулеты жриц, но в его центре, словно незажившая рана, пульсировала густая чернильная тьма.

Элиора! Воспоминания лавиной обрушились на меня: алтарь, кровь, детский крик, письмо от Айвенны… и бархатный голос Верховной Жрицы.

Я дернулась – звякнули цепи, сталь впилась в запястья.

Нет.

Лед камня подо мной обжигал лопатки, а во рту я чувствовала привкус металла – то ли от страха, то ли от собственной крови.

Это должен быть сон.

Нет-нет-нет.

– О, наша девочка пришла в себя, – я повернула голову на голос и увидела Селину. Рядом стояла Верховная Жрица – и еще одна, незнакомая мне девушка в белоснежном одеянии.

Проклятье. Все хуже, чем я думала. Я лежала на каменном столе, окруженная холодным светом магических ламп. Лаборатория. Но не та, в которой мы учились. Видимо, нас попросту никогда сюда не допускали.

– Я не ваша девочка, – прошипела я, с трудом подавляя рвущийся наружу страх.

– Ну разумеется наша, – мурлыкнула Селина. – Ты провела в храме восемь лет. А богиня всегда забирает то, что ей принадлежит.

Привычным порывом я нырнула вглубь себя, туда, где пульсировала сила, но ответом мне была лишь пустота.. Ничего. Дикий ужас забрался мне под кожу.

Я изо всех сил зажмурилась, заставляя себя дышать. Запрокинув голову, скользнула взглядом по рукам: запястья стягивали тонкие наручники, металл которых пересекала тонкая вязь рун.

Уловив мой взгляд, Селина снисходительно склонила голову:

– Синкайская сталь. Почти такие же использовали на твоем драконе. Только размер побольше. Мы ведь не можем себе позволить, чтобы ты нарушила наши планы богини.

Богини… она что, еще верит в это?

– Никакой богини не существует, – выпалила я, обреченно цепляясь за эти знания, как утопающий хватается за соломинку. – Это она. Она все выдумала.

Стоявшая за ней Элиора подошла ближе. Я смогла рассмотреть ее светлые, почти прозрачные, глаза, великолепные волосы, убранные в сложную прическу из тонко переплетенных кос, атласное белоснежное одеяние, перехваченное золотым поясом. Ее лицо, как всегда в храме, оставалось безукоризненно спокойным: ровная маска участия, за которой не скрывалось ни страха, ни гнева.

– О, я вижу ты добралась-таки до записки этой упрямой девки. Аурелия продолжает портить мне планы даже спустя века. И все же… ты правда думаешь, что это хоть что-то меняет?

– Что ты…

Мой взгляд метнулся от нее к Селине и второй девушке. Несмотря на сказанное мной, те не выглядели потрясенными. Верховная Жрица звонко рассмеялась:

– Кто откажется от силы, даже зная правду?

– Если бы я знала, – выплюнула я. – Ноги бы моей не было в этом проклятом храме.

Элиора устало вздохнула:

– Вот именно поэтому ты и должна была закончить свою жизнь на испытаниях. Какая, по-твоему, альтернатива у женщины в этом мире? Выйти замуж? Родить дюжину детей? Или… иметь все: почет, власть, уважение, магию. Я ведь требую за это всего-ничего – преданность.

Верховная Жрица отвернулась, будто потеряла ко мне интерес. Подойдя к стоящему у стены стеллажу, она неспешно взяла с полки пару колб и, прищурившись, подняла их на свет, оценивая отливающее янтарем содержимое.

“Рагнар,” – мысленно позвала я. Ответа не было. Лифтраудир, наша связь ощущалась как что-то призрачное и тонкое на самой границе сознания. Она никуда не делась, но была приглушена кандалами и магическими барьерами вокруг. Я судорожно попыталась дернуть хотя бы за этот фантом нити жизни.

– Ты… убила собственную дочь! И Аурелию! Сочинила красивую легенду

– О да, у Аурелии всегда была склонность… к излишне драматичным финалам, – Элиора обернулась ко мне и поморщилась, словно даже упоминание ее подруги было ей неприятно. – Рассказать правду, героически лишиться зрения. И все ради чего?..

– Ты… ты впустила в мир Тени! – я хотела плюнуть ей в лицо.

– Это, конечно, досадная неприятность, – ровно ответила Элиора. – Но ты как раз поможешь нам с ней справиться.

– Я?..

– Да, ты. Видишь ли, Рейна, если бы твой дорогой князь согласился поделиться с нами силой – это решило бы наши проблемы. Мы бы получили источник чистой магии, и не было бы нужды дальше использовать артефакт. Но драконы… у них на все свое мнение. Твой оказался достаточно строптивым, и даже двадцать лет в цепях не смогли его переубедить.

Элиора махнула рукой, призывая жриц к себе. Селина аккуратно взяла Сердце Света и перенесла его на стол рядом со мной. Я зажмурилась от теплого свечения.

– И поначалу я была… слегка раздосадована тем, что наш пленник решил сбежать. А потом мы нашли тебя. Послушницу, что должна была умереть на испытаниях, но вместо этого не просто выжила, но еще и умудрилась заполучить себе магию драконов. То, чего я не видела уже… почти двести лет.

– Уж простите, что спутала планы, – огрызнулась я.

– Ну что ты, не извиняйся, – она вернулась ко мне, держа в руках зловещие склянки. – Наоборот, ты – подарок. Особенно после того, как твой князь так любезно использовал тебя для своих дипломатических игр. А Адриан… милый мальчик. Он тоже оказался весьма полезен. Ты знала, что он получил еще одно повышение? Ослепительная карьера для такого юного офицера.

Мне стало дурно от воспоминаний о нашей последней встрече. Он клялся, что защитит меня, если я пойду за ним. Интересно, сам он верил в то, что говорил?

– Я не буду вам помогать! – я с трудом пыталась придать голосу твердость.

– От тебя это и не требуется.

– Тогда… что вы… что вы собираетесь делать?

– Преобразить тебя, – с безмятежной улыбкой сказала Элиора. – Ты станешь новым артефактом. Новым источником силы. Не злись, Рейна. Ты же хотела помогать людям. Благодаря тебе это станет возможным: ты остановишь появление новых дыр в ткани бытия. Не будет нестабильности Разлома. Ты защитишь мир от Теней.

– Ты…

Слова застряли в горле, а мои внутренности завязались узлом от ужаса.

– Он придет за мной, – голос предательски дрогнул.

– Ах, какая ты все-таки наивная, девочка моя, – она провела тонким ледяным пальцем по моей шее, убрала влажные пряди волос с моего лица, заставив меня внутренне содрогнуться. В голосе ее звучала почти материнская покровительственность. – Он – князь Фростхейма. Наследник, дракон, политик… Ты думаешь, он будет рисковать ради простой девочки? Игрушки, в которую было интересно поиграть – до поры до времени?

Я отвернулась.

“Я не буду плакать. Я не буду просить пощады. Эта сука не дождется.”

Селина вылила содержимое склянок в чашу и поставила ее перед артефактом. Жрицы обмакнули в нее руки.

– Есть легенда, что артефакты – это осколки силы, оставленные в мире, когда старые боги покинули его. Но я давно поняла – зачем ждать божественных чудес, если можно создать свои. Этот ритуал – моя разработка. Пришлось провести несколько… проб, конечно. К сожалению, тогда у меня не было настоящего источника силы, а без него все было бессмысленно. Поэтому, будь добра, не дергайся – не порти мое творение.

– Чтобы вы сгнили в Бездне, – процедила я сквозь сцепленные зубы.

Элиора вновь рассмеялась, словно я только что сказала потрясающую шутку:

– Начинаем.

Женщины, встав по бокам от меня, стали чертить узор: привычный для жриц способ использовать магию. Нити силы, тонкие, слепящие, потянулись от Сердца Света, закручиваясь в незнакомый мне рисунок прямо в воздухе.

Сначала ничего не происходило. Я видела узор, чувствовала магию… но и только.

Затем – вспышка.

Свечение артефакта усилилось, и первая нить, словно живая змея, обвилась вокруг моих ног. За ней вторая. Третья.

– Что вы… – Мой голос сорвался. Проклятье. Это не была метафора. Это и правда был ритуал создания артефакта.

Нити начали плавиться – превращаясь в липкую, сияющую жидкость. Янтарь. Живой. Он растекался по коже, впивался в кожу миллионом осколков, оставляя за собой пульсирующую боль и онемение.

Нет.

Нет!

Все не должно так закончиться!

Я не хочу умирать здесь, на столе, под руками сумасшедшей женщины, объявившей себя богиней.

Я дернулась в панике, но наручники звякнули, не давая мне ни сантиметра свободы. Платье, мокрое от пота, прилипло к телу, оборачиваясь холодным саваном.

“Рагнар…” – я продолжала отчаянно звать его, цепляясь за нить связи как за единственное, что удерживало меня от падения в пучину отчаяния. Жрицы продолжали.

Бесполезно.

Он не слышит.

Он не придет.

Я одна.

“Рейна.”

Я не сразу поняла, слышала ли я этот голос на самом деле. Или это просто мой мозг, окончательно сломавшийся от боли и ужаса подбросил мне утешение перед смертью.

“Рейна,” – повторил он. – “Пламя мое, ты слышишь меня?”

Я слабо всхлипнула – мысленно и вслух одновременно. Янтарная смола медленно подбиралась к коленям.

“Бездна, где ты? Что происходит? Почему я чувствую боль?” – кажется я различила его глухое рычание.

“Лаборатория… цепи… артефакт… больно…” – слова в голове рассыпались и никак не хотели выстраиваться в связное предложение.

“Ты внизу? В храме? Где именно, Рейна? Скажи мне хоть что-то. Кто рядом? Ты можешь использовать магию?”

“Не могу, Рагнар…” – я закусила губу до крови, чтобы не закричать.

Он замолчал, а жрицы, тем временем, продолжали плести свой узор.

“Не молчи, пожалуйста,” – выдавила я. – “Мне страшно.”

По тени нашей связи прокатилась волна глухой, первобытной ярости, и даже сквозь барьеры и цепи я чувствовала ее.

“У меня для тебя уговор: ты дождешься меня. А я сожгу всех, кто посмел тебя тронуть. Как тебе такое?”

“Неплохая сделка,” – я криво усмехнулась треснувшими губами. – “А как же дипломатия?”

“В Бездну дипломатию. Они посмели тронуть мое пламя.”

Я захрипела, пытаясь вдохнуть. Смола добралась до бедер, затягивая меня в водоворот боли и жара.

Боги… он не успеет.

Всепоглощающая печаль заполнила мою грудь.

Я не выйду отсюда живой.

Я не вернусь во Фростхейм.

Я больше не увижу Рагнара.

Я устало прикрыла глаза, чувствуя, как холодные щупальца отчаяния подбираются ко мне.

“Рагнар… послушай меня,” – я собрала остатки воли, чтобы сказать это. Мысли в голове путались и никак не хотели складываться во фразы. – “Я люблю тебя. Я не княжна и не дракон. Мне не сто лет. Я не умею просчитывать ходы и думать на три шага вперед… И я… я просто влюбилась в тебя своим наивным сердцем… Так глупо…”

Мне показалось, что он шумно выдохнул, сдерживая гнев. А потом – тишина. Половина секунды, ставшая вечностью.

“Даже если я не выберусь отсюда… Останови ее… Я люблю тебя.”

“Пламя мое, ты выбрала самый отвратительный момент, чтобы сказать эти слова. Я иду за тобой. У нас еще будут тысячи дней и ночей, чтобы ты повторила это. Уговор, помнишь? Если ты его не сдержишь – я буду очень зол.”

Я отвернулась, чтобы не видеть лиц жриц.

“Не отпускай меня.”

“Никогда. Помнишь, что я сказал тебе? Ты – мой проводник. Если ты упадешь, я поймаю.”

По крайней мере, я не была одна.

– Верховная Жрица, Император просил вас срочно явиться к нему. С… артефактом.

Мои ноги оставались скованными, но что-то изменилось. Магия затихла, артефакт больше не пульсировал. Я, получив передышку, смогла вновь почувствовать свое тело: металлический привкус во рту, капли холодного пота на шее… Что-то теплое, что текло по моей губе и подбородку. Кровь. У меня из носа.

– Там… небольшая непредвиденная ситуация, – неуверенно добавил голос у двери.

Элиора недовольно нахмурилась, губы ее сжались в тонкую линию, взгляд метнулся от Сердца Света, ко мне:

– Дождитесь меня, я скоро вернусь.

– Нет, встану и уйду, – голос мой звучал непривычно хрипло, но достаточно громко, чтобы меня услышали. – Ах да, ты ж меня к столу привязала.

Моя язвительность была последней защитой, которую эта сумасшедшая сука не могла у меня отобрать. Язвительность… и связь с драконом.

“Рагнар, пожалуйста, скажи, что это ты?”

Элиора скривилась, придирчиво оценивая результат своей работы – застывший на коже янтарь. Смола больше не пульсировала и не обжигала, но по ступням и голеням разливалось болезненное онемение.

Верховная Жрица ничего не сказала, лишь подхватила Сердце Света и, не оборачиваясь, быстрым шагом удалилась из лаборатории.

“Рагнар, ты еще здесь?” – послала я мысленный шепот.

“Немного занят, пламя,” – отозвался он. – “Но ты у меня в приоритете.”

Я приподняла голову. Комната опасно покачивалась перед глазами. Мы остались втроем: две жрицы и гвардеец у двери. Я не помнила, когда он пришел. Не многовато ли на одну связанную меня?

Время тянулось, отмеряемое ударами моего пока еще живого сердца. Я бы молилась, чтобы Рагнар успел, только вот больше не знала – кому. Моя вера в богов треснула, как старое зеркало, и рассыпалась в прах.

Селина подошла ко мне:

– Тебе бы стоило умереть на испытаниях, дитя мое. Как велела Элиора. Это было бы милосерднее.

Я усмехнулась, насколько позволяли треснувшие губы:

– Знаешь, что я хочу тебе сказать, Селина?.. Ты, как и Элиора, уверены, что все посчитали. Вот только вы не учли одну деталь.

Жрица усмехнулась и вопросительно приподняла бровь.

– Тебе известно, как называется связь с драконом? – я прищурилась, глядя ей в глаза. – Лифтраудир, что с древнего драконьего языка переводится как нить жизни. Это не просто передача магии. Мы поклялись: кровь к крови, жизнь к жизни. Ты идешь со мной, я – с тобой…

Я гордо вздернула подбородок:

– Именно поэтому Рагнар предпочел провести двадцать лет в цепях, но не выбрал никого из вас.

– И что ты хочешь этим сказать? – Селина озадаченно посмотрела на меня.

– Он придет, – уверенно произнесла я. – Даже если он опоздает… Даже если я умру… То ты последуешь за мной и сгинешь в Бездне. Он об этом позаботится.

Внезапный грохот заставил меня вздрогнуть: дверь лаборатории разлетелась вдребезги, обломки дерева рассыпались по полу.

Я повернула голову.

В дверном проеме стояли Рагнар, Фрейя, чуть позади них – Кайлен. Взгляд Рагнара пылал яростью.

Меч в его руках сверкнул в свете магических ламп, и через мгновение тело гвардейца рухнуло на пол с глухим звуком. Вокруг дракона закружилась ледяная буря: острые, как кинжалы, кристаллы снега разрезали воздух, оседая блестящим инеем на стенах и полу.

Селина метнулась к столу тенью, и я почувствовала на своем горле сталь клинка:

– Еще шаг, дракон, – и она умрет.

Рагнар застыл. Ледяные звезды продолжали смертоносный танец вокруг него, но он не двигался, лишь впился в меня бездонно-синими глазами.

Кайлен едва заметно кивнул ему, а затем скользнул назад на два шага, удерживая Селину в поле своего зрения.

Я смотрела только на Рагнара. В голове промелькнула отстраненная мысль: если мне суждено умереть, пусть его глаза будут последним, что я увижу.

“Не смей даже думать об этом,” – прорычал он в моей голове, заставив меня слабо улыбнуться.

Дальше все случилось за три вздоха.

Слева от Селины прошла рябь из тьмы, и из нее шагнул… Кайлен. Но он же… был позади Рагнара. Даже я не сразу поняла, что произошло.

Иллюзия.

Селина испуганно отшатнулась, отпуская контроль всего на мгновение. Этого хватило, чтобы Рагнар, отбросив клинок, нечеловеческим рывком ринулся вперед и схватил ее за горло. Пальцы его удлинились, по предплечью поползла черная чешуя.

Селина захрипела, в отчаянном порыве вцепившись в его предплечье и пытаясь хотя бы на миллиметр сдвинуть стальную хватку. Бесполезно. Тот сдавил ее горло еще крепче.

“Не смотри,” – прошептал он.

“Нет, я хочу видеть это. Чтобы… знать, что она мертва.”

Ледяной вихрь вокруг них сгустился. По щеке Селины поползла капля крови – должно быть один из кристаллов задел ее. Воздух вокруг задрожал, и в окружающем гуле вдруг послышался ломкий и страшный хруст.

Селина дернулась последний раз, будто марионетка с обрезанными нитями, ее клинок звякнул о камень, и осела на колени.

Вторая жрица отпрянула к стене, глядя на Рагнара, как на ночной кошмар, почему-то ставший явью.

– Мы… я не виновата… – пробормотала она, прижимая ладони к груди. – Я исполняла приказ!

Брови Фрейи взметнулись вверх. В руках она лениво покачивала небольшой топор:

– Приказ? Тогда может, дорогой брат, ты отдашь такой же приказ мне?

– С удовольствием.

Тем временем Кайлен бесшумно скользнул к столу. Он опустился на колени рядом, поспешно работая отмычками, вытянутыми из внутреннего кармана камзола. Его руки потянулись к моим запястьям. Несколько быстрых движений – и наручники упали на пол. Свобода вернулась неожиданно, но я не сразу поняла, как реагировать на нее.

– Ты в порядке? – спросил Кайлен. Его голос звучал подозрительно мягко, и я заметила тень тревоги в зеленых глазах дракона.

– Что, даже не язвишь? – прохрипела я. – Выгляжу неважно?

– Отвратительно, – усмехнулся он, но быстро сменил тон. – Держись.

Тело ныло, будто после изнурительной битвы, а комната опасно кружилась перед глазами. Но вместе с тем я ощутила, как магия – легкая, теплая, знакомая – медленно пробуждалась после снятия наручников, приятно покалывая кожу и напоминая, что я все еще жива.

– Ты в порядке? – повторил он настойчиво.

– Да… нет… не знаю… – прошептала я, не зная, как облечь словами смесь из боли, облегчения и ярости, которые бушевали внутри меня. – Эта сумасшедшая тварь всего лишь пыталась… сделать артефакт. А в остальном. Боги…

– Артефакт из живого проводника… А я думал, уже ничему не удивлюсь, – сипло выдохнул он.

Я внутренне содрогнулась. Мои ноги оставались скованными янтарем. Тошнота противным комом подступила к горлу.

Я ненавидела чувствовать себя беспомощной. А именно это сделала со мной Элиора. Это чудовище, провозгласившее себя богиней, привязало меня к проклятому столу, как подопытного кролика, и пыталось заполучить мою силу, мою магию, залив янтарем! Я думала, что умру здесь, и ничего не могла сделать, чтобы остановить ее.

– Я убью эту суку, – выдохнула я, почти не осознавая, что говорю вслух.

Кайлен замер на мгновение, а потом его губы тронула знакомая язвительная усмешка.

– Вот это заявление, – он чуть наклонился ко мне, как будто говорил что-то исключительно для моих ушей. – Я – за.

Позади раздались тяжелые шаги, и я знала, кто это, еще до того, как обернулась. Рагнар смотрел на меня, не моргая, будто я могла исчезнуть в любой момент.

– Давай-ка… – слова застревали у него в горле. Я физически ощущала его кипящую, первобытную злость у себя в венах. – Мы сейчас… освободим тебя.

Грудь Рагнара тяжело вздымалась и опускалась, дыхание вырывалось изо рта белесым паром. Рука, все еще сохранившая драконьи очертания легла на янтарь.

– Ты сможешь? – выдохнула я.

– Сомневаешься во мне? – он все еще не сводил с меня взора, когда иней пополз по камню стола. Змеиным узором сеть тонких трещин пробежала по янтарю. Я зажмурилась и, не выдержав резкой вспышки боли, громко вскрикнула.

“Бездна. Прости. Прости. Прости…”

Когда я открыла глаза – мои ноги были свободны, а чувствительность медленно возвращалась к ним. Осколки янтаря рассыпались по полу.

Я пошевелила стопами и медленно сползла на пол. Шаг, другой, третий… ноги предательски подкосились.

В следующий миг сильные руки Рагнара сомкнулись вокруг моего измученного тела, удерживая от падения. Я уткнулась лицом в его грудь, ощущая мерное биение сердца дракона под тканью рубашки.

Ледяной шторм, бушевавший вокруг нас, медленно стих. Осколки льда таяли, оставляя за собой мокрые следы на полу и одежде. Прохладные капли воды скатывались вниз с волос и лица, смешивались с кровью на каменных плитах.

Слезы предательски брызнули из глаз, и я не могла больше их сдерживать. Все переживания последних дней – страх, боль, ненависть к Элиоре – вырывались наружу, переполняя меня.

– Тихо, я здесь… – повторял он, и его губы едва касались моего виска. – Бездна, какая ты холодная.

Меня била дрожь, несмотря на воздух летней ночи – сейчас должно же быть тепло? Я до конца не понимала, говорит ли Рагнар это вслух, или его голос звучит у меня в голове.

– Посмотри на меня. Я здесь. Я держу тебя.

Его пальцы – шершавые, теплые, – дрожали, когда он провел рукой по моему лицу, стирая засохшую кровь со щеки.

– Но… – выдавила я наконец. – Как?

Губы Кайлена изогнулись:

– Можешь сказать спасибо своей подруге. Это она нашла записку у тебя в комнате и подняла всех на уши.

Я была благодарна ему за то, что он не добавил, насколько все это было глупо.

– Где она? Где Лия?

– Наверху, вместе с другими девочками из храма. Кажется, они устроили небольшой переполох для его величества Андроса.

Сердце рухнуло куда-то вниз. О нет. Элиора с артефактом, судя по всему, была именно там.

– Боги, нет. Она может быть в опасности. Нам нужно… туда.

– Ты можешь идти? – Фрейя озабоченно посмотрела на меня.

– Да, я в порядке – соврала я.

Рагнар покачал головой и, все же отошел в сторону, позволяя мне стоять самой.

Фрейя молча сунула в правую руку Искру. Знакомая тяжесть клинка в руке успокаивала и придавала уверенности, как будто я снова обрела часть себя.

Я глянула на шелковый подол, и одним движением рванула ткань до колена: время масок кончилось. Когда мне придется драться, эта тряпка не будет мне мешать.

У выхода из лаборатории я замерла на мгновение: в коридоре между дверьми и лестницей мерцали несколько факелов. В углу я заметила тело еще одного гвардейца: должно быть, он осмелился встать на пути драконов.

Наверх.

Нас ждал путь наверх.

На лестничной площадке лежало еще два тела в бывших когда-то белоснежными одеяниях. Жрицы. Я шумно сглотнула: знакомые лица, но, к счастью, это не были мои подруги или наставницы.

Кровь тонкими ручейками стекала по каменным плитам, а в воздухе витал металлический запах.

– Скольких вы убили? – я едва узнала собственный голос.

Фрейя неопределенно пожала плечами:

– Полагаю, мы не считали.

– И как же теперь ваши отношения с Империей?

– Что-нибудь придумаем, – глаза княжны злобно сверкнули в свете факелов. Фрейя никогда не отличалась терпением и покладистым характером. – Знаешь, удовольствие взять топор и вломиться в храм того стоило. Даже если потом придется объясняться.

– Перед отцом и советом?

– Не придется, – отрезал Рагнар. – Если мы остановим Элиору и Андроса.

Я кивнула. Мы двигались рядом, плечом к плечу поднимаясь по залитым кровью ступеням, и с каждым шагом я шла все увереннее, а дышать становилось чуть легче, хотя в носу все еще ощущался тошнотворный запах мирры и ладана.

Бездна, он, должно быть, будет сниться мне в кошмарах.

– А где Бранд?

– Там, где положено быть дипломату, полагаю, – ядовито отреагировал Кайлен.

Я вопросительно уставилась на него.

– Он что-то говорил про то, что можно попытаться договориться с Андросом, – мрачно хмыкнул Кайлен. – За это время тебя бы превратили в артефакт. Красиво, конечно…

Рагнар выругался сквозь зубы.

“Все в порядке, я здесь.”

“В порядке… Ты чуть не умерла. И я чувствовал это каждую гребаную секунду.”

Шаг, еще один и еще.

У выхода в коридор нам преградили путь несколько жриц. Я узнала среди них наставницу Ашу. Рагнар дернулся, но я опередила его, выходя вперед, сжимая в руке Искру до белых костяшек. У них должен быть выбор. То, чего в храме никогда не было у меня.

– С дороги! Убирайтесь! – голос сорвался, но магия, ожившая под кожей, пела.

Женщины не шелохнулись. Я заметила, как блеснули янтарные амулеты, и Аша начала чертить в воздухе рисунок защиты.

– С дороги, я сказала! – в левой руке вспыхнул огненный шар. Пламя жадно облизывало пальцы, и я позволила ему расти. Ожившая магия текла сквозь меня радостным бурным потоком, и я не сдерживала ее. – Со мной – драконы, и они не настроены на переговоры. Если вы не уйдете – останетесь тут навсегда.

Словно в подтверждение моих слов мрамор под ногами хрустнул, пойдя тонкой паутиной трещин. Мир качнулся.

“Спокойствие, Рейна. Это всего лишь моя сестра,” – раздался в голове спокойный голос Рагнара.

Я поймала себя на мысли, что никогда не видела, как Фрейя пользуется магией. Сейчас ее лицо украсила зловещая улыбка, рука едва заметно поднялась, и плиту пола прорезал зеленый росток, будто из-под камня шевельнулось что-то живое.

Одна из жриц сорвалась вперед. Из ее ладоней вырвалась тонкая нить света, яркая, как каленое железо. Нас никогда не учили подобному использованию магии. Должно быть, оно было доступно на старших ступенях.

Я машинально ушла в сторону – спасибо годам тренировок в храме и Вингарду – и все же почувствовала, как нить полоснула по коже, а на руке вспыхнула алая полоса. В тот же миг из трещины, вызванной Фрейей, рванул наружу толстый корень. Он обвил голень жрицы, дернул вниз – и та рухнула, выдохнув из легких хриплый вдох.

Я дернулась, огонь сам сорвался с моих пальцев. Пламя с глухим шипением вонзилось в грудь нападавшей, оставив на белой тунике черный след. Крошка расколотого камня медленно осыпалась, женщина издала короткий, удивленный писк; грудь дернулась, раз – два… и застыла.

По плитам поползли новые трещины. Остальных жриц тут же покинула отвага, и они повалились на пол.

“Я убила ее? Бездна… Я убила ее???”

Горло сжалось от осознания произошедшего.

"Тише, пламя," – голос Рагнара в голове звучал успокаивающе. – "Если бы не ты – она бы убила тебя."

Я кивнула – то ли ему, то ли самой себе. Стиснув зубы, заставила себя отодвинуть эти мысли на задворок сознания. Завтра я буду сожалеть. Сегодня – я должна пройти этот коридор, выйти из храма, убить Элиору.

Пройти коридор.

Выйти из храма.

Убить Элиору.

Я выпрямилась, пламя гудело в костях.

– Убирайтесь, – мой голос срывался. – Уходите из храма, пока он еще стоит. Богиня не придет. А мы уже здесь.

Жрицы поднялись с пола и попятились.

Это хорошо. Я была рада, что больше никто не преградил нам дорогу. И так слишком много крови было пролито сегодня.

Мы двинулись дальше: сквозь опустевшие залы и коридоры, обагренные свежей кровью.

Когда мы, наконец, вышли во внутренний двор храма, окруженный галереей, полных белоснежных статуй, закатное солнце ударило в глаза, ослепив меня на мгновение. Я застыла, потеряв ориентацию, но Рагнар инстинктивно потянул меня назад, к себе за спину – его глаза быстрее привыкли к смене освещения, и он, как всегда, был на полшага впереди.

– Так-так, – раздался до боли знакомый шелковый голос, от которого мурашки медленно поползли по спине. – Кажется, я переоценила благоразумие наследного князя Фростхейма.

Элиора и Андрос стояли неподвижно, окруженные плотным полукругом жриц и гвардейцев из отряда Золотых Клинков. Чуть позади них, в самом центре двора, за мерцающим защитным куполом дрожал светом артефакт.

Мой взгляд невольно выхватил знакомую темноволосую фигуру прямо за плечом Верховной Жрицы. Калиста смотрела на меня бесстрастно, будто мы никогда не делили с ней комнату, не смеялись над глупыми шутками и не учились вместе плести узоры из нитей силы.

Рядом с ней, чуть впереди, стоял Адриан. Его взгляд был прикован ко мне – к обожженным ногам, покрытым волдырями, к испачканному кровью лицу и изорванному платью. В его глазах застыл неподдельный ужас, смешанный с растерянностью и чем-то похожим на сожаление.

Боги, нет. Только не это.

За ними, в тени мраморной галереи, замерли несколько послушниц и жриц. Руки девочек были грубо связаны, амулеты сорваны – они были беззащитны и безоружны. Солдаты окружали их плотной стеной, не оставляя ни малейшего шанса на побег. Лия, Тиана, Айвенна… каждое лицо было мучительно знакомым. Сердце болезненно сжалось в груди.

Ноги подкосились, но я заставила себя выпрямиться, сжимая рукоять Искры до боли в пальцах.

– Я рассчитывала на договор, – продолжила Элиора, и голос ее растекался по двору, как масло на солнце.

– Договариваться можно с теми, у кого осталась хоть капля разума! – выкрикнула я. – Ты же – просто поехавшая сука!

Элиора лишь тихо усмехнулась, глядя только на Рагнара. Будто я тут и не стояла.

– Мы же с тобой разумные люди, – Андрос сделал шаг вперед, сочувственно глядя на дракона. В одной руке он держал круглый щит с вкраплениями янтаря – частицы Сердца Света мерцали в нем живыми искрами, а в другой – короткий прямой меч. На нем были полные доспехи: литой, отполированный до блеска нагрудник, наручи, и шлем с высоким алым гребнем, бросающим кровавую тень на его лицо.

В противовес ему на Рагнаре не было ни брони, ни плаща – только рубашка, запачканная чужой кровью, черные брюки, да тяжелый полуторный меч в ножнах на поясе. Я оглянулась на Фрейю и Кайлена, и внутри у меня заворочалось неприятное предчувствие.

“Ты без доспехов.”

“Ты тоже. Держись за мной.”

– Правители должны мыслить шире, – продолжил Император. – Одна смертная девчонка не стоит подобной резни. Отдай ее нам, и мы навсегда решим проблему с тенями и нестабильностью Разлома – ты ведь этого добивался? Смертные… они слишком хрупкие. Ты ведь знаешь это лучше, чем кто-либо. Мы с тобой – существа иного порядка. Наши жизни измеряются веками, а не ударами сердца.

Рагнар не шелохнулся, лишь сжал челюсти так, что заходили желваки. Я заметила, что он сделал короткий, едва заметный жест Кайлену, указывая на связанных девушек:

– Славно рассуждать о бессмертии, положив на алтарь свое дитя.

– Каково это: быть убийцей собственной дочери? – спросила я, глядя в темные глаза Андроса. Когда-то он и Верховная Жрица казались мне недосягаемыми – почти божествами. Сейчас я смотрела на них и не испытывала ничего, кроме брезгливости, ярости и желания покончить со всем.

Вокруг Рагнара заклубилось темнота. Он ринулся вперед, оставляя меня позади, рука покрылась черной чешуей, но трансформация оборвалась на половине вздоха. Я ожидала услышать рев дракона, но вместо этого я почувствовала, как по нашей связи прокатилась резкая волна чужой боли.

Проклятье.

Из носа Рагнара тонкой струйкой потекла кровь, а он едва удержался на ногах, тихо выругавшись.

“Что это?!” – испуганно воскликнула я.

“Я не могу обернуться. Здесь…” – он стиснул зубы. – “Какой-то барьер.”

Я подняла взгляд к небу. Высоко над нами, в кроваво-красных лучах закатного солнца, мерцала тонкая сеть из нитей силы.

Дальше все произошло за долю секунду.

– Вперед! – рявкнул Андрос.

Один удар сердца, и клинки с резким звоном покинули ножны. Десяток бойцов метнулся вперед, четко, слаженно – будто были не людьми, а единым организмом. Я лишь краем глаза заметила светлую макушку Адриана, когда рванулась к Рагнару на помощь.

– Не так быстро, – Андрос преградил мне дорогу. – Говорят, в храме неплохая фехтовальная подготовка. Будет любопытно проверить, чему обучают моих жриц.

Рагнар обернулся – слишком поздно. Боль обожгла плечо. Твою мать! Слезы брызнули из глаз, я рефлекторно зажала его рукой. Между пальцами – кровь? Нет. Плечо было целым, а боль – не моей.

“Рагнар!”

“В порядке!” – рявкнул он, но дыхание его сбилось.

Рагнар чудом отразил еще один удар, и еще. Третий клинок с глухим лязгом соскользнул по его мечу. Один из нападающих отлетел назад, ударился спиной о землю и затих. Я различила поползший по плитам двора иней. Остальные солдаты окружили его плотным кольцом, отрезая от меня и других драконов и оставляя одного против десятка противников.

Передо мной стоял Андрос, за ним – непреодолимая стена из золотых клинков.

Император был выше меня почти на целую голову. Он атаковал мощным ударом, и я не стала его парировать, уходя в сторону. Сталь клинка со звоном врезалась в камень, высекая искры справа от меня. Огонь сорвался с пальцев, но Андрос отразил его, заслонившись щитом.

Ты – маленькая и юркая, вот и используй свое преимущество, – говорил Вингард на тренировках.

В хаосе боя до меня долетели шум и крики от галереи. Краем глаза я заметила, что статуи заволокло темнотой, и сразу несколько силуэтов Кайлена обступили жриц. Одну из них он удерживал иллюзией, орудуя одновременно с этим тонким и легким мечом.

Я ловко вывернулась, не дав обмануть себя серией ложных выпадов. Андрос явно полагался в бою на силу атаки. Моя задача – не допустить даже одного удара. Закрываться. Я сделала ложный выпад, укол, прикрыла шею, как учил меня Вингард. Сталь столкнулась со сталью, и, несмотря на силу и вес меча Андроса, Искра выдержала.

Мой клинок казался продолжением руки, а я сама – пламенем, плясавшим вокруг Андроса. Я ловко подныривала под его удары, атаковала и защищалась. За ним был двухсотлетней опыт. За мной – отчаянная ярость и желание жить.

Андрос оттеснил меня от драконов к стене. Я быстро догадалась, что его план был зажать меня в угол, откуда не будет выхода. Он рубанул сверху – мощным движением, я крутанулась и нырнула вниз. Колени ударились о пол, я зашипела от боли – бездна, опять! Если я выживу – Астрид точно меня прикончит.

Перекатившись по земле, я распрямилась пружиной, мягко приземлилась на обе ноги и атаковала. Меч царапнул по бедру Андроса, заставив его зашипеть и покачнуться.

Я приободрилась, магия довольно заурчала внутри, найдя выход. Гудящее кольцо огня окружало Императора.

Еще немного…

Шар света взорвался рядом со мной, осветив все пространство ослепительно-ярким светом. Мир раскололся оглушающим грохотом, а потом вдруг стал поразительно тихим.

Я отлетела на несколько метров, каменные плиты вышибли воздух из легких, голова ударилась о камни. Несколько мучительно долгих мгновений я не могла понять, что произошло.

“Ты цела?” – голос Рагнара был полон тревоги.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Кровь шумела в ушах, и я не слышала ничего, кроме ее гула. В голове стоял звон, а реальность вокруг дрожала, будто подо мной сотрясалась земля. А может она и правда сотрясалась?

Воздух вокруг вибрировал от магии. Пахло кровью и грозой. Так вовремя возникшая рядом с Андросом Элиора уже выплетала новое заклинание, нацеленное прямо на меня.

Проклятье… я даже не успевала отползти в сторону.

В тот момент, как очередной шар света сорвался с ее пальцев, между мной и Элиорой из земли вырвалась живая стена: корни и лианы с хрустом прорвали камень, разрастаясь мгновенно и заслоняя меня собой. Это была Фрейя.

Шар света с яростным треском врезался в преграду и распался, осыпав нас пеплом и мраморной крошкой.

“Рейна, твою мать! Ты цела?!” – гаркнул Рагнар у меня в голове.

“Да…” – едва выдавила я, заставляя себя перекатиться на четвереньки. – “Фрейя, кажется, тоже… Не отвлекайся.”

Княжна, возникшая на пути Андроса и Элиоры, ловко сдерживала их атаки, используя топор и магию. В бою она была быстрее, сильнее и яростнее меня. Из-под земли то и дело пробивались новые корни, взметая вверх столбы пыли, и в окружающем безумии она вдруг показалась мне богиней – дикой и страшной в своем гневе.

Я встала, пошатываясь, подняла Искру с пола. Перед глазами все плыло, а звуки боя долетали до меня словно сквозь толщу воды. И только один голос доносился до моего сознания: кто-то громко и отчаянно кричал.

– Айви, нет! Айви!

Боги, кто это? Чей это голос? Лия? Что происходит?

Я повернула голову: передо мной, в нескольких шагах, лежала поваленная взрывом статуя. Мраморный торс треснул, грудь ее разломилась, и под этой глыбой, в облаке белой крошки, распласталась маленькая изломанная фигура.

Айвенна.

Лицо ее было серым от пыли и страха. Глаза – широко распахнутые. А на животе, на белоснежной тунике послушницы расцветал темно-багровый цветок, там, где камень прижал ее к плите.

Лия – рядом с ней.

Нет.

– Боги, нет…

Это же не может быть на самом деле? Не может же… Не с ней…

Колени предательски подогнулись и я, шатаясь и путаясь в собственных ногах, почти подползла к ней.

– Рейна? – Айвенна попыталась приподнять голову. – Ты… жива?

– Жива, жива… Тише. Я здесь, слышишь? Не говори. Сейчас… сейчас мы поднимем это, – я нащупала ее руку, холодную и липкую. – Дай мне секунду.

Лия осела на колени рядом со мной, глядя на меня с нескрываемым ужасом. Руки ее были свободны – должно быть, Кайлен освободил девочек, пока я сражалась с Андросом:

– Мы… она… пошла за мной.

– Лия, сестричка, ты тоже здесь. Я не… не чувствую ног, – прошелестела Айвенна, будто признавалась в чем-то запретном. – Это нормально?

Слово “нормально” полоснуло ножом по сердцу. Я обернулась – мир двоился, но сквозь осевшую мраморную крошку я различила Тиану, держащуюся за бок, Миру и еще несколько жриц и наставниц, лежащих на земле. Это были свои? Чужие?

Рагнар – весь в крови – неистово сражался с нападавшими Золотыми Клинками.

– Кайлен! – мой крик вышел сиплым. – Помоги мне! Быстрее! Нам нужно поднять статую! Кайлен!

Он стоял в двух шагах, с поднятым мечом. Кайлен сделал несколько жестов руками и нападавшие жрицы, осмелившиеся приблизиться к нам, повалились на пол. Его взгляд скользнул по трещине в камне, по бледным губам Айвенны – мужчина тихо покачал головой.

– Нет, – выдохнула я, голос сломался. – Нет, ты… ты поможешь! Мы сейчас тебя достанем… довезем до Фростхейма. Там… Астрид. Лучшая целительница в стране. А может и на континенте. Знаешь какая она?

Я снова услышала рев магии и звон стали за спиной. Земля качалась, или это зрение меня подводило?

Лия наклонилась ниже, я различила, как на губы Айвенны падают теплые слезы, и шепнула в пыльные волосы:

– Держись, Айви. Мы здесь. Все будет хорошо.

Я вдруг особенно четко вспомнила наш последний разговор. Когда мы вместе украшали храм накануне испытаний и она рассказывала нам об Аурелии, настаивая на своей отчаянной вере в казавшуюся нам красивой легенду.

Айвенна медленно моргнула еще раз, благодаря за ложь, и ее легкое дыхание растворилось в жарком воздухе.

Айвенна. Наивная, храбрая Айвенна, решившая пойти против самой Элиоры. Если бы не они с Лией, Тианой и другими девочками, я бы уже превратилась в камень в лаборатории.

Я вдохнула воздух, пропитанный гарью и пеплом, и почувствовала, как злость закипает в венах, вытесняя страх.

Очередной столб света с грохотом разбился о ледяной щит Рагнара, возвращая меня в реальность. Вокруг него бушевал ледяной вихрь, он яростно атаковал и защищался, но солдаты и жрицы обступили его плотным кольцом… Он не сможет держаться так бесконечно.

Рядом Лия жалобно всхлипнула, поднимая с пола чей-то брошенный меч.

Боги, это безумие нужно остановить. Иначе все мы здесь погибнем.

Я прикрыла глаза и почувствовала, как едва заметные нити силы, тянущиеся от жриц, сливаются в одну точку – артефакт, установленный в центре двора за сверкающим барьером.

Сердце Света непрерывно сияло, а внутри его теплого света беспокойно пульсировало чернильное ядро. Я должна была добраться до него. Сейчас.

– Кайлен, прикрой меня, – попросила я.

Он кивнул без слов, и в следующее мгновение исчез, оставив за собой мерцающий след. Вокруг вспыхнули его двойники – фантомы, не способные причинить вред, но вполне реальные, чтобы отвлечь взгляд.

В голове немного прояснилось, и я упрямо пробиралась вперед, пока дорогу не преградила Калиста.

– Уйди.

– Эту песню я уже слышала, Рейна. В храме, помнишь?

– Калиста, ты не убийца.

– А ты кто? Святая? Или просто головой ударилась? – зло прошипела она. – Я сбросила тебя в провал в храме Ксералии, оставив умирать в катакомбах. Убить тебя мечом было бы милосерднее.

– И все же – ты не стала убивать меня… сама. Я видела, что тебе было больно сражаться. Я помню…

На секунду мы обе замолчали. Лицо Калисты дрогнуло, а потом снова застыло маской упрямого равнодушия:

– У тебя, вижу, все хорошо с памятью. Хочешь проверить, насколько тебе повезет в этот раз?

– Калиста. Отойди.

– И дать тебе разрушить все, что мы построили здесь? Все, что мы имеем? А потом преспокойно улететь вместе с драконами в счастливое будущее, оставив меня среди пепла и мертвых? Не дождешься, – процедила она.

Калиста зачерпнула силы и начала чертить очередной знак. Огонь сорвался с моих рук, и мы начали свой смертельный танец.

Меня все еще мутило от удара, и это давало Калисте преимущество. Ее стиль боя мало изменился с нашего последнего поединка, но в этот раз она использовала еще и магию. Нить света обвилась вокруг моей лодыжки и повалила меня на пол. Проклятое колено опять взорвалось болью.

Я добавила к клинку импульс силы. Пламя вспыхнуло вокруг стали, заставив Искру засиять в окружающих сумерках. Пылающий меч легко обрубил нить света. Я перекатилась и вскочила на ноги.

Ты не бьешь, Рейна. А я буду, – сказала она мне на испытаниях в покинутом храме.

Теперь и я буду. За моей спиной – Рагнар, Фрейя и Кайлен. За моей спиной – маленькое изломанное тело Айвенны и плачущая Лия.

Она атаковала серией резких выпадов, закончившихся уколом, нацеленным прямиком мне в живот. Я парировала и резко ушла вправо. Калиста двигалась резко и уверенно. Но откуда ей было знать, что все произошедшее превратило меня саму в огненный клинок, не знающий пощады?

Я заблокировала боль в ноге, отодвинув ее на задворок сознания. Удар, атака, финт и отскок. Я мягко приземлилась на ноги, прикрывая шею, обманула ее финтом слева, затем крутанулась, парируя ответный выпад. Искра скользнула по клинку Калисту, я надавила сильнее на гарду, и ее меч с громким звоном упал на каменные плиты – точь-в-точь как тогда, в покинутом храме. Она тихо выругалась.

– А у тебя, кажется, с памятью проблемы, – бросила я и, не дожидаясь очередной подлости, подалась вперед. Короткий, резкий удар ногой в живот не дал ей ответить.

Калиста согнулась, рухнула на четвереньки и попыталась отползти прочь, но я преградила ей путь, выбросив перед ней стену огня. Пламя послушно взметнулось, отрезая любую возможность отступления.

Я – огонь.

Я – пламя.

Драконья сила во мне пела, ревела, пульсировала жаркой волной, заполняя каждую клетку моего тела. Калиста с трудом перевернулась на спину, снова потянулась к своей магии – артефакт в центре двора послушно отозвался, пульсация его усилилась. Я врезалась в ее грудную клетку коленом, прижимая клинок к горлу.

Огонь вокруг вспыхнул ярче, заставив Калисту испуганно вскрикнуть.

– Давай уже, – устало усмехнулась она, запрокидывая голову. – Тебе стоило это сделать давно, на испытаниях. Ты сильнее, быстрее и… лучше меня. Как бы я ни старалась…

Я надавила на шею. Капелька крови прочертила дорожку на загорелой коже.

– Бей!

Я сделаю это.

В этот миг Элиора позади ударила новым заклинанием. Сердце Света вспыхнуло, затрепетало ярче, и темное ядро внутри него пробудилось окончательно.

Вдруг стало холодно. Неестественно, пронзительно холодно, как будто на дворе была зима, а не разгар лета в Арканоре.

Капли пота, бегущие по спине и вискам, заставили меня поежиться от такого незнакомого и вместе с нем – знакомого чувства. Холод – откуда? Рагнар?!

Снедаемая отвратительным предчувствием я подняла голову. Прямо над нами, в прорехах сетки из нитей силы, небо расколола отвратительная черная щель.

В голове отозвался полыхающий тревогой голос Рагнара:

“Тени!”

Первая Тень изломанным силуэтом вырвалась из щели в небе, напоминающей рваную рану. Следом за ней потянулись другие: они извивались, ломались, пульсировали тьмой, их щупальца тянулись к людям внизу, а густая мгла, разливаясь по двору, пожирала последние лучи закатного солнца и небо.

“Он идет… Они идут… Ты не сможешь нас остановить…” – зловещий шепот заполнил окружающее пространство. Точь-в-точь как тогда, в день праздника окончания зимы.

Два вдоха мне понадобилось, чтобы принять решение. Я кубарем скатилась с Калисты и резко поднялась на ноги.

– Бери клинок и сражайся!

– Что ты… – она закашлялась и раздосадованно потерла шею, будто была расстроена тем, что ее смерть не случилась.

– Бездна, бери меч и сражайся! – выкрикнула я. – Твой клинок зачарован от Теней. Амулет еще работает. Вставай немедленно!

В этот момент Тени прорвали сеть из нитей силы – она вспыхнула тусклыми искрами и погасла – и сплошным черным потоком хлынули вниз, накрывая двор удушающей волной тьмы. Действуя инстинктивно, я сотворила из огня подобие щита, заслоняя нас с Калистой. Пламя обожгло волосы – плевать. Буду думать об этом потом, если выживу.

Сквозь щит из огня я видела, как Тени прорвали барьер над нами, и теперь драконы могли превращаться. Тьма заволокла фигуру Кайлена, и на его месте появился большой, матово-серый, словно сотканный из дыма, дракон. Его змеиные глаза блеснули в окружающем сумраке, и он резко взвился вверх.

Пламя, направленное в небо, вырвалось из его пасти, обжигая Тени. Они извивались, исчезали, но на их месте тут же появлялись новые и новые, словно головы гидры – мифического чудовища из глубин Бездны.

Кайлен ревел, лавируя между потоками темноты, а я… я поняла, что больше не справляюсь.

Я не могла держать щит над нами вечно. Если поначалу магия радостно отзывалась во мне, то теперь каждый вдох обжигал легкие, а внутри тела бушевал неукротимый, болезненный огонь. До этой стадии мы еще не доходили.

“Рейна, остановись,” – приказал Рагнар в голове.

Я стиснула зубы. Если отпущу – щит рухнет, и мы с Калистой окажемся погребены под удушающей лавиной теней.

“Я могу еще.”

“Не можешь!” – отрезал он резко. – “Я чувствую, как ты горишь.”

Проклятье, он был прав. Я больше не выдержу.

– Калиста, – выдохнула я, едва шевеля губами. – Я отпущу щит. На счет три. Один.

Она коротко кивнула, поджав губы с мрачной решимостью, и подрагивающими пальцами начала чертить в воздухе знакомый защитный символ.

– Два.

Перед глазами двоилось, сердце сбилось с ритма, и я уже почти не чувствовала собственного тела.

– Три, – пламя погасло в моих руках, и я, сдавленно охнув от боли и облегчения, повалилась на землю. В ту же секунду защита Калисты вспыхнула золотистым светом, а ее меч встретил первые потоки Теней, хлынувшие к нам.

Чуть в стороне от нас сражалась Лия. В руках она сжимала меч, принадлежавший одной из павших жриц. У нее не было амулета, поэтому она могла полагаться только на сталь.

– Двигайся! Не собираюсь прикрывать тебя в одиночку, – Калиста отсекла щупальце, тянущееся за мной. Я заставила себя вскочить на ноги, несмотря на пылающие внутренности, и отбежать в сторону.

Тени клубились во дворе, сражаясь с магией и сталью. Мой взгляд выхватил фигуру Адриана на противоположной стороне двора: воспользовавшись всеобщим хаосом, он атаковал Рагнара – подло, со спины – где только была его хваленая честь офицера?

“Сзади!” – закричала я мысленно.

Рагнар резко обернулся, парируя удар. Его левая рука частично завершила превращение: кожа покрылась черной чешуей, пальцы удлинились, превращаясь в смертоносные когти. Против этой силы у Адриана не было ни единого шанса.

На мгновение в окружающем хаосе наши взгляды с Рагнаром встретились. В его ледяных глазах пылало чистое, бескомпромиссное бешенство. Связь натянулась между нами сияющей нитью, но даже без нее я бы почувствовала ярость дракона.

“Стоило убить его раньше,” – прохрипел Рагнар у меня в голове.

“Нет. Ты не убиваешь без причины.”

“И очень об этом сожалею.”

Когти дракона без труда пробили броню Адриана, войдя глубоко в живот. Рагнар поднял его и брезгливо отбросил прочь. Адриан глухо захрипел, попытался подняться, захлебываясь собственной кровью, но в следующую минуту щупальца Теней сомкнулись вокруг него, утягивая в темноту.

Крик его затих, поглощенный ревом боя, заставив кровь в моих жилах застыть. Никто не заслуживал такой смерти – даже он.

Когда-то я любила его. Или думала, что любила. Тогда, в другой жизни, он держал меня за руку и приносил финики и шептал что-то теплое в темноте. Он пах дорожной пылью и лимонным мылом и ослепительно, белозубо, по-мальчишески улыбался…

Я буду оплакивать его позже, потом. Вместе с остальными погибшими. Когда небо перестанет задыхаться в тьме.

Рагнар метнулся к центру, прикрывая двух девушек и Лию. В руках у последний был только меч. Ледяной ожог от прикосновения Тени полоснул его по спине и плечу. Я зашипела от его боли. Дела были плохи. Очень плохи. Если мы могли выстоять против жриц, Императора и Элиоры, то я не понимала, как справиться с таким потоком Теней.

“Почему ты не превращаешься?!” – мысленно выкрикнула я.

“Не могу использовать огонь во дворе,” – рявкнул он в ответ. – “Он сожжет Тени. И всех остальных заодно.”

“Если мы уничтожим артефакт – это поможет?”

“Я не думаю,” – прошипел Рагнар, разрывая очередную тень ледяным шипом. – “Он уже вызвал разрыв… Уничтожим его – предотвратим новые, но этот… уже открыт.”

Я кивнула сама себе, не желая вдаваться в подробности и, получив заветную передышку, поспешила придвинуться ближе к Калисте, вновь атакуя и защищаясь.

Мы снова стояли спиной к спине, как когда-то на испытаниях: я отбила лапу Тени, она прикрыла левую сторону. Выпустив небольшой огненный шар, я взмахнула Искрой и отсекла искривленную лапу очередной Тени. Клинок прошел через черную плоть легко, как через ткань. Тень отпрянула, зашипела. Я замерла, удивленно уставившись на меч.

“Мой меч… он действует на них?”

“Конечно,” – коротко усмехнулся Рагнар у меня в голове. – “Это особая сталь. Одинаково хороша и против людей и против Теней.”

Выпад, удар, закрыться. После удара всегда закрываться. Я повторяла это, как молитву, чтобы руки продолжали двигаться. Тело двигалось само, магия звенела в руках и жгла внутренности.

Я вызывала огонь снова и снова, сжимала Искру в пальцах до боли в костяшках. Усталость накрывала удушающей волной, а огонь пожирал меня изнутри, превращая кости в раскаленные угли. Мир вокруг стал узким кольцом боли и света.

Тень пролетела над самой макушкой. Я инстинктивно нырнула вниз, перекатилась в сторону. И, проклятье, Калиста осталась позади. Мы больше не прикрывали друг другу спины.

Я продолжала кружить в смертельной пляске с Тенями одна. Искры вспыхивали и исчезали вокруг меня, но каждое новое движение давалось мне тяжелее предыдущего.

Боги, нет. Я не сдамся.

Холодный удар – искривленная лапа полоснула по руке, красные глаза промелькнули в опасной близости. Вторая Тень задела и без того израненную голень, ледяное прикосновение резануло болью, заставив меня зашипеть сквозь зубы.

“Рейна!” – мысленный окрик Рагнара был полон ужаса и ярости. Он рванулся ко мне, обращаясь в дракона на ходу, но нас отделяла сплошная стена из Теней.

Я выставила огненный щит перед собой – мышцы дрожали от напряжения. Вспышка – огонь щита дернулся, тени прорвались сквозь него. Из последних сил я взмахнула Искрой…

“Твою мать, двигайся!” – зарычал Рагнар в голове, как вдруг… рывок.

Что-то огромное и сильное обхватило меня за плечи и рвануло меня вверх. Я взвизгнула – от боли в руках, ветра, бьющего в лицо и страха. Мир вокруг стремительно завертелся. Но Рагнар…

Прежде чем я успела понять, что происходит, дракон перевернулся в воздухе, ловко подбросил меня, и я ударилась грудью о его спину, вцепившись в гребень и едва не выронив меч. Ладони разодрало в кровь, дыхание перехватило.

Подо мной была теплая, шершавая чешуя, матово-серый хребет, словно сотканные из дыма крылья.

– Кайлен?

– Спасаю твою шкуру второй раз за день – личный рекорд, – сквозь вой ветра и шум сражения было сложно различать голос Кайлена. – Надеюсь, Рагнар это оценит.

Кстати о Рагнаре. Где он?

Судя по всему, он взлетел вслед за нами: черный дракон скользил по небу рядом, легко взмахивая огромными крыльями и лавируя между потоками тьмы. Среди окружающей нас смерти и пепла ледяные глаза Рагнара не отрываясь смотрели на меня.

“Я в порядке,” – мои кости все еще горели жаром от собственной магии, в голове было мутно, а на ноги я даже боялась смотреть.

“Мне ты можешь не врать,” – парировал Рагнар, выпуская из пасти поток огня. – “Я все чувствую, если ты вдруг забыла.”

Я тяжело вздохнула.

“Не используй силу беспрерывно,” – продолжил он. – “Даже у драконов есть пределы, а твое тело – куда более хрупкое.”

“Спасибо за напоминание,” – пробормотала я сквозь зубы. Сила внутри меня постепенно успокаивалась, позволяя вздохнуть спокойнее.

“Рейна…” – Рагнар раздраженно выдохнул. – “Ты сильная. И храбрая. А еще невероятно упрямая. И… я просто не хочу тебя терять.”

“Тогда нам нужен план,” – бросила я, чувствуя себя совершенно бесполезной: внизу, на земле Лия, Калиста и Тиана продолжали сражаться с Тенями. Фрейя одновременно сдерживала натиск Андроса и Элиоры, взметая вверх новые и новые корни и ростки растений, поднимая плиты и кроша землю. Кайлен и Рагнар разили потоки тьмы огнем.

“Нужно закрыть разрыв. Пока он открыт – им нет конца и края,” – Рагнар взмахнул мощными крыльями и взлетел выше, ближе к рваной ране неба.

“Но как?..”

Он замолчал на секунду, взвешивая риски.

“Этот разрыв небольшой. Его можно закрыть магией,” – я услышала, как он устало вздохнул. – “Правда, ее может понадобиться очень много. И нужно подобраться поближе в человеческом обличии.”

Я только что ощутила на себе, что бывает, когда используешь слишком много силы: внутренности еще отзывались болью. Проклятье.

“Звучит как самоубийство.”

“Мы выйдем отсюда живыми,” – пламя дракона уничтожило еще одну волну порождений бездны. Наша связь звенела его злым отчаянием. – “Ты будешь жить…”

Рагнар оборвал себя на полуслове и повернул голову вниз: что-то на земле привлекло его внимание.

“Фрейя!” – дракон резко сложил крылья и камнем рухнул вниз, перевоплощаясь на ходу и кубарем падая прямиком перед сестрой.

Ее успели оттеснить к галерее с обломками статуй, где она продолжала яростно сражалась с Элиорой и Андросом. Но теперь к ним присоединились и порождения Бездны: черные, изломанные силуэты окружали ее со всех сторон, только глаза то и дело вспыхивали зловещим красным цветом. Одна из них метнулась слева, когтистая лапа рассекла воздух. Фрейя резко обернулась и пронзила тварь острым ростком. В тот же миг Элиора нанесла свой удар – слепящий столб света обрушился на княжну, заставляя ее инстинктивно зажмуриться. Андрос рванулся вперед, поднимая меч для рубящего удара.

Рагнар успел. Наполовину в драконьем обличье, он вскинул руки – нечеловеческие, покрытые чешуей, с когтями вместо ногтей. Лезвие меча Императора со звоном ударило в их чешуйчатую поверхность, соскользнуло по кости, оставив на металле едва заметную вмятину. Искры брызнули в стороны. Рагнар зарычал, не оборачиваясь, рявкнул что-то сестре через плечо и запустил в Императора ледяной шип, вынуждая того отступить.

Фрейя, быстро опомнившись, перехватила рукоять топора и со всей силы рубанула по Элиоре. Та пошатнулась. Воспользовавшись ее замешательством и поддержкой брата, княжна легко вскочила на взметнувшийся из земли корень. Он, повинуясь ее воле, поднял ее выше, прямо к зияющей трещине неба, откуда лилась бесконечная черная река Теней.

“Она закроет разрыв. Прикройте ее!” – потребовал Рагнар, и я, почувствовав, что магия вновь подчиняется мне без риска сжечь меня изнутри, начала выпускать огненные стрелы – одну за другой. Я не могла дотянуться мечом до Теней, но огонь сжигал их с не меньшей эффективностью.

Корень с уцепившейся за него Фрейей двигался сквозь тьму. Поняв замысел княжны, Кайлен круто развернулся и подлетел ближе.

Княжна тянула нити силы к ране неба, выпуская один росток за другим. Они исчезали внутри, постепенно стягивая края щели. Но затем Фрейя замешкалась, очевидно, понимая, что силы не хватает. Мгновение, и лезвие ее топора прорезало ладонь, окрасив пальцы алым.

Магия крови?! Она усиливает магию собственной кровью?! Боги, я надеюсь, что Фрейя знает, что делает. Через нашу связь я почувствовала, как Рагнар глухо зарычал от отчаяния и гнева.

“Ты же говорил, что понадобится много силы?” – напомнила я осторожно.

“Да, но не ожидал, что она пойдет таким путем. Один шаг не туда – и ее разорвет!”

Вокруг нее вспыхнул изумрудный свет. Губы Фреи шевелились в беззвучном шепоте, глаза закатились, а корни продолжали пробиваться к разрыву, переплетаясь между собой, оплетая его изнутри и стягивая края.

Я послала стрелу огня в очередную Тень, затем еще и еще. Мир вокруг завертелся в вихре битвы. Дальше все произошло слишком быстро: одна из Теней прорвалась сквозь защиту Кайлена и рванула Фрейю за ногу.

Княжна пошатнулась, ее рука дрогнула, но плетение не оборвалось. Еще один росток и корень. Но вслед за первой прорвалась другая тварь, острые черные когти разорвали ткань туники, алое пятно быстро расползалось по боку княжны.

Кайлен резко развернулся к ней.

– Не подходи! – крикнула Фрейя, голос ее срывался от боли, но глаза горели яростной решимостью. – Я закончу!

Внизу, на земле, Рагнар все еще яростно сражался с Императором. Лицо князя было напряженным и мрачным, плечи покрывала частично проявленная черная чешуя, руки – почти драконьи – с безжалостной точностью блокировали и наносили удары.

И тут я увидела ее. Элиора, воспользовавшись всеобщим хаосом, схватила Сердце Света и взмыла вверх, окруженная вихрем слепящего сияния.

Нет. Я не могла допустить того, чтобы она сбежала с артефактом. Не сейчас, когда я видела своими глазами его искалеченную силу. План родился в голове сам – чистая авантюра, безумная и отчаянная.

– Кайлен, подними меня выше, к ней!

– Не командуй, я не Рагнар, – огрызнулся дракон в ответ и, тем не менее, взмахнул мощными крыльями, и поднялся чуть выше, продолжая прикрывать Фрейю. – Рейна…

“Не смей,”– взревел в моей голове голос Рагнара, ощутив мои намерения.

“Я не собираюсь умирать,” – мысленно ответила я, перехватив Искру поудобнее, не давая себе передумать, отпустила хребет Кайлена, за который я держалась все это время. Ветер с ревом ударил в лицо, волосы хлестали по щекам, а я ползла вперед, превозмогая страх и отчаянно балансируя на драконьей спине.

Мимо пронеслась одна Тень, другая, третья… Воздух вибрировал, и от слепящего потока света нас отделяла какая-то половина метра.

Главное – не смотреть вниз.

– Только не говори, что ты собираешься прыгать, – ядовито прокомментировал дракон.

– Тогда я буду молчать, – выдохнула я, стараясь не потерять равновесие. – Прикрой лучше Фрейю. Ее сожрут Тени, пока она заканчивает плетение. И не делай вид, будто тебе не плевать, если я сдохну.

– Мне просто не хочется потом это объяснять Рагнару, – процедил он, разворачиваясь к княжне. – Убей ее быстро. И возвращайся.

Я глубоко вдохнула и шагнула прямо в вихрь света.

Он тут же подхватил меня, поднял выше, завертел, защищая от потока Теней. Но впереди ждало кое-что пострашнее этих чудовищ – Элиора.

“Рейна, артефакт делает ее почти неуязвимой. В нем – кровь потомка Элиоры и Андроса. Ты не доберешься до нее. Тебя выбросит из круга, и ты разобьешься.”

“Не разобьюсь. Ты меня поймаешь,” – упрямо ответила я, продвигаясь вперед и вверх навстречу самозваной богине.

Рагнар грязно выругался, но замолчал.

Я направила огненную стрелу прямо в Элиору. Та вспыхнула, ударившись о барьер артефакта, и погасла. Элиора посмотрела на меня сверху вниз и снисходительно улыбнулась:

– Дитя мое, ты забралась слишком высоко. Будет больно падать, – медленно произнесла она, приближаясь.

Сердце Света пульсировало у нее в руках, вихрь трепал обычно идеально уложенные волосы, красивое лицо исказилось нечеловеческим гневом и торжеством одновременно. В ее облике почти не осталось ничего человеческого.

У нее не было оружия – оно ей и не было нужно. Мгновение, и она направила в меня ослепительный луч, пытаясь выбросить за пределы защитного круга, заставить упасть и разбиться о землю. Я выставила перед собой Искру – меч принял удар, отражая луч света в сторону. Если выживу – непременно спрошу Рагнара, что за сталь была использована в этом клинке.

Мне показалось, что время вокруг замедлилось, стало вязким и тягучим, как горячий мед. Тысячи, миллионы Теней кружились в слепящем водовороте огня и света, и я стояла в самом центре этого кошмара.

Мне срочно нужен был план. Я видела, как Фрейя использовала магию крови – у нее получалось. С крови все началось, ею должно и закончиться. Смогу ли я повторить?

“Нет! Бездна тебя побери, нет! Даже не думай,” – голос Рагнара дрогнул от отчаяния. – “Ты едва выдержала собственную магию. Если усилишь ее кровью – она спалит тебя изнутри.”

“Поняла,” – мысленно бросила я, стиснув зубы. – “Тогда зайду с другой стороны.”

Магия меня вновь текла бурным потоком. Я с трудом удерживала эту бурю, направляя силу на Элиору. Та осыпала меня ударами света – один за другим – но я отражала их Искрой, упрямо продвигаясь вперед.

– Ты всерьез думаешь, что способна мне противостоять? – выкрикнула она, возвышаясь надо мной в белоснежного сияния. – Я – богиня света!

Огонь внутри меня нарастал, плотнее обвивая кости, превращая кровь в раскаленную лаву. Я уже не сдерживала его, не боялась сгореть – теперь он был моим союзником, оружием против женщины, возомнившей себя богиней.

Элиора атаковала лучом света, стремясь вытолкнуть меня за пределы круга. Я была быстрой, но она двигалась стремительнее, с той пугающей, неестественной скоростью, которую даровала ей магия артефакта. Я успевала отражать удары… почти все. Резкая, жгучая боль вспыхнула в левом плече. Я вскрикнула и инстинктивно отшатнулась, стараясь удержать равновесие.

“Рейна!” – зарычал Рагнар.

– Ты присвоила себе силу дракона. Но против Сердца Света – осколка магии богов – она бессильна, – Элиора приблизилась и схватила меня за раненное плечо, заставив меня закричать. Я с трудом поборола накатывающую слабость и тошноту. – Ты ранена. Твоя магия на пределе. А в сердце – моя кровь. Плоть от плоти моей, моя жертва. Он всегда будет защищать меня.

Я часто и рвано дышала. Если артефакт всегда будет защищать ее, то мне нужен был всего один точный удар.

Сейчас! Она слишком увлеклась, упиваясь собственной почти состоявшейся победой. Я резко атаковала Искрой, которую продолжала сжимать в правой руке, коротко и точно, полоснув ее бок в ответ. На белоснежном одеянии быстро расползлось алое пятно. Элиора зло зашипела, но отпустила меня. Глаза ее вспыхнули безумной яростью:

– Ты… Я тебя уничтожу! Думаешь, способна убить меня?!

Сил почти не осталось. В руках Элиоры вспыхнул огромный, пульсирующий ослепительным светом шар – и он устремился прямо мне в грудь.

– Нет, – выдохнула я почти спокойно. – Но даже капли твоей крови должно хватить.

Я вымученно улыбнулась и, крепко сжав клинок, на котором еще блестела кровь Элиоры, выставила его перед собой. Шар света с оглушительным звоном ударился о лезвие Искры и отразился, словно от зеркала. Он врезался в Сердце Света, и по артефакту мгновенно пошли глубокие, пульсирующие трещины. Чернильная тьма внутри него хаотично заметалась.

Собрав в себе остатки сил, я нанесла последний, отчаянный удар – меч вошел в янтарное сердце и, пройдя насквозь, пронзил грудь Элиоры.

На один бесконечно длинный миг все замерло.

А потом мир взорвался ослепительной вспышкой и грохотом. Артефакт разлетелся на миллион светящихся осколков, которые с пронзительным, режущим звоном понеслись во все стороны. Ударная волна швырнула меня назад, выбивая остатки дыхания из легких. Собственный испуганный вскрик потонул в грохоте и реве стихии вокруг.

Я зажмурилась, чувствуя, как меня стремительно тянет вниз, в пустоту.

Кажется, я падала.

“Поймай меня,” – позвала я Рагнара, но ответа уже не услышала.

Я брела в темноте. Здесь не было Теней и леденящего холода в разгар лета, не было запаха гари и грохота боя, не было неба и звезд, не было Лии, Фрейи, Кайлена и… Рагнара. Не было и нашей связи. На месте привычной сияющей нити – пустота.

Не было никого и ничего – только я и темнота вокруг.

И дверь впереди.

Дверь выглядела совершенно обычно. Такие встречались мне во Фростхейме и в Империи сотни раз. Простая, деревянная, со слегка потертой латунной ручкой. Сквозь приоткрытую щель в темноту сочился теплый, мягкий свет.

Я медленно повернулась, оглядываясь назад – позади меня не было ничего, лишь бескрайняя темнота, из которой я только что вышла. Где я?

Когда я снова посмотрела на дверь, подле меня вдруг оказался мужчина – высокий, красивый, с растрепанными платиновыми, почти седыми волосами. На лице его застыло странное насмешливое выражение, которое бывает обыкновенно у тех людей, что не знали ни горя ни бед. Или, наоборот, знали слишком много. Он показался мне знакомым, но я не понимала откуда, словно видела его когда-то в давно забытом сне.

– Так-так. Рейна Фариан. И что же мне с тобой делать? – тон его был непринужденно-дружелюбным. Он помедлил, будто размышляя над собственным вопросом, а потом протянул мне руку.

Словно заколдованная, я взяла ее и двинулась дальше к двери. Рука оказалась теплой – совсем как у Рагнара, только не такой большой и мозолистой. Мне больше не было больно. Просто – невыносимо страшно, пусто и грустно.

– Я что умерла? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Технически – не совсем. Хотя это как посмотреть, – легко ответил он. – Взрыв, ударная волна, шок. Твое сердце не бьется… – он выудил из нагрудного кармана рубашки часы на цепочке и посмотрел на них. – Около полутора минут.

Я ошеломленно моргнула, осознавая сказанное им.

– Кто ты?

– А кто, по-твоему, открывает двери между мирами? – он хмыкнул, как будто вопрос его развлек. – В разных культурах меня называют по-разному.

– Ты бог смерти? – догадалась я.

Он поморщился, будто проглотил что-то кислое:

– Это очень примитивно, знаешь ли. Я предпочитаю называться стражем границы. Моя задача – проводить до двери, проследить, чтобы душа не заблудилась.

– Так что, мы идем за грань? – устало спросила я.

– Да, – просто ответил он. – Хотя есть, конечно, обстоятельство, которое позволяет задержаться здесь подольше.

– Обстоятельство?

– Один упрямый ублюдок с потрепанными крыльями. Прямо сейчас он вдыхает воздух в твои замершие легкие, давит на грудь, пытается заставить твое сердце биться. И знаешь, что самое интересное? Это работает. Пока он качает твою кровь вручную – можно считать, что ты еще жива.

Рагнар… При воспоминании о нем глаза предательски заслезились. Одинокая слеза скатилась по щеке. Я отвернулась и быстро смахнула ее, как будто этим могла стереть саму мысль о том, что все закончится именно так.

Я не хотела умирать.

Я хотела покончить с Элиорой и ее ложью, уничтожить артефакт и спасти друзей.

В итоге Айвенна погибла. Я держала ее на руках, шептала, что все будет хорошо и врала. Я не знала, жива ли Фрейя, Лия и Тиана. Сколько моих подруг и наставниц погибло, сложив головы на алтаре самозваной богини света?

– Мне страшно, – призналась я.

– Конечно, – мягко сказал он. – Только дуракам не страшно умирать. А ты не дура.

Он помолчал, пока мы вплотную не подошли к двери, а потом добавил:

– Не печалься. Больше не будет боли. И ты не одна. Я здесь для этого. Если ты решишь уйти.

– Решу? У меня что же, есть выбор? – усмехнулась я.

– Обычно я готов предложить только утешение. Когда сюда попадает ребенок – я рассказываю сказку. О волшебной стране, где нет боли. Где мама ждет, и все впереди. Если приходит старик – я слушаю его истории. Никто не слушает стариков при жизни, а мне некуда спешить. Иногда сюда попадают девушки и юноши, которые не хотят умирать. Они плачут и царапают дверь. Я просто сажусь рядом. Иногда даю им руку, чтобы было за что держаться… но тебе… тебе я предлагаю выбор.

– А что за дверью? – я уставилась на полоску золотистого света, пробивающуюся сквозь приоткрытую щель.

Мужчина склонил голову:

– Если ты и правда хочешь узнать – открой ее.

Он взялся за потертую ручку, приглашая проследовать за ним. Я отрицательно замотала головой.

– Или… ты можешь вернуться, – продолжил мужчина, чьего имени я не знала.

Я не хотела умирать. Ни за что. Даже если там ждет свет и покой, а дорога впереди будет долгой и трудной.

– Тогда иди, – он отпустил мою руку. – Ты здесь уже и так непозволительно долго. Твой дракон держит твое тело живым – с каждой секундой это становится все труднее. Не заставляй его ждать.

Я шагнула назад, в темноту, из которой вышла, но вдруг замерла, не в силах уйти, не узнав ответ на один вопрос, который не давал мне покоя:

– Почему? Почему ты даешь мне выбор? Я что, особенная? Или это из-за Рагнара?

Он помолчал, задумчиво рассматривая меня, по его губам скользнула теплая, почти человеческая улыбка:

– Не только из-за него. Еще потому что ты первая после… одной девушки, кто осмелился бросить вызов самозваной богине. И победила ее.

– И тебя так волнует судьба Элиоры?

Мужчина загадочно усмехнулся и тихо сказал:

– Даже у богов бывают свои слабости.

Я кивнула, не решаясь спрашивать больше, развернулась и побежала обратно в темноту, навстречу боли, жизни и тому, кто изо всех сил не позволял моему сердцу остановиться.

***

Я сделала хриплый вдох и закашлялась.

– Она дышит! – всхлипнул женский голос рядом.

Легкие тут же вспыхнули острой болью. Проклятье, почему так больно? Я застонала и попыталась сесть – казалось, что в грудь кто-то воткнул обломок меча, а потом повернул его.

– Тише. Тише, пламя мое, не двигайся, – тон Рагнара, обычно уверенный или насмешливый, в этот раз звучал непривычно надломлено.

Связь… связь была на месте. Золотая нить тянулась от меня к нему, и даже с закрытыми глазами я отчетливо ощущала его присутствие рядом. Теплые, знакомые ладони легли на мои щеки, и я почувствовала, как лоб Рагнара коснулся моего. Он пах дымом, гарью и потом, а еще кедром и лесным мхом – единственный запах, который я узнала бы где угодно.

Я растерянно моргнула, силясь сфокусировать взгляд.

Рагнар.

Весь в крови – своей и чужой, его руки и лицо покрывали копоть и грязь, а в ледяных глазах, неотрывно смотрящих на меня отражалась жуткая смесь неверия, ужаса и облегчения.

В окружающем воздухе все еще кружили горящие хлопья пепла, медленно оседая на землю, людей и руины, что еще недавно были великолепными колоннами и статуями. После грохота битвы стало неестественно тихо: чьи-то далекие голоса доносились до меня словно через толщу воды.

Я подняла глаза. Надо мной раскинулось темное, чистое небо, с первыми брызгами звезд. Ни следа разрыва ткани реальности или Теней. Значит, у Фрейи получилось? А у меня?..

Попытка пошевелиться тут же обернулась новой вспышкой боли. Болело все: ноги и проклятое многострадальное колено, голова, задетое плечо и, сильнее всего – грудь. Я охнула, чувствуя, как слова срываются с губ жалким хрипом:

– Боги… Почему мне кажется, что я умерла?

– Потому что ты почти умерла, – я повернула голову на голос: Лия. Слава всем богам – живая, и даже почти невредимая. Только глаза ее покраснели, а по щекам размазались грязь и слезы.

Я снова перевела взгляд с нее на Рагнара:

– Ты же сказал, что если я упаду – ты поймаешь, – я попыталась отшутиться, прикрывая дрожь в теле.

– Я поймал, – прошептал Рагнар, чуть качнув головой. Его дыхание сбилось, руки осторожно сжали мои плечи, притягивая меня к себе. – И буду ловить тебя всегда, слышишь? Но ты… ты не дышала, Рейна… Твое сердце не билось. Секунда. Десять. Тридцать. Сорок…

Его голос сорвался, будто ему впервые в жизни было так страшно говорить вслух. Он резко втянул воздух, пытаясь удержаться в реальности:

– Я давил на твою грудь, чтобы вернуть тебя.

– И, кажется, сломал ей в придачу пару ребер, – ядовито заметил Кайлен: они с Фрейей были рядом с нами. По телу прокатилась новая волна облегчения. Княжна сидела на крупном обломке камня: бледная, как полотно, но живая. Когда-то роскошная, расшитая бисером и серебром, туника ее была бесцеремонным образом разорвана, и Кайлен осторожно бинтовал окровавленный бок, хмурясь и что-то тихо бормоча себе под нос.

– Боги… – выдохнул Рагнар.

Он резко отпрянул, заставив меня тихо ойкнуть. Пальцы его скользнули к груди пониже ключиц, ощупывая ребра сквозь обрывки платья. Я протестующе дернулась.

– Прости… Прости. Прости. Я должен был защитить тебя, – он раздраженно провел рукой по лицу.

“А я – тебя,” – я протянула руки к его лицу. – “Я – твое пламя, твой проводник. И я всегда буду защищать тебя.”

Рагнар помог мне подняться. Руки и ноги были ватными, мир вокруг чуть покачивался. Я пыталась дышать ровно, но каждый глубокий вдох отзывался резкой болью в груди. И все же, я могла стоять, пусть и облокотившись на него.

– Я сама.

– Конечно, – мягко отозвался он, перехватывая меня за талию. – Сама. А я просто буду рядом.

Двор был залит кровью. Обрывки корней и лиан валялись повсюду, переплетаясь с обломками стен и статуй, телами жриц и гвардейцев. Тошнота поднялась в горле. Я отвела взгляд, пытаясь не смотреть на изуродованные силуэты, но все равно успела заметить лицо одной из наставниц, наполовину скрытое под обломком колонны.

Выжившие послушницы, жрицы и гвардейцы медленно собирались вместе. Амулеты их больше не сияли, военные побросали мечи. Они перевязывали раны, помогали раненым уйти со двора, кто-то тихо плакал, а кто-то из них просто смотрел в пустоту перед собой. Я нашла Тиану и еще несколько знакомых лиц.

Я обернулась, почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд.

– Всегда подозревала, что ты плохо кончишь. С этим твоим наивным желанием спасать людей и сражаться с Тенями, – Калиста не спеша подошла к нам, прихрамывая на левую ногу. – Но не думала, что дойдет до такого.

“Все в порядке,” – почувствовав, как Рагнар внутренне напрягся, я успокаивающе погладила его по руке.

– Прости, что испортила твои ожидания.

– О, поверь, ты их испортила гораздо сильнее, чем я могла предположить, – она растерянно огляделась по сторонам. – У богини больше не осталось магии. А у меня – смысла в моей жизни.

Я молчала. Что тут можно было сказать?

– Ненавижу тебя. За то, что ты оказалась права. Нам не стоило драться. Во всяком случае – не друг с другом.

Калиста криво усмехнулась, а потом продолжила:

– Все, во что я верила, к чему шла с детства… оказалось фальшивкой. Я мечтала стать жрицей и вырваться из нищеты. Я была готова ради этого на все. А потом пришла ты, сияющая, с драконами за спиной и сожгла все дотла. Правильно сделала конечно. Но мне теперь на пепелище нужно строить что-то новое. Пожалуй, я что-нибудь придумаю. Я всегда что-нибудь придумываю.

– Калиста…

– Не надо, – оборвала она. – Мы с тобой были подругами. Потом – врагами. Сейчас… ни то, ни другое. Наши пути разошлись, Рейна. И если ты ждешь благодарности за то, что сделала – не дождешься. Но… я рада, что ты жива. Ты это заслужила. Оставайся живой подольше.

С этими словами она развернулась и, отшвырнув меч, прихрамывая, пошла прочь со двора. Я смотрела ей вслед, пока ее фигура не скрылась за обломками колонн.

Вдруг ночь разорвалась гулом крыльев: над храмом блеснуло золото чешуи и через несколько вздохов на битые плиты двора опустился золотой дракон. Жрицы и послушницы шарахнулись в стороны, освобождая место.

– Ну наконец-то. Еще бы пару минут – и я бы начал волноваться, что ты решил переждать бой где-нибудь в комфортном месте, – Кайлен поднял глаза от раны Фрейи. – А погодите-ка, так и было.

Бранд поспешил принять человеческий облик. Из всех нас он выглядел самым чистым: аккуратная вышитая белая рубашка, брюки. Его темные глаза осматривали территорию двора с нескрываемым ужасом и беспокойством:

– О Боги… вы все живы! Я пришел к Андросу, меня угостили вином а дальше… тьма. Как только пришел в себя – сразу примчался сюда, – он выглядел смущенным и виноватым. – Фрейя, ты в порядке?!

Княжна мельком глянула на него:

– Не твоими стараниями.

– Дипломатия, да? – едко спросил Рагнар у меня за спиной.

– Дипломатия. Я не ожидал от вас такого… – Бранд замолчал, тяжело вздохнув и обведя взглядом разрушенный двор.

– А я не ожидал от тебя такой трусости.

– Это не моя вина, – спокойно ответил Бранд, встретившись с ним взглядом. – Я был отравлен.

– И все же ты отказался идти с нами за Рейной.

Бранд нахмурился:

– Ах да. Рыцарь в сияющих доспехах прилетел спасти свою даму сердца. Ты же самый умный. И к чему это привело?

– Мы уничтожили артефакт, – возразила я, сцепив зубы.

– А перед этим Элиора и жрицы его использовали без всякой меры, что впустило в мир Тени – я видел окончание битвы, – парировал он. – Только одним богам известно, сколько разрывов открылось по всей Империи после вашего сражения. Как поведет себя Разлом – тоже открытый вопрос. А от него до Фростхейма час лета.

Бранд устало потер переносицу и с сожалением добавил:

– Рейна, не пойми меня неправильно. Я очень тепло к тебе отношусь. Но то, что произошло… может иметь чудовищные последствия.

– Осторожно, Бранд, – Рагнар говорил тихо, но от его тона волосы у меня встали дыбом, а по спине пробежал холодок. – Ты сейчас хочешь сказать, что нам стоило оставить ее умирать?

– Я хочу сказать, что ты не в праве требовать от других идти на смерть, если сам не сделал этого для своего брата.

Это был удар ниже пояса. Шея Рагнара напряглась, пальцы свободной руки сжались в кулак. И я, едва стоящая на ногах и опирающаяся на него, оказалась, наверное, единственной причиной, почему этот кулак еще не впечатался в лицо Бранда.

– Ты забываешься, – в голосе Рагнара звенела сталь. – Я – твой князь.

– Наследный князь, – поправил Бранд. – Пока что.

Рагнар не произнес ни слова, но пальцы на моей талии вдруг застыли, превращаясь в стальной обруч. По каменным плитам под его ботинками распустился белый иней – воздух вокруг стал холоднее. Я чувствовала его едва сдерживаемый гнев – дракон внутри него требовал ответа. Князь сделал едва заметный вдох, и удержал зверя.

– А что с Андросом? – я вмешалась, переведя разговор на, как мне казалось, более безопасную тему.

– Ушел, – Рагнар недовольно поджал губы.

– Когда ты героически рухнула с высоты, Рагнар был несколько занят спасением твоей персоны, знаешь ли, – съязвил Кайлен, закончив перевязку Фрейи. – Было не до него.

Я кивнула, не желая спорить. Главным, на мой взгляд, оставалось то, что артефакт был уничтожен. Однако Бранд был прав, заговорив о последствиях. Тени нашептывали, что кто-то идет, и я не знала, кто.

А что теперь станет делать Андрос? Мы лишили его источника власти и вечной жизни, того, ради чего он пожертвовал собственной дочерью. Мы разрушили храм прямо в сердце столицы Империи.

Я не знала, чем все это может обернуться.

– Арканор не забудет этого, – словно прочитав мои мысли, заметил Бранд. – Разрушенный храм, трупы жриц…

– Значит нужно уходить, – Фрейя встала с камня, держась за раненый бок.

– Лия? – я вопросительно посмотрела на подругу. – Ты пойдешь с нами?

Она посмотрела на меня, перевела взгляд на драконов, на руины храма и изломанное тело Айвенны, похороненное под одной из колонн и всхлипнула – надломлено, по-детски, что было совсем на нее непохоже.

– Я… не могу здесь… – призналась она наконец.

– Еще бы, – Кайлен приподнял бровь. – После того как ты подняла послушниц и жриц против Элиоры и растрезвонила всему храму историю про Аурелию, Андроса и “богиню”, за углом тебя здесь поджидает смерть.

Лия резко вскинула голову, глядя на него.

– Что? – осклабился он. – Вариантов масса. Упрятать в подземелья, вырезать язык, чтобы ты больше не болтала, или – банально – перерезать горло на рассвете и утопить в придорожной канаве. Элиора мертва, но Андрос жив, и вряд ли он в восторге от произошедшего.

Она всхлипнула, размазывая слезы по щекам:

– Думаешь, мне есть куда идти?

Это было жестоко. Я слишком хорошо знала это ощущение, когда назад дороги нет, а впереди – неизвестность. Собираясь вмешаться, я уже открыла рот, но Кайлен опередил меня, став внезапно серьезным:

– Нет, не думаю. Но с нами ты, по крайней мере, будешь жива. Ты ранена? – с его лица исчезла привычная хищная ухмылка, а цепкие глаза изучали Лию.

Она отрицательно покачала головой:

– Ничего серьезного.

– Рад слышать.

Лия поймала слишком внимательный взгляд Кайлена:

– Наверное, я еще пожалею, что согласилась, да?

– Без сомнений, – отозвался он, и уголки его губ дрогнули. – Но если останешься – пожалеешь еще сильнее. Самое время покинуть Империю.

– Но… Айвенна и девочки… – меня передернуло.

– Мы похороним ее, – из группы жриц вперед вышла Тиана – девушка, с которой я обучалась в храме, что едва не утонула на испытаниях. – Я прослежу. Вам правда не стоит задерживаться здесь. Скоро сюда сбежится весь город… и кто знает, что сейчас на уме у Императора

“Рейна, ты не сможешь помочь мертвым,” – прозвучал в голове голос Рагнара. – “А тебе нужен целитель. Ты буквально только что вернулась с того света.”

Я нехотя согласилась с ними.

– Тогда решено, – Рагнар отпустил меня на минуту, чтобы поднять с каменных плит Искру – к счастью, меч уцелел после удара в Сердце Света. – Лия полетит с нами. Сядет за тобой и будет держать тебя, если ты снова отключишься в воздухе.

– А как же твоя драконья гордость? Ты же не ездовая лошадь, – я припомнила Рагнару наш первый с ним полет и сказанные им слова.

– Моя драконья гордость переживет это, если мне не придется снова ловить тебя в воздухе. Кайлен, помоги сестре, – приказал он.

“У меня нет теплой одежды. И у Лии тоже,” – заметила я.

“Я согрею тебя магией.”

“Как в первый раз?”

“Как в первый раз,” – он наклонился чуть ближе, дыхание коснулось щеки. – “Только на этот раз, обещаю… я буду нежнее.”

Я с трудом сглотнула, пряча лицо в рубашке на его груди:

“Я хочу домой, Рагнар. Пожалуйста, отнеси меня домой.”

Фигуры Рагнара, Кайлена и Бранда почти одновременно заволокло тьмой, их кости смыкались, руки вытягивались, а кожа превращалась в чешую. Тихий вздох пронесся по рядам жриц, Лия рядом со мной едва слышно охнула.

Рагнар склонился так низко, что перепончатые темные крылья почти коснулись плит двора. Я сделала шаг – колено тут же предательски подогнулось, а мир вокруг на мгновение померк. Лия успела подхватить меня под локоть, и вместе мы вскарабкались на чешуйчатый хребет. Он был теплым и живым, и это странным образом успокаивало и убаюкивало меня.

Мы поднялись вверх, к серебристым огням звезд. Когда Рагнар взлетел, с силой взмахнув огромными крыльями, Лия лишь тихо пискнула сзади. Но уже через несколько ударов сердца Рагнар замедлил темп – дракон двигался медленно и аккуратно, стараясь не причинять мне дополнительной боли.

Мы летели всю ночь. Я то проваливалась в вязкое, лихорадочное забытье, то снова выныривала, чувствуя под собой ритмичное движение драконьих мышц и взмахи огромных черных крыльев. Руки Лии – теплые и влажные – неизменно удерживали меня на спине Рагнара.

Акролития, осталась далеко позади.

Мы летели домой.

Мы вернулись во Фростхейм с рассветом, когда первые лучи солнца окрасили вершины гор и редкие облака на небе в розовый и золотой.

Нас не ждали так рано, поэтому во дворе Исбранда нас встретили лишь двое караульных. Они вытянулись, на секунду оцепенели от неожиданности, а затем бросились бегом в замок.

– Драконье пламя! – Вингард появился в дверях замка, застыл на мгновение, а затем рванул к нам. – Рагнар! Фрейя! Что с тобой?

Княжна соскользнула со спины дракона прямо в его руки. Повязка на ее боку за ночь потемнела от крови, лицо побледнело, скулы заострились, под глазами залегли тени. Без лишних слов Вингард подхватил Фрейю на руки, прижимая к себе так, будто держал в руках самое дорогое сокровище на свете.

Вслед за ним во двор высыпали солдаты, несколько заспанных и явно напуганных нашим видом слуг.

– Помогите кто-нибудь Рейне! – приказал Рагнар, пока я пыталась сползти с его спины. Чьи-то сильные руки в кожаных перчатках подхватили меня – кажется, это был один из людей Вингарда.

Лию тоже поддержали – она покачивалась, будто не чувствовала ног.

Я зажмурилась от боли, мир вокруг потемнел по краям, заставив Рагнара низко зарычать. Едва мы покинули его спину, он сменил облик и тут же оказался рядом – забрал меня, аккуратно прижимая к себе.

“Все, пламя мое. Держу тебя.”

Оказавшись в руках Рагнара, я позволила себе выдохнуть и расслабиться. Я дома. Мы в безопасности. По крайней мере на этот день.

Я открыла глаза и заметила знакомую фигуру в наскоро наброшенном темном камзоле – Йорген стоял в арке внутреннего двора, и его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было искажено тревогой: синие глаза правителя метались от все еще заляпанного кровью Рагнара к побледневшей Фрейе. Я знала, что он дорожил своими детьми, особенно после потери Эйрика.

– Фрейя, Рагнар… что случилось?!

– Все потом, – отрезал Рагнар. – Фрейе и Рейне нужен целитель.

– Разбудите Астрид! – выкрикнул Йорген, оборачиваясь к одному из стражников. – Немедленно!

Рагнар осторожно прижал меня к себе, чтобы не задеть сломанные ребра, и понес к дверям Исбранда.

Своды замка встретили нас тишиной и прохладой. Пара заспанных слуг поспешно ретировались, бросив на нас перепуганные взгляды. В конце длинного коридора распахнулась дверь, и на пороге лазарета показалась Астрид – растрепанная со сна и недовольная как всегда:

– Боги, и кого вы мне приволокли сегодня? – проворчала она, зевая. – Опять ты? О, и Фрейя в придачу… Прекрасно.

Минутами позже я уже лежала на кушетке, уставившись в светлый сводчатый потолок лазарета. В голове у меня было пусто, а тело болело и настойчиво требовало исцеления и отдыха.

Рагнар сидел рядом на небольшом табурете, нахмурившись. Его локти упирались в колени, а пальцы были сцеплены в замок.

Кто-то из слуг принес вторую кушетку, на которой спала Фрейя, пока Астрид колдовала над ней. Она сращивала ткани и заживляла задетые органы и сосуды. Магия пульсировала в воздухе – золотые искры таяли на коже княжны, как светлячки в темноте, снова пахло железом.

Вингард стоял поодаль, оперевшись на стену. Лицо его оставалось мрачным, а светлые, обычно добрые глаза неотрывно следили за действиями Астрид.

– Вы во мне так скоро дыру проделаете взглядами, – заметила она, не отрываясь от работы. – Все с твоей княжной будет хорошо. Я – лучший целитель во Фростхейме, а скорее всего и на всем континенте.

– А еще ты – сама скромность, – устало усмехнулся Рагнар.

Солнечный луч падал сквозь окно на спокойное лицо княжны, и я в очередной раз подумала, как страшно легко было бы потерять их всех.

– Скромность переоценена, – Астрид задумчиво посмотрела на бок Фрейи, изучая результат своей работы. На месте кровавой раны красовался аккуратный красноватый рубец. Она удовлетворенно хлопнула в ладоши, тщательно вымыла руки в умывальнике в углу и повернулась ко мне.

– Так-так, и что тут у нас? – Астрид прищурилась, осматривая меня с видом, будто я сломанный механизм, который принесли в мастерскую на ремонт. Учитывая ее отношение к пациентам, возможно это было недалеко от правды.

Внутри у меня все сжалось от нехорошего предчувствия. Не спрашивая разрешения, Астрид взяла со стола ножницы и разрезала остатки когда-то бывшего великолепным платья.

– Эй, – я дернулась, прикрываясь руками, и тут же зашипела от боли. Астрид раздраженно закатила глаза – у нее явно были свои, весьма гибкие представления о приличиях.

“Спокойно, пламя мое,” – Рагнар, заметив мое смущение, поднялся, подхватил стоящую у стены ширму и быстро развернул ее, заслонив меня.

– Плечо – резаная рана, ничего захватывающего. Перелом двух ребер – скука, я только на прошлой неделе чинила подобный у одного из бойцов из Аскьорна, – констатировала Астрид, осматривая меня. Ее пальцы двигались по моему телу, ощупывая его сантиметр за сантиметром. – Падение с высоты?

– Ее сердце остановилось, – угрюмо ответил Рагнар. – Несколько минут Рейна не дышала.

– Это бывает, – Астрид равнодушно махнула рукой. – Ты возвращал ее к жизни?

Рагнар молча кивнул, даже не пытаясь скрыть собственной усталости.

– Если тебя обрадует – ты все сделал правильно. Иначе она бы не лежала тут. О, ожог на ногах – вот это уже занятно. Давно я такое не чинила. Кто постарался?

Я закатила глаза, с трудом подавляя дрожь.

– Интересно? Меня пытались превратить в артефакт! – меня передернуло от воспоминаний об Элиоре, ее руках на моей коже, тошнотворном запахе ладана и собственной липкой беспомощности.

“Она мертва. Ты убила ее. Собственными руками,” – напомнил бархатный голос Рагнара у меня в голове.

“Это не помешает ей приходить ко мне в кошмарах.”

“И тогда я буду рядом, чтобы напомнить тебе, что ты сильнее.”

Теплые руки Астрид тем временем поднялись выше икр.

– Колено. Рейна, твою мать, опять колено. Что в фразах “не перегружай ногу” и “я ненавижу переделывать свою работу” тебе непонятно? – Астрид раздраженно подняла глаза к потолку. – Может, мне начать писать инструкции на драконьем языке? Ах да, ты же его не знаешь.

– Вылечи уже ее, – буркнул Рагнар, мрачно наблюдая за процессом.

Астрид цокнула языком, выудив с полки уже знакомый мне пузырек с сонной настойкой:

– А смысл? Если вы все равно не цените мою работу и раз за разом ее ломаете? Может быть будет полезнее оставить так? Для профилактики приступов геройства?

– В этот раз я привяжу ее к кровати, – пообещал Рагнар.

“Ты этого не сделаешь,” – я покосилась на него.

“Сомневаешься во мне?”

Я залпом опрокинула в себя пузырек с настойкой, поморщившись от приторного вкуса. Уже через пару минут потолок надо мной начал угрожающе кружиться и темнеть. Я повернула голову: синие глаза Рагнара были последним, что я увидела перед тем, как провалиться в спасительную бездонную темноту.

***

Меня окружала тишина. Под пальцами – шершавый лен простыней. Темные стены, деревянные потолочные балки надо мной. В комнате было свежо и прохладно.

Через приоткрытое окно в комнату проникал прохладный ночной воздух. Темно-серые шторы лениво колыхались от дуновения ветра. Пахло кедром, лесом и свежей травой – это был запах дома. Ну конечно: я была в покоях Рагнара.

Вероятно почувствовав мое пробуждение, он не заставил себя долго ждать. Рагнар появился в дверном проеме, ведущем в кабинет – из него в комнату лился мягкий теплый свет.

Рагнар смыл с себя кровь и копоть сражения, на нем теперь была чистая темная рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц и простые брюки. Темные пряди волос свободно рассыпались по плечам.

– Я в твоей комнате, – сказала я первое, что пришло в голову.

В ледяных глазах Рагнара вспыхнули привычные насмешливые искорки:

– А где еще ты рассчитывала быть?

– Есть разные опции: лазарет, моя комната.

– Ммм… – протянул он. – И ни одна из них меня не устраивает.

Я села в кровати, и мир вокруг тут же опасно качнулся.

– Спокойнее, – Рагнар поднялся и подошел ко мне. – Астрид срастила ребра и рану на плече. Но во время битвы ты, судя по всему, приложилась обо что-то головой. С этим мы ничего поделать не можем. Про колено ты сама все слышала. На ближайшие дни никаких резких движений и геройств. Иначе я исполню свое обещание и таки привяжу тебя к кровати.

– Только попробуй, – парировала я, и, тем не менее, дальше постаралась двигаться осторожно, чтобы не спровоцировать очередной приступ головокружения и тошноты.

Откинув шерстяное одеяло, я опустила взгляд ниже. На мне была мужская рубашка – простая, из небеленого льна, сильно больше моего размера. Рукава почти закрывали пальцы, подол доходил до середины бедра.

– Ты… переодел меня? – выдохнула я, даже не стараясь скрыть негодование.

Рагнар приподнял бровь и пожал плечами:

– Конечно переодел. Если не помнишь – Астрид срезала остатки того, что когда-то было твоим платьем.

– Ты… мог позвать кого-то из слуг. Сигну например? – буркнула я упрямо.

– Ах, чтобы кто-то другой на тебя смотрел и к тебе прикасался? – он цокнул языком и покачал головой. – Не дождешься. Считай это вынужденной мерой.

– Ты это так называешь? – мои стопы коснулись прохладного камня и я прикрыла глаза от почти невозможного осознания, что я дома.

– Как бы то ни было, я исполнил обещание: ты в моей постели, в моей рубашке, и, наконец, жива, – он протянул руку, помогая подняться с кровати. Взгляд его скользнул по ногам – стараниями Астрид ожоги на икрах почти полностью зажили. – Тебе, кстати, идет. Может быть будешь ходить так всегда? Но, признаюсь, ванна не помешала бы.

– Хочешь сказать, я воняю? – я ухмыльнулась.

– Что ты, – уголки его губ приподнялись. – Ты благоухаешь храбростью, потом и победой. Это почти возбуждает.

Я закатила глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть, и поспешно сменила тему:

– Что с Фрейей? – последний раз я видела ее лежащей на кушетке у Астрид без сознания.

Рагнар сдержанно улыбнулся, и у меня по спине пробежали мурашки. Боги, он рядом, живой, дышит одним со мной воздухом… и он – мой.

– Она пришла в себя уже днем, – ответил он, выудив из шкафа пару чистых полотенец. – И, боюсь, старший брат ей не нужен: Вингард не отходит от нее ни на шаг.

– А Лия?

– С ней тоже все хорошо. Ей выделили комнату. Не волнуйся, пламя мое. Все живы и целы.

Он замолчал на миг, прежде чем добавить:

– Я рассказал обо всем произошедшем отцу.

– А он?

– Никогда не видел его таким злым.

– Не на тебя, я надеюсь? – я слишком хорошо помнила слова Бранда о последствиях наших действий.

– Нет конечно, – заверил он меня. – Полагаю, нашему миру с Империей пришел конец. Но теперь, благодаря тебе, у них больше нет магии.

Я невольно вздрогнула. Мы уничтожили артефакт Элиоры, и это означало, что его темная сила больше не будет использоваться. Но ведь именно жрицы сдерживали Тени и защищали жителей Арканора. Теперь же, лишенные магии, они остались безоружны:

– Означает ли это, что они не смогут защитить себя от Теней?

– Боюсь что так.

– А Разлом? Есть новости из Аскьорна?

– Есть. И не самые хорошие. Завтра утром будет созван совет.

– Я буду там.

Он нахмурился, и между бровей залегла едва заметная, упрямая морщинка.

– Ты бы хотел, чтобы я отдыхала в кровати, – заметила я, прищурившись.

Рагнар приблизился и осторожно коснулся пальцем моего подбородка, заставляя поднять голову. Я глубоко вдохнула, встретившись с его пристальным взглядом.

– Хотел бы, – признался он серьезно. – Очень. Даже скрывать не буду… Но, боюсь, моя хрупкая, упрямая девочка снова вырвется и побежит спасать мир.

Сердце пропустило удар. От его слов и близости по телу разлилось теплое чувство.

– Знаешь, чего еще я хотел бы? – неожиданно спросил он, наклонившись ближе. Его теплое дыхание коснулось моей щеки, заставив кожу покрыться мурашками.

Прежде чем я успела ответить, его губы накрыли мои. Язык скользнул в мой рот: Рагнар целовал меня неторопливо, долго и нежно. Сильные пальцы запутались в волосах на затылке. Он держал меня так, словно боялся, что я снова исчезну, растворюсь в воздухе, стоит ему отпустить меня хоть на мгновение.

Когда Рагнар наконец отстранился, в его глазах промелькнуло знакомое хищное озорство, растопившее боль и напряжение последних часов.

Я облизнула губы, все еще чувствуя на них вкус пепла и металла. Мне хотелось быть ближе к нему, ощущать его руки, твердость его тела и дыхание рядом.

– Ванна, Рейна, – с легкой улыбкой напомнил он. – Ванна.

Рагнар разбудил меня через несколько часов после восхода солнца. Всю ночь я провела в его постели – в теплых, надежных объятиях дракона. Он гладил мои волосы, шептал что-то едва слышимое, и под его голос я незаметно провалилась в глубокий сон без сновидений.

В Исбранде мне не нужно было носить чужую личину, шелковые платья и убирать волосы в сложные прически. Я наскоро заплела косу, переоделась в простые брюки, свободную темно-синюю сорочку, подвязанную широким расшитым поясом, и поспешила за Рагнаром.

Нога все еще ныла, как и ребра, а голова гудела и кружилась, но я чувствовала себя несравнимо лучше и, пожалуй, была готова выдержать совет.

Виндхеймар встретил нас тишиной и молчаливо колышущимися сине-серебряными знаменами. Князь Фростхейма, Йорген был уже на месте. В одиночестве он задумчиво барабанил пальцами по столу, глядя куда-то вдаль, словно пытался увидеть происходящее за пределами этих стен.

Я собиралась поклониться ему, как того требовал этикет.

– Оставь, – сухо бросил Йорген. – Ты хромаешь. И, судя по тому, в каком виде Рагнар принес тебя в Исбранд еще вчера, чудо, что вообще стоишь.

– Это все Астрид.

– Да, Фрейя уже вчера была на ногах.

Его усталый и тяжелый взгляд скользнул по мне.

“Он на меня зол?” – осторожно поинтересовалась я у Рагнара.

“Не на тебя.”

– Ты вернула мне сына. Освободила его из цепей и… не только. Я это вижу. Но и ты же делаешь его уязвимым, – Йорген утомленно вздохнул.

– Отец… – Рагнар сделал шаг вперед, но я остановила его, подняв руку.

– Ваша светлость, – твердо возразила я. – Вы знаете, что я никогда не желала силы драконов. Я оказалась здесь против своей воли и, тогда, в катакомбах под Акролитией не выбирала связи с вашим сыном. Я произнесла слова древней клятвы, не понимая их смысла: кровь к крови, жизнь к жизни, ты идешь со мной, я – с тобой.

Я закусила губу, собираясь с мыслями, чтобы продолжить:

– Когда-то, при нашей первой встрече, вы спросили, кому я служу. Тогда я не смогла дать ответа, но с тех пор все изменилось. Сейчас я готова сказать: я встану на сторону Фростхейма. Я буду проводником Рагнара – по собственной воле. И я буду защищать его и Фрейю, и… ваше княжество. Столько, сколько потребуется.

Йорген молчал дольше, чем мне бы хотелось. Я почти успела пожалеть о своем порыве, как он сдержанно кивнул и печально улыбнулся:

– Это была красивая речь, Рейна. Пламенная… и до боли наивная, – он перевел взгляд на Рагнара, стоявшего за моей спиной. – Я потерял жену. Потерял одного сына. Я не хочу терять еще кого бы то ни было. Берегите друг друга.

Он отвернулся к окну. За стенами замка гулял свежий летний ветер, пахнущий травами и надвигающейся бедой. Зал совета постепенно заполнялся людьми.

Я замялась на пару секунд, не зная куда мне пройти. За дубовым столом совета не было моего места. Сесть у входа на местах для приглашенных свидетелей и наблюдателей? Рагнар молча отодвинул свой стул рядом с Йоргеном и взглядом указал на него.

“Это твое место,” – сказала я мысленно, поймав на себе недоуменный взгляд лорда Стерна – отца Эстель.

– Кажется, Рейна не входит в совет, – заметил он.

Рагнар, и глазом не моргнув, хищно усмехнулся:

– Это всего лишь стул. А мой проводник едва держится на ногах. Я что, по-вашему, изверг, чтобы заставить ее стоять?

“Ты звучишь слишком самоуверенно,” – я едва смогла сдержать улыбку.

“Мне спросить разрешения у совета, чтобы посадить мою женщину рядом?”

“Твоя женщина может сама за себя постоять. И кажется у входа есть пара свободных стульев.”

“Конечно, но я хочу, чтобы ты сидела здесь, на том месте, которое заслуживаешь.”

Я закатила глаза и нервно поерзала на стуле, чувствуя себя неуютно под напряженными взглядами. Краем глаза я отметила, что Йорген вскинул бровь, а Кайлен ухмыльнулся, но никто больше не стал возражать. Рагнару принесли еще один стул, и совет начался.

Я внимательно слушала доклад Вингарда о состоянии Разлома.

– Из Аскьорна пришли тревожные вести, – хмуро сообщил он, склоняясь над принесенной картой. – Вчера вечером Тени атаковали северный рубеж. Их было так много, что двое солдат серьезно пострадали. Пришлось отправить туда помощника Астрид.

Повисла затянувшаяся пауза. Бранд первым нарушил ее, задумчиво потирая подбородок:

– Вот и началось. Бесконтрольное использование артефакта Элиорой привело к печальным последствиям. Все, как я говорил.

– И где же ты, такой предусмотрительный, был, когда все катилось в Бездну? – сидящая напротив меня Фрейя яростно сверкнула глазами. – Ах да, тебя отравили. Как вовремя.

Княжна выглядела значительно лучше, только сидела немного неровно – должно быть, залеченная рана еще болела. Вингард бросил на нее осторожный взгляд, но благоразумно промолчал.

– Твой сарказм здесь неуместен, – Бранд скрестил руки на груди. – Если бы наш наследник думал о последствиях своих решений, этой катастрофы можно было избежать.

– Если бы я думал исключительно о последствиях, Рейна была бы уже мертва, – отрезал Рагнар.

– Жизнь одной девчонки против жизней наших солдат на северных рубежах? – вмешался Лорд Стерн, презрительно искривив губы. – Сомнительная цена.

Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам от ярости, но прежде, чем кто-либо смог продолжить, Йорген решительно ударил ладонью по столу:

– Хватит. Эта история началась не вчера и уж точно не с Рейны. Нам всем нужно думать не о том, кто виноват, а о том, как действовать сейчас. Вингард, нужно отправить подкрепление в Аскьорн.

Тот коротко кивнул, принимая приказ.

– Я ожидаю своих гонцов из Империи, – негромко вставил Кайлен. Взгляд его зеленых глаз был задумчив и мрачен. – Нам необходимо понять, много ли новых разрывов там. И насколько печальна ситуация с Тенями в провинциях.

Я вздохнула, осознавая весь масштаб угрозы. Если Тени придут из Империи и из Разлома одновременно, Фростхейм окажется буквально зажатым между молотом и наковальней.

– Значит нам нужны союзники? – тихо спросила я.

– Очевидно, – подтвердил Йорген.

– Андрос после случившегося даже разговаривать с нами не станет, – с явным неудовольствием заметил Бранд. – Остается Вестмарк и Синкай.

Кайлен рассмеялся:

– Прекрасный выбор. В одном нас будут ждать наемники в бархатных масках с отравленными кинжалами, во втором – правитель, славящийся своими амбициями и безумием.

– И отвратительным отношением к женщинам, – фыркнула Фрейя.

Рагнар повернулся к сестре:

– И все же, выбирать не приходится. Я отправлю им сокола.

Я невольно поежилась. То, что нас ждет слишком походило на подготовку к войне, в центре которой по воле судьбы оказалось это крохотное княжество.

Молчание, повисшее в зале, было почти осязаемым.

В этот момент двери Виндхеймара тихо открылись.

Стоявшая в дверях зала Эстель показалась мне почти прозрачной. За время домашнего ареста ее и без того бледная кожа стала белоснежной, скулы заострились, а лицо осунулось. На ней снова было белое платье со свободными длинными рукавами и высокие перчатки из светлой кожи. Она приехала верхом? Зачем перчатки летом?

– Эстель, – тон Рагнара был ледяным. – Тебе не место в этом зале.

– Что ты здесь делаешь?! – зашипела я, приподнимаясь со своего места.

Эстель сделала несколько шагов вперед, приближаясь к столу совета. В руках она держала тонкую кожаную папку.

– Рейна, помолчи, сейчас речь не о тебе, – она гордо вскинула голову, оглядев присутствующих. – Хотя… отчасти и о тебе тоже.

Гнев и обида вспыхнули внутри. Как она смеет говорить так – после всего, что случилось?!

– Эстель! – глаза Бранда, обычно теплые и добрые, смотрели на нее по-настоящему зло.

Она помолчала несколько долгих мгновений, а потом заговорила:

– Я принесла документы.

– Эстель! – рявкнул он. – Ты под домашним арестом. Ты не имеешь права появляться здесь! Мы обсуждаем важные решения, от которых зависят жизни людей и драконов! Не смей срываться сюда, когда тебе вздумается!

– Хочешь поговорить о домашнем аресте? – перебила она неожиданно резко. – Или, может о том, почему ты так боишься, что я заговорю?

Бранд в два шага оказался рядом с женой и грубо схватил ее за предплечье, отчего Эстель негромко взвизгнула, отшатнулась и попыталась вывернуться из его рук, но хватка Бранда была слишком крепкой.

– Прошу меня извинить, – Бранд отвернулся от нас. – Нам с супругой нужно поговорить.

– Ваша светлость, – заговорила она поспешно. – Выслушайте меня, прошу. Вы обсуждаете, как спасти Фростхейм. А я принесла вам бумаги… о том, что может его уничтожить.

– Стойте! – воскликнул Йорген, вынуждая Бранда остановиться. – Эстель, ты действительно не вовремя. Но если тебе есть что сказать – мы готовы тебя выслушать. После чего ты вернешься под домашний арест.

Бранд был вынужден отпустить жену. Лицо его сделалось совершенно непроницаемым, когда Эстель отошла на пару шагов и выдохнула, собираясь с духом.

– Здесь, – она протянула папку Рагнару. – Документы.

– Что за документы?

– Подтверждающие связь моего супруга с империей.

Ее пальцы в изящных светлых перчатках дрожали, когда Рагнар молча перехватил папку. Он листал ее быстро – письмо за письмом, документ за документом. Я видела, как напряглась его челюсть.

– Хочешь сказать, что это ты сдал Рейну жрицам? – он говорил тихо, но в комнате вдруг стало холодно.

Отбросив папку на стол, Рагнар с молниеносной скоростью оказался рядом с Брандом. Пальцы наследного князя сомкнулись на его шее, а глаза сверкнули ледяным светом.

– Рагнар, – Йорген предупредительно поднялся со своего места. – Остановись.

– Они пытались сделать из Рейны артефакт. Заживо. Она корчилась на столе в лаборатории, пока ее заливали янтарем, а я чувствовал, как она умирает и зовет меня. И не мог ей помочь.

– Чувствовал? – хрипя переспросил Бранд.

“Рагнар…” – позвала я его по мысленной связи. – “Я не думаю, что ты хочешь убивать его… так.”

С явным сожалением Рагнар разомкнул хватку. Бранд отступил на шаг назад, потирая покрасневшую шею:

– Так вот где я просчитался, – хрипло усмехнулся он. – Все гадал, как ты успел понять, что Рейна у них, еще не вернувшись на виллу.

– Хм, – я сама не заметила, как Кайлен оказался рядом с ними. – Ну-ка просвети нас.

– Боги, вы все мыслите, как дети. Вы были в той комнате и видели, как в этом мире появилась первая Тень. Если бы Империя создала новый артефакт – с помощью Рейны – они бы получили чистый, стабильный источник силы. Не было бы риска войны и новой смуты у нас под боком. Не было бы новой угрозы нашествия Теней и разрывов ткани бытия. А Фростхейм стоит на Разломе, если кто-то из вас забыл. Я просто сделал то, для чего у вас у всех была кишка тонка. Даже у тебя, Тень Фростхейма – он презрительно поморщился, глядя на Кайлена. – Хотя чего ждать от бастарда и полукровки? Одна жизнь… ради спасения тысяч. В каком месте это неразумный обмен?

В ответ на оскорбление ни один мускул на лице Кайлена не шелохнулся:

– Ах ты еще и имел благие намерения?

– Представь себе, кто-то же должен подумать о будущем княжества, если у него такой… наследник, – он выплюнул это слово, словно ругательство. – В конце концов, Рейна – всего лишь человек. А мы – на пороге войны, и каждый дракон во Фростхейме на вес золота. Я уверен, вы, Ваша Светлость, не станете принимать скоропалительных решений, особенно с учетом моих связей и умений.

Бранд закончил свою речь, глядя прямиком на Йоргена.

Я услышала, как Фрейя позади меня шумно втянула носом воздух. Боги, неужели этому человеку все сойдет с рук? Меня затрясло от ярости.

Эстель тихо фыркнула:

– Я так и думала, что ты найдешь что на это сказать. Но это еще не все, мой дорогой супруг. Дело в том, что переписку с Империей ты ведешь не первый год.

Она сделала шаг вперед и истерично рассмеялась. На миг мне показалось, что она стоит у самой кромки безумия:

– Пока вы были в Империи, я оставалась под замком в нашем поместье. Времени было предостаточно, чтобы прошерстить каждый сундук и секретер. И знаете, что я нашла? Первые письма из Империи. Точно такие же, какие Бранд потом предложил использовать, чтобы оклеветать Рейну. Хотите знать, когда началась эта переписка?

– Удивишь нас? – Кайлен, скрестив руки на груди, склонил голову, изучая ее со своей обычной хищной заинтересованностью.

– Ты… – выдавил Бранд, и лицо его стало пепельно-серым.

– Двадцать лет назад, – голос ее сорвался.

– Заткнись! – рявкнул он, пытаясь приблизиться к жене, но Кайлен и Рагнар как по команде преградили ему дорогу.

Эстель била дрожь. Я никогда не видела ее настолько разбитой и взволнованной.

– Нет! Это все ты! Это ты виноват во всем! – кричала она. – Если бы не ты – он бы не попал в плен! Я бы вышла замуж за него! А не за тебя! Я была бы женой наследного князя и, возможно, впервые в жизни – счастлива!

Она осеклась, всхлипнула – жалко и как-то совершенно по-детски и замолчала.

В зале повисла тишина, вязкая и тяжелая, как туман над болотом. Эстель же, исчерпав силы, тихо выдохнула и едва слышно добавила:

– Ненавижу тебя. За все эти годы. За то, кем ты оказался. За то, что ты сломал мне жизнь…

Бранд сжал кулаки до побелевших костяшек:

– Как будто ты что-то знаешь о ненависти. Ты хоть представляешь, что я пережил? Знаешь ли ты, что Ода, моя сестра, была беременна, когда наложила на себя руки? Знаешь ли ты, каково мне было держать в руках ее бездыханное тело и понимать, что не будет больше ничего… ни ее улыбок, ни крика племянника – ничего? Ничего этого не будет, потому что кое-кто…

Он медленно повернулся к Рагнару, и в его взгляде было столько боли и ненависти, что я невольно поежилась:

– Ты. Ты должен был умереть вместо Эйрика. Это был твой долг как старшего брата. Вместо этого ты позволил ему погибнуть. Позволил им обоим погибнуть! А потом мы все дружно оплакали погибших и сделали вид, что все… нормально. Что жизнь продолжается! Но я не забыл. Не простил. Никогда.

Я почувствовала, как сердце Рагнара болезненно пропустило удар – через нашу связь прокатилась волна горечи и вины, смешанная с глухим первобытным гневом.

“Рагнар…” – я попыталась коснуться его через нить жизни, осторожно, словно успокаивая дикого зверя. Он не оглянулся на меня, но я знала, что внутри него просыпается древняя, опасная сила. В зале похолодало, по окнам Виндхеймара поползла тонкая сетка изморози.

– Повтори, – процедил он сквозь зубы. – Ты хочешь сказать, что все это было ради мести? Что я провел двадцать лет в цепях из-за твоей незажившей раны? А потом, в довесок, ты еще и отдал им Рейну?!

– Ради справедливости, – упрямо возразил Бранд. – И мира, который ты не способен обеспечить.

Я заметила, как рука Рагнара потянулась к мечу на поясе, но тут Йорген резко вмешался, его громкий голос эхом отразился от сводов зала совета:

– Увести его! Немедленно! Ты ответишь перед законом, Бранд, как любой предатель. Вингард, стража!

Вингард мгновенно шагнул вперед, подхватив Бранда за плечо, и коротко приказал стражникам окружить его. Тот даже не сопротивлялся, лишь мрачно и презрительно выплюнул в сторону Рагнара:

– Ты знаешь, что я прав. Но тебе слишком страшно это признать.

Рагнар мрачно молчал, лицо его застыло мертвой маской. Я осторожно приблизилась, коснувшись кончиков его пальцев своими, и он вздрогнул, вернувшись в реальность.

“Ты не один,” – мягко прошептала я через нашу связь. – “Я здесь.”

Он повернул голову, наконец-то встретившись со мной взглядом. В его глазах я увидела сплав из боли, отчаяния, гнева но вместе с ними – бесконечную благодарность и тепло.

– Я знаю, – тихо ответил он вслух, сжав мою руку в своей. – И это единственное, что сейчас удерживает меня здесь.

Зал совета стремительно пустел. Кайлен ушел вместе с Вингардом и стражей – возможно, он хотел задать несколько вопросов Бранду. И я бы не пожелала оказаться на месте последнего. Лорд Стерн приблизился к Эстель и придержал ее за локоть, но она отшатнулась от него как от прокаженного. Заметив мой удивленный взгляд, Эстель поспешила взять себя в руки и поправила несуществующую складку на платье, возвращая себе свое привычное самообладание:

– Отец, прошу меня извинить. Наследный князь просил меня уделить ему несколько минут моего времени.

“Ты просил?” – я недоуменно приподняла бровь.

“Нет,” – коротко ответил Рагнар.

Эстель смерила меня холодным высокомерным взглядом:

– Рейна, будь добра, оставь нас вдвоем.

Злость во мне еще не остыла. Мне стоило больших усилий не напомнить Эстель, что именно из-за нее меня чуть не сочли имперской шпионкой, а стараниями ее мужа я чуть не умерла. Вместо меня это сделал Рагнар.

– Боюсь, сейчас ты не в том положении, чтобы требовать этого. Особенно после истории с клеветой и письмом, – сухо возразил он, шагнув ближе ко мне. – Говори при ней.

Мы отошли в сторону, так, чтобы наш разговор был не слышен оставшимся в зале людям. Эстель поморщилась, словно мое присутствие причиняло ей физическую боль, но все-таки продолжила:

– Письмо было идеей Бранда. Хотя я ее поддержала, признаюсь.

– Зачем? – не выдержав, спросила я.

Эстель горько и безрадостно усмехнулась:

– Зачем? Потому что ты, Рейна, просто придя сюда, получила все, о чем я так страстно желала. Все, чего была лишена.

– Я не хотела этого, – возразила я.

– Брось. Ты умеешь сражаться – за себя, за него и за всех, кого любишь. Я умею только улыбаться и язвить, сидя за красиво накрытым столом. Но сейчас не об этом, – она приподняла свою руку в изящной кожаной перчатке, отмахиваясь от собственных слов. – Бранда казнят. Твой отец не оставит в живых предателя и виновника плена собственного сына. Если после истории с Рейной у него и был шанс выкрутиться, теперь его судьба предрешена.

– И чего ты хочешь? – голос Рагнара был холодным и напряженным.

Эстель замолчала, нервно облизнув тонкие губы. Я заметила, что сквозь светлую кожу на лице и шее были видны кровеносные сосуды.

– Защиты.

– Защиты? – Рагнар склонил голову. – От кого?

– От… – ее голос дрогнул, и маска идеальной леди вновь начала рушиться. – У нас не было детей, поэтому я не хочу снова стать товаром на брачном рынке. Я… не вынесу еще одного такого же как Бранд. Пожалуйста… Если в тебе еще осталось хоть что-то от того мужчины, за которого я должна была выйти замуж.

– Не вынесешь еще одного такого же, как Бранд?.. Что ты имеешь в виду? – синие глаза Рагнара потемнели, сделавшись цвета грозового неба.

Волоски на моих руках встали дыбом от мерзкого предчувствия.

– Эстель…

– Не надо… – всхлипнула она, нервно потирая предплечье.

– Что ты скрываешь?!

Не дав ей договорить, он схватил Эстель за руку, резко задрав рукав платья. Внутри у меня все похолодело. Неестественно бледная кожа выше перчаток была покрыта темными, свежими багровыми синяками и следами грубых пальцев. Я зажала рот рукой.

– Вот только не смей меня жалеть, – прошипела она.

– Что он с тобой сделал? – глухо спросил Рагнар.

– Ничего такого, на что не имел бы права законный супруг, – отрезала она.

– Бездна… – Рагнар ошеломленно отпустил ее. – Какого…? Почему ты ничего никому не сказала? Ты – дракон! Почему ты не защищала себя?!

– Потому что не всем повезло родиться в такой семье, как твоя, Рагнар. Не всех девочек боготворят, как Фрейю, не каждой дают свободу, право голоса и уважение. Не всех учат сражаться. Некоторым с самого детства внушают, что они – разменная монета, – она судорожно сглотнула. – Ты думаешь я не пыталась? Думаешь, мой отец не знал? Бранд – самый богатый человек в княжестве. А может и не только в нем. У меня больше драгоценностей, чем у всех жителей Фростхейма вместе взятых… Для всех Бранд был идеальным. Прекрасный мужчина, которому так не повезло жениться на ледяной змее Эстель.

Эстель запнулась, глотая воздух, и я увидела, как по ее щеке все-таки скатилась одинокая слеза.

– Он никогда не простил мне, что я была обещана тебе. И что, даже выйдя за него замуж, я неизменно думала об этом, о нашем неслучившемся будущем.

Меня затошнило от ярости и беспомощности одновременно. Внутренности скрутились в тугой узел.

– Эстель, – Рагнар серьезно смотрел на нее. – Клянусь, никто больше не поднимет на тебя руку. Никогда. Ты под моей защитой. И… – он помедлил, а потом добавил. – Потом, позже, если захочешь, ты сама можешь научиться защищать себя.

Она слегка растерянно посмотрела на свои руки.

– Тебе выделят покои, – Рагнар кивнул, взглядом подзывая к себе одного из стражников. – И кажется мне предстоит еще один разговор с отцом и лордом Стерном.

Эстель молча позволила увести себя прочь. Она больше не дрожала, но и не улыбалась – будто все силы ее уходили на то, чтобы просто идти.

Я долго смотрела ей вслед.

Храм Элиоры был странным и страшным местом. Но вместе с тем, именно там девочкам вроде меня и Лии давали нечто, чего не было у Эстель – возможность сражаться.

“Только не говори, что ты благодарна Элиоре,” – раздался в голове серьезный голос Рагнара

Я отрицательно покачала головой:

“Нет. Но без храма я не стала бы собой.”

“Ты ошибаешься, мое пламя. Я думаю, ты бы все равно стала собой, просто другим путем.”

Он коснулся моей ладони, и мы вместе вышли из зала совета, спустились по узкой винтовой лестнице, миновали галерею, и оказались во дворе замка.

Я остановилась и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Легкий ветерок приносил аромат свежескошенной травы, смолистых сосен и неизвестных мне цветов с гор. Лето во Фростхейме было коротким и прохладным, и в этом была своя прелесть.

Лию я нашла возле тренировочной площадки. Она наблюдала за фехтующими воинами с искренним интересом. Ее длинные светлые волосы были собраны в простую небрежную косу, а одеяние жрицы она сменила на скромное платье из тонкой шерсти василькового цвета.

– Рейна! – ее красивое лицо осветила искренняя улыбка. Она подпрыгнула на месте и бросилась ко мне. Рагнар отпустил мою руку, и Лия сжала меня в своих объятиях так крепко, что я охнула.

– Прости! – вспыхнула она, отступив назад.

Позади нас раздались шаги и приглушенные голоса. Я обернулась: через двор к нам направлялись Фрейя, Вингард и Кайлен.

– Цвета Фростхейма? – Кайлен совершенно бесстыдно осмотрел Лию с головы до пят.

Она рассмеялась, словно это была какая-то смешная шутка:

– Решила втереться в доверие.

Ироничная усмешка коснулась губ Кайлена:

– Ты выглядишь слишком невинно для той, кто с мечом уничтожила десяток теней и подняла жриц против Элиоры.

– В этом и смысл, – голубые глаза Лии сверкнули вызовом. Она демонстративно отвернулась, и Кайлен на секунду застыл, пристально глядя на ее косу и тонкую линию плеч. Во взгляде мелькнуло что-то непривычно серьезное, прежде чем он снова надел маску насмешливого безразличия.

Мои губы невольно растянулись в улыбке, когда я увидела их всех вместе. Рагнар поймал мой взгляд и ответил тем же.

Я запрокинула голову наверх, к бездонному синему небу Фростхейма. На мгновение все черные мысли рассеялись. Впереди – война, Тени и лишь боги знают, какие еще испытания. Но мы стояли рядом, живые, и этого хватало, чтобы смотреть в холодную высь, надеяться и верить: завтра у нас все-таки будет.

На заре Тени пришли с востока. Сплошной черной массой они заполнили ложбину у опушки леса и поползли к деревне. Их черные силуэты вздымались и ломались, в поисках живой плоти. В попытке насытить неутолимый голод они затапливали улицы и заползали внутрь небольших каменных домов с красной черепицей.

Маленькое село встрепенулось, разбуженное криками, и захлебнулось страхом и болью. Люди выскакивали из домов, растрепанные и босые, прижимали к себе сонных, плачущих детей и бежали куда глаза глядят.

А Тени продолжали свое кровавое пиршество, не щадя никого на своем пути.

– Он пришел, – шептали они, заполняя собой все вокруг. – Он пришел. Скоро мир падет к ногам нашей госпожи. Скоро она вернется.

На холме поодаль, у самой расщелины, из которой сочились эти порождения Бездны стояла фигура в черном плаще. Тени послушно струились вокруг него, ласкали, признавая своим хозяином и повелителем.

Мужчина поднял руку, направляя чудовищ. На бледной коже его предплечья вилась татуировка: руны спиралью оплетали руку, скрываясь под темной тканью камзола.

Он стоял почти неподвижно, упиваясь видом обреченного мира. Его губы изогнулись в довольной усмешке – жертва была принесена, первая из многих.

Пронзительно-синие глаза блеснули, полные темного торжества и обещания неизбежного конца. Он развернулся и пошел прочь от умирающей деревни.

Кровь к крови, жизнь к жизни. Таков обет, во сне и наяву – древний язык драконов.

Лифтраудир или нить жизни – древний язык драконов.