Чемодан, зараза, был таким тяжелым, что на середине пути от станции до тетушкиного дома у меня уже отваливались руки. Я потеряла в поезде одну перчатку, а поскольку руки уставали, приходилось останавливаться, переодевать единственную перчатку на другую руку и вновь браться за чемодан, пока вторая грелась в кармане. Мороз отказывался щадить мою изнеженную кожу. Да еще и за неделю до Нового года природа наградила нас отменным снегопадом! Красиво, конечно, я не спорю. Но как же трудно тащить чемодан по снегу! Колеса вечно забивались и застревали, и в итоге ни фига не крутились. Приходилось тупо тянуть его за собой.

Запыхавшись, я в кои-то веки дошла до нужного дома и еще раз сверила адрес с бумагами. Кажется, правильно пришла. Хорошо, что в маленьких городках не так много улиц, иначе точно бы запуталась, а блуждать на холоде, да еще и с чемоданом — ой как не хотелось.

Цифра «12» на стене дома подтвердила, что я пришла по нужному адресу. Полгода назад я получила письмо о том, что двоюродная тетушка, которую я в глаза никогда не видела, оставила мне в наследство свою квартиру в двухэтажном доме в этом городке. Хотя справедливости ради надо сказать, что оставила она ее не мне, а просто умерла без завещания. А поскольку я оказалась единственной живой наследницей — то именно мне и выпало счастье обладать этой «роскошной» недвижимостью.

Документы я подписала и квартиру на себя оформила, но ехать смотреть ее не спешила. Честно говоря, не думала, что когда-нибудь придется. Совсем не так я себе представляла свое будущее полгода назад. Но, увы, имеем то, что имеем.

Новый год — новый дом и новая жизнь. И что может быть лучше для начала новой жизни, если не переезд в другой город? Подумаешь, в глуши. Зато уютненький. А я, честно говоря, сильно устала от людей и даже буду рада одиночеству. Хотя «устала» не то слово. Скорее — разочаровалась.

Вспомнилось, как в прошлый Новый год я спешно писала желание на бумажке, чтобы успеть сжечь его и выпить с шампанским. Столько суеты ради самой банальной мечты.

«Быть женой Стаса»…

Боже, какая же я дура!

До сих пор не верилось, что я так сильно влюбилась в него, толком не узнав. А он увидел дурочку и решил воспользоваться. Столько всего мне наплел — и про свадьбу, и про дом, и про детей. После Нового года звал жить с ним в его квартире. А я, глупая, взяла и сказала хозяйке, что съезжаю. Пять лет жила у нее в отличном районе, и брала она с меня чисто символически: за коммуналку и немного сверху. Сказочные условия! Нет, чтобы подождать, сначала переехать к Стасу, а уже потом оттуда съезжать… Эх, Лика-Лика. Ноль мозгов, ноль жизненного опыта, зато энтузиазма — хоть отбавляй!

К Стасику я должна была переехать после Нового года, но вместо этого зашла к нему однажды после работы, не предупредив. Хотела сделать сюрприз. Еще вино дорогое купила! Думала, все равно скоро не надо будет на жилье тратиться, гулять так гулять! И в итоге восемь тысяч рублей разлетелись на осколки и растеклись бордовой лужицей, когда я, войдя в квартиру Стаса, увидела его верхом на своей подруге.

Я настолько этого не ожидала, что сначала даже ничего не поняла. Казалось, будто я сплю. И только когда они испуганно вскочили, я выронила бутылку с вином, молча развернулась и пошла к выходу.

— Лика! — закричал Стас мне вслед. — Погоди!

Нажала на кнопку лифта, но не могла его ждать, и в итоге начала спускаться по лестнице. Стас выбежал в одних трусах и что-то начал кричать, оправдываться. «Это в первый раз, я клянусь!» и «Она сама полезла». А у меня в голове так гудело, что я почти ничего не слышала.

Вышла на мороз и только тогда пришла в себя. Долго бродила, удаляя наши фотографии. Видела, что сыпались сообщения и от Стаса, и от подруги, Ани, но не открывала. Было очень больно в тот день, будто сердце растоптали и выбросили.

Но хуже было утром, когда я открыла соцсети и увидела, что Аня опубликовала целый ворох фотографий со Стасом и объявила, что они теперь вместе. Выключила телефон к чертям и убеждала себя не ныть и держаться гордо, но в итоге почти весь день проревела одна. В таких случаях обычно принято звонить подругам, но моя была слишком занята с моим же бывшим парнем.

В конце концов я взяла себя в руки и решила жить дальше, но тут выяснилось, что жить мне больше негде. Хозяйка позвонила, чтобы спросить, когда я съезжаю, потому что она нашла новых жильцов и те уже внесли аванс. Я набралась смелости и попросила вернуть им деньги и оставить меня в квартире, но хозяйка за это потребовала впредь платить аренду в три раза выше.

На нее я не обижалась — сама ведь виновата, нечего было верить Стасу. Да и, если быть честной, хозяйка и правда до этого брала с меня очень мало, и я была бы не против платить ей больше, если бы могла. Но беда в том, что позволить себе такую аренду я была не в состоянии.

Пришлось срочно освобождать помещение, и тут-то я и вспомнила про тетушкину квартиру.

В тот момент мысль о том, чтобы уехать далеко и больше никогда не видеть этих предателей, казалась такой правильной, что я загорелась этой идеей. Сразу же купила билет на поезд, собрала все самые нужные вещи, а остальное просто оставила в подъезде, чтобы соседи разобрали. Чем меньше хлама в новой жизни, тем лучше!

И вот теперь я стояла на пороге своего нового жилища. С трудом подняв чемодан по ступеням, я пошарила в сумке, ища ключи, которые передавал мне адвокат. Выругалась, поняв, что они провалились сквозь дырку в кармане, прямо в подкладку пуховика. Начала извиваться, пытаясь их выудить, и задела ручку двери.

К моему удивлению, дверь оказалась не заперта. Она со скрипом открылась, и я поспешила внутрь вместе со своим многострадальным чемоданом.

В квартире пахло довольно приятно, что было очень неожиданно. Я думала, что воздух будет холодным и затхлым, как во всех помещениях, в которых долго никто не бывал. Разделась, повесила верхнюю одежду на крючок, разулась и прошла вглубь квартиры, с интересом оглядываясь. И чуть не уронила челюсть, когда увидела, что на диване кто-то спал.

И у этого кого-то был очень мощный голый торс…

Я настолько обалдела, что чуть не бросилась вон из квартиры. Если бы заранее не убедилась, что пришла правильно, решила бы, что ошиблась. Это же надо так нагло дрыхнуть в чужом доме! Как он вообще сюда попал?!

Какое-то время я разглядывала его, не зная, как поступить. Выглядел он очень крепким — сплошные мышцы, которые он даже не удосужился прикрыть футболкой. А вдруг нападет на меня? Мало ли, кто он такой! Прикусив губу, я побежала в туалет, взяла оттуда освежитель воздуха и медленно подошла к парню.

— Эй… — пробормотала я и ткнула его пальцем в плечо.

Он резко распахнул глаза, и я завизжала — потому что глаза у него были ярко-желтыми, как у хищника. От испуга я нажала на спрей и обильно обрызгала ему все лицо. Парень зарычал и закашлялся, а я неутомимо продолжала нажимать на спрей, пока баллон не закончился. В панике начала отступать, а парень несколько раз мощно чихнул, вытер лицо руками и с трудом открыл глаза, которые теперь были обычные, карие. Хотя нет, скорее воспаленно-красные.

Может, мне привиделось?

Это все было очень странно, но я не успела ни о чем толком подумать. Парень смерил меня разъяренным взглядом и зарычал:

— Ты кто, мать твою, такая?!

— Я хозяйка этой квартиры! — гордо сказала я. — А ты кто такой? И почему ты спишь у меня дома?

— Чего?!

Он резко подошел, и я отбежала, но почувствовала за спиной стену. Вжалась в нее, потому что вблизи парень казался еще более огромным, чем когда спал. И гораздо более злым. Он схватил меня за ворот свитера, и я успела не на шутку струхнуть, что он меня ударит или еще что похуже. Но он внезапно застыл и нахмурился. Повел ноздрями, поморщился и снова повел ноздрями.

— Что за дрянь, — пробормотал он. — Ничего не чувствую, кроме гребаной «альпийской свежести»! Ты мне нюх сломала!

Я схватила его за руки и попыталась силой отвести их от себя, но не удалось. А парень удивленно взглянул сначала на наши руки, а потом на меня. На секунду я почувствовала теплое покалывание в том месте, где соприкасалась наша кожа. Это было так необычно, что я застыла от удивления. Парень вновь повел ноздрями, а потом и вовсе схватил мою руку и прижался к ней носом. Сделал глубокий вдох и выругался.

— Ничего не чувствую…

— Ты нормальный? Кто незнакомых людей нюхает?!

Я вырвала у него свою руку и, воспользовавшись его растерянностью, отбежала подальше от стены, чтобы он не мог меня там зажать. А потом дрожащим голосом сказала:

— Уходи отсюда. Это моя квартира.

— Эту квартиру я снимаю уже три года.

— И у кого ты ее снимаешь, если хозяйка — я?

Парень закатил глаза и отошел к комоду. Принялся рыться в одном из ящиков, и пока он это делал, я немного залипла на мышцы его спины, которые перекатывались при каждом движении. Обалдеть… Он, наверное, из тренажерного зала не вылезал.

— Пожалуйста, — процедил он, протягивая мне лист. — Договор аренды.

Я взяла его и придирчиво прочитала. Адрес действительно был указан тетушкин, вернее мой. И договор был заключен именно с ней. А арендатором значился некий Волков Роман.

Парень довольно ухмыльнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и попытался забрать бумаги, но я не дала.

— Я еще не дочитала.

— Там все важное вначале написано. Как видишь, я здесь проживаю на абсолютно законных условиях. А вот ты никакая не хозяйка, потому что хозяйке минимум лет восемьдесят.

Я проигнорировала его и принялась читать дальше.

— Хмм… Срок аренды вышел три месяца назад.

— Разве?

Парень вырвал у меня лист и прочитал.

— Черт… Она обычно сама напоминает. Странно, что не пришла за деньгами. Я ей на год вперед плачу.

— Она не пришла, потому что умерла. А я ее наследница. Так что давай-ка собирай вещи и уходи из моей квартиры. Ты и так здесь три месяца бесплатно жил.

Парень усмехнулся.

— Документы покажи. Откуда мне знать, что ты хозяйка?

Настал мой черед закатывать глаза. Я пошла к своей сумке, которую оставила в прихожей, и вернулась с документами на квартиру и паспортом.

— Ладно… — пробормотал он. — Лиана.

— Лика.

Не то, чтобы я хотела познакомиться с ним поближе, но меня жутко бесило мое полное имя. Прям слух резало. Угораздило родителей назвать меня необычным именем, а мучиться мне. Хотя никто уже давно так меня не называл. Для всех знакомых я была просто Ликой.

Он усмехнулся.

— Лика. Ты же не настолько жестока, чтобы выгнать меня на улицу на ночь глядя посреди зимы?

— Сейчас четыре часа дня.

— Зимой рано темнеет.

Я сжала губы. С одной стороны, прогнать его и правда было жестоко, но, с другой, откуда мне знать, что он не маньяк и не психопат? И глаза эти странные… Как я могу так просто остаться с ним в квартире?

— Гостиничный номер сними, — пробормотала я. — Если ты на год вперед платил, то в деньгах не нуждаешься. Иди давай.

— Жестокая, — хмыкнул он. — Ладно, за вещами потом зайду. Только не прыскай в меня всякой дрянью.

— Нечего спать в чужих квартирах.

Он натянул свитер, что вызвало у меня смесь облегчения и разочарования. Было странно пялиться на торс незнакомого парня, но и отводить взгляд не хотелось. Все-таки что-то в нем было такое… завораживающее. Никогда еще таких привлекательных людей не видела. Черт бы его побрал.

— Ты уверена, что хочешь прогнать меня? — с хитрой улыбкой сказал он, заметив мой взгляд. — Я не прочь платить аренду тебе, раз уж ты новая хозяйка.

— А я где буду жить?

— Кровать здесь двуспальная.

— Иди ты знаешь куда?!

Он рассмеялся.

— Подумай. Я и в хозяйстве могу пригодиться. Хрупкой девушке одной жить опасно. Тут говорят… волки бродят.

— Какие еще волки? Ты в своем уме?

— Самые настоящие. Большие, зубастые и очень голодные.

Он подмигнул мне, а я сначала застыла в странном ступоре, а потом развернула его и принялась насильно толкать к выходу. Только наглых сказочников мне не хватало.

— Завтра, чтоб вещи забрал, иначе выброшу, — строго сказала я и, выставив его на мороз, захлопнула дверь перед его носом.

Весь вечер я приводила в порядок квартиру. С одной стороны, повезло, что ее не нужно было вычищать от паутины и прочих прелестей заброшенного жилья, но, с другой, холостяцкая берлога меня тоже не устраивала. А это была именно холостяцкая берлога.

Пока я собирала валяющуюся где попало одежду, поймала себя на том, что приятный запах, который я ощутила, впервые войдя в квартиру, исходил от нее. Я могла бы списать все на какой-то особенный кондиционер для белья, но вряд ли парни вообще этим заморачивались. Скорее всего, дело в его одеколоне. Точно в одеколоне. Ведь не может же этот Волков Роман сам по себе так приятно пахнуть?

А пахло от одежды настолько приятно, что я сжала в руках футболку, которую взяла с кровати, и задумалась, не оставить ли ее себе. Только спустя минут пять размышлений, осознала, насколько это странно. С чего мне вдруг хранить футболку какого-то левого парня? Даже если она и пахнет лучше всего, что я когда-либо нюхала в своей жизни! Насколько надо быть пришибленной, чтобы украсть чужую одежду?

Покачав головой, я сложила все его вещи в большой мусорный пакет и оставила его в прихожей, а сама принялась и дальше наводить порядок. Открыла холодильник и поняла, что он был пуст, зато в морозильной камере была целая тонна замороженных стейков. Он, что, одним мясом питался? Я, конечно, знала, что спортсмены едят много белка, но впервые слышала, чтобы они не ели больше ничего другого.

С недоумением закрыв холодильник, я взяла ведро и швабру, намереваясь как следует вычистить полы. Только оказалось, что те странные линии, которые я сначала приняла за грязь, на самом деле были царапинами, и чем больше я их рассматривала, пытаясь оттереть, тем сильнее они напоминали следы от когтей.

Сначала я подумала, что он держал собаку, но, во-первых, собаки никакой я не видела, а во-вторых, боялась даже представить, какого размера лапы и когти у такой собаки. Ей в этой квартире было бы очень тесно!

В итоге пришлось плюнуть на эти царапины. Решила, что потом закажу ковер, чтобы скрыть их, и вернулась к уборке.

Долго оттирала все на кухне и в ванной, потом раскладывала свои вещи и под вечер, уставшая, приняла ванну и рухнула в кровать. Постельное белье я поменяла на свое, которое достала из чемодана, но все равно первое, что ощутила — все тот же запах.

Было так приятно, что я даже не стала бороться с собой. С наслаждением прикрыла глаза, решив, что выясню у этого Волкова название одеколона. Куплю себе и обрызгаю им всю квартиру, да и себя тоже. Улыбнулась при мысли об этом и почти сразу же провалилась в блаженный сон.

Было такое ощущение, что запах стал только сильнее, и я даже застонала во сне, настолько одурманивающим он бы.

— Тебе нравится? — спросил приятный хриплый голос.

Губы сами собой растянулись в улыбке, и в полудреме я пробормотала:

— Да…

Теплые руки коснулись моего живота, проникая под пеньюар. По телу прошла волна дрожи, вызывая очередной стон.

— Даже так? — прошептал все тот же хриплый голос. — Что же ты сразу не сказала…

Руки опустились ниже. Пальцы подцепили края моих трусиков и начали медленно стягивать их с меня. Я почувствовала жар ладоней на своих обнаженных бедрах. Теплые пальцы мягко коснулись меня между ног.

Внизу живота потяжелело и захотелось свести ноги, чтобы подарить себе разрядку.

— Ох…

Пальцы проникли в меня, заставляя выгнуться и снова застонать.

— Хочешь меня?

— Да…

Звук расстегиваемой ширинки вывел меня из полудремы. Я приоткрыла глаза и увидела Волкова, нависающего надо мной со вздымающимся голым торсом. Его глаза ярко светились в полумраке, будто у хищника. Он жадно смотрел между моих ног и торопливо снимал с себя штаны.

— Сейчас… Какая же ты… Ох…

Его член в полной боевой готовности коснулся меня там, и я наконец пришла в себя. Закричала и отпихнула его ногой, не понимая, как меня угораздило впасть в этот транс. Волков от неожиданности чуть не упал с кровати, но удержался и непонимающе уставился на меня.

— Что не так? Ты же сама хотела!

— Я хотела?!

От возмущения я аж привстала, и взгляд Волкова моментально приклеился к моей груди. Он еле заметно облизнулся, и я вспомнила, что вырез пеньюара был слишком глубоким.

Прикрыла грудь руками и возмущенно закричала:

— Как ты сюда попал?!

— Как обычно… — пробормотал он, с явным усилием подняв взгляд к моему лицу. — Открыл дверь ключом.

Я несколько раз моргнула, понимая, что в самом деле не забрала у него ключи.

— Твою мать! Ты хоть понимаешь, что я могу заявить на тебя в полицию? Ворвался ко мне домой и чуть не изнасиловал!

— Во-первых, я не врывался, а спокойно открыл дверь ключами и явился я по твоему же приглашению, чтобы забрать свои вещи. А во-вторых, когда девушка стонет и шепчет: «возьми меня» — это как-то совсем не походит на изнасилование!

— Когда это я такое шептала?!

— Может, и не эти слова. Но ты ясно дала понять, что хочешь меня.

— Я спала, придурок!

— Знаю, — ухмыльнулся он. — Видел, что спала. Вся такая расслабленная, в красивом белье и с призывной улыбкой. Да еще так сладко стонала… Разве я мог устоять?

— Ты точно извращенец! Уходи отсюда!

— Опять выгоняешь на улицу ночью?

— А зачем ты ночью приперся? Скажи спасибо, что в полицию не пошла! И кстати, если ты сейчас же не уйдешь, завтра же на тебя заявлю!

Он усмехнулся, поднял перед собой руки, показывая, что сдается, и медленно встал с кровати. Я невольно сглотнула, потому что предстал он передо мной полностью голый, все еще возбужденный и без намека на стеснение в завораживающем зверином взгляде.

— Почему у тебя такие странные глаза? — пробормотала я.

Волков нахмурился, повернулся к зеркалу, которое висело на дверце шкафа, и выругался.

— Это, что, линзы? — спросила я.

— Ага. Линзы.

Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом снова открыл их — и они вновь стали обычными.

Я хотела спросить, что это за линзы такие, которые то светятся, то нет, но почему-то не решилась. Что-то мне подсказывало, что я не хочу знать.

— Твои вещи в прихожей в мусорном пакете, — сказала я, закрываясь от его взгляда одеялом. — И верни ключи.

Волков ухмыльнулся и так долго смотрел на меня, что я начала нервничать еще больше. В голову пришла мысль, что если такая махина все-таки решит довести дело до конца, я даже не смогу его остановить!

Наверное, эта мысль пришла в голову и ему. Он странно смотрел на меня, и его глаза вновь загорелись хищным блеском. Я прекрасно видела, что он до сих пор был возбужден, но к моему облегчению, он схватился за джинсы и принялся одеваться.

— Спокойной ночи, сонная принцесса, — усмехнулся он. — До новых встреч.

— Никаких новых встреч! Ключи оставь!

Он вытащил из кармана ключ, положил его на тумбочку и, вновь оглядев меня наглым взглядом, наконец вышел.

Я напряженно прислушивалась, пока не услышала хлопок входной двери. Только тогда выдохнула и рухнула на подушку, все еще не веря, что влипла в такую историю в первый же день в новом городе.

Двадцать девятое декабря началось с того, что я позавтракала жареным стейком (потому что в холодильнике больше ничего не было, а тащиться в магазин, не позавтракав, было лень), а потом вышла изучать свой новый город и, что куда важнее, его супермаркеты. Нужно было затариться на неделю, которая включала в себя и скромный новогодний ужин. Многого мне не надо: оливье и бутылка мартини вполне сойдет.

Пока шла по хрустящему снегу, обратила внимание, что город стоял на границе с очень красивым лесом. Заснеженные еловые ветви призывно качались, будто заманивая, но я была не настолько безрассудной, чтобы лезть в густой лес в одиночку зимой. Зато весной обязательно схожу туда погулять. Все-таки правильно сделала, что переехала — буду теперь ближе к природе.

Возвращалась я в приподнятом настроении с двумя тяжелыми пакетами, которые внезапно вырвали из моих рук. Я была уже готова закричать: «Помогите! Воры!», как встретилась все с тем же наглым взглядом. Роман Волков собственной персоной.

— Ты решил разнообразить свое питание за мой счет? — возмутилась я. — А ну, отдай!

— Питание? — хмыкнул он. — Тут скорее алкоголизмом попахивает.

— Одна бутылка в честь праздника — это еще не алкоголизм! И вообще, не твое дело. Что хочу, то и покупаю!

— Раз уж тебе не с кем встретить Новый год, может…

— С чего ты взял, что мне не с кем его встретить?

Он нахмурился.

— А что? Разве есть?

Я попыталась вырвать у него обратно свои покупки, но он с насмешливой улыбкой отвел руки.

— Да не трясись ты так, не буду я тебя обкрадывать. До дома донесу и все.

— Для того, кто больше там не живет, ты слишком часто туда ходишь.

— Что поделать, привычка. Так что? Принимаешь мою помощь?

— Как будто у меня есть выбор! Вон как вцепился, не отнять!

Он усмехнулся и уверенно зашагал в сторону моего дома, а мне ничего не оставалось как идти за ним. Когда мы дошли, я открыла дверь ключом и буркнула:

— Спасибо. Можешь на пороге оставить.

Он хмыкнул, нагло прошел внутрь, разулся без помощи рук и сразу же направился на кухню с пакетами.

— Эй!

Я побежала за ним, но он покачал головой и показал пальцем на мои сапоги.

— Нечего слякоть разводить.

От шока я не придумала ничего лучше, как вернуться в прихожую, разуться и уже потом зайти на кухню и указать ему на выход.

Вот только он нагло проигнорировал мой жест и невозмутимо принялся доставать из пакетов все, что я купила.

— Дай сюда! — я вырвала у него связку бананов, положила их на стол и скрестила руки на груди. — Сколько раз мне нужно повторить, что ты здесь больше не живешь, чтобы до тебя наконец дошло?

Он ухмыльнулся и поднял руки перед собой.

— Ладно. Сдаюсь. Знаешь почему на самом деле я никак отсюда не уйду?

Я насторожилась.

— Почему?

— Хочу кое-что проверить. Вот только ты своей «альпийской свежестью» напрочь отбила мне нюх. Все никак не вернется.

— А при чем здесь твой нюх?

Он подошел ближе, и мне очень не понравился блеск в его глазах. Настолько, что я невольно отступила и врезалась спиной в холодильник, а он прижался ко мне и прошептал мне в губы:

— Хочу знать, как ты пахнешь…

Я застыла. Его руки накрыли мои бедра, а горячее дыхание путало мысли. Это были самые странные слова, которые когда-либо говорил мне парень. Но почему-то они вызвали трепет.

— Зачем? — еле слышно прошептала я.

— Затем, что все остальное мне очень нравится… Даже слишком нравится… И если ты та, о ком я думаю, то… — Его руки крепче сжали мои бедра. — Так просто ты от меня не отделаешься.

Я хотела спросить его, что за чушь он нес, но его губы были так близко и так сильно приковывали мое внимание, что я терялась. Чувствовала на лице его горячее дыхание, вновь видела желтый блеск в его глазах и ощущала, как его хватка на моих бедрах становится только крепче.

— Это ведь никакие не линзы? — прошептала я.

— Нет.

Он подался вперед и накрыл мои губы своими, а я позволила, потому что просто не могла шевелиться, вновь оказавшись под действием странного транса. Все мои силы уходили на то, чтобы не застонать ему в рот и не притянуть к себе еще ближе, пока он — сначала медленно, а потом настойчиво и жадно, — изучал мои губы.

— Я практически уверен, — выдохнул он, едва оторвавшись от меня.

Резко схватил меня за запястье и сделал глубокий вдох, продолжая глядеть мне в глаза своим завораживающим светящимся взглядом.

— Эхх… Угораздило же тебя напасть на меня с освежителем! Ни черта не чувствую!

— К врачу иди. Я тут при чем?

Он все еще прижимал меня к дверце холодильника, и я не могла не смущаться под его пристальным взглядом.

— Есть еще один способ проверить, — сказал он.

— Проверить что?

— Та ли ты девушка, которую я искал всю жизнь.

Я расхохоталась, но, когда заметила, что его лицо осталось невозмутимым, поняла, что он не шутил.

— Чего? — пробормотала я. — Ты точно странный! Если ты думаешь, что сможешь запудрить мне мозги всякой поэзией, то ошибаешься. Давай-ка уже иди из моей квартиры.

— Без проблем. Но сначала я все-таки проверю.

— Ну и как ты собрался проверять нашу мистическую совместимость? Даты рождения будешь сверять?

Он улыбнулся уголками губ, отошел на два шага и одним движением снял с себя свитер. Мой взгляд сразу же приковался к его рельефному торсу. Машинально сглотнув, я еле выдавила:

— Что это ты делаешь?

— Проверяю, — хмыкнул он. — Самым действенным способом.

И нагло усмехнувшись, он сделал шаг ко мне, расстегивая ширинку.

— Подож…

Он схватил меня за затылок и поцеловал в губы, не давая даже договорить. Ладони уперлись в его горячую грудь, и внизу живота снова все свело от нарастающего возбуждения. Он так нагло прижимался ко мне, нисколько не скрывая свои намерения, что от возмущения воздух застыл в легких, но одновременно мне очень не хотелось, чтобы он отстранялся.

Я почувствовала, что его руки уже блуждали у меня под свитером, а потом он оторвался от моих губ, но только для того, чтобы раздеть меня.

Легко подавив мой нерешительный протест, он стянул с меня свитер и припал жадными губами к ключицам и груди. От него так приятно пахло, что вскоре я совсем расплавилась от этого дурмана. Уже не думала о том, чтобы сопротивляться, а, наоборот, сама хваталась за его крепкие плечи и бесстыже висла на нем, потому что ноги меня уже не держали.

— Вкусная какая…

Тяжело дыша, он подхватил меня под бедрами и отнес прямиком на диван. Навалился на меня сверху, раздвинул мне ноги и запустил пальцы прямо туда, где все уже горело от предвкушения.

Он с довольством рыкнул, когда его пальцы с легкостью вошли в меня, и я, не выдержав, застонала. Было так приятно ощущать его внутри, что я невольно подалась навстречу движениям его руки.

— Охренеть ты течешь… — прошептал он.

Я почувствовала, как краснею. Попыталась отстраниться, но он удержал меня за бедра и принялся умело поглаживать мой клитор и двигать во мне пальцами, сводя с ума.

Стоны сами вырывались изо рта, и я извивалась под его сладостными пытками. Пытаясь воззвать к остаткам разума и убедить себя, что неправильно получать такое наслаждение рядом с малознакомым парнем. Разве можно лежать перед ним с раздвинутыми ногами, позволять ему хозяйничать над моим телом и кричать, приближаясь к оргазму?

Когда все мое тело задрожало от пика удовольствия, он резко вошел в меня уже членом, и воздух застыл в легких. Перед глазами потемнело, но одновременно в голове будто взорвались фейерверки. Волков застонал и вошел в меня на всю длину, наполняя собой. Последние стены рухнули — я обвила руками его шею, и сама потянулась к его губам, потому что не видела смысла больше спорить с собственным телом.

Подумаешь, я знаю его один день. Подумаешь, я только недавно рассталась с парнем, с которым встречалась больше года. В тот момент ничего не имело значения, кроме того, что я хотела. Хотела именно его и именно так, как это делал он.

Он скользил во мне, постепенно наращивая темп, стонал, покусывал мою шею и сжимал так крепко, что наверняка останутся следы — а я отвечала ему, постепенно все больше отпуская себя.

— Это всего лишь секс, — тяжело дыша, сказала я, когда, очутившись верхом на нем, почувствовала его еще глубже в себе. — Это ничего не значит…

Он нахмурился, но я не обращала внимания. Прикрыла глаза, отдаваясь во власть этого безумного наслаждения, пока не почувствовала, как его сильные руки схватили меня, чтобы еще больше ускорить темп.

— Кричи, — прошептал он, покрывая жаркими поцелуями мою грудь. — Кричи, Лика!

Он принялся насаживать меня на себя с такой силой, что я уже ничего не видела перед собой. Кричала и царапала его мускулистую спину, а в какой-то момент, совсем забывшись, принялась нюхать и облизывать его разгоряченную грудь с бисеринками пота.

Когда все закончилось, я рухнула прямо в его объятия, чувствуя под ухом грохочущий стук сердца. Волков обнял меня, и какое-то время мы молча лежали, пока постепенно я не осознала, что именно между нами произошло.

Я только что занималась незащищенным сексом с первым встречным!

Дернулась, но он зарычал и вернул меня в свои объятия, не давая вырваться.

— Пусти! — закричала я. — Мне надо в аптеку! Боже, что на меня нашло! Мы даже не предохранялись!

— Я тебе больше скажу, — сказал он, вновь целуя мои скулы. — Сейчас мы повторим это снова.

— Что? Ты нормальный?!

— Смотря что считать нормальным.

— Думаешь, это остроумно? Отпусти меня сейчас же, мне нужно исправить это недоразумение!

Я забилась в его руках и он, хоть и нехотя, все же отпустил меня. Молча смотрел на меня, пока я спешно одевалась, а потом твердо сказал:

— Ты моя.

От неожиданности я не смогла с первой попытки попасть рукой в рукав.

— Что? Ты это всем девушкам после секса говоришь?

— Нет. Ты первая. И единственная.

Волков смотрел на меня так серьезно, что я растерялась. Несколько секунд стояла не шевелясь, а потом все же пришла в себе и продолжила одеваться.

— В любом случае мне не нужны отношения, — сказала я. — Это был случайный секс, и повторять его я не собираюсь. Так что если ты на что-то рассчитываешь, то закатай губу обратно и уходи уже из моего дома. Ты здесь не живешь.

Он помрачнел, но все же встал. Я думала, что он оденется и уйдет, а он взял меня за плечи, наклонился и посмотрел мне в глаза.

— Ты еще скажи, что ничего не почувствовала.

— Если ты про оргазм, то да — почувствовала. Спасибо, было хорошо, но это ничего не меняет.

Он хмыкнул.

— А что поменяет?

— Ничего. Я же сказала, отношений я не ищу. И очень прошу уже прекратить появляться в моей квартире!

С минуту он прожигал меня вновь загоревшимся взглядом и, казалось, что-то обдумывал, а потом усмехнулся.

— Ладно.

Я ожидала, что он будет спорить, и удивилась тому, как быстро и легко он согласился. Волков оделся, обошел меня и не останавливаясь прошел в прихожую.

Когда я, спохватившись, пошла за ним, он уже обулся и, подмигнув мне, вышел за дверь.

Я думала, что почувствую облегчение, но вместо этого растерялась и даже как будто расстроилась. Прикусила губу, чувствуя неожиданную горечь, а потом сама себя отругала за подобные чувства.

Нет уж, правильно я его выгнала. Очевидно ведь, что он, как и все мужчины, думал только членом и ничего не хотел от меня, кроме бесплатного жилья и постели.

Я не понимала, что со мной происходит. Мне наконец удалось избавиться от странного прошлого жильца моей квартиры, а чувствовала я себя при этом хуже, чем после расставания со Стасом. Настроение стало очень подавленным, и как я ни пыталась развеселить себя подготовкой к празднику — ничего не выходило.

В итоге я решила отвлечься работой. Достала ноутбук и ударным трудом закончила перевод сорокостраничной инструкции к стиральным машинам. За этот заказ мне должны были неплохо заплатить, и я даже обрадовалась, что смогу попросить деньги раньше срока.

Со спокойной совестью легла спать, но стоило моей голове коснуться подушки, как перед глазами очень настойчиво всплыли образы полуголого Волкова с хищным блеском во взгляде и призывной улыбкой на губах.

Перевернулась на другой бок и вспомнила, как его горячие руки сжимали мою грудь, как он покусывал мою шею, оставляя на ней бесчисленные следы, как двигался во мне жадно, неудержимо… Дыхание участилось, и я, сама не отдавая себе отчета, принялась ласкать себя. Вспоминала каждую деталь, представляла на себе его руки и вскоре кончила так бурно, что не смогла удержать возгласа.

Отрицать то, что с этим парнем у меня был лучший секс в жизни, было бы глупо. Если бы не разбитое сердце и не чувство самосохранения, которое твердило мне держаться подальше от любовных приключений, я бы дала ему шанс. Но я боялась снова разочароваться, ведь еще одной квартиры в другом городе у меня уже не было, чтобы уехать и обо всем забыть.

Так я промучилась всю ночь и несколько раз дарила себе разрядку, но все равно не могла перестать думать об этом дурацком Волкове. Такое ощущение, будто он приворожил меня к своим бицепсам и накаченному прессу. Потому что я не знала, чем еще объяснить мои постоянные мысли о его голом теле.

Встала я в хмуром настроении. Увидела в календаре дату 30 декабря и вздохнула, оглядев свою квартиру. Надо бы ее украсить хоть немного, а то ведь все-таки праздник на носу. Хотела ведь, чтобы Новый год стал для меня началом новой жизни. А тут моя жизнь снова берет какие-то странные повороты.

Я сварила себе кофе и подошла к окну, чтобы полюбоваться снежным видом. Устроилась на подоконнике с пледом и слегка отворила створку, впуская в комнату свежий морозный воздух.

— Доброе утро.

Я вскрикнула и пролила на себя полчашки. Повезло еще, что кофе успел немного остыть, иначе не обошлось бы без ожогов.

— Что ты тут делаешь?! — зашипела я и почувствовала, как немного теряюсь под взглядом его наглых глаз.

— Чищу снег, — ухмыльнулся он. — А то спускаться неудобно.

— Чего?

Он продемонстрировал мне лопату для снега, при помощи которой чистил ступени лестницы, ведущей на второй этаж, где находилась уже другая квартира.

— И зачем ты это делаешь? Если это очередной подкат ко мне, то он бессмысленный. Я этой лестницей даже не пользуюсь! Моя квартира на первом этаже.

— При чем здесь ты? Я делаю это для себя. Чтобы мне было удобнее подниматься и спускаться в свое новое жилье.

Я удивленно хлопала глазами и наконец выдохнула:

— Ты…

— Снял квартиру на втором этаже, — гордо подтвердил Волков. — Так, что мы с тобой теперь соседи.

— Это шутка?

— Странная была бы шутка.

— Ты нормальный?! Тебя переклинило, что ли, на этом доме? Можно подумать, здесь единственное свободное жилье во всем городе!

— Переклинило меня не на доме, дорогая соседка, — усмехнулся Волков. — Переклинило меня на его хозяйке, которая, кстати, так сладко стонала вчера, что я до сих пор ни о чем больше не могу думать.

Я заметила блеск в его глазах за секунду до того, как он подался вперед. Попыталась захлопнуть окно, но Волков оказался быстрее. Удержал мою руку, нагло притянул меня к себе прямо за вырез пеньюара и жадно впился губами в мои губы.

Волна приятного, но вместе с тем пробирающего тока прошла по моей коже. Я застыла, а Волков, окончательно обнаглев, вторгся языком в мой рот и принялся вытворять такое, что все мое тело ослабело, и я практически упала ему в объятия. Только почувствовав холод, поняла, что была уже на улице.

Вздрогнула и оттолкнула его от себя, но он держал так крепко, что потянул меня за собой. В итоге он полулежал на покрытых снегом перилах, а я — на нем. Причем мой и без того глубокий вырез решил окончательно капитулировать и обнажить все мои прелести, добивая ситуацию.

Не успела я отстраниться, как Волков уже жадно облизывал мою грудь, крепко держа меня за руки, чтобы даже не думала сопротивляться. Его горячий рот контрастировал с морозной стужей, и мне было одновременно и жарко, и холодно, но больше всего — стыдно. Я боялась не выдержать и застонать, привлекая к себе внимание прохожих.

Наконец он оторвался от терзания моих сосков и посмотрел на меня таким пьяным взглядом, что я растерялась.

— Холодно… — только и пробормотала я.

Он подхватил меня на руки, протолкнул обратно в окно и сам полез следом. А через мгновение мы уже пробирались в спальню, ударясь обо все углы, потому что не могли найти в себе силы оторваться друг от друга. Целовались как сумасшедшие, и я уже ни о чем не могла думать. Сама потянулась и расстегнула его джинсы, моментально ощутив под ладонью его возбужденный член. Волков отбросил в сторону мой халатик и опрокинул меня на кровать. Его горячие руки гладили и сжимали мои бедра, пока пеньюар не задрался до самой груди, а мои трусики не оказались на полу.

Мне уже было плевать, как это выглядит. Я приподнялась на локтях, чтобы видеть, как он входит в меня. Видеть, как он прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать то ли стон, то ли звериный рык. Видеть, как его глаза загораются ярким огнем, а взгляд блуждает по моему телу, впитывая, упиваясь…

Его руки изучали каждый мой изгиб, оставляя за собой след мурашек. Я выгнулась, и перед глазами разлетелись искры. Он лишал меня воли, лишал меня воздуха своими движениями, но мне еще никогда не было так хорошо…

— Моя… — прошептал он, судорожно ища губами мои губы. — Только моя…

И утонув в очередном поцелуе, я окончательно сдалась в его плен.

Что он только не вытворял. Мало ему было того, что я уже ничего не соображала от череды оргазмов, так он еще решил окончательно добить меня тем, что в какой-то момент начал как сумасшедший обнюхивать все мое тело и стонать. Жадно водил носом по моей коже и вдыхал мой запах, опускаясь все ниже.

— Ч-что ты делаешь? — растерянно спросила я.

— Наконец-то… — прошептал он. — Нюх вернулся…

Он поднял на меня взгляд, и я вздрогнула от того, каким по-настоящему звериным он был в тот момент.

— Кто ты такой? — ошарашенно спросила я.

Волков не ответил. Вновь втянул ноздрями мой запах и резко опустился ниже. Устроился между моих ног и раздвинул их одним движением.

От неожиданности я смутилась и попыталась сдвинуть их обратно, но он рыкнул, сильнее надавил на мои бедра и облизнул меня, вызывая дрожь по всему телу.

— Охренеть, — прошептал он. — Как же ты пахнешь… Я так и знал…

Он вновь набросился на меня и принялся облизывать, попеременно издавая пробирающие стоны, а я и вовсе забыла, как дышать.

— П-перестань, — только и смогла выговорить.

С трудом он оторвался от меня, посмотрел мне в глаза абсолютно диким взглядом и спросил:

— Перестать? Уверена?

Я прикусила губу, а потом покачала головой. Он усмехнулся и вновь набросился на меня, а я, уже наплевав на все, потянулась и схватила его за волосы, направляя. И когда его горячий язык проник в меня, не выдержала и закричала от наслаждения.

Спустя полчаса мы лежали, тяжело дыша в обнимку, и Волков продолжал жадно нюхать теперь уже мою шею.

— Это ненормально, — пробормотала я, все еще отходя от безбашенного оргазма, который он мне подарил. — Так не бывает…

— Бывает, — прошептал он. — Но не со всеми.

— В смысле?

Он слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Мы с тобой созданы друг для друга, Лика. Идеальная пара. Истинная.

— С чего ты взял? Только потому, что у нас получился хороший секс?

Волков хмыкнул.

— Хороший? Это, что, вызов? Сладкая моя, было не просто «хорошо». Было охренительно. И ты это знаешь.

Я прикусила губу, но отрицать очевидное не могла.

— Допустим, — вздохнула я. — Но ведь это просто секс.

— Не-а.

— И что теперь? Хочешь со мной встречаться?

— Нет, — усмехнулся Волков. — Встречаться не хочу.

Я почувствовала укол разочарования. Не знаю, с чего вдруг взяла, что он ответит что-то другое. Все мужчины одинаковые, мне этот урок еще со Стасиком нужно было усвоить. И на что я вообще надеялась? Мне и самой не нужны отношения, тем более с таким странным парнем.

— Так я и думала, — сказала я. — Значит, все-таки просто секс. И раз уж все закончилось, можешь уходить.

— Нет уж. Я сказал, что не хочу встречаться, потому что встречаются те, кто еще недостаточно уверен друг в друге. А я уверен.

Я непонимающе моргнула, а Волков обхватил мое лицо и нежно поцеловал в губы.

— Я хочу прожить с тобой всю жизнь.

Не знаю почему, но эти слова проникли в самое сердце. Я сама не ожидала от себя такой реакции, но меня словно магнитом потянуло к нему. И очень хотелось сказать, чтобы оставался у меня. Навсегда.

Но вместо этого я сглотнула и пробормотала:

— С чего вдруг? Мы только познакомились. Людям нужно время, чтобы узнать друг друга.

— Людям, может, и нужно, а мне — нет. Я уже знаю, что буду любить тебя всю жизнь. Ни с кем больше никогда не смогу быть, кроме тебя. И это меня вполне устраивает.

— Меня не устраивает! Ты хоть осознаешь, какой бред несешь? Опять пытаешься запудрить мне мозги всякой поэзией?

Он рассмеялся.

— Неужели тебе так сложно поверить, что я мог влюбиться в тебя с первого взгляда? Что я хочу быть с тобой до старости, ни с кем не делить, а по ночам заставлять кричать так, чтобы завидовал весь город?

— Да с чего вдруг?! Такое только в сказках бывает, а не в настоящей жизни! В настоящей жизни ты думаешь, что встретила того самого, а он оказывается козлом, который морочил тебе голову и развлекался с твоей подругой у тебя за спиной!

Волков выгнул одну бровь.

— Вот как?

Мне стало стыдно, что я взяла и выпалила сдуру историю своих провальных отношений. И почувствовала себя еще более неловко, потому что он очень странно смотрел на меня немигающим взглядом.

— В любом случае я уже усвоила урок, спасибо, — пробормотала я. — Больше я на сказки не поведусь.

— А если это не сказки?

— Не морочь мне голову, ладно? Я же сказала, что в настоящей жизни ничего такого не бывает.

— Я тебе могу показать много всего, чего якобы не бывает в «настоящей» жизни.

— И что же такого ты мне можешь показать?

Волков задумчиво посмотрел на меня, но потом усмехнулся и покачал головой.

— Не хочу пугать. Всему свое время.

— Ты очень странный.

— И не говори.

Он нагло притянул меня к себе и неожиданно вновь подмял под себя. Я ощутила, как его член уперся мне в низ живота, и округлила глаза.

— Опять? Мы же только…

— Опять, — кивнул он.

И прежде чем я успела сказать еще хоть что-то, он накрыл мои губы своими.

Это сумасшествие продлилось весь день с короткими перерывами на перекус. Еще никогда и ни к кому я не ощущала такого сильного притяжения. Волков до того приворожил меня, что я готова была виснуть на нем и сама просить «еще». Понимала, что это очень странно, но не могла сопротивляться.

Когда я осознала, что мы прокувыркались в кровати весь день, то обреченно посмотрела в окно. Город уже давно погрузился в зимнюю тьму, и рынок наверняка уже закрылся.

— Ну вот… — пробормотала я. — Ты меня с толку сбил! Я вообще-то планировала сегодня купить елку и украсить квартиру.

— Так в чем проблема? Завтра купим и украсим.

— Куплю и украшу.

— Купим и украсим.

Он нагло скрестил руки на груди и смотрел на меня не мигая. Я вздохнула.

— Ладно, я согласна с тобой встречаться, но жить все равно будешь отдельно!

— Посмотрим, что ты скажешь завтра.

— Чего?!

Он лишь улыбнулся и пошел на кухню, готовить для нас обоих поздний ужин. Честно говоря, это был первый раз, когда для меня готовил парень, и сначала было очень непривычно. Я пыталась указывать ему, что и как нужно делать, пока он не взял меня в охапку и не перенес на диван.

— Жди здесь, — усмехнулся он. — Я тут тебя пытаюсь удивить своими навыками, а ты только под руку лезешь.

— Смотри, кухню мне не спали!

— Как-то ведь не спалил за три года.

И то верно. Волков вернулся к готовке, а я все равно прислушивалась, ожидая какого-нибудь взрыва. Но, к счастью, все обошлось, и он возник передо мной с двумя тарелками очень аппетитных на вид макарон по-флотски. А следом принес еще и миску с оливье.

— Это на Новый год? — усмехнулась я.

— На Новый год еще сделаем. Это на сейчас.

— Все у тебя не как у людей.

— А кто сказал, что я — человек?

Я застыла с поднесенной ко рту вилкой. По его взгляду не могла понять, шутил ли он или говорил серьезно.

— А кто, если не человек? — пробормотала я.

Он улыбнулся.

— Ешь давай, пока не остыло.

Я продолжала пристально на него смотреть, но Волков невозмутимо уплетал свою порцию, а, закончив, пошел мыть посуду.

Он вел себя так, будто ничего такого не сказал, но его слова не давали мне покоя. Если бы не эти странные желтые глаза, я бы решила, что он шутил. Вот только как-то все было очень подозрительно.

Если он не человек, то кто? Демон? Инопланетянин? Мама дорогая…

Я думала о том, чтобы отправить его к себе, но как-то так вышло, что мы легли спать вместе. И под «спать» я подразумеваю очередной марафон, после которого я наглухо вырубилась.

Проснулась только глубокой ночью и вдруг поняла, что Волкова не было рядом. Встала и прошлась по квартире, но когда выяснилось, что он ушел, мне стало очень неприятно. Сам уверял меня, что хочет серьезных отношений, и даже до утра у меня не остался!

Сон как рукой сняло, и я села у окна смотреть на падающие снежинки. Оттуда была видна часть леса, хоть в темноте он и казался сплошной черной линией. Вдруг я уловила какое-то движение и сузила глаза, приглядываясь.

Со стороны леса бежал очень крупный зверь. Когда он был уже метрах в тридцати, я безошибочно узнала в нем огромного волка. Вскрикнула и отпрянула от окна, а потом и вовсе легла обратно в постель.

Неужели тут и правда водились волки? Я-то думала, что это очередной его бред!

Сердце забилось чаще от страха, и я только сильнее вздрогнула, когда услышала возню в прихожей. Вся сжалась под одеялом, боясь пошевелиться. А потом увидела в темноте силуэт и узнала в нем Волкова. Он тихо подошел и лег со мной рядом, как будто и не уходил.

Я не могла понять, как он мог выйти на улицу, даже не одевшись, — на нем по-прежнему были только боксеры и больше ничего. И если он гулял в таком виде на морозе, то почему его тело, к которому он сразу же прижал меня, оставалось таким теплым?

И что еще важнее… Неужели он не видел волка, который бежал так близко от нашего дома?

Я все никак не могла забыть о ночном происшествии и пристально изучала Волкова, пытаясь разгадать его тайну. То, что он не человек, начинало все больше смахивать на правду. Вот только я почему-то не решалась спросить его напрямую и лишь наблюдала за каждым его действием.

Когда он в очередной раз накормил меня (на этот раз он сделал очень даже неплохой омлет с сыром), мы вместе отправились на местный рынок и по совместительству единственный торговый центр в поисках елки и украшений.

Вот только, когда мы туда пришли, елок — ни живых, ни искусственных — уже не осталось, а из украшений была доступна только облезлая серебристая мишура. Мало того, что из-за позднего подъема мы пришли туда почти в четыре часа дня, так еще и в последний рабочий день.

— Что вы хотели? — пожала плечами продавщица. — Уже тридцать первое. Утром последние продала. Теперь только в лесу рубить.

— Можно и в лесу, — пожал плечами Волков и, повернувшись ко мне, спросил: — Хочешь вырублю?

Я укоризненно взглянула на него.

— Еще чего! Лесным елочкам и в лесу хорошо. Нечего их рубить.

— И что мне сделать?

— Ничего! Будем без елки. Эх…

Расстроившись, я пошла к выходу из торгового центра, а Волков поплелся за мной.

— Искусственная сойдет? — спросил он.

— Да… А что, ты где-то видел?

Он странно ухмыльнулся и кивнул.

— Подожди здесь, сейчас достану.

Отчего-то это прозвучало немного зловеще, но я не успела ничего спросить. Он усадил меня на скамейку, а сам куда-то убежал.

Его не было минут десять, а потом он вернулся с гордой улыбкой и двухметровой елкой на плечах, которая звенела от обилия украшений.

— Ты что, украл ее?! — возмутилась я.

— Одолжил. После Нового года вернем.

— Господи! Где ты ее взял?

Он пожал плечами.

— В школе.

— Где?! Хочешь сказать, что украл у детей елку?

— Дети с сегодняшнего дня на каникулах. Зачем им елка в пустой школе? А нам пригодится.

— Ты…

Я даже не знала, что и сказать. Смотрела на него круглыми глазами, а он взял меня за руку и потянул за собой в сторону дома.

— Не переживай, в январе верну.

Он невозмутимо шагал дальше, продолжая тянуть меня за руку, и мне ничего не осталось, как просто идти за ним.

— Господи, во что ты меня втянул… — пробормотала я. — Когда я переезжала в маленький город, то рассчитывала на спокойную жизнь. А тут что ни день — приключения!

— Зато не скучно.

— Да уж.

Я не выдержала и все-таки рассмеялась от абсурдности ситуации. Кто бы мог подумать, что моя жизнь настолько изменится. Я собиралась встречать Новый год со странным парнем, у которого периодически светились глаза, в новой квартире и с украденной елкой. Один плюс — ее не нужно было украшать! Наглый Волков спер ее не только с игрушками и мишурой, но даже с электрическими гирляндами, провода от которых волочились по снегу за нами.

Волков хитро посмотрел на меня и сильнее стиснул мою руку. А когда мы дошли до дома, он поставил елку в гостиной, включил в розетку гирлянды и с гордостью оглядел свое творение.

— Ну как? — усмехнулся он.

— Красиво. Дети и учителя явно очень старались.

— И мы им за это благодарны.

Я бросила на него нарочито недовольный взгляд, но не могла перестать улыбаться.

— Ладно. Раз уж ты такой мастер на все руки, то давай готовиться к празднику. Так уж и быть, приглашаю.

— Кто бы сомневался.

Мы принялись готовить, на этот раз вместе, но даже один несчастный салат оливье не могли нарезать битых три часа. А все потому, что постоянно отвлекались на поцелуи. Волков каждый раз, подходя ко мне слишком близко, утыкался носом в мою шею и нюхал. Видимо, мой запах его сильно возбуждал — потому что почти сразу я ощущала поясницей нечто очень твердое.

Все закончилось тем, что, когда я все-таки дорезала салат, он зарычал, поднял меня, посадил на столешницу и резко раздвинул мне ноги. После того как он столько целовал и обжимал меня, я тоже была сильно возбуждена, поэтому даже не пыталась сопротивляться. Наоборот, помогла ему расстегнуть ширинку, а потом притянула к себе за футболку, и сама поцеловала в губы.

Он схватил меня за затылок, углубляя поцелуй, пока я не почувствовала, как таю от его близости. Только тогда он слегка отстранился и вошел в меня сразу на всю длину, вновь сводя с ума.

— Как же хорошо! — не выдержав, простонала я.

Еще никогда не ощущала ничего подобного и устала делать вид, что не теряю голову от своего настойчивого соседа…

Волков ускорил движения, глядя мне в глаза отчетливо горящим звериным взглядом. А когда я была готова забиться в оргазме, он резко припал ртом к моей шее и укусил меня, пуская по телу такую мощную волну наслаждения, что я выгнулась в его руках и сразу же забилась в сладких конвульсиях.

Перед глазами летели искры, и я не сразу поняла, что он нес меня на кровать. Опрокинул меня, навалился сверху и принялся жадно нюхать и целовать. Каждый раз, когда он облизывал место укуса, по моему телу вновь проходила волна наслаждения, и я уже ничего не соображала, кроме того, что безумно хочу этого парня.

Он не давал мне прийти в себя — брал раз за разом, заставлял кричать и повторять, что я — его.

— Моя… — рычал он, продолжая пытать мое тело неистовым удовольствием. — Моя…

И только, когда за окном взорвались фейерверки, Волков наконец слез с меня и с дьявольски довольным видом сказал:

— С Новым годом, Лика.

Я округлила глаза, схватила телефон и посмотрела на время — пять минут первого.

— Мы что…

— Ага. Ты встретила Новый год прямо подо мной. А знаешь ведь поговорку. Как Новый год встретишь, так его и проведешь.

Он нагло подмигнул мне, а я прикрыла лицо руками и засмеялась. Как из планов провести эту ночь в одиночестве с бокальчиком мартини я закончила тем, что билась в оргазмах под своим малознакомым, но очень нахальным и умелым соседом?

— Ладно, — смеясь кивнула я. — Только это и тебя касается. Готов так же пахать весь год?

— Еще как!

И словно подтверждая свои слова, он вновь рыкнул и придавил меня к матрасу под мой заливистый смех.

Наутро, когда я подошла к зеркалу, то увидела у себя на шее странную отметину в виде полумесяца. Она была бледной и едва различимой, но я все равно не могла не заметить ее. Вспомнив, что именно туда меня укусил Волков, я сразу же схватила его и потребовала объяснений.

— Что ты сделал с моей шеей?!

— Всего лишь… кхм… пометил свою пару.

— Что?

— Ничего особенного, — он улыбнулся и притянул меня к себе. — Просто теперь тебе будет еще приятнее.

Он облизнул меня в шею, и я сразу же поняла, о чем он говорил. В голове вертелась мысль, что все это вообще не нормально, но сопротивляться не было сил, и я позволила ему вновь затащить меня в постель, откуда он снова не выпустил меня, пока не довел до полного исступления.

Спустя час я, немного одуревшая, но очень довольная и раздобревшая, оделась и потащила своего неугомонного соседа на улицу. Первый день января выдался морозным и солнечным, прямо как у Пушкина. Снег так красиво поблескивал, что, увидев эту картину из окна, я не устояла перед соблазном отправиться на утреннюю прогулку.

Город все еще спал после ночного веселья, и было такое ощущение, будто мы с Волковым остались в нем одни. Держась за руки, мы медленно шагали в сторону леса, где Волков обещал показать мне нечто очень красивое.

Помня о диких зверях, я с опаской оглядывалась по сторонам, но при этом каким-то внутренним чутьем понимала, что парень рядом со мной сможет меня защитить. Поймала себя на том, что с ним мне было не просто хорошо, во всех возможных смыслах, но еще и безопасно и уютно.

После того как мы сблизились, было странно продолжать называть его Волковым. Кажется, он теперь мой парень, как бы я ни твердила, что не готова к отношениям. Так что я мысленно исправилась на «Рому» и сама глупо улыбнулась от этого.

— Почти пришли, — сказал Рома, помогая мне перелезть через большой сугроб. — Тебе понравится.

Когда он так говорил, то всегда(!) оказывался прав, поэтому я не стала спорить. Лишь с предвкушением ждала, что такого необычного он собирался мне показать.

Мы пришли на заснеженную поляну, вокруг который неровными рядами росли десятки рябиновых деревьев. Их красные ягоды ярко выделялись на фоне утопающих в снегу веток, приковывая взгляд.

— Ого… — пробормотала я. — И правда очень красиво.

— Это еще не все.

Он взял меня за руки, разворачивая к себе, и улыбнулся.

— Помнишь, я говорил, что я — не человек?

Я насторожилась.

— Так…

— Не пугайся. И ради всего святого не убегай, иначе зверь на инстинктах бросится за тобой.

— Зверь?!

Волков кивнул.

— Моя вторая сущность. Вреда тебе он не причинит, поэтому не бойся. Хорошо?

Я так и застыла с открытым ртом, а потом, спохватившись, резко замотала головой, но было уже поздно. Рома отошел на два шага, а в следующее мгновение он превратился в огромного серого волка.

Крик так и не сорвался с моих губ. Я ошарашенно смотрела на него, а потом начала медленно пятиться. Волк фыркнул, одним прыжком нагнал меня и опрокинул прямо в снег. В шоке я смотрела на его гигантскую морду, боясь даже пошевелиться. Зажмурилась и вдруг услышала тихий смех.

Открыла глаза и увидела на себе уже Рому.

— Для первого раза неплохо, — сказал он. — Не сбежала, молодец.

— Что это было? — выдохнула я. — Ты что… Ты…

— Оборотень.

Я округлила глаза. Если бы не видела все сама, никогда бы не поверила. Но ведь это объясняло все странности, которые я за ним замечала — и следы от когтей, и мясо в морозилке, и ту странную ночную прогулку, когда я видела из окна волка.

— Обалдеть… — пробормотала я.

— Хочешь прокачу тебя?

Я испуганно замотала головой.

— Уверена? — спросил Рома. — Тебе понравится, вот увидишь.

Он подмигнул мне, а я слегка толкнула его, чтобы выбраться из-под его тяжеленного тела и встать на ноги.

Отдышавшись и стряхнув с себя снег, я с сомнением посмотрела на него.

— Он… То есть ты… То есть волк меня точно не укусит?

— Укусить тебя могу только я, и обязательно скоро это сделаю. А волка не бойся — он будет защищать тебя.

Я все еще сомневалась, но при этом любопытство взяло свое.

— Ладно, — пробормотала я, не веря, что говорю это. — Давай попробуем.

Рома радостно кивнул и вновь превратился в волка. Хоть в этот раз оборот был не таким неожиданным, я все равно вздрогнула. Немного постояла, набираясь решимости, и подошла к нему. Аккуратно погладила по длинной шерсти, чувствуя, как дрожат руки.

— Обалдеть… — повторила я.

Волк слегка опустился, чтобы я смогла сесть на него верхом. Было очень страшно делать это, но я все же рискнула. Села и обхватила его шею, но сразу же подпрыгнула, когда волк поднялся и понесся по лесу.

Сначала завизжала, а потом рассмеялась, чувствуя, как низ живота скручивается от скорости и восторга. Волк все ускорялся и ускорялся, кружа по лесу, а я, уже не сдерживаясь, хохотала как ненормальная.

Наконец он остановился, и я практически рухнула в снег, все еще смеясь, и сразу же вновь оказалась под своим соседом-оборотнем. Он с широкой улыбкой обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы.

— Понравилось? — спросил он, оторвавшись от меня.

— Поцелуй или скачки на волке?

— А разве ответ не одинаковый?

— Одинаковый, — хмыкнула я. — Понравилось и то, и то. Очень.

— Я же говорил.

Он вновь коротко поцеловал меня, а потом встал и помог подняться и мне.

— Давай еще, — попросила я, сама себе поражаясь.

Рома только усмехнулся, сделал поклон, будто говоря: «Слушаю и повинуюсь», а через мгновение на меня снова смотрел он — его огромный серый волк. Но на этот раз я ни капли не испугалась.

Спустя месяц после Нового года я окончательно сдалась и позволила Роме переехать ко мне. В конце концов, кого я обманывала? Он и так каждый день спал со мной, а к себе наверх поднимался только на пару минут в день, чтобы переодеться.

Я думала, что после предательства Стаса мне будет сложно начать новые отношения, но они начались сами собой — и остановить их у меня не было ни сил, ни желания. С каждым днем я все сильнее влюблялась, и, что самое главное, — научилась доверять. Рома утверждал, что мы с ним созданы друг для друга, что мы — истинная пара. И я ему верила.

Первые дни я непрестанно расспрашивала его об оборотнях, а Рома терпеливо отвечал на мои вопросы: «Нет, я не единственный. Нас много». «Да, это передается по наследству». «Нет, я не забываю человеческую речь в волчьем обличии» и так далее.

От него я узнала, что зверя обязательно нужно «выгуливать», то есть выпускать хотя бы раз в день. А еще, что оборотни благодаря своим оборотам гораздо дольше оставались молодыми, как и их пары, за счет обмена энергией. О том, как именно происходит обмен, он не рассказал, но по одному его хитрому взгляду я сама обо всем догадалась и с радостью позволяла ему омолаживать меня каждой ночью. И не только ночью.

Проснувшись однажды утром, я сладко потянулась и встала. Не застав Рому в постели, решила, что он снова выбежал на прогулку, но, выйдя в гостиную, увидела волка прямо на диване.

— Я же говорила, никаких оборотов внутри квартиры! — закричала я. — Всю мебель мне исцарапаешь!

Волк исчез, и на его месте предстал уже абсолютно голый Рома.

— Прости, забыл, — усмехнулся он. — Холостяцкая привычка.

Он встал и направился ко мне, а я смущенно обвела взглядом все его тело. Все-таки, чего греха таить — в том, чтобы быть девушкой оборотня, есть свои преимущества. И очень…. кхм… большие.

В его глазах появился знакомый блеск. Он прижал меня к стене и попытался поцеловать, но я остановила его, приложив два пальца к его губам.

— Сначала сделай то, что обещал, и верни уже детям елку. Месяц прошел!

Рома рассмеялся.

— Я тут подумал… Зачем два раза ходить? Когда отведем своего ребенка в школу, заодно и елку закинем.

Я округлила глаза.

— Какого еще ребенка?

— Будущего, — ухмыльнулся он. — Маленького волчонка. Или волчицу.

— Еще чего! Никаких тебе волчат!

— Почему?

Он так смотрел на меня, что я даже растерялась.

— Потому… Рано еще.

— Ну, значит, бедные школьники так и не дождутся своей елки.

Я покачала головой и легонько пихнула его в плечо.

— Нечего манипулировать мной. Бери елку и иди. Сейчас!

Он закатил глаза, но все же отстранился и начал одеваться. Но прежде чем взять елку, вновь притянул меня к себе и таки урвал поцелуй.

— Я туда и обратно, — усмехнулся он. — А потом обсудим наших детишек.

— Нечего обсуждать, — сказала я, но уже не так категорично.

— Это ты сейчас так говоришь.

Рома с улыбкой закинул на плечо елку и вышел с ней на улицу.

Я подошла к окну и увидела его, бодро шагающего по заснеженной дороге в сторону центра, где располагалась школа. Мысль о том, что годы спустя он точно так же будет идти по этой дороге за руку с нашим ребенком, вдруг показалась очень волнующей и приятной. Что-то подсказывало мне, что он был бы хорошим отцом. Сердце забилось чаще.

— Так уж и быть, — усмехнулась я, глядя ему вслед. — Будут тебе волчата. Через годик-два.