Рассказ из серии о Линкольне Райме.
Перевод с английского.
«Мэйдэй, мэйдэй. Это Horizonjet Восемь-пять-восемь-четыре, рейс из Майами в Рио-де-Жанейро.Иду по приборам. Вы меня слышите, центр Сан-Хуана?»
«Говорите, Восемь-пять-восемь-четыре. Центр Сан-Хуана».
«Я снижаюсь через девять тысяч футов. Не уверен, где именно... Чёрт, теряю тягу. Объявляю чрезвычайную ситуацию».
«Принято, Восемь-пять-восемь-четыре. Мы вас видим. Хотите вектор на аэропорт Муньос Марин?»
«Дайте... Я попробую взять это под контроль. Да, вектор на аэропорт».
«Центр Сан-Хуана вызывает Восемь-пять-восемь-четыре. Мы задерживаем прилёты и вылеты. Даем вам курс... В чём природа вашей чрезвычайной ситуации?»
«Потеря тяги. Пожар, кажется. Был удар, похоже на звук взрыва. В хвостовой части. Я... ладно, быстро снижаюсь через семь тысяч футов. Не знаю».
«Мы видим вашу позицию, Восемь-пять-восемь-четыре. Векторим вас на—»
«Снижаюсь... Не могу погасить скорость снижения. Прохожу пять тысяч футов. Не реагирует. Как далеко я от аэропорта?»
«Двадцать две мили от аэропорта, Восемь-пять-восемь-четыре Сможете дотянуть?»
«Отрицательно».
«Хорошо. Мы оповещаем береговую охрану, воздушную и морскую спасательную службу. Они получают вашу позицию, Восемь-пять-восемь-четыре».
«Господи. Прохожу тысячу. Вертикальная скорость слишком высокая. Тяги нет. Я...—»
Восемь-пять-восемь-четыре? Как слышите?... Как слышите?... Всем бортам в зоне к северу от аэропорта Марин, удаление десять миль, наблюдаете ли вы признаки падения самолета?
Аэропорт Восточного Дейда был небольшим объектом у Атлантического океана. Там была одна взлётно-посадочная полоса длиной около трёх тысяч футов — достаточно для небольших джетов, хотя большинство из двух десятков самолётов на поле составляли одно- и двухмоторные винтовые машины. Мангровые заросли, королевские пальмы, капустные пальмы, живые дубы, гумбо-лимбо и вест-индские махагони, а также орхидеи, бромелиевые и папоротники окружали территорию. Линкольн Райм, направляясь к аэропорту, заметил аллигатора.
— Смотри-ка. Ну надо же, — сказал он Амелии Сакс, своей партнёрше — и в профессиональном, и в личном смысле. Она наклонилась над его инвалидным креслом в прокатному фургоне и посмотрела на мелкий канал, где в душной жаре сидел аллигатор с сонным видом — казалось, ему слишком лень даже думать о том, чтобы сожрать что-то, что обычно едят сонные аллигаторы.
Его сиделка Том Рестон медленно объезжал эту часть поля, пока Райм не велел остановиться.
Сакс сказала:
— Ходят слухи, что такие водятся в канализации Нью-Йорка. Родители покупают детям, а потом спускают в унитаз.
— Правда? — сказал Райм. Подробности местной флоры и фауны стали менее интересны — его мысли уже унеслись куда-то дальше. Он снова окинул взглядом аэродром.
Они втроём ехали в аэропорт, потому что детектив из местного отдела шерифа подошёл к Райму после одной из его лекций в здании округа и попросил помощи. Пол Джиллетт был подтянутым сорокапятилетним мужчиной с впечатляющей осанкой, причёской, какую носил бы армейский майор, и лицом, казалось, неспособным улыбнуться. Но он проявил сухое чувство юмора, когда в благодарность за лекцию предложил Райму на выбор купон в местный Red Lobster или отчёт об инциденте с местным бизнесменом, только что погибшим в возможном или невозможном несчастном случае на самолёте.
Райм ответил:
— Хм. Убитый рак или убитый человек. Выберу второе.
Он повернулся к Амелии:
— Ты за, Сакс?
— Конечно. В Нью-Йорке ничего срочного.
Так что Райм согласился задержаться на день-другой и помочь с расследованием убийства Стивена Нэша. К тому же поездка ему нравилась, и он впервые попробовал каменных крабов. Настоящий деликатес. А ром во Флориде казался лучше, чем где угодно, кроме Багам.
По указанию Райма Том теперь направил прокатный фургон на территорию аэропорта и поехал к неопознанной полицейской машине в дальнем конце поля.
По словам Джиллетта, в самолёте Нэша в полёте произошёл возможный взрыв. Подозревалась бомба, хотя причиной крушения могла быть и техническая неисправность. Пока они подъезжали, Райм отметил, что минеру вряд ли удалось бы пробраться через периметр и остаться незамеченным. Или не пораниться — забор был увенчан бритвенной проволокой. Были и камеры, направленные вниз и наружу. Это значило, что если кто-то и проник, чтобы заложить бомбу, то, скорее всего — не наверняка, но скорее всего — это был свой.
Они подъехали к единственному ангару на аэропорту, в дальнем восточном углу. Это было небольшое сооружение без окон и без двери с задней стороны — обращённой к воде — и открытое с другой. Видимо, чтобы неистовый атлантический ветер, недалеко отсюда, не сдувал самолёты и работников внутри.
Том припарковался рядом с патрульной машиной, и он, Райм и Сакс вышли из фургона и встретились с детективом на поле. Вчера на район обрушился яростный шторм; он прошёл, но ветер всё ещё трепал присутствующих. Райм своей единственной рабочей рукой и пальцами откинул тёмные волосы с глаз.
— Ещё раз спасибо, мистер Райм. Детектив Сакс.
— «Линкольн» и «Амелия» вполне подойдут. Что за самолёт?
— Один из новых, личный джет. Horizonjet, два двигателя, в хвосте. Маленький, на четверых.
— Никого больше на борту?
— Нет. Для таких самолётов второй пилот не нужен. Автопилот такой хороший — они делают большую часть работы.
Он добавил, что эта охраняемая зона принадлежит Southern Flight Services, оператору фиксированной базы — компании, предоставляющей наземные услуги состоятельным частным пилотам.
Райм был знаком с такими операциями по предыдущему делу и отметил, что это FBO на грани выживания. Сейчас здесь стоял только один джет и два двухмоторных винтовых самолёта. И они были накрыты брезентом, усыпанным листьями. Казалось, они простояли так долго.
— Итак, Линкольн, мы сохранили место происшествия в неприкосновенности. Какое оборудование вам нужно? Позвоню криминалистам, достанем всё. У нас есть довольно хорошие вещи.
Райм смотрел на тёмный ангар. Хорошо. Бетонные полы — на них остаются следы обуви. И место, похоже, не мели неделю. Любые следы ещё будут там.
— Где именно стоял самолёт?
Джиллетт указал на середину мокрого от дождя поля.
— Он не был в ангаре? — спросила Сакс.
— Нет.
— Ни разу?
— Нет.
Райм поморщился. Шторм уничтожил бы любые улики от закладки бомбы на самолёт — следы протекторов были бы лучшим источником информации. Но и микрочастицы тоже. Минер — если он был — мог оставить следы.
Шторм, который Райм хорошо помнил, был не совсем ураганом, но ветер достигал почти шестидесяти миль в час, и дождь лил часами.
Он горько рассмеялся.
— Простите, детектив. Но ничего не осталось. Погода — один из худших загрязнителей мест преступления. Этот шторм мог бы уничтожить все следы. Вчерашний ливень? Ничего бы не выжило.
— Ох.
Сакс рассмеялась.
— Думали, он чудотворец, да?
— Пожалуй, да. Ваши лекции были чертовски впечатляющими.
Но всё же, подумал Райм, это только вторичное место преступления. Важнее — сам самолёт. Какой бы мощной ни была самодельная взрывчатка, она оставила бы микрочастицы на обломках. Могли быть отпечатки пальцев, профиль химических остатков, даже «подпись» бомбиста — уникальный способ сборки, связывающий бомбу с её создателем.
Райм объяснил это Джиллетту.
— Ах, вот в чём проблема, мистер... То есть, Линкольн. Самолёт не разлетелся. Какой бы ни был взрыв, он не разорвал машину, только разрушил органы управления. Самолёт ударился о воду, остался целым и затонул.
— Ну, это нормально. Вода не обязательно уничтожит улики.
Он нахмурился.
— Если только вы не знаете, где он.
— О, мы знаем.
— Хорошо.
— Не совсем. Он на дне Пуэрто-Риканского жёлоба.
— Не знаю, что это.
— Самая глубокая часть Атлантического океана. Около двадцати восьми тысяч футов под водой. Вдвое глубже «Титаника». Мы не можем поднять самолёт. И нет способа добраться до того места, где лежат улики.
Вот в чём проблема, Линкольн...
Они перешли в ангар, чтобы укрыться от ветра.
Место сейчас было пустым.
— Не уверен, чем могу помочь, детектив. Вы просите совета по делу, где нет улик. Моя специальность — криминалистика.
— Я слушал ваши лекции, Линкольн. У вас ум, ну, не похожий ни на чей другой. Надеялся, вы просто дадите нам свои соображения. Завтра приедет NTSB. Хотелось бы иметь что-то им сказать.
Сакс с улыбкой повернулась к Райму:
— Вы любите вызовы, Райм. Труднее этого не бывает.
В этом она была права.
И что плохого могло случиться?
Он пожал плечами — один из немногих жестов, на которые был способен.
— Ладно, попробуем. Теперь, были ли свидетели самого крушения?
— Контейнеровоз недалеко. Они видели только, как самолёт зашёл на посадку, ударился и ушёл под воду, прежде чем открылись двери. Они изменили курс и подошли к месту. Но ничего — только немного масла.
— Ах, масло? — Затем он нахмурился. — Но они не собрали его. Теперь всё ушло.
— Думаю, да, — сказал Джиллетт. — А по течениям береговая охрана была уверена, что самолёт ушёл на пять миль вниз за полчаса. Они прочесали район поисково-спасательной службой, но ничего.
— Есть последняя передача?
— Конечно. На моём компьютере. Сейчас достану.
Он вышел к машине и вернулся через минуту. Запустил аудиофайл переговоров Нэша с диспетчером.
Все в ангаре молчали, слушая разворачивающуюся трагедию. Джиллетт выключил.
— Хорошо. Предварительный вопрос: почему вы не думаете, что это был несчастный случай? Нэш не упоминал бомбу. Только удар.
— Конечно, могло быть неисправностью. Но я по натуре подозрителен. И вчера вечером изучил жизнь Нэша. У него были враги.
Кому их нет? — подумал Райм.
— Есть бывшая. Салли Нэш. Развелись два года назад, под запретительным ордером. Она всё ещё «Нэш» — оставила фамилию. Не отпустила.
Райм спросил:
— У него был роман? Он её бросил?
— Нет. Наоборот. Она ему изменила, и когда он узнал, подал на развод. Её это разозлило. Представьте. О, и судья отклонил её просьбу об алиментах — да, она просила. Так что счастлива она не была.
— Угрозы?
— Время от времени. Ничего серьёзного. Но он пару раз звонил нам, чтобы помощники съездили и напомнили ей о запретительном ордере.
— Ладно. Злая бывшая. Кто ещё?
— Нэш спорил с деловым партнёром. После того как узнал, что тот разговаривал с конкурентами. По крайней мере, так было в суде. На несколько миллионов долларов, но на таком уровне я не уверен, стоит ли за это убивать.
— Злая бывшая — деловой партнёр.
— Чем занимался его бизнес... Нэша? — спросила Сакс.
Джиллетт хмыкнул.
— Честно, не скажу. Он владел компаниями, производившими компоненты для других компонентов. Видимо, хорошо придумывая такие детали. Компоненты. Ничего сексуального. Но заработал кучу денег.
— Другие подозреваемые? — спросила она.
— Были проблемы со сталкером. Женщина, с которой он встречался. Её история — она вроде охотница за деньгами, так ещё говорят? В общем, он ушёл, и она несколько раз угрожала. Однажды напала, но скорее плеснула вином в лицо в шикарном ресторане, чем взорвала.
— Плохие вкусы в дамах, похоже, — заметила Сакс.
Джиллетт продолжил:
— И Нэш заседал в большом жюри в Орландо, так что мы подумали, не подвергся ли он угрозам. Но дела были довольно обыденные. Грабежи, наркотики. Много. Но низкий уровень. Реально низкий. Заложить бомбу в самолёт? Я посмотрел обвинения — не сходится.
— Нет очевидного мотива, — сказала Сакс. — А сталкеры и бывшие — бывшие жёны, то есть — не имеют доступа к изготовителям СВУ. Но в интернете теперь можно найти всё. Может, самое вероятное — техническая неисправность.
— Мы это проверяем с производителем. Они запустят симуляции. Не оптимистичны без самолёта. Я проверил всех тех людей — никто вчера не был в городе.
Райм спросил:
— Допустим, было СВУ, почему вы думаете, что его заложили здесь? Не в пункте вылета?
— Безопасность в Орландо гораздо строже, чем здесь. Там Нэш держит самолёт. То же в Майами. Даже в зонах частной авиации проверяют собаками и детекторами взрывчатки. Здесь — ну, как я сказал, помощники иногда объезжают, и всё.
— Пройдёмся по деталям, как кто-то мог пронести СВУ на борт.
Он подъехал к передней части ангара и посмотрел на поле, забор из сетки, здания по ту сторону шоссе.
Джиллетт объяснил: за короткое время, пока джет Нэша стоял здесь, в огороженной зоне были только четверо с доступом. Трое сотрудников FBO и помощник шерифа на полурегулярной проверке безопасности, хотя он проверял только здания и ворота, не самолёты. К тому же Джиллетт лично знал его и мог поручиться.
— Та камера? — Райм кивнул на высокий столб с камерой перед ангаром. Рядом была ещё одна. — Может, у нас всё-таки есть криминалистика.
Но удачи не было. Детектив сообщил, что камеры направлены только на рулёжку и подъездные дороги к этой части поля, не на само поле. Камеры смотрели на зону перед FBO; самолёт не попадал в кадр. Они знали, что никто не вошёл через ворота или не перелез через сетку, но не знали, подходил ли кто-то к самолёту.
— Точное время? — спросила Сакс.
— Сотрудники пришли между семью и восемью. Нэш приземлился в восемь десять. Он попал в кадр у ворот около восьми тридцати, встретил такси. Встретился с адвокатом и уехали вместе. Мы проверили таксиста — он чист. На видео он не выходил из машины. Затем помощник на обходе прибыл в FBO около девяти десяти и ушёл около девяти тридцати. Нэш вернулся в десять тридцать, самолёт взлетел через полчаса. Таксист снова сидел в машине, и никто не выходил с Нэшем.
— Как сложно повернуть камеру на поле, а? — иронично спросила Сакс. — Хорошая новость, думаю, в том, что подозреваемых можно ограничить тремя сотрудниками.
— Расскажите о них, — попросил Райм. Он горько рассмеялся. — Раз это единственные так называемые улики.
Детектив достал блокнот.
— Сегодня те же сотрудники, что вчера. Менеджер FBO — Анита Санчес. Сорок два, замужем. Джои Уилсон заправляет. Двадцать восемь. Холост. Дважды попадался за травку. Ничего серьёзного. И Марк Клинтон — механик. Пятьдесят, разведён. Ветеран Ирака. Другие механики есть, но на этой неделе не работали. Тихое время. Кроме травки, приводов нет. Никто не связан с Нэшем. Он живёт в Орландо. Иногда пролетает здесь — встретиться с адвокатом и банкиром, как вчера. И насколько я знаю, Нэш ни с кем здесь не ссорился.
Райм сказал:
— Нет, если кто-то из них заложил СВУ, то потому что им заплатили. Или шантажировали.
— И, — добавила Сакс, — все они знают самолёты и точно знают, куда заложить бомбу для максимального ущерба.
— Думаю, да. Как хотите действовать, Линкольн?
— Я поговорю с ними. Буду считать их свидетелями. Успокою. Скажем, что не подозреваем, но намекну, что подозрительны к помощнику на обходе. Как его?
— Кейбл. Джим Кейбл.
— Они поймут, что Кейбл главный подозреваемый. И надеемся, помогут описать, что видели, если он подходил к самолёту. Что делал. Если один из них виновен, он — или она — попробует укрепить дело против копа или хотя бы отвести внимание от себя. Я постараюсь поймать на лжи.
Райм подумал о сказанном. Рассмеялся.
Джиллетт посмотрел с любопытством, подняв бровь.
— Это противоположность тому, чем мы обычно занимаемся. Я беру улику и ищу правду. А теперь ищу ложь.
Он улыбнулся каламбуру, вспомнив слова Джиллетта.
Где лежат улики...
Затем выражение стало мрачным. Снова начался яростный ливень. Порывы ветра. А потом, в довершение, град.
— Чёрт возьми. Думаю, мы нашли ситуацию, где принцип Локара не работает, Сакс.
Французский криминалист Локар утверждал, что при каждом преступлении происходит обмен уликами между преступником и местом или жертвой, и наоборот. Если работать упорно и умно, криминалист найдёт связь. Локар, видимо, никогда не сталкивался с флоридским штормом, поднимающим заборы.
— Мне нужны факты перед допросом, детектив, — сказал Райм. — Как была ориентирована машина?
— Нос там. — Он указал. — Хвост там.
Самолёт стоял параллельно ангару, в тридцати футах. Нос слева, хвост справа.
Детектив продолжил:
— Так что вы скажете, что подозреваете, как Кейбл обошёл дальнюю сторону самолёта, заложил СВУ и продолжил обход?
— Намекну.
Вспышка света привлекла внимание. Райм посмотрел через дождь и туман на улицу.
— Сакс, пока я говорю с сотрудниками, проверь те здания.
Он заметил здания со стеклянными фасадами, офисный комплекс.
— «Бургер Кинг» тоже. И закусочная. Посмотри, были ли свидетели, когда самолёт стоял на поле — или, лучше, камеры.
— Ладно. Пойду.
Сакс вышла из ангара, побежала под дождём и забралась в фургон. Машина качнулась по полю, под порывами ветра, к выезду.
— Где я могу с ними поговорить?
— Там? В углу ангара?
Райм закатился в небольшой офис без окон в задней части ангара.
Его первая реакция на дело без улик была разочарование, потом забавление, а теперь внутри что-то жаждало попробовать навыки полиции, которыми он не пользовался очень давно.
Детектив Джиллетт пошёл звать первого сотрудника.
Затем, напомнив себе, что он вот-вот станет следователем, Линкольн Райм решил придумать пару вопросов.
Анита Санчес была деловой женщиной за сорок. Короткие тёмные волосы, тёмная кожа, ярко-красная помада. Костюм строгий, тёмно-синий с белой блузкой. На лацкане — серебряная булавка с крыльями орла.
Она села напротив Райма за стол и казалась беспокойной, но не больше, чем он ожидал в таких обстоятельствах — особенно учитывая состояние Райма. Кресло, сложная моторизованная модель, притягивало взгляд. Она хотела на него посмотреть, но, казалось, боялась, что это невежливо.
Райм задал нейтральные вопросы, потом:
— Заметили ли вы, подходил ли помощник Кейбл к хвостовой части самолёта во время обхода?
— Помощник Кейбл?
— Да.
— Он такой приятный парень. Вы его подозреваете?
Она посмотрела на цифровой диктофон.
— Мы просто собираем факты.
Он повторил:
— Видели ли вы его у крыльев или двигателей самолёта?
— Простите, офицер... мистер Райм. Я всё время была в офисе, и оттуда не видно поля.
— Всё время?
Он спросил это, потому что ей показалось, она подчеркнула слово.
Санчес быстро добавила, будто Райм знал правду:
— Теперь, когда думаю, я выходила один раз. Но к машине на стоянке. В противоположную сторону от джета. Он был за спиной, так что даже если бы помощник был там, я не видела.
Он задал другие вопросы о Кейбле и видел ли она кого-то ещё на территории, кроме двух других сотрудников, даже если камеры показали, что никто не входил в зону FBO. Ответы были короткими — она не болтала и не предлагала информацию.
У Райма была подруга Кэтрин Дэнс, агент калифорнийского бюро расследований. Она специализировалась на кинесике — анализе языка тела — при допросах подозреваемых и свидетелей, и он с неохотой уважал это искусство, наблюдая за ней. Один урок: когда подозреваемые болтают и предлагают детали, они чаще нервничают, а значит, могут лгать.
По Санчес он решил, что она, вероятно, говорит правду, и её поведение не указывало на вину.
После её ухода детектив Джиллетт привёл Марка Клинтона в ангар. В джинсах и пыльной серой рабочей рубашке худой мужчина с бородой, слегка пожелтевшей от жевательного табака, смотрел куда угодно, только не на Райма, садясь.
Райм начал с предварительных вопросов. Знал ли он Нэша, знает ли кого-то, кто хотел ему навредить?
На всё ответил отрицательно. Он часто глотал и пальцы дёргались — не обязательно признаки лжи, просто нервозность.
Наконец Райм перевёл вопрос на Кейбла. Видел ли он помощника у самолёта? Особенно сзади?
— Когда это было?
— Около девяти тридцати вчера.
— О, я тогда работал здесь, но ничего не видел. То есть не мог. Слишком много бликов от солнца, если смотреть из двери ангара.
Он задал ещё вопросы, но Клинтон всё ссылался на помехи зрению.
Райм признал, что слепота — по какой угодно причине — хороший отвод для свидетеля или подозреваемого.
Своей хорошей рукой Райм потянулся и поставил диктофон на паузу.
— Ладно. Спасибо.
Механик встал, вытер руки о джинсы и вышел за офицером из ангара. Джиллетт вернулся через пару минут с плотным мужчиной в коричневом комбинезоне и бейсболке, из-под которой торчали густые каштановые волосы с сединой.
Ещё предварительные вопросы, на которые Джои Уилсон отвечал с готовностью помочь.
Затем Райм спросил, видел ли он Кейбла у самолёта.
— Э-э, кажется, видел.
— Где?
— Не помню. Шёл в столовую. На завтрак. Ха. «Столовая» для завтрака. Смешно.
— Вы не видели его, когда заправляли?
— О, я его не заправлял... мистера Нэша, то есть.
— Вы не заправляли самолёт?
Уилсон поднял взгляд с пола.
— Нет, видите ли, он не был запланирован. Его джет может пройти две тысячи миль на баке. Чем больше несёшь — топлива, то есть — тем тяжелее и хуже расход. Лучше лететь с минимумом. Мистер Нэш заправлялся бы в Бразилии. Помню одного парня на Cessna Citation — вот это классная машина. Вы в ней были? Нет, ну, это превосходная авиационная техника, и он садится со ста галлонами в запасе, представляете? Экономил на топливе! Летит на двухмиллионном самолёте и жмотится на Shell.
— Просто подтверждаю, вы видели помощника Кейбла у самолёта.
— Довольно уверен. Не поклянусь. Скажем, семьдесят процентов. Нет, пятьдесят пять.
— Спасибо за сотрудничество.
Мужчина ещё раз взглянул на кресло и ушёл.
Райм и Джиллетт собрались обсудить его поведение, когда вскоре вернулась Сакс.
— Есть находки, Райм.
— Фото кого-то с усами и в чёрной шляпе, заряжающего бомбу-мяч порохом и вставляющего фитиль?
— Не совсем, но близко.
— И?
— Видео. Из одного офисного здания.
— Так быстро достала? — спросил Райм.
— Я была убедительна, — сказала Сакс. — Ну, скорее угрожала.
— Хотите посмотреть? — спросил Джиллетт.
— Пожалуйста.
Он вставил карту в компьютер и начал проигрывать. Пока смотрели, Райм рассказал Сакс, что узнал — кратко о историях трёх подозреваемых.
Самолёт, естественно, не видно, но хорошо видна дверь офиса Southern Flight Services.
Движение.
— Смотрите.
Дверь FBO открывалась, и Анита Санчес выходила.
Она повернулась и исчезла из кадра.
— Ха, — сказал Джиллетт.
Анита Санчес шла налево. Точно противоположно тому, что она сказала.
Райм сказал:
— Значит, она врала. Она шла к самолёту.
— Она что-то несла? — спросил Джиллетт.
Трудно сказать из-за плохого качества. Может, сумочку. Или небольшой пакет с пластидом C4.
Ах, интересно. Райм начал думать, что в допросах что-то есть.
Джиллетт сказал:
— Наверное, недостаточно, чтобы её задержать.
— Но можно получить ордер на прослушку. Или порыться в её офисе, — сказала Сакс.
— Конечно, организую.
Он достал телефон.
Затем Райм склонил голову.
— Чёрт.
— Что, Райм?
— «Гниссап серт он».
— Что? — спросил Джиллетт, держа телефон.
Сакс кивнула.
— Только что поняла, Райм.
Он сказал детективу:
— Посмотрите в правый верхний угол.
— Та вывеска?
— Да.
— Что с ней—? О, она задом наперёд.
GNISSAPSERT ON... NO TRESPASSING
Джиллетт рассмеялся.
Райм же не веселился.
— Поэтому изображение такое тусклое. Это отражение.
Сакс сказала:
— Камера, наверное, смотрела в окно одного из офисов. Стеклянный фасад как зеркало. Казалось, Санчес повернула к самолёту. На самом деле — от него. Как она и сказала. Она говорила правду.
— Почти так же плохо, как свидетели, чёртовы видео. Чёрт.
Он почувствовал себя преданным единственной криминалистической зацепкой.
— Она невиновна, — сказал детектив.
— Не невиновна, — поправил Райм. — Мы просто не поймали её на той лжи.
Он пожал плечами.
— И в её допросе ничего больше не указывает на неё.
— А механик? — спросила Сакс. — Как его снова?
— Марк Клинтон.
— Да.
— Нельзя поймать на лжи, если человек ничего не говорит. Он был ослеплён солнцем.
— Было солнечно? — спросила Сакс. — Вчера был ужасный шторм.
Джиллетт сказал:
— Чистое голубое небо до десяти примерно. Потом пришёл шторм. Да, он говорит правду тоже.
Райм, однако, сказал:
— Или нет.
Он смотрел на дверь ангара.
— В смысле, Линкольн?
— Океан за нами?
— Да.
— Восток.
Джиллетт сказал:
— Чёрт возьми. Верно. Ангар открывается на запад. Утром в девять никто внутри не увидел бы солнца. Свет шёл с противоположной стороны.
— Ладно, значит, он врал.
— Но какой мотив лгать? — спросил детектив. — Он просто сказал, что ничего не видел.
— Это не важно, — напомнил Райм. — Нам нужно только найти обман и начать давить.
— Так что, ордер? — спросил Джиллетт.
— Я бы сказал...
Голос Райма затих. Он смотрел на поле.
— Я бы сказал, подождите. Верните его сюда.
— Клинтона?
Таутовая улыбка Райма говорила: кого же ещё?
Несколько минут спустя мужчина снова был в ангаре. Райм окинул его взглядом с любопытным выражением.
— Мы просто пытаемся точно определить, где стоял самолёт, и надеялись, что вы поможете. Я знаю, были блики, но у вас было ощущение положения самолёта, верно? Потому что солнце отражалось от стёкол.
— Не столько от стёкол, сколько от фюзеляжа. Он был серебристый, знаете ли. Не белый, как у большинства частных джетов.
— Серебристый, хм. Должно быть, бликов было немало.
— Всегда так, когда пилоты ставят параллельно ангару. Надо бы дверь сделать, но во Флориде это не окупается. Два раза в год пользоваться. А там, где колодки, да, примерно там и стоял самолёт.
— Хорошо. Спасибо.
Когда он ушёл, Райм цинично рассмеялся.
— Ещё одна проблема с отражениями. Понимаете, почему нельзя доверять чувствам?
— Значит, он невиновен... Извините, Линкольн. Я хотела сказать: он может быть виновен по полной, но мы его там не застукали.
Райм хмыкнул. Очарование допросов быстро угасало. Ему напомнили, почему он считал улики основой расследований.
— А что с последним подозреваемым?
— Заправщик. Джои Уилсон.
Райм вспомнил тот допрос.
— Он больше всех казался лжецом. Может, впечатление, но такое ощущение. Болтал без умолку. Увиливал... Ах, но, возможно, здесь что-то есть. Он сказал, что вроде видел помощника у самолёта, верно?
— Вроде. Не мог поклясться.
— Но Кейбл не подходил к самолёту, — заметила Сакс.
— Нет. Его обход — вокруг зданий и колонок.
Райм кивнул.
— И откуда он знал, что Нэш летит в Бразилию? Если не заправлял, то и план полёта знать незачем. Давайте снова вызовем Уилсона, поговорим. Надавим.
Идея казалась бесплодной, но других не было.
— Я схожу за ним, — сказал детектив и зашагал под дождём к месту, где Уилсон парковал заправщик — видимо, только что пополнил. Райм увидел, как мужчина взглянул на Джиллетта и, притворившись, что не заметил взмаха, быстро пошёл к потрёпанному «Хонда Аккорду», прыгнул и умчался.
— Он удирает, — сказала Сакс. Она инстинктивно посмотрела на единственный транспорт здесь — фургон. Сакс любила машины. Ремонтировала, перебирала детали, водила как молния. Но погоню на прокатном фургоне она не собиралась устраивать.
Это и не имело значения. Детектив Джиллетт сам неплохо водил. Через пять секунд он был за рулём своей машины и, включив мигалки и сирену, рванул. Большой «Крайслер» занесло, но он не дал врезаться в заправщик, а объехал. Затем проскочил ворота и исчез на шоссе.
Час спустя детектив Джиллетт ввёл в ангар закованного в наручники Джои Уилсона.
Он усадил заправщика в оранжевое кресло из стеклопластика и помог сесть. Не слишком мягко, отметил Райм, подумав, что погоня, пусть короткая, была захватывающей.
— В чём дело? — спросил Райм.
— Не понимаю, о чём вы.
Пожалуйста.
— Почему побежали?
— Я не бежал. Просто хотел домой, закрыть окна. Из-за шторма. Забыл.
Райм сказал:
— Вы нам врали. Вы подходили к самолёту.
— Может, и да.
— Когда?
— Может, в восемь тридцать, чуть позже.
— Чтобы заложить бомбу в самолёт Нэша.
— Нет!
— Но вы не заправляли. Можем проверить журналы.
Мужчина проворчал:
— Я сказал — нет.
— Пожалуй, сейчас не время для вызова. Зачем вы подходили к самолёту?
Но в этот момент ответ пришёл по телефону. Джиллетт поговорил пару минут и повесил. Ухмыльнулся, глядя на Уилсона.
— Криминалисты только что осмотрели вашу машину.
— Чёрт.
— И угадайте, что нашли?
— Не знаю.
— Килограмм очень качественной травки.
— Я ничего об этом не знаю!
— Даже как она оказалась в запасной шине?
Уилсон закрыл глаза.
Райм сказал:
— Вот зачем вы были у самолёта, Джои, верно? Не бомбу закладывали — забирали доставку.
— Клянусь... Я его не убивал. Но соврал насчёт подхода к самолёту. Да.
— У вас сеть людей на самолётах, верно. Провозят наркотики в грузовых отсеках или нишах шасси. Так вы узнали план полёта.
Вздох говорил: да. Он пробормотал:
— И даже дрянная травка. Столько хлопот — и дрянная травка.
— Нэш был в деле?
— Не-а, никто из частных пилотов не знает. В этом весь план. Они не нервничают с таможней.
Это, без сомнения, правда — использовать неподозрительных бизнесменов имело смысл.
Райм продолжил:
— Где были наркотики?
— По левому борту. Слева. В отсеке доступа к гидросистеме под двигателем.
Джиллетт сказал:
— На противоположной стороне от бомбы.
Райм был недоволен. Если бы наркотики лежали рядом, мог бы быть перенос при контакте. Но нет, это дело просто не станет криминалистическим.
— И ничего больше не видели? — спросил Райм.
— Нет, сэр.
Джиллетт поднял его. Несколько офицеров из отдела шерифа Восточного Дейда увели его.
Сакс сказала:
— По крайней мере, ясно, что бомбу он не закладывал. Здесь ему верим.
Джиллетт кивнул.
— Нет, он не убьёт золотую гусыню.
— На поверхности кажется, что трое подозреваемых больше не подозреваемые. Посмотрим, что скажет NTSB, но из фактов я заключаю — несчастный случай.
Райм смотрел на поле. Самолёты казались хрупкими под ветром и дождём, словно малейшее нарушение, не говоря о бомбе, могло их сбить.
— Смогут поднять самолёт? — спросила Сакс.
— С пяти миль? — сказал Джиллетт. — Может, за пару миллионов. Но ни один департамент не имеет таких денег. Спасибо вам обоим, Линкольн и Амелия. Особенно за помощь в один из наших приятных флоридских дней.
Райм протянул хорошую руку, мужчины пожали. Сакс тоже сжала ладонь Джиллетта. Райм сказал:
— Свяжемся с Нью-Йорком, Сакс. Узнаем, нужно ли нам что-то. И я бы не отказался от ещё каменных крабов.
Но дело не было закрыто так окончательно, как казалось.
На следующее утро Джиллетт, Сакс и Райм снова собрались на поле — по просьбе Райма. Том был рядом. Он вытирал пот со лба Райма; сегодня было яснее, солнечно, без ветра, но температура взлетала.
Сакс объясняла Джиллетту:
— Когда я вчера обходила здания и рестораны, где взяла видео...?
— Помню.
— Я оставила номер во всех заведениях, сказала, если кто-то видел кого-то у джета у офиса Southern Flight Services, пусть звонят. Утром позвонили. Турист с семьёй сидел в том «Бургер Кинге» снаружи, когда там был самолёт Нэша.
Она указала.
— Услышали по новостям вчера вечером и нашли номер. У отца есть фото.
Райм прищурился, глядя на фастфуд.
— Оттуда идеальный вид на двигатель.
Джиллетт спросил:
— Турист? Ещё здесь?
— «Блу Херон Инн».
— Знаю. В пяти милях. Поедем поговорим. Следовать за мной?
— Да, — сказал Том.
— Позвоню в диспетчерскую. Пусть криминалисты встретят — с программами улучшения фото.
— Криминалистика, — сказал Райм, с удовлетворением втянув воздух. — Если бы верил в клише, сказал бы — рыба снова в воде.
Патрульный Восточного Дейда Джим Кейбл свернул с шоссе и носом личного «Бьюика» ткнулся в заросли магнолий. Надев латексные перчатки, он полез в бардачок и достал холодный пистолет — .38 спец «Смитти». Конфисковал у какого-то Билли, Родриго или Хуана за последние полгода.
И велел пацану валить. Потому что арест за немного кокса и оружие не так хорош, как ствол без следа до Кейбла. Ствол для такой ситуации.
Кейбл зарядил свежими патронами из коробки — патроны не отслеживаются, если в перчатках. Затем пробрался через болотистое поле за «Блу Херон Инн» к домику 43, где остановился турист — тот, кто снимал джет Нэша позавчера и, возможно, заснял, как он закладывает бомбу в отсек правого двигателя.
В тридцать два Кейбл был стар для патрульного, обыскивающего туалеты аэропорта за нелегалами и гоняющегося за Билли, Родриго и Хуанами за пакетиками и стволами. Но острый язык, вспыльчивость и бутылка не дали подняться — как он заслуживал.
Но теперь не придётся беспокоиться. Он заработал сто тысяч, засунув пакетик в борт самолёта Нэша — с таймером на самую глубокую часть Атлантики. Кейбл знал взрывчатку — был боевым солдатом до позорной отставки — и установил как надо.
Всё шло гладко. Но теперь стало грязно. Туриста и, возможно, семью придётся убить. Зато ствол отследят до улиц Майами, а Кейбл разбросает кокс, чтобы выглядело как ограбление на почве наркотиков.
Надеялся, турист один. С другой стороны, если заартачится насчёт камеры, ствол к голове ребёнка заставит заговорить быстро.
Не хотел убивать лишних. Но приходилось.
Сто тысяч...
Лодка или ипотека?
Трудный выбор.
Нет, не трудный. Лодка.
Затем он у двери бунгало семьи Джонсонов из Найака, Нью-Йорк, где бы это ни было.
Огляделся. Никого. Последний домик в ряду у поля. Отведя курок до щелчка, он прислушался. Телевизор. Мультики. Наверное, доедали завтрак из room service перед пляжем.
Дети в номере. Он поморщился.
Хорошо хоть, без свидетелей — и маску не надевать. Чешется чертовски, а день уже к девяноста градусам.
Том припарковал фургон рядом с неопознанной машиной Джиллетта на передней стоянке «Блу Херон Инн».
Место было таким, каким Райм представлял курорт у пляжа во Флориде. Номера назад — на деревья и провода, вперёд — на шоссе и стрип-молл. Хилый бассейн, песчаная парковка, зал завтраков с витринами, плохо протёртыми два дня назад.
Яйца Как Угодно
Спросите о наших специальных предложениях.
Райм подумал пошутить Сакс насчёт теологического оттенка местоимения, но воздержался. Вместе пошли и покатили к домику туристов.
— Никого из департамента ещё нет, — сказала Сакс.
Джиллетт огляделся. Других машин не видно.
— Позвоню. Странно, что не здесь. Ну, поговорим с людьми внутри.
Они подошли к двери, Джиллетт постучал.
— Департамент шерифа Восточного Дейда.
Дверь открылась, но сначала никого. Джиллетт шагнул, говоря:
— Здравствуйте?
И тогда из ниоткуда появился пистолет в чьей-то руке внутри, и дуло коснулось виска детектива.
Шериф Восточного Дейда Арчи Креншо зачитал Полу Джиллетту права.
Массивный загорелый мужчина, потеющий сквозь бежевую униформу, чуть не уступил задачу Линкольну Райму — так впечатлён, что ньюйоркец раскрыл убийство Нэша.
Райм указал, что больше не официальный сотрудник. Амелия Сакс в строю, но не этой юрисдикции.
То же для третьего из команды Большого Яблока: Рона Пуласки, молодого блондина-патрульного NYPD.
Пуласки и Сакс с местными помощниками были внутри с соучастником Джиллетта — Джимом Кейблом, помощником, заложившим бомбу в самолёт Нэша. Райм терпел жару снаружи с Креншо, закованным Джиллеттом и полудюжиной офицеров.
Теперь Сакс и Пуласки вышли, за ними Кейбл в наручниках, за локти — два мрачных помощника. Его увели к неопознанной машине.
Ньюйоркцы присоединились к Райму, Креншо и Джиллетту.
Сакс кивнула на Кейбла.
— Дал всё, что нужно.
— Хорошо, — сказал Райм. — Больше допросов не будет.
Ухмылка.
— Что? — взорвался Джиллетт. — Он меня сдал?
Креншо цокнул зубами:
— Ты тоже будешь сотрудничать, Пол? Замолвлю словечко прокурору.
Джиллетт подумал. Губы сжались. Затем пробормотал, злобно глядя на Райма:
— Вы! Как узнали?
Райм, всегда радующийся объяснить — и блеснуть логикой, — согласился.
— Ключ этого дела? Обман. Помните? Улик не было, приходилось работать со свидетелями.
Он произнёс слово, будто оно оставляло вкус тухлой еды.
— Выяснять, кто врёт.
— Да, да. Я соврал, поручившись за Кейбла.
— Соврали, да, но я не заметил. Вы оба правохранители и попросили помощи. Почему не верить? Наивно, очевидно, но иногда принимаем за чистую монету.
Теперь Креншо:
— Как разобрались, Линкольн?
— Я мыслил узко. Ошибка. Думал, если ложь — то виновен. Но мы видели, не обязательно. Отражения, помните? Ложь могла быть ошибкой. И даже настоящая ложь не значит виновен в расследуемом — Джои Уилсон, заправщик FBO. Врал из-за наркотиков, не бомбы.
— Затем понял: вина может проявиться и в правде.
— В какой правде? — спросил Креншо. Ещё цок.
К Джиллетту Райм сказал:
— Вы упомянули, с какой стороны бомба. Но в транскрипте не было, где взрыв. Откуда знали — правая сторона?
Он поправился:
— Правый борт.
Джиллетт открыл рот, но замолчал.
Вчера, заподозрив Джиллетта, Райм обсудил с Сакс. Затем позвонили Пуласки, велели прилететь в Майами и сыграть туриста, снимавшего в «Бургер Кинге» и, возможно, заснявшего закладку бомбы.
Утром Райм попросил Амелию рассказать Джиллетту о свидетеле и посмотреть, что будет. Детектив сказал, что позвонит в офис шерифа и вызовет криминалистов в «Блу Херон Инн».
Но не позвонил.
Райм связался с штабом NYPD, попросил офицера криминалистики позвонить в команду Восточного Дейда — узнали, ничего не знают об операции в «Блу Херон».
Затем попросил соединить с шерифом и объяснил Креншо, что происходит. Креншо отправил помощников поддержать Пуласки, и когда появился Кейбл, думая украсть диск и убить туриста с семьёй, его арестовали.
Офицеры вернулись в позицию внутри для задержания Джиллетта.
Идеальная операция. Ни выстрела, ни ранений — но важнее для Линкольна Райма: дело с микрочастицами, следами инструментов, банковскими записями и отпечатками. И всё на поверхности, не в сейфе Дэви Джонса.
Райм оглядел разъярённого мужчину.
— Но не понимаю, Пол. Зачем просили меня помочь?
— Вы знаменитость, — пробормотал Джиллетт. — И когда предположите несчастный случай — а я думал, так и будет, — все поверят.
— Так. Будешь помогать, Пол? — спросил Креншо.
Джиллетт взглянул на Кейбла.
— Сволочь, сдал... Да, дам показания.
— Включая кто нанял.
— Что можете дать?
Креншо цокнул. Позвонил, вернулся через минуту.
— Сдашь нанимателя — штат откажется от убийства первой степени.
Джиллетт обдумывал.
— Или звони адвокату и надейся.
— Ладно, ладно.
Полчаса спустя Джиллетт подписал рукописные показания.
Конечный виновник — деловой партнёр Нэша. Бывший. Тот, с кем судился. В соглашении пункт: если умрёт до даты, партнёр выкупает долю по заниженной цене.
Деньги. Самый банальный мотив.
Хотя один из самых распространённых.
Партнёр знал Кейбла по армии и поднял тему, зная о позорной отставке за тёмные дела. Кейбл предложил, что они с Джиллеттом — которые вместе проворачивали криминал в районе Майами — разберутся с Нэшем за 200 000.
— Поступил правильно, поговорив, — сказал Креншо, убирая показания. — Пошли. В участок.
Проходя мимо машины, где сидел Кейбл, Джиллетт злобно посмотрел.
Но младший помощник сказал:
— Не волнуйся. Мы их сделаем.
Джиллетт остановился, нахмурившись.
— Просто молчи — и всё. У них ничего. Никаких улик, помнишь?
Джиллетт выпалил:
— Но ты же...? Ты меня сдал!
— Чёрта с два. Я слова не сказал! О чём ты?
Джиллетт развернулся и злобно посмотрел на Сакс.
— Вы сказали, он дал всё нужное.
Она ответила:
— Дал. Адрес, телефон и соцстрах. Это всё, что пока нужно.
Она удивлённо моргнула.
— А вы что подумали?
— Вы соврали, сука.
Райм ледяным тоном:
— Едва ли ложь. Вы неправильно истолковали.
Креншо кивнул двум офицерам у Джиллетта:
— Обоих в центр.
Шериф поблагодарил Райма и Сакс и пошёл к своей машине. Сакс и Райм вернулись к фургону, где Том готовил пандус.
Она сказала:
— Ну как, Райм? Первое дело без улик?
— Без вопросов, Сакс: между свидетелями и местом преступления в пяти милях под водой — выберу сейф Дэви Джонса. Люди... с ними слишком много хлопот. Кстати, Том, уже время коктейлей?