Много лет спустя, когда человечество стало лишь сказкой и преданием, в крошечном королевстве Майнхен, где обитала раса менехуне, родилась принцесса. На вид вполне обычная для фей: сиреневые глазки, пучок тёмных волос, светлая кожа, крепкое здоровье, средний рост и вес. Её нельзя было назвать ни миловидной, ни уродливой. Впрочем, для королевы низшего рода фей Миджестии момент появления дочери на свет стал самым счастливым и самым ужасным одновременно. В отличие от новорождённой она сама никогда не славилась здоровьем, а сейчас держалась на ногах с трудом.

Отменить праздник в честь рождения наследницы было непозволительной роскошью. Пытаясь сохранить на лице подобие улыбки, Миджестия стояла в небольшом тронном зале и приветствовала гостей. Как же ей хотелось скрыться в покоях и провести вечер наедине с мужем!

Гостей собралось видимо-невидимо. Приехали и представители высшего рода фей — пери, сильфиды, дриады и парацельсы, и низшие — брауни, лепреконы, пикси и дане. Хорошо ещё, что другие расы не соизволили пожаловать: тронный зал и так был переполнен. Стёкла опасно дребезжали от порывов ветра. Денег на их замену не хватало, и Миджестия опасалась, что одно из них не выдержит и свалится кому-нибудь на голову. Высшие феи сразу улетят, а низшим может не поздоровиться.

— Проверьте крепления на окнах, — не меняя вымученной улыбки, тихо приказала королева стражнику.

Тот кивнул и удалился. Миджестия подавила вздох. Поскорее бы этот вечер закончился.

— Поздравляю вас с рождением наследницы. Ваша дочка — чудо, — прощебетала одна из сероглазых сильфид, чьи крылья за спиной не могли ни на мгновение замереть.

Миджестия подозревала, что именно из-за неё сегодня ветер сходит с ума.

— Благодарю, — дружелюбно ответила она и ощутила на своём плече знакомую тёплую руку.

— Тебе надо отдохнуть, — мягко произнёс её муж, король Малтириаш.

Миджестия посмотрела в его голубые глаза, почувствовав прилив сил.

— Я бы с удовольствием, но оставить высших особ одних никак нельзя, — печально сказала она.

— Ты побледнела, — настаивал он.

— Всё из-за этого ужасного платья, — сразу нашла отговорку она.

Даже если денег не хватало на окна и новые скатерти, королевская семья обязана была поддерживать статус. Жёлтое платье, похожее на тюльпан с золотой вышивкой, своим весом прибивало её к полу, а изящный корсет не давал дышать. Что уж говорить о серьгах, колье и короне. Только на то, чтобы стоять прямо, уходили все силы. Король уже хотел что-то сказать, но двери зала снова распахнулись. Гости разом замолкли, уставившись на вошедшего.

Миджестия перевела взгляд на вход, и её сердце пропустило удар: лёгкой походкой к ним направлялся оракул. Это очень, очень плохой знак. От них ничего хорошего ждать не приходилось. Полностью белоснежный мальчишка задорно улыбался. Определить его возраст было невозможно — оракулы выглядели так, как хотели. Этот, видимо, предпочёл облик ребёнка.

— Рады приветствовать вас, — ровным голосом произнесла Миджестия.

Улыбка Оракула стала шире.

«Пожалуйста, только молчи, прошу тебя!» — звучало в её мыслях, словно молитва.

Оракул поправил белоснежные сверкающие волосы и уставился пустыми глазами без зрачков на новорождённую Мистритию. Та что-то агукнула в ответ. Кроме этого звука в зале царила тишина. Даже стёкла перестали дребезжать.

Оракул открыл рот, возвещая очередное непреложное предсказание:

Едва минёт последний детский год,

Беда большая от Драконов к вам придет,

И лишь наследница Мистрития народ свой от неё спасет.

Его потусторонний голос эхом отразился даже от переполненного зала. Королеве стало нечем дышать. Ноги подкосились. Оракул ещё раз хитро улыбнулся и исчез так же внезапно, как и появился. По тронному залу прокатился шепоток.

— Дракон? Неужели из самого Дракадриата?

— Какой ужас…

— Майнхен обречён. Точно вам говорю. Никто не может справиться с драконами!

— Но ей же не драться с ним придётся.

— Кто ж знает. Предсказания оракулов всегда туманны, они говорят загадками.

— Бедная королева. Гляньте на неё.

У Миджестии закружилась голова. В груди вспыхнула невыносимая боль, и она схватилась за сердце.

— Праздник окончен! — будто из-под воды донёсся до неё голос Малтириаша.

Наконец он взглянул на супругу, и его лицо исказилось от паники. Картинка перед глазами королевы поплыла.

— Миджестия! — крикнул он.

Больше она ничего не услышала.

Похороны королевы менехуне состоялись через несколько дней после праздника в честь рождения Мистритии, оставив в душах подданных неизгладимую скорбь.

Примерно в то же время, когда Миджестия и Малтириаш принимали гостей, в королевстве Дракадриат королевская чета сидела в огромной спальне новорождённого принца Рикрена. Мальчику недавно исполнилось четыре месяца.

— Растус, не позволяй ему сосать пальцы, — строго сказала королева Родриэна, отрываясь от книги на коленях.

— Но он такой милый! Как можно ему что-то запрещать? — пятилетний принц нехотя убрал руку из колыбели.

Чтобы заглянуть в неё, Растус притащил стул и вставал на цыпочки, ненароком покачивая кроватку.

— Конечно, милый. Он же весь в мать, — произнёс король Рабрион тоном, не терпящим возражений.

Родриэна перекинула через плечо каскад алых волос и прищурила ярко-зелёные глаза.

— Льстец.

— Именно за это ты меня и любишь. — Рабрион улыбнулся.

Пока родители были заняты разговором, Растус снова сунул брату палец. Рикрен тут же засунул его в рот. Старший принц подпрыгнул от восторга и едва не упал.

— Растус! — Королева вскочила с кресла и подбежала к сыну.

Тот успел ухватиться за бортик колыбели и удержаться. Родриэна спустила его на пол.

— Ну, мам… — проканючил он.

— Нет. Тебе пора спать, а Рабриону — возвращаться в кабинет, — не оставила она возражений.

— Ну, Родриэна, я только расположился! — пожаловался король.

— Ты помнишь, о чём мы договорились перед свадьбой? — Родриэна подняла указательный палец.

— О том, что я управляю Дракадриатом, а ты — королевской семьёй, — неохотно отозвался Рабрион.

— Поэтому… — безжалостно продолжила она.

— Поэтому я ухожу в кабинет, а Растус идёт спать. — Король вздохнул.

— Молодец. — Родриэна мягко улыбнулась. — Она поцеловала мужа и сына в щёки.

В дверь постучали. В комнату вошёл взволнованный слуга.

— Что… — начал король, но не успел договорить.

В спальню вплыл старец в белоснежных одеждах. Узнав в нём оракула, Родриэна встала перед колыбелью, заслоняя Растуса. Она гордо выпрямилась, всем видом показывая, что не отдаст детей.

Рабрион шагнул вперёд, закрыв их собой. Он напрягся, не сводя со старика взгляда. Зрачки его карих глаз стали вертикальными, а на лице проступила первая чёрная чешуя. Оракул низко поклонился. Ему не хотелось конфликта. Он ясно видел, что приблизиться к цели не позволят. Хотя оракулы были лишь вестниками, слава о них ходила дурная, а драконы — народ вспыльчивый. Запросто могли убить. Пришлось возвестить пророчество, не сходя с места:

Едва минёт последний детский год,

Драконов принц Рикрен на Майнхен нападёт.

Поселит в своем сердце боль пустую, разрушит королевство подчистую.

— Вон отсюда! — громыхнул рёв Рабриона.

Оракул попятился и через секунду скрылся за дверью.

— Кто это был? — испуганно спросил Растус.

Родриэна и Рабрион встревоженно переглянулись, оставив вопрос без ответа.

Ночь в последние дни сезона зелени отличалась особой магической притягательностью. У Озера Хейридж беспокойно вышагивал мальчик-оракул. Лунный свет будто отражался от него, делая ещё белее. Из-за елей показался такой же белоснежный старец.

— Ну что, ты сказал им? Сказал же? — мальчишка тут же подскочил к нему.

— Будто я мог поступить иначе… Меня чуть на куски не порвали. В следующий раз в Дракадриат сам пойдёшь, — проворчал старик.

— Ладно. Колесо, наконец, закрутилось. Давно мы не получали таких печальных откровений. — Лицо мальчика вытянулось.

— Тихо ты! Если кто-то услышит то, что ему не предназначено, весь мир с ума сойти может. Вымрем, как люди из легенд, — шикнул на него старец.

— Да, ты прав. Мы лишь наблюдатели, — согласился мальчик, не разделяя его беспокойства.

— Надеюсь, она будет довольна. — Старец устало вздохнул.

— Сомневаюсь. Им сложно угодить. Всё только начинается. — Мальчик улыбнулся. — Он уставился на отражение полной луны в озере.

Всего через восемнадцать лет колесо совершит оборот. К худу это будет или к добру, их больше не касалось.

Утро в канун семнадцатого дня рождения принцессы Мистритии Майнхен выдалось солнечным. Луч солнца едва заскользил по потёртым почти до дыр бежевым шторам, когда дверь комнаты открылась.

— Доброе утро, ваше высочество! — с энтузиазмом сказала горничная Шимона, неся перед собой тазик с водой для умывания.

Она вошла, попыталась поставить таз на столик, но тот опасно зашатался. Шимона ногой поправила стопку книг, служивших этому столику третьей сломанной ножкой. На лицо ей упала прядь светлых волос, и она быстро спрятала её под шапочку. Принцесса никак не отреагировала. Шимона распахнула шторы, пуская в комнату больше света, и подошла к кровати.

— Ваше высочество, пора вставать, — чуть раздражённо произнесла она и откинула одеяло.

Кровать оказалась пустой. Шимона тяжко вздохнула.

— Ну, как всегда. Будет ли хоть один день, когда она окажется именно там, где надо? — проворчала она и вышла из комнаты.

Принцесса Мистрития тем временем видела десятый сон, лёжа на стопке книг в библиотеке. Снилось ей что-то прекрасное, и просыпаться никак не хотелось, хотя за окном уже прокукарекал петух. Её рука потихоньку сползала со стопки, утягивая за собой голову.

— Теория квантовой магии! — выкрикнула она, когда больно ударилась головой об стол.

Мисти потерла ушибленный лоб и растерянно осмотрелась. Дверь в библиотеку открылась.

— Так и знала, что найду вас здесь, — недовольно произнесла Шимона. — Вы знаете, сколько сейчас времени и какой сегодня день?

Принцесса подскочила на ноги.

— Крылатые создания, я проспала. — Она окончательно проснулась и начала собирать со стола бумаги. — Мне срочно нужно к отцу.

Мисти со стопкой в руках выбежала в узкий коридор.

— Стойте! Нельзя в таком виде! Принцесса! — отчаянно завопила Шимона.

Мисти она нравилась, но порой уже не очень молодая горничная слишком много причитала, поэтому принцесса редко её слушалась. На ходу она одной рукой попыталась распутать колтуны в тёмно-русых волосах. Получилось плохо, так что это занятие она оставила, взлетела вверх по деревянной лестнице и встала около дубовых дверей. Прежде чем постучать, нужно было отдышаться, иначе отец снова отругает её за неподобающее поведение.

— Принцесса, юбка, — чуть слышно сказал молоденький зеленоволосый стражник Имикас, который сегодня дежурил у дверей.

Мисти взглянула на неё и смутилась, поняв, что юбка перекрутилась. Одной рукой такое не исправить.

— Подержи-ка. — Не дожидаясь ответа, она впихнула в руки Имикасу все свои документы.

Он от неожиданности чуть всё не уронил. Мисти поправила светло-сиреневую юбку и такого же цвета кофточку. Жаль, что отец не разрешает им с сестрой носить брюки, хотя многие принцессы их уже давно надевают даже на официальные приёмы. Она взяла свои вещи у стражника и постучала.

— Войдите, — сказал отец, уже успевший приступить к утреннему разбору бумаг.

Мисти спрятала за спиной документы, вошла в крохотный кабинет и за два шага подошла к столу короля Малтириаша, приютившемуся у окна рядом со шкафами с папками.

— Доброе утро, папочка. — Она широко улыбнулась.

Её отец скептично и настороженно поднял бровь. Мисти знала, что никогда не славилась милыми поступками вроде пожелания хорошего дня отцу рано утром, но сегодня ей нужно было быть максимально приветливой. Может, тогда он её выслушает.

— Доброе, — сказал отец, когда молчание затянулось.

— У тебя уже так много работы? — Мисти кивнула в сторону нескольких неровно сложенных стопок документов.

— Очень много, — нахмурившись, подтвердил отец, ожидая подвоха.

Её терпение закончилось, поэтому Мисти вытащила из-за спины бумаги.

— Я тут такое нашла. Это настоящий прорыв! — Её сиреневые глаза загорелись от воодушевления.

Отец протяжно вздохнул.

— Нет, правда. В этот раз тебе точно понравится. — Мисти начала перебирать бумаги, некоторые из которых посыпались на пол. — Одна из самых наших больших проблем — малый срок эксплуатации жилых домов. Их постоянно приходится отстраивать заново. У меня есть решение — несущие конструкции из гномьей руды! Она долговечная и поможет поддерживать строения. Ты представляешь…

— Мисти, — попытался прервать её король.

— Я всё просчитала и сделала макет. Денег тоже надо немного. Вообще, если получится, то можно будет сделать обмен с гномами на еду…

— Мисти! — рявкнул король.

Она замялась и замолчала.

— Пожалуйста, давай не будем обсуждать дела королевства. Это не то, чем должна заниматься принцесса менехуне, — строго произнёс он, сделав ударение на слове «принцесса».

— Но…

— Я ничего не хочу слушать ни про новых несушек, ни про водоповорот, — грубо произнёс король.

— Водопровод, вообще-то, — поправила его Мисти.

— Всё равно, — отмахнулся отец. — Опять ты со своими людскими сказками. Эта раса вымерла не просто так. Если вообще когда-либо существовала.

Мисти обиженно прикусила губу. Она всю неделю составляла эти чертежи, а отец не пожелал её выслушать даже в её собственный день рождения. Затем её взгляд уткнулся в лист, на котором стояла утренняя чашка чая Малтириаша. Она с неудовольствием узнала свой прошлый отчёт о централизованном водопроводе. Отец заметил её мрачное настроение и смягчился.

— Мисти, сегодня же твой день рождения. Может, тебе выбрать какое-нибудь новенькое платье или украшение? Бюджет сейчас это позволяет, — нежно произнёс он.

— Спасибо, пап. Я подумаю, — неохотно ответила она, не собираясь даже смотреть на обновки.

— Вот и хорошо. — Король встал и поцеловал её в лоб. — Теперь иди.

Она собрала свои бумаги с пола и развернулась к двери.

— Мисти, — неожиданно окликнул её отец.

Она с надеждой посмотрела на него.

— Не переживай ни о чём. Ты не бесполезна, и тебе не надо пытаться прыгнуть выше головы. Я со всем справляюсь, — мягко сказал Малтириаш.

Её сердце бухнулось вниз. Ничего не ответив, она вылетела из кабинета, встретилась с сочувствующим взглядом Имикаса, быстро сбежала вниз по лестнице и выпрыгнула из окна во двор. В её душе начала подниматься злость.

— Легко же говорить со стороны. Это не ему предстоит спасти свою расу, дом и семью. Да будь у меня хоть какие-то способности, кроме выращивания цветов, жилось бы легче! — себе под нос произнесла она, вышагивая между загонов со свиньями, овцами и курами.

Она уже и припомнить не могла, чего ещё не перепробовала. Учителя сменялись один за другим, но её магия оставалась слабой даже по меркам низших фей. Как прикажете с такими данными бороться против могущественного дракона?

Тогда Мисти попыталась посмотреть на ситуацию с другой стороны. Если не получалось найти свои сильные стороны, можно было поискать слабости противника. Только вот книга про драконов в их библиотеке была всего одна. Она рассказывала про их общую историю и правителей. Мисти зачитала её до дыр, всё больше расстраиваясь. Забыть о пророчестве не давал нестираемый знак фатума на запястье. Она старалась не отчаиваться и прочитала всю их скромную библиотеку. Там она нашла столько интересного, что могло бы помочь в процветании и защите менехуне, но отец до сих пор не желал её слушать. Опять получался замкнутый круг. Даже здесь она была бесполезна.

Свой народ и семью Мисти любила невероятно сильно, поэтому искала хоть какую-то лазейку. Она точно должна же хоть где-то быть, иначе дела менехуне плохи. Прогулка её немного успокоила. Она остановилась в конюшнях и погладила по морде пегую кобылу, которая ущипнула её за кофточку. Мисти ничего для неё не принесла, и животное быстро потеряло к ней интерес.

Шансы на успех у неё всё ещё имелись. В первый месяц урожая она должна будет поехать в академию Айфель, в которой соберутся все существа, имеющие пророчества оракулов. Они обязаны провести там последний год перед совершеннолетием. Почему — оракулы не объясняли. Они редко вообще занимались этим. Плюс — она наверняка сможет узнать о драконах. Минус — ей придётся встретиться с тем, кто попытается уничтожить Майнхен. Хорошо, что до совершеннолетия ни одно пророчество не исполнялось. Идти наперекор оракулам и пытаться убить её в академии даже дракон не станет. Во всяком случае, Мисти на это надеялась.

Улыбайся, Рен. Просто улыбайся. Его скулы свело от приторной фальшивой улыбки, шея не поворачивалась, а спина затекла. Отчаянно хотелось потянуться, но косой взгляд отца пригвоздил его к трону.

— …таким образом мы получить выгода. Прошу рассмотреть. Это выгода. Больша выгода! — наконец закончил низенький гном с каштановой бородой и поклонился так низко, что подмел ею чёрный камень пола.

Рикрен перестал его слушать, как только тот начал говорить о руде, и полагал, что это было начало речи. В большие окна лился тёплый свет сезона зелени. Сидеть на жёстком троне в послеполуденный час не хотелось, и Рен всерьёз задумывался лечь и вытянуться прямо на своём месте. Его трон такой большой, что он вполне мог уместиться на нём и в горизонтальном положении. Правда, тогда мама сразу убила бы его за нарушение этикета. Пришлось терпеть.

— Хорошо. Мы дадим вам ответ в ближайшее время, — сухо произнёс Рабрион.

Гномы ходили к ним уже седьмой сезон подряд. Вряд ли отец с братом станут думать о сотрудничестве, особенно если учесть, что гномы плохо объяснялись на межрасовом языке, а драконьего и вовсе не знали. Им просто некогда заниматься расшифровкой их письмен.

Гном довольно улыбнулся и покинул тронный зал. Рен не выдержал и потянулся. Спина хрустнула.

— Кажется, они будут ходить до тех пор, пока мы правда не обоснуем отказ, — устало сказал Растус.

В отличие от Рена, он никаких трудностей от сидения не испытывал. Всё же именно ему предстояло стать новым королём драконов, а Рен должен был получить под контроль герцогство на юге. Как же ему туда не хотелось. Передёргивало каждый раз, когда он думал о том, что всю жизнь будет отсиживать задницу на жёстких тронах.

Всё же погода слишком хороша. Надо улизнуть из душного замка хотя бы в сад после приёма посетителей.

— Рен, не хочешь заняться этим вопросом? — спросил король.

— Что? — У Рена все мысли из головы уплыли, и он не сразу понял, о чём его спросили.

Отец послал ему недовольный взгляд карих глаз, а такие же глаза брата насмешливо улыбнулись. Из них троих на тронах только он был ярким пятном справа. Мама участия в политических делах не принимала.

— Смею напомнить, что скоро начнётся сезон урожая и мне нужно будет отправиться в академию Айфель, — серьёзно, но осторожно ответил он.

— Зачем вообще тебя спросил? Ты найдёшь миллион причин для отказа, — проворчал отец. — Хватит на сегодня посетителей. Мне и Растусу нужно заняться бумагами.

Рен с энтузиазмом вскочил на ноги. Его длинные алые волосы, заплетённые в хвост, взметнулись за ним. Он легко поклонился отцу и начал раскачиваться с пятки на носок в ожидании. Как только за Рабрионом закрылась дверь, Растус расхохотался.

— Если ты пытался сделать заинтересованный вид, то это полный провал. Я прямо читал в твоих глазах посыл гному катиться туда, откуда он выполз, — с широкой улыбкой сказал брат.

— Ты обесцениваешь все мои ужасные старания и страдания, — драматично ответил Рен. — Ты только посмотри, моя задница уже стала совсем плоской!

Растус снова рассмеялся.

— Уверена, твоя, как ты выразился, «задница» в полном порядке, — раздался звонкий голос у входа, заставив братьев вздрогнуть.

Родриэна с идеальной осанкой шагала к них. Рен смутился: при матери нельзя так себя вести. Она не одобряла простонародных слов.

— Прости, мам, — серьёзно произнёс Рен и спустился к ней.

Она поправила его манжеты, пригладила волосы и окинула критичным взглядом.

— Когда же ты уже повзрослеешь? — с волнением спросила она. — Тебе необходимо стать серьёзнее, ведь скоро…

Родриэна резко прервала саму себя. Рен ощетинился. Она затронула тему, на которую он давно наложил табу.

— Сам разберусь, — сказал он чуть более резко, чем требовалось, и покинул тронный зал.

Растус догнал его в длинном широком коридоре с яркими красными гобеленами на стенах.

— Зря ты так. Мама волнуется, да и мы с отцом тоже, — обеспокоенно произнёс брат.

— Знаю, но ничем не могу помочь. Я не хочу это обсуждать, — отрезал Рен.

Они миновали коридор и вышли к чёрной арке, которая вела в сад.

— А по-моему, тебе нужно с нами поговорить, — упрямо заявил Растус.

— О чём? О том, что внутри меня живёт чудовище, готовое убивать? Или о том, что моя магия годится только на растопку камина? — Рен окончательно вышел из себя.

— Не смей говорить о себе нечто подобное! — угрожающе рявкнул Растус, и Рен растерял запал. Он терпеть не мог ссориться с братом. — Ты не чудовище, и оно не живёт внутри тебя. Внутренний Дракон — часть твоей сущности, нравится тебе это или нет. И магия у тебя не слабая. Ты просто боишься её использовать, потому что не хочешь потерять контроль.

Рен замер и недовольно уставился на него. Больше всего его раздражала правота Растуса. Если не Дракон — чудовище, то им является сам Рикрен. Это принять намного труднее. Все всё время убеждали его в обратном, но он знал, что они лгут. Тот, кто должен уничтожить целое королевство и убить множество невинных существ, не может быть добрым и хорошим. Это просто невозможно! Собственно, поэтому Рен и наложил табу на эту тему. Ему не нужны пустые слова утешения. Он вообще не хотел исполнять это проклятое предсказание, но прекрасно знал, как на такие слова отреагируют родственники.

— Нельзя игнорировать слова оракула. Это может привести к огромной катастрофе, — произнёс отец, когда Рен впервые поднял эту тему.

Самым ужасным стало согласие с Рабрионом матери и брата. Рен оказался в ловушке между словами незнакомого существа и собственными моральными принципами. Сейчас же он просто молча смотрел на Растуса. Никто не сможет его понять. Брат неожиданно смягчился и положил руку ему на плечо.

— Рен, я знаю, что тебя раздирают противоречия, но ты не можешь вечно подавлять часть самого себя. Пусть будущее мне не известно, но я прожил рядом с тобой всю жизнь. Ты сильный и добрый. Начни хоть немного доверять самому себе, — чуть печально сказал брат и ушёл.

Над головой громыхнуло. Рен поднял взгляд к небу и понял, что погода испортилась так же быстро, как его настроение. В душе бушевала буря, а на лице, казалось, уже проступала чешуя. Ему срочно нужно было выпустить пар, иначе Дракон покажется.

Рен бросился в свою комнату, минуя молчаливых стражников и слуг, которые порой бросали на него взволнованные взгляды. Конечно, они его обсуждали. Второй принц драконов Рикрен Дракадриат был их любимой темой для сплетен. Порой до него долетали обрывки фраз, сотканных из сочувствия.

Стража у комнаты расступилась, и он влетел в неё на всей скорости. Место колыбели давно занял ещё один диван, а у правой стены расположилась кровать, на которой уместилась бы вся его семья, не касаясь друг друга. Рен бросился к гардеробу. Его там встретили рубашки, штаны, туфли, но всё не то. Когда он нащупал гладкое дерево, на его лице заиграла искренняя улыбка. По окнам начал барабанить дождь, небо осветила яркая вспышка молнии. Рен вытащил на поверхность хорошо спрятанную скрипку. Когда он впервые увидел этот инструмент у музыкантов в замке, то просто влюбился в него. Он умолял артиста научить его играть, и тот в итоге сдался. Правда, взял с Рена слово, что никому он об этом не расскажет, — ведь не пристало принцу драконов заниматься такой чепухой.

Рен подошёл к балконной двери и рывком распахнул её. На него налетел ужасный порыв ветра, заставивший волосы заметаться из стороны в сторону. Ливень окатил его водой. Рен тут же промок насквозь, но его это не остановило. Обычно он уходил из замка в сад, чтобы поиграть, но сегодня гром такой сильный, что его точно никто не услышит.

Белое дерево скрипки легко легло на его плечо. Рен не боялся испортить инструмент, потому что его создали магией дриад. Надо очень постараться, чтобы испортить такую вещь. Впрочем, для магии драконов это не представляло трудностей. Рен занёс смычок, словно меч, и первый аккорд разбил пространство.

Полилась громкая и яростная мелодия, слившаяся с его внутренним состоянием. Он утопал в музыке, а она отражала его. Рен закрыл глаза и отдался ей полностью. Гром играл роль барабана, а ветер разносил звуки скрипки по всей территории замка. Рен закончил свою игру мощным тремоло и застыл, подставив лицо дождю. Ему стало намного легче. Теперь он успокоился и был готов вернуться к своей убогой реальности, не срывая злость и раздражение на семье.

— Принцесса Мистрития, стойте ровно! — проворчала Шимона и больно уколола Мисти иголкой, отчего та возмущённо ойкнула.

— Пожалуйста, зови меня Мисти, — попросила она.

Шимона бросила на неё негодующий взгляд и вернулась к платью. Всего через час Мисти должна предстать перед гостями. Если, конечно, хоть кто-то решится прийти на её день рождения. С каждым годом празднующих прибывало всё меньше. Шимона закрепила пояс голубого цвета, затянув его на талии так сильно, что выбила весь воздух из лёгких.

— Постойте здесь, принцесса Ми-стри-ти-я, я схожу за туфлями и украшениями, — по слогам произнесла она её имя и выскочила за дверь.

Мисти поморщилась. Неужели так сложно хоть раз ей в чём-то уступить? Ну и что, что это не по этикету? Он в ближайшем будущем может совсем не понадобиться на том свете.

— Вот почему она такая упрямая? — в сердцах спросила она.

— Ты упрямее, — спокойно ответила младшая сестра, лёжа на её кровати и листая каталог с платьями.

Мисти перевела недовольный взгляд на Милли. Сестра подняла на неё свои глубокие синие глаза, убрала с лица прядь золотых волос и хитро улыбнулась.

— Что? На правду не обижаются. — Она вернулась к каталогу. — Ты посмотри, какая красота! Оно бы тебе пошло.

Милли указала на светло-фиолетовое платье с пышной юбкой. Мисти услышала в её голосе завистливые нотки. В отличие от неё Милитина очень любила платья, туфли и украшения, но с их финансовым положением обновки они получали редко.

— Закажи его себе. Потом скажу отцу, что платье пришло не по размеру, — дружелюбно предложила Мисти.

— Но так нельзя. Праздник же у тебя, — очень неохотно произнесла Милли, гипнотизируя платье в каталоге.

Мисти сложила руки на груди, уставилась на неё и мысленно посчитала до десяти.

— Ну если ты настаиваешь… — обрадовалась Милли и взяла бланк со столика для заказа.

— Я ничего не говорила. — Мисти заливисто рассмеялась.

— Зато ты очень выразительно смотрела, — возразила Милли, вызвав новую волну смеха.

В комнату вошла всё ещё недовольная Шимона.

— Как здорово, что вам очень весело, ваши высочества, но мы ужасно опаздываем. Принцесса Милитина, не могли бы вы вернуться в свою комнату и начать подготовку? Я подойду к вам позже, — проворчала она.

Милли вскочила с кровати и, прижав к себе бланк с каталогом, удалилась. Мисти кое-как сдержала разочарованный вздох.

Присутствие сестры рядом эти пару часов — лучшее, что происходило с ней за весь день. Разговор с отцом не удался, когда она выходила из конюшен, то угодила в навоз, а Шимона чуть не упала в обморок, увидев её после этого. В итоге Мисти пришлось сидеть в прохладной ванной около трёх часов. Затем Шимона решила, что стоит немного украсить её старое платье, будто вчера на это времени не было.

Шимона поставила на пол самые нелюбимые туфли Мисти. Выглядели они красиво и ярко — полностью усыпаны блёстками, однако ужасно натирали ноги. Шимона послала непреклонный взгляд, и Мисти пришлось покорно обуться. Дальше горничная занялась причёской и макияжем. Мисти чувствовала себя глупой куклой. Когда Шимона закончила, за окном начало темнеть.

— Посидите здесь спокойно, иначе испортите причёску и её придётся переделывать, — назидательно сказала Шимона, последний раз поправляя её закреплённые сверху локоны.

— Хорошо, — согласилась Мисти, не желавшая снова проходить через всё это.

Шимона замялась, а потом положила свои тёплые руки на её оголённые плечи.

— Вы невероятно красивая и очень похожи на королеву Миджестию в молодости. Уверена, она бы вами гордилась, — неловко сказала Шимона и ушла.

Мисти растерянно посмотрела в зеркало. Вряд ли её можно назвать красивой. Особенно если рядом поставить Милли и вторую королеву Монодику. Вот они правда являлись писаными красавицами. Да и с чего бы покойной матери гордиться ею? За что бы Мисти ни бралась, всё заканчивалось провалом. Её настроение снова упало. Руки сами потянулись к первому ящику небольшого столика со сколотыми углами. Он со скрипом отъехал, и Мисти взяла в руки стопку писем. Каждый год в день своего рождения она пыталась выйти на диалог с Дракадриатом, но они возвращали все её письма назад. Даже не открывали. В этом году она решила, что с неё хватит. Она уже пробовала и умолять, и угрожать, и даже ссылаться на их порядочность. Всё без толку.

В дверь постучали. Мисти быстро закинула письма в ящик и закрыла его. В комнату вошёл отец, увидел её и широко улыбнулся.

— Я встретил по пути Шимону, и она сказала, что ты вылитая Миджестия, но она оказалась не права. Ты намного красивее, дочка, — мягко произнёс он.

— Спасибо, пап, — неловко ответила она.

Так уж заведено, что раз в год все обязаны сказать ей о том, что она красивая. Хотя, может, после стараний Шимоны она и стала чуть милее обычного.

— Если бы ты так постоянно одевалась, то отбоя от ухажёров не было. Должен ли я тебя за это отругать или лучше сказать спасибо? — задумчиво спросил Малтириаш.

— Кто знает? — поддержала его игру Мисти.

Отец улыбнулся, а затем резко помрачнел.

— Мне так жаль, что твоя мама не с тобой в такой день, — печально произнёс он.

Сердце у Мисти сжалось. Она не помнила Миджестию, но по рассказам других, та была замечательной королевой, женой и матерью. Если бы не этикет, Миджестия точно продержала бы её на руках весь приём по случаю празднования рождения.

— Мне тоже, — с жалостью ответила она.

Отец подошёл и поцеловал её в лоб.

— Не будем о плохом. Праздник начинается, — с улыбкой произнёс он и протянул ей руку.

Мисти взяла его под локоть, и они спустились к тронному залу. У дверей их встретили Монодика и Милли. Обе наряженные в более светлые платья, чем Мисти, чтобы она хоть как-то выделялась на их фоне.

— Какая ты красавица, — восхищённо сказала Монодика и обняла её.

Мисти неуклюже повторила объятие. Её мачеха ей нравилась, но почему-то она всегда чувствовала себя неловко в её присутствии. Будто никак не могла почувствовать себя её дочерью, хотя Монодика с самого первого дня в замке хорошо к ней относилась. Подумать только, с её появления здесь прошло уже лет тринадцать.

— Спасибо, — ответила она.

Король кивнул Имикасу, и тот открыл перед ними двери в зал. Мисти приготовилась приторно улыбаться, но этого делать не пришлось. Зал встретил её обескураживающей пустотой. Она поражённо замерла на пороге.

— Где все? — серьёзно и недовольно спросил Малтириаш.

— Простите, уже час как начали приходить письма с отказами, но мы думали… — Шимона протянула отцу огромную стопку писем.

Король начал гневно их перебирать. Мисти печально улыбнулась. Это ожидаемо. Зачем приходить на праздник королевства, которого скоро не станет? Монодика обняла её за плечи.

— Ну и ладно. Зачем они нам нужны? Устроим праздник без этикета. Шимона, пригласи к нам всех, кого найдёшь, — произнесла мачеха.

— Не надо, — тихо попросила Мисти. — Я… устала. Завтра к тому же мне надо будет выехать рано утром в академию Айфель. Пожалуйста, повеселитесь за меня.

Она отстранилась и вышла из тронного зала. Впервые такое — что вообще никто не пришёл. Мисти столкнулась взглядом с глазами Миджестии и вздрогнула. Когда она успела дойти до сюда? Портрет её матери всё ещё висел в крохотном зеркальном зале, который она так любила. Из-за стеклянной крыши звезды отражались от зеркал и превращали пространство в бесконечное ночное небо. Мисти села на лавочку посередине комнаты, не отрывая взгляда от портрета матери.

— Гордишься, да? — с горькой усмешкой спросила она. — Ничего, мам. Я в порядке. Чтобы ни случилось — смогу защитить тех, кого люблю. Я не буду убегать. Просто сегодня… Это последний мой день дома до поездки. Я…

Мисти почувствовала, как у неё опускаются руки. Хотелось заплакать, но слёзы ничего никогда не решали в её жизни. Они не могли воскресить мать или переписать судьбу, поэтому и смысла в них не было. Завтра она проснётся и вступит в неравный бой с драконом. Она справится. Приложит всевозможные усилия. Мисти ещё раз посмотрела на маму и широко улыбнулась. Её сердце немного успокоилось. Сзади кто-то откашлялся. Мисти резко повернула голову.

— Извините, я стучал, — неловко произнёс Имикас.

— Всё в порядке, — твёрдо ответила Мисти и заметила огромный букет белых хризантем у него в руках. — Снова прислали?

— Да, — ответил он.

— Снова без имени? — Мисти подошла поближе и осмотрела букет.

Кажется, она начала получать их с тех пор, как научилась ходить. Правда, её тайный поклонник ни разу себя не выдал. Мисти ощутила укол разочарования — ведь этот день рождения его предпоследний шанс на раскрытие. Если то существо не осмелилось ничего рассказать о себе сейчас, то скорее всего не сделает этого и в день её восемнадцатилетия. Мисти взяла букет белых хризантем у Имикаса. Он был так огромен, что она могла бы в нём утонуть. Её окружил приятный запах свежих цветов.

— Спасибо, я сама их поставлю, — тихо произнесла она.

Имикас замялся, покраснел, а затем выдавил из себя:

— С днём рождения, принцесса.

Она благодарно ему улыбнулась. Имикасу сложно давались утешения, а сейчас он, видимо, считал, что она в них нуждается, поэтому переступил через свою стеснительность. Он поклонился и ушёл. Мисти снова вдохнула аромат хризантем. Вот теперь она точно в порядке. Пусть другие королевства видят в ней безнадёжную неудачницу, она справится со всем им назло.

Если Рен и недолюбливал кого-то больше гномов, то только фей. Если с высшими феями иногда можно поговорить, когда они не заискивают ради расположения драконов, то с низшими разговор короткий — его просто нет. При виде них они падали на колени и не поднимали глаз, что Рена всегда ужасно злило. Как можно быть такими бесхребетными?

Такое их утреннее приветствие испортило ему настроение на весь день. Он наивно полагал, что сможет потихоньку улизнуть из Дракадриата в академию Айфель, но родители устроили шикарные проводы, так что Рен вынужден был сидеть и строить хорошую мину при плохой игре. Он старался не смотреть на лепреконов и брауни. Естественно, менехуне никто не пригласил. Если честно, Рен не понимал, почему они ни разу не съездили в Майнхен. Низшие феи никак не могли навредить драконам.

Ещё и родители настаивали на том, что Рен должен исполнить предсказание, потому что: «С судьбой шутки плохи!» Его передёрнуло от того, как в его голове прозвучал голос отца. В детстве Рен часто поднимал эту тему, чем как-то очень разозлил Рабриона. После той холодной и яростной фразы Рен прекратил бесплодные попытки связаться с менехуне. Впрочем, он всё равно чувствовал себя виноватым. Сильные должны защищать слабых, а не разрушать их королевства. Тогда Рен нашёл способ хоть немного облегчить своё состояние: дриады как-то сказали ему, что белые хризантемы означают искренние извинения, и с тех пор он тайно отсылал их Мистритии каждый её день рождения. Если бы родители узнали, это был бы настоящий скандал. Будто они и правда находились с менехуне в военном конфликте. Абсурд!

— Рен? — Растус щёлкнул пальцами у его носа, заставив выплыть из своих мыслей.

— Чего? — раздражённо проворчал он, но вспомнил, где находится, выдавил улыбку и поправился: — Что-то случилось, брат?

— Леди интересуются, будешь ли ты танцевать сегодня? — официально спросил Растус.

Рен оглядел пышно украшенный тронный зал с лентами и цветами. Посреди него стояли девушки разных рас, разодетые в пух и прах. У одной из них с заострёнными ушами платье представляло собой подобие шапито для цирка, а другую за перьями даже разглядеть толком не представлялось возможным, зато её противное хихиканье было отлично слышно. Рен сдержал порыв поморщиться и перевёл взгляд на Растуса.

— «Я не собираюсь отдуваться за двоих», — беззвучно произнёс брат, продолжая дружелюбно улыбаться.

— «Я не просил устраивать праздник», — с таким же выражением лица и так же тихо ответил Рен. — «Как они вообще так быстро собрались?»

— Рикрен желает потанцевать с вами, но он очень смущается, — сказал Растус, повернувшись к девушкам.

Маска на лице Рена дрогнула.

— «Я тебе это припомню», — злобно прошептал он, поднимаясь на ноги.

— «Так боюсь, что аж ноги трясутся». — Растус действительно дрожал, но только от едва сдерживаемого смеха. — «Иди исполнять долг принца».

Рен кинул на брата ещё один недовольный взгляд, потом заметил, что на них с одобрением смотрят родители, и понял — это семейный заговор. Что ж, если они хотят его смерти, он им её предоставит.

Он спустился вниз по лестнице и оказался схвачен одной из парацельс с розовыми волосами, которая чуть ли не локтями растолкала соперниц. Рен подавил желание попятиться.

— Ваше высочество, такая честь танцевать с вами. — Она усиленно захлопала ресницами, а её полупрозрачные крылья на спине задрожали от предвкушения.

Рен сглотнул и протянул ей руку. Она вцепилась в него намертво и начала без умолку болтать. Рен мысленно считал шаги. Раз, два, поворот. Раз, два, три, пируэт. Ещё четыре повторения, и он вырвется на волю. Главное — танцевать в сторону балкона. Последний поклон он отвесил ей почти у свода штор.

— …и это так забавно. Менехуне же не думали, что кто-то придёт к ним, когда всех пригласили драконы? — продолжила щебетать парацельсе.

Рен вздрогнул. До этого он не прислушивался к тому, что она говорила. Даже имя её не расслышал и почувствовал, что отчаянно краснеет от стыда. Неужели из-за них никто не пришёл на день рождения Мистритии?

— Простите, мне нужно подышать воздухом, — сказал он чистую правду, прерывая поток её слов.

— О, я могла бы составить вам компанию, ведь…

— Прошу прощения, но я пойду один, — чуть более грубо, чем требовалось, произнёс он.

Фея замерла, и он воспользовался её замешательством. Рен выскользнул на балкон и сразу слез с него по выпуклой кладке справа. Воротник начал душить его, и Рен расстегнул его. Солнце ярко светило и уже подходило к полудню. Обычно приёмы устраивали вечером, а звать кого-то утром считалось плохим тоном, но драконы редко слушали, что им говорят.

Мысли Рена снова начали уплывать. С одной стороны, он хотел отправиться в академию Айфель — там можно попытаться найти средства сдерживания Внутреннего Дракона, а здесь Рен находил только книги по усилению. С другой стороны, как ему посмотреть там в глаза Мистритии? Семья уверяла Рена в том, что он в этой ситуации не виноват и, скорее всего, именно менехуне нанесут ему вред. Верилось слабо. Вот что он будет делать, если она придёт лично умолять оставить Майнхен в покое? Пока он уверен только в одном — со стыда сквозь землю точно провалится.

В тронный зал возвращаться не хотелось, поэтому он окольными путями пошёл в свою комнату, заглянув по пути в конюшни. Пегасы заметили его быстрее смотрителя.

— Подготовь карету. Я желаю отправиться в Айфель в течение часа, — серьёзно сказал он, заставив худощавого мужчину вздрогнуть и обернуться.

— К-конечно, — пробормотал смотритель.

Рен вернулся в комнату, переоделся в более свободную рубашку со штанами и решил ещё раз проверить содержание чемоданов, которые собрала прислуга.

— Сменные вещи, которые я не ненавижу, на месте. Ужасного вида костюм тоже. А это что? Плакат Дракадриата? Пожалуй, оставлю дома. Главное — не забыть взять… Да где же она? — бормотал он себе под нос.

— Скрипка в футляре у окна, — произнёс сзади мягкий голос, от которого сердце Рена на миг остановилось.

Он резко развернулся и встретился взглядом с матерью.

— Ты же не думал, что никто не замечает твоей игры в саду? Кстати, очень хорошо получается, — сказала Родриэна и подошла к Рену.

— Спасибо, — смущённо ответил он.

Мама неожиданно обняла его. Рен неловко ответил на объятия, заметив, что стал на голову выше неё. Когда только успел?

— Так и знала, что ты всё равно попытаешься уйти, не попрощавшись. Пожалуйста, береги себя…

Рену стало совсем не по себе. Королева Родриэна была сильной, стойкой и упрямой женщиной. Её голос никогда не дрожал. Вот и сейчас он почти уверен, что происходящее — сон или галлюцинация.

— Обещай мне не совершать опрометчивых поступков! — резко и твёрдо сказала она, снова став похожей на саму себя.

— Конечно, мам, — с улыбкой ответил Рен.

Родриэна отстранилась. Выглядела она так, будто ничего не произошло.

— Обязательно сдержи обещание, иначе твоя мама с ума сойдёт от беспокойства, — мягко заметил отец, входя в комнату вместе с братом.

В этот раз Рен всё-таки попятился.

— Вы же не собираетесь меня обнимать? — настороженно уточнил он.

— Вот ещё, — ответил Растус, схватил его за шею и растрепал Рену волосы.

Когда он вырвался, голова стала похожа на алое гнезо. Растус согнулся пополам от смеха. Рен кинул на него обиженный взгляд.

— Как маленькие, честное слово. — Отец закатил глаза, а потом серьёзно посмотрел на Рена. — Удачи в академии. Покажи им всем, кто такие драконы.

Рен неожиданно почувствовал, что уже совсем не хочет уходить. Его семья редко так открыто проявляла эмоции, но он всегда знал, что они его любят и так же преданно любил их в ответ. В дверь постучали, а затем зашёл один из слуг.

— Карета подана. Позволите отнести багаж? — учтиво спросил парнишка примерно его возраста.

— Да, — согласился Рен и обвёл взглядом семью. — Мне пора.

Внезапно в голову ему пришла идея. Рен кинул на Растуса хитрый взгляд. Брат недоуменно поднял бровь.

— Пусть сегодняшний праздник идёт до самого рассвета. Растус, надеюсь, ты заменишь меня, — серьёзно и официально сказал Рен.

Брат ошарашенно уставился на него, но соображал он при внезапных атаках чуть медленнее Рена.

— Отличная идея. Раз уж гости собрались, — согласился Рабрион.

— Рен шутит. Мы же уже собирались заканчивать. Работы накопилось много. — Замахал руками Растус.

— Нет, мой уход должен быть эпичным, — продолжил играть свою роль Рен. — Увидимся.

— Рен! — воскликнул Растус, но тот никак не отреагировал и дошёл до двери.

Сдерживаться больше он не смог. Рен повернулся, показал Растусу язык и вышел в коридор.

— Сегодня его слово — закон, так что иди развлекать гостей до рассвета, — услышал он голос отца и заливисто рассмеялся, представив выражение лица брата.

Наконец, его настроение поднялось. Теперь он был почти готов к академии Айфель и Мистритии. Может ещё поспит в дороге и тогда точно сможет удержать маску равнодушия на лице что бы ни случилось.

Добираться до академии Айфель пришлось трое суток. Мисти уже сошла с ума от скуки и тряски. Пегая старушка-лошадь старалась изо всех сил, и Мисти очень её жалела, да и седого кучера тоже. Будь у них хоть один пегас, до независимого нейтрального пространства она добралась бы всего за пару часов.

Попасть в Айфель не было её мечтой, но она хотела хоть раз увидеть его. В книгах академию описывали как грандиозное строение, что стоит на берегу зеркального озера Ладж и окружено лесом Хои с одной стороны и высокой горой Рохт с другой.

— Гляньте-ка, ваше высочество, почти уж на месте, — прокряхтел Криам, когда они выехали на горную дорогу.

Мисти высунулась в окно и восхищённо ахнула. Иллюстрация в книге не передавала того, что сейчас предстало перед её глазами. Гора Рохт была полностью чёрной, как уголь. Мисти не разбиралась в породах, но была уверена, что любой гном рассказал бы всё о ней, лишь мельком взглянув. У подножия тянулся ещё зелёный лес Хои. Родство с природой подсказывало ей, что за ним ухаживали. Об этом говорило и то, как высадили деревья. Например, рябины и яблони стояли далеко друг от друга, потому что плохо соседничали. В том месте, где заканчивался лес, начиналось озеро Ладж, которое имело глубину в 23,7 метра и было самым чистым из всех, которые Мисти видела. Даже отсюда можно было рассмотреть в нём плавающую рыбу.

В окружении всего этого расположилась академия Айфель. Её самый высокий шпиль сверкал на солнце, а бежевый оттенок стен успокаивал. Рядом с главным зданием стояли ещё несколько поменьше. Одно из них выделялось своей стеклянной круглой крышей, а под ней просматривалось что-то зелёное. Неужели у них есть собственная оранжерея? Если бы не обстоятельства, то Мисти была бы даже рада здесь учиться.

Около ворот уже скопилась уйма разнообразных карет, что её не удивило. Время близилось к полудню, значит, приём в самом разгаре. Криам остановился. Мисти окинула взглядом очередь и заметила, что пешая очередь движется куда быстрее.

— Я выйду здесь, — произнесла она, открыв дверь.

Когда ноги коснулись земли, её немного зашатало, но это, к счастью, прошло быстро. Мисти принялась снимать багаж.

— Куда ж вы? Нельзя так, — прокаркал всполошившийся Криам.

Он тоже неуклюже спустился, но Мисти уже успела снять весь багаж.

— Поезжай домой, я справлюсь. Спасибо, что довёз, — дружелюбно сказала она, погладила лошадь по морде и прибавила: — Тебе тоже спасибо, старушка.

Пегая удовлетворённо фыркнула. Мисти начала двигаться в сторону очереди.

— Принцесса! — неожиданно окликнул её Криам. — Ну… это… Удачи вам там. Не забудьте писать родителям. Они волнуются.

Мисти на секунду поморщилась: от волнения Милли у неё до сих пор рёбра болели. Если бы сестра могла, она бы поехала с ней. Она даже напросилась последнюю ночь спать вместе. Монодика же лично приготовила столько еды, что Мисти с Криамом пришлось постараться, чтобы съесть всё это в дороге. Отец дома продолжал читать ей морали и давать советы до самого выезда. Она точно ещё не скоро по всем ним соскучится.

— Конечно, — громко произнесла Мисти, помахала Криаму рукой и начала лавировать между карет и существ.

Через десять минут, наконец, она смогла попасть к горбатому мужчине лет сорока, который по списку проверял прибывших. Тёмные очки и запах гнили сразу сказали ей, что тот является убором. Так вот чего все носы затыкали. Запах от него просто с ног сбивал. Пахло чем-то средним между гнилью, рвотой и поносом.

— Имя и фамилия, — раздражённо проворчал он.

— Мистрития Майнхен, — ответила она, подавляя рвотный позыв.

Все вокруг неожиданно затихли. Что ж, она этого ожидала, ведь её предсказание давно стало общеизвестным. Кроме всего прочего, оно было первым за шестьдесят лет, которое связывало вместе двух разных существ, а одно из них — могущественный дракон.

— Покажите знак фатума, — как ни в чем ни бывало продолжил убор.

Она протянула ему правую руку запястьем вверх. Он схватил её и повертел, рассматривая вычурный узелок, чем-то напоминающий сердце.

— Проходи. Комната 307, — в итоге сказал он и протянул ей ключ.

Мисти схватила его и постаралась отойти подальше. От руки и ключа несло той же ужасной вонью. Почему он решил её трогать, ведь до этого никому такая честь не выпадала? Мисти продолжала ловить на себе любопытные взгляды. Она выпрямила и без того ровную спину и вскинула подбородок. Пусть смотрят, если так хотят.

На секунду её накрыла огромная тень. Мисти вздрогнула и посмотрела наверх. По небу пронеслась огромная чёрная карета, запряжённая восемью белоснежными пегасами. Она миновала очередь и приземлилась сразу во двор. Внимание существ переключилось на неё. Мисти сразу поняла, кого вскоре увидит. Её сердце почти застыло в груди. Про Рикрена она совсем ничего не знала, кроме основных фактов. Он второй принц, он дракон и он уничтожит Майнхен.

Дверь кареты открылась, и на землю спрыгнул высокий парень с алыми волосами и глубокими зелёными глазами. Он осмотрел толпу, а затем лениво улыбнулся, всем своим видом показывая, что мог рассчитывать только на тёплый приём. К нему сразу подошла статная и строгая брюнетка в платье в пол. Её блёклые глаза выдали родство с оракулами. Скорее всего, эта леди родом из Гиан.

— Рада приветствовать вас в академии Айфель, мистер Дракадриат. Я Хензель Виграш. Здешний директор, — строго произнесла она.

— Приятно познакомиться. — Ещё шире улыбнулся Рикрен.

— Не могли бы вы убрать карету с газона и более не пренебрегать правилами? В академии Айфель мы ратуем за равенство учеников, — так же жёстко продолжила директриса.

Увидев потерянность на лице Рикрена, Мисти хихикнула. Впрочем, дракон быстро собрался.

— Извините. Мой кучер допустил ошибку. Больше такого не повторится, — серьёзно ответил он.

Директриса ему кивнула и удалилась. Мисти уже собиралась пойти в свою комнату, когда столкнулась с Рикреном взглядом. Его драконья мощь ощущалась даже через толпу. Не удивительно, что их боялись, но Мисти не станет подчиняться всеобщим настроениям. Она упрямо встретила его взгляд. Тень удивления скользнула по лицу дракона. Ни он, ни она не желали первыми разорвать зрительный контакт. Будто весь мир на секунду перестал существовать. Чего он вообще на неё уставился? Это ей всё это время было не добраться и не связаться с драконами. Они же могли заявиться к ней домой в любую минуту, но не сделали этого. Им просто была не интересна жалкая принцесса менехуне. Так чего теперь смотреть, будто это всё не так?

Кто-то толкнул её в плечо, и Мисти чуть не выронила сумку. Контакт прервался. Вокруг Рикрена собралась огромная толпа, ведь всем хотелось с ним поговорить. Мисти даже обрадовалась тому, что внимание с неё переключилось. Она поудобнее перехватила сумку и пошла в сторону общежитий.

Найти дорогу оказалось просто, так как повсюду висели разноцветные указатели. Её новая комната обнаружилась на третьем этаже милого здания коричневого цвета с золотыми вставками. Дверь 307 комнаты оказалась приоткрытой. Мисти глубоко вдохнула. Конечно, ей придётся делить комнату ещё с кем-то целый год. Может, она сможет с ними подружиться? Раньше Мисти дружила с простолюдинами, но, когда занялась исследованиями, общение сошло на нет из-за недостатка свободного времени. Ей стоит сейчас улыбнуться?

Она собралась и открыла дверь. Её встретила комната больше, чем её покои в замке раза в четыре. В ней стояли по три кровати, шкафы, тумбочки и письменные столы. Лавандовые стены и покрывала на кроватях придавали уют. На одной из них девушка с пушистым серым хвостом пыталась что-то найти в чемодане. Мисти откашлялась. Соседка вздрогнула и выпрямилась.

— Ой, извини. Я тебя не заметила. Пришла первой и решила занять среднюю кровать. Ты не против? — смущённо произнесла она.

Её акцент межрасового языка напомнил Мисти тягучие напевы. Наверное, эта девушка приехала с юга.

— Не против, — ответила она, рассматривая её прижатые к голове пушистые серые ушки.

Девушка показалась Мисти очень миленькой, но она никак не могла понять, к какой расе та относится.

— Меня зовут Аванора Алидери. Я из Альраун, хоть по мне этого и не скажешь. — Она неловко рассмеялась.

Мисти удивлённо окинула её взглядом. Раньше она с альраунами не встречалась, но видела их на картинках. Представители этой расы высокие и очень тощие. Аванора же была ниже Мисти с её средним ростом почти на голову, а вес имела вполне нормальный. Соседка прижала уши ещё ниже, будто ожидая какой-то негативной реакции.

— А я — Мистрития Майнхен, но лучше просто Мисти, — вместо комментариев о внешности Аваноры представилась она.

Уши соседки резко выпрямились. Теперь уже она удивлённо её осмотрела своими серыми глазами.

— Приятно познакомиться, — в итоге чуть расслабленнее сказала Аванора. — Меня обычно все зовут Норой.

Мисти кинула сумку на кровать у окна, решив, наконец, что там ей будет комфортнее всего.

— Почему? Разве ты не из королевских или у вас допустимо отбрасывать первую букву королевского имени? — уточнила Мисти.

— О, я из дальнего рода. Моя двоюродная тётя была бабушкой прошлого правителя. Так что из королевского во мне только полное имя, — размеренно ответила Нора.

Кажется, эту девушку мало волновала её кровь, а вот внешность ещё как. Мисти мысленно отметила не говорить с Норой о внешнем виде. Хотя… Мисти снова краем глаза посмотрела на Нору, которая вернулась к своему багажу. Её ушки такие милые. Так и хотелось потрогать их руками. Если обычно взрослые альрауны напоминали собой гепардов, то Нора скорее походила на домашнюю кошечку. Около двери раздался грохот, заставив их обеих обернуться.

— Водный черт раздери этот отвратительный чемодан! — рявкнула девушка, пытаясь пропихнуть его в комнату, но, кажется, он окончательно застрял в проёме.

Она гневно посмотрела на него своими карими миндалевидными глазами. Её акцент звучал жёстко и немного грубо и походил на восточный говор.

— Может, тебе помочь? — мягко уточнила Нора.

— Конечно да. Ты тоже помоги. — Указала на Мисти смуглым пальцем девушка с идеальным маникюром.

Мисти решила не спорить. Они с Норой взялись за чемодан с одной стороны, а незнакомка начала толкать с другой. Чемодан отчаянно заскрипел и со свистом пролетел внутрь, заставив всех троих свалиться на пол.

— Ну, смотритель, ну, держись! Я же говорила, что надо взять несколько сумок поменьше, так нет, большой чемодан же выгоднее, — запричитала она, убрав с лица прядь длинных иссиня-чёрных волос.

Они поднялись с пола. Новоприбывшая оказалась намного выше Мисти, которая не сразу заметила, что та надела туфли на высоких каблуках.

— Извиняйте, это был форс-мажор. Я Юмиза Корникс из Хайтрии, раса ювха, — представилась она и протянула руку.

Ювха славились своей восточной красотой, что не обошло стороной и Юмизу. Она это знала и подчеркивала каждым своим взглядом и движением.

— Мистрития Майнхен, — ответила ей Мисти, пожав руку.

— Чего? Прям та самая? — без капли скромности спросила Юмиза.

— Типа того, — подстроилась под её речь Мисти.

Говорить дальше ей не захотелось, поэтому она вернулась к сумке.

— А ты кем будешь? — спросила Юмиза у Норы.

— Я Аванора Алидери из Альраун, — тихо произнесла Нора.

— Серьёзно? — удивилась Юмиза.

Мисти приготовилась осадить её, если та начнёт досаждать альрауне. Только ссор ей в первый день не хватало. Нора снова смущённо прижала ушки в ожидании слов Юмизы.

— Я видела альраун, но ты куда красивее. Миленькая такая, — неожиданно сделала ей комплимент Юмиза и спокойно отправилась к последней незанятой кровати.

Мисти переглянулась с такой же ошарашенной Норой.

— Вы расслабьтесь чутка. Я часто болтаю то, что на ум придет. Если что, просто скажите, и я заткнусь. Кстати, можно просто обращаться ко мне Юми, — дружелюбно произнесла она.

Мисти почувствовала, как у неё камень с плеч падает. Кажется, с соседками особых проблем у неё не будет.

Молодец, Рен — только приехал, а уже прокосячился. Спать в дороге оказалось плохой идеей. Он так хорошо и крепко заснул, что не смог проконтролировать приземление, и тогда его кучер решил опуститься прямо во двор академии Айфель. Директриса отругала его так, будто ему недавно исполнилось пять. Рен приложил все усилия, чтобы не покраснеть под стать волосам. Хуже всего было то, что на него при этом смотрели все. Даже она.

Мистритию он узнал сразу, хотя ни разу её вживую не видел. Менехуне выдавал её сиреневый цвет глаз. Такими странными расцветками обладали только феи. Они все выглядели немного нереальными и напоминали ему кукол. Конечно, в Айфель могла приехать не одна фея, поэтому Рен решил проверить свою догадку и посмотрел прямо ей в глаза.

Он ожидал всего: что она съежится, сбежит, или, того хуже — упадёт на колени, но никак не того, что Мистрития с вызовом встретит его взгляд. Впервые фея так на него посмотрела. У Рена промелькнула мысль поговорить с ней. Это же теперь было так просто. Нужно всего-то преодолеть десять метров и… И что дальше? Сказать «привет»? Представиться? Будто она ещё не поняла, кто он. Да и захочет ли она с ним говорить? У неё из-за него одни проблемы. Надо что-то делать! Когда Рен решил, что уже готов хотя бы поздороваться, кто-то толкнул Мистритию. Зрительный контакт разорвался.

— Приветик. Меня зовут Винер Вайлс, — попыталась кто-то привлечь его внимание.

Рен посмотрел на блондинку с вертикальными зрачками рядом с ним. Сонный мозг соображал туго, поэтому он не сразу вспомнил о королевстве Вайлс, хотя они делили границу с Дракадриатом. Вуивры занимали второе место по почёту и шли сразу после драконов. Помнится, именно эту девушку пророчили Растусу в жёны. Всё это означало только одно — Рен не мог её проигнорировать как всех остальных.

— Рад наконец увидеть вас лично, — чересчур официально ответил он.

— Можно немного поумерить уровень вежливости. Директриса только что напомнила всем, что здесь мы равны, — чуть высокомерно отозвалась она.

Шипящие буквы в её акценте тянулись, делая Винер ещё больше похожей на её не очень дальних родственников — змей.

— Как скажешь, — просто согласился Рен и выдавил из себя вымученную улыбку.

Он снова посмотрел в ту сторону, где ранее стояла Мистрития, но её уже след простыл. Зато вокруг него начала собираться толпа. Пока что они не решались перебить Винер и заговорить с ним, но это точно ненадолго. Пора валить.

— Надеюсь, у нас будет возможность поговорить позже. Мне надо срочно забрать вещи и убрать карету с газона, — нашёл Рен не самую вескую причину.

Винер нахмурилась, поняв, что её прогоняют, а затем хищно улыбнулась.

— Конечно. Нарушать правила в первый день — плохой тон. Увидимся в столовой, — произнесла Винер и ушла.

Рен готов был поклясться, что это была прямо-таки угроза. Да что он успел ей сделать? Они даже ни разу не виделись. Растус бегал от женитьбы как от огня, так что договорённостей между их семьями не было. Неужели она решила переключиться с брата на него? Рен вздохнул, забрал вещи, кинул гневный взгляд на съёжившегося кучера и подошёл к неприятно пахнущему горбатому убору. Тот не задал ему ни единого вопроса и сразу протянул ключ.

Рен побрёл по территории к серому строению. Академия Айфель оказалась намного меньше, чем он ожидал. Рен надеялся, что у него не случится приступа клаустрофобии: слишком много существ и слишком мало места, чтобы спрятаться. Рен осмотрел лес и озеро за ветвистым забором. Скорее всего, он будет проводить там много времени.

Он остановился у дверей мужского общежития и посмотрел на ключ. Где искать комнату 213? Он ещё раз окинул здание взглядом, пытаясь найти табличку с номером.

— Ты долго здесь стоять будешь? — Рен обернулся, услышав недовольный голос за спиной.

На него внимательно смотрел парень с пепельными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Пара прядей упали ему на лицо, но, кажется, они совсем ему не мешали. Акцента Рен не расслышал.

— Эй, я у тебя спрашиваю! Может, подвинешься? — рявкнул незнакомец, наклонившись вперёд.

Цепи на его груди звякнули. Как только он не замёрз в майке? Сегодня даже не особо мёрзливый Рен залез в кофту.

— Тебе не кажется, что ты чересчур груб? — холодно спросил Рен, не сдвинувшись с места.

— Да ну? — парень подошёл к нему вплотную.

Они оказались одного роста, что удивило Рена. Он привык возвышаться над другими существами. Исключений было мало, разве что раса ювха и другие драконы.

— Попроси вежливо, — упёрся Рен.

Снова он привлёк к себе внимание. Существа начали останавливаться рядом, чтобы поглазеть на шоу. Рен почувствовал, что начинает закипать. Вот-вот и чешуя вылезет. Чего этот парень к нему прицепился? Стеклянная дверь общежития за его спиной хлопнула. Видимо, кто-то хотел выйти, но резко передумал, увидев его. Неожиданно незнакомец отскочил в сторону, а затем растерянно осмотрелся. Ощупал цепи на груди и хвостик на голове. Затем посмотрел на Рена, но уже совсем не враждебно.

— Чувак, прости, не подскажешь, где мы находимся? — неловко спросил он.

Рен опешил. Даже его раздражение сдулось. Только не говорите, что…

— Ты шаркань? — вместо ответа спросил он.

— Агась. Меня Ка из Шикару Шакрат звать. Судя по твоему виду, ты с Ши встретился. Извини уж, он немного… — Он покрутил пальцем у виска. — Буйный, короче.

Злиться на шарканя себе дороже. Рен редко встречался с этим подвидом драконов, но всегда метко. Они все имели по три личности, каждая из которых до жути странная. Он наверняка увидел своё отражение в двери, и другая личность взяла контроль над телом. Узнавать третью Рену не хотелось. Желание спрятаться всё возрастало. Он быстро зашёл в здание.

— Чувак, подожди меня. Я понятия не имею, где нахожусь. — Ка заторопился следом за ним.

У Рена начала дёргаться бровь. День только начался, а уже столько всего произойти успело. Лучше просто его игнорировать.

— Мы в академии Айфель. Я сейчас ищу свою комнату, не мешай, — проворчал он.

— Айфель… Айфель? А, Айфель! — на все лады начал пробовать он название. — Вспомнил. Это ж та академия для существ со знаком фатума. Никогда таких не встречал. Ну, кроме себя, Ши и Ру.

Чудно, третью его личность зовут Ру. Совершенно бесполезная информация.

— Тебя как звать-то? Ну, типа, имя ж у тебя есть? — продолжил расспросы Ка, заплетая аккуратную косу вместо хвостика.

Ещё немного, и Рен, наверное, начнёт скучать по Ши. Он сам не заметил, как в попытке отделаться от шарканя завернул в один из коридоров. Там он уткнулся в номера комнат.

— Только не говорите мне, что… — чуть слышно проворчал он.

— Не говорить? Я тебя оскорбил? Прости, — всполошился Ка. — Понимаю, не у всех есть имена. Пусть это и печально.

Рен чуть не споткнулся на лестнице и резко к нему развернулся. Дракон внутри него обнажил клыки.

— У меня есть имя, — сквозь зубы прошипел Рен. — Рикрен Дракадриат.

— О, как здорово. Рад за тебя, чувак. Погоди… Если Дракадриат, то ты поглавнее будешь, а я к тебе так фамильярно обращаться начал. — Ка смутился.

— Рад, что ты понял. — Рен изо всех сил пытался не сорваться на надоедливого шарканя.

Именно тогда он заметил комнату под номером 213. Раздражение тотчас усилилось. Значит, это здание представляло собой не один номер для проживания, а целый набор. У него точно начнётся клаустрофобия. Рен остановился перед комнатой. Ка чуть было не влетел ему в спину.

— Приятно было познакомиться, но мы только что дошли до моей комнаты. Счастливо оставаться, — быстро сказал Рен и взялся за ручку.

— Зачем оставаться? Вернее, расставаться? — удивлённо спросил Ка и продемонстрировал Рену другой ключ с номером 213. — Кажется, я тоже на месте.

Рен замер. Неужели ему придётся жить вместе с этим? Он никогда не страдал от недостатка внимания, и друзья ему не требовались, хватало подколов Растуса. Однако эта шутка вышла за пределы дозволенного. Рен сделал глубокий вдох и выдохнул дым. Он уже на пределе.

Рен залетел в комнату, чуть не врезался в другого парня там и тут же скрылся в ванной, что была в шесть раз меньше его гардероба. Он увидел две бочки и окунул в ледяную воду разгорячённую голову. Это его отрезвило, когти на руках исчезли. Он глянул в зеркало. Мокрые растрёпанные волосы его не красили, но хоть чешуя с лица слезла.

Рен распустил хвост, расчесался и снова заплел его. Это занятие окончательно его успокоило. Скрипка, конечно, помогала бы лучше, но он ни за что не станет играть при шаркане. Рен вышел из ванны.

— … и этот парень как влетит в комнату! Думал, он прямо здесь в дракона превратится и меня съест. — Шаркань горько расплакался.

Судя по бумажным салфеткам на кровати и полу, истерика здесь идёт уже давно. Лохматый парень, у которого даже глаз не видно под чёлкой, сочувствующе похлопал шарканя по плечу. Рен заметил, что на одной из трёх тумбочек рядом с голубыми кроватями стоит зеркало.

— Он посмотрел? — уточнил Рен.

— Да и с тех пор плачет, — удручённо ответил лохматый.

— Отлично, значит, я познакомился со всеми личностями. — Рен нервно хихикнул.

— Он шаркань? — удивлённо спросил парень. — Прости, не представился. Меня зовут Гинтион Гирмиан, раса гримм. Можно просто Гин.

Парень говорил в нос и довольно тихо. Пару раз он почесал свою правую руку от запястья до локтя, не задирая кофту. Это у него нервное? Рен бы не удивился, ведь шаркани отлично умели раздражать.

— Рикрен Дракадриат, дракон. Зови Рен. — Он протянул руку Гину, который замер от неожиданности.

Реакция окружающих начинала Рена бесить. Может, стоило придумать себе другую личность для обучения?

— Он нас с-сожрёт, — проскулил Ру, звучно высморкавшись.

— Боюсь, ты для меня слишком склизкий. — Рен не удержался от сарказма и схватил зеркало с тумбочки.

— Нееет! — завопил Ру, когда Рен начал к нему подходить.

Шаркань попытался убежать, но Рен его перехватил и сунул под нос зеркало. Слёзы на его глазах тут же высохли. Рен спрятал зеркало за спиной.

— Кто ты? — уточнил он.

— Я? Меня Ка звать, но мы, кажется, только что разговаривали, — удивлённо отозвался шаркань.

— Ладно, наверное, из всех этот самый нормальный. Разве что болтает слишком много, — со вздохом сказал Рен и отправил зеркало в свой шкаф подальше от шарканя.

— Извини. От меня правда много хлопот бывает, чувак. Я постараюсь быть потише, — неловко произнёс Ка.

Рен осмотрелся и обнаружил свои сумки на кровати у окна.

— Вы кинули их в коридоре, так что я перенёс сюда. Простите, если позволил себе лишнего, — тихо сказал Гин.

— Прошу, давай без официоза, нам целый год здесь жить. Будет лучше, если сможем ужиться. Спасибо за вещи, — дружелюбно и спокойно отозвался Рен.

— Тогда я тоже могу разговаривать… — Рен послал в шарканя убийственный взгляд. — Иногда?

— Просто не действуй мне на нервы, — сказал Рен, а потом добавил: — Прости, если напугал. Я не хотел. Само собой получилось. День не задался.

— Извинения приняты, чувак. И я понял, что не надо злить спящего дракона. Вернее, доставать вопросами спокойного. — Ка широко улыбнулся и начал убирать салфетки с кровати и пола.

Рен заметил, что Гин немного расслабился, но всё равно продолжал периодически чесаться. Такое соседство будет сложным для них всех. Как минимум, потому что Рен никогда не жил с кем-то ещё в комнате. Надо срочно найти какое-нибудь уединённое место, где можно будет выпускать дым, чтобы и вправду никого не сожрать.

Когда вещи были разложены, руки от прикосновения убора отмыты, а солнце зашло за лес Хои, всех пригласили в атриум столовой. Юми выскочила из комнаты первой, успев даже переодеться в короткую красную юбку и полупрозрачную чёрную кофту и полностью сменить макияж на более яркий. Мисти тоже хотела уйти в одиночестве, но её остановил потерянный взгляд Норы. Альрауна уже некоторое время стояла у окна и смотрела на других существ, снующих туда-сюда по тропинкам.

— Что-то случилось? — мягко уточнила у неё Мисти.

— Нет-нет, ничего, — поспешно ответила она. — Я просто немного волнуюсь.

Мисти давно это уже заметила. Нора находилась в сильнейшем напряжении с самого их знакомства. В животе у Мисти заурчало. Завтрак давно переварился, а пообедать она не успела.

— Если хочешь, то можем пойти вместе в столовую. Правда на меня будут все смотреть, как на диковинку. — Мисти небрежно пожала плечами.

Она изо всех сил старалась показать безразличие, но совсем его не чувствовала. Встреча с Рикреном выбила её из колеи. Как прикажете бороться против той мощи, что даже за несколько метров ощущалась? Может, Мисти просто слишком сильно распереживалась и всё не так плохо?

— Я не против твоей компании, — дружелюбно улыбнулась Нора.

Они вышли из комнаты и спустились на улицу. Погода всё ещё стояла отличная. Последние лучи солнца окрасили небо в оранжевый. Ветра совсем не было. Они с Норой молча пошли за толпой. Мисти почувствовала себя неловко.

О чём можно поговорить с ней? Краем глаза Мисти заметила, что Нора на неё посматривает. Кажется, ей тоже их молчание не приносило комфорта.

— Ты давно получила своё предсказание? — спросила Мисти, чтобы спросить хоть что-то.

— Мне было лет пять или шесть. Точно не помню, — с удовольствием ответила Нора.

— Полагаю, о моём можно не рассказывать. Его разве что глухой не слышал. — Мисти вздохнула.

— Не знаю, что бы делала на твоём месте. Твоё предсказание довольно жестоко, — с сочувствием сказала Нора.

Мисти ощетинилась. Ей не нравилось, когда её жалели, но взгляд серых глаз Норы был таким искренним, что злость Мисти сразу утихла.

— Если это не секрет, то может расскажешь, что предстоит тебе? — перевела тему Мисти.

Нора откашлялась и постаралась передать интонации оракулов:

Едва минёт последний детский год,

Аванора Алидери судьбу свою поймёт,

Голубка крылья распахнёт и связь меж расами вернёт

— При чём тут голубь? — удивлённо спросила Мисти.

— Если бы я знала… — печально отозвалась Нора. — Я уже всю голову сломала. Может, это просто символ, а возможно, мне надо искать какую-то крылатую расу, с которой надо связаться. Даже метка фатума птичья.

Нора продемонстрировала несколько летящих голубей у себя на запястье.

— Может, мне надо налаживать отношения между совсем незнакомыми существами, а может, это альрауны с кем-то поссорятся. Правда, всё уже столько лет идёт тихо и мирно. Мы ни с кем не враждуем. Разве что с гриммами не ладим. Ну, по природе кошки с собаками не уживаются, но мы никогда друг другу не мешали. Помнится, даже вели совместный проект до моего рождения. Тогда у нас был небольшой конфликт с эльфами из-за того, что их лозы разрослись, а они упёрлись и заявляли, что на нашу территорию не зашли. Мама тогда вела это дело и обратилась за помощью к гриммам. Как известно, их глаза обмануть нельзя. Ну, всё и закончилось через пару дней в нашу пользу. Эльфы неохотно лозы срубили.

Мисти удивлённо посмотрела на Нору. Такой длинной речи она от неё не ожидала, но, видимо, ту слишком сильно волновало собственное предсказание.

— Сложная ситуация. Никогда не думала, что такое скажу, но у моего предсказания оказывается есть положительная сторона — я чётко знаю, что мне предстоит сделать. — Мисти натянуто рассмеялась. — Если вдруг что-то придёт в голову по твоей судьбе, то дам тебе знать. Всё равно собираюсь торчать в библиотеке всё свободное время.

— Спасибо, — произнесла Нора и широко улыбнулась.

— Кстати, всё хотела спросить: почему вас называют альраунами? Раньше существовали такие, но они относились к крылатым животным, — уточнила Мисти.

— А, это… Альрауны — предшественники всех кошачьих, а мы ближе всего к гепардам. Даже крыльев никогда не имели, хотя бы хотелось. Летать, наверное, очень удобно. Ой, прости. — Нора быстро закрыла рот рукой и прижала ушки.

— Всё в порядке. — Мисти доброжелательно улыбнулась. — Не так уж плохо быть бескрылой феей. Хотя, наверное, лепреконы и брауни со мной не согласятся. Менехуне уже давно с этим смирились и комфортно живут без них.

Насчёт комфорта Мисти немного слукавила, потому что взгляд Норы после слов о крыльях стал совсем уж виноватым. Та кинула на Мисти не убеждённый взгляд, но промолчала.

За разговором они дошли до почти круглого здания. Около него чуть в стороне собралась толпа. Даже не нужно было туда смотреть, чтобы знать, кого окружили существа. В центре группы стоял и широко улыбался Рикрен. При приближении Мисти несколько существ начали её рассматривать. Она вздёрнула подбородок и прошла мимо них к дверям атриума. Нора тоже делала вид, что ничего не замечает. Альрауна схватилась за ручку, но кто-то толкнул дверь с другой стороны. Нора отпрыгнула в сторону, чтобы не получить ею по лбу. Хвост у неё напряжённо распушился.

— Простите, — неловко произнёс очень лохматый парень, широко открыв дверь и отступив в сторону.

Мисти зашла, а Нора не двинулась с места. Альрауна продолжала обеспокоенно смотреть на парня. Куда смотрел тот, Мисти не поняла. Его глаза закрывала длинная чёлка.

— П-простите, — ещё более смущённо сказал он.

Нора, стараясь держаться от него подальше, проскользнула в столовую. Парень отпустил дверь и, кажется, даже выходить передумал.

— Я… Я… Я… — попытался он что-то сказать, но Нора даже на него не посмотрела.

Она шустро пошла дальше. Мисти почувствовала недоуменный взгляд парня, пожала плечами и поспешила догнать Нору.

— Что это было? — спросила Мисти, когда они поднялись на второй этаж.

— Он гримм, — коротко ответила Нора.

— Вы же не враждуете? — удивлённо уточнила Мисти.

— Нет, просто… Они обычно так и норовят поддеть чем-нибудь. Их шутки более злые, чем у альраун. Последний раз, когда я виделась с гриммами, они заперли меня в кухонном шкафу, потому что хотели проверить, помещусь ли я там. — Нора скривилась, а потом резко замолчала, поняв, что сказала лишнего.

Мисти кинула на неё сочувствующий взгляд. Она понимала, каково это — постоянно быть настороже. Неприятное ощущение. Неожиданно Нора улыбнулась.

— Я в порядке. Давно с ними не виделась, вот и растерялась. Когда бабушка узнала о том случае, она перестала приводить меня на праздники ко двору. — Нора сделала вид, что её это не волнует.

Она села за круглый белый столик у парапета. С этого места открывался замечательный вид на помост первого этажа.

— Для меня тут тоже многое в новинку. Особенно некоторые личности, — ответила Мисти, села рядом и взглядом нашла центр всеобщего внимания, который успел переместиться с едой за столик на первом этаже.

Нора проследила за её взглядом и притихла.

— Хочешь спросить о том, что я чувствую? Полагаю, замешательство. Мы ни разу не виделись, поэтому не знаю, как мне себя с ним вести, — на удивление искренне сказала Мисти.

Почему-то Нора располагала к душевным разговорам, а Мисти уже давно держала всё в себе. Такие темы пугали родных.

— Ты хорошо держишься, — поддержала её Нора.

— Спасибо. Я прикладываю массу усилий, чтобы не опустить менехуне ниже, чем они сейчас находятся, — серьёзно произнесла Мисти.

— Как же хорошо, что я так далека от королевских дел. Хотя мама хотела, чтобы я пошла по её стопам, но это совсем не для меня. Даже не знаю, как должна исполнять предсказание, — задумчиво сказала Нора.

— Хотела? — уцепилась за слово Мисти.

— Да, она умерла десять лет назад. Отец и вовсе решил исчезнуть, когда узнал о её беременности, — спокойно отозвалась Нора.

Мисти стало неловко.

— Моя мама тоже умерла, — печально прошептала она.

Они замолчали, задумавшись каждая о своём. Живот у Мисти снова заурчал. Она встала со стула.

— Пойду возьму чего-нибудь пожевать. Ты не голодна? — уточнила Мисти у Норы.

— Не особо, но если захватишь мне яблоко, то от него не откажусь. — Нора мило улыбнулась.

Мисти спустилась на первый этаж, подошла к раздаче и взяла поднос. Её привлекла порция картошки с мясом и зелёный салат. В качестве десерта она ухватила два яблока и уже собралась возвращаться к Норе.

— Менехуне… — долетел до неё насмешливый голос.

Мисти резко развернулась. Голос шёл от столика почти в центре зала. За ним сидел Рикрен и блондинка из вуивр, а остальные существа остались стоять чуть поодаль. Вид у дракона был не очень довольным. Мисти сжала поднос в руках так сильно, что костяшки побелели. Она развернулась, чтобы уйти, но до неё долетела фраза:

— Как они только умудрились её отпустить? Может, родители просто её не любят?

Такого Мисти спустить с рук не могла. Пусть говорят что угодно про неё, но трогать её семью — низко. Она твёрдым шагом дошла до столика своего врага. Существа вокруг замолчали. Рикрен удивлённо уставился на неё, когда Мисти остановилась прямо перед ним.

— Если тебе есть что мне сказать, то делай это в лицо, — грубо и уверенно произнесла она, смотря прямо в его зелёные глаза.

— Ты чего себе позволяешь? — вскинулась вуивра.

— Тебя вообще никто не спрашивал. Не считаешь, что не стоит лезть в чужое пророчество? — осадила её Мисти, не сводя взгляда с Рена. — Ну так какие проблемы с моим присутствием здесь?

Вуивра открыла рот, но Рикрен поднял руку, останавливая её.

— Никаких, — раскатился его бас в оглушающей тишине.

— Замечательно. Тогда, полагаю, больше ничего подобного про себя и свою семью я не услышу, — процедила Мисти и пошла обратно наверх к Норе, не дожидаясь ответа.

Её провожали взгляды всех присутствующих. Руки у Мисти затряслись. Сердце колотилось так, что заглушало поднявшийся гул голосов. Всё хорошо. Она смогла постоять за себя. Не такой уж он страшный — даже ничего ей не сделал.

Мисти почти упала за свой столик, поставила перед Норой яблоко и уткнулась носом в тарелку. Та взволнованно на неё посмотрела, но ничего не сказала. Мисти потеряла настроение вести беседы.

Если Рен считал себя нашкодившим ребенком, когда его ругала директриса, то под тяжестью взгляда Мистритии ему просто хотелось провалиться сквозь землю.

Винер пересекла черту в обсуждении менехуне, а досталось ему. Он же даже ничего не говорил. Знакомство с шарканем его из колеи выбило, поэтому Рен всеми силами старался не раздражаться. Даже получалось. Он вытерпел тот факт, что при выходе из общежития его сразу окружили, даже Винер смог игнорировать, но Мистрития — уже слишком. Её сиреневые глаза горели такой враждебностью, что Рену пришлось подавить порыв поежиться. Не все драконы умели смотреть так, как она.

— Вот надо же, кажется, менехуне забыли своё место, — злобно прошипела Винер, провожая её взглядом.

— Скажу только один раз: не смей лезть к ней. Мистрития Майнхен — моя проблема. — Рен гневно уставился на вуивру.

— Но… — начала она, однако Рен сразу подскочил на ноги.

Толпа вокруг попятилась. Он понял, что снова начинает обрастать чешуёй. Что за ужасный день?

— Это касается всех, — прошипел он, обведя существ взглядом.

Они сразу отвели свои глаза в разные стороны. Рену отчаянно захотелось уйти отсюда, но игнорировать выступление директрисы — плохой тон. Тем более что она уже сложила о нём не самое приятное впечатление.

Рен осмотрелся. Все столы успели занять. Конечно, если он просто подойдёт к любому из них, ему уступят место, но он этого делать не желал. Выглядело бы со стороны так, будто он других запугивает. Внимание Рена привлек столик почти у стены. Он был единственным, над которым не работал фонарь. За ним уместился Гин и… возможно Ка. С такого расстояния не понять. Рен вздохнул. Видимо, это судьба. Он поплелся к ним. Мало кто мог вытерпеть шарканя. Пусть он и действует Рену на нервы, но и от других защитит. Рен хотя бы уже поел, значит, несварения от такого общества не будет.

— Не занято? — спросил он, кивнув на свободный стул.

Гин вздрогнул и окинул его удивлённым взглядом. Ка широко улыбнулся и прыжком со стулом подвинулся.

— Будем рады твоей компании, — дружелюбно сказал Ка.

Рен с шумом опустился за стол и сложил руки на груди. Изо рта у него опять шёл дым. Неужели действительно всё так с самоконтролем плохо?

— Ну она и даёт. Девчонка огонь. Она точно из менехуне? — беззаботно начал Ка.

Рен хотел огрызнуться, а потом до него дошло, что Ка не насмехается. В его тоне наоборот прослеживались восхищённые нотки. Рен задумался. Он не мог не признать того, что её поступок смелый. Глупый, но смелый.

— Угу, — промычал Гин.

Ка неожиданно придвинулся к Рену почти вплотную.

— Чувак, ты не знаешь, что с ним? Ведёт себя как головешка уже минут двадцать, — доверительно сказал он.

— Откуда мне знать? Да и с чего такие выводы? — отвлёкся от своих мыслей Рен.

— Смотри, — прошептал Ка, а потом громко обратился к Гину: — Вкусный сегодня сделали бифштекс из собачатины?

— Угу, — так же неопределённо ответил Гин.

Ка победно уставился на Рена.

— Признаю, это странно. Но мы же друг друга совсем не знаем. Может, для гриммов это нормально? — высказался Рен.

— Ты часто ешь драконье мясо на ужин? — спросил Ка и в ужасе отскочил в сторону.

Рен почувствовал укол раздражения, а потом до него дошло, что шаркань имеет в виду. Вряд ли тех, кто мог есть себе подобных, приняли бы на обучение в академию Айфель. Такая раса просто бы вымерла. Рен внимательно осмотрел Гина. Лицо у него чуть покраснело, а рядом лежала небольшая кучка салфеток.

— Он болен? — уточнил Рен.

— Сказал, что аллергик. — Пожал плечами Ка, будто ранее даже и в сторону не отпрыгивал.

Рен задумчиво кивнул. Это объясняло то, что гримм постоянно чесался и так быстро нашёл салфетки для Ру. Рен не мог точно сказать, куда направлен его взгляд, но Гин точно приподнял голову и смотрел куда-то за его спину. Он обернулся и чуть не вздрогнул. С их места открывался прекрасный вид на столики второго этажа. Если конкретнее, то на Мистритию и ещё какую-то девушку с кошачьими ушами. Рен поспешил отвернуться.

— А это уже интереснее… — Ка хитро улыбнулся и чуть ли не повис на Гине, проделав ту же манипуляцию, что и Рен. — Тебе менехуне понравилась или альрауна?

Гин снова вздрогнул и будто только сейчас понял, что стал центром внимания.

— Т-ты про что? — запинаясь спросил он.

— Враньё — не твой конёк, — отметил Рен.

Гин смутился ещё больше и скинул с себя руки Ка.

— Вовсе нет, мне не интересно… — Гин замер. — Она не альрауна.

Рен улыбнулся. Говорят, что гримма невозможно обмануть, но этот парень явно доказывал обратное.

— Чувак, у кого ещё могут быть кошачьи ушки? — Ка приложил ладони к голове, имитируя сказанное.

Гин закрыл лицо ладонями.

— Так вот почему… — прошептал он.

— Почему что? — сразу вскинулся Ка.

Гин совсем растерялся, а Рен почувствовал, что снова успокоился. Когда поток вопросов Ка был направлен не на него, этот парень становился забавным и довольно приятным. Гин нервно почесался, затем схватился за салфетки и пару раз чихнул.

— Простите, аллергия, — смущённо произнёс он.

— На что? — уточнил Рен, желая держаться подальше от Гина, когда рядом с ним возбудитель, чтобы случайно не оказаться в соплях.

Гин съежился. Кажется, сейчас он очень хотел слиться со стенкой. Рен и Ка уставились на него.

— На шерсть, — неохотно ответил Гин.

— На какую шерсть? Здесь же… О, чувак, это ужасно, — заткнул сам себя Ка.

Рен почувствовал на себе настороженный взгляд Гина. Что ж, иметь аллергию на самого себя должно быть крайне отвратительно, особенно если учесть, что шерсть гриммов отрастает за пару часов. Гин, видимо, уже и пытаться подстричься перестал.

— Лекарства не помогают? — участливо спросил Рен.

— Ненадолго, — ответил Гин значительно расслабившись. — Собственно, поэтому я и здесь.

Гин продемонстрировал свой знак фатума с какими-то пересекающимися кругами.

— Последнее время у гриммов распространилась эта ужасная аллергия. Каждый третий чихает и чешется. Оракул нагадал мне, что я создам лекарство, — объяснил Гин.

— Кле-е-ево, — присвистнул Ка. — А мне бы своё вспомнить. По-моему, его Ру рассказывали. Правда, он рыдает постоянно и ни у кого не получается спросить.

— У тебя точно предсказание есть? — уточнил Рен.

— Конечно, — уверенно ответил Ка и показал свой знак с линиями, направленными в разные стороны.

Свет в атриуме неожиданно погас. Загорелись огни на сцене, привлекая к ней внимание. На помост зашла директриса. Стало оглушающе тихо.

— Приветствую вас, мои дорогие студенты. Академия Айфель снова открывает двери для самых разнообразных существ, которые после выпуска изменят жизни многих. Пока вы находитесь здесь, мы приложим все усилия для того, чтобы помочь вам исполнить своё предназначение. Расписание занятий получите здесь завтра за завтраком. В ваших интересах не пропускать их и стараться на индивидуальных предметах. Желаю вам успешного года и пусть свет знака фатума ведёт вас в благое будущее, — серьёзно произнесла директриса. — На сегодня ужин закончен. Возвращайтесь в комнаты и отдыхайте.

Рен почувствовал, что его сердце опустилось. О каком благом будущем идёт речь, если ему предстоит разрушить целое королевство? Неужели они здесь будут ему в этом помогать? Существа начали продвигаться к выходу. Рену стало нечем дышать. Кто-то положил руку ему на плечо.

— Чувак, ты в порядке? — уточнил Ка.

Рен скинул его руку и, ничего не ответив, поспешил на улицу. Существа расступились, позволив ему пройти. Ночной воздух немного привёл его в чувства. Директриса не могла говорить серьёзно. Он ни за что не станет исполнять это ужасное предсказание. Рен сам не заметил, как успел дойти до комнаты. Он рывком распахнул шкаф и схватил футляр скрипки.

В коридоре стало совсем шумно, так как существа разбредались по комнатам очень неспешно. Рен никак не мог выйти к ним сейчас со скрипкой. Его взгляд упал на окно. Он открыл его и прикинул расстояние: с балкона тронного зала было выше прыгать, но что, если его заметят? Рен вытянул из шкафа чёрную кофту с капюшоном и натянул её, спрятав волосы. Лицо всё ещё слишком узнаваемое. Ну не чешуёй же покрываться? Взгляд Рена уткнулся в лекарские маски у Гина на столе. Это ему для того, чтобы салфетками не закрываться? Недолго думая, Рен взял одну и натянул на лицо. Пусть хоть нижнюю часть закроют, а Гину он их потом как-нибудь возместит.

Рен с лёгкостью приземлился на траву. Ночь оказалась пасмурной, что шло ему на руку. Рен прокрался к забору и выскользнул за территорию. Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал его игру, а с животными он как-нибудь разберётся. Они вообще редко к драконам суются. Рен скрылся в зарослях можжевельника. Двигаться пришлось почти на ощупь. Он уже задумался о том, чтобы активировать Драконье зрение, когда вышел на поляну и замер: отсюда открывался прекрасный вид на озеро Ладж. Свети луна на небе сейчас, она бы отражалась от него, как от зеркала. Ветер мягко зашелестел. Рен, наконец, смог вдохнуть полной грудью.

Он положил скрипку на плечо и зафиксировал подбородок. Смычок коснулся первой струны и полилась музыка. В этот раз Рен исполнял тихую тревожную мелодию. Он закрыл глаза. День выдался чересчур насыщенным, а ему предстоял впереди долгий год. Надо как-то продержаться. Легато плавно плыло в даль неизвестного и пугающего будущего. Сейчас Рен знал только одно — этой ночью ему не суждено забыться беззаботным сном.

Мисти с трудом засыпала. Она слишком многого ждала от преподавателей Айфеля, которые уж точно должны знать, как победить дракона и спасти менехуне, поэтому не могла дождаться начала занятий.

Нора и Юми подобных надежд не питали. Альрауна после ужина вернулась в комнату вместе с Мисти, умылась, залезла в кровать и почти сразу уснула. Только хвост у неё подрагивал во сне, и ушки иногда шевелились.

Юми в комнату не вернулась. Мисти и Нора встретили её у столовой. Она им сказала, что один из сатиров решил устроить вечеринку и, по такому случаю, её можно не ждать сегодня ночью.

Мисти перевернулась на другой бок. На улице царила глубокая ночь, а в её голове одна за другой проносились мысли о будущем. Так она точно не уснёт. Она раздражённо откинула одеяло и встала. Сейчас бы почитать, но она не взяла с собой ни одной книги из дома. Может, прогуляться? Однако комендантский час в самом разгаре.

Мисти выглянула в окно с третьего этажа. Падать, если что, будет больно. Она заметила рядом парапет и вылезла наружу, схватившись за него. Допустим, сейчас слезет, но как потом в комнату вернётся? Её взгляд упал на дуб, что рос недалеко от их комнаты. Она вытянула руку ладонью к нему и сосредоточилась. Дуб зашумел листвой. По лбу Мисти начал скатываться пот от усердия. Почему она такая бесполезная?

— Ну, давай, — тихо и отчаянно прошептала она.

Дуб протяжно заскрипел и протянул к ней одну из веток. У Мисти закружилась голова. Она схватилась за парапет, чтобы не упасть, и отдышалась. Затем перекинула через перегородку ноги и уселась на ветвь дуба. По нему уже безопасно спустилась и была уверена, что сможет так же легко подняться.

Мисти приземлилась на траву и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Справа от неё, вдалеке, мелькнул огонёк патрульного. Мисти тут же спряталась за дуб. Кажется, её не заметили. На всякий случай она решила пойти в другую сторону от огня. Эта тропинка привела её к самому ограждению академии. Идти в лес ночью — идея плохая, а с её способностями — просто невероятно кошмарная, если она не хочет стать чьим-то ужином.

Мисти вздохнула и развернулась, чтобы уйти, когда ветер донёс до неё звуки скрипки. Кто-то играет в лесу? Мисти почувствовала укол любопытства, но заставила себя остаться на месте. Кто бы это ни был, он явно не желал показываться другим существам на глаза. Да и что она будет делать, если всё же наткнётся на диких животных? Подарит им букетик цветов?

Мисти закрыла глаза и прислушалась. Скрипач очень хорошо играл. Пространство заполнила чистая и красивая мелодия. В Майнхене не было собственных музыкантов, а странствующие приходили редко. Ничего же не случится, если она посидит здесь и послушает игру незнакомца?

Мисти опустилась на землю и прислонилась спиной к ограждению. Лёгкий ветер растрепал её волосы. Существо в лесу продолжало играть, вкладывая в это всю свою душу. Его эмоции были даже чем-то похожи на её. Она ощутила его взволнованность, нетерпение и даже лёгкое раздражение прошедшего дня.

Закончив третью композицию, скрипач затих. Мисти кое-как удержала себя от аплодисментов. Она встала, отряхнулась и широко зевнула. Музыка её расслабила. Мисти потянулась и пошла обратно в свою комнату.

Когда она запрыгнула внутрь, Нора перевернулась. Мисти замерла, стараясь её не разбудить. Кровать Юми всё ещё пустовала, зато в ванной горел небольшой огонёк. Мисти собиралась лечь в кровать, но её остановили всхлипы. Она осторожно подошла к ванной и постучала.

— Юми, у тебя всё хорошо? — тихо спросила она.

— А? Да, конечно. Не парься, — наигранно-весело отозвалась ювха.

Мисти насторожилась. Что-то точно произошло, но её ли это дело? Если Юми не хочет рассказывать, то, наверное, стоит оставить её в покое.

Из ванной послышался грохот. Мисти тут же схватилась за ручку, распахнула дверь и замерла.

— Что случилось? — воскликнула проснувшаяся Нора.

— Я не…

У Мисти пропал дар речи. Она с удивлением рассматривала серебристые волосы заплаканной Юми. На полу валялась её косметичка, а в руках она держала чёрную краску для волос. Нора подошла ближе и, увидев Юми, тоже замерла.

— Прости, — выдавила из себя Мисти.

— За что конкретно? За влезание в личное пространство или за ваше будущее игнорирование моего существования? — огрызнулась Юми и начала собирать косметику с пола.

Мисти и Нора тут же кинулись ей помогать.

— За первое. Мне не стоило открывать дверь без спроса, — промямлила Мисти.

— Зато я могу вам точно сказать, что наш замок сломан, — проворчала ювха.

Повисла тишина. Нора и Мисти то и дело посматривали на волосы Юми. Она устало вздохнула.

— Да, всё верно. Вот эта штука, — Юми указала на свой знак фатума, похожий на книгу, — пророчит мне, что стану оракулом. Всем же известно, что их расы не существует? Ну, теперь знаете, откуда они берутся. Волосы сегодня окончательно побелели.

— Кажется, ты не очень этому рада, — осторожно заметила альрауна.

— Шутишь? Стать представителем самого ненавистного сообщества и лишиться всех цветов во внешности — перспектива, о которой мечтает каждая девушка, — язвительно отозвалась Юми.

Мисти вспомнила про яркий макияж и одежду ювха. Теперь они приобрели для неё совершенно иное значение. Снова опустилась тишина. Мисти и Нора передали Юми собранную косметику.

— Я не думаю, что это то, за что стоит кого-то избегать, — тихо произнесла Нора.

— Скажи это ювха. У них неплохо получается, — со вздохом ответила Юми.

Нора скривилась и прижала уши, не понимая, что ещё может сказать. В её глазах читалось искреннее сочувствие.

— Мне кажется, мы все здесь в одной лодке. Никто из нас не хотел получить пророчество. Вам двоим хоть смерть и разрушение королевств не грозят. — Мисти слабо улыбнулась.

— Что ж… В этом ты права, но мне, возможно, придётся нагадать кому-нибудь потом в будущем что-то подобное, — отозвалась Юми.

— Одно радует — получить второй раз знак фатума невозможно, так что нам ничего не грозит, — сказала Нора и зевнула.

Мисти подхватила её зевок. Теперь ей точно очень хотелось спать.

— Мы никому не расскажем о том, что знаем. Да и вообще сегодняшней ночью ничего не произошло, — заявила Мисти, переодеваясь в пижаму.

— Просто нам приснился очень странный сон, — поддержала её альрауна и снова легла на кровать.

Юми промолчала. Спустя пару минут она тоже легла спать. Мисти опустилась на своё место. Глаза у неё начали закрываться, а сознание расплывалось, когда Нора снова подала голос:

— Юми?

— Ммм, — промычала она.

— Пока мы всё не забыли… Мне понравились твои волосы. Они красивые, — смущённо сказала альрауна.

— Ага. Даже в темноте светятся, — с усмешкой добавила Мисти.

— Интересно, а глаза тоже потом сиять будут? — уточнила Нора.

— Кожа вот точно станет, — ответила Мисти.

— От-ва-ли-те! — по слогам процедила Юми и кинула в них по подушке.

Мисти и Нора рассмеялись.

— Ладно, теперь точно спать. — Мисти снова широко зевнула, перевернулась и тут же уснула.

Утром её разбудил дикий грохот. Мисти приоткрыла один глаз и увидела, как Нора бегает по комнате.

— Юми, пожалуйста, быстрее! — попросила она, тарабаня в дверь ванной.

— Я пытаюсь, — отозвалась Юми.

— Что опять случилось? — сонно спросила Мисти.

Вместо ответа Нора указала пальцем на часы. До начала занятий осталось пятнадцать минут. Мисти резко вскочила с кровати.

— Почему меня никто не разбудил? — проскулила она, натягивая мятную юбку в клеточку.

— Я сама только что проснулась, — ответила Нора, причесывая свои длинные локоны.

Мисти схватила с вешалки блузку с гербом академии и полностью оделась в форму. Нора кинула ей расчёску. Юми, наконец, вышла из ванной, снова выглядя уверенной в себе брюнеткой с идеальным макияжем. Нора тут же поспешила к бочкам с водой. Юми поправила свою, такого же цвета, юбку и гольфы, как у всех в академии, а затем обула чёрные туфли на высоком каблуке. Мисти закончила причесываться, когда Нора вышла за вещами. Она буквально влетела в комнатку, быстро умылась и почистила зубы. При выходе из ванной Нора протянула ей сумку и балетки. Мисти схватила их и натянула на себя. После этого они все вместе вышли из комнаты. Впереди ожидался трудный первый день учёбы. Мисти широко зевнула — она совершенно не выспалась.

На рассвете Рена разбудил шуршащий чем-то Гин. Он натянул на себя одеяло и попытался ещё поспать, но ничего не вышло. Пришлось встать.

— Доброе утро, — дружелюбно произнёс Гин, выходя из ванной.

Нос у него изрядно покраснел, а рядом с кроватью лежали пачки с салфетками. Видимо, именно этим гримм и шуршал.

— Какое доброе? Время только к пяти подползло. — Рен широко зевнул.

— Прости, что разбудил. Аллергия замучила, — смущённо ответил он.

Шаркань громко всхрапнул и перевернулся. Вот уж кому здешний шум совсем не мешал. Рен отправился умываться. Если всё пройдёт хорошо, то сегодня он начнёт учиться контролировать своего Дракона. Будет здорово, если угроза разрушения королевства Майнхен пропадёт.

Прохладная вода его взбодрила. Рен вернулся в комнату и влез в мятные клетчатые штаны и белую футболку. Гина уже в комнате не было. Рен задумался, стоит ли ему пойти в столовую сейчас или лучше сделать это позже. Шаркань снова оглушительно захрапел. Удивительно, что Рен не слышал этих серенад ночью. Видимо, вчерашний день его совсем измотал.

В столовой так рано почти никого не было, отсутствие толпы Рена порадовало. Никто, наконец, на него не пялился. Рен взял себе гору жареного хрустящего бекона и начал медленно поглощать порцию. Закончив с завтраком, решил прогуляться, не желая снова собирать вокруг себя существ. Он вышел на солнышко и потянулся. Погода обещала сегодня оставаться прекрасной — на небе ни облачка не виднелось.

Он прошёлся около ограды, стараясь не попадаться никому на глаза. Солнце расслабляло и умиротворяло. Рен сел на траву и прикрыл глаза, а когда открыл, солнце уже сменило своё положение на небе. Он резко вскочил на ноги, выругался и побежал, поняв, что опаздывает.

Бежевый главный корпус, как и всё здесь, показался Рену крошечным, даже несмотря на его высокий шпиль. Колонны здания уходили вверх всего метра на четыре, а в коридорах с картинами он ни за что бы в форме дракона не уместился. Найти кабинет экономики труда не составило, ведь он находился за первым же поворотом. Рен остановился у двери, отдышался и постучал.

— Войдите, — пропел высокий голосок из-за двери.

Рен вошёл и чуть опять не выругался, увидев за столом преподавателя-брауни. Низенькая фея с красными волосами посмотрела на него и широко улыбнулась. Замечательно, ему же мало приезжих фей дома.

— Опаздываешь, сладкий. Займи, пожалуйста, вон то местечко у окошечка. — Она указала на последнюю парту.

Рен неловко кивнул, под взглядами существ дошёл до своего места, сел и уставился в окно. Во входную дверь снова постучали.

— Да что же такое, — чуть раздражённо проворчала брауни. — Входите.

В класс ввалились альрауна, ювха и… менехуне. Рен сделал вид, что их не замечает. Он уже успел понять, что Мистритию раздражают его взгляды.

— Леди, вы хоть понимаете, сколько сейчас времени? — строго спросила брауни.

Рен незаметно поморщился. Он тоже опоздал, но на него она так не злилась. Жить со своей драконьей сущностью становилось всё труднее.

— Простите, — смущённо пролепетала альрауна, прижав уши к голове.

Рен заметил, как Гин, сидящий на две парты впереди него, напрягся. Брауни тоже заметила серьёзный взгляд гримма и поежилась. Кому вообще пришло в голову брать преподавателем фею? Они же собственной тени боятся! Рен не удержался и краем глаза посмотрел на Мистритию. Она выглядела немного виноватой, но уж точно не напуганной.

— На первый раз прощу, но вам нужно лучше следить за своими манерами. — Брауни выставила вперёд указательный палец и назидательно покачала им.

— Конечно, ещё раз извините, — вежливо сказала Мистрития.

Брауни кинула на неё озадаченный взгляд.

— С тобой, сладкая, нам придётся провести очень много времени на личных занятиях, так что мы всё исправим, — чуть серьёзнее добавила брауни, глядя на менехуне.

Брови Мистритии взлетели вверх от удивления.

— Вы будете моим наставником весь год? — уточнила она.

— Именно-о, — пропела брауни.

— Простите, но чему вы будете учить меня? — снова спросила Мистрития.

— Урок уже начался. Мы поговорим об этом, когда останемся наедине, — с приторной улыбкой произнесла брауни.

— Простите, но это очень важно, — не уступила Мистрития.

— Экономика тоже очень важна-а, — чуть с большим напором и снова нараспев отозвалась брауни.

Альрауна и ювха уже заняли свои места, но Мистрития продолжала стоять.

— Мне предстоит защищать своих родных и близких от дракона. О каких средствах для выполнения этой цели вы мне расскажете? — Мистрития упрямо посмотрела на брауни.

Весь небольшой класс зашептался. Менехуне сделала вид, что их не замечает. Рен подавил восхищённый вздох. Значит, он всё понял правильно. Мистрития не только никого не боялась, но ещё и открыто бросала ему вызов, что заставляло Рена снова и снова интересоваться ею.

— Сладкая, только не говори, что ты хочешь дать отпор Дракадриату? — Брауни заливисто рассмеялась. — Это не-воз-мож-но. Никак. Никогда. Ни при каких условиях.

Рен неосознанно сжал руки в кулаки. Брауни говорила правду, но, глядя сейчас на менехуне, он ощутил резкий укол вины. Мистрития поймала взгляд Рена своими сиреневыми глазами, и он быстро отвернулся.

— А теперь будь добра занять ту красивую парточку, чтобы я смогла начать урок, — попросила брауни.

Менехуне неохотно повиновалась, продолжая делать вид, что реакция других существ её не волнует.

— Ох, какая же я забывчивая. Даже не представилась! Меня зовут Ребекки Кабрис. Откройте, пожалуйста, первую страничку учебничков на партах…

Уроки тянулись целую вечность. Экономика, математика, языки, магический контроль, химия, биология, история, география и риторика. С таким расписанием и умереть через пару дней вполне возможно. Личные занятия назначили уже в первый день в четыре. После экономики у брауни раздражающая его толпа во главе с Винер снова собралась вокруг. Сбежать получилось только после обеда.

Рену после последнего урока сообщили, что его наставник будет ждать на огромном поле позади главного корпуса. В этот раз он дошёл вовремя, поблагодарив Убора за возможность сбежать.

На поле огромный мужчина проверял расположение валунов размером с Рена. Он откашлялся, и громила обернулся, посмотрев на него единственным карим глазом. Рен замер. Ему раньше не приходилось разговаривать с циклопами. Очень уж они любили и ценили свою уединённую жизнь в горах.

— А, пришёл уж. Вовремя. Я вроде типа всё уж подготовил здесь, — произнёс он.

— Здравствуйте. Вы мой наставник? — скептично уточнил Рен.

— Вернее верного. Меня типа Ларций зовут. Я наставником первый раз работаю по приглашению, так что типа извиняй, если что не так пойдёт. — Он вытер огромную лапу о коричневые штаны и протянул её Рену.

Тот пожал её двумя руками. Происходящее его сильно настораживало.

— Раз уж познакомились, то пора типа и начинать. Покажи, что ль, чего умеешь. — Циклоп гордо отошёл в сторону и указал рукой на валуны.

Рен осмотрелся, но совсем не понял, чего от него ждут. Неужели Ларций думает, что будет тренировать Внутреннего Дракона?

— Простите, но произошло недоразумение. Я не обращаюсь и магию драконов не использую, — серьёзно произнёс Рен.

— Это типа как так? — Ларций почесал затылок.

— Мне больше интересны способы сдерживания силы. Может, вы знаете о каких-то ограничителях или подходящих медитациях? — уточнил Рен.

— Ты хочешь, чтобы я типа учил принца королевства Дракадриат подавлению себя и своей сущности? — наконец понял Ларций.

— Да, я…

— Не, парень. Не выйдет. Типа совсем не выйдет. Нельзя самого себя гнать в рамки. Если они треснут, то всё будет совсем плохо. — Ларций отчаянно замахал руками.

Рен нахмурился.

— Я не хочу уничтожать Майнхен. Если моему Внутреннему Дракону доверять нельзя, то нужно найти способ его контролировать, — упрямо заявил Рен.

— Говорю ж — не выйдет. Эти притворства не дадут ничего хорошего. С таким же успехом можешь заявлять, что ты типа фея. Надо б тебе научиться быть драконом, — самоуверенно произнёс Ларций.

— Я уже сказал, что не собираюсь «учиться быть драконом», — рявкнул Рен, начиная закипать.

— Во! Именно так и надо. Теперь направь злость на…

Рен с такой яростью посмотрел на Ларция, что тот замолчал.

— Если вы не хотите учить меня тому, что мне нужно, то я научусь сам. Не ждите меня на бесполезные занятия. Всего доброго, — холодно произнёс Рен и пошёл прочь с поля.

— Парень! Да погоди, ты ж типа не понял…

Рен резко развернулся. Все его надежды рухнули, оставив после себя глубокое разочарование в академии Айфель. Он больше не настроен на разговоры с циклопом. На лице Рена начала проступать чешуя.

— Всего доброго, — грозно процедил он и ушёл.

Ларций больше не попытался его остановить. Что ж, если здесь нет никого, кто мог бы научить его контролю, тогда он действительно научится сам. Должны же быть в здешней библиотеке книги о драконах? Стоит проверить.

— Какая прелесть! Ты молодец, сладкая, — пропела Ребекка, сложив руки на груди.

Мисти недовольно поморщилась. Их первое занятие брауни решила провести в оранжерее. Полностью стеклянное здание выглядело хрупким и ломким, но было сделано из высокопрочного хрусталя гномов, что красиво переливалось на солнце. Внутри можно было найти всё — от манго и помидоров до крапивы и васильков. Запах же стоял свежий и немного цветочный. Мисти здесь очень понравилось, но восхищение этим местом ушло спустя полчаса. Ребекка снова отчитала её за плохие манеры, что она проявила утром, и попросила вылечить растения. Мисти попыталась предупредить брауни об особенностях её магии, но та слушать не стала. В итоге она начала с сухих листьев алоэ. Растение после магии выглядело нормально, но Мисти знала, что это ненадолго. Всё, к чему она прикладывает руку, быстро погибает. Хуже всего то, что её магия влияет ещё и на растения рядом, а значит, всё завянет. Мисти протяжно вздохнула. Солнце начало клониться к закату, окрасив всё в оранжевые краски.

— На сегодня мы закончили, — произнесла Ребекка, рассматривая алоэ.

— До свидания, — сказала Мисти и быстро вылетела из оранжереи.

Настроение у неё окончательно испортилось. Брауни утром не шутила. Она действительно не станет учить её способам защиты от драконов. Учёба в академии для Мисти совершенно теперь бесполезна. Все книги по стандартным предметам она прочла ещё в Майнхене и неплохо умела использовать знания на практике. Учителей у неё не было, и только поэтому она слушала преподавателей с интересом.

Мисти в раздражении топнула ногой. Да какое ей дело до того, как хорошо здесь преподают, если эти знания могут ей вообще в жизни не понадобиться? Она всё ещё не уверена в том, что выживет. Надо срочно менять положение дел. В животе у неё заурчало. Завтрак пропустили, а обед давно переварился. Перед походом в библиотеку Мисти решила заглянуть в столовую.

— Мисти! — услышала она голос Норы, когда только вошла в атриум.

Она обернулась и заметила альрауну на втором этаже за тем же столиком, который они заняли вчера. Мисти помахала ей рукой, взяла поднос, выбрала на ужин рагу с картошкой и отправилась к Норе. Альрауна задумчиво крутила в руках яблоко, когда Мисти села.

— Как прошёл твой урок? — Мисти с энтузиазмом взялась за еду.

— Моя голова сейчас взорвётся. Сфинксы, конечно, очень умные, но я так никогда не смогу! Виспер попросила меня выучить гномий язык за вечер, — проскулила Нора.

— Сочувствую, — безэмоционально ответила Мисти. — А где Юми?

— Она сказала, что её сегодня тоже можно не ждать. Кажется, кицунэ пригласила её на «пикник» под луной. — Нора ненадолго замолчала. — Вижу, ты тоже не в восторге от занятия с брауни, — осторожно заметила она.

— Мягко сказано. Я думала, что мне расскажут о защитных мерах или противодействии драконам, но мы выращивали цветы. — Мисти поморщилась.

Нора жалостливо прижала ушки и с волнением на неё посмотрела.

— Не переживай, я в порядке, — спохватилась Мисти. — Мне не привыкать к такому. Да и всё равно я собиралась поискать информацию в библиотеке самостоятельно.

Такой ответ не убедил, но Нора тактично промолчала. Она откусила кусочек яблока, вздрогнула и резко обернулась.

— Ты чего? — удивлённо спросила её Мисти.

— Ничего такого, просто весь день кажется, будто за мной наблюдают. — Нора продолжала внимательно осматривать толпу, но ничего подозрительного не заметила.

Она с осторожностью повернулась к столу и надкусила яблоко.

— Скорее всего, смотрят на меня, — со вздохом сказала Мисти.

Она доела рагу, запила всё чаем и вскочила на ноги.

— Всё, я ушла. Меня тоже можешь не ждать, — произнесла Мисти и отправилась в библиотеку.

Здание с витражными окнами и широкой крышей, предназначенное для хранения многовековых знаний, расположилось рядом с бежевым главным учебным корпусом. Мисти всё ещё не могла привыкнуть к тому, насколько всё здесь огромное. Она вошла внутрь и осмотрелась. Стеллажи с книгами тянулись высоко вверх настолько, что окинуть взглядом всё сразу не представлялось возможным. Мисти почувствовала прилив энтузиазма. Здесь точно должно найтись хоть что-то полезное.

Она подошла к стойке, заполненной разнообразными книгами. За ней никого не оказалось. Мисти снова осмотрелась. Может, попробовать найти отдел по драконам самой?

— Ищешь чего-нибудь? — профырчал кто-то у неё над головой.

Мисти вздрогнула и посмотрела наверх. Молодой парень с серыми волосами и коричневыми крыльями смотрел на неё с усмешкой на губах.

— Да, я хотела почитать книги про драконов, — ответила Мисти.

— Третий этаж, правый отсек, — моментально отозвался гриф. — Только тема нынче популярная.

— Вы о чём? — уточнила Мисти.

— Только что ещё один студент чуть ли не пол-отсека забрал. Даже не знаю, там осталось чего, иль нет после его налёта, — ответил гриф.

Мисти ощутила подкатывающее раздражение. Опять весь мир против неё.

— А кто это был? — спросила она.

— Знать не знаю. Странный такой паренёк. Пришёл в маске и капюшоне, — ответил гриф, взмахнул крыльями и вернулся к расставлению книг.

Мисти вздохнула. Раз уж она пришла, то стоит хотя бы посмотреть на то, что осталось. Она поднялась по крутой винтовой лестнице на третий этаж и с лёгкостью нашла опустевший правый отсек. Книг и вправду осталось немного. Большинство из них были по истории Дракадриата.

— Ну, можно и с этого начать, — проворчала Мисти и вытащила огромную книгу в золотом переплёте.

Сидеть на диванах у отсека ей не хотелось. Там её мог увидеть любой желающий, а ей только насмешек не хватало. Мисти углубилась вглубь стеллажей и, спустя пару поворотов, вышла к голубоватому окну и широкой лавочке с подушкой около него. Это то, что надо.

Она села и погрузилась в чтение. История драконов здесь была описана более подробно, но ничего полезного Мисти в книге не нашла. За окном стемнело. Она захлопнула книгу и задумалась. Потом решила, что брать её в комнату не стоит, и поставила на место. Гриф кинул на неё один любопытный косой взгляд, когда она вышла из библиотеки. Что ж, ему придётся к ней привыкнуть. Мисти планировала проводить здесь очень много времени.

— Ничего страшного. Это только первый учебный день. Дальше станет лучше. Ты точно что-нибудь найдёшь, — начала уверять она саму себя.

Когда она вернулась в общежитие, Нора уже спала, а Юми ещё не было. Мисти умылась, переоделась и легла в кровать. Что если у неё всё же не получится защитить менехуне? Вдруг окружающие правы и все её потуги бесполезны? Мисти сжалась в комок, стараясь выбросить эти мысли из головы. Сдаваться ещё слишком рано. Она только дошла до старта.

Прошёл месяц с тех пор, как Рен начал обучаться в академии Айфель. Находиться ему здесь не нравилось, но, кажется, он начал привыкать. Даже играть на скрипке в последние пару дней не хотелось, хотя толпа вокруг него совсем не поредела. Они хотя бы на нудных уроках не приставали, а после них Рен всегда ускользал в библиотеку, игнорируя попытки Ларция провести личный урок.

Впрочем, его совсем не радовало то, что в книгах неплохой на вид библиотеки нет ничего полезного. Какое ему дело до того, как побороть огненную драконью икоту? А вот рецепты от неё он находил уже шесть раз. Тогда Рен переключился на книги по магическому противодействию. Его разве что немного напрягал тот факт, что кто-то постоянно берёт нужные ему книги.

— Так и та девушка постоянно ворчит на эту тему. Вам бы встретиться да разобраться уже, а то мне надоело голубем почтовым работать, — сообщил гриф.

— Пусть терпит. Моя судьба поважнее будет, — проворчал Рен в ответ и поднялся к нужному стеллажу.

В раздражении он осмотрел полку. То надоедливое создание всё ещё не вернуло назад вторую часть усиливающей медитации. В первой говорилось о контроле. Способ с дыханием и музыкой действительно помогал. Возможно, во второй тоже есть что-то полезное, но Рен никак не мог её прочитать уже вот три дня.

— Здравствуйте. Посетителей здесь нет? — услышал он голос Гина внизу.

— На втором этаже один хмурый откисает, — ответил гриф.

— Спасибо, — отозвался Гин.

Рен вздохнул, когда услышал торопливые шаги по лестнице. Он забился в нишу и стянул с лица маску. Гин его заметил и улыбнулся.

— Так и знал, что ты их у меня таскаешь. С тебя потом причитается, — произнёс он, подходя ближе.

— Ты зачем здесь? — шёпотом спросил Рен, зная, что гриф будет подслушивать.

Молодому крылатому существу здесь наверняка ужасно скучно, вот он и собирает любые сплетни.

— Тебя вызвала к себе директриса Хензель. Сказала явиться как можно быстрее, — серьёзно сказал Гин.

Рен подавил новый вздох. Чего вдруг Гиане от него понадобилось? Хотя речь, скорее всего, пойдёт о прогулах личных уроков. Рен снова натянул на лицо маску. Раз уж Гин всё понял, то перед ним можно не стараться скрывать личность.

— Нашёл что-нибудь полезное? — неожиданно спросил Гин.

— Ещё в поисках, — правдиво ответил Рен и получил от него сочувствующий взгляд.

Гин сморщился, ловким движением руки вытащил носовой платок и пару раз звучно в него чихнул, а потом высморкался. Теперь Рен посмотрел на него с сочувствием.

— Да-да, знаю, что это противно, — в нос произнёс Гин.

— С лекарством тоже без успехов? — уточнил Рен.

— Пока только взрывы получаются. Последний подпалил три лапки у учителя Гурко. С тех пор он за моими опытами наблюдает издалека, — печально ответил Гин.

Рен попытался представить перебинтованного кумо и кое-как сдержал смех. Оборотень-паук, наверное, не очень рад такому ученику, как Гин.

— Пойду схожу к Хензель. Увидимся, если не отчислят, — безразлично произнёс Рен и пошёл вниз.

Гриф отчаянно замахал крыльями, пытаясь отлететь подальше от соседнего стеллажа. Рен бросил на него недовольный взгляд. Теперь точно нельзя больше снимать маску в библиотеке. Отойдя от здания и убедившись, что рядом никого нет, он скинул с головы капюшон и снял маску.

Кабинет директрисы Виграш находится в главном корпусе на вершине самой высокой башни. Подниматься пришлось долго. Рен впервые пожалел, что не может использовать крылья. Давать такую свободу его Внутреннему Дракону опасно. Лестница тянулась поистине бесконечно. Поднявшись к простой на вид коричневой двери, Рен постучал.

— Войдите, — произнёс строгий голос.

Рен открыл дверь и замешкался у прохода, увидев в кресле напротив огромного стола директрисы Ларция. Циклоп съёжился в небольшом кабинете и пытался неловко попить чаю из маленькой для него чашки. Рен прошёл на середину комнаты и остановился на бежевом ковре.

— Вы хотели меня видеть? — спокойно спросил он.

— Верно. Меня интересуют ваши занятия с профессором Рицем. Вернее, их отсутствие, — холодно сказала Хензель, сверля Рена блёклыми глазами.

— Я не буду посещать бесполезные для меня уроки, — твёрдо ответил Рен.

— Какие, на ваш взгляд, занятия были бы полезными? — тут же уточнила Хензель.

— Все, что помогут подавить Внутреннего Дракона. — Рен безразлично пожал плечами.

— Нюанс в том, что чем больше вы будете к этому стремиться, тем быстрее можете потерять этот самый контроль. — Хензель устало потерла переносицу.

— Считаю иначе, — упрямо заявил Рен. — Своё свободное время я провожу в библиотеке за исследованиями. Если вы отказываетесь обучать меня контролю, то научусь сам и тратить время на бессмысленные занятия не буду.

Хензель вздохнула.

— Дракона невозможно переубедить, если он уже что-то решил, — проворчала она. — Поступай как знаешь. Айфель снимает с себя ответственность.

— Но, мэм…

Хензель вскинула руку, прервав помрачневшего Ларция.

— Благодарю, — сказал Рен и вышел из кабинета.

Настроение у него улучшилось. Теперь не придётся прятаться от циклопа. Ночь ещё не наступила, поэтому Рен решил вернуться в библиотеку. Может, найдёт ещё что-то интересное, пока ждёт нужную книгу. Он заскочил в уборную и натянул маскировку, а затем отправился в библиотеку.

Гриф встретил его насмешливым взглядом. Наверняка считал, что Рен получил нагоняй от Хензель. Ну и пусть так дальше думает. Он поднялся на второй этаж. Книга по усиливающей медитации всё ещё отсутствовала. Рен вспомнил о том, что в отделе драконов видел неплохую книжечку по уходу за чешуёй. Может ли там быть описан способ, благодаря которому она перестанет появляться?

Рен поднялся на третий этаж и нашёл книгу на полке. Она приютилась в самом углу. Он осмотрелся. На третьем этаже были только открытые взору входящих диваны. Может, вернуться в общежитие? За окном прогремел гром. Весь день сегодня тучи летали туда-сюда, а дождь только сейчас пойти решился. Рен вспомнил, что не взял зонт, и вздохнул. Мокнуть не хотелось, да и что он будет делать, если намочит книгу? Он решил пройтись между стеллажами. Возможно, найдёт место, где можно будет спокойно почитать.

Он пару раз свернул около стеллажей и замер: небо разорвала пополам молния, которая из-за голубоватого окна выглядела неестественно синей. Впрочем, Мистритию от занятия она не оторвала. Менехуне продолжила увлечённо читать, сидя на широком подоконнике. Рен очнулся только с раскатом грома. Надо немедленно уйти. Он попятился и натолкнулся спиной на стеллаж. Несколько книг упало на пол. Мистрития вздрогнула и подняла на него свои сиреневые глаза.

— Простите, — пробормотал Рен и начал собирать книги с пола.

Одна из них укатилась почти к самому окну. Рен про себя выругался. Он подошёл ближе к Мистритии, присел и поднял книгу. Когда вставал обратно, его взгляд уткнулся в название той, которую она читала: «Магическое усиление. Часть 2».

— О, как раз её искал, — до того, как успел подумать, сказал Рен.

— Я уже почти дочитала, — дружелюбно отозвалась менехуне.

— Тогда не буду мешать. — Рен начал отступать к выходу из ниши, когда услышал голоса существ снизу.

Обычно учеников здесь не было, но, видимо, дождь согнал сюда их на потеху грифу. Рен замер. Как ему теперь уйти незамеченным? Если там будет кто-то из его «свиты», то пиши пропало. Точно узнают. Хотя вот Мистрития вроде бы пока не догадалась.

— Ты можешь почитать здесь. Я не кусаюсь, — весело произнесла она.

— Мне показалось, что ты прячешься, — неловко сказал Рен.

— Это правда, но ты, кажется, тоже внимание посторонних не любишь. — Мистрития сымитировала маску на своём лице рукой.

Рен замялся. Снизу донёсся весёлый смех учеников.

— Тогда посижу здесь немного, — решил он.

Менехуне подвинулась, освобождая ему место. Рен сел рядом и вытянулся в струну. Он впервые находился к ней так близко.

Дождь за окном всё усиливался. Рен открыл книгу и попытался сосредоточиться, но поймал себя на том, что не понимает смысл прочитанного. Мистрития подобных проблем не испытывала. Она с увлечением переворачивала страницу за страницей.

— Что-то не так? — неожиданно спросила она, заставив Рена вздрогнуть.

— Н-нет, — заикнулся он.

— Да брось. Скажи уж прямо. Очень же интересно посмотреть на знаменитую Мистритию Майнхен. — Она отложила книгу и устало потянулась.

Рен скривился, поняв, о чём она говорит.

— Прости. Я обычно не имею привычки рассматривать существ, как картины на стенах. Знаю, насколько это бесит, — искренне сказал он.

Мистрития удивлённо на него посмотрела.

— Ты поэтому в этом маскараде ходишь? — уточнила она.

— Верно, — подтвердил Рен.

Она неожиданно ему улыбнулась.

— Занятно. Обычно существ ничего не смущает, если с ними не говорить, — произнесла Мистрития.

— О да, взглядами будто дыру прожигают, а стоит рот открыть, так сразу исчезают, а потом всё по новой. Конца и края этому не видно, — живо поддержал её Рен.

На пару секунд опустилась тишина. Теперь Мистрития в упор его рассматривала. У него от волнения даже пот выступил. Хоть бы она его не узнала.

— Ты тоже интересуешься драконами? — спросила она, указав на книгу.

— Да, это для… эммм… личного исследования, — не очень умело соврал Рен и попытался сменить тему. — А ты для чего?

Только слова вылетели, как он захотел сразу проглотить их обратно, но уже было поздно.

«Гениально, Рен. Ты вот как думаешь, зачем принцесса королевства, на которое нападёт дракон, пытается узнать что-то о драконах?»

Он так сильно смутился, что почувствовал, как уши краснеют. Однако Мистрития снова отреагировала так, как он не ожидал. Она рассмеялась.

— Мило с твоей стороны не судить по слухам, но не всё из них ложь. Я пытаюсь найти способ защитить свой дом и тех, кого люблю, — ответила Мистрития.

— Жаль, что тебя мало кто в этом поддерживает, — мягко заметил Рен.

— Я уже привыкла бороться в одиночку, — произнесла Мистрития. — Кстати, можешь звать меня Мисти. Судя по всему, мы читаем одну и ту же литературу, а значит, будем сталкиваться.

— Хорошо, Мисти. — Рен улыбнулся. — А я… Ник.

Он озвучил первое короткое имя, что пришло ему в голову.

— Приятно познакомиться, — искренне сказала Мисти и встала. — Дождь закончился, поэтому я пойду в комнату. Ещё увидимся.

— Ага, увидимся, — пробормотал Рен.

Мисти ещё раз ему улыбнулась и скрылась вместе с книгой за стеллажом. Рен остался сидеть на месте. Он даже не заметил, когда дождь перестал идти. Лицо у него под маской горело от смущения. Отчаянно хотелось снять её, но здесь нельзя, иначе любопытный гриф может его увидеть, и тогда точно узнает. Рен в недоумении попытался разобраться в случившемся, но голова перестала соображать. Ему пришлось оставить мысли на потом.

Сезон урожая потихоньку начал вступать в полноценные права. Лес Хои окончательно окрасился в жёлтые, оранжевые и красные цвета. На душе у Мисти становилось всё неспокойнее, ведь прошла уже половина сезона, а у неё никаких успехов не наблюдалось. Книг в библиотеке слишком много, а времени, чтобы просмотреть все, у неё нет. Это как искать иголку в стоге сена. Радовала только помощь Ника в исследованиях. На второй их встречу он пообещал рассказать ей любую информацию о способах борьбы с драконами, которую только встретит. Она же, в свою очередь, подсказала ему несколько книг по магическому контролю. Он объяснил ей, что в его семье многие страдают от магического недуга. Ник решил рассмотреть самую могущественную расу, пытаясь разобрать их самоконтроль по косточкам. Мисти согласилась с тем, что это имеет смысл.

Ей нравилось обсуждать с Ником исследования, но общались они редко. Куда больше сидели вместе на подоконнике, уткнувшись носами в книги. Мисти чувствовала себя с ним на удивление спокойно. Жаль, что он оказался настолько скрытным, что нигде, кроме библиотеки, его повстречать оказалось невозможно. Видимо, Ник посещал занятия без маски. Мало кто понимал Мисти так хорошо, как он. В обсуждениях они довольно часто приходили к одному и тому же выводу. Им обоим нравилась тишина, и они мало выносили из основных уроков. Мисти не раз ловила себя на том, что рассматривает профиль Ника. Больше всего её восхищали его глубокие зелёные глаза. Она будто бы видела их где-то, но не могла вспомнить где. Впрочем, даже с тем, что открывалось её взору, можно сделать простой вывод — Ник точно красавчик под маской. Мисти хотелось узнать о нём больше, но она не стала лезть к нему в душу, потому что сама не любила, когда кто-то так делал. Если Ник захочет, то расскажет сам. Их же даже друзьями назвать сейчас сложновато. Они просто товарищи по книгам.

Сегодня Мисти поймала себя на мысли, что хотела бы познакомить Ника с Юми и Норой. Тогда бы они могли хотя бы обедать все вместе. Это увеличило бы время их непродолжительных встреч. Однако она так и не решилась предложить это Нику накануне в библиотеке.

— Мисти. — Юми щёлкнула пальцами у неё перед носом, отчего она вздрогнула. — Не выспалась, что ли?

Мисти со вздохом отодвинула от себя тарелку с супом. Есть почему-то не хотелось.

— Прости, я задумалась, — ответила она.

— Если вы продолжите так себя вести, то я больше не буду с вами обедать, — раздражённо проворчала Юми.

— Ты о чём? — Мисти удивлённо на неё посмотрела.

Вместо ответа Юми кивнула в сторону Норы. Бедная альрауна почти спала лицом в тарелке. Её занятия проходили ужасно. Виспер требовала от Норы невозможного. Вот как можно выучить четыре языка за полтора месяца? Неудивительно, что у Норы начинала ехать крыша.

Мисти резко отодвинула тарелку Норы в сторону, когда её голова пошатнулась. Юми напряжённо нахмурилась.

— А я думала, что Хензель — дьявол во плоти, — тихо произнесла она.

— Тебе разве можно рассказывать о ваших занятиях? — удивинно уточнила Мисти.

— Нет, конечно. Всё должна скрывать завеса тайны. Тьфу, достали. — Теперь и Юми отодвинула свою тарелку в сторону.

Ученики вокруг начали вставать с мест и двигаться к выходу. Всем предстояли послеобеденные занятия. Мисти потрясла Нору за руку. Она широко распахнула глаза и резко выпрямилась.

— Ko mi rey mi kana, — быстро произнесла она.

— Хоть кана, хоть не кана, но нам пора идти на занятия, спящая красавица, — с усмешкой сказала Юми.

Нора поняла, где находится, прижала ушки и покраснела.

— Извините, я уже несколько дней толком не спала, — пролепетала она.

— Ничего. Всем приходится нелегко, — попыталась поддержать её Мисти. — Прости за то, что я ничего не нашла в библиотеке по твоему пророчеству.

— Всё в порядке. Я ни на что и не рассчитывала. Тебе и своих забот хватает. — Нора мило улыбнулась.

— Вы так и будете сидеть здесь и миловаться? — раздражённо уточнила Юми, успевшая отнести грязный поднос с тарелками на стойку.

— Уже идём, — отозвалась Мисти и встала, заметив, что в столовой почти никого не осталось.

Нора последовала её примеру и тут же пошатнулась. Чтобы не упасть, она схватилась обеими руками за стол.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Мисти.

— Не уверена. Голова что-то закружилась, — ответила бледная, как мел, Нора.

Руки у неё начали дрожать, а на лбу скопились капельки пота.

— Да, змей великий, не в порядке она! — рявкнула Юми и поспешила к Норе.

Она не успела. Нора начала падать. Послышался грохот сзади. Мисти даже моргнуть не успела, как гримм успел подхватить потерявшую сознание Нору на руки.

— Эй, Аванора, очнись, — произнёс лохматый парень, пытаясь привести её в чувства, но ничего не помогало.

— Нужно срочно отнести её в лазарет. — Первой очнулась Мисти.

— Да-да, конечно. Лазарет. — Гримм с лёгкостью встал с Норой на руках и вышел из столовой.

Юми и Мисти переглянулись и поспешили за ним. Мисти ещё ни разу не посещала лазарет академии Айфель и даже не знала, где он находится. К счастью, гримм знал. Они прошли мимо оранжереи, обогнули главный корпус и оказались около непримечательной пристройки. Гримм себя стуком в дверь не удосужил. Он распахнул её с ноги.

Стоящий посередине кумо в синих одеждах вздрогнул. Одна из его лапок на спине чуть не выронила колбу.

— Гин, нельзя так врываться, я чуть паутину не сплёл! — начал ругаться сухощавый мужчина средних лет с лысиной на голове.

— Простите, учитель Гурко. Тут девушка сознание потеряла, — серьёзно произнёс он.

— Положи её на кушетку. — Гримм чуть ли не подпрыгнул к ним. — Осторожнее, она же не мешок с картошкой!

Он замедлился и осторожно положил Нору на кровать. Кумо подошёл к ней, проверил пульс, реакцию зрачков, давление и дыхание. Затем нахмурился.

— Вы её соседки? — спросил он у Мисти и Юми.

Они закивали головами.

— Тогда скажите-ка мне, чем эта юная альрауна питается? — серьёзно продолжил Гурко.

Мисти попыталась вспомнить и поняла, что не видела, чтобы Нора жевала что-то помимо яблок.

— Яблоками? — неуверенно произнесла Юми.

Гурко устало вздохнул.

— Так и думал. У вашей подруги глубокая стадия истощения. Она слишком худая для своего телосложения, а, судя по кругам под глазами, ещё и не спит нормально. Если так пойдёт дальше, то и умереть может, — назидательно сказал учитель.

Мисти заметила, как гримм вздрогнул.

— Ей можно как-нибудь помочь? — быстро спросил он до того, как Мисти и Юми успели рты открыть.

— Конечно, можно. Ей просто надо хорошо кушать и спать. Дайте угадаю, её личные занятия ведёт Виспер? — снова уточнил Гурко.

— Да, — ответила Мисти.

— Вот ведь сфинксы! У самих выносливость львиная, так и от других требуют того же. Я с ней поговорю. Альрауна останется здесь на пару дней, а вы марш на уроки, — распорядился Гурко.

Спорить никто не стал. Они втроём покинули лазарет.

— Спасибо, что помог. Ты вовремя подоспел, — дружелюбно сказала Мисти гримму, который от её слов сжался.

— Ну… в общем… не за что, — пробормотал он.

— Конечно, не за что. Слишком уж он «вовремя» появился. Не иначе, как следил за Норой. — Юми с каждым гневным словом приближалась к гримму всё ближе.

Парень вскинул руки вверх и прижался спиной к стене. Юми продолжала смотреть на него сверху вниз. Теперь уже и Мисти вспомнила про беспокойство Норы.

— Простите, я не хотел. Вернее, хотел, но не так… Да что я несу?!. — разочарованно произнёс гримм и хлюпнул носом.

Он резво вытащил из кармана платок и пару раз смачно чихнул. Юми с отвращением на лице сделала шаг назад.

— Давайте немного притормозим и разберёмся в ситуации, — вклинилась Мисти. — Меня зовут Мисти, а это Юми.

— Гин, — представился гримм.

— Зачем ты следил за Норой? — спокойно спросила она.

— Я… просто… Ну, я… — снова начал мямлить Гин.

— Короче! — рявкнула Юми.

— Она красивая очень. Познакомиться хотел, — выдавил из себя Гин, покраснев всем телом.

— Опа, — растерянно выдохнула Юми.

— Значит, всё не так страшно. — Мисти заметно расслабилась. — Ты выбрал не самый удачный способ привлечь к себе внимание. Если боишься с ней поговорить, то можешь написать записку. Только, пожалуйста, перестань ходить за ней хвостом, а то она никак расслабиться в академии не может.

— Я правда не хотел её пугать, — печально произнёс Гин.

Его раскаяние было настолько искренним, что у Мисти даже сердце сжалось. Жаль, что Норе не нравятся гриммы. Этот показался Мисти очень милым.

— Ладно, мы поняли, что никто ни в чём не виноват. На уроки пора. — Юми поспешила ретироваться, поняв, что зря прижала Гина к стене.

— Ещё увидимся. — Мисти дружелюбно махнула Гину рукой и побежала догонять Юми.

Она ненадолго задумалась, а потом сделала себе ещё одну заметку в список дел. Ей обязательно нужно будет поговорить с Норой насчёт еды. Судя по всему, альрауна уже давно питается одними яблоками. Так дело не пойдёт. Нора слишком сильно ей нравилась, чтобы пускать эту ситуацию на самотёк. Мисти поморщилась, осознав, что ей всё же придётся залезть не в своё дело.

— Нет, я уверяю, у драконов изо рта дымом не пахнет. Собственно, и если проглотить искру, то изнутри они не взорвутся, — категорично заявил Рен, сложив руки на груди.

— Но их щитовидная железа вырабатывает огнеситин, который почти сразу воспламеняется. Значит, если её повредить…

— Невозможно, — резко прервал Мисти Рен. — Огнеситин — сложная штука. Он не находится в щитовидке постоянно, а пока будешь ждать момент для удара…

Рен неловко замолчал.

— Ладно, убедил. — Мисти устало откинулась назад, уперевшись спиной об окно.

Вид у неё стал совсем хмурым.

— По-моему, рано впадать в депрессию. Мы не все книги ещё посмотрели, — мягко сказал Рен.

— Знаю, просто… Начинаю чувствовать себя совсем ни на что не годной. Магией даже цветы вырастить толком не могу. Как и ожидалось, всё алоэ в оранжерее погибло. Недавно пришло письмо из дома. Написали, что у них всё хорошо. Конечно, зачем посвящать меня в проблемы, если я даже не смогла помочь своей соседке по комнате, находясь рядом, — пожаловалась Мисти.

— Это неправда, ты очень стараешься изменить ситуацию. Труды всегда дают результаты, надо только продолжать стараться. Да и в состоянии альрауны ты не виновата. За действие одного конкретного взрослого существа может отвечать только это существо. Не бери на себя слишком многого. А насчёт семьи… Может, они хотят тебя защитить? Мои себя этим не утруждают. Как только появляюсь на пороге, заваливают работой. — Теперь Рен протяжно вздохнул.

Мисти ему дружелюбно улыбнулась.

— Ты прости, что я тут разнылась. С тобой очень легко разговаривать. Будто всю жизнь знакомы, — призналась она.

Рен смутился и подавил желание натянуть маску повыше, а капюшон пониже. Если Мисти узнаёт, кто он, то их маленькие встречи тут же прекратятся, а Рену слишком сильно они нравились.

— Мне с тобой тоже комфортно, — честно признался он.

— Мне кое-что интересно. — Мисти резко выпрямилась. — Зачем всё-таки ты носишь маску? Не от существ же прячешься в самом деле?

— У меня аллергия на… эммм, — Рен судорожно осмотрелся и остановил взгляд на полках, — пыль.

Мисти с подозрением прищурилась. Рен искусственно покашлял.

— Ладно, я поняла. Секрет, значит. — Мисти встала с подоконника.

Рен испуганно схватил её за руку, чтобы она не ушла.

— Я не хотел обидеть тебя и не говорю не потому что не доверяю…

— Всё нормально. — Мисти мило улыбнулась. — Ты не обязан мне всё рассказывать.

— Я бы хотел поделиться, только моя жизнь слишком сложная, — попытался Рен быть максимально честным.

— Понимаю, — серьёзно отозвалась Мисти и посмотрела Рену в глаза.

От её взгляда у него по всему телу мурашки пошли. Рен смутился, а потом понял, что всё ещё держит её за руку, с лёгкостью обхватив тонкое и прохладное запястье. Мисти проследила за его взглядом.

— У тебя очень горячие руки, — неловко произнесла она.

Рен тут же отпустил её и прижал ладони к груди. Его уши и лицо покраснели.

— Прости, — выдавил он из себя.

Мисти несмело рассмеялась. Рен смутился ещё больше. Он огромный и грозный дракон, а рядом с ней ведёт себя похуже некоторых низших фей. Растус бы от смеха умер, если бы увидел. Мисти подошла к стеллажу по растениям и наугад вытащила книгу.

— Возьму почитать на вечер. Увидимся завтра? — прокомментировала она свои действия.

— Да, конечно, — ответил Рен и тоже встал.

Мисти всегда уходила первой. Рен опасался, что она может попробовать за ним проследить, хотя менехуне не предприняла ни единой попытки тайно узнать его личность. С одной стороны, Рену нравилось, что она уважает его личные границы, а с другой стороны, это же и печалило. Неужели он её совсем не интересует? С каких пор его это волнует-то? Рен спустился с ней вниз и дождался, когда она уйдёт.

— Может, вы будите проводить свои свиданки где-нибудь в другом месте? — раздражённо уточнил гриф.

— Не твоё дело, кто, где и чем занят, пока это не нарушает правила, — холодно отозвался Рен, проигнорировав слово «свиданки». — О, и если ещё раз попытаешься подслушать, то крылья подпалю.

— Брешешь, — настороженно произнёс гриф.

Вместо ответа Рен высек щелчком пальцев искру. Смотрителя библиотеки тут же и след простыл. Рен знал, что он пытался вычислить его личность под маской. Теперь должен прекратить. Его магические способности должны дать грифу понять, что он не из слабой расы, с которой можно было бы пободаться.

Рен вышел на улицу, убедился, что никто не смотрит, снял маску и решил вернуться в общежитие. Ещё у дверей на него нахлынуло нехорошее предчувствие. Он осторожно вошел в комнату. Его встретил небывалый хаос: Гин лежал на полу на животе, а на спине у него расположился Шикару.

— Ты че, тряпка? — рявкнул Ши, которого Рен тут же узнал по цепям на шее.

— Не тряпка, — придушенно отозвался Гин.

— Тогда ещё подход. Шустрее, я сказал, — продолжил орать Ши.

Рен зашёл и осторожно закрыл дверь. Гин принял стойку и начал делать отжимания.

— Вы чем заняты? — удивлённо спросил Рен.

— Не твоё дело, патлатый, — резво отозвался Ши.

Рен решил его благоразумно проигнорировать. Когда Шикару в конец достанет, просто можно сунуть ему под нос зеркало.

— Тренируем признание, — с трудом ответил Гин.

— Какое признание? — Рен сел на кровать, всё ещё ничего не понимая.

— В любви, котёнок. Впрочем, ты и знать не знаешь, что это, — ответил Ши.

— Нашёл у кого советов спрашивать, — с удивлением сказал Рен, скептично посмотрев на шарканя.

— Точно! — Гин резко вскочил на ноги, сбросив с себя Ши, который ударился головой о тумбочку.

На пол полетели вещи, но Гин будто ничего не заметил.

— Ты же популярный. Наверняка должен знать, как признаться девушке в чувствах. Помоги, а? В долгу не останусь. — Гин сложил умоляющий знак ладонями.

Рен опешил. Сказать, что ли, что у него опыта вообще никакого? Рен неожиданно вспомнил о Мисти и смутился. Вот уж с ней точно ничего не выйдет. По слишком многим причинам, начиная от статуса рас и заканчивая этим идиотским пророчеством.

— Ой, больно. — Ши поднялся с пола и растерянно осмотрелся.

Он ощупал свою грудь и волосы. Рен заметил на полу зеркало.

— Может, лучше Ка поможет? — перевёл он стрелки.

— С чем, чувак? — Ка продолжал ощупывать голову, видимо, хорошо-таки приложился о тумбочку.

— Гину интересно, как надо подкатывать к девушкам, — ответил Рен.

— А, да тут всё просто. Берёшь цветы, конфеты, красиво одеваешься — и это уже полдела. Ну, если, конечно, ты ей нравишься, — на удивление связно отозвался Ка.

Рен и Гин удивленно уставились на него.

— Да чего вы? Неужели никогда ни с кем не встречались? Ладно, Гин, но ты, Рен, на неопытного совсем не похож. — Ка развёл руками.

Рен смущённо отвернулся.

— Некогда мне было. Мама забивает расписание по минутам, а на официальных вечерах никто не приглянулся, — отмахнулся он.

— Чувак, зато сейчас время есть, — хитро сказал Ка.

Рен почувствовал, что начинает раздражаться. Ещё не хватало, чтобы надоедливый шаркань в его личную жизнь залез. Ка подошёл к нему ближе и открыл рот для ещё одной фразочки. Рен кинул на него грозный взгляд. Он уверен, что зрачок в его зелёных глазах уже стал вертикальным от сдерживаемых внутри чувств. Ка вскинул руки и сделал шаг назад.

— Понял, заткнулся, — пробормотал он и посмотрел на Гина. — Кажется, я твой единственный вариант.

Гин сел на стул и закрыл лицо руками.

— Я уже пробовал и цветы, и конфеты, и даже одевался красиво, но…

— Но? — подтолкнул его Ка.

— Не смог к ней подойти. У меня ноги в пол врастают, — отчаянно закончил Гин. — Её подруги даже решили, что я за ней слежу. Ювха чуть не прибила.

— Тяжёлый случай. — Ка похлопал Гина по плечу. — А они тебе часом ничего не посоветовали?

— Менехуне сказала попробовать написать записку, — проворчал Гин.

Рен весь обратился в слух. Когда это гримм успел с Мисти познакомиться?

— И? — снова нетерпеливо спросил Ка.

Гин махнул рукой на стол. Ка тут же подскочил к нему, взял в руки бумагу и откашлялся:

— «Твои глаза яркие, а ушки мохнатые. Улыбайся чаще, милашка». Да ты мастер комплиментов.

Рен и Ка синхронно рассмеялись. Гин сгорбился ещё больше.

— Я знаю, что всё плохо, — произнёс он.

— В целом сойдёт. — Ка схватился за перо и быстро что-то написал. — На, вот.

Гин взял протянутую бумагу.

— «Твои глаза яркие, как звезды на небе, а изящные ушки сводят меня с ума. Знаю, ты слишком мила для меня, и я стесняюсь поговорить лично, но может это письмо поднимет тебе настроение? Я хочу, чтобы ты улыбалась», — зачитал Гин и просиял. — Клёво, Ка. Спасибо!

— Обращайся, чувак, но не слишком часто. Тебе придётся научиться писать такое самому, — назидательно отозвался Ка, а потом перевёл хитрый взгляд на Рена. — Ты тоже можешь взять у меня несколько уроков, большой и страшный дракон, которому совсем никто не нравится настолько, что он даже не подслушивает.

— Обойдусь, — сквозь зубы процедил Рен и отвернулся к окну.

Ка и Гин захохотали.

— Как считаешь, кто она? — тихо спросил Гин.

— Точно не вуивра, — заметил Ка.

— Идите спать. Живо! — резко рявкнул Рен, не желая слушать, как обсуждают его чувства.

Парни тут же разошлись по углам. Рен заметил, что у него изо рта дым валит, а потому встал и пошёл умываться. И вовсе она ему не нравится. Ну, возможно, Мисти умная, добрая и красивая, но это ничего не значит. Рен почувствовал, что у него опять побежали мурашки по телу от одной мысли о ней. Он окунул голову в холодную воду, вынырнул и попытался отдышаться.

— Я не влюблен, — тихо прошептал он сам себе, до конца в этом не уверенный.

Когда Мисти вернулась в комнату, то почувствовала огромную усталость. Она легла на кровать и тут же уснула. Проснулась за несколько часов до начала занятий. Юми, судя по заправленной кровати, в комнате не появлялась, а Нору ещё не выписали из лазарета. Мисти ощутила себя немного одинокой, ведь она уже начала привыкать к присутствию соседок за эти пару месяцев.

Она умылась, переоделась, накинула на плечи бирюзовый пиджак и пошла в столовую. Там практически никого не было — большинство учеников сейчас видели десятый сон. Мисти взяла себе порцию салата и решила позавтракать на втором этаже, как вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд. Она осмотрелась и заметила в тёмном углу Рикрена. Что удивительно, в одиночестве.

Мисти сделала вид, что её ничего не волнует, и поднялась на второй этаж. Она думала, что это перекроет ему точку обзора, но ошиблась. С его столика открывался прекрасный вид на тот, который облюбовали они с Норой ещё в первый день. Мисти начала методично поглощать салат с огурцами и помидорами. И чего он вообще на неё уставился? Раньше-то она его не волновала. Не выдержав, Мисти поймала его взгляд. Рикрен тут же отвернулся. Он доел свой бекон, унёс поднос и тут же ретировался. Все драконы такие странные или только этот?

Мисти тоже закончила со своим завтраком и решила навестить Нору. Альрауна обычно ложилась и вставала рано, поэтому, возможно, она уже не спит. Ожидания Мисти оправдались. Когда она зашла в лазарет, Нора читала какую-то книгу на гномьем.

— По-моему, учитель Гурко запретил тебе напрягаться, — заметила Мисти.

— Если я не буду хотя бы читать, то с ума тут от скуки сойду, — откликнулась Нора и оторвалась от книги.

Мисти ей улыбнулась и села на стул около кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Просто отлично, — чуть соврала Нора.

Альрауна всё ещё была бледной. Рядом с ней на тумбочке разместилась нетронутая каша и надкусанное один раз яблоко. Мисти скрестила руки на груди. Нора проследила за её хмурым взглядом и вздохнула.

— Я просто не голодна, — сказала она.

— С трудом в это верится, — парировала Мисти.

Нора отвела взгляд в сторону. Врать у неё плохо получалось.

— Тебе нужно хорошо питаться. Ты уже слишком худая для своего роста, — серьёзно сказала Мисти.

— Это неправда. — Нора печально рассмеялась.

— Ты переживаешь из-за того, что не похожа на других альраун? — неожиданно догадалась Мисти.

Нора прижала ушки, подтверждая её слова.

— Да, брось. То, что ты на них не похожа, делает тебя уникальной.

— Вот уж точно «уникальной». — Нора скривилась.

— Перестань над собой издеваться. Ты же видишь, что твой организм плохо на это реагирует, — не отступила Мисти.

Нора ничего не ответила. Мисти вдруг отчётливо поняла, что никакие её слова не заставят Нору передумать. Нужно срочно менять тактику. Мисти осмотрелась и заметила на столике записку.

— Она появилась вместе с завтраком, ещё когда я спала, — зацепилась Нора за новую тему.

— От гримма? — предположила Мисти.

— Не знаю. Она не подписана, — ответила Нора.

— Он всё ещё тебе не нравится? — уточнила Мисти.

— Странный он. Вроде помогает, но постоянно тайно, — задумчиво сказала Нора.

Мисти прикусила язык, чтобы не проболтаться о преследовании. Нора и так его опасалась, а с этой информацией и вовсе избегать начнёт. Ей же Гин не показался плохим парнем. Разве что по уши влюблённым.

В животе у Норы заурчало. Мисти скептично уставилась на подругу. Нора покраснела.

— Может, тебе принести что-то кроме каши? — спросила Мисти.

Нора замялась.

— Учитель Гурко не выпишет тебя, пока ты не наберешь хотя бы пару килограммов, — как бы невзначай заметила Мисти.

— Не уверена, что это найдётся в столовой, но мне очень нравятся мышки в шоколаде, — смущённо ответила Нора.

Мисти пробовала эти конфеты с разнообразными начинками в тёмном шоколаде давно, но особой любви к ним не испытывала. Раз уж Норе они нравятся…

— Хорошо, посмотрю, что можно сделать. — Мисти встала со стула. — Пойду на занятия. Если увидишь Юми, то передай, что ей стоит хотя бы изредка появляться в комнате.

— Хорошо, — ответила Нора и снова погрузилась в чтение.

Мисти вышла из лазарета и чуть не столкнулась с Гином. Он смущённо потупился и отступил в сторону.

— Думаю, ты уже слышал насчёт конфет, — тихо прошептала Мисти, решив доверить ему эту миссию.

Гин кивнул.

— Тогда удачи. — Мисти дружелюбно улыбнулась и ушла в класс.

Уроки тянулись ужасно медленно. Последним по расписанию стояло изучение межрасового языка. Мисти не выдержала дотошного Сфинкса и начала под партой читать припрятанную книгу по растениям. Она тоже оказалась довольно скучной.

— Ещё семь раз, — непреклонно сказала Виспер, мучая очередную жертву у доски.

Шаркань скривился. У него, наверное, уже язык болит. Виспер смерила его взглядом холодных золотых глаз. Шаркань снова начал медленно выговаривать редко используемые предложения. Мисти продолжила читать книгу, не сильно вникая в содержание, пока её взгляд не зацепился за предложение: «помогает как в усилении способностей, так и в контроле над ними…».

Мисти вмиг проснулась и вернулась глазами к началу абзаца:

«Ортилия — многолетнее травянистое растение, произрастающее в республике Кицунэ, у водопадов королевства Кумо и на границе их территорий. Побеги длинные, листья округлые, в верхней части зелёные, а в нижней светло-зелёные. Цветки поникающие, плод — овальная коробочка. Помогает как в усилении способностей, так и в контроле над ними. Ортилия, как многим известно, также развивает внутренний потенциал».

Глаза у Мисти загорелись. Это действительно может помочь ей получить более сильные и стойкие способности, чем есть сейчас. Они точно не будут лишними, когда на Майнхен нападёт дракон.

— Мистрития Майнхен! — раздался рядом с ней голос.

Мисти вздрогнула и выпрямилась. На неё во все глаза смотрела Виспер. Её хвост с кисточкой недовольно качался из стороны в сторону. Ученики начали уже посмеиваться над её невнимательностью.

— Может, вы всё же соизволите прочитать следующее предложение? — с угрозой продолжила Виспер.

От ответа Мисти освободил звонок. Виспер прищурилась, обещая ей расправу на следующем уроке. Мисти виновато улыбнулась.

— Всё свободны, — отпустила она учеников.

Мисти собрала вещи и чуть ли не добежала до оранжереи. Ребекка ещё не подошла. Мисти села на лавочку между папоротников и снова углубилась в чтение.

«Срывать растение требуется в ночь одиннадцатого дня одиннадцатого месяца для получения наиболее хороших результатов. В ту же ночь Ортилию следует сварить в чугунном котле и съесть».

Дальше шло описание другого растения. Мисти оторвалась от книги и поняла, что нужная ночь наступит уже сегодня. Значит, она просто не может сейчас сидеть здесь и заниматься бесполезными вещами с брауни. Только Мисти об этом подумала, как наставница вплыла в оранжерею. Они уже давно с ней здесь не занимались из-за магии Мисти, но учительница Кабрис так и не изменила место встречи.

— Здравствуй, сладкая, — пропела брауни.

Мисти не нашла варианта лучше, чем притвориться больной. Она притворно закашлялась.

— Простите, с самого утра кашель появился, — хриплым голосом сказала Мисти.

Ребекка посмотрела на неё с подозрением. Мисти снова начала кашлять. Брауни вздохнула.

— Сходи-ка ты к учителю Гурко в лазарет. Вдруг у тебя что-то серьёзное, — уступила она.

— Спасибо, — ответила Мисти и постаралась медленно покинуть оранжерею.

Стоило двери за ней закрыться, как она сорвалась на бег. Надо срочно собрать вещи. К счастью, академия Айфель соседничала с горой Рохт, за которой располагались водопады Кумо. Значит, шансы найти Ортилию в лесу Хои далеко не нулевые.

Мисти резко остановилась. Допустим, она сейчас уйдёт из академии, но сможет ли что-то сделать в одиночестве в лесу? С её магией задача по поиску почти невыполнима. Мисти неожиданно вспомнила про Ника. Он вроде искал способ улучшить контроль над магией. Ортилия и в этом может помочь. Мисти сменила направление и побежала в библиотеку. Она ворвалась внутрь и, не обратив внимания на недовольный взгляд грифа, взлетела вверх по лестнице на третий этаж. Неизвестно почему, но Мисти была уверена, что найдёт Ника на своём любимом месте. Интуиция её не подвела. Он удивлённо на неё посмотрел, когда она выбежала из-за стеллажа.

— Что-то случилось? — напряжённо спросил он.

— Нет, вернее да. — Мисти попыталась отдышаться.

Ей совсем не хватало воздуха, поэтому она достала книгу из сумки, открыла на нужной странице и протянула её Нику. Он быстро прочитал заметку, с каждым словом хмурясь всё больше.

— Считаешь, её можно найти в лесу Хои около горы? — уточнил он.

— Не знаю, но попробовать стоит, — ответила Мисти и замялась.

Это опасное путешествие. Возможно, Ник не захочет ввязываться. Да и она на самом деле не может попросить его рисковать жизнью.

— Тогда нужно собрать вещи. Встретимся через полчаса у западной границы, — серьёзно произнес Ник. — И мы в любом случае должны вернуться к рассвету.

Мисти согласно кивнула головой. От сердца у неё отлегло. Сам факт того, что она пойдёт не одна, уже придавал ей уверенности.

Собирать много вещей Рен не стал: ограничился бутылкой воды и тёплой кофтой. Если честно, ему даже не верилось в положительный исход их экспедиции, но он был уверен, что если не пойдёт с Мисти, то она отправится в лес в одиночестве. Одна мысль о менехуне в тёмном лесу ночью вызвала у него мурашки по всему телу. Это точно не могло закончиться хорошо. Значит, стоит за ней присмотреть.

Рен быстро сказал Ка, чтоб его не ждали сегодня и, если что, прикрыли, вышел на улицу и натянул капюшон с маской. Начинало вечереть. Дул холодный ветер конца сезона урожая. Того и гляди, дождь пойдёт.

— Погодка супер, — проворчал он себе под нос и пошёл к забору.

Мисти уже ждала его там. В отличие от Рена, она собрала рюкзак, о содержимом которого ему приходилось только догадываться.

— Готов? — с энтузиазмом спросила она.

— Конечно, — отозвался Рен и с лёгкостью забрался на забор.

Мисти опасливо огляделась, но их отлично скрывало здание лазарета. Рен протянул ей руку. Мисти на секунду замялась, а потом ухватилась за неё. Он с лёгкостью поднял её наверх, ловко спрыгнул с другой стороны и помог ей спуститься. Мисти чуть не зацепилась рюкзаком за забор, поэтому Рен снял его с её плеч и зафиксировал у себя на спине. Там что-то загремело.

— Спасибо, — смущённо сказала Мисти.

Рен ей подмигнул.

— Ну и куда нам? — уточнил он.

Мисти достала из рюкзака карту и компас.

— Если судить по описанию Ортилии, то на север, к горе Рохт, — уверенно произнесла она.

Рен кивнул и позволил ей вести. К его удивлению, Мисти очень даже неплохо справлялась с ролью лидера. Он мог бы и дальше гулять так хоть целую вечность, с ней точно не заблудится. Через некоторое время совсем стемнело. Мисти достала из рюкзака фонарь и зажгла его. На свет слетелись светлячки, и стало совсем светло.

— Ты довольно предусмотрительна, — восхитился он.

— Спасибо, — искренне сказала она. — Жаль, что мало кто это замечает.

— Не клеятся отношения с родителями? — уточнил Рен, сразу поняв, к чему она клонит.

— С отцом. Он слишком сильно хочет видеть во мне милую беззаботную феечку, но это невозможно. — В доказательство своих слов Мисти указала на знак фатума на руке.

— А что мама? — продолжил тему Рен, будто бы ничего и не знал.

— Она давно умерла. Впрочем, отношения с мачехой у нас нормальные. Мне немного с ней неловко общаться иногда, но конфликтов у нас никогда не было. Я рада, что они с папой сошлись. Он заслуживает счастья, а без моей сводной сестры Милли в Майнхене стало бы совсем скучно. — Мисти улыбнулась своим воспоминаниям. — А что насчёт тебя?

— Мои родители довольно строгие и вспыльчивые, так что если ругаемся, то об этом знают все и сразу. К счастью, это редко происходит. Ещё есть старший брат, которому очень нравится меня подкалывать. Ну, я тоже не подарок и отвечаю ему тем же. — Рен замолчал на пару секунд, а потом неожиданно добавил, — Они очень переживают из-за моего пророчества.

Улыбка Мисти вмиг пропала.

— Мои тоже места себе не находят. Мне до сих пор не верится, что через пару месяцев мой родной Майнхен может перестать существовать, — печально произнесла она.

Рен почувствовал укол совести и подавил желание заверить Мисти в обратном. Если он скажет хоть слово, то она догадается, с кем сейчас оказалась в лесу один на один. В лучшем случае Мисти разозлится и начнёт его обвинять, а в худшем — испугается и убежит вглубь леса, а там с ней может случиться что угодно. Ни один из вариантов Рену не понравился. Он прикусил язык.

— Прости за то, что я тут ною. Совсем расклеилась в последнее время, — с наигранным энтузиазмом сказала Мисти. — Как там твоё предсказание поживает? Мы так давно знакомы, а ты ни словом о нём не обмолвился.

— Оно… Эммм… Ну… — Рен отчаянно пытался придумать подходящую отговорку.

— Если не хочешь говорить, то не нужно, — мягко заметила Мисти.

— Прости, оно меня смущает. Я расскажу в другой раз. — Рен протяжно вздохнул.

Разговор увял. Впереди замаячила чёрная гора Рохт, что немного блестела под звёздами. Зрелище предстало чуть пугающим и мистическим. Гора будто светилась сама по себе, ведь Луну затянули тучи, но Рен знал, что это одно из свойств так называемой гномьей руды, которой содержала в себе гора в избытке. Как только лес поредел, светлячки сразу исчезли вслед за ним. Рен с Мисти остановились и осмотрелись.

— Давай разделимся и поищем…

Рен резко схватил Мисти за руку и толкнул за спину. В кустах зашелестело, и он тотчас напрягся всем телом. Мисти настороженно притихла. На тропинку выкатился пушистый серый зайцелоп. Его рога запутались в листве, и он несколько раз ими тряхнул. Затем заметил Мисти и Рена и быстро ретировался в два больших прыжка. Мисти рассмеялась, а Рен покраснел.

— Спасибо за защиту, но, полагаю, с ним справилась бы сама, — сказала она.

Рен откашлялся.

— Обращайся, если что.

— Конечно. — Мисти подмигнула ему, взяла другой фонарь из рюкзака и скрылась за елями.

Рен почувствовал себя идиотом. Он точно чувствовал чьё-то присутствие рядом последние минут пятнадцать. Неужели его сбил с толку маленький зайцелоп? Рен немного постоял на месте, а потом пошёл искать траву. Чем быстрее они её отыщут, тем быстрее вернутся в безопасную академию Айфель. Рен побродил по округе, но ничего похожего на Ортилию не нашёл. Немного подумав, он дошёл до горы Рохт и провёл рукой по твёрдой шершавой породе. Чуть в стороне он заметил небольшую пещерку, когда из-за деревьев показалась счастливая Мисти.

— Я её нашла! — радостно заявила она, с торжественным видом презентуя трофей.

Рен повернулся к ней лицом и замер.

— Мисти, замри немедленно, — рявкнул он.

Она от неожиданности послушалась. Голубые глаза позади неё прищурились. Раздался рык, по которому Рен с лёгкостью узнал того, кто их преследовал и не давал ему покоя. Мантикора.

Зверь тоже понял, что его увидели, и вышел из кустов, тряся своей яркой рыжей гривой. Его скорпионий хвост раскачивался из стороны в сторону. Опасная зверушка. Одним ударом на тот свет может фею отправить. Мисти напряжённо сглотнула, услышав его тяжелые шаги. Она продолжала стоять к зверю спиной, чему мантикора явно радовался. Он, видимо, считал, что держит ситуацию под контролем. Рена такой исход не устраивал. Он попытался сделать шаг, но мантикора оскалился.

— Мисти, закрой глаза и не открывай, пока не скажу, — мягко попросил Рен.

Она с ужасом посмотрела на него.

— Пожалуйста, доверься мне, — попытался он вселить в неё уверенность.

Мисти сглотнула и закрыла глаза. Рен медленно откинул капюшон и снял маску. Мантикора начал готовиться к прыжку. Рен расслабился, позволив Дракону встрепенуться у него в груди. Его зрачки тут же стали вертикальными, на лице появилась чешуя, а на руках выросли когти. Мантикора вздыбился, заметив его трансформацию.

— Убирайся, — угрожающе прошептал Рен, выдохнув облачко дыма.

Руки Рена покрылись пламенем. Мантикора быстро оценил свои шансы на победу, недовольно рыкнул и прыгнул в кусты ежевики. Рен сжал руки в кулаки. На землю закапала кровь. Он сделал глубокий вдох и выдох.

— Ты тоже уходи, — дополнил Рен, обращаясь к Дракону.

Огонь потух, и когти исчезли. За ними пропала алая чешуя. Рен не был уверен, вернулись ли в норму его зрачки, и понадеялся на темноту ночи, когда натягивал капюшон и маску обратно. Он подошёл к Мисти, которая продолжала стоять с закрытыми глазами. Всё её тело дрожало. Рен положил ей ладонь на плечо, и она вздрогнула.

— Мантикора ушёл, — мягко произнёс он.

Мисти распахнула свои сиреневые глаза и осмотрелась.

— Как ты это сделал? — тут же спросила она.

— Мантикоры огня боятся. Ты стояла слишком к нему близко, поэтому я испугался, что искры могут тебе в глаза попасть, — тут же придумал Рен не очень убедительную легенду и указал на свой фонарь.

К счастью, Мисти слишком испугалась, чтобы распознать ложь.

— Пойдём в академию? — Рен утешающе взял её за руку.

Мисти кивнула. Над ними громыхнуло. Резко начался ливень. С неба резко будто ведро воды разом вылили.

— Меняем планы, я видел пещеру. — Рен повёл Мисти к ней.

Они вошли внутрь. Фонари окончательно испортились и потухли. Мисти продолжала дрожать. Рен взял один из фонарей в руки, вытащил огненный элемент и покрутил его в руках, чувствуя, как он высыхает и нагревается.

— С-совсем испортился? — уточнила замерзшая Мисти.

— Думаю, можно попробовать развести костёр, только дров нет.

Мисти тут же потянулась к рюкзаку и вытащила связку. Теперь Рен действительно очень сильно удивился.

— Что? — уточнила Мисти.

— У тебя там есть всё, что ли? — спросил Рен.

— Только самое н-необходимое, — ответила она.

Рен развёл костёр, Мисти достала котелок, взяла протянутую Реном воду и начала варить Ортилию. Её хрупкие плечи всё ещё дрожали, поэтому Рен незаметно подсушил свою вторую кофту и протянул ей.

— Она вроде не очень намокла, — произнёс он.

— Спасибо. — Мисти надела её, тут же утонув в большой ей вещи.

Рен подавил улыбку. Его кофта смотрелась на ней как туника.

— Как думаешь, она сварилась? — спросила Мисти некоторое время спустя, указав на Ортилию.

Рен заглянул в котелок. Жижа там напоминала собой нечто болотное. Запах был примерно таким же.

— Похоже на то. Ты правда собираешься её съесть?

Мисти замялась.

— Я знаю, что тебе тоже нужен контроль магии, а сегодня ты меня спас, поэтому…

— Ну уж нет! — резко вклинился Рен.

Последнее, что может помочь дракону, — трава, да и эта гадость выглядит совсем уж непрезентабельно.

— Это ты нашла её, поэтому она твоя, — чуть мягче закончил Рен, заметив, что Мисти сильно опешила.

— Ты уверен? Мы можем ещё поискать, — заметила она.

— Всё в порядке, — твёрдо ответил Рен.

Мисти не стала больше спорить. Она выловила Ортилию из котла, зажмурилась и съела.

— Фу, гадость, — прокомментировала Мисти.

Рен не выдержал и рассмеялся. Мисти кинула на него обиженный взгляд.

— Прости, — ничуть не сожалея, сказал он.

Мисти продолжила сверлить его своими сиреневыми глазами. Рен встретил её взгляд. По его телу побежали мурашки. Он почувствовал жгучее желание прижаться к ней. Рен сам не заметил, как подался вперёд. Мисти неожиданно вскочила на ноги.

— Д-дождь закончился, — очень смущённо произнесла она. — Нам пора возвращаться в академию.

— Ты права, — легко согласился Рен.

Они сложили вещи и отправились назад.

Тучи рассеялись. На востоке уже начало светлеть. Мисти шла впереди него на два шага. Неужели он перегнул палку? Они дошли до забора, и Рен снова помог Мисти перебраться через него. Она забрала у него рюкзак и потупилась.

— Спасибо за то, что пошёл со мной. Одна бы я не справилась. Увидимся после занятий в библиотеке, — промямлила она и шустро убежала.

Рен ещё некоторое время провожал её взглядом. Только сейчас он заметил, как сильно и быстро стучит его сердце.

Ну и денёк вышел! Мисти испытала весь спектр эмоций от волнения до испуга, а теперь чувствовала себя больной. Её щеки никак не хотели перестать гореть, а дыхание сбилось. Конечно, она и раньше выходила погулять со стражей, которая о ней заботилась, но с Ником всё как-то ощущалось иначе. Мисти обхватила себя руками и заметила, что не вернула ему кофту. Она глубоко вдохнула и почувствовала запах кумарина. Ник им моется?

Мисти резко остановилась. Ну вот что за мысли ей в голову лезут? В его одежде ей стало очень жарко. Она хлопнула себя ладонями по щекам и закрыла глаза. Это не помогло. Вместо привычной темноты она увидела его глубокие зелёные глаза. Он правда собирался поцеловать её в пещере? Хотела ли она этого? Её щеки вспыхнули с новой силой.

— Надо вернуться в комнату и хоть немного поспать перед занятиями, — напомнила сама себе Мисти.

Сейчас её как никогда печалил факт отсутствия выходных в академии Айфель. В конце недели обычно только основные уроки убирали и оставляли лишь личные занятия, а значит, снова настало время торчать два дня напролёт с брауни. Мисти подошла к общежитию. Кто-то резко схватил её за плечо, и она чуть не закричала.

— Тихо, — шикнула Юми.

— Ты меня напугала, — проворчала Мисти.

— Извиняй. Ты поздновато. — Юми хихикнула.

— Скорее рановато, — ответила Мисти, указывая рукой на рассвет.

— Я уверена, что ты ещё не ложилась. Вот уж от кого не ожидала, — хитро произнесла Юми.

— Давай в комнате поговорим, а то меня уже ноги не держат, — не стала отрицать Мисти.

Юми кивнула и направилась к общежитию.

— Ты куда? — ужаснулась Мисти, подумав о смотрителе.

— Ну не всем подходит лазить по деревьям. — Юми указала на свои высокие шпильки.

Мисти скрестила руки на груди. Когда только ювха заметила, что она иногда выходит из комнаты погулять через окно.

— Не боись. Я миллион раз уже это делала, — сказала Юми и вошла с главного входа.

Мисти ненадолго задумалась, а потом заспешила следом.

— Снова ты, — услышала она усталый голос Каладрия.

За всё время обучения Мисти с ним ни разу не разговаривала. Мужчина со светлыми волосами и горбатым носом, напоминающим клюв, редко проявлял интерес к другим существам, собственно, как и все из их крылатой расы. Мисти выглянула из-за угла и увидела, что Юми уселась на стойку прямо перед ним.

— Пропустишь меня? — томно прошептала она.

— Не-не-не, сегодня этот фокус не пройдет, — резко ответил он.

— По-жа-луй-ста, — пропела Юми.

Взгляд Каладрия затуманился. Мисти поняла, что Юми использует свои способности ювха.

— Проходи, — выдохнул он.

— Спасибо, — ответила Юми, наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, и махнула Мисти рукой, чтобы та прокралась на лестницу.

Они с Юми объединились на втором этаже. Мисти недовольно посмотрела на неё.

— Что? Я, конечно, не суккуб и не сирена, но и ювха сильны в обольщении, — весело отозвалась она.

Мисти вздохнула. У неё не осталось сил спорить. Ей просто хотелось поспать. Они вошли в комнату и замерли, заметив незнакомую фигуру.

— Как здорово, что вы решили почтить меня своим присутствием, — холодно произнесла директриса, сидя на кровати Норы.

— Здрасте, — неловко выдавила из себя Юми.

— Не расскажете, где были? — спокойно продолжила Хензель.

У Мисти всё внутри похолодело. Им строжайше запрещалось покидать Айфель.

— У Дитриди в подвале, — ответила Юми.

Мисти понятия не имела, о чём говорила ювха, но всё равно кивнула. В любом случае её накажут за незаконную вечеринку меньше, чем за вылазку к горе ночью.

— Вместе? — Хензель внимательно посмотрела на их лица.

— Конечно, — ловко соврала Юми и потупилась.

Хоть актриса из неё действительно отличная, Хензель скорее всего ей не поверила. Впрочем, доказательств иного у неё тоже не было. Она поднялась на ноги.

— Вы под арестом на неделю. И шага из комнаты не сделаете, либо сразу соберёте вещи и отправитесь домой, — вынесла вердикт Хензель и ушла.

Мисти разочарованно опустилась на кровать. Теперь она даже в библиотеку сходить не сможет, а ведь Ник будет её ждать. Стоп! Не Ник, а полезные книги, которые могут спасти ей жизнь позже. Мисти снова покраснела.

— У тебя лихорадка, что ли? Чего краснеешь? — уточнила Юми.

— Не важно, — попыталась съехать с темы Мисти.

— О, я кажется поняла. Кое-кто сегодня ходил на свиданку. — Юми хитро улыбнулась.

Мисти отвернулась. Её сердце снова начало отбивать чечётку.

— Н-нет, — ответила она.

— Ещё как да. Врёшь ты плохо. С кем ходила? Он красивый? Вы целовались или может уже и дальше зашли? — довольная Юми плюхнулась на кровать Мисти.

— Слишком много вопросов, — пробурчала она.

— Я от тебя не отстану, так что выкладывай, — серьёзно сказала Юми.

Мисти вздохнула.

— Его зовут Ник. Не знаю, как он выглядит. Он постоянно ходит с капюшоном на голове и маской на лице. Аллергик. Зато глаза у него очень красивые. Мы не целовались. И это было не свидание, а скорее исследование, — отозвалась Мисти.

— Исследование тел друг друга? — хитро улыбнулась Юми.

Мисти резко развернулась, схватила подушку и кинула её в хохочущую Юми.

— Ладно-ладно, помидорка, я поняла: на свидание ты не ходила. Но хотела бы сходить, — утвердила Юми.

— Нет. Да. Возможно, — растерялась Мисти.

Юми широко зевнула.

— Я удовлетворила любопытство и хочу спать. Как разберёшься с ответом и пойдёшь с ним на свидание, не забудь, что от некоторых действий влюбленных лиц получаются дети, — скучающе ответила Юми и шустро переместилась на свою кровать, спасаясь от ещё одного удара подушкой.

Мисти легла и попыталась успокоить колотящееся сердце. Усталость её сморила, и она уснула. Проснулась от хлопка двери. Мисти кое-как разлепила глаза, а Юми даже не пошевелилась.

— Прости, что разбудила. — Нора улыбнулась. — Меня выписали.

— Отличные новости, — сонно произнесла Мисти и села.

Нора и правда выглядела намного лучше. Она стала чуть менее бледной, и у неё даже глаза заблестели здоровым блеском. В руках Нора держала коробку и букет нарциссов. Мисти улыбнулась. Гин времени зря не терял. Нора нашла в своих вещах бутылку, набрала воду и поставила в неё цветы.

— Смотрю, букет тебе понравился, — закинула удочку Мисти.

— Я очень люблю нарциссы, — отозвалась Нора.

— А там мышки в шоколаде? — Мисти указала на коробку.

— Можешь угощаться. Я наелась, — ответила Нора.

— Ну уж нет. Поедим вместе, — сказала Мисти и взяла коробку в руки.

Конфеты и правда напоминали собой маленьких и милых мышат. Мисти закинула одну в рот и протянула коробку Норе. Та неохотно взяла одну и надкусила. Вкус у них на взгляд Мисти слишком приторный, но ради Норы она быстро прожевала конфету и проглотила.

— И кто же тебе всё это подарил? — как бы невзначай спросила Мисти.

— Не надо делать вид, что ты здесь ни при чём. Я только тебе про мышек рассказала, а они теперь везде, — дружелюбно сказала Нора.

— Я их не дарила, — ответила Мисти.

— Знаю. Это был Гин. Мне кажется, что я ему нравлюсь, — неловко произнесла Нора.

— Кажется? Тебе баннер нужен для точного ответа? — подала хриплый от сна голос Юми.

— Нет, конечно. Просто… Ну, он гримм, а я альрауна. Странно считать, что я могу ему нравиться. Да и не скажу, что мне он нравится. Его поступки милые, но я его совсем не знаю. Он со мной даже толком не разговаривает, — неловко сообщила Нора.

— Может, дашь ему шанс? — спросила Мисти.

Нора задумалась.

— Мне что, теперь одни розовые сопли вытирать? Нафиг вам сдались эти мужики? — проворчала Юми.

— О чём речь? — заинтересовалась Нора.

— Я утречком прикрыла свиданку Мисти, — ответила Юми.

— Это было не свидание! — рявкнула Мисти. — И вообще я не выспалась. Пойду переоденусь в пижаму и спать.

Мисти схватила одежду и скрылась в ванной. Она посмотрела в зеркало и заметила, что опять покраснела. Интересно, Ортилия уже подействовала? Мисти нашла небольшой горшок с песком, вырастила кактус, затем быстро переоделась, залезла в кровать и проспала до самого вечера.

— Ну ты и дрыхнуть, — заметила Юми, когда Мисти открыла глаза.

— Нам уже принесли ужин, — добавила Нора и указала на тарелки с отбивными.

— А тебе на занятия не надо было? — уточнила Мисти.

— Учитель Гурко выписал меня из лазарета, но сказал ещё неделю полежать в комнате. Ну и разрешил Виспер дать мне несколько несложных заданий. — Нора кивнула на листы, что разложила на кровати.

— Она поужинала? — спросила Мисти у Юми.

— Запихала в неё всё, что смогла, — отозвалась та.

— Я вас прекрасно слышу, — просопела Нора.

Мисти встала и потянулась. Вот теперь она выспалась. Мисти в приподнятом настроении отправилась в ванную и тут же замерла. Кактус завял.

— Нет-нет-нет, — прошептала она, вернулась в комнату и достала книгу из рюкзака.

«Ортилия начинает действовать спустя два часа после приема».

— Нет! — отчаянно повторила Мисти.

— Что-то случилось? — мягко уточнила Нора.

— Да, — ответила Мисти, рассказала подругам о своём ночном походе и заодно расправилась с отбивными, которые настойчиво потребовал желудок.

— Мне очень жаль, — сказала Нора и положила руку на плечо Мисти.

— Уверена, ты ещё что-нибудь найдёшь, — неловко произнесла Юми.

Мисти печально на них посмотрела и легла на кровать. Настроение у неё совсем испортилось. Что-то ударилось об окно. Нора и Юми продолжили сидеть на кровати Мисти, не зная, как её можно утешить. Звук повторился.

— Да кому что там надо? — рявкнула Юми и выглянула в окно.

Через секунду она вернулась и стащила Мисти с кровати.

— Отстань, я в печали, — произнесла Мисти.

— Потом хандрить будешь, а сейчас прогуляйся, — сказала Юми.

— С ума сошла? Если поймают, то отчислят, — запротестовала Мисти.

— Не поймают, — твёрдо ответила Юми и вытащила из своего шкафа штаны и пушистый бежевый свитер. — Они укороченные, поэтому должны тебе подойти, а на твой модный ужас даже смотреть не хочу. Переодевайся.

— Зачем всё это? — без энтузиазма спросила Мисти.

— Затем, что Ник ждёт тебя внизу, — ответила Юми.

— Ты шутишь? — взволнованно уточнила Мисти и кинулась к окну.

— Не в пижаме, — остановила её Нора на полпути.

Мисти быстро переоделась. Юми оказалась права. Кофта и штаны сели как влитые.

— Сядь на пару минут, — попросила она.

Мисти спорить не стала. Юми быстро прошлась кисточками по лицу Мисти, нанося тушь и помаду. Нора тем временем заплела Мисти косу.

— Готово. Иди развлекайся. — Юми довольно улыбнулась.

— Спасибо, — произнесла Мисти, схватила кофту Ника и вылезла из окна на дерево.

При приземлении на землю её подхватил Ник.

— Привет, — неловко сказала она.

— Привет, — ответил Ник и снял с её головы лист.

Они отодвинулись друг от друга. Наступила пауза. Мисти отвела взгляд в сторону. О чём ей с ним поговорить? Ник откашлялся.

— Я слышал, что тебя наказали. Наверное, стоило вернуться пораньше.

— Кто же знал, что разразится такой ливень, — ответила Мисти. — Кстати, спасибо за кофту.

Мисти протянула её Нику.

— Пожалуйста, — ответил он и взял её.

Снова наступила пауза. Мисти заметила, что Юми и Нора наблюдают за ними из окна.

— Может, отойдём немного от общежития? — попросила она.

— Да, конечно, — согласился Ник.

Они начали медленно идти к забору. Мисти постоянно оглядывалась, боясь, что кто-нибудь может её увидеть.

— Я хотел узнать, как там эффект от травы, — неожиданно спросил Ник.

Мисти помрачнела.

— Вообще ничего не поменялось. Только наказание схлопотала. Рада, что хоть тебя не заметили, — произнесла она.

Ник взволнованно на неё посмотрел. Мисти попыталась выдавить из себя улыбку. Со дня на день начнётся сезон снега, за ним придет сезон цветения, и они покинут Айфель. Одна треть уже пройдена, а Мисти так и не нашла ничего полезного здесь. Она протяжно вздохнула. Ник резко остановился.

— Подожди меня у забора. Я быстро, — попросил он и побежал в сторону мужского общежития.

Мисти недоуменно посмотрела ему вслед. На улице уже начало темнеть. Сегодня погода значительно отличалась от вчерашней. На ясном небе начали ярко вспыхивать звезды. Когда вышла луна, Ник вернулся с футляром за спиной.

— Пошли со мной, — позвал он и забрался на забор.

— Если увидят, то…

— Не увидят, — уверенно перебил Ник и протянул ей руку. — Надо срочно поднять тебе настроение.

Мисти смутилась и ухватилась за него. Ник помог ей перелезть через забор и повёл куда-то в заросли можжевельника. Спустя пару минут они вышли на поляну к озеру Ладж. Мисти замерла от восхищения. Деревья позади неё шуршали листьями, сплетаясь звуками с журчанием воды. Луна будто раздвоилась, таким ярким было её отражение в воде. Лунная дорожка на поверхности выглядела так, будто по ней можно дойти до центра озера.

— Как здесь красиво, — выдохнула Мисти.

— Случайно нашёл это место, когда впервые выбрался из академии, — сказал довольный Ник.

Мисти села на корягу и вдохнула свежий ночной воздух. Ник тем временем снял футляр и вытащил белоснежную скрипку. Мисти удивлённо на него посмотрела.

— Ты умеешь играть? — спросила она.

— Вот сейчас и узнаешь, — со смешком отозвался Ник и положил скрипку на плечо.

Пространство наполнила мягкая, трепетная и нежная мелодия. Ник осторожно водил смычком по струнам, будто опасался порвать их. Мисти замерла, не желая разрушать магию этого момента. Она сразу узнала его игру, хоть и слышала до этого всего единожды. Ник играл с мастерством. Было видно, насколько сильно ему нравится музыка. Из зарослей можжевельника начали выплывать знакомые зеленоватые светлячки. Мисти показалось, что она находится сейчас где-то рядом со звёздами. Глаза закрылись сами собой, музыка расслабила её. Именно здесь и сейчас она чувствовала, что всё теперь в порядке. Её проблемы и тревоги уплыли очень далеко. Мелодия Ника утешала и одновременно заставляла её сердце биться чаще. Мисти чувствовала его взгляд на себе, но веки будто каменными стали. Да и если она откроет глаза, то смутится, и волшебство закончится. Ник выдал последнюю длительную ноту, и скрипка затихла. Мисти окружила тишина. Она отчётливо слышала стук своего сердца. Ник подошёл к ней ближе. Мисти услышала, как он сел рядом.

— Можно я тебя поцелую? — чуть слышно спросил он.

— Да, — так же тихо выдохнула она, даже не успев подумать.

Ник приблизился настолько, что Мисти почувствовала щекой его дыхание. Он прижался своими горячими губами к её так же осторожно, как до этого обращался со скрипкой. Ник положил свою руку ей на талию. Поцелуй начал углубляться. Когда Мисти хотела обнять его за шею, он резко отстранился. Мисти открыла глаза и пару раз недоуменно моргнула. Ник отвернулся от неё и натянул маску обратно. Она так и не смогла рассмотреть его лицо.

— Что-то не так? — уточнила она.

— Нет… Прости, ты просто очень сильно мне нравишься. Всё так сложно. Я не понимаю, что должен делать со своими чувствами. Думаю, на сегодня надо остановиться, — честно признался Ник.

Мисти кивнула. Она понимала, что он ей тоже нравится, но как же некстати пришли эти чувства. Возможно, она умрёт через пару месяцев. Может, кто-нибудь и ушёл бы от таких новостей в отрыв и позволил себе многое, но Мисти не могла оставить другое существо с разбитым сердцем из-за своих необдуманных действий. Нику стоит хорошенько подумать, прежде чем заводить отношения с кем-то таким, как она.

— Ты прав, — сказала Мисти и встала. — Давай вернёмся.

Ник в тишине проводил её обратно к общежитию.

— Увидимся после наказания? — неловко уточнила она, когда они остановились.

— Конечно, — ответил Ник, махнул ей рукой и ушёл.

Мисти неосознанно потрогала свои губы. Её первый поцелуй вышел горько-сладким с волшебным привкусом ночного леса.

Спустя пару дней тёплый период в академии Айфель закончился, а сезон снега принёс огромные сугробы. Настроение Рена после игры на скрипке для Мисти так и не поднялось: с одной стороны, он радовался тому, что небезразличен ей, а с другой — она точно сбежит, когда узнает, кто он. Вот почему Рен родился драконом? Всё было бы проще, если бы он был феей или гномом. Да даже оракулом ему жилось бы легче.

С Мисти в последнее время встретиться не получалось. После наказания её завалили заданиями за нарушение правил настолько, что она перестала приходить в библиотеку. Он даже слышал пару раз, как брауни что-то бурчит себе под нос о лживой ученице. Рен несколько раз видел, как Мисти с подругами сидит в столовой за учебниками. Подойти и поговорить с ней при всех он не мог. Оставалось сидеть в компании жадных до внимания существ и завидовать Гину. Как только Нора окончательно выздоровела, она подошла к гримму перед завтраком и пригласила присоединиться к ним. Гин шустро закивал головой, как болванчик, и с тех пор не отлипал от них в столовой.

Рен же с первого этажа даже не слышал, о чём они там разговаривают. Ка сказал ему, что Рен уже покрылся зелёной паутиной от зависти. Он его проигнорировал, а Гин сообщил потом, что они с девушками обсуждают исключительно учёбу. Да и он там в основном молчит, потому что боится выставить себя дураком перед Норой.

Уроки за пару дней до праздника Солнцестояния, когда начинается отсчёт нового года, тянулись очень медленно. Меланхолия Рена всё не проходила. Зато он понял, что, когда ему на всё пофиг, Дракон не скалится. Можно ли сказать, что он нашёл способ контролировать этого монстра? Рен надеялся, что хотя бы в день праздника все уроки отменят, и он сможет увидеться с Мисти в библиотеке, хотя решения относительно их отношений он так и не принял.

— На сегодня всё, лапочки. Не забудьте, что за ужином директриса Хензель хочет сделать объявленьице, — прощебетала брауни.

Рен собрал вещи и вышел в коридор. По правую руку материализовалась Винер. Она продолжала повсюду ходить с ним, пока Рен не сматывался под шумок. Какие цели преследовала вуивра, он так и не понял. Может, повышала собственный престиж? Вайлс начала снова трещать о чём-то, но Рен не слушал. Они вышли из главного здания.

— Рен! — раздался громогласный голос.

Он обернулся и увидел поджидающего его Ларция. Чего циклопу от него надо?

— Увидимся за ужином, — быстро произнёс он свите и направился к нему.

Винер смерила его недовольным взглядом. Рен подозревал, что общение с ним ей тоже удовольствия не доставляет, значит, цель у неё какая-то всё же есть. Ларций взволнованно переминался с ноги на ногу.

— Вы что-то хотели? — вежливо спросил Рен, радуясь одиночеству.

— Да я это… типа… Ну, типа, вот. — Учитель протянул ему потрёпанные книги.

Он взял их, прочитал названия: «Медитация для чайников», «Секреты успокаивающего чая» и «Внутренний баланс». Рен окончательно растерялся.

— Ты, типа, мой первый ученик. Не могу так просто тебя бросить. Я попытался въехать в тему. Не знаю, как получилось, но ты попробуй это, а я ещё почитаю, — неловко сказал Ларций.

Искренность циклопа его тронула. Рен широко улыбнулся.

— Спасибо. Прочту, — соврал он.

Все эти книги уже были ему хорошо знакомы, но учитель слишком сильно старался, чтобы рассказывать ему об этом. Насколько Рен знал, циклопы обычно ничего не читают, да и науки не любят.

— Ты, типа, обращайся. Я уж помогу как-то. — Ларций смущённо почесал голову.

— Хорошо, я пойду на ужин, — произнёс Рен.

— Да, конечно, — согласился Ларций, и они попрощались.

Рен вошёл внутрь атриума вместе с толпой и, пока Винер его не заметила, уселся за столик к Ка.

— Чувак, может, стоит уже сказать им отвалить от тебя? — уточнил Ка, намекая на учеников, что сейчас его высматривали.

Рен даже не попытался запомнить их имена или расы. Всё равно им интересен не он, а Дракон. Собственно, поэтому Рен особо ни с кем не дружил. Хорошо хоть Шикару и Гин не подлизываются.

— Ты считаешь, это сработает? — скептично спросил он.

— Не-а. — Ка рассмеялся.

Рен посмотрел на второй этаж и заметил там Гина в компании девушек.

— Променял чёткую мужскую компанию на девчачий гарем, — сказал Ка, проследив за взглядом Рена.

— Будто ты бы на подобное не согласился, — с усмешкой произнёс Рен.

— Если бы мне предложили, то меня бы здесь уже не было, — прямолинейно ответил Ка. — Ты, кстати, не собираешься поделиться личностью своей возлюбленной?

Рен сделал вид, что ничего не понимает:

— Ты о чём?

— Чувак, я знаю, что такое любовная хандра. — Ка покачал головой.

От ответа Рена спасла директриса. Она вышла на помост, и в столовой сразу стало тихо.

— Приветствую вас, дорогие ученики. Ваше обучение в академии Айфель подходит к середине. Меня радуют успехи большинства обучающихся. Отстающих прошу уделить больше времени занятиям. Впрочем, я сегодня хотела поговорить не про учебу. Каждый год на праздник Солнцестояния академия принимает гостей, и этот год не станет исключением. Вашим родным и близким уже были отправлены приглашения. Первые гости начнут прибывать завтра. По такому случаю уроки до конца праздника отменены. Желаю вам всем хорошо повеселиться, — громко произнесла директриса и покинула помост.

Атриум будто взорвался от голосов, обсуждающих приятную новость. Даже Рен не смог сдержать довольной улыбки. Он ужасно соскучился по Растусу и родителям. Когда же он перевёл взгляд на Мисти, его энтузиазм угас. Она в упор смотрела на него, и Рен мог поклясться, что услышал то, о чём она думает. Встреча под одной крышей драконов и менехуне, по её мнению, не приведёт ни к чему хорошему.

Утро следующего дня для Рена началось с сильным грохотом. Дверь в их комнату открылась, и ворвался визжащий вихрь. Рен подскочил и непонимающе уставился на почти одинаковых по внешнему виду детей, что облепили Гина.

— Груви, Гасти, Глатия, Гюрви, — с радостной улыбкой пересчитал их сонный Гин. — Как я рад вас видеть. Гюрви, ты так вырос, тебе точно ещё пять? Груви, отличная стрижка. Гасти, опять подрался? Это что за синяк под глазом? Глатия, ты такая красивая в этом платье. Прям настоящий цветочек.

Дети начали что-то говорить наперебой на непонятном языке. Рен заткнул себе уши. Как Гин их только понимает?

— Ну-ка, отпустите брата. Ему нужно одеться, — раздался громкий голос от двери.

В комнату вошли пузатый мохнатый гримм низкого роста и высокая тощая женщина той же расы с огромной копной каштановых волос. Узнать в них королевскую чету оказалось сложно. Очень уж они простолюдинов напоминали. Рен постарался припомнить, каким по счёту братом являлся отец Гина нынешнему правителю, но не смог.

— Мама, папа! — воскликнул Гин, вскочил на ноги и обнял их.

— Мы тоже рады тебя видеть, сынок, — с сильным акцентом сказала женщина.

Дальше их диалог пошёл на гриммвиле, которого Рен не знал. Ему отчаянно хотелось завалиться поспать, но дети шумели слишком сильно. Один из них уже потянул руки к шкафу Рена, в котором он хранил скрипку. Рен тут же подорвался и схватил его за руку.

— Туда нельзя, — серьёзно сказал он.

Мальчишка с голубыми глазами тут же разразился слезами. Рен быстро его отпустил.

— Гюрви, — произнесла женщина и подошла к сыну.

— Простите, я не хотел… — Рен растерялся.

— Всё в порядке. Дети часто плачут по пустякам, — дружелюбно сказал мужчина и перевёл строгий взгляд на мальчика. — Ты не должен был копаться в чужих вещах. Извинись.

— Простите, — тихо прошептал Гюрви.

Мужчина удовлетворённо кивнул, снова посмотрел на Рена и чуть в сторону не отпрыгнул.

— Извините, я вас не сразу узнал. Меня зовут Гистирин Гирмиан, а это моя жена Галатерис, — промямлил он.

— Я Рикрен Дракадриат, — сухо представился Рен.

— А я — Шикару Шакрат, — добавил Ка, подойдя ближе.

Его тоже разбудило присутствие посторонних.

— Сейчас скорее Ка, — произнёс другой голос у двери.

Мужчина в солнцезащитных очках и огромной шубе ввалился внутрь.

— О, батя. Не думал, что придёшь, — как ни в чем не бывало сказал Ка.

— И пропустить возможность увидеть тебя, солнце? — Мужчина подошёл к Ка и ухватил его за щеку. — Смотрю, хорошо питаешься. Щёчки меньше не становятся.

— Ой, ай… Отпусти. — Ка начал извиваться.

— Вот ещё, дитя непослушное. Говори сразу, где накосячил, — серьёзно попросил взрослый шаркань.

— Нигде. — Ка, наконец, освободился и болезненно потер щеку.

— Может, тебе зеркало подать? — тихо спросил у него Рен.

— Не надо. Ири из Шинаири самый адекватный, — прошептал Ка.

Комната окончательно превратилась в дурдом. Рен схватил свои вещи, перепрятал скрипку повыше, оделся и вышел на улицу. Сегодня даже снег пошёл. Интересно, а его семья когда приедет? Они точно не упустят возможность его увидеть. В Рена прилетел снежок, ударив его по макушке. Холодный снег упал за шиворот, заставив его подскочить. Сзади раздался знакомый смех.

— Как жаль, что не смог засунуть снег тебе в кровать, но и так сойдёт, — сказал Растус.

— Это подло! — воскликнул Рен и сделал снежок, который тут же запустил в брата.

— А ты думал, я так просто забуду про подставу в день твоего отбытия? Месть — это блюдо, которое подают холодным. — Растус увернулся и кинул ещё снежок.

В этот раз и он промазал. Рен вошёл в азарт.

— Прекратите немедленно! Ведёте себя, как дети, — раздался спокойный голос.

Родриэна поправила воротник своего чёрного мехового пальто, будто тот, итак, лежал не идеально. Впрочем, мама ещё ни разу не выходила в люди в несовершенном образе. А если судить по нарядам отца и брата, то она приложила руку и к их сегодняшнему гардеробу. Все драконы, кроме Рена, оделись в чёрные с красным цвета.

— Да оставь ты их, сейчас слишком рано, вряд ли кто-то увидит, — вклинился Рабрион.

— Мы не дома. Я не позволю им позорить Дракадриат. Лучше пусть Рен экскурсию проведёт и расскажет о своих успехах, — чуть мягче закончила королева.

— Да, мам, — серьёзно отозвался Рен и сделал полупоклон, указав на главное здание. — Думаю, стоит начать с него. Заодно поздоровайтесь с директрисой. Она расскажет о моих «успехах» лучше меня.

Родриэна настороженно прищурилась. Отец подставил ей локоть, она его приняла, и они пошли по расчищенной тропинке к кабинету Хензель. Рен сделал вид, что отряхивает пальто, и дождался, пока Растус пойдёт за родителями. Затем он быстро подскочил к нему и закинул снега тому за шиворот.

— Рен! — рявкнул брат.

— Ты прав. Месть — это приятно, — рассмеялся он.

— Ещё раз сделаете нечто подобное, и я притворюсь, что детей у меня нет, — проворчала мама, даже не повернувшись в их сторону.

Рабрион подавил смешок, а Растус пригрозил Рену пальцем. Рен же невинно захлопал ресницами. Настроение у него стало просто замечательным. Как же сильно он всё-таки соскучился по этим упрямым и гордым драконам.

В тот же день, когда Мисти узнала об отмене уроков, она пошла в библиотеку в приподнятом настроении. Догнать всего одну пропущенную неделю по оценкам оказалось крайне сложной задачей, но они с Юми справились. Нора пропустила больше занятий и всё ещё корпела над учебниками. Гин, как истинный рыцарь, вызвался ей помочь. Они все были удивлены тем, что гримм неплохо разбирался в науках, особенно в химии. С Норой они говорили мало, но альрауна вроде бы начала привыкать к его присутствию. Во всяком случае, она больше не прижимала ушки и не хотела побыстрее сбежать. Хорошо, что она дала шанс Гину хотя бы на дружбу. Мисти симпатизировала этому застенчивому парню.

Она, окрылённая, взлетела вверх по ступенькам на третий этаж библиотеки, сделала пару поворотов и разочарованно замерла: Ника там не было. Мисти смутилась тому, насколько сильно расстроилась. Они с ним так долго не виделись, а сегодня он не пришёл. Может, надо подождать? Мисти наугад вытащила книгу с ближайшего стеллажа и села на подоконник. Буквы перед глазами расплывались. Она просидела там пару часов, затем раздражённо захлопнула книгу и ушла.

К её разочарованию, Ник не появился в библиотеке ни завтра, ни послезавтра. Мисти начала переживать за их отношения. Вернее, отношений между ними не было, но могла же она хоть немного на них надеяться? Мисти до сих пор вспоминала ночь, озеро, светлячков, скрипку и поцелуй, когда закрывала глаза. Особенно её будоражил последний. Мисти ни с кем раньше не встречалась. Даже за ручки не держалась. Нельзя же просто поцеловать принцессу, а потом свалить в кусты!

Настроение у неё окончательно упало. Искать информацию в библиотеке в таком состоянии — бесполезное занятие. Мисти решила, что ей нужен отдых. Если Ник не хочет её видеть, то она не будет навязываться. Он ей тоже не очень-то и нужен. Последнее явно было ложью, но Мисти так размышлялось спокойнее.

Она вернулась к себе в комнату. Нора лежала на кровати, погружённая в очередной перевод, а Юми мрачно перебирала косметику. С тех пор как объявили о приезде семьи, ювха начала вести себя странно. Она будто на похороны готовилась, а на все вопросы отшучивалась или язвила. Нора и Мисти единогласно решили к ней не лезть.

— Свиданка снова сорвалась? — спросила Юми.

— Я ходила в библиотеку, — проворчала Мисти и села на кровать.

— И чем тебя книги расстроили? Ну да, не умеют они целоваться, — продолжила Юми.

Мисти скривилась.

— Не знаю насчёт Мисти, но драконий меня очень расстраивает. — Нора протяжно вздохнула и захлопнула книгу. — Всё! Не могу больше. Мозг сейчас вскипит.

В дверь постучали. Девушки разом напряглись. Мисти на днях получила письмо о том, что её родные приедут только завтра к обеду. Юми поджала губы. Нора решила встать и открыть дверь. Стоило ей это сделать, как её тут же обняли. Мисти с удивлением уставилась на старушку, что была на голову выше Юми и худее Норы в два раза. Её уши и хвост уже были совершенно седыми, но отличались по оттенку от ярко-белоснежных волос оракулов. В руках старушка держала огромный пакет.

— Привет, крошка. Как ты тут? Смотрю совсем исхудала, — начала ворковать она.

— Я в порядке, Ба. — Нора освободилась из её объятий. — Это мои соседки — Юмиза Корникс и Мистрития Майнхен.

Юми кивнула и отвернулась.

— Приятно познакомиться, — дружелюбно сказала Мисти.

— Мне тоже. Нора писала мне о вас. Меня зовут Ассиза Алидери. Ещё я знаю о том, что ты, крошка, провела много времени в лазарете из-за недоедания. Нельзя себя так мучить! — начала старушка бранить Нору.

Нора в ответ прижала ушки.

— Но, Ба…

— Никаких «но». Я тебе тут привезла фруктиков, мясца и конфет. Лично прослежу, чтобы ты всё съела за эти пару дней, — произнесла она.

— Вот и правильно, а то мы уже устали в неё всё силом запихивать, — огрызнулась Юми.

Старушка опешила. Мисти послала в Юми гневный взгляд. Та сразу потупилась.

— Пойду прогуляюсь, — быстро сказала Юми, накинула куртку и выскочила из комнаты.

Мисти тоже схватила своё пальто и поспешила за Юми. Она догнала её на улице.

— Знаю, я в последнее время стала совсем уж прямолинейной стервой. Простите, — печально произнесла Юми, выпуская облако пара изо рта.

Снег на улице шёл почти постоянно, а сугробы уже выросли почти до колен. Мисти даже начала скучать по солнцу. Она натянула на голову капюшон, чтобы крупные снежинки не намочили волосы.

— У тебя что-то случилось? — мягко уточнила она.

— В том-то и дело, что ничего. Совершенно ничего. — Юми покачала головой.

Мисти неожиданно пришла в голову мысль, которую она тут же озвучила:

— К тебе никто не приедет на праздник?

Юми многозначительно промолчала. Мисти растерялась, не зная, как её утешить.

— С тех пор, как ювха узнали о моём пророчестве, меня начали сторониться. Дошло до такого, что в десять меня переселили в отдельный дом на окраине. Я выращивала в саду овощи и фрукты, а остальное приносил смотритель раз в неделю. Полагаю, когда я поступила в академию, ему запретили со мной общаться. Он ни одного письма мне не написал. Хотя, может, и сам не захотел больше поддерживать связь. Я разве виновата в том, что мне нагадали стать оракулом? За что мне всё это? — по лицу Юми потекли слёзы.

Мисти обняла её. Они простояли на улице около часа, пока Юми не успокоилась.

— Извиняй за этот срыв. — Юми хлюпнула носом. — Я постараюсь ехидничать поменьше. Да и вообще, если ювха плевать на меня, то и мне на них тоже всё равно. И ты насчёт Ника не переживай. Он будет круглым дураком, если упустит такую девушку, как ты, из-за страха перед будущим.

— Спасибо. — Мисти искренне улыбнулась.

— Пошли внутрь, а то у меня ноги уже в сосульки превратились, — как ни в чем не бывало сказала Юми.

Мисти согласилась. Ассиза уже успела уйти в гостевой домик, когда они вернулись с прогулки. Нора взволнованно посмотрела на Юми, спрашивать, однако, ничего не стала, зато потом весь вечер угощала их с Мисти какао, от которого у всех в груди немного полегчало.

К обеду следующего дня Мисти не могла найти себе места. Она уже час как дежурила около ворот в ожидании потрёпанной кареты. Она появилась на горизонте только спустя минут десять её хождений туда-сюда. Сердце Мисти перевернулось внутри, а на лице расцвела широкая улыбка. Она поправила свой высокий хвост и складки на бежевом платье под коричневым пальто. Карета остановилась. Старушка пегая устало фыркнула, а Криам дружелюбно кивнул Мисти, которая ответила ему тем же. Из кареты шустро спрыгнула на снег Милли и кинулась в объятия Мисти.

— Я так соскучилась. Без тебя в Майнхене так тихо, что с ума сойти можно, — произнесла сестрёнка.

За ней выбралась раздражённая и растрёпанная Шимона.

— Принцесса Милитина, вы не дома. Нужно вести себя достойнее, — проворчала она.

— Смотрю, Шимона теперь на тебя переключилась, — шёпотом сказала Мисти.

— Уже не знаю, куда от неё сбежать, — так же тихо ответила Милли.

— Потом будете обсуждать тайные планы, лучше поприветствуйте родителей, — сказала Монодика, спускаясь на землю.

Следом за ней показался Малтириаш. Мисти подошла к ним поближе и замялась.

— Я рада вас видеть, — произнесла она.

Отец тут же обнял её. Мисти смутилась ещё больше.

— Как хорошо, что ты в порядке, — ответил он.

Мисти похлопала его по спине. По всему её телу разлилось тепло, а родной запах успокоил сердце. Отец отпустил её и неловко откашлялся.

— Покажешь нам академию? — вклинилась Монодика, даже не пытаясь её обнять, чтобы не смутить ещё больше.

— Да, конечно…

Мисти прервал бурчащий живот Милли.

— Но сначала, думаю, стоит поесть, — закончила Мисти и тут же пожалела о сказанном.

— Да, не помешает. Веди, — отозвался отец.

В Айфеле как раз настало время обеда. Ещё позавчера все вокруг жужжали о том, что прибыла королевская чета из Дракадриата. Мисти почти всё время сидела в комнате, чтобы с ними не пересечься. Даже еду попросила приносить ей Юми из столовой. Она очень боялась не сдержаться и сказать драконам какую-нибудь гадость. Может, их там сегодня не будет?

Мисти осторожно вошла в столовую и чуть с шага не сбилась, заметив за центральным столиком драконов. Спутать их с кем-либо точно невозможно. Осанки, одежда, манеры и пустые столики вокруг говорили сами за себя. Королева драконов имела яркую выделяющуюся внешность, которую унаследовал Рикрен. На их фоне черноволосые король и наследный принц, похожие друг на друга, немного терялись. Однако стоило только посмотреть на качество их одежды, и можно было сказать одно — они до безобразия богаты. Даже Рикрен приоделся в более официальную одежду, ведь по случаю праздника ученикам разрешили не носить форму. Старое платье Мисти рядом не стояло по стоимости с одной драгоценной запонкой Рикрена. Она заметила, что вся её семья потупилась. Мисти это разозлило. Ну и что, что там сидят драконы. Это не означает, что нужно ходить вокруг них на цыпочках. Всё равно хуже их отношения стать уже не могут.

Мисти почувствовала на себе взгляд и обернулась. Рикрен смотрел прямо на неё. Она упрямо вздёрнула подбородок и повела родных за свободный столик на втором этаже. Мисти проучилась с Рикреном полгода. Пусть количество драконов увеличилось в разы, но она и с ними справится. Наверное…

Рен почувствовал присутствие Мисти, как только она вошла в столовую. Он никак не мог вырваться из-под присмотра матери и улизнуть в библиотеку всё это время. Пришлось играть роль послушного сына. Рен заметил, что Мисти сегодня надела бежевое платье с лентами и оборками. Оно ей очень шло, но в некоторых местах уже потерлось. Из-за их одинаковой формы Рен уже начал забывать о том, что здесь учатся существа разного статуса. Ещё Рен очень завидовал тому, что одного взгляда Рабриона хватило на то, чтобы к ним не приближались и даже соседние столы не занимали. Ему этому учиться и учиться.

Мисти в сопровождении менехуне пошла на второй этаж. Их король имел короткие каштановые волосы с розоватым отливом, а королева и младшая принцесса будто золотые платки из волос на головы надели. Мисти сильно выделялась на их фоне своим почти обычным видом. Не знай он, кто они, то мог бы подумать, что эти существа совсем не родственники. Рен с разочарованием заметил, что Мисти не стала рассматривать его семью. Он бы хотел их познакомить, хотя идея, скорее всего, не из лучших.

— Рикрен Дракадриат, — услышал он голос матери и вздрогнул.

— А? — Рен откашлялся. — Ты что-то сказала, мама?

— Всего лишь пытаюсь достучаться до тебя уже пять минут, но ты где-то витаешь, — с упрёком сказала она.

— Не где-то, а во вполне конкретном направлении, — отозвался отец.

Мама посмотрела на него с удивлением, а Рабрион почти незаметно указал глазами на менехуне.

— Ну, рано или поздно мы должны были пересечься с ними, — спокойно отозвалась Родриэна.

— Значит, это и есть Мистрития Майнхен, — задумчиво произнёс Растус.

В отличие от родителей, он, не скрываясь, смотрел на менехуне в упор. Рену его поведение не понравилось. С чего он так на Мисти уставился?

— Что скажешь про эту «принцессу»? — насмешливо спросил брат.

— Она фееричная, — не думая ответил Рен.

— От слова «фея»? — недоуменно уточнил Растус.

— От слова «фейерверк», — упрямо поправил его Рен.

Рабрион чуть вином не подавился. Вся его семья выражала картину немого удивления. Рен пожал плечами.

— Мы мало общались, но характер у неё драконий. — Он ненадолго задумался, а потом продолжил: — Было бы неплохо нам поприветствовать королевскую чету менехуне.

— Рен, милый, у тебя температура? — мягко спросила Родриэна.

Рен ощутил прилив злости.

— Нет, я в порядке. Просто, может, уже хватит избегать их? Они живые существа, а пророчество… Оно может и не исполнится никогда, — проворчал Рен.

— Ты не можешь игнорировать слова оракула, — жёстко произнёс Рабрион.

— Как и вы менехуне, находясь в Айфеле, — парировал Рен.

Рабрион дыхнул дымом. Рен упрямо встретил его взгляд. Растус поспешил вмешаться:

— В самом деле, почему бы не поужинать с ними в день Солнцестояния. Подадим пример другим, что не стоит в академии Айфель полагаться на расовый статус. Это поможет укрепить здесь наше положение. Да и праздник всё-таки светлый и добрый.

Рабрион задумался.

— В твоих словах есть доля истины. Я пошлю им приглашение, — согласился отец.

Рен подавил победную улыбку. Мама посмотрела на него с каким-то волнением. От Родриэны сложно хоть что-то скрыть. Неужели она догадалась о его чувствах к Мисти? Нет, он был очень осторожен. Впрочем, Рен считал, что и скрипку хорошо прячет.

Они закончили обедать. Рен кинул последний взгляд на довольную Мисти, обсуждающую что-то с сестрой. Он подавил улыбку и вслед за родными вышел из атриума. Рен немного отстал от них, что дало возможность Винер тут же оказаться рядом. Вот только её не хватало. Вуивра окинула его серьёзным взглядом.

— У меня есть просьба, — тихо прошипела она.

Рен остановился. Видимо, этот разговор и был её целью всё время.

— Не переживай, обещаю отстать от тебя при любом ответе. — Она словно его мысли прочла.

— Что ты хочешь? — устало спросил Рен.

— Помоги мне поговорить с Растусом, — произнесла Винер.

Рен представил, как обрадуется брат такой подставе, и поморщился. Они, конечно, друг друга подкалывают, но это уже слишком.

— Я не собираюсь говорить с ним о свадьбе. Мне она тоже не больно-то нужна, — ощетинилась Винер.

— Повторю: что ты хочешь? — серьёзно спросил Рен.

Винер замялась и прикусила губу.

— Если ничего, то я пошёл. — Рен развернулся, но она схватила его за пальто.

— Посмотри на меня, — тихо попросила она.

Рен оглянулся и замер. На лбу Вайлс зияла дыра, которую она, спустя пару секунд, снова скрыла кожей.

— Разве у вас там не должен быть…

— Драгоценный камень? В том-то и дело, что я родилась без него. Об этом и моё предсказание. — Она продемонстрировала свой знак фатума в форме алмаза на запястье. — Ни одна порода не подходит, а без неё в теле я скоро умру. У вас в сокровищнице должен быть пейнит. Я только с ним совмещаться не пробовала. Даже если не выйдет, я должна попытаться.

Хватка Винер стала сильнее. Рен заметил, что её руки дрожат.

— В таком случае тебе лучше поговорить об этом с Рабрионом, — мягко сказал он.

— Ты считаешь, я не пробовала? — Она усмехнулась. — Прошу, дай мне поговорить с Растусом. Он наследник и, возможно, поможет.

Рен вспомнил, что отец правда имел дурную привычку не читать почту. Он мог бы попросить его поговорить с Вайлс, но, кажется, ей правда будет комфортнее рассказать о ситуации Растусу.

— Ладно, я передам ему суть дела. Он обязательно с тобой свяжется, — произнёс Рен.

— Спасибо. — Винер искренне ему улыбнулась, потом чмокнула в щеку и ушла.

Рен в ступоре посмотрел ей вслед. А она оказалась не так уж стервой. Он поспешил догнать семью. Растус заметил его и замедлился.

— Ты чего там застрял. Подружкой обзавёлся? — с улыбкой спросил брат.

— Это, между прочим, была твоя нареченная — Винер Вайлс, — отозвался Рен.

Растус скривился. Рен понял, что брат сейчас спрыгнет с темы, и продолжил:

— Она хотела поговорить с тобой о пейните.

— О чём? — растерялся Растус.

Рен коротко изложил их разговор. Растус кивнул.

— Отец точно так врагами обзаведётся, если продолжит выбрасывать почту, не читая. — Он вздохнул. — От одного камешка мы не обеднеем, поэтому напишу ей и обсужу детали.

— Отлично, — ответил Рен.

— Но меня всё ещё интересует, почему ты настаиваешь на нашей встрече с менехуне завтра за ужином, — серьёзно сказал Растус.

— И правда, почему? — включил дурачка Рен.

Брат понял, что он ему ничего не расскажет, и покачал головой.

— Поосторожнее со своими симпатиями. Не все на добро отвечают добром, — поучительно произнес он.

Рен лишь пожал плечами. Отец, как и обещал, отправил запрос менехуне. Положительный ответ пришёл быстро. Вряд ли менехуне могли отказать драконам. Сначала Рен очень обрадовался, но чем ближе становился праздничный ужин, тем сильнее он начинал сомневаться. Может, правда, не стоило сажать драконов и менехуне за один стол?

За час до встречи Рен уже места себе не находил. Он трижды проверил, как сидит на нём костюм и лежат волосы на голове. Так нервничал, что даже чуть позеленел.

— Вот, а вы надо мной смеялись, — сказал Гин, наблюдающий за его метаниями.

— Тут другая ситуация, — отмахнулся Рен.

— Угу. Встреча заклятых врагов заставляет попотеть. Чувак, а драка будет? — насмешливо спросил Ка, обняв Рена за плечи.

Он скинул его руку и грозно посмотрел на шарканя.

— Что? Я за мир во всём мире, поэтому не хочу смотреть на синяки или… кровь. — Ка всего передёрнуло.

— Всё будет в порядке, — скорее сам себе сказал Рен. — Я лучше в столовую пойду.

Он схватил пальто и ушёл, оставив Гина и Ка собираться в комнате. Рен быстро дошёл до здания и вошёл внутрь. По случаю праздника столовую украсили лентами и блёстками. Смотрелось не так эпично, как дома, но его сейчас меньше всего волновали украшения. Он сел за приготовленный им столик с белой скатертью. Гости пока не пришли. Музыканты настраивали инструменты, Рен подавил желание поиграть на скрипке. Он просто этого не успеет, а если опоздает, то мама расстроится. В зал начали входить существа и рассаживаться. Рен заметил старших менехуне и небрежно махнул им рукой.

Они подошли ближе. Когда король склонил голову, Рен чуть не вздохнул. Ну вот только этого не хватало. Типичные учтивые феи.

— Давайте без этого, — резко произнёс он.

Менехуне выпрямились.

— Для нас честь принять ваше приглашение, — произнёс король.

— Тогда надеемся на хороший и спокойный вечер, — ответил Рабрион, подошедший с мамой к столику.

Он отодвинул для Родриэны стул, и она села.

— Если не ошибаюсь, вас зовут Малтириаш и Монодика? — невзначай спросила Родриэна, будто вчера справки не наводила.

— Да, всё верно, — ответил Малтириаш.

— Я Родриэна, это мой муж Рабрион и сыновья, Растус и Рикрен, — сказала мама.

Брат только подошёл к столику и сразу сел. Вид у него был задумчивым. Рен вспомнил, что он ещё вчера взялся выполнять просьбу Винер. Видимо, появились какие-то неожиданные сложности.

— Наши дочери Мистрития и Милитина задерживаются. Кажется, что-то случилось с платьями, — тихо произнес Малтириаш.

Музыканты начали играть, а нанятые на вечер слуги разносить блюда. За их столиком стояла такая оглушающая тишина, что даже еда не лезла в рот. Рен попытался ещё раз запихнуть в себя хоть кусочек утки, когда в дверях появилась Мисти.

От неожиданности Рен чуть вилку не уронил. Он впервые видел её настолько потрясающе красивой. Светло-фиолетовое платье с пышной юбкой и мелкими стразами прекрасно сочеталось с цветом её глаз. Волосы Мисти убрала наверх с помощью заколок-цветочков, открыв шею. Она с сестрой, которую Рен даже не сразу заметил, подошла к столику.

— Прошу прощения за опоздание, — сказала Мисти, посмотрев прямо в глаза Родриэне.

Малтириаш откашлялся, намекая на недостойное поведение феи перед драконами. Мисти его проигнорировала и лишь сильнее вздёрнула подбородок, отказываясь склонить голову.

— Присаживайтесь, — пригласила их к столу Родриэна.

Хоть мама и не подала вида, но Рен знал, что она удивилась такому поведению менехуне. Даже Рабрион взглянул на Мисти с интересом. Растус наклонился к Рену и чуть слышно прошептал ему в ухо:

— Ты прав. Она действительно фееричная.

Рен подавил улыбку. Жаркий праздничный ужин в честь Солнцестояния только начинался.

Когда пришло приглашение от драконов, у Монодики чуть приступ не случился. Отцу пришлось три часа просидеть около её кровати, чтобы убедить пойти на ужин. Милли тоже от ужаса даже побледнела. Мисти отреагировала спокойно. Чего бы драконы ни хотели, они ничего им не сделают на празднике. Вместо переживаний, она решила собраться заранее. Мисти вытащила платья из шкафа и критично их осмотрела. Оранжевое выцвело, синее порвалось, а зелёное ей маловато. Мисти представила, как на неё будут пялиться сегодня. Вот не может она надеть что-либо из этого! Может, у Юми найдётся что-нибудь на её рост?

Только вот Мисти торчала в комнате в одиночестве с самого утра. Нора проводила время с бабушкой, а Юми куда-то пропала. Значит, и попросить у ювха одежды никак не представлялось возможным. В дверь постучали. Мисти быстро её открыла. Ещё немного бледная Милли улыбнулась и окинула взглядом платья на кровати.

— Так и знала, что ты на них застряла, — весело произнесла сестра. — Ликуй! Сегодня я — фея желаний.

Милли вошла в комнату и пропустила внутрь Шимону с огромной коробкой в руках.

— Только не говори мне… — Мисти резко замолчала, не в силах закончить предложение.

— Ты же не думала, что я действительно заберу твой подарок на день рождения? — с притворным негодованием спросила Милли.

— Спасибо! — воскликнула Мисти и крепко обняла сестру.

— Правда, я самая лучшая младшая сестрёнка в мире? — высокомерно уточнила Милли.

— Правда, — легко согласилась Мисти.

— Ваши высочества, нам надо поторопиться. Времени совсем мало на сборы осталось, — закряхтела Шимона, вытаскивая светло-фиолетовое платье из коробки.

— Да брось, я заранее…

— Бегом переодеваться!

Мисти спорить не стала. К её удивлению, Шимона оказалась права. Когда платья, украшения и причёски принцесс были готовы, они уже безнадёжно опаздывали. Мисти думала, что драконы разозлятся на менехуне, но им, кажется, было всё равно.

Королева Родриэна в чёрном блестящем платье и с распущенными алыми волосами едва ли взглядом её удостоила. Король Рабрион и вовсе их с Милли не заметил. Зато принцы о чём-то зашептались, когда Мисти и Милли сели за стол. Шимона что-то напутала и неправильно ленты завязала? Мисти подавила беспокойство. Уже ничего не исправить. Отец кинул на неё ещё один недовольный взгляд. Мисти снова его проигнорировала. Если он считает, что она будет отвешивать драконам поклоны, то глубоко заблуждается. Их отношения этикетом не исправить. Да и что драконы могли бы им сделать? Ещё раз разрушить Майнхен? Плохая шутка.

Слуги подали еду, Мисти начала уныло ковырять мясо в тарелке. Ей кусок в горло не лез. За столиком царила удушающая тишина. Рикрен откашлялся.

— Академия Айфель невероятная. Учить одновременно столько разных существ должно быть сложно, — попытался он завести нейтральный разговор.

Старшие драконы демонстративно не хотели вступать в диалог. Мисти поняла это сразу по одному их упрямому виду. Видимо, они тоже не очень хотели проводить праздничный ужин в их компании. Наследный принц, не очень похожий на Рикрена, что-то проворчал в ответ. Монодика и Милли, скорее всего, и рта сегодня не откроют. Они смотрели исключительно в свои тарелки. Мисти фыркнула.

— Особенно личные занятия. Они приносят очень много «пользы» для исполнения моего предсказания, — приторно произнесла она.

Малтириаш негодующе нахмурился. Рикрен прыснул от смеха и сразу схватил стакан с соком, чтобы скрыть это. Мисти отчаянно захотелось оказаться в любом другом месте. Она начала наблюдать за музыкантами. Скрипач фальшивил. У Ника получилось бы сыграть в разы лучше.

— Прекрасный напиток, — после очередной долгой паузы сказал Растус, рассматривая вино.

Мисти уставилась на тёмно-алую жидкость.

— Да… — тихо ответил отец.

— Естественно, красное сухое. Хорошо хоть ничего подобного в атриуме не льётся. Сегодня во всяком случае, — едко заметила она.

— Мистрития! — рявкнул отец.

Все за столом уставились на неё. Мисти почувствовала, что ком сдерживаемых слов готов вырваться наружу. Она с грохотом кинула столовые приборы на тарелку.

— Может, хватит уже этого шоу? Зачем портить друг другу праздничный вечер? Всем и так понятно, что великим драконам плевать на низших фей менехуне. Вы прислали нам приглашение только для того, чтобы повысить свой статус в глазах других, — процедила Мисти, посмотрев на Рабриона и Родриэну.

Они встретили её взгляд, не колыхнувшись. Мисти внутренне затряслась от их энергетики, но не отступила.

— Простите, моя дочь…

— Это правда, — прервал Малтириаша Рабрион. — Однако не мы были инициаторами пророчества и не нас вы должны винить в своих невзгодах.

— Тут никто не виноват, но это не обязывает меня уважать тех, кто собирается уничтожить всё, что мне дорого, по указке другого существа или без неё! — упрямо продолжила Мисти.

Бледная Милли схватила её за руку, и она поняла, что перегнула палку. Отец выглядел таким злым, что точно бы придушил её, не находись они посреди зала. Монодика же скорее хотела залезть под стол от внимательных взглядов драконов. К её удивлению, Родриэна неожиданно улыбнулась.

— Ну вот, оказывается, не у всех фей отсутствуют мозги и чувство собственного достоинства, — произнесла она.

Мисти такой комплимент не понравился. Она снова ощетинилась, но рука Милли заставила её промолчать. Мисти заметила, что весь зал внимательно наблюдает за их перепалкой. За столиком опять стало тихо. Начались танцы. Мисти попыталась успокоиться, но получалось плохо. Внутри неё всё ещё кипело негодование. Рикрен собирался встать, но почему-то остановился. К их столику подошёл незнакомый парень. Мисти не сразу узнала в нём баггейна. Выглядел он почти как человек. Высокий, с серыми глазами и каштановыми волосами, и лишь заострённые уши выдали в нём принадлежность к здешним существам.

— Простите, я сильно опоздал, — мягко произнес он, смотря на Малтириаша.

— Нет, ты вовремя, — ответил отец.

Мисти совсем растерялась. Баггейны жили, как кочевники. Какие дела могут вести с ними менехуне? Тем более этот парень выглядел её ровесником.

— Гранниа, это моя старшая дочь Мистрития, — представил её Малтириаш.

Баггейн окинул её холодным взглядом, от которого Мисти стало не по себе.

— Очевидно, старшая. Она не такая уж красавица, — сказал Гранниа.

Мисти чуть не задохнулась от возмущения. Энергия Рикрена резко подскочила. Кажется, драконы тоже ничего не понимали. Они внимательно уставились на Малтириаша в поисках ответов.

— Я не обязана тебе нравиться, — процедила Мисти, не дав отцу открыть рот.

— Нет, обязана. Иначе нам в семейной жизни будет тяжеловато, — скучающе заметил он.

Теперь она окончательно растерялась. Отец неловко откашлялся. Мисти в упор посмотрела на него. Монодике и Милли стало совсем уж некомфортно здесь находиться.

— Гранниа пришёл к нам за несколько дней до отправки в академию Айфель. Он получил связанное с твоим пророчество…

Едва минет последний детский год,

Защитник Майнхена придёт.

Судьбы всех он повернёт.

«Спасти — погубить» ему лишь нужно всё решить, — вклинился баггейн.

Мисти застыла. Она ещё ни разу не слышала о тройном предсказании, но что ещё хуже…

— Вы пообещали ему, что я выйду за него замуж, если он примет решение в пользу менехуне? — Мисти вскочила на ноги.

Уже в который раз всё внимание перешло к их столику. Они просто звёзды этого вечера. Кажется, драконам поступок Малтириаша тоже пришёлся не по нраву. Их энергия стала совсем уж угрожающей, но Мисти это ни на каплю не взволновало.

— Пойми…

— Нет, не понимаю! Я вносила множество идей и предложений о защите Майнхена, но ты всё отверг, а потом нашёл такой «выход»? Не пожениться ли тебе с ним тогда? — перебила она отца.

— Можно подумать, хоть одна из твоих идей бы сработала, — не выдержав, рявкнул Малтириаш.

Мисти замерла. Внутри неё будто свет выключили. Она всегда знала, что он не относится к ней серьёзно, но такое унижение и перед драконами стерпеть просто невозможно. Она вздёрнула подбородок.

— Я не выйду замуж по приказу. Тебе придётся либо поверить в меня, либо отказаться от Майнхена. Желаю всем дальнейшего «хорошего» вечера, — холодно сказала Мисти, сделала реверанс и ушла из зала.

Далеко уйти не получилось. Она забежала в оранжерею и свалилась на лавочку. Ноги перестали её держать. По щекам потекли слёзы от обиды и разочарования. Все мысли пропали из головы. Будущее, которое и раньше представлялось кошмаром, превратилось в настоящий ад.

Рядом кто-то остановился. Мисти вздрогнула, не заметив, что сюда кто-то ещё зашёл. Она подняла голову и увидела Ника. Выглядел он странно. Одежда явно ему маломерила. Пиджак так крепко стянул его руки, что вот-вот и разойдётся по швам, маска покосилась на лице, а длинные волосы спутались. Ник сел рядом с ней и протянул ей платок. Мисти взяла его и попыталась стереть слёзы, но они всё продолжали идти.

— Неужели я настолько бестолковая, что лучшим решением стало выдать меня замуж за какого-то баггейна в поисках призрачного решения проблемы? — отчаянно спросила она, даже не сомневаясь в том, что Ник всё слышал.

Этот спектакль наблюдала вся академия Айфель с их родителями. Наверняка в атриуме сейчас творится сущий хаос. Мисти поймала себя на мысли, что была бы не против, если бы драконы немного покусали её отца.

— Ты не бестолковая. Наверное, он просто хочет…

— Не надо рассказывать мне про защиту! Никто не понимает, каково это — жить с грузом в целое королевство на сердце, — рявкнула Мисти.

— Я знаю, каково это — жить и осознавать, что многие жизни зависят от тебя и того, что ты не можешь контролировать, — мягко сказал Ник.

Мисти резко замолчала.

— Прости, я не…

— Всё в порядке. У тебя был не лучший вечер.

— Слабо сказано. — Мисти попыталась улыбнуться.

От присутствия рядом Ника ей стало легче. Она не знала его пророчества, но точно знала, что он не врёт ей. Об этом говорили его искренние глаза. Они оказались похожи больше, чем она думала.

— Я уверен, ты найдёшь свой способ сражаться. Ты очень сильная, Мисти. Сильнее кого бы то ни было, — произнёс Ник.

Она смутилась. Слёзы, наконец, перестали идти, но на душе всё ещё будто ураган носился.

— Если ты продолжишь так говорить, то я окончательно в тебя влюблюсь, — попыталась пошутить она.

— Боюсь, твой сегодняшний образ уже не оставил мне других вариантов, — серьёзно ответил Ник.

— Вот этот? Растрёпанный и заплаканный? — Мисти печально усмехнулась.

— Невообразимо красивый и притягательный. Даже слёзы не смогли его испортить. — Ник мягко погладил Мисти по щеке.

Её сердце на секунду остановилось, а потом забилось с огромной скоростью.

— Это нечестно. Ты сам сказал, что нам не стоит…

— Прости. — Ник спустил маску и нежно поцеловал Мисти.

Она закрыла глаза и положила руки на его шею. В тёмной оранжерее всё равно нельзя было рассмотреть его лицо. Мисти зарылась руками в длинные волосы. Ей отчаянно захотелось большего. Ник мягко отстранился.

— Не думаю, что ты отдаёшь себе сейчас отчёт. Ты слишком расстроена, — томно прошептал он.

— Ну так воспользуйся этим, — попросила Мисти.

— Нет уж, так не пойдёт. — Ник рассмеялся и вернул маску на место. — Пойдём, провожу тебя.

Мисти пришлось уступить. Она правда была не в себе, а его присутствие рядом пьянило. Ник отвёл её к общежитию. Даже ночью снег не перестал идти. На улице царила тишина и необычайная темнота. Мисти дальше своих рук почти ничего не видела. По традиции к приближению полуночи Солнцестояния везде выключали фонари и зажигали свечи. Все сейчас должны сидеть в атриуме, поэтому в академии, видимо, решили не заморачиваться с уличными свечами.

— Советую тебе отдохнуть. После сна должно немного полегчать, — произнёс Ник.

— Мы увидимся в библиотеке? — спросила Мисти.

Ник оставил её вопрос висеть в воздухе.

— Мог бы и соврать, — печально произнесла Мисти.

— Я не могу тебе врать. Обещаю, я всё объясню тебе позже и, если ты всё ещё захочешь меня видеть… — Ник неуклюже пожал плечами.

— Тогда найди меня, когда примешь решение, — сказала Мисти.

— Обязательно. — Он улыбнулся ей и ушёл.

Мисти поднялась в комнату и застала рыдающую на кровати Нору. Рядом с ней сидела беловолосая Юми.

— Что здесь происходит? — уточнила она.

— У меня смена имиджа, — кое-как произнесла Юми.

Мисти заметила, что ювха очень пьяна. Она попыталась вспомнить, видела ли Юми на празднике, и поняла, что нет. Вокруг кровати ювха валялась целая гора бутылок. Она, видимо, решила отпраздновать в одиночестве, а Нора её прервала.

— А Нора… Норочка…

— Я полукровка! Как это можно было скрывать так долго? Неудивительно, что я так не похожа на альраун, — отчаянно сказала Нора.

— Полукровка? — растерялась Мисти.

— Я наполовину гримм. Моя мама познакомилась с отцом, когда вела дело с эльфами. Мой отец от меня не отказался. Ему запретили меня видеть. Я услышала разговор бабушки с директрисой случайно и потребовала объяснений. Она во всём призналась. — Нора подняла заплаканное лицо на Мисти и опешила. — А у тебя что?

Мисти вздохнула и рассказала о том, как прошёл ужин. Юми присвистнула.

— Знаешь, по-моему, у меня всё не так плохо, — мягко заметила Нора, начиная успокаиваться.

— А может, выпьем и забудем про все проблемы хотя бы до утра? — предложила Юми.

Мисти замялась. Нора же решительно взяла стакан. Юми удивлённо на неё посмотрела.

— Мне надоело быть милой девочкой. Наливай. И Мисти тоже, — уверенно распорядилась Нора.

Мисти неожиданно улыбнулась. После нескольких бокалов непонятной жидкости на душе у неё окончательно полегчало. Иногда действительно стоит забыть обо всех проблемах и просто жить. Пусть завтра утром их жизни изменятся из-за сегодняшних решений и событий, но это будет только завтра. У них в запасе всё ещё осталось мимолётное сегодня.

Праздник Солнцестояния закончился так же неожиданно, как и начался. Рен ни капли не пожалел о том, что пошёл вслед за Мисти и по пути заставил отдать одежду какого-то слугу в обмен на свою. Хорошо хоть додумался взять с собой одну из масок Гина на всякий случай. Его семья только недоуменно посмотрела ему вслед, и теперь Рен окончательно уверился в том, что они всё поняли. Когда на следующий день Растус только рот открыл, Рен окатил его таким взглядом, что брат не решился хоть что-то спросить. Пусть думают, что хотят. Драконы уехали в потерянном внутреннем состоянии и идеальном внешнем. Уважение к старшим менехуне Рен потерял сразу после их слов о помолвке, собственно, как и все драконы. В целом он совсем не удивился тому, что менехуне уехали сразу после ужина.

Рен окончательно запутался в собственных чувствах. Он впервые в жизни влюбился, но не мог позволить себе этого. Что если Дракон всё же уничтожит Майнхен? Всё было проще, когда угроза существовала только невинным существам там. Сейчас же он думал о девушке, которую любит и, возможно, убьёт собственными руками. Он этого не переживёт. Да и что подумает Мисти, когда узнает, кто он: испугается или разозлится? Скорее второе. Рен понимал, что нужно признаться, но никак не мог решиться, поэтому предпочёл не встречаться с Мисти. У него уже однажды сорвало крышу в оранжерее. Будь там чуть светлее, Мисти узнала бы его секрет самым неприятным образом.

Ещё этот баггейн на горизонте нарисовался. Рена трясло каждый раз, как тот появлялся рядом. Злость совсем не получалось контролировать. Гранниа почему-то считал Мисти своей собственностью, о чём дал понять ещё при первой встрече. К удивлению баггейна, Мисти оказалась не робкой и забитой принцессой и активно давала ему отпор. Когда Гранниа впервые попытался сесть к ней в столовой, Мисти, головы не повернув, сказала:

— Мне не нужна твоя помощь в вопросе завтрака. Иди решать судьбу академического киселя в другое место.

Баггейн так скривился, что Рен чуть не рассмеялся в голос. Гин поделился с ним тем, что девушки единодушно невзлюбили Гранниа. Да и ему он не нравился. Хотя Гина больше волновало странное поведение Норы. Альрауна перестала отказывать себе в еде и стала вести себя ещё тише обычного. Гин очень переживал, но не мог заставить себя с ней поговорить.

Винер исполнила своё обещание и больше Рена не преследовала. Сначала он этому обрадовался, но быстро понял, что вуивра была неким щитом, отделяющим его от девушек более низких рас. Теперь же они всячески пытались обратить на себя его внимание. Рен даже начал задумываться о том, чтобы попросить Винер походить рядом с ним ещё до конца года. Чем же закончилось их общение с Растусом, он не знал, но Вайлс ходила довольная, так что можно сказать, Рен наладил отношения между вуиврами и драконами хотя бы в пределах академии.

Изменения коснулись и третьей девушки из странной компании Мисти. Почти две недели ювха приходила на занятия с чуть более светлым цветом волос, пока окончательно не выбелилась. Рен сначала подумал, что это новое странное модное веяние, но потом ювха официально заявила о том, что она станет оракулом, чем угробила свою репутацию. Ученики начали обходить её стороной, но Мисти и Нора вели себя как обычно. Ювха делала вид, что всё отлично, но резкие движения рук выдавали её волнение.

В общем, академия Айфель трещала несколько месяцев от разных новостей, сменяющих друг друга с невероятной скоростью. Рен даже мысленно поблагодарил ювху за то, что она перетянула на себя внимание существ от него и Мисти. Пока он пытался собраться с силами и раскрыть менехуне свою личность, вплотную подступил сезон цветения. Снег растаял, а на улице начал царить грязевой хаос. Убор убирал старые листья с сезона урожая и постоянно ворчал. Рен хотел бы сделать вид, что его не замечает, но этот запах невозможно игнорировать. В сегодняшнее утро почти выходного дня именно он его и разбудил.

— Закройте окно, дышать нечем, — прорычал Рен.

— Ты ближе к нему, а ещё тебе на занятия не надо, — отозвался Гин.

С их последнего разговора Ларций периодически давал Рену книги и больше не приставал со своими занятиями. Зато Гин проводил в лазарете Гурко почти всё свободное время. Вроде бы у него даже был какой-то прогресс, но Гин сказал, что боится спугнуть удачу, поэтому расскажет обо всём позднее.

Рен что-то пробурчал, поднялся с кровати и закрыл окно. Спать хотелось ужасно. Часы только к пяти утра подползли. Вот и чего Убору не спится? Он собрался вернуться к кровати, когда увидел бедлам на стороне Шарканя. Несмотря на растроение личности, Шикару обычно следил за своими вещами, а сейчас всё валялось на полу. Футболки смешались с обувью и книгами. По всей кровати он разбросал учебники и скомканные листы. Самого Шикару видно не было. Рен подошёл к Гину и ткнул того в бок.

— Ой, — воскликнул он и с недовольным лицом вынырнул из-под одеяла.

Рен молча кивнул в сторону бедлама.

— Ка, ты здесь? — настороженно позвал Гин.

Шикару не откликнулся.

— Ши, Ру? — снова попытался Гин, но ответа опять не последовало.

Рен заглянул в ванную.

— Пусто, — прокомментировал он.

Дверь в комнату открылась, и крадучись зашёл шаркань. Он осторожно прикрыл дверь, обернулся и замер.

— Чего это вы не спите? — неловко спросил Ка.

— Убор разбудил. У тебя ураган ночью прошёлся? — спросил Гин.

— А, это Ру. У него опять была истерика. Не обращайте внимания, — быстро произнёс Ка и начал убирать вещи.

— Ты помнишь, что я гримм? — уточнил Гин.

— Да, конечно, — отмахнулся Ка.

— Ну, значит, и про наши глаза в курсе. Я вижу, что ты врёшь. Что случилось? — настойчиво спросил Гин.

— Ничего. Чуваки, всё отлично. — Ка фальшиво улыбнулся.

Рен быстро подошёл к нему, вырвал из рук одежду, за которой тот пытался спрятаться, и кинул её на кровать.

— Рассказывай, — приказным тоном сказал он.

— Да нечего рассказывать. — Ка свалился на кровать. — Ох, не хотелось мне ныть, но вы вынуждаете. Всё дело в этой штуке.

Ка указал на знак фатума.

— Это ничего не объясняет, — ответил Рен.

— Помните, я говорил, что не помню своего предсказания? Я думал, что Ши или Ру знают, поэтому папа купил мне его. — Ка вытащил из кармана маленькое изящное зеркальце с ручкой, украшенной камнями. — Он потратил все сбережения, а толку нет. Ши и Ру не в курсе о том, что нам надо сделать. Папины личности тоже ничего не знают. Мама присутствовала при словах оракула, но она немного не в себе, поэтому толку от её слов нет. Вот и что мне теперь делать?

Ненадолго опустилась пауза. Рену стало не по себе. Он знал, что шаркани очень сильно подвержены психическим расстройствам, но тоска в голосе Ка по матери была слишком очевидной.

— Что это за зеркало? — неловко спросил Гин, переводя внимание в другое русло.

Вместо ответа Ка посмотрел прямо в отражение. Оно разделилось на две равные части. С одной стороны появился Ши в цепях с хвостиком, а в другой — лохматый Ру с влажными глазами.

— Так и че? Считаешь, поноешь им и жизнь сразу лучше станет? Слабак, — злобно прошипел Ши.

— Так и что делать-то? Остаётся только на судьбу надеяться. А если момент упустим, то что? Ой, как всё плохо. Мы поранимся или и вовсе умрём теперь. Жизнь кончена… — Ру расплакался.

— Оно даёт нам возможность поговорить друг с другом, — прокомментировал Ка.

— Хочешь сказать, вы правда не знаете, что должны сделать? — удивлённо уточнил Рен.

— Да, — хором, но с разной интонацией ответили Ши, Ка и Ру.

— Я попытался разузнать хоть что-то, но без толку, — печально сказал Ка.

— Может, это не плохо? — осторожно спросил Гин.

Все трое личностей с негодованием на него уставились.

— Сами посудите, знание будущего мало кого счастливым делает. Вон хоть на Рена посмотрите, — произнёс Гин и спохватился. — Без обид.

— Да, моя судьба — то ещё болото, — неохотно признал Рен. — Попробуй просто быть самим собой.

— Чувак, ты советуешь шарканю с расстройством личности «быть самим собой»? — едко уточнил Ка.

— Именно. От судьбы всё равно не убежишь, а насиловать себя недосыпом — плохая идея. Ты же с праздника толком не спишь? — ответил Рен, только сейчас заметив его синяки под глазами.

Ка задумался.

— Может, он и прав. К чему париться? — уверенно сказал Ши.

— Но ведь…

— Твои слёзы хоть что-то решали? Хватит ныть. Тем более, что от нас ничего не требуется. Оно само придёт… как его… Точняк, озарение! — перебил Ру Ши.

— Тогда почему бы не попробовать. Всё равно других вариантов не вижу. — Ка протяжно вздохнул, натянуто улыбнулся и посмотрел на Рена и Гина. — Спасибо.

— Обращайся, — сказал Гин и широко зевнул.

Рен почувствовал, что он окончательно проснулся. Ка снова начал убираться, Гин вернулся досыпать, а Рен оделся, умылся и вышел из комнаты. Он спустился вниз и чуть не столкнулся с Убором. У него чуть желудок через горло не вышел. Запах стоял такой, будто что-то сдохло, воскресло, замариновалось в протухшем рыбьем жире с огурцами и снова сдохло. Убор ему вежливо кивнул и пошёл дальше своей дорогой. Рен облокотился на стену и попытался дышать мелкими вдохами. Когда концентрация зловония схлынула, он заметил, что Убор повесил разноцветное объявление на дверь общежития.

«Принимаем заявки на ежегодный биатлон академии Айфель. Покажите себя в беге, скалолазании, плавании и стрельбе из лука. Главный приз — разговор с оракулом.

Примечание: использование магии и расового преимущества в виде крыльев, хвостов, когтей, чешуи и зубов запрещено».

Какой смысл вновь разговаривать с оракулом? Он всё равно ничего нового не расскажет. Рен покачал головой и пошёл завтракать, ещё не зная о том, что через пару дней подаст заявку на участие в этот бессмысленный биатлон практически добровольно.

— Поэтому это читается скорее как «Kimi Na», чем «Kimi La», — попыталась Нора объяснить Гину произношение словосочетания.

Завтрак проходил вяло. Сезон цветения принёс с собой тепло, и учиться всем резко перехотелось, а вот экзамены никто не отменил. Мисти перекатывала сосиску по тарелке. Она чувствовала себя третьей лишней.

— Понятно, — задумчиво ответил Гин и улыбнулся.

Нора обнаружила, что между ней и Гином всего пара сантиметров воздуха, и смутилась. Гин продолжал улыбаться. Нора закашлялась и потянулась к стакану с чаем, но он давно опустел. Гин тут же подскочил на ноги.

— Я принесу ещё, — быстро сказал он, взял стакан и исчез.

Нора проводила его восхищённым взглядом. Мисти усмехнулась.

— Что? — спросила она, заметив её реакцию.

— Помнится, ты недолюбливала гриммов, — мягко напомнила она.

— Я же тогда не знала, что сама наполовину гримм. После общения с Гином мне стало легче это принять, — отозвалась Нора.

— Он знает? — уточнила Мисти.

— Я пока ему не говорила. — Нора задумчиво прижала ушки.

— Стоит сказать. По-моему, он тебе нравится. — Мисти улыбнулась.

— Когда начал говорить, оказалось, что он довольно умный, но… — Нора прикусила губу.

— Ты о слухах думаешь? — уточнила она.

Нора кивнула, а Мисти вздохнула. По академии Айфель давно начали ходить слухи про альрауну и гримма, что едят вместе в столовой. Один из самых неприятных заключался в том, что Гин Нору использует в качестве лекарства от аллергии. Даже сама Мисти заметила, что при ней он почти не чешется и не чихает. Выглядело это подозрительно, но Гин почему-то внушал ей доверие, поэтому Мисти в эти россказни слабо верила.

— Мне не хватит духу спросить прямо, — промямлила Нора.

На соседний стул плюхнулась запыхавшаяся Юми. За столиками вокруг них стало тихо. Теперь присутствие юми заканчивалось косыми и неприязненными взглядами. Большинство учеников игнорировали её и старались держаться подальше. Вот и сейчас они начали спешно расходиться.

— Вы почему меня не разбудили? — спросила Юми, убирая с лица локон ярких и блестящих белоснежных волос.

— Мы пытались, — мягко ответила Нора.

— Семь раз, — прибавила Мисти.

— Надо было попробовать восьмой! — проворчала Юми и начала быстро поглощать яичницу. — Чего вы такие кислые?

Мисти быстро пересказала причины беспокойства Норы.

— Всего делов-то? Поговорите с ним, — вынесла вердикт Юми.

— Это не просто… — пошла на попятную альрауна.

Гин, наконец, принёс ей ещё один стакан с чаем и сел рядом. Юми хитро улыбнулась. Мисти попыталась схватить её за руку, чтобы остановить, но промахнулась. Её локоть больно ударился об стол.

— Эй, Гин. У Норы вопросик есть к тебе, — сказала Юми.

— Какой? — с любопытством спросил он.

В глазах Норы застыл ужас. Она совершенно растерялась.

— Ну, я… Мне… — промямлила Нора.

— Это насчёт слухов, — пришла на помощь Мисти.

— А…

Теперь Гин смутился. Он пару секунд помолчал, а затем повернулся лицом к Норе.

— Я скажу как есть, поэтому, пожалуйста, не перебивай. Моё пророчество заключается в том, что я должен найти лекарство от аллергии на шерсть для гриммов. Рядом с тобой действительно симптомы уменьшаются. Это связано с твоим специфическим запахом.

Нора нахмурилась.

— Нет-нет, ты не пахнешь… В смысле, все мы имеем запах. Твой приятный, — всполошился Гин и откашлялся. — В общем, я изучаю его и, возможно, стою на пороге открытия. Пока спрей работает не так хорошо, как хотелось бы, и быстро выветривается, но я что-нибудь придумаю. Что касается слухов про использование, то это совсем неправда.

Гин замялся.

— Знаешь, гримму нельзя соврать, но мало кто знает, что и они, глядя в глаза, врать не могут. Это что-то вроде расового секрета, чтобы никто этим не пользовался слишком уж часто. Мне даже пришлось чёлку отрастить перед поступлением сюда.

Он правой рукой поднял её и прищурил яркие синие глаза, отвыкшие от яркого света. Гин проморгался и посмотрел прямо Норе в глаза. Она окончательно смутилась.

— С того момента, как я тебя увидел, сразу влюбился. Ты самая красивая, милая и добрая девушка из всех, кого я знаю. — Гин улыбнулся.

— Спасибо, — чуть ли не пропищала Нора от волнения. — Я тоже должна сказать… сказать, что…

— Что ты не совсем альрауна? — чуть слышно уточнил Гин.

Нора застыла.

— Ты знал?

— Глаза гримма. Я увидел тебя с бабушкой на празднике и спросил у неё перед отъездом про твою расу. Она сначала соврала, а потом, когда узнала, что я гримм, попросила помочь тебе адаптироваться. — Гин пожал плечами. — Моё отношение к тебе от этого не меняется. Неужели ты из-за этого так в последнее время переживала?

Нора застенчиво кивнула. Гин опустил обратно чёлку на красное от смущения лицо.

— Не так я хотел попросить тебя стать моей девушкой, но момент вроде подходящий, так что… — промямлил он.

— Хорошо, — быстро отозвалась Нора.

Гин вздрогнул и чуть со стула не упал.

— Правда? — удивлённо переспросил он.

— Да. Думаю, нам стоит попробовать, потому что ты мне тоже не безразличен, — неловко ответила Нора.

Мисти и Юми одновременно встали из-за стола.

— Так, нам пора, — сказала Юми.

— Да, время уже позднее. Увидимся в классе, — подключилась Мисти.

Они с Юми быстро ретировались.

— Милая пара, — мягко заметила Юми, оглянувшись и посмотрев на Нору и Гина.

— Рада, что хоть у них всё сложилось, — отозвалась Мисти.

— А у тебя что там?

— Даже не спрашивай, — мрачно ответила она и ускорила шаг.

Ник так и не попытался связаться с ней после Солнцестояния. Этот парень вёл себя слишком странно. Мисти чётко понимала, что нравится ему, но он будто никак не мог на что-то решиться. Ей оставалось только ждать. Что же касается баггейна, то он раздражал её в десять раз больше, чем Рикрен.

Гранниа взялся подражать дракону. Тоже завёл себе фан-клуб и повсюду ходил с девушками вокруг него. Если бы он ещё не отпускал надменные фразочки в её адрес, то ей было бы вполне всё равно. Его появление здесь выглядело подозрительно. Баггейны не имели собственности и жили в глуши. Возможно, он просто захотел роскошной жизни в замке. Правда, Майнхен богатствами не славился. В пользу теории заговора говорило ещё внезапно появившееся тройное предсказание. Мисти попыталась найти хоть одно упоминание о подобном, но, судя по всему, такого не случилось никогда. Своими соображениями она решила пока не делиться. Юми и Нора слишком загружены собственными проблемами, чтобы пытаться разобраться ещё и в её.

Мисти вышла из столовой и нос к носу столкнулась с Гранниа. Он стоял около ящика для приёма заявок на биатлон. Мисти это соревнование показалось бесполезным времяпрепровождением. Оракулы говорили загадками, поэтому и толку от них нет.

— О, моя принцесса. Доброе утро. — Гранниа приторно улыбнулся.

Мисти передёрнуло.

— Я не твоя, — резко ответила она.

— Пока, — отозвался Гранниа.

«Игнорируй. Просто игнорируй», — подумала она, сжав руки в кулаки.

— Я вот решил посоветоваться с оракулом насчёт Майнхена. Пожелай мне удачи, моя принцесса, — произнёс Гранниа.

— Я не просила тебя лезть в проблемы Майнхена, — не выдержала Мисти.

— Ну, кто-то же должен защитить его, — с улыбкой ответил Гранниа.

Мисти окончательно закипела. Она в два шага преодолела расстояние между ними.

— Какое тебе дело до моей родины? Ты хоть знаешь, где она на карте находится? — рявкнула Мисти.

Вокруг них собралась толпа зевак. Юми попыталась схватить Мисти за руку, но она увернулась. Гранниа хотел драки, и он её получит. Мисти оттолкнула его в сторону, схватила перо, оформила заявку и кинула её в ящик.

— Если кто и может защитить Майнхен, то это я — его первая принцесса, — процедила она и под удивлённые взгляды толпы ушла.

Юми догнала её спустя пару минут.

— Ты с ума сошла? Знаешь, насколько там может быть опасно? — раздражённо спросила она.

— А что ещё мне оставалось делать? — злобно спросила Мисти.

— Эй, не срывайся на мне, — обиженно попросила Юми.

— Прости. — Мисти сделала пару глубоких вдохов.

В голове у неё прояснилось. Первым пришло осознание и ужас.

— Фейские крылья, что я натворила, — произнесла Мисти.

— Дошло, да? — уточнила Юми. — Может, ещё можно забрать заявку?

Мисти представила довольное лицо Гранниа. Он не должен победить в биатлоне.

— Нет. Раз написала, буду участвовать, — твёрдо ответила Мисти.

Юми скептично на неё посмотрела.

— Да помогут тебе Солнце и Луна, — ответила она.

Мисти печально улыбнулась. Даже небесные светила не в состоянии помочь менехуне победить в подобном соревновании. Это практически невозможно, но Мисти уже не может сдаться. Вот же Ребекка обрадуется. У брауни от таких новостей точно сердечный приступ случится. Поддержки с её стороны можно не ждать, а значит, надо тренироваться самостоятельно. Может, начать бегать по утрам?

Рен и Ка в числе многих стали свидетелями перепалки Мисти и Гранниа у столовой. У Рена от тона баггейна чуть дым изо рта не пошёл, зато на лице выступила чешуя, а когти впились в сжатые кулаки. Ка потерянно переводил взгляд с Мисти и Гранниа на Рена и усиленно соображал.

Мисти тем временем опустила заявку на участие в ящик и ушла. Гранниа послал ей вслед недовольный взгляд. Толпа начала рассасываться. Рен преодолел расстояние до ящика, вписал себя в заявку и опустил внутрь. Биатлон академии Айфель — не самое лучшее развлечение для менехуне. Значит, ему придётся присмотреть за ней и сделать так, чтобы она не поранилась.

— Ой, нет, чувак… Скажи, что я не прав, пожалуйста? — тихо произнёс Ка, наконец дойдя до каких-то умозаключений.

— Ты о чём? — включил дурака Рен.

Ка схватил его за плечо и наклонился к самому уху.

— Ты влюблён в Мистритию Майнхен? — чуть слышно спросил он.

Рен приготовился отрицать, но смущённое лицо его сразу выдало.

— Не-не-не, это плохая идея. Прям сверхужасная! — запричитал Ка. — Может, ты на кого другого глаз положишь? Тут есть очень красивые девушки.

— Уже поздно, — проворчал Рен.

— Да как вообще можно влюбиться в того, кто всю твою семью ненавидит? Вы же даже с ней не общались ни разу…

Рен быстро отвёл взгляд в сторону. Ка прищурился.

— Значит, общались. Но как?

Рен открыл рот, чтобы всё объяснить.

— Погоди-ка чуток, — резко воскликнул Ка и метнулся в столовую.

Спустя пару секунд он вытащил оттуда недовольного Гина.

— Я только что признался в чувствах и обзавёлся девушкой, что может быть важнее этого? — злобно спросил Гин.

— У нас тут чрезвычайная ситуация, которая может закончиться чьей-то смертью! — отозвался Ка, потом наклонился к Гину и что-то ему прошептал на ухо.

— Он же шутит, да? — Гримм побледнел и посмотрел на Рена.

Рен покачал головой. Да чего они вообще такую трагедию из этого разводят?

— Могу представить её реакцию, когда узнает, — проворчал Ка. — Почему ты вообще с ней связался?

Рен вздохнул и выложил всю историю, которую очень долго хранил в душе. Ему стало немного легче.

— Я не могу ей признаться. Этот разговор точно закончится плохо при любом раскладе, — закончил Рен.

— Вот дела, — присвистнул Ка.

— Если ты правда её любишь, то лучше тебе рассказать ей до того, как она сама всё поймёт, — сказал Гин.

— Люблю, но всё так сложно, — ответил Рен.

— Чувак, как ты собираешься помогать ей на биатлоне? Как Ник, который в академии не учится, или как Рен, которого она не переваривает? — задумчиво уточнил Ка.

— Придумаю что-нибудь, — проворчал Рен.

Ка и Гин недоверчиво переглянулись. Они оказались правы. Биатлон должен состояться через полтора месяца. Рен видел, как Мисти начала бегать по утрам и очень хотел поговорить с ней, но так и не нашёл смелости сделать это. Он знал, что она потребует от него ответов при встрече, которые он не мог ей пока дать. Рен окончательно запутался. Любовь к ней туманила рассудок и заставляла его Дракона показываться чаще обычного. Рен поймал себя на мысли, что хотел бы спрятать её ото всех и всего. Как было бы хорошо, родись он кем угодно, но только не драконом с предсказанием. Может, просто наплевать на правила рас? Рен уже чётко понял, что сойдёт с ума, если не сможет смотреть на Мисти хотя бы издалека каждый день. Он вспомнил, как отец когда-то рассказал им с братом о том, как понял, что влюбился в их мать.

— Весь огромный мир вдруг сконцентрировался лишь только вокруг неё. Она стала моим воздухом и энергией. Родриэна до сих пор освещает мою жизнь ярче всех небесных светил.

Рену тогда показалось, что Рабрион немного не в своём уме, но теперь он окончательно осознал, что именно имел в виду отец. Драконы влюблялись редко, но сильно. Неудивительно, что мама сразу поняла, что он влюблён. Родриэна всё же не подняла эту тему ни в одном письме, которое приходило стабильно каждую неделю его пребывания в академии Айфель. Скорее всего, надеялась, что его чувства пройдут, но это оказалось невозможным. Его семье точно не понравится то, что он собирается сделать.

В день проведения биатлона Рен не придумал ничего лучше, чем явиться на состязание в своём обычном виде самым последним. Существа собрались на площадке, которую использовал для их первого урока Ларций. Там установили широкие трибуны. Рен кое-как удержал себя от тяжёлого вздоха, когда понял, что Мисти оказалась единственной девушкой, решившей поучаствовать. Она стояла около трибун в облегающем костюме академии и разговаривала с Норой и Юми, вокруг которых образовалось пустое пространство.

— Рен, рад тебя тут видеть. Для дракона — отличная разминка! Ты идёшь по правильному пути. Удачки, — громогласно сказал довольный Ларций.

— Спасибо. — Рен не удержался и состроил кислую мину.

Хензель вышла вперёд и подняла руку вверх. Все сразу замолчали.

— Участники на старт, — произнесла она.

Рен встал на линию чуть поодаль от Мисти, чтобы её не раздражать.

— Я желаю увидеть честное соревнование. Приготовились… — Хензель сделала паузу. — Начали.

Ученики сорвались с места. Рен взял медленный темп и побежал рысцой. К его удивлению, Мисти отлично справлялась. Она бежала третьей до самого озера Ладж. Там начала немного сбавлять темп. Видимо, в Майнхене она редко плавала. Вперёд вырвался келпи, что совсем никого не удивило. Парень с синей кожей всю жизнь в воде прожил. Рен вошёл в воду и поежился. Она оказалась прохладнее, чем он думал. Он постарался подплыть поближе к Мисти. Жар от его тела хорошо нагревал воду. Рен внимательно следил за тем, чтобы у Мисти ничего не свело от холода. Из прозрачной воды они вылезли в числе последних.

Мисти кинула на него странный взгляд. Рен сделал вид, что ему в ухо вода затекла. Она не стала ждать его и снова кинулась вперёд. Рен удовлетворённо улыбнулся. Если так пойдёт и дальше, то он просто зря переживал. Мисти способна справиться с испытаниями самостоятельно, но его напрягало присутствие здесь Гранниа.

Когда он добежал до мишеней, расположенных под цветущими вишнями, Мисти послала третью стрелу, что попала точно в цель. Рен поражённо замер. Она и в этом тренировалась по утрам? Он взял лук и стрелы. Давненько Рен не стрелял, и сначала промахнулся. Закончив, он снова побежал за Мисти. Она уже начала сдавать позиции. Эти испытания действительно выматывали, хотя она всё равно не отстала от основной части участников. Рен видел, как они то и дело бросают на неё восхищённые взгляды. Мисти гордо подняла подбородок, явно собой гордясь. Рен подавил улыбку.

— Вот же упрямица, — тихо прошептал он.

Они добежали до горы Рохт. Рен заметил, что Гранниа уже залез на середину положенного маршрута, и подавил желание скинуть его оттуда. Мисти попыталась отдышаться. Ноги у неё начали трястись, как у оленёнка. Рен затормозил около ив и подошёл к горе, только когда Мисти начала на неё забираться. Она вновь его удивила. Рен никак не ожидал, что она может так ловко карабкаться. Насколько он знал, в Майнхене гор нет, так куда принцесса могла лазить?

Рен кое-как умудрялся следовать за ней, не отставая. Руки у него начали уставать. Вот если бы можно было применить магию. Увы, но их костюмы не давали им этого сделать. Мисти выбилась в тройку лидеров. Гранниа оскалился, когда она появилась рядом с ним. Они почти добрались до вершины, а оттуда оставалось только вернуться на площадку академии по короткому пути. Ничего сложного. Рен даже почти успокоился. Видимо, он зря переживал. Учителя академии отлично подготовились и сейчас полностью контролировали обстановку. Он даже пару раз заметил летающего над маршрутом грифа.

Гранниа неожиданно резко развернулся и ударил ногой по камням рядом с головой Мисти. Рен почувствовал, как напрягся его костюм, который пытался сдержать драконью силу. Мисти попыталась сместиться в сторону, и камень около её ноги треснул. До того как Рен осознал произошедшее, он схватил её за руку и помог выровняться. Мисти шокированно на него посмотрела. Рен встретился взглядом с её сиреневыми глазами, отвернулся и пополз вверх. Мисти догнала его у вершины. Вид у неё оказался крайне растерянный. Неужели она его узнала? Рен поежился. Нет, будь это так, Мисти точно бы что-то ему сказала. Она не из тех, кто молчит. Они побежали к финишу.

Гранниа шёл первым. Лес — его стихия, особенно ему помогали копыта, которые он ранее умело скрывал обувью и иллюзиями. Остальные начали отставать. Ну уж нет, победит кто угодно, но не баггейн. Рен наплевал на правила и послал вперёд искру. Куст перед Гранниа вспыхнул. Он подпрыгнул и упал на землю, позволяя Мисти его обогнать. Под гром аплодисментов менехуне пришла к финишу первой. Следом добежал келпи, что экономил силы для последнего рывка, а за ним Гранниа и Рен.

— Он жульничал! — рявкнул баггейн, указав на Рена.

— Это правда, — легко подтвердил Рен.

— Тогда мы вынуждены тебя дисквалифицировать, — разочарованно сказал Ларций.

— Без проблем. Я всё равно не выиграл, — произнёс довольный Рен.

Другие существа начали пересекать финишную прямую. Рен подошёл поближе к довольной и уставшей Мисти. Его очень сильно насторожил её задумчивый и тревожный вид на вершине горы. Тянуть с правдой ещё больше нельзя. Он должен поговорить с ней сегодня. Даже если после этого она не захочет его видеть.

— Я бежал первым. Она не должна была победить, — продолжал орать баггейн.

— Но победила, — чуть надменно отозвалась Мисти.

Костюм Гранниа начал трещать по швам, его руки покрылись шерстью, появились клыки и когти. Мисти попятилась.

— Ты не имеешь права так себя вести со своим женихом, — прорычал он.

— Гранниа Нейт! — рявкнула Хензель, но они с учителями находились слишком далеко от них.

Баггейн кинулся к Мисти. Рен схватил его за локоть и с лёгкостью оттолкнул.

— Ещё раз попытаешься навредить ей, и я тебя убью, — холодно процедил он.

Гранниа так сильно удивился, что у него сразу клыки и когти втянулись. Рену взять себя под контроль оказалось труднее. Он обернулся и встретился взглядом с разозлённой Мисти. У него сердце вниз упало. Вот теперь она точно всё поняла.

Мисти чувствовала себя полной, беспросветной дурой. Как можно было быть такой слепой? Поведение Рикрена с самого утра не давало ей покоя. Очень уж пристально он за ней наблюдал. Когда он помог ей на горе Рохт, она окончательно растерялась. Времени думать тогда не было, зато сейчас, наблюдая, как он оттолкнул от неё Гранниа, Мисти будто ледяной водой окатило. Она вспомнила и странные метания Ника, и его знания о драконах, и зелёные глаза с длинными волосами. Если бы она хоть раз села и основательно подумала о его личности, то сразу бы всё поняла. Однако Мисти ждала, пока он сам расскажет правду.

Её захлестнула злость. Правду? Этот дракон с ней играл всё это время. Мисти почувствовала, что сейчас на них все смотрят. Сердце сжалось от боли. В отличие от него, Мисти действительно влюбилась, что расстраивало ещё больше. Рикрен продолжал стоять и потерянно смотреть на неё. Она круто развернулась и попыталась уйти. Дракон тут же подскочил к ней и схватил за запястье.

— Подожди. Дай мне объяснить…

— Не делай из меня идиотку. Я уже всё поняла. Надеюсь, ты хорошо повеселился, пока играл с моими чувствами, — резко оборвала она его.

Рикрен вздрогнул. Мисти попыталась вырваться, но ничего не вышло. Ей стало страшно. Если она не могла даже в такой ситуации сопротивляться силе дракона, то что ей делать, когда он нападёт на Майнхен?

— Я не играл с тобой, — отчаянно произнёс Рикрен.

— Да? Ещё скажи, что и предсказание не получал! — выкрикнула Мисти.

Она снова попыталась вырваться. Рикрен заглянул ей прямо в глаза. Мисти замерла. Его взгляд был слишком печальным для существа, которое врёт.

— Получал, но я не собираюсь его исполнять. Слышишь? Я не хочу уничтожать Майнхен. Никогда не хотел. Всё это время я пытался найти способ контролировать собственную силу. Ты сама это видела. Я не вру, — спокойно сказал Рикрен.

Весь его вид говорил об искренности. Мисти начала прокручивать в голове воспоминания. Ник и вправду пытался найти способ усилить магический контроль. Значит, Рикрен не лжёт. Хотя, может, это его очередная игра на потеху публике? Мисти совсем запуталась. Рикрен отпустил её. Она тут же прижала руки к груди. Толпа вокруг уже не даст ей сбежать. Что теперь? Остаться стоять или попытаться протолкнуться сквозь любопытных учеников?

— Знаю, тебе сейчас сложно мне верить. — Рикрен покачал головой. — Но я не говорил только о своей личности. Во всём другом я не врал тебе. Мои чувства к тебе не игра. Я люблю тебя, Мистрития.

Мисти растерялась. Ситуация окончательно перестала укладываться у неё в голове. Дракон не может любить менехуне. Между их расами — пропасть. Не говоря уже о том, что из-за пророчества они чуть ли не кровные враги. Сердце с головой не согласилось. Оно отчаянно застучало, обретя надежду.

Рикрен продолжал напряжённо смотреть на неё. Мисти не знала, что ответить. Тогда он глубоко вдохнул и закрыл глаза. На его руках и лице начала проступать алая чешуя. Мисти осталась стоять на месте, хотя ученики попятились, а преподаватели, наоборот, начали подходить ближе, готовясь вмешаться, если что-то пойдёт не так. Мисти ощущала, что ей ничего не грозит. Рикрен открыл глаза и оторвал от правой руки чешуйку. Он расплавил её огнём и придал сгустку форму кольца.

— Мистрития Майнхен, не согласитесь ли вы стать моей женой? — уверенно спросил Рикрен и протянул ей кольцо.

Мисти, наконец, поняла, что происходит. Она спит. Всё это просто глупый сон. В реальности такого быть не может.

— Рога Баггейна, ну что за цирк, — рассмеялся Гранниа.

Мисти вздрогнула. Она уже и забыла о нём.

— Зачем она тебе сдалась? Эта фея слаба, бедна, упряма и не очень-то и красива, — продолжил Гранниа.

Рикрен повернулся к нему, и Мисти почувствовала исходящую от него угрозу. Баггейн же не обратил на это внимания и снова открыл рот. Сказать он ничего не успел. У него на шее повис шаркань, который закрыл рот Гранниа рукой.

— Чувак, а я думал, что первенство в раздражении Рикрена Дракадриата принадлежит мне, но ты просто нечто. Можно даже сказать, что я впечатлён! — весело сказал шаркань.

— Мне и на тебя огнём подышать? — уточнил Рикрен, выдохнув облачко дыма.

— Спасибо, обойдусь. Я тут пытаюсь этому ненормальному жизнь спасти, а он ещё и брыкается, — пожаловался шаркань и потащил куда-то сопротивляющегося Гранниа.

— И вот он говорил мне, что альрауна и гримм — странная пара. Смешно, правда? — попытался разрядить обстановку Гин.

Мисти заметила, что Нора полностью за ним спряталась и с испугом поглядывает на неё. Её ушки торчали из-за его плеча, прислушиваясь к происходящему.

— А может, вы ещё «помолчите»? Я тут пытаюсь предложение сделать, — кисло отметил Рикрен.

— Кто так его делает? Где цветы, фейерверки и живая музыка? — вклинилась в разговор Юми.

Существа вокруг только что заметили, что подошли к ней слишком близко, и чуть ли не отпрыгнули в разные стороны. Юми поморщилась и подошла к Мисти.

— Кольцо возьми, — сказала она.

— Что? — потерянно отозвалась Мисти.

Юми вздохнула, вырвала кольцо из рук опешившего Рикрена и кинула его Мисти. Та рефлекторно поймала его.

— А я правильно понимаю, что ей не надо давать ответ сейчас? — уточнила Юми.

Рикрен растерянно покосился на неё. Даже чешуя от удивления пропала.

— Да, конечно. После выпуска я нанесу официальный визит в Майнхен и сделаю предложение как положено, — отозвался Рен.

— Вот и отличненько. — Юми улыбнулась и схватила Мисти за плечи. — Пойдём-ка отсюда. Тебе бы отдохнуть и помыться. У тебя прямо гнездо на голове. Нора, ты с нами?

Альрауна шустро подошла к Юми и Мисти, круто обогнув Рикрена. Юми начала толкать Мисти вперёд через толпу. Очнулась та только тогда, когда они вошли в комнату общежития.

— Я ничего не понимаю, — проскулила Мисти.

— А чего тут понимать? Он тебе не врал. Верно, Нора? — спросила Юми.

— Да. Я уточнила у Гина. Кажется, он правда тебя любит. И ты тоже любишь его, — уверенно сказала Нора.

— С чего ты так решила? Я ничего не ответила ему, — вскинулась Мисти.

Юми рассмеялась и указала на зеркало:

— Это слишком очевидно.

Мисти посмотрела в него и увидела, что красная, как помидор.

— Остынь немного. У тебя есть месяц на размышления. Ты всё ещё можешь ему отказать, — сказала Юми.

Мисти растерялась. Все мысли покинули её голову.

— Пойду помоюсь, — произнесла она и исчезла в ванной, в попытке привести мысли в порядок.

После принятия водных процедур ей стало намного легче. Мисти попыталась поставить себя на место Рикрена. Скорее всего, она бы тоже долго не решалась рассказать ему правду при их обстоятельствах. Особенно если учесть её чувства к нему. Мисти легла на кровать, отвернулась от подруг и начала рассматривать кольцо. Оно было гладким, красным и чуть блестящим. Интересно, ей по размеру? Когда Мисти почти решилась его примерить, в дверь постучали. Она вздрогнула и вскочила на ноги. Нора открыла дверь.

— Здравствуйте, прошу прощения за вторжение, — вежливо произнесла директриса.

— Здравствуйте, — ответили они хором и настороженно переглянулись.

— Полагаю, в свете последних новостей вы уже забыли, что Мистрития выиграла биатлон. Её ждёт оракул для разговора, — сказала она. — Пойдёмте.

Мисти показалось, что биатлон прошёл очень давно. Она молча и послушно направилась вслед за Хензель. Мисти чуть не умерла, поднимаясь по ужасной кручёной лестнице к скромному кабинету директрисы. Хорошо, что та раньше никогда не вызывала её сюда.

В небольшом кабинете на кресле сидел старец с длинной бородой. Мисти удивлённо на него посмотрела. Юми уже приобрела светлые тона, но такой бледной, как он, не была.

— Я подожду за дверью, — произнесла Хензель и вышла.

— Здравствуйте? — неловко поздоровалась Мисти.

Оракул улыбнулся. По всей комнате раздался его нереальный голос, от которого у неё побежали мурашки по коже:

Приветствую, мой юный друг.

Надеюсь, не хвораешь.

Решишься коль заговорить —

Запомни:

Задай один лишь ты вопрос,

Я дам один ответ и больше слова не промолвлю.

Мисти задумалась. О чём ей спросить? О судьбе Майнхена? О своей собственной? О баггейне? О предсказании Рикрена? Нет, Мисти пришла в эту академию, чтобы узнать иное, хотя мысли сейчас слишком спутались.

Смотрю, запуталась ты в чувствах,

И мысли совсем уж разбежались.

Позволь тогда ответить мне

На тот вопрос, что ты хранишь в душе.

Пророчества — незыблемая штука,

Они пройдут, как было сказано давно.

Ты загляни в себя, мой юный друг, —

Увидишь, что оружие тебе давно дано.

Мисти вздрогнула.

— Что значит «пророчества незыблемы»? Рикрен разрушит Майнхен? Неужели ничего нельзя изменить? — резко спросила она.

Оракул печально наклонил голову набок. Мисти захотелось его стукнуть. Дверь открылась, и вошла Хензель.

— Вы закончили? — спросила она.

Оракул кивнул.

— В таком случае вам стоит пойти на праздничный ужин в столовую, — обратилась к ней директриса.

Мисти поняла, что разговор окончен. Она в плохом настроении пошла ужинать. Знала же, что разговор с оракулом не принесёт ничего хорошего, но всё равно пошла. Мисти зашла в атриум и нашла Юми и Нору за их любимым столиком. Они уже принесли целую гору еды, которую даже втроём будет очень сложно съесть. К чему бы это? Мисти плюхнулась на стул.

— Смотрю, разговор тебе не понравился, — мягко сказала Юми.

— Если ты когда-нибудь начнёшь говорить со мной загадками, то я тебя стукну, — злобно отозвалась Мисти.

— Учту. — Юми пожала плечами.

К их столику подошёл Гин.

— Добрый вечер, девушки. Вы не будете против мужской компании? — неловко уточнил он и указал себе за спину.

Чуть поодаль стояли Рикрен и шаркань. Мисти поняла, почему еды было так много. Это чистой воды заговор.

— Не против, — ответила она, не в силах спорить.

Гин просиял и подал знак тем двоим. Парни медленно подошли. Рикрен рассматривал всё вокруг, лишь бы не смотреть на неё.

— Я тут вспомнил, что не представился. Я Ка из Шикару. Хотя вы, наверное, помните меня с занятий, — дружелюбно сказал Ка.

Они с Рикреном сели как можно дальше от Мисти.

— Я Юми, а про Нору и Мисти вы должны уже многое знать, — хитро произнесла Юми.

— О, да. Ты даже не представляешь, насколько много. — Ка рассмеялся и ловко увернулся от локтя Рикрена.

Мисти начала уплетать салат, вдруг осознав, что сильно проголодалась.

— А у нашей звезды сегодня плохое настроение? Неужели из-за предложения? — ничуть не стесняясь, спросил Ка.

— Нет, из-за дурацкого разговора, — проворчала Мисти.

Все за столиком уставились на неё. Она вздохнула и процитировала:

«Пророчества — незыблемая штука.

Они пройдут, как было сказано давно.

Ты загляни в себя, мой юный друг, —

Увидишь, что оружие тебе давно дано».

— Оружие? Ты собираешься воевать? — Нора испуганно распахнула глаза.

— Я не знаю, о чём шла речь. Он даже не дал мне задать вопрос. — Мисти покачала головой.

— Но если пророчества всё равно исполнятся… — Гин резко замолчал.

— Я не собираюсь вредить Майнхену. Хватит делать из меня чудовище, — раздражённо отозвался Рикрен.

За столиком стало тихо. Мисти заметила, что Рикрен на неё посматривает.

— Я хорошо подумала и поняла, что выбора у тебя особо не было. Я ни за что не стала бы общаться с Рикреном Дракадриатом в библиотеке, поэтому больше на тебя не злюсь, — сказала она.

— Зови меня Рен, — быстро попросил он.

— Хорошо. — Мисти выдавила из себя улыбку. — Твоя семья, наверное, меня ненавидит. Я же такого им наговорила на празднике.

Рен неожиданно рассмеялся.

— Нет, это была самая весёлая часть вечера. Думаю, ты им понравилась, — отозвался он.

Мисти встретилась взглядом с его зелёными глазами. По спине побежали мурашки.

— Ой, нет. Дайте нам спокойно поесть, а потом можете миловаться сколько влезет, — попросила Юми, заставив Мисти и Рена смутиться.

Атмосфера разрядилась, и они смогли спокойно поужинать. После этого Мисти почувствовала себя очень уставшей. Парни проводили их до общежития. Темой для разговора стали предстоящие экзамены, которую Мисти и Рен продолжили, когда все разошлись.

— Видимо, придётся засесть за учебники, чтобы сдать их на отлично, — уверенно сказала Мисти.

Рен рядом с ней нахмурился, а она вдруг хитро улыбнулась.

— Теперь твоя очередь дать мне время побыть наедине с собой. Мне надо очень хорошо подумать обо всей этой ситуации, — добавила она.

— Справедливо, — со вздохом согласился Рен. — Я дам всего полтора месяца!

Мисти пожала плечами, будто её это не волнует, а сердце начало бешено колотиться от его слов.

— Тогда в следующий раз поговорим в Майнхене? — уточнила она.

Рен попытался выдавить улыбку, но её предложение ему явно не понравилось. Не думал же он, что она забудет об экзаменах и будет проводить с ним всё свободное время? Образование Академии Айфель ценилось, поэтому ей нужен превосходный диплом, раз уж теперь вариант со скорой смертью отпадает.

— Хорошо, — ответил Рен.

Мисти улыбнулась, быстро поцеловала его в щёку, подмигнула и пошла в свою комнату. Настроение снова стало отличным. Эти перепады точно скоро оставят её без сил.

Экзамены начались для многих неожиданно, но для Мисти они стали долгожданными. Возможность хоть немного повысить свой статус выпадает редко. А ей, возможно, предстоит стать теперь принцессой драконов. Верилось в это всё ещё с трудом. Иногда ей казалось, что всё ей приснилось, и только кольцо из чешуи, которое она пока так и не решилась надеть на палец, говорило об обратном. Рен принял её условия и старался не досаждать. Они изредка ужинали в их небольшой компании, а потом парни провожали девушек до общежития. Разговоры велись обо всём и ни о чём конкретном. Обсуждали погоду, учёбу и забавные моменты из жизни. Это дало ей время подумать над ответом Рену.

Многие будут против союза менехуне и дракона. Даже если учесть, что Рен только второй принц, обязанностей у него наверняка много. Сможет ли она стать для него достойной опорой? Скорее всего, эта задача такая же сложная, как защита Майнхена от разгневанного дракона. Мисти никогда не пасовала перед трудностями, значит, может справиться и с этим. Тем более Рен будет постоянно рядом. Теперь, когда Мисти знала правду, она осознала, что он всё время приглядывал за ней, но никогда не навязывал свою помощь, позволяя справляться самостоятельно. Он верил в неё, и это грело душу.

Когда прозвенел последний звонок с экзамена, Мисти положила перо и приняла решение принять предложение Рена. Свадьба куда лучше вражды, да и сердце подсказывало, что с ним она будет счастлива. Правда, дракону об этом лучше пока не знать. Мисти немного дулась на Рена за то, что он так долго не мог ей признаться в своей истинной личности. Пусть теперь немного понервничает в ожидании её ответа.

— Ну вот всё и закончилось, — чуть печально произнесла Юми, выходя из класса.

— Да, пора идти собирать вещи, — отозвалась Нора.

— Может, развлечёмся в последний раз? — проканючила Юми и тут же закрыла себе рот рукой.

Словосочетание «в последний раз» ненароком напомнило им всем о нападении дракона на Майнхен и отдалось привкусом неизбежности.

— Я, пожалуй, откажусь, — мрачно ответила Мисти.

— Прости, — промямлила Юми.

— Думаю, мы скоро погуляем на свадьбе, и всё это будет уже неважно, — быстро перевела тему Нора.

— Посмотрим. — Мисти загадочно улыбнулась.

— Как будто ты можешь ему отказать. — Юми закатила глаза.

Мисти её проигнорировала.

— Куда вы теперь собираетесь? — осторожно спросила она.

— Я, кажется, поняла своё предсказание. Мне надо попробовать наладить отношения между гриммами и альраунами, а начну со своей семьи. Я хочу найти отца и поговорить с ним, а дальше видно будет, — отозвалась Нора.

— У меня мало вариантов. К ювха уже не вернусь. Хензель сказала, что кто-то из оракулов встретит меня, когда все разъедутся. Куда пойдём, естественно, тайна за семью печатями. Слишком уж они их любят. — Юми скривилась.

Когда они вышли на улицу, на них сразу напрыгнула тень. Нора чуть не взвизгнула от неожиданности, когда Гин поднял её на руки и закружил.

— Я закончил. Оно работает! — счастливо сообщил он.

— Поздравляю, — ответила Нора, широко улыбнувшись.

— Лекарство готово? — удивлённо переспросила Юми.

— Да. — Гин поставил Нору на землю и продемонстрировал пустое запястье. — Пророчество сбылось. Я свободен и от него, и от аллергии.

— Отличные новости, — заметила Мисти.

Они с Юми переглянулись, решили оставить Нору и Гина вдвоём и вернулись в общежитие. Мисти начала собирать вещи ещё вчера и сейчас окончательно закончила. Нора и Юми к этому пока даже не приступали. Мисти же не терпелось вернуться домой и сообщить родителям хорошую новость.

В дверь постучали. Мисти подошла и открыла.

— Мистрития Майнхен? Ваша карета ждёт у ворот, — сообщил Каландрий.

— Почему так быстро? — разочарованно спросила Юми.

— Мне надо вернуться домой и разобраться с делами. Отдыхать пока некогда, — ответила Мисти и повернулась к Юми. — Удачи тебе. Надеюсь, ещё увидимся.

— Конечно, увидимся, — заверила её Юми и крепко обняла.

После этого Мисти схватила сумку и заспешила вниз. Около общежития обнаружилась довольная Нора. Она посмотрела на Мисти и опешила.

— Уже? — промямлила она. — А как же прощальная вечеринка?

— Повеселись за меня. — Мисти вздохнула и обняла её.

— Пусть у тебя всё-всё получится, — искренне произнесла Нора.

— Желаю тебе того же, — ответила Мисти с улыбкой.

Она подошла к воротам, около которых заметила Гранниа. Мисти огляделась и поняла, что Рена нигде нет. Она ощутила укол разочарования.

— Наигрался и не пришёл. Вполне ожидаемо, — едко сказал Гранниа, поняв, о чём она думает.

Мисти его проигнорировала, поздоровалась с Криамом, погладила пегую по морде и забралась в карету. Гранниа запрыгнул следом.

— Я тебя с собой не звала, — процедила она.

— Зато звали король и королева менехуне, — ответил он.

Мисти снова проигнорировала его и уставилась в окно. Пусть едет. Недолго ей его ещё терпеть придётся.

Поездка оказалась очень долгой, а общество неприятным, поэтому, когда они остановились, Мисти так радостно выскочила на траву, будто впервые её увидела.

Знакомый вид дряхлого замка и шум скотины с заднего двора отозвался теплом в душе. Мисти вошла в холл и опешила: он был празднично украшен. Она широко улыбнулась. Вечеринка-сюрприз показалась ей отличной идеей. Должна же она хоть где-то развлечься, раз пришлось так спешно покинуть академию Айфель. Потом она заметила свадебный торт и замерла.

— Мисти, ты вовремя. Как добралась? — радостно спросил отец, выходя с охапкой шариков из другой комнаты.

Она ничего не ответила, продолжая недоумённо смотреть на него.

— У нас рук не хватает, так что мы все помогаем. Монодика и Милли сейчас с Шимоной работают над свадебным платьем. Церемонию проведём завтра, — сказал отец.

Мисти поджала губы. Опять всё решили за неё.

— Боюсь, завтра не выйдет, — холодно произнесла она.

— Почему? У нас почти всё готово, — задумчиво ответил Малтириаш.

— Жених ещё не готов. — Мисти вздёрнула подбородок.

— Гранниа, ты разве не готов? — уточнил у него отец.

— Я всегда готов, — скучающе ответил баггейн, который всё ещё старался не лезть на рожон.

Мисти не знала, что Шикару сказал ему в день биатлона, но с тех пор Гранниа ни разу сам к ней не подошёл и даже старался держать рот закрытым.

— Я не выйду замуж за Гранниа Нейта ни за что и никогда, — уверенно сказала Мисти.

— Мистрития…

— Мне сделали другое предложение, которое я собираюсь принять, — перебила она отца.

Малтириаш напрягся.

— Ты про дракона сейчас? Забудь об этом. Он не собирается приезжать, — резко произнёс отец.

— Рен приедет, — уверенно фыркнула Мисти.

— Послушай меня. Дракон никогда не женится на менехуне. Это невозможно. — Малтириаш начал развешивать шары.

— Не тебе решать, что возможно, а что нет, — не выдержала Мисти.

— Мистрития! — рявкнул он.

Мисти не стала слушать дальше. Она развернулась и выбежала в сад, кипя от гнева.

Почему опять он пытается заткнуть её? Мисти дошла до конюшни и улеглась на сено. Она ужасно устала, но идти в комнату сейчас не вариант. Её вырвет при виде свадебного платья, предназначенного для церемонии бракосочетания с Гранниа. Мисти вытащила из кармана красное кольцо. Рен не стал бы её обманывать. Она видела его искренность и знала, что он любит её.

В итоге Мисти просидела в конюшне почти до темноты. Она слышала, как сюда кто-то заходил, но слишком хорошо спряталась, чтобы её могли найти. Когда она немного успокоилась, вылезла на улицу и вытащила сено из волос. Завтра свадьбы не будет, даже если ей придётся сбежать, но сейчас она хотела предпринять ещё одну попытку поговорить с отцом.

Мисти осторожно начала продвигаться к замку, не желая ни с кем разговаривать. Её опасения оказались напрасными. Она дошла до кабинета Малтириаша незамеченной. Стража и слуги куда-то пропали. Его дверь оказалась приоткрытой. Оттуда лился мягкий свет. Мисти занесла руку, чтобы постучать, но неожиданно замерла.

— Прости, Миджестия. Я не знаю, что мне делать, — устало произнёс Малтириаш. — Если так пойдёт и дальше, то твоя дочь может умереть от собственного упрямства. Да ещё и юного дракона погубит. Будь я её настоящим отцом, что-то бы в наших отношениях изменилось бы?

У Мисти сердце рухнуло вниз. О чём он сейчас говорит? Почему Рен умрёт? Что значит «настоящий отец»? Мисти хотела ворваться в комнату и спросить прямо, но кто-то схватил её за плечо и вытащил из коридора.

— Нашлась, — мрачно сказал Гранниа.

Мисти вырвалась.

— Мне не до тебя сейчас, — прошипела она и попыталась вернуться к отцу.

— Нам надо поговорить. Это срочно. — Гранниа перегородил проход.

Мисти раздражённо на него посмотрела.

— Я думаю, ты кое о чём не знаешь. Это касается твоего любимого дракона, поэтому стоит выслушать, — спокойно произнёс Гранниа и пошёл в другую сторону от кабинета отца.

Мисти задумалась на секунду, а потом пошла за баггейном. С отцом можно будет поговорить позже. Они дошли до зеркальной комнаты с портретом её матери. Гранниа закрыл за ними дверь, погружая во мрак.

— Ну так что ты хотел сказать? — хмуро уточнила Мисти.

— Ты знаешь, что случается с теми, кто не исполняет предсказаний оракулов? — холодно спросил Гранниа.

Мисти задумалась. Об этом она никогда не слышала.

— Так и знал, что не знаешь. — Гранниа печально рассмеялся. — Они умирают, Мистрития. Их кости дробятся на части, кожа слезает заживо, а кровь застывает в жилах.

— Чушь какая, — неверующе сказала Мисти.

— Я не вру. Об этом мало кто знает, но именно поэтому Рикрен не приедет. А если и приедет, неужели ты желаешь ему подобной участи? Ты-то защитишь свой народ в любом случае, — с усмешкой сказал Гранниа.

Внутри у Мисти всё похолодело. Если это правда, то точно объяснило бы реакцию отца на её новость о предложении Рена. Даже Малтириаш должен знать, что если дракон принял решение, переубедить его сложно, а Рен дал ей не простое обещание. Он даже сделал помолвочное кольцо из собственной чешуи.

— Откуда ты это знаешь? — хмуро спросила Мисти.

— Баггейны никогда не сидят на месте. Мы много где бываем, а значит, многое слышим и видим, — прямо ответил Гранниа.

Мисти замерла, не зная, стоит ли верить его словам. Звучали они очень уж логично, но самому Гранниа она не доверяла.

— Почему ты всё это рассказываешь? — спросила Мисти.

— Потому что мой план провалился. — Гранниа пожал плечами и ухмыльнулся, увидев недовольное лицо Мисти. — Брось, ты с самого начала заподозрила, что никакого третьего пророчества нет. В его существование даже король менехуне не поверил. Он просто понадеялся на то, что я смогу защитить тебя своей магией. Взамен бы я получил тёплое местечко, где мог бы спокойно жить, не беспокоясь о еде ежедневно. Однако нам точно не по пути. Ты слишком упрямая, грубая и высокомерная. Да и мести дракона мне не пережить. Если не хочешь прислушиваться к моим словам, то можешь всё проверить лично. Когда Рикрен Дракадриат будет умирать на твоих руках, точно вспомнишь мои слова.

Гранниа развернулся, чтобы уйти, но Мисти схватила его за руку. У неё не было глаз гримма, но она с ужасом осознала, что Гранниа не врёт ей сейчас. Слишком уж честно он рассказал ей о своих мотивах. Значит, Рен действительно может умереть из-за неё. У Мисти начали дрожать руки.

— И что тогда мне делать? — спросила она.

— К счастью, решение есть. — Гранниа улыбнулся и вытащил пузырёк из кармана.

— Что там? — нервно спросила Мисти.

— Быстродействующий смертельный яд, — просто ответил он.

Мисти резко отпустила его и сделала шаг назад.

— Говорят, если уничтожить первое полученное предсказание, тогда второе, связанное с ним, исчезнет само собой. Я выяснил, что ты получила его раньше дракона. Значит, если умрёшь, сможешь спасти и менехуне, и своего любимого дракона. — Баггейн подошёл к ней вплотную и вложил флакон в руку. — Подумай об этом.

Сказав это, он ушёл, оставив Мисти в потерянных чувствах. Она ещё раз попыталась найти ложь в словах Гранниа, потому что не хотела ему верить, но риск стал слишком высоким. Все существа исполняют свои предсказания. Академия Айфель создана для того, чтобы помогать им в этом. Никто никогда не рассматривал вариант отказаться от исполнения пророчества. Драконы хотели, чтобы Рен исполнил своё, даже несмотря на то, что это делало его несчастным, потому что не хотят видеть смерть своего сына. Всё до ужаса просто и логично. Мисти даже понимала, почему это скрывается от учеников. Зная правду, они могли бы впасть в панику.

Мисти почувствовала, что теперь дрожит всем телом. Отец говорил об этом в своём кабинете? Если Рен умрёт из-за неё, то она этого не выдержит. Мисти подняла голову и посмотрела прямо в глаза Миджестии.

— «Ты загляни в себя, мой юный друг. Увидишь, что оружие тебе давно дано», — процитировала она, наконец понимая смысл второго предсказания.

Она достала из кармана красное колечко, надела его на безымянный палец и горько улыбнулась. Не быть ей теперь невестой. Мисти вздёрнула подбородок. У неё есть сила и смелость отказаться от всего, если это спасёт тех, кого она любит. С этой мыслью она открыла изящный стеклянный флакон и залпом выпила его содержимое.

Рен узнал о том, что Мисти уехала, только спустя два часа после этого события. Настроение у него сразу испортилось. Он даже не успел с ней попрощаться, а когда узнал, что Гранниа поехал с ней, то расстроился ещё больше. Желание идти на прощальную вечеринку окончательно пропало. Рен написал письмо с просьбой забрать его вечером и весь день провалялся на кровати.

— Ты точно не хочешь с нами? — уточнил Гин уже в сотый раз.

— Да, — проворчал Рен.

— Чувак, оставь его. У него невеста сбежала, — сказал Ка.

— Она не сбежала, — запротестовал Рен. — И она пока не моя невеста.

— Ну да. — Ка закатил глаза.

Почему-то все вокруг были уверены, что их свадьба скоро состоится. В этом не был уверен разве что сам Рен. Всё, что касалось Мисти, делало его полностью беззащитным.

В дверь постучали. Гин открыл её и сразу отпрыгнул в сторону. Рен уловил запах и скривился.

— Там карета из Дракадриата прибыла, — произнёс Убор.

— Отлично, — сказал Рен, встал, взял сумку с футляром и повернулся к парням.

За год они неплохо сдружились. Пусть и бесили немного друг друга иногда.

— На свадьбу-то пригласишь? — хитро уточнил Ка.

— Конечно. — Рен широко улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Удачи вам с Мисти, — произнёс Гин.

— Вам с Норой тоже, — серьёзно ответил Рен.

Гин кивнул. Им с Норой предстояло небольшое путешествие в Гирмиан. Не самое приятное место для альрауны. Рен ещё раз окинул взглядом их маленькую комнату и вышел. До кареты чуть ли не долетел. Ему не терпелось вернуться домой, рассказать обо всём семье и отправиться в Майнхен к Мисти. Не стоит заставлять её долго ждать.

Когда ночью карета приземлилась, Рен изнывал от желания выбраться из неё. Он ступил на каменную дорожку и, наконец, вздохнул полной грудью. Открывшийся взгляду простор окрылял его. Рен медленно поплёлся по саду к замку, который в два раза больше всей академии Айфель. Едва его завидев, стража открыла высокие дубовые двери.

Рен вошёл в холл. Его шаги эхом отскакивали от стен. Ночные слуги тут же склонили головы. Рен подавил желание начать напевать себе что-нибудь под нос. Он прибыл довольно поздно и решил сразу пойти спать. Рен дошёл до своей комнаты, кинул сумку на пол, осторожно положил футляр на диван и лёг на кровать. Спать ему, однако, совсем не хотелось. Как только он закрывал глаза, сразу видел Мисти. Ей добираться до дома было куда дольше. Она, скорее всего, ещё в пути. Если он быстро получит одобрение семьи, то, возможно, они смогут приехать в Майнхен одновременно.

Рен вскочил на ноги. Радостное возбуждение не давало ему уснуть. Он вытащил скрипку и пошёл на балкон. Последний раз Рен играл на ней для Мисти, а потом стало совсем не до игры. Ему даже показалось, что скрипка немного обиделась на него за то, что он долго её не использовал. Рену пришлось настроить инструмент заново.

После этого он начал играть с силой и энергией. Музыка лилась быстро, вторя его чувствам. Рен ощутил желание взлететь вверх и посмотреть на Дракадриат с высоты, но подавил его. Нечего его Дракону крылья распускать. Рен закончил мелодию своим любимым тремоло и с наслаждением вдохнул прохладный свежий воздух. Стало намного лучше.

Рен вернулся в комнату, убрал скрипку, лёг и, наконец, уснул. Проспал он до самого обеда. Слуги редко его будили, когда расписание позволяло, а сейчас большинство обитателей даже не знали, что он вернулся. Настроение Рена взлетело до небес. Он встал, переоделся и отправился в обеденную залу.

За огромным массивным столом разместилась вся его семья. Слуги заметили Рена, и он приложил палец к губам, прося их помолчать. Отец, как обычно, притащил с собой документы, но под строгим взглядом матери не решался их посмотреть. Растус широко зевнул, перед тем как положить в рот кусочек отбивной. Брат предпочитал вставать очень рано и заканчивать основные дела до обеда. Он, наверное, уже ужасно устал. Мама смерила отца и брата недовольным взглядом.

— Когда-нибудь работа вас сгубит, — произнесла она.

— Не в ближайшем будущем, мам, — дружелюбно ответил Растус.

Она вздохнула.

— Кто-нибудь в курсе, когда карета поедет за Реном? Насколько я помню, занятия уже должны закончиться, — проворчала Родриэна.

— Может, через пару дней? — рассеянно ответил отец, потом столкнулся с раздражённым взглядом матери и добавил: — Дай парню немного погулять. Ещё успеешь его здесь замучить.

— Я бы не хотел, чтобы меня мучили, но тоже по вам ужасно соскучился, — вклинился Рен, заставляя их всех обернуться.

— Ты когда приехал? — удивлённо спросил брат.

— Вчера ночью и уже ужасно голоден, потому что проспал завтрак, — ответил он и занял свободный стул.

— У вас разве не намечалась прощальная вечеринка? — уточнил Рабрион.

— Не люблю вечеринки, — отмахнулся Рен.

Ему принесли зажаристый стейк с овощами. Он начал быстро есть его, смакуя каждый кусочек. Так хорошо, как дома, нигде не готовили.

— На твоём месте я бы откосил от работы ещё как минимум на пару дней, — признался Растус.

— А я и так собираюсь это сделать, — ответил Рен с набитым ртом.

— Прожуй, а потом объяснись, — серьёзно произнесла мама.

Рен проглотил кусок и откашлялся. Он почему-то начал очень сильно нервничать.

— Я собираюсь сделать официальное предложение о браке, — заявил Рен.

Растус чуть не подавился соком, закашлявшись. Родриэна медленно опустила вилку в тарелку. Рабрион поднял одну бровь и уставился на Рена.

— Кому? — настороженно спросил отец.

Рен глубоко вдохнул.

— Мистритии Майнхен, — на выдохе произнёс он.

Воцарилась тишина. Рен слышал, как сильно бьётся его сердце.

— Ты не можешь жениться на ней, — первой очнулась мама.

— Могу. Я уже сделал ей предложение в Айфеле и подарил кольцо из чешуи. Забрать слова назад — означает опозорить драконов, — резко ответил Рен.

— В этом случае я предпочту позор, чем эту свадьбу, — рыкнула Родриэна.

Рен оскалился.

— Я уже принял решение. Скрывать не буду, мне хотелось получить вашу поддержку, но я женюсь на ней в любом случае.

— Если ты переживаешь за Майнхен…

— Я не настолько благороден и самоотречен, чтобы из-за чувства вины или ответственности за других жениться, — прервал брата Рен. — Я до безумия люблю её. Вы же и сами это заметили в день Солнцестояния.

— Я думала, это глупое увлечение само пройдёт, — со вздохом призналась мама. — Говорю ещё раз: мы не позволим тебе жениться на ней.

Рен вскипел. На его лице появилась чешуя, а на пальцах выступили когти. Он сжал руки в кулаки в попытке успокоиться.

— Рен, это не наша прихоть. Мы поступаем так не потому, что Мистрития как личность — плохая партия. Это необходимость, — твёрдо сказал отец.

— И в чём проявляется эта «необходимость»? В нашей ссоре или моём несчастье? — рявкнул Рен.

Отец с матерью переглянулись. Растус напряжённо нахмурился.

— Объясните ему всё. Он не настолько мал, чтобы не понять, — попросил брат.

— Рен, милый, мы уже говорили тебе, что нельзя игнорировать слова оракулов. Если ты воспротивишься им, то… — Родриэна закусила губу, эти слова давались ей нелегко, — то умрёшь. Одной из самых ужасных и болезненных смертей.

Рена будто молнией поразило.

— Вы хотите сказать, что у меня никогда не было выбора? Либо смерть, либо убийство? Просто отлично. — Он вскочил на ноги и начал метаться из угла в угол.

Почему его жизнь должна быть такой дерьмовой? Рен на секунду представил, как он разрушает Майнхен и как отчаянно плачет Мисти. Этого нельзя допустить. Он резко остановился.

— Я не буду исполнять такое предсказание, — уверенно заявил Рен.

— Рикрен! — Родриэна вскочила на ноги.

Её била крупная дрожь. Отец встал и усадил её обратно.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прорычал Рабрион.

— Да. Я не убийца, и вы это знаете. Это моё решение, и никто, кроме меня, не может на него повлиять, — твёрдо отозвался Рен.

Родриэна начала плакать. Сердце Рена дрогнуло, но разум остался непреклонным.

— Я отправлюсь в Майнхен и сделаю официальное предложение Мистритии. Мне бы хотелось провести свои последние дни в качестве её мужа, — продолжил Рен, а затем вышел из зала и направился к конюшням.

— Когда вы сможете подготовить летучую карету? — спросил он у смотрителя, влетев в деревянные ворота.

Пухлый дракон опустил взгляд.

— Простите, пегасы устали. Им нужна минимум пара дней. Я могу запрячь обычных, — промямлил он.

Рен прикинул и понял, что быстрее будет доехать на лошадях, чем ждать пегасов. Он теперь в любом случае не успеет прибыть в Майнхен в то же время, что и Мисти.

— Меня устраивает этот вариант, — ответил Рен и пошёл в свою комнату за вещами.

Он увидел, что слуги ещё не успели разобрать его сумку, и обрадовался. Рен схватил её и вернулся обратно в конюшни. Карету уже подготовили. Он забрался в неё и приготовился к долгой поездке. Дверь в карету неожиданно открылась. На соседнее сидение сел недовольный Растус.

— Ты упрямый придурок, который довёл мать до истерики, — проворчал брат.

— Собираешься остановить меня? — хмуро спросил Рен.

— Это возможно?

Рен покачал головой.

— Вот и я так думаю. Хочу поговорить с королём менехуне. Возможно, есть какой-то способ изменить пророчество или хотя бы сгладить его углы. Надо попытаться найти хоть что-то, — отозвался Растус.

— Спасибо. — Рен широко улыбнулся.

— Заткнись. Я с тобой больше не разговариваю до тех пор, пока перед мамой не извинишься, — холодно произнёс брат.

Рен кивнул. Поездка прошла в напряжении. Он не думал, что молчанка Растуса будет так сильно на него давить. Ссора с семьёй отзывалась болью в сердце. Рен осознал, что они впервые так серьёзно поругались. А всё из-за того, что они просто хотят его защитить. Может, он перегнул палку? Как Мисти постоянно с таким справлялась? Карета резко затормозила.

— Мы приехали, — сказал кучер.

Рен открыл дверь, вылез на траву и осмотрелся. Они ехали несколько суток, Рену в карете спалось плохо, и он сначала решил, что это сон. Майнхен представлял собой какие-то руины. Низенькие дома, никаких заборов и облагороженных участков. Всё вокруг утопало в траве и нестриженых деревьях. Справа от него гуляли куры.

— Ну и дыра, — озвучил его мысли Растус.

Рен ещё раз осмотрелся и не понял, где стоит сам замок. Где ему Мисти-то искать? Тут он заметил женщину в форме прислуги. Она шла, опустив голову, и в упор их не видела.

— Извините? — окликнул её Рен.

Женщина вздрогнула и удивлённо на него уставилась. Вид у неё был какой-то очень уж потрёпанный. Рен вспомнил, что именно она приезжала вместе с королевской четой к Мисти в академию Айфель.

— Вы… Вы… — заикаясь, начала она.

— Мы приехали к Мистритии из Дракадриата, — ответил Рен, поняв ход её мыслей.

Служанка неожиданно побледнела. Из глаз у неё полились слёзы. Рен переглянулся с таким же растерянным Растусом.

— Простите, я… — Женщина глубоко вдохнула, выдохнула и посмотрела прямо в глаза Рену. — Принцесса Мистрития Майнхен скончалась вчера ночью.

— Что? — переспросил Рен, посчитав эту шутку очень неудачной.

— Мистрития умерла-а-а… — Служанка разразилась слезами.

В Рена будто молния ударила. Это бред. Настоящее сумасшествие. Она была в порядке, когда покидала академию, и здесь провела меньше суток. Мисти не могла… Его руки начали дрожать. Рен схватил женщину за плечи.

— Где она? — прорычал он.

Она указала пальцем на пристройку. Рен рванул туда, не обращая внимания на оклики Растуса. Он влетел в крохотное помещение и увидел Мисти, лежащую на белоснежном помосте.

— Нет-нет-нет, — прошептал Рен, подходя к ней.

Он схватил её за руку и ощутил леденящий холод. Ноги перестали его держать. Он тяжело опёрся на помост.

— Этого не может быть. — Рен покачал головой.

По его лицу потекли слёзы. Он задыхался от разрывающей на части боли.

В помещение вошёл Малтириаш в сопровождении жены и младшей дочери. Вид у них всех был ужасным, но Рена это не волновало. Милитина вскрикнула, когда увидела его. Монодика тут же схватила её за руку и вывела наружу. Малтириаш остался стоять, пошатываясь на ногах. Он встретился взглядом с Реном и отвёл глаза в сторону.

— Что произошло? — прорычал Рен.

Выросшие клыки мешали ему говорить внятно, но король менехуне его понял.

— Она выпила яд, — отрешённо ответил он.

— Зачем?! — громогласно спросил Рен.

— Я не уверен, но думаю, Гранниа что-то ей наговорил. Он исчез утром, оставив только заявление о расторжении помолвки. Не стоило мне доверять баггейну. — Малтириаш начал плакать.

Рен почувствовал, как его захлёстывает злоба.

— До вас только что это дошло? Неужели было так сложно поверить в собственную дочь?

— Я не хотел, чтобы всё так вышло. Просто пытался защитить её, — проскулил король.

— Почему все вокруг так уверены в том, что знают, как будет лучше? Полюбуйтесь теперь, к чему привели ваши старания, — едко произнёс Рен, не узнав собственный голос.

Его туловище начало удлиняться. Он схватился лапами за голову. Мысли его расплывались. Их начала застилать животная ярость. Гранниа не мог далеко уйти. Он должен ответить за содеянное. Дракон оскалился, становясь всё больше. Если бы этот глупый король мог понять свою дочь, то этого бы не случилось. Малтириаш тоже должен ответить за свои поступки. Крыша здания разлетелась, позволяя Дракону расправить огромные красные крылья. Оракулы не просто так сделали подобное предсказание. Теперь Рен полностью понял и принял его. Он должен жить, чтобы отомстить всем, кто навредил Мисти. Майнхен расквитается с Реном за смерть той, кого он так сильно любил. Пусть его боль потонет в огне вместе с этим королевством и его жителями.

Вокруг темно, хоть глаз выколи. Почему-то Мисти всегда думала, что, когда умрёт, появляется дорожка из света, но сейчас перед ней ничего не было. В чистилище надо наощупь добираться? Беда была в том, что она ничего не чувствовала. Мисти даже не понимала, двигалось её тело или нет. Она просто зависла в липкой и вязкой темноте. Ощущение времени пропало. Она не могла сказать, пробыла там пару минут или несколько месяцев.

Когда раздался грохот, Мисти вздрогнула. Мысли разбегались, а голова не соображала. Шум всё нарастал. Она ощутила обжигающую боль и поняла, что дышит. Грудь будто разрывало пополам. Громогласный рёв чуть не оглушил её. Веки не слушались, так же как и руки с ногами. Её кто-то куда-то нёс. Снова послышался звук падения чего-то тяжёлого. Что вообще происходит?

Мисти с усилием воли приоткрыла глаза и чуть не ослепла от яркого солнца. Она сразу их закрыла, а потом попробовала ещё раз. Вокруг неё плавали неясные очертания существ. Справа кто-то испуганно плакал. Мисти моргнула. Чёткость зрения постепенно возвращалась. Она находилась в конюшне без крыши, рядом с сеновалом на руках у смутно знакомого парня. Голова у неё разрывалась от тупой боли. Парень чуть наклонил голову, и Мисти узнала в нём старшего брата Рена.

— Мам, мне страшно, — прошептала сквозь слёзы Милли, которую Мисти вместе с Монодикой заметила не сразу.

— Всё будет хорошо. — Монодика погладила её по голове.

Они сидели справа и обе были бледными, как первый снег. Слева расположилась дрожащая Шимона, хмурый Имикас и поникший отец. На неё никто не смотрел. Всё их внимание сосредоточилось на шуме снаружи.

— Как его успокоить? — спросил Имикас.

— Я не знаю, — растерянно ответил Растус.

— Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока он сравняет Майнхен с землёй, — твёрдо заявил Имикас.

О чём они говорят? На Майнхен кто-то напал? Думать у Мисти получалось с трудом. Она попыталась пошевелиться, но ничего не вышло.

— Сунешься и помрёшь почём зря, — шикнула на него Шимона.

— Нет. Он прав. Я должен выйти к нему. Возможно, он успокоится, когда… — отец не смог договорить.

— Нет, папа! — чуть ли не прокричала Милли.

Монодика тут же закрыла ей рот рукой. Они все прислушались. Что-то рядом громыхнуло.

— Нам надо уходить отсюда. Здесь небезопасно, — вынес вердикт Растус.

Мисти нахмурилась. Ну уж нет. Они не уйдут отсюда, пока она не разберётся в том, что здесь происходит. Паралич начал спадать. Мисти, наконец, почувствовала собственные пальцы.

— Но как? Да и куда? — потерянно спросил Малтириаш.

Растус прикусил губу. Ответов у него не было.

— Что здесь п-происходит? — тихо спросила она хриплым голосом, решив, что её не услышат.

Однако её голос раздался довольно громко в резко наступившей тишине. Все присутствующие вздрогнули и уставились на неё. Первой очнулась Милли.

— Сестрёнка, — проскулила она и крепко обняла Мисти, которая болезненно поморщилась.

— Да быть того не может. Я же проверяла… Я… Я… Простите. Мы же чуть вас не похоронили заживо. — Шимона побледнела в несколько раз сильнее, чем Монодика.

Мисти вспомнила о том, что накануне выпила яд. Почему она всё ещё жива? Впрочем, сейчас не важно. Потом об этом подумает.

— Что здесь происходит? — чуть более уверенно спросила она, когда Милли её отпустила.

Ответом ей послужил дикий рёв, и Мисти неожиданно всё осознала. Вокруг все продолжали молчать.

— Это Рен? — уточнила она.

Одного взгляда на мрачное лицо Растуса хватило для положительного ответа на вопрос. Мисти попыталась встать, но он слишком крепко её держал.

— Отпусти немедленно! — рявкнула она.

От неожиданности Растус ослабил хватку. Мисти не удержалась и упала в сено. Растус и Имикас тут же подали ей руку, чтобы она встала, но Мисти их проигнорировала. Руки и ноги у неё очень сильно тряслись. Если они узнают об этом, то точно не позволят совершить задуманное.

— Не смей идти туда, — серьёзно произнёс Малтириаш, знающий Мисти лучше всех присутствующих.

— Кто-то должен его остановить, — сказала Мисти, встала и выпрямилась.

Как там нужно правильно ходить? Ноги совсем не слушались.

— Нет. Кто угодно, но не ты. Если Рен случайно убьёт тебя, то с ума сойдёт от горя, — вклинился в разговор Растус.

— Что-то я не вижу, что у тебя есть идеи получше, хотя он твой младший брат, — резко ответила Мисти и повернулась к отцу, когда Растус замолк. — Пожалуйста, хоть раз в жизни поверь в меня и в мои идеи. Всё будет хорошо.

Малтириаш сжал руки в кулаки. Он лихорадочно соображал. Мисти продолжала упрямо на него смотреть. Отец опустил плечи и ушёл с дороги.

— Малти! — удивлённо воскликнула Монодика.

Он на жену даже не посмотрел. Мисти улыбнулась и взяла отца за руку.

— Спасибо. Я не подведу тебя, — тихо произнесла она, поцеловала его в щёку и, чуть пошатнувшись, вышла из конюшни.

Представшее зрелище напоминало собой ад. Замок был разрушен почти до основания, сад ярко горел, а посреди хаоса расположился красный дракон почти вдвое выше замка, который разрушал. Его чешуя сверкала под ярким полуденным солнцем. На землю упал очередной булыжник размером с Мисти. Она кое-как удержалась на ногах. Что теперь? Рен стал таким огромным, что с земли её точно не увидит. Взгляд Мисти упал на замок. Строение скоро может рухнуть, но это единственный способ привлечь к ней его внимание. Ближайшие к замку дома уже горели, а Рен до них даже не дошёл. С таким размером ему понадобится всего пара ударов для того, чтобы Майнхен рухнул, как домик из бумаги.

Мисти заспешила к замку. На землю продолжали лететь камни. Один из них больно ударил её по плечу так, что она чуть не упала. По её руке заструилась кровь. Мисти вернула себе равновесие и пошла дальше. Дракон взвыл. Поднявшийся ветер швырнул Мисти в сторону. Она отчётливо уловила ту дикую боль, что причинила Рену своим поступком. Это она во всём виновата. Не выпей Мисти яд, то Рен бы так не страдал и Майнхен бы остался цел. Она просто надеялась, что менехуне успели покинуть свои дома и пострадавших будет мало.

Мисти, наконец, дошла до холла, оставшегося почти без потолка и правой стены. Она заспешила вверх на второй этаж. Лестница под её ногами отчаянно заскрипела и начала обваливаться. Мисти кое-как успела запрыгнуть повыше. Она в кровь разодрала колени и ладони. Воздуха в груди не хватало. Перед глазами у неё заплясали чёрные точки. Она не может сейчас потерять сознание! Мисти заставила себя встать. Она вылезла из окна на черепицу крыши, что держалась под ней ещё хуже, чем лестница. Мисти набрала в грудь воздуха насколько смогла, игнорируя боль.

— РЕН! — крикнула она.

Дракон её не услышал. Он стоял к ней спиной.

— РИКРЕН ДРАКАДРИАТ, — снова попыталась она.

В этот раз дракон вздрогнул и резко повернулся. Мисти чуть не упала с крыши от тряски земли и порыва ветра.

— Я ЗДЕСЬ.

Огромная голова дракона повернулась в её сторону. Из пасти у него всё ещё вырывались языки пламени и дым, а глаза выглядели совсем звериными, но Мисти знала, что Рен её слышит. Она приложила руки ко рту, чтобы её голос прозвучал громче.

— Я ЖИВА. ПРОШУ ТЕБЯ, ПРЕКРАТИ ВСЁ ЭТО.

Дракон дыхнул на неё дымом. Мисти закашлялась. Дракон замер. Она увидела, как дрожат его зрачки. Рен пытался справиться с агрессией, но не очень успешно. Мисти попыталась подойти поближе. Ноги у неё подогнулись, и она кубарем полетела вниз. Мисти зажмурилась, ожидая неприятную встречу с землёй, но её не произошло. Она открыла глаза и увидела, что дракон подставил лапу, не позволяя ей упасть. Мисти ощутила под собой толстую и крепкую чешую. Дракон начал неожиданно уменьшаться, но её не отпускал до тех пор, пока она не оказалась на земле возле камней. Чешуя у дракона втянулась, а тело начало принимать знакомый Мисти облик.

Она хотела встать и подойти к нему, но не смогла сдвинуться с места. Рен сложил крылья за спиной, которые никак не хотели исчезать. Он подошёл к Мисти и упал на колени.

— Как? Я думал… думал, что ты… — Его голос вздрогнул и оборвался.

По лицу Рена текли слёзы. Мисти положила дрожащую ладонь на его щёку.

— Прости меня. Пожалуйста, прости. Я так долго сдерживал его, но… Прости, я всё испортил.

— Всё в порядке. Теперь всё хорошо, — произнесла Мисти и почувствовала, что скоро потеряет сознание. — Мне надо немного отдохнуть, а потом мы поговорим. Хорошо?

Рен с ужасом посмотрел на неё. Мисти ему улыбнулась. Её сознание окончательно поплыло. Она потеряла равновесие.

— Мисти! — крикнул Рен и обнял её.

Она провалилась в беспамятство, ощущая окружившее её тепло его рук.

Пробуждение вышло болезненным. Каждая частичка её тела болела. Мисти совсем не хотелось открывать глаза. Кто-то убрал локон с её лица.

— Я знаю, что ты уже не спишь. Твоё дыхание изменилось, — со смешком сказал любимый голос.

Мисти приоткрыла глаза. В комнате царил полумрак. Она пару раз моргнула и увидела Рена, который лежал рядом с ней на кровати под каким-то навесом.

— Как долго я была без сознания? — хриплым голосом спросила она.

— Три дня, — ответил Рен.

Она с волнением посмотрела на него. Рен вздохнул и сел.

— Из-за меня в основном только дома пострадали. Погибших нет. Нескольким раненым уже оказали помощь. Майнхен придётся отстраивать почти с нуля. Пожар не удалось вовремя потушить. Дракадриат всё оплатит, — виновато произнёс он. — Как ты себя чувствуешь?

Слова Рена её немного успокоили.

— Бывало и лучше, — ответила Мисти.

Ткань импровизированной палатки распахнулась, и внутрь вошёл Малтириаш. Он удивлённо посмотрел на Мисти, а потом перевёл недовольный взгляд на Рена.

— Мог бы и сообщить, что моя дочь проснулась, — проворчал он.

— Я не успел, — холодно ответил Рен, встал и посмотрел на Мисти. — Думаю, ты хочешь с ним поговорить, хотя я бы порекомендовал тебе ещё отдохнуть.

Мисти закатила глаза и поежилась от неприятного ощущения. Рен понимающе кивнул. Отец сел на стул около кровати и устало на неё посмотрел.

— Я в порядке, — ответила Мисти на немой вопрос.

— Это не так. — Малтириаш покачал головой. — Почему ты выпила яд?

Мисти коротко рассказала им про разговор с Гранниа.

— И ты ему поверила? — злобно рявкнул Рен.

— Он говорил очень убедительно. Хочешь сказать, невыполненное пророчество тебя бы не убило? — резко отозвалась Мисти.

Рен отвернулся, тяжело сопя. Он точно хотел бы с ней поспорить, но не мог этого сейчас себе позволить.

— В любом случае нам уже ничего не грозит. Предсказание исполнено, — сказал Рен.

Мисти удивлённо на него посмотрела, а потом вытащила из-под одеяла правую руку. Знак фатума исчез с запястья.

— Что теперь будет с Гранниа? — спросила она.

— Мы вместе с Дракадриатом его ищем, но пока безуспешно. Впрочем, не думаю, что мы сможем выдвинуть ему какие-либо обвинения. Ты выпила яд самостоятельно. — Отец тяжело вздохнул. — Мне стоит больше к тебе прислушиваться. Я перестарался с защитой. Может быть, если бы я не перехватывал твои и Рикрена письма друг другу, то всё бы решилось менее болезненно? Кто ж теперь знает… Миджестия постоянно всё тащила на себе, и это её сгубило. Я не хотел, чтобы ты шла по стопам матери.

Мисти прикусила губу. Сейчас прошлые ссоры с отцом казались ей совершенно не важными. Её мучил только один вопрос.

— Пап, в ту ночь я случайно услышала кое-что… — Она замолчала, не зная, как закончить вопрос.

К счастью, Малтириаш всё понял.

— Это правда. Я не являюсь твоим родным отцом. Мы с Миджестией поженились, когда она была уже беременна. Я любил её до безумия, но был ей как младший брат. Впрочем, она рассказала мне о своей первой и единственной любви, в результате которой ты и появилась на свет. Твой отец родом из спригганов.

Мисти удивлённо посмотрела на Малтириаша. Она почти ничего не знала о тёмных феях. Они, как и баггейны, никогда не сидели на месте и как циклопы держали свои секреты при себе. Неудивительно, что мама, будучи единственной наследницей престола, не вышла за него замуж. Высшие феи этого бы не приняли, а у менехуне не было возможности отстоять свою позицию. Без поддержки высших они бы умерли от голода.

Тут Мисти озарила ещё одна догадка. Спригганы имеют способность создавать яд. Это объясняло то, что её растения постоянно увядали и прихватывали с собой всё растущее вблизи. Мисти ни разу не пыталась вырастить что-то ядовитое. Это бы у неё наверняка получилось. Вот и нашлось объяснение её устойчивости к яду. Если бы Гранниа знал, то точно не использовал бы яд на сприггане. Как же далеко может завести жажда… Если сравнивать с баггейнами, то менехуне можно было даже назвать богатыми. Мисти даже могла его немного понять. Баггейны славились своей мстительностью и хитростью, но выбранный вариант оказался перебором. Впрочем, Гранниа правда мог считать, что помогает. В итоге всё даже закончилось неплохо. Наверное, стоит просто забыть о нём и никогда больше его не вспоминать.

Мисти заметила, что уже молчит какое-то время. Малтириаш поник, а Рен делал вид, что короля не замечает. Мисти взяла отца за руку.

— Я всё равно люблю тебя и считаю своим отцом. Также буду не против, если ты дашь мне хоть немного больше свободы, — мягко произнесла она.

— Договорились, — с улыбкой ответил отец и встал. — Что ж, полагаю, мне пора, иначе драконы ещё что-нибудь разнесут в моё отсутствие.

— Ты о чём? — удивлённо спросила Мисти.

— Когда моя семья узнала о случившемся, то сразу приехала. Скажем так, мама не очень рада здешним условиям жизни, — ответил Рен.

Отец кивнул и ушёл. Рен снова уселся на кровать. Он заметно нервничал.

— Что означает кольцо на твоём пальце? — смущённо спросил он.

Мисти заметила, что никто из родных так и не снял с неё помолвочное кольцо. Она хитро улыбнулась.

— Даже не знаю, что тебе сказать после случившегося, — туманно начала она, наблюдая за тем, как Рен мрачнеет. — Видимо, придётся ответить на твоё предложение безоговорочным «да».

Рен вздрогнул и удивлённо на неё посмотрел.

— Правда? — уточнил он.

— Я согласна стать твоей женой, Рикрен Дракадриат, — с широкой улыбкой повторила Мисти.

Рен наклонился вперёд и мягко её поцеловал. Она закрыла глаза. Впереди предстояло так много всего сделать, что голова кружилась, но теперь Мисти была стопроцентно уверена, что всё в их с Реном жизни теперь будет хорошо.

Рен проснулся от шума из-за двери. Топот стоял такой невыносимо громкий, что мог даже мёртвого поднять. Он встал, потянулся, умылся, оделся и вышел. Слуги исчезли, как по волшебству. Недовольно бурча себе под нос, он отправился в обеденную залу.

Белые, красные и сиреневые ленты местами всё ещё валялись на полу и дико раздражали. От запаха хризантем уже кружилась голова, но он должен был это вытерпеть. Через пару дней всё будет убрано, хотя верилось в это с трудом. Подготовка к свадьбе шла уже месяц, а сегодня, наконец, состоится сама церемония. Рен подумал о Мисти, и его настроение сразу улучшилось. Главное, чтобы ей всё понравилось. Впрочем, праздники, которые устраивала его мама, ещё ни разу не заканчивались провалом, а в этот раз она превзошла саму себя. Разве что замок не перекрасила в другой цвет.

— Вы шутите? Немедленно найдите её! — услышал он обеспокоенный голос Родриэны и напрягся.

Рен вошёл в обеденную залу. Растус и отец натянуто ему улыбнулись, и Рен понял, что опять начались проблемы. Что в этот раз? Привезли не тот оттенок украшений? Столовые приборы не блестят как зеркала? Может, упаси Великий Дракон, кто-то платье матери испортил?

— Утро всё ещё не доброе? — уточнил Рен.

Родриэна устало вздохнула. Сейчас она выглядела какой-то слишком уж потерянной. Его вопрос проигнорировали. Рен нахмурился.

— Что случилось? — серьёзно спросил он.

— Понимаешь… — начала мама и сразу замолчала.

У Рена в груди всё похолодело. Если Родриэна начала мямлить, то дело пахнет драконьим дымом, если ничем похуже.

— Твоя невеста пропала, — резко закончил за неё Растус.

— В каком смысле? — растерялся Рен.

Менехуне приехали только вчера. Он с Мисти и поговорить толком не успел, когда её утащили для примерки платья.

— В самом прямом. Она не ночевала в комнате, а сейчас её никто нигде найти не может, — произнесла мама.

— Так чего вы здесь сидите? — рявкнул Рен и развернулся, чтобы пойти её искать.

— Считаешь, что справишься лучше пятидесяти слуг? — мягко уточнил отец.

Рен замер. Рабрион прав, он только мешаться будет. Однако и стоять на месте не вариант. Вдруг с Мисти что-то случилось? Они же так долго не виделись.

После того как она очнулась, он утвердил помолвку и с семьёй вернулся в Дракадриат, где было решено провести свадьбу. Мисти почти три месяца восстанавливалась после яда и помогала отстраивать Майнхен. Рен бы с удовольствием ей помог, но отец завалил его работой. Пришлось сидеть дома.

Рен начал нервно ходить из угла в угол. Что если Мисти передумала выходить за него замуж? А что, если её похитили? Многим не понравилась новость о том, что дракон и менехуне хотят пожениться. Впрочем, там всё решилось первым драконьим рыком.

Дверь в залу открылась, и внутрь вошла сонная Милитина. Она тихо ойкнула, когда поняла, что в зале сейчас находятся только драконы. Младшая сестра Мисти их побаивалась. Рен заметил, что она начала пятиться к двери.

— Доброе утро, Милли. Хорошо спалось? — дружелюбно спросил он.

— Да, всё хорошо, — тихо ответила она и замялась.

Рядом с ней нарисовалась их служанка Шимона. Вид у неё был чуть более грозный, чем у Милли. Она, видимо, считала, что обязана защищать принцесс в отсутствие их родителей. Рен ей симпатизировал.

— Я тут спросить хотела… — Милли начала теребить простенькое голубое платье. — Почему слуги так с утра бегают? Что-то случилось?

Драконы переглянулись. Обсуждать проблемы с тринадцатилетней принцессой не хотелось. Особенно если учесть, что они ничего не знали о судьбе Мисти. В залу ворвался запыхавшийся дворецкий и поклонился.

— Простите, мы уже всё осмотрели. Ни в саду, ни в замке её нет, — произнёс он.

Рен послал в него самый грозный свой взгляд.

— Мисти пропала? — тут же спросила Милли.

Драконы мрачно промолчали. К их удивлению, Милли рассмеялась, а Шимона вздохнула.

— Вот как обычно ей спокойно на месте не сидится, — проворчала служанка.

Рен заметил, что не только он растерялся. Его семья смотрела на Милли с таким же удивлением.

— Думаю, мы знаем, где её искать, — произнесла Милли. — Где у вас тут библиотека?

Через пару минут они все вместе стояли посередине круглой библиотеки, которая немного уступала размером той, что находилась в академии Айфель. Шимона и Милли, не задумываясь, пошли вглубь стеллажей. Мисти обнаружилась на полу среди книг. Она так сильно забилась в угол, что заметить её было крайне сложно.

— Принцесса Мистрития! — громко и недовольно крикнула Шимона.

— Пять минут, — отмахнулась Мисти.

— У вас их нет. Вы знаете, сколько сейчас времени и какой сегодня день? Хотите проспать собственную свадьбу? — продолжила Шимона.

— Свадьбу? — повторила Мисти, задумалась, а потом резко вскочила на ноги.

Она ударилась головой о стеллаж. Книги опасно зашатались. Рен мигом подскочил к ней и расправил крылья, уберегая её голову от острых и тяжёлых ударов. Мисти удивлённо на него посмотрела, затем перевела взгляд на других драконов и смутилась.

— Простите. Что вы все здесь делаете? — спросила она.

Шимона закатила глаза, а Милли хихикнула.

— Тебя всё утро весь Дракадриат ищет, — сказала Милли.

Мисти смутилась.

— Что ты здесь делала? — спросил Рен, убирая обратно крылья.

После того как Дракон вырвался наружу, а предсказание исчезло, он решил, что стоит всё же прислушаться к окружающим и помириться с ним. Рен начал больше использовать силу и даже почти смирился с тем, что она принадлежит ему, а не какому-то Внутреннему Дракону. Растус очень помог ему в раскрытии собственного потенциала, когда перестал подкалывать насчёт его огромных размеров тела в облике дракона. Брат был меньше Рена в нём почти вполовину.

— А… Ну… Мне не спалось, поэтому решила почитать. Стражу не хотелось тревожить, поэтому пошла одна. Нашла тут вот это. — Мисти указала пальцем на документы, в которых Рен узнал те, что постоянно таскали к ним гномы. — Пришлось постараться с переводом, но идея очень интересная. Я уже рассматривала возможность строительства домов из гномьей руды. Оказывается, такая идея пришла в голову не только мне. Они составили целый проект! Правда, он немного сыроват…

Рен, Растус и Рабрион уставились на неё так, будто чудо какое-то увидели. Мисти смутилась и замолчала.

— Ты вот во всём этом разобралась? — удивлённо уточнил отец, указав на документы.

Мисти кивнула. Глаза у Рабриона заблестели.

— Не хочешь попробовать взять этот проект на себя? — спросил он.

— Я? — теперь Мисти удивилась. — Ну, наверное, могла бы, но там бюджет нужен и рабочие. Ну и я в устройстве Дракадриата не очень разбираюсь.

— Мы всему научим, — весело сказал Растус, предвкушая возможность скинуть на Мисти часть своих обязанностей.

Рен закатил глаза.

— Ты поосторожнее, а то они тебе на шею сядут, — предупредил он Мисти.

— Отец меня и близко к делам не подпускал, так что я буду только рада. — Она на пару секунд замялась. — А вы что-нибудь слышали про человеческий водопровод? Это очень удобная штука.

— Расскажешь на собрании после свадьбы, — с энтузиазмом сказал Рабрион. — Слава Великому Дракону, теперь хоть кто-то сможет заниматься делами герцогства.

Рен скривился, а Мисти просто расцвела. Растус толкнул его в бок.

— Если ты на ней не женишься, то это могу сделать я. Мне помощь уж точно не помешает. Неплохая выйдет партия, — с улыбкой сказал брат.

— Руки прочь от моей невесты, — притворно обиделся Рен.

— Так, всё. У нас дел по горло. Потом про свою политику поболтаете, — вклинилась в разговор Родриэна и утащила Мисти и Милли из библиотеки.

За ними быстро ушла Шимона. Рен вздохнул. Интересно, когда они уже смогут остаться с Мисти наедине?

До самого вечера он её не видел. Вместо их разговоров его нарядили в белоснежный костюм с красным галстуком. Рен чувствовал себя в нём, как праздничный торт. После этого его спустили вниз и поставили встречать гостей. Рен сбился со счёта входящих уже через час. Его скулы свело от постоянной улыбки, а заученные слова казались неестественными.

— Приветствую. Рад видеть вас на своей свадьбе, — повторял он раз за разом.

— Чувак, а лицо ещё не отвалилось от этой маски? — насмешливо отозвался знакомый голос.

Рен проморгался, сосредотачиваясь на госте. Ка широко ему улыбнулся. Рен обнаружил, что действительно рад его видеть. Позади него ему махнули рукой Гин и Нора.

— Ты очень близок к правде, — ответил Рен.

— Шикарный зал, да и видок у тебя неплох. Слышал о том, что случилось. У вас всё в порядке? — чуть напряжённо сказал Ка.

— К счастью, всё обошлось, — уверенно ответил Рен.

— Как замечательно. — Нора облегчённо выдохнула.

— Лучше расскажите, как вы, — попросил Рен, желая откосить от приветствия гостей хотя бы минут на десять.

— Ты газеты не читаешь? — хитро спросил Гин.

Рен ему улыбнулся. Конечно, он знал, что гримм рассказал всем о своём открытии и обосновал фармацевтическую лавку, куда передал все свои наработки. Дела у Гина шли очень неплохо, раз уж о нём даже в газете написали.

— Поздравляю. Моё уважение, — искренне сказал Рен и пожал Гину руку.

— Будешь страдать от аллергии, обращайся, — с гордостью ответил он.

— А как ваше путешествие? — уточнил Рен.

— О, всё отлично. Общение между альраунами и гриммами идёт со скрипом, но всё не так уж плохо. Оказалось, у них очень много взаимных обид. Однако я чувствую, что иду по правильному пути. Будто наконец нашла своё место. Думаю, скоро и моё пророчество сбудется, — на удивление живо отозвалась Нора.

Рен удивился. Раньше она очень сильно стеснялась разговаривать с ним и другими. Сейчас альрауна начала выглядеть более уверенной в себе. Эти месяцы пошли ей на пользу. Рен перевёл взволнованный взгляд на Ка.

— Я тож в порядке. — Он пожал плечами. — После того как почти три месяца искал своё предсказание в академии, подумал и решил реально не париться. Я тот, кто я есть. Моя судьба найдёт меня сама. Не имеет смысла гнаться за ней. И знаешь что?

Ка продемонстрировал Рену своё пустое запястье.

— Оно само исчезло в одно утро. Хотя, может, я и не сразу заметил. Оказывается, некоторые проблемы решаются, если просто перестать на них зацикливаться. Правда, я так и не понял, что именно я должен был сделать, но и думать про это уже не хочу. А праздничный банкет сегодня будет?

— О, да. — Рен рассмеялся, подумав о том громадном количестве еды, которое подготовила для гостей Родриэна.

Он ещё пару минут поболтал с друзьями, а потом вернулся на своё место под грозным взглядом матери. Пока шёл, заметил в толпе Винер. Она дружелюбно улыбнулась ему и продемонстрировала пейнит во лбу. Рен кивнул ей, обрадовавшись, что и у неё всё вполне сложилось.

— Рен! — окликнул его громкий голос.

Он обернулся и увидел спешащего к нему неуклюжего циклопа.

— Ой! Ай! Простите, — то и дело говорил он.

Рен дождался, пока тот дойдёт, и произнёс заученную фразу.

— Да это тебе спасибо. Нас особо никуда и не приглашают обычно. Я, типа, удивился, когда получил письмо, — неловко сказал Ларций.

Рен глубоко вдохнул.

— Я хотел извиниться за своё поведение. Вы с самого начала говорили мне о том, что, усиливая контроль, я, наоборот, могу его потерять. Это и случилось, — признал он.

— Да будет тебе. Все мы совершаем ошибки. Особенно по молодости. — Ларций ему подмигнул. — Раз уж всё хорошо закончилось, то и думать об этом не надо.

Рен благодарно на него посмотрел. Прозвучала громкая трель.

— Мне пора занять место у алтаря. Надеюсь, вы хорошо повеселитесь, — искренне сказал он.

— Даж не сомневайся. — Ларций рассмеялся.

Рен быстро прошёл по освободившемуся проходу и встал посередине арки, сделанной из красных и белых роз. Он поправил галстук, начиная нервничать. Зазвучала музыка, и гости вмиг затихли. Первыми в помещение ворвались маленькие пикси, разбрасывая цветы, за ними отправили в ряд важно вышагивающих фениксов, и только после них появилась она. Мисти в ослепительном пышном белом платье под руку с королём менехуне начала своё шествие к алтарю. Проводив дочь, взволнованный своей миссией сопровождающего, Малтириаш сошёл со ступеней и занял место рядом с королевой Монодикой.

У Рена дыхание пропало. Его невеста выглядела такой хрупкой и милой с белыми цветами в волосах, что он подавил желание спрятать её под своими крыльями от посторонних взглядов. Мисти широко улыбалась. Она дошла до него, и церемония, которую Рен полностью пропустил мимо ушей, началась. Он очнулся только для того, чтобы сказать уверенное: «Да».

— С этого момента нарекаю вас Мистрития Райменор Дракадриат. Можете поцеловать мужа, — закончил проводящий церемонию, немного нахмурившись.

Обычно на свадьбах менялось первое имя, но Мисти настояла на получении второго, оставив дань уважения своей матери. Рен наклонился и с удовольствием бы поцеловал Мисти, если бы двери в зал не отворились и внутрь не вошли трое оракулов. Гости повскакивали со своих мест. Рен, оскалившись, заслонил собой Мисти. Она, впрочем, напуганной не выглядела.

— Юми! — воскликнула она и кинулась к подруге.

Девушка посередине улыбнулась ей. В ней уже никак нельзя было узнать ту шикарную брюнетку, которая жила в комнате вместе с Мисти и Норой. Даже Рен не сразу узнал её, хотя на выпускном Юми уже значительно обелилась.

— Выглядишь превосходно, — сказала Юми. — А ещё я предупреждала, что наше присутствие вызовет фурор.

— Я очень рада, что ты всё-таки пришла, — искренне сказала Мисти и посмотрела на её спутников.

Мальчик и старик ей улыбнулись. Рен заметил, как сильно напряглись драконы и менехуне. Мисти неожиданно кивнула старику, будто бы узнала его.

— А я рада, что ты выжила. Я жуть как перепугалась, когда узнала о том, что произошло, — заявила Юми.

— Всё сложилось вполне удачно, — уверенно ответила Мисти.

— Ещё бы, — фыркнула Юми, многозначительно обведя зал взглядом.

— Кстати, пророчество немного обмануло. Когда Рен напал на Майнхен, я ещё не достигла совершеннолетия, — заявила Мисти.

— Да фиг поймёшь этих писателей…

— Юмиза, — прервал её старик.

— Ну уж нет. Я не хочу выглядеть перед подругой туманной личностью, — резко отозвалась она и перевела взгляд на Мисти. — Ты знала, что оракулы говорят стихами просто потому, что не хотят, чтобы им вопросы задавали? Ну и ещё потому, что писатели дают расплывчатые указания.

— Какие писатели? — спросил Рен, подойдя к Мисти.

Мальчик-оракул подошёл к Юми и серьёзно на неё посмотрел.

— Даже не вздумай, иначе кто-то из них может захотеть написать продолжение истории, а тогда драконы нас точно сожрут. Чем меньше они знают, тем крепче мы спим, — грозно сказал он. — И вообще, мы здесь для того, чтобы повеселиться. Есть у вас что выпить?

Рен удивлённо посмотрел на ребёнка. Тот поймал его взгляд.

— А, точно. Постоянно забываю, что вы не наливаете детям. — Оракул засветился, заставив Рена напрячься.

Через пару секунд оракул вытянулся, и свечение исчезло. Теперь перед Реном и Мисти стоял парень примерно их лет.

— Оракулы живут долго и меняют внешний вид как хотят. Разве что пол сменить себе не могут, — пояснила Юми.

— Удобно, — прокомментировала Мисти.

— Так чего вы застыли? Продолжайте. Феликс сказал, что сможет меня перепить, и мы устроили спор на несколько золотых, так что мы правда пришли просто повеселиться, — громко сказала Юми, чтобы все её услышали.

Рен пожал плечами, наклонился к Мисти и поцеловал её. После этого свадьба продолжилась. Лишь с рассветом следующего дня Рен и Мисти смогли скрыться от гостей в саду.

— Как же я устала, — произнесла она, снимая туфли.

Они уселись на край огромного фонтана. Журчание воды в нём их успокаивало.

— Да, день вышел бешеный, — признал Рен.

Его взгляд прошёлся по растущим рядом хризантемам.

— Ох, я чуть не забыл! — воскликнул он и подскочил к цветам.

Под удивлённый взгляд Мисти Рен собрал ей небольшой букетик.

— С совершеннолетием. Обещаю отдать нормальные подарки завтра, — произнёс он и протянул ей цветы.

Мисти взяла их и задумалась, а потом внимательно на него посмотрела.

— Это ты дарил мне цветы на каждый день рождения? — спросила она.

— Верно, — смущённо признал Рен.

— Спасибо. Они мне всегда очень поднимали настроение, — искренне произнесла Мисти.

— И, надеюсь, будут поднимать. Поверь, за нашу долгую совместную жизнь я утоплю тебя во всевозможных цветах. — Рен широко улыбнулся.

— Очень заманчивое предложение, — хитро ответила Мисти.

— Привыкай к роскоши, Мистрития Райменор Дракадриат, — прошептал он.

Солнце окончательно взошло и прошлось лучами по их лицам. Рен наклонился и поцеловал свою жену, зная, что будет делать это миллион раз на дню. Мисти подалась ближе, совершенно не возражая остаться с ним на всю свою жизнь.

Всё тело Юми дрожало от напряжения. Она так сильно сжала челюсти, что зубы скрипели. Прикушенный язык кровоточил: Юми почти была уверена, что скоро откусит его окончательно. К глазам подступали слёзы, а голова вот-вот готова была расколоться. Внутренности скрутило в узел от судороги, вызванной невероятным напряжением. Главное — просто молчать!

— Юми? — тихо и испуганно позвала её Дихена.

Юми сжала руки в кулаки. Боль с каждой секундой нарастала, но лучше умереть, чем озвучить услышанное на главной площади Хайтрии. Это дурацкое пророчество уничтожит всё то малое, что Юми так отчаянно пыталась сохранить.

«Водный чёрт, почему я? Вам доставляет удовольствие наблюдать, как страдают другие?» — гневно подумала она.

Ситуация становилась критичной. Как только Юми появилась в маркизате, смуглокожие и высокие ювха повылезали из своих домов, но близко подходить не осмеливались. Им было известно, что оракулы, коим недавно стала Юмиза, приносят лишь дурные вести. Этот случай, судя по всем признакам, не должен был стать исключением.

Перед глазами Юми всё начало расплываться. Она осмотрела толпу и усмехнулась — на неё смотрели родители, чуть ли не впервые за десять лет. Она их даже не сразу узнала. Когда в один из дней её рождения пришёл оракул и объявил, что ей предстоит стать таким же вестником, как и он сам, родители от неё отказались. Да что уж там, почти все ювха начали относиться к ней как к чудовищу. Её поселили в отдельный дом на окраине, как только она смогла твёрдо стоять на ногах, по приказу маркиза. Юми перевела злобный взгляд на Хитери Хайтри, который пережил несколько поколений своих внуков и выглядел совсем древним, — маразм у старикашки давно прогрессировал.

Налетевший ветер заставил флаги над головой Юми затрепетать: сегодня ювха праздновали день сбора урожая. Она о нём совсем забыла, потому что ни разу лично на нём не присутствовала. Лишь видела отдалённые блики магических шаров ночью. Сейчас же площадь была полна палатками с едой и развлечениями: стоял высокий шест с лентами, висели шары, которые нужно было лопнуть, чтобы получить приз, а чуть поодаль бил копытом землю бык в загоне. Посередине всего этого стоял большой торт и помост с музыкантами, но сейчас царила абсолютная тишина.

— Юмиза? — снова позвала её Дихена.

Юми отчаянно пыталась не смотреть на свою воспитательницу.

«Я готова нагадать уничтожение мира или смерть моей семейки, но вам же это не интересно, верно? Слишком плохая завязка, а концепт и вовсе страдает!» — продолжила мысленно злиться Юми.

Она чуть не согнулась пополам от вспышки боли. По лицу всё-таки побежали слёзы. Юми не могла даже сказать, как очутилась на земле своей родины. Только вчера она заперлась на ночь в деревушке рядом с академией Айфель, а сегодня уже стояла здесь.

— Юми! — Дихена подбежала к ней и помогла сохранить равновесие.

Её карие глаза светились всё той же искренней добротой, в то время как у Юмизы они стали холодны и прозрачны, как лёд. Эта женщина была единственным живым существом, которое воспитывало её и испытывало сочувствие. Хоть Дихена и не написала ей ни единого письма за всё время пребывания Юми в академии Айфель, предназначенной для существ со знаком фатума, та догадывалась, что Дихена не сделала этого не по своей воле. Это же подтверждало и увиденное сейчас: ювха отступили от неё ещё на шаг.

В одном из переулков Юми увидела белые одежды Феликса. Такой же белоснежный, чуть ли не до свечения, как и она, парень хмуро и уверенно кивнул. На Юми накатил очередной приступ боли. Она перестала контролировать себя, и её рот непроизвольно открылся:

Едва минёт шестой год Трихе,

Разверзнет пасть всем неизвестный рок.

Ребёнок в этом примет роль начала.

Конец всем медленно придёт…

Юми закрыла рот руками и распахнула глаза: она не должна была говорить этого. Когда два дня назад Писатель послал ей первое в жизни пророчество, Юми поклялась, что ни за что не донесёт его. Сейчас же она стояла посреди главной площади Хайтрии, ведь пришла сюда своими ногами, но не по своей воле, и с ужасом наблюдала, как тёплые глаза Дихены наполняются неподдельной паникой. Её маленькая дочка Триха, которой уже исполнилось шесть с половиной лет, спряталась за приёмным братцем Ксайденом. Вампал, которого усыновила Дихена, нервно подёргивал золотистым хвостом с кисточкой. Его медового цвета пушистые волосы всегда напоминали Юми гриву. Триха испуганно прижала правую руку к груди. Юми сама не так давно избавилась от знака на запястье, поэтому с точностью могла сказать, что после её слов Триха получила свой знак фатума. Что действительно представляло странность, так это ограниченный срок пророчества. Они обычно исполнялись только после совершеннолетия. Сейчас же Триху не успеют даже зачислить в академию Айфель, которая помогает существам исполнять предсказания.

Ювха зашептались. Дихена сделала пару шагов назад от Юми, причинив этим куда больше боли, чем спазмы. Вот теперь Юми точно всё испортила. Существо, которое стало ей ближе матери, теперь её возненавидит. К слезам боли примешались капли обиды и жалости к себе. Пусть Юми ненавидела жалеть себя, но сейчас не могла ничего с собой поделать: она вынесла приговор, как того и хотели эти неведомые авторы.

Ювха начали неожиданно и поспешно расступаться. Через толпу к ней подошёл Феликс. Он сел рядом на корточки и погладил её по голове.

— Всё хорошо. Ты просто сделала то, что должна была. Молодец, — мягко и вкрадчиво произнёс он.

Юми ощетинилась. Феликс стал оракулом более трёхсот лет назад, и у него точно должен был быть способ избежать объявления этой дичи, но он ей его так и не рассказал. Лишь вздохнул и попросил попытаться держать рот на замке, если сможет. Жаль, что у неё не осталось сил ругаться с ним.

— Вряд ли ты мне поверишь, но его нет, — неожиданно произнёс Феликс, заставив Юми растерянно моргнуть. — Я про тот способ, что мог бы избавить нас от необходимости быть вестниками. Такова уж наша доля.

Феликс помог Юми подняться. Ювха стояли так далеко, что никто не слышал ни слова из их небольшой беседы. Многие существа вообще уверены, что оракулы разговаривают исключительно стихами, а они стараются поддерживать этот бред, чтобы им не задавали лишние вопросы. Феликс кивнул напрягшемуся Хитери и повёл Юми прочь из города. Она попыталась сопротивляться, но хватка у Феликса оказалась каменной.

— Ты ничем не можешь им помочь. Остальное уже не наша забота, — категорично сказал он.

Юми попыталась возразить, но почувствовала опустошающую слабость.

— Ты потеряла слишком много сил из-за сопротивления. Тебе надо немного отдохнуть, — взволнованно произнёс Феликс и огляделся.

Юми кивком указала на холм. Феликс замешкался, потом снова посмотрел на Юми и повёл её туда. Старый покосившийся дом с дырявой крышей всё ещё стоял на своём месте. Тёплых чувств к нему Юми не испытывала, хоть и прожила там почти всю сознательную жизнь. Феликс уложил её на полусгнившую кровать, которая истошно заскрипела под её весом. Юми облегчённо выдохнула.

— Засыпай, — мягко сказал Феликс и накрыл рукой её глаза. — Я побуду рядом, пока ты не проснёшься. Тебя никто не тронет.

Его слова окончательно расслабили её, и Юми впервые за пару болезненных дней провалилась в глубокий сон.

— Сосредоточься. Загляни внутрь себя. — Директриса академии Айфель Хензель Виграш, личная наставница Юми, ходила вокруг неё кругами в своём маленьком кабинете.

Сама Юми сидела на милом бежевом ковре с закрытыми глазами и пыталась не уснуть. Имели ли эти уроки вообще смысл? Гианы могли иногда заглядывать в будущее, но они не оракулы, поэтому и предсказаний не получали. На тот момент Юми и с оракулами-то не встречалась ни разу в сознательном возрасте.

— Что ты видишь? — неожиданно спросила Хензель.

— Я вижу, что ужасно хочу есть, — отозвалась Юми под аккомпанемент своего желудка.

Она открыла глаза и встретила недовольный блёклый взгляд наставницы: та, как обычно, была ею недовольна. А всё потому, что за всё время обучения в академии Айфель, которое длилось всего год, Юми не достигла никаких успехов. Ей даже начало казаться, что она и пророчества ни одного не получит. Ошиблась она знатно. Предсказание свалилось на неё словно снег на голову спустя несколько месяцев после прогремевшей на весь мир свадьбы между всемогущим Драконом Рикреном и низшей феей менехуне Мистритией. Юми думала, что предсказание — это как откровение, разговор между Писателем и существом, но всё оказалось не так. Она просто проснулась в один из дней и поняла, что и кому должна сказать. Ей будто письмо отправили, которое она никак не могла оставить без ответа.

Юми неожиданно почувствовала ужасную тоску. В академии ей удалось подружиться со всей известной красавицей Мистритией с сиреневыми глазами и с наполовину альрауной, наполовину гриммом Аванорой с миленькими пушистыми ушами. Подруги даже приняли её новый выбеленный до безобразия образ, хотя другие существа её сторонились. Подумать только, даже одежда, если её носить больше суток, белела! Юми ужасно от этого страдала и всё ещё пыталась казаться не такой уж бледной поганкой с помощью косметики. Сил уходило на это много, а результат — почти нулевой.

Юми перевернулась в кровати. Мысли не давали покоя, а полусон-полувоспоминание окончательно разбудил её. Правда, тело подниматься совсем не желало — каждая частичка ныла и болела.

— Юми, пора просыпаться. Нам не стоит здесь задерживаться, — прозвучал мягкий мужской баритон.

Она разлепила глаза и осмотрелась. Её встретила знакомая с детства обстановка: покосившийся стол, окно с жёлтыми занавесками, не очень чистого вида печь, шкаф, заваленный на бок, и стул, на котором сидел выбивающийся из этой картины Феликс. Именно он и пришёл забирать её из академии Айфель и с тех пор объяснял, как быть оракулом. В отличие от Хензель, Феликс практически ничего от неё не требовал, позволяя набивать собственные шишки. Надо отдать ему должное: каждый раз после очередной раны он оказывался рядом с бинтами и успокаивающими словами. Правда, в этот раз слушать его совсем не хотелось. То, что натворила Юми, никакие слова не исправят. Дихена, наверное, теперь её ненавидит.

— Как ты себя чувствуешь? — дружелюбно спросил Феликс.

— Как половая тряпка, — проворчала в ответ Юми.

— Значит, жить будешь. — Феликс улыбнулся, сверкнув зубами.

Юми поморщилась и села. Ей будто неожиданно стало на сто лет больше. Она прокряхтела проклятие и приняла протянутую Феликсом обувь. Вдруг в дверь постучали. Феликс нахмурился и быстро выскользнул наружу. Послышались голоса, которые Юми никак не могла разобрать. Она встала с кровати и потянулась, игнорируя боль в мышцах, затем подошла к окну: Феликс стоял к ней спиной и загораживал пришедшего. Впрочем, Юми не понадобилось много времени, чтобы узнать женщину. Там стояла Дихена. Юми тут же выбежала на крыльцо.

— Ты не можешь препятствовать тому, чтобы я увидела свою дочь! — услышала она последнюю фразу, и на душе у неё потеплело.

— Дихена! — тихо позвала она её.

Смотрительница, наконец, увидела Юми и замерла. Она осмотрела её с ног до головы внимательным взглядом, затем обогнула вяло сопротивляющегося Феликса и подошла к ней.

— Выглядишь совсем неважно, хотя всего трое суток минуло, — произнесла нежданная гостья и обняла её.

Груз на душе у Юми свалился на землю. Она крепко обняла пухлую Дихену в ответ. Обычно идеальный пучок на голове смотрительницы весь растрепался, и несколько прядей длинных чёрных волос задели руки Юми.

— Так мы можем войти или здесь стоять будем, ювха на потеху? — серьёзно спросил ещё один голос.

Юми вздрогнула и только сейчас заметила Ксайдена, что прятался в тени дерева на холме. Раньше он никогда к ней не приходил лично. Видимо, есть что сказать. Феликс со вздохом вошёл внутрь, Дихена разомкнула объятия и легонько подтолкнула Юми к дому. Та сопротивляться не стала, вошла и села на кровать.

Следом зашли Дихена и Ксайден с корзинкой в руках, которая тут же перекочевала к Юми. Там оказались бутерброды, свежее молоко и пара яблок. Есть хотелось жутко. Она тут же выловила бутерброды и дала один Феликсу. Тот отказываться не стал. Каждый раз, когда рядом с оракулами появлялись другие существа, те начинали странно себя вести. Напрягались и старались лишний раз рот не открывать. Во всяком случае, так вели себя два знакомых Юми оракула. Только однажды ей удалось заставить Феликса и Тибора повеселиться, как раз-таки на свадьбе Мисти, но больше подобного не повторялось. Как существа не любили оракулов, так и те других недолюбливали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Дихена.

— Всё прекрасно, — соврала Юми.

Последнего чего она хотела, так это чтобы та ещё и за неё волновалась.

— Как у вас дела? — быстро спросила Юми, пока Дихена не распознала ложь в её ответе.

Та тут же потупилась. Ксайден напрягся и хмуро уставился на Юми.

— Хорошо, — выдавила из себя Дихена.

Ксайден фыркнул.

— Ну уж нет. Пусть узнает, что сделала. Ювха в ужасе. Да что уж там, слухи, наверное, до самого Дракадриата дошли, — сказал он.

Юми побледнела ещё больше. Дихена нахмурилась, но сказать ничего не успела.

— Лучше тебе, мальчик, не лезть в то, чего не понимаешь, иначе последствия тебе не понравятся, — с угрозой произнёс Феликс.

Ксайден оскалился, а Феликс сделал вид, что сейчас ни слова не сказал. Его с лёгкостью можно было бы спутать со статуей.

— Перестань. Юми ни в чём не виновата. Ты сам видел то, что произошло на площади, — одернула сына Дихена.

— Скажи то же самое Трихе. Если, конечно, ювха не убьют её до этого, — высказался Ксайден.

Сердце Юми пропустило удар.

— Что значит «убьют»? — тихо спросила она.

Дихена опустила взгляд, Феликс продолжал смотреть в стену. Ксайден же посмотрел прямо на неё. В его взгляде читалась мрачная уверенность.

— То, что я и сказал. Ювха в составе межрасового совета обсуждают дальнейшую судьбу Трихи. Скорее всего, приговор будет неутешительным, — искренне ответил он.

— Разве её смерть может помочь? — удивлённо уточнила Юми.

— Такая вероятность есть, — ответил Феликс. — Этот вопрос ранее поднимался на совете так же при получении пророчества об уничтожении Майнхена. Менехуне высказались против убийства Мистритии, потому что она единственная кровная наследница трона. Триха же не несёт ценности для Вайлса. Выводы напрашиваются сами.

Воцарилась гробовая тишина. Дихена всхлипнула. Ксайден начал ходить из угла в угол. Сердце Юми разрывалось от эмоциональной боли куда сильнее, чем от физической. Она сжала руки в кулаки.

«Если вы так хотите развлечений, то я вам их дам. Надеюсь, подавитесь!»

— Никто Трихе не навредит. Я не позволю, — уверенно заявила Юми, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Как ты это сделаешь? — печально спросила Дихена.

— Не знаю. — Юми покачала головой, а потом уставилась на Феликса. — Но, возможно, он знает.

Феликс промолчал. Ксайден подскочил к нему и поднял его за ворот рубашки на ноги.

— Говори, знаешь или нет, как можно помочь Трихе, — прошипел он.

Феликс смерил его высокомерным взглядом, лёгким движением руки оттолкнул от себя вампала и отряхнул рубашку. Только после этого он медленно повернулся к Юми.

— Чтобы помочь Трихе, нужно избавить её от пророчества, а изменить судьбу невозможно. Я, во всяком случае, такого способа не знаю, — мягко произнёс Феликс.

— Но ты не отрицаешь того, что такой способ может существовать? — уцепилась за его слова Юми.

Феликс поморщился, осознав, что сказал то, чего не собирался.

— Не знаю, — проворчал он.

— На кону стоит жизнь маленькой девочки, а он тут невесть что из себя строит. Вот поэтому оракулов и не любят, — сорвался на него Ксайден.

— Мне не нужна всеобщая любовь, мальчик. Да и если ты не будешь вести себя тихо, то я могу просто уйти. Меня здесь ничего не держит. В отличие от Юми, я видел множество смертей и уничтоженных семей. Вы ничем от них не отличаетесь, — холодно сказал Феликс.

Ксайден сжал руки в кулаки и скрипнул зубами. Дихена схватила сына за руку.

— Пожалуйста, перестань, — попросила она.

Ксайден кинул ещё один злобный взгляд на Феликса, сложил руки на груди и отошёл к окну.

— Всё понятно. — Юми встала с кровати. — Надо просто найти способ изменить судьбу. Ничего сложного.

— Юми… — Феликс скривился, словно съел что-то кислое.

— Я достаточно упряма для подобного, поэтому тебе меня не остановить. Хотя, ты и сам уже это понял, — резко заявила она.

— Я помогу, — вклинился Ксайден. — Всё лучше, чем сидеть здесь и ждать у моря погоды.

— Вот и отлично. — Юми кивнула ему и посмотрела на Феликса. — Ты можешь не идти с нами, если не хочешь.

— Считаешь, что будешь в порядке без моего присмотра? — скептично спросил Феликс.

Юми замялась. Она ещё довольно мало знала об оракулах. Слишком уж скрытный образ жизни они вели. Без знаний Феликса может прийтись тяжко. Тот вздохнул, будто прочитал её мысли.

— Ладно, составлю компанию, но многого от меня не жди, — произнёс Феликс.

Юми кивнула ему. Дихена схватила Юми за руку и с благодарностью её пожала. Та постаралась нагнать на себя уверенный вид.

— С чего начнём? — спросил Ксайден.

Все одновременно уставились на Юми. Она потерянно осмотрелась. И правда, а с чего начать-то?

Дилемма разрешилась сама собой: определённость буквально влетела в бывшее скромное жилище Юми. Дверь распахнулась так резко, что все присутствующие вздрогнули. Девушка-ювха с короткими волосами в объёмном платье, задыхаясь, осмотрелась, заметила их с Феликсом и попятилась. Дихена вскочила на ноги.

— Миха? — удивлённо окликнула её она.

Девушка перевела взгляд на Дихену и расплакалась. Та пошатнулась, а Ксайден схватил её за руку, не позволив упасть.

— Ч-что ещё? — тихо спросила Дихена.

— Они приняли решение. Триху принесут в жертву, — промямлила Миха.

Ноги у Дихены окончательно подкосились. Ксайден помог ей сесть на стул. Юми в упор посмотрела на смуглую и черноволосую, как и все ювха, Миху.

— Где сейчас Триха? — уверенно спросила она.

— В-в замке, — чуть слышно ответила Миха.

Юми, не думая ни секунды, сорвалась с места.

— Что ты собираешься сделать? — спросил догнавший её Феликс.

— А так непонятно? Надо забрать Триху, пока эти тупицы ничего не испортили окончательно, — заявила Юми.

Феликс вздохнул.

— Как раз эта часть мне вполне понятна, а вот вторая — в потёмках. Как ты заберёшь девочку, если они уже приняли решение? Да и что потом? Думаешь, они просто позволят ей здесь пожить до семи лет? — едко уточнил он.

— Если понадобится — применим силу, — грубо отозвался Ксайден, оказавшийся по правую руку от Юми.

— Ну уж нет. Я не буду с кем-либо драться. Репутация оракулов и так плоха, а если вступим в физический конфликт, может разразиться война, — хмуро высказался Феликс.

Ксайден открыл рот, чтобы возразить, но Юми его прервала:

— Никто драться не будет. Они сами нам её отдадут. Выведем Триху за пределы Хайтрии — и поминай как звали!

Оба парня недоумённо на неё посмотрели. Юми закатила глаза.

— Мужчины, вы хоть что-то умеете решать хитростью, а не кулаками? — Юми ускорила шаг.

Феликс и Ксайден пытались не отстать от неё, пока она шла по узким улочкам города. Косые деревянные дома были не прочь поскорее развалиться. Юми вообще не понимала, как они ещё умудрялись стоять. С тех пор как она родилась, новые дома никто не строил. Виноградники Хайтрии приносили слишком мало прибыли, да и большая её часть оседала в карманах Хитери.

Ювха, только завидев оракулов, прятались и зашторивали окна. Юми прикусила губу от раздражения. Можно подумать, они с Феликсом чем-то крайне заразным больны. Через пятнадцать минут впереди замаячил серый замок с почти плоской крышей и забором, напоминающим переплетённых змей. Юми вздохнула. Это строение никогда её не впечатляло, зато у их довольно близких родственников вуивр, что правили Вайлсом, замок представлял собой настоящее произведение искусства. Его высокие шпили напоминали клыки и располагались так, что образовывали змеиную пасть. Вот бы хоть раз не на картинках увидеть… Юми резко остановилась и повернулась к парням.

— Стойте рядом и молчите. Поняли? — с угрозой в голосе приказала она.

Феликс и Ксайден переглянулись, но послушались. Юми натянула на лицо самое таинственное выражение, какое только смогла, и пошла прямо к главным воротам. Стража напряглась, но перед ней никто так и не встал. Вот и польза от бытия оракула. Их обычно пускали всегда и везде. Юми зашла внутрь и остановилась между двумя зелёными гобеленами, совершенно не понимая, где находится тронный зал.

«Вот почему, когда Писателям надо, ноги несут сами, а по своей воле надо тридцать три препятствия до цели преодолеть?» — негодующе подумала она.

Окно справа скрипнуло. Юми кисло улыбнулась и направилась в ту сторону, решив положиться на случай. Она преодолела пару поворотов и вышла к большим дверям, которые, судя по масштабу, вели в тронный зал. Стражники по бокам так сильно сжали копья, что их пальцы побелели. Юми выразительно на них посмотрела. Мужчины переглянулись. Та указала взглядом на дверь. Один из них понял, чего она хочет, и нехотя открыл её.

Весёлый голос маркиза оборвался на полуслове. Молодая маркиза Хазетт вскочила с трона. Придворные, что развлекали их, попятились. Время будто застыло. Юми быстро вошла и остановилась прямо под огромной люстрой с множеством огненных камней, которые всё равно не справлялись с освещением такого большого помещения. Она подняла взгляд и посмотрела прямо на Хитери. Тот заёрзал на троне.

— Судьба велит, а голос мой пророчит. Вы Триху Корникс отдадите. Ммм… — Юми замялась, пытаясь подобрать рифму. — Тогда судьбу переубедите!

Феликс за её спиной фыркнул от смеха. Юми смутилась. Да, рифмоплёт из неё тот ещё. Хитери и Хазетт переглянулись.

— Но мы уже приняли решение, что… — начал король, а потом поймал холодный и хмурый взгляд Юми. — Ладно, приведите сюда это создание.

Стражники тут же исчезли за дверью. Воцарилась оглушающая тишина. Маркиз упорно старался не смотреть на них. Юми ощутила мрачное удовлетворение. Теперь они не могли игнорировать её так же, как делали это всю её сознательную жизнь. Интересно, если она вдруг сходит к тем, кто её зачал, они тоже больше не станут относиться к ней как к пустому месту? Впрочем, это совсем не важно. Скучать по родителям Юми перестала, когда ей исполнилось пять.

Дверь открылась, и вошли двое стражников и Триха. Большие глаза девочки излучали потерянность и почти животный ужас. Никто, казалось, не замечал её страданий. На Юми накатила злость. Разве можно так поступать с ребёнком?

— Братик! — прощебетала Триха, заметив Ксайдена.

Она тут же кинулась к нему, но стражники схватили её за плечо. Ксайден дёрнулся, но с места не сдвинулся, помня слова Юми. Тем временем её ярость начала просачиваться наружу. Пусть Юми никогда и не считала Триху своей младшей сестрой, но вполне могла понять, что та сейчас чувствует. Юми послала в маркиза взгляд, острый как нож. Хитери сглотнул и кивнул. Такой трус, как он, не смог бы поступить иначе. Стража отпустила Триху, и она сразу утонула в тёплых объятиях Ксайдена. Он утешающе погладил сестру по спине. Триха расплакалась. Юми развернулась и пошла обратно. Никто возражать не стал.

— Не слишком ли много «судьбы»? — с хитрой улыбкой спросил Феликс, как только они вышли.

— Заткнись, — процедила Юми, снова вспомнив своё неудачное стихотворение.

— Что дальше? — перевёл тему Феликс.

Юми задумалась.

— Как считаешь, Круг будет очень «рад» моим действиям? — осторожно спросила она.

— Он будет в полной ярости, — с улыбкой ответил Феликс.

— Надо бы где-нибудь спрятаться, а потом уже подумаем, что делать дальше, — вклинился в разговор Ксайден с Трихой на руках.

— Я знаю подходящее место, — уверенно сказала Юми. — Идём в Дракадриат.

— Ты уверена? С драконами шутки плохи, а мы тут немного закон нарушаем, — уточнил Ксайден.

— Всё будет отлично. Мисти никогда не откажет мне в помощи. — Юми широко улыбнулась.

— Ты про Мистритию Райменор Дракадриат? — потерянно переспросил Ксайден.

— Ту самую, — отмахнулась Юми и поймала его всё ещё ничего не понимающий взгляд. — Мы с ней жили в одной комнате в академии Айфель и там же сдружились. Если кто и сможет нас защитить, то это она.

Ксайден остался не убеждённым. Феликс пожал плечами. Юми вздохнула. Время только к обеду подошло, а уже столько всего случилось, что у неё начала болеть голова, а то ли ещё будет…

Они решили не мешкать и покинуть Хайтрию как можно быстрее. Триха была так напугана, что даже ничего не спрашивала, лишь уткнулась носом в шею Ксайдена. Юми до ужаса ей сочувствовала. Когда весь мир неожиданно от тебя отворачивается без очевидных на то причин, с ума сойти недолго. Дихена поймала их у конюшен перед выходом из города.

— Мама! — крикнула Триха.

Ксайден тут же опустил её на землю, и мать с дочерью обнялись.

— Спасибо, — поверх плеча Трихи сказала Дихена Юми.

К горлу Юми подступила горечь. Если бы не она, то и не пришлось бы спасать Триху.

— Милая, ты в порядке? Ничего не болит? — Дихена оторвалась от дочери и принялась её осматривать.

— Не болит, но я ничего не понимаю. — Триха всхлипнула. — Ты сказала, что мне надо недолго пожить в замке, потом пришёл братик, а теперь мы вообще уходим…

Дихена неожиданно стала очень серьёзной. Она положила ладони на лицо Трихи и посмотрела ей в глаза.

— Послушай меня очень внимательно. Сейчас происходят очень неприятные вещи. Ты должна пойти вместе с Ксайденом и во всём его слушаться. Поняла?

Триха удивлённо заморгала.

— А как же ты? — спросила она.

Дихена поморщилась. Юми отвела взгляд в сторону. Они обе понимали, что та с ними не пойдёт. Ещё когда Юми была маленькой, смотрительница после напряжённого рабочего дня приходила к ней, опираясь на палку. Перед поступлением Юми в академию Дихена говорила, что ей стало лучше. Она действительно перестала везде таскать с собой трость, но, скорее всего, лукавила, чтобы не волновать своих детей.

— Я не смогу пойти с вами, — мягко ответила Дихена.

— Без тебя никуда не пойду! — крикнула Триха и повисла на шее Дихены.

Та подняла её на руки и передала Ксайдену. Триха снова расплакалась.

— Я за ней присмотрю. Не беспокойся, — уверенно произнёс Ксайден.

Дихена кивнула ему.

— Если вы закончили, то нам пора. Лучше уйти до того, как они поймут, что их надули, — сухо заметил Феликс.

Ксайден от его тона скривился. Феликс пожал плечами. Увиденная сцена его ни капли не взволновала.

— Да, нужно идти, — согласилась Юми.

— Я собрала вам вещи, — спохватилась Дихена и указала на сумку.

Юми удивлённо на неё посмотрела. Дихена печально улыбнулась.

— Я провела с тобой очень много времени, поэтому и ход твоих мыслей вполне могу отгадать. Мать не обманешь, — произнесла она.

— Спасибо, — поблагодарила Юми и потянулась к сумке.

Феликс её опередил. Он молча закрепил её за спиной и пошёл вперёд. Ксайден что-то проворчал и пошёл следом.

— Берегите себя! — крикнула вдогонку Дихена.

Юми кивнула и поспешила за ними. Триха попыталась протестовать, но Ксайден прижал её к себе, что-то прошептал на ухо, и она притихла.

Они шли около часа, отдаляясь от Хайтрии. Сначала компании предстояло дойти до Вайлса, а оттуда уже и до Дракадриата рукой подать. Правда, пешком идти придётся чуть ли не неделю. Надо бы найти карету. Да вот только ни одно существо не согласится везти двух оракулов.

Солнце первого месяца сезона урожая жарило непривычно сильно. Вокруг них деревья сменялись золотистыми полями и обратно, что быстро приелось. Ноги у Юми начали гудеть от длительной ходьбы. Как она вообще добралась до Хайтрии до этого? Она догнала Феликса и подстроилась под его шаг.

— Нет ли какого-то другого способа передвижения? — устало спросила она.

— Конечно, есть, — недовольно пробурчал Феликс.

— Но? — продолжила Юми.

— Он предназначен для оракулов. Тех двоих портал может порвать на части, — мрачно закончил Феликс.

Юми поморщилась. Это совсем не вариант.

— Да что она туда положила? Булыжники? — чуть слышно проворчал Феликс, и Юми осенило.

— Ну-ка, дай сюда сумку, — попросила она, стаскивая её с него.

Феликс от удивления сопротивления не оказал. Юми тут же открыла сумку и начала в ней копошиться. Тёплая одежда, еда, вода, плащи — всё не то.

— Да! — радостно воскликнула Юми, вытаскивая на свет свою косметичку.

— Ты хочешь накрасить губы? — скептично уточнил Ксайден.

— Не только губы. — Юми хитро улыбнулась.

— Нет, — категорично заявил Феликс, поняв, о чём она.

— Ещё как да. Я не собираюсь идти пешком до Дракадриата, — рявкнула Юми.

Ксайден переводил растерянный взгляд с Юми на Феликса. Триха протёрла сонные глаза руками. Она так много плакала, что мерные шаги Ксайдена успели её усыпить, зато сейчас от шума она проснулась.

— Что-то случилось? — спросила Триха.

— Ничего такого. Я просто хочу применить немного магии, — с улыбкой ответила ей Юми.

— У оракулов есть магия? — заинтересовалась Триха.

— У меня есть, — сказала Юми и начала подходить к Феликсу.

— Я сказал «ни за что», — грозно повторил он.

— Ты сам сказал, что пойдёшь со мной, а теперь пасуешь перед первой же трудностью. Ну ты и трус, — язвительно заметила Юми.

Взгляд Феликса стал совсем убийственным. Юми пожала плечами, не собираясь забирать свои слова обратно. Вместо этого она протянула ему коробочку с краской. Феликс с силой вырвал её из рук Юми и пошёл к деревьям.

— Вот так бы сразу, — проворчала Юми и вытащила из косметички ещё одну коробочку. — Ксайден, можете с Трихой узнать, где тут остановка для карет? Последнюю мы минут двадцать назад прошли, значит, следующая должна быть недалеко.

Ксайден удивлённо кивнул. Хорошо хоть спорить не стал. Триха попросила его опустить её на землю. Он и её просьбу исполнил. Уже через пять минут они скрылись из виду за поворотом. Юми начала быстрыми и отточенными движениями красить волосы в чёрный цвет. Краски должно хватить до приезда в Вайлс. Когда она закончила, из-за деревьев показался черноволосый и недовольный Феликс.

— Тебе идёт, — с улыбкой заметила Юми.

— Пошли быстрее, пока она не слезла, — проворчал Феликс.

— Спасибо за то, что помогаешь, — искренне произнесла Юми, когда Феликс снова взвалил на себя сумку, и они пошли вперёд.

— Поверь, это не то, за что нужно благодарить, — чуть слышно ответил он.

— Ты о чём? — переспросила Юми.

Из-за поворота выбежала Триха. Выглядеть она начала куда лучше. Видимо, сон пошёл на пользу.

— До остановки недалеко, — заявила она, раскачиваясь с пятки на носок. — Вы теперь черноволосые? Так твоя магия работает?

Следом вылетел испуганный Ксайден.

— Триха, никогда не убегай от меня! — начал он ругаться.

— Здесь никого нет, — запротестовала она.

— Всё равно, — упёрся Ксайден.

Триха поморщилась. Ксайден, наконец, заметил изменения в их внешности и открыл рот, чтобы прокомментировать, но Феликс пригвоздил его взглядом к земле.

— Не переживай. В замке драконов сможешь бегать сколько влезет, — произнесла с улыбкой Юми, посмотрев на Триху.

— Мы идём в Дракадриат? — с удивлением уточнила Триха.

— Верно. Это будет увлекательное путешествие. — Юми ей подмигнула.

— Драконы клёвые, я правда ни одного ни разу не видела, но хочу посмотреть, — начала щебетать Триха. — Они большие? Правда, что дым выдыхают и чешуёй обрастают?

Далее посыпался непрерывный поток вопросов, который никто так и не смог прервать хотя бы для одного ответа. Они дошли до остановки и перекусили. Затем Юми вытащила из сумки два плаща: в один закуталась сама, а второй протянула Феликсу. Коричневая скромная карета, запряжённая серыми уставшими лошадьми, подъехала с закатом солнца. Вёл её чернокожий адзе, окружённый светлячками. Юми поморщилась. Вот надо было ж наткнуться именно на вампирскую расу. Если заподозрит в них оракулов, то придётся ждать другую карету. К счастью, он, видимо, нюх потерял, поэтому без проблем взял плату и повёз по дороге. Юми устало прислонилась к не очень мягкой спинке старой кареты, заднее правое колесо которой трясло сильнее остальных, и закрыла глаза. Как же сильно она сегодня устала.

Следующая пара суток прошла для Юми в прострации. Карету трясло, её пятая точка быстро стала плоской, а все мышцы затекли. Юми предпочитала почти всё время спать, но очень мешали светлячки, что жужжали вокруг, словно мухи. Адзе их ещё и подкармливал. Феликс делал вид, что его ничего не волнует, — в общем, вошёл в своё любимое состояние статуи. Ксайден пытался развлекать Триху, у которой рот не закрывался. Хорошо хоть, что девочка не замкнулась в себе после пережитых событий, хотя всё только начиналось.

Когда они доехали до Вайлса и Юми наконец вылезла из кареты, чувствовала она себя до ужаса уставшей. Есть им с Феликсом приходилось в карете, потому что во время остановок они красили волосы, чем Юми заработала себе несварение. Волосы сейчас уже были светло-серые, хотя прошло всего три часа с последнего окрашивания. Что хуже всего — краска закончилась.

Юми поспешила расплатиться и начала осматривать площадь у конюшен. Каменная плитка и аккуратные дома резко контрастировали с Хайтрией. Через самый центр Вайлса протекала река Вин, а мост через неё представлял собой нечто необыкновенное: он был выполнен из разноцветного стекла. Собственно, из него же и построили замок с высокими шпилями. Они действительно напоминали открытую пасть змеи. Переулки, впрочем, остались такими же узкими, как и на малой родине, но из-за зеленоватого кирпича напоминали Юми чешую.

— Куда нам? — прервал осмотр достопримечательностей Ксайден.

Юми пару раз растерянно моргнула, совсем забыв, зачем они приехали, но, вернувшись с небес на землю, вытащила карту из кармана плаща.

— На запад, — ответила она.

— Опять идти? Я устала. Кушать хочу, — начала канючить Триха.

— Придётся немного потерпеть, — мягко ответил Ксайден.

В животе у Трихи заурчало.

— Думаю, стоит всё же поесть сейчас, — заметила Юми.

До её носа только что донёсся запах свежего хлеба и мяса из бревенчатой таверны на краю улицы. Парни спорить не стали, а потому Юми плотнее закуталась в плащ и зашла внутрь помещения. Её встретил шум разнообразных голосов: кто-то смеялся, некая пара выясняла отношения, а третья группа товарищей о чём-то шепталась. Народу оказалось очень много. Ничего удивительного, ведь время подползло к обеду.

Они заняли последний свободный столик и дождались, пока светловолосая и бледная вуивра в короткой юбке удостоит их своим вниманием.

— Приветствую. Чего желаете-с? — на не очень хорошем межрасовом сказала она.

Из-за шипящих звуков Юми с трудом разбирала её речь.

— Это, это и вот это, — поводила она пальцем по меню, даже не пытаясь выговорить названия.

Девушка записала заказ, кивнула и ушла. В таверне царила такая духота, что у Юми начал скатываться пот по лбу. Дико хотелось снять плащ, но это было слишком опасно.

— Не смотрите вправо, — неожиданно произнёс Феликс.

Голова Юми неосознанно начала туда поворачиваться, но Ксайден быстро перекрыл ей обзор.

— Сказал же не смотреть. — Феликс вздохнул.

— Что там? — тихо спросила Юми.

Феликс многозначительно посмотрел на Триху, которая не скрываясь прислушивалась к их разговору.

— Сосредоточься, тогда услышишь, — ответил он Юми.

Она поморщилась и закрыла глаза. Способности оракула у неё работали через раз. Юми прислушалась и чуть не оглохла. Она тут же зажала уши руками.

— Игнорируй другие звуки. Нужный голос тихий и низкий, — дал подсказку Феликс.

Юми попробовала ещё раз. Выловить нужный из какофонии оказалось нелегко.

— Так ты думаешь, это они? — спросил мужчина.

— Очень похожи. Девчонка точно из ювха. Глянь на кожу и чёрные волосы, — сказал другой.

— Тогда надо поймать её. Ювха кругленькую сумму отвалят за пропавшую девчонку, — хмыкнул первый.

— А что, если оракулы будут её защищать? — испугался второй.

— Так Круг же снял с себя ответственность. Те двое действовали по своей воле. Так что сказали — лезть не будут. Да и не факт, что и те девчонку не оставили. Я вот оракулов что-то здесь не вижу, — начал уговаривать первый.

Второй задумался.

— По-моему, нам пора валить, — внёс предложение Ксайден, используя своё чутьё вампала.

— Чтобы они убедились в своей правоте? Сидим здесь и спокойно обедаем, — холодно отозвался Феликс.

Вуивра принесла им заказ. Мясное рагу пахло замечательно, но теперь Юми кусок в горло не лез. Что если им придётся драться? Круг уже не рад их поступкам. Они даже лично с ювха связались, чтобы рассказать им об обмене, хотя высовывались крайне редко. Юми ни разу пока не посещала их собрания, что проводятся каждый год в начале сезона цветения и сезона урожая. Она понадеялась, что оракулы её сразу на месте не прибьют.

Парни в отличие от неё ели, как в последний раз. Ничего не понимающая Триха тоже накинулась на свою порцию. Юми начала злиться на саму себя. Почему только она обо всём переживает?

Они доели, расплатились и вышли на улицу. Начало вечереть. Юми поежилась от плохого предчувствия. Странники двинулись к границе Вайлса с Дракадриатом, мужчины из таверны пошли за ними. Солнце с каждым их шагом уходило всё ниже, и существ на улице становилось всё меньше. Даже Триха на руках у Ксайдена почувствовала общее напряжение и затихла. Они свернули на очередном перекрёстке. Феликс неожиданно схватил Юми за руку и побежал.

— Стоять! — услышали они крик сзади.

Никто из них это предложение даже рассматривать не стал. Улицы начали сливаться, а повороты их совсем запутали. Мужчины сзади не отставали. Они выбежали на главную площадь перед дворцом. Здесь не спрячешься. Ксайден тут же передал Триху Юми и встал впереди всех. Феликс напряжённо осматривался.

— Попались, наконец, — устало сказал первый мужчина.

Они подошли к ним ближе, и Юми смогла рассмотреть их. Два крупных и похожих друг на друга сатира цокали копытами по плитке. На головах у них красовались маленькие рожки, а в руках они держали дубинки. Последнее Юми не понравилось куда сильнее всего остального. Она с Трихой на руках попятилась, плотнее прижав к себе девочку.

— Что за шум в вечернее время перед замком? — спросил почти не шипящий голос у них за спиной.

Юми обернулась и увидела Винер в компании почти десятка стражников. Принцесса Вайлса хмуро смотрела на открывшуюся ей картину. Позади неё стояла карета. Они с Юми вместе учились в академии, но почти не общались. Если она сейчас снимет капюшон, то Винер узнает её или нет? Да и даже если узнает, то вполне может отказать в помощи. Сатиры перехватили дубинки поудобнее. Была ни была! Юми резко скинула с головы капюшон.

— Эм… Привет, Винер, — промямлила она.

Принцесса уставилась на Юми. Спустя пару секунд на её лице появилось понимание.

— А я-то думала, кто там может у оракулов чудить. Могла бы и догадаться. — Винер едко улыбнулась и начала идти к ним.

Стража вмиг напряглась, но принцесса остановила их взмахом руки.

— Я её знаю. Считайте, что это мои гости, — сухо бросила она и перевела взгляд на сатиров. — А вам бы я посоветовала побыстрее уйти, пока ещё есть такой шанс.

От кровожадной улыбки Винер даже у Юми холодок по спине побежал. Сатиры переглянулись, посмотрели на стражу и в итоге ретировались.

— Спасибо, — выдохнула Юми.

— Ещё чего. Ты же не думаешь, что я так поступаю по доброте душевной? Вам придётся назвать очень вескую причину, по которой я не должна сдать вас ювха и оракулам в придачу, подняв авторитет Вайлса, а заодно и денег заработав, — холодно сказала принцесса.

Юми заметила, что её стража успела их окружить. Теперь уже деваться некуда, а мысль о дубинках в голове Юми зазвучала уже не так плохо.

К удивлению Юми, Винер привела их отнюдь не в темницу, а в милую золотистую гостиную. Слуги тут же зажгли изящные подсвечники, что стояли по бокам от камина. Принцесса села на диван с красной вышивкой и приказала принести чай, а Юми и вся её компания остались стоять. Во всей этой красоте Юми чувствовала себя грязной. Пока она училась в академии, различия в статусе практически не ощущались, а потому Юми уже и забыла, что простолюдины и принцессы так различаются.

— Чего встали, как истуканы? Садитесь. Вы испортили мне поездку в театр и теперь обязаны развлечь. Хочу послушать вашу версию событий, — твёрдо произнесла Винер.

Юми собралась. Она опустила Триху на диван и села рядом, стараясь расслабиться. Феликс занял кресло справа, а Ксайден замялся, но под внимательным взглядом Винер сполз на левое. Юми откашлялась и внимательно посмотрела на светящуюся любопытством Триху.

— Дейв, покажи девочке замок, — распорядилась Винер.

Молодой пухлый слуга тут же вышел вперёд и кивнул головой. Триха схватила Юми за руку.

— Я что, похожа на убийцу детей? Брось это. Никто тебе здесь не навредит, — выделив место, сказала Винер.

Юми нахмурилась: хорошо, что Вайлс и правда не хотел их убивать. Триха посмотрела на Юми, потом на Ксайдена. Оба ей кивнули. Тогда она встала и вышла из комнаты вместе с Дейвом.

Юми вздохнула и выложила всю историю начистоту. Винер внимательно выслушала и пригубила горячий жасминовый чай из расписной фарфоровой чашки.

— Значит, ты решила пободаться с судьбой? Неужели история Мисти и Рена ничему тебя не научила? — ехидно спросила она.

— Я должна попытаться. — Кулаки Юми сжались сами собой.

Взгляд Винер неожиданно изменился. Она мягко поставила чашку на блюдце.

— Признаюсь честно, я собиралась сдать вас вне зависимости от того, что расскажете, но сейчас передумала, — произнесла Винер.

— Почему? — удивлённо спросила Юми.

— Мне очень хорошо знакомо чувство безысходности и апатия от бесполезных попыток что-либо изменить. Хочешь попробовать? Вперёд. Не хочу этому мешать, — не очень понятно отозвалась она. — Шерв, мне нужна бумага и чернила.

Девушка в форме стражника с очень короткими волосами и веснушками кивнула и через пару минут принесла всё необходимое. Винер быстро что-то написала.

— Дай печать, — распорядилась она, когда закончила.

Девушка замялась.

— Простите, но вы не можете пользоваться печатью без разрешения его Величества, — промямлила она и получила в ответ грозный взгляд принцессы.

— Ты считаешь, что отец мне это запретит? — с угрозой процедила Винер.

Стражница вместо ответа поклонилась и поспешила за печатью.

— В моё отсутствие набрали всякий сброд, — недовольно пробормотала Винер.

Дверь комнаты открылась, но вместо девушки вошёл светловолосый, уже стареющий вуивр. По его дорогим одеждам Юми сразу поняла, что перед ней король. Она тут же вскочила на ноги и поклонилась. Ксайден быстро повторил за ней, а Феликс лишь нехотя кивнул вошедшему.

— Милая, ты разве не в театр поехала? — уточнил мужчина.

— Тут нарисовалось представление поинтереснее, — отозвалась Винер.

Король хмуро посмотрел на Феликса и Юми. Она сразу почувствовала себя неловко. Вернулась девушка с печатью и тут же замерла.

— Дай сюда, — грозно произнесла Винер.

Стражница опять замялась ещё на пару секунд.

— Отдай ей печать, — сухо распорядился король.

Девушка тут же послушалась. Винер нахмурилась.

— Папочка, ты можешь не набирать прислугу без моего участия? Новенькие совсем бесполезные, — скривившись, сказала Винер, запечатывая письмо.

— Конечно, милая, — приторно ответил король и добавил с угрозой девушке: — Ты уволена.

Она молча поклонилась им и вышла. Винер передала письмо служанке.

— Если что-то понадобится, скажи мне, — попросил король, внимательно смотря на дочь.

— Естественно, папочка. Хорошего тебе вечера, — мягко отозвалась Винер.

Король улыбнулся, пожелал и ей того же и вышел. Юми растерянно посмотрела на Винер.

— Что? Я всегда была любимой папиной принцессой. Даже если захочу развязать войну с Дракадриатом, он мне и слова не скажет. Плюсы жизни единственного ребёнка в семье, — ответила Винер на немой вопрос Юми.

Вернулись Дейв и Триха, которая уже окончательно успокоилась и снова болтала без умолку. Вуивр же ей натянуто улыбался, видимо, он не очень любит детей.

— Дейв, покажи нашим гостям комнаты и принеси им ужин. Они останутся до завтра, — заявила Винер.

Парень тут же её послушался. Он провёл их до гостевых комнат, расположившихся напротив друг друга.

Юми зашла в свою первой. Её встретили стены цвета молочного шоколада, бежевый пушистый ковёр, огромная кровать из дерева с периной и туалетный столик со шкафом. За дверью слева обнаружилась ванна с подогревающим камнем, которую она тут же решила принять. Юми быстро набрала её и залезла в тёплую воду. Сразу после ванны ей принесли ужин из трёх блюд. Он оказался таким вкусным, что она переела.

Юми легла на кровать и уставилась на полог, немного колышущийся из-за открытого окна. Она очень устала, но сон не шёл. Юми ещё несколько минут полежала, а потом решила пройтись — может, свежий воздух сон нагонит. Она надела предложенные прислугой тапочки, плотнее закуталась в халат и вышла. Стражники будто её и не заметили. Они немного напрягали, но спорить по этому поводу с Винер она бы ни за что не решилась.

Юми вышла на балкон, и прохладный ветер тут же растрепал её белоснежные волосы. Она с тоской поймала прядь. Раньше её волосы были чёрными, как самая тёмная безлунная ночь, кожа же была смуглой, а не мертвенно-бледной. Сейчас бы она себя и в зеркале бы не узнала. Шаги за спиной заставили её вздрогнуть и обернуться.

— Прости, не знал, что здесь кто-то есть, — смущённо сказал Ксайден.

Он немного потоптался у прохода, затем подошёл к Юми и положил руки на перила балкона.

— Триха уснула? — уточнила Юми.

— Спит, как убитая. А я вот что-то так не могу. Слишком много всего вокруг происходит, — ответил Ксайден, взъерошив свои длинные волосы.

— Добро пожаловать в мою жизнь. В ней всегда что-то происходит, — мрачно отозвалась Юми.

— Я всё с тобой поговорить хотел, но мы одни всё не оставались, да и времени не находилось… — Ксайден замолчал, чтобы собраться с мыслями.

Юми молча ждала продолжения.

— Извиниться я хотел. Триха и Дихена — моя семья. Если б не они, меня и в живых бы не было, так что я отреагировал на пророчество слишком резко. Видел, что и тебе из-за него не по себе, но игнорировал это. Ты не виновата в том, чего не можешь контролировать. В общем, прости. Был не прав, — очень смущённо закончил Ксайден.

Юми заметила, что вампал покраснел чуть ли не до кончиков ушей.

— Дихена рассказывала мне о том, что вампалы прогнали тебя, и о том, что тебя она нашла уже умирающим. Знаешь, моя история не лучше. Ювха отвернулись от меня, когда прошло всего три месяца с того дня, как мне объявили пророчество. Без Дихены я бы тоже не выжила, так что прекрасно тебя понимаю и не сержусь, — искренне ответила Юми.

Ксайден ей добродушно улыбнулся. Юми ответила ему тем же. Налетел порыв ветра, и её белые волосы вновь разметались по сторонам. Юми выругалась себе под нос и попыталась собрать их руками.

— Очень красиво, — неожиданно сказал Ксайден.

— Ты о чём? — удивлённо уточнила Юми.

— Твои волосы. Они красивые. — Ксайден снова смутился.

Юми напряжённо застыла. Она часто получала комплименты, будучи ювха в академии, но ей как оракулу никто их никогда не делал.

— Я это… пойду спать, пожалуй. Спокойной ночи, — промямлил Ксайден и ушёл.

Юми ещё немного постояла на балконе, пытаясь переварить услышанное. Ей стало немного легче после разговора с Ксайденом. Он же ей, по сути, брат, а с семьёй ссориться нехорошо. Что же касалось её глубинных чувств…

— Не стану влюбляться на потеху. Мне вообще отношения не нужны. Сейчас только мешать будут, — пробурчала себе под нос Юми, обращаясь в пустоту ночи.

Она ещё немного постояла в тишине, затем вернулась в комнату и спокойно уснула.

Проснулась Юми поздно: солнце уже давно взошло и заливало яркими лучами её комнату. Мягкая и нежная кровать не хотела отпускать. Юми кое-как разлепила глаза и несколько минут пыталась понять, кто она и где находится. Затем встала, умылась и начала переодеваться. Именно в этот момент дверь её комнаты распахнулась настежь, и внутрь влетела смеющаяся Триха, а за ней зашёл недовольный Ксайден.

— Триха! Я просил тебя не бегать… — Он поднял взгляд, увидел Юми и замер.

Юми порадовалась, что сегодня надела вполне цивильный комплект нижнего белья. Она ему улыбнулась, ничуть не смутившись. Зато Ксайден сразу покраснел до кончиков ушей. Триха тоже смутилась, поняв, что забежала сюда очень невовремя.

— Я… Мы… Это… — начал он.

— Чего встал? Мозг отключился? Хотя было б чему там отключатся, — проворчал Феликс у прохода.

Он вошёл и тоже с опозданием заметил Юми. Однако, если Ксайден попытался отвести взгляд в сторону, то Феликс, наоборот, начал её рассматривать с нечитаемым выражением лица, обратившись в статую.

— Очень мило, что вы все решили меня навестить, но можете дать мне время одеться? — приторно сказала Юми, а когда не получила никакой реакции, выкрикнула: — Все вон отсюда!

Их как ветром сдуло. Лишь дверь громко хлопнула о косяк. Юми, наконец, оделась, быстро накрасилась и вышла в коридор.

— Прости, я не хотела, — пролепетала Триха.

— В следующий раз, пожалуйста, стучи, — отозвалась Юми. — Что-то случилось?

— Да. Ну, нет. Не совсем. — Ксайден всё ещё был красным, как помидор.

— Прибыла эрцгерцогиня Россентайшская из Дракадриата, — известил спокойный Феликс.

Юми замялась. До неё не сразу дошло, что это приехала Мисти. Девчонка с сиреневыми глазами в старых платьях не сходилась с образом эрцгерцогини в её голове. К ним подошёл один из слуг в той же неприметной серой форме.

— Прошу-с за мной, — прошипел он.

Шли недолго, и уже через пару поворотов остановились у резных дверей. Слуга постучал, затем открыл дверь и впустил их. Юми первой зашла в розовую гостиную. Она выглядела более мягкой и официальной, чем золотая. Винер в светло-зелёном платье расположилась напротив леди в фиолетовом. С первого взгляда можно было понять, что незнакомка имела куда более высокое положение по расовым меркам, чем принцесса Вайлса. Одежда из лучшего шёлка переливалась на солнце, маленькие украшения на платье с камушками выполнены в форме изящных капелек точно на заказ, а её собранные наверх волосы украшала корона. Наконец, леди повернула голову к Юми, и та узнала насмешливые глаза.

— Привет, Мисти, — с улыбкой сказала Юми и подошла к подруге.

Мисти встала и обняла её.

— Мы не виделись всего пару месяцев, а ты уже столько дел наворотила, — побранила её Мисти.

— Что уж поделать с тем, что я ходячая катастрофа? — спросила Юми.

Мисти в ответ закатила глаза, а потом вновь сосредоточилась на Винер.

— Спасибо за то, что написала мне. В долгу не останусь, — серьёзно произнесла она.

— О, я обязательно использую ваши слова по полной программе, — с холодной улыбкой ответила Винер.

— Хотела бы я остаться подольше, но у меня слишком много дел. Увидимся на празднике в честь дня урожая, — произнесла Мисти и поспешила на выход.

Юми и её небольшая команда пошли за ней. В коридоре Юми ненадолго задумалась о том, что праздник урожая в разных королевствах празднуется в разные дни.

— Я чрезвычайно сильно хочу знать, что здесь происходит, — произнесла Мисти. — Письмо от Винер вчера вечером стало огромным сюрпризом. Я, конечно, догадывалась, что переполох в Хайтрии с тобой связан, но очень надеялась на обратное.

— Ты же знаешь, я всегда там, где нарушаются правила. — Юми пожала плечами. — С Феликсом ты знакома, а это Ксайден и Триха. Они, можно сказать, моя семья.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Мисти.

Юми вздохнула и кратко пересказала ей основное. Мисти напряжённо замолчала. Они вышли во двор.

— Пегасы! — с восторгом воскликнула Триха, разглядывая крылатых белоснежных лошадей, запряжённых в белую с золотыми вставками карету, что напоминала собой средний дом на колёсах.

— Разве драконы не фанаты чёрного? — уточнила Юми.

— Для меня делают исключения. — Мисти подмигнула.

Они подошли вплотную к карете. Триха потянулась погладить ближайшего к ней пегаса, но кучер грубо схватил её за руку.

— Не тронь, а то без рук останешься, — сказал он.

Ксайден оскалился. Мисти поспешила вмешаться.

— Они мои гости и могут делать что захотят, Лариат, — уверенно заявила она.

Коренастый дракон хмыкнул.

— Чудно, фея ещё и решила оракулов к нам притащить, — произнёс он, делая вид, что Мисти здесь нет.

Юми чуть челюсть от подобной наглости не потеряла. Мисти же никак не отреагировала, а лишь самостоятельно открыла дверь кареты и забралась внутрь. Другой слуга в чёрном, что должен был открыть дверцу, даже бровью не повёл.

— Смотрю, жизнь в Дракадриате не сахар. Рен о таком поведении слуг знает? — спросила Юми.

— Если бы знал, то им места в мире стало б мало, — проворчала Мисти. — Однако, я не хочу, чтобы он постоянно стоял между мной и драконами. Мне надо завоевать их расположение самостоятельно. Пусть скалятся сколько влезет — и не таких приручали.

Юми почувствовала себя совсем уж неловко. У подруги и своих проблем было много, а тут ещё и она. Мисти мягко улыбнулась и взяла Юми за руки.

— Ты молодец, что решила обратиться ко мне. У нас вас никто не тронет. Даю слово, — уверенно произнесла Мисти.

— Спасибо. — Юми выдавила из себя кривую улыбку.

Карета взлетела. В душе у Юми всё ещё царило беспокойство. Как бы её действия не сделали дорогим ей существам ещё хуже.

Пока они летели, Триха успела трижды отдавить ногу Юми, пока бегала от одного окна к другому. Пришлось прикрикнуть на неё, и только после этого Триха залезла на колени к Ксайдену и угомонилась. К счастью, Мисти наблюдала за всем этим с улыбкой. Ещё в академии её подруга умела отлично держать себя при посторонних. Ни дать ни взять — прирождённая принцесса.

Карета мягко приземлилась. Мисти вновь не стала дожидаться, пока ей откроют дверцу, и вышла сама. Триха сразу выпрыгнула за ней на причудливо выложенный камень.

— Ух ты! — восхищённо отозвалась она.

Юми с парнями вышли следом. Герцогством долго можно было восхищаться. Как минимум, размеры оно имело драконьи. Вокруг царил такой простор, что здесь можно было бы с лёгкостью построить ещё одну большую академию. Драконы же называли данное место «садик». Всюду цвели лилии, крокусы, астры и розы; от цветочного аромата сразу закружилась голова. Вдалеке плескались фонтаны в пять и шесть метров в высоту, а около гравийной дорожки стояли статуи предыдущих правителей. Юми кинула взгляд на Феликса и кое-как сдержала улыбку — очень уж её друг похож на эти мраморные изваяния. Особенно если учесть, что всю дорогу он сидел в глубоких раздумьях и не подавал голоса.

— Мистрития Райменор, как вы могли так поступить со мной? — раздался громкий негодующий голос.

К ним от фонтанов широкими шагами приближался недовольный Рикрен. Весь его вид говорил о том, что он недавно встал: одежда небрежно сидела, а длинные алые волосы торчали во все стороны.

— А вы спите ещё дольше, ваше величество, и можете совсем всё проспать, — едко отозвалась Мисти, ни на секунду не смутившись.

Рен подошёл к ней вплотную.

— Тебе не кажется, что мне всё же стоит знать, где находится моя жена? — проворчал он, чуть смягчившись.

— Ситуация требовала моего незамедлительного вмешательства, а ты очень устал после вчерашнего приёма, чтобы будить тебя. Ничего со мной не случилось. Я же часть семьи Дракадриат. Надо быть полным идиотом, чтобы мне навредить, особенно если учесть произошедшее с Майнхеном, — отмахнулась Мисти.

Юми поморщилась от воспоминаний. Несколько месяцев назад Мисти выпила яд и чуть не умерла, а Рен от этого настолько вышел из себя, что чуть не сравнял родину невесты с землёй, обратившись в дракона.

— Мне бы твою уверенность, — устало протянул Рен и только сейчас заметил гостей.

Триха спряталась за настороженным Ксайденом, а Юми выдавила из себя неловкую улыбку.

— Добро пожаловать в герцогство Россентайш, чувствуйте себя как дома, — чуть более дружелюбно сказал Рен и вновь посмотрел на Мисти. — Ты уже завтракала?

— Выпила чай с ядом, — фыркнула Мисти. — Кстати, жди письма с просьбой о возмещении. Не знаю, что они затребуют, но отыграются по полной. Мне жаль, что так вышло, — чуть смутившись, закончила эрцгерцогиня.

Рен покачал головой. Упоминания о яде ему нелегко давались, хотя Мисти и достался иммунитет к ним от родного отца. Знай подруга это чуть раньше, точно бы не выпила тот злополучный яд.

— Чего бы им ни захотелось, у нас этого в избытке, так что не переживай, — утешил её Рен. — А позавтракать всё же надо. Вернее, уже пообедать. Пойдёмте.

Рен с Мисти пошли вперёд. Он взял её под локоть, и они начали вести тихий диалог, наверняка про Юми и её компанию. Во всяком случае, Юми знала только одно — Рен не выгонит их из Дракадриата, потому что это расстроит его любимую жену.

Ей всегда доставляло удовольствие наблюдать за ними. Обе её подруги обзавелись настоящим счастьем со своими парнями, правда, замуж успела выйти только Мисти, но Юми подозревала, что и Гин скоро Норе сделает предложение. Сама же Юми про отношения даже не думала — в себе бы сначала разобраться. Оракулы оставались для неё загадкой, хоть она уже и стала одной из них.

В этой задумчивости она дошла до обеденной залы, по площади ничуть не уступающей садику. За обеденным столом спокойно уместились бы существ сорок. Люстра свисала каскадом вниз, и казалось, что одна из стен состоит из светящейся воды. Царившее во дворце эхо от огромных пространств Юми не очень нравилось — она начинала ощущать себя из-за него какой-то маленькой и одинокой.

Рен подвинул стул, чтобы Мисти села. Она ему мило улыбнулась и заняла своё место. Рен сел рядом и кивнул на стулья напротив, намекая, чтобы гости расселись. Только они все разместились, как вышли слуги с едой, и залу наполнили запахи мяса, свежего хлеба и экзотических фруктов. Юми осознала, что ужасно голодна. Мясо птицы просто таяло во рту, ничего вкуснее она ещё не ела. Если судить по выражению лиц спутников, то и они тоже.

— Мы выделим вам комнаты и защитим, но, боюсь, это всё, что мы можем сделать, — печально сказала Мисти, когда медовый пудинг был съеден.

— Я не могу просить большего. Дальше как-нибудь сама справлюсь, — поспешила её заверить Юми.

Настроение у Мисти ухудшилось. Она очень не любила быть бесполезной. Этот пунктик и привёл подругу к тому, что они с Реном имели на данный момент. Даже Юми затруднялась сказать, было это сделано к добру или худу.

В залу вошёл слуга в чёрном костюме и блестящих ботинках. Он поклонился Рену и что-то тихо прошептал ему на ухо. Тот нахмурился и протянул руку, а слуга сразу вложил в неё письмо. Эрцгерцог открыл конверт и внимательно изучил послание.

— Кажется, вам придётся притормозить с поиском решения вашего затруднительного положения, — произнёс он и посмотрел на Феликса. — Круг требует, чтобы вы с Юми явились на собрание. Оно состоится сегодня в полночь в известном вам месте.

Феликс меланхолично кивнул, а к горлу Юми подступил комок. Она и так переживала из-за грядущего собрания, а с учётом последних событий вообще хоть на стенку лезть готова от волнения. Юми поймала на себе сочувствующие взгляды Мисти и Ксайдена, поэтому выдавила из себя улыбку. Она эту кашу заварила, значит, и расхлёбывать тоже ей. Нельзя сваливать всё на тех, кто рядом. Только Триха, ничего не подозревая, продолжала складывать фигурки из салфеток.

«Что бы там ни задумали, я ничуть не жалею о своём поступке!» — подумала Юми, заверяя в этом скорее саму себя.

После обеда все разбрелись по замку: их превосходительства Мистрития и Рикрен Дракадриат занялись ежедневными делами, Ксайден и Триха отправились на экскурсию, а Феликс исчез в неизвестном направлении. Сама Юми мерила шагами выделенную ей комнату. В замке вуивр спальня казалась ей огромной, но сейчас она поняла, что ошиблась, ведь здешняя представляла собой настоящий стадион. Юми насчитала ровно триста шагов от светло-зелёной стены до розоватой на другом конце. В углу комнаты рос настоящий дуб в два раза выше Юми, рядом с ним вверх уходила закрученная лестница. На втором этаже стояли книжные шкафы и несколько кресел, внизу под ними расположился камин почти во всю стену, а в противоположной стороне стояла кровать, где легко можно было расположиться вчетвером. В комнате также имелось ещё две двери кроме входной. Одна прозрачная вела на пустой чёрный мраморный балкон, а другая — в ванную, что больше напоминала собой бассейн.

Впрочем, убранство окружения Юми сейчас волновало меньше всего, а всё потому, что грядущее собрание заставляло переживать. Что если из-за её действий даже оракулы отвернутся от неё? Тогда она снова останется в одиночестве со своими проблемами. Вот почему найти вход в неприятности намного легче, чем выход? Юми упала на кровать и уставилась на расписной потолок.

— Теперь вы со мной разговаривать не хотите, верно? — спросила она у пустоты.

Естественно, ответа не последовало. Юми ухмыльнулась.

— Почему вы связываетесь только тогда, когда вам что-то надо? Должна же быть и обратная связь!

Лишь эхо отразило её слова от стен.

— Знаете что? Если у вас есть хоть капля совести и сострадания, то дайте мне шанс. Даже крохотный подойдёт. — Юми начала злиться на саму себя.

С чего вообще она решила просить о чём-то Писателей? Они не боги. Даже неизвестно, где обитают и слышат ли её вообще. Феликс как-то сказал ей, что вполне вероятно Писатели — это люди, что давным-давно покинули этот мир. Правда, после этого он не ответил больше ни на один вопрос Юми о них. Точно знает что-то, но не доверяет настолько, чтобы рассказать. В дверь постучали. Юми тут же вскочила на ноги и поправила платье. В комнату вошёл Феликс.

— Нам пора, — коротко известил он.

Юми растерянно посмотрела на оранжевый от лучей балкон. Пока она размышляла, солнце начало садиться. Феликс не стал ждать ответа и вышел в коридор. Юми глянула на своё растерянное отражение в зеркале, быстро поправила макияж и поспешила за ним. Стража косо на них уставилась. Если что-то от смены местоположения и не менялось, так это реакция окружающих. Феликс вывел их в сад, ориентируясь так уверенно, будто всю жизнь прожил в Дракадриате. Они углублялись всё дальше в заросли кустарников и деревьев. Неужели за садом здесь не ухаживают? Юми не сразу поняла, что они прошли через портал. Их окружили высокие ели и запах осенней листвы. Вокруг не слышалось ни звука, кроме их шагов, будто всё живое вымерло. Юми стало окончательно не по себе. Солнце зашло за горизонт.

Они вышли на каменную поляну, неожиданно выросшую перед глазами. Плита была испещрена светящимися под луной линиями, которые сплетались между собой, как корни деревьев. С четырёх сторон её окружали валуны с похожими линиями, а в центре стоял стол, на котором горело синее пламя. За столом собралось пять оракулов, и выглядели они совершенно по-разному: кто-то пришёл в образе древнего сгорбленного старика, а кто-то стал девочкой лет четырёх на вид. Юми сглотнула. Феликс неожиданно взял её за руку. Она подпрыгнула и вырвала руку.

— Ты чего творишь? — спросила она.

— Собираюсь провести тебя в круг. Сама ты не войдёшь, — спокойно объяснил он.

Юми смутилась. Она уже было подумала, что он пытается её поддержать.

— Нельзя же так без предупреждения хватать, — проворчала Юми и взяла Феликса за руку.

Его ладонь оказалась куда теплее, чем её, из-за чего по телу Юми побежали мурашки. Феликс сжал руку чуть крепче. Его присутствие немного успокоило. Феликс шагнул в круг и повёл за собой Юми. Как только она ступила на плиту, то чуть не упала. Её будто кто-то очень сильно по голове ударил. Перед глазами всё закружилось. Феликс помог ей устоять на ногах.

— Коли все в сборе, начнём, — произнёс Тибор.

Он был единственным здесь оракулом, кроме Феликса, которого Юми знала. Тибор предпочитал роль длиннобородого высокого старика. В своё время именно он огласил пророчество Рикрену, а потом долго не появлялся в Дракадриате, пока Юми не уговорила его прийти на свадьбу к Мисти и Рену. К счастью, тогда всё закончилось благополучно. Сейчас же Тибор даже ни разу на неё не взглянул.

— Да, нам точно есть что обсудить, — едко заметила девушка с короткими волосами лет шестнадцати.

Она во все глаза уставилась на Юми и Феликса. Юми подавила инстинктивное желание спрятаться.

— Брось, Дианама. В кои-то веки что-то интересное происходит. — Феликс широко улыбнулся.

Дианама фыркнула и сложила руки на груди.

— Прости, не разделяю твоего чувства юмора, — огрызнулась она.

— Ди и Фел опять ругаются. Дедушка Риц, скажите им, что надо жить дружно, — жалобно попросила маленькая девочка с хвостиками у сгорбленного старика.

— Прекратите! Сделанного не вернуть. Надо думать, как теперь быть, — прокряхтел тот.

— Разве не очевидно? Мы донесли пророчество, а дальнейшее уже не наше дело, — произнёс высокий и широкоплечий парень.

— Я пытался донести это до новенькой, но ей, кажется, хочется набить собственные шишки, — со смешком ответил Феликс.

Все уставились на Юми. Она снова ощутила тепло Феликса и только сейчас поняла, что он продолжает держать её за руку.

— Если вам и в самом деле всё равно, что происходит после ваших слов, то какой тогда смысл меня останавливать? — на удивление твёрдо спросила Юми.

— Такой, милочка, что твой длинный нос может привести к большим неприятностям, что усложнит наше и без того длительное существование. Ты же не думаешь, что существа просто будут смирно сидеть и ждать, пока всё, согласно пророчеству, не рухнет. Что если они решат забрать девчонку силой? — высказала общие мысли Дианама.

— Вы уже сняли с себя ответственность за мои поступки, так чего бояться? — отозвалась Юми.

Оракулы переглянулись, а потом посмотрели в упор на Феликса.

— Ты ей не рассказал, верно? — хмуро спросил Тибор.

— А надо было? Всё это — дела давно минувших дней. — Феликс пожал плечами.

Юми настороженно на него посмотрела. Феликс вздохнул.

— Я уже и сам не помню, когда это произошло, но в те времена, когда Круга ещё не существовало, люди жили здесь и воевали со всеми подряд, а она… — Феликс кашлянул. — В общем, в то время я стал оракулом. Мне, как и тебе, подобное не очень понравилось. Тем более что предсказания о смерти других сыпались словно дождь с неба. Я чувствовал ответственность за убитых, это сильно меня мучило. Тогда я и решил спасти от пророчества одну девушку…

Юми задумалась, а потом отрицательно покачала головой. Весь его рассказ ощущался ею как какая-то странная сказка или шутка. Ни о людях, ни о войне она до этого и не слышала.

— Что тогда произошло? — сразу спросила Юми.

Феликс помрачнел, а потом наигранно улыбнулся. Сгорбленный старик откашлялся.

— Разве что ей одной это известно, — хрипло произнёс он.

— Кому «ей»? — Юми окончательно растерялась.

— Закрученные рога, ты ей вообще ничего не рассказывал? — рявкнула Дианама, а Феликс пожал плечами. — Мы о первом оракуле. С ней лично был знаком только вот этот идиот, но память у него как дырявая кастрюля.

— Я помню про свою жизнь среди кане и про то решение, что принял, будучи оракулом. Ещё помню, как очнулся на выжженном пустыре. Кане, люди, девушка и она исчезли, зато появился вот этот Круг. — Феликс махнул рукой в сторону.

— Значит, это всё могло произойти и без учёта твоего решения и дальнейших действий? — уточнила Юми.

— Ой, опасно так говорить. Мел не хочет умирать. — Девочка закрыла лицо руками.

— Риск и правда велик, поэтому мы и не вмешиваемся. Последствия чересчур непредсказуемы, — вставил высокий парень.

— Может, оно и к лучшему, что их нельзя предсказать, — так тихо проворчал Феликс, что Юми его еле расслышала, а потом и вовсе решила, что ей показалось.

— Кайран говорит правду, поэтому Круг принял решение вернуть Триху ювха, а твою инициацию отложить до следующего собрания, — известил Риц.

Юми ощутила прилив злости.

— Триха — моя семья. Я буду защищать её до конца с вашей поддержкой или нет, — упрямо заявила Юми.

Оракулы вокруг напряглись.

— Ты не оставляешь нам выбора, — прошипела Дианама.

Феликс резко толкнул Юми за спину.

— Спокойнее, друзья, — с улыбкой произнёс он. — Я её учитель, значит, мне и разбираться. Или вы сомневаетесь в том, что я не представляю возможных последствий?

Оракулы вновь переглянулись.

— Пророчество будет исполнено. Я об этом позабочусь, — твёрдо продолжил Феликс.

Юми ощутила, будто земля у неё из-под ног ушла. Она вырвала свою руку из его и чуть ли не бегом покинула Круг. Феликс догнал её в лесу.

— Юмиза, немедленно остановись, — холодно попросил он.

— Иначе что? Заставишь? — рявкнула она.

— Нет. Но до Дракадриата ты будешь отсюда несколько месяцев добираться, — спокойно сказал Феликс.

— Я думала, что ты мне помогаешь! — зло воскликнула она.

— Помнится, я никогда подобного не утверждал, — ответил Феликс, и Юми поняла, что он совершенно прав.

— Зачем тогда согласился пойти со мной? — спросила Юми.

— Из любопытства. — Феликс пожал плечами.

Юми сжала руки в кулаки. Ответить ей на это нечего. Феликс помогал всё это время, но теперь она знает, что он может в любую минуту вонзить ей нож в спину. Просто прелестно.

— Можешь открыть портал в Дракадриат? — холодно попросила Юми.

Феликс кивнул и пошёл вперёд. Юми поплелась следом, пытаясь справиться с разочарованием.

Юми с Феликсом вернулись в Дракадриат с рассветом и молча разошлись. Юми сразу отправилась в выделенную ей комнату. Сил совсем не осталось. Она легла на кровать, но заснуть не получилось.

— Что мне теперь делать? — тихо произнесла она, сжавшись в комок.

Юми ощущала себя так, будто весь мир неожиданно встал против неё. Круг помогать уж точно не станет, хорошо, если мешать не будут. Ксайден знает даже меньше неё, значит, с ним разговаривать бесполезно, а единственная надежда в лице Феликса рассыпалась в прах.

За окном щебетали птицы, а солнце начало проникать лучами в комнату. В душе Юми висел плотный туман. Она перевернулась и накрылась одеялом. Даже когда Дихена впервые рассказала ей о пророчестве, Юми не чувствовала себя такой обречённой. В конце концов она знала, что сможет хоть как-то жить оракулом, но представить жизнь сломанной Дихены невозможно. Юми не должна так просто опускать руки.

Она вскочила с кровати и хлопнула себя руками по щекам. Чего это она раскисла? Изменить судьбу — задача нелёгкая. Всё не могло идти как по маслу. Судя по всему, Феликс действительно самый старший из Круга, поэтому поверить в его совершенное незнание хоть каких-то способов, что помогут Трихе, невозможно. Только как вытащить из него информацию, если он не хочет помогать?

От этих мыслей уставшая голова Юми жутко разболелась. Только этого не хватало. Юми встала, приняла холодную ванну и немного взбодрилась. Времени на решение проблемы у неё не так уж много, значит, надо делать хоть что-то. Она нанесла свой самый яркий макияж на лицо, вышла из комнаты и решила позавтракать. За столом, к её удивлению, обнаружилась Мисти, с головой ушедшая в документы перед ней. Эрцгерцогиня выглядела всё так же потрясающе и с распущенными волосами в лёгком голубом платье, но так сильно нахмурилась, что будто постарела лет на пять.

— Не очень доброе утро? — спросила Юми, садясь рядом.

— Вообще не доброе, — проворчала Мисти. — Я думала, что после академии жить станет проще, но оказывается, проблемы только начинались. Уже скучаю по детству. Как прошла ваша встреча?

— Даже не спрашивай. — Юми вздохнула, не уверенная в том, что стоит рассказывать хоть что-то Мисти.

Круг и так ею недоволен, а если она ещё и что-то постороннему расскажет, то оракулы могут окончательно озлобиться. Мисти понимающе посмотрела на Юми.

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Я пыталась изменить судьбу много лет, вышло не очень, но опыт имеется, — мягко произнесла Мисти.

— Это моя проблема, так что разберусь сама. Ты и так нам сильно помогаешь, — категорично высказалась Юми.

Мисти вновь вернулась к документам с удручённым видом.

— У тебя что-то случилось? — уточнила Юми.

— Не то чтобы… Вернее, пока нет. До нас дошли новости с юга о распространении болезни. Я догадываюсь о возбудителе, но строительство водопровода идёт так медленно, что боюсь не успеть. — Мисти вздохнула.

— Водо-чего? — не поняла её Юми.

— Водопровода. Это такая человеческая штука, по которой течёт вода. Его можно будет использовать в каждом доме без наполняющих камней, что будет куда дешевле, улучшит условия в домах простых существ и облегчит им жизнь. Собственно, я считаю, что и болезнь возникла из-за грязи, — живо отозвалась Мисти.

Юми растерялась. Мисти с момента их первой встречи обладала незаурядным умом, за которым мало кто поспевал. Увы, Юми не исключение.

— Здорово, — неловко произнесла она, чтобы хоть что-то сказать.

В животе у неё заурчало. Мисти оторвалась от документов.

— Прости, я тебя заболтала. А ведь даже и сама не позавтракала. Гарден? — Мисти громко позвала слугу, но никто не откликнулся. — Гарден?

В ответ — тишина. Мисти нахмурилась и повысила голос:

— ГАРДЕН!

В залу неохотно вошёл худой темноволосый мужчина и скучающе посмотрел на Мисти.

— Вы звали? — спросил он.

— Верно. Принеси нам, пожалуйста, завтрак, — попросила Мисти.

— Вам? — переспросил мужчина и с презрением уставился на Юми.

— Да, — чуть раздражённо отозвалась Мисти.

— Это, конечно, не моё дело, но, по-моему, оракулам здесь совсем не место, — злобно сказал он.

— Ты прав, это не твоё дело. Принеси завтрак, Гарден, — грубо высказалась Мисти.

Мужчина надулся, сжал руки в кулаки и дыхнул дымом. Мисти спокойно встретилась с его недовольным взглядом. Его попытка запугать её совершенно не сработала. Он вышел, а спустя некоторое время принёс холодную яичницу и переслащённый чай. Мисти ему и слова не сказала. Юми нахмурилась.

— Я справлюсь, — на корню пресекла Мисти возможность для Юми вмешаться.

Юми тяжело вздохнула. Её взгляд скользнул по еде. Может, попробовать подкупить Феликса, и он ей поможет? Дверь в зал снова открылась, и вошёл зевающий Рен.

— У меня хоть раз получится встать раньше тебя? — спросил он, целуя расцветшую Мисти.

— Вряд ли, — с улыбкой ответила она.

Рен ещё не успел сесть, как Гарден подал ему полную тарелку горячего жареного бекона. Юми нахмурилась. Мисти незаметно для Рена покачала головой. Ей ничего не осталось, как уступить.

— Можно мне ещё одну порцию завтрака с собой? — спросила она, вставая.

— Конечно, — растерянно ответил Рен, совсем не понимающий, зачем спрашивать о подобных простейших вещах.

Гарден сзади него поморщился, но принёс в этот раз хорошую, горячую порцию. Юми приторно ему улыбнулась.

— Если вдруг понадоблюсь, то ищи меня в комнате Феликса, — сказала она подруге.

— Это то, о чём я думаю? — с хитрой улыбкой спросила Мисти.

— Нет, собираюсь его пытать. На крики, кстати, можете не обращать внимания, — предельно серьёзно ответила Юми.

Рен и Мисти переглянулись, ни капли ей не поверив. К несчастью Феликса, Юми им не соврала. Она с гордой осанкой вышла из зала, дошла до его комнаты, натянула дружелюбную улыбку и постучала. Дверь ей открыли сразу. Феликс, видимо, только проснулся. Волосы у него лежали неровно, а глаза сонно морщились.

— Я принесла тебе завтрак, — чуть ли не пропела Юми, заходя внутрь идентичной своей комнате, но выполненной в коричневых и тёмно-зелёных тонах.

— Твоя щедрость меня настораживает, — ответил Феликс, закрыв дверь.

— Да брось. Я же из добрых побуждений, — продолжила играть Юми.

Она подошла к столику и поставила на него поднос с завтраком. Феликс же ни на шаг не отодвинулся от двери.

— Правда? Больше похоже на то, что ты пришла, чтобы вытащить из меня информацию. — Феликс сложил руки на груди.

Улыбка Юми дрогнула. Какой же он всё-таки проницательный.

— Я уже сказал дважды, что ничего не знаю. С чего такая уверенность, что я вру? — хмуро спросил Феликс.

— Ни за что не поверю в то, что ты с такой долгой жизнью не попытался разобраться в своём прошлом. — Юми резко перестала разыгрывать из себя дурочку.

Опустилась тишина. Они оба продолжали смотреть друг другу в глаза, будто испытывая каждого на прочность.

— Допустим, ты права. С чего мне вообще что-либо тебе рассказывать? — сдался первым Феликс. — Должен напомнить, что мне совершенно плевать на Триху, Дихену, ювха и весь мир, а Ксайдену я и вовсе смерти желаю.

Юми преодолела разделяющее их расстояние и встала прямо напротив него.

— Очень странно, что меня в этом списке нет, — произнесла она.

— У меня нет причин желать тебе зла, — меланхолично ответил Феликс.

— Правда? И почему же? Я тоже часть этого мира. — Феликс проигнорировал её, оторвался от стены и прошёл на середину комнаты, встав к ней спиной.

Юми озарила догадка.

— Это из-за того, что мы похожи? Ты же тоже, став оракулом, попытался изменить судьбу. Наверняка начал задавать неудобные вопросы. Ты же и оракулом становиться не хотел.

Феликс фыркнул.

— Это не имеет значения, — безразлично отозвался он.

— Нет, имеет! — Юми подошла к нему ближе. — Что случилось, когда ты попытался изменить судьбу?

Феликс замолчал. Юми отчётливо слышала щебетание птиц и шум фонтанов за окном, пока ждала его ответ.

— Её звали Канаири, и ей было суждено разделить мир надвое. Я огласил пророчество, а она в ответ поблагодарила за то, что лично принёс его ей. Я влюбился, как мальчишка. Мы провели вместе всё время до её совершеннолетия. Кане перестали признавать в ней принцессу, затем начали избегать, а в итоге и издеваться над ней. Адель, как первый оракул, предупреждала меня, что наши отношения с Канаири закончатся плохо, ведь могла видеть не части будущего, а всё целиком. Я разозлился и сказал, что это она сделала меня оракулом, которым я быть не хотел. Мы с Канаири сбежали, а люди и существа начали охоту за нами. Конфликт усугубился. Ежедневно умирало столько народу, что сейчас их кости у нас под ногами на каждом шагу. Нас загнали в угол, и тогда Адель сама разделила миры и исчезла, а Канаири… После всего этого она сказала, что я ей больше не нужен. Я не знаю, как изменить судьбу. Конец истории. — Феликс сжал руки в кулаки.

Юми почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. — Она попыталась взять его за руку, но он вырвал свою и круто развернулся к ней лицом.

— Если тебе действительно жаль, то прекрати всё это. Я не хотел становиться твоим учителем, но их выбор пал на меня. Видимо, я не слишком сильно раскаялся в содеянном, раз все дали мне посмотреть на собственное отражение, — рявкнул Феликс.

— Я не могу позволить Дихене страдать, — упрямо отозвалась Юми.

— Вполне вероятно, что из-за твоих действий всё станет куда хуже, чем ты можешь себе представить. — Феликс покачал головой.

— А возможно, я найду выход, который устроит всех. Тогда не придётся слепо следовать словам тех, кого мы даже не видим! — не выдержала Юми.

Феликс нахмурился и опустил взгляд. Он точно давно и долго думал о подобном, но, помня о последней попытке, так и не решился на новую. Он остался жить в плену бессмертной судьбы, выполняя долг из столетия в столетие. Юми прикусила губу, поняв, о чём говорил Феликс. Сейчас она видела в нём собственное возможное будущее. Сердце Юми сжалось. Она мягко взяла его лицо ладонями.

— Я не верю, что тебе так уж безразличен этот мир. Ты скорее пытаешься убедить в этом самого себя. Пожалуйста, помоги мне, — искренне попросила она.

Опустилась оглушающая тишина. Феликс глубоко задумался. Юми же продолжала смотреть в его глубокие блёклые глаза и ждать ответа.

— Адель вела записи. Возможно, в них есть решение, — в итоге нехотя сказал он.

— Спасибо. — Юми улыбнулась.

Феликс накрыл руками её ладони.

— Я тут открыл почти смертельный секрет, и «спасибо» — это всё, что ты мне скажешь? — он вернул в свой голос хитрые нотки.

Юми на пару секунд задумалась, затем подалась ближе и легко поцеловала его в губы. Феликс вздрогнул.

— Большое спасибо, — сказала она, отстраняясь.

Вид у Феликса стал таким удивлённым, что Юми хихикнула. Затем она встретилась с его томным взглядом и смутилась. Ситуация начала выходить из-под контроля.

— Поешь, а остальное обсудим потом, — поспешила она ретироваться.

Феликс ничего не ответил, лишь продолжил смотреть на неё, пока она не закрыла за собой дверь. Сердце у Юми билось, как сумасшедшее.

— Совсем сбрендила? Зачем целоваться полезла? — начала она тихо бранить себя, пытаясь успокоить сердце.

Пусть Феликс и очень красивый, но ей совсем не до парней сейчас, да и он точно не испытывает к ней ничего романтичного. Ей нужно успокоиться и заняться спасением Трихи, ведь эту задачу она не имеет права не решить.

— Значит, этот бледный хорёк знал, как можно помочь Трихе и до сих пор молчал? — злобно процедил Ксайден, сверля взглядом Феликса.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, мальчик, — холодно ответил он.

Атмосфера стала очень душной.

— Прекратите ругаться, я вас не для этого позвала! — рявкнула Юми и встала со стула.

Они расположились на втором этаже её комнаты за столиком, но за пятнадцать минут успели только поругаться.

— Давайте лучше обсудим, где искать эти записи, — попросила Юми, взывая к их разуму.

— Адель была не от мира сего. Вечно в своих мыслях витала. Понятия не имею, где она могла оставить их, даже не знаю, где именно она писала. — Феликс пожал плечами.

— Разве не на пергаменте? — удивился Ксайден.

Феликс тяжело вздохнул и посмотрел на него, как на идиота.

— Адель не просто первый оракул. Она единственная, кто им родилсяя. Её голова — сущий хаос. Она жила будущим, которого даже не застала. Как-то раз она сказала мне, что может даже во времени строить такие же порталы, как я в пространстве, а ещё ей очень нравились люди и их изобретения. Она часто их использовала, а ещё чаще они взрывались, — разъяснил Феликс, тоном будто что-то маленькому ребёнку объяснял.

Ксайден сжал зубы до скрипа и нахохлился.

— Значит, надо спросить у кого-то такого же неординарного, — вклинилась в разговор Юми, прерывая возможную потасовку.

Парни удивлённо посмотрели на неё.

— Я поговорю с Мисти. — Юми пожала плечами. — Она тоже фанатеет от всего человеческого. Может, и знает что-то.

— Ну, начать хоть с чего-то стоит, — проворчал Феликс.

— Замечательно, а теперь валите. Когда мы все вместе, это очень мне на нервы действует, — грубо высказалась Юми и спустилась вниз.

Ксайден и Феликс молча вышли, но как только за ними закрылась дверь, начали спорить с другой стороны. Юми вздохнула. Мало того, что эти двое между собой не ладили, так и их отношения с ней стали странными.

Ксайден оказался у дверей в её комнату сразу, когда она ушла от Феликса в обед. Выглядел он при этом смущённым и растерянным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Прекрасно, — соврала Юми, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Круг тебе ничего не сделал? — не очень поверил ей Ксайден.

— А должен был? — Юми сложила руки на груди.

— Нет, конечно, нет, — стушевался он.

Воцарилась тишина. Юми многозначительно посмотрела на дверь комнаты, которую он ей загородил.

— Я тут это… Не уверен, правда, что тебя это поддержит, но с Трихой всегда работает, а ты мне тоже вроде как младшая сестра. В общем, вот. — Ксайден протянул ей маленькую деревянную фигурку.

Юми взяла её в руки и спустя пару мгновений узнала в ней себя. Её миниатюра в длинном платье тянулась одной рукой вверх, будто пыталась достать что-то недосягаемое.

— Очень красиво. Сам сделал? — спросила удивлённая Юми.

Подарки она получала крайне редко, да и в основном только по поводу.

— Да, — односложно ответил Ксайден и подвинулся от двери. — Ты, наверное, устала, так что не буду мешать. Хорошего отдыха.

Затем он убежал так быстро, что Юми не успела ничего ему сказать. Она зашла в комнату, легла на кровать и уснула.

За завтраком следующего дня в зале она встретила хмурого Ксайдена, безразличного Феликса и беззаботно щебечущую Триху. Феликс окинул её таким внимательным взглядом, что Юми захотелось сбежать. Вчерашний поцелуй точно оказался лишним. К счастью, Триха начала рассказывать ей о пегасах в конюшнях, фонтанах и приёмных залах, которые успела осмотреть вдоль и поперёк. Никак ей на месте не сиделось, зато выгонять после завтрака не пришлось, Триха сама куда-то убежала под недовольный взгляд присматривающей за ней Драконихи в чепчике. Тогда Юми собрала парней в комнате — подальше от лишних ушей — и всё рассказала Ксайдену.

— Почему с каждым днём становится всё сложнее? — угрюмо спросила она у пустоты, слушая, как голоса парней отдаляются.

Ответа, естественно, не последовало. Юми встала с кровати. Вид у неё оставлял желать лучшего. Она поправила платье, причесалась, обновила помаду на губах и решила найти Мисти. Надеяться особо на неё не стоит, но вдруг из этого всё же что-то выйдет.

Эрцгерцогиня сидела в небольшой по размерам, остеклённой оранжерее Драконов, расположенной в скрытом от глаз уголке сада. Юми изрядно помучилась, пока её искала, даже пришлось несколько раз спрашивать дорогу у недовольных слуг. Да и в самой оранжерее Мисти умудрилась забиться в самый дальний угол. Юми пришлось трижды пройти мимо смородины, нескольких кустов разноцветных роз и пышно цветущей вишни, прежде чем она заметила вдалеке столик.

— Ты от кого здесь прячешься? — устало спросила Юми, выныривая из-за папоротников.

Мисти вздрогнула и чуть со стула не свалилась.

— Прости, забываю, что тебе о приходе гостей не докладывают. — Юми подошла ближе и закатила глаза.

Кто бы мог сомневаться в том, что Мисти пришла сюда работать? На низком белом столике около её ног стояли две башни из документов.

— И вовсе я не прячусь, — проворчала она. — Подожди минутку, я почти закончила.

Юми села на соседний стул и в упор посмотрела на Мисти. Она сначала подумала, что ей показалось, но нет — эрцгерцогиня была бледнее обычного. Юми дождалась, пока Мисти дочитает и отложит пергамент в сторону.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — с волнением спросила она.

— Да чего вы с Реном заладили? Всё отлично. Просто небольшое расстройство пищеварения. От такого ещё никто не умирал, — резко отозвалась Мисти, и Юми вскинула руки вверх в знак капитуляции.

Мисти вздохнула.

— Прости, я в последнее время немного нервная. Работы слишком много. — Она указала рукой на документы. — На сегодня я уже закончила. Буду отдыхать.

— Правда? — Юми с сомнением посмотрела на кучу.

— Да, с этим Рен сам разберётся, когда вернётся с праздника урожая, — отозвалась Мисти.

Юми внимательно на неё посмотрела.

— Я не поехала не потому, что Родриэна не пригласила меня: напротив, в письме говорилось, что она очень хотела бы меня увидеть. Растус и Рабрион тоже хотели обсудить доверенные мне проекты, но что-то меня с самого утра тошнит. Рен насильно в кровать уложил, хотел остаться, но я его выпроводила, а чуть позже мне стало слишком скучно и поэтому решила заняться работой, — разъяснила ситуацию Мисти.

Юми ощутила укол совести. Её подруге плохо, а она тут пришла к ней со своими проблемами. Спустя пару секунд глаза Юми распахнулись от неожиданной догадки.

— А ты случайно не…

— Не случайно, а точно беременна, — подтвердила Мисти.

— Это замечательно. Поздравляю, — чуть растерянно произнесла Юми.

— Спасибо, — мрачно отозвалась Мисти.

— Переживаешь о том, что ребёнка могут не принять так же, как сейчас тебя? — догадалась Юми о её мыслях.

— Именно поэтому я и пытаюсь побыстрее разобраться с этой ситуацией. — Мисти кивнула.

— Погоди, Рен, получается, не знает? — Мисти снова кивнула. — У него что, даже мысль такая утром не появилась?

— Он иногда очень тормозит, когда дело касается меня, — с улыбкой ответила Мисти.

— На твоём месте я бы ему рассказала, — осторожно произнесла Юми.

— Тогда он пришлёт сюда ораву лекарей и запрет меня в комнате на оставшиеся почти шесть месяцев. — Мисти поморщилась, а Юми только сейчас заметила, что все платья подруги с момента их встречи в Вайлсе были довольно просторными. — Давай сменим тему. Зачем ты меня искала?

Юми кратко пересказала подруге суть разговора с Феликсом. Мисти задумалась.

— Я действительно увлекаюсь людскими технологиями, но о письменах впервые слышу. Если они существуют, то точно смогу что-то найти в библиотеке. Не переживай…

Договорить Мисти не успела. Со стороны входа в оранжерею раздался громкий взрыв. На пол посыпались осколки стекла. Юми и Мисти вскочили на ноги.

— Что происходит? — потерянно спросила Юми, но встретилась с таким же потрясённым взглядом Мисти.

— Выходи немедленно, мы знаем, что ты здесь, менехуне! — раздался голос от входа, который тут же подхватила толпа.

— Змеиный хвост, — выругалась Юми, поняв, что происходит.

Она тут же схватила растерявшуюся Мисти за руку и потащила в другую сторону.

— Здесь есть другой выход? — спросила она.

Мисти резко остановилась.

— Подожди минутку. Надо с ними поговорить. Они… — сбивчиво начала Мисти, но Юми её прервала.

Она круто развернулась и схватила её за плечи.

— Если я хоть немного смыслю в разгневанной толпе, то эти разговаривать с тобой не хотят. Ты хочешь повторения ситуации в Майнхене?

Мисти отрицательно замотала головой.

— Тогда скажи мне, здесь есть запасной выход или нет? — прошипела Юми.

— Они не станут мне вредить, я же их герцогиня, — заупрямилась Мисти.

Рядом с ними взорвался ещё один огненный шар. Потолок не выдержал и начал осыпаться. Юми и Мисти закрыли лицо руками. Острые осколки больно впились им в кожу.

— Готова поспорить, что сейчас станут, — злобно ответила Юми. — Подумай о ребёнке. Ты действительно хочешь рискнуть?

Мисти сжала губы и молча указала направление. Юми повела их вперёд. Спустя пару минут они выбрались из оранжереи.

— Пойдём в конюшни, а оттуда сразу к Рену, — начала строить план Юми.

— Не выйдет. Он забрал всех пегасов, а как выехать на лошади, я не знаю, — прервала её Мисти.

Юми снова выругалась. Рядом с ними послышались голоса. Юми быстро толкнула Мисти в кусты.

— Да куда она могла деться? — причитал уже знакомый Юми голос.

Она быстро признала в нём конюха, который довёз их сюда из Вайлса.

— Она где-то здесь. Надо быстро найти её, иначе упустим шанс избавить Дракадриат от проклятия, — проворчал слуга Гарден, что принёс им завтрак вчера.

Мужчины быстро прошли мимо. Юми крепче сжала ладонь Мисти.

— Сиди здесь, а я приведу помощь, — тихо произнесла она.

Мисти кивнула, и Юми осторожно выбралась наружу. Пригибаясь и осматриваясь, она начала пробираться к замку и чуть не взвизгнула, когда кто-то схватил её за руку у поворота. К счастью, ей быстро зажали рот рукой.

— Тихо, это я, — сказал Ксайден и убрал руку.

Он и Триха серьёзно на неё посмотрели. Девочка вновь прижалась к брату и вела себя тише мыши.

— Почему вы здесь? — удивлённо спросила Юми. — Я думала, что вы будете в комнате.

— Там и были, но пришёл Феликс. Сказал, что скоро здесь будет очень жарко и нам надо уходить, а затем исчез, — ответил Ксайден.

Юми выругалась.

— Он мне сейчас очень нужен! — сказала она.

Ксайден поморщился.

— Я тоже могу нас защитить, — проворчал он.

— Да нет же. Феликс должен немедленно привести сюда Рена, — поправила Юми.

— С чего я вдруг «должен» это сделать? — спокойно спросил голос у неё за спиной.

Юми вздрогнула и обернулась. Феликс холодно на неё посмотрел.

— Эм… Пожалуйста? — пропищала она.

— Не слишком ли много просьб за последнее время? — проворчал Феликс.

— В данной ситуации есть и наша вина. Это Мисти попросила Рена спрятать нас здесь. Ты правда думаешь, что оракулам стоит ссориться с драконами? — резонно уточнила Юми.

Феликс задумался, затем поморщился и исчез. Ксайден от неожиданности вздрогнул, а Юми вздохнула. Как только Рен узнает, что здесь происходит, то будет дома в считанные минуты. Значит, волноваться не о чем.

— Вот она! — услышала Юми громогласный крик, отозвавшийся холодом по всему телу.

Мисти нашли. Юми снова выругалась.

Ни секунды не размышляя, Юми сорвалась с места и, не скрываясь, побежала туда, где оставила Мисти.

— Юми, стой! — крикнул Ксайден сзади, но она его проигнорировала.

Если из-за неё Мисти пострадает, то она этого себе не простит. Худшее подтвердилось. Мисти стояла около тех кустов в окружении озлобленной толпы, гордо и упрямо вскинув подбородок. Более того, она, скорее всего, сама к ним вышла. Смелость Мисти порой граничила с безрассудством.

— Я — эрцгерцогиня Россентайша Мистрития Райменор Дракадриат. — На этих её словах драконы поморщились. — Не знаю, чем вам не угодила, но я открыта к диалогу. Вы можете высказаться.

— Не знаете? Не несите чепухи. Мало того, что неизвестным образом очаровали принца, так ещё и проклятых оракулов сюда притащили. Единственное, что вам нужно — разорение и несчастья Дракадриата, — высказался кто-то из толпы под её бурное одобрение.

У Юми внутри всё затрепетало. Что ей делать? Если она выйдет к Мисти, то это точно ухудшит её положение.

— Моя личная жизнь не касается ни одного из присутствующих. Могу заверить вас, что мои отношения с герцогом и оракулами ничем не вредят Дракадриату. Я, напротив, выступаю инициатором проектов, которые должны облегчить вашу жизнь, — ничуть не стушевалась Мисти.

Вперёд вышел худощавый старик и с недовольством уставился на неё.

— Это ж каких? Не иначе, как из-за вас к нам болезнь пришла. Предупреждали ж другие, что подобный брак плохо закончится, так ещё и предвестников беды приютили, — сказал он.

— Болезнь началась не из-за неведомых сил, а из-за обычной грязи. Централизованный водопровод решит…

— Людские сказки! — резко прервал Мисти старик.

Подруга сжала руки в кулаки. Драконы совершенно её не слушали. Толпа зароптала и крепче схватилась за оружие.

— Если вы не хотите уйти сами, то мы вам поможем, — процедил старик.

Юми не могла больше на это смотреть, она попыталась прорваться через толпу, что начала подходить к Мисти. Кто-то грубо схватил её за волосы. Юми зашипела от боли.

— Это как «поможете», мне интересно? — раздался сверху свирепый голос.

Все замерли и уставились наверх. Прямо над их головами завис Рикрен, покрытый наполовину чешуёй. Алые крылья за его спиной помогали ему держать себя в воздухе. Драконы мгновенно притихли. Рен приземлился, но менее угрожающим выглядеть не стал.

— Я вас спрашиваю: как вы хотите «помочь» моей жене? — рявкнул он.

Изо рта у него повалил дым. Весь его вид говорил о том, что он держится из последних сил, чтобы не поубивать всех на месте.

— Рен, — мягко произнесла Мисти, подходя к нему.

— С тобой мы поговорим позже. Я так понимаю, это всё не первый день у меня под носом происходит, — грубо отозвался он.

— Я в состоянии разобраться самостоятельно! — не осталась в долгу она.

— Заметно, — коротко проворчал Рен.

Юми почувствовала, как хватка на её голове ослабла, вырвалась, и лихо заехала обидчику локтем в живот. Дракон ахнул, но Юми на него даже не посмотрела. Старик впереди создал огненный шар за спиной. Мисти и Рен ничего не замечали, переругиваясь друг с другом.

— ОСТОРОЖНО! — изо всех сил крикнула Юми, но опоздала.

Раздался взрыв. Юми откинуло назад, но кто-то помог ей устоять на ногах. Она закашлялась из-за дыма и не сразу распознала Феликса. Он хмуро смотрел вперёд себя.

— Полагаю, нас скоро отсюда выгонят, — спокойно заметил он.

Дым начал рассеиваться. Юми протолкалась через остатки толпы и замерла. Мисти лежала на руках у Рена без сознания. Руки у неё сильно покраснели из-за ожогов, а остальной удар пришёлся на огнестойкие крылья Рена.

— Стража! — прорычал он. — В темницу его, а те, кому жизнь ещё дорога, — с глаз долой, немедленно!

Рен с Мисти поднялся с земли.

— Мисти, она… — у Юми неожиданно пропал голос.

— Жива, — сухо ответил Рен и ушёл.

Юми почувствовала, что краснеет от стыда. Если бы она сюда не пришла, то драконы, может быть, не так сильно взъелись бы на Мисти. В произошедшем точно есть её вина.

— Нам стоит вернуться в комнаты. Они сами нас вызовут, когда примут решение. Уверяю, оно будет не в нашу пользу, — хмуро сказал Феликс, взял не сопротивляющуюся Юми за руку и повёл в замок.

На полпути они встретили встревоженного Ксайдена и испуганную Триху.

— Что случилось? — сразу спросил вампал.

— Ничего хорошего, — проворчал Феликс и был таков.

Ксайден нахмурился, посмотрел на ошарашенную Юми и решил больше пока ничего не спрашивать. Расходиться в разные комнаты они не стали и обосновались в комнате, отданной Феликсу. За дверью кто-то постоянно бегал туда-сюда, слышались взволнованные голоса. Они просидели в молчании почти до самого вечера, когда к ним, наконец, постучали.

— Вас желают видеть, — произнесла девушка-служанка.

Они встали и последовали за ней. Дракониха привела их к массивным чёрным дверям, украшенным цветным стеклом. Стражники открыли их, и Юми первой вошла в тёмное помещение главной приёмной. Её внимание сразу привлёк широкий золотой трон у противоположной стены. Рядом с ним расположились ещё пять, сделанные на скорую руку, поменьше. Их уже заняли: на центральном восседал хмурый Рабрион Дракадриат, по левую руку от него сидел похожий на отца кронпринц Растус и ярковолосая королева Родриэна. С правой стороны расположился растерянный и немного огорчённый Рен, пришедшая в себя Мисти и Шикару. Последнего Юми узнала с трудом: они редко общались в академии, но он тогда жил в одной комнате с Реном и Гином. Сейчас он был одет официально, в белый костюм, а волосы уложил так аккуратно, что Юми пробрала дрожь от несоответствия образов воспоминания и яви. В академии он напоминал собой обычного раздолбая с растроением личности, а сейчас вполне походил на сына герцога Шакрата.

Юми услышала, как Триха сильнее прижалась к Ксайдену, и очнулась. Нечего ей их сейчас рассматривать. Она быстро дошла до середины зала.

— Мисти, ты в порядке? — без церемонии спросила она.

— Да, всё…

— Плохо, — резко прервал её Рен и получил в ответ грозный взгляд от жены. — Даже не спорь. Ты должна была всё мне рассказать намного раньше. И о слугах, и о своём самочувствии…

— Значит, ребёнок не пострадал? — сразу поняла, о чём он, Юми.

Рен поморщился и надулся. Её осведомлённость ему точно не понравилась.

— Со мной и ребёнком всё хорошо. Подумаешь, пара ожогов, — упрямо заявила Мисти.

— Милая, эти существа напали на беременную эрцгерцогиню. Если они хотели разбудить спящих драконов, то им это точно удалось, — холодно произнесла Родриэна.

— Я не хочу, чтобы вы вмешивались. У нас просто возникло небольшое недопонимание…

— Которое мы не можем спустить им с рук, — твёрдо прервал её Рабрион.

Теперь настала очередь Мисти надуться.

— Вы только менехуне не говорите. Отец и мать с ума сойдут, — тихо попросила она.

— Боюсь, уже поздно. Им отправили письмо сразу, как мы сюда приехали, — чуть смущённо произнес Растус.

Мисти тяжко вздохнула, чем всполошила Рена.

— Если ты устала, то тебе лучше пойти спать. Мы сами разберёмся, — сказал он.

— Ну уж нет, у вас слишком горячие головы для принятия холодных решений, — проворчала Мисти.

Спорить с ней никто не стал. Юми тем временем смущённо переминалась с ноги на ногу. Наконец, внимание снова обратилось на приглашённых. Юми прочла в глазах Мисти готовность бороться до конца. Рен же взглянул на неё с сожалением. Юми решила убрать из списка вопросов насущную тему.

— Мы очень благодарны вам за гостеприимство, но нам пора, — произнесла она.

— Юми! — тут же вскинулась Мисти.

— Нет, мы и так уже сильно задержались. — Юми покачала головой.

Теперь Мисти выглядела совсем уж расстроенной. Рен взволнованно посмотрел на свою жену, а потом перевёл взгляд на отца. Рабрион откашлялся.

— Если мы можем помочь вам ещё чем-то, кроме укрытия в Россентайше…

— Юми спрашивала меня о людских письменах, но я не успела заняться этим вопросом, — быстро ответила Мисти.

Рабрион задумался. Он тоже ничего о них не знал.

— Вы про те странные древние закорючки? — неожиданно спросил Шикару.

По его тону Юми поняла, что из трёх его личностей сейчас говорит наиболее спокойный и рассудительный Ка. Всё внимание сразу обратилось на него.

— Минуту. Дайте пергамент, пожалуйста, — попросил он.

Слуга тут же исполнил его просьбу.

— Я их плохо помню, но похоже на что-то подобное, — сказал Ка и продемонстрировал непонятный символ.

Феликс рядом с Юми нахмурился.

— Это похоже на них? — спросила у него Юми.

— Да, — неохотно ответил он.

— Чудно. В Шакрате есть пещера. Надписи появляются там время от времени, а потом исчезают. Думаю, вы можете её посетить. Шакрат с удовольствием примет вас в качестве своих гостей. Правда, я понятия не имею, когда надписи появятся снова. — Ка пожал плечами.

— Спасибо, это очень поможет, — искренне сказала Юми.

— Что ж, раз уж тут всё разладилось, вернее, наладилось, поеду я домой. Увидимся, чувак, — произнёс Ка, пожал руку Рену и почтительно поклонился другим драконам.

Затем он спустился с помоста и посмотрел на Юми.

— Собирайте вещи, я вас долго ждать не стану, — сказал довольный Ка и вышел.

Мисти хотела встать с трона, но не смогла. Видимо, у неё всё ещё кружилась голова.

— Спасибо за помощь. Надеюсь, ребёнок родится здоровым. Во всяком случае, попытаюсь это нагадать. — Юми подмигнула Мисти.

К её удивлению, её слова вызвали улыбку у драконов.

— Прости, — промямлила подруга.

— Даже не вздумай переживать о такой ерунде. Ещё увидимся. — Юми махнула рукой на прощание и вышла из зала.

— Мы уезжаем из Россентайша? — тихо спросила Триха, когда они почти дошли до сада.

— Верно, нас ждут весёлые приключения в другом месте, — попыталась приободрить её Юми.

В ответ Триха уткнула лицо Ксайдену в плечо. Увы, но в хороший исход их затеи даже Юми уже давно верила с трудом.

Добирались до герцогства Шакрат в полной тишине, только Шикару что-то себе под нос напевал. Никто переезд не воспринял с энтузиазмом. Особенно грустила Триха. Они с Мисти даже несколько раз пили чай вместе, кажется, она ей понравилась. Феликс задумчиво смотрел в окно летучей кареты с непроницаемым выражением лица. Наверное, дулся на Юми за то, что пришлось идти за Реном. Ну и ладно, зато ситуация благополучно разрешилась, а с остальным они и сами разберутся. Королевская драконья чета точно не даст этим слугам теперь спуску. Разве что Мисти снова не заупрямится. Ксайден то и дело поглядывал на Юми, будто хотел о чём-то поговорить, но с посторонними слушателями не решался и рта открыть.

— Чего вы такие кислые? Я, конечно, не принц Дракадриата, но тоже вполне смазливый, — неожиданно произнёс Ка и демонстративно поправил причёску.

Юми фыркнула. Внешность у Шикару и правда симпатичная. Светлые волосы и карие глаза прекрасно между собой сочетались, а извечная улыбка на губах располагала к нему.

— Да так. Всего лишь почти весь мир желает нашей смерти, но это мелочи жизни, — проворчала в ответ Юми.

— Не печалься, красавица, иначе можно постареть раньше времени, — сразу отозвался Ка.

— Вся эта ситуация уже заставила меня поседеть. — Юми вздохнула, поддерживая его игру.

Ка заливисто рассмеялся, посмотрев на её белые волосы.

— Почему мы с тобой так мало в академии общались? — спросил он.

— Ты посещал слишком мало вечеринок, а плаксы и нахалы мне не нравятся, — прямолинейно ответила Юми, намекая на личности Ши и Ру.

— Ауч, — с улыбкой ответил Ка. — А ты дерзкая.

— Спасибо. — Юми вернула ему улыбку.

Ксайден попытался скрыть смех за кашлем. Триха же удержаться не смогла. Ка посмотрел на них и улыбнулся ещё шире.

— Вот такая атмосфера мне нравится куда больше, — произнёс он и перевёл взгляд на застывшего Феликса. — А с ним всё нормально?

— Да, это его обычное состояние. Экономит энергию для язвительных комментариев, — проворчал Ксайден.

Феликс оторвался от рассматривания облаков за окном и поморщился.

— Не лезь ко мне, мальчик. Если я отвечу, то тебе места мало станет, — холодно отозвался он.

Ксайден сложил руки на груди и кое-как заставил себя промолчать. Ка доверительно наклонился к Юми.

— Они так с самого начала? — шёпотом спросил он.

— Да, — со вздохом ответила Юми.

— Бедная, наверное, сложно постоянно быть между двух огней. Но знаешь, как бывает — существа лишь от любви бранятся.

Юми растерянно заморгала. К чему Ка клонит?

— Вот увидишь, они скоро признают свои чувства друг к другу…

— Заткнись! — одновременно воскликнули Ксайден и Феликс.

Юми хихикнула. Глаза Ка засветились хитрецой.

— Даже мысли у них сходятся и верно — судьба. — Юми решила поддержать его шутку.

Парни так удивлённо на неё уставились, что они с Ка в голос расхохотались.

— Братик, ты бросишь меня и будешь жить с Феликсом? — неожиданно обиженно и серьёзно спросила Триха.

— Что? — У Ксайдена пропал дар речи.

На глазах Юми появились слёзы от смеха.

— Прежде чем это случится, одна из драконьих рас сгинет, — с угрозой ответил Трихе Феликс, не сводя взгляда с Ка.

Шикару вскинул руки вверх в качестве капитуляции.

— Правда? — требовательно уточнила Триха у всё ещё растерянного Ксайдена.

Тот в ответ закивал головой, будто болванчик. Феликс вновь отвернулся к окну. Юми стёрла с лица слёзы. Ка снова к ней наклонился.

— Прости, но это всё, чем я могу помочь, иначе твои спутники меня действительно убьют, — прошептал он, на что Юми ему благодарно улыбнулась.

Карету неожиданно тряхнуло. Юми и не заметила, как они пошли на посадку. Через минуту им открыл дверцу слуга. Ка тут же спрыгнул на землю.

— О дом, милый дом. Как же меня укачало, — пожаловался он.

Юми вышла следом и удивлённо замерла. Столица герцогства Шакрат не была похожа на всё, что она до этого видела. Их высадили посреди многолюдной улицы. Везде что-то гремело и шуршало, некоторые дома стояли боком или крышей вниз. Худой торговец книг рядом с одним из таких свесился вниз головой с перекладины и читал книгу.

— Раз, два — теремок, пусть сегодня свет погаснет. Три, четыре — ты уйдёшь. Пять, шесть — ужин ждёт. Семь, восемь — дом пустой. Девять, десять — личность спит… — донеслась до Юми какая-то странная считалочка от пробегавших мимо ребят.

— С дороги! — крикнул кто-то.

Феликс мягко подвинул её в сторону. Рядом с Юми прокатилась карета на квадратных колёсах с запряжёнными по бокам лошадьми.

— Можете остановиться у меня, думаю, покажу вам пещеру завтра. Скоро стемнеет, — докричался до них в этом хаосе Ка и пошёл к башне.

Они заспешили за ним, стараясь не потеряться. Ка взялся за огромный молоток и постучал. Дверь приоткрылась.

— Пароль? — спросил у него огромный мужчина в форме стражника.

— Беспардонность, — ответил Ка.

— Не тот пароль, — отозвался мужчина и закрыл дверь.

Ка постучал снова. Тот опять выглянул.

— Пароль?

— Чепуха, — спокойно отозвался Ка.

Мужчина задумался.

— Этот истёк в четверг того месяца, что шёл за следующим, — ответил стражник и закрыл дверь.

Ка тяжело вздохнул.

— Минуточку, — попросил он и начал что-то искать в своих карманах.

Он вытащил маленькое зеркальце и прижал к себе стеклом. Затем постучал в третий раз.

— Пароль? — повторил мужчина.

Ка показал ему зеркало и быстро убрал его в карман.

— Беспардонность, — произнёс он.

Мужчина пару раз моргнул, а потом улыбнулся.

— Верно, — сказал он и открыл дверь.

— Прошу прощения, иногда бывает сложновато попасть домой, — будто ничего и не случилось, сказал Ка. — Слишком много паролей и приходится иногда хитрить.

Ка пожал плечами и пошёл вперёд.

— Ты живёшь посреди улицы? Без охраны? — удивлённо спросила Юми.

— Почему без охраны? Ты же её уже видела.

Юми скептично оглянулась на мужчину, что закрывал за ними дверь на не очень-то надёжный засов.

— Да и какому сумасшедшему понадобится к нам соваться? Ему же из-за политического переворота придётся… — окончание фразы Юми не расслышала.

— Придётся что? — переспросила она.

Ка снова что-то пробурчал.

— Что-что? — Юми уже начало казаться, что она совсем глухая.

— Брать ответственность! — прокричал Ка и сразу заткнул себе рот.

Проходящий мимо слуга кинул поднос на пол и зашипел на него, а потом начал истерично смеяться.

— Нам туда, — поспешил ретироваться Ка.

Они пролезли через узкий занавешенный проход и оказались около шести разных лестниц. Три вели вниз, а три наверх.

— Комнаты для хороших гостей внизу, а для плохих наверху. Предупреждаю сразу — лестницы перестраивают каждый день. Некоторые ведут в тупик, а другие в такие места, где вас никогда не найдут, поэтому по ним надо ходить осторожно, — сказал Ка и начал спускаться вниз по верёвочной.

— Спасибо за предупреждение, — проворчал Ксайден.

Они начали спуск, который длился минут пятнадцать. Юми даже успело укачать от этой шатающейся лестницы. В итоге Ка спрыгнул с неё на площадку и пошёл вглубь. Юми кинула взгляд вниз: лестница тянулась так далеко, что и края не разглядеть. Ка начал вести их бесконечными коридорами.

— Как здесь вообще ориентироваться? — устало спросила Юми.

— Да никак. Просто доверься своей интуиции, — отозвался Ка.

Юми растерянно замерла. Да он действительно чокнутый. Что если и письмена-то никогда не видел. Ка начал что-то насвистывать.

— О, вот и ваши комнаты, — радостно известил он, а потом неожиданно остановился.

Улыбка сползла с его лица. На полу около дверей, через которые можно пройти только согнувшись, сидела девушка в рваном платье. На голове у неё красовались два хвостика из светлых волос, один из которых доставал до пола, а другой кое-как заплели из-за очень коротких волос с левой стороны головы. Ка вздохнул, подошёл к ней и сел на корточки рядом.

— Привет, мам. Что ты здесь делаешь? — мягко спросил он.

— Играю в прятки. Не мешай, — прошипела она.

— А с кем? — снова спросил Ка.

— Как с кем. С моим сыном, — хихикнула она.

— Кажется, он не придёт. — Ка вздохнул.

— Придёт. Точно придёт. Уйди, не мешай, — начала канючить она.

— Может, ты хочешь поесть сладкого? В столовой приготовили новый десерт, — доверительно зашептал Ка.

— Нет, я играю с сыном. — Она начала быстро мотать головой.

Из-за угла вылетел запыхавшийся слуга.

— Вот вы где, а я…

Он резко замолчал, увидев Ка. Сухощавый мужчина-слуга побледнел. Ка поднялся на ноги с таким грозным выражением лица, будто того сейчас на месте убьёт. Триха от неожиданности прижалась к Ксайдену, а Юми даже попятилась.

— Почему моя матушка осталась без присмотра? — с мягкой угрозой спросил Ка.

— Она… Я… — У слуги пропал дар речи.

— Ещё раз такое произойдёт, и мне придётся действовать довольно жестоко. Тебе очень повезло, что она не поранилась, — продолжил Ка.

— Не ругай Захшу. Захша хороший. — Герцогиня разрыдалась.

Ка тут же вернулся к ней и протянул платок.

— Больше не ругаю, — осторожно произнёс он.

Женщина высморкалась.

— Знаешь, я слышал, что твой сын проголодался, — вдруг с наигранным ужасом произнёс Ка.

Она тут же перестала плакать.

— О, нет! Надо срочно пойти в столовую. — Герцогиня подорвалась и побежала.

Слуга заспешил за ней. Ка посмотрел на своих спутников так, будто ничего и не случилось.

— Здесь ваша комната. Еду принесут слуги. Увидимся завтра утром, — сообщил он и ушёл.

— Я, конечно, знал, что у шарканей далеко не все в порядке с головой, но чтобы настолько, — тихо произнёс Ксайден.

— Не думаю, что мы должны это обсуждать, — холодно заявил Феликс.

Ксайден поморщился. Юми поняла, что они сейчас опять начнут ругаться, и поспешила вмешаться.

— Феликс прав. Они не виноваты в том, что родились такими, — непреклонно заявила Юми.

Возможно, ей только показалось, но когда Ка смотрел на свою маму, то глаза у него затуманились болью и скорбью. Юми знала этот взгляд, потому что и сама раньше смотрела так на своих родителей. Во всяком случае, до тех пор, пока не поняла, что им на неё всё равно. Ситуация Ка же куда хуже — кажется, мама очень заботится о нём, но совершенно его не помнит. Даже смотреть на такое действительно тяжело. Неужели Писателю доставляет удовольствие наблюдать за подобным?

— Я это есть не буду! — Триха отвернулась от тарелки.

— Надо хоть что-то поесть. Ты и вчера отказалась от ужина. Давай, хотя бы пару ложечек, — начал уговаривать её Ксайден.

— Нет! — завопила Триха.

Юми отлично её понимала. Она только что воткнула ложку в зелёную кашу, и её подозрения подтвердились: ложка встала в этом месиве вертикально. Синие яблоки и ядовито-фиолетовый чай доверия также не внушали. Аппетита ни у кого с самого вчерашнего ужина не прибавилось. Феликс к этому всему даже не притронулся, а Ксайден смело засунул ложку каши в рот, пытаясь подать пример Трихе. Юми пронаблюдала, как он начал зеленеть, и отодвинула тарелку подальше.

— Не буду! — прокричала Триха и выбежала из-за стола.

Ксайден схватился за чай, отпил глоток и чуть не подавился. Юми заметила, как он поморщился. Вряд ли здешняя еда съедобна для обычных существ. Юми тоже встала из-за стола. Может, в сумке ещё хоть что-то осталось?

Она подошла к одной из кроватей, что висели над полом на огромных цепях. Юми всю ночь боялась свалиться с неё, но этого, к счастью, не случилось. Она быстро уснула и проспала почти до самого утра — её разбудил храп Ксайдена. Жаль, нельзя попросить отдельные комнаты. Шикару и так не обязан их здесь принимать, они даже не очень-то и дружили в академии для подобных просьб.

Феликс широко зевнул. Он выспался куда хуже, чем Юми, потому что его кровать располагалась ближе к Ксайдену. Удивительно, что он вампала во сне не придушил. Впрочем, ещё пара таких ночей, и они точно друг друга поубивают.

Дверь круглой комнаты открылась нараспашку. Шикару, широко улыбаясь, вплыл внутрь.

— Какое сегодня замечательное утро, — пропел он, а потом заметил их кислые лица. — Вам что-то не понравилось?

— Здесь всё весьма… экстраординарно, — кое-как подобрала слово Юми.

Ка неожиданно громко рассмеялся. У него даже слёзы на глазах выступили. Он подошёл к столу в попытке опереться на него, а потом заметил их завтрак и снова согнулся пополам от хохота.

— Экстраординарно. Отличное слово, мне нравится. А ещё советую брать завтрак в обед, в обед — завтрак, а на ужин — то, что дадут завтра. Тогда это хотя бы есть можно будет. Кажется, я забыл об этом вчера упомянуть. — Ка взялся за ложку Юми и поднял кашу вместе с тарелкой в воздух. — Они в этот раз перестарались.

— Это у вас гостеприимство такое? — уточнил всё ещё бледный Ксайден.

— Весь мир считает нас сумасшедшими. Надо соответствовать, — меланхолично ответил Ка, а потом снял сумку со спины и поставил её на стол. — Сегодня побуду вашей феей-крёстной.

Он открыл её, и оттуда потянуло запахом свежеиспечённого хлеба. У Трихи тут же заурчал живот.

— Налетайте! — с энтузиазмом сказал Ка, и они, наконец, нормально поели.

Триха умяла свою порцию быстрее всех и начала пытать Ка вопросами.

— Почему окна находятся на полу? — спросила она.

— А должны быть на потолке? — удивлённо переспросил Ка.

— Но мы же под землёй, значит, солнце наверху, — упёрлась Триха.

— Нет, земля плоская, а значит, солнце сверху и снизу. Так и какая тогда разница, где строить окна? — ответил Ка.

Триха удивлённо открыла рот и замолчала. Ксайден прыснул от смеха.

— Разговаривай с ней почаще, может, тогда будет меньше вопросов задавать, — с улыбкой сказал он.

Триха обиженно сложила руки на груди.

— Я бы хотела знать о том, почему мы прячемся и что ищем, но вы никогда не расскажете. Во время «взрослых» разговоров вы меня выгоняете, — неожиданно проворчала она, заставив Ксайдена потерять дар речи.

— Быть взрослым ужасно. Слишком много проблем, хотя герцогиня мне понравилась. А можно будет с ней в прятки поиграть? — спокойно продолжила Триха.

Ка вздрогнул.

— Триха! — рявкнула Юми.

— Что я такого сказала? — проворчала она в ответ.

Юми послала ей такой грозный взгляд, что та тут же замолчала.

— Прости, — обратилась она к Ка.

— А что-то случилось? — пришёл он в себя и посмотрел на Триху. — Ей бы понравилось такое предложение, но вынужден отказать. Матушка не совсем здорова для игр.

Его голос прозвучал слишком уж натянуто. Ка поднялся на ноги.

— По-моему, вы очень вчера спешили. Давайте, провожу вас в пещеру, а то у меня сегодня дел по горло, — произнёс он и пошёл на выход.

Триха заспешила следом, но её перехватил Ксайден.

— Мы с тобой сегодня вместе посидим здесь, — твёрдо произнёс он.

Триха поморщилась, но спорить не стала. Юми погладила её по голове и пошла за Ка. Феликс неохотно поплёлся следом. Выбирались из подземелья они так же долго, как шли вчера. Кажется, даже шли в другую сторону от выхода. Юми совсем не запомнила дорогу. Как Ка здесь только ориентируется?

Когда они дошли до ворот, Ка остановился и нахмурился. Юми посмотрела вперёд. Из-за длинных тёмных штор сбоку высовывались остроносые туфли.

— Ну что вы в самом деле. Пожалуйста, вернитесь в комнату. Вы так только всем мешаете. Надо вести себя прилично, — ворчал вчерашний слуга, стоя вплотную к шторам.

— Тихо. Замолчи. Я прячусь, — шикнула на него герцогиня.

— Вы должны вернуться в комнату. Помните, вам вчера принесли новые раскраски? Они же вам так понравились, — пытался он её уговорить.

— Не хочу раскраски. Хочу поиграть с сыном, — упёрлась она.

Ка вздохнул, подошёл к ним, заставив слугу попятиться, и рывком раскрыл шторы. Платье герцогини выглядело сегодня намного лучше. Оно хотя бы не было грязным, но салатовый и розовый в нём совсем не сочетались. Да и причёска осталась такой же.

— Закрой! Мы ещё играем! — начала кричать она.

— Но я уже тебя нашёл, — с улыбкой произнёс Ка.

Герцогиня замерла и внимательно на него посмотрела.

— Шикару? — тихо спросила она.

Ка замер, будто его кто-то ударил.

— Да-да, он ждёт вас в комнате. Пойдёмте, — вклинился слуга и направил женщину в коридор.

Герцогиня, наконец, сдалась и пошла куда велено. Слуга поклонился Ка.

— Простите, что помешали, — произнёс он и шустро убежал следом.

Ка выдохнул и вышел через резную дверь на улицу.

— Вот пароли на эту неделю, — как ни в чём ни бывало сказал он и протянул Юми кусочек пергамента.

— Спасибо, — промямлила она.

Ка кивнул и пошёл дальше по очень шумной улице. Юми постаралась идти рядом, неловко смотря на его спину.

— Брось это, — серьёзно произнёс Ка, когда они завернули на лестницу, что вела в тупик.

Ка перепрыгнул через несколько ступенек и перелез через перила.

— Ты о чём? — неловко уточнила Юми.

— Не надо меня жалеть. Веди себя как он. — Ка указал на Феликса, которого ничего не волновало.

Юми нахмурилась. Может быть, она когда-нибудь сможет начать игнорировать всё, что происходит рядом с ней, но точно не сегодня.

— Она давно так…

— Как меня родила, — сразу ответил Ка, а после недолгого молчания добавил: — Это не лечится. На самом деле мы редко совсем уж сходим с ума, но всегда метко.

Юми потупилась. Она вспомнила расстроенный взгляд герцогини.

— Действительно ли нужно принуждать её делать то, чего она не хочет? — неожиданно даже для самой себя спросила она.

Ка удивлённо на неё посмотрел.

— Мы же учились вместе в академии Айфель, а значит, у тебя тоже было пророчество, но оно пропало, когда ты перестал на нём зацикливаться. Может, и эту ситуацию надо просто отпустить? — пояснила Юми свою позицию.

Ка задумался.

— Я рассмотрю твоё предложение, — официально ответил он. — Мы пришли.

Пейзаж вокруг них изменился очень резко. Только что везде сновали шаркани, а сейчас вокруг царила оглушающая тишина, дома закончились, а впереди маячило зелёное поле. Никаких пещер уж точно рядом не наблюдалось.

— Но здесь…

Ка резко толкнул Юми в спину. Она потеряла точку опоры и с криком провалилась вниз. Спуск оказался длинным и ребристым. Она точно набила себе синяки по всему телу. Когда всё закончилось, Юми вылетела на плоскую площадку и ударилась носом. Она звучно выругалась. Рядом элегантно опустился Феликс. Сверху послышался хохот.

— В следующий раз предупреждай! — рявкнула Юми.

— Ну уж нет, так будет совсем не весело. Вам осталось идти прямо до озера. Рядом с ним лестница, она если что наружу выведет. Увидимся позже, — весело отозвался Ка.

— Что б его, — проворчала Юми.

В пещере оказалось сыро, холодно и очень темно. Она потянулась к сумке, которую предусмотрительно захватила с собой, и вытащила фонарь. Огненный камень неохотно заскрипел и дал хоть какое-то освещение. Феликс указал на узкий лаз.

— Кажется, нам туда, — сухо сказал он и полез.

Юми замерла. Ей никогда не нравились узкие места. Что если она застрянет? Феликс уже преодолел участок и зашагал дальше. Юми никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Юми? — позвал он её.

— Да, иду я! — громко ответила она, чтобы успокоиться.

Юми подошла к лазу и протолкнула вперёд сумку. Феликс ловко перехватил её, значит, идти недалеко. Юми почувствовала, что у неё потеют ладони. Она набрала воздуха в лёгкие и пошла вперёд. Шаг, ещё один, вот уже и конец видно, только… Юми ощутила, что не может продвинуться дальше. Она попыталась вернуться, но это тоже не получилось.

— Феликс, я застряла, — паникуя, произнесла Юми.

— Спокойно. Ты уже недалеко. Я сейчас тебя вытащу, — спокойно сказал он.

Стены начали давить. Воздуха перестало хватать. У Юми закружилась голова.

— Немедленно вытащи меня! — рявкнула она и начала пытаться протиснуться вперёд.

Камни начали больно царапать кожу, но Юми этого даже не заметила.

— Успокойся! — скомандовал Феликс, но Юми его проигнорировала. — Юми, успокойся!

Она почувствовала, как Феликс схватил её за руку. Через секунду они уже лежали на каменном полу с другой стороны. Юми отчаянно пыталась отдышаться.

— Почему ты не сказала, что боишься? — хмуро спросил Феликс.

— Это моя проблема, а не твоя, — резко ответила Юми.

Руки у неё всё ещё тряслись. Она внезапно ощутила тёплое прикосновение к своей спине.

— Уже всё хорошо. Успокойся, — мягко произнёс Феликс и погладил её по спине.

Дрожь улеглась. Юми пару раз глубоко вдохнула. Вот теперь стало намного лучше.

— Всё норм… — Юми вскинула голову и поняла, что Феликс сидит к ней почти вплотную.

В тусклом освещении фонаря его лицо выглядело даже таинственнее обычного. На Юми резко нахлынули воспоминания об их поцелуе. Она поймала себя на мысли, что была бы не против повторить. В такой ситуации прикосновение к его губам выглядело бы естественным и очень правильным. Феликс убрал прядь волос с лица Юми. Её сердце пропустило удар, но она собрала все силы и резко отстранилась. Её реакция ненормальна, а значит, может быть кем-то запланирована. Она не может отвлекаться на всякую ерунду. Юми поднялась на ноги.

— Я в норме. Пойдём, — спокойно сказала она и пошла вперёд.

Как и сказал Ка, в конце пещеры их встретило тёмное глубокое озеро и неестественно гладкие стены. Юми провела по одной из них ладонью и не почувствовала никакой шершавости. Ничего похожего на письмена тоже не наблюдалось. Она села на пол. Теперь оставалось делать то, что Юми ненавидит больше всего в жизни — сидеть и ждать неизвестного.

Прошёл час или два: точно нельзя сказать, в тесном помещении терялось чувство времени. Капающая сверху вода действовала на нервы. Юми не очень любила читать, но сейчас жалела о том, что не взяла с собой книгу. Всё было бы лучше, чем разглядывание серых одинаковых стен. Она почувствовала, что её начинает клонить в сон, и подскочила на ноги. Только уснуть здесь не хватало. Феликс кинул на неё удивлённый взгляд: в отличие от Юми он сидел вполне спокойно, вновь уплыв в свои мысли. Юми его проигнорировала. Он был последним, о ком она хотела думать.

Феликс, бесспорно, красавчик, но слишком скрытный, а ей нужна уверенность в завтрашнем дне. В идеале, чтобы избранник защищал её и поддерживал. Например, как Ксайден. Юми хлопнула себя руками по щекам. Этот вариант ничуть не лучше. Их отношения только-только начали напоминать семейные. Да и он ничуть ей не нравился в этом плане, не то что Феликс. Юми начала раздражённо ходить по пещере.

За всю свою жизнь она флиртовала с очень и очень многими. Ювха обладали способностями к соблазнению, а Юми очень нравилось смотреть на смущённых парней. Сама она никогда ничего подобного не испытывала. Может, это такой писательский трюк, чтобы сбить её с пути? Поддаваться нельзя. Ну и пусть они о них ничего не знают. Даже неизвестно, один Писатель или их несколько, не говоря уже про их способности. Юми просто ощущала всем своим существом, что всё здесь подчиняется их правилам и законам. Доказательств её догадкам, конечно, не было.

— У меня из-за тебя голова кружится, — проворчал Феликс, наблюдавший за её метаниями.

Юми грозно на него посмотрела. Феликс растерялся. Ну да, откуда же ему знать, что она злится из-за его симпатичной мордашки. Впрочем, и её чувств это не отменяет. Надо срочно отвлечься.

— Здесь жарко, — произнесла Юми, чтобы сказать хоть что-то, а потом до неё дошло, что она попала в точку.

Белоснежное платье облепило её, как узкий костюм, дышалось с трудом, и пот лил градом. Феликс выглядел не лучше. Его свободная обычно рубашка прилипла к груди, а волосы — ко лбу. Почему вдруг тут так жарко? На входе в пещеру точно веяло холодом. Юми подошла поближе к озеру и направила на него свет. От воды шёл пар. Она опустила руку в воду и сразу отдернула её.

— Горячо, — прокомментировала она.

На дне озера что-то блеснуло. Юми перехватила фонарь и попыталась разглядеть предмет, но ничего не вышло.

— Феликс? Посмотри на это, — позвала она его.

Он неохотно встал и подошёл ближе.

— Обычный камень, — отозвался он.

— Мне так не кажется, — задумчиво ответила Юми.

— Ты же не полезешь за этой штукой в кипяток? — настороженно спросил Феликс.

Вместо ответа Юми начала раздеваться. Феликс хмуро на неё уставился.

— Я знаю, что красивая, но мне не нравится, когда пялятся, — грубо произнесла Юми.

Феликс что-то проворчал, но отвернулся. Юми стянула платье и осталась в чём мать родила. Она окунула одну ногу и тут же зашипела от боли.

— Это плохая затея, — напряжённо сказал Феликс.

Юми попробовала ещё раз зайти в воду, но рефлекторно подскочила и чуть не потеряла равновесие. Феликс успел вовремя схватить её за талию. Прикосновение его руки к её голой коже отозвалось мурашками по спине. Юми отпрыгнула в сторону, а Феликс посмотрел на неё в упор. Она почувствовала, что краснеет, и разозлилась. Год назад она могла с лёгкостью пройти голышом по заполненной улице, её подобные выходки ничуть не смущали, так чего она теперь мнётся в полутьме с единственным парнем поблизости? Юми гордо вскинула голову и убрала волосы назад, открывая ему обзор. Если так хочет смотреть, то вперёд. Чего он там за столько лет жизни не видел-то. С подобной мордашкой женщины были наверняка не против провести хотя бы одну бессонную ночь. Погодите, она что, ревнует? Злость на саму себя усилилась. Феликс протяжно вздохнул.

— Замри, — попросил он и начал подходить ближе.

Юми приложила все усилия, чтобы не отступить назад. Феликс остановился в нескольких сантиметрах от неё. Она ощутила его дыхание на своей щеке. Он приблизился ещё ближе, её глаза закрылись сами по себе. Она думала, что Феликс точно сейчас её поцелует, но вопреки ожиданиям, он легонько коснулся пальцами её лба и тут же отступил.

— Должно стать лучше, — сухо произнёс он и отвернулся.

Юми растерянно заморгала. До неё не сразу дошло, что Феликс говорит про горячую воду. Она снова подошла к озеру и опустила в него ногу. Вода всё ещё была огненная, но больше не обжигала. Юми полностью опустилась в неё, глубоко вдохнула и нырнула. Дна не видно даже с открытыми глазами. Пришлось ориентироваться на ощупь. Юми нащупала что-то необычно гладкое, взяла в руки и легко вынырнула, с удовольствием глотнув влажный тёплый воздух. Затем быстро вылезла из воды, натянула платье обратно, взяла фонарь и начала рассматривать находку.

В её руках оказалась прозрачная сумка из странного материала. Ничего подобного Юми раньше не видела. Сумка напоминала собой материал зонта, даже шуршала похоже. Юми попыталась её снять, но та никак не поддавалась. Тогда она выругалась, нашла в своей сумке нож и разорвала странный материал. На каменный пол, звякнув, вывалился… стакан?

Юми взяла его в руки. Нет, не стакан. Хотя по форме очень похож. Продолговатая коричнево-бежевая штука размером с её ладонь сделана не из стекла, да и отверстия для питья нет. Юми покрутила неизвестный лёгкий предмет в руках. При очередном повороте её палец за что-то зацепился, и штука неожиданно засветилась. Юми чуть не выронила её от неожиданности. Пещера ярко осветилась из-за этого крохотного предмета. По стенам начали бегать лучи, как от маленького солнца. Спустя пару секунд Юми поняла, что у этих лучей тоже какая-то необычная форма. Они изгибались прямо как… буквы?

— Феликс, это письмена, мы нашли их! — радостно воскликнула Юми.

— Ага, — сухо отозвался он из угла, который так и не покинул с того момента, как помог ей войти в воду.

Юми внимательно на него посмотрела и прищурилась из-за неожиданной догадки.

— Ты знал, что они здесь, — произнесла она.

— Догадывался, — подтвердил Феликс. — Это место понравилось бы Адель.

— Но рассказывать мне об этом ты не собирался, верно? — негодующе уточнила Юми и поймала его красноречивый взгляд.

— Я всё ещё не уверен, что это действительно правильное решение — пытаться изменить судьбу. В моём случае всё закончилось не очень хорошо, — хладнокровно ответил Феликс.

Юми раздражённо засунула предмет с письменами в сумку и встала.

— Если не хочешь помогать, то и отлично. Только не надо делать вид, что тебя волнует моя дальнейшая жизнь. Ненавижу лицемерие, — злобно отозвалась Юми.

Феликс неожиданно вскочил на ноги.

— В том-то и дело, что меня она волнует. Мы похожи. Я не хочу, чтобы ты совершала мои ошибки! — рявкнул он.

Его метания Юми совсем надоели. Если он никак не мог решить, на чьей стороне, то она сама расставит все точки в их отношениях.

— Только и всего? — Юми подошла к нему вплотную. — Я взрослая девочка и справлюсь без…

Феликс резко подался вперёд и поцеловал её. Юми настолько растерялась, что сразу замолчала. Её сердце пропустило удар.

— Так мои слова будут иметь больший вес? Ты мне нравишься, а вся эта затея — нет. Смотри, не пожалей потом о поступках, которые совершаешь абсолютно самостоятельно, — тихо произнёс он и пошёл к лестнице.

Юми как зачарованная смотрела ему вслед. Её губы всё ещё горели от прохладного в этой духоте поцелуя. Счёт сравнялся. Теперь она осталась наедине с растрёпанными чувствами, совсем запутавшись в том, правильно ли поступает.

Благополучно вернуться в дом Шикару не получилось. У Юми возникло ощущение, что пока её здесь не было, Шакрат перестроили. Все улицы казались незнакомыми. Дорогу же можно даже не спрашивать. Ответы у шарканей слишком непонятные. Вот, например, что значит «пять шагов задом наперёд, тридцать боком на западный восток, а потом прямо по линии ушей»? Вдобавок ко всему, на улице после душной пещеры будто царил лютый холод. Юми быстро околевала.

Феликс, когда она вышла из пещеры, уже исчез. Юми подозревала, что он переместился в дом с помощью своих способностей. Мог бы и её подождать! Она уже четыре раза наткнулась на тупик. Едва впереди замаячила знакомая дверь, Юми чуть не расплакалась от радости. Она подбежала к ней и пару раз ударила в неё большим молотком.

— Пароль? — спросил вчерашний стражник.

— Да, сейчас… — произнесла Юми и начала искать в сумке лист с ними.

Юми осмотрела всё, выругалась и высыпала содержимое сумки на площадь. Лист пропал.

— Эмм… Беспардонность? — вспомнила она то, что называл Ка.

— Этот был когда-то в другой раз, — ответил стражник и закрыл дверь.

Юми звучно выругалась. Она ужасно устала, на улице стемнело и стало ещё холоднее. Юми обхватила себя руками. Почему так холодно-то? С неба начал идти снег. Постойте-ка, снег? Только что же проходил праздник сезона урожая. До сезона снега ещё должен быть целый месяц. Может, в Шакрате и погода с ума сходит? Юми снова постучала в дверь.

— Какой сегодня день? — спросила она до того, как стражник открыл рот.

— Седьмой первого месяца сезона снега, — ответил стражник и закрыл дверь.

Юми опешила. Они с Феликсом провели в пещере месяц? Как такое возможно? Ведь ещё и сутки не закончились. Из-за лёгкой одежды она тут сейчас совсем окоченеет. Юми услышала шум за дверью и снова постучала.

— Пароль? — спросил мужчина.

Юми приняла соблазнительный вид, поправила волосы и прикусила губу.

— Может, ты меня так пропустишь, а я в долгу не останусь, — томно прошептала она.

— Нет пароля, нет прохода, — сухо ответил стражник и скрылся.

— Кретин змеиный! — рявкнула на всю площадь Юми.

Шаркани за её спиной начали шептаться. Ну и пусть. Она не будет сидеть здесь и ждать смерти от холода. Её внимание привлекло окно, что расположилось чуть выше двери. Если очень постараться, то можно залезть в башню через него. Юми огляделась в поисках чего-то, на что можно встать. Около торговой лавки с битой посудой, лежащей на боку, стояло несколько коробок.

— Одолжу ненадолго, — резко сказала она удивлённому толстому торговцу в цветастой рубашке и поставила коробку около двери.

Юми забралась на неё, схватилась за подоконник и попыталась подтянуться. Дверь снизу неожиданно открылась. Юми потеряла точку опоры и начала падать. Она крепко зажмурилась и стиснула челюсть в ожидании столкновения с каменной кладкой. К её удивлению, ничего подобного не произошло.

— Слава гриве, нашлась, — облегчённо сказал Ксайден.

Юми распахнула глаза. Вампал стоял на пороге с ней на руках и улыбался. Юми смутилась. Раньше её никто на руках не носил.

— Пароль — чепуха и черепушка, — сказал он стражнику и вошёл внутрь вместе с Юми.

Руки у него оказались настолько горячими, что Юми задрожала от разности температур их тел. Ксайден осторожно поставил её на ноги.

— Я уже думал, вы не вернётесь. Почему Феликс один через портал прошёл? — спросил он.

— Мы немного повздорили, — неохотно ответила Юми.

Ксайден понимающе кивнул.

— Вы… — одновременно начали они, и оба тут же замолчали.

Юми подала знак, чтобы он говорил первым.

— Вы нашли письмена? — с надеждой спросил Ксайден.

— Да. — Юми широко улыбнулась.

Ксайден облегчённо выдохнул. Теперь настала очередь Юми задавать вопрос.

— Вы в порядке? Не думала, что поход в пещеру займёт столько времени.

— Всё отлично. Мы даже немного обжились и привыкли к здешним правилам, — спокойно ответил Ксайден.

Снизу раздался оглушительный детский визг. Юми вздрогнула, а Ксайден закатил глаза.

— Снова развлекаются, — устало произнёс он.

Юми удивлённо на него посмотрела, но вместо ответа Ксайден повёл её вниз. Верёвочная лестница сменилась на чёрную винтовую. Когда они дошли до нужного этажа, у Юми так кружилась голова, что казалось, её вырвет. Визг и хохот стали громче. Ксайден взял странный арбалет с шариками, что стоял у стены, в руки, приложил палец к губам и осторожно пошёл вперёд. Юми тихо поплелась следом. Ей так хотелось поспать, что на странности она уже и внимания не обращала. За одним из поворотов Ксайден резко потянул Юми назад. Об угол ударился шарик и окатил им ноги прохладной водой.

— Попался! — весело произнёс мужской голос.

Ксайден прижал к себе Юми за талию. Она совсем перестала понимать, что происходит.

— Пригнись, — прошептал он ей на ухо.

Она послушалась, и они выбежали из укрытия. Ксайден послал в незнакомца несколько шаров. Двери в ближайшие комнаты открылись.

— О, нет. Это засада! — рявкнул Ксайден и попытался закрыть Юми собой, но она всё равно промокла с головы до ног.

Когда у существ закончились шарики, они весело расхохотались. Ксайден отпустил Юми, и она увидела очень довольных Триху, герцогиню, Шикару и мужчину в мехах и покосившейся картонной короне на голове.

— Мы победили, — сказал Ка и дал пять Трихе и матери.

— Это был нечестный ход. Четверо против одного, — недовольно произнёс Ксайден.

— Нечего было бросать меня здесь одну. Это месть! — отозвалась Триха и показала ему язык.

Ксайден насупился.

— Я же не просто так ушёл, — проворчал он.

— О, Юми, мы тебя не заметили. — Удивлённо посмотрел на неё Ка.

— Она будет играть с нами? — уточнила герцогиня.

— Нет, думаю, уже настало время ужина, — серьёзно сказал мужчина, в котором Юми только сейчас признала отца Шикару и герцога Шакрата.

— А десерт потом будет? — чуть разочарованно спросила герцогиня.

— Конечно, будет твой любимый клубничный тарт. — Ка подмигнул.

Его мать захлопала в ладоши.

— Так чего мы ждём? — спросила она, схватила Триху за руку, и они побежали вперёд.

Ксайден встревоженно посмотрел им вслед. Юми зевнула. Силы стремительно её покидали.

— Иди, а я провожу Юми до комнаты. У меня быстрее получится, — сказал Ка Ксайдену.

Ксайден кинул взгляд на Юми и после её кивка ушёл вместе с герцогом за девушками. Ка повёл Юми дальше по коридорам, буквально лучась счастьем.

— Нашла что хотела? — спросил он.

— Да, — ответила Юми, не желая вдаваться в подробности.

— Отлично. Спасибо, кстати, за совет. После возвращения домой я начал забывать о том, как замечательно быть просто самим собой. Думаю, нам нужны некоторые изменения в аппарате управления. Мир и так считает нас сумасшедшими, так зачем вообще пытаться хоть как-то соответствовать их нормам? — Ка пожал плечами и остановился. — Мы пришли.

Он махнул рукой в сторону двери. Юми что-то сонно пробурчала, зашла, свалилась на кровать и тут же уснула крепким и здоровым сном.

Прошла неделя с тех пор, как Юми и Феликс вернулись из пещеры. С тех пор разве что воздух стал холоднее, и подземный особняк Шакратов буквально заледенел. Только в их комнате Юми насчитала десять сосулек. Камины совсем не согревали, поэтому она предпочитала сидеть, закутавшись в несколько одеял. Окончательно замёрзнуть ей не давало глубочайшее раздражение и разочарование. В скудной библиотеке Шакрата не нашлось ни единой книги, которая могла бы помочь с расшифровкой письмен. Феликс на вопросы Юми не отвечал, из-за чего пару раз чуть не подрался с Ксайденом. Теперь Юми ещё приходилось следить за тем, чтобы они не находились друг с другом в одной комнате дольше пяти минут, не считая времени сна. Всё это злило её до сумасшествия. Этот тупик оказался слишком сложным, а значит, им необходима помощь.

— Ты же понимаешь, что стоит нам выйти за пределы Дракадриата, как на нас начнут охоту? — хмуро спросил Ксайден.

— Т-ты предлагаешь сидеть здесь и просто ж-ждать? — стуча зубами, спросила Юми и плотнее завернулась в третье одеяло.

Сидеть удавалось только на кроватях, потому что к стульям и столу примерзала одежда и иногда кожа. Ксайден задумчиво поковырял вилкой холодную яичницу. Феликс и вовсе делал вид, что её не слышит. Триха уже минут пятнадцать, как всё съела и убежала играть с герцогиней.

— Х-хочу заметить — у нас не так уж много времени осталось! — заявила Юми.

Ксайдена передёрнуло. До этого момента они старались делать вид, что до сезона цветения ещё очень далеко, однако уже начал приближаться праздник Солнцестояния, который ознаменует середину сезона снега. Юми достала из-за пазухи карту и расстелила на кровати.

— Из всех, кто мне знаком, может помочь с расшифровкой только Нора. Она должна быть где-то здесь. — Юми обвела пальцем Гирмиан и соседствующую с ним Алидерию.

— Почти на другой стороне мира, — проворчал Ксайден.

— Мы с Феликсом можем переместиться, а ты тут присмотришь за Трихой.

Ксайден сморщился, как будто съел лимон.

— Не хочу отпускать вас вдвоём. Я ему не доверяю, — ответил он и покосился на Феликса.

Юми ничего не рассказывала ему об их с Феликсом разговорах и его нежелании помогать, но вампалы обладали недюжинной интуицией, поэтому Ксайден вполне догадывался обо всём.

— Ты не оракул, а значит, переместить тебя нельзя. — Юми покачала головой.

— А ты уверена, что он тебе об этом не соврал? — фыркнул Ксайден.

Юми этого не знала. Если бы она могла использовать собственные способности, тогда таких вопросов бы не возникало, но они у неё через раз работали.

— Может, попробуешь сама? — верно угадал её волнения Ксайден.

— С удовольствием посмотрю, как этого недоумка порвёт на части, — вклинился в разговор Феликс.

— Вот видишь, тебя ожидают одни плюсы, — огрызнулся Ксайден.

— Угомонитесь! — рявкнула Юми и задумалась.

Наверное, Ксайден прав. Ей стоит хотя бы попробовать овладеть способностью перемещаться.

— Феликс, тебе же вроде как надо научить меня быть оракулом? Так почему бы и не попробовать мне нас переместить? — спросила Юми.

— Может, потому что это сложная магия и кто-то вероятнее всего выйдет с той стороны без руки, ноги или вообще головы, — язвительно ответил он.

— Тогда научи так, чтобы этого не произошло, — упёрлась Юми.

— Будет куда лучше, если нас перемещу я, — неожиданно упёрся Феликс.

— Вы вдвоём никуда не пойдёте. Ты бросил Юми в пещере. Где гарантия того, что это не повторится? — резко рявкнул Ксайден.

Юми удивлённо на него посмотрела. Он что, действительно переживал из-за этого? Не то чтобы они близки, но его забота в день её возвращения была ей очень приятна. Феликс впервые промолчал на слова Ксайдена. Воцарилась тишина.

— Хорошо, я научу, — в итоге сдался Феликс.

Юми тут же вскочила с кровати, отставив в сторону полупустую тарелку.

— Что мне делать? — с энтузиазмом спросила она.

Феликс покосился на Ксайдена.

— Понял, секретные дела оракулов. Пойду прогуляюсь, — на удивление миролюбиво сказал Ксайден и ушёл.

Как только за ним закрылась дверь, Феликс протяжно вздохнул.

— Прости, — чуть слышно произнёс он.

— Что? — переспросила Юми, сначала решив, что ей послышалось.

— Я прошу прощения за то, что оставил тебя тогда одну в пещере. Мне правда не стоило реагировать так резко, — спокойно высказался Феликс.

Юми смутилась. Она очень редко получала от кого-то извинения. Как прикажешь на это реагировать?

— Считай, уже всё забыла. Лучше научи перемещениям, — проворчала она.

— Скинь одеяла и сядь на колени, — распорядился Феликс.

Юми поморщилась, но выполнила. Холодный воздух тут же заставил её задрожать.

— Переплети пальцы, а большие соедини, — продолжил Феликс.

— Так? — уточнила Юми, кое-как справившись с непослушными дрожащими руками.

— Да. Теперь расслабься, закрой глаза и… — Феликс выдержал паузу, подождав, пока Юми всё сделает, — молись.

— Чего? — резко воскликнула Юми, открыв глаза.

— Собственно, это всё, что надо. Если Писатель захочет, то откроет проход. — Феликс пожал плечами.

— Так, погоди минутку. Ты же говорил мне, что они с нами общаются только когда дают пророчества, — нервно сказала она.

— Да, но это не означает, что они нас не слышат. Порой достаточно просто подумать, и они уже выполняют просьбу, а иногда сколько ни старайся — ничего не выйдет, — ответил Феликс.

Юми, побледнев, вспомнила всё, что успела наговорить и подумать про них. После подобного ей точно никто не поможет.

— Поговори с ними. Может, кто и откликнется, — на этих словах Феликс вышел, оставив её наедине с мыслями.

Дрожь в руках от холода стала совсем невыносимой, поэтому Юми легла на кровать и снова закуталась в одеяла.

— А я-то думала, что меня не слышат. Мне стоит извиниться перед вами? — она вспомнила о том, по чьей вине это всё происходит, и нахмурилась. — Ну уж нет. Я всё ещё считаю, что права. Но если существует совсем маленький шанс, что хоть кому-то из вас не наплевать на тех, за кем вы наблюдаете, то помогите мне. Ни Триха, ни Ксайден, ни Дихена не заслужили того, что вы им уготовили.

В комнате царила тишина. Юми вздохнула. Она так и знала, что ничего не выйдет. Неужели теперь она никогда не сможет использовать способности оракула? Может, даже и бессмертие заберут. Хотя это звучит неплохо. С такой нервотрёпкой она быстро состарится и умрёт. Это куда лучше, чем жизнь в одиночестве. К Дихене она никогда уже не вернётся даже при самом лучшем раскладе. Ксайден и Феликс с ней только из-за собственных мотивов.

— Мы рождаемся и умираем одинокими, — прошептала Юми фразу, которую вычитала когда-то очень давно из книги, что ей принесла Дихена, и ощутила то же жгучее опустошение, как и тогда.

Юми хлопнула себя ладонями по ледяным щекам. Она не может сейчас впасть в уныние. Оно ей никогда не помогало. Юми посмотрела на потолок, будто могла разглядеть там неведомых существ, что руководили оркестром её жизни. Может, ещё раз попробовать?

— Пожалуйста? — прошептала она.

Мир перед глазами закружился. К горлу подступила тошнота. Юми пошатнулась и упала с кровати. Воздух в лёгких стремительно заканчивался, но сделать вдох не получалось. Резко стало жарко. По лбу градом побежал пот. Кто-то посадил её.

— Юми, сложи руки. Быстро! — рявкнул расплывчатый голос Феликса, но сил у неё не осталось.

Мир вокруг начал темнеть. Она чувствовала, как её сердце замедляет ход. Феликс выругался. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Юми глубоко вдохнула и ощутила холодный воздух на коже. К зрению вернулся фокус, и она увидела перепуганного Феликса.

— Какого рогатого? — рявкнул Ксайден у входа в комнату, обратив на себя внимание.

Через секунду он уже подлетел к Феликсу, поднял того за ворот рубашки и со всей силы ударил. Феликс отлетел к стене. Его губы окрасила неестественно яркая красная кровь.

— Что ты… — начала Юми, но резко замолчала от острой боли.

Она посмотрела вниз и опешила. На руках и ногах у неё красовались глубокие порезы, из которых на пол лилась кровь. Даже белоснежное платье стало алым. Ксайден занёс руку для ещё одного удара.

— Стой! — рявкнула Юми.

Ксайден замер и посмотрел на неё.

— Он… Он… Он… — задыхался от злобы Ксайден.

— Спас мне жизнь, — ответила за Феликса Юми.

— Что? — теперь опешил Ксайден.

— Верно же? — уточнила Юми у Феликса.

Тот поднялся с пола и стёр с губы кровь. Его глаза полыхнули злостью.

— Когда ты начнёшь слушать, что тебе говорят? — прошипел он Юми. — Если бы я не остался у двери, то такой поток магии тебя без окна выхода бы убил!

— Прости, но ты не говорил о последствиях, — промямлила Юми.

— А ты, видимо, будешь слушаться только когда жизнь под угрозой? Чудно, теперь буду иметь это в виду, — злобно сказал Феликс.

После этого он ушёл, громко хлопнув дверью, от чего Юми и Ксайден вздрогнули.

— Ты плохо выглядишь. Я это… Пойду бинты принесу, — неловко сказал Ксайден и быстро исчез.

Воцарилась тишина. Юми неожиданно рассмеялась.

— У меня получилось! — воскликнула она, наконец, осознав, что сейчас произошло.

Юми ненадолго задумалась, а потом посмотрела на потолок.

— Эй, а может быть, вы там не так уж плохи, как я думала? В любом случае спасибо. — Она сжала руки в кулаки, игнорируя боль. — Теперь у меня точно всё получится.

Уверенности в этих её словах ничуть не прибавилось, но говорят, что можно визуализировать собственные желания. Почему бы и Юми не попытаться?

Уже через два часа Юми очень сильно пожалела о том, что вообще решила попробовать создать портал. Голова у неё раскалывалась, руки и ноги ломило, а съеденное просилось обратно. Ей бросало то в холод, то в жар. Она в страдании металась по кровати.

— Тебе надо поспать, — мягко заметил Ксайден, который ни на минуту не оставлял её с тех пор, как принёс бинты и обработал раны.

— В таком состоянии невозможно спать, — проворчала Юми.

Искусственный свет за окнами на полу приглушили, что означало здесь наступление ночи. Триха сегодня осталась ночевать у герцогини по просьбе Ксайдена. Где пропадал Феликс, неизвестно, правда, его никто толком и не искал. Юми снова перевернулась на спину. Потолок расплывался перед глазами. Если и были плюсы от её пророчества о становлении оракулом, то это отменный иммунитет. Она уже и не помнила, когда в последний раз так болела.

Ксайден вздохнул и сел на её кровать. Юми никак не могла сосредоточить на нём своё зрение, но знала, что он переживает. Об этом говорил его ходящий из стороны в сторону хвост с кисточкой. Ксайден осторожно взял её за руку, заставив вздрогнуть.

— Постарайся поспать. Я буду рядом, пока не уснёшь, — прошептал он.

Юми хмыкнула.

— Я что, по-твоему, маленькая девочка, за которой нужен присмотр? — проворчала она.

— Никто не должен оставаться в одиночестве, когда болеет, — категорично заявил Ксайден. — Закрывай глаза.

Юми не осталось ничего другого, кроме как послушаться. К её удивлению, она довольно быстро провалилась в беспорядочный сон. Снилась какая-то чепуха. Она то шла куда-то, то что-то искала, однако никак не получалось достичь желаемого, и потому часто просыпалась на границе между сном и явью. Ксайден, как и обещал, сидел рядом и держал её за руку, гладя большим пальцем ладонь. Несколько раз Юми чувствовала, как он прикасался губами к её лбу, чтобы проверить температуру, и что-то тихо бормотал себе под нос.

Ночь выдалась долгой и почему-то очень знакомой. Юми пыталась схватиться за эту мысль, но она постоянно ускользала. С первыми лучами нового дня ей стало заметно лучше. Она открыла глаза и поняла, что голова больше не болит, а желудок не переворачивается внутри. Даже раны не так жгли. В комнате царила тишина: Ксайден заснул около её кровати. Свободной рукой Юми убрала с его лица прядь густых волос и, наконец, вспомнила, почему всё это ей знакомо.

Они с Ксайденом никогда толком не общались. По словам Дихены, когда та его нашла, он был слишком замкнутым, пугливым и болезненным, чтобы выходить из дома. Сама Юми навестить его никак не могла. Ювха её присутствие в городе не оценили бы. Затем родилась Триха, и Ксайден стал её нянькой на то время, пока Дихена работала и заботилась о Юми. Когда же Юми исполнилось лет двенадцать или тринадцать, она так же тяжело и надолго заболела. Дихена в одну ночь не смогла остаться с ней по причине, уже Юми давно забытой. То ли на работе пришлось задержаться, то ли Триха капризничала, но Юми в ту ночь осталась в полном одиночестве. Она вспомнила, как свет луны заливал её крохотную комнату, пространство плыло, в горле пересохло, а сил взять в руки хотя бы стакан совсем не осталось.

В тот момент дверь её домика тихо приоткрылась, и внутрь вошёл крайне тощий и лохматый паренёк. Он давал ей воду, заботливо вытирал капельки пота с разгорячённого лица, а утром исчез, будто его и не было никогда. Юми спустя время даже поверила в то, что он ей приснился, но сейчас поняла, что за ней тогда присмотрел никто иной, как Ксайден. На душе у девушки разлилось чувство благодарности. Она глубоко вдохнула приторно-сладкий тёплый воздух в комнате.

Погодите минутку, почему здесь так тепло? Юми осмотрелась. На столе посреди комнаты лежало несколько раскалённых докрасна тепловых камней, а рядом с ними в вазе стоял неизвестный ей огромный фиолетовый цветок с жёлтой тычинкой.

— Проснулась наконец-то, — проворчал голос у стены.

Юми вздрогнула и заметила Феликса. Он сидел так тихо и неподвижно, что буквально слился со стеной.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Куда лучше, чем было. Я долго спала? — тихо отозвалась Юми.

— Сутки, — ответил Феликс.

— Это ты принёс? — уточнила она, кивнув головой на стол.

— А кто ещё? Вряд ли вампал мог быстро смотаться в горы, — пробурчал Феликс.

— Спасибо. — Юми широко и искренне улыбнулась.

Он неожиданно замер и внимательно на неё посмотрел.

— Что-то не так? — уточнила Юми.

— Нет. — Феликс встал на ноги. — Пойду принесу поесть, а тебе стоит разбудить мохнатого. Он так храпел на стуле, что я совсем не выспался.

Юми закатила глаза. Ждать от Феликса добрых слов можно было столько же, сколько и погоды у моря. Он тем временем вышел из комнаты, а Юми мягко потрясла Ксайдена за плечо. Он что-то пробурчал и продрал глаза.

— Доброе утро, как ты? — сонно прохрипел он.

— Доброе. Уже вполне нормально, — ответила Юми.

Ксайден отпустил её руку, широко зевнул и потянулся.

— Отлично, — произнёс он.

За дверью послышался грохот и ругань. Ксайден устало поморщился.

— Что там происходит? — спросила Юми.

— Второй день готовятся к приезду невесты Шикару, — ответил Ксайден, не обратив на шум никакого внимания.

Юми показалось, что она ослышалась.

— Невеста? У Шикару есть невеста? — удивлённо переспросила она.

— Представь себе, мы уже десять лет помолвлены. Только не пойму, почему все так удивляются? — отозвался насмешливый голос у двери. — Я же настоящий красавчик. Вот она и не смогла устоять.

Шикару в официальном костюме зашёл в комнату. Юми растерянно на него уставилась.

— Говорят, та девушка, как его увидела, сразу назвалась его невестой. Кажется, переубедить её не вышло, — тихо прошептала она Ксайдену.

Шикару нахмурился. Он на самом деле мало рассказывал о себе. Видимо, не очень любил пересуды.

— Я слышал, что тебе нездоровится, но из-за работы только сейчас навестить смог, — сказал Ка, меняя тему. — Как твоё самочувствие?

— Я уже в полном порядке, — очнулась Юми.

— Отлично. — Ка улыбнулся. — Мне сказали, что вы хотите навестить Нору и Гина. Передавайте привет, а мы присмотрим за Трихой. Кажется, матушке она очень понравилась.

За дверью снова послышался грохот. Шикару протяжно вздохнул.

— У меня дел невпроворот. Можете не прощаться. Увидимся. — Он махнул рукой и скрылся за дверью.

Послышался звон чего-то разбивающегося.

— Вы совсем олухи? — рявкнул громоподобный голос, по которому Юми узнала другую личность Шикару.

— Бегом убрали всё. Мне что, это ещё и говорить вам надо? — надрывался Ши.

— Кажется, там было зеркало, — хмуро заметил Ксайден.

Юми кивнула. Шаркани и зеркала сочетались очень плохо. Когда они в них смотрели, сразу меняли личность на одну из трёх, с которыми рождались. Ка из Шикару наиболее адекватный. Ши спокойно разговаривать не умеет, а Ру почти без перерыва плачет. В комнату вернулся Феликс с тарелкой, полной бекона, жареных яиц и хлеба.

— Если мы собираемся уходить, то сейчас самое время. Здесь все окончательно с ума посходили, — сквозь зубы сказал он.

Юми уточнять не стала. Феликс, видимо, столкнулся с кем-то особо «приятным» по пути сюда. После еды ей стало совсем хорошо. Юми встала с кровати и сняла с себя бинты. Раны полностью затянулись. Хвала регенерации оракулов и этому странному цветку, её усиливающему. Феликс вряд ли стал бы приносить ей цветы просто так.

— Я попробую ещё раз переместиться, — твёрдо заявила Юми.

Парни это высказывание не оценили, скривившись, но спорить не стали.

— Лучше нам выйти на воздух, иначе можешь куда-нибудь под землю без воздуха нас отправить, — спокойно заметил Феликс.

Юми передёрнуло. Она и так волновалась, а от его слов начала переживать ещё больше. Что если Ксайден умрёт, если пройдёт через портал?..

— Всё будет хорошо. Я уверен, что он, — Ксайден кивнул в сторону Феликса, — просто не хочет, чтобы я шёл с вами.

Юми встала на ноги и начала собирать сумку. Когда она закончила, Ксайден закинул её на плечо и улыбнулся Юми. Они вышли из комнаты и чуть не столкнулись с бегающими туда-сюда слугами.

— Вы уходите без меня? — раздался обиженный голос.

Юми обернулась и заметила Триху в конце коридора, испачканную синей краской.

— Мы ненадолго, а у тебя тут важная миссия, — сказал Ксайден.

Надувшиеся щёки Трихи чуть сдулись. Она заинтересованно посмотрела на брата.

— Какая миссия? — спросила она.

Ксайден воровато огляделся, присел и поманил её к себе. Триха подбежала к нему. Ксайден начал что-то шептать ей на ухо. Триха сосредоточенно выслушала, а потом кивнула.

— Хорошо. Возвращайтесь быстрее, — серьёзно сказала она и убежала.

— Что ты ей сказал? — удивлённо спросила Юми, ожидавшая настоящую истерику.

— Просто попросил присмотреть за герцогиней. Не думаю, что Шикару будет против, — ответил Ксайден.

— Мы так и будем здесь стоять? — спросил Феликс и пошёл дальше.

Юми и Ксайден засеменили следом. Уже у самых дверей им вновь пришлось остановиться, потому как внезапно заигравшие трубы их чуть не оглушили. Юми зажала уши руками. Дверь, к которой они направлялись, резко отворилась. Внутрь зашла миниатюрная блондинка в коротком платье и с настолько сверкающей кожей и волосами, что это ослепляло. Юми раньше не сталкивалась с сциталисами, но перепутать бы не получилось. Сияющие крылатые змеи относились к подвиду драконов и имели маркграфство на севере Дракадриата.

— Сияна! — радостно воскликнул неизвестно откуда появившийся Шикару.

Девушка лучезарно улыбнулась и обняла его.

— Дорогой, ты похудел! Надо больше кушать, — защебетала она, ощупав его спину.

— Всё со мной хорошо. Ты, наверное, устала. Позволь, провожу, — произнёс он и подставил ей локоть.

Сияна приняла его, и они удалились.

— Надо же, и правда невеста, — произнесла Юми.

— Выглядят до жути влюблёнными, — мягко заметил Ксайден.

Юми не могла с ним не согласиться. Даже если слухи и говорили правду, то Шикару ничуть не возражал против этой свадьбы. Спустя пару минут они, наконец, вышли на площадь, а оттуда отправились к полям. Оказавшись на открытом пространстве, Юми встала на колени, сложила руки и отправила мысленную просьбу:

«Не могли бы вы, пожалуйста, помочь нам переместиться к Норе?»

Откликнувшийся поток магии чуть не прижал её к земле, но в этот раз Юми хотя бы не задохнулась. Мир вокруг закружился, её начало тошнить. Всё закончилось внезапно. Юми открыла глаза. Они с Феликсом и Ксайденом оказались среди высоких деревьев.

— Да! Я знала, что ты соврал. Можно перемещать…

Феликс резко подскочил к Юми и закрыл ей рот рукой. Она начала брыкаться в попытке освободиться, а потом заметила бледное лицо Ксайдена, который испуганно осматривался вокруг. Алидерия представляла собой пустыню, а Гирмиан славится гейзерами и разными причудливыми образованиями из твёрдых пород. Окружившая их пышная растительность не свойственна ни одному из этих королевств. Юми замерла, и Феликс отпустил её.

— О, нет, — прошептала она. — Только не говори, что мы…

— Да, это Эльфия, — тихо вынес вердикт Феликс. — Я же предупреждал, что нельзя перемещаться ещё с кем-то. Что ж, теперь довольна?

У Юми всё в душе заледенело. Хорошо, конечно, что Ксайден жив-здоров, но если эльфы их тут найдут, а слух у этих ребят отменный, то у них будут огромные проблемы из-за недружелюбности местных. Юми напряжённо сглотнула.

«Я, конечно, просила о перемещении, но не в Эльфию же! Да что за напасть? Вы там издеваетесь, что ли?»

Вокруг так тихо, что слышно, как сердце стучит. Ни одного шороха или певчей птички. Передвигаться пришлось чуть ли не на цыпочках. Стройные деревья одинаковой формы и размера угнетали, будто кто-то их обрезал по среднему значению. Что ж, эльфы любят порядок и тишину. Если получится преодолеть границу с ними не встретившись, то это будет чудо.

Судя по карте, троицу занесло в западную часть Эльфии, которую называют зелёной, так как здесь круглый год царит сезон зелени. Что хуже всего, Алидерия расположена рядом с жёлтой Эльфией, что находится на другом конце их небольшого королевства. При всём желании им не удастся за сутки пройти розовую и жёлтую часть, а ночевать здесь очень опасно. Эльфы предпочитали ночную жизнь, значит, с заходом солнца их точно найдут. Разрешения на посещение Эльфии у них нет. Не спасёт даже то, что они с Феликсом оракулы.

Юми поёжилась, представив, как их отведут в столицу, где стоит замок времён года на пересечении всех четырёх сезонов. Северный пик замка, по слухам, сделан изо льда. Передняя куполообразная часть из золота с прожилками напоминала немногочисленным гостям красный лист сезона урожая. Их сад на западе застыл в вечном розовом цветении, а комнаты королевской четы Эфиол расположились под защитой зелёных кустов и деревьев. Зрелище, говорят, необыкновенное, но большинство из тех, кто его видел, рассказать об этом уже не смогут. Эльфы ненавидят гостей, а незваных и подавно. Даже чтобы пророчество им огласить, надо сначала предупредить о приходе. Круг их с Феликсом из этой передряги спасать точно не станет, а у Ксайдена даже влиятельных друзей нет.

Юми почувствовала прикосновение к своей руке и вздрогнула. Ксайден лишь мило ей улыбнулся. Они шли в оглушающей тишине пару часов. Скоро уже темнеть начнёт.

— Вы с Феликсом должны переместиться, а я как-нибудь вас потом найду, — прошептал Ксайден.

— Ни за что тебя тут одного не оставлю, — категорично отозвалась Юми.

— Будет совсем плохо, если нас всех схватят, — упёрся Ксайден.

— Нет и точка! — прошипела Юми и гордо зашагала дальше.

Она вышла из зарослей на тропинку и опешила. Граница сезонов в Эльфии проходила слишком резко. Юми буквально одной ногой стояла в сезоне зелени, а другой — в сезоне цветения. Её окружил сладкий запах только распустившихся цветов. Деревья, будто скинув зелёные наряды, оделись в розовые и белые платья. Юми собралась и пошла дальше. Не так уж много им и осталось.

Заходящее солнце осветило лес оранжевыми лучами. Парни продолжали с хмурыми лицами идти за Юми, ускорившей ход. В животе у неё заурчало. Оказавшись в таком положении, они, не сговариваясь, проигнорировали и обед, и ужин. Ноги гудели от долгой ходьбы, но сдаваться никак нельзя. Юми с мольбой посмотрела на небо.

«Вот бы уметь останавливать время хотя бы ненадолго. Это бы точно помогло».

Увы, солнце продолжило нещадно падать за горизонт. Вскоре оно ярко вспыхнуло и зашло, и тотчас начала распространяться темнота грядущей ночи. Налетевший ветер заставил Юми подскочить, как от удара. Листья деревьев надменно зашептались у них над головами. Феликс и Ксайден резко остановились. Долгие тягучие секунды не происходило ничего, а затем Ксайден резко сорвался с места. Он схватил Юми за руку и буквально потащил её за собой, Феликс не отставал. Рядом с лицом Юми пролетела стрела, заставившая всё внутри заледенеть. Их нашли…

Внезапно открылось второе дыхание. Юми вложила все свои силы в бег. Они петляли между деревьями, но уйти от эльфов в лесу — задача невозможная. Впереди замаячили золотые и красные листья деревьев сезона урожая. Как же ещё далеко до границы. Юми начала задыхаться. Эльфы сзади бежали так бесшумно, что она их совсем не слышала, лишь периодически воздух разрывали их смертоносные стрелы, что с треском втыкались в деревья. На очередном повороте Ксайден неожиданно отпустил Юми и толкнул её к Феликсу, который с лёгкостью её поймал.

— Уходите! — рявкнул Ксайден и побежал в другую сторону, заметно ускорившись.

Юми попыталась протестовать, но у неё не хватило дыхания на произнесение даже короткого словечка. Феликс так сильно дёрнул её на себя, что Юми потеряла равновесие. Вот сейчас она упадёт и всё закончится. Эльфы схватят её и запрут в темнице за нарушение границ, если вообще не убьют сразу. Феликс круто развернулся, схватил Юми за талию и поднял на руки. Она успела лишь удивлённо охнуть. Вокруг поднялся ужасный ветер. Юми неосознанно зажмурилась, а когда через пару секунд открыла глаза, они с Феликсом оказались посреди пустыни. Сердце у неё всё ещё колотилось с бешеной скоростью, а руки и ноги дрожали.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Нет, — призналась Юми.

Её внимание привлёк шум сбоку. Она резко повернула голову и оцепенела. Рядом с ними лежал мужчина с заострёнными ушами. Ну или то, что от него осталось. Руки, ноги и шея у него вывернулись под неестественными углами. Смерть наступила для него мгновенно. Феликс заметил её взгляд и пожал плечами.

— Он решил попробовать пройти через портал за нами. Идиот, — безразлично сказал он.

— Но как же… Я же Ксайдена… — оторопело начала Юми.

— Способности оракулов немного различаются. Я не врал тебе, когда сказал, что мои перемещенные другие существа не выдерживают, — ответил Феликс.

Юми побледнела.

— Значит, я правда могла его убить? — дрожащим голосом спросила Юми.

— Да, — без прикрас ответил Феликс.

Юми почувствовала себя совсем уж плохо. Тело от излишней физической нагрузки не слушалось, а теперь ещё и вина начала давить морально. Она плотнее прижалась к Феликсу. Он вздохнул, но без возражений понёс её куда-то.

— Не переживай, хвостатый так просто не сдастся. Мы его только тормозили, — неловко попытался утешить её Феликс.

Подобные слова дались ему нелегко. Слишком уж редко его волновали чьи-то чувства. Юми печально улыбнулась, внутренне радуясь тому, что не совсем ему безразлична. Мерные шаги Феликса в итоге укачали её, и Юми поняла, что скоро уснёт.

«Утром надо найти Ксайдена. Сейчас идти туда — самоубийство, но оставлять его в одиночестве нельзя. Совсем точно нельзя…» — на этой мысли глаза Юми окончательно закрылись, и она провалилась в глубокий сон.

— Юми! — сквозь сон донесся до неё слабый голос. — Юмиза, просыпайся немедленно!

Юми сонно поморщилась. Открывать глаза не хотелось. Она слишком сильно вчера устала.

— Ты хочешь, чтобы Ксай там помер? — меланхолично спросил голос.

Юми резко распахнула глаза и села. Голова тут же закружилась. Феликс помог ей не потерять равновесие. Юми осмотрелась, а парень отнёс её под какой-то камень и уложил прямо на песок, который забился под ногти. На горизонте только начинало всходить солнце.

— Сколько я спала? — потерянно спросила Юми.

— Около трёх часов, — ответил Феликс и встал.

Юми поспешила вслед за ним. Когда она вылезла из-под камня, что служил укрытием, то чуть не ослепла от первых лучей яркого солнца. И не скажешь, что сейчас подходит к середине сезон снега: в это время в Алидерии царили жара и духота. Юми окинула взглядом разноцветные дюны. Они выглядели прямо как на картинке: красные и оранжевые пятна покрывали холмистую местность, а насыщенная чернота вулканической земли подчёркивала их яркие оттенки. Юми развернулась, чтобы вытащить сумку, и оторопело уставилась на гигантскую базальтовую колонну высотой с замок в Дракадриате, стоящую сразу за тем камнем, что облюбовал Феликс.

— Ого, — выдохнула Юми, признав в ней границу между Алидерией и Гирмианом.

Юми прикусила губу. Отсюда до Норы и Гина рукой подать, но она обязана вернуться за Ксайденом. Юми взяла сумку и посмотрела на Феликса. Обычно она бы накрасилась и причесалась, но сейчас совсем не до этого.

— Перемести нас в Эльфию, — почти приказала она.

Феликс вздохнул.

— Ты действительно считаешь, что нам стоит за ним вернуться? Эльфы точно теперь усилят охрану, — холодно заметил он.

— Если не хочешь идти, то отправь меня одну. Да я в общем и сама могу открыть портал. — Юми сложила руки на груди и задумалась.

Будет куда проще, если её проведёт Феликс, но она достаточно независима и для самостоятельных действий. Феликс ещё раз вздохнул, приобнял Юми за плечи, и через секунду они вновь стояли в золотистом лесу.

— Довольна? — уточнил Феликс, повернув голову к Юми.

Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её. Юми уставилась в его глубокие белёсые глаза, которые немного прикрыла отросшая чёлка. Её сердце пропустило удар.

— Почти, — прошептала она.

Феликс усмехнулся. На мгновение ей показалось, что он сейчас её поцелует, но он отстранился. Юми захотелось саму себя ударить за то горькое разочарование, которое она при этом ощутила.

— Пошли искать мальчишку. Если он, конечно, ещё жив, — произнёс Феликс и пошёл по тропинке.

Юми заспешила за ним. Около получаса они рассматривали деревья и стрелы. Ни одного следа Ксайдена. Юми разочарованно вздохнула.

— Это бесполезно, — прокомментировал Феликс.

— Я не сдамся, — упёрлась Юми и заглянула под очередной куст.

Неожиданный вой заставил её подпрыгнуть. До Юми не сразу дошло, что это её живот издал такие страшные звуки. Она отчаянно покраснела, а Феликс заливисто рассмеялся.

— А я думал, что вчера было громко, — фыркнул он.

— Ничего смешного. Это нормальная потребность каждого существа, — промямлила Юми.

— Давай поедим, — произнёс Феликс и потянулся к сумке, что нёс, отобрав ранее у Юми.

— Нет, сначала надо найти…

Юми прервал очередной громоподобный звук из живота.

— Давай поедим, — сдалась она.

Они съели несколько ломтиков вяленого мяса и по сладкому батончику. После этого Юми вновь поднялась на ноги. Некогда пировать, когда Ксайден в опасности. Они вновь продолжили поиски.

— Юми! — тихо позвал её Феликс спустя ещё два часа.

Она подошла к нему, и он указал на облезлый куст. Юми пригляделась. На нём висел клочок рыжеватой шерсти по цвету похожей на волосы Ксайдена. Не сговариваясь, они пошли вглубь кустарников и вышли к Алидерии. У Юми сразу от сердца отлегло: значит, Ксайден успел покинуть Эльфию, но где же тогда он?

На песке ещё сохранились нечёткие следы ног, а потому Юми и Феликс отправились вперёд по ним. Идти по песку Алидерии оказалось куда труднее, чем по земле Эльфии. Через час Юми показалось, что этот противный песок у неё уже везде — в ботинках, на голове и в одежде. Ещё немного и она сама того гляди превратится в очередную красную дюну. Жара стояла невыносимая, и очень хотелось пить, но их запасы оказались крайне ограничены.

Спустя ещё пару часов солнце вошло в зенит, и дышать стало совсем трудно, пот лился градом, а ноги заплетались, но Юми упрямо шла вперёд. Если Ксайден их ещё не нашёл, то с ним точно что-то случилось.

Юми не прогадала. Обогнув очередную дюну, они с Феликсом увидели множество смешавшихся друг с другом следов. Внутри у Юми всё похолодело. Феликс присел и изучил следы.

— На альраун не похоже. Слишком глубокие и широкие вмятины, — сделал заключение Феликс. — Идут на север… В Гирмиан.

Юми кивнула и пошла вперёд. Следы вели их рядом с границей Алидерии, мимо всех городов и деревень королевства. Только с заходом солнца Юми согласилась сделать ещё один привал и поужинать, но тревога и нервы никуда не делись. Усталость валила с ног, но Юми ей не поддавалась, Феликс же молча следовал за ней. На небе зажглись первые звёзды, когда впереди замаячил лёгкий дымок.

— Там кто-то есть, — сделала Юми очевидный вывод.

— Надо идти осторожнее, — прошептал Феликс.

Юми кивнула, и они попытались приблизиться к незнакомым существам. Фигуры в бесформенных балахонах ходили туда-сюда у костра, на котором стояло ароматное варево. Кто-то из них достал гитару и зазвучала весёлая музыка. Женские голоса начали что-то петь на незнакомом Юми языке. Они с Феликсом подкрались ещё ближе, и Юми, наконец, признала в существах вампалов. Их выдали хвосты с разноцветными кисточками. Неужели Ксайден решил присоединиться к своим? Юми быстро выбросила эту мысль из головы. Он бы ни за какие деньги не бросил Триху и Дихену.

Кто-то что-то громко сказал. Юми поморщилась. Их язык показался ей грубым и отрывистым. Какой-то вампал дёрнул за верёвку. Из шатра буквально вывалился Ксайден с ошейником на шее. Вампалы дружно рассмеялись. Юми опешила. Ювха обходились с ней не самым лучшим образом, но никогда не мучили. Если с Ксайденом так обращались в детстве, то не удивительно, что он от них сбежал. Между вампалами произошёл небольшой диалог, а затем тот, кто держал Ксайдена за верёвку, пнул его под рёбра. Юми вскочила на ноги. Она не будет этого терпеть. Феликс попытался остановить её, но не успел. Юми вылетела на освещённое костром место. Вампалы заметили её и тут же притихли.

— Пришла я к вам лишь донести слова. Пророчество на краткий миг мои открыло очи. Да будет проклят тот… — начала Юми на межрасовом, но испуганно притихла, когда один из вампалов подошёл к ней вплотную.

Мужчина в сером балахоне оказался в три раза шире неё. Если бы он захотел, то мог бы сломать её одной рукой шириной в среднее дерево.

— Вы ж гляньте кто тут, — с сильным акцентом произнёс он.

Вампалы презрительно зашептались. Юми сглотнула. Что-то идёт не так. Даже драконы всегда выслушивали оракулов и вели себя как интеллигенты. Не могут же вампалы на неё напасть?

— Говорят, что если убить оракула до того, как он закончил говорить, то предсказание не сбудется. Проверим? — с угрозой произнёс мужчина, лицо которого Юми так и не смогла рассмотреть из-за капюшона, однако он точно сейчас улыбался. Это слышалось в его тоне.

— Беги, — чуть слышно прохрипел Ксайден, наблюдающий за всем лежа на песке.

Юми очень сильно хотела его послушаться, но её ноги будто в зыбун провалились. Она нервно сглотнула и поняла, что облажалась. Вампалы действительно сейчас на неё нападут.

Вампал подошёл ещё ближе. Юми почувствовала его тяжёлое дыхание на своей коже. Убежать уже не выйдет, а драться она не умеет. Если выживет, то возьмёт уроки по самообороне у Феликса или Ксайдена. Вампал вытянул руку, чтобы схватить её, но его вдруг откинуло в сторону.

— Лучше не подходи, — произнёс ледяной голос у Юми за спиной.

Она обернулась и увидела Феликса, светящегося в свете луны. Образ предстал угрожающий. Юми даже толком не могла сказать, когда успело так сильно стемнеть.

— Ха, ещё один, а говорили, что оракулы по одному ходят, — прорычал мужчина, отряхнул балахон и вновь повернулся к Юми.

— Я дважды предупреждать не буду. — Феликс вытянул руку, вокруг которой собиралась белоснежная энергия.

Вампалы переглянулись. Пусть Феликс и выглядел в несколько раз ниже и худее их, но его взгляд и непоколебимость многое говорили о характере. Если дело дойдёт до убийств, то он колебаться не будет.

— Плю́х с вами, валите, — в итоге неохотно прошипел главный вампал.

— Мы без Ксайдена не уйдём. — К Юми, наконец, вернулся дар речи.

— Этот задохлик один из нас, а значит, принадлежит нам, — резко произнёс мужчина с воинственным видом. — Скажу в последний раз — валите, пока я не передумал.

Феликс быстро развернулся, схватил Юми за руку и потащил прочь, но она упёрлась ногами в песок.

— Я никуда без Ксайдена не пойду! — рявкнула она.

— Нет, пойдёшь! — тем же тоном отозвался Феликс.

Его грозное лицо могло напугать вампалов, но не Юми. В конце концов, Феликс не мог причинить ей боль. Юми вырвала свою руку из его хватки.

— Не по-й-ду, — по слогам прошипела она.

Феликса начало трясти от злости. Юми упрямо сложила руки на груди. Их игру в гляделки прервал испуганный голос женщины. Она подскочила на ноги и быстро замотала хвостом. Главный мужчина ей кивнул. Вампалы начали впопыхах собирать свои вещи и сворачивать шатры. Народ загудел, переговариваясь на своём грубом наречии. Юми и Феликс недоуменно переглянулись.

— Надо их задержать, — чуть слышно сказала Юми.

— Ты уверена, что то, от чего они бегут, нас не убьёт? — с кислой физиономией спросил Феликс.

— Нет, — сухо ответила Юми и, громко топая по песку, ушла за дюну, сделав вид, что поддалась уговорам Феликса.

Через пару минут она зашла за убираемый наспех шатёр. Ксайден всё ещё лежал около неё, и вид у него был крайне болезненный. Юми даже отсюда смогла разглядеть его ужасные синяки. Почему вампалы решили так резко уйти? Юми закрыла глаза и сосредоточилась на слухе. Вдалеке слышался топот ездовых саламандр и скрип повозки.

— Ты можешь поджечь их лагерь или, например, сделать зыбун? — спросила Юми у Феликса.

— Да, конечно. Оракулы же прямые родственники драконов и способности у нас одинаковые, — язвительно пробурчал Феликс.

Юми вздохнула.

— А что насчёт той энергии? Её можно запустить в небо? — Юми с надеждой посмотрела на него.

Феликс неохотно кивнул и сосредоточился, поняв, что она задумала. Юми начала ближе подбираться к Ксайдену. Вампалы продолжали спешно бегать туда-сюда и её, к счастью, не замечали. Юми спряталась за коробкой и выругалась: если сейчас выйдет, то её снова поймают. Вверх взвилась белая стрела и с лёгким хлопком рассыпалась маленькими искорками. Главный вампал злобно заголосил, и несколько мужчин побежали за ту дюну, где прятался Феликс, но, естественно, его не нашли.

— Стал бы он вас ждать, идиоты, — чуть слышно произнесла Юми.

Шум от лап саламандр всё усиливался. Вампалы начали паниковать. Видимо, они планировали затаиться, но с подарком Феликса это теперь невозможно. Одна из женщин подошла к ящику и заверещала, заметив её. Юми выругалась, оттолкнула женщину и побежала. Мужчина с верёвкой попытался схватить её, но она поднырнула у него под рукой и выхватила верёвку. Несколько стрел зарылись в песок. Юми поморщилась — как-то слишком много рядом с ней острых предметов в последнее время. Из-за оранжевой дюны выбежало несколько саламандр с наездниками в непроницаемых масках. Вампалы выхватили клинки и перестали обращать на Юми внимание. Она подбежала к Ксайдену.

— Знаю, что сложно, но ты должен встать. Я тебя не утащу! — сказала Юми, помогая ему принять вертикальное положение.

Ксайден охнул, пошатнулся, но на ногах устоял. Зазвенели удары клинков и копий. Надо срочно убираться отсюда. Юми повела Ксайдена к ближайшей дюне, но путь ей перегородил очередной наездник на чёрной саламандре. Юми напряглась, не зная, чего ожидать.

— Юми? — удивлённо спросил он, заставив её опешить.

Парень снял с себя маску, и Юми признала в нём грязного и не очень довольного Гина. Тем временем вампалов уже успели окружить. Они быстро оценили обстановку и побросали клинки в песок, сдаваясь наездникам. Бой затих. Гин спешился и подошёл к Юми.

— Ты чего тут делаешь? — удивлённо спросил он.

— Долгая история, — с облегчением произнесла Юми. — Я сейчас ищу Нору…

— Юми! — раздался резкий выкрик.

Она обернулась. Из повозки на ходу выпрыгнула маленькая и стройная Аванора Алидери. Через секунду она уже повисла у неё на шее. Её пушистый хвостик радостно завилял из стороны в сторону. Юми в ответ обняла подругу, с которой они вместе жили в академии Айфель.

— Я слышала новости. Как ты? Почему вы вообще здесь? — встревоженно заметалась Нора.

— Давай по порядку, — вскинула руки Юми. — Я не очень-то в порядке, но жить буду. Мне очень нужна твоя помощь.

Нора энергично закивала головой.

— Конечно. Мы направляемся в Гирмиан. Можешь сесть со мной в повозку, и мы всё обсудим, — произнесла Нора.

— Спасибо, но я… э-э… не одна, — неловко сказала Юми, зная, что к оракулам относятся не очень хорошо.

Как раз в этот момент из-за дюны показался скучающий Феликс. Нора кинула на него быстрый мимолётный взгляд.

— Мы рады и тебе, и твоим друзьям, — уверенно сказала она.

Юми благодарно ей улыбнулась.

— А он тоже с тобой? — прищурившись, спросил Гин, указав на Ксайдена.

— Да, — подтвердила Юми.

Нора и Гин переглянулись.

— Тут такое дело… Вооружённая группировка вампалов повадилась грабить повозки с лекарствами. Мы их долго выслеживали… — смущённо начала Нора.

— Ксайден путешествовал со мной всё это время, а они, — Юми кивнула в сторону окружённых вампалов, — взяли его в плен. Это Феликс выпустил энергию и привлёк вас сюда.

— Мы понимаем, но всё же надо провести расследование. Это по протоколу необходимо, — мягко сказал Гин.

Юми нахмурилась и приготовилась возражать.

— Если меня покормят и не будут бить, то готов на всё, — вмешался Ксайден.

— Это я могу гарантировать как один из принцев Гирмиана, — дружелюбно произнёс Гин.

Юми неохотно отдала ему верёвку, и тот повёл куда-то Ксайдена. Юми, Нора и Феликс уселись в повозку.

— Ехать нам ещё несколько часов, так что я вся во внимании, — сказала Нора, выпрямив ушки.

Юми вздохнула и кратко изложила все основные сведения.

— Значит, вам нужен переводчик, — задумчиво произнесла Нора.

Юми кивнула.

— Думаю, я бы могла попробовать, но ничего не обещаю. Мои знания всё ещё довольно скудные, — Нора смущённо прижала ушки.

— Да брось, никто лучше тебя не справится, — поддержал её Гин, присоединившийся к ним примерно на середине рассказа Юми.

Нора обворожительно улыбнулась. Гин всё это время смотрел на неё с таким обожанием, что Юми чувствовала себя рядом с ними лишней. Она неожиданно зевнула. На улице уже довольно давно царила глубокая ночь.

— Прошу прощения, последние дни вышли тяжёлыми, — растерянно произнесла она.

— Понимаю. Отдохни пока немножко. Я разбужу, когда мы приедем, а пока можно посмотреть на письмена, — уверенно заявила Нора.

Феликс вытащил тот странный стакан из сумки и протянул его Норе, и та начала внимательно разглядывать его и крутить в руках. Веки у Юми начали закрываться. Она и сама не заметила, как уснула.

Юми перевернулась и накрыла голову подушкой. Увы, она никак не заглушала ужасающий грохот за окном. Пришлось откинуть её в сторону и встать. Небольшое каменное строение снова тряхнуло, так как за окном на несколько метров возвысился гейзер. В Гирмиане они били в час по нескольку раз. Юми провела здесь уже пару дней, но привыкнуть совсем не получалось.

Она потянулась, оделась, умылась, накрасилась и спустилась вниз. Её тут же чуть с ног не сбили. На первом этаже этого здания из глины и песка располагалась аптека Гина. Лекари бегали туда-сюда и постоянно перекрикивались, звенела посуда, на плитках что-то кипело, а посетители собирались в длинную очередь ещё до рассвета. Лекарства Гина пользовались бешеной популярностью. Ими пользовались далеко не только гриммы. За эти дни Юми увидела несколько сатиров, кицунэ и гиан. Нора занималась здесь заключением договоров на поставку и налаживанием отношений между гриммами и альраунами. Второе шло хуже, чем первое, но она относилась к этому с энтузиазмом.

Когда Юми узнала о загруженности друзей, то ей стало стыдно из-за того, что она опять подкидывает другим работу. Впрочем, Гин и Нора заверили её, что всё в порядке. Они даже Ксайдена отпустили, когда уверились, что он действительно не имеет ничего общего с теми вампалами, которые теперь сидели в тюрьме Гирмиана.

Юми проскользнула на маленькую кухню, используемую рабочими и хозяином дома в качестве комнаты отдыха.

— Доброе… — слова Ксайдена заглушил очередной гейзер. — …утро?

— Очень доброе, — с сарказмом ответила Юми.

Ксайден усмехнулся. И у него, и даже у Феликса залегли круги под глазами. Спокойно спать в Гирмиане — задача не из лёгких. Собственно, поэтому Феликс накануне сказал, что будет ночевать в другом месте и до сих пор обратно не явился. Небось отсыпается. Сама Юми тоже уже думала о подобном, но её грызла совесть: если уж спихнула свою проблему на Нору, то надо хотя бы быть с ней рядом, если что-то понадобится.

— Я тоже долго привыкала, — сказала Нора из-за горы документов.

— С каждым разом вы с Мисти становитесь всё больше похожими друг на друга, — сказала Юми и пошла готовить себе яичницу.

— О, нет. Поверь, у эрцгерцогини работы в десять раз больше, чем у меня. Я всего лишь организую встречи, а также слежу за товаром и национальными отношениями между существами, — не отрываясь от написания чего-то, ответила Нора.

Юми приготовила еду, села за стол и заметила рядом с подругой едва откушенное яблоко.

— Ты опять начинаешь? — с угрозой спросила Юми.

В академии Нора умудрилась угодить в лазарет из-за того, что морила себя голодом, поэтому Юми и Мисти пришлось присматривать за её питанием. Нора ответить не успела.

— Я слежу за тем, чтобы она завтракала, обедала, ужинала и перекусывала время от времени, — сказал сонный Гин, заходя на кухню.

Юми быстро отвела взгляд в сторону. В первую встречу ночью она не рассмотрела Гинтиона, поэтому не заметила, что он сменил причёску. Раньше он носил на голове настоящее гнездо, чтобы скрывать свои особенные глаза, которые видели существ насквозь. Всем существам известен простой факт — обмануть гримма невозможно. Сейчас же Гин носил короткие волосы, уложенные на бок. Глаза они не прикрывали, что создавало дискомфорт. К этому в Гирмиане Юми тоже никак не могла привыкнуть — взгляды гриммов пробирали её до костей. Гин тем временем подошёл к Норе, поцеловал её в щёку и отправился готовить себе чай.

— Юми, я хотела тебя кое о чём попросить. — Нора резко выпрямилась, будто только что вспомнила об этом и отложила перо в сторону.

— Да, конечно, — сразу согласилась Юми, даже не узнав, в чём дело.

— Завтра состоится праздник Солнцестояния. В этом году альрауны и гриммы проведут его вместе, но я совсем не успеваю проследить за подготовкой. Надо пройтись и посмотреть всё по этому списку. Там немного, но… — Нора смущённо замялась и посмотрела на записи.

— Я же уже согласилась. — Юми закатила глаза и взяла лист в руки.

Он состоял всего из нескольких пунктов: подготовка площадки, декорации, еда и музыка. Ничего сложного. Юми кивнула.

— По рекомендации Гина мои отец и бабушка отвечают за большую часть приготовлений. Думаю, они должны быть на площади, — уточнила Нора.

— Не против, если я тоже прогуляюсь? А то скоро начну с ума от безделья сходить, — спросил Ксайден.

— Думаю, проблем не будет, — ответил Гин.

В комнату залетел растрёпанный лекарь.

— У нас проблемы… — пролепетал он.

Гин сразу нахмурился, отставил завтрак в сторону и ушёл, а Нора вернулась к своим документам. Юми доела, и они с Ксайденом отправились на площадь. Она косо на него посматривала время от времени. Синяки постепенно начали сходить. Ксайден заметил её любопытство и вздохнул.

— Я в порядке. В детстве было куда хуже, пока не сбежал, — поделился он.

— Почему они вообще с тобой так обращаются? — гневно спросила Юми.

— Ты же их видела. Эти горы мышц и я. — Ксайден указал рукой на свою худощавую фигуру. — Им не нужны болезненные хлюпики.

— Ты не хлюпик, — вскинулась Юми.

Ксайден лишь снисходительно улыбнулся. Юми вздохнула. Она бы с удовольствием продолжила эту тему, но они уже подошли к центральной площадке, на которой царила ужасающая пустота. Рядом с наполовину сделанным помостом валялись инструменты. Юми и Ксайден переглянулись. Сбоку послышалась ругань. Они обогнули одно из непримечательных прямоугольных зданий, из которых полностью состоял Гирмиан, и увидели родственников Норы. Её коренастый отец с яркими зелёными глазами и таким же цветом волос, что у Норы, грозно смотрел на худую и высокую Ассизу, которая приходилась Норе бабушкой.

— Я сказала, что вы неправильно строите. Ваш помост рухнет под вашим же весом, — рявкнула Ассиза, раздражённо виляя хвостом.

— Не учи меня жизни, старуха. Ты ничего не понимаешь в строительстве, — не остался в долгу гримм.

Юми вышла вперёд из толпы альраун и гриммов, недовольно смотрящих друг на друга, и встала между ругающимися.

— Доброе утро. Я подруга Норы — Юмиза Корникс. Нора попросила меня проверить готовность к празднику, — уверенно произнесла она.

Главные гримм и альрауна смутились. Другие существа попятились, но Юми не обратила на это внимания. Отец Норы откашлялся.

— Меня зовут Натгевиш Карге. — Он протянул Юми руку, и она её пожала.

— Тоже рада новой встрече, — процедила Ассиза, смотря исключительно на Натгевиша.

— Почему помост ещё не готов? — спросила Юми.

— Потому что он, — Ассиза указала рукой на Натгевиша, — упрямый ящер.

— Нет, он не готов, потому что нам мешают работать, — рявкнул Натгевиш.

— Можно мне посмотреть на чертёж? — вклинилась Юми.

Мужчина вытащил лист из кармана штанов и протянул его Юми. Она посмотрела на расчёты и не поняла ничего.

— Это устойчивая конструкция. Проблем быть не должно, — сказал Ксайден, заглянувший Юми через плечо.

Натгевиш победно ухмыльнулся. Хвост Ассизы распушился. Юми откашлялась.

— Мне ещё необходимо узнать об украшениях…

— Этот аляпистый отстой только всё испортит, — прервал её Натгевиш.

— Нет, украшения идеальны. Сами взгляните, — упёрлась Ассиза.

Одна из альраун подошла к ним ближе, с беспокойством посматривая на Юми. Юми подавила вздох. Отношение других существ к оракулам всё же её раздражало. Девушка протянула ей несколько милых розовых и красных бантиков.

— Мы ещё подготовили шары и цветы тех же оттенков, — заявила Ассиза под смешок Натгевиша.

— Мне нравится. Должно смотреться очень мило, — высказалась Юми.

Ассиза удовлетворённо улыбнулась.

— А еда…

— Мы не будем есть то же, что и они! — одновременно рявкнули Натгевиш и Ассиза.

Юми вскинула руки в знак капитуляции.

— Может, стоит сделать раздельное меню? Вы же можете приготовить свои фирменные блюда? — мягко спросила она.

Натгевиш и Ассиза задумались, а потом по очереди кивнули. Юми задумалась. Скорее всего, они и в выборе музыки не согласны, но там поступиться кем-то или играть свою собственную уже не выйдет. Тут Юми вспомнила, что в лавку Гина на днях приехали несколько сирен с блёклой чешуёй.

— Можешь присмотреть за ними? Мне надо срочно вернуться в аптеку, — сказала Ксайдену Юми.

Он кивнул, и она заспешила обратно. К счастью, сирены там умирали от скуки, ведь лечение им назначили долгое, и с радостью согласились петь на празднике свои песни. Их голос нравился большинству существ, а одна из зеленоволосых девушек ещё умела играть на гитаре. Затем Юми вернулась к Ксайдену, и они до самой ночи следили за подготовкой, которую альрауны и гриммы завершили точно в срок.

Удовлетворённые Юми и Ксайден вернулись в аптеку, легли спать и впервые за пару дней ни один из гейзеров их не разбудил. Утром Юми проснулась первой.

На кухоньке обнаружился лишь крайне задумчивый Гин. Он крутил в руках небольшую коробочку и не отрывая взгляда смотрел на стол.

— Что-то случилось? — спросила Юми, заставив его вздрогнуть.

Гин чуть не выронил коробку и несколько раз поймал её в воздухе. Она открылась, и Юми увидела кольцо.

— Это то, о чём я думаю? — хитро спросила Юми и села рядом.

Гин отчаянно покраснел. Когда дело касалось Норы, у него всегда всё шло не очень гладко.

— Не говори ей. Я сам сделаю ей предложение, когда… Когда смогу открыть рот и произнести хоть слово, — промямлил Гин.

— Давно пытаешься? — Юми с сочувствием на него посмотрела.

— Пару месяцев. — Гин тяжело вздохнул и спрятал кольцо в карман.

На кухоньку вошёл посвежевший Феликс.

— Гляньте-ка, кто здесь. Я уж думала, ты не явишься, — проворчала Юми и сложила руки на груди.

— У меня были дела, — ответил Феликс, а потом ухмыльнулся. — Не стоило так сильно скучать по мне.

Юми вспыхнула.

— Я не скучала! — рявкнула она.

Феликс лишь заливисто рассмеялся. В помещение вошли энергичная Нора и сонный Ксайден. Последний при виде Феликса поморщился. Феликс ответил ему пренебрежительным взглядом.

— Вы не против позавтракать на площади? Я хочу лично всё посмотреть, но помощь мне не помешает, — спросила Нора.

Все согласно кивнули. В честь праздника Гин закрыл лавку, и они все вместе пошли на площадь. Стоило им обогнуть последнее здание, и они встали, как вкопанные. Помост и украшения превратились лишь в воспоминания. Всё было порвано и сломано. Натгевиш с гриммами встали по одну сторону этого бедлама, а Ассиза с альраунами — по другую. Настроения витали крайне враждебные. Ещё чуть-чуть, и они вцепятся друг другу в глотки.

— Остановитесь немедленно! — громко сказала Нора и вышла вперёд.

Ассиза и Натгевиш не обратили на неё никакого внимания.

— Что здесь происходит? — угрюмо спросила Нора.

— Они всё сломали. — Натгевиш указал пальцем на альраун.

— Бред. Это всё ваших лап дело, — откликнулась Ассиза.

Нора сжала руки в кулаки. Весь её вид выражал крайнюю степень обиды.

— Вы обещали мне не ссориться, — тихо произнесла она.

Ассиза и Натгевиш будто только что очнулись. Они недоуменно захлопали глазами и, наконец, посмотрели на Нору.

— Крошка, я…

— Нет! Вы мне обещали. Я доверила вам подготовку к празднику, а что в итоге? — резко прервала Нора бабушку.

Ассиза вздрогнула, как от удара.

— Дочка, мы… — Натгевиш не нашёл, чем себя оправдать.

— Коли вам грызня дороже меня, то продолжайте. Не буду мешать, — со злостью сказала Нора и ушла.

Гин хотел пойти за ней, но Юми его опередила. Она догнала подругу за поворотом.

— Нора? — позвала её Юми.

— Столько стараний, и всё гепарду под хвост. Ну разве можно так? — сокрушалась Нора.

Юми постаралась подстроиться под её шаг. Нора вдруг неожиданно остановилась и развернулась к ней.

— Прости за то, что тебе пришлось на это смотреть, но они вывели меня из себя, — смущённо пролепетала Нора, снова становясь похожей на саму себя.

— Всё в порядке, — сказала Юми.

— Не в порядке. — Нора покачала головой. — Отношения альраун и гриммов в последнее время очень напряжённые. Я думала, что совместный праздник их сблизит, но, видимо, ошиблась. Вскоре может начаться война, и… Прости, пожалуйста, но я не думаю, что вам будет и дальше безопасно здесь оставаться.

Юми замерла. Если Нора отказывается ей помогать, то она и знать не знает, кто ещё мог бы…

— О, не переживай. — Нора замахала руками, поняв, о чём думает Юми. — Я почти закончила с расшифровкой. Несколько слов там не совсем логичные, но смысл уже понять можно. Думала сегодня окончательно всё в порядок привести, но не думаю, что выйдет. Всё же вам лучше уйти как можно быстрее. Перевод и письмена лежат на моём столе в лавке.

— Спасибо большое, — искренне сказала Юми и обняла Нору.

— Я всегда рада тебе помочь, — ответила она и обняла её в ответ. — Береги себя и не забывай писать.

— Обязательно, — пообещала Юми и отстранилась.

Нора кивнула, пару раз глубоко вздохнула и решила вернуться на площадь. Юми же отправилась в аптеку. Она собрала сумку, сложила туда письмена с расшифровкой и спустилась вниз. Феликс и Ксайден её уже ждали.

— Нора нам всё рассказала, — сказал Ксайден. — Куда теперь пойдём?

— Туда, где можно спокойно прочитать перевод, — ответила Юми и сосредоточилась.

Перед глазами сию же минуту предстал знакомый пейзаж с чёрной горой, аккуратным лесом и прохладным озером. Академия Айфель находится на нейтральной территории, поэтому вряд ли их будут искать там, да и шаркани своим шумом не помешают раздумьям. На Юми нахлынуло знакомое головокружение. Она прикрыла глаза, позволяя магии переместить их в нужное место.

Лес Хои, что окружает академию Айфель с трёх сторон, занесло высоким слоем снега. При перемещении они чуть не влетели в чёрную гору — Рохт. Феликс проходить через портал Юми отказался. Учитывая, что у Ксайдена пошла кровь из носа от жёсткого приземления, решение Феликса вполне оправдывало себя. Юми продрогла до костей, пока Феликс и Ксайден ставили палатку, а потому сразу нырнула в неё и схватила нагретый камень в руки. Стало намного лучше. После этого она полностью погрузилась в чтение записей Норы. Местами они напоминали личный дневник. Адель писала о том, что ела на завтрак или с кем разговаривала. Другие записи напоминали бред сумасшедшего. Звучали они примерно так:

«Голубое платье смотрелось на мне едва ли как (на этом моменте меняется почерк и характер записей) война. Ничто не может закончиться без начала. Начало не имеет конца. Конец не имеет начала. Надо остановить это… Он сказал, что мне идут такие платья. Правда ли это?»

Юми по нескольку раз читала подобные фрагменты, но смысла в них не находила. Пояснения Норы в скобках тоже не помогали. Не было там и записей, что могут изменить судьбу. Юми злилась и печалилась всё больше. Неужели всё бесполезно? Они проделали такой путь за никому не нужной информацией?

На плечо Юми легла чья-то тёплая рука, от чего она вздрогнула и подняла глаза. Ксайден ей улыбнулся.

— Может, пора передохнуть? Уже стемнело, а ты ни разу из палатки не вылезла. Мы приготовили праздничный ужин, — сказал он.

Юми вздохнула. Праздновать ей не хотелось, но и проигнорировать Ксайдена она не могла. Девушка отложила записи в сторону и вышла из палатки вслед за ним. Её тут же окружило тепло от яркого огня. На вертеле крутился зажаренный зайцелоп. Юми села на корягу и задумчиво уставилась на блестящую, словно зеркало, поверхность озера Ладж. Давненько её здесь не было. Уроки в академии она будто уже в другой жизни посещала.

Ели они в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Юми кусок в горло не лез. Если в расшифровке не будет ничего полезного, то они точно не смогут изменить судьбу Трихи и мира. У них осталась всего лишь половина сезона снега. Юми пробрала дрожь: мало того, что она ничего не смогла поделать со своим пророчеством, а теперь ещё и это. Она точно сойдёт с ума от будущих предсказаний катастроф и бедствий, которые нельзя изменить. Юми поймала на себе сочувствующий взгляд Ксайдена и отвернулась. Только его жалости ей сейчас и не хватало. Тишина становилась всё более оглушающей. С неба начал сыпаться снег. Первым не выдержал Ксайден. Он широко и притворно зевнул.

— Пойду-ка я спать. Счастливого вам Солнцестояния, — промямлил он и ушёл в палатку.

Из-за снега огонь костра начал постепенно затухать.

— Ты знал, что в письменах нет ничего полезного? — тихо спросила Юми.

— Догадывался, — мягко ответил Феликс.

К глазам Юми подступили слёзы от беспомощности и безысходности. Феликс вздрогнул, когда по её щеке побежала одна-единственная слеза. Юми быстро стёрла её рукавом пальто, что надела ещё в палатке, и постаралась взять себя в руки. Слёзы ещё ни разу ей не помогли, от них разве что голова может заболеть. Феликс неожиданно сел поближе и взял её за руку. Его тёплое прикосновение отдалось болью в сердце. Юми вспомнила их поцелуй и следующую за ним ссору. Феликс подался вперёд и стряхнул с её головы снег.

— Если будешь сидеть здесь, то замёрзнешь, — произнёс он.

Юми неопределённо пожала плечами. Феликс вздохнул.

— Ты вынуждаешь меня сказать то, о чём я потом могу очень сильно пожалеть, — сухо продолжил Феликс.

Впервые за весь разговор Юми посмотрела ему в глаза. Феликс задумчиво смотрел на догорающий огонь. Последние крупные хлопья снега окончательно его затушили. Опустилась холодная темнота с привкусом дыма. Феликс повернулся к Юми.

— Научись читать между строк, — серьёзно прошептал он.

— Что это значит? — переспросила Юми.

Феликс в ответ только покачал головой. Зрение Юми, наконец, полностью сфокусировалось. Она смогла рассмотреть каждую чёрточку его лица. Больше всего её восхитили глаза — холодные, насмешливые, притворно равнодушные, но ставшие уже до ужаса родными. Сердце Юми ускорило свой бег, и она подалась вперёд. Феликс с готовностью встретил её губы своими. Юми положила руки на его шею и почувствовала, как Феликс прижимает её к себе за талию. Стало жарко. Когда они отстранились, то оба уже задыхались. Юми очень не хотелось этого признавать, но, кажется, она действительно влюблена в него. Феликс поднёс её ладонь к своим губам и мягко поцеловал.

— Я пойду спать. Спокойной ночи, — произнёс он и ушёл.

Юми так и не смогла найти в себе силы остановить его. Ей хотелось продолжения, но оно же и страшило её. Сейчас точно не время и не место для развития отношений. Юми хлопнула себя по щекам и тоже забралась в палатку. Ксайден уже сопел в углу, а Феликс отвернулся от входа и делал вид, что спит. Он бы точно не смог уснуть так быстро, но Юми не стала его тревожить. Она нашла записи, согревающий камень, от которого исходил небольшой свет, и вновь погрузилась в чтение.

К рассвету у неё очень болела голова, а буквы расплывались перед глазами. Юми сжала губы и начала читать записи сначала уже в шестой раз подряд. Она точно что-то упускает. Иначе Феликс не стал бы ей давать подсказку. Он вообще не хотел этого делать, а значит, совет точно стоящий.

Юми краем глаза заметила, как проснулся Ксайден. Он не стал её отвлекать, оделся и вылез наружу. Следом ушёл и Феликс. Юми дочитала расшифровку и в раздражении кинула листы на пол.

— В них нет ничего полезного! — вскрикнула она.

Юми сложила руки на груди и постаралась успокоиться. Она глубоко вздохнула и начала собирать листы. Может, попробовать прочитать их в другом порядке? Юми уже почти наизусть выучила их содержание, поэтому могла читать даже по вертикали. Будь здесь Мисти со своим нестандартным мышлением, то она бы уже давно додумалась, в чём тут подвох. Взгляд Юми упал на знакомые ей строчки о конце и начале:

«Надо остановить это… Как…»

Юми вздрогнула и протерла глаза. Под первым листом лежал седьмой. Она вытащила его и прочитала казавшийся ей бессвязным отрывок.

«Как я могу это сделать? Судьба как жизнь. Изменится одно — потеряется другое. Фил ухватил кусок, который не сможет прожевать. Война, война, война… Всё станет хуже…»

Юми начала быстро перебирать листы, ища хоть что-то похожее по смыслу.

«Они не уживутся, но и разделить их не выйдет. Придётся вмешаться. Хаос уравновешивает порядок. Нельзя действовать без начала и конца. Результат непредсказуем. Помогут ли стихии? Огонь горит в душе, небо указывает на начало, земля даёт устойчивость, а вода льётся исключительно в конец. Помогут ли? Когда круг завершится, всё начнётся сначала. Да, всё так. Начало не имеет конца, а конец не имеет начала».

— Это не бред. Адель разделила людей и существ, чтобы закончить войну между ними. Фил — это Феликс? — начала Юми размышлять вслух. — Если так, то он действительно пытался сделать то, что ему оказалось не по силам. Значит…

Юми быстро нашла нужное ей предложение: «Огонь горит в душе, небо указывает на начало, земля даёт устойчивость, а вода льётся исключительно в конец».

— Да, это оно! — крикнула Юми и быстро выбежала из палатки, даже не одевшись.

Феликс и Ксайден удивлённо на неё посмотрели. В последнее время они даже не ссорились, лишь перепирались по мелочам да старались друг друга игнорировать. Вот и сейчас сидели по разные стороны импровизированного лагеря. Юми обворожительно им улыбнулась.

— Я нашла способ изменить судьбу, — сказала она.

— Э-э… Юми… Не хочу тебя расстраивать, но это не похоже на решение нашей проблемы, — запинаясь, сказал Ксайден, как только она с выражением прочитала нужное предложение.

— Нет, это должно изменить судьбу. У меня хорошее предчувствие. Оно, кстати, ещё ни разу не подводило, — упрямо отозвалась Юми.

Ксайден почесал затылок. Феликс вздохнул. Юми села на корягу, отряхнув её от снега.

— Первое — небо. Скорее всего, его можно найти в королевстве Падвия. В земле и ископаемых лучше всего гномы разбираются, а в воде — келпи и русалки, — продолжила размышлять Юми.

— Допустим, мы отправимся в Падвию, но что нам там искать? — со скептицизмом спросил Феликс.

— Узнаю, когда увижу, — заявила Юми и встала.

Ей что-то совсем на месте не сиделось.

— Если не хотите со мной, то пойду одна, — произнесла она и пошла в палатку за сумкой.

Когда вернулась, парни продолжили сидеть на своих местах. Юми грозно на них посмотрела. Ксайден и Феликс неохотно встали.

— Я могу понять Феликса, но разве ты не хочешь спасти Триху? — со злостью спросила Юми у Ксайдена.

— Конечно, хочу! — резко вскинулся он. — Только всё идёт не так, как хотелось бы. Где вообще гарантия, что белобрысый хорёк опять не обманул и в письменах правда есть полезная информация?

— Я не обязан отчитываться перед тобой, мальчик, — оскалился Феликс.

Ксайден угрожающе прищурился. Юми вздохнула и встала между ними.

— Я тоже не уверена ни в чём, но надо делать что-нибудь, — обратилась она к Ксайдену.

Тот неохотно кивнул.

— Тогда первая остановка — Падвия, — заключила Юми и сосредоточилась.

Немного головокружения, и вот их уже снова окружил сухой и тёплый воздух.

— Твою лохматую! — услышала Юми крик Ксайдена и открыла глаза.

Зрение расплывалось. К горлу подступила тошнота. Спустя минуту всё прекратилось, и Юми резко отпрыгнула назад. В нескольких сантиметрах от неё находился глубокий каньон, в который они с Ксайденом чуть не угодили.

— Прости, — испуганно промямлила Юми.

— Всё в порядке, — нервно ответил он.

Феликс сзади насмешливо фыркнул.

— Думаю, я ещё лет двадцать не доверю тебе перемещать меня, — с улыбкой сказал он.

Юми поморщилась.

— Ты сказал, что это происходит из-за того, что Ксайден не оракул, — чуть обиженно произнесла она.

— Возможно. — Феликс пожал плечами.

Юми нахмурилась и открыла рот для ещё одной едкой фразы.

— Ну и как мы туда попадём? — прервал их перепалку Ксайден.

— Куда? — Юми растерянно посмотрела на него.

— В Падвию, — ответил он и указал пальцем наверх.

Юми задрала голову и увидела пушистые разноцветные облака над ними. Она пригляделась и поняла, что они составляют улицы, дома и увидела даже замок со шпилем.

— Без крыльев будет сложновато, — дополнил Ксайден.

Что верно, то верно. До Падвии от них метров шестьдесят вверх. Так просто не допрыгнешь.

— Оракулам для передачи пророчеств даны определённые силы. Им не мешают расстояния и особенности рас, значит, и на облака можно попасть, — заученно, но не очень уверенно, сказала Юми.

— Если ты думаешь, что это так просто, то попробуй первая. — Феликс сложил руки на груди.

Юми гордо задрала голову и подошла к обрыву. Может, здесь есть лестница? Увы, ничего подобного рядом не наблюдалось.

— Смелее, — прошептал знакомый голос ей на ухо.

Юми не заметила, как Феликс подошёл к ней вплотную, поэтому подпрыгнула и потеряла равновесие. Ксайден тут же побежал к ней, но не успел. Юми закрыла глаза, ожидая быстрого падения на глубину, но вместо этого больно ударилась пятой точкой о твёрдую поверхность. Открыв глаза, она поняла, что сидит будто бы на воздухе.

— Это застывшее солёное озеро, — сказал Феликс, протягивая ей руку.

Юми приняла её, и он помог ей встать. Она почувствовала себя самой настоящей идиоткой, только сейчас вспомнив об этом знаменитом озере Птейрин, которое невозможно увидеть издалека из-за его стеклянной структуры.

— В середине есть платформа. Она может поднять наверх, но ей редко пользуются. В Падвии живут только крылатые существа. — Феликс спокойно пошёл вперёд.

— Стоило сразу об этом сказать, — проворчал Ксайден.

Феликс лишь пожал плечами. Жара становилась невыносимой, поэтому они сняли верхнюю одежду и повязали на пояса. До середины озера шли недолго.

— И что… — Ксайден не успел закончить предложение.

Налетел жуткий порыв ветра, пласт озера отделился от поверхности и поплыл по воздуху вверх. Юми отступила на шаг от края и упёрлась в грудь Феликсу. Он сделал вид, что её не замечает. Юми прищурилась. Подобная его реакция ей совсем не понравилась. Накануне, значит, целует, а потом делает вид, что её не существует? Юми незаметно взяла его за руку. Феликс вздрогнул и кинул на неё потерянный взгляд. Юми победно улыбнулась. Платформа остановилась, и перед ними растянулось огромное пространство, сделанное будто из розовой, голубой и жёлтой сладкой ваты.

Юми осторожно потрогала ногой поверхность. Облака отпружинили. Феликс спокойно вышел и пошёл к золотистым воротам. Юми и Ксайден переглянулись: падать, если что, отсюда слишком уж высоко. В итоге Ксайден собрался с силами первым и чуть ли не выпрыгнул с платформы. Облака закачались, но удержали его. Юми слезла следом.

— Зачем пришли? — раздался громогласный голос сверху.

Юми только сейчас заметила двух пегиев, парящих на серых крыльях у ворот. Их золотая форма ярко блестела на солнце.

— Падвия открыта ведь для посещений, — даже не пытаясь рифмовать, сказала она.

Пегии переглянулись. Их с Феликсом присутствие здесь им не очень нравилось. Один из них что-то зашептал другому.

— Вы, случаем, не те, кого разыскивают? — спросил недалёкий пегий.

— Конечно, нет, — с оскорблённым видом произнёс Ксайден.

Пегии снова переглянулись.

— Пропустите, — сухо сказал Феликс.

Пегий постарше почесал затылок и открыл им ворота. Они быстро вошли и постарались отдалиться от стражи как можно быстрее.

— И вот они обижаются, когда их называют пегасы, мол, их предшественники неразумны. А я бы сказал, что некоторые пегасы поумнее будут, — задумчиво произнёс Ксайден.

Юми мысленно с ним согласилась. Они дошли до перекрёстка и остановились.

— Отсюда можно попасть в центр Падвии или в герцогство Гиферт к гриффам. Куда теперь ведёт твоё чутьё? — безразлично спросил Феликс.

Юми посмотрела сначала в одну сторону, а затем в другую. Интуиция молчала. Тогда она решила попробовать более действенный способ, чем простая удача.

«Я знаю, что у вас там свои мысли на уме, но была бы не против помощи. Времени осталось совсем мало, так что по… пож… пожалуйста!»

Последнее слово в адрес писателей даже мысленно далось ей нелегко. Внезапный порыв ветра разметал её длинные волосы, но быстро утих.

— Это значит нет? — Юми со злостью посмотрела наверх.

Феликс и Ксайден настороженно посмотрели на неё. Юми сложила руки на груди и задумалась.

— Небо указывает на начало, — задумчиво прошептала она. — Начало? Птица Эден! Где она обитает?

— Ты про птицу последнего райского сада? — поморщившись, уточнил Феликс.

— Верно. Всё пошло из рая, значит, рай — начало. Надо искать где-то там, — неуверенно произнесла Юми.

— Тогда нам…

Договорить Ксайдену не дали. Вдалеке послышался вой рога и хлопанье крыльев. Видимо, пегие стражники доложили о незваных гостях, а их руководство оказалось не настолько уж глупым.

— Бежим! — воскликнула Юми и ринулась вправо, но успела сделать только пару шагов.

Её нога неожиданно провалилась, Юми наклонилась вперёд и полетела вниз в туманную пустоту.

Она успела трижды распрощаться с жизнью, когда вдруг приземлилась на что-то мягкое и пушистое. Девушка открыла глаза и осмотрелась: под ней находилось очередное облако, только, в отличие от ранее увиденных, серое и неприветливое. Сбоку пролетела яркая молния. Юми подскочила на ноги и попятилась. Впереди, по бокам и снизу всё затянули грозовые облака.

— Надо отсюда выбираться, — нервно промямлила она и сосредоточилась.

Магия не отозвалась. Юми выругалась.

— Вы что, смерти моей хотите? — рявкнула она в пустоту.

Ответом ей послужил оглушающий раскат грома. Стоять на месте нельзя. Так только молнию в лоб получить можно. Конечно, если идти, то шансы на это такие же, но лучше уж делать хоть что-то. Рассудив подобным образом, Юми медленно поплелась в пустоту.

Счёт времени окончательно потерялся. Юми совсем не понимала, где находится. Неужели она тут застряла навсегда? По спине пробежал мороз. Юми упорно продолжала идти вперёд. Удивительно, но от столь долгого пути у неё ничего не болело. Она даже голода не чувствовала. Может, всё-таки умерла? Картинка вокруг не менялась, лишь молнии, гром и тучи. Кто-то будто зациклил пространство на одной точке.

— Постойте-ка… — Юми резко остановилась и внимательно посмотрела по сторонам. — Небо укажет на начало…

Сверху над ней в разные стороны разошлась молния.

— Ну, конечно, начало жизни положила молния. Она и есть нужное начало! — радостно заключила Юми.

Раскат грома заставил её покачнуться. Она с трудом устояла на ногах.

— Только как вы прикажете мне взять с собой молнию? — негодующе спросила Юми у пустоты.

Никто ей не ответил. Она вздохнула и пошла дальше, пытаясь размышлять на ходу. Сколько прошло времени, Юми не знала, но была точно уверена, что много. Придумать способ схватить молнию никак не получалось. Голова отказывалась работать. Зачем ей вообще эта молния?

— Точно! — резко воскликнула Юми и потянулась к сумке.

К счастью, в этот раз ни Ксайден, ни Феликс у неё её не отобрали. Юми вытряхнула всё содержимое на тучу и схватила небольшую банку. Раньше в ней был суп, который дала Дихена в Хайтрии, но уже давно эта баночка пустует, а выкинуть всё никак не получалось. Юми встала и начала напряжённо осматриваться. Лишь бы успеть. Молния, как обычно, возникла неожиданно. Юми кинулась к ней. Её волосы тут же встали дыбом, но она на это никакого внимания не обратила. Вместо этого Юми осторожно поймала в банку кусочек тучи, что всё ещё искрился от разрядов крохотных молний.

— Надеюсь, этого хватит, — задумчиво произнесла Юми и снова осмотрелась. — Да как же отсюда выбраться?

Решения с неба никто не ниспослал. Юми пришлось сложить вещи обратно и пойти дальше. Когда впереди замаячило что-то голубое, Юми ощутила резкий прилив надежды. Она сорвалась на бег и уже через несколько минут стояла у глаза бури. Наверху маячило голубое безоблачное небо, а внизу — застывшее озеро Птейрин. Осталось только придумать способ, как спуститься вниз. Упади Юми отсюда, то точно не выживет. Она задумалась, а потом неожиданно ощутила отклик магии.

— Да неужели, — проворчала она, сосредоточилась и переместилась к палатке, что они оставили у академии.

Только её ноги коснулись твёрдой земли, как Юми почувствовала себя совершенно убитой. Силы вдруг покинули её. Она услышала, как кто-то зовёт её по имени, и в тот же миг потеряла сознание.

–

Проснулась от пробравшихся в палатку лучей солнца. Вставать совсем не хотелось, но живот буквально сводило от голода. Юми встала на шатающиеся ноги и вышла на улицу. От яркого солнца пришлось зажмуриться, а когда она вновь открыла глаза, то оторопело замерла. Огромные сугробы вокруг палатки начали таять.

— Юми! — воскликнул Ксайден, подскочил к ней и помог ей сесть.

Она не сопротивлялась. Феликс протянул ей порцию еды, которую она тут же быстро съела.

— Как ты себя чувствуешь? — серьёзно спросил Ксайден.

— Уставшей, — ответила Юми, всё ещё не сводя глаз с сугроба.

— Ничего не болит? — тут же продолжил допрос Ксайден.

— Нет, — ответила Юми и посмотрела на Феликса. — Что с вами случилось, когда я упала?

— Нас задержали, но не смогли выдвинуть обвинений, потому что Трихи с нами не было. Посидели пару часов в атриуме, потом нас спустили вниз и запретили подниматься, — коротко изложил Феликс.

Солнце так сильно пригревало ей спину, что Юми стянула зимнее пальто и насторожилась.

— Сколько по времени меня не было? — хмуро спросила она.

— Почти месяц, — ответил Феликс.

Юми дёрнулась, будто её ударили. У них и так почти не осталось времени, а теперь… Уши и хвосты, день рождения Трихи уже послезавтра.

— Спокойно. Пока тебя не было, мы с Феликсом разузнали информацию насчёт земли и воды. Мы сможем быстро их достать. Как раз об этом и говорили. Разве что с небом проблема. Пегие нас больше ни за что в Падвию не пустят, — мягко произнёс Ксайден.

— Это не проблема, — ответила Юми и пересказала им всё, о чём додумалась, пока была в туче.

Феликс подошёл к сумке Юми и вытащил оттуда грозовое облачко, а затем кивнул.

— Может, ты и права. Предлагаю отправиться сначала за водой, — сказал он.

Юми удивлённо на него посмотрела. Ксайден кисло улыбнулся.

— Он очень переживал, когда ты пропала. Даже несколько раз пытался проникнуть в Падвию, но не вышло. Не то чтобы я за тебя не волновался, но присутствие у него эмоций вообще нонсенс, — неохотно произнёс Ксайден.

Феликс нахмурился и послал в него злобный взгляд.

— Поэтому чем быстрее всё это закончится, тем меньше вероятность, что кое-кто умрёт, — резко сказал Феликс.

Юми, соглашаясь, кивнула и смутилась. Такая реакция Феликса грела ей душу. Ноги слушались плохо, но Юми встала и серьёзно посмотрела на парней.

— Отправляемся прямо сейчас, — произнесла Юми.

К её удивлению, Феликс и Ксайден переглянулись.

— Возможно, тебе стоит передохнуть…

— Это был не вопрос, — твёрдо прервала она Ксайдена.

Тот в ответ лишь вздохнул. Больше никто спорить и не пытался. Юми открыла портал и переместила их с Ксайденом на побережье Ульвии. Они появились на высоте пары метров от земли и грохнулись в песок. Юми выругалась, встала и отряхнулась.

— Почему я не могла открыть портал в туче? — спросила она у Феликса, когда тот мягко приземлился рядом.

— Нельзя уйти из ниоткуда, так же как и попасть в никуда. Мы налаживаем мосты, по которым и происходит перемещение. Туча — слишком неопределённое и огромное пространство, — ответил он.

Юми кивнула. В этом правда была логика. Феликс махнул им рукой, и они с Ксайденом пошли за ним. Холодный солёный воздух вмиг заставил Юми надеть обратно пальто. Бескрайний океан восхищал, и если бы не их отчаянная ситуация, то Юми бы с удовольствием села на песок и послушала шум волн. Об океане, как и о многом другом, Юми только читала, но всегда хотела увидеть лично. Пока она рассматривала горизонт и вдыхала солёный воздух, они дошли до пирса.

Синекожий толстый келпи смерил их компанию подозрительным взглядом, но стоило Феликсу вытащить мешочек с деньгами, как тот сразу им улыбнулся. Юми скривилась. Любовь келпи к блестящим монеткам сквозила во всём естестве этого мужчины. Келпи подвинулся и пустил их на борт своей лодки, сделанной из половинки гигантской устрицы. Юми только успела присесть на простенький стул на палубе, как они поплыли. Она только сейчас заметила, что её ноги сильно трясутся. Путешествие в туче не прошло даром для здоровья. Удивительно, что, пока она была там, — ничего не чувствовала. Неужели ей всё-таки помогли и стоит сказать спасибо?

Впрочем, эти мысли быстро покинули её голову. Пусть ветер и охлаждал лицо, но всё же Юми предпочитала его, а не молнии. Солнце подсвечивало голубую прозрачную воду, а мерное движение корабля укачивало. Юми сама не заметила, как уснула. Ночью её разбудил Ксайден.

— Юми, пора вставать. Дальше не поплывём, — тихо произнёс он.

Юми сонно протерла глаза и осмотрелась. Они остановились посреди ничего. Вокруг лишь гладь воды и чёрное ясное небо со звёздами. Она встала, и Феликс протянул ей маску. Юми неохотно её натянула, разделась до белья и подошла к палубе. Хорошо хоть холодный ветер утих. Нырять вглубь, правда, всё равно не очень хотелось. Феликс с лёгкостью спугнул первым, Юми пошла следом, а Ксайден завершил строй.

Как только они оказались в воде, Юми согрелась. Маски русалок не только давали чем дышать, но и не позволяли замёрзнуть, а также увеличивали обзор. Стоили они недёшево и являлись редкостью. Феликс, наверное, уйму сил и денег потратил на поиск и покупку трёх таких масок.

Темнота вокруг всё сгущалась. Юми уже не могла рассмотреть свои вытянутые вперёд руки. Кто-то схватил её за плечо, и она чуть не закричала. Феликс подплыл ближе и указал пальцем на дно. Юми обратила туда своё внимание. Внизу что-то мягко светилось. Феликс потянул Юми в то место, и она послушно поплыла за ним. Свет становился всё ярче. Впереди вырастали красные кораллы, длинные водоросли, рифы и огромные ракушки. Они построились в улицы, а затем Юми разглядела и отдельные дома. На подходе к городу их встретила надпись: «Ульвия».

«Действительно светящаяся столица», — удивлённо подумала Юми, которая не очень верила в те сказки Дихены, что она ей иногда перед сном рассказывала.

Феликс указал рукой на обходной путь, Юми разочарованно булькнула и поплелась следом. Они обогнули королевство русалок и продолжили углубляться в толщу воды. Ноги и руки у Юми ужасно устали грести. Ей очень хотелось отдохнуть. Всё тело уже сморщилось от долгого нахождения в воде. Феликс заплыл в какую-то пещеру. Юми кое-как протиснулась следом в тот же проход, и уже через несколько секунд они всплыли. Феликс выбрался из воды и подал руку Юми. Ксайден ловко подтянулся и встал рядом.

— Маски не снимайте, здесь плохой воздух, — известил Феликс, когда Юми встала около него.

Они с Ксайденом кивнули. Феликс повёл их дальше к стене. Юми вспомнила, как они с ним сидели вместе в пещере, и вспыхнула от смущения. Феликс тем временем указал на чёрную каплю, что текла снизу вверх.

— Мы находимся на кладбище камней. Если это не вода конца, то я уже и не знаю, что может подойти под описание, — безразлично сказал он.

Юми с Ксайденом подпрыгнули. От лёгкого прикосновения к рыбе-камню можно было легко распрощаться с жизнью, а сколько их здесь? Десятки? Сотни? Тысячи?

— Ты раньше сказать не мог? Что если бы я что-то случайно задел? — испуганно пробормотал Ксайден.

— Тогда мне тебя было бы совсем не жаль, — холодно отозвался Феликс.

Ксайден оскалился. Юми встала между ними.

— Нашли время и место ругаться. Вы вроде без меня неплохо общались, — сказала она.

— Не в этой жизни, — последовал одновременный ответ от парней.

Феликс снял с шеи маленький бутылёк, который Юми заметила только сейчас. Он осторожно приблизился к стене и позволил капле стечь в ёмкость самостоятельно. Юми заметила, как к его локтю подбирается другая капля, схватила Феликса за руку и потащила на себя. Он чуть не потерял равновесие, зато не дотронулся до опасной жидкости. Феликс грозно на неё посмотрел, но Юми лишь указала рукой на каплю.

— Спасибо, — сказал в итоге Феликс.

Он закрыл флакон, убедился, что крышка хорошо сидит, и пошёл к озеру. Они выплыли из пещеры и тут же попятились. Мимо них проплыла огромная стая сардин. Путь наверх занял куда меньше времени, чем вниз. Солёная вода выталкивала их на поверхность. Пару раз они сталкивались с неприятными рыбами, но те, к счастью, не обратили на них внимания. Проблемы начались, когда они всплыли и увидели, что корабль уплыл.

— И что т-теперь? — стуча зубами от вновь поднявшегося холодного ветра, спросила Юми.

— Нам надо вылезти из воды, тогда получится открыть портал, — сообщил Феликс.

— Я что-то не вижу поблизости камней, на которые можно забраться, — заметил Ксайден.

— Может, вернёмся в пещеру? — спросила Юми.

— Оттуда переместиться не выйдет. Толща воды мешает, — сказал Феликс. — Придётся пока плыть.

Спорить никто не стал. Юми выбивалась из сил всё больше. Ей казалось, что ещё немного — и она утонет, но руки и ноги продолжали держать её наплаву. Впереди замаячила маленькая лодка.

— Ждите здесь, — произнёс Ксайден и ускорился.

Юми уже совсем не чувствовала конечностей.

— Держись, мы скоро выберемся, — попытался поддержать её Феликс, но она никак не отреагировала.

Перед глазами у неё начали маячить чёрные точки. Феликс положил руку ей на талию, и они снова поплыли. Уже у самой лодки глаза Юми закрылись, и она начала тонуть. Кто-то подхватил её на руки. Она почувствовала обжигающий холод и потеряла сознание.

Юми открыла глаза и испуганно подскочила. Ксайден рядом с ней дёрнулся.

— Спокойно. Ты проспала всего пару часов. Только начало светать, — сонно произнёс он.

Юми осмотрелась. Они с ним сидели в пустующей таверне на пирсе. Уставшая девушка-келпи за стойкой смотрела на них неодобрительно. На улице за окном действительно только занимался рассвет. Голова у Юми раскалывалась от недосыпа, а руки и ноги болели от усталости.

— Где Феликс? — спросила она.

Ксайден зевнул. Она, видимо, разбудила его тем, что так резко подорвалась.

— Пошёл за одеждой, — ответил Ксайден.

Юми посмотрела на своё белоснежное бельё и признала, что стоит одеться потеплее, прежде чем идти куда-то. Хорошо хоть они грозовое облако оставили в палатке у академии и его не украли. В сумке, кроме её помады ограниченной серии, ничего ценного и не было. Старенькая дверь в таверну скрипнула, и внутрь вошёл Феликс. На нём уже красовалась цветастая тёплая рубашка и такие же штаны. Юми удивлённо на него посмотрела, впервые видя яркие оттенки в его внешности. Феликс свалил всё принесённое на стол.

— Переодевайтесь, — сухо сказал он.

Юми вытащила из этой кучи отвратительное платье цвета хаки и оранжевое пальто. Смотрелись они на ней ужасно, и она впервые порадовалась тому, что через пару часов одежда побелеет. Тогда она хотя бы перестанет напоминать попугая. Ксайден выглядел ничуть не лучше, но его это вроде и не волновало. Они сделали заказ, позавтракали, расплатились и вышли на улицу.

— Куда перемещаемся? — устало спросила Юми.

Солнце уже окончательно взошло и окружило их не самыми тёплыми лучами. От порыва ветра Юми сильнее укуталась в пальто.

— В Гайгер, — ответил Ксайден, внимательно смотря на Юми.

— У меня что-то на лице? — спросила она, не выдержав его взгляда.

— Нет, просто тебе очень идёт отсутствие макияжа, — смущённо произнёс он.

Юми скривилась. Она очень старалась не думать о том, как сейчас выглядит. Без макияжа она чувствовала себя совсем не такой уверенной, как обычно. Избегая ответа на возможные вопросы, Юми открыла портал. В этот раз они с Ксайденом даже умудрились не упасть и ни во что не врезаться. Юми осмотрелась. Они появились около настолько высокой горы, что её вершина терялась в облаках. Повсюду лежали камни разных размеров и форм. Многие из них, к удивлению Юми, оказались зелёными. Такими их делал мох. Снег же здесь уже успел сойти.

— Мы далековато от входа, — прокомментировал Ксайден.

— Прости, — промямлила Юми. — Может, ещё раз попробовать?

— Не стоит. Давай лучше прогуляемся. Заодно расскажу, в чём заключается основная проблема в добывании земли. — Ксайден вздохнул.

Они с Юми начали двигаться вперёд впритык к горе. Ксайден взял её за руку и начал помогать перебираться по особо большим камням.

— Я нашёл то, что может походить на землю устойчивости в руднике Хагфор, но там слишком много разных пород. Руда буквально на голову сыпется, да и пройти так просто не получится. Я туда случайно попал. Меня быстро нашли и выпроводили, — сказал Ксайден.

Юми задумалась. Они с Феликсом привлекают куда больше внимания, чем Ксайден, а гномы совсем не похожи на пегих. Эта раса чересчур умна. Уставшая голова соображать отказывалась, и Юми решила оставить эту проблему до того времени, пока они не дойдут.

К счастью или нет, но едва солнце вошло в зенит, впереди замаячили каменные ворота, украшенные сапфирами, изумрудами и рубинами. Около них на камне спокойно дремал Феликс.

— Думал, вас до вечера придётся ждать, — едко произнёс он, не открывая глаз.

— Мог бы и сам землю найти, — пробурчала Юми.

— Если бы я знал, что искать, то, может быть, так и сделал, — отозвался Феликс, потянулся и встал.

— Что теперь? Постучим? — потерянно спросил Ксайден.

— Если мы это сделаем, мальчик, то нас точно схватят и так просто не отпустят, — будто маленькому ребёнку растолковал Феликс.

Ксайден насупился.

— Есть другой вход? — уточнила Юми.

— Есть расщелины, но я не уверен, что мы пролезем, — ответил Ксайден и указал на одну из них, скрытую за мхом.

Сердце Юми пропустило удар. Она подошла ближе и оценила ширину прохода.

— Я смогу пройти, — произнесла она.

Ксайден кивнул, а Феликс неожиданно схватил Юми за руку.

— Ты не обязана это делать, — серьёзно сказал он.

— У нас больше нет времени придумывать что-то другое. Если хочешь помочь, то вернись в лагерь и посмотри, что надо делать со всеми этими ингредиентами. Я достану землю ещё до ночи, — наигранно-уверенно ответила Юми.

Феликс неохотно кивнул и отпустил её.

— Я пройду через ворота и встречу тебя на главной площади, — уверенно произнёс Ксайден.

Юми согласилась с его словами и начала лезть в проход. Каменные стены вмиг начали давить на неё. Ей становилось нечем дышать. Головокружение и усталость всё усугубляли. Проход неожиданно расширился, когда Юми уже подумала, что сейчас снова потеряет сознание. Она натянула на голову капюшон пальто, что уже стал светло-оранжевым, и пошла дальше. Каменная дорожка круто уходила всё ниже. Впереди слышался шум многих голосов. Юми выглянула из расщелины. Её взору предстала широкая улица, наполненная торговцами и различными существами. Гномы производили большую часть товаров их мира, поэтому совсем не удивительно, что здесь такая толпа.

Юми собралась, быстро вылезла и смешалась с существами. Никто не обратил на неё никакого внимания. Ксайдена она заметила у лавки с украшениями. Он кивнул ей, и они молча пошли дальше. В Гайгере что-то постоянно звенело, свистело и выпускало в полую гору клубы пара. Юми с любопытством осматривалась, хоть и не понимала, для чего нужны все эти странные штуки с несколькими руками, колёсами или ножами.

Ксайден остановился так неожиданно, что Юми чуть не влетела ему в спину. Он повернулся к ней лицом и указал на неприметные серые ворота в правой стороне. Около них не было даже ни единого опознавательного знака. Затем Ксайден так же молча указал на камень в переулке. Юми едва заметно кивнула.

— Сейчас у рабочих обеденный перерыв. Когда они пойдут обратно, я громко свистну. Тебе надо управиться до этого времени, а потом вернуться, иначе у тебя будут проблемы. Меня-то они здесь держали несколько дней, прежде чем не убедились, что я случайно туда попал. Несколько случаев за один месяц уже перебор, — тихо сказал Ксайден, когда они остались одни.

Юми снова кивнула. Он поднял камень, которым гномы прикрыли трещину, и она быстро спустилась вниз. В шахте оказалось довольно темно. Фонари на стенах светили очень слабо. Юми на ощупь двинулась вперёд. Под ногами у неё валялась самая разнообразная порода. На стенах сверкали драгоценные и полудрагоценные камешки. Что конкретно она должна взять здесь?

— Земля олицетворяет устойчивость, а самое твёрдое здесь — определённо Гаорий, — вслух произнесла она и начала искать неприметный серый камень, который состоял из смеси бриллиантов и гномьей руды.

Юми прошла сначала в одну сторону, а потом в другую. Углубляться в шахту она не решилась. Если потеряется, то для Трихи всё закончится не лучшим образом. Гаорий Юми заметила у самого потолка. Даже на носочках достать не получалось. Тогда она схватила оставленную кем-то кирку и начала пытаться отколоть кусочек твёрдой породы.

— Ну давай же! — раздражённо проворчала она.

Сверху донёсся приглушённый свист. Сердце Юми бухнулось в пятки. Она ближе подалась к стене и поцарапала ладони. Гаорий всё не поддавался. У входа раздались голоса. Юми заметила камень на земле, запрыгнула на него и с размаху смогла-таки отколоть кусочек. Она быстро схватила его и побежала к трещине. На повороте Юми больно ударилась и упала. Камень выпал.

— Кто здесь? — совсем близко спросил низкий голос.

Не обращая внимания на боль, Юми подскочила на ноги, взяла камень и побежала. Ксайден стоял у трещины с взволнованным видом. Он протянул ей руку и вытащил наружу. Они вдвоём закрыли трещину и поспешили уйти оттуда как можно дальше. К счастью, их не преследовали.

— Ты нашла? — пытаясь отдышаться, спросил Ксайден.

— Да, — ответила Юми и посмотрела на камень, что сжимала всё это время в кулаке. — О, нет!

Вместо Гаория там лежал красноватый кусочек глины.

— Нет, нет, нет, — паникуя, зашептала Юми.

— Спокойно, мы ещё успеем вернуться…

Гайгер неожиданно затих, а потом по нему прошёлся утробный вой. Кто-то доложил о незаконном проникновении в шахту.

— Выбираемся отсюда, быстро! — воскликнула Юми и сосредоточилась.

Через пару секунд их выкинуло на лёд озера Ладж. Он угрожающе захрустел под их весом, но выдержал. Они вышли на берег. Юми с разочарованием посмотрела на глину. Ксайден выглядел куда более убитым этим обстоятельством.

— Прости, — прошептала Юми, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Всё нормально. — Ксайден выдавил из себя притворную улыбку.

Юми сжала камень в кулак, и он принял форму её пальцев.

— Возможно, ещё не всё потеряно, — тихо прошептала Юми, разглядывая глину. — Что, если под устойчивостью она имела в виду не твёрдость, а связующие свойства? Тогда глина вполне подойдёт.

В глазах Ксайдена вспыхнула надежда.

— Тогда нам стоит как можно быстрее поговорить с Феликсом, — серьёзно сказал он, и они пошли к палатке.

Феликс обнаружился на коряге. Рядом с ним в котелке кипел суп, а сам он читал записи, держа листы вверх ногами.

— Вы как раз вовремя, — сказал он и протянул Юми расшифровку. — Если судить поэтому, то ритуал надо провести в ночь, когда сезон снега сменит сезон цветения, значит…

— Сегодня, — закончила за него Юми.

Солнце как раз начало клониться к горизонту. Феликс налил им по чашке супа, и Юми с Ксайденом быстро всё съели. С каждой минутой Юми начинала переживать куда больше. Что если они ошиблись в ингредиентах или во времени? Вдруг Адель писала вовсе не о судьбе и её изменении? Что она будет делать, если ничего не получится?

В кустах за её спиной зашелестело. Юми подскочила и сделала пару шагов назад к огню. Феликс и Ксайден вмиг оказались впереди неё.

— Я вам не враг, — произнёс звонкий спокойный голос, который Юми тут же узнала.

— Директриса? — неловко спросила она.

Черноволосая, стройная Хензель Виграш вышла из-за деревьев и окинула их взором своих серых глаз. Гианы являлись родственниками оракулов и тоже могли иногда видеть будущее. По этой причине она и была личным наставником Юми, когда та училась в академии. Что же её сюда привело?

— Боюсь, у меня плохие новости, — произнесла Хензель, отвечая на мысленный вопрос Юми. — Вам нужно немедленно вернуться в Шакрат, иначе Триха не доживёт до рассвета.

— Что это значит? — спросила Юми, оцепенев от слов Хензель.

— Только то, что я сказала. Больше мне ничего не известно, — спокойно отозвалась директриса.

Ксайден быстро покидал вещи в сумку, а Феликс затушил огонь. Юми продолжала растерянно стоять на месте. Сил у неё уже почти не осталось, а теперь ещё и это.

«Да почему вы нас так ненавидите?» — отчаянно подумала она, зажмурившись.

Юми сложила трясущиеся руки на груди и сосредоточилась. Если сейчас ещё и портал открыть не получится, то всё точно пропало. Магия, к счастью, отозвалась быстро и без проблем. Они с Ксайденом появились прямо перед движущейся каретой. Ксайден тут же схватил Юми за шиворот и оттащил в сторону. Карета проехала в нескольких сантиметрах от её носа. Феликс материализовался ближе к дверям и тут же постучал. Дверь приоткрыл стражник.

— А, это вы… Заходите, — серьёзно произнёс он и открыл дверь.

Такое поведение шаркань напугало Юми куда больше, чем слова Хензель. Сердце начало колотиться от плохого предчувствия, а на плечи будто камень положили. Она переглянулась с такими же ошарашенными парнями и вошла внутрь. Повсюду бегали слуги, а царившая суматоха напоминала подготовку к приезду Сияны. Только в этот раз атмосфера была слишком уж мрачной. Ксайден поймал за локоть пробегающую мимо девушку в форме горничной с чепчиком на голове.

— Нам надо к Трихе, — сказал он.

Девушка резко замотала головой так сильно, что, ещё немного, и та могла оторваться.

— Тогда отведи к Шикару, — вмешалась Юми.

Горничная кивнула и повела их вниз. Стоило им спуститься по склизкой железной лестнице, как они услышали надрывные рыдания. Горничная повела их туда, откуда они доносились. Юми поежилась. Происходящее ей не нравилось всё больше. Девушка отодвинула шторы в сторону и постучала в дверь, которую они скрывали.

— Я просил не беспокоить! — рявкнул появившийся из комнаты герцог, затем он заметил гостей и смутился. — Простите, проходите.

Юми, Феликс и Ксайден вошли в круглую комнату, усыпанную подушками и игрушками. Такое их количество Юми видела впервые. Куклы, мягкие животные и мячи всевозможных форм и размеров валялись прямо на полу. Посреди этого хаоса сидела герцогиня со своей любимой причёской и плакала. Рядом с ней расположились Шикару и Сияна. Они держали в руках по игрушке и явно пытались отвлечь герцогиню.

— Это я виновата! — продолжала выть женщина.

— Нет, не вы. Не стоит так переживать. Она скоро вернётся, — мягко сказала Сияна и погладила герцогиню по спине.

От этого действия плач женщины стал ещё отчаяннее.

— Простите, что влезаем, но у нас есть вопросы, — угрюмо сказала Юми.

Герцогиня заметила их, подскочила на ноги и схватила Юми за обе руки.

— Это я виновата. Простите, простите, простите. Я не хотела. Совсем не хотела, — залепетала она.

У Юми внутри всё похолодело.

— Что случилось с Трихой? — побледневшими губами спросила она.

— Она пропала, — ответил Ка.

— Как пропала… Вы должны были следить за ней! — взорвался Ксайден.

Герцогиня съёжилась, сползла на пол и продолжила извиняться. Сияна села рядом с ней и обхватила её руками. На обвинения Ксайдена больше никто никак не отреагировал.

— Как это произошло? — вмешался Феликс.

— Мне надоело сидеть дома, поэтому я подговорила Триху прогуляться со мной. Мы вышли в поле. Всё шло хорошо, мы играли в мяч, а затем появился мужчина. Он схватил Триху за локоть. Я хотела помочь ей, но он достал оружие. Тогда я всё равно хотела вмешаться, но Триха сказала, что всё в порядке. Я поверила ей, и они ушли, — объяснила герцогиня.

— Она сказала так, потому что не хотела, чтобы вы пострадали. Кто из вас взрослый, а кто ребёнок? Может, пора повзрослеть? — прорычал Ксайден.

Герцогиня сжалась ещё больше.

— Если вы продолжите так себя вести, то я вышвырну вас из Шакрата, — с угрозой произнёс герцог.

Ксайден сжал руки в кулаки, но заткнулся.

— Как выглядел тот мужчина? — спросила Юми.

— Высокий, смуглый и черноволосый, — ответила герцогиня.

— Ювха… — прошептала Юми.

— Мы ищем её, но пока безрезультатно, — добавил Ка.

Юми повернулась лицом к Феликсу.

— У оракулов должен быть способ найти кого угодно, где угодно, чтобы передать пророчество, — уверенно заявила она. — Ты знаешь, где Триха?

Феликс кивнул. Его взгляд затуманился. Он будто смотрел одновременно на всё и ни на что конкретное.

— Она в замке ювха, — в итоге произнёс он.

Юми кивнула и приготовилась к перемещению.

— Мы поможем, — воскликнула герцогиня, схватив Юми за край платья.

— Нет, это только наша проблема, значит, нам и разбираться, — ответила Юми, мягко убрала руку герцогини и посмотрела на Ка. — Спасибо за всё. Мы правда это оценили, пусть всё и вышло немного из-под контроля.

Шикару кивнул. Герцогиня снова расплакалась. Юми собралась, и, когда открыла глаза, стояла уже на пустующей площади Хайтрии. Она поежилась. В последний раз здесь стояли палатки с едой и развлечениями, а сейчас будто всё вымерло. Ни одной живой души рядом, и даже окна ближайших домов заставлены. Обманчивое ощущение прошло почти сразу. Юми сделала только один шаг, как заметила стражу. Они нацелили на неё луки. Юми неосознанно подняла руки вверх. Это же сделали Ксайден и Феликс по бокам от неё.

— Так и знал, что придёте, — проворчал Хитери, разглядывая их из-за спин стражи.

Феликс незаметно придвинулся ближе к Юми и положил ей в карман кусочек пергамента.

— Подумай хорошенько, стоит ли игра свеч, — чуть слышно прошептал он ей на ухо.

Юми нахмурилась. Неужели он опять пытается отговорить её от помощи Трихе? В такой-то ситуации?

— Отпустите Триху! — рявкнул Ксайден, совершенно не замечая диалога между Юми и Феликсом.

— Никто её и не держит. Она сама пришла, — громко сказал маркиз.

— Ложь. — Ксайден угрожающе оскалился.

— Нет, правда, — пролепетал знакомый детский голос.

Из-за спины Хитери вышла Триха в красивом белом платьице и с венком на голове. Она посмотрела на брата с тоской, которая быстро сменилась уверенностью.

— Ты говорил, что всё хорошо, что бояться нечего, что мы просто путешествуем. Вот это ложь. Думал, что я ничего не понимаю? Но я всё-всё понимала. Может, и не с самого начала. Я не хочу, чтобы кому-то было плохо или больно. Решение ювха правильное. Так всем будет лучше, — дрожащим голосом сказала Триха.

— Ты не обязана делать то, что от тебя хотят другие, — попыталась достучаться Юми.

Триха в ответ только отвернулась. Девочка плохо контролировала свои эмоции и сейчас напоминала загнанную в угол герцогиню Шакрата. Ювха точно успели наговорить ей всякого, а добрая и наивная Триха, естественно, повелась. Не то чтобы в словах ювха всё было ложью, но Юми всегда признавала свой эгоизм. Отдать жизнь Трихи за неизвестное будущее, в котором Ксайден и Дихена точно не будут счастливы, всё ещё казалось ей отвратительной идеей.

— Мы можем изменить судьбу, — твёрдо сказала Юми, сделав шаг вперёд.

Хитери фыркнул, приняв её слова за шутку.

— Мы сами её изменим. Пойдём, милая, нам пора. — Старик положил руку на плечо Трихе и повернулся к страже. — Глаз с них не спускайте.

Затем они вместе удалились в сторону леса. Ксайден прищурился.

— Я их отвлеку, а вы перемещайтесь, — чуть слышно прошептал он.

Юми хотела бы запротестовать, но других вариантов выхода из положения не осталось. Ксайден резко рванул вперёд. Мимо пролетело несколько стрел. Феликс схватил Юми за руку, и они тут же оказались у её старого дома.

— Сюда, — произнёс Феликс, отдал сумку и повёл Юми на опушку.

Хитери почти не взял с собой стражи, понадеявшись, что большая часть сможет удержать на месте двух оракулов. Феликс и Юми подкрались ближе. Один из стражников вытащил меч. Триха зажмурилась. Юми выбежала на поляну и в последний миг успела вытащить Триху из-под удара. Она подхватила её на руки и побежала.

— Верните её! — рявкнул Хитери за спиной.

Триха от ужаса даже не сопротивлялась. Юми чувствовала, как дрожат плечи девочки. Что уж там, ей и самой страшно до ужаса. Преследователи затихли. Юми остановилась и попыталась отдышаться. Ноги у неё тряслись, голова и руки болели, но сдаваться никак нельзя.

— Тебе не стоило… — промямлила Триха и неожиданно заплакала.

— Всё хорошо, — попыталась утешить её Юми.

— Я не хочу умирать и не хочу, чтобы кому-то было плохо. Это значит, что я плохая? Да? — сквозь рыдания спросила Триха.

— Нет. Это значит, что ты живая. Никто из нас не идеален. Всё живое отчаянно хочет жить, поэтому и старается как может. Твои чувства нормальны, — твёрдо ответила Юми, опустила Триху и начала вытаскивать ингредиенты.

— Ты правда можешь изменить мою судьбу? — спросила Триха.

— Не знаю, — честно ответила Юми. — Однако попытаться нужно.

«Огонь горит в душе, небо указывает на начало, земля даёт устойчивость, а вода льётся исключительно в конец», — прокрутила Юми в голове.

Она вытащила банку с громом, чуть приоткрыла, закинула туда глину и вылила ядовитую жидкость. Из-за туч выплыла луна и осветила их. Юми достала из кармана кусочек пергамента.

«Пожалуйста, подумай…» — гласила надпись на одной из сторон.

Юми не обратила на неё никакого внимания. Ей надо поспешить. На обороте шло заклинание.

— Стихии, собранные здесь, прошу учесть перестановку. Судьба пусть свой изменит ход и право выбора вернёт! — произнесла Юми и зажмурилась.

Вокруг продолжала царить тишина. Юми открыла глаза и поняла, что ничего не изменилось.

— Нет! — воскликнула она.

Триха прикусила губу и прижала к себе правую руку. Знак фатума, представленный в виде сердца в кругу на её бледном и маленьком запястье, сейчас выделялся отчётливее обычного. По щекам Трихи на землю продолжали капать крупные слёзы. Юми повторила заклинание снова, затем ещё раз и ещё. Ничего не происходило.

— Х-хватит. Я лучше просто вернусь и… — Триха не смогла договорить из-за пропавшего вдруг голоса.

Юми поставила банку на землю и обняла сестру.

— Так быть не должно. Это неправильно, — отчаянно произнесла она.

Триха положила свои маленькие ручки ей на шею и прижалась ближе. По щекам Юми потекли слёзы. Она ничего не смогла сделать. Снова всё идёт так, как запланировали писатели. Сама же Юми лишь безвольная марионетка, так же как этот невинный ребёнок, который скоро умрёт из-за чужой прихоти. Юми попыталась стереть слёзы рукавом, но не вышло. Они всё продолжали течь и капать на землю. Глупые, бесполезные слёзы.

Сбоку послышался треск. Юми резко повернула туда голову и увидела, что банка сейчас взорвётся. Она развернулась к ней спиной, пытаясь защитить Триху. Прогремел взрыв. Осколки больно впились ей в спину. Погода на улице резко изменилась. Началась буря. Ветер чуть ли не вырывал деревья из земли. Рядом ударила молния. Юми изо всех сил старалась удержать испуганную Триху. В её голове неожиданно вспыхнуло одно-единственное слово: «Говори».

— Стихии, собранные здесь, прошу учесть перестановку. Судьба пусть свой изменит ход и право выбора вернёт, — нереальным, потусторонним голосом произнесла Юми.

Буря начала сужаться. Ветер откинул их с Трихой в сторону. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Когда Юми смогла открыть глаза, на поляне висело белоснежное нечто, закручивающее энергию внутрь себя.

— Что это за… — пробормотала Юми и вздрогнула, когда Триха резко подпрыгнула.

— Знак фатума исчез! — радостно воскликнула она. — У тебя получилось!

Триха обняла Юми, которая растерянно отстранилась.

— Да, но оно странно выглядит, — произнесла Юми, вновь посмотрев на это нечто.

— Что странно выглядит? — спросила Триха и осмотрелась.

Юми по её взгляду поняла, что сгусток энергии Трихе не виден. Кусты рядом зашумели. Юми притянула к себе Триху и приготовилась защищать её. Вряд ли ювха так сразу поверят в то, что пророчество сестры пропало. Однако из-за дерева вышел Феликс, замер и выругался.

— Ты это видишь? — пролепетала Юми.

Феликс кивнул и обратился к Трихе.

— Иди в город к Ксайдену и Дихене. Они очень переживают за тебя. Если ювха остановят, показывай всем пустое запястье, — сказал он.

Триха кивнула и побежала по тропинке в Хайтрию.

— А это не опасно? — спросила Юми.

— Вот это действительно опасно, — хмуро отозвался Феликс, указав на нечто. — Поздравляю, ты только что открыла портал в мир людей.

Не успела Юми произнести ни звука, как из-за деревьев к ним вышли остальные оракулы. Их хмурый и сердитый вид не предвещал ничего хорошего.

— Отлично. Просто отлично! Я же говорила, что она приведёт нас к катастрофе? — злобно прошипела Дианама.

— Катастрофа должна была произойти в любом случае, — упрямо сказала Юми.

— Верно, но теперь мы в это втянуты напрямую…

— Успокойся, Дианама, — резко прервал её Риц.

Девушка фыркнула и сложила руки на груди.

— Если подобное произошло, то это означает не иначе как судьбу, — одухотворённо продолжил Риц.

Юми кое-как удержала себя от того, чтобы не повторить позу Дианамы.

— Но что же нам теперь делать? Вдруг люди снова придут сюда. Мел не хочет войны. Она страшная, — пролепетала девочка, обращаясь к Рицу.

— Боюсь, сделанного уже не исправить. Нам остаётся только столкнуться с последствиями, — ответил Тибор.

— Как минимум стоит наказать виновных, — дополнил высокий Кайран.

— Вы шесть месяцев делали вид, что меня не существует, а теперь явились с нравоучениями? — не выдержала Юми.

— Мы надеялись на благоразумие Феликса. Он как никто другой должен был понимать сложившуюся ситуацию, но, кажется, мы просчитались, — произнёс Риц.

Юми начала закипать от гнева. Феликс неожиданно схватил её за руку и посмотрел так, что Юми не смогла и рта открыть.

— Мы примем наказание, — сказал он.

Оракулы тихо зашептались. Юми напряжённо ждала их решения.

— Что ж, мы вынесли приговор. Раз уж портал открылся по вашей вине, то и следить за ним теперь вам. Вы возьмёте на себя за эту брешь полную ответственность, — произнёс Риц.

Феликс кивнул. Юми вздохнула. Сгусток энергии всё ещё маячил у неё перед глазами.

«Возможно, это и правда справедливо», — подумала она.

Оракулы исчезли, в последний раз хмуро на них посмотрев.

— И что будем с ним делать? — спросила Юми.

— Скрывать и смотреть за тем, чтобы никто случайно не пересёк границу, — ответил Феликс.

— Нам тогда придётся остаться здесь жить, — проворчала Юми.

— Именно, — легко согласился Феликс.

— Это что, предложение? — решила поддеть его Юми.

— Нет, начнём, пожалуй, с обычных романтических отношений, раз уж теперь точно всё закончилось, — спокойно отозвался Феликс.

Юми смутилась и только сейчас заметила, что он всё ещё держит её за руку.

— Я устала, так что… Пойду в старый дом. Посплю. Увидимся, — пролепетала она и сбежала, испугавшись собственных чувств.

Следующий месяц Юми ужасно корила себя за подобную реакцию, потому что Феликс исчез. Юми сначала испугалась, что отпугнула его, потом начала злиться. Им обоим поручили присматривать за порталом, а сейчас этим занималась только она. Тот факт, что Юми вернулась жить в старый дом, большинство Ювха восприняли негативно, но ничего высказать ей не могли. Зато Дихена, Триха и Ксайден от неё не отлипали. Благодаря им Юми впервые ощутила себя частью полноценной семьи.

— Не переживай. Он вернётся, — произнёс как-то за обедом Ксайден.

— Конечно, вернётся. Я его из-под земли достану, если что, — проворчала Юми, наблюдая в окно за игрой Трихи и Дихены, которые решили поесть позже.

— Это не потребуется. — Ксайден печально улыбнулся и добавил: — У него нет причин бежать от взаимной любви.

Юми смутилась и выронила ложку.

— Мои чувства так очевидны? — спросила она.

— Более чем, — мрачно ответил он. — Мне Феликс не нравится, но не думаю, что он даст тебя в обиду, так что желаю вам счастья.

Юми внимательно на него посмотрела. Ксайден отвернулся.

— Если хочешь что-то сказать, то сейчас самое время, — произнесла Юми.

— Знаешь, ты мне тоже в детстве не очень нравилась, но жалость перевешивала. В первые дни после начала этой истории я вёл себя как настоящая скотина…

— Ты уже извинялся за это, — перебила его Юми и получила в ответ недовольный взгляд. — Прости. Продолжай.

— Чуть позже я понял, что ты довольно милая, сильная и смелая девушка. В общем, у меня появились любовные чувства к тебе, но я понимаю, что ты сделала выбор не в мою пользу, так что постараюсь стать тебе хорошим старшим братом, — смущённо закончил Ксайден.

— А я думала, что я старше, — ляпнула Юми, чтобы сказать хоть что-то.

— Вот уж нет. Я точно старше минимум на два года. — Ксайден улыбнулся.

Атмосфера на кухне стала неловкой. Дверь открылась, и внутрь залетела счастливая Триха.

— Тебе письмо от Мисти! — воскликнула она и отдала конверт Юми.

Она быстро развернула его и начала читать. С каждым словом на её лице расцветала улыбка.

— Мисти родила здоровую девочку и приглашает нас на праздник по случаю её рождения, — сказала Юми, когда закончила читать.

— Когда поедем? — радостно спросила Триха.

Улыбка Юми вмиг угасла. Она теперь прикована к порталу. В душе вспыхнула злость. Ну не случится же с ним ничего за пару часов?

— Я перемещусь к началу праздника, — ответила Юми.

— А нам, чтобы успеть, надо выдвигаться сегодня, — произнесла Дихена, прочитав письмо.

— Юми не может и нас переместить? — насупилась Триха.

— Это плохая идея, — ответили они с Ксайденом одновременно.

После этого Дихена заторопила их домой. Они попрощались и ушли. Ещё неделю Юми изнывала от тоски в одиночестве. Опасное приключение ей нравилось куда больше, чем сидение на одном месте. К вечеру праздника Юми уложила волосы, нанесла самый яркий свой макияж и оделась в лёгкое белое платье. Сезон цветения принёс в этом году небывалую жару.

Её появление, как обычно, вызвало настоящий фурор. Разодетые существа вмиг разбежались. Юми на это лишь улыбнулась. Она подошла к стражнику и протянула приглашение.

— Добро пожаловать. Мы доложим эрцгерцогине о вашем прибытии, а пока можете отдохнуть. Желаем вам хорошо провести время, — очень дружелюбно сказал дракон в чёрной форме.

Юми опешила. С чего вдруг тут такие изменения? Она вошла в огромный зал, украшенный белыми с золотой каймой лентами и огромными красными розами. Посреди стоял помост с музыкантами, а по краям зала расположились столы с закусками. Несмотря на огромное пространство, гостей было так много, что уже дышалось с трудом. Юми заняла место у столика с белоснежной скатертью и успела съесть пару тарталеток, когда заметила в толпе Гина и Нору. Юми окликнула их и заспешила к друзьям.

— Юми! — Нора радостно обняла её. — Я слышала, что с Трихой всё в порядке. Какое счастье.

— Да, всё прошло вполне благополучно. — Юми прикрыла свою ложь улыбкой.

Нора разомкнула объятия, и Юми заметила, как блеснуло кольцо у неё на пальце.

— Гин всё-таки решился? Поздравляю. Когда свадьба? — хитро спросила Юми.

Нора и Гин покраснели.

— Мы пока не решили, но скоро. Были заняты заключением договора, — ответил Гин.

— Какого договора? — уточнила Юми.

— Гриммы и альрауны заключили официальное перемирие. Жаль только, что ради этого мне почти пришлось стать Цербером, — серьёзно сказала Нора.

Гин наклонился к Юми и доверительно прошептал ей на ухо:

— Она не шутит. Это было действительно страшное зрелище.

Юми рассмеялась. Она всегда знала, что в тихом омуте водятся как минимум болотные чудища. Нора просто не могла остаться милой и наивной кошечкой, находясь в непрекращающемся конфликте.

На противоположном конце зала что-то будто взорвалось. Гости тут же обратили туда всё своё внимание. Герцогская семья шарканей заливисто рассмеялась. Юми посмотрела на герцогиню и растерялась. Та выглядела статной и вполне нормальной женщиной в приталенном зелёном платье и убранными вверх волосами. Рядом с ней крутилась Триха и о чём-то им весело рассказывала. Собственно, поэтому они все так громоподобно смеялись. Шикару поймал взгляд Юми и подмигнул ей. Она искренне порадовалась тому, что герцогине стало лучше. Безумие действительно страшная болезнь, но раз они вывели её в свет, значит, всё уже не так страшно.

— Ты знала, что у него есть невеста? В академии ни слова об этом не сказал, — чуть обиженно произнёс Гин, рассматривая Сияну в золотом платье.

— Узнала только когда столкнулись с ней лицом к лицу, — ответила Юми.

Их разговор прервал рёв труб. Из-за свода тёмных штор к ним вышла королевская чета Дракадриата и Мисти с Реном. На руках светящейся от счастья эрцгерцогини лежал крохотный свёрток. Рен взял слово.

— Мы рады приветствовать всех, кто смог посетить такой личный и важный для Дракадриата праздник. Я с удовольствием представляю вам свою дочь Ролемину Дракадриат, — сказал он.

Зал взорвался аплодисментами. Дальше началась долгая процедура приветствия принцессы, где каждый подходил к молодым родителям, преподносил им подарок и говорил несколько тёплых слов. Через пару часов Юми уже умирала от скуки, но уйти, не поздравив Мисти, не могла.

— Простите, — произнёс женский голос у неё за спиной.

Юми так вздрогнула, что чуть не разлила вино, что держала в руках. Она обернулась и посмотрела на горничную.

— Эрцгерцогиня желает вас видеть, — так же тихо пролепетала служанка.

Юми кивнула, и её отвели к незаметной двери, оттуда в коридор, а затем в знакомую ей столовую.

— Поздравляю молодую маму, — с улыбкой сказала она, едва завидев Мисти.

Мистрития вымученно улыбнулась.

— Фейские крылья, если бы я знала, что этот вечер подразумевает такие мучения, то ни за что бы не согласилась, — высказалась она.

Юми рассмеялась.

— Ты сбежала от поздравлений? — спросила она.

— С помощью Рена, Милли и моей милой Мины, — подтвердила Мисти.

В столовую вошёл уже седеющий слуга, поклонился подруге и передал ей поднос с тарталетками.

— Благодарю, Драг, — сказала Мисти, и тот поспешно ушёл.

Юми удивлённо посмотрела ему вслед.

— Кажется, мы всё же нашли общий язык. Надо было всего-то спасти их от смертельной болезни с помощью очистки воды и родить наследницу. Делов-то, — отмахнулась Мисти.

Двери в столовую открылись, и с поздравлениями залетела Нора. Мисти поморщилась, усадила подруг рядом с собой, и они начали обмениваться новостями. Юми и не заметила, как на улице опустилась глубокая ночь.

— Простите. К мисс Корникс пришёл юноша, — мягко прервал их беседу Драг.

Юми подорвалась на ноги, сразу поняв, о ком идёт речь. Мисти и Нора хитро переглянулись.

— Не забудь и нас на свадьбу пригласить, — с улыбкой сказала Нора.

— Да, иначе обидимся, — поддержала Мисти.

Юми отмахнулась от их слов, попрощалась и под смех подруг выбежала в коридор. Около открытого окна в окружении лунного света действительно стоял Феликс. Он посмотрел на неё как ни в чём не бывало и улыбнулся. Юми закипела от злости.

— Где. Ты. Был? — рявкнула она, подходя к нему вплотную.

Феликс вскинул вверх руки, но с места не сдвинулся.

— Готовил небольшой сюрприз, — миролюбиво отозвался он.

— Ох, сюрприз, значит. А меня ты спросил, нужен он мне или нет? Я бы…

Юми и не заметила, как окружающая их обстановка изменилась, пока Феликс не повернул её голову чуть правее. Она сразу замолчала, уставившись на миленький домик с треугольной крышей.

— Я подумал, что ювха не очень порадует соседство с двумя оракулами. Это место чуть подальше от них, но ближе к порталу. Хотя, думаю, Дихена, Триха и Ксайден продолжат ходить сюда, как к себе домой, — сказал Феликс.

Юми опешила. Она и сама не хотела и дальше оставаться в том доме из-за не самых счастливых воспоминаний о детстве.

— Спасибо, Феликс, за то, что подумал о нашем совместном будущем, — саркастично произнёс он и ухмыльнулся.

Вся злость Юми вмиг испарилась, а сердце начало колотиться как бешеное. Как же ей нравился этот нахальный и грубый оракул.

— Всегда пожалуйста, Юми. — Тон Феликса изменился.

Он подался ближе и поцеловал её. Юми почувствовала, что превращается в жидкость. Когда поцелуй закончился, Феликс рассмеялся.

— Ты же не собираешься снова сбежать? — спросил он.

— Нет, — прошептала Юми, вновь обретя дар речи. — Я люблю тебя.

— Знаю, — ответил Феликс.

Юми больно ущипнула его за руку.

— Ауч, — воскликнул он и рассмеялся. — Я тоже тебя люблю.

Юми притянула его к себе за ворот рубашки и поцеловала. Феликс совершенно не возражал. Жизнь Юми постоянно крутится и переворачивается вверх тормашками, но одно точно останется неизменным — пока она жива и у неё хватает сил и воли бороться, всегда будут продолжаться происходить изменения к лучшему.

Рабочий кабинет осветила гроза. Погода разбушевалась ни на шутку. Магические свечи потухли уже около получаса назад, но это не мешало Растусу работать.

Только с очередным раскатом грома он отложил перо и потянулся. Спина и шея у него затекли из-за долгой работы. Сложно всё-таки быть королём могущественного Дракадриата, которым он стал всего два года назад. Драконы — вспыльчивый народ, а ещё и очень инициативный, так что документов у него на столе всегда лежали гора и маленькая тележка.

Он всегда знал, кем был и кем ему суждено стать. В отличие от своего любимого младшего брата Рикрена, он никогда не избегал своих обязанностей и ответственности, полностью принимая собственную сущность. Его вполне устраивала подобная жизнь.

За окном пронеслась очередная волна света. Взгляд Растуса упал на часы. Время подошло к четырём часам утра. В восемь у него назначено совещание. Пора бы уже ложиться спать.

Он встал под раскат грома, заставивший окна задребезжать. На него вдруг нахлынуло плохое предчувствие. Дракон внутри настороженно оскалился. Он огляделся и, не заметив видимой угрозы, немного успокоился. Что, в самом деле, может случиться с представителем самой сильной расы в собственном доме?

Его ботинки застучали по дереву, когда он подошёл к двери и рывком открыл её. В коридоре никого не оказалось. Впрочем, это не удивительно. Он всегда отпускал слуг и стражу после десяти, чтобы никто не начал распускать слухи о трудоголизме и тирании. Министры сначала сильно возмущались по этому поводу, но потом смирились. Он слишком ценил своё уединение, однако иногда…

Он нахмурился, выбросив мысль из головы, так её и не додумав. По окнам величиной со среднего великана застучал дождь, быстро превратившийся в ливень. Растус не обратил на него никакого внимания. Он быстро преодолел коридор с чёрным ковром, прошёл мимо журчащего фонтана и поднялся на этаж выше.

Его Внутренний Дракон снова поднял голову и зарычал. Он интуитивно прижался спиной к стене и прислушался. Его окружил шум дождя и стук часов внизу. Ни одного подозрительного звука рядом. Да что здесь происходит?

Он осторожно преодолел оставшееся расстояние до спальни и взялся за резную позолоченную ручку, отметив, что рука уже успела покрыться чёрной чешуёй. Он сделал глубокий вдох, выдохнул дым и резко открыл дверь. Его чёрные волосы взметнулись вверх из-за сквозняка. Кто-то из слуг забыл закрыть окно, и сейчас дождь обильно поливал дорогой ковёр на полу.

Он недовольно поморщился и подошёл к окну, чтобы его закрыть. Очередная молния подсветила силуэт на балконе. Растус на секунду замер, а потом второпях открыл балконную дверь и выбежал под ливень. Холодные капли сразу промочили его насквозь. Он почувствовал, что задыхается. Фигура же бесследно исчезла. Нет, он твёрдо знал, что она ещё здесь, но никто, кроме него, не ощущал её присутствия, и это раздражало.

Растус сжал руки в кулаки, впиваясь когтями в кожу. За что ему это проклятие? Он вернулся в комнату, закрыл балкон и упёрся головой в стекло. На пол с него начала капать вода. Захотелось что-нибудь ударить, но сломанная мебель ничем ему не поможет.

Сколько себя помнил, он всегда чувствовал, что за ним наблюдают, и это никак не касалось снующих повсюду слуг и внимательной стражи. Королевский лекарь назвал это детскими галлюцинациями. Вот только они не прошли с возрастом. Растус лишь научился скрывать их, чтобы не волновать окружающих.

Он печально рассмеялся и осмотрел пустую спальню. Родители спали и видели, как он женится, но разве он мог такое себе позволить? Если хоть кто-нибудь узнает про эту его слабость, то репутация драконов пошатнётся. Этому он не мог позволить произойти.

А ещё больше проблем может принести… Растус нервно сглотнул и посмотрел на своё запястье. Как на зло, с неба спустилась ещё одна молния, осветив его знак фатума. Он нервно поправил рукав рубашки, скрыв его.

Пророчества в их мире — практика нормальная. Их можно бояться, ненавидеть или желать, но не избегать. Их обычно получали до совершеннолетия, и Растус не был в этом плане исключением. Он обнаружил его у себя в возрасте десяти лет. Странности заключались в другом. К нему не приходил, как ко всем, оракул, а сам знак к утру обычно исчезал. Это всё ему не нравилось, но рассказать об этом хотя бы родителям он так и не решился. И так с пророчеством Рена всем забот хватило. Хорошо хоть у брата всё благополучно разрешилось. Он принял себя как дракона и женился на умной и милой девушке, в которую влюбился.

Растус неожиданно понял, что продолжает пачкать пол. Он стянул с себя мокрую одежду, зашёл в ванную и обтёрся полотенцем. После этого улёгся в большую кровать с шёлковым красным одеялом и попытался заснуть, что совсем не получалось. Он перевернулся на другой бок и почувствовал почти невесомое прикосновение к плечу.

— Прошу, дай мне поспать, — тихо произнёс он.

Призрачная фигура послушно отступила. Растус, наконец-то, остался в полном одиночестве. Он облегчённо вздохнул и закрыл глаза. Усталость взяла своё, и он уснул крепким сном. К счастью, ему даже ничего сегодня не приснилось.

— Вы слепые или безмозглые? Кому было сказано отгружать кирпичи к правой стороне забора? — гаркнула девушка с короткими чёрными волосами, заплетёнными в хвост, который едва выглядывал из-под строительной оранжевой каски. — Теперь как ворота открывать будут, умники?!

Двое рослых мужчин потупили взгляд и так удивлённо посмотрели на кирпичи, будто те сами сюда прилетели. У девушки начал дёргаться глаз.

— Чтоб через полчаса переделали, иначе никакой вам премии за месяц не будет, — угрожающе прошипела она, развернулась и пошла по грязи мимо бульдозера в наспех построенную конуру, где ей поставили стол и тормозящий из всех сил ноутбук.

Только она взялась за ручку двери, как из-за угла показался встревоженный худощавый Миша. Он добежал до неё и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Васильна, там это… как бы… травма, короч, — с трудом произнёс он.

Девушка выругалась, заглянула в кабинет, взяла аптечку и побежала за парнем. Лето выдалось таким жарким, что пот и так уже почти полностью пропитал комбинезон из-за ходьбы, а после бега его и вовсе можно было выжимать.

Пострадавший мужчина нашёлся в кругу товарищей. Кто-то додумался дать ему не самую чистую тряпку, которую он приложил к кровоточащей голове.

— Каска в жопе была? — сразу с ходу прорычала она, заставив всех вздрогнуть.

Никто ей ничего не ответил. Все знали, что спорить с Аделью Васильевной Шестаковой себе дороже. Самые продвинутые рабочие из Таджикистана поспешили ретироваться. С русскими такое не работало. Настоящие богатыри — сила есть, мозгов не надо. Адель повернулась к ним лицом и окатила ледяным взором карих глаз.

— А вам особый пендаль нужен? Шоу закончено. Марш работать, — скомандовала она.

Рабочие начали неторопливо рассасываться. Адель села на корточки перед грузным Иваном и попросила его показать голову. Он поморщился, когда убрал тряпку, а она с облегчением выдохнула. Пусть Иван и строил из себя умирающего, но на лбу у него оказалась лишь небольшая царапина. Она намочила ватку спиртом и едва прикоснулась к нему, как он завизжал:

— Ой, жжёт!

— Ещё не так зажжёт, если ещё хотя бы раз тебя без каски на работе увижу. Жопа как у макаки в мыле будет. Уяснил? — грозно произнесла Адель.

Иван побледнел и замолчал. Он прекрасно понимал, что свою угрозу она вполне может исполнить, и тогда ему жизни на стройке спокойной не будет. Она обработала ему царапину, наклеила пластырь и дала бутылку воды.

— За баранкой сегодня? — спросила она.

Он кивнул, заставляя двойной подбородок сложиться в тройной.

— Окей. Короче так, сейчас шуруй в переделку. Всё равно рабочий день почти закончен. После этого Мишаня тебя до дома подвезёт. Машину как оклемаешься заберёшь, — распорядилась Адель.

— Васильна, я хотел сегодня… — попытался влезть Миша.

— У тебя товарищ пострадал, а ты в кусты? Смотри, репутацию подмочишь и надолго не задержишься на нашей стройке, — с предупреждением сказала она.

— Хорошо, подвезу, — со вздохом ответил Миша.

— На этом и порешили. — Адель кивнула сама себе и пошла к кабинету.

Зайти ей снова не дали. Зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана, искоса глянула на экран и тут же приняла вызов.

— Я ж просила на работе мне не звонить… — начала говорить Адель, но её прервали всхлипывания младшей сестры.

— Адель, это катастрофа. Я не знаю, что мне де-е-елать, — проскулила Снежана.

— Так, для начала успокойся. — Голос у неё стал мягче и нежнее.

Её сестра на том конце начала истерично хватать ртом воздух.

— Не могу-у-у. — У неё начался новый приступ слёз.

— Снежка, платок и вода есть? — серьёзно спросила Адель.

— Есть, — в нос ответила она.

— Чудно. Возьми его, намочи и положи на лицо. — Послышалось шуршание.

Адель выждала около минуты.

— Сделала? — уточнила она.

— Да, — ответила Снежка.

— Полегчало?

— Да, — повторила она.

— Теперь объясняй, что там у тебя, — попросила Адель.

— Я сегодня поехала в торговый центр. Хотела просто развеяться, а там в моём любимом отделе оказалась распродажа. Я зашла и такую юбочку нашла, закачаешься…

— Размер не подошёл, что ли? — перебила её Адель.

— Хуже. Купила я юбку и наткнулась на очень подходящие туфельки…

— Нога не влезла? — Адель уже начала раздражаться.

— Да нет же. Дай мне договорить! — обиженно отозвалась сестра.

— Тогда давай покороче, — попросила она.

— Туфли сели, как влитые. Купила их, но деньги у меня закончились, и я решила поехать домой. Всё было хорошо, я ехала по правой полосе прям совсем не спеша. Выехала на кольцо, а меня подрезали.

В груди у Адель всё похолодело.

— Ты разбила мою маленькую машинку? — с ужасом спросила она, а потом сразу разозлилась. — Ты знаешь, сколько я на эту «Тойоту» копила?

— Не ори на меня! С машиной всё нормально. Ну, почти. Я, короче, от удара ушла, но так резко на тормоз нажала, что каблук у меня сломался и застрял в педа-а-але. — Снежка опять расплакалась.

Адель облегчённо выдохнула. «Катастрофа» оказалась совсем пустяковой, впрочем, как и всегда. Сестрёнка любила раздувать из мухи слона. По стройке разнёсся утробный гудок. Рабочий день официально закончился.

— Снежка, успокойся. Я сейчас переоденусь и приеду к тебе. Скинь свою геопозицию, — серьёзно попросила она.

— Хорошо, — чуть спокойнее ответила сестра и отключилась.

Адель скинула с себя комбинезон и влезла в старые потёртые джинсы и футболку. Рабочие ботинки с укреплённым носком сменились на кеды. Она взглянула в зеркало и поморщилась. Волосы оказались совсем мокрыми. Наспех расчесала их, схватила рюкзак и заспешила на проходную.

— Адель, — окликнул её новичок Антон.

Она даже не остановилась. Во-первых, рабочий день закончился. Во-вторых, она прекрасно была знакома с мужской фишкой, которую проворачивали здесь все, под названием «подкатить к начальнице».

Антон оказался настырным. Он перегородил дорогу и улыбнулся своими винирами. Во всей его позе читалась уверенность. Она прекрасно понимала почему. Антон был высок, накачан и голубоглаз. Кто-то попроще сразу бы влюбился. Её же не шибко привлекали красивые парни. Они в большинстве своём оказывались не умнее домашних тапочек.

— Шёл бы ты, Антошка, домой. — На её лице появилась улыбка из-за раздражения.

Мужчины вокруг них притормозили и с интересом начали ожидать шоу. В отличие от Антона они-то знали, что когда Адель начинала улыбаться, дело худо. За улыбкой обычно шли в ход кулаки.

Антона же её улыбка приободрила. Он расслабился и небрежно смахнул чёлку с лица.

— Давай лучше сходим куда-нибудь вместе. Я угощаю, — нагло произнёс он и потянул к ней свои ручища.

Она схватила его за кисть и вывернула её. Антон вскрикнул и пригнулся.

— Во-первых, я не разрешала тебе звать меня по имени. Во-вторых, уже сказала отвалить. Ты русского языка не понимаешь? — с улыбкой прошипела Адель.

— Ой-ей, понял. Пусти, — заскулил он.

Адель отпустила его руку, сделала пару шагов вперёд, а потом резко остановилась, вспомнив, что сегодня приехала на рабочем автобусе.

— Впрочем, позволю тебе подвезти меня, — заявила она.

— Ммм, ну я…

— Живо за руль, — не терпящим возражения тоном сказала Адель.

Антон вздрогнул и решил послушаться. Они дошли до его «Гранты» и уселись внутрь. Адель достала телефон и посмотрела на сообщение от Снежки.

— Мне на первое кольцо Цветного, — произнесла она.

Антон кивнул и завёл машину. Они выехали на трассу. Парень, к счастью, молчал и лишь периодически потирал запястье. Урок, видимо, усвоил. За окном начали проноситься зелёные поля. Адель немного укачало. Её глаза закрылись сами собой, погружая в сон.

Дракадриат представлял собой большое, роскошное и изящное королевство. Дома даже у самых бедных здесь выглядели добротно, улицы переполняли похожие на людей драконы, а другие расы постоянно привозили что-то на продажу. Драконы владели множеством драгоценных залежей, а ещё обладали самой сильной магией в этом мире, поэтому предпочитали просто покупать всё необходимое, лишь изредка создавая что-то своими силами. Они считались эксцентричной расой, но не обижали слабых, если те специально не нарывались. В общем, вооружённые конфликты здесь происходили редко. Драконы наслаждались спокойствием и стабильностью, как и большинство рас.

Тут и там слышался смех и шум их обычного дня. Кто-то что-то строил, другие спешили на работу в магазины и крупные государственные учреждения, дети посещали школы и академии. Дракадриат не сильно уступал в организованности человеческим странам.

Больше всего в этом городе Адель любила наблюдать с балкона самой высокой башни. Драконы не считались маленькими существами и строили здания себе под стать — огромные, величественные и богатые. Вот и замок представлял собой гигантское произведение искусства с миллионом комнат, фонтанов, цветов, а также множеством стражи и слуг.

Она облокотилась на вырезанные из чёрного мрамора перила и вздохнула. Картинка перед ней красивая, но совсем нереальная. Шизофрению ей поставили ещё в глубоком детстве. Тогда Адель, не стесняясь, рассказывала всем о своих снах. Возможно, поэтому настоящие родители от неё отказались и отдали в детский дом.

Это было их самое лучшее решение, ведь таким образом она смогла найти людей, которые полюбили её. Адель забрали к себе очень добрые и богатые люди. Жаль, что счастье длилось недолго. Они обанкротились. Отец семейства слег от стресса и вскоре скончался. Мать прожила немногим дольше. Адель вмиг осталась в одиночестве, что больно ударило по ней. Из-за предательства родных сестра быстро перестала доверять людям. Даже много лет спустя у неё так и не появилось ни одного друга.

Адель же было не привыкать к жизненным трудностям, поэтому она взяла всё на себя — бросила школу и начала работать, чтобы поднять сестрёнку на ноги. Поначалу получалось с переменным успехом, но сейчас она нашла высокооплачиваемую работу и даже подумывала раскошелиться на таблетки, чтобы, наконец, начать нормально спать.

Она оторвалась от перил. Смотреть на город ей окончательно надоело. Может, спуститься в сад? Она кивнула самой себе и пошла к двери. Когда взялась за ручку, кто-то резко потянул её на себя. Адель вылетела в коридор, прошла сквозь Хайрона и выругалась.

— Кто так двери открывает? — раздражённо произнесла она.

Мужчина средних лет её не услышал. Он зашёл в комнату, глянул в зеркало, поправил свои прилизанные чёрные волосы и начал убираться. Адель фыркнула. Как личность Хайрон ей не нравился. У него была привычка всех поучать. Зато работал он превосходно. Ни одна пылинка не ускользала от его зоркого взгляда.

Адель развернулась и направилась в сад. У основания лестницы она заметила растрёпанную Дилару. Эта молоденькая светловолосая девушка пыталась отмыть что-то с лестницы. На глазах у неё уже выступили слёзы от отчаяния. Адель подошла поближе и заметила тёмное пятно.

— Карен опять издевается над тобой, да? Давно бы уже врезала ей, — возмущённо сказала Адель.

Дилара остановилась. Адель посмотрела на неё с любопытством. Неужели служанка её услышала? Девушка сделала два судорожных вдоха. По щеке у неё скатилась слеза. Она быстро стёрла её рукавом и с остервенением продолжила тереть пятно. Нет, не услышала.

— Спокойно. Не убьют же тебя из-за него, в самом-то деле, — попыталась она себя утешить.

— Не факт. Шериза больше на Цербера похожа, чем на благородного дракона. — Адель поморщилась, вспомнив главную пухлую и уже полностью седую горничную.

Дилара кинула тряпку в ведро, взяла его и куда-то заспешила. Адель немного подумала и вышла из замка на яркое солнышко, оставив служанку разбираться с ситуацией самостоятельно. Всё равно она ничем не могла ей помочь.

Солнце совсем не грело, но всё равно поднимало настроение. Внимательно посмотрев по сторонам, она решила сегодня пойти на поле нарциссов. Эти цветы нравились ей больше всего.

Она медленно пошла по гравийной дорожке мимо арки из роз и стройных рядов ирисов. Дойдя до небольшого прудика, резко остановилась. Около поля нарциссов сидел за столом Растус, разбирая документы. Адель неприязненно поморщилась. Король драконов представлял собой идеальную картинку. До безумия красив, благороден, богат и трудолюбив. Он — ещё одно доказательство нереальности происходящего. Даже сейчас, сидя под палящим солнцем за чёрным столом и что-то выводя пером, Растус выглядел как модель на фотосессии.

— Ваше Величество, когда я говорил о необходимости больше находиться на свежем воздухе, то имел в виду не совсем это, — произнёс прямой, как палка, советник Гаррет.

Этот чуть лысоватый мужчина, напоминавший шарпея, нравился Адель куда больше, чем король. Гаррет тоже много работал, но и отдыхать умел, а ещё всегда давал всем полезные советы.

— Не ворчи. Мне некогда расслабляться, так что могу предложить только такой вариант, — не отрываясь от письма, ответил Растус.

Гаррет тяжело вздохнул. Над их головами пролетела стайка птиц. Один из стражников, стоявших поодаль, зевнул. Адель поймала себя на мысли, что тоже не против лечь и заснуть прямо здесь. Вот этим, пожалуй, она и займётся. Около стола Растуса как раз было хорошее местечко. Она подошла к нему поближе. Растус вздрогнул и напрягся.

— Да отстань ты. Не собиралась я сегодня к тебе приходить. Кто ж знал, что ты, мистер трудоголик, решишь в саду поработать, — проворчала она и легла на землю.

По какой-то неведомой причине Растус был единственным существом, ощущавшим её присутствие рядом. Впрочем, видеть и слышать её он, как и другие, не мог.

Адель закрыла глаза и какое-то время слушала скрип пера по бумаге, вдыхая запах нарциссов. Иногда, в такие моменты, как сейчас, она сожалела, что этот мир нереален. Сад Дракадриата ей очень нравился.

Растус закончил с очередной стопкой документов и передал их Гаррету. Советник взял их и понёс в кабинет министров. Молодой король отложил перо и потянулся. Присутствие Адель его явно раздражало, но он хорошо держал маску. Обыватель вряд ли бы заметил его чуть прищуренные глаза и несколько чешуек на руках, но она знала его ещё тогда, когда тот был маленьким и шаловливым десятилетним принцем.

Помнится, они даже пробовали играть вместе. Сейчас же всё изменилось. Он вырос, стал королём, и детская галлюцинация должна была бы уже исчезнуть, но она лежала рядом и действовала ему на нервы. Адель прекрасно понимала, что стала тем самым пятном на жизни Растуса, которое пыталась оттереть Дилара. Неприятно, но факт.

От этих мыслей она нахмурилась и села. Сон как рукой сняло. Наверное, стоит перестать раздражать его и пойти куда-нибудь ещё. Она встала, отряхнула штаны и собралась уходить, когда почувствовала мороз на коже.

— Вот ты где. Я, наконец-то, нашёл тебя, — произнёс мрачный и холодный потусторонний голос.

Адель судорожно осмотрелась, но не смогла найти того, кто говорит. Ей стало не по себе. Она заняла более устойчивую стойку и продолжила наблюдать. Растус вернулся к документам. Снова послышался скрип его пера. Ветер мягко взъерошил волосы присутствующих. Адель напряглась, как струна.

— Адель… — услышала она далёкий голос.

Ситуация достигла пика. Все её эмоции сжались в комок и застряли в горле. Мир перед глазами резко потемнел и исчез. Растус облегчённо выдохнул и прошептал себе под нос:

— Ну вот, теперь можно спокойно поработать…

— Адель Васильевна, мы приехали, — настойчивее сказал Антон.

Она открыла глаза и пару раз потерянно моргнула, стряхивая остатки сна. Потрёпанная «Гранта» мерно урчала, а за окном проносились машины. Антон сидел рядом и напряжённо постукивал пальцами по рулю.

— Спасибо. Увидимся после выходных, — ответила она и поспешно вылезла из машины.

Он в ответ скривился и молча уехал. Адель такой исход устраивал. Она поправила сумку на плече и нашла взглядом синюю «Тойоту» на обочине. Пусть этой машине и было уже около пяти лет, но выглядела она почти как новенькая. Адель трепетно за ней ухаживала.

Снежка вылезла с водительского места и печально посмотрела на неё своими большими глазами-вишенками. Адель вздохнула. Даже при самых невероятных условиях никто ни разу не признавал в них сестёр. Хрупкая бледная Снежана с волосами цвета спелой пшеницы и изумрудными глазами резко контрастировала с загорелой от работы высокой Аделью, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и карими глазами. Признаться, она иногда завидовала сестре. Ей тоже хотелось отрастить волосы, накраситься и надеть платье с каблуками. Однако волосы мешали работе, а одежда, косметика и обувь стоили для неё меньше улыбки Снежки.

— Ну, что у тебя там? — без приветствий спросила она и присела, чтобы рассмотреть педали.

Рядом со сцеплением действительно торчал тонкий розовый каблук. Вот только…

— С какой силой ты его туда впихнула? И как у тебя это вообще получилось? — Адель попыталась представить, под каким углом надо поставить ногу, но не смогла.

— Не знаю. Запаниковала. — Снежка снова всхлипнула.

Адель подлезла поближе к педалям и, приложив немало усилий, вытащила каблук.

— Вот и всё. Проблема решена, — известила она, поднимаясь на ноги.

— Спасибо! Что бы я без тебя делала! — воскликнула сестра и повисла у неё на шее.

Адель погладила её по спине и вздохнула. Снежка не только не умела экономить, но и оказалась малоприспособленной к жизни после смерти родителей. Она нелюдима и замкнута с посторонними, что постоянно наводило их на неверные выводы. Впрочем, глупой её назвать было нельзя. Кто угодно в МГУ на бюджет без связей не поступит.

В животе у Снежки заурчало. Она разорвала объятия и смутилась.

— Знаешь, я не только одежду купила, но и продукты. Хотела устроить тебе сюрприз и приготовить ужин, но всё пошло не по плану, — расстроенно сказала сестра.

Адель мягко улыбнулась и потрепала её по голове.

— Предлагаю поехать домой и приготовить ужин вместе, — предложила она.

Глаза Снежки загорелись. Она заняла пассажирское место, Адель села за руль, и они поехали по небольшим улочкам их городка с населением в сорок тысяч человек, направляясь на окраину.

Иногда ей казалось, что деревьев здесь больше, чем людей, поэтому и дышалось так легко. Городок не бедствовал. Он зарабатывал на туристах, приезжавших к морскому побережью, и на рыбной ловле. Собственно, поэтому Адель не любила бывать здесь летом — людей становилось невыносимо много. Работа, увы, вынуждала. Да и Снежка приезжала сюда на каникулы из Москвы.

Адель заехала во двор со старыми лавочками и выцветшей детской площадкой, а потом остановила «Тойоту». Снежка выскочила из машины первой. Только сейчас Адель заметила, что сестра успела переобуться из сломанных туфель в кеды. Когда она успела? Снежка схватила пакеты и пошатнулась под их тяжестью. Адель поспешно помогла ей, забрав часть ноши. Они зашли в потрёпанный временем подъезд, где так и не выветрился запах тухлых яиц, который так полюбили соседи с шестого этажа, и обнаружили неработающий лифт. Пришлось подниматься с пакетами на девятый этаж. Адель с лёгкостью преодолела первые четыре пролёта. Снежка же быстро начала задыхаться и застряла между четвёртым и пятым, умоляя о передышке. Адель притормозила, забрала все пакеты и спокойно поднялась наверх.

— Чтоб у них ноги так же отваливались, ремонтишки! — Снежка отчаянно пыталась отдышаться.

— А я говорила, что тебе стоит чаще заниматься спортом, — рассмеялась Адель.

— Спасибо, физкультуры в универе хватает, — поморщилась сестра.

Адель открыла дверь, которая встретила их диким скрипом, и вошла внутрь небольшой двухкомнатной квартирки. На душе у неё стало легче. Пусть она и была старой, с ужасными жёлтыми в цветочек обоями, отваливающимися плинтусами и неисправной техникой, зато своя и даже не в ипотеку.

Адель переоделась в домашние шорты и футболку с дыркой на боку, а потом пошла на кухню. Она успела достать мясо и подготовить ингредиенты для маринада, когда раздался крик. Адель бросила нож на стол и бросилась в гостиную, где на время приезда расположилась Снежка. Сестра сидела на диване, поджав колени к груди.

— Убей его! — истерично крикнула она и указала на маленького таракана.

Адель закатила глаза и прихлопнула его ладонью.

— Фу, — прокомментировала Снежка.

— Ты же, вроде, в общежитии живёшь. Должна была уже привыкнуть к таким гостям, — произнесла Адель, направляясь в ванную помыть руки.

— Нет, нет, нет и ещё раз нет! Тараканы и быстрорастворимая лапша на завтрак, обед и ужин — это стереотипы. Я хорошо питаюсь, когда учусь, и живу в чистой, ухоженной комнате, — Снежка встала с дивана и сложила руки на груди.

— Может, в Москве это и стереотипы, но за регионы я не ручаюсь.

Они переместились на кухню. Снежка взяла нож и начала резать мясо для рагу.

— Тебе-то откуда знать, стереотип это или нет, если ты ни в колледже, ни в университете не училась. Ой! — Снежка хлопнула себя по губам. — Прости, я не подумав.

Адель пожала плечами и сделала вид, что её это не задело. Она порой возвращалась к мысли закончить хотя бы школу, но никогда не находила на это времени.

Они тихо приготовили рагу и поужинали. Снежка хотела развалиться на диване и посмотреть сериал, но Адель вытащила её на прогулку по набережной. Солнце начало клониться к горизонту, и жара немного спала. Адель подумывала искупаться, но в итоге лишь намочила ноги. Снежка купила им по мороженому, и, когда они его доели, окончательно стемнело.

— Пора домой, а то завтра дел много, — со вздохом сказала Адель.

Снежка энергично кивнула. Ей не терпелось посмотреть что-нибудь на ноутбуке. Адель закатила глаза. Налетел порыв ветра, растрепал им волосы и поднял волны на морской глади. Снежка с раздражением вытащила золотой локон изо рта. Мимо пробежали спешащие домой подростки. Адель и Снежка свернули на неприметную улочку, прошли мимо нескольких домов и упёрлись в тупик.

— Зачем здесь стену построили? — удивилась Снежка.

— Не знаю. Я позавчера гуляла, и её не было, — серьёзно ответила Адель, которой почему-то стало не по себе. — Пойдём-ка…

Снежка кивнула, а потом замерла и побледнела.

— Адель… — тихо позвала она.

— Что? — недоумённо посмотрела на неё сестра.

— Скажи, что мне это кажется, — дрожащим голосом попросила Снежка и указала глазами на ноги.

Адель посмотрела вниз и увидела, что Снежку за голень держит мужская рука, выходящая из стены. Ужас подкатил к горлу. Она кинулась к сестре, но рука уже потянула её на себя. Снежка вскрикнула и упала на тротуар. Адель схватила её за руки, но кто бы ни был по другую сторону, он оказался сильнее. Спустя секунду они обе провалились в темноту, пройдя сквозь стену.

Перед глазами — темнота, в ушах — свист ветра, а одежда развевается из-за падения. Снежка визжит от ужаса, а Адель прикладывает все силы, чтобы не присоединиться к ней. Она дотягивается до лодыжки сестры и пытается убрать руку незнакомца, но он вцепился мёртвой хваткой.

Не долго думая, Адель выхватила из заднего кармана связку ключей, чуть не уронила их, нашла самый острый и что есть силы воткнула его в руку мужчины. Тот заорал и разжал пальцы. Адель оттолкнула его.

Падение резко завершилось. Они рухнули на траву, отбив себе всё, что можно. Адель мгновенно вскочила на ноги и тревожно посмотрела на сестру.

— Ты в порядке? Сильно ушиблась? — выдохнула она.

— Жива, и на том спасибо. — Снежка потерла ушибленный копчик и осмотрелась. — Где мы?

Адель последовала её примеру. Они оказались на поляне, окружённой кустами роз. Сверху в зените сияло солнце, а в воздухе звенели птичьи трели. Полный бред. Чтобы так сместился часовой пояс, им пришлось бы лететь на самолёте минимум полдня.

— Понятия не имею, — призналась Адель.

— Говорят, когда теряешься, иди налево. Значит, туда и пойдём. Может, выйдем на людей, — предложила Снежка, поднимаясь с земли.

Адель кивнула. Других вариантов у них всё равно не было. Они двинулись мимо кустов и деревьев и вскоре вышли на дорожку, выложенную разноцветным камнем. Адель насторожилась. Где бы они ни оказались — место явно богатое. Это подтвердил показавшийся впереди многоярусный фонтан. Он показался ей до боли знакомым. Может, их занесло в Петербург?

Они свернули за угол, и Адель в ужасе замерла. Она лишь раз видела этот разноцветный стеклянный замок, напоминающий змею, но запомнила его навсегда. Они не в Питере и даже не в России. Их каким-то чудом занесло в Вайлс, на родину змееподобных вуивров. Раньше она бывала здесь с Растусом, но почему на этот раз с ней Снежка?

— О, люди! — радостно воскликнула сестра и замахала руками, привлекая внимание.

— Перестань! Они нас не увидят… — Мимо лица Адель пролетела стрела.

Она дёрнулась в сторону и увидела, как собирается стража. Снежка вскрикнула и попятилась. Адель выругалась, схватила её за руку и рванула с места.

— Взять их! — донёсся до девушек чей-то приказ.

Началась погоня. Адель уверенно потащила сестру переулками к выходу. Перед самыми воротами она остановилась, развернулась и, действуя на интуиции, раздвинула руками кусты орешника. За ними зияла дыра в заборе.

— Лезь, быстро! — скомандовала она.

Снежка, дрожа от страха, послушалась. Адель ринулась в дыру следом. Они оказались на каменной площади перед замком, заполненной спешащими по своим делам вуиврами с вертикальными зрачками. Адель, не раздумывая, рванула направо, к конюшням и повозкам, и вскочила в первую попавшуюся.

Курица на руках у пожилой вуивры с тугой пучком волос испуганно кудахнула, а мужчина рядом неодобрительно цокнул языком. Снежка без сил рухнула на лавку. В глазах сестры читалась тысяча невысказанных вопросов. Повозка тронулась, увозя их прочь от Вайлса и стражи, которая уже высыпала из замка на поиски, словно грибы после дождя.

Когда кучер понял, что у них нет денег, они успели проехать половину леса, разделяющего Вайлс с Дракадриатом. Он без разговоров высадил их. Адель и Снежка спорить не стали. Обе боялись раскрыть рот и ляпнуть что-нибудь лишнее. На лес спускались сумерки. Оставаться здесь не хотелось, но выбора не было. До Дракадриата отсюда было минимум четыре часа пешего пути.

Адель начала собирать ветки для костра, как вдруг Снежка преградила ей дорогу.

— Где мы? — отрезала она.

— В лесу, — ушла от ответа Адель.

— Не делай из меня дуру. — Снежка неожиданно вспыхнула. — Ты слишком хорошо здесь ориентируешься.

Адель тяжело вздохнула.

— Не знаю, как тебе это объяснить попроще… Мы в моей голове, — ответила она, повергнув сестру в ступор.

Снежка протянула руку и больно ущипнула её за бок.

— Ты что творишь? — вскрикнула Адель, потирая ушибленное место.

— Будь мы в твоей голове, ты бы не почувствовала боли, — заключила сестра.

Адель снова вздохнула.

— Ладно, есть другой вариант, но он совсем бредовый… Мы попали в мифический мир, где живут всевозможные твари, — сказала она.

— Твари? Значит, те люди…

— Не люди вовсе. Они вуивры. Ну, знаешь, те змеи с камнями во лбу. Из французских мифов.

Снежка побледнела.

— Откуда ты это знаешь? — спросила она.

— Сколько себя помню, мне постоянно снился этот мир. Я думала, что это шизофрения, но сейчас она совсем вышла из-под контроля. — Адель провела рукой по вискам.

Подул лёгкий ветерок, заставивший листья деревьев трепетать.

— Сестрёнка, я тебя знаю. У тебя вообще-то никакого воображения нет, — заявила Снежка.

Возразить было нечего. Сестра права. Ей всегда тяжело давались любые творческие задания, а тут — целый мир со своими законами.

— Мне это не нравится. Ты знаешь, как вернуться домой? — выдержав паузу, спросила нахмурившаяся Снежка.

Адель покачала головой и вернулась к сбору хвороста.

— Для начала нам стоит добраться до Дракадриата, к драконам, — произнесла она.

— Зачем? — испуганно спросила сестра.

Адель не могла этого объяснить, но так же, как и с дырой в стене у вуивров, чувствовала, что это поможет.

— Просто доверься мне, и я найду способ вернуть нас домой. — Она напускно весело улыбнулась сестре.

Снежка не поверила, но слабо улыбнулась в ответ и стала помогать с костром. Вопросов она больше не задавала, но Адель видела, что сестра напряжённо размышляет и вздрагивает от каждого шороха. По неведомой причине Адель почувствовала укол совести.

Заснуть долго не получалось. Даже звёзды над головой казались ей смутно знакомыми и притягательными. Увидеть воочию мир, который всегда жил лишь в голове, — событие не рядовое. Вот только надо же было им очутиться именно в охраняемом саду принцессы Винер. Адель хорошо знала её гордую натуру. Эту вуивру прочили в невесты Растусу. Будет ли она теперь искать их или просто забудет о «неудачливых воришках»? Лучше бы сработал второй вариант.

Адель перевернулась на другой бок. Костёр почти догорел. Снежка мирно посапывала рядом. Она села и подбросила в пламя несколько веток. Огонь благодарно полыхнул.

Возможно, идти в Дракадриат — не лучшая идея, но других мыслей в голову не приходило. В столицу они не пойдут. Если повезёт, в общественной библиотеке герцогства Россентайш найдётся способ вернуться домой. Главное — ни при каких условиях не встречаться с Растусом. Вряд ли он её узнает, ведь никогда не видел, но недооценивать драконов нельзя. Они слишком сильны и опасны. Адель чувствовала это всем нутром.

Неожиданный порыв ветра послал по спине мурашки. На неё накатило дурное предчувствие. Она осторожно дотянулась до самой увесистой палки и вгляделась в темноту.

Лес ответил ей шелестом листьев и отдалёнными криками ночных птиц. По лицу Адель скатилась капля пота, в горле пересохло. Что-то стояло прямо напротив. Она не видела этого, но точно знала — оно там. Так вот как Растус чувствовал себя всё это время. Жутковато.

— Убирайся, — прошипела Адель, сжав ветку так, что костяшки побелели.

К её удивлению, тень послушалась и растворилась. Ещё несколько минут она прислушивалась к собственному неровному дыханию, а потом разжала пальцы. Ей отчаянно хотелось верить, что чужое присутствие померещилось, но чутьё подсказывало обратное. Надо быстрее возвращаться домой.

— Адель? — чьё-то прикосновение к плечу заставило её подпрыгнуть.

Снежка вздрогнула и чуть не шлёпнулась на землю. Как давно та не спит?

— Чего ты так дёргаешься? — растерянно спросила сестра.

Адель несколько раз моргнула и осознала, что лес залит тёплым утренним солнцем. Значит, она всё-таки уснула. И тень ей приснилась?

— Прости, нервы, — ответила она, вставая и отряхивая штаны.

— Понимаю, я тоже плохо спала. Какая-то ерунда снилась. — Снежка сладко зевнула. — И я жутко проголодалась.

— Предлагаю поискать съедобные ягоды, позавтракать и двинуть в Дракадриат, — серьёзно сказала Адель.

Сестра кивнула. Выглядела она, правда, измученной. Еда нашлась быстро. Они наелись ярко-красных ягод, которые Адель счла безопасными. Вкус оставлял желать лучшего, но голод брал своё.

Идти пришлось долго. Солнце успело подняться в зенит и начало припекать, когда впереди замаячили громадные постройки драконов.

— Это что, город великанов? — в ужасе спросила Снежка.

— Нет, великаны предпочитают пещеры. А у драконов просто пунктик на всё огромное, — спокойно ответила Адель.

Снежка испуганно на неё посмотрела. Та улыбнулась, пытаясь подбодрить.

— Не бойся, они только в сказках людьми питаются.

— О, это меня успокаивает, — нервно бросила сестра.

Адель пожала плечами и направилась к главным воротам. Там стояли двое стражников грозного вида, и уже собиралась очередь. Адель заметила, что они проверяют документы, и выругалась.

— И что теперь? — напряжённо прошептала Снежка.

Адель мрачно окинула взглядом очередь: несколько коренастых гномов, синекожий келпи и рыжеволосая фея, возможно, из менехуне. Тот ещё набор. Помощи просить не у кого. К воротам подкатила карета в сопровождении драконов.

Глаза Адель блеснули. Она схватила Снежку за запястье, приложила палец к губам и подтянула её к карете. Стражники проверили документы въезжающего и пропустили его. Адель скрестила пальцы. Только бы слуг не проверяли!

Она заметила, что шторка в карете чуть приоткрыта, но разглядеть внутренность не удалось. Стража пропустила всех без разбора. Они проскользнули внутрь вместе со свитой, на первом же повороте отстали от толпы и юркнули в переулок, больше похожий на широкую улицу.

— Куда теперь? — по-прежнему нервно спросила Снежка.

— В самое красивое после герцогского особняка здание, — ответила Адель, указав на золотой шпиль над крышами.

Сестра кивнула, и они двинулись к зданию с куполом, минуя богато украшенные лавки, проносящиеся экипажи и пёструю толпу существ. Несколько раз Снежка вздрагивала, замечая у прохожего хвост или клыки. Сестре явно было не по себе. Адель же чувствовала себя так спокойно, будто вышла в соседний двор за хлебом.

Они вышли к позолоченной библиотеке с витражами, и Адель толкнула тяжёлую дверь. Та с громким скрипом поддалась. По пустому холлу разнёсся эхо. Адель осторожно заглянула внутрь и увидела миллионы книг на громадных стеллажах, уходивших метров на десять в высоту.

— Кажется, мы здесь надолго, — пробормотала Снежка.

Адель почувствовала, как заливается краской. Она смущённо откашлялась.

— Да, вариант не лучший, но что ещё остаётся? — сказала она и шагнула в библиотеку.

За массивным столом спал седой мужчина, вероятно, библиотекарь. Решив его не будить, они поднялись на второй этаж. Снежка наугад вытащила книгу и фыркнула.

— Кажется, у нас есть ещё одна проблема. — Она повернулась к Адель, демонстрируя страницы с незнакомыми письменами. — Я ни слова не понимаю.

Адель подошла ближе и вгляделась в текст. Неожиданно знаки стали складываться в русские буквы, те — в слова, а слова — в предложения.

— «Рецепт ароматической ванны для восстановления волос гриммов». Бесполезная вещь, — нахмурившись, прочла она.

Снежка удивлённо подняла брови, повертела книгу в руках и снова уставилась на странные символы.

— Как ты это поняла?

— Неважно. Нам в любом случае нужно искать что-то на человеческом языке. Его не спутаешь. — Адель взяла книгу и принялась листать.

Снежка вздохнула и присоединилась к поискам. Спустя три или четыре часа бесплодных усилий они лишь изрядно устали и проголодались. Лесные ягоды давно переварились. Когда живот заурчал в седьмой раз, Адель поднялась с пола.

— Схожу в город, поищу еды. Иначе мы долго не продержимся, — заявила она.

— Может, вместе пойдём? — встревоженно предложила Снежка, не желая оставаться одна, но Адель покачала головой.

— Мне будет проще одной. А ты, может, пока что-нибудь найдёшь.

Сестра неохотно кивнула. Адель спустилась на первый этаж, убедилась, что библиотекаря нет, и выскользнула на улицу. Город погружался в сумерки. Она огляделась и пошла к торговым рядам, ориентируясь на запах жареного мяса и свежего хлеба. В животе снова заурчало. Деньги были, но для местных это всего лишь бесполезные бумажки. Оставался один вариант.

Она подошла к булочной и сделала вид, что разглядывает товар. Затем резко потянулась за буханкой, но её руку тут же схватили.

Крепкая мужская длань сжала запястье, заставив сердце забиться чаще. По телу пробежали мурашки, дыхание перехватило. Она узнала его, даже не обернувшись. Ну конечно, её везение!

— Воровать нехорошо, — прозвучал низкий голос у неё за спиной, и ноги подкосились.

Адель сжала свободную руку в кулак, пытаясь совладать с дурацкой дрожью. Поднять голову она не решалась, зная, что встретит внимательный взгляд короля драконов.

Растус бросил на прилавок несколько монет и отпустил её руку, позволив взять хлеб. Полный торговец окатил Адель ледяным взглядом, но промолчал. Сгорая от стыда, она всё же взяла буханку, развернулась и зашагала прочь.

— И где же «спасибо»? — холодно осведомился догнавший её Растус.

Теперь она разглядела, что на нём длинный плащ с капюшоном, скрывающим лицо.

— Спасибо, — безэмоционально бросила она в надежде, что он отстанет, но Растус продолжил идти рядом.

— Мы раньше не встречались? — вдруг спросил он.

Адель проигнорировала вопрос, и он схватил её за плечо, развернув к себе. От неожиданности она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Обоих будто пронзило током. Глаза Растуса широко распахнулись. Адель схватила его за руку, пытаясь вывернуться, но сила дракона оказалась не по зубам. Впрочем, он и сам опомнился, отпустил её, а сам смотрел совершенно потерянно.

— Нет. И не надо меня преследовать, — проскрежетала она и бросилась бежать.

Она думала, он погонится, но Растус остался стоять. Адель пробежала пару улиц и, едва переводя дыхание, рухнула на скамейку у фонтана. Пальцы покалывало, сердце колотилось. Впервые в жизни она так реагировала на мужчину. Впрочем, она и не встречала до этого того, кто годами являлся ей в снах. Надо выбираться отсюда, пока она ещё в относительно здравом уме.

Кровь шумит в ушах, сердце колотится, а мысли путаются. Неужели заболел? Растус положил руку на грудь и глубоко вдохнул. Стало легче. Неожиданный приступ слабости исчез так же внезапно, как и та незнакомка.

С такой сильной иллюзией он сталкивался впервые. Обычно из-за природы их сил на драконов подобное не действовало. Других причин своему странному состоянию он рассматривать не стал. Даже спустя несколько минут не понимал, почему не бросился в погоню. Ноги будто к мостовой приросли. Странное дело.

— Лир, — тихо произнёс он, и краем глаза заметил появление стражника. — Найди её и приведи ко мне.

Высокий мужчина с холодными серыми глазами кивнул и растворился в толпе. Растус окончательно успокоился и окинул взглядом торговую площадь. Невестка жаловалась на мошенников в Россентайше, но он пробыл тут несколько часов и ничего не заметил. Видимо, сегодня у них выходной, а он уже достаточно разгрузил голову, чтобы вернуться к рутине.

Растус развернулся и широко зашагал к особняку эрцгерцога, он же — его младший брат. Стражники у витиеватых позолоченных ворот напряглись при его приближении. Он не обратил внимания, ловким движением достал из кармана позаимствованную у Рена печать почётного гостя и продемонстрировал её. Пусть родственнички пока пребывают в неведении. Стражники расслабились.

— Как вас представить? — спросил один из них.

Растус на мгновение задумался, а потом широко улыбнулся.

— Скажите, что пришёл тот, кого они всегда рады видеть, — глуховато отозвался он, стараясь изменить голос.

Стражник кивнул, открыл ворота и пропустил его. Растус направился в сад, разраставшийся не по дням, а по часам. Менехуне любили природу, а его брат был без ума от жены-менехуне и четырёхлетней дочери. Впрочем, от последней, рыжеволосой кареглазой красавицы, фанател весь Дракадриат. Растус с родителями исключением не были.

Он нащупал в кармане пиджака небольшую коробочку и улыбнулся. Ролемине подарок точно понравится.

— Дядя Растус! — услышал он звонкий крик племянницы, ещё плохо выговаривавшей звук «р».

Он обернулся и оказался в объятиях рыжего вихря.

— Как ты узнала? — удивился он, снимая капюшон.

— Тебя невозможно не узнать. Ты самый статный и красивый. — Ролемина подняла на него сияющие глаза.

Он растаял, но всё же сделал строгий вид.

— Льстить нехорошо.

— А что такое «льстить»? — невинно захлопала она ресницами.

Он понял, что проиграл. Сзади послышался смех.

— Милота — страшная сила, — заметил Рен.

Его жена Мистрития толкнула его локтем в бок.

— Прошу прощения за моих. Позвольте поприветствовать вас как подобает, Ваше Величество. Добро пожаловать в Россентайш. — Мисти сделала изящный реверанс, исполняя обязанности эрцгерцогини.

Растус лишь отмахнулся:

— Брось церемонии. Мы семья. Пусть я умнее, сильнее и красивее своего братца, но всё равно его терплю.

Рен поморщился. Он давно привык к подколам Растуса, но при случае устраивал сладкую месть. Ролемина отпустила дядю и упёрла руки в боки.

— Нет! Папочка самый сильный и красивый в Дракадриате! — уверенно заявила она.

— Поддерживаю мнение дочери, — кивнула Мистрития, встряхнув русыми локонами.

Он не мог с этим спорить и в душе лишь дразнил брата, умевшего обращаться поистине гигантским красным драконом с ярко-зелёными глазами. Прекрасная внешность досталась тому от матери, а Растус куда больше походил на отца.

— Эй, а что насчёт ума? — вклинился Рен.

— Что-то на улице прохладно. Давайте продолжим за ужином, — поспешно сменила тему Мисти.

Рен сложил руки на груди и надулся. Растус подавил смешок. Навестить их оказалось прекрасной идеей. Глядя на их семью, он отдыхал душой. Иногда он даже думал о женитьбе, но… Левая рука Растуса инстинктивно потянулась к правой, но он остановил себя. Король драконов — всемогущее существо. Никто не должен узнать о знаке фатума на его запястье, который со вчерашнего дня почему-то перестал исчезать на свету.

— Растус, ты меня слышишь? — привлёк его внимание Рен, помахав рукой у него перед лицом.

— Что? — встрепенулся он, пытаясь вспомнить последнюю фразу. — А, да, проверил торговую площадь — ничего. Пока я здесь, мошенники и носа не высунут. Разве что неумелую воровку поймал.

Мисти и Рен многозначительно переглянулись.

— Ты сегодня какой-то бледный и нервный. Что случилось? — с участием спросил брат.

— Брось, что у меня может случиться? Я же король драконов. Мой главный кошмар — не вовремя сданные отчёты. — Растус рассмеялся над собственной шуткой.

Мисти, может, и удалось обмануть, но брат послал ему слишком внимательный взгляд. Явно собрался позже докопаться.

— Мина, как насчёт добежать до столовой наперегонки? — с хитрой улыбкой предложил Растус.

— Я первая! — живо отозвалась племянница и помчалась.

Рен нахмурился. Растус невинно пожал плечами и сделал вид, что изо всех сил пытается догнать Мину. В конце концов, он приехал сюда не за нотациями. Их и дома хватает от Гаррета. Он уже начал завидовать родителям, которые, сложив с него бразды правления два года назад, отправились в кругосветное путешествие.

— Да! Я победила! — Мина радостно закружилась на месте, ворвавшись в столовую.

— Ну ты и… быстрая. Уф. — Растус положил руки на колени, притворяясь, что задыхается.

— Вот поэтому папочка самый сильный. Он всегда побеждает в догонялках, — беззаботно продолжила Ролемина.

— А мамочка на него за это не злится? — хитро уточнил он, наблюдая, как в зал входят Рен и Мисти.

— Ещё как злится, но я не понимаю почему, — доверчиво сообщила племянница.

— Это потому что у твоего папочки есть и другие дела, кроме догонялок, — Мисти одарила Рена недовольным взглядом, под которым он смущённо покраснел.

— Дочь — это тоже важно, — пробормотал он.

С этим Мисти спорить не стала. Выражение её лица смягчилось.

— Раз уж победила, вот тебе приз, — сказал Растус, достал коробочку и протянул прыгающей от нетерпения племяннице.

Ролемина схватила её, разорвала обёртку и вытащила богато украшенную музыкальную шкатулку.

— Ух ты! — Она с восхищением открыла крышку.

Столовую с грандиозными канделябрами, статуями и картинами наполнила лёгкая мелодия, которую герцог с герцогиней сразу узнали. Рен стал алым, как его волосы. Он подскочил к Мине и захлопнул шкатулку. Растус затрясся от беззвучного смеха.

— Ты откуда узнал про эту песню? — спросил брат.

— Я-то? Да так… Птичка, а точнее, несколько десятков слуг, напели о той красивой скрипичной композиции, что звучала в одну тёплую ночь, ставшую для кое-кого первой супружеской… — Растус попытался изобразить серьёзность, но под конец снова рассмеялся, глядя на смущение Мисти и Рена.

— Очень… милый подарок, — выдавила невестка.

— А ещё он волшебный, — с горящими глазами заявил Растус.

— Волшебный? — переспросила Мина с восторгом.

— Да. Если оставлять шкатулку открытой на ночь, может появиться братик или сестрёнка. — Растус подмигнул ей.

— Сестрёнку! Я хочу сестрёнку! — Племянница снова открыла шкатулку, но Рен тут же захлопнул её.

— Открывать-то ночью надо, — пояснил он разочарованной дочери.

— Давай Грета уберёт её в твою комнату, а мы помоем руки и сядем за стол, — попыталась отвлечь дочь Мисти.

— Бессовестный ты, — прошипел Рен, когда девочки вышли.

Растус перестал сдерживаться и расхохотался.

— Сладких снов, братец, — сквозь смех ответил он.

— Я тебе припомню, — погрозил ему Рен пальцем.

Растус пожал плечами. Он никогда не воспринимал угрозы брата всерьёз. Тот был слишком добрым и к следующей встрече всё забудет.

Они обработали руки пламенем и заняли места за столом. Вскоре вернулись Мисти и Мина. Слуги внесли утку, фаршированную яблоками, мясные рулеты, сырные тартинки, жареную рыбу, соленья, фрукты, картофельное пюре и ещё несколько блюд. Есть хотелось сильно, и один вид яств разжёг аппетит ещё больше.

Он только собрался положить на тарелку утиную ножку с картошкой, как дверь резко распахнулась и один из стражников склонился в поклоне. Вид у него был встревоженным. Растус напрягся.

— Что случилось? — спросил он.

— Да, Ваше Величество, — Дарен преодолел расстояние между ними и прошептал: — Королевская семья эльфов убита неизвестными. Лес Сезонов в огне. Вас срочно вызывают на совет.

Аппетит пропал. Растус поднялся и улыбнулся в ответ на встревоженные взгляды семьи.

— Простите, но мне придётся уехать. Желаю вам приятного ужина, — сказал он.

Ролемина собралась что-то сказать, но Мисти взяла её за руку.

— Может, мне поехать с тобой? — предложил Рен.

Растус задумался. Кто-то впервые за триста лет нарушил пакт о мире. Ситуация не рядовая, и помощь не помешает. Он кивнул, подавив желание вздохнуть. Вот и отдохнул от дел.

Сердце наконец унялось, когда она ступила на крыльцо библиотеки. Хлеб в руках будто превратился в кирпич. Аппетит у неё пропал ещё на торговой улице, но сестра наверняка голодна.

Вдруг её затошнило, голова закружилась, а тело обдало жаром. В нос ударил запах гари. Где-то пожар? Она потерянно осмотрелась, но ничего подозрительного не заметила. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Странное ощущение пропало, и самочувствие вмиг улучшилось.

Адель проскользнула внутрь и нашла мрачную Снежку на третьем этаже. Вокруг неё громоздилась гора книг всевозможных размеров и расцветок.

— Никаких результатов? — уточнила она, садясь рядом.

Сестра покачала головой и протянула руку. Адель вручила ей хлеб.

— А ты есть не будешь? — удивлённо спросила та.

— Я поела по дороге, — соврала Адель.

Снежка пожала плечами и вгрызлась в хрустящую корочку. Запах свежего хлеба усилился. Адель закрыла глаза и прислонилась спиной к книжному шкафу. Если так пойдёт и дальше, они никогда не вернутся домой. Она никогда не испытывала особой привязанности ни к работе, ни к квартирке на окраине, но и здесь чувствовала себя чужой.

Да, она многое знала об этом мире и теоретически могла бы здесь остаться, но жить в иллюзии — плохая затея. К тому же её тревожило состояние сестры. Снежка обычно обожала красивые вещи и здания, да и улыбалась куда чаще. Сейчас же на её лице застыло самое суровое и мрачное выражение, какого Адель не видела много лет, и даже здешние красоты не смягчили его.

Что-то вдруг потянуло её вперёд. Адель резко распахнула глаза и вскочила на ноги. В пальцах закололо, а голова почему-то опустела.

— Адель? Ты куда? — встревоженно спросила Снежка.

Та ничего не ответила и интуитивно поднялась на четвёртый этаж. Сестра недовольно пробурчала что-то, но пошла за ней. Они обогнули несколько стеллажей и упёрлись в стену. Адель положила на неё ладонь, ощутив за ней что-то очень важное…

— Отпусти! — крик Снежки вывел её из транса.

Она обернулась и увидела библиотекаря.

— Кто вы и что тут делаете? Разве не знаете, что в середине недели мы закрыты для посещений? — с угрозой спросил он.

— Мы не местные, поэтому не знали, — ответила Адель. — Отпустите мою сестру, пожалуйста.

Старик фыркнул, но Снежку всё же отпустил.

— Не знали, говорите? А то как же! По этой же причине прятались от меня весь день, как крысы, — проворчал он.

Адель напряглась. Пусть библиотекарь и не выглядел молодым и внимательным, но оставался драконом, о чём она успела забыть.

— Значит, так. Вы немедленно покинете библиотеку и больше сюда не вернётесь. Если я узнаю, что что-то пропало, из-под земли достану. Живо на выход. — Он развернулся и ушёл.

— Нас выгнали, да? — уточнила Снежка, не поняв ни слова из их разговора.

Адель кивнула и улыбнулась.

— Всё равно нам пора искать ночлег. Не здесь же ночевать, в самом деле, — наигранно бодро сказала она.

Снежка ответила ей скептическим взглядом. После ночёвки в лесу чистая библиотека наверняка казалась ей раем, но спорить она не стала. Они вышли из библиотеки. Солнце клонилось к закату, налетел холодный ветер. Что же им делать? Будь у них хоть немного местных денег, жизнь стала бы проще. Может, попробовать прокрасться в конюшню?

Адель заметила в тени фигуру. По спине побежали мурашки. Она взяла сестру за руку и прошептала:

— За нами следят. Веди себя естественно.

Снежка напряглась и кивнула. Они спустились с крыльца библиотеки. Адель мысленно молилась, чтобы незнакомец ушёл, но вместо этого мужчина подошёл к ним. Он оказался необычайно высоким, мускулистым и увешанным оружием.

— Вы должны пойти со мной, — сухо и холодно произнёс он.

— С чего бы? — Адель чуть согнула колени, готовясь бежать.

— Это приказ короля Дракадриата, — так же безжизненно ответил этот исполин.

Она развернулась, но больше ничего сделать не успела. Мужчина поднял её за шиворот и перекинул через плечо. Она попыталась вырваться, но тщетно. Снежка испуганно вскрикнула. У неё даже мысли о побеге не возникло — ноги подкашивались, словно у новорождённого оленёнка.

Мужчина задумчиво глянул на сестру, но, видимо, решил, что та последует за ним, и зашагал к герцогскому особняку. Снежка предсказуемо засеменила следом.

— Ладно, я поняла, выбора нет. Отпусти, — на полпути сдалась Адель.

Мужчина ослабил хватку, и она шлёпнулась на дорогу, чуть не разбив нос. В душе вскипело негодование. Они и без того в отчаянном положении, а этот громила обращается с ней, как с мешком картошки.

Снежка подала ей руку. Та приняла помощь, встала и отряхнулась. Растус при встрече не узнал её, так что же ему от неё нужно?

Они дошли до высоких позолоченных ворот, а затем долго шли по огромному саду. Раньше Адель казалось, что сад в столице Дракадриата велик, но теперь она поняла, что ошиблась. Саду герцогства не было конца и края. Настоящий цветочный лабиринт.

Когда они вошли в холл, на улице уже сгустилась ночь, а ноги у девушек отваливались от долгой ходьбы. Голова слегка кружилась, живот сводило от голода. Их проводили в гостиную с круглым диваном, стеклянным столиком и несколькими пышными растениями в углах.

— Зачем нас сюда притащили? — испуганно спросила Снежка, едва дверь закрылась за мужчиной.

Адель пожала плечами. Она и сама ничего не понимала, но ситуация ей категорически не нравилась.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка в светло-синем пышном платье, с крупными завитыми русыми локонами. Она пронзительно взглянула на них фиолетовыми глазами и элегантно опустилась на диван. Адель сглотнула, узнав эрцгерцогиню Россентайша.

— Мне доложили, что вас желал видеть король Дракадриата. К сожалению, он вынужденно отлучился. Когда вернётся, сказать не могу, но, возможно, я смогу помочь вам вместо него, — спокойно произнесла она.

— О, не стоит беспокоиться, Ваше Величество. Мы просто зайдём попозже, — ответила Адель, надеясь, что Мистрития их отпустит, но та ошиблась.

Эрцгерцогиня внимательно окинула их взглядом с ног до головы.

— Боюсь, это невозможно. Прошу представиться и объяснить, по какой причине мой деверь пожелал вас видеть столь срочно. — Вся её поза излучала подозрительность.

Адель откашлялась. Врала она неискусно, но в стрессовых ситуациях соображала быстро.

— Меня зовут Адель, а это моя сестра Снежана. Мы прибыли в Дракадриат издалека. Если точнее, из… — она на секунду нахмурилась, вспоминая карту, — Довена. Мы домовые.

— Да, это действительно далеко. Насколько мне известно, ваш народ небогат и не жалует путешествия, — тут же откликнулась эрудированная Мисти.

— Это верно, но у нас есть традиция: отправлять детей из многодетных семей на поиски своего дома, — неуверенно соврала Адель.

Эрцгерцогиня прищурилась.

— Впервые об этом слышу.

— Неудивительно. Такое случается редко. У нас в семье десять старших братьев и столько же сестёр. Даже присесть порой негде. — Адель неловко рассмеялась.

Эрцгерцогиня заглянула ей прямо в глаза. Та с достоинством выдержала взгляд.

— Большая семья — и счастье, и проклятие. Впрочем, я всё же не понимаю вашей связи с Растусом, — произнесла Мистрития.

— Понимаете, нас обокрали. Не осталось ни монетки, и, мне стыдно признаться, на площади я попыталась украсть хлеб. Его Величество поймал меня и пообещал дать работу, — смешав ложь с правдой, ответила она.

Воцарилась тишина. Снежка тревожно посмотрела на неё. Адель же неотрывно следила за раздумьями эрцгерцогини.

— Что ж, раз он пообещал, я сдержу слово. У нас как раз не хватает горничных. Поработаете здесь, пока он не вернётся, а потом решите с ним дальнейшую судьбу. За вами придут и проводят в служебное помещение. Доброй ночи. — Эрцгерцогиня поднялась и вышла.

Адель выдохнула и взглянула на Снежку.

— Я выбила нам отсрочку.

— Но? — устало протянула сестра.

— Придётся поработать, — добавила она.

— Почему мы не можем просто сказать правду? — устало спросила Снежка.

Адель накрыло дурное предчувствие, которое она не могла объяснить.

— Людей здесь недолюбливают, да и вообще считают вымершим видом. Правда принесёт лишь проблемы. Уж лучше побыть домовыми. — Она плюхнулась на диван.

Силы стремительно иссякали. Почему Снежка до сих пор не жалуется? Может, ещё не поняла, что они здесь из-за её снов? Сестра присела рядом и взяла её за руку. Снежка не знала ни мира, ни языка, так что ей приходилось куда тяжелее, но она всё равно пыталась поддержать. Адель крепче сжала её ладонь и поклялась себе, что во что бы то ни стало вернёт сестру домой.

После того странного разговора худощавая и высокая горничная Дара проводила их в комнату среднего размера с двумя кроватями, тумбочками и шкафом. Адель легла на ту, что была ближе к двери, и сразу заснула.

Поначалу снилась ей чепуха из цветов и бабочек, а потом вспыхнул огонь, пожиравший всё. Её он не касался, но проходил так близко, что она чувствовала жар. Послышался свист, и рядом что-то взорвалось. Адель сбила с ног взрывная волна. Она с трудом поднялась, ощущая дикий ужас, и бросилась бежать. Предметы по бокам продолжали взрываться. Впереди что-то засверкало. Адель прищурилась и разглядела магическое завихрение, становившееся всё больше. Оно напоминало кокон.

— Защитить… — раздался глухой голос, заставивший её вздрогнуть и споткнуться.

Она снова оказалась на земле. Сверху прямо над ней раздался характерный свист, предвещавший взрыв. Она обхватила голову руками, зажмурилась и проснулась, резко сев на кровати. Руки дрожали, дыхание сбилось, а по шее струился холодный пот.

— Да что это за проклятие, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Мне теперь вообще нормально поспать нельзя? Лучше бы Растус снился.

Выровняв дыхание, она осмотрелась. Снежка спала, а за окном едва занимался рассвет. Немного подумав, Адель встала, надела висевшее в шкафу коричневое платье горничной и вышла в коридор.

Её окружила тишина. Особняк и его обитатели ещё спали. Сердце наконец успокоилось. Она вышла во двор и села на траву под ивой. Мягкий ветерок пощекотал шею и заставил листья дерева трепетать. Она прислонилась головой к стволу и закрыла глаза. На неё неожиданно нахлынуло чувство полного умиротворения.

Ей всегда, даже во сне, нравилось лежать и прислушиваться к звукам этого мира. Лишь в такие моменты она чувствовала себя комфортно, будто наконец вернулась домой.

Она нахмурилась. Дом… Обычно она о нём не задумывалась. Ни детский дом, ни дом приёмных родителей, ни тот, в котором они жили со Снежкой, так и не стали родными. Она везде чувствовала себя чужой, поэтому так отчаянно держалась за единственное, что по-настоящему любила, — за сестру. Когда становилось нечем дышать от жестокости мира, именно Снежка брала её за руку и выводила на свет. Счастье сестры было первостепенно, а она была бы рада просто наблюдать за ней издалека.

Руководствуясь этой логикой, Адель оформила опекунство над Снежкой, едва ей исполнилось восемнадцать. Очень помогли документ, подтверждающий родство, деньги от продажи подарков приёмных родителей и её официальное трудоустройство. Любила ли она жизнь в России? Скорее нет, чем да. Попыталась бы вернуться, окажись она здесь одна? Однозначно да. Ради Снежки.

Погружённая в эти мысли, она и не заметила, как уснула. Разбудила её Снежка, легонько коснувшись плеча.

— Вот ты где. Дара что-то требует от меня уже полчаса, а я ничего не понимаю, — произнесла она.

— Сейчас переведу. — Адель зевнула и встала.

Они вернулись в комнату и столкнулись с раздражённой Дарой.

— Моя сестра не знает международного языка, поэтому в следующий раз обращайтесь сразу ко мне, — не дожидаясь тирады, сказала Адель.

Дара поджала тонкие губы. Взгляд её стал хищным из-за вертикальных зрачков.

— Госпожа оказала вам большую милость, а вы в первый же день срываете мне расписание, — прорычала она.

— Прошу прощения, но раз уж мы опаздываем, нам стоит начать работать, а не продолжать препираться, — едко парировала Адель.

У Дары из ноздрей повалил дым. Она кровожадно посмотрела на неё, но Адель с достоинством выдержала взгляд. Горничная фыркнула и вышла, приказав следовать за собой. Адель тяжело вздохнула, предвкушая неприятности.

Она не ошиблась. Сначала Дара отправила их на кухню. До обеда они со Снежкой чистили овощи. Потом им выдали по тарелке жидкого супа. Адель проглотила его мгновенно, но осталась голодной. Она выждала момент, когда на них не смотрели, и сунула в карман пару морковок, которые они со Снежкой съели, едва выйдя из кухни.

Затем их направили чистить конюшни. Увидев пегасов, Снежка чуть не упала в обморок. Она и обычных-то лошадей недолюбливала, а крылатые и вовсе внушали ужас.

— Я не пойду! Мне страшно! — крикнула она со слезами на глазах.

Адель перевела её слова Даре. Та в ответ закатила глаза и разрешила Снежке помочь со стиркой. Сестра с тоской взглянула на свой маникюр, потом на лошадей и согласилась.

— А ты иди работать. Навоз сам себя не уберёт, — профыркала Дара.

Адель раздражённо сжала кулаки. Она мало что понимала в устройстве особняка, но других горничных поблизости не было — значит, они этой работой не занимались. Спорить она не стала. Возможно, если не получать отпора, Дара устанет издеваться и оставит их в покое. Если нет — Адель вполне могла сломать ей нос. Правда, потом пришлось бы очень быстро удирать от огня…

Она взяла вилы и принялась за работу. Запах стоял отвратительный. Когда она расчистила пол, на улице уже сгущались сумерки. Адель помыла руки и прилегла отдохнуть на стог сена. После стольких часов в конюшне нос онемел и перестал что-либо чувствовать.

В голове неожиданно всплыли картины из сна. Интересно, есть ли здесь портал, соединяющий этот мир с ихним? Скорее всего, да. Магии отдельного существа на такой переход точно не хватит. В этом Адель была абсолютно уверена. Здесь самыми сильными считались драконы, но даже у Растуса не было сил притащить их сюда в одиночку. Значит, это сделал кто-то с бо́льшими полномочиями и более тесной связью с миром. Узнавать, кто именно, ей не хотелось, зато волновал другой вопрос: где может находиться портал? Интуиция подсказывала, что из-за её действий они не достигли конечной точки назначения. Значит, он недалеко от Вайлса, в котором они очутились по прибытии. Змеиное королевство граничило с Дракадриатом и несколькими небольшими королевствами низших фей. Этим можно было ограничить поиски. Должен же кто-то слышать о светящемся вихре?

Дверь в конюшню приоткрылась, вырвав её из раздумий. Маленькая рыжеволосая девчушка в пышном, но изрядно испачканном платье зашла и осмотрелась. Адель она не заметила, подошла к большому чёрному пегасу и достала из кармана красное яблоко. В животе у Адель неожиданно заурчало. Девочка вздрогнула и резко обернулась, испуганно глянув на неё фиалковыми глазами, точь-в-точь как у матери. Адель с удивлением узнала принцессу Ролемину. Она знала, что у Мистритии и Рикрена есть дочь, но видела её впервые.

— Я вовсе не убегала от горничных! Они сами отстали, — нервно заявила девочка.

Адель искренне улыбнулась.

— Как скажете, Ваше Высочество.

Воцарилась тишина. Адель продолжала лежать, а Ролемина теребила платье, пытаясь избавиться от пятна.

— Ты не пойдёшь докладывать, где я? — вдруг спросила она.

— Зачем? — Адель недоумённо вскинула брови. — Вы же в безопасности и добром здравии.

— Обычно все бегут это… как его… выслужиться! — Девочка удовлетворённо улыбнулась, вспомнив сложное слово.

Адель фыркнула.

— Мне это неинтересно. Всё равно надолго здесь не останусь, — ответила она.

Больше расспрашивать принцесса не стала. Она нашла стул, с трудом пододвинула его к стойлу и протянула яблоко пегасу. Тот съел его, аппетитно хрустя. Адель впервые позавидовала лошади.

— Почему все говорят, что пегасы опасны? — с тоской спросила Ролемина, гладя чёрную гриву.

— А вы попробуйте поговорить об этом с мамой. Уверена, она вас поймёт, — вдруг сказала Адель, удивив саму себя.

О Мистритии она знала немного, но та почему-то казалась ей отважной и даже немного бесшабашной. Принцесса задумалась, потом пожала плечами, слезла со стула, вытащила ещё одно яблоко и протянула его Адель.

— Спасибо? — удивлённо произнесла та, принимая плод.

— Это взятка. Ты меня не видела, — очень серьёзно заявила Ролемина и, не дожидаясь ответа, выскользнула из конюшни.

Адель рассмеялась от нелепости ситуации и откусила кусочек яблока. Оно оказалось сладким и сочным. Чувство голода немного отступило.

Обсудив догадку Адель со Снежаной, они решили раздобыть больше информации, найти карту, собрать вещи и сбежать при первом удобном случае.

Самым простым оказался пункт с картой. Адель нашла её на стене в библиотеке и наскоро перерисовала на пергамент. Сестра же потихоньку тащила из разных мест всё, что казалось хоть сколько-нибудь полезным. К концу недели под кроватью были припрятаны верёвка, нож, огниво, несколько листов пергамента, фляжка с водой, сменные платья горничных и немного еды.

С информацией о портале дела обстояли хуже. Адель пыталась расспрашивать, подслушивать и наблюдать, но безрезультатно. То ли вихря не существовало, то ли о нём никто не знал. Чутьё подсказывало ей второе.

Где можно спрятать нечто столь огромное и приметное? Правильный ответ — на самом видном месте. Рассудив так, Адель решила, что им со Снежкой стоит отправиться в герцогство Шакрат в Дракадриате. Там обитал особый вид драконов — шаркани. Каждый из них носил в себе три личности, не слишком ладившие между собой, поэтому герцогство больше походило на сумасшедший дом. Если уж искать портал, то именно там. Снежка с ней согласилась, и они наметили побег на выходные. Главное, чтобы Растус не вернулся раньше времени, иначе убежать будет проблематично.

— Ты меня слушаешь? — обиженно спросила Ролемина, надув губки.

Адель вздрогнула с вилами в руках и виновато посмотрела на девочку. За неделю Дара так и не смягчилась, поэтому Адель по-прежнему работала в конюшне. Принцесса же быстро поняла, что ей можно доверять, и теперь постоянно пряталась здесь от надоедливых служанок.

— Конечно, принцесса. Вы рассказывали об уроках этикета, — припомнила она. — Не рано ли вас начали обучать?

— Мама сказала, что так надо, но эти уроки такие скучные и сложные, — пожаловалась принцесса.

Адель пожала плечами. Она не понимала, почему Ролемина на самом деле приходила сюда каждый день, но видела, что девочку что-то гнетёт.

— Не думаю, что вам стоит прыгать выше головы. Просто занимайтесь в своём темпе, и у вас всё получится, — ответила она.

— Я хочу, чтобы всё получалось уже сейчас, — пробурчала принцесса.

Адель вздохнула, отставила вилы, подошла ближе и посмотрела ей прямо в глаза. В тот миг, когда она захотела утешить её, как Снежку, голова внезапно закружилась. Перед глазами поплыли образы и картины из будущего принцессы. Она сосредоточилась и увидела Ролемину мудрой красавицей-королевой, любимой всем Дракадриатом, и её тревоги о том, что она не сможет ею стать.

— Вы никогда не сможете вырасти такой же, как ваша мама, — вдруг медленно произнесла Адель, заставив принцессу вздрогнуть. — Вы станете лучше неё. Более красивой, любимой и счастливой. Не стоит спешить жить. Сосредоточьтесь на настоящем, старайтесь, и награда вас не разочарует, если, конечно, мир к тому моменту сам не рухнет.

Ролемина удивлённо раскрыла рот, но не смогла издать ни звука. Наваждение схлынуло, Адель очнулась и резко отступила, поняв, что переборщила с откровениями. Неужели галлюцинации стали преследовать её и наяву?

— Мина? — донёсся зов с улицы, и она окончательно растерялась.

Если их застанут здесь вместе, проблем не оберёшься. Принцесса тоже это поняла и стрелой вылетела наружу.

— Вот ты где! — послышался почти мурлыкающий голос.

Адель выглянула в окно и увидела милую девушку с кошачьими ушами и хвостом вместе с лохматым парнем с ярко-синими глазами. Значит, пожаловали альрауна и гримм. Оба были одеты в штаны и рубашки песочного цвета и держались за руки. Адель хмыкнула, зная, что эти расы раньше не особо ладили. Впрочем, альрауна оказалась низковата и полновата для своей породы. Полукровка? Это объясняло картину.

— Тётя Нора, дядя Гин! Вы давно приехали? — Ролемина радостно бросилась в их объятия.

— Только что. Мы почувствовали, что ты рядом, и решили позвать. Проводишь к маме? — дружелюбно спросил гримм.

— В этом нет нужды. Вы, как всегда, слишком шумные, — произнесла Мистрития, выходя из-за угла в пышном розовом платье, напоминавшем тюльпан.

— Мисти! — Альрауна восторженно обняла её.

Адель заметила, что на лице эрцгерцогини расцвела непривычно широкая улыбка.

— Я тоже рада вас видеть, — искренне сказала Мистрития. — Вы, кстати, вовремя. У меня почти всё готово к открытию филиала.

В ушах у Адель зазвенело. Она схватилась за голову. Все звуки вдруг стали оглушительно громкими.

— Прекрасные новости. Тогда завтра вечером проведём церемонию открытия, как и планировали, а сегодня со всем ознакомимся, — удовлетворённо заявил гримм.

Адель стало трудно дышать. Со лба струился пот. Следующую фразу Мисти заглушили крики. Перед Адель вспыхнул огонь, она отпрыгнула в сторону и увидела торговую улицу Россентайша. Всё горело, повсюду валялись убитые и раненые. Существа кричали и пытались бежать, но что-то тёмное загоняло их в угол. Кто-то толкнул Адель в бок. Она обернулась и заметила тень, швырнувшую что-то в толпу. Яркая вспышка ослепила её, затем грянул взрыв, и наступила оглушительная тишина.

Адель очнулась. Она по-прежнему стояла в конюшне у окна. На улице щебетали птицы, а воздух пах навозом. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Ужас сковал её. Она сорвалась с места, вбежала в особняк и, не обращая внимания на служанок, влетела в грязной обуви в гостевую комнату. Она точно знала, что найдёт сестру там, и не ошиблась. Снежка как раз вытирала пыль с подоконника.

— Что случилось? — встревоженно спросила та, едва увидеwild взгляд Адель.

— Уходим сегодня ночью. Без обсуждений. Приготовься.

Снежка решительно кивнула. Адель почувствовала, как силы оставляют её. Она кое-как добрела до кресла и рухнула в него, пытаясь отдышаться. Видение всё стояло перед глазами, вызывая дрожь во всём теле. Завтра здесь погибнет множество существ.

— Я не стану спрашивать, что произошло, но тебе нужно успокоиться. — Снежка протянула ей стакан воды.

Адель с благодарностью приняла его и осушила залпом.

— Полегчало? — мягко спросила сестра.

Ответить не удалось. Дверь в комнату распахнулась. На пороге замерла бледная, как полотно, альрауна.

— Откуда? — тихо спросила она.

— Простите? — нервно переспросила Адель, но та даже не взглянула на неё.

— Откуда ты знаешь человеческий язык? — продолжила она, уставившись на Снежку.

Теперь очередь бледнеть настала у сестры. Она с отчаянием посмотрела на Адель, которая вдруг сообразила, кем была эта милая кошачья девушка. Та училась в академии Айфель вместе с Реном и Мисти. Ей было суждено примирить кошачью и собачью расы, с чем она справилась на отлично, попутно выучив множество языков. Однако среди них никак не должно было быть человеческого. Откуда она его знала? Ладони Адель вспотели, а мысли забегали в лихорадочной панике.

— Не советую врать. Я без труда распознаю ложь, — сказал, входя в комнату, гримм.

Он не лгал. Гриммы и впрямь умели это делать благодаря своим глазам. Адель сглотнула, понимая, что они угодили в серьёзную переделку.

Адель лихорадочно соображала. Говорить правду не хотелось — реакция существ была непредсказуема, но, видимо, выбора не оставалось. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Чутьё взбунтовалось, и в итоге она выдавила:

— Человеческий? Вы ошиблись, но наш язык действительно на него похож. — Она нервно улыбнулась, глядя Гину в глаза.

Парень нахмурился, а затем начал учащённо моргать. Девушка с беспокойством посмотрела на спутника.

— Что-то не так? Они лгут? — спросила она.

Лицо гримма стало мрачнее. Адель сжала кулаки, мысленно молясь, чтобы он не распознал обман. Снежку рядом трясло от страха, и это тревожило ещё сильнее. Надо защитить сестру любой ценой.

— Нет, не лгут, просто… голова закружилась. Наверное, что-то не то съел за обедом, — произнёс Гин.

Аванора расслабилась, а затем вся порозовела от смущения.

— Прошу прощения. Видимо, я ошиблась. Меня зовут Аванора Гирмиан из альраун, а это мой муж Гинтион из гриммов. Можете звать нас Нора и Гин. Мы друзья эрцгерцогини, — попыталась она сгладить ситуацию.

— Я Адель, а это моя сестра Снежана. Мы домовые. Недавно начали здесь работать, — отозвалась Адель.

— Домовые? — Нора нахмурилась, пытаясь припомнить что-либо о них.

Адель уверенно кивнула. Присутствие ушастой девушки начало её раздражать. Слишком уж та была внимательна и проницательна.

— Простите, но у нас ещё много работы. Мы можем быть свободны? — без тени почтительности спросила Адель.

— Да, конечно. — Нора выдавила улыбку.

Адель и Снежка поспешили выйти под пристальными взглядами новых знакомых. Едва дверь закрылась, на неё накатило облегчение. Сестра открыла рот, чтобы что-то спросить, но Адель шикнула и указала пальцем на дверь. Снежка кивнула. Адель показала на запястье, а затем изобразила часовые стрелки, показывающие шесть. Сестра снова кивнула, и они разошлись.

Завернув за угол, Адель вздохнула. До назначенного времени оставалось полчаса. Беспокойство грозило выплеснуться наружу. Зачем Гин прикрыл её перед женой, которую явно любил? Она вспомнила его потерянное лицо и поняла — он сделал это не по своей воле. Значит, им кто-то помог. Но кто? В комнате кроме них никого не было.

Чушь! Да, иногда она вела себя странно: видела необычные сны и галлюцинации. Адель до сих пор не исключала, что просто сошла с ума и всё это нереально, но уверенность в этом таяла с каждым часом. Неутешительный вывод напрашивался сам собой. Если она действительно так много знает о чужом мире и его обитателях, да ещё и способна противостоять их врождённым умениям, значит, и сама не человек. Но тогда кто?

Сердце забилось чаще, ладони вспотели. От одной этой мысли стало страшно. Весь её мир рушился. Она резко шлёпнула себя по щекам. Разве так важно, кто она? Главное — вернуться домой. Тогда всё станет как прежде. Только она и Снежка против всего мира. Она будет работать и обеспечивать их, а сестра — приезжать на каникулы. Эта картинка немного успокоила её.

Вернувшись в комнату, Адель соорудила из простыни подобие сумки и сложила туда все припрятанные вещи. Снежка пришла ровно через полчаса.

— Прости, столкнулась с Дарой и не могла отвязаться, — прошептала она.

— Всё в порядке. Я уже всё собрала. Думаю, нам стоит перенести вещи в сад и с наступлением ночи…

Воздух в лёгких Адель внезапно перехватило. По спине пробежали мурашки, глаза самопроизвольно распахнулись. Он вернулся. Она звучно и красочно выругалась.

— Передумала. Уходим немедленно, — твёрдо сказала Адель и распахнула окно настежь.

Сначала вниз полетела сумка. Затем спрыгнула она сама. Комната хоть и находилась на первом этаже, но драконы обожали масштаб. Приземлившись, Адель поняла, что высота здесь — этажа два с половиной. Ноги отозвались тупой болью. Снежка замерла наверху, опасливо глядя вниз.

— Я поймаю, прыгай! — скомандовала та.

Сестра закрыла глаза и послушалась. Адель едва успела подхватить её. Руки и ноги горели, но она лишь улыбнулась.

— Прости, — пролепетала Снежка, вставая на ноги.

— Всё нормально, — отмахнулась Адель.

Поправив сумку на плече, она поспешила скрыться в кустах. Они успели отойти на пару метров, когда услышали топот и замерли, пропуская мимо стражников.

— К чему такая суета? — удивилась Снежка.

— Король Растус и эрцгерцог Рикрен вернулись в Россентайш, — безучастно ответила Адель.

Снежка нахмурилась, прикусила губу, но промолчала. Они прокрались к забору. Адель дотронулась до него и прикрыла глаза. Чутьё подсказало идти направо. Они двинулись вдоль стены и вскоре наткнулись на брешь, созданную корнями дерева. Адель принялась копать. Снежка присоединилась, и вскоре туннель был готов. Выскользнув на улицу, Адель встала, схватила сестру за руку и бросилась бежать.

Остановились они лишь на пригорке, с которого открывался вид на площадь. Зрение Адель помутнело, и она вновь увидела мертвецов. Её затошнило.

— Пошли, — сквозь зубы сказала она Снежке.

Та молча последовала за ней. С каждым шагом Адель дышалось всё тяжелее. В ушах застыл чей-то протяжный крик. Солнце клонилось к закату. Адель резко остановилась, и сестра врезалась ей в спину.

— Ой! Ты чего? — удивилась та.

— Хочу кое о чём спросить… Чисто теоретически, — неловко и сбивчиво начала Адель.

Снежка нахмурилась, уловив несвойственную сестре интонацию.

— Если бы ты знала, когда и в какой час Гитлер нападёт на СССР, попыталась бы предупредить людей на границе? — нервно продолжила Адель.

— С чего вдруг такие вопросы? — серьёзно спросила Снежка, теряя нить.

Адель развернулась к ней и схватила за плечи.

— Подумай очень внимательно. Ты бы убежала или попыталась спасти хоть кого-то? — настойчиво допытывалась она.

Снежка совсем растерялась, но задумалась. Лицо её с каждой секундой становилось мрачнее.

— Да, думаю, я бы убежала, если бы от этого зависели наши с тобой жизни. Однако ты — не я, и жить с ношей предательницы никогда не смогла бы, — ответила она.

Адель вздрогнула, затем посмотрела на сестру новым взглядом. Она всегда считала Снежку легкомысленной, но, кажется, ошиблась. Взгляд зелёных глаз был слишком серьёзен для шутки, будто та уже знала, что Адель задумала. Впрочем, Снежка всегда читала её как открытую книгу. Адель твёрдо кивнула, отпустила её руку и отдала самодельную сумку.

— Иди на дорогу. Я догоню позже, — сказала она.

— Хватит этих недомолвок! — неожиданно взорвалась Снежка. — Я перестаю тебя узнавать. Ты явно говоришь куда меньше, чем знаешь!

Адель вздрогнула. Лицо её исказилось.

— Ты права. Я и сама понимаю, что знаю слишком много об этом месте, но… Не знаю, мне начинает казаться, что я и сама не человек. — Адель резко замолчала, затем робко добавила: — Это что-то меняет?

Снежка посмотрела на неё с такой суровостью, что той стало не по себе. Внутри застрял нервный комок. Что, если сестра отвернётся? Тогда она снова останется одна в темноте…

Снежка вдруг дала ей подзатыльник. На глаза Адель навернулись слёзы от гнева и обиды.

— Никогда больше не смей даже думать, что я брошу тебя в такой ситуации! Мы семья, и это не пустые слова! Я буду ждать тебя у дороги час. Потом вернусь, найду и устрою взбучку. И не забудь мне всё объяснить. В деталях. Ты меня поняла? — пригрозила сестра.

Комок в груди растаял. Адель с облегчением кивнула. Всё ещё кипящая от гнева Снежка зашагала вперёд. Адель же рванула назад с одной-единственной целью — попытаться спасти хоть кого-то от готовящейся бойни.

Растус сидел за огромным дубовым столом и с безразличным видом стучал по нему пальцами. В этот раз на совет пришли все — от постоянно махающих крыльями фей Парацельсы и синекожих Келпи до ярко-рыжих Саламандр и пернатых Грифов. Его переполняло раздражение, но он старался не подавать виду, чтобы случайно никого не сжечь. Они уже почти неделю заседают, прерываясь только на сон и еду, а к единому мнению так и не пришли.

— Вы должны помочь Эльфии! — надрывался их длинноухий герцог, которого теперь назначили главным.

— Простите, но мы никому ничего не должны, — резонно заметил король вуивр, уже перестав сдерживаться в шипении.

Длинноухий вскочил с места. Его зелёные глаза метали молнии.

— Произошло убийство, и не кого-то, а эльфов королевского рода. Вы же не считаете нас слабыми? Мы не сдавались до самого конца, но лес сезонов сгорел почти до основания, и это факт, — рявкнул он.

— Вы даже не можете толком описать того, кто на вас напал, — со вздохом заметил король менехуне и по совместительству отец Мистритии.

— Я уже сказал, что это были тени. Без форм, лиц и эмоций, — отчаянно произнёс эльф.

— И что, кто-нибудь здесь знает таких существ? — с насмешкой спросила королева Кумо, пожав одновременно всеми своими шестью руками.

Поднялся одобряющий её слова гул. Лицо длинноухого покраснело от негодования. Растус понял, что сейчас разразится очередная бессмысленная истерика, которая затянет совет ещё на пару дней.

— Давайте подытожим, — резко сказал он, заставив всех утихнуть. — На Эльфию напала группа существ, которая похожа на тени…

— Это вполне могла быть иллюзия, ведь…

— Пока говорю я, вы молчите! — Растус с такой силой ударил по столу, что он треснул.

Изо рта у него повалил дым. Короли и королевы вздрогнули. Герцог, наконец, притих. Ссориться с драконами никому не хотелось. Растус сделал несколько глубоких вдохов. Легче не стало. Он устало потер виски пальцами и спокойно продолжил:

— Так о чём я… Верно, тени. Никаких улик не осталось. В сухом остатке у нас мертвая королевская семья и пылающая страна. Достоверных мотивов разрушать её я не услышал. Предлагаю компромиссное решение. Мы направим объединённую группу для помощи и расследования, а также предпримем все возможные действия для защиты наших территорий, исходя из услышанной информации.

— А как же поиск убийц? — отчаянно попытался возразить герцог эльфов.

— Это касается исключительно Эльфии. Ей с этим и разбираться. У меня всё. — Растус встал и направился к выходу.

Никто его не остановил. Он вышел в залитый солнцем коридор. Брат сзади тяжело вздохнул. На совете он предпочёл больше слушать, чем говорить. Растус его не винил. Рену никогда не была интересна вся эта политическая лабуда. Он бы тоже с большим удовольствием позвал на совет Мисти, но забирать мать у племянницы на такой долгий срок не хотелось. Ко всему прочему, Рен бы тогда с ума всю неделю сходил от волнения в Россентайше. Всё же Мистрития не была драконом, о чём ей постоянно напоминали другие правители.

— Считаешь, стоило оказать больше поддержки? — чуть мягче спросил Растус, пока они шли к карете с чёрными пегасами.

— Эльфы, действительно, не слабая раса. Чтобы кто-то мог так просто проникнуть вглубь их территории и устроить подобное… Он должно быть очень силён. С Дракадриатом, конечно, такой фокус не пройдёт, но что насчёт менехуне? Я, если честно, переживаю за семью Мисти, — серьёзно произнёс он.

Растус задумался. Мистрития ему очень нравилась, а Рен так и вовсе свою жену постоянно на руках носил. Огорчать её не хотелось.

— Я направлю туда стражу для защиты, — в итоге ответил он, даже и не думая ставить об этом в известность отца Мисти, Малтириаша.

Рен кивнул. Плечи у него расслабились, и только это выдало в нём накатившее облегчение. Растус широко улыбнулся и хлопнул его по спине.

— Давай вернёмся в Россентайш. Помнится, я так и не успел там поужинать неделю назад, — весело произнёс он.

— Конечно, мы всегда тебе рады, — с энтузиазмом отозвался Рен.

Они сели на обтянутые чёрным бархатом сиденья, и карета взлетела. Рен быстро начал клевать носом, а Растус не мог себе такого позволить. По непонятной ему причине, если он закрывал глаза, то сразу видел перед собой ту незнакомку с торговой улицы. Ладно, если б она хотя бы была неописуемой красавицей, но это не так. Девушка была худой, грязной, с короткими волосами и такими пронзительными карими глазами, что становилось не по себе. Недостатка в женщинах он никогда не испытывал, но эта девчонка… Нет, он точно не влюблён. Просто что-то в ней есть такое же странное и непонятное, как и в тех тенях. Могут ли они быть как-то связаны?

Запястье у него неожиданно закололо. Растус интуитивно схватил его, а потом замер и медленно поднял взгляд на брата. Рен спал, как младенец. Он облегчённо выдохнул и задрал рукав. Метка в форме неведомой закорючки очень чесалась, будто опровергая его мысли. Он нахмурился, поправил рукав и отвернулся к окну. Как бы то ни было, Лир точно уже должен был привести её в Россентайш. Дальше он уже разберётся сам, враг она ему или друг.

— Папочка! — в открытую дверь кареты влетел рыжий вихрь и тут же повис на шее Рена.

Он рефлекторно схватил дочь и сонно проморгался. Растус с трудом старался сдержать смех.

— Мы уже прилетели? Почему меня никто не разбудил? — проворчал он.

— Ты так сладко спал, что я не решился. — Растус пожал плечами.

— Вы почему так долго? — заныла Мина.

— Прости, солнце, так получилось, — виновато ответил Рен.

Племянница надула губы. Вид у Рена стал совсем уж расстроенным и пристыженным. Растус рассмеялся.

— Если она уже из тебя верёвки вьёт, то что будет потом? — хитро спросил он.

— Вот появится у тебя дочь, посмотрю на твоё поведение, — назидательно отозвался брат.

— Ролемина Дракадриат, дай, пожалуйста, отцу и дяде хотя бы из кареты выйти, — раздался наигранно-серьёзный голос Мисти с улицы.

— Хорошо, — ответила Мина, спрыгнула с коленей Рена и выбежала на улицу.

Они встали и отправились вслед за ней.

— Ух ты, — восхищённо сказал Рен, увидев Мисти в праздничном тёмно-синем платье, обшитом жемчугом. — Моя жена с каждым днём становится всё прекраснее.

— Да, тебе сказочно повезло, — с улыбкой ответила Мистрития и поцеловала его в щеку.

Растус расплылся в улыбке от умиления. В такие моменты он действительно думал о женитьбе. Потом в голову приходили все организованные родителями свидания с холодными как лёд девушками, и желание отбивало напрочь. Нашлась бы рядом с ним такая, как Мисти, он бы женился, даже несмотря на знак фатума, но увы. Все, кто подходил властному королю драконов, не нравились романтику Растусу.

— Вы приехали как раз к началу праздника, — сказала Мисти.

— Праздника? — переспросил Растус.

— Да. Почти год назад Россентайш подписал договор с Гирмианом о предоставлении медицинских услуг. Мы построили клинику, в которой согласились пару лет поработать и заодно обучить персонал наши друзья Гинтион и Аванора. Сегодня открытие, — пояснила она.

Растус нахмурился и вспомнил, что когда-то разговаривал с ней об этом. Идея показалась ему неплохой, и он дал добро. Сегодня же ему совсем не хотелось находиться в толпе. Рен заметил его настрой и откашлялся.

— Совет выдался тяжелым, так что предлагаю тебе отдохнуть перед возвращением домой, а с делами мы сами управимся, — сказал он.

Растус благодарно ему улыбнулся.

— Пожалуй, приму предложение, — ответил он и направился к особняку.

Мисти, Рен и Мина тем временем погрузились в другую карету и уехали. Растуса проводили в самую красивую гостевую комнату и предложили поужинать. Он не отказался. Со стейком расправился за несколько минут, а потом вызвал к себе Лира.

— Приветствую, ваше величество, — произнёс он, склонив голову.

— Ты сделал, что я просил? — без предисловий уточнил Растус.

— Да, ваше величество, — ответил он.

— Замечательно, тогда приведи её сюда, — распорядился Растус.

Едва за стражником закрылась дверь, как внутри у него начало разгораться нетерпение. Ему вдруг понадобилось увидеться с ней прямо здесь и сейчас. Лир вернулся спустя десять минут в одиночестве.

— Простите, ваше величество, но… — он замялся, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.

— Но? — Растус дыхнул дымом.

— Ни её, ни сестры этой девушки здесь нет. Они будто сквозь землю провалились, — проблеял он.

Из груди к горлу заскользило пламя. Растус сглотнул его в последний момент. Почему его вообще настолько волнует эта девушка?

— Не важно. Свободен, — сквозь зубы процедил он.

Лир спешно ретировался. Растус перебрался на кровать. Ему просто надо отдохнуть хотя бы чуть-чуть, а то нервы совсем сдают.

Люстра у него над головой закачалась, а ваза дрогнула. Да что опять? Он резко сел и прислушался к тишине. Дракон внутри оскалился. Что-то не так… Растус глянул в окно и заметил столб дыма со стороны города. Внутри у него всё похолодело. Именно туда поехал брат с семьёй. Он выбежал на балкон и расправил свои чёрные крылья. Сейчас нет времени ждать карету. Лишь бы с ними ничего не случилось. Он взлетел и направился к дыму, совершенно не ожидая увидеть то, что предстало его глазам.

Адель выбежала на площадь и осмотрелась. Разнообразные существа явно решили сегодня устроить праздник. Всё украсили лентами, светящимися шарами, кристаллами и статуями. Кто-то показывал огненное шоу, другие танцевали и пели, третьи жонглировали и кидали в воздух цветы. От необъятной толпы быстро стало нечем дышать.

Она нервно сглотнула. Даже если сейчас закричит, её просто не услышат из-за царившего шума и хаоса. Впереди она заметила Нору и Гина. Они стояли около здания с красной ленточкой и кого-то ждали. За считанные минуты с неба спустилась дом-карета, запряжённая четверкой белоснежных пегасов. Из неё под дружные крики толпы на площадь выскочила Ролемина в голубом платье и с двумя хвостиками на голове. Сердце Адель сжалось. Вот уж малышке она никак не могла пожелать стать свидетельницей того, что увидела. Время утекало сквозь пальцы, а она всё ещё ничего толком не придумала.

Звук вокруг неё неожиданно затих, будто она оказалась в вакууме. По спине побежали мурашки. Она обернулась и заметила чёрное расплывчатое нечто. Оно подползло к её ногам, заставив застыть. Она с ужасом наблюдала, как тень проходит мимо кристаллов, что после этого засветились ещё сильнее. Вот она и нашла взрывчатку.

Наваждение пропало. Адель поняла, что снова может двигаться. В голове у неё всё ещё царила пустота. Сложные планы — это не её. Значит, надо поступить как привыкла. Она сорвалась с места и начала расталкивать толпу, стараясь подойти к герцогской семье.

— Дальше нельзя, — меланхолично сказал стражник-дракон, когда до цели осталась всего пара метров.

— Ну и стой тогда здесь, если тебе дальше нельзя, — злобно отозвалась она и попыталась обогнуть его, но он схватил её за запястье.

— Я сказал, что дальше нельзя, — с угрозой произнёс он.

Внутри неё всё закипело. У неё и так времени почти нет, а тут ещё и этот мешает.

— Свали с дороги, — с такой силой сказала она, что стражник замер.

Потом он неожиданно отпустил её и сделал шаг назад. Адель растерянно и удивлённо на него посмотрела. Разбираться в произошедшем — нет времени. Она выбежала из толпы прямо в небольшой круг аристократов, которые сразу замолчали, едва её увидев. Она подняла голову и посмотрела на эрцгерцогиню.

— Вы должны немедленно заставить всех разойтись, — чётко и уверенно сказала она.

Брови Мистритии взлетели вверх от удивления. Вряд ли с ней кто-то вообще хоть раз в жизни разговаривал в подобном приказном тоне, кроме отца.

— С чего бы нам это делать? — с настороженностью в голосе спросил Рикрен.

Его Адель видела впервые, но сразу узнала по алым волосам, которые достались от него Ролемине.

— С того, что если не послушаете, то сегодня умрёт множество существ. Возможно, вы и сами пострадаете, — ответила она.

— Ты смеешь нам угрожать? — утробно зарычал он.

Адель начала быстро качать головой.

— Я пытаюсь помочь, но времени совсем нет. — Она указала пальцем на кристаллы. — Ещё пару минут, и они взорвутся. Вся площадь взлетит на воздух!

— Стража! — рявкнул Рикрен.

Адель начала паниковать. Она нашла взглядом Гина и посмотрела ему в глаза.

— Я говорю правду, — чётко выговорила она.

Гин застыл, продолжая всматриваться в её душу. К ним подбежало несколько стражников. Адель попыталась сопротивляться, но они оказались сильнее.

— Мантикоровый хвост… Рен, она не врёт, — побледнев, произнёс Гин.

Все на секунду замерли, потом эрцгерцог резко схватил Мисти и Мину за руки и затолкал в карету.

— Вы тоже внутрь, — распорядился он ошарашенным Норе и Гину.

Они кивнули и поспешили к карете.

— Рен, я не могу оставить тебя здесь одного…

— Ещё как можешь. Со мной всё будет в порядке, — сказал он, захлопнул дверь и обратился к кучеру: — Взлетай!

Карета поднялась в воздух и вскоре скрылась в облаках. Существа вокруг взволнованно зашептались. Большинство из них не слышало слов Адель.

— Эвакуируйте всех, — отдал эрцгерцог приказ.

Стражники отпустили её и заспешили исполнять его волю. Толпа начала взволнованно бурлить.

— Ты, — Рен указал пальцем на неё, — выйдешь на пригорок со всеми и будешь ждать. Подумаешь сбежать — и я тебя из-под земли достану.

Он расправил красные крылья и начал помогать разгонять существ. Адель поморщилась.

— Вот и вся благодарность, — проворчала она себе под нос и начала проталкиваться к лесу.

В конце концов, она не сделала ничего плохого, чтобы теперь перед ним отчитываться. Около лавки со сладостями её ноги снова встали, как вкопанные. Взгляд уткнулся в библиотеку. Её чутьё буквально начало сходить с ума. Она сама не поняла, как зашла внутрь.

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, отрезав от шума улицы. В библиотеке царил мрак, но она с лёгкостью поднялась на четвёртый этаж и упёрлась в стену. Воцарилась напряжённая тишина. Она осторожно подняла руку и прикоснулась к холодной поверхности кончиками пальцев. Стена задрожала и разошлась в разные стороны. За ней оказалась маленькая ниша. Адель засунула в неё руку и вытащила старый блокнот и музыкальную шкатулку непонятного цвета. Последнюю она подняла повыше, стараясь рассмотреть. Кажется, раньше она была зелёного цвета. Она попыталась открыть её, но крышка приросла к корпусу от времени. Тогда она покрутила маленькую ручку, но механизм оказался ожидаемо сломанным. Адель вдруг ощутила такую тоску, что к глазам подступили слёзы. Она поморщилась, стараясь сдержать их, а потом убрала блокнот и шкатулку в карман. Вот теперь точно нужно уходить отсюда.

Пол под ногами затрясся с такой силой, что она упала на колени. Прогремел взрыв. Сотни книг начали валиться с полок. Несколько из них больно ударили её по спине и затылку. Адель поползла вниз по лестнице. Раздался второй взрыв. Окно рядом с ней разлетелось на мелкие осколки, оцарапав кожу. Внутрь библиотеки ринулся огонь. Адель отшатнулась и увидела, что лестница со второго на первый этаж обвалилась. Она заспешила к окну. Высоковато, но придётся прыгать.

Она дёрнула ставню, но та не поддалась. Окно оказалось закрыто. Она выругалась и попробовала открыть соседнее. Результат тот же. Дым начал заполнять библиотеку. Адель подняла с пола несколько книг и с силой кинула их в окно. Они его даже не поцарапали. Тогда она попробовала выбить его кулаком. Окно насмешливо блестело в свете луны и огня. Третий взрыв накренил ближайший к ней стеллаж. Она не успела среагировать, и он придавил её к полу. Адель схватилась за полки, но сдвинуть его с себя так и не смогла. Стеллаж весил целую тонну.

— Да из чего тебя сделали?! — в сердцах воскликнула она.

Ей, естественно, никто не ответил. Она закашлялась от дыма и прикрыла рукавом нос. Дышать легче не стало. Неужели она вот так и умрёт здесь в полном одиночестве? Она сжала зубы, не желая сдаваться, и предприняла ещё одну попытку сдвинуть стеллаж. К её удивлению, он с лёгкостью ушёл в сторону. Она победно улыбнулась, а потом столкнулась нос к носу с Растусом. В груди у неё разлилось такое облегчение, что ей стало даже немного стыдно за свою слабость.

Он с лёгкостью откинул стеллаж, критично осмотрел её, а потом поднял на руки.

— Эй! — рявкнула Адель.

— Помалкивай, если не хочешь сама прыгать, — серьёзно отозвался он и одним взмахом чёрных крыльев открыл окно настежь.

Адель и пикнуть не успела, как они вылетели из горящей библиотеки. В лицо ударил холодный ночной воздух, но единственное, что она могла чувствовать, — горячие и сильные руки Растуса на своей талии и ногах. Они ощущались так, будто им там самое место. От этого она начала злиться на саму себя. Она чуть было не умерла, а в состоянии думать только о мужчине? Такие девушки даже в кино её из себя выводили.

Растус приземлился, и она рывком вырвалась у него из рук. От неожиданности он не стал её удерживать. Адель сделала несколько шагов назад. Растус сложил руки на груди и ожидающе на неё посмотрел. Она подавила порыв поморщиться.

— Спасибо, — пробурчала она.

— Не за что. Я просто случайно оказался рядом. — Он небрежно пожал плечами и отвёл взгляд.

Адель прищурилась, заподозрив ложь в его словах. Мог ли он знать, что она оказалась в ловушке в библиотеке? Звучит как бред. Впрочем, не важно. Она навскидку определила направление к Снежке и собралась уйти, но он схватил её за руку.

— В третий раз сбежать не получится, — серьёзно произнёс он, посмотрев ей прямо в глаза.

В свете луны он показался ей слишком идеальным. Красивый, сильный, богатый, добрый и не обделённый властью. Этот мужчина точно пользовался популярностью у девушек, но не подходил ей. Она прикрыла глаза и почувствовала в себе ту силу, что использовала на площади. Не факт, что сработает, но это её единственный шанс уйти без проблем.

Адель начала приближать своё лицо к его. Растус заметно напрягся, но не отстранился. Его взгляд скользнул к её губам. Он нервно сглотнул, словно сдерживая себя от необдуманного порыва. Адель остановилась в нескольких миллиметрах от его уха.

— Спи, — выдохнула она.

Глаза Растуса закатились, он обмяк и чуть не свалился на землю. Адель успела подхватить его и помогла мягко опуститься на траву. Свет луны прошёлся по его белоснежному лицу, делая его ещё прекраснее. Настоящий спящий красавец. Адель истерично рассмеялась.

— Значит, я правда не человек, — сказала она самой себе.

Весь её мир дал трещину. Стремление вернуться домой вступило в конфликт с желанием узнать о себе больше. Блокнот начал жечь карман. Сможет ли она с его помощью узнать, кем является? Она подавила желание открыть его и прочитать написанное. Сначала надо вернуться к Снежке. Сестра, наверное, себе места от беспокойства не находит. Адель посмотрела на Растуса и вновь наклонилась к его лицу.

— Не ищи меня, — приказала она.

Сердце у неё кольнуло, но она это проигнорировала, списав на пережитый стресс, затем встала и ушла в полной уверенности, что король драконов больше в её жизни не появится.

Растус открыл глаза и поморщился из-за острой головной боли. Всё окружение показалось ему слишком ярким и шумным. Одинокий луч солнца слепил, а пение птиц оглушало. Он сел на кровати и попытался вспомнить, где находится. Кровать, застланная чёрным шёлковым бельём, дубовый стол, несколько диванов, книжный шкаф, карта во всю стену и три двери, если не считать балконную. Всё выполнено в его любимом тёмно-синем оттенке. Комната точно соответствовала его вкусу, но никак не намекала на местонахождение. Всё стало ясно, когда в дверь постучали и внутрь вошла знакомая Растусу служанка Дара.

— Доброе утро, ваше величество. Вы хорошо себя чувствуете? Нам позвать лекаря? — спросила она.

— Нет, — ответил он сразу на оба вопроса. — Я хочу увидеть брата. Где он?

— В обеденном зале. Вас проводить?

— Нет, — снова сухо отозвался он, дождался, когда горничная уйдёт, затем кое-как встал, оделся и пошёл по особняку Россентайш к Рену.

Он несколько раз отмахнулся от помощи слуг, заметил знакомую дверь и приоткрыл её. За столом собрались Рен, Мисти, Мина и альрауна с гриммом. Растус нахмурился, но всё же вспомнил, что их зовут Нора и Гин. Вид у взрослых был какой-то удручённый. Мина же весело болтала ногами под столом и старалась молчать.

— Если ты хотел переселить меня, то момент выбрал неудачный, — сказал он, заставив всех обернуться ко входу.

Рен криво улыбнулся. Нора и Гин вскочили на ноги и поклонились. Растус кивнул им, позволив вернуться на место.

— Мы приготовили комнату в сюрприз, но, как видишь, он сорвался. Как себя чувствуешь? — спросил Рен.

— Так, будто всю прошлую неделю был на очень хорошей вечеринке. — Растус сел на ближайший стул, схватил графин, подавил желание выпить из горла и налил воду в стакан. — Я так понимаю, новости у вас не утешительные…

— Мина, иди-ка погуляй в саду, — обратилась к дочери Мисти.

— Ну, мам. — Ролемина надула губы.

Мисти послала ей непреклонный взгляд. Племянница со вздохом встала на ноги и всё-таки ушла.

— Кто-то из стражи заметил в толпе тени, — будто приговор, сказал Рен.

Растус осушил стакан залпом и задумался.

— Кто бы это ни был, но он только что перешёл дорогу Дракадриату и поплатится за это, — спокойно, но с силой в голосе ответил он.

— У нас есть подозреваемая, — добавила Мисти.

Растус посмотрел на неё в упор. Мистрития с достоинством выдержала его взор.

— Ты приказывал недавно привести сюда двух девушек. Они точно связаны с произошедшим, — сказала она.

Он окончательно растерялся. В голове всплыла горящая библиотека. Почему он полетел именно туда, Растус так и не понял. Его просто потянуло в ту сторону, будто кто-то дёрнул его за привязанную к талии верёвку. Да ещё и эта странная девушка… Он чувствовал себя рядом с ней не так, как с другими. Ему хотелось ей доверять.

— Не думаю, что это так, но выслушаю вашу версию.

Рен взял слово и рассказал обо всём произошедшем. Растус молчал.

— Вы считаете её зачинщиком? — в итоге спросил он.

— Нет, иначе бы точно не стала бы нам что-либо говорить. Однако она точно знает о тенях больше нас, — ответила Мисти.

Он вспомнил тело девушки в своих руках и покачал головой. Будь она связана с делами теней, то не попала бы в подобную ситуацию. Впрочем, рассказывать другим об этом ночном происшествии ему не хотелось. Король драконов влетел в горящее здание, полагаясь на интуицию, вытащил оттуда незнакомку, а потом потерял сознание у её ног. Отличная история для бульварного романа.

— И да, и нет, — произнёс новый голос.

Дракон внутри Растуса встрепенулся. Он резко повернулся и заметил двух белоснежных оракулов-альбиносов. Ну, только их пророчеств сейчас не хватало.

— Юми! — радостно воскликнула Нора и повисла на шее у красивой девушки в длинном платье.

Растус немного расслабился, узнав подругу Мисти и Рена, а также её парня Феликса. Несколько лет назад эти двое устроили настоящий хаос в попытке изменить непреклонное пророчество сводной младшей сестры Юми, Трихи. Девчонка осталась жива, но Растус не считал себя дураком и понимал, что за это пришлось как-то заплатить. Правда, оракулы даже от него скрыли, чем именно. Их таинственность и загадки ужасно его раздражали.

— Я тоже очень рада вас видеть, но сейчас есть проблемы посерьёзнее, — сказала Юми, разорвала объятия и села вместе с Норой за стол.

Феликс встал позади неё, сделав вид, что он статуя и всё происходящее его совсем не касается.

— Ты что-то знаешь? — с интересом спросила Мисти.

— Да… Уф, это будет сложно объяснить. Мы сюда без ведома Круга пришли. Влетит, конечно, потом знатно, но нам нужна помощь, — медленно ответила Юми.

— Начни тогда с начала, — предложила Нора.

Юми кивнула и откашлялась.

— Помните, несколько лет назад мы изменили судьбу Трихи? Вследствие этого открылся портал…

— Какой портал? — уточнил Растус, когда пауза затянулась.

— Портал в мир людей, — серьёзно ответила Юми.

Нора звонко рассмеялась. Остальные же нахмурились.

— Что? Это разве не шутка? Люди же давно вымерли, — побледнев, сказала она.

— Она не шутит. — Гин задумчиво посмотрел на Нору.

Альрауна вскинула уши и закрыла рот руками от ужаса. Люди у нас имели весьма дурную славу агрессоров.

— Те двое — люди, — уверенно произнесла она.

— Не думаю, что тогда оракулы бы позволили им пройти через портал. — Рен покачал головой.

— Нет-нет. Я слышала, как они говорили на человеческом, — быстро сказала Нора.

— Почему тогда мы узнаём об этом только сейчас? — раздражённо спросил Растус.

Нора испуганно прижала уши к голове. Гин наклонился вперёд, защищая её.

— Потому что одна из них, смотря мне в глаза, сказала, что это язык Домовых, и я не почувствовал лжи, — выплёвывая каждое слово, произнёс Гин.

— Это была Адель, — вдруг сказал Феликс.

Юми поджала губы и напряглась.

— Да, она так представилась, но мне её имя ни о чём не говорит, — произнесла Мисти.

— Адель не человек. Она — самое древнее существо из всех здесь присутствующих. В отличие от меня и Юми, она родилась оракулом, а не стала им. Её способности находятся за гранью моего понимания. Я и про сущность её толком ничего сказать не могу. В давние времена люди воевали с существами. Наш мир подошёл вплотную к катастрофе. Тогда она разделила его и исчезла. Мы считали, что она умерла, оставив последнюю волю в виде пророчеств. Как её руки, ноги, глаза и уши, мы продолжили разносить их по миру и следить за исправным исполнением. Во всяком случае, так было до случая с Трихой. Изменив её судьбу по воле Юми, мы, как она уже сказала, вновь открыли путь к людям. Две недели назад я получил новое пророчество. В нём говорилось, что мне надо как можно быстрее вернуть Адель из того мира в наш. Я исполнил его, но произошли сложности. Вместе с ней переместилось ещё одно существо. Так, достаточно понятно? — язвительно закончил монолог Феликс.

Наступило гробовое молчание. Растус потер виски руками. У него и так голова раскалывалась, а сейчас и вовсе начало казаться, что она вот-вот взорвётся.

— Нам надо найти её и всё разъяснить, — тихо произнесла Юми.

— Разъяснить? — переспросил Растус.

— Судя по тому, что она всё ещё не пришла ко мне с приказами, — Адель ничего не помнит из своего прошлого, — скривившись, пробурчал Феликс. — Ко всему прочему, вновь начали появляться тени. Думаю, только она сможет загнать их туда, откуда они пришли.

Растус прикрыл глаза, вспоминая две мимолётные встречи с Адель. Да, это объясняло его предчувствия и странные реакции тела.

— Вы поможете найти её? — мягко спросила Юми.

Растус резко ударил руками по столу. В ушах у него зазвенело, дыхание сбилось, а кожа начала покрываться чешуёй от охватившей тело судороги. Да что с ним происходит?

— Не ищи меня… — донёсся до него тихий шёпот.

Ну уж нет. Никто и никогда из посторонних не приказывал Растусу Дракадриату, и сейчас он подчиняться не собирался. Кто-то положил руку ему на плечо и крепко его сжал. Только сейчас он заметил, что схватил край стола с такой силой, что он раскрошился. Зрение помутнело. Дракон внутри уже начал сходить с ума от боли. Правое запястье обожгло, будто раскалённую руду на него положили.

— Чёрта с два я стану слушать тебя, — прорычал он.

По его телу прошла ещё одна судорога, и всё резко закончилось. Слух и зрение вернулись. Даже голова перестала болеть. Растус потерянно осмотрелся. В обеденном зале с ним остались только Рен и Феликс. Оба выглядели достаточно встревоженными.

— Кто принёс тебе пророчество и о чём оно? — спросил оракул.

Растус вздрогнул и увидел, что Феликс задрал край его рукава.

— Думаю, эти вопросы можно добавить в копилку тех, что потом спросим у Адель. Надеюсь, вы умеете держать секреты, — хмыкнул он, спрятал знак фатума и встал на ноги. — Клянусь, я найду её, чего бы мне это ни стоило.

— Ты чем вообще думала? Что если бы пострадала или вообще умерла? — уже который час продолжала ругаться Снежка.

Адель тяжело вздохнула. Они укрылись в случайно найденной заброшенной хижине в лесу около голубого озера. Погода испортилась, и начал лить дождь. Снежка поскользнулась на лесной дороге и скатилась в лощину прямо к этому дому. Крыша здесь так прохудилась, что им то и дело за шиворот попадали капли воды. Дрова промокли насквозь, развести огонь не получалось, мокрая одежда неприятно липла к телу и очень хотелось есть.

— Может, я и поступила глупо, но об этом не жалею, — ответила она, начиная раздеваться.

Зубы у неё стучали от холода, а вот сестру, скорее всего, согревал гнев. Снежка, впрочем, негодующе фыркнула и стянула с себя платье. Оставив только нижнее бельё, Адель легла на матрац, который выпустил в воздух поток пыли. Она чихнула, но вставать не стала.

— Давай завтра поругаемся. Я очень устала, — соврала она.

Взгляд Снежки смягчился. Она подошла к ней и села рядом.

— Ты точно в порядке?

— Да, — чересчур уверенно ответила Адель.

Сестра вздохнула. Вряд ли она ей поверила, но легла рядом и прижалась лицом к её груди. Какое-то время они молчали. Дождь усилился. Адель начало клонить в сон, но она заставила себя держаться. Когда Снежка точно уснула, она выбралась из её объятий, вытащила из платья блокнот и открыла его. К счастью, дождь не размазал буквы на пергаменте. Адель пошарила по комнате, нашла сухую ветку, кусочек ткани и спички. После чего сделала небольшой факел, забилась в угол и начала читать.

«Я родилась во тьме…»

Дождь застыл, как и время вокруг. Буквы на блокноте загорелись. Адель в ужасе попыталась выбросить его, но он прирос к рукам. Огонь перекинулся на неё, но не принёс боли. Она почувствовала себя очень лёгкой. Мир перед глазами расплылся. Она оказалась в темноте. Сердце усиленно стучало в груди, посылая импульсы боли. Она попыталась нащупать свою грудь, но не смогла. Её тело исчезло.

Боль усилилась, становясь почти невыносимой. Ей хотелось закричать, но не могла этого сделать без рта. Вокруг была лишь темнота и пустота. Пять чувств вернулись одновременно. Она судорожно схватила ледяной воздух ртом и поняла, что находится в горячей воде. Адель доплыла до берега и выбралась на снег. Воздуха ей всё ещё не хватало. Голова закружилась. В неё потоком хлынули видения войны — огонь, стрелы, кровь, кричащие существа и мертвецы. Господи, как их много. Тысячи? Миллионы? Что здесь вообще происходит? Её вырвало. Отчаянно захотелось снова превратиться в ничто.

— Жизнь ужасная штука, верно? — спросил отрешённый голос справа.

Она резко повернулась. Эта Адель была всего лет семи, но она точно узнала в ней саму себя. Девочка со светящимися знаками на лбу улыбнулась.

— Да. Ты — это я. Я — это ты. Мы — начало и конец круга. Если круг вообще имеет начало и конец, — слишком серьёзно для своего возраста ответила девочка.

— Где я? Вернее, когда? — сквозь боль спросила Адель.

— Ты в моменте своего рождения. Я подумала, что проще будет тебе всё это показать. — Девочка пожала плечами.

Новый приступ видений и боли заставил внутренности сжаться.

— Кто я? — кое-как спросила Адель.

— А ты не чувствуешь? — Девочка хмыкнула.

Она попыталась сосредоточиться, но сознание постоянно уплывало. Адель находилась здесь и нигде одновременно. Как такое возможно? Внезапное осознание накатило волной.

— Я душа этого мира… — прошептала она, начиная понимать.

— Душа, автор, создатель. Называй как хочешь. От боли тебя это всё равно не избавит, — ответила девочка.

— Зачем я родилась? — с мучением в голосе спросила Адель.

— Я надеялась, что ты мне ответишь на этот вопрос. — Девочка задумчиво приложила палец к губе. — Может, тебе не хватает информации? Прости, но этот блокнот хранит только момент рождения и мои страдания в первые сто лет существования. Всё это время я лишь пыталась научиться жить с этой болью.

— Где остальное?

Перед глазами Адель начали появляться чёрные точки. Она поняла, что скоро потеряет сознание.

— Там. — Девочка указала пальцем на середину озера, из которого она вынырнула.

Больше сопротивляться боли Адель не смогла. Она упала на живот.

— Не переживай, твоя интуиция приведёт куда надо, а теперь поспи. Всё это — дела давно минувших дней и не имеют для тебя значения. Во всяком случае пока, — сказала девочка.

Чувства начали исчезать. Сначала зрение, за ним слух и способность говорить. Исчезли металлический вкус с языка и запах крови. Последним пропало осязание. Адель горела в собственной боли, но вскоре всё закончилось. Она очнулась на полу хижины в луже. Рядом лежала кучка пепла — всё, что осталось от блокнота. Сил что-либо обдумывать у неё не осталось. Она доползла до кровати, упала на неё и сразу уснула, радуясь отсутствию видений.

Дождь утром перестал идти, а одежда высохла. Они скромно позавтракали одной булочкой на двоих и продолжили путь. Адель то и дело возвращалась мыслями к блокноту, пытаясь понять, стоит ей попытаться разобраться в своём прошлом или же нет. Она уже убедилась в том, что не является человеком, однако это ничего не меняло. Её единственным желанием оставалась спокойная и стабильная жизнь с младшей сестрой. С каждым шагом к герцогству Шаркань настроение Снежки всё ухудшалось. Едва они прошли пару километров, как сестра кинула сумку на землю и уселась на неё.

— Раз ты не можешь начать этот разговор, то это сделаю я. Рассказывай, давай, всё, что знаешь, — серьёзно произнесла Снежка.

Адель остановилась и замялась. С одной стороны, ей действительно стоило посвятить сестру в происходящее, а с другой… Что если она сочтёт её чудовищем?

— Я сама толком ещё не разобралась, — издалека начала Адель неприятный разговор.

Все здравые мысли неожиданно покинули её голову. Она молча села рядом с сестрой и уставилась на землю. Снежка тяжело вздохнула.

— Брось, я уже поняла, что ты не человек, — словно они обсуждали погоду, сказала сестра.

Адель вздрогнула и посмотрела на неё. Снежка пожала плечами.

— Ты сказала, что этот мир постоянно тебе снился, но даже учитывая это, тебе слишком много про него известно. Ты даже про те взрывы знала и про то, что тебя всё равно выслушают. Для человека это ненормально.

Адель почувствовала, что у неё в горле встал ком. Откуда Снежка узнала про взрывы? Неужели их было даже из леса видно? Рядом защебетала птичка, радуясь солнечному утру. Какое-то время Адель делала вид, что внимательно слушает, а потом осторожно спросила:

— Ты меня теперь боишься?

— Шутишь? После смерти родителей ты стала единственным моим якорем. Ты не дала уплыть куда-нибудь в бездну отчаяния и безнадёги. А ещё полностью отказалась от своих желаний, стараясь поставить меня на ноги. С моей стороны будет чёрной неблагодарностью забыть об этом и оставить тебя в беде, — горячо произнесла Снежка.

— С чего ты взяла, что я в беде? — удивлённо уточнила она, ощутив облегчение от её слов.

— Так мне подсказывает моя интуиция. Лучше скажи, права ли я? — нервно ответила вопросом на вопрос Снежка.

Адель передёрнула плечами.

— Ты права в том, что я не человек. Я совершенно точно родилась в этом мире. Очень-очень много лет назад. Таких как я здесь нет и никогда больше не будет. Я… — Адель замолчала, не в силах раскрыть полную правду.

Её лицо исказилось, почти как от боли. Она тяжело и нервно вздохнула. Снежка положила руку ей на плечо.

— Могу я чем-нибудь помочь тебе? — мягко спросила она.

— Мне станет значительно легче, если ты окажешься дома в полной безопасности, — серьёзно ответила Адель.

— Тогда волноваться не о чем. Мы обе скоро будем дома. Купим вкусняшек и будем целую ночь смотреть какой-нибудь глупый сериал, в попытке забыть всё это. Верно? — Снежка задорно улыбнулась.

Адель с силой заставила уголки своих губ приподняться. В своё возвращение в мир людей она почему-то уже не верила. Тот, кто притащил её сюда, будет делать это снова и снова, пока не добьётся своего. Значит, всё же придётся вернуть себе память.

Снежка резво вскочила на ноги.

— Нам пора! — заявила она и, напевая что-то себе под нос, пошла дальше.

Адель встала и направилась за ней. На душе у неё скребли кошки, но хотя бы то дикое чувство одиночества, которое застигло её после чтения блокнота, отступило.

Идти пришлось по густому лесу. Выходить на дорогу Адель не решилась. Не хватало ещё на кого-то наткнуться. В итоге к закату они оказались полностью грязными и исцарапанными ветками.

— Давай разведём костёр и подготовимся ко сну…

Голова у Адель резко закружилась. Она схватилась за ближайший ствол дуба, чтобы не упасть.

— Адель? — Снежка взволнованно подбежала к ней и помогла сесть.

Она зажмурилась, пытаясь избавиться от чёрных точек перед глазами. Воздуха в лёгких перестало хватать. Раздался оглушительный топот множества ног. Адель вздрогнула и вскочила с земли. Мир завертелся. Стало темно, как ночью. Пространство разрезал крик. За ним послышался шум боя.

Снежка щёлкнула пальцами у неё перед лицом, и видение резко закончилось. Адель потерянно осмотрелась. Дышалось ещё с трудом, а по лицу скатывался горячий липкий пот. Сестра протянула ей ёмкость с водой. Она взяла её и сделала два больших и жадных глотка.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила Снежка.

Она кивнула и заметила, что её немного потряхивает.

— Что случилось? — сестра потянула её за руку, усаживая на корягу.

Адель послушно свалилась и глубоко вдохнула. Пульс, наконец-то, начал успокаиваться.

— Им не очень сегодня ночью повезёт, — пробормотала она.

Наступила тишина. Снежка поджала губы и очень внимательно на неё посмотрела.

— Снова попытаешься помочь незнакомцам? — сухо уточнила она.

— Если я этого не сделаю, то буду чувствовать себя соучастницей, — мрачно отметила Адель.

Снежка вздохнула и встала. Лицо у неё приобрело нечитаемое выражение.

— Тогда в этот раз я пойду с тобой, и не смей спорить. Одной в лесу мне никак не может быть безопаснее, чем с тобой, — нравоучительно заявила сестра.

Адель нахмурилась. Ей эта идея не понравилась, но в словах Снежки было зерно истины.

— Ладно, но не отставай и делай всё, что скажу, — проворчала она.

Снежка шутливо отдала честь. Адель закатила глаза. Солнце почти село за верхушки высоких деревьев. Им стоит поспешить к дороге, пока не стало слишком поздно кого-либо спасать.

Когда они вышли к лесной тропе, Адель резко остановилась и осмотрелась. Ночь уже вступила в свои права. Слабый свет месяца почти ничего не освещал. Хорошо хоть повсюду сидели светлячки, позволяя хоть что-то рассмотреть. Где-то вдалеке прощебетала ночная птица. Адель обхватила себя руками, ощутив мороз на коже.

— Это произойдёт здесь, — тихо произнесла она.

— Так и какой у нас план дальнейших действий? — серьёзно спросила Снежка.

Адель потерянно на неё посмотрела. Да что она вообще могла сделать? Перегородить дорогу и приказать существам ехать в другую сторону? Даже если её послушают, это непременно привлечёт к ним ненужное внимание.

— Ладно, у меня есть предложение… — со вздохом сказала сестра, поняв, что у Адель нет никаких мыслей в голове на этот счёт. — Попробуй остановить их и сказать правду.

— «Приветствую вас, незнакомцы. Я тут случайно увидела вашу скорую гибель, поэтому очень не советую ехать вам сегодня по этой дороге дальше. А ещё вам лучше забыть о том, что вы нас видели, а то у моей сестры-человека будут проблемы». Так что ли? — съязвила Адель.

— Не настолько прямо. — Снежка закатила глаза.

Адель вздохнула, а потом задумалась. Вариантов у неё всё равно слишком мало, а оставаться здесь опасно.

— Я попробую, но ты пообещай помалкивать, — сдалась она.

Снежка улыбнулась и сделала вид, что закрывает рот на замок. Они прошли по дороге вниз и вскоре услышали цоканье копыт. К ним на всей скорости неслась странная карета с квадратными колёсами и лошадьми не спереди, а по бокам. Чуть впереди ехало несколько мужчин-стражников с мечами и стрелами. Ей стало не по себе. Существа их упорно не замечали. На секунду ей захотелось сбежать, пока ещё не поздно, а потом она вспомнила крики и кровь из видения и вышла из зарослей на середину тропинки.

— С дороги! — крикнул мужчина, но она даже на миллиметр не сдвинулась.

Карета продолжала ехать прямо на неё. Она зажмурилась. Раздалось ржание и скрип деревянных колёс. Она открыла глаза и поняла, что карета остановилась почти у её носа.

— Повторяю: уйдите с дороги, — проворчал стражник, вытаскивая меч и направляя его прямо на неё.

Она в ответ даже не шелохнулась.

— Карс, что там происходит? — спросил мелодичный голосок.

— Ничего, требующего вашего вмешательства, госпожа, — ответил мужчина.

Дверь кареты всё же открылась, и на улицу вышла миниатюрная блондинка с сияющей кожей. Адель понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в ней крылатую змею сциталиса. В отличие от вуивр, эти существа всё ещё принадлежали к подвиду драконов, а не чистокровных змей.

— Вам нельзя ехать дальше, — чётко выговорила она.

— Почему? — невинно хлопая глазами, спросила девушка.

— Госпожа, не слушайте простолюдинку. Если мы не проедем здесь сейчас, то можем опоздать на репетицию свадьбы, — вмешался стражник.

— Если вы меня не послушаете, то вообще не доедите, — огрызнулась Адель.

Мужчина переместил меч с её груди на шею.

— Ты смеешь нам угрожать? — холодно спросил он.

Она медленно покачала головой.

— Я пытаюсь предупредить вас об опасности. Там находятся какие-то странные личности. Не думаю, что вам стоит с ними сталкиваться, — ответила она.

Стражник уже буквально кипел от гнева. Если бы его госпожа не вышла из кареты, он бы точно её убил.

— Проверьте её слова, — распорядилась девушка.

Двое стражников ускакали вперёд. Адель сжала руки в кулаки, но ничего не сказала. Двумя, видимо, придётся пожертвовать. Прошла минута, за ней другая, а потом пространство разорвал дикий крик. Все присутствующие вздрогнули.

— Быстрее возвращаемся, — отдал приказ Карс.

Девушка забралась внутрь кареты, но оставила дверь приоткрытой.

— Садитесь! — крикнула она.

Адель схватила Снежку за руку и затолкала внутрь. Карета тронулась. Внутри ехать на квадратных колёсах оказалось не так уж неудобно. Её даже не укачало.

— Не могли бы вы уточнить, кого именно видели? — хмуро спросила девушка.

— Там были расплывчатые чёрные тени, — ответила она.

Девушка кивнула и задумалась, а потом вдруг смутилась.

— Прошу прощения, я не представилась. Меня зовут Сияна Цистил. Я единственная дочь маркграфа Цистил и невеста сына герцога Шакрата, — сказала она.

— Невеста Шикару? — не задумываясь, произнесла Адель, а потом чуть не хлопнула себя рукой по губам.

— О, так вы знакомы? — Сияна широко улыбнулась, осветив собой всю карету.

— На самом деле нет. Просто слышала о нём немного, — неловко ответила она и не соврала.

Шикару она знала только потому, что он периодически появлялся в замке Растуса и привлекал к себе внимание странным поведением. Впрочем, необычным его считала не только она. Вся раса трёхглавых драконов шарканей отличалась расстройством личности. Будто одного этого кому-то оказалось мало, он решил ещё сделать так, чтобы эти личности между собой не очень хорошо ладили. Наблюдать за ними со стороны было занятно, но жить с таким бок о бок она бы не решилась. Ей нервные клетки дороже.

— Меня зовут Адель, а это моя сестра Снежка. Она немая, — резко перевела тему она, получив гневный взгляд от сестры.

— Вы пришли посмотреть на нашу свадьбу с Шикару? — спросила Сияна.

— Не совсем… У нас есть дело в округе Шарканя, — попыталась придерживаться правды Адель.

Сияна многозначительно кивнула.

— Если я могу что-то для вас сделать, то обязательно скажите. Мне необходимо отблагодарить вас за спасение, — уверенно заявила она.

— Вы очень поможете, если сделаете вид, что не видели никого в лесу по дороге, — ответила Адель.

Сияна нахмурилась, а потом замотала головой.

— Так не пойдёт. Вы мне жизнь спасли, так что теперь я обязана отплатить. Скажите, вы скрываетесь? — уточнила она.

Адель мигом напряглась. Эта девушка выглядела легкомысленной, но оказалась на удивление проницательной, чем напомнила ей Снежку. Сияна заметила её реакцию и попыталась исправить ситуацию.

— О, я совсем не собираюсь допытываться, но могла бы предоставить вам убежище. Уверяю, ни одна живая душа вас там не тронет. Вы сможете спокойно передохнуть и сделать свои дела. Что скажете?

Адель поймала на себе молящий взгляд сестры, соскучившейся по удобствам, вздохнула и ответила:

— Было бы неплохо.

— Вот и отлично. — Сияна снова широко улыбнулась.

Адель сложила руки на груди и развалилась на сиденье, всем видом показывая, что не собирается больше разговаривать. Сияна намек поняла и начала что-то рассматривать за окном. Снежка какое-то время переводила взгляд с Сияны на Адель, ожидая продолжения диалога. Когда она поняла, что его не будет, то раздражённо убрала локон с лица и фыркнула.

Им всё ещё предстояла долгая дорога до Шакрата. Адель уже начала очень сильно сомневаться в том, что они найдут там портал, но, возможно, она узнает что-то про себя и в итоге сможет открыть его самостоятельно?

На очередной кочке у неё выбило воздух из лёгких. На карету свалился огромный булыжник, заставивший её завизжать. Под ногами оказался песок. Жаркий ветер раздул его и кинул в лицо. Кто-то схватил её за плечи. Адель вынырнула из видения и потерянно осмотрелась. Снежка и Сияна с волнением посмотрели на неё. Полностью целая карета остановилась. Карс замер с вытащенным мечом у открытой дверцы.

— Простите, я задремала, и мне приснился кошмар. — Она выдавила из себя неуверенную улыбку.

Сияна нахмурилась, внимательно осмотрела её и, убедившись в том, что она в порядке, дала знак ехать дальше. Снежка же всё ещё выглядела напряжённой. У сестры за последние дни осунулось лицо и появились синяки под глазами. Адель ощутила укол совести.

— Всё, правда, хорошо. Мы в безопасности. — Она взяла сестру за руку и сжала её.

Снежка кивнула и, наконец, расслабилась.

— Что же вам такое приснилось, что вы аж вскрикнули? — удивлённо спросила Сияна.

— Будто кто-то разрушил высокую песчаную башню, — снова не раздумывая, ответила она.

Сияна вскинула брови ещё больше.

— Не обращайте внимание, у меня специфические страхи, — с сухим смешком пояснила она и посмотрела в окно.

Та Башня, созданная сфинксами, находится от них за многие километры. Даже если бы она захотела помочь, то никак не смогла бы. Остаётся только смириться. Она потерла виски руками. Если она начнёт в скором времени видеть все катастрофы этого мира, а не только ближайшие, то точно сойдёт с ума. Надо попытаться что-нибудь с этим сделать.

Снежка так больно пихнула её локтем в живот, что она подскочила и пару раз сонно моргнула. Она и заметить не успела, когда уснула. Сестра резко повернула её голову к окну. Выглядела она при этом немного нервной и задумчивой.

Адель посмотрела в окно и удивлённо ахнула. На крышах перевёрнутых домов стояли трубачи и дули в раструб вместо мундштука. Звук выходил тихим и тоскливым, но существа усердно продолжали дуть, не додумавшись перевернуть инструмент. Перед домами кто-то расположил огромное количество шариков размером с голову. Там скорее плавали, чем ходили, счастливые шаркани. Адель поморщилась. Они что, приехали в страну чудес с красным крестом сверху?

Карета въехала в город, и трубачи, наконец, нашли нужное отверстие. Их рёв на секунду оглушил её. Она прижала ладони к ушам и дождалась, когда музыка станет тише. Карета тем временем доехала до скромного деревянного помоста, на котором стояли трое. Женщина с хвостиками разной длины и в вычурном платье, мужчина в пижаме и одетый с иголочки юноша. Последний сразу подошёл к карете и открыл дверцу, протянув Сияне руку. Девушка в ответ лучезарно улыбнулась и выбралась на улицу. Толпа взорвалась ликующими криками. Адель поймала испуганный взгляд Снежки.

— Да, я тоже совсем туда не хочу, — сказала она сестре.

Через минуту дверь в карету снова открылась. Внутрь заглянула Сияна.

— А вы чего не выходите? — удивлённо спросила она.

— Мы? Ну… как бы… — Адель замялась, пытаясь придумать убедительную причину.

— Ох, точно. Я уже совсем забыла, что вы путешествуете скрытно. Ни о чём не переживайте, — быстро прощебетала Сияна и закрыла дверь.

Карета снова тронулась. Они въехали в окрестности башни и остановились около конюшен с соломенной крышей. Там, кроме кучера, ни одной живой души не оказалось. Адель и Снежка выбрались наружу.

— Это замок? — с удивлением спросила сестра, убедившись, что кучер отошёл достаточно далеко.

Адель неопределённо пожала плечами. Контраст между Россентайшем и Шакратом оказался гигантским. Впереди красовалась обычная на вид небольшая, но широкая башня. Если же сфинксы построили настоящее произведение искусства, вырезав на своей огромной башне всю свою историю, то эта выглядела потрёпанной временем. Она почти полностью обросла мхом, что плавно перетекал в сад, в котором рос сплошной бурьян.

— Судя по всему, да, — ответила она и огляделась.

Идти на площадь сейчас не вариант. Там слишком много любопытных существ бродит. Надо где-нибудь спрятаться и переждать. С этими мыслями она подошла к двери и постучала. В сторону отъехала небольшая деревяшка, продемонстрировав девушкам горбатый нос стражника.

— Пароль? — спросил он.

Адель раздражённо нахмурилась. Последнее, чего ей сейчас хотелось, — играть в шарады.

— Ты наклонись поближе, тогда скажу, — произнесла она.

Стражник замер на секунду, а потом всё же пригнулся. Она заглянула в его зелёно-карие глаза и чётко выговорила:

— Клоунада.

— Верно, проходите. — Стражник торопливо открыл дверь, пропуская их в холл.

Адель зашла и заметила недоуменный взгляд Снежки.

— Даже не спрашивай. Я не смогу это объяснить. — Она устало вздохнула.

Сестра пожала плечами. Они оказались в огромном пустом помещении с множеством дверей. Адель потянуло вправо. Она подошла к небольшой красной дверце и уже собралась открыть её, как та распахнулась, пропуская внутрь Сияну и парня с помоста.

— О, вы уже смогли зайти. Как хорошо, — счастливо сказала она и указала на спутника, которого Адель и сама уже узнала. — Познакомьтесь, это мой жених Шикару Шакрат.

— Сейчас я Ка, — добавил он и склонился в полупоклоне. — Я очень благодарен вам за спасение жизни моей невесты.

— Пустяки. — Адель неловко передёрнула плечами.

Сияна покачала головой, категорически с ней не соглашаясь.

— После того как я оказалась на безопасном расстоянии от леса, Карс вернулся за ушедшими вперёд ребятами. Что бы там в лесу ни бродило, оно даже костей от них не оставило, — сказала она.

Адель стало не по себе. Наверное, в следующий раз Снежку будет лучше оставить где-нибудь подальше от теней.

— Моя невеста попросила дать вам убежище. Я с удовольствием это сделаю и никому о вашем присутствии не расскажу, — серьёзно произнёс Ка.

— Тогда мы воспользуемся вашим гостеприимством, — ответила Адель.

Ка щёлкнул пальцами, и из ниши выбралась высокая худая девушка чуть старше Снежки.

— Натша, проводи их в гостевую комнату и позаботься о том, чтобы они получили всё необходимое, — распорядился Ка.

Девушка кивнула ему, подошла к синей двери посередине и открыла её настежь.

— Спасибо, — под пристальным взглядом Снежки, сказала Адель и пошла вслед за горничной.

Сначала они оказались перед шестью лестницами. Натша выбрала верёвочную и начала спуск. Шли они долго, потом ещё дольше плутали по коридорам, трижды дойдя до тупика. Когда ей уже показалось, что их обманывают, горничная остановилась перед симпатичной коричневой дверью с цветочным орнаментом.

— Здесь вы будете жить. Если что-то понадобится, то дёрните за верёвку, — сухо произнесла она и ушла.

Адель хмыкнула и вошла в комнату. Перед её взором предстали висящие на цепях кровати, несколько окон на полу и кривой стол. Ощущение дурдома усилилось. Снежка свалилась на ближайшую кровать и обхватила подушку руками.

— Давай поспим, — широко зевнув, предложила она.

— Хорошая идея. — Адель кивнула и осторожно присела на край кровати.

Через десять минут Снежка уже мерно сопела, находясь в глубоком сне. Адель встала с кровати. Сон в её планы не входил. Она тихонько обулась и выскользнула в коридор, полностью доверившись своему чутью и решив покончить с вопросами о собственном прошлом как можно быстрее.

Растус так холодно посмотрел на своих подчинённых, что они ощутили всеобъемлющий страх. Ему действительно хотелось порвать их на кусочки, однако поступить так в столь великолепно украшенном кабинете младшего брата он не смог. Вместо этого он медленно начал отстукивать пальцами по столу. Ветер на улице резко ударил в окна, заставив несколько крепких мужчин-драконов в форме вздрогнуть. Лето выдалось в этом году слишком ненастным и совсем не жарким.

— То есть вы мне сейчас совершенно серьёзно сообщаете о том, что почти все мобилизованные отряды Дракадриата не смогли найти двух молодых девушек? — спросил он, стараясь не покрыться чешуёй.

Воцарилась жуткая тишина. Дарен и Лир опустили головы. Вперёд выступил самый высокий из присутствующих. Шаркас многого успел добиться за очень короткий срок и в свои восемнадцать уже занял пост лейтенанта, что не осталось незамеченным женской половиной замка. Этот парень хоть и уступал в красоте ему или Рену, но имел приятные серые глаза, правильные черты лица и кудрявые каштановые волосы, делающие его немного похожим на барашка. Растус ему симпатизировал и очень полагался на его навыки, но тот его стильно его сейчас разочаровывал.

— Да, ваше величество, — честно ответил на вопрос Шаркас.

Растус выдохнул немного дыма в воздух. Феликс хмыкнул, привлекая к себе внимание. Он перевёл на него взгляд и несколько раз потерянно моргнул.

— Не вижу ничего удивительного, — спокойно пояснил оракул и пригубил чай.

Из всех присутствующих в комнате он был самым расслабленным. Рен, Мисти, Нора, Гин и Юми ни к чему на кофейном столике даже не притронулись, хотя пирожные в форме розочек выглядели очень аппетитно.

Растус прищурился и уставился на Феликса. Тот в ответ пожал плечами и добавил:

— Найти Адель, если она того не желает, — это что-то на грани невозможного. Думаю, она бессознательно спрятала все свои следы. Ваши стражи её не найдут, и я об этом уже говорил.

Холодный тон оракула впился клещами в и так раздражённое состояние Растуса. Он вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол.

— Тогда что ты предлагаешь? О, погоди. Я знаю! Довериться интуиции и положиться на чудо, — едко заметил он.

— Пусть ты и король драконов, но упрям как осёл. Я живу здесь не один век. Уж знаю, о чём говорю, — не остался в долгу Феликс.

Растус резко остановился. Его терпение оказалось на пределе. Руки и лицо начали покрываться чешуёй, а из груди вырвался рык. Феликс немного прищурился, но не стушевался. Может, оторвать-таки хоть голову? Рен подорвался на ноги, схватил его за руку и улыбнулся друзьям.

— Мы сходим проветриться, а вы пока обдумайте дальнейшие действия, — быстро произнёс он и выволок его на балкон.

Растус сопротивляться не стал. Лучше, действительно, остановиться сейчас, иначе точно прольётся чья-то белоснежная кровь. Он хмыкнул себе под нос, решив, что у оракула она точно должна быть такой же белой, как и волосы с одеждой. Интересно, правда ли это?

Рен расправил красные крылья и спустился в сад. Растус последовал за ним. Он приземлился около одного из трёхъярусных фонтанов и осмотрел цветущий сад. Сладкий запах вскружил ему голову и заставил лишиться сил. Он сел на ближайшую лавочку и вздохнул. Чешуя скрылась под кожей.

— Я понимаю твоё состояние, но злостью дело не решить. Может, стоит послушать Феликса и хотя бы попробовать заглянуть в себя, пока те двое не ушли слишком уж далеко? — мягко спросил брат, садясь рядом.

Растус ещё раз вздохнул. Налетел ветер, кинув им в лицо несколько капель из фонтана. Рен схватился за свои длинные алые волосы, заплетённые в хвост сзади, чтобы они не разлетелись. Сверху раздался шум. Растус поднял голову и увидел стаю спешащих в сумерках птиц. Они показались ему вдруг такими свободными.

Он никогда не жалел о том, что родился первым принцем драконов, но иногда ему всё же хотелось сбежать хотя бы на пару часов от всего этого. Его взгляд упал на запястье. Знак фатума чуть побледнел, но не исчез. Растус почувствовал себя собакой на привязи. Это заставило его поморщиться.

Рен пихнул его плечом, привлекая к себе внимание, и обворожительно улыбнулся. Ему стало значительно легче. Присутствие милого братца его всегда успокаивало.

— Ладно, хорошо. Я попробую, но если не получится, то вернусь и сверну тому наглецу шею, — наигранно спокойно отозвался он.

— О, я тебе тогда помогу. Никто не имеет права оскорблять Дракадриат даже из самых светлых побуждений. — Рен серьёзно кивнул.

Растус подавил смех. Они могли сколько угодно разговаривать об этом, но оба прекрасно знали, что попытайся они вытворить нечто подобное, как Мистрития вздыбится, как кошка, и бросится на защиту мужа своей подруги. В таком случае они оба окажутся бессильны что-либо ему сделать.

Растус прикрыл глаза, снова ощутив ветер на лице. Он постарался полностью очистить голову. Вышло далеко не с первого раза. Зато когда получилось, его окутала тёплая темнота. Какое-то время ничего больше не происходило. Потом что-то толкнуло его в спину.

Он резко открыл глаза и потерянно осмотрелся. Во все стороны от него расстилалось поле, заросшее колючками, крапивой и совсем уж не известным ему бурьяном по пояс. Сверху светила едва появившаяся на небе луна. Больше всего настораживала оглушающая тишина. Мир замер. Он прислушался к внутреннему дракону, но тот молчал. Это хоть немного, но успокаивало.

Вдалеке появилась фигура, закутанная в чёрный плащ. Пусть она и находилась очень далеко от него, но он тут же её узнал. Адель шла по полю, постоянно оглядываясь. У него возникло чувство, что она чего-то опасается. Он резко сорвался с места и начал стремительно сокращать расстояние между ними.

— Мне надо поговорить с тобой, — заявил он, когда до девушки осталась пара метров.

Она, впрочем, не услышала его и просто прошла мимо. Он опешил. Так откровенно его ещё никто никогда не игнорировал.

— Остановись сейчас же! — рявкнул он и попытался схватить её за руку, но не смог прикоснуться, пройдя насквозь.

Адель резко замерла, испуганно осмотрелась, а потом вдруг рассмеялась.

— Что ж, я готова признать, что чувствовать на себе взгляд того, кого не видишь, не очень приятно, — пробурчала она, когда успокоилась, а потом добавила: — Надеюсь, тебе роль призрака нравится больше, чем мне.

Растус замер. До него не сразу дошёл смысл сказанного.

— Это ты была тем созданием, что не давало мне покоя ни наяву, ни во сне? — спросил он.

— Я не слышу тебя, но вполне могу догадаться, о чём ты хочешь меня спросить, так что отвечу. Я к тебе не по своей воле приходила, так что злиться на это глупо, — сказала она и пошла дальше. — Помнится мне, я попросила не искать меня. Для тебя же будет лучше послушаться.

— Будто я могу это сделать, — раздражённо отозвался Растус. — Ты сама только что признала, что между нами есть связь, которую невозможно игнорировать.

— Не переживай. Скоро всё исчезнет. Я это чувствую, — произнесла Адель.

На него вдруг накатил гнев вперемешку со страхом. Сердце в груди сбилось с ритма, и стало трудно дышать. Знак фатума на запястье снова раскалился добела. Да что эта девчонка с ним творит? Почему только с ней он ощущает всё это?

— Просто оставь меня в покое, и я сама со всем разберусь, — продолжила говорить Адель, не замечая перемен в его состоянии.

Ему захотелось наорать на неё, схватить и закрыть где-нибудь, чтобы никто её не тронул. Его передёрнуло. Не тронул кто? Он что, совсем с ума сошёл?

Адель повернулась прямо к нему лицом. Вид у неё оказался уставшим и потрёпанным, но больше всего изменений произошло во взгляде. Он стал мрачным и каким-то обречённым. Его сердце сжалось ещё сильнее, начав гнать почти чистое раздражение по венам. Адель, впрочем, ничего из этого не видела и не чувствовала.

— Мне больше нечего сказать тебе. — Она щёлкнула пальцами, и его резко потащило назад.

Перед тем как окончательно утонуть в темноте, он обернулся и заметил вдалеке смутно знакомые ему каменные строения.

— Растус? — услышал он взволнованный голос Рена и открыл глаза.

На улице успело заметно стемнеть. Свет магических фонарей мягко отражался от воды в фонтане, а ветер стал ещё холоднее.

— Ты в порядке? — продолжил брат.

Он кивнул и почувствовал, что его тошнит. Подавил позыв и посмотрел прямо в зелёные глаза Рена.

— Прикажи слугам подготовить карету. Они в Шакрате, — процедил он.

Рен кинул на него ещё один взволнованный взгляд, что-то проворчал себе под нос и поспешил исполнить приказ. Растус, наконец, остался в полном одиночестве. Он положил голову на резную металлическую спинку лавочки и потер виски пальцами. К нему медленно, но верно возвращалась способность трезво мыслить.

— Да, такими темпами можно по-настоящему с ума сойти, — пробормотал он и посмотрел наверх.

Пара ярких звёзд приветливо ему мигнули. Надо разобраться с этой ситуацией как можно быстрее, иначе неизвестные и непонятные чувства просто сожрут его изнутри.

Адель немного истерично рассмеялась. На землю опустилась тишина ночи, даже ветер стих. Она шла по полю, вдыхая аромат полевых цветов, и, если бы не стойкое чувство, что за ней наблюдают, то почувствовала бы себя вполне комфортно.

С чего она вообще решила, что Растус может следить за ней без тела? Об этом кричала каждая клеточка её тела. Она неприязненно поморщилась, поняв, что её приказ на нём не сработал. Этот упрямый дракон ищет её и точно придёт в Шакрат, значит, надо поспешить.

Она подошла к неровному камню величиной вдвое больше неё и заметила лестницу, уводящую под землю. Не раздумывая, она ступила на неё, и тотчас свежий воздух в лёгких сменился запахом сырости и плесени. Лестница оказалась неровной, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы не упасть. Вскоре свет луны погас, и она оказалась в полной темноте. С каждым шагом становилось всё холоднее. Адель почувствовала, как отяжелели ресницы из-за образовавшегося на них инея, но упрямо продолжила идти дальше.

Едва она ступила на каменную площадку, холод ушёл. Воздух стал совсем уж влажным и горячим. Её короткие чёрные волосы прилипли к шее. Она прошла ещё чуть вперёд и услышала звук падающих в воду капель.

— Ни черта не вижу, — пробурчала она и облокотилась на стену.

Пещеру неожиданно озарил голубой свет, показавшийся после темноты ослепительным. Адель прикрыла глаза, а когда смогла их открыть, поняла, что это светились каменные жилы. Она провела по ним пальцем, ощупав холодную и гладкую структуру. Они показались ей смутно знакомыми.

От очередной капли она вздрогнула и посмотрела в сторону небольшого озера, от которого вверх поднимался пар. Потом подошла к нему поближе и дотронулась до воды. Её будто током ударило.

— Горячо! — воскликнула она, начиная дуть на пострадавшие пальцы.

Атмосфера изменилась. Свет стал более приглушённым, сердце замедлило ход, а голова вдруг опустела. Будто зачарованная, она разделась и зашла в воду. Больше она не казалась ей горячей. Скорее стала приятно тёплой и убаюкивающей. Веки потяжелели. Она попыталась держать глаза открытыми, но проиграла.

Что-то очень холодное коснулось её щеки. Адель открыла глаза и осмотрелась. Она оказалась по пояс стоящей в воде уже знакомого ей озера. Сверху падали крупные снежинки. Они не успевали даже коснуться воды, тая от пара. Адель тяжело вздохнула. Она вдруг почувствовала себя глубоко несчастной. Голова раскалывалась на части. Почему все живые существа настолько глупы?

— Всё просто. Они глупы, потому что неестественны. Никто из них не должен был вообще рождаться. Только так мир бы смог оставаться в блаженном покое, — ответило ей отражение в воде.

Адель этому не удивилась. Она чувствовала полное единение с этим местом. Да и говорило отражение вполне здравые вещи. Войны закончатся только тогда, когда некому будет воевать.

Сзади зашуршали ветки. Она не шелохнулась. Из кустов появились дрожащие от страха существа с рогами, которых звали кане. Двое мужчин выволокли вперёд подростка и поклонились ей.

— О, великий дух озера, мы приносим тебе подарок и просим не тревожить нас, — произнёс один из мужчин, чуть не коснувшись рогами земли в поклоне.

Адель холодно хмыкнула. Вступать в диалог ей с ними не хотелось. Может, убить их? Приобретённая за жизнь в мире людей человечность в груди вскинула голову и сжала сердце. Пусть это всего лишь видение, ей не стоит даже думать о подобном. Каждая жизнь ценна и важна. Мужчины не получили её ответа, переглянулись и поспешили уйти.

Мальчишка посмотрел на неё большими чёрными глазами. Его трясло от страха и тревоги. Адель медленно вышла из воды и встала прямо перед ним. Он задрожал и зажмурился. Вот и скажите на милость, зачем ей это жалкое создание?

Очередной приступ головной боли заставил её поморщиться. Эти видения становились всё более невыносимыми. А что, если… Адель положила руку ему на голову. В неё потоком хлынули воспоминания мальчишки о любящих родителях, младшей сестре, решении деревни и пути сюда.

Сердце кольнуло. Она вздрогнула. Эта боль была нова, но так же неприятна. Она поняла, что не хочет больше ощущать её. Адель нащупала небольшую паутинку в сознании мальчика.

— Больше твоя жизнь не связана ни с кем, кого ты знал до этого, — произнесла она, разрывая связи.

Он охнул. Рога у него отпали, волосы, глаза, кожа и одежда побелели. Адель схватила последнюю ниточку и прикрепила её к своей, ощутив, наконец, облегчение, перелив часть своей силы в него. Мальчик схватился за голову и закричал.

— Эта боль не убьёт тебя. Ни сейчас, ни потом, Феликс. — Адель на секунду задумалась. — Думаю, связь со старым именем тоже не пойдёт на пользу. Я буду звать тебя Фил. Теперь мы оба будем жить здесь.

Она повернулась к озеру и увидела довольную улыбку собственного отражения. Ей стало не по себе.

— Взять его к себе стало одновременно отличным и отвратительным решением. Твоя боль уменьшилась, он стал твоим представителем в мире, но так и не смог понять и простить тебя, — произнесло оно.

Снег перестал идти, на берегу зацвели полевые цветы, им на смену пришла густая пышная зелень, а за ней — чёрная пустота осени. От таких перескоков у неё закружилась голова. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что теперь её заперли под водой. Она из прошлого сидела на камне, кидая в воду мелкие камешки. На её лице не отражалось ни одной эмоции. Рядом стояли какие-то разнообразные непонятные штуковины. Адель узнала блокнот, который недавно сгорел.

— Ты не сможешь ничего изменить, — сухо произнесла она на камне кому-то.

Из-за дерева вышел белоснежный юноша с таким же холодным и неприступным выражением лица. Она не сразу узнала в нём Фила.

— А я всё же попытаюсь, — уверенно сказал он.

— У меня плохое предчувствие. Эта девушка может стать началом нашего конца. Если, конечно, у конца вообще есть начало, — произнесла она.

Фил фыркнул. На секунду его лицо исказилось от презрения, но он быстро взял себя в руки.

— Ты никогда не думала о том, что способность видеть будущее дана тебе вовсе не для того, чтобы убивать кого вздумается? — спросил он.

— Мне плевать на чьи-либо жизни, так что и цели убивать кого-то конкретного у меня нет. Впрочем, признаюсь — этот мир прогнил насквозь. Скоро он сам себя уничтожит. Я здесь лишь для того, чтобы засвидетельствовать это, — ответила девушка.

Фил сжал руки в кулаки, а потом вдруг резко их расслабил, показывая, что сдался.

— Ты говоришь, что этот мир чудовищен. Да, он полон боли и несправедливости, но и хорошие вещи в нём тоже есть. То, что ты их не видишь, делает монстром лишь тебя, — спокойно сказал он и ушёл.

Девушка подтянула к себе ноги и посмотрела на неё под водой.

— Как считаешь, он прав? Я, действительно, чудовище, которое не должно было рождаться?

У неё в горле встал ком. Она не нашла, что ответить на подобный вопрос. Ей отчаянно хотелось верить во всё самое хорошее, но она не могла. Даже те немногие видения, что она увидела здесь, заставили её стать холоднее и отчуждённее. Девушка перед ней видела их годами. Удивительно, как только с ума не сошла.

— Почему не сошла? — девушка сухо и отрешённо рассмеялась.

Адель стало не по себе. Она вспомнила о том, что ей человеческие врачи диагностировали вполне реальную шизофрению, даже когда она не помнила ничего об этом.

— Фил влюблён, но что есть любовь? По мне так это простое желание обладать кем-то. Эта девушка точно умрёт, как я и увидела. Да и с этим миром, по-моему, пора заканчивать…

Внутрь неё проник леденящий холод. Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла вымолвить ни слова.

— Скоро его тени выйдут на свет и сожрут его. Начало не имеет конца. Конец не имеет начала. Так пусть всё застынет в нигде и никогда. Тогда мне, наконец, перестанет быть больно, — печально закончила девушка и кинула в воду камень.

По озеру пошла рябь, мешающая ещё хоть что-либо рассмотреть. Адель открыла глаза и осознала, что всё ещё стоит в пещере в небольшом озере. Она выбралась на камень и поняла, почему это место показалось ей знакомым. Это то самое озеро, где она провела большую часть своей жизни в прошлом. Время его не пощадило, и оно уменьшилось раз в десять. Голова у неё разболелась. Она оделась и поспешила выйти из пещеры на свежий воздух.

Солнце уже успело встать. Оно приятно коснулось лучами её лица, когда она выбралась на поле. Ветер раскидал её волосы. Она поёжилась. Если те тени, которые она видела, призвал сам мир, то их уже не остановить. Надо срочно вернуть Снежку домой.

Она поджала губы. Один вопрос всё ещё не давал ей покоя. С тех времён, как громадное озеро превратилось в этот небольшой источник, должны были пройти сотни лет. Та Адель предвещала их скорое пришествие, так почему это произошло только сейчас? Ответ бился на подкорке сознания, но верить в него не хотелось. Тени пришли раньше, но их остановили. Теперь же они снова вырвались на свободу, и именно из-за этого её вернули в этот мир. Кто-то хочет, чтобы она снова, рискуя собой, спасла всех здесь живущих. В душе у неё вспыхнула злость. Зачем вообще она так поступила в прошлом? В этот раз интуиция притворилась глухой, не дав ни намёка на ответ.

Кареты в Шакрат подготовили за то время, пока Растус, Рен, Мисти, Нора, Гин и Феликс с Юми спускались к входной двери. Пегасы одарили их холодными и недовольными взглядами. Лететь куда-то на ночь глядя им не хотелось.

Растус зашёл в свою чёрную карету с позолоченными дверцами и уставился в окно. Напротив него сели Мисти и Рен. Он с трудом заставлял себя сидеть спокойно. Разговор с Адель, если можно так его назвать, вывел его из себя. Чувства зашкаливали и не давали покоя.

Спустя пару мгновений две кареты устремились вверх. Вид проплывающих облаков в едва наступившей ночи его немного успокоил. Рен неожиданно хихикнул в кулак. Растус напрягся и посмотрел на младшего брата.

— Ты находишь эту ситуацию забавной? — негодующе проворчал он.

— Нет, конечно. Это всё совсем не смешно. — В противоположность своим словам Рен широко улыбнулся, сверкнув зелёными глазами.

Растус нахмурился и послал в него очень внимательный взгляд.

— Большую часть времени мне кажется, что мы с тобой и не родственники вовсе. У меня нет и части твоей уверенности в себе, чувства ответственности и оптимизма. Зато сейчас вижу, что мы очень похожи, когда дело касается тех, кто нам нравится. — Рен мягко взял руку своей жены в свою.

Растус опешил настолько сильно, что даже не сразу смог ответить.

— Она мне не нравится, — процедил он.

— Можешь отрицать это сколько хочешь, но я чётко вижу обратное. Твоя голова и сердце в конфронтации, и это очень тяжело выносить. Советую побыстрее разобраться в том, чего хочешь, и начать идти к цели, — серьёзно ответил Рен.

Растус нахмурился, готовясь защищаться. Брат пожал плечами, давая понять, что вступать в спор не намерен.

— Я мало понимаю драконью природу, но могу подтвердить лишь одно. Когда дракон влюбляется, то начинает вести себя как дурак, — со смехом заметила Мисти.

— Эй! Я ничего подобного не делал, — вскинулся Рен.

— О да, ты просто скрывал свою личность и постоянно следил за мной. — Мистрития послала мужу хитрый взгляд фиолетовых глаз.

— Так обстоятельства сложились, — покраснев от смущения, ответил Рен.

Мисти рассмеялась. Их небольшая перепалка привела Растуса в чувства. Он решил, что спорить с братом сейчас действительно не стоит. Да и он, по-честному, ведёт себя очень странно, когда дело касается Адель. Однако как можно влюбиться в того, кого видел-то всего пару раз мельком? Хотелось бы ему сказать, что здесь дело не касается подобных чувств, но не смог.

Он закрыл глаза и попытался представить Адель. Её довольно спортивную фигуру, короткие чёрные волосы, тёмно-карие бездонные глаза. Сердце отдалось болью и ускорившимся стуком. Он точно не равнодушен к ней. Вот только почему? Он никогда и ни к кому ничего подобного не испытывал, будто ждал всегда исключительно такую, как она. Чушь какая-то…

Его взгляд упал на запястье со знаком. Может ли всё это происходить из-за него? Вполне может быть. Тогда нужно просто развеять эти чары и… снова остаться в одиночестве в холодном замке. Чудесная перспектива. Растус открыл глаза, начав злиться на самого себя. Пришлось признать, что Рен прав. Ему надо как можно скорее разобраться в своих желаниях.

Карету тряхнуло. Они пошли на снижение. Растус выскочил из неё ещё до полной остановки. Шакрат ему обычно очень нравился. Эта страна сумасбродства шатала привычные устои и давала тот самый глоток живительного воздуха. Сейчас же он не взглянул ни на одно строение, кроме башни герцогской семьи. Он резво подошёл к ней и дёрнул за ручку. Стражник вывалился из проёма и с удивлением посмотрел на него с земли.

— Пароль? — пропищал он.

— Сгинь, — дыхнув дымом, отозвался Растус и вошёл внутрь.

— Шинаири! — рявкнул он, позволив голосу эхом отскочить от стен.

— Простите, — пропищала сзади Нора, которая, проходя мимо стражника, наступила ему на руку.

Он в ответ даже не шелохнулся на полу, с ужасом и благоговением смотря на короля драконов.

— Шинаири! — повторил Растус.

В ответ снова прозвучала тишина. Его терпение закончилось.

— ШИНАИРИ! — прорычал он с такой силой, что люстра зашаталась.

— Иду-иду. Чего ж так кричать? — в проёме появился герцог Шакрата в своей любимой шубе с перьями.

Его манера речи выдала в нём самую адекватную личность — Ири.

— Тут на днях должны были появиться две странные девушки. Ты их видел? — раздражённо спросил Растус.

— Смотря что ты имеешь в виду под словом «странные». — Ири пожал плечами.

Растус снова начал злиться. Зрачки у него сузились, а на лице появилась чёрная чешуя. Ири побледнел и попятился.

— Я ничего не видел, но слышал, что Шикару приводил сюда гостей. — Герцог активно замахал руками, прося слуг привести сына.

Они заспешили, но даже покинуть холл не успели. Шикару вышел к ним сам, сонно потирая глаза.

— Что у вас здесь случилось? — спросил он, затем заметил состояние короля Дракадриата и в миг проснулся.

— Они здесь, верно? Приведи их, — уверенно распорядился Растус, не дав никому с ним поздороваться.

Ка побледнел так же сильно, как и отец. Он посмотрел в пол, а затем покачал головой.

— Не могу, — промямлил он.

— Почему? — с угрозой спросил Растус.

— Я обещал им убежище за спасение жизни моей невесты, — ответил Ка.

Растус почувствовал, что ещё секунда — и он обратится драконом. Нервы напряглись до предела. Он оскалился. Одна из множества дверей открылась, и оттуда, чуть не проехавшись носом по кафелю, выбежала зеленоглазая блондинка в платье служанки. Она что-то произнесла на неизвестном Растусу языке, потом заметила всех присутствующих и начала пятиться назад к двери.

— Стоять! — рявкнул Растус, в два шага подошёл к ней и схватил за плечи. — Где Адель?

Девушка испуганно замотала головой. Кто-то дотронулся до его плеча, но он лишь скинул руку.

— Где она?! — взбешённо процедил он.

— Уже здесь. Предупрежу только один раз — не смей трогать мою сестру, иначе за себя не ручаюсь. Орать так сильно посреди ночи в чужом доме тоже не советую. Это очень невежливо, — раздался спокойный голос сзади.

Он обернулся и посмотрел прямо на подсвеченную лунным светом Адель. Она ответила ему холодной улыбкой. По его телу прошлась волна жара и дрожи. Дышать стало трудно. Он отпустил блондинку, которая спешно спряталась за спину старшей сестры.

— Я поговорю с вами, но ответы вам скорее всего не понравятся, — всё с той же раздражённой улыбкой произнесла Адель.

— Это мы уже сами решим, — высказался Растус.

Адель пожала плечами и развернулась.

— Куда ты? — потерянно уточнил он, вдруг испугавшись, что опять придётся искать её.

— На совет правителей. До тебя уже скоро должна дойти просьба приехать к ним. Там и поговорим, — ответила она.

Он недоумённо кивнул и посмотрел на спутников.

— Пусть тоже пойдут, если хотят, — меланхолично отметила Адель.

Он оценил настрой присутствующих и подал знак подогнать кареты. Ночь ожидалась стать совсем уж бурной и насыщенной. Ну и ладно. Главное, он, наконец, сможет узнать хоть что-то о происходящем в мире и его жизни.

Адель расставила руки в стороны и кончиками пальцев дотронулась до краёв кареты, перегородив путь.

— Тебе лучше остаться здесь, — серьёзно произнесла она, посмотрев в глаза сестре.

Снежка сложила руки на груди и нахмурилась. В поношенном платье и с гнездом на голове она смотрелась совсем не грозно.

— Даже не подумаю, — заявила она.

Адель подавила желание закатить глаза. Ей нужно удержать маску безразличия во что бы то ни стало, чтобы не сломаться.

По пути обратно из пещеры она о многом думала и сделала очень даже неутешительные выводы. О них сестре лучше будет сказать лично, а не на совете существ. После же этого им придётся навсегда разойтись.

— Я очень прошу тебя остаться, — попробовала надавить она.

Снежка в ответ лишь фыркнула.

— Помнится, ты обещала больше доверять мне, — упёрлась она.

Адель вздохнула. Видимо, придётся нырнуть в омут с головой и захлебнуться. Отличная перспектива.

— Долго ещё? — сухо спросил Растус.

Он, Мисти и Рен всё это время молча стояли рядом и наблюдали за сценой, не понимая их, но догадываясь, о чём идёт речь.

Адель раздражённо выдохнула и зашла в карету. Она с такой силой плюхнулась на сиденье, что ту закачало. Снежка забежала следующей, безразлично осмотрела тёмное с золотом убранство и села рядом. Рен помог Мисти зайти и занял место рядом с ней напротив Адель. Растус, проходя мимо, кинул на неё внимательный взгляд, затем медленно опустился около Снежки и сразу уставился в окно. Когда же в дверях появилась шестая фигура, Адель вскочила на ноги и схватилась за дверцу.

— Вот уж тебя я совсем видеть не хочу, — холодно сказала она, захлопнув её прямо перед носом Феликса.

Тот молча смирился со своей судьбой и пошёл к другой карете.

— Кто это был? — с любопытством спросила Снежка.

— Тот, кто притащил нас сюда, — ответила Адель.

— Что? — сестра вскочила на ноги и поспешила к выходу, но она её перехватила.

— Нет нужды с ним разговаривать. Я знаю, как вернуться домой, — произнесла она.

— Давно? — с подозрением уточнила Снежка.

Адель медленно покачала головой.

— Я узнала кое-что новое о себе сегодня и поняла, как нужно управлять своими способностями. Портал, до которого нас не дотащили, находится около ювха, — ответила она.

— Тогда почему мы едем на какой-то совет, а не к этим… как их… Ювшми?

Адель потянула Снежку за руку, заставляя сесть. Карету зашатало, и она взмыла в ночное небо. Она перевела взгляд на звёзды за окном, собираясь с силами.

— Я не смогу вернуться в человеческий мир с тобой, — тихо сказала она.

Снежка рядом вздрогнула, а потом резко повернулась к ней лицом, полным ужаса и неприятия.

— Да что ты такое говоришь? Нет ни одной причины, чтобы…

— Снежана, выслушай меня, — уверенно прервала её Адель.

Заслышав своё полное имя, сестра побледнела. В груди Адель встал ком. Она взяла ладони сестры и выдавила из себя улыбку.

— Я поняла, кто я и кем являюсь. Можно сказать, что я по сути и есть этот мир, — попыталась она объяснить как можно проще.

Адель сделала паузу, прямо как перед прыжком в воду.

— Мир, который хотят уничтожить, — закончила она.

Снежка вздрогнула, а потом схватилась за неё, как утопающий за соломинку.

— Ты хочешь сказать, что тогда умрёшь? — спросила она.

Адель кивнула. Пусть это и не соответствовало правде на все сто процентов, но смысл оставался тем же. Она чувствовала, что тени собирались пройтись чумой по миру и уничтожить всё на своём пути. Уйдёт она или останется — итог не изменится. Она просто исчезнет вместе с этим миром.

От несправедливости внутри горел огонь злости, но она старательно его подавляла, не давая выйти из-под контроля.

— И ничего нельзя сделать? Ты же столько времени прожила со мной и даже не помнила про всё это! — Голос Снежки начал срываться, становясь то громче, то тише.

— Я не помнила этот мир, но оставалась к нему привязанной. Если он умрёт, то и я тоже исчезну. Спасти его, впрочем, можно. Именно за этим меня сюда и переместили, — мягко ответила она.

Снежка сжала её ладони до тупой ноющей боли, но она не отстранилась, зачарованная вспыхнувшей надеждой в глазах сестры.

— Как? Я сделаю всё возможное, чтобы…

— Мне придётся пожертвовать собой, — резко сказала Адель, разбивая в дребезги оптимизм Снежки.

По щекам сестры начали скатываться слёзы. Адель подалась ближе и обняла её, начав гладить по спине.

— Если даже допустить несуществующую вероятность, что выживу, то видения катастроф, которые устроят тени, сведут меня с ума. Этот вывод я сделала, основываясь на том, что успела узнать. Я не хочу, чтобы ты наблюдала за моими страданиями. Ты должна пообещать мне вернуться домой и стать счастливой. Ладно?

Про то, что в прошлом ей как-то удалось остановить тени и выжить, она умолчала. Интуиция говорила о том, что этот способ больше не сработает. Снежка отчаянно замотала головой.

— Я не справлюсь без тебя. У меня даже готовка через раз получается, — всхлипывая, сказала она.

— Нет, ты очень сильная и умная. Я это знаю, поэтому ты со всем справишься.

Растус сзади откашлялся. Адель вздрогнула и перевела на него взгляд, успев забыть о его, Рена и Мисти присутствии. Они ответили ей встревоженными взглядами.

— Всё нормально? — на удивление мягко спросил король драконов.

Она решительно кивнула.

— Да, это просто сестринские заморочки. Не обращайте внимания, — сухо ответила она, продолжая успокаивать Снежку.

Растус неохотно кивнул, вытащил платок из кармана и протянул его Снежке. Она непонимающе на него посмотрела, затем взяла и приложила к лицу. Рыдания стали более надрывными.

— Спасибо, — произнесла Адель, ощутив укол благодарности.

Растус кивнул и отвернулся к окну. Рен и Мисти начали о чём-то очень тихо перешёптываться. Адель прижала к себе сестру чуть сильнее. Хорошо всё же, что здесь никто не понимает человеческий язык. Она хмыкнула. Можно подумать, что если бы понимали, то начали бы ей сочувствовать и предложили помощь. Она родилась в одиночестве и страданиях и умрёт так же. Ничего в кругу жизни не меняется по щелчку пальцев.

Растус чувствовал себя так, будто сидит на иголках. Его взгляд то и дело возвращался к Адель. О чём они беседовали с блондинкой, он не знал, но чувствовал, что между ними идёт тяжёлый разговор, а ещё очень важный. Это раздражало. Он чувствовал, что должен знать обо всём, что происходит с этой странной девушкой-оракулом.

Он снова поймал себя на том, что смотрит на её чёрные волосы и такие же тёмные глаза. Эта внешность для оракула очень нестандартна. Впрочем, самое главное отличие их расы — возможность видеть будущее, а не белый цвет.

Адель чуть повернула голову, и, чтобы не столкнуться с ней взглядами, Растус быстро отвернулся и посмотрел на Мисти и Рена. Мистрития так внимательно наблюдала за девушками напротив неё, что казалось, будто хочет загипнотизировать. Её сосредоточенность вызвала у него недоумение. Он поднял одну бровь и посмотрел на брата. Тот в ответ едва заметно приподнял плечи и что-то прошептал жене на ухо. Мисти отвлеклась ненадолго, чтобы ответить ему. Взгляд Рена сразу стал серьёзным и напряжённым. Что вообще происходит?

Карета пошла на снижение, отвлекая от всего происходящего. Когда они приземлились, он первым вышел из неё. В лицо ударил холодный солёный воздух. Дворец совещаний, представляющий собой небольшое пятиэтажное круглое здание, имел свойство каждый раз перемещаться в целях безопасности королей и королев. Хорошо хоть, что каждый правитель всегда знал достоверную информацию о месте проведения собрания.

Сейчас же оно оказалось где-то на севере горной цепи около моря. Под ногами Растуса лежала твёрдая серная порода, снизу о скалу билась волна, которая, набежав, тут же отходила назад бурной пеной. Над головой зависли свинцовые тучи, готовые разразиться то ли дождём, то ли снегом в любой момент.

Рен и Мисти покинули карету. Брат взял свою жену за руку и встал справа, защищая её от ветра, но это не помогло. Волосы Мисти выбились из причёски и разлетелись в разные стороны. Рядом приземлилась вторая карета. Ещё до её остановки наружу выпрыгнул Феликс. Вид у него был напряжённым. Он сделал несколько шагов к чёрной карете, а потом вдруг замер. К нему подошла жена, взяла за руку и сказала что-то, чего Растус из-за шума волн не расслышал. Гин, спускаясь по стремянке, обхватил Нору за плечи, помогая устоять на ногах. Маленькую альрауну сильно сдувало порывами.

Последними из кареты вышли Адель и её сестра, слёзы которой ветер быстро высушил. Адель осмотрелась и помрачнела. Она схватила сестру за руку и потащила её ко входу в здание. Все остальные заспешили следом.

Как только дверь за ними закрылась и они оказались в пустом холле, освещённым единственным факелом, Юми подошла к Феликсу вплотную и ткнула ему в грудь пальцем.

— Скажу только один раз — если они отсюда не уберутся, то пеняй на себя, — с кровожадной улыбкой сказала она.

Феликс открыл рот, затем закрыл и задумался.

— Может, хватит уже рычать на него? Он ничего такого плохого не сделал, чтобы…

— Не сделал? Знаешь, почему он стал оракулом? — резко прервала Адель. — Его подростком притащили ко мне в качестве подношения. Я, признаюсь, преследовала тогда свои цели, переложив на него часть своей невыносимо большой ноши. Однако не сделай я этого, его бы уже в живых давно не было. Он возненавидел меня за это, а потом и вовсе решил, что может изменить мир, но в итоге лишь приблизил его к краху, что в первый раз, что во второй.

Адель распалялась всё больше. Феликс застыл, не смея возразить. Юми переводила взгляд с мужа на Адель, но ничего толком не понимала.

— Мало того, что покинул меня в первый раз, так решил ещё и во второй воткнуть нож в спину? — закончила Адель ледяным тоном.

Растус нахмурился, пытаясь обдумать её слова, но в итоге запутался в возникших вопросах ещё больше. В груди у него стало тяжело. Воцарилась тишина, которую разорвал звук грома. Феликс вздрогнул и промямлил:

— Я никогда не хотел, чтобы произошло нечто подобное, и я никогда не испытывал к тебе ненависти. Просто не понимал твоих действий и мотивов. Даже сейчас, по прошествии более трёхсот лет, могу понять тебя лишь с огромным трудом, и то потому, что ты, кажется, стала более мягкой. — Он перевёл взор на блондинку, которая попятилась от взгляда его почти прозрачных глаз.

— Если у тебя есть хоть капля совести, то даже смотреть на Снежку не смей и начни уже делать то, что должен. Конкретнее — выполнять приказы, — холодно процедила она и отвернулась.

Феликс вздохнул.

— Хорошо, я сообщу Кругу, что ты не хочешь их сейчас видеть. Они уйдут, — произнёс он.

— Здесь Круг? — пискнула Нора.

Растус поморщился. Иметь дело с тремя-то оракулами не очень приятно, а с целым Кругом и подавно.

— Да, я тоже их почувствовала, но они не настроены сейчас выдавать пророчества, — ответила Юми.

Дверь в холл открылась, и показался светловолосый вихрь, который пронёсся мимо них к Мистритии, разрядив обстановку.

— Милли! — радостно воскликнула Мистрития, обняв сестру.

— Мисти, я так рада тебя видеть. Вернее, не очень рада именно здесь видеть, но… ты меня поняла, — затараторила наследная принцесса менехуне, Милитина Майнхен. — А вы тут одни?

Едва достигшая совершеннолетия девушка встала на цыпочки, посмотрев в окно на кареты. Мисти со знанием дела закатила глаза.

— Шаркаса здесь нет, — сказала она.

Милли вспыхнула и замотала руками перед лицом.

— Шаркас? При чём он тут вообще? Я про сопровождение просто так спросила. — на одном дыхании произнесла Милли, заверив всех в том, что между ней и молодым лейтенантом что-то есть.

Растуса обычно совсем не волновали любовные похождения подданных, но отдавать такого многообещающего парня менехуне не хотелось. Впрочем, женившись на Милли, он станет их королём, а так контактировать с ними станет ещё проще.

Мисти загадочно улыбнулась и поспешила перевести тему:

— Как дома дела? — с улыбкой спросила она.

— Всё прекрасно. Пока во всяком случае, — едко ответила ей Адель, направившись к двери, из которой вышла Милитина.

Та в ответ перегородила ей путь.

— Не помню, чтобы герцогиня обращалась к вам, — хмуро заметила она.

— У меня нет ни времени, ни желания слушать сейчас ваше щебетание, дорогая принцесса низших фей. Уйди с дороги, — распорядилась Адель, вогнав сестру Мисти в шок.

Мистрития попыталась схватить Милли за руку, но та ей этого не позволила.

— Да кто ты такая, чтобы так разговаривать? — со злостью спросила Милитина.

— Уже скоро узнаешь, поэтому советую заткнуться, пока не поздно. Я не собираюсь ни перед кем тут юлить и преклоняться. — Адель перевела взгляд на Растуса. Он приложил все усилия, чтобы подавить внутреннюю дрожь. — И перед драконами тоже.

— Смелое заявление, только глупое, — с хищной улыбкой сказал король Вайлса, появившись в дверях.

Рядом с ним нарисовалась его дочь Винер. Она с подозрительным прищуром и неким узнаванием посмотрела на Адель, но та её полностью проигнорировала. Крики из холла привлекли и других уже собравшихся правителей. Несколько из них вышли, чтобы узнать, в чём дело.

— Если соизволите вернуться и сесть на свои места, то вскоре узнаете, кто из нас поступает глупо, — ответила Адель и посмотрела на Феликса. — Отведи Снежку к порталу и проследи, чтобы она благополучно вернулась домой, только ничего ей не объясняй, иначе она никуда с тобой не пойдёт.

Он кивнул ей, Адель послала сестре улыбку и что-то мягко произнесла ей на непонятном языке. Блондинка ей ответила, по всей видимости, утвердительно, потому что Адель развернулась и вошла в зал.

Растус, Рен, Мисти и Милли последовали за ней. Юми, Феликс, Нора, Гин и Снежана остались в холле, не имея возможности присоединиться к собранию. Растус прошёл вдоль привычного длинного стола и сел во главе. Адель хмыкнула, но ничего не сказала. Она сцепила руки за спиной и осталась стоять. Существа недоумённо переглянулись. Впервые за сто лет здесь появился кто-то, не имеющий к короне никакого отношения.

Адель дождалась, пока все сядут. Небо разорвала пополам яркая молния.

— Раз уж все, наконец, готовы меня выслушать, то я представлюсь. Меня зовут Адель. Я известна вам как первый оракул, но это правда лишь отчасти. Если охарактеризовать меня как единую сущность, то я — воля вашего мира, который вскоре будет уничтожен.

Над головой раздался оглушительный гром, отдавшийся эхом в зале. Даже Растус не смог скрыть своего удивления. «Первый оракул» уже звучит достаточно опасно. «Воля мира» же выходит за рамки понимания.

Крылатый король пегих вскочил на ноги и открыл рот, чтобы возразить.

— Молчать! — рявкнула Адель.

Он схватился за горло и не смог выдавить из себя ни звука. Атмосфера вмиг стала напряжённой.

— Сядь, — тихо добавила Адель, и он послушался. — Сначала вы все спокойно выслушаете меня, а потом я уйду, оставив вас с вашими проблемами наедине. Обещаю, я не стану делать ровным счётом ничего. О чём вы, конечно, вскоре очень сильно пожалеете…

Тон её голоса стал таким мрачным, что у Растуса побежали мурашки по телу. Его кто-то будто придавил чем-то тяжёлым к стулу, но это не шло ни в какое сравнение с той бурей, которая вновь начала подниматься в его груди. В голове зависла фраза Адель об уходе, разрезая все его внутренности на части. Нельзя позволить ей это сделать. Ещё раз он этого просто не переживёт. Растус вздрогнул и сосредоточился, вылавливая эту мысль из потока. Что значит «ещё раз»?

Адель убрала руки за спину и сцепила их в замок. Смотреть хоть на кого-то ей не хотелось, но взгляд то и дело возвращался к Растусу. Король драконов выглядел спокойным, но она понимала, что это лишь игра. Нервное напряжение у него наверняка уже достигло предела. От этого она чувствовала себя зажатой в угол. Вот и почему у него так много власти над её эмоциональным состоянием?

— Полагаю, большинство из вас уже встретились с так называемыми тенями. Вам не поймать их и не остановить — нервно улыбнувшись, сказала Адель и вгляделась в серьёзные, напуганные и всё ещё не понимающие взгляды. — Сначала они разберутся с наиболее воинственными расами, затем очередь дойдёт до других. Они не остановятся до тех пор, пока не уничтожат всех. Вы гадаете, откуда я это знаю? Я уже сказала, что являюсь волей этого мира. Я вижу вашу гибель и знаю, зачем родились тени, созданные вашей ненавистью друг к другу и неприятием.

— Мы не воюем друг с другом уже несколько сотен лет… — шипяще произнёс король Вайлса.

— Однако вы сохраняете устоявшуюся иерархию, где слабые подчиняются сильным. Этот мир может рассыпаться от лёгкого дуновения. — Она пожала плечами.

— Могу с этим не согласиться, — уверенно заявила Мистрития, посмотрев ей в глаза.

Адель увидела в них непринятие и открытый вызов. Бедная принцесса менехуне, ставшая эрцгерцогиней драконов, подняла свой статус в мгновение ока. Она боролась за свою любовь и место под солнцем, а ещё многое сделала для окружающих её существ. Россентайш не сразу принял её, зато сейчас готов был защищать до конца. Адель вздохнула, понимая это, но не желая совершать ошибок выжившего.

— Да, сейчас ситуация стала значительно лучше, но тени питались негативом со времён войны с людьми. От них нельзя окончательно избавиться.

— Значит ли это, что есть способ их сковать? — спросила проницательная королева гиан, чьи способности не уступали оракулам.

— Да, он есть, но воспользоваться им вы не сможете. — В голосе Адель зазвенела сталь.

По стеклам забарабанил ливень с градом. Присутствующие переглянулись.

— Раз способ есть, значит, надо делать! — громогласно провозгласил король гномов на ломаном межрасовом.

Адель хмыкнула.

— Тени должны были избавиться от вас уже очень давно, но тогда я остановила их, чем сильно поплатилась. Никто, кроме меня, это сделать не сможет, но, как я уже сказала, в этот раз и пальцем не пошевелю.

Воцарилась тишина. Взгляды правителей стали хищными.

— Возможно, я выразилась не столь понятно, поэтому уточню. Я ничего не собираюсь делать не потому что не хочу, хоть особого желания приносить себя в жертву у меня тоже нет. В прошлом произошло что-то, мешающее мне это сейчас сделать. Я бессильна вам помочь.

Существа взбунтовались и разом начали говорить, уверяя, ругая, не веря и прося. Адель растерянно застыла, не зная, как должна реагировать. Растус вдруг встал на ноги и посмотрел на существ. Они все смолкли.

— Я бы хотел поговорить с ней наедине, — известил он.

Существа восприняли это без должного энтузиазма, но спорить с ним не стали и спокойно покинули зал. Рен задержался последним в дверях и кинул на брата взволнованный взгляд. Растус уверенно ему кивнул. Дверь за Реном закрылась с тихим щелчком. Около минуты они слушали, как стучат капли по стеклу, не решаясь прервать молчание.

— Почему? — спросил вдруг Растус, заставив её вздрогнуть.

Адель сильнее сжала руки за спиной.

— Что почему? — переспросила она, прекрасно осознавая суть вопроса.

— Я не дурак и связать одно с другим вполне могу. Тени пришли из того же места, что и ты. Они дети этого мира и наших решений. Ты должна прекрасно понимать их стремление уничтожить нас, но в итоге в прошлом помешала им, лишившись воспоминаний и исчезнув из этого мира. Почему ты тогда это сделала? — тихо и размеренно пояснил он.

От его голоса у неё внутри всё ёкнуло. Дыхание сбилось, а в голову пришла неожиданная мысль, испугавшая её ни на шутку — «из-за тебя». Адель прикусила губу и начала лихорадочно пытаться вытащить воспоминания, но ничего не вышло. Они утекли сквозь пальцы, оставив лишь растерянность.

— Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, — призналась она.

Растус нахмурился. На лице у него заиграли желваки. Он тоже о чём-то судорожно размышлял и не мог принять сделанные выводы.

— Ты умрёшь, если сделаешь это ещё раз? — в итоге напрямую спросил он.

— Да, — честно призналась Адель.

Он дотронулся рукой до виска и начал массировать его.

— Прошу, прекрати так воздействовать на меня. Я не могу сосредоточиться, — вдруг отчаянно попросил он.

— Воздействовать? Да я вообще ничего не делаю. Это ты… — Адель прикусила язык от внезапно нахлынувшего головокружения.

Зрение пропало, в ушах зашумело, сердце начало колотиться словно сумасшедшее, значит, надвигался очередной приступ видений. Растус взволнованно подскочил к ней и схватил за локоть, помогая сохранить вертикальное положение. От его руки по телу Адель прошла волна горячего жара. Она начала задыхаться, а потом увидела здание с улицы. Скала кусок за куском начала обваливаться в бушующее море. Затем здание собраний просело и за секунду отправилось на дно к кракенам.

— Адель! — рявкнул Растус, привлекая к себе её внимание.

Она несколько раз моргнула и посмотрела ему в глаза, оказавшись в нескольких сантиметрах от лица. По телу у неё снова прошла дрожь. Зрение затуманилось и, действуя инстинктивно, она подалась ближе и поцеловала его. Его горячие губы согрели лучше её любимого бергамотового чая. В голове будто фейерверк взорвался. Она почувствовала, что снова может дышать. Растус усадил её на стол и углубил поцелуй, прикасаясь всё чаще. По щекам у неё заскользили слёзы. Он резко отстранился и испуганно на неё посмотрел. На неё опять накатил приступ головокружения.

— Что…

Адель схватила его дрожащей рукой за ворот рубашки, заставив замолчать.

— Здание скоро рухнет. Выведи всех, — кое-как выдавила она и обмякла.

Он подхватил её и начал звать по имени, но открыть глаза стало слишком сложной задачей. Её снова затянуло куда-то очень далеко отсюда.

Адель открыла глаза и осмотрелась. Знакомое озеро ответило ей тихим переливом воды. Она нахмурилась. Рядом с ней не было вещей из прошлого, так почему она вновь оказалась здесь?

Деревья вокруг покрылись мелкими листочками и цветами, свежая трава показалась чересчур зелёной, а солнце на безоблачном небе слепило. Если бы не тяжесть в груди, то она могла бы принять этот вид за что-то прекрасное. Она прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Какое-то время не происходило ничего. Она просто слушала шелест листьев и шум воды. Потом где-то вдалеке начала петь незнакомая ей птица.

Всё прервал неестественный шорох из кустов. Она вздрогнула и посмотрела в ту сторону. Фил не посещал её уже целый сезон, и видеть его ей не хотелось, но он был единственным, кто хоть как-то с ней контактировал. Адель боялась разучиться говорить из-за долгого молчания. Она хмыкнула себе под нос. Наверное, бояться не имеет смысла. Всё равно вскоре этот мир исчезнет, и она вместе с ним.

К озеру свалился чёрный израненный дракон размером с два огромных валуна, на которых любила сидеть Адель. Существо уткнулось головой в воду, окрашивая её в алый цвет. Она поморщилась.

— Если собрался умирать, то найди другое место. В этом мне ещё предстоит жить какое-то время, — меланхолично заметила она.

Дракон наконец заметил её, встрепенулся, но сразу свалился обратно. Силы стремительно покидали его. Он с мольбой посмотрел на неё своими глубокими карими глазами.

— У меня нет мотивации спасать тебя, впрочем, убивать тоже. Отползи от воды, и мне до тебя дела вообще никакого не будет. — Она пожала плечами.

Дракон её проигнорировал. Она снова поморщилась. Видимо, теперь придётся долго терпеть этот запашок гниющего тела. Может, самой оттащить? Адель искоса посмотрела на дракона, который начал уменьшаться в размерах. Вот у него появилась покрытая чёрными длинными волосами голова, руки и ноги, как у людей, и, в конце концов, исчезли крылья. Его раны оказались куда хуже, чем она думала ранее. В воздух взметнулось жгучее чувство боли. Тело Адель содрогнулось, и она отвернулась, не желая перетягивать его эмоции на себя.

— Я не умру, — процедил сквозь зубы дракон. — И твоя помощь… не нужна.

Он перевернулся на спину, перестав капать кровью в озеро. Адель пожала плечами, позволив ему делать, что захочет, встала и молча прыгнула в озеро.

Следующее утро оказалось более пасмурным и холодным. Существа с самого первого луча солнца напали на людей, и завязался бой. Из-за этого она жутко не выспалась. Голова разрывалась от боли, а тело будто истекало невидимой кровью, что напомнило ей о незнакомце наверху. Только к обеду она решилась всплыть и убрать-таки дракона подальше от озера.

К её удивлению, парень всё ещё был жив. Он промок из-за шедшего дождя, но кровь остановилась. Впрочем, ему от этого лучше не стало. Рана загноилась. Его начала бить лихорадка. Она подошла поближе, присела и осторожно убрала прядь его промокших волос с лица. Правильные черты, мягкие волосы и стройное тело. Наверное, большинство девушек сочли бы его красивым. Для неё же он стал проблемой.

— Воды… — судорожно выдохнул он.

Она замерла. Стоит ли помогать ему? Жалость ничем хорошим для неё ещё не заканчивалась. Взять хоть Фила. Нет, пусть лучше умрёт. Так будет проще. Она встала на ноги, но уйти не смогла. Дракон схватил её за лодыжку и крепко сжал. Его горячая рука быстро нагрела её почти ледяную кожу. Дракон дрожал, но отчаянно хватался за жизнь. Ему наверняка такое пресмыкательство не нравилось. Слишком уж драконы гордые.

Адель вздохнула, наклонилась и набрала из озера воды в ладони. Он жадно её выпил, но лодыжку не отпустил. Она подползла к нему поближе и начала снимать с него пропитанную кровью рубашку. Дракон возражать не стал. Избавившись от верха, Адель легла ему на грудь и чуть ли не задохнулась от нахлынувшей агонии. Всё её тело почти расплавилось от жара. Парень облегчённо выдохнул и обмяк. Как же больно… Ей вдруг вспомнились годы детства, когда пришлось терпеть подобное в полном одиночестве. Впрочем, она и сейчас совсем одна. Адель высвободила свою ногу, помедлила пару секунд, а потом, проклиная себя на чём свет стоит, перетащила его под иву.

Пусть земля здесь тоже оказалась сырой, но на них хотя бы не лило, как из ведра. Адель соорудила небольшую подстилку, принесла несколько фруктов, которыми питалась сама, и покормила его. Парень жевал с усилием, но облегчать ему задачу она не стала. Когда он закончил с едой, она задумчиво осмотрела его рану. С ней точно надо что-то сделать, но что?

Адель прикрыла глаза и попыталась порыться в своей голове, вспоминая, что делают существа, когда кого-то ранят. Под пальцами забился его пульс. Она вдруг стала единым целым с холодным ветром, печальным дождём, сырой землёй и жаром его тела. Адель открыла глаза и положила руку ему на грудь. Дракон выгнулся от боли и закричал.

— Если хочешь жить, то терпи, — приказала она. Потом схватила ветку с земли и засунула ему в рот.

Его крики стали более приглушёнными. Адель долго избавлялась от гноя на его теле. Когда же она закончила, то от ранения не осталось и следа.

Дракон открыл глаза и отрешённо осмотрелся. Вряд ли он хоть что-то понимал из-за пережитого. Адель схватила его за щёки и заставила посмотреть прямо себе в глаза.

— Поспи, доешь фрукты и немедля уходи, — холодно приказала она.

Глаза у парня начали слипаться. Она опустила его на подстилку. Голова у неё вдруг закружилась. Опять существа начали боевые действия. Как же надоело. Она встала и пошла к озеру. По дороге её вырвало, но это уже стало настолько привычным действием, что она не придала этому значения. Адель погрузилась в холодную воду, позволяя ей заморозить себя изнутри. Скоро она уже перестанет что-либо чувствовать. Это принесёт ей долгожданное облегчение. Во всяком случае, она думала так, не осознавая, что застывшее ржавое колесо её жизни снова начало крутиться.

Адель думала, что, как обычно, быстро вернётся, но прошел один день, за ним второй и третий. Прошлое не хотело отпускать её, будто ещё не высказало всё, что планировало. Действия и чувства этой Адель отличались от её же из будущего, и она порой забывала, кем именно является. Осознание находило волнами. В такие моменты она с удивлением рассматривала незнакомые растения или собственную одежду, похожую на цветные водоросли и паутину с каплями, наклеенную на тело как попало.

Фрукты оказались практически безвкусными. Её постоянно мучили головная боль, тошнота и одиночество. Адель считала себя сильной личностью, потому что могла справиться со многим, быстро адаптировалась и принимала решения, о которых ни разу не пожалела. Однако она ещё ни разу на своей памяти не оставалась одна настолько долго. Вокруг так или иначе были люди, сестра или странные существа этого мира. Сейчас же на озеро даже птицы не летали. Это начало давить на неё психологически.

На пятый день, когда она уже решила, что скоро сойдёт с ума, из кустов появился знакомый ей дракон. Адель из прошлого вновь взяла контроль над телом. Она выпрямилась на камне и с неодобрением посмотрела на парня. Дракон чувствовал себя заметно лучше. Его щёки налились румянцем, а походка стала куда более уверенной. Адель из будущего насторожилась, заметив в нём знакомые ей черты Растуса, которые она не смогла толком рассмотреть при первой встрече. Он дошёл до воды и осмотрелся.

— Что ты здесь забыл? — холодно спросила она.

— Очередной тёплый приём? — с улыбкой ответил он.

Адель поджала губы и начала сверлить его взглядом. Дракон заметил её настрой и стал серьёзнее.

— Я пришёл поблагодарить тебя за моё спасение, — сказал он.

— Отлично. Ты это сделал. Теперь уходи. — Она махнула рукой в сторону камышей.

Дракон хмыкнул, но не сдвинулся с места.

— Давай объясню. Меня зовут Раниир Дракадриат. Я единственный сын короля и прямой наследник трона. Чтобы отдать долг, мне нужно сделать для тебя что-то равнозначное моему спасению. Чего ты хочешь? — серьёзно спросил он.

Голова у Адель отдалась резкой болью. Она прижала пальцы к вискам.

— Ничего мне от тебя не надо. Просто уходи, — произнесла она.

— Я не могу вернуться домой, имея долг перед тобой, — упёрся Раниир.

Боль всё усиливалась и грозилась стать совсем уж невыносимой. В ушах зазвенели крики боли и шум боя. Опять они за своё…

— То, чего я бы действительно хотела, ты не в силах мне дать, поэтому оставь меня уже в покое, — раздражённо воскликнула она, поднимаясь на ноги.

Раниир нахмурился, лелея задетую гордость.

— Моя раса очень сильна и…

— Знаешь ли ты, драконий принц, кто я такая? — резко прервала его Адель.

Он осмотрел её с ног до головы, а потом почесал затылок.

— Водная нимфа — потамида? — предположил он.

— А что мои волосы похожи на водоросли? — с сарказмом спросила она, демонстрируя ему свои длинные и чёрные как ночь локоны.

Дракон сложил руки на груди и задумался.

— Тогда, может, человек?

Адель фыркнула.

— Будь это так, ты бы умер из-за полученной раны, так как я не смогла бы тебя вылечить, — заявила она.

Раниир кивнул. Её слова показались ему логичными.

— Тогда кто ты? — спросил он.

— Та, кто куда сильнее, чем выглядит, поэтому ты не сможешь дать мне ничего. Убирайся с моей территории, — прошипела она.

Такой ответ парню не понравился. Его дружелюбная улыбка дрогнула, и наружу вылез оскал.

— Твоей территории? Мы находимся на землях Дракадриата, и я буду делать то, что сочту нужным. — Он снял с плеча сумку и начал вытаскивать из неё вещи.

Адель задохнулась от возмущения. Фил, конечно, тоже наглый, но он никогда не пренебрегал её желаниями. Этот дракон же, кажется, совсем не понимал, с кем разговаривает. Может, преподать ему урок? На неё обрушилась новая волна боли. Глаза заслезились, а руки и ноги затряслись.

— Делай что хочешь, — выдавила она и спрыгнула в воду, полностью отдаваясь видениям.

Наверняка через пару дней ему надоест караулить её, и он уберётся восвояси. Надо лишь немного подождать.

Вот только парень оказался куда упрямее, чем она могла ожидать. Он разбил у края озера лагерь — соорудил навес, сделал подстилку, развёл огонь и наловил рыбы. Целыми днями напролёт он сидел рядом и просто ждал, когда она сама заговорит с ним. Адель не спешила. Некоторое время она продолжала вести привычный образ жизни, а потом поймала себя на том, что наблюдает за Ранииром. Его действия казались ей странными. Почему он улыбается, глядя на солнце, цветы и звёзды? Зачем ловит капли дождя руками и прикрывает глаза, когда ест?

Вопросы начали копиться, вызывая любопытство, и в итоге она сдалась.

Вечером через шестнадцать дней она подошла к нему и села рядом, с опаской посматривая на огонь. Она знала, каким опасным он может быть и сколько боли приносит, поедая тела. Сейчас же он мерно выбрасывал языки вверх, грея и освещая пространство. Адель протянула к нему руку, и замерзшие пальцы столкнулись с жаром. По телу разлилось тепло, показавшееся ей… приятным? Она так редко чувствовала что-то положительное, что не сразу смогла распознать это чувство.

Раниир молча протянул ей тарелку с дымящимся рыбным супом. Она взяла её в руки и какое-то время просто держала, вдыхая аромат горячей еды. Когда первая капля супа коснулась её языка, она поняла, что впервые ест что-то по-настоящему вкусное. Еда закончилась быстро. В желудке появилась приятная тяжесть, а глаза начали слипаться. На небе зажглись первые звёзды. Даже они отсюда показались ей какими-то другими. Не такими уж холодными и далёкими, как обычно.

— Возможно, я, действительно, не могу дать тебе того, чего ты желаешь всей душой, но это лишь потому, что ты сама не знаешь, о чём можешь меня попросить. Мир не ограничивается этим озером. В нём всё ещё цветут цветы и смеются дети. Да, сейчас идёт война, но она не будет длиться вечно. Добро всегда одерживает верх над злом. Мы в итоге придём к любви, заботе и единству. Ни драконы, ни кто-либо ещё не должен страдать. Я верю в это и готов сделать что угодно, чтобы донести это до других, встав выше и приняв ответственность за это. Тогда они меня услышат, — тихо и проникновенно сказал Раниир.

Такие размышления обычно казались ей наивными глупостями, но сейчас сердце предательски дрогнуло. Она сама не успела осознать слова, которые слетели с её губ:

— Я бы хотела это увидеть.

Раниир лучезарно улыбнулся и посмотрел прямо на неё, заглянув в самую суть и обнажив скрытые в глубинах мысли.

— Тогда дай мне шанс показать тебе этот мир. — Он протянул ей руку.

Адель замялась. Под его взглядом она почувствовала себя не такой уверенной, как всегда. Раниир смущал своей открытостью и ей же заинтриговывал. До прибытия теней осталось совсем немного. Не то чтобы она могла хоть что-то изменить сейчас или потом, но это, возможно, её единственный шанс увидеть что-то кроме боли. Адель осторожно дотронулась до его ладони. Раниир переплел их пальцы и хитро подмигнул. Сердце у неё в груди заколотилось, впервые давая понять, что разгоняет-таки кровь по жилам. Пусть из этого, скорее всего, ничего и не получится, но она хотя бы попробует посмотреть на мир его глазами, чтобы потом не жалеть о том, что вообще родилась.

Голубое мягкое платье с рюшами и лентами смотрелось на ней нелепо. Адель несколько раз покрутилась перед зеркалом во всю стену. Она выбрала себе эту комнату, как только его увидела. Оно напомнило ей родное озеро, что очень успокаивало. Кровать под балдахином, впрочем, оказалась удобнее дна, а от сидения на стуле не мерзли ноги, что ей понравилось.

Раниир привёл её в Дракадриат несколько месяцев назад и представил своей гостьей. К ней отнеслись с подозрением, но она не обратила на это внимания. Вскоре драконы привыкли к её почти безмолвному присутствию. Она ходила по замку, рассматривала вещи и вслушивалась в разговоры.

К её удивлению, мало кто из слуг обсуждал войну. Они жили своей жизнью, болтая про новую форму, роман конюха с кухаркой и дела королевской семьи. Это казалось ей странным. Выбросить из головы проблему, причиняющую боль и страдания миллионам, она никак не могла. Может, потому что это касалось её напрямую?

Голова день ото дня начинала болеть всё больше, сводя с ума. Видения не давали даже спать. Скоро уже всё должно закончиться. Они мучают её, нанося раны и ожоги, и вскоре поплатятся за это. Мысли о возмездии обычно успокаивали её, но теперь начали нервировать. Адель обнаружила, что ей тоже начали приносить радость разнообразные глупости, такие как интересное людское творение, свежий букет цветов на столике в спальне и улыбающийся за завтраком Раниир. Принц драконов оказался настолько занятым, что виделись они только по утрам, но своё обещание он исправно исполнял.

Адель кивнула своему отражению, вышла из комнаты и направилась в сад. Погода в последнее время была солнечной, поэтому они перенесли завтраки туда. Она заметила Раниира ещё издалека. Он сидел за широким круглым столом и хмуро рассматривал лежащую перед ним карту. Его мать умерла, а отец недавно слег от давно мучившей его болезни, и все дела легли на него. Раниир справлялся, но сильно уставал. Вот и сейчас, наверняка, засел за документы с самого рассвета.

Адель тихонько подкралась к нему со спины и наклонилась к самому уху.

— Так много работать нельзя, — сказала она.

Раниир вздрогнул, резко обернулся и больно схватил её за руку. Она ойкнула. Он узнал её, смутился и отпустил.

— Прости. Я не заметил, как ты подошла, — мягко произнёс он.

— Это лишь подтверждает мои слова о том, что тебе надо больше отдыхать, — ответила Адель, потирая запястье.

Вид у Раниира стал совсем уж виноватым. Он лёгким и уверенным движением усадил её к себе на колени, застав врасплох. Сердце у неё пропустило удар, а щёки покраснели. Раниир этого не заметил, сосредоточенно рассматривая уже начавший образовываться синяк.

— Очень больно? — с волнением спросил он.

Она помотала головой, не решившись что-либо сказать. Если её голос дрогнет, то Раниир начнёт переживать ещё больше. Она повернула к нему голову и встретилась взглядом с его тёплыми карими глазами. Он будто только сейчас понял, насколько близко они друг к другу оказались. В последние несколько недель Адель начала замечать за ним довольно странное поведение. Когда они оставались наедине, он постоянно пытался мимолётно дотронуться до неё.

Раниир замер, но отстраниться даже не попытался. Она понимала, что может с лёгкостью встать с его колен, но ей этого не хотелось. Тепло его тела рядом давало ей уверенность и одновременно с этим волновало. В этом заключалась и другая замеченная ею странность — рядом с ним она тоже вела себя не как обычно.

Она подвинулась чуть назад и упёрлась спиной ему в грудь. Раниир судорожно втянул воздух носом.

— Я попрошу принести в твою комнату мазь от синяков, — произнёс он, чтобы сказать хоть что-то.

Она кивнула. Он начал мягко выводить круги большим пальцем на её запястье. От этого по её телу начала подниматься горячая волна. Адель уже давно заметила, что рядом с ним спадает её окоченение. Этот парень отогревал её изнутри, потихоньку меняя взгляды на жизнь.

Какое-то время они слушали дыхание друг друга, а потом кто-то зашумел у поворота в их укромное место. Адель вскочила на ноги и села на ближайший стул. Слушать сплетни о себе всю следующую неделю ей не хотелось, хотя это не очень её волновало. Куда больше она опасалась того, что из-за них Раниир может отдалиться, и тогда она вновь останется в полном одиночестве. Адель вздрогнула от собственных мыслей. Когда вообще подобное начало её напрягать?

Слуга принёс блинчики с джемом, выпечку, фрукты и чай, а потом удалился. Раниир глухо рассмеялся. Адель подняла взгляд и поняла, что всё это время он за ней наблюдал.

— Я веду себя глупо? — недовольно спросила она.

— Нет, скорее мило, — широко улыбнувшись, ответил он.

Она скептично подняла бровь. Раниир довольно часто называл её милой, но значение этого слова до неё не доходило. Когда он впервые так сказал за завтраком первого дня, увидев её в пышном розовом платье, то она сразу спросила у него в лоб:

— Что значит «мило»?

Взгляд у него стал сначала удивлённым, а потом хитрым.

— Думаю, тебе стоит узнать это самой, но предлагаю начать со слова «приятно».

Адель тогда надулась, но в итоге приняла тот факт, что он прав. Значение этого слова без привязки к чувству будет для неё пустым звуком. Впрочем, с «приятно» она спустя неделю разобралась и сейчас пыталась понять значения «красиво» и «нравиться».

Раниир пожал плечами и пригубил чай, показывая всем видом, что пояснять свои слова не станет. Она вздохнула и тоже принялась есть. Когда их тарелки опустели, Раниир наклонился к ней поближе и тихо произнёс:

— У меня есть для тебя подарок.

У Адель загорелись глаза. Всё, что он приносил ей, обычно вызывало у неё неподдельный интерес. Он засунул руку в карман и вытащил маленькую деревянную коробочку с ручкой зелёного цвета. Она взяла её в руки и повертела. Это не дало никаких результатов. Тогда она нажала на ручку, и полилась музыка. Адель вздрогнула от неожиданности, а Раниир рассмеялся.

— Записывающий камень был интереснее, — пытаясь скрыть смущение, пробормотала она, но коробочку на стол так и не поставила, продолжая рассматривать.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил он, раскусив её.

— «Понравилось»? Это тоже, что и «нравиться»? — уточнила она.

— Да, это довольно близкие значения.

За поворотом опять раздался шум.

— Стойте. Вам туда нельзя! — крикнул стражник, но незваный гость его не послушал.

Девушка с длинными каштановыми волосами и таким пышным платьем, что оно напомнило Адель карету, подбежала к столу.

— Ран, спаси меня! — воскликнула она и повисла у него на шее.

На Адель нашло дикое раздражение. Девушку она узнала сразу. Канаири из Кане была уготована участь раздора, и она отлично справлялась со своей судьбой. Фил определённо ухватил кусок, который не сможет прожевать. Она чувствовала, как от рогатой красавицы исходят волны хитрости и самовлюблённости. Почему вообще Фил в неё влюбился?

Раниир отстранил её от себя.

— Помнится, я уже просил соблюдать приличия, — жёстко обратился к ней он.

На глазах девушки выступили слёзы. Адель знала, что Канаири заметила её, но упорно продолжала игнорировать.

— Да, я знаю. Прости. Просто дело очень-очень срочное. — Канаири сложила руки в молящийся жест.

Адель хмыкнула.

— В таком случае предлагаю обратиться к Филу. Он из кожи вон выпрыгнет, чтобы помочь тебе, — холодно сказала она, даже не собираясь вникать в проблему.

Девушка, наконец, посмотрела на неё, злобно прищурившись.

— Мы знакомы? — спросила она.

— К счастью, нет, — ответила Адель и встала.

Настроение у неё стало совсем уж плохим.

— Я пойду к себе, — быстро добавила она, не дав Ранииру ничего сказать.

Он её не остановил. Она дошла до входа в замок, поняла, что забыла взять с собой коробочку, и решила вернуться за ней. Это стало одной из самых больших ошибок в её жизни. Завернув за угол, она увидела, как Канаири сидит на коленях у Раниира и целует его в губы. Только начавшая образовываться земля под её ногами рухнула. По телу расползся холод. Ей отчаянно захотелось исчезнуть. Если это означает слово «нравиться», то осознанно ощущать его на себе она больше никогда не станет. Адель развернулась и побежала прочь из замка, не взяв с собой ровным счётом ничего.

Если раньше ей казалось, что она задыхается, то теперь это чувство стало совсем невыносимым. Мир снова утратил все свои краски. Хотелось заснуть и никогда больше не просыпаться.

Адель без сил упала на колени и свернулась калачиком на сухой земле. Как же плохо быть бессмертным существом. Она закрыла глаза, пытаясь подавить очередной приступ боли, но быстро сдалась. Её унесли видения боя, боли и криков. Нет, этот мир изменить нельзя. Жестокость и насилие будут процветать до тех пор, пока по земле ходят разумные существа. У круга нет начала и конца, но есть судьба, определяющая вектор направления, и этот мир идёт по пути разрушения.

Адель почувствовала мягкое прикосновение к своим волосам и распахнула глаза. Пейзаж перед ней изменился. Всё запорошило снегом, из-под которого торчали голые деревья. Холода она не почувствовала. Видимо, снова окоченела изнутри.

— Поспи ещё. Ты слишком устала, — раздался мягкий переливчатый голос, который Адель из будущего моментально узнала.

Она подскочила и посмотрела на Снежку. Выглядела сестра не так, как обычно. Её длинные золотые волосы лежали в беспорядке на снегу, зелёные глаза потемнели, а короткое серое платье совсем не шло, да и было слишком тонким для зимы.

— Кто ты? — настороженно спросила прошлая Адель.

Девушка улыбнулась шире и положила ледяную руку ей на щёку.

— Ты позвала меня, и я пришла. Теперь всё будет хорошо, — ответила она.

У неё перехватило дыхание от осознания и ужаса. Она отстранилась от девушки и отползла чуть в сторону. Та в ответ продолжала улыбаться, но глаза у неё стали холодными, как сталь.

— Ты — тень мира, — утвердительно сказала Адель.

Снежка кивнула.

— А ты — его боль и надежды. Тебе долго пришлось страдать в одиночестве, но всё уже почти закончилось, — с печалью в голосе отозвалась она.

— Ты уничтожишь мир? — спросила Адель.

— Нет, у круга нет начала и конца. В этот раз у существ не получилось создать такой мир, чтобы мы не появились на свет. Теперь нам нужно исполнить своё предназначение. — Снежка встала и протянула ей руку.

— Предназначение? Я всё это время только страдала! — Адель оттолкнула её руку и поднялась на ноги.

Лицо Снежки исказилось от боли.

— Я знаю. Ты не видела меня, но я всегда была рядом в ожидании твоего окончательного решения. Мне плевать на этот мир. Я не вижу ни его красоты, ни необходимости в существовании, поэтому ты должна была либо призвать меня, либо отвергнуть. Ну раз уж я уже здесь, то они все поплатятся за содеянное! — кровожадно произнесла она.

Адель передёрнуло. Она много думала про уничтожение мира, но, только столкнувшись с его тенью, поняла, что это будет означать для других. Перед глазами всплыло лицо Раниира. Вскоре по её вине всё, чем он дорожит, — умрёт, ровно как и он сам.

— Погоди, может…

— Нет! Ты не заслужила тех мучений, которым они тебя подвергли. Теперь я могу помочь тебе и сделаю это любой ценой. Так будет правильно и справедливо. Я родилась ради этого, — жёстко и непреклонно сказала Снежка.

Адель не смогла возразить ей. По щекам у неё потекли холодные слёзы. Лицо сестры смягчилось.

— Подожди ещё совсем чуть-чуть. Моя армия почти готова к финальному походу. — Она осторожно стёрла слезу с её щеки, потом развернулась и ушла.

Адель задрожала. Действительно ли это правильно? Её заполнили воспоминания о всех агониях последних лет. Да, этот мир жесток. Возможно, даже настолько, чтобы… Её размышления прервала мелодия из воспоминаний, которую она не сразу узнала. Так играла коробочка, которую ей показал Раниир за последним завтраком. Нежная музыка заставила её расплакаться ещё больше.

— Ты говорил, что изменишь мир, так почему он только приблизился к гибели?! — отчаянно выкрикнула она в пустоту.

В её голове начали возникать образы красоты ночного неба, тепла чашки супа, радости от восхода солнца и любви Раниира. Сейчас она окончательно поняла, что успела полюбить его. Пусть ненадолго, но он стал тем лучом света, что вытащил её из темноты. Если миру вскоре придёт конец, то он должен узнать об этом.

Адель собрала остатки сил и, утопая в сугробах, пошла к замку. Ещё издалека она заметила изменения. Дом Раниира оказался наполовину разрушенным. Тут и там лежали обломки и тела. Война усугубилась. Она почти успела дойти до ворот, когда стража заметила её и направила оружие.

— Стоять! — рявкнул один из мужчин.

Она послушалась.

— Меня зовут Адель. Передайте Ранииру, что я вернулась, — попросила она, дрожа от накатившего холода.

Стражники не сдвинулись с места.

— Пожалуйста, — недовольно добавила она.

Один из мужчин кивнул и ушёл. Не прошло и пяти минут, как ворота открылись и оттуда выбежал мужчина с уже тронутыми сединой волосами. Адель настороженно замерла. Он остановился прямо перед ней и осмотрел с ног до головы. Она посмотрела в его карие глаза и, наконец, узнала.

— Раниир?

— Адель… — с изумлением выдохнул он и сгрёб её в охапку.

Она снова почувствовала знакомое тепло его тела и подавила слёзы.

— Где ты была? Почему сбежала? Я искал тебя почти двадцать лет, — грустно произнёс он.

— Прости, — выдавила из себя она.

Предательские слёзы полились вниз. Раниир отстранился, внимательно и участливо посмотрел на неё, а потом вдруг поднял на руки. Она прижалась к его груди, пряча лицо от остальных. Он молча принёс её в замок и усадил поближе к камину. Адель выставила вперёд руки, пытаясь согреться.

Раниир начал ходить из угла в угол. Она осмотрелась и узнала его старый кабинет с кроватью, огромным тёмным столом, картой и книжным шкафом. Единственным изменением стала королевская печать, лежавшая на столе.

— Ты таки стал королём?

— Да, но изменить ничего не удалось. Корона — вещь красивая, но совершенно бесполезная, — проворчал он.

— А семья? — боясь услышать ответ, спросила она.

Раниир резко остановился и серьёзно посмотрел на неё.

— Драконы отдают своё сердце лишь единожды. Ты сбежала, так что жениться я не смог. Есть двоюродный племянник, который займёт трон после меня. Если, конечно, Дракадриат всё ещё будет существовать, — ответил он.

Адель оцепенела. Сердце в груди забилось сильнее, начиная отогревать её изнутри.

— Что это значит? — спросила она.

— Люди завоевали уже большую часть территорий, и я боюсь, что…

— Я не об этом! — Она резко вскочила на ноги и подошла к нему. — Что означают слова «я не женился, потому что ты сбежала»?

— По-моему, я выразился достаточно прямо. Я уже очень давно люблю тебя. Ты вела себя, как дикая кошка, поэтому я старался осторожничать, но это оказалось неправильным решением…

Дальше его слушать Адель не стала. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Раниир с готовностью ответил. По телу разлился жар, окрашивая щёки румянцем. Воздух стремительно заканчивался, но её это не волновало. Она снова начала чувствовать себя живой.

Неожиданно всё вдруг пропало. Она оказалась в кромешной темноте, что ни на шутку её напугало. Послышались звуки взрывов.

— Адель? — Раниир позвал её, возвращая к реальности.

Она несколько раз моргнула и поняла, что сидит на его кровати, а он держит её за плечи.

— Прости, наверное, получилось слишком напористо, — с придыханием сказал он, отстраняясь.

— Это не из-за тебя. Тень начала действовать, — серьёзно ответила она.

— Тень?

— Она пришла из-за меня, чтобы уничтожить всё на своём пути, — печально произнесла она и посмотрела на Раниира.

Он не выглядел испуганным. Сначала она почувствовала облегчение, а потом заметила его скрытое отчаяние и безнадёжность, и это напугало её куда больше всего остального.

— Это должно было рано или поздно произойти. Ты не виновата. — Раниир взял её за руку в попытке успокоить.

Она кивнула ему, прекрасно осознавая сказанную им ложь. Адель вновь посмотрела в его глаза. Не видать ей покоя, пока он несчастен. Значит, остаётся лишь один возможный вариант.

Адель заметила на столе шкатулку и записывающее устройство, встала и взяла последнее в руки, переливая туда свои воспоминания. Пусть это и слабое утешение, но они должны остаться ему в память о ней.

— Что ты делаешь? — взволнованно спросил Раниир, вставая с кровати.

— Ухожу. В этот раз навсегда, — чётко ответила Адель.

— Я не позволю! — рявкнул он и схватил её за запястье.

Комната начала переливаться, обрастая линиями судеб. За окном раздались взрывы. Тень дошла до Дракадриата. Адель знала, что стоит ей прикрыть глаза, и увидит, как люди, кане и тени дерутся насмерть. Драконы ещё не вступили в бой, поэтому действовать надо быстро, чтобы избежать ещё больших жертв. На секунду она вспомнила про Фила. Он наверняка находится посреди этого безумия, но это его выбор. Она выкинула ненужные мысли из головы.

— Ты не сможешь остановить меня. Спасибо за всё. — Адель впервые в жизни широко улыбнулась и вырвала свою руку из его.

Нити закружились, сплетаясь в кокон вокруг неё.

— Адель! — крикнул Раниир и попытался прорваться к ней, но нити лишь больно обожгли ему руки.

— Оставь меня. Мне нужно исчезнуть, чтобы остановить всё это, — твёрдо произнесла она.

— Клянусь, где бы ты ни оказалась, я найду тебя! — отчаянно воскликнул он, порвал одну из линий и закричал от боли.

Пространство зарябило от такого наглого вмешательства. Она начала терять контроль над ситуацией и своей магией.

— Раниир! — Адель испуганно схватила его за руку.

Он с силой сжал её ладонь и обмотал нить вокруг их запястий. Она попыталась отстраниться, но ничего не вышло. Судьба мира окончательно нарушалась. Кокон начал вращаться, увеличиваясь в размерах. Перед глазами у неё потемнело.

— Дождись меня… — услышала она далёкий голос, уже показавшийся ей незнакомым.

Всё пропало, но лишь за тем, чтобы начаться заново. Адель открыла глаза в настоящем, полностью осознав весь вернувшийся в её жизнь кошмар. Вот и что прикажете ей теперь со всем этим делать?

Воздуха не хватало, и она никак не могла понять, где находится. Вокруг оказалось слишком темно. Она встала и попыталась найти на ощупь окно, но ничего не обнаружила. Её что, в подвале заперли? Приступ всё усиливался. Она начала кашлять.

Дверь, находившаяся по другую сторону, открылась, впуская ослепляющий свет внутрь. Адель инстинктивно закрыла глаза рукой. Спустя секунду всё помещение озарил свет.

— Ты, наконец, проснулась. Как хорошо. — Нора мило улыбнулась.

Адель кинулась к ней, схватила за плечи и кое-как выдавила:

— Где моя сестра?

Нора удивлённо распахнула глаза, но быстро собралась. Вид у неё стал виноватым.

— Ты проспала больше недели. Давай вернёшься в кровать, и мы…

— Где Снежка! — рявкнула Адель.

Нора подпрыгнула. Кто-то схватил её за шиворот и оттащил от альрауны. Она споткнулась и чуть не упала. Гин от неожиданности отпустил её. Больно ударившись коленом об стол, она бросила на него злобный взгляд. Кашель стал более надрывным. Она согнулась пополам и почувствовала подступающую тошноту. Нора присела рядом с ней и протянула руку в попытке помочь, но Адель оттолкнула её. Она встала на шатающиеся ноги и вернулась на кровать.

Несколько глубоких вдохов немного отрезвили её. Она осмотрелась и поняла, почему не нашла окно ранее. Они все располагались на полу. Рядом с кроватью красовался перевёрнутый стол, а стены были больше похожи на то, что рисовавший на них художник упал рядом на краски и решил всё так и оставить. Теперь она точно осознала, что находится в Шакрате.

Дверь снова открылась. Внутрь вошли Шикару, Сияна, Юми, Феликс, Мисти, Рен и… Раниир. Адель прикусила губу и отвернулась. Смотреть на перерождение своего возлюбленного в лице Растуса, полностью осознавая их прошлое и не ушедшие чувства, оказалось больно. Он, впрочем, ничего не помнил, но всё ещё что-то к ней чувствовал. Король драконов подошёл к ней и внимательно осмотрел. Ей стало совсем не по себе. Резко накативший жар заставил и так бешено колотящееся сердце ускорить темп.

Растус этого не заметил. Он подвинулся ещё ближе, рассматривая что-то у неё на лице. Наверняка вернулись светящиеся знаки на лбу. Адель встрепенулась и отодвинулась.

— Соблюдай дистанцию, — сквозь зубы процедила она.

Растус облегчённо выдохнул.

— Кажется, с ней всё в порядке, — сказал он.

— Знать бы ещё, хорошие это для нас новости или нет, — спокойно ответил Рен.

— Должны быть хорошими. Я уверена, что мы сможем…

— Где моя сестра? — прервала Адель Мисти.

Все резко замолчали. Она выпрямилась и посмотрела каждому в лицо. Ответил ей Растус:

— Мы не знаем.

— Как это? — Адель подскочила на ноги и пошатнулась.

Он схватил её за локоть и усадил обратно.

— После того как вы зашли в зал совещаний, мы поговорили с ней и убедили пойти с нами к порталу. Вот только на полпути она исчезла. Мы искали её, но не нашли ни следа, — пояснила Юми.

Адель схватилась за голову и издала протяжный стон.

— Она вспомнила. Но как? Не было же триггера… — Она вспомнила разговор в карете и снова застонала.

Сама того не понимая, она включила защитную реакцию тени своими словами о безысходности своего положения. Теперь до сестры уже не достучаться.

— Кажется, ты знаешь больше нас. Может, поделишься? — мягко попросила Сияна.

Адель ощутила резкий прилив ярости.

— С чего вообще я должна что-то вам объяснять? — зло произнесла она.

— Мы могли бы помочь, — заметила Нора.

— Помочь? — Адель истерично рассмеялась. — Ну попробуйте. Давайте начнём с того, что видения просто сводят меня с ума. Я чувствую боль, страх и страдания всех живых. Остановить это можно, только уничтожив вас всех. Тогда я, наконец, обрету покой, граничащий со смертью. Другим способом меня не убить. Я — это ваш мир. А ещё у него есть тень, которая уже начала действовать в интересах разрушения. Открыв портал в мир людей и вернув нас, вы запустили таймер со смертельным исходом. Ничего уже вы сделать не сможете. Даже я не смогу!

Воцарилась тишина. Адель улыбнулась от злости. Она посмотрела прямо на Феликса.

— Не надо было спасать твою жизнь. Это стало одной из самых больших моих ошибок.

Он застыл, словно статуя, и отвёл взгляд в сторону.

— Это я открыла портал, поэтому не вини его во всём, — вмешалась Юми.

Адель её проигнорировала. Всё равно уже сказала больше, чем нужно. Вопрос теперь лишь в том, что ей делать дальше?

— Что означает «вернув нас»? — вдруг спросил Ка.

Она вздрогнула и поняла, что язык, действительно, её враг.

— Твоя сестра — тень? — сделала правильный вывод Мисти.

Адель прикусила губу.

— Раз мы знаем врага, то можем дать ему бой, — уверенно заявил Рен.

Она снова рассмеялась.

— Мы обе бессмертны до тех пор, пока существует этот мир. С чем конкретно ты решил начать войну?

Лица присутствующих стали напряжёнными и немного напуганными. До них начала доходить сложность ситуации.

— Раз она твоя сестра, то вы могли бы просто поговорить? — тихо предложил Гин.

Адель покачала головой.

— Я очень долго жила во тьме, желая покоя. Мои чувства позволили ей родиться и сделали целью её существования вашу гибель. Никакие слова не заставят её пойти против своей сущности. Помимо этого, хочу напомнить вам о том, что она исчезла.

— Тогда что насчёт прошлого? Тебе тогда удалось остановить её, — сказал Феликс.

Адель хмыкнула и вытянула вперёд руку. Из неё вырвались разноцветные светящиеся линии судеб. Присутствующие замерли, с настороженностью наблюдая за её действиями. Адель попыталась сплести кокон, но одна из нитей не желала вставать на место. Они окутали её запястье, извиваясь, будто змея. Она сосредоточилась, но кокон всё равно развалился.

— Я не могу сделать то же, что спасло вас в тот раз, — ответила она.

Нить протянулась от её запястья к руке Растуса, связывая их. Адель тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Из-за тебя и твоих действий в прошлом не могу. Сил собрать линии воедино не хватает, — твёрдо добавила она и встала.

Растус нахмурился, не понимая, о чём идёт речь. Она подошла к нему вплотную. По телу у неё сразу побежали мурашки, но она не остановилась. Схватив рукой ворот его рубашки, она заставила его наклониться, а потом поцеловала. Он оторопел на секунду, а потом ответил на поцелуй. Его руки легли ей на талию. Кто-то сзади тихо и смущённо ойкнул, но её это не остановило. Адель сосредоточилась и одним мощным потоком влила в него воспоминания о Раниире. Растус будто получил удар под дых. Колени у него подогнулись, и он упал на пол.

Рен резко подорвался, схватил её за локоть и развернул к себе. Она встретилась с его зелёными драконьими глазами и вздрогнула. На руках и лице у него уже начала появляться алая чешуя, не предвещавшая ничего хорошего.

— Что ты сделала? — процедил он, выдохнув на неё дым.

— Ничего. Отпусти её, — придушенно попросил Растус.

Вид у него был бледным и ошарашенным, но вполне здоровым. Он схватился за сердце, затем проверил знак на запястье и запустил руку в волосы, судорожно размышляя об увиденном.

Рен, впрочем, брата не послушал. Он ещё больше сжал её локоть, доставляя боль. Адель неприязненно поморщилась.

— Я сказал, отпусти её! — неожиданно рявкнул Растус и в одно мгновенье отшвырнул Рена в сторону.

Тот ударился спиной о стену и посмотрел на него как на незнакомца. Взгляд у Растуса сразу стал виноватым.

— Прости, я… я просто…

— Просто вспомнил всё, что нас связывает. Полагаю, это не самые приятные новости, — ответила за него Адель.

Растус вдруг рассмеялся и решительно посмотрел ей в глаза.

— Опять ты делаешь выводы, не поинтересовавшись моим мнением. Я никогда не считал ни одну из наших встреч ошибкой или неудачей.

— Но из-за твоего вмешательства я бессильна что-либо сделать! — взорвалась она.

— Ты стала бессильна в своих попытках умереть и снова оставить меня в одиночестве. На этом всё! — в тон ей ответил Растус.

Они с противостоянием посмотрели друг другу в глаза. Чувства прошлого и настоящего смешались, не оставляя ей ни шанса остаться равнодушной. Она с удивлением поняла, что и в этот раз готова ради него исчезнуть из этого мира, только вот он ей этого не позволит.

— Простите, но я уже ничего не понимаю. — Мисти потерянно замотала головой.

— Это моё второе рождение. Мы с Адель встретились в первом и полюбили друг друга. Только эти чувства не смогли перебороть её боль, страх и одиночество. Тогда на свет появилась тень и пришла по души всех живых. Адель решила избавить мир от собственного самосознания, вмешавшись в ход судьбы. И у неё бы это получилось, если бы я не связал нас тогда, — не отрывая от неё взгляда, произнёс Растус.

— Теперь же колесо судьбы закрутилось снова, повторяя пройденное. Люди вскоре вернутся, и вам не останется ничего другого, кроме как вступить с ними в войну. Круг не имеет начала и конца. Меня ждут вечная война и страдания по твоей милости, — твёрдо ответила ему Адель.

— О, да. Я тот ещё эгоист! Ты уже дважды ускользнула у меня из рук. В третий раз не выйдет. Мы найдём другой способ решить конфликт, — уверенно отозвался он.

— Если бы он был, то я бы его уже знала. Кокон разваливается, поэтому ни закрыть портал, ни остановить Снежку не получится, — прошипела Адель.

— Да, но что, если… — Феликс замолчал, когда все вдруг повернулись к нему.

Он откашлялся и продолжил:

— Что, если ты не можешь создать его, потому что разделила видения между оракулами?

Её будто холодной водой окатило. Адель задумалась, прикусив губу. Ей действительно стало легче после того, как она скинула часть своей ноши на Фила. Однако она никогда не задумывалась о том, что таким образом могла лишиться и части способностей.

— Это… возможно, — произнесла она, пробуя на вкус едва заметную надежду. — Мне нужно встретиться с Кругом.

Впервые за всё время знакомства Фил улыбнулся ей и согнулся в лёгком поклоне.

— Они тоже очень этого хотят. Давайте попробуем спасти этот мир вместе. Он нам всем очень дорог. — Феликс взял Юми за руку и сжал.

Адель осмотрелась и заметила, что Нора уже давно сидит, уткнувшись Гину в грудь, Ка обхватил свою невесту за плечи, а Рен встал так, чтобы Мисти оказалась у него за спиной. Целую неделю они смирялись с мыслью о скорой смерти, но сделать этого так и не смогли. В этом мире полно таких же любящих пар, детей и родителей. Адель прикрыла глаза и услышала их голоса — печальные, радостные, гневные и испуганные. Они, как и люди, просто пытаются жить так, как умеют. Почему она вообще решила, что может просто отвернуться от них? Видимо, тоже поддалась эгоизму. Её взгляд столкнулся с карими глазами Растуса. Он понял её без слов. Она глубоко вдохнула и дала себе слово попытаться найти другой выход ещё раз — не только ради него, но ещё и ради успокоения собственной совести.

С возвращением воспоминаний Растус, видимо, решил к ней приклеиться. Они вместе собрали вещи, которые могли бы понадобиться в лесу. Он проконтролировал, чтобы она съела принесённые бутерброды, а затем они вышли из дома Шикару к Феликсу и Юми.

На улице повисли тёмные свинцовые тучи. Гремел гром, а молнии то и дело ударяли сверкающими копьями в землю. Их провожатые с опаской посмотрели вверх, но ничего так и не сказали.

— Перемести нас, — отдала приказ Адель, посмотрев на Юми.

Та в ответ поморщилась, но сделала это. Они мягко опустились на жухлую траву. Адель потянуло вправо, и она, ни секунды не думая, пошла туда. Растус догнал её и схватил за локоть.

— Тебе стоит быть осторожнее, — серьёзно произнёс он.

— Из нас двоих пророчествами занимаюсь здесь я, — огрызнулась Адель.

Взгляд Растуса стал ещё более напряжённым. Она глубоко вдохнула, успокаивая свои нервы.

— Не переживай. Я знаю, что делаю. Круг мне не навредит, — уверенно ответила она.

Он ещё пару секунд вдумчиво всматривался ей в глаза, а потом кивнул. Они отправились вперёд по маленькой и едва заметной тропинке между елей. Опустившаяся тишина быстро начала раздражать. Разлом, который Адель сделала в первый раз на этом месте, заставил время почти остановиться. Ничто живое не смогло бы жить в таких условиях, кроме разве что этих дурацких деревьев.

Когда они вышли к каменной плите, испещрённой светящимися жилами и окружённой такими же валунами, Адель осознала, что её ждут. Пятеро оракулов опустились на колени и застыли, не вправе поднять голову. Растус попытался первым ступить на плиту, но она резко схватила его за руку и потянула на себя.

— Дальше тебе нельзя, — твёрдо сказала она.

Он собирался поспорить, но потом оценил выражение её лица и уступил.

— Я дам тебе время до захода солнца, а потом за себя не ручаюсь, — ответил он.

Адель фыркнула. На землю уже начали опускаться сумерки, удлиняя тени, в которых могла бы с лёгкостью спрятаться армия Снежки. До захода осталось минут пятнадцать.

Растус взял её ладонь в свою и сжал, погнав мурашки по телу. Этот мужчина кружил ей голову сильнее самого крепкого алкоголя. Это одновременно бесило и будоражило. Она кивнула ему. Он отпустил её.

Адель с лёгкостью преодолела барьер и оказалась рядом с оракулами.

— Мы приветствуем тебя, о великая, — с благоговением в голосе произнёс старик с длинной бородой. — Меня зовут Тибор, и я готов заверить вас, что каждый здесь готов отдать вам всего себя, чтобы…

— Заканчивай со сладкими речами, — грубо прервала его Адель. — Я и так знаю, что далеко не все рады проводить вечность в шкуре оракула.

— Как здорово, что вы, великая, это понимаете, — ядовито высказалась девушка с короткими волосами, вставая на ноги.

На вид ей было лет шестнадцать, но взгляд говорил о сотнях прожитых лет.

— Склони голову, Дианама! — прошипел совсем уж сгорбленный старик лет под сто.

— И не подумаю, Риц, — с насмешкой отозвалась Дианама.

— Вам всем лучше встать, — вмешалась Адель.

Оракулы поднялись с плиты на ноги.

— Ух ты! Да она черноволосая, а Мел думала, что тоже будет белая, как мы, — с восхищением и энтузиазмом произнесла девочка лет четырёх.

— Она не мы, но мы, как она, — твёрдо, но не очень понятно сказал высокий мускулистый мужчина.

Он кивнул Адель и указал на себя пальцем.

— Кайран.

— Вы уж извините, но мне плевать на то, как вас зовут и какой была ваша жизнь после моего исчезновения. У меня совсем нет ни времени, ни желания разбираться с вашими драмами. Я пришла сюда с одной-единственной целью — вернуть свои способности. Это и собираюсь сделать, — холодно произнесла она.

— Мы тогда умрём? — со слезами на глазах спросила Мел.

Адель задумалась, а потом покачала головой.

— Вы вернёте себе свою прошлую сущность и проживёте остаток замороженных моей способностью дней, — ответила она.

Воцарилась тишина. Каждый обдумывал её слова.

— Мы сможем… завести семью? — с отчаянной надеждой спросила Дианама.

Адель пожала плечами.

— Не мне решать, что вы сможете сделать, а чего нет. Дальше со своей судьбой будете разбираться сами, — сказала она.

Атмосфера изменилась. Адель всем своим естеством ощутила воодушевление оракулов. Она вышла в центр Круга и вытянула вперёд руки ладонями вверх. Отданные ранее силы встрепенулись и мощным потоком направились к ней. Сила заставила её пошатнуться. Она разлилась по телу, проникая в каждую клеточку и заставляя её гореть в агонии. Адская боль захватила её. Из глаз брызнули слёзы, голова закружилась.

Кто-то схватил её за локоть и выволок из Круга. Спустя секунду она уже уткнулась носом в грудь Растуса. Он прижал её к себе и начал гладить по спине, ожидая, пока видения закончатся.

Когда она смогла разлепить глаза, то поняла, что уже настала глубокая ночь, а рядом горит костёр, который окружили разнообразные существа. До неё не сразу дошло, что это её недавние знакомые. Сейчас большинство из них стали выглядеть на восемнадцать. Кайран чуть уменьшился в размерах, посинел и отрастил жабры и перепонки, характерные для келпи. Мел наоборот стала куда выше и обзавелась серыми крыльями пегих. Тибор и Риц оказались из одной расы леших. У них даже бороды остались. Остроухая Дианама приобрела длинную золотую шевелюру и яркие синие глаза эльфа. Кожа Юми стала заметно темнее, так же как и волосы. В ней легко угадывались черты ювха. Один только Феликс принял вид рогатого подростка кане, которого Адель встретила впервые у озера.

— Как твоё самочувствие? — тихо спросил Растус, заметив, что она очнулась.

— Средней паршивости, — ответила Адель и немного отстранилась, привлекая к себе внимание.

Существа притихли и внимательно посмотрели на неё.

— Вот и чего вы здесь расселись? По-моему, я вас уже отпустила, — сказала она.

— Просто это так странно. Больше же не будет ни одного пророчества, нельзя более изменить облик и переместиться по щелчку пальцев, — растерянно отозвался Тибор.

— Если вы уже соскучились по этому, то могу всё вернуть назад, — раздражённо произнесла Адель.

— Нет-нет, Мел… Вернее, я очень соскучилась по небу. Жаль только, что все родные уже умерли. Даже не знаю, стоит ли теперь возвращаться к пегим. — Она обхватила себя руками, выражая крайнюю степень задумчивости.

— Я уже сказала, что не мне решать, что вам делать. Сами возьмите на себя ответственность. Больше я за судьбу этого мира не отвечаю. Теперь уходите. И без вас головной боли достаточно, — проворчала Адель.

Существа переглянулись, а потом встали и серьёзно посмотрели на неё.

— Спасибо за всё. У жизни оракула тоже были свои плюсы, да и мир от наших предсказаний всегда менялся лишь в лучшую сторону. Я, возможно, даже буду по этому скучать, — сказал Риц.

Бывшие оракулы в последний раз склонили перед ней свои головы. Адель наигранно-раздражённо махнула им рукой. Они одним за другим покинули поляну.

— Вы тоже идите. Больше нас ничего не связывает, — сказала Адель, заметив, что Юми и Фил замешкались.

Вместо исполнения просьбы Феликс неожиданно опустился перед ней на колени и прислонился лбом к земле.

— Я знаю, что довольно часто вёл себя как неблагодарная скотина, но это было из-за того, что не понимал тебя. Да что уж там. Я и сейчас не понимаю. Однако обязан сказать тебе спасибо за то, что спасла тогда того маленького дурака. Без тебя я бы давно умер, — серьёзно сказал он.

— Не могу сказать, что никогда не жалела об этом решении, но сейчас даже рада, что тогда решила так поступить. Уйди с глаз долой и будь, наконец, счастлив, — распорядилась Адель.

Феликс поднялся на ноги, широко ей улыбнулся, взял Юми за руку и ушёл. На поляне стало очень тихо. Адель зевнула.

— Мне надо немного поспать. С рассветом подумаем, что делать дальше, — сказала она и легла на землю поближе к огню.

Растус кивнул ей и лёг рядом, положив руку ей на талию. Ночь здесь, наконец, обрела звуки. Где-то ухали совы, шумел ветер и пели сверчки. Адель дождалась того момента, когда его дыхание станет ровным, и осторожно выбралась из объятий.

— Прости, но это единственный оставшийся у нас вариант, — чуть слышно произнесла она, убрала локон с его лица и легонько поцеловала в губы.

Её сердце чуть не разорвалось на части от тоски и отчаяния. Она заставила себя встать и подавить слёзы. Если о чём она никогда не жалела, так о том, что помогла Ранииру, спася его мечты. Не пожалеет она об этом и в этот раз. Адель сжала руки в кулаки, ощущая в них силу творения, затем встала и, тихо ступая, направилась вглубь леса, зная, что вскоре встретится с сестрой в последний раз.

Даже несмотря на то что погода оставляла желать лучшего, на землю не упало ни единой дождевой капли. Мир будто бы вместе с Адель сдерживался из последних сил, прежде чем разразиться слезами.

Красавицу Снежану она нашла под высоким раскидистым дубом. Сестра сидела, смотря куда-то в пространство. Её коричневое платье очень износилось — подол был весь в грязи, рукав с правой стороны порвался, а подмышкой зияла дыра. В обычном состоянии модница Снежана, глядя на такое, только брезгливо поморщилась бы.

— Я рада, что ты в порядке, — сказала Снежка, когда Адель села рядом с ней.

— Как я могу быть в порядке, когда ты неизвестно куда пропала? — проворчала она.

— Тем не менее, ты в порядке, — безжизненно добавила Снежка.

Адель взволнованно посмотрела на сестру. Очередная молния пролетела у них над головами. Зелёные глаза сестры потемнели настолько, что цвет в них почти перестал угадываться. Не осталось никаких сомнений в том, что Снежка всё вспомнила.

— Я чувствую себя очень жалкой. Цель моего рождения — принести тебе спокойствие, но всё время жизни я только мешаю тебе. В первый раз тебе пришлось отправить нас в другой мир, а там постоянно присматривать за мной. У нас же никогда не было родителей, верно? Я только сейчас задумалась, почему дома нет их фотографии и почему мы ни разу не навещали их могилы. Теперь всё стало понятно.

Адель нахмурилась, пытаясь вытащить воспоминания о приёмной семье, но ничего не получилось. Снежка права — они были лишь её внушением.

— Это место мне не понравилось с самого начала. Ты здесь изменилась. Стала более живой. У меня возникло чувство, что скоро этот мир отберёт тебя у меня. Так и случилось, — продолжила сестра.

— Тогда ты начала неосознанно выпускать теней, — заключила Адель.

— Я испугалась, но в ещё больший ужас меня вогнало их появление в моём сознании. Я велела им убираться как можно дальше. — Снежка обхватила колени руками.

Адель задумчиво кивнула. Память мира подсказывала ей нужные ответы.

— Поэтому первое их нападение случилось в Эльфии. Оно находилось от нас довольно далеко. — Она вздохнула. — Ты постоянно боялась и ничего не понимала. В итоге из-за твоего нестабильного состояния тени вышли из-под контроля и начали появляться где им заблагорассудится.

— Но теперь я всё вспомнила и больше не стану причинять тебе зло. Существа изменились. Они больше не воюют. Теперь ты сможешь остаться с тем, кого любишь, и стать счастливой.

В словах сестры была толика правды. Вернув все свои силы, она отчётливо поняла, что мир, казавшийся далёкой мечтой, возможен. Для этого требовалось лишь закрыть портал и разобраться с тенями. Адель впилась ногтями в кожу.

— Я тебя тоже люблю! — горячо воскликнула она.

— Не так, как его. Я смогу сдержать тени. Ни одна не прорвётся. Клянусь тебе, — со слезами в голосе произнесла Снежка, терпя ту боль, которая всегда предназначалась ей.

В душе Адель всё похолодело. Она была готова к тому, что сестра спустит всю теневую армию на этот мир, но никак не к её самопожертвованию.

— Так нельзя. Я не смогу стать счастливой, осознавая, какую цену тебе приходится платить каждую секунду своей жизни. — Она покачала головой.

— Это лучший вариант. Я отплачу тебе за всю любовь и заботу, поэтому просто прими это! — вдруг выкрикнула Снежка.

Адель схватила её за плечи и прижала к себе. Сестра обхватила её руками и расплакалась.

— Ты — моя любимая младшая сестрёнка. Я ждала твоего появления на свет и никогда ни в чём не обвиняла. Ты права в том, что твоя судьба — облегчить мою жизнь. Ты прекрасно справлялась с этим, даря мне тепло и улыбки. Мы семья, и я очень люблю тебя. — Адель погладила Снежку по спутанным пшеничным волосам и нащупала нить. — Всё началось с того, что я появилась на свет в темноте. Этим же и должно закончиться.

Прошло несколько решающих секунд, прежде чем смысл слов Адель дошёл до уставшей Снежки.

— Нет! — рявкнула она и попыталась отстраниться, но не успела.

Адель разорвала нить её судьбы, объединяющую их в одно целое.

— Ты тоже должна найти друзей, влюбиться, а потом создать свою семью. Жить только мной — слишком грустная и печальная участь.

Вокруг появились тысячи нитей, ухватили судьбу Снежки и вплели в сложный узор кокона, позволяя отделиться от теней и судьбы. Теперь она будет, наконец, свободна. Глаза у неё помутнели. Адель наклонилась к ней и поцеловала в лоб.

— Будь счастлива, — произнесла она и перестала сдерживать слёзы.

Кокон окружил её, оторвав от сестры. Она направила всю собранную силу в ювха. Небо разверзлось, кинув десятки молний на портал, окончательно и бесповоротно закрыв его. Адель в последний раз взглянула на тёмное грозовое небо над головой и погрузилась в пустоту.

Растус тяжело вздохнул и отложил документ в сторону. Работа не клеилась — он перечитал один и тот же абзац трижды, но так и не понял его смысла. Яркое весеннее солнце призывно заглядывало в его кабинет, чем очень раздражало. Он встал и рывком задернул тёмные шторы. Комната погрузилась в холодный полумрак, идентичный его настроению.

Он снова хотел вернуться к работе, но в дверь постучали, а потом сразу вошли. В Дракадриате подобный трюк могли себе позволить только четверо драконов — Рен, Ролемина, их с Реном мать Родриэна и отец Рабрион. Последнего Растус ожидал увидеть меньше всего. Он думал, что родители уедут из Дракадриата лет на десять точно, а с момента передачи ему короны прошло всего три года. Видимо, его удивление слишком явно отразилось на лице, потому что отец усмехнулся.

— И я рад тебя видеть. Как идут дела? — спросил он, подходя к столу и рассматривая стопку документов.

Растус поспешил встать и освободить ему место. Пусть сейчас он и являлся королём, но у отца опыт правления был куда больше. Рабрион как ни в чём не бывало сел и взял несколько листов в руки. Растус заметил, что лицо отца успело покрыться морщинами за то время, пока они не виделись.

— Всё прекрасно. Сейчас занимаюсь модернизацией финансовой системы. За год успели с Мисти разработать и внедрить реформы в целительство и доработать проекты водопроводной сети. Вскоре надо будет заняться подготовкой к празднику солнцестояния…

— Я не об этом, — спокойно, но твёрдо прервал его Рабрион.

Растус замолчал и опустил голову, словно пристыженный мальчишка. Он точно знал, о чём сейчас пойдёт речь, но говорить об этом не хотел.

— Если бы я считал, что ты не справишься с управлением королевством, то не отдал бы тебе корону. Меня, как и всех здесь, беспокоит твоё самочувствие. Уже почти год прошёл, а ты…

— А я буду искать её до тех пор, пока жив, — резко и упрямо договорил Растус. — Ты бы сделал то же самое ради матери.

Рабрион тяжело вздохнул и посмотрел на него такими же глубокими, как и у него, карими глазами. Он вообще очень походил на отца — и формой лица, и даже цветом волос. Наверное, даже будет выглядеть так же, когда доживёт до его лет.

— Ты, конечно, прав, но это не означает, что тебе нужно теперь похоронить себя заживо, — взвешивая каждое слово, сказал Рабрион. — В последний раз драконы тебя видели ещё на свадьбе нынешнего герцога Шакрата. И то ты покинул праздник так быстро, что многие засомневались в хороших отношениях между тобой и герцогством.

Настала очередь Растуса вздохнуть. Он знал, что ведёт себя недостойно, но ничего не мог с собой поделать. Вид счастливых существ разрывал его на кусочки. После третьего исчезновения Адель он прошёл через все круги ада. Сначала разозлился настолько, что провёл в облике Дракона почти неделю. Затем пришли страх и жгучее чувство одиночества. Они длились около полугода. Последним на него нахлынуло опустошение. Он полностью осознал и принял тот факт, что не станет без неё цельным. Жизнь утратила краски, и если бы не его долг, то он вполне мог бы покончить с этой мукой. Впрочем, слабую надежду ещё давал заметно потускневший, но не исчезнувший с запястья знак.

Отец встал и положил руку ему на плечо.

— Я знаю, что тебе очень тяжело. Однако твоим приближённым тоже сложно наблюдать за твоими страданиями. Если бы только я узнал обо всём раньше, то давно бы приехал.

Растус хмыкнул.

— Братец ещё долго продержался, раз только недавно рассказал вам обо всём произошедшем.

Лицо Рабриона посуровело.

— Значит так, у Ролемины день рождения скоро. Мы с матерью тоже приедем. Будь добр, явись с улыбкой на лице. Надо прекратить волнения драконов и успокоить Родриэну. Скажи спасибо, что я уговорил её воздержаться от разговора с тобой до праздника. У неё бы сердце от твоего кислого лица остановилось. Ты меня понял? — с королевской интонацией распорядился отец.

Ему не осталось ничего другого, кроме как кивнуть. На этом отец попрощался и ушёл. Пустота внутри захолодила внутренности. Растус лёг на диван. Срочной работы у него не было, так что он мог позволить себе отдых. Глаза слипались, но он старался держать их открытыми, чтобы вновь не погружаться в кошмары. В итоге усталость взяла своё, и он заснул.

Ему опять снилась она. Адель шла по цветочному полю, а он пытался догнать её изо всех сил, но ничего не получалось. В итоге он проснулся с тяжёлым дыханием посреди ночи. Кто-то из слуг, а если конкретнее, то, скорее всего, Гаррет, заботливо укрыл его. Он скинул одеяло на пол и попытался отдышаться. Шторка за спиной колыхалась от ветра. Кто-то услужливый ещё и окно открыл? На него опустилась настороженность. Он заметил движение у стола и подскочил на ноги.

— А я думала, что меня уже и не заметят, пока сама ничего не скажу, — спокойно произнесла фигура в плаще.

— Кто ты? — прорычал Растус, покрываясь чешуёй.

— Ты лучше прекрати всё это, иначе я уйду, и ты уже никогда не сможешь увидеть Адель.

Слова девушки окатили его ледяной водой. Чешуя вмиг исчезла. Растус с отвращением понял, что готов даже опуститься на колени, лишь бы узнать хоть что-то о возлюбленной. Вместо этого он заставил себя гордо вскинуть подбородок.

— Это не отменяет моего вопроса, — произнёс он.

— Пусть мы и разговариваем впервые, но голос мог бы и узнать, — обиженно ответила девушка и сняла капюшон.

Её пшеничные волосы упали на тёмную одежду, и он узнал в ней сестру Адель. Вернее сказать, опаснейшую тень мира. Напряжение усилилось.

— Брось. У меня больше нет связи с тенями, поэтому тебе не имеет смысла осторожничать. Возможно, я даже своё бессмертие потеряла, но уточнять эту информацию не хочу, — устало произнесла Снежана.

— Это Адель сделала? — не скрывая волнения и любопытства, спросил Растус.

От Феликса он узнал о том, что портал и угроза вторжения людей исчезли, но никаких других следов магии Адель обнаружить не удалось.

— Она сделала мне новую судьбу, не связанную с ней, и из-за этого исчезла. Сначала я разозлилась, а потом попробовала понять. Я долго путешествовала и осознала, что этот мир не так уж и плох. Прямо как она и говорила. Впрочем, смириться с её исчезновением я, как и ты, не смогла, поэтому тоже искала зацепки. — Снежана испытующе посмотрела на него, следя за реакцией.

— Ты прекрасно знаешь, что я готов сделать что угодно ради неё. Если у тебя есть предположение о её местонахождении…

— Я точно знаю, где она, — прервала его Снежана.

Внутри него всё дрогнуло, а в душе расцвела надежда.

— Тогда почему ты всё ещё здесь?! — с жаром рявкнул он.

Девушка нахмурилась.

— Потому что если бы я смогла вернуть её так просто, то не разговаривала бы сейчас с тобой, — ответила она. — Я не знаю, изменит ли что-то твоё присутствие или нет, но…

Её голос дрогнул и оборвался. Растус прекрасно понимал её чувства, поэтому не стал давить.

— Веди, — коротко распорядился он, распрямляя крылья.

— Мы же не…

Он подхватил Снежану на руки и выпрыгнул в окно, расправляя крылья. Она взвизгнула и сказала несколько неизвестных ему слов на человеческом, а потом указала направление. Через несколько часов они приземлились около пещеры в герцогстве Шакрат. Снежана раздвинула кусты и указала вниз на лестницу.

— Она там, — коротко известила она.

Растус кивнул и заспешил спуститься, но Снежана схватила его за локоть. В её глазах он прочитал отчаянную надежду и понял, что она перепробовала уже всё, что могла.

— Найди и верни её, — тихо попросила она.

Он кивнул. Девушка отпустила его, позволив войти в холодную и тёмную пещеру. Сначала он подумал, что будет долго плутать по коридорам, но пещера оказалась небольшой. Она быстро привела его к горячему источнику. Он осмотрелся, но ничего не увидел. Тогда попробовал нырнуть и ощупать дно. Вода обожгла, но это его не остановило. Увы, но он и там ничего не нашёл. В итоге разозлённый и разочарованный он сел у кромки воды и задумался. Уверенность Снежаны не выглядела поддельной, значит, Адель действительно здесь. Но где находится это «здесь»?

Он закрыл глаза и начал прислушиваться к ощущениям. С потолка где-то капала вода, с поверхности через лестницу скользил ветер, холод проникал из основной части пещеры к горячему озеру, но быстро растворялся, а ещё кто-то определённо наблюдал за ним из пустоты. Присутствие ощущалось так слабо, что он бы ни за что его не заметил без Снежаны.

— Я знаю, что ты здесь, — медленно произнёс он и встал.

Зрение начало мешать, поэтому он закрыл глаза. Окружающее пространство начало исчезать. Он оказался в полной и бесконечной темноте. Все звуки исчезли. Он пошёл вперёд, полагаясь исключительно на свою интуицию.

Сделав несколько шагов, он резко остановился и повернулся вправо. Затем он вытянул левую руку чуть в сторону и схватил тонкое женское запястье.

— Нашёл, — коротко сказал он и потянул её на себя.

Холодное тело Адель уткнулось ему в грудь. Он обнял её, провёл руками по отросшим и ставшим длинными волосам и вдохнул такой знакомый и любимый запах. Открыть глаза он пока не мог решиться. Вдруг всё это окажется иллюзией или очередным сном? Он прижал её к себе ещё ближе.

— Теперь-то уж точно больше никогда не отпущу тебя, — дрожащим голосом произнёс он.

— Куда я могу уйти, если хочу быть только рядом с тобой? — хрипло и тихо спросила Адель.

От неожиданности Растус открыл глаза. Драконье зрение тут же выловило её родное лицо из темноты.

— Это правда ты? — спросил он, мягко проводя пальцами по её скуле.

— Да, — ответила Адель, положила свою руку на его и заплакала. — Там было так ужасно. Я думала, что останусь в темноте навечно. Как ты нашёл меня? Снежка не смогла.

— Я напророчил себе быть всегда рядом с тобой, так что просто доверился судьбе. — Растус продемонстрировал ей свой знак фатума. — Прости, что пришлось так долго ждать.

Адель замотала головой и улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, что не отказался от меня даже несмотря на то, что я успела натворить. У меня очень сложный характер.

— Вынужден согласиться, но, к счастью, я люблю трудности, — ответил он.

Воцарилась тишина. Растус рассматривал каждую черту Адель, находя её самым прекрасным созданием из всех, кого он когда-либо видел, и никак не мог налюбоваться.

— И что будет теперь? — нервно спросила она.

— Для начала мы вернёмся в Дракадриат, потом посетим день рождения Мины, чтобы мои родственники и подданные, наконец, успокоились, затем я сделаю тебе предложение, мы поженимся и заведём несколько очаровательных детишек, — расписал Растус.

— Не слишком ли подробный план? — Адель скривилась.

— Но он хорош, верно? — с провокацией спросил он.

Адель закатила глаза.

— Я больше не хочу идти по дорожке судеб и предназначений, так что тебе придётся убедить меня в необходимости всего этого, — приняла она вызов.

— О, тогда мне стоит начать создавать свою линию судьбы прямо сейчас.

Больше не говоря ни слова, Растус наклонился и поцеловал её. Адель ответила, осознавая, что поддастся его желаниям уже после второго поцелуя. Судьба это, предназначение, упорная работа или же случай, — но теперь они, наконец, вместе, и она тоже ни за что и никогда его больше не отпустит и не покинет.