С моим мужем что-то не так.

Он не заболел, нет.

Он просто слишком счастливый в последнее время.

И это странно.

Потому что в нашей жизни произошло не самое радостное событие. Очередная попытка забеременеть закончилась очередным отрицательным тестом.

Я ведь так надеялась!

Я сидела со своим женским календарём, просчитывала самые удачные дни для зачатия, и, Господи прости, не слезала со своего мужчины ни днём, ни ночью в эти дни.

И одна полоска.

С моей стороны очередная истерика.

Со стороны мужа: «Не судьба»

Не судьба? Хотелось ему треснуть по голове чем-то тяжёлым, но я сдержалась.

А теперь мне всё больше кажется, будто он и рад, что у нас ничего не выходит.

Но не может же только эта причина делать его таким счастливым. Что происходит в жизни Матвея, о чём я не догадываюсь?

Я присматриваюсь к нему уже несколько дней. Он не задерживается на работе, не уезжает раньше, всё так же внимателен ко мне, но сдержан в ласках. Лишний раз не обнимет, не поцелует. А если целует — это какой-то детский чмок в щеку.

Напрягает меня в его поведении больше другое. Он не выпускает из рук мобильный телефон. Ни на секунду с ним не расстаётся.

Я никогда не лезла к его телефону. Но сейчас, скажем так, руки очень чешутся.

И я совершенно не чувствую вину, добравшись до гаджета мужа, когда он крепко засыпает. Подползаю как шпион к тумбочке, сажусь прямо на пол и ввожу графический ключ для разблокировки экрана. Не подходит. Хм…

Поступаю проверенным способом — прикладываю палец Матвея к сканеру и получаю доступ к меню. Листаю сообщения. Ничего. Открываю чаты в соцсетях. Ничего. Среди фотографий тоже не нахожу ничего подозрительного. Хм… Странно. Возвращаю телефон на тумбочку.

— Может, я себя накручиваю? — размышляю вслух и смотрю на мужа.

Он даже во сне улыбается. Да что ж такое? Не помню за пять лет нашего брака, чтобы Матвей так откровенно сиял.

Поднимаюсь с пола и осторожно сажусь на его бёдра. Наклоняюсь и нежно целую любимые пухлые губы. Обычно, такая инициатива с моей стороны заканчивается нежным сексом, но… не в этот раз.

Матвей отвечает на мой поцелуй, а когда открывает глаза, каменеет. Его руки сжимают мою талию, поднимают и перекладывают на свободную половину кровати.

— Какого чёрта? — выдыхаю обиженно.

— Я устал, Крис.

Крис… Он меня по имени не называл тысячу лет.

— Что происходит? — не выдерживаю я.

— Ты о чём?

— Что с тобой происходит, Матвей? — выделяю его имя интонацией, но он не реагирует.

Раньше стоило мне назвать его по имени, он бежал ко мне выяснять, на что я обижена. В нашей паре уже давно вместо обращений используется «милый/милая, родной/родная, любимый/любимая». Я сама не помню, когда последний раз называла мужа по имени.

— Всё хорошо.

— Вот именно, милый. У тебя всё очень даже хорошо, и я не понимаю причину. Ты весь светишься!

— Это плохо? Или я, по-твоему, должен ходить унылым говном? — с раздражением спрашивает муж, и я удивлённо распахиваю глаза. — Или я должен плакать в углу, что ты в очередной раз не смогла забеременеть? Так это не моя проблема.

Обидные слова вонзаются в сердце острыми иглами. Морщусь. Мне физически больно от его грубого тона и плохо скрытого обвинения.

— Прости, я не хотел…

Матвей тянет ко мне руки, но я отшатываюсь.

— Ты спишь сегодня в гостиной.

— Что?

— Уходи на диван! — повторяю холодно.

— Да и похер, — зло бросает он, не забывает телефон, конечно же, и уходит.

Он с хлопком закрывает за собой дверь. Я откидываюсь на подушки и плотно сжимаю губы, чтобы сдержать всхлипы. Не буду плакать. Не буду!

Но слёзы всё равно катятся из глаз.

Не ожидала от Матвея такого тона. И таких слов не ожидала. Пытаюсь найти объяснение его поведению, и не нахожу.

Ретроградный Меркурий?

Сатурн не вышел из Юпитера?

Я не понимаю ничего!

До утра в итоге не сплю. А когда выхожу из комнаты, слышу приглушённый голос мужа.

— Скоро буду.

Раньше я бы подумала, что он разговаривает с кем-то из подчинённых, но в свете последних событий… Матвей забегает в ванную комнату, оставив телефон на комоде в прихожей. Подбегаю ближе. Блокировка экрана ещё не включилась. Смотрю журнал звонков. Чисто. Последний вызовы были вчера. Это что за бред? Он чистит звонки?

Хм… Тогда понятно, почему в сообщениях я ничего не нашла. Это кого так тщательно скрывает мой муж?

Слово «любовница» горит перед глазами большими красными буквами. Не хочу в это верить, но, видимо, придётся пойти на шаг, к которому я обещала себе никогда не прибегать — я хочу проследить за Матвеем. Благо моя машина осталась на парковке у дома, а свою муж оставил на подземной.

Я быстро надеваю спортивный костюм и скрываюсь на кухне. Матвей выходит из квартиры, даже не попрощавшись со мной.

К кому это он так спешит?

Выхожу из квартиры следом, спускаюсь по лестнице, так второй лифт только поехал наверх.

Я только успеваю сесть в машину, как из подземной парковки выезжает внедорожник Матвея. Завожу двигатель, еду за ним.

Волнуюсь безумно. Сердце грохочет так, что я, кажется, слышу его удары.

Боже, никогда бы не подумала, что буду следить за собственным мужем. Он останавливается на парковке у торгового центра, покидает салон и осматривается по сторонам.

— Мэт, — доносится до меня женский голос.

Муж оборачивается на этот голос одновременно со мной. На его лице счастливая улыбка, на моём — полнейший шок.

Поверить не могу, что это она… Что именно её так тщательно скрывает мой муж…

— Милая, наконец-то, — говорит Матвей.

Что ж… Теперь понятно, кого мой муж называет милой вместо меня.

Свою распрекрасную бывшую, которая «конченная тварь, шлюха, каких поискать и, если я её увижу, пройду мимо».

Явно что-то пошло не так.

Матвей не только мимо не прошёл, но и бежит в её направлении на крыльях любви, я бы сказала. Бежит, чуть ли не падает.

Смотреть, как он подхватывает её на руки и кружит вокруг себя… больно. Такой счастливый, такой сияющий, такой… не мой.

Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения.

Не могу смотреть на их счастливые лица.

Прижимаю руку к груди, потому что каждый удар сердца отдаётся острой болью. Давлю в себе подступающую истерику. Я не могу позволить, чтобы они увидели мои слёзы.

Нужно выйти и…

Я открываю глаза и рычу от злости.

Влюблённых уже нет.

Чёрт!

Бью по рулю от злости.

Нашла время, когда сопли распускать. Надо было сразу выйти из машины. Дать по морде предателю, этой… Этой касаться не очень хочется, учитывая её богатое прошлое.

Да теперь и не смогу.

Я осматриваю парковку. Внедорожника Матвея нет.

Я что, так сильно ушла в себя? Ох, не дело…

Тянусь к телефону и набираю номер лучшей подруги, которая, по совместительству, — сестра Матвея. Именно благодаря ей мы и познакомились.

— Привет, моя хорошая, — здоровается Мира и затихает, когда не слышит ответ от меня. — Крис, у тебя всё хорошо?

— Как давно Матвей мне изменяет.

— Что? ЧТО????

— Твой брат изменяет мне со своей бывшей, — повторяю ледяным тоном, хотя внутри всё полыхает.

— Да бред. Он же её ненавидит.

— От ненависти до любив один шаг, как говорится.

— Да, но не в их случае.

— Я их только что видела, Мир.

— Офигеть… Крис, я не знала. Клянусь тебе. Я бы первая ему яйца оторвала, ты же знаешь. Приезжай ко мне, а?

— Нет. Я сейчас поеду домой его вещи собирать. И свои тоже.

— А свои зачем? — не понимает подруга.

— Мир, как я буду жить там, где у нас всё было хорошо? — сдерживая всхлип, спрашиваю я.

— Крис…

— Там каждая грёбаная мелочь будет напоминать о нём. Мне прощу позвонить хозяйке, расторгнуть договор и найти себе новую квартиру.

— Так собери свои вещи и уезжай. Пусть Матвей там остаётся.

— Ага, и привёл в наш дом эта шлюху? Нет уже. Сначала его выставлю. Потом сама съеду. Упрощать ему жизнь не собираюсь.

— Крис, вот я тебя слушаю и всё равно не могу поверить, что они сошлись. Может, ты не так что-то поняла.

— Вот когда он приведёт её на ваш семейный праздник, ты мне поверишь.

— Нет, Крис, я не то…

Не слушаю, что хочет сказать подруга. Понимаю её. Матвей — её родной брат. Она его любит любого и, конечно, будет защищать. И передо мной ей стыдно. И меня жалко. Не хочу, чтобы она сейчас разрывалась между нами, поэтому лучше мы с ней потом поговорим.

«Прости, что вывалила на тебя эту новость. Не звони Матвею, пожалуйста. Мы с тобой позже обязательно поговорим»

Отправляю ей сообщение и, наконец, выезжаю с парковки.

Приехав домой, первым делом достаю чемодан и спортивную сумку Матвея. Сомневаюсь, что сюда вместятся все его вещи. Что не влезет — закину в обычные пакеты.

Поначалу я даже пытаюсь складывать вещи аккуратно.

— Да для кого я стараюсь? — вспыхиваю в один момент, когда перед глазами появляется воспоминание с парковки.

После этого я просто сметаю одежду с полок прямо в чемодан. Как упало, так упало. Ногой втоптала, чтобы больше вместилось и так по кругу.

Я как раз сажусь на крышку чемодана, чтобы застегнуть молнию, когда слышу, как проворачивается щеколда замка. Дверь открывается, и я вижу на пороге Матвея. С милой его Верочкой. Да он издевается.

— О, а ты уже вещи свои собираешь? — спрашивает он.

Я от шока даже рот приоткрываю, но вижу довольную улыбку Веры, их переплетённые пальцы, и быстро прихожу в себя.

— Твои собираю, — отвечаю с милой улыбкой, сдувая упавшую на глаза прядь.

— Эм… Ты уже всё знаешь, да?

Я молчу.

— Так даже лучше. Мы подумали, что пора с тобой поговорить.

— Мы? — переспрашиваю я. — Ты собрался со мной объясняться в присутствии этой?

— В присутствии Веры, да.

— Нет. Мы с тобой будем говорить с глазу на глаз.

— Ты не будешь ставить мне условия.

— Что-то ты не вовремя мужика решил включить.

— Так, я понял, разговаривать с тобой, пока ты на эмоциях, нет смысла. Не забудь сложить в чемодан мои документы. И костюмы не помни.

Вот это наглости! Костюмы не помять?

Вера ухмыляется мне на прощание и машет пальчиками. Я отвечаю ей знаменитым жестом и едкой улыбкой.

— Пускай тебе твоя милая вещички аккуратно складывает, понял? — бросаю в спину Матвея, подкатываю чемодан к двери, когда они выходят на площадку и просто вытряхиваю из него шмотки Матвея.

— Эй, ты что больная? — визжит Вера.

— Нет. Просто дура, что на этого козла пять лет потратила.

— Кристина, угомонись немедленно! — требует Матвей, поднимая с грязного пола свои белоснежные рубашки. — Что ты делаешь?

— Выбрасываю лишнее из дома. Остальное лови на улице.

— Ты не посмеешь! — рычит Матвей.

— Ха!

Захлопываю дверь перед его лицом с торжествующей улыбкой. Матвей думает, я не стану выбрасывать его вещи из окна?

Ооо, он просто не помнит меня в гневе…

Пока эмоции внутри меня бурлят, нужно действовать. Возможно, мне станет стыдно потом. А, возможно, и не станет.

И раз озвучила, нужно исполнять.

Из вещей Матвея остались только мелочи — домашние футболки с шортами, трусы, носки и майки.

Простите, соседи, у кого здесь есть дети.

Я быстро заталкиваю это всё по пакетам и выхожу на балкон. Живём мы сравнительно не высоко. На четвёртом этаже.

Выглядываю на улицу, Матвей стоит у своего внедорожника и гладит Веру по плечам. Успокаивает? Он? Её? Даже отсюда вижу, как она вздрагивает будто от рыданий. Вот это актриса, конечно…

— Эй, муженёк! — кричу с балкона.

Матвей тут же оборачивается на мой зов. Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами. А что, дорогой, думал, я зря воздух сотрясала, когда предупреждала.

— Лови!

— Ой, что-то интересное происходит, — раздаётся чуть голос женщины. — Валька, Валька, выходи на балкон.

А вот и зрители пожаловали…

Тем более, отступать назад нельзя. Я перекидываю пакет с мусором за балкон, и вытряхиваю содержимое подальше.

— Ох! — вскрикивает Вера, закрывая рот ладошкой.

Матвей вообще не шевелится.

Таким же образом сбрасываю её два пакета.

— Документы, так и быть в пакете сброшу, — говорю громко и бросаю пакет в сторону машину.

И падает он чётко под ноги Матвею. Муж подхватывает его, бросает на заднее сидение машины, а после подходит ближе к балкону.

— Ты думаешь, что я буду позориться и ползать по двору всё это собирать?

— Как хочешь, — пожимаю плечами и широко улыбаюсь. — Моя цель — выбросить мусор из дома. Ты, слава Богу, ушёл сам. Вещи полетели следом. Цель достигнута.

— Ты этим поступком только себе опозорила. Точнее, нашу семью.

— Нашу семью опозорил ты, Матвей, когда спутался с не пойми кем.

— Ты прекрасно знаешь Веру. И знаешь, что она значила для меня.

— И как ты дерьмом её поливал я тоже помню, Матвей.

— Я… я ошибся.

— А я ошиблась, когда замуж за тебя вышла. И надеюсь, исправить эту ошибку в ближайшее время.

— Тебе не придётся утруждаться, мой адвокат придёт к тебе завтра с документами.

— Вот же подлец! — звучит снизу.

— Кобелина! — добавляет второй голос.

— Вы, вообще, не лезьте не в своё дело, — рявкает им Матвей и снова смотрит на меня. — Я тебя прошу, встретить моего адвоката нормально. Без истерик и скандалов. Я хочу поскорее покончить с этим.

— С этим — это с нашим пятилетним браком?

— Давай, без драмы, Крис. По имуществу я тебя не обделю, всё по закону выплачу, детей у нас, слава Богу, нет.

Сука.

На этих его словах захлопываю окна балкона и захожу в квартиру.

И как ещё совести хватило такое сказать. Знает же, какая это для меня больная тема…

Слава Богу…

Ну, для него, может, и слава.

Конечно. Пришлось бы ещё алиментами заниматься. К ребёнку хоть изредка приходить. Да и в глазах общества выглядел бы последней мразью. А так, что…

Так можно сказать, что он устал ждать малыша от пустышки, а тут бывшая любовь…

Встряхиваю головой, чтобы не давать развитию своим мыслям. Я — не пустышка.

А если мыслить вглубь — Боженька отвёл. Чтобы родила не от этого гондона штопаного, а от настоящего мужчины.

Сажусь на диван, обхватывая голову руками.

Смотрю в одну точку.

Пока слабо верю в происходящее. И не верю, что решилась вышвырнуть вещи мужа с балкона.

Ха.

Эпичное окончание нашего брака.

Теперь можно смело радоваться недавнему отрицательному тесту на беременность.

Таак, что мне там нужно? Позвонить хозяйке этой квартиры, сообщить, что мы съезжаем. Найти новую квартиру подальше от этого района. Чтобы ничего не напоминало о муже.

Хорошо, что мы не начали продумывать дизайн в нашем новом доме. Ха, точнее уже не нашем. Видимо, все заботы по обустройству особняка, который находится на финальной стадии строительства, будут возложены на хрупкие плечи Верочки. Пусть занимается.

Мне только легче. Я изначально не хотела переезжать из квартиры в дом. Но Матвей настоял, что для его статуса положен крутой особняк, как у партнёров.

Позёр несчастный.

Я согласилась. Подумала, что привыкну. Мы продали нашу уютную трёшку в центре, чтобы хватило на новый дом, точнее — современный коттедж в элитном районе.

Я просила Матвея не продавать эту квартиру. Мне там было хорошо. Ну была бы квартира, и дом. Но нет. Денег на дом мне хватало, потому что муж вложился в новый проект с теми самыми партнёрами, на которых ровнялся.

Вот будет смешно, если в итоге это дело прогорит. И останется Матвей без денег и квартиры, зато с голыми стенами элитного коттеджа, по которому он будет ходить за ручку с Верой.

Если она, конечно, с ним останется. Кажется, Матвей уже забыл, что она кинула его ради более выгодной партии. Очень надеюсь, что история повторится…

От мыслей меня отвлекает визг шин по асфальту. Выхожу на балкон и вижу, как внедорожник Матвея выезжает со двора дома. Его нижнее бельё так и лежит на земле. Гордый. Ничего не стал собирать. Не стал унижаться.

— Ого! Сколько добра! — слышится под подъездом голос нашего местного бомжа, которого мы всем двором иногда подкармливаем.

Иваныч — неплохой мужик, не злой, никогда слова плохого не скажет. Сумки помогает женщинам до подъезда доносить. Подумаешь, любит выпить и живёт в подвале нашего дома. Выгнать его жалко. По глупости он остался без документов и без жилья, а сейчас добиваться ничего не хочет.

Иваныч поднимает голову, видит меня и улыбается.

— Кристинка, ты своего что ль выселила?

— Я, — отвечаю, шмыгая носом.

— Так, ты теперь это, свободная дама?

— Ага.

— Я, конечно, тебя старше. Но если меня помыть, побрить, постричь.

— Ой, Федя, молчи, дурак, — кричит соседка снизу. — Сдался ты молодой девчонке.

— Старый конь борозды не портит! — бурчит Иваныч, но всё равно улыбается.

— Ты лучше собери бельишко. Тебе пригодится, — советует вторая соседка.

— Оно хоть чистое? — хмурясь, спрашивает дядя Федя, и всё.

Меня накрывает истерика. И не только меня. Соседки снизу хохочут на весь двор. Я сама сижу на полу балкона и смеюсь до слёз.

«Чистое». И это спрашивает человек, который мылся нормально, дай Бог, в прошлом месяце. Иваныч хмыкает и идёт собирать носки и трусы Матвея.

— Чего добру пропадать, — говорит он, и я, наконец, ухожу с балкона.

Уверена, дядя Федя заберёт всё.

Состояние у меня разбитое какое-то. Надо бы съездить в ресторан, подписать документы, но сил нет совсем. Я звоню Жанне, своей управляющей и сообщаю, что приду завтра.

Сегодня, раз день уже испорчен, я позволю себе немного поплакать.

Но не успеваю толком настроиться, как в двери звонят. Кого это принесло, интересно?

На пороге стоит Мирослава с бутылкой вина и конфетами.

— Что празднуем? — спрашиваю с горькой улыбкой.

— Твой будущий развод.

— Мир, не должна. Он всё же твой брат.

— А ты — моя подруга, которую этот идиот посмел обидеть. Из вас двоих именно тебе сейчас нужна поддержка.

— Ты с ним уже общалась? — спрашиваю осторожно, пропуская подругу в квартиру.

— Он сам мне позвонил. Сообщил радостную новость — они с Верой снова вместе.

— А ты что?

— Я что? Странный вопрос. На хер послала, естественно. Какая, к чёрту, хорошая новость? Эта сука кинула его за неделю до свадьбы, потому что на девичнике загуляла с богатым мажором. Она сообщила ему это в сообщении и кольцо прислала курьером. Даже не посчитала нужным приехать и в лицо всё сказать. И Матвей рассчитывает, что я буду прыгать от радости, узнав об их примирении? Да мне хочется застрелиться.

— А родители, что?

— Мама уже плюется, папа ровно относится. Ты же знаешь, он у нас сдержанный на эмоции. Мама за тебя переживает очень.

— Не нужно за меня переживать. Всё у меня хорошо будет!

— Отличный настрой! Вот тогда давай за него и выпьем.

Мы делаем первые глотки вина, и я благодарно сжимаю руку подруги. Я не хотела, чтобы она оказалась в такой непростой ситуации. С одной стороны — родной брат, с которым у Миры всегда были замечательные отношение, с другой стороны — лучшая подруга, дружбой с которой Мира очень дорожит. Мы ведь с ней как сёстры. Столько уже прошли вместе.

А ещё я — крёстная её дочки. Матвей — родной дядя. И чёрт, у Яночки День Рождения через три месяца. Мира собиралась устроить большой праздник с аниматорами, играми и танцами. И как я приду, зная, что там будет Матвей со своей новой старой любовью?

— А ты очень обидишься, если я не приду…

— Не вздумай! — рычит на меня Мира. — Ты придёшь на праздник Яны. Я скажу, чтобы Матвей не вздумал тащить с собой эту Веру. Пусть обижается. Мне плевать. Пусть знает, что я эту курицу не приму никогда.

— Мир, только прошу — не ругайся с братом из-за меня. Я бы этого не хотела.

— Не ругаться? Этого не обещаю. Но ты знаешь, и ругаться особо не хочется. Хочется просто разок заехать ему по голове чем-то тяжёлым, чтобы мозги вправить на место.

— Сомневаюсь, что это поможет.

Мира расстроенно качает головой. Я, чтобы отвлечь её, рассказываю о нашем бомже, который пошёл собирать носки Матвея по двору.

— Он мне пытался их продать, — громко смеётся подруга.

— Какой предприимчивый, — усмехаюсь я.

Мы вдруг затихаем одновременно. Отвлекаться от главной темы, всё же, не получается. Только я не хочу об этом говорить, а Мира не знает, как начать.

— Я не хочу, чтобы твоё расставание с Матвеем повлияло на нашу дружбу, — тихо говорит Мира и тяжело вздыхает.

— Оно не повлияет.

— Но вы будете пересекаться на наших праздниках.

— И что? Если Матвей рассчитывает, что я сейчас уйду в себя и закроюсь в квартире, чтобы поплакать, то он плохо меня знает.

— Ох, Крис, я, кажется, сама своего брата не знаю, — грустно вздыхает Мира и потирает лицо ладонями.

— Мир, я тебя прошу, не ругайся с ним из-за меня. Наши с ним отношения — это наши проблемы. Вы — брат и сестра.

— Я не могу спокойно пережить то, что мой брат поступил как последний мудак с моей лучшей подругой. Как мне смотреть ему в глаза и молчать? А если он с этой сучкой к нам придёт? А он придёт!

— Вот когда придёт, тогда и будешь думать, как поступить. А вдруг, с Верой он будет счастлив. Вдруг, он, правда, понял, что она — та самая.

— Так, Крис, хватит быть такой хорошей. Ты сейчас в полном праве поливать этого урода говном.

Я слабо улыбаюсь. Да, моя проблема в том, что я слишком хорошая, слишком добрая. Даже когда больно делают мне, я думаю о том, чтобы больно не было и другим.

Я искренне не хочу вражды Матвея и Миры. Они и так почти год не общались. Мне таких трудов стоило их помирить! И тут очередная ссора? Нет, только не из-за меня.

— Он сказал, что пришлёт ко мне адвоката завтра, — решаю сменить тему.

— Тогда тебе нужен свой адвокат.

— Зачем?

— Ох, Крис. Ты когда стала такой святой наивностью? Ты думаешь, брат не попытается выкрутить развод в свою пользу в части раздела имущества? Тем более, там рядом Верочка будет подгавкивать, что тебе в этом браке, вообще, ничего не положено.

— В смысле не положено? — возмущаюсь я.

— Ооо, вот эта реакция мне нравится. Ой, знаешь. Не надо искать адвоката. Я сейчас Тёме позвоню.

— Да не нужно его дёргать из-за меня.

— Мне нужно. У Артёма адвокатская контора. Там такие акулы… Я наслышана.

Мира не слушает мои возражения. Достав мобильный телефон, она звонит старшему брату.

Я с Артёмом сталкивалась всего пару раз.

Он сейчас, если я правильно помню, живёт в столице. В родном городе набегами. Приезжает больше, чтобы лично дела в своих филиалах проверить, ну и с родными увидеться.

В последний раз мы сидели в ресторане, и он так на меня смотрел, что хотелось провалиться сквозь землю. Будто я лишняя, будто не достойна их семьи. Они все такие богаты и успешные, а я — мелкая сошка. Я тогда сослалась на плохое самочувствие и уехала раньше. Не смогла выдержать его давления. А потом я избегала все мероприятия, на которых должен был быть Артём.

По-детски? Да всё равно. Зато моя душа спокойна и нервные клетки целые.

— Тёма! — радостно кричит в трубку Мира. — Кто у тебя самая любимая девочка на свете?

Я улыбаюсь. Несмотря на грозный внешний вид, Артём обожает сестру и исполняет любые её капризы.

— Мне нужна твоя помощь. Точнее, не мне. Кристине.

— Что у неё случилось? — доносится до меня голос Артёма.

— У неё случился наш придурошный брат.

— Не понял.

— Он помирился с Верой. Не сообщил ещё тебе радостную новость?

— Он — долбоёб?

— Спроси у него сам. Кристине нужен адвокат. Матвей собирается ей завтра прислать своего человека с документами о разводе. Я сомневаюсь, что там всё будет чисто.

— Завтра в восемь утра адвокат будет у её ресторана. Пусть не опаздывает. Мне пора идти, Мироша. У меня тут совещание.

— Пока, Тёма.

— Кристине привет.

Артём завершает вызов. А у меня пальцы немного подрагивают от волнения. Вот всегда я на него так реагирую! Что у него за энергетика такая?

— Всё. Вот теперь я спокойна, что ты будешь под защитой.

— Ты потом спроси у Артёма, сколько будут стоить услуги этого адвоката.

— Забудь. Тёма не возьмёт с тебя ни копейки!

— Как скажешь…

— Так, родная моя, мне пора домой.

— Да, конечно. Спасибо, что приехала. Мне очень важна твоя поддержка.

— Я всегда рядом, ты же знаешь.

Я провожаю Миру домой, а сама прохожусь по квартире, прикидывая, что мне понадобится, чтобы собрать свои вещи. Сажусь на диван и осматриваю гостиную.

Если честно, грустно отсюда уезжать. Я тут привыкла. Здесь всё своё, уже почти родное. Может, и не стоит искать другую квартиру? Может, навести здесь порядок или сделать небольшой ремонт…

Евгения Борисовна вроде не против была каких-то вмешательств.

Решено! Не буду я срываться с насиженного места из-за всяких козлов.

План простой. Сегодня — генеральная уборка. Завтра — развод!

Идеально, я считаю!

Не скажу, что уборка далась мне легко. В каждой комнате я находила какую-то мелочь, которая напоминала мне о муже.

В спальне — запонка, которую мы искали за час до корпоратива, в итоге плюнули, и я гладила новую рубашку, прожгла её на спине, и в итоге Матвей не мог снять пиджак в душном ресторане.

В ванной комнате — зубная нить, которой пользовался исключительно муж.

В кухне — его любимая огромная кружка, из которой он пил кефир или молоко с оладьями или блинами.

В прихожей — длинная ложка для обуви, чтобы не наклоняться, когда обуваешься.

В гостиной — небольшая диванная подушка, которую он подкладывал под спину.

И это только малая часть.

Все эти мелочи я собрала и вынесла к мусорным бакам.

Переступив порог квартиры, замираю. Обвожу взглядом комнаты. Каждый уголок хранит воспоминания о нашей с Матвеем жизни.

В этот момент идея остаться здесь уже не кажется такой удачной. Может, всё же съехать… Пожить пока на съёмной квартире, а как получу деньги от причитающейся мне половины дома, смогу купить себе уютную двушку.

А с другой стороны… Мы в этом городе обошли все рестораны и торговые центры. И что теперь, мне переезжать? Нет уж. Нужно просто оставить все воспоминания в прошлом, а жизнь наполнить яркими событиями.

Приняв горячую ванну с пеной, я отправляюсь спать. Тело настолько расслаблено, что на большее не способно.

— Братиш, а ты чего такой злой с утра? Верочка не порадовала? — с дерзкой ухмылкой отвечает ему Артём, и сам как-то осторожно и ненавязчиво загораживает меня своей спиной.

— Я пришёл обсудить с Кристиной наши дела, и не рассчитывал увидеть здесь левого мужика, — продолжает агрессивно муж и закрывает за собой дверь.

И меня тут же напрягает тот факт, что никакого адвоката с ним нет. Я, вообще, его не рассчитывала тут увидеть. Я элементарно не готова общаться с этим предателем.

— Ну какой же я — левый мужик? Я же свой, родной.

— Своим ты был…

— До тех пор, пока не отказал тебе в кредите? — усмехается Артём. — Так я никому не одалживаю, Мэт. Особенно родным и друзьям. Одолжи деньги другу — потеряй друга. Знаешь такое? Вот я тебе не одолжил и тоже потерял. А если бы одолжил…

— Я бы тебе вернул!

— Вернул? То дело, на которое ты просил одолжить, прогорело, Мэт. А я тебя предупреждал.

— Все учатся на своих ошибках.

— Так учись. Я финансово страдать от твоих ошибок не горю желанием.

— Ты что здесь делаешь, вообще? — грубо спрашивает у Артёма и смотрит на меня. — А ты чего там спряталась? Стыдно мне в глаза смотреть?

— А ты не охренел, Поляков? — тут же взрываюсь я, отодвигая Артёма в сторону. — Мне стыдно должно быть? Мне? Тебе, значит, не стыдно на глазах у всего города с бывшей развлекаться, а мне…

— Не приплетай сюда Веру.

— А не пошёл бы ты на хрен! — цежу сквозь зубы, подхожу к двери и распахиваю её. — Вон! Я ждала твоего адвоката, а не тебя.

— Я хотел предварительно поговорить с тобой. Есть нюансы… — неожиданно мягко говорит Матвея, а я ухмыляюсь. — Нюансы? На которые тебе, наверное, указала Верочка?

— Я сказал, не приплетай в наши отношения Веру?

— А как мне её не приплетать, если она в эти наши отношения влезла и стала причиной развода.

— Это ты заговорила о разводе.

— А ты рассчитывал, что я закрою глаза на твои походы налево? Я, по-твоему, должна была после твоей шлюхи тебя обслуживать? Может, ещё и удовлетворять, когда тебе после неё ещё хотелось?

— Во-первых, Вера — не шлюха. Во-вторых, Вера, в отличие от тебя, всегда удовлетворяет меня на максимум. А ты даже минет не научилась делать.

Не выдерживаю. Размахиваюсь и влепляю Матвею пощёчину такой силы, что у него голова в сторону отлетает.

— Во-первых, Вера — шлюха, о чём знает весь город, и ты сам это всем своим друзьям повторял. Во-вторых, у Веры против меня богатый опыт. И в этом вопросе я ей совершенно не завидую. Ты — мой первый мужчина, и вместо того, чтобы обвинять меня в том, что я чего-то не умею в сексе, вспомни, что ты мог этому меня научить. Научить так, как нравилось бы именно тебе. А ты выбрал самый простой путь — вернуться к опытной давалке. Вот пускай она тебя теперь удовлетворяет по всем фронтам, а мы с тобой встретимся в суде. Никаких разговоров и договорённостей вне зала заседаний. Если у тебя яйца поджались в суд подать иск первому, это сделаю я. Артём, помоги выпроводить товарища, пожалуйста.

— С удовольствием.

Матвей не успевает рта открыть, как Артём заламывает ему руку и выталкивает в коридор. Муж что-то кричит, но я захлопываю дверь.

Не хотела подавать вид, что его слова меня сильно задели. Но задели же. Сил хватает дойти до кресла. Падаю на него, обхватываю голову руками и громко всхлипываю. Не хотела же из-за него рыдать. А всё равно у него получилось надавить на больную мозоль.

Я же всегда чувствовала, что чего не додаю Матвею. Переживала очень. У него ведь до меня были отношения. У меня он первый. Я часто спрашивала — всё ли хорошо (в плане секса). Он уверял меня, что всё отлично, что он только рад тому, что — первый и единственный, кто ко мне прикасался.

А теперь выясняется, что я его не удовлетворяла на сто процентов, и минет я плохо делаю.

Скотина. Какая же скотина.

Ненавижу!

Вздрагиваю, когда моей коленки касается горячая мужская ладонь. Поднимаю глаза и встречаюсь с карими омутами Артёма. В его взгляде нет сочувствия, только беспокойство. Он мягко поглаживает кожу и осторожно стирает слёзы с моих щёк.

— Не стоит убиваться из-за этого гондона, — говорит с улыбкой. — Он совершил глупость, когда променял драгоценный камень на стекляшку.

Я в удивлении распахиваю глаза.

— Ты ко мне подкатываешь, Артём? — спрашиваю прямо.

Он смеётся и мотает головой.

— Даже пробовать не буду. Просто хочу тебя поддержать. По-родственному, типа.

Я усмехаюсь, и сама смахиваю остатки слёз с щёк.

— Спасибо. Я ценю.

Артём открывает рот, чтобы что-то сказать, когда дверь снова распахивается. На пороге стоит эффектная блондинка.

— Артём, ты ещё долго? Я устала ждать.

— Прости, милая, тут мой братец нарисовался, — мягким голосом отвечает ей Артём, поднимаясь на ноги.

Я перевожу удивлённый взгляд с девушки на него и обратно. Впервые я слышу, чтобы Артём общался с кем-то так ласково. Ну, разве что с сестрой. Это понятно. Она ведь его любимица.

Неужели этой блондинке удалось растопить ледяное сердце Артёма?

— Кристина, хочу тебе представить мою невесту Ксению. Ксюш, это — лучшая подруга моей Миры и будущая бывшая жена Матвея.

— Приятно познакомиться, — уже более доброжелательно говорит Ксения. — Ты прости за мой тон. Просто я немного устала от того, что Артём обещает отлучиться на пять минут, и пропадает на полчаса минимум. То знакомого встретил, то по работе позвонили.

— Я обещаю исправиться, — тут же говорит Артём.

— Я слышу это сотый раз. Наверное, проще мне будет смириться.

— Ну или так.

Они улыбаются друг другу, и я сама не могу удержаться от улыбки. Я искренне рада, что старший брат Миры встретил хорошую девушку. Уверена, его семья будет в восторге.

— Кстати, на счёт Матвея, — обращается ко мне Ксения. — Он только что проходил мимо меня. Такой весь из себя мачо. Как ты с ним жила, Крис. Там же по глазам видно — блядун редкостный.

— Любила и слепо доверяла. А ещё верила, что смогла затмить собой его бывшую.

— Мне когда Артём сказал, что Матвей к ней вернулся, я была в шоке. Даже до меня, а мы ещё тогда с Артёмом знакомы не были, доходили слухи о ней. Там, что настолько сильная любовь?

— Я не знаю, — отвечаю я искренне, — и не хочу в этом разбираться. Я просто хочу развестись и забыть о нём.

— Крис, ты же понимаешь, что это вряд ли получится, — осторожно начинает Артём. — Ты — крёстная Яны, он — дядя. Вы будете сталкиваться. Тут только нарастить броню.

— С этим я тоже справлюсь. Не переживай.

— Ты, главное, знай и помни, что мы на твоей стороне, — говорит Ксения и сжимает мою руку.

В этот момент в дверь снова стучат. Я раздражённо вздыхаю. Я, понимаю, что ресторан — место многолюдное, но мой кабинет всегда был уголком спокойствия и тишины. Сейчас же о покое я могу только мечтать.

— Кристина Юрьевна, я прошу прощение, — говорит Зина, — я видела, что у вас тут уже толпа почти, но вы просили провести адвоката от Артёма Игоревича.

— Да, просила.

В дверях показывается мужчина лет пятидесяти в сером костюме и с кожаной папкой в руках. Он тут же здоровается с Артёмом и приветливо мне улыбается.

— Доброе утро. Я — Виктор Александрович, готов помочь вам с разводом, — говорит.

— Доброе утро. Я буду вам за это очень благодарна. Сегодня муж должен был принести мне какие-то документы, он не уточнял, но почему-то не принёс, поэтому мне нечего вам показать.

— Я предлагаю не ждать документы вашего супруга. Можем составить иск сами. Это займёт не более часа, даже быстрее, если без раздела имущества.

— О нееет, имущество мы будем делить. Не собираюсь я уходить гордо и красиво, и с голой задницей уж простите.

Артём и Ксения тихо смеются, но соглашаются, что быть благородной — не мой случай. Парочка прощается (у них намечается семейный завтрак с родителями Артёма), а я приглашаю Викторов Александровича за свой стол, чтобы он мог работать на ноутбуке.

Благо, я сразу взяла с собой все документы, которые необходимы для иска. Я и госпошлину оплачу сразу. Хочу поскорее разобраться с этим вопросом и забыть, как о страшном сне.

Виктор Александрович справляется за полчаса. В раздел имущества мы включили только дом и машины. Бизнес решили не трогать. Я просто опасаюсь, что если полезу в дела Матвея, он уничтожит мой ресторан. У него для этого есть все ресурсы. А я не хочу терять своё любимое детище.

Распечатав необходимое количество исков, чек на оплату госпошлины и сделав копии документов, Виктор Александрович сам раскладывает всё по файлам, складывает в папку и сразу едет в суд, чтобы сдать иски в канцелярию, пообещав держать меня в курсе продвижения процесса.

Когда дверь за ним закрывается, я расслабленно выдыхаю. Даже не верится, что всё так быстро решилось.

Вот бы так же быстро выбросить Матвея из своего сердца, чтобы воспоминания о нём не причиняли душевной боли. Но это пройдёт. Я уверена. Мне просто нужно время.

Окончания рабочего дня я жду, как никогда. Но, как на зло, дел слишком много.

Поставщики атакуют с одной стороны, сотрудники приходят с какими-то вопросами, которые могли бы решить сами, но почему-то не хотят напрягаться.

Может, конечно, мои ребята таким образом решили отвлечь меня от личной драмы, но можно же было как-то помягче?

К семи вечера я чувствую себя разбитой. Сил нет никаких.

А ещё настроение максимально плаксивое. Я пытаюсь себя хоть как-то взбодрить, но ничего не помогает.

Я никак не могу отойти от встречи с мужем этим утром. Я не могу забыть его колких слов и замечаний. Чувствую себя вываленной в грязи.

Мне нужна горячая ванна. С пенкой. И бокалом красного полусладкого. И шоколадка. Да… Это точно поможет мне прийти в себя.

Встаю из-за стола, потягиваюсь, выключаю всю технику, подхватываю сумочку, перекидываю курточку через руку и выхожу в зал. Попрощаюсь с ребятами, и домой. Через супермаркет.

В зале полно людей, девчонки бегают от столиков к бару, и я решаю, что лучше уйти тихо. Выхожу через служебную дверь. На улице прохладно, поэтому я ныряю в салон машины и сразу же включаю обогрев.

В супермаркете я, конечно, покупаю не только вино и шоколадку. Вспоминаю, что соль заканчивается, масло. В общем, как всегда, выхожу на парковку с двумя полными пакетами.

Припарковавшись на привычном месте у дома, я надеваю куртку, выхожу на улицу, открываю багажник, как вдруг сзади мигают фары. Я поворачиваю голову и вижу машину Матвея. Вот только его мне не хватало…

Не уверена, что выдержу вторую встречу.

Он выходит из машины, подходит ко мне, но останавливается в паре шагов.

— Нам не дали нормально поговорить, — начинает он.

— Не дали? А ты разве хотел нормально поговорить? — спрашиваю с горькой улыбкой. — Ты сразу начал бросаться глупыми обвинениями, хотя морального права на них не имел.

— Ну уж прости, мне неприятно было видеть тебя в компании Артёма. Он всегда к тебе неровно дышал. А стоило нам отдалиться, он тут же нарисовался рядом с тобой. Какой реакции ты ожидала? Ты — моя жена.

— Почти что бывшая, — тут же исправляю его. — Неприятно было видеть нас вместе, говоришь? А мне, думаешь, было приятно видеть тебя в компании бывшей девушки? О моих чувствах ты думал?

— Я не хотел, чтобы у нас так всё закончилось. Я хотел поговорить, всё рассказать.

Я хмыкаю, кутаясь в куртку.

— Матвей, если бы ты хотел поговорить, ты бы поговорил. А ты привёл в наш дом свою любовницу. Заявился с ней, чтобы выставить меня из дома.

— Я не собирался…

— Не собирался? У тебя амнезия? Ты что спросил, когда увидел, что я вещи собираю?

— Эм…

— Я понимаю, твоя Верочка привыкла жить в хороших условиях. И конечно, было бы удобно привести её на всё готовое в хорошую квартиру.

— Я снял нам хорошую квартиру, — обрывает Матвей.

— А мне зачем эта информация? Я должна позавидовать, что у вас всё хорошо? Или я должна гордиться, что ты в состоянии содержать элитную шлюху?

— Она — не шлюха! — рявкает Матвей. — Её оговорили. Я поверил.

Я качаю головой. Какой наивный, Господи. Как он дожил до таких лет? Верит во всё, что ему в уши вливают. Особенно, когда вливает Вера.

Но спасать его из этого болота я не собираюсь. Не буду рассказывать, что мы с Мирой находили несколько сайтов, на которых Вера предлагала интимные услуги, а двое наших знакомых этими услугами пользовались. Заплатили дорого, но по их словам «это того, стоило».

Пусть живёт в своих розовых фантазиях, но ко мне больше не прикасается. Я брезгую, так как его руки касались Веры.

— Ты пришёл, чтобы сказать мне это в очередной раз? — уточняю я. — Мне не интересно. Если мы будем говорить о ней, то предлагаю сразу разойтись.

— Я считаю, ты заслуживаешь знать правду, — вдруг говорит Матвей. — Я не хочу, чтобы после нашего расставания ты считала себя какой-то не такой. Не хочу, чтобы копалась в себе, искала недостатки. Ты — просто не она. Я и встречаться с тобой начал, чтобы Веру забыть. Думал, получится. Но нет.

— Нет? А зачем тогда женился? Раз понял, что не можешь забыть бывшую? Нашёл бы ту, с кем смог забыть. А ты говорил, что любишь.

— Я в это верил. Верил, что люблю. Верил, что забыл. Поэтому женился. А когда увидел Веру полгода назад, понял, что все мои чувства живы. Она сама нашла меня, пришла, чтобы поговорить, объяснила, что её специально поливали грязью. Именно поэтому она уехала.

— Как долго вы вместе? — обрываю его рассказ.

Мне неприятно это слушать. Но я хочу знать, как долго меня предавали, а я не замечала очевидного.

— Три месяца.

— То есть ты спал и с ней, и со мной? Надеюсь, с ней ты использовал защиту?

— Мои отношения с Верой тебя не касаются, Крис!

— Касаются, потому что ты, урод, тыкал свой отросток в шлюху, а потом в меня. И со мной ты не использовал защиту.

— И с ней тоже. Она чиста.

Выдыхаю воздух со свистом, быстро подхожу к нему и влепляю пощёчину.

— Спасибо за правду, — цежу ему в глаза. — На развод я уже подала. Теперь пойду записываться к венерологу и сдавать анализы.

— В смысле развод?

— В прямом. Ты же сам хотел прислать ко мне адвоката. Не прислал. Я занялась вопросом сама.

— Я передумал. Мне не выгоден развод.

— Не выгоден развод? — усмехаюсь я. — А с чего ты решил, что мне интересно — выгодно тебе что-то или нет. Я теперь живу по принципу «На первом месте — я и мои интересы».

— Это, конечно, правильно, но…

— Естественно, это правильно, Матвей. Потому что раньше я ставила на первое место тебя, и что получила взамен? Нож в спину и, возможно, венерическое заболевание!

— Да ты заебала! — не выдерживает Матвей, а я отшатываюсь от него. — Сколько можно? Как вдолбить в твою тупую башку, что Вера — не шлюха. Её оговорили. А мы все поверили.

— Ну да, она — бедная несчастная овечка, а мы — тупые овцы, — шепчу едва слышно и из последних сил сдерживаю слёзы.

Я, правда, не хотела лезть в это говно, но Матвей сам меня к этому подтолкнул. Я не потерплю, чтобы меня называли тупой и орали на всю улицу из-за какой прошмандовки.

Я достаю телефон из сумки, память услужливо подкидывает воспоминания, какой запрос мы с Мирой вводили, когда находили веру на сайте услуг интимного характера. Пишу тот же текст, листаю пару страниц и нахожу эту «фиалку благоухающую». А анкета-то действующая.

Матвей, дебила-кусок, продолжает защищать свою возлюбленную.

— Она не виновата, что природа подарила ей красоту, которая вызывает зависть у окружающих. Она не виновата, что на неё обращают внимания мужчины. Её подруг это дико бесило, вот они и придумали эту гадкую историю с её карьерой проститутки.

Я молча тыкаю ему в лицо экраном телефона. Матвей замолкает. Сейчас он смотрит на откровенное видео своего невинного ангела, на котором она ласкает себя, рекламирует все свои «достоинства», так сказать.

Матвей так сильно сжимает телефон, что корпус начинает трещать.

— Ты ниже посмотри. Там несколько свежих отзывов, — говорю с милой улыбкой.

Матвей проводит пальцем по экрану. Его глаза наливаются кровью от прочитанного. А там написано, как громко стонет эта шлюшка, когда ей… Фу, даже вспоминать этого не хочется.

Матвей рычит от злости и швыряет мой телефон об асфальт.

— Вот это было лишним. Стоимость телефона добавлю в иск, — говорю холодным голосом и поднимаю остатки гаджета. Симка мне ещё понадобится, как и новый телефон.

Матвей стоит на том же месте. Дышит тяжело. Плевать мне на его эмоции. Плевать, поверил он написанному на сайте. И спрашивать об этом я его не собираюсь. Пусть теперь со своей возлюбленной разбирается.

По его словам, они вместе три месяца, а отзывы там двухнедельной давности. Хех. Эта дура даже не потрудилась почистить страницу. Или реально рассчитывала, что Матвей никогда не узнает о её профессии? Наивная идиотка.

Хотя что? Правильно. Плевать. Пусть между собой разбираются. Меня, главное, пусть не трогают.

Достав из багажника пакеты с продуктами, я молча блокирую замки на машине и иду к подъезду. Матвей, к моему счастью, за мной не идёт. Переваривает до сих пор, видимо.

Переступив порог квартиры, я тут же закрываю двери на все замки. Только после этого спокойно выдыхаю.

Не позволю этому предателю испортить мне планы на вечер!

Разбираю продукты, отдельно отставляя закуску для вина. В это же время набираю в ванну горячую воду с добавлением пенки. В который раз радуюсь, что купила на маркетплейсе специальную подставку под бокал и тарелку для ванной комнаты.

Одно из лучших приобретений за последнее время. А сейчас — крайне необходимое.

Погружаюсь в воду и по телу проходит волна мурашек. Включив на колонке спокойную музыку, закрываю глаза, наслаждаясь теплом воды, согревающим заледеневшую кожу, и цветочным ароматом пенки.

Когда согреваюсь, делаю, наконец, первые глотки вина. Закусываю сыром и мычу от удовольствия. Божественно. Почему я так редко балую себя хорошим вином и любимым сыром? А, точно, Матвей говорит, что я так быстро стану алкоголичкой.

Уж лучше алкоголичкой, чем его женой.

Мой отдых прерывается звонком в дверь.

Матвей очнулся, что ли?

Ой, пусть звонит. Не буду открывать.

Но он не успокаивается. К звонку добавляется стук в дверь.

Придурок! Всех соседей разбудит. А у нас тут девушка недавно заселилась с маленьким ребёнком. Малыша испугает ещё.

Пыхчу от злости, но всё же из ванны выбираюсь. Быстро обтираюсь полотенцем и кутаюсь в махровый халат.

Сейчас у меня Матвей выхватит по первое число!

Быстро открываю все замки и распахиваю дверь.

Передо мной стоит совсем не муж.

Мужчина. Незнакомый. Высокий. Широкоплечий.

— Кристина? — спрашивает он без приветствия.

— Да, — на автомате отвечаю я.

Он проходится по мне цепким взглядом и без приглашения делает шаг через порог, заставляя меня отступить.

— А вы…

Но я не успеваю продолжить. Незнакомец захлопывает за собой дверь, обхватывает ладонью затылок, тянет к себе и впивается в мои губы жадным поцелуем.

Мой шок в шоке!

Во-первых, я в шоке от самой ситуации. Это что ещё за мужчина, который знает моё имя и с порога набрасывается с поцелуями?

Во-вторых, я в шоке, ведь этот незнакомец — первый, с кем я целуюсь за последние лет семь, наверное. Но, стоит признаться, целуется он мастерски.

В-третьих, чтобы я кого-то вот так к себе подпустила раньше? Да никогда. Матвей с боем ко мне подходил. А тут просто с ноги все барьеры снёс.

Но этот самый шок быстро проходит. Ситуация нестандартная для меня и не предвещает ничего хорошего.

Я упираюсь ладонями незнакомцу в грудь и с силой отталкиваю.

— Эй, как тебя там? Кристина? У меня мало времени. Давай, по-быстрому обслужи, и я…

Что он дальше собирался делать, я не знаю и слушать не собираюсь.

Голова мужчины дёргается в сторону от мощного удара. Я вложилась, так вложилась.

— Вы меня с кем-то перепутали, неуважаемый. На выход! — последние слова выкрикиваю.

— Перепутал? — зло выдыхает мужик, потирая щеку. — А, погоди. Там было сказано, что включаешь недотрогу, чтобы завести клиента. Мне это не надо. Давай, пропустим. Сразу к делу.

— Стоп! — снова кричу я, когда он делает шаг вперёд. — Там — это где?

— В объявлении.

— Какое ещё объявление?

— О предоставлении интимных услуг.

— Где вы его увидели?

Он недовольно поджимает губы. Видимо, понимает, что его планы рушатся.

— Бляяя, ладно. Время всё равно уже потеряно. Покажу лучше.

Он достаёт мобильный телефон, листает что-то и поворачивает ко мне экран. Я вижу своё фото. Оно настоящее. Оно стоит у меня на аватарке во всех социальных сетях и мессенджерах. Но дальше… Точно не я. Или фотошоп, или нейросеть. Потому что я таких откровенных фотосессий никогда не делала.

Пальцы сжимаются в кулаки до хруста. Дальше на странице идёт перечень интимных услуг, которые я оказываю. Прайс имеется.

— Это дорого? — спрашиваю у незнакомца.

— Средненько, — отвечает честно.

— И вы всегда вот так с поцелуями на шлюх набрасываетесь?

— Ты красивая. И, если честно, на шлюху не похожа совсем. Поэтому тебя и выбрал.

— Спасибо, конечно, — бурчу под нос и встряхиваю головой, пытаясь скорее отойти от шока.

— Так ты это, не шлюха, да? — спрашивает спустя минуту молчания.

— Нет, — отвечаю, едва сдерживая слёзы унижения.

Если на анкету отозвался вот этот товарищ, то сколько ещё ходоков ко мне будет?

Звонок в дверь. Я вздрагиваю. И как-то автоматом прячусь за спину мужчины. Он вроде адекватный. С поцелуями больше не лезет. Понимает, что ошибка вышла.

— Иди, оденься, я выпровожу, — бросает мне через плечо.

Я срываюсь с места. Забегаю в комнату, сбрасываю халат и надеваю домашний костюм. До меня доносятся приглушённые мужские голоса. Когда выхожу, незнакомец закрывает дверь за новым «клиентом».

— Кому ты дорогу перешла, что такую подставу организовали?

— Любовнице мужа.

— Охренеть. Наглая особа тебе попалась.

— Ещё какая.

— Это ж надо было такое выдумать?

— Так она сама шлюха. Элитная, правда. Там и придумывать не пришлось. По протоптанной дорожке создала мне страницу. Сука.

Подбородок дрожит от подступающих слёз.

Я не ожидала, что Вера будет действовать так активно. Забрала мужика, и ладно. Зачем это всё? Унизить меня? Или надеялась на опережение пойти?

— Так, не плачь, — незнакомец сжимает моё плечо. — Сейчас попробуем решить твою проблему.

Он набирает чей-то номер и слушает гудки.

— Макс, прости.

— Где тебя, блять, носит? — раздаётся из трубки грубый голос.

— Я тут с девушкой.

— Ты охренел?

— Макс, тут неоднозначная ситуация вышла. Я сейчас помогу ей и приеду.

— Ты? Поможешь? Не рыпайся лучше, помогатор. Адрес называй.

Незнакомец называет мой адрес и завершает вызов.

— А это кто? Кому вы звонили? — спрашиваю осторожно.

— Мой старший брат.

— А почему он так скептически относится к вашей помощи?

— Потому что я — косячник, — усмехается он. — Меня Антон зовут, кстати.

— Кристина.

— Настоящее имя? — удивляется он.

— Да. Я вам благодарна за желание помочь, но я как-то сама.

— Поверь, Кристина, сама ты тут не справишься.

— Почему?

— Тут нужен специалист в сфере IT-безопасности. У моего брата есть целый отдел таких спецов. Они быстро и эффективно почистят лишнюю информацию о тебе на просторах Интернета.

— Я бы написала собственникам сайта.

— И тебя бы послали. Твоя анкета пользуется популярностью. А там за просмотры фоточек надо платить.

— В смысле пользуется популярностью? — выдыхаю в ужасе.

— Ну, когда я смотрел, на фото было около пятисот лайков. За отдельную сумму присылают твой адрес.

— А номер телефона хоть не дают?

— Нет. Номера не было.

В двери звонят.

Я снова дёргаюсь.

— Я бы тебе советовал искать новую квартиру, — направляясь к двери, говорит Антон.

Кажется, мне нужна не только новая квартира, но и адвокат, потому что я планирую убить эту суку Верочку.

Я иду в ванную комнату, чтобы забрать оттуда бутылку вина. Мне срочно нужно принять успокоительное.

Антон, выпроводив очередного клиента, с широко распахнутыми глазами наблюдает, как я наливаю себе полный бокал и осушаю его до дна.

— Ого! — выдыхает он.

— У меня стресс, — отвечаю просто и наливаю второй бокал.

В дверь снова звонят.

— Да что ж это такое! — рычу я и в этот опережаю Антона. — Теперь моя очередь.

В глазок вижу, что перед дверью стоит высокий мужчина в черном костюме и белой рубашке Итаак, как мне кажется, красное всегда отлично сочеталось с белым.

Открываю дверь и без лишних слов выплёскиваю в лицо незваного гост своё любимое красное полусладкое.

Я понимаю, что мой поступок — не самый красивый, слишком эмоциональный, и, в общем-то, мужчина не очень-то виноват.

Он просто хотел хорошо провести время в компании умелой шлюхи, а тут я. И лови, дорогой товарищ вино своим привлекательным лицом.

Капли стекают на пиджак и рубашку, оставляя не очень красивые разводы.

— Какого хера? — рявкает гость. — Дура, ты знаешь, сколько этот костюм стоит?

— Раз есть деньги на дорогой костюм и на шлюх, то и на химчистку найдётся! Хам!

Хочу закрыть двери, но куда там. Мужчина хватается за ручку и дёргает её на себя. Так как я это время тоже держусь за ручку, меня тянет вперёд. Я, естественно, спотыкаюсь через порог и лечу в грудь незнакомца. Впечатываюсь в него лицом и готовлюсь к позорному падению, но меня вовремя подхватывают под локоть.

— Это — та самая девушка в беде? — спрашивает он явно не у меня.

— Ага, — весело отвечает Антон, подходя к нам. — Ого. Сорян, брат. Девушка немного расстроена.

— И пьяна, видимо.

— Ой, подумаешь, полтора бокала выпила, — отмахиваюсь от него и отхожу назад.

— Один залпом. Это надо было видеть.

— И ради этой особы ты опоздал на важную встречу? — бросая на меня неодобрительный взгляд, спрашивает Максим, насколько я понимаю.

— Я вообще-то здесь стою, — бурчу недовольно.

— Я бы сказал — еле держитесь на ногах.

— Вы сюда приехали нотации читать? Так я не просила.

— Я приехал сюда за братом.

— Забирайте вашего брата и проваливайте.

— Макс, ну чего ты девушку обидел? — встаёт между нами Антон и затягивает брата и меня внутрь квартиры.

— Ты, вообще, как здесь оказался? — спрашивает у брата Максим.

— Я приехал по объявлению.

— Какому?

— Об интимных услугах. Секс быстро и качественно.

— Да неужели?

И снова этот взгляд из-под изогнутой брови.

— Вам проверить не светит! — заявляю дерзко.

— Я быстро не люблю.

— Мне эти подробности без надобности, — фыркаю в ответ.

— Давайте лучше прекратим обмен любезностями, и вы покажете, где у вас ванная комната.

— Прямо по коридору. Не потеряетесь?

— Постараюсь.

— А ты ему понравилась, Кристина, — вдруг говорит Антон, когда его брат скрывается за дверью ванной комнаты, а я давлюсь воздухом.

Если этот Максим подобным образом общается с девушкой, которая ему нравится, то как он общается с другими.

— Ты, правда, из-за меня опоздал на встречу? — спрашиваю виновато.

— Ничего там важного не было, — отмахивается он и кивает в сторону кухни. — Заваришь кофейку?

— Да, конечно.

Мы проходим на кухню, я включаю кофемашину и готовлю три порции кофе. Максим приходит к нам, когда я ставлю на стол третью кружку. Выкладываю на тарелку круасаны с джемом и присаживаюсь на стул.

— Решили всё же вспомнить о том, как положено встречать гостей? — не сдерживается от очередной колкости Максим.

— Вам было мало вина в лицо? Я могу «случайно» опрокинуть кофе.

— Слизывать это кофе будете.

— Пф, только в ваших грязных фантазиях.

— Эй-эй, брейк! — смеётся Антон. — От вас прямо искрит. Может, мне уйти?

— Лучше расскажи, какая помощь требуется девушке, и я вернусь к работе, от который ты меня оторвал.

Антон без лишних предисловий рассказывает о ситуации, в которой я оказалась. Ну а Максим без лишних вопросов звонит кому-то и даёт указание снести к чёртовой матери сайты, на которых опубликованы мои страницы и почистить любую информацию, которая ушла в третьи руки. А я ещё прошу установить, при возможности, кто эти страницы создал.

— Подозреваете кого-то конкретного? — интересуется Максим.

— Да, любовницу мужа.

— Будете наказывать по закону или мстить?

— Хм… Одно другому не мешает!

— Раз уж вы такой джентльмен и Супермен, — говорю Максиму, когда мы заканчиваем с кофе, — то можно вас попросить отвезти меня до гостиницы?

— Гостиницы?

— Да. Я не знаю, скольким ещё мужчинам сообщили мой адрес. Поживу пару дней в гостинице, чтобы волна популярности схлынула.

Максим достаёт мобильный телефон из кармана и набирает кому-то.

— Жень, скольких не пустил? Десятерых? Понял. А вы, Кристина, правда, популярны, — говорит это с усмешкой.

— Видимо, только вам, Максим, не нравится быстрый, но качественный секс, — отвечаю с милой улыбкой.

— Может, я рискну попробовать?

— Нет, ну что вы! Не стоит изменять своим принципам ради меня.

— Вам бы реально номер снять, — хохочет Антон, уводя брата в сторону. — Успокойтесь оба. Крис, собирайся. Мы, конечно, отвезём тебя в гостиницу.

— Спасибо!

Пока мои гости не передумали, я скрываюсь в комнате, собираю вещи на пару дней в небольшую спортивную сумку, надеваю шерстяное платье, собираю волосы в небрежный пучок. Даже ресницы подкрашиваю.

Когда выхожу в коридор, Максим проходится по мне оценивающим взглядом, от которого у меня кровь к щекам приливает.

— Я снял вам номер в гостинице, Кристина, — говорит он, когда мы выходим из подъезда.

— Ой, спасибо. Стоп в смысле снял? Оплатили тоже?

— Да, отличная гостиница. Номер с видом на реку. Вам понравится. Он в вашем распоряжении на неделю.

— Э, нет! Мы так не договаривались. Говорите номер карты. Я переведу деньги.

— Нет. Считайте это очередным благородным поступком Супермена.

— Да, конечно, а потом вы ко мне придёте за благодарностью?

— Нет. Вы, кажется, меня не за того принимаете.

— Может. Но я не привыкла получать помощь от первого встречного.

— Мне дать команду своим спецам вернуть вашу страницу на сайт? — тут же спрашивает он.

— Не вздумайте! — вскрикиваю я и вижу его насмешливую улыбку. — И не стыдно над девушкой издеваться?

— Нет. Вы забавно злитесь. Да и в общем, у вас такие эмоции живые. Я прям кайфую.

— До встречи со мной с куклами общались?

— Кажется, да.

— Тогда будьте осторожны. Не получит передоз эмоциями.

Максим снова улыбается, мягко подталкивая меня к заднему сидению чёрного внедорожника.

— Было приятно познакомиться, Кристина, — говорит на прощание Антон и скрывается в своей спортивной иномарке.

Максим открывает мне дверцу, помогает забраться в салон, и сам садится рядом.

— А почему вы с водителем? — спрашиваю, увидев на месте водителя молодого парня.

— Я не сажусь за руль, если выпил.

— А мне говорили, что я — пьяница! — возмущаюсь тут же.

— Я говорил не так, — с улыбкой отвечает Максим. — И давай, перейдём на «ты». Чувствую себя стариком.

— Это простая вежливость, — фыркаю я. — Но я не против. А что за гостиница хоть?

— «Ортекс».

— Макс, там же космические цены!

— И что?

— К чёрту такое благородство!

— А если я, и правда, рассчитывал на благодарность? — спрашивает с хитрой улыбкой.

— Зря. Я не такая!

Звучит настолько пафосно, ещё и икнула напоследок, что сама начинаю смеяться. Не сразу понимаю, что со мной происходит, пока не слышу Максима.

— Жень, выключи печку. Крис, кажется, накрывает.

— О да, — соглашаюсь тут же. — Окошко можно приоткрыть?

— Тебе плохо?

— Нет. Просто не хочу опьянеть ещё больше. Ик.

— И часто с тобой вот так?

— В плане, всегда ли меня накрывает в тепле после бокала вина?

— Да. Потому что я редко пью.

Я откидываюсь на спинку сидения, вдыхая прохладный воздух их любезно приоткрытого для меня окна. Становится чуточку легче. И голова уже не так кружится. Вот надо было мне залпом тот бокал выпивать…

— Приехали, — сообщает водитель, останавливаясь напротив входа в гостиницу.

Максим помогает мне выбраться из салона. Вместе мы подходим к стойке регистрации, где мужчина называет свою фамилию. Лисецкий. Где-то я её слышала… Но пока в голове туман, не могу вспомнить, где именно слышала.

Максим забирает ключ-карту от моего номера и вызывается меня провести. Я не сопротивляюсь. Даже беру его под локоть, чтобы идти более-менее ровно. Мы поднимаемся на лифте на четвёртый этаж. Идём по коридору, мягко ступая по идеально чистому ковру.

— Пришли, — остановившись у номера четыре дробь восемь, говорит Максим и прикладывает ключ к замку. — Прости, если был груб, Кристина. Был рад познакомиться. Я позвоню тебе завтра, сообщу, что узнали мои ребята.

— Хорошо. Спасибо тебе за помощь. И за вино прости.

— Это было эффектно, — с улыбкой говорит он.

— Мээээт, я так устала. Скорее бы добраться до кровати, — раздаётся рядом голос той, которую я совсем не ожидала здесь услышать.

— Я же не дам тебе отдохнуть, милая, — отвечает Вере мой пока ещё муж.

Максим видит моё состояние, но не понимает, что происходит.

Парочка появляется из-за поворота. Мои глаза на мгновение встречаются с глазами Матвея.

И дальше я не думаю.

Тяну на себя Максима, впиваясь в его губы поцелуем, и мы вваливаемся в мой номер.

— Какого… — доносится до меня голос Матвея, но Максим закрывает дверь, обхватывает мою талию рукой и отвечает на поцелуй.

И, о Боги, как он целует…

Моя милая, сладкая, любимая девочка.

Смотрю как Вера потягивается в кровати, сексуально оттопыривая попку, и понимаю, что именно этого мне не хватало в браке с Кристиной.

Она была уютной, ласковой, заботливой женой. Удобной. Это лучшее качество для жены, я считаю. Она никогда не донимала допросами, где я задерживаюсь. Когда приходил домой, меня ждал вкусный ужин. Утром не приходилось тратить время на сборы. Наглаженный костюм, рубашка, галстук, ремень, носки. Кристина готовила всё заранее даже, когда ей нужно было раньше уходить на работу.

Когда мы собирались куда пойти, но у меня не получалось, она редко устраивала сцены. Обижалась, да. Но стоило подарить красивый букет цветов, влить ей в уши разные нежности, оттрахать до криков, и она прощала всё. Чувствовала себя любимой и желанной, и забывала обиды.

И всё так хорошо, гладко было. Мужики завидовали, что с женой повезло.

А мне огня хотелось.

Огня, который мне в прошлых отношениях дарила Верочка.

И когда она снова появилась в моей жизни, рассказала, как её подставили, расплакалась на моей груди, я не сдержался. Сначала обнял её, потом поцеловал.

Плохо помню, как она оказалась на моих коленях, а вот как она на мне скакала через минуту помню отлично. Потому что такого секса с Кристиной у меня не было.

Моя скромная жена не любила эксперименты. Что уж говорить о сексе в публичных местах.

Вера была готова на всё и всегда. Это мне в ней нравилось и нравится сейчас.

Тянусь к её упругой попке, и она тут же сладко мурлычет и призывно приподнимает ножку, приглашая. Я и не отказываюсь. Беру её быстро, а после принимаю душ.

Мы с Верой пока живём в гостинице, хоть я и сказал Кристине, что снял нам хорошую квартиру. Проблема пока в том, что хорошая в моём понятии — это одно, в понятии Веры — совсем другое.

Она хочет пентхаус в элитной новостройке, а мне достаточно и приличной студии. Ремонт в доме идёт полным ходом, и я рассчитываю въехать в ближайшие несколько месяцев. Если вложу деньги в аренду элитного жилья, ремонт затянется. Вера этого понимать не хочет.

Она всегда такой была. Хотела самое лучше здесь и сейчас. И если я хочу вернуть её в свою жизнь, то должен соответствовать. Когда я пытался объяснить ей, почему не могу позволить квартиру, которую она нашла прямо в центре города, она хлопала своими длинными ресницами и очаровательно улыбалась. А после говорила, что я у неё лучше всех и легко смогу обеспечить ей лучшие условия жизни.

Если раньше это работало безотказно, и я бежал выполнять любой её каприз, то сейчас всё было иначе. Я всё-таки не тот зелёный юнец, влюблённый в неё по уши. Я прекрасно помню о её предательстве. Помню, как легко она променяла мою любовь на деньги столичного мажора. Умчала с ним, оставив меня в дураках. Я же ей тогда машину подарил, денег занимал.

В итоге ни денег, ни машины, ни любимой девушки.

Я специально не иду на поводу у Веры, чтобы она поняла — манипулировать мной у неё больше не получится.

— Я сегодня раньше освобожусь с работы. Сходим куда-нибудь? — спрашиваю у неё, выходя из душа.

— У меня дела. Так что в другой раз.

— Что за дела?

— У меня запись к косметологу.

— Дела? — уточняю снова.

Вера смешно фыркает и проводит руками по идеальному телу.

— Милый, чтобы ты имел удовольствие видеть меня такой, я упорно работаю над собой. Сегодня у меня косметолог, завтра фитнес и массаж. Я стараюсь только для тебя.

— Мне приятно.

— Ну вот. Так что заберёшь?

— Пришли время и адрес.

Вера, конечно, красиво всё преподнесла. Но в голове всплывают воспоминания, как Кристина отменяла любые дела, если я предлагал пойти на свидание.

Вера — не Кристина…

— Ты обиделся, милый?

— Нет. Что-то.

Не обиделся, но в груди неприятно царапнуло.

— А где костюм и рубашка? — спрашиваю у неё, осматривая номер.

— В шкафу, наверное.

— Ты не подготовила?

— Дорогой, ты меня с Кристиной не путай. Я обслуживать тебя не буду.

Она говорит это, проходя мимо меня. Перед тем, как скрыться в дверях ванной комнаты, она чмокает меня в щеку и подмигивает.

Охренеть. Это мне теперь самому всё гладить?

Верочка моя идеальная во всём, кроме домашних дел. Так было в прошлом, и сейчас ничего не изменилось.

Он позиционирует себя, как красивая, сексуальная девушка при шикарном мужчине. Она — не обсуживающий персонал. Хочу выглаженные костюмы и рубашки — придётся делать самому или нанимать какую-то прислугу. Да уж. С этим сейчас туго. Я квартиру элитную не могу себе позволить, что уж говорить о прислуге и личном поваре. Поваре, да, потому что Вера не умеет готовить.

Она как-то раз пыталась удивить меня романтическим ужином (это было очень давно), и в итоге устроила пожар. Слава Богу, я раньше освободился с работы и успел потушить огонь. Квартиры была спасена, а Верочка после этого случая категорически отказывалась подходить к плите.

Максимум, что она могла — включить электрический чайник и приготовить чай или кофе. Бутерброды она готовит, но я ими сыт не буду, поэтому со дня расставания с Кристиной ни разу не ел домашнюю еду.

Мы с Верой питаемся в ресторанах. И чувствую, скоро меня это начнёт напрягать. Я привык к домашней еде.

Жена готовит даже лучше моей мамы. Кристина всегда баловала меня моими любимыми блюдами, искала новые рецепты, чтобы удивить меня. И всегда у неё всё было вкусно. Разве что иногда могла чуть пересолить, но тут же отшучивалась, что это она просто в меня всегда очень влюблённая.

Влюблённая. Уже не влюблённая, конечно. Я увидел ненависть в её глазах. Своей изменой, я растоптал её чувства. Понимаю это, но чувство вины не испытываю, потому что я понял, кого люблю на самом деле.

И пусть Верочка у меня немного капризная девочка, но она моя вторая половинка.

И страницы на сайтах интимных услуг, что мне показывала Кристина — фейк. Вера заранее меня предупредила, что мне будут совать под нос эти сайты, чтобы в очередной раз очернить её имя. Она тогда прямо при мне зашла на этот сайт и без особых сложностей создала новую страницу, загрузив в анкету десятки левых фотографий из интернета. Тогда я и понял, что вот так подставить Веру может кто угодно.

По этой же причине я и не придал значение выпаду Кристины, когда она мне показывала на телефоне страницы Веры на сайтах восемнадцать плюс. Ничего не мешало ей самой создать эти страницы.

В общем, я не верю никому, кроме Веры. У неё нет смысла мне врать. В то время, как та же Кристина просто боится остаться одной. Мира — её подруга, вот и защищает. А Артём… Вот го вмешательство меня удивило. Я не могу понять, почему он занял сторону Кристины, а не мою. Мужская солидарность, как никак, должна работать. Плюс он — мой брат.

Вера быстро объяснила его поведение. Оказывается, Артём к ней подкатывал, кода мы были вместе. Она его отшила, вот он теперь и играет против нас, урод.

Так далеко ухожу в эти воспоминания, что чуть не сжигаю рубашку. Я же всё-таки начал гладить сам. Плюю на это дело. Костюм гладить не надо, а рубашку проглажу только спереди. Просто пиджак не буду снимать. Нахрен мучиться с этим утюгом.

Заглядываю в ванную комнату, чтобы попрощаться с Верой. Мне уже пора выходить из номера, иначе опоздаю на встречу.

Замираю на пороге, потому что красотка моя стоит голая у зеркала, расчёсывает волосы. Она замечает меня, поворачивается полубоком с порочной улыбкой. Проводит кончиком языка по губам и призывно сжимает груди.

— Уже уходишь? — томно вздохнув, спрашивает она. — Я думала, уделишь мне пять минут.

Срываюсь с места. Подхватываю её под упругую задницу, выношу из ванной комнаты и раскладываю на деревянном круглом столе. Одной рукой сжимаю её тонкую шею, второй расстёгиваю ремень, освобождая член и без лишних прелюдий врываюсь в её горячее тело. Бляяять.

Вот он кайф! Когда твоя женщина всегда готова, всегда тебя хочет, отдаётся, как в последний раз. Вбиваюсь в Веру глубокими сильными толчками, удерживая её руками за бёдра. Она громко стонет, кричит, извивается подо мной. Да… Вот так нужно заниматься сексом, Кристина. Вот так…

Трясу головой, чтобы избавиться от мыслей о почти уже бывшей жене. Вера громко кончает и довольно улыбается, размазывая по плоскому животу следы нашей страсти.

— Это было шикарно «до вечера», — говорит она.

Целую её пухлые губы, надеваю штаны и выхожу из номера. Опаздываю. Кручусь в делах целый день. Забираю Веру от косметолога и сразу везу в гостиницу.

— Мээээт, я так устала. Скорее бы добраться до кровати, — говорит она, когда мы идём по коридору к нашему номеру.

От чего она устала, интересно? У косметолога? Лежать. Качаю головой и усмехаюсь. Если она так хотела спрыгнуть с секса, то не получится.

— Я же не дам тебе отдохнуть, милая, — говорю ей и неожиданно для себя встречаюсь с глазами Кристины.

Она стоит в дверях соседнего номера. Не одна. Рядом солидный такой мужик. Я не знаю, узнала меня Кристина или нет, но я только успеваю моргнуть, как эта парочка вваливается в номер, слившись в поцелуе.

— Какого хера?..

— Бывший муж? — спрашивает между поцелуями Максим.

Я замираю в его руках. Как он заметил? У него глаза на затылке?

— Да. Но как…

Максим снова целует, закрывая мне рот и вышибая из головы мысли о Матвее. Обхватываю его шею и отвечаю на поцелуй, потому что невозможно не поддаться его сумасшедшему напору. И что удивительно? Нигде не колет совесть, что это неправильно, что я ещё как бы замужем. Как будто измена Матвея автоматически освободила меня от клятвы хранить верность.

Максим усаживает меня на стол, вклиниваясь между бёдер, давая прочувствовать, что этот поцелуй будоражит не только меня.

— Мааакс, — шепчу его имя, когда горячие губы накрывают чувствительную кожу шеи и всасывают её. — Ох…

— Твои губы созданы для поцелуев, — говорит он бархатисто, проводит кончиком языка по отчаянно пульсирующей вене и возвращается к губам.

— Ммм…

И снова сумасшедший поцелуй, пробудивший приятную тяжесть внизу живота и дрожь в ногах.

Но магия момента резко исчезает, когда в двери громко стучат. Я вздрагиваю от неожиданности, а Максим раздражённо выдыхает. Ругается себе под нос и отходит от меня на полшага.

— Муженёк пожаловал, — говорит с усмешкой. — Что скажешь? У меня свобода действий?

— Полная, — отвечаю уверенно.

— Я на это рассчитывал.

Он быстро отходит к двери и открывает её. На пороге стоит Матвей. Без верхней одежды, в рубашке с закатанными рукавами, и я замечаю какие эти рукава помятые. Ха, видимо новая любовь не в состоянии утюг в руках держать. Ей бы другой агрегат в эти руки, и там она лучшая, бесспорно.

Матвей выглядит взбешённым, чем немало меня удивляет. Не понимаю, в чём причина его психов. Он мне сказал, что Верочка — любовь всей его жизни. С ней он счастлив, как никогда. Так почему пришёл сюда явно с настроем выяснять отношения?

— Крис, выйди! — требует он.

— Ага, бегу, волосы назад, — отвечаю со смешком.

— Ты со мной разговаривай.

Максим делает шаг вперёд, загораживая своей высокой широкоплечей фигурой проход двери. Меня теперь Матвей не видит. Да и я не вижу его.

— Я пришёл поговорить с женой.

— Женой она тебе была, пока ты между ног шлюхи не упал. Разговаривать вы будете только о разводе.

— С тобой я точно это не буду обсуждать. И ни каком разводе речи не идёт.

— Ты головой ударился, Мэт? — кричу со стола, не утруждаясь подойти ближе. — Я с кобелём жить не собираюсь.

— Крис, я сказал «выйди».

— А я говорю: уходи и не мешай мне проводить время в приятной компании.

— И после этого у тебя язык ещё поворачивается Веру шлюхой называть. Ты на себя сначала…

Но Матвей не успевает договорить. Я замечаю только движение руки Максима, а дальше вижу, что муж валится к ногам противника, как подкошенный.

— Я скоро вернусь, Кристина, — обещает мне Макс и закрывает дверь, выходя в коридор.

Я спрыгиваю со стола и подхожу к двери. Во мне, конечно, играет любопытство.

— Я тебе рекомендую, парень, держаться от неё подальше.

— Да не нужна мне такая шлюха, — отвечает Матвей и тут же стонет.

Видимо, получает второй удар.

— Шлюха — та, с которой ты в эту гостиницу заселился. Причём из элитных.

— Её оговорили…

— О, она тебе хорошо мозги прочистила. Похер. Когда с писюна гной начнёт капать, может и вспомнишь, что тебя предупреждали.

— Гной? — испуганно спрашивает Матвей. — С чего вдруг?

— Гонорея, хламидиоз. То, чем тебя твоя прекрасная спутница наградит.

— Вера, она…

— Мне похер, парень. На Веру твою и веру в её непорочность. Кристину не трогай, не приближайся. Увижу рядом, через трубочку жрать будешь.

— Да пошёл ты!

Снова стон. Ну, сам напросился…

Я отхожу от двери и падаю спиной на широкую кровать. Как точно сказал Максим. Вера ему мозги прочистила кардинально. Получается, он не поверил мне, когда я показала страницы его любимой на сайте интимных услуг. Какой идиот, Боже…

Неужели его любовь настолько слепа?

Не шевелюсь, когда дверь номера открывается и закрывается. Мягкие шаги приближаются к кровати, а в следующую секунду Максим нависает надо мной. Меня тут же окутывает опьяняющим запахом его парфюма.

— Поговорили? — спрашиваю тихо.

— Можно и так сказать. Они живут в соседнем номере, Крис.

— Тогда мне нужна другая гостиница, — вздохнув, говорю я. — Я же знаю Веру. Она сейчас устроит с Матвеем секс-марафон, чтобы я слушала их стоны целую ночь.

— Поехали, — тут же говорит Максим, поднимается с кровати и тянет меня за собой.

— Куда это? — не понимаю я.

— В новую гостиницу.

— Макс, ты не должен…

— Я хочу.

— Зачем тебе это? — спрашиваю прямо, и он усмехается, будто ждал этого вопроса.

— Если говорить языком бизнеса — делаю вклад в перспективный проект.

— Я — просто проект?

— Боже, женщины, как с вами сложно… — Максим театрально вздыхает и качает головой. — Скажу твоим языком. Я проявляю заботу. Подкатываю. Так понятно?

Не люблю ходить вокруг да около в общении с женщинами. Пусть они твердят, что мы, мужчины, не понимаем намёков, но сами такие же. Проще сказать «ты мне нравишься», чем демонстрировать чувства действиями и поступками. Лучше озвучить и уже потом что-то делать.

В ситуации с Кристиной у меня комбо. Я начал действовать почти сразу и сейчас озвучил моё к ней отношение.

Не знаю, как мужики, просматривающие её анкету на том сайте, могли подумать, что эта милая блондинка с аристократическими чертами лица — проститутка. Смешно же.

Почему и Антон на неё повёлся. Он даже в эскорте самую лучшую всегда выбирает, а Кристина — однозначно, особенная среди всех девушек, которых я встречал.

Ситуация, в которой она оказалась из-за любовницы мужа — отвратительная и стрессовая. Но держится Кристина отлично. Собрана, сопли на кулак не наматывает, быстро действует. Другая бы забилась в угол, ждала бы, когда визиты клиентов закончатся.

Из мыслей меня вырывает громкий стон за стеной.

Кристина оказалась права. Любовница решила пометить территорию. Совсем мужика не жалеет. Я думал, он после нашего общения ходить не сможет и разговаривать, а тут… Играет?

Смотрю на реакцию Кристины. В её глазах боли нет. Там только отвращение.

Всегда поражался умению некоторых девушек переключиться. Сейчас она своего мужика любит, в попочку целует, но стоит ему оступиться, загулять с другой, там в ту же секунды вспыхивает ненависть. Не у всех, конечно, так.

Кто-то долго страдает, льёт слёзы, впадает в депрессию, месяцам, а иногда и годами пытается выжечь чувства, а некоторые даже прощают и пытаются вернуть былую любовь. Хотя лично я не понимаю, как после предательства можно что-то вернуть или восстановить.

Для меня предательство — это конец отношениям. Я не позволяю себе лишнего в отношении других девушек, так как уважаю чувства своей второй половины. Того же требую и от неё.

Кто не придерживается этого элементарного правила, со мной не остаётся. Так было с моими прошлыми отношениями. Девушка, с которой я встречался больше года вбила себе в голову, что если я — богатый мужик, то у меня точно есть любовница. Поэтому она не посчитала зазорным спать с моим водителем. Выгнал посреди ночи и её, и его, когда вернулся домой раньше, а они сношались в гостиной моего дома.

Я вижу реакцию Кристины, и понимаю, в отношениях с ней даже не потребуется разговор, что я требую от девушки верности. Для неё это само собой разумеющееся.

— Уезжаем, — говорит она, обхватывая мою ладонь двумя руками. — Немедленно. Хоть в самый дешёвый хостел. Только подальше.

Я усмехаюсь. Ну какой хостел? Эта красотка заслуживает только президентский люкс. Пока мы идём по коридору, я звоню в другой отель, куда часто заселяю своих партнёров.

Оказывается свободным один полулюкс, и Кристина с радостью соглашается.

— Максим, — она зовёт меня осторожно, когда мы едем в сторону отеля.

— Да?

— Я хочу побыть одна.

Я улыбаюсь и киваю. Да ей можно проводить мастер-классы, как тактично отшить парня. Она говорит эти слова так мягко и с таким взглядом, что я понимаю — это, правда, ей нужно. Я целую её руку и сжимаю тонкие пальчики.

— Как скажешь, Крис. Но я всё же проведу тебя до номера, хорошо?

— Только без твоих головокружительных поцелуев! — заявляет она, чуть заплетающимся языком. — Ой.

— Ну как же без поцелуев?

— Максим!

— Я не буду этого обещать.

— Тогда я пойду одна.

— Не пойдёшь!

— Я…

— Я тебя на руках отнесу к номеру, поцелую и уйду.

— А это мне нравится, — неожиданно говорит Кристина и очаровательно улыбается. Лисичка.

Получив ключи от номера, я веду её на третий этаж.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — уточняю, на всякий случай.

— Я чувствую себя отлично! — заявляет она. — Матвеюшка со своей любимой далеко, и я могу поспать спокойно.

Мы останавливаемся у дверей её номер.

— Или можешь не спать, — делаю последнюю попытку, но Кристина машет головой и кладёт ладонь мне на лицо.

— Я тебе очень благодарна за помощь, но я буду спать здесь одна.

С этими словами она поднимается на носочках и целует меня в щеку. Что? Нет. Я на такое не согласен. Я сам обхватываю её личико ладоням и впиваюсь в пухлые сладкие губы жадным поцелуем, ловлю её тихие стоны и кайфую от собственных ощущений.

Вот как от неё оторваться? Как найти силы уйти?

Что я там говорила? Что хочу побыть одна? Пф.

Один поцелуй, и мои мысли только о том, а как далеко я могу позволить Максиму зайти. Он целует так жадно, так сладко, так головокружительно, что я не понимаю, в какой момент мы оказываемся в моём номере. Слышу только щелчок закрываемого замка.

Где-то там на фоне кричит голос разума, что происходящее — неправильно, что я должна остановиться, что я действую на эмоциях.

Но чёрт возьми! Какие это охрененные эмоции!

Шикарный мужчина сжимает меня в своих объятиях так, будто я — самое ценное, что есть в его жизни. Его прикосновения, поцелуи, взгляды громче всяких слов говорят о том, насколько я желанна для него. И всё равно, что мы знакомы меньше суток.

Бывает же так, что люди живут вместе пять лет и расстаются, а бывает встречаются в один день, женятся и живут счастливо до конца жизни.

А что, если моя история с Максимом именно такая? Ну или я на фоне стресса стала слишком сентиментальной. Ну или просто дура…

— Хочешь признаюсь? — отрываясь от моих губ, спрашивает Максим.

— Хочу.

— Не помню, чтобы у меня когда-то вот так срывало крышу из-за девушки.

— Из-за меня сорвало крышу? — с глупой улыбкой уточняю у него.

— Да. Не могу от тебя оторваться. Понимаю, что ты ещё не развелась даже, понимаю, что новые отношения тебе нахрен не сдались. Но это меня не останавливает.

— И меня, — признаюсь едва слышно.

Глаза Максима вспыхивают от удовольствия. Он сжимает меня в своих объятиях и снова целует так, что ноги отказывают. Я крепко держусь за его плечи, чтобы устоять и плавлюсь в его сильных руках.

— Я хочу остаться, Кристина, — говорит он чуть охрипшим голосом, накрывает мои ягодицы ладонями, чуть сжимает и даёт почувствовать, насколько сильно он хочет остаться.

— Я…

Не успеваю сказать, что наши желания совпадают, потому что у Максима звонит мобильный. Он хмуро смотрит на экран телефона, и принимает вызов.

— Что-то срочное? Слушаю. Что? Сколько человек? Твою мать. Я выезжаю. Да, созывай всех. Пусть выдвигаются на место.

Максим завершает вызов и тяжело выдыхает.

— Что случилось? — осторожно спрашиваю я.

— У меня авария на объекте. Люди под завалами. Нужно ехать. Прости, Кристина.

— Ты что? Не извиняйся. Езжай, конечно.

— Я уезжаю в соседнюю область, Крис. Не знаю, когда вернусь.

— Я понимаю.

— Я буду звонить. Часто, — обещает он.

— Секс по телефону? — спрашиваю с мягкой улыбкой.

— Если ты захочешь, я весь твой, — говорит бархатисто и нежно целует. — Я, правда, не хочу уезжать, но я должен быть там. Я должен помочь. У них семьи. Я несу ответственность.

— Максим, тебе не нужно оправдываться. Я всё понимаю, правда. Я остаюсь на связи. Я искренне желаю, чтобы всех твоих работников спасли.

— Спасибо. А я продолжу держать твоё дело на контроле.

— Хорошо.

— Пообещай мне кое-что.

— Что?

— Ни в коем случае не принимай обратно своего муженька. Ты — моя. Запомнила?

— Запомнила, — говорю с довольной улыбкой.

— Повтори! — почти требует он.

— Я — твоя.

— Умница. Мне пора.

Максим снова целует меня. Жадно, глубоко, будто присваивает и утверждает своё право на меня. И мне это так нравится…

С трудом отлепляемся друг от друга. У меня даже голова немного кружится после этого поцелуя. Максим просит у меня телефон. Быстро вводит свой номер, номер Антона, номер начальника безопасности и номер своей мамы. На всякий случай.

— Если я не отвечу на звонок, звони им, — говорит на прощание. — Я постараюсь вернуться поскорее.

Я киваю и с тяжестью на сердце закрываю за ним двери номера. Эх, а счастье было так близко. То, что Максим так резко сорвался с места, чтобы помочь своим людям, говорит о нём только с лучшей стороны. И конечно, кто я такая, чтобы просить его задержаться ради меня. Там жизни людей от него зависят.

А я подожду. Как раз решу вопрос с разводом. Когда Максим вернётся, я уже буду, дай Бог, свободной женщиной, и никто не сможет меня упрекнуть, что я завела отношения, когда с прошлыми ещё не закончила.

Приняв душ, я завариваю себе кофе и вскрываю упаковку печенья. Только присаживаюсь на диванчик перед телевизором, как мне приходит сообщение. Спешу его открыть, думая, что оно от Максима, но ошибаюсь.

Пишет мне Матвей.

«Я от тебя такого не ожидал»

Тааак, где у нас тут смайлик со средним пальцем?

Никогда не верила, что отношения на расстоянии возможны. НО! Убедилась, что всё возможно, если в этих отношениях заинтересованы оба.

Командировка Максима затянулась. Мы не виделись уже почти три месяца, но на связи постоянно.

И за всё это время я ни разу не слышала: «Крис, я занят», «Крис, я не могу говорить», «Крис, у меня тут совещание, я перезвоню». Максим всегда находил для меня время, всегда отвечал на звонки, потому что не знал, будет ли он на связи, когда я перезвоню чуть позже. И кстати, он всегда предупреждал, что какое-то время будет не на связи нет. Вроде мелочи, но из таких мелочей складывалась его забота обо мне.

Я упомянула утром, что холодильник пустой, он пишет, что оформил доставку на шесть вечера. Появлялись проблемы в ресторане, он решал их на расстоянии.

Но самое важное, что он сделал для меня — ускорил бракоразводный процесс. Не знаю, как ему удалось убедить Матвея, на какие точки он надавил, но бывший муж признал мой иск в полном объёме. Все мои требования по имуществу, указанные адвокатом, были удовлетворены.

Сказать, что я счастлива — ничего не сказать. Я, наконец, свободна. У меня есть прекрасный мужчина. Ну а что не рядом — это временно.

Максим обещает вернуться уже в ближайшее время.

А ещё я познала прелести виртуального секса. Стыдно говорить, но, когда Максим говорил мне что делать, куда надавливать, где себя гладить, я достигала оргазма быстрее, чем ласкала себя сама (а такое в моей жизни тоже было, когда Матвею было не до меня). Его голос меня с ума сводит. И когда он в конце спрашивает хрипло: «Кончила, сладкая моя?» Ох, я готова кончить ещё раз.

И конечно, после таких горячих вечеров я безумно скучаю. Я, как и любая девушка, хочу ласки и любви прямо здесь и сейчас. Хочу снова почувствовать тепло губ Максима, хочу почувствовать его руки на своей коже, хочу вдохнуть его запах, хочу узнать, так ли он хорош в реальном сексе, как и в виртуальном. Когда представляю нас вместе, лицо горит, а между ног становится влажно.

И чем ближе день нашей встречи, тем сложнее усмирять свою фантазию. А когда я говорю об этом Максу, он вместо того, чтобы как-то облегчить мою участь, присылает свои фотки. Я их все сохраняю в отдельную скрытую папку и любуюсь перед сном.

От меня тоже он тоже постоянно требует фотографии. Причём его интересует не только контент восемнадцать плюс. Ему интересно, как я выгляжу, когда просыпаюсь по утрам, как я выгляжу после горячей ванны, в чём я хожу по дому, в какой обстановке люблю смотреть фильмы, какая у меня любимая кружка.

В общем, фотографии позволяют ему лучше меня узнать. В ответ Максим обещает забрать меня к себе минимум на неделю, чтобы я увидела его быт.

Мы много говорим, обо всём. И я благодарна за возможность общаться с ним хотя бы по телефону. Остальное обязательно компенсируем, когда он вернётся.

Вот такие они, сложности отношений на расстоянии.

Вздрагиваю от громкой мелодии мобильного. Мира.

— Привет, Крис, — бодро здоровается она. — Звоню напомнить, что мы ждём тебя на День Рождения Яночки.

— Я помню, — отвечаю с улыбкой. — Где в итоге решили праздновать?

— В доме родителей. Там намного больше места.

— Правильное решение.

— Я должна тебя предупредить, Крис… — осторожно начинает подруга, а я уже догадываюсь, о чём она хочет сказать.

— На празднике будет Матвей с Верой? — спрашиваю её прямо.

— Да. Прости, он — родной дядя, я не могла не пригласить. И ты его знаешь. Он бы всё равно пришёл. А запрещать ему приходить с этой сукой, он опять же сделает назло — опоздает и придёт вместе с ней.

— Мира, я тебе уже говорила и повторю ещё раз. Мне, правда, плевать на Матвея и его личную жизнь. Пусть хоть в сопровождении эскортниц приходит.

— Вот это Макс тебе вскружил голову, — смеётся Мира, и спустя мгновение становится серьёзной. — Ты ведь знаешь, что я буду рада видеть вас вместе?

— Я не уверена, что Максим к тому времени вернётся.

— Жаль. Тебе его поддержка не помешала бы.

— Я ещё чего-то не знаю?

— Матвей приготовил для нас важную новость.

— И что же за новость?

— У меня два предположения. Или они женятся в скором времени, или Вера беременна…

Как бы у меня хорошо всё не складывалось с Максимом, предположение о том, что Вера беременна не оставляет меня равнодушной.

Мне неприятно об этом думать. Мне больно. Мне обидно. Почему девка, между ног которой побывало неизвестно сколько мужиков смогла забеременеть сразу, а я…

Гашу эту мысль. Не позволяю чёрной зависти затопить сердце. Моё время тоже наступит.

Во-первых, я не знаю, как сложится у меня в отношениях с Максимом. Может, я тоже смогу забеременеть с первого раза. И я, конечно, буду очень рада подарить любимому мужчине малыша.

При этой мысли сердце сладко ёкает в груди. Впервые за время моих отношений с Максимом я про себя назвала его любимым. Ведь любимый же. Мой…

Во-вторых, не факт, что отец малыша — Матвей. Я, конечно, наслышана о совместимости, но…

Я проверилась у всех специалистов, и везде мне говорят, что я здорова. Матвей не проверялся. Я не исключаю вариант, что проблемы были именно у бывшего мужа.

Именно поэтому мне слабо верится, что если Вера беременна от Матвея. Если к этому ещё добавить её профессию… Может, попросила кого-то из постоянных клиентов подсобить. Подобрала того, кто по внешности похож на Матвея и залетела.

В любом случае, отец Матвей или нет — особо не моя проблема. Проблема в том, что моя бывшая соперница, скорее всего, беременна, а я нет.

Тьфу. Дожилась. Завидую шлюхе.

Так, нужно взять себя в руки и мыслить позитивно. Вот вернётся мой Максим, и мы с ним…

Ох, я как представлю, что будет, когда он вернётся, у меня внутри всё сладко сжимается. Потому что если он собирается осуществить всё, что говорит, мы из кровати не будем вылезать несколько дней, если не неделю. Впрочем, об этом Максим и говорит.

Он пошлёт всех к чертям на неделю, когда приедет. Мы закрываемся в моей квартире или в его и…

Звонок мобильного вырывает меня из горячих фантазий.

Максим. Будто знает, что нужен мне в эту минуту.

— Как ты? — спрашивает без лишних приветствий.

— Мира предупредила, что на Дне Рождения будет Матвей с Верой. И он готовит какую-то грандиозную новость, — говорю на одном дыхании.

— Беременна его шлюшка, что ли? — усмехается Максим, сразу попадая в цель, а когда я молчу, тут же продолжает. — Ты расстроилась?

— Если честно, немного.

Вру. Много расстроилась. Но не могу сказать об этом Максиму честно. Не хочу, чтобы он надумал себе лишнего.

— И очень зря, — говорит, на удивление, мягко. — Я вернусь, мы с тобой сразу двойняшек заделаем.

Его слова сначала вызывают шок, а потом губы растягиваются в широкую улыбку. Мы с Максимом никогда не поднимали раньше тему детей. Он только однажды осторожно и максимально тактично спросил, почему у нас с Матвеем нет детей. Я ответила, что не получилось, и на этом тема была закрыта.

И когда сейчас он прямо говорит, что хочет от меня детей… Это, конечно, максимально приятно.

— Мне очень тебя не хватает рядом, Максим, — признаюсь я. — Иногда прямо выть охота.

— Я скоро буду, Крис. Обещаю. Держись, моя девочка. Если мне предстоит ещё одна такая командировка, я обязательно возьму тебя с собой.

— У меня работа, вообще-то. Ресторан.

— Закроешь. Найдём тебе другую работу, которая не привяжет тебя к одному месту. Ну или наймём управляющего. А я возьму тебя на должность своего помощника. Буду твоим боссом. Как ты на это смотришь?

— Я буду ужасной помощницей.

— Почему?

— Обязанность помощницы — помогать боссу, облегчать его жизнь, а я не буду давать тебе работать. Буду тебя соблазнять постоянно.

— Так, чтобы завтра же написала заявление на увольнение, поняла? — требует Максим, а я тихо смеюсь. — Вот так уже лучше, Крис. Обожаю твой смех.

Пока говорю с Максимом, слышу вибрацию телефона, как будто пришло сообщение. Прошу его немного подождать, перевожу на громкую связь и смотрю на экран. Не ошиблась. Сообщение.

— Мне Матвей написал сообщение, — говорю Максиму.

— Не хочешь читать?

— В свете последних новостей, сомневаюсь, что там будет что-то хорошее.

— Тогда не читай. Удали и забудь.

— Мне любопытно.

— Ахах. Крис. Вас, женщин, не понять. Прочти сообщение тогда.

Я открываю мессенджер и охаю от возмущения.

— Даже не вздумай приходить на День Рождения Яны со своим новым мужиком, — читаю вслух его послание. — Он совсем охренел?

— Пошли его на хуй, — советует Максим.

— И без сопливых знаем, — бурчу себе под нос, в трубке тишина. — Ой, прости.

Максим начинает громко хохотать.

— Я тебя обожаю, Крис. Смайликов ему ещё вдогонку со средним пальцем.

— Сейчас нарисую. Это же надо столько наглости иметь!

Продолжаю возмущаться и пишу сообщение, по какому маршруту Матвею нужно отправиться и на какое время.

Козёл охреневший.

Значит, он, будучи в браке, пошёл налево, и это нормально. А я начала строить личную жизнь уже после развода, и ко мне претензии? Я не имею права появиться на празднике крестницы в компании своего мужчины? Да забыла его, вообще, об этом спросить.

Хочется рычать от злости, что Максим далеко и не может поехать со мной. Ох, как бы мне хотелось увидеть реакцию бывшего мужа на моё появление в компании шикарного мужчины. Он-то, наверное, думает, что мой уровень теперь — какой-то слесарь или охранник из «Пятёрочки».

Ничего не имею против этих профессий, но для моего бывшего мужа такие люди — третий сорт. И как по мне, странно иметь такие рассуждения человеку, у которого родители работали на заводе, а уже потом построили успешный бизнес.

Ай, к чёрту этого Полякова! Так и знала, что он мне настроение перед праздником испортит. И наверняка это всё по просьбе Верочки. Она ведь хочет быть звездой этого дня. И плевать им обоим, что День рождения у ребёнка. Могли бы и придержать свою шикарную новость. В центре внимания должна быть Яна, а не эта отвратная парочка.

— Крис, а на этом празднике будет хоть кто-то, кто заступится за тебя в случае чего? — спрашивает Максим, и я тут же вспоминаю об Артёме.

— Если будет старший брат Матвея, Артём, можно не переживать ни о чём, — говорю уверенно.

— Точно?

— Да. Артём брата быстро поставит на место. У них с Матвеем тёрки. А после того, как Артём заступился за меня, всё стало ещё хуже.

— Мне стоит начинать ревновать? — тут же спрашивает Максим и смеётся.

— Нет, — отвечаю с улыбкой.

— Кстати, всё забывал тебе сказать. По той анкете, что на тебя создала Вера…

— Удалось найти зацепку?

— Нет. Там такая система защиты стоит, что даже мой лучший айтишник не смог её обойти, чтобы отследить IP-адрес человека, который создал твою анкету.

— Грустно…

— Но он сделал кое-что другое. Грохнул все сайты, на которых были анкеты Веры, ну и твои. Вся информация исчезла. Чаты с клиентами автоматически почистились.

— А какой от этого толк?

— Они создали новый сайт. Где одной из первых зарегистрировалась Вера. Спец, который устанавливал защиту для старых сайтов, за границей. Новый сайт пока без защиты. Мой человек скачал все базы данных. И если ты захочешь сбросить атомную бомбу на репутацию Веры, то только скажи.

— Оу, а это хорошая новость!

— Рад, что смог порадовать. Прости, Крис, мне пора идти. Скоро начнётся встреча.

— Да, конечно. Буду ждать звонка.

— Я позвоню обязательно.

Я отключаюсь и какое-то время просто сижу в тишине.

В голове крутится предложение Максима нанять в ресторан управляющего. Это ведь реально упростит мне жизнь. Я слишком много времени провожу в своём кабинете, решая многочисленные проблемы. Найму помощника, моя жизнь изменится к лучшему. Закрывать ресторан я, конечно, не хочу и не буду. В нём столько сил и труда вложено. Нет-нет-нет, отказаться я от него не смогу никогда.

На моё сообщение Матвей, кстати, так и не отвечает. Обидно. Так хотелось с ним поругаться хотя бы по переписке. Ну, ничего, скоро я ему ещё и в лицо свои возмущения выскажу.

Когда я уже ложусь спать, мне звонит Мира.

— Я к тебе просто с огрооомной просьбой, — говорит подруга.

— Ну?

— Можешь поехать со мной на дачу пораньше и помочь?

— Что за вопрос? Конечно, поеду!

— Ой, спасибо! Ты меня очень выручишь.

— Мне твой братец написал.

— Он у тебя не в блоке? — удивляется Мира.

— Почему-то нет, — усмехаюсь я, — но скоро отправится. Он мне запретил приходить на праздник с Максимом.

— С чего это вдруг?

— Не знаю.

— Надеюсь, ты его послала?

— Естественно!

— Кстати, Матвей сказал, что скорее всего будет один.

— А Верочка как же?

— Не знаю. Артём мне шепнул, что у них там разлад какой-то случился. Подробностей не знаю. И в свете этих новостей сообщение Матвея можно рассматривать под другим углом.

— Это под каким? — не понимаю я.

— Ну, я не исключаю, что он может снова к тебе подкатить, вот и требует, чтобы одна пришла.

Предположение Миры оказывается ошибочным. Я понимаю это сразу же, как только на праздник с опозданием появляется Матвей в компании Веры. Оба выглядят счастливыми и влюблёнными. И не скажешь, что между ними был какой-то разлад.

Артём встречает брата хмурым взглядом. Я замечаю, что Ксения наклоняется к нему, что-то шепчет и крепче сжимает его руку. Он на это кивает и делает глубокий вдох.

Уверена, что Ксюша попросила его сдерживать эмоции, так как мы на Дне рождения ребёнка. Я с ней согласна. Ни к чему сейчас устраивать разборки и выяснения отношений. Зачем портить праздник нашей юной принцессе?

Но за столом тут же появляется напряжение. Пока ничего не замечает только маленькая виновница торжества. Даже родители приглашённых детей понимают, что происходит что-то неладное. Яна же щебечет с подругами за небольшим столом, накрытым рядом с нами, и появление дяди не замечает.

— Яночка, — зовёт малышку Вера сладким голосом.

Яна оборачивается, но на спутницу дяди не обращает внимания.

— Дядя! — радостно кричит она и бежит в объятия Матвея.

Он подхватывает племянницу на руки, кружит, целует, поздравляет, а Вера стоит рядом, удерживая на лице улыбку. Матвей вручает ей стопку книг со сказками, и Яна радостно кричит. Как сказала Мира, это она сбросила брату список сказок, потому что он всё никак не мог придумать, что подарить.

Яна благодарит Матвея и бежит к подругам показывать книги. Веру снова игнорирует. Мы с Мирой переглядываемся, сдерживая улыбки. Кажется, ребёнок прекрасно чувствует гнильцу.

— Всем привет, — здоровается с нами Матвей.

— Простите нас за опоздание. Я никак не могла выбрать наряд, — говорит Вера.

— В итоге всё равно оделась, как блядь, — вырывается у Артёма.

Ксения толкает его в бок, Мира закатывает глаза, моя бывшая свекровь хватается за сердце. Ну, оделась Вера, правда, слишком откровенно. На ней короткое белое платье из тонкой шерсти, которое едва прикрывает попу, декольте открывает вид на пышную грудь, ещё и кружево бюстгальтера видно. И зачем этому платью длинные рукава я не особо понимаю.

Вера стреляет злым взглядом на Артёма, но тут же улыбается.

— Следи за языком, Тёма, — тут же заступается за любимую Матвей.

— Не собираюсь. Тебя изначально просили не тащить с собой эту…

— Артём, — мягко обрывает его Ксения. — Ну, уже пришёл.

— Ну, тогда пусть сидят тихо и не отсвечивают.

— Вообще-то мы хотели сообщить вам новость.

— Сегодня праздник у Яны, — не даёт ему договорить Мира. — Хотите сообщить новость, соберите семью и сообщайте.

— Ой, да что ты… Все ведь свои! — мило щебечет Вера.

— Мам, мам, смотри какие книги! — радостно кричит Яна, подбегая к нам.

— Шикарные, малыш, — отвечает ей Мира, присаживаясь рядом. — Почитаем с тобой сегодня обязательно, да?

— Яна, тебя родители не учили, что влезать в разговор взрослых некрасиво? — тем же сладким голосом обращается к ней Вера, и получает просто убийственный взгляд от Миры.

— Мэт, ты эту свою попроси рот закрыть.

— Ох… Матвей… Ты обещал, что всё будет хорошо. А меня тут воспринимают, как врага народа.

— А как мы должны относиться к шлюхе, которая влезла в чужую семью?

— Матвей!

— Тёма, ты договоришься!

— Что, правда, глаза колет?

Артём встаёт из-за стола, сжимая кулаки. Матвей тоже злиться. Яна испуганно смотрит на них.

— Ой, там кто-то ещё приехал! — кричит кто-то из девочек.

Мы тут же смотрим в окно. И правда, у дома остановился огромный внедорожник. Моё сердце радостно замирает, а после начинает колотиться как сумасшедшее. Неожиданная догадка заставляет меня подорваться с места и первой выскочить из-за стола.

Я забываю обо всех. Мне уже плевать на Матвея, Веру и их отвратительное поведение. Открыв двери я в домашних тапочках бегу по холодной земле к тому, кого узнала с первого взгляда.

Максим.

Приехал.

— Кристина, — выдыхает моё имя и раскрывает руки на встречу.

Влетаю в его объятия и сжимаю своими руками со всей силы.

— Задушишь, милая, — смеётся он, но сжимает намного сильнее.

— Ты приехал, — шепчу ему в шею и чувствую, как слёзы катятся по щекам.

— Только не плачь. Ага, уже поздно.

Он сцеловывает мои слёзы, и когда накрывает мои губы долгожданным поцелуем, я чуть ли не сознание теряю от накрывших эмоций.

— Я бы с большим удовольствием увёз тебя отсюда прямо сейчас, — говорит он, отрываясь от меня, — но тут ведь именинница.

— Да, я купила от нас подарок. Яна просила тебя поблагодарить. Она обещала сфотографировать картину, которая у неё получится.

— Я купил кое-что ещё.

С этими словами Максим достаёт из салона два букета. Один для Яны, второй, я так понимаю, для Миры, и большую коробку.

— Это что? Замок? — спрашиваю восторженно.

— Мне шепнули, что Яна обожает мультфильм «Красавица и Чудовище», — отвечает Максим.

— Так и есть. Она сегодня даже в жёлтом платье.

— Тогда идём вручать.

Нас уже ждут. Яна в предвкушении даже хлопает в ладоши. Уверена, она увидела коробку из окна. Максим подходит к ней и присаживается на колено.

— Привет. Меня зовут Максим. Я — друг Кристины. Я тебя поздравляю с Днём Рождения. Расти здоровой, малышка. И пусть сбываются твои мечты.

Он вручает ей букет и коробку. Яна радостно пищит и подпрыгивает на месте.

— Спасибо! Я так давно хотела такой замок! — говорит она и обнимает Максима.

— Мира, с Днём Рождения, дочери, — обращается к Мире Максим и вручает букет. — Сил тебе и терпения.

— Спасибо, — с улыбкой говорит подруга.

— А я беременна! — громко заявляет Вера.

— И кто же несчастный отец?

Вопрос звучит сразу от половины гостей. В унисон. Спрашиваю я, Максим, Мира, Семён (муж Миры), Артём и Ксения.

Вера сначала бледнеет, потом краснеет. Я вижу, как она сжимает челюсти от злости. И именно эта эмоция очень мешает ей сейчас сыграть обиженную и оскорблённую. И это понимаю не только я. А ещё мы понимаем, что нужно дожать эту суку, чтобы она, наконец, показала своё настоящее лицо.

— Кому отправить открытку с поздравлениями? — спрашивает Артём первым.

— А с какой недели можно делать ДНК-тест? — уточняет Максим.

— А нам зачем это сообщать? — добивает её Мира. — Пойди к отцу ребёнка.

— Вы совсем охренели? — орёт Матвей. — Что вы за цирк устроили? Я — отец ребёнка.

— А ты уверен? — спрашиваю с улыбкой.

И конечно, они решают бить в ответ самую слабую личность по их мнению. В меня.

— Кристина, дорогая, если ты не смогла родить Матвею ребёнка, то не нужно думать, что другая тоже не способна эта сделать, — говорит Вера с торжествующей улыбкой, а голос пропитан ядом.

— Вот именно, — поддакивает ей Матвей. — Вера…

Но что там Вера бывшей муж не успевает договорить. К ним подходит Марина Николаевна (мама Матвея) и бьёт наотмашь сына по лицу. Матвей замирает от неожиданности. Вера отшатывается, опасаясь пощёчины.

— Беременных (хотя это ещё нужно доказать) не бью. Но! — рычит ей в лицо бывшая свекровь. — Пошла вон из моего дома. Я до последнего надеялась, что сын не посмеет привести проститутку в мой дом.

— Да что вы…. Я не…

— Рот закрыла свой.

— Матюша…

— Звиздюша! Как ты мужика взрослого называешь? А ты, сын. Позорище! Мало того, что привёл в мой дом любовницу-простигосподи, так ещё и позволил ей праздник испортить племяннице. У тебя совесть есть, вообще?

За этим разговором мы наблюдаем молча. Матвей стоит перед мамой красный, как помидор. Наверное, забыл, что она может отчитать его, как мальчишку. Артём и Мира одобрительно кивают, а я оборачиваюсь и не вижу Максима. Куда он пропал?

Осматриваю гостей и вижу, что он сидит на присядках рядом с Яной, которая спряталась в углу. Что-то говорит ей с мягкой улыбкой, гладит по плечу осторожно, а после и вовсе встаёт, достаёт телефон, ищет там что-то, и спустя мгновение в гостиной из колонки начинает играть песня из бала в мультике «Красавица и Чудовище».

Яна удивлённо распахивает глаза, а Максим в поклоне протягивает ей руку и приглашает на танец. Вот за этой картиной мы уже наблюдаем все вместе. Мира завороженно наблюдает, как Яна вкладывает пальчики в большую ладонь Максима и выходит с ним в центр гостиной.

Яна уже широко улыбается и восхищённо смотрит на своего высокого, широкоплечего партнёра. Максим начинает двигаться. Боже, он умеет танцевать вальс?

Яночка легко подстраивается, а он кружит её, иногда поднимает в воздух.

— Вон пошли, — слышу шипение Марины Николаевны, тихий топот ног, хлопок двери и облегчённый вздох Миры.

Подругу смахивает слёзы с щёк, наблюдая, как её дочь вальсирует с Максимом. И его сменяет Семён.

— Позволь украсть эту прекрасную принцессу.

Ох, сколько восхищения и любви сейчас в глазах Миры. Она подходит ко мне и сжимает мою руку.

Максим возвращается к нам, и она тут же обнимает его.

— Спасибо, огромное спасибо, — шепчет ему на ухо и бросается к телефону, чтобы запечатлеть танец отца и дочери.

— Это было очень мило, — говорю Максу, когда он обнимает меня, притягивая к своему боку.

— Я очень надеюсь повторить этот танец уже со своей дочерью.

— Угу.

— Которую, уверен, родишь мне ты.

— Макс…

— И я готов начать работу по осуществлению этой мечты уже сегодня.

От его горячего шепота на ухо, я вспыхиваю вся.

— Я готовилась к твоему возвращению. Купила красивое бельё, — признаюсь ему тихо. — Но не надела, потому что не была уверена, что ты успеешь вернуться сегодня.

— А сегодня тебе бельё и не понадобится, Крис. Да и все ближайшие дни тоже. После праздника я тебя похищаю.

— Надолго? — уточняю со смущённым смешком.

— На неделю. Мы улетаем на море.

— Макс, ресторан…

— В твой ресторан я отправил одного проверенного управляющего. Он подстрахует.

— Ты уже всё просчитал, да?

— У меня было предостаточно времени в самолёте.

— А как же твоя работа?

— Я всех предупредил, что у меня отпуск. Мы и так много времени потеряли, Крис. И больше я терять не намерен.

Несмотря на выходку Веры, её неуместное заявление, попытки Матвея выставить её невинной овечкой, праздник прошёл хорошо.

Я сияла, как солнышко, потому что Максим, наконец, был рядом. Я ни на одно мгновение не отпускала его руки. Мужчину это забавляло и умиляло. Сам он использовал любой удобный момент, чтобы поцеловать меня то в щеку, то в плечо, то в висок. В губы не целовал.

Когда я почти обиделась на это, он зажал меня в тёмном углу, когда я отошла в туалет и признался, что просто не сможет остановиться.

Ооой, напряжение между нами, мне кажется, можно было потрогать рукой. И, конечно, Мира совершенно не обиделась, когда мы с Максимом решили уехать одними из первых, когда стемнело.

Яна была занята своим новым замком, взрослые перешли на обсуждение последних новостей. Мне даже извиняться не пришлось. Гости знали, что мы с Максимом долгое время не виделись, и, естественно, нам хочется побыть вдвоём.

— Давай, чтобы с моря привезла двойняшек, — шепчет мне на прощание Мира и подмигивает. — Максим, была рада познакомиться. Уверена, это — не последняя наша встреча.

— Конечно, не последняя, — заверяет её Максим, жмёт руки на прощание мужчинам, целует руки девушкам.

— Эх, Семён, привила бы я тебе такие манеры, глядишь, Мира ещё раньше согласилась бы за тебя замуж выйти, — говорит мама Семёна, на что муж Миры громко фыркает.

— А ей хулиганы нравятся, да, ангел мой.

— Мне нравишься ты, — отвечает подруга и тут же оказывается в объятиях мужа.

— Люблю тебя, — говорит Семён и нежно её целует.

— Люблю.

Мамы плачут, а мы умиляемся. Максим открывает мне пассажирскую дверцу своего внедорожника, ещё раз со всеми прощается и занимает водительское место. Когда он садится рядом, в груди зарождается приятное волнение. И предвкушение. А ещё очень жарко становится, потому что меня окутывает его запахом, память услужливо подкидывает воспоминания о наших горячих переписках. И я, конечно, прекрасно помню каждое фото Максима.

Сжимаю бёдра, пытаясь унять сладкую пульсацию, но делаю только хуже. Максим будто чувствует моё состояние. Смотрит на меня внимательно, а после накрывает колено ладонью, чуть сжимает.

— Всё хорошо? — спрашивает заботливо. — Ты немного покраснела. Жарко?

— Немного.

— Я выключу обогрев.

— Дело не в обогреве, Макс, — говорю честно. — В тебе.

— Понимаю, о чём ты, — отвечает с улыбкой.

— А у меня никогда не было секса в машине…

Визг тормозов.

Внедорожник тормозит посреди дороги. Благо, она пустая в это время.

— Опасно делать такие заявления, Крис, — говорит Максим чуть охрипшим голосом. Я ведь могу захотеть исправить это упущение прямо сейчас. И тогда…

— Исправь.

Как я на это решилась? Не знаю. Но повторять не нужно. Губы Максима растягиваются в хищной улыбке. Он резко газует с места, сворачивает в тихий сквер и останавливается на небольшой парковке, где нет фонарей. Идеальное «место преступления».

И если он думал, что я после этого передумаю и выскочу из машины, то ошибается. Я скидываю обувь, куртку и забираюсь на его колени.

— Моя скромница, — рычит Максим, избавляя меня от тонкого шерстяного платья. Я остаюсь только в нижнем белье и чулках. — Охуеть. Какая ты красивая, Крис. Думал сдохну, пока дождусь этого момента.

На моё сидение летит бюстгальтер.

Издаю громкий стон, когда Максим обхватывает губами сосок и чуть оттягивает, а после вбирает его в рот, играет с ним языком, а вторую грудь немного грубо, но мучительно приятно сжимает в ладони.

— Макс, — выдыхаю его имя, откидываясь спиной на руль.

— Ты не против, если мы без прелюдий. Иначе я взорвусь? — спрашивает он, спуская с бёдер штаны с боксёрами.

— Я абсолютно за, потому что… оооо…

Я замираю, почувствовав степень желания Максима. Ну и его размер тоже впечатляет. Я опускаю голову и восхищённо приоткрываю рот.

— Вау…

Накрываю его член ладошкой и провожу по всей длине. Он дёргается от этой ласки, становится ещё твёрже.

— Признал хозяйку, — усмехается Максим, поднимая мне голову за подбородок.

Слышу треск ткани, а дальше скольжение горячей гладкой головки по промежности. Максим пристраивается ко входу, и я медленно опускаюсь.

— Ох, — вырывается из груди, когда он заполняет меня до предела. — Это…

— Охуенно быть в тебе, — договаривает за меня мужчина. — Двигайся, Крис.

Я начинаю с плавных движений бёдрами. Держусь за плечи Максима, насаживаюсь на него и не сдерживаю стоны удовольствия. Как и он. Наши стоны сливаются в унисон с каждым глубоким проникновением. Я ускоряюсь, чувствуя, как внутренние мышцы уже начинают сжиматься.

— Я скоро, Крис, — предупреждает Максим.

— И я.

Он держит меня за талию и сам толкается бёдрами мне навстречу. О Боги, это что-то невероятное. Я чувствую каждый сантиметр его горячей плоти во мне. С очередным толчком внизу живота происходит взрыв. Волна жара проходит по телу, и я начинаю содрогаться от волн оргазма. Максим впивается в мои губы жадным поцелуем и с грудным рычанием изливается в меня.

— Итак, Крис, признавайся, где у тебя ещё не было? — Максим шепчет на ухо, поглаживая мою спину кончиками пальцев.

— В лифте. В примерочной. В парке.

— Хочешь попробовать?

— Только не сейчас, — смеюсь я. — Сейчас я хочу на море. В море у меня тоже, кстати, не было.

— Значит, обязательно попробуем.

Пробуем мы, конечно, не только в море. Ну, и по правде сказать, мы на море из номера выбрались всего пару раз. Максим забронировал для нас люкс для молодожёнов, поэтому персонал совершенно не удивился, что мы в первые сутки вообще не выходили никуда.

Да, снесло нам крышу от долгожданной близости. Я, конечно, переживала, что наше реальное общение будет отличаться от того, что было по телефону или по переписке.

Оказалось, зря только нервы потратила.

Всё у нас сложилось идеально.

У меня такого не было даже с Матвеем, с которым я прожила не один год в браке. Кстати, на своей любимой беременной Верочке он так и не женился. Марина Николаевна пинками погнала парочку на ДНК-исследование, где выяснилось, что Матвей не является отцом ребёнка. Вера, конечо, устроила целое шоу, когда он вскрыл конверт. И на колени падала, и пыталась обвинить в подлоге результатов меня, но повторный тест в двух клиниках поставил жирную точку на их отношениях. Матвей разругался с семьёй и уехал, а Вера пошла на аборт. Дура. И что там с ними дальше было, я не интересовалась. Я окунулась в отношениях со своим мужичной и наслаждалась времением, которое проводила с ним.

С Максимом мы понимали друг друга с полуслова. Наши вкусы во многом совпадали. Мы даже когда о свадьбе в шутку заговорили, оба сказали, что хотим скромную церемонию в кругу самых близких.

А ещё мне понравилось, что Максим сразу предложил установить границы дозволенного в наших отношениях.

— Я не против встреч с подругами хоть в клубе, хоть в уютном ресторане, но я должен знать, что у тебя всё в порядке, поэтому прошу отвечать на мои звонки или перезванивать, если пропустила.

Это было первое, что он сказал.

— Я не собираюсь прятать от тебя телефон. Можем даже ввести твой отпечаток, чтобы ты в любой момент могла его разблокировать и сделать, что нужно. Но я прошу не лезть в мои социальные сети, не листать переписки, не выискивать потенциальных любовниц, не накручивать себя, потому что других не будет. Я хочу строить отношения на взаимном уважении и доверии.

Это было второе.

— Я не допускаю измен. Ни в каком виде. Мне не понравится, если ты будешь идти за руку с другим мужчиной. Я не прощу, если поцелуешь в губы. Думаю, о сексе и говорить не стоит.

В этом я была абсолютно солидарна.

— Я — не молодой парень, и не вижу смысла в отношениях, когда мы ходим на свидания и периодически остаёмся друг у друга на ночь. Я хочу жить вместе. Я хочу засыпать с тобой и просыпаться, хочу радовать тебя завтраками, хочу вместе готовить на нашей, надеюсь, кухне.

— Ты так уверен, что у нас всё получится? — спрашиваю с улыбкой.

— Уверен. Мне даже ругаться с тобой нравиться.

— Так ты специально меня задевал в день нашего знакомства?

— Естественно, — усмехается Максим и нежно целует. — Я впервые за долгое время встретил такую настоящую, живую, искреннюю девушку. Я не хочу тебя потерять. Я как дракон хочу утащить тебя в свою пещеру, как самое ценное сокровище.

— Тогда можно и я озвучу кое-что?

— Конечно.

— Я не приемлю милое общение с другими девушками. Я буду дико ревновать. Я буду себя накручивать. Возможно, со временем это пройдёт, но пойми меня правильно, Макс. После предательства Матвея сразу же поверить, что ты не такой, мне будет сложно. Я хочу в это верить. И я буду укреплять эту веру каждый день. И я прошу тебя помочь мне в этом.

— Я всё понимаю, Крис.

— Насчёт телефонов согласна полностью. В мой телефон тоже загрузим твой отпечаток. Это — мой знак доверия тебе. Понятие измены для нас идентично. Если я увижу в твоих объятиях другую, сначала буду бить, потом задавать вопросы.

Максим громко смеётся и сжимает меня в своих объятиях.

— Я клянусь тебе, Крис, не думал, что в свои годы влюблюсь, как мальчишка, — говорит он и нежно целует в губы, а я даже дышать перестаю. — И да, я говорю это на полном серьёзе, милая. Я влюблён. Ты думаешь, я просто так говорил, что хочу жить вместе. У меня есть для этого основание. Я уже не представляю своей жизни без тебя. И я очень хочу, чтобы ты мне поверила.

— Я верю, — говорю со слезами на глазах и обвиваю его шею руками. — И я влюбилась, Макс. Наверное, ещё после первого поцелуя.

— Первый поцелуй у нас был охуенный, — тут же соглашается он.

— А первый секс ещё лучше.

— Понравилось в машине? — подмигивая, спрашивает Максим.

— О да.

— Обязательно повторим. Но будем осторожными.

— Почему? — не понимаю я.

— А вдруг ты уже беременна. Кого там Мира заказывала? Двойню?

— А ты готов?

— А ты думаешь я просто так тебя отвлекаю, чтобы ты забывала свои таблеточки пить?

Кристина

Спустя два месяца

Пожелание Миры и мошенничество Максима с моими противозачаточными таблетками дали свои плоды.

Правда, узнаю я об этом не сразу.

Спустя три недели после нашего возвращения из мини-отпуска, у меня началась менструация. Максим расстроился. Я не ожидала, если честно. Я думала, он говорил о детях на волне эйфории, что мы, наконец, вместе, что мы можем болтать, держась за руки, что мы можем прикоснуться друг к другу в любой момент.

О поцелуях, объятиях и более откровенных ласках я вообще молчу.

Максим до сих пор ненасытен. И мне кажется, что после первой неудачи он стал ещё более голодным. Видимо, старался усерднее, чтобы во второй раз у нас точно получилось зачать малыша.

Я поняла, что со мной что-то не так сегодня утром. Любимый завтрак показался кислым, хотя я знала, что это не так. Я лично заказывала творог, из которого Максим мне приготовил сырники.

В общем, чтобы не обидеть любимого мужчину, я их проглотила, обильно поливая сгущённым молоком. Максим уехал в офис, ничего не подозревая, а я следом помчала в аптеку. Что-то мне подсказывало — неспроста это всё.

С Мирой в первом триместре беременности происходило примерно то же самое. Сладкие продукты ей казались кислыми, и наоборот.

Боже, я пока ждала результат теста скрестила все пальчики, что могла. Даже на ногах. Я очень хотела сообщить Максиму хорошую новость. Тем более, что у него уже завтра День Рождения. Я, конечно, приготовила для него подарок, но уверена, что он не сравнится с положительным тестом на беременность.

Только я хочу подойти к тесту, как слышу шаги за дверью и вижу, как ручка опускается. Я подбегаю к стиральной машинке, на которой лежали две полоски, и смахиваю их.

Аааа…

Я не успела увидеть результат.

Ну как же так?

Чуть не плача, поворачиваюсь к вошедшему в ванную комнату Максиму.

— Крис, что такое? — взволнованно спрашивает он.

Я грустно вздыхаю.

— Ты какая-то странная, детка. Ты меня волнуешь.

— Да что-то не выспалась. И настроение такое, как перед месячными, плаксивое.

Максим снова хмурится. Ох, не хочется мне его расстраивать, но я не хочу, чтобы он что-то заподозрил раньше времени. Я хочу сделать сюрприз!

— Я знаю, что повысит тебе настроение, — говорит он, хитро подмигивая. — Я купил твои любимые пирожные. Пойдём. Слопаем всю упаковку под «Один дома».

— Пойдём! — радостно соглашаюсь я.

Я сажусь на диван в гостиной, ищу на телевизоре фильм, а Максим приносит пирожные и кофе. Да только стоит мне вдохнуть запах ванили, и меня начинает тошнить.

— Покормить тебя? — ласково спрашивает Максим и подносит пирожное к моему рту.

— Убери! — выкрикиваю я, зажимая рот и нос ладошкой. — Прости, мне надо отойти.

Я бегу в ванную комнату, и меня выворачивает.

— Ты беременна, — говорит Максим, подходя ко мне и прикладывая влажное полотенце ко лбу.

— Я не успела посмотреть результат. Тест за машинку упал, — признаюсь ему.

И что делает Максим? Конечно же идёт отодвигать стиральную машину.

— Да! — радостно кричит он, поднимая вверх тонкую палочку. — Беременна! Я так и знал. Так и знал!