Руки мелко дрожали.

Надо настроиться. Сейчас возьму себя в руки и начну обзванивать по анкетам.

— Уволил! — заорала Наташка, влетая в отдел кадров. — Опять уволил! Будете делать ставки за что?

Теперь к рукам задрожали губы. Мне даже уточнять не надо кто и кого уволил. Так потрясающе бездарно нашими кадрами расшвыривается только босс.

Я сцепила пальцы и губы, не в состоянии принимать участие в тотализаторе. Искать то новую претендентку мне, а не им!

— Чай. Не. С. Тем. Вкусом! Каково? Просто выставить за дверь, потому что Его Всрачеству вкус чая не понравился! — негодовала Наташка.

И я ее понимала. Это была ее кандидатка, за которую она еще не успела получить премию. Теперь моя очередь попытаться угодить Его Всра…

Я даже мысль не заканчиваю, когда вижу его на пороге нашего кабинета. А Наташку еще колотит.

Как много он услышал?

Теперь я бледнею. И не одна я…

Наташка замолкает и медленно-медленно поворачивается к нашему безжалостному боссу.

— Жду заявление на увольнение на своем столе, — безэмоционально произносит он, зачем-то переводит взгляд на меня, как будто и мысли, сволочь, читать умеет. — Жду замену на секретаря. Подберите компетентного, или буду менять весь состав отдела кадров.

Дверь хлопнула. Мы вздрогнули. А потом Наташка зарыдала.

Девчонки сгрудились вокруг нее, утешая, но все мы знали, что ее дело труба. Теперь Наташка, хороший между прочим кадровик, даже рекомендацию не получит. Или нашему боссу придет в голову процитировать последнее Наташкино изречение про Его Всрачество.

И ведь это не Наташа плохой человек, а Его…

Я одернула себя, чтобы отвыкнуть от привычки обзывать его даже мысленно!

— Думаешь, он реально всех нас уволит? — подошла ко мне Вера, устав от Наташкиных причитаний.

— Отдел кадров в пять человек не так легко заменить, — вздохнула я. — К тому же подбором кадров занимаюсь я и… Теперь уже только я.

— Тогда удачи тебе, — Вера ободряюще похлопала по плечу и отошла к своему рабочему столу.

Боюсь, что мне потребуется что-то больше удачи. Может заложить душу дьяволу, чтобы не вылететь с работы. И главное, почему все так не вовремя?!

Я коршуном следила за часами. Когда с проходного поступил сигнал, что босс вернулся с обеда, я встала, поправила юбку, прибрала волосы в строгий пучок, чтобы ни одной фривольной пряди не торчало, и двинулась к кабинету босса.

Верка кажется даже перекрестила меня в спину.

А что, неплохая мысль. Схожу в церковь, поставлю свечки всем заступникам и за здоровье босса поставлю. Вдруг поможет?

В пустой приемной я застыла у двери в кабинет. Она закрыта. Это странно, учитывая, что секретаря, чтобы работать привратником у Его… у Тимура Александровича нет.

Постучала. В ответ ни слова.

Наверное, будет правильным войти и поздороваться. Или нет, здороваются утром. Лучше начать с вопроса, уделит ли мне босс пару своих драгоценных минут.

Я снова постучала и открыла дверь, чтобы сразу войти и спросить. Но мои слова заглушил звук туалетного бачка в смежной комнате для отдыха, и выходящий оттуда Тимур Александрович, довольно так потягивающийся.

Ну и как отучить себя от привычки называть его Ваше Всрачество?

Он застыл на пороге, потом быстро опустил руки и захлопнул дверь, сам видимо понимая, что звуки из туалета не очень.

— Я вас вызывал?

Ну начинается…

— Н-нет, но у меня важный рабочий вопрос, который откладывать нельзя.

— Поэтому вы откладывали его до обеда?

Ненавижу, когда он переходит на безэмоциональную моральную порку.

Да, откладывала на после обеда, чтобы застать его в лучшем расположении духа. Потому что не за ним одним замечено, что мужчины благосклоннее после еды и секса…

Вот зачем я об этом подумала?!

Взгляд тут же прошелся по его шикарной подтянутой фигуре, по большому развороту плеч, отмечая, что даже костюм без единой складочки и вмятинки, сидит на нем как влитой. На ногах дорогие итальянские ботинки, и другие босс не носит, считает ниже своего достоинства. Ноги длинные, сильные. Наверное по утрам бегает по парку… В одной майке… Рваной где-нибудь в районе подкачанной груди.

Я закусила нижнюю губу, чтобы непроизвольно не застонать.

Соберись, Оля, соберись!

Секс и босс понятия несовместимые! У тебя сейчас первостепенная задача, удержаться на работе и не потерять зарплату. Она тебе очень-очень нужна!

— Я перепроверила все ваши претензии к уволенным секретарям, и набиралась храбрости, чтобы получить полный перечень, чего должна уметь ваша секретарша, а что делать не должна даже под страхом смерти.

Тимур Александрович кивнул.

— Хороший деловой подход. Присаживайтесь. Обсудим.

Я выдохнула, стараясь не смотреть на стильную прическу, которая за полдня не растрепалась, на жесткие, но полные губы, которые придавали боссу сексуальности, в глаза, которые моментально остужали голубым арктическим холодом. И даже пушистые черные ресницы этот ледяной взгляд не спасали.

— Секретарь мне нужна срочно. Быстрая, понятливая, незаметная и предугадывающая каждое мое желание.

Ненавижу! Гадалку ему что ли на собеседование пригласить?

— А пока вы ее подбираете, место секретаря займете сами.

— Что?!

От шока у меня рот открылся, и глаза чуть не вывалились.

— Но у меня другие обязанности.

— А у меня отсутствует помощница, — отрезал он. — Или я должен сам себе варить кофе и подавать клиентам чай?

Ненавижу.

— Я могу подобрать временного работника…

— Исключено. Через моего секретаря проходят важные документы. Она может услышать деловые переговоры. Никого временного я больше не потерплю. А вы, пока исполняете обязанности моей правой руки, заодно составите перечень привычек, что я люблю и в какое время.

Рот захлопнулся с жутким лязгом всех сохранившихся зубов.

А может назвать его Ваше Всрачество и закончить свои мучения заявлением на увольнение, как Наташка?

— Свободны. У вас час, чтобы перебраться в приемную. В три-пятнадцать принести чай…

— Какой?

Босс поморщился.

— Хорошо, что спросили, но на будущее не перебивать, пока я не поставил точку.

Кивнула, не раскрывая рта.

— Чай с ягодами какой-то. Брусничный что ли? Посмотришь, какой там есть.

Как быстро мы перешли на “ты”. Мне тоже так можно?

Пока я иронизировала про себя, Тимур Александрович расписал мне обязанности до позднего вечера. Получается, с работы раньше восьми я не уйду.

— Простите, я не могу.

Это все, что я нашлась ему ответить.

— Что конкретно?

— Перерабатывать. Мой сын в детсаду. Тот закрывается в шесть. Я как раз после работы успеваю заскочить и забрать сына перед закрытием.

— Вы замужем?

Мне показалось, или он удивился?

— Уже нет. Поэтому муж забрать сына не сможет.

— Хм. Наймите няньку. Пусть она забирает вашего сына. Почему я должен решать ваши проблемы?

Он передернул плечами и отошел к своему креслу. У меня же в голове кипели мысли. Постараться ублажить босса или сразу послать нахрен и написать заявление?

— Я не смогу решить свои проблемы за один день, — наконец выдавила я, еле сдерживая слезы. — И не могу доверить сына постороннему человеку.

Его взгляд буквально разделывал меня на органы, но вот вывод оказался неожиданным.

— Вот об этом я и пытаюсь вам сказать. Меня тоже нельзя просто так доверить постороннему человеку. Найдите мне такого секретаря, с которым вам не страшно было бы оставить своего сына!

Я промолчала, немного выбитая из колеи его словами. И что теперь?

— Уйдете сегодня в пять. А все что не успеете, перенесете на завтрашнее утро. Я приеду к десяти. В это время на моем столе должен стоять черный кофе с двумя ложками сахара, документы от коммерческого, маркетингового….

Он перечислял, перечислял, а я только успевала записывать, поражаясь, сколько же обязанностей у секретаря помимо ублажения личных привычек босса.

Когда я вышла из его кабинета, у меня тряслись руки, ноги, губы… Да что там, я вся тряслась. Но чем быстрее я найду ему секретаря, тем скорее избавлюсь от его подавляющей ауры. Он же просто утюжит, высасывая все силы! Вампир.

Пока я шла в кабинет, успокоилась и пришла к здравой мысли. Если не справлюсь — просто уволюсь и все. Надо параллельно подыскивать себе другую работу. Спокойную. Хорошо оплачиваемую. И без такого безжалостного вампира во главе.

А пока я впрягаюсь и тащу. Не ною. Не жалею себя. И стараюсь проявить все свои деловые качества. Ведь мне есть чем гордиться!.. Наверное.

По дороге из детского сада я пыталась объяснить Егорке, почему иногда ему придется задержаться в группе с воспитателем дольше всех. Или почему его будет забирать кто-то другой, а не я.

— Не понимаю, — ныл Егорка. — Почему за всеми приходят мамы или папы, а меня никто не забирает?

— Сейчас время такое сложное. Для нас. Но мы же выдержим вместе?

— Я не хочу ничего держать! — вспылил сын. — Сначала папа меня бросил. Теперь я тебе не нужен! Вы оба хотите меня бросить, потому что я вам не нужен!

Сын вырвался и бросился бежать. Я попыталась удержать, но он бежал к своим любимым детским лабиринтам во дворе. Пусть подумает. Иногда нам всем нужно время, чтобы осмыслить.

Я села на дальнюю лавочку, чтобы видеть всю детскую площадку и сына, достала бумажные салфетки и впервые за день разрыдалась. Иногда подумать и поплакать надо и взрослым.

Мужа не стало полгода назад. Я думала, что не вырвусь из той беспросветной пропасти, в которую провалилась. Я любила его, любила до чертиков в глазах. Он был единственный. Самый лучший. Самый добрый. Он вообще был всем моим миром. И когда его не стало — мир померк.

В тот момент я выпала из жизни, уверенная, что кто-то позаботиться о Егорке, о проблемах, о долгах. Но свекры быстро свернулись, отобрав причитающуюся им долю наследства после смерти сына, и вычеркнули меня и Егорку из жизни. Просто захлопнули перед нами двери.

Моя мама… С ней мы совершенно не сошлись во взглядах на мою будущую жизнь, и она просто отказалась вытаскивать меня из ямы, которую я сама себе вырыла.

Наверное там бы я и сгнила, если бы меня на свет не вытащил Егорка. Все про него забыли. А он тянулся, искал, ждал, когда семья снова соберется вокруг него и все станет так, как прежде.

Конечно как прежде уже не станет. Папы нет и он никогда не вернется. Но я же не кукла бездушная, я могу своему сыну обеспечить полноценную жизнь!

Поэтому устроилась на работу. Денег катастрофически не хватало, но работа дала хоть какую-то стабильность решать проблемы дальше. Самой основной была квартира в ипотеку. Выплаты по ней я не тянула.

Решение нашлось само собой. Я просто подселила к себе квартирантов. Пусть наша квартира стала коммунальной, но это же временно! Как только я выплачу по ипотеке все платежи, мы с Егоркой сделаем ремонт и заживем одни.

Вот такие чудесные были планы.

А теперь с работой накрывается. И все из-за босса.

— Мам, прости. Не плачь. Я не хотел тебя обидеть!

Сын обнял мою голову и гладил, пока я пыталась справиться со слезами.

— Я не из-за тебя плачу. Ты не можешь меня обидеть, потому что я очень сильно тебя люблю.

— Тогда кто тебя обидел?

Я шмыгнула носом и улыбнулась. Получилось кривовато, губы совершенно не слушались.

— У нас на работе есть злой король, — начала я, а Егорка с готовностью уселся рядом. Сказки он очень любил, особенно про злых королей и колдунов. — Он поймал меня в моем кабинете и велел служить ему семь дней и семь ночей.

— А когда же ты спать будешь?

Я пожала плечами.

— Наверное, когда отслужу, тогда и высплюсь.

Егор скептически скосил на меня свои большие карие глаза. Такие теплые и наивные. Точь-в-точь как были у его папы.

— И что он от тебя хотел? Принести в жертву?

— Скорее выгнать из дворца, — вздохнула я, чувствуя, что сказка теряет привлекательность для сына. Вот если бы мне грозила кровавая расправа от злого короля!

Перед мысленным взором сразу предстал Тимур Александрович, потрясающий ремнем, выдернутым из брюк. С требованием лечь на стол и оголить ягодицы. А я смотрю на его выпирающую ширинку и надеюсь, что наказание может зайти дальше.

— Бр-р! — вздрогнула я и потрясла головой. Такой ужас сыну я рассказывать конечно не буду. — Знаешь, что я сегодня делала для злого короля, чтобы не вылететь из его дворца?

— М-м-м, нет.

— Заварила двенадцать сортов чая, чтобы найти его любимый, брусничный! Предыдущую помощницу он выгнал за то, что она не смогла найти нужный чай.

— А ты нашла?

Я кивнула, вспоминая, как подписывала чертовы пакетики и на завтра запланировала поехать и купить уже готовый развес с этикетками.

— Нашла, напоила и получила от него новое задание.

Я с грустью посмотрела на сына. Он молча ждал.

— Работать много до темна, — вздохнула я, чувствуя, как снова наворачиваются слезы. — Но мы ведь что-нибудь придумаем?

— Это только на семь дней?

— Надеюсь. За семь дней я смогу найти ему лучшую помощницу в городе!

— Тогда я потерплю, мам. За меня не переживай. Победи злого короля! Я буду болеть за тебя!

Я поцеловала моего зайчика в лоб, взяла за руку и повела домой.

Надо будет как-то подкинуть Марине идею, чтобы она согласилась забирать Егорку из детского сада. Вроде у меня с квартирантами отношения сложились нормальные. Может и выручит. А я им скидку небольшую сделаю.

Вздохнула, посмотрела на наш балкон на седьмом этаже и пошла считать ступени. Лифт не работал уже третий день…

Утром я прошла сразу в приемную и застыла в дверях.

Приемная секретаря никогда не закрывалась. Во-первых, потому что здесь стояла кофемашина для офисных. Во-вторых, журналы и корреспонденция для отделов тоже сортировалась здесь. Ну и в-третьих, каждый отдел в течении дня собирал всю документацию на подпись и согласование с боссом и оставлял на столе секретаря.

Поэтому я сейчас оглядывала опасно накренившуюся башню из папок, подпертую снизу кучей других бумаг, писем и распечатанных отчетов, которые нужно было разобрать, рассортировать и разложить в корреспонденцию для других отделов.

— Когда я буду искать ему секретаря? — проныла я, раздеваясь и вешая плащ в шкаф. Дождя с утра не было, поэтому зонтик повесила на перекладину рядом.

Прошла мимо заваленного стола к кофемашине и в ужасе остановилась. Не знаю, кто работает у нас сверхурочно, но вижу, что свиньи! Когда я уходила, специально помыла кофемашину перед уходом и засыпала свежие кофейные зерна, чтобы утром не тратить время на чистку.

Сейчас же смотрела на забитый фильтр от перемолотого кофе, пятна от чашки и забрызганную поверхность стойки. Кофе они получили, но убрать за собой не посчитали нужным.

Я тихо закипала, заново промывая нутро кофемашины.

— Почему почта еще не разобрана? — от двери раздался раздраженный женский голос.

Мне даже голову поднимать не нужно было, чтобы узнать нашу королеву пиара Эвелину!

— Почему моя папка с документами в самом низу?

А вот тут я ничего ответить не успела, только вытянула руку и открыла рот, чтобы остановить… Но было поздно.

Наманикюренные пальчики Эвелины Сергеевны уже вытянули ее ярко-красную папку с самого низа, и башня из документов рухнула на стол и на пол, погребая под собой шанс разобраться и разложить корреспонденцию быстро.

Эвелина меланхолично дождалась, когда устроенный ею смерч успокоится и положила свою папку поверх бумажного хлама. Ровно по центру.

— Чтобы в девять мой счет был подписан, — распорядилась она, крутанулась на высоченных каблучищах, тряхнув непослушными рыжими спиралями на голове и вышла.

Я со смешанными чувствами проводила взглядом ее удаляющуюся точеную фигурку. На ней была очень прозрачная блузка, открывающая дорогое нижнее белье, и юбка-карандаш в пол, подчеркивающая подкачанную попу.

Помню, мы в отделе кадров еще ставки делали, как быстро босс падет под сексуальным напором Эвелины.

Прошло два года. Босс еще держится, а Эвелина не сдается. Теперь это стало ее личным вызовом. Боюсь, в следующем году наша королева пиара на работу голой приходить будет.

Я вздохнула, протерла стойку, засыпала кофе, сварила себе порцию крепкого и наклонилась к маленькому холодильнику, где стояли бутылочки воды для босса и коробка молока для кофе.

Коробка там стояла, но оказалась пустой!

— Твою же мать! — не сдержалась я, нервно поглядывая на часы.

Когда он обещал прийти? Я успею сбегать до магазина и купить молоко? А разобрать папки из отделов?

Потянулась к столу, где вчера оставила планшет со своими записями и тут же поняла: бесполезно, я просто его не раскопаю. Пошла по более легкому пути.

— Вера, привет. Выручи. Молоко для кофе закончилось, а я отойти не могу. Купи пожалуйста, в магазине возле офиса. Деньги отдам. И закажу с запасом. Да. Спасибо!

Время поджимало. Кофе выпить не получилось. Эвелина сказала, что в девять нужен подписанный счет. Значит, босс придет в девять. Надо хотя бы разобрать стол!

К моменту, когда Вера принесла мне коробку с молоком и кофе в бумажном стаканчике из уличного кафе, я почти закончила с папками из отдела, а вот всю другую корреспонденцию и макулатуру утрамбовывала в пустую коробку, чтобы спрятать под стол. Разберу позже, когда время появится.

Я с благодарностью приняла стаканчик с кофе у Веры, запихивая коробку ногой под стол.

— Смотрю, ты к работе подходишь с оптимизмом, — засмеялась она. — А чего сразу в мусорную корзину не выбросила.

Я упала в кресло, отпивая кофе.

— Может и буду, если не найду, кому и куда переслать. Вот скажи мне, зачем придумали картотеки по отделам и папки? неужели сложно сразу положить распечатку в отсек того отдела, кому это предназначается? Откуда секретарь знает, кто и для кого все это принес?

Вера глубокомысленно пожала плечами.

— Не знают. Наверное потому и не задерживаются.

— Ничего. За неделю я наведу тут порядок!

— Наведи, — поддержала Вера. — А заодно подпиши у босса все наши залежавшиеся у него документы. График отпусков, табели с прошлого квартала, приказы на новичков и должностные инструкции уже который раз откладывает. Некогда ему! А мне перед бухгалтерией отчитываться.

— Постараюсь.

— И Наташка сегодня за увольнением приходит. Я тебе позвоню.

Тон Веры сменился на скорбящий. Да уж, мы всегда увольнения воспринимаем как поминки. Такое место с хорошей зарплатой в нашем городе найти тяжело. А Наташка еще и без рекомендации вылетает.

— Приду.

И тут взгляд выхватил мой планшет с записями. Не успела я его взять, как в приемную вернулась Эвелина, обозрела меня с кофе и свою красную папку поверх всех остальных.

— Подписала?

Я глянула на часы. Девять. Босса нет. Перевела взгляд на планшет, где было моей собственной рукой подчеркнуто: “в десять, черный кофе плюс два сахара”. А ниже шел порядок папок от отделов, которые Его… э-э-э… босс будет просматривать.

— Будет в десять, — отрезала я и сразу переложила красную папку под черную от коммерческого отдела.

— Мне срочно!

— В порядке очередности, — не меняя тональности ответила я и показала планшет разъярившейся Эвелине.

Та снова крутанулась и вихрем вылетела из приемной.

— Зря ты так. Она злопамятная.

— А я все делаю по инструкции.

— Ну смотри, — Вера ободряюще улыбнулась мне и ушла.

А я пошла готовить стол для босса и варить горячий кофе к его приходу.

Он опоздал.

Это сразу все о нем сказало. Сам не безупречен. К чему тогда такие высокие стандарты к секретарям?

Прошел мимо меня даже не поздоровался.

Я выждала две минуты, чтобы он успел снять куртку и пройти за рабочий стол, прежде чем коротко постучала и вошла.

— Кофе холодный, — встретил меня босс гневной тирадой.

Я невозмутимо достала планшет и зачитала:

— Черный кофе, с двумя ложками сахара. Кофе черный. Горячим он был ровно в десять. Ждал вас.

На последней фразе не выдержала и немножко съехидничала. Но думаю, он не заметил.

— Убери.

Наконец босс вытравил все эмоции из своего голоса и приступил к просмотру папок. А за спиной раздался воодушевленный голос Эвелины. Ну, конечно!

— Ты уже видел мой счет?

Королева пиара отодвинула меня и практически разлеглась на столе босса, вываливая перед ним все свои прелести. Хотя в прозрачной блузке сохранить интригу изначально непосильная задача.

— Она даже не потрудилась отдать тебе мою папку, — проворчала она в свое оправдание, дотягиваясь до красной и открывая ее перед боссом.

Что меня порадовало, так это то, что Тимур Александрович откинулся на спинку своего огромного черного кресла, пока Эвелина устроила свою зрелищную демонстрацию.

Я забрала чашку с нетронутым кофе и стала обходить стол, обдумывая, что лучше ей надо было не через стол к боссу наклоняться, а зайти с его стороны, потому что задница королевы именно в этой юбке смотрится гораздо выигрышнее груди. Ее грудь не могло спасти даже самое дорогое белье.

— Эм… Я хочу горячий черный кофе. С двумя ложками сахара! — успел проговорить мне босс и сразу переключился на Эвелину: — Это тот счет на утвержденный рекламный бюджет?

— Да-а-а-о!

Я закатила глаза. Мыслями Эвелина была в ЗАГСе и отвечала на самый сокровенный вопрос самого вожделенного мужчины.

— Что от меня надо?

У меня было много вариантов для ответа. Как оказывается тесно узнаешь сотрудников, когда выползаешь из отдела кадров. Они гораздо выразительнее, чем кажутся в анкете.

— Поставь свою печать, — с придыханием ответила Эвелина, а я мстительно хлопнула дверью, чтобы больше не слышать это удушающе-соблазняющий флирт.

Если бы она была интересна боссу, тот не катал бы ее два года.

Даже несмотря на свои принципы, что в офисе никому нельзя заводить личных отношений. Уж себе бы он мог позволить в качестве исключения.

Кофе я занесла, когда Эвелина вышла довольная с подписанным боссом счетом.

— Горячий. Черный. С двумя ложками сахара.

— Поставь здесь, — не поднимая головы Его Вс… э-э-э… Тимур Александрович указал подбородком на свободный край стола, продолжая изучать документы из папки коммерческого отдела.

Я так и сделала, развернулась и пошла разбирать коробку с макулатурой у себя под столом. Но до двери дойти не успела!

— Он. Не. Сладкий.

Полагаю, очередная секретарша сейчас была бы уволена. В очередной раз.

Я медленно развернулась, чтобы успеть досчитать хотя бы до пяти и нацепить улыбку.

— Вы сказали “две ложки сахара”, но не говорили “размешать”.

— Эм-м… размешай.

— Ольга Андреевна, — представилась я, не двигаясь с места.

— Что?

— Меня зовут Ольга Андреевна.

— Размешай мне кофе. И во все следующие разы, когда я просто прошу кофе, его надо приносить к моему приходу, горячий, черный с двумя размешанными ложками сахара.

Я кивнула.

— Запиши, — приказал он.

Я подняла планшет и вывела крупными буквами “НЕНАВИЖУ”. Потом улыбнулась, подошла к кофе, размешала сахар и с достоинством удалилась.

К черту макулатуру, мне нужно немного прийти в себя и что-нибудь выпить! Иначе до конца дня я его просто не выдержу.

— Тимур Александрович, я на полчаса выйду в отдел кадров. Мне нужно распечатать резюме по вакансии секретаря, — сообщила я по внутренней связи.

— Распечатай с компьютера секретаря.

— Тут нет доступа.

— Распорядись, чтобы дали доступ.

— Мне проще дойти и распечатать в отделе кадров, чем проходить всю бюрократию по подключению компьютера секретаря к доступу эйчара.

— Десять минут, — сухо выплюнул он и отключился.

Ладно. Выпить я успею только валерьянку!

Мой и Наташкин стул украшали черные ленты.

— Что за черный юмор? — с порога спросила я.

Я еще понимаю, Наташку провожают, а я то тут при чем?

— Ты следующая, — вздохнула Вера. — Я подняла статистику. Самый терпеливый и исполнительный секретарь продержался у него двадцать один день. И знаешь почему? Потому что он в тот раз заболел на целую неделю!

— Я не собираюсь так долго быть его секретарем, — возразила я, снимая черную ленту и убирая в шкаф.

— Но он уволит тебя как бездарного кадровика, который не может подобрать компетентные кадры.

— Ничего. У меня план вывести его из себя за неделю настолько, что он любой замене будет рад! — злорадно проговорила я.

— Что за план? — сразу подскочили ко мне девчонки.

— Безукоризненно и дословно выполнять все его распоряжения!

— Не знаю, чего ты добиваешься, — с сомнением высказалась Вера, — только так ты вылетишь уже завтра. Вслед за Наташкой.

— Я все записываю! — сказала и посмотрела на пустые руки. Планшет я оставила на столе в приемной. На чистом разобранном столе приемной, планшет, где большими буквами выведено “НЕНАВИЖУ” вместо “любимый кофе босса — горячий, черный и размешанный”.

Надеюсь у него нет привычки выходить из кабинета…

— Дайте мне валерьянки, — попросила я.

Пока я отпаивалась, внимательно следя за временем, в кабинет скорбно вплыла Наташка.

— Уже помянули?

Голос ее тоже соответствовал траурной обстановке прощания.

— Нет, тебя ждем. Как ты?

Наташка начала заунывный рассказ, что без рекомендации ей труба, что никто не хочет брать на работу уволенного самим Тимуром Александровичем.

— Знаете, что мне подруга из кадрового агентства сказала? Что хороших работяг Логинов не отпускает, и сами они не спешат от него сбегать. Поэтому без его положительной рекомендации работу мне в нашем городе не найти.

Я уставилась на одну точку в стене под часами, прокручивая риски увольнения отсюда, поэтому не сразу заметила, что все смотрят на меня.

— Что?

— Оленька, на тебя вся надежда! — всхлипнула Наташка и упала передо мной на колени. — Спаси меня, умоляю!

— Ты не в церкви, Наташ, еще свечку передо мной поставь, — по привычки дернулась я.

— Помоги ей, — уже другим тоном заметила Вера. — Заодно и всем нам неплохо было бы такую гарантию получить. Пока ты в его приемной — самое время подстраховаться.

Кажется я что-то из рассказа упустила.

— Как помочь? Уговорить босса взять ее обратно? Да он никогда не меняет решений. Вы и сами знаете.

— Нет, — прервала меня Вера. — Поставь его личную печать на ее рекомендацию. Заодно и нам пропечатать можешь. И себе.

— Себе в первую очередь, — поддакнула Наташа, а остальные девчонки хоть и молчали, но согласно закивали.

— Вы в своем уме? Взять его личную печать и без его ведома поставить под липовыми характеристиками? — ужаснулась я, чувствуя, как время утекает, а валерьянка явно не справляется с повышающимся уровнем стресса.

— Почему липовыми то? — возмутилась Вера. — Неужели мы, лучшие кадровики этого города, не знаем истинных рабочих и личных качеств друг друга?

— Но печать же будет его.

— А у него, Оленька, предвзятое отношение. Так лучше компенсировать плохой характер босса нашей невинной подменой, чем уходить из профессии или начинать все сначала.

Я подскочила, нервно оглядываясь на часы. Опаздываю! Отыграется он на мне, если через минуту в приемную не вернусь.

— Я подумаю.

— Спасибо, Оля! — повисла на моей шее Наташка. — Мы тогда сейчас всем рекомендации и нашлепаем.

Я кивнула и спринтером рванула обратно.

Он ждал в приемной демонстративно поглядывая на часы.

— Люблю пунктуальность, — хмуро отозвался он, оглядывая меня с головы до носок немодных, зато крепких с низким каблуком туфель. — А где резюме?

Я чуть отдышалась и выпалила:

— В отличие от меня сетевой принтер соединенный с двумя отделами нашей бюрократической ай-ти-сетью не может работать быстро и пунктуально, — выпалила я. — Поэтому запустила в печать, а за готовыми резюме схожу позже.

Тимур Александрович повернулся к моему столу, взял планшет и протянул мне.

Я взяла, стараясь не потерять невозмутимый вид.

— И не забудь записать про пунктуальность.

— Конечно.

— И про кофе.

Голос дрогнул, но я выдавила:

— Обязательно.

— А вот эмоциональные реплики можно не фиксировать, а держать при себе.

Я промолчала, хотя храбрости смотреть ему в лицо уже не хватило. Смотрела на кончики его начищенных туфель и считала.

Прошла целая минута, прежде чем он развернулся и шагнул к двери в свой кабинет.

— Через пятнадцать минут я уезжаю на обед. В час собрать коммерческого директора и по снабжению. В два принести чай. В три проведу вам экскурсию по кабинету. Меня не устраивает качество уборки.

Я все дословно записывала в своем планшете, но на последнем предложении вопросительно посмотрела на Тимура Александровича.

— Уборка разве входит в должностные обязанности секретаря?

— Нет, но секретарь перед началом рабочего дня и после обеда должен контролировать чистоту помещения. Я здесь провожу по двенадцать-пятнадцать часов своего времени. Плачу за уборку. И не хочу дышать пылью.

Логично, но я не сдавалась.

— Я могу в три пригласить к вам технического директора, который отвечает за наём уборщиц, и может контролировать…

— Если бы я хотел видеть технического директора, я бы так и сказал. Но в три придешь ты и запишешь мои требования к чистоте.

Я снова склонила голову. Почему-то мой первоначальный план уже не казался таким удачным. Требования босса с каждым днем повышались.

Наконец за ним закрылась дверь, и я склонилась над коробкой. Пора разобрать весь утренний хаос, прежде чем принесут новый!

Я сидела на кухне и смотрела, как Марина помешивает в кастрюле гречу. От запаха мутило, но уйти я не могла. Надо было заставить себя поужинать и договорить насчет оплаты аренды.

— Марина, я конечно всегда на вашей стороне, но и ты меня пойми. Я не могу отложить оплату коммуналки и кредита. Поэтому и ждать, когда решатся ваши проблемы, и появятся деньги, не могу.

— Ольга Андреевна, — ложка брякнула о кастрюлю, — я же не нарисую вам купюры за ночь! Ну задержали нам выплату. Что теперь делать? Вы нас на улицу выгоняете? За пару дней опоздания?

Я вздохнула. Конечно так зверски я не поступлю, но чем чаще я иду на уступки, тем сложнее получать от них оплату.

— Марина, а Косте тоже задержали? Так совпало, что задержали вам обоим?

Квартирантка бросила ложку, разбрызгивая приставшую крупу по всей варочной поверхности. Я поморщилась. За чистотой своей квартиры следила я. За кухней, туалетом, прихожей. Пару раз поднимала вопрос о дежурстве, но после уборки Марины просто перемывала все заново. По ночам.

Но ее неряшливость раздражала.

Я поймала себя на мысли, что очень понимаю придирчивость Тимура Александровича к чистоте кабинета. Я сама немного помешана на чистоте.

— На Костину зарплаты мы пытаемся не сдохнуть с голоду, Ольга Андреевна! Вот, гречку жрем. На большее не хватает.

Куда же ты смотрела, когда Костю выбирала?

Надо теперь как-то перевести разговор с долга за квартиру к помощи мне с Егоркой.

— Марина, я понимаю, всякие ситуации в жизни бывают. Давай договоримся, что к концу следующей недели вы отдадите мне долг, а я пока перезайму у девчонок на работе…

— Ой, Ольга Андреевна, спасибо вам за понимание! Мы обязательно отдадим, обязательно…

— Только и ты меня выручи, пожалуйста.

Пока Марина глядела на меня большими, доверчивыми глазами, в голове прозвучал настойчивый голос босса:

“Найди мне такого секретаря, с которым тебе не страшно было бы оставить своего сына!”

Могу ли я доверить Марине Егорку?

— Конечно, конечно, Ольга Андреевна. Скажите, что нужно сделать?

Молодая, неряшливая, безответственная, необязательная. Хочу ли я оставить на нее сына?

— Не забудь после готовки протереть варочную поверхность. И это ваш последний месяц проживания у меня. Я жду закрытия долга, и ищите другую квартиру.

Встала и ушла, чтобы не слушать ее истерику. Завтра скорее всего придется еще разговаривать с ее нахрапистым Костей, но я после Его Всрачества уже никого не боялась.

— Мам, почитаешь сказку?

— Конечно, зайчик. И сразу спать. Кажется, мама берет еще и подработку, потому что тетя Марина с дядей Костей от нас съезжают.

— Ну и хорошо, — вдруг признался сын. — Они про тебя ужасные вещи говорят. И свиничают. И Коська меня обзывает.

“…тебе не страшно оставить своего сына?”

Кажется мысленный тон босса в моей голове изменился. Чего он лезет в мою семью? Я сама разберусь со своим сыном и кому его оставить!

Утром я стояла над уборщицей, поминутно указывая ей где и как убираться, пока не потеряла терпение. Забрала у нее тряпку, перчатки и закончила уборку кабинета босса сама.

Все соответствовала его требованиям по чистоте. Придется повторить то же во время обеда, но я справлюсь своими силами. Заодно появится повод поговорить с техническим директором.

Его я выловила за пятнадцать минут до прибытия босса. Как раз хватит договориться, вернуться в приемную и приготовить кофе.

— Сама будешь заниматься уборкой? — удивился технический директор.

— Вам проще поставить меня по совместительству и платить зарплату, чем менять уборщиц. Я и так параллельно с ними убираюсь. Вы же знаете Тимура Александровича.

Технический директор покивал.

— Я не против, Ольга Андреевна. За двойной выход на уборку у нас коэффициент полтора. Если вы согласны…

— Согласна! Скажу Вере, чтобы оформляла! Побегу. Сейчас босс должен приехать.

И я помчалась варить кофе.

Утром я снова сгребла макулатуру в коробку, и под стол. Отмыла кофейную машину, и решила провести эксперимент — не мыть ее вечером. Хуже уже не будет, уверена.

Отнесла папки на стол босса, дождалась его стремительного прохода по приемной и занесла горячий, черный и размешанный кофе в его кабинет.

Босс вышел из комнаты отдыха и посмотрел на свой стол.

Ну давай, жги. Найди, что сегодня не так.

Я чуть машинально руки на груди не скрестила, принимая выжидательно-надменную позу. Сдержалась. Босс молча сел на кресло. сразу поднял чашку кофе и отпил.

— Спасибо.

Да неужели?!

Если бы я умела свистеть — присвистнула бы!

— А уборкой довольны? — не удержалась от шпильки.

Босс огляделся, специально провел пальцем по столешнице.

— Пока все выглядит прилично. Придраться не к чему.

Ага, значит он в курсе, что безбожно придирается ко всему? Козел!

— Сегодня у вас два собеседования на вакансию секретаря. Вставьте их пожалуйста в свой график, — попросила я.

Тимур Александрович вопросительно изогнул бровь.

— А резюме предварительно я увижу?

— За пятнадцать минут до встречи, — любезно улыбнулась я. — У вас будет время оценить ее профессиональные качества по рекомендациям других работодателей непосредственно перед встречей.

Я видела, что боссу такой вариант не нравится, но я то его знаю! Если оставить резюме на изучение, он все выкинет в мусорку, как не соответствующие его высоким требованиям.

Обойдется!

В приемной меня уже поджидала Вера.

— А ты решила совершить карьерный прорыв, Олечка? Уже второе совместительство, теперь еще и на полторы ставки?

— Требования у нашего босса высокие, приходиться соответствовать, — съязвила я и подписала все документы на прием на должность технического работника.

Если я задержусь на трех должностях, может и на выплату по ипотеке наскребу. Но нет… Так у меня сил ни на сына, ни на семью, ни на работу не останется. Нужно искать порядочных постояльцев.

— Вера, а у тебя из приличных знакомых никто жилплощадь не ищет? В подселение?

— У тебя же живет пара.

— Вчера предложила им съехать. Начинают запаздывать с оплатой, а я не могу. У меня же сроки.

Вера погладила меня по плечу.

— Понимаю, но таких, чтобы гарантировать их порядочность, никого нет. Или студенты без денег, или разведенные. А у них, как ты знаешь, сразу открывается второе дыхание на безрассудства.

Я не знала. Пусть я не разведенная, а вдова, но на приключения меня совсем не тянет.

— Могу я тебя еще попросить? — жалобно протянула я.

— Конечно! Что угодно. Я же знаю, как тебе сейчас нелегко. А тут и Тимур Александрович на голову свалился.

Я поспешно посмотрела на дверь. Та, к счастью, была закрыта плотно.

— Не говори о нем. Лучше как о покойнике, или молчать, или только хорошее.

Вера согласилась, жестом закрывая рот на молнию. Да уж, о нашем боссе даже хорошего сказать нечего…

— Он опять нагрузил работой сверхурочно. Плюс две подработки… Вера, мне Егорку из садика надо забрать и часов до семи где-то подержать.

— А забрать во сколько? — нахмурилась Вера.

— Не позднее шести.

— Ну не переживай. Сейчас мы с девчонками составим график, будем приводить его в отдел кадров. Как закончишь здесь, заберешь сына и пойдешь домой. Только не забудь проставиться перед девчонками!

— Конечно, я вам безумно благодарна! Заведующей сейчас же позвоню и объясню ситуацию. Спасибо!

Работа пошла куда быстрее и легче, когда я перестала волноваться за сына. Он будет рядом. Спуститься на этаж и обнять. В любое время! А если босс сам свалит раньше, то Егорка может посидеть со мной в приемной. Нужно только ужин с собой брать и разогревать. Пусть ест, пока я убираюсь.

За пятнадцать минут до первого собеседования, я внесла боссу бумаги на подпись и положила резюме первой кандидатки.

Он ознакомился и сразу стал заваливать.

— А не слишком она молодая? — хмуро поинтересовался босс.

— Закончила университет. С большим оптимизмом ищет работу. Активная, внимательная. Я вижу в ней потенциал.

— Посмотрю.

Девушка пришла вовремя. Я улыбнулась ей, предупредила босса и проводила ее в кабинет.

Вышла она оттуда через пять минут.

Плохой знак.

— Он такой классный! — с придыханием прошептала мне кандидатка. — Когда я узнаю результат?

Я улыбнулась, в очередной раз восхищаясь ее красотой. Какая-то завораживающая внешность, нереальная.

— Я вам позвоню. Думаю, в течение недели мы вакансию закроем.

Девушка ушла, я ждала вызова от босса, чтобы послушать его мнение о кандидатке. Но он вышел сам. Взбешенный.

— Ты издеваешься?

Скомканное резюме полетело в угол приемной.

— Мне нужен секретарь, который поможет работать! А от ее вида вся кровь от головы отливает. Я могу думать только о том, как разложу ее на столе и трахну! Больше никакого саботажа. Это первое и последнее предупреждение.

Тимур Александрович хлопнул дверью в свой кабинет, а я с трудом сглотнула.

Босс и секс? Откуда он вообще знает слово “трахать”? Он же не человек, а робот!

Я чувствую его руки на своих бедрах. Мне наплевать, что это не то место и не тот мужчина, потому что я сгораю от ощущений его сильных пальцев на моей коже. Чувствую легкую щетину, когда он целует меня между лопаток и спускается ниже, оставляя влажный след на ягодице.

К внутренней стороне бедра прижимается его твердый член, а у меня не хватает терпения. Хочу, чтобы он взял меня сейчас, здесь. Я боюсь, что босс передумает, что все сорвется, влетит Эвелина и завопит, что это она должна быть на моем месте. Или придет Вера, приведет за руку моего сына. Что я ему скажу? Как объясню, что я делаю на столе у босса?

“Я могу думать только о том, как трахну тебя на столе”, — шепчет он и проникает в меня.

Я выгибаюсь и издаю неприличный горловой стон. Слишком большой, я не смогу принять его полностью. Внутри все сворачивается в тугой узел, а я сосредотачиваюсь на его выпадах. Сильных, быстрых, жестких…

Босс не знает нежности, берет на своих правах. А в следующую секунду я взрываюсь в сладких спазмах и кричу…

— Мам! Мам! Проснись. Тебе страшный сон приснился. Мам!

Я вздрогнула, еще задыхаясь от оргазма.

— Все нормально, Егор, все хорошо. Проснулась. Сейчас схожу попить воды, и все пройдет.

На трясущихся ногах вышла из комнаты на кухню. Выпила стакан воды и села за стол.

Ух ты! Не ожидала такой подставы от подсознания. Никогда не смотрела на босса как на мужчину. Тем более того, с кем хотела бы и могла заняться сексом.

А может подсознание мне подкидывает другое? Что пора завязывать с монашеским образом жизни и искать партнера? Замуж я больше не собираюсь, но можно же организовывать встречи только для секса.

По телу еще пробегала дрожь, а в мысли вклинивались яркие образы, как босс брал меня на столе.

Тьфу! Нет! Больше не думать об этом! Никогда! Нет!

Я даже взглядом не должна себя выдать, что примеряюсь к Тимуру Александровичу. Он мне даже мысленного насилия над собой не простит. Да и я достойна лучшего. Надеюсь. Потому что выносить его придирки на работе, а потом еще и дома — лучше сразу уволиться.

И все же я зашла в ванную и окатилась под холодным душем.

Осложнения не нужны ни мне, ни боссу.

Утром с безмятежной улыбкой я стояла над боссом, запрещала думать себе о размере его члена и ждала, когда он назначит время еще для двух собеседований.

— Никаких студенток, никаких пенсионерок, никого с декрета и с маленькими детьми, — выговаривал он мне. — Любой их промах, или больничный, или декрет, и ты садишься на место секретаря.

Ага, сейчас! Мне здоровья не хватит.

— Конечно, Тимур Александрович. Я с первого раза все усвоила.

Он прищурился и смерил меня выразительным взглядом.

Сомневается. Видимо, тон мой слишком сладкий. Нужно говорить с ним суше.

— Кто там у тебя? — сдался он.

— Те, кто подходят под параметры.

— Резюме снова не дашь?

— За пятнадцать минут до встречи.

На его выгнутую бровь тут же добавила:

— Резюме будет с фотографией. Обязательно.

И самой неудачной, чтобы мой сексапильный босс не дай бог не испытал эрекцию.

— Хорошо. Два подряд. В два и в два тридцать.

Я кивнула, забрала с его стола подписанные документы, по ходу прихватила пульверизатор для цветов и вышла. Когда босс отлучился в обход по отделам, я успела увлажнить цветы и еще раз протереть все поверхности столов, подоконников и стекла шкафов.

В двери столкнулась с боссом. Что-то он рано вернулся.

Он быстро посмотрел на мои руки с опрыскивателем и салфетками для мебели, заглянул через плечо на свой кабинет и нахмурился.

— Я только что открыла окно, чтобы проветрить. Думала, вы как обычно на полчаса ушли.

— Д-да… Оставил планер. Заберу и снова уйду.

Я кивнула, пропуская босса в его кабинет и не вовремя вспоминая просьбу Наташки, поставить ей его личную печать на поддельную рекомендация. Вот если бы я сейчас полезла в его стол, а Тимур Александрович вернулся, вылетела бы я отсюда быстрее Наташки.

Как-то надо проработать этот вопрос с боссом. Может он сам подпишет рекомендацию уволенным, чем потом по телефону каждому потенциальному нанимателю объяснять причину.

Мысленно поставила еще одну галочку в планах и проследила, как босс спешно покидает проветриваемый кабинет. К его плановому возвращению окна я закрыла, а перед ним поставила свежезаваренный чай.

— Ольга Андреевна, — вдруг проговорил босс, заставив меня вздрогнуть, — а ты не думала о смене должности? Своей помощнице при таком подходе к работе я готов платить в три раза больше.

Сердце бешено застучало. Я даже не поняла от чего. То ли от суммы зарплаты, то ли от того, что он впервые назвал меня по имени.

— Я вам подберу еще лучше. не сомневайтесь в моих профессиональных качествах, — ответила я, собрав себя в кулак. — В качестве секретаря я даже еще не начинала работать.

Босс вопросительно усмехнулся, но так как вопрос так и не задал, пояснять я не стала. Вторая коробка неразобранной макулатуры красноречиво говорила за меня, как я частично клала на обязанности.

Выбрав минутку, я заскочила в отдел кадров, проставилась девчонкам за помощь с Егоркой и поделилась мыслями о звонках по рекомендациям.

— Ты думаешь, он будет отвечать на звонки других организаций? Будет разговаривать с эйчарами?

— А разве у него есть выбор? — удивилась я. — Он же уволил из без рекомендации, значит всем заинтересованным должен устно пояснить, чем был недоволен. Раз уж создал себе в нашем городе такую репутацию, пусть поддерживает.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Вера.

— А я сделаю рассылку всем нашим, кто еще в поиске, — нашлась моя вторая напарница. — Скажу, чтобы смело давали его номер, а ты соединишь!

Я улыбнулась. Конечно, соединю, а то как-то быстро босс обнадёжился, что я лучше всех чай завариваю. Он просто не в курсе, что я уже получаю тройную ставку. И еще половинку.

Соблазнить меня решил должностью помощницы. Смешно.

В три он вызвал меня в кабинет и протянул исчерканные резюме.

— Это “нет” и “нет”? — уточнила я.

— Именно.

— Могу узнать почему?

Тимур Александрович откинулся на спинку стула и закрутил между длинными красивыми пальцами карандаш. Я засмотрелась. Было в этом что-то магическое. Безукоризненный рукав черного пиджака, белоснежная рубашка, запястье покрытое темными курчавыми волосками и очень изящная, но мощная кисть. А пальцы с изысканной филигранностью жонглировали карандашом.

— Одна не смогла назвать больше десяти сортов чая. Другая не знает при какой температуре их заваривать, — произнес босс, и вся магия исчезла.

Он издевается?

Я чуть сдержалась, чтобы вслух не задать этот вопрос.

— Это относится к профессиональным требованиям при приеме на работу? — сухо уточнила я.

— Конечно.

Достала планшет, записала.

— Могу я узнать, сколько сортов чая должен знать кандидат и какого именно, черного или зеленого?

— Любого. Не меньше двадцати пяти.

— Хорошо. А что с температурой при заваривании?

— Кипяток — это не температура, согласись?

Я согласилась. Босс обожает четкость во всем.

— То есть, девяносто пять — девяносто восемь градусов? — все же спросила я.

— Почему не сто?

— Потому что ничего не бывает идеальным. Чайник уже выключен, когда мы завариваем чай, а значит и температура падает.

— Все же ты идеальная помощница, Оля, — вздохнул он, бросил карандаш на стол и выпрямился в кресле.

Это был знак уходить.

Черт, теперь придется кандидаткам давать список чая для заучивания. Как же он бесит!

В пять я привычно собралась уходить, когда дверь в кабинет босса открылась, и он с удивлением уставился на меня, готовую уже выскочить из приемной и нестись за Егоркой.

— Уже уходишь?

Странный вопрос, заданный секретарше, одетой в плащ.

— Да.

— И ты успела сделать все задачи на день?

Ох, как не понравился мне его холодный, с ноткой скептицизма, голос.

— Да, — мой ответ был твердым.

Босс стремительно подошел к кофе-машине и открыл крышку заполненного фильтра.

— Не промыто, — констатировал он.

— Совершенно верно. Это моя новая позиция по оптимизации труда секретаря.

На его вопросительно приподнятую бровь я рассказала о свинстве офисных работников. Босс нахмурился.

— Можете не верить мне на слово, а придите утром пораньше и убедитесь лично, — подытожила я.

— Ладно. Я понял. А что насчет этого?

Тимур Александрович подошел к моему столу, нагнулся и вытащил три коробки макулатуры.

Черт, если я не придумаю достаточно убедительного объяснения, застряну тут на всю ночь.

— Тоже оптимизация рабочего процесса?

— Да.

— Объясни.

Я подошла к столу, оказавшись очень близко к боссу. Меня накрыло его терпким запахом кофе и кожи, с приятным хвойным привкусом. Руки задрожали, накрыло жаром, очень захотелось снять плащ. Рано я его надела…

Тимур Александрович даже не посторонился. Я упорно влезла между ним и столом, чтобы дотянуться до папок от отделов.

И застряла…

Напоровшись на его стояк.

Замерла.

Я прекрасно понимала, что любая попытка вернуться или продвинуться дальше поместит его орган аккурат между ягодиц. Слои одежды между его членом и моими запылавшими от смущения булками ситуацию не спасали.

Но тут его орган завибрировал.

Босс отошел и ответил:

— Перезвоню через пять минут.

И тут же придвинулся снова, впечатывая свой гребаный телефон в мой зад.

Вот гад!

Зато теперь я не стесняясь наклонилась, резко врезаясь в телефон и совершенно не заботясь о комфорте босса. Дотянулась до папок, развернулась, собираясь вручить ему папки. но в его руках был телефон.

А что же упирается в меня ниже?

Запасной?

В какой-то момент мне показалось, что он наклонится и поцелует меня.

Ну нет, бред какой-то. Против своих собственных принципов наш безжалостный босс точно не пойдет!

— Вот.

Я все же впихнула ему в руки папки.

— Сюда складывают все документы, отчеты и распечатки, которые должны попасть к вам на стол.

Он даже не посмотрел на папки, продолжая сверлить глазами меня. Бросил их обратно на столешницу и вопросительно выгнул бровь.

— А вот ящики для сортировки документов между отделами. Например, этот для бухгалтерии. Утром из бухгалтерии приходит сотрудник, забирает все собранное здесь и уносит в свой отдел. Этот маркетинга, этот снабжения, этот…

— Я в курсе. Что ты хочешь до меня донести?

— Не могли бы вы отойти на шаг? — жалобно пропищала я, чувствуя себя неловко пришпиленной к столу его крепким торсом с запасным телефоном.

Выражение его лица даже не поменялось. Он отступил, складывая руки перед собой и закрывая ширинку. А я так хотела лишиться иллюзии. Мне сейчас совершенно не нужны эротические сны про босса.

Я наклонилась и вытащила коробки. Сначала одну, и взвалила ее на стол, потом другую, проделала с ней то же.

— Что секретарь не должен получать на стол груду неразобранной документации. Он не должен разбираться в отчетах между отделами и их документообороте. Если их не положили в ящик и тем более не подписали в какой отдел положить, как секретарь, или в данном случае я, можем догадаться, кому передать документ?

Босс нахмурился. Обычно он хмурился, когда обдумывал полученную информацию. Я решила закрепить свои позиции, нервно поглядывая на часы. В детсад я уже опаздывала…

— А вот журнал входящей корреспонденции. Как видите, все письма из вне разобраны, зарегистрированы и разнесены по отделам под подпись. Если я ошибаюсь с получателем, то меня сразу перенаправляют в нужный отдел.

Я открыла журнал и показала пару строчек, где действительно адресовала письмо не в тот отдел.

— А как ты получаешь документы, которые должна отправить по почте от нашей организации? — уточнил босс. не переставая хмуриться.

Я снова потянулась к лотку на столе, где лежали собранные за день письма с пометкой кому отправить почтой и по какому адресу. Показала боссу. Тот кивнул.

— Продолжай складировать неучтенную документацию в коробки под столом. Интересно, как скоро хватятся недостающих отчетов, — внезапно решил он. — А по поводу кофемашины, я решу это завтра.

— Хорошо, спасибо, — я снова нервно оглянулась на часы, висящие над дверью в приемную. — Теперь могу уйти?

— Торопишься?

Такое ощущение, что Тимур Александрович хотел со мной еще на час совещание провести, но я не могла!

— Я уже опаздываю.

— Куда?

Да что он пристал?

— В садик.

— Ах да… Извини. Больше не задерживаю.

Я пулей вылетела из приемной, страшно краснея от осознания, что прижимался босс ко мне совсем не телефоном. Под конец разговора он все же поднял руки от паха и почесал пальцем под бровью, как делал это в тех случаях, когда был немного растерян или устал.

Но я в тот момент смотрела не в бровь босса, а в пах.

Здоровый же у него там аппарат! Как тут не покраснеешь?

Дверь в квартиру оказалась открытой. А ведь это первое правило для квартирантов — всегда закрывать дверь на ключ!

Я вошла, заранее готовясь поругаться с Мариной, но в квартире никого не было. Я еще не отошла от шока, что мою квартиру оставили распахнутой для любого проходящего, как открыла дверь в сдаваемую им комнату и медленно осела на пол. К горлу подступали истерические рыдания.

Они вынесли все. А что оставили, то разбили и изуродовали.

Я смотрела на порезанные и сорванные с окна вместе с гардинами шторы, на вырванный из потолка крюк под люстру. Комнату освещала только лампочка, ввернутая в патрон на проводе. Обои лохмотьями свисали с ободранных стен. Линолеум на полу был порезан ножом.

— Мам, в туалете унитаз течет, а в ванной раковина разбита, — сообщил подходящий ко мне и растерянный Егорка, но замолчал, оглядывая разбитую комнату.

Я обняла его, потянула к себе, чтобы прижать, успокоиться, показать ему и себе, что мы не одни, что есть друг у друга.

— Ремонт будем делать? — серьезно подошел к вопросу мой мужчина.

Я всхлипнула. Было бы на что его делать. Вандалы съехали и денег за прошлый месяц не оставили. Теперь перезанять бы где на погашение кредита.

Осмотр туалета и ванной добавили в список покупку новой сантехники. Костя расколотил раковину и унитаз, зная, в каких я стесненных условиях живу.

Я улыбнулась, накормила Егорку ужином, помыла в ванной и уложила спать, держась при этом на последних нервах. Но стоило ему уснуть, сбежала на кухню и заревела белугой. Больше никого, никогда не пущу в свою квартиру! Но как мне выжить?

Только через час, успокоилась, наглоталась таблеток и набрала по телефону босса.

— Оля? — озадаченный и интимно хриплый голос Тимура Александровича запустил по мне волну чувственных мурашек.

Я быстро посмотрела на часы и ахнула. Мой звонок был в крайне позднее и неприличное время!

— Простите, — торопливо зашептала я в телефон. — Тимур Алек…

Горло перехватило спазмом от волнения и я потеряла еще с минуту, пытаясь откашляться. Черт, ну почему я не сообразила написать ему СМС?

— Оля, что у тебя случилось?

Стоило ему спросить, а мне уловить в его голосе искреннее беспокойство, как я снова зарыдала.

— Ти-тимур Алек-ксандрович, — заикаясь пробормотала я, — можно я завтра задержусь? Мне слесаря нужно вызвать и замки в двери заменить.

— Именно завтра?

— Лучше сегодня, но где же я в полночь слесаря найду и новые врезные замки.

— Оля, что случилось?

— Квартиранты разгромили мне квартиру, — сквозь всхлипы пыталась объяснить я, ведь если безжалостному боссу не объяснить всю сложность ситуации, он не позволит взять полдня за свой счет! — Все ободрали, сломали, разбили сантехнику… Я хочу поменять замки, чтобы они не смогли вернуться.

— А полицию ты вызвала?

— Нет. Зачем?

— Оля, это причинение вреда твоему имуществу. Надо написать заявление на них.

— Нет, Тимур Александрович. Я не оформляла официальный договор, — снова всхлипнула я. — Я не хочу поднимать вопрос, что брала арендную плату с людей…

— Ох, Оля, что же ты…

Теперь в его интонации я не разбиралась. Просто тихо плакала в трубку, надеясь, что он разрешит завтра не приходить с утра.

— Ладно. Все решим, — внезапно проговорил босс и отключился.

Я еще порыдала в туалете, собирая набежавшую воду, в ванной, сметая осколки зеркала и стаканчика под зубные щетки. И вздрогнула, когда раздался короткий, но громкий стук в дверь.

Испуганная ночными гостями, я вооружилась шваброй и тихо подошла к двери. Костя вернулся разбить уцелевшее? Марина пришла извиниться и заплатить? Кто может прийти ко мне в час ночи?

Заглянула в глазок и обомлела.

Перед моей дверью на подъездной площадке стоял босс.

Не думая, в каком виде я предстану перед боссом, приоткрыла дверь и в получившуюся щель пропищала:

— Тимур Александрович? Что вы тут делаете?

Он не меняясь в лице приподнял пластиковый чемоданчик с инструментами.

— Сейчас поменяем замки. Как я понял, в этом основная проблема?

Босс уверенно сделал шаг вперед и мне ничего не осталось, как впустить его внутрь, хотя в голове истошно метались мысли, неужели он сам будет меня замки, зачем он приехал ночью, ведь я утром вызвала бы слесаря и все сделала!

Но между тем Тимур Александрович уже присел в прихожей перед дверью, открыл свой устрашающий чемодан с шуруповертом и кучей непонятных насадок, потянулся к косяку и дверному замку, рассматривая установленный замок.

— Отлично. Само гнездо менять не будем, сменим только запирающий механизм. У тебя очень простые замки стоят, Оля.

К чему он это сказал?

— Ну, у меня не сейф с драгоценностями, чтобы ставить на дверь сложные замки, — хмыкнула я, все еще никак не приходя в себя от иррациональной ситуации.

Босс посреди ночи в моей прихожей, стоит передо мной на коленях и собирается ремонтировать дверь… Сюр какой-то.

А между тем, он протягивает мне вилку от шуруповерта, и пока я втыкаю ее в розетку, меняет насадки. Быстро что-то откручивает у двери, отверткой что-то отщелкивает и ему в руку выпадает запирающее устройство первого замка двери.

Еще пять минут и моя дверь осталась без внутренних механизмов запора.

Я стояла над ним и продолжала офигевать. По идее я беспокоилась, что мы перебудим всех соседей, потревожим Егорку, он напугается чужого дяди в нашей квартире. Все же знают как работают слесари! Без ударов молотком, крепкого мата, зубодробительного стука не делается ни одно дело.

Но босс орудовал бесшумной, приятно жужжащей дрелью, без мата, спокойно и слаженно, без лишних движений.

Я засмотрелась. И окончательно выпала в осадок, когда он достал несколько замков, прикинул их к моей двери и вставил их внутрь за семь минут.

Убрал инструменты, проверил ключами оба замка, закрыл дверь и передал ключи мне.

— Пробуй.

Я нерешительно и все еще не отойдя от полушокового-полуоргазменного состояния, взяла ключи и попробовала отпереть и запереть оба новеньких замка. Те работали как влитые.

— Я… Спасибо.

Заткнулась. Что делать дальше? Предложить боссу денег?

Подняла на него взгляд и застыла, поймав сверкнувшие искорки в его глазах.

— Может, чая? — неуверенно предложила я.

— Не откажусь, — неожиданно поддержал босс и приставил чемоданчик к стене. — Где помыть руки?

Не думая о последствиях, я повела его к ванной, и только открыв дверь, сообразила, что раковины то у меня теперь нет.

— Я полью вам из душа, хорошо? Вот мыло.

Я краснела, смывая мыльную пену с его красивых рук, которые, как оказалось, могут не только документы перебирать.

— Это тоже квартиранты? — сухо спросил он, вытирая руки полотенцем.

Я кивнула и проводила его на кухню.

— И унитаз? — снова спросил он.

— Да, — уныло ответила я, ставя чайник на огонь, доставая чашки, блюдца и сладости, которые прятала в верхних ящиках кухни, подальше от любопытного носа сына.

Когда развернулась, поймала голодный взгляд босса, изучающий мои обнажившиеся бедра. Я быстро поставила сладости на стол и одернула полу короткого халата. Черт, как я не подумала, что стою перед ним не в офисном костюме. Хотя сама не отводила взгляда от его поджарой фигуры, обтянутой в тонкую рубашку-поло и обычные джинсы.

Босс и джинсы у меня как-то особо не увязывались в его строгий, безжалостный образ. Но вот он сидит на моей кухне, идеально вписываясь не только в обычную атмосферу средней двушки, но и в свои джинсы, подчеркивающие сильные бедра, длинные ноги и восхитительную задницу.

Черт, у Тимура Александровича просто нереальная задница…

— Эм… Мои вкусы ты знаешь, — неожиданно заговорил он. — Я не ем варенье и конфеты.

А, черт! Точно. Неужели решил, что я тянулась к верхним полкам ящика, чтобы продемонстрировать ему свою задницу?

Я покраснела.

Она была конечно не так идеальна, как его.

— Простите. Сейчас. Два сахара и размешать.

Он кивнул. Я быстро отвернулась к плите и чайнику. Лучше пережить свое фиаско, не глядя ему в лицо.

— Вы кто? — вдруг раздался сонный голос моего сына. — Новый сосед?

Обмерев, я медленно повернулась к двери в кухню, где стоял заспанный Егорка.

Босс не торопился отвечать. Он цепким взглядом осмотрел сына, потом протянул руку, представляясь:

— Тимур. А тебя как зовут?

Сын серьезно ответил на рукопожатие.

— Егор Сергеевич.

— Покажешь комнату, которую сдаете? — продолжил босс, окончательно выкидывая меня на обочину их разговора.

Я даже не знала как вмешаться и прервать нежелательную экскурсию по квартире. Хотя тут меня больше беспокоил вопрос, как объяснить сыну присутствие в квартире постороннего мужчины. Сосед — вполне безобидное объяснение.

— Идем. Только там все разбомблено. Маринкин Коська постарался. Урод, — добавил Егор и повел босса в комнату для съемщиков.

Тимур Александрович на пороге кухни повернулся ко мне, словно только что вспомнил, и спокойно уточнил:

— Два сахара и размешать. Да, Оля?

— Да. Сейчас сделаю, — пролепетала я, обретая привычную почву под ногами.

Отвернулась, заварила чай, добавила сахар, а в голове крутились въедливые жалящие мысли…

Как же идеально Тимур Александрович вписывается в мою квартиру…

Он быстро нашел общий язык с сыном. Если уж Егорка повел его сам показывать квартиру, значит не чувствует угрозы.

Надо избавляться от навязчивых мыслей от босса…

Но ему так идет простая повседневная одежда! Хотя костюмы ему тоже очень идут.

Завтра же активно подключиться к поиску секретарей! Это не моя работа! Я не должна заваривать ему чай и млеть от его присутствия рядом.

Чай уже остывал, а мужчины все не возвращались.

Я пошла их искать.

В разгромленной комнате, понятно, никого уже не было. Ни в прихожей, хотя чемоданчик продолжал ждать своего хозяина, ни в туалете, ни в ванной… Сердце забилось от неприятного предчувствия. Уж не повел ли Егор босса в нашу с ним комнату?

Я открыла дверь, готовясь к любому неприятному сюрпризу.

Босс сидел на моем еще не разложенном для сна диване, склонив голову над альбомом, а Егор показывал ему наши старые семейные фотографии. То что осталось от прежней жизни, что осталось от его отца.

На глаза навернулись слезы, я быстро прикрыла дверь и ушла на кухню.

Не хотела, чтобы босс залезал в эту часть моей жизни, но его туда пригласил Егор. И он решил, что боссу доверять можно.

Тимур Александрович появился на кухне только через полчаса.

— Спит, — сообщил он, безразлично взглянул на остывшую чашку с чаем. — Закрой за мной. Завтра придешь к обеду. Утром реши вопросы с сантехникой.

На этом босс развернулся, забрал свой чемоданчик в прихожей и ушел.

Утром я отвела Егора, необычайно задумчивого и молчаливого, в детский сад, вернулась в квартиру, чтобы вызвать сантехника и столкнулась с двумя мужчинами в рабочих комбинезонах у себя под дверью.

— Здравствуйте. Вы к кому?

Пока ребята представлялись, называли мою фамилию и адрес, я разглядывала коробки с новой сантехникой. Раковину и унитаз. Из совсем не бюджетного магазина.

— Я вас не вызывала, — еле выдавила я, опасаясь, что все это дело рук босса.

— Заказ передан свыше, оплачен. Товар доставлен. Будет лучше, если мы начнем замену сантехники сейчас. Нам дали два часа.

Босс. Черт. И что я буду должна ему за это?

На работу я шла очень настороженная. Вопрос с покупкой и установкой замков и сантехники нужно закрыть. И если работу слесарей-сантехников я вполне могла оплатить, то как оценивать работу самого босса? Да еще поздно ночью? С выездом ко мне на дом?

Не знаю, что попало мне под хвост, но когда я влетела в приемную и увидела Тимура Александровича, спокойно перемешивающего только что сваренный кофе, вопрос вылетел прежде, чем я успела захлопнуть рот и закрыть его на замок.

— Как вы узнали мой адрес?

— И тебе доброго утра. Или уже дня? Обедала? Есть хочешь?

Босс совершенно невозмутимо смотрит на часы, никак не выдавая своего отношения к моему наглому поведению.

— Да, самое время. Уверен, ты голодна. Собирайся.

Странно было все! В том числе приказ собираться. Раздеться то я не успела, что он и сам понял, когда поднял взгляд на меня.

— Эм, я сейчас. Только пальто возьму.

Кофе босс оставил на моем столе, а через три минуты уже выпроводил меня из приемной за локоть, но тут же отпустил, шагая впереди на полшага. Я семенила следом, не в состоянии прийти в себя от необъяснимого поведения босса.

К тому же мне надо как-то поднять вопрос об оплате. Наверное в неофициальной обстановке это сделать будет проще. Мы вышли из офисного здания. Босс все также впереди, я на шаг отставая.

Заминка вышла у служебной машины, когда водитель распахнул перед боссом дверь, а он посторонился, пропуская меня. Я встала, как вкопанная в асфальт. Подняла на него глаза, не понимая, что от меня требуется.

Придержать ему полы пальто, чтобы не намочил, пока усаживается в автомобиль?

— Садись, — коротко бросил мне и обошел машину с другой стороны сам себе открывая дверь.

Водитель закрыл за мной, и я оказалась в салоне дорогой машины, пропитанной запахом босса. Кофе, кожи и хвои. И непонятно, то ли это парфюм босса, то ли он просто вобрал в себя естественные запахи утреннего кофе, кожаного салона автомобиля и… Ладно, а хвоя откуда? Может босс занимается по утрам пробежкой в хвойном парке?

Мы вышли перед презентабельным кафе. Я такие обходила стороной, потому что из открытых дверей разливался нереально соблазнительный и аппетитный запах, а денег не было даже на стакан воды в таком заведении.

Босс вышел из автомобиля сам, а мне открыл дверь водитель.

Я с тоской смотрела на двери кафе, полностью отдавая себе отчет, что не смогу заплатить здесь за обед!

Тимур Александрович остановился напротив распахнутой дверцы и вопросительно посмотрел на меня.

— Можно я подожду вас здесь? — с жалобными нотами в голосе попросила я. — Вы пообедайте, а я не голодна.

— Ерунда, — тут же закрыл дискуссию босс, вытягивая меня из машины. — Здесь хитрые бизнес-ланчи. За один платишь, второй идет в подарок.

Я открыла рот, но тут же захлопнула. Как-то не верилось. Но обвинять босса в обмане, после того, как он так много сделал для меня? Нет. Я просто увижу цену и попрошу записать на мой счет.

В тоне Тимура Александровича я услышала главное, он готов подождать.

Огромный камень долга свалился с плеч. Если босс разрешит погасить все в рассрочку из зарплаты, то со своими подработками я все закрою!

Вот только меню оказалось без цен.

— Тимур Александрович, — зашептала я, — тут в прайсе нет цен. Я не понимаю, что заказывать.

— Заказывай, что хочешь. Из каждого пункта. Какой-то можешь пропустить. В каком-то заказать дважды. Все на выбор, — ответил он, изучая свое меню и не отвлекаясь на переполошенную меня. А потом снова выделил интонацией: — Бизнес-ланч для второго обедающего в подарок. Я же говорил.

— Д-да, я помню. Спасибо.

Внутри поселилось странное щекочущее чувство предвкушения, что сейчас я наберу самого вкусного! Вот бы еще Егорке на ужин захватить! Ух! Ему уже надоели постоянные макароны с куриными котлетками и каши. На удивление, или от отчаяния, но домашнее меню от детсадовского мало чем отличалось.

Я в этом плане очень плохая мать. Меня от отчаяния спасало только то, что я и сама питалась тем же, что готовила Егорке.

Салат из краснокочанной и белокочанной капусты, с морковью, кукурузой, перцем под оливковым маслом я не соблазнилась. Капусту я и дома нашинковать могу. Салат с маринованной говядиной, томатами, с листьями салата, маслинами и яйцом, как и салат с малосольной семгой, с помидорами, малосольными огурцами и чипсом из бородинского хлеба вызвали обильное слюноотделение. Вот уж не думала, что я такая голодная!

Но сломалась я на салате "От шефа" с маринованной в соевом соусе и кориандре говядине с миксом салата, отварным молодым картофелем и малосольными огурцами. Такое я еще не пробовала, но могла бы повторить дома. Только заменю говядину на куриную грудку. Будет очень вкусно и недорого!

Супы я пропустила. Слишком уж наелась их дома.

Взгляд перебрался на горячие блюда, и желудок заурчал, сообщая, что тут он бы заказал все по списку.

Бифштекс с яичницей-глазуньей и обжаренным картофелем, тушеная говядина с картофельным пюре, лазанья из индейки с соусом бешамель и сыром, бефстроганов с ароматным рисом, рагу из говядины с шампиньонами, солеными огурцами с отварным рисом в сливочном соусе, кета по-французски с рисом и пюре из томатов, фузилли с курицей в сливочном соусе с томатами черри, цукини и сыром пармезан, сайда, обжаренная на сковороде, с цветной капустой, томатами, стручковой фасолью с тимьяном и чесноком, куриная грудка фаршированная сыром, с гарниром из цветной капусты под сливочно-горчичным соусом.

Курицу я сразу отмела. На говядину томно вздохнула, но решила, что в салате ее будет достаточно. А вот кета соблазняла, манила, обещала райское удовольствие. Сайда скорее всего дешевле, но ведь если ланч в подарок от кафе, то почему бы не поддаться искушению?

— Выбрала?

Я кивнула и озвучила:

— Салат “От шефа” и кета по-французски, — жмурясь от удовольствия, почти пропела я.

Босс улыбнулся, кивнул и добил:

— А на десерт?

О, тут еще и десерт есть?!

Я посмотрела на сливочно-ванильную панакоту с соусом из лесных ягод. Потом перевела взгляд на более понятное воздушное безе с клубничной начинкой, с кремом маскарпоне и свежими ягодами. Безе бы понравилось Егору. Он любит такой десерт, иногда я готовлю безешки у нас дома.

Морковный торт заинтересовал составом. Такое наверное и я повторить смогу. Испечь нежный бисквит из моркови с грецкими орехами и корицей, сделать апельсиновую пропитку и добавить творожный крем. Или творожный торт с малиной. Нужно только сделать творожный мусс, покрыть его желе из малинового пюре и выложить на тонком бисквите. Лучше шоколадном. Малина с шоколадом отлично сочетается!

— Определилась? — поинтересовался босс, и в его интонациях проявилось любопытство.

Неужели я так долго и тщательно изучала меню, что вышла за пределы приличного времени?

— Не совсем. А если закажу, но не смогу съесть, мне можно будет взять десерт домой?

— Конечно.

— Тогда возьму два. Можно?

Босс кивнул.

— Панакоту и безе, — улыбаясь, закончила я и вернула ему меню.

Он улыбнулся в ответ, что очень странно, потому что развести босса на улыбку и уж тем более на хорошее настроение удается очень редко!

Обед получился шикарным. Я почти наелась с салата. Кетой просто наслаждалась, а на принесенный десерт вопросительно посмотрел босс и уточнил:

— Оба упаковать с собой? Может, один съешь здесь?

— Нет, не влезет, — честно призналась я, расслабленно развалившись на мягком диванчике.

Зато с Егором мы дома оторвемся! А с зарплаты в выходные я испеку морковный торт.

Подумала и сразу погрустнела. Кажется, я на полгода вперед залезла в долги, будет не до десертов.

— Тимур Александрович, — начала я неприятный разговор, пока нам готовили счет и десерт на вынос, — вы очень помогли мне вчера… и сегодня. Можно, я отдам вам деньги за работу, замки и сантехнику в зарплату?

Сказала и заткнулась. Хотела же попросить в три выплаты. Черт. Теперь в следующем месяце придется как-то выворачиваться, чтобы закрыть ипотеку и коммуналку. А коммуналка у меня будет уже за два месяца, в этом то я ее не покрою.

Пока я лихорадочно соображала, как мне перекрыть все долги, босс молчал. Нам принесли счет и бумажную коробочку с десертами. Я поблагодарила. Босс рассчитался за бизнес-ланч и встал. Пришлось подняться следом.

Молча прошли к припаркованной машине. Сели. Мне опять любезно открыл дверь водитель, а босс обслуживал себя сам. От всего этого было очень-очень дискомфортно. Словно я перетягивала на себя внимание, которое должно достаться боссу.

— Вы так и не ответили, — тихо напомнила я, когда мы уже выехали в офис.

Босс сидел слишком близко ко мне и приятно пах кофе и хвоей, хотя на обед заказал морс, а пах все равно кофе.

— Оля, ты все правильно сказала в самом начале. Я помог тебе. За помощь деньги не берут.

От его слов я вздрогнула как от удара хлыста. Я не хотела быть должна ему! Даже за помощь.

— Это неправильно. Вы потратили свое время и деньги, я обязана это компенсировать! — твердо сказала я, развернувшись к нему, чтобы видеть упрямый профиль. Босс ко мне повернуться не соизволил.

— Компенсируй мне время и деньги своей помощью. И мы будем в расчете.

Внутри все похолодело… На какой способ в расчете он намекает? То что я одинокая мать с ребенком, не лишает меня высоких моральных принципов.

Я поджала задрожавшие губы, отвернулась, усаживаясь ровнее.

— Лучше я рассчитаюсь деньгами, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но он меня выдал.

— Да? — вдруг изумленно протянул Тимур Александрович и повернулся ко мне, как-то сразу обхватывая всем своим телом. — А как до этого ты собиралась со мной рассчитаться?

Его рука легла на спинку сзади, касаясь моего затылка, крепкие бедра прижали мои колени к сиденью, а на лице расплылась язвительная улыбка, изгибающая уголок его чувственных губ.

— Мы все знаем, что вы против офисных романов.

— Ну, допустим.

— Что увольняете согрешивших, — продолжала я.

Босс засмеялся, откидывая голову и показывая мне шею с выпирающим, острым кадыком. Красивым. Он весь невероятно красивый…

— Себя я уволить не смогу, даже если это против моих принципов! — сквозь смех произнес он и наконец-то отодвинулся от меня, немного снижая напряжение в мышцах.

Я и не заметила, что буквально одеревенела от его близости. Потом задумалась над словами. Что же это? Значит, ему грешить в офисе можно, а другим нет?

Какой же он… эгоист!

— Я понял, на что ты намекаешь, — изменившимся тоном произнес он, холодным и безэмоциональным. — Но я говорил об оптимизации работы офиса.

— Да? — удивилась я, впервые задумываясь, что еще будет входить в мои обязанности по отработке долга боссу.

— Ты оказалась права. Вечером, после твоего ухода, я вычистил кофемашину…

Тут я густо покраснела. Странно, что он не высказал мне это ночь, когда чинил замок в моей квартире.

— Наутро все в приемной оказалось… засрано.

Его губы искривились в презрительной гримасе. Вот у меня точно такая же гримаса по утрам, когда я прихожу в приемную и вижу все это безобразие.

— С этим что-то нужно решать, — продолжил босс, — потому что если не мыть кофемашину, то грязи станет только больше, а кофе при этом становится кислее. Не замечала?

Босс повернулся ко мне своим безупречным лицом, но я одернула себя, чтобы не залюбоваться тем, что никогда не будет моим.

— Я не пью кофе, — тихо призналась я.

Только чай. В пакетиках. Потому что он дешевле.

— А я пью. И мне не нравится привкус.

Вот он преувеличивает. Потому что я очень тщательно промываю фильтр и меняю воду на свежую. Там просто неоткуда взяться привкусу. Но пусть. Он босс, ему виднее.

— А сейчас мы разберемся с неотсортированными бумагами, — договорил он, когда мы подъехали к офису, и машина остановилась.

На этаж поднимались в лифте. Вместе. Вдвоем. Почему я начинаю замечать такие обычные вроде бы вещи? Подумаешь, лифт оказался пустым, я сопровождала его на обед, лифт вроде на восемь человек, но мы стояли у дверей, друг напротив друга, чтобы быстро выйти, когда доберемся до этажа. Логично же?

Но в мыслях постоянно вертелся вопрос, почему он не отошел? Почему не отошла я?

Перед приемной нас ждал знакомый слесарь, один из тех, что меняли мне утром сантехнику.

— Все готово, Тимур Александрович. Вот ключи.

Он передал боссу связку ключей, кивнул мне, узнавая, и пошел к лифту.

Босс кивнул мне на дверь приемной. Я обошла его, дернула за ручку, дверь не открылась. Дернула еще раз, но она так и не поддалась.

— Ах, да, — вдруг очнулся босс, — вот твой ключ.

Он отделил от связки один из ключей и протянул мне.

— Но…

Я растерялась, принимая его и отодвигаясь, когда босс прошел к двери и открыл ее сам, отперев замок.

— Мы же никогда не запираем приемную на ключ, — договорила я, потому что это было принципом нашего босса. Свой кабинет он закрывал, а приемная всегда и для всех оставалась открытой.

— Теперь запираем. На ночь. Когда уходим с работы и моем за собой кофемашину, — заключил он. — Раздевайся и поработаем с документами в коробках.

— Вместе? — уточнила я.

— Конечно. Нам же надо разобраться, кто рабочее время переводит в макулатуру под твоим столом. Найду — уволю нахрен.

Я вздрогнула, а босс скрылся в кабинете, оставив меня осознавать, что возможно по моей вине будут новые уволенные. Черт!

Под моим столом накопилось уже три коробки с неразобранными распечатками от кого-то для кого-то.

— Какая самая ранняя? — спросил босс, выставляя все три на мой стол.

Я указала на самую первую. Он перевернул ее, опять же на мой стол, и взял верхнюю распечатку, которая лежала на дне. Какой-то прайс. Поморщился, отложил, взял следующий документ. Босс морщился семь раз, пока не нашел то, что ему нужно. Потом подобрал еще пять документов и на этом остановился.

— Так, вот это можно пустить в дело. Вызывай Эвелину ко мне в кабинет и сиди с каменным лицом. Не колись ни в какую, откуда я эту распечатку вытащил.

Я кивнула, еще не понимая его задумки. Жаль только, что начать босс решил сразу с нашей стильной змеюки.

— Эвелина Сергеевна, Тимур Александрович хочет видеть вас в своем кабинете, — быстро проговорила я по телефону, очистила стол и осталась сидеть с максимально каменным лицом, на какое была способна.

Эвелина явилась очень быстро. Летела так, словно у нее за спиной невидимые крылышки работали. Цокая каблуками, она полностью проигнорировала меня и сразу зашла в кабинет босса. Закрыла дверь. Ну конечно. Все никак не оставит надежды, что за закрытыми дверями между ней и боссом что-то случится!

“Себя я уволить не смогу, даже если это против моих принципов”, — тут же вспомнились его слова в отношении служебных романов.

Что ж, может у Эвелины есть шанс, потому что, как выяснилось, босс то не безгрешен!

Внутри что-то неприятно задрожало. Настроение испортилось. Стало нестерпимо горько, но разобраться в этом чувстве я не успела, потому что по внутренней связи Тимур Александрович вызвал меня к себе.

— Оля, зайди, пожалуйста.

Ух ты, “пожалуйста”! Когда это в последний раз босс употреблял это слово и был предельно вежливым?

“Найду — уволю нахрен” — вот что я запомнила. И Эвелина сейчас была на гране вылететь из офиса без рекомендации!

Я не завистливая и не злопамятная, но горечь внутри наслоилась на ее заносчивое превосходство и вылилось вот в такое тихое злорадство. Чувствую, ждет меня еще отдача за такое недоброе отношение к коллеге.

С каменным лицом, мы же договорились, я вошла в кабинет босса и застыла у двери. Впервые увидела Эвелину красную. То ли от гнева, то ли от стыда, не знаю, но лицо ее пылало.

— Ольга Андреевна. — Тут мое лицо поплыло, трудно удержать его каменным, когда босс зовет меня по имени. Запомнил ведь! — Я еще неделю назад ждал от Эвелины Сергеевны выборку цен по конкурентам. Она уверяет меня, что все передала через приемную. Но я выборку не получал. Не уточнишь, каким образом документы от отделов проходят документооборот и попадают ко мне?

— Конечно, Тимур Александрович, — сдержано кивнула я и выдала все еще пылающей Эвелине полный документооборот с папочками для босса и ящичками для сообщения между отделами.

— Я оставила выборку на твоем столе! — прервала меня Эвелина, не выдержав спокойного, ну может немного нравоучительного тона.

— Эм… А что происходит с распечатками, которые не разложены по папкам и ящикам? — снова обратился ко мне босс, а я просто таяла от щемящего чувства восторга и восхищения к нему!

— Я обязана содержать стол в приемной в чистоте, — сообщила я, — поэтому всю официальную почту в конвертах я разбираю, вскрываю и регистрирую, а все остальное со стола выбрасываю.

— Вот как, — протянул босс и повернулся к Эвелине. — Как же так получилось, что нужная выборка не оказалась в моей папке?

Я видела, что у нее на языке вертелась фраза, что секретарь, то есть я, дура, но Эвелина сдержалась.

— Я все объясню. Наедине, — последнее она подчеркнула, но она мне не босс и я посмотрела Тимуру Александровичу в глаза.

Тот кивком отпустил меня, предпочитая расправится с Эвелиной наедине.

Снова внутри что-то неприятно сдавило, и появилась горечь.

Я вышла, но с чувством досады справиться не могла.

Мне неприятно, что босс закрывается в кабинете с красивыми амбициозными женщинами? Так ведь это по работе! Но даже если нет, если Эвелина сейчас на коленях будет вымаливать у босса прощение, мне то какое дело?

Но сердце так не считало. Ему явно было дело до того, с кем заседает босс.

Не знаю, как прошло объяснение наедине босса и Эвелины, но он ее не уволил. Мы разыграли с ним отрепетированный спектакль еще четыре раза. Один из руководителей отдела обвинил меня, что я нарочно выкрала из папок босса отчеты, чем подставила его.

Меня затрясло. Это явно пустое обвинение, но если сейчас босс отфутболит этот мячик мне, что сказать, как оправдаться?

К счастью, Тимур Александрович не стал подставлять меня.

— Вы считаете, что кто-то в моей фирме саботирует работу? Вредит вам, а значит мне? Чтобы высказывать такие претензии, нужно быть очень уверенным и иметь доказательства саботажа. Вы обвиняете моего секретаря в том, что она подставляет вас и соответственно меня?

Вздрогнула не только я, но и руководитель, считывая с тона босса, что бездоказательно разбрасываться здесь обвинениями явно не стоит.

— Нет… Не уверен… Я мог торопиться и просто бросить отчет на столе. Возможно я сам не положил его в папку.

Босс кивнул.

— Такое бывает, когда времени недостаточно. Но там где вы сэкономили полминуты обернулось для нас потерянным контрактом в два с половиной миллиона. Скажите мне, ваша минута стоит такой суммы убытка?

— Н-нет…

— Я тоже так думаю. Жду заявление на увольнение через полчаса. И за это время не разорите мою компанию окончательно.

Это было единственное увольнение, но очень показательное.

Под впечатлением была не только я, но и все собрание высших и средних руководителей, которым было объявлено и закреплено правило документооборота через приемную секретаря.

Я держала каменное, но очень пунцовое лицо.

Да уж, провела работу по улучшению делопроизводства. Теперь количество недоброжелателей в офисе у меня прибавилось.

— Ну и напоследок, — еще не закончил босс, — после рабочего дня приемная закрывается на ключ. Чтобы передать мне ваши документы, торопитесь это сделать в рабочее время до конца дня, или рано утром.

— Но почему? Многие остаются сверхурочно, а в приемной стоит кофемашина! — возмутилась новенькая девушка-руководитель из среднего состава.

— Успевайте в рабочее время, — резко отчеканил босс, потом прищурился и добил девушку: — Также напомню, что я против служебных романов в офисе. А в каждом кабинете и в коридорах висят камеры наблюдения. Вы кажется пренебрегаете этим правилом. Очень вам советую крутить романы вне офиса или искать себе другую работу.

У меня отпала челюсть, а босс преспокойно вышел из конференц-зала, подхватив меня под локоть и утащив за собой.

— Вы следите за нами в камеры? — подозрительно спросила я, когда смогла говорить и снова стояла напротив босса в лифте слишком близко к нему, окутанная его запахом кофе, кожи и хвойного леса.

— Делать мне больше нечего, — поморщился босс.

— То есть не следите? А откуда знаете?

— У меня есть руководитель службы безопасности. Он просматривает камеры. Особенно кабинеты, где очень часто остаются после работы.

— А-а-а… — протянула я, понимая, что подставила Веру, навесив на нее Егорку с просьбой посидеть пару часов после работы в отделе кадров.

Что же делать? Верка мне не простит увольнения…

Разделавшись с документами в коробке и передав нужные боссу, я отправилась у него и ушла в отдел кадров, поговорить с Верой.

На душе поселилась беспросветная тьма. Я уже вторую неделю не могла подобрать боссу секретаря, теперь появился уволенный руководитель отдела, которому тоже надо найти замену. И я еще не приступала к поиску новых квартирантов, непритязательных к внешнему виду комнаты, спокойно реагирующих на общую кухню и санузел, а срок выплаты ипотеки подходил. Я выгребу все до копейки, но как заплатить коммуналку? Как отдавать долг Тимуру Александровичу?

Все очень давило. Я ждала только знака, чтобы поверить в счастливый конец.

— Ты знала о готовящейся чистки? — сразу накинулись на меня девочки из отдела кадров?

— Ну-у-у… э-э-э…

Я ее инициировала, но не признаваться же в этом! Я вообще хотела это провернуть без участия босса. Кто же знал, что он такой прыткий и безжалостный?

Хотя нет. Что он безжалостный знали все. Но оказался еще и быстрым на расправу. Вот такой он великолепный, Тимур Александрович!

— Я бы все равно не успела предупредить, — честно призналась я. — Он сразу выгреб коробки с бумагами и выбрал жертв…

Не успела я договорить, как вздрогнула от хлопнувшей двери кабинета.

— Значит, меня он хотел видеть жертвой, — раздался за спиной мурлыкающий голос Эвелины. — Не знала, что нашему боссу нравятся игры в охотника и жертву.

Ее улыбка мне категорически не понравилась, но да, Тимур Александрович выбрал ее первой.

Неужели это что-то значит?

— А вы оказывается с Тимуром обедаете вместе, — продолжила Эвелина, нагло оттесняя меня от девчонок.

— Только сегодня, — смутилась я, не в состоянии вспомнить причину, как я согласилась на совместный обед. — Он был бесплатным.

— Да неужели? Давно ли у нас кафе бесплатно бизнес-ланчи раздают? — ехидно пропела Эвелина, оглядывая девчонок. — А после возвращения он начинает увольнять всех направо и налево. Неужели хочет кого-то продвинуть по служебной лестнице?

— Кого? — переспросила я, не понимая, чем хочет ужалить Эвелина.

— И эти прозрачные намеки про служебные романы вне рабочее время. Хм… Получается вне офиса крутить романы с сослуживцами уже можно?

Да о чем она?!

— Эвелина Сергеевна, вы что-то хотели? Я могу вам помочь? — пришла на выручку Вера и закрыла от нападающей на меня змеи.

— Хотела, — переключилась на Веру Эвелина. — Я хочу сделать заказ на кофемашину в наш отдел.

— Это через хозяйственный отдел, — развела руками невозмутимая Вера.

Какая же она спокойная. Я тоже такой была, пока работала в отделе кадров!

— Они потребовали рекомендацию от вас, что нам необходима отдельная кофемашина. А нам она теперь необходима. Мы часто устраиваем мозговой штурм ближе к ночи!

Вера с недоумением оглянулась на меня.

— А что случилось с кофемашиной в приемной?

Вместо меня снова ответила Эвелина.

— А ее теперь на ночь запирают! Как удобно облегчать работу обслуживающему персоналу!

Я поперхнулась. А Вера пошла на Эвелину, буквально выставляя ее из кабинета.

— Мы крайне не рекомендуем перерабатывать! Для мозговых штурмов существует рабочее время, Эвелина Сергеевна. И если будет закупаться кофемашина, то не отдельно на каждый отдел, а общая на кухню всем сотрудникам!

— Грубиянка!

Эвелина оказалась в коридоре, дверь за ней не успела захлопнуться, как Вера переключилась на меня.

— Оля, ты Наташке рекомендацию подделала? Ее же не примут на новую работу без этой личной печати босса!

Ох, а про рекомендации я вообще забыла. Столько проблем навалилось, что Наташка как-то выпала из внимания.

— Нет, но я постараюсь все устроить на этой неделе, — пообещала я, переключая Веру на другую, более для меня насущную проблему. — Вера, по поводу Егорки…

— Что случилось? — заволновалась она.

— Его нельзя держать в отделе кадров. После окончания рабочего времени безопасник просматривает все камеры, где остаются работать сверхурочно. Если нас засекут с моим сыном, уволят всех.

Девчонки охнули, Вера нахмурилась.

— Мы можем погулять по парку недалеко от офиса, но не больше двух часов, Оль. И решай уже что-то с его секретаршей. Сейчас холодает. Ненормально, что ты на трех ставках.

— На двух с половиной, — поправила я и вздохнула.

На неделю вопрос с Егоркой мы еще решим, но не гулять же под дождем или в мороз? Да, пора всерьез заняться секретарем для босса.

— Всех денег не заработать, так ведь?

Вера молча обняла меня, а потом и девчонки облепили.

Вечером я сидела на кухне и параллельно отмечала резюме подходящих помощников и размещала объявление о сдаче комнаты с подселением.

Егорка носился из комнаты на кухню и обратно, что-то с воодушевлением рассказывая про новую космическую игру в детсаде.

— Ты стал космонавтом? — смеясь, пошутила я на одном из заворотов сына.

Он резко затормозил и ответил абсолютно серьезно.

— Еще нет. Но стану. Дядя Тима сказал, что мой папа на самом деле не ушел, а улетел в космос, и если я стану космонавтом, то смогу полететь за ним.

Руки опустились и на глаза навернулись слезы. Егор снова заговорил о папе, а я надеялась, что у него все отлегло, что он успокоился и забыл. И вот опять.

— Какой дядя Тима? — охрипшим от подступающих слез голосом уточнила я.

— Твой. Который нам замки менял.

— Тимур Александрович?

Егорка смутился.

— Я не смог выговорить “р”, и он сказал, зови меня дядей Тимом.

Я шмыгнула носом и удержала сына, мне важно было уточнить еще кое-что.

— Он спрашивал тебя про отца?

Неужели босс самым наглым способом полез в мою семью, спрашивал моего сына о личных темах? Это так неподобающе! Так безжалостно! Что он себе возомнил?

— Нет, это я спросил, есть ли у него сын, — окончательно сник Егорка. — Хотел предупредить, что бросать своих детей нельзя. Нам же плохо без пап…

Слезы ручьями текли из глаз, но я молчала, боясь спугнуть признания моего зайчонка.

— А он сказал, что у него нет сына, но он очень хочет. И тогда я предложил стать его сыном.

Слезы в момент высохли.

— Что ты предложил?!

В голове хаотично проносились мысли, как мог сложиться этот разговор, что мог подумать о нас босс. Какой вывод сделал? Чем мне это грозит? Ведь Тимур Александрович достаточно благоразумен, чтобы не принимать слова ребенка всерьез?

Но он слишком продуманный, чтобы решить, что это я подговорила Егора, выдать ему такое предложение! А я не могла! Не потому что не думаю о боссе как о мужчине, в последнее время только об этом и думаю, а потому что я вообще не планировала знакомить моих мужчин… То есть, босса и сына. Они ни в каком виде не должны были оказаться в одном месте и в одно время.

— Егор, мне кажется пора читать сказку на ночь.

— Нет, мам, — сын вдруг стал серьезным. — Сказки маленьким читают, а я собираюсь стать космонавтом. Они живут по строгому режиму. В девять ложатся в кровать, закрывают глаза и засыпают сами, без мамы.

— А встают во сколько? — подозрительно уточнила я.

— Чтобы не опоздать в садик, — выдал сын и пошел чистить зубы перед сном.

Ну что ж, кое-что положительное из знакомство двух мужчин все же произошло. Вот только готова ли я к такому резкому взрослению сына?

Я вздохнула и снова закопалась в резюме.

В девять-пятнадцать Егорка спал как настоящий космонавт. Без моей сказки. Опять перемены в моей жизни. не успела привыкнуть к одним, как начинаются другие. Когда это уже кончится?

Я взяла телефон, прикрыла дверь в комнату, потом на кухню, прислонилась к стене и позвонила боссу. Есть договоренность, что до десяти он отвечает на срочные звонки работников, после только на экстренные, ну а если не берет трубку, значит ответить не может физически, проблему решайте сами на свой страх и риск.

В моем случае вполне можно было подождать до завтра, только спать я бы не смогла, пока не закрыла с боссом свой вопрос.

— Да, Оля? Что-то случилось? — на удивление Тимур Александрович ответил сразу после первого гудка, очень быстро.

— Д-да… Я только что узнала, о чем вам сказал мой сын. Вы не подумайте, я не вбиваю ему в голову всякие глупости. Никогда не говорила, что мой босс может стать его папой. Мы вообще не затрагиваем с сыном такие вопросы. Мне очень неловко, Тимур Александрович, что вы оказались вовлечены в фантазии моего сына.

— А, вот ты о чём, — кажется босс даже вздохнул с облегчением. Значит и мне можно выдохнуть? Пожелать ему спокойной ночи и самой идти спать? — Эм, для меня такое общение тоже новый опыт, но я не вижу в этом проблем. Я понимаю, что не могу стать папой всем мальчикам, оставшимся без отца. Мне нужно как-то пленить его маму в начале, прежде чем он станет моим сыном…

И тут в моей голове сразу нарисовались все сцены пленения. Пришло на ум, как босс зажимает меня своим телом к стене, расставляет руки по бокам, не давая вырваться из его плена, прижимается ко мне. Я чувствую его твердость низом живота, босс склоняется ко мне и сминает губы поцелуем.

Чувствую, как дыхание сбивается, сердце бьется в бешенном ритме, и я совершенно не слышу, что он там дальше говорит мне по телефону. Надеюсь, не озвучивает мои же мысли вслух.

К счастью, разговор заканчивается, босс желает мне спокойной ночи таким голосом, что я почти кончаю, но успеваю сдержать рвущийся из груди стон. И вот в телефоне короткие гудки, а в моем теле дикий голод от неудовлетворенного желания.

Я сползаю по стене на пол, зажимаю рот рукой и реву.

Не только Егорке нужен папа, но и мне нужен мужчина. Тот, кто обнимет, утешит, решит все проблемы, чтобы не пришлось вызывать чужих, а потом страдать, что не можешь их в благодарность обнять и поцеловать, накормить вкусным обедом и с томлением ждать вечера, когда благодарность станет предельно откровенной.

Я устала быть одна. Устала бояться и считать каждый рубль. Устала вздрагивать от очередного свиста в спину. И боюсь ложиться в одинокую постель, где меня не ждет любимый мужчина.

За что? Почему я?

Когда выплакала все слезы, тщательно умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало, на опухшие глаза и губы, на покрасневший кончик носа и подумала как босс.

Я тоже не могу стать чьей-то женой, если и дальше буду прятаться в своей одинокой ракушке. Мне тоже нужно сначала пленить мужчину, чтобы он захотел стать моим мужем и Егоркиным отцом.

Оставался один сложный вопрос. Как?

Я совершенно не умею ухаживать за мужчинами.

Утро началось очень плодотворно и Тимур Александрович ничем не выдал своего отношения к нашему вчерашнему разговору. Зато я вела себя настойчиво и немного нагло.

Это не было ухаживанием за боссом. Упаси боже! Такие красивые, властные мужчины не для меня! Но я обязана найти себе замену и задуматься о личной жизни. А какая личная жизнь без толики свободного времени на нее?

— Тимур Александрович, мы должны решить кадровый вопрос немедленно, — вот так бойко начала я, улучшив момент в его плотном расписании.

Он удивленно поднял брови, но отложил ручку, уделяя мне все свое внимание.

— Кого-то надо уволить?

Вот всегда он с этого! Не зря его прозвали безжалостным боссом!

— Нет. Нужно принять. На работу.

Босс нахмурился.

— Кого?

— Секретаря. Вам.

— Ты неплохо справляешься. Меня все устраивает.

— Но меня не устраивает!

Я не хотела, но последний протест прозвучал слишком вызывающе.

— По-моему я поднял тебе зарплату. Работой не перегружаю. Чем тебя не устраивает должность?

Что ему сказать? Что мне не нравится быть прокладкой между ним и остальным коллективом? Что я не люблю быть у всех на виду, но рядом с ним приходится? Что мне тяжело работать бок о бок с ним и не думать о нем. как о мужчине?

Нет. Последнее я не скажу даже под пытками! Но когда я сидела в отделе кадров вместе с девчонками мысли трахнуть босса или внезапно завести себе мужчину меня не посещали. А все его развращающая близость! Смотрю на его руки и хочу, чтобы они сжали мою грудь. Слежу за его губами и представляю как он целует меня. Ниже ремня запрещаю себе смотреть и фантазировать!

Хватит, Оля, хватит! Он не для тебя. Такие — не твой уровень. Нужно что-то попроще, без амбиций, без хищных замашек и не подавляющие своей властной харизмой. Рядом с боссом от меня за месяц ничего не останется. Лучше кого-то попроще. Да.

В итоге я выдала ему и про боязнь внимания, необходимости быть в центре и проболталась, что секретарей он увольняет через неделю, а мне увольняться никак нельзя, к тому же я ему еще задолжала, и если босс меня выгонит, то долг не получит.

— Ты проработала у меня месяц, — вычленил он основное. — Я тебя не уволил. Меня устраивают твои рабочие качества.

Я закусила губу, не зная, чем еще аргументировать свою позицию.

— Но остается еще внимание, необходимость коммуницировать со всеми сотрудниками и переработки.

Он прищурился.

— Если мне не изменяет память, а память мне не изменяет, ты оставалась на вечер всего пару раз.

Он прав, но страх, что этих задержек станет больше, нагонял на меня панику за сына и его режим.

— Я бы хотела заниматься тем, что у меня получается лучше всего. Подбором кадров, — твердо ответила я, прекратив увиливать.

Выражение лица босс изменилось. Совсем немного, но я заметила. Он был крайне недоволен моим решением, но давить больше не стал.

— Хорошо. Что от меня нужно?

— Вот двенадцать резюме отличных помощниц с хорошим стажем и рекомендациями.

Он кивнул и придвинул к себе стопку.

— Вставь в мой график по одному собеседованию в день, — распорядился он.

— Нет.

Кажется я сейчас договорюсь, и он меня точно уволит!

— Нет, — повторила я. — Все они придут сегодня в конце рабочего дня в конференц-зал. Вы после работы побеседуете с ними и отберете тех, кого я потом приглашу на индивидуальное более плотное общение.

Ох уж этот надменный излом его брови! Но он мне отлично знаком. Тимур Александрович не успел отпустить саркастическую реплику, как я выдала заранее заготовленный ответ:

— Я сама планирую ваш рабочий день и знаю, что именно сегодня после работы у вас не намечено никаких деловых встреч. Поэтому сегодня.

Его полные жесткие губы скривились в насмешливой ухмылке.

— Но мои личные встречи ты не планируешь. Почему ты так уверена, что мой вечер свободен?

Я покраснела.

Черт. То, что у меня нет личной жизни, совершенно не означает, что у босса ее тоже нет.

— Я могу… отменить… встречи, — косноязычно выдавила я, забирая у босса резюме.

— Нет. Ты же отлично поработала, отобрала… Сколько там девушек?

— Двенадцать.

— Двенадцать, — вздохнул босс. — Будет кощунством спустить твою работу в унитаз или предпочесть провести вечер с одной девушкой вместо двенадцати.

Я уже оттаяла от облегчения. Ведь это правда! Я весь вчерашний вечер отбирала резюме, около пятидесяти, а сегодня всех обзванивала и двенадцать из пятидесяти согласились прийти.

— Я посмотрю всех сегодня вечером, — решил босс. — Вместе с тобой.

Облегчение резко прошло.

— А зачем там я?

— Тринадцать девушек лучше двенадцати.

— Я не соискатель.

— Тем проще выбрать.

— Я могу пригласить еще одну.

Босс помотал головой.

— Двух? — настаивала я.

Босс снова качал головой. Кажется он твердо намеревался проучить меня за сорванные личные планы.

А у меня Егорка… Черт! Придется с Верой договариваться.

— Хорошо, — процедила я, развернулась и вышла, даже не уточнив, не хочет ли мой безжалостный босс чашечку чая.

Обойдется!

Вера очень извинялась, что не сможет взять Егорку к себе домой, но пару часов пообещала погулять в ближайшем от офиса парке.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, обняла, но Вера меня не отпустила.

— Что с рекомендацией Наташке?

Черт, я забыла. Я так закрутилась, что совершенно вылетело из головы.

— А готовое есть? Я лучше подойду к нему и попрошу. Когда он выберет себе помощника, подобреет. Вот тут я и подойду!

— Наше Вср… — Вера поперхнулась и сразу закашлялась, чтобы исправиться. — Тимур Александрович? Подобреет? Ох, Олька, взрослеть тебе надо и избавляться от розовых очков.

Я возвращалась в приемную и немного злилась на Веру. Не из-за Егорки. За сына я была ей очень благодарна! Кто бы еще пожертвовал двумя часами своего свободного времени ради коллеги? Я бы не смогла, а Вера согласилась.

Злилась я за их несправедливое отношение к боссу. Пусть за глаза мы называли его безжалостным и Его Всрачеством, но Тимур был не таким. Все свои решения он принимал хладнокровно, взвешенно и справедливо. Всегда шел на встречу. Не отказывал в помощи. Уж за месяц я многое повидала и могла сказать это с уверенностью.

Более того, не задумываясь, помог мне с дверными замками и сантехникой!

Вот на этой мысли я остановилась. Почему? Зачем? А Вере он бы помог? Приехал бы к ней в полночь лично менять замки?

Второй мыслью было мое знакомство с его членом. Пусть условное, через ткань брюк и юбки, но эти мощные очертания я вряд ли забуду! Веру он бы тоже так знакомил со своим мощным дружком?

Черт.

Что у меня за странные отношения с боссом?

Тимур Александрович явно никуда не спешил этим вечером. Очень качественно отрабатывал каждую претендентку. Двое не выдержали, встали, извинились, ушли. Я сразу вычеркнула их из базы потенциальных кандидатов на вакансии. С нашим боссом терпение надо иметь железное. Или резиновое? Короче, надо быть очень терпеливыми.

Через час я стала поглядывать на часы, а босс побеседовал только с четырьмя кандидатками. Через два часа я стала нервно елозить на стуле, практически приклеилась к телефону, пытаясь не забросать Веру СМС-ками. Слишком долго они гуляют в парке. Егорка наверняка замерз, проголодался. Перед Верой неудобно, ей же домой нужно, своих кормить. Я не рассчитывала задержаться больше, чем на час.

— Прервемся на пять минут. Можете посетить дамскую комнату. По коридору налево, — неожиданно проговорил босс, а я не знала что делать, то ли выть от безысходности, что отбор еще не закончился, то ли звонить Вере, извиняться и придумывать что-то другое подходящее!

Ничего не успела. Босс взял меня под локоть, вывел из зала настойчиво проводил в приемную.

— У тебя что-то случилось?

— Нет. Да. Да, случилось. Егорка с Верой гуляют в парке уже больше двух часов. Я не знала, что все так затянется. Он голодный, замерз, и я ни о чем больше не могу думать.

Тимур Александрович нахмурился.

— А почему в твоим сыном гуляет Вера? Это та, из отдела кадров?

— Она. Потому что она единственная не замужем и может помочь мне с сыном.

— Почему в парке, а не домой?

Я поджала губы, не зная, стоит ли выдавать боссу эту пикантную информацию про Веру, но тот просто прижал своим авторитетом.

— О-она снимает квартиру у крайне сурового человека, который запрещает заводить ей домашних животных, детей и ухажеров, — поникшим голосом выдала я ее самый страшный секрет.

— Пусть снимет комнату у тебя, — подчеркнул босс очевидное.

— Нельзя. У нее строгий и долгосрочный договор. Она им связана по рукам и ногам.

Босс неодобрительно дернул подбородком. Очень знакомый жест. Он так делает каждый раз перед увольнением.

Кого сегодня? Меня или Веру?

— Очень неосмотрительно подписывать договор, не читая! — заключил он.

Я тяжело вздохнула. Раз уж заложила Верку, то надо выкладывать все, иначе Тимур Александрович решит, что Вера еще и безответственная!

— Она читала. Просто она любила этого человека и думала, что это первый шаг к их совместному будущему. Но оказалось, это шаг к ее порабощению.

Босс недоверчиво хмыкнул.

— Договоры никогда не отражают человеческих эмоций, Оля.

— Я знаю. Теперь и Вера знает. Но сделанного не воротишь.

— Хорошо. Но почему не бабушка? У вас же есть мама?

Ох, нет, теперь он и в моей биографии собирается покопаться?

Я снова взглянула на часы, босс заметил мой взгляд и опять нахмурился.

— Мы в ссоре с мамой. Она не хочет признавать моего сына, отказалась от меня. И я уже давно не жду от нее помощи.

— Почему?.. — спросил и сам же себя перебил. — Не трать на меня время. Собирайся и беги к сыну. Я сам справлюсь. Завтра дам тебе резюме тех, с кем можно попробовать поработать. И в следующий раз предупреждай, что сына не с кем оставить.

— Но…

Что я могла сказать? Что мне всегда его не с кем оставлять? Что у него есть только я, а у меня есть только он? По-моему это теперь очевидно! Но меня так захлестнули эмоции, что в порыве благодарности я бросилась боссу на грудь и повисла на шее. По инерции потянулась, чтобы поцеловать в щеку, но босс повернул голову, и наши губы встретились.

Все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно. И совершенно не возможно было отпрянуть и извиниться за импульсивное поведение, потому что его губы ответили на поцелуй.

Время остановилось…

Утром босс был предельно милым и вежливым!

Я была не в себе и взвинченная, а еще не выспавшаяся и дерганная, а он был милым! Что бесило невероятно!

— Вот этих девушек готов попробовать, — оповестил он сразу как пришел, протянул четыре резюме и задержался взглядом на моих губах.

Я нервно их облизнула. Ну не должен мой босс как голодный смотреть на мои губы. Мы не пара. Мы никогда не сможем стать парой. Зачем же так дразнить несбыточными желаниями?

— Хорошо. Я их приглашу.

— Как Егор?

Почему он говорит со мной и упорно продолжает смотреть на губы?

— Переживала, что простыл. Напоила горячим чаем с медом и растерла грудь согревающей мазью на ночь.

Мне показалось, или босс замурлыкал? Черт! Это преступление издавать такие звуки. Быть таким притягательным. Таким красивым, свежим и сексуальным с утра.

— С такой заботливой мамой ему точно ничего не грозит.

Я неловко улыбнулась комплименту, а Тимур Александрович внезапно поднял руку и коснулся большим пальцем кончика губ. Я вздрогнула. Наши взгляды встретились. Подушечкой пальца он провел по нижней губе и опустил руку.

— Прилипло что-то. Может сахар…

Я тут же облизала губы и тот самый предательски дрогнувший уголок. Сладкими губы точно не были. Да и я бы заметила сахар, когда наносила помаду.

— Спасибо, — прошептала я, а босс резко развернулся и скрылся в своем кабинете.

Ох, бежать мне надо из приемной, бежать! И как можно быстрее, пока босс не разложил меня на своем столе и не взял на десерт к чаю.

С помощницами я разобралась быстро. Три дня босс придирчиво их изучал, совершенно не докапываясь до меня. И к моменту передачи дел выбранной кандидатке, уже стало казаться, что все мне приснилось, что ничего между мной и Тимуром не было. Все это навязчивые сексуальные сны, где я в разных позах отдаюсь боссу и теку в его сильных объятиях.

Неделя закончилась. Я передала дела новой помощнице и вернулась в отдел кадров.

— Ну что, Оля, держим кулачки, чтобы не уволил за неровно расстеленную салфетку? — поддержала меня Вера.

Я усмехнулась, смахнула пыль со стола и застонала, увидев там забытую распечатанную рекомендацию Наташки. Если не пойду к нему сейчас, то потом у меня просто не будет шанса и повода прорваться в его кабинет. Вон он как быстро забывает проскочившие между нами искры. Они тухнут, не долетев до босса!

Новенькая встретила меня с улыбкой, тут же завалила вопросами, как будто я неделю не разжевывала ей правила и порядки. Под конец попросила заварить боссу чай, точнее, еще раз показать как это делается, а заодно и отнести ему, раз уж мне срочно понадобилось попасть к нему на прием.

— Это против правил, — сурово напомнила я, — но для себя я сделаю исключение.

Новенькая радостно захлопала в ладоши, и это очень зря. Босс крайне не любит эмоциональных девушек. И больше не мешала заниматься такими привычными обязанностями. Наверное я даже скучать буду по работе в приемной.

Когда я вошла в кабинет, зажимая папку с резюме под мышкой и удерживая в одной руке поднос с чашкой чая, а в другой розетку с орешками (новый бзик босса), я была уверена, что он не обратит на меня внимания, ведь он никогда не отвлекался от работы, пока я исполняла свои обязанности.

Стоило мне войти и сделать два шага к нему, как босс тут же поднял на меня глаза, жадно разглядывая от макушки до кончиков туфель.

— Помощница уже сбежала? Быстро…

— Э-э-э… нет. Просто остался один нерешенный кадровый вопрос, и я попросила сделать мне исключение, пустить к вам без заранее назначенной встречи.

Я ждала, что сейчас разразится гром и молния, но нет. Босс легко поднялся, потянулся сволочь красивая, демонстрируя свой пресс через натянутую белоснежную рубашку. Потом забрал у меня из рук чашку и розетку, поставил на свой рабочий стол и любезно отодвинул мне стул к длинному столу-приставке.

Я села.

Сказать, что растерялась — ничего не сказать. Я его знала! Но такого видела впервые. Любезного, внимательного, человечного что ли.

— Готов решить твой кадровый вопрос за чашкой чая. Сама будешь?

— Н-нет.

Бред какой-то! Еще я в кабинете босса чай не распивала!

— Как хочешь, — легко согласился он. — Что за вопрос?

Я аккуратно достала рекомендацию на Наташку и протянула ему. Тимур Александрович глянул, нахмурился и тут же вернул мне лист.

— Что это?

— Рекомендация.

— Я вижу. Не понимаю, зачем ты принесла мне рекомендацию на уволенного сотрудника?

— Понимаете, в чем дело, на трудовом рынке нашего города и даже области сложился о вас не очень лестный слух.

— Неужели? Какой же?

Я поморщилась. Разносить сплетни как-то неприятно. Тем более сплетничать тому, о ком собственно сплетничали.

— Не суть. Важно другое. Те, кого вы уволили не могут найти достойную работу без вашей рекомендации.

— Значит не надо подставляться, чтобы я не уволил. Я не даю рекомендаций.

— Но Тимур Александрович, вы понимаете, что с таким подходом, а главное с такой лихой текучкой кадров, мы скоро вообще не найдем желающих работать в вашей компании?!

Я через чур эмоционально повысила голос и даже наклонилась к нему вперед, чтобы достучаться.

Его взгляд залип на моем декольте.

Я покраснела и села ровнее. Черт, при нем почему-то трудно держать себя в руках.

— И ты считаешь правильным всем уволенным расписывать рекомендации, какие они на самом деле замечательные работники? — усмехнулся он, перебираясь взглядом к моему лицу.

— Я считаю, что нельзя отнимать у них шанс получить другую престижную работу.

— Я не буду это подписывать, — уперся босс. — Я не считаю правильным обманывать других нанимателей по части деловых качеств уволенных. Конкретно эта девушка оскорбляла меня за моей спиной.

Я покраснела и опустила взгляд в пол.

— А теперь я должен охарактеризовать ее как исполнительную, усердную и вежливую? Вежливости в ней ни на грамм!

— Тимур Александрович…

— Предложи другой вариант.

— Хорошо, — я подняла на него взгляд. — Есть вариант, что все последующие наниматели будут звонить вам напрямую, чтобы лично получить рекомендацию из ваших уст. Что обойдется дешевле? Увольнять со стандартной рекомендацией о положительных качествах работника или каждому звонку уделять время, поднимать личное дело, вспоминать кто и за что уволен?

Босс то ли хмурился, то ли улыбался. Сложно понять это выражение лица. Был бы он серым волком, я точно могла бы заключить, что босс собирается меня съесть!

— Хм… Ты умеешь убеждать. Но забываешь, что я здесь босс, а все звонки принимает секретарь. Мне достаточно заставить переводить звонки на отдел кадров.

— Отдел кадров не является авторитетным для рекомендации уволенных сотрудников, — отрезала я.

— Ладно. Будет переводить звонки непосредственным руководителям.

Я склонила голову, обдумывая. Да, для других сотрудников это вариант, но не для Наташки. Наш отдел кадров напрямую подчиняется боссу. Без его рекомендации Наташке работу не получить.

— Вам так не жаль своих руководителей? Ведь они тоже будут тратить свое время на разговор, запрос и изучение личного дела. К тому же вы увольняете и прямых подчиненных. Кому их переадресовывать?

Нет, он точно улыбался как голодный волк!

— Хорошо. Пусть будут рекомендации. Но убери из письма “вежливая”. Ей еще нужно поучиться воспитанию.

— Спасибо!

Я улыбалась искренне, встала со стула. Босс тоже встал и даже вышел из-за стола. Зачем? Повторять ошибку и вешаться ему на шею я больше не собираюсь.

— Тогда бегу работать?

— Беги, — с какой-то тоской в голосе отпустил меня босс.

И я побежала, чувствуя желание остаться и…. может быть попить с ним вместе чая!

— Мам, почему я прихожу в садик раньше всех? — ныл Егорка рано утром, когда я вела его в сад.

— Потому что ты будущий космонавт и тебе надо учиться вставать очень рано. А еще маме нужно успеть до основной работы сделать дополнительную, чтобы заплатить долг.

— Когда я стану космонавтом, я сам заплачу этот долг. Не надо так много работать, мам.

Я рассмеялась, поцеловала своего героя в макушку и передала нянечке. Воспитатель придет позднее, но на нянечку всегда можно было рассчитывать.

Открыла приемную ключом, быстро переоделась с рабочий халат, нацепила перчатки и пошла чистить кабинет босса.

Ради него купила специальную аэрозоль без запаха. Не потому что у него аллергия, нет. Просто мне так нравился стойкий аромат босса в его кабинете. Каждое утро я словно оказывалась в его объятиях, вдыхала запах кофе, кожи и хвойного леса. И это была единственная близость. которую я могла себе позволить с боссом.

Через час я закончила со столом, шкафами, подоконниками. Убралась в его комнате отдыха, где немного полежала на его диване, уткнувшись носом в подушку. Запах здесь был сильнее всего. До начала рабочего дня оставалось еще полтора часа. Я успела пропылесосить, полить цветы и заметила грязь на плинтусах.

Когда в последний раз я их протирала? Взяла тряпку наклонилась и пошла по периметру кабинета, стирая пыль на плинтусах. Ойкнула, когда налетела на преграду, но не успела сообразить, как крепкие сильные руки легли поверх халата на мои бедра и прижали к не менее крепкому и твердому телу, не давая отстранится.

— Что ты тут делаешь, Оля?

Тимур Александрович?!

— А почему вы так рано? — проблеяла я из своего неудобного положения, потому что босс продолжал вжиматься в мои бедра своим ощутимым стояком и удерживать в нагибательной позе.

— Хотел поработать.

— Вот и я захотела. Пришла, поработала. Отпустите меня, пожалуйста?

Он качнул своими бедрами, одновременно оглаживая мои бедра. Я чуть не застонала. Жест вышел крайне неприличным, но пронзительно эротичным. Я его позвоночником прочувствовала!

— Мне кажется ты не закончила. Продолжай.

Я тяжело выдохнула и подчеркнула очевидное:

— Мне нужно закончить периметр, а вы стоите на пути.

— Стою, — подтвердил босс, — потому что мне очень нравится фокус, с которого ты трешь пол.

— Плинтус, — поправила я, сдувая сползшую на лицо прядь волос.

— Именно. Их надо протирать каждое утро.

— Не слишком часто?

— Нет.

— Хорошо. Теперь отойдете?

Босс сначала убрал руки, но слишком медленно, как будто раздумывал, не оседлать ли меня сверху для усложнения задачи. Только потом отодвинулся, точнее опять оттолкнулся, напоминая, что стоит не один он.

Не поднимая головы, я закончила с плинтусом, вернула тряпку в ведро и наконец-то распрямилась. И очутилась лицом к лицу с Тимуром Александровичем.

— Объяснишь? — спокойно предложил он.

Я посмотрела на часы. До начала нашествия сотрудников оставался час. Собственно, чего юлить, босс о мой личной жизни знает куда больше, чем я о его.

В двух словах я рассказала, как ругалась на уборщиц, не выполняющих его требования по чистоте, а потом на полставки нанялась сама, чтобы было чисто.

— Но теперь это не твоя зона ответственности, — проговорил он. — Пусть проверяет или моет новая помощница.

— Меня не напрягает.

— Значит есть что-то еще, Оля?

Я коротко пожала плечами.

— Зарплата. Я нуждаюсь в деньгах.

Босс нахмурился, видимо подсчитывая в уме, сколько он мне платит.

— Зачем?

— Я плачу ипотеку. Когда я осталась вдовой с ребенком на руках, надеялась на помощь родителей. Но одни обвинили меня в смерти их сына. А мои просто сказали, что сама заварила кашу — сама и расхлебывай. Была уверена, что потяну, но не учла что с одной зарплаты нужно не только долги платить, но жить, есть, одеваться. Ну и расходы по маленькому ребенку никуда не вычесть. Он растет и одежду приходиться менять каждый сезон.

Босс задумчиво кивнул, но кажется не удовлетворил свое любопытство, хотя я была предельно откровенна.

— Тогда скажи, зачем ты отказалась от места секретаря, когда получала сверху двойную зарплату?

Вот умеет же он не в бровь, а в глаз!

— Были причины, — уклончиво ответила я.

— Не увиливай. Скажи как есть.

— Мне показалось, наши отношения вышли за пределы дозволенного, — решилась я. — В какой-то момент вы бы меня уволили, рекомендацию не дали, хорошо оплачиваемую работу я бы из-за этого не нашла, а ипотеку с меня никто не спишет. Понимаете? Мне никак нельзя потерять эту работу. Никак!

— Опять эти чертовы рекомендации, — почти выругался босс. — Я понял. Можешь идти.

Я кивнула, подхватила ведро, сгребла все свои чистящие средства, выскользнула в приемную и там спокойно переоделась. Тимур Александрович из кабинета так и не вышел. Видимо вопрос был решен, и больше он так рано приходить не будет.

Ну что же, мне так даже лучше!

Но я рано успокоилась.

— Уволена! — ворвалась в отдел кадров Вера. — Твоя новая помощница продержалась самостоятельно ровно сутки!

— О, не-е-е-ет, — потрясенно протянула я.

Неужели он отыгрался на мне за уборку? Ну что ему еще от меня нужно?!

— Иди. Вызывает.

Я вздохнула, подхватила три оставшихся резюме и поднялась в приемную. Новенькой уже след простыл, чему я не удивлена! Босс умеет бить по самооценке.

Постучалась в дверь, вошла в кабинет. Тимур был не один.

— Познакомься, Ренат Айдарович. Владелец обслуживающей нас юридической фирмы.

Я знала этого бессердечного урода! Не лично, а по рассказам Веры. Именно он заставил подписать ее тот рабский договор.

— Ренат, это Ольга Андреевна. Моя, — тут босс сделал длинную паузу, которая как-то неверно поставила акцент на слове “моя”, — помощница. Выпей кофе в приемной, пока я объясню ей наше предложение.

Ренат Айдарович, грязный юрист, прошел мимо меня, обдавая резким, хищным запахом, но я упрямо поджала губы и не сказала, что никто его в приемной кофе не угостит! Потому что приемная снова пустая!

— Я вам не помощница, — ринулась в наступление сразу, как за юристом закрылась дверь.

— Не отвлекайся. Ренат очень дорогой специалист, у нас всего полчаса, чтобы решить вопрос и подписать договор.

Мне все сразу не нравилось. И Ренат, упырь бессердечный, и какой-то неведомый договор, и даже тема разговора с Тимуром! Разве мы не должны обсудить причину увольнения его помощницы и подобрать новую?

— Мне очень нравятся твои деловые качества, Оля, — начал босс, почему то тщательно разглядывая фигуру, на которой видимо и отпечатались мои деловые качества. — Но вникнув в твою сложную ситуацию, я решил, что тебе не помешает моя помощь.

Я скептически задрала одну бровь, копируя его любимое мимическое движение.

— Я могу выдать тебе всю сумму на погашение ипотеки.

Ноги резко ослабли, колени задрожали, и я на полусогнутых дошла до стола-приставки и рухнула в кресло.

— Что?

— Ты будешь должна не банку, а мне. Вычеты буду проводить через бухгалтерию в день выплаты зарплаты. Что не так?

— Зачем?.. То есть, в чем плюс смены одного кредитора на другого?

Босс нахмурился и сел передо мной на столешницу!

— А ты примешь погашение долга в подарок?

— Нет конечно! — возмутилась я.

— Поэтому и подпишем договор, чтобы ты не считала себя обязанной. А я буду списывать в процентном соотношении не к твоему долгу, а к твоему доходу. К тому же со мной можно договориться об отсрочке, с банком — нет.

Он умеет быть убедительным. Очень!

Но все это… как-то странно. Как сыр в мышеловке!

— А если берем крайний вариант. Если вы меня увольняете?

— Эм… — босс аккуратно придвинул ко мне уже отпечатанный договор. — Вот тут есть три варианта решения такой экстремальной ситуации. — Ты берешь отсрочку в уплате долга, если наступают объективные непредвиденные, неминуемые обстоятельства.

— Какие например? Увольнение?

— Нет. Например больничный, — босс испытывающе посмотрел на меня и добавил, — или декрет.

Вот уж точно непредвиденные обстоятельства! Но несмотря на удивление, я вынуждена была отметить, что это очень лояльное условие при погашении долга.

— Во-вторых, у меня не будет оснований увольнять тебя, если я хочу вернуть долг.

Здравая мысль, только когда это останавливало Тимура Александровича?

— В-третьих, если ты не в состоянии будешь исполнить договор, то я становлюсь собственником доли в твоей квартире, пропорционально оставшемуся долгу.

Я нахмурилась, но не успела прокомментировать заявление, когда босс пояснил:

— Заметь, банк при твоей несостоятельности полностью изымает твою квартиру, реализует и вычитает свой долг, неустойку, штрафы и проценты. Я всего лишь занимаю часть жилплощади. Ту самую комнату, которую ты все равно сдавала. Как тебе условия?

Здраво мыслить я не могла. Мне такие предложения никогда не делали. Никто. Даже мама с папой, хотя от них я как раз ожидала помощи. Но протянул мне ее совершенно чужой человек, мой безжалостный босс, у которого нет никаких объективных причин помогать мне, нет даже жалости!

— Вы говорили о трех вариантах. То, что не уволите меня сами, тоже включено в договор.

— Нет. Это же не юридическое понятие. Я не могу вписать в условие желание держать тебя на работе ближе к себе. Рабство у нас запрещено.

Да-да, запрещено, но Ренат так ловко жонглирует юридическими понятиями, что договор все равно может оказаться моими кандалами, приковавшими к Тимуру Александровичу навечно!

— Тогда всего два варианта? Форс-мажор и ваше совладение?

— Три. Еще разовый выкуп долга.

Ну, конечно. Это же логично.

— Я могу подумать?

Босс нахмурился.

— Тебя не устраивают условия?

— Мне надо прочитать и подумать.

Он кивнул.

— Вопросы к юристу будут?

— К этому — нет!

— Тогда я его отпускаю, а у тебя время до вечера.

— Как до вечера?

Я вскочила и неуклюже побежала за боссом, широким шагом пересекшим кабинет и распахнувшим дверь в приемную.

Ренат Айдарович явно никуда не спешил и тратил свое очень дорогое время попивая сваренный кофе. И кто ему услужил? Конечно Вера!

Да потому что у нее выбора не было. Она ходила под пятой у этого поганца!

Вечером я пришла к нему не с подписанным договором, который решила игнорировать, а со стопкой новых и старых резюме.

Пришла не вовремя.

На его рабочем столе перед ним сидела Эвелина и поправляла боссу воротничок.

Поправляла! Идеально! Лежащий на нем! Воротничок!

Научилась бы держать руки при себе и не протирать задницей поверхности!

Так взбесила, что я с дуру хлопнула дверью, привлекая к себе внимание.

— Оля? Заходи. Мы как раз закончили с Эвелиной Сергеевной.

— Вижу, — грубо бросила я и припечатала стопку резюме к столешнице, не сводя взгляда с точеного зада Эвелины, медленно-медленно сползающего со стола.

— Тогда я пойду? — томно протянула она голосом и рукой скользнула по отвороту пиджака Тимура.

Я сцепила зубы, чтобы не зарычать на нее.

— Займись делом, — довольно резко прервал их тет-а-тет босс и практически выставил Эвелину из кабинета. — Почему так расстроена? Что-то не устроило в договоре? Давай обсудим, изменим.

— Нет. Я просто не понимаю, как вы допускаете такое поведение в своем присутствии, если против служебных романов? Это же откровенный флирт!

— Что именно? — изумился босс, причем так изумился, что явно поддразнивал меня “не понимая”.

— Все эти протирания задницей столешницы, — резко оповестила я, потом подняла стопку резюме и припечатала к груди Тимура. — Здесь новые кандидатки на место вашей помощницы. Выберете подходящую, я завтра же начну вводить ее в курс дела.

Я вышла, не дожидаясь его ответа. Уверена, пока мы не решим дело с договором, он меня не уволит! Мой босс хочет мной помыкать!

Так вот. Не дождется!

Утром я убиралась при нем. Этот гад стал приходить за два часа до начала рабочего дня и бессовестно следить за моими стараниями сделать его кабинет чище и светлее.

— Мне кажется здесь на столе пятно осталось, — периодически придирался босс.

— Не позволяйте чужим задницам полировать ваш стол, Тимур Александрович, тогда и пятен не будет, — бойко отвечала я.

— Ну-ну…

Когда я закончила и переоделась, сварила для него традиционную чашечку кофе, то заговорила о резюме.

Босс отставил чашку, достал из ящика мою стопку и внезапно стал при мне пролистывать и кидать под ноги.

— Уволена. Уволена. Уволена… Все уволены. Еще есть?

— Вы будете игнорировать всех кандидаток, которых к вам приведу я?

— Да. Оля. Потому что я хочу, чтобы моей помощницей была ты. Убери здесь. Мне не нравятся разбросанные документы по кабинету.

Он сел и как ни в чем не бывало продолжил пить кофе.

Скрипя зубами и уговаривая себя не вспылить, я собрала резюме и поднялась.

— Мне нужно время собрать свои вещи и перебраться в приемную, — констатировала я.

— И договор. Обязательно захвати и изучи договор. Я жду.

Над договором я думала всю ночь. Условия были куда мягче, чем банковские, но… Но они меня привязывали к Тимуру, делали наши отношения слишком личными, были составлены Ренатом, которому я категорически не доверяла!

Я прочитала договор сто раз. Не нашла к чему придраться. Все было так, как и заявлял босс. И очень хотелось согласиться и повесить себе на шею этот хомут вместо банковского. Только я делала ту же ошибку, что и Вера. Видела чувства и эмоции в безжизненном документе!

Интуиция вопила, что я не должна его подписывать, но не объясняла почему.

Когда я поднялась в приемную, там меня ждал босс и Эвелина. Опять она!

Но Эвелина решила долго не задерживаться. Она развернулась и резко пошла вон из приемной, столкнулась со мной и выбила коробку с документами из рук. Та упала и бумаги разлетелись по приемной.

Эвелина только подхватила свою выпавшую из рук папочку и поднялась, презрительно пнула мою коробку носком туфли.

— Ты такая неуклюжая. Все рассыпала.

Босс стоял над нами и молчал. Я стала быстро, не разбирая, запихивать бумаги в коробку. Вдруг Эвелина ойкнула, наклонилась и подняла какой-то лист. Мне стало неприятно, что она лезет в мои документы! Я поднялась следом, чтобы забрать лист.

— Ой, что это Тимур? Ты стал раздавать личные рекомендации уволенным? — с крайне удивленным выражением лица воскликнула Эвелина, и мы с боссом замерли.

Босс еще не принял решение по поводу рекомендаций, но я не помнила, чтобы брала с собой в коробку рекомендацию Наташки. Ведь я ее еще не исправила, смысл было тащить в приемную к Тимуру?

Босс просто протянул руку и взял документ у Эвелины. Прочитал. Нахмурился.

— С моей личной печатью, — констатировал он и протянул мне.

Я взяла. Первым делом посмотрела на печать босса. Потом посмотрела на шапку, и руки затряслись. Это была рекомендация на Наташу, вот только печатала ее не я! И печать ставила не я. И… босс сам сделал это с уволенным секретарем?

Я посмотрела на Тимура Александровича и поняла, что он этого не делал. Тогда откуда взялась эта рекомендация и печать босса на ней?

— Доступ в мой кабинет только у тебя, — тихо сообщил босс очевидное. — Печать на резюме я не ставил. Кто это сделал?

Я вспомнила, как Наташка просила меня подделать ей рекомендацию. Ведь никто не узнает! Кто еще был тогда в отделе кадров? Вера была. Еще трое наших девчонок. Но они никогда не стали бы этого делать! Да и доступа в кабинет к боссу у них нет!

Я посмотрела на язвительное лицо Эвелины, которая скрывала свой яд под любезной улыбкой.

— Кажется вам лучше разобраться с этим вопросом между собой. Я пойду. Рада была помочь. Таким обманщикам в нашей компании не место, Тимур.

Там была Эвелина! Она только вышла из отдела и вполне могла услышать наш разговор! Но как я докажу это боссу?

— Бери договор и в мой кабинет. Живо, — распорядился он и прошел к себе.

Я оставила коробку с развалившимися по всей приемной бумагами, взяла рекомендацию и пошла за ним. О договоре даже не подумала. Он наверное оговорился. Сейчас же увольнять меня будет за поддельную рекомендацию. Причем тут договор?

— Оля, ведь я тебе доверял! Мы же договорились, что ты изменишь текст и я сам все подпишу!

Босс сразу начал с наезда.

— Тимур Александрович, это какое-то недоразу… — проблеяла я, но он не дал договорить.

— Ты знаешь, как я не люблю подпускать близко чужих мне людей!

Да-да, поэтому Эвелина протирает задницей твой стол. Она же уже приближенная!

— Как мне сложно добиться с ними взаимопонимания!

Потому что ты предпочитаешь сразу увольнять, знаем-знаем.

— Как я ценю каждого работника, принятого в компанию!

Тут я молча закатила глаза.

— Или ты думаешь, я к каждому на улице подхожу и предлагаю помощь?

Жестом фокусника босс достал еще два экземпляра злополучного договора и положил передо мной на стол.

— Прошли сутки, ты проигнорировала мою помощь, зато воспользовалась доверием и обманула. Оля, почему? Я настолько хреновый руководитель, что мне так открыто можно плевать в душу?

— Что вы! Нет конечно! — я хотела подскочить, но тяжелая рука босса сжала мне плечо, удерживая на месте, а другая подсунула ручку.

— Тогда подписывай.

Тимур Александрович услужливо придвинул ко мне договор.

— Вы же меня все равно уволите за поддельную рекомендацию? — тяжело вздохнула я.

— Вот и не дай мне повода. По договору я буду крайне заинтересован, чтобы ты отработала вначале свой долг.

Снова помогает? Но заслуживаю ли я этого? И ведь я в жизни не докажу, что меня подставили! Он даже слушать об этом не хочет!

К тому же договор я прочитала. Все обдумала. А интуиция. Ну что интуиция? Может я уже перестраховываюсь, а Тимур ничего плохого не имеет в виду?

Я решительно подписала каждую страницу договора и только, когда босс выхватил свой экземпляр у меня из-под руки, подумала, что именно этот вариант я не читала! Мало ли что туда подлый Ренат вписал?

А босс торжественно улыбался, убирая договор в сейф.

— Что теперь? — осторожно поинтересовалась я.

— Передай в бухгалтерию реквизиты для погашения ипотеки. И обживайся в приемной! Я не хочу других помощниц. Я хочу тебя!

Я встала, но продолжала сверлить взглядом поддельную рекомендацию.

— А что с этим? Как вы можете оставить меня при себе, не доверяя? Зная, что я в любой момент могу войти в ваш кабинет и воспользоваться личной печатью?

Тимур медленно подошел ко мне, сжал ладонями плечи и заглянул мне в глаза. В этот момент я ни о чем не могла думать, кроме как о близости к нему. О жаре, исходящем от него. О силе, которая просто била по моим нервным окончаниям.

Я запрокинула голову и посмотрела в его красивые глаза, на его твердый подбородок и изогнутые в насмешке губы.

— Ты думаешь, я поверил, что это ты? Нет. Я видел текст твоей рекомендации, а это жалкая попытка подставить! Но придется отмотать видеозапись и посмотреть, кто у нас такой пронырливый. Но тебе, Оля, я верю.

— Но… — до меня медленно стало доходить, как меня подставил босс! — Но… договор? Вы же намекнули, что это обмен? Что, если я подпишу договор, вы меня не уволите!

— Я не врал. Ты подписала и остаешься у меня работать. В соседнем кабинете. Все по-честному!

— Но вы знали, что это не я воспользовалась печатью! — выкрикнула я и ударила его ладонями по груди.

— Знал, — продолжал спокойно улыбаться босс.

— И заставили меня подписать договор! — кричала я, снова ударяя его.

— Это для нашего же блага.

— Не надо за меня думать и решать! Я сама знаю, что для моего блага, а что нет!

Замахнулась, но ударить уже не получилось. Тимур как-то ловко крутанул меня и уложил грудью на столешницу, прижимая мои руки к бокам, не давая ни встать, ни оттолкнуть его. Я беспомощно распласталась на столе, а босс бессовестно прижимался ко мне сзади, давая почувствовать через ткань юбки нешуточную эрекцию.

— Всегда думал, что же такого привлекательного в сексе в офисе, — задумчиво протянул он и провел пальцами от талии по напряженной ягодице и ниже по бедру до края подола. А потом одним движением задрал юбку вверх, оголяя мой зад.

— Что вы делаете? — пискнула я, не в состоянии унять бешено бьющееся сердце и участившееся дыхание.

Черт! Да я кого угодно могла представить в этой позиции, но не себя и босса!

— Пустите! — снова попыталась выкрутиться я. — Здесь же камеры!

— Оля, тебя волнует только, что за нами могут подсматривать? — в его тоне сквозило неподдельное восхищение и изумление.

Предположим, я понимаю, почему он удивлен. Сам от себя такого не ожидал. Но чему тут восхищаться?

— Я тебя успокою. В моем кабинете камеры не стоят.

— А как вы собирались выловить мошенника?

— Камеры стоят в приемной. Можно легко вычислить по тем, кто заходил ко мне во время моего отсутствия.

— Вы увидите меня.

— Но тебе я доверяю. Уверен, там был кто-то еще.

Успокоиться или отвлечься разговором категорически не получалось. Он продолжал поглаживать мои бедра и ягодицы. Я покрывалась мурашками и закусывала губы, чтобы не застонать и не выдать себя с головой.

И интуитивно ждала продолжения!

Но ведь это недопустимо! Категорически! Не с боссом!

— Давай проведем следственный эксперимент, — голос его тоже подводил. Тимур уже не жался ко мне своим огромным членом, но уверена, сейчас бы меня напугали его размеры!

— Какой?

— Следственный. Я хочу понять, почему все так повёрнуты на служебных романах. Может я зря так категорически к ним настроен?

Что это? Заигрывающие нотки в тоне босса?

— И как… мы будем это проверять?

Спрашиваю, а сама поверить не могу, что уже пять минут лежу с голой жопой на столе босса, еще и вежливо беседую! Да что там! Я же мечтаю, чтобы ему хватило наглости довести дело до конца!

И я имею в виду не до увольнения, а до его конца.

Сколько у меня уже не было близости? Больше года? По-моему я с потери мужа вообще не мечтала о близости с мужчиной, у меня словно стерли либидо начисто. А теперь я готова вывернуться в его руках, чтобы получить желаемое.

А я его желала! Боже, как я хотела Тимура мать-его Александровича!

— Мне интересно, как это, заниматься сексом в кабинете на столе, например, на этом? Думаешь, выдержит?

Я хихикнула.

— Мне на него залезть?

Его пальцы, изучающие кромку моих трусиков, остановились. Босс замер. Я притихла. Кажется угар прошел. Я его спугнула. Наверное, это правильно! Но внутри поселилась какая-то невыносимая тоска.

— Я хочу тебя, — вдруг хрипло произнес босс, подхватил, перевернул меня, усадил голой задницей на стол и требовательно посмотрел в глаза. — Хочу и на столе, и в кресле, и на диване, и сверху, ты сводишь меня с ума.

— Так мне что?.. — я нервно облизала пересохшие губы. — Залезть на стол, чтобы вы легли на меня сверху?

— Если хочешь… В этом вопросе я не могу тебя принуждать.

Он был так близко и говорил так тихо. Я чувствовала движение его губ на своей щеке. Его сбитое дыхание на моих губах. Но босс медлил. Неужели дает мне право выбрать? Или время разобраться и принять?

— Не знаю, выдержит ли нас этот стол, но ведь все ради эксперимента? — решилась я и сама потянулась к его губам.

А большего приглашения Тимуру и не надо.

С языком босс целуется куда жарче! Я понятия не имела, что у меня такое чувствительное нёбо. Что я обожаю, когда мне посасывают язык. Что не могу удержаться, когда он втягивает мои губы, а потом трахает языком в рот. И я трусь о него как кошка!

Ноги широко раздвинуты, босс стоит между ними, прижимаясь ко мне, а я мурлычу ему в рот и глажу ладонями напряженное, крепкое тело, которое дрожит от моих прикосновений.

У меня не хватает дыхания, и все, о чем я могу думать: “Еще, еще, еще! Только не прекращай трогать меня, целовать меня”.

Но босс отстраняется. Смотрит на мои губы, потом мне в глаза. Волосы взъерошены, это я постаралась, на скулах размазанная помада, тоже я, а взгляд не разобрать.

— Сломаем стол — куплю новый, крепче, — обещает он, но не набрасывается на меня снова, хотя я жду.

— Я его уже не увижу, — смеюсь я, хотя больше всего хочу добраться до самого главного, вряд ли у меня будет еще хотя бы один шанс прикоснуться к огромному члену босса.

— Почему? — хмурится он, но теперь, на фоне лихорадочно горящих глаз и взлохмаченных волос, это уже не так пугающе.

— Вы меня уже завтра уволите!

— Так убеди меня оставить тебя на работе… С кем я буду проверять на крепость следующие столы, диваны, кресла и подоконники?

В этот момент голова кружится и совершенно перестает соображать, зато руки притягивают к себе пьянящего желанием босса, бедра обхватывают его с двух сторон. не вырваться, а губы податливо раскрываются для его настойчивого языка и губ.

Он жадно целует мои губы, лицо, склоняется к шее. Ладони обхватывают ягодицы и наконец-то придвигают к нему так близко, что я издаю низкий стон, выдавая свой голод по мощному, крепкому члену. Но высвободить его из ширинки босс не позволяет.

Разочарованно, я всхлипываю в его рот, накрывший меня снова. А руки жадно исследуют мое тело, обхватывают талию, поднимаются выше, сжимая грудь.

На секунду Тимур отстраняется от губ и прислоняется лбом к плечу, пытаясь отдышаться. Но руки продолжают сжимать и поглаживать грудь, добираясь до слишком чувствительных и напряженных сосочков.

— Я на тебе просто сдвинут, — хрипит он и оттягивает блузку, открывая вид на бюстгальтер.

Знал бы ты, как я сейчас схожу по тебе с ума, мой безжалостный босс! Сколько раз я мысленно и во сне отдавалась тебе и кричала, когда кончала от твоих призрачных объятий.

А его руки уже освободили грудь, пальцы крутят соски между подушечек, а босс в буквальном смысле пускает слюни, с наслаждением разглядывая мою обнаженную грудь.

— Она идеальна… Ты идеальна.

И больше не произносит ни слова. Его рот, язык, губы заняты изучением моей груди.

Я закрываю глаза, чтобы не разрыдаться от переполняющего неудовлетворенного желания, ложусь на стол, позволяя ему раздевать, целовать, исследовать.

В какой-то момент, когда он стискивает сосок зубами и ныряет пальцами между складок, во мне что-то лопается и растекается огнем по венам. Я кричу и выгибаюсь навстречу боссу, его пальцам, его изумленному взгляду и нежной улыбке.

Он больше ничего не делает, а я кончаю и кончаю, не в состоянии остановиться. Я поскуливаю, сжимаюсь и снова с криком выгибаюсь, застигнутая врасплох новой волной сладких спазмов.

Как прекрасен оргазм! Какая чувственная атака на мои нервные окончания! Как невероятен приход после такого всплеска эмоций. Ощущение такое, что за спиной сейчас раскроются крылья, и я полечу!

— Ты такая чувственная… Невероятная, — шепчет босс, стаскивает меня со стола и снова разворачивает к себе задом.

Я лежу и пытаюсь отдышаться, но Тимур ждать не хочет, он даже не раздевается, а вытаскивает член из штанов и трется о влажные, текущие складки.

Я не вижу, но чувствую, какой он большой, железный. У меня нет сомнений, что я приму его всего до последнего сантиметра. Я хочу его! Всего! В себя!

И когда он толкается внутрь, погружая головку, я не кричу и даже не пытаюсь издать протяжный стон, я плачу. Плачу от счастья, что пустота во мне наполняется им!

Короткие удары почти сразу доводят меня до нового оргазма. Я не могу отодвинуться и сжаться, ребро столешницы дает твердый каркас для его толчков. Я содрогаюсь, сжимаю его член внутри, а он продолжает вбиваться под короткие хриплые рыки.

Новая волна захлестывает, и я кричу. Тимур выходит почти полностью, но не успеваю я попросить вернуться, как входит на полную длину. И так несколько раз. Я чувствую его скольжение и короткий удар в конце. Он еще длиннее и толще, а я все жаднее и голоднее до эмоций, которые получаю с ним, от него.

И вот под последний удар и хрип, босс падает на меня, упираясь локтями на стол. Дрожит крупно, сильно. Его аромат становиться больше хвойным, как будто мы в лесу, а я прижата не к столу, а к стволу ели. Щетина скребет по плечу, отчего ассоциации разрастаются в голове буйным цветом.

Так я поверю, что отдалась в берлоге медведю, а не безжалостному боссу.

Мы лежим и осознаем друг друга в новом статусе. Он во мне, я под ним. Я влажная и дрожащая, он твердый и кажется не насытившийся.

Сколько интересно ему надо? С мужем было один раз и перерыв в два-три дня. У нас два раза подряд секс был только по молодости, до появления сына.

— У тебя еще есть время? — тихо спрашивает Тимур на ухо и тут же прикусывает за мочку.

Я дрожу и закрываю глаза. Не могу говорить. Не могу смотреть на часы. Ничего не могу, только отдаваться ему. Поэтому киваю.

— Отлично. Чувствую, мое кресло тоже нужно испытать на прочность.

Он приподнимается, берет меня на руки и переносит на свой стол.

Я сижу на куче документов, с которыми он работал до моего прихода и смотрю, как босс закрывает дверь, а потом быстро избавляется от одежды и снова подходит к столу, ко мне, не скрывая своего желания.

Он хорош. Да что там, невероятен! Теперь я понимаю его внутреннее чувство превосходства над всеми. Еще бы! Имея такой член в штанах, он может каждого иметь как ему вздумается, уверенно, зная что ответит за каждое слово в его сторону.

— Можно? — прошу я, не в состоянии отвести взгляд от его большой, подрагивающей головки.

— Если хочешь…

— Очень!

Я спускаюсь со стола, он садится в кресло, привычно расставляя бедра. У меня кажется дыхание перехватывает от желания и от того, что я собираюсь сделать. Со своим боссом. Вот так, стоя на коленях. Я быстро опускаюсь на них, чтобы оказаться лицом к его гордо торчащему члену.

Никогда не думала о красоте мужского органа, но пропустить такое, не восхититься его идеальным сложением просто невозможно. Он крупный, перевитый венками, с ровным силуэтом и увенчанный сверху большой аккуратной головкой. Член подрагивает в предвкушении продолжения, а мне страшно прикасаться к нему руками. Я не смогу быть настолько нежной и приятной, каким был босс. Тот знал куда и с какой силой нажимать, а я не знаю.

Никогда не ласкала член, но сейчас не могу справится с желанием и любопытством. Мне интересно все! Какой он на ощупь, на запах, на вкус. И я сразу накрываю его ртом, чтобы получить все и сразу.

Тимур охает, но не отстраняет меня, позволяя и дальше насаживаться на его орган, брать его глубже, настолько, насколько позволяет мой рот и горло.

Когда я выпускаю его, я больше не боюсь трогать, сжимать и водить рукой по всей длине. Оказывается все можно считывать с лица моего босса. Оно становится очень красноречивым, когда его член оказывается в моих руках, губах или во рту.

Босса можно изучать бесконечно. Наблюдать за ним, ласкать и улыбаться, замечая реакции. Но больше всего я люблю, когда он доходит до точки! Его глаза широко, изумленно распахиваются, потом он жмурится и медленно выдыхает, выстреливая из головки струйку семени. Вздрагивает, откидывает голову и снова испускает семя. Дрожит, гладит мои волосы и дышит, дышит, почти хрипит, пытаясь быстро взять себя в руки.

Как же мне все это нравится.

Как я смогу жить без всего этого, зная, как все может быть прекрасным?

Я не успеваю расстроиться и закусить задрожавшую совсем не от страсти губу, как оказываюсь у него на коленях, прижатая к его груди.

— Дай мне пять минут, и мы продолжим, — шепчет босс и прикусывает кожу на шее. Я покрываюсь мурашками и смеюсь.

Продолжим? Хорошее же чувство юмора у босса! Третий раз продолжим? Или он со счета сбился?

Но третий раз был.

Потом я посмотрела на часы и мы успели в четвертый раз, уже у двери. Никогда не думала, что вертикальный секс, со стороны такой неудобный, может добавить так много острых чувств!

Я охала и старалась не стучать затылком о дверь, чтобы с той стороны не дай бог что-нибудь не подумали. Зато босс отрывался по полной, с форой закрывая мой счет. Где-то десять оргазмов моих против четырех его.

Когда я вывалилась в приемную, надеюсь, прилично одетая, ноги совершенно не держали, зато за спиной выросли крылья!

Только благодаря им я успела забрать из садика Егорку и впорхнула в свою выкупленную из одной ипотеки в другую квартиру.

Ночь я не спала. Утром Егорку поднимать не стала. Написала ему записку печатными буквами и пораньше вышла на работу.

Я приду намного раньше босса и все исправлю. Я не имела права вчера терять голову. Сегодняшнее похмелье страшно в своей трезвости и хладнокровии.

Не знаю, как оценивает наш бесконтрольный порыв Тимур, но работать вместе мы больше не сможем. Я не смогу работать и знать, что никогда больше не прикоснусь к его телу, члену, не увижу распахнутые в изумлении глаза, не взлохмачу аккуратно уложенные волосы. Не хочу видеть рядом с ним флиртующих женщин и представлять их на столе под ним, кричащих, извивающихся и умоляющих продлить их муки.

Босс ничего мне не обещал. Он признался, что хотел трахнуть меня, и трахнул. Я позволила. Да что там, я сама вешалась на него, с готовностью раздвигала ноги, осознавая, что за это придется расплачиваться.

Надеюсь, он не посчитает это расчетом за ипотеку. Я никогда бы так не поступила, но он обязательно об этом подумает. Нужно найти риелтора, объяснить ему ситуацию, продать квартиру, разделить деньги и уехать с Егоркой в другой город. В этом мне работу не найти. Это я тоже понимала.

В приемной я не раздевалась, только стянула перчатки, взяла чистый листок, ручку, и написала заявление в двух экземплярах. Одно зарегистрировала и отнесла в отдел кадров, положила на стол Вере, а второе отнесла в кабинет босса. Оставила на том месте, где вчера безрассудно предавалась страсти.

Но я ни о чем не жалела. Если бы я оказалась снова во вчерашнем дне, я повторила бы его до мельчайших подробностей, радуясь, что могу испытать всю гамму эмоций еще раз. С ним.

Смахнув навернувшиеся слезы с глаз, я поспешно вышла, закрыла все двери и сдала ключи на пост охраны.

Я больше сюда не вернусь. Вере потом позвоню, все объясню и попрошу прислать расчет на карту.

На улице развернулась к офису, посмотрела на чистые окна Тимура Александровича и помахала рукой.

Пусть у тебя все получится. Ты найдешь ту, которую полюбишь, которая растопит твое безжалостное сердце, которая будет радовать и вдохновлять тебя… Но это не я, и я не имею права занимать это место рядом с тобой.

Но буду об этом мечтать.

Всегда…

Вера позвонила сама. Сказала, что босс с утра рвет и мечет, но потребовал рекомендацию Наташки и подписал. Лично! А еще распорядился с документами на увольнение сразу готовить всем рекомендации и подавать ему на подпись.

— Представляешь! Что с ним случилось? Я думала он нас вообще уволит всех вслед за тобой! Оль, что ты натворила?

Я закусила губу, чтобы не расплакаться. Говорить ей, что подписала дурацкий договор, подготовленный ее Ренатом, что переспала с боссом, совсем потеряв голову, не стала. Зачем им это знать? Ушла и ушла. А им еще с боссом работать.

— Вера, меня кто-то подставил с рекомендациями. Кто-то выкрал личную печать босса и поставил на Наташкиной рекомендации, а свалил на меня.

— Знаю я кто! Я ее сейчас за волосы притащу к Тимуру Александровичу и не выпущу, пока не сознается во всем!

— Нет. Стой! Я все равно не смогу вернуться. Вера, ничего не делай. Со мной все решено, но я буду рада, если ты придешь вечером и поддержишь меня.

— С бутылкой?

Я кивнула, потом сообразила, что говорим по телефону и прохрипела в трубку:

— Да, я приготовлю нам сытную закуску и ночевать у меня останешься.

— Класс! У меня как раз сегодня плановая проверка. Пусть каждый угол вынюхивает, я этого не увижу!

— Правильно. Приезжай после работы. Буду ждать!

И надеяться, что Вера весь вечер будет говорить про босса, как он провел день, что делал, что говорил, кого вызывал, что сказал насчет меня, как распорядился по поводу новой помощницы.

— Мам, к нам тетя Вера придет?

— Да какая она тетя… Вере бы отделаться от Злого короля и найти себе стоящего мужчину, такого как…

Я заткнулась на середине фразы.

Ох, вот Тимур! Уже стал для меня рыцарем без страха и упрека. Моим идеалом и примером всем, кому буду ставить его в пример! А ведь при Егорке лучше этого не делать.

До вечера мы успели убраться, сходить в магазин, сготовить борщ и рожки с куриными котлетами. Я нашинковала морковку и капусту на салат и порезала лимон на закуску.

Праздничный стол был готов. Не хватало только Веры и бутылки.

— Можешь посмотреть мультики, пока мы с Верой здесь разговариваем, — предложила я сыну, когда покормила его.

— Я лучше почитаю. Мне нужно больше читать, чтобы быстрее справляться с твоими записками.

Я улыбнулась и на всякий случай подложила ближе к Егорке пульт от телевизора.

В дверь позвонили, я впустила Веру, и мы быстро закрылись на кухне.

— Ничего не понимаю, — призналась Вера после первой стопки. — Вроде злой, а ни на ком не срывается. Молчаливый, а вопросы решает. Он после обеда вообще закрылся в кабинете и больше не выходил оттуда. Я уехала к тебе, он кажется так и не выходил. Только не говори, что он так тяжело твое увольнение переносит.

— Ну что ты, — отмахнулась я, — это было очень ожидаемо. Его помощницы редко дольше месяца задерживаются.

— Ты почти два с ним продержалась.

Мы снова выпили и Вера переключилась на Рената. На него она могла жаловаться часами, но мне это было не интересно. Я подливала нам вина и думала о боссе.

А что думает он обо мне? Как воспринял увольнение? Мог бы позвонить. Но что бы тогда сказал?

По-моему мы оба совершили глупую ошибку, и он должен принять мое решение, потому что не напиши я заявление, ему пришлось бы увольнять меня самому. А это вопреки подписанному договору и попранным принципам нелегко.

Язык у Веры стал заплетаться. Я проводила ее в ванную, потом в чистую хоть и разгромленную комнату. Уложила на постель, застеленную свежим бельем в ромашках. А сама вышла и тихо прикрыла дверь.

Осталось убрать на кухне и положить спать Егорку.

Но тут во входной двери повернулся ключ, потом второй, и она распахнулась.

На пороге стоял босс.

— Тимур Александрович? — ойкнула я, списывая галлюцинации на некачественное вино. Вон как Верку развезло, а у меня теперь предательски сладкие иллюзии. — Откуда у вас ключи от моей квартиры?

— Она теперь и моя. Мы в доле. Забыла?

И голос у галлюцинации точь-в-точь как у босса!

Он сделал шаг внутрь, закрыл дверь и меня тут же обдало его запахом кожи, кофе и хвои. Я прикрыла глаза, обняла себя руками и шмыгнула носом. Как я смогу жить без него? Без его запаха, без его объятий?

— Дядя Тима! — вдруг закричал Егор, чуть не снес меня и промчался мимо, к подставившему руки боссу.

Тимур поймал Егорку, поднял на руках над головой и закружил. Сердце замерло от страха, а потом застучало как бешеное.

Босс в моей квартире!

По-настоящему!

Не позвонил, а пришел!

Зачем? Забрать квартиру? Значит в договоре что-то было не чисто! Я знала! Моя интуиция ведь вопила об этом!

— Отлично держишься, космонавт! А почему не спишь? Время уже позднее.

Босс отпустил сына, и тот вернулся в спальню, обещая все убрать, начистить зубы и сразу уснуть.

Мы снова остались один на один в коридоре.

— Это было странное решение, Оля, — начал босс и сделал шаг ко мне, я на шаг отступила.

— Это было правильное решения. Либо ухожу сама, либо вы увольняете меня.

Он поморщился.

— Кажется мы уже перешли на ты. Попробуй. Назови меня по имени.

Я молчала. Даже мысленно не представляла, как с ним можно перейти на ты. Хотя теперь кто он мне? Бывший босс? Я вполне бы могла обратиться к нему на ты в магазине. Или на улице. Наверное…

— Я жду, — он снова сделал шаг ко мне, я еще на шаг отошла.

— Я не предполагал, что мы будем бегать друг от друга, когда сблизимся.

— Я не предполагала сближаться, — честно призналась я. — Вообще не понимаю, что помутилось в моем рассудке.

— Может это любовь? — шаг ко мне, шаг от него и я уперлась в стену между туалетом и ванной. И куда дальше бежать? Может закрыться на кухне?

— Это эмоции, Тимур Алек…

— Оля? — он еще на шаг ближе ко мне, а отступать то уже некуда!

— Тимур, хорошо. Тимур. Это просто эмоции. А вы… ты слишком прагматичный для них.

Еще шаг.

— То есть, любить я не имею права? — последний шаг и меня прорывает.

— Мы же говорим о моем рассудке. Может я и потеряла голову, но ты это сделал из каких-то других соображений. Это все из-за квартиры? — горько усмехнулась я. — Мог бы и не обставлять все так лично. Рано или поздно припер бы меня к стене, как и сейчас…

— Замолчи, Оля, — теперь он возвышался надо мной и снова пах елками. — То есть тебе понравилось? Было классно?

Тимур наклонился и прижался к моей шее.

— Что же ты тогда сбежала? Ты же понимаешь, что теперь я тебя ни за что не отпущу! Если будешь упрямиться — поселюсь в соседней комнате и буду жить рядом, есть в твоей кухне, чистить зубы и принимать душ в твоей ванной… М…

— Не продолжай, уже звучит очень убедительно! — остановила я его, прижав пальцы к его губам, чтобы больше не говорил, не соблазнял сладкими видениями!

Ох как классно было бы жить вместе с ним!

— Тогда перейдем к заключительному этапу? — вдруг отстранился босс, что-то достал из внутреннего кармана и встал передо мной на одно колено.

Сердце защемило, а я в миг ослепла от слез.

— Что?.. Зачем?..

— Оля, я с самого первого раза, как увидел тебя в своей компании, знал, что ты будешь моей. Принял на работу, не сомневаясь, что больше никогда не отпущу. Шел тебе во всем на встречу, надеясь, что ты заметишь и дашь хоть какой-нибудь знак.

Тимур тяжело вздохнул, словно собирался признаться в чем-то очень тяжелом.

— Я уже готов был отбить тебя у мужа, развести, если понадобиться, когда познакомился с Егором и узнал всю твою подноготную.

Я всхлипнула, привалившись к стене, чтобы не упасть.

— Вчера, когда ты отвесила мне целый грузовик знаков, я отпустил тебя в последний раз, чтобы больше не расставаться, но ты как всегда поспешила с выводами. Оля… Олечка, может хватит бегать от меня? Ты будешь моей?

Тимур открыл коробочку и протянул мне сверкающее колечко.

У двери в комнату икнула Вера, тут же извинилась и добавила:

— Поздравляю! И у вас теперь есть свидетель! Дать заднюю не получится, Тимур-ик-Александрович!

— И не собираюсь, — засмеялся Тимур. — А теперь идите спать, иначе придется вызвать Рената.

Дверь за Верой моментально закрылась.

— Что скажешь?

Да-да-да!!!! — вопило мое сердце, но взгляд встревоженно перешел на другую приоткрытую дверь.

— Понимаю, — тихо проговорил босс. — Я поговорю с ним. И Егору, как настоящему мужчине, потребуется время, чтобы привыкнуть, что его мама уже не только его, но и немного моя.

Я улыбнулась, а Тимур уверенно взял мою руку и надел кольцо.

— Моя. Оля, и не чуди. Моя и никому тебя не отдам.

Я все же разрыдалась, когда он как медведь заключил меня в объятия и прижался к макушке.

Неужели так бывает? Неужели мечты вот так просто могут исполняться, а безжалостный босс только кажется безжалостным, а на самом деле ждет лишь знаков внимания, чтобы вручить свое сердце в мои руки?

Свое счастье я получила, даже не надеясь на это! И тоже не хочу его отпускать ни на шаг. Только вместе, только семьей. Навсегда.

— Да. Я люблю тебя, мой босс.

Я знала, что Тимур не будет спешить, что он обстоятельно подойдет к привязке моего сына к себе. Обаяет, подружится, найдет общие интересы…

В общем, я рассчитывала на длинную, даже затяжную осаду, но Тим справился за неделю.

— Мам, покажи звезду, которую подарил тебе Тим.

— Звезду? — я вопросительно посмотрела на босса, вольготно развалившегося на нашем маленьком диванчике, который я раскладывала, чтобы спать.

— Да, — в нетерпении затряс меня Егор. — Звезду, которую он поймал в космосе и принес тебе, чтобы ты согласилась стать его женой.

— Женой? — продолжала изумляться и тупить я. Тим только лениво улыбался, не вмешиваясь в то, что наговорил моему сыну.

— Мам? — другим тоном заговорил со мной Егор, и я узнала жесткие нотки босса в голосе сына.

Не рановато ли?

— Ты имеешь в виду кольцо?

Я протянула сыну руку, Тим тут же подскочил к нам с ленивой грацией хищника и включил лазерную указку, подсвечивая камень, очень похожий на бриллиант.

— Видишь? — заговорщицки подмигнул он Егору. — Блестит и переливается. Полагаю, в таких камнях и прячутся души.

— Тимур… — я покачала головой.

Будет очень обидно, когда Егор вырастет и поймет, что в детстве ему рассказывали сказки. И ладно бы если только сказки, он может возненавидеть Тимура за обман. А мне бы хотелось, чтобы они любили и помогали друг другу.

— Спокойно, мам. Я уже не маленький. Я понимаю, что это всего лишь дорогой камень. Но если Тим говорит, что вложил в него свою душу, чтобы вручить тебе, я верю. Хорошо, что ты приняла ее. Не теряй. Будет обидно, если и Тим уйдет, как папа…

Тимур выпрямился и прижал Егорку к себе.

— Не дрейфь, я вас не брошу. Я слишком люблю твою маму и тебя. К тому же твой отец наверняка хотел бы, чтобы я о вас позаботился.

Я тоже прижалась к ним, так мы и замерли в переплетении наших рук, сжимая еще хрупкое, но такое желанное счастье.

Я вернулась в офис. В приемную. На свое положенное место помощницы босса. Мы договорились соблюдать деловые отношения перед камерами и сотрудниками. И мы честно держались! Но иногда терпение лопалось и мы закрывались в его кабинете, чтобы испытывать мебель и стены на прочность.

К свадьбе я готовилась тщательно. Очень не хотелось спешить, и вообще страшила вся бюрократия со сменой фамилии и документов, с усыновлением и вопросом по жилью. Я больше полагалась на Тимура, и он ни разу не подвел!

Это такое счастье, знать, что рядом с тобой ходит сильный уверенный мужчина, который не даст в обиду и решит все проблемы. Мне оставалось только соглашаться и кивать головой. Иногда я думала, что босс знает меня и мои привычки куда лучше меня самой!

— Нет, Оль, просто у нас с тобой привычки одинаковые. И запросы. И потребности. И даже принципы. Это так удобно неожиданно найти свой пазл, единственный на земле! Та не представляешь, как ты меня расслабляешь, когда рядом!

Но я представляла! Тим никогда не забывал говорить, страстно шептать или рычать мне на ухо как много я для него значу, какое удовольствие приношу, как важно ему быть частью меня.

А за пару месяцев до свадьбы я оказалась беременной…

Я сидела на столе перед боссом в его кабинете и хлюпала носом.

— Вот видишь, как я заранее предусмотрел форс-мажор в договоре? Ренат меня еще отговаривал, говорил, что ты начнешь отлынивать от обязанностей, уходить на больничный или забеременеешь мне назло!

— Ренат — козел!

— Зная, как он поступил с Верой, соглашусь, но твой декрет я предусматривал исключительно под себя и от себя.

Я оттолкнула Тимура и встала, пригвоздив его взглядом к креслу.

— Ты же не думаешь, что после свадьбы я буду продолжать выплачивать тебе ипотеку?

Тим развел руками.

— Да, — как само собой разумеющееся ответил он.

— Но разве это не становится нашим совместным имуществом? — нахмурилась я.

— Оля, ты присядь, тебе теперь нельзя нервничать и волноваться.

Я снова была усажена на стол и припечатана его руками на бедрах.

— Пусть Ренат и козел, но он отличный стратег. Дело в том, что мы не знаем, как сложится наша жизнь. Сколько у нас будет детей. Как пойдет бизнес и не сложится ли под чередой кризисов, — Тимур нахмурился, а я продолжала слушать. — А для Егора важна память его отца, понимаешь? Будет лучше, если по документам эта квартира станет твоей до брака со мной. Ты оставишь ее Егору. Как подарок от отца. Тогда он никогда не будет чувствовать себя лишним, или бесправным, или обездоленным. Я постараюсь быть ему отцом, но еще буду другом и партнером. Хочу, чтобы и он чувствовал себя со мной на равных.

Я больше не слушала, плакала и прижимала к себе босса, убаюкивая у своей груди. Ему очень нравилась моя грудь, и когда я прижималась к нему или прижимала его вот так к себе, он замирал, наслаждаясь только одним ведомым ему удовольствием.

— Спасибо, Тим. Я конечно об этом не подумала. Я очень благодарна тебе. Правда.

— Ну и славно. А теперь не хочешь поблагодарить немного раздевшись?

— Но я же беременна!

— Хм, это не противопоказание от секса. К тому же ты все еще моя помощница. Если босс приказывает — исполняй!

— Тимур…

— Ты же хочешь премию? — зашел он с другой стороны.

Я закатила глаза, рассмеялась, но тут же заткнулась, когда его знающие руки полезли под юбку.

Он знает, как надавить на меня или изменить мое решение. И я позволяю ему это, потому что мой босс всегда сделает только лучше нам обоим.