— А мальчик где?

— Я похож на девочку?

С этих слов и началось мое удивительное знакомство с наследником герцога Сумеречного анклава, со всех сторон окруженного землями светлых.

Когда я ехала в академию Агревуд, то воображение рисовало малыша начального уровня магической подготовки. Так вот, судя по мужскому силуэту, виднеющемуся по фоне плотно занавешенного окна, малыш давно вымахал выше меня, был широк в плечах и в целом выглядел настолько впечатляюще, что у меня в голове билась одна мысль: “А ему точно надо изучать основы рунической каллиграфии?”

Магическая каллиграфия, как и основы приручения волшебных существ относились к базовой магической подготовке. Эти предметы я сама знала на отлично, как бестиолог, и поэтому собиралась поступать в академию Агревуд, куда принимались исключительно отпрыски знатнейших родов. Простолюдины могли попасть сюда только по протекции, оказав услугу всё тем же аристократам. Моя “повинность” с неприступным видом возвышала в полумраке. Я должна была помочь в учебе внезапно обретенному сыну герцога.

Сам герцог, человек военный, паладин тьмы, да продлят боги его дни, провел всю жизнь в походах и армейских гарнизонах. Его супруги частенько менялись, но ни одна так и не смогла понести. В народе даже ходила шутка, что великий тактик и стратег так и не смог попасть в главную цель. Впрочем, шутили об этом тихо, понимая, что едва первый паладин тьмы умрет, добрые светлые соседи раздерут Сумеречный анклав на части, дабы извести темную скверну, и простому народу придется ой как несладко.

Появление наследника было воспринято, как благодать свыше. Наверное, поэтому я и не сомневалась ни минуты, когда мне предложили помочь ему с изучением азов теоретической магии, взамен я получала право на обучение в академии Агревуд.

Когда меня провели через два портала в военный лагерь, где я впервые предстала перед нашим герцогом, то я даже не задумалась, что будет делать мальчик в учебном заведении, которое ему даже не по возрасту. Точнее, мысли, конечно, были. Но я сама нашла достойное обоснование вроде индивидуальной подготовки. Что герцог помещает ребенка в Агревуд, потому что переживает за его безопасность. Учитывая, что пять из шести жён герцога, по слухам, погибли в результате покушений, у герцога были все основания переживать за жизнь чудом обретенного сына.

— Итак, ты все-таки явилась, несмотря на письмо, — обвиняюще произнес “малыш”.

— Какое письмо? — наигранно улыбнулась я.

Записка в самом деле настигла меня на въезде в город. Однако на послании не было ни магической печати, ни иной отметки, которая сообщила бы автору, что письмо было вскрыто и прочитано. Поэтому нет, никакого письма я не видела и явилась знакомиться с мальчиком в роскошную гостиницу, где снимали номера все высокородные поступающие. А то что “мальчик” на полголовы выше меня…

Он шагнул ко мне.

Хорошо, на полторы головы выше. Но герцог меня не за рост на работу принимал. Да-да, меня взял на работу герцог, и мнение наследника в этом вопросе вообще не учитывалось. На это и буду напирать.

Да куда ж он прет-то?!

Я с возмущением вскинула голову и создала защитную руну. Последовал легкий треск, когда Совсем-Не-Малыш нагло вторгся в мое личное пространство. Он подошел так близко, что еще чуточку — и можно было бы сказать, что к моему носу прислонились широкой грудью. И предупреждающий треск моего защитного поля наглеца совсем не смущал.

— В письме тебя уведомили, что я не нуждаюсь в няньке.

— А ты уверен, что ничего не перепутал и отправил письмо по адресу? Это же твой отец герцог нанял меня на работу. Он будет платить мне жалованье, поэтому и уволить меня может тоже только он.

Под конец фразы мой голос из нейтрально-чопорного сделался торжествующим. Совсем чуточку, но наследничка заметно перекосило. Зеленые глаза даже светиться начали от возмущения, причем фиолетовым.

Значит, все-таки истинный паладин тьмы, как и его отец.

— Так что, Рыжая, настроена идти до конца? Поступить в академию и портить мне в ней жизнь и заодно губить свою репутацию? — Эрн едко улыбнулся.

Если бы змей мог улыбаться, он бы скалился именно так: с перекошенной мордой, едва приподняв уголки губ. Но меня чужие нервные тики вот вообще не трогали, маги моей специализации вообще крайне терпеливы. Вот и я настроилась идти до конца.

— А с каких это пор репетиторство кому-то вредит? — невинно поинтересовалась я. — Вполне себе солидная подработка. Я же не полы мыть у тебя нанимаюсь.

— Какой еще репетитор? — парень издевательски изогнул бровь. — Я скажу всем, что ты моя девушка. Влюбилась в меня, как кошка, вот и притащилась за мной в Агревуд. Ты же понимаешь, что это означает?

То, что мальчик Эрн Авердан оказался мало того, что иных габаритов, еще и плохо воспитан! Но ведь не может же он заявлять о наших отношениях всерьез? Зачем ему это? Он же наследник. Конечно, наследник крайне неудобный. Ему еще только предстоит доказать и свою состоятельность, и живучесть, и много чего ему предстоит, но в академии его ждет толпа аристократов, которым достаточно и того, что Эрн носит имя рода Авердан. Дар опять же семейный при нем.

— Так что, осознала перспективы? — вкрадчиво поинтересовался Эрн, крайне довольный моим молчанием.

— Все будет не по-настоящему… — немного растерянно пробормотала я.

Да, к такому маневру я оказалась совершенно не готова. Думала, наследник будет мне угрожать или убеждать, что он и без меня справится. А он прямо-таки поставил мне шах конем…

Вместо ответа “конь Эрн” начал склоняться к моему лицу, чтобы заставить отступить, я же решительно положила ладонь ему на лоб.

— Что ты делаешь? — опешил он и замер.

— Ищу рог. Или чем ты там настроен упереться, чтобы не дать себе помочь.

— Рыжая… — медленно процедил сквозь зубы несговорчивый объект моей заботы и будущая головная боль.

Мою руку мягко перехватили и уверенно увели ото лба.

А жаль, такой удобный момент для считывания ауры был. Ничего, в другой раз буду действовать быстрее, и Эрн мне точно не помешает.

Вот так и буду к нему относиться! Как к проблемному, загадочному и непредсказуемому существу, у которого не пойми, какие таракан в голове бегают. А мне, магу-бестиологу, не привыкать возиться с разного рода тварями.

И снова парень навис надо мной, пытаясь давить шириной плеч и авторитетом.

— Повторяю: я справлюсь и без твоей бесценной помощи.

— О! Будь моя помощь по-настоящему бесценной, твой отец со мной бы не расплатился. А так все предельно ясно.

— Сколько он тебе пообещал? Готов удвоить сумму, чтобы ты от меня отстала.

Эрн с вызовом посмотрел на меня: губы поджаты, глаза прищурены. Кажется, богатый мальчик, был уверен, что все в этой жизни можно купить. Но в таком случае его ждал большой сюрприз.

— Боюсь, что я не могу принять от тебя отступные. Как верноподданная герцога Авердана, я обязана выполнять его приказы.

— Так он тебе за это платит!

— Что делает выполнение приказов еще приятнее.

— Дар-то у тебя какой? — несколько обреченно произнес Эрн.

Неужели осознал, что так просто от меня не отвязаться?

— Я бестиолог из Гиблой долины.

— Девочка с кровной клятвой?

Чуть снисходительный с хитринкой взгляд парня мгновенно стал цепким. А все, потому что я умудрилась выдать важную личную информацию. Теперь Эрн осматривал меня так, словно хотел съесть, или как минимум откусить мне голову.

— Так значит ты потомок светлых ритуалистов, что когда-то мечтали выжечь, таких, как мой отец, светлым огнем? Но когда вас накрыли, то милостиво предложили выбор: ссылка в Гиблую долину или казнь.

— Это все было еще до моего рождения.

Да, так себе вышел протест, почти как жалкое оправдание. Но Эрн сказал правду.

Много лет назад демоны, враги нашего мира, прорвались в Дельтран и занесли к нам тьму. Эта магия загадила огромный кусок светлых земель, превратив их в темные, заполнила их и нежитью, и другими жуткими существами.

Но Сумеречный анклав выстоял, потому что раньше всех заключил сделку с тьмой. Именно с ней, а не с демонами. Когда первые маги приняли тьму и изменились, ставь паладинами тьмы, чтобы подстроиться под новые реалии мира, уже бывшие светлые друзья попытались их уничтожить. Мой прадед считал, что если не будет тех, кто пожелал впустить в свое тело зло, тьма станет слабее. В общем, мой прародственник был решительно против перемен и недостойных экспериментов с магией, а в результате привел весь род в Гиблую долину — само средоточие тьмы, перетекающей в Дельтран из мира демонов.

Для нашей семьи настали не просто сложные, а гиблые времена, потому что покинуть ненавистную землю мои предки не могли. По сути, самых ярых противников тьмы сунули во тьму безо всякой подготовки или помощи, чтобы посмотреть кто выживет.

Удалось немногим, а выжившие навсегда изменились, впитав новую магию. Вместе с моей семьёй переродились и многие птицы и звери, что населяли этот край. Вот так мы и стали не просто выжившими, а уникальными.

Один момент: клятва никуда не исчезла. И наш род по-прежнему должен был служить герцогу Авердану и выполнять его распоряжения. Мой приказ звучал предельно четко: я должна находиться при Эрне, чтобы помочь ему стать лучшим адептом академии.

А ещё я должна помочь ему выжить.

В академии Агревуда обучались не только местные будущие паладины тьмы, к нам приезжали учиться и светлые маги. Официально, потому что в Агревуде в дотемные времена находилась одна из лучших академий континента. Неофициально, чтобы присмотреть за подозрительными паладинами тьмы, которые, хоть и являлись союзниками и соседями, но точно что-то замышляли.

Ну и главное…

В Агревуд стекался цвет аристократии, чтобы смешать кровь.

Да, нынче светлые охотно брали в жены девушек из Сумеречного герцогства в надежде, что они родят им правильных светлых магов с крошечным, но таким желанным темным даром. Но сейчас все светлые и темные думали не о браках, а о том, что у правителя Сумеречного анклава нет наследника, и внаглую заключали союзы, которые должны будут вступить в борьбу за власть после смерти герцога Авердана.

А тут внезапно появился наследник. Ещё и бастард. Все высокородные адепты академии Агревуд прямо-таки умрут от счастья.

В общем, я бы обязательно пожалела Эрна, не окажись он упрямее оленя. Вдобавок его взгляд навевал грустные мысли о том, что парень не трус и не дурак. Трусливый дурак хотя бы дал собой управлять. А этот гордо и независимо начнет скакать на всевозможных граблях, а мне за его маневры и их последствия потом отвечать перед герцогом. В общем, тоска зеленая… А ведь я рассчитывала и сама чему-нибудь в Агревуде научиться.

Ладно, герцог уже открыто заявил, что моя успешная учеба не должна становиться приоритетом. Я знала, на что соглашалась, просто до последнего надеялась, что все будет не так уж и плохо. Например, мы сможем договориться с Эрном о сотрудничестве.

Сейчас же я изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение лица и избежать истерики на тему “Тварь неблагодарная”. Я уже уяснила, что богатому мальчику начхать на мою учебу в академии.

— Итак, ты бестиолог из Гиблой долины и укротительница опасных существ?  — на красиво очерченных губах Эрна появилась плотоядная улыбка.

Собственно, мне не было никакого дела до красоты его губ, просто, когда имеешь дело с волшебными тварями, сразу учишься подмечать детали вроде странного оттенка оперенья или необычного цвета когтей. Любой нюанс может стоить жизни. Например, если гром-птица вдруг плюнет в тебя ядом, потому что небесную несушку потоптал болотный плыгун. Как он ее при этом догнал отдельный вопрос, может, погода была нелетная или же громовая квочка слишком долго размышляла, а не быстро ли она бежит…

— Я бестиолог, специализирующийся на необычных скрещиваниях, нарушающих магические законы. Ты такой?

И я в шутку создала руну проверки. Это был знак, которым можно было определить, кем была раньше тварь до превращения, или кем были ее папа с мамой. В общем, это был знак, который просто не должен был сработать на сильном маге, чья аура защищена от таких вот проверок.

Но на Эрне эта руна сработала!

У сына герцога отчетливо дернулся глаз, а зрачок зеленых глаз внезапно начал заполняться чернотой, в глубине которой я увидела отблеск пламени. Как у демона!

Не просто темный маг, а полукровка. Причем его мать была демоном! Нашим врагом!

— Что ты увидела?

Неведомое нечто схватило меня за шиворот и подвесило в воздухе. И увы, судя по тому, как мою шею обдало жаром, это была не банальная левитация.

— Ничего, — прохрипела я, а когда Эрн ослабил хватку, быстро добавила: — Ничего хорошего из твоего поступления в Агревуд не будет. Ты не сможешь скрыть свою кровь. Если неугодного наследника будут всего лишь изводить, то полудемона просто уничтожат, а твою смерть отпразднуют как великую победу над злом.

Хотела добавить, что с моей помощью Эрн сможет скрыть и демоническую кровь, и ту часть магии, что к ней прилагается, но не успела. Аура Эрна полыхнула огнем, причем тем самым, при котором обычно орут: “Зовите светлого и отряд карателей!”

Парень явно терял контроль над силой, которую вообще никому не должен был показывать. И судя по его выражению лица, эта магия была так себе удовольствием. Эрну было больно, но он все равно нашел силы процедить сквозь зубы:

— Была бы ты парнем, уже бы целовала руну вызова на дуэль.

— Нет, к такому меня договор о найме не готовил, — тихо, почти обреченно произнесла я, ещё и ногой в воздухе подергала. — Как ты собираешься изучать высшую магию в Агревуде, когда еще не освоил базовый контроль над силой? И да, заметь, что я сейчас не стала орать: “Демон, прибейте его немедленно!” А другие не откажут себя в этом маленьком удовольствии.

— Молча! И без твоей помощи. А разболтаешь — прихлопну, как муху!

И Эрн подошел ко мне. Причем снова так близко, что я даже смогла рассмотреть язычки демонического пламени, что еще вспыхивали в его глазах.

 А дальше мы замерли, словно дуэлянты, готовящиеся к новому раунду. И то что, я смотрела на Эрна сверху вниз, ничуть не облегчало мою задачу, ведь он до сих пор удерживать меня магией.

 Герцог Авердан предупреждал, что у его сына сложный, почти звериный характер. Тогда я думала, что это нечто иносказательное, но, кажется, Эрн был той еще демонической зверюгой. По крайней мере, скалился он сейчас, как хищник перед прыжком.

Очень интересный хищник. Тут во мне снова проснулось природное чутье. Я отметила легкий медный отлив золотисто-русых волос, и фиолетовые крапинки в зеленых глазах, когда зрачок Эрна сужался, фиолетовых “искр” становилось больше, а вокруг радужки появлялось чернильное кольцо.

— Так чем ты собираешься удивлять приемную комиссию? Призовешь тени, чтобы доказать родство с герцогом и заявить о себе, как о наследнике? А ты точно сможешь их удержать?

— У меня много теней, и все они любят на ужин любопытных дурех!

— Сейчас обеденное время.

— Поверь, я найду чем заняться с тобой до ужина, если не уберешься.

Эрн окинул меня взглядом.

Наверное, я должна была счесть его раздевающим и ужаснуться, но наследник был слишком зол и расстроен, чтобы изобразить мужской интерес. Моя тощая фигура его явно не привлекала, и, впрочем, её пора было уносить из гостиничного номера.

Договориться по-хорошему не получилось. Значит, придется перейти к запасному плану: поступить в академию, попасть в одну группу с Эрном, а дальше действовать по ситуации. Но главное — оберегать его от случайных выбросов демонического огня. Я уже была почти уверена, что герцог послал меня к сыну вовсе не за тем, чтобы я учила его магическому письму.

Герцог просто хотел, чтобы его сын выжил и смог унаследовать герцогский венец.

Мы с Эрном так увлеклись спором, что не заметили, как дверь в номер распахнулась. Спохватились, только когда услышали:

— Хозяин, я смог раздобыть…

Заметив, что Эрн не один, немолодой мужчина резко замолчал, а его бледное в обрамлении темных волос лицо побледнело еще сильнее.

Светлый жрец? А он-то что тут забыл?

Я мигом определила специализацию мага, потому что такая жемчужная кожа была особенностью светлых жрецов. Считалось, что эти маги впитывают солнечный свет, чтобы даровать благословения. И этот жрец назвал Эрна хозяином. Но какой светлый захочет прислуживать темному? Правильно, тот, у кого нет выбора.

Ещё один слуга.

Невольно возникла мысль, что меня в Агревуд прислали, как запасной вариант.

— Уже нашел нам бытовика? Быстро ты, — мужчина улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

— Увы, это не наша служанка, а прислужница отца, — небрежно бросил Эрн. — Обещал, что пришлет. И прислал.

— Герцог никак не угомонится?

— Скорее не верит, что я смогу поступить в Агревуд и удержаться на факультете без помощи его соглядатая.

— Вздор. Вместе мы справимся. И шпионы герцога нам не нужны.

Что? Эрн намеревался притащить светлого жреца в академию? И ему это разрешат?

Я так удивилась планам Эрна, что даже проглотила обвинения в шпионаже. А вот светлый заметно напрягся и теперь пытался меня прощупать, отчего у меня по коже поползла неприятная и явно вызванная магией дрожь.

— А девчонка с секретом, — наконец вынес вердикт он.

— Другую отец бы ко мне и не отправил.

— На ее магии герцогская печать.

— Откуда?! — воскликнула я.

Никаких печатей на мне точно не было. И пусть я была не самым сильным магом, как и все бестиологи, зато внимательным, прилежным, терпеливым и умеющим ладить практически со всеми тварями.

Но на некоторых тварюшек не то что терпения, никакого зла не хватит. Например, на тех, кто умеет так нагло смотреть…

— Жрец, а давай мы ее разденем и посмотрим на ее большой секрет.

— Что?!

— Чтоо-о-о…

Воскликнули мы со жрецом хором. Я с возмущением, немолодой мужчина — в полнейшем шоке.

— Должны же мы выяснить, почему ее ко мне подослали.

— Магия твоего отца слишком сильна, мне сложно распутать его плетение.

— Тогда сожги, — жестко, словно огласив приговор, произнес Эрн.

— Господин, пожалейте девочку, ей завтра сдавать экзамен. И вы бы её отпустили. Вам тоже завтра экзамен сдавать…

Меня тут же небрежно уронили на пол. Только нечто смазанное и темное метнулось к Эрну и исчезло в его ладони, а потом глаза полудемона полыхнули огнем.

— Уходи! Ты мне не нужна.

— Да как скажешь.

Я поспешно направилась к выходу, мысленно намечая следующие шаги, когда я взялась за ручку, вслед донеслось хмурое:

— Ты же не отступишься. Так? Придешь завтра?

— Я хочу учиться в Агревуде. Это моя мечта. А ты всего лишь мой пропуск в мир высшей магии.

— Смотри не пожалей.

И мне почудилось, что я услышала в его голосе сожаление.

Поступай в Агревуд — огребай вместе с нами!

Кто страдает в Агревуде — тот не думает о блуде!

Агревудские твари — самые тваристые!

Последний образец “наскальной живописи” меня особо порадовал. Образчики местного вандализма украшали стены по обе стороны от входа в павильон испытаний.

Это было круглое строение в самом центре учебного комплекса, состоящего из россыпи одно и двухэтажных зданий. Когда-то очень давно академия Агревуда располагалась компактно в большом, красивом замке, но, после распада земель этого мира на светлые и темные, попечительскому совету Агревуда пришлось срочно сносить замок или то, что от него осталось, после первого же года совместной учебы как светлых, так и темных групп адептов, жаждущих изучить высшую магию.

Не выдержали стены взаимной притирки некогда единого магического сообщества. Но Агревуд успешно адаптировался под новые условия, буквально рассыпался на фрагменты, и теперь на его территории были как общие учебные корпуса, так и отдельные здания для практических занятий. Жили светлые и темные тоже отдельно. Впрочем, меня такое разделение не особо трогало, потому что я чётко знала, кого светлые и темные золотые мальчики и девочки терпеть не могут намного сильнее, чем аристократов с неправильной магией.

Нищебродов.

Или простолюдинов, что посмели возомнить, что они потянут высшее образование.

Пока же никто не обращал на меня внимания, и я пользовалась возможностью осмотреться. Что действительно поражало в Агревуде, так это простор. Даже одноэтажные здания в нем были драконьих размеров, а крышу павильона испытаний, так вообще венчала огромная статуя…

— Ничего ж себе дракоша.

Восторженный возглас принадлежал хорошенькой темной. Изящная, как статуэтка, она в нарушение всех норм приличия явилась в угольно-черном, траурном платье, с юбкой чуть ниже колен и сапогах на высокой шпильке. Роскошные темные волосы были небрежно перехвачены заколками и струились по плечам, как две извивающиеся змеи. Глянцевые, почти блестящие. Сразу видно, что у этой темной были деньги на волшебные снадобья.

Завидовать, конечно, нехорошо, но я позволила себе один мысленный вздох, а потом уже просто с интересом рассматривала прибывшую. Если я хочу учиться с такими, как она, то мне нужно перестать поражаться возможностям косметической магии, иначе меня будут считать недалекой деревенщиной.

К красивой одежде и драгоценностям я относилась намного проще, а вот такая магия была для меня диковинкой. Ею никто не пользовался в нашей глуши. Поэтому мне сложно было делать вид, что я ничего необычно не заметила. Руки так и чесались потрогать ухоженные магией локоны. Это был чисто научный интерес. С таким же рвением я могла бы захотеть потрогать огненную жабу. Но не объяснишь же это незнакомке? Да и вообще никому не объяснишь. В лучшем случае сочтут чудачкой. А могут и обидеться. 

И все-таки эта девушка выделялась не только волосами. Я сказала бы, что она прибыла в Агревуд не учиться, а жениться, то есть пребывала в активном поиске супруга, не будь она темной леди — магом, напрочь утратившим связь с исконной для нашего мира стихийной магией, которую нынче называли классической светлой.

— Это не дракон, а химера, — зачем-то поправила незнакомку я и пояснила. — Сумеречная химера — символ Агревуда. Как и всего нашего герцогства.

Темная смерила меня непонятным взглядом.

Открытой неприязни я не ощутила, но все же она смотрела на меня с превосходством. Впрочем, складывалось впечатление, что она на весь мир смотрит свысока. На экзамен темная пришла одна, а я была, кажется, первой, с кем она заговорила. Но лучше бы она промолчала. И хотя бы смотрела не так пристально. Наконец, завершив осмотр, она тихо хмыкнула:

— Заучка, что ли?

— А что в темных землях учиться немодно?

— Смотря где. Сяду за тобой. Если что — дашь списать, — быстро проговорила она, заметив, что к нам направляется группка девушек в темных платьях. — Кстати, я Аманда.

— Абр…

Назвать ей свое имя я не успела. Аманда быстро направилась к залу испытаний, хотя в него ещё никого не приглашали.

— Эй, темная. Ещё рано! Не пустит! — окликнули Аманду стоящие у дверей кандидаты на поступление.

Но девушка даже не замедлила шаг и на той же скорости врезалась в защиту. Со стороны прибывших темных аристократок послышались смешки, которые быстро сменились потрясенными возгласами, когда точёная фигурка Аманды развеялась черным дымом и исчезла.

— Так Аманда уже распечатана, что ли? — потрясённо пропищала одна из девиц.

— Не задирай ее, Селина. Она и в детстве была со сдвигом. А в своей глуши так вообще одичала.

— Неудивительно, что она столько лет провела дома. С ее-то репутацией…

Дальше девушки мерзко захихикали, кто-то из них активировал звукоизолирующий полог. Я мысленно посочувствовала Аманде и признала, что в Гиблой долине мне в сущности неплохо жилось. Подумаешь, ядовитые и опаснейшие твари на каждом шагу, зато судьба меня оберегала от таких вот заклятых подруг.

Но в Агревуде все будет иначе.

Что ж… я знала, на что иду.

К дверям в зал испытаний я приближаться не стала, а нашла группу поступающих пошумнее и пристроилась рядом.

По обрывкам чужих разговоров я поняла, что академия Агревуд защищена заклинаниями на все случаи жизни и от всех бедствий ее сокращающих. От надписей на стенах тоже защита имелась, но ее взлом был для местных адептов делом принципа. Даже возможное наказание не останавливало. Особенно рьяно адепты ломали защиту Агревода в день вступительных экзаменов, чтобы произвести впечатление на желторотых птенцов от мира магии.

И это было даже забавно, плюс немного отвлекало от мрачных надменных физиономий. На меня уже начали поглядывать так, словно я ошиблась дверью. Я делала вид, что не замечаю колючих недоброжелательных взглядов. И то, что я была единственная простолюдинка, отважившаяся испытать удачу, оптимизма не прибавляло, как и шепоток будущих одногруппников.

— Очередная нищебродка.

— Неужели думает, что ей хватит стипендии на покупку учебных артефактов?

— Девочка, слуг нанимают с другой стороны замка. Слышала, в загонах нехватка волшебных рук.

О как!

Я уставилась на статную блондинку.

Она сообщила действительно полезную информацию, поэтому была удостоена моего взгляда. Я и сама подумывала о подработке и хотела попросить кастеляна доверить мне обновление бытовых заклинаний в общежитии, но работать с волшебными тварями было бы интереснее и в какой-то степени приятнее, чем с адептами. Конечно, придется сначала придумать, как втиснуть подработку в мое расписание, которое у меня точно будет плотным.

Мне же придется и самой учиться, и за учебой Эрна присматривать. Если он к концу года не начнет выводить идеальные рунические символы, герцог сочтет, что я не доработала, и вычтет из зарплаты. Нет тут я, конечно,  преувеличивала. Его сумеречное сиятельство не ставил планок, просто подразумевал, что со мной его сыночек должен стать лучшим на потоке, и поэтому пообещал поспособствовать моему зачислению в Агревуд.

А дальше моя учеба была полностью в моих руках.

Нет, я не сомневалась, что потяну теорию и устные предметы вроде истории и магического права. Однако меня поджидали сложности на практиках, где требовалось проявлять определенный уровень силы. Чистой магии у меня было, как у той кошки в плошке, что воду несла да всю расплескала. Впрочем, отсутствие активной магии не мешало мне хорошо понимать тварей, а их изучению в Агревуде уделяли особое внимание. На территории академии даже имелся заповедник, в котором я и настроилась получить подработку.

Действительно, зачем распыляться на бытовую магию и бодание с особо вредными и упертыми адептами, которые будут воспринимать меня как служанку, если можно заняться укрощением милых, местами ядовитых и стопроцентно опасных волшебных существ?

Ай!

Ощутимый тычок в плечо выбил папку из моих рук. На пол посыпались тетради с конспектами, поверх них медленно опустился аттестат об общем магическом образовании под присмотром ведьмы Мортон. Да, я не ходила в обычную магическую школу, в Гиблой долине вообще такой не было, но и в учениках у боевой ведьмы можно многому научиться.

— Воспитанница ведьмы? Серьезно? — блондинка, сообщившая мне о нехватке магических рук, брезгливо сморщила нос. — Думаешь, раз ты была у ведьмы на побегушках, это дает тебе право на учебу в Агревуде?

— Обычно право на учебу дают знания, — неожиданно раздавшийся голос плохо сочетался с его обладателем.

В том смысле, что ничего хорошего от наследника герцога я не ждала, а просто настроилась помогать ему по мере сил и, не интересуясь, надо ему это или нет.

И все-таки…

— Это ты меня толкнул?

Вскинув голову, посмотрела на Эрна. Больше рядом никого не наблюдалось, так что ответ был очевиден, но мне хотелось услышать обоснование намеренной неуклюжести.

— Задумался и…  Прошу прощения!

Парень ловко выхватил мой аттестат из рук блондинки, а потом поднял магией с пола стилус и ручку.

Если с ручкой все было предельно прозаично, то стилус являлся артефактом, позволяющим выводить волшебные руны. Причем артефактом баснословно дорогим для девушки моего достатка. Мне бы пришлось копить на него не меньше года, но Его сиятельство обеспечил меня минимальным набором артефактов, необходимых для учебы в академии. Однажды я научусь вычерчивать руны с помощью магии и активировать направленным потоком силы, ну а пока была настроена пользовать тем, что знала и совершенствовать то, что умела.

— У птички отличные перышки и отличные отметки, — перьевая ручка и стилус упали в мою раскрытую ладонь, следом мне вручили аттестат.

Да, хотя мое обучение и было условно домашним, я ездила сдавать экзамены в ближайшую сельскую магическую школу. И там меня принимали не как бродяжку, а как героиню, сумевшую вытерпеть все издевательства ведьмы Мортон и даже чему-то у нее научиться.

— Благодарю. Не ожидала, — растерянно пробормотала я, засовывая канцелярию и документы с тетрадями в папку.

— Ты бы купила планшет с нормальным замком, — зеленые глаза парня сейчас смотрели не как вчера.

Да, Эрн казался дружелюбным. И это настораживало, но я не знала, к чему прикопаться. Мне помогли, поддержали. Может, хватит параноить и ждать подвоха от парня только потому, что мы принадлежим разным классам?

— Ха! Да откуда у оборванки монеты на планшетки? — блондинка ненавязчиво, словно веером, начала обмахиваться тонюсенькой папкой, которую можно было использовать и как хранилище книг и конспектов, и как доску для рисования рун.

З-зависть…

— Зато у меня с воспитанием порядок, — буркнула я. — В приличном обществе не принято хвалиться достатком.

— Да где ты, а где приличное общество? — прошипела блондинка, потрясая планшетом, как метательным диском. Того и гляди в лоб мне им зарядит.

— Стоит рядом, — невозмутимо произнес Эрн.

Я вскинула голову и посмотрела на парня. Нет, точно подменили! Где тот сноб, что вчера хватал меня за шиворот? Я за это время успела добраться на окраину городка, немного поспать и проделала долгий путь обратно к академии, но Эрн совершил и вовсе невозможное. Он где-то откопал хорошие манеры! Или просто вкусно покушал и принял таблетку от похмелья.

Может, он вчера был просто не в духе из-за того, что отец навязал ему няньку? А потом он изволил сожрать то, чем такие высокие и широкоплечие собственно рост и ширину плеч наедают, и понял, что со мной выгоднее сотрудничать.

Логично как бы…

Проще принимать помощь осознанно, чем когда ее вливают в тебя, предварительно парализовав или прокравшись в разум через наведенный сон. Да, я собиралась на учебу в Агревуд с обширным арсеналом “взаимовыручки”, а Эрн просто не осознал, что у него не было и шанса избавиться от моей помощи, тем более, что учиться мы будем с ним в одной группе.

Зал испытаний оказался всего лишь огромной аудиторией-амфитеатром. В центре на подиуме возлежала еще одна каменная химера, возле ее мощного туловища стояли преподавательские столы, но заинтересовали меня не они, а доски художественно прибытие магией к хвосту и гребням волшебной твари. Причем прикреплены они были косо-криво. Вот точно без чудесных рук юных дарований тут не обошлось!

Письменный экзамен для поступающих проводили в месте, которое частенько использовали для общих собраний. Расположенные полукругом лавки амфитеатра поднимались на двадцать рядов вверх, так что уселись все максимально далеко друг от друга. На входе в аудиторию, меня буквально отнесло в сторону потоком жаждущих занять место поудачнее. В результате свободный пятачок оказался только перед Амандой.

Темная встретилась со мной взглядом и подмигнула, словно сообщая: “Ну я же говорила, что рядом будем сидеть”. Аманда явно настроилась списывать. Впрочем, мне было нежалко. Если найдет способ прочитать мои ответы под носом у преподавателей, почему бы и нет.

Вопросники возникли на всех партах одновременно, вместе с ними из воздуха появились полупрозрачные песочные часы, отмеряющие время на ответы. Но не это заставляло меня сутулиться и чуть ли не носом водить по листу с вопросами, а то, что ответы на вопросы я знала заранее.

Да, герцог Авердан хотел, чтобы я гарантированно поступила в академию, и поэтому раздобыл для меня задания по теоретической части. И ректор Аладар Кирк об этом знал. Я поняла это по его взгляду. Военный соратник герцога просто не смог отказать своему другу, но сейчас на его лице читалось такое, что мне хотелось залезть под парту.

Самое обидное — я и сама бы справилась с теоретической частью!

У воспитанников боевой ведьмы Мортон не было шанса остаться неучами. У нее такие просто не доучивались. Малейший теоретический пробел мог обернуться огромной бедой для заповедного леса, поэтому ведьма без сожаления отсылала ленивых неумех домой.

Но герцог Авердан мне не поверил, поэтому и подключил связи. А теперь я чувствовала, что его помощь обернется для меня большими проблемами. Вдобавок мне было стыдно. Очень стыдно. Словно это я была причастна к тому, что мне всучили эти проклятые ответы.

Искры порошка в песочных часах еще не досыпались, а я уже справилась со всеми вопросами, но не поднимала голову, чтобы не увидеть неодобрение на все еще красивом лице немолодого ректора Кирка. Только сдвинула лист немного вправо, чтобы Аманде было удобнее читать. Ничего, вот начнется учеба — и ректор убедится, что я не нуждалась в помощи герцога, что я могла сдать теорию и сама…

Внезапно мой экзаменационный лист охватило голубое сияние, и он исчез. Я заметно вздрогнула, и тут же со всех сторон раздались пренебрежительные смешки.

— Деревенщина не знает, что работа считается завершенной, если перестать писать или вносить исправления? — высокомерно бросила блондинка.

— Хронометр увидел, что ты завершила работу, — спокойно пояснила Аманда.

Ее сосредоточенность на ответах позволила избежать наказания, зато рядом с блондинкой прозвучало, что мисс Мира Орайн получает первое предупреждение. Больше никто неожиданную сдачу моей работы не обсуждал, я же, едва дышала, когда ректор Кирк лично изучал мой экзаменационный лист. Имена других преподавателей я не знала, но догадывалась, что это будущие кураторы групп, которые прямо во время вступительных экзаменов присматривали себе воспитанников.

В Агревуде помимо общих лекций и практик было развито и индивидуальное наставничество, позволяющее адепту заранее обзавестись знаниями узкого профиля. А имя преподавателя, курирующего индивидуальные проекты, было желаннее рекомендации при устройстве на работу. Я не знала, кто из магов захочет взять к себе простолюдинку, но надеялась, что…

— Пятнадцать баллов из ста? Печально, мисс Абриэль Райн. Почему-то мне казалось, вы способны на большее.

Ректор Кирк смотрел на меня, но я не понимала, сочувствует он мне или насмехается. Я вообще ничего не понимала, просто чувствовала, что постепенно меня затягивает в какой-то жуткий сон. Может, меня исподтишка усыпили?

Я не могла набрать пятнадцать баллов! Просто не могла! Я же знала все ответы. И не потому, что герцог Авердан дал мне заранее список вопросов, я просто хорошо знала теорию магии! Потому что нельзя заботиться о волшебных созданиях ведьминского леса, не понимая магию, которая является их частью. Ведьма тех, кто не мог зазубрить теорию, даже близко к зверям не подпускала, чтобы не навредили тварям и сами о них не убились. Да я знала даже то, о чем на экзамене и не спрашивали, а тут…

— Мне можно посмотреть свою работу? — тихо проговорила я, стараясь игнорировать ехидные смешки высокородных поступающих.

От более емких комментариев народ воздержался, помня о возможном наказании. Впрочем, мне было все равно, что они обо мне думали. Я просто хотела увидеть свою работу!

— Мисс Райн, обычно мы не позволяем претендентам смотреть на работы во время экзамена, но во избежание пересудов и недоразумений, вы можете подойти.

Остальные экзаменаторы были явно несогласны с решением ректора Кирка. Я чувствовала их хмурые взгляды кожей и понимала, что они правы. Экзамен еще шел, я отвлекала остальных. Но я была должна убедиться, что…

— Простите, но это не я писала, — в ужасе выдохнула я, увидев жуткие каракули вместо своих аккуратных рун.

Да за каллиграфический почерк меня и направили помощницей к наследнику герцога! Я идеально выписывала как обычные руны, так и волшебные знаки, а тут словно не руками, а ногами ручку держали. Удивительно, как ректор Кирк вообще что-то смог разобрать.

— Не понимаю. Как же так? Произошла подмена? Это не моя работа.

— Мисс Райн, видите эту печать? — Мужчина постучал кончиком пальца по моему имени в правом верхнем углу листа. Стоило ему прикоснуться к моей фамилии, как темно-синие чернила подсветились голубым. — Вы знаете, что это такое?

— Зачарованная бумага. Такую не подделать и не подменить, — обреченно выдохнула я.

Зачарованную бумагу использовали у нотариусов, на ней печатали магические договоры или особо важные документы. Вот и для поступающих в Агревуд выдали бланки, пропитанные особым магическим составом. Чтобы никто не смог подделать работу поступающего, чтобы никто не смог ему подсказать или навредить. Но я же это не писала! Значит, мне “помогли” это написать!

Быстро обернувшись, нашла взглядом Эрна. Сыночек герцога сидел, откинувшись на спинку лавки, и улыбался. И что это была за улыбка! Змеи и то приятнее скалятся.

Ручка! Это же он поднял мою ручку в холле, еще и помог, когда остальные начали насмехаться. А я дура уши развесила, а он в этот момент…

Я бросилась к своему месту. Ручки на парте больше не было.

— Ректор Кирк, я не могу найти ручку, которой писала работу. Я должна вам ее показать…

— Мисс Райн, идет экзамен, вы мешаете другим. Покиньте аудиторию, — холодно отчеканила женщина с руническим обручем боевого мага.

Лёгкое голубое сияние ее кожи указывало, что передо мной маг-потомок истинных элементалей воды или воздуха. Я и не мечтала, что когда-нибудь встречу природного элементаля. В Гиблой долине элементали не появлялись. В наших краях вообще, кроме концентрированной тьмы, никаких видов магии не было. Тьма просто ее пожирала и переделывала под себя. Если бы у нас пожил природный элементаль, то быстро бы превратился в кракозябру необыкновенную.

В моем роду раньше было много светлых магов. В нем рождались и быстрые повелители ветра, и сильные маги огня, и даже дар воды некоторые получали, но все это разнообразие было поглощено тьмой. Она изуродовала их и внешне, и изнутри. Чем сильнее маги сопротивлялись изменениям, тем печальнее были последствия. Тьма ненавидела тех, кто бросал ей вызов.

Даже удивительно, что я сама умудрилась родиться “чистой”. Мои способности бестиолога были по своей сути нейтральны. А еще я родилась в правильном месте. Все же наше герцогство — территория людей и волшебных тварей. Так что у меня было много возможностей для тренировок.

А толковый бестиолог еще немного и хищник. Когда столько раз выслеживаешь тварь, то сам поневоле становишься ловцом. Мой объект охоты сейчас был полностью доволен собой. Эрн наверняка представлял, как я покидаю академию.

Размечтался!

Свои вещи я собрала быстро, всего-то и надо было подхватить стилус с парты да папку с документами. Ручку уже и не искала, зато нашла взглядом Эрна и на прощание ему улыбнулась. Если богатый мальчик решил, что смог от меня избавиться, то он плохо понимал, на что способна воспитанница боевой ведьмы.

Возле павильона испытаний не были ни души. Оно и понятно, мой лист с ответами проверили первый. Другие поступающие все еще были внутри. Я с тоской осмотрелась и мысленно попрощалась с мантией адептки.

Ладно, если не получилось по-хорошему — будет по-тварьи! Гиблая долина не прощает ни трусости, ни предательства. А поодиночке у  нас вообще не выживают — значит, мне нужны союзники.

Я вскинула голову и посмотрела на каменную химеру. И мне показалось, что она одобрительно прищурилась.

— Хочешь, мы его вдвоем поймаем? Я подержу, а ты как следует врежешь.

Аманда подкралась незаметно, а ее предложение было неожиданнее града в летний зной. Но не в моей ситуации отказываться от помощи, поэтому я изобразила интерес:

— Думаешь, поможет?

— Неа. Но справедливость восторжествует. Этот идиот, что ли, твой бывший?

— С чего ты взяла?! — выпалила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не вывести руну от сглаза.

Да чтобы я и такой, как Эрн? Ни за что! Даже, если этот швыр окажется моим последней возможностью получить высшее образование!

— Он так на тебя смотрел, когда ты уходила из аудитории, славно вот-вот задымится.

— Это догорали остатки его совести.

— Во-о-от… А я о чем. Ты знаешь его имя — значит, вы как-то связаны, — многозначительно протянула Аманда, наматывая локон на палец. — Кажется, в воздухе запахло любовью.

— Смертоубийством запахло.

Я быстро посмотрела на дверь. Судя по нарастающему гулу, письменный экзамен закончился, и народ сейчас повалит туда, откуда мне пора было угостить ноги.

— Так и я о чем! Готова поддержать! А его труп закопаем на полигоне некромантов. Удивим всех!

Аманда широко улыбалась. И ясно же, что убивать Эрна она не собирается, но напакостит ему с огромнейшим удовольствием. Впрочем, тут мы были с ней на одной волне.

— Не нужно его убивать. Пока не нужно. Но от поддержки не откажусь. Я Абриэль Райн, и я не собираюсь уезжать, — наконец поделилась своими планами я.

— Ого… Хочешь, я оформлю тебя как свою прислугу? —  поняв, что именно предложила, Аманда заметно смутилась. — Ты не думай. Я нормально отношусь к неродовитым. Просто личного слугу можно поселить в академии в отдельном корпусе, но платить тебе много не смогу.

— Не надо, — улыбнулась я.

Неловкая поддержка темной растрогала до слез.

— В смысле ты согласна работать на меня бесплатно? —Аманда хитро улыбнулась.

— В смысле, что я сама придумаю, как остаться в Агревуде. Думаю, мы еще увидимся.

— Ладно. Если останешься, я тебя найду. И ты бы не торчала тут. Только настроение испортишь.

— Я жду Эрна.

— Я поняла. Увидимся, светлая.

Сначала мне показалось, что я слышалась. А потом всё-таки признала, что Аманда почему-то назвала меня светлой.

Ага. Светлая из Гиблой долины. Это примерно, как горячий лёд или сухой дождь. Светлые не живут в наших краях, маг-стихийник просто не выживет, если не даст добровольное согласие на изменение дара.

Тьма та ещё тварь. Своих она ценит, зато маги иной полярности, те, что на так называемой светлой стороне, для нее враги. Но тьма хотя бы разумна. Она не убивает без разбора, а соблазняет перейти на темную сторону и даже обещает плюшки.

А потом обязательно что-то требует взамен.

Я даже не представляла, чем расплатился наш герцог Авердан, ставь первым паладином тьмы. И что тьма однажды потребует у Эрна.

Я бы посочувствовала парню, не будь он таким швыром облезлым! Неужели счел, что так просто от меня отделается? Сча-а-аз! Конечно, мне безумно хотелось учиться в Агревуде, а герцог сделал все, чтобы я поступила. Но раз не вышло, то я просто найду способ здесь остаться. А за наследником присмотрю так, что он еще пожалеет, что не стал со мной сотрудничать. Гарх вонючий!

Нет, надо мне хотя бы научиться ругаться, прилично, а то ведь обругаешь в лицо — и не поймет.

— Если бы до тебя дошло с первого раз, этого не произошло бы.

Тихое замечание настигло меня на лавке, окруженной с трёх сторон пышными кустами роз. Этакий островок уединения наверняка пользовался популярностью у адептов. Здесь было удобно назначать свидания. Или ставить ловушки на заносчивых аристократов.

Да, активной боевой магии у меня не было, но я все знала о парализующей и надёжно фиксирующей. Все бестиологи идеальные охотники. Они могут предчувствовать и предугадывать поведение тварей.

Вот и я знала, что Эрн сам меня найдет.

Он остановился прямо перед лавкой: ноги в боевой стойке, руки за спиной. Выше взгляд я не поднимала. Боялась, если увижу надменную физиономию, то разозлюсь и потеряю концентрацию, необходимую для активации ловушки. Руны рисовала стилусом прямо на земле. Это раньше мне пришлось бы вычерчивать их ножом и напитывать зельем. Герцог дал мне артефакт, чтобы я смогла учиться в Агревуде. Я не поступила, но фиг я его отдам! Мне теперь этим стилусом некоторых еще воспитывать и воспитывать.

Да, страшен теоретик, когда у него появляется возможность. А злой теоретик, так вообще запредельно страшный зверь. Такому вообще лучше на глаза не показываться.

А Эрн сам пришел. И это когда он должен был вместе со всеми отправиться к полигонам, где должны были состояться практические испытания магии и физподготовки.

Зря это он. Очень зря.

Я медленно подняла взгляд и улыбнулась.

— И что, по-твоему, должно было до меня дойти? Что богатый мальчик не даст учиться в академии простолюдинке? Что тебе поперек горла то, что девочка из народа станет дышать одним воздухом рядом с тобой?

— Я не хочу видеть рядом с собой шпионку отца!

— Глупость. Я должна была тебя только учить. Помочь стать лучше всех. И я помогу.

Да, прозвучало, как угроза. И Эрн ее оценил, но не стал насмехаться. Надменная мина наследничка сделалась сосредоточенной и серьезной. Он точно чувствовал подвох, но не понимал, откуда ему прилетит.

Уже прилетело.

Точнее, он сам красиво попал в мою ловушку. Руны в ней давно погасли, и обнаружить их можно было бы, только задействовав соответствующие поисковые руны. А Эрн, как и любой темный маг, крайне беспечно относился к базовой классической магии.

Ведьма Мортон сразу мне заявила, что она не маг и научить меня может исключительно теории. А раз голая теория — пшик без толковой практики, сей недостаток следовало компенсировать обширностью знаний. Так что я зубрила все, до чего могла дотянуться, не делая различий между магией светлой и темной.

Где Мортон брала учебники — отдельная загадка. Наставница никогда не рассказывала, кто присылал к ее лесу коробки, которые потом заботливо приносили медведи и волки. Так что учебники мне порой доставали помятые и пожеванные. Но я никогда не была привередливой. А в Агревуд я отправила за практикой, которой мне так не хватало…

— Если не заметила, то ты не поступила, — наконец родил мысль наследничек.

— Если не заметил, то я все еще здесь, — я издевательски похлопала по лавке. — Я останусь в Агревуде, Эрн Авердан. А вот ты можешь отсюда вылететь. Знаешь, а ведь чудесный выход из положения. Мне не придется выполнять приказ герцога, если его сын окажется настолько никчемным, что не пройдет вступительные испытания.

Думала, что Эрн “рванет”, начнет кривить презрительно рот и плеваться ядом в наглую простолюдинку, а он взял и рассмеялся. Я честно прислушивалась и пыталась уловить хотя бы намек на истерику, а этот швыр наглючий в самом деле ржал, как конь.

Собственно, замолчал, только когда я активировала ловушку.

Более десятка рун вспыхнули одновременно, нещадно притянув ноги Эрна к земле. Я же заблаговременно слезла с лавки и отошла подальше. В спину прилетело:

— Рыжая, если это то, о чем я подумал, то это уже несмешно.

— Малыш, мне не смешно с тех пор, как я тебя увидела. А сегодня ты перешел черту.

— Хочешь войны, девочка? — Эрн расслабленно засунул руки в карманы штанов, будто и не был сейчас парализован ниже колен.

— Хочу, чтобы ты вылетел из Агревуда, так в него и не попав!

— Мстительная зараза.

— О! Это должна быть моя реплика. Счастливого опоздания на экзамен!

Я послала Эрну воздушный поцелуй, после которого собиралась гордо удалиться.

Не вышло.

Что-то темное промелькнуло рядом, а потом нечто обхватило меня за талию и потащило к Эрну. Я сопротивлялась, кажется, даже закричала, но не прошло и десяти секунд, как на моей талии сомкнулись сильные руки и с силой прижали к крепкому мужскому телу.

— Что ж ты не ушла, Рыжая?

— Очень смешно. Отпусти.

— Это должна быть моя реплика, — ехидно прошептал мне на ухо Эрн. — Но так уж и быть. Я сам разберусь с твоей жутко коварной ловушкой.

— А сможешь? — тут же оживилась я.

Нет, если наследник умеет нейтрализовать хоть какие-то руны, он не безнадежен. Тьфу! Да какая мне разница!

— Только сначала получу свой утешительный приз.

— Какой это?

— Сейчас покажу.

И Эрн ловко меня развернул, словно партнершу в танце, после чего наинаглейшим образом поцеловал. Его губы обожгли мои, а вторжение в рот было мягким, но настойчивым. Но едва его язык коснулся моего, я ударила Эрна в грудь.

— Хватит!

Он тут же перестал меня удерживать, чем я и воспользовалась: отскочив не хуже болотного прыгуна.

— Чтобы больше не смел тянуть ко мне свои теневые щупалки!

— Только теневые? А остальное, значит, тянуть к тебе можно? Признайся, Рыжая, тебе понравилось, — самодовольно усмехнулся Эрн.

— Признайся, ты опаздываешь на второй экзамен, — фыркнула я и пошла прочь.

Могла бы освободить, но никто не заставлял Эрна портить мою ручку. Так что, если хочет остаться в Агревуде — пусть выкручивается. А я понаблюдаю.

Эрн не появился на магических испытаниях, где претенденты должен был явить свой потенциал и магическую склонность. Да я целый час проторчала возле полигона, скрытая отводом глаз. А этот швыр просто не появился! Причем в розовых кустах его тоже не оказалось. Специально бегала, проверяла. Не прикопал ли кто Эрна под кустом, воспользовавшись ситуацией. Но вместо наследничка я нашла лишь выжженную землю.

Этот швыр не стал распутывать мое руническое плетени, как любой нормальный маг, а просто снёс его огнем. И не факт, что он не был демоническим.

Совсем чутье потерял! Его же могла отследить местная сигнализация!

А тут ещё и магические испытания. Я не представляла, как Эрн будет скрывать на них свою нежелательную магию. А он просто на них не явился!

На полигоне, окружённом силовым барьером, адепты по очереди лупили по измерителю магии. Артефакт показывал наставникам потенциальную глубину резерва и природную склонность: вид стихии или тьму. Ничего интересного. Даже создание базовых заклинаний не нужно было демонстрировать, хотя вопросы по ним как раз и были в теоретической части.

Впрочем, такое условие было логичным. Иначе бы темные леди не смогли бы сдать экзамен. Как выяснилось, у темных девушек все с магией было очень сложно. Доступ к своему источнику они получали только после первой близости с мужчиной, а поскольку у высокородных невест ценилась чистота, практиковать магию леди могли, только выйдя замуж.

И то, если супруг позволит.

А я-то еще не понимала, почему у девушек под предводительством некой Селины такой мерзкий характер. За те полчаса, что я постояла рядом, окруженная чарами отвода глаз, из нее вылилось столько гадостей и о светлых претендентах на поступление, и об Аманде, что мне даже стало неловко, что я все это слышала.

Аманда вела себя достойнее.

Темная и сейчас держалась особняком. К заклятым подругам не подходила, но и со светлыми аристократками знакомиться не спешила. Просто лупанула по измерителю бесформенной кляксой, полюбовалась, как она стекает по артефакту, получила баллы в экзаменационный табель и ушла готовиться к следующему экзамену.

И я бы ушла. Мне нужно было придумать, как остаться в Агревуде. Но Эрн опаздывал…

Точнее, он тогда еще опаздывал, это потом уже выяснилось, что он не придет. Зато сейчас его широкоплечая фигура обозначилась у стадиона, где проверялись физические данные будущих адептов.

По мне так некоторых можно было и не проверять, а сразу выдать им лопату или иное общеполезное орудие труда и отправить пахать на благо академии. Хотя если вспомнить, кто здесь учился или только делал вид, что учится, то становилось ясно: призыв “пахать” совершенно неактуален.

Впрочем, дети высокородных, прибывшие поступать в Агревуд тоже были разные. Пока ждала Эрна, я их мысленно разделила на ленивую, золотую молодежь и благородных бедных аристократов. Их сразу было видно по относительно скромному фасону одежды и практически полному отсутствию артефактов или драгоценностей.

Богатые мальчики и девочки заявились на экзамен, предварительно скупив весь ассортимент модных артефакторских салонов. И все как один с непроницаемой миной именовали свои побрякушки “родовыми раритерами” или семейным достоянием.

Правила Агревуда разрешали пользоваться родовыми артефактами, подразумевая, что таковых будет немного. Но правила, видимо, писались давно, а нынче стали лазейкой для хритропрокаченных.

И преподаватели относились к такой прокачке вполне благосклонно. А некоторые ещё и поощрительно улыбались, пока мальчики и девочки, пыхтели и сопели, пытаясь запустить все, что понакупили, прежде чем тюкнуть чистой силой по измерителю магии.

Радовало только, что таких преподавателей в приемной комиссии было немного. И наверняка они становились кураторами тех адептов, которые явно притащились в Агревуд не учиться, а провести время и обзавестись полезными связями и модным дипломом.

Чтобы поступить в Агревуд, надо было сдать три экзамена: теорию, замер силы и показать достойную физическую форму. Последнее испытание девушки явно не жаловали и многие заранее стонали. Получившие приличные баллы на первых двух экзаменах, собирались саботировать сложную трассу.

И ее же хотел пройти Эрн. Только смысл, если он совсем не получил баллов за второй экзамен? Но Эрн был здесь, а это означало, что только теорию сдавали на выбывание.

Если бы я получила заслуженные баллы и замерила магию, то мне бы вообще не пришлось особо напрягаться на сдаче физических нормативов. А меня вышвырнули, как полный ноль! И все из-за противного швыра, который возомнил, что тогда я уеду из Агревуда и оставлю его в покое!

— Абриэль, пришла пострадать над несбывшейся мечтой?

Вздрогнув, обнаружила, что Эрн смотрит на меня. То есть он в самом деле меня видел! И это несмотря на то, что на мне был отвод глаз. Причем не простой, а охотничий. Тот, что ловцы на волшебных и опасных тварей накладывали на себя, чтобы зверь их не почувствовал. Но Эрн меня все равно увидел.

Увидел же? Да?

Эрн направился ко мне так уверенно, что я сочла, что он в самом деле как-то обошел мой отвод, а потом эта махина из роста, мышцы и самомнения просто врезалась в меня! Я потеряла равновесие и начала падать, и вот тогда-то Эрн смешно выбросил руки. Словно хотел схватить воздух. А сцапал меня!

Пальцы-клешни сжали мое плечо с такой силой, что я взвыла и наступила грубияну на ногу.

Вот бы зарядить электрической руной прямо в лоб! Но времени на вычерчивание знака не было. Ещё один пакостный минус классической магии. Слабейшие руны, пока ты их выводишь стилусом, требуют времени на подготовку. Это магией их можно рисовать чуть ли не мгновенно. И этому искусству учили только в Агревуде. А я в него не поступила!

Из-за Эрна Авердана.

Подумала и наступила ему на ногу ещё раз. А чего он до сих пор грабли свои не убирает?!

— Брось ты это дело. Бал в честь поступления ещё не скоро.

Насмешливый голос Аманды оказался для Эрна не меньшей неожиданностью, чем для меня. Эрн даже ослабил хватку, я резко дернулась, даже платье затрещало, но это швыр вдруг дёрнул меня к себе, как тряпичную куклу.

— Слушай, темный, ты хотя бы понимаешь, до чего смешно выглядишь со стороны?

— Сейчас придушу одну симпатичную заразу, и вместе посмеемся, — пропыхтел Эрн, старательно терпя боль.

Потому что я уже не просто топтала ему ноги, а изображала танцующего слонотопа. И руну бы попыталась вывести, если бы этот швыр не нащупал мои руки, после чего зафиксировал их, заведя мне за спину.

— Знаешь, как я узнал, что это ты? По запаху.

— Чудесно. Завтра же устрою банный день!

— Ты слишком вкусно пахнешь, мыло не поможет, — Эрн усмехнулся и начал склоняться к моему лицу. — Спорим, я найду твой рот с первого раза?

— Нет, на такой цирк я не подписывалась, — простонала Аманда.

И нас обоих внезапно окатило потоками воды. Только тогда Эрн меня отпустил. Точнее, сунул себе за спину. И уже из-за нее я смогла полюбоваться на Аманду, которая с громким щелчком повернула грани какой-то кристалла.

— Ещё раз так сделаешь… — процедил сквозь зубы Эрн.

— И ты мне дашь свою ручку?

Эрн резко втянуть в себя воздух, потом рубанул:

— Это тебя не касается!

— Почему нет? Всегда любила наблюдать за бессовестными придурками. Они так забавно ноют, когда им прилетает ответочка.

— Это ты меня придурком назвала?

— О! Так значит с тем, что у тебя совести нет, ты согласен? Миленько. Абриэль, солнышко, двинь ему в спину. Я разрешаю.

— Откуда ты знаешь Абриэль? — тут же насторожился Эрн.

— Это очень большой секрет для умных девочек. Или просто для умных. Ты не подходишь. И к Абриэль подходить больше не советую.

— Иначе что? Швырнешь в меня всем арсеналом артефактов из раздела распродаж?

— Я подумаю над этим.

И Аманда гордо удалилась, а ветер донес до нас ее слова, которые она бросила, когда проходила мимо адептов, ожидающих экзамен:

— Это у него такая разминка. Бой с воздухом, поцелуи с тенью.

В компании дружно рассмеялась, кажется, Эрна сочли большим чудаком. Сам же он замер, и только стиснутые кулаки намекали, что парень на грани взрыва.

— Если сейчас психанешь — засветишь демонический огонь. В принципе, проблема поступления после этого для тебя станет не актуальна. Кстати, ты серьезно надеешься попасть в полусотню поступивших?

— Никаких надежд, Гиблая девочка. Я знаю, что поступлю.

— А! Так бы и сказал, что папочка все устроил.

Высокая фигура Эрна закаменела. Вот только что рядом со мной кружил развлекающийся хищник, как вдруг он замер и медленно процедил сквозь зубы:

— Не уедешь — сделаю так, что ты будешь видеть меня очень часто.

— Ха! Нашел, чем напугать. Да я и остаюсь в Агревуде, чтобы стать твоим самым страшным учебным кошмаром!

— Страшилка ещё не отросла, — тихо буркнул Эрн.

— Что?

— Проваливай, Абриэль Райн. Но далеко не уходи. Должна же ты понять, как нужно поступать в академию магии.

Час назад

Эрн Авердан

Рыжая его подловила. Эрн и подумать не мог, что она дерзнет расставить ловушку. И что он так глупо в нее попадется. И это он, с пяти лет учившийся их обходить. Сам учился. На своей шкуре.

Одно время при дворе была такая забава: кто оставит приемыша без еды. Путь к трапезной для Эрна почти всегда был похож на полосу препятствий. Все ловушки привязывали к его ауре. Остальные шли спокойно, а Эрн собирал на себя и вонючую жижу, и слепней, и клейкую гадость. Сводные братья от него отстали, только когда Эрн начал в таком виде заявляться в трапезную и портить всем аппетит своим видом. Придворные стонали и негодовали, зато его приемный отец делал вид, что ничего выходящего за рамки не происходит.

После ловушек настала пора ядов. Вот тогда-то Эрн и пожалел о том, что решил бросить вызов сводным братьям. И дело было не в том, что он чуть не сдох. Огненный король всегда наказывал тех, кто имел отношение к отравлению, будь то мальчик-паж, подавший  Эрну отравленный платок, или слуга, в чьи руки попало отравленное блюдо. Летели пальцы, руки, головы, в то время как сам Эрн метался в лихорадке или выплевывал свои внутренности в ночной горшок. Но Эрн всегда выкарабкивался, а те кого наказал король — нет. Изощренная месть наследных принцев научила Эрна, что нельзя открыто бросать вызов тому, кто сильнее. Мощную преграду нельзя одолеть с наскока, о нее можно только доблестно убиться и подставить тех, кто окажется рядом.

Вот и академию Агревуд Эрн собирался штурмовать поэтапно. Сначала тихо сдать экзамены, не блистать на них, но и не быть в хвосте рейтинга, потом завести друзей, собрать команду из местных. На троне герцогства ему потребуются доверенные лица, а все знают, что школьная дружба иной раз крепче братства на передовой.

У Эрна был четкий план, в который влезла Абриэль Райн!

Когда герцог Авердан уведомил, что пришлет помощника, Эрн вежливо отказался. Несмотря на сложности жизни при дворе, он получил достойное образование, которое позволило бы ему учиться в высшей академии магии. Но отец и слышать ничего не хотел и туманно намекал, что от такой помощи ни один парень его возраста не откажется. Поэтому Эрн и счёл, что речь идёт о слуге бытовом маге, который будет чистить форму после тренировок или точить меч.

А ему в помощь прислали каллиграфа-бестиолога с запечатанной магией!

Скажешь кому — и придется доказывать, что ты не пил, а если и пил, то хорошо закусывал.

Печать…

Тут отец, конечно, его удивил. Да и само происхождение девушки намекало на вполне конкретные способности, а тут такой сюрприз. Чем быстрее Абриэль покинет академию — тем лучше для нее же. Печати такого уровня саморазрушаются вблизи активных источников магии, а в Агревуде чересчур много активных адептов. Печать может среагировать на одного из них. И отец это знал! Поэтому и предложил, чтобы именно Эрн стал этим кем-то.

Мерзко.

Эрн уже решил, что Абриэль и ее магия для него под запретом. А потом тьма накрыла, и он поцеловал Рыжую. И ведь сам не понял, зачем он это сделал. Просто сначала решил проверить, сможет ли он поймать Абриэль, а когда поймал, уже не смог отпустить. В конце концов, даже парализация в магической ловушке его порадовала. Эрн всегда умел получать выгоду в любой ситуации.

Но сейчас его откровенно задолбало изображать памятник. Вдобавок его тут могли обнаружить, а Эрн сомневался, что поступающие не воспользуются его бедой, чтобы избавиться от конкурента.

Да сколько можно ковыряться в этой швырыстом-заковыристом плетении? Вот уже точно каллиграф основу выводил! В схеме было столько фальшивых и на первый взгляд бесполезных завитков, что у Эрна уже рябило в глазах.

Достало!

Эрн призвал огонь и выжег ловушку напрочь. Но порадоваться не успел, он еще и с места не сошел, как перед ним в воздухе вспыхнули руны: “Эрн Авердан! К ректору Кирку немедленно!”

Вот так Эрн и выяснил, что в академии отличная защита, реагирующая на магию демонов.

— Ещё одна такая выходка — и под щит к папочке! Пусть он объясняет своим паладинам, что ты хороший демон и тебе не нужно оторвать твою дурную голову!

Ректор Кирк проорался на него с порога. Эрн даже не успел найти его взглядом, а уже ответил:

— Признаю, использование пекла было неразумным. В дальнейшем я воздержусь от демонстрации демонических способностей.

— Почему же сейчас не воздержался?

“Потому что слишком долго воздерживался…” — мысленно буркнул Эрн.

У него никого не было со дня побега. Весть о том, что его забирает себе в ученики лорд Киртан Дарт, заставила собрать сумку и активировать портал, перенесший его в Сумеречное герцогство. Самое уродство — лорд Дарт нравился Эрну. Это был серьезный мужик и четкий воин. Вот только он за свою жизнь грохнул столько демонов, защищая Темные земли от захватчиков, что Эрн решил не испытывать судьбу и отправился знакомиться с настоящим отцом.

Нет, Эрн не искал семью. Он просто хотел спрятаться, затаиться среди стеллажей с книгами и стать сильнее. Чтобы спасти свою демоническую задницу, когда за ней явятся со светлыми мечами или топорами.

Но Рыжая так бесила, что этот день мог настать намного раньше задуманного. Или дело было в ее запечатанной магии?

— Хранитель утверждает, что ты потерял контроль из-за некой Абриэль Рай. Не стесняйся, подходи.

Ректор Кирк стоял, склонившись над каким-то макетом. Это конструкция занимала длинный стол, который больше подошел бы для совещаний, чем для таких игрушек. Приблизившись, Эрн узнал здание с химерой. Каменная тварь была точь-в-точь как на павильоне испытаний.

— Это макет Агревуда?

Эрн жадно осматривал местность, разделенную на светлые и темные участки. Внешне здания ничем друг от друга не отличались, и даже были похожи на внеучебные постройки вроде оранжереи или реставрационной.

— Не просто макет. Эта игрушка немедленно сообщает мне обо всех подозрительных проявлениях магии.

— Так это она меня сдала?

— И тебя, и мисс Райн. И тут я возвращаюсь к первому вопросу. Что не так с мисс Райн, что ты не воздержался?

— Что не так, за исключением того, что ее ко мне подослал отец?

— Кхм… Не думал, что герцог выложит все карты.

— Он даже сказал, что рядом с мисс Райн мое пламя будет становиться смирным. Так вот я пока не заметил и намека на смирение.

— Ты знаешь, что она запечатана?

— Отец сказал и об этом. Даже инструкции выдал.

— Подозреваю какие. Пожалуйста, без подробностей.

— И вас это не шокирует?

— Я давно знаком и с твоим отцом, и с его методами. Что будешь делать? Помимо того, что ты уже подсунул Абриэль Райн один необычный артефакт.

И ректор Кирк выложил на стол ручку. Ту самую, что Эрн дал девчонке. Зачарованные чернила могли испортить даже самую отличную работу, заменив ее бессмыслицей.

— Вы узнали…

— К сожалению, уже после объявления результатов. И я не могу вернуть Абриэль к испытаниям, не вышвырнув с них тебя. Впрочем, ты можешь сняться сам. Признаться, что сделал.

— Не могу, — еле слышно выдохнул Эрн.

Каждое слово обдирало горло, душил стыд.

— Почему-то я так и подумал.

— Я просто хочу, чтобы она уехала. Так будет лучше для нее.

— Она не может уехать. Не с такой печатью. Я сам ее не отпущу. И тебя на второй экзамен я не допускаю.

— Какого?...

— Демонического. У тебя был выброс пламени. Хочешь раскрыть всем свой огненный секрет? Дерзай. Безопасную эвакуацию к отцу обеспечу. Нет? Тогда думай, как не разочаровать наставников на третьем испытании, Эрн Авердан. Меня ты уже разочаровал.

Итак, Эрн решил явиться на последний экзамен. То ли из принципа, то ли из вредности. Или же вообще надеялся пролезть в Агревуд по сумме баллов. Я не знала, сколько он набрал на теории, но если ректор даже мне вопросы заранее прислал, то сыночку герцога — тем более.

Как и многие парни, Эрн решил снять лишнюю одежду перед прохождением трассы. Для начала он повесил камзол на столбик, следом бросил жилет, когда он взялся за пряжку штанов, я почему-то застыла в ступоре. Следом раздался самодовольный смешок:

— Не надейся, Абриэль. Бесплатного стриптиза не будет.

— А за деньги ты никому не нужен! Да тебе вообще доплачивать придется!..

— Сколько?

— Эм… В смысле? — уныло пробормотала я.

И зачем я вообще что-то говорила? Эрн меня не видел. Я должна была сделать вид, что ушла. Или в самом деле уйти. В конце концов, стоило занять место получше, чтобы насладиться тем, как его красиво собьют с вращающегося бревна или утопят в вонючей жиже.

— Если что-то интересует — спрашивай, — неожиданно серьезно предложил Эрн.

— Сколько ты заплатил, чтобы тебя допустили к последнему экзамену? Что? Мне в самом деле интересно. И не стоит рвать на груди рубашку. Я уже сказала, что стриптиз меня не волнует.

Казалось, из ушей Эрна вот-вот дым повалит или родненький демонический огонь. Но я решала, что отсутствие контроля — не моя проблема. Не я выведу, так кто-нибудь другой.

Эрну нельзя было показывать демоническую суть, но если он не может ее прятать, то лучше пусть вообще в Агревуд не поступает. Какая разница, кто твой отец. Свои возможности надо оценивать здраво. Полукровке вообще лучше сначала прокачать магию, а потом выходить “в люди”, которые при слове “демон” хватаются за вилы и вызывают светлых карателей или паладинов тьмы.

Ни за что не поверю, что герцог Авердан не мог организовать единственному сыну домашнее обучение. Я же смогла получить магическую базу в самом гиблом месте нашего герцогства. А у Эрна возможностей было явно больше, чем у меня.

Я уже думала, что Эрн не станет мне ничего пояснять или фыркнет, что это не мое дело, но он неожиданно выдал:

— Я не мог проходить магическое испытание. Пришлось пропустить.

— Почему не смог? Ты, как и темные леди, ещё не распечатан?

Нет, вывод был вполне логичен для девочки из глубокой деревни, которая, кроме соклановцев и заезжих охотников на волшебных тварей, никого в этой жизни и не видела. Но Эрн отреагировал на логичнейший вопрос навязанным стриптизом. И да, дернул рубашку с такой яростью, словно она в самом деле чем-то провинилась.

— Нет, Абриэль, я давно не девственник. И могу помочь тебе ступить на путь порока и разврата.

— Какая глупость!

— Считаешь, что и сама справишься?

— Да! Со своими проблемами я всегда справляюсь сама!

— Ты моя проблема, Абриэль Райн… — тихо и почему-то печально произнес Эрн.

— А ты причина моего непоступления в академию моей мечты!

— Вообще-то ты благодаря мне и оказалась в Агревуде.

— Ещё заяви, что я должна сказать тебе спасибо!

— Скажу, что твоя подруга вышла на трассу. Но ты так ловко со мной препираешься, что точно пропустишь ее выступление.

Повернувшись к сетке, отделяющей трассу от зрителей, я убедилась, что Эрн сказал правду. Аманда в самом деле прошла через калитку и уверенно направилась к вращающимся столбикам. Пройти через них мог бы либо опытный воин или не менее опытный циркач. Обычно поступающие выбирали сложное, но безопасное грязевое болотце. Умеющие левитировать проходили этот участок быстро, остальные пробирались через грязь на волевых. Деревянная мясорубка была для любителей острых ощущений.

Или для девушки с оригинальными перчатками.

Аманда вытащила их из сумочки за несколько шагов до первого препятствия. Тонкий, точно из морозного кружева аксессуар истинной леди смотрелся на Аманде особенно забавно. Это как надеть на ворона белоснежную шляпку. Впрочем, Аманда выбрала именно эти перчатки не за внешний вид. Появившееся между ее ладоней морозное облако искрило, как льдинка на солнце, а потом Аманда направило его на столбы.

— Глупость расточительная. Полигон защищён от внешнего магического воздействия.

Верно. Академию Агревуда обслуживали бытовые маги. Объединившись с артефакторами, они смогли создать испытательные трассы для адептов. Фокус в том, что помимо рунической магии, использующей  стихийные потоки, и темной магии, что сплетала заклинания из самой тьмы, в Дельтране была и третья сила.

Живая магия.

Изменённые под влиянием магии существа сами по себе становились источниками невероятных магических сил. Так вот сейчас на руках Аманды были перчатки из шкуры морозной ящерицы, некоторые называли ее ещё ледяной саламандрой, хотя эта тварюшка не плевалась огнем. Она дарила ледяное пламя всей поверхностью тела. И вот этот ледяную силу как-то сумели сохранить создатели перчаток.

— Да это же… — изумлённо присвистнул Эрн.

— Да, не похоже, на барахло из раздела распродаж.

— Верно. Скорее похоже на огромную проблему для твоей подруги. Если она сейчас сломает трассу, это обеспечит ей нелюбовь всего штата бытовиков-артефакторов.

— Думаю, ее это не слишком беспокоит, — пробормотала я, со смесью восхищения и недовольства наблюдая за Амандой.

Она заморозила всего несколько первых столбов, осторожно через них перебралась и успела обездвижить ещё пару, до того как с первых слетела заморозка. Но едва столбы снова начали вращаться, стало ясно, что Аманда испортила отлаженный механизм. Столкновение бревен сопровождалось треском и громким девичьим визгом. Вот только орали с другой стороны барьера.

— Можешь открывать глаза, Абриэль. Твоя подруга не пострадала.

И действительно. Аманда уже спокойно бежала к следующему участку трассы — стене, с которой свисала веревка. Карабкалась темная отлично, не иначе как ей частенько приходилось заниматься древолазанием или взбираться по крутому склону. Когда живёшь в окружении опасных тварей, лазание может спасти жизнь надёжнее артефакта.

Пробежка по ровной местности не составила для Аманды особого труда, как и прыжки по выступающим из воды кочкам. Первое испытание с вращающимися столбами оказалось самым сложным, а дальнейшая трасса, на мой взгляд, была даже проще, чем другие маршруты, вот только на финише Аманду встречали не восторженные зрители, а злые преподаватели.

Я не услышала, что именно сказал Аманде мужчина в униформе, но темная невозмутимо вытащила перчатки из поясной сумочки и создала ещё одно морозное облачко:

— Правила не запрещают использовать артефакты во время прохождения испытаний на зачарованной трассе.

— Вот именно! — воскликнул маг с таким возмущением, что его вопль наверняка услышали и в ближайшем здании. — Защита трассы делает использование артефактов бессмысленным!

Тут Аманда развела руками и заявила, что она не виновата. Просто создатели трассы не учли некоторые виды магии. Когда маг потребовал, чтобы она отдала перчатки, девушка нагло заявила, что с удовольствием поделится с ним своими запасами, но только после поступления. А то вышибут ее из Агревуда — и бегай потом ищи того, кто взял артефакт посмотреть. Вроде бы и правильно все сказала, вот только наблюдающие за экзаменом наставники смотрели на Аманду так, словно уже приняли решение выгнать выскочку.

И всё-таки…

— Браво, Аманда, браво.

— Глупо так обращать на себя внимание ещё в начале поступления.

Голос Эрна, о котором я уже успела забыть, ворвался в мои мысли.

— Глупо? Согласна. Примерно как и разрушение ловушки с помощью демонического огня. И как тебя только стража не засекла.

— Ты очень наблюдательная, Абриэль Райн, — медленно процедил сквозь зубы Эрн.

— Я просто хорошо выслеживаю тварей.

И я направилась к Аманде. Вроде как, чтобы поздравить со сдачей экзамена, но на самом деле мне хотелось выяснить, где она раздобыла перчатки из морозника. Точнее, как она нашла морозника во время линьки. Ведь, чтобы его шкура работала и стала уникальным артефактом, тварюшка должна была отдать часть себя добровольно.

И вопросы возникли не только у меня. К Аманде было просто не пробиться! Да я даже рассмотреть ее не могла из-за плотного кольца поступающих. Вздохнула и решила, что мы поговорим в следующий раз. Пока же мне нужно было придумать, как остаться в Агревуде.

— Эй, Рыжая! — настиг меня голос Эрна. — Ты разве не будешь смотреть, как я прохожу трассу?

— Зачем это мне? Я каллиграф, а не девочка из группы поддержки. Захочешь научиться писать — найдешь меня сам.

И я направилась прочь от полигона. За моей спиной восхитительно пыхтел недовольный Эрн Авердан.

Я не понимала смысл странного слогана на калитке заповедника, пока не три раза не вляпалась в прикрытое иллюзорными чарами то, что следовало убирать, а не маскировать. Теперь я знала, что твари здесь не голодают, а, покушав, гуляют, где им вздумается.

И это было странно.

Редкая волшебная тварь предпочитает справлять нужду на парадной дорожке, вымощенной белым камнем. Если закрыть глаза на эту особенность, то заповедник академии Агревуд производил приятное впечатление. Для начала это была магическая аномалия и среда, созданная для комфорта волшебных тварей. Парковый ландшафт, распадаясь на три, поддерживаемые магией, зоны. Крутой спуск слева вел в покрытое сизым туманом болотце, аккуратная парковая дорожка убегала вперед и терялась в густом еловом лесу, а справа жизнерадостно зеленел, покрытый пестрыми цветами луг. На границе аномалии, на развилке тропинок возвышалось огромное, увешанное деревянными табличками дерево.

Хм… А вот тощий, нескладный парень в темно-зелёной хламиде на оригинальное украшение никак не тянул.

— Рано для экскурсии! Приходи после зачисления! — рявкнул он, заметив меня.

Я же с трудом рассмотрела его долговязую фигуру, пристроившуюся на ветке невысокого липоцвета. Мой взгляд почему-то совершенно не желал сосредотачиваться на лице и стекал к начищенных до блеска ботинкам, болтающихся на уровне моего носа.

— Позже не смогу. Я не поступила.

— Пф! Теорию слету завалила? — живо, но без малейшего намека на злорадство спросил он.

— Ага. Зато узнала, что в академическом заповеднике не хватает свободных рук.

— Так что ты сразу не сказала, что по объявлению!

Парень рухнул с липоцвета на землю и замер мшистой горкой на фоне белоснежной дорожки.

— Эй! Ты живой? — я тронула его за плечо, прикидывая, где в Агревуде мог бы находиться в лазарет или хотя бы костоправ по вызову.

— Живой. Но слегка отбитый, — простонал ушибленный. — Никак не научусь подхватывать свои кости потоками воздуха.

— Так может, тебе лучше подхватывать себя внизу и поднимать ввысь?

— Пробовал. Тогда бьюсь головой о деревья. Наверное, воздушная стихия — все же не мое. Зато я маскируюсь отлично. Спорим, ты даже не знаешь, как я выгляжу?

— Как постоянный клиент костоправа.

— Гы… Угадала. Мне половина академии кости пересчитать мечтает.

— За что это?

— Так не даю нормально охотиться. Кстати, я Гвейн. — И парень протянул мне слегка размытую руку.

— Абриэль Райн. С позором провалившая вступительный экзамен.

— Почему это с позором? С первого раза простолюдины редко поступают. Я тут три года уже, и вот с третьей попытки взяли.

— Ты писал теорию вместе со всеми?

— Ага. Видел, как тебя вышибли. Наверное, случилось нечто непредвиденное? — многозначительно понизил голос Гвейн.

— Угу, — кратко бросила я. Мои проблемы с Эрном Аверданом были только моим делом. Трепать языком я не привыкла. — А второй экзамен ты как сдал?

— На максимум. А физподготовку мне автоматом зачли.

— Почему это?

— Наставники знают, как… я тут работаю, — туманно произнес Гвейн.

Я же вспомнила, что ему многие мечтают пересчитать кости, соотнесла с тем, что в заповедники обитают редкие существа, и поняла, что мы с Гвейном обязательно сработаемся!

— Идем, провожу тебя до Распределяющего дуба. Посмотришь на вакансии.

И Гвейн зашагал со мной по аллее, вещая о том, что без специальной подготовки в Агревуд поступить могут только аристократы, знакомые с требованиями. Только их богатым родителям под силу нанять нужных учителей, знающих все тонкости вступительного экзамена.

— Глубина резерва и уникальность дара — ничто, если нет базы. А ее и не может быть у того, кого учили чему-нибудь и как-нибудь, лишь бы одаренный не тронулся рассудком из-за нерастраченной магической энергии. Вот поэтому теоретический экзамен проводится сразу на вылет.

В какой-то степени Гвейн был прав. В герцогстве не было единых правил для обучения простолюдинов. Только право выбора: быстрая блокировка дара или учеба без гарантий, что из одаренного выйдет что-то путное. Многое спустя несколько лет соглашались на блокировку неуправляемого дара, который создавал чересчур много проблем в неволшебной жизни.

Толку от магии огня, если она может сжечь весь урожай и оставить семью без еды? Смысл биться над управлением потоками воздуха, если придется не вылезать из гипса?

— А как простолюдину получить эту базу знаний?

— Найти работу в Агревуде. И тут тебе очень повезло, потому что у Распределяющего дуба как раз созрел новый контракт!

Я думала, что Гвейн упоминает дуб иносказательно, потому что не жалует начальство и недальновидно обзывает его дубом, но парень в самом деле привел меня к высокому увешанному табличками дереву.

На центральной значилось “Полигон волшебных тварей Агревуда”, ниже располагалась карта заповедника, разделенная на те самые три аномалии, которые я приметила еще у входа. Зато другие таблички не отличались оригинальностью, каждое объявление начиналось с “Требуется!”.

В заповеднике не хватало не только рабочих рук, но и быстрых ног для обхода и охраны территории, и светлых голов для взаимодействия с замком. Иначе зачем приюту искать главного снабженца?

— Ничего себе! А я почему-то думала, что работать на магов престижно и выгодно.

— Только если ты сам маг. Остальных, как ты уже могла убедиться, эти снобы ни во что не ставят.

О да! Для них даже простолюдинка с даром оказалась чем-то вроде ошибки природы.

— А дипломированные маги почему не спешат здесь работать?

— Из-за местных порядков, — туманно ответил Гвейн.

— Подробнее не расскажешь?

— Неа.

— Переживаешь, что я испугаюсь и убегу, так и не заключив контракт?

— Абриэль, если бы ты знала, как я тут задолбался… — с тоской проговорил парень.

— А как же твои слова, что работа тут — уникальная возможность подтянуть теорию и поступить в Агревуд? — поддела его я.

На что Гвейн просто отменил маскировку и перестал выглядеть так, словно я смотрела на него через мутное стекло. Нет, толще он от этого не стал и остался таким же долговязым и нескладным. Зато я убедилась, что мы с ним ровесники, а темные с фиолетовым отливом волосы указывали, что передо мной выходец из Мрачногорья.

— Знаешь, Абриэль, как-то я неправильно заманиваю тебя на работу. Давай я лучше покажу тебе твоих подопечных?

И парень, вскинув голову к небу, издал резкий свист. Я уловила всплеск магии, еще до того, как ветер донес до меня хлопанье крыльев. И на Распределяющий дуб опустилась стая пестрых птиц, способных соперничать яркостью оперения с эликсирами в лаборатории начинающего зельевара.

Присмотревшись, поняла, что вижу перед собой маглинов, тех, что селятся на полянах и безошибочно находят природные источники магии.

— Маглины? — восхищенно выдохнула я.

В Гиблой долине, наполненной исключительно тьмой, по понятным причинам маглины не водились. Так что редким птичкам я обрадовалась, как ребенок подарку.

— Ага! — радостно подтвердил Гвейн.

— А почему такие пестрые? Болеют?

— Маскируются! Каждую сам раскрашивал, — гордо поведал мне парень.

— А зачем?

— Чтобы на полевом разноцветье были не так заметны. А то первокурсники вечно их первым трофеем себя выбирают. Маглины уже не то что летать, курлыкать отказываются.

И тут картинка начала складываться…

Отсутствие охранников на территории, защитные чары с приоритетом на маскировку и явное нежелание дипломированных магов работать в приюте.

— Ректор Кирк серьезно разрешает своим вандалам от мира магии охотиться в заповеднике?

— Вообще-то, это называется иначе. Деткам просто разрешают изучать волшебных тварей. Но так-то все знают, что круче самого дорогущего артефакта из лавки, купленного на родительские деньги, честно добытый в бою трофей.

— В бою! А не в заповеднике, где о волшебных тварях должны заботиться! И куда только ректор Кирк смотрит?!

Гвейн как-то странно на меня посмотрел. Кажется, его очень смущало слово “Заповедник”.

— Куда наставники смотрят? В основном в сторону тренировочных площадок. А наш полигон это же так… для отдыха и развлечения.

— Что?! Эти аристократические выкидыши мучают животных ради развлечения?! И тебе достанется за компанию.

— Поверь, им достается не меньше, — оскалился в хищной улыбке Гвейн. — Так что, пойдешь на испытательный срок?

— И что от меня потребуется?

— Слежка за охранным барьером. Немаги никак не могут уловить, когда бесячие твари лезут через забор. И это я сейчас не про живность.

— Точнее, про живность, но двуногую.

— Видишь, Абриэль, как мы друг друга хорошо понимаем, — усмехнулся Гвейн. — Так что? Согласна попробовать.

Я согласилась бы, даже если бы мне не стали платить. Герцог Авердан все равно платил мне больше. А приют был идеальным местом, чтобы не выпускать Эрна из вида. Если не захочет заниматься под дубом вековым, будет учиться магической каллиграфии во сне. И пусть только посмеет ныть, что не высыпается. Никто не заставлял его портить мою экзаменационную работу и препятствовать поступлению.

Распределяющий дуб на самом деле были ничем иным, как портальным древом, а объявления, возникающие на нем, составлялись и подписывались в академии. Так что для заключения трудового контракта мне пришлось отправиться в ректорат. Гвейн на словах набросал мне смеху Агревуда, так что теперь я хотя бы могла ориентироваться в россыпи зданий и площадок и не теряться на извилистых дорожках.

Главная цель такой планировки была — сокращение конфликтов между адептами. Теоретически темные и светлые могли учиться в Агревуде и не сталкиваться неделями. На практике же все было далеко не так радужно, а если без прикрас, то и светлые из любого положения пытались устроить союзникам темную, и обитатели из-за барьера, отважно защищающие Дельтран от демонов, имели к чистеньким светлым много претензий. И вот между этой воинственной молодежью носились преподаватели, которые почти все были родом из нашего герцогства, и усиленно делали вид, что все прекрасно.

Поступайте в Агревуд! Здесь вас закопают и не найдут!

Жизнерадостное послание пестрело прямо в небе, окруженное карикатурными рожицами. Наверняка кто-то из магов воздуха постарался.

Для меня фокусы, которыми развлекались местные адепты, были неизведанной магией. Руны, которые я знала, являлись частью охотничьего арсенала. Я умела маскироваться, оглушать и обездвиживать, могла накладывать бесшумный шаг или быстрый бег, мне было под силу идеально разобрать любую волшебную тварь на ингредиенты и сохранить их для дальнейшего использования. Ведьма Мортон учила меня и выслеживать тварей, и заботиться о них. Я прекрасно знала флору и фауну Гиблой долины. Зато с внешним миром была знакома сугубо теоретически и жаждала его изучить.

Внешний мир снобически скалился в ответ.

Знакомство с Гвейном и Амандой стало небольшим светлым пятном среди смачных аристократических клякс Агревуда, но потом я вдохнула воздух заповедника, почувствовала пульсацию его магических вихрей, ощутила сеть потоков магии. И это для меня решило все.

Все, о чем я только читала, было здесь. Это был настоящий рай для любого бестиолога. Волшебные существа здесь жили, размножались, а их приют в самом деле был бы идеальным заповедным местом, если бы не некоторые твари.

И эту ошибку местного руководства можно было исправить. В конце концов, я понимала, что не смогу избавиться от задания герцога Авердана. Во время нашей беседы он дал мне понять, что моя учеба для него не приоритет. Не смогла стать адептом — иди в служанки. Но прислуживать Эрну я точно не собиралась, как и терпеть его издевательства.

Академия Агревуда захлопнула передо мной одну дверь, едва не прищемив при этом пальцы, но я нашла не просто калитку с черного входа, для меня это были золотые врата изобилия.

Остановившись, ласково похлопала по небольшой кованой дверце заповедника и мысленно пообещала, что обязательно в него вернусь. Оставалось разобраться, на каких условиях.

Я миновала оранжерею и теплицы, прошла мимо ботанического полигона и сделала выводы, что в Агревуде нарочно все, что было связано с природой, жизнью и магией земли занимало восточную часть. Это означало, что полигоны магии смерти, тьмы и учебный некрополис находится где-то далеко на западе. В северной части, то есть как раз за главным входом находились учебные корпуса, тренировочные площадки, вроде тех, на которых проводились экзамены, что же такое притаилось на юге, я не знала, но интуиция нашептывала, что там как раз и проживают и адепты, и преподаватели.

И тут возникал закономерный вопрос…

Какого-растакого адепты Агревуда, имея все многообразие учебных и тренировочных площадок, все равно лезли обижать тварей заповедника, как последние твари?

Это вопрос я и задала ректору Кирку, как только мы обменялись положенными приветствиями.

— Обижать? Мисс Райн, мне кажется, вы несколько преувеличиваете происходящее в приюте маготварей, — ректор Кирк натянуто улыбнулся, лично разливая чай.

Уж не знаю, что меня поразило больше: то, что в ректорате меня приняли как дорогого гостя или то, что ректор предпочел сделать вид, что со мной ни разу не встречался. Вместо этого его секретарь понесла мне для ознакомления договор о найме и шоколадные конфеты в вазочке. Видимо, чтобы подсластить условия контракта, которые на шоколадные не тянули.

Я должна была взять на себя заботу о лесном секторе и оберегать его обитателей, но при этом не чинить препятствия для желающий посетить заповедник. Мимоходом отметила, что выпускать обратно жаждущих острых ощущених я не обязана. Вдобавок, я имела право на казенную форму, бесплатное жилье и доступ к информации, необходимой для присмотра за Заповедником.

Я мигом отметила этот пункт контракта. Видимо, Гвейн имел его в виду, когда утверждал, что на работе можно получить знания, необходимые для поступления. С другой стороны, захочу ли я учиться с теми, от кого сначала буду защищать лесных существ? А я буду обязательно. Для меня это дело принципа. По договору я совсем о другой твари обязана заботиться. Двуногой, безрогой, но при этом такой упрямой и пока что не осознавшей своего счастья.

Да, наследник герцога не понимал, как ему повезло, что я собиралась за ним присматривать.

— Ректор Кирк, это же вы будете моим начальником?

— Верно, мисс Райн. Все вопросы станете решать лично со мной.

— И уволить меня сможете только вы? Не хотелось бы узнать, что меня выставит за дверь какая-нибудь преподавательница. Еще сочтет, что я недостаточно хороша для того, чтобы работать в Агревуде.

Магистр Кирк медленно свёл пальцы и пристально посмотрел на меня. У меня от этого взгляда даже волосы на затылке зашевелились. Маг прекрасно меня узнал!

— Мисс Райн, на экзамене комиссия оценивала исключительно ваши ответы, а не ваше происхождение.

— Понимаю, — скромно потупившись, произнесла я в ожидании дальнейших откровений.

А то, что они последуют, я теперь даже не сомневалась.

— Поверьте, учеба в Агревуде — сложное испытание даже для подготовленных магов. Вам пришлось бы совсем несладко. Учитывая предвзятое отношение одногруппников, вы бы стали частым гостем в лазарете…

Предельно честная обрисовка перспектив заставила меня поперхнуться воздухом.

— Хотите сказать, что правила академии не способны защитить адептов?

— Правила регламентируют наказания за проступки, но они не обеспечивают абсолютную защиту.

— Поверьте, я могу себя защитить! Иначе бы я не устраивалась на работу в “Заповедник”— возмущенно выпалила я, отчаянно жалея, что не забросала приемную комиссию боевыми волшебными рунами.

Сделай я несколько заготовок, у меня было бы чем всех удивить! Но я и не подозревала, что на экзамены можно брать что-то, кроме головы и ручки. Это потом я уже узнала, что аристократы поступают в Агревуд, обвешавшись артефактами.

Но почти боевые руны я создавать тоже умела. До фаеров или ледяных глыб им было далеко, но ту же оглушалку или парализацию я умела использовать. Конечно, их активацию могли бы счесть нападением на приемную комиссию, но тогда бы все увидели, какой у меня почерк. Или бы не увидели. Опытные маги перехватили бы и рассеяли мои знаки ещё в процессе их активации. Меня бы сочли опасной истеричкой, и мы с ректором Кирком сейчас бы не обсуждали мое трудоустройство в академии Агревуд.

Так что, хорошее воспитание, в самом деле, может оградить от многих проблем.

— Вот видите, мисс Райн, как мы хорошо друг друга поняли, — сладко улыбнулся ректор.

Нет, это вы, ректор Кирк, не поняли меня.

Высокое начальство, видимо, уже сочло, что избавилось от навязанной адептки и удачно приобрело служанку, на которую можно спихнуть проблемную работу. И да, я заметила, как ректор дергал глазом каждый раз, когда я называла приют заповедником, но при этом не спешил просвещать и рассказывать, какие твари там пасутся и как себя при этом ведут. Упор был сделан на обещания, что, поработав в Агревуде, я смогу однажды поступить в академию.

В общем, вместе с шоколадными конфетами мне пытались скормить и сладкую морковку.

А ректор Кирк снова изливал на меня очарование доброго дядюшки, у которого всем работникам живется сладко, не хуже, чем собственным детям. Это был лощеный аристократ и умелый манипулятор. У ректора Кирка не было ни широких плеч, ни крепких кулаков воина. И все же я почему-то была уверена, что изящные длинные пальцы мага умели не только выводить руны стилусом, но и обращаться с мечом.

У меня же ректор теперь ассоциировался с проваленным экзаменом и минутами унижения. Ректор Кирк заранее счел, что из меня не выйдет хорошего мага. Вот и вцепился в возможность отчислить меня после первого экзамена. Ему не нужна была проблемная адептка, которая наверняка стала бы причиной многих скандалов, но при этом он был готов воспользоваться моими знаниями для присмотра за Заповедным лесом. Собственно просмотр и забота и должны были стать моими обязанностями в академии Агревуд. Ни одного слова о защите. Ничего! Понятие заботы тоже растяжимое, а трактовать его можно по-разному.

И кстати, я не собиралась ограничиваться только лесом. Болото и поле тоже будут под моим присмотром. а я даже не стану требовать доплату за сверхурочные.

Цените!

— Хорошо. Я готова попробовать. — Я вывела свое имя на договоре.

— Чудесно!

И ректор с такой скоростью выхватил подписанный лист, словно опасался, что я передумаю и залью свою подпись чернилами. Тоже поставив подпись под моим контрактом, мужчина задумчиво уставился на меня.

— Ректор Кирк, мне кажется, вы знаете, что глубокое сканирование ауры без согласия объекта — противозаконно, — с милейшей улыбкой произнесла я.

Хотя хотелось заорать, чтобы маг прекратил тянуть ко мне ментальные щупалки. Конечно, они ощущались иначе, чем сотканные из самой тьмы хваталки Эрна, и были нематериально, но я все равно их чувствовала.

Малейшее прикосновение к моей ауре всегда заставляло меня нервничать. Когда мне исполнилось тринадцать, ведьма Мортон приглашала мага, чтобы определить мой уровень дара и специализацию. Так вот попытка глубокого сканирования вызвала у меня приступ мигрени до черных кругов, а из носа пошла кровь. Маг испугался и бросил меня калечить, а я навсегда запомнила, что меня нельзя трогать ментально.

Вот и сейчас я дала понять ректору Кирку, что почувствовала его попытку меня изучить. Но ректор даже бровью не повел. Просто сделал вид, что ничего не было.

— Мисс Райн, так вы родились и выросли в Гиблой долине?

— Я из рода тех самых Районов, что называли себя Светлыми Карателями.

Стыдиться мне было нечего, просто вопрос ректора вызывал недоумение. Сначала готов брать на работу любого просточка, который не испугается, а теперь интересуется моей семьёй. Ещё и ауру решил прощупать. Как будто на ней имя рода написано!

— Надеюсь, вы понимаете, что вам не стоит никому рассказывать, что вы из рода тех самый Районов.

— Насколько я знаю “Тех самый Районов” уже мало кто помнит. Печать забвения, наложенная герцогом на мой клан, до сих пор работает.

— А вы, мисс Райн, хорошо разбираетесь в магических печатях?

Вопрос герцога был и странным, и неожиданным. Когда я упоминала печать забвения, наложенную на мой клан, это была всего лишь фигура речи. Мой род сгинул в безвестности, потому что выжившие его члены теперь сами не желали покидать свою темницу. Изменившаяся магия и отметины на внешности навсегда сделали предателей Райнов нетакими. Кроме того, я знала, что вдали от источников тьмы моим родным будет плохо физически.

Это я родилась нейтральным сосудом и могла себе позволить уехать. Чем и воспользовалась. Я всегда знала, что однажды сбегу из Гиблой долины. Так что приказ герцога Авердана стал для меня и насмешкой над планами, и возможностью. Я покинула долину на законных основаниях, но все равно была привязана к очередному Авердану.

— Ректор Кирк, мои знания полностью соответствуют тому, что я показала на вступительном экзамене, — скромно ответила я.

А ведь слуга Эрна тоже говорил, что я запечатана. Совпадение? Вряд ли. Кажется, мне придется устроить Эрну сеанс навязанной каллиграфии раньше, чем я думала. Если начну расспрашивать про печать, он мне вряд ли что-то расскажет. Как и ректор Кирк. А впрочем…

— А почему вы решили спросить меня о печати? У вас есть подозрения, что я запечатана?

— Нет, что вы, мисс Райн. Вы всего лишь бестиолог, умеющий чувствовать волшебных существ. Вы можете быть свободны. И… добро пожаловать в Агревуд.

Ректор Кирк протянул мне руку для пожатия, но я схватила со стола свой экземпляр договора и прижала к груди, как щит. Пусть лучше сочтет некультурной деревенщиной, чем я дам к себе прикоснуться. Я хоть и якобы завалила теоретический экзамен, прекрасно знала, что физический контакт всегда облегчает доступ к ауре.

Дальше ректор оставил меня в покое и отправил к секретарю. Миссис Крокс должна была выдать мне лист с подробными должностными инструкциями и объяснить, где получить печать ото всех входов на заповедный полигон и как оформить счёт в банке, на который мне станут переводить жалование.

Служебное платье может быть и доспехам, и пригласительным билетом. В моем случае зелёное платье смотрящей оказалось чем-то вроде плаща-невидимки. Если перед экзаменом моя неродовитая персона неизменно притягивала взгляды, то сейчас я шла по просторному коридору административного корпуса, мимо меня пробегали адепты, но никто обращал на меня внимания.

Я стала безликим слугой Агревуда.

Похожие зеленые платья полагались всему младшему персоналу: от подмастерьев бытовых магов и смотрящих за учебными полигонами до помощников целителей и садовников. Огромная территория академии, все тренировочные площадки, теплицы и выставочные комплексы требовали магического ухода. И там проблемы с наймом магов, насколько я поняла, не возникали. На этих объектах часто подрабатывали сами выпускники, и только там, где жили волшебные существа, категорически не хватало желающих.

По серьезной причине.

Место обитания волшебных тварей Агревуда было учебной площадкой для отработки навыков по противостоянию магическим угрозам. Да-да, именно такое назначение полигона и значилось в моем трудовом договоре.

Как узнала подробности?

Немного поболтала с секретарем ректора миссис Крокс. Добрая женщина искренне меня жалела и смотрела, как на бедняжку, которая не понимает, на что подписалась.

Поэтому и делилась со мной информацией.

У мисс Крокс я выяснила, что посещение Заповедника не входит в обязательное расписание адептов. Это была привилегия, которую ещё нужно было согласовать с кураторами и заслужить учебным рейтингом. То есть, тренироваться в Заповедник лезли самые наглые и сильные маги.

Эрн сейчас в эту категорию не вписывался. Итоговые баллы по сумме трёх экзаменов определили его на самое дно рейтинга. Список поступивших я нашла на доске возле кабинета ректора Кирка, отсюда он отсюда дублировался на информационном стенде перед зданием с химерой, где мы писали теоретический экзамен.

Я издалека заметила перед ним толпу, но приближаться не стала. Я уже и так знала, что Эрн Авердан был зачислен в академию Агревуда вторым с хвоста. На одну ступень выше него значился некий Гвейн Шорс. Интуиция подсказывала, что это как раз и был мой коллега из Заповедника. Вот только настолько низкие баллы Гвейна меня неприятно удивили.

Неужели Гвейну их нарочно занизили, чтобы оставить без куратора? Замыкающая пятерка адептов считалась резервной на тот случай, если кто-то из других групп по какой-то причине не сможет продолжить учебу. Резервистам дозволялось слушать лекции и принимать участие в общих практических занятиях вроде физподготовки или спаррингах на мечах. Зато особые предметы, имеющие отношение к выбранному пути, для резервистов были закрыты. Да, к будущим паладинам тьмы Эрна не взяли. То-то герцог Авердан обрадуется.

Мы с его сиятельством не обсуждали, что мне делать, если Эрн завалит экзамены. У меня вообще сложилось впечатление, что герцог и помыслить не мог, что его наследник так плохо сдаст экзамены, что им даже кураторы не заинтересуются.

И как он будет теперь выкручиваться?

— Да как скажете! Не очень-то и хотелось! — до меня донёсся звонкий голос Аманды.

Я знала, что она набрала приличные баллы и вошла в группу истинных темных, которых отобрал наставник темной магии.

Никогда не видела настолько молодых преподавателей. Казалось, он сам еще недавно сидел за партой. Вдобавок его было сложно отличить от адептов из-за обилия артефактов на груди, пальцах и даже запястьях. Этот темный не брезговал готовенькой магией, но его “костыли”, в отличие от разноцветных игрушек поступающих, были в едином стиле: все из темного серебра и инкрустированы исключительно синими камнями.

В общем, молодой преподаватель выглядел, как ходячая реклама темному искусству, пока на его пути не встретилась Аманда. После этого на его модном черном костюме появились белесые пятна, подозрительно напоминающие птичий помет, а роскошные волосы начали свисать мокрыми сосульками. Выглядел темный плачевно, но при этом не забывал орать:

— Что ты о себе возомнила?! Да тебя ни один куратор в группу не возьмёт!

— Печально. Придется изучать исключительно теорию, — довольно-таки громко, но спокойно произнесла Аманда.

Явно хотела, чтобы все жаждущие сплетен ее ответ расслышали.

Пожала плечами и пошла прочь, оставив преподавателя обтекать под потрясенными взглядами адептов. Я успела заметить, как к мужчине подлетела стайка темных девушек во главе с Селиной. Темные его окружили и начали что-то эмоционально рассказывать. Видимо, убеждали, как сильно ему повезло, что он еще на старте обучения избавился от такой оригиналки.

— В вашем зверинце постояльцев принимают?

Вопрос Аманды оказался таким же неожиданным, как и ее появление рядом со мной. Я заметно вздрогнула, и девушка повторила свой вопрос.

— А я думала, ты будешь жить в корпусе вместе с другими темными.

— Мне предложили угол в комнате на четверых. Угадай с кем, — скривившись, Аманда указала на девушек, что так и щебетали рядом с молодым преподавателем.

— Думаешь, тебе будет удобно добираться на занятия из Заповедника?

— Поверь, если буду жить с этими, кто-то из нас вообще живым из комнаты не выйдет. Не переживай, Райн, это временная мера. Не под кустом же мне ночевать.

— Да я как бы не против. Просто я должна спросить у остальных.

— Понимаю. Идём спрашивать.

И Аманда с тактичностью носорога зашагала к Заповеднику. Я бросилась ее догонять, прикидывая, как убедить Гвейна, что особой беды от темной соседки не предвидится, а от нас не убудет, если Аманда пока поживет моей в комнате на втором этаже единственного здания на территории Заповедника.

Этот домик находился прямо у главных ворот. На первом этаже была приемная и классная комната для чтения лекций и проведения инструктажа, на втором жили Гвейн, его сосед, смотрящий за болотным участком Заповедника, и теперь вот я.

Гвейн, когда рассказывал мне, как найти главного снабженца академии, которая выдаст мне зарплатный браслет-ключ и униформу, упомянул вскользь, что все смотрители должны жить там же, где и бытовые маги с артефакторами, но после ряда происшествий Гвейн и его напарник Тобор старались не покидать Заповедник. И к волшебным существам поближе, и от других тварей подальше.

Я подобное затворничество решительно не одобряла. Получалось, что благородные хамы мало того, что на волшебных существ покушались, простых смотрителей обижали, они еще и весь приют перевели на осадное положение.

Ещё чего!

— Знаешь, я сначала думала, что ты с артефакторами жить будешь, — вскользь обронила Аманда, давая понять, что прекрасно умеет собирать информацию и знает, где положено жить смотрителю Заповедника, даже если он на самом деле тренировочная площадка.

— Жизнь полна разочарований, — пожала плечами я. А дальше рассказала, что вообще была уверена, что поступлю в академию и меня возьмет себе в ученицы светлая жрица. — У тебя вон тоже печаль приличная приключилась, — многозначительно добавила я, намекая, что рассчитываю на ответную откровенность.

— Приличная печаль? Скорее, неприличная! Магистр счёл, что раз я уже с магией, со мной можно не церемониться и навязать необременительную связь. Разумеется, взаимовыгодную!

— Я заметила, что ты ему отказала, — тихо хихикнула я.

— Конечно, отказала. Зачем мне любовник? Мне нужен муж!

— Эм… А я думала, ты сюда учиться приехала, как и другие темные леди.

— Я вообще не знала, что Селина и ее подпевалы приедут в Агревуд. Темные леди до Темного смотра обычно сидят дома. Да и потом редко нос из мужниных имений высовывают.

Так я и узнала, что магия истинных темных леди запечатана до первой близости с мужчиной. Бдительные родственники следят, чтобы этим счастливцем стал муж, и привозят девушек на Темный смотр, куда приезжают самые завидные холостяки темных земель. В общем, так и было, пока нынешний Темный король не обзавелся жутко талантливой женой, которая в свое время так отжигала на этом самом Темном смотре, что лорды задумались о достойном образовании для дочерей. Вот и прислали в Агревуд тестовую группу девушек.

— Хочешь сказать, что ни одна из них не сможет толком практиковать магию?

— Ага. Дико неудобная особенность темных леди.

— Но они все равно поступили. Вместо тех, у кого уже есть активный дар.

— Ага. Заняли чье-то место, потому что их не могли не взять. Слушай, Райн, ты еще начни ныть, что это несправедливо.

Дальше шли молча. И да, я громко сопела, потому что Аманда меня подловила. Я в самом деле считала отбор в Агревуд дико несправедливым.

Вот так, погруженные в свои мысли, мы с Амандой миновали центральную часть академии и свернули на дорожку к Заповеднику, где нас ожидал большой сюрприз.

Трое парней настойчиво ломилась в запертую дверцу, и треск охранного заклинания их совсем не смущал. Приблизившись, поняла причину. Вокруг “мотыльков”, таранящих дверь, искрила магическая защита, именно она билась о запирающее заклинание Заповедника, которое истончилось на глазах.

Занятно. Мне обещали охотников на волшебных тварей уже этим вечером, но эти решили не дожидаться сумерек.

Проще всего было бы отправиться за подмогой, отыскать стражника и попросить его объяснить вандалам от мира магии, что врата Заповедника — казенное имущество, заодно и денег на восстановление защиты стребовать. Но какая из меня смотрительница, если я могу поставить наглецов на место только чужими руками?

Я покосилась на Аманду. Она в ответ многозначительно вскинула бровь, вроде как спрашивая: “И что ты сейчас будешь делать, светлая, которая за справедливость?”

— Я сама.

— Как скажешь. Если что, я рядом.

И Аманда ушла в тень. То есть задействовала какой-то хитрый артефакт и, как и перед теоретическим экзаменом, стала темной дымкой. Я же решила действовать, как правильная смотрящая, набрала в легкие побольше воздуха и гаркнула:

— Всем предъявить допуск в Заповедник, заверенный ректором Кирком!

Ломать защиту на двери тут же перестали и повернулись ко мне. И ба! Знакомые все лица! В смысле, что только утром на экзамене виделись.

За это время я успела найти работу, переодеться в униформу, а парни сдали экзамены, заселились в общежитие и отправились разведывать территорию. И почему им приспичило погулять именно в Заповеднике? Нет бы до некрополиса докопаться или пройтись, как приличным аристократам, по выставочным павильонам.

Но где аристократы, а где приличия? С воспитанием у многих все было очень печально. Сейчас же они все стояли и недоуменно рассматривали мое платье с эмблемой смотрительницы Заповедника. Видимо, тоже прикидывали, как это меня так угораздило. Только сегодня экзамен провалила, а из Агревуда не вылетела.

Позади раздался тихий хмык. Обернулась и мысленно вздохнула. Ну как же без него.

Прибытие Эрна парни встретили приветственными возгласами. Мысленно перевела их как “подкрепление прибыло”. Молодая кровь недоохотников на волшебную дичь требовала движухи и зрелищ. Это она зря. Скоро все узнают, что движуха может быть небезопасной, а за зрелищное нужно платить! В конце концов, первоочередная задача смотрителя — защита Заповедника. О том, что нарушителей бить нельзя, в моем трудовом договоре ни словечка не было.

— С каких это пор для экскурсии нужен допуск ректора? — вальяжно протянул Эрн.

— С недавних, — не растерялась я. — Вот как меня на работу приняли, так и ввели. На других условиях я смотрителем становиться отказывалась. А в Заповеднике серьезная нехватка сотрудников, так что у нашего уважаемого ректора было только два варианта: изменить условия работы или закрыть Заповедник до лучших времён.

— Как это закрыть? У нас же учебная программа, — опешил орлинноносый брюнет.

— Как закроют? Да на магическую печать, — доверительно понизив голос, объявила я. — Расступитесь. Мне нужно проверить, в каком состоянии дверь. Вы хотя бы знаете, во сколько обходится обновление охранного заклинания? Нет? Зайдете к главному снабженцу госпоже Шере — узнаете расценки и внесете посильный вклад. Бюджет академии небезразмерный.

Очутившись возле двери, я приложила к ней браслет. Раз артефакт мог получать для меня зарплату и был связан с банковской ячейкой, то защита Заповедника должна была на него реагировать. Рассуждения были самые логичные, но я никак не могла предположить, что окутанная чарами дверь распахнется под “Добро пожаловать, мисс Райн”.

Я быстро обернулась и превентивно рявкнула:

— Среди нас есть только одна мисс Райн. И это я!

— Из тех самых Райнов, что ли… — удивленно пробормотал кто-то.

— А если и я немного Райном побыть готов? — криво усмехнулся Эрн и тут же добавил: — Из светлых она. Видно же!

Парни из его группы угрюмо согласились, что я на уродку из Гиблой долины непохожа и рожа у меня симпатичная, тьмой не отмеченная.

— Брачный контракт сразу подпишем или после магического ритуала в храме? — ласково поинтересовалась, хотя голос заметно дрожал. — Шли бы вы к занятиям готовиться.

— А мы и готовимся, — внезапно объявил Носатый. — Площадка для магических тренировок примыкает к Заповеднику, но со стороны академии прикрыта магической завесой. Вот мы и подумали, что…

Парень многозначительно подбросил на ладони серебряную монетку. Нет, этот Носатый мне начинал нравиться всё больше и больше!

— Ждите здесь. Узнаю у начальства, можем ли мы вас пропустить.

И я приоткрыла перед собой дверь, дождалась ,пока в щель протиснется темное облачко, после чего вошла сама, шустро захлопнула дверь за собой, и тут же услышала:

— Наконец-то!

Растрепанный Гвейн встретил меня хмурым взглядом. Рядом с ним топтался здоровяк в мшисто-зеленом комбинезоне. Высокие сапоги и длинный посох незнакомца намекали, что передо мной коллега, отвечающий за местное болото. Гвейн занимался лугом, а мне должен был достаться лес.

— Уже думал корни загредуба пробуждать и тебя из-за стены вытаскивать, — добавил Гвейн.

Я с опаской покосилась на древесного стража, растущего у входа в Заповедник. Корни загредуба притягивали пространственные воронки, через которые можно было перемещаться на небольшие расстояния. И это был в самом деле весьма экстремальный способ передвижения с диким букетом побочных эффектов.

— Благодарю за беспокойство, но ситуация была под контролем, — я улыбнулась здоровяку. — Абриэль Райн.

— Тобор Мелкий. То есть, был когда-то, но прозвище все равно осталось.

Прозвище. Даже не имя клана, а просто имя, прилипшее к парню в детстве и которое он так и не смог сменить на солидное родовое. Или же не захотел. Некоторым не нужна семья, потому что одиночкам живется проще. Никто не придет на выручку, но и отвечать ни за кого не надо. Впрочем, своя зона ответственности у него явно имелась и называлась Заповедным болотом.

— Почему так долго оформлялась? — продолжал ворчать Гвейн. — Я уже решил, что ты передумала и сбежала.

Ах, вот в чем дело…

— Немного прогулялась по территории. И познакомилась с одной чудесной первокурсницей. Кстати, вы тоже сможете оценить, насколько она милая и беспроблемная. Правда, Аманда?

Аманда тут же поняла намек и сбросила невидимость. Знакомство с темной прошло под изумленное “откуда…” и “какого лешего?”.

— Всем привет! Я Аманда! И я буду дуэньей вашей мисс Райн! — бодро отчиталась темная.

К двум отвисшим челюстям добавилась моя собственная.

— Какой еще дуэньей? — опешил Гвейн.

— Очень ответственной. Вы все на одном этаже жить собираетесь? — Аманда многозначительно ткнула указательным пальцем на дом. — Общие удобства и спальни, разделенные тонкой перегородкой?

— Допустим… — хмуро бросил Тобор.

— Не допустим, а точно! Я вам обоим гарантирую, что уже завтра об Абриэль поползут мерзкие слухи.

— А если ты будешь ночевать с ней, то не поползут? — скептически усмехнулся Гвейн.

— Неа. Не поползут. Более того — вам обоим еще и сочувствовать будут. Так я могу заселяться?

И Аманда, не дождавшись разрешения, пошла в дом. Я же многозначительно посмотрела на Гвейна.

— В Заповедник лезли четверо…

Ноль реакции.

— И один из них всего лишь на одну ступень выше тебя в рейтинге поступивших в академию.

Гвейн виновато насупился.

— И ты сейчас скажешь, что эти резервисты не твои одногруппники?

— Они пока не знают, что они мои одногруппники. И, ребят, я очень надеюсь, что так оно будет и впредь. Хотя бы некоторое время.

— Эм… Не понял. Ты что стыдишься нашей униформы? — мигом набычился Тобор.

— Вы не понимаете. Новенькие не знают, кто я такой. Для них я всего лишь резервист…

— Хорошо, что напомнил, — спохватилась я. — Почему у тебя такие баллы низкие?

— Потому что ни один куратор не захотел меня к себе брать.

— Гвейн у нас принципиальный, — хохотнул Тобор. — Если у кого нет разрешения на вынос трофеев с полигона, то всю душу за контрабанду вытрясет. А магистры потом злятся. Они же адептов всего лишь знакомиться с волшебными существами отправляют. Кому охота, чтобы они потом в лазарете валялись.

— Ага. То есть, у паладинов тьмы, светлых карателей, светлых жрецов и темных ритуалистов тебе места не нашлось.

— Увы, — весело развел руками смотритель. — Никто не хочет возиться с проблемным коллегой.

— Ты знал, что так будет, и все равно пошел поступать.

— Ага. Я же говорил, что Гвейн у нас принципиальный.

— Здорово! Я тоже, — широко улыбнулась я.

— Это означает, что ты тоже однажды в Агревуд поступишь, — ободряюще улыбнулся Гвейн.

Нет, это означает, что кое-кто обречён вползти на вершину местного рейтинга. И пусть только посмеет начать сопротивляться. Ему же хуже будет!

Не знаю, как так вышло, но в мою же комнату Аманда заселилась раньше меня. Перед тем как отправиться устраиваться на работу, я успела только бросить сумку на кровать, даже доставать из нее вещи не стала, понимая, что меня могут выставить из академии или поселить в другое место. Аманда особыми комплексами не страдала. Когда я пришла, она уже повесила на окно черные шторы, застелила свободную кровать черным покрывалом и теперь вытаскивала из саквояжа напольное зеркало.

Зеркало вытаскивалось неохотно, что наталкивало на мысль, что в пространственном кармане темной творится мрак беспросветный.

— Надеюсь, у тебя там нет зелий в хрупких стеклянных бутылочках.

— Только артефакты.

— Знаешь, ты меня сейчас не успокоила.

— А я и не успокаиваю, а делюсь сокровенном. Только близкой подруге можно рассказать о тайной, запрещенной заначке.

Я подошла к Аманде, помогла ей приподнять зеркало и, когда мы все-таки аккуратно поставили его на ножки, спросила:

— Откуда она у тебя все это богатство?

— Так может, я, как и остальные, просто чересчур старательно готовилась к экзаменам, — усмехнулась темная.

Вот только ее улыбка вышла грустной.

— Нет, ты бы не стала преувеличивать свои способности. Ты не похожа на того, кому нужны артефактные костыли. Так откуда все это? Невидимость, перчатки…

— Я одно время состояла в темном патруле.

Скажи Аманда, что она ограбила сейф дядюшки, я бы так не удивилась, но оказалось, что у Аманды раньше уже был учитель. Опытный маг, глава боевой группы охотников на демонов и темный лорд. Аманда сама напросилась к нему на обучение, но потом что-то пошло не так и она была вынуждена покинуть и группу, и наставника, и темные земли.

— Сбежала, что ли? — проницательно сделала выводы я, Аманда промолчала, и я снова тихо поинтересовалась: — Ты нарочно на каждом шагу используешь артефакты, чтобы все решили, что ты распечатана. А на самом деле ты все еще девственница.

— Светлая, а не пошла бы ты к патрулированию готовиться! У тебя еще ни одна тварь не наказана!

И Аманда демонстративно завалилась на кровать носом к стене. Кажется, я действительно по всем пунктам угадала.

Знакомство с вверенным мне участком Заповедника прошло вяло. Лес меня словно не заметил, мазнул сонным снисходительным взглядом, подтвердил доступ и затих. Волшебные звери и птицы тоже предпочитали наблюдать за мной издалека. Они будто сомневались, что я здесь задержусь.

Я никому ничего не спешила доказывать, а просто трусила по дорожке вдоль ограды Заповедника. С другой стороны находились тренировочные площадки, как магические, так и зоны для отработки навыков владения холодным и стрелковым оружием. Хорошие полигоны были в Агревуде, но адепты все равно рвались в Заповедник.

И как рвались! Нагло уничтожая его защиту. Очередную группу вандалов мне показали маглины. Волшебные птицы слетелись мне под ноги, а потом побежали по тропе, что-то возмущенно клокоча.

Маглины чувствовали любые изменения магического фона. Они умели обнаруживать даже скрытые магические воронки — места скопления природной хаотической магии. Вот и руны разрушения, нагло вплетенные в защиту периметра, они тоже заметили и примчались жаловаться. Я бы тоже с удовольствием кому-нибудь настучала о том, что кто-то использовал высшие руны, очертания которых я видела только на страницах книг, а сама создавать даже не пыталась.

Каждый рунический знак в момент активации требовал, чтобы создатель напитал его силой. Если руна оказывалась мощнее резерва мага, то отхватывала от него столько, что не в каждом лазарете могли ауру быстро залатать.

Так что я никогда не экспериментировала с рунами, однако это не мешало мне их изучать. Поэтому руны разрушения я сразу узнала и поняла, что к нам ломятся без приглашения. Ещё и забор портят!

И это когда все нормальные группы ходили на тренировки через главные ворота. Гвейн жаловался, что адепты их чуть ли не с ноги открывали, совали под нос рейтинг, а дальше лезли вглубь территории, наплевав и на инструктаж, и технику безопасности. Некоторые нагло тащили с собой сумки для волшебных трофеев.

Собираются ли мародерничать ночные гости, я вникать не стала. Просто сочла, что у меня сегодня был сложный день, настроение нелегкое, поэтому я решила его не усугублять, а сразу приложила браслет к стволу ближайшего загредуба.

Корни этого волшебного дерева притягивали магические воронки, которые при должном содействии загредуба можно было использовать для пространственных перемещений. Такую воронку я и направила встречать взломщиков. Они еще и забор не доломали, а уже оказались у нас. А дальше… сюрприз!

Войти-то они вошли, но из воронки я их не выпустила. Ещё и пару рун для стабилизации добавила, чтобы магическая аномалия никуда не делась и случайно своих жертв не выпустила. Выбраться сами маги смогут из нее очень нескоро, учитывая, сколько силы вбухали в разрушение защиты. Артефакты им тоже не могли помочь, потому что такие хаотические аномалии первым делом выводили из строя все волшебные предметы. В них даже зелья использовать не рекомендовалось, потому что они непредсказуемо меняли свои свойства.

Наблюдать за воронкой я не стала, а пошла спать, радуясь тому, что такие аномалии ещё и звуки отлично поглощают. Если пойманные в ловушку адепты и кричали, то я этого не услышала. Зачем мне кошмары на сон грядущий?

Я немного прошла вдоль забора, когда внезапно увидела за ним чей-то одинокий мужской силуэт. Этот некто не был частью команды взломщиков, а только за ними наблюдал. А сейчас он явно следил за мной. Не удержалась и приблизилась к забору, чтобы рассмотреть, кто же это такой бдительный нарисовался.

Эрн Авердан, а это оказался он, при моем приближении не сдвинулся с места. Стоял и смотрел, словно давая мне право самой сделать первый шаг. А что я могла? Начать оправдываться? Ещё чего! Я всего лишь защитила свою территорию. А то, что маги вложили слишком много силы в руны разрушения, растратили весь резерв, а теперь застряли в воронке, в которой ещё фиг его восстановишь из-за того, что воронка наполнена хаотической нестабильной магией… Так кто ж виноват, что они такие дятлы? Мародеры “разбили себе лбы”, создав руны не по резерву. А все лишь бы защиту пробить.

Печальненько…

— Если так хочется — дерзай! Беги жаловаться!

— Не буду, — донес до меня ветер голос Эрна.

Наследник стоял далеко и даже не кричал, но я все равно слышала его так, словно он стоял рядом. Надо же, умеет создавать руны воздуха. Интересно, что еще умеет Эрн Авердан?

Кроме как целоваться и хамить. И второе у него получается намного лучше. Наверное.

— Абриэль! Подъем! Тебя срочно вызывают! — орали из коридора.

— Абриэль, ты демон? — сонно поинтересовалась Аманда.

— Не претендую, — не менее сонно отозвалась я.

— Тогда почему тебя вызывают?..

— Абриэль, я не шучу! Хватит спать! — орал некто… голосом Гвейна.

Я подскочила на кровати и обнаружила Аманду, сидящую на постели напротив. За окном было еще темно — значит, на утреннее построение она точно не опоздала. А еще темная сейчас выглядела иначе…

Кожа не была выбелена, а волосы как будто рыжее, что ли.

— Да, я пользуюсь косметической магией, — буркнула она в ответ на невысказанный вопрос.

— Понятно. Но знаешь, как сейчас тебе лучше.

— Стала краше?

— Кажешься не такой злобной темной.

— Тогда точно косметика нужна. Когда боятся — меньше обижают. Ты, кстати, тоже верным путём идешь, судя по воплям.

Гвейн и Тобор продолжали стенать под дверью, так что пришлось открыть.

— Абриэль, срочно!.. — выпучив глаза выдохнул Тобор.

— К ректору! — подхватил Гвейн.

— То есть, ночные нарушители уже успели нажаловаться?

— Мы не используем загредуб для поимки адептов, — хмуро объявил Гвейн.

— В смысле. Он же для защиты по периметру посажен.

— Загредуб и защищает. Академию от воронок.

— А нас кто от воронья защитит? Мы смотрители или кто? Вы знаете, какими рунами они защиту ломали? И кстати, кто будет нам ограду восстанавливать? Там же дыры такие, что бригада артефакторов день-два возиться будет! Надо бы на месте дыры капканы поставить. Или хотя бы магические ловушки.

Парни переглянулись.

— Она меня пугает, — наконец вынес вердикт Тобор.

Отож…

Сама себя порой боюсь. Но если ректор Кирк хочет, чтобы у него в Заповеднике был проходной двор — пусть прямо об этом скажет. Так что я быстро причесалась, почистила зубы, влезла в платье смотрительницы и пошла выяснить, как по разумению ректора Кирка я должна защищать Заповедник, который местные адепты считают боевым полигоном.

У группы, ломившейся в Заповедник ночью, был выпускной курс. Эту команду собирались отправить на практику в Гиблую долину, чтобы проредить местных, измененных тьмой тварей. Звучало красиво, но я-то знала, что маги внешнего мира выискивают монстров исключительно на окраине и вглубь долины не суются. Вроде бы и разумно, но для рода Райнов более чем обидно. Выходило так, словно весь наш клан противостоял тьме, огребал от этой тьмы и был к ней привязан. Если сначала Райны не могли покинуть долину из-за клятвы, то сейчас многие были привязаны к источникам тьмы энергетически.

Можно сказать, что мне, магически нейтральной, еще повезло.

Но вернемся к нашим баранам. Назвать как-то иначе магов, которые умудрились серьезно пострадать во время ночного взлома, у меня язык не поворачивался. А все потому, что у них имелся запас зелий, восстанавливающих магию. Я вспомнила, где именно провели ночь эти охочие до зелий мародеры, и в принципе ректору Кирку можно было дальше не цедить слова сквозь зубы. Я и сама поняла, что случилось.

— Так ваши старшекурсники не знают, как работают хаотические воронки?

— Знают. Сугубо теоретически.

— А эти теперь знают и практически! Согласитесь, лучше получить тяжелый опыт дома, чем попасть в аномалию в Гиблой долине. Тамошняя живность такой ошибки не простит, а маг без магии запросто может стать чьим-то ужином.

На меня посмотрели так, что я поняла: шоколадные конфеты мне больше не предложат и чаем поить не будут. А кто виноват, что они пили зелья, находясь внутри воронки? Разве что тот, кто принимал у них экзамен по теории магии.

— Мисс Райн, вы, видимо, не поняли. У этой группы была назначена преддипломная практика. После ее успешного прохождения и сбора материала, они должны были заняться написанием работ…

— Ну а теперь они соберут материал чуть позже. Делов-то!

— Но отряд проклятых ждать их не станет!..

Поняв, что выдал не предназначенную для моих ушей информацию, ректор резко отвернулся.

Я округлила губы в беззвучном “О!”. Нет, я, конечно, слышала о подработке братьев и кузенов. Вроде как они помогали магам нашего герцогства следить за границей долины, чтобы из нее не лезли твари. Но я и не подозревала, что вместо благородной защиты, мои родственники помогают богатым, но не совсем магически умелым магам набирать положенное для выпуска число трофеев, которые не стыдно приложить к диплому.

— Лорд Кирк, если позволите, я могу попробовать договориться с братьями…

— Не позволю! О выпускниках Агревуда и так ходит немало слухов, если к ним добавится и сплетня, что мои выпускники даже порождение тьмы сами убить не могут…

— А как они собираются служить под началом герцога Авердана?

— Служить? Эти? Пф! Это же аристократы. Им не нужно служить.

— Но именно аристократы и владеют самой сильной магией. Выходит так, что у многих из них есть дар, который никогда не будет использован для защиты светлых или темных земель. При этом они учатся в академии, посещают занятия, которые им неинтересны, когда простолюдины вынуждены блокировать магию, потому что у них нет ресурса ее обуздать и изу…

— Довольно! — Ректор Кирк яростно хлопнул ладонью по столу. — Знайте свое место, мисс Райн. И думайте, с кем говорите.

— Прошу прощения, ректор Кирк, в Гиблой долине жизнь проще. Там мы оцениваем не по титулам, а по способностям.

— Но раз вы вылезли из своей долины, то извольте соблюдать субординацию. Не будь в Агревуде нехватки смотрителей…

И ректор так на меня посмотрел, что я стало ясно: я на грани увольнения. И почему? Потому что имела наглость потыкать в сиятельных выпускников палочкой и выявить, что они так себе маги!

— Ректор Кирк, вы взяли меня на должность смотрителя. И я собираюсь задействовать все ресурсы для защиты своего объекта.

— Бессмертная, что ли?! — неожиданно рыкнул мужчина. — Думаешь, тебе все это сойдет с рук? Я не смогу повесить на тебя табличку “Неприкосновенна”.

— А я, в свою очередь, имею право на защиту. Так ведь?

— Тебе все равно придется выходить и Заповедника, — совсем неправильно понял мой намек ректор.

Он решил, что я имею в виду защиту, которую мне может даровать сам Заповедник и его волшебные существа. Нет, не знал ректор, что бестиологами в Гиблой долине за красивые глаза не становятся. Я умела отлично прятаться, хорошо убегать, а ловушки ставила так вообще лучше всех в отряде. Вон Эрн уже на себе испытал. И кстати…

— Что теперь будет с Эрном Аверданом?

— Надеюсь, что он теперь будет учиться. Разумеется, инкогнито. Потому что с такими вступительными баллами его уроют.

— Хотите сказать, что наследнику герцога стыдно получать такие баллы?

— Низкий балл — признак слабости. А слабых конкурентов уничтожают. Как и слабых выскочек. Да, мисс Райн. Все помнят, что вы вообще не поступили.

— Прелестно… — только и могла выдохнуть я.

Не предупреждать же мне было ректора Кирка, что я могу выхватить из-под легкого платья смотрительницы тяжелый топорик войны.

Из кабинета ректора я отправилась в библиотеку. Гвейн упоминал, что статус смотрителя позволяет мне пользоваться учебными благами академии, поэтому я собиралась получить доступ ко всем учебникам, которые только смогу унести.

Знания — грозное оружие, которое может не только спасти жизнь, но и сделать ее и легче, и приятнее. Один раз мне удалось застать ночных мародеров врасплох, но в следующий раз мне придется удивлять их чем-то другим. Так что, если кто-то спросит, зачем мне нужны сборники по боевым рунам, отвечу предельно честно: “Для вдохновения!”

А вдохновение я собиралась черпать в библиотеке Агревуда. Это было отдельно стоящее здание, с огромной книгой на крыше. Складывалось впечатление, что особо важные здания академии отмечались статуями. Надо бы при случае проверить эту теорию. Пока же меня волновали более приземленные задачи: я хотела узнать, какие книги мне положены, как смотрительнице боевого полигона. Да-да, именно так я и сформулировала свой запрос. Раз полигон боевой, то и книги мне были нужны из соответствующего раздела.

— А зачем? — озадачилась добрая тетечка-библиотекарь.

— Чтобы знать, от каких рун сразу убегать, а от каких вовремя падать в обморок, — не моргнув глазом, соврала я. — В самом деле, не думаете же вы, что я начну сама руны изучать? Я же и писать их толком не умею. Но разбираться зрительно должна научиться. Слышала, некоторые адепты — звери. Поэтому на полигоне и нехватка смотрителей. А мне хочется дожить до первой зарплаты.

Аргументы я привела прямо-таки убойные. Библиотекарь аж всплакнула, а потом принялась решительно снимать книги с полок. Я еще и проморгаться от удивления не успела, как на регистрационной стойке появилась приличная стопка книг.

— Не переживай, нести на себе не придется. А то ведь… не донесешь, а мне потом штраф за порчу имущества выписывать. Так что передам магопочтой. Прямо в твою комнату и доставят.

Я сердечно поблагодарила библиотекаря и направилась к выходу.

К слову, с утра в библиотеке не было ни адептов, ни преподавателей. Так что никто не видел, и как удачно я нагребла книг, и не спросил, куда мне столько. И только, когда я вышла из библиотечного корпуса, до меня дошло, почему добрая библиотекарша не доверила мне доставку казенного имущества, еще и на штраф намекнула.

Она переживала, что я не дойду до Заповедника, потому что мне помешают.

Удар воздушной волной прилетел в спину, когда я внимательно смотрела себе под ноги, чтобы не пропустить активацию ловушки. Это был мощный тычок, сваливший меня с ног. Я клюнула носом землю, от боли перехватило дыхание, но я все равно почувствовала активацию руны воздуха и услышала переданное послание: “Выскочки долго не живут”.

Выскочка? То есть, по мнению некоторых альтернативно одаренных, мое желание защитить полигон от бездарного разбазаривания волшебного ресурса являлось не чем иным, как блажью, которую собирались погасить доходчивой демонстрацией магии.

Не впечатлило.

Кое-как усевшись на земле, вместо того, чтобы утереть из носа кровь, вытащила из рукава стилус. Когда-то в детстве я грезила о волшебной палочке, которая будет исполнять мои желания. Повзрослев, я узнала, что таких артефактов не существует, но если обладать нужными знаниями, то и палочка для каллиграфии может стать мощнейшим артефактом, так что ключевое здесь — знания.

И нестандартный подход.

Чертить руны своей кровью мне еще не доводилось. Я стремилась к тому, чтобы кровь находилась внутри меня, как ей и полагалось. Вместо этого я всегда использовала специальные зелья, но раз уж случай представился…

Руны мести всегда прелестны. Во многом потому, что их невозможно деактивировать без участия создателя. Так что руну-вонючку я выводила с превеликим удовольствием, а потом просто добавила закрепитель в виде мстительной закорючки. Я не знала, сколько продержится эффект, но знала, что цель точно найдет своего душнилу-героя и обгадит от души.

Активировавшись, мои руны тут же взяли след и помчались к входу в торговый дворик академии, а точнее, их цель находилась среди адептов в серебристо-сером. Значит, ночью мне попались парни из будущих светлых карателей.

Логично.

Светлые после прихода тьмы вообще особо не напрягались. Считалось, что они оплот прежнего порядка, а на самом деле светлые халявно отсиживались за барьером, пока их потемневшие соседи отбивались от демонов.

Так вот, сейчас светлым пришлось отбиваться от моих рун. Заметив издалека неизвестные закорючки, компания определила их как враждебные цели, а дальше наперехват рунам взлетели шары света, фаеры и даже одна ледяная глыба.

Обстрел рун был похож на коллективную истерику. И это когда мои знаки вообще не относились к боевым! Для их активации не использовалась магия стихий, а значит, применять ее же для уничтожения цели было просто бессмысленно.

Чтобы уничтожить мои руны, разбивший мне нос гаденыш должен был просто поставить блок на цель. Тем самым, он бы, конечно, себя выдал. И в этом отчасти и крылся мой коварный замысел. Не обгажу, так хоть рожу запомню!

А тут боевая атака, да ещё и вне полигона. Сработавшая сигнализация заорала качественнее, чем баньши на кладбище. Адепты дружно опустили руки, резко развеивая уже напитанные силой снаряды, отдачу отхватили такую, что многие сложились пополам, вишней-вонючкой на всеобщем торте оказалась моя дурнопахнущая руна.

Нет, теоретически она должна была ударить по одной цели, но они все так удачно кучно стояли…

“Вопль баньши” повторился. Но сейчас орала уже не сирена, а адепты, взявшие с нее пример. Появление стражей академии на этом празднике учебной жизни вообще в намеченное мной представление не вписывалось, поэтому я просто набросила на себя охотничий отвод глаз, такой, чтобы ни одна тварь не почувствовала, а дальше бочком-бочком мимо несчастных вонючек. И да, мой разбитый нос уже почти не болел, потому что был отомщен.

По-хорошему надо было забежать в лазарет и попросить меня подлечить. Как смотритель, я могла пользоваться услугами целителей Агревуда круглосуточно и в неограниченных количествах. Именно так и было указано в трудовом договоре. И все-таки в лазарет я заглядывать не стала, лишь бросила задумчивый взгляд на двухэтажное здание, соединенное с замком крытой галереей. После чего уверенно прошла под аркой в торговый дворик, который мне настоятельно рекомендовали посетить и опробовать браслет, отныне привязанный к банковскому счету. Раз в две недели на него должна была перечисляться зарплата. И тетечка-снабженец искренне надеялась, что я доработаю в академии до получки.

Очутившись в торговом дворике, я поняла соль ее сомнений. Среди магазинчиков с бытовыми артефактами и зачарованной канцелярией выделялась лавочка с огромной табличкой “Запрещенка. Недорого”.

Я когда вывеску увидела, чуть на ровном месте не упала. А потом заметила Аманду. Темная стояла в компании Гвейна и других первокурсников перед магазином с одеждой и что-то очень эмоционально им высказывала.

Первый меня заметил Гвейн. Сначала улыбнулся, потом оценил красоту носа, и его лицо тут же помрачнело, а между сжатых в кулак пальцев вспыхнули искры силы. Пришлось поспешить присоединиться к их тесной компании и жизнерадостно объявить:

— Поверьте, я выгляжу хуже, чем себя чувствую.

— Нет, светлая, тебя точно нельзя оставлять без присмотра, — Аманда поджала губы и покачала головой, а потом вдруг хмуро бросила: — И какая тварь это сделала?

— Вонючая, — буркнула я.

— Абриэль, в этом месте оскорблениями не защитишься, — принялся просвещать меня Гвейн.

Трое парней, видимо, те самые резервисты, которым не досталось куратора, слаженно закивали. Это были обедневшие аристократы, в добротной, но поношенной одежде. Они не могли похвастаться ни блеском артефактов, ни мощью припрятанных в карманах накопителей магии. Зато у одного под глазом был уже позеленевший, наспех залеченный фингал, аура второго пульсировала алым от боли. Не иначе как умудрился пораниться на испытаниях по физической подготовке.

— Верно. Оскорблениями мне не отмахаться, поэтому я придумала кое-что другое, — туманно ответила я, понимая, что если расскажу про свою вонючую месть, самые любопытные возжелают прогуляться через арку и их могут счесть причастными.

— Зря ты в смотрители пошла, — сочувственно объявил одногруппник Гвейна.

Тот, что был с фингалом. Загорелое, обветренное лицо указывало, что он в своей жизни проводил много времени на свежем воздухе. И это когда родовитые аристократы заботились о красоте физиономии. Поговорка: “Шрамы — лучшее украшение мужчины” с их легкой руки давно обзавелась уточнением “мужчины-бедняка”.

— Пока мне все нравится, — внезапно для всех объявила я. — Я Абриэль Райн. Будет нужен доступ в Заповедник — обращайтесь. И кстати, на вашем месте я бы не скрывала, что через меня можно получить доступ на полигон. На особых условиях…

Я многозначительно подмигнула Фингалу. Подбитый глаз заинтересованно прищурился,

уловив намек.

— Понял вас, мисс Райн. Кстати, я Латар.

Побитый представился, как Ильн. Третий Тихоня еле слышно выдавил, что он Барк. Он что-то добавил и о своем городке, из которого прибыл, но его перебил Гвейн.

— Латар, а почему это мисс Райн не стоило идти в смотрители? Что со смотрителями не так? — несколько нервно поинтересовался он.

— Говорят, туда набирают исключительно наивных мазохистов, — любезно просветил его Ильн.

Лицо Гвейна после этих слов заметно вытянулось. Мы с Амандой обменялись ироничными взглядами. Без понятия, сколько Гвейн сможет скрывать то, что он, как и я, работает в Заповеднике, но за его попытками будет забавно понаблюдать.

— Не переживайте, я отлично лажу с животными, — заверила всех адептов я.

— И с двуногими тоже? — хмуро уточнила Ильн и добавил. — Я будущий маг-чаровник, но уже кое-что умею. Если пожелаете обзавестись защитой, смогу зачаровать простую ювелирку. Помогу исключительно за расходники.

— Буду иметь в виду, — вежливо отозвалась я, не став говорить, что себе Ильн явно помочь не смог. — А это что за магазин с забавным названием? — я указала на лавку.

Парни заметно стушевались, зато Аманде скрывать было нечего:

— Инициатива ректора Кирка. Из серии “Не можешь что-то пресечь — возглавь”.

Вот так я и получила подтверждение, что адепты древнейшей академии нашего мира и отпрыски богатейших родов — хуже галок. Во время выездных практик тащат все, что найдется: от редких трав до отрубленных лап и голов, а чтобы не устраивать в безразмерных рюкзаках помойку, ликвидировать последствия которой в случае поломки артефакта приходилось силами академии, ректор Кирк дал детишкам шанс законно избавляться от добытого во время охотничьего угара.

— И много тащут? — искренне ужаснулась я.

— В их расписании с первого курса есть “Искусство охоты”, — мрачно поведал Гвейн. — Многие заболевают трофейной лихорадкой.

— Быстро поднятое — украденным не считается?

Я с трудом представляла адептов, ворующих из академического музея или пытающихся поживиться в лавке штатного артефактора. Значит, будущие дипломированные маги в самом деле включают режим саранчи во время выездных практик, но и до них им нужно было где-то тренироваться. На полигонах — казенное имущество, выставочные павильоны охраняются. Остаются два подходящих места: Заповедник и…

— А в учебном некрополисе хоть кто-то трофеями запасается?

На меня вытаращились, как на очень большую оригиналку.

— Кому нужны кости… — наконец-то выдал мысль Ильн.

— Пф! — Аманда окинула его снисходительным взглядом, который так и намекал, что эта девушка и в костях, и в их разделке прекрасно разбирается.

— Нет, серьезно. Из некрополиса ничего не утащить, — вклинился Гвейн. — В академии все экспонаты под учетом. Некроманты учатся под таким контролем, что им не позавидуешь. Шаг в сторону от учебного плана — и тебя объявят чуть ли не отступником.

— Ого… — глубокомысленно выдохнула я.

— Сама понимаешь, в каком герцогстве мы живем, — многозначительно произнес Латар.

Угу. В Сумеречном, где магия жизни и смерти причудливо переплелась с иномирной тьмой, но породила не нежить, а волшебных существ. У нас их было так много, что некоторые не особо умные соседи предлагали отлавливать животных и выкачивать из них магию.

Герцог Авердан был решительно против, поэтому и провел всю жизнь на границе, охраняя ее и от контрабандистов, и от магов-ренегатов, которые чихать хотели на наши законы. Но сам герцог, как и его наследник Эрн, не были бестиологами. Фамильный дар Аверданов — магия тьмы, что выжигала все остальные способности и разрушала связи с родными магическими источникам Дельтрана. Поговаривали, что до принятия тьмы герцог Авердан был уникальным стихийным магом, положившим все свои умения на алтарь тьмы.

Ограниченный в возможностях паладин тьмы, позаботился, чтобы в главной академии герцогства были тренировочные площадки для всех видов магии. Здесь изучали все виды живой стихийной магии, не брезговали смертью, знакомились с тьмой, наверняка и о тенях адептам рассказывали.

Отличным местом была академия Агревуд, если закрыть глаза на то, кто здесь сейчас учился. Но все это не объясняло, почему местные охотники не понимают значения слова “Заповедник”.

Придется объяснить. Полномочия для этого у меня теперь есть!

Ректор Кирк только головой покачал, когда я заявила на прощание, что буду защищать свой лес. Не верил в меня уважаемый ректор, но тут я его не винила, после тех ответов, что мне помогли вывести на экзаменационном листе, я бы тоже не поверила.

Немного поболтав с ребятами и получив от них пожелания удачи на новом месте, я направилась в лавку скупщика трофеев. Нужно было понять, что любят добывать адепты. Вряд ли охрана позволяет им заявиться в лес с мечами наголо для убийства зверушек, но при виде перьев маглинов и баночек с яркой, чуть сияющей пыльцой полевых вьюнов я почувствовала, как внутри пробуждается нечто очень кровожадное.

— Это что? Рога теневого марала? — Я в полнейшем шоке уставилась на ветвистые иссиня-черные рога, украшавшие стену.

В целом лавочка для сбыта трофеев выглядела достойно. Не хуже, чем столичный магазин, торгующий сырыми ингредиентами. То есть такими, которые еще нужно измельчить, растереть в порошок, выпарить или высушить. Здесь можно было найти свежайшие ягоды в стазисных сферах или пучки трав, на корнях которых чернели комки земли, а влажные тряпицы помогали травинками сохранять изначальную свежесть.

Если бы лавка торговала исключительно магической флористикой, я бы и слова не сказала. Но здесь на стене висели рога теневого марала! А этот вид оленей никогда не сбрасывает рога, как обычные. Самец преподносит свою гордость в дар самке. После спаривания и беременности, рога теряют свою материальную форму, а высвобождающаяся из них магия способствует успешному развитию новых теневых маралов. Таким образом отец наделяет потомство даром, который поможет новорожденным оленятам передвигаться в потоках темной магии.

А этот олень уже не сможет помочь своим детям, потому что его рога украли!

Я так таращилась на висящий на стене трофей, что услышала скрипучее:

— Рога были добыты с разрешения куратора. Все старшекурсники заранее намечают для себя объект охоты и согласовывают его с наставником.

Владелец лавки, старичок с роскошной бородой и при этом абсолютно лысой головой недовольно хмурил белоснежные брови. Он уже определил, что я зашла просто посмотреть и покупать ничего не буду, а внутреннее чутье подсказало, что от меня можно ждать неприятности.

— А объекты для охоты в Заповеднике они тоже намечают и согласуют? — холодно поинтересовалась я.

— Что вы! Тут все по личной инициативе… — тут владелец лавки запнулся, едва рассмотрел вышивку на моей груди. — О! Вы новенькая смотрительница заповедного полигона. В таком случае нам лучше сразу обо всем договориться. Адепты не убивают ваших подопечных, только оттачивают охотничьи навыки, вы им не мешаете и получаете, скажем так, десять процентов от проданных трофеев.

— Мистер Флавус… — я считала имя владельца лавки с золоченой броши на груди, — мне кажется, вы не совсем верно понимаете роль смотрителя Заповедника. Смотрители не смотрят сквозь пальцы на то, как ради развлечения охотятся на их подопечных, они делают все возможное, чтобы Заповедник оставался заповедным.

— Набиваешь себе цену, девочка? Сколько тебе? Восемнадцать хотя бы есть?

— Давно было, — буркнула я.

Лгать я не любила, предпочитая искажению фактов недоговорки. Так вот восемнадцать мне должно было исполниться как раз через два месяца. К этому сроку я планировала влиться в учебу Эрна, наладить с ним отношения и научиться создавать простейшие руны с помощью магии.

За этим умением я и отправилась в Агревуд.

Я всегда мечтала об учебе в магической академии. Я любила братьев, но не желала их судьбы и не хотела становиться послушным орудием тьмы, зависящим от ее милости. Все мужчины моего рода считались сильными темными магами, точнее, они были магами тьмы. Внешний мир их боялся и ужасался, но я знала, что мои братья всего лишь бесправные рабы Гиблой долины, вынужденные служить герцогу Авердану.

Я всегда отличалась от них.

Хотя бы тем, что не смогла впитать достаточное количество тьмы для превращения. У меня не было ни рогов, ни чешуи, ни иных деталей, отличающих нормального человека от отмеченного тьмой. Внешне я казалась самым обычным бестиологом.

Вот только слуга Эрна утверждал, что я запечатана. Что если, эта печать и помешала мне принять тьму Гиблой долины?

Да какая разница! Это ничего не меняло. Я приехала в Агревуд учиться, вот и буду получать знания и одаривать любителей волшебной охоты бесценным опытом.

Наверное, мои внутренние колебания отразились на лице, потому что хозяин лавки вдруг расщедрился на совет:

— Попробуй показать, чего ты стоишь, никого не жалей. Если переживешь первые дни, народ к тебе потянется с конкретными предложениями. И тут бы тебе взять дядю Флавуса в долю…

Кто о чем, а барыга о наживе. И всё же, несмотря на характерную для людей их профессии хитринку и ассортимент лавки, Флавус производит хорошее впечатление. Хотя бы потому что держал товар в надлежащем виде.

Продаваемые в лавке сырые ингредиенты хранились так, чтобы не терять магических свойств и не превращаться в обычное охотничье барахло, которое пылится в семейных гостиных как свидетельство удали и охотничьего таланта или пополняет бесполезные гербарии.

— Мистер Флавус, я не собираюсь выживать, доживать или переживать. В Агревуда я настроена прежде всего работать.

И хитрый делец закивал так активно, что я смогла рассмотреть татуировки на его макушке. Опознать смогла только узор от ментального внушения, но и он указывал, что хозяин лавки — очень интересная личность. А еще он явно решил меня проверить, а потом подкатить с повторным предложением. Я не стала его разубеждать, пусть лучше пока думает, что я стану его союзником, чем будет мешать. Напоследок мне попытались всучить чудесный тонизирующий сбор, позволяющий бдеть по ночам и потом не валиться с ног от усталости.

— Считайте это залогом нашей дружбы.

Открыла крышечку, понюхала и вернула.

— Прошу прощения, но я маг. А магам не стоит принимать белоцвет ни в чае, ни в составе иных снадобий. Этот цветок снижает чувствительность к природным магическим потокам и нарушает концентрацию во время плетения рун. В общем, не торговали бы вы такой запрещенкой на территории академии. Ещё сочтут, что вы продаете чай для устранения конкурентов.

— О! Госпожа смотрительница разбирается в редких травах…

— Я во многом разбираюсь. В хороших людях и деловых партнерах в том числе.

Вот так озадачив хитрого торговца по самую лысую макушку, я вышла из лавки и чуть ли не носом уткнулась в форменный жилет адепта, подняла взгляд выше, увидела лицо и выпалила:

— Что, Эрн, без запрещенки не учится?

— Абриэль, что с лицом? — спросил наследничек таким тоном, слон он имел право на такие вопросы.

Хотелось фыркнуть, это не его дело, но я чувствовала, тогда Эрн вцепится, как клещ.

— Не поладила с кой-какими тварями.

— Я подозревал, что работа смотрительницы не для тебя.

— Что ж поделать, если в репетиторы не взяли. А что ты забыл в магазине с запрещённой?

— Не твое дело.

И меня весьма невежливо подвинули в сторону и скрылись в дверях лавки. Я бы обязательно мысленно ляпнула что-то восхитительно невежливое и пошла по своим делам, если бы не запах тленника. От Эрна несло этой дрянью так, словно он пролил на себя вытяжку ядовитого лишайника.

Или он ее где-то добыл, а теперь хотел продать. А еще мелькнула мысль, что Эрн явно отбился от своей группы. Почему его не было с Гвейном и остальными?

Обратно в торговый зал лавки я скользнула бесшумно и успела услышать:

— Да нет у меня противоядия, адепт Эрн. Говорю же, сырцом торгую. Если вам противоядие надобно, то купите у меня ингредиенты да найдите толкового зельевара. Могу вам имена нужные чиркнуть. Все спецы работают или доучиваются в академии и оказывают платные услуги…

— Некогда мне антидот варить. А есть у вас что-то, что могло бы замедлить процесс отравления?

— Ягоды морозника в сочетании с плодами огнецвета. Просто залить кипятком…

— И молиться, чтобы желудок не сгорел, — мило дополнила инструкцию я.

 Флавус озадаченно зыркнул на меня и принялся расчесывать пятерней бороду. Эрн обернулся и мрачно уточнил:

— Абриэль, ты знаешь такой рецепт?

— Следопыты от теневой лихорадки только таким средством в горах и спасаются. Но это же совсем варварский метод. Одно лечишь, другое калечишь.

— У вас есть те ингредиенты, что она назвала?

Флавус энергично закивал и выложил на прилавок два стазисных сосуда.

— Позволите? — я взяла сферу с морозником и нарисовала в воздухе руну, проявляющую скрытое.

И тут же сфера покрылась легким морозным узором — северные ягоды сохранили холод и магию снежного края. Огнецвет, чьи плоды были похожи на раскаленные угли, я проверять не стала, и так было видно, что товар — огонь. Расценки мистера Флавуса тоже впечатляли, но я и помыслить не могла, что он сделал надбавку, видя настойчивый интерес Эрна. Такие, как Флавус, ни один год зарабатывают репутацию и не станут ею рисковать ради сиюминутной наживы. И то, что ему позволили вести торговлю в Агревуде, само по себе намекало, что Флавус был не простым торговцем.

Стоило Эрну заполучить пакет с заказом, как он отдал приказ:

— Иди за мной.

И даже не проверив, последую ли я за ним, покинул лавку. И тут мне очень захотелось его удивить, но мне было дико любопытно, кто и как умудрился отравиться тленником. Поэтому я поспешила за Эрном. Думала, наследник повернет к замку, но он неожиданно направился к выходу из академии.

— Эй! Ты ничего не перепутал?

— Потом с тобой обязательно поругаюсь, но сейчас — быстрее перебирай ногами, — в голосе Эрна звенела нешуточная тревога.

— Если все так плохо, тебе бы целителя вызвать.

— Не могу.

— А…

— А вот это уже не твое дело. Держись ко мне поближе.

Прелестно! Эрн Авердан сегодня был воплощением логики.

Идти пришлось недалеко. Посеревшего, горящего в теневой лихорадке жреца я обнаружила на диване в приватном кабинете таверны “Большая перемена”. Популярное среди адептов заведение находилось через дорогу от парадных врат в академию. Я почему-то сочла, что Эрн намерен воспользоваться платным порталом на территории таверны, поэтому слегка растерялась при виде его слуги.

Из ступора вывел громкий бумс. Это Эрн демонстративно швырнул на стол пакет с ингредиентами и спросил, что ещё нужно заказать с кухни.

— Целителя, я так понимаю, заказывать нельзя?

— Никто не должен узнать, что мой слуга был ранен.

— Даже если это будет стоить ему жизни?

Эрн так на меня посмотрел, что я с трудом заставила себя стоять на месте. Вот уже точно папин сыночек! Герцог тоже умел одним взглядом “ставить на место”. Но, чтобы меня впечатлить нужно что-то посущественнее пробирающего до мурашек взгляда. После стольких лет в Гиблой долине в окружении тварей с самыми внезапными магическими способностями, таланты двуногих особо не впечатляют.

— Слушай, если хочешь, чтобы я помогла — начинай сотрудничать.

— Если дело будет дрянь, я помещу его в стазис. Ресурс есть. Умереть не дам. Если не получится, я не стану тебя обвинять. Но хотя бы попытайся!

— Хорошо. Попробую стабилизировать. Но мы обязательно обсудим, что с ним произошло, как только он очнется.

Эрн медленно кивнул. Мог бы — послал далеко и надолго, но сейчас на счету была каждая минута.

Теневой лихорадкой заражались в основном светлые, непривычные к магии тени. Но я сомневалась, что Эрн притащил бы в академию жреца без иммунитета. Но если светлый умрет и начнется расследование, то виновного найдут по горячим следам. Неугодный бастард окажется желанной мишенью для лордов, мечтающих о герцогском венце.

Значит, умирать светлому никак нельзя. Ладно, посмотрим, как он умудрился подцепить заразу.

Я вывела диагностирующую руну, затем еще несколько, формируя сеть. Точнее, это была базовая сеточка, которая могла определить только главный очаг заражения.

На спине.

Значит, точно не отравление и вероятность того, что жрец съел зараженные грибы или корнеплоды исключалась.

— Сможешь перевернуть его на живот и разрезать одежду?

— Как скажешь.

Удивительно, но Эрн в самом деле выполнил мое распоряжение, и спустя полминуты мы с ним изучали отвратительное серо-синее пятно, от которого во все стороны расползались “ручейки” заражения.

— Удар в спину. Скорее всего, кинжалом тьмы. Уже умеешь создавать такие?

Ободок радужки зеленых глаз Эрна вспыхнул огнем, но коренного жителя Сумеречного анклава недовольством мага не испугаешь. И не таких психованных в нашем лесу видела. Они являлись, полные гонора и с требованием немедленно решить их проблемы, швыряли направо и налево чистой силой, а потом уползали думать над своим поведением, попав под влияние ведьмовского морока. Моя наставница ни с кем не церемонилась, но и в помощи тем, кто ей понравился, никогда не отказывала.

Эрн Авердан мне не нравился категорически. Он сочетал в себе все качества аристократа, которые я терпеть не могла: высокомерие, гордыню, еще и подлым швыром оказался. И все-таки я не могла отказать в помощи раненому жрецу. Слуга не в ответе за паскудный нрав хозяина.

Поэтому я приподняла крышку и проверила содержимое медного чайника. Убедилась, что вода в нем чистая, но давно остывшая, активировала тепловую руну. Сама же начала отмерять ягоды морозника и плоды огнецвета.

— Кто на него напал, мне рассказывать не обязательно. Но я должна знать, когда его ранили.

— А ты сама определить не можешь?

— Я бестиолог, а не дознаватель. Пока могу сказать, что повреждение было внешним. Если бы Дарх выпил яд, тебе бы не пришлось искать противоядие.

— Отравленные дротики. Оба попали в спину. Он закрыл меня собой, когда мы были в городе.

— Нападение среди бела дня на наследника? Герцог в курсе?

— Что на наследника, о котором раньше никто не слышал, начнутся покушения? — усмехнулся Эрн. — Само собой. Поэтому мне и нужно пройти быстрое обучение в Агревуде. Для меня это вопрос жизни и смерти.

Вот как? Похоже, Эрн понимает, насколько высоки ставки в этой игре. И все-таки он решил учиться инкогнито.

В списке поступивших не было Эрна Авердана, только адепт Эрн, который для всех был на уровне адепта Гвейна. Отсутствие указания имени клана сразу же причислило Эрна к безродным, у которых есть только прозвище.

А что если, отправляя Эрна учиться инкогнито, герцог тем самым пытался его защитить? Обязательно подумаю об этом чуть позже.

Дальше я сосредоточилась на приготовлении отвара: раздавила ягоды, измельчила плоды огнецвета. Ведьма Мортон меня за такое обращение с волшебными ингредиентами отправила бы полоть грядки с хищными растениями, но сейчас мне было не до бережливости.

И как не вовремя погасла тепловая руна!

Каким бы талантливым каллиграфом я ни была, сколько бы символов не знала, их мощь и время активации зависели от величины резерва, который мне было еще раскачивать и раскачивать. Мортон была превосходной наставницей, но она была ведьмой, а не магом. Зато под ее руководством я стала отличным бестиологом, сносным зельеваром и травником, освоила много рун по учебникам, а с их применением планировала разобраться в академии.

Но Эрн все испортил! Точнее, он всего лишь усложнил мою задачу.

— Нужно подогреть воду. Создай тепловую руну, — попросила я, старательно смешивая сок ягод с частицами плодов.

Высокая температура выступит катализатором, но результат зависел от качества смеси.

— Эй! Ты меня слышишь?

— Слышу. Я не могу тебе помочь. Сама как-нибудь справляйся.

Я в сердцах бахнула сахарницей о стол, которую приспособила для растирки, зная, что лишняя сладость рецепту не помешает.

— Ты что издеваешься?

— Ты каллиграф, вот и создавай руну. У тебя лучше получится, — буркнул Эрн, словно в самом деле не был уверен в своих силах.

— Я бестиолог. А работать предпочитаю со зверями и птицами. Они не способны на подлость…

Следовало отложить этот разговор на потом, но слова вырвались сами собой. Я знала, что просто с наследником герцога не будет. Рассчитывала, если не на дружбу, то на взаимовыгодный нейтралитет. А он просто взял и пнул меня в спину! Предложил помощь, чтобы усыпить бдительность и сделал так, что я провалила экзамен!

Тихий стон отравленного жреца помог вспомнить о том, что сейчас было действительно важно. Сунув Эрну в руки сахарницу и ложку, я сама вывела нужную руну. Волшебный символ из базового охотничьего набора завис над чайником и начал подогревать воду. Мне оставалось только дождаться, когда вода в чайнике станет нужной температуры, после чего отобрать посуду у Эрна. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я чуть не выронила из рук сахарницу при виде исчерченных белыми шрамами грубых, разбитых тяжелой работой пальцев.

Охнув, проморгалась и убедилась, что руки наследника снова похожи на холеные конечности правильного аристократа.

— Ты ничего не видела, — процедил сквозь зубы Эрн.

— Как же собираешься изучать волшебную каллиграфию? — пробормотала я, заканчивая приготовление антидота.

Кипяток активировал магию, заключенную в огнецвет и морозник, и над сахарницей взвился аккуратный столбик двухцветного дыма. Голубой и алый он смешался до красивого фиолетового, что свидетельствовало об успешном приготовлении зелья. Если же волшебное снадобье не получалось, дымок поднимался грязно-коричневый и вонючий. А тут словно морозом с ароматом корицы потянуло.

Теперь оставалось самое сложное — напоить жреца, и чтобы он мне при этом не двинул. Мало ли что ему в лихорадке почудится. Наверное, стоило попросить Эрна, но я сунулась сама и взвыла, когда жрец внезапно перехватил мою руку, следом раздался голос Эрна:

— Аш-дазг. Ирз хразонг!

Мужчина после этого окрика заморгал, явно просыпаясь, и ослабил хватку.

— Хразонг всему. Вашему иммунитету в первую очередь, — подтвердила я, освобождая руку. — Тленник — паразит. Прорастет в вашем теле, превратив его в удобрения.

И как-то интуитивно я поняла, что мой аргумент был весомее какого-то “хразонга”. А еще осознала, что наследник герцога свободно говорит на языке темных, причем с акцентом, как у коренного жителя темных земель, что находились по другую сторону барьера.

Пока я усиленно думала и растирала ноющее запястье, Эрн отобрал у меня противоядие и сам напоил окончательно проснувшегося жреца. Во время процесса я снова рассмотрела кривые руки наследника. Причем кривые они были в прямом смысле, словно пальцы Эрна ломали много раз, а потом не давали им нормально срастись. Весь этот ужас наследник маскировал иллюзией, которая почему-то слетала, едва я начинала тщательно присматриваться.

— Расскажешь кому-то — голову оторву, — рявкнул Эрн.

— Зачем мне рассказывать? На первой же магической каллиграфии все убедятся, что пальцы у тебя кривые. Ау!

Кривые пальцы оказались цепкими, как колючки. Эрн ухватил меня за плечо и медленно процедил сквозь зубы:

— Девочка, захочешь жить — забудешь, что со мной знакома.

— Это будет сложно. Ты своим подлым поведением произвел незабываемое впечатление.

Да, не испугалась, а вернула взгляд, давая понять, что мне начхать на недовольство наследника герцога. Все, что мог, он уже сделал. А я… Я ещё даже не начинала!

Отправляясь в Агревуд, я понимала, что просто не будет. Готовилась к противостоянию с аристократами во время практик и пакостям на лекциях, но все сложилось иначе. И все противостояния мне теперь светили на рабочем месте.

Жрецу тоже было что сказать, мужчина замычал, давая понять, что хочет сесть. Противоядие отлично действовало, нейтрализация токсина началась. Если очнувшись, жрец только растерянно хлопал глазами, то теперь смотрел так, что я помогла ему устроиться на диване, а потом еще и руну общеукрепляющую вывела. Толку от нее было немного, но от кривопалого наследника он и этого не дождется.

Я бросила взгляд на Эрна, и быстрый взгляд замер на его руках. Парень снял магическую вуаль с рук, словно ему нечего было скрывать. Это он зря. Если враги узнают об этой слабости наследника герцога Авердана, ему и тьма не поможет.

Нет, я понимала, что свое увечье Эрн получил во время какой-то очень печальной истории, но это не давало ему право растаптывать мой шанс на учебу в Агревуде.

— За последний месяц мы потеряли трех телохранителей и одного бытового мага, — старательно прохрипел жрец, который уже закончил прием противоядия и теперь послушно пил зелье из моих личных запасов.

Я не шутила, когда говорила, что после экстренного исцеления, ему придется долго отходить от побочки. С другой стороны, проблемы с желудком — меньшее из двух зол.

— В смысле потеряли? Они заблудились?

— И в землю сырую закопались, — едко ввернул Эрн. — Хотя бытовика мы просто развеяли по ветру, после руны демонического пламени обычно хоронить нечего.

Противнейший тон Эрна меня не обманул. Я видела, что он переживает из-за ранения жреца. И гибель других слуг принял близко к сердцу.

Итак, герцог ещё не объявил о сыне, а охота на него уже началась. Страшно представить, что будет, когда в академии узнают, кто появился на первом курсе. Особенно будут рады золотые мальчики-выпускники из семей, претендующих на герцогский венец. У Эрна сразу появится много прихлебателей, но и открытых врагов из адептов окажется немало.

И всё-таки академия Агревуда была замкнутым миром.

— Правильно, что ты решил поступить в Агревуд. В ней хорошая защита.

Жрец скептически фыркнул с дивана, напоминая о своем состоянии. Эрн тоже помрачнел. Он тревожится за своего слугу. Даже удивительно.

А вот, то, что он хам, меня ничуть не поражало. Едва Эрн взглянул на меня с наглым прищуром, я сразу почувствовала, что сейчас услышу нечто не особо приятное.

— Так что, Абриэль, уяснила, зачем отец приставил тебя ко мне?

— Зачем, чтобы я выпрямила твои пальцы и научила создавать руны?

— Дура, — обреченно выдохнул Эрн, сложив руки на груди. — Затем, что ты живучая, но тебя нежалко. А теперь выметайся. В академии ко мне даже не подходи. Для всех мы не знакомы.

Не очень-то и хотелось! Да и где нам пересекаться, если Эрн теперь адепт, а я его стараниями смотритель академического полигона? И мне пора было возвращаться в лес, пока меня не хватились и не уволили.

— Еще никогда благодарность клиента не была такой запоминающейся, — я широко улыбнулась Эрну, который потянулся за кошельком. — Вопрос оплаты обсудим позже.

И тут только до богатого мальчика дошло, что мы не обсудили, на каких условиях я вылечу его слугу.

— Назови цену.

— Деньги меня не интересуют. — Я повернулась к жрецу. — Если слабость не пройдет, найдите меня в Заповеднике. Приготовлю для вас то, что поставит вас на ноги.

Я шагнула к выходу, но внезапно дверь заволокло тьмой. Словно кто-то вылил на нее банку черной краски.

Прелестно. А сейчас что?

— Абриэль Райн, я серьезно. Назови цену. Я не собираюсь ходить у тебя в должниках.

— Ну, вообще-то, мой должник теперь твой жрец.

— Цену!

— Мне нужна информация о моей печати. И если она существует, я хочу, чтобы вы помогли мне от нее избавиться.

Лицо Эрна застыло, словно он услышал нечто внезапное, а потом наследничек вдруг улыбнулся. Точнее, оскалился, причем, весьма плотоядно.

— Райн, ты иногда такая забавная.

— Не все печати следует разрушать, — неожиданно объявил жрец.

— И какие трогать не следует? — тут же уточнил Эрн таким тоном, словно его в самом деле интересовала эта тема.

— Те, что жить и использовать дар не мешают. Мисс Райн, не могли бы вы дать мне руку? — Жрец дождался, когда я подойду к нему, опущусь на одно колено и протяну ладонь. Тогда жрец переплел наши пальцы и замер. — У вас очень яркий дар, мисс Райн. Будь я в форме, я бы смог провести его диагностику и без физического контакта. Как я уже говорил, часть вашего дара скрыта. Вы никогда к ней не обращались и, как я подозреваю, даже не догадываетесь, какой магией владеете…

— Семейной, — еле слышно буркнула я. — Все мои братья изменены тьмой, как и другие члены семьи, запертые в Гиблой долине. Меня тьма никогда не трогала, ей была неинтересна. Но если печать будет снята…

— Ты изменишься. Оно тебе надо? — неожиданно грубо бросил Эрн.

— А тебе какая печаль? Это только мое дело! Вдруг из-за этой печати я и не могу себя защитить?..

Я замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.

— А поподробнее? — Эрн навис надо мной так грозно, что жрец тут же отпустил мою руку.

Нос заныл, я с трудом сдерживалась, чтобы его не почесать. Надо было все же зайти в лазарет. Избежала бы этого разговора.

Эрн принялся придирчиво меня разглядывать, и с каждым мгновением его лицо становилось холоднее и отстраненнее. Наконец, в тишине комнаты прозвучали выводы:

— Твари тут ни причем. Точнее, не те, на которых я подумал. Кто тебя тронул, Абриэль Райн? Кто тебя ударил?

— Не твое дело!

Я вскочила с пола, но Эрн даже не шелохнулся и продолжал возвышаться надо мной.

— Если я спросил, ты должна мне ответить.

— С какой это радости? — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на наглеца.

— Потому что я Авердан! И весь твой род однажды станет мне служить.

— Да ты просто не доживёшь до этого! Ты такой мерзкий, что тебя пробьют, как только узнают, чей ты сын!

Я и изо всех сил толкнула Эрна ладонями в грудь. Удивительно, но он отступил. Я тут же этим воспользовалась и выбежала из номера.

Эрн Авердан

Светлый Жрец знал о Райнах из Гиблой долины больше, чем Эрн, выросший далеко от этих мест. Сумеречное герцогство всегда было для него всего лишь пятном тьмы на территории светлых. Забавная аномалия, что так бесила соседей. Эрн узнал, что его отец из этих мест, более того, является аж первым паладином тьмы, когда уже вырос и активно изучал магию.

Историю Дельтрана Эрн тоже изучал. Однако наставники логично делали акцент на темных землях и том, что в них творилось. Многие из них ни разу не бывали в Сумеречном герцогстве. Эрн тоже в эти места не рвался. Ему не было дела ни до загадочной магической аномалии, ни до существ, что она порождала.

И о Райнах, что были обречены служить и тьме, и его отцу, он тоже раньше не слышал.

Итак, лорд Авердан подозревал, что его сыну грозит смертельная опасность, поэтому и направил к нему помощницу. Теперь ясно, с чего это наш герцог подробно выведывал о моих способностях зельевара, особенно его волновало, умею ли я создавать антидоты и рассеивать вредительствующую магию.

Казалось бы, какая тут связь с рунической каллиграфией? Ни малейшей. Но я видела пальцы Эрна. Создание сложных рун ему точно не светило. Не с такими руками. И все же руны являлись базовой магией, которой владели все мало-мальски значимые маги, сумевшие развить дар выше уровня деревенской школы. А тут наследник, и, считай, калека.

Нет, не буду я жалеть золотого мальчика! Уж больно поступки у него темные, а поведение и того хуже. И вообще, каждый раз, когда я оказываюсь рядом с Эрном Аверданом, мне хочется начать изучать некромантию. Или хотя бы взяться за лопату!

В заповедник я мчалась изо всех сил, не забыв об отводе глаз. Заодно убедилась, что могу пронестись бешеной козой мимо группы боевиков и никто даже вслед не посмотрит. Перед воротами я сняла отвод глаз и сразу заглянула в домик смотрителей. Гвейн и Тобор обнаружились в комнате, где для посетителей обычно проводился инструктаж по безопасности. И если Гвейн ожидаемо обложился учебниками, но Тобор пыхтел над огромной учетной книгой.

— Явилась, — буркнул смотритель болот. — Я же говорил, что ничего с ней не случится.

— Абриэль, ты не должна уходить из академии без предупреждения.

— Заметят и вычтут из зарплаты?

— Хуже. Заметят и попытаются выяснить, к кому ты на свидания бегаешь.

— У меня не было свидания! Я вообще не состою в отношениях!

Парни многозначительно переглянулись. Значит, точно мою личную жизнь обсуждали. В коридоре раздался предупреждающий топот. Обычно бесшумная Аманда старательно стучала ботинками, словно хотела, чтобы мы точно успели закончить тайный разговор.

— Зря ты к Флавусу сегодня ходила, — неожиданно объявил Гвейн. — Теперь он знает, что в нашем отряде прибыло.

— Разве это плохо?

— Охотники явятся ночью более подготовленные, а Флавус наварится на продаже информации. Так что да, плохо.

— Все кругом зарабатывают на нашем полигоне, кроме нас. А у нас даже денег на нормальные врата нет! — Тобор в сердцах захлопнул учетную книгу.

Я обогнула стол и прочитала название на кожаном переплете. Я не ошиблась, это была так называемая амбарная книга, которая есть у каждой рачительной хозяйки. И все-таки кое-что мне было непонятно.

— А почему смотрители вынуждены следить за доходами и расходами? Ладно ещё покалеченных подсчитывать и вести учет тел.

Тобор вздрогнул:

— Не шути так. На нашем полигоне смертельных случаев не было.

— Тобор, ну что ты как маленький. Тело не обязательно должно быть дохлым. Достаточно, если оно окажется парализованным, обессиленным или обездвиженным иным образом. Кстати, нам нужен прайс на вынос тел. Прикрепим его на ворота рядом с правилами поведения в Заповеднике. И кстати, я знаю, как мы можем подзаработать прямо сейчас, — просияла я.

Парни заметно насторожились.

— И что нам для этого нужно сделать?

— Не поверите. Ничего делать не нужно!

А еще не смотреть, не обсуждать, не сожалеть…

Да, новичков, ступивших на территорию Заповедника, Тобор впустил с таким лицом, словно собирался предать родину за серебряную монету. Хотя почему монету? Монеток нам насыпали целую горсть. Раскошелились все жаждущие посмотреть на площадку для физических испытаний, где каждое утро тренировались первокурсники независимо от специализации. Среди них были и те, кто уже ломился в дверь Заповедника в прошлый раз, и новые лица. В общем, сразу видно, что слухи по академии разлетаются очень быстро. Надо бы подумать, что мы будем делать, когда они дойдут и до адептов постарше.

Пока же к нам заявились исключительно первогодки. Аманда убедила их, что было бы неплохо рассмотреть площадку, которая находилась как раз по соседству с заповедником. Настроение у Аманды было отличное. Её совершенно не смущало то, что ее выгнали из группы темных леди и теперь она вынуждена водиться с низами рейтинга.

— Народ чем ниже в рейтинге, тем приличнее, — доверительно шепнула она мне, пока Тобор проводил инструктаж, совмещённый с лекцией.

Такие лекции полагались всем новичкам, причем бесплатно, но раз нам адепты сами деньги предложили, то почему мы должны отказываться?

Чарокамни, которыми я намеревалась усилить защиту Заповедника, стоили недешево, но зато их порчу можно было фиксировать и предъявлять четкие претензии. Испортил камушек? Изволь купить новый. А то дыра в защите — понятие ненадежное. Наши ночные гости так вообще заявили, что нашли узкое место и слегка его расковыряли.

Я выводы сделала и мысленно пообещала себе, что тоже что-нибудь им расковыряю. А начнут мстить — будут весь год носить звание главных вонючек Агревуда.

Сегодня же у нас была группа первогодок. Гвейн утверждал, что с салагами от мира магии обычно больше всего и возни, и проблем, поэтому попросил меня тоже присоединиться к экскурсии, на которой он сам изображал обычного адепта-первогодку.

Я не знала, как долго Гвейн сможет водить всех за нос, и была практически уверена, что одногруппники постараются ему потом этот нос прищемить. Правда в конечном счёте выйдет наружу, и чем дольше Гвейн будет изображать простого парня, поступившего в академию волей случая, тем сильнее его нынешние друзья на него обидятся.

Путь к нужному участку заповедника лежал через болото и, разумеется, у недомагов при себе не было ни специальной обуви, ни артефактов легкой поступи, зато упрямства хватило на слаженный отряд. Раз деньги за вход были потрачены, ломиться через болото все решили по любому.

— Идете? — ухмыльнулся Тобор, рассматривая разношерстную компанию новичков.

Одни заявились на экскурсию прямо в учебных мантиях, другие в костюмах с иголочки.

— Идем, — мрачно буркнул Эрн, между прочим, единственный обувший зачарованную обувь.

И всё-таки он молодец. Везде успел. И жреца от яда спас, и к экскурсии присоединился. Уловив мой взгляд, Эрн поджал губы, отвернулся и потребовал у Тобора:

— Давай доступ!

Смотритель болота слегка ткнул в упругий торф своим посохом, после чего на его поверхности появилась тонкая нестабильная тропка. Передвигаться на ней можно было только след в след, причем быстро, потому что тропа была временная и буквально испарялась позади идущих. Зато она позволяла пройти через болото незаметно для его обитателей.

Так что адепты и я вместе с ними получили обзорную экскурсию по болотным тварям. Полюбовались и на огромного жабоглота, греющегося на небольшом островке суши, и на ядовитых змеежалов, лениво плывущих над топью, и на болотные огоньки. Днем они были бесцветными, но жалить могли не хуже ночных.

Я настолько увлеклась изучением тварей, что не поняла, как господа адепты умудрились сорваться с тропы и провалиться в жижу по пояс. На берег они выбрались предельно недовольными, но вместо того, чтобы задействовать очищающую магию, побрели к ограде, за которой виднелся полигон, имитирующий все то же болото.

— Не понял. Это что за прикол такой? — возмутился Ильн.

— Это не прикол, а ландшафт, — невозмутимо пояснил Тобор. — Или вы думали, что если с этой стороны болото, но с другой будут пески?

— Значит, наша завтрашняя тренировка пройдет на болоте? — Аманда недовольно передернула плечами.

Сегодня она была одета, как куколка. И хотя эта кукла предпочитала черное, тонкое кружево блузки и бусины на плотном корсете выделяли ее из толпы адепток, предпочитающих форменные юбки, жилеты и мантии. По тропе Аманда прошла неспешно, четко следуя инструкциям, и даже носки ботинок в грязи не запачкала.

Завтра такой халявы точно не будет. Аманда это понимала, поэтому и хмурилась.

— Занятия по физподготовке обычно проводят на полигонах, приближенных к реальным экстремальным условиям. Завтра для всех откроют болото, — пояснил Тобор. — Но волшебной тропы на нем не будет. Только стабильные кочки. Видите, некоторые участки зеленее других?

И Тобор продолжил объяснять адептам технику безопасности на болоте. На учебном, кстати, живность не водилась, а самым грозным противником мог стать только адепт-конкурент, придавленный личной жабой.

Когда с болотом разобрались, адепты попросили рассказать о других площадках, которые могут стать зоной для физических тренировок. Тобор уже раскрыл рот, чтобы выдать информацию безвозмездно, но я-то помнила, что нам еще к ночи готовиться и забор чинить, поэтому и объявила:

— Следующую лекцию проведем в… следующий раз! А чтобы попасть на нее с гарантией — рекомендую записаться.

— Да не вопрос. — Аманда тут же уловила мой намек. — Всех внесу в черную тетрадку.

— А почему в черную? — опасливо уточнил Ильн.

— Любимый цвет.

Предварительная запись была сделана тут же, не сходя с болотной тропы. Первогодки осознали, что в Заповеднике можно бывать не только ради охоты на бедных зверушек. Или они об этом пока не знали. Так вот я решила, что неиспорченный халявой народ надо хватать и воспитывать, пока он еще поддается дрессировке.

Во время нашей болотной экскурсии я внимательно следила за Эрном и тем, как относились к нему другие адепты. Так вот, они его никак не выделяли, точно и не знали, что перед ними сын герцога и владыки наших земель.

А ведь в самом деле не знали!

Герцог Авердан не представил сына официально, даже газеты, сообщившие народу благую весть, не напечатали портрет наследника. Значит, Эрн в самом деле собирался учиться инкогнито. Ну подобное счастье долго не продлится. Не сможет темный маг долго скрывать свои тени, тем более что магией рун он практически не владел.

Не с такими руками.

Я-то думала, что богатый мальчик получил плохое образование, а он просто был в какой-то степени калекой. Зато руки маскировал превосходно. Я видела красивые холеные кисти аристократа с длинными пальцами и аккуратным маникюром. Но я-то знала, как выглядят пальцы Эрна на самом деле: кривые, с распухшими суставами, словно ему их ломали и выбивали несчетное количество раз. А ведь они наверняка и болели…

Впрочем, темные маги с детства учатся терпеть боль, когда впускают в свое тело тьму и приручают тени.

— Чего уставилась, Кучеряшка? — усмехнулся Эрн. — Еще что-то хочешь мне предложить?

— Могу одежду почистить. Всего за десять медяков, — не растерялась я.

Мне создать очищающую руну, как в болото плюнуть, а богатые мальчики обычно не утруждают себя изучением презренной бытовой магии. А у этого конкретного, еще и руки кривые.

Хм…

Я с досадой поджала губы. Шутка про кривые руки мне самой перестала нравиться. Ещё немного — и начну жалеть этого ущербного. И тут он всё испортил!

— Могу нанять тебя личной прачкой, — усмехнулся Эрн.

— Денег не хватит. Придется как-нибудь самому справляться.

— Я-то справлюсь, Кудряшка, — и Эрн нагло дернул меня за локон, выбившийся из аккуратного хвоста. — Но что будешь делать ты, когда захочешь раскачать свой дар?

Я нахмурилась и хотела спросить, что он вообще имел в виду, но Эрн уже развернулся к парням, пришедшим на экскурсию. А мне вдруг стало обидно за девушек, которых они с собой не позвали. Когда поделилась своим недовольством с Гвейном, он только посмеялся, что как раз девушкам все и покажут, и расскажут, и в город погулять сводят. Старшекурсники в академии Агревуд были ребятами общительными и всегда готовыми помочь прелестным дамам.

— А замуж они потом прелестных дам позовут? — буркнула я.

— Пф! — ничуть не смутился Тобор. — Не все в этом мире сводится к потрахушкам. Представь, ты поможешь дочери влиятельного лорда, а ее отец потом на  недоимку по налогам глаза закроет или пошлину за проезд через свои земли задирать не будет. Высшая академия Агревуда — место, где обзаводятся полезными связями или знакомствами на всю жизнь, — важно добавил смотритель.

— Или врагами, — совсем не оптимистично добавила я.

После намека Эрна, что у меня будут проблемы с магией, настроение испортилось. Наследник явно что-то знал о моей печати, но не хотел делиться сведениями. Надо бы как-то встретиться с его жрецом. В конце концов, могу же я поинтересоваться состоянием пациента, которого спасла от смертельного отравления?

— Вы уже закончили? — поторопила я Тобора, вдохновенно вещающего об особенностях болотных тварей.

Смотритель точно забыл, что сейчас он дает информацию тем, кто уже завтра может нагрянуть в его заповедник, чтобы поохотиться.

— Уже уходим, — объявил Эрн. — Ходу, парни. Нам еще нужно подзарядиться перед испытанием. Аманда, ты с нами?

— Угу. Вернусь на ночевку ближе к вечеру. Не смейте меня выселять, я еще вам пригожусь!

Девушка многозначительно постучала пальцем по переплету черной тетради. Кажется, она всерьез настроилась обеспечивать нас правильными посетителями заповедника. Такими, что и входной билет оплатят и зверье обижать не будут.

Все это было прекрасно. Свой человек в академии нам точно не помешает. Непонятно было одно: зачем это все Аманде?

Когда я поделилась своими сомнениями с Тобором (Гвейн ушел со всеми на занятия), смотритель болот согласился, что инициативность темной выглядит подозрительно.

— Но разве мы должны от нее отказываться? — Тобор снова раскрыл свою тетрадь учета. — Вот, сама можешь полюбоваться. Здесь перечислены все охранные объекты полигона, требующие магической подпитки. Волшебные тропы мы с Гвейном сделали частью магических потоков, и они само поддерживаются, но с защитой периметра — беда. Полигон специально так строили, чтобы самые мощные источники магии были ближе к центру. Возле забора из самого волшебного только загредубы, но они притягивают исключительно хаотические аномалии, которые никак не помогут нам залатать забор, скорее их можно использовать, чтобы его сломать…

— Или их можно использовать для выпроваживания нежеланных гостей, — напомнила о своем эксперименте я.

— Абриэль, тебе одного вызова к ректору Кирку мало?

— Так я в прошлый раз взломщиков в вихре заблокировала, а сейчас речь идет о том, чтобы использовать его для удаления нарушителей.

— У старшекурсников, как правило, есть доступ и право на исследование этих мест, — печально вздохнул Тобор.

— Тогда пусть ходят через главный вход согласно расписанию, слушают лекцию по технике безопасности и ставят подпись в бланке с правилами.

Пачка таких бланков как раз пылилась в шкафу. Было видно, что ими никто не пользовался. Хотя по идее следовало…

Так вот идей у меня была тьмы! А внутренняя инициативность требовала реализации. И приступить к ней я собиралась уже во время ближайшего дозора.

Когда я спросила у Тобора, когда смотрители вообще спят, то услышала, что по очереди. Иногда в дозор вообще отправляют фантомы…

— Так! А давай с этого момента поподробнее! — тут же оживилась я.

Даже бланки с инструктажем изучать перестала, хотя отметила для себя занятные моменты, которые собиралась проверить при запуске следующей группы мародеров от мира магии.

Выяснилось, что браслеты смотрителя позволяли им себя клонировать и перемещать в разные части Заповедника. Такая способность позволяла им бывать в самых разных местах, оставаясь при этом в домике. Способность была, в общем-то, хорошая, но не без подвоха в виде мерзкой мигрени.

— Вот если бы мы сами умели создавать такие фантомы, то управлять ими было бы намного проще, а так получается, что ты воплощаешь часть себя, тратишь много сил на достоверность, и все это с помощью артефакта…

— А зачем воплощать себя, когда можно немного побыть маглином или громовой птицей?

— Эм… Не знаю. Лучше обсуди это с Гвейном, он больше меня об этой способности браслетов знает.

— Получается, Гвейн отвечает за магию, а ты за заборно-финансовую часть заповедника?

— Вроде того. Хорошо, что ты к нам попала. А то мы переживали, как Гвейн сможет сочетать работу с учебой. А ты подстрахуешь… Хм! — Тобор уставился на шар на письменном столе. — Что-то я не помню некромантов в расписании.

— Выпускники? — насторожилась я.

— Если бы! Второй курс! Им ещё некрополис окапывать да окучивать. Что они у живых забыли?

— Может, сочли, что любая живая тварюшка, если сильно постараться, может стать мертвой? — невинно уточнила я, а руки сами сгребали бланки и журнал по технике безопасности.

И я решительно направилась к выходу.

— Начнут хамить — пригрози жалобой ректору. Обычно помогает, — уныло бросил мне вслед Тобор.

Чувствовалось, что ему очень неловко отпускать девушку к некромантам, которые явились без записи, но я уже поняла, что Тобор по части магии всего лишь теоретик. Значит, придется прикрывать мужчин узкой специализации своей широкой наглостью.

К входу в заповедник я вышла, не таясь, а потом с ноги включила режим “вредного библиотекаря”.

— Группа! Всем построиться и подготовить допуск.

— Какой-такой допуск? — непонимающе пробасил парень на две головы выше меня.

Я осмотрела прибывших и выяснила, что далеко не все некроманты субтильны, многие из них уважали физические нагрузки. Ещё раз оценила мускулы, угадывающиеся под форменными черными рубашками, и решила, что я смотритель негордый, мне и некромант в хозяйстве пригодится.

— Допуск на полигон, который подтверждается набранным рейтингом. Кто у вас староста?

— Ну, допустим, я… — и строя ожидаемо вышел самый высокий и в груди широкий.

 — Первый раз группу привел?

— Да. И у нас у всех отличные отметки, — под моим скептическим взглядом парень усмехнулся и уточнил: — Хорошие отметки.

— То есть, читать все умеют? Прелестно! Тогда добро пожаловать на лекцию по заповедной безопасности! — И я приглашающе распахнула ворота.

Некроманты недоуменно переглянулись, но послушно потопали за мной. В аудиторию они входили с опаской, явно ожидая, что на них с порога нападет неведомая тварь. А всего-то Тобор встретил. И еще неясно кто был напуган сильнее: некроманты или смотритель, к которому я притащила более десяти здоровенных лбов.

 — Кстати, а почему в вашей группе нет девушек? — задумчиво обронила я после переклички.

Называть имена, к слову, маги сначала отказывались, пока я честно не предупредила, что поисковые отряды назначаются адресно по фамилии, никто не будет искать “Такого высокого парня, которого случайно тинник утащил в болото и, кажется, сожрал”.

После такого анонса все резко присмирели, отчитались и как их зовут, и с какой целью прибыли. Тобор тихо утер со лба пот.

Как я уже поняла, обычно группы заваливались на полигон, как к себе домой, а смотрители незримо держались рядом и старались убрать с их пути живность. Я решила сменить тактику:

— Тобор, подскажи, в какой части болота им искать утопленников или где лучше трупы откапывать?

— А за-ш-шем? — с отвисшей челюстью поинтересовался старший некромант.

— Как зачем? Вы же за трофеями явились. А нам для адептов Агревуда даже трупов не жалко.

— Да мы к вам не за трупами, — попытался прояснить ситуацию его одногруппник. По полю хотели прогуляться, магические потоки пощупать и свою чуйку подкачать.

— То есть, копать вы сегодня не расположены? — грозно вопросила я.

— Можем и покопать, — обреченно согласился староста группы.

— А где копать-то будут? — украдкой уточнил Тобор.

— О! На этот счет не переживай. Все физические силы будут приложены к стратегически важному объекту.

— Забор предлагаешь окопать? — понятливо просиял Тобор.

Нет, мне нравится этот парень. Схватывает на лету!

Мы с Тобором отправили некромантов на полевые работы, пообещав за качественно вырытый ров, показать вихряников, что считались природными элементами воздуха. На самом деле природные магические вихри могли сочетаться с любой стихией, будь то вода, огонь или земля. Именно поэтому и были такими уникальными. И жили они на поле Заповедника. Точнее, как я подозревала, обитали они именно в воздушных потоках, а на поле спускались, чтобы сбросить лишнюю магию, ну и размяться в воплощенной форме…

Я лениво рассуждала о подопечных Гвейна, который был еще на лекциях, когда прибыла группа светлых жрецов.

Эти ребята тоже были с гонором. Убедившись, что в домике смотрителя я одна, попытались запугать и потребовать немедленное открытие тропы к светлому источнику. Я сразу предложила ознакомиться с техникой безопасности пребывания на полигоне, но была послана далеко и невежливо.

Услышав это, я открыла для жрецов тропу. Разумеется, не к светлому источнику.

Когда я заглянула к горе-исследователям, они кучковались на холмике под защитным куполом, а над ними злобно клокотали громовые птицы. Молниями они шарахали тоже злобно, я тут же направила энергию их ярости в волшебную тропу. Передачу энергии завершила так быстро, словно не первый год тут работала. А все потому, что бывших ведьм не бывает!

— Ну ты и тва-а-арь… — донеслось горестное с холма.

Выл явно тот, кто собирался просидеть на этом холмике всю ночь. Защита могла его и месяц оберегать, но дольше ночи не получится — наставники хватятся.

— Я не тварь, а ведьма, — наставительно поправила жреца я.

— А почему такая злая-то? — обиженно вторил другой голос.

— Потому что в наших краях нельзя быть доброй тварью — растащат на сувениры.

Пока темные копали, светлые активно просветлялись, то есть, проходили инструктаж и изучали правила поведения на полигоне. Да-да, те самые бланки мне очень даже пригодились. Кое-кто, конечно, сострил, что эти бумажки только для нужника и годятся. Я предложила сразу собрать бумажки про запас. Намек на то, что ночь длинная и запасы особо наглым пригодятся, сработала шикарно. Обратно к домику смотрителя вышла уже заметно притихшая и изрядно просветленная жреческая группа.

Разумеется, к источнику силы уже больше никому не хотелось.

— Не расстраивайтесь! Первый поход часто как тот блин — комом.

— Это был не поход, а издевательство. Наш куратор об этом узнает! — напоследок пригрозил староста.

— Приходите ещё! Мы всем очень рады! — громко прокричала ему вслед я.

Конечно, деньги удалось стрясти только с некромантов, а светлые жмоты на взятку даже не намекали, но не все сразу. Иным слухам нужно время, чтобы разлететься.

Остаток дня я решила провести с пользой для себя, а именно заняться тем, ради чего и прибыла в Агревуд. Я мечтала научиться создавать боевые руны или хотя бы высшие руны. Для этого мне нужно было освоить стилус и раскачать резерв. И если для первого мне нужны были консультации опытного мага, то качать резерв я могла и сама.

Конечно, на тренировочной площадке мне было бы проще. Там, где есть нормальные барьеры, поглощающие заклинания, им можно швыряться без вреда для окружающих. Позволить себе подобное в Заповеднике я не могла, поэтому просто уселась под Распределяющим дубом и раскинула охотничью сеть. Само по себе заклинание было из арсенала базовых способностей, создавать простенькую сеть мог любой охотник, зато качество сети и ее радиус зависели уже от мастерства и глубины резерва. Ведьма Мортон мне сразу предлагала не замахиваться на руны, а развивать дар по старинке: и телу привычнее, и душе спокойнее. Но мне хотелось движухи. Казалось, что на настоящих магических практиках я круто прокачаюсь.

И кстати о практиках…

Придется придумать, как помочь Эрну с каллиграфией. Точнее, сначала придется придумать, что сделать с его руками. Потому что стилус — отличный артефакт, но и его нужно уметь держать. Да и потом, когда Эрн начнет выводить руны магией, пальцы все равно будут участвовать —  пропускать через себя потоки магии. А разбитые и неверно сросшиеся кости начнут болеть.

Знал ли герцог об увечье сына, когда отправлял его в Агревуд? Или он рассчитывал, что я окажусь больше ведьмой, чем бестиологом? Нет, сделать кое-что с руками Эрна я могла, вот только боялась, что для этого мне придется сначала его парализовать или отправить в отключку. Живым и бодрствующим мне пациент точно не дастся.

А ведь это мысль, которая может сработать.

Когда я поделилась ею с Амандой, темная так пакостно хихикала, что сразу стало ясно — идея сделать меня ночным глюком Эрна ей очень нравится. Оставалась самая малость — подкинуть маячок в его комнату. В идеале сунуть под кровать. А дальше, чем позже он поймет, что я не его ночная фантазия — тем проще нам будет общаться.

Руны маячка я выводила часа три, не меньше. Это была полноценная руническая печать, которую нужно было чертить особым составом на зачарованной бумаге. Если посчитать расходники, то мне герцог явно недоплачивал.

Пока рисовала, в комнату заглянул Гвейн, сказал, что жрецы-второкурсники уже пожаловались на меня в замок (так назывался главный административный корпус академии). Зато некроманты желали добавки и собирались записаться на повторное посещение полигона. Умные ребята догадались копать ров магией, а для этого умудрились брать силу из ближайшей хаотической воронки. В общем, что для нормального мага — смерть, то некроманту прокачка резерва. Причем прокачка почти что халявная. И это намекало, что ров вдоль забора у нас в скором времени будет качественный и бесплатный.

Сообщение о появлении еще одного посетителя я пропустила мимо ушей. Точнее, отметила мимоходом и буркнула, что с меня двух групп адептов хватит. Одиночек пусть Гвейн принимает. Смотритель отреагировал на мое командование возмущенным сомнением. Не помогло, я даже голову от своего художества не подняла. Одна ошибка — и дорогие расходники отправятся в мусорное ведро. И это не считая потраченного времени.

Появление Аманды в комнате для занятий я уже сама встретила возмущенным пыхтением. Нет, понятно, что у нас домик маленький, но видно же, что я пока не могу болтать!

— Абриэль, отложи перо, — тихо попросила темная.

Причем не попросила, а настойчиво ре-ко-мен-до-ва-ла. Ведьма Мортон самые ценные советы раздавала таким же тоном, вроде и ничего особенного (ни усиление голоса магией, ни чары убеждения не использовались), а все равно скрытый подтекст очевиден: “Кто не послушался — сам виноват”.

Так что я перо отложила, почти готовую печать спрятала в папку и посмотрела на Аманду.

— Там Эрна принесли. В отключке.

Хлопс! Это чернильница с порцией особого каллиграфического зелья покатилась по столу. Хорошо еще, что она была зачарованной непроливайкой, а то бы и папка не спасла мою руническую заготовку. Поймав чернильницу, я аккуратно поставила ее на стол.

— Проблемы  с магией? — глухо уточнила я.

— Проблемы с лицом. И рукой. С ребрами тоже, наверняка, есть несколько проблем…

Дальше я не слушала, а бросилась из комнаты так быстро, что Аманда едва успела отскочить.

— Да жить будет! Это же все иллюзия…

Я замерла, стиснув кулаки.

— Поясни.

— Эрн нарвался на твоего Вонючку. Вызвал на дуэль, а замкнуть дуэльный круг нормально не смог. Я так поняла, что у него в принципе с начертательной магией проблемы. Вот ему в спину от дружка Вонючки и прилетело. А дальше ничего интересного. Эрн в отключке. Противники ржут. Я восстанавливаю справедливость. Как? Я же говорила, что этот недоучка дуэльный круг не закрыл. Так что к прибытию стражи я его так разукрасила, что охрана решила, что его били ногами всей толпой.

— Нарушение проведения дуэли было зафиксировано? — тихо уточнила я.

— Конечно! Я так орала! Так требовала! Что стражники должны были либо зафиксировать нарушения, либо зафиксировать меня. А я на чокнутую не тяну даже орущая! — Аманда наставительно вскинула указательный палец.

— А с Эрном-то что?

— Вырубила, пока иллюзию наводила. Он пытался помешать наведению маскировки. Представляешь, тень на меня свою натравил. На меня! На темную леди, которая этих зверушек столько в своей жизни поведала, что может считаться их кровной сестрой…

Дослушивать я не стала, а бросилась к главным воротам Заповедника.

Вот и за какие грехи мне это? Неужели судьба издевается над тем, что я единственная из Райнов осмелилась покинуть Гиблую долину? Хорошо братьям. Каждую ночь убивают тварей, что жаждут прорваться в герцогство. Каждый день ловят охотников, лезущих ошкурить якобы ненужные трупы убитых. Причем не ими убитых! Братьев такие халявщики всегда особенно злили.

Братья у меня принципиальные, а еще знают, что даже крошечная часть убитой твари должна оставаться в долине. Ничего зараженным тьмой частям в Дельтране появляться. Чем больше таких подарков по миру рассеется — тем сильнее станет тьма.

И жрец явно здоровее с нашей последней встречи. Полегчало отравленному, поэтому и смог дотащить хозяина, который сейчас напоминал бревно. Или статую.

— Госпожа Райн, он точно жив, — уверенно объявил жрец.

— Ага…

Я медленно обошла вокруг Эрна, что возлежал на жреческом плече, как дубина. Нет, парализация у Аманды определенно надежная, но как весело будет Эрну, когда он отомрет. Бедная его спина, бедная шея, голову жалеть поздно — он и так стукнутый.

— Надеюсь, ты его не ронял? Сам как себя чувствуешь?

— Немного шатает, — печально вздохнул жрец.

— Тогда зачем ты его держишь? Бросай немедленно. А то уронишь! Кхм… Ну аккуратнее как-то положи, — уточнила инструкции я, потому что Эрн протестующе замычал.

Замечательно. Мало того что парализацией стукнутый, еще и подслушивает.

Жрец все-таки внес Эрна в дом, где нас окружили Гвейн с Тобором. Жрец уже для всех повторил, что его хозяин шел на практику в Некрополис, когда с нее возвращался светлый маг, который напал сегодня на меня.

— Как он узнал, кто виноват? — мрачно уточнила я, не зная восхищаться детективному таланту наследника или намекнуть, что его лучше закопать.

Иначе могут закопать его самого, причем нам том же кладбище, где он будет учиться. И все это для феерического дня, когда все узнают, чей он сын.

В общем, я подумала и решила, что мы так не договаривались, поэтому в домике смотрителей действовала предельно уверенно:

— Аманда, мне нужен темный кинжал. Тобор, есть спиртовая настойка? Гвейн, ты сможешь его зафиксировать?

Эрн замычал еще активнее. Я мстительно рассмеялась. Разумеется, мысленно, потому что хорошее воспитание никто не отменял. И раз я попала в рассадник тварей, то не должна им уподобляться.

Аманды кинжалом разрезала рубашку на груди Эрна. Рассчитала верно — темное лезвие аж затрещало от защитной магии. В общем, получать руками доступ к телу наследника было бы опасно для пальцев. Дальше я вылила настойку Эрну на грудь, а когда он снова начала возмущаться, то и в рот накапала.

Когда же я вытащила из папки заготовку с печатью, дрогнула даже Аманда.

— Светлая, ты что задумала? Это же должно быть тайной? Я бы влезла в его комнату, прилепила бы бумажку ему под подушку. Ночь-две — и руны бы к нему прилипли.

— Так надежнее. И потом я не люблю врать, — оскалилась в улыбке я и с размаха приложила лист к груди Эрна.

Руну активации создала с помощью стилуса. Могла бы обойти и без этого, но почему-то решила, что герцогский подарок обязан поучаствовать в моей магической схемке. Конечно, мне было страшно. Казалось, что Эрн в любой миг сбросит парализацию и оторвет мне голову. Впрочем, судя по взгляду, от этой затеи он не отказался. И едва Эрн Авердан поправится, меня ждет возмездие.

— Спокойнее, адепт. Благодаря этой печати я теперь всегда буду знать, где ты находишься и кто тебя обижает.

Эрн так обалдел, что даже мычать перестал. Только зелеными глазами хлопал. Ну, конечно, объяснение было нелогичным, откровенным враньем. Любому в этой комнаты было ясно, что я сначала печать выписала, а потом только узнала о парализации Эрна.

Или…

Я многозначительно посмотрела на Аманду.

— Да-да, ты совершенно прав. Я была в доле, — усмехнулась темная.

Её совершенно не волновала возможное возмездие. У меня вообще сложилось впечатление, что Аманда ввязывается в чужие конфликты исключительно из спортивного интереса. Просто девушке нравится быть там, где активно.

— Мисс Райн, я могу переговорить с вами наедине?

Неожиданная просьба жреца заставила Эрна недобро прищуриться. Я же порадовалась, что моя печать помогла ему хотя бы частично сбросить парализацию. Конечно, Эрн будет злиться и не оценит того, что я для него сделала. Изначально хотела всего лишь проникнуть в его сны, чтобы в мире грез, там, где его пальцы снова будут ловкими и подвижными, научить создавать руны. А потом подумала и добавила кое-что от себя. Из тайного охотничьего арсенала Райнов.

Все мои братья украшали себя татуировками. Одни ограничивали влияние тьмы, другие прокачивали тело и магию. Я не могла ограничить демоническую суть Райна, но могла ему немного помочь. И да, герцог не знал об этой стороне моего дара. О таком вообще никто не должен знать. Если станет известно, что Райны владеют знанием и умеют ограничивать тьму и даже наловчились ею понемногу управлять, то нас и высылка в Гиблую долину не спасет. Мы были теми мышами, что выжили и научились понемногу дергать кота за усы.

Моя печать, как я подозревала, была той же природы. Видимо, кто-то и родных поставил мне блок, чтобы сделать неинтересной и незаметной для тьмы. И с этим нужно было что-то делать, пока я не вернулась в Гиблую долину. Если я хочу научиться противостоять тьме, но лучше попытаться там, где она до меня не сможет дотянуться.

— Мисс Райн, это очень важно, — с нажимом произнес жрец, напрочь игнорируя то, что Эрн шевельнул рукой и попытался удержать слугу.

— Да, конечно. Мы можем пройти в соседнюю комнату, где нас никто не побеспокоит, — мило улыбнулась я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не показать Эрну язык.

Недовольство наследника выглядело и явным, и забавным. А ещё мне было интересно, что мне хочет рассказать светлый жрец. Может, пояснит, какой тьмы его хозяин возжелал практиковаться отдельно от других резервистов? Совсем не умеет работать в команде? Вот и что такого интересного он желает откопать на учебном кладбище? Причем один, без страховки…

И это когда на него ведется охота.

Соседняя классная комната не была окружена защитой от прослушки, поэтому мне пришлось повозиться, чтобы вывести руну стилусом. На бумаге специальным составом вышло бы быстрее, но все особые составы имеют свойство заканчиваться. Кроме того, раз я притащилась в Агревуд, чтобы научиться создавать руны магией, то и буду потихоньку практиковаться. Разумеется, создавать уже знакомые символы. Просто другим способом.

— Мисс Райн, я хотел обсудить с вами нападение на моего хозяина, — проговорил жрец, едва защита была установлена.

— Думаете, тот светлый адепт продолжит ему мстить?

— О! Та глупая ошибка во время дуэли — всего лишь досадная случайность. Ведись дуэль по правилам, господин Эрн навалял бы тому выскочке.

— Случайность, вызванная физическим недугом, — с нажимом произнесла я, отметив, что жрец у Эрна прямо-таки оптимист.

Может, он просто не знает, что Эрн прикрывает руки магией?

— Мой хозяин идёт на поправку. Поверьте, я занимаюсь его увечьем не хуже родной матери.

В курсе. Уже легче. Наверное.

— Мать Эрна демоница. Сомневаюсь, что ей есть дело до его рук. Но я верно вас поняла, раньше пальцы Эрна работали хуже?

— Когда он меня купил, но не мог держать ничего тяжелее кинжала.

— Даже так… Его били? — с трудом проглотив сухой ком в горле, спросила я.

— Что вы. При королевском дворе не занимаются неблагородным мордобоем. Там принято проклинать и подсыпать яд.

— Вот как… — потрясённо пробормотала я, мысленно выстраивая в голове другую схему.

Значит, Эрна долгое время травили, а потом усиливали действие яда проклятиями. Иная дрянь может долгие годы накапливаться в организме, а потом ее можно подстегнуть магией. Когда у тебя брат темный проклятийник и плач долины, то волей-неволей теории нахватаешься.

— Не переживайте, мисс Райн. Я смогу восстановить Эрна. Диплом об окончании академии он получит в совершенно здоровые руки.

— Тогда что вас беспокоит?

— Я думаю, я догадался, кто стоит за нападениями на господина Эрна.

— Тот, кто узнал, что он сын герцога? Так это только начало…

— У меня есть серьезные основания подозревать самого герцога Авердана.

Заяви жрец, что за Эрном охотится половина аристократов нашего герцогства, я бы не удивилась так, как сейчас.

— Вы считаете, что герцог хочет уничтожить своего единственного сына?

— Не уничтожить. Я считаю, всеми этими нападениями герцог Авердан хочет ускорить обучение сына.

— И для этого убивает его слуг? Эрн говорил, что вы потеряли троих.

— Эрн просто не смог их защитить. И очень из-за этого переживает.

— Так переживает, что решил начать обучение с некрополиса?

— Все нападавшие отлично владели магией смерти.

— Вот как…

— Мисс Райн, я поделился своими подозрениями только с вами, чтобы вы осознали, насколько высоки ставки в этой игре. Мой господин либо станет достоин герцогского венца, либо его уничтожат.

— То есть, предупреждать Эрна вы не намерены?

— Думаю, он и сам все понимает. Поэтому и хочет стать сильнее.

— Ему так важно стать следующим герцогом? Зачем ему это? Он же даже не из этих мест. Верно? — Жрец кивнул. — Ничего не понимаю. Зачем ввязываться в смертельную схватку за трон, который ему не нужен?

— Дело не в троне, а в силе. Мой господин хочет стать сильным магом, который сможет защитить тех, кто ему дорог.

— Достойное желание. Знаете, я его понимаю и даже одобряю. Чем сильнее маг — тем проще ему живется.

— Не всегда, — губы мужчины изогнулись в печальной улыбке. — Я был сильным магом, но это не избавило меня от ошейника раба.

— Значит, я не ошиблась. Вы знаете, как избавить меня от печати?

— Знаю. Но по-прежнему считаю, что вам не стоит этого делать.

— Если в моем источнике спрятана магия — я хочу ее получить.

— И тем самым станете желанным слугой тьмы. Вы же знаете, что тьма не отпускает сильных. Она не тронула вас, потому что сочла неинтересной. Уверен, ваше детство было не запятнано сумраком, Абриэль Райн. Вы выросли в самом темном месте этого мира, но смогли сохранить свет.

— И чем мне, по-вашему, стоит заняться в академии Агревуд?

— Думаю, вы и сами знаете, госпожа Райн. У вас неплохо получается. Продолжайте в том же духе, а я с огромным удовольствием за вами понаблюдаю.

Тонкие губы мужчины изогнулись в усмешке, и меня накрыло странным ощущением. Этот мужчина был совершенно чужим, но в то же время смотрел так… по-доброму, что ли. Ведьма Мортон учила меня выживать, она давала мне знания и следила, чтобы я отрабатывала каждый полученный рецепт. Я провела столько часов на ее грядках, что меня можно было смело брать на работу в волшебную оранжерею.

Да, я могла бы выращивать самые редкие и капризные культуры, но размах был бы не тот. Я всегда чувствовала место. Не только огород ведьмы, но и лес, и магические источники, его пронизывающее. Но самое главное — я чувствовала лесных обитателей. И они платили мне тем же, создавая между мной и лесом незримую, но в то же крепкую связь.

Что до Заповедника, то он пока ко мне только присматривался. Я чувствовала его интерес и страх. Он не доверял магам, и тут я его прекрасно понимала. И не торопила. В вопросах доверия спешка всегда излишняя.

Вот и за слугой Эрна я пока только наблюдала. Поступки жреца вселяли надежду, что он в самом деле беспокоится о своем хозяине. Вон даже на себе ко мне принес, хотя логичнее было бы поручить Эрна практикующим целителям.

— Вы точно сможете помочь Эрну? У вас хватит опыта восстановить его пальцы? Герцог далеко, когда как враги Эрна, которые он успел нажить, намного ближе.

— Если вы имеете в виду светлого, что вас ударил, то не стоит беспокоиться. Господин Эрн победит, если тот старшекурсник снова вызовет его на дуэль. Мой хозяин сильный и со многим сумеет справиться. Единственное, что его может сломить, — гибель близкого. Эрн Авердан защитник по своей сути, мисс Райн. Пусть и неумелый и выбирающий неверные пути…

— Ещё немного — и вы предложите мне простить Эрну его подлость на моем экзамене.

— Не предложу. И даже просить не буду. Только знайте, мисс Райн, то, что вы работаете в Заповеднике, а мой хозяин записался на практики в Некрополис, не играет никакой роли. Я предчувствую, что мы будем видеться с вами очень часто…

— Соболезную. Поводы наверняка будут неприятные. А теперь, если у вас больше нет ко мне вопросов..

Жрец покачал головой, и я бросилась из комнаты. Но вместо того, чтобы присоединиться к остальным, ноги понесли меня к выходу. Браслет подавал сигнал, что кто-то настойчиво пытается вынести дверь главного входа в Заповедник.

Думала, что увижу очередных наглецов, и слегка так растерялась, когда обнаружила группу хмурых магов постарше. Нет, один наглец был. И все ещё вонючий. Он скакал непроглистованным козлом и блеял:

— Это она! Вот точно вам говорю! Эта новенькая нищебродка похитила тело, чтобы скрыть все улики!

— Это вряд ли. Я вообще в Некрополисе не была, — мрачно отозвалась я.

Нет, я уже поняла, какое тело они все дружно разыскивают. Но чтобы качественно отмазаться, сперва надо понять, в чем тебя хотят запачкать. А то некоторые умудряются так оправдаться, что выдают при этом все секреты родных, друзей и любимого кота.

Так вот я ждала. Причем закрыв дверь с внешней стороны. Вряд ли взрослые маги ломанулись бы на полигон в стиле крестьян с факелами, разыскивающий черную ведьму, но мне так все равно было спокойнее.

— Мисс Райн, адепт Эрн, которого мы все разыскиваем, принимал участие в дуэли с адептом Флоксом.

Я пристально посмотрела на Флокса Вонючку и решила, что прозвище ему решительно подходит. Такой гладенький, прилизанный светлый. Даже не боевик, а чей-то сыночек, которого отправили в академию добыть диплом, который потом можно будет поставить в рамочке на видном месте. А потом искать невесту правильной родословной для производства новых недомагов. Братья таким как раз трофеи и помогали добывать. И вообще, у аристократов бытует мнение, что если делать много правильных детей, то что-то где-то может и выстрелить. В смысле, что внезапно может и архимаг народиться. Беднягам никто и не подсказал, что если бы они скрещивали хотя бы магистров от мира магии, то вероятность получения мощномагического потомства была бы выше. С другой стороны, я искренне понимала женщин магов. Если ты заработала право называться магистром, то явно не для того, чтобы потом усиленно размножаться…

— Дуэль — это чудесно. Конечно, если она проводится на учебном полигоне в рамках круга. Что? Не на полигоне? И даже не в круге?

— Круг был! — нервно рявкнул Флокс.

— Тогда вам стоит поискать своего соперника внутри него. Разве что, вы его уничтожили физически. И искать особо нечего…

— Мисс Райн! — возмутился маг в преподавательской тунике, — я прошу вас воздержаться от беспочвенных обвинений!

— Прошу прощения, магистр… — я выжидательно уставилась на мужчину средних лет, чьи волосы отливали темно-фиолетовым.

— Ванд! Магистр Ванд и преподаватель темной магии.

— Будем знакомы, магистр Ванд. А я Абриэль Райн и присматриваю сейчас за заповедником.

— Заповедным полигоном, — с нажимом произнес магистр Ванд.

— Конечно. И гарантирую, что при моем участии он станет заповеднике некуда.

— Мисс Райн, до нас уже дошли слухи о ваших спонтанных инициативах, — с холодным недовольством отчеканила магиня с голубым цветом кожи, что так поразила меня на вступительном экзамене.

Сейчас она кривилась, как и когда выпроваживала меня из аудитории.

— Все мои инициативы случаются строго по желанию, — не растерялась я.

Женщина поджала губы. Но я прекрасно помнила, что мне сказал ректор Кирк: на работу меня принимал он — значит, и уволить может тоже только он. Конечно, на его решение попытаются повлиять, но здесь у меня был козырь в лице герцога Авердана. Если меня захотят уволить по надуманной причине — буду жаловаться! В конце концов, герцог платил мне неплохие деньги, и я не собиралась от них отказываться. Как и от доступа к местной библиотеке!

— Мисс Райн, говорю прямо. В вашем Заповедник сгинул адепт, участник дуэли с адептом Флоксом.

— Какой ужас! Флокс его сюда порталом отправил?! Прямо во время дуэли? — наигранно всплеснула руками я.

— Нет! Его отнес на полигон личный слуга, — рявкнула потомок элементалей. — Неужели вы этого не заметили? Ванд, я требую, чтобы эту смотрительницу проверили на пригодность. У нее трупы под носом проносят, и неизвестно в каком болоте топят.

— Магистр Эланс, я не убивал адепта Эрна! — Флокс  в ужасе уставился на элементаль.

И тут я его хорошо понимала. Все-таки обвинение в запрещенной дуэли мягче, чем убийство. Но все-таки каков жрец! Хорош подлец! Утащил хозяина из-под носа стражи, пока она изучала дуэльный круг. И мне, разумеется, ни слова не сказал. Притащил тело и лечи его. А если бы Эрн умер? То кого бы в этом обвинили?..

Нет, не зря я считала, что этот светлый себе на уме. И знаний у него подозрительно много, а вот с магией, как я поняла, были проблемы. И как он только попал к Эрну? Как стал личным слугой?

— Мисс Райн!.. — многозначительно обратилась ко мне магистр Эланс.

 — Так я тоже не убивала адепта Эрна, — со всей искренностью объявила я.

Не знаю, чем бы закончился весь этот дурдом, если из-за забора не прозвучало:

— Никто не убивал адепта Эрна.

Судя по голосу, Эрн был еще слаб, но вполне оклемался от парализации.

— Госпожа Райн, отоприте. Нам нужно показать всем живого Эрна, — это уже жрец вступил в диалог.

Переживал, что я и дальше буду упорствовать. А оно мне надо? Так что распахнула двери, радостно объявила, что Эрн нашелся и быстро захлопнула ворота. Уже больно взгляд был у найденыша свирепый, и грудь он потирал многозначительно. Нет, аукнется мне еще мое каллиграфическое самоуправство.

Вечером нелегкая снова привела гостей из тех, кому доступ и не полагался. Причем попасть в Заповедник адепты пытались через тот самый участок болота, на который мы водили днем резервистов-первогодок. Видимо, еще тогда за нами следили и решили, что мы новичкам помогаем.

Думала, мы дождемся, когда маги полезут через забор , и тогда уже объясним им, как нехорошо ходить на экскурсии без приглашения, но Тобор предложил сразу активировать воронку у корней загредуба. Подходящее деревце как раз росло на границе, и чуйка мне подсказывала, что его чахлый вид весьма обманчив. Раскинула магическую сеть и удивленно присвистнула.

 — Ого, вороночка. Мощная.

Гвейн покивал, а потом потащил меня прочь от дерева.

— Пусть Тобор сам воронку раскручивает. У меня от нестабильных потоков магии потом башка трещит. А мне еще завтра на практике нужно не опозориться.

— Вот и считай, что у тебя тренировка. Привыкание к беспорядочному движению магии — часть становления любого мага. Новые руны рождаются из хаоса.

— Не у нас, — довольно ухмыльнулся Гвейн. — Загредуб охраняет и стабилизирует течение всей магии. Благодаря нему весь хаос находится на периферии. Волшебные создания ценят покой.

— А вы? Где вы тогда тренируетесь? Как зажигаете новые руны?

— Эм… Мы смотрители, а не маги. Наша задача — присматривать за волшебством внутри полигона. Но ты не думай, мы с Тобором не рохли и используем все возможности для защиты.

— Позволь, угадаю. Делаете ставку на маскировку, морок и защитные чары?

— По большей части на первые два приема.

— Прелестно. Знаешь, я тоже не против спустить зверей на самых противных нарушителей, но самой их отлупить как-то надежнее, да и силу проще рассчитать.

Идущий впереди Гвейн остановился так внезапно, что я наступила ему на ногу.

— Абри! Ты чего? Мы не используем волшебных тварей для драк! Мы их защищаем! В этом и состоит наш долг!

И Гвейн принялся перечислять, сколько редких, практически раритетных видов животных проживает в приюте, я же смотрела на огромного, греющегося на солнце жабоглота и старалась не выражаться.

Да у них тут целая армия под боком! А никто таким ресурсом не пользуется! Но не это меня возмутило сильнее всего, а ехидная рожа Эрна, когда он интересовался, как я буду раскачивать дар. Наследничек знал, что я не смогу тренироваться в приюте и зажигать на его территории новые руны, а на тренировочные площадки адептов меня не пустят, потому что я не поступила в академию.

Что ж…

Придется использовать редкие моменты для повышения квалификации. Короче, добро пожаловать господа браконьеры, я на вас руны набивать буду!

Гвейн отнесся к моему предложению максимально нервно. Смотрителям запрещалось вредить адептам. То есть, они были обязаны и защищать тварей и при этом не трогать тех, что пытались их обидеть. Обязанностями смотрителей наделили, а полномочиями — нет.

— Поэтому я и хочу раскрутить воронку. Они испугаются, и сами уйдут.

— А если не уйдут? Если пойдут напролом?

— Тогда мы спрячемся и сообщим в замок. И нам пришлют подмогу.

— Когда? Утром? Нет, я серьезно. Как быстро стражники академии реагируют на жалобы?

— Небыстро они реагируют, — буркнул подошедший Тобор.

— Значит, мы просто не будем никого пускать! Тобор, активируешь вихрь и загоняешь туда, где начнут ломать стену!

— Так магия по ним же ударит…

— Очень на это надеюсь, — кровожадно объявила я.

— А давайте вы нам просто продадите пыльцу, и мы даже ломиться не будем, — неожиданно прозвучало из-за забора.

Быстро осмотревшись, увидела, что адепты умудрились запустить через преграду прослушку. Руна парила над нашими головами и передавала ночным гостям мои кровожадные планы. И кажется, со мной решили не ссориться, а предложить чисто деловой подход.

— О какой пыльце идет речь? — быстро уточнила я.

— Ты чего, Райн, так нельзя, — одернул меня Гвейн.

— Ага. Флавусу запрещенкой торговать можно, а нам нельзя. Народ! Какая вам пыльца нужна-то? И вообще, идите-ка вы к главному входу. Поговорим, как нормальные люди. Чего нам на ночь глядя на болоте топтаться?

— А не шутишь? — с подозрением вопросили после продолжительного молчания.

— Ни капли. Если ввалитесь на полигон через болото, ни то что пыльцы с луга не соберете, я вам синюшной поганки вынести на дам. Разве что вы ее съедите, не выходя с полигона, — зловеще добавила я и ловко подкорректировала руну прослушки, превратив ее в двустороннюю.

Поэтому дальше мы с Тобором и Гвейном наслаждались обсуждением моей персоны и выяснили, что я та самая чокнутая смотрительница, которая хотела пролезть на первый курс академии. Но меня рассекретили и не приняли. Чье задание выполняю никому не ясно, но от меня сегодня уже пострадали две группы. Становиться третьей жертвой моего послужного списка адепты не хотели, поэтому пошлепали обратно через тренировочное болото, чтобы добрести до входа в Заповедник и постучать в дверь.

И действительно постучали! Причем робко и очень уважительно. А потом у нас у всех состоялась ночная лекция, посвященная запрещенным ингредиентам, тем, что и у Флавуса не купишь.

Пыльца вихряника была как раз таким ингредиентом. Как выяснилось, адепты даже не подозревали, что ее можно использовать для ускоренной раскрутки магических сил. Примешь щепотку — и покажешь все магические таланты оптом. Ошибешься с дозировкой — явишь всем мага в самом разгаре утраты дара. От пыльцы вихряника в давние времена сгорело столько толковых магов, что нынче ее добыча была запрещена. И потом, не каждый природный элементаль воздуха согласится отдать часть себя.

— Или вы собирались убить одного из них? — сурово вопросила я.

— Нет, что вы, мисс Райн, — пропищали из-за парты.

— Мы думали, что сгодится любая пыльца, которую пропустит через себя этот вихрь. Планировали ее собрать и…

— Кого-то обмануть? — задумчиво произнесла я.

Адепты активно засобиралась. Причем, домой. Их староста так вообще объявил, что они не готовы к охоте и зайдут как-нибудь потом. К воротам их провожали парни, я задумчиво выводила на листе руны воздуха и пыталась понять: кому и зачем могла понадобиться пыльца вихрянника?

С мыслями об этом я и засыпала. Луна ласково светила в окно. Её свет был правильно-мертвенный, я прямо-таки себя дома почувствовала.

Многие считали, пропитанную тьмой, Гиблую долину самым жутким местом Дельтрана. Но я знала, что даже самые жуткие существа способны на привязанность, любовь и благородство…

А вот Эрн Авердан благородства был лишен напрочь, поэтому и влез в мое окно.

Я как его улыбающуюся рожу увидела, аж глаза тереть начала. Вдруг приглючился? Но нет, Эрн перелез через окно, спрыгнул в комнату и улыбнулся:

— Отличная печать, Абриэль. Мне нравится.

— Хочешь сказать, что это она дала тебе доступ в Заповедник?

Эрн, уже шагнувший ко мне, замер и улыбнулся. А потом вдруг развеялся черным дымом, чтобы воплотиться четко в моей постели. Хотела стукнуть наглеца, но он ловко перехватил мою руку и прижал к подушке.

— Спокойнее, Абриэль, не будем портить такой приятный совместный сон.

— Сон?.. — вконец обалдела я.

— А ты думала, что я наяву полезу через охранки Заповедника? Нет, однажды, конечно, я прокачаюсь и до этого уровня. А пока прости, Моя прелесть, но я ценю свое здоровье.

— Я не твоя Прелесть! — я попыталась пнуть наглеца ногой, но он быстро забросил на меня свое бедро и растянулся рядом.

При этом его физиономия замерла где-то в районе моей груди.

— А давай, мы хотя бы сейчас не будем ругаться? Ты только полюбуйся: во сне у меня руки целые.

Я от удивления даже вырываться перестала, а потом потребовала:

— Покажи!

Сев на постели, принялась пристально изучать пальцы Эрна. Он не ошибся, когда сказал, что сейчас они в полном порядке.

Я осторожно потрогала руку Эрна. У него были длинные, но крепкие пальцы, чуть шершавая широкая ладонь. Ладонь воина, а не мага белоручки, привыкшего полагаться исключительно на руны. Сейчас руки Эрна выглядели иначе. А настоящие он  прятал под иллюзией. С такими руками его могли вообще в академию не принять.

И всё-таки он сдал испытания по физподготовке. Зря я не осталась и не посмотрела.

— Болят? — спросила я и, осознав, что мое изучение руки Эрна несколько затянулось, отодвинулась от него.

Теперь мой взгляд приковывала его грудь, где под тонкой светлой рубашкой угадывалось свечение моего художества.

— Жрец понемногу восстанавливает мне фаланги. Они еще болят и плохо гнутся, но зато уже не похожи на стариковские палки.

— Чем это тебя?

— Проклятием. Ударили, когда я от приемных родителей сбегал. А активировали позже, как раз когда погиб мой первый слуга. Братья твари, видимо, чью-то смерть, как активатор в формулу прописали. Это чтобы я наверняка сдох, — как-то совершенно спокойно и буднично поведал Эрн.

— Прелестная у тебя семейка.

— Дрянная. А вот ты — прелесть, Рыжая.

Эрн выбросил руку и дёрнул меня за прядь. Я тут же хлопнула по руке. Звук вышел такой реальный, словно мы в самом деле находились рядом.

— Надо же. Какая достоверность. Как смогла? Что это ты мне нарисовала? Даже жрец расшифровать не смог.

— И не сможет. Это семейные руны Райнов. Такие мои братья носят, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии.

— М-м-м… Так ты хочешь меня чувствовать, Абриэль Райн. Дерзай. Я весь твой, — Эрн порочно улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты доучился. И не сдох, когда станет известно, что ты сын герцога, — не слишком вежливо, зато предельно честно объявила я.

— Да уж… Эта задачка посложнее, чем снятие твоей печати.

— А ты сможешь? — мигом оживилась я.

— Я нет, зато мой жрец сможет. Точнее, я как бы тоже могу, но…

— Не хочешь?

— Что ты, Рыжая, очень даже хочу. И уверен, способ тебе точно понравится, но вот последствия… Я не готов жениться. Ты не согласишься не связь без обязательств.

Осознав, какое именно распечатывание имеет в виду Эрн, я почувствовала, как в груди начало жечь от смущения. И сразу такая четкая реальность потускнела. Зато Эрн неожиданно схватил меня и притянул к себе, чтобы произнести чуть ли не в самые губы:

— Так и знал, что не стоит тебя смущать. В реальности было бы приятнее. Кстати, ты знаешь, что мой жрец практически в тебя влюблен?..

Меня выкинуло из сна. Точно на поверхность из-под толщи воды выбросило. Дыхание сбилось, по спине стекал пот. Я села на постели и прижала руки к пылающим щекам. Луна все также серебрила небо и заливала бледным светом мою комнату. Я же подошла к окну и задернула штору. Подумала — и охранную руну на окно повесила.

— Хотя бы дверь не блокируй. А то я вляпаюсь — и орать буду громко, — сонно пробормотали с соседней кровати.

Аманда! Совсем о ней забыла.

— Ты поздно вернулась?

— Ага. Ты уже спала. Не стала будить воплощенный Страх, Ужас и Коварство Агревуда.

— Это что меня теперь так называют?

— Угу. Вежливые так. Другие предпочитают вариант покороче. Но мне нравится, как ты о себе заявила. Продолжай в том же духе. Конечно, если ответка не беспокоит.

— Не особо. Меня другое беспокоит… Точнее, другой.

Аманда тут же села на кровати, сонно потерла лоб и улыбнулась из-под спутанных во время сна прядей.

— Так и знала, что у тебя с этим темным что-то есть!

— Да из него темный, как из меня светлая, — буркнула я.

Аманда щелчком пальцев зажгла свет, подвесила шар в воздухе и, зевнув, объявила:

— Абриэль, ты такая забавная. Ещё скажи, в тебе есть тьма.

— Я знаю темные руны. Я выросла в Гиблой долине, — упрямо произнесла я. — Мои братья все темные.

— А ты нет.

Аманда вскинула руку ладонью вверх, и с нее на пол упала темная клякса. Мне даже показалось, что я расслышала смычный “шмяк”. Вот этим все и закончилось. Упав на пол, магия Абриэль развеялась дымом и исчезла. Наверняка вернулась к хозяйке.

Обученные темные умели воплощать свою магию в предметы. Она притягивала жутких существ с Изнанки нашего мира и заставляла их служить. Но Аманда этого пока не умела, хотя и использовала магию на каждом шагу. Причем проделывала это так легко и демонстративно, чтобы все поверили, что на самом деле она распечатана. Вот только в группу к темным леди она не попала. Точнее…

 — Ты специально сделала все, чтобы тебя вышибли к резервистам! Не захотела учиться со своими, чтобы никто не выяснил, что ты пока девственница и умеешь не так много.

В прошлый раз, когда я спросила у Аманды, распечатана ли она, темная не захотела отвечать, а сейчас кивнула.

 — Верно. Но мне удалось всех обмануть. Поэтому преподаватели и не стали настаивать, чтобы я занималась вместе со всеми. Вроде как я и так всех на голову выше и наставник не представляет, что со мной делать. На самом деле он очень даже представлял, из-за чего я ему чуть самое ценное не прищемила. Когда обсуждала этот моментик с ректором Кирком, он краснел, как девственница в армейской казарме.

— Ты обсуждала такое с Кирком?

— А ты думаешь, как я добилась, чтобы меня оставили в покое? Я хожу на лекции, имею доступ к полигонам, но при этом никто не дышит мне в затылок, чтобы заодно облапать и научить призывать тьму.

На ладони Аманды снова возникла темная субстанция, которую она со всей силы впечатала в стену. Черная клякса начала стекать по ней маслянистой грязью, а потом испарилась.

— Миленькая у меня магия? Да?

— У моих братьев похожая. Только они из нее столько всего умеют создавать.

— Везет, — завистливо вздохнула Аманда. — Мужчинам в этом мире проще. Темным сразу открыт доступ к магии.

— Тебе грех жаловаться, вон как лихо артефакты используешь, никто и не догадался, что это не твоя магия.

— У меня был хороший учитель. Да и артефакты… они же все под меня делались.

— Вот как. А где теперь этот учитель?

Аманда так на меня посмотрела, что я решила: скажет не мое дело. А она вдруг выдохнула:

— Далеко, — некоторое время она молчала, а потом протянула с тоской: — Мне замуж надо. Или хотя бы удачно распечататься. Так чтобы маг был  сильнее, но не смог подчинить мою магию своей. И все это до того, как я вернусь в Темные земли.

— Потому что там он?

— Да. Я же сбежала от него, Светлая. Нехорошо сбежала. Он меня больше месяца считал мертвой. И если он меня найдет… В общем, мне лучше получить мужа, как приложение к диплому. Ладно! — Аманда хлопнула ладонью по постели. — Хватит о делах моих печальных. Сама-то что будешь делать?

— Учить руны. Раскачивать резерв. Пробовать их создавать.

Аманда отрицательно качнула головой.

— Тебя не пустят на нормальные тренировочные площадки. Ты же сейчас персонал.

— Который живет на учебном полигоне.

 — Это не то. Тут нет ни ограничителей, ни измерителей, ни страховки. Или покалечишься, или перегоришь. Тебе нужен тот, кто сможет провести на настоящий учебный полигон. Понимаешь, на что я намекаю?

 — Скажу, что мне не нравятся твои намеки. И, вообще, мне пора спать.

В этот раз я первая прервала разговор и отвернулась к стене. Разговор с Амандой натолкнул меня на грустные мысли. Я удивлялась, что Гвейн и Тобор, работая в академии, не смогли толком изучить магию. Что, если им в самом деле просто негде было практиковаться?

Я считала, что явление живого Эрна преподавателям закрыло вопрос похищения его тела из дуэльного круга. Наверное, если бы речь шла об обычном адепте, пусть даже и благородных кровей, так бы оно и вышло. Но преподаватели умудрились потерять Эрна Авердана.

Ректор Кирк с таким возмущением сообщал мне об этом факте, словно весь преподавательский состав академии был у Эрна в няньках и был обязан бдить и следить, чтобы наследник дожил до выдачи диплома.

От меня ректор Кирк на полном серьезе ожидал того же. По его разумению, я была обязана доложить ему о появлении Эрна в Заповеднике.

Я сделала удивленное лицо и объявила, что Эрн выглядел отлично, а я даже не подозревала о дуэли. И вообще, мое дело маленькое: я должна оберегать тварей внутри Заповедника, если буду еще и за происходящим за забором присматривать, то гляделки быстро сломаются.

— Если бы ты училась вместе с Эрном, было бы проще, — угрюмо согласился ректор Кирк.

— Увы и ах, я не поступила. Но вы можете выдать мне доступы на учебные полигоны академии, — незамедлительно воспользовалась шансом я.

Я и сама гадала, как бы мне попасть на практики первогодок, а тут такой отличный шанс…

— Хочешь изучать магию без поступления в Агревуд? — грамотно разгадал мои намерения ректор.

— Если я скажу, что всего лишь хочу быть рядом с Эрном, чтобы его защищать, вы мне не поверите?

— Скажу, что ничего не имею против того, чтобы ты облегчила мою задачу. Герцог Авердан потребовал, чтобы я обеспечил его сыну защиту. Без понятия, кто и при каких обстоятельствах смог напасть на Эрна и его слугу в городе, но герцог был предельно недоволен.

Вот как…

Как смог герцог узнать так быстро о ранении жреца? Разве что следил за ним. Но что, если жрец был прав, когда предположил, что сам герцог имел отношение к нападению?

В любом случае герцогское требование было мне на руку, а допуск на полигоны я получила без особых проблем. Но только его. На занятия меня преподаватели пускать не были обязаны. То есть, я могла войти на полигон, но при этом все равно не могла участвовать в общей тренировке.

— Договаривайся сама. Уверена, ты сможешь быть им полезна, — объявил ректор, и на этом наш с ним разговор был окончен.

Точнее, он сначала вызвал секретаря и попросил подготовить для меня документ, открывающий пропуск на все тренировочные площадки академии Агревуд. Пропуск для меня оформился быстро, но при этом добрая женщина смотрела на меня, как потенциальную смертницу. Уверена, только безупречное воспитание не позволило ей задать вопрос, который так и читался в ее взгляде.

Зато Тобор, когда я ему сообщила последние новости, за словом в карман не полез:

— Райн, тебе что жить надоело?

Я уже поняла, что отличный проводник по местам волшебным и непролазным, он оставался теоретиком. Умел использовать артефакты, но даже не знал рун. Зато волшебные звери и птицы его обожали. Когда я заглянула в Заповедник, Тобор сидел под Распределяющим дубом и кормил маглинов и каких-то странных существ, похожих на помесь птиц и драконов.

Завидев меня, драконистые птички настороженно зашикали, потом в их опознавательной системе сработал сигнал “свой-чужой” и меня атаковали в поисках лакомства. Пришлось Тобору делиться запасами особого зачарованного зерна. Заодно смотритель ознакомился с моим допуском и объяснил, что сама по себе бумага ничего не стоит и на полигоны меня не пропустит. Чтобы получить реальный допуск, а не пропуск, мне нужно было сходить сначала к артефакторам, обслуживающим нужды академии, и зачаровать браслет.

Так что я снова побежала в академию, без особых сложностей нашла небольшое здание, возле которого уже стояла толпа страждущих. На починку артефакторам относили все: от испорченных учебных артефактов до бытовых.

У штатных магов починить, зарядить и отладить артефакты можно было намного дешевле, чем в городе. Кое-кто соглашался помочь за ответную услугу или расходники. Все это я нагло подслушала, немного потолкавшись среди адептов под отводом глаз, а, собрав информацию, вернула видимость и объявила:

— Я смотритель полигона! Мне можно без очереди!

Адепты заворчали, но расступились. Причем ворчали в основном те, кто помнил, что я не поступила в академию, но при этом неведомым образом устроилась на работу и начала командовать.

Некоторые жаждали мне отомстить. Я даже не поняла, в каком месте я им хвост прищемила, но на всякий случай запомнила лица, чтобы при случае по сопаткам стукнуть лопаткой.

Доступ к полигонам мне сделали быстро, всего-то и надо было приложить мой браслет к кристаллу, контролирующему магическую охрану академии. Зато, вручив браслет, нудный маг-артефактор объяснил мне, почему недоучкам опасно соваться на магический полигон. Конечно, он был прав. Я не разбиралась в сложных магических механизмах, отвечающих за и безопасность, и за запуск тренировочных големов. Зато я умела отлично маскироваться. И собирались присутствовать на тренировках незримо и для адептов, и для преподавателей.

Но сначала нужно было закрыть еще один вопрос. Так что я отправилась в рассадник запрещенки господина Флавуса и поинтересовалась, можно ли у него купить пыльцу вихряника. Торговец ожидаемо прочитал мне лекцию об ингредиентах, продажа которых может обеспечить поездку в Гиблую долину, причем поездку многолетнюю, ссыльную, из тех, что зачастую оказывается путешествием в один конец.

Убедившись, что так просто пыльцу в академии не достать, я потопала к учебным полигонам, чтобы разведать обстановку и прикинуть, на какую тренировку мне стоит пролезть.

Ректор дал мне разрешение на использование тренировочных площадок, в том числе и магических, но я понимала, что без толкового наставника мне на них делать нечего. Пока я и размышляла о проникновении на чужое занятие, первокурсники освободились с физподготовки. Так что я просто нашла Гвейна и поделись с ним своими сомнениями.

— На тренировки магов смотреть собралась?

— Не только смотреть, — загадочно улыбнулась я.

— Зря надеешься. Ты не адептка, тебя на учебные площадки не пустят.

— Вообще-то, у меня уже есть допуск, выданный ректором. Браслет подключен. Но я и не рвусь принимать участие в ваших занятиях. Только посмотрю! Ты же сам говорил, что простые претенденты, вроде меня, с первого раза в академию не поступают. Но если я за этот год как следует подготовлюсь…

— Хэх! Кое-кто делает ставки, что ты и недели у нас не продержишься, — Гвейн хитро прищурил серые глаза.

Сменив рабочий комбинезон на униформу адепта Агревуда, он стал казаться и старше, и солиднее.

— А кто в Агревуде главный по ставкам? Надо бы забежать поздороваться.

— Так здоровалась уже сегодня.

— Флавус, — уверенно объявила я.

— Сразу после знакомства с тобой, он сделал объявление о том, что в Заповеднике новенькая смотрительница, — проворчал Гвейн. — Ещё и дал понять, что ты зеленая заучка-теоретик, которая магии нормальной в своей жизни и не видела.

— Ему так хотелось испортить мою репутацию?

— Ему хотелось, чтобы ты сбежала после первого же ночного рейда. Вот и воодушевлял охотников, как мог.

А ещё наверняка дал понять, что мной можно договориться. Поэтому ночные гости и оказались такими понятливыми. Кажется, Флавус в самом деле рассчитывал на сотрудничество. Я же не была готова наживаться на существах из заповедника. Несмотря на разнообразие тварей, популяция каждого вида была малочисленной, а размножали они крайне неохотно. А если на них ещё и активную охоту начнут вести, то они точно не выживут.

Но намного печальнее участь адептов, игнорирующих безопасность.

Один точно не доживет до диплома!

Я сразу поняла, откуда посреди тропинки взялась черная клякса. Будто бы кто-то пролил на парковую дорожку чернила. Клякса казалась всего лишь пятном, но стоило мне к ней приблизиться, как из нее вылез черный щуп и попытался схватить меня за ногу.

— Угомонись! Обещаю, что только посмотрю на твою тренировку. Бросаться тухлыми яйцами и кричать “Эрн отстой” не буду.

— Тебе нечего делать на тренировочной площадке.

Эрн воплощением ходячего недовольства показался из-за дерева. Сразу ясно, что нарочно меня поджидал. Или дожидался?

— Как жрец?

— Речь сейчас не о нем.

Я осторожно обошла темную лужу, а потом вскрикнула, когда она вдруг испарилась. Едва заметное облачко метнулось к Эрну и исчезло в его руке.

— Ты уже умеешь воплощать тени? — опешила я.

Первым этапом становления теневого мага была разрушающая магия, потом призыв теней, и только после их полного подчинения становились доступны трансформации. На первый взгляд, Эрн создал всего лишь лужу, но щупальце, которое выскользнуло из нее, тянуло на магию созидания, причем созидания живого существа. А это…

Высший уровень!

Я изумленно уставилась на Эрна. Да кто же ты такой? И где тебя учили?

А ведь действительно…

Я почему-то упорно считала Эрна малышом, которому никак не обойтись без репетитора. Но что, если Эрн намного опытнее, чем я считала? Кто там знает, чем он занимался в Темных землях.

Я постаралась иначе взглянуть на зеленоглазого. У него было сильное тренированное тело, причем оно было точно не иллюзией в отличие от холеных кистей аристократа. Эрн удерживал эту “маску” на руках, сейчас я не видела даже намека на искореженные многочисленными переломами пальцы.

Наверное, в таверне я поймала Эрна в минуту слабости. Или его магия была, наоборот, настолько сильной, что он с трудом ее сдерживал.

— Ты был недавно ранен, поэтому с твоих рук слетела маскировка?

На лице Эрна ни один мускул не дрогнул, он лишь склонил голову набок, посмотрел на меня, как на надоедливую муху, и спокойно произнес:

— Малышка Райн, давай договоримся, что ты не будешь совать свой нос в мою магию?

Такой снисходительно-вежливый тон я считала самым бесячим. Когда чувствуешь, что тебя макнули в лужу, а прицепиться не к чему. Можно только держать удар и возвращать:

— Верзила Эрн, а твои приятели-резервисты в курсе, что имеют честь учиться в компании сына герцога Авер…

Темная ладонь возникла возле моего лица и закрыла рот так быстро, что из горла вырвался лишь протестующий писк. Следом я ощутила холодящее движение воздуха, и Эрн исчез, чтобы возникнуть за моей спиной.

— Да кто ты вообще такой?! — в сердцах воскликнула я, едва теневая ладонь сменилась настоящей.

Пальцы Эрна сжали мой подбородок, а свободной рукой парень крепко прижал меня к своему телу и прошептал:

— Я же попросил сделать так, чтобы мы больше не встречались.

— Ага. Именно поэтому ты и примчался за мной в Заповедник.

— Не за тобой, Кудряшка. Я искал одногруппников.

— Тогда почему ты сейчас не с ними?

— Готовился к утренней тренировке. Продумывал стратегию…

— Выслеживал меня, — едко бросила я.

Думала, Эрн заведет разговор о нашей с ним ночной встрече во сне, но он вдруг выдал другое, а его губы, словно случайно, задели мое ухо:

— Возможно, и выслеживал. Расскажи, что от тебя хотел герцог. Как именно ты должна мне помочь?

— Эм… Серьезно?

Я резко вскинула голову и услышала, как клацнула челюсть не в меру любопытного мага. Ударила больно. У самой голова заныла, Эрну было еще больнее, этим я и воспользовалась, вывернувшись из его хватки, но вместо того, чтобы рвануть к полигону повернулась к Эрну лицом.

— Ты считаешь, что я должна делиться с тобой информацией?

— Обязана. Это в твоих же интересах.

— Ещё скажи, что на экзамене ты действовал в моих интересах.

— Именно так.

— Из-за тебя я не поступила в академию!

— Нашла из-за чего страдать. Представь, что ты поступила. И что дальше? Думаешь, тебе дали бы здесь спокойно учиться? Ты что не поняла, что каждый из нашей группы стал бы отравлять тебе жизнь?

— Поэтому ты решил обойти их всех и “травануть”, то есть, турнуть меня сам!

— Я только сделал так, чтобы ты была от меня подальше! Не люблю хоронить хорошеньких девочек. У меня от этого настроение портится.

— А у меня аллергия на аристократов, но когда герцог вызывает и отдает приказ, он не обсуждается! Думаешь, забота о заносчивом золотом мальчике — предел моих мечтаний?! Да я, вообще-то, ведьма! Без диплома, но знаний достаточно, чтобы найти нормальную работу в аптеке или лекарне. А вместо этого мне пришлось…

— Ехать в Агревуд и пытаться поступить в единственную магическую академию Сумеречного анклава. Не вышло. Смирись.

И этот гад обошел меня и быстрым шагом направился к полигону. Я же не могла сдвинуться с места. Внутри поднималась такая жгучая смесь из обиды, ярости и бессилия, что хотелось догнать наглеца, а потом запустить в него оглушающую руну. Такую, чтобы потом полдня в ушах звенело. Но нельзя, по контракту я должна помогать Эрну. При этом договор ни в чем меня не ограничивал. Прелестно! Вот сегодня же ночью начну учить наглеца рунической магии, а если ему что-то не понравится — пусть жалуется папе!

Появление Эрна определило мой выбор утренней тренировки. Если сначала я хотела прокрасться туда, где маг-наставник показывал адептам второго курса, как создавать боевые руны, то сейчас, активировав весь охотничий арсенал, заявилась на тренировку первогодок. Вместо рун им пока предстояла отработка уже того, что они знали и умели.

Несмотря на вчерашнее приключение, Эрн Авердан оказался в превосходной физической форме. Парализация прошла без последствий, и теперь он лихо скакал на подвесных мостах и раскачивался на перекладинах. У наследника все было прекрасно с балансом, отсутствовал страх высоты, а хватка оказалась как у бибизян, проводящих большую часть жизни на деревьях и перемещающихся по своей территории исключительно на руках.

И это при таких проблемах с пальцами.

Я уже почти поверила, что жрец за ночь сотворил невозможное, пока не заметила “перчатки”.

По рукам Эрна растекалась тьма.

Та самая тьма, что была частью магии Эрна Авердана и делала его не просто темным магом, но и темным лордом по линии отца. Именно эта сила однажды позволит ему назваться темным паладином. Если, конечно, Эрн выучится и получит соответвующие знания.

Пока же Эрн использовал врожденную способность. Он призвал тьму, и теперь она помогала ему удерживаться на коварных участках трассы. Использование запрещенного “артефакта” было тут же замечено одногруппниками и встречено недовольным гулом. Особо противные окружили преподавателя и требовали, чтобы наглого резервиста выгнали с занятия, еще и прогул засчитали. В общем, поганцы-аристократы на первом курсе ничуть не отличались от тех, с кем я уже сталкивалась в Заповеднике.

Возможно, в академии Агревуд и были приличные отпрыски благородных кровей, но пока наблюдения указывали, что “чем кровь голубей, тем мозги кривей”. Испытание Эрна подходило к концу, но я чувствовала, что представление только начинается.

Достигнув финишной черты, Эрн раскланялся, а потом в своей обычной манере заявил, что использование магии на физической тренировке не запрещено. И вообще, совмещать способности полезно.

И затратно.

Богатые мальчики и девочки выложились на вступительных экзаменах, чтобы набрать положенные баллы, но на тренировку пришли уже с меньшим количеством артефактов. Многие из них пора было заряжать, а то и чинить, а владельцы этого делать не умели.

Зато Эрн нашел время, когда блеснуть своим “артефактом”.

Ловко. И свое увечье никому не показал, и потренировался неплохо. Но другие-то о его сложностях не знали и сочли, что Эрн банально выпендривался и облегчал себе задачу.

Так и преподаватель подумал. Мужчина с аккуратной рыжей бородкой осуждающе покачал головой, но что-то записал в небольшую тетрадку, видимо, зафиксировал время и поставил Эрну баллы.

После этого Эрн подошел к другим резервистом. При виде, как Гвейн хлопнул его по плечу, а Аманда что-то начала с улыбкой рассказывать, я испытала укол зависти. Я же тоже могла стоять там. Ходить на занятия согласно учебному плану. У меня был магический дар, который я хотела развивать, а вместо этого вынуждена была загорать под забором.

Нет, на самом деле мне хотелось посмотреть, как преподаватель запускает трассу, и оценить ее возможности. Теперь я знала, что на этой мне делать нечего. Бег с препятствиями мне и в Заповеднике ночные гости могут устроить, так что я планировала продолжить экскурсию и посмотреть, где и чему учатся другие адепты, когда уловила всплеск магии.

Как бы ничего удивительного, раз я находилась среди адептов на волшебном полигоне. Вот только это были те самые маскировочные чары, по которым один охотник чувствует другого. На полигоне кто-то прятался, помимо меня. И сейчас он ставил дополнительный слой защиты.

Зачем?

Охотник всегда так делает перед атакой.

Выпущенную стрелу я заметила только потому, что ждала удара. Я знала, что искать. Братья тоже любили использовать стрелы тьмы на охоте. Они материлизовали тьму, превращая её в смертоносное оружие. Разумеется, я не могла ни уничтожить, ни блокировать такой удар. Зато сумела устроить на его пути “фейерверк”.

Яркая шумовка, почти что детская игрушка, четко выскользнула на траекторию удара и взорвалась, следом громыхнула стрела, выбросил в воздух характерные струи дыма.

И если многие адепты даже не поняли, что произошло, то Аманда отреагировала предельно четко и заорала:

— Нападение темного мага! Всем активировать защиту!

И щиты появились. Как индивидуальные вокруг адептов, так и тот, что поспешно выставил преподаватель. Я уже сочла, что угроза миновала, когда мою грудь сдавили ледяные тиски.

Воздух разом покинул легкие, горло сжал спазм. Хотела закричать, но с губ сорвался лишь слабый писк. Я продолжала сидеть на плите, окружённая чарами собственной невидимости, и думала, что это будет самая нелепая смерть из возможных.

Умереть в пяти шагах от опытного мага только потому, что он меня не увидит. И целителей никто не вызовет.

Адепты мельтешили совсем рядом, но мне до них было даже не доползти.

А потом я увидела Эрна. Он буквально взлетел над окружающими на сотканных из тьмы крыльях, растолкал тех, кто был у него на пути, очутился рядом и, подхватив меня на руки, зло прошептал:

— Я же просил держаться от меня подальше.

Больше я ничего не услышала. Меня поглотила тьма.

Сознание возвращалось медленно, я словно плыла к свету сквозь густой, темный кисель. Слух появился раньше, чем зрение. Я лежала не в силах пошевелиться, зато слышала отлично. Рядом на повышенных тонах общались двое.

— Ты должен был сразу предупредить, что на тебя ведется охота! Я несу ответственность за эту академию, и если твое пребывание в ней таит угрозу для моих адептов — уедешь!

Голос ректора Кирка звенел от возмущения. Да что там, ректор откровенно орал на наследника. У этих двоих наметился интересный разговор, так что я решила и дальше притворяться.

Мне-то ректор говорил другое! Он утверждал, что герцог обязал его защитить сына. Уверена, так оно и было. Просто у мага сдали нервы.

— Я уеду? Скорее академию покинут те, кто не смогут обеспечить мою безопасность.

После ответа Эрна последовал резкий хлопок, как если бы ректор ударил ладонью по столу.

— Да что ты себе позволяешь!..

— Всего лишь делюсь наблюдениями. Боевое заклинание взорвалось на тренировочной площадке, причем во время тренировки. Мой недруг не только проник в академию, еще и получил доступ на полигон, и это когда он выдается строго индивидуально и привязывается к особому артефакту, похожему на тот, что носит мисс Райн. Далее. Преподаватель не смог помешать темному магу нанести удар. Более того, наставник даже не почувствовал атаку, в отличие от мисс Райн. Получается, что деревенская девочка, даже не поступившая на первый курс, чувствует магию лучше преподавателя. И последнее. Мой враг сбежал, а вы до сих пор не смогли обнаружить его следы. Или же вы его даже не искали. Так из-за чего вы на самом деле переживаете, ректор Кирк?

Резкая смена темы заставила меня стиснуть зубы, чтобы потише дышать. Чудилось, Эрн в любой момент поймет, что я притворяюсь.

Самочувствие было сносным, но горло саднило, так что магическая удавка мне совсем не почудилась. Кто-то попытался задействовать тьму, чтобы меня задушить. Вот только этот некто не знал, что даже запечатанные магически светлые девочки приобретают иммунитет к тьме, если рождаются и вырастают в Гиблой долине.

Конечно, я могла бы предположить, что это Эрн отважно меня спас, спугнув нападавшего. Но фокус в том, что я знала, насколько быстро и точно действует темная магия. Эрн бы не успел. Или бы меня ждали более серьезные последствия, чем обморок и боли в горле.

— Под меня копают? — отрывисто бросил ректор.

— Верно.

— Что ты знаешь?

— Герцог Авердан регулярно получает анонимные доносы, в которых фигурирует ваше имя. Утверждается, что академия Агревуд при вашем управлении не та, что раньше. Ходят слухи, что дети знатных родов здесь всего лишь приятно проводят время, а не готовятся стать достойной сменой паладинам тьмы из приграничных гарнизонов.

— Приграничные гарнизоны набирают магов? — озадаченно пробормотал ректор. — Не слышал об этом. Наше герцогство готовится к нападению?

— Сумеречное герцогство всегда готово защищать и свои тайны, и свои сокровища.

— Бесспорно. Не могу понять только, откуда ты взялся-то. Вот смотрю на тебя и не могу понять, что с тобой не так. Ты явно владеешь тьмой и давно подчинил тени, но при этом предпочел скрыть свои способности во время поступления. И только нападение на девушку заставило тебя распахнуть крылья тьмы.

Вот как…

Значит, темные, так похожие на драконьи крылья Эрна Авердана мне не померещились. Он использовал их, чтобы перенестись ко мне и…

Раскрыл себя перед всеми.

Или же он просто заявил о себе, как о сильном темном маге, чья личность все еще была тайной?

— Лорд Кирк, мне кажется, у нашей беседы появился свидетель. — На мое лицо подул прохладный ветерок. — Открывай уже глаза, Абриэль, я понял, что ты подслушиваешь.

Прежде чем посмотреть на Эрна, я попыталась сесть. Просто из упрямства, да. И только убедившись, что тело снова меня слушается, приоткрыла глаза и ахнула:

— Это лазарет или сокровищница?

— Самое лучшее для ценнейших работников Агревуда, — иронично бросил Эрн.

— Теневой кокон. Не знала, что он есть в академии, — прошептала я, жадно рассматривая стены, пол и потолок, выложенные темно-фиолетовыми камнями.

Все они соединялись в единый рисунок из неизвестных символов, но заинтересовали меня не они, а высокие в половину моего роста глыбы в углах комнаты. В такие места обычно ставили самую мощную защиту, но зачем академии Агревуда защищаться от магии тени?

— Считайте, что вы отделались легким испугом, мисс Райн, — ректор Кирк натянуто улыбнулся и пригладил седые волосы.

Мелькнула мысль, что сединой он обзавелся не на военной службе, а банально адепты доконали.

 — Мое начало работы в Агревуде получилось очень насыщенным, — печально подтвердила я. Ночка тоже обещала быть непростой, вряд ли охотники войдут в мое положение и отменят вторжение. Кстати… — А сколько сейчас время?

— Успеваешь на ужин, Абриэль. Если поторопишься. Ректор Кирк, мне кажется, мисс Райн можно покинуть кокон. Насколько я вижу, она в полном порядке.

— А была не в порядке! — Я упрямо сложила руки на груди. — Хочу знать, что со мной случилось.

— Случилась глупость! — отрывисто бросил ректор. — Я знаю, что вы заключили договор с герцогом Аверданом, обязывающим вас обеспечить поддержку адепту Эрну…

— Да, я должна помочь ему в учебе и помочь освоить магическую каллиграфию.

— И защитить, — твердо объявил ректор.

— Что? Да я такое не подписывалась!

— Да у тебя, как я посмотрю, сплошные проблемы с письменными работами.

И Эрн усмехнулся так пакостно, что захотелось ему двинуть в… А без разницы куда! Просто двинуть! А потом плюнуть темным проклятием, чтобы долго восстанавливался.

И тут ректор меня удивил:

— Мисс Райн, у меня есть все основания полагать, что герцог Авердан ввел вас в заблуждение и не объяснил, насколько опасно работать с его сыном. Поэтому я просто обязан предложить вам уехать.

— А как же моя работа? — несколько растерянно пробормотала я, не понимая, какую игру ведет ректор.

Сначала требует, чтобы я стала живым щитом для Эрна. А теперь вот намекает, что мне лучше вернуться домой. Неужели у него совесть проснулась?

— Ваша должность будет некоторое время вакантна. Но знаете, многие вздохнут с облегчением. Только сегодня я получил с десяток жалоб как от адептов, так и от преподавателей.

— Вы хотите меня уволить? Сначала позволили одному махинатору испортить мой экзаменационный опросник, а теперь выставляете из-за интриг его отца!

Я посмотрела на Эрна, отметила, как предупреждающе сузились его глаза. Да, взгляд наследничка грозил мне всевозможными карами, если я откажусь уехать. Наверняка как раз это обсуждалось во время моего беспамятства.

— Мисс Райн, я всего лишь забочусь о вашей же безопасности, — ректор Кирк утер со лба пот.

— Хорошо. Где гарантии, что тот темный маг не нападет на меня по дороге домой? Я могу просто не добраться до Гиблой долины.

— Ты из Гиблой долины?! — тут же взвился ректор.

— Она Райн. Разве имя этого рода вам ни на что не намекает? — ухмыльнулся Эрн.

— Так я думал, что она из других. Из светлых… — озадаченно пробормотал мужчина.

— Каких таких светлых? — глухо уточнила я.

Мне говорили, что мы последние выжившие. Но ректор Кирк рассказал, что есть еще и побочная ветвь в светлых землях. Вроде как один из Райнов уехал служить в светлые земли, осел там и поэтому не принимал участия в восстании против герцога Авердана. Когда же высылался в изгнание весь род, тот маг грамотно сменил имя, чтобы на его семью не пали последствия магического наказания. А точнее, просто взял и присоединил имя рода жены к своему. Так появились Обер-Райны.

Звучало странно…

Хотя бы потому что братья мне никогда не рассказывали о дальних родственниках, живущих за пределами нашей тюрьмы.

— А я все равно считаю, что Абриэль должна уехать, — упрямо произнес Эрн.

— Мисс Райн, —  незамедлительно поправила его я. — И я никуда не поеду. У меня работа, бесплатное жилье и эксклюзивные связи с волшебными тварями.

С этими словами я поднялась с кушетки. Эрн что-то хотел мне сказать, но в последний момент передумал и поджал губы. И его недовольная физиономия искренне меня порадовала.

Я надеялась, что Эрн останется в лазарете, чтобы обсудить с ректором нечто тайное и очень важное, но он вдруг вызвался проводить меня в Заповедник. А то вдруг еще сознание по пути потеряю или кого из адептов испугаю. Да-да! Так и заявил! Сказал, что я сейчас особа нервная, взглянет кто-то косо — и ему не поздоровится.

По мне так Эрн был первый в очереди. И все равно я не хотела ругаться. Нападение темного в самом деле меня напугало. Мне нужны были ответы, поэтому я решила сходить на тренировочную площадку, где проходило утреннее занятие группы Эрна.

Прогуляться я планировала одна, поэтому, очутившись на свежем воздухе, сразу же задействовала отвод глаз и усмехнулась, когда Эрн меня не увидел. Он просто прошел мимо! А потом исчез. Только темный дымок взвился над дорожкой.

Пожала плечами и побежала дальше, надеясь, что даже, если полигон огорожен от проникновения, я смогу почувствовать нападавшего, но едва я свернула на нужную дорожку, как передо мной возникла тень, учтиво поклонилась, а потом нагло схватила за руку и потащила в сторону.

Следом я услышала.

— Так значит, вы, мисс Райн, намерены развивать и упрочнять связи с волшебными тварями?

Эрн возник за моей спиной, знаком отпустил тень, но легче мне от этого не стало, потому что маг занял ее место. То есть сцапал меня бережно, но крепко. Можно было бы попытаться вырваться или подраться, но я понимала, что сейчас мы совершенно в разных весовых категориях. Я могла хитрить, прятаться и уворачиваться, но если меня уже поймали, то проще признать поражение и попытаться договориться.

— О чем это ты?

— Если дашь слово не сбегать, то покажу.

— Показывай! Может, ты тогда оставишь меня в покое.

— Это вряд ли, Абриэль… — И Эрн начал расстегивать рубашку.

Едва он обнажил грудь, стало ясно, что этот темный точно ненормальный. Он мало того, что не позволил моей печати перетечь на невидимый энергетический уровень, он еще и сделал так, чтобы мои руны засияли, наполняясь силой.

— Зачем? — еле слышно выдохнула я.

— Ты предложила мне дар. Я его принял, Светлая. Жрец сказал, что твоя магия выступила, как катализатор для моей тьмы. Она ее разворошила, сделала более активной. Знаешь, отец предлагал мне просто отнять у тебя крохи магии, а возможно, и не совсем крохи, которыми ты и не пользуешься. Но ты сама нашла другой вариант. И учти, теперь тебе от меня не отделаться. Ясно?

И Эрн легонько щелкнул меня по носу. Я в ответ хлопнула его по руке.

— Я умею глубоко закапывать трупы.

— Вздор!

Он перехватил мое запястье, накрыл свободной рукой и призвал тьму. Будь я истинной светлой, мне бы пришлось несладко. А так только пульс участился. Я чувствовала силу Эрна, а моя магия тянулась к нему. Даже запечатанная, она чувствовала сильного мага и реагировала.

— Ты темная, которая и мухи не обидит. А раз так, то какая из тебя темная? Правильно! Пониженной живучести. Только такая, как ты, догадалась влезть в запущенное заклинание.

— Я хотела тебя спасти!

— Абриэль, я бы его отбил. Конечно, пришлось бы задействовать максимальную защиту и выдать себя. Но когда я перенесся к тебе на крыльях тьмы, сделал то, чего добивался нападавший. Я себя выдал. Ректор Кирк, конечно, думал, что я позволю назвать свое имя, а я сказал одногруппникам, что просто бастард из Темных земель.

— Представляю, как он разочарован.

— Да, ректор хочет, чтобы я уже обозначил свое положение в этой игре за герцогский венец.

— Я имела в виду не ректора Кирка, а герцога Авердана. Твой отец хочет, чтобы ты сам заявил о себе. А потом понаблюдать, достойный ли ты наследник.

— Говори прямо, Абриэль. Отец хочет посмотреть, смогу ли я выжить. Получится ли у меня заручиться поддержкой детей аристократов. Смогу ли я собрать сторонников за время учебы в Агревуде.

— Но ты не даешь ему то, что он хочет.

— Обойдется! Я не марионетка, которую можно выставить на доску и заставить танцевать, уворачиваясь от ударов. Сначала я заработаю определенную репутацию, и только потом себя раскрою.

— Звучит разумно.

— Как и то, что ты получила доступ на полигоны, — внезапно Эрн широко улыбнулся. — Молодец, Абриэль. Будем вместе тренироваться.

— Ещё чего! Ты меня не заставишь!

— Хочешь поспорить?

— Не буду я с тобой спорить. Ты чокнутый!

— Ты даже не представляешь насколько, моя Прелесть. А теперь, как я уже говорил, сейчас время ужина. Не поторопимся в столовую — достанутся объедки. Что? Ещё скажи, что не хочешь поесть нормальной еды. В кладовой смотрителей есть только сухой паек. Я узнавал.

Верно. Гвейн и Тобор вообще в столовой не появлялись. И дело было не в расположении двухэтажного корпуса, где кормили как адептов, так и преподавателей. Гвейн и Тобор при желании могли есть на втором этаже, даже не встречаясь с адептами, которые активно усложняли им работу, но парни предпочитали отделиться, потому что были обижены на преподавателей.

Когда адепты начали наглеть, они просили, чтобы коллеги дружно пошли к ректору Кирку и попросили прекратить произвол. Но те сочли, что смотрители преувеличивают масштаб проблемы. По сути, бросили.

Так что я собиралась не только сбить уровень наглости посетителей Заповедника, я вообще была за справедливость.

Так и заявила Эрну, вызывав на его губах усмешку.

Наше появление в столовой не осталось незамеченным. И смотрели все не только на Эрна, но и на меня. Адепты Агревуда знали, что сегодня на меня было совершено нападение темным магом.

— Выясню, кто ее заказал — оторву голову, — спокойно сообщил Эрн, заставив меня удивленно икнуть.

Нет, я понимаю, что Эрн хотел скрыть, кто был настоящим объектом нападения, но не за мой же счет!

— Спокойнее, Райн. Я стерпел твою каллиграфию. Теперь твоя очередь переваривать мои “художества”.

И Эрн демонстративно взял меня за руку, а потом окутал наши руки тьмой, как проделывал это чуть раньше.

— Да ты…

— Спокойно, Райн. Мы уже установили, что ты прекрасно принимаешь мою тьму.

— А ты настроился всем это показать!

— Должен же я порадовать папу, продемонстрировав свои способности. Считай, что ты всего лишь выполняешь свой долг перед герцогством и выступаешь в роли демонстрационного образца. И кстати, если ты решила забиться в угол и по-быстрому перекусить на преподавательском этаже, то у тебя теперь ничего не получится.

— И почему мне хочется одеть тебе тарелку на голову?

— Меня всю жизнь травили смертельными дозами ядов. Думаешь, тебе есть чем меня удивить или обидеть? Кстати, для нас еще осталось свободное место.

И Эрн уверенно повел меня к столику, за которым ужинали резервисты. Точнее, Аманда уже поела и собиралась уходить, но при нашем с Эрном появлении вернулась за стол, давая понять, что ни за что не пропустит такое представление. Из-за ее возвращения стало на один стул меньше, но Эрн все равно продолжал вести меня к цели.

— Свободен?

Вопрос прозвучал до того неожиданно, что я сначала и не поняла, что Эрн обратился к адепту за соседним столом, рядом с которым стоял свободный стул. Дождавшись, когда парень кивнет, он спокойно подхватил стул, с ним и добрался до стола резервистов.

— Хорошо, что вы еще не разошлись. Это Абриэль. Она теперь тренируется со мной и иногда с вами.

— Что?!

— Что-о-о?..

Не знаю, чей возглас получился убедительнее: мой или хоровой парней-резервистов. Только Аманда сидела, откинувшись на спинку стула с видом сытой кобры.

— Присаживайся, моя Прелесть. Я объясню тебе весь расклад.

И Эрн поставил, а затем отодвинул для меня стул. И вот эти вот элементы ухаживания мне очень не нравились. Потому что они уже не имели никакого отношения к демонстрации тьмы или выдающихся магических способностей. Скорее, Эрн демонстрировал, что у меня с ним какие-то отношения.

— Итак, народ, Абриэль сегодня получила у ректора Кирка доступ к учебным полигонам, чтобы я помог ей с развитием магии. Но, как вы знаете, я записался на практики в Некрополис и не смогу все время за ней присматривать. На вас вся надежда.

На возмущения сил больше не было. Не могла же я начать возмущаться и утверждать, что на самом деле все было не так. Аппетита тоже не было, но я помнила, что Заповедник ждет активная ночь и силы мне точно понадобятся, поэтому старательно пережевывала кусок жареного мяса, щедро политого пряным красным соусом.

Стейк для меня добыл тоже Эрн. Для этого специально сходил куда-то в сторону кухни, где находился раздаточный стол. Когда я заявила, что не безногая и могу сама добыть себе еду, Эрн нагло объявил, что ему приятно за мной ухаживать. Продолжать разговор я не стала, опасаясь, что у этого гада бессовестного хватит смелости развить тему до размаха политического скандала.

Наследник герцога Аверда не может связывать себя отношениями с девочкой из Гиблой долины. Тем более что она спит и видит, как бы прибить наглеца лопатой. Когда, улучив момент, сообщила об этом Эрну, он объявил, что обязательно явится в мой сон с подходящим совочком, и я смогу реализовать свою тайную эротическую фантазию.

Дальше я опять ела молча, пока остальные обсуждали, как бы половчее втиснуть мои тренировки в свой график. А потом я ненавязчиво напомнила, что я в Заповеднике, вообще-то, работаю и у меня есть свой график.

— Так что благодарю за помощь, но я, скорее всего, откажусь.

— Ставки на то, что ты продержишься в Заповеднике, были одна к десяти, а после сегодняшнего нападения в тебя еще сильнее не верят, — спокойно сообщил мне Эрн.

— Чудесно. Значит, догадавшиеся  поставить на меня, — озолотятся! Благодарю за ужин и приятную компанию, но мне пора бежать на работу. Увидимся, ребята!

Я улыбнулась парням-резервистам, кивнула Аманде, а Эрну ничего не сказала. Мы с ним за сегодня так наговорились. На несколько дней хватит, и то вряд ли смогу переварить. Я уже поняла, что наследничек решил использовать меня как живой инвентарь для демонстрации своих выдающихся защитных способностей. Сейчас объявит своей девушкой и начнет бравировать тьмой направо и налево.

А мне оно надо?

И все равно придется подыграть. Мне за это, между прочим, деньги платят. Интересно, Эрн сильно разозлится, если я ему об этом скажу? Так и я заявлю, что у нас продажные отношения.

— Эрн… — раздалось робкое за моей спиной.

Кажется, это был Носатый.

— Все в порядке. Она сможет дойти до Заповедника без приключений, — невозмутимо произнес Эрн.

Нет, ну каков нахал! Прямо-таки намекнул, что я не смогу передвигаться по Агревуду без охраны.

Я решила не искушать судьбу и сразу вернулась в Заповедник. Даже в библиотеку заходить не стала, хотя мне и хотелось получить книгу по теории темной магии. Все учебники писались магами Темных земель, так что, заглянув в такую книгу, я смогла бы как минимум сравнить магию братьев с силой, которой обладал Эрн.

Ничего, еще успею.

Сегодня вечером я думала переговорить с Гвейном и Тобором, чтобы наметить общую тактику во время ночного патрулирования. Будем ли мы страховать друг друга? Когда вмешиваться? Надо ли обездвиживать лезущих через ограду или стоит дождаться, когда они попытаются кого-то обидеть? В самом деле, вдруг они всего лишь захотят сорвать несколько редких цветов или выкопать пару клубней?

В домике смотрителей парней не оказалось, зато под дверью моей комнаты обнаружилась записка.

Знаем о нападении. Теперь все будут считать тебя легкой добычей. Сиди в комнате — и не высовывайся.

Я перечитала скупой текст аж три раза, потом перевернула клочок бумаги в надежде обнаружить пояснения, но их не было. Зато я прекрасно смогла прочитать между строк то, что было у моих коллег на уме: они считали, что я им испорчу ночной рейд, и полагали, что лучшая помощь от меня — не  мешать.

Соблазн закрыться в комнате был велик, в ней меня ждал мягкий матрас и теплое одеяло, а еще чудесная возможность наконец-то выспаться. Но разве я могла спать, когда совсем рядом толпа аристократов собиралась охотиться на заповедных существ Агревуда? Я не знала, как и при каких обстоятельствах они здесь очутились, но вряд ли для того, чтобы на них кто-то охотился. А поэтому просто застегнула на талии пояс с множеством кармашков, сменила легкие туфли на добротные ботинки на зачарованной подошве и уверенно направилась к лесу.

Нужно было предупредить его, что я явилась и собираюсь его защищать. Я не была уверена, что лес меня услышит, а услышав, воспримет всерьез, но попытаться все равно стоило. Не хотелось бы, чтобы маглины плюнули в меня магией в ответственный момент или боднул мшистый баран.

Будь Заповедник Агревуда зачарованным местом — его волшебные существа жили бы, размножались и бед не знали. Духи-смотрители приструнили бы всех нарушителей, но увы, Заповедник состоял из самого обычного болота, заурядного леса и ничем не примечательного луга. Магические источники на его территории были великолепны, но они были всего лишь фоном, необходимым для проживания волшебных тварей.

А защищали его не хранители, а люди.

И все-таки удивительное расточительство. Вместо того чтобы подружиться с волшебными существами и найти среди них не только друзей, но и магических соратников адепты предпочитали сиюминутную выгоду. Поэтому в лавке господина Флавуса продавались и перья маглинов, и когти лунной кошки, и клоки шерсти мшистого барана, и те самые рога теневого марала, о которых я не могла вспоминать без содрогания.

Теневой марал был не единственный, кто меня расстроил. Герцог Авердан обидел намного сильнее, когда виртуозно зажал информацию при заключении договора. Герцог нанял меня для своего сына и наследника, но не сообщил, что он давно вырос. Дал понять, что мальчик полнейший ноль в рунической магии, но забыл упомянуть о его увечье, которое делало освоение классических рун практически невозможным.

Эрн упоминал убитых телохранителей, надо бы уточнить, где они погибли. Интуиция зудела, что это случилось не в нашем герцогстве. Что если, Эрн вообще решил перебраться в Сумеречную долину, потому что здесь было проще выжить? Незаконнорожденный принц узнал о своем настоящем отце и решил пожить у него, чтобы избавиться от вереницы наемных убийц. Но тогда, как он вообще собирается занимать трон Сумеречного анклава после смерти герцога?

Никак.

Тут я мысленно скрипнула зубами.

Нам нужен был наследник! Причем темный маг, которому покорятся существа, живущие в тени. Тот, чье главенство признают классические стихийные маги. Тот, кто сможет управлять всеми потоками магии и усиливать их. Нам нужен был лидер и надежда всего герцогства, а не бастард с раздутым самомнением!

Так уж вышло, что в свой лес я ступила с мыслями об Эрне Авердане. Точнее, я сама не заметила, как стелющаяся через луг тропинка побежала под кронами высоких деревьев. Осознала только, когда поняла, что наслаждаюсь прогулкой так, как это бывало в лесу ведьмы Мортон. Я не слышала голос леса, но чувствовала, что я ему нравлюсь. Вот и сейчас на меня снизошел странный покой.

Время было вечернее. В лесу темнеет еще быстрее, я активировала маскировочную руну, окончательно слившись с деревьями, как хамелеон. Сила ведьмы не только в зельях, каждая умеет выжидать и наблюдать.

Быстрая прогулка показала, что лес Заповедника больше похож на изрядно заросший парк. Аккуратные дорожки в нем соседствовали с непролазными участками, в которые я бы никогда не сунулась без особой необходимости, ведь там как раз и располагались гнезда, берлоги и иные лесные домики волшебных существ. Сами они знакомиться со мной не спешили, лесным обитателям было начхать и на мою нашивку смотрительницы, и на ключ-браслет, на который полагается переводить зарплату.

От меня ничего не ждали, поэтому и не воспринимали всерьез.

А зря.

Очутившись в лесу, я сразу наметила для себя ориентир — ближайший магический источник. Хотелось увидеть, какую форму приняли природные потоки магии в Агревуде, раз к ним потянулись волшебные твари.

Хм… Нет, назвать их потоками было бы неправильно.

Когда из-за плотно растущих кустов внезапно вынырнул бледно-голубой смерчик, я и не поняла сначала, что это и есть магический источник, просто он мигрирующий. Очутившись на дорожке, он сначала замедлился, а потом замер передо мной, как если бы, желая познакомиться.

Разумная магия? Забавно.

Я шагнула к смерчику, в котором ощущалась смесь воздушной и водной стихий, когда с деревьев к нему слетелись маглины. Ярко-зеленые, насыщенно-малиновые, лазурные — птичье оперение зависело от магической способности маглина. Например, были маглины, навевающие сладкие сны или птицы, помогающие расти самым капризным растениям. В общем, в приличном обществе эти птички стоили очень дорого, и только в Агревуде из их хвостов выдирали перья. Несколько изрядно ощипанных гузок, уныло волокущих по дорожке следы былой роскоши, были тому прямым доказательством. На меня маглины не обращали никакого внимания, но я понимала, что меня уже признали своей, иначе бы птицы вообще ко мне не приблизились. Просто я была для них чем-то вроде фонарного столба. Стоит себе, никому не мешает.

Очутившись возле магического источника, птички начали рядом с ним топтаться, изредка задевая хвостами, и от этого в воздухе вспыхивали тонкие молнии, они били в маглинов, издавая отчетливый треск, птицы клокотали, нахохливались, взмахивали крыльями, но упорно лезли за добавочной дозой.

— Близко не подходи, иначе и тебе тряхнет, — раздался за спиной голос Гвейна.

— Как узнал, что я рядом?

— Источник делится с маглинами магией — значит, чувствует, что защищен. Обычно его с час приходится уговаривать. А тут сам выполз и раскрылся. А ты не раскрывайся. Бди! Если источник явил себя — скоро появятся и охотнички. И кстати отличная маскировка, я так и не понял, как ты это сделала.

— С помощью магии.

— Забавно. А нам сказали, что ты пустышка и тупишка.

— Если скажешь, что поэтому меня и взяли смотрительницей, то сильно меня расстроишь.

— Удобнее, когда смотритель старается-пыжится, но поделать ничего не может…

Вот как?

Получается, я не ошиблась. Происходящая в Заповеднике охота проходила с молчаливого согласия преподавателей академии.

— Пролезли со стороны площадки, где сегодня проходила тренировка?

— Угу. Мы с Тобором укрепили защиту, но все бестолку.

— Почему же бестолку? Раз укрепили — они больше сил на взлом потратили. Сколько адептов пролезло?

— Мы не считали.

— Зря. Надо же знать, сколько тел переправлять обратно. Нет, Гвейн, я серьезно, вот сожрут у вас адепта, а вы об этом даже не узнаете.

Гвейн от моего заявления заметно побледнел.

— Ты что! Волшебные твари никого не могут убить!

— А могли хотя бы попытаться — тогда бы желающих охоться стало меньше.

И я направилась мимо остолбеневшего Гвейна по той тропе, что должна была вскоре вывести меня из леса рядом с оградой, за которой начинались тренировочные полигоны.

К ночи у меня уже созрел план, а из города прислали коробку с тем, что должно было помочь мне его реализовать. Если все пройдет, как задумала, у некоторых отпадет всякое желание лезть в Заповедник, чтобы тащить все, что не прибито.

Аманда, когда узнала, что я задумала, тут же захотела мне помочь, так что фальшивые перья маглинов и поддельные шкурки воздушных змеев мы готовили в четыре руки. Сначала раскрасили, потом закрепили цвет, а затем посыпали пыльцой, чтобы придать фальшивкам правильный магический фон. Я еще и грибы в городе заказала, но не была уверена, что успею их посадить до ночи. Аманда пакостно потерла руки и объявила, что берет высадку ложного магического гриба на себя. Обычно такие грибы росли рядом с мощными источниками магии и впитывали в себя магию. Нормальные маги никогда их не трогали, оставляя, как указатели близости источника.

Ключевое здесь нормальные.

Потому что адепты Агревуда срывали такие грибочки по самую грибницу, желая урвать хоть что-то раз до источников магии не дотянуться.

В общем, они меня разозлили. И я собиралась проучить хапуг от мира магиии.

Гвейн ничуть не преувеличил. Они с Тобором усилили защиту. Её фрагменты как раз догорали, когда я подошла к забору. Руны гасли и исчезали, следов охранок, что должны были защищать Заповедник по умолчанию, я вообще не нашла. Их просто отменили, быстро и четко, точно проделывали это много раз. Но сильнее всего меня разозлили крошечные огоньки, которые я сначала приняла за блуждающие огневки. Я видела их в лесу, но особо не присматривалась, пока один такой светлячок не просочился сквозь ограду прямо перед моим носом, дав возможность рассмотреть крошечные руны, вспыхивающие внутри следящей сферы. И таких вот сферок сейчас в Заповеднике был не один десяток, и даже не два. Складывалось впечатление, что подглядывание за охотниками было местным развлечением, которым не брезговали ни адепты, ни наставники.

Итак, я не ошиблась. Адепты охотились в Заповеднике с молчаливого попустительства ректора Кирка. И на кого? На теоретически беззащитных маглинов? На запуганного теневого марала? На противного, но кому на фиг не сдавшегося в качестве трофея, жабоглотика? И вот эта вот бесполезность бесила меня сильнее всего.

Итак, что мы имеем? В так называемом Заповеднике адепты Агревуда получали площадку для тренировок в условиях, приближенных к реальным. Их наставники могли наблюдать за успехами и неудачами своих подопечных, делали ставки или лениво корректировали учебную программу.

За счет волшебных существ, которых должны были защищать!

Негодование внутри меня зрело медленно, но отчетливо, пока мои пальцы считывали магический фон защиты заповедника. Браслет на моей руке слегка подергивался, слабенький артефакт был скорее предназначен для проведения платежей и зачисления зарплаты, чем для активации или настройки защиты. Но я не собиралась сдаваться.

Для начала я отказалась от идеи усилить защиту Заповедника. На это моих сил не хватило бы, так что я просто вернула обычный барьер, который больше подходил для отпугивания заплутавшего домашнего скота. Скотов-магов он не то что не сдерживал, они его еще и отключали наверняка на скорость, у кого быстрее получится. Вот только проделывали они этот фокус с другой стороны ограды. На этой же их теперь ждала простенькая иллюзия как раз по размеру порехи. Выведенные руны являлись всего лишь красивыми пустышками, но мерцали совсем как настоящие. Но самое главное действо было впереди.

Крошечный пузырек с очищающим зельем я вытащила из сумки с особым удовольствием. Ведьмы пользовались им, когда хотели быстро избавиться от чужой магии. Быстро, грубо и надежно. Понятное дело, что боевое заклинание таким зельем не отменить, но, стоило мне плеснуть зелье себя под ноги и произнести слова заговора, как все следящие сферы начали схлопываться с противным чавкающим звуком. Следом из леса потянулись страдальцы в черных мантиях и капюшонах. Наверняка тоже обнаружили исчезновение следящих сфер и занервничали.

Пора было переходить ко второй части плана. Сначала я создала свой фантом и направила его туда, где стараниями Аманды теперь росли, переливаясь в темноте, якобы волшебные грибы. Мы красили их при дневном свете, так что я даже не подозревала, до чего же хорошо прошла покраска. Я сама даже обманулась, и только условная метка на стволе дерева подтвердила, что грибы те самые, свежепосаженные.

После этого я снова задействовала браслет и изменила тропу под ногами адептов. Сделать это было несложно, Заповедник слушался меня с первого приказа, даже зловещего тумана напустил, чтобы скрыть для нежелательных гостей изменение пейзажа. Так что к грибной поляне они вышли очень неожиданно. А дальше я решила дать магам шанс. Если бы они прошли мимо, я бы просто повернула тропу к выходу из Заповедника. Но радостные возгласы, оповещающие, что народ обрадовался халяве, вынудили меня перейти к дальнейшей раскладке фальшивых трофеев.

В общем, за эту ночь адепты подняли все, что я для них уронила. Собирали долго и упорно. Аж до рассвета. А все потому, что я нарочно разложила халявные перья и шкурки там, где их ещё надо было потрудиться достать. Вот и лезли страдальцы на деревья за перьями. Во тьме лезли, падали, царапали руки и ноги, но все равно карабкались, потому что стремление к халяве у некоторых неискоренимо.

— Абриэль? А ты тут что делаешь? — окликнул меня Тобор, когда я подошла к дверце полигона, чтобы ее запереть.

Уставшие адепты совсем нюх потеряли и решили выбраться с полигона через главный вход. Пришлось быстро отключить сигнализацию и отпереть дверь, а то бы они мне сюда всю стражу академии собрали бы. Теоретически воющая сигнализация должна была каждый раз приглашать стражников посмотреть, что же творится на полигоне. Практически — всем было на это наплевать. Но я знала, что по всемирному закону подлости стража явится, когда не нужно. И сразу отнимет у адептов весь урожай.

А я на него столько времени и сил угрохала. И потом мне хотелось посмотреть на лицо Флавуса, которому ночные собиратели попытаются всучить фальшивые перья и раскрашенные грибы.

В общем, я была безумно горда собой. Хотя меня и шатало от усталости.

— Мне не нравится твоя улыбка, — мрачно объявил Тобор. — Зачем ты их отпустила?

— Если скажу, что по доброте душевной, — поверишь?

— Скажу, что душа у тебя темная. Так значит, ты за этой группой присматривала?

— Ага. А ты с Гвейном?..

— Принимали роды у древесной драконицы.

— О!.. — только и смогла выдохнуть я. Сугубо от зависти, да.

Да если бы я знала, что в Заповеднике готовится появиться на свет новая жизнь, я бы просто вышвырнула адептов, а раздачу трофеев перенесла бы на следующий заход.

— Теперь у нас на три древесных дракона больше, — гордо отчитался Тобор. — Есть еще цветочные малыши и водяные в озере. Мы стараемся к драконам никого не подпускать. Тем более, что их нет в официальном перечне существ Заповедника.

— И адепты о них не знают.

— Ага. Ещё предыдущий смотритель убедил ректора Кирка вычеркнуть их из списка. Так что мы с Гвейном славно поработали, а потом он пошел спать. Ему же на занятия с утра. И тебе бы прилечь. Ты же вчера только из лазарета вышла.

— А я там и выспалась, — отмахнулась я. — Сейчас переоденусь и пойду присмотрю себе полигон для наблюдения.

— Поздно. Тебя вон первую уже присмотрели, — Тобор кивнул на дверь Заповедника.

Через металлические прутья было видно, как по дорожке к нас размашистым шагом приближается Эрн Авердан.

— Райн, что ты делала этой ночью?!!

Не знаю, что меня больше поразило: сам вопрос или его громкость.

 — Эрн, ты обалдел так орать? Всех маглинов распугаешь.

Эрн приблизился к двери и посмотрел на Тобора.

— Будь добр, отопри.

— Не отпирай! — тут же встряла я. — Он на утреннее построение опоздает.

— Ещё как опоздает, — это подкралась со спины Аманда. — Я уже почти опоздала.

Эрн улыбнулся и замер, сложив руки на груди. Он уже понял, что дверь по-любому откроют, чтобы выпустить Аманду.

— Сунешься — вихрь активирую, — пригрозила я.

— А давайте я сначала через дверь пройду, а потом ты хоть вихри, хоть мясорубки активируй. Мне на построение позарез нужно. А то меня и так наставники не то чтобы любят, если опаздывать начну — буду штрафы отрабатывать, — Аманда с тоской посмотрела на меня.

— Хорошо.

Я дотронулась до двери и слегка ее приоткрыла, чтобы Аманда смогла протиснуться. Стоило темной пройти, я быстро ее захлопнула и обомлела: Эрна не было на месте. Ушел? Тоже не захотел опаздывать?

И только ощутив тяжесть горячих ладоней на своих плечах, я признала, что Эрн не только не ушел. Он ещё и в искусстве маскировки заметно продвинулся.

— Опоздаешь, — пригрозила я.

— Не имеет значения.

— Ты ведёшь себя легкомысленно.

— Знаешь, как я собираюсь себя вести, моя Прелесть? Как темный маг, который гадал, что же случилось с его прелестной наставницей каллиграфии. То ли она не приходит в его сон, потому что до сих пор бодрствует, то ли оттого, что ей кто-то навредил во время ночного дозора и она теперь умирает под кустом…

— Причем так мучительно, что даже спать не может? — отчего-то фыркнула я.

Да, претензии Эрна звучали смешно. А вот обращение “Моя прелесть” нервировало, но я решила делать вид, что вообще его не заметила. Игнорировать дыхание Эрна на моей шее было сложно. Его близость нервировала, будоражила.

Но я решила все равно сделать ставку на деловой тон и аргументы.

— Эрн, я работаю в Заповеднике. Из-за того нападения я и так кучу времени провела в отключке. Пришлось ночью наверстывать. Но ты не переживай, я не отказываюсь учить тебя во сне.

— А я полностью открыт для проведения тренировок у некромантов, — быстро подхватил Эрн. — Я уже проверил, защита полигона прекрасно резонирует с моей тьмой. Конечно, после демонстрации крыльев, я могу на любой площадке тренировки проводить, но у некромантов все же спокойнее.

— Их просто меньше.

— Верно. Там никто не помешает, Райн. Так что пойдешь со мной на кладбище?

— Только в твоих снах.

— Ладно. Значит, во сне организую нам кладбище, — спокойно согласился Эрн.

А я вдруг с тоской осознала: серьезно организует. Этот может. Так что придется как-то заранее подготовиться.

Сзади послышался шорох, к нам подошел Тобор.

— Она согласилась?

— Пока нет. Но ты с Гвейном можешь вечером подходить.

— Куда это? — я отошла от Эрна, чтобы видеть и его, и Тобора.

Вид у парней был ну очень заговорщический. Только взглянешь — и сразу ясно, что они о чем-то таком важном договорились. И без меня.

— Эрн согласился поднатаскать меня с Гвейном в магии.

— Замечательно! А со мной вы не могли тренироваться?!

— Так ты и не предлагала. У тебя самой вон проблем полная котомка. Резерв нужно опять же раскачивать. Нам Эрн объяснил.

С возмущением уставилась на Эрна. Куда он полез? Кто его просил?!

— Качайся, Райн. А я пока твоим коллегам расскажу, как ставить простейшие щиты. В рейдах пригодится. Ну и ты присоединяйся, если что…

И Эрн, кивнув на прощание Тобору, распахнул черные крылья, чтобы… исчезнуть!

— Позер, — буркнула я. — Красуется.

— Перед тобой, что немаловажно, — наставительно вымолвил Тобор.

— Ты что серьезно будешь с ним тренироваться?

— А почему нет? Халявные знания под кустом не валяются. Позанимаюсь в этом году, подучу теорию и буду вместе с тобой на следующий год пытаться поступить.

— А я думала, что ты, как Гвейн, в любом случае будешь пытаться.

— Нет. Я в Заповеднике ради денег. Деревенскому магу-недоучке дорога одна — в подмастерья, а чтобы найти толкового мага — надо уезжать. А у меня родные в городе, вот я и устроился по соседству. А ты куда, Райн?

— На тренировку посмотреть. Какую-нибудь… другую.

И подальше от Эрн!

— Зря. Тебе бы поспать. Если будешь днем бегать по чужим тренировкам, а ночью ходить в дозор — долго не протянешь.

— Скажи это Гвейну.

— А у него официальное освобождение от ночных дежурств на первое время.

— Именно поэтому он вчера помогал тебе. И сегодня патрулировать станет. И я буду. Мы одна команда, Тобор. А сейчас мне и правда пора. Надо еще понять, за кем я сегодня буду подглядывать.

Сегодня я наконец-то побывала там, где творилась настоящая магия, а именно: создавались боевые руны. Я смогла пробраться на тренировку адептов третьего года обучения, нашла безопасное место и больше двух часов любовалась на то, как преподаватель, а после и адепты создавали сложнейшие рунические формулы. И да, при этом их страховала защита полигона.

Хитрые артефакты подсказывали, в какой момент лучше активировать части формул, когда лучше ставить щит, а когда — бросаться врассыпную, чтобы спастись от неудавшейся руны, которая взрывалась еще в процессе создания.

Я смотрела из своего угла, старалась уловить то, что поможет мне на практике, но осознала лишь то, что магия подобного уровня не для самоучек. Даже на полигоне, который сам по себе являлся защитой, адепты страховали друг друга. Пока один выводил руну, другой держал щит. А между парами бдительно кружил преподаватель, готовый перехватить и уничтожить опасно-кривой символ. Магическая каллиграфия не прощает спешки, кривых рук или плохого почерка.

Обратно в заповедник я возвращалась в отвратительном настроении и сперва не поняла, что вон та толпа возле входа — это по мою голову. Здесь были и преподаватели, и адепты из ночной группы собирателей. И они пришли не с пустыми руками, а собирались мне предъявить странную обгоревшую деревянную конструкцию, украшенную бусинами и перьями.

Да-да, теми самыми трофейными и якобы из хвостов маглинов.

Оправдываться мне не хотелось, как и вещать о справедливых карах, которые упадут на головы мародеров. В общем, соблазн прошмыгнуть в Заповедник незамеченной был очень велик. Если кого-то что-то не устраивает — пусть идут к ректору Кирку.

Нечего меня у ворот запугивать!

Так что я бы так и поступила, если бы не заметила другую группу в темных одеяниях. Некроманты не передумали и явились на добровольно-земельные работы.

Пришлось снять охотничий отвод глаз и громко поинтересоваться, по какому поводу случился общий сбор, да еще и без предварительной записи.

— Госпожа Райн, это ваших рук дело?! — гневно поинтересовалась незнакомая дама в преподавательской мантии.

Обгоревшую конструкцию, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся чем-то вроде шаманского бубна мне чуть ли не под нос сунули.

— Эм… Нет, музыкальным творчеством не увлекаюсь. Инструменты не чиню, не создаю, и даже на них не играю.

— И все-таки именно вы приложили руку к срыву, а точнее, взрыву на моем сегодняшнем занятии! Это вы выдали моим адептам фальшивые перья маглинов!

— Минуточку! — я вскинула палец вверх. — Я с вашими адептами вот вообще не встречалась. Первый раз их вижу!

И действительно, я их без мантий и глубоких капюшонов видела впервые. Но это были уже детали, о которых можно было скромно умолчать.

— Адепты! — преподавательница сунула бубен своему помощнику и грозно уставилась на группу. — Эта смотрительница выдала вам перья?..

— Прошу прощения, а почему я должна была им что-то выдавать? С каких пор я заведую складом магических ингредиентов?

— Весь ваш полигон — большой склад! — нагло, очень нагло заявила маг.

И тут мне в самом деле стало грустно. Одно дело, если адепты шалят и пытаются сэкономить и собрать что-то нахаляву, а совсем другое — если их на это поощряют преподаватели.

— Согласна, большой. А на большом складе, при нехватке рабочих рук всегда очень большие проблемы с инвентаризацией и учетом. Живые существа и уход за ними для смотрителей в приоритете. А если где-то что-то упало и в не те руки попало… — тут я многозначительно развела руками, — не наша проблема. Кому не нравится — пусть ничего из Заповедника без спроса не выносит!

Я сурово посмотрела на адептов.

— Произвол! — возмущенно воскликнула госпожа-маг.

— Ещё какой! С магического склада перья без документов пропадают! Детки, вы хотя бы знаете, как называется то, чем вы по ночам занимаетесь?

— Хотите сказать, что все собирательство надо с вами согласовывать? — мрачно уточнил староста группы.

— Согласованное собирательство гарантирует согласованный результат, — важно подтвердила я и приветливо помахала рукой некромантам. — Группа! Можете проходить по одному. Я сейчас вам доступ в болотный сектор выдам.

— Госпожа, смотрительница, нам копать там же? — вежливо уточнил староста группы.

— Там же!

— А если нам по пути какие-то корешки встретятся? — глаза некроманта алчно полыхнули магией.

— Загредуб чур не калечить. Остальное — ваше. — Я посмотрела на неудачников с обгоревшим бубном. — Поняли, как надо?

— Да как ты смеешь… — с возмущением прошептала госпожа-преподаватель.

— Если я вам не нравлюсь, можете сообщить об этом ректору Кирку.

— Не сомневайтесь! Я так и поступлю! Группа, за мной!

И несчастные создатели обгоревшего бубна побежали за женщиной-ураган, которая с легкостью парила над землей, причем быстро так парила. Я не сомневалась, что ее ученикам сегодня придется побегать.

А я причем? Нечего было тащить все подряд и без согласования.

Весь вечер я просидела за тетрадью доходов и расходов. Гвейну нужно было делать домашние задания, а Тобор ушел проведывать молодую мать и ее дракончиков. Я же решила разобраться, как же устроен Заповедник.

В учетной тетради были перечислено все поголовье волшебных существ и самые крупные лакуны произрастания магических растений. Имелась тут и карта магических источников. Но меня больше заинтересовала та самая расходная часть, которая навевала Тобору столько тоски, что он был готов сорваться в очередной обход, только бы не страдать над тем, чего не хватало, и пытаться придумать, как добыть то, что недофинансировалось.

Итак, для начала в Заповеднике экономили на специальных кормах. Лакомства, перепадающие зверям и птицам лишь изредка, должны были являться частью их обязательного рациона. Только в этом случае существа были бы и сильнее, и крупнее, и размножались бы охотнее.

Но что тогда с ними смогли бы сделать горе-адепты и такие же преподаватели? Я уже успела убедиться, что в Агревуде далеко не все наставники соответствовали своему высокому статусу. Смогли бы они приструнить полноценных волшебных существ?

Нет.

Вот почему их осознанно ослабляли, недокармливали, еще и нервировали во время бесконечных рейдов.

Грустно.

С защитой Заповедника все было примерно точно так же. Ректор Кирк никогда не согласовал бы возведение барьера, о которой его адепты могли бы покалечиться.

Ясно-понятно. И все равно злило.

Вместо того чтобы повышать качество тренировок и учить адептов, в Агревуде делали все, чтобы ослабить соседей. Наверное, если бы речь шла о соседнем государстве или воинственном, потенциально опасном племени диких гоблинов, я бы согласилась с такой политикой. Но в Агревуде жили уникальные волшебные существа, которые были привязаны к месту своего обитания. Они даже мигрировать не могли.

И маги этим пользовались.

Несправедливо.

Так что до глубокой ночи я составляла план и прикидывала варианты исправления ситуации, когда же защита периметра возвестила об очередном вторжении, я сначала послала вместо себя проекцию. И только увидев, кто именно вломился в Заповедник, поняла, что теоретические расчеты могут и подождать.

— Абриэль, ты уверена, что это тот самый маг, что напал на тебя на тренировочной площадке?

Услышав, кто именно к нам пожаловал, Гвейн и Тобор мало того, что не стали немедленно выдвигаться к нарушителю, они и меня еще к нему не пустили! Парни банально заблокировали собой выход из комнаты и теперь изводили меня вопросами. Отвечать на них было сложно и неудобно, потому что часть моего сознания следила за нарушителем.

— Как я могу быть уверена, если не видела его лица? Комплектация та же. Темный плащ тоже выглядит крайне подозрительно. Что он делает? Торчит посреди поля и… Парни, он приманил вихряника. Вот урод! Он выбивает из него пыльцу!

Я распахнула глаза и чуть не выругалась снова. Рядом с Гвейном и Тобором стоял Эрн. Стало ясно, что смотрители не просто заставляли меня описывать, чем же таким занят наш нарушитель, они тянули время в ожидании Эрна.

— Прелестно, что теперь?

— Все Прелести остаются дома, — твердо объявил Эрн.

И я сразу поняла, что хочет этим сказать: на ночную охоту меня не возьмут.

— Эй! Это я его выследила! И держу наблюдение. Это моя цель!

— Больше нет.

И Эрн выпустил тьму. Два черные ленты вырвались из его ладоней и быстро примотали меня к стулу, на котором я сидела, в то время как мой двойник вел наблюдение. Пока я пыталась увернуться от тьмы, задела браслет и разорвала контакт с фантомом. Я больше не видела поле, на котором нагло собирал пыльцу неизвестный маг.

Ребята и Эрн тоже пропали. Я же осталась в комнате, надежно привязанная к стулу тьмой Эрна Авердана.

Если бы парни попросили меня присмотреть за ними для страховки, пока они пытаются поймать неизвестного, я бы согласилась без лишних споров. Наблюдение — важная часть любой охоты. Кому-то нужно сидеть в засаде, чтобы вовремя поднести аптечку или позвать подкрепление. В Гиблой долине я всегда была для братьев тем засадным кроликом, на которого рассчитывали, как на последнее средство, но который мог обломать зубы самому свирепому волку.

Вот и сегодня я могла бы тихо и незаметно последить за охотой парней глазами своего фантома.

А они меня бросили!

Эрн Авердан снова все решил за меня. Ещё и других подговорил. И то, что это было из лучших побуждений, никакой роли не играло. Мы только начали считать себя командой, и вот внезапно Гвейн и Тобор решили, что могут меня задвинуть, и приняли сторону обычного первокурсника.

Хорошо, не совсем обычного. А черезвычайно наглого, невыносимого и…

Ай!

Раскачанная злость всегда помогала мне противостоять тьме. Вот и сейчас мне удалось разорвать путы Эрна. Освободившись, я набросила плащ и отворила тропу к полю, на котором неизвестный мучил вихряника и пытался выбить из него пыльцу.

Думала, попаду в разгар битвы с магом, поэтому и набросила на себя отвод глаз.

Поле оказалось пустым. Только глубокие борозды в примятой и местами выжженной траве и полевых цветах указывали, что враг мне не померещился.

И всё-таки куда все подевались?

Я задумчиво покрутила браслет смотрителя на запястье и уже хотела вернуться к дому, когда заметила фигуру в черном.

Темный был все ещё здесь!

Видимо, сумел как-то спрятаться от парней, затаился, пока они не ушли, и теперь продолжил сбор пыльцы.

Нет, ну каков гад!

Я с возмущением всплеснула руками, потом сделала несколько глубоких вдохов и начала готовить обездвиживающую руну. План был прост: хотя бы ненадолго застазисить гада, рассмотреть его лицо, отрезать прядь волос, а потом уйти в невидимость. Если у меня будет хотя бы волосок, то я смогу создать поисковую формулу, да и много чего смогу. Когда у тебя брать профессиональные охотники, то и не такого нахватаешься.

Парализация сработала с первого броска, я не стала терять время, подбежала к магу, сорвала с его головы капюшон и чуть не шлепнулась на пятую точку.

Аманда? Откуда?

Быстро вывела руну проявления скрытого и услышала:

— Не утруждайся. Я настоящая.

— А маг?

— Ушел. Но Эрн его ранил. Светлая, ты издеваешься? Я даже нос почесать не могу.

Я все-таки села в траву и сообщила Аманде неприятную новость:

— Ближайшие два часа и не почешешь. Хотя Эрн мою парализацию сбрасывал…

— Я слабее, — хмуро произнесла темная.

— Знаю. Но у тебя есть шанс провести это время с пользой.

— Например?..

— Например, ты мне все рассказываешь.

— После боя осталось много пыльцы. Ты и сама это видишь, я решила, что не пропадать же редкости…

— Ты говоришь не о том, Аманда. Меня не интересует пыльца. Зачем ты сделала все, чтобы попасть в Заповедник?

— Ты знаешь ответ, Абриэль. Не захотела жить с темными курицами.

— Это не ответ.

— Мне нужны некоторые ингредиенты.

— Ясно, — я поднялась с травы. — Как освободишься, заберешь вещи из комнаты. Тобору и Гвейну я ничего не скажу, если уйдешь сама.

— Абриэль! Я не хотела ничего плохого! Я не такая, как они!..

— Согласна. Они хотя бы не пытались изображать дружбу.

И я малодушно открыла тропу. Могла бы уйти полем, но побоялась, что сорвусь и вернусь к Аманде, дам шанс что-то там объяснить. Да какая разница? Она могла все сразу рассказать. Разве я отказала бы? Мне что жалко пары перьев или пыльцы? Нет же, предпочла собирать все тайно…

Она такая же, как и другие.

Этой ночью я переночевала в лесу в окружении маглинов и травяных драконов. Волшебные существа слетелись ко мне, как только я приткнулась между корней загредуба, и создали вокруг меня магический кокон. Следовало поспать, но голова гудела от эмоций, а в груди давило так, что мне пришлось отрисовать с десяток рун, только бы сбросить лишнюю магию.

А еще я малодушно подсматривала за домиком смотрителей глазами своего фантома и видела, как откуда-то вернулись Тобор, Гвейн и Эрн. Наследник, видимо, искал меня. Не нашел и выскочил из дома злющий-презлющий. Я побоялась, что он почувствует и мой фантом, но Эрн пронесся мимо и даже голову не повернул. Мысленно показала ему язык и снова начала наблюдать.

Где-то через час притащилась Аманда. Она шла так медленно, что я заподозрила, что моя парализующая руна еще ее не отпустила. Потом к ней вышли Гвейн с Тобором, и Аманда тут же отмерла. Наматывала круги перед домиком, о чем-то яростно говорила и при этом так жестикулировала, что я поняла — парализация ее отпустила.

Но главный сюрприз случился еще через час, когда в наш домик заявилась вся группа резервистов. Не иначе как Эрн привел по просьбе Гвейна. О чем ребята говорили, я подслушивать не стала, хотя и могла. Мой фантом с легкостью бы подкрался и затаился рядом. Но я не захотела подслушивать. Просто убедилась, что новость о том, что Гвейн не простой адепт, а еще и смотритель его одногруппники приняли спокойно, и отпустила фантом.

Конечно, мне было интересно, удалось ли Эрну поймать мага-нарушителя, но я решила, что с утра схожу к ректору Кирку с официальным докладом, заодно узнаю, чем все закончилось.

А утром в академию Агревуд прибыл отряд карателей. Я как раз шла в замок, когда они прибыли через главные ворота. Поэтому вместо визита к ректору Кирку я решила заглянуть сначала к Флавусу.

Торговец встретил меня недовольной миной:

— Вот наворотила ты дел, девочка.

— Знаете, чем закончилась охота на темного?

— Ещё б я не знал, моими запасами его откачивали. Два фиала с тьмой на выпитого извел.

— В-в-выпитого? — от потрясения я даже заикаться начала.

— Суров твой жених, девочка. Утверждал, что хотел всего лишь ослабить темного, чтобы потом передать его светлым карателям, а потом он что-то такое ему сказал, парнишка и озверел… Как ты думаешь, кого упомянул глупый темный? Правильно! Светлую, которая кончит так же, как и ее родные. Кстати, откуда ты родом, девочка?

Торговец с любопытством уставился на меня. Не выдержала и бросила:

— Из Гиблой долины.

А потом с мрачным удовлетворением смотрела, как Флавус складывает пальцы в защитном жесте. Бросив напоследок “не поможет”, я покинула лавку, чтобы испытать удачу в кабинете ректора, но выяснила, что у лорда Кирка сложные переговоры.

Можно было бы вернуться в Заповедник и ждать новости там, но ноги сами понесли меня в библиотеку, где я попросила книгу значимых родов Светлых земель. Расчет был прост: если те самые Оберы, с которыми породнился мой темный дядя, всего лишь мелкий клан, то о нем даже записей не будет.

Вот так я и выяснила, что мой дядя Эрдан умудрился жениться на принцессе из рода светлых магов. В гербовой книге Светлых земель его род теперь считался побочной ветвью. На трон он претендовать не мог, но я-то знала, что в Дельтране есть вещи поважнее королевского венца и правящих регалий.

Магия, которая передавалась по родственным линиям.

“Здорово изучать книжки, когда твоего друга могут отдать светлым карателям…”

Черная надпись возникла в воздухе, прямо над листом со схемой рода, которую я изучала. Вскинув голову, увидела Аманду. Темная стояла в дверях библиотеки и ждала мою реакцию на сообщение. Убедившись, что я поднялась со стула, она поспешно вышла из зала.

Пришлось догонять.

— Надо же, я думала, ты и дальше будешь строить из себя обиженную.

Аманда стояла, прислонившись к стене библиотеки. Вид, как обычно, у адептки был хмурый, но сегодня помимо мрачного настроения у нее было странное пятно на платье, опустив взгляд ниже, я увидела разбитые в кровь колени.

— Темные стервы не обрадовались твоему возвращению?

— Сама виновата. Нечего было сбегать. Они сочли это признаком слабости.

— Ты объяснила им, как сильно они ошибаются?

— Ага. Вроде того. Но мой прекрасный характер мы может обсудить и потом. Сейчас важнее, что будешь делать ты, Абриэль…

— Думала зайти к ректору Кирку и узнать об Эрне. Так уж вышло, что последние новости мне рассказал Флавус…

— Они обвинят Эрна в похищении силы. Сама знаешь, чем это черевато.

— Глупость! Он ловил мага-нарушителя, который незаконно проник в академию. Да он на него самого вчера напал!

— Нет доказательств, что это был он.

— Будут!

Я решительно направилась к замку. Больше я не собиралась ждать, когда ректор Кирк освободится. Если в его кабинете решалась судьба Эрна, то я имела право голоса, как жертва темного мага.

 — Абриэль! — окликнула меня Аманда. — На что ты готова, чтобы с Эрна сняли все обвинения?

— На все! — неожиданно для себя самой выпалила я.

И поняла, что так оно и есть. Я могла злиться на Эрна, психовать из-за того, что его мне навязали, негодовать из-за проваленного экзамена, но зла я ему точно не желала. И потом я всегда за справедливость! Как можно наказывать того, кто всего лишь ловил опасного нарушителя?

Спустя несколько минут при виде того, что Эрн оставил от того темного мага, я уже не могла заявлять, что сын герцога Авердана был невиновен. Проекцию мага, а точнее фантом того, что от него осталось, мне предъявили с порога. Даже поздороваться с присутствующими в кабинете мужчинами не дали.

Более того, меня словно ждали. Стоило мне войти в приемную, как секретарь всплеснула руками: “Наконец-то!” — и велела сразу заходить. Видимо, надеялась, что я смогу хоть как-то облегчить участь ректора Кирка, попавшего в осаду.

В его кабинете находились четверо карателей. Я сразу отметила пожилого мага с военной выправкой и неприятным колючим взглядом. Именно перед ним наш ректор стоял по стойке смирно и даже не пытался сесть в кресло. Только позволил себе вцепиться рукой в высокую спинку. Ноги уже явно не держали, взмокшие волосы прилипли ко лбу, да и в целом вид у Кирка был весьма несчастный.

Но темному магу было намного хуже. Я не знала, как он выглядел до поимки Эрном, но сейчас это был обтянутый кожей скелет.

— Смотрительница, как вы думаете, что случилось с этим мужчиной? — холодно поинтересовался старший каратель.

Решив, что раз со мной не поздоровались, то и я могу не утруждать себя любезностями, я медленно приблизилась к фантому, обошла по кругу и уточнила:

— Магическое изображение полностью соответствует оригиналу?

— Волне.

— И этот несчастный пострадал, когда влез на территорию моего Заповедника?

— Да, госпожа смотрительница, он был выпит в Заповеднике, — тут же подхватил ректор Кирк.

Молодец, умеет импровизировать. И куда я клонила, тоже понял. Увы, светлые тоже сообразили, что я решила помочь Эрну. Главный каратель резко рубанул ладонью по воздуху.

— Вам не удастся нас убедить, что темный маг лишился магии из-за того, что забрел куда не следует в вашем уникальном зверинце.

— О! Так вы признаете, что Заповедник Агревуда — уникальная территория? — тут же подхватила я. — Знаете, мне иногда кажется, что у наших магов короткая память, и они совершенно не помнят дни прихода Тьмы, которая изменяла все, до чего смогла дотянуться. Она ломала, переделывала под себя… И так здорово, что сотворенные при ее участии существа смогли найти приют в Агревуде. Не всем же в Гиблой долине ютиться. Вот только места у нас заповедные, опасные, к нам без пропуска вообще лучше не заходить.

— Смотритель, хотите сказать, что на территории вашего Заповедника едва не погиб маг? — быстро “перевел” ректор Кирк.

— Да я вообще без понятия, как он у нас оказался! Видимо, сильный… Эм… Был. Смог пробить защиту, обошел охранки и наши патрули. Но вот беда приключилась. Как я уже говорила, места у нас опасные.

— А адепт Эрн Авердан у вас оказался чисто случайно? Да? — едко поинтересовался каратель.

Я с трудом удержалась, чтобы не охнуть. Так вот в чем дело. Не в бедном маге, который чуть не сдох, потому что юный и талантливый темный перестарался. Все дело было в том, что прибывшие светлые прекрасно знали, чьим сыном был Эрн!

— Знаете, как все выглядит? Наследник герцога вышел на охоту в Заповедник. Выследил нарушителя. И не пощадил в надежде получить новую магию.

— Эрн был в Заповеднике не на охоте!

— И зачем же этот адепт явился на волшебный полигон после отбоя?

— Он пришел ко мне! Он был у меня. Мы были вместе… — под конец голос звучал совсем тихо. — Если не верите, то проверьте его тело. Эрн носит мою метку.

— Они видели, — мягко произнес ректор Кирк, а потом добавил жестко: — Слышали? Девушка сама признала, что она и Эрн любовники.

“Твоей репутации конец…” — так и говорил его взгляд.

Нашел чем пугать! Я замуж вот вообще не собиралась. Не с моим происхождением.

— Твое имя? — неожиданно спросил светлый каратель.

— Абриэль.

— Меня не интересует твое личное имя, девочка. Из какого ты рода?

— Безродная, — быстро проговорил ректор Кирк.

Неприятное лицо карателя исказила гримаса.

— Я хочу личное дело этой безродной.

— Зачем? — глаза ректора испуганно забегали.

— Затем, что у меня есть право контролировать процесс обучения светлых магов. А раз так, то я могу интересоваться, какие личности их окружают. Лорд Кирк, к вашей академии в последнее время много вопросов. Светлым лордам не нравится уровень подготовки выпускников Агревуда. Личное дело этой смотрительницы! Доставить в мою комнату сегодня!

И светлый, не прощаясь, направился к выходу из кабинета.

— Простите! А я могу увидеть Эрна? Или его все еще в чем-то обвиняют? — отважно поинтересовалась я.

Да, я решила, что буду называться отважной или смелой, или храброй. Не слабоумной же мне себя было называть?

— Девочка, зря ты Лютого дразнишь, — тихо бросил маг из его отряда.

И поспешил за своим главой. Ещё два мага молча покинули кабинет. На меня не смотрели, но я физически ощущала исходящие от них волны неодобрения, поэтому и спросила у ректора:

— Вы тоже меня осуждаете?

— Отчего же. Дело твое. Молодое. Девичья репутация вообще предмет спорной ценности. Одним могут голову за порчу раньше времени снести, а другие вон ждут-не дождутся распечатывания.

— Я не темная леди.

— Это понятно. Но знаешь, Райн, я бы не хотел увидеть у себя на пороге твоих братьев.

— Мои братья явятся только, если меня серьезно обидят. Они не одобряли мое решение отправиться в Агревуд, но понимали, что просто мне не будет. А это Лютый…

— Тупой завистливый пень, — неожиданно зло выплюнул ректор. — Кабинетный вояка, возомнивший, что может что-то контролировать в нашем герцогстве.

— Иными словами, ему плевать на того темного мага, хотя бы потому что он темный. Но это удобный повод навредить Эрну.

— И тебе, девочка. Если Лютый выяснить, что ты из Райнов, но при этом покинула долину…

— По приказу герцога!

— Негласному приказу. А раз документов у тебя нет, то можно задержать на время разбирательств. И это даст Эрну повод совершить еще одну глупость. Понимаешь?

— Звучит так, словно меня назначили девочкой для битья.

— Пока нет, но могут. И меня это очень тревожит. Абриэль, как насчет внезапного и короткого отпуска?

— Я не брошу Эрна.

— Я должен был хотя бы попытаться. Присаживайся. Поговорим, подумаем, подождем…

— Кого?

— Так твоего любовника. У Лютого нет доказательств, что именно Эрн поглотил магию нарушителя. Авердана изолировали до выяснения. Так что пришла вовремя и сказала то, чего я так ждал. Нет, я, конечно, не рассчитывал, что ты назовешь себя любовницей адепта. И тут я, как твой начальник, могу вспомнить о запрете на неуставные отношения…

Ректор многозначительно посмотрел на меня, явно намереваясь снова предложить мне съездить в отпуск.

— Я не преподаватель и не адепт, так что могу переспать чуть ли не со всеми адептами Агревуда, и мне за это ничего не будет.

— Райн, ты так жаждешь насыщенной личной жизни?

Эрн не мог придумать более неподходящий момент, чтобы появиться в кабинете ректора Кирка.

Гад! Нет, ну каков гад!

Я с возмущением уставилась на Эрна, а взгляд жадно отмечал перемены, произошедшие с ним этой ночью: глубокая царапина щеке, ожоги на запястьях. Придурки каратели явно пытались заковать темного мага его уровня в светлые антимагические оковы. Зная Эрна, я даже не сомневалась, как он поступил.

Расплавил металл.

И теперь гордо носил на теле следы своего позерства. Мою метку он тоже носил очень гордо, она прекрасно просматривалась в вырезе жилетке, наброшенной на голое тело.

И Эрн все прекрасно понимал. Он смотрел на меня дерзко, с вызовом. И я не выдержала:

— Личные татуировки так и называются, потому что их принято скрывать!

— Прости, моя Прелесть, но я запачкал рубашку кровью. Если что, то кровь была не моя, но она тоже плохо смотрелась.

— Надо было лучше учить бытовую магию.

— Бытовую магию? Мне? — Эрн криво усмехнулся. — Не по статусу наследнику герцога учить руны прачки.

—  Что? Теперь все знают, что ты Авердан?

— Когда тебя заковывают в магические наручники и пытаются ободрать разум, приходится призывать на помощь магию рода. Так что, да, Абриэль. Я для всех теперь Авердан. И буду пожинать последствия.

Во время нашей перепалки ректор задумчиво молчал.

— Ты быстро добрался, — наконец уверенно объявил он, как если бы прикинул, сколько нормальному магу надо времени, чтобы добраться сюда из места, где его держали.

— Прошел через Изнанку. Так быстрее. И потом мне больше не нужно скрывать свои способности.

— Браво! — ректор наградил его вялыми хлопками. — Теперь Агревуд наводнят те, кто пожелает посмотреть на наследника.

— И это тоже. Кстати, Абриэль, это тебе, — И Эрн вытащил из кармана жилетки коробочку.

Я шарахнулась от нее, как змеи. Налетела спиной на стену, ударилась локтем о шкаф.

— Спокойнее, моя Прелесть, это не даже не оковы. Всего лишь кольцо.

— Эрн, это несмешно.

 — Мне тоже было невесело, когда мне сказали, что я обесчестил дочь Гиблой долины, — Эрн оценил мою вытянутую физиономию и улыбнулся. — Поверила? Карателям нет никакого дела до твоей чести. Но их заинтересовала моя татуировка. Знаешь, а я и не знал, что ты меня отметила настолько личным знаком.

— Это всего лишь руны моего рода!

— Вот и я о чем. Тайная метка, тайные знания, их ставят только близким. Так что бери кольцо и спасай мою репутацию.

— Ректор Кирк, он невозможен! Прошу прощения!

И я просто выбежала из кабинета, пока это сумасшедший в самом деле не надумал надеть мне на палец кольцо.

В Заповедник я возвращалась очень быстро, стараясь игнорировать любопытные взгляды адептов. Только вчера мы с Эрном появились в столовой, теперь все будут обсуждать его татуировку и происхождение…

 — Стой! Да, я к тебе обращаюсь!

Краем глаза заметила группу адепток в черном, и это была не маленькая группка первогодок, а прямо-таки общий сбор темных леди Агревуда. И почему я не догадалась набросить отвод глаз? Добралась бы до Заповедника никем не замеченной.

— Смотрительница! Стоять!

Этот выкрик сопровождался попыткой накинуть на меня петлю. Темная дрянь упала сверху, обхватила меня поперек, резко прижав руки к туловищу и… вспыхнула.

И вот тогда-то мне в самом деле стало страшно. Потому что я четко знала, какой огонь может выжигать магию нашего мира.

Демонический.

— Как она это сделала?!

— Вы это видели?!

— Вообще-то, это сделал я.

Тихое замечание заставило меня мысленно застонать. Чтоб я еще хоть раз без отвода глаз ходила по территории! Если меня никто не будет видеть, то и не нападет. И тогда Эрну не придется меня спасать, причем таким способом, за который он может быстро очутиться в тех же застенках, откуда только недавно выбрался.

— Эрн Авердан!

— Лорд, какая встреча.

— А мы только о вас говорили!

Хор девичьих голосов скрежетал по натянутым нервам не хуже гвоздя, царапающего стекло. Повернувшись, обнаружила, что черное море уже обступило Эрна. И это когда еще вчера до неудачника-резервиста никому не было дела.

Мысленно усмехнулась.

Если у адепток новый статус Эрна вызвал такое возбуждение, представляю, как сейчас мечутся преподаватели, которые ни во что не ставили Эрна. А многие еще и баллы ему намеренно занижали. Жаль, что я не увижу их лица, когда Эрн явится на занятия.

— Леди, если не возражаете, то я хочу присоединиться к своей невесте.

— Невесте?..

— Какой это?!

— О…

Темные глаза девушек уставились на меня. Не сожги Эрн ту петлю, ее бы сейчас точно затянули на моей шее. Градус ревности и зависти зашкаливал, хорошо еще что ко мне проклятия не липнут. Конечно, если кто-то постарается, мне придется задействовать защиту посерьезнее, чем врожденный иммунитет от народного сглаза.

Эрн же невозмутимо обошел девушек, крадучись приблизился ко мне и… крепко сцапал под локоть.

— А как же кольцо? Я думала, что ты сейчас упадешь на одно колено и попытаешься надеть его мне на палец.

 — Абриэль, я терпеть не могу массовые представления. Все игры в надевания и раздевания останутся только для нас двоих. Хм… — глухо выдохнул Эрн.

А все потому, что я от души наступила ему на ногу.

— Хотел, чтобы ты проверила мою печать. Там что-то с рисунком. Кажется, надо обновить руны. Ногу тоже теперь будешь проверять. И лечить.

— Эрн, ты совершенно невозможен!

— Сочту за комплимент, моя Прелесть.

— Прекрати меня так называть.

— Не могу ничего с собой поделать. Ты в самом деле прелесть, Абриэль Райн. Настолько очаровательна, что я с большим удовольствием отправил бы тебя домой и позвал, когда рядом со мной станет безопаснее. Но ты же не уедешь…

— Нет, — твердо обозначила свою позицию я.

— В таком случае тебе придется серьезно поработать над защитой.

— Это несложно.

— Тогда ты присоединишься к тренировкам у некромантов вместе с Гвейном и Тобором.

— Эрн! Ты невозможен!

— Повторяешься, Прелесть. А я просто всегда получаю, чего хочу.

Я решила, что Эрн хочет всего лишь покрасоваться, а он в самом деле заставил меня изучить печать, руны которой я столь импульсивно вывела у него на груди, чтобы позволить встречаться во сне.

Едва мы очутились в домике смотрителей и расположились на кухне, так он и прояснил ситуацию.

Оказалось, что темные лорды его уровня никогда не обзаводятся невестой на словах. И раз уж мы объявили себя парой, эта парность должна была найти отражение и на наших аурах, иначе первый же светлый жрец, который на нас взглянет поймет, что мы не провели обряд.

— А дальше возможны варианты. Либо нас попытаются вынудить прекратить заниматься притворством, либо потребуют, чтобы довели начатое до ума. Ещё и возомнят, что мы настолько несамостоятельные, что даже не знаем, как дети делаются. То есть, как помолвочные ритуалы проводятся. Абриэль, ты так мило краснеешь.

— Эрн, я уже говорила, что ты идиот?

— Я до дрожи боюсь, что тебе навредят, чтобы ударить по мне. Так что если я и идиот, то тот, что боится за свою невесту. Не понимаю, как тебя только из Гиблой долины отпустили.

— Я не сказала братьям, что меня вызвал герцог. И потом тоже не сказала…

— Тебе повезло, что я не твой брат.

— Почему это?

— Получила бы по попе.

— Братья никогда меня не били! — возмутилась я.

Да, братья меня баловали. Брали с собой в походы, учили магии, которую могло принять мое тело, раскрывали тайны леса и его обитателей. Райны никогда не покидали долину, были её вечными стражами и узниками наказания, наложенного герцогом Аверданом.

Но герцог был не вечен. И его может сменить Эрн. И тогда для нашей семьи могут наступить другие времена.

Кажется, у меня появилась серьезная причина желать увидеть на голове Эрна герцогский венец. Мне нужен был герцог, с которым я смогу договориться.

— Братья тебя не наказывали, родителям не было до тебя никакого дела. Так? Прелестно, теперь тебя буду воспитывать я. Сугубо на правах жениха, — нагло добавил Эрн и с трудом увернулся от оглушающей руны, которую я запустила ему в лоб.

А потом в изумлении уставилась на свои пальцы…

Я создала свою первую боевую руну магией! Сама! Значит, мои старания и теоретически изучения не были напрасны!

— Позволяю, Абриэль. Вижу, никак не можешь поверить. Разрешаю тебе стукнуть меня прицельно в лоб…

— Дурак.

— Что не сделаешь ради счастья невесты.

— Прекрати называть меня невестой.

— Как скажешь, моя Прелесть.

— И Прелестью не смей называть!

Я угрожающе поднесла палец к носу Эрна, но кто бы впечатлился. Он только усмехнулся в своей несравненной ленивой манере, а потом спросил:

— Но целовать тебя хотя бы можно?

— Зачем тебе это? Нет! — я протестующе взмахнула рукой, чтобы Эрн с упорством наглобыка не принялся мне показывать, с чего это ему приспичило меня поцеловать. — Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. И это злит.

— Близится твой день рождения. Тебе исполнится восемнадцать.

— Ага. Замуж сразу можно.

— Заметь, это сейчас не я сказал. Ладно! — Эрн примиряюще вскинул руки. — Я намекаю на твою магию. Ту самую, которая запечатана. Восемнадцать лет — сложный возраст в становлении каждого мага. Мы не знаем, кто и почему поставил тебе ту печать, но с твоим совершеннолетием все может измениться.

— Ближе к делу.

— К этому времени ты должна взять от меня столько, сколько сможешь усвоить: научиться ставить щиты из тьмы, атаковать…

— Эрн, у меня нет тьмы. Даже если я получу невероятную магию, в которую ты так веришь, мне еще понадобится время, чтобы научиться ею пользоваться. С удовольствием изучу теорию под твоим чутким руководством, но…

— И практику, Абриэль. Со мной и благодаря этому…— Эрн довольно постучал по своей груди, — ты сможешь начать практиковаться уже сейчас. Так что до встречи во сне, моя Прелесть. И попробуй только отправиться в очередной дозор. Если что, то я предупредил Тобора и Гвейна, что ты мне нужна спящая. Сладких снов, Абриэль.

И Эрн коснулся моих губ коротким поцелуем. Он проделал это так быстро, что я ни возмутиться, ни насладиться касанием не успела. И еще неизвестно, что обиднее! Зато, когда Эрн ушел, я обнаружила, что он-то все успел. И поцеловать, и кольцо надеть на палец.

Эрн наказал мне поскорее ложиться спать, но сон, как назло, не шел. Мне не давали покоя слова Эрна о моем скором совершеннолетии. Помнится, ведьму Мортон оно тоже сильно беспокоило. А еще я запомнила, как заметно обрадовалась наставница, когда узнала о задании герцога Авердана. Мортан считала, что мне лучше встретиться свой восемнадцатый рассвет за пределами Гиблой долины.

И, кажется, я понимала почему.

Когда печать разрушится, и я получу доступ к темной магии, тьма меня почувствует. Она голодной тварью рванет ко мне, чтобы изменить и превратить в свою слугу. Мои братья носили на головах рога, как у демонов, а кое-кто прятал под плащами хвосты. По мне так это был очень забавный рудимент, но братья все, как один, его стеснялись и прятали от чересчур любопытной сестры.

У меня не было ни хвоста, ни рогов, ни крыльев, даже чешуи и татуировок не было. Я росла голой и лысой по меркам Гиблой долины. Кое-кто даже считал меня пустой и неинтересной. Отчасти поэтому родители и позволили мне стать ученицей ведьмы. Им как бы было все равно, что со мной будет, раз уж я уродилась такой никакой.

Но, едва печать исчезнет, многое может измениться. И Эрн прав, лучше бы мне подготовиться.

Поэтому я написала письмо своей наставнице. Едва послание исчезло в тоннеле магопочты, на меня снизошло удовлетворение и ощущение, что я наконец-то сделала что-то правильно. После этого я наконец-то смогла принять ванную и влезть в пижаму.

Тишина комнаты казалась непривычной. Нет, от Аманды, с которой мы раньше делили комнату, шума было немного. Темная передвигалась, как тень, а личные вещи хранила в строго отведенных для нее местах. Даже в умывальной у нее был свой закуток для косметики, зубной и расчески.

Но сейчас Аманда жила там же, где и все темные леди. Я не знала, как она там устроилась, но чувствовала себя виноватой. И мне хотелось обсудить это с Эрном…

Я скоро увижусь с Эрном Аверданом. С этой мыслью я и провалилась в сон, чтобы ощутить толчок в грудь. Эрн встретил меня до неприличия тактильно и буквально вжал своим телом в какую-то деревянную стену. Рассмотреть ее было сложно из-за того же Эрна.

— Если ты хотел проверить достоверность ощущений во время совместной грезы, то эксперимент удался.

— Скорее, я хотел проверить, может ли яркая эмоция выбросить тебя в реальность.

Губы парня уткнулись в мою шею так горячо и безрассудно, что с моих губ сорвался легкий стон. Или же причина была другой? Эрн меня не целовал, но его близость была такой же острой и волнующей.

С трудом нашла в себе силы спокойно пояснить:

— Наши совместные сны должны помочь тебе в освоение рун. А каллиграфические неудачи не помешают сбежать с урока. Так что да, я учла сильные эмоции при создании связующей печати…

Дальше я ничего пояснить не смогла, потому что мои губы запечатал поцелуй. Узнав, что я не вылечу из сна из-за яркой эмоции, Эрн тут же этим воспользовался. А у меня не хватило сил начать сопротивляться этой чувственной атаке. Уловив мой отклик, Эрн тут же начал целовать нежнее, а потом принялся покрывать легкими поцелуями мое лицо.

— Эрн, мы же встретились, чтобы учиться, — я робко попыталась призвать его к порядку.

— А мы и учимся. Учимся вести себя, как настоящие жених и невеста, — Эрн перехватил мою руку, убедился, что его кольцо на моем пальце даже во сне и ласково погладил мою ладонь. — Вот тренируемся, чтобы ты не двинула мне, когда я захочу поцеловать тебя наяву. А то дашь мне в глаз — и поползут разные гадкие слухи о том, что я не умею целовать любимую девушку.

Надо было что-то сказать в ответ, в идеале что-то легкое и остроумное, но в голове упорно билась мысль, связанная с любимой девушкой.

— Да, я тебя люблю! — яростно объявил Эрн, верно разгадавший, что же заставило меня замереть и превратиться в статую. — И тебе придется жить с этим знанием. Я намерен за тобой ухаживать и добиться у твоих родных разрешения на помолвку…

— Наследнику герцога нечего делать в Гиблой долине. Это место для тебя опасно. Даже твой отец никогда не заходил вглубь.

— Значит, твои родные приедут ко мне сами. Вот только мне кажется, что их придется искать не в долине, а в светлых землях. Да, Абриэль, я намекаю на Обер-Райнов. Кстати, ты знала, что внучка первого Обер-Райна, она же светлая принцесса, однажды родила мертвого ребенка?

— Внучка, — эхо повторила я. — Столько времени прошло. В Гиблой долине время словно течет иначе. Кажется, что только пару десятилетий назад произошел прорыв тьмы.

— Скоро сто пятьдесят отпразднуем, — усмехнулся Эрн. — И да, среди темных давно шепчутся, что нынешнему герцогу Авердану пора выбрать наследника и отправиться на покой. Но мы говорили не о нем, а об Обер-Райнах…

Эрн выразительно посмотрел на меня, давая понять, что не отстанет и что вопрос моего происхождения его очень волнует.

— Не хочу ничего выяснять. Я выросла в Гиблой долине. У меня есть братья. Не хочу обнаружить, что вся моя прежняя жизнь была ложью.

— Твоя печать разрушится, Абриэль. Однажды ты получишь всю магию, что она скрывает. Получишь сразу и оптом. И тебе стоит выяснить, кто в этот судьбоносный момент явится, чтобы ударить тебя в спину.

— Да может эти Обер-Райны и не подозревают о моем существовании!

— Род, стоящий в нескольких шагах от трона, не знает о потенциально сильном сосуде с магией, которую можно отнять или заставить служить на благо рода? Абриэль, меня, конечно, не учили править герцогством, но я вырос при дворе и знаю, как эти твари мыслят. На что готовы, чтобы усилить свою власть.

— Думаешь, эта печать была поставлена, чтобы меня уберечь?

— Уверен в этом. Знаешь, ты, наверное, будешь ругаться, но я написал твоей лесной наставнице…

— Мортон? Я ей тоже сегодня написала.

— Умница! — Эрн одобрительно кивнул. — Если она что-то знает, то настало время ей заговорить, а пока…

Эрн увлек меня на сноп сена. В этом сне мы встретились почему-то в конюшне. За перегородкой мирно похрапывал конь, а над нашими головами тускло светил масляный фонарь.

Заметив, что я осматриваюсь, Эрн пояснил:

— В реальности королевская конюшня намного больше. Я любил прятаться на чердаке.

— Почему не в замке?

— Охранки выслеживали меня по ауре. Я даже попытался изучить заклинание искажения, чтобы стать невидимым.

— Это сложно заклинание.

— Да, но я справился. Догадайся, что случилось потом.

— Защита замка перестала воспринимать тебя, как своего.

— Абриэль, Прелесть моя умная, мне порой кажется, что ты умнее меня самого. Я осознал, какую глупость совершил, только когда очутился в огненной клетке.

— И это кто тебя в ней нашел?

— Н-да… Ты точно выросла среди братьев, которые тебя обожали?

— Я выросла среди охотников. И знаю, как простейшее заклинание может стать грозным боевыми оружием или щитом, который однажды спасет тебе жизнь. Я знаю, как издевались над тобой огненные принцы, остальное очевидно…

— Мне это понимание далось вместе с новыми шрамами. Но хватит о грустном. Я пришел учить руны.

— Эм…

— А ты думала, что я нагло проник в твой сон, чтобы украсть несколько поцелуев? Поверь, целовать тебя в реальности будет намного слаще.

Хотела шлепнуть нахала по лбу, но он перехватил мою руку и серьезно произнес:

— Все драки только с помощью рун.

— Хорошо, тогда покажи мне сначала, что умеешь.

Вот так я и выяснила, что Эрн Авердан, темный маг, обладающий уникальной магией тени, подчинивший тьму и освоивший искусство трансформации, темный, умеющий поглощать чужую магию, практически не знал основ рунической магии.

А все потому, что классической магией пользовались светлые.

Темные, получив новый дар, поспешили, если не забыть, то напрочь игнорировали основы…

Услышав мое возмущенное ворчание, Эрн покачал головой.

— Руны не забыты в темных землях. Тот же темный кронгерцог Киртан Дарт, супруг нынешней темной королевы, знает их не хуже светлых карателей. Просто для борьбы с демонами они бесполезны. Вот и приходится темным делать ставку на другое.

Я перехватила руку Эрн, задумчиво изучила его пальцы и вздохнула:

— Ты не мог изучать руны, потому что тебе не позволили. Я думаю, тебя намеренно хотели ослабить…

— Да убить меня хотели, моя Прелесть. Но у них не вышло. Я живучая тварь. А еще хочу стать неуязвимой. Чтобы противостоять свету, нужно много тьмы. Или капля светлой магии.

— Ты утрируешь, но да… Что-то в твоих словах есть. Поняла! Мы будем изучать руны, которые могут тебе пригодиться для создания защиты от светлой магии. Смотри сюда. Этот знак создает простейший силовой щит. Такие щиты учатся ставить даже в деревенских магических школах. От магической атаки не убережет, то удар меча блокирует, а если потом научишься сочетать это знак с тьмой…

Я многозначительно приподняла брови и хмыкнула, когда Эрна пакостно улыбнулся в ответ.

— Люблю магические сюрпризы. Особенно когда они адресованы не мне.

— Ну раз любишь, то давай поработаем!

Этой ночью я толком не восстановилась. Во сне голова отдыхает, я же проснулась с такой мигренью, словно просидела всю ночь над учебниками. Да мне после ночного дозора не было бы так паршиво! А тут я была совершенно разбитой и пустой. Изучив состояние внутреннего резерва, который был и без того неглубокий, убедилась, что ночью Эрн меня высосал энергетически. Не специально, конечно. Просто то, что для него было просто, у меня отнимало массу сил.

Поэтому утром я была похожа на Аманду, только без грима. Когда я спустилась на кухню, Тобор на меня посмотрел, вздохнул и расчехлил запасы. Те самые, которые должны помогать смотрителям держать оборону Заповедника в случае непредвиденного нападения.

Гвейн был сторонником традиционных методов. Он больше не завтракал с нами и забежал только поздороваться, чтобы успеть в общую столовую. Так вот, едва меня увидев, он проворчал:

— Шла бы ты спать, Абриэль.

— Расскажи потом, как там Эрн.

— Всю ночь руны создавали. Да? — криво усмехнулся Гвейн.

— Хорошо поработали, — подтвердила я.

— Если бы ты не упрямилась — смогли бы нормально тренироваться на полигоне некромантов.

— Чуть позже. Во сне основы изучать безопаснее.

Тобор и Гвейн посмотрели на меня, как на большую оригиналку. А что мне было им сказать? Увечье Эрна было его тайной.

Зато во сне его руки были без изъянов.

На этом я и сосредоточилась, когда начала составлять для Эрна план занятий. Выписывала руны, прикидывала схемы и пыталась понять, как нам сосредоточиться во сне на учебе, если Эрн снова будет таким… невозможно милым.

Как я могу думать о занятиях, если он снова попытается меня поцеловать?

Я растерянно потрогала кольцо, которое Эрн вчера надел мне на палец перед уходом. Темное серебро с матовым темно-синим камнем лучше бы смотрелось на руке какой-нибудь темной леди. А ещё это был артефакт, причем спящий. Хитрый Эрн подозревал, что я откажусь носить сильный артефакт темных, вот и наградил спящим кольцом. Но оно обязательно пробудится, когда подстроится под мою ауру, и вот тут возможны сюрпризы.

“Смотрительница Райн! К ректору Кирку немедленно!”

Завитки послания возникли передо мной в воздухе и медленно погасли. Я откинулась на спину стула и вздохнула.

Ну вот и отдохнула.

Никогда не думала, что увижу ректора Кирка таким испуганным. Нет, когда к нему светлые каратели в кабинет заявились, он тоже выглядел выпавшим из состояния душевного равновесия, но теперь несчастный мужчина чуть ли не зубами клацал. Когда я вошла в его кабинет, то ректор судорожно перебирал на столе какие-то подвески, кольца и прочие артефакты, которыми так любила себя украшать светлая аристократия. Темные маги артефактами тоже не брезговали, однако на одну темную шею или руку могло налезть только одно кольцо или один медальон из-за того, что артефакт часто конфликтовали друг с другом.

Тьма вообще капризна и не терпит конкурентов…

— Райн! Вот скажи мне прямо, мы тебя чем-то в Агревуде обидели? Зарплату не платили? В столовой не кормили? Светлым карателям выдали? Да я даже закрыл глаза на твой воспитательный подход, который мог бы приравнять к эксплуатации адептов!

— Вы хороший начальник, ректор Кирк, и мы с вами сработались, — поспешила заверить бедолагу я.

— Тогда что в Агревуде делают они?

Ректор вяло взмахнул рукой, формируя следящее око. Полупрозрачный шар стремительно увеличился в размерах и явил мне площадь перед главными воротами Агревуда, где творилось такое…

Чуть ли не все вооруженные до зубов стражники в академии, в количестве более тридцати тел окружили всего четверых безоружных, полуголых мужчин, которые даже мечи из вежливости призывать из тьмы не стали, татуировки не активировали, крылья не распахнули, и только нервно подрагивающие кончики хвостов намекали, что мои братья на пределе. Точнее, изо всех сил стараются сохранять невозмутимый вид, в то время как у них над головами ярко полыхает надпись: “Абриэль, выходи!”

— Я их не вызывала, — на всякий случай уточнила я. — И даже не жаловалась.

— Домой писала?

— Только наставнице…

И Мортан отправила братьев в Агревуд, когда узнала, что я знаю о печати и о том, что она скоро может разрушиться.

— Выйдешь к ним, поговоришь. Уговоришь испариться раньше, чем сюда явятся паладины тьмы или светлые каратели. Если заупрямятся — едешь в отпуск. Вот прямо сейчас и уезжаешь, до того как…

— Поздно, — еле слышно произнесла я потому, что ворота академии распахнулись.

И из них вышел Эрн Авердан.

В отличие от братьев он не сдерживал магию, а гордо демонстрировал свои драконьи крылья, сотканные из тьмы. Со своего ракурса я не видела лица Эрна, но не сомневалась, что его глаза заволокла чернота и только моя татуировка сияла, кака маяк света во тьме кромешной.

В общем, тьма мне по-любому, потому что братья мигом узнали семейные руны. И мечи в их руках возникли очень недвусмысленно.

Досматривать, чем все закончится, я не стала, вместо этого активировала руну стремительного бега и помчалась к главным воротам академии.

Только бы братья проявили выдержку! Только бы Эрн не стал их провоцировать! Не сейчас, когда ему так нужны союзники. Причем даже больше, чем невеста!

Но Эрн, очевидно, не думал об этом, поэтому и явил не только свою наглую физиономию, но и магию тьмы. Он демонстрировал ее открыто, гордо, как матёрые воины красуются боевыми татуировками.

Когда я подбежала к воротам, то смогла полюбоваться на уникальные, так похожие на драконьи, крылья Эрна Авердана. Сильные темные умели воплощать что угодно: от оружия до личных артефактов. Они использовали тьму, заставляли ее служить, но я знала, что эта власть обманчива. Тем больше ты просишь, тем больше она забирает в ответ.

Братья давно расплачивались изменениями внешности. Сейчас они больше походили на демонов, чем на людей, и только их аура подтверждала, что они все-таки люди.

— Малышка Абриэль! Наконец-то! — громко объявил старший Райн.

Дейв всегда был самым рассудительным и спокойным, как скала. Тактик и воин, он руководил отрядами, патрулирующими границу долины.

Дорн и Дамир, двойняшки, и хотя внешне они и не были похожи, характер делили один на двоих. Балагуры и забияки, они не хотели становиться стражами Гиблой долины, да и жизнь в самой долине им казалась пресной и скучной. Поэтому они развлекались за счет охотников на волшебных тварей. Тех самых, кто не мог сам поймать зверушку и добыть ценные ингредиенты, а нанимали для этого моих братьев.

Дакхар был ученым от мира магии. Он изучал тьму, пытался исследовать свет и все магические изменения, происходящие в Дельтране. Особенно его волновало, как на наш мир влияют демоны, регулярно совершающие прорывы в темных землях. Дакхар казался немного рассеянным и вечно витающим в своих мыслях. Вот и сейчас он с отрешенной улыбкой рассматривал стражников академии, поигрывая клинком тьмы. Его оружие постоянно меняло форму рукояти и длину клинка. Завораживающее зрелище.

— Абриэль, мы тебя почувствовали, — с улыбкой объявил Дакхар.

Да, мне никогда не получалось спрятаться от братьев. Как бы я ни улучшала маскировку, сколько бы слоев защиты ни создавала, братья меня обнаруживали точно так же, как чувствовали друг друга.

Проклятая кровь Райнов из Гиблой долины давала о себе знать.

— Просто потрясающе, что вы меня обнаружили. Но я не понимаю, почему стражникам Агревуда захотелось полюбоваться на наше семейное воссоединение.

Я посмотрела на главу охраны.

— Мисс Райн, нас атакуют.

— Неправда. Это просто мои братья зашли в гости.

— Но у них рога и когти, как у демонов!

— У них еще и крылья есть, но все это не делает их плохими людьми. И кстати, как воины они демонически хорошие. Если бы они в самом деле хотели напасть, мы бы с вами сейчас не беседовали. Вам просто было бы не до этого.

— Райны… Те самые, что ли? — прозрел другой стражник.

— А что, о нас уже успели забыть? — усмехнулся Дорн.

— И не говори. Обидно, — подхватил Дамир.

И эти заразы показательно клацнули острейшими клыками. Причем их кошмар цирюльника был всего лишь качественным мороком. Стражники об этом не знали и вздрогнули. Я тоже чуть не подпрыгивала на месте, но уже от злости.

Нашли время, когда паясничать!

— Знаешь, моя Прелесть, я, кажется, понял, почему мы поняли друг друга, — неожиданно совсем рядом со мной произнес Эрн. Он переместился ко мне совершенно бесшумно и украдкой дотронулся кончиками пальцев до моей ладони. — У твоих братьев, как и у меня, отличное чувство юмора.

— Прибить вас готова… — процедила сквозь зубы я.

Братья продолжали улыбаться.

— Тогда тебе придется организовать поле для битья. Иначе я не уйду. Они тоже. Что будут делать стражники, я без понятия. Кажется, им вообще все равно, какой участок академии можно охранять. За этот тоже зарплата капает.

Слова Эрна звучали более чем разумно, поэтому я уверенно подошла к Дейву и повисла на его локте.

— Дорогие мои! А не выпить ли нам по чашечке кофе с пирожным?

— Предпочитаю мясо с кровью. Желательно человечину, — хохотнул Дорн.

И поморщился, потому что я ударила его боевой руной. Той самой, которую уже отрабатывала на Эрне. Так вот Эрн выдержал удар достойнее. Дорн выругался и призвал меч, стражники, которые уже немного расслабились, разом приняли боевые стойки, кто-то активировал боевые артефакты.

Пришлось снова брать ситуацию под контроль:

— Я и мой жених Эрн Авердан идем пить кофе! Кто не с нами, тот сдохнет от любопытства!

— Когда Абриэль хочется сладкого, ей лучше не отказывать, — на полном серьезе подтвердил Эрн.

И взяв меня под руку, начал оттаскивать от Райна Старшего. Брат от такой наглости заметно растерялся. За спиной открыто веселились близнецы. Жирную точку в нашем около семейном дурдоме поставил Дакхар:

— Расслабьтесь, мужики! Мы уходим! Ваша смотрительница вернется в целости и сохранности. Обещать того же наследничку, что так нагло щупает её за бок, я не могу.

— Он меня не щупает, а обнимает, — огрызнулась я.

— Тошнотворное зрелище, — хмыкнул Дорн.

— Ты еще маленькая, чтобы с парнями обниматься, — на полном серьезе заявил Дейв Старший.

— Абриэль скоро восемнадцать, — невозмутимо напомнил Эрн. — Думаю, нам стоит прикинуть, как бы отметить это знаменательное событие так, чтобы никто не пострадал.

— Лапы держи от нее подальше, Авердан, — и переживешь не только эту дату, — не унимался Дорн.

— А давайте вы продолжите уже после того, как я съем пирожное? — взмолилась я, лихорадочно прикидывая, как повести беседу так, чтобы она привела к спокойному диалогу.

— Хорошо, Малышка Абриэль, веди нас в свою кофейню, — милостиво согласился Дейв.

— В крошечной комнатке нам будет проще грохнуть твоего ухажера, — не унимался Дорн.

Хорошо еще, что Эрн не реагировал на откровенные провокации. Кто бы мог подумать, что он окажется умнее моих братьев.

Я не ошиблась, когда предположила, что братья явились в Агревуд из-за послания ведьмы Мортон. Не угадала только с деталями. Я-то думала, что наставница написала братьям, когда узнала, что я знаю о запечатанной магии тьмы. А, оказалось, что Мортон пришла в ужас от вопроса Эрна. Этот умник догадался спросить, планирует ли ведьма развивать мой дар тьмы или его запечатали, потому что он мне как бы и не нужен.

По сути, попросил разрешение на поглощение магии.

Не прямо так выразился, но браться взбесились и примчались выяснять, с каким это наглым и тупым недоумком я связалась. Наглым — поскольку он посмел раззявить рот на мой дар, тупым — из-за написанного письма.

— Да ни один настоящий злодей не станет испрашивать разрешения на свое злодеяние! Вы что серьезно думаете, что Эрн стал бы просить благословение у Мортон на поглощение моей тьмы?!

— Ты еще скажи, что этот Авердан настолько невинен, что и не знает, как это делается! — язвительно произнес Дорн. — Нет, Дейв, да объясни же ты ей!

Брат метался по крошечному кабинету кофейни, просто чудом не натыкаясь на мебель.

За столом сидели трое: я, Эрн и Дейв. Пока они играли в гляделки, я пыталась держать в поле зрения оставшихся стоять братьев. Ощущения: еще немного — и я либо окосею, либо кого-нибудь стукну.

У меня без братьев сложностей хватало!

Надо было и Эрну с рунами помочь, и о себе не забыть. Эрн утверждал, что я смогу научиться пользоваться магией тьмы, еще до разрушения печати. Звучало странно. Но и мой способ обучения Эрна рунам тоже был весьма оригинальным. Если бы я начала с кем-то обсуждать его сугубо теоретически, мой собеседник сказал бы, что я чокнутая.

Так вот нас таких теперь было двое. Или мы были такие чокнутые друг у друга. Почему-то от этой мысли на сердце становилось теплее, на душе веселее, и даже прибытие братьев совершенно не пугало.

Пусть только попробуют навредить Эрну! Устрою им Гиблую доли по-тварьи! Зря что ли меня теперь считают самой коварной тварью Заповедника?

Дейв многозначительно кашлянул, давая понять, что оценил мою улыбку. Старший брат сейчас своим около похоронным видом в самом деле напоминал скалу. Такую же невозмутимую, суровую и… не знающую, что дальше делать.

Братья не были глупцами и уже поняли, что спасать Малышку Абриэль не придется. И теперь пытались как-то получить информацию и при этом не уронить лицо.

— Не понимаю, если вы все здесь, то кто охраняет границы Гиблой долины?

Неожиданный вопрос Эрна заставил Дейва поджать губы. В какой-то степени вопрос был более, чем разумным. Раньше браться никогда не покидали долину, более того, я считала, что они физически не могут это делать.

Или я ошибалась?

Братья меня любили. Поэтому едва Мортон сообщила им о наглом так называемом женихе из рода Авердан, решили немедленно мчаться в Агревуд. Каждый из них перед отъездом отдал распоряжения личным отрядам, так что опасения Эрна не были оправданы.

Гиблая долина, как и прежде, была под защитой. Зато я находилась в опасности. И поэтому мне следовало немедленно вернуться домой. Об этом мне и было заявлено. Причем сразу! Не могли подождать, когда я хотя бы одно пирожное съем.

В кофейне от нашей компании все шарахнулись: от лакеев на входе, до местного вышибалы, присматривающего за порядком. Когда я попросила выделить для нас отдельный кабинет, владелец кофейни кивал так энергично, что я стало страшно за сохранность его шеи.

И вот мы расселись, немного поиграли в гляделки, наконец, сделали заказ, но попробовать его я не успела, потому что братья все решили за меня. И при этом ни один из них не удосужился поинтересоваться моим мнением.

— А с чего вы взяли, что я позволю вам себя эвакуировать?

— Ещё скажи, что тебе нравится пахать в Агревуде! Мортон сказала, что тебя не приняли в академию и ты вынуждена работать в местном зверинце! — с возмущением бросил младший Дакхар.

— Согласна, вся академия Агревуд — один большой зверинец. Но я работаю не в нем, а в Заповеднике. Понемногу изучаю магию, чтобы подать заявку на поступление в следующем году.

— Абриэль очень целеустремленная девушка, — быстро ввернул Эрн. — Вы должны ею гордиться.

— Она наша сестра. Разумеется, мы ею гордимся, — припечатал Дейв, как булыжник сверху бросил.

— Не понимаю, как так вышло, что никто из вас не рассказал ей ни о печати, ни об Обер-Райнах. Кстати, вы знаете, что в наших краях были светлые каратели? И очень хотели заглянуть в личное дело Абриэль и выяснить, кто она такая.

Младшие братья выругались, причем каждый начал поминать тварей на свой лад. И только Дейв внимательно посмотрел на меня.

— Ну да, требовали мое личное дело, но его им не дали. Ректор Кирк был зол, из-за необходимости оправдываться перед светлыми. Они же нагло лезут на территорию герцогства, пользуясь правом присмотра за своими адептами из светлых земель.

— И по чью душу притащились? — хмуро спросил Дакхар.

— Хотели арестовать сына герцога Авердана, — мило сообщила я.

— Основания?

— Эрн помог задержать одного темного мага, который пробрался в Заповедник…

Эрн вскинул бровь и многозначительно посмотрел на меня.

— Она о чем-то не договаривает? — мгновенно расшифровал наш обмен взглядам Дейв.

— Этот темный ударил по Абриэль за день до этого. Разумеется, я был вынужден действовать.

— И что же ты сделал, решительный наследник герцога Аведрана? — издевательски бросил Дорн.

Брат уже перестал метаться по кабинету, вместо этого он встал четко за Эрном. На мой взгляд, вел себя просто отвратительно! Хотел заставить нервничать, но Эрн демонстративно создал над головой что-то наподобие зонтика из тьмы.

— Думаешь, это убережет тебя от возмездия, если твой ответ мне не понравится?

— От плевка на голову точно убережет.

Эрн даже не обернулся! Зато Дорна перекосило. Я испугалась, что у него сдадут нервы и он совершит глупость. Эрн не спустит ему ни плевка, ни другого удара сзади. Я это прекрасно понимала. Это будет очень подлый прием. И мне за него будет очень стыдно.

— Да не трону я твоего Авердана! — зло бросил Дорн. — Если захочу заставить есть землю — вызову в дуэльный круг.

— Ничего не имею против, — неожиданно проговорил Эрн.

 — Да сколько можно! — неожиданно для себя воскликнула я и изо всех сил хлопнула по столу.

Руку обдало резкой вспышкой боли, но по столу потек не разлитый чай, а нечто черное, маслянистое, с противным глянцевым блеском. Черный ручеек, был похож на разлившуюся ртуть, только не серебряный, а черный. В процессе растекания он распался на отдельные черные капли. И вот эти капли устремились к руке Эрна. Заметив это, он передвинул ладонь по столу, но капли магии упрямо его настигли, коснулись кожи и развеялись черным дымом.

— А кто-то у нас всеядный, — не унимался Дорн.

— Довольно! — неожиданно прикрикнул на него старший Дейв. — Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь семейная способность.

— Поясните, пожалуйста, — тихо, но предельно вежливо попросил Эрн.

— Плохо учился? — не унимался Дорн.

Но после всего лишь одного взгляда Дейва отступил к стене, да там и замер, изображая статую. Другие братья тоже перестали всех нервировать и отошли от стола. Складывалось впечатление, что Дейв принял какое-то решение, а остальным оставалось только подчиниться.

— Если дожил до своего возраста — значит, твои знания не подлежат сомнениям, — медленно проговорил Дейв. — Но незнание базовой матчасти темных паладинов вызывает закономерный вопрос. Ты рос не в этом герцогстве?

— Нет.

— Неужто у светлых.

— В темных землях. В семье Огненного короля.

В кабинете кофейни раздались многоголосые варианты “ого!” и “обалдеть!”.

— Это кое-что объясняет.

— Герцог не стал посвящать меня в нюансы способностей паладина тьмы. У нас был уговор, что я сначала освою базовый магический курс.

— Глупо. Таким даром надо учиться управлять сразу, как только он проявляет себя.

— Поэтому я и предложил Абриэль помощь в освоении тьмы. Она сопротивляется.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала от братьев! Они с осуждением посмотрели на меня.

— Знаете, это как-то совсем несмешно, — я посмотрела на Дейва исподлобья.

— Да нам, Малышка Абриэль, тоже невесело. Без поддержки и страховки падение твоей печати обойдется очень дорого. И речь идет не только о тебе.

— Так вот почему вы все дружно примчались! Защитники Гиблой долины всегда остаются на страже герцогства!

— Абриэль, сестренка, мы тебя все равно любим, — с тихим смешком объявил Дакхар.

— Кровная сестренка? — тут же уточнила я. — Знаете, мне говорили, что у светлой принцессы из рода Обер-Райнов как-то родилась мертвая девочка…

И в комнате стало так тихо, что я начала слышать собственное свистящее дыхание. Каждый вздох требовал усилий. Горло сжал болезненный спазм. И тут Эрн поднялся со стула, встал позади меня и слегка сжал мои плечи. Я тут же откинулась назад, прислонившись к нему затылком. Уж не знаю, было ли дело в татуировке, что я нанесла на его тело, но наша связь в самом деле крепла. По крайней мере, прикосновения Эрна Авердана в самом деле дарили успокоение и уверенность.

— Спокойно, Абриэль. Я рядом, — невозмутимо объявил он.

Невозмутимо не потому, что ему было все равно. Я чувствовала внутреннее напряжение Эрна, его нетерпение. Он хотел покончить с этой тайной, хотел выяснить, кто же я такая. Поэтому и написал Мортон. Всего лишь несколько намеков на мою печать и происхождение — и вот братья уже здесь. И сами не знают, то ли им меня спасать от наследника герцога, то ли позволить ему обучить меня магии тьмы.

Запечатанной магии. Той самой, что от меня скрыли. Я выросла, считая себя обычным бестиологом. Я изучала классическую магию, как любой светлый маг, перенимала охотничьи навыки братьев и наши тайные семейные способы выживания в месте, где любому магу — крышка, если его не полюбит тьма.

Меня она просто не замечала. Я считала, что я ей неинтересна. Но что если тьма просто выжидала? Она знала о печати. Знала, что однажды я все равно стану ее слугой и меня можно будет изменить. Например, наградив рогами, как у братьев, или еще чем похуже.

Хотя что может быть хуже, чем узнать, что тебе всю жизнь лгали?

— Я из Обер-Райнов? Так ведь? — глухо выдохнула я, не сводя взгляда со старшего брата.

— Да какая разница! Ты выросла с нами! — взвился в углу комнату Дорн.

— Разница есть. И Абриэль права. Ей пора узнать правду. Лучше сейчас, чем после разрушения печати, когда об неучтенной родственнице понюхают светлые.

— Хорошо. Ты потомок того самого упертого и хитрого Райна, который не пожелал ссылаться в Гиблую долину, а по-быстрому окрутил светлую леди голубых кровей и стал родоначальником новой ветви.

— Эм… — только и смогла выдавить из себя я.

— Насколько я слышал, любовь дедушки Абриэль и светлой принцессы воспевают в баладах, — грамотно вспомнил вместо меня Эрн.

— Любовь первого Обер-Райна была достойна разве что матерной частушки, — неожиданно зло бросил старший брат. — Мужик выкрутился и избежал наказания. Потом ему, конечно, пришлось уже выкручиваться перед светлыми, которые по понятным причинам не обрадовались такому родственнику.

— И что им пообещал мой дедушка?

— Что леди рода Обер-Райн будут покорно рожать исключительно светлых мальчиков и девочек. Каждая пара перед восходом на брачное ложе проводила особый ритуал…

— Но мои родители?.. — смущенно поторопила брата я.

— Есть подозрение, что они вообще до брачного ложа не дотерпели, — Дейв предупреждающе посмотрел на Эрна. И он невозмутимо кивнул в ответ.

Да я от их переглядываний чуть под стол от смущения не утекла! Остановило только то, что там я могла бы пропустить кусок очень важной информации. Поэтому оставалась на месте и внимательно следила за рассказом старшего брата, позволив Эрну вести разговор и задавать уточняющие вопросы.

И как он это делал! Как мастер ведения допросов! Мягко, ненавязчиво выпытывал детали, которые могли бы показаться Дейву незначительными. В общем, только послушав разговор этих двоих, становилось ясно, кто из них вырос при дворе.

Итак, я была дочерью светлой принцессы и потомка того самого Райна, что сумел избежать заточения в Гиблой долине, вовремя подсуетившись с браком и сменой рода. Мои родители невольно нарушили требование светлых и зачали ребенка без предварительного ритуала, который гарантировал бы им рождение светлого мага.

И родилась я. Девочка с ярким темным даром и небольшой склонностью к светлой магии. Отец сразу понял, что мне не жить. Венценосные родственники не позволили бы тьме запятнать их чистенькую родословную еще раз.

Поэтому мои родители пошли на обман. У мамы якобы случился выкидыш, но на самом деле она родила здоровую девочку, которую передали герцогу Авердану. Отец Эрн наложил на мою темную магию печать, прежде чем отдать в семью Райнов. Он знал, что тьма долины вцепится в ребенка, если почует в нем родственную магию и запустит процесс трансформации. А так я выросла милой, ничем не отличимой от других жителей герцогства. Когда же пришло время разрушения печати, герцог сделал так, чтобы я покинула Гиблую долину.

— Как все сложно-то. Неужели мои родители попросили герцога именно об этом?

— Думаю, герцог Авердан не тот мужчина, которому они могли поставить условия, — задумчиво произнес Эрн. — Скорее всего, они просто хотели, чтобы ты выжила, чтобы у тебя была семья. Думаю, они и не подозревали, что герцог спрячет тебя в Гиблой долине.

— В точку, — тихо буркнул Дорн. — Твои светлые родственники как-то бывали у нас. Сильно углубиться не смогли, но орали и требовали так, что всю живность распугали. Мы не стали им показываться, а подали сигнал, и их выпер отряд паладинов герцога. Думаю, тебя хотели забрать тебя, Абриэль.

— Соскучились? — едко уточнила я.

— Скорее решили, что в наши суровые и непростые времена им и маг с темной червоточинкой сгодится, — подхватил Дамир и многозначительно посмотрел на Дейва. — Раз уж этот пацан теперь официальный наследник, может, передать через него…

— Если вы желаете сообщить отцу результаты последней охоты светлых, то можно и через меня.

— Охота! Пф! Это так теперь называется, — фыркнула я. — Вы же эти светлых чуть ли не за руку по долине водите. И ради чего? Чтобы богатые мальчики смогли собрать пару-тройку трофеев?

— Все несколько сложнее, чем ты думаешь, сестренка, — неожиданно объявил Дейв.

Точнее, раньше братья вообще отказывались обсуждать со мной светлых. И в совместные походы не брали. Каждый раз, когда в долину входил кто-то из соседей, мне следовало держаться от гостей подальше. Таков был уговор. И я ему следовала беспрекословно.

Теперь я знала, что меня прятали.

Но оказалось, что дело не только в этом. Просто у светлых, чистеньких соседей временами рождались дети, которые не переносили инициацию дара. Порой правильная упорядоченная магия, существовавшая в Дельтране еще испокон веков, трансформировалась в хаос и превращала его носителей в монстров.

Самое страшное зло пришло к светлым тихо.

Сначала они не придавали ему значения. Подумаешь, у кого-то магия вышла из-под контроля. Бедолаги рождались во все времена, а наличие дара не всегда сопровождалось ментальным здоровьем. Светлые отмахивались от этих случаев, считая досадной выбраковкой, пока несколько магических срывов не привели к многочисленных жертвам среди немагов.

Теперь к каждому одаренному присматривались, изучали, ища признаки пробуждения нестабильности. А когда маг был готов пройти инициацию, его отправляли в Гиблую долину.

Некоторые не возвращались и пополняли ассортимент местных монстров. А кое-кого так вообще приходилось ликвидировать.

— Передашь отцу, что из последней группы у нас остались двое. Причем по собственному желанию. — Дейв выложил на стол медальоны.

Эрн кивнул и спрятал их в пространственный карман.

— Родным, передадут, что их владельцы погибли? — глухо уточнила я.

— Так будет проще для всех, Абриэль. В долине у них хотя бы будет право на жизнь. А у родителей возможность оплакать детей, погибших во время испытания. Мало кому хочется узнать, что твой ребенок превратился в ледяного змея или стал ядовитой химерой.

Так вот откуда берутся редкие, почти что раритетные существа Гиблой долины. И вот почему светлые так нервно реагировали на темных соседей и чуть что мчались в Агревуд проверять, как же там их адепты поживают.

Я думала, что они поступали так из вредности, а на самом деле за светлыми детками в самом деле нужно было присматривать. Вот светлые и кружили, вынюхивали, искали причину, а некоторые наверняка еще и были уверены, что это коварные темные во всем виноваты. Особо отбитые вроде того карателя, что трепал нервы Кирку, так вообще нагло открывали порталы в Агревуд…

— Больше не откроют, — неожиданно порадовал меня Эрн. — Я говорил с отцом. Тот светлый превысил полномочия и его сместили с поста смотрящего за академией.

— Превысил полномочия? Это так теперь называется? Да он заявился в академию, как себе домой, ввалился в кабинет Кирка!..

— Тише, Абриэль, ты дымишься, — предостерегающе произнес Дейв.

Я всплеснула руками и в самом деле уловила исходящий от них легкий дымок.

— Процесс запущен, и его не обратить, — подтвердил мои самые мрачные опасения Эрн. — Придется сказать отцу и Обер-Райнам.

— А светлым еще зачем? Ладно еще герцогу. Я его подданная. Он ставил мне печать.

— Потому что хочешь ты того или нет, ты из их рода тоже, — спокойно пояснил Дейв. — И они будут на тебя претендовать. На тебя, а не на твою магию, — поспешил успокоить меня брат. — Светлые не умеют ее отбирать.

— Они и детям ее нормально передавать разучились, — злорадно подхватил Дорн.

— Не нужны мне эти Обер-Райны. У меня уже есть семья. Не желаю, чтобы они снова тут появлялись и что-то вынюхивали.

— Обсужу с отцом. Подумаем, что можно сделать.

— Учти, они все равно будут настаивать, — предупредил Дейв. — А мы не сможем остаться в Агревуде.

— Вам придется вернуться, да? — разочарованно вздохнула я.

— Герцог расширил наши возможности. Теперь мы можем покидать долину, но сама долина нас не отпускала. И ты не вздумай возвращаться, Малышка Абриэль. Сними печать, подчини магию, тогда тьма не сможет на тебя влиять. Отвечаешь за нее не только головой, — сурово добавил Дейв Эрну.

— Если обидишь сестру, мы тебя и мертвого найдем, — вставил свое веское слово Дакхар.

— А мы!.. — тут же воодушевился Дорн.

— Хватит уже! Мы с Эроном сами разберемся! Вы лучше берегите себя.

— Вам лучше уйти порталом, — посоветовал Эрн.

— Почему это порталом? Мои братья ничем не хуже других! Они имеют такое же право, как и другие, посещать кофейни, есть пирожные и ездить по дорогам. Да они столько делают для всего герцогства…

Мою грудь сдавили тиски. Осознание несправедливости сжимало горло. Мои братья были не такими, отмеченными тьмой, но они не были ни монстрами, ни уродами.

— Абриэль, это так мило, но мы в самом деле лучше порталом, — Дакхар потрепал меня по макушке и начал двигать мебель, чтобы начертить на полу рунический круг перехода.

Дейв невозмутимо выложил на стол монеты:

— Передадите хозяину компенсацию за испорченный пол. Рад был познакомиться, наследник.

И брат протянул Эрну покрытую пластинами руку. Пальцы брата были увенчаны когтями, которые он вполне мог бы и спрятать. Я точно знала, что он это умеет! Когти не рога, их и втянуть можно было бы! Но Дейв не стал, он словно проверял Эрна, не побрезгует ли он пожать руку твари.

Эрн, в свою очередь, протянул ладонь, окутанную тьмой. Спокойный и невозмутимый, словно он всегда только так руки и пожимал. После Дейва настал черед близнецов. Они тоже пожали Эрну руку, а Дорн в очередной раз потребовал, чтобы Эрн не спускал с меня глаз. И вообще, он теперь в ответе за меня на правах жениха.

— Ещё момент, — к нам присоединился Дакхар, который закончил выводить на полу руны. — Если Эрн жених, то почему он до сих пор без кольца?

И братья посмотрели на меня с таким осуждением, словно я провалила экзамен на звание невесты года. И как им объяснить, что у нас и помолвки толковой не было?

Братья тоже это поняли и поспешили исправить.

Для начала мне вручили кольцо, которое я дрожащей рукой надела на палец Эрна. А потом Дейв призвал магию рода в свидетели и объявил, что благословляет меня тьмой и позволяет стать невестой Эрна из рода Авердан, чтобы он обо мне заботился, как о будущей жене. Младшие тоже кое-что добавили от себя. Эрн сцепил зубы и соглашался, позволяя нитям помолвочного обета оставить особые отметки на наших аурах.

Когда же все четверо наконец шагнули в портал, Эрн крепко прижал меня к себе и буркнул, что не хотел бы часто видеться с моей родней после нашей свадьбы.

— Они тебя проверяли и намеренно доводили.

— Знаю. Только поэтому и согласился на эту пародию на помолвочный обряд.

— Эм… Он был настоящим.

— Он был недостойным наследника герцога. Твои братья наивно думали, что я подниму крик и откажусь. Они не понимали, что их  сестра единственная, кто могла пойти на попятный в последний момент.

— Что? Я?! Да я…

— Трусиха, которую я даже на полигон для некромантов не могу затащить.

— А вот и приду! А ночью отомщу! Или ты думаешь, что наши тренировки на полигоне смогут заменить изучение рун во сне?

— Двойные тренировки? Звучит очень интересно. Будем видеться в два раза больше, — мигом прикинул Эрн.

Эрн довольно щелкнул пальцами, высекая искру. Вроде бы и малость, но я видела: его пальцы стали ловчее и подвижнее. Уж не знаю, какие методы лечения использовал светлый слуга Эрна, но они точно работали.

Нет, красивее пальцы Эрна не стали, и он по-прежнему прикрывал руки иллюзией. Но теперь действовал увереннее. Настанет момент, когда мы перенесем изучение рун в реальность.

Вот тут бы мне и начать думать о работе и обязанностях смотрительницы Заповедника, но я понимала, что моей печати нет никакого дела ни до моих обязанностей, ни до рабочего графика.

Как и моим настоящим родным. Они просто свалятся однажды на голову, как и тот отряд светлых карателей.

И я должна быть к этому готова. Мне скоро восемнадцать. Возраст совершеннолетия мага. Значит, настало время начать совершать взрослые поступки и думать о будущем?

И в этот момент, словно в ответ на мои мысли прозвучал вопрос Эрна:

— Планы на сегодня?

— Сначала поговорю с Амандой.

Отыскать общежитие темных леди отказалось несложно. Мне даже за картой бегать в Заповедник не пришлось. Я всего лишь прислушалась к той “тварюшке”, что сегодня зашевелилась в моем внутреннем магическом источнике.

Надежно замороженная тьма сегодня начала пробуждаться и заворочалась в своем коконе из магической печати. Но и в таком состоянии она чувствовала своих, поэтому и привела меня к аккуратному двухэтажному коттеджу. С большим удовольствием тьма осталась бы рядом с Эрном. Моя новая магия уже успела рассмотреть Авердана и милостиво вынесла вердикт: “Подходит, берём”.

Кажется, моя тьма тоже была немного охотницей, что неудивительно, я-то сама бестиар и охоту тоже уважаю, поэтому прекрасно знаю, что на чужую территорию надо соваться предельно осторожно.

Я не стала стучать в запертую дверь коттеджа или трогать дверную ручку, а осторожно прощупала ее магией. Хотя темные леди, живущие в домики, почти все еще были запечатаны и не имели активной магии, многие из них происходили из знатнейших родов Темных земель. И денег у них на артефакты тоже хватало.

Простейшая руна обнаружения скрытого уткнулась в защитный барьер, который не просто окутывал дверь, а начинался в шаге от нее. Враждебная магия не ощущалась, скорее всего, блок был разновидностью сигнализации, но я-то знала, что к обычной сигнализации любят добавлять и считывающие ауру руны, чтобы хозяева точно знали, кто хотел к ним зайти.

Взломать такую комбинацию я не могла, но можно было попытаться обмануть. Например, пустить впереди себя волшебную тварь. Я как раз прикидывала, какое существо призвать из Заповедника, когда дверь распахнулась, и из дверного проема выбежала девица с перекошенным лицом. Та самая темная леди. Вот только истинная леди не визжит, как поросенок.

— Аманда, ты еще пожалеешь! — орала она, срываясь на высокие ноты и грозя заляпанному какой-то дрянью окну на первом этаже. — Ты…

Леди наверняка собиралась опуститься до недостойных оскорблений, но тут из коттеджа вышел безглавый упырь. Я инстинктивно создала поражающую руну и только потом рассмотрела, что это морок. Причем, морок качественный, созданный высшим плетением.

Упырь прошел мимо меня, шаркая ногами и невозмутимо держа свою голову под мышкой. Причем, прошел следом за улепетывающей темной. Присмотрелась и пакостно захихикала. С такой привязкой ей стоит бежать прямиком к преподавателям, чтобы помогли разорвать связь. Иначе этот упырь еще долго будет за ней бродить, скорее всего, пока артефакт, его создавший, не разрядится.

— Ты в гости или посмеяться?

Я вскинула голову. Аманда сидела на подоконнике и мрачно смотрела на меня.

— Да вот поняла, что без приглашения не войти.

Мне молча сбросили веревку.

Темные леди не любили Аманду. Причем нелюбовь эта была старая, еще со времен частного пансиона, в котором Аманда училась в детстве. Противостояние достигло апогея, когда высокородные ученицы разослали родственникам послания якобы от лица Аманды. Сирота из пансиона умоляла ее выкрасть и обещала в будущем распечататься и родить в награду.

Звучало дико, но желающие нашлись.

Аманду воровали около десяти раз, пока ее дядя Даррен не разобрался, с чего это его племянница начала пользоваться таким спросом. Шутниц тоже вычислили и наказали, после чего их противостояние с Амандой вышло на иной уровень.

Вот только и сама Аманда тоже успела отличиться. Каждому похитившему ее мужчине она предельно четко объяснила, почему невест не стоит красть, даже если они сами отправили послание с просьбой о помощи. От души вредила всем и не считаясь ни с положением мужчины в обществе, ни с регалиями. Устраивала поджоги, затопления, приманивала к дому хищных тварей, так что когда правда вышла наружу, то сочувствовали ни ей, а бедным несостоявшимся женихам.

В результате Аманда заработала репутацию совершенно чокнотой темной, с которой не стоит и роднится, потому что неизвестно, что от нее родится.

— И вот ты представь, у всех дур на уме только Темный смотр при королевском дворе и женихи. А мне чем было заниматься?

— Страшно представить, — осторожно пробормотала я, все еще пребывая в тихом ужасе от ее комнаты.

Это у меня Аманда скромно ютилась на своей половине, а все барахло прятала в безразмерный сундук. Зато, получив комнату в личное пользование, перестала себя ограничивать и очень быстро превратила ее в мастерскую. Пол был заставлен ящичками, из которых торчали банки, бутылочки и тканевые мешки. Судя по тому, что на столе вместо книг и конспектов обосновалась шлифовальная машинка и держатель с линзами, каким пользуются ювелиры, в банках были не домашние огурчики, а в бутылочках в лучшем случае готовые снадобья из лицензированной лавки. Но что-то мне подсказывало, что Аманда готовым и проверенным из принципа не пользовалась.

 — Я решила начать практиковаться, Абриэль. Конечно, активной магии у меня не было, но я же выросла возле барьера.

— Того самого? — восхищенно ахнула я.

Магическая стена, однажды остановившая распространение тьмы, считалась чуть ли не священным местом Дельтрана. Она защитила огромный кусок нашего мира от чуждой ему магии.

— Ага. Мой дядя лорд-протектор Серый Врат. Ему как-то герцог Авердан подарил ваших тварей. Наверное, это эксперимент. Сама понимаешь, вблизи барьера магический фон такой же чудной, как и тут, в герцогстве. Так вот твари прижились, размножились, а еще в наших краях просто тьма нежити…

Я снова посмотрела на запасы Аманды.

— То есть ты девушка, уважающая охоту и лопату?

— Живых не обижаю, а только оббираю, — усмехнулась темная. — И в Заповедник я не ради ингредиентов притащилась. Мне у тебя серьезно нравилось. Просто не люблю, когда что-то пропадает без дела. Хочешь покажу, чем занимаюсь?

— Только если это не придется пить или есть.

— Ха! Это вряд ли.

И Аманда открыла сундук и поставила его на кровать.

— Не стесняйся. Не укусят.

“А почему они должны укусить? — едва не спросила я”.

А потом заглянула под крышку и поперхнулась воздухом. Хорошо, что до содержимого сундучка светлые каратели не добрались, иначе бы у них к Аманде возникло вопросов больше, чем к Эрну, выпившему темного мага.

В сундуке лежали спящие артефакты. Новенькие, разряженные и, видимо, пока ничейные.

— Темные артефакты? — в легком ужасе поинтересовалась я, а все потому, что знала: для работы таких артефактов нужна кровь.

Или иная жертва.

— Созданные темной, но работают как обычные. На магии, — важно объявила Аманда. — Активируются и привязываются, конечно, через кровь. И подзаряжать их владелец может тоже своей кровушкой, но и любой другой источник подойдет. Тут как договоришься. Правда здорово придумала?

— Ага.

Я с опаской рассматривала содержимое сундучка Аманды и ее игрушки.

В их основе были кости. Черепа на коротких рукоятках, костяные кинжалы, браслеты и бусы из костей. Даже заколки и браслеты. Руны, аккуратно выбитые или выписанные краской на костяных поверхностях, указывали, что Аманда всерьез занималась темной артефакторикой. Она смело комбинировала кости с чешуйками, зубами, кусочками гребнев или даже драгоценными камнями.

— И что это пользуется спросом? Нет, я не ничуть не сомневаюсь, что твои артефакты работают, просто выглядят они… экзотично.

 — О да! С моими артефактами в храм светлых не пустят, — пакостно усмехнулась темная. — Но знаешь, Абриэль, в иных местах люди готовы и с волчьим черепом в одной постели спать, если он отвадит от их дома упырей или злых духов. Контрабандисты и вольные охотники тоже моими артефактами не брезгуют. Так что мои милые кости несут в мир свет и продлевают жизнь!

— Миленько. А я еще считала нашу семью очень оригинальной.

— Познакомишь с братьями? Слышала, они все-таки могут выбираться из своей Гиблой топи, — Аманда забралась обратно на подоконник и принялась томно наматывать черный локон на палец.

— Долины. И кстати, она не похожа на болото.

— Знаю-знаю, поля с ядовитым туманом или огненные источники тоже имеются в ассортименте. Но это не помешало твоим братьям вырасти такими…

И девичьей груди вырвался тяжелый вздох.

— Ты что их видела?

— Я что дура? На них вся женская половина академии облизывалась. А мужская получила жесткий удар по самооценке и объявила, что она ничуть не хуже. И рогов у них нет, и вообще они симпатичнее. Слышала бы, как парни возмущался в столовой! Абриэль, я серьезно. Мне позарез нужно с кем-нибудь распечататься, с кем-то не очень пугливым. А твои братья даже замужней дамы не испугаются. И потом какая им разница? Сделал дело — свалил в долину. А оттуда ни один светлый каратель не вытащит рогатого, даже если он ему наставит рога.

Моя челюсть чуть не упала в сундук с артефактами.

— Что? Ты умудрилась связаться со светлым карателем?

— Ну почему же умудрилась. Я его тщательно отобрала. Тьме нравятся сильные самцы.

— И?.. — слабо пискнула я.

— А этот урод отказался меня распечатывать, когда выяснил, что я темная! — Аманда спрыгнула подоконника и началась мельтешить по комнате. — Никогда не ведись на репутацию мужика! Даже если все его любовницы хором утверждают, что он ух какая страстная натура. На деле этот мужик может оказаться той еще статуей! И придурком.

Аманда зло пнула ящик с бутылочками. Они так звякнули, что мне стало не по себе.

— Ты бы поаккуратнее, что ли.

Я осторожно закрыла сундучок с артефактами. Полюбовалась и хватит, кому-то они точно нужнее.

— Не переживай. Я теперь очень предусмотрительная и аккуратная. Занятия не прогуливаю, с преподавателями не ругаюсь…

— Артефакты без лицензии по-тихому продаешь, — хихикнула я, но под взглядом Аманды моя улыбка увяла. — Тебе что не дают лицензию, пока ты не распечатана?

— Вот такая веселая жизнь у темной леди, — девушка развела руками. — Но я на все свои артефакты ставлю авторское клеймо. Когда получу лицензию, заявлю о себе громко! И запатентую! Ладно, хватит обо мне. Сама что планируешь теперь делать?

— Для начала понять, что же я такое.

Я задумчиво уставилась на свою ладонь, а потом вывела руну света. Крошечное солнышко зависло над моей ладонью, как и сотни раз до этого, когда я пыталась разогнать ночной сумрак.

— Я приехала в Агревуд, чтобы научиться высшей рунической магии. Думала освоить боевые руны, чтобы стать не просто бестиологом, а полноценным охотником, а тут, кажется, придется учиться быть темной леди.

— Это вряд ли. Не та физиология, — усмехнулась Аманда. — Ты получишь магию с разрушением печати, а я только когда качественно с кем-нибудь… Ну ты поняла.

— Что значит качественно? Это разве это может произойти халтурно?

— Если мужик подкачает, то да. Так что все темные леди обычно ищут либо того, кто отлично сможет, либо сразу замуж…

— И ты замуж хотела, — зачем-то напомнила я.

Аманда шлепнулась рядом на кровать и уставилась в потолок.

— Не хочу об этом, настроение портится. Лучше учись. Ты получишь магию, как только тебе исполнится восемнадцать. И лучше бы тебе хотя бы темный кокон к тому времени освоить.

 Аманда советовала мне начать с защитной магии, раз уж Эрн отказался таким щедрым и предложил мне попользоваться его силой на правах невесты. Разумеется, во сне такой фокус не провернуть, так что визитов на полигон некромантов нам было не избежать. Зато руны Эрн мог по-прежнему изучать со мной во сне. Так мы могли и время сэкономить, и тайну его сохранить, и усилить нашу связь.

Этого режима и стали придерживаться.

Днем я водила группы адептов в Заповедник. Рассказывала о его обитателях и даже разрешала собирать трофеи. Разумеется, не бесплатно.

Почистил сачком озеро от ряски? Сорвал несколько кувшинок. Отогнал мигрирующие сорняки? Открою тропу к источнику для зарядки артефактов.

Я быстро усвоила, к какой посильной, но противной работе можно привлекать адептов, согласовала нагрузку с ректором Кирком и радостно потирала ладони, наблюдая, как понемногу Заповедник преображался. Нет, ухоженный парк волшебным тварям был без надобности, но приятнее выращивать редкие растения, когда по ним не топчутся колючие кусты. Намного проще присматривать за травяными дракончиками, если по ногам не хлещут хищные побеги.

Так что днем я была суровой смотрительницей, с которой, впрочем, теперь старались дружить и договариваться. А еще по академии пополз слух, что я тайная дочь торговца Флавуса. По крайней мере, хватка у нас была чисто семейная. Это предположение так меня веселило, что я даже не пыталась его опровергнуть.

Зато ночью мне приходилось влезать в униформу репетитора по рунической каллиграфии. Я в самом деле сумела “раздобыть” для себя скромнейшее платье учительницы. Скучное, темно-серое, с длинными рукавами и подолом до пят. Точнее, научилась его визуализировать, как только освоилась в волшебной грезе.

Эрн принял вызов.

Он упорно издевался над моей одеждой: отменял рукава, укорачивал юбку, даже один раз сумел сделать платье совершенно прозрачным. За что и получил руной в лоб. Собственно после этого удара его и выкинуло из моего сна. А я до утра ворочалась и переживала, каким же будет ответ Эрна Авердана.

И ответочка не заставила себя ждать.

На полигоне некромантов, куда я пришла привыкать к магии тьмы, Эрн вдруг как-то хитро настроил нашу связь и дал мне ощутить себя. Горячее нетерпение стало частью моих чувств, а желание его обнять оказалось таким острым, заставляющим тело гореть, как в лихорадке. А Эрн смотрел. Не прикасался. Просто стоял и сводил с ума меня своим взглядом.

А потом хрипло произнес: “Временами мне помогает ледяной душ…”

Я ради спасения умудрилась завернуться в кокон. Черный туман облепил меня со всех сторон, но не принес ожидаемого облегчения. Тело ныло и требовало чего-то…

Я обхватила себя руками и уставилась под ноги.

— Стукну. Вот сейчас выпрыгну из тумана бешеной белкой и как двину!

— Не поможет, — раздалось насмешливо сзади. — И вычерпывание резерва больше не помогает. Ты моя заноза, Абриэль Райн.

Я обернулась.

Эрн проник в мой кокон, и теперь мы замерли друг напротив друга. Не знаю, как Эрн, а я изо всех сил старалась устоять на месте, не сделать последний шаг, за которым была пропасть. На моем пальце было кольцо, в академии все знали, что я его невеста, но с каждым днем все громче раздавался злой шепоток, что я всего лишь прикрытие для наследника.

Не может же сын герцога Авердана спутаться с простолюдинкой?

С каждым днем злые голоса становились громче и увереннее. А все потому, что к академии потянулось паломничество аристократов нашего герцогства. После того как герцог Авердан прислал отряд паладинов тьмы и они торжественно при всех дали клятву верности его сыну, все убедились, что Эрн в самом деле наследник и с этим придется считаться.

Зато светлые больше не появлялись.

Флавус успел мне рассказать, что в тот день, когда я разыграла целое представление перед светлыми карателями, в Агревуд вскоре нагрянули представители герцога Авердана. И выяснилось, что кое-кто из администрации академии нарочно отправил светлым весточку раньше, чем герцогу. Сообщил карателям о подозрительном якобы наследнике, выпившем темного мага. Светлые тут же воспользовались возможностью поиграть мускулами на землях анклава, с существованием которого они были вынуждены мириться, но который многие втайне были бы рады выжечь светлым огнем.

В общем, за тем услужливым вестником паладины тьмы явились тоже очень быстро, скрутили качественно и лично проводили до границы. После этого вернулись и объявили об Эрне, как полагается, принесли клятву…

А вот обо мне герцог будто бы забыл. И это очень нервировало в свете слухов, что никакая я не невеста. Всего лишь прикрытие.

Недотемная, которая может и не пережить падение печати.

 — Признавай Эрн, ты уже говорил обо мне с отцом? — спросила я прямо, устав от неизвестности.

— Давно, — нехотя буркнул Эрн. — В тот же день, когда твои братья провели для нас ритуал помолвки.

Я прикинула сроки. Больше месяца прошло. Надо же, как летит время, когда у тебя столько забот.

— И что он сказал? Как отреагировал?

— Сказал, что я идиот, но он не против увидеть рогатых внуков. В принципе, он был бы рад любым

Я аж подпрыгнула на месте от удивления. Мой кокон тоже совершил прыжок и как будто стал плотнее и темнее. Эрн быстро осмотрелся и притянул меня к себе.

— Ты только не нервничай, солнышко.

Солнышко? Даже не ироничное “моя прелесть”? Прозвище, больше похожее на шутку, если при этом не слышать, как Эрн его произносит, не видеть, как он на меня смотрит. Словно я редчайший артефакт в музее. Словно я пирожное, которое он хочет съесть.

— Эрн, что происходит? — жалобно протянула я.

Это помимо меняющейся магии. Источник внутри меня то наливался теплом, то пульсировал и обжигал холодом. Да от меня несколько дней волшебные твари Заповедника шарахались! Никак не могли поверить, что это я. Аманда сказала, что это нормально. Тьма темных леди тоже чудит, пока они не распечатаются.

Но у темных леди все иначе. Они не могут пользоваться магией, но тьма все равно с ними от рождения, а я была отделена от части себя печатью. И сейчас мое тело было в легком ужасе, родная магия недоумевала, а я… просто старалась не пугать окружающих, потому что они и без того на меня смотрели как на смертельно больную.

Тобой и Гвейн перестали брать в ночные рейды, ректор Кирк освободил от патрулирования моего же сектора Заповедника. Водишь экскурсии? Наладила отработку? Вот и славно, Абриэль, занимайся. И отдыхай побольше. А главное — не нервничай.

Потому что когда я начинала психовать, всем резко становилось невесело. Вот и сейчас Эрн обнял меня и начал успокаивающе поглаживать. Его тепло и близость в самом деле помогали, но мне-то давно хотелось другого. Я обхватила рукой затылок Эрна, запустила пальцы в его волосы и прошептала:

 — Поцелуй меня. Сейчас. Если скажешь, что…

Договорить мне не дали. Губы Эрна завладели моим ртом, смешивая наше дыхание, язык начал ласкать упруго, дерзко, и вот уже я начала цепляться за Эрна, а его пальцы уверенно поглаживали мой затылок, а свободная рука вдавливала в тело так, что его желание не вызвало сомнений.

— Теперь видишь? — жарко прошептал он мне в губы. — Ничего не изменилось. Просто я вынужден сдерживаться. Ради тебя. Ради нас.

— Из-за моей магии?

— Я говорил с герцогом, — шептал мне Эрн прямо в губы, иногда задевая их, превращая беседу в сладкую пытку. — Спрашивал о твоей тьме. Её прорва Абриэль. В тебе так много магии, что твой родной отец был вынужден уносить тебя из светлых земель порталом. Твоя мать даже не успела приложить тебя к груди, как тебя уже перенесли через границу и вручили герцогу Авердану в одном из походных лагерей. А дальше ритуал, запечатывание и новая семья…

— Они любили меня. У меня никогда не было и мысли, что я не родная. Мама называла своей солнечной девочкой и всегда брала в лес, даже когда… Она трансформировалась, Эрн. В Гиблой долине стать дриадой почетно. Говорят, что сама земля избирает новых стражей леса, но моя милая нежная мама покрылась древесной корой, ее ноги срослись и превратились в корни. Но до последнего дня она брала меня с собой в лес, туда, где солнце пробивается сквозь туман, а пламенные светлячки похожи на падающие звезды. Все годы, что она могла быть со мной, она пыталась сохранить для меня свет. А братья…

Я больше не могла говорить, рыдания душили. У меня была самая чудесная семья, прекрасный клан. Но сколько же боли и страдание принесла ему ссылка в Гиблую долину.

— Я найду способ покончить с этим, — глухо выдохнул Эрн. — Мы поймем, как освободить твоих родных от участи вечных стражей. Тем более что их наказание, так похожее на жертву, оказалось напрасным.

Изменения все равно затронули светлые земли. Стихийники порой срывались и превращались в монстров. Сохранивших разум переселяли в Гиблую долину. Если же маг терял и разум его уничтожали. А я-то еще недоумевала, для чего светлые завели у себя отряды карателей.

Ещё недавно главной сложностью для меня был выбор между сбором спор папоротника на ядовитом болоте или яркоцвета на огненном озере. Самой большой печалью — новость о том, что братьям придется выйти на охоту и уничтожить странного змея, начавшего убивать не для пропитания, а ради развлечения.

Я училась бесшумному шагу, быстрому бегу, а мои охотничьи стрелы старались попадать в цель. Но стоило мне выбраться из долины, как окружающий мир стал и ярче, и сложнее.

— Вот так, Абриэль, дыши свободнее. Тьма — это совсем не страшно. Временами мне кажется, что она была дарована нам, как оружие против демонов.

— А разве не наоборот? Демоны пришли в Дельтран, потому что почуяли тьму?

— Без разницы, что было до нас. Главное — что ждет нас впереди. И раз уж ты научилась ставить кокон из тьмы, то давай изучим что-нибудь поинтереснее.

Думала, Эрн сразу перейдет к боевой магии или будет учить меня создавать оружие из тьмы. По мне так это была самая впечатляющая способность темных. Они могли сотворить что угодно из чистой силы.

Увы, до этого светлого момента мне еще было учиться и учиться, а Эрн всего лишь хотел научить меня темному поиску.

— Трупы, моя Прелесть, мы будем искать трупы! — весело объявил он.

— Искать трупы на полигоне некромантов? Для этого мне нужна магия. Достаточно просто плюнуть и можно браться за лопату.

— Грубо, Абриэль. И неточно. А я хочу, чтобы ты позволила своей магии подарить тебе знание.

Эрн важно расправил пальцы и позволил темному облаку скользнуть в сторону кладбища.

Полигон некромантов, в отличие от Заповедника, оказался вполне ухоженным местом. От центральной площадки, на которой маги тренировались создавать заклинания, лучами расходились входы на разноуровневые погосты.

Хочешь научиться управлять огнем в боевых условиях? Добро пожаловать к зомби, только не забывай о лимитах на истребление и дотла чур не сжигай, а то восстанавливаться будут долго. Прокачал воздушные кулаки? Тебя ждут скелеты. И тут тоже свои условия. Бьешь сильно, но упокоением не балуешься. Иначе сам же кости сортировать будешь. Для магов посерьезнее были подготовлены подземные склепы, где можно было встретить и лича, и вампира…

— Выбирай, кого хочешь жахнуть, — и погнали! — Эрн предвкушающе потер руки.

В какой-то степени такой вот неживой “пейзаж” был для него привычнее моего Заповедника. Я понимала, что сейчас происходило. Эрну хотелось показать свою территорию, поиграть магическими мускулами и произвести впечатление. Но я все равно поступила по-своему…

Поисковая руна тьмы привела нас на третий уровень склепа. Эрну пришлось отогнать от меня трех вампиров, одного лича и с десяток духов. Причем именно отогнать, хотя это было и сложнее, чем просто грохнуть и оставить лежать на полу склепа аккуратной кучкой из костей, кожи и внутренностей, пока магия полигона не восстановит ценный практический материал. Так что в какой-то степени Эрн тоже проводил со мной время с пользой. Учился бить, но не уничтожать.

— Абриэль, ты серьезно?

— Ты только посмотри, какая прелесть, — я опустилась на колени перед небольшим, похожим на багряный язычок пламени цветком. — Чистое средоточие магии смерти, но при этом он живой.

— Прелестно. Давай обдирай лепестки или вырывай с корнем, и пойдем. Тут сыро, а ты в легком платье.

— Помнится час назад тебя мое платье не смущало, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Эрн целовал меня у входа в склеп, прижимая к стене. Горячая рука лежала на моем бедре и жгла через тонкую ткань. Я нарочно оделась легко, хотела чувствовать его тепло и отчаянно понимала, что этого уже недостаточно.

Мы хотели быть вместе, но не могли. До моего дня рождения точно нельзя. Ректор Кирк несколько раз вызывал нас в свой кабинет и напоминал, как дорога его сердцу эта проклятая академия, которая его скоро в гроб вгонит. Рассказывал, как опечалятся лорды и леди голубых кровей, если их дети пострадают, потому что кому-то приспичило переспать. В общем, с прискорбием выяснилось, что наш тихий ректор может быть на редкость бестактным.

Ведьма Мортон не отставала. Наставница требовала, что я вела дневник в зачарованной тетради и тщательно записывала, что я изучаю, какие руны отрабатываю и как при этом себя чувствую. Копия моего дневника ложилась на стол в далеком домике на опушке Гиблой долины.

— Эрн, мне нужен череп и немного земли с неупокоенной могилы.

— Только не говори, что хочешь его выкопать и пересадить, — простонал Эрн.

— Подарю Аманде. Он обожает такие редкости.

Причем, не только растительные. У моей запечатанной подруги обнаружилось занятное хобби, за которое можно и на каторгу попасть. Но когда Аманду останавливали такие сложности?

Аманда пришла в восторг от цветка. С полчаса над ним ворковала, а потом варварски ободрала все лепестки и сунула в дистиллятор. Мне оставалось только вздохнуть. Сама же подарила. Уговора, что она будет холить и лелеять цветок в горшке, у нас не было.

Ничего! Я себе другой цветочек найду.

Поставила цель и добилась. Правда для этого мне с Эрном пришлось облазить все склепы. Эрн зачищал нежить, я училась ставить щиты. А еще выяснилось, что под землей очень удобно целоваться. Никто не подсматривает, не отвлекает, а то, что нежить нервно бьется о защитный контур, так к таким нюансам быстро привыкаешь. Из склепов мы выбирались и потренировавшись, и нацеловавшись.

“Противно смотреть на таких счастливых!” — как-то объявила Аманда, повстречав нас возвращающихся с полигона.

После сегодняшней тренировки у меня ощутимо распухли губы и пекло в груди. Печать всегда реагировала на наши с Эрном поцелуи и, как мне казалось, начинала разрушаться быстрее. Но мы с Эрном решили, что раз она все равно вот-вот рухнет, то можно особо и не осторожничать. Тем более что мы с Эрном и так вели себя, как образцовые влюбленные: ходили, держась за руки, и позволяли себе поцелуи.

В основном.

Эрн мне как-то признался, что нарочно таскает меня на кладбище пинать нежить, потому что это последнее место, где бы он хотел со мной заняться любовью. Зато в кромешной темноте мы могли жадно трогать друг друга, наслаждаться почти запретными ласками и чувствовать себя такими свободными. Казалось, время просто застыло. Все было такими правильным и понятным, а где-то вдалеке маячил мой приближающийся день рождения.

Сегодня я думала отправиться в общежитие для темных леди сразу после того, как переоденусь, но обнаружила подругу у калитки заповедника. И Аманда явила ко мне не с пустыми руками. У ее ног я обнаружила два сундука.

— Абриэль, солнышко, я же смогу подержать вот это в вашем подвале? В моей комнате уже не помещается.

Да, за какой-то месяц Аманда умудрилась забить комнатушку до потолка, а соседки регулярно жаловались ректору на то, что она точно хранит в своей комнате запрещенку, которая однажды рванет или траванет, или убьет. В общем, соседки очень надеялись, что Аманда куда-нибудь уберется, хотя бы и обратно в Заповедник. Аманда продолжала жить в комнате и раз за разом проходила досмотр, что ей устраивала кастелянша.

— Если сама долеветируешь, то смогу, — присмотрелась к ящикам и поежилась. — От них так фонит тьмой, что удивительно, как тебя стража не задержала.

— Скоро заснут и станут ощущаться, как нейтральные.

— Влетит тебя однажды.

— Первый раз, что ли, — отмахнулась темная. — Зато к получению диплома у меня будет и опыт, и имя, и бренд. Смогу сразу открыть свое дело. Откуплюсь от обязательного патрулирования.

Я неодобрительно поцокала языком.

Происходящее в Агревуде мне не нравилось, но это была не моя территория. Вот в Заповеднике я порядок навела, а учеба адептов и их последующая отработка меня не касались. Хотя происходящее коробило. Отсидевшись за партой, благородные наследнички давали на лапу городской страже, и их отпускали домой без обязательного патрулирования.

Так что в рейды старшекурсников не брали. Но тут ничего удивительного, некоторые к получению диплома были в такой форме, что проще было взять с собой в отряд простолюдинку-повариху или крепкого парня с лопатой. Всяко больше толка.

Эрн, как наследник герцога, готовящийся изучать искусство паладинов-защитников, грезил обязательными патрулями. А еще туманно намекал, что скоро у него появится личный наставник. Вроде как герцог убедился, что сын — перспективный маг и обещал прислать кого-то из полевого лагеря.

А вот Аманда куда-то явно намылилась, раз решила спрятать в Заповеднике следы своего маленького темного хобби.

— Куда ты собралась-то? Учти, это не только любопытство. Я должна знать, где тебя искать, если ко мне явятся с обыском.

— В Серых вратах.

— В городке у того самого барьера, что разделил земли темных и светлых?

— Угу. Дядя вызывает, — вздохнув, Аманда ткнула сундук носком туфельки. — Узнал про мою несостоявшуюся личную жизнь. Придется объясниться. О! И тебе тоже придется.

Аманда посмотрела на что-то за моей спиной. Я обернулась. Ко мне решительным, злым шагом направлялся мастер Грох, смотритель Некрополиса

Эм… Неужели мы с Эрном что-то сломали?

Наверное, разгроми мы с Эрном несколько гробниц или вызови обвал в подземном склепе, мастер Грох только бы пожал плечами, выписал штраф или привлек бы нас к восстановительным работам. Но сейчас мужчина преклонных лет чуть ли не дымился от злости.

— У меня приличный полигон! На нем бьют нежить, разбирают скелеты и отрабатывают магию. Но на нем не копают, как на огороде! Не собирают цветы и не роют землю, как пяточкохрюхи в поисках волшебных клубней!

— Понимаю. Но я-то тут причем?

— Потому что это все из-за тебя! — мастер Грох обвиняюще наставил на меня указательный палец. — Я знаю, что ты вынесла с полигона цветок, а потом отдала своей подруге! Слухи по академии разносятся со скоростью посещения лавки Флавуса!

— Аманда никогда не стала бы продавать мой подарок Флавусу!

— Зато он продал всем информацию о том, что Некрополис — кладезь редких ингредиентов, а он всегда готов их купить.

— Эм… Ясно. А я-то тут причем?

— Потому что все началось с тебя! С твоим появлением Агревуд не тот, что раньше. Была бы моя воля, ноги бы твоей не было в Некрополисе!

— Сам ректор Кирк подписал мое разрешение на проведение тренировок.

— Знаю. Но и ты знай. Светлым не место там, где властвует тьма. Если ты навредишь себе во время того, что вы с адептом Аверданом называете тренировками… Даже не вздумай подавать на меня жалобу! Я не буду ни страховать, ни отвечать.

Смотритель Некрополиса пылал праведным гневом и предупреждал, что нам с Эром больше не стоит на него рассчитывать. Неужели раньше он нам как-то помогал? Теоретически мог. Например, присматривал за охранными заклинаниями и страховочными барьерами во время наших с Эрном вылазок под землю.

— Благодарю. Я не знала, что вы помогали. Но спасибо.

— Это моя работа. Но ты редкостная возмутительница порядка.

И смотритель Некрополиса с достоинством ретировался, но гости на этом не закончились. Когда я добралась до домика смотрителей, то Аманда, уже успешно спустившая сундуки в подвал левитацией, успела шепнуть, что ко мне притащился светлый слуга Эрна, а Тобор зачем-то позвал его на кухню пить чай.

Чаевничать мне не хотелось, но выяснить, что мне хочет сказать светлый жрец Эрна, нужно было обязательно.

На нашей крохотной кухоньке, где предпочитали питаться всухомятку или едой из соседней кофейни, витал легкий запах цветочного чая и тяжелое напряжение. Тобор не знал, о чем говорить со слугой Эрна, но оставить его одного в доме не мог, поэтому и сидел за столом напротив, уныло помешивая ложкой чай и не высовывая нос из какой-то книги. Жрец делал вид, что читает Агреводский сплетник.

При моем появлении мужчины радостно встрепенулись.

— Светлого дня. Вы хотели меня видеть?

— Да! Не мог дождаться, когда же ты вернешься! — Тобор подскочил со стула и быстро убрал свою чашку и блюдце в раковину, сунул книгу под мышку. — Так! Я в дозор! Дождись Гвейна и помоги ему с домашкой. Там что-то по рунам. Он жаловался, что не понял, как чертить какой-то знак. Я посоветовал не выделываться, а спросить у мастера.

И Тобор убежал, оставив меня со слугой Эрна, который, впрочем, как и я, теперь носил одежду с нашивкой служащего Агревуда.

— Вижу, вас приняли на работу.

— В павильоне целителей появилось вакантное место смотрителя лазарета. Работа не пыльная во всех смыслах. Боксы для тяжелораненых, хвала богам, в этой академии не используются. Так что я понемногу осваиваюсь, заодно помогаю главному целителю с инвентаризацией. Её наверное последние тридцать лет не проводили. С тех пор, как господин Эрн стало требоваться меньше моего внимания, у меня появилось больше свободного времени. Так что… Вы не подумаете, я не жалуюсь.

— Я заметила, что Эрну стало лучше,

— В том числе и благодаря вам, мисс Обер-Райн.

Упоминание настоящего имени рода заставило меня вздрогнуть. И сразу возникла убежденность, что светлый зашел ко мне не только, чтобы осудить своего господина. Но я решила не торопить разговор.

— Думаете, наша связь ему помогает?

— Дело не в ней, — мужчина задумчиво пригубил чай. — Не в связи, а в поставленной цели. Эрн умеет идти напролом.

— Если вы намекаете, на его попытку от меня избавиться…

— И на нее тоже. Если сначала Эрн хотел заставить вас уехать, то теперь делает все, чтобы стать идеальным защитником.

— Он изучает руны, как прилежный ученик.

— Пф! — жрец отставил чашку и рассказал, сколько времени теперь Эрн делает гимнастику для рук.

Простейшие упражнения для перекачивания силы, которыми начинающие маги разгоняют магию по телу. С помощью них Эрн научился сосредотачивать тьму в пальцах. Сдерживать и не расходовать.

— По два часа уже так сидит, — многозначительно произнес жрец.

— Совсем сдурел? Так же и сердечный приступ можно получить!

— Если у Эрна и будет болеть сердце, то только из-за вас, мисс Обер-Райн. А я не хочу, чтобы моему хозяину было плохо. Поэтому пришел предупредить.

— И вы тоже, — улыбнулась я. — Меня вот смотритель Некрополиса назвал возмутительницей порядка.

— Я бы назвал вас потенциальной воронкой хаоса. Знаю, все переживают, что будет, когда ваша печать исчезнет, и вы получите магию тьмы. Меня же беспокоит ваш свет. Даже светлая магия способна на самые мрачные сюрпризы.

— Вы сейчас намекаете на срывы, которые превращают светлых магов в монстров?

— Вас ждет блистательное будущее мисс Обер-Райн. Светлых принцесс вашего уровня дара немного осталось. Будет жаль, если вам придется перебраться в Гиблую долину.

— Я не собираюсь становиться монстром, и у меня нет проблем с даром. Но благодарю за интересную мысль…

— Вы должны знать, что сегодня я обсуждал ваше будущее с Эрном.

— Напугали его до смерти, чтобы он начал опекать меня еще сильнее?

— Опека — так себе защита. И Эрн это знает.

— Тогда что? Чтобы выжить, я должна стать сильной?

— Сила тоже не всегда решает. Посмотрите на меня, мисс Обер-Райн, когда-то я был очень силен. Но мой дар ушел, а я все еще жив и занимаюсь любимым делом.

— Вы сохранили знания.

— И самого себя. Как бы ни изменился ваш дар, помните, кто вы есть. А если забудете, Эрн всегда напомнит, — жрец отпил из чашки.

— Работа в лазарете была его идея? — догадалась я.

— Он выбил для меня место у ректора и приказал попробовать. Утверждает, что из меня мог бы получиться неплохой преподаватель светлого искусства. Время покажет. Хороший чай, мисс Обер-Райн. Хотите чашечку? Нет? Тогда не нужно за мной следить. Я допью и вернусь в академию. А вы готовьтесь. Скоро ваш день рождения.

Да уж…

Скоро праздник. Весело будет, как в склепе Некрополиса.

В академии Агревуда часто можно было увидеть гостей. Временные пропуски щедро раздавались в будке привратника как родственникам адептов, так и мастерам, приглашенным из города. Однажды кто-то притащил в академию музыкантов, бармена и мага-кулинара для особой подачи блюд. Размах вечеринки оказался такой, что даже лояльный и на многое закрывающий глаза ректор Кирк был взбешен, а организатора пирушки сослали на неделю на кухню.

И все равно Эрн Авердан готовился поставить рекорд частных визитов. После того как паладины тьмы принесли ему клятву верности, а он сам начал регулярно наведываться в их крепость для встреч с отцом, в академию потянулось унылое паломничество из желающих завести знакомство с сыном герцога. Почему унылое? Да потому что ему столько раз намекали, что пора бы организовать прием в городе, чтобы облегчить жизнь жаждущим получить доступ к наследнику. Ну и чтобы они попытались его отравить, проклясть или что там в таких случаях лучше всего действует?

Явился на вечеринку наследник живой, вынесли его вперед ногой.

— Одной, что ли? — Эрн быстро поцеловал меня в щеку. — Абриэль, мне нравится твой оптимизм.

— Это свидания на кладбище так на меня действуют.

 — Можем сходить в город. Вызову отряд отца. Поставят нам охрану по периметру.

— Лучше я с тобой в склеп к вампирам схожу. У них безопаснее. Как ты думаешь, зачем герцог прислал гонца сегодня?

— Узнаем, когда встретимся.

Новенькая деталь сегодняшней частной встречи наследника с важным гостем: меня попросили присутствовать. Эрн считал, что таким образом герцог давал понять, что одобряет наши с ним отношения. Я была настроена не столь оптимистично.

И не ошиблась.

При виде мужчины, ожидавшему нас в гостиной, мне захотелось задействовать отвод глаз. О встречах со светлыми карателями вообще нужно предупреждать. Возможно, среди них и есть приятные мужчины, но тот лютый самодур, посадивший Эрна под замок, заставил меня изучить несколько темных проклятий. Так, на всякий случай.

Так вот я интуитивно чувствовала, что ауру этого субъекта моим проклятием точно не пробьешь. Высокий блондин, белизну волос которого оттенял смуглый оттенок кожи, меня сразу насторожил. Я плохо разбиралась в рангах светлых карателей, но серебристые руны на белоснежном мундире вряд ли были всего лишь модным орнаментом. Цепкий, как паутина взгляд, окинул меня с ног до головы и заставил украдкой активировать браслет-определитель на левой руке. Ни капли атакующей или защитной магии. Но сейчас браслет так нагрелся, что я с трудом сохраняла приветливо-вежливое выражение лица.

Не каждый день встречаешь близкого родственника.

Когда Аманда предложила изготовить для меня этот артефакт, я не подозревала, что он мне в самом деле пригодится. Я была уверена, что если родня и явится в Агревуд, чтобы со мной познакомиться, то это точно произойдет не на территории академии, причем на свидании, которое устроит для меня Эрн.

Последний момент особенно смущал и злил. Вот и что стоило Эрну меня предупредить? Я старалась дышать через раз, чтобы не выдать свое волнение, но мужчина внимательно посмотрел на меня и со вздохом вытащил из кармана жилета часы.

— Минута. Ваша невеста принесла вам крупный выигрыш, лорд Авердан.

По губам Эрна скользнула улыбка. Он прекрасно знал о моем артефакте!

— Абриэль, познакомься с лордом Картасом Абергом. Этот твой дядя из рода Обер-Райнов.

Я натянуто улыбнулась. Изобразить радость от встречи не могла при всем желании. Пока было неясно, кем был лорд Аберг. Официальным представителем моих родителей или всего лишь любопытным. Эрну надо было подсказать! А еще лучше — предупредить. Тогда бы я не хлопала сейчас глазами, как наивная девочка из Гиблой долины.

Мужчина приблизился ко мне. Я же смотрела не на него, а на Эрна. Невежливо, да. Но невежливее было бы засветить светлому руной в лоб, если он мне вдруг покажется опасным.

До Эрна наконец-то дошло, что я вся на нервах:

— Тебе не нужно опасаться лорда Аберга, Абриэль. Он друг Сумеречного герцогства.

— Более того, я друг ваших родителей, — внес ясность светлый. — Герцог был так любезен, что дал согласие на нашу встречу, Ваше высочество.

— Просто отец понял, что проще познакомить вас с Абриэль, чем и дальше перехватывать письма, которые вы ей пишите, — усмехнулся Эрн.

— Письма? — удивленно переспросила я.

— Мы не были представлены, — вежливо пояснил лорд Аберг. — Любая попытка назначить вам тайную встречу, могла бы быть расценена, как угроза. Не люблю начинать знакомство с неловких моментов. Ваша мать — моя сестра. И она очень хочет вас увидеть.

— А отец?

— Сделает все, чтобы его супруга была счастлива.

— А насколько счастливы будут другие родственники? — проницательно уточнил Эрн. — Мы бы не хотели, чтобы воссоединение Абриэль с семьей прошло неловко. Знаете, это когда двое друг друга не поняли, и кто-то кого-то проклял или…

— Я прекрасно вас понял, лорд Авердан. Не буду вас ни в чем убеждать. Скажу только, что я не желаю вреда племяннице.

— Вы светлый каратель, а я носитель тьмы, — сухо напомнила я.

— Я светлый каратель, но провел немало времени среди паладинов тьмы герцога Авердана. Тьмой, как таковой, меня не удивить. Зато тупость коллег заставляет испытывать стыд. Знаете, как это бывает. Оплошает кто-то другой, а неловко становится тебе. Кстати, позвольте полюбопытствовать. Почему сын герцога Авердана позволил себя заковать? Вы должны были понимать, что мой коллега превысил полномочия.

— Даже сыну герцога может быть приятно, когда его спасают, — хитро произнес Эрн. — Моя невеста была великолепна.

Никогда не думала, что захочу стукнуть Эрна в присутствии светлого карателя. Но нет же! Этот Авердан точно умел удивлять!

Абриэль, все хорошо?

Эту фразу можно было писать на праздничной ленточке, растянутой на кухне домика смотрителя. Конечно, “Абриэль с днем рождения!” смотрелось тоже неплохо, но слышала-то я другое. Невысказанные вопросы светились и во взглядах поздравляющих, даже когда они с наигранными улыбками желали мне здоровья, любви, магии и только приятных сюрпризов.

Друзья боялись. Преподаватели были насторожены. Стража академии бдила.

Именно усиление патруля и слухи о раннем отбое добили меня окончательно, так что я приняла решение не прятаться, а заявилась на завтрак в столовую. Имела право, между прочим. Для меня однокурсники Эрна даже стул свободный держали.

— Оу! Здорово, что ты пришла! — Аманда одобрительно посмотрела на брошку на моей груди.

Свой подарок она вручила мне ровно в полночь. Пришла с вечера якобы что-то забрать из подвала, выждала и поднялась поздравить. Так что теперь на зеленом платье смотрительницы чернела темная хищная роза, в зубах которой сверкал багряный камень.

Артефакт строго положительной направленности, способный пройти самую придирчивую проверку светлых, должен был заряжать меня на удачу и только положительные эмоции. А еще защищал от враждебного ментального воздействия, и для этого ему требовалась сущая малость — немного моей крови.

Аманда уверяла, что плата небольшая, так что мы вместе расковыряли царапину на моей руке, потыкали в нее иголкой от брошки, а потом любовались зловещим сиянием багряного камушка.

И все-таки сегодня утром я с огромным удовольствием надела ее подарок. От него исходило эмоциональное тепло, так что я то и дело касалась металлических лепестков.

Гвейн и Тобор тоже поздравили меня с утра, торжественно вручив деревянную основу для посоха. Сверху его еще надо было украсить камнем-артефактом, но и само резное дерево, украшенное орнаментом из рун, могло сойти за оружие.

“Не бойся. Ошибки в рунах искать не нужно. Мы на заказ делали,” — поспешил успокоить меня Гвейн.

Я поспешно расцеловала обоих, и если Гвейна мне еще удалось застать врасплох, то за красным от смущения Тобором пришлось побегать по кухне. А еще парни туманно намекнули, что Эрна с утра не будет за завтраком потому, что он готовит для меня нечто особенное.

Нечто особенное должно было стать вечеринкой-сюрпризом, о которой меня предупредил ректор, собственно весь сюрприз и испортивший. Лорд Кирк безумно переживал из-за моей печати, вот и вызвал с утра в кабинет, чтобы поздравить с днем рождения. Причем проделал это при ненавязчивой поддержке двух целителей и воздушника со способностью к общему магическому сканированию.

Преподавали опасались, что моя тьма рванет и все от этого станет совсем не празднично. Пришлось раз двадцать заверить, что я в порядке и магия моя тоже в порядке.

Узнав про вечеринку и грядущий ранний отбой, я поплелась в столовую, где и выяснила, до чего же я стала популярной среди адептов академии Агревуда. Эрн лично разослал приглашения самым достойным, они подходили ко мне, многозначительно улыбались и обещали встретиться ближе к вечеру. Тем, кому не досталось приглашения, дарили подарки сразу, так что к концу завтрака передо мной скопилась внушительная горка из коробочек и баночек.

— Вот! Взяточная корзина! Одолжила у Флавуса! — вернувшаяся Аманда бухнула на стол плетеную корзинку.

А Гвейн быстро помог переложить в нее подарки. Ещё и объявил, что мне их вернут после предварительной проверки. А то я лично может и популярная, но где вероятность, что мне сегодня не пожелают популярно сдохнуть?

— С днем рождения, моя Прелесть, — появившись за моей спиной, Эрн наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Опоздал. Все вкусное уже почти съели.

— Хм… — Эрн так посмотрел, что стало ясно, что самое вкусное “пирожное” все еще на месте.

— Ты меня смущаешь. Эй! Это мое!

— Я тебя страхую, — Эрн быстро убрал корзину под стол. — Верну вечером. Вместе с остальными подарками. А сейчас после завтрака у нас важная встреча.

— Что сам герцог приехал? — простодушно спросил парень из его группы.

А другие адепты вытаращились на меня со священным изумлением. Мне же захотелось уподобиться корзине и спрятаться под стол. И это когда я знала, что герцог точно не появится в Агревуде. Первый паладин тьмы прочно обосновался на границе светлых и темных, чтобы в случае чего быстро перемещаться туда, где требуется вмешательство тьмы.

В Агревуде все было до неприличия спокойно. Идеальное место для смешения потоков магии, лучшее для проживания волшебных тварей или обустройства слепа для некромантов. Тьма и свет здесь сплелись в идеальном равновесии.

И я искренне надеялась, что я не окажусь тем камушком, что запустит лавину перемен.

— Нет, герцог Авердан не появится. Но Абриэль все равно понравится. — Эрн нащупал под столом мою руку и слегка сжал. — Пойдем?

Эрн говорил о какой-то встрече, поэтому я не ожидала, что он поведет меня в зеркальную комнату. При виде нас дежурный портальщик поднялся со стула и объявил, что проследит, чтобы нас не побеспокоили.

Зеркальной комнатой в академии пользовались по одному. В круглом помещении висело всего два переговорных зеркала, которые активировались поочередно. Пока одно расходовало запас магии, другое ее пополняло, впитывая из природных источников Агревуда. Так что смотритель был нужен только для того, чтобы желающие пообщаться с родными, соблюдали очередь и не забывали правильно завершать сеанс связи.

— Как я уже и говорил, Абриэль, с тобой очень хотят поговорить. В идеале лично. Но я сказал, что ты пока не готова.

— Решил за меня? Миленько.

— Предлагаю пари. Если ты сочтешь, что я поступил неправильно, то я выполню любое твое желание. Если наоборот — ты мое.

— Рискуешь, Эрн. Я могу и солгать.

— Не солжешь. Только не ты, — Эрн погладил мою ладонь.

Я заметила, что ему нравилось меня касаться. Целоваться тоже, но он никогда не смущал меня при других, словно чувствуя, что я не готова к интимным проявлениям чувств при посторонних. Но при этом с лихвой компенсировал недостаток в поцелуях объятиями.

Вот и сейчас Эрн меня обнял, прижал спиной к груди, прежде чем активировать зеркало.

Вид пары в белом оказался подобен удару в грудь. Я бы вздрогнула и попятилась, но за спиной стоял Эрн, поэтому я просто ляпнула то, что подумала:

— Не знала, что мы так похожи.

Светлая принцесса казалась моей старшей сестрой. Жутковато было смотреть на нее и видеть, какой я стану через несколько лет. Может, мне волосы выкрасить в черный? Буду как Аманда.

— Абриэль, здравствуй. Мы с отцом рады тебя увидеть.

Было заметно, что каждое слово давалось принцессе с трудом.

Я перевела взгляд на отца — сурового, худощавого мужчину в доспехах воина. Украшенный драгоценными камнями нагрудник был частью парадного облачения, когда как голову матери увенчивал венец.

Что это? Ещё одна часть сделки, заключенной первым Обер-Райном? Он вступил в чужой род, нырнул в брак ради спасения. И ему пришлось принять условия светлых и согласится на передачу власти в том числе и по женской линии. Но все-таки, когда пришло время действовать, мой настоящий отец, выходец из небогатого светлого рода, не медлил. Пока мама была без сознания, пока еще не явился жрец с проверяющим артефактом, он был уже в лагере герцога Авердана.

Поэтому я посмотрела на него и улыбнулась:

— Спасибо, что сохранил мне жизнь.

И вот тогда на лице воина проступило облегчения, а глаза заблестели от непролитой влаги. Отец понял, что прощен, что я не собираюсь оценивать прошлое или выставлять счет.

— Если вам интересно, то я в порядке, — повторила я самую популярную фразу этого дня. — Магия не бушует, печати не рушатся…

— Ещё не вечер, — несколько легкомысленно бросил Эрн. — Вот выпьешь пару бокалов — и может сорвать крышу.

Родители натянуто улыбнулись. Вряд ли они собирались обсуждать со мной предстоящую вечеринку. Нет, они собирались на меня посмотреть, оценить, насколько это вообще возможно через зеркало, возможно, что-то предложить…

— Лорд Авердан, я хотел бы лично отвести Абриэль к алтарю, — внезапно проговорил мой отец.

— Речь идет всего лишь о дружеской вечеринке, а не о брачной, — спокойно парировал Эрн, делая вид, что ничегошеньки не понимает.

— Свадьба должна соответствовать статусу светлой принцессы, — не унимался отец.

— Мы поймем, если вы проявите нетерпение, — подхватила мать. — Но брак должен быть заключен в родовом замке Обер-Райнов. Согласитесь, это небольшая уступка за то, что я поклялась герцогу Авердану, что не стану вмешиваться в ваши отношения.

— А вы собирались вмешаться? — простодушно удивилась я.

— Моя Прелесть, они бы тебя выкрали, если бы паладины моего отца не были столь искусны в защите границы. А твой дядя не оказался достаточно разумным.

— Картас Аберг верен семье, — незамедлительно отбрила Эрна моя мать. — Именно ему будет доверено сопровождение Абриэль в светлые земли, когда придется время.

— Выживи. Подчини два вида магии. И сможешь отпраздновать это дело с родителями, — быстро уточняюще прошептал Эрн.

Я с трудом удержалась, чтобы не наступить ему на ногу. Вроде бы зеркало и показывало нас только по пояс, но родители заметили бы мое странное подергивание. Зато Эрн обратил внимание, что разговор меня утомил, и сумел завершить беседу буквально парой фраз. Не было ни долгих печальных взглядов, ни пустых обещаний.

 — Как себя чувствуешь?

— Словно вскрыла нарыв без обезболивающего. Никто не готовил меня к операции. Но мне стало легче.

— Отлично. Теперь сможем нормально повеселиться. А потом я тебя напою и попробую соблазнить.

— Эрн!

— Что? Твои родители сказали прямо, что поймут, если я привезу им тебя недевственной. И вообще, они будут рады любой. Так что и ты можешь меня порадовать.

— А можно я просто порадуюсь, что ты рядом?

— Хм… — Эрн озадаченно нахмурился. — Разве тебе сейчас не хочется меня стукнуть?

Пришлось поцеловать. Иначе бы не поверил. Стоило наши губам встретиться, как время замерло, а мы растворились в щемящей нежности друг друга.

— Спасибо, — шепнула я, когда поцелуй завершился.

— И за что же ты меня благодаришь, моя Прелесть? — еле слышно поинтересовался Эрн.

— Только ты можешь заставить меня смеяться, когда мне хочется плакать.

Я проспорила Эрну желание и вообще забыла об этом досадном факте, пока он не потребовал свой выигрыш. Эрн захотел от меня прощения всех грехов сразу и оптом. Причем все они были связаны с предстоящей вечеринкой. Для начала меня попросили вернуться в домик смотрителя и подождать там, пока Эрн и остальные отсидят положенные лекции.

— Если ты хотел меня заинтриговать до потери пульса, Эрн Авердан, то задача выполнена.

Я в изумлении уставилась на огромную коробку перед дверью, на которой было написано почерком Эрна “Открыть после полудня”. Я затащила коробку в комнату и успела облепить ее десятком диагностирующих рун. Выяснила, что внутри находится нечто неживое, магически нейтральное и невраждебное. Взгляд с тоской устремлялся к циферблату, отсчитывая время, почему-то полудня было дождаться ещё сложнее, чем полуночи. Лучше мне вообще этот выходной не давали!

— Ты не сбежала в лес? Отлично! — Аманда вошла в комнату без стука. — Тогда давай переодеваться. Что? Ты и коробку ещё не открыла?

— На ней запирающая руна.

— Ты что не можешь взломать руну Эрна? Он же новичок!

— Это практически идеальная руна. Ты только посмотри, как точно он вписал дату и время. Как сделал связку.

— Ага. Все с тобой ясно, — усмехнулся Аманда.

— Эрн делает успехи. Я им горжусь.

— Эрн хочет затащить тебя в постель, но из-за твоей печати вынужден радовать себя хотя бы отличной учебой или кладбищенской романтикой. Но, признаться, я тебе завидую, так что не обращай внимания на мою болтовню. Так! Две минуты и можно открывать.

Аманда склонилась с часами над коробкой.

— Смотри, чтобы нос не подпалило, — в шутку бросила я.

— Нет, тут нежное содержимое. Огненные спецэффекты исключены.

— Помогала выбирать подарок?

— А то! Три-два-один… Открывай! Я пообещала Эрну, что сообщу ему о твоей реакции.

— А почему он сам не пришел? Увидел бы воочию.

— Если бы он увидел воочию, ты бы до вечеринки сегодня не дошла, — хихикнула Аманда.

Руна Эрна исчезла легким дымком. И я испытала гордость за проделанную работу. Сам того не ведая, Эрн уже сделал мне подарок безупречной демонстрацией того, что мы с ним изучали. А потом я открыла коробку, и у меня перехватило дыхание, потому что внутри было платье светлой принцессы.

У светлых вообще есть серьезный пунктик насчет белизны одежды. Для этого они пропитывают ткани особым составом, из-за которого к ней ничего не прилипает: ни грязь, ни шерсть, ни иной мусор. Как-то видела, как твари в нашем лесу задрали светлого карателя. Под ним вся земля пропиталась кровью, лицо было в ранах, но мундир при этом остался белоснежным.

— Тьфу ты, Абриэль! Нашла что вспоминать! Это не мундир, а бальное платье. В таком и во дворце не стыдно показаться. Но у тебя сегодня день рождения, так что надевай. Все равно при всем желании не запачкаешь.

— Мне кажется, что я сплю.

Я создала водяную руну, собрала водную взвесь и растянула ее, создав зеркало. Но приложив платье к себе, замерла, пораженная увиденным. Я никогда не придавала особого значения одежде. В Гиблой долине просто не для кого и незачем наряжаться. Так что для меня большей радостью были сапоги, зачарованные на антипрокусывание, чем новое платье.

Но сейчас что-то во мне дрогнуло, да так сильно, что задрожали руки. Я просто стояла и смотрела…

Пришлось Аманде помочь.

— Побуду вашей горничной, принцесса, — фыркнула она и начала меня наряжать, как куклу. — Самое забавное будет, когда тебя в этом народ увидит. Это же не просто платье, это, как… Доспех паладина тьмы. Только надел — и все знают, кто ты такой.

— Ой… А Эрн не поторопился?

— Твои родители тебя признали. Герцог тоже знает. Остальные пусть завидуют молча!

— Да я сама себе завидую, — прошептала я, разглаживая на бедрах чуть сияющую жемчужно-белую ткань.

Платье светлой принцессы. Оно было строго кроя, не оголяло грудь и прикрывало руки. Изысканная вышивка перламутровой нитью и крошечными бледно-желтыми бусинами, что светлые называют слезами солнца, делало наряд достойным королевского двора.

Когда дело дошло до прически, Аманда внезапно заявила, что Эрн не выдал инструкций. Впрочем, для меня это не было проблемой. Я просто оставила свои золотистые волосы распущенными.

— Эрн обалдеет, когда увидит!

— Он сам выбрал для меня это платье.

— Поверь, в коробке был не тот эффект. Это же не просто платье, Абриэль. Это заявление. Думаешь, Эрн не слышал, как вашу помолвку обсуждали? Теперь все заткнуться и не смогут сказать, что ты ему не ровня.

Ровня. Не ровня. Я всегда гордилась своим происхождением, но это платье в самом деле было похоже на латы или военный мундир. Я несла его на себе, как знак принадлежности к роду Обер-Райнов.

Выяснить бы еще куда!

Аманда нарочно повела меня окольным путем, чтобы меня увидело как можно больше народу. Адепты академии сначала меня не узнавали, потом впадали в ступор и начали заваливать Аманду вопросами. И темная, не стесняясь, делилась подробностями моей биографии.

Причем каждый раз они были разные. То говорила, что меня украли в детстве, а сейчас я нашлась. То заявляла, что это Эрн почуял во мне принцессу и сказал отцу, а там уже герцог отыскал моих родных. Один раз вообще заявила, что на мое происхождение указал один занятый ритуал, который мы с Эрном провели на кладбище Некрополиса. Судя по тому, как загорелись глаза у темных леди, которым она об этом сообщила, смотритель полигона некромантов еще не раз помянет мое имя.

— Аманда, мне это кажется или ты ведешь меня на кладбище.

— Ага.

— Вечеринка будет там? — опешила я.

— Ага. Прикинь, смотритель разрешил. А я думала, что ты ему сдохнуть, как не нравишься.

— Или он решил, что таким образом испортит мне праздник.

Пока мы с Амандой спускались в склеп, я медленно изучала свеженанесенные на стены защитные руны. Эрн стоял у подножия лестницы с букетом цветов, совсем как жених. Но это были точно не свадебные цветы. По протоколу светлых, невеста должна была нести к алтарю солнечные розы, а Эрн встречал меня алыми. Зато одно я могла сказать точно:

— Зачем по рунической каллиграфии сдан.

— Знал, что ты оценишь. Понимаю, что глупость. Но мне так спокойнее. Ты заметила? Там только защитные и сигналки. Если ты вдруг будешь близка к срыву, они подадут знак.

Эрн еще разглагольствовал о том, какую классную схему он придумал, как вдруг один из его знаков, начертанных самой тьмой, вдруг вспыхнул алым.

— Эрн… — я схватила его за плечо и заставила повернуться.

— Да, этот тот самый знак. Но ты…

— В полном порядке! — выпалила я главную фразу этого дня.

И в этот момент мы услышали голос Аманды:

— Не хочу никого пугать, но там что-то с Гвейном. И Латаром. И остальными. Эрн, не знаю, что за дрянь они выпили, но они сейчас сгорят.

Никогда не видела, как сгорают маги. Причем сгорают в огне собственного дара. В Гиблой долине все иначе. Нельзя получить слишком много, тьма сама отмеряет, сколько ты можешь вынести, она решает, кем тебе быть.

Маги, собравшиеся внизу в склепе, бились в коконе из собственной силы и защитной магии, что вливалась в них прямо из стен.

Да, Эрну Авердану нужно было ставить высший балл по рунической каллиграфии. Если бы не его руны, собравшиеся внизу адепты давно были бы мертвы, а так время для них словно замерло, а резко высвободившаяся магия пыталась продавить кокон, чтобы выплеснуться дальше, уничтожив и тела.

 — Пирожные! — Я увидела Аманду, потрясающую коробкой. — Съели все, что было. Это был твой подарок, Абриэль.

— Никогда не бери чужого, — спокойно проговорил Эрн и оперся о стену. Выжженные руны вспыхнули еще ярче, наполненные его магией. — Некоторое время я их удержу. А дальше, надо бы кого-то позвать на помощь.

Но кого? В академии Агревуда не было сильных магов. За эти месяцы я познакомилась со многими преподавателями. Многие из них были неплохими теоретиками, но в Агревуде не было бойцов. Сильные темные были нужны в Темных землях для отражения атак демонов, избранные тьмой пополняли отряды герцога Авердана, которые, как мне успел рассказать Эрн, сейчас спасали светлых.

Возможно, я ошибалась, и в Агревуде был тот, кто бы мог нивелировать всплеск магии, ограничить силу, что рвалась наружу, разрушая хрупкие телесные сосуды. Но я не захотела экспериментировать. И доверилась тем, кого знала, в ком была уверена.

Я позвала тварей Заповедника.

Первым ожидаемо явился вихряник. Небольшой смерчик подплыл к Гвейну и обхватил его со всех сторон, точно проглотив.

Пришуршала болотная мурена. Ползучая тварюшка окольцевала Латара, и сияние вокруг его тела стало слабее, а лицо перестало кривиться от боли.

Они летели, ползли и бежали, волшебные существа Заповедника Агревуда, мчали на мой зов и спасали тех, на кого я указывала. Как и все твари тьмы, они умели впитывать лишнюю магию.

Когда же последний из адептов затих, я подняла коробку, брошенную Амандой. На стенках остались остатки крема.

— Абриэль… — предупреждающе произнес Эрн.

Он стоял рядом и внимательно наблюдал, я же бросила коробку под ноги, вздохнула и объявила:

— Аманда ошиблась. Пирожные ни при чем.

— Как это? Когда я появилась, они как раз доедали вкусняшки.

Адепты Агревуда находились без сознания, и Аманда, где-то раздобыв одеяла, укутывала каждого, причем вместе с тварью, спасшей мага от срыва. Ещё и пообещала, что останется, чтобы посмотреть, как эти парочки будут просыпаться. Эпичненькое будет зрелище.

Я же глубоко вздохнула и объявила:

— Чувствуете? Воздух.

 — Пыльцы в воздухе? Её распылили прямо в склепе? — мигом понял и расширил мою фразу Эрн.

Я печально кивнула.

— Не вини себя. Ты не мог знать.

— Знал. Чувствовал, что что-то назревает. Поэтому и не повел отмечать в город. Кирк был со мной согласен. Он тоже считал, что тот маг, которого я выпил, не мог пробраться в академию в одиночку. Ректор приказал усилить охрану ворот, усилил патрулирование, но меньше всего ожидаешь удара от своего же. Верно?

Я хотела сказать, что смотритель Некрополиса Грох никогда не был мои другом. Даже, наоборот. Но Эрн уже вытащил переговорный артефакет. Я знала, что он передает сведения отцу. Значит, совсем скоро в академии снова будет тьма посторонних.

— Зашибись, отметили. Знала бы, поводила бы тебя по академии подольше. Хоть платьем нормально бы похвасталась, — Аманда медленно и печально, но от этого не менее ловко наводила в склепе порядок с помощью бытового артефакта.

Когда приглашенные начали терять контроль над магией, как раз доставили вино и закуски. Их остатки теперь и отскребала Аманда от стен и пола.

— Не понимаю, почему на тебя не подействовало. На Эрна-то понятно. Он давно получил всю силу и научил ею управляться.

Верно. Эрн даже свою демоническую суть сумел взять под контроль. Выяснилось, что хаотичной сущности демона очень нравятся рунические формулы и их упорядоченная структура. Так что в любой крышесносной ситуации Эрн теперь рисовал руны.

— А ты-то как, Абриэль? Почему печать не исчезла? Тебе же сегодня восемнадцать? Или хитрый герцог скрыл твою настоящую дату рождения, и нас еще ждет шоу в исполнении Абриэль Обер-Райн?

Сложный вопрос, но я была уверена, что знаю на него ответ.

 — Моя печать разрушилась еще до дня рождения. Мы с Эрном слишком увлеклись тренировками в склепах Некрополиса. Били нежить, много целовались и вот…

Недоговорив, я опустилась на пол и начала сплетать руны. Я еще не закончила работу, когда в склеп сбежались целители. Хотели оттащить меня от спящих, но я молча ткнула их в схему общей диагностики и сказала, что сейчас никого двигать нельзя: ни зверей, ни людей. А если они хотят помочь, то пусть принесут еще одеял или позовут мага воздуха, чтобы он хорошенько проветрил склеп, а то нам тут еще сидеть и сидеть.

Кажется, целители были недовольны. Вникать я не стала, просто, когда спустился Эрн и спросил, что мне нужно, ответила прямо: убрать посторонних. Справился на отлично. И некоторое время меня никто не беспокоил.

Потом пришли Аманда и Тобор, притащили корм из Заповедника. И вовремя. Если адепты еще спали, то звери очнулись и были голодны. Так что мы быстро всех накормили, после чего твари остались дремать рядом со своими избранными.

— Слушай, а это точно нормально? Не то, что они спят, а вообще, — осторожно спросила Аманда.

— У каждого моего брата есть особое животное. Причем каждая из тварей долины выбрала его сама. Эти тоже выбрали. А могли и отказаться.

Звери не были готовы. Как и люди. Но обстоятельства не оставили выбора. По сути, я сделала зверям предложение, и они согласились. А вот будут ли согласны адепты Агревуда…

Латар, когда очнулся и увидел клыкастую пасть змея, начал орать. Ещё и магией захотел двинуть, пришлось задействовать парализацию, а потом долго объяснять что к чему. В процессе лекции снова пришла Аманда, послушала, сказала, что раз мне и так весело, то она не будет грузить меня новостями.

Я и сама понимала, что наверху тоже что-то происходит, но мне было не до этого. Жизнь в Гиблой долине научила меня рациональности и тому, что каждый должен быть на своем месте. Мое место сейчас было в склепе, рядом с магами и волшебными тварями, которые были напуганы не меньше, чем они.

Они откликнулись на мой зов, предложили помощь, но осознание, что это теперь навсегда, приходило постепенно. Меня тоже начало потряхивать, ведь я вмешалась в чужие судьбы, сделала то, что сочла правильным.

Нет, я не чувствовал, что ошиблась. Просто мучительно принимала то, что у друзей будут все основания меня возненавидеть. Об этом я и сказала Аманде, когда она снова спустилась в склеп с подносом из столовой.

 — Возненавидеть? Серьезно? — удивилась она. — Так народ, кто был готов выгореть вчера вечером вместо того, чтобы проснуться в обнимку с очаровательной зверюгой?

Зверюга Латара высунула язык и попыталась лизнуть Аманду, но темная ловко отскочила, бормоча, что чем дальше, тем очаровательнее. Из склепа она сбежала тоже быстро под предлогом доставки еды.

Я же уставилась на свой поднос, не представляя, как делить одну котлету на восемь голодных ртов и еще более прожорливых пастей.

— Нет, мисс Райн, в сущности неплохая вечеринка получилась, — внезапно объявил Латар, почесывая свою мурену.

— Зато я теперь не как все! — гордо объявил Барк, обнимая своего волка. — Как ты думаешь, девчонки оценят?

— Они оценят твою магию, которой теперь прибавилось, — уверенно объявил Носатый.

Хорошие парни. Первокурсники и одногруппники Гвейна и Эрна, неиспорченные порядками Агревуда. Они первые отнеслись к Заповеднику, как к заповедной территории. И его твари это оценили.

По лестнице склепа раздались торопливые шаги, но вместо Аманды с перекусом объявился взмыленный Эрн.

— Все живы? Никого не съели? Нет? Жрать готовы? Тогда подняли задницы и наверх. Абриэль вам не наседка.

— Но Эрн… Они же еще такие слабенькие, — пробормотала я.

— Абриэль, из тебя получится чудесная мать, — проникновенно произнес Эрн.

И все резко засобирались наверх. Я в том числе.

 — Настоящий лидер всегда может подобрать правильные слова, — глубокомысленно произнесла Аманда и, поймав мой негодующий взгляд, пожала плечами: — Ваши посиделки затянулись. Раз никто не сдох и умирать не планирует, то выход там.

Эрн подал мне руку и помог подняться с пола, а потом мы стояли и смотрели, как маги и их звери покидают склеп. Эрн выглядел уставшим. Что бы ни произошло наверху, пока мы пребывали в своего рода карантине, наследник герцога был в самой гуще событий. Поэтому я решила посоветоваться с ним сразу:

— Эрн, как ты думаешь, лорд Кирк будет сильно ругаться, если я скажу ему, что для каждого из них сейчас лучше бы разработать индивидуальную программу обучения?

— Поверь, моя Прелесть, новая бумажная работа — последнее, что может напугать ректора, когда по его академии рыщут паладины тьмы и светлые каратели.

— О… — только и смогла выдохнуть я. — Ловят смотрителя Некрополиса?

— Нет, его я уже поймал, — и Эрн так усмехнулся, что мне резко расхотелось выяснять детали.

А потом обнял за плечи, и мы поковыляли наверх. И только на последней ступеньке, когда в лицо ударил свежий воздух, у меня все поплыло перед глазами. Эрн тут же подхватил меня на руки и вздохнул:

— Понятно. В городе твой день рождения отметим в другой раз.

— Знаешь, я как-то уже наотмечалась. Эм… Ты не подумай, я не в обиде.

— Знаю. Ты же мне простила все сразу и оптом. Так что надо пользоваться. Если что, то я считаю, что недоомечал.

— Ладно. Отметим, — пообещала я, ощущая легкое беспокойство.

В особенности оттого, что Эрн продолжал нести меня на руках по территории. Время было вечернее. Получалось, что я просидела почти сутки под землей.

 — Лорд Авердан, вы должны доставить ее высочество в кабинет ректора Кирка, — путь Эрну заступила два стражника академии.

— Завтра. Передайте ректору, что Абриэль с удовольствием согласует с ним изменения в учебной программе для тех, кто обзавелся зверушками. Вот… Теперь ректор будет хотеть тебя видеть намного меньше, — довольно объявил Эрн.

— А остальные?

— Если ты о преподавателях, то им сейчас не до тебя. Часть пакует вещи, другая готовится подтвердить свой статус. Отец приказал провести экзамен у всех. В Агревуде столько паладинов и карателей, словно на военных учениях. Поэтому мы с тобой сбегаем в Заповедник. Хотя бы на сегодня.

Я коснулась его щеки.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно дать пинка, Абриэль. Я же чуть тебя не угробил!

— Глупость. Ты же не знал…

— Должен был и знать, и просчитать. Отец устроил мне взбучку. А вот ты молодец. Действовал быстро. Герцог тобой очень доволен. Сказал, что ты маленький воин и что он не ошибся в своем выборе.

— Твой отец хотел, чтобы ты выпил мою магию, — проворчала я.

 — Он хотел, чтобы мы были вместе. Просто скажи он об этом прямо, ты бы спряталась обратно в свою долину и тебя бы ни один паладин тьмы из нее бы не вытащил.

Герцог одобрял наши с Эрном отношения.

Наверное, только услышав об этом, я поняла, что для меня это было действительно важно. Нет, я могла пойти и против воли могучего Авердана, но осознавать, что отец Эрна нам не враг, было все же приятнее.

Мы подошли к воротам Заповедника, и они сами распахнулись перед Эрном. И вряд ли потому, что я была у него в руках. Заповедная территория пропустила Эрна, как друга.

Домик смотрителей встретил нас тишиной. Гвейн и его вихряник отправились в поле. Тобор наверняка обходил территорию. Бедняга. Ему некоторое время придется работать за троих.

Думала, Эрн поставил меня на пол, но он уверенно поднялся на второй этаж в мою комнату, магией распахнул дверь и объявил:

— Попытка номер два. С днем рождения, Абриэль.

Тут только я увидела, во что Эрн превратил мою комнату. В цветочную оранжерею. Причем, зная о моей любви к цветам, заказал не срезанные, а живые. Пышные цветущие кусты стояли вдоль стен, источая сладкий аромат. На столе я заметила корзинку для пикника.

— Прости. С едой особо не успел. Зато воздух тут чище и слаще, чем в склепе.

— Ничего не чувствую. Сладости маловато, — притворно вздохнула я.

— Добавить сладкого? — Ладони Эрна легли на мою талию, а сам он склонился к моим губам.

— Погорячее, если можно.

— Если таково твое желание, моя Прелесть, — Эрн мягко толкнул меня, опрокидывая на кровать.

Эту ночь мы провели в обнимку. Где-то между поцелуями, причем, весьма нескромными, Эрн получил от меня согласие на свадьбу. Уж не знаю, какие были планы у моих родителей, но Эрн прямо с утра отправил им письмо, уведомив, что мы готовы приехать в гости. И если пресветлые родственники успеют все организовать, то смогут даже обнять молодоженов.

Как мне потом сказала Аманда, Эрн всегда был наглецом, но в этот раз превзошел сам себя. Мало того что спихнул организацию свадьбы на других еще и условия поставил. По мне так, Эрну хватило моего дня рождения. Заниматься праздником такого размаха, как свадьба, он мог только, щедро разделив ответственность с другими.

Я выполнила свою угрозу и заявилась к ректору Кирку с программой для адептов, связавших свою магию с волшебными существами. Не прямо с утра, а только ближе к вечеру, потому что утром Эрн предложил сходить на озеро, проверить, насколько успешно снялась моя печать, и мы немного увлеклись. Причем не только поцелуями, ласками и магией, мы с Эрном много болтали. Говорили обо всем на свете: об учебе и новых знакомствах, о друзьях, за которыми теперь нужен был глаз да глаз, о неизбежном попадании в патруль паладинов тьмы. Герцог был пока не в курсе, но я решила, что придумаю, как отправиться вместе с Эрном на отработку. Эрн только посмеялся и сказал, что я лопну от жадности потому, что решила откусить слишком много. И работу в Заповеднике мне подавай, и его практику, и в Агревуд я поступать в следующем году собралась, и замужней леди стать согласилась.

Я в ответ показывала, что умею в самом деле умею кусаться, причем знаю чувствительные места на теле Эрна, прикосновение к которым заставляет его забыть о времени. Так что мы много плавали, загорали и выбрались из Заповедника только к вечеру, чтобы узнать об увольнении ректора Кирка.

Сам Кирк был счастлив, что отделался и от проблемного рабочего места, и голову при этом сохранил. На мою программу обучения он взглянул лишь мельком и “обрадовал”, что я должна буду защитить ее перед лордом Картасом Абергом, светлым карателем и близким другом герцога Авердана.