— Мариш, я сегодня задержусь на работе допоздна. Очень много дел накопилось. Ты не жди меня и ложись спать, — произносит муж, целуя меня в висок.

От прикосновения его губ по телу проходится неприятный озноб. Дела ли накопились? Или кое-кто уже давно вешает мне лапшу на уши? В последнее время от него буквально разит чужой женской парфюмерией. Андрей отдалился от меня и редко бывает нежен. Не так давно подруга сказала, что видела, как он покупает дорогие украшения, но я не получала подарков.

— Конечно. Ты не перестарайся, ведь о своём здоровье тоже важно позаботиться.

Делаю вид, что всё в порядке, стараясь подавить все свои подозрения. Сегодня я планирую навестить его «на работе». Однако планы резко меняются, когда ближе к вечеру звонит подруга и слёзно молит о помощи.

— Я не знаю, что за напасть такая. Столько персонала отравилось после вчерашнего корпоратива. Мы просто зашиваемся. Дел так много. Я уже выбилась из сил. Ты можешь мне помочь?

Отец Эллы владеет гостиничным бизнесом. Одну из гостиниц он передал в управление дочери и следит, как она будет справляться, желая сделать её своей преемницей. Хотя я и планировала проверить, действительно ли муж допоздна задерживается на работе, но отказать подруге никак не могу.

— Не паникуй, главное. Я собираюсь. Скоро буду.

Уж не знаю, какую помощь я могу оказать, но если всё так плохо, то пара рук лишними точно не будет. Кошусь на телефон и подумываю написать мужу сообщение, спросить, как он справляется, но что-то останавливает меня.

Наскоро собираюсь и еду. Дорога не занимает много времени, и вот я уже паркуюсь у служебного входа, а Элла бежит встретить меня.

— Это какой-то кошмар, — всхлипывает подруга. — Спасибо, что не отказалась. У нас и обслуживающего персонала половина не вышла, и на стойке регистрации некому стоять. Ты куда пойдёшь?

На стойке регистрации мне точно лучше не светиться. Во-первых, я ничего там не смыслю, а во-вторых, кто знает, кого из знакомых могу встретить?

— Давай мне форму. Побегаю по номерам. Могу с уборкой помочь.

— Мне так совестно. Прости, что прошу тебя этим заниматься. Я уже и в службу клининга звонила, думала, отправят девочек, но нигде и ничего. Такое чувство, что отец устроил мне экзамен и наблюдает — справлюсь ли в такой ситуации.

Я улыбаюсь. Вижу, как подруга измотана, но это ничего. Она сильная. Справится. А я помогу всем, чем только смогу. В конце концов, она бы сделала для меня тоже самое, ведь дружба именно для этого существует.

Переодевшись, я беру чистое постельное бельё, приятно пахнущее свежестью, и поднимаюсь, чтобы отнести в освободившиеся номера. Едва выворачиваю из-за угла, как сердце начинает бешено биться, а взгляд прилипает к заселяющейся парочке. Они не могут открыть дверь, потому что готовы сожрать друг друга уже в коридоре. Ненасытные поцелуи и похотливые движения пробуждают тошнотворные позывы, но это неспроста. Я сразу же узнаю собственного мужа, который должен сейчас «работать допоздна».

— Потерпи немного, малыш. У нас ещё много времени сегодня. Я сказал своей клуше, чтобы не ждала меня и ложилась. Даже если вернусь под утро, она слова не скажет. Для начала поужинаем, примем расслабляющую ванну, а потом…

Он всё-таки открывает дверь и вваливается в номер со своей девицей, а я… Как ещё удерживаюсь на ногах? Слышу хруст белья, которое так сильно прижала к себе. Оно чистое, выглаженное, а я сейчас безжалостно сминаю — единственное, на что хватает сил. Даже сдвинуться с места не могу.

Мой муж… с другой женщиной заселился в номер, чтобы предаться разврату. Сердце, кажется, перестаёт биться. Я ожидала чего-то подобного, но почему теперь настолько больно столкнуться с удручающей правдой?

Может, мне показалось?.. Фантазия разыгралась?

Заношу постельное бельё в номера, которые указала Элла. Делаю всё как-то на автомате, а потом спешу спуститься, чтобы проверить — кто заселился в тридцать четвёртый номер. Паника охватывает меня. Конечности покалывает. В висках так сильно пульсирует.

— В тридцать четвёртый заселилась Германова Ольга Павловна. Она попросила не вносить имя своего спутника для сохранения анонимности, — говорит парнишка, которого подруга поставила на стойку.

Германова?..

Жена или дочь?

Дочь, скорее всего…

Германов Павел Юрьевич — партнёр, которого мой муженёк давно желал заполучить, чтобы поднять свой бизнес.

Решил подписать договор через постель?

Да бред какой-то!

Тяжело в это поверить, но и отрицать факты я не могу.

— В тридцать третьем или тридцать пятом пусто? — спрашиваю сухим тоном.

— В тридцать третьем есть жилец, тридцать пятый пустует, — отвечает парнишка, так и не понимая, что именно мне нужно.

— Тогда давай ключ от тридцать пятого. Ну же!..

— Но Элла Владимировна!..

Зыркаю на парня так, что пригвождаю его взглядом, и ему ничего не остаётся, как поддаться. Он протягивает мне ключ от номера, и я мчусь наверх. Спешно поднимаюсь по лестнице, слушая гул собственного сердца, которое будто бы пробудилось и теперь распространяет по венам волны ярости.

Войдя в номер, я ищу место, где слышимость будет получше. Хорошо, что она здесь достаточно высокая, а мой муженёк не снял номер люкс, решив сэкономить средства.

Из-за стены доносится приглушённый женский смех. Спасибо, что пока не стоны!

— Я уже всё решил. Как только вынужу свою жёнушку продать квартиру и загородный дом, то сразу же заберу все деньги и свалю в закат. Я разведусь с нею, и никто не помешает нам быть вместе. Женюсь на тебе, и нас уже не смогут разлучить. Как же я жду этого момента. Мы будем принадлежать друг другу, и между нами не останется лишних существ, — нашёптывает мой муж той другой, которую притащил сюда. — Она такая деревянная, не то что ты. Про красоту я вообще молчу. Такое чувство, что женился на мужике, притворяющемся бабой.

Обида захлёстывает. Слёзы брызгают из глаз, ведь этого мужчину я сумела полюбить и даже поссорилась с родителями, потому что они были против нашего брака. Вот так он решил отплатить мне? Мы женаты всего полтора года, а он… Всё это время притворялся?

Хочется ворваться в их номер и поймать с поличным. Хочется заставить предателя заплатить за всё, но… Сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу и царапают ладони. Не могу так просто отпустить его. Хочу, чтобы он заплатил за всё двойную цену, чтобы жалел о своих действиях, о каждом слове. Я жажду заставить его страдать. Отомстить так красиво, чтобы на всю жизнь запомнилось.

— Что вы здесь делаете? — приятный мужской голос, вибрирующий на окончаниях слов, доносится из-за спины, возвращая меня в реальность.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь, едва ли не вскрикнув, потому что передо мной стоит довольно соблазнительный мужчина. Да я таких только по телику видела. Кубики пресса, идеальная фигура и симпатичная мордашка. С влажных волос стекают капли. Он только вышел из душа. Спасибо, что хотя бы обернулся полотенцем вокруг пояса. Продолжаю пялиться, не зная, что можно сказать, потому что не успела отойти от шока, а тут новый…

— Так что вы здесь делаете? Я не просил персонал врываться в мой номер и отказался от ужина. Что за произвол вы себя позволяете?

— Вы! Да как вы! Этот номер должен быть пустым! — заявляю я, вздёргивая подбородок. — Я принесла чистое постельное бельё и…

— И подслушивали, что происходит в соседнем номере. А может, мне пойти и рассказать об этом соседям? Или пожаловаться владельцу? Как думаете?

Вот гад! Он ведь может! Мне следовало срочно что-то придумать, но отчего-то в мгновение накатывает обида на весь мужской род, поэтому я зло гляжу на него.

— Не смейте!

— Так требовательно меня ещё никогда не просили. Мне даже интересно узнать, кто остановился по соседству со мной, и почему вам так хотелось услышать происходящее за стеной. Пойду, проверю!

— Нет!

Бросаюсь к мужчине, хватаю его за руку, а он не осторожно разворачивается, и полотенце, прикрывающее то, что я не должна была видеть, падает на пол. Густой румянец ползёт по лицу. Я вырываюсь из хватки мужчины, успевшего перехватить меня за локоть.

— Вы извращенец! — говорю я, семеня к двери. — Но не волнуйтесь! Я не стану жаловаться, а вы сохраните втайне то, что видели меня здесь. Так мы будем квиты.

С его губ срывается смешок, но я уже не слушаю, а вылетаю из номера и спешу спуститься. Этот парнишка со стойки регистрации спутал и дал мне ключ от занятого номера? Проучить бы его как следует!.. Да только мне сейчас самой хочется провалиться сквозь землю. От нахлынувшего стыда, от чувства собственной беспомощности… от ужаса, ведь теперь моя жизнь изменится, и я не знаю — в лучшую ли сторону.

— Марин, да что с тобой?

Голос Эллы вырывает из размышлений. Я вздрагиваю и поднимаю взгляд на подругу. Передо мной на столе гора разорванных салфеток и успевший остыть кофе. Как работала и помогала — сама не помню. Я действовала на адреналине, но едва подруга сообщила, что с авралом покончено, все силы в мгновение покинули меня.

— Здесь Андрей, — глухой шёпот подтверждает суровую правду, которую я хотела бы обойти стороной.

— Твой муж, что ли? Что он здесь делает? В смысле здесь? Вы поругались, и он съехал в гостиницу?

— Он здесь с женщиной. Сказал, что работать будет допоздна, а сам…

Элла подпрыгивает с места и мечется по комнате для отдыха персонала.

— В каком номере? Я его порву на куски!

— Не надо. Он не знает, что попался с поличным.

Я так спокойна… удивительно даже. Сама от себя подобного не ожидала. Душа скулит от боли, изнывает, но внешне я не выдаю своих эмоций. Не плачу и не хочу сорваться в истерику.

— Ты что собираешься простить его? Сделаешь вид, что ничего не знаешь? Да он же не достоин этого! Марин, приди в себя. Нужно открутить ему краник, чтобы неповадно было.

Выдавливаю улыбку и покачиваю головой.

— У меня есть свои планы на его счёт. Я изменюсь, Эл, заставлю его горько пожалеть о предательстве. Я причиню ему боль, которую испытала сама, узнав правду. Найду себе яркого любовника и не стану скрываться. Мне потребуется твоя помощь. Хочу стать другой, красивее.

Элла покачивает головой. Кажется, что она злится куда сильнее меня. Она сжимает руки в кулаки, разжимает их и пыхтит под нос. Она бы уже набросилась с кулаками на мужа с любовницей, но я не хочу вот так… Больнее будет от холодного безразличия. Которое в последнее время испытывала я сама.

— Элла Владимировна, простите, — заглядывает в комнату паренёк со стойки регистрации. Он смотрит на меня, едва ли не поджав уши. — Ваш особый гость из тридцать пятого требует, чтобы к нему пришла Марина Александровна. Говорит, что хочет заказать ужин и напитки.

— Марина? При чём здесь Марина вообще?

Какой он злопамятный! Я уже почти успела забыть о нём, хотя сложно выбросить из головы такие формы, конечно.

— Не беспокойся. У нас с ним получилось не самое радужное знакомство, наверное, хочет обсудить компенсацию.

Кошусь на паренька, а он краснеет.

— Особого гостя не успели внести в список жильцов, поэтому я думал, что номер пустует.

Уже поздно оправдываться. Случившегося не изменить.

— Почему он особый гость? — спрашиваю у шокированной подруги, которая совсем ничего не понимает.

— Павел Юрьевич время от времени снимает здесь номер, чтобы сменить обстановку. Говорит, что это помогает ему в творчестве.

— Павел Юрьевич?

— Германов. У него ювелирный завод большой. Наверняка слышала о нём. Иногда берёт номер люкс, иногда самый дешёвый. Он хорошо общается с отцом, поэтому останавливается в наших гостиницах.

Германов… Павел… Юрьевич…

Не отец.

Такой молодой не может быть отцом любовницы моего муженька. Но это точно он. Андрюша так мечтает, сотрудничать с его заводом, создать дизайн украшений хотя бы для одной линейки. Ухмыляюсь, подумав, что судьба слишком щедра: сначала больно стукнула по голове, а затем даровала встречу с тем, к кому я хотела подобраться.

— Я пойду к нему. Если хочет ужин и напитки, я обслужу его по высшему уровню.

— Уверена? Он иногда бывает капризен… Я отправлю к нему кого-нибудь другого, — волнуется подруга.

Приближаюсь к ней и беру за руки в попытке успокоить. Знаю, почему он вызвал именно меня. Мы не закончили разговор. И хоть его номер рядом с номером моего муженька, велики шансы столкнуться с ним, но всё-таки я не могу упустить этот шанс.

— Позволь мне сделать это. К тому же… он уже ничем не сможет напугать меня. Я видела его, в чём мать родила, имею пару козырей в рукаве.

Хотя душу изодрали кошки, а я стараюсь улыбаться. Смотрю на своё отражение в зеркале, поправляю волосы и фартук. Вряд ли получится прямо сейчас очаровать его, но я должна оставить о себе хорошее впечатление. Знает ли он, что в соседнем номере развлекается его родственница?.. Тут же оглушает мысль — вдруг она жена? Можно подлить масла в огонь уже сейчас… Коварная улыбка расцветает на губах, и я спешу подняться, чтобы встретиться с «особым жильцом», оказавшимся здесь так вовремя.

Дверь в его номер открыта. Ждал меня.

Вхожу и смотрю на мужчину. Свободные брюки скрывают его натренированные ноги, а расстёгнутая рубашка, распахнутая на груди, пробуждает фантазию. Хотя, что там фантазировать, если видела, больше чем следовало?

— Вы хотели, чтобы пришла именно я. Неужели решили продолжить знакомство?

— Захотел утолить своё любопытство, вот и всё… Ты оказалась в этом номере не просто так. Кто заселился в соседний?

— Прошу простить меня. Просто видела знакомую фамилию, думала, что если это родственница Германова Павла Юрьевича, то у меня появится шанс познакомиться с ним.

Мужчина выгибает бровь, встаёт с кресла и двигается в мою сторону плавными хищными движениями. У него кошачья грация: шаги неслышны и осторожны. Оказавшись рядом, он обхватывает мой подбородок, но не причиняет боли, поднимает голову и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Зачем он тебе нужен?

— Хочу проявить себя и стать ведущим дизайнером украшений. А вам-то что? Будто знакомы с ним.

Мужчина ухмыляется, но ухмылка быстро сходит с его лица.

— Говоришь, в соседнем номере его родственница?

Он отпускает мой подбородок и делает шаг назад, увеличивая дистанцию. Зрачки мужчины расширяются и темнеют.

— Германова Ольга Павловна.

Скулы мужчины напрягаются. Он бледнеет. Значит, узнал её. Быстрым шагом он направляется к двери. Сердце бешено ускоряется. Надеюсь, он не упомянет моё имя, а мне пора делать ноги из гостиницы… чтобы муж не заподозрил, что это я подставила его. Выскальзываю, пока Павел Юрьевич тарабанит в дверь соседнего номера, бегу вниз по лестнице. Быстро прощаюсь с подругой и прошу сохранить в тайне тот факт, что я была здесь сегодня. Рухнув на водительское, проворачиваю ключ в замке зажигания дрожащими руками.

Я ступила на тропу отмщения, и муж горько пожалеет, что планировал навредить мне. Война объявлена, поднять белый флаг Андрею не суждено, ведь я буду сражаться до победного, пока не увижу отчаяние в его глазах и мольбу позволить ему влачить жалкое существование дальше. Женщину в гневе не стоит недооценивать. Я ещё всем покажу, на что способна!

Муж возвращается под утро. Он выглядит потрёпанным, от него на расстоянии разит перегаром. Видно, что ночка выдалась не настолько хорошая, как он ожидал. И я даже знаю причину этого. Наверняка Павел Юрьевич постарался. Если та женщина — его жена, то мне жаль мужчину, а с другой стороны — он и сам не особо-то хранит ей верность, хвастаясь своим достоинством перед едва знакомой девушкой. Ладно. Там всё вышло случайно. Этот момент просто следует вытравить из памяти и не вспоминать. Использую его на случай, если Германов окажется не особо сговорчивым, когда я предложу ему сотрудничество.

— Что случилось? На тебе лица нет! На работе какие-то проблемы? — делаю вид, что меня действительно заботит его состояние.

Муженёк отмахивается, наливает ледяную воду из холодильника и делает несколько жадных глотков. Он смотрит на часы и размякает, усевшись на угловой диванчик.

— Нормально всё. Возникли кое-какие трудности, но я с этим обязательно разберусь.

— Ой! У тебя и синяк на скуле. Ты с кем-то повздорил?

Внутренне даже радуюсь, что Германов повёл себя как мужик. Меня не должно волновать, как себя чувствует он сам после вчерашнего, но глубоко в душе жаль, если узнал правду о неверной жене вот таким образом. Приехал за вдохновением, а получил удар под дых.

— В бар ходил с коллегой после работы. Там пришлось преподать урок одному рогатому. Не принимай близко к сердцу. Я в порядке. Лучше приготовь мне успокаивающий чай и сделай массаж ножек. Устал, хочу поспать, но перед этим расслабиться как следует.

Массаж ножек? А рожки не помассировать?

Раньше я бы не отказала.

Всегда старалась сделать мужу приятное.

Однако так было раньше.

Теперь всё изменилось, хотя мой благоверный даже не подозревает, как медленно и тактично разрушится привычный ему мир.

— Прости, но придётся со всем справляться самому. Я уже опаздываю, поэтому помочь тебе не смогу.

— Куда это ты опаздываешь?

Андрей сверлит меня взглядом полным недоумения.

— Элла пригласила в тренажёрный зал, а потом пойдём в салон красоты на процедуры. Тебе всё моё расписание выложить?

— Но ты же всегда сидела дома. С чего вдруг такие разительные перемены?

Сидела… и тебе это было удобно. Всегда рядом безотказный массажист, повар, жена… да кто угодно! Только так было раньше.

— Времена меняются. Хочу стать лучше. Разве это плохо?

Андрей хмурится. Вижу, что ему не нравится происходящее, но у него слишком болит голова после бурной ночи, а ещё… она наверняка забита мыслями, как сделать так, чтобы наладить отношения с Германовым. Вряд ли Андрюша отказался от идеи сотрудничества. Только теперь ему будет куда сложнее, и он понимает это.

— Ладно. Иди куда нужно. Я тогда сразу спать. Не задерживайся сильно. У меня на тебя сегодня планы. Давно мы не проводили время вместе. Хочу, чтобы эту ночь у нас в квартире было жарко.

Парна́я с любовницей вчера отменилась? «Жаль» мне его расстраивать, но вечером мы с Эллой планировали пойти в бар и как следует расслабиться. Предупреждать об этом Андрея я не собираюсь, как и согревать его ночами. Теперь придётся искать грелку в другом месте, если ко вчерашней доступ утрачен.

— Хорошего отдыха! Люблю!

Ухожу, чувствуя отвращение от произнесённых только что слов. Презрение вытеснило любовь. Сейчас я ощущаю только злость на этого мужчину. Не желаю иметь с ним ничего общего, но уйти должна красиво. Сегодня я расслаблюсь, посвящу весь день себе любимой, чего не делала уже давно, а потом… Потом приступлю к активным действиям. Кое-какие планы у меня уже есть, поэтому уверена, что всё получится, если приложу чуть больше усилий.

В тренажёрном зале нам с подругой составляют план для укрепления мышц и подтягивания самых эффектных точек. Хочу стать неотразимой. Раньше я всегда посещала зал, но после замужества была вынуждена заботиться о муже и проводить всё свободное время дома. Он был против, говорил, что ревнует, что я и без того хороша собой. Думается теперь, что просто боялся моей случайной встречи с его пассией. Или опасался, что найду себе другого?

— Ты так задумалась, подруга. Как ты терпишь своего парнокопытного? Ещё не надумала просто бросить его? — осторожно спрашивает Элла.

— Вообще-то, нет. Неприятно находиться рядом, но ведь сейчас мало что изменилось. Он и раньше возвращался ко мне от другой женщины, а я просто не знала. Он хочет вынудить меня продать квартиру и загородный дом дедушки, но в итоге сам избавится от всего своего имущества, а я пока буду тратить его денежки на удовольствия.

— Давно надо было так делать. Пока он баловал другую, ты на всём старалась экономить.

Баловал ли? Что-то мне подсказывает, что там скорее она баловала его. Бизнес у мужа не такой раскрученный, чтобы зарабатывать достаточно на содержание ещё и посторонней женщины, так что… Скорее всего, он просто садился ей на шею. Наверняка изредка делал подарки, чтобы поддерживать её интерес к своей персоне.

— И снова мы встретились.

Вздрагиваю и поворачиваю голову вправо. На дорожке рядом бегает мой вчерашний спаситель. Можно ли его так назвать? Пожалуй!..

— Удивительно. Почему же судьба устраивает нам столь частые встречи? Быть может, Вселенная решила что-то донести до нас? — с улыбкой спрашиваю я.

Элла делает вид, что не слушает и занята пробежкой, но краем глаза отмечаю, как она сбавляет скорость и держит ушки на макушке.

— Кто знает, кто знает? Вчера вы помогли мне решить вопрос, который длительное время терзал мою душу, поэтому я должен поблагодарить. Как насчёт прохладительных напитков или бодрящего кофе после тренировки?

— Вообще-то я не одна, боюсь, что мне придётся отказаться.

А лучше бы согласиться! Мне нужно сблизиться с Германовым любой ценой! Уже предвкушаю, какие глазища будут у Андрюши, когда он поймёт, что я получила договор сотрудничества с ювелирным заводом мужчины без компании и кучи сотрудников, только собственными силами.

— Это не свидание, поэтому ваша подруга может пойти с нами.

— Если вы настаиваете, так тому и быть. Угостите нас напитками после тренировки и поведаете, чем же я смогла помочь вам.

Выключаю дорожку и постепенно сбавляю скорость. Мне ещё нужно успеть по другим тренажёрам пройтись и принять душ. Подмигиваю Германову, ухожу, а Элла спешит за мной.

— Я же тебе не рассказала, какой скандал вчера был! С твоим мужем оказывается жена Германова была! Он узнал об этом и разнёс их в пух и прах. За ней даже водитель приезжал. Ты постаралась?

Улыбаюсь и пожимаю плечами, потому что подруга прекрасно знает ответ на свой вопрос. Однако Павел Юрьевич совсем не походит на расстроенного и преданного мужа. Давно подозревал свою супругу и искал повод попрощаться с ней, а я внезапно помогла? В таком случае с него причитается!.. Одними прохладительными напитками он точно не отделается. Понимаю, что буду использовать мужчину ради своих целей, но мне совсем не жаль. Все они падки на чужих женщин, и я сильно сомневаюсь, что он попадает в список исключений.

Как только заканчиваю с тренировкой, принимаю душ и одеваюсь, телефон звонит. Это мама. Мы давно не разговаривали с ней. Они обиделись на моё решение выйти за Андрея, отец отказался поддерживать меня и помогать. Мама изредка звонила, чтобы выяснить — не развелась ли я ещё. Наверное, сейчас почувствовала, что я на грани?

— Мамуль, привет! Я пока не развелась, у меня всё хорошо.

Вру…

Ничего у меня хорошего.

Выхожу из тренажёрного зала и иду к месту, где договорилась встретиться с Германовым и Эллой.

— Марин, папа… — мама едва выдавливает из себя каждое слово. Ей тяжело дышать и говорить, а у меня в мгновение подкашиваются ноги.

— Мам, успокойся, пожалуйста. Скажи, что случилось.

В таких ситуациях я училась не поддаваться панике. Эмоции — плохой помощник. Мы с папой практически не общались со дня моей свадьбы. Только от мамы слышала, что в последнее время у него шалило сердце, и вот теперь этот звонок… Неужели я не успею попросить у него прощения за свою опрометчивость?

— Твой отец… он… он в реанимации, — мама едва произносит эти слова и бросается в слёзы. — Приезжай. Пожалуйста, Марина, приезжай.

Какие вопросы? Конечно, приеду! Примчусь! Прямо сейчас! Не я отказывалась от семьи — отец сказал, что видеть меня не желает, но… всё меняется. Быть может, он уже пожалел о своём решении?

— Скоро буду.

Сбрасываю звонок и смотрю по сторонам. Эллы и Германова ещё нет. Я не могу ждать их. Времени нет. Пишу подруге сообщение, прошу объясниться с Павлом Юрьевичем и сказать, что прохладительные напитки придётся перенести на потом.

Мчусь к машине и мысленно молю Небеса смилостивиться, помочь моему отцу выкарабкаться. До больницы, адрес которой назвала мама, я добираюсь быстро. Она вся в слезах, бросается ко мне в объятия, ничего не говорит, но слова сейчас и не нужны. Поглаживаю маму по спине, помогаю ей сесть на скамью. Мы просто ждём, когда выйдет врач и сообщит, удалось ли стабилизировать состояние. Проходит какое-то время. Тишина давит, а безызвестность — самое отвратительное в этой жизни, что только может быть.

— Мы сделали всё возможное, — раздаётся над нашими головами приглушённый голос. — Теперь состояние пациента зависит от его желания жить. В течение этой ночи будет ясно — удалось ли справиться с кризом. Вам лучше поехать домой. Вы не поможете ему, если будете изводить себя.

Мама горько плачет. Она ждала не такого ответа, но… всё ведь пока хорошо. Правда? Ледяные конечности немеют. Я благодарю врача и прошу держать нас в курсе, если что-то пойдёт не так. Заставляю маму встать и веду к машине. Всё как в тумане. В себя я прихожу лишь в родительском доме, когда намешиваю маме успокоительные.

Телефон звонит, и я замечаю, как много пропущенных от Эллы. Я же толком ничего не объяснила! Наверняка она волновалась.

— Что случилось, подруга? Ты там жива? Ты же не к мужичку своему сорвалась так?

— Андрей здесь не при чём. Отец попал в реанимацию с сердечным приступом. Прости, что не объяснила всего сразу и заставила волноваться.

— Господи! Да что же такое? Сначала муж свинью подбросил, а теперь отец! Мне приехать? Я могу поддержать вас с мамой?

Улыбаюсь, благодаря судьбу за то, что у меня есть такая чудесная подруга. Говорят, что женской дружбы не бывает, но я не верю. Мы с Эллой многое сделаем друг для друга. В любое время дня и ночи можем сорваться, чтобы поддержать.

— Всё нормально. Не переживай за меня. Я останусь у мамы. Сейчас ей нужна моя поддержка. Сама держусь. Всё хорошо. Германов…

— Ты в такой момент о нём вспоминаешь? Он попросил твой номер телефона, но не переживай — я не стала давать. Взяла его номер. Я отправила тебе уже в сообщении.

— Хорошо. Спасибо.

Я думаю вовсе не о нём, а о мести, которую могу свершить, используя мужчину. Грех не воспользоваться возможностью, если сама судьба свела нас, но сейчас у меня нет сил звонить ему. Пока я должна позаботиться о маме.

Попрощавшись с Эллой, я скрепя сердце звоню Андрею. Муж отвечает заспанным голосом, выражает своё недовольство тем, что помешала ему отдыхать, но мне плевать. Извиняться не буду. Теперь всё будет иначе.

— Я останусь у родителей, поэтому не жди меня сегодня домой.

— У родителей? С чего вдруг? Не они ли отказались от тебя, когда вышла за меня замуж? Почему вдруг? Я против! Ты должна ночевать дома, под боком у мужа, а не пойми где.

Ярость вспыхивает, и я готова прямо сейчас опустить этого предателя с небес на землю. Возомнил себя хозяином моей жизни? Пусть держит карман шире!..

— У тебя забыла спросить, где мне ночевать. Я сказала, что буду ночевать у родителей. Объясняться перед тобой не собираюсь. Всего хорошего.

Не собираюсь сейчас с ним любезничать. Андрей тут же звонит мне, но я сбрасываю. Не хочу отвечать ему. Мы поссоримся, и я могу поставить точку до того, как раздавлю эту блоху.

Иду к маме. Она успокоилась, но теперь смотрит в одну точку перед собой и не реагирует даже на моё присутствие. Изредка вздрагивает от всхлипываний, теребя в руках носовой платок.

— Выпей это. Успокоительные сейчас лишними не будут.

Заставляю её взять стакан и присаживаюсь рядом.

— Он сильный и обязательно справится.

— Он так сильно жалел в последнее время, что не поддержал тебя, что поддался эмоциям. Твой отец никогда не желал тебе зла, но Андрей… он показался нам плохим человеком, мы не могли принять того, что ты выходишь за него замуж. Тем более твой отец так сильно хотел познакомить тебя с сыном своего хорошего друга, который тогда только вернулся из-за границы… Он расстроился и на эмоциях наговорил тебе всякого, а потом жалел, что не был рядом, что оттолкнул от себя. Твой отец любит тебя. Он хотел сказать тебе это, но всё не знал, как позвонить и начать разговор.

— Знаю. Знаю, что вы желали мне только добра. Обещаю, что теперь всё изменится. Ваша дочь повзрослела. Ты не переживай, мамуль. Всё будет хорошо.

Мне приходится фильтровать свои слова, чтобы случайно не сболтнуть о том, что собираюсь разводиться с мужем. Сейчас такие новости маму точно не порадуют, только сильнее будет сокрушаться.

Просидев с ней пару часов, я убеждаюсь, что она засыпает, выхожу на улицу и смотрю на полную луну в небе. Подумываю позвонить Германову, но уже поздно. Почему-то мне хочется извиниться перед ним. А за что? Я ничего плохого не сделала. Набираю мужчине сообщение, но не успеваю отправить, потому что у ворот останавливается такси, из него вываливается Андрей, едва стоящий на ногах. Во всё горло он зовёт меня по имени. Приходится поторопиться, чтобы не переполошил всех соседей.

— Что ты себе позволяешь? — спрашиваю, выйдя из калитки.

— О! Жёнушка! Ты всё-таки здесь, — заплетающимся языком говорит муж. — А я думал, что ты по мужикам пошла, переживал. Давай, поехали домой. Хочу с тобой… тебя… Поедем уже.

Он хватает меня за руки, но я вырываюсь и отшатываюсь от него.

— У меня отец в реанимации, а ты ведёшь себя как полный дурак! Успокойся уже и оставь меня в покое. Я буду здесь столько, сколько потребуется.

— Откуда мне знать, что ты здесь из-за отца, а не мужика какого-то греешь в своей постели.

Не могу сдержаться и отвешиваю ему звонкую оплеуху. Алый отпечаток остаётся на его щеке. Совсем уже из ума выжил? По себе-то не судил бы других! Ненормальный!

— Ты посмела меня ударить? Да ты! Ты об этом ещё пожалеешь! Будешь на коленях ползать и просить прощения.

Андрей сплёвывает кровь. Прокусил губу бедняга? Противно от его вида! Ещё посмотрим, кто будет на коленях ползать!..

— Попомни мои слова! Я так просто это унижение не прощу. Будешь молить забыть эту пощёчину, коз-за!

Судьба любит пошутить. Свела меня с девушкой, которая должна была принадлежать мне, таким неожиданным образом. Забавно, что она даже не вспомнила меня. Впрочем, столько воды утекло. Когда мы виделись последний раз, ей было лет семь всего. Наши родители всегда шутили, что однажды мы станем мужем и женой, и ведь я даже обещал ей, что всё так и случится. Мы нравились друг другу, испытывали те самые искренние чувства, доступные только детям, но… я не успел выполнить обещание, а она подарила своё сердце другому. И ладно бы выбрала достойного мужа, но не кобеля же, который спал и видел, как обчистить её.

— Павел Юрьевич, к вам пришёл Блоховский, — сообщает секретарша, заглянув в кабинет.

У него даже фамилия отвратительная.

Что она нашла в этом мужчине?

— Пусть заходит, — киваю, потому что ждал, что он снова заявится.

Мужик входит. Смотрю к синяку, который оставил на его скуле, добавился ещё один. След похож на пощёчину. Едва различимый, но всё-таки рассмотреть можно. От жены получил? Или очередной любовницы, после которых к ней возвращается.

А она ведь знает… Не просто так тогда подслушивала.

Она точно знает, что мужик изменяет.

Собирается что-то менять и бросить его?

Блоховский заискивает передо мной, фальшиво лыбится, словно никакого конфликта между нами и не было вовсе.

Он ёрзает на стуле, будто не только лицо пострадало, но и пятую точку задели. Отпинал кто-то? И хорошо, если так. С такими разве можно иначе?

— Павел Юрьевич, я пришёл поговорить с вами о деле.

Отмечаю горбинку на его носу. Карие глаза кажутся какими-то безликими. Чёрные волосы сейчас прилизаны. Даже костюм на нём сидит небрежно.

Что она в нём нашла?

Почему выбрала себе именно такого мужа?

Чем он мог очаровать такую красивую женщину?

— Павел Юрьевич? — голос Блоховского вырывает из размышлений.

— Да? О каком деле может идти речь, учитывая наши отношения?

Мужик краснеет. Мне было только на руку застукать его со своей женой, но не ожидал. Честно, не ожидал, что именно его она выберет. У Ольги отвратительный вкус. Я не осуждаю. Мы с ней женаты год, но только на бумаге. Она даже спит в отдельной комнате. Мы никогда не были близки. Неудивительно, что она искала утехи на стороне. Мне некогда было об этом задумываться, потому что последний год пахал, точно проклятый, чтобы поднять завод до небывалых высот. Я дал дедушке обещание, что сделаю это. И вполне успешно выполнял его.

— Видите ли, я знаю, что могу оказаться полезен вам.

— Полезен? Мне?

Когда он пришёл впервые и предложил сотрудничество, буквально умолял дать шанс разработать дизайн для линейки украшений, я сразу отправил его подальше… Тогда я впервые увидел лицо того, кого выбрала женщина, предначертанная мне. Сейчас третий раз, когда мы видим друг друга. Моё мнение о нём стало ещё хуже. И всё равно я знал, что он приползёт.

— Оля говорила, что у вас с ней брачный договор. Вы не можете развестись с ней сейчас, потому что потеряете слишком многое, и это подкосит работу завода, но я… Я могу помочь вам. Она упоминала, что ваш договор предусматривает развод без раздела имущества в случае измены одной из сторон. Я могу выступить свидетелем с вашей стороны.

Брачный договор…

Оля так сильно доверяла этому слизняку, раз даже об этом рассказала?

Не понимаю вкусов современных женщин, но… если бы понимал, было бы плохо, наверное?

— Вы осведомлены, Андрей…

— Алексеевич.

— Андрей, — нарочно акцентирую, что уважения к нему не испытываю. — Вы не боитесь выступить свидетелем на моей стороне? Мне стало известно, что у вас тоже есть супруга. Что, если она узнает о ваших похождениях?

Мужик краснеет и опускает голову.

Он пришёл, чтобы шантажировать меня, но я могу ответить той же монетой.

— Вам невыгодно раздувать скандал. Вы хотите получить развод и оставить всё заработанное себе, а я… мне просто нужно сотрудничество с вами. Я не претендую на многое. Хотя бы несколько украшений. Для нашего портфолио сотрудничество с вашим заводом имеет очень высокое значение. Вам ничего не стоит согласиться. Вы не проиграете, ведь украшения всё равно будут продаваться. Вы выиграете, потому что я стану вашим свидетелем на суде и помогу избавиться от Ольги. Моя жена ничего не узнает. В ин-ном случае… в ин-ном, я могу выступить на стороне вашей супруги и обвинить вас в попытке оболг-гать её.

Заикаться начал. Угрожать он точно не умеет.

Меня забавляет происходящее.

Его помощь мне, откровенно говоря, не нужна.

Я хотел развестись с Ольгой, но спешки в этом деле нет.

К тому же, персонал гостиницы вполне способен подтвердить факт измены.

Не догадался сделать парочку пикантных фотографий, иначе мы бы сейчас не вели разговоры с этой Блохой.

— Значит, хотите сотрудничать и готовы помочь мне. Что же… Мне следует обдумать это предложение. Оставьте свои контакты. Как только я приму решение, то перезвоню.

— Павел Юрьевич, так дела не решаются. Мы с вами серьёзные люди. Каждый хочет развивать своё дело. У меня нет времени на ожидание. Я уже принёс предварительный договор сотрудничества. Если мы подпишем его, то вы обретёте в моём лице сильного союзника.

Ухмыляюсь.

Наглости ему не занимать.

Может, именно ею он и очаровывает женщин?

Говорят же, что хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков, которые берут своё и не спрашивают чаще всего.

— Можете оставить этот договор. Мои юристы сначала должны изучить его. Не думайте, что я подпишу что-то вот так бездумно.

Его помощь при разводе мне действительно пригодилась бы, но он не должен чувствовать себя королём ситуации.

В конце концов, я всегда могу согласиться, но вот выпускать украшения в производство не обязан. Тем более если мне не понравится его предложение.

Телефон звонит, и я перевожу взгляд на экран.

Номер незнакомый.

Снова предложение ненужных услуг?

Собираюсь сбросить, но вспоминаю, что оставлял свой номер подруге Марины.

Если это она, то мне не следует отвечать сейчас.

— Вы можете идти! Я должен отправляться на презентацию. Я свяжусь с вами, как только юристы изучат договор.

— Я могу подождать вас здесь.

Да мужик ошалел? Откуда столько наглости? С одной стороны — это подкупает, а с другой — бесит нереально.

— Андрей, если продолжите в том же темпе, то мы с вами попрощаемся прямо сейчас. Я не люблю, когда кто-то идёт против меня. А ещё… Не думайте, что можно добиться чего-то угрозами, ведь у меня куда больше связей, чтобы от вашего агентства, занимающегося дизайном, не осталось даже следа в истории.

Блоховский бледнеет и поднимается со стула. Телефон больше не звонит, и я чертыхаюсь сквозь стиснутые зубы.

— Подумайте хорошо: нам не выгодно ссориться. Лучше стать партнёрами. Уверен, сотрудничество с нами вам понравится, и вы останетесь полностью довольны, ещё захотите продлить договор.

— Всего доброго! — отчеканиваю ледяным тоном.

Как только дверь за Блоховским закрывается, я перезваниваю, но теперь уже слышу механический голос: «Абонент недоступен». Интересно, с нею всё хорошо? Или это не Марина звонила?

Состояние отца стабильное. Он пришёл в сознание, и врачи решили, что не следует больше удерживать его в реанимации. Конечно, я волнуюсь, что они торопятся, но… тут уж им виднее. Нельзя не доверять, тем более больница частная, отец делает немало переводов на их счёт, чтобы поддержать.

— Вы можете пойти к нему, но учтите, что ему сейчас крайне не рекомендуется волноваться.

Киваю и перевожу взгляд на маму. Если я зайду в палату, он точно будет переживать. Нам нужно поговорить, но сейчас есть риски.

— Пойди сама. Я подышу немного свежим воздухом.

— Н-но!.. — она хватает меня за руки и крепко сжимает.

— Не хочу, чтобы он волновался. Подготовь его и скажи, что я совсем не обижаюсь. Потом я зайду.

Мама всхлипывает и уходит в палату, а я выхожу из больницы и вдыхаю свежий воздух без примеси запахов медикаментов.

Рука снова тянется к телефону, набираю номер Германова. Сама не знаю, почему хочу поговорить с ним. Я будто бы ищу успокоения в чужом человеке, которого планировала использовать. Неужели всё действительно так? Бред же! Не бывает такого!.. И всё равно звоню, а он отчего-то не отвечает. Значит, не судьба. Наверняка он уже выбросил из головы своё обещание угостить меня напитком, а мне придётся подбираться к нему окольными путями, чтобы получить заказ.

Возвращаюсь в больницу, но не решаюсь войти в палату отца. Как мне заговорить с ним? Как не заставить его переживать?

Он был прав, когда пытался остановить меня от брака с проклятым Андреем, а я глупая и наивная. Полагала, что он действительно любит меня. Очаровав меня своей харизмой и красивыми словами, он вторгся в мою жизнь и разрушил её до основания. Хорошо, что отец поправится. У нас будет возможность наверстать упущенное и попросить друг у друга прощения, а пока…

Приоткрываю дверь.

Мама сидит на краю кровати отца, сжимая его руку. Он оборачивается, смотрит на меня, а в глазах застыли слёзы.

— Ты только не волнуйся. Сейчас все слова будут лишними. Всё хорошо. Я здесь. Это не изменится, — тараторю я и приближаюсь.

По щеке отца всё-таки скатывается слезинка. Он кивает.

— Ты стала такая взрослая. Даже говоришь иначе. Мне так жаль…

— Папа! Что я тебе сказала? Никаких переживаний! Иначе я уеду и больше не навещу тебя, пока окончательно не поправишься.

— Всё-всё! Правда. Я постараюсь. Мне нужно многое тебе сказать.

— Мне тоже нужно многое тебе сказать, но всё потом. Договорились? Сейчас поправляйся. О маме не переживай. Я заскочу в квартиру, соберу вещи и пока поживу с ней. За ней глаз да глаз нужен.

Мама всхлипывает, а отец с благодарностью кивает.

Для меня это отличный повод съехать от мужа и не видеть его рожу в ближайшее время. Уступать ему свою квартиру не собираюсь, конечно, но пока скрываю, что мне известна правда о его изменах, поэтому придётся держаться.

— Поезжай тогда за вещами, а я побуду с папой ещё немного.

Смотрю на часы и прикидываю, что Андрей сейчас на работе. Мы с ним не столкнёмся, что мне лишь на руку. Я могла бы прикупить себе несколько вещей, да и в родительской квартире кое-что осталось, но мне нужен ещё мой ноутбук и планшет. Как я буду разрабатывать дизайн украшений, который хочу предложить Германову? Дорабатывать, если быть точной. Давно уже придумывала и хотела в своё время отдать мужу, чтобы помочь ему очаровать Германова. Хорошо, что не сделала этого.

— Только не вздумай такси вызывать. Я вернусь.

Мама кивает. Она с нежностью смотрит на отца. Хотелось бы, чтобы у меня были такие же глубокие искренние отношения, но я очень сильно ошиблась и теперь должна расхлёбывать последствия собственных опрометчивых поступков.

Последние несколько дней я постоянно в дороге. Раньше так часто не садилась за руль. Чувствую, что жизнь бьёт ключом. Я снова живу, а не прозябаю, пусть поводы для «путешествий» пока не самые радостные. Стоило уже давно взяться за себя и не обращать внимания на нелепые требования мужа превратиться в домоседку. Сам одомашнил, а потом ещё и клушей назвал. Красавец! Ничего не скажешь!..

Добравшись до подъезда и поднявшись на свой этаж, я открываю дверь в квартиру и вхожу потихонечку. Чертыхаюсь, когда слышу покашливание Андрея из зала. Так вчера перебрал, что аж на работу не пошёл? Вот же!.. Не хотелось мне смотреть на его наглую рожу, но ничего.

— Солнышко, ты вернулась! — улыбается муженёк, как только видит меня.

— Я приехала за вещами, — отвечаю холодно.

— За вещами? Ты вчера так сильно расстроилась? Прости! Я не хотел обижать тебя! С работой ничего не клеится. Сейчас только мелкие заказы появляются, тяжело удерживаться на плаву, а крупная рыбёшка постоянно от меня уплывает. Но это ничего! Сегодня встречался с ним и поймал за хвост. Теперь он от нас никуда не денется. Всё наладится, и появятся хорошие деньги.

Мечтатель!

Он встречался с Германовым?

После того, как тот застукал его со своей женой?

А ему смелости не занимать, но меня это не касается.

— Рада. И всё равно я соберу вещи. Отец болен, а мама волнуется. Какое-то время поживу с ней. Возможно, после выписки отца останусь там ещё на какое-то время, потому что им потребуется моя помощь.

— Конечно, как скажешь. Если для тебя это важно, то я не буду противиться. Конечно, я ужасно скучаю по тебе, может быть хотя бы разок? Пока ты не уехала?

К горлу подкатывает тошнотворный ком. Я даже простое его прикосновение больше не могу вынести, а он намекает на то самое.

— Мне не до того сейчас. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Андрея бросает из стороны в сторону: то угрожает, то теперь прикидывается милым. Неужели без любовницы сейчас не чувствует твёрдую почву под ногами и решил снова добиться моего расположения?

В любом случае я приехала не беседы с ним вести и тем более не искать оправдания его поведению.

Собрав необходимые вещи, я не прощаюсь с мужем и уже почти успеваю выйти из квартиры, когда он перехватывает за руку, тянет на себя и впивается в мои губы требовательным поцелуем. Не отвечаю, потому что точно прокушу ему губу. Сжимаю свободную руку в кулак. Разрываю поцелуй, как можно скорее отстранившись от мужа.

— Ты стала какая-то другая. Холодная. Может, нашла всё-таки себе кого-то другого?

— Не думай так много! Тебе не подходит! — выдавливаю я, старательно скрывая презрение.

— Ты же помнишь, что принадлежишь мне одному? Ты никогда не сможешь быть ни с кем другим. Если замыслишь что-то подобное, то столкнёшься с моим гневом. Я не из тех, кто просто так уступит свою собственность другому.

Собственность!..

Смешно.

Вот кем я для него была всё это время? Просто собственность?

— Ты ещё не проспался, видимо. Отдыхай и приводи дела в порядок. Мне сейчас не до разборок с тобой, — выдавливаю из себя и выхожу в подъезд.

Вызываю лифт под пристальным взглядом мужа, который не спешит закрыть дверь и вернуться в квартиру. Сжимаю ручку чемодана и считаю секунды, чтобы поскорее скрыться. Боюсь, что он попытается воплотить свои угрозы до того, как окажется окончательно раздавлен.

Телефон звонит. Достаю его из кармана и смотрю на экран.

Германов… только не сейчас.

Я не успеваю сбросить или ответить, потому что Андрей босиком выбегает в подъезд и выхватывает телефон.

— Кто это? Любовник? Говори!..

А затем отвечает, поднося телефон к уху.

Сердце заходится в бешеном ритме.

Что сейчас будет?

Везёт, что Германов успевает сбросить до того, как муженёк подносит телефон к уху, чтобы ответить, а подписать я его в телефоне не успела — запомнила номер по последним цифрам. У меня всегда была прекрасная фотографическая память.

Андрей не унимается и перезванивает.

Слышу приятный бархатистый голос, доносящийся из трубки, и сердце ухает куда-то в пятки.

— Ты кто? Какого лешего ты звонишь моей жене? — сразу же кричит Андрей.

Безумец!..

Лифт уже приехал, а я всё ещё вынуждена стоять и ждать.

— Верни телефон, — говорю совершенно спокойным тоном.

— Чё замолчал? Кто ты такой?

— Администратор тренажёрного зала, в который ходит ваша супруга. Она забыла свой абонемент. Звоню, чтобы сообщить об этом, — быстро находится со словами Германов, и я с облегчением выдыхаю.

А он молодец!.. Удивительно даже, как быстро нашёл, что сказать.

— Так сразу и надо было говорить. Передам ей. Всего доброго.

Андрей недовольно цокает языком и возвращает мне телефон. Он будто бы и не рад вовсе, что подозрения не оправдались. Хотел уличить меня в измене, чтобы очистить свои грешки? Поганец!

— Ты точно с ума сошёл. Попей успокаивающих отваров и отдохни, чтобы не выдать что-то подобное на работе.

Ныряю в лифт, и как только створки закрываются, я с облегчением выдыхаю.

Человек, доведённый до отчаяния, способен совершить самые ужасные вещи.

Я вроде бы ничего пока не сделала, а Андрей уже с ума сходит.

Может, мне прекратить и остановиться, пока не стало слишком поздно?

Вот только даже если решу отказаться от мести, то уже не смогу успокоить раненого зверя. Он уже твердит такие ужасные вещи, завуалировано угрожает мне. Что будет, если скажу, что мне всё известно? Если попытаюсь подать на развод?

Мне в любом случае нужна помощь влиятельного человека, который сможет обеспечить мне безопасность. Отца Андрей боится, но сейчас я не смогу заставлять того волноваться. Ему нужно поправиться, а мне справиться с последствиями неверно принятого в прошлом решения.

Оказавшись на улице и загрузив чемодан в машину, я спешу отъехать подальше, чтобы муженьку не вздумалось догнать меня. Лишь припарковавшись у больницы, пишу маме, чтобы выходила, а сама набираю номер Германова. Стоит не только извиниться за такое поведение Андрея, но и поблагодарить за помощь.

— Нам постоянно что-то мешает говорить. Ваш супруг успокоился? — сразу начинает мужчина.

Теперь он знает, что у меня есть муж.

Не то, чтобы я рассчитывала соблазнить его, но для достижения цели все средства хороши. Этим воспользоваться не получится. Посчитает меня ветреной и неверной. Он ведь наверняка не догадывается даже, что в том номере вместе с его женой был мой муж. Вот же попала! Как чёрт в рукомойник.

— Думаю, да. Впрочем, это сейчас не имеет какого-то значения. Спасибо, что помогли мне. Если бы не вы, боюсь, что он так просто не отпустил меня. Теперь, кажется, я стала вашей должницей, поэтому приглашу вас и угощу не только напитками, но и вкусным ужином. Как вы на это смотрите?

— Раз уж вы предлагаете, то нам придётся встретиться не один раз, ведь я тоже привык сдерживать свои обещания. Готовы?

— Учитывая тот факт, что вы и есть тот человек, к которому я пыталась найти подход, я рассчитываю, что наши встречи будут чаще.

— Неужели вы действительно хотите сотрудничать со мной? Не обманули тогда в номере?

— Нет! С чего вдруг? Я действительно хочу… и у меня уже есть наброски. Большой процент просить не буду, можете не беспокоиться.

— В таком случае буду ждать вас с набросками. Где встретимся?

Могу ли я оставить маму сегодня? Вроде бы с отцом уже всё хорошо, но она ещё не отошла от шока. Мне совестно, но ведь я ненадолго. Раз Германов готов посмотреть мои наброски, следует хватать быка за рога, а не оттягивать момент.

— Называйте любое удобное для вас место. Я подъеду.

— Хорошо. В таком случае встретимся в ресторане «Эллизиум». Не переживайте за оплату счёта. Если мне понравятся ваши наброски, я всё оплачу сам. В конце концов, вы сами предложили мне выбрать место.

У него губа не дура, но пусть не принижает меня! Деньги у меня есть, а если нет, то получить их будет несложно.

— Договорились. Ужин будет за мой счёт, Павел Юрьевич. От вас я жду лишь отсутствия предвзятости.

Как только вижу маму, спешу закончить разговор с Германовым. Мы обговариваем время встречи, и пока я успеваю даже привести себя в порядок. Выряжаться для встречи с ним не стану, а вот деловой тон в одежде поддержу. Как раз забрала с собой любимые блузку, юбку строгого покроя и пиджак. Всё будет на высшем уровне.

Мама выглядит лучше, чем вчера. Она садится в машину и улыбается, что невозможно не заметить.

— У тебя сегодня хорошее настроение, как я посмотрю. Это радует. Мамуль, денег не займёшь немного? Я всё-всё верну.

Мама щёлкает языком и посмеивается.

— А что муж твой? Так и не научился зарабатывать?

Смотрю на маму и думаю, стоит ли сказать, что мы сейчас на грани? Может, немного позже. Не хочется сейчас портить ей настроение.

— Это вложение в своё дело. Я не хочу зависеть от мужа и кого-то ещё. Сегодня у меня встреча с важным человеком, и я пообещала оплатить ужин в ресторане.

Мама посмеивается, достаёт свою карту и протягивает мне.

— Ни в чём себе не отказывай. А этот человек — богат, раз хочешь обратить на себя его внимание?

— Есть такое.

— Красив собой?

— Не то слово! — понимаю, что сболтнула лишнего и покашливаю в попытке прочистить горло. Ну, мама! Поймала на том, что я сосредоточено следила за дорогой, выворачивая с парковки.

— Он женат?

— Женат, мам… Женат. Это просто деловая встреча. Твоя дочь тоже вообще-то замужем.

Мама тяжело вздыхает и закрывает тему. Говорить о моих отношениях с Андреем неприятно, да и мне самой тоже — что уж там?

Привожу маму и спешно собираюсь. Проверяю все свои наброски на ноутбуке, перекидываю их на свою почту, ведь не потащусь в ресторан с техникой. Покажу ему всё на планшете. Только бы он оценил и согласился выпустить линейку украшений. Это будет сильным ударом для моего благоверного. Но не только эта мысль греет душу. Узнав, что со мной сотрудничает сам Германов, Андрей уже побоится выполнить свои обещания навредить мне. И тогда его компания, лелеющая надежды на сотрудничество с крупным предприятием, пойдёт ко дну быстрее, а Андрюша горько пожалеет, что перешёл мне дорогу.

Улыбаюсь собственному отражению в зеркале. Ну что, Марина? Пора действовать активнее! Так ведь?

— Ты не можешь так поступить со мной, Германов! — кричит Ольга, цепляясь за рукав моего пиджака.

Стряхиваю её руку и смотрю полным безразличия взглядом. Я всего лишь решил съехать в гостиницу на время нашего развода, чтобы ей же было проще. Она же отлично понимает, что развод в нашем случае — неизбежность. За что только цепляется?

— Когда тебе нужна была поддержка моей семьи, ты получил её. Голос моего отца помог тебе убедить акционеров согласиться со всеми твоими предложениями. И что теперь? Ты меня бросаешь? Не бывать этому! Я не позволю тебе так со мной поступить, слышишь ты?

Узнав, что Марина вышла замуж за другого, я был расстроен. Конечно, я не собирался доводить до абсурда, искать её и напоминать о детских обещаниях, данных друг другу. Раз нашла другого и счастлива с ним — кто я такой, чтобы вмешиваться? Тогда я действительно попал в затруднительную ситуацию. И Ольга тоже. Отец хотел выдать её за другого, за того, кто был гораздо старше. Она отчаянно избегала брака. Я предложил выгодную для нас обоих сделку, и она ухватилась за моё предложение. Её полностью устраивало то, что в отношениях будет лишь фикция, расчёт и ничего более. А теперь винит меня в чём-то?

— Как же я поступаю с тобой? Позволяю строить свою жизнь с тем, кто согревает тебя в своей постели?

— Это всё из-за тебя! Если бы у нас с тобой были настоящие отношения, я бы никогда не посмотрела на другого. Ты сам во всём виноват. Как теперь смеешь винить меня одну? Как тебе совести хватает?

Посмеиваюсь. Перекладывать с больной головы на здоровую она всегда умела. Делала это так, что комар носа не подточит. Чаще всего я просто закрывал глаза и уши на её возмущения, но теперь устал. После того, как за моей спиной развлекалась с другим мужчиной, она смеет корить меня? Не я был пойман с поличным. Так удачно, между прочим, пойман!..

— Я никого не обвиняю. На подписании брачного договора настоял твой отец. Он поверил в наши чувства друг к другу, хотел, чтобы я доказал свои искренние намерения. Я подписал всё, потому что мы с тобой договорились не прибегать к брачному договору и развестись, как только кто-то из нас встретит близкого по сердцу человека. Стоило мне заикнуться о разводе, и что я услышал? Ты же решила тыкать мне в нос брачным договором, который успела нарушить? Не устраивай спектакль. Я не любитель!..

— Ты ничего не докажешь! У тебя нет доказательств. Андрей никогда не заикнётся даже, что у нас с ним что-то было. Никто не поддержит тебя. Ты не сможешь, — Ольга истерично смеётся.

Она привыкла жить в роскоши, которой ей никогда не дозволял отец. Вероятно, так сильно понравилось, что она теперь не хочет расставаться, а если и согласится, то при полном разделе имущества. За год я поднял бизнес с колен, заработал немало. Всё это было благодаря моим идеям и непосильному труду моих работников. Ольга пальцем о палец не ударила, лишь тратила… тратила… как выясняется — тратила она не только на себя, но и на своего любовника.

Жаль на мгновение женщину, уверенную в искренности хлыща, который сразу же прибежал на поклон и предложил подставить её.

— Ты так уверена в нём. Действительно влюбилась?

— Что? При чём тут он? Андрей никогда не навредит мне! Он поддержит меня и всем скажет, что ты просто пытаешься оболгать меня.

Что же в нём так привлекает женщин?

Всё-таки наглость?

Обладает особенным искусством соблазнения?

Уж не знаю, какие у него там чары, но мужик действительно способный.

Столько уверенности в его искренности, что мне даже неловко становится. Хочется всё-таки согласиться сотрудничать с ним, только бы Оля собственными глазами увидела, какой он на самом деле. Глупая… Она даже не подозревает, что в доме давно установлены камеры. Наш разговор с ней сейчас — самое лучшее доказательство. Она сама подтверждает, что не хранила мне верность. Этого хватит.

— Если так веришь ему, просто будьте вместе, а меня оставь в покое. У меня важная встреча, поэтому не вижу смысла тратить время на бессмысленные споры. Я никогда не давал тебе повода надеяться, что наши отношения станут настоящими. С самого начала ты знала, что ждать от этого брака ничего не следует, поэтому просто подготовься к разводу и собери всё необходимое, чтобы освободить мой дом.

В спину летят оскорбления. Наверное, я тоже виноват, что всё закончилось вот так? Мне не следовало ради помощи её отца предлагать брак. Думал тогда, что от этой сделки мы вместе выиграем, но всё перевернулось с ног на голову. За принятые решения рано или поздно приходится нести ответственность. Главное, чтобы в итоге бумеранг, летящий в мою спину, не задел того, кто этого не заслужил. Не хочу, чтобы Марина пострадала по моей вине.

Отбросив негативные мысли и погрузив чемодан с вещами в багажник, я стараюсь морально подготовиться к встрече. Даже интересно, что мне предложит Марина. Она хочет помочь своему мужу продвинуться? Или же, напротив, желает занять его место?

Телефон звонит не вовремя. Мой помощник, Вадим. Приходится ответить, потому что он никогда не дёргает меня по пустякам.

— Что такое?

— Павел Юрьевич, тут нам Блоховский прислал несколько набросков. Вы знаете, а там ведь действительно стоящие идеи. Думаю, что такая линейка отлично зашла бы в продажу. Я перешлю вам на почту? Посмотрите?

— Да. Пересылай. Взгляну, как будет время.

Наглый!.. Какой же он наглый!.. Я ещё не согласился, а он уже присылает наброски? Да сдались они мне!.. Голова раскалывается. Не думал, что когда-то в моей жизни появится подобная липучка, поэтому теряюсь, потому что понятия не имею, как вести себя с такими людьми. Вроде говоришь с ним нормально, объясняешь всё, но нет же — как горох о стену.

Добравшись до ресторана, я несколько раз смотрю на себя в зеркало заднего вида. Вроде бы выгляжу неплохо, но видок всё равно уставший. Ещё этот клещ, всосавшийся в мягкое место. Все силы вытягивает. Нужно срочно уже что-то решить с ним.

Я приехал чуть раньше, поэтому беру на себя смелость сделать заказ. Пусть Марина и хотела оплатить этот ужин, но сегодня у неё ничего не получится. Будет повод встретиться с нею ещё раз. Меня обжигает мысль, что хочу встречаться с этой женщиной снова, но умом понимаю — она замужем. Смею ли я на что-то рассчитывать? Даже если она разведётся с этим неверным парнокопытным, то обратит ли внимание на меня? Меня она покорила с первого взгляда, когда неожиданно оказалась в моём номере. Что это, если не знаки судьбы, что мы должны были встретиться снова?.. И острый язычок — самое то. Не люблю, когда женщины во всём покорны.

Пока жду её прихода, открываю наброски и листаю. Недурно. Вадим прав. Очень даже недурно. Вот только… как такой наглец смог разработать нечто подобное? Для создания такой линейки человек должен обладать тонкой натурой, светлой душой. Если у него действительно работает такой дизайнер, его просто следует переманить к нам. Пусть мы и не часто выпускаем новые линейки, но разнообразие украшений повышает продажи.

— Простите. Я немного опоздала.

Отрываю взгляд от экрана телефона и залипаю им на величественной богине, спустившейся с небес. Почему же я так реагирую на неё? Вряд ли причина в детской симпатии и несдержанном обещании. А если нет, тогда в чём же? Неужели она предназначена мне судьбой, и я не смогу сбежать от этих чувств, даже если постараюсь?

— Павел Юрьевич? Вы о чём-то глубоко задумались!.. — Марина присаживается за стол.

Мне следовало помочь ей сделать это, но на мгновение потерял контроль над собой.

— Да. Прошу меня извинить. Вы выглядите необычно. Не смог отвести взгляд от такой красоты.

— Вы мне льстите, но я приму ваши слова за комплимент. Ещё раз примите мою благодарность за оказанную помощь. Муж слегка неадекватен в последнее время. Разозлился, что я переехала на время к родителям, вот и включил режим ревнивца.

— К родителям? Всё-таки разво… С чего вдруг?

Я чуть не сболтнул, что в курсе за какого шакала она выскочила замуж.

— Отец попал в реанимацию. Сейчас уже его жизни ничего не угрожает, но я должна быть рядом с мамой.

Её отец? Ещё недавно мы с ним общались. Всё было хорошо, а теперь такие новости. Мне волнительно и хочется расспросить больше о случившемся, но приходится замолчать. Как она отреагирует, если узнает, что я тот самый мужчина, с которым её желал познакомить отец? И я тот мальчик, который обещал, что вернётся после обучения, чтобы сделать её своей женой. Я задержался и вернулся слишком поздно. Что уж там… поначалу и не собирался выполнять его. А теперь жалею. Все те девушки, что были у меня раньше, не идут ни в какое сравнение с ней.

— Я рад, что опасность миновала. Уже сделал заказ. Если хотите, можете показать мне свои наброски. Сразу обсудим их и примем решение о дальнейшем сотрудничестве.

Да что там принимать? Я его уже принял. Потому что хочу видеться с нею гораздо чаще. Потому что желаю защитить от такого нахального мужа. Защита ей точно потребуется. Этот наглец своего не упустит, будет глотку зубами рвать, только выцарапать то, что он считает своим.

— Конечно.

Она ловко выуживает из сумочки планшет, что-то ищет в нём, а затем улыбается и протягивает мне.

Сердце пробивает удар.

Это же те самые наброски, которые мне прислал её муженёк! Неужели Марина всё ещё держится за его штаны и хочет помочь? Или он украл её наработки, а теперь задвигает мне за свои? Получить ответ можно, только если задать вопрос, а я ведь давно не мальчик, чтобы избегать неудобные темы. Вот только как она отреагирует?

— Марина, вы уверены, что это именно ваши наработки?

Женщина мгновенно бледнеет, а затем краснеет, но не от стыда… от ярости. Эту эмоцию ей не удаётся скрыть, и она так отчётливо проступает на лице.

— Конечно, мои. Вы считаете меня нечестным человеком? Наше знакомство не задалось, конечно. Вы всякое могли надумать, но я никогда не выдам чужое за своё. Ваши слова несколько расстраивают.

— Я так не думал, просто… Буквально пару часов назад мне уже прислал эти наброски другой человек. Блоховский Андрей. Вам это имя о чём-то говорит?

— Вот же псина сутулая, — только и выдаёт Марина, а потом прикладывает пальчики к губам и взволнованно смотрит на меня.

— Павел, простите, пожалуйста. Мои слова относятся не к вам, конечно же! — пытаюсь оправдаться и отойти хотя бы немного от шока.

Когда он успел украсть мои наработки? Как это произошло вообще?

Понимаю, как выгляжу в глазах Германова, и мне ужасно стыдно. А муженёк-то попкой своей почувствовал, надо полагать. Не просто так он начал суетиться и выставлять себя ревнивцем. Зараза!.. Ни слова мне не сказал, когда решил использовать мои дизайны. Зато, когда работала над ними, шептал на ухо, что я занимаюсь ерундой и должна бросить это занятие. Бесит!.. Как же бесит-то! Прям не могу!

— Это не ошибка! У меня украли эти наработки. Я могу доказать это. У меня есть все исходники, каждый шаг от набросков на бумаге до переноса этого в электронный вид. Боги!.. Кто бы мог подумать, что меня обворует собственный муж.

— Муж говорите? Марина, вы знаете, что Блоховский — это человек, который был в тот вечер в отеле вместе с моей женой? Знаете ведь наверняка. Я просто пытаюсь разобраться, насколько случайно мы с вами тогда столкнулись. Быть может, вы нарочно оказались в моём номере?

Ну вот и всё. Хотела использовать Германова в своих целях, но что-то пошло не по плану. Теперь мне придётся во всём признаться. Впрочем, если расскажу ему правду, хуже точно не сделаю.

— Ладно… Тогда я действительно следила за своим мужем. Я помогала подруге, потому что у неё не смогла выйти немалая часть работников. Даже не предполагала, что он заявится туда с женщиной. Не составило труда узнать, кто именно заселился в этот номер, но я, правда, была уверена, что ваш номер свободен. Судьба решила посмеяться, потому что свела меня именно с вами. Я тогда не знала, кем вам приходится Ольга, но решила, что молчанием сделаю только хуже. Вы имели право узнать, с кем по соседству остановились. Вот и всё.

Германов внимательно слушает меня и кивает время от времени.

— У меня только один вопрос — вы решили простить своего мужа, несмотря на то, что узнали об его изменах?

— Вы хотите получить честный ответ? Конечно, кто задаёт вопросы, рассчитывая услышать ложь? Нет. Я не собираюсь прощать его и оставаться вместе с ним — тоже нет. Он сделал достаточно, чтобы я возненавидела его всем сердцем, но я не хочу уходить просто так. Сначала мне хотелось бы оставить след в его жизни. Неизгладимый. Тогда я услышала, как он говорил Ольге, что хочет лишить меня всего, вынудить продать загородный дом, доставшийся от дедушки, и квартиру. Он рассчитывал, что я куплюсь на его уговоры. Может, так и случилось бы, если не одно но… Я узнала правду раньше, чем ему удалось что-то предпринять.

— Это ужасный человек. Вам не следует продолжать общаться с ним. Такие способны на многое. Его наглость и уверенность в собственных силах меня даже пугают, если честно.

Понимаю. Меня тоже. Однако я не могу сейчас отступить. Если дам заднюю, проявлю перед ним слабость, то впоследствии обязательно пострадаю.

— Мне не на кого положиться. Сейчас, когда отец восстанавливается, я могу рассчитывать только на собственные силы. Как думаете, мне по зубам в одиночку справиться с человеком, у которого отсутствуют всяческие принципы?

Замечаю во взгляде Германова понимание. Он ничего не говорит, словно в это мгновение обдумывает мои слова. Прикидывает, как поступить лучше?

— А если я предложу вам поддержку. Как вы поступите? Оставите своего мужа? Разведётесь с ним?

Он смотрит на меня так, словно желает услышать «да». Странное чувство. На мгновение мне кажется, что этот взгляд я уже видела раньше, в далёком прошлом. Вряд ли мы с ним когда-то встречались, и всё же в груди разливается такое знакомое тепло.

— Мой развод с ним в любом случае всего лишь дело времени. Если вы предлагаете свою помощь, я не стану отказываться и поблагодарю вас, Павел Юрьевич. Мне нужен кто-то, кто может оказать сопротивление Андрею. Я всего лишь слабая женщина.

Это я преувеличиваю, конечно, чтобы он не передумал.

— А мне показалось, что вы больше, чем просто слабая женщина. Тогда в номере вы смело вели себя, даже почти не смутились, когда полотенце упало…

Ой! Зачем он об этом? Кончики ушей вспыхивают. Спасибо, что вся не превратилась в перезрелый помидор. Делаю глоток минеральной воды, стоящей на столе, и улыбаюсь.

— Наверняка у моего мужа и вашей жены есть запасной план. Если сейчас я заявлю ему о своём разводе, а вы заступитесь, то они могут навредить вам. Следует сыграть грамотно. Мы с вами можем объединиться, чтобы добиться всех своих целей вместе.

Германов доволен моими словами. Он понимает, что в нашей ситуации нельзя действовать чересчур опрометчиво. Лучше держать руку на пульсе, а не бросаться в омут с головой. Павел детально рассказывает, с каким предложением к нему заявился Андрей. Шантажировать вздумал? Вот гадёныш!.. Но это мы на корню пресечём, чтобы неповадно было в будущем пушить хвост.

— Готов выслушать ваше предложение. Вы наверняка уже продумывали какой-то план до этого разговора?

Ага, продумывала. Вот только единственное, что я пока продумывала — как расположить к себе мужчину и добиться его помощи. Он сам предложил, так что все мои попытки теперь тщетны.

— Согласитесь на сотрудничество с ним. В договоре должны содержаться большие штрафы за его нарушение. Я не давала Андрею разрешения использовать мои макеты. Он украл мою работу и должен за это поплатиться. Свои макеты я продам какой-нибудь ювелирной мастерской, сосредоточенной на создании бижутерии. Отдам за бесценок с просьбой выпустить их в продажу как можно раньше. Как только они появятся на рынке, вы сможете прижать Андрея и заставить его заплатить. Его репутация окончательно разрушится, и он будет вынужден закрыть свою компанию или забыть о работе с крупными заказчиками, занимаясь разработкой незначительных дизайнов.

Пусть вернётся к тому, с чего начинал — логотипчики для мелких компаний рисует, визиточки. Ну а что? Нечего было посягать на чужое!.. Наглец! Меня до сих пор потрясывает от ярости.

— Вы страшная женщина, Марина.

— Таких комплиментов мне ещё не делали.

— Я в самом лучшем смысле этого слова. Не хотелось бы, чтобы мы с вами однажды стали врагами.

— Мы союзники, Павел Юрьевич. Вы ведь сами предложили мне защиту. Я помню доброту и никогда не предам.

— Знаю. И мне жаль, что вы столкнулись с таким человеком. Если бы вы вышли замуж за другого, всё могло сложиться иначе.

Кривлю губы. Откуда это он знает? И о другом тоже? Или просто предполагает? Промолчать в любом случае не могу, поэтому быстро нахожусь с ответом:

— Конечно. Если бы вы женились на другой, то мы бы сейчас и не вели этот разговор. Сама судьба свела нас, глупо не воспользоваться возможностью наказать неверных.

— По поводу моего брака…

— Вы можете не беспокоиться. Когда Андрей пойдёт ко дну, он обязательно будет молить вас о пощаде и сделает всё, что скажете. Он выложит свои грязные связи с Ольгой.

Германов более чем доволен разговором, а меня радует, что не придётся юлить и обманывать мужчину. Теперь я могу откровенно говорить с ним, делиться планами и выслушивать его предложения. Это прекрасная возможность.

Официант приносит еду. От обилия блюд и ароматов у меня желудок жалобно урчит, что не ускользает от внимательного взгляда моего спутника.

— Раз уж мы с вами договорились о сотрудничестве, предлагаю перейти на «ты». Мы познакомились слишком близко в первую встречу, чтобы сейчас изображать такую отстранённость.

Блин! Он мне до конца дней теперь будет припоминать это знакомство? Я ведь не показываю вида, а сама провалиться от стыда готова. Не хотела, чтобы всё так вышло. Ещё и накричала на него тогда, кажется?

— Как скажешь, — поднимаю бокал и улыбаюсь шире.

Телефон не унимается и названивает. Меня тревожит, что если буду игнорировать мужа, то он заявится в родительский дом и доведёт маму. Она пока не знает о моих планах развестись. Придётся осторожно поговорить с ней и поведать всё, чтобы в случае чего была готова дать от ворот поворот Андрюше и прикрыть мою спину.

— Вы не против, если я отвечу?

— Конечно, если это необходимо.

Подношу телефон к уху, но говорить совсем не хочется. Как и слышать опротивевший в раз голос.

— Любимая, где у нас обезболивающие? Я так сильно тоскую, голова разболелась. Кажется, температура даже поднялась. Может, ты всё-таки приедешь и позаботишься обо мне? Скоро я подписываю важный контракт. Мне так нужна твоя близость. Я так сильно скучаю.

Почему он запел так и начал заискивать? Он давно не был настолько нежным и не говорил слов любви. Неужели просто недостаток женского внимания? Оля теперь боится с ним встречаться? Или отвергла его, понимая, что может потерять такого мужа, как Германов? Даже если у них были фиктивные отношения, она имела шанс очаровать его, но не воспользовалась. Глупая женщина. Я бы не упустила возможность… С таким телом он любую сведёт с ума. Да и характер прекрасный. Просто мечта всех женщин! Ой, куда это меня повели мысли? Германов просто защитник, мой щит — не более. Я не могу, не смею смотреть на него, как на мужчину.

— Все таблетки в аптечке. Труда найти не составит. Я не приеду. Уже говорила тебе. Ближайшее время я буду жить у родителей.

— Точно не приедешь, да?

— Точнее не бывает.

— Ну ладно. Если надумаешь приехать, то обязательно позвони мне, договорились?

— Позвоню.

— Хорошо. Люблю тебя! Удачи тебе. Родителям привет.

Скидываю и смотрю на Германова. Кажется, мой муженёк решил притащить бабу в мою квартиру! Совсем уже обезумел, но… это повод получить доказательства похождений жены Германова, если это она.

— Кажется, сегодня у нас будет бессонная ночка, Павел. Раз уж мы заключили сделку, не можем разойтись в такой ответственный момент, — довольно улыбаюсь я.

Мужчина бледнеет. Венка на его шее нервно пульсирует. Ой! О чём он подумал только что? Я ведь совсем не то имела в виду!.. Я просто хотела последить за происходящим в спальне через удалённый доступ к камере. Андрюша не знает, что она подключена и всё ещё работает. Мы ставили её, когда уезжали в медовый месяц, чтобы время от времени проверять квартиру. Ещё одна установлена в коридоре и обращена на кухню, а третья — в санузле. Если последние две действительно не работают, то камера в комнате вполне себе. Посмотрим, кого Андрюша решит пригласить в гости. Если всё-таки решит, а не побежит с ней в очередной гостиничный номер.

— Вы ведь ничего такого не надумали, правда? — стараюсь говорить как можно спокойнее, но голос чуть дрожит.

— Что я мог надумать? Единственная мысль в моей голове сейчас — еда остывает.

Улыбаюсь и отвечаю коротким кивком. Еде нельзя позволять остыть. Всё слишком вкусно, дорого и аппетитно. Слюнки так и наворачиваются.

— Тогда приступим. Приятного аппетита.

— Ты снова выкаешь мне, а ведь мы договорились, — подмечает Германов.

А он умеет сглаживать и уходить из неудобных ситуаций.

— Точно. Прости. Кажется, Андрей собирается привести кого-то в мою квартиру. Он настойчиво уточнял — точно ли я не вернусь. Если это твоя жена, то мы сумеем получить на неё неоспоримый компромат.

— Вот как?

— Ага! У меня рабочая камера в комнате. Не могу утверждать, что это точно будет Ольга, но… попытка не пытка. Если не проверим, то не узнаем. Придётся последить за происходящим там.

— Хорошо.

Почему я вообще решила предложить Павлу заняться этим вместе? Я легко могла сделать всё сама. Всего лишь последить за камерами. Однако уже предложила. Не отказываться ведь из-за смущения?

Наслаждаясь вкуснейшими блюдами, я ненадолго отвлекаюсь от мыслей, заполонивших сознание. Расслабляюсь. Мы с Павлом ведём непринуждённую беседу, будто бы знакомы уже давно. Рассказываю, как мне в голову пришли идеи для дизайна украшений. Откровенно говоря, я и не собиралась никому их продавать, рисовала больше из-за посетившего вдохновения. Я зарабатывала, создавая дизайны игровых локаций. Делала это в тайне от мужа, который твердил, что его жена должна сидеть дома и зависеть от него. Теперь даже рада, что всё было именно так. Чем меньше он знает, тем ниже шансы, что раскроет карман в попытке сгрести в него то, что принадлежит мне.

— Восхитительный ужин, — говорю я, закончив с десертом.

— Это правда. Здесь всегда подают прекрасную еду, поэтому люблю это место. К тому же столики расположены так, что лишние уши ничего не услышат. Комфортно и спокойно.

Киваю.

Конечно, за отваленную здесь сумму дома можно было целую поляну накрыть и объесться до отвала большой компанией, но… за удовольствие и эстетику приходится переплачивать, что уж.

— Хочешь, чтобы мы провели эту ночь вместе и следили за комнатой в твоей квартире?

Германов испытующе смотрит на меня, и кончики ушей в который раз за сегодня покалывает.

— Если ты не против, конечно. Впрочем, я могла бы сделать это сама. Налью двойную порцию кофеина и понаблюдаю за происходящим. В конце концов, ничего может и не произойти. Вдруг он решит снова поехать в гостиницу… или притащит не Ольгу. Ты не обязан соглашаться и ехать вместе со мной.

— А если я хочу согласиться?

Сердце пробивает неровный удар. Неправильный такой. Тягучие слова повторяются в голове снова и снова, а взгляд прилипает к мужским губам только что произнёсшим их.

— Если хочешь, то вопросы здесь лишние.

Кто-то звонит Германову и уже через несколько мгновений он сообщает, что Ольга покинула дом. Всё-таки рыбка клюнула на наживку. Не хочу, чтобы муженёк предавалась утехам в моей квартире и на моей кровати, но тут уж ничего не поделаешь. Лучше так, чем нам ничего не удастся получить на них.

— Мой человек проследит за ней. Если они поедут в гостиницу, нам не придётся сидеть у ноутбука всю ночь.

Говорит так, словно я его принуждаю. Сама хороша! Ну зачем вот сболтнула это и предложила провести ночь вместе? Мне теперь ужасно стыдно.

— Вопрос только один — где мы будем этим заниматься? Я забрал вещи и съехал временно, чтобы Ольга не мельтешила перед глазами. Планировал снять номер в гостинице. Если ты не против, мы можем поехать туда?..

В гостинице не всегда есть стабильный интернет. К тому же проводить время с едва знакомым мужчиной в одной номере…

— Мы можем поехать ко мне. Я остановилась у родителей. Мама не будет против, если я скажу, что мы планируем поработать над совместным проектом. К тому же там есть свободные комнаты, где ты сможешь отдохнуть.

Молодец, Марина! Высший балл! Вместо того чтобы придумать, как теперь оправдаться и мягко отказаться от предложения, озвученного ранее, топишь себя ещё сильнее.

— К тебе домой? Но твоя мама… Впрочем, рано или поздно это всё равно случится.

— Случится что?

— Да так… не обращай внимания.

Он о знакомстве с моей семьёй? Германов ведь не собирается знакомиться с ними для сближения со мной? Нет! Мы с ним связаны общим делом, но точно не больше. Вряд ли он посмотрит на меня как на женщину, ведь мы из разных кругов.

— Поедем на двух машинах? Или на моей?

— Лучше на твоей. Я попрошу отогнать мою к офису. Не хочу создавать лишний шум, если кто-то увидит мой автомобиль рядом с твоим домом. Мы ведь хотим сохранить секретность нашего союза, пока не накажем виновников. Правда?

Я отвечаю кивком, глубоко задумавшись о странном поведении Павла. Пока едем, я говорю, чтобы он ни о чём не беспокоился, ведь мама вообще может спать. Она говорила, что ляжет сегодня пораньше, потому что с нервами сильно измоталась и чувствовала себя неважно. Лучше бы, чтобы она спала. Мне не хочется объясняться и оправдываться прямо сейчас. Конечно, мама не станет задавать лишние вопросы сразу, но потом мне их не избежать.

Всё идёт не по плану… Хотя свет в гостиной не горел, а мы с Германовым точно воры старались на носочках пройти в мою комнату, не привлекая к себе внимания, мама всё равно ловит нас с поличным. Она специально выключила свет и сделала вид, что ушла к себе? Вот же неловко!

— Мамуль, а мы решили немного поработать. Я думала, что ты спишь и не хотела разбудить тебя, поэтому мы старались потихонечку…

— Паша? Вот так встреча! — восторженно произносит мама, подходит к Германову и обнимает его.

Чего-чего, а такой реакции я точно не ожидала. Думала, что она удивится, попробует подыграть мне с грозным видом, но вместо этого мама обнимает Павла Юрьевича! Поверить не могу!

Смотрю на обоих с недоумением, а Германов шепчет одними губами: — Я всё объясню.

Знал, что так будет, но не смог рассказать ей правду в машине. Наверное, именно так суждено было раскрыть свою личность. Жаль, что она сама не поняла, кто всё это время находился рядом. Скорее всего, она и не помнила того глупого мальчишку, который обещал всю жизнь защищать её.

Мы входим в комнату Марины. Она распахивает окно, впуская свежий воздух, оборачивается и пристально смотрит на меня, а я ловлю блеск её глаз и не могу не улыбнуться.

— Моя мама так тепло встретила тебя. Когда вы с ней успели?.. — Она замолкает, словно смекнула, уже получила ответ на свой вопрос. — Не может этого быть!..

— Догадалась?

— Нет! Но как же? Ты ведь совсем не похож на того мальчишку.

— Сильно изменился, да? Ты тоже не та щупленькая девчушка с постоянно растрепанными косичками. Время неумолимо меняет нас.

Марина улыбается, но затем улыбка сползает с её губ.

— Ты с самого начала знал, кто я такая?

— Знал, но понятия не имел, как сказать тебе об этом. Сейчас всё как-то само по себе сложилась. Разочарована?

— Да нет же. Просто это очень неожиданно. Я думала, что ты мне кого-то смутно напоминаешь, но предположить не могла, что «Павлуша», с которым провели столько времени в детстве, и есть ты! Вот это новости!

Радует, что она нормально отреагировала, а не обиделась, что я скрывал правду. Она не перестаёт удивлять меня. Единственное, чего не знает пока, так этого того, что я и есть тот жених, с которым её хотел познакомить отец. Стоит ли говорить, чтобы не осталось совсем никаких недомолвок?

— Ладно! Мы ведь приехали сюда, чтобы следить. От твоего человека пока нет новостей?

— Последнее место, куда направилась Ольга, ресторан. Пока она его не покидала.

Марина чуть кривит губы. Такая забавная. Сейчас отчётливо вижу ту девочку, что выражала недовольства, морщась и кривя губки.

— Сейчас всё будет. Садись на кровать, за столом вдвоём будет неудобно. Я открою камеру, а потом пойду и приготовлю нам чай.

Она делает всё быстро, скользит по комнате, словно по льду. Изящная, красивая, но не моя. Пока не моя. Не хочу загадывать, но мне кажется, что однажды это изменится. Хочется, чтобы изменилось.

— Всё! Теперь я за чаем, а ты наблюдай пока.

Смотрю в камеру. Не хочу увидеть там её муженька, но в комнате включён приглушённый свет и никого нет. Ужинает за мой счёт? Оля наверняка побежала на встречу с ним. Она так вела себя, словно действительно любит его. Что же мешает им быть вместе, если чувства настолько глубоки? Ну, конечно! Если они и есть, то односторонние. Мужику не нужна глупышка Оля, он готов подставить её только за подписание договора со мной. Никогда не хотел, чтобы так всё закончилось, чтобы Ольга страдала в итоге, но я не в силах помочь ей.

Марина возвращается с двумя кружками ароматного чая, одну из которых протягивает мне. Она садится в компьютерное кресло, утопая в нём.

— Маме до сих пор не спится. Она столько вопросов задавала. А я ведь пока даже не рассказала ей, что развожусь. Что она будет обо мне думать?

— Это твоя мама. Она очень мудрая и понимающая женщина. Уверен, что ничего лишнего она не придумает и поймёт, когда ты объяснишься. В конце концов, мы действительно займёмся работой. Чтобы не тратить бесцельно время, покажи мне свои работы. Хочу понять, как у тебя появилась идея этой линейки украшений.

— Помимо украшений я много всего интересного придумываю. На них идея пришла спонтанно. И пригодилась, когда я захотела отомстить мужу.

Посмеиваюсь. Она не злая, а таких, как Андрей, нужно наказывать так, чтобы надолго запомнилось. Мне бы хотелось быть рядом в тот момент, когда Марина нанесёт финальный удар этому гаду.

На телефон приходит сообщение: Ольга вышла из ресторана и села в такси. Одна. Однако вскоре засветился Андрей.

— Мы не просто так тратим время. Они действительно вместе. Вопрос лишь в одном: в квартиру поедут или гостиничный номер.

Марина будто бы не расслышала моих слов. Она о чём-то глубоко задумалась, обхватив кружку с чаем обеими руками.

— Устала?

— Что? Прости! На меня вдруг нахлынули воспоминания. Когда-то нас называли женихом и невестой, помнишь? Если бы мы не разлучались тогда, интересно — были бы женаты сейчас?

— А ты хотела бы этого?

Вопрос срывается с губ раньше, чем успеваю обдумать свои слова. Мне не хотелось спугнуть её, а теперь Марина хлопает ресничками и взволнованно смотрит на меня. Лишнего сболтнул. Не стоило так торопить события, но не удалось сдержаться, ведь она сама завела этот разговор.

— Узнать? Хотела бы, конечно, — быстро находится с ответом она. — Мне интересно, получилась бы из нас крепкая пара или нет? Но уже не узнаем. Мы пошли своими путями. По воле судьбы они снова пересеклись, и мы встретились. Как давно ты вернулся? Я ведь даже не думала, что это твой завод!.. У тебя была другая фамилия.

— Была. Я взял дедушкину. Это было его условие получения наследства. Из-за фамилии меня не узнала?

Марина пожимает плечиками.

Чай выпит. Она подсаживается ко мне и принимается листать на ноутбуке свои работы. Показывает, а сама светится от счастья. Она нашла свою стихию и наслаждается тем, что делает. Это многого стоит. Мне нравится любоваться ею, слышать её голос и радостный смех. Она будто бы ожила, перестала стесняться меня и полностью раскрылась. Может, это всего лишь магия одной ночи, но я наслаждаюсь тем, что у нас есть сейчас. Хочу ловить и запоминать каждое мгновение, ведь всё может закончиться.

— У тебя превосходный стиль. Твои работы получаются такими живыми, настоящими.

— Я стараюсь, в каждую вкладываю душу. Это занятие так сильно раздражало Андрея, он даже пытался запретить мне, но… в итоге я просто перестала делиться с ним своими достижениями, тихонечко подрабатывала на фрилансе. В общем, тогда, наверное, я и стала отдаляться от мужа, а он от меня.

Мне неприятно, когда она говорит о нём. Он тот лишний, что помешал нам быть вместе. Если бы не встреча с ним, она могла выйти за меня. И тогда мы бы не мучились сейчас. Уверен, мы были бы счастливы. И всё-таки я спрашиваю:

— Ты его ещё любишь?

Марина вздрагивает. Она сидит рядом, наши плечи практически соприкасаются. От неё приятно пахнет лавандой и какими-то луговыми травами. Меня так влечёт прикоснуться к ней, уткнуться носом в макушку, но я сдерживаюсь. Нельзя.

— Люблю ли? Я не знаю, любила ли вообще. Это походило больше на вспышку страсти. Своими поступками он напоминал смелого книжного героя, который не остановится ни перед каким препятствием, преодолеет всё и заберёт свою возлюбленную. Тогда я не знала, что всё это лишь маска. Мне нравился образ, который он создал, но этот образ быстро растворился. Я была готова узнать о его похождениях, поэтому сильно не расстроилась. Меня шокировали больше его слова о том, что он связался со мной только ради имущества. В общем, это всё глупо, наверное. Ты считаешь меня ветреной?

— Я такого не говорил. Ты человек. И твои чувства нормальны. Этот человек не достоин тебя. Я рад, что скоро вы разведётесь.

Марина потихонечку замолкает, а потом просит меня рассказать о своей жизни в Европе. И я рассказываю, как учился, как порой сбегал с занятий, чтобы погулять по старым улочкам. Я ловил вдохновение во всём, а потом делал зарисовки украшений и отправлял дедушки.

— Он тогда уже был болен, но не говорил мне. Его смерть стала неожиданным ударом. Дедушка был мне очень близок. Я вернулся и принял его завод, пообещал, что подниму его до небывалых высот. Было ещё одно обещание, но его сдержать я не успел…

Уже готов рассказать, что именно я тот самый жених, но чувствую, как её голова касается моего плеча. Задремала. Улыбаюсь. Приятно ощущать её близость, пусть такую невесомую. Хочу чуть поправить её голову, но не успеваю, так как в комнате на экране ноутбука загорается свет. Ольга и Андрей вваливаются. Между ними полыхает такая страсть, будто бы включил фильм для взрослых. Неприятно на такое смотреть, но я включаю кнопку записи. И хорошо, что Марина задремала. Не следует ей видеть это безобразие.

— Прости. На мгновение прикрыла глаза и провалилась… Ой!..

Она увидела происходящее в ноутбуке, глаза широко распахнулись, а щёки заалели.

— Нам необязательно это смотреть. Я уже включил запись. Даже того что записалось сейчас мне хватит. Ольге теперь никак не отвертеться.

Марина кивает. Мне кажется, что на мгновение в её глазах вспыхнула боль. Она всё-таки любит его? Или это просто обида на себя за то, что не распознала ложь раньше и стала женой такой сволочи?

Павел остаётся в свободной комнате, так как домой возвращаться он не планировал, а оплачивать номер в гостинице сегодня бессмысленно, всё равно оказался знакомым нашей семьи, и мама не будет задавать лишние вопросы.

Я долго не могу заснуть, а когда всё-таки получается, то вижу во сне далёкое воспоминание из детства: тогда он обещал мне, что обязательно женится на мне, как только мы повзрослеем. Детские обещания… Трепетные и самые искренние, но часто остающиеся там, в детстве. Судьба всё равно решает всё по-своему.

Проснувшись со звонком будильника, я быстро привожу себя в порядок и иду на кухню, чтобы объясниться с мамой. Знаю, что она уже не спит в это время. Наверняка хочет узнать, что происходит. Однако я не успеваю. Мама уже воркует с Павлом. Они оба выглядят счастливыми. Никогда раньше мои родители не относились с таким же радушием к Андрею, и только теперь я поняла почему. Они с самого начала видели скотскую натуру, что скрывалась за маской очарования. А я была ослеплена своими чувствами к нему, поэтому не замечала очевидного.

— Доброе утро! Вы прямо ранние пташки, а я бы ещё спала и спала, — я слегка потягиваюсь и улыбаюсь.

— Доброе утро! От ароматов оладий, которые готовит твоя мама, невозможно не проснуться. К тому же мне нужно поехать на завод сегодня и проверить кое-что, а потом запустить наш план.

— У вас совместный проект? Вот уж не думала, что вы сойдётесь благодаря работе, а ведь могли и… — мама замолкает. — Ладно, что уж ворошить прошлое? Садись давай за стол поскорее.

Я занимаю место рядом с Павлом, а мама спешит налить мне мой любимый чай с облепихой и мятными листочками.

— Давно я не чувствовал себя настолько живым. Скучал по вашей семье, — говорит Павел.

Его слова смущают меня. С самой первой встречи он знал, что я девочка из его прошлого. И когда с его бёдер соскользнуло полотенце… он же ничуть не смутился. Ладно, стыдиться там было абсолютно нечего, я успела оценить, но это же Павлуша!.. Вот теперь я краснею и ничего не могу с этим поделать. Как будто за братом подсмотрела!

— Что такое? Ты не заболела? Вся горишь!..

Я смотрю на маму, недовольно прицокнув языком. Не могла она не акцентировать на этом внимание? Теперь и Германов замечает. Спасибо, что не задаёт лишние вопросы, а то ведь я тоже могла напомнить ему о том случае. Пусть тоже краснеет! Не мне же одной полыхать здесь.

— Всё хорошо. Мам, тут такое дело… Я не говорила тебе раньше из-за папы, но я развожусь с мужем.

Мама ахает и медленно осаживается на стул. Она ставит пиалу со сметаной, не сводя с меня взгляда.

— Что случилось? Андрей как-то обидел меня?

— Он пока не знает, что я с ним развожусь. Я хочу проучить его для начала, и в этом мне поможет Павел. Так уж получилось, что мой муж и его жена… в общем, они оба оказались неверными и каким-то образом сошлись. Пока делай вид, что ничего не происходит. Ладно? Если Андрей вдруг будет звонить или заявится, когда меня нет дома, прикрой. Хорошо? Сначала я поставлю его на место, а уж потом подам на развод.

— А мы с отцом тебе говорили, что он не подходит тебе. Ты всегда так за него заступалась, а он!.. Поверить не могу, что он посмел изменить тебе. Отрезать бы ему гулятельный орган, чтобы неповадно было.

— Мамуль, ну что ты такое говоришь? Мы здесь вообще-то не одни, — я кошусь на Германова.

— Всё в порядке. Я полностью согласен с твоей мамой. С такими только так и следует поступать. Я даже представить не могу, как можно изменить столь чудесной женщине.

Да он меня утопить в озере смущения решил, что ли? Но в этот раз прилив крови к щекам обходит меня стороной. После завтрака я обещаю маме, что приеду за ней и отвезу к отцу чуточку позже. Для начала следует отдать мои наработки знакомому Павла, который занимается бижутерией. С ним уже удалось договориться, и он выпустит ограниченную коллекцию изделий. Запускать их в продажу он не станет: изготовит экземпляры лишь для того, чтобы в итоге поставить Андрюшу на место. В конце концов Германов сам желает выпустить эту линейку, потому что вдохновился и уже представил, как будет выглядеть их реклама.

— Тебя подвезти до завода?

— Боюсь, что если повезёшь меня, мы можем попасться на глаза твоему мужу. Уверен, он уже ожидает меня, чтобы снова махать перед носом договором, который хочет подписать как можно быстрее. И ведь ничуть не смущается, проводя время в постели с моей женой.

— Да уж. Ситуация неприятная. Мне жаль, что тебе пришлось иметь с ним дело.

Павел покачивает головой, тянет ко мне руку, но мгновенно убирает её, словно заставляет себя держаться на расстоянии от меня.

— Это мне тебя жаль. У нас с ним было просто деловое общение, а у вас с ним — попытка построить семью.

Германов умеет поддержать. И он прав в каждом своём слове. Мне теперь саму себя жаль, но… с таким защитником я ничего не боюсь. Хотя и не стал моим мужем, но обещание защищать меня он всё-таки выполнит.

— Тогда я поеду. Тебя точно не нужно подвозить?

— Точно! Всё нормально. Сама будь осторожна и постарайся как можно меньше контактировать с ним. Я боюсь, что он попытается навредить тебе, если догадается, что ты больше не та наивная глупышка, что раньше беспрекословно верила ему.

Киваю. Пусть и тяжело будет притворяться, но я смогу. А когда Андрюша падёт так низко, что пробьёт самое дно, тогда я и успокоюсь.

Мы с Германовым прощаемся, обещая держать друг друга в курсе происходящего, и я еду к его знакомому. Подписав с мужчиной договор задним числом, чтобы уж наверняка всё получилось, я возвращаюсь к маме.

— Что у тебя с Павлом? — спрашивает она сразу же, как только вхожу в гостиную.

— Общее дело. Он хочет развестись со своей женой безболезненно для бизнеса, а я — проучить Андрея. А что такое?

Сажусь в кресло под пристальным взглядом мамы, кричащим, что так просто она меня не отпустит.

— Я вижу ведь, как он на тебя смотрит. Ты всё ещё небезразлична ему.

— Мам, да что ты такое говоришь? Я ему совсем не подхожу. Мы из разных миров. Совсем из разных. К тому же… то, что было в детстве, это ведь не считается. Так что не придумывай.

— Иногда первая любовь самая крепкая. Да и по возвращении он собирался исполнить своё обещание, но ты отказалась встречаться с ним, потому что уже спуталась с этим Блоховским.

— Что ты сейчас сказала? Павел и есть тот «жених», с которым меня хотел познакомить папа?

— Всё так. Узнав, что ты выходишь замуж за другого, он тоже женился, по расчёту надо полагать. А разве он тебе не сказал?

Не сказал. И мне отчего-то неприятно, что снова промолчал. Какие ещё секреты он хранит?

— Павел Юрьевич, Блоховский вас дожидается с самого утра. Отошёл по нужде, — спешит предупредить секретарша.

Так и знал. Хорошо, что Марина не стала подвозить меня. Пока нельзя выдавать нашу связь. Как только обвиню его и опущу на колени, сделав посмешищем в глазах всех, с кем он мог бы сотрудничать, но из-за своей наглости не будет, тогда и узнает правду.

— Как только вернётся, пусть заходит.

Он так сильно жаждет подписать договор. И я согласен, но мои юристы уже добавили несколько условий, согласно которым мужика будут ждать бешеные штрафы за продажу чужого. Может, побоится ставить подпись?

Я даже сесть за стол не успеваю, когда он… счастливый и бодрый врывается в кабинет. Вчера здорово развлёкся с моей женой? Искрится от счастья. Вижу перед собой не человека, а всего лишь похотливое животное, которое не способно обуздать свой пыл.

— Павел Юрьевич, как вам мои наброски? Заинтересовали? Вы готовы подписать договор и начать сотрудничать со мной?

Он опасливо поглядывает на меня, точно пёс, который переживает, что может получить хорошего пинка от хозяина за свои проделки. А как говорит… Мои наброски! Точно он и правда приложил руку к их созданию. Наглый воришка.

— Готов. Юристы уже составили договор. Советую ознакомиться перед подписанием.

— Да что вы? Я вам доверяю!..

Он не читает, а просто ставит размашистую подпись. Ну и глупец! Я думал, что он хоть немного задумается, когда увидит штрафы, но ему всё равно. Деньги его, конечно, мне не нужны, да и негде ему взять такие, но всё же он слепой болван.

Глаза Блоховского блестят от счастья, он готов отплясывать передо мной, но всё равно заглядывает в рот, точно попрошайка.

— Что-то ещё?

— Хотелось бы узнать, когда я получу часть оплаты? Макеты в хорошем качестве прямо сейчас отправлю на вашу почту.

— Вам не следует беспокоиться. Вы не стали читать договор, но там прописаны сроки взаиморасчётов. Как только выпустим первую партию, сразу же переведём вам всю сумму. Вы ведь говорили, что не в деньгах дело, а в сотрудничестве. Разве нет? Мы не можем заплатить раньше, чем украшения поступят на витрины магазинов.

— Конечно, я всё понимаю, но если бы вы смогли перевести хотя бы немного сейчас. Мне нужно премировать сотрудников за прилежную работу.

Ха! Сотрудников премировать! Неужели решил Марине подарок сделать и сознается, что взял её труды и распорядился ими? Что-то я сильно сомневаюсь.

— Авансовый платёж будет переведён сегодня. Не стоит так беспокоиться.

Вернуть должен будешь в двойном размере, глупец!..

Пусть потратится сейчас, а потом продаёт последние трусы, чтобы рассчитаться со мной. В этой игре я готов делать крупные ставки.

— Спасибо. Так приятно сотрудничать. На суде я выступлю на вашей стороне, как и обещал. Даю слово, что всё пройдёт хорошо.

Спит с Олей, а за её спиной соглашается свидетельствовать против неё. Точно что животное, которое пытается пристроиться для выживания. Жалкий шакал, как ещё можно охарактеризовать такого человека?

В кабинет врывается тесть. Он гневно смотрит на меня, а затем зыркает на Блоховского. Мужик сжимается под такой сильной аурой, спешит попрощаться со мной и сбегает, поджав хвост. Мог бы и познакомиться с будущим тестем, если есть планы на Олю.

— Как это понимать? — грозный рык прокатывается по кабинету.

— Не нервничайте, пожалуйста. Присядьте и объясните, что не так?

— Как ты смеешь разводиться с моей дочерью? В своё время я поддержал тебя. Только благодаря моему слову акционеры согласились вложиться в твою авантюру. Если бы ты проиграл, на меня легло бы пятно позора, но я всё равно помог тебе, рискнул всем. И что получаю в ответ? Удар в спину?

— А ваша дочь рассказала всё? Или решила утаить ту правду, где она изменила мне? Вы ведь не знаете всего, так зачем тогда сейчас начинать никому ненужный скандал? Мы с вами на одной стороне. Это не изменится из-за нашего с ней развода.

— Изменила? А что ей ещё оставалось делать, если муж за это время и пальцем к ней не прикоснулся? Ты не посмеешь так поступить со мной! Если только действительно подашь на развод, то я всех настрою против тебя.

Я ждал этого и был готов. Когда человек теряет что-то значимое, ему ничего не остается, лишь бросаться пустыми угрозами. Этим тесть и занимается.

— За этого год я поднял работу завода до небывалых высот. Наше дело процветает. Как думаете — ваше слово теперь действительно имеет столь ценный вес? Если вы хотите стать врагами, то можем посостязаться. В ином случае продолжим сотрудничество и не будем чинить препятствия друг другу. В конце концов, не вы отправили дочь в постель к другому.

Мужчина скрипит зубами. Он понимает, что ничего не сможет сделать мне. Как бы ни старался, в этой игре уже известен победитель. Раньше мне не доверяли, считали слишком молодым и неопытным, но стоило проявить себя, и теперь последнее слово всегда останется за мной. Тесть отлично знает это.

— Ты не сможешь доказать, что она тебе изменила. У тебя не получится сохранить то, что так активно старался заработать! Отдашь половину ей, и завод снова рухнет. Оно тебе надо? Зачем рушить отношения, если можно укрепить их? Ну хочешь, измени ей в ответ. Что тебя останавливает?

Хорош отец… Предлагает зятю погулять от его дочери, а потом вернуться в семью. Многие так и делают, но для меня семья нечто очень значимое, и я создам её только с той, которую люблю. Без измен, без предательства, без всяческой фальши.

Перед глазами появляется образ Марины. Она улыбается мне, и я не могу не улыбнуться в ответ. От взгляда тестя это не ускользает. Наверное, думает, что насмехаюсь над ним? Но это не так важно.

— Откуда вам знать, что я могу доказать, а что нет? Я бы не стал играть в игру, где финал известен заранее. Вы ведь понимаете это?

Мужик шипит себе под нос. Он злится, и я прекрасно понимаю его. Когда на кону стоит так много, хочется удержаться на вершине, но уже слишком поздно. У нас с Олей были договорённости, она первая решила нарушить их. Я бы не оставил её совсем ни с чем, но теперь ни копейки не получит. Совсем скоро я освобожусь от неё и всяческих связей с тестем. Пытается давить на меня своим влиянием? Посмотрим, кто кого.

Когда он покидает мой кабинет, заявив, что это не последний наш разговор, я испытываю жгучую тоску. Сам не замечаю, как набираю номер Марины и подношу телефон к уху. Мне хочется услышать её голос, убедиться, что всё в порядке.

— Договор подписан задним числом. Скоро бижутерия будет создана, — отчитывается Марина, словно звоню ради этого.

— Я даже не сомневался, что ты со всем справишься, но я позвонил не для этого… Хотел спросить, как ты? Вчерашняя ночь…

— Всё хорошо. Меня не ранило увиденное, можешь не переживать, но есть кое-что не дающее мне покоя.

Почему-то мне становится не по себе, словно после этих слов последует приговор, и она поставит точку там, где мне так хочется оставить многоточие.

— И что же беспокоит тебя?

— То, что ты постоянно что-то недоговариваешь мне. Могу ли я положиться на тебя и доверять?

Ей стало известно что-то? Единственное, что я не успел рассказать, так это о нашей свадьбе, которую планировали родители. Я собирался это сделать, если бы она не уснула, а потом всё как-то пошло наперекосяк, не до того было.

— Если ты о встрече, которую хотели устроить родители, то я просто не успел. Мне нечего скрывать от тебя. Можешь спрашивать всё, что захочешь.

— Хорошо. В таком случае — ты любишь меня?

Что?

Глаза распахиваются, и зрачки в это мгновение точно расширяются больше возможного. Стук сердца отдаётся в ушах. По скулам ползёт румянец. Вот так прямо меня никто не спрашивал о чувствах, и мне тяжело подобрать верные слова, ведь признание должно случиться совсем не так.

— Мы с тобой можем встретиться? — я ухожу от ответа, отвечая вопросом на вопрос, потому что теряюсь и не знаю, что тут можно добавить.

Такие разговоры следует вести, глядя друг другу в глаза, а не на расстоянии, когда не можешь даже разглядеть реакцию другого. Вот только что я ей скажу? Что полюбил ещё в детстве и искал её в других девушках, а потом женился, но так и не смог отпустить? Сказать, что наше столкновение в номере окончательно убедило меня в чувствах? Что её улыбка всегда оставалась со мной и грела душу? В какой именно момент я понял, что люблю её? Я сам этого не знаю, но чувства действительно есть. И мне хочется, чтобы они оказались взаимными, но я боюсь, потому и не спешил говорить о них. Боюсь столкнуться с отказом.

На набережной сегодня слишком высокая влажность, от чего становится даже немного прохладно, но мы с Павлом выбрали именно это место для прогулки. Он сказал, что я могу задать все интересующие вопросы, и я решила брать быка за рога, чтобы прояснить всё и не оставить недосказанности. Мама уверена, что он испытывает ко мне тёплые трепетные чувства, а я сама не знаю, как такое возможно. Именно по этой причине я хотела получить ответ от него, глядя в глаза мужчине. Сама не знаю, для чего мне это нужно. Может, просто не хочу питать иллюзии?

— Это… — начинает Павел, но тут же замолкает, подбирая верные слова.

— Я тебя не тороплю. Если хочешь, можешь не говорить сейчас. Мне просто не хотелось бы, чтобы между нами оставалась недосказанность. Мы с тобой даже толком познакомиться не успели, чтобы ты влюбился в меня. Верно?

Мужчина улыбается. Ямочки, появившиеся на щеках, делают выражение его лица слишком милым.

— Значит, ты сама ко мне точно ничего не испытываешь?

— Я не…

Вопрос вышибает весь воздух из лёгких. Как такое можно спрашивать вообще? Понимаю, что сама задала такой же первой, но ведь он мужчина! Да и я хороша… Качаю головой, глядя на водную гладь, по которой плавают утки, выгуливая своих птенцов.

— Если скажу, что нет, то обману тебя, — честно признаюсь я. — Но и назвать любовью это чувство не могу. Я не знаю, с чем его можно сравнить.

— Тогда не торопись сравнивать. Для меня это не было секундным порывом. Когда я осознал, что скучаю по девочке из своего прошлого и хочу сдержать данное ей обещание, то понял, что в каждой своей спутнице искал тебя. Твой особенный смех, твоя радость… Всё в тебе было идеальным, хотя мы и были всего лишь детьми. Мне не потребовалось много времени, чтобы осознать — ты повзрослела, похорошела, но осталась прежней. Тогда я видел тебя издалека: ты вышла из магазина и присела рядом с бездомным котом, чтобы накормить его. Такая же, как тогда, когда мы были неразлучны. Потом я поговорил с твоими родителями, кое-что узнал о тебе от них. Я ждал с нетерпением нашей встречи, рассчитывал, что ты хотя бы дашь мне шанс, но твой отец объявил о твоей скорой свадьбе. Тогда мои надежды разбились. Я понимал, что отчасти виновен сам. Если бы вернулся раньше и понял свои чувства, то этого не случилось бы.

Значит, это всё имеет глубокие корни. Я не могу ответить мужчине взаимностью, потому что пока не закончила с мужем, да и как это будет выглядеть со стороны? Развожусь и вешаюсь на первую любовь, потому что он оказался таким заботливым красавчиком? Наверное, должно пройти время, чтобы я поняла, что на самом деле испытывала к нему? Мне было комфортно рядом с Павлом, но достаточно ли этого?

— Прости, что я заставила тебя рассказать всё это, но сама сейчас не готова ответить. Ты говоришь действительно красиво, но я не понимаю себя. Какое-то время назад я думала, что люблю мужа, а теперь мне отвратительно даже просто видеть его. Я не страдаю, не лью слёзы в подушку и хочу потопить его. Умею ли я любить? Или это чувство незнакомо мне? У меня нет ответа на этот вопрос, поэтому я не хочу ничего обещать тебе, чтобы не обидеть.

— Конечно. Не следует торопиться. Я всё пойму. Тебе не нужно извиняться. Мы хотели прояснить всё, чтобы доверять друг другу. Рад, что ты не отвергаешь меня вот так сразу. Пока у меня есть надежда, я буду делать всё, чтобы проявить себя и доказать свою искренность поступками.

Улыбаюсь от теплоты, что теперь появилась на душе. Павел не давит. Он готов ждать, сколько потребуется. Быть может, у нас действительно есть шанс создать крепкую семью? Смотрю на него сейчас и хочу распахнуть душу, впустить его в своё сердце и позволить семени любви вырасти во мне. Мотаю головой, избавляясь от наваждения.

Прогуливаясь, мы с Павлом вспоминаем детство. Никаких разговоров о деле… Только отдых. Потому что это наш день. День, когда мы распахнули душу и поговорили, не скрывая ничего друг от друга. День, который поможет расставить всё по своим местам.

Я даже не замечаю, когда мы сцепляем пальцы наших рук и долго ли ходим так. Только вернувшись к машинам, Павел вынужденно отпускает меня, а я с теплотой улыбаюсь ему. Чувствую ли вину за то, что не говорю «да», но при этом пытаюсь сблизиться? Ответа на этот вопрос у меня пока нет.

— Спасибо за этот вечер. Я отвлекла тебя от работы. Совестно.

— Я сам предложил тебе встретиться, так что извиняться не следует. По поводу украшений…

— Уже отправила тебе доработанные варианты с моими последними изменениями. Об остальном поговорим потом. Не хочу сейчас вспоминать недостойных и портить себе настроение.

— Полностью поддерживаю. Когда… когда мы увидимся снова?

В животе скручивается тугой узел, а в груди спирает всё как от нехватки кислорода. Волнение так захлестнуло? В следующее мгновение изящной кистью по щекам проходится смущение.

— Мы… Я…

— Хорошо. Я тебя не тороплю. Мы увидимся, когда будешь готова, когда соскучишься и сама захочешь этого. Пока я просто буду делать то, что должен. Мы уже на пути к своей цели, поэтому не стоит отступать.

— Да. Точно. Нам следует сосредоточиться сейчас именно на деле.

Неловкость нарастает, и чтобы поскорее избавиться от неё, я прощаюсь с Павлом, ныряю в машину и еду к маме.

С ума сойти!

Почему чувствую себя таким смущённым подростком рядом с ним? Неужели то, что я испытываю к нему, действительно можно назвать любовью? Мне хорошо и спокойно рядом с ним. Его прикосновения обжигают и заставляют сердце биться чаще. Такими же были ощущения с мужем первое время? Если честно, я даже забыла. Каждая наша встреча с ним была наполнена страстью. Как изголодавшийся хищник он набрасывался на меня и… А было ли что-то ещё? Что-то запоминающееся, как вот эта казалось бы простая прогулка с Павлом? Думаю, но понимаю, что все наши отношения и чувства с Андреем сводились к постели, потому что мы подошли друг другу. Наверное, именно по этой причине я сейчас не терзалась и готова была разойтись с ним? Наши души никогда не были связаны, и все чувства я придумала себе, нарисовала в голове идеальную картинку и закрывала глаза на правду длительное время.

Подъезжаю к дому мамы и отчаянно пищу себе под нос, видя машину мужа. Ну вот что он здесь забыл? Столько внимания появилось ко мне… Не хотелось мне портить такой волшебный день встречей с ним, но тут уж ничего не поделаешь.

Заезжаю во двор, паркуюсь в отцовском гараже и собираюсь с силами. Всего лишь улыбаться — единственное, что от меня сейчас потребуется.

— Твоя мама сказала, что ты с Эллой гуляешь, а дозвониться я до тебя не смог, — говорит Андрей, встретив меня.

— Мы действительно гуляли. Я же говорила, что теперь хочу заняться собой. Так что в этом нет ничего странного.

— Конечно, я не виню тебя. Надеюсь, ты занимаешься собой, чтобы больше нравиться мужу, а не привлекать кого-то другого? Понимаешь же, что последнего я не потерплю, правда?

— Почему ты приехал? — не отвечая на глупые вопросы или предположения, даже не знаю, какое определение тут лучше будет подобрать, задаю встречный.

— Просто хотел провести время с любимой женой, но возникли кое-какие дела, поэтому мне уже следует ехать. Жаль, что не успели побыть вместе.

Андрей проходит мимо, оставляя сухой след губ на моём виске. Он тоже чувствует, что наши отношения подошли к логическому завершению, но упорно не признаёт этого.

— Я сказала, что ты вернёшься не скоро, но он настаивал, чтобы дождаться тебя в комнате, — торопиться объясниться мама.

В комнате!..

Я бросаюсь туда и замечаю, что ноутбук стоит не так, как я его оставила. Спешно открываю крышку. Кажется, я забыла закрыть камеру вчера?.. Нет… Камера закрыта, но последние файлы, которые открывались… Гад! Украл мои последние макеты, чтобы отправить их. Ну ладно! Посмотрим ещё, что у него из этого выйдет!.. До сих пор молчит как партизан и не признаётся. Так должен поступать «любящий» муж? Хочется скрутить его в узел и запнуть куда-нибудь подальше. Сжимаю руки в кулаки, отчего ногти впиваются в кожу и отрезвляют меня. Самый настоящий гад! Вспоминаю улыбку Павла, и все переживания отступают… Он спросил, когда мы встретимся снова. Почему мне хочется уже сейчас?

Проходит две недели. Мне приходится постоянно оправдываться перед Андреем, придумывая причины, почему я не могу вернуться домой даже на несколько часов. Отца вот-вот выпишут, и мы с мамой готовимся встречать его дома. Когда он вернётся, мне придётся рассказать о своих планах развестись с мужем. Надеюсь, он нормально примет эту новость. Впрочем, откуда сомнения? Отец будет этому только рад. С Павлом мы не встречаемся, лишь несколько раз созваниваемся, чтобы обсудить ход дела. Осталось совсем немного.

— Почему ты приехал без предупреждения? — спрашиваю, выйдя во двор, потому что не хочу пускать Андрея в дом.

Нагрянул слишком неожиданно. Неужели рассчитывает, что сумеет заполучить ещё какие-нибудь макеты?

— А я должен предупреждать собственную жену, что хочу встретиться с ней? Ты не думаешь, что это как-то неправильно? Я могу увидеть тебя, когда захочу. Разве нет?

Муж протягивает мне букет нежных кремовых роз и улыбается. Он выглядит счастливым, но не говорит мне, что заключил такую желанную сделку. И хорошо. Если признается, что использовал мои макеты, то эффект неожиданности будет упущен.

— Давай немного развлечёмся? Поедем в квартиру? Я так соскучился по тебе, уже сил терпеть больше нет, — Андрей обхватывает мой локоть, тянет меня на себя и касается губами моего виска. Пробирает неприятным ознобом, я не могу сдержаться и отстраняюсь от него.

— Нет. Мне не до развлечений. Я не особо хорошо себя чувствую. У меня женские дни.

— Чего? У тебя же… Впрочем, ладно. Если тебе так плохо, то не буду настаивать. И всё-таки тебе пора вернуться домой. Жена должна быть рядом с мужем. Тем более скоро я преподнесу тебе удивительный сюрприз. Благодаря своему таланту, я сумел кое-чего достичь. Ты будешь гордиться своим мужем. Кстати… ты уже думала над моим предложением продать тот загородный дом, который достался тебе от деда? Если вложить деньги в развитие бизнеса, то он резко пойдёт в гору. Ты же хочешь помочь любимому мужу, правда?

Помочь? Хм… Если бы мой «любимый» муж знал, какие планы я вынашиваю, чтобы «помочь» ему, он бы сейчас так радостно здесь не пританцовывал.

— Ладно. Я поеду, раз тебе нужен отдых. Не забывай обо мне, ведь я так сильно тебя люблю!..

Смотрю ему вслед, радуясь, что не полез с поцелуями на прощание. Благодаря своему таланту, значит, сумел чего-то достичь? Ну-ну… Посмотрю я, какими красками заиграет его великий талант уже в ближайшее время.

Когда вхожу в дом, ловлю на себя осуждающий взгляд мамы. Она не одобряет моё стремление отомстить таким способом. Когда я рассказала все детали своего плана, мама выразила обеспокоенность.

— Сколько ты с ним ещё нервов потратишь? Вот сдался он тебе? — спрашивает она, когда я ставлю цветы в вазу.

— Что такое?

— Видела же я, как он целоваться к тебе полез. Сколько ты ещё вытерпишь такое поведение? Он руки распускает, лезет к тебе, а ты ведь на дух переносить даже его присутствие не можешь. Нет! Тебе нужно поставить точку и расстаться с ним окончательно. Так точно не может продолжаться дальше.

— Осталось совсем немного, мамуль. Не переживай ты так, ну!.. Я терплю же, а не ты. Тем более мы с Павлом уже обо всём договорились. Приближается тот самый день, когда Андрюше придётся несладко. Вот тогда я и объявлю ему о своём решении.

Мама цокает, качает головой и всё равно не желает принимать моё решение. Она не готова согласиться с ним. Понимаю, что она волнуется за меня, но сегодня я почувствовала вкус скорого триумфа. Уже практически всё готово.

Услышав, как у ворот снова останавливается автомобиль, я пугаюсь. Неужели муженёк решил вернуться? Выхожу на крыльцо, но это не он. Павел.

— Не ожидала, что ты приедешь… Андрей только был здесь. Подумалось, что он вернулся, и я готовилась атаковать, — тихонько посмеиваюсь.

— Я соскучился. Все эти дела так сильно выматывают. Тесть насел на шею, и мне пришлось жёстко действовать, чтобы избавиться от его контроля и помешать навредить делу. В общем, дни были «весёлыми», но я больше не мог ждать и хотел встретиться с тобой.

От его слов дыхание перехватывает. Я делаю шаг назад, хоть и понимаю, что от себя не сбежишь. Те чувства, что вызывают его слова, они глубоко внутри. Распускаются как цветок, и я не желаю отказываться от них, пусть и боюсь снова обжечься.

— Прости. Я обещал, что не буду на тебя давить. Мне не следовало говорить всех этих слов…

Павел опускает голову, но я приближаюсь к нему и беру за руку. Позволяю эту близость, осознавая, что она станет важным шагом в наших отношениях.

— Всё хорошо. Ты искренен, и это прекрасно. Мне приятно слышать такие слова от тебя. Приятно, что я вызываю в тебе такие чувства, потому что я… я тоже скучала.

Мы смотрим друг другу в глаза. Ещё мгновение, и мы преодолеем эту грань. Павел делает ещё один шаг в мою сторону. Дыхание учащается от его близости. Мелкая дрожь скользит по телу, но быстро проходит, а меня наполняет предвкушение чего-то особенного.

— Паш, чего на улице стоите? Проходи в дом! Я на стол накрываю! — выглядывает из окна мама.

Как неловко-то…

Я опускаю голову и чувствую, как сильно краснею. Совсем забылась и уже чуть было не поцеловала его на глазах всех соседей. А я ведь пока даже не разведена. Мне становится стыдно, пусть точка в отношениях с мужем уже и поставлена мной.

— Пойдём в дом… Здесь все глазеют, а если Андрей решит вернуться…

— Не так это важно сейчас. Я хотел сказать тебе лично, а не по телефону, что всё готово. Юрист поторопил судью, поэтому наш развод с Олей состоится завтра. Андрей пообещал прийти и быть свидетелем по делу. Конечно, у меня есть запись, если он вдруг решит переобуться. Не хочу до последнего использовать этот компромат, чтобы Ольга увидела, кому доверилась. Интересно будет наблюдать за их разладом.

— Представляю себе её шок. Она уверена, что он не предаст, а тут такое…

— Угу. А ещё после суда мы с ним поедем ко мне в офис. Реклама новой линейки украшений уже вышла. Кеша написал претензию. Завтра будет день шока и откровений. Вот и посмотрим, как неверные примут всё это. После разборок с Андреем ты сможешь, наконец, развестись с ним. Тогда не придётся себя останавливать. К слову об этом… боюсь, что он попытается навредить тебе. Ты не против, если приставлю наблюдателей к дому?

Мотаю головой. После угроз Андрея, я понятия не имею, на что он способен, поэтому охрана точно не помешает.

— Ну и славно. Пойдём в дом, чтобы твоя мама не беспокоилась. Да и прохладно уже на улице.

Прохладно? Я даже не заметила, потому что рядом с ним мне жарко. Буквально сгораю. Киваю и следую за Павлом. Глупо взрослому человеку отрицать свои чувства. Я по нему скучала. И он мне больше чем просто нравится. Жаль, что я была так ослеплена в прошлом и даже не дала шанса нашим отношениям. Если бы пошла на уступки отцу и встретилась с Павлом, могла не совершить ошибку, выйдя за Андрея. Впрочем, назад уже не вернуться, потому и сожалеть не нужно. Важнее просто удержаться сейчас и больше не упустить свой шанс.

Мне удалось поспать всего пару часов. Постоянно вздрагивал, боялся проспать будильник, а когда снова засыпал, то видел кошмары, и всё запускалось по кругу. Утром приходится выпить изрядную порцию кофеина, потому что это слишком особенный, важный день.

Ольга…

Блоховский…

Жаль, что Марина не увидит их лица, когда они оба вкусят заслуженное.

Приезжаю в здание суда чуть раньше, чтобы подготовиться. Юрист уже дожидается меня, советует наплевать на показания свидетеля и использовать видео, чтобы поскорее закончить всё, но так неинтересно.

— Ты пожалеешь, что решил пойти против меня, — шипит тесть, пришедший поддержать свою дражайшую дочурку.

— Как скажете. Вы-то ещё не жалеете, что решили разорвать даже наши деловые отношения из-за такой мелочи?

— Из-за мелочи? Моя дочь беременна от тебя!

Ха!.. Даже этот коварный трюк решили использовать? Ну ладно, мне не жалко.

— От меня? Готов сделать ДНК в любой момент. Я пальцем не прикасался к вашей дочери. А вот отца ребёнка вы скоро увидите, если беременность не простая выдумка.

Ольга не раскрывает рта. Она корчит из себя жертву. Заливается слезами и смотрит на меня, как на предателя. Хорошая актриса. Я ведь не нужен ей. Всё, что она хотела, так это пользоваться моими деньгами. Ни о какой влюблённости речи не шло. Она даже не пыталась ни разу соблазнить меня, пока мы жили вместе. Только потом забегала, понимая, что пришёл конец. Ладно… Всё это не так важно.

Начинается судебное заседание, и я пытаюсь сосредоточиться. Пусть расслаблен, уверен в своей победе, но важно ничего не упустить.

Оля рыдает, говорит, что не желает разводиться со мной. Она всеми силами пытается склонить судью на свою сторону.

— Я не сделала ничего плохого. Никогда не посмела бы даже изменить своему мужу. Он придумал всё это, чтобы лишить меня части имущества, которая полагается мне по закону. Однако счастье не в деньгах… Моя честь теперь под угрозой. Он обвиняет меня в том, чего я не делала!

Судья слушает внимательно, ни единый мускул не дрогнул на его лице от фальшивых слёз женщины, пытающейся убедить всех, что она пострадавшая сторона

— Хорошо. Пригласите свидетеля, — кивает судья.

Блоховский входит в зал с гордо поднятой головой. Он даже не смотрит на Ольгу, а вот на её лице так отчётливо виден ужас. Она не ожидала такого удара от того, кому доверилась. Если она кого-то и любила, так это Блоховского… Видно ведь сейчас, как смотрит на него. Ей больно, и она не может контролировать свои эмоции.

— Вам знаком этот мужчина? — спрашивает судья у Ольги.

— Нет. Я впервые вижу его, — мотает головой она, но перепуганный взгляд выдаёт истинный ответ.

— Оленька, ну как ты можешь такое говорить? Конечно, мы знакомы. Мы с ней уже полгода вместе. Мы встречались в гостинице, где Оля оформляла номер каждый раз на себя. Персонал гостиницы тоже может это подтвердить. Мы с ней были очень близки, и она делала мне дорогие подарки. Я подтверждаю, что Ольга вступала со мной в интимную связь и изменяла своему мужу.

— Да ты! Как ты смеешь? За что ты так со мной?

Ольга подскакивает с места, но отец удерживает её. Тесть сам мрачнее тучи. Понял, что я был прав, и его дочка не такая святоша, коей прикидывалась? Это хорошо. Теперь он успокоит её и отстанет от меня.

— Я говорю правду. Ты должна была понимать, к чему всё приведёт, когда встречалась со мной, — отвечает Андрей без тени сомнений в голосе.

Бесчувственное животное. Он смотрит на неё, но ни капли не жалеет. Ему всё равно, что она чувствует в это мгновение. Хотя мне и жаль Ольгу, но она сама виновата.

— Я тебя убью… Ты гад! Ты всё испортил! Как ты смеешь? Ты лжёшь!.. Не смей этого делать!..

Судья делает перерыв, чтобы вынести решение по делу. В коридоре Ольга бросается на Блоховского, колотит его кулачками и кричит, что всё расскажет его жене. Какая унизительная сцена. Меня тошнит от этого зрелища, и теперь я не жалею, что Марины нет рядом. Не следует ей пачкаться этой грязью. Эти ничтожные люди друг друга загрызут ради выгоды.

— Павел Юрьевич, а я хорош? Я выполнил условие нашего уговора. Теперь, когда вы получите развод без раздела имущества, я хотел бы, чтобы вы выплатили всю сумму, что причитается моему агентству, а ещё… мне не помешало бы получить ваши рекомендации.

— Конечно. Всё будет. Отсюда поедем в мой офис. Я дам вам такие рекомендации, что вы останетесь под впечатлением.

Я не вру. Впечатление будет у него весьма ошеломляющее. Блоховский лыбится, даже не подозревая, чем ему грозит эта поездка.

Суд заканчивается. Нас с Ольгой разводят. Согласно договору, который она сама же хотела подписать, она не получает ничего из моего имущества. Ни копейки…

— Я даю тебе время до вечера, чтобы собрала свои вещи и покинула мой дом.

— Не боишься, что когда вернёшься, у тебя даже голых стен не останется?

Угрожает, что подожжёт всё? Я только ухмыляюсь и смотрю на её отца.

— Ваша дочь глупа, но у вас-то рассудок сохранился. Вся ответственность на ваших плечах. Случится что-то с домом, и она уже попадёт под уголовную статью. Позаботьтесь о своём сокровище.

Блоховский хочет поехать вместе со мной, но я не желаю терпеть его присутствие, поэтому отказываюсь пускать к себе в машину и предлагаю вызвать такси. Его тачка на ремонте, но меня это мало волнует. Такой мерзостью пачкать свою собственность не хочу. К тому же, мне нужно перевести дух перед очередным ударом по предателям.

Не терпится поскорее увидеть Марину и рассказать, что я теперь свободен. Быстрее бы она сама развелась с этим пустоголовым. Я не хочу давить на неё, но при этом не могу больше держаться на расстоянии. Жажду пригласить её на настоящее свидание, проводить больше времени вместе. Мечты…

Добираюсь до офиса, даю секретарше команду не впускать Блоховского сразу. Хочу сначала спокойно выпить кофе и немного расслабиться. Нужно насладиться свободой и своей маленькой победой. Но много времени у меня на это нет… Видимо, блошиный мужик уж сильно подгонял таксиста, раз приезжает так скоро.

— Павел Юрьевич, Блоховский настаивает на встрече, — заглядывает взволнованная секретарша.

— Ладно. Пусть заходит.

Мужик светится от счастья. Его глаза сверкают так, словно заполучил гору золота и теперь восседает на ней.

— Ознакомьтесь, — бросаю перед ним досудебную претензию, которую для меня составил знакомый. Кеша постарался на славу. Требует такие штрафы, что там у любого голова кругом пойдёт.

Улыбка сползает с губ мужика, а кончики его ушей полыхают.

— Где-то случился обман. Не подскажите, что всё это значит? — спрашиваю сухим, лишённым эмоций тоном.

— Эттто… какое-то недоразумение. Все работы мои! Клянусь вам! Это всё! Сейчас! Секунду! Я позвоню человеку, который ими занимался. Ответственному.

Будет звонить своей жене? Ну, пусть попробует. Она ведь уже готова и ждёт этого звонка.

— Алло! Марина, что всё это значит?.. Твои макеты! Как они могли оказаться у кого-то?.. Что ты говоришь? Ты их продала? Да какое ты право имела это делать? Когда?.. Нет… Быть этого не может. Как ты посмела так поступить со мной?.. Что говоришь? Это я не имел на них права? Да ты жила за мой счёт всё это время! Ты мне обязана. Я приеду к тебе, и мы поговорим обо всём настоятельно! Поедешь и заберёшь у этого козла права на макеты!.. Да плевать мне, как ты это сделаешь.

Блоховский сбрасывает звонок и медленно опускает руку с телефоном. Он смотрит на меня, будто побитая подзаборная псина.

— Ну что? Как вы будете оправдываться теперь? Я вложил немало средств в создание украшений. Первая партия уже готова. Реклама запущена. Вы хоть представляете, сколько должны теперь возместить мне?

— Это недоразумение. Я всё решу. Дайте мне время. В конце концов, я же помог вам на суде! Вы не можете просто отказаться от меня. Если откажетесь, я могу вернуться, сказать, что все мои слова были ложью, заставить судью пересмотреть дело.

— И попасть за решётку. Вперёд, — киваю я. — За дачу ложных показаний можно схлопотать срок. Не задумывались об этом?

— Вы! Я этого так не оставлю. Дайте время. Я прям сейчас поеду и разберусь со всем. Мне просто нужно немного времени.

Мужик впадает в агонию. Он терзается, не знает, как правильно поступить, но сейчас он в том состоянии, когда кто-то может пострадать. Этим кем-то станет она… хрупкая и беззащитная женщина. Преданная, но не сломленная духом. И я должен стать для неё надёжным щитом.

Пусть Марина говорила, что нашу с ней связь раскрывать сразу рано, но всё-таки я не собираюсь сидеть сложа руки. Как только Блоховский уходит, сам покидаю кабинет и мчусь к машине. Я должен приехать к ней первым и защитить. Теперь она под моим крылом, и никакое ползучее не посмеет обидеть её.

— Паша? Почему ты приехал?

Удивляюсь, ведь мы договаривались встретиться вечером и не хотели пока афишировать нашу связь. Мужчина делает несколько уверенных шагов вперёд и прижимает меня к груди. Я медлю, но всё-таки обнимаю его в ответ. Он дрожит всем телом. Что-то пошло не так? Не понимаю, почему такая реакция, но сейчас мы рядом и все тревоги отходят на задний план. Он нуждался в моих объятиях? По этой причине решил нарушить изначальную договорённость?

— Не мог позволить ему как-то навредить тебе. Он же сейчас приедет. Ты не должна проходить через это в одиночку. Хватит уже притворяться. Пора поставить точку в ваших отношениях.

— Н-но… Он догадается, что мы нарочно провернули всё это.

— В любом случае догадается. И что с того? Пусть мечется, но он нарушил договор, и теперь должен понести ответственность. Я не позволю ему приблизиться к тебе.

Около дома останавливается машина такси. Из неё вылетает Андрей и мчится к нам с Павлом. Он выглядит взбешённым, но осторожничает и не набрасывается с кулаками.

— Ах ты, дрянь! Ты уже с кем-то спутаться успела? — кричит муж, но едва Павел выпускает меня из объятий и оборачивается, как сразу же бледнеет. — С ним? Что всё это значит? Объяснитесь! Вы меня подставили! Вы!..

— Во-первых, скажешь ещё дурное слово в её адрес, и я лишу тебя языка. Вырву его с корнем. Во-вторых, спутался ты с моей женой, а мы с Мариной пока не переходили границы дозволенного. В-третьих, кто может подставить другого, если это не вор, подставляющий себя сам?

Павел говорит уверенно. Он смотрит на Андрея так, словно давит его своим взглядом. Я чувствую себя под надёжной защитой и больше не боюсь мужа. Поначалу переживала, но теперь волнения проходят. Рада, что Павел всё-таки приехал.

— Нет! Это невозможно! Я этого так не оставлю! Я поеду в суд и скажу, что вы меня вынудили дать те показания! Я… Да я!.. Марина, как ты посмела? Как могла поступить со мной настолько жестоко?

— Считаешь, что это жестоко? А как же твои слова о желании вынудить меня продать всё имущество и оставить ни с чем? Это считать благословением небес? Твои нелепые оправдания и походы налево… Это данность? Я должна радоваться, принимая это? Что насчёт кражи моих работ, которые сам называл никчёмными? Мне перечислять или уже замолкнешь? Это ты предал меня, а я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Мне следует поблагодарить Эллу, что попросила помочь с гостиницей, когда вы явились туда с Германовой. Иначе я бы не встретилась с Павлом и не узнала всей правды о тебе с его женой. Давай, оправдывайся. Угрожай. Ты же только это умеешь. Но не забывай, что существует тот, кто сильнее тебя, и он способен защитить меня.

Павел обнимает меня за талию и прижимает к себе. Андрей смотрит на нас, но боится вымолвить и слово. Как бы он ни храбрился, но он не отважится пойти против Германова, потому что знает, кто сильнее. Если не законными путями, так любыми другими он получит наказание за угрозы и попытки навредить мне.

— Значит, вы теперь вместе! Вынудили меня дать те показания, а теперь просто сбегаете? Прячете голову в песок? Вы ненормальные!..

— Я никого не вынуждал. Товарищ Блоховский сам предложил мне помощь в обмен на сотрудничество. Кто бы знал, что он окажется вором и продаст мне чужие работы? Может, мне прямо сейчас обратиться в полицию? Как будете возмещать мои убытки?

Андрей мотает головой. Он напоминает безумца. Не ожидал, что может получить такой удар в спину? Хорошо… Вот только я не чувствую удовлетворения. Месть не приносит ничего приятного, оставляя после себя горький осадок, ведь когда-то я была близка с этим человеком.

— Довольно. Мы с тобой разведёмся. Освободи мою квартиру сегодня. Если завтра там останутся какие-то твои вещи, то я просто выброшу их.

Мужчина кивает. Он понимает, что слова не помогут. Для него всё кончено. Для нас кончено. Это точка, та черта, которую уже не преодолеть.

— Вы пожалеете! Вы горько пожалеете об этом!.. Я вернусь в суд! Я этого так не оставлю.

— Вернись, конечно, — соглашается Павел. — Вот только у судьи есть неопровержимое доказательство вашей связи — запись с камеры, что установлена в комнате. Ни о чём не говорит? Не стоило приводить Олю в квартиру собственной жены. Сам ведь себе сделал хуже.

Андрей хватается за голову. Он медленно бредёт к такси, которое всё ещё дожидается его. Ему есть над чем подумать. Мне хочется верить, что он не сотворит что-то с собой после такого, потому что это будет лишь на моей совести. Пусть он сам виноват, но до такого безумия его довела я.

Такси уезжает, а Павел снова крепко прижимает меня к своей груди и поглаживает по спине.

— Всё хорошо. Всё закончилось. Теперь уже всё хорошо.

— Да. Всё закончилось. Не стоило так затягивать. Думала, что буду улыбаться, наслаждаясь своим триумфом, но вместо этого ощущаю горечь.

— Это нормально. Ты отличаешься от них. Ты не такая, как эти монстры. Именно поэтому не можешь радоваться, когда другим плохо. И всё-таки мы сделали то, что должны были. Позднее я дам ему шанс спокойно отпустить тебя. Если сразу подпишет все бумаги о разводе и не станет сопротивляться, то я не буду требовать с него никакие неустойки. В ином случае пропущу его через все круги ада.

Я киваю. Растворяюсь в таких приятных объятиях и прикрываю глаза. Всё почти закончилось. Освободившись от оков прошлого окончательно, я смогу нормально жить дальше. Больше мне не придётся оглядываться и бояться. Павел не тот человек, который сможет предать. Мы с ним нашли друг друга, встретились спустя столько лет по велению судьбы. И теперь мы будем оберегать наше счастье.

— Марин, я тебя люблю! Прости, что говорю эти слова, но не могу держать их в себе. Я безумно счастлив, что моя жена спуталась именно с твоим мужем, и мы вот так случайно встретились в той гостинице. Ты даже не представляешь, как сильно я рад этому. Как только ты получишь свободу… Ты дашь мне шанс? Нам?

Его слова пробирают до глубины души. Пока я не готова ответить, хоть и чувствую, что тоже испытываю к нему тёплую, трепетную любовь. Быть может, пока не наступил тот самый момент?

— Уже дала. Разве бы стала сейчас обниматься с тобой в иной ситуации?

Мужчина улыбается. Его объятия становятся крепче. Так жаль, что я не сделала этого раньше: не встретилась с ним. Столько жизней сломано… Впрочем, не могу судить о других. Вряд ли Ольга была бы счастлива с Андреем. Он никого не умеет любить, действует только ради своей выгоды. Украл моё, но пытался обвинить меня. Развлекался с ней, обещал, что они будут вместе, но вместо этого просто предал её во время судебного заседания.

— О чём задумалась? — тихонько спрашивает Павел.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза, но он склонился слишком близко. Наши губы встречаются, и мы не можем противиться желаниям. Поначалу трепетный поцелуй переходит в нечто более ненасытное, порочное и обещающее ощущение рая на земле. Голова идёт кругом, но я не отстраняюсь, лишь сильнее прижимаюсь к этому мужчине, что примчался сюда, только бы защитить меня. К мужчине, в которого я влюбилась, с которым хочу начать всё с нового листа.

Блоховский, ожидаемо, соглашается на моё предложение решить всё мирным путём. Он освобождает квартиру Марины и подписывает своё согласие на развод. Мужик просит очистить его репутацию, но это уже слишком. Слухи о его проделках быстро распространились, и теперь ни одна крупная компания не захочет сотрудничать с таким дизайнером, как он. Угрожать мне он не решается — слишком тонковата кишка. Он понимает, что не справится со мной, поэтому не трогает и Марину. Всё закончилось, и теперь мы освободились от уз прошлого. Подготовка к отмщению отняла куда больше времени, чем сам процесс. Ни я, ни Марина не испытали удовлетворения от мести, лишь облегчение, потому что всё закончилось.

Отца Марины выписали. Сказать, что он был рад услышать новость о разводе дочери с недостойным мужем — не сказать ничего. Ещё сильнее обрадовался, узнав, что мы с Мариной решили попытать счастья и влюбились друг в друга. Пусть она пока не призналась мне в своих чувствах, но когда она рядом, когда плавится в моих объятиях, всё становится ясно без лишних слов.

— Мне жаль, что у вас с моей дочерью не сложилось. Я всё хорошо обдумал и не хочу путать деловые отношения с личными обидами. Готов закрыть глаза на былое и продолжать работать вместе.

Бывший тесть пришёл на поклон, осознав, в чьих руках теперь находилась реальная власть. В его поддержке я больше не нуждался, но он был толковым специалистом, хорошо вёл переговоры, поэтому отказываться сотрудничать с ним я не стал.

Мы зарыли топор войны и оставили прошлое в прошлом.

Ольга действительно оказалась беременна, но отец запретил ей снова видеться с Андреем. Это бесхребетное создание вряд ли сможет сделать женщину счастливой. Уж лучше держаться от такого подальше, чем связать себя узами брака, а потом до конца своих дней страдать.

— Ты так много времени проводишь со своей подругой, что я уже начинаю ревновать, — наигранно обижаюсь я, когда мы с Мариной, наконец, встречаемся.

— Мы с Эллой решили открыть свой СПА-салон. Это отнимает немало времени, но зато я смогу самостоятельно зарабатывать на жизнь.

Смотрю на женщину и удивляюсь… Другие радуются, когда богатый состоятельный мужчина зовёт под своё крыло, но она стремится к самостоятельности. В прошлом муж многое запрещал ей, и теперь она пытается отыграться? Мне это не мешает, конечно. Она вольна делать всё, что хочет. Я радуюсь, когда она делится своими планами и маленькими победами.

— Я уже говорил, что могу обеспечить тебя, но если так хочешь, запрещать не буду. И всё-таки… Находи на меня время почаще. Договорились?

— Сама жду наших встреч с нетерпением, — кивает Марина и нежно целует меня в щёку. — Я соскучилась. Погуляем сегодня или ты устал?

— Не устал. Когда рядом с тобой, то обретаю новые силы. Ты вдохновляешь меня. Знаешь, а ведь я уже давно не создавал эскизы сам, но сегодня думал о тебе и начал. Всё благодаря тебе.

— Хочешь, помогу?

— Спрашиваешь ещё! Всегда буду рад. К слову… Ты решила продать квартиру и дом дедушки, живёшь у родителей, чтобы не вспоминать прошлое. Может, переедешь ко мне?

— К тебе? Вряд ли отец одобрит. В прошлом я уже поссорилась с семьёй из-за мужчины. Не хотелось бы снова это делать. Если хочешь, чтобы я переехала к тебе, то нам с тобой придётся пожениться.

— Придётся? А ты не рассматривала это раньше? Я уже давно видел тебя своей женой… еще когда ты меня отвергла, даже не дав шанса на знакомство.

Марина игриво стукает меня кулачком, предупреждая, чтобы больше не вспоминал об этом.

— Хорошо. Тогда ты можешь попросить у отца моей руки, и я, конечно же, отвечу тебе согласием.

Сердце замирает, а затем с силой ударяется о рёбра.

Прикрываю глаза и прислоняюсь своим лбом к её.

— Я люблю тебя! Не стану оттягивать. Приготовлю подарки для твоих родителей и приеду делать тебе предложение.

— И я тебя люблю.

Она впервые говорит эти слова, проникающие глубоко в сердце. Всё, что я желал услышать, вся её нежность, теплота и забота… Теперь всё это принадлежит мне.

— Никогда больше не отпущу тебя.

— Кто кого ещё не отпустит, — смеётся Марина, встаёт на носочки и целует меня. Нежный поцелуй — лучшая награда, которую я мог получить в конце столь тяжёлого дня.

Впереди предстоит столько всего ещё сделать, но я уже представляю, какой счастливой семьёй мы станем, как маленькие карапузы будут бегать вокруг, а мы никогда не перестанем крепко держать друг друга за руки.