Лика Соловьева ненавидела спортсменов.

Если выбирать между самыми безнадежными пациентами после инсультов, аварий или относительно легкими в плане травм спортсменами, Лика выбрала бы самого безнадежного паралитика.

Потому что даже его она была способна поставить на ноги. Ее методика, чудодейственная, как поговаривали, хорошо работала.

Но чертовы спортсмены платили лучше всех.

А Лике сейчас очень были нужны деньги. Ей требовалось внести последний платеж за квартиру. И да, она наконец стала бы обладателем маленькой конуры на окраине Москвы.

Но своей.

А эта заказчица платила как раз столько, сколько требовалось Лике. Даже пообещала премию, если она продержится две недели.

Видимо, характерец у ее подопечного был тот еще.

Папка с личным делом клиента лежала рядом с Ликой на пассажирском сиденье ее маленького красного рено «Талисман».

«Егор Дельман, двадцать пять лет. Холост. Футболист. Был куплен клубом «Ермак»* в середине прошлого сезона. Нападающий. Травма голеностопного сустава.»

Лика мысленно застонала. Она была прекрасным физиотерапевтом. У нее в резюме имелись совсем безнадежные случаи. А сейчас придется заниматься чертовым растяжением связок.

Да будь у этого Дельмана хоть золотая нога, характер у него наверняка дерьмовый.

Как и у всех этих заносчивых ублюдков.

Кажется, Лика уже упоминала, что терпеть не может спортсменов.

Подъезжая по указанному заказчицей адресу, Соловьева ожидала увидеть загородный особняк с теннисным кортом и вертолетной площадкой как минимум.

Но, на удивление, дом Дельмана оказался небольшим. Даже уютным. С небольшим задним двором. И, насколько можно было судить с улицы, симпатичным садом.

Лика припарковалась на подъездной дорожке. Достала из багажника чемодан, забрала свою сумку с ноутбуком и бумагами с пассажирского места и пошла к дверям.

Ей показалось, что занавеска у входной двери колыхнулась. Видимо, за ней наблюдали.

Что ж, по крайней мере, она позаботилась о том, чтобы выглядеть сегодня хорошо. Не по-деловому. В конце концов, формальности уже были соблюдены. А свежо и элегантно.

Белая тенниска, белые же кеды и классические голубые джинсы. Которые идеально подходили по цвету к ее глазам.

Лика не считала себя какой-то красоткой или роковой девушкой, но произвести приятное первое впечатление она любила.

Позвонив в дверь, Лика оперлась на выдвижную ручку своего чемодана и принялась ждать. А ждать пришлось довольно долго.

Прошло, пожалуй, не меньше пяти минут, прежде чем входная дверь слегка, буквально на несколько сантиметров, приоткрылась, и оттуда на Лику посмотрел чей-то глаз.

— Что надо? — спросил обладатель глаза. Весьма грубо.

— Мне нужен Егор Дельман, — Лика поджала губы. В конце концов, когда ее нанимали на работу, могли бы хоть самые минимальные приличия соблюдать.

Что это за хамство такое.

— Ну, — дверь открылась еще чуть шире. И Лика увидела уже два глаза. Но внутри было довольно темно, поэтому лицо она разглядел плохо. — Я спросил, что надо?

— Меня зовут Анжелика Соловьева, — Лике потребовалось все ее самообладание, чтобы продолжить вежливое общение с этими глазами.

— Чудесно, — саркастично заметили глаза. — Благодарю за информацию. Проваливайте.

— Как вы себе позволяете со мной общаться? — Лика холодно сощурилась. — То, что вы мне платите, не дает вам права разговаривать в подобном тоне.

— Окей, — фыркнули из-за двери. — Проваливайте, уважаемая Анжелика Соловьева. Так лучше? И да, я пока не заплатил вам ни рубля. А вы что-то предлагаете? Не помню, чтобы заказывал проститутку сегодня.

— Господин Дельман, — Лика решительно толкнула дверь, ее достал этот концерт, — дайте мне войти! Не превращайте все в фарс. Если вы решили расторгнуть контракт, так и скажите. Сейчас мы составим соглашение и разойдемся миром.

— Эу, погоди, малышка, — Дельман, на которого Лика даже не взглянула, входя в дом, посторонился. — Какой, к чертям собачьим, контракт?

— Малышка? — Лика развернулась на пятках и метнула глазами молнии в хозяина дома. И только сейчас его разглядела.

Тот стоял перед ней в одних шортах. С абсолютно голым и абсолютно совершенным торсом. И абсолютно прекрасным лицом.

Вот же черт.

У Лики Соловьевой было не так уж много принципов в ее жизни. Но самым главным из них был тот, что касался отношений с клиентами. Дерьмо-дерьмо-дерьмо.

Егор Дельман был невероятно хорош собой.

— Ну, да, — ухмыльнулся он, рассматривая Лику откровенно оценивающим взглядом. — Ты же мне ростом по пояс. Так о каком контракте ты ведешь речь?

Лика промолчала по поводу комментария насчет ее роста. Она также заметила, что Дельман опирался на костыль. На его правой ноге была наложена тугая повязка.

Значит, точно даже не перелом.

На что Лика тратит свою жизнь?

Ах, да, контракт.

— Меня наняли, чтобы я помогла вам прийти в форму после травмы, — процедила Лика, злым взглядом осматривая гостиную. Все что угодно, лишь бы не видеть лица Дельмана.

Она реально надеялась, что договор удастся расторгнуть. Ей нафиг не были нужны такие проблемы.

— Черт, — Егор закатил глаза. — Опять Танька. Ты уже пятая за последнюю неделю. Можешь сразу валить, я же сказал.

Поскольку Дельман женат не был, Лика сделала вывод, что Таня была его сестрой, так как обладала той же фамилией. Что ж, она начинала понимать, за что та пообещала ей премию.

Учитывая, что она даже не потрудилась поставить своего братца в известность. Похоже, он не особо горел желанием видеть рядом с собой какого-либо терапевта.

Чертовы спортсмены.

Впрочем, клиенты Лики редко когда с радостью соглашались на помощь. Да и ее методика в основном заключалась в преодолении себя через злость.

На Дельмане бы вот точно сработало.

Причем злость была бы обоюдной.

Соловьева даже слегка расстроилась, что ей не удастся принять подобный вызов. Но потом она снова вспомнила, каким красивым был мужчина у нее за спиной. И вздохнула.

Все к лучшему.

— Мне будет нужна ваша подпись на соглашении о разрыве контракта, — заявила Лика. Она подошел к столу, не дожидаясь какого-либо приглашения, положила на него свою сумку и стала рыться в ней в поисках нужных бумаг.

— Что, так легко сдашься? — насмешливо спросил Дельман позади нее.

— Что? — Лика даже опешила от подобной наглости. Она медленно развернулась и холодно посмотрела на футболиста. — Не легче, чем вы сам. Учитывая, что я сдаюсь впервые в жизни. А вы — в пятый раз за неделю.

Она и сама не могла понять, откуда в ней взялась эта дерзость. Но Дельман иррационально бесил. Впрочем, ладно, бесил он вполне объяснимо.

Иррационально он притягивал.

А, блин, кому Лика врала. Дельман притягивал бы любого, у кого имелись глаза.

— Ладно, — внезапно заявил Егор, поигрывая желваками. — Ты не похожа на других. Возможно, это будет интересно.

— Не поняла? — Лика вопросительно приподняла брови. Что, черт возьми, происходит?

— Я не стану разрывать контракт, — Дельман оперся задницей о спинку дивана, спиной к которому стоял, и сложил руки на груди. Чем привлек к ней внимание Соловьевой.

Дерьмо.

— Нелегко, наверное, живется, с такими шаткими жизненными принципами, — фыркнула Лика чуть слышно.

— Разве то, что я плачу тебе деньги, не обязывает тебя быть вежливой? — усмехнулся Егор. Он смотрел заинтересованно, чуть склонив голову на бок.

— Тебя же не обязывает, — Лика пожала плечами. Она отзеркалила позу Дельмана, скрестив руки на груди.

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза. И ни один не желал сдаваться.

Лика решительно не понимала, какого черта творится. Куда подевался весь ее профессионализм? Почему она вела себя как идиотка и невоспитанная хамка.

Она ведь уже не раз встречалась с подобными заносчивыми нахалами. И любила ставить таких на место.

Так что же поменялось сейчас?

То, что ты с первого взгляда влюбилась, Анжелика? Вляпалась. Вмазалась.

Да назови ты это как угодно. Исход один.

Эти несколько недель будут чертовски трудными для Лики.

После того как шаткий мир был заключен, Лика направилась в комнату, которую ей любезно выделил хозяин.

— Готовить, стирать и убирать будешь сама, — заявил Дельман, толкая дверь рукой. — У меня есть экономка, она приходит дважды в неделю. Но она работает на меня, а не на тебя.

— Говнюк, — пробормотала Лика себе под нос, занося свои вещи в комнату.

— Я все слышал, — заявил Егор. — Не забудь, кто тебе платит, когда в следующий раз решишь использовать еще раз свой грязный язычок.

— Мне платит твоя сестра, — фыркнула Лика, осматриваясь.

Комната оказалась просторной, светлой. И девчачьей.

Вот, блин, буквально. Дизайн в прованском стиле. Милая беленая мебель. Розочки на обоях и покрывалах.

И чертовы фарфоровые куклы на полках.

— Однако, мистер Грей, не думала, что вы так быстро приведете меня в свою комнату удовольствий, — насмешливо подытожила Лика, поворачиваясь к Дельману.

Тот посмотрел на нее, сверкнув глазами, но быстро взял себя в руки и ответил уже с ухмылкой:

— Чтобы заслужить допуск в настоящую комнату удовольствий, вам придется хорошо постараться, мисс Стилл, — Егор шутливо откланялся и ускакал на своем костыле прямо по коридору.

У Лики заалели щеки.

Она еще никогда не позволяла себе подобных разговоров с работодателем. Какого черта она так себя вела.

Нужно было срочно браться за ум. И за дело.

План на остаток дня был следующий:

1. Прекратить фантазировать о Дельмане.

2. Разобрать вещи.

3. Составить план тренировок для клиента.

4. Принять душ.

5. Прекратить фантазировать о Дельмане.

6. Поужинать.

7. Созвониться с заказчицей.

8. Прекратить наконец фантазировать о Дельмане.

Лика привыкла всегда четко следовать намеченному плану.

Но что-то подсказывало ей, что некоторые пункты она безбожно нарушит.

*вымышленное название футбольной команды

Лика разобрала вещи. Аккуратно разложила их на полки в красивом резном шкафчике, больше подошедшем бы двенадцатилетней девочке. Ничего, Лика еще отомстит за это.

Потом приняла душ и переоделась.

Лето выдалось в этом году жарким. Девушка взяла с собой несколько пар шорт. И сейчас выбрала песочные, хлопковые. Они идеально подчеркивали ее задницу. А почему бы и нет?

К ним она подобрала черную блузку с коротким рукавом и черные же мокасины.

Оставшись довольной собой, Лика захватила ноутбук, телефон и зарядное. Она вышла из комнаты, намереваясь обосноваться на веранде или в саду.

Прозябать в духоте девчачьей комнаты она совершенно не горела желанием. А работы было много.

Расположившись в белом плетеном кресле на террасе, Лика первым делом позвонила заказчице. Сказать, что Татьяна была удивлена и рада ее звонку, не сказать ничего.

— Вам правда удалось уговорить моего брата?

— Вообще-то, он сам это предложил, — заявила Лика. Еще чего, уговаривать этого идиота.

— Оу, даже так, — Татьяна замялась. — Лика, я должна вас предупредить. У Егора не очень хорошая репутация…

— Я не собираюсь спать с вашим братом, Татьяна, — возмущенно прервала ее Лика. — Что за намеки?

— Вообще-то я хотела сказать о его характере, — Таня откашлялась. — Но раз уж вы заметили. Кхм. В общем, ладно. Это ваше личное дело, с кем спать.

— Я тоже так считаю, — Лика поджала губы. Она покраснела. Но хорошо, что ее собеседница этого не видела.

— Салют! — прямо на против Соловьевой в кресло упал задницей невесть откуда взявшийся Дельман. — Чего такой грустная, хрен сосала невкусный?

— Это что, мой брат?! — Татьяна услышала это милое приветствие. — Можете дать ему трубку?

— С удовольствием, — Лика мстительно улыбнулась и протянула телефон недоумевающему Егору.

Тот слушал с минуту. Сначала его лицо было скучающим, потом стало возмущенным. Под конец он смутился.

— Только из любви к тебе, — процедил Дельман и прервал звонок. Потом он посмотрел на Лику. Долго. Минуты две смотрел. Желваками играл. Наконец выдавил: — Приношу свои извинения, Анжелика Викторовна.

— За что это? — Лика недоуменно выгнула брови. Она перевела взгляд на монитор своего макбука, лежащего на коленях. Засранец Дельман не любил, когда внимание уделялось не ему. Значит, именно это он и получит.

— За то, как мы начали, — Егор вздохнул. — На самом деле, я не такой придурок, каким могу показаться.

— Да ладно, — чуть слышно пробормотала Лика. — Кто бы мог подумать…

— Я вообще-то тут извиняюсь! — вскипел Дельман.

— Что? — Лика удивленно посмотрела на него. — Вы что-то сказали? Я просто тут вай-фай нашла. И даже без пароля. Удивительно.

— Вай-фай, значит, — серые глаза Егора недовольно сощурились.

Лика еле сдерживала смех. Интересно, что там такого сказала ему сестра, если Дельман даже решил извиниться.

— Именно, — Соловьева все же улыбнулась. Ласково. Как душевнобольному. — Сейчас я отправлю пару писем, а потом займусь программой тренировок для вас. Начнем завтра в восемь.

— Когда у меня нет сборов, я сплю до одиннадцати, — заявил недовольный Егор. То, что игра шла не по его правилам, ему явно не особо импонировало.

— Ничего не могу поделать, — Лика пожала плечами, быстро набирая текст письма для своего формального начальника. Так-то по сути она работала на себя, но уплату налогов и прочее дерьмо еще никто не отменял. — Сейчас вы играете на моем поле, господин Дельман.

— Я пока еще и не начинал играть, — медовым голосом ответил Егор. Это был такой контраст с его недовольными интонациями, что Лика невольно подняла на него глаза. Дельман с хитрой усмешкой наблюдал за ней и водил пальцем по губам.

Сейчас, одетый в какую-то нелепую гавайскую рубашку и еще более нелепые шорты, он все равно был чудо как хорош.

Лика с тоской вспомнила о своем обещании Татьяне не спать с ее братом. Впрочем, с чего она вообще взяла, что ей предложат?

Разозлившись сама на себя за подобные мысли, Соловьева вернулась к письму.

То, что она проигнорировала слова Егора, последнему не понравилось. Лика, даже сосредоточенная на деловой переписке, буквально слышала, как от недовольства скрипели зубы Дельмана.

— Ладно, — заявил тот, видимо закончив какой-то внутренний бой, — выкладывай, что там у тебя за методика?

— Совершенно обычная, — Лика пожала плечами. Она наконец закончила с письмами и открыла свой файл для записей. — Тренировки, тренировки и тренировки. Вам, как спортсмену, это должно быть привычно и понятно.

— Завязывай трындеть как мой тренер, — Дельман закатил глаза. — И да, давай уже окончательно перейдем на «ты». Нам тут торчать пару недель. Если раньше ты мне не надоешь.

— Свою методику я обсуждала с заказчиком. То есть, с Татьяной, — Лика облизнула губы и посмотрела на Егора, склонив голову набок. Она флиртовала, но делала это как-то осознанно-неосознанно. Она хотела флиртовать. Но запрещала себе. Но не могла сопротивляться этому. Егор Дельман был шикарным образчиком мужской красоты. Он был настоящим самцом. А тело Лики оказалось так слабо. Девушка с трудом заставила себя вернуться к разговору. — Так что для тебя она останется сюрпризом.

— Сюрпризом, — передразнил ее снова недовольный на весь мир Егор. — Хуйпризом, блядь. Ненавижу их. С детства. С того самого дня, когда вместо змеи мне подарили хомяка. Хомяка, ты представляешь?

— У меня был хомяк, — отчего-то обиделась за Спунни Лика. — Это прекрасные животные.

— Когда ты девчонка! — рявкнул Дельман. Потом он схватил свой костыль и ловко поднялся, вообще не опираясь на больную ногу. — Что ж, — хмыкнул он, — похоже, я правильно подобрал тебе комнату.

— Что ж, — презрительно скривившись, передразнила его Лика, — похоже, я правильно выбрала для тебя программу «ультра».

— Что еще за нахуй эта твоя «ультра»? — мрачно спросил Егор, нависая над Соловьевой.

Возможно, это и могло бы выглядел угрожающим. Если бы не нелепая рубашка Дельмана с попугаями. И его костыль.

— Завтра узнаешь, — Лика откинулась на спинку кресла и широко улыбнулась. Ей нравилось бесить Егора. — Сюрприз будет.

Дельман выругался и ускакал прочь. Как пират с деревянной культяпкой.

Около девяти вечера Лика закончила с работой. Она проголодалась.

Конечно, Дельман не обещал ей обед из трех блюд. Но хотя бы на закуски девушка рассчитывала.

Она занесла вещи к себе в комнату и отправилась на поиски кухни.

Во всем доме стояла тишина. Приятный полумрак разлился по комнатам.

Их оказалось немного. С террасы Лика попадала в коридор. Почти сразу, направо, тот делал изгиб. В этом крыле находилась спальня самой Анжелики. Ее санузел. И еще пара комнат, скорее всего, кабинет или ещё что-то.

В другой конец убегал точно такой же коридор. Там, судя по всему, располагалась комната Дельмана.

А впереди была гостиная. Вероятнее всего, кухня — где-то рядом с ней.

Лика дошла до гостиной и осмотрелась. Днем она как-то не особо обратила внимание на убранство. В этом доме, что удивительно, не чувствовалось руки какого-то дизайнера. Смешение стилей, текстур. Буйство красок в аксессуарах.

Одну стену почти полностью занимали полки с наградами Дельмана. Их было реально много.

Лика, закусив губу, рассматривала их, поражаясь. Она никогда особо не следила за спортивными новостями и уж точно не увлекалась футболом.

Конечно, когда-то она слышал о Дельмане. Но как-то мельком, на границе сознания, так сказать.

Сейчас же видела буквально всю его карьеру. От спортивной школы юниоров до кубков весьма известных спортивных событий. По всему выходило, что Егор умел добиваться спортивных высот. Упрямый, честолюбивый.

Заносчивый, нахальный и наглый.

И чертовски красивый.

Ох, ладно. Лика обещала сама себе не думать о Дельмане. И сама же проваливала свои цели.

Но не думать о Егоре было весьма проблематично. Учитывая, что Лика находилась в его доме.

Вздохнув, Соловьева поставила на место одну из фотографий, которую разглядывала. На ней был изображен совсем юный Дельман, с куда более длинными волосами, убранными назад смешным ободком.

Даже тогда он выглядел невероятно сексуально.

Лике бы очень хотелось познакомиться с ним таким. Еще неиспорченным деньгами, славой, вниманием.

Хотя Егор явно никогда этим вниманием обделен не был.

Заносчивый болван.

Что ж, если повторять про себя эту мантру, возможно, Лика и сама в нее поверит.

Кухня нашлась рядом с гостиной. Там, где Лика и предполагала.

Чувствуя себя воришкой, она открыла холодильник в поисках чего-нибудь съестного.

Готовить Соловьева совершенно не любила, хоть и жила давно одна. Но порезать сыр и хлеб она был способна.

Отлично, сыр нашелся. И виноград. Да это настоящий пир.

Еще бы вина. Но у спортсмена искать алкоголь — гиблое дело.

— Пиво достань, раз ты там уже шаришься.

Слова Дельмана заставили Лику вздрогнуть. Как тот умудрился бесшумно подкрасться.

И пиво? Какое еще пиво. Но тут она увидела, что вся нижняя полка холодильника была заставлена баночным пивом разной степени крепости.

Понятно.

Пиво Лика любила. Правда берегла фигуру и уже пару лет как отказалась от него. Но сегодня выдался слишком нервный день.

Она достала две запотевшие банки и бросила одну из них Егору. Тот как раз успел доскакать до стола и буквально упал на стул.

— Дерьмо, — выругался Дельман, открывая банку с характерным чуть шипящим звуком. — Я заебался скакать как заяц.

— Поэтому я и здесь, — Лика тоже села за стол и отсалютовала Егору своим пивом. — Будем исправлять ситуацию.

— Кстати, — Дельман сделал первый глоток и с блаженным выражением лица выдохнул. — Я тут погуглил, что значит эта твоя программа «ультра». Не знал, кстати, что о тебе пишут в сети, — на эту ремарку Лика только закатила глаза. — Я, конечно, ни хера не понял. Но ты типа будешь унижать меня и все такое, чтобы я быстрее встал на ноги?

— Серьезно? — Лика кисло улыбнулась. — Чем ты читал? Затылком? Я не унижаю своих клиентов. Впрочем, — она тоже сделала глоток пива. Оно было волшебным на вкус. Холодным, освежающим. Чуть горьковатым. То, что нужно. — Для тебя я сделаю исключение. Но лишь из любви к искусству.

— А еще, — Егор не отреагировал на ее замечание, говнюк. Он лишь закинул в рот кусок сыра. А его, между прочим, Лика достала. — Я прочитал твое интервью для научного журнала, где ты плакалась, что у тебя нет времени на личную жизнь.

— Я, конечно, гугл не изучал, — Лика поджала губы и сощурилась. Значит, война? — Но могу поставить тысячу, что в этой комнате я не одна неудачница.

— И откуда выводы? — Егор поймал ртом подброшенную в воздух виноградину. Он с таким видимым удовольствием ее раскусил, что Лика невольно зависла. По подбородку Дельмана потекла капля сока.

— Хм, дай-ка подумать, — Лика взяла себя в руки и отвлеклась от губ Егора. — Ты не женат, у тебя нет подружки, у тебя есть комната с розовыми обоями, — она загибала пальцы на руке. — И ты назвал меня проституткой. На лицо все признаки задрота и неудачника. Или, может, импотента?

Егор ничего не ответил. Лишь недобро сощурился, потом закинул в рот ещё одну виноградину и развернулся, чтобы уйти.

Лика не знала радоваться ли этому разговору или расстраиваться. С одной стороны, если Дельман интересовался ее личной жизнью, значит у нее, по идее, был шанс?

А с другой, теперь у нее точно не было ни единого шанса спастись.

Горько вздохнув, Лика засунула в рот кусок сыра и тоскливо принялась его жевать.

Принимая утром душ, Лика прокручивала в голове план на предстоящий день.

Прежде, чем приступать к полноценным тренировкам и реабилитации, нужно было осмотреть, как проходит заживление травмы, в каком состоянии мышцы.

Работы много. И Анжелика не была уверена, что Дельман облегчит ей задачу. Напротив. Лика чувствовала, что тот будет всячески вставлять палки в колеса.

Яростно вспенив шампунь на голове, она вздохнула.

Этот человек непостижимым образом и бесил, и притягивал ее одновременно. Бесил больше, конечно. Но Лика была уверена, что это лишь пока.

Она прекрасно знала такую породу людей. Сейчас Дельман заинтересуется, решит поиграть. А потом ему надоест.

А Лике останется лишь собирать осколки своего бедного сердечка. Что же ей оставалось? Оставалось лишь глухо держать оборону.

После душа Лика переоделась в легкие спортивные шорты и белую футболку. Она решила завязать с экспериментами. В конце концов, она приехала сюда работать, а не играть в соблазнение.

Только работа.

Боже, кого она пыталась обмануть.

Комната Дельмана нашлась почти с первого раза. Лика громко постучала в дверь. Потом еще. И еще.

Засранец спал.

Что ж, конечно, обычно Лика таким не занималась. Но и подобные говнюки попадались ей крайне редко.

В общем, Анжелика решительно толкнула дверь и вошла в спальню.

Тяжелые черные портьеры были плотно задернуты. В комнате царил приятный полумрак. И прохлада, работал кондиционер.

Слева от входа стояла огромная кровать. На ней, разметавшись на простынях, спал абсолютно голый Егор.

Часть его тела была прикрыта простыней. Но далеко не все.

Взгляд Лики невольно прилип к паху Дельмана.

Посмотреть было на что. У Егора был красивый, крупный член. Даже сейчас, когда он был мягким и просто лежал на бедре, оставался притягательным.

Кровь быстро прилила к щекам Лики. Она отвернулась и откашлялась, надеясь хоть так привлечь внимание спящего.

— Мгм, — раздалось сонно из-за спины Лики. — Который час?

— Восемь, — заявила девушка. Она сложила руки на груди. Так она чувствовал себя хоть немного увереннее. — Как я и обещала.

— Какого черта? — проворчал Егор, зашуршав простынями. — Я же сказал, в одиннадцать. Блядь, где мои трусы…

Лика закусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть пошлость. Она решила быть профессионалом, в конце концов.

— Малышка, — позвал нахальный Дельман. Лика не пошевелился. — Ох, ты господи, Анжелика Викторовна, не соизволите помочь калеке? Подайте мне штаны с кресла.

Лика закатил глаза, но просьбу выполнила.

Она смотрела Егору четко в глаза, не ниже, когда передавала ему одежду. Тот широко ухмыльнулся и надел домашние штаны прямо на голое тело.

Те подчеркивали абсолютно все.

Лучше бы голым оставался. И то не так откровенно.

Лика очень старалась не пялиться. Но она был так слаб перед этим всем.

— Я буду в гостиной, — отчеканила она, взяв себя в руки. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок и явиться туда. До завтрака мы должны многое успеть.

— Да ты, смотрю, любительница покомандовать, — хмыкнул Егор. Он почесал свой живот, чем снова привлек внимание Лики.

Живот у Дельмана тоже был шикарен. Подтянутый. С «блядской» дорожкой, убегавшей за резинку штанов. С явно выступающими косыми мышцами.

Дерьмо.

Лика так попала.

— Я жду в гостиной, — выпалила она и буквально выбежала из комнаты.

Вслед ей раздался довольный смех Егора.

Лика сидела на диване и нервно грызла ноготь.

Почему она реагировал как девственница на этого Дельмана.

Ну, и что с того, что у нее было довольно мало опыта. Ей не особо везло в личном плане. Все какие-то гандоны попадались. Но это не оправдание для ее тела настолько сильно и резко реагировать на этого заносчивого болвана.

В любовь с первого взгляда Лика не особо верила. Что вообще такое эта ваша любовь?

Но то, что между ними двоими мгновенно возникло притяжение, отрицать было бессмысленно.

Интересно, Егор тоже это чувствовал?

Вопрос был риторическим. Вряд ли Лике удастся узнать, что там чувствовал Дельман. Который, к слову, как раз прискакал в гостиную.

— Ложись на диван, — велела ему Лика, особо не церемонясь.

Сама она поднялась, освобождая место.

Анжелика старалась не смотреть Егору в лицо. Она решил полностью сосредоточиться на его ноге.

Дельман улегся на диване, закинув руки за голову, и расслабленно выдохнул.

— Что дальше, босс? — спросил он с нахальной ухмылкой.

Лика покачала головой. Егор был неисправим.

Закатав штанину, Соловьева сначала осмотрела эластичный бинт. Пощупала через него.

— Так больно? — спросила она, посмотрев наконец на Дельмана. Тот поджал губы. — Ясно. Больно.

— Я ничего не сказал! — возразил Егор.

— Мне все равно, что ответит твой язык, — фыркнула Лика. — Твое тело говорит красноречивее. Сейчас я сниму бинты, — предупредила она.

Под тугой повязкой все оказалось не так плохо, как подумала уже, было, Соловьева. Конечно, кожа выглядела не совсем здоровой. Но синюшных гематом не наблюдалось.

Прощупав все от лодыжки до колена, Лика внимательно следила за реакцией Дельмана. Тот периодически морщился, но по-прежнему не произносил ни звука.

Странно, Лика отчего-то была уверена, что тот начнет стенать, как девица в беде.

Наконец, она закончила осмотр и принялась забинтовывать ногу.

— Ну, что, док, какой диагноз? — к Егору снова вернулось шутливое настроение.

Анжелика понимала, что на самом деле тот переживал. И не столько из-за боли, сколько из-за того, что не сможет полноценно вернуться к спорту.

— Жить будешь, — ответил Лика. Он закончила накладывать повязку, бинтуя туже, чем было до этого.

Дельман даже слегка поморщился, но не прокомментировал. Забавно. Он был из тех, кто считал, что мужчина должен терпеть боль?

Что ж, на этом можно было сыграть.

— После завтрака мы начнем разминку, — Лика поднялась на ноги. — Увидимся на террасе.

— Что, даже не поможешь больному подняться, док? — Егор сел и огляделся в поисках своего костыля.

— Буквально вчера ты утверждал, что тебе не нужна ничья помощь, — пожала плечами Лика. Она сунул руки в карманы штанов и направилась в сторону своей комнаты, весело насвистывая.

— Сучка, — раздалось ей в спину еле слышно.

Лика была довольна собой в этом раунде.

За завтраком они не виделись. Потому что пока Лика ела свою глазунью, Дельман был в душе.

Оно и к лучшему.

На террасе Анжелика убрала стулья, освободив пространство. Потом принесла из машины свернутый в рулон мат и разложила его на плитке, нагретой солнцем.

Естественно, Дельман явился именно в тот момент, когда Лика стояла кверху задницей.

Судьба, за что?

— Какой шикарный вид, — Егор даже присвистнул. Лика вскочила, взъерошенная и злая, и осуждающе уставился на Дельмана. Тот добродушно улыбнулся и кивнул влево. — У соседей моих, говорю, шикарный вид на сад.

Лика закатила глаза и проигнорировала его. Закончив с матом, она отряхнула руки.

— Начнем с простых упражнений, — она кивком головы велела Егору ложиться. Тот не двигался. — Принцессе нужно отдельное приглашение?

— Мне нравится, когда ты произносишь команды своим нежным голосочком, — ухмыльнулся Егор, все еще, блин, не двигаясь с места.

— Ложись давай! — рявкнула Лика, уперев руки в бока.

— Воу-воу, какая грозная малышка, — Дельман ловко улегся. — Я готов.

Лика невольно посмотрела на его пах. Говнюк, похоже, так и не надел белья. Хотя теперь на нем были шорты.

И больше ничего. Егор, видимо, в принципе не был особым поклонником одежды.

Проклиная все и вся, свою ипотеку, Таню и весь отечественный футбол заодно, Лика села у него в ногах.

— Сначала сделаем несколько упражнений, — прокомментировала она, как делала обычно со всеми пациентами. — Чтобы проверить работоспособность мышц.

— Уверяю, малышка, — Егор широко усмехнулся, — у меня все работает.

— Вот сейчас и проверим, — заявила Лика. Она согнула больную ногу Дельмана в колене и прижала ее вперед, к бедру. — Делаем двадцать подходов.

Лика напирала своим весом, увеличивая нагрузку. На удивление, Егор снова молчал.

Но судя по выступившей у него на лбу испарине, даже такое простое упражнение на больной ноге давалось ему с некоторым трудом.

Впрочем, жалоб не последовало.

Уже за одно это Дельмана можно было уважать. Он не ныл. Впрочем, только за это и можно было.

Разминка заняла около часа. Егор взмок и теперь лежал на мате, приводя дыхание в порядок.

— Что, давно не было нагрузок, размяк? — Лика спросила это без сарказма, но глаза Егора недобро сверкнули. — Но тебе придется использовать эту ногу. Завтра я заберу у тебя костыль.

— Считаешь, что я слабак? — Дельман, похоже, завелся. — Считаешь, что я, блядь, без этого костыля ничего не могу?

Он поднялся и выпрямился, с осторожностью опираясь на больную ногу.

— Принеси мне скакалку.

— Что? — не поняла Лика. Она вообще не понимала, какого черта Дельман так отреагировал. Как будто его снова в импотенции обвинили, ей-богу. Хотя в тот раз он даже не обиделся.

— Принеси мне скакалку, она в гостиной, — процедил Егор. Он выглядел злым.

Это было чем-то новым.

И не то чтобы пугало, скорее завораживало. И возбуждало.

Лика не понимала, что тот задумал, но все же послушалась. Она принесла злополучную скакалку и протянула ее Дельману, вопросительно приподняв брови.

— Если ты, блядь, считаешь, — Егор расправил скакалку, — что я нихуя не могу. Что я чертов калека. То я могу тебе сказать, что я даже с одной ебучей ногой смогу сделать больше, чем ты со своими двумя.

Лика в шоке смотрела, как Дельман, подогнув больную ногу, начал прыгать. На одной ноге.

Один раз, другой, третий, десятый. В конце концов Соловьева просто сбилась со счета. А Егор, казалось, не собирался останавливаться.

Но тут Лика бросила взгляд на его напряженное лицо, увидев выступившие на лбу вены и спохватилась.

— Так, все, хватит, — она решительно протянула руку, — давай сюда. Ты мне все доказал.

— Я могу делать это весь чертов день, — злая усмешка искривила губы Дельмана.

— Остановись! — рявкнула Лика.

И Егор вдруг послушался.

— Ты чертов псих, — прокомментировала Соловьева.

Она подвинула стул, чтобы Дельман сел. Тот выглядел бледным и уставшим.

Упрямый осел.

— С твоими комплексами пусть работает психолог, — Лика смотрела на него, поджав губы. — Мне нужно, чтобы ты начал ходить и вернулся к спорту.

— Мне тоже, — неожиданно тихо ответил Егор.

Лика увидела, как побелели костяшки на его руке, с силой сжавшей пластиковый подлокотник стула.

После утренних подвигов Егору потребовался отдых.

И хоть он и рвался в бой, Лика заявила, что они берут перерыв в нагрузках.

— Мы также начнем курс лечебного массажа, — сказала Соловьева, делая пометки в своем планере.

Егор, с влажными после душа волосами, сидел на диване в гостиной. Они только что пообедали, снова поодиночке, и теперь собрались на совещание.

На Дельмане опять была идиотская рубашка, на этот раз с огромными маками. Она совершенно не предназначалась, чтобы прятать хоть что-то.

И Лика имела возможность, пусть и украдкой, рассматривать грудь Егора.

Конечно, она не представляла собой какое-то выдающееся зрелище. Дельман скорее был поджарым и худощавым. Но мышцы у него были отлично развиты.

А его соски дерзко торчали из-за прохладного воздуха. Во всех комнатах работали сплит-системы. На улице стояла адская жара.

И не только там.

А еще татуировка.

Маленькая чертовка притаилась чуть выше левого соска, почти там, где сердце.

Лика не могла рассмотреть, что там было выбито. И ее просто раздирало. Она огромным усилием воли пыталась заставить себя сосредоточиться на работе. Но как же трудно это было сделать.

Учитывая, как офигенно выглядел Егор. Не прилагая к этому никаких усилий.

Это Анжелика обычно подбирала одежду по стилю и цветам. Она в жизни бы не решилась надеть подобной рубашки. И волосы она укладывала тщательно. На пробор, да еще и завивала слегка.

Ее туфли, если она их обувала, всегда были вычищены. А стрелки на брюках оказывались такими острыми, что о них можно было порезаться.

Егор же сидел сейчас, закинув больную ногу на журнальный столик, крутил в руках сигарету и хитро щурился.

Его волосы выглядели так, будто их не касалась рука мастера уже пару лет. Хотя наверняка те были пострижены в модельную стрижку. Просто кое-кто хер клал на укладку.

На Дельмане были надеты обычные спортивные шорты с логотипом его клуба, обнажавшие подтянутые ноги. И эта идиотская рубашка. Которая, вкупе с татуировкой, не давала Лике покоя.

С переменным успехом той удавалось сохранять хладнокровие и вести беседу на довольно важную тему. Реабилитация Егора.

И все бы ничего. Но потом Дельман закурил. И как бы да. Лика поняла, что настал ее конец.

У нее не было каких-то фетишей или чего-то в этом роде, ясно? Просто, блин. Егор Дельман выглядел как Сатана, решивший спуститься за грешной душонкой бедной Анжелики на Землю лично.

Дьявол в своем самом прекрасном обличье. Вот, кем был Дельман с сигаретой во рту.

То, как его губы обхватывали сигарету. То, как потом выпускали дым изо рта. То, как растягивались в откровенно-пошлую ухмылку.

Все это сводило Лику с ума.

Каких же невероятных усилий ей требовалось держать свои эмоции под контролем. Никогда в жизни она не испытывала такого искушения, как в компании Егора.

Наверное, это окончилось бы чем-то позорным для Лики, но тут у Дельмана зазвонил телефон.

Лика воспользовалась этим, чтобы поскорее убраться к себе в комнату.

Оказавшись в относительной безопасности, она прижался спиной к двери и прикрыла глаза.

Ее сердце бешено колотилось, будто девушку преследовали. В общем-то, так и было. Только преследовали ее откровенные видения и пошлые мысли.

Яркими, сочными картинками воображение подкидывало Лике воспоминания о сегодняшнем утре.

То, что она увидела в спальне Дельмана, надолго останется у нее перед глазами. Да и сейчас, в гостиной, Лике пришлось не легче.

Черт. Как же ей работать в таких условиях?

Самым дерьмовым было то, что Егор не делал каких-либо шагов. Он не приставал, не флиртовал.

То есть, это было прекрасно! Да, прекрасно, что Егор этого не делал.

Прости, Господи. А если бы начал?

Впрочем, Лика лукавила. Дельман, конечно, прекрасно осознавал, какое действие оказывал на Соловьеву.

Он играл с ней, как кот с мышкой. А Лика чертовски не желала быть съеденной.

Внезапно в дверь за ее спиной постучали, и Анжелика вскрикнула от неожиданности, подпрыгнув на месте.

Сердце заколотилось вновь с бешеной силой.

Переведя дыхание, она приоткрыла дверь и уточнила:

— Что-то стряслось?

— Звонила Таня, — Егор прижался плечом к дверному косяку. Не делая, впрочем, попыток войти. За что ему спасибо огромное, Лика бы не выдержала. — Сказала, что завтра приедет. Спросила, не нужно ли что-то привезти.

— Да, — Лика приложил ладонь к груди, где колотилось сердце. Ей даже было немного больно дышать. — Да, мне будет нужно кое-что забрать из моего медцентра. Я сама думала туда ехать, но если привезет Татьяна, то будет отлично.

— Твоего медцентра? — Дельман приподнял брови. — А ты у нас богатенькая девочка? Или завела себе покровителя?

— На что ты намекаешь? — Лика мигом переключилась с роли жертвы на оскорбленную невинность. — Если тебе кто-то купил место в клубе, не значит, что все так делали!

— Да ты! — Егор предсказуемо разозлился. — К твоему сведению, я всего всегда добивался сам! Каждый ебаный кубок — результат месяцев и лет тренировок.

— Так почему ты думаешь, что я не такая? — холодно поинтересовалась Лика, ничуть не впечатленная этой отповедью. — Почему автоматически лишаешь меня шанса оказаться профессионалом?

Егор поменялся в лице. Видимо, до него что-то начало доходить. Потому что он просто промолчал, развернулся и захромал прочь. Агрессивно постукивая своим костылем.

Лика проводила взглядом его спину и закрыла дверь. Что ж, пока она держалась относительно неплохо.

Контроль и еще раз контроль.

К черту чувства. Надо терпеть. Егору нужно вернуться в спорт. Для него это важно.

А если они оба сейчас поддадутся эмоциям, то все пойдет к черту под хвост. Такое никогда ничем хорошим не кончалось.

Дельман сейчас будет все отрицать. Но на самом деле, все эти его заигрывания, агрессия — все это лишь косвенные выражения страха и неприятия ситуации.

Он боялся. Боялся по-настоящему, что не сможет вернуться к футболу. Боялся не столько из-за потери денег, их у Дельмана было достаточно. Сколько из-за любви к спорту.

Он был не просто фанатом. Он был фанатиком. И каждый раз, когда Лика попадала в болевую точку, реакция была столь бурной, что сомнений не оставалось.

Лика должна взять под контроль все свои чувства даже не ради себя. А ради Егора в первую очередь.

Созвонившись с Татьяной, Лика попросила ее привезти один тренажер. С его помощью возврат работоспособности мышц голени Егора должен быть пойти быстрее.

Меж тем, стоило немного сбавить обороты. Потому что Соловьева видела, Дельман привык принимать любой вызов. Каждый гребаный вызов в этой жизни.

А для Анжелики было важно вернуть здоровье его ноге, не навредив всему остальному организму в целом.

Когда ближе к вечеру Лика вновь показалась в гостиной, Егор тоже был там.

Они условились встретиться в пять для сеанса массажа.

Дельман посматривал на Лику с некоторой опаской. Словно боялся, что же та выкинет.

Они оба выглядели как соперники на ринге. Не знающие, что же предпримет другой в следующую минуту.

Ужасное состояние. У Лики никогда еще не было такого сложного клиента. Но ей были нужны деньги.

Да, дело только в них.

— Уже пять, док, — Егор усмехнулся уголком рта. — Слышал, ты запланировала на этот вечер кое-что горяченькое?

— Дельман, угомонись, — Лика закатила глаза, расставляя на столике вещи, которые принесла с собой. Антисептик, новый эластичный бинт и специальную мазь. Рецепт которой составляли лично для нее. — Лучше ложись.

— Мне уже нравится начало, — Егор подвигал бровями и лег на диван в уже привычной позе — с закинутыми за голову руками.

Лика присела рядом, размотала бинт и отметила, что припухлость стала сильнее.

Она нахмурилась. Их утренние упражнения не прошли даром. Чертов гордец. Анжелика обработала кожу Егора и свои руки антисептиком, затем достала из банки немного мази и растерла ее между пальцами.

— Знаешь, — задумчиво произнес Дельман, — будь на тебе и на мне чуть меньше одежды, я мог бы подумать, что ты собралась меня поиметь.

— Как же удачно, что мы полностью одеты, — фыркнула Лика. Ее щеки неконтролируемо вспыхнули. Она ничего не могла с собой поделать.

Чертов Дельман, несмотря на все внутренние барьеры, которые Анжелика выстраивала половину дня, все равно оказывал на нее влияние.

Втирая прохладную вязкую мазь в кожу, Лика честно пыталась сосредоточиться на том, что это все являлось лечением. А не сексуальной прелюдией.

Но Дельман не облегчал ей задачу. Он, будь проклят тот день, когда Егор родился, издавал настолько порнографичные звуки, что у Лики каждый раз случался микроинфаркт.

Она клялась себе, что когда-нибудь отомстит Дельману. Крупно отомстит. Но сейчас ей приходилось лишь закусывать губу и продолжать свою работу.

Кожа разогрелась, у мази был подобный эффект, порозовела и стала выглядеть здоровее.

Закончив, Лика замотала голень новым бинтом, стягивая его чуть туже, чем оно того требовало.

Она испытывала немного садистское удовольствие, когда нахальный Егор морщился и постанывал уже от боли.

Удивительно, Дельман, что, так расслабился, что решил продемонстрировать свои настоящие эмоции.

— Мы закончили, — объявила Анжелика и быстро поднялась на ноги. Стараясь не смотреть Егору в глаза, она стала быстро собирать свои принадлежности.

— Лика, постой, — позвал Егор неожиданно тихо.

Девушка, уже почти сбежавшая из гостиной, замерла. Но обернуться не решилась.

— Что? — спросила она не самым вежливым своим тоном.

— Давай поужинаем вместе? — отчего-то в голосе Дельмана не было привычных наглости и уверенности. — Пожалуйста.

И от этого слова все тщательно выстраиваемые барьеры Лики рухнули.

Она смогла только кивнуть и сбежать к себе в комнату.

Черт. Черт. Черт.

На что она только что подписалась.

Пока Лика отсиживалась у себя в комнате, приводя мысли и записи в порядок, приходила экономка.

Девушка слышала, как работал пылесос. К ней в комнату тоже стучали, но она крикнула, что у нее все чисто.

Грязно было только в голове.

Лика не могла сосредоточиться на работе. Она пыталась заставить себя писать статью для научного журнала, над которой работала уже какое-то время.

Но ничего не выходило.

Стоило написать строчку, мысли возвращались к Егору.

Понимая, что это выше ее сил, Соловьева залезла в гугл. По имени Дельмана информации было немного. Она нашла его карточку на официальной странице футбольного клуба.

На той фотографии Егор смотрел открыто и спокойно.

Он был таким красивым. Лика невольно закусила губу. Ее палец завис над мышкой. Поколебавшись пару секунд, Анжелика все же сохранила фотографию себе на компьютер.

Если судить по статьям в интернете, Дельман вел довольно закрытый образ жизни. Пара фотографий папарацци с подружками. Одна с Татьяной. Множество — с матчей.

На них он был потным, мокрым. На одной, где Егор стоял, задрав майку, которой вытирал пот со лба, Лика подвисла.

Негромкий стук в дверь вывел ее из транса.

— Анжелика? Ты здесь? — позвал знакомый голос. Странно, Соловьева даже не слышала, как тот подошел со своим костылем. — Ужин через полчаса на террасе.

— Хорошо! — крикнула Лика, быстро закрывая все вкладки. Словно Егор мог их увидеть.

Не зная, нужно ли одеваться к ужину, девушка колебалась.

Она не брала с собой вечерней одежды. Но пара приличных вещей у нее все же имелась.

Не зная до конца, как расценивать приглашение Дельмана на ужин, Лика решила принять душ. Черт его знает, когда у них окончательно откажут тормоза.

Лучше быть готовой ко всему.

Быстро высушив и уложив волосы, Анжелика, понимая, что безбожно опаздывает, схватила первое попавшееся платье.

Она слишком увлеклась в ванной с бритьем. Зато теперь была точно уверена в себе.

Наверное, в какой-то момент она просто сдалась, понимая, что бой заранее проигран.

Но этот вечер будет единственным послаблением.

Им обоим просто нужно сбросить напряжение. Чтобы между ними больше ничего не стояло.

Дамы и Господа — Анжелика Соловьева и тысяча и один способ, чтобы оправдать собственную слабость перед красивым мужиком.

Закусив ноготь на пальце от волнения, Лика придирчиво оглядела себя в зеркале, осталась относительно довольна, и, сделав глубокий вдох, вышла из комнаты.

К этому времени уже стемнело. И на террасе зажглись маленькие лампочки, которыми она была украшена под козырьком навеса.

Это выглядело уютно и романтично одновременно.

Лика почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди.

Она увидел Дельмана. Тот сидел за небольшим столиком, уставленным тарелками. С бокалом вина в руке.

На нем была черная рубашка. Застегнутая рубашка, что немаловажно.

Даже его волосы были причесаны. И да, Лика оказалась права. Его стрижка была модельной и жутко ему шла.

Впрочем, Егору шло все.

Он был невыносимо, до боли хорош. И все это невыносимо, до боли походило на свидание.

Лика старалась, как могла, убедить себя в обратном. Но тщетно.

— Вина? — спросил Егор, кивая на бутылку. — Оно от моего друга. У него своя винодельня в Бретани.

— Да, спасибо, — Лика уселась за стол. Ее руки слегка подрагивали. Она даже боялась брать вилку, опасаясь, что уронит ее.

Черт возьми, да что с ней такое. Как будто она первый раз на свидании.

На самом деле, по горькой иронии, на свиданиях Лика действительно практически не бывала.

Все ее время было отдано учебе и работе. Она, как и Егор, была фанатиком своего дела.

— Лика, — Егор задумчиво смотрел на нее своими красивыми, чуть грустными сейчас глазами, — я бы хотел извиниться. Мне не стоило так говорить о твоей работе.

— Все в порядке, — Соловьева покачала головой. Сделав пару глотков вина, она немного расслабилась. — Я и сама наговорила тебе лишнего. Мы оба хороши.

— Что правда, то не ложь, — негромко рассмеялся Дельман. — Надеюсь, что мы сможем продолжить наше дальнейшее общение без подобных перепалок.

— Ага, — Лика закатила глаза, — как же.

Они оба рассмеялись, понимая, как смешно и абсурдно прозвучало предположение Егора.

Ужин оказался действительно вкусным. Лике уже порядком надоело питаться сэндвичами. А тут была форель со спаржей. И она получал гастрономические оргазмы.

И эстетические тоже.

Егор в вечернем полумраке выглядел просто восхитительно. Лика украдкой бросала на него взгляды. И иногда они встречались глазами.

Щеки Анжелики тут же вспыхивали. Она опускала глаза в тарелку, а Егор чуть слышно усмехался.

Видеть Дельмана таким обольстительным, по-другому и не скажешь, было непривычно.

Он ухаживал за Ликой. Подливал ей вина, предлагал добавки салата, передавал специи и хлеб.

Он, блин, ее соблазнял.

Лика же в свою очередь терялась. Она привыкла общаться с хамами. Это было легко. За словом в карман девушка обычно не лезла.

А тут. Тут она начинала чувствовать себя особенной. А это было опасно.

Напряжение между ними попросту витало в воздухе. Его можно было пощупать пальцами.

Ужин подошел к концу, а ничего не стало яснее.

— Давай я уберу со стола, — предложила Лика.

— Оставь, София, моя экономка, придет утром, — отмахнулся Егор. — Давай лучше пройдемся по саду?

— Уверен, что это будет удобно? — нахмурилась Лика. — Нога не беспокоит?

— Все в порядке, — хмыкнул Дельман. — Разве что тебя смущает прогулка в компании калеки.

— Ты не калека, — Соловьева снова закатила глаза. — Уже доказал утром. Лучше не повторяй, пока не поправишься.

— Ты сомневаешься во мне? — Егор грозно свел брови вместе. А потом рассмеялся: — Ладно, я шучу! Идем.

В саду было темнее, сюда не попадал свет от фонариков. Зато здесь стоял чудесный цветочный аромат и стрекот сверчков.

— Так спокойно, — проговорила Лика. Но она немного привирала.

На самом деле, ее сердце снова бешено колотилось. Егор был в опасной близости.

Такой, что Лика чувствовала аромат его туалетной воды. Даже цветы вокруг не помогали. От запаха Дельмана кружило голову.

Лика закусила губу и посмотрела себе под ноги. Галька на дорожке выглядела очень занимательной.

Даже учитывая, что Анжелика ее не могла разглядеть в темноте.

Они дошли до небольшой беседки, и Егор остановился у нее.

— Давай передохнем, — попросил он. — Признаю, я все же не железный человек.

Лика рассмеялась и помогла ему сесть.

— У тебя чудесный сад, — заметила девушка, оглядевшись. Глаза уже привыкли к темноте. Теперь она могла разглядеть очертания деревьев и кустарников. А также — множества цветов. — Да и дом очень красивый. Если честно, я ожидала немного другого.

— Чего-то более пафосного и современного? — усмехнулся Егор, вытягивая больную ногу вперед. — Все, кто впервые попадает ко мне в гости, так говорят.

Лику кольнула ревность. Она, конечно, знала, что Дельман не жил монахом. Но вот от таких упоминаний все равно была не в восторге.

Дельман, видимо, что-то заметил, потому что поспешил добавить:

— Я говорю о друзьях, о команде, — он мягко улыбнулся и чуть придвинулся. — Я редко пускаю сюда кого-то еще.

К чему он это, блин, сказал?

Лика нахмурилась. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу почувствовала тепло от плеча Егора, севшего к ней уже вплотную.

Заметив это наконец, Соловьева вскинула голову и оказалась практически лицом к лицу с Дельманом.

В темноте его глаза казались черными. Чуть пугающими.

Они оба замерли. А потом словно кто-то дернул за ниточки, и они потянулись друг к другу.

Их губы встретились в мягком поцелуе.

Почти невинном.

Вкусном.

Лика потерялась в нем. Ей казалось, ее руки, ноги стали просто ватными.

Егор ласково, дико нежно целовал ее, вызывая дрожь по всему телу.

— Блядь, — выдохнул Дельман, прервавшись, чтобы перевести дыхание. — Это сильнее меня.

И после этих слов он обнял Лику за талию, буквально укладывая ее на спинку скамьи. А сам наклонился сверху.

Они снова поцеловались. И это был уже совсем другой поцелуй.

Джентльмен, которого весь вечер изображал Дельман, ушел на перекур. Явив настоящего Егора.

Нахального, наглого и напористого.

От которого сносило крышу напрочь.

Он целовался жадно, требовательно. Многообещающе.

Его язык буквально трахал рот Лики. Та уже дрожала всем телом.

Руки Егора шарили у Лики по спине. Спустились на бёдра и забрались под подол платья. Даже слегка оцарапали кожу на пояснице.

Сама Лика вцепилась рукой в волосы Егора, полностью испортив его укладку.

К черту ее.

К черту все.

Лика сходила с ума от удовольствия в этих поцелуях.

Губы Егора спустились к ее скуле, потом к шее. Там они остановились и буквально впились в тонкую кожу.

Лика вскрикнул. Этот укус принес невероятное удовольствие от легкой боли и чувства принадлежности.

— Ег… — сорвалось с губ девушки, когда очередной засос расцвел на ее шее. — Егор, постой.

— Что? — Дельман посмотрел на нее своими бешеными глазами. — Скажи, чего ты хочешь.

— Нам стоит остановиться, — эти слова дались Лике очень тяжело. — Мы же не можем прямо тут…

Она и сама не могла понять, отчего вдруг засомневалась. Ведь была по факту готов, когда собиралась на ужин.

Но почему-то струсила.

Егор, явно возбужденный не меньше Лики, взял себя в руки и отстранился.

— Да, ты права, — произнес он тяжелым голосом.

Соловьева не видела его лица, да и не хотела. Она наверняка разочаровала Дельмана своим поведением. Своими противоречивыми сигналами.

Лике вдруг стало стыдно.

— Я пойду, — пробормотала она.

И снова сбежала.

Чертова трусиха.

Прошло, наверное, около получаса, когда Лика услышала, что Егор вернулся в дом.

Он слышала глухой стук от костыля. Потом хлопок двери.

Наверняка, Дельман был зол. Еще бы, его обломали и остановили на самом интересном месте.

Но Лика запаниковала.

Она действительно не понимала, почему. Просто ей в какой-то момент было так хорошо, что стало безумно страшно.

Но сейчас она осознала, что сглупила.

Что бессмысленно оттягивать неизбежное. Они все равно переспали бы.

Так зачем мучить друг друга изматывающим ожиданием.

В доме стояла тишина и темнота. Лишь проходя мимо гостиной, Лика услышала тиканье больших часов над камином.

Да, у Дельмана был камин. И часы с кукушкой.

Извращенец.

Лика подошла к двери его спальни и уже занесла, было, руку, чтобы постучать, но дверь вдруг открылась сама.

Егор все в той же рубашке, только уже расстегнутой, осмотрел Лику с головы до ног. Будто впервые увидел ее.

А потом просто втянул внутрь.

— Ты шел ко мне? — спросила Анжелика, которую буквально пихнули на кровать.

— Нет, воды попить, — Дельман даже не пытался скрыть сарказма. — Если ты пришла не за сексом, то можешь проваливать.

— Если ты будешь хамить, то я точно уйду, — девушка поджала губы.

Но вряд ли она выглядел грозно, учитывая, что ее бесцеремонно кинули на постель. Словно котенка.

— Извини, — совершенно не раскаиваясь, ухмыльнулся Егор. Он выглядел как пират, в своей расстегнутой рубашке и с лохматыми волосами. — Когда меня так динамят, я обычно слегка выхожу из себя.

— Не любишь, когда тебе отказывают? — с усмешкой спросил Лика.

— Мне не отказывают, — ответил Егор.

И Лика ему поверила.

Время для прелюдий прошло.

Нежности остались там, в беседке.

Егор, по-видимому немного разозленный финтом Лики, решил заклеймить ее всю.

Он расстегнул молнию на платье и сейчас оставлял засосы везде, куда падал его взгляд.

Лика лежала, подкатывая глаза от бесконечного болюче-острого удовольствия, и негромко постанывала.

— Знаешь, Анжелика Викторовна, — признался Егор, оставив засос на животе Лики, прямо над кромкой ее трусиков. — Я хотел тебя трахнуть с первой минуты, как увидел у себя на пороге. Ты меня бесила неимоверно. Но так же сильно и возбуждала.

— Дельман, — Лика запустила пальцы в его волосы, потянув за них. — Мы потрепаться собрались?

— Какая же ты сучка, — восхищенно пробормотал мужчина, стягивая с Лики белье.

Егор был жадным не только в поцелуях.

Когда его язык немного напористо, но меж тем нежно прошёлся по клитору Лики, у той поджались пальцы на ногах.

Дельман делал это с таким наслаждением. От одного только вида Егора у нее между ног, у Лики мозги вышибало напрочь.

А учитывая, как давно ничего подобного у той не было, Анжелика понимала, что долго точно не продержится.

Она сжимала в пальцах простыни с такой силой, что, казалось, слышала их треск. Все ее тело било крупной дрожью. Возбуждение буквально парализовало ее.

— Егор, — позвала она, — погоди. Остановись.

Дельман поднял голову и хмуро посмотрел в ответ.

— Нет-нет, — Лика помотала головой. — Ты не понял. Я хочу продолжить. Просто… — она закусила губу. — Просто я вот-вот кончу. А я хочу кончить, когда твой член будет во мне. Пожалуйста.

Во взгляде Егора сначала мелькнуло облегчение, а потом что-то темное. Откровенно-пошлое.

— Сейчас приду, — усмехнулся он и скрылся в ванной, припадая на одну ногу.

Его сексуальности не мешала даже эта хромота.

Лика лежала и рассматривала потолок.

Ее грудная клетка вздымалась от бешено колотящегося сердца. Она все еще не могла поверить, что это действительно происходило.

— Черт, — Егор показался в дверях ванной, у него она была прямо в спальне, держа в руках пачку презервативов. — Кажется, они просроченные.

— Серьезно? — Лика рассмеялась.

— Ну, извините, — проворчал Дельман. — У меня давно не было отношений.

— Тоже женат на работе? — усмехнулась Анжелика, испытывая вдруг какой-то прилив нежности. Она приподнялась на локтях, рассматривая подходящего к кровати Егора.

Тот сильно хромал, но, видимо, считал ниже своего достоинства пользоваться костылем в спальне.

Неисправимый гордец.

Дельман оставил вопрос Лики без ответа. Он бросил презервативы на кровать рядом с девушкой.

Потом встал одним коленом на постель и кивнул:

— Раздвинь ноги.

Эта простая просьба отдалась волной возбуждения по телу Лики. Она развела ноги в стороны и чуть согнула их в коленях.

Отчего-то стало стыдно смотреть Егору в глаза. Хотя, казалось бы, чего уже смущаться.

Лика повернула голову на бок и уставилась в стену. Она вся застыла от волнения и напряжения.

И тут внезапно Егор поцеловал ее в колено. Он оставил на нем легкий поцелуй и прижался щекой.

— Ты такая красивая сейчас, — поделился Дельман. Его пальцы в этот момент прошлись у Лики между ног. Чуть надавили. И легко скользнули внутрь. Сразу два. — Черт, ты уже такая влажная. Для меня.

Лика зажмурилась, сгорая от стыда и возбуждения.

— Ты представляла себе это? — голос Егора сорвался на шепот. Он обжигал колено Лики горячим дыханием. — Представляла, как я буду трахать тебя? Отвечай.

— Да, — выдохнула Анжелика. Ей было больно говорить.

В ней было уже три пальца. И это было слишком много. Слишком тесно.

Егор тяжело дышал, навалившись на нее сверху. Он трахал Лику пальцами, вырывая короткие вздохи каждым своим движением.

— Давай уже, — сдалась девушка, не в силах больше терпеть эту пытку. — Пожалуйста, я очень хочу кончить.

— Мы еще даже не начали, — Егор тихо рассмеялся.

— Можешь трахать меня хоть до утра, — опрометчиво предложила Лика. — Но только дай кончить сейчас. Желательно с твоим членом внутри.

— Твой чертов грязный язык сведет меня с ума, — Егор покачал головой и потянулся за резинками. — Они немецкие, так что подвести не должны.

— Давай уже быстрее, — Лика закусила губу. — Меньше трепа, больше дела.

Она знала, что Дельман любил вызовы. И собиралась получить от этого знания максимум удовольствия.

Наблюдая, как Егор раскатывает по своему члену презерватив, Лика чуть не подавилась слюной. Красивый, длинный, с крупной головкой. Увитый венами, как и руки Дельмана. Он был волшебно хорош.

И Лика очень хотела этот волшебный член у себя внутри.

Поэтому, когда Егор накрыл ее сверху своим телом, она испытала облегчение и предвкушение.

— Помнится, — проговорила Лика, привлекая внимание Егора, — ты обещал, что я попаду в комнату удовольствий, мистер Грей. Надеюсь, не обманул.

— Маленькая засранка, — Егор закатил глаза. Он закинул ноги Лики себе на плечи, буквально сгибая ее пополам. А потом плавно вошел в нее. На всю длину.

— Пиздец, — Лика поймала настоящий приход. У нее потемнело в глазах от острого удовольствия. От легкой боли. От наполненности. От охуенно приятных ощущений.

Да, смазки у нее было достаточно, да и пальцы Егора сделали свое дело. Но все равно это было много. Но, блядь, как же приятно много это было.

Егор снова поцеловал колено Лики, посылая волну мурашек по ее телу. А потом начал двигаться.

Толчки были ровными и длинными. Выдержка у Дельмана была дай боже. Наверняка, он, как и с чертовой скакалкой, мог продолжать бесконечно.

Вот только Лика не могла.

Она ухватилась одной рукой за плечо Егора, притягивая его к себе ближе. А второй пыталась удержаться хоть за что-то.

Шарила ладонью по простыне, подушке. Наконец нащупала изголовье кровати у себя над головой.

Лицо Егора было так близко. Можно было разглядеть каждую черточку.

В комнате горел прикроватный светильник. И его мощности хватало, чтобы рассмотреть крапинки в глазах Дельмана.

Мощности же Егора хватало, чтобы Лика могла рассмотреть звезды. Без телескопа.

С каждым его толчком у девушки поджимались пальцы на ногах. С каждым толчком у нее вырывался из груди глухой стон.

С каждым толчком она все ближе приближалась к краю.

В глазах Егора плескалось пламя. Там было такой силы возбуждение, что у Лики срывало все тормоза.

Ее буквально разрывало изнутри от желания сказать какую-нибудь романтическую чушь.

Но она понимала, что нельзя.

Рано. Не к месту.

Но как же хотелось.

Пытаясь сдержаться, она закусила губы, зажмурилась и отвернулась.

Но Егор был настойчив.

Он наклонился ниже, входя максимально глубоко, так, что Лика вся задрожала, и поцеловал ее в уголок рта.

— Посмотри на меня, малышка, — тихий шепот коснулся губ Анжелики. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. Давай, сделай это для меня.

Как ему можно было отказать.

Лика распахнула глаза и посмотрела на Егора.

Тот на мгновение замер. Будто между ними случился какой-то момент откровения. У Лики остановилось сердце. А потом все продолжилось.

Только движения Егора стали более резкими, толчки более глубокими. Чувствовалось, что он вот-вот кончит.

Лика тоже уже задыхалась в подступающем оргазме.

Она убрала руку с плеча Дельмана и сжала свой сосок. Легкая боль оказалась той последней каплей, что была так нужна сейчас.

Буквально несколько движений, и тело Лики встряхнуло от нахлынувшего удовольствия.

Она выгнулась в оргазменной судороге над кроватью. Сжалась всеми мышцами вокруг члена Егора. И почувствовала, как тот вздрогнул в ответ. Почувствовала его конвульсивные последние толчки.

И черт, как же это было хорошо.

Настолько, что Лика еще несколько минут не могла прийти в себя.

Егор, тяжелый, потный, лежал на ней, уткнувшись лицом в изгиб шеи.

Они оба подрагивали от отступающих волн удовольствия. Приводили дыхание в порядок.

Член Егора все еще оставался у Лики внутри. Там немного саднило с непривычки. Но чувствовать Егора в себе все равно было приятно.

Ноги Лики обессиленно сползли с талии Дельмана на постель.

Даже лежать вот так, просто обнявшись, было безумно хорошо.

Но Егор припомнил Лике ее опрометчивые слова.

Он трахал девушку всю ночь. Буквально.

Сначала, перевернув на живот. Потом, почти сразу же, поставив на колени.

Затем, около трех утра, когда Лика едва ли не спала, он согнул ее ногу в колене и трахнул, сонную, на боку.

И закончил только под утро, когда Лика уже находилась почти в бессознательном состоянии. Он разложил девушку на спине и нежно, долго занимался с ней сексом.

Лика тогда кончила уже скорее по инерции. У нее просто не осталось сил на оргазм.

Но она еще никогда не чувствовала себя такой удовлетворенной.

И счастливой.

Просыпаться было невероятно приятно.

Лика вздохнула и улыбнулась. Она чувствовала у себя на животе приятную тяжесть чужой руки.

Голова Егора лежала где-то у нее на плече. Теплое дыхание касалось изгиба шеи.

Из-под полуприкрытых век Лика рассматривал Дельмана.

Его длинное, мускулистое тело вытнулось сейчас вплотную к девушке. Она даже чувствовала бедром член Егора.

Это было немного неловко, но как же это было хорошо.

Не столько сам секс. Хотя и он был невероятно хорош. Сколько вот это чувство полнейшего удовлетворения. И тактильных ощущений.

Ладонь на животе Лики чуть сдвинулась. Дыхание Егора сбилось.

— Который час? — сонно спросил он, касаясь губами кожи Анжелики.

— Без понятия, — тихо рассмеялась Соловьева. — Но явно не восемь утра. Тренировку мы проспали.

— Сегодня выходной, — объявил Егор, зашевелившись. Он подтянулся выше и посмотрел в глаза Лике с ухмылкой. — Я вчера хорошо потрудился.

— Ты такой самодовольный и самоуверенный говнюк, — Лика не смогла сдержать широкой улыбки. Она чувствовала, что это ощущение счастья буквально разрывает ее изнутри, пытаясь вырваться из груди. Да что за трындец с ней творился.

— Я о своих упражнениях со скакалкой, — Егор подвигал бровями. — А ты о чем подумала?

— Ох, ну да, конечно, — Лика закатила глаза, запуская пальцы в мягкие волосы Дельмана. Тот прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя удовольствие.

— Ничего не болит? — спросил Егор, вновь взглянув на девушку. Лика от этого взгляда смутилась. Ее щеки запылали.

— Все в порядке, — она поджала губы. Несмотря на то, чтобы было ночью, говорить о подобном было неловко.

— Да? — Егор вопросительно выгнул брови. — А если проверю?

— Ч… что ты делаешь? — Лика запнулась на полуслове, потому что рука Дельмана скользнула вниз, по ее животу.

А потом бесцеремонно раздвинула ноги.

Щеки Лики запылали еще ярче. Ее рот приоткрылся от шока и возбуждения одновременно. Дыхание сбилось.

Егор смотрел на нее сумасшедшими глазами, пока его наглые пальцы гладили девушку между ног.

От всей той смазки, что выделилась за ночь, Лика была влажной, даже мокрой. Да, кожу немного саднило, а мышцы тянуло. Но пальцы Егора там внутри сейчас доставляли невероятное удовольствие.

— Блядь, — Дельман прикрыл глаза на мгновение. — Я ничего не могу поделать с собой. Снова тебя хочу. Дашь мне?

Его слова были такими грязными, черт возьми.

Но как же Лика возбуждалась от этого.

— Тебе же никто не отказывает, — проговорила девушка, кусая губы. Она вся извивалась на постели от этих нахальных пальцев.

— Но предлагаю я далеко не всем, — Егор посмотрел на нее с такой нежностью, что у Лики внутри что-то перевернулось.

Хотя ладно. Это просто Дельман своими пальцами прихватил ее клитор. Блядский боженька. Как же хорошо.

Лика запрокинула голову, выставляя горло напоказ. И Егор принял приглашение. Он приник к шее, обновляя оставленный ночью засос.

Лика застонала, чувствуя, как ее снова накрывает.

— Подожди меня, — голос Егора горячим шепотом опалил ухо девушки.

Дельман на мгновение отстранился, потянувшись за упавшими на пол презервативами. Лика капризно захныкала. Ей хотелось продолжения немедленно.

— Нетерпеливая, — Егор тихо рассмеялся, снова нависая сверху.

Его возбужденный член уперся Лике в бедро. Она обхватила его ладонью и начала подрачивать, хотелось быстрее получить все и сразу.

Глухо застонав, Егор перекатился, полностью накрывая своим телом Лику.

— С ума меня сводишь, — пробормотал он, коленом разводя ее ноги в стороны.

Девушка тут же обхватила Егора бедрами за талию, а руками — за плечи. Ей сейчас хотелось максимального контакта.

И Егор ей это дал.

Он вошел на одну головку. Остановился, давая насладиться приятным тянущим ощущением. А затем вогнал член до конца. С пошлым шлепком яиц.

— Да, — выдохнула Лика, прикрывая глаза от наслаждения.

Егор удовлетворенно рассмеялся и поцеловал ее в уголок рта. А потом коснулся губами уха, прошептал:

— Обожаю.

И начал трахать.

Час спустя Лика выходила из душа, когда услышала звонок в дверь.

Видимо, приехала Татьяна.

Возможно, учитывая травму Дельмана, стоило пойти и открыть самой. Но Лика не стала этого делать. Она была гостьей в этом доме. К тому же, еле держалась на ногах после бессонной ночи и секс-марафона, который устроил ей Егор.

Надев свои любимые шорты и тенниску, Лика посмотрела в зеркало и увидела, что вся шея усыпана засосами.

Да уж, Дельман явно не привык себе отказывать в чем-то.

Решив, что спрятать ничего все равно не удастся, девушка даже не стала заморачиваться. Она лишь на мгновение коснулась пальцами самого яркого засоса и закусила губу, вспоминая.

Господи, во что она ввязалась.

Татьяна же все поймет.

Впрочем, она наверняка привыкла к подобному. А Лика просто стала одной из многих, кто попал в ловушку обаяния ее брата.

Стало грустно. И немного противно. От собственной слабости.

Но Лика решила о что бы то ни стало не демонстрировать своих эмоций. Пусть и Татьяна, и Егор думают, что для нее это также ничего не значащий перепих.

Выйдя в гостиную, Лика услышали голоса.

Но разговаривали отчего-то на повышенных тонах.

Растерявшись, Соловьева подумала было не заходить, но обернувшийся Егор заметил ее.

— Анжелика, — позвал он с немного нервной улыбкой. — Иди сюда, дорогая.

Дорогая?

Брови Лики взметнулись вверх в немом удивлении. Она вошла в гостиную и только сейчас увидела, что девушек было двое.

Татьяна и вторая, шатенка с не очень приятным лицом.

Возможно, ее можно было бы назвать милой, если бы не презрительно поджатые губы.

Лика сглотнула. Она решительно не понимала, что происходит.

— Малышка, — Дельман обратился явно к Соловьевой, — садись ко мне.

И он похлопал по своему колену.

Что за дерьмо?

Лика весьма невежливо повернулась к дамам спиной и метнула на Егора вопросительно-гневный взгляд.

Тот изобразил на лице некоторую пантомиму. Его глаза буквально умоляли.

И Лика решила подыграть.

— Конечно, милый, — она сладко улыбнулась, представляя, как режет Дельмана ножом, и села рядом с ним.

На колени не стала. Пусть обломается.

— Анжелика, — Татьяна выглядела слегка удивленной. Но лишь слегка. Видимо, часть представления Лика пропустил. — Рада вас видеть.

— Я вас тоже, — Лика по-голливудски широко улыбнулась. — Можно просто Лика, полагаю?

Она вопросительно покосилась на Дельмана.

— Учитывая, что мы собираемся пожениться, думаю, формальности можно оставить в стороне, — Егор рассмеялся, приобнимая Соловьеву за талию.

Пожениться. Понятно.

Лика едва не заскрипела зубами.

Картина начинала понемногу складываться в ее голове.

— Лика, — Татьяна нервно улыбнулась, — когда на прошлой неделе мы подписывали договор, вы не говорили, что уже знакомы с моим братом. Да еще так тесно.

— Она решила устроить мне сюрприз, — Егор посмотрел на Анжелику влюбленными глазами и спрятал лицо у нее на плече. — Скажем так, это была своего рода игра.

Лика страстно желала провалиться сквозь землю. И придушить Дельмана.

— Вынуждена принести извинения, Татьяна, — девушка виновато улыбнулась. — Но чтобы разнообразить сексуальную жизнь, мы иногда прибегаем к таким уловкам.

Дельман то ли заржал, то ли задохнулся от возмущения прямо в шею Соловьевой.

— Да, это мило. И можешь звать меня просто Таней, — Татьяна все еще выглядела ошарашенной. Она посмотрела на свою спутницу, словно только сейчас вспомнила о ней. — Лика, позволь представить тебе мою подругу, Люду.

— Очень приятно, — кивнула Соловьева. Она собралась было протянуть гостье руку, но Дельман удержал ее на месте своей стальной хваткой.

— А мне-то как, — Люда посмотрела на нее еще более презрительно, чем раньше.

— Эм, — Таня явно чувствовала себя неудобно. — Мы планировали остаться на пару дней, но…

— Но учитывая, что у нас с Ликой фактически медовый месяц, — Егор с обожанием посмотрел на девушку, отчего у той в груди закололо от боли. Этот взгляд не настоящий, напомнила она себе. — Думаю, это будет неуместно, — закончил Дельман.

— Понимаю, — Таня вздохнула. — Что ж, но так как уже вечер, можем мы хотя бы остаться на ночь?

— Не думаю, что… — начал Егор, но Людмила неожиданно перебила его с усмешкой:

— Тебе что, жалко свободной спальни, Дельман?

Лика посмотрела на нее холодно. Эта дамочка не внушала никакой симпатии.

— У нас нет свободных спален, — неосторожно обронил Егор.

Идиот. Лика подавила желание закатить глаза.

— Я иногда сплю в гостевой комнате, — пояснила Соловьева уже готовой съязвить Людмиле. — Порой из-за травмы Егору требуется больше места. Конечно, вы сможете переночевать здесь. Я сейчас перенесу свои вещи.

Лика с нежной улыбкой посмотрела а Дельмана и погладила его по бедру. А потом со всей силы впилась в него ногтями.

Егор вздрогнул, но почти незаметно. Выдержка у него все же была дай боже.

Ничего, посмотрим, как он запоет, когда они останутся наедине.

Лика собиралась вытрясти из него всю душу.

Лика со злостью собирала свои вещи обратно в чемодан, кидая их как ни попадя, когда в спальню вошла Людмила.

Нет, все-таки было в ней что-то мерзкое.

— И что же он в тебе нашел, — задумчиво произнесла она, по-хозяйски обходя комнату. Будто та уже принадлежала ей.

— Видимо то, чего не нашлось в тебе, — раз эта дамочка решила перейти к прямому хамству, Соловьева не собиралась отставать.

Закончив с вещами, она выпрямилась и надменно посмотрела на незваную гостью.

— Ты как жеребенок с паршивой родословной, — Людмила скрестила руки на груди, разглядывая Лику с головы до ног. — Рост маленький, нос большой. Вся какоя-то неказистая.

— Ну, знаешь ли, — Лика презрительно скривила губы, — не все любят перезрелых кобыл.

И с этими словами она подхватила свой чемодан и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Как же ее бесила эта тварь.

И Лика не могла определиться, что ее раздражало больше. То, что Людмила ее задевала, или то, что скорее всего была бывшей Дельмана.

Иначе, к чему был весь этот спектакль с помолвкой.

К слову о Дельмане.

Где носило этого говнюка?

Лика дошла до гостиной и увидела, что тот о чем-то горячо спорил с сестрой. Решив не мешать, девушка направилась в хозяйскую спальню.

Что ж, не думала она в начале этой истории, что в итоге окажется в ней жить.

Но судьба та еще сучка.

Лика закончила обстоятельно развешивать свою одежду в шкафу, когда соизволил явиться Дельман.

Он буквально ввалился в комнату, отбросил костыль и в два шага допрыгал до кровати.

— Пиздец, как эти бабы утомляют, — простонал он, падая поверх покрывала.

— И кто же в этом виноват, — пробормотала Лика, закатывая глаза. Она захлопнула дверцу шкафа и решительно обернулась к Дельману лицом. — Ничего не хочешь объяснить?

— Я не звал Люду! — Егор сел на кровати и поднял руки в защитном жесте. — Как сказала Танька, та увязалась сама.

— Понятно, — Лика поиграла желваками. Она подпитывала в себе ярость на маленьком ядерном реакторе. — Понятно.

— Она всегда была слишком навязчива и… — Егор беспечно пожал плечами, но отметка терпения Лики дошла максимума.

— Да мне плевать! — рявкнула она, откидывая в сторону вешалку, которую держала в руке. — Я не кукла, не актриса, которую нанял богатенький сумасброд, чтобы избавиться от бабы, с которой когда-то спал, но не сумел окончательно отшить! Что бы ты там не думал, у меня есть гордость!

Лика была готова начать крушить мебель.

— Воу-воу! — на лице Дельмана мелькнуло беспокойство. — Да ты настоящий торнадо. Давай начнем по порядку?

— Я не хочу по порядку! — продолжала психовать Соловьева. Она схватила с кресла подушку и швырнул ее в Егора. Тот увернулся. — Я просто хочу делать свою чертову работу! А не терпеть оскорбления твоих бывших подружек!

— Так, Анжелика, — Егор нахмурился. — Остынь. Ты, конечно, безумно горяча, когда злишься, но нам надо поговорить конструктивно. А ты сейчас не вызываешь никакого желания, кроме того, чтобы тебя трахнуть.

— Да ты вообще о чем-то еще, кроме секса, думать способен? — Лика тяжело дышала, ее ноздри раздувались от злости. Она пыталась взять себя в руки и успокоиться.

— Рядом с тобой — нет, — честно признался Дельман. — Во-первых, я никогда не спал с Людой. Упаси боже, у меня есть вкус, глаза и мозги. Она сучка. И совсем не в том сладком смысле, что ты.

— Что? — Соловьева метнула полный ярости взгляд на Егора, но тот его проигнорировал.

— Во-вторых, она старая знакомая моей сестры. Они давно не виделись, та навязалась в гости. Танька, дурочка, просто не смогла отказать, — Дельман вздохнул. — Поэтому мне пришлось импровизировать, когда я увидел эту навязчивую мегеру у себя на пороге. Прости, что втянул тебя. Но вариантов, чтобы она отвязалась, оказалось не много.

— Отвязалась, как же, — Лика немного успокоилась. Но все же со злости пнула трусы Егора, которые еще с прошлой ночи валялись на полу у кресла. Те взмыли вверх и долетели прямо до кровати.

— О, благодарю, — Дельман широко улыбнулся. — Искал их.

Соловьева в ответ лишь скорчила рожицу.

— Ты сказала, что она тебя оскорбила? — продолжил Егор уже более серьезным тоном.

— Именно, — фыркнула Лика. — Но я не осталась в долгу. Не переживай.

— А ты страшна в гневе, да, Анжелика Викторовна? — Егор улыбнулся.

И что-то в выражении его лица изменилось. Изменилось в его настроении.

Его взгляд стал более тяжелым, масляным.

— Лика, — позвал он, облизнув губы. — Подойди, Лика.

— Нет, — заявила та, вставая в позу. — Ты будешь распускать руки. А я сейчас не в состоянии для новых подвигов.

— Ты за кого меня принимаешь? — наигранно оскорбился Дельман. — Ну, подойди.

Он как демон-искуситель уговаривал Лику. И та сдалась.

Подошла ближе. Встала между расставленных ног сидящего на кровати Егора.

Тот обхватил талию Лики двумя руками, сведя пальцы друг с другом. Такие огромные лапищи у него были.

Притянув девушку к себе, Егор уперся подбородком ей в живот и посмотрел снизу вверх.

— Лика, — от его глаз у Соловьевой все внутри переворачивалось. От нежности, удовольствия, от предвкушения. — Что бы она тебе ни наговорила, не вздумай ей верить. Ты чертовски красивая. И ты…

— И я? — подсказала Лика, разомлевшая от таких приятных слов. Да, она чертова слабачка. Ну и пусть.

— И ты мне очень нравишься, — Егор облизнул губы. — Это взаимно?

— Дельман, а ты не обалдел? — Лика подозрительно сощурилась. — Мы пару дней знакомы, а ты уже признания из меня выбиваешь?

— Можешь не говорить, — Егор улыбнулся, сжимая руки на талии Лики все крепче. Черт, как же приятно это было. — Твое тело скажет за тебя.

— Ты такой банальный, — проворчала Соловтева, вновь закатив глаза.

Она наклонилась, поддразнивая, будто хочет поцеловать. Но в последний момент просто толкнула Егора спиной на кровать. Но этот засранец не растерялся, прихватил Лику с собой, уложив ее сверху.

Они поцеловались где-то в середине этого пути.

Лика прихватила губы Егора своими. Потянула их. Чуть прикусила. Ей нравилось целовать Дельмана. Тот был таким вкусным. Таким отзывчивым. При этом он любил кусаться, любил доминировать. Но даже это было чертовски приятно.

Они валялись на кровати. Обнимаясь и целуясь.

Прошло, наверное, не меньше получаса, когда в дверь тактично постучали.

— Егор, Лика, — позвала Таня. — Я приготовила ужин. Вы присоединитесь к нам с Людой?

Лика раздраженно застонала.

— Дай нам минут десять закончить! — крикнул Егор, а потом хитро посмотрел на девушку. — Неужели ты откажешься от возможности побесить эту заносчивую сучку?

— А ты умеешь уговаривать, — фыркнула Лика, притягивая голову Дельмана обратно к себе и увлекая в новый поцелуй.

Как же ей нравились эти поцелуи.

И как же ей нравился сам Егор.

Что бы Лика там ни трындела.

Ужин проходил интересно.

Поскольку отдельной столовой у Дельмана не было, они решили разместиться в гостиной за круглым столом, обычно заваленными рабочими бумагами Егора.

Лика помогла Тане накрыть, тогда как Людмила где-то шаталась.

Не с Дельманом, и ладно.

Тот сидел на диване и командовал процессом, руководя ими двоими своим телефоном, как дирижер смычком.

Козлина.

Наконец, ужин был на столе, и все расселись.

— Как проходит терапия Егора? — Татьяна обратился к Анжелике. — Я, кстати, привезла то, что ты просила.

— Спасибо, — Лика благодарно кивнула, отрезая себе кусок свиной отбивной. — Мы пока только начали. Но у меня положительные прогнозы.

— Хах, — хмыкнула Людмила, делая большой глоток вина. К слову, она еще ничего не съела. Рисковала напиться. — В твоих же интересах, чтобы Егор вернулся к своей карьере. А то придется забыть о богатенькой жизни.

— Люда, — Дельман поиграл желваками, но Лика решила не отмалчиваться.

— Ох, понимаю, — сочувственно произнесла она. — Наверное, когда всю жизнь не работаешь и живешь за чужой счет, сложно представить, что кого-то может не заботить чужое благосостояние.

— Вы только посмотрите, — фыркнула девушка, — просто ангел, сошедший на землю. Как будто деньги Егора были последним, о чем ты думала, прыгая к нему в постель.

— Люда! — ахнула Татьяна, в шоке прикрывая рот рукой.

Лика поняла, что раньше та себе подобного не позволяла. Что ж, наверное, ей должно было польстить, что в ней эта мегера углядела конкурентку.

— Уверяю, — Анжелика сладко улыбнулась и накрыла своей ладонью руку Егора, лежащую на столе рядом с ней, — деньги — это последнее, о чем я думала, когда прыгала в постель к этому красавчику, — она с нежностью и любовью во взгляде посмотрела на Дельмана.

Тот взглянул в ответ.

Видимо, между ними случился какой-то момент, так как Людмила взбесилась.

Она отшвырнула салфетку и вскочила из-за стола.

— У меня нет аппетита! — крикнула она и выбежала из дома.

— Такая у вас подруга нервная, Таня, — Лика сочувственно покачала головой. — У меня есть знакомый, отличный психотерапевт. Могу порекомендовать.

— Спасибо, — Татьяна хихикнула, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Я прошу за нее прощения. Она давно испытывает к Егору чувства. И, видимо, на что-то надеялась. Но глядя на вас, сразу понимаешь, что ловить тут нечего.

От ее теплых слов у Лики внутри вдруг стало пусто. Она кисло улыбнулась и вернулась к своей отбивной. Та казалась совсем невкусной.

Лика попыталась, было, убрать свою ладонь обратно, но Егор не позволил. Девушке пришлось посмотреть ему в глаза, и в них читался немой вопрос.

Что ж, Анжелика совершенно не была готов на него отвечать. Поэтому просто продолжила ужин.

Татьяна расслабилась после ухода подруги и заболтала их с Егором рассказами о своей учебе, работе.

Она оказалась очень приятной и милой.

Постепенно Лика тоже немного оттаяла и присоединилась к разговору. Ну, и что, если их отношения с Дельманом не более, чем притворство.

Даже от этого можно было получить удовольствие.

Придя к этой мысли, Лика откинулась на спинку стула и с улыбкой наблюдала за разговором брата и сестры.

Они были совершенно разными. Но при взгляде на них вместе, сразу можно было понять, что это родственники.

И еще Лике нравилось, как менялся Дельман рядом с сестрой.

Он был совершенно не таким ершистым или нахальным, как поначалу с Ликой. Или как при общении с Людмилой.

Он был открытым. Мягким. Таким, от которого сердце сжималось.

Лика вздохнула и допила свое вино до дна.

Пожалуй, она даже немного понимала Людмилу.

Вечером, когда пришло время готовиться ко сну, Лика вдруг почувствовал себя неловко.

Они с Егором не были парой. И даже тот факт, что между ними случился, не единожды, секс, не делал их парой.

И теперь они вынуждены делить не только постель, но и комнату. Это было странно. И немного неуютно. Лика не знала, как себя вести.

По факту в ее жизни ни разу не было нормальных отношений. С тем, чтобы жить вместе. Делать какие-то дела. Обсуждать что-то. Она была полнейшим фриком и лузером в этом.

И сейчас, когда она думала, что надеть на ночь, она как никогда остро все это о себе осознала.

— Ты чего там зависла? — спросил Егор, лежащий в кровати.

Вот уж у кого не было проблем с тем, чтобы чувствовать себя комфортно в любой среде и любой компании.

Дельман совершенно не парился о своем внешнем виде и валялся в постели просто в боксерах.

Боксерах, которые ничего не скрывали.

Член Егора выглядел внушительно даже в спокойном состоянии. Тот не обращал внимания на собственное тело. Впрочем, логично, он воспринимал его как должное.

А вот Лика очень даже обращала.

— Ничего, — пробормотала она, вздохнув.

Решив все же надеть футболку на ночь, Лика подхватила ее и чистое белье и отправилась в душ. Благо, у Дельмана ванная находилась в спальне.

Тоскливые мысли, посетившие голову Соловьевой за ужином, никуда не делись.

Ее положение по сути было ничуть не лучше, чем у той же Людмилы. Да, ей Дельман не оказывал какого-либо внимания.

Но так было даже хуже.

После того как они переспали, все стало только дерьмовее. По крайней мере, для Лики. Проблема состояла в том, что ей было мало.

Лика знала Егора недолго, но то, что она узнавала, нравилось ей. Ей хотелось узнавать больше.

Хотелось проводить с Дельманом больше времени. И вовсе не как нанятый его сестрой терапевт.

Господи, Таня. Они ввязались в это вранье, еще и солгав сестре Егора.

Как же все это было дерьмово.

Лика застонала от отчаяния. Она включила холодную воду и сунула голову под нее. Надеялась, что мысли придут в порядок. Но вышло совсем не так. Она просто замерзла.

Стуча зубами, девушка быстрее включила кипяток.

Она закончила мыться и обернулась в поисках фена. У такого человека, как Дельман, просто обязан был быть фен. В видимой доступности его не обнаружилось. Тогда Лика заглянула в шкафчики.

Во втором она заметил фен. И уже потянулась за ним, когда увидела на нижней полке знакомый флакон.

Викодин*.

Шикарно. Егор, что, пил эту гадость?

Не удержавшись, Лика проверила. Флакон был почти пуст.

Она нахмурилась, но решила, что пока это не ее дело все-таки. Дельман уже большой мальчик.

Высушив волосы, Анжелика, одетая в свежее белье и белую майку, вышла обратно в спальню.

Чтобы сразу же наткнуться на Егора, стоявшего у входной двери и болтающего с Людой.

Довольно мило болтающего.

Злость, как по щелчку пальцев, вспыхнула в Лике.

Егор не видел ее, так как стоял спиной. Зато Людмила прекрасно разглядела.

Потому что вдруг мерзко улыбнулась и обняла Дельмана за шею, явно собираясь поцеловать.

Лика от злости сжала кулаки и заскрипела зубами.

— Добрый вечер, Людмила! — нарочито громко рявкнула она. — Вы еще не спите? В вашем возрасте врачи рекомендуют ложиться не позже десяти. Рискуете заработать морщины.

Слова Лики вернули Егора в реальность. Потому что он тут же оттолкнул навязчивую девицу и даже отошел на шаг назад.

Отскочил, точнее.

Показушник.

Лика бесилась. Она была чертовски зла.

— Я как раз собиралась идти спать, — Людмила широко улыбнулась. — Лишь хотела поблагодарить Егора за гостеприимство.

— Да если бы не я, вас бы выгнали на улицу, — процедила Лика, бесцеремонно расстилая постель.

Да, она делала это демонстративно. Чтобы эта сука поняла, что они собираются с Егором спать в этой постели вместе.

А, может, и не только спать.

Дельман что-то проворчал в ответ и быстро попрощался с гостьей. Он добрался до кровати и сел на нее.

— Лика, — в его голосе слышалась усталость.

Как будто Лика не устала от всего этого дерьма.

— Что? — Соловьева посмотрела на него сверху вниз, поджав губы.

— Она приходила извиниться, — пояснил Дельман, потерев переносицу. — Зачем ты так.

— Так? — Лика снова распалилась. — Она собиралась тебя поцеловать. А ты и не против был. Может я вам помешала?

— С чего ты так бесишься? — Егор с нечитаемым выражением лица посмотрел на нее.

И Лика вдруг сникла.

А ведь и правда. У нее не было никакого права высказывать что-то Дельману. Реши он даже заменить ее в своей кровати на Людмилу.

Лика опустила взгляд на свои руки. Те мелко подрагивали, сжимая край покрывала.

— Ты прав, — с трудом произнесла она, стараясь не смотреть Егору в глаза. — Я перегнула палку. Завтра извинюсь перед ней.

— Правда, что ли? — весело поинтересовался Дельман.

Говнюк.

— Нет, — буркнула Лика. — Много чести.

— Мне нравится, что ты такая, — Егор рассмеялся и покачал головой. — За словом в карман не полезешь.

— Какая есть, — Лика неопределенно пожала плечами.

Она быстро залезла под одеяло, накрылась им и улеглась набок. Спиной к Дельману.

Тот какое-то время сидел в тишине. Затем вздохнул, выключил лампу на тумбочке и завозился укладываясь.

Лика почувствовала, как под его весом прогнулся матрас. И даже это ощущение было приятным.

Господи, как же она влипла.

Почувствовав, как защипало ни с того ни с сего в глазах, Лика зажмурилась.

— Детка, — тихий шепот и внезапное касание руки Егора заставили девушку вздрогнуть.

Она замерла, сжавшись всем телом. Чужая ладонь на плече показалась буквально каменной, так тяжело она ощущалась. И горячей.

— Лика, — снова позвал Дельман, придвигаясь ближе. Он лежал вплотную к Анжелике. При желании та могла спиной почувствовать все его изгибы.

И выпуклости.

— Что, — произнесла наконец Соловьева, с трудом заставив свои губы разлепиться.

— Я бы не стал ее целовать, — ответил Егор, разворачивая Лику к себе. Та слишком быстро сдалась.

— Ты не обязан оправдываться, — пробормотала девушка, старательно смотря куда угодно, только не на Дельмана.

— Боже, Лика, — слегка раздраженно фыркнул Егор, нависая сверху. Его лица в темноте почти не было видно. Но сам он слишком хорошо ощущался. Всем телом.

— Да что? — шепотом рявкнула Лика, которой надоел этот разговор. Она был раздражена, задета. И немного раздавлена.

— Ты такой глупая, — Егор покачал головой и просто поцеловал ее.

За завтраком Лика пребывала в прекрасном настроении.

Она мазала масло на круассан, слушая, как Егор и Таня обсуждают какие-то семейные дела.

Люсдмила сидела, надутая как мышь на крупу. Что еще больше поднимало Соловьевой настроение.

Прошлой ночью они с Егором не занимались сексом, зато много говорили. Ни о чем серьезном. Просто делились моментами из жизни, из детства.

Такие ночные разговоры обычно куда откровеннее, чем любые слова, сказанные при свете дня.

А еще они целовались. Много и со вкусом.

У Лики до сих пор болели губы. Ей казалось, они все еще были распухшими и искусанными. Егор был таким кусачим.

Задумавшись, Лика погладила свою нижнюю губу и вдруг поймала тяжелый взгляд Дельмана. Ох. Похоже, не одна она тут предавалась воспоминаниям.

— Кстати, — спросила вдруг Таня, наливая себе чай. — А как вы познакомились?

Лика услышала, как рядом фыркнула Людмила, но ничего не прокомментировала. Что ж, этот момент своей легенды они с Егором не продумали. К слову, они, блин, вообще не продумали свою легенду.

Лика заметила, что Дельман тоже растерялся, и поняла, что опять придется брать дело в свои руки.

— Эм, — начала она, — ну, я как-то заменяла дежурного врача на их игре. Примерно полгода назад. Там и познакомились.

— Но полгода назад ты же был в Вене? — Татьяна нахмурилась вспоминая.

Лика мысленно выматерилась.

— Точно, — Егор рассмеялся и сжал ладонь Анжелики в своей. — У Лики не очень с математикой. Мы познакомились еще осенью.

— Именно, — Лика посмотрела на Дельмана и улыбнулась акульей улыбкой, — что бы я без тебя делала, дорогой.

— Ума не приложу, — серьезно ответил Егор. Но в его глазах плескался смех. Он поднес ладонь Лики к своим губам и поцеловал ее.

Этот маленький жест заставил сердце девушки отреагировать совершенно бессовестным образом.

Практически выпрыгнуть из груди.

— Вы такие милые, — пробормотала Таня с умилением. — Я обязательно расскажу маме, как только увижу ее. Наверняка, она тоже захочет познакомиться с Ликой.

Стоп. Что?

Лика похолодела. Какая еще мама. Не надо никакой мамы.

— Только не мама! — Егор в ужасе уставился на сестру.

Людмила захохотала как гиена. Видимо, с матерью Дельмана она была знакома.

* сильное обезболивающее средство с наркотическим эффектом, вызывает привыкание

Время близилось к вечеру.

На улице сгущались легкие сумерки.

Лика и Егор занимались на террасе.

Гостьи, слава всем богам, покинули дом еще в обед. И почти сразу Соловьева выгнала Дельмана на занятия.

Тренажер, который любезно привезла Татьяна, как нельзя лучше подходил для травмы Егора. Он представлял собой сборную скамью, на которую нужно было сесть и положить поврежденную ногу на специальный механизм.

Дельман легко справлялся с прыжками на скакалке. Но вот эти простые упражнения давались ему с большим трудом. Конечно, он молчал. Лика уже поняла, что жаловаться Егор не любил. Но по его напряженному лицу и поту, выступившему на лбу, Анжелика видела, тому было тяжело.

— Еще три подхода, — заметила Лика. — И на сегодня все.

Она старалась не проявлять особых эмоций, полностью сосредоточившись на проблеме своего пациента.

Но как же это было нелегко. Пожалуй, не легче, чем самому Егору.

Во-первых, Дельман был красив даже потным и уставшим. Во-вторых, его модельная стрижка снова растрепалась, сделав его похожим на мальчишку. В-третьих, на нем были одни лишь шорты. Не оставлявшие никакого простора для фантазии.

Лика украдкой любовалась влажной от пота грудью с редкой порослью волос и захлебывалась слюной.

Она пыталась, видит боженька, она пыталась держать себя в руках и оставаться профессионалом.

Но мысли ее то и дело возвращались к прошлой ночи. И к позапрошлой. Особенно к ней.

— Бля, — выдохнул Егор, откидываясь на спинку тренажера. — Больше не могу, док.

Лике было приятно, что и сам Дельман старался сохранять дистанцию. Теперь, когда они переспали и напряжение ушло (нет), работать вместе стало немного легче (нет).

По крайней мере, судя по всему, Егору стало.

— Нет, — категорично заявила Лика и поджала губы. — Еще один подход. И мы убираем твой костыль.

— Ты, черт возьми, тиран, — застонал Дельман, возвращаясь в нужное положение. — Обещаю, ночью ты поплатишься.

Щеки Лики вспыхнули.

Они еще не говорили о том, изменятся ли как-то их отношения. Времени не выдалось. Но, видимо, их отношения уже изменились. Что ж, если это поможет успешному прохождению терапии…

Дьявол, Лика, кому ты лжешь.

Ты хочешь этого парня. Ты уже практически влюблена в него. Ты такая жалкая. И что оставалось? Оставалось лишь брать то, что дают. И пока дают.

— Обещания, — пропела Соловьева относительно беспечным тоном, подкручивая пружину на тренажере, чтобы увеличить нагрузку, — одни лишь обещания.

— Маленькая стерва, — чуть слышно выругался Егор и принялся за работу.

Было забавно ужинать вместе. Без того, чтобы это было свиданием. И без компании других людей.

София оставила для них приличное количество еды, и теперь Егору оставалось лишь разогреть ее. Лика помогла накрыть на стол на кухне.

Это слишком сильно походило на семейный вечер. И это не должно было так беспокоить Лику. Но это ее беспокоило.

В груди что-то тянуло. Словно какие-то невысказанные слова, незаданные вопросы тяготили ее.

Лика не привыкла к нормальным отношениям, их у нее попросту не было. И, наверное, она должна была радоваться сложившейся ситуации.

Но отчего-то он не радовалась.

— Ты какая-то задумчивая, — заметил Егор, накладывая себе салат. — Все в порядке?

— А? — очнулась Лика. Она смутилась своих мыслей. Делиться ими точно не стоило. — Да, все хорошо. Проблемы со статьей, которую я пишу. Нужно кое-что переделать.

— О чем она? — Егор, казалось, интересовался совершенно искренне.

Чем делал только хуже.

Лучше бы он и дальше оставался заносчивым болваном, каким представился при первой встрече. Вот такой милый, домашний, хороший Егор причинял боль своей недоступностью.

— О терапии больных после инсультов, — на автомате проговорила Лика. — Ты знал, что в последнее время средний возраст инсульта понизился почти на двадцать лет?

— Нет, — Дельман улыбнулся, — как-то не задумывался. Это звучит солидно. Ты будешь печататься в каком-то журнале?

— Да, — кивнула Лика, улыбаясь. Она действительно гордилась этим фактом. — В "The Lancet"*.

— Ого, — Егор присвистнул. — Да ты завидная невеста.

— Кстати, об этом, — Лика снова нахмурилась. — Мне как-то не понравились слова Тани о твоей маме.

— Она сюда не приедет, — заверил ее Егор. — Так что, не переживай.

— Но это твоя мать, — не унималась Соловьева, которая свою лично очень любила. — Таня скажет ей неправду. Ты не думал об этом? Может стоит поговорить с Татьяной, объяснить, что это был просто спектакль из-за Людмилы?

— Лика, — Егор откинулся на спинку стула и с легкой полуулыбкой посмотрел на нее, — расслабься. Это моя семья. Я сам решу проблемы с ней.

Черт. Это было похоже на пощечину.

— Да, ты прав, — Лика уткнулась взглядом в свою тарелку. Кто, блядь, тянул ее за язык. — Что ж, — она решила быстро сменить тему, — как твое самочувствие?

— Переживаешь, что я не сдержу свое обещание? — Егор поиграл бровями. — Я полон сил. Тебе точно не поздоровится.

— Обещания, Дельман, — Лика рассмеялась, немного расслабляясь.

Закончив убирать со стола, Соловьева направилась в спальню Егора.

Формально, это была их общая спальня. Вещи Лики по-прежнему находились там.

Открыв дверь, она обомлела.

В комнате царил полумрак. Играла музыка. Какой-то дабстеп, что-то жутко старое и жутко знакомое.

Белье на постели было перестелено. И, если Лика правильно разглядела, оно было черным и шелковым.

Какая банальщина. Но как романтично.

Егор как раз появился из ванной в одном белье. Он выглядел потрясающе.

Лика зависла, залюбовавшись им. Дельман со смешинкой в глазах посмотрел на нее и облизнул губы.

— Я сейчас, — пробормотала Лика и быстро спряталась в ванной.

В спину ему раздался тихий смех.

Говнюк.

В ванной Лика быстро намочила ладони холодной водой и приложила к своим пылающим щекам.

Потом она разделась и встала под душ. Гель для душа у Дельмана пах чем-то древесным. Очень свежим и одновременно чем-то глубоким, тяжелым. Лика с ума сходила от этого аромата.

Она выдавила гель на мочалку и начала мыться. У нее была кое-какая идея для этого вечера. Раз уж Егор решил устроить романтику, то Лика собиралась полностью его поддержать.

— Ты долго, — заявил Дельман, когда Анжелика наконец вышла из ванной.

Он лежал на шелковых черных простынях. И выглядел как чертов бог. Наверняка, полчаса укладывался поэффектней.

Впрочем, Егору это не требовалось. С его сексуальностью любое движение смотрелось невероятно эффектно.

Лика облизнула губы и улыбнулась.

— У нас что, годовщина? — она игриво приподняла брови и подошла к кровати.

— Точно, — Егор широко ухмыльнулся. — Полгода со дня знакомства.

— Ты такой придурок, — Лика закатила глаза, забираясь на постель.

Она оседлала бедра Егора. Потерлась задницей о его пах и тут же почувствовала ответную реакцию. Похоже, хотела тут не только она одна.

— Ты что-то задумала? — Егор улыбнулся. Его ладони огладили голую спину Лики. Прошлись от поясницы к плечам.

Это было приятно.

Лика откинулась назад, поддерживаемая рукамиа Егора.

— А тебе бы чего-то хотелось? — спросила она, закусив губу. Сейчас, сидя верхом на бедрах Дельмана, девушка чувствовала себя властительницей мира.

Ну, или члена Егора Дельмана, как минимум.

— Того, что и тебе, — Егор улыбнулся.

Он выглядел расслабленно. Но эта расслабленность была мнимой. Как хороший игрок, он умел пустить сопернику пыль в глаза. Готовый броситься в атаку в любой момент.

На ум пришло дурацкое сравнение. Дельман выглядел, как пантера, выслеживающая свою жертву.

— Ты такой банальный, — ответила Лика наконец. Она плавно покачивалась, потираясь ягодицами через два слоя ткани об уже твердый член Егора под ней.

Соловьевой нравилось это ощущение власти. Сейчас она владела ситуацией. И это возбуждало.

Она положила руки Егору на грудь и нагнулась вперед.

— И я не думала, что ты такой романтик, — она нахально улыбнулась и поцеловала Дельмана.

Тот охотно ответил на поцелуй, попытался снова вести, но Лика его притормозила.

— Тшш, — прошептала она в чужие губы. — Не торопись, тигр.

— Не дразни меня, — предупредил Егор.

— Хочу и буду, — беспечно заявила Лика и снова потерлась задницей о его бедра.

Как же хорошо.

Она приподнялась. Егор понял ее без слов. Стянул свои боксеры и помог раздеться Лике. Это было немного неловко и смешно, Анжелика растеряла, было, всю свою томность и плавность. Но быстро вернулась в образ.

Теперь она сидел верхом на Егоре, ощущая своей промежностью твердость большого горячего члена.

Обалденно.

Но хотелось большего.

И тогда Лика медленно облизнула два пальца, чуть приподнялась и ввела их в себя. Она уже была довольно влажной, но хотела, чтобы смазки выделилось ещё больше. Егор, будто заворожённый, наблюдал за её движениями.

Но в какой-то момент он не выдержал, завёл руку за спину Лики и добавил свой палец. Теперь их было три.

Лика, прикрыв глаза, насаживалась на три пальца, чувствуя, как становится всё более мокрой. Его приподнялся, подтянув девушку ближе к себе, так оказалось удобней.

— Ты умопомрачительная, — пробормотал он ей в плечо, оставляя влажный след от горячего дыхания.

Его дыхание срывалось. И Лика чувствовала удовлетворение, что так происходило из-за нее.

— Пусти, — попросила она, чувствуя, что уже было достаточно.

Егор послушно убрал руку. Лика сползла по его бедрам вниз. Кусая губы, она обхватила увитый венами член ладонью и подрочила Егору, делая его абсолютно твердым.

— Где? — Лика успела лишь начать свой вопрос, как в нее тут же прилетел презерватив. Она рассмеялась нетерпению Дельмана.

Надорвав пакетик, Анжелика вытащила резинку. Она решила немного удивить Егора.

Этому умению Соловьева научилась еще в старших классах. Стыдно признаться, но тренировалась она на огурцах.

Взяв презерватив в рот и чуть сжав каемку зубами, Лика наклонилась и, глядя Егору в глаза, медленно, но довольно ловко надела резинку на его член.

— Твою мать, — выдохнул Дельман, падая обратно на постель. — Либо ты сейчас же окажешься на моем члене, либо я за себя не ручаюсь.

Лика снова довольно рассмеялась и приподнялась, встав на колени.

Егор нетерпеливо подхватил руками ее под задницу. Лика завела руку назад, обхватила член Егора и подвела головку прямо к своему входу.

Дьявол.

Как же это было приятно.

Прикрыв глаза от предвкушения, Лика поводила головкой вокруг, чуть надавила ею. А потом стала медленно, замирая почти после каждого движения, опускаться.

Этот опыт был новым для нее. Лика хотела сделать все правильно. И красиво.

Егор же хотел как можно быстрее. Его бедра дергались навстречу. Его руки с силой сжимали ягодицы Лики и разводили их в стороны.

Замерев в напряжении, когда вошла лишь головка, Лика распахнула глаза и посмотрела на Дельмана.

У того во взгляде читалась целая буря эмоций. Чертов океан.

Губы Лики приоткрылись на выдохе. Она закатила глаза и опустилась до конца.

Обалдеть. Как это оказалось много.

Когда Егор трахал ее, это было охуенно, божественно. Сейчас же его член ощущался внутри просто гигантским. И чувствовался так глубоко.

Дав себе пару минут насладиться этой заполненностью, Лика плавно двинула бедрами в одну сторону, затем в другую.

Егор негромко застонал.

Улыбаясь такой реакции, девушка начала двигаться.

Она чувствовала напряжение в бедрах от каждого своего движения. Ох, это было тяжело. Но как же приятно.

Она приподнималась не до конца. Затем опускалась вновь. Пока что, просто наслаждаясь ощущениями внутри себя.

Она кайфовала от этого уже знакомого ощущения власти.

Егор сейчас полностью был подчинен ей. И был вынужден принимать правила игры.

Лика приподнялась выше, полностью выпустив головку из себя, а потом резко опустилась.

Перед глазами вспыхнули черные точки.

Она вскрикнула от острого удовольствия. Егор тоже.

Блядь, да.

Вот оно.

Лика начала двигаться быстрее. Поднимаясь достаточно высоко, чтобы член вышел полностью, а потом быстро опускаясь на него до конца.

Она немного ускорила темп. И бедра Егора стали двигаться с ней в унисон. Игры кончились, господа присяжные заседатели. Пора было вынести приговор.

И Лика была полностью, безоговорочно виновна.

Егор вновь сел. Они оказались лицом к лицу. И теперь все происходящее стало еще интимней.

Лика быстро двигалась вверх-вниз. Да она буквально скакала на члене Егора. Это было так пошло. И так горячо одновременно.

Егор смотрел ей прямо в глаза. Близко-близко. Так хотелось поцеловать его. Но они оба будто дразнили друг друга. Касались лиц друг друга носами, губами. Но не целовались. Лишь обменивались горячим, срывающимся дыханием.

Боги.

Лика чувствовала себя на седьмом небе. Как же ей нравилось. Она закатывала глаза от удовольствия. Егор все крепче сжимал ее за бедра. И практически на своих руках поднимал вверх-вниз, перехватив инициативу. Вот же говнюк.

Но Лике было уже слишком хорошо, чтобы спорить о такой банальщине.

Она была занята тем, что объезжала великолепный член Дельмана.

— Черт, черт, черт, — выдохнула Лика, чувствуя невыносимый кайф от каждого толчка внутри, когда опускалась на член. Это удовольствие стало таким темным, таким густым.

И это становилось уже просто невыносимо терпеть. Егор и сам был на грани. Было видно, как билась жилка у него на лбу. Как расползлась чернота от зрачков по глазам. Как пересохли его губы. От жажды и от пекла, которое было у него внутри.

Лика вцепилась в его плечи, до боли, до синяков. Она задрожала всем телом и стала судорожно двигаться, пытаясь догнаться.

Егор с силой вскидывал бедра ей навстречу.

Музыка давно стихла. И комната наполнилась их сбившимся дыханием и звуком шлепков.

Это звучало пошло, грязно.

Это так возбуждало.

— Быстрее.

Кто из них выдохнул эти слова, было не ясно. Да и не важно.

Они оба ускорились, двигаясь навстречу друг другу. Лика сделала последние толчки, с силой сжимая член Егора у себя внутри.

Они, как в сказке или в порнофильме, кончили одновременно.

И Анжелика обессиленно опустилась вниз.

Член Егора все еще был внутри нее. И Соловьева не собиралась менять этого факта. По крайней мере, в ближайшее время.

Егор погладил ее по взмокшим волосам и притянул за голову на себя, сам падая на прохладные шелковые простыни.

— Тебе понравилось? — с улыбкой спросил он, поглаживая затылок Лики, млеющей от этой ласки.

— Ты сегодня решил побить все рекорды банальности? — пробормотала девушка, укладывая голову ему на грудь.

— Я спрашиваю потому, что намерен продолжить, — хмыкнул Егор, потянув Лику за волосы, вынуждая ее поднять голову, и целуя ее пересохшие губы своими.

— О, нет, — совершенно неискренне простонала Лика.

— О, да, — ответил ей Егор.

Что ж, как бы не нравилось Лике чувствовать власть над этим мужчиной в постели, подчиняться Егору нравилось ей куда больше. Как же удачно, что Дельман умел быть настойчивым.

Вот только Лике Соловьевой было невдомек, что она уже и так имела полную власть над Егором Дельманом.

*Один из самых старых и авторитетных журналов по общей медицине.

Следующие несколько дней пролетели будто в сладком бреду.

Лика летала на крыльях. Буквально. Нет, правда. Она чувствовала, будто в нее кто-то вдохнул жизнь.

Днем они с Егором занимались. Довольно успешно. Как и обещала, Соловьева отобрала у него костыль. Теперь Дельману приходилось, кусая губы и потея, передвигаться, используя и больную ногу в том числе.

Он бесился. Но с этим Лика легко справлялась. Подколы еще никто не отменял. Конечно, это не совсем вязалось с образом профессионального терапевта. Но, как говорится, и отношения у них явно вышли за эти рамки.

Потому что ночи… Ночи были потрясающими.

Лика окончательно обосновалась в комнате Дельмана. Обжилась в ней. И каждую ночь получала порцию отменного, умопомрачительного секса.

Она чувствовала себя как никогда удовлетворенной. И, можно сказать, уверенной в себе.

Грустные мысли никуда не делись. Но их удавалось все чаще запихивать куда-нибудь на край сознания. На самую грань.

Игнорировать.

Егор тоже выглядел куда лучше, чем в первые дни. Он улыбался. Искренне. А не как для рекламы зубной пасты.

Сейчас они делали очередной комплекс упражнений. Лика видела, что Дельман устал. Но он мог еще. Его тело могло больше.

— Бля, — произнес Егор на выдохе, садясь на скамье, — давай перерыв, док? Я немного освежусь.

Он действительно вспотел. Но Лика лично не видела в этом ничего плохого. Потный Егор в одних коротких оранжевых шортах вызывал желание лишь продолжать.

Продолжать работать, конечно.

— Ты такой лентяй, — девушка закатила глаза. — Ладно, у тебя десять минут. И захвати мне воды из холодильника.

— Может, пива? — Егор поиграл бровями.

— Дельман, не шути со мной, — Лика недобро сощурилась. Но они оба знали, что ее угрозы давно уже не работали.

Егор, прихрамывая, ушел в дом, а Лика присела на плетеное кресло. Она достала телефон, чтобы ответить на пару сообщений. Ей написал руководитель по поводу статьи.

Ох. Со всеми своими страстями Соловьева совершенно забыла о работе. Ей даже стало стыдно. Немного.

Быстро напечатав, что текст практически окончен, она вздохнула и отложила телефон. Егора все не было. Немного раздраженная его разгильдяйством, Лика решила пойти на поиски своего пропащего пациента.

В доме царили послеполуденная ленивая дремота и полумрак. Здесь было прохладней, чем снаружи. Негромко гудела сплит-система. Дельман явно был их фанатом.

С кухни послышался звук захлопнувшейся дверцы холодильника. Лика направилась в ту сторону.

Егор стоял спиной к ней, и Анжелика невольно зависла на ней. Такой красивой и рельефной та была.

Видимо, она подошла совсем бесшумно, потому что Дельман явно не заметил ее прихода.

— Вот черт, последняя, — выругался Егор. Судя по его движениям, он что-то вытряхивал себе на руку.

Лика вдруг вспомнила. И похолодела.

— Егор — позвала она, чувствуя, как пересохло в горле.

Дельман мгновенно обернулся. Он выглядел немного испуганно. Словно, преступник, пойманный на краже.

Взгляд Лики скользнул к его рукам. Ну, конечно, чертов "викодин". Поиграв желваками, она посмотрел на Егора тяжелым взглядом.

— Серьезно?

— Блядь, — Егор отшвырнул пустую баночку в сторону. Та укатилась под стол. — Да! Серьезно! Тебе какая, к чертям, разница? Это не твоя забота. Мне больно. Ты забрала у меня чертов костыль. Думаешь, легко терпеть твои долбанные нагрузки без обезбола?

— Егор, — Лика сжала руки в кулаки. Те буквально чесались, чтобы начистить Дельману его глупое лицо. — Если ты не справляешься с нагрузками, ты должен мне об этом сказать. Понимаешь? Сказать! А не глотать это дерьмо. Я уже видела их раньше. Но надеялась, что ты пил их только после травмы.

— Так и было, — Егор подошел к раковине и смысл капсулу водой. Потом обернулся и прислонился поясницей к столешнице. — Я не наркоман. У меня не было привязанности к этому дерьму. Просто…

— Просто ты не умеешь признавать собственную слабость, — раздраженно бросила Лика. — Хоть в чем-то.

Она не могла понять своих эмоций. Она злилась. Но еще она чувствовала себя немного преданной.

Наивно полагавшая, что Егор начал ей доверять, Анжелика села в лужу.

— Лика, — в голосе Дельмана слышалось что-то вроде раскаяния.

— Тренировка на сегодня окончена, — ответила Соловьева. — Мы перейдем на другую программу. Попроще. Чтобы тебе, — она неопределенно махнула рукой, — не пришлось больше врать мне.

— Лика! — а вот теперь Дельман разволновался.

Неужели дошло, что он облажался?

Но Лика сейчас не хотела его слушать. Ей нужно было немного остыть.

— Я пройдусь, — коротко произнесла она и вышла из кухни.

Вот странно. Это ведь была не первая их перепалка. Но отчего-то именно сейчас Лика чувствовала себя так паршиво, как никогда раньше.

Ничего смертельного не произошло. Просто это было дерьмово. И все.

Лика сделала глубокий вдох и сжала переносицу.

Реветь из-за подобной фигни она точно не станет.

Тряхнув головой, она пошла прямо по дорожке, в сторону беседки. Надеялась, что отсидится там и успокоится.

То, что Егору было все равно на то, что подумает Соловьева, очевидно. Да что там, он это сказал прямо и четко.

Лика с самой первой ночи знала, что для Дельмана их отношения — всего лишь секс. Способ снять напряжение. Хотя какие уж там отношения.

Это она увидела больше, чем было нужно. То, что хотела. Егор же ничего ей не обещал. Абсолютного доверия — так уж точно.

Глупо все это. Взрослая девушка сидит и хнычет из-за разбитого сердца.

Лика криво усмехнулась сама над собой и смахнула со щек злые слезы. Надо взять себя в руки и просто прекратить это.

Она сможет. А Егор… Что ж, Лике было откровенно плевать, что там решит Егор.

Когда Лика вернулся в дом, Дельмана нигде не было видно.

Видимо, ждал ее в кровати. В надежде, как обычно, решить все сексом. Фиг там плавал.

Лика прямым ходом направилась в гостевую спальню. Она знала, что София там убрала, и собиралась хорошо выспаться этой ночью. Если удастся, конечно.

Раздевшись, она просто упала на кровать, не потрудившись даже расстелить постель. Ей ничего не хотелось.

«Это не твоя забота» — сказал ей Егор.

Слова, будто каленым железом, хлестали Лику. Они были болючими, злыми. Сказанными с горяча. Но все равно обидными.

Так, жалея себя и свое глупое сердце, Лика забылась чутким, нервным сном.

Ее разбудил громкий стук распахнувшейся двери о стену.

Проморгавшись, девушка села в кровати и увидела Егора. Злого, очень злого Егора.

— Я, блядь, думал, с тобой что-то случилось! — рявкнул Дельман, сжимая кулаки.

Лика не могла понять, который час. Но за окном стояла кромешная тьма.

— Я весь сад обошел, — продолжал беситься Егор. — Пока не додумался, куда ты могла подеваться.

— Ну, — Лика закатила глаза, — убедился, что я жива? Теперь дашь поспать?

— Лика, — Дельман немного сбавил тон. — Я понимаю, я облажался. Но мы можем просто поговорить?

— Хорошо, — Соловьева безразлично пожала плечами. — Поговорим утром на тренировке.

— Вот так, значит? — Егор вцепился рукой в дверной косяк. Было видно, что он устал. Видимо, прогулка по саду далась ему тяжелее, чем можно было бы подумать.

У Лики сжалось сердце.

Но это не ее забота.

Ее забота — поставить Дельмана на ноги. И ничего больше.

— Вот так, значит, — бесцветным голосом повторила Лика. Ей хотелось обнять Егора, поцеловать его. Сказать кучу ненужного сопливого дерьма.

Но она нашла в себе силы сдержаться и не опозориться совсем уж в край.

— Хорошо, — произнес наконец Егор. Он смерил Лику долгим тоскливым взглядом и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Вдруг Соловьева ошиблась?

Может быть, Егор тоже что-то чувствовал к ней?

Утром Дельман выглядел хмурым и сосредоточенным.

Он просто поздоровался с Ликой и сразу приступил к тренировке. Соловьева, которая терзала себя идиотскими мыслями всю ночь, растерялась.

Она уже была готова простить Егора и пойти напопятную. Но Дельман, похоже, решил, что разговоры ни к чему.

Проглотив ком в горле, Лика подкрутила пружины тренажера. Это нужно было делать ежедневно, постепенно увеличивая нагрузку. Но памятуя о болях Егора, она решила сократить количество подходов.

Ей было важно, чтобы Дельман полноценно вернулся к спорту, а не сорвал себе мышцы.

Егор не отпускал пошлых шуточек. Да и в принципе был довольно молчалив. Лика монотонно отсчитывала движения, подходы. И с каждым произнесенным словом, говорить ей становилось все труднее.

Неужели она своим психом все испортила?

Понятно, что о какой-то любви между ними и речи не шло. Но со стороны Егора была хотя бы симпатия. Сейчас же казалось, что Дельман испытывал если не неприязнь, то весьма прохладные чувства к девушка.

День пролетел как во сне.

Они толком не общались. Лишь по делу. И как только тренировка была окончена, Дельман ушел в душ.

Лика решила, что сейчас самое время собрать свои вещи. Хотя бы часть. Переносить все было бы слишком долго.

У нее подрагивали пальцы, когда она стряхивал с вешалок свои футболки и платья. Собрав лишь самое необходимое, она огляделась и закусила губу.

Тут в ванной стихла вода, и Лика, как самая последняя трусиха, просто убежала из комнаты.

С лихорадочно колотящимся сердцем она буквально влетела в свою спальню и закрыла дверь.

Господи. Какая же она идиотка.

Прикрыв глаза, Лика устало вздохнула.

Ладно, она справится с этим. Егор и сам решил все прервать. Значит, оно и к лучшему.

Все к лучшему.

Два дня спустя, когда измученная очередной бессонной ночью Лика варила себе кофе, на кухню зашел и Егор.

До этой минуты им как-то вполне успешно удавалось избегать друг друга хоть где-то помимо террасы, на которой проходили занятия.

— Доброе утро, — довольно бодро поздоровался Дельман.

Лика сгорбилась. Нет, она была рада, что Егор чувствовал себя отлично. Но вот сама она была похожа скорее на раздавленную автомобильным колесом кожуру от банана.

— Доброе, — пробормотала она и выключила конфорку под туркой. Налив напиток в чашку, она наконец обернулась.

И успела увидеть внимательный и грустный взгляд Егора. Впрочем, тот быстро отвел глаза.

— Кхм, — Дельман облизнул губы. — У нас все немного не заладилось. Я понимаю, ты на меня злишься. — Лике хотелось сказать, что нет, но Егор уже снова продолжил: — Но у меня к тебе опять просьба. Вечером приезжает моя мать. Видит бог, я пытался отвадить ее, как мог. Но ты не знаешь эту женщину!

Лика вспомнила тот разговор с Таней и невольно усмехнулась. Это была ее первая улыбка за последние дни.

Она понимала, к чему клонил Егор.

— В общем, пожалуйста, помоги мне, — выдохнул Дельман. — Сыграй опять мою невесту! — Лика улыбнулась уголком рта, немного оттаивая, таким отчаянным выглядел сейчас Егор. Он реально боялся свою маму. — Я даже готов доплатить тебе!

Что?

Улыбка сползла с лица Соловьевой.

— За кого ты меня принимаешь? — мертвым голосом произнесла она. Чашка скрипнула в ее руке. Так сильно она ее сжала.

— Извини, — Егор взъерошил себе волосы. — Блядь, Лика, прости! — он кинулся к девушке, обнимая ее за плечи. — Просто она со свету меня сживет после всего, что ей порассказывала Танька.

— А я тебя предупреждала, — слова давались Лике с большим трудом, но она старалась не показать, как ее задело предложение Дельмана. — Хорошо, я помогу тебе. Но никаких денег мне от тебя не нужно.

— Спасибо, — Егор широко улыбнулся. — Ты чудо. Ты просто чудо.

И он попытался поцеловать Лику.

Как будто, блядь, ничего не произошло. Как будто он не игнорировал ее последние два дня.

Лика вывернулась и отошла на шаг.

— Я помогу тебе, Дельман, — холодно добавила она. — Но ты ко мне и пальцем не притронешься.

В который уже раз, в третий, кажется, Лика переносила свои вещи.

Теперь снова в спальню Дельмана. На душе у девушки скреблись кошки. С одной стороны, в какой-то момент она была готова простить Егора. Они оба вспылили. Это недоразумение.

Но с другой, Дельман в который уже раз, постойте-ка, снова в третий, дал понять, что для него Лика — лишь наемная работница.

Денег он предложил. Круто, спасибо.

Лика злилась. Но громче, чем злость, в ней говорила обида. Да, она согласилась вновь помочь Егору. Да. Потому что она чертова бесхребетная влюбленная дура.

Но как только его мать уедет, Соловьева будет заниматься лишь ногой Дельмана. И своей статьей. Больше ни-ни. Она не совершит такой ошибки вновь.

Но что-то подсказывало Лике, что она врала самой себе.

Может то, как она в который уже раз, да в тысячный, зависла, увидев Егора?

Тот стоял посреди своей спальни, одетый, прости, господи, в брюки и рубашку, и просматривал какие-то документы. Рукава черной рубашки были подкатаны, открывая загорелые предплечья, увитые венами. И Лика, обычно успешно пытавшаяся игнорировать их (нет), сейчас не могла отвести глаз.

Дельман, похоже, почувствовал этот неприличный взгляд, так как поднял голову.

— Лика, — он будто всем телом дернулся навстречу Соловьевой, замершей в дверях с ворохом одежды на руках. Но тут же остановился. Одернул сам себя.

Лика не знала, чего хотела бы больше. Чтобы Егор продолжал уважать ее решение. Или чтобы наплевал на него нахрен.

— София уже убирает спальню, — пробормотала девушка, подходя к шкафу. — И ворчит, что уже давно не видела столько гостей в этом доме за такой короткий срок.

— Старая ворчунья, — усмехнулся Егор. — Выпишу ей премию.

— Не все в этой жизни можно купить, — поджав губы, ответила Анжелика.

Она буквально спиной почувствовала виноватый взгляд Дельмана.

— Лика, — тот подошел ближе. — Я должен извиниться.

— За что? — сердце Соловьевой сделало кульбит. Она застыла, сжимая в руке свою футболку, боясь обернуться.

— За то, что… — Егор сглотнул, — предложил тебе деньги за помощь.

Ах, вот оно что.

Лика снова сжала губы в тонкую линию.

Что ж.

— Проехали, — коротко ответила она.

— Лика… — в голосе Егора послышалась мольба. Словно он хотел сказать больше, но просто физически не мог этого сделать. Чертов трус.

Ну, и, естественно, именно в этот момент в дверь позвонили.

— Я открою, — Лика побросала одежду в шкаф и захлопнула его дверцы. Пофиг. Ей не терпелось уйти из этой комнаты. Находиться рядом с Егором было практически больно.

В коридоре она столкнулась с Софией, которая тоже вышла встретить гостью.

— Я сама, — кивнула ей Лика.

Она нервно оправила на себе платье. Не то чтобы она готовилась, но все же решила выглядеть прилично перед будущей свекровью.

Какая ирония.

Не зная, чего ожидать от человека за дверью, Лика сделала вдох, решительно открыла дверь. И обомлела.

Перед ней стояла высокая стройная женщина неопределенного возраста. В черном платье-футляре. На шпильках. С роскошными длинными волосами приятного рыжеватого оттенка. И в, мать ее, шляпке с вуалью.

Сказать, что она производила впечатление, не сказать ничего.

— Лика, я полагаю? — глубоким, немного низким, похоже, прокуренным голосом, поинтересовалась гостья.

— Да, — завороженно ответила Соловьева, чувствуя себя кроликом перед удавом. Так ее загипнотизировала эта женщина. А она даже не видела ее глаз. Только алые губы и кончик носа из-под черного кружева.

— Мама, господи, ты в своем репертуаре! — рассмеялся внезапно появившийся Егор. Он буквально вжался в Лику, пробираясь мимо нее, занявшей дверной проем, и стиснул мать в объятиях, приподняв ее над землей.

— Егор Дельман, — строгим, но с явно звучащими в нем смешинками, голосом произнесла женщина, — поставь меня на место. Ты дискредитируешь меня в глазах будущей невестки!

Лика, наблюдавшая за этой сценой, невольно улыбнулась. Мать Егора Дельмана просто не могла оказаться другой.

Около часа спустя они расположились в гостиной и пили кофе.

Алиса, так звали мать Егора, сидела на диване по-турецки. После душа она переоделась в простые джинсы и белую блузку.

И, да. Это был такой контраст с тем, что увидела Лика в первые минуты знакомства, что она все еще пребывала в некотором шоке.

— Милая, — Алиса рассмеялась, глядя на лицо Соловьевой, — ну, прости мне эту маленькую шалость. Что поделать, люблю производить впечатление.

— Вы выглядели шикарно, — Лика улыбнулась, делая глоток кофе из своей чашки. — Признаюсь, я действительно впечатлилась.

— Ура! — женщина хлопнула в ладоши. Она выглядела очаровательно и непосредственно. Возраст в ней выдавали только еле заметные морщинки вокруг глаза. Но если судить по Егору и Тане, эта черта вообще была у них семейной. — А теперь я хочу знать все!

— Что «все»? — испуганно спросила Лика. Она бросила короткий взгляд на Егора, сидевшего рядом. До этой минуты присутствие его матери слегка отвлекало девушку, но теперь она вдруг четко осознала, что Дельман сидел слишком близко.

И буквально обнимал ее рукой за плечи.

— Когда будет свадьба, — Алиса одной рукой заправила волосы за ухо, а второй схватила с подноса пирожное, тут же засунув его в рот. Целиком. Лика была поражена. — Где именно? Я все еще в шоке, что этот скрытный засранец мне ничего не рассказал!

— Мама! — воскликнул Егор смущенно.

Он вообще выглядел шелковым. Такой контраст с вечно уверенным в себе Дельманом. Нет, было видно, что маму свою он любил. Даже несмотря на ее эксцентричность. А возможно, и благодаря ей во многом.

Но он явно и весьма справедливо ее опасался.

Судя по ее напору, она могла выкинуть что угодно. Кажется, Лика начала понимать, почему Дельман так боялся ее приезда.

Похоже, идея свадьбы сына давно занимала ее ум. А Егор жениться явно не собирался. И теперь собственная шутка грозила обернуться для него каторгой.

Лика немного расслабилась и улыбнулась Алисе. Она откинулась на спинку, чувствуя напрягшуюся руку Дельмана. Что ж, похоже, пришло время Анжелики Соловьевой получить моральную компенсацию за работу в чертовски нервных условиях.

— Я бы с удовольствием поделилась с вами всеми подробностями, — заявила она, полностью игнорируя недовольное сопение позади себя. — Вот только Егор сам выбирал место, поэтому лучше предоставить слово ему.

— Спасибо, дорогая, — скрипнув зубами, ответил ей Дельман.

В этот раз они поменялись ролями. Пришла очередь Егора почувствовать себя идиотом.

Лика с не менее впечатляющим размахом засунула в рот целиком большой эклер и подмигнула своему хмурому жениху.

Вечер в компании болтливой и чудаковатой мамы Егора пролетел незаметно.

Наблюдать за тем, как Дельману приходилось сочинять на ходу, оказалось ни с чем не сравнимым удовольствием. Лика была абсолютно удовлетворена.

Ладно, не до конца.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы этот разговор был реален. И не только потому, что мечтала бы о свадьбе с Егором. Его мама ей действительно понравилась. И лгать ей было не очень круто.

Когда разговор между обоими Дельманами перетек на какие-то семейные темы, Лика, сославшись на усталость, ушла в спальню.

Она принял душ, переоделась и забралась под одеяло. Сплит-система снова работала весь день на полную мощность, и в комнате все еще было прохладно.

Свернувшись калачиком, Лика загрустила.

Во что превратилась ее жизнь? Она влюблена в человека, который чувствует к ней непонятно что. При этом они изображают фальшивую помолвку перед его семьей. Что могло быть хуже?

Наверное, только, если бы вскрылась правда.

Увидеть разочарование в глазах Тани и Алисы Лике, пожалуй, точно бы не хотелось. Но ничего, совсем скоро она уедет отсюда, и забудет все, как страшный сон.

Как самый прекрасный сон в ее жизни.

Лика ворочалась. Уснуть не получалось.

Она с каким-то нервным возбуждением ждала возвращения Егора.

С одной стороны, ей не хотелось говорить с ним. Лика попросту боялась. А с другой, она уже начала переживать, куда пропал этот болван.

Выбравшись из-под тяжелого одеяла, Соловьева босиком прошлепала к окну. Оно выходило в сад. Распахнув его пошире, Лика уловила чудесный цветочный аромат, присущий растениям только ночью.

Вообще многое становилось острее ночью.

Ароматы, слова, чувства.

Ночь — время откровений.

Вглядываясь в темноту, Лика постепенно начала различать силуэты. Тут ее взгляд упал в сторону террасы, и сердце девушки пропустило удар. А после и вовсе замерло.

Она заметила ссутулившуюся спину Егора, сидевшего на ступенях деревянного настила. Он курил.

Лика видела то и дело мелькавший в темноте красный огонек.

В груди все заболело. Ну, почему, почему все так сложно?

Задохнувшись собственными нахлынувшими эмоциями, Лика вдруг совершенно неосознанно выдохнула:

— Егор…

Выдохнула и испугалась. Ей казалось, она произнесла это шепотом, но Дельман услышал. Он оглянулся, замер, а после поднялся.

Лика вцепилась в подоконник пальцами, боясь пошевелиться. Она с ужасом наблюдала, как Егор, чуть припадая на больную ногу, идет к ней. Прямо по газонам и цветочным грядкам.

Сердце Лики билось уже где-то в горле, когда Егор все же подошел.

Они смотрели друг другу в глаза, наверное, несколько минут. А может, и пару секунд.

А потом Егор просто оперся руками о подоконник, подтянулся и забрался к Лике в окно. Она все не могла пошевелиться. Она будто приросла к полу своими босыми ногами с замерзшими пальцами.

Егор спрыгнул на пол и подошел к Лике вплотную.

— Я еще никогда ни к кому не забирался в окна, — отчего-то шепотом произнес он. Его дыхание опалило губы девушки, так близко они стояли. Дрожь прошла по всему телу. — Ты первая.

— Ты, — Лика сглотнула ком, застрявший в горле, — ты тоже первый, кто забрался ко мне в окно.

— И я не хочу, чтобы это менялось, — в голосе Егора послышалась улыбка.

А потом он наклонился и мягко поцеловал Лику.

И божечки, Лика чуть не рухнула на пол. Ее колени просто подогнулись от того, как ее тело покинуло все то напряжение, что сковывало последние дни.

Егор подхватил ее за талию, удерживая прямо, и прошептал куда-то в висок:

— Детка, я знаю, нам очень о многом надо поговорить. И мы обязательно это сделаем. Но, пожалуйста, можно я тебя сейчас поцелую?

— Можно, — с немного истеричным смешком выдохнула в ответ Анжелика.

Ее губ тут же коснулись губы Дельмана. На этот раз Лика не упала. Руки Егора крепко держали ее, пока они оба целовались, словно сумасшедшие. Словно жили свой последний день на земле.

Целовались так, словно сильно-сильно соскучились.

Ночную тишину нарушали только звуки их поцелуев и тяжелого дыхания.

Замерзшие пальцы на босых ногах Лики поджимались от удовольствия.

Все было прекрасно.

Они лежали на кровати, переплетясь ногами и руками.

Лика прятала свои босые ступни в ногах у Егора. И тот совершенно точно не возражал.

— Я так много должен тебе сказать, — рука Дельмана ласково зарылась в волосы Лики. Чуть потянула.

Они все еще говорили шепотом. Будто в этом был какой-то сакральный смысл.

— Я тебе тоже, — Лика подалась вперед, коснулась чужих губ своими.

Теперь, когда было можно, она не собиралась упускать ни единой возможности.

— Погоди, — Егор с улыбкой боднул ее лбом. — Ты мне не помогаешь. Я не привык говорить о таком.

— О каком? — Лика, которой не разрешили целоваться, пустила в ход руки. Она забралась ладонями под давно выдернутую из брюк рубашку Дельмана. Погладила его спину. Да там руки и оставила.

— О чувствах, — произнес Егор, и Лика замерла. Но сердце ее сумасшедше колотилось при этом. — Прости, что не доверял тебе. Я должен был сказать о болях.

— Я понимаю, — Лика высвободила одну руку и погладила ею Егора по щеке. — Я и сама слишком вспылила в то утро. Ты и не обязан мне доверять.

— Нет, — протест резко сорвался с губ мужчины. — Это сложно объяснить. Я не привык. Я не умею показывать свою слабость. Как только ты ее покажешь, тебя выживут.

— Егор, — Лика ласково позвала его по имени и улыбнулась, — запомни, я никогда не буду осуждать тебя за твои слабости. Или использовать их против тебя.

— Я, — Егор шумно втянул воздух, — я знаю. Но я порой говорю не думая. И причиняю этими словами боль. А причинить боль тебе я хочу меньше всего на свете.

— Ого, — тихо рассмеялась Лика, чувствуя, как краска смущения заливает ее щеки. Как хорошо, что Дельман не был котом и не видел в темноте. — А по твоим словам и не скажешь.

— Засранка, — проворчал Дельман. — Я ей тут в любви признаюсь, а она выпендривается.

— Я не выпендриваюсь, — Лика широко улыбнулась. Ее сердце бешено колотилось в груди. — Погоди, что ты сказал?

— Что слышала, — Егор перевернулся на спину, уставившись в потолок.

Он явно был смущен не меньше Лики. Что ж, его можно было понять. Наверняка, этот гордец действительно редко открывал кому-то свои чувства.

Соловьева закусила губу и подползла ближе, вплотную. Она положила подбородок на грудь Дельмана и попыталась посмотреть тому в глаза. Насколько это было возможно в темноте. К несчастью, Лика тоже кошкой не была.

— В тот вечер, когда мы ужинали на террасе, — Лика облизнула губы, — мне кажется, я уже была влюблена в тебя.

— Правда? — в голосе Егора прозвучало столько удивления и надежды.

Просто, что?

Дельман был таким слепым?

— Мне казалось, моя влюбленность в тебя уж слишком очевидна, — рассмеялась Лика и ласково обвела пальцами контуры лица Егора. Тот вздохнул.

— Ты была такой маленькой заносчивой стервой, — пожаловался он. — Стоило сказать тебе слово, в ответ два. Реагировала на все, как кошка на воду.

— Так и ты нес все время какую-то чушь! — Лика шепотом возмутилась. Она приподнялась на локте, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Впрочем, мы явно стоили друг друга.

— Вот уж точно, — хмыкнул Егор. А потом просто перехватил Лику поперек и затащил на себя сверху. — Ох, ты тяжелая.

— Это просто ты слабак, — девушка закатила глаза.

— Ну вот снова начинаешь, — наигранно надулся Дельман. — Я тебе сейчас отомщу.

— Что, — ужаснулась Лика. — Опять будешь терроризировать сексом?

— Нет, — ухмыльнулся Егор, подбираясь руками к ее бокам. — Лучше.

И он начал щекотать Лику. Та хохотала и извивалась. На ее глазах выступили слезы от смеха.

— Детка, — позвал Егор, когда она немного успокоилась. — Спасибо тебе.

— За что? — Лика нависала сверху. Ей на лоб упали волосы. Она сдула их и улыбнулась. — За то, что я такая прекрасная?

— И за это, в том числе, — Егор улыбнулся и обхватил ее лицо двумя руками. — Но в первую очередь за то, что принимаешь меня со всеми моими тараканами.

— Я тоже далеко не идеальна, — Лика попыталась покачать головой, но руки Дельмана ей помешали.

— Нет, ты идеальна, — возразил Егор, притягивая ее лицо к себе и целуя.

Как же давно Лика не просыпалась такой абсолютно счастливой.

Да, пожалуй, никогда.

Она сладко потянулась, посмотрел на Егора, который хмурился во сне, и поцеловала его в щеку.

Потом выбралась из постели, хотела, было, найти свое белье, но не смогла. Зато заметила в кресле оранжевые шорты Дельмана и его футболку и надела их. Одежда на Лике висела, но так было даже комфортней.

Она успела умыться, а Егор все еще спал. Усмехнувшись, Анжелика решила прогуляться по саду. Там сейчас должно было быть чудесно.

Но выйдя на террасу, она застыла. Алиса. Как Лика могла забыть о матери Дельмана. Которой они, между прочим, солгали.

Настроение тут же немного подпортилось.

Лика не знала, стоило ли обозначить свое присутствие или уйти, но женщина ее опередила. Алиса обернулась через плечо и помахала ей рукой с зажатой в ней сигаретой.

— О, Лика, иди сюда, — она приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, — Соловьева улыбнулась в ответ и села прямо на деревянный настил рядом с женщиной.

— Не хочешь? — та протянула ей свою сигарету, и брови Лики поползли вверх. — О, да брось, ты никогда не курила?

Серьезно? Мама Егора предлагала ей покурить? Немного натянуто улыбаясь, Лика осторожно взяла сигарету из рук Алисы и затянулась. Вообще она пробовала по юности, но не втянулась, зато сейчас это было прямо к месту. То, что доктор прописал после такой ночки.

— Вижу, что у вас все хорошо, — Алиса запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. — Я рада, что вы наконец разобрались в себе и перестали ломать комедию.

— Что? — Лика закашлялась, подавившись дымом.

— Мой сын никогда не умел лгать, — Алиса пожала плечами и рассмеялась. — По крайней мере, мне.

— Что вы имеете в виду? — Лика сделала еще одну затяжку и отдала сигарету.

— Полагаешь, я поверила в ваш спектакль с помолвкой? — Алиса хитро прищурилась, затягиваясь. Она красиво выпустил изо рта дым. — Да ни на минуту. Но я видела, что вы двое влюблены. Поэтому решила пока не вмешиваться.

— Ага, как же, — раздался над их головами сонный голос Егора. — Расскажи кому-нибудь другому. То-то ты мне вчера полвечера промывала мозги на тему того, как я должен заботиться об этой чудесной девочке. Какое сокровище мне досталось. И какой я болван. Дайте сигарету.

Он бесцеремонно уселся между ними, втиснувшись своими огромными плечами и вытянув больную ногу вперед.

— Я предусмотрительно припасла еще, — Алиса протянула сыну пачку.

— Благодарю, маман, — Егор прикурил и с видимым удовольствием затянулся.

Лика сглотнула слюну. Так ей хотелось разделить сейчас эту затяжку с Дельманом.

— Ладно, дети, — Алиса хлопнула себя по бедрам и поднялась. — Кто будет блинчики на завтрак?

Получив два согласных кивка, она, насвистывая мелодию из фильма «Фантомас», ушла в дом.

— Твоя мама — это нечто, — пораженно пробормотала Лика.

— Она слишком проницательна, — усмехнулся Егор. — Как видишь, раскусила нас на раз-два.

— Да уж, — Соловьева рассмеялась, — актеры из нас никудышные. Даже отношения сыграть не смогли.

— Лика, — позвал Дельман. Та повернулась и посмотрела Егору в глаза. Они оба подвисли на пару секунд. Время словно замерло. Но тут же полетело вперед вновь. — Я не хочу, чтобы мы притворялись. Я хочу, чтобы наши отношения были настоящими.

— Это чудесно, — Лика хмыкнула. — Потому что, если бы ты еще раз заикнулся о том, чтобы заплатить мне деньги или что-то в подобном роде, я оторвала бы тебе яйца.

— Эй, — возмутился Дельман, но как-то вяло, — вообще-то ты здесь для того, чтобы вылечить меня.

— Напоминаю, — Лика смотрела ему в глаза и улыбалась как идиотка, — мне все еще платит твоя сестра. А с ней я сумею договориться. Да и твоей маме, кажется, понравилась.

— Вот же, — проворчал Егор. — Спелись.

Самым забавным было то, что как только они разобрались со своими отношениями, продуктивность обоих взлетела до небес.

Егор так легко начал справляться с нагрузками, что к программе «ультра» удалось вернуться уже буквально через пару дней.

Лика постоянно увеличивала количество подходов, добавляла новые упражнения и испытывала терпение и физические возможности Дельмана. Но тот справлялся просто на отлично.

К концу четвертой недели после приезда Лики, Егор уже не хромал. Он постепенно возвращался к своим нагрузкам. Хоть и в весьма щадящем режиме.

И Соловьева, окрыленная успехами мужчины, и своему делу отдавалась с душой. Работа над статьей шла семимильными шагами. И к моменту, когда Егор закончил занятия по «ультре», она была готова.

Отправив итоговый вариант редактору, Лика откинулась на спинку стула и потянулась, застонав.

— Когда ждать публикации? — Егор подошел со спины, вечно так подкрадывался. Так что Соловьевой пришлось запрокинуть голову.

Зато она получила свой поцелуй человека паука, как называл его Дельман.

— Не знаю, — пробормотала Лика, улыбаясь и смотря на Егора вверх ногами, — может, в следующем месяце.

— Шикарно, — Дельман улыбнулся в ответ и поцеловал ее в нос. — Кстати, мама приглашала нас к себе в следующие выходные. У нее юбилей.

— О, — Лика вдруг нахмурилась, вспоминая, что собиралась возвращаться домой. Она, конечно, получила оплату за работу от Тани. Да еще и с премией. Но вопросы с квартирой сами себя решить не могли. — Я не уверена, не думаю, что буду здесь.

— Что? — брови Егора вопросительно выгнулись. — А где это ты будешь?

Лика чувствовала себя по-дурацки, разговаривая со своим парнем через голову. Но в этом был весь Дельман.

Чудак с большим сердцем. И языком без костей.

Сегодня, кстати, на нем снова была та самая рубашка с маками. Позер.

— Ну, — Лика сглотнула, встретившись с Егором взглядом. Они этого не обговаривали, и она не знала, как теперь все будет обстоять дальше. — Думала вернуться домой.

— Домой значит, — повторил Егор, сощурившись. Вокруг его глаз побежали морщинки. Он выглядел таким уютным с ними. Таким родным. У Лики защемило сердце. Видит бог, ей не хотелось уезжать отсюда. — Но, к сожалению, не сможешь.

— Почему? — Лика нахмурилась.

— Какие-то хулиганы спустили у твоей машины колеса, — Егор поморщился. — Такая досада. Теперь ты не сможешь отсюда уехать. Никогда.

После этих слов Дельман поцеловал ее в лоб и просто направился к выходу из комнаты.

— Что?! — возмущенно воскликнула Лика. Она так наклонилась назад, что едва не упала. — Черт! Егор Дельман, ты не можешь просто сказать такое и уйти! И вообще, мне нужны вещи!

— Ничего не слышу, — Егор обернулся уже у дверей. Он ослепительно улыбнулся. — Что ты там лопочешь?

— Ты вандал! — возмутилась Лика, вскакивая на ноги. — Ты за это поплатишься.

— И что ты мне сделаешь? — Егор расхохотался. — Я бегаю быстрее тебя.

И да, в этом был весь Егор Дельман. Большой ребенок. Который все еще не умел прямо говорить о том, чего хочет. Ну, за исключением постели, конечно.

Лика покачала головой и рассмеялась.

Как же сильно она влипла. И как же была этому рада.

Шесть месяцев спустя.

Огромный стадион был полон зрителей.

Гвалт и гул стояли такие, что закладывало уши.

Конечно, у Лики, Тани и Алисы были привилегии. Они могли бы с комфортом устроиться в вип-ложе, чтобы наблюдать за триумфальным возвращением в основной состав номера "двадцать восемь". Но они все единогласно предпочли комфорту фан-зону.

Одетые в клубные футболки, с триколором на щеках, с идиотскими флажками в руках, они втроем походили на самых безумных ультрас*, которые только попадали на этот стадион.

Егор был великолепен.

За последние полгода Лика не раз и не два видела его на поле. Но впервые — на настоящей, большой игре. И наблюдать за ним вот так, когда он выкладывался в полную силу, было чем-то поистине невероятным.

К концу второго тайма команда «Ермака» уверенно лидировала. На счету Егора было три мяча из четырех. И толпа ликовала при виде его.

Осознавать, что твой любимый человек — кумир тысяч людей, было странно.

Первое время Лика мучилась необъяснимой ревностью. Особенно, если к ним где-то в городе подходили фанаты, обоих полов, и просили фотографии, автографы.

А Егор, добрая душа, соглашался на все. И приобнять, и в щечку поцеловать. Но постепенно, узнавать начали и Лику. Это опять было новым опытом.

Теперь хотели сфотографироваться с ними обоими. А Егор искренне смеялся, когда Соловьеву просили расписаться на очередном журнале, в котором печатались ее научные статьи.

— Я, конечно, рада, — ворчала Лика, — что таким вот примитивным способом популяризируются наука и медицина, но это все равно дикость.

Егор лишь обнимал ее и целовал в щеку.

И вот сегодня, стоя в многотысячной толпе рядом с самыми важными людьми в жизни Егора, Лика не ревновала его ни капли. Ни к фанатской любви, ни к обожанию, ни к поклонению.

Сегодня она была самой верной и преданной фанаткой этого человека. Как, впрочем, и всегда.

С финальным свистком победа «Ермака» была признана официально. Толпа взревела и возликовала.

Лика бросилась обнимать Таню и Алису, которые хохотали и кричали едва ли не громче самой Соловьевой и доброй половины зрителей вокруг.

Но тут вдруг над стадионом раздался голос комментатора:

— Дорогие друзья! Просим вас не расходиться. У нас осталось еще одно маленькое, но весьма важное для пары присутствующих здесь людей дело. Номер «двадцать восемь», слово тебе!

Лика озадаченно посмотрел на Таню, потом на Алису. Те совершенно искренне удивились и пожали плечами.

Но по глазам матери Егора Лика видела, что та явно была в курсе. Анжелика подозрительно сощурилась и повернулась обратно к полю. Чтобы тут же охнуть.

Потому что именно в этот момент Егор подбежал к ограждению и перемахнул через него. Настолько легко и грациозно, что Егор, когда-то с трудом забравшийся к Лике в окно, позавидовал бы ему черной завистью.

Фанаты дружно и как-то подозрительно слаженно расступились, создав искусственные ступеньки на трибунах. Егор своими длинными ногами преодолел их в считанные мгновения.

И вот уже он, потный, растрепанный, раскрасневшийся, идеальный, стоял перед Ликой. И смотрел ей в глаза с таким искрящимся восторгом, что у той задрожали руки.

Что, блин, происходило. Она никак не могла понять.

— Лика, — произнес Егор с улыбкой и волнением на лице. И его голос вдруг раздался над всем стадионом, многократно усиленный огромными динамиками. — Первый раз я обратился к тебе с этой просьбой ради моей сестры, Тани. Привет, Тань.

Та рассмеялась и помахала в камеру. Лика не сразу заметила оператора, который оказался рядом с ними. А потом вдруг увидела их всех на огромном экране над полем, где до этого транслировался матч.

— Второй раз, — Егор продолжил, он взял руки Лики в свои и сжал их, — это было ради моей мамы. Мамуль, — Алиса и сын подмигнули друг другу. — Но в третий раз я прошу об этом только ради себя. То есть, ради нас обоих, конечно же, — Лика закатила глаза, уже прекрасно понимая, к чему клонит Дельман.

Признаться, она даже не могла описать тех эмоций, которые сейчас испытывала.

Ее сердце бешено колотилось. Но при этом она была и невероятно спокойна. Потому что знала, что ответит на вопрос, который Егор сейчас обязательно задаст.

— Что ж, Анжелика Викторовна Соловьева, — голос Дельмана чуть дрогнул, и по толпе прокатился вздох восхищения и предвкушения, это все точно было спланировано, — перед лицом самых близких мне людей, — Егор обернулся, обведя взглядом весь стадион, — прошу тебя ответить, согласна ли ты стать моей женой?

Над трибунами воцарилась тишина.

Лика, пожалуй, могла даже услышать тяжелое дыхание Егора, стук собственного сердца. Она видела нетерпение и волнение в глазах Дельмана. Но картинка немного расплывалась. Что за дела.

Ох, похоже, кое-кто тут собирался позорно разреветься.

Лика судорожно вдохнула и на выдохе произнесла:

— Да.

И ее ответ эхом многотысячной толпы разнесся над стадионом.

Егор наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя.

А вот эти слова были только для них двоих.

*организованные группы из болельщиков для поддержки спортивных команд