Шаг в пропасть дается нелегко, но я всё равно его сделала.

– Я не Лиза. Не Апраксина.

Волконский смотрел на меня так долго, что я уже десять раз пожалела, но отступать всё равно не стала. Это не в моём стиле.

– А кто? - спросил так спокойно, словно мы говорили о погоде.

– Меня зовут Аксенова Елизавета Павловна. Я душа из иного мира.

И снова молчание. Не хмурое, но… задумчивое.

– Не веришь? - приподняла брови.

– Не понимаю, - качнул головой, шаря глазами по моему лицу. - Как это возможно?

– Меня убила сущь. В озере. - Мои губы дрогнули, стоило только вспомнить это, и я невольно обхватила себя руками. - Только она была другой. Огромной, черной. С глазами и жутким ртом. Она сожрала меня целиком, а потом дала шанс. Заключила своего рода контракт. Ты ведь чувствуешь некропривязку? Поводок.

Костя медленно кивнул и чуть сдвинул брови.

– Это сделала она. Сделала меня своей… - я прикусила губу, подбирая верное слово, но потом качнула головой, - не знаю, как правильно. Думаю, ближе всего будет “поставщик”.

– Что это значит? - Некромант нахмурился.

– Я должна иссушать души, чтобы жить, иначе не пройдет и недели, как погибну от истощения. Но при этом часть энергии уходит монстру. Где-то треть. Вот только… - моя улыбка больше походила на нервный оскал, - я иссушаю не души, а сущей. Структура этих явлений одинакова. Ну или почти, для меня так всё едино. Монстр обещал отправить меня в мир, где много магии и энергии. Говорил что-то о бесконечности мультивселенной. Мой мир, он… похож на ваш. Но в нем нет магии. В остальном всё почти так же. Есть и Россия, и Рязань… - Я не стала вдаваться в подробности, да и не было в этом смысла. - Я приехала в эту Рязань из Оренбурга. Сначала просто изучала город. Посещала больницы… Две недели назад оказалась в клинике и увидела Лизу. Мы похожи, очень. Сказала бы даже, что одно лицо. Но она Апраксина, а я Аксенова.

Я тяжело вздохнула, опуская взгляд на свои руки в перчатках и смятую между ними салфетку.

– У девушки не было души. Как и у Никиты с Тимуром, которые лежали в соседних палатах. Я думала коснуться её, чтобы убить. Чтобы не мучилась ни она, ни родные. Но вместо этого оказалась внутри. И она… Я не знаю, почему так получилось. Но постепенно я вспоминаю всё, что помнила она. Становлюсь Лизой. Наверное, всё хранится в её мозгу… - Я неловко повела плечом. - Прости.

Бросила на мужчину виноватый взгляд, отмечая то, как мрачно он смотрит в ответ, и тихо-тихо спросила:

– Убьешь меня?

Волконский шумно выдохнул и так же тихо произнёс:

– Нет. Не твоя вина в том, что ты хочешь жить.

И снова молчание. Тяжелое. Давящее…

Практически невыносимое.

– Прости. Я… пойду.

В этот момент я бы отдала всё, чтобы он сказал “нет”. Удержал. Обнял. Поклялся, что не отпустит. Но…

Он ничего не сказал. Не пошевелился.

И я ушла.

Пелена слез перед глазами мешала видеть, куда я иду, в груди жгло так, словно я лишилась уже не дара, а сердца, а тропинка под ногами вывела меня почему-то не к парковке, а в совершенно иное место. Сморгнув, поняла, что свернула не к выходу, а вглубь парка, но в целом это было не так уж и важно. Можно и тут посидеть, как раз есть свободная лавочка.

В любом случае надо сначала успокоиться. Да, надо. Только как это сделать? И кто виноват в том, что я такая дура? Вот держала бы язык за зубами, ела бы сейчас каре ягненка под ягодным соусом…

Рвано выдохнув, спрятала лицо в ладонях, и разревелась так горько, так надрывно, как не ревела даже тогда, когда мать сказала, что мне надо съехать. Там была всего лишь женщина, которую я видела впервые. Тут же…

Зачем я ему всё рассказала? Зачем???

– Прости. Я опять облажался. - Он подошел и сел рядом совершенно не слышно, но обнял так крепко, что я не могла списать это на мираж. Замерла, не веря своим ушам, а когда подняла к нему лицо, не обращая внимания на упавшую за спину шляпку, то увидела лишь его ярко-синие глаза и своё в них несчастное отражение. - Не плачь. Пожалуйста…

Фантазер.

Не в силах вынести его взгляда, я малодушно прижалась лбом к его плечу, продолжая всхлипывать, потому что не умела успокаиваться вот так запросто, по щелчку пальцев, а он терпеливо дожидался, когда меня отпустит, при этом обнимая так крепко, словно боялся, что убегу.

– Зачем… - голос меня ещё не слушался, но я хотела понять, - зачем ты пошел… за мной?

– Затем, что так было правильно, - последовал твердый ответ. - Затем, что ты - та, с кем я общался всё это время. И я солгу, если скажу, что ненавижу тебя за эту ложь. Лиза… - Волконский глубоко вдохнул, отчего его грудь ощутимо поднялась, а затем медленно опустилась, а моей мокрой щеки коснулись его пальцы, - не плачь. Не надо. Пускай я не хочу верить и принимать твой рассказ, находя его больше похожим на вымысел, но… В мире слишком много необъяснимого. А может ты и есть душа Лизы Апраксиной? Не думала об этом?

– Я? Как? - Я снова подняла к нему лицо, пытаясь по его глазам понять, с какой стати он так решил.

– Умерла, прожила совсем другую жизнь, умерла снова и вернулась сюда, - обманчиво легкомысленно заявил Константин. - Тело-то тебя признало. И аромат… Лиза, это твой аромат. Поверь, я бы не спутал его ни с одним другим.

– Но… - Я растерялась окончательно, хотя и попыталась рассуждать логически, - разве можно прожить целую жизнь за неделю?

– Ты сама сказала, что миров множество, а ученые уже давно выяснили, что время - величина относительная. Может где-то и произошел какой-нибудь петлеобразный виток, м?

– Кость, - я не выдержала и фыркнула, - это уже совсем научная фантастика.

– Зато ты больше не плачешь, - улыбнулся он буквально уголками губ и протянул мне платок. - Вытри под глазами, тушь размазалась.

Мгновенно смутившись до полыхающих ушей, поспешила закопаться в свою сумочку в поисках зеркальца. Нашла, заглянула в него, ужаснулась. Покосилась на спокойно сидящего рядом мужчину, который проявлял просто поразительную стойкость, потому что в зеркале отражалась та ещё зареванная панда, и попыталась привести себя хоть немного в порядок, найдя в сумочке в том числе влажные салфетки. С ними дело пошло бодрее и уже минут через семь я справилась с задачей. И пускай на щеках ещё алели нервные пятна, а веки были покрасневшими и припухшими, в остальном я выглядела нормально.

Костя поднял мою шляпку и дождался, когда я пристрою её на положенное ей место, затем поднялся, подал мне руку и невозмутимо заявил:

– Идем, наш заказ уже должен быть готов. Не знаю, как ты, а я проголодался.

– Костя… - произнесла неуверенно, продолжая глядеть на его руку, но не протягивать в ответ свою, - ты ведь понимаешь, что это не розыгрыш. Я не пошутила.

– И что? Ты перестала быть хорошим человеком? Отважной девушкой, которая спасла не только меня, но и шестерых бойцов? Лиза, - он позвал и я посмотрела ему в глаза, увидев в них лишь уверенность и ничего более, - я позвал на свидание тебя. Именно тебя. Идем.

Сбитая с толку его серьезным тоном и настойчивостью, я всё-таки протянула руку в ответ и тут же оказалась в его объятиях. Прижав к себе так, что я сразу ощутила всю свою хрупкость, Волконский отпустил меня только секунд через пять, когда я поняла, что бессовестно пялюсь на его губы, а мои щеки снова горят пожаром. Боже мой, какая же я впечатлительная!

– Идем, - повторил он с легкой улыбкой и увлек обратно к кафе, от которого я отошла не так уж и далеко - каких-то метров двести.

При этом стоило нам вернуться за столик, как тут же подошел официант с салатами и горячим, а Константин, уточнив у меня предпочтения, заказал ромашковый чай с мелиссой, чтобы я успокоилась окончательно. Сам, правда, предпочел черный кофе, но я не стала завидовать, лишь с облегчением отметив, что он не стал брать алкоголь.

Знала я мужчин, которые, будучи за рулем, позволяли себе стопочку-другую. Судя по всему, Константин был не из таких.

Когда официант ушел, Волконский посмотрел на меня через столик и снова едва заметно улыбнулся, но заговорил совсем не о том, что сейчас тревожило меня.

– Ты нашла самоучитель для глухонемых?

Сморгнула раза три, прежде чем вспомнила о своём обещании, и сморщила нос.

– Нет, забыла. С этим переездом всё вылетело из головы. Но ты… - я попыталась найти ответ в его глазах, - уверен, что мне стоит… после того, как я призналась…

– Лиза, - перебил строго, - я договаривался с тобой?

Кивнула.

– Какие вопросы?

– Но…

– Лиза, - перебил снова, продолжая глядеть на меня прямо и уверенно, - я сейчас могу придумать как минимум два оправдания тому, что ты мне рассказала. А то и три. И ни одно из них не делает тебя в моих глазах хуже. Рассказать?

Удивившись, медленно кивнула, а Волконский охотно продолжил:

– Первое: у тебя раздвоение личности. Такое бывает. Лечится. Ты потеряла дар, и это стало слишком большим стрессом для организма. Придумала себе другую жизнь, поверила в неё. Не страшно. Это действительно лечится, поверь. Главное, найти специалиста и довериться ему.

Я возмущенно округлила глаза, но некромант поднял руку, прося внимания.

– Подожди, я только начал. Второе: это были галлюцинации. Ты пробыла в коме почти неделю, а всем нам известно, что во сне время течет несоизмеримо быстрее. Но всё, что ты помнишь, это последствия пребывания в коме. Логично?

Он говорил так уверенно и объяснял так грамотно, что на миг я и сама засомневалась в том, что еще недавно была Лизой Аксеновой. Но разве так бывает? А та тварь?

– И третье: ты действительно прожила ещё одну жизнь. Именно в другом мире. Зеркальном отражении нашего. Просто время там течет иначе, чем здесь. Именно поэтому ты сумела прожить целую жизнь всего за неделю. Как тебе такая версия?

– То есть ту, где я не Лиза, ты не рассматриваешь?

– Понимаешь… - Волконский сдвинул брови, потирая лоб, но глядя на меня, - нет. Я повторюсь, но ты - это ты. Либо настолько идентичная копия, что даже я не ощущаю разницы. А я разбираюсь в душах, поверь. Все мы пахнем и сияем по-разному. Абсолютно все. Лично я не встречал похожих. Даже твои братья-близнецы в духовном плане различны настолько, как ты и Николай. В общем… - он криво усмехнулся, - давай отбросим в сторону ту версию, где ты больна шизофренией, и ты выберешь любую из трех оставшихся. И на этом мы закроем диспут.

– Вообще-то меня осматривал психиатр, - обиделась.

– И это прекрасно, - улыбнулся, но заметил мои всё ещё надутые губы, и протянул руку через стол, сжимая мои пальцы поверх перчатки. - Лиза, не обижайся. Я понимаю, у тебя произошла стрессовая ситуация. Я вижу, как тебе тяжело далось это признание. И солгу, если скажу, что мне тоже легко. Но я пытаюсь найти произошедшему логическое обоснование. Ведь не просто же так ты нашла своё тело. Приехала к нему аж из Оренбурга! Может, тебя вела судьба? Может, ты чувствовала некое незримое притяжение? И ещё… - он слегка наклонил голову, щурясь, - ты пробовала вселяться в другие тела?

– Не-ет, - протянула удивленно.

– Почему?

– Зачем? - изумилась в ответ. - Моё касание иссушает. Я не хочу вредить людям!

– То есть ты даже не пробовала, - сделал верные выводы некромант. - И не тянет? И даже мыслей не было стать кем-то другим?

Начиная соображать, к чему он клонит, медленно качнула головой.

– Нет. Всё нет. - Затем наклонила голову сама, прищурилась и хмыкнула. - Но попробовать надо, ты прав. Надо только найти человека в коме и без души.

– Или не надо, - покачал головой Волконский, всем своим видом давая понять, что это плохая идея.

– Или не надо, - повторила за ним, кивая и неловко улыбаясь уже персонально ему. - Спасибо. Спасибо, что веришь мне и успокаиваешь. Я так боялась…

Снова ощутив в уголках глаз непрошеные слезы, я поспешила спрятаться за кружкой чая, который как раз принесли.

А потом мы ужинали. Просто ужинали. Было очень вкусно! Потихоньку разговорились, но уже на отвлеченные темы. Костя рассказывал о забавных случаях со времен своей учебы в институте, а я смотрела на него и любовалась, поражаясь тому, какой он удивительный.

А ведь мог просто убить. Прогнать и сдать магконтролю. Сказать родителям, что я самозванка.

Но нет.

Разобрался, успокоил. Вернул. Развлекает…

И так ли он не прав? А вдруг я и правда Лиза? В смысле, Апраксина.

Вся эта магия для меня - темный лес. Переселение душ… Мистика! Что реальнее: абсолютно идентичный близнец или новая жизнь в промежутке между смертью и возвращением?

Я не знаю. Но знает он. Уверен, что знает.

Так может лучше поверить тому, кто знает, чем продолжать сомневаться в себе и том, имею ли право на счастье я? Всего лишь Лиза Аксенова.

– Ли-и-из. Лиза, - позвал меня Костя, когда я задумалась слишком сильно.

– А?

– Пирожные принесли, - улыбнулся он одними глазами, указывая на тарелочку передо мной. - Или ты на диете?

– Ну, скажешь тоже, - смутилась, тут же хватаясь за ложечку. - Мне еще поправляться и поправляться. А ты себе ничего не заказал?

– А я уже съел, - улыбнулся он широко, обращая моё внимание на пустое блюдце. - Кто-то витает в облаках, м?

– А не завидуйте, ваша светлость, - фыркнула, скрывая за этим смущение. - Ну или повитайте тоже, это законами империи не запрещается.

– Ваша щедрость не знает границ, милая барышня, - съехидничал он в ответ, рассмеявшись, когда я скривила мордашку.

– Да-да, хвалите меня, хвалите, - проворчала, снова прикрываясь кружкой с чаем, который мне обновили к десерту. И может немного невпопад, но спросила: - А что ты делаешь сегодня ночью?

На этот вполне невинный вопрос Волконский почему-то сдавленно кашлянул и посмотрел на меня так… Что смутилась уже я. Он что сейчас подумал, бесстыжий?!

– Я имела в виду дежурство на заставе, - пробормотала через силу, чувствуя, как полыхают щеки.

– О, это. - Некромант смущенно потер нос. - Прости. Сегодня у меня официальный отсыпной, затем выходной. На пост заступаю в понедельник в восемь утра. А что?

– Думаю, когда заступать мне, - ответила честно. - Как часто у вас случаются настолько мощные прорывы? Ведь не каждую ночь?

– Всё крайне неоднозначно, - нахмурился Константин, моментально серьезнея. - Бывает неделями спокойно, не выше третьего уровня, а бывает три-четыре раза подряд мощные всплески. Проводилась тьма исследований, но пока ученые пришли к выводу, что на это отчасти влияют полнолуния и магически сильные даты: равноденствия и солнцестояния. Опять же не всегда, хотя определенная динамика прослеживается. Вчера вот как раз праздновали летнее солнцестояние, так что высокий фон был почти ожидаем.

– Но не снабженцами, - прищурилась сердито, вспоминая слова Волконского, услышанные ночью.

– Рапорт уже ушел во все нужные инстанции, - сурово заверил меня некромант. - Если бы не ты, я даже думать не хочу, скольких бы мы потеряли. Одна мегасущь чего стоит и ты справилась с ней одна. А скольких других уничтожила? И все не малого уровня. Кстати! - Он щелкнул пальцами. - Меня тут пытались допросить на тему того, как я сообразил взаимодействовать с призрачной лекаркой. Ну так, для того, чтобы наши показания совпадали, если тебя всё-таки сумеют разговорить.

Он улыбнулся, а я рассмеялась.

– Если помнишь, я некромант.

Да ладно?

– Нам дано видеть и слышать больше, чем другим.

А ещё соображать. Я заметила.

– Ты явилась ко мне во время медитации и, показав свой прекрасный лик, сообщила, что послана небесами, чтобы защитить Рязань, ибо в этом предназначение твоё.

Э-э…

– Не смейся, легенды сами себя не напишут.

Я смущенно хихикнула и подперла подбородок кулаком, всем своим видом давая понять, что внимаю.

– Ну, как бы всё.

Мда.

Задумчиво хмыкнув, неопределенно качнула головой, но не могла не признать, что всё логично, не подкопаться. Ничего не понятно, но логично.

Заодно вспомнила ещё кое-что, о чем думала уже неоднократно, но проверить пока не было возможности:

– Костя, как думаешь, а я теперь видящая? Или нет? Могу ли я видеть призраков даже днем, когда нахожусь в теле? Я ведь вижу магическое сияние души, хотя по идее не должна, ведь мой дар выжжен. И могу ли я, - облизнув губы, договорила, - могу ли я уничтожать сущей руками, будучи в теле?

– Не рекомендую проверять, - тут же напрягся Волконский.

– Я понимаю, - кивнула, - самой страшно. Но мне надо понять. Для себя. Ты можешь, ну… Призвать какую-нибудь душу? Хотя бы для того, чтобы прояснить момент с видением.

– Допустим, - некромант нахмурился. - И что тебе это даст?

– Знание? - спросила в ответ.

– Хм, логично. Что ж… - задумавшись, кивнул. - Давай. Можем даже прямо сейчас. Не против?

– Прямо… сейчас? - опешила. - Здесь?

– О, нет, конечно, - улыбнулся. - Стоит отъехать в безлюдное место и в идеале дождаться хотя бы сумерек. Днем призраки менее активны.

– Да, я читала, - кивнула с умным видом. - Хотя ко мне это не относится, я не ощущаю перепада сил в зависимости от времени суток. А тебе не надо, ну… Мелки, свечи? Может, ритуальный кинжал?

Волконский посмотрел на меня с удивлением, а я смущенно сморщила нос.

– Ну, я читала один роман…

– Дамский? - уточнил, причем совершенно серьезно.

– Дамский, - не стала скрывать.

– Это художественный вымысел, - всё так же серьезно сообщил мне Костя. - На самом деле мне достаточно полнолуния и крови жертвенной девственницы.

Э-э…

Я уставилась на него в таком шоке, что наверняка выглядела при этом сверхглупо, но Волконский не спешил смеяться, а я… Я не могла поверить.

– Ты шутишь? - уточнила с надеждой.

– Конечно, - фыркнул, закатывая глаза, и усмехнулся уголками губ, глядя на меня с ехидным прищуром. - Прости. Не могу отказать себе в этом. Каждый раз, когда так говорю, реакция окружающих просто бесценна. Ты ещё хорошо держалась. Так что? Едем?

И так провокационно усмехнулся, что так и захотелось стукнуть.

– Учти, если что-то пойдет не так, я стану призраком и жестоко отомщу, - пригрозила ему. - Не посмотрю, что светлый княжич и единственная надежда седьмой заставы!

– Проникся, - невероятно серьезно подтвердил Волконский, но я уже знала, что он отличный актер. - Секунду, расплачусь по счету и поедем. Кстати, тебя что привлекает больше: кладбище, лесная чаща или руины усадьбы графов Карницких?

– М-м, - задумалась, - а где призраков больше?

– Лиза, ты самая удивительная девушка, какую я знаю, - вдруг заявил Константин.

Я недоверчиво приподняла брови, а он усмехнулся.

– Другая бы интересовалась видами и безопасностью, а у тебя на уме одни призраки. Ну что ты за барышня такая неправильная? Молчу уже о том, как вообще проходит наше свидание. Никогда не думал, что оно закончится вызовом призрака.

– Почему оно этим закончится? - прищурилась, позволив себе загадочно улыбнуться. - Совсем нет.

– Даже так? - Некромант почему-то напрягся. - Только не говори, что после этого мы отправимся охотиться на сущей скверны.

– О, нет! - цокнула, глядя на него с возмущением. - Костя, я странная, но не безголовая! Мне, конечно, интересно, но не настолько, чтобы намеренно совершать откровенно самоубийственные поступки.

– Безмерно рад слышать. Тогда что?

– Я ещё не решила, - ответила уклончиво, не рискнув намекать, что не против заглянуть к нему в гости и проверить, какой ширины у него кровать. И хотя сама была не против, но…

Наверное, не стоит. Тут просто так не принято. Тем более Костя… не такой. Совершенно не такой.

Интересно, на каком по счету свидании он осмелится меня поцеловать?

И да, в свои двадцать три я всё ещё девственница. Это ли не кошмар?

Пока я размышляла, какая я на самом деле распущенная по местным меркам, Волконский расплатился по счету, и мы отправились в машину. Не став больше интересоваться подробностями предстоящего ритуала, всё же уточнила, когда мы выехали с парковки:

– Так куда мы едем? На кладбище, да?

– Знаешь, нет, - улыбнулся. - Кладбища регулярно инспектируются магконтролем, призраки там надолго не задерживаются. Тем более полнолуние было совсем недавно, обычно зачистки происходят за пару дней до него. Предлагаю проехать в лес, тут совсем недалеко. Призраки ведь бывают не только человеческие, но и звериные.

– Точно, я читала! - обрадовалась, что хоть что-то мне точно известно. - А кого мы будем вызывать?

– Кто откликнется, - ответил Волконский, поглядывая на меня с хитринкой. - Призраки вообще довольно большая редкость, так что тут невероятно сложно угадать. Но не волнуйся, я достаточно силен и опытен, чтобы призвать хоть кого-нибудь. Но сначала пообещай мне, что будешь делать всё, что я скажу. Это очень важно и касается прежде всего нашей с тобой безопасности. С призраками шутки плохи.

– Сказал некромант призраку, - рассмеялась, но когда Костя глянул на меня с укором, с умным видом покивала. - Хорошо-хорошо, уговорил. Буду слушаться тебя во всем, господин главнокомандующий. О, кстати! А ты в каком звании?

– Штабс-капитан, - ответил Волконский немного непонятно, а когда я сложила бровки домиком, добавил: - Это офицерское звание чуть ниже командира, он у нас в звании капитана. В случае острой необходимости я могу брать командование заставой на себя, но обычно это максимальное звание для некроманта вне зависимости от заслуг и выслуги лет.

– Почему? - удивилась.

– Так… принято, - кривовато усмехнулся Костя. - Некроманты - идеальные бойцы, ценный резерв. Никто не будет переводить боевого некроманта на работу с документами или чистое командование. Это попросту нерационально.

– О, вот как… - Я качнула головой, чувствуя некоторую обиду за то, как начальство принижает его ценность. - А сам ты что думаешь?

– Знаешь, на самом деле неважно, сколько звезд и полос на погонах, - предельно серьезно произнёс Волконский. - Я делаю свою работу и я делаю её хорошо. А ещё точно знаю, что именно на своём месте. Остальное мишура.

И я не могла с ним не согласиться.

Мы выехали из города по Солотчинскому шоссе на северо-восток и проехали минут сорок. Постепенно начало смеркаться, справа и слева закончились поля, начался лес и вскоре Костя свернул на проселочную дорогу и снизил скорость. Всё это время в машине играла ненавязчивая приглушенная музыка, создавая некую романтическую атмосферу, которую не хотелось нарушать разговорами, и я бессовестно любовалась то природой, то спутником…

А потом мы заехали совсем в какую-то глухомань, Волконский заглушил мотор и напомнил:

– Слушаться меня во всем от и до.

– Я помню, - заверила его и на всякий случай сняла шляпку, чтобы не потерять по дороге.

При этом немного удивилась, когда мы прошли вперед буквально несколько метров, а затем ещё три в сторону и оказались на просторной поляне, которую со всех сторон окружали суровые вековые ели, а подлесок состоял то ли из шиповника, то ли из чего-то подобного.

– Замри, - с легким напряжением попросил некромант, когда мы вышли в центр поляны, и он сначала поднял руку, призывая остановиться, затем начал внимательно осматриваться, сам делал шаг, встал ко мне лицом и попросил снова: - Закрой глаза.

Удивилась, конечно, но глаза закрыла и тут же расслышала, как на самом деле звучит лес: шелестит листва, стрекочет сорока, где-то совсем близко пробежал мелкий зверек, прошуршав травой, упала шишка…

Касание губ к губам стало для меня полной неожиданностью. Легкое, мягкое. Нежное.

Тут же распахнув глаза, изумленно уставилась на смутившегося Волконского, который уже отстранился, и почему-то шепотом уточнила:

– Это ритуал такой был?

– Нет, - повинился мужчина. - Это я бессовестно позволяю себе лишнего. Прости.

– Да ты… - ахнула, - просто верх распущенности, княжич!

– Каюсь, грешен. - На меня глядели глазами нашкодившего щенка, но в то же время я прекрасно видела - на его лице нет ни грамма раскаяния. - Будешь ругаться?

– Костя, ну ты как ребенок, честное слово, - рассмеялась, качая головой. - Завез меня в глухую чащу, просто чтобы поцеловать? Хотя…

Я позволила себе коварный прищур и, встав на цыпочки, положила ладони ему на плечи, заявляя:

– Моя месть будет страшна, ваша светлость. А ну закрой глаза.

Некромант тут же напрягся, явно подозревая меня в полноценном злодействе, но всё же послушно закрыл глаза, а я, нагло пользуясь случаем, поцеловала его тоже. Но только уже по-настоящему.

Ну не могу я вести себя прилично, когда он такой возмутительно хороший!

Правда, инициатива моя была мгновенно перехвачена, как и талия, а мне вообще пришлось вцепиться в его шею обеими руками, потому что эффект от этого поцелуя был сродни вспышке сверхновой, по крайней мере для меня.

У меня было… кхм, не так уж и мало опыта, но никто и никогда не целовал меня так! Так нежно и одновременно страстно, так сладко и многообещающе. И так возмутительно мало. Мало!

Пришлось несколько раз сморгнуть, прежде чем получилось сфокусировать взгляд на княжиче, который выглядел не менее ошеломленным, чем я, но умудрялся не только твердо стоять на ногах, но и удерживать от падения меня. Потому что меня ноги не держали совершенно.

– Один-один, - пробормотала, чтобы сказать хоть что-то. - Моя месть была страшна?

– Страшнее просто некуда, - тихо заявил Костя, глядя на меня не моргая. - Я… сражен и обезоружен. Деморализован и обескуражен. Лиза, ты выйдешь за меня замуж?

Тут уже я была деморализована и обескуражена, совершенно не ожидая подобного перехода, так что могла только моргать и смотреть на него без единой мысли в голове.

– Молчание - знак согласия? - уточнил с улыбкой, но с напряжением в голосе.

– А можно подумать? - промямлила жалобно, аж самой стыдно стало.

– У тебя есть аргументы против? - удивился, причем вроде бы и с улыбкой, но в то же время сердито.

– Не-ет… - протянула, начиная нервничать, и выпалила: - Мы знакомы меньше недели!

– Мы знакомы десять лет, - возразил, качая головой, и тут же поморщился. - Точно, ты же не помнишь…

– Помню, - призналась, опуская взгляд. - То лето… на речке. У тебя были длинные волосы и я назвала тебя водяным. А еще ты был в одних мокрых трусах!

– Зато ты была в сарафане с васильками и с распущенной косой, - улыбнулся Волконский, мечтательно щурясь. - Настоящая русалочка. Я сразу понял, что однажды ты будешь моей женой.

– Костя, мне было тринадцать! - ахнула с возмущением.

– И что? - возразил. - Уже тогда ты была самой красивой и просто милой девочкой. - Он поднял руку и убрал волоски с моей щеки, заправляя их за ухо. - А сейчас ты стала ещё красивее. Так каков твой положительный ответ, русалочка моя?

– Костя… - Я вздохнула, не зная, как сказать “нет”, потому что всем сердцем хотела сказать “да”. - Я… Подумаю. Хорошо? Очень хорошо подумаю. Ты мне очень нравишься, правда. Безумно. Но я… Я же не нормальная.

– Чушь, - качнул головой, касаясь моего лба своим. - Лиза, твоя особенность - всего лишь особенность. Она совершенно не мешает тебе быть милой, доброй, ответственной и смелой. Отважной. Уж если в чем я разбираюсь, так это в душах. Твоя душа прекрасна.

– Только душа? - хмыкнула нервно.

– Твоё тело великолепно, - прищурился с наглой ухмылкой.

– Ты… - ахнула, - бесстыдник!

– Мы, некроманты, вообще совести не имеем, - вздохнул преувеличенно печально. - А ещё ты восхитительно целуешься. Отомстишь мне за мои бесстыжие слова ещё раз?

– Ну тебя, - рассмеялась смущенно, сама в это время поглядывая на его губы, которые он приоткрыл словно специально. - Ну, если только разочек…

– Самую капельку, - шепнул мне уже в губы, но при этом дождался, когда я сама подамся навстречу и тем самым “отомщу”.

Правда, я была совсем не уверена в том, что дальше целовала именно я, да ещё и из мести, потому что… Ну, в самом деле, что мы, дети что ли? Ему уже тридцать, мне двадцать три.

Но как же это было упоительно - целовать мужчину, который относился ко мне, как к хрупкой барышне! Нежно, деликатно. С уважением.

Не лез под юбку, не сжимал грудь, не ронял на траву…

При этом я уже сама ловила себя на мысли, что так и хочется уронить на траву его и отомстить за все свои нереализованные девичьи фантазии, но…

– А призрака мы вызывать будем? - спросила тихо, когда вздрогнула от пронзительно каркнувшей вороны, рывком отстраняясь от Волконского и замечая, что уже совсем стемнело, и тут, в глухом лесу, стало нервно и зябко.

– Точно. Призрака, - кашлянул некромант и запустил пальцы в волосы, не прекращая обнимать меня второй рукой. - Извини, совсем забылся. Секунду, приду в себя.

Ему потребовалось секунд десять, чтобы отдышаться и просто успокоиться, но я не мешала, понимая, что шутки кончились. И вообще, поцеловаться и потом можно. А сейчас нам надо вызвать призрака!

– А сейчас всё будет серьезно, - сообщил мне Костя. - Стой, молчи, по возможности не шевелись. Если очень хочется высказаться, говори, но желательно коротко и шепотом. Договорились?

Важно кивнула, всем своим видом давая понять, что прониклась моментом, а Волконский отошел на пару шагов в сторону, встал ко мне боком и начал водить обеими руками в воздухе, самыми мистическим образом сплетая вокруг нас волшебные кружева сложной печати.

И что самое удивительное - я её видела. Видела!

Видела серебристо-серые линии, видела голубоватые руны, видела вспыхивающие наливающейся силой совсем непонятные знаки, и самое главное - видела его одухотворенно-сосредоточенное лицо и ярко горящие внутренней мощью глаза. Боже мой, если бы я уже не была в него бессовестно влюблена, я бы влюбилась сейчас! Это была не просто красота, это был чистейший восторг!

Чтобы создать большую рунную печать, Косте понадобилось минут семь, после чего она плавно опустилась на землю вокруг нас, а некромант начал создавать вторую. Не менее сложную. На неё ушло уже минут десять, но когда всё было сделано, княжич поднял её над нашими головами и она осталась висеть в воздухе, освещая ночь призрачным светом.

Но вот он поднял руку, коснулся её центра и она вспыхнула намного ярче, разлетевшись во все стороны лучиками и искрами.

– Теперь ждем, - вполголоса сообщил мне Костя, делая шаг ко мне и приобнимая за плечи. - Не замерзла?

– Нет, сегодня очень тепло, - ответила сначала честно, лишь через несколько секунд догадываясь, что можно было и солгать, чтобы обнял крепче. Пришлось торопливо и чуть смущенно добавлять: - Но ты можешь обнять меня и просто так.

Улыбнувшись одними глазами, Волконский привлек меня к себе ближе, отчего по обнаженным рукам тут же пошли взволнованные мурашки, и я торопливо прижалась к его груди щекой, пряча там свои алые щеки.

Всё-таки Лизонька Апраксина на диво нежная и неизбалованная барышня. Все эти реакции, стыд, смущение - абсолютно не мои! Да, я тоже женщина не разнузданных нравов, но всё же… Всё же это так мило!

– Лиза, - шепнул мне в макушку Костя минуты через три, - смотри. Идут.

Торопливо обернувшись, с восторгом ахнула, потому что увидела. Увидела!

Очаровательный ежик, деловито сопящий и топающий к нам сквозь траву. Полупрозрачный, но от этого лишь более очаровательный. Солидный филин, плавно опустившийся на широкую нижнюю ветку ели. Две игривые белочки, не обращающие на нас ни малейшего внимания, словно прибежали сюда именно затем, чтобы поиграть между собой. Невероятно крупный кабан… Полноценный вепрь больше метра в холке! Он шел с опаской, откровенно нехотя, а метров за пять до нас и вовсе метнулся в сторону, когда следом за ним на поляну выбежал волк.

– Какой краси-ивый… - не удержалась от восторженного шепота, когда волк сделал ещё несколько шагов и на него попали лунные лучи, сделав его практически серебряным.

– Я так понимаю, вопрос “видишь?”, будет уже не уместен.

– Вижу! Я всё-всё вижу! - рассмеялась, крепко обнимая его за талию и задирая лицо наверх, глядя на мужчину сияющими от восторга глазами. - Костя, это так волшебно!

– Чудно, - улыбнувшись в ответ, предложил: - Будешь пробовать взаимодействовать?

– Конечно! - выпалила сначала, а потом озадачилась: - А как?

– Сейчас я призвал их всех своей волей и могу отдавать элементарные команды. Как дрессированным животным. При этом большую роль играет и их внутреннее желание. Если оно категорически разнится с приказом, то команда будет выполняться через силу, либо вообще не выполняться. Я могу временно перекинуть нити командования на тебя, для этого не надо быть магом, потому что подпитка идет от печати, а нити - своего рода поводок, к которому ты касаешься в середине его пути. Принцип ясен?

– Да. А как отдавать команды? Голосом?

– Не обязательно. Нить будет считывать твое желание. Но если тебе будет проще, то можно и голосом. Начни с элементарного, хорошо? Сидеть, лежать, голос и прочее. Только ни в коем случае не выходи за пределы охранной печати. - Костя указал на траву, которая серебрилась под нашими ногами рунами. - Это базовые правила. Мне хватит сил изгнать их в один момент, но рисковать не будем, хорошо?

– Да, я всё понимаю. Давай.

Отпустив меня, некромант зачем-то присел и, подхватив с земли пучок практически невидимых колдовских нитей, что-то в них пошептал, поводил пальцами, словно сплетая из них сложную косу, поднялся и, задумавшись на пару секунд, хмыкнул и присел снова.

– Я привяжу к ноге, хорошо? Обычно цепляют к руке, но они у тебя неординарные, не будем рисковать.

– Да, давай.

Я была готова, но всё равно вздрогнула от неожиданности, когда его рука, нырнув под длинный подол моего платья, коснулась лодыжки. Пробежалась по ней пальцами, зачем-то погладила (кажется, мои уши снова стали локальными пожарами), затем я ощутила откровенно потусторонний холодок нити, скользнувший по ноге туманной лентой, но это продлилось секунды две, а затем…

– Я их чувствую! - ахнула, во все глаза рассматривая призраков, которые к этому моменту окружили нас неплотным кольцом, словно ждали наших действий. При этом я не ощущала от них угрозы, лишь терпеливое ожидание, легкую настороженность и даже любопытство. - Я чувствую их эмоции!

– Даже эмоции? - удивился Волконский, снова поднимаясь и вставая рядом. - Каждого по отдельности? Кого больше или меньше?

Старательно прислушиваясь к себе, я наклоняла голову и переводила взгляд с одного призрака на другого. Это удивительным образом помогало сконцентрироваться именно на их эмоциях, вычленяя их из общего пучка.

– Ежик хочет, чтобы его погладили, - улыбнулась в итоге. - Филину обидно, что он больше не может ловить мышей, его призрачные когти проходят сквозь них. Белочки потеряли орешки и хотят играть. Кабан… - Я снова прислушалась, чуть хмурясь, затем смутилась, но всё равно произнесла, - хочет найти подружку. А волк… странный.

– Странный?

– Он как будто умный… очень. Осознает всё, что происходит. Ему любопытно пообщаться с нами.

– Неужели дух леса? - удивился Костя и сам присмотрелся к волку, но потом поморщился. - Нет, не пойму. Вернешь нить?

– Не-ет, - протянула, заранее изображая повышенное расстройство. - Костя, я ещё ничего им не скомандовала! Давай потом?

– Ладно-ладно, - рассмеялся некромант, поднимая руки ладонями ко мне. - Играйся. Только акку…

Осекшись на полуслове, Волконский резко вскинул руку и я послушно замерла, а он, медленно поводив головой, глухо чертыхнулся и посмотрел на меня так пристально, что я сразу поняла - игры кончились.

– Где-то неподалеку началось возмущение. Совсем близко и низкого уровня. Я справлюсь сам, но ты будешь стоять здесь и ни шагу за пределы печати. Ясно?

– Но я бы могла помочь… - пробормотала, впрочем без особой уверенности.

– Нет, - отрезал жестко. - Лиза, это приказ.

Поджала губы, но… Затолкала упрямство ногами в самый дальний угол и послушно кивнула. Он прав.

– Умница, - похвалил приглушенно и, торопливо сняв пиджак, накинул мне его на плечи. - Я постараюсь справиться побыстрее, но рассчитывай минут на сорок. Всё, не скучай.

После чего поцеловал в лоб и поспешил в чащу, ни разу не обернувшись. И осталась я одна…

Хотя почему одна? В компании с призраками!

– Ну что, ребята? Будем играть? - усмехнулась, правда, без особого веселья, потому что всё мероприятие мигом растеряло свою прелесть без самой приятной компании.

Тем не менее совсем интерес не угас и следующие минут десять я придумывала призракам самые разные задания, быстро выяснив, что белочки охотнее всего выполняют команды “бегать-прыгать-резвиться” и даже сальто; ежик может преимущественно пыхтеть, но на удивление быстро бегает; филин нереально красиво летает и способен делать это как высоко, так и низко-низко, ловко огибая деревья, а ещё может хватать когтями белочек и закидывать их на верхушки деревьев, что лично белкам очень нравится. При этом филин не воспринимает их, как еду, да и в целом призраки не нуждаются в пище. Хотя и испытывают ностальгию по охоте и просто добыче. Кабан оказался самым ленивым и капризным, но всё же побегал вокруг поляны и даже покатал на загривке филина, однако потом раскапризничался, расфыркался и я не стала мучить животное неприятными ему приказами.

Волк… Волк был умным. Нереально умным! Я даже собак таких умных не встречала. Сидеть, лежать, лапу, бежать, стойка на задних лапах… Голос! И я прекрасно расслышала его душевный и пробирающий до мурашек вой!

– Вот бы мне такого питомца, - пробормотала с грустью, прекрасно понимая, что это невозможно. - Я бы назвала тебя Акеллой. Мы бы вместе охотились на сущей и рвали их, как Тузик грелку! Любишь охотиться, Аки?

Волк навострил уши и слегка наклонил голову, а я рассмеялась. Возникло просто непреодолимое желание выйти за пределы контура и потрепать его по лохматой макушке, но я запрещала себе нарушать данное княжичу слово. Пусть я многое не помню, но честь и клятвы для аристократов - не пустой звук.

И я ждала. Ждала… Ждала…

И дождалась.

– Твою дивизию, - пробормотала вполголоса, когда с той стороны, куда ушел Костя, выплыло сразу две полуметровых сущи.

Старательно гоня от себя плохие мысли о том, что некромант погиб, не справившись с разрывом, я стала лихорадочно раздумывать, что могу противопоставить им сама. Судя по всему… ничего.

Но совсем ли ничего?

Мои ладони иссушают и в призрачном виде, и в физическом теле. Стоит ли рисковать и пробовать?

А есть ли у меня выбор?

И я торопливо сняла перчатки, чтобы дать себе хотя бы шанс на спасение.

Я видела, сущи плывут прямо на меня, словно чуют. Сложно было сказать, что именно. Меня ли? Или на голос выплыли? А может реагируют на печать? Увы, слишком мало я о них знала. И до сих пор толком не расспросила о них Костю! Ну и кто я после этого?

Сущи двигались неторопливо, но достаточно быстро, преодолевая метр за метром и не прекращая шевелить своими мерзкими щупальцами, словно нюхали ими воздух, и вдруг раздался рык.

Низкий, вибрирующий. Откровенно потусторонний.

Я успела только вскинуться, а волк уже атаковал ближайшую к нему сущь, но… Тут же отскочил, поскуливая, когда одно из щупалец хлестануло его по спине. И вроде не сильно, но мне показалось, что шкура зверя моментально потеряла свой цвет и блеск. Сущи могут уничтожать и призраков? Вот же… дерьмо!

– Не трогай волка! - выкрикнула, не в силах смотреть на то, как какая-то потусторонняя мразь убивает благородного хищника. - Не смей тянуть к нему свои мерзкие щупальца!

Стоило заговорить, как сущи моментально отреагировали на голос и метнулись ко мне так быстро, словно только этого и ждали. Их скорость оказалась не запредельной, но достаточно быстрой, сравнимой по скорости с бегущим человеком, а размеры и просто вид были настолько мерзкими, что я с визгом отпрянула назад, прикрываясь руками.

Но нет. Они не сумели пробить барьер, который вспыхнул по границе печати голубым свечением, и, судя по реакции сущей, даже немного их опалил. Вот только они не оставили своих намерений, начав хлестать по нему щупальцами с такой озлобленностью, что лично мне сразу стало ясно - времени у меня немного. Пройдет минута, максимум две - и они до меня доберутся.

Что ж…

Никогда не страдала самоубийственными порывами, но, кажется, пора.

Шумно выдохнув и мысленно попросив прощения у Кости, если всё-таки умру, я шагнула максимально близко к границе и, резко вскинув обе руки, постаралась ухватиться ими за ближайшие щупальца.

Раздался неприятный треск - это рухнула граница, разлетевшись призрачными осколками, и обе твари кинулись на меня, словно на изысканное лакомство. При этом я сама сумела схватить ближайшую и почувствовать, что именно схватила, и именно мерзкое склизкое щупальце, а потом… Волчий рык, кабаний визг, уханье филина, беличий стрекот и даже приглушенное фырканье ежика - всё слилось воедино, так что даже мерзкий визг иссущаемой сущи не перебил этот звериный гомон.

Мотнув головой, я упала на траву от резко накатившей слабости, перед глазами всё расплывалось и двоилось, одна тварь сдохла, вторую я успела схватить только за одно щупальце, которым она пыталась меня задушить, а её саму уже рвали когтями и клыками, шли на таран, мотали из стороны в сторону, да и просто трепали…

Кажется, я всё-таки ненадолго потеряла сознание, потому что в себя пришла уже в тишине и практически в темноте. Аккуратно села, ежась от ночной прохлады, осмотрелась, с нескрываемым изумлением увидела бродящих по поляне призраков, и лишь ежик жался к моей лодыжке, словно тоже замерз. Или прятался.

Сущей видно не было.

Костя!

Перепугавшись чуть ли не до новых черных мушек перед глазами, я кое-как поднялась на ноги и, пошатываясь от слабости, пошла вперед. Я должна его найти! Должна! В голове стоял вязкий туман, я понимала, что надо бежать и звать на помощь, да просто уезжать из этого гиблого места, но вместо этого продолжала идти вперед.

Не одна.

Призраки шли рядом, причем я довольно быстро поняла, что волк вырвался вперед не просто так и оборачивается на меня каждые три метра не потому, что любуется. Он вел меня! Вел…

Надеюсь, к Волконскому?

Увы, я не знала и могла лишь довериться. Призраку, ага.

Но в моей ли ситуации выбирать?

И я доверилась.

Мы прошли метров триста, может чуть больше, углубившись совсем в непроходимую чащу, но именно там я увидела прогалину и устало сидящего прямо на траве некроманта. Подтянув ноги к себе, опустив голову на скрещенные руки, он нехорошо дышал, с хрипами, которые я услышала издалека, но вот под моей ногой треснула ветка, и Костя сразу услышал. Вскинул голову, кажется ругнулся, попытался встать…

И не смог.

Подбежала к нему сама, кажется, по дороге порвав платье и оцарапавшись о сухую ветку, торчащую прямо из земли, хотела обнять, но… Черт, руки! Буквально в последний момент увидела, что без перчаток, и просто прижалась к нему плечом, опускаясь на колени.

– Ты в порядке? Скажи, что ты в порядке! - выпалила, начиная паниковать уже всерьез.

– В полном, - прохрипел княжич, сам обнимая меня за плечи и прижимая к себе. - Лиза, какого черта? Я что сказал делать? Сидеть в безопасности!

– А я сидела! - вспылила в ответ и нагло солгала: - Они сломали барьер и пришлось принимать меры!

– Они? - напрягся некромант.

– Две полуметровых сущи… - Мой голос дрогнул и только сейчас меня начало потряхивать и доходить весь ужас произошедшего. - Я их увидела, Кость…

– Всё хорошо. Хорошо. - Волконский буквально вжал меня в себя, поглаживая по голове и спине. - Всё хорошо. Убила их?

– Ис-су… шила… - Мои зубы выбили нервную дробь и я всхлипнула. - Какие же они мерзкие… И тело слабое. Они мне тоже навредили. Но я всё равно сильнее!

– Ты самая сильная девочка, - торопливо заверил меня некромант, не прекращая поглаживать и успокаивать. - И самая храбрая.

– И не только я, - всхлипнув снова, не могла не улыбнуться и буквально одними глазами указала на волка, который стоял к нам ближе всех. - Меня призраки защищали. Представляешь? Драли этих тварей, как самые настоящие элитные бойцы! Даже ежик. Он их как минимум гневно обфыркал! Деморализовал подчистую!

Костя приглушенно хмыкнул, я нервно хихикнула… А потом мы оба расхохотались так, что где-то в чаще ухнула уже живая сова и я немного поежилась от абсолютно необъяснимого потустороннего страха.

Ну, просто… Лес этот. Тёмный. Чаща… Мы где вообще?

– Что ж, всё хорошо, но пора выбираться, - вздохнул некромант и, осмотревшись, с досадой поморщился. Присмотрелся к волку. Затем к филину, который тоже сидел неподалеку на замшелом бревне. Затем ко мне… - Ногу покажи.

Сразу догадавшись, какую, вытянула вперед правую, задирая порванный подол выше и обнаруживая на лодыжке некрасивую кровавую царапину.

Костя аж склонился, внимательно изучив ногу от и до, затем почему-то нахмурился, провел пальцами вдоль царапины и глухо чертыхнулся.

– Что? - выпалила нервно.

– Поздравляю, у тебя теперь есть призрачная свита.

И снова чертыхнулся, но уже в голос.

– В смысле? - опешила, даже не думая ругать его за ненормативную лексику.

– Привязка на крови, - скривился Волконский. - Не знаю, что произошло, но автономного поводка больше нет, ты его впитала. Зато есть привязка призраков на крови. Куда ты - туда и они. Абсолютное послушание и полный контроль. Вот только есть нюанс…

– Какой?

– Они питаются твоей жизненной энергией.

Охнув, огляделась широко распахнутыми глазами, переводя взгляд с одного зверя на другого, словно они могли мне ответить и подсказать, как быть.

– Будь у меня силы, я бы их развеял, - скрипнул зубами княжич, и чертыхнулся снова, сжимая руку в кулак и бессильно разжимая. - Но сил у меня нет.

– Так. Спокойно! - Видя, что некромант на грани, причем в прямом смысле слова - на грани обморока, я попыталась взять в руки хотя бы себя. - Сколько сил они тянут? Много? Мы только что убили двоих крупных сущей. Они могут питаться их энергией? Я чувствую себя… - Не стала лгать, что отлично, но всё же произнесла, - нормально. Никакого критичного упадка сил. Сколько энергии им надо в сутки? В чем это измеряется?

– Знаешь, я… - Костя напряженно потер лоб, судя по всему, старательно вспоминая нужную информацию. - По идее не много, но всё зависит от размеров и потребностей самого призрака. Ну и от сил человека, конечно же. Думаю, суток трое в запасе точно есть. Да, точно. В идеале - неделя. Но мы тянуть не будем. Всё-таки призрак не один, а…

– Шестеро, - подсказала ему, уже мысленно пересчитав всех белок, ежа и остальных.

– Да, шестеро. - Вздохнув, Костя прикрыл глаза, покачал головой и ругнулся уже беззвучно, одними губами. А вслух произнес: - Идем, надо выбираться. Прости за такое ужасное свидание… Мне так жаль.

– Не говори ерунды! - шикнула на него, торопливо поднимаясь сама и сжимая руку в кулак, подставляя ему предплечье, чтобы оперся и смог встать. - Ты точно не виноват, что эти твари проникают в наш мир раз за разом. И вообще, мы сегодня герои. Герои и точка! А ещё у меня теперь есть собственный волк. И это здорово. Спасибо тебе, это самое удивительное свидание из всех возможных!

Забалтывая, но в целом именно так и думая, я молча радовалась, что княжич не брезгует моей помощью, и пускай, поднимаясь, оперся на меня буквально на пару секунд, это уже сказало о многом. Например о том, что сил у него действительно минимум, а значит действовать необходимо быстро.

– Акелла, веди к машине, - приказала волку вслух.

– Акелла? - озадаченно хмыкнул Волконский. - Как из сказки про Маугли?

– Да, красивое имя, - смутилась, но Костя не стал смеяться.

– Очень красивое. Что ж, Акелла, веди…

А дальше начался квест “выйти из чащи без потерь”. Это было не просто. Это было не быстро. Волконского шатало, я умудрялась вязнуть каблучками в рыхлой земле. Мы собрали на себя всю паутину и я чуть не подвернула ногу, не заметив в ночи ямку. Путь казался просто бесконечным!

Но в конце концов мы выбрались на первую поляну, где я бросила перчатки, чтобы иметь возможность дать отпор сущам, я тут же их торопливо натянула, обняв Костю уже нормально, и мы направились к автомобилю. Вот только там вышла заминка…

– Лиза. - Тяжело оперевшись на капот, Волконский глянул на меня с нескрываемой тревогой. - Ты ведь умеешь водить?

– Конечно, - солгала, не моргнув и глазом. - Только пару нюансов подскажи и вывезу нас отсюда. Без проблем.

Вообще-то водить я умела. В прошлой жизни. Тут этому Апраксину не учили, ведь она ездила с шофером, а я сама немного опасалась садиться за руль чужого автомобиля. А вдруг тут всё иначе? И коробка передач какая-то не такая… И педалей три!

Тяжело вздохнув и, кажется, попрощавшись с автомобилем, Костя пиликнул сигналкой, мы сели по местам, он ткнул кнопку, которая заводила мотор (без ключа, надо же!), а потом невероятно грамотно объяснил, что есть что.

В целом всё оказалось понятно, но из-за узкой дороги мне пришлось выезжать из леса задом. Я практически кралась, перед этим мысленно попросив волка и кабана освещать путь своими призрачными телами, так что в целом справилась отлично. Долго, правда… Но когда вырулила уже на шоссе, то увидела, что Костя без сознания, и паника накрыла меня с головой.

Черт-черт-черт!!! Что делать?!

Я даже руки от руля убрала подальше, чтобы не угробиться из-за паники. В клинику? Или на заставу? А может домой? О, нет, точно не домой!

И не в клинику. Точно не в клинику. Костя говорил, что у них на заставе отличный фельдшерский пункт, оборудованный всем необходимым именно в плане энергетического восстановления. Да, точно! На заставу!

Радуясь, что мозги у меня ещё немного работают, хотя и на панике, а ещё в автомобиле есть навигатор с геолокацией, я вбила в него нужные координаты, убедилась, что мы с техникой друг друга поняли, и потихоньку двинулась вперед. Освоилась с управлением быстро, минут за десять, после чего начала постепенно ускоряться, но остановилась на восьмидесяти километрах в час, не рискуя ни нами, ни машиной. Слишком легко она слушалась руля, реагируя даже на малейшие изменения, а я всё-таки не профи.

При этом я то и дело бросала пытливый взгляд в зеркало заднего вида, с восторгом и некоторым опасением наблюдая за тем, как крупные призраки без труда следуют за автомобилем, развив нереальную для живых скорость. И кабан, и волк бежали буквально ноздря в ноздрю, филин летел за ними, а сообразительные белочки и ежик изначально забрались в машину и ехали вместе с нами со всем комфортом.

В общей сложности мы добрались до седьмой заставы часа за полтора, на часах уже миновала полночь. Более того, меня ещё и остановили на КПП, но стоило изобразить аристократическую стерву, что далось мне на диво легко, а ещё предъявить дежурному бессознательного Волконского, как нас тут же пропустили на территорию и более того - лично сопроводили до здания медпункта. То есть дежурный рысью бежал впереди, а я медленно ехала следом, мысленно попросив призраков пока спрятаться, чтобы их никто не увидел и не уничтожил.

Мои призраки!

В медпункте нас встретил пожилой усатый целитель, который представился мне Федором Савельевичем, быстро-быстро расспросил о том, что произошло, пока его помощники вытаскивали из машины Волконского, но тут я мало что могла сказать, хотя главного не утаила:

– Мы были в лесу, на свидании, когда Константин почувствовал колебания пространства. Сказал, что средней мощности, поставил вокруг меня энергетический щит, а сам ушел в лес. Я ждала его, ждала… Он вернулся, но совсем без сил! Даже за руль не смог сесть. А потом и вовсе сознание потерял. Он… ведь…

Я всхлипнула, прижимая пальцы к губам, но дядька был опытным медиком и быстренько взял меня под локоток, увел в приемную, усадил, напоил валерьянкой и клятвенно заверил, что господин штабс-капитан в надежных руках. И не таких на ноги ставили. Дар не выгорел, упадок сил не критичный, так что и двух дней не пройдет, как будет в строю.

– А кем вы, говорите, его светлости приходитесь?

– Невеста, - я мило похлопала ресничками. - Апраксина Елизавета Андреевна, дочь графа Апраксина Андрея Трофимовича.

– Очень приятно, барышня. Очень, - заверил меня целитель. - Знавал вашего батюшку, великой души человек и отменный целитель. Доводилось даже вместе работать. Жаль, недолго. А насчет Константина Игоревича даже не беспокойтесь, вылечим, будет лучше прежнего. - Скупо улыбнувшись, следом Федор Савельевич побеспокоился уже обо мне: - Елизавета Андреевна, вы сами как? Нуждаетесь в медицинской помощи или только нервное? Не стесняйтесь, говорите. Или, может, домой вас отвезти? На заставе вам оставаться никак нельзя, сами понимаете, режимный объект.

– Да, домой… - Я потерла лоб, пытаясь понять, как действовать лучше. - Может, вызовите мне такси?

– Помилуйте, барышня! - почему-то возмутился целитель. - Сейчас всё организую! Минуточку!

Фельдшер и впрямь сумел быстро найти вояку с автомобилем, который согласился отвезти меня в город, так что не прошло и получаса, как я выходила из машины напротив крыльца городского особняка Апраксиных. Не забыв поблагодарить офицера, поднялась по ступеням и, больше всего волнуясь, что двери дома будут заперты, потянула ручку на себя.

Мне повезло. Уж не знаю, всегда ли так было или потому что ждали меня, но двери оказались не заперты, а в холле дежурил подозрительно бодрый Лаврентий. Стало немножечко стыдно. Между прочим, дяденьке уже за шестьдесят и вряд ли он рад бодрствовать по ночам, пока одна бессовестная барышня изволит гулять.

И ведь даже не позвонил ни разу!

И я хороша. Но что я могла ему сказать?

– Прости, задержалась, - извинилась перед мужчиной искренне, стараясь не косить взглядом на призрачного волка, который с интересом принюхивался к его ботинкам. - Так… получилось.

– Ох, Елизавета Андреевна, - со сдержанным осуждением дворецкий покачал головой, умудряясь рассматривать меня от и до. - Шляпку где оставили?

Черт!

– В машине, - поморщилась и просительно посмотрела ему в глаза. - Не говори никому. Хорошо? Я и платье порвала, в парке о корягу запнулась. И о княжиче плохо не думай, ладно? Он лишнего себе ни на секунду не позволил. Настоящий дворянин и офицер, не то что некоторые!

Думаю, Лавр понял, что я говорю про Нарышкина, но не позволил себе того же, вместо этого по-доброму посоветовав мне умываться и ложиться спать. Всё-таки время позднее, а у меня вроде как режим. Точно, режим!

– А можно мне молока? С булочкой.

– Конечно, барышня. Отправлю к вам Марфушу.

Ну вот, ещё и Марфушу сейчас поднимет. Спит же наверняка девчонка! Горничные в особняках чуть ли не в пять утра встают, чтобы всё успеть, пока господа ещё почивают.

– Да я бы и сама могла… - начала говорить, но осеклась под строгим взглядом дворецкого, который был слугой старой закалки. - Бука ты, Лавр.

– Зато в доме порядок.

Ну, тут мне возразить было нечего и я ушла наверх, сопровождаемая своей призрачной свитой. Там, быстро переодевшись и выкинув испорченные чулки, промыла ногу, радуясь, что царапина совершенно несерьезная и заживет сама, а вот платье починке вряд ли подлежит - слишком нежная ткань и нехороший разрыв. Что ж…

– Барышня, я вам покушать принесла, - позвала меня Марфуша, уже вошедшая в спальню. - Молочко, булочки. Мяска немного, сыр с орешками. Лаврентий Палыч сказал, вам хорошо кушать надо.

Какой же он всё-таки хороший, наш Лавр! От родителей столько заботы нет, как от прислуги!

Хм, мысль!

Из ванной я вышла в халатике, который висел на крючке, но держа в руках платье.

– Поставь поднос на подоконник, - распорядилась небрежно и протянула платье девушке. - Вот. Порвала, да ещё в таком неудобном месте. Забери себе, перешьешь.

– Себе? - Марфуша уставилась на меня широко распахнутыми глазами и медленно протянула руки к платью, словно не верила. - Правда?

– Правда-правда, - рассмеялась. - Бери. У меня этих платьев целый гардероб. А тебе цвет подойдет, точно говорю. Да и пониже меня будешь, так что даже укороченный подол наряд не испортит. Всё, иди, отдохнуть хочу.

– Спасибо, барышня! Спасибо!

Прижав к себе платье, которое никогда бы не купила сама (цены подобных вещиц начинались от тридцати тысяч, нередко доходя и до ста, а то и двухсот), Марфуша убежала к себе, сияя, словно медный пятак, а я, заперев за ней дверь, первым делом поела… Точнее попробовала поесть.

Потому что вся призрачная банда с искренним осуждением глядела мне в рот!

– Ребята, я так подавлюсь, - пробормотала в легкой растерянности. - Вы же призраки. Зачем вам еда?

Осуждение стало практически осязаемым, так что я звонко цокнула и всплеснула руками.

– Ладно-ладно! Только вы всё равно не сможете это съесть!

В общем, отрывая практически от души, я налила ежу в блюдце молока, стараясь ориентироваться на крайне смутные предпочтения самих животных, которые передавали мне свои хотелки запахами и немного навнятными образами. Белкам досталось по грецкому орешку (они были уже чищенные), филин решил полакомиться сыром, кабан - булочкой, а волк - мясом.

В итоге мне досталась вторая булочка, два тонких ломтика ветчины с сыром, полкружки молока и три орешка. Уже доедая, я с интересом наблюдала, как животные старательно обнюхивают и облизывают угощения, причем даже вроде что-то жуют, но при этом сами угощения лежат на месте. Прошло минут десять, по комнате поплыли ощущения сытости и искренней благодарности, а я всё не могла взять в толк, что вообще произошло. Еда-то так и осталась на полу!

Рискнув проверить, взяла кусочек мяса в руку, осмотрела со всех сторон, понюхала… оно не пахло. Вообще!

– Хм, любопытно…

Понимая, что рискую, откусила хрохотный кусочек, и… Ничего! Ни вкуса, ни запаха. Ничего!

– Очень любопытно, - хмыкнула снова и, видя, что призракам эта еда больше не интересна, собрала всё в кучку на тарелочку и отставила подальше.

Неожиданно в голове всплыла то ли где-то прочитанная информация, то ли легенда, то ли вообще сказка… про домовых! Мол, им тоже надо оставлять угощения за печкой: каравай, молоко, сладости. Домовые их едят, но не физически, а энергетически, и через недельку можно выбрасывать то, что осталось. А остается ни много, ни мало, а пустая физическая оболочка без важной энергетической составляющей.

Так вот в чем дело! Боже мой, кто бы мог подумать, а?

– Ребята, да вы у меня гурманы! - развеселилась, рассматривая, как призраки разбрелись по спальне, с искренним интересом изучая интерьер, мебель и даже детали - особенно белочки. Правда, в руки им вещи не даются, но им и так весело скакать по стенам, шторам и кровати. - Надо вас всех именовать. Акелла, ты у меня вожак стаи. Нравится имя? Отлично, мне тоже нравится. Кабанчик, тебя я назову Борисом. Замечательное имя и очень бодрое, как ты сам. Был у меня в школе знакомый Борька - тот еще кабан! - Хохотнув, переключилась на следующего кандидата. - Филин, будешь Архимедом! Был такой мультик в моём детстве про короля Артура и волшебника Мерлина. Вот ты - один в один как тот филин. Просто потрясающий. Не знаю, есть ли тут этот мультик, при случае поищу. Так, кто у нас следующий по списку? О, белки! А вы девочки или мальчики?

Белки оказались разнополыми и стали Пинг (девочка) и Понг (мальчик). Слишком уж они были непоседливыми, буквально с моторчиком в попе! Ежик был мальчиком и получил от меня имя Жорик.

При этом я каким-то совершенно неведомым и необъяснимым образом чувствовала, что животным нравится получать имена и это связывает нас друг с другом ещё сильнее, так что уже всерьез подумывала о том, как уговорить Костю не развеивать мою призрачную банду. В самом деле, кому они мешают? Точно не мне!

А уж если окажется, что они могут давать сущам реальный отпор, то это будет нам всем только на руку! Осталось лишь решить момент с подпиткой - и дело в шляпе!

Ох, как бы поскорее уснуть, а? Столько эмоций, столько впечатлений! Сна ни в одном глазу!

Проворочавшись в постели почти час, я уже всерьез раздумывала о том, что надо бы потрясти Бестужева на снотворное, чтобы всегда было под рукой, но потом вспомнила, что вообще-то дипломированный маг, более того - целитель, а ещё мне известна куча медитативных техник для самых разных случаев… ну, вроде как известна. Надо будет почитать заново, вспомнить.

Но и так я сумела максимально расслабить тело, отключив голову, и наконец уснула.

Три ночи - самое время!

При этом, стоило мне вынырнуть из тела, как меня тут же окружила призрачная стая, начав старательно обнюхивать со всех сторон, а я сама ощутила их эмоции гораздо ярче, четче и понятнее, чем до сна. Вот это сюрприз! Да мы настоящая банда! Ух, мы тут шороху наведем!

Рассмеявшись, когда Жорик нагло поскреб лапками по сутане, просясь на руки, а белки и вовсе уже облюбовали мои плечи, сначала подхватила крепыша под пузико, поднимая, и только потом вспомнила, что руки у меня вообще-то иссушающие, но… Кажется, моей банде это не вредит.

Интересно, почему? Неужели из-за привязки кровью?

Попыталась понять, как это можно увидеть или ощутить, но у меня ничего не вышло. То ли знаний не хватало, то ли магии, но я просто чувствовала этих животных без внятного объяснения причин. Кстати, касание ощущалось… интересно. Просто касанием. Как к чему-то условно мягко-упругому, чуть теплому. И колючки, и шерсть - всё едино.

При этом зверям мои касания нравились, особенно волку - почухивание между ушами. Борька задорно подставлял шею, Жорик - пузико, а белкам нравилось везде. И побольше!

Потратив минут десять на то, чтобы освоиться и убедиться, что у нас всё прекрасно с касаниями и взаимопониманием, я поинтересовалась у своей банды, а не желают ли они проветриться и уничтожить сущь-другую, на что получила мгновенный положительный ответ и мы рванули на восток. Ближе всего была шестая застава и мы начали с неё, внимательно прислушиваясь к фону, но он был ровным, и мы двинулись дальше. На седьмой тоже было тихо, аж подозрительно, а вот на первой что-то явно назревало - чувствовалось в воздухе некое пока ещё не оформившееся напряжение.

Понимая, что искать самой будет долго, я проникла в дежурку и едва не довела до инфаркта дежурного, который оказался видящим.

– Г-гос-пожа Лекарка? - уточнил молоденький парнишка, заикаясь.

Чинно кивнула, сначала прижимая палец к губам, мол, успокойся, а затем для верности благословила и указала пальцем на пульт. Мол, не отвлекайся.

И тут же, словно только этого и ждали, ярко замерцали лампочки, привлекая к себе внимание, ещё немного подрагивающие пальцы дежурного запорхали по кнопкам и тумблерам, а парень, кося на меня всё ещё опасливым взглядом, тем не менее четко произнёс вслух:

– Тридцать восьмой сектор, возмущение четвертого уровня. Поможете?

Кивнула и ткнула пальцем в сторону карты, требуя показать точку на ней. Парень поначалу не понял, наморщив лоб, но потом его озарило и он, подскочив, начал немного сбивчиво объяснять и тыкать пальцем в мелкие обозначения, объясняя, что каждый район поделен на квадраты и тут даже подписи есть.

Какой милый мальчик.

Жестом попросила его притормозить, после чего кивнула, давая понять, что теперь мне всё ясно, снова благословила и поторопилась в нужный сектор, по дороге подзывая свою банду, которую оставила снаружи.

В итоге на месте мы были одними из первых, но встали в отдалении. К сожалению, прятаться было негде, это было практически чистое поле, точнее низина неподалеку от реки, так что нас заметили сразу, но страха бойцы не выказывали. Наоборот, я расслышала радостные шепотки, что сама земля Русская встает на защиту своих жителей, так что теперь мы точно покажем врагу, почем фунт лиха.

А через несколько минут ко мне и вовсе выдвинулся командир и хотя не рискнул подходить совсем уж близко (тем более на него грозно рыкнул Акелла, вздыбив шерсть), тем не менее обратился прямо и даже с уважением:

– Госпожа Лекарка, позвольте поблагодарить вас за помощь и самоотверженность. Могу я просить вас о том, чтобы вы взяли на себя самых крупных тварей?

Кивнула, ведь так и планировала сделать.

– И если вдруг, - мужчина неловко кашлянул, - бойцам понадобится целитель… Поможете?

Кивнула снова, мысленно попросив белок и Жорика контролировать этот момент, ведь понимала, что мелкие призраки вряд ли смогут причинить хоть какой-то вред сущам. А вот в качестве моих глаз и ушей будут идеальным подспорьем.

– А это ваши помощники, да? - Мужчина указал на окруживших меня призраков.

Снова кивнула, уже начиная немного раздражаться на его навязчивость, но тут его наручный таймер пиликнул минутную готовность и мужчина поспешил на позиции.

Сама я слишком близко к бойцам подходить не стала, чтобы не отвлекать, к тому же мне вполне хватит скорости, чтобы оказаться в центре грядущей заварушки в считанные секунды. Единственное, что меня сейчас волновало - это безопасность призраков. Правда, стоило сосредоточиться на этой мысли, как от животных тут же пришла поразительно четкая волна единодушия: я с ними связана не просто кровью, а сутью, и они, как и я, теперь не только неуязвимы к смертельным касаниям щупальцев, но и сами могут наносить тварям реальный вред.

Да ладно? Вот это сюрприз! Всем сюрпризам сюрприз! И безумно приятный!

А потом реальность треснула и из разрыва полезли сущи. Не очень много и умеренно некрупные по сравнению с теми, которых мы уничтожали на холме в седьмом секторе, но всё равно были и полуметровые и метровые, и куча мелких “мячей”, так что работы хватит всем.

– Огонь!

– Фас! - скомандовала я сразу после того, как прозвучала первая команда, и подала личный пример, пулей рванув в самую гущу метровых уродцев, чтобы схватить в каждую руку по твари и ощутить, как по призрачным венам потекла энергия и адреналин.

Справа в сущь со всей дури впечатался Борька, отчего сущь… взорвалась, не выдержав беспрецедентно наглой кабаньей атаки, а Борис, победно хрюкнув, взял новый разгон. Слева Акелла выдирал из другой сущи один пучок щупальцев за другим, отчего тварь истошно визжала, но была придавлена к земле передними лапами волка и вырваться не могла. С неба спикировал Архимед и, схватив некрупную сущь когтями, начал рвать её на запчасти прямо в небе. Пошла жара!

А не спеть ли нам песню?

И даже думать не пришлось, строчки боевой песни вспомнились сами и я начала горланить её во всё горло. Может и не слишком женственно, может даже немного невпопад, но от души!

При этом меня очень удивил Федор Савельевич, который оказался не только целителем, но и видящим. Думала, прошмыгну мимо него незамеченной, но дремлющий в кресле мужчина неожиданно вскинул голову и уставился четко на меня. Замерла, заинтересованно щурясь, и даже приветственно взмахнула рукой.

– Кажется, последние сто грамм были лишними, - оторопело пробормотал себе под нос фельдшер, а я, старательно принюхавшись, действительно почуяла легкий запах коньячного перегара. Осуждающе покачала головой и погрозила пальцем, на что целитель вдруг рассердился и забавно распушил усы. - Ты мне ещё погрози, пигалица! А ну кыш! Кыш в свой монастырь, кликуша.

– А вот обзываться нехорошо! - возмутилась.

– Нет, вы посмотрите на неё! Ещё и недовольна! Нет тут твоих клиентов! Кыш! У нас все живы и будут жить!

– Так, погодите… - Я аж опешила. - Вы меня слышите? Правда?

– Кыш, говорю! И не забалтывай меня! Сейчас дежурного позову с ружжом!

Я аж расхохоталась и покачала головой, не совсем понимая, как к этой угрозе отнестись.

– Федор Савельевич, ну что вы глупости говорите? Я вообще-то лекарка, а не госпожа смерть. Я помочь пришла. Только сейчас на первой заставе тварей убивать помогала и двоих бойцов с того света лично вытащила. Да вы сами спросите!

Насупившись, дядька явно не хотел мне верить, но потом пошевелил усами, пожевал губами и махнул рукой.

– А ну подь со мной. Я вашу братию знаю! Доверяй, но проверяй! Подь. Солгала - сразу в расход отправлю! У меня с этим строго.

Язвительно поцокав, тем не менее решила не ссориться с этим забавным дядькой, тем более медиком он был хорошим, да и на будущее стоило заручиться его поддержкой. Вдруг кому другому моя помощь понадобится?

Зверей я загодя отправила гулять за пределами заставы, благо физического поводка между нами не было, а незримая магическая связь была… пока не определена. Но точно не меньше километра.

В общем, изображая послушную паиньку, я вместе с фельдшером прошла в дежурку, где он лично связался с дежурным на первой заставе и тот подтвердил, что лекарка была, помогла и вообще героиня.

Вот так то!

Покряхтев и явно не желая признавать, что был не прав, сначала Федор Савельевич вернулся в медпункт, ни словом, ни взглядом не дав понять, что видит меня. Я тоже вежливо молчала, не ставя его в неловкую ситуацию, но уже в кабинете немного насмешливо уточнила:

– Ну что? Теперь верите мне? Я помочь пришла. Во мне сейчас энергия бурлит, могу исцелять. У вас, слышала, боец лежит, которому помощь нужна. Позволите?

– Откель слышала? - недоверчиво насупился целитель.

– Русь-матушка шепчет, - усмехнулась под маской. - Федор Савельевич, ну что вы как дитя? Я вас ещё уговаривать буду? Кстати, почему вы меня слышите? И видите… Вы же целитель. Как так?

– Как-как… - смущенно крякнул дядька, отводя взгляд, - вот так. Пить меньше надо. Способность у меня такая. Как пять грамм - так видится всякое.

– А не пить не пробовали?

– Поговори мне тут! - снова рассердился фельдшер, но как-то без огонька. Вздохнул и обреченно махнул рукой. - Ай, что я делаю? С призраком балакаю! Докатился… Лети уже, лекарка. Лечи нашего княжича. И где только угораздило его? А все беды от баб!

– Это ещё с чего?! - возмутилась.

– А с того! Всё, кыш, пока не передумал. А то за ружжом схожу!

Фу, бука какой!

Не став накалять ситуацию и препираться, я предпочла поспешить в палату, где спал Костя. Выглядел некромант… не очень. Серые круги под глазами, заострившиеся скулы. Даже во сне он хмурился и поджимал губы, так что я, не медля ни секунды, сложила пальцы в намэсто-мудру и встала как можно ближе, чтобы зацепить его тело своей аурой. Могла бы, легла бы сверху, но вряд ли это вообще возможно. Хм, а если попробовать так…

Немного отведя руки вперед, выпрямляя в локтях, наклонилась над княжичем сама, стараясь распределить свечение преимущественно над грудью некроманта, и простояла так секунд семь, пока не убедилась, что серые тени пропали, а на щеках появился здоровый румянец.

Вот и хорошо!

Правда, я совсем не ожидала, что он в ту же секунду распахнет глаза и попытается меня схватить. Аж отшатнулась от неожиданности.

– Эй?!

– О, это ты… - Рука княжича опала, а сам он недоуменно осмотрелся, явно не понимая, где находится. - Что за…

– Это палата в вашем медпункте, - поспешила ответить, но по тому, как выражение его лица не изменилось, поняла, что тут не повезло - Костя меня всё ещё не слышал. Пришлось стягивать масочку ниже подбородка и повторять.

– Да, давненько тут не был… - с досадой цыкнул Волконский и пристально всмотрелся в моё лицо. - Ты меня сюда привезла?

Кивнув, торопливо заверила, что и привезла, и сдала с рук на руки местному целителю, и сама уже давно сплю дома. Более того, уже помогла бойцам на первой заставе и пришла к нему - исцелить. Благо было чем.

– Знаешь, чувствую себя как-то… двояко, - поморщился Костя, рассматривая меня с волнующей нежностью. - Ты такая невероятная… Спасибо.

Могла бы - непременно зарделась, но так лишь кокетливо отправила ему воздушный поцелуй и подмигнула.

– Засыпай, светлый княжич, восстанавливай силы. А мы с бандой пойдем покошмарим ещё кого-нибудь.

– С бандой?

– О, я не сказала, да? - Я смущенно сморщила нос и мысленно позвала призраков.

Три секунды - и они один за другим вошли в палату, рассаживаясь кто рядом со мной, а кто и на стол с тумбочкой.

– Знакомься: Акелла, Борис, Архимед, Пинг и Понг, а это Жорик. Не знаю, как именно мы теперь связаны, но они тоже могут уничтожать сущей.

И подробно описала все наши героические подвиги от и до.

– Погоди-погоди, не так быстро, - обескураженно пробормотал некромант, явно не успевая за моими губами, тем более я так и фонтанировала эмоциями, в том числе размахивая руками. - Получается, что теперь они часть тебя? Или как? Я не понял.

– Не знаю, - я пожала плечами, а потом сложила ручки и похлопала ресничками. - Но мы разберемся, да? И ты не будешь их изгонять. Акелла говорит, они могут, как и я, питаться сущами. Им не нужна моя энергия. Ну, только если сущи кончатся. Но это вряд ли. А обычная еда им как вкусняшки.

– Они ещё и обычную еду едят?

Кажется, у Кости дернулся глаз, но не поручусь. В комнате было довольно темно, могло и показаться.

– Ну да, - покивала с умным видом. - Они же духи. Могут поглощать энергетику предмета. Я их угощала перед сном бужениной и сыром, орешками и молоком. И булочками, да! Им понравилось.

– Силы небесные, - приглушенно простонал Волконский, зачем-то прикрывая глаза ладонью, - почему мне кажется, что я постепенно схожу с ума, а?

Стало немного обидно, но в целом не очень. В принципе я его понимала… Это я попаданка из технологичного мира в магический, для меня вообще все мистическое объяснимо одним словом “магия”, а у него шаблончик трещит.

Дождавшись, когда он уберет руку с глаз, заботливо произнесла:

– Тебе просто нужно поспать. Хорошо поспать. Утром можешь даже мне позвонить, поболтаем обо всём, что покажется тебе важным. Договорились?

Смягчившись, Волконский кивнул, ну а я, отправив ему ещё один воздушный поцелуй, натянула масочку обратно на нос и заглянула к фельдшеру. Он уже спал, причем всё так же в кресле, и я не стала будить хорошего дядьку. Может он отчасти и пьяница, но пока алкоголь не мешает ему лечить служивых, это только его проблема. В самом деле, все мы не без греха.

Время близилось к шести утра, когда я покинула седьмую заставу. Возвращаться в себя было ещё рано и я решила пробежаться по больницам, чтобы поискать смертельно больных и проклятых. Сил во мне оставалось ещё на два-три исцеления и их я потратила в реанимации областной клинической больницы, где лежали молодые парни и девушки, которых привезли с вокзала, где произошло проникновение сущей больше недели назад. Все они были неодаренными простолюдинами, всего пятеро плюс двое в коме, но уже без души. Последних я… Убила.

Правда, сначала решила попытаться вселиться в женщину, но потерпела неудачу - моя рука свободно прошла сквозь её тело. Причем неоднократно. Что ж, отсутствие результата - тоже результат, верно? А родным надо принять тот факт, что их близкие мертвы и к жизни их уже никак не вернуть. Увы.

Хватило одного неаккуратного касания к сердцу, чтобы порвать тончайший клапан главной мышцы и вызвать смертельное кровоизлияние. Иссушать тела не рискнула, это было бы слишком подозрительно. А вот пятерым другим пострадавшим я оказала хоть и минимальную, но именно необходимую помощь, вернув им ровно столько сил, чтобы они начали приходить в себя.

Правда, выложилась на процент больше, чем рассчитывала, зато потом очень удачно заглянула в морг и поглотила свеженькую проклятую душу, которая восстановила мои силы.

Ну а там уже окончательно утро подкралось, так что я сообщила своей призрачной банде, что мы возвращаемся в особняк и если они будут вести себя хорошо, то сегодня получат новые вкусняшки. И именно такие, какие им хочется!

Правда, стоило мне проснуться в своём теле, как тут же стало ясно, что я погорячилась думать о себе хорошо - ночные приключения в лесу сказались на моём самочувствии самым печальным образом. Эх, всё-таки надо было оставить себе побольше энергии! Но кто ж знал?

Всё тело ломило, словно после жесткого гриппа, в носу подозрительно хлюпало, как при первых признаках простуды, а стоило попытаться встать, как закружилась голова, и я предпочла лечь обратно. И рада бы позвать горничную, но дверь спальни я предусмотрительно заперла изнутри, так что придется как минимум совершать марш-бросок до неё. И уже потом изображать умирающую.

Ох и отругают меня сейчас…

И всё же я сделала это. Нашла в себе силы не только дойти до двери и отпереть её, но и крикнуть Марфушу, властно распорядиться о плотном завтраке (побольше мяса и вкусняшек!), а ещё попросить меда с лимоном и имбирем. Идеальное комбинированное средство от простуды!

Его я сделала уже сама, вернувшись в постель и сначала уделив внимание завтраку, а затем намешав в чае все три ингредиента, пока звери лакомились каждый своим: Боре захотелось яблок, Акелла уминал внушительный кусок окорока, Жорику приглянулась сарделька, Архимеду вторая, а Пинг и Понг совали за щеки цукаты.

Я же, съев максимальное количество еды, которая в меня влезла, полусидела в окружении подушек и пила маленькими глоточками ароматный чай, раздумывая, что съесть и выпить ещё, чтобы не разболеться. Мне сейчас болеть никак нельзя! Наверное, стоит позаботиться о восстанавливающих амулетах… Они не дешевы, но если получится ими не только подпитываться, но и заряжать той энергией, которую я собираю с сущей, то хватит буквально двух-трех вещиц, чтобы хотя бы одна всегда была про запас. В моём положении лучше подстраховаться!

И уж не знаю, как мои мысли перехватили животные, но стоило им поесть, как Пинг и Понг сами вскочили на кровать, Архимед, цапнув когтями Жорика, закинул его мне четко на колени, Акелла подошел справа и, взгромоздившись передними лапами на кровать, сунул морду мне под правую руку, а Боря подошел бочком слева и подставил макушку под левую. Филин устроился в ногах.

И все одновременно отправили в мою сторону комбинированный посыл, смысл которого состоял в том, что они тоже полны энергии и готовы поделиться ею со мной.

Ого!

В один миг я ощутила небывалый прилив щемящей нежности и просто благодарности! Погладила каждого, поблагодарила поименно и снова погладила! При этом каждое касание буквально возвращало меня к жизни! Уже не хлюпало в носу, не першило в горле. И мышцы не ломило!

Вот это терапия! Всем терапиям терапия!

А ближе к десяти позвонил Волконский и я, захлебываясь восторгом, рассказала ему обо всём, под конец нагло заявляя:

– Теперь это мои питомцы! Не отдам!

На том конце трубки терпеливо вздохнули и ровно-ровно согласились:

– Хорошо, как пожелает свет очей моих и будущая жена. Только удава не заводи, хорошо?

– Почему? - озадачилась, не зная, то ли хихикать, то ли смущаться, то ли возмущаться. Вообще-то я не сказала “да”!

– Змей боюсь, - заявил некромант.

– Шутишь? - изумилась.

– Увы, нет, - вздохнул Константин. - В детстве укусила гадюка, еле откачали. Вот такая у меня с тех пор нелепая фобия. Ты, кстати, почему сбежала от Митрофаныча?

– Э-э… - растерялась, - а это кто?

– Командир первой заставы. Говорит, поблагодарить тебя хотел и уточнить, может какие пожертвования монастырю нужны. А ты сбежала. Ты же Лекарка, помнишь?

– Хм, да-а… - протянула задумчиво и пожала плечами. - Мне-то от них ничего не надо. Лишь бы все бойцы были живы-здоровы. А если хотят что-то монастырю пожертвовать, то пожалуйста. Тамошним монахиням это не будет лишним. Но лучше знаешь что? Не деньгами, а медикаментами и просто вещами. Да хотя бы теми же матрасами и одеялами! Была я в том лазарете, ничего толком нет. Деньги ведь могут и не дойти до адресата, я не знаю, насколько там порядочно начальство, а марлю с зеленкой они вряд ли на сторону продадут. Как считаешь?

– Согласен. Дам наводку. А тебе самой точно-точно ничего не надо?

– А знаешь, надо, - улыбнулась, как раз вспоминая, что мне тоже кое-что надо. - Нужны энергетические накопители. Причем пустые. Бывает, что энергии через край и приходится тратить её впустую, поджаривая тварей. Я бы её лучше всю на целительство тратила, верно? Разложить их неподалеку от застав по тайникам, чтобы иметь к ним доступ в любое время. Или даже командирам временно вручать. На хранение. Как думаешь, возможно?

– Мысль… интересная, - одобрительно хмыкнул некромант. - Надо подумать. Кстати, какие планы на вечер? У меня сегодня выходной, можем сходить в кинотеатр. Любишь кино?

М-м, кино… Да как-то не особо…

Но конечно же я сказала другое:

– Люблю! Только что-нибудь веселое, хорошо? Не слезливое и не воинственное. И не сильно поздно.

– Договорились. - В тоне Волконского отчетливо слышалась улыбка. - Сейчас посмотрю афиши, перезвоню минут через десять. Хорошо?

– Жду.

Костя справился за семь и мы договорились, что он заедет за мной в половину третьего. Сеанс начинался в три, кинотеатр располагался буквально в пяти минутах езды от особняка, ну а оставшееся время - на форс мажор.

В итоге у меня был вагон времени на всё, но я решила не затягивать и начала готовиться заранее. Сначала хорошенько отмокла в ванной, уделив максимум внимания телу, волосам и даже ногтям, которые давно следовало подровнять. И пускай под перчатками их было не видно, мне хотелось этого самой. Заодно вспомнила все нюансы самостоятельно маникюра, благо минимальный набор для обработки ногтей нашелся в комоде.

Потом выбрала славное голубое платьице, причем опять в пол - царапина на лодыжке ещё не до конца зажила, не стоило светить ею направо и налево. К платью подобрала шляпку, украшения, туфли, сумочку… Боже мой, как сложно быть барышней! Столько нюансов!

Потом пообедала, спустившись вниз. Пообщалась с Лаврентием, который подробно рассказал, как продвигаются дела в квартире, куда мебель пока привезли лишь частично - не всё было в наличии. Но максимум - три дня. Под конец беседы дворецкий аккуратно коснулся вопроса сбора вещей в усадьбе и посетовал, что украшения никак не могут найти - вещи-то давно сложены по коробкам и часть уже перевезли, а вот украшения… Но поиски ведутся!

Ох, Катя-Катя! Как тебе не стыдно?

– Ничего страшного, сама съезжу на днях, гляну, - пообещала ему. - Заодно повидаюсь с батюшкой и остальными, соскучилась - мочи нет. А что по прислуге?

– Повариху нашел, племянница моя, опытная женщина с соответствующим образованием, - ответил дворецкий. - А вот толковую горничную найти непросто. Не хотите Марфушу к себе взять? Девочка смышленая, расторопная. Буду отправлять к вам два раза в неделю с самого утра на весь день, ей этого времени хватит, чтобы блеск по всем комнатам навести.

– Марфушу? - задумавшись, кивнула. - Да, можно. И мне так проще будет, к новому человеку не привыкать. Кстати, не знаешь, как насчет автомобиля? Как-то я этот момент упустила. Не думаю, что часто понадобится, но…

– Надо подумать, - сдвинул брови Лаврентий. - Дежурить Прохору у подъезда с утра до ночи не рационально, да и матушка ваша его услугами привыкла пользоваться, а остальные автомобили давно между вашими братьями поделены.

– А если мне приобрести свой?

– Елизавета Андреевна, голубушка, не чудите, - строго пожурил меня дворецкий. - Где это видано, чтобы барышни сами водили? Не вздумайте даже!

Мда. Обидненько! А вот Костя доверился…

Подумав ещё, вздохнула.

– Ладно, забудь. Буду такси пользоваться.

– Елизавета Андреевна, ну что же вы меня без ножа-то режете, а? - расстроился Лавр. - Вы ж не простолюдинка какая! Сегодня же обсужу этот момент с Андреем Трофимовичем и найдется правильное решение. Вы мне только скажите, как часто и куда выбираться планируете? Ежедневно аль два-три раза в неделю достаточно будет?

– Точно не ежедневно, - качнула головой. - На свидания меня Костя на своей машине забирает, а так… Да, два-три раза в неделю будет достаточно. Я могу и заранее сообщать, чтобы Прохор действительно не караулил. Отсюда до Вишневки можно ведь всего за полчаса добраться, верно?

Чинно кивнув, Лавр вдруг кашлянул и уточнил:

– Я верно услышал? Княжич Волконский вас на свидания приглашает?

– О да, - улыбнулась, уже не видя смысла скрывать. - Представляешь, говорит, влюбился в меня еще десять лет назад, когда мы по лету случайно виделись. Он тогда с близнецами приезжал на каникулы. Думаю, хороший муж из него будет. А ты как считаешь?

Дворецкий, снова сдержанно кашлянув, задумался и через несколько секунд аккуратно поинтересовался:

– Но вам ведь известно, что он некромант? И совсем даже не лучшая партия.

– Конечно, известно. Только не пойму: почему не лучшая? Он же светлый княжич!

– Так то да, - протянул Лавр и глянул на меня с повышенной серьезностью, - но люди знающие говорят, что частенько не доживают некроманты до преклонных лет. А кто доживает, то не в своем уме от общения с потусторонним. И надо вам свою жизнь и молодость губить с таким ненадежным супругом?

Вот тут я рассердилась.

– Лавр, - строго глянула на мужчину, который годился мне практически в дедушки, - говорю раз, а ты запомни: княжич Константин Волконский самый надежный мужчина из всех, кого я знаю. И даже не смей в нём сомневаться, слышишь? А если случится такое, что, не приведи все силы светлые, погибнет при исполнении, я всё равно буду благодарна судьбе за каждый день и час, что его знаю. Ты меня понял?

– Простите, Елизавета Андреевна, не хотел вас расстроить.

– Прощаю, - кивнула строго и уже более мягким тоном добавила: - Лавр, не повторяй за другими откровенную ересь. Хорош ли Нарышкин, который меня в такой трудный момент бросил? Отнюдь. А ведь из уважаемой семьи, княжич! Да он Косте и в подметки не годится. Кстати, мы с ним сегодня в кино идем. Заедет за мной в половину третьего.

Чинно кивнув, Лаврентий задал не самый удобный вопрос:

– А батюшка ваш знает об интересе княжича?

Пожав плечами, не могла не съязвить:

– А батюшка бы не трусил свою любимую дочь лично проведать, глядишь, был бы в курсе всего.

– Елизавета Андреевна! - тут же посуровел дворецкий, не допускающий даже мысли, что глава семьи может быть не прав.

– Ой, да будет тебе, - фыркнула. - Ладно, прости. Папа хороший, просто я на него обижена. А с княжичем и его иинтересом я сама вопрос решу. Ты прав, батюшку надо поставить в известность. Думаю, дня через два-три, когда у Волконского снова будет выходной после дежурства, съездим в усадьбу вместе с ним. А пока молчок, договорились?

– Ох, барышня, - покачал головой Лавр, но в итоге кивнул. - Вы всегда были осмотрительны, уж не подведите саму себя сейчас. Не опорочьте честь семьи, Андрей Трофимович вам этого не простит.

– Не волнуйся, у меня всё ещё своя голова на плечах.

Я ушла наверх, собираться, но немного не рассчитала по времени и ближе к половине третьего был накрашен всего один глаз, а чулки и прическа пока ещё только ждали своего часа. Вот же… Незадача! А всё из-за того, что я аристократка! Как же много мороки с этими условностями! И ведь прав Лавр, порочить честь семьи никак нельзя. Причем выражается это не только в пристойном поведении, но и в таких мелочах, как наряд и даже прическа.

Чертовы аристократы! Сколько со всем этим мороки!

Эх, хорошо мужчинам… Побрился, оделся - готов!

– Барышня, гость к вам! - заглянула ко мне Марфуша ровно в половину третьего. - Светлый княжич Константин Волконский.

– Скажи ему, что собираюсь, - поморщилась с досадой, потому что Костя был возмутительно пунктуален, а вот я - нет. - Ещё минут десять, мне ещё прическу сделать надо.

– Так может я помогу?

– Да, давай.

Решив, что хуже точно не будет, я доверилась ловким рукам горничной и не прогадала - и десяти минут не прошло, как у меня на голове появилась элегантная красота, так что оставалось лишь докрасить глаз, надеть чулки-туфли, прихватить сумочку и сбежать вниз.

А там Костя.

С цветами.

Только сейчас вспомнив, что оставила в его автомобиле не только шляпку, но и вчерашние цветы, немного смутилась, но вместе с тем искренне восхитилась новым роскошным букетом с полусотней кремовых роз, которые с радостью приняла из рук княжича и передала Марфуше, наказав поставить их у себя в спальне. Косте же снова улыбнулась, с трудом удерживаясь от того, чтобы не повиснуть на его шее и не зацеловать от радости новой встречи, потому что сам он позволил себе лишь светский поцелуй руки чуть выше запястья. Туда, где кончалась перчатка. Именно в кожу.

– Идем?

– Идем! - рассмеялась, чувствуя себя нереально счастливой только от того, что вижу его, и понимая, что это всё потому, что по-настоящему влюблена. И как же это прекрасно! - Лавр, я в кино!

– Приятного отдыха, барышня, - прозвучало мне вслед с доброжелательной улыбкой и мы с княжичем вышли из дома.

Сегодня он снова был на своей красивой черной машинке, которая домчала нас до кинотеатра в считанные минуты. С парковочным местом тоже повезло, искать не пришлось, а билеты Волконский выкупил заранее по сети, так что к кассе мы и вовсе не пошли.

Зато миновали большое, элегантно обставленное фойе с кадками, где пышным цветом красовались живые растения, изучили яркие стенды с будущими премьерами, поднялись по роскошной лестнице на уютный просторный фудкорт и некромант абсолютно серьезно поинтересовался:

– Хочешь поп-корн с газировкой?

Не знаю, что меня так развеселило. Наверное то, что когда я была маленькая, отец с маменькой вдолбили в мою аристократическую головку, что это еда плебеев и черни, но самое забавное было в том, что во время учебы в Москве Лизонька охотно покупала и то, и другое, когда выбиралась с подружками в кино.

Ох, как же был сладок этот запретный плод!

– С удовольствием, - улыбнулась, солнечно щурясь. - Соленый попкорн и апельсиновый фреш, пожалуйста.

Даже не думая кичиться своим происхождением и офицерским званием, Костя спокойно отстоял небольшую очередь в кафетерии, пока я присела за свободный столик в ожидании начала сеанса, и начала с интересом осматриваться уже тут, находя это место действительно интересным.

В кино в родной Рязани Апраксина ходила редко, последний раз ещё в детстве на какой-то мультик вместе с гувернанткой, потому что родители не поощряли подобное времяпрепровождение. В Москве это было чаще, но тоже не особо, достойные кинопремьеры выходили от силы два-три раза в год, а вкус у Лизоньки был абсолютно дамский, заточенный на любовные мелодрамы и ромкомы.

Сегодня Костя взял билеты на зарубежную комедию про сбежавшую невесту, что для меня по большому счету было не так уж и важно - я просто хотела провести время с ним.

Интересно, тут бывают ряды для поцелуев?

Улыбаясь своим мыслям, неожиданно заметила Нарышкина, причем не одного, а с незнакомой девушкой. Тут же сдвинувшись чуть левее, чтобы спрятаться за крупным мужчиной, сидящим за соседним столиком, сама продолжала наблюдать за Алешенькой и его спутницей, по характерным мелким нюансам быстро выяснив, что девушка простолюдинка. Во-первых, без шляпки и перчаток, во-вторых платье даже колени не прикрывало, что по местным меркам было совсем уж вопиющей вульгарностью. И без чулок!

Но вот вернулся Костя, умудрившись принести за один раз сразу два ведерка с попкорном и два стаканчика с газировкой (он сообразил взять поднос), и сел напротив, улыбаясь мне так широко, что мигом пропал весь интерес наблюдения за тупицей Нарышкиным.

Впрочем…

Пинг, Понг! А проследите-ка за этим подлецом. Надо бы понять, что за шуры-муры у него за спиной моей наивной сестренки. Если эта тварь думает, что я позволю ему порочить честь моей семьи таким образом, то он очень сильно об этом пожалеет!

– Лиза? - позвал меня Костя и я торопливо сморгнула, фокусируя на нем невинный взгляд. - Почему у тебя сейчас было такое кровожадное лицо?

Тц! Глазастый какой!

– Тебе показалось, - улыбнулась солнечно, на что Волконский недоверчиво вскинул брови и хмыкнул.

– Лиза, тебе нравится меня обманывать?

– Нет, - вздохнула. - Но это… личное. И правда-правда никоим образом с тобой не связанное.

– А с тобой?

– М-м… - подумав, с досадой качнула головой. - Ну почему ты такой дотошный, а? Кстати! Почему ты сказал, что некроманты - плохая партия? Ты ведь понимаешь, что тебе надо просить моей руки у батюшки? Я, конечно, взрослая и жуть какая самостоятельная, но родители точно не будут рады, если мы решим жениться без их дозволения.

– То есть ты согласна? - довольно улыбнулся Волконский.

– Да, я согласна, - улыбнулась в ответ. - У тебя был шанс передумать, но ты его профукал. Так что? Когда поедем к моим родителям?

– Можем прямо после кино, - небрежно пожал плечами Волконский. - Я в себе уверен на все сто. Они у тебя сегодня в усадьбе, верно? Как раз выходной день, будем к ужину. Можешь позвонить прямо сейчас, предупредить.

– М-м, не уверена, что меня будут рады видеть так долго, - скривила губы. - Помнишь, да? Руки.

Я помахала пальчиками, спрятанными под кожаные перчатки.

– Всё так плохо? - нахмурился.

– Знаешь… - я задумчиво прикусила губу, - на самом деле не знаю. Папа у меня умный человек, образованный целитель с большой практикой. Понятия не имею, у какого московского профессора он консультировался, но именно после этого мне прямым текстом было заявлено искать квартиру. В особняке сейчас только прислуга, даже маменька нос не кажет, хотя она у меня та ещё светская дама. Думаешь, после такого меня будут ждать за ужином с распростертыми объятиями?

– Как всё… грустно, - поморщился княжич. - Что ж, можем и не оставаться на ужин. Просто нагрянем, обескуражим и поедем в ресторан, праздновать помолвку. Как смотришь на это?

– Пока что обескуражена я. - С моих губ сорвался растерянный смешок. - Как у тебя всё легко и просто! А самое главное - быстро.

– Я боевой некромант, душа моя, - улыбнулся Волконский. - Это у меня в крови. Так как тебе мой план?

– А знаешь… - протянула, - отличный план. Мне нравится. Но ты не ответил на вопрос, почему некроманты не самая лучшая партия. Лавр что-то пытался объяснить, но я его не поняла. А что скажешь ты?

– Думаешь, я буду охотно очернять себя в твоих глазах?

– Нет, ты будешь объяснять мне, почему окружающие так считают, и разбивать их аргументы в пух и прах, - улыбнулась снова. - Давай, я вся в предвкушении.

– Лиза, ты… неподражаема! - рассмеялся Костя, но почти сразу посерьезнел и кивнул. - Хорошо, твоя взяла. Итак, мы… обычно долго не живем. Служба, знаешь ли. Трудная, опасная, смертельная… Да ты и сама знаешь. Но я уже давно не мальчик и знаю, как грамотно давать отпор сущам скверны и экономить силы, если их слишком много. Те, кто умудряется уйти в отставку по выслуге лет, зачастую спиваются - всё-таки психика вещь хрупкая, не каждый может выдержать такое запредельное напряжение и остаться ментально здоровым. Тут я тоже хочу заметить, что здоров по всем фронтам, последнее медобследование проводилось три месяца назад и я набрал сто баллов из ста. Третий пункт - невозможность найти своё место в жизни кроме как на передовой. Тут я… знаешь, не идеален. Я боец до мозга костей и знаю, что именно в этом моё призвание. В планах минимум ещё лет десять службы, а там видно будет. Но точно не меньше. Понимаю, для родных это дополнительный стресс, но это моё решение - родину защищать.

– Ты молодец, - я улыбнулась ему с легкой грустинкой. - И я прекрасно тебя понимаю. Зная, как на самом деле опасна служба на заставе… Но если бы не вы, они бы убивали мирных жителей сотнями! Так что тут я тебя поддерживаю. Абсолютно и безоговорочно.

– Спасибо. - Волконский улыбнулся мне в том числе глазами, отчего в уголках появились лучики-морщинки. - Ну вот, в целом всё. Знаешь, большинству хватает и этого. Но в свои плюсы хочу записать и то, что я кавалер ордена мужества первой степени, княжич, владелец серебряной шахты и просто замечательный человек.

– А еще скромный, - рассмеялась.

– Да, сама скромность, - поддакнул Костя и посмотрел на меня, откровенно любуясь. - Лиза, какая же ты волшебная… До сих пор не могу поверить, что снова тебя встретил. Это ведь судьба, верно?

– Как минимум, - улыбнулась ему, уже не пытаясь не краснеть. Это было бесполезно.

К счастью, прозвучал мелодичный сигнал, объявляющий о скором начале сеанса, и Костя, умудряясь держать поднос одной рукой, вторую галантно предложил мне и мы прошли в один из семи залов, которые были в этом роскошном кинотеатре.

Он оказался совсем небольшим, буквально на пять рядов по три диванчика в ряд и мы сели на предпоследний ряд в центре. Диванчик оказался широким, мягким, с очень удобной спинкой. Справа и слева стояли столики под попкорн и стаканчики, а впереди было достаточно места, чтобы вытянуть ноги. Более того, Костя сразу рассказал, что тут и диванчики непростые - можно немного опустить спинку, а ещё поднять дополнительную мягкую секцию под ноги, так что получалась практически кровать. Да тут даже подушки были! И пледы.

Боже мой, куда я попала? Мы точно в кино пришли?

Прозвучал второй сигнал из трех. Справа и слева, а так же спереди и сзади сели другие весело переговаривающиеся парочки, я сняла шляпку и положила на столик, чтобы никому не мешать своей макушкой, а Костя, не говоря ни слова, притянул меня к себе и обнял за плечи, словно так и надо.

А может… Так и надо?

В итоге я едва ли смотрела это кино, не съев и половины своей порции попкорна, предпочитая мечтательно прикрывать глаза и дышать своим княжичем, чей запах так и будоражил сознание, так что, когда пошли титры и загорелся свет, я уже почти придумала имена нашим детям. Даже если не получится родить - не беда. Костя сам сказал, что мы сможем взять малыша из приюта. А я… Я пока не знаю. Но точно знаю, что он будет замечательным отцом!

– Как тебе фильм?

– Замечательный! - улыбнулась, даже не солгав, потому что успела подсмотреть краем глаза, что в конце все были счастливы. - Как же давно я так душевно не отдыхала! Даже про попкорн забыла. Кошмар!

Рассмеявшись, Костя справедливо заметил:

– Мы можем забрать его с собой и доесть позже.

– В ресторане? - уточнила невинно.

– Да легко!

Тут уже хохотала я, но в итоге покачала головой, понимая, что не буду так поступать. Не стоит шокировать общественность своими плебейскими вкусами. Не дай бог, в газете напишут! Папенька на валерьянке разорится для маменьки!

Как бы то ни было, мы забрали с собой и ведерки с попкорном, и газировку, шляпку я тоже не забыла, а потом сели в машину, я дала своей призрачной команде приказ следовать за нами и, как только прибудем в усадьбу, первым делом искать шкатулку с украшениями. Мне они и даром не сдались, но это дело принципа. Продам при случае, пожертвую деньги в детский дом. Всё больше пользы будет.

На выезде из города мы попали в небольшой затор, где-то впереди случилась авария, но всего лишь обычная - из-за неосторожного вождения, а не из-за сущей. В итоге к усадьбе подъехали ближе к шести, ещё до ужина, который, я прекрасно помнила, всегда подавался ровно к семи, но так было даже лучше. Как раз успеем уехать.

При этом стоило нам выйти из машины (Костя галантно открыл мне дверь и подал руку), как первым к нам вышел Николай и, доброжелательно кивнув Волконскому и обменявшись рукопожатием, распахнул руки передо мной, тем самым намекая на крепкие родственные объятия.

Улыбнувшись, со смехом обняла старшего брата. Уж не знаю, как сильно он сейчас лукавит, показывая радость от встречи, но мне было приятно.

– Отлично выглядишь, Лизетт, - заявил он, отстраняясь и внимательно изучая меня от и до. - Посвежела, похорошела. Ещё пять кило набрать - и затмишь своей красотой саму Леди Русь.

Не сразу вспомнив, что это такой местный конкурс красоты, приятного смутилась и шлепнула его ладонью по груди. Брат даже не поморщился, когда я вроде как коснулась его пальцами.

– Скажешь тоже! Там такие красотки по подиуму вышагивают, ноги от ушей! Но за комплимент спасибо, мне очень приятно. Не знаешь, где сейчас отец? Мы к нему. Кстати, вы знакомы?

– Да, ещё лет двенадцать назад имели честь быть представлены друг другу, - улыбнулся Николай - почти точная копия отца, только помоложе. Высокий, ладный, с русыми кудрями и ореховыми глазами, которые меняли цвет в зависимости от освещения, днем становясь медовыми, а по вечерам таинственными зелеными озерами. - Рад видеть в добром здравии. Всё так же служите, ваша светлость?

– Всё верно, - доброжелательно кивнул Костя. - Но можно уже и без светлости, я тут вроде как в родню набиваться приехал.

И с выразительной улыбкой взглянул на меня.

– М-м, вот как… - удивился братец, но скорее приятно, чем нет. Тоже внимательно изучил меня и дернул бровями. - То есть детская любовь прошла сквозь время и года, да, Лизетт?

– Всё-то тебе расскажи, Николя, - изобразила я загадочное лицо. - А даже если и да? Имею полное право, между прочим. Ты ведь в курсе, что отчебучил Нарышкин? И это при том, что в лицо мне до сих пор ни словечка не сказал, подлец малодушный.

– Да, тут… всё неоднозначно, - с досадой поморщился Коля и чуть покосился на Волконского, который усердно делал вид, что его тут нет. - Лиза, давай не сейчас. Тем более, судя по тебе, ты нисколько не расстроена. Даже, я так понимаю, наоборот.

– Я зла на придурка и на свою свадьбу его не приглашу, - фыркнула, проявляя свой аристократический гонор. - Но рада, что он сам дурак. При случае передай идиоту.

– Лиза, не ругайся, - посуровел брат.

– Я закончила, больше не буду, - улыбнулась ему. - Так где папа-то? Нам бы ему сообщить, что я всё ещё кому-то нужна, да мы поедем.

– Лиза, - вот тут Николай почти обиделся, - прекрати. Ты всегда нужна семье, не выдумывай. Да, отец хочет перестраховаться, но я его понимаю. Однако, никто не лишает тебя ни крова, ни содержания. И мы всегда будем рады видеть тебя за семейным столом и на праздники.

Хм, вот как…

– Извини, - покаялась, опуская взгляд, ведь действительно слегка переборщила с язвительностью. - Просто всё это меня… угнетает. Но я рада, что всё не так плохо, как мне уже надумалось.

– Ох уж эти женщины, - многозначительно покачал головой братец, вроде как обращаясь к Константину, но что примечательно - поддержки у него не нашел.

В итоге Ник пригласил нас в дом и на ужин, прямо с порога распорядился, чтобы на нас накрывали тоже, и провел в гостиную, предложив располагаться и чувствовать себя как дома. Отец, по его словам, отлучился на конюшню к своим любимым жеребцам, но должен был подойти с минуты на минуту, матушка в кои веки решила уделить внимание внукам, гуляя с ними в саду на заднем дворе, у Ольги начался ранний токсикоз и я с радостью поздравила братца с будущим пополнением, близнецы ещё не вернулись из Москвы, там проходила какая-то мега крутая медицинская конференция, а сестрица скорее всего в своей комнате, не отлипает от дамских романов и соцсетей.

Мысленно связалась со своей призрачной бандой, уточняя, как проходят поиски, и Акелла тут же порадовал меня, что шкатулка находится под кроватью в обувной коробке. Эта дуреха даже не догадалась перепрятать украшения по разным местам, так и оставив их в шкатулке!

Потянувшись мыслью к белкам, которые остались следить за Нарышкиным, услышала лишь “белый шум” и поняла, что наша мысленная связь на таком большом расстоянии не работает, но в целом не особо расстроилась. Расспрошу, как вернусь. Главное, чтобы мы с ними друг друга вконец не потеряли, это будет обидно.

Пока же мы чинно беседовали с братиком, причем преимущественно беседовали мужчины, а я мило улыбалась и делала вид, что мне совсем не интересно узнать (и вообще, я уже всё знаю!), на какую дату Волконский хочет назначить свадьбу и почему именно этой осенью, а не, допустим, следующей весной.

– А чего тянуть? - пожал плечами Константин. - Двух-трех месяцев более чем достаточно для достойной подготовки. Даже октябрь в этих краях солнечный и теплый. Если сомневаетесь, что потянете финансово, то с этим тоже проблем нет - я оплачу всё от и до.

– А вот сейчас обидно было, ваше благородие, - цыкнул Николя, обратившись к некроманту, как к офицеру. - Мы, знаешь ли, не бедствуем. Да и Лиза нам не посторонняя. Приданное за неё идет достойное, отец с самого её рождения откладывал.

Да-да, помню, сто миллионов. Не скажу, что огромные деньги по меркам тех же Нарышкиных, да и Волконский тоже озвучил гораздо большую сумму своих накоплений, но тоже весьма внушительно.

– Вот только осень у нас… уже расписана, - поморщился брат и бросил на меня отчасти виноватый, отчасти непонятно предупреждающий взгляд. - В конце сентября уже оговорена свадьба Алексея Нарышкина и Катюши.

– Уже? - удивилась. - А зачем так быстро? Она уже беременна что ли?

– Лиза?!

– Ой, ну вот только не надо лизкать, - сморщила нос. - Коля, я не ребенок. И вообще, на целителя отучилась, если помнишь. Знаю, откуда дети берутся. Ты мне правду скажи, всё равно же вскроется.

– Нет, Катюша не беременна, - строго отчеканил Николай. - Это условие Нарышкиных.

– Забавно получается, - скривила губы. - Ты ведь знаешь, что этой осенью должна была состояться наша с ним свадьба. Это они чтобы приглашения не отзывать что ли? Рокировка одной сестры на другую, раз уж старшая не оправдала ожиданий?

– Лиз-за!

– Молчу, - подняла руки, - молчу. Ваше право.

После чего повернула голову к внимательно слушающему нас некроманту и иронично подмигнула.

– Костя, а давай поженимся в августе? Прекрасный месяц, я считаю. И даже не осень. Как на это смотришь?

– Моя б воля, я бы женился на тебе уже завтра, - широко улыбнулся Волконский. - Но гости не успеют приехать, пожалей людей. А с августом прекрасная идея. В двадцатых числах, м? Как раз успеем купить дом, пошить тебе платье и выкупить ресторан.

– Кхм-кхм! - выразительно прокашлялся Коленька и мы повернули головы к нему, улыбаясь оба так широко, что он только и смог, что фыркнуть: - Спелись, голубки. И не стыдно вам?

– А за что нам должно быть стыдно? - приподняла брови. - За то, что я лишилась дара в том числе по вине жениха, который меня потом ещё и бросил?

– В смысле по вине жениха? - напрягся Николай.

– Ну, посуди сам, - я говорила так же небрежно, как в начале, позволяя ему самому сделать или не сделать верные выводы. - На пикник мы отправились вместе. У озера сидели вместе. Вот только когда на нас напали сущи, которых сумел увидеть Глеб, только я помогала ему держать щит, пока остальные убегали, и лишь Тимур и Никита пытались противодействовать им хоть как-то, но только не Нарышкин. Где он был, как ты думаешь? Огненный маг с даром выше среднего. И почему в МЧС звонил кто угодно, но только не он?

– А ты откуда знаешь? - нахмурился брат.

– Дядя сказал, - пожала плечами. - Думаешь, солгал?

– Вот как, - Николай поджал губы. - Извини, не знал. Алексей говорил, что занимался эвакуацией людей… И отвлекал тварей на себя. Но я спрошу. Обязательно спрошу. Так что, говоришь, август? Замечательный месяц. Уже смотрели, где брать дом?

Тут меня удивил уже Волконский, заявив, что рассматривает район Вишневки, где есть замечательный частный сектор в том числе с особняками. И от заставы недалеко, и район хороший. И он даже уже кое-что присмотрел… Но сначала хочет получить отцовское благословение. Для него это важно.

– Это правильно, - с умным видом согласился братец и взмахнул рукой, когда в гостиную вошел отец, уже освежившийся после конюшни. - А вот и наш батюшка. Принимай гостей, а я пока проверю, как там дела на кухне.

Прекрасно видя, что брат нагло сбежал, я не спешила расстраиваться, с интересом изучая мужчину, который был мне вроде как отцом. Высокий, статный, моложавый. Даже и не скажешь, что ему уже к семидесяти. Всё-таки маги и целители живут дольше и выглядят лучше обычных людей. Я бы дала ему максимум пятьдесят и то, с большой натяжкой. В волосах не серебрилась седина, породистое лицо практически без морщин, насыщенного орехового цвета глаза и доброжелательная улыбка на губах. И не скажешь, что этот мужчина фактически выставил меня из дома. Или я действительно сгущаю краски?

– Лиза, дочка, как я рад тебя видеть, - улыбнулся он мне, но шаг вперед не сделал и объятия не распахнул, так что я тоже не стала подскакивать и кидаться обниматься, как сделала бы ещё совсем недавно.

Как сделала в тот раз, когда вернулась с учебы.

– Я тоже, очень, - улыбнулась тем не менее приветливо. - Папа, познакомься, это Константин Волконский, светлый княжич.

А вот Костя уже поднялся и сам подошел к моему отцу, чтобы первым подать руку, и отец с уважением её пожал.

Ну а потом княжич взял дело в свои уверенные руки и смело заявил, что просит у Апраксина благословения на скорую свадьбу, потому что влюблен и жить без меня не может.

Как же это романтично прозвучало! Просто ужас!

Я аж губу прикусила и пальцы в замок сцепила, не в силах выдержать этот волнительный момент безучастно!

– Это… кхм… внезапно, - растерялся отец и внимательно посмотрел на меня, затем снова на Волконского. - Вы осознаете все риски? Читали заключение её лечащего врача?

– Не читал, но слышал из первых рук, - абсолютно спокойно подтвердил некромант. - И не считаю это препятствием для нашего брака. Даже если Елизавета Андреевна не сможет родить мне ребенка, я не буду любить её от этого меньше.

– А иссушающее касание?

– Я некромант, если помните, - скупо улыбнулся Волконский. - Я знаю, как справляться с таким недугом. И нет, он меня не страшит.

– Хм… Что ж, если Лиза не против… - Отец выразительно взглянул на меня и я интенсивно закивала, после чего он даже улыбнулся. - Совет вам да любовь, дети мои. Я буду только рад, если моя дочь станет действительно счастлива. Думали о дате свадьбы?

– Да, ближе к концу августа, - твердо заявил Константин, не обращая внимания на досадливо поджатые губы отца. - Я уже уведомил своих родственников, они дали добро.

– Конец августа… - пробормотал родитель, но, судя по всему, не рискнул протестовать против решения княжеской семьи. Однако улыбнулся уже чуть более натянуто. - Что ж, замечательная дата. Вы уже выбрали ресторан? Организатора? Нужна ли помощь от меня лично?

– О, не волнуйтесь, все организационные моменты я беру на себя, - заверил его Волконский. - На днях мы с Лизой определимся с точной датой, ждите пригласительные. Платье тоже закажем в Московском салоне, моя матушка будет рада заняться этим лично.

Мужчины поговорили ещё немного, обсуждая самые разные нюансы, папа тоже поднял тему с домом и Костя ответил ему то же, что и моему брату, ну а потом подошла матушка, обрадовавшаяся гостю и немного натянуто улыбнувшаяся мне, её поставили в известность о том, что доченька снова в невестах и снова за княжичем, а свадьба в августе, маменьке стало капельку дурно, но не сильно, так что даже обморока не случилось, ну а потом нас позвали к столу, куда спустилась даже Ольга, и присоединилась Катюша.

При этом Ольга была абсолютно искренна, крепко обнимая и поздравляя с новой помолвкой, а Катерина даже не подошла, кивнув издалека и кисло процедив “поздравляю”. И это родная сестра!

В целом же ужин прошел приятно, без особой натянутости, ведь меня посадили рядом с Волконским и он лично ухаживал за мной за столом, ну а родителям было за честь принимать не просто гостя и нового жениха, а княжича и кавалера ордена мужества, который сам признался в наличии множества наград, когда зашла речь о службе.

Маменька, правда, пыталась дать мне понять, что слишком это опасно - выходить за боевого офицера, а Катерина сидела с откровенно кислым лицом, ведь моя свадьба будет раньше её и может быть даже затмит по пышности (ну вот тут я сомневаюсь, Нарышкины те ещё лицедеи), но хамить в открытую не рискнула, как и обвинять в предумышленном сговоре. Папенька у нас в этом плане был очень строгим и одним выговором бы сестрица не отделалась.

Ну а к чаю я небрежно завела разговор о том, что не нашла в особняке свои любимые украшения с хризолитами. Может, кто видел?

– Да, Лавр говорил что-то об этом, - кивнула матушка, - но слуги уже все вещи на три раза пересмотрели, нет в усадьбе твоей шкатулки, Лизонька. Может, с Москвы не привезла? По дороге где затерялись?

– О, это точно нет. Как сейчас помню, что из чемодана доставала, - не согласилась с ней и сделала вид, что задумалась. - А в комнате моей везде смотрели? Там ведь сейчас малыши? Всю мебель проверили, когда переставляли?

– О, нет, - мама немного натянуто улыбнулась и бросила пытливый взгляд на младшую дочь. - Там сейчас Катюша, ей комната приглянулась. Катенька, может ты что-то вспомнишь?

– Нет, - поджала губы сестрица, предпочитая прятать свои бесстыжие глазки в чае.

– А под кроватью смотрели? - щелкнула я пальцами, ловя озарение. - Я ведь могла и туда сунуть!

– Зачем? - изумилась мама.

Катя в этот момент ощутимо побледнела, сжимая кружку так сильно, что побелели пальцы, ну а я небрежно пожала плечами и изобразила дурочку.

– Ой, а я помню что ли? Глаша! Эй, Глаша! А ну, глянь шкатулку мою под кроватью!

– Сию секунду, барышня! - звонко отозвалась одна из местных горничных.

Катюша в этот момент подняла на меня глаза, в которых плескалось столько злобы, что будь она сущью, мы бы умерли все в тот же миг, но я глядела на неё в ответ с таким спокойным превосходством, что маленькая дурочка снова предпочла потупиться, чтобы не выдать свои чувства остальным.

– Ой, барышня! Ваша правда! - Не прошло и пяти минут, как Глаша вошла в столовую с обувной коробкой в руках, внутри которой лежала шкатулка. - Мы ж везде смотрели! И как она там вообще оказалась?! Ума не приложу!

– Дай сюда. - Я вынула шкатулку из коробки, открыла и внимательно изучила её содержимое, по памяти помня все до единой вещицы, которые там хранились. - Хм, странно… Не хватает сережек с сапфирами. Катюша, не знаешь, где они могут лежать?

И снова взглянула на сестрицу, в чьих ушах красовались именно эти сережки.

Вспыхнув, как маков цвет, она молча сняла их одну за другой, подошла ко мне и с нарочитой аккуратностью положила их в шкатулку, едва слышно прошипев:

– Подавись.

Сидящий рядом Костя тихо хмыкнул, остальные сделали вид, что не услышали (а может и правда не услышали), а вот Катерина выдержать дальнейшего напряжения не смогла и торопливо выбежала из столовой, даже не доев свой десерт. Я же, невозмутимо захлопнув шкатулку, отставила её в сторонку и с удовольствием доела всё, что предлагали. А предлагали тут только вкусное и по высшему разряду - у матушки в этом плане был пунктик.

После ужина мы долго задерживаться не стали, впрочем, никто и не настаивал. При этом душевно обнялись только с Ольгой, папенька лишь аккуратно приобнял меня за плечи и наказал обращаться по любому поводу, если какая нужда возникнет, а маменька помахала пальчиками издалека и попросила не забывать. Звонить.

Словно я на другой континент уезжала, ага!

Как бы то ни было, поездка оставила после себя довольно неоднозначное впечатление. И скорее… приятное. Катьку по носу щелкнула - уже маленькая победа. Узнать бы ещё, с кем там мутит Нарышкин…

– И снова ты что-то замышляешь, - задумчиво пробормотал Костя, когда мы уже ехали в автомобиле в сторону города. - Лизонька, признавайся. Не отстану.

– Чуть позже, - пообещала абсолютно серьезно. - Сначала проверю одно предположение сама. И если оно подтвердится, то всё расскажу. Если нет, то и рассказывать не о чем.

– Вот так и сгину во цвете лет от банального любопытства…

– Брось, от любопытства не умирают, - рассмеялась беспечно. - Лучше скажи, где можно выгодно продать украшения? Знаешь такие места?

– Украшения? - озадачился Волконский. - Ты нуждаешься в деньгах?

– О нет, - фыркнула. - Я не нуждаюсь в украшениях. Та шкатулка, которую сестрица планировала оставить себе - там лежат украшения, подаренные мне Нарышкиным за все пять лет нашей помолвки. Мне они не нужны, не хочу владеть вещами, которые дарил мне этот предатель.

– Зачем тогда забрала?

– Костя, ну ты как маленький! Затем, чтобы Катька на чужое не зарилась! Мне вообще-то обидно знаешь ли!

– Ох, женщины… Какие вы сложные.

– Да, привыкай.

Рассмеявшись, Костя покачал головой и задумался.

– Знаешь, как-то даже и не скажу сейчас. В смысле про украшения. Но могу узнать. На днях, хорошо? Тебе ведь нужно просто их продать? Не принципиально кому и за сколько?

– Вообще не принципиально, - подтвердила с абсолютной уверенностью. - Думаю, пожертвовать вырученные средства в монастырь или в приют.

– Хорошо, узнаю. И Лиза…

– Да?

– Ты прелесть. Злобненькая, но всё равно прелесть.

– Спасибо, - улыбнулась польщенно. - Чего только ни сделаешь, чтобы быть прелестью. Всё ради тебя. Цени!

– Ценю.

А потом мы ехали и беспечно болтали обо всем, что только ни приходило в голову. Смеялись, строили грандиозные планы на следующие выходные Волконского и прикидывали, где в действительности будем праздновать свадьбу и когда.

Костя признался, что солгал о том, что его семья в курсе грядущей свадьбы, я заверила, что и сама догадалась, но совершенно на него за это не сержусь, а потом мы подъехали к крыльцу городского особняка Апраксиных и я с грустью поняла, что пора прощаться. Но как же не хочется!

– Русалочка моя, не грусти, - проникновенно попросил Волконский. - А то украду и меня посадят. Может быть даже сошлют в Сибирь. Поедешь за мной, как жена декабриста?

– А давай без экстрима? - рассмеялась. - И вообще, не надо меня воровать, я сама на всё согласна.

– На всё-всё? - прищурился, но это не помешало мне рассмотреть коварный блеск его синих глаз.

– Конечно, - подтвердила. - После свадьбы. Я ведь порядочная барышня.

И та-а-ак тяжко вздохнула, что Костя сразу понял, как непросто мне это дается.

– Ещё один аргумент в пользу того, чтобы похитить тебя прямо сейчас, - усмехнулся, но потом погладил меня по щеке и произнёс: - Идем, провожу. Заодно отдам книги, которые вожу уже второй день. И шляпку. Прости, вчерашний букет уже не отдам, он подвял и более тебя не достоин.

Ну вот как после такого не улыбаться?

В итоге Костя был серьезен, провожая меня до порога, а я бессовестно улыбалась, просто позволяя себе быть счастливой. И даже когда он отказался заходить, просто качнув головой, почти не расстроилась. Увы, он слишком правильный, а я… А я люблю его в том числе и за это.

– Будешь сегодня спать? - не удержалась от кокетливого вопроса.

– И хотел бы сказать, что нет, но… да, - вздохнул некромант, глядя на меня с нескрываемой грустью. - Увы, человеческое тело такое слабое…

– Спи, мой светлый княжич, - прошептала ему на ушко, поднимаясь на цыпочки. - Высыпайся сегодня сладко-сладко. Я найду, чем себя занять, обещаю. Пострадают только сущи.

– Будь осторожна.

– Обещаю.

Не удержавшись, поцеловала его в уголок губ и, прижимая к себе не только сверток с книгами и шляпку, но и шкатулку с драгоценностями, скрылась в доме, а на губах моих играла такая счастливая улыбка, что даже вечер светлее становился.

– Лавр, я с отличными новостями! - заявила сразу, как только увидела дворецкого, вынырнувшего из бокового коридора. - С кучей-кучей замечательных новостей! Ликуй и пляши! Папенька благословил мой брак с Волконским, мы только что из усадьбы, ужинали там с семьей. Свадьбу назначили на конец августа, а ещё я нашла свою шкатулочку.

– Искренне рад за вас, барышня, - улыбнулся мужчина. - У меня тоже новости добрые: последнюю мебель доставят уже завтра, нашелся у них запас всего вами выбранного, после обеда сможете проехать и глянуть, всего ли хватает. Насчет автомобиля не извольте беспокоиться. Как понадобится - будете звонить мне и я всё мигом организую, Андрей Трофимович распорядился вас ни в чем не ущемлять. Ещё один момент позвольте вам напомнить: звонил Геннадий Трофимович, интересовался, как вы исполняете его рекомендации по поводу питания, спортивной нагрузки и массажа. Могу я взять на себя смелость подобрать вам достойный спортзал и массажиста?

Тц, совсем забыла!

Подумав, кивнула.

– Да, давай. Только спортзал в районе Вишнёвки, хорошо? Не хочу кататься через полгорода. Три раза в неделю с персональным тренером в районе четырех вечера.

Заверив меня, что обязательно учтет все мои пожелания, Лавр уточнил насчет чая, но я отказалась, наевшись в усадьбе досыта, так что просто ушла к себе наверх. Там, убрав шкатулку и шляпку в гардеробную, переоделась, полюбовалась цветами, которые Марфуша поставила в красивую вазу на комод, снова мысленно потянулась к белочкам, но вновь наткнулась лишь на пустоту.

Обеспокоено нахмурившись, сумела заразить тревогой и Акеллу, который тоже ощущал повышенную ответственность за членов нашей призрачной стаи, так что мы посовещались образами (причем весьма продуктивно!) и он побежал искать наших потеряшек, поклявшись, что не полезет ни в какую засаду сам и в первую очередь доложит о происходящем мне.

Я же, пользуясь тем, что время ещё не сильно позднее, изучила книги, которые подобрал для меня Костя. Первая была о призраках, вторая о некромантах, третья о сущах и четвертая о проклятьях. Какой же он всё-таки молодец!

Естественно, я начала с книги, где раскрывалась информация о некромантах! Мне было безумно интересно, что же это за магия такая и на что способен светлый княжич, который и призраков видит, и с сущами одной левой способен разобраться безо всяких ружей. И как человек - настоящее золото!

В итоге зачиталась допоздна, пришлось даже просить Марфушу принести мне плотный вечерний перекус, когда поняла, что ужин был давно и неправда. Заодно делиться им с теми, кто остался рядом: Жорик попросил кусочек курятины, Борис соблазнился булочкой, ну а Архимед был верен сосиске.

Время уверенно близилось к полуночи, когда вернулся Акелла, причем не один, а с моими прыткими шпионами и информацией о Нарышкине. Её оказалось немало… И ничего приятного.

Уж не знаю, какими именно образом мы умудрялись между собой общаться, однако Пинг и Понг сумели передать мне ряд картинок. Но лучше бы я этого не видела!

Нарышкин-то извращенцем оказался! Причем не просто всякое там садо-мазо и золотой дождь (да-да, я знала, что это такое), а с откровенными психическими отклонениями. И именно в садистском плане. Даже стало искренне жаль ту дурочку, которая соблазнилась легкими деньгами и титулом княжича, ведь ей пришлось вытерпеть не только избиение плеткой и грубый анальный секс, но и бесчисленные хлесткие пощечины, зверское наматывание волос на кулак (и как только скальп не снял?), а под конец он ещё и сигареты о её тело тушил.

Потом, правда, откупился, причем более чем щедро, но в то же время я как наяву услышала его угрозы, чтобы глупышка даже думать не смела обращаться в больницу-полицию, потому что у него там всё смазано-куплено, а её в таком случае будет ждать не вознаграждение, а смерть.

И взгляд у него был при этом такой… Больной. Откровенно больной. Психически.

Ощущая себя откровенно грязной от одного только просмотра этих кадров (к счастью, не в режиме реального времени, а краткой нарезкой), тем не менее я заставила себя досмотреть этот треш до конца, чтобы понимать, как же мне на самом деле повезло.

А ведь могла и замуж за этого психа выйти… Не иначе как судьба отвела!

Задумавшись о том, как лучше всего поступить с этим отморозком, я уже понимала, что люблю свою младшую сестрицу гораздо сильнее, чем ненавижу. Да и нет этой ненависти, чего уж лгать? Просто глупая девчонка, избалованная. Такую впору пожалеть и только. Ну и ремня профилактического не помешало бы. Но точно не такого мужа! Такого мужа даже врагу не пожелаешь! А это всё-таки Катюша. Моя сестра.

Но как быть? Просто убить тварь? Или… Свести с ума окончательно? Ославить мерзавца? Чтобы свои же родичи в дурку упекли! Хм-м… Заманчиво! Ребята, как думаете? Справимся?

Ребята были за любой кипиш, так что осталось только придумать, как это воплотить. Для начала, думаю, стоит посетить его берлогу. Какая-то квартира в городе, но точно не особняк. Пинг и Понг адрес запомнили, показать смогут. В идеале установить бы там камеры, чтобы заснять его утехи… Что? Сам снимает? Вот так сюрприз! А на что? Как выцарапать? Это бы всё в сеть слить! М-м, вот будет прекрасная месть!

И снова у меня не получилось уснуть сразу - слишком я была взбудоражена всем этим. Пришлось идти в гардеробную и искать тетрадки первого курса с медитациями. Читать, вспоминать, проникаться важностью происходящего и тестировать успокоительные техники на себе. Одну за другой.

На третьей-то я и уснула.

Время близилось к двум, когда я бодренько вынырнула их тела, выразительно размяла пальцы, но сначала пулей облетела шестую, седьмую и первую заставы, убедилась, что мне нигде не тревожно, затем так же шустро проинспектировала одну больницу за другой, но этот раз заглянув и в психушку, которую упустила из вида в прошлые разы, но нигде не нашла ни следа нового проклятого колдовства.

На всё это я потратила часа два, так что время ещё было, и я попросила белочек показать мне ту квартиру. Сначала удивил район - не самый престижный и совсем не для аристократов. Но, видимо, Нарышкин таким образом шифровался. Квартира оказалась на пятом этаже панельной пятиэтажки, но не одна, а все три - княжич выкупил весь этаж. Хм, недурно…

Хотя нет, это я погорячилась.

Вдумчиво облетев все до единой комнаты, которых оказалось аж семь (некоторые комнаты были объединены), отметила полное отсутствие вкуса, зато наличие таких нюансов, как: шумопоглощающие амулеты, плотные шторы “блэк-аут”, огромная комната, оборудованная всякими мерзкими штуками для опытных садистов (часть для меня так и осталась загадкой, но я решила, что и к лучшему), а ещё подозрительные бурые въевшиеся пятна на полу, стенах и в санузле.

Акелла уверенно заявил, что это кровь.

И вот как-то даже не знаю… Стоит ли ему вообще жизнь оставлять?

При этом Пинг и Понг безошибочно показали мне десятки скрытых крошечных камер, которые были расставлены практически во всех комнатах, ну а “кинозал” я нашла сама. Больше всего комната напоминала дежурку на заставе: куча экранов с пультами, но были и отличия.

Больше всего мне не понравился стеллаж с дисками, каждый их которых был подписан женским именем. Их было не просто десятки, а больше сотни!

И совсем уж не понравилась мне стена с фотографиями, среди которых я без труда нашла и своё фото, и фото Катюши. Опознала ещё пятерых смутно знакомых аристократок примерно моего возраста, которые жили в городе, и почти сразу нашла подозрительную схожесть между нами всеми.

Все светленькие, стройные с голубыми (максимум серыми) глазами. Относительно схожи фигуры, типаж лица…

Да он псих! Точно псих!!

Помимо прочего меня напрягло не только то, что он собирал женские фотографии, но и то, что большая их часть была перечеркнута крест на крест. В том числе моя. Это меня так в утиль списали или что? Нет-нет, я совсем не против стать совсем бывшей-бывшей, но как-то это… пугает.

В итоге из логова этого маньяка я вылетала ну очень задумчивая. Понимала, что костьми лягу, но не допущу свадьбы своей сестры и этого мерзавца, но пока слабо представляла, как это провернуть. Увы, мы призраки, но не воры. И даже не хакеры.

Наверное, проще будет убить, но… Как тогда общественность узнает, какой он моральный урод?

Анонимку на него написать и дождаться, когда будет издеваться над новой жертвой? Но будет ли от этого толк? А если успеет уничтожить улики? Он огненный маг, для него сжечь абсолютно любую вещь не проблема. А может и не вещь, а человека!

Убивал ли он? Вот даже не удивлюсь, если да!

Как страшно жить, а?

Но как же быть? Я не могу просто прийти к отцу и сказать, что Нарышкин мразь. Даже если поверит, доказательств у меня нет. А в квартиру папенька точно не полезет. Максимум вызовет Нарышкина на откровенный разговор, от которого бывший отбрехается, язык у него хорошо подвешен. Но тогда он будет предупрежден и затаит злобу… И придется мне его убить, чтобы обезопасить и себя, и семью. Нарышкины богаче и влиятельнее нас. Намного!

Как же быть, а?

Решив пока повременить и не пороть горячку, я облетела другие заставы, которые бессовестно обходила стороной прежде, и под утро повезло на второй: возмущение третьего уровня позволило нам с ребятами размяться и хорошенько подзарядиться, а легенда о госпоже Лекарке получила новую порцию подпитки.

Благодаря этой энергии, я помогла ещё троим людям, заглянув на огонек в том числе и в монастырь, которому по идее покровительствовала, и там поправила здоровье одного дедули-сердечника, женщины с пневмонией и чахоточного бродяги.

Я понимала, есть гораздо более достойные люди: молодые матери и многодетные отцы порядочных семейств, но в то же время подходила к делу отчасти цинично. Мне нужна легенда, а легенде нужны реальные чудеса.

Ведь если в монастыре люди не будут получать помощь, то кто-то сообразительный может и задуматься о том, а так ли уж праведна госпожа Лекарка. Нет, мне не нужны умники, которые смогут подловить меня на несоответствии.

Тем более в центральную городскую больницу для простолюдинов я тоже заглянула уже ближе к семи и там помогла аж двоим мужчинам, лежащим в реанимации после аварии.

На этом, увы, лишние силы закончились и я вернулась в особняк, чтобы проснуться и полежать ещё минут сорок в сладкой полудреме, позволяя отдохнуть не только телу, но и сознанию. Всё-таки, как мне кажется, это не идет мне на пользу - круглосуточное бодрствование. Надо больше времени уделять медитациям, когда тело ещё не спит, но сознание уже очищается от тревог и забот прошедшего дня. И ночи!

В общем, надо за себя взяться. Надо! Иначе сама не замечу, как одним психом в этом мире станет больше. Нет, не хочу. Мне ещё замуж выходить!

В итоге встала я только ближе к десяти, но никто не поставил мне это в упрек. Наоборот, Марфуша заявила, что я чудесно выгляжу “выспались небось, барышня?”, а Лаврентий подал к завтраку газету, где на первой полосе шла любопытная новость о том, что народный герой седьмой заставы замечен в кафе с барышней. М-м, да это полноценная сенсация!

При этом моего лица на фото не было видно, лишь шляпка, а вот Волконский получился просто изумительно - чуть в профиль и с такой обаятельной улыбкой, что можно было смело помещать этот снимок в рамочку и вешать на центральную стену.

Сама же статья мне больше понравилась, чем нет. Про Костю писали только хорошее, перечислив просто тьму заслуг и то, что с начала его службы в Рязани серьезно снизились потери среди основного состава служивых, ну а в конце шла ироничная приписка. Мол, кто же сумел завладеть суровым сердцем некроманта? Какая нимфа сумела пробраться в душу архимага смерти?

И когда свадьба?

Поцокав, отложила газету в сторону… А нет, не отложила.

Уже складывая её пополам, зацепилась взглядом за колонку “криминал” на последней странице и улыбка сошла с моего лица. Сегодня ночью в районе трех патрулем был найден труп молодой женщины без документов. Она сбросилась с крыши, лицо всмятку.

Но я узнала платье…

Боже мой! Бедная девочка!

Не меньше минуты я смотрела в пустоту перед собой, не ощущая ровным счетом ничего, а потом душу затопила такая лютая злоба, что мне пришлось даже глаза закрыть и начать дышать по-особому, чтобы только не сорваться и не натворить глупостей. Нет. Нет…

Я буду умнее.

Отомщу ему так, что проклянет каждый день и час, когда издевался над своими жертвами!

Отомщу!

А вот интересно, моя призрачная магия может причинять вред живым? Как бы проверить, м?

Зловеще ухмыльнувшись, на миг порадовалась, что меня сейчас не видит Костя. Снова бы заподозрил меня в непотребном. Но что поделать? В этом мире так много грязи… Кто бы только мог подумать?

В итоге я предпочла уйти наверх, чтобы никто из слуг не увидел моего злобного выражения лица. Лизонька - нежная и добрая барышня, не стоит портить ей репутацию. Наверху, чтобы отвлечься, изучила информацию о сущах. К сожалению, написано было много, но толковой информации - мизер.

Несмотря на давний феномен (появление первых сущей было зафиксировано порядка тысячи лет назад), он был до сих пор толком не изучен, а главное я уже и сама знала. Первое: сущи имеют призрачную структуру тела, схожую со структурой тел призраков. Обычные люди их не видят и практически не ощущают, но четко до того момента, когда сущи не накидываются и на начинают иссушать. Чем крупнее сущь, тем быстрее ей это удается, но при этом в скорости полета они уступают мелким. Второе: сущи падки не только на энергию живых людей, но и на электрическую, охотно пожирая и технику. Третье: у них отменный слух и они реагируют даже на звуки шепота на расстоянии ста метров. Четвертое: у них умеренно коллективный разум. Слышит один - слышат все, но это совсем не значит, что все и отреагируют. Они словно распределяют между собой добычу и не кидаются больше трех на одну жертву. За крайне редким исключением. Пятое: их можно уничтожить так же, как других призраков - чистейшим светом (его генерируют ружья) и тьмой (её могут создавать напрямую некроманты), а ещё магическим огнем (призракам он не страшен). Шестое: с каждым десятилетием идет нехорошая тенденция увеличения числа разрывов, их величины, частоты возникновения и количества тварей, которые проникают в наш мир. Седьмое: ученые так и не сошлись во мнении, что это вообще такое, но есть версия, что это некий условно разумный вирус, который желает поглотить наш мир и раз за разом проникает в него извне через “раны” - энергетически тонкие места пространства. То есть планета - это тело, а люди вроде как эритроциты, стоящие на страже его здоровья. Даже ценой своей жизни.

Хм-м… Звучит логично.

Но удивило меня другое. Оказывается, в нашем мире сущь живет не больше суток, а потом самым мистическим образом исчезает, просто растворяясь в ничто. Словно усыхает изнутри.

Это было странно, но если вспомнить всё… Да, если вспомнить совсем-совсем всё, то эта странность мне понятна. Сущи - это рой. Та черная сущь в озере, которая меня убила - его матка. Эти прозрачные сущи существуют только для того, чтобы накачивать её энергией. Так же, как и я, ведь именно в этом состоял наш с ней договор: иссушать души и отдавать треть поглощенного ей.

И что получается? Эта тварь копит энергию, создает новых сущей, они поглощают всё больше и больше, она создает всё новые орды, чтобы… Что? Просто уничтожить этот мир? Выпить его досуха?

Или что-то другое?

Подумав ещё немного, решила, что скорее права, чем нет. У твари нет цели стать богатой и знаменитой. Её цель - поглощение. Тупое поглощение. Как у плесени. Пока есть куда, пока существует питательная среда, она будет разрастаться. Без плана. Без цели.

И это пугает.

С ней нельзя договориться. Нельзя подкупить. Можно только уничтожить, выжечь заразу подчистую. Но как? Физически она даже не в этом мире находится! В итоге всё, что мы можем, это отражать её атаки на нашей территории и надеяться, что однажды люди изобретут более мощное оружие, которое сможет противостоять монстру совсем без потерь. Тогда у него просто кончатся силы, чтобы создавать новое войско и тогда…

Да, мечтать не вредно. Боюсь, если и случится такое, то не при моей жизни.

Так, ладно. Главное я выяснила, остальное проясню практическим путем. А не пора ли почитать и о проклятьях?

“А пора”, ответила самой себе и взяла в руки следующую книгу. Она была толще и старее предыдущих, а ещё написана сложноватым языком (ещё и от руки!), так что я успела прочесть лишь вступление и первую ознакомительную главу, когда ко мне заглянула Марфуша и поинтересовалась насчет обеда.

– Да, накрывай, - согласилась, откладывая книгу в сторону и устало массируя виски, потому что конкретно эта информация была довольно сложной для моего восприятия. - И ещё. Ты ведь в курсе, что я скоро переезжаю в свою квартиру? Лавр уже разговаривал с тобой насчет дополнительной подработки.

– Да, барышня. Спасибо, что выбрали меня. Я не подведу!

– Не сомневаюсь, - улыбнулась ей мимолетно. - Просто хотела предупредить, что хочу доверить тебе и сбор всех моих вещей, которые находятся здесь. Думаю, завтра-послезавтра можно будет уже начать. Хотя может уже и сегодня. Справишься ведь?

– Конечно, барышня! Даже не сомневайтесь!

– Славно. Беги, накрывай обед.

Марфуша убежала, и я, выждав минут десять, тоже отправилась вниз. Уже на последних ступенях лестницы приметила Лавра, который сидел в своем укромном уголке, где не было видно его, если не знать, куда смотреть, но он сам видел и контролировал всё. Дворецкий читал газету, причем явно что-то дико интересное и где-то на пятой-шестой странице, отчего то и дело качал головой и похмыкивал.

Заинтересовавшись происходящим, подошла ближе и полюбопытствовала:

– Что читаешь?

– Да вот, ушлые репортеры очередную байку придумали. Говорят, появился в Рязани светлый призрак, который не только заставы патрулирует и сущей уничтожает одним своим суровым взглядом, но и смертельно раненных излечить может буквально одним касанием и молитвой. А те, кого этот призрак благословил, в силе и долголетии прибавляют.

– Да ты что? - ахнула и расхохоталась, не удержавшись. - Забавно, забавно… А ещё что пишут? Дай почитать, мне тоже любопытно.

Лаврентий сложил газету на нужной мне статье, которую напечатали аж на треть страницы, и я уже сама прочла совершеннейшую небылицу о своих деяниях. Причем показания свидетелей серьезно разнились и выходило чуть ли не так, что нас полноценный батальон из сотни богатырей и у каждого свой боевой волк, кабан, а то и тигр, а ещё в команде работает десяток лекарок, которые исцеляют буквально улыбкой. И лик у нас прекрасен, и взгляд волшебен…

– Да, ну и бред, - покачала головой. - Что только люди не придумают ради минутной славы? А ты что думаешь?

– Думаю… Есть что-то такое, - удивил меня дворецкий своей рассудительностью. - Но точно не в таких масштабах. Что-то кому-то привиделось, но в итоге раздули из мухи слова. Наши рязанские писаки такое любят. Сейчас главное, чтобы всякие там глупые энтузиасты на охоту за этими призраками не вышли. И служивым нашим мешать будут, и сами почем зря погибнут. Эх…

А вот об этом я даже не подумала! Вот она - обратная сторона славы. Надо стать ещё осмотрительнее! Всё-таки хорошо я придумала с маской и сутаной. Под ней меня никто не опознает!

Вернув газету Лаврентию, который напомнил мне о поездке в Вишнёвку, я прошла на обед, а затем снова поднялась к себе и переоделась, сменив домашний наряд на уличный. Сегодня натянуло тучки и моросил мелкий дождик, так что я выбрала стильный брючный костюм сочного цвета индиго, который тоже очень удачно скрывал царапину на ноге и оттенял цвет моих глаз. Чуть поярче накрасила глаза и губы, не забыла шляпку и сумочку, спустилась вниз и мы с Лавром отправились в Вишнёвку.

Вёз нас снова Прохор, причем я специально засекла время и под конец удовлетворенно констатировала, что шоферу понадобилось лишь двадцать четыре минуты, чтобы добраться от крыльца до крыльца.

У подъезда нас встретил лакей с ключами, он контролировал доставку и расстановку мебели, так что наверх мы поднялись вместе и Гаврила бодро отчитался, что час назад привезли последние стулья, которые уже протерты от складской пыли и расставлены по местам. Кровать, шкаф, столы, полки, стеллажи, ковры, шторы - я вдумчиво обошла все шесть комнат, констатируя, что всё идеально и на своих местах. Разве что…

– Передвиньте кровать левее, комод сюда. Рабочий стол к другой стене, да, вот так. А где тумба от стола? Я помню, была тумба. Лавр, разберись. А мы брали вазу для цветов? Нет? Дома выбрать? Хорошо. А зачем мне сервиз на двенадцать персон? М-м, для родственников… А ты шутник. Ладно-ладно, не ворчу. И ты не ворчи. Спасибо, мне всё нравится.

Пройдясь с инспекцией даже на кухню и в санузел, я искренне поблагодарила Лаврентия за заботу и оперативность, постояла над кучей коробок в гардеробной - это были мои вещи из усадьбы, после чего кивнула сама себе и распорядилась:

– Едем в особняк. Тут всё прекрасно. Лавр, пригласи на беседу кухарку, хочу обговорить с ней своё меню на ближайшие дни. Как обстоят дела с тренировками и поисками массажиста?

– Как раз хотел с вами обсудить. Если позволите, заедем по дороге в клуб, что на углу Фестивальной, глянете на тренера, которого я вам подобрал. Если не понравится, подыщу другого. В том же здании располагается спа-центр, где работают в том числе массажисты по восстановительной медицине. Я уже созванивался с администратором, ждем вашего решения.

– Отлично. Едем туда!

В итоге остаток дня прошел в визитах и беседах с администраторами, тренерами и массажистами. Зная, что правда всё равно всплывет наружу, я ни от кого не скрывала, что ношу перчатки не из глупой прихоти, а по необходимости, но в них мои руки не представляют ни малейшей опасности. Вот справка (у Лаврентия оказалась с собой выписка из моей медкарты).

Тем не менее из пяти опытных тренеров два сразу отказались со мной работать и из трех оставшихся я выбрала спокойную, не особо молодую женщину, чей возраст приближался к сорока. При этом она была в отличной физической форме, а ещё у неё были очень добрые глаза, что меня и подкупило. С ней мы сразу договорились о том, что первая тренировка будет завтра, и она выдала мне списочек, что из формы купить (не лосины, а трико, не кроп-топ, а футболку, не кроссовки, а мягкие кеды) и взять с собой (бутылочку с водой и личное полотенце). Звали женщину Степанида Петровна, но она попросила звать её Стешей.

В спа-салоне собеседование прошло схожим образом, но массажисток было уже трое и отказалась одна, а мужчин мне, я так понимаю, не предлагали принципиально. Тем не менее обе оставшиеся были более чем опытными, с кучей дипломов и благодарных рекомендаций, так что я выбрала ту, которая показалась мне поэнергичнее и не такой равнодушной. Звали её Василиса. Очень красивое имя, как и сама женщина, которая была постарше меня буквально года на два-три. С ней мы договорились на сеансы сразу после спортивных нагрузок и она сама охотно подтвердила, что так будет удачнее всего. Тем более со Стешей она была близко знакома и даже похвалила мой выбор.

По оплате вопрос тоже решился быстро - пока я оплатила месячный абонемент в спортзал и курс массажа из двадцати посещений, а дальше видно будет.

В особняк мы вернулись уже к пяти, причем племянница Лаврентия, Людмила, уже подошла и ждала меня в малой бирюзовой гостиной, где Апраксины принимали гостей из числа простолюдинов.

С женщиной мы побеседовали быстро, но достаточно обстоятельно, чтобы я поняла - проблем с ней не будет. Ей было в районе сорока, дети уже взрослые, самостоятельные, а сама Людмила - опытная и рассудительная женщина, без ветра в голове. Основной заработок шел у семьи с магазинчика, где муж торговал овощами и фруктами, работая на купца Шаповалова, а Людмила иногда его подменяла. Устраиваться кухаркой на полную ставку в большую семью женщина не хотела - это бы отняло практически всё её свободное время, как по молодости, а приходить ко мне два-три раза в неделю ей будет совсем не сложно.

В общем, договорились мы обо всем к обоюдному удовольствию, заодно обсудив и меню, я перечислила женщине деньги на продукты на первое время, Лавр выдал запасной ключ, и на этом мы сегодня с Людмилой распрощались. О том, что женщина может оказаться воровкой и просто нечистой на руку, я не волновалась - за неё поручился Лавр и это было самой надежной гарантией.

Ну а если всё же случится такое, что она не оправдает моего доверия, то ей же хуже. Правосудие в этой России было исключительно на стороне аристократов, да и маги-менталисты могли в два счета вывернуть мозги наизнанку. Главное, заплатить за эту недешевую процедуру.

После этого я прервалась на ужин и предупредила Марфушу, что она уже может потихоньку собирать мои вещи, перед этим сама отложив в сторонку то, что надену завтра, и все свои книги-тетради, чтобы сложить их в отдельную коробку и распаковать первыми. Туда же сунула и личный дневник, до которого пока не добрались руки, потому что снова взяла в них книгу по проклятьям. Это было важнее.

Увы, получилось прочесть о силы половину второй главы, когда позвонил Костя, у которого сегодня по графику стояло суточное дежурство. Сообщил, что снова взял ночную смену именно в дежурке, так что после того, как усну, могу смело лететь к нему - повторим с ним жесты и начнем учить язык глухонемых, он нашел простенький самоучитель. Похвалила, немножко пофлиртовала, обрадовала тем, что переезжаю в свою квартиру уже завтра и даже смело позвала на новоселье в среду, а Костя так же охотно согласился. Договорились на два, то есть на обед.

Естественно, после такой волнительной беседы уже и речи не шло о том, чтобы заниматься чем-то серьезным, да и Марфуша отвлекала, бегая из комнаты в комнату то с коробками, то с баулами, то уточняя, буду ли я забирать вазу-картину-игрушки с чердака, на что я смело отвечала “буду”. Всё буду. Нужно ли мне это, разберусь потом. А сейчас лучше забрать всё максимально, подозреваю, потом будет поздно.

Ближе к одиннадцати пришлось даже выгонять горничную, слишком уж она разошлась, кажется, планируя успеть всё за один день, но я грозно сдвинула брови и чуть ли не отчитала девчонку за то, что перерабатывать тоже вредно. Ведь перенапряжется сегодня - и не сможет ничего сделать завтра. Всему своё время!

Уж не знаю, что подумала обо мне Марфуша, может даже что-то ругательное, но глазки потупила и согласилась, что барышня права. Да и время действительно позднее, а у меня режим.

Да, хорошо прикрываться тем, что сама не выполняю! А ещё тем, что барышня. Столько поблажек!

Как бы то ни было, спать я легла, причем с удовольствием. Получилось снова применить одну из медитативных техник, которая помогла мне заснуть практически сразу, ну а потом я мысленно свистнула свою призрачную банду, которая днем вольготно бродила по дому и прилегающему к нему саду, и первым делом наведалась в квартиру Нарышкина. В этот поздний час она была пуста и я понятия не имела, как часто он сюда захаживает, так что обдумала этот момент тщательнее и оставила дежурить белок, тем более они были не против.

Сама, прихватив остальных, отправилась к особняку Нарышкиных, но внутрь проникнуть не получилось - дом оказался оснащен мощной системой магической защиты против потустороннего и я не стала тратить силы на проверку: смогу ли сломать? Помнится, в прошлый подобный раз это отняло много сил. Нет, мне есть куда их потратить.

После этого снова промчалась по больницам и нашла одного свеженького проклятого, но к моему большому сожалению, проклятье оказалось автономным, так что отследить пакостника не представлялось возможным. Или…

– Акелла, а ты можешь взять след? Мне нужно найти того, кто наложил на мужчину проклятье.

Разговаривая с волком и вместе с тем передавая ему мысленные образы, я добилась того, что призрак внимательно обнюхал пострадавшего, сердито расчихался… И рванул куда-то прочь, буквально в последний момент дав понять, что мне следует отправиться за ним.

Весь следующий час мы кружили по городу, залетая в магазинчики и подворотни, сделав круг по спальному району, но в итоге Акелла уверенно привел меня к многоквартирному дому, где по его мысленным заверениям жил тот, кто сотворил это проклятье.

Действуя предельно аккуратно, чтобы ничего не подцепить самой (ну или не вляпаться в энергетическую ловушку), я проникла в нужную квартиру и чуть сама не расчихалась. Она вся провоняла мертвечиной! Причем не настоящей, а той самой - магической, которая сопровождала проклятья.

Так вот как пахнет зло…

Зато лицо у него, как ни странно, красивое.

Добравшись до комнаты, где в этот откровенно поздний час бодрствовала поразительно красивая женщина лет двадцати пяти, я замерла сразу на входе, не рискуя продвигаться дальше. Мебели в комнате не было. Часть пола была заставлена черными оплывшими свечами, часть изрисована подозрительными письменами, заключенными в пентаграмму из множества лучей. На их концах лежали какие-то косточки, камушки, земля, пучки перьев, связанные нитками… даже соломенная куколка!

В центре всего этого безобразия сидела ведьма. Обнаженная, с черными распущенными волосами и неестественно алыми губами. Зажав обеими руками кинжал и подняв его над головой, она заунывно подвывала что-то невнятное, отчего хотелось морщиться и ежиться. При этом соломенная куколка лежала на луче четко перед ней, а под куколкой я заметила фотографию мужчины, но детали разобрать не могла.

Хм-м… Стоит ли дождаться завершения ритуала? Или лучше прервать и уничтожить гадину без суда и следствия? Как же мне не по себе от всего этого!

Прошла минута, другая.

Пение стало громче, я даже начала слышать внятные слова и даже сделала стойку, распознав в завывании “Нарышкин Алексей Петрович”, так что мои уши стали полноценными локаторами. Минута, три, семь… Вслушиваясь в наговор заклятья, я наконец разобрала главное: женщина собралась проклясть княжича за его злодеяния (и откуда только узнала?), причем каким-то совсем уж затейливым многоступенчатым проклятьем.

Подумав, решила пока не вмешиваться. Ну да, вот такая я не святая. Интересно, что у неё получится? Тут и трясучка, и присушка, и старение, и недержание, и много-много чего ещё. Неужели справится?

Шли минуты, ведьму уже саму трясло, но вот она выкрикнула что-то резкое, пронзительное, из её горла вырвался черный дым, смешался с дымом свечей, которые горели с неприятным потрескиванием последние минут десять, затем она полоснула себя по левой ладони, отчего этот дым всосал в себя ещё и кровь, всё это скрутилось и оформилось во что-то невообразимо мерзкое, похожее на зубастую и шипастую полуметровую пиявку, и стремительно вылетело через форточку прочь.

Ого!

Как оказывается полезно подсматривать за ведьмами! Теперь становится чуть понятнее творимое ими черное колдовство.

При этом немного настораживало то, что сама ведьма из круга выходить не спешила. Наоборот, замерла, словно это было лишь начало, а потом снова затянула заунывную мелодию, от которой хотелось морщиться и зажать уши ладонями.

Так прошло минуты три. Мне уже надоело, хотелось уйти, но в то же время и любопытство не оставляло. А что дальше то? Или до утра так будет сидеть?

Ещё минута, другая…

Неожиданно в комнате резко похолодало и потемнело, а затем что-то огромное и непроглядно черное полезло в помещение через форточку с улицы. Да так быстро, что я успела лишь отшатнуться назад, а чудовище, лишь крайне отдаленно похожее на созданную ведомой пиявку, уже набросилось на женщину, самым непостижимым образом начав проникать внутрь неё через рот, глаза, нос, уши и даже промежность.

Затрещали и резко погасли свечи, ведьма истошно закричала и замахала руками, словно пыталась отогнать от себя эту мерзость, но всё было тщетно - и двух секунд не прошло, как тварь всосалась в её тело. А меня словно к месту приморозило! Наверное, я могла ей помочь… Да что там могла, я была должна! Но…

Это оказалось сильнее меня. И слишком неожиданно!

А ведьма тем временем обняла живот руками, завыла от боли, её кожа начала стареть прямо на глазах, тело усыхало, становилось серым, изможденным, начали выпадать волосы, пошла кровь из носа, она рухнула на бок…

И только тогда я очнулась и торопливо подлетела ближе, но сразу поняла, что ничего не могу поделать - проклятье оказалось полностью внутри её тела, а сил на исцеление аурой у меня не было.

Я не знаю, как она меня увидела, но, не прекращая выть, попыталась схватить за краешек сутаны. Инстинктивно отшатнувшись, не позволила ей этого сделать, а она, уронив худую руку на пол, из последних сил прохрипела, выдавливая из себя слова с кроваво-черной пеной:

– Отомсти… Отомсти убийце… отомсти за Да… шу… сестру… Ото…

Её всю затрясло, она заскребла ногтями по полу, изо рта вырвался абсолютно нечеловеческий вой, а потом…

Она дернулась в последний раз и застыла.

Уже не красивая молодая женщина, а изможденная болезнью старуха. Старая. Страшная. Погибшая из-за собственного проклятия, которое вернулось к ней откатом. Это я уже успела прочесть в умной книге, но дошло только сейчас.

Это что получается? У Нарышкина стоит такая сильная защита? Или ведьма была слабой? Хм-м… Тут надо всё тщательно обдумать.

Не торопясь улетать, сначала я дождалась, когда из мертвого тела вылезет проклятая душа, что произошло довольно быстро, уже минуты через две, после чего без особого труда её поймала и абсолютно безжалостно уничтожила. При этом самого проклятия я уже не боялась, такие вещи развеиваются сами вместе со смертью того, кому предназначались, либо сливаются воедино с душой, как скорее всего произошло и сейчас - больно уж крупная и жирная тварь вылезла из ведьмы. И совершенно не похожая на человека! Разве что наличием головы и четырьмя конечностями.

Как бы то ни было, мне было о чем подумать и я, на всякий случай запомнив адрес, сначала вернулась в больницу, где уничтожила проклятье на мужчине, запах с которого и привел меня к этой ведьме, и только потом отправилась на седьмую заставу.

Волконский меня уже ждал. При этом снова повесил на дверь паутинку, но я оказалась умнее и увидела её загодя. Решив поэкспериментировать, протянула к ней пальцы и коснулась кончика предельно аккуратно, с удовольствием проследив, как паутинка растворяется, отдавая мне крупицу энергии, которая поддерживала её существование, и только потом вошла в дежурку. Вот только Костя всё равно сидел ко мне лицом, словно заранее почувствовал мой приход.

– Доброй ночи, госпожа Лекарка, - улыбнулся с легкой ехидцей. - И что такое ты сейчас сделала с моей сигналкой, что она исчезла?

– Привет, - улыбнулась в ответ, стягивая масочку. - А ты как увидел?

– Почуял, - не стал скрывать некромант. - Я запитал кончик на себя. И сразу почувствовал момент, когда он исчез.

Тц! Недоработочка.

– А я её впитала. - Я выразительно пошевелила пальчиками. - Не один ты любишь держать ситуацию под контролем. Хочу разобраться во всём, что мне доступно. Кстати, как думаешь, как лучше всего сообщить магконтролю о трупе в запертой квартире?

– Что за труп? - тут же подобрался Волконский.

– Думаю, это была ведьма, - кивнула с умным видом и, слегка подкорректировав свои показания, рассказала остальное: - Примерно час назад я обнаружила в больнице мужчину со свежим автономным проклятьем, Акелла смог взять след, но толку от этого не было. Мы нашли лишь квартиру, а в ней жуткий труп старухи в пентаграмме. Там всё насквозь провоняло трупным смрадом проклятий, ужас просто.

– Адрес? - потребовал некромант и я без труда его озвучила.

Немного удивленно проследила за тем, как Костя звонит по телефону кому-то из городских оперативников и сообщает информацию о проклятом трупе по улице Вьюжной, дом двадцать семь. А на вопрос, откуда информация, загадочно отвечает:

– Духи шепнули. Отзвонишься по факту, хорошо? Что-то неладное в городе творится, если понадобится помощь боевого некроманта, ты знаешь, кому звонить. Давай, до связи.

Завершив беседу, Костя снова внимательно присмотрелся ко мне и, проявив недюжинную интуицию, поинтересовался:

– Радость моя таинственная, а ты точно всё мне рассказала?

Я возмущенно округлила глаза, всем своим видом показывая, что не надо тут на меня поклеп возводить, ну а Костя оказался слишком порядочным, чтобы допрашивать меня и дальше. Но, подозреваю, до конца не поверил.

Остаток ночи мы посвятили повтору жестов, которые использовали военные, а затем я заучила ряд простейших слов, которые складывались из четкой очередности жестов, используемых глухонемыми.

“Я”, “ты”, “люди”, мужчина”, “женщина”, “ребенок”, “животное”, “быстро”, “опасно”, “помощь”, “нельзя”, “завтра” и тому подобные слова, которые могут понадобиться мне для общения с живыми людьми. Главное, чтобы эти люди сами знали этот способ общения!

И вроде учеба, да ещё и не самая интересная, но рядом с Костей время летело незаметно, так что лишь когда начали мерцать лампочки, сигнализируя прорыв третьего уровня в шестнадцатом секторе, я поняла, что уже рассвело. Шесть утра на часах!

– Что думаешь? - с легким сомнением уточнил Волконский, когда убедился, что колебания пространства действительно некрупные и по идее служивые могут справиться и без меня. - Полетишь на помощь? Или домой?

– Полечу, конечно, - покивала интенсивно. - У меня совсем нет энергии, надо подзарядиться. Вдруг кому-то помощь срочно понадобится, а я пустая? Да и ребята без дела заскучали. А потом сразу домой, хорошо? Я сегодня скорее всего весь день буду переезжать, а вечером тренировки и массаж. Но ты звони, если что, телефон у меня всегда с собой.

После чего послала ему уже привычный воздушный поцелуй, натянула масочку на носик и мы с бандой, которая действительно уже откровенно заскучала, отправились уничтожать сущей. Справились быстро, и десяти минут не прошло, причем ещё и лечить никого не понадобилось, так что я лишь щедро благословила всех присутствующих издалека и, по дороге заглянув в квартиру Нарышкина, где за ночь не произошло ничего интересного, прихватила белок и отправилась домой. В особняк Апраксиных.

Там уютно устроилась в своём тельце, но снова сначала от души понежилась в мягкой постельке и только где-то через час изволила встать и заняться делом. То есть умылась, накинула халатик, пустила в комнаты Марфушу, которая так и рвалась проявить себя с самой лучшей стороны, а сама отправилась завтракать.

Благодаря утренним сущам, которых я иссушила без зазрения совести, в теле так и бурлила энергия, я ощущала себя полной сил и задора, так что, когда после завтрака по дому забегали грузчики, вынося одну коробку за другой в грузовую машину, я решила тоже отправиться на квартиру.

В самом деле, что мне тут делать?

Осталось лишь переодеться в заранее отложенный в сторонку костюм и, по дороге заглянув в бутик со спорттоварами, где приобрела всё необходимое для тренировок, войти в квартиру полноправной хозяйкой.

Там уже с самого утра трудилась Людмила, взяв на себя задачу в том числе немного покомандовать грузчиками, которые умудрились натоптать в коридоре и других комнатах, куда носили коробки, за что выслушали о себе много чего любопытного, но на удивление цензурного. Остолоп криворукий - это ведь не чрезмерно бранное словосочетание, верно? И таких слов Людмила знала на удивление много, а я нагло подслушивала и запоминала. Вдруг пригодится?

Как бы то ни было, часа за три ребята управились, чтобы вернуться уже через полтора часа со второй (и последней) партией вещей, а с ними приехала и Марфуша, которая с новыми силами взялась за уборку и распаковку. Правда, возник нюанс…

– Барышня, беда! - Девушка, предварительно изучив гардеробную, глядела на меня печальными глазками, стискивая пальцы. - Одежда ваша вся в эти шкафы не влезет.

– А всю и не надо, - усмехнулась я. - Ты ведь помнишь, что тут самое новое? Вот её развешивай в первую очередь. Ну и то, что считаешь самым нужным. Белье, халат и прочее такое. Осеннее и зимнее пока не трогай, может статься, скоро снова перееду. Остальное складывай на софу и диваны, буду смотреть. Давно уже пора от этого хлама избавиться. Кстати, не в курсе? Может где-то продаются подобные вещи не первой свежести? Не выбрасывать же. А малоимущие такое точно носить не будут, нерационально.

– Это да, - очень серьезно поддакнула девушка и задумалась. - Я сама не знаю, но от подружки слышала, что есть в городе несколько магазинчиков, которые вроде как… ну, брендовыми вещами торгуют, но уже не свежего года. Цены там, сами понимаете, уже не запредельные, а сами вещи хорошие. Может вам туда что-то сдать?

– А что за вещи? - Из кухни выглянула Людмила. - У меня приятельница держит модный бутик подобного плана. Сама ездит в Москву и даже иногда в Европу, подгадывает оптовые распродажи несезонных вещей, набирает всё самое ходовое и модное, а в следующем сезоне реализовывает. Даже если вещь раз-два ношенная, то вряд ли кто заметит. Бренды - они и в Африке бренды, а наши простушки за всякие Гучи и Армани по сниженным ценам с руками любую вещь оторвут.

Мысленно потерев руки, улыбнулась. Повезло мне с помощницами!

В итоге мы в шесть рук разобрали первый десяток коробок, откуда я отложила себе буквально дюжину вещей, Марфуша добавила ещё три и Людмила настояла ещё на парочке, ну а остальное я с щедрой руки разрешила реализовать по адекватным ценам, сразу дав понять, что хочу пожертвовать эти деньги на благое дело. Мне самой и содержания хватает.

При этом заметила и то, как Марфуша косила тоскливым глазом на легкомысленный сарафан с маками, а Людмила подозрительно долго крутила в руках красивую вязаную кофточку, так что решила немного слукавить и уверенно произнесла:

– За то, что вы мне помогаете, я хочу вас отблагодарить. Можете выбрать из всего, что мы сейчас перебрали, по одной вещи. Бесплатно. Если, конечно, что-то вам действительно понравилось. Ну а если не понравилось, то я ещё подумаю, чем вас отблагодарить. Что скажете?

– Барышня, да вы что?! - смутилась Марфуша. - Вы же мне и так намедни платье красивущее отдали! Я ж и так за дополнительную работу хорошую денюжку получу. Лаврентий Палыч уже предупредил.

– Марфуша, иногда надо просто сказать “спасибо”, - мягко посоветовала ей Людмила, уже подходя к той самой кофточке. Взяла её в руки и вежливо кивнула мне. - Спасибо, Елизавета Андреевна. С вашего позволения сейчас же созвонюсь с подругой и договорюсь о встрече. Вам когда удобнее будет?

– Давай завтра с самого утра? - предложила и немного запоздало вспомнила, что завтра у меня будет гость.

Сразу договорилась, что Людмила приготовит что-нибудь эдакое, ну а потом мы, предварительно сытно перекусив, ловко распотрошили ещё пять баулов именно с летней одеждой, которую стоило реализовать как можно скорее. И если себе я оставила лишь дюжину платьев и столько же юбок-блузок, да остального по мелочи, включая шляпки, туфли и сумочки, которых тоже было немеренно, то остальным занялись мои помощницы, грамотно компануя одно с другим, находя модные лейблы и прикидывая, сколько это может стоить.

Мне это тоже было интересно, так что я охотно подключилась к поиску нужных бутиков в сети, кое-что вспоминая из прошлого (где и когда купила), а кое-что находя по аналогии. В шесть рук дело спорилось, я едва не забыла, что мне на тренировку, но тут зазвонил телефон, высвечивая номер Лаврентия, а когда я взяла, дворецкий поинтересовался, почему я не спускаюсь вниз: Прохор ждет, чтобы отвезти к спортивному комплексу.

Черт, точно!

В два счета собрав сумку и налив в бутылочку воды, распорядилась закончить без меня (ну или не закончить, завтра доделаем), и помчалась вниз.

Всё это время моя призрачная стая выгуливалась за пределами дома в парке, который располагался буквально в двух шагах от моего дома, но стоило сесть в машину, как ко мне решил присоединиться Акелла, отправив по мыслесвязи эмоцию, в которой ощущалось стремление и искреннее желание охранять.

Удивилась, конечно, но возражать не стала, хотя и попросила вести себя осмотрительно. Ведь абсолютно любой прохожий может оказаться видящим, а мне паника среди мирного населения не нужна.

Но всё обошлось.

В спортклуб я добралась вовремя. Предъявив администратору карту клиента, получила в руки номерок от шкафчика и отправилась переодеваться. В прошлой жизни я была нечастой гостьей в подобных местах, занимаясь лишь время от времени, да и тут по большому счету не горела особым желанием, но понимала, что здоровье само себя не вернет. Это просто надо. Необходимо даже.

В итоге переоделась в уютном закутке с мягкими лавочками, переплела волосы в косу, что было гораздо удобнее прически со шпильками, прихватила полотенце с бутылочкой и отправилась в зал, где меня уже ждала Стеша.

Сегодня мы позанимались всем понемногу, женщина сразу предупредила, что сначала посмотрит на мою выносливость и общую подготовку к нагрузками разного плана, так что была и зарядка, и немного шейпинга, и силовые тренировки в минимальными весами, подходящими именно мне, и под конец даже растяжка.

Сама тренировка мне очень понравилась, как и тренер - она не забывала меня хвалить и поправлять, когда это требовалось, что-то даже показывала на своём примере, стоя передо мной, как зеркальное отражение, а под конец заявила, что я великолепно справилась с задачей и у нас всё обязательно получится, главное не лениться и не пропускать.

Поблагодарив женщину от души, ополоснулась, переоделась и отправилась вниз - на массаж. Там пробыла ещё час, попищав от того, как интенсивно взялась за меня Василиса, а под конец растеклась блаженной тряпочкой, чувствуя, что ещё минута - и усну. Но нет, нельзя!

В итоге дома я была ближе к семи, как раз к ужину. Пока оделась, пока доехала, пока на этаж поднялась… В квартире уже никого не было. Все вещи, предназначенные на реализацию, были максимально аккуратно разложены по видам и брендам, а с кухни завлекательно пахло тушеным мясом и свежим салатом.

Эх, красота!

Смело раздевшись до плавок и накинув лишь халатик, я даже тапки не стала надевать, впервые за долгое время ощутив себя по-настоящему свободной и счастливой. Всё-таки хорошо быть обеспеченной барышней!

А ещё я с особым наслаждением сняла перчатки и размяла пальцы, ощущая от этого простого действия ни с чем не сравнимое удовольствие. Как говорится, всё познается в сравнении. Думала ли я ещё недавно, что всё так обернётся? Конечно, нет!

А оно обернулось.

Но я не буду думать о плохом, нет. Я расплатилась за новую жизнь всего лишь даром тела, зато приобрела невероятный дар души и возможность помогать людям, которые действительно в этом нуждаются. А ещё избежала брака с Нарышкиным! Вот это вообще отличный бонус!

Кстати, о нём.

Пинг, Понг, давайте-ка на позицию. Мне надо знать, как часто он пользуется той квартирой по прямому назначению. Ни на работе, ни в особняке нам до него не добраться. Это место - единственная возможность взять его за жабры и наказать. По всей строгости наказать. И не так, как ведьма, получившая смертельный откат, хотя хотела всего лишь отомстить за сестру (видимо, даже ту, которая покончила с собой, сбросившись с крыши), а гораздо качественнее. И смертельнее для него, а не для нас.

Убедившись, что белочкам задача ясна, я с отменным аппетитом поела, а затем прошлась по квартире. С удовольствием отметила, что везде чисто и в целом очень уютно, затем сама разобрала коробки с тетрадями-учебниками и книгами, тем самым оживив кабинет, перенесла подаренный Костей букет в гостиную (Марфуша поставила его в спальне), сунула нос в еще десяток коробок-баулов, ожидающих своего часа, и отодвинула к дальней стене те, которые точно не понадобятся в самое ближайшее время. Это были зимние и осенние вещи на совсем холодное время, а ещё мои детские игрушки и даже фотоальбом.

Хотя… Его я всё-таки достала и целый час с ностальгией рассматривала маленькую Лизу Апраксину. Хорошая была девочка, славная. И улыбка открытая, и взгляд широко распахнутый. Отчасти наивный, но в то же время именно он и подкупал.

Долистав альбом до конца, поставила его на полочку в кабинете и уделила внимание коробке с безделушками. Что-то Лиза купила в Москве, что-то привезла с отдыха, когда ездила на Черное море и даже в Турцию (не одна, с родителями), а что-то подарили подружки и однокурсники.

И казалось бы, мелочи, но именно они и наполняли пространство жилым духом и гармонией. Придавали комнатам завершенный вид. Наверное, стоило приобрести в гостиную какую-нибудь картину… О, точно! У меня же и картины где-то свои были!

Снова сунув нос по оставшимся баулам-коробкам, нашла целых три картины, которые Лиза покупала для себя, когда жила в Москве. Там батюшка снимал для Апраксиной уютную четырехкомнатную квартирку, где за пять лет накопилось много самого разного, в том числе и картины.

Два пейзажа: один с весенним ярким лесом, второй с волнующимся морем, а на третьей картине пышным цветом красовались фиолетовые ирисы, над которыми порхали яркие бабочки.

Подумав, расставила их по комнатам, чтобы чуть позже попросить кого-нибудь их повесить. Ирисы в спальню, море в гостиную, а лес в кабинет. Идеально! Я бы и сама справилась с их развешиванием, но в квартире не было ни молотка, ни гвоздей. Хотя… Можно ведь и в строительный сходить. В самом деле, что я, безрукая?

Записав эту задачу себе в телефон, вернулась в кабинет, где устроилась за столом со всем комфортом и, найдя свободную тетрадку, села за талмуд в проклятиями. Буду конспектировать! Глядишь, и читать легче станет, и запомню быстрее. А то из-за всего уже прочитанного и изученного в голове полноценная каша.

Как я и надеялась, дело пошло бодрее. Перечитав вступление и первую главу, я выписала в тетрадку самые главные тезисы и понятия, схожим образом изучила вторую главу, а там и ночь подкралась.

В кровать ложилась с удовольствием, радуясь, что не надо ни от кого запираться и можно в любую минуту отправиться и в туалет, и даже на кухню, чтобы самой сделать и чай, и перекус, и полноценный бутерброд. Именно такой, какой хочется мне!

И зверье своё призрачное угостить, не волнуясь о том, как это будет воспринято окружающими.

Как хорошо жить одной! Особенно на всём готовом!

Рассмеялась даже, ну а потом, обложившись подушками и накрывшись одеялком, я закрыла глаза и расслабилась в той самой медитативной технике, которая срабатывала безотказно. Вот и сейчас, прошло от силы минут десять, как тело расслабилось и уснуло, а бодрая и энергичная душа была готова к новым свершениям.

Исключительно из любопытства наведалась в особняк Апраксиных, но лишь понимающе усмехнулась, увидев, что матушка уже приехала с ночевой, Катерина тоже спит в своей комнате, а вот мои покои на удивление заперты, а мебель в них стоит под чехлами, какие обычно надевают, если помещение консервируется надолго.

Не поленилась и заглянула в каждый уголок и щель, удовлетворенно констатируя, что Марфуша не подвела и в покоях не осталось ни одной неучтенной булавки - вывезли всё подчистую. Умница, девочка, я в ней не сомневалась.

После этого заглянула на квартиру Нарышкина, но и сегодня Алешенька там не появлялся. Сомневаюсь, что появится позже, всё-таки время уже за полночь, а ему завтра на работу. Скорее всего развлекается подобным образом только по выходным, но… Жаль, не могу проследить за ним днём! Всё-таки оставлять своё тело надолго не стоит. Тем более завтра Костя в гости придет, да и обещанная Людмилой приятельница. Послезавтра у меня снова тренировки… Как и в субботу вечером. Если только с субботы на воскресенье постараться за ним проследить? Только надо будет лечь пораньше, чтобы для начала вообще его найти.

Да, непросто мне будет.

Или всё-таки не дурить и рассказать всё Косте? У него-то явно побольше самых разных знакомых и в целом возможностей. Вот только он наверняка же захочет всё сделать по закону. А я помню, чем прошлый раз закончился. Котлованом и смертью девочки по имени Света. И смертями ещё тридцати несчастных.

Опять же, с другой стороны, если я буду тянуть, он может сломать жизнь ещё одной наивной дурочке. Черт!

Как быть, а? Почему я не могу быть и призраком, и кибервзломщиком, и просто вором? Украла бы все эти диски, выложила бы в сеть на каком-нибудь независимом сервере и пусть бы пожинал плоды своих преступных деяний!

Но нет, я могу только убить. Хотя…

Может, стоит для начала наказать его слабостью? Но для этого надо коснуться. А чтобы коснуться - проникнуть в особняк. А особняк под защитой артефакта.

Вопрос! Могу ли я иссушить эту защиту?

Так! Мне срочно нужна консультация знающего мага, который не будет задавать лишних вопросов! Срочно!

Хотя нет, сначала потрачу лишнюю энергию на благое дело. И сегодня начну с ребятишек, там как раз есть те, кто нуждается в исцелении.

Не рискуя творить чудеса на ровном месте, тем не менее я хорошенько выложилась в хирургии и травматологии, щедро делясь со спящими малышами энергией, которая давала истощенным организмам дополнительные силы на самоисцеление. Быстрее затягивались раны и срастались косточки, рассасывались опухоли и исчезали воспаления. Я не считала точное количество детей, рядом с которыми постояла по две-три секунды, чтобы был виден реальный результат моих усилий, но навскидку их было десятка два.

И я снова была пуста. Не под ноль, а ровно столько, чтобы ощущать себя ровно. Не голодной, но и не всемогущим магом, способным творить добро направо и налево, не жалея сил.

В итоге к заставам я полетела уже в третьем часу, но пока всё было тихо. На седьмой была в половину четвертого и очень удивилась, не найдя Костю ни в дежурке, ни в комнате. По идее сегодня у него был отсыпной, но… Неужели дома спит? В кои веки? Однако!

На всякий случай заглянула даже в медпункт, но там в моих услугах никто не нуждался, а фельдшер спал, так что даже с ним поболтать не получилось.

Для верности пробыла в дежурке до шести и охотно рванула на вторую заставу, откуда пришел сигнал о прорыве пятого уровня и запрос о помощи. Звери тоже рвались в бой, всем своим видом давая понять, что готовы рвать и драть врага когтями и даже клыками, так что бежали до заставы на перегонки, тем более она располагалась чуть ли не на противоположном краю карты.

Тем не менее прибыли мы туда вовремя, до того, как пространство пошло усиленной рябью и разошлось в стороны рваной раной, помелькали перед командиром, жестами дав понять, что в деле, и по округе пронесся дружный облегченный выдох остальных вояк. М-м, приятно! Оказывается, тут меня уже тоже знают.

Что ж, погнали!

Сегодня нам с бандой пришлось иметь дело с тремя полутораметровыми “бычками”, которые так и норовили взять меня в клещи, пока я иссушала первого, но у них ничего не вышло. Правого взял на себя Борька, левого Акелла, а Архимед наводил шороху с воздуха. Пинг, Понг и Жорик, как мы и договаривались изначально, бегали по всему полю боя и контролировали, чтобы никто из вояк не получил повреждения, несовместимые с жизнью.

В итоге за весь бой мне пришлось вмешаться в чужое противостояние аж три раза и два раза отправить на помощь бойцам Акеллу. В отличие от Борьки, который любил таранить сущей с разбега, волк, наоборот, оттаскивал их на себя и это было более удачным решением именно в данном случае.

Глобально исцелять вообще никого не пришлось, но я всё равно послушно подлетела к бойцу, которым оказался молоденький парнишка - его трясло от нервного перенапряжения. О помощи попросил лично командир и я не стала жалеть, сложив ладони в исцеляющей мудре и постояв так рядом с новобранцем секунд пять. Этого вполне хватило, чтобы с его лица сошла нездоровая бледность, а на губах появилась благодарная улыбка.

Более того, он мне ещё и поклонился, тем самым давая понять, что не аристократ, а из простолюдинов, ну а я в ответ благословила и его, и всех тех, кто подошел ближе. Мне не жалко.

– Госпожа Лекарка, погодите! - обратился ко мне командир, когда я уже отступила назад, призывая к себе сияющих от выпитой энергии питомцев, чтобы отправиться домой. - Можно вас на пару слов? Это важно.

Удивилась, заодно приглушенно хмыкнув себе под нос. И как он себе это представляет? Он же меня не слышит. А снимать маску, чтобы видел губы, не буду.

При этом сразу отметила, как торопливо разошлись в стороны бойцы, оставляя нас одних, но всё внимание сосредоточила на мужчине. Ему было к сорока, но седина уже щедро посеребрила виски. В остальном он выглядел крепким и поджарым, суровым на лицо. А ещё с умными карими глазами, которые я увидела, когда он снял визор, перед этим сжав в ладони какой-то амулет, чем немало удивил. Он видящий?

– Я не видящий, - мужчина качнул головой, словно услышал мои мысли, и предъявил в ладони амулет. - Но есть вещицы, которые помогают заглянуть за грань без визиров. Дорогие, заразы…

На миг сморщив нос, посерьезнел.

– Позвольте представиться, милая барышня. Командир второй Рязанской заставы, капитан Самойлов Петр Ильич. Как я могу к вам обращаться?

– А госпожа Лекарка чем вас не устраивает? - спросила скорее с иронией, чем действительно надеясь на ответ.

И тут же прикусила язык, когда мужчина мне ответил:

– Но ведь это не имя, юная госпожа. Или вы вовсе отринули всё мирское?

– Вы меня слышите? - не удержалась от растерянного вопроса, хотя ответ был уже очевиден.

– Амулет, - напомнили мне с легкой улыбкой. - Благодаря ему, я вас прекрасно слышу и очень четко вижу. Совсем не как в визоре. Не лгал Захар, вы действительно молоды и прекрасны.

– Захар? - озадачилась.

– Парнишка с седьмой заставы. Видящий, который несколько дней назад дежурил в пультовой.

– О…

Ясно. Что ж, похоже, шифроваться надо сильнее.

– Можете звать меня госпожа Лекарка, - произнесла уверенно, не собираясь давать воякам ни единой лишней подсказки. - Так что вы хотели, капитан?

– Спросить, - тоже посерьезнел мужчина. - Надолго к нам? И каков радиус вашего присутствия? Слышал, днем вы исчезаете, стоит только солнцу подняться выше горизонта. Это верно? Простите, что так дотошен, но слухов о вас ходит уже немеряно, а мне надо понимать, когда рассчитывать на вас, а когда только на своих ребят.

Какой основательный мужчина! И вроде всё правильно говорит, но… Я же не буду рассказывать ему правду, верно?

– Да, днем я лишена сил бороться с порождениями скверны, - произнесла с нескрываемой грустью. - И не всегда могу отреагировать на беду своевременно. Под моим покровительством вся Рязань и её семь застав, но сами понимаете - это десятки километров, а я одна.

Мужчина сурово кивнул, всем своим видом давая понять, что всё прекрасно понимает и ни в коем случае не осуждает.

– А что до того, как много времени мне отмерено… - я развела руками, - я не знаю. На всё воля стихий и сущего, что дозволило мне приносить пользу людям даже после смерти.

– Простите, - неожиданно извинился капитан, опуская взгляд. - Что ж… Благодарю за беседу, госпожа Лекарка. Слышал, вы не стремитесь к общению, и от того благодарен вдвойне, что ответили на мои вопросы. Говорят, изредка общаетесь с его светлостью, княжичем Волконским. Это так?

– Изредка общаюсь, - кивнула с умным видом, а затем с ещё более умным глянула на интенсивно светлеющий восток и загадочно пробормотала: - Светает, господин капитан. Пора мне. Была рада помочь. Будьте здоровы.

После чего благословила его и рванула подальше от этого любопытного умника.

И снова во мне бурлила энергия, но на этот раз я решила пока придержать её в себе. Сначала пообщаюсь с княжичем, позадаю ему каверзные вопросы, а там видно будет. Домой возвращалась неторопливо, с удовольствием изучив парк рядом с домом, чтобы понимать, как и что тут находится, а в себя вернулась ближе к восьми.

Сладко потянулась, задорно рассмеялась и впервые в этой жизни отправилась сама готовить себе завтрак. Правда, довольно условно - он был уже готов и требовалось лишь разогреть, но я всё равно сначала сама выбрала между кашей, сырничками и оладьями, затем сама разогрела, сама накрыла, сама чай заварила…

В общем, всё сама! Какая я самостоятельная барышня!

Настроение было превосходным, всё в руках буквально спорилось, так что и посуду я тоже помыла сама, да и со стола протерла тоже сама. Мне в принципе нравилась вся эта незатейливая домашняя работа, позволяющая ощутить себя полноценным человеком. И над душой никто не стоит! Вот это вообще чудо из чудес!

Ближе к девяти я сменила халатик на элегантное домашнее платье, сунула ноги в мягкие домашние туфельки, изобразила на голове намек на прическу, а там и гости подошли. Причем Людмила заранее позвонила мне на телефон, предупреждая, что они с Натальей скоро будут, а через пятнадцать минут раздался звонок уже в дверь.

Меня приятно порадовало то, что женщина не стала открывать дверь своим ключом, ведь пришла не как кухарка, а как гостья, так что я уже точно понимала - наше дальнейшее сотрудничество будет продуктивным.

Приятельница Людмилы, стройная кареглазая брюнетка чуть “южного” типажа, выглядела помоложе, ухоженнее и с намеком на аристократический лоск, но нос не задирала и первым делом представилась:

– Доброе утро, Елизавета Андреевна. Меня зовут Наталья Юдина. Людочка сказала, у вас есть вещи на реализацию. Покажете?

– Доброе утро. Конечно, проходите.

Благодаря тому, что в квартире было шесть комнат, но обставила я только пять, оставив шестую именно под хранение пока ненужных вещей, я спокойно привела Наталью в гостиную, где все свободные поверхности были заложены одеждой, а рядом стояли шляпные и обувные коробки, лежали ремешки-перчатки, солнечные очки и сумочки.

Судя по тому, как шокировано округлились глаза Юдиной, она не ожидала подобного богатого ассортимента, а потом и вовсе двинулась к чайному столику и предельно аккуратно взяла в руки маленькую лаковую сумочку пудрово-розового цвета с логотипом известного европейского бренда.

– Барберри? - спросила она севшим голосом и глянула на меня так, словно я дед Мороз. - Лимитированная весенняя коллекция?

– Всё верно, - улыбнулась ей. - Взяла в Москве по случаю. Но мне больше нравится бренд Хлои, у них вещи более функциональные. Так что скажете?

А дальше мы присели (подозреваю, женщине немного отказали ноги), Людмила любезно сделала нам чаю, и начали обсуждать, что и почем я отдаю. Не собираясь наглеть, прикинула, что мне будет более чем достаточно и четверти реальной цены этих вещей. Всё, что Наталья наторгует свыше - её. Хочет забрать что-то себе, не торгуя - без проблем. Мне не принципиально, кто этим всем будет владеть, мне нужно просто избавиться от хлама.

Услышав мои условия и то, что некоторые вещи я надевала раз, некоторые два, а некоторые так и не дождались своей минуты славы, Юдина мигом воодушевилась и следующие три часа мы описывали товар. Женщина оказалась очень дотошной в том числе в плане ответственности за взятые на себя обязательства, при это благоразумно не занижая ни одну названную мною цену. В ряде случаев даже поправляла меня в сторону увеличения, давая понять, что отлично разбирается в брендах и их реальной стоимости, так что закончили мы не очень быстро, но к обоюдному удовольствию. Из всех предложенных вещей Наталья не стала брать только ремешок со стразами, где на самом видном месте отлетела блестяшка, так что я просто отбросила его в сторону. Отдам Марфуше, она девочка рукастая, что-нибудь придумает.

Стоило подвести итоги, как оказалось, что даже со скидкой я отдаю вещей на несколько миллионов (чуть меньше двухсот позиций) и в итоге договорились, что Юдина будет расплачиваться со мной по мере реализации, потому что прямо сейчас у неё таких денег просто нет. Мы обменялись телефонами (заодно узнала адрес бутика), я любезно предоставила под вещи уже не нужные мне коробки, женщина в два счета вызвонила службу перевозки и спустя каких-то полчаса моя квартирка стала чище и просторнее.

До двух оставалось всего ничего, так что я поспешила заглянуть с инспекцией в холодильник, где своего часа ждал салат наподобие “Цезаря”, затем “Мимоза”, что-то вроде “Оливье”, только с рыбой, гуляш, зразы и тушеная курочка с черносливом, а так же самый разный гарнир на выбор. Из супов я вчера одобрила борщ. На десерт Людмила тоже расстаралась и приготовила эклеры с творожным кремом, а на верхней полке лежала клубника, черешня и персики. Виноград, груши и яблоки Марфуша достала ещё вчера и они, уже мытые, лежали в ажурной тарелке на столешнице. Более того, в морозилке тоже нашлось место вкусняшкам - там ждало своего часа мороженое, причем трех видов: сливочное, шоколадное и фисташковое.

Помимо этого в холодильнике лежали и такие базовые продукты, как сыр и буженина, несколько видов орехов и цукаты, сметана, масло, творог, йогурт и яйца. Хлеб и свежайшие булочки лежали в хлебнице с встроенным артефактом свежести.

Решив пока сильно не усердствовать, потому что не знала, что именно предпочтет Костя: борщ или сразу эклеры, я пока подготовила к приему долгожданного гостя стол, расставив на нём все необходимые тарелки и разложив столовые приборы. Дольше всего искала салфетницу и салфетки, думала, уже не найду, но нет, в одном из шкафчиков нашлось всё необходимое.

И тут в дверь позвонили.

Тут же резко вспотели ладони под перчатками, торопливо заколотилось сердечко, словно куда-то опаздывало, так что пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, строго призывать себя к спокойствию и только потом идти открывать дверь.

– Здравствуй, сокровище моё легендарное, - широко улыбнулся светлый княжич, сегодня надевший серые брюки и голубую рубашку, которая выгодно оттеняла его глаза.

Более того, он не застегнул воротничок до конца, тем самым намекая на более чем неформальный визит, но в руках держал славный букет с невероятно крупными ирисами и коробочку с пирожными.

– Здравствуй, светлый воин всея Рязани, - улыбнулась ему кокетливо и рассмеялась первая, когда он шагнул вперед и вручил мне цветы, попутно наклоняясь и целуя в щеку. - А почему сокровище и почему легендарное?

– Потому что о тебе уже вышла статья в газете и готовится вторая, - тоже улыбнулся Костя, заходя в квартиру и позволяя мне закрыть за ним дверь. - А сокровище - потому, что моё.

Аргумент!

– Проходи, - сунув нос в ирисы, с наслаждением втянула приятный цветочный аромат, попутно вспоминая, в какой коробке у меня вазы. - Ты голодный? Людмила наготовила кучу еды, но я не знаю, что ты хочешь, и поэтому решила подождать.

Быстро перечислив всё, с искренним удивлением услышала зачарованное “бо-о-орщ!” и поняла, что кто-то чересчур ответственный банально соскучился по домашней еде. Более того, Костя сам прошел следом за мной на кухню и пока я, оставив его буквально на минуточку, отправилась на поиски вазы, не желая, чтобы цветы завяли (и нашла ведь!), он умудрился не только разогреть борщ и перелить его в супницу, но и принести в столовую и выставить на стол все три салата и пюрешку со зразами. Пирожные тоже ждали своего часа на краю стола, в чайнике грелась вода для чая, а сам Волконский ловко нарезал хлеб.

Афигенно!

Я даже слова приличные резко все позабыла, в полном ступоре наблюдая за тем, как самый настоящий светлый княжич занимается самообслуживанием. Уж не знаю, как он почувствовал меня спиной, но вдруг обернулся, улыбнулся и уточнил:

– Что такое, звездочка моя? У тебя лицо, словно привидение увидела.

– Смешно, - рассмеялась и подошла ближе, чтобы взять тарелочку под хлеб и переложить уже отрезанные кусочки на него. - Но смысл схож. Знаешь, не каждый день можно увидеть светлого княжича и архимага смерти на кухне с ножом. Причем даже не ритуальным. Что ещё умеешь?

– Хм-м… - Волконский задумался, при этом ловко убирая хлеб обратно в хлебницу, нож ближе к мойке, а крошки с доски в мусорное ведро. - Картошку умею чистить, и даже знаю, как её варить. Могу яичницу пожарить, омлет. С сыром и колбасками. Кашу и макароны сварить не проблема. Ну и разного по мелочи. Супы вот… - цыкнул, - не умею. А ты?

– А я, милый, умею всё, - подмигнула ему с самым что ни на есть загадочным лицом.

– Серьезно? - он не поверил и прищурился. - Как так? Ты же барышня.

– Это сейчас я барышня, - усмехнулась с легкой долей грусти. - Но, если помнишь, не так давно я прожила ещё одну жизнь. И уж не знаю уже, приснилась она мне или я сама её выдумала, но там я умела всякое. И супчики, и салатики, и первое-второе и даже компот. С пирогами. Но знаешь, - я улыбнулась широко и безмятежно, - барышней мне нравится больше. Столько привилегий!

– Это точно, - усмехнулся Костя и первый сменил тему. - Я разогрел пюре с котлетами, ты не против?

– Только за! Идем, я уже проголодалась.

Пройдя в столовую, мы сели за большой длинный стол друг напротив друга ближе к одному краю и замечательно отобедали, причем Костя с упоением съел аж две тарелки супа, ну а я просто любовалась тем, как он ест. Какая же я влюбленная дурочка, боже мой… Но даже за этим мне приятно наблюдать!

Сама я сильно на еду не налегала, прекрасно зная, сколько нужно, чтобы наесться, но не чрезмерно. А ведь еще надо оставить местечко под пирожные!

В итоге Костя ел, я беспечно болтала о том, какая я молодец, сегодня отдав свой долг Родине на второй заставе, и не стала скрывать и то, что побеседовала с капитаном Самойловым. Причем именно побеседовала, что для меня самой стало большой неожиданностью.

– Точно! - Костя ошеломленно щелкнул пальцами. - Почему я сам не подумал? Сам я такими амулетами не пользуюсь, привык полагаться на собственные силы, но они действительно существуют и помогают общаться с потусторонним. Вот же… Самойлов! Толковый мужик на самом деле, даром что из простолюдинов. У него и дар выше среднего, и голова на плечах здравая. Кстати, я уже заказал десяток пустых заготовок для самых мощных накопителей, завтра должны доставить. Парочку оставлю себе, чтобы всегда были под рукой для тебя, парочка пусть лежит в твоей квартире на всякий случай, а остальные хочу раздать командирам с четким указанием, что для тебя. Только надо будет потренироваться заранее: подпитываться и сливать энергию, чтобы не подвело в решающий момент. Хорошо?

– Конечно.

Мы уже поели и Костя помог мне убрать со стола, чтобы освободить место для пирожных и чая, а когда мы снова сели, то подозрительно посерьезнел и в его руках буквально сама собой появилась маленькая бархатная коробочка.

Моё бедное сердечко снова лихорадочно заколотилось, а в горле резко пересохло. Неужели…

– Лиза, - торжественно произнёс светлый княжич, ловким щелчком распахивая коробочку и позволяя мне увидеть лежащее внутри восхитительное колечко из белого золота с довольно крупным овальным призрачно-голубым камнем, - позволь мне в знак своих самых твердых и честных намерений подарить тебе это кольцо.

Чувствуя, что не смогу ответить, потому что куда-то резко пропал голос, да и слова разлетелись в неизвестном направлении, я кивнула, протянула через стол правую руку… И резко помрачнела, увидев, что рука в перчатке. Одернула, сжала в кулак.

– Тише, не волнуйся, - мягко попросил Костя и, поставив коробочку на стол, сам протянул ко мне руки и стянул перчатку, бесстрашно касаясь пальцами пальцев. Дернулась, но он успел сжать мою ладонь и покачал головой. - Лиза, без паники. Когда я говорил твоему отцу, что знаю, как справляться с твоей особенностью, я знал, что говорю. Есть особая рунная печать в виде амулета, блокирующая отток энергии, вчера я как раз дождался, когда мне её привезут, и сейчас она на мне.

Волконский слегка оттянул ворот рубашки в сторону, чтобы я увидела на его шее толстую цепочку. Сам амулет висел гораздо ниже, ближе к солнечному сплетению и под рубашкой, так что его я не увидела. Но лично мне хватило одного знания, что он есть.

И я не опасна Косте!

– Дорогой, да? - Наверное, я ляпнула немного не то, потому что некромант загадочно ухмыльнулся и неопределенно качнул головой. - А его не опасно долго носить? Он только от моих касаний защищает или от сущей тоже?

– Только от твоих, - Костя снова качнул головой. - Сущи всё же немного… Иная материя. Более агрессивная и темная. А вот ты - чистый свет, хотя и со знаком минус, поэтому и поглощаешь. В общем, не бери в голову. Просто знай, что рядом со мной можешь быть собой абсолютно во всем.

– Спасибо, - шепнула практически одними губами, глядя на него так… Так благодарно, что аж слёзы на глаза начали наворачиваться!

Правда, получилось проморгаться и я уже сама смело подставила ему руку, чтобы он наконец надел на мой пальчик это великолепное колечко с невероятно крупным и загадочно мерцающим голубым… Хм, чем? Для аквамарина бледноват, у топаза и сапфира другой оттенок, шпинель тоже намного ярче… Нет, не знаю.

– А что это за камень?

– Голубой бриллиант, - улыбнулся Костя. - Один из самых объемных энергетических накопителей закрытого типа.

– Э-э… - растерялась. - Это как?

– Чтобы он начал отдавать или принимать энергию, необходимо четкое конкретное усилие. Энергетический импульс. Просто коснуться недостаточно. Более того, даже полностью опустошенный он не теряет своей прочности и свойств. А сейчас давай съедим уже эти манящие пирожные, пересядем на диван и я покажу, как им пользоваться.

Пирожное? Какое в бездну пирожное? Тут такое!

Хотя нет, пирожные - тоже вещь хорошая. Зря что ли под них местечко оставляла?

В итоге мы с удовольствием попили чай, я оценила пирожные на пять с плюсом (Костя порадовал признанием, что эта кондитерская находится буквально на соседней улице), ну а потом мы пересели на диван в гостиной, я включила для фона музыкальный канал, приглушив звук, и замерла в ожидании увлекательного рассказа.

– Итак, слушай. Бриллианты сами по себе считаются самыми объемными и универсальными накопителями, но если маги стихий предпочитают пользоваться профильными камнями: огненные - рубинами, водные - аквамаринами, и всё в таком духе, а самый лучший камень некроманта - это черный турмалин, то тебе подойдет именно бриллиант. Ты не стихийница и твоя душа может преобразовывать поглощенную энергию в чистый свет… - Тут Костя посмотрел на меня и его глаза медленно расширились, словно он только что понял нечто фундаментальное. - Силы небесные, как я не подумал?

– Что? - напряглась на всякий случай. - Что такое?

– Сложи руки в намэсто-мудру, - вместо ответа попросил Волконский.

Озадаченно сморгнула, но выполнила его просьбу и… Ахнула.

– Я сияю!

А княжич, расхохотавшись в подозрительной тональности (у кого-то истерика?), шлепнул себя по коленям и покачал головой.

– Но почему? - изумилась ещё сильнее, уже расцепив руки, чтобы не расходовать энергию попусту. - Я ведь пустышка!

– Не совсем, - покачал головой Костя и взял меня за руки, с улыбкой глядя в глаза. - У тебя выжжено ядро и ты не можешь генерировать магическую энергию сама. Более того, непостижимым образом переплелись каналы, так что можешь пользоваться лишь несколькими мудрами и они дают абсолютно необъяснимый с научной точки зрения результат. Но при этом у тебя остались и каналы в… не знаю, как назвать. Не само ядро и даже не оболочка, а… Пусть будет душа. Именно твоя душа стала твоим новым магическим ядром. Да, ты не можешь генерировать энергию, но ты можешь её поглощать, хранить и пользоваться ею! Даже когда находишься в теле. Понимаешь?

– Боже мой… - Теперь уже мои глаза стали идеальными чайными блюдцами и я, не зная, куда деть руки (да и всю себя) от переизбытка эмоций, просто бросилась княжичу на шею и начала бессовестно тискать. - Костя, это же так здорово!

– Полностью с тобой согласен, - рассмеялся Волконский, прижимая меня к себе в ответ и поглаживая по спине. - Ты даже не представляешь, как же я за тебя рад, счастье моё.

А уж я-то как рада!

Отстранившись, не удержалась и коснулась его лица самыми кончиками пальцев. Боже мой, как же это волшебно. Просто касаться! Касаться пальцами любимого человека!

Кажется, я всё-таки прослезилась, потому что Костя снова привлек меня к себе и, сжав мои пальцы в своей руке, по очереди поцеловал каждый, а затем и ладонь. Рвано выдохнув, закрыла глаза, чувствуя, что ещё чуть-чуть - и меня просто разорвет от счастья.

Нет. Не хочу умирать.

Я только-только жить начинаю! По-настоящему жить!

– Костя… - шепнула тихо, понимая, что уже не могу молчать, - я тебя люблю.

– И я тебя люблю, счастье моё, - так же тихо, но искренне и уверенно признался Волконский. - Ещё десять лет назад понял, что ни в одном из миров нет никого прекраснее тебя. И я сейчас именно о душе твоей говорю, Лиза. Даже не сомневайся.

– Даже и не думала, - улыбнулась и подняла к нему голову.

Кто из нас потянулся вперед первым? Я не знаю. Но то, что наши губы встретились четко посередине, знаю точно. И как же это было упоительно!

Целовать и быть зацелованной. Зарываться пальчиками в его волосы и чувствовать его ладони на своих бедрах. Да, поверх платья, но всё же. Нежиться в его объятиях. Подставлять то шею, то ушко. Мурашиться от нежных поцелуев и краснеть от ласковых слов.

И чувствовать себя не просто барышней, а полноправной принцессой!

– Костя-я… - прошептала вечность спустя, когда губы уже опухли от поцелуев, а в голове стоял один розовый туман и ничего более. - Если ты не хочешь, чтобы я тебя обесчестила, нам надо прерваться.

– Хочу. Очень хочу, - мечтательно вздохнул Волконский, но отстранился первым, не без усилий фокусируя на мне затянутый поволокой желания взгляд. - Но не позволю, ты права. Может, прогуляемся? Сегодня замечательная погода, не жарко, но и не прохладно. Слышал, к концу недели прогнозируют затяжные дожди, надо успевать ловить лето. Тем более тут такой замечательный парк под боком. Правда, сам я там был буквально один раз, но точно помню, что мне понравилось.

Рассмеявшись, кивнула и попросила немного подождать, ведь мне надо было переодеться. Костя заверил, что будет скучать, но постарается пережить эту разлуку с честью, на что я расхохоталась и поторопилась уйти. Переживет он… Переживу ли я? Ох, не знаю!

И почему мы не можем пожениться уже завтра?

Задумавшись об этом всерьез, совершенно некстати вспомнила, что я графская дочка и так не принято - без шикарной свадьбы с сотней гостей, так что оставалось лишь тоскливо вздохнуть и брать эмоции под контроль. Ничего-ничего! Будет и в моей постели праздник!

Ух, какая я всё-таки распущенная!

Для прогулки в парке я выбрала нарядное бирюзовое платье с пышной юбкой длиной чуть ниже колена. Чулки, украшения, сумочка, обувь, шляпка - благодаря тому, что вчера мы с Марфушей и Людмилой перебрали все без исключения вещи, я быстро подобрала одно к другому. С прической тоже не мудрила, как и с макияжем, так что была готова буквально через двадцать минут.

Немного подумав, всё-таки надела именно кожаные перчатки. На улице будут люди, не хочу никому навредить даже случайно.

– Всё, я готова.

Выйдя к Волконскому, увидела в его глазах ничем не прикрытое восхищение, и так приятно стало, что просто ужас. Более того, он ещё и вслух заявил:

– Как же ты прекрасна, русалочка моя. И кто придумал глупость такую целый месяц свадьбы ждать?

– Кто-то и полжизни в невестах ходит, - рассмеялась, польщенная его реакцией, а когда Костя подошел ближе, то ласково погладила его по груди. - Потерпи. Я же терплю. Идем.

– Идем.

И мы отправились гулять. Всю дорогу Костя держал меня за руку и я бессовестно прижималась к нему плечом при каждом удобном случае. Любовалась мужественным профилем, то и дело замирая на его губах, ловила улыбку, блеск колдовских глаз и завидовала самой себе.

Всё-таки хорошо, что я ему призналась в том, кто я на самом деле. Не представляю, как бы жила дальше, не скажи это сразу. Влюбилась бы… И мучилась бы. Всю жизнь…

Как назло в памяти всплыла совсем другая информация, которая тоже была неприглядна, и пускай касалась не меня, но…

– Костя, как ты думаешь, я могу впитывать любые энергетические плетения? Или нет?

– Думаю, да. Но надо смотреть на практике. Что задумала?

– Ну почему сразу задумала? - Я изобразила оскорбленную невинность, выразительно надувая губы.

– Я тебя знаю, - доверительно сообщил мне некромант. - Признавайся.

– Это… неприятно.

– Я переживу.

– Очень-очень грязно.

– Это связано с тобой? - нахмурился.

Качнула головой.

– С семьей?

Задумавшись, повела плечом.

– Отчасти.

– Лиза, не томи. Просто скажи.

– Это Нарышкин, - вздохнула, опуская взгляд. - Он очень плохой человек и недавно я узнала, что… Он очень-очень плохой. Псих практически. А ему Катюшу сосватали. Я её, конечно, недолюбливаю, но не настолько. Мне надо как минимум расстроить их свадьбу, но лучше, чтобы его вообще судили. И по всей строгости. Но для этого мне нужно собрать о нём больше информации. Проблема в том, что на их доме стоит мощная защита от призраков, пройти без усилий не получилось. И на заводе то же самое, там даже сигнализация сработала, когда я попыталась просочиться. Вот… так.

– Лиза, это очень опасно. - Костя нахмурился ещё сильнее. - Ты ведь… Мне нужны подробности. У меня есть знакомые. Уйма. Но мне надо знать всё, что тебе известно, чтобы зацепить хоть одну ниточку.

– Там не ниточка, - я поморщилась. - там канат. Причем кровавый. Ладно, слушай.

И я рассказала. Начала с того момента, как приметила Нарышкина в кино. Не поверила, задумалась и попросила призраков за ним проследить. Выяснила, что он не просто проводит время с другой девушкой, но и наклонности у него откровенно садисткие. Этот момент я постаралась максимально сгладить, сказав Косте, что белочки передали мне ряд нехороших картинок, где он издевается над девушкой.

– А утром я увидела в газете заметку про труп. Я узнала платье. - Я опустила взгляд, стискивая пальцы. - Оно очень приметное, ошибки быть не может. Потом…

Потом рассказала про ведьму. Со всеми неприглядными подробностями. О том, что наблюдала за ней с самого начала ритуала и знала, что она хочет навредить Нарышкину. И не стала мешать.

Но что-то пошло не так…

– Перед смертью она увидела меня и умоляла отомстить за сестру. Дашу. А потом я проникла в ту квартиру и… Там есть комната. Как ваша дежурка. С экранами и прочим. Он записывает свои издевательства над девушками и хранит эти записи на дисках. Они все подписаны. Там десятки имен, Костя! Понимаешь? Десятки! И фото. Вся стена в фотографиях. Некоторые зачеркнуты. И… - я рвано выдохнула, - моё фото есть. И Катино. Это так жутко…

– Почему сразу не сказала? - Голос Волконского был сух, я видела, что он злится, и от этого ощущала себя в высшей степени неуютно.

– Не хотела. Это так грязно… Просто мерзко. Думала, справлюсь сама, но… Не получается. Я могу только убить, но… - Я подняла на него взгляд. - Смерти для него будет мало. Я хочу, чтобы он жил и страдал. Лишился дара. Семьи. Уважения. Стал калекой, черт возьми! Чтобы всю жизнь мучился так, как мучил эту девочку!

– Тш-ш, - Костя прижал меня к себе и погладил по спине. - Тише. Успокойся. Мне нужен адрес.

– Что ты хочешь?

– А вот это, кровожадная моя, я тебе не скажу.

– Так не честно!

– Жизнь вообще штука несправедливая.

– Нет, Костя. - Вот тут я решила проявить максимум упрямства. - Я хочу знать. Имею право!

Из груди некроманта вырвался грубый выдох с приглушенным рычанием. Клянусь, я его услышала!

– Ладно. Твоя взяла. Но сама без меня никуда не полезешь, ясно?

– Ясно.

– Есть у меня… знакомый, - нехотя признался некромант. - Он оперативник. Парень толковый, но периодически… порывистый. Умеет всякое. В том числе вскрывать чужие квартиры. Хочу договориться с ним и изучить квартиру лично. Если всё подтвердится, то первым делом снимем цифровые копии всех его записей и зальём на какой-нибудь удаленный сервер на Кипре. На самом деле это не так сложно, как кажется. Ну и потом будем действовать по обстоятельствам. Следить и ловить на горячем. Если этот подонок сумеет подчистить за собой следы до того, как официальные власти соберут доказательную базу, то начнем сливать в сеть компромат. Постепенно. День за днем. От такого он уже не отмоется. Даже у Нарышкиных нет столько власти, чтобы почистить глобал от всего, что там хранится. Да и он не наследник. Скорее всего постараются откупиться, может даже отправить его на Дальний Восток в какую-нибудь глухомань, переждать волну негатива.

– Там я до него не доберусь, - нахмурилась, ведь сама не предусмотрела такую возможность.

– Доберутся другие, - сурово пообещал некромант. - Поверь, есть варианты. Если дело получит широкую огласку, если окажется, что он виновен не в одной смерти, пускай даже косвенно, магконтроль его не отпустит. Выжмут максимум. В последние годы государь ведет довольно жесткую политику в этом плане. С давних времен аристократы считают себя белой костью. Теми, кому самой природой дозволено больше, чем остальным. Это неправильно. Очень сильно неправильно. Любая человеческая жизнь должна цениться одинаково. Будь то князь или обычный плотник. Все мы люди и жить должны по людским законам. А теперь говори адрес, Лизонька. Буду договариваться о противоправных действиях со своим товарищем.

Переживая за исход нашего незаконного мероприятия, тем не менее я радовалась, что Костя думает так же, как и я. Понимает, что просто нахрапом ничего не решить. Надо подстраховаться! И совесть вполне позволяет ему… чуть-чуть нарушить закон. Исключительно ради того, чтобы восторжествовала справедливость!

В итоге я назвала адрес и так как время уже активно близилось к вечеру, то мы вернулись в мою квартиру и уже из неё Костя позвонил своему товарищу и вкратце описал ситуацию. Без имен, без лишних подробностей. Сразу сказал, что нужно действовать крайне осмотрительно и капельку незаконно, чтобы сначала раздобыть улики и подстраховаться, а уже потом всё остальное.

И вот тут его товарищ удивил.

– Знаешь, если это тот, о ком я думаю, то я в деле. Этот ублюдок уже столько раз засветился, что у меня просто руки чешутся его придушить. Да всё веских оснований нет. Ни одной стоящей зацепки, представляешь?! За последние три года было семь заявлений от пострадавших, но ни одно не пошло в дело. Кто уже на следующий день забирал, кто на первом же официальном допросе отказывался от своих слов. Двоих просто не нашли. И та, последняя… Ну, висяк, про который в газете писали. Думаю, снова его рук дело. Слишком характер повреждений схож. В общем, я в деле, Константин. Когда и куда? Могу прямо сейчас.

Остро глянув на меня, княжич задумался, а я торопливо закивала. Если я всё думаю правильно, то до субботы он на ту квартиру не сунется. А я подстрахую! Главное, ночью пойти, чтобы я уже спала.

– Давай к одиннадцати подходи ко мне, - наконец решился Волконский и я закивала ещё активнее. - Надо подготовиться и обсудить пару нюансов. Не забудь всё необходимое, в том числе аппаратуру. Нельзя, чтобы он заподозрил, что мы там были.

– Обижаешь, - злорадно хохотнул мужчина. - Фирма веников не вяжет. Даже запаха там своего не оставим. Давай, до вечера.

Волконский завершил разговор и убрал телефон в карман, после чего глянул на меня и вздохнул.

– Ну что такое? - шагнула ближе и обняла его сама.

– У меня есть хоть один шанс тебя отговорить?

– Нет. - Я качнула головой, а мой взгляд был тверд и уверен. - Костя, я всё понимаю. Я нежная барышня, ты мой суровый спаситель, а он подлый мерзавец. Но, пойми, я могу за себя постоять. И я хочу быть полезной. Более того, речь идет и о моей семье тоже. О моей сестре. Никогда себе не прощу, если он её хотя бы пальцем коснется. Я иду с вами и точка. И заметь, именно в виде призрака, не сама, так что мне ничего не угрожает. Я уже была в той квартире, там нет ни магической защиты от призраков, ни сигналок. Пинг и Понг были там уже несколько раз и, как видишь, целы. Ну что тебя ещё гложет?

– Сама ситуация, - скривился Костя. - Вся эта грязь… А ведь я с ним за руку здоровался. А сейчас думаю, кто ещё может быть в этам замешан. Он ведь не сам по инстанциям бегает, дела заминает. Кто-то из безопасников семьи? А может и его отец в курсе? Мерзко это всё, Лиза. Очень мерзко. Меньше всего мне хочется, чтобы ты вообще знала об этой грязной стороне реальности.

– Накажем мерзавца и забуду, - пообещала ему с легкой улыбкой. - Обещаю. Ужинать будешь? У меня ещё столько вкусноты в холодильнике…

От ужина княжич не отказался, а потом мы снова перебрались на диван и я попросила его помочь мне с книгой по проклятиям. Заодно спросила:

– А ты видишь мой поводок? Как думаешь, его реально убрать? Что это вообще такое?

– Думал об этом, - предельно серьезно кивнул Волконский. - Пока просто наблюдаю, анализирую свои ощущения. Знаешь, они… Весьма неоднозначные. Ни на что не похоже и в то же время есть абсолютно нелогичная ассоциация с пуповиной. Словно ты - дитя, а то существо - твоя… ну, не мать, а, скажем так, родитель. И сразу скажу, я не хочу её трогать. Потому что, если это действительно так, то разрыв тебя убьет.

– Вот как… - пробормотала, чувствуя, как неприятно всё сжимается внутри. - Получается, мой дар иссушения - это способность той твари? И её рой не может причинить мне вред именно потому, что фактически я её дитя? Своего рода неприкасаемая?

– Боюсь, что да, - поморщился Костя. - Я могу и ошибаться, но… У нас нет данных. Просто тупо нет данных. А рисковать я не хочу, прости.

– Да я понимаю, - улыбнулась грустно и сжала его руку. - Не извиняйся, не надо. Что ж… Не могу сказать, что это радует, но в то же время чувствую определенное злорадство. Эта тварь саму себя перехитрила, ведь теперь я могу (и буду!) уничтожать её рой столько, сколько хватит сил. Слушай, всё хотела спросить! А почему люди не изобретут более эффективное оружие? Технологии не стоят на месте! А ваши ружья, уж прости за аналогии, похожи на игрушечные мушкеты восемнадцатого века! Как так?

– Только бойцам такое не скажи, - криво усмехнулся некромант. - Знаешь, я… Тоже задавался этим вопросом. И не только я. Но проблема на самом деле не в ружьях, а в магах. Энергия не берется из ничего. Каждый выстрел - это сгусток личный сил мага. Не каждый способен зарядить артефакт быстро. Да и опасно это, если уж на то пошло. А некоторым и просто больно. Это как каждый раз кусок души отрывать - ничего приятного. Опять же, министерство обороны не способно обеспечивать бойцов заряженными артефактами, которые бы полностью заменили личную энергию. Это дорого. Очень дорого. В свободном пользовании просто нет таких объемов энергии. А ведь её ещё нужно откуда-то брать. И снова возвращаемся к личному резерву. Это замкнутый круг, Лиза. В итоге… Мы имеем то, что имеем. Правительство и высшие чины видят, что мы справляемся, а значит ситуация не критична. Вот если перестанем справляться…

– Тогда будет уже поздно, - скривилась, понимая, что без грубого пинка никто наверху не пошевелится. Они-то по теплым кабинетам сидят, в безопасности. А на передовой гибнут молодые ребята, о которых им даже неизвестно.

Сотни безымянных бойцов ежегодно!

– Да.

– А как насчет… чего-то кардинально иного? - Я даже губу прикусила, пытаясь подойти к решению проблемы нестандартно.

– Например?

– Например, создать мощную магическую пушку и пулять из неё по тварям в момент, когда только-только открывается портал! - Глупость, конечно, предложила, но хотя бы предложила. - Или… А кто-нибудь заглядывал по ту сторону реальности? Что там вообще происходит? Может та тварь, которая их порождает, на самом деле мелкая и беззащитная? Закинуть туда световую бомбу и уничтожить её к хренам!

– Лиза, - Костя с осуждением цокнул, явно намекая на то, что я ругнулась. - Мысли у тебя, конечно, интересные, но, боюсь, неосуществимые. Во-первых, мощность такой пушки должна быть запредельная. А это энергия, которой и так вечно не хватает. Во-вторых, любые магические действия рядом с действующим разрывом крайне опасны для общей целостности пространства. Поверь, были энтузиасты, ничем хорошим это не кончилось.

– Да? - вздохнула. - Жаль…

Подумала ещё и щелкнула пальцами.

– А если само пространство починить?

– В смысле?

– Ну, я читала, что разрывы появляются там, где пространство нестабильно. Тонко. А если сделать так, чтобы оно было стабильное и толстое?

– Как?

Я уставилась на Волконского с возмущением.

– А я откуда знаю? Я не ученый маг!

Рассмеявшись, Костя привлек меня к себе и звонко чмокнул в лоб.

– Лизонька, ты безусловно умница и мне нравится слушать твои рассуждения, но давай сейчас не будем тратить время на то, что решить не в наших силах. Давай сосредоточимся на проклятиях. Мне… Не понравилось то, как безответственно ты повела себя рядом с ведьмой. Понимаешь, почему?

– Ой, не будь букой, - сморщила нос. - Я не святая, а он заслужил.

– Я не о том, - удивил меня княжич. - Я сейчас говорю о твоей личной безопасности. И скажу честно: я тоже не святой. Пусть хоть весь мир лежит в руинах, но ты должна быть цела и здорова. Понимаешь?

Немного неловко улыбнувшись, кивнула.

– Поэтому сейчас мы с тобой сосредоточимся на теме проклятий, - продолжил развивать свою мысль Костя и взялся за книгу. - Мало изучить их разновидности и природу происхождения. Надо осознанно понимать, как им противостоять максимально быстро и эффективно. Когда стоит прерывать уже начатый ритуал, а когда нет. Когда лучше уничтожить темного мага с первой секунды встречи, а когда стоит дождаться более подходящего момента. И таких нюансов тьма. Я ведь доходчиво объясняю?

– Очень, - улыбнулась. - Уговорил, приступим.

Вместе у нас получилось изучить аж две главы, причем я ещё сходила и за тетрадкой, чтобы выписать в неё ряд важных нюансов и при необходимости иметь возможность быстро освежить их в памяти, но потом часы показали одиннадцатый час вечера, и Костя снова скомандовал:

– Умываться и спать. Быстро засыпаешь?

– Да, помогает медитация.

– Отлично. Запирайся. Жду у себя. Девятнадцатый дом, квартира сорок семь.

Поцеловав на прощание четко в губы, но не став затягивать, Костя ушел, ну а я, понимая, что сегодня нужно действовать сообща и оперативно, поторопилась умыться и лечь.

Двадцать минут - и я призрак, готовый примерить на себя плащ супергероя и покарать любое зло на своём пути!

Мысленно потянувшись к своей призрачной банде, объявила предварительную готовность, но попросила пока лишь подойти ближе к дому, а не прямо в квартиру некроманта. Сейчас мои помощники резвились в парке, им он тоже приглянулся, чему я была искренне рада.

Сама же, не забыв поправить масочку на носу… Заметила на своём пальце кольцо, чему безмерно удивилась. Это как так? Ну да, я не стала его снимать и улеглась спать в одних трусиках, зато с колечком на пальце, но… не понимаю. Странно! Очень странно!

В итоге, залетев в квартиру, на двери которой снова была подвешена сигнальная паутинка (заранее снимать не стала, просто смахнув с лица по факту), я лишь мельком глянула непритязательный интерьер (кухня, спальня, гостиная, и комната для медитаций), после чего подлетела напрямую к Косте, который ждал меня в кресле, и предъявила руку.

– Вот!

– Что?

– Кольцо!

– Лиза, если ты хочешь мне что-то сказать, то сними маску. Я тебя не слышу.

Черт!

Сморщив нос, стянула масочку и повторила:

– Кольцо! Почему оно перенеслось и в призрачный вид?

– О? А вот это интересно!

Внимательно изучив руку визуально, княжич аккуратно дотронулся до моей конечности, но его пальцы прошли сквозь мои. Впрочем, что-то он точно почувствовал, потому что чуть нахмурился, прислушался к себе и снова поднёс руку в жесте касания. И если бы я была живой, то ощутила бы именно прикосновение.

Впрочем, я и так его ощутила, но чуть иначе.

А вот что почувствовал некромант?

– Знаешь, мне кажется, этот артефакт обладает гораздо более интересными свойствами, чем было заявлено, - пробормотал Волконский. - Это ведь тоже своего рода энергетическая пуповина. Попробуй потянуться к нему мысленно и влить, либо забрать немного энергии. Он заполнен примерно на две трети, так что проблем возникнуть не должно.

Следующие десять минут я тужилась, пыхтела, сопела и даже злилась, чувствуя, что там точно что-то есть, но… У меня ничего не получалось.

– А если через мудры? - подсказал Костя. - Давай попробуем. Нужна мудра именно на правую руку, связанная с этим пальцем. Секунду!

Подойдя к шкафу и взяв из него нужную книгу, Костя начал торопливо листать страницы и нашел для меня аж семь разных мудр, которые так или иначе подходили под задачу. Но верны ли его догадки?

И мы начали проверять.

– Ты прав! - завопила во весь голос, когда одна из мудр дала нужный отклик и прижатая к основанию безымянного пальца подушечка большого пальца ощутила резкий приток энергии! - Костя, получилось!

Тут же убрала палец, ведь и так была полна энергии, и захлопала в ладоши, радуясь тому, какие мы были молодцы.

Волконский тоже удовлетворенно улыбнулся и уточнил:

– Приток или отток?

– Приток!

– А теперь давай найдем мудру, которая поможет тебе сливать лишнюю энергию.

Её мы тоже нашли. Ею оказалась предпоследняя из тех, которые он предложил моему вниманию. Для этого стоило прижать подушечку безымянного пальца к центру ладони. Получилось у меня далеко не сразу, остальные пальцы тоже пытались активно участвовать в процессе, так что пришлось помогать себе второй рукой, но даже так это сработало и счастью моему не было предела. Теперь я могу не тратить излишки накопленной энергии на уничтожение сущей, а могу копить её исключительно на исцеление! И помогать гораздо большим людям, которые действительно в этом нуждаются!

– Костя, ты лучший! - воскликнула я, когда в считанные секунды ополовинила свой резерв, но по ощущениям заполнила кольцо едва ли на двадцатую часть. Я бы и на шею к жениху бросилась, но увы, он бы это вряд ли оценил.

Зато улыбнулся и обласкал меня одним взглядом.

– Спасибо. Честно, не рассчитывал на подобный эффект, но получилось даже лучше, чем планировал. Пожалуй, придержу остальные амулеты, не буду пока будоражить командиров лишней информацией. И ещё…

Его перебил звонок в дверь, но Костя всё равно договорил, хотя уже, подозреваю, не то, что планировал:

– Спрячь лицо. Юра не видящий, но лучше не рисковать.

Мигом посерьезнев, сделала, как он просил, и тоже выглянула в прихожую, с интересом рассматривая оперативника, который трудился в магконтроле.

И тут же случился легкий конфуз.

– Константин, ты в курсе, что мы тут не одни? - с долей напряжения уточнил ну очень крупный мужчина самой что ни на есть богатырской внешности.

Лет тридцати пяти, темно-русый, с аккуратной бородкой и усами. Ну просто вылитый Добрыня Никитич из старорусских летописей! Не хватало только кольчуги, меча и коня, вместо них самая обычная одежда темных тонов и объемный чемоданчик.

– Я - да, - усмехнулся Костя, оборачиваясь на меня, и снова внимательно изучая товарища. - А вот ты меня удивил. Давно стал видящим?

– Обижаешь, - протянул Юрий и похлопал себя по груди, где под плотной толстовкой явно что-то висело - я заметила на шее цепочку. - Я без нужных амулетов на дело не хожу. Кстати, не представишь нас?

– Какой прыткий, - качнул головой княжич, но всё же позвал мужчину жестом за собой и, когда мы все оказались в гостинной, чинно представил нас друг другу: - Одинцов Юрий Никодимович, оперуполномоченный центрального отдела магконтроля Рязани. Госпожа Лекарка.

– Да ладно?! Та самая?

– Если ты про слухи, которые гуляют по заставам, то да.

– Ешки-матрешки, вот это да! - восхитился мужчина, а я рассмеялась на забавное словосочетание. Мужчина дернул бровями и лихо пригладил усы. - Моё почтение, барышня. А звать-то как?

Догадавшись, что он меня не только видит, но и слышит, отрицательно качнула головой.

– Служа Родине, я отринула всё мирское, Юрий. Обращайтесь ко мне “госпожа Лекарка”. Для меня честь нести пользу нуждающимся даже в таком виде.

Мужчина чуть смущенно кашлянул, но кивнул, соглашаясь с моим пожеланием. Я же заметила, что Костя морщится, и догадалась, что он недоволен тем, что больше не может знать, что я говорю, но поделать с этим ничего не могла. Хм-м… интересно, а есть мудра, которая делает меня слышимой для других? Надо будет поискать!

Но это потом. Наедине.

Сейчас же, убедившись, что знакомство прошло успешно, Костя взял происходящее в свои руки и быстро расписал задачу для каждого из нас. Убедившись, что мы его поняли и возражений нет, не поленился и досмотрел чемоданчик Юрия, заодно рассказав и мне, что такого интересного там лежит.

Во-первых, ряд защитных амулетов, в том числе для сокрытия ауры и запаха, и даже артефакт рассеивания на случай, если квартира окажется защищена магией. Затем куча разных отмычек. Я поулыбалась, но промолчала. Не мне кривить губы, когда у самой рыльце в пушку. Следом затейливый агрегат для копирования информации с дисков и прочих цифровых устройств, которые были в этом мире в ходу. Маски, перчатки, анализаторы, другие непонятные штуки, которыми пользовались оперативники магконтроля при необходимости. Эх, как-то даже завидно, что у Кости есть такие полезные знакомые! Впрочем… Теперь этот знакомый есть и у меня!

– Юрий, а вы же были на выезде к умершей ведьме пару дней назад?

– Верно, - кивнул мужчина. Что-то прикинул в уме и хмыкнул. - Так это вы её обнаружили?

– Да, я. Скажите, удалось выяснить её имя?

– Конечно. Пробили хозяйку по адресу, провели сличительный анализ крови, ауры и отпечатков пальцев. Это была Чернышевская Тамара Станиславовна. А к чему вопрос, барышня?

– Есть… подозрение, - я старалась тщательно обдумывать каждое слово, - что она связана с девушкой, которая сбросилась с высотки. Скажите, у Тамары были родственники? Родители, сестры, кузины?

– Да, из самых близких - родная сестра Дарья. Родители мертвы уже больше десяти лет, несчастный случай. Поиски сестры, как наследницы имущества по первой линии, ведутся, но пока безрезультатно. Девушка жила в общежитии, училась в техникуме легкой промышленности. Но сейчас каникулы, сами понимаете, молодежь не найти. Может к дальней родне в деревню поехала, может с друзьями куда. Думаете это она?

– Думаю, да. Проверьте. Вы ведь… нашли ведьму в пентаграмме? Там были разные, м-м… атрибуты. В том числе фото мужчины, которого она хотела проклясть.

– Видел, - помрачнел оперативник. - Понял. Вот же…

Глухо ругнувшись, Юрий тут же извинился за свою несдержанность и задумчиво глянул на княжича.

– Константин, как тебе удается постоянно быть в центре настолько завихрастых интриг? Что три года назад, что сейчас.

Волконский обманчиво небрежно пожал плечами, а Юрий глянул уже на меня и по-доброму усмехнулся.

– Госпожа Лекарка, не желаете пойти к нам в магконтроль советником по особым паранормальным вопросам на полставочки?

– Чем платить будете? - усмехнулась. Пускай, повод был невеселый, но ситуация - забавная.

– Пф, договоримся, - чуть шире ухмыльнулся хваткий оперативник.

Но стоило Косте мрачно кашлянуть, как тут же посерьезнел.

– Всё-всё, умолкаю. Но вы подумайте, госпожа Лекарка. Я всегда готов к продуктивному сотрудничеству с такими выдающимися личностями.

– Если у меня появится информация по вашему профилю, я обязательно вам её сообщу, - заверила мужчину. - Только адреса оставьте, чтобы я знала, куда идти. И учитывайте, что я трудоспособна лишь в темное время суток.

– Что так? - удивился Юрий.

– Моя личная особенность, - развела руками.

– Жаль… жаль. Ладно, понял. Ну что? По коням?

К дому, где находилась квартира Нарышкина, мужчины отправились на неприметном автомобиле оперативника. Я двинулась следом своим ходом, позвав за компанию всю свою банду, благо мужчины ехали, не торопясь, но сначала остановились у дальнего подъезда, и я отправилась по адресу первая.

Там, убедившись, что внутри никого нет, компромат никуда не делся и жилым духом не пахнет, вернулась к мужчинам и дала добро на проникновение. Правда, уже через пять минут выяснилось, что квартира заперта на чересчур затейливые замки с магической составляющей, с которыми Юрий проводился добрые двадцать минут, но нас спасло то, что время было уже позднее и на площадке больше никто не жил, так что проникновение прошло успешно, хотя и не сразу.

После этого я провела мужчин прямиком в комнатку с техникой и мониторами, Юрий приглушенно присвистнул, явно оценивая дорогую обстановку, Костя зло скрипнул зубами, бросив мрачный взгляд на стену с фотографиями, но глупить и срывать лишнее не стал. Мы заранее договорились, что нельзя оставлять следов и тем самым настораживать Нарышкина, так что весь следующий час я бдительно стояла на страже, попросив о схожей помощи призраков, которые остались на улице, Костя бродил по комнатам, делая снимки для будущих статей, а Юрий деловито копировал содержимое дисков.

Изредка я подглядывала то за одним мужчиной, то за другим, отмечая то, как они предельно сосредоточены на задаче, но в то же время злы и суровы. И я их прекрасно понимала! Мне самой хватило кадров из воспоминаний Пинги и Понга, чтобы больше не желать знать то, что находится на остальных записях, а вот Юра периодически ставил на проигрыш то один диск, то другой, чтобы убедиться, что там новые девушки и записаны именно издевательства над ними.

А диске так на пятидесятом, думая, что меня нет поблизости (я спряталась в стене), позвал Волконского.

– Дружище, не знаю, как ты, а я уже готов взять грех на душу и просто урыть эту тварь без суда и следствия. Опять же отец отмажет! И вот ещё что. Не знаю, важно или нет, надо всё внимательно смотреть, а не урывками, но он неоднократно называет свои жертвы именем невесты. Боюсь, как бы и эту барышню не оприходовал сразу после свадьбы. Слышал, на осень вроде что-то планировалось. Не в курсе?

– Ты про какую именно невесту? - Напрягся Волконский.

– В смысле? У него их несколько что ли?

– Последние пять лет он был помолвлен с Елизаветой Апраксиной. - Тон Кости был сух, но я чувствовала, что он едва сдерживается, чтобы не разнести тут всё в пух и прах. - Но в начале лета девушка попала в клинику с жестким истощением от плотного контакта с сущью. Выжила чудом. Нарышкин разорвал помолвку и буквально на днях его невестой стала вторая сестра - Екатерина Апраксина. Свадьба так же - осенью.

– Вот же гнида! - смачно высказался оперативник, но ответ дал. - А на записи звучит только “Елизавета”. Жаль девчонку… Что, совсем плоха?

– Да нет… - Костя глубоко задумался и отвечал чуть рассеянно. - Дар выжжен, но сама жива. Уже выписали. Кстати, мы женимся в конце августа, приглашаю на свадьбу. Лиза замечательная девушка. Самая лучшая. А что насчет Нарышкина… Думаю, не будем ждать. Не хочу рисковать ни невестой, ни свояченицей, ни другими девушками. Надо прижать эту мразь как можно скорее. Ты уже заканчиваешь?

– Да, ещё час - и можно уходить. В остальных комнатах что?

– Поверь, ничего хорошего. Нашел затертые следы крови как минимум двадцати жертв. Эманации боли и страданий подчищены хорошо, а вот кровь впиталась слишком качественно. Вашим спецам будет с чем поработать. Теперь, главное, опознать жертв пофамильно. И лучше начать сливать в сеть тех, кто уже мертвы, чтобы не ломать жизни тем, кто жив. Захвати на всякий штук пять дисков разных годов, если всё же что-то заподозрит до того, как вы сюда наведаетесь официально, будет чем прищучить.

– Согласен. Да, работенки предстоит немало… - Юрий скривился от отвращения, которое он даже не пытался скрыть. - Главное, чтобы не впустую вышло. Если опять уйдет от правосудия - клянусь, лично удавлю!

– Не стоит. Есть у меня… другие методы. - Некромант мрачно сверкнул глазами. - Гораздо более эффективные. Давай, за дело.

Юрию действительно понадобилось не больше часа, чтобы закончить копировать информацию с дисков, после чего они с Костей педантично проверили всё, чтобы не оставить после себя следов, и оперативник, снова провозившись с дверью минут пятнадцать, запер её на все положенные замки.

На часах шел третий час ночи, когда Юрий отвез Костю обратно в Вишнёвку, попрощался с ним за руку, поблагодарил за содействие меня, убедился, что я запомнила адрес его работы и номер кабинета и отправился к себе. Княжич, бросив взгляд на часы, сцедил зевок в кулак и посмотрел на меня.

– Всё слышала? Я про то, что он называл девушек твоим именем.

– Слышала, - не стала скрывать, перед этим спустив масочку. - Он псих, Костя. Абсолютнейший псих. И ты не поверишь, как я рада, что стала лишенкой. Что он отказался от меня из-за моих… особенностей. Но я всё равно хочу за ним проследить и для этого мне надо знать, как снимать защиту от призраков. Ты же меня научишь?

– Защиту, точно. - Поморщившись, княжич взлохматил волосы на макушке, посмотрел на меня хмуро… и вздохнул. - Ладно, давай попробуем. Принцип всех сигнальных и охранных контуров схож, в основном они отличаются лишь размерами и мощностью. Я сейчас поставлю простейший, а ты смотри внимательно за нитями и их переплетением. Где-то они становятся ключевыми узлами, где-то нет. Всегда есть конец и начало. И всегда есть слабое место. Всегда. Об этом не принято распространяться, но одно время я изучал эту тему углубленно, пытаясь понять, как эффективнее всего противостоять сущам, и знаю чуть больше того, чему обучают на общем курсе. Вот, смотри…

Мы прошли в комнату для медитаций, где из мебели был один лишь плотный коврик и тумба в углу, Костя убрал коврик в сторону и начал рисовать пальцами руны и иные символы прямо в воздухе перед собой, постепенно напитывая их энергией.

– Рукотворный и артефактный барьеры абсолютно идентичны и изначально создаются именно людьми. Только рукотворный запитывается в момент создания и имеет конечный заряд прочности, а артефактный подключается к автономному источнику питания и существует, пока есть энергия в источнике. Его можно подзаряжать и обновлять, не снимая защиту. Вот, смотри. Здесь, здесь и здесь - ключевые узлы. Они более плотные и очень тесно взаимосвязаны. Трогать их бесполезно, хотя на первый взгляд кажется, что испорти один - и развеется всё. Это действительно так, но главная проблема в том, что они особо усилены и разрушить их именно в этих точках практически невозможно. Усилия не окупятся. А вот сейчас обрати внимание сюда. Кажется, самый обычный участок, но по факту - та самая Ахиллесова пята, уничтожив которую, ты сильно ослабишь, а то и вовсе уничтожишь печать. Попробуй. Коснись самыми кончиками пальцев и постарайся просто впитать. Растворить участок.

Костя так понятно и доступно объяснял, что у меня не возникло ни вопросов, ни проблем с исполнением. Достаточно было коснуться именно этого участка, как я ощутила чуть обжигающий приток энергии, но большого дискомфорта это не доставляло и спустя каких-то тридцать секунд охранный контур просто распался, ведь был уже не целостной структурой, а рваной.

– Здорово! - Я просияла, уже предвкушая то, как совсем скоро сломаю защиту на особняке Нарышкиных. - Это так просто!

– Не спеши, - притормозил меня некромант. - Я вложил в контур совсем немного сил и он сам был некрупным. Те, охранные печати, которыми обычно окружают особняки, намного больше, сложнее и мощнее. Ко всему прочему они могут быть со скрытой сигнализацией… Вот так.

Весь следующий час Костя показывал, рассказывал, поправлял и просто учил ломать то, что другие люди доводили до идеала столетиями. Было… непросто. Но у меня была цель и я не собиралась сдаваться, довольно быстро выяснив, что могу ощущать слабые места не визуально, а тактильно - от них веяло рассеянной прохладой, тогда как другие места были напитаны мощью и жаром. Правда, чтобы это ощутить, требовалось чуть ли не нос во всё это сунуть, но я успокаивала себя тем, что времени у меня вагон, а желания - хоть отбавляй.

И я всё равно это сделаю! Всё равно!

Но уже, пожалуй, не сегодня.

Правда, когда я сказала об этом Косте, он не особо обрадовался (я видела, он в принципе не рад моему желанию проследить за Нарышкиным в его доме), но всё же согласился, что сейчас мне лучше пролететь по заставам в поисках свежих разрывов, а потом поделать добрые дела в больницах и монастыре.

– Сколько же в тебе всё-таки энергии и добра, - чуть устало улыбнулся княжич, снова пряча зевок. - Не устаешь? Всё-таки безостановочно бодрствующее сознание - это не очень хорошо.

– Я стараюсь отдыхать после пробуждения, - сообщила ему с умным видом. - Я тоже уже думала об этом и меньше всего хочу сойти с ума от недостатка сна. Думаю, стоит подобрать какую-нибудь легкую медитацию для очищения сознания, которая поможет отдохнуть, не навевая сон. Займусь этим на днях. Наверное. А ты ложись, отдыхай. Осталось всего ничего, уже скоро на смену. Поражаюсь твоей стойкости.

– Я привык, - Костя пожал плечами. - Да и днем можно подремать, нападения сущей в светлое время суток - большая редкость. Тем более сейчас - после прошедшего полнолуния их активность пойдет на спад. Вот недели через три снова придется поднапрячься. О, кстати. Совсем забыл. Я уже общался с братом и матерью, они очень удивлены, но в целом рады, что я скоро женюсь. Нам надо будет всё-таки определиться с точной датой и уже начать подготовку к свадьбе. Подумай, хорошо? Организатора я найду, о деньгах не беспокойся. Но тебе надо будет самой определиться с платьем и украшениями, тут я пас. Если хочешь, могу попросить мать, чтобы помогла…

– О, нет, я сама, - замахала рукой. - Не волнуйся, я справлюсь. Ложись уже, а я побежала мир спасать.

Усмехнувшись, Костя качнул головой, ну а я, послав ему воздушный поцелуй, мысленно позвала свою банду и отправилась на ближайшую заставу - седьмую. Там всё было тихо и спокойно, но я не спешила расстраиваться. Наоборот, порадовалась за служивых, которым сегодня, может быть, вообще не придется воевать.

При этом сама бдительности и сосредоточенности не сбавляла, отправившись в патрулирование по всем другим заставам и ближе к пяти утра “повезло” на четвертой - там как раз что-то назревало. Пока только намеками и отголосками, но я не поленилась и сгоняла в их дежурку, куда уже через сорок минут поступил сигнал о назревающем разрыве в двадцать втором секторе.

Быстро выяснив, где это находится на карте, поторопилась сразу на место, не дожидаясь, когда дежурный сообразит надеть маговизор (он лежал на тумбе) и проверить, не стою ли я у него над душой.

Уже не стою. Сообразительнее надо быть!

В итоге мы с бандой прибыли на место в числе первых и я сразу увидела, как ко мне торопится командир заставы - невысокий крепенький мужчина в годах. Сказала бы даже “дедок”, но нет. Несмотря на седину, щедро посеребрившую и голову, и бороду, мужчина выглядел скорее солидно, чем дряхло.

– Здравия желаю, госпожа Лекарка, - приветствовал он меня, зажимая в руке амулет, который позволял ему общаться со мной без визора. - Позвольте представиться: командир четвертой Рязанской заставы, капитан Бородин Максим Егорович. Помочь прибыли?

– Здравствуйте, господин капитан. Да, - кивнула ему доброжелательно. - Почувствовала, как слабеет пространство, поняла, что грядет нападение. Не волнуйтесь, мы с помощниками возьмем на себя самых крупных и при необходимости поможем и с остальными. Будет нужна лекарская помощь, зовите сразу, не откажу. Смотрю, у вас много молодых ребят… Справляются?

– Да-а, - капитан слегка поморщился. - Прислали по весне зеленых новобранцев, вот, учу уму-разуму. У нас же самая “легкая” из Рязанских застав, в основном второго и третьего уровня прорывы, не больше. Это на седьмой жуть что творится, а у нас самое то, чтобы молодежь обучать. Но всё равно не расслабляемся. - Мужчина взглянул на меня чуть иначе, забавно пошевелил усами и удивил, обратившись ко мне просительным тоном: - Госпожа Лекарка, раз уж такая оказия, то не откажите, благословите моих ребят. Я ж понимаю, что прямой магии в этом нет, но надо им боевой дух повысить. Подсобите, а?

– Конечно.

Чувствуя себя немного двойственно, ведь не была ни верующей, ни монахиней, но всё же взяла на себя определенные обязательства и теперь приходилось им соответствовать, я обманчиво спокойно проследовала за Бородиным до центральной точки сбора, где переминались с ноги на ногу совсем молодые мальчишки, некоторым из которых я бы и двадцати не дела. Порадовал командир - стоило ему зорко глянуть и приглушенно рыкнуть - как бойцы тут же выстроились в идеальную шеренгу, приподняли волевые подбородки и всем своим видом дали понять, что не ребята с соседнего двора, а полноценные боевые маги, прибывшие Родину защищать.

Ну вот как ими не гордиться?

В итоге я изобразила совсем уж одухотворенное величие и одним махом благословила всех, в том числе мысленно.

– На позиции! - скомандовал Бородин, как только я закончила, и пока бойцы со знанием дела окружали точку будущего разрыва, отошел ко мне и вполголоса произнёс: - Спасибо вам, госпожа Лекарка. Вроде и понимаю, что всего лишь жест, но даже сам небывалый прилив сил и веры ощутил. Всё-таки есть что-то в вас… поистине святое. Долгих лет вам жизни, барышня.

И, словно сам смутился своих слов, отошел в пару к бойцу со щитом, торопливо вынимая из заплечного чехла свой мушкет.

Я же, радуясь, что окружающие не видят озадаченно-растерянного выражения моего лица, отступила чуть назад, возвращаясь к своей призрачной банде, и тоже замерла в ожидании.

Сегодня прорыв был всего второго уровня, но в то же время не самым слабым. Несмотря на то, что твари к нам проникли лишь двух размеров: с футбольный мяч и чуть больше, численность их была, я бы даже сказала, чрезмерна - не меньше трех сотен. В итоге всем нам было чем заняться и даже белки с ежиком отличились, надрав задницы как минимум пятерым сущам. При этом они ловко объединялись в полноценное ОПГ (организованную преступную группировку) и уничтожали противника втроем - Пинг и Понг сверху, а Жорик - буквально вгрызаясь в тварь снизу.

Своих я и вовсе не считала, только и успевая, что сливать накопленную энергию в кольцо, чтобы не терять ни единой крошки поглощенной энергии. Уже ближе к завершению заварушки подлечила четверых, кому не повезло попасть под удар сразу нескольких сущей, а потом меня крикнул Бородин.

– Госпожа Лекарка! На пятой заставе схожий прорыв, не справляются! Седьмой сектор! Подсобите, а?

– В какую сторону? - уточнила, не сумев сразу сориентироваться.

– Туда!

– Скажите, что уже лечу.

Договаривала я уже на бегу, максимально ускорившись, а когда прибыла на место, почуяв колебания пространства издалека, то первым делом отправила Акеллу, Борьку и Архимеда в самую гущу монстров, которых на первый взгляд было даже больше, чем на четвертой заставе, сама, не жалея сил и понимая, что сейчас важнее скорость, одним махом уничтожила почти десяток мерзких тварей, облепивших пару бойцов, и опустилась перед ними на колени, но…

Опоздала. Здесь и сейчас я опоздала.

Призраки не умеют плакать, но сами эмоции нам не чужды. Растерянность, горечь, неверие… Злость и даже ярость.

А потом я начала убивать.

Молча. Сосредоточенно.

Одного за другим.

Порой совершенно нерационально расходуя только-только собранную энергию, но это было сильнее меня. Совсем молодые ребята. Им бы жить и жить! Но нет… Пришла какая-то мразь и просто их убила. Просто потому, что не умеет ничего другого. Только жрать.

Ненавижу!

– Лекаря! Лекаря!!

Чуть придя в себя лишь от чужого крика с нотками паники и обреченности, я рванула на зов… И на этот раз успела. Едва не в последний момент, но успела!

Пока стояла рядом с пострадавшими бойцами на коленях, сцепив руки в замок и отсчитывая бесконечные секунды одну за другой, чуть пришла в себя и мысленно потянулась к своим призрачным питомцам, считывая обстановку. Сущей оставалось меньше дюжины и их взяли на себя шестеро самых сильных магов, да и Акелла от них не отставал, а вот мне стоило помочь ещё семерым. Они не пострадали от сущей, но были без сознания и выглядели изможденными - кажется, просто выложились сильнее, чем стоило.

Но прежде я всё равно убедилась, что лежащие на жухлой траве мужчины выглядят почти здоровыми, дышат ровно, без хрипов и их души на месте, и только потом поспешила оказать помощь остальным.

И вот, последняя сущь добита, пострадавших, кто ещё не пришел в сознание, грузят на носилки, а тех двоих, которым я не сумела помочь…

– Госпожа Лекарка… - ко мне подошел мужчина в годах, на погонах которого красовались капитанские лычки, - как же так…

При этом я видела, он не осуждает, но искренне расстроен, не зная, что сказать. У меня тоже не было слов. Я просто опоздала. И я не всесильна. Не панацея!

Но в глаза всё равно посмотреть не смогла.

– Простите. Я узнала слишком поздно. Не успела. Мне так жаль…

– Ни шанса?

Не знаю, на что он надеялся, но отрицательно качнула головой.

– Простите, я не богиня.

Я уже отступила на шаг, чтобы убежать, скрыться, спрятаться от собственных эмоций, но мужчина резко вскинул руку, прося задержаться, и я замерла.

– Спасибо вам. Спасибо за всё. Храни вас стихии, госпожа. Светлая у вас душа, благородная. Спасибо.

От этих, таких искренне благодарных слов в груди зажгло горечью ещё сильнее и я, порывисто кивнув, умчалась прочь. При этом напутала с направлением и вместо города вылетела к северным карьерам, которые были заполнены водой. Там, чувствуя, что в этот ранний час поблизости нет ни единой души, просто прооралась, выплескивая вовне всю свою боль и беспомощность. Как бы ни была я сильна и смела, как бы ни была быстра и готова прийти на помощь… Спасти всех всё равно невозможно.

Но как же больно это осознавать!

Я потом я просто села на траву и смотрела на то, как медленно поднимается солнце. Как начинается новый день. Светлый. Ясный. Такой… Самый обычный.

Рядом сосредоточенно пыхтел Борька, с другой стороны моё плечо подпирал Акелла, чуть дальше нахохлился Архимед, у ног притих Жорик и даже Пинг и Понг замерли призрачными статуэтками, словно тоже разделяли мою боль и отдавали дань павшим. Не только сегодня. Не только этим двоим.

Как же всё-таки несправедлива жизнь!

Но что я могу?

Неделя, две, месяц, год! Даже десять лет! А может и все сто? Я буду защищать Рязань каждую ночь. Буду.

Но кто защитит другие города? Всю остальную планету?

Вопрос необходимо решать радикально. Но проблеме уже тысяча лет. Тварь нереально сильна! И одна ли она? Какой мощью она наделена и каких размеров, если способна каждые сутки создавать сотни, а то и тысячи разрывов. Сколько всего городов на планете? А ведь она нападает не только на Российскую империю. Проблема существует во всём мире.

Стоит ли пытаться проникнуть к ней на ту сторону и иссушить не её рой, а её саму? Будет ли это реальным выходом или форменным самоубийством? Она убила меня раз, что помешает ей убить меня второй?

Всё гоняя и гоняя мысли по кругу, но не видя приемлемого выхода, я поняла, что просто бездарно теряю время. Уже окончательно рассвело и мне не стоит попадаться людям на глаза. Они ведь и увидеть меня могут.

Хотя…

Решив ещё немного побыть призраком, я отправилась в монастырь и снова изучила его от и до, помелькав перед всеми монахинями, которые там жили. Повезло буквально в последний момент - меня увидела одна из самых пожилых женщин, которая как раз выходила из подсобки.

Замерев, она уставилась на меня широко распахнутыми глазами, а потом тихо-тихо прошептала:

– Госпожа Агафья?

Отрицательно качнула головой, а вслух произнесла:

– Здравствуй, сестра. Ты видящая?

Женщина заторможенно кивнула, а я, радуясь, что в монастыре тоже теперь есть, с кем побеседовать, максимально доброжелательно уточнила:

– Скажи, нужна ли моя помощь в исцелении? Быть может, я могу облегчить чью-то душевную боль? Не бойся, я пришла с миром.

– Ваш голос так молод… Но я не припомню вас среди послушниц. Простите моё любопытство, госпожа. Но в какой год вы умерли?

Какая дотошная тётя!

– Давно, - вздохнула. - Очень давно. И не здесь. Как тебя зовут, сестра? Как мне к тебе обращаться?

– Устинья я, госпожа. А… вы?

– Зови Лекаркой, Устинья. Так что? Нужна помощь? Днём я слабею, хотелось бы успеть помочь нуждающимся до полудня.

Встрепенувшись, женщина торопливо закивала и позвала меня за собой, по дороге рассказывая, кто и с чем к ним обратился буквально на днях. Кто с кашлем, кто с подагрой, кто животом маялся, кого собака покусала… В основном жители ближайшего поселка, где не было своего фельдшерского пункта, но приходили и из города. В основном совсем малоимущие и старики, нуждающиеся больше в еде и крове, общении и утешении, чем в реальной медицинской помощи, но я уже и сама понимала, что душевная боль порой гораздо невыносимее физической. И едва ли лечится.

В итоге задержалась в монастыре почти до полудня, проявляя чудеса выдержки и терпения, выслушивая порой не самые приятные откровения тех, кто желал исповедаться, когда стало известно, что моё присутствие исцеляет (точнее не присутствие, а намэсто-мудра), и пускай люди не слышали и не видели именно меня, но все как один утверждали, что им видно исцеляющее сияние.

Не знаю, кто меня сдал журналистам, но когда я уже заканчивала исцелять совсем древнюю старушку, пришедшую в монастырь доживать последние деньки, чтобы не умереть одной в старом доме на отшибе и не сгнить, не погребенной, Акелла передал по мыслесвязи, что к монастырю подъехал фургон с логотипом Рязанской телестудии, и я поняла, что пора и честь знать.

– Устинья, - я отправилась к женщине, которая в этот момент прибиралась в процедурной, где только-только закончили делать перевязки. - Мне пора. Передай господам журналистам, что я не ищу известности и славы, мирские потребности мне чужды, а их навязчивое внимание неприятно.

– Журналистам? - озадачилась монахиня.

Не став отвечать на этот вопрос, я добавила:

– Изредка я буду приходить и помогать всем, кто в этом нуждается, но нечасто. В моём присутствии нуждаются бойцы на заставах. Если же возникнет острая необходимость именно в моей помощи, то дайте знать об этом светлому княжичу Константину Волконскому. Он на седьмой заставе служит, некромантом в должности штабс-капитана.

– Княжич? - с легкой оторопью повторила Устинья, кажется, даже мысли не способная допустить, что может запросто с ним пообщаться.

– Именно, - кивнула. - Но об этом не стоит особо распространяться. Понимаешь меня?

– Понимаю, госпожа. Всё понимаю, - тут же посерьезнела монахиня и неожиданно благословила меня знакомым жестом. - Дай свет вам сил и здоровья на все ваши благие намерения. Не сомневайтесь во мне.

Кивнув снова, я выскользнула из медпункта в сторону противоположную от входа и, позвав питомцев, поторопилась вернуться в город. Не забывая смотреть по сторонам и избегать людей, я оставила призраков прогуливаться в парке, а сама нырнула в тело и немного судорожно вдохнула, приходя в себя.

Благодаря тому, что с момента гибели бойцов на пятой заставе прошло порядка шести часов и всё это время я не сидела без дела, а вовлекалась в самые разные чужие судьбы, в груди уже не пекло и в глазах не щипало, но я всё равно полежала ещё немного, просто отдыхая и приходя в себя.

Вздрогнув от резкого телефонного звонка, взяла его в руки. Костя? Что случилось?

Мгновенно разволновавшись, поторопилась ответить.

– Алло?

– Ну слава стихиям! - выпалил некромант. - Где была?

– М-м… спала, - ответила настороженно. - А что случилось?

– Просто спала? - не поверил.

– В монастыре была, - не стала скрывать. - Людям помогала. Нашла там видящую монахиню, зовут Устинья. Пожилая и очень приятная женщина. Если что, она знает, что меня можно позвать через тебя. Имей в виду. А что случилось то? Надеюсь, не новый прорыв?

– Нет-нет, у нас всё спокойно, - последовал торопливый ответ. - За тебя волновался. Поутру на планерке докладывал капитан Тимирязев, командир пятой заставы. У них случился небывало мощный по численности прорыв. Снабженцев чехвостил, тебя благодарил. Говорит, если бы не твоя помощь, погибших было бы в разы больше. Лиза…

Уже почти зная, что он скажет, заранее прикусила губу и обняла себя одной рукой.

– Я надеюсь, ты не винишь себя?

– Виню, Костя. Знаю, что не всесильна… Но всё равно виню. - Я рвано выдохнула и торопливо сморгнула, чувствуя, что всё равно накатывают слезы, которых думала избежать. - А снабженцем вашим передай, что если не одумаются, то придет тетя Лекарь и пропишет им пятилитровую клизму. И так каждую ночь!

На том конце трубки подозрительно закашлялись, но спустя несколько секунд Костя очень серьезно пообещал:

– Передам. И не только это. Не думай, что мы им это с рук спустим. Кто-то там за линией фронта совсем расслабился. Ничего, напомним, что за измену Родине у нас и казнить могут. А ты отдыхай и не думай о плохом, договорились? Люблю тебя, моя смелая девочка. Береги себя. Увидимся ночью?

– Обязательно.

Не забыв сказать Косте, чтобы тоже себя берег, ведь я так его люблю, завершила беседу уже с улыбкой на губах, но стоило положить телефон на кровать, как я снова грустно вздохнула и какое-то время просто лежала, глядя в пространство перед собой.

Хватило минут тридцать, может сорок, чтобы я пришла в себя достаточно и встала. Для начала, чтобы одеться и позавтракать. Хотя скорее пообедать. В общем, поесть. Холодильник приятно порадовал разнообразием и я не стала размениваться по мелочам, взяв салатик повкуснее и к нему эклеры, ну а заварить свежий чай проблемы не возникло.

Пока ела, прикинула план мероприятий на день. В принципе… День-то уже и закончился. Учитывая, что в четыре у меня уже начинаются тренировки, а сейчас уже второй час дня. Хотя… Да, можно прогуляться до ближайшего гипермаркета и купить молоток с гвоздями. Заодно сама развеюсь.

Глянув за окно и убедившись, что погода портиться не планирует, надела легкий сарафанчик до пят, заплела волосы в косу, на макушку - соломенную шляпку, на ноги сандалики с плетеными ремешками, в руки сумочку из соломки, внутрь кошелек-телефон и, если не знать, что эти вещи - дорогущие брендовые новинки, то кажется, что я - простушка, приехавшая прямиком из деревенской глубинки.

Не забыв ни перчатки, ни ключи, мысленно связалась со своими призрачными питомцами, информируя, что хочу прогуляться до магазина, заодно интересуясь их предпочтениями. Сегодня ночью ребята проявили себя просто отлично, стоит их за это премировать как минимум вкусняшками.

Акелла тут же запросил мясную косточку, Борьке захотелось свежих грибов, Архимед был верен сосискам, Пинг и Понг пожелали миндальных орешков, а Жорик попросить перепелиных яичек. В общем, гурманы они у меня оказались, все в хозяйку!

Улыбаясь хорошему дню и своим мыслям, я спустилась вниз, прошла через двор и отправилась вдоль дороги к гипермаркету, попутно прикидывая, что хочу купить для ванной пену с каким-нибудь расслабляющим ароматом. Например, лаванда или ваниль. А может, корица и шоколад? М-м… Миндальное молочко?

Неожиданный визг шин за спиной заставил вздрогнуть и нервно оглянуться. Меньше всего я хотела попасть под машину! И пускай шла по тротуару, и до перекрестка было ещё метров пятьдесят, всё равно стало не по себе.

А потом…

Из большого черного внедорожника, который остановился практически за моей спиной, выскочили двое крупных незнакомцев, метнулись ко мне, и не успела я даже пискнуть и сориентироваться, как оказалась в машине. Более того - с заломленными за спину руками, которые сковали амагичными наручниками, а мне на рот со всего маху налепили какую-то странную штуку, похожую на скотч, только толще и мягче.

– М-м! - возмутилась с полным правом, не понимая, что вообще происходит. Какого хрена?!

– Мы взяли её, босс, - отчитался один из громил по телефону и я замерла, чтобы постараться расслышать ответ и опознать “босса” по голосу.

Увы, не получилось. Он произнёс что-то слишком приглушенно и неразборчиво, а ещё в тот самый момент ко мне пришел импульс от моей призрачной банды, которая была уже готова растерзать похитителей в клочья, так что пришлось отвлечься и просить их пока не спешить.

Сначала надо понять, что вообще происходит!

Меня похитили, чтобы… Что?

Убить? Ради выкупа? Шантажировать отца? Костю? Что?

И почему, черт возьми, я не могу спросить??? Ну очень хочется!

Понимая, что даже мычать бесполезно, я притихла и начала следить за дорогой, но увы, эти сволочи мне ещё и глаза каким-то шарфом завязали. Правда, я быстро сориентировалась и начала следить за дорогой глазами Акеллы, и очень удивилась, когда машина въехала в очень знакомый район, где находилась квартира Нарышкина. Что за…

Босс - Нарышкин?

Неужели узнал, что мы были у него ночью? Но как?! Он не мог меня видеть! Или…

Он планировал похитить меня изначально?

С внутренним содроганием вспомнив, что и моё фото было на той жуткой стене, причем ещё и перечеркнутое, хотя все пять лет Нарышкин не позволял себе рядом со мной ничего более скромного поцелуя в щеку, почувствовала неприятный липкий холодок страха, ползущий по спине. О, нет… Нет-нет! Я не хочу становиться его новой жертвой! Только не так!

Ребята, будьте готовы уничтожить мразь сразу, как только он появится! Просто будьте готовы!

Но вот мы подъехали к дому, на меня накинули какой-то мешок, затем вовсе завернули чуть ли не в ковер, отчего со стороны ни один случайный прохожий не опознал бы во мне похищенного человека, а затем так ловко и быстро утащили наверх, в квартиру, что можно было только поразиться такой слаженной работе.

И задуматься.

Как часто они проворачивали подобное?

Что-то мне подсказывает, что не впервые…

Радуясь, что могу видеть и слышать происходящее с помощью призраков, первым делом попросила их выяснить, кто ещё находится в квартире, пока меня несли в дальнюю комнату, где стояла широченная кровать и ничего более.

Удивилась, услышав, что никого, но всё равно расслабляться не спешила. Особенно когда меня выпутали из ковра, сняли мешок, грубо сорвали со рта наклейку, отчего я болезненно ойкнула, а затем с меня сдернули и обувь.

Замерев в центре кровати и во все глаза глядя на похитителей, один из которых задергивал штору, а второй деловито отзванивался пресловутому “боссу”, я тихо-тихо и по возможности жалобно уточнила:

– Что происходит? Кто вы? И зачем меня похитили? Вы знаете, кто мой папа?

– Заткнись, - скривился тот, кто отходил к окну, и сразу предупредил: - Орать не советую, помещение оснащено глушилками. Окно пуленепробиваемое. Но для верности оснащено и шоковым амулетом. Убить не убьет, но впечатления подарит незабываемые. А будешь паинькой… - смерил меня пренебрежительным взглядом, - глядишь, ещё и заработаешь. Босс любит покорных. Отдыхай и предвкушай предстоящую ночь, цаца. Сивый, идем.

Не обращая ни малейшего внимания на мои ошалелые глаза и практически отвисшую челюсть, мужчины ушли и я расслышала щелчок запираемой двери, но для верности попросила Акеллу проследить за этими двумя.

Ещё сильнее удивилась, когда они вышли не просто из комнаты, а полностью из квартиры и из подъезда, сев в машину. Там, не надеясь только на удачу, отправила следить за ними Пинги и Понга, а сама, прикинув свои шансы выйти из этой опасной ситуации без потерь, поняла, что мне нужно срочно уснуть.

Ах, если бы это было так просто!

Ещё и наручники не сняли, сволочи! Всё припомню! Всем припомню!

Хотя, если подумать, получается очень удачно. Очень! Теперь, главное, разыграть спектакль по нотам. И найти богатыря Юру!

Но сначала уснуть. Да, сначала надо уснуть.

Радуясь, что уже освоила нужную технику медитации, и примерно представляя, что Нарышкин приедет на квартиру только после пяти, ведь сегодня будний день и он работает (а отец у него в этом плане очень строгий, он сам неоднократно жаловался), тем не менее я не медлила ни секунды и сумела уснуть уже минут через семь.

Есть!

Вынырнув из тела, с досадой изучила свои покрасневшие губы, которым не пошла на пользу эта мерзкая липучка, затем призвала Акеллу ближе и оставила охранять своё тело, дав задание уничтожить любого, кто покусится на его неприкосновенность, потому что не собиралась надеяться только на удачу.

Да, будет намного лучше, если Нарышкина будут судить и посадят, предварительно хорошенько окунув в дерьмо, но я не буду сильно грустить, если эта мразь просто сдохнет.

Сама же, вспомнив адрес центрального отдела магконтроля Рязани, рванула туда со всех ног, и уже через пятнадцать минут залетала в кабинет номер семнадцать, где трудился оперуполномоченный Одинцов Юрий Никодимович. Не один трудился, а ещё с двумя товарищами. один из них, кстати, был видящим.

Ну а из-за того, что время было как раз обеденное, то ему не повезло подавиться супчиком с клецками, аромат которого витал по всему этажу.

– Простите, не хотела вас напугать, - извинилась с искренним сожалением, пока мужчина откашливался, а второй незнакомец шутливо стучал его по спине. - Мне нужен Одинцов. Попросите его взять в руки амулет для видения потустороннего.

– Юрыч… - кое-как прокашлялся сорокалетний дядечка с густыми рыжими усами и задорными веснушками, - тут к тебе призрачная дама. Говорит, Одинцова ей надо. Только я бы это… Не советовал. Она меня напрягает.

– Не говорите глупостей, - рассердилась. - Скажите ему, что я Лекарка! Он знает.

– Это Лекарка, - ещё более напряженно добавил рыжий опер. И тут до него дошло. - Лекарка? Та самая?

– Лекарка? - одновременно с ним выкрикнул Одинцов и торопливо полез по ящикам своего стола в поисках нужного амулета. Немного суетливо повесил на шею, заправил за ворот, крепко сжал поверх ткани и быстро сфокусировал взгляд на мне, давая понять, что тоже начал видеть. - Ядрен-батон, реально! Барышня, вы ж говорили, что днем ни-ни!

– Обстоятельства вынудили, - произнесла напряженно. - Один небезызвестный вам подозреваемый похитил Елизавету Апраксину. Не сам, через подчиненных. Девушка закована в наручники и заперта в той самой квартире. Понимаете, что это значит?

Одинцов понимал. Так понимал, что выдал настолько заковыристое ругательство, что я аж заслушалась.

– Юрыч, - напрягся третий, самый молодой и капельку смазливый брюнет. - Что происходит?

– Криминал, Паха. Грязный и мерзкий криминал, - процедил Одинцов. - Ситуация - хуже не придумаешь. Если облажаемся: либо сядем, либо сразу сдохнем. Волконский город с землей сравняет, если с Апраксиной хотя бы волосок упадет. Я его знаю, он мужик жесткий.

Черт! Костя!

– А Волконский тут при чем? - озадачился усатый.

– Апраксина - его невеста. На днях узнал. В общем, запутанная там история. Слишком. Помните висяк с девчонкой, которая в смятку? Сегодня утром как раз опознали.

– Жженая?

– Да. Наш клиент. Тот самый. - Говоря отчасти загадками, но в целом понятно, потому что я знала подоплеку дела, Одинцов чуть приоткрыл карты, хотя и приукрасив действительность: - Лекарка видела девчонку с подозреваемым накануне и по горячим следам нашла квартиру. Думал, как бы организовать слежку и облаву, а сейчас сами слышите, нет времени медлить. Так что по коням, ребята. Обмундирование против спятившего мага огня и подкрепление Витязями. Будем брать ублюдка.

Что мне понравилось больше всего: мужчины не задавали лишних вопросов. Наоборот, быстро доели и разбежались кто куда: один брать ордер, второй получать обмундирование и амулеты, а сам Одинцов засел за телефон и поразительно быстро договорился о подкреплении Витязями. Так называлось элитное спецподразделение, которое участвовало в ликвидации магов, преступивших закон.

Закончив разговор, Юрий уставился на меня мрачным взглядом.

– Что-то не так?

– За девчонку опасаюсь. Как бы под раздачу не попала. Если он возьмет её в заложницы и начнет прикрываться, пострадает, как пить дать.

– Не волнуйтесь, я буду лично контролировать ситуацию. Но вы ведь понимаете, что не стоит начинать операцию до того, как Нарышкин войдет в квартиру? Кстати, вы успели выяснить, на кого она зарегистрирована?

– На подставное лицо, - скривился опер. - И да, я всё понимаю. Но если узнает Волконский…

– Я возьму всю вину на себя, - произнесла уверенно. - Поверьте, ко мне он прислушается.

– К обычному призраку, который подставил его невесту под удар? - недоверчиво прищурился Одинцов, задавая на диво умные вопросы.

– Представьте себе, - усмехнулась. - Не верите мне?

Неопределенно качнув головой, тем не менее мужчина не спешил возражать и выказывать своё недоверие вслух. И молодец.

Потекли томительные минуты ожидания. Сейчас было в районе трёх, до пяти ещё два часа, а потом ему ещё доехать надо. Итого - часа три до часа Х.

Ох, как бы выдержать эти мучительные минуты?

– Кстати, раз уж такое дело, - вдруг обманчиво весело заговорил Юрий, - расскажите о себе барышня. Кто такая, откуда. Как с Волконским познакомились. Дюже интересно!

– Не расскажу, - усмехнулась. - Сие тайна великая есть, не для вашего разумения господин оперуполномоченный. Просто знайте, что я на страже сей земли и могу… всякое. Кстати, если вдруг заболеете, смело обращайтесь. Помогу. По дружбе. М?

– А вам палец в рот не клади, да?

– Не стоит, вы правы.

– Ох, не люблю я не понимать главного, - покачал головой Одинцов. - А в вашем случае я не понимаю слишком многого, милая барышня. Откуда вы вообще такая милая и адекватная?

– Из тела девичьего, знамо откуда, - хмыкнула. - Сущь меня убила, Юрий. Да только переварить не сумела. Подавилась. Слишком я ей не по зубам оказалась. Ядовитая я для этих тварей. Вот с тех пор и помогаю нашим бойцам на заставах по мере сил.

Уверена, оперуполномоченный был готов задать мне ещё как минимум сотню вопросов, но тут в кабинет вернулись его коллеги, а вместе с ними и незнакомый мужчина лет сорока пяти с ну очень начальственным лицом и сильным даром земной тверди. И первым делом уставился на меня, давая понять, что видит.

И?

– Подполковник Шувалов Георгий Иванович. С кем имею честь?

– Зовите меня Лекарка, господин полковник.

– Лекарка, значит… - подполковник недовольно хмыкнул. - И что, госпожа Лекарка. Желаете заявить о похищении, значит?

– Желаю, - кивнула серьезно. - Около часа назад двое неизвестных схватили на улице и увезли на машине Апраксину Елизавету Андреевну. Девушку заковали в наручники и заперли в комнате, предупредив, что окно под шоковым амулетом и сама комната экранирована шумопоглощающими амулетами. Велели ждать некоего босса и быть паинькой, если хочет выжить. - Я для надежности сгустила краски, не собираясь размениваться по мелочам. - К сожалению, я не в силах воздействовать на этот мир физически, так что не могу сама ни освободить девушку, ни выпустить из квартиры, ни остановить похитителей. Но я запомнила лица похитителей и адрес. Вот, пришла к вам за помощью.

– А почему мы должны вам верить, Лекарка? - прищурился подполковник. - Вы - призрак, уж простите за прямоту. А призраки, как всем известно, существа себе на уме.

А вот это не по плану…

– То есть вы не верите мне? - приподняла брови.

– Простите, но… нет.

Удивилась не одна я. Удивились все опера. Одинцов даже начал кричать и размахивать руками, но Шувалов лишь вскинул руку и все замолчали.

– Но я готов лично проехать по адресу и убедиться в ваших словах. Прямо сейчас.

Что-то мне не понравилось в его словах. То ли тон. То ли взгляд. То ли что-то ещё, трудно определимое… Нет, не смогла уловить.

А потом и вовсе отвлеклась на зов Акеллы и других призраков, которые сообщали, что похитители вернулись и ведут себя ну очень подозрительно и суетливо, буквально забегая в подъезд.

А вот это действительно странно! Сколько их? Двое? А где Нарышкин? Что им надо?

Прикрыв глаза, чтобы видеть и слышать глазами и ушами Акеллы, который сидел рядом с моим телом, увидела, как в спальню забегают сразу оба мужчины, чертыхаются, видя моё практически бездыханное тело, и пока один торопливо созванивается с боссом и сообщает, что я едва ли дышу, “но вроде еще не окочурилась”, второй заворачивает меня в одеяло и галопом летит вниз, в машину.

Чувствуя, что меня пришли не убивать и не насиловать, а перепохищать, отправила Акеллу вниз, контролировать, чтобы никто не позволил себе лишнего, а белочки остались присматривать за вторым.

И вот он-то и сделал всё самое интересное. Мало того, что сгреб все до единого диски в сумку, так ещё и разложил по всем комнатам подозрительные оранжевые амулеты, которые вспыхнули одновременно, стоило мужчине выйти на площадку и закрыть дверь.

Вот оно что…

Интересно, очень интересно. Тела нет, компромата нет, квартиры скоро не будет… Акелла, проследи, куда меня везут. Кажется, снова пора рассчитывать только на себя.

– Госпожа Лекарка? Вы в порядке? Эй! В трансе что ли?

Сморгнув, сфокусировала взгляд на подполковнике, который уже не первую минуту пытался до меня дозваться. Заодно вспомнила, что Шуваловы - верные псы Нарышкиных, и всё встало на свои места. А вот это зря… Я же не опер. Мне не нужен ордер на арест и доказательная база.

Я сам себе судья и палач.

– Я в порядке, господин полковник, - усмехнулась невесело. - Простите, задумалась. Так что, говорите? Готовы проехать по адресу? Конечно, можно прямо сейчас. Юрий Никодимович, я уже сказала вам адрес. Сопроводите туда господина полковника. Прямо. Сейчас. - Надавив тоном, посмотрела оперу прямо в глаза и, надеюсь, мы друг друга поняли. - А я с вашего позволения отправлюсь туда поскорее. Что-то у меня на сердце неспокойно…

Я видела и даже слышала, как Шувалов пытался меня остановить и приказывал стоять на месте (ага, слушаю и повинуюсь, наивный!), но уже сбежала прочь, понимая, что дело осложнилось в разы. Теперь Нарышкин предупрежден о том, что за ним следит призрак, и может обезопасить себя и с этой стороны. Дерьмо!

И Костя как назло - на смене! Вот кому вообще не стоит знать, что меня похитили. Я же в этом плане полностью солидарна с Юрой - если со мной что-то случится, он тут камня на камне не оставит, не то, что Нарышкиных!

Кстати, куда меня везут?

Искренне озадачившись маршрутом, который передавал мне Акелла, следующий четко за автомобилем, я быстро поняла, что Апраксину везут не в особняк, а куда-то за город. Надеюсь, всё-таки не убивать? Потому что, если бы хотели убить, убили бы в квартире, верно?

Тем временем автомобиль выехал за город в сторону юго-запада и я быстро вспомнила, что у Нарышкиных там своя усадьба. Хм-м… Не скажу, что наилучший поворот, пешком оттуда хрен выберешься, а сумочку с телефоном у меня забрали ещё в момент похищения. И где теперь вещи, я понятия не имею. Более того, я ещё и босиком!

Ну что за невезение, а?

Минут через тридцать автомобиль свернул с трассы на нужном повороте, подтверждая мою догадку, а ещё через десять Акелла с расстроенным поскуливанием доложил, что не может проникнуть за невидимый периметр, куда спокойно проехал автомобиль - территория усадьбы оказалась защищена невероятно мощным артефактом, блокирующим проникновение потустороннего.

А вот это плохо! Очень плохо!

Впрочем, время еще есть. Искренне надеюсь, что мне его хватит. Иначе одной Рязанью и южным пригородом в этом мире станет меньше.

В итоге прошло минут сорок, до Нарышкина так никто и не дозвонился, а Михей то и дело скидывал Тохе (я узнала наконец имена своих похитителей) всё новые и новые ссылки на порно-сайты, где ещё мелькало это видео. О, да! Лично я насчитала уже полторы дюжины сайтов, причем как самых популярных, так и не очень, как местных, так и зарубежных, как порно, так и просто развлекательных (с котиками), поэтому примерно представляла, каков будет охват аудитории. Запредельным!

Не отмоется, мерзавец! Ни за что не отмоется!

Неожиданно пришел сигнал от Акеллы - к усадьбе на запредельной скорости летел автомобиль. Мелькнула картинка уже вблизи и я без труда опознала в водителе Нарышкина. Явился, голубчик! Что ж так долго-то? Я уже вся извелась в ожидании!

Без проблем миновав невидимый барьер, автомобиль затормозил перед домом с натужным визгом шин. Из него тут же выскочил Алексей и я сразу увидела, что мужчина на взводе и явно в курсе, каким знаменитым стал за последний час: его глаза горели нескрываемым безумием, рот был перекошен, а когда к нему кинулся Михей, то зло отмахнулся и процедил:

– Где она?

– На месте, господин, - залебезил бугай. - Как вы и приказали. Мы её и пальцем не тронули, клянусь! Но она до сих пор без сознания!

– Если умрёт - шкуру спущу, - зловеще процедил княжич, удивляя меня, но не Михея, который буквально всем телом затрясся и посерел, словно точно знал, что это не пустая угроза.

А вот это странно. В смысле, беспокойство за мою жизнь. Или только потому, что привык издеваться над живыми?

И снова не рискуя, я отправила вперед белок, которые активно помелькали перед Нарышкиным, пока он стремительно спускался в подвал. К счастью, он их не увидел, и я сама стала смелее, хотя и не подлетала пока слишком близко, понимая, что нельзя спугнуть его раньше времени. Мне сейчас главное, чтобы он с меня наручники снял. Сама не справлюсь. И зачем вообще их на меня надели? Я же и так беспомощна!

Тем временем Нарышкин вошел в комнату и к моему безмерному облегчению не стал снова запираться на ключ, лишь небрежно задвинув запор изнутри, и прошел к кровати. Нахмурился, присел… И пугающе нежно и даже деликатно осмотрел моё тело, причем очень даже со знанием дела. Словно был как минимум дипломированным медиком.

Послушал пульс, заглянул под веко, даже провел поверхностную магическую диагностику, а когда его взгляд зацепился за наручники, то его снова перекосило и он, вновь начав суетиться, снял их с меня.

Фух! Ну слава богу!

С нескрываемым отвращением метнув наручники в дальний угол, Нарышкин ровно-ровно уложил меня на кровати, нахмурившись, когда увидел перчатки. Помедлил, но… Снять их не рискнул. Видимо, был в курсе моей “особенности”. Зато зачем-то расправил сарафан и уложил голову ровно-ровно.

У меня возникла ассоциация с покойницей, а вот Лешеньке, кажется, происходящее приносило искреннее удовольствие. Я видела, что он снова успокаивается, на его лице появилась нежная улыбка маньяка. Он снова погладил моё тело пальцами по щеке. Рука скользнула на шею. Грудь…

Я стояла рядом, натянутая, как струна, и вместе с тем в некотором смятении. Почему он… такой? Странный! Или у него это, как его… Раздвоение личности? Боготворит меня, но отрывается на других?

На груди его рука не задержалась и он снова коснулся пальцами девичьей щеки.

– Лиза. Лизонька, - начал звать шепотом. - Проснись, моя девочка. Ты в безопасности. Проснись.

Он звал. Ласково, нежно. А меня до мурашек пробирало от осознания того, какой он двуличный мерзавец.

Но вот ему надоело просто звать, ведь я никак на это не реагировала (странно, да?), и он, порывисто выдохнув, коснулся моих губ губами.

И снова ничего. О нет, Алешенька. Это не сказка про спящую царевну. Тут такое не сработает.

Кажется, до него это тоже дошло.

Помрачнев, он рывком поднялся с кровати… и я поняла, что время ожидания вышло - Нарышкин взялся за ремень брюк. Нет уж, обойдешься! Не для тебя ягодка росла!

Торопливо подлетев к нему со спины, чтобы не смог отмахнуться и задеть даже случайно, я сунула обе ладони в центр его солнечного сплетения, безошибочно найдя именно магическое ядро огненного мага, и сжала его в руках. Ох, горячо!

Нарышкин испуганно охнул, скрючился, словно у него резко прихватило живот, но я не отпускала, вцепившись в его магическое средоточие, как самая настоящая сущь. И иссушала. Иссушала без жалости и сомнений!

Апраксина умерла из-за тебя, мразь. Стала лишенкой. Ущербной.

И ты таким станешь тоже.

Руки горели от огненной энергии, но это был не испепеляющий болезненный жар, а вполне терпимый. Всего лишь энергия огненного окраса. Ничего страшного, впитаю.

И я впитывала.

А Нарышкин хрипел…

Вот он упал, наверняка ощущая невероятный упадок сил, заскреб пальцами по полу, из-под не до конца застегнутого воротничка белой офисной рубашки выпал медальон с затейливой чеканкой, в котором я опознала мощный защитный амулет, а затем с интересом глядела, как он темнеет прямо на глазах и даже идет микротрещинами. А вот это интересно! Неужели я сильнее, чем этот амулет? А ведь я даже его не почувствовала! Или всё дело в том, что напала со спины? Или просто амулет выработал свой срок службы? Подозреваю, именно он отразил атаку той ведьмы. Как всё странно и непонятно…

Но вот Нарышкин даже хрипеть перестал, на его висках и лбу заблестели бисеринки пота, а мои пальцы больше не ощущали тепла. Ни капли. Выжгла? До тла? Искренне на это надеюсь!

При этом сам Нарышкин ещё дышал, да и душа пока оставалась в теле, я чувствовала это очень хорошо. Вынув руки из его груди, прислушалась к себе, удовлетворенно констатируя, что сама полна сил и можно даже кое-что слить в кольцо (что и сделала), а потом задумалась, как быть дальше. Пожалуй… Да. Не стоит раздувать шумиху вокруг своего имени. Мне ещё жить. Сделаем так, словно меня здесь никогда не было.

На моих губах зазмеилась жесткая ухмылка опытной злодейки и я, вылетев из подвала наверх, нашла Михея и Тоху наверху. Оба сидели и мариновались в гостиной, причем с самым мрачным видом. Михей не отрывал взгляда от своего смартфона, старательно мониторя новости в поисках статей о Нарышкине, которые уже мелькали в сети, перемежаясь с официальным опровержением службы безопасности, напирающей на то, что это подлог и провокация. Тоха то и дело срывался с нервное хождение по комнате, сминая в руке пачку с сигаретами, а потом и вовсе выскочил на улицу - покурить.

Там я его и подловила.

Мужчина был магом-воздушником довольно посредственного уровня, но это совершенно не помешало мне сунуть обе руки ему в грудь, причем снова со спины, и иссушить его ядро досуха. Девять секунд - и у моих ног корячится уже не злодей-похититель, а полноценный инвалид с посеревшей кожей и потными висками.

Убивать не стала, не захотела брать грех на душу.

Ко второму похитителю вернулась уже не таясь и снова беззастенчиво залезла в его магическое нутро, иссушив и его. Какая же я всё-таки… аморальная женщина!

Но стыдно ли мне? Ни капли!

После этого, облетев дом и убедившись, что прислуга занята своим делом, я вернулась в подвал и нырнула в своё тело.

М-м… Как-то не очень аккуратно меня несли! До сих пор руки болят и запястья. А это что на бедре? Синяк? Уроды!

Полежав минут пять, чтобы окончательно прийти в себя, порадовалась, что меня переполняет чужая энергия и, сняв перчатки, сложила пальцы в намэсто-мудру, исцеляя себя сама. Пять секунд - и я бодрячком.

Снова надев перчатки, только после этого поднялась с кровати и подошла к Нарышкину. Мужчина был без сознания, но жив, а большее меня сейчас и не интересовало. Из подвала я выбралась быстро и без приключений - Пинг и Понг контролировали мой путь, заранее предупреждая о слугах, которые словно знали - предпочитали находиться в другом краю огромного дома.

Ключи от автомобиля я нашла в карманах Тохи, который так и валялся на улице справа от крыльца, после чего без труда завела машину и уехала из усадьбы, не испытывая ни малейшего угрызения совести. Пусть будут благодарны, что не убила. А вот о своей безопасности позаботиться стоит. И как можно основательнее!

Хм-м… И кому же мне довериться, чтобы не спалиться по всем фронтам? Ох, как же будет зол Костя!

Прижимая голыми пальцами ноги педаль газа в пол, меньше всего я ожидала услышать в салоне звонящий телефон. Дернулась, едва не съехав в кювет, но сумела выровнять машину и, аккуратно сбросив скорость, притормозила уже осознанно. Поставила авто на ручник, обернулась, ища звонящую вещь взглядом, но помогли Пинг и Понг, которые предпочли не бежать следом, как крупные призраки, а вместе с Жориком снова ехали в машине со всем комфортом. Именно они, нырнув в багажный отсек, передали мне картинку с моей сумкой.

Ура!

Торопливо выйдя из машины и обойдя её снаружи, я открыла багажник и нашла там все свои вещи, включая даже шляпку и сандалии. Первым делом надела обувь, остальное просто прихватила с собой и, снова сев за руль, сунула нос в сумочку.

Боже мой! Пятнадцать пропущенных от Лаврентия!

Чертыхнувшись, поспешила перезвонить, мысленно умудряясь радоваться, что нет ни одного пропущенного от Кости. А значит буду верить, что он еще не в курсе.

– Алло?

– Елизавета Андреевна, ну что за дела? - сходу начал отчитывать меня наш семейный дворецкий. - Прохор уже который час у подъезда ждет. Вы и тренировку пропустили, и массаж. А ну честно признавайтесь! Где вас бесы носят? И не врите, что дома спали! Я лично у вас дома сижу, вас там нет!

Упс!

– Лавр, прости, неба ради! - Я предпочла покаяться, чем возмущаться в ответ. - Ушла гулять, телефон на беззвучку поставила. Всё забыла! Позвони инструктору и массажистке, извинись за меня.

– Надеюсь, с женихом гулять ушли? - всё ещё сурово уточнил Лавр, но я, подумав, не стала закапывать себя совсем уж окончательно.

– Нет, одна. Надеюсь, ты ему не звонил? Костя сегодня на дежурстве, не надо его по пустякам беспокоить!

– Конечно… нет, - вздохнул Лаврентий, уже сбавляя напор. - Хотел сначала сам вас найти и отчитать. Ну как дите малое, Елизавета Андреевна! Хоть снова няньку вам нанимай!

– Ну всё-всё, не сердись. Сама от себя не ожидала, так стыдно. Отпускай Прохора и сам домой едь. Прости, больше такого не повторится.

Поворчав ещё немного и три раза уточнив, точно ли со мной всё в порядке, наконец Лавр отключился, а я, устало откинувшись затылком на подголовник, прикрыла глаза. Вот черт! Чуть не спалилась!

Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а затем в мою голову пришла не самая глупая мысль и я, сняв машину с ручника, отправилась в кости к богатырю Юрию. Надеюсь, он уже дома? Говорил вроде, что обычно до пяти-шести работает. Сейчас уже ближе к семи, так что буду надеяться, что хотя бы чаем напоит.

Одинцов Юрий Никодимович жил в самом обычном панельном четырехэтажном доме по улице Островского. Оставив машину у соседнего дома, дошла до нужного пешком и, немного нервничая, сначала отправила на разведку Акеллу, который порадовал тем, что Юра уже дома и живет один. Второй этаж, окна выходят во двор. Скромная двушка, но опрятная и со свежим ремонтом. Без изысков, что прямо говорило об отсутствии лишних гонораров, но именно это и радовало.

Только после этого я набрала номер квартиры на домофоне и, дождавшись, озадаченного “кто?”, произнесла:

– Апраксина. Лиза.

Кажется, с той стороны что-то упало (Пинг передала картинку разбитой кружки), но что примечательно - домофон пиликнул, разблокируя дверь, и я смогла войти в подъезд. Лестничная площадка была чистой, стены тоже со следами недавнего ремонта, никаких надписей и прочего, что обычно бывает в подъездах спального районе средней руки. И лишних запахов тоже нет. Практически образцовый подъезд!

Мимолетно улыбнувшись своим мыслям и догадываясь, что это не в последнюю очередь потому, что в этом подъезде живет оперуполномоченный из магконтроля, я поднялась на второй этаж и вошла в предупредительно распахнутую дверь, первым делом вежливо здороваясь с мужчиной, который уже успел подтереть пол и натянуть футболку, хотя три минуты назад Понг передавал картинку, где Юрий был в одном домашнем трико с чуть растянутыми коленками.

– Добрый вечер, Юрий. Простите, что без предварительного звонка, но у меня нет вашего номера телефона. А Косте я звонить не рискнула. Вы ведь сами ему ещё не звонили?

– По поводу? - напрягся мужчина, закрывая за мной дверь и жестом приглашая пройти на кухню.

– Моего похищения, - улыбнулась буквально уголками губ. - Просто мне надо понимать, пора ли уже заказывать саван или обойдется.

Коротко хохотнув, Одинцов снова внимательно ко мне присмотрелся, а потом… Вскинул руки, словно хотел сфотографировать меня пальцами, сузил окошечко до минимума, оставив лишь узкую полосу, чем немало озадачил, и спустя секунды три растерянно пробормотал:

– Вы родственницы что ли? Глаза, голос… Один в один!

Какой умный мужчина!

– Дальние, - не стала отрицать, чтобы не вызывать новых подозрений. - Присядем?

Мужчина торопливо убрал руки, спохватился и поспешил подвинуть для меня ближайший стул, тут же уточняя, не голодная ли я. Уже унюхав самую что ни на есть плебейскую и мужскую еду - пельмени, даже и не подумала отказываться, и передо мной тут же поставили тарелку с магазинными пельмешками, пластиковый стаканчик со сметаной и уточнили, что я желаю потом: чай или кофе?

– Чай, пожалуйста. С сахаром. Да, печенья достаточно. Юрий, да не суетитесь вы так, я не кусаюсь. Так что насчет Кости? Он в курсе?

– Нет, - мотнул головой Одинцов, с шумным выдохом садясь напротив. - Хотя уже планировал. Небеса отвели. Рассказывайте, Елизавета… Простите, как вас по батюшке? Из головы вылетело.

– Лиза, - улыбнулась ему. - Просто Лиза. А рассказывать мне особо… нечего.

– То есть? - нахмурился оперативник. - Вас похищали или нет?

– Похищали, - кивнула, прикидывая, сколько стоит сказать, а сколько нет. Определилась довольно быстро и начала рассказ: - Это произошло в районе двух. Я вышла из дома, планируя сходить в магазин. Я снимаю квартиру в Вишневке, мы с Костей практически соседи. Вот только до магазина я дойти не успела: позади остановилась большая черная машина, оттуда выскочили двое и я даже опомниться не успела, как сковали наручниками, налепили на губы… Не знаю, что это, что-то широкое и клейкое, но не скотч. И повезли в неизвестном направлении. Потом ещё и глаза завязали, так что я совершенно не видела, куда меня везут. В итоге очутилась в комнате, где меня положили на кровать и припугнули, что скоро придет босс и я должна быть послушной. Тогда, глядишь, выживу.

Я скривила губы, вспоминая этот момент с откровенным отвращением, но без страха, который особо не испытывала ни тогда, ни сейчас. Только отвращение.

– А потом… - я задумалась, мысленно прикидывая сроки, - прошел где-то час, когда они появились снова. Нервничали, суетились. Молча завернули меня в одеяло и снова куда-то повезли. Мне стало дурно и я потеряла сознание. Не представляю, сколько прошло времени, но, думаю, где-то часа два-три, судя по тому, что сейчас к семи. Очнулась уже в другой комнате. Снова на кровати и… Уже без наручников. А на полу лежал Алексей Нарышкин. Без сознания.

– Нарышкин? - моментально напрягся Одинцов. - Без сознания? Но живой?

– Живой, - улыбнулась многозначительно, - но без сознания. И я, скажем так, догадываюсь, но не знаю, что с ним произошло. Ни единого здравого предположения.

Внимательно изучив мою ухмылку, оперативник понятливо хмыкнул и кивнул.

– Что дальше?

– А дальше я поняла, что мне там больше делать нечего. Дверь была не заперта, снаружи никого, ключи в машине… В общем, я уехала. Вот такая оказия сегодня со мной приключилась. А у вас как дела?

На меня посмотрели… Странно. Иронично хмыкнули и прищурились.

– Лиза, вы общаетесь с Лекаркой?

– Да, - не стала отрицать.

– Но как? Вы ведь не маг. Простите, если обижаю этим, но я чувствую вас, как человека без дара. Но… - Он прислушался к себе и глянул на меня чуть исподлобья, - с артефактом, да?

Какой чувствительный! Не зря опером работает.

– До, Костя подарил колечко с накопителем. После несчастного случая, - я обратила его внимание на свои руки в кожаных перчатках, - моё касание вытягивает из окружающих энергию. Чтобы этого не происходило, я ношу кожаные перчатки. Этого вполне достаточно, чтобы не представлять опасности для людей. У меня и справка есть.

– Я вам верю, - поспешил произнести Юрий. - Читал о таком. Редкие случаи, но бывает, если повезло выжить после встречи с сущью. Так, говорите, общаетесь с Лекаркой… И кто она вам?

– Подруга, - улыбнулась. - Чудесная женщина. По ночам заставы вместе со служивыми патрулирует, по утрам в монастыре нуждающихся исцеляет. А что?

– Любопытно, - скупо улыбнулся Юрий, кажется, не доверяя мне до конца.

На какое-то время мы оба притихли, уделяя внимание ужину, а когда и в кружках показалось донышко, Одинцов снова посерьезнел и уточнил:

– Что дальше делать планируете? Нарышкин ведь может и не оставить своих намерений. Если, конечно, выживет.

– Очень надеюсь, что пока выживет, - усмехнулась жестко. - Ему ещё перед судом отвечать. А насчет моей безопасности… Знаете, хотела предложить вам оставить службу и пойти ко мне телохранителем. Что скажете?

– Мне? - почему-то искренне изумился Юрий.

– Вам, - кивнула спокойно. - Понимаете, я неплохо разбираюсь в людях. Ну, хотелось бы верить. А эта история, сами знаете, пахнет слишком дурно, чтобы доверять кому попало. Костя о вас хорошего мнения, да и Лекарка дала понять, что вы человек чести. Нанимать профессиональную охрану я… не хочу. Где гарантия, что их не перекупит Нарышкин, да? Я понимаю, это может быть опасно и связано с риском для жизни, но пока эта мразь жива, в любой момент похищение может повториться. Понимаю и то, что проще убить, но… Знаете, - улыбнулась ну очень загадочно, - иногда жить гораздо мучительнее. А я хочу, чтобы эта тварь мучилась.

– Лиза, вы меня пугаете, - напрягся опер и я кашлянув, поняла, что действительно слегка забылась.

– Простите, не хотела. Просто я… - опустив взгляд, чуть приоткрыла карты, - в курсе, что он делал с девушками. Лекарка сказала.

– Вот как, - мужчина нахмурился. - А она - та ещё болтушка, Лекарка ваша. У неё вообще есть имя? Если вы родственники, то вам-то оно точно известно, верно?

– Юрий, не зацикливайтесь на том, что женщины не желают говорить, - покачала головой. - Даже если и узнаете её имя, то что оно вам даст? С тем же успехом вы можете звать её монахиней, лекаркой и просто призраком. Она не желает быть медийной личностью, ей достаточно того, что она способна помогать людям даже после смерти. Будьте снисходительны к этому её маленькому капризу. Ну, хотите… Сами придумайте ей имя. А я передам.

– Глупость какая, - хмыкнул опер, качая головой. Снова задумался и спустя где-то минуту порывисто кивнул. - А насчет вашего предложения - я согласен. Побуду вашим телохранителем, пока опасность не минует, а потом может и вовсе на заставу служить пойду. Разочаровался я в своём руководстве, а новое точно будет не лучше. Кстати, что там с зарплатой?

– Ваши предложения? - улыбнулась, радуясь, что всё складывается именно так, как хочется мне.

– Двести тыщ! - выпалил Юрий, словно хотел меня этим смутить.

– Договорились, - улыбнулась чуть шире, потому что для меня эти деньги были далеко не запредельными. Безопасность дороже!

– Продешевил, да? - догадался опер. а когда я рассмеялась, то снова замер, словно пес, сделавший стойку. - Вот же! И смех у вас идентичный! Лиза, признавайтесь! Она ваша сестра-близнец!

– Если только астральная, - усмехнулась, поражаясь догадливости именно этого мужчины. - А сейчас давайте обсудим ряд нюансов, включая те, где мы будем оправдываться перед Костей. Что мы ему скажем?

Моментально помрачнев, опер снова задумался, а потом вздохнул, взлохматил свои русые вихры и выдал:

– Правду, Елизавета. Ему надо сказать правду. Пусть лучше ругается, чем обиду затаит, когда всё вскроется. А оно вскроется, я знаю. Константин не дурак, если что заподозрит - душу вытащит, но правды добьется. И лично я его искренне уважаю, чтобы такие серьезные вещи скрывать. Это сегодня всё обошлось, а если бы нет? Та квартира дотла сгорела, одни голые стены остались. Повезло, что Нарышкин на вас зациклился и убивать не стал, чтобы совсем уж все следы подчистить. А если бы другая девушка была? А если б криминал?

Поморщившись, но в глубине души соглашаясь с его доводами, была вынуждена признать:

– Да, вы правы. Что ж… Сама ему признаюсь. И в том, что наняла вас, тоже. Кстати, как вы относитесь к свадебным салонам?

– В смысле? - напрягся мужчина.

– Я замуж за Костю выхожу, - улыбнулась. - Завтра хотела по городу покататься, платье поискать. Сами понимаете, с этой минуты вам придется сопровождать меня всюду.

– А, это, - с облегчением рассмеялся мужчина. - Без проблем. Искренне за вас рад. Сопровожу, подскажу, морально поддержу. У меня сестрица младшая в позатом году замуж выходила, так что, можно сказать, я в этом спец. Сейчас племяша нянчит, в Макеево к родне мужа перебрались. Хорошие там места, безопасные.

Искренне порадовавшись за его сестру и остальных родных, не поленилась уточнить:

– А девушка у вас есть, Юрий?

– Увы, - мужчина развел руками. - Работа - моя жена и любовница. Думал, ещё пару-тройку лет деньжат подкопить на новую квартирку посолиднее, надбавку начать получать за выслугу лет и уже потом о семье думать, а тут… такое. А что?

– Не хотела мешать вашей личной жизни, - призналась честно. - Но раз уж у вас её особо нет, то буду эксплуатировать вас в полную силу. Кстати, а вы ведь можете выяснить, кому принадлежит машина, на которой я приехала в город? Думаю, хозяин кто-то из тех двоих, кто меня похитил. Правда, не знаю, что пока делать с этой информацией, не хочу в принципе заявлять о покушении… А вы что думаете?

– Думаю… вы правы, - нахмурился опер. - Следов насилия нет, физического и психологического вреда нет, сами похитители… Где?

Я пожала плечами.

– Вот, - цыкнул Одинцов. - В общем, состава преступления как такового нет. Заявлять по факту не о чем. А ещё могут возникнуть вопросы о том, где вы были, где очнулись и как вернулись. То есть проблем больше, чем пользы. Но на машинку глянуть надо. Тут поставили?

– Нет, у соседнего дома.

– И это правильно, - одобрительно кивнул Юрий. - Минутку, оденусь и пройдем, глянем.

Скрывшись в соседней комнате, мужчина вышел уже через пять минут, успев переодеться в брюки и накинуть поверх футболки легкую ветровку, под которой угадывалась нательная кобура, чем искренне меня удивил.

– Вы носите табельное оружие вне работы?

– Барышня, опер вне работы - мифическое существо, - усмехнулся Одинцов. - Тем более я пока ещё при исполнении. Вот завтра сдам табельное, но взамен всё равно суну в кобуру личное. Считайте меня параноиком, но у меня все необходимые лицензии ещё лет семь назад появились, когда ситуация одна нехорошая приключилась, а я безоружен оказался. Так что правильный вы выбор сделали, наняв меня телохранителем. Такого зануду по части безопасности, как я, ещё поискать. Главное, потом не войте.

– О, не волнуйтесь, - улыбнулась тоже. - Для этого у меня есть Акелла.

– Это кто?

– Волк.

– Волк? - изумился мужчина, с которым мы уже спускались по лестнице на улицу. - У вас есть волк?

– Не у меня, у Лекарки. Может, слышали? Она не одна заставы патрулирует, а с призраками животных. Вот, пока временно приставила их ко мне в охрану. Милейшие существа. Ох, точно! Я же им вкусняшек так и не купила!

Так, болтая обо всём и договорившись, что сейчас проедем в Вишневку, но не сразу ко мне домой, а сначала через магазин, мы с Юрием дошли до чужой машины, чьи номера он сфотографировал на свой телефон, затем убедился, что я нигде следов не оставила (показала свои перчатки), мы вернулись в его двор, сели в его машину и отправились в Вишнёвку.

В гипермаркете задерживаться тоже не стали, я приобрела лишь молоток с гвоздями и то, что обещала питомцам, не став скрывать от опера, что призраки питаются энергетической составляющей этих продуктов, после чего они становятся “пустыми” и их можно только выбросить.

– И не страшно? - задал мне явно давно зреющий вопрос мужчина, когда мы уже подъезжали к моему дому. - Это же призраки. Ещё и животные. Мало ли что у них на уме.

– Знаете… - улыбнулась, - нет. Это люди бывают двуличными мразями, а животные сами по себе в принципе злыми не бывают. Они могут быть агрессивны, но никогда без причины. Акелла и остальные связаны с Лекаркой некими узами… дружбы. И взаимопомощи. А ещё полного взаимопонимания. Так что нет, не страшно. Кстати, я тут подумала, вам, наверное стоит снять квартиру где-нибудь неподалеку, чтобы не мотаться на новую работу через полгорода. Не против? Завтра же свяжусь с риэлтором и подберем вам оптимальный вариант. Я всё оплачу, даже не возражайте. Согласны?

– Хозяин - барин, - хмыкнул Одинцов. - Как мужчина - уязвлен. Как телохранитель - одобряю. А зная Волконского, лучше десять раз перестраховаться. Так что действуйте, Елизавета, тут вам зеленый свет.

– О, точно! А расскажите, откуда вы с княжичем знакомы?

– Ну, тут… немного нелепая история, - чуть натянуто рассмеялся Юрий и мы вошли в мою квартиру, где он начал с интересом осматриваться, пока я раскладывала по кухне угощения для призраков, причем так, чтобы они друг другу не мешали. - Было это чуть меньше трех лет назад, когда Константин только-только перевелся из Владимира в Рязань и сразу на седьмую заставу. В тот день у него был увольнительный, а мы как раз одного дерьмотопца по городу преследовали. Есть такая тварь из числа потусторонней нечисти. В канализации обычно зарождаются. Вот и вылез один такой на улицы, мирных граждан перепугал. Те позвонили нам, а мы по коням и за ним. Три часа гоняли, в том числе по канализации. А этот гаденыш (ох, простите великодушно) над нами просто издевался. Провоняли так, что хоть вешайся, и тут выныриваем в очередной раз из люка, а нас Константин встречает и кучка дурно пахнущего пепла. Говорит, как раз мимо проходил, когда какая-то потусторонняя мерзота прямо перед ним из люка выскочила. А у него на это практически инстинкты. Так и познакомились. Мы потом частенько эту историю с парнями со смехом вспоминали. Ну и было ещё раз пять-шесть, когда просто с Константином сотрудничали. А вы сами давно его знаете?

– С детства, - улыбнулась, снова вспоминая тот случай рядом с речкой. - Он с моими старшими братьями дружил, они учились вместе.

Мы поболтали ещё немного, Юрий дотошно изучил все до единой комнаты, словно уже сейчас искал там врагов, повесил мне картины, обращаясь с молотком так ловко, словно для него это было обыденным делом, мы обменялись телефонами, договорились, что завтра он подъедет к девяти, но если я вдруг буду ещё спать (призналась ему, что у меня с этим некоторые проблемы), то он подождет моего звонка внизу в машине. Ну а потом проедем и к юристу, чтобы официально оформить его на работу, и к риэлтору, чтобы найти квартиру, и по свадебным салонам, если ещё время останется.

Но вот Одинцов ушел, я, убедившись, что призраки поели, выбросила пустые оболочки продуктов в мусорное ведро, немного запоздало вспомнила, что так и не купила пену для ванной, но это не помешало мне принять её без пены и немного понежиться в горячей воде, куда я щедро сыпанула морскую соль, о которой позаботился Лавр.

Заодно подумала о том, говорить ли ему о том, что наняла себе телохранителя. Подумала ещё… И поняла, что не хочу. Наверняка ведь задастся вопросом, зачем мне это. А я не хочу отвечать. Тем более говорить правду. Лгать о том, что у меня фобия и я боюсь нового нападения сущей? Ну, так себе отмазка. Пойдет на крайний случай, но только если он действительно возникнет. А пока просто не буду ничего говорить. В самом деле, я уже не ребенок, чтобы перед кем-то отчитываться за свои поступки.

Хотя перед одним человеком точно придется.

Немного повздыхав, вылезла из воды и, чтобы не терять время завтра, заранее посмотрела прогноз погоды (небольшие осадки) и подобрала брючный костюм для поездок по городу. Следующий час посвятила изучению глобала и самых разных сайтов, в том числе неприличных, о которых нежным барышням вроде меня даже знать не положено.

Где-то видео уже удалось заблокировать, где-то нет. Помимо этого вышло уже несколько заметок, где засветилось и посмертное фото Дарьи и то самое приметное платье, которое было на девушке в самом начале ролика. О, это Юра правильно сделал! Пусть народ задумается! Прошло от силы пять часов, а журналисты уже подхватили горячую тему и, пользуясь тем, что власть Нарышкиных сильна преимущественно лишь в Рязанской губернии и нескольких соседних, уже растрезвонили о недопустимом поведении княжича на всю империю. Мо-лод-цы!

Глядишь, новость и до государя дойдет, а там уже замять вряд ли получится. А вот если получится, то я и в императоре разочаруюсь. Между прочим, он у нас солидный мужчина, семейный. За базовые ценности вроде как радеет и за всеобщее равенство. Понятно, что очень условное, но тем не менее.

Время близилось к десяти, когда я решила, что стоит лечь пораньше, чтобы успеть как можно больше, и отправилась в постель.

Там, повздыхав ещё немного, вдруг задумалась о том, каковы мои шансы быть похищенной непосредственно из квартиры, и поняла, что стоит подстелить соломки и здесь. Как минимум поставить глобальную магическую защиту и трехступенчатую сигнализацию на проникновение ночью, пока меня нет в теле. Днём-то мы с призраками быстро отпор дадим, я больше не буду церемониться, одного раза хватило, а вот ночью проконтролировать этот момент будет сложнее. По большому счету мне и Юра нужен лишь для того, чтобы Нарышкин и его прихлебатели видели - я не одна, опасно ко мне соваться.

Да, сегодня же обсужу этот момент с Костей. Ну а пока… Ребята, сегодня оставляю вас на страже своего спокойствия. Простите, но если меня повредят, плохо будет всем.

Ребята понятливо согласились, тем более были полны энергии с прошлой ночи, да и вкусняшками я их задобрила, ну а я, уснув уже к половине одиннадцатого, бодрой ланью помчалась в усадьбу Нарышкиных, чтобы понять, окочурился ли мой ненаглядный бывший или уже нашли и увезли в больничку.

Хм, увезли. Но в больничку ли? Сейчас и проверю!

Час туда, час обратно, час на поиски… Злорадно хохотнув, когда обнаружила мерзавца в клинике дяди в палате реанимации (его прихлебатели находились в первой городской, но тоже в реанимации), искренне пожелала, что не могу сунуть свой призрачный нос в его медкарту и вычитать подробности о его состоянии. Но судя по тому, что мужчина жив и душа на месте, а пульс и дыхание почти в норме, Нарышкин даже не в коме. Жить будет. Но как - это уже другой вопрос. Что ж, буду следить за ним тут, благо на клинике нет особой защиты от потустороннего и проникать в здание мне ничего не мешает.

В итоге на заставу я прибыла ближе к двум часам ночи и нашла Костю в дежурке, куда сунула нос в первую очередь. И не ошиблась. При этом сразу увидела, что комната слегка преобразилась - на свободной стене появился огромный интерактивный экран всей Рязани с пригородом, поделенный на сектора в соответствии с расположением застав, но поверх всё равно виднелась сетка с новыми обозначениями: не только цифровыми, но и буквенными. Пульт тоже стоял новый, с гораздо более современными экранами, кнопочками и лампочками, да и просто выглядел современнее и эргономичнее.

– Привет, - махнула рукой княжичу, на шее которого заметила знакомый амулет для видения. - Ты меня теперь слышишь?

– Да, решил, что так будет проще и безопаснее. Здравствуй, милая, - улыбнулся мне Костя, доброжелательно кивая. - Как тебе новое оборудование? Не поверишь, сколько вопросов можно решить всего лишь за деньги и буквально чуть-чуть воспользовавшись влиянием семьи…

– Ну почему же, - усмехнулась, - очень даже поверю. А ты теперь всегда будешь за дежурного?

– О, нет, конечно. В основном тут дежурят те, у кого самый слабый дар, чтобы не перегореть в бою. Да и остальные понимают, что так будет лучше для всех. Сейчас просто подменяюсь, чтобы ввести тебя в курс дела. Территорию ещё перенастраивают, думаю, за эти сутки закончат, так что вся без исключения информация, в том числе из города, будет дублироваться именно на этот пульт, который мы решили сделать центральным.

– Мы? - уточнила.

– Да, я и все до единого командиры застав, а так же подполковник Якименко, который является нашим непосредственным начальником, но сидит в области. Было написано больше двадцати рапортов с подробным описанием последней недели, где мы указали в том числе реальную помощь, оказанную призраком с позывным “Лекарка”. По их итогам было решено выделить нам дополнительное финансирование и сделать упор на отслеживание своевременного снабжения бойцов энергетическими амулетами. Потому что, если вдруг небезызвестная Лекарка вдруг исчезнет так же необъяснимо, как появилась, то любой следующий прорыв выше среднего выкосит половину города. И это не преувеличение, а факт. - Костя скривил губы и усмехнулся. - Наши аргументы были учтены и признаны годными. Уже сегодня в обед на все семь застав пришла двойная партия амулетов и новые мушкеты, которые, оказывается, не могли дойти до нас последние полгода. Уже идет разбирательство в верхах, думаю, и головы полетят… А может и нет. Как бы то ни было, мы сдвинули это дело с мертвой точки. Не в последнюю очередь благодаря тебя, душа моя. А у тебя как дела? Ты задержалась.

И тут я скисла.

Вздохнула, немного нервно переплела пальцы и, понимая, что лучше признаться сейчас, пока я призрак и меня нельзя просто отшлепать, я ещё я могу вылететь прямо сквозь стену и не слушать, как он ругается, всё равно выдержала чрезмерную паузу.

И Костя что-то заподозрил.

– Лиза, что случилось?

– Нарышкин, - вздохнула и, увидев, как моментально мрачнеет некромант, тут же торопливо выпалила: - Но я уже вывернула всё это нам на пользу! Не расстраивайся, слышишь? И не злись. Всё хорошо. На мне ни царапинки, я сладко сплю дома под присмотром призраков, а этот му… - кашлянула, - нехороший человек - в клинике. С напрочь выжженным даром!

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

Я видела, Косте очень непросто дается этот ровный тон и обманчивое спокойствие, так что постаралась рассказать быстро и без ненужных подробностей. Да, похитили. Потом перепохитили. А потом я сунула руки ему в грудину и лишила самого ценного. Нет, к сожалению, не того, что ниже пояса.

– Вот. А завтра мы с Юрой едем искать ему квартиру в нашем районе, чтобы он всегда был рядом. Я ведь всё правильно сделала? - И мило-мило запорхала ресничками, для верности сложив руки перед собой, как примерная девочка.

– Силы небесные… - Костя прикрыл глаза и медленно потер лоб и переносицу, - я точно с тобой поседею раньше времени.

– Прости. Но я же не виновата, что он на всю голову стукнутый? Зато теперь ему будет чем заняться. К тому же меня никто не видел, кроме этих троих, а я буду все отрицать. Мало ли кого они там похитили? Может просто кого-то похожего? И вообще, Юра уже начал заливать в глобал компромат, там уже такой резонанс пошел, что ему точно не до новых похищений будет. Но я всё равно пока хочу, чтобы Юра за мной присматривал. Ты же не против?

– Вот тут ты поступила правильно, - кивнул княжич. - Одинцов - порядочный опер, справедливость у него в крови. Обсуди с ним завтра дополнительную защиту на квартиру, он в этом разбирается и быстро сообразит, что будет оптимально. А то, что в городском магконтроле не всё чисто… Это огорчает. Очень. Что ж, будем надеяться, шумиха дойдет до Московских служб и они плотно заинтересуются этим делом. Подкину пару идей знакомым ребятам из газет, они это ловко раскрутят, - скривился, - им только дай повод шумиху поднять. Кстати, о журналистах. Самые рьяные уже проехались по заставам, взяли интервью у всех, кто мог сказать о тебе хоть что-то. Кто-то даже намекнул, что не против заснять момент прорыва, где ты будешь участвовать, но у нас на этот счет один ответ: недопустимо. Особенно преднамеренное присутствие гражданских в радиусе двух километров от места разрыва. Наказание - до пятнадцати лет лишения свободы, в отдельных случаях - казнь.

– А я? Я ведь тоже гражданское лицо, - усмехнулась.

– Ты - призрак, создание тонкого плана, на тебя законодательство Российской империи не распространяется, - покачал головой Костя, тоже усмехаясь. - Так что можешь выдыхать - тебя не посадят.

– Ну прям груз с души, - рассмеялась, но потом посерьезнела. - А насчет журналистов… Они точно не доставят проблем? И как они хотели меня заснять? Я же невидима для неодаренных.

– Есть способы, - удивил Волконский. - Специальные световые фильтры и аналог маговизоров, только уже для видеокамер. Стоят дорого, но, как я понял, для тех, кто гоняется за сенсацией, даже это не аргумент. И купят, и воспользуются. Знаешь, я тут подумал… А что, если тебе сделать маску на всё лицо? Чтобы даже глаза не было видно. Больно они у тебя выразительные. Не хочу, чтобы кто-то чересчур глазастый заметил, как сильно Лекарка похожа на Лизу Апраксину.

Смущенно кашлянув, неохотно призналась, что это уже заметил Одинцов, но на это Костя ворчать сильно не стал, лишь выразительно подняв палец. Мол, уже тревожный звоночек.

В итоге он, взяв свой телефон, сам нашел для меня в глобале образец фарфоровой карнавальной маски на всё лицо чуть кукольного типа с яркими губами и искусно прорисованными бровями и ресницами, а потом я попыталась создать её на своём лице буквально силой мысли.

Получилось на удивление быстро - минуты через три. Преимущественно благодаря тому, что я уже умела менять на себе одежду, да и помнила, как создавала медицинскую маску. Ну и наличие свободной энергии тоже сыграло свою роль. При этом сама я ощутила лишь легкую скованность в районе губ и чуть меньше стал визуальный обзор, в остальном же маска на лице никак не ощущалась.

Но Костя подтвердил, что она та самая - как с картинки. И главное - на меня не похожа совершенно!

При этом я могла запросто её снять, всего лишь прикоснувшись к фарфоровому подбородку. Она не крепилась к голове ни липучками, ни лентами, так что я не понимала, почему она не падает сама, на что Костя тоже развел руками и предположил:

– И ты, и она - воплощение твоей внутренней энергии. Думаю, вы просто сливаетесь в одно. Призраки в принципе не особо изученное явление, так что можно лишь догадываться о сути происходящего. Кстати, голос звучит чуть глуше, что тоже неплохо. А теперь, радость моя предприимчивая, давай продолжим изучать язык глухонемых, заодно повторим базовые команды. Командиров я уже обеспечил амулетами, это отличное решение для эффективного взаимодействия, но превалирующее число наших бойцов способны лишь видеть тебя и только в маговизорах. Не будем лишать их удовольствия смотреть, как ты руководишь процессом обороны в том числе на пальцах.

Не став возражать, ведь нужно же было как-то с пользой проводить время (а обниматься в призрачном виде невозможно), я послушно учила слово за словом, повторяла команды и просто любовалась княжичем, который не прекращал меня радовать своей адекватностью и рассудительностью.

Как и в большинстве прошлых ночей, сегодня пространство истончилось ближе к утру и сразу в трех точках: на седьмой, пятой и первой заставах. И практически одновременно!

Быстро проанализировав показания приборов и риски, Костя сам поспешил в сектор Р-9, а меня отправил на первую заставу, там мог произойти не мощный, но массовый прорыв. Я сама пока не разобралась, как это понимает Волконский, всего лишь глядя на показания приборов и разноцветные диаграммы на экране, но возражать даже не думала и послушно рванула в сектор Л-16.

Полчаса спустя, убедившись, что интуиция и многолетний опыт некроманта не подвели, я в первых рядах бросилась уничтожать тварей покрупнее, пока тех, кто помельче, бодро отстреливали бойцы оцепления. И сразу заметила, что мушкеты у них действительно выглядят намного современнее, перезарядка происходит быстрее и убойная мощь у них тоже процентов на тридцать выше.

Отлично!

Под конец подлечив лишь одного юного парнишку, который перенапрягся с непривычки, благословила остальных, выслушала нестройный хор ответной благодарности, подлетела к командиру, который представился Муравьевым Дмитрием Олеговичем, попросила его связаться с остальными и выяснить, не нужна ли где ещё моя помощь, а когда оказалось, что не нужна, то благословила и его.

И отправилась в монастырь.

Время близилось уже к семи, рассвет уже давно должен был наступить, но сегодня небо хмурилось и солнышко не спешило рассеивать густые низкие тучи. Дождя пока не было, но всё равно было не особо уютно.

Тем не менее монастырь уже не спал и я быстро нашла Устинью, с которой вежливо раскланялась, но потом женщина не удержалась от удивленного возгласа:

– А маска вам зачем, госпожа Лекарка?

Зачем-зачем… За надом!

– Добро должно быть безымянно и безлико, таково моё внутреннее желание, - ответила я туманно и, Устинья, подумав, кивнула, не став более ни допытываться, ни возражать.

Зато привела меня к двоим новеньким: мальчишечке, который сломал ногу, неудачно упав с велосипеда, и запойной женщине, которая вроде бы и хотела вести нормальную жизнь, да силы воли не хватало.

Мальчику я помогла первому, а женщину ещё и выслушала, когда она увидела моё сияние, и её прорвало на откровения. Её судьба была незавидна и я старалась сильно не вникать в суть того, что она говорила, порой сбиваясь, порой захлебываясь слезами от того, что сама понимала - так жить в принципе нельзя, но… жить иначе она не умела.

А я пыталась понять, как вообще можно помочь таким людям. Одна исповедь ничего не решит, я понимала это. Ей нужен здоровый социум, а не соседи-алкаши, которые могут только провоцировать. Стабильная работа, жилье. Личное тихое счастье и удовлетворенность, чтобы не было внутреннего желания раскрасить мир алкоголем. Но как это сделать?

– Устинья, скажи Галине, что ей необходимо пожить в монастыре минимум месяц. Вам ведь нужны работницы? В прачке, во дворе… А я буду захаживать и исцелять её душу. Телом она здорова, но душа… Душа больна.

– Скажу, госпожа Лекарка. Всё скажу. Спасибо, что заглянули.

Раскланявшись снова, мы разошлись каждая в свою сторону - я поспешила домой, ведь шел уже девятый час, а Устинья отправилась в столовую - близился завтрак.

Дома, первым делом убедившись, что ночь прошла спокойно и моё тело успешно проспало всю ночь без приключений, я похвалила призраков за верную службу и отпустила порезвиться в парк. Сама, нырнув в тело, сладко потянулась, десять минут повалялась, а потом отправилась умываться и завтракать.

Я уже пила чай, когда в квартиру одна за другой подошли Марфуша и Людмила. Первая прибираться, вторая - готовить. Приветливо поздоровалась с обеими, отчитавшись, что еды как раз хватило на все эти дни и даже немного осталось, так что можно готовить и поменьше, чтобы не переводить продукты, а грязные вещи я, как и договаривались, закинула в специальный короб в ванной.

Ещё через пять минут приняла предварительный звонок от Юрия, который хотел убедиться, что я уже встала и жду его визита. Заверила его, что всё в силе, и сама набрала уже Лаврентия, который подсказал нужные адреса и телефоны, даже не выпытывая у меня, для чего они мне вдруг понадобились. Всё-таки умница он у нас. Надо будет при случае поблагодарить.

Кстати!

– Марфуша, не знаешь случаем, когда у Лаврентия день рождения?

– Как же, барышня? Знаю! В начале лета как раз было, шестьдесят восемь стукнуло. А что?

Тц, опоздала. Что ж, буду ждать Нового года, тоже хороший повод.

– Нет, просто. А у тебя когда?

– Так осенью, - чуть смутилась девушка. - В конце сентября восемнадцать будет.

М-м, уже восемнадцать. Здорово.

Из интереса (и на будущее) выяснила, что у Людмилы день рождения зимой, в начале февраля, вспомнила, что у меня он тут в начале весны, хотя “там” был в конце осени, ну а потом в дверь позвонили и я, попросив Марфушу открыть (это был Юра), поспешила докрасить ресницы, потому что в этом ярком брючном костюме горчичного цвета без косметики выглядела бледновато.

Закончила быстро, не забыв все необходимые аксессуары и сумочку в тон к закрытым туфлям, а когда вышла в коридор, то сразу заметила, каким маковым цветом алеют щеки моей горничной и неловко улыбается Юра.

О-о? Надеюсь, это не то, что я думаю? Вообще-то у них разница чуть ли не пятнадцать лет. А то и больше! Понимаю, возраст настоящей любви не помеха, но… Она же такая простушка. Не в том плане, что совсем глупышка, а в том, что абсолютно неопытная.

Всё это пронеслось у меня в голове в считанные секунды, после чего я любезно улыбнулась Юрию, предупредила Марфушу и выглянувшую из кухни Людмилу, что вернусь скорее всего поздно вечером, но может и на обед заеду, если буду поблизости, и мы отправились вниз. Я уже села в машину, причем Юра, не забывая о галантности, открыл передо мной пассажирскую дверь, когда Одинцов созрел для вопроса:

– Елизавета, а горничная ваша, она… давно у вас работает? Хорошо её знаете?

– А что такое?

Опер помялся, но снова удивил, честно признавшись:

– Понравилась. Милая девушка.

– Ей всего семнадцать, - укорила и тоном, и взглядом, перехватив его в зеркале заднего вида.

– Нет, вы не подумайте дурного, Елизавета! - с жаром произнёс Юрий. - Я же не Нарышкин какой-нибудь!

Я тихо хмыкнула, а Одинцов уже продолжал горячо убеждать меня, что ничего дурного не замышляет и для начала вообще познакомиться нужно, пообщаться. Вдруг он ей сам не люб? Или парень есть?

А сам при этом так и посматривал на меня через слово, так что пришлось даже строго одернуть:

– Юра, смотрите на дорогу. Меньше всего я хочу попасть в аварию. Так и быть, пойду вам навстречу и препятствовать общению не буду. Мужчина вы порядочный, основательный, я вам верю. Сводничать, уж простите, не буду, тут без меня, пожалуйста. Кстати, имейте в виду, основное место работы девушки - городской особняк Апраксиных, ко мне она будет заходить не чаще пары раз в неделю.

– Спасибо, - невероятно серьезно поблагодарил меня опер. - Учту.

После этого наш разговор плавно перешел уже на бывшую работу Одинцова, куда он сегодня наведался с самого утра и написал заявление на увольнение по собственному желанию. Не стал скрывать, что начальник не желал подписывать заявление, но Юрий нашел нужные и действенные аргументы (причем не сказал, какие) и его отпустили без положенной отработки, уволив вчерашним числом.

Озадачив мужчину тем, что мне нужна на квартиру магическая защита и сигнализация от всяких там непрошеных гостей, сама созвонилась с юридической конторой, которую мне посоветовал Лаврентий. Стоило назвать свою фамилию, как меня тут же любезно заверили, что нужный специалист примет нас сразу, как только подъедем, так что оставалось лишь позвонить риэлтору и озадачить его подбором квартир в определенных домах Вишневки. То есть либо непосредственно в моем, либо в соседних.

Милейший Абрам Равильевич моментально заверил меня, что уже ищет и созванивается, так что всего через час будет готов показать мне первые варианты, и я согласилась, подтвердив, что заеду за ним в офис сама.

Ну а потом я, пользуясь всеми привилегиями, которые давало общество аристократам, заключила с Одинцовым Юрием Никодимовичем трудовой договор на услуги телохранителя, который составил для нас приятно дотошный юрист по имени Валерий Сидорович. Перевела на счет Юрия аванс в размере пятидесяти тысяч, убрала свой экземпляр договора в сумочку и мы отправились в квартирное агентство.

Потихоньку начал накрапывать дождик, намекая, что солнышка сегодня вообще не будет, но машина у Одинцова была большая, надежная, относительно свежего года, так что я ни о чем не волновалась, сидя на заднем сидении и помечая в для себя места на карте города, куда мы отправимся после обеда в поисках платья. Если верить глобалу, в Рязани существовало пять агентств, занимающихся торжествами по высшему разряду, а салонов с платьями в три раза больше, но пока я скептично кривила губы, читая отзывы и рассматривая виртуальные витрины. Цены - да. Космические. А вот фасоны… Не моё. Совершенно не моё.

Ладно, на месте разберемся.

Прервавшись, когда к машину нырнул Абрам Равильевич, сходу расспросила его о всех найденных вариантах и приятно удивилась тому, что всего в трех озвученных мною домах сдавалось аж одиннадцать квартир. От однушек до трешки. Решила, что посмотрим все, мало ли в каком они состоянии, Юра тоже не был против, так что следующие два с половиной часа мы дотошно изучали арендный рынок нужного нам района.

Увы… он был посредственным. Уж не знаю, на что рассчитывали арендодатели, сдавая квартиры с тараканами и драными обоями, кособокими дверями и ржавой сантехникой, но пять квартир из одиннадцати оказались именно такими. Откровенно ужасными!

Словосочетанием “такое себе” можно было характеризовать ещё три квартиры. Оставшиеся три я изучала с особой тщательностью, как и Одинцов, оказавшийся действительно дотошным типом, но когда встал вопрос: трешка чуть поуютнее в соседнем доме или двушка чуть попроще в моём подъезде, только на третьем этаже, Юрий выбрал именно двушку.

В целом квартирка была на твердую четверку, даже частично меблированная: шкаф-кровать в спальне, диван в гостиной, стол-стулья, кухонный уголок на кухне. Минимум посуды, ровные полы и целые люстры, новая входная дверь и стеклопакеты. Ну а большего, если подумать, то особо и не надо.

Думаю, Одинцов тоже так считал, уверенно заявив “эта” и мы подписали договор с риэлтором. Пока на месяц, но с возможным продлением. Тут же перевела деньги и за аренду, и за услуги посредника, Юра получил ключи и мы, видя, что время уже обеденное, не стали мудрить и поднялись наверх - ко мне.

Пока обедали, показала мужчине четыре салона, куда планировала заехать и глянуть платья, а он в свою очередь озвучил адрес магазина, где продавались артефакты нужного мне вида. В итоге решили, что первое важнее и, допив чай, отправились туда.

Дождь расходился всё сильнее, тем самым намекая, что заглянул к нам надолго, но в салоне автомобиля было тепло и сухо, из качественных колонок играла приятная ненавязчивая музыка и вроде бы ничто не предвещало беды, когда у меня зазвонил телефон и я с некоторым удивлением увидела, что звонит отец.

Даже разволновалась немного, не с первого раза попав по нужной кнопке, а когда поднесла к уху и произнесла:

– Алло?

То в ответ услышала:

– Лиза… Здравствуй. Беда дома. Прости, что… так. Катюша…

– Пап? - Сердце пропустило стук и я практически выкрикнула: - Пап, что такое? Что с Катей? Ну? Говори уже!

– Убилась, Катюша. Прости.